Глава 0.1 - Предисловие

"Это..."

Зубы сжались настолько сильно, что могли разлететься вдребезги в любой момент.

Кулаки сжались настолько, что из них потекла темно-красная кровь.

Дрожь и конвульсии, которые невозможно было контролировать.

Красный. Все было красным. Все перед его глазами было окрашено алой кровью.

Пышная зеленая вершина горы окрасилась в кроваво-красный цвет; сама ее природа была уничтожена за один день.

Смерть. Все, что осталось, - это смерть.

Ради чего было всё это кровопролитие?

Чун Мён вцепился когтями в рукоять меча, всаженного в его плечо, и вытащил сломанную часть меча Цветущей Сливы.

Левой руки у него не было - только рваные обрывки рукава развевались на ветру. Его ноги были не ранены, но он едва мог двигаться. В животе зияла дыра размером с голову младенца.

И все же Чун Мён не чувствовал боли.

Боль его тела была ничто по сравнению с тем, что творилось в его сердце.

...Чун Мëн обнаружил выброшенный труп Джанмуна из секты Гора Хуа.

Почему всё было так несправедливо? Почему мертвые не могли даже закрыть глаза?

"Саджэ..."

"Саджиль..."

Все они были мертвы.

Все лучшие и самые яркие представители Секты Горы Хуа, которые обещали вместе взобраться на гору, защитить свою территорию, распространить свое имя далеко далеко, ушли туда, откуда не могли вернуться.

Чун Мён стиснул зубы.

Их жертва была благородной. Их смерть была справедливой и славной.

Но кто посмел бы восхвалять их смерть? Кто посмеет!?

Взгляд Чун Мёна остановился на преступнике, вызвавшем его непостижимый гнев.

Гглава секты Небесных Демонов - Небесный Демон.

Вид этого отвратительного человека, сидящего со скрещенными ногами в море крови, вызвал у Чун Мёна странные эмоции. Даже в этой адской сцене, Небесный Демон выглядел невозмутимым.

Но сейчас "безмятежность" ему не шла. Десятки мечей пронзили его тело, а два копья пронзили живот. Все потратили свои жизни, чтобы свергнуть этого демона.

Битва между последним отрядом, состоящим только из элиты сект, и Небесным Демоном закончилась поражением.

Было ли это удовлетворительно? Будут ли мертвые покоиться с миром?

Нет.

А даже если бы и упокоились, Чун Мён не смог бы. Потребовалось все, что у него осталось, чтобы остановить ярость, похитившую его рассудок.

Бледные, пустые глаза Небесного Демона открылись и посмотрели в голубое небо.

"...Секта Горы Хуа". Три слова слетели с его губ.

Слова, навечно запечатленные в сердце Чун Мёна, теперь прозвучали из уст демона.

"Как жаль, ученик секты Горы Хуа. Если бы ты только смог выбраться отсюда, ты мог бы похвастаться своими достижениями".

"...Закрой свой поганый рот."

"Ты все еще можешь гордиться собой. С помощью этих людей, твой меч наконец-то достиг моего тела".

"Заткнись!" У Чун Мёна забурчало в животе, когда он услышал название своей секты из уст этого жалкого демона.

"Как жаль". Небесный Демон умирал. Даже будучи величайшим демоном во всем мире, он не мог пережить разрушения своего даньтяня и разрушения органов.

Терминальная ясность - его появление было не более чем последним вздохом жизни.

Но почему? Почему в момент смерти он выглядел таким спокойным? Чхонма был непонятен Чун Мёну.

"Если бы мне дали еще один день, я бы действительно стал существом, достойным звания "Небесный демон". Такова судьба".

Чун Мён схватился за меч, который он вытащил из плеча. Остро выкованное лезвие резануло его ладонь.

Один шаг.

Еще шаг.

В конце долгой и страшной войны Чун Мён, прихрамывая, направился к Небесному Демону.

"Запомни это, ученик Секты Горы Хуа". Глаза Чхонма казались лишенными эмоций, даже когда Чун Мён подошел к нему. "Это еще не конец. Демоны вернутся. И когда это произойдет, мир будет завоеван демонами. Демонов никогда не остановить..."

Голова Небесного Демона упала на землю.

Чун Мён раздавил голову Небесного Демона, глаза которого оставались открытыми.

"Это..."

Война была окончена. Мир запомнит их победу. Но Чун Мён знал: здесь не было победы. Никто не выиграл эту войну.

У Чун Мёна больше не было сил стоять. Приближалась его неизбежная смерть.

Чун Мён поднял голову к небу. Даже после такого кровопролития небо оставалось голубым, словно безразличным к происходящему на земле.

Что будет с сектой горы Хуа? Все, кто поднялся на гору, были мертвы. Даже если кто-то и выжил, то, скорее всего, на последнем издыхании. Ни один клан не пострадал так сильно, как Секта Горы Хуа.

"Сахён Чун Мëн... Я же говорил тебе."

"Не надо выкладываться по полной в каждом задании", - сказал он. Теперь секта Горы Хуа будет похоронена на этой горе. Все ученики последовали за своими мастерами на смерть. Остались только дети, которые ничего не знали о Секте Горы Хуа.

И... сожаление. Это было сожаление.

Был ли смысл в том, что произошло? Пролитая кровь секты Горы Хуа что-то значила?

"Я больше не знаю. Сахён Джанмун..." Чун Мён упал на бок.

Его чистое белое одеяние, украшенное пятилепестковым цветком сливы, раскинулось перед глазами.

Невинная смерть.

Одинокий конец, без свидетелей. Великий Святой Меч Цветущей Сливы Секты Горы Хуа умирал как собака.

"...Но твоя смерть была лучше моей". Потому что было кому оплакивать тебя. Чун Мён оплакивал их.

Прости меня, Сахён Чун Мëн. Зрение Чун Мёна померкло.

Если бы он посвятил чуть больше времени тренировкам, смог бы он спасти хотя бы одного человека?

Если бы он слушал своих учителей и их ругань...?

Если бы он действительно получил Меч Горы Хуа вместо Меча Цветущей Сливы?

Никаких сожалений... Нет... Все, что у него осталось, это сожаления.

И беспокойство за секту.

Цветущей сливе суждено опасть, и после холодной зимы наступает весна.

Гора Хуа...

Тринадцатый ученик Великой Секты Горы Хуа, Святой Меч Цветущей Сливы, Чун Мён, сразивший Небесного Демона на вершине Стотысячной Горы Секты Небесного Демона, погрузился в вечный сон.

Этот короткий анекдот был его единственным наследием.

Глава 0.2 - Пролог

13-й ученик секты Горы Хуа, один из величайших мечников третьего поколения, святой меч Цветущей Сливы: Чун Мён. После победы над Небесным Демоном и прекращения его правления хаосом, испустил последний вздох на вершине горы Секты Небесного Демона.

Прошли сотни лет, и он возродился вновь.

Но... Что это было? Гора Секты Хуа пала? Что это за бред!?

Должен ли он был просто прожить свою жизнь, зная это?

"Пала"? Кто это сказал? Это не имеет значения!"

Цветение сливы опадает? После холодной зимы наступает весна, и слива снова расцветает.

"Но прежде чем Секта Горы Хуа вернется, я должен быть там первым! Даже если она лежит в руинах, там должно что-то остаться... Ух, эти люди!"

Так началась борьба Святого Меча Цветущей Сливы Чун Мёна за спасение павшей секты Горы Хуа.

Глава 2 - Что, черт возьми, это за ситуация?(2)

"как ни посмотри кажется, он сошел с ума. Гу Чиль посмотрел на Чон Мёна. Неужели все эти побои свели его с ума?

Его побили немного сильнее, чем обычно. Хотя Ван чо обычно был немного чрезмерным, он избил Чон Мёна, как будто пытался его убить - даже нападение собаки не испортило бы его так сильно.

Люди, которые обычно пытались остановить его, сегодня даже не побеспокоились, увидев, как сильно Ван чо избивал Чон Мёна.

Гу Чиль не удивился.

–Ты хочешь сказать... я нищий?

Его били по голове или по телу?

Нищий, спрашивающий, был ли он нищим? Что это за безумие? Гу Чиль был уверен... Этот парень стал странным. Нет, он стал ужасно странным.

Обычно он часто отдыхал, поэтому Гу Чиль знал, что однажды он получит жёсткую трепку – просто не повезло, что сегодня был именно этот день. Таково было железное правило союза нищих:

Если ты не найдешь еды своими руками, ты либо умрёшь собачьей смертью, либо умрёшь от голода или будешь избит.

Обычно люди приходили в себя после избиения. Обычно. Вместо этого перед Гу Чилем происходило абсолютно противоположное.

"Это правда? Я действительно живу в таком месте? Это не может быть правдой".

–...ты слепой что-ли?

"Хм?"

–Нетрудно догадаться , глядя на то , что на тебе надето.

Чун Мён опустил глаза; он видел всевозможные ткани и тряпки.

Это должна была быть обычная одежда, но это были... тряпки.

Любой нормальный человек кивнул бы и вернулся к работе , но только не Чон Мён.

- Разве у меня нет имени или что-то в этом роде?

"С каким пор у нищих есть имена?"

Гу Чиль вздохнул.

–Ты Чо Сэм.

"... Похоже на имя нищего." Смотри даже его имя было плохим. Быть нищим. Таким нищим...

"Другой нищий тупо уставился на него.

–А возвраст– мне около шестнадцати?

" С каких пор нищие следят со свои возврастом?"

"В этом есть смысл"– в отличие от всего остального. Все в Чо Сэме изменилось, от того как он говорил, до того как двигался. Кроме того он понятие не имел, что происходит вокруг него. Это было слишком сильно , для сотрясения мозга.

– Тогда какой сейчас год?

"Нищие считают дни. Вы когда-нибудь видели нищего, который считает годы?"

"Ты похож на настоящего нищего"

Гу Чиль протер глаза. Жизнь нищего всегда была утомительной и напряженной, Но это было намного хуже, чем обычно.

– тогда у меня есть ещё один вопрос.

–..." Ты давно спрашиваешь".

–Ты знаешь, кто такой Небесный демон?

– Ты и раньше болтал про небесного демона. Чего ты вдруг его ищешь?

"Ответь мне сначала."

"Конечно я знаю его. Все знают его. Он был лидером секты небесных демонов. Которая была уничтожена 100лет назад.

"Сколько?"

"Сто лет..."

Чо Сэм бросился вперёд и схватил Гу Чиля за воротник.

"Прошло что лет с тех пор, как был убит небесный демон? СТО ЛЕТ?

Значит что с того времени прошло столетие?

"Верно" похоже, Чо Сэм сильно пострадал.

"Скажи мне правду, даже не думай лгать."

–Что хорошего в том , что я солгу?

Гу Чиль оторвал от себя Чо Сэм.

Вскоре освобождённые руки Чо Сэм яросто почесали ему голову.

Он сошел с ума. Другого объяснения после увиденного не было. Он не был сбит с толку или потрясен избиением– он просто потерял рассудок. Гу Никогда не видел, чтобы чье-то лицо выражало столько оттенков "взволнованности".

– Сто лет, говоришь?

– Хочешь, я повторю это снова?

"... Мне нужно вернуться".

Чон Мён поднял голову к небу. Он думал, что вид чистого голубого неба принесет ему некоторое утешение, но все, что он мог видеть, был черный потолок палатки. Оно было мрачным, как настроение Чон Мёна.

–С тех прошло сто лет?

–Гу Чиль прорычал.

"Ты ведь не старый или что-то в этом роде, так почему ты все время повторяешь одно и тоже?! Прошло уже сто лет! Секты устроили большую битву с Небесным демоном на вершине ста тысяч гор и отрубили ему голову! Верно! Это было сто лет назад!"

"... Я понял". Вот почему он был так подавлен.

Парень , который избил Чон Мёна ранее, казался высокопоставленным, в этом смысле парень , стоящий перед ним сейчас, также мог иметь более высокий ранг , чем у Чо Сэма. В союзе нищих.

К сожалению, ничего удивительного в этом не было– Союз нищих был практически не в состоянии прокормить всех своих людей. Говорили что союз принимал всех нищих , однако прокормить всех их было невозможной затеей.

Большинство членов союза нищих были простыми уличными попрошайкам. Начальство давало им номера вместо имён, а на их одежде не было узлов. Бродя по улицам, эти нищие понимали лучше любого практикующего то,  что происходит в мире боевых искусств. Слова Гу Чиля были надёжными.

"Хм. Сумасшедший. Сто лет, ага."

Все изменилось – теперь осталось признать что он в теле другого ребенка.

Но... Разве я не мог переродиться сразу после смерти? Ведь через сто лет все, кого знал Чон Мён уже погибли. Он остался совсем один.

"Какими бы закрученными ни были вещи, это уже слишком. Затем– Гора Хуа..."

"Ах! Подожди! Секта горы Хуа?!..."

Когда Чо сам вскочил с пола и начал кричать на него, Гу Чиль даже не удивился.

"Секта горы Хуа! Что случилось с сектой горы Хуа?!"

"Что ты имеешь ввиду?"

"Что случилось с горой Хуа?!"

"Гора Хуа?" "Да!"

"Что такое секта гора Хуа?"

"...Хм?"– Чон Мён недоуменно посмотрел на него. Он не знал гору Хуа? Нищий не знал этого?

"Да ладно , не играй со мной. Каково положение секты горы Хуа?"

"Секта горы Хуа?" Гу Чиль недоуменно наклонил голову.

Он не знал? Действительно? О секте Горы Хуа?

"Э-та... Одна из девяти Великих Сект... Секта горы Хуа, ты не знаешь о ней? Ха, ты..."

"Одна из девяти Великих Сект?! Что за чушь ты несёшь? В девяти Великих Сектах нет Секты горы Хуа."

–...нет?

"В девять Великих Сект входят: Храм Шаолинь, клан Вудан, Секта Чоннам, Секта Цинчэн, Секта Контун, Секта южного острова, Секта Эмэй, Секта южного края, Секта Куньлунь и Союз нищих, сейчас их десять."

"Секта южного острова? Эти никчемные ублюдки состоят в десяти Великих Сектах? Ах, нет, это не имеет значения. Значит Секта горы Хуа не одна из них?"

Гу Чиль Вздохнул. Чо Сэм слышал только то , что хотел, независимо от того, что говорил ему Гу Чиль. Терпение Гу Чиля было на исходе.

"Секта Мо-Маунт Хуа не является частью Великих Сект? Нет, это возможно. Но вы... Не знаете Секту горы Хуа? Даже когда богатый человек становится бедным, он может продержаться 3 года со своей роскошью! Но ты, простой нищий, не знаешь о секте Горы Хуа?"

То, что он назвал его нищим, на самом деле не отражало последствий того, что он сказал. Ну, он мог умереть с голоду.

–Это имеет какое-либо значение?

Чон Мён потряс Гу Чиля за плечи.

"Как такое может быть? В этом нет смысла. Ты действительно не знаешь секту Горы Хуа? Гору Хуа?"

"...Гора Хуа". Гу Чиль почувствовал как начинается головная боль.

–Правильно! Гора Хуа!

–Если подумать– наклонил голову Гу Чиль. "Я помню, что слышал о такой секте в провинции Шэньси".

–Да! Верно! Гора Хуа в провинции Шэньси! Глаза Чон Мёна были широко открыто от счастья.

"Насколько я знаю, это место обречено".

"Какого?" Сердце Чон Мёна остановилось.

"Я не знаю , была ли секта горы Хуа в великих сектах или нет, но я слышал истории о том, как их элитные воины были убиты в войне с Небесным Демоном. Я не знаю точно – если хочешь узнать больше , спроси у других".

Что это значит? Секта горы Хуа пала? Гора Хуа?

"Этот нищий кормит меня ложью!"

Гу Чиль поднял взгляд вверх. Даже когда он сказал правду, Чон Мён просто проклял его. Вот почему Гу Чиль ненавидел помогать людям.

"Нет! Ни за что! Я не могу в это поверить!" Чон Мён оттолкнул Гу Чиля и поднялся на ноги. "Мне нужно пойти и посмотреть самому!"

"Эй!"– крикнул Гу Чиль ему в спину. "Если ты не вернёшься к ужину вечером, Ван чо на этот раз убьет тебя по-настоящему! Не трать время на ненужные вещи и возвращайся к работе!

Но Чо Сэм все равно ушел.

–... Что этот ублюдок теперь будет делать? Гу Чиль покачал головой, совершенно сбитый с толку поведением Чо Сэма.

"...Хм" было ли это лицо купца , потерявшего всё своё состояние?

Именно так выглядело лицо Чон Мёна.

Когда Чон Мён думал об этом, со всеми учениками Горы Хуа, убитыми в битве с Небесным Демоном, падение силы было неизбежным. За это время они могли быть вытеснены из Великих сект. Но как бы он не ломал себе голову, как можно было вытолкнуть гору Хуа и дать союзу нищих войти в Великие Секты всего за 100 лет?! Как это могло иметь здравый смысл? Как в Великие Секты могли быть включены союз нищих, которые ничего не знали о боевых искусствах...?

По какой-то причине нищий с которым он разговаривал, не знал об этом, из-за чего Чон Мён пошёл спрашивать других нищих. Но кого бы он не просил, результат был один, они не знали.

"Гора Хуа? Ты говоришь о горах вон там? Что насчёт этого?"

"Секта горы Хуа? Была ли на горе Хуа школа боевых искусств?"

"Я никогда не слышал о такой секте"

– Как смеет нищий трогать мои рукава?! Ты хочешь, чтобы тебе отрубили руки? Отпусти мой рукав!

Никто из них не знал. Никто.

"Это не имеет никакого смысла!"

Как Секта горы Хуа оказалось такой? Всегда будет множество известных сект, но ни одна из них не будет так известна, как секта горы Хуа. Не было бы преувеличением сказать, что все самые известные фехтовальщики были родом с горы Хуа. Тем не менее , никто не будет спорить с тем, что гора Хуа была одной из трёх самых известных сект, наряду с Вудангом и Намгунгом.

Но люди не знали что он существует?

"Ох..."

По крайней мере , среди этих ответов было кое-что хорошее.

"Секта горы Хуа? Кажется, я слышал о ней. Разве они не были известны в прошлом? Насколько я помню они убили Небесного демона, а затем рухнули. Они все ещё там?"

Разрушена? Секта горы Хуа? – Что за чушь они несут? Реальнее было бы сказать что императорский дворец сгорел, а император бежал.

Секта Горы Хуа пала? Секта горы Хуа?

Возможно я должен быть рад тем , что воскрес. Чон Мён Вспомнил странное выражение лица Сахён Чан Мана в последние минуты его жизни. Если бы на его месте воскрес Чан Ман, его бы вырвало кровью от этих слов, и он снова умер.

"Нет! Нет!"– Чон Мён вскочил со своего места. "Я должен увидеть это своими глазами!"

Секта горы Хуа существовала сотни лет, в каком бы ужасном положении она не находилась. Он должен был увидеть это собственными глазами.

"Я иду на гору Хуа!" Его голубые глаза пылали страстью.

Это был момент, когда крылья бабочки породили приливную волну.

Глава 3 - Что, черт возьми, это за ситуация?(3)

Гу Чиль был серьезно обеспокоен. Чон Мён вышел из палатки, крича по все горло, а затем вернулся в палатку, говоря ещё больше чепухи.

"Я иду на гору Хуа".

Гу Чиль недоуменно посмотрел на него.

– Это может показаться абсурдным, но выслушай меня.

Гу Чиль действительно хотел услышать, насколько это абсурдно. Однако следующие слова Чо Сэма полностью поразили его.

"Я просто мог бы уйти, не сказав ни слова, но я вернулся, чтобы сообщить вам, потомучто получил от вас ценную информацию".

Беспорядок.

У Гу Чиля действительно не было причин слушать чепуху сумасшедшего, но он оставался здесь, потомучто Чо Сэм выглядел таким серьезным, и ему было жаль его.

"Я отплачу за доброту вдвое, а за обиду- десятикратно. Придет день, когда я отплачу за услугу, так что помните имя Чон Мён из секты горы Хуа. Мы ещё встретимся, и я отплачу тебе за долг."

По крайней мере его слова звучали достаточно красиво. Было бы ещё лучше, если бы Чо Сэм не был весь в синяках и ссадинах, и был одет не как нищий.

"...Безумный разговор"

Лицо Чон Мёна поникло.

–Я знаю, это звучит странно, но запомни мои слова. Однажды они изменят твою судьбу...

"Ван чо ищет тебя. Если он поймает тебя, ты уже считай что мертв."

"Действительно?" Они встретились глазами.

"Ха-ха-ха". Мир был полон самых разных людей. Кто-то, внезапно достигший новых высот, не был таким уж великим или хорошим по большому счету. Конечно, то, что произошло с Чо Сэмом за одну ночь, было довольно странным и пугающем.

– Ну, мне нужно идти!

"...Возвращайся скорее. Или он действительно забьет тебя до смерти."

"Я ухожу! В любом случае, просто запомните, Чон Мён с горы Хуа!"

"Запомните это имя." С этими словами Чон Мён смело ушел.

Гу Чиль покачал головой. Жизнь полна поворотов и странностей, иногда хороших, иногда плохих. Но если Чо Сэма поймают, он действительно будет мертв.

"Что я должен сказать Ван чо?"

Внезапно полог палатки распахнулся, и Чон Мён вернулся внутрь.

Какого? Почему он снова вернулся? Но он не успел об этом спросить.

-Как звали того ублюдка?

"Кого"?

-Того, кто меня избил.

"А... Ван Чо? Ван Чо– его настоящее имя Чон Пал"

"Чон пал? Звучит как имя нищего. Скажи ему: в следующий раз, когда мы встретимся, я его не отпущу."

По мнению Гу Чиля, именно Ван чо "не отпустит его".

–Теперь я действительно пойду. Чон Мён вышел из палатки, насвистывая.

Как только Гу Чиль подумал, что все улажено, Чон Мён вернулся в палатку.

"Ох... Что теперь?"

"Эммм"

"Какого? Что случилось теперь?"

"Какой путь к горе Хуа?"

Как ни крути, этот идиот точно сумасшедший.

Чон Мён бежал и бежал. В мире не было ни одного человека, который подобрал бы маленького нищего на весь путь до провинции Шэньси.

Странно... Две его ноги, такие сильные и надёжные, устали. Даже его сердце чувствовало слабость.

Ездил ли Чон Мён когда-нибудь на лошади или на повозке? Никогда.

Он мог бежать намного быстрее, чем когда-либо могла лошадь, и он даже близко не был расслаблен, чтобы намеренно замедляться.

Если сложить все дистанции, которые он пробежал в прошлой жизни, то можно пробежать десять раз центральные равнины. По этой причине, он начал бежать не задумываясь.

Но он даже толком не пробежав, рухнул на землю.

"Хах! Уф! О боже! Я умру такими темпами!"

Он даже представить себе не мог, что существует такое слабое тело.

Его ноги из стали, превратились в палки, а его неутомимое сердце, превратилось в колчан.

Что это была за ерунда? Ему казалось, что его сердце выпрыгнет изо рта.

"Ааа! Что это было за тело? Он только что прыгнул один раз! Он бегал час или два? Нет! Прошло всего пару минут, а он уже задыхался! Насколько плохим было тело этого молодого нищего?"

"Понятно". Ответы были ясно разложены перед ним. Не считая его внутренней энергии, одно только его тело было в довольно ужасном состоянии - буквально кожа да кости, без унции плоти.

И он собирался отправиться в провинцию Шэньси в этом теле?

Несбыточная мечта! Он упадет замертво, прежде чем сможет добраться до горы Хуа.

Если бы он когда-нибудь добрался до загробной жизни, его знакомые высмеяли бы его." Святой меча цветения сливы умер от истощения?"– спрашивали они.

"Хахахаха!" С губ Чон Мёна сорвался насмешливый смех. Как бы он ни старался, он уже не мог стоять.

У мастеров боевых искусств были великолепные тела, но это тело было просто ужасно. Чон Мён не знал, рухнет ли он от переутомления, чрезмерного обдумывания или просто голода! Он не знал, поэтому просто рассмеялся.

"Если я собираюсь в провинцию Шэньси, мне нужно сначала починить это слабое тело!

" Но как ему изменить свое тело? Как сделать его здоровым? Он уже знал ответ.

"Ну, мне просто нужно научиться боевым искусствам!"

Новое начало. Даже не смыслящие В боевых исскуствах могли понять, насколько это невероятный шанс.

Разве не очевидно, о чем больше всего сожалеют те, кто не смог достичь вершины? Что ж, это было правдой. Даже у достигнувших вершины были свои сожаления.

Если бы я только сделал это в то время!

Если бы я только сосредоточился на изучении основ!

Если бы я только тренировался, когда мастер схватил меня за ухо, а не убежал!

Если бы только меня не поймали на краже из тайника с алкоголем... Нет, забудем последнее.

Хорошо!

"Я могу делать это снова и снова". В прошлом Чон Мён был одним из величайших фехтовальщиков в третьем поколении. Однако это не означало, что он был удовлетворен; скорее, по мере того, как он становился сильнее и его понимание боевых искусств углублялось, он лучше, чем кто - либо понимал, насколько неэффективно он практиковал и насколько ошибочным был его фундамент.

Этот проклятый фундамент стоил ему Сахёна и Саджэ!

Чон Мён ненавидел базовые занятия, но понял, почему это так важно, лишь когда стал учеником. В конце концов, фундамент это то, что заставляет мастера стоять. Высокая башня нуждается в прочном фундаменте. То, насколько высокой будет башня, зависит от того, как заложен фундамент. Но Юный Чон Мён этого не знал. Сколько бы его учителя ни объясняли, он просто не понимал. Даже поняв это тогда, он не мог отдать всего себя изучению этого.

Почему?

Потомучто я человек. Если Чон Мён был занят копанием фундамента, что насчёт человека рядом с ним, который уже построил три этажа? Кто не поторопится на его месте?

Кроме того!

"Они всегда говорили мне сосредоточиться на фундаменте и основах, но когда я это делал, они просто хвалили то, что впереди меня!" Гребанное превосходство техник!

Впрочем, он мог понять. Мастера тоже были всего лишь людьми.

Все знали, что большой успех нуждается в прочном фундаменте. Тем не менее, пока ученики боролись со своими основами, мастера были заняты восхвалением тех, кто отличался фехтованием.

Это было терпимо. Гора Хуа учила терпению, так что ученики довольно хорошо сдерживали свои эмоции.

Однако студенты и мастера устраивали попойки после вечерней практики. Что, если кто - то начнет хвастаться своим учеником, даже на попойке ? Верно, пьяницы начинают хвастаться своими учениками, как будто они единственные в своем роде, а те, кому хвастаться нечем, просто должны сидеть и слушать.

Вот и все. Нет больше терпения

На следующее утро они вымещают свое разочарование на своих учениках .

"Ученик моего Саджэ уже проводит Вторую Формацию Меча цветка Сливы!"

"Ученик этого гнилого человека, по видимому, уже подключился к высшей внутренней энергии! Я ни разу ему не проиграл! Но теперь я проигрываю - по чьей вине вы думаете? Хм? Ответь мне!

" Недостаточно мощности! Больше силы!"

С такими мастерами какой фундамент можно заложить? Она были слишком заняты, пытаясь показать своих учеников! Это был порочный круг, в котором навыки Саджэ передавались ученикам.

"Однако!" Нынешний Чон Мён был другим!

Не нужно было спешить. Сейчас не было мастера, подстрекающего его. Теперь , он сам видел путь, по которому должен был подняться, ему просто нужно было все упражнения делать шаг за шагом по плану.

Сила? Пока другие копали землю, Чон Мён срывал горы. А теперь фундамент его непобедимой вершины будет ещё крепче!

Первый шаг всегда важен. Даньтянь и внутренняя ци. В любом теле вначале даньтянь был слабым.

По мере практики он становится сильнее и лучше удерживал ци, до того момента пока не сможет обеспечить ци для всех ваших боевых исскуств.

Проще говоря, это как катать снежный ком. Представьте, что скатываете с горы небольшой снежный ком. Шар с размером с ноготь становится размеров с кулак и растет в геометрической прогрессии. Вскоре это превращается в колоссальную лавину, которую никакая человеческая сила не может остановить.

Для начала нужно создать прочный даньтянь, чтобы удерживать ци Чон Мёна. Это означало, что он должен был найти место, где его "снежный ком" никогда не перестанет катиться.

"Ладно!" Прежде чем начать, Чон Мён внимательно огляделся. Начинать развивать Даньтянь в первый раз было рискованно. Он покинул город, чтобы найти уединённое место и избежать жертв. Маловероятно, что кто-то пострадает, но зачем рисковать?

Отличное место. Чон Мён пошёл в лес и сел, скрестив ноги в тени большого дерева.

Там находилась самоисцеляющая ци.

Метод сердца цветка сливы, характерный для Святого меча цветка Сливы.

Внутренняя ци, которая увеличила бы его ци в семь раз.

Регулирующая ци, как говорят, содержит все формы энергии.

Количеством методов развития  в его голове поразило бы большинство людей. Если бы он решил не ограничиваться учениями горы Хуа, Чон Мён мог бы многому научиться.

Тем не менее, Чон Мён даже не думал об этом. Он знал, какую технику ему нужно изучить.

"Равновесие шести".

Впервые голос Чон Мёна был ясным и уверенным.

Глава 4 - Что, черт возьми, это за ситуация?(4)

"Равновесие шести" - единство. Единство Земли и Неба и четырех кардинальных направлений - Востока, Запада, Севера и Юга. Шесть.

Равновесие шести - это мир, а мир - это равновесие шести".

Это, конечно, хорошо звучит.

Так что же именно это означает в боевых искусствах?

Это как один из тех бесполезных предметов, которые выбрасывают из нелегальных магазинов за мелочь.

Она не была дешевой, но люди считали иначе. Это была самая дешевая техника боевых искусств в мире,

продаваемая по цене, которую мог позволить себе каждый.

Предполагалось, что это то, что каждый должен купить в книжном магазине, чтобы научиться боевым искусствам.

Те, кто не последует ей, в конечном итоге будут изучать то же самое путем самообразования.

Когда Чун Мён был очень активен, были известны "Равновесие шести", "Право размышления" и "Три меча".

К тому времени, когда Чун Мён стал известен как один из величайших фехтовальщиков третьего поколения, основные техники боевых искусств вращались вокруг Тайцзи.

Так почему же Чун Мён изучал этот дешевый трюк именно сейчас?

Потому что он не дешевый. Равновесие Шести было одной из вводных техник секты Горы Хуа.

Всех, кто вступал в секту Горы Хуа, обучали Равновесию Шести, потому что оно могло очистить тело от нечистот.

К сожалению, она не делала внутреннюю ци сильнее, а лишь укрепляла здоровье.

Те, кто не понимал этого, презирали его и проклинали так сильно, что хотели убрать его из учения секты Горы Хуа.

Неизбежно, что новички в Секте Горы Хуа в конце концов возненавидели Равновесие Шести.

Но Чун Мён знал: эта техника не была бесполезной. Если бы это было так, Чун Мён никогда бы не добился таких успехов, как сто лет назад.

"У всего есть цель".

Равновесие Шести не увеличивало ни силу, ни ци. Честно говоря, если сравнивать эффективность техник внутренней ци, то

Равновесие было менее чем на одну десятую эффективнее других техник.

Но Равновесие Шести было невероятным для того, для чего оно было создано; тело практикующего было идеально очищено.

"Основа" - проще говоря.

Основа. Важнейшая основа.

Это была лучшая техника боевых искусств для очищения тела, совершенствования даньтяня и совершенствования самого тела.

Однако эффект от нее никогда не был виден невооруженным глазом, так как люди замечали свой даньтянь только при использовании навыков.

В конце концов, даже Гора Хуа отказалась от преподавания Равновесия Шести.

Они преподавали его только на вводном занятии, потому что такова была традиция, да и то только по просьбе.

Ну и бардак. Какой смысл пытаться бегать и летать, если ты способен только ползать?

В своей прошлой жизни Чун Мён тоже не хотел цепляться за технику, которая не приносила ему результатов.

"Стократная потеря. Проклятье!" Это было его самое большое сожаление.

Если бы только он завершил Равновесие Шести, а не перешел на другую технику, Чун Мён мог бы стать вдвое сильнее.

Невозможно перестроить фундамент, когда башня уже построена. Но, к счастью, у него была возможность исправить свои ошибки.

На этот раз он мог достроить ее со скрупулезным вниманием к каждой детали. Его новая башня будет еще больше и красивее.

"Хмпф." Глубоко вздохнув, Чун Мён закрыл глаза и вспомнил все, что знал о Равновесии Шести.

Когда он успокоился, его ци пришла в движение. С каждым вдохом кислород наполнял его тело, и ци двигалась.

Начинающим ученикам требуется около месяца, чтобы почувствовать, как кислород движется по телу, но Чун Мёну это время не понадобилось.

Энергия воздуха направлялась Равновесием Шести и оседала в нижней части его живота.

Теперь началась настоящая работа. Чун Мён не собирался задерживаться на базовом уровне техники.

Следовать по намеченному пути было неплохо, но тот, кто уже прошел путь боевых искусств, никогда не сможет удовлетвориться столь малым достижением.

Еще немного. Он сосредоточил свой ум на том, чтобы отфильтровать примеси, смешивающиеся с ци.

Это было похоже на то, как если бы он рассматривал каждую нить в огромном полотне ткани и аккуратно поправлял каждую неровную нить.

Все было идеально.

Для Чун Мёна количество собранной ци не имело значения; ему нужна была единственная в своем роде чистая ци.

Ци начала исчезать; из размера просяного зернышка она становилась все меньше и меньше, все меньше и меньше.

Через полдня осталась лишь тоненькая частичка энергии. Любой другой человек постеснялся бы назвать эту энергию "Даньтянь".

"Фу-фу-фу..." Чун Мён наконец-то открыл глаза.

Его лицо было залито потом. Его лохмотья были мокрыми от пота и покрыты пылью. Он и так был грязным, но это было на совершенно новом уровне.

"Я впервые делаю это с такой концентрацией". Чун Мён не столько затруднялся, сколько находил это освежающим.

Он был очень доволен результатами, хотя назвать это Даньтянем было довольно двусмысленно.

Он был слабым - если бы вы прочесали всю историю боевых искусств, то не смогли бы найти более слабого даньтяня, чем у Чун Мёна.

Но Чун Мён знал: он сделал первый шаг к совершенному фундаменту. Этот маленький даньтянь был вратами в совершенно новый мир.

Эта крупица чистой ци покатится как снежный ком и создаст неостановимую лавину.

Точно. Прямо как...

...этот ублюдок, Небесный Демон. Тело Чун Мёна напряглось. Даже мысль о нем заставляла мурашки бежать по каже.

Он даже не был человеком. Он был непомерно силен.

Нет, он был просто неподражаем.

Была собрана группа из самых элитных представителей всех сект. Им нужна была даже не Секта Небесного Демона, им нужен был только один человек - сам Небесный Демон.

Результат? Полное уничтожение.

Без преувеличения можно было сказать, что Небесный Демон в одиночку победил Великие Секты.

Возможно... Возможно, Чун Мён и в этот раз будет таким, если он все сделает правильно.

"Хорошо..." Чун Мён вскочил на ноги.

Ему удалось встать на полпути, прежде чем он перевернулся и упал на лицо.

"Э-э..." Что? Он потерял сознание от переутомления?

"Куук!" Он держал себя в руках. Или попытался, по крайней мере. Его руки не двигались.

"О?" Его руки дрожали, как будто в них ударила молния. Вид его голых рук, дрожащих как ветки, заставил его почувствовать себя жалким.

"Почему... что теперь?" Этого не должно было произойти. Когда человек осваивает внутреннюю ци, в теле должно быть гораздо больше энергии.

"Погоди-ка..." Чун Мён перевёл взгляд на низ живота.

Там собралась самая чистая в мире ци, маленькая, как муравьиный... глаз.

Она была достаточно чиста, чтобы удовлетворить даже Святого Меча Цветущей Сливы, и она была... почти чудесно мала.

Что именно это означало?

"Нет, черт возьми! Это не поможет мне использовать мое тело прямо сейчас! Как я мог забыть?" Чун Мён схватился за голову, корчась на земле.

Он должен был все обдумать, прежде чем создавать это! Думай! Думай, Чун Мён, думай! Его мозг был в его голове, так почему же он не думал? Почему он не думал?

Он слышал, как голос Сахён Чан Муна наставлял его.

"Пожалуйста, подумай немного! Подумай! Почему ты не используешь свою голову, когда делаешь что-то впервые? Почему? Твоя голова не украшение - подумай!".

Если бы он знал, что все так обернется, он бы еще немного подумал.

"Мне нужно идти на гору Хуа с этим телом?"

Как далеко находилась гора Хуа? Примерно...

"Две тысячи миль?" Он ошарашенно моргнул.

2000 миль? Любой обычный человек с трудом преодолел бы 2000 миль. Но обычный ребенок - нет, нищий, которому нечего есть?

"Фу!" Чун Мён потёр лицо. "Ах! Эта гнилая жизнь!"

Но что ему оставалось делать? Он уже создал свой Даньтянь - он не мог создать еще больший Даньтянь, даже если бы знал.

Он знал, к чему приводят короткие пути. Больше не нужно жертвовать будущим ради настоящего!

Это была настоящая головоломка.

"Куууук!" Чун Мён вздохнул и поднялся с земли. "...Что это за жизнь, черт возьми?"

Чун Мён видел только трудности, которым не было конца. Но трудности закаляют героев!

"Нет ничего такого, чего нельзя было бы достичь, если проявить немного упорства!"

Чун Мён стиснул зубы и зашагал к городу.

"Куак..." Чун Мён рухнул на землю.

Есть вещи, которые тоже нельзя сделать с помощью упорства! И как же вовремя он это понял!

Чцн Мён понял, что есть сила, которая может его остановить. У него болели ноги, но он мог терпеть боль. Но была одна вещь, которую он не мог терпеть.

Я голоден. Ничто не могло решить проблему голода, бушевавшего в его пустом желудке.

Чун Мён был не чужд голоду. Практика иногда требует дисциплины.

Прием пищи был актом принятия внешней ци, но, естественно, пища могла содержать и нечистую ци.

Поэтому те, кто ищет чистую ци, запрещали себе есть. Бывали времена, когда Чун Мён думал о том, чтобы бросить тренировки, но он был истинным учеником горы Хуа,

и голод был ему не страшен.

Так он думал. Чун Мён так и не узнал, что между выбором не делать что-то и невозможностью сделать что-то лежит огромная пропасть -

сильный голод нельзя преодолеть терпением. Его желудок словно атаковали изнутри.

Ему удалось выбраться из леса в город, но больше он ничего не мог сделать. Он практически ползком выбрался из леса.

Первый кризис жизни и смерти, с которым я столкнулся после перерождения, - это голод!

Это был совершенно новый уровень абсурда для него. Кто такой Чун Мён? Один из величайших фехтовальщиков третьего поколения...

Он устал. И голоден. Он был уверен, что смерть не за горами.

Он пытался собрать ци, чтобы превратиться в дикого зверя, но вместо этого стал червем.

Нет, если подумать, его тело с самого начала было на грани голода. Он понял это только тогда, когда оказался на грани смерти.

Что же мне теперь делать? Ему нужны были деньги, чтобы купить еду, а чтобы заработать деньги, нужно было работать.

Но работать в его нынешнем состоянии было невозможно.

В этот момент откуда-то послышался шорох.

Глава 5 - Что, черт возьми, это за ситуация?(5)

"Что за?"

Чон Мён покачал головой чтобы очистить разум, но обнаружил перед собой что-то блестящее.

"А?"

При этом был слышен стук металла.

"Тск тск тск". Он ещё так молод, как он стал нищим?

Звон

Звон

Монеты начали лететь в сторону Чон Мёна.

"Похоже его избили, кажется он скоро умрет".

"Этот мир ужасен. Бедный ребёнок."

"Какого?"

Что происходит...

"Ах".

"Правильно, я нищий, не так ли? Я забыл на секунду."

Для всех остальных Чон Мён выглядел нищим. Нет, он был нищим и в своих собственных глазах. Он был маленьким ребенком, ещё не достигшим совершеннолетия. Он был так сильно избит, что глаза у него были опухшими и синими, а открытые раны запеклись кровью...

И такой нищий лежал плашмя на улице.

"Угу. Без нашей помощи ему не выжить".

"Я не могу просто смотреть, как ребенок страдает без посторонней помощи. Что за человек мог сотворить с ним такое?"

Оборванный молодой нищий, с недоразвитыми конечностями и весь в пыли, казалось, умирал.

Нет, это не просто выглядело так, будто он умирал; Чон Мён на самом деле умирал.

Как ещё можно было увидеть от него такую идеальную сцену нищего?

Монеты летели в поле его зрения одна за другой.

"Цк. Тск."

"Как на него ни посмотри, он нищий. Как он попал сюда?"

Казалось, что в мире ещё есть доброта.

Люди цокали языками, прежде чем бросить несколько монет в его сторону. Глядя на посыпавшиеся монеты, Чон Мён не мог сдержать слез на глазах.

"Боже мой! Он плачет. Бедняжка, его действительно жалко".

"Иди и купи себе лапши на эти деньги".

Тепла было слишком много. Однако причина, по которой Чон Мён пролил слезы, была не из-за доброты, которую он получил.

"Ученик Великой Секты Горы Хуа вынужден попрошайничать!"

Как он упал так низко?

Ещё несколько дней назад он был величайшим фехтовальщиком в мире. Он рисковал своей жизнью и отправился на битву с Чун Ма, которая вот-вот должна была возродить новую эру хаоса.

До этого он был самым элегантным фехтовальщиком, который бродил по миру.

Но теперь он лежал здесь, умоляя.

Мир находил новые способы ранить его!

–У меня тоже есть гордость!

Если бы он принял деньги, то действительно превратился бы в нищего. Каким нищим он был бы, благородный фехтовальщик с горы Хуа, который зарабатывал себе на жизнь, цепляясь за лодыжки других людей. Как будто он действительно собирал деньги! Это дело растопчит его гордость навсегда!

У Чон Мёна была гордость воина. Он никогда бы не сдался. Даже когда лезвие вот-вот перережет ему горло, он отказывался сгибаться или ломаться!

Чон Мён поднял голову, стиснул зубы, и закричал!

"Спасибо большое! Вы будете благословенны, сэр!"

Его гордость давно умерла.

Он должен был жить.

"Кьяяяяя~!"

Чон Мён погладил свой выпирающий живот. Выглядел он странно, как головастик с стройным телом, лишенным очарования и выпуклым животом.

"Самоуважение ~ прошло, нужно ~ слиться с едой. Лучше жить нищим, чем умереть!"

Из-за своего маленького роста он не мог много есть.

Всего трёх пельменей было достаточно, чтобы его живот раздулся. У него все ещё оставалось три монеты в рукаве.

Монеты, которые он никогда бы не взял в своей прошлой жизни, в этой выглядели как сокровище.

"Никогда бы не подумал, что деньги так важны".

Чон Мён Вспомнил слова Сахёна, который всегда в день последнего месяца держал голову в агонии.

–Воинам нужно быть одержимыми богатством!

Если возможно, Чон Мён хотел бы вернуться в те дни и облегчить страдания Сахёна!

"Мой желудок теперь полон".

Молодой нищий изрекал свои жалобы призраку.

Чон Мёну пришлось сдерживать слёзы, когда он думал о последних моментах своего трудолюбивого, помешанного на деньгах Сахёна в битве с Чун Маном.

"Тем не менее".

"Во-первых , мне нужно жить".

Чон Мён почесал затылок.

Он ушёл без плана и понятия не имел, как добраться до Шэньси.

"Я недооценил расстояние в 2000миль".

Чон Мён начал размышлять о своих действиях. Все его планы вращались вокруг его предыдущего тела. Несмотря на то, что он знал, что его тело и обстоятельства изменились, было нелегко адаптироваться к своему новому телу всего за одну ночь.

Раньше он добирался до Шэньси всего за полдня. Он бы даже не остановился, чтобы перекусить в гостинице под горой Хуа, но теперь отправиться на гору Хуа с этим телом, было рискованным занятием.

Даже если Чон Мён сможет победить любых горных бандитов или зверей, он никак не сможет побороть голод.

Его разум был обременен, когда он понял, что путешествие, которое ожидалось быть лёгким, превратилось в эпическое путешествие, которое может стоить ему новообретенной жизни.

"Но я не могу просто бросить дорогу в Шэньси".

Чон Мён почесал затылок, чувствуя себя потерянным.

"Мне нужно найти способ добраться, но мне нужно понять, что мне нужно, чтобы найти способ!"

Он не знал об этом, когда впервые проснулся, но с его эры прошло сто лет. Не будет преувеличением сказать, что Чон Мён понятия не имел, как устроен современный мир. Но... Как он должен выяснить это?

"Привет!"

Обычному человеку потребуется более двух месяцев, чтобы добраться до Шэньси. Не было бы слишком странно полагать, что из-за хрупкого тела Чон Мёна на то, чтобы добраться до горы Хуа, может уйти до полугода.

"Привет!!"

Это было ужасающим и разочаровывающим для Чон Мёна, который очень сильно хотел увидеть положение горы Хуа своими глазами. Он должен был найти способ, но сейчас ему ничего не приходило в голову...

"Эй, ублюдок. Ты глухой что-ли?!"

"А?"

Чон Мён повернул голову.

"Что теперь?"

Он отчётливо слышал, но не думал, что кто-то будет его звать. Не было причин, по которым кто-то стал бы разговаривать с нищим.

Трое парней смотрели на него сверху вниз с уродливыми лицами.

"Они похожи на нищих".

Его нынешняя жизнь, казалось, была сильно переплетена с попрошайничеством.

"Я?"

"Ты. Кому ещё я мог это сказать? Что, черт возьми, с тобой?!"

Уродливый нищий перед Чон Мёном, сплюнул на пол.

– не знаю из какой дыры ты вылез, но кто разрешил тебе здесь попрошайничать?

Нужно ли было разрешение, чтобы попрошайничать?

–ты ещё ребенок, поэтому я сохраню тебе жизнь. Вытащи все, что у тебя есть, включая деньги, который ты спрятал в рукаве, и проваливай отсюда.

Остаток ограниченных средств Чон Мёна был спрятан в рукаве и в его руках...

Чон Мён посмотрел на Свою руку. Это были остатки, холодные клецки.

"... У вас нет совести, ублюдки!"

Отдать это? И этот кусочек еды тоже? Что он должен был есть?!

–Ты нищий!

Вау, нищий ругал другого нищего за то что он нищий. Ему казалось, что он плюет себе в лицо.

"Погоди минутку".

Чон Мён осторожно убрал пельмени в сторону.

Затем он встал, пару раз протянул руку вперёд, сделал как вперёд, затем один шаг назад и повторил это несколько раз.

Нищие, наблюдавшие за этой сценой, закатили глаза.

"Что ты сейчас делаешь?"

"Ах. Подождите минутку. Я скоро закончу."

Ещё пару раз протянув руки и ноги, Чон Мён встал.

"Это не идеально, но этого должно быть достаточно."

После своей странной Рутины Чон Мён сумел ощутить расстояние и понять длину своей досягаемости. Даже со своими короткими конечностями ему удалось приспособиться.

Так!

"Ребята, вы очень расстроитесь; у меня есть обида на нищих."

"...Какого?"

–Разве ты не понимаешь что я говорю? Ну, так уж устроен мир. Это печально. Не расстраивайтесь слишком сильно; просто примите это и двигайтесь дальше.

"О чём говорит этот ублюдок?!"

Чон Мён хрустнул шеей.

"Ах. Кстати, я не могу сильно бить, потомучто мое тело слабое. Таким образом, вы получите много ударов чтобы компенсировать это."

"Этот сумасшедший..."

В этот момент Чон Мён рванул вперёд и ударил по лицу стоящего впереди нищего.

Треск!

Правильный шаг. Полностью вытянутый кулак, набравший силу благодаря мягкому выражению талии с использованием крепко стоящих ног.

Кулак Чон Мёна врезался прямо в лицо нищего, и звук был похож на удар бамбуковой палкой по стене.

Стук!

Нищий, получивший неожиданный удар, молча рухнул на месте.

Увидев это, Чон Мён улыбнулся.

"Ты!"

Пак!

Он пнул другого нищего.

"Я святой Меч цветения сливы с Великой Горы Хуа! Ублюдки!"

В этот момент вся его накопившиеся энергия после реинкарнации взорвалась.

~~~~~

–...Уважаемый сэр.

–Разве нищий похож на уважаемого сэра?

"Великий нищий?"

–Мне снова вас ударить?

Нищие, которых избили задницы, скулили.

"Откуда взялся этот монстр?"

"Мне так больно, что я могу умереть".

Пары ударов хватило Чон Мёну, чтобы усмирить этих нищих. Шокировало то, что ребенок нокаутировал троих взрослых, и это явно был плачевный результат для них троих.

"Потребуется некоторое время чтобы привыкнуть к этому телу."

Чтобы их покорить, многого не требовалось. Но будь он в своем предыдущим теле, ему бы хватило одного пальца, чтобы сделать из них рисовые лепёшки.

Но теперь ему приходилось пинать, бегать, кататься и даже бить, чтобы усмирить нищих. Один из них продолжал вставать после каждого удара, поэтому Чон Мёну пришлось ударить его 38раз.

"Этот Чон Пал... Чо Пал? ... Чтобы это ни было, этого ублюдка тоже нужно учить так."

Одна мысль о нём заставила Чон Мёна скрежетать зубами.

Если бы он только заранее знал, какими короткими были его новые конечности! Если бы у него хватило выносливости Подняться после того, как его избили, он бы смог победить Пал чо.

Он торопился вернуться на гору Хуа, поэтому даже не смог отомстить, однако однажды, он объязательно поймает этого нищего и преподаст ему урок.

"Мужчины".

"Да!"

Трое нищих вскочили. Пот струился по их лицам. Все трое посмотрели на Чон Мёна.

"Как бы я не смотрел, он похож на нищего, который даже мешок с рисом поднять не сможет."

"Это не имеет никакого смысла!"

Совершенно не понятно.

Маленький, слабый и худой.

На первый взгляд он выглядел слабым и хрупким: никто не ожидал, что он сможет так яростно драться. Итак, когда они приблизились, они увидели звёзды. Из руки даже не коснулись одежды Чон Мёна.

Чон Мён не был очень быстрым и сильным, так почему же они проиграли ему?

"Привет!"

"Да!"

"Пожалуйста, отдайте приказ! Уважаемый господин! Нет! Уважаемый нищий! Ах, нет!"

Чон Мён взглянул на нищих и открыл рот.

"Я просто спросил; ты знаешь, как добраться до Шэньси?"

Нищие переглянулись и улыбнулись. Чон Мён начал чувствовать, что появилась какая-то надежда, когда увидел выражение из лиц.

"Хахахаа. Вы спрашиваете что-то очевидное."

"О? Действительно?"

"Если бы мы знали что-то подобное, зачем бы нам простить милостыню? По крайней мере спроси что нибудь стоящее".

"..."

Чон Мён посмотрел на нищих и вздохнул.

Эти ребята не ошиблись. По крайней мере, его ошибкой было искать пути у нищего.

"Довольно. Уходите."

"Спасибо! Будьте сильными!"

Нищие склонили головы и обернулись, готовые бежать. Нет, они пытались убежать.

"Погодите".

В этот момент слова Чон Мёна заморозили нищих на месте.

"Да?"

"Можете бежать, но сначала вытащите все из рук и карманов и оставьте здесь"

<<...>>

–Ты подошёл ко мне сзади, пока я ел, так что одна монета... Нет, десять монет. Поверь это лучше, чем снова получить удар."

Поняв, насколько искренне он прозвучал, нищие бросили монеты в карманах и быстро скрылись.

- Хорошо, ты.

"Да?"

"Сними все, кроме нижнего белья, прежде чем я сниму его для тебя."

<<...>>

Это была ужасная сцена, в которой нищего грабят средь бела дня.

Глава 6 - О боже, гора Хуа в руинах.(1)

"Наконец-то" Чон Мён опёрся на палку, которую использовал вместо трости. Наконец перед его глазами предстала величественная гора Хуа.

"Наконец-то!" Слезы текли свободно. Насколько сложно было добраться сюда? Он так много раз сталкивался со смертью лицом к лицу и прибыл в теле ребенка, ничем не отличающиемся от обычного – нет, оно было меньше, чем тело обычного человека.

Конечно, это не было чем-то, с чем люди обычно не сталкивались в своих путешествиях – в основном голод и истощение. Но это тоже было опасно, верно?

...После всех ужасных испытаний, Чон Мён наконец прибыл на гору Хуа!

"...В заключение". Если бы он написал о своих невзгодах, это стало бы эпопеей о герое. Или эпопеей нищего.

Конечно, Чон Мён не мог игнорировать износ своего тела. Хотя он накопил ци, энергия, которая должна была быть использована для развития его тела, была потрачена на ходьбу и бег. Его тело ничуть не окрепло– постоянное скрежетание костей заставляло Чон Мёна скривиться от боли.

Даже его без того рваная одежда превратилась в лоскутья на его теле. А пыль к ним прилипла?

Но это было не важно. Чон Мён достиг горы Хуа.

Я размажу голову любому, кто скажет, что перерождение дарует прекрасную жизнь. Чон Мён бессознательно зажмурил глаза.

Кем ты переродился, было очень важно. Если бы ему сказали переродиться в теле нищего без родителей или храма, он предпочел бы не перерождаться.

Но страдания закончились! Он наконец достиг горы Хуа! Итак, теперь он своими глазами увидит что случилось с горой Хуа?

"Пошли!" Чон Мён энергично толкнул свою палку и начал подниматься на гору Хуа.

Спустя некоторое время...

"Ухххх! Уххххх!" Чон Мён, цепляясь за склоны утеса, тяжело дышал, как будто его лёгкие вот-вот взорвутся.

"За что мне такое испытание?" На этой горе, на этой важнейшей горе? Был ли смысл в том, чтобы путь к ней был таким? Он помнил дорожки секты Шаолинь и Удан, переполненные благовониями, но не видел ни одного человека, посещающего гору Хуа.

Чон Мён печально посмотрел вниз.

Бескрайние скалы простирались перед его взором. Было ли это преувеличением? Очевидно. Ничто не было бесконечным. Но он находился выше облаков! Эта сумасшедшая гора была такой высокой, что он преодолел облака, и ему все ещё нужно идти!

Это была не дорога. Если бы это была дорога, то воробей был фениксом. Как можно это назвать дорогой, если вы не можете поставить обе ноги на землю и вынуждены карабкаться вверх на четвереньках?

"Черт возьми! О чем они думали строя Секту на вершине этой горы?" Чон Мён хотел дойти и исследовать этот вопрос, как только доберется до горы Хуа, но, похоже, у него не было шанса.

"Сахён. Разве гора Хуа не такое благоприятное место? Разве вон тот пик не имеет форму меча? Похоже, секта обосновалась в хорошем месте."

"...Дерьмо. Черт возьми."

Какие? Мечеподобные пики? Очень похожие на меч. Путь в Секту, резал ему ноги, как меч.

Говорили, что гора Хуа была самой крутой среди пяти гор. Только когда он не мог использовать боевые искусства, Чон Мён действительно понял.

"Я действительно умру". Эта была не шутка– он был полностью уверен, что его жизнь в опасности. Его конечности дрожали, а ему предстоял ещё долгий путь. И увидев, насколько он был пуст, он понял, как сильно пострадала гора Хуа.

"Аххх" Чон Мён застонал и прислонился к стене.

Но он не мог сдаться! Какой в этом смысл, если он сдался после всего этого? Если есть гора, взобраться на неё– мужской долг! Поднимайтесь по ней и поднимайтесь снова с настойчивостью и мужеством!

...Правда заключалась в том, что спускаться вниз было опаснее.

...Действительно.

***

Рука вцепилась в вершину края утеса.

"Аааааа!" Пыльные белые кончики пальцев были хрупкие, но они поднимали остальную часть тела.

"Ах! Я умру!" Чон Мён плюхнулся на спину, едва сумев поднять своё тело.

"Хах, ха, ха!" Чуть не упал!"

Он мог видеть облака, которые он оставил далеко под собой. Зайдя так далеко, он заслужил похвалу от самого себя.

Это было не легко. Это действительно было не легко.

Хорошая новость заключалась в том, что ему не нужно было спускаться с горы. Осталось найти секту.

Посмотрим. Чон Мён с трудом поднялся на ноги и огляделся. Туда– перед ним была дорога, ведущая к вершине. С небольшого расстояния по дороге он мог видеть гору Хуа. Маленькие ножки Чон Мёна затряслись. Его сердце дрогнуло. Через сто лет он наконец вернулся в секту горы Хуа.

"Конечно, я здесь всего месяц." Но давайте использовать сто лет, так звучит круче.

Подняться на гору было совсем не сложно. Его тело было полностью истощено, но мысль о достижении горы Хуа предавала ему силы.

"Ахххх..." Вид черепицы у главных ворот наполнил его глаза сентиментальностью. Реки и горы изменились, а эти плитки нет; плавные изгибы по прежнему захватывают дух горы Хуа.

Верно, на тех старых плитках...

Хм?

Старая...?

Старая плитка пропала?

Чон Мён протер глаза.

Он ошибся?

Как бы он не терся, картина не менялась. С каждым шагом полуразрушенные ворота становились все яснее и яснее.

Чон Мён остановился.

Главные ворота были первым, что видят посетители. Даже если интерьер был поврежден, главные ворота всегда оставались величественными и опрятными.

Но это были вороты горы Хуа. Его скромная и прагматичная конструкция излучала атмосферу горы Хуа. И хотя бы содержалась в чистоте.

Но...

На что я смотрю? Плитка была разбросана тут и там и повсюду была испещрена граффити. Их нужно было заменить, и очень сильно, но потрескавшиеся, почерневшие, неокрашенные столбы выглядели ещё ужаснее!

Паутина... Их приходилось часто убирать, и он понимал это. Однако понять, почему их оставили там, где они были так видны, понять было невозможно.

И точка огненного дракона...

"Куда делать вывеска? Вывеска– куда она делась?" Разве вывеска не символизировала саму Секту? Куда, черт возьми, она делась?! На этих воротах не было написано "Секта Великой Горы Хуа"!

Это была вывеска, которую Сахён протирал каждое утро! Куда она делась?! Куда?

Ноги Чон Мёна потеряли силу. Он едва дошёл до главных ворот, но у него не осталось слов.

"Из слухов которые я слышал, она разрушена?"

"Секта горы Хуа? Кажется я слышал о ней. Разве они не были известны в прошлом? Насколько я слышал, они убили Небесного демона, а затем рухнули. Они все ещё там?"

"...Разрушена? Гора Хуа? Глаза Чон Мёна дрожали."

"Нет... Что это за собачье дерьмо?" Другие могут отчаиваться, но Чон Мён изо всех сил пытался сдержать растущее раздражение.

Гора Хуа разрушена! Блин, не что-то другое, а гора Хуа? Гора Хуа?

"О боже. Гора Хуа разрушена. Гора Хуа..." Как бы он ни старался, он не мог отрицать реальность. Чон Мён, избитый и потрясенный, наконец вынужден был это признать.

"Сахён Чан Мун! Как это произошло? Почему! Почему это произошло? Ах, эта удушающая тишина!"

Гора Хуа действительно может быть уничтожена. Чтобы он не слышал по пути сюда, он ничего не слышал о горе Хуа. Время от времени он слышал о секте Удан, Секте Шаолинь или даже о более мелких сектах, но ни слова о горе Хуа.

"Вот почему я сказал тебе действовать умеренно, Сахён."

"Да. Ты ублюдок. Гора Хуа– это секта. Какой смысл воинам, застрявшим в горах, прихорашиваться и вести себя как большие люди? Те, кто игнорируют трудности других, не имеют права говорить о своих проблемах..."

"Даже тогда, вы должны были сдержаться!" Старейшины, ученики и даже другие великие ученики были убиты в этой битве. Многочисленные секты заявили, что послали своих лучших воинов, но ни одна другая секта не была так предана делу, как гора Хуа.

Старейшины, которые должны были возглавить секту, умерли, а ученики, которые должны были сменить их... Умерли за ними. Остались только самые юные ученики, которым предстояло многому научиться и которые даже не освоили боевые искусства. Кто же тогда должен был носить имя Великой Секты горы Хуа?

"... Правильно". Он чувствовал, как рушится его надежда. Он чувствовал, как она рушится, как парадные ворота.

Гора Хуа была разрушена.

"Сахён, Сахён! Вот почему я это сказал! Разве я не говорил тебе, что ничего не останется, если бы будем слепо следовать правилам секты? Ты видишь, что произошло? "Ааааааа! Вы расстраиваете человека!"

Негодование Чон Мёна эхом разнеслось по пустой горе.

"Это безумие. Правда."

Он вернулся к жизни через сто лет и нашёл гору Хуа разрушенной. Он боролся, чтобы защитить это, но... Если результат был таким, за что они боролись, на самом деле?

Он чувствовал, как отчаяние захлестывает его.

Это было тогда-

"Кто здесь?"

– голос коснулся его ушей.

Глава 7 - О боже, гора Хуа в руинах.(2)

-А... – Чон Мён повернул голову.

Здесь есть люди! После месяца путешествия это была хорошая новость: кто-то жил на якобы разрушенной горе Хуа.

Тяжёлая, повреждённая деревянная дверь со скрипом распахнулась на изношенных петлях. В полуоткрытые ворота просунул голову человек в черной форме.

– Что, ребёнок?

Чон Мён сразу же убедился, что этот человек мастер боевых искусств. В последний месяц его почти никто не называл ребенком.

–Что, нищий?

–Это нищий?

–Нищий путешествует один?

–Он нищий.

Людям было все равно, старый нищий или молодой. Они все равно были нищими, но этот человек не обращал внимания на рваную одежду и капающий пот и видел в нем "ребёнка".

–Ты пришел сюда один? Мужчина средних лет огляделся, озадаченный. – Как ты ухитрился забраться сюда один?

"Э-э...это..." Чон Мён запнулся в своих словах.

Я только что оплошал? Он хотел сказать, что нет ничего невозможного в настойчивости, но не похоже, что это сработает в этой ситуации. С его тощим телом, он вызовет подозрение, чтобы он ни сказал. Не надо было оправдываться, главное было не объясниться, а взять инициативу в свои руки.

– Что ещё больше важно, мне нужно кое-что спросить.

"Хм?" Мужчина закатил глаза. Было абсурдно, чтобы ребенок пришёл сюда один, не говоря уже о том, чтобы начать задавать вопросы.

"Ты мастер боевых искусств с горы Хуа?"

–... Ты знаешь о горе Хуа?

"Я прав?"

–Темнеет.

Ещё не поздно! Чон Мён вздохнул с облегчением. Он должен быть на грани руин; он мог сказать это с первого взгляда, но она не была полностью разрушена, и это было критическим моментом.

Так или иначе, наследие продолжается. Чон Мён решился. Во-первых гора Хуа –это...

–Заходи внутрь.

"Хм?" Чон Мён был удивлен доброй улыбкой мужчины.

"Солнце садится".

"...Ой?" Правильно, уже потемнело.

"Ночи на горе холодные. У тебя был долгий день – если рискнешь провести ночь на улице, ты, скорее всего, замёрзнешь насмерть. Спускаться с горы сейчас, неразумно. Сейчас это место не принимает гостей, но я не могу отпустить того, кто знает о горе Хуа, одного.

Глаза Чон Мёна округлились. Не было ли это слишком легко?

... Если подумать, у Чон Мёна действительно не было причин опасаться его. Что поможет быть настороже такому хилому нищему, как он сам?

-Если ты пришел один, и у тебя нет никаких планов, заходи. Мы послушаем, что ты скажешь позже.

Чон Мён был немного ошеломлён, словно внутри у него что-то набухло.

Верно. Это оно. В чем смысл делать себе имя с помощью меча? Ещё до того, как они взяли в руки меч, Секта горы Хуа была известна. Едва ли остались какие-либо следы горы Хуа, но огонь могущественной секты ещё не был потушен.

–Тогда я побеспокою тебя сегодня вечером. Чон Мён склонил голову.

"Заходи". Мужчина проводил его с улыбкой.

"Да. Мое имя... – Чон Мён сделал паузу. Как он должен представиться?

Я не знаю. Он бы не стал сомневаться в этом, не так ли?

"Я Чон Мён. Если это не слишком грубо, могу я узнать имя мастера?"

–Чон Мён, да. Такое хорошее имя. Я Ун Ам.

Семья Ун. Глаза Чон Мёна блеснули. Может семья поменялась? Если это семья Ун, то этот человек должен быть правнуком?

Семья Чон Мёна и Ун с горы Хуа были взаимоисключающими. Ни одна из семей не могла бы существовать одновременно; в одно время это будет Чон, а в другое время это будут Уны. И поскольку к настоящему времени должно было быть уже четыре поколения, это должна была быть семья Ун.

Тогда бы он меня никогда не увидел. Последние ученики горы Хуа, которые видели Чон Мёна, были из других семей, поэтому этот человек по имени Ун Ам не знал о нём.

Казалось, что прошло столько лет с тех пор, как он прошел через эти ворота. Чон Мён был доставлен на гору Хуа Сахёном, когда он даже не мог подняться на гору самостоятельно, и теперь он вернулся по собственной воле.

Ему пришлось сделать глубокий вдох. Учитывая то, что они оставили на горе Хуа, и обстоятельства его возвращения, не было ничего странного в том, что гора Хуа была голой. Нет, наоборот, это было ожидаемо– и не по вине нынешних людей. Не их вина, что их старших уничтожили, когда они были ещё детьми.

Другими словами, Чон Мён не имел права направлять свой гнев на этих людей. Ему должно было быть жаль, если что. Если бы Чон Мён оказался в такой же ситуации, стал бы он изо всех сил защищать гору Хуа? Он оставил бы это, и отправился в секту Удан. Разве это не было просто здравым смыслом?

Правильно. Каким образом я могу наказывать этих людей? Ему было стыдно. Что бы не случилось, он должен был взять ответственность на себя.

"Уф". Чон Мён наконец вошел внутрь.

Ааа. Чон Мён взращивал свой меч в этом огромном зале. Потрескавшийся пол, голубовато-белый камень...

"...Хм?" Он протер глаза. Голубовато-белый... Нет, куда он делся? Почему земля была покрыта грязью?

Сахён был недоволен грязным полом сразу за главными воротами и украсил его дорогим голубым камнем. Несмотря на то, что их постоянная практика повредила их, он не и не не снял его.

Так куда же исчезли все эти камни? Был ли нынешний лидер секты просто более прагматичным, чем Сахён Чан Мун?

"Угу". Он чувствовал приближение головной боли.

Давайте сохранять спокойствие. Спокойствие. Какой смысл заморачиваться из-за каких-то голубых камней?

Правильно. Просто камни. Какими Бы дорогими они не были, они были простыми голубыми кусками камня. Даже если Сахён Чан Мун преследовал учеников за то, что они оставляли на нем царапины, это все равно был просто камень... Люди рождаются, как и камни; камни рождаются, люди тоже... Люди и камни приходят и уходят.

Тем не менее!

Может быть, он был продан. Для горы Хуа было важнее выжить, чем защитить камни. Да, это было важнее...

Давай просто успокоимся.

"Фу. Вау. Чон Мён медленно и глубоко вздохнул. Спасибо тем кто сохранил имя горы Хуа, продав эти камни...

Куда делся небесный золотой дворец?

Ах, я не вижу его. Какого черта? Небесный золотой дворец был зданием, а не живым существом. Он не мог просто убежать верно? Но как бы он ни смотрел, небесный золотой дворец сменился бесплодной землёй.

"...Эм-м-м".

–Хм?

-Т-Там. Чон Мён поднял дрожащий палец в туда, где должен был быть Небесный золотой дворец. "Э-земля там кажется странной... Там что-нибудь было?

–А, кажется, у тебя хорошее зрение. Изначально в этом месте был дворец.

"Было? Куда он делся?"

"Ха-ха. Это не та история, которую должен знать такой молодой человек, как ты.

Расскажи мне! Я знаю это место лучше тебя!

–Я думаю, это рана от славы. Мне стыдно это говорить как мастеру боевых искусств.

"...Славься, моя задница".

"Что?"

"Ничего такого".

Чон Мён был в растерянности. Изчесли синие камни, исчезла вывеска, исчезло и лучшее место в секте. Куда бы ни дул ветер, он находил пыль.

Разве это гора Хуа? Вот это? Он бы поверил, если бы ему сказали, что это секта принадлежит тем ублюдкам из демонического культа.

"Ухххх".

"У тебя все нормально?"

"Ох, нет. Это ничто. Совсем ничего." Однако каждый раз, когда он вдыхал, казалось, собирал пыль во рту.

"Это кажется..."

–Хм?

"Это кажется немного... пустынным."

Ун Ам грустно улыбнулся, это горькое выражение лица ранило чон Мёна.

Верно... Конечно, так и было бы. Люди, которые защищали гору Хуа, как и Ун Ам, больше всего пострадали после ее обрушения.

Если бы у них была возможность, они бы не позволили горе Хуа так упасть; если бы они не были верны, смогли бы они остаться, даже когда все рухнуло?

Должно быть, вы много страдали. Одна только мысль об этом тяготила его сердце. Как бы тяжело об этом не переживал Чон Мён,то было ничто по сравнению с горем тех, кто защищал это место все время.

"Подойди сюда."

"...Да".

"Когда приходит гость, правильно дать ему место для отдыха. Однако гора Хуа– это Секта, и есть закон, которому должны следовать гости. Я понимаю, что вы возможно захотите отдохнуть, но сначала вы должны засвидетельствовать своё почтение.

Чон Мён послушно кивнул. Ун Ам привел его в место, похожее на святилище. Хотя на горе Хуа было несколько значительных храмов, не будет преувеличением сказать, что храм Окчхон был самым важным. Чон Мён не отказался от учении горы Хуа, поэтому было бы правильно войти и помолиться. В эти тяжёлые времена он был благодарен Ун Аму.

И всё же он не был готов увидеть внутреннюю часть храма. Вся гора Хуа была в руинах– могли храм быть другим?

Чтоб не быть слишком шокированным, он сделал глубокий вдох.

"Сюда".

"Да".

Чон Мён собрался и вошел в храм.

– А потом остановился. Окчхон вырезали. Все, что он мог видеть, это портрет, курильница и несколько мелких предметов.

Так скромный. Скромный... Чон Мён застонал и затрясся.

"Г-Где..." Где золотые подсвечники, подаренные императором Цзинь? Где были золотые слитки со словами предка?

Но не это больше всего удивило Чон Мёна.

–Э... Это. Ни за что. Нет. Куда оно делось?

Чон Мён едва успел поднять дрожащий палец вперёд.

"Хм?"

"Т-Там должен быть цветок, верно?"

"Цветок?"

"...Да. Цветок!"

"Как ты это узнал?"

–Я... Оно было там, да? Куда делся цветок?

Ун Ам вопросительно склонил голову. Он о многом хотел спросить этого ребёнка, но его искажённое лицо умоляло его ответить.

"Правильно, там был один. Цветок сливы из странного белого металла."

"Да! Это он! Куда он делся?"

"Продано."

"...Хм?"

"Она не была особо полезна и плохо вписывалась в атмосферу секты, и был торговец, который хотел его купить. Поэтому мы продали его по хорошей цене.

"П-Продано..."

"Правильно. Но ты-"

"Уф! Уф! Какого?!" Глаза Чон Мёна безумно закатились. "Фуууу..."

Белый ароматный цветок сливы– наряду с божественным мечом фиолетового рассвета, она была одной из двух священных предметов секты. Он не блестел, как золото, и не сиял, как серебро, но, как говорили, он содержал самую суть горы Хуа.

И эти сумасшедшие продали его.

–Э-есть и другие вещи на продажу! Вы продали его! Вы идиоты!..."

Сочетание шока и усталости, наконец, победило его, отправив на землю.

Он мог почти видеть испуганную фигуру Сахён чана.

Разрушена. Гора Хуа была полностью разрушена!

Сахеееееенннннннггг!

Чон Мён потерял сознание.

Глава 8 - О боже, гора Хуа в руинах.(3)

Старейшина Хён Чжон из секты горы Хуа растерянно посмотрел на Ун Ама.

– Ты имеешь ввиду, что он пришел сюда один?

–Да.

" А потом он потерял сознание в храме Окчхон?"

"Похоже, он даже не мог нормально поесть, но, поскольку он поднялся на гору Хуа в одиночку, для него естественно быть истощенным."

"Полагаю, что так." Хён Чжон улыбнулся. Из-за крутизны горы Хуа даже взрослому взабраться на неё сложная задача. Напряжение, которое оно окажет на тело этого ребёнка, было бы неописуемо.

– Где сейчас этот ребенок?

"Я перевел его в зал цветения сливы. Я также позвал Юн Джина, чтобы проверить его, и он сказал, что особых проблем нет, кроме усталости."

"Это хорошо". Хён Чжон кивнул. Какими бы не были обстоятельства, мальчик теперь был гостем горы Хуа.

–Но для ребёнка странно подыматься сюда самому. Разве за этим нет никакой истории?"

"После посещения Окчхона я собирался спросить его, но, как вы знаете, он упал в обморок, и я не мог его спросить."

"Я понимаю."

"Но..."

–Хм?

Ун Ам нахмурился и объяснил что произошло в Окчхоне.

"Ты продал их?" Хён Чжон вопросительно склонил голову.

"Да."

– Он сказал это, а потом потерял сознание? Хм." Старец погладил бороду.

"Конечно, я мог неправильно понять. Но это долгая история. Однако это была не единственная странность– прежде чем я успел его что-то спросить, он спросил меня, являюсь ли я мастером боевых искусств с горы Хуа. Разве это не значит, что он хочет присоединиться к нам?

"Скорее всего."

"Интересно, что он задумал..."

"Вы беспокоитесь?" Хён Чжон усмехнулся, глядя на Ун Ама.

"Это не так..."

"Что такого странного в том, чтобы знать местоположение горы Хуа? Эта секта оставила свой след в истории. Неудивительно, что люди это помнят. "

"Верно."

"И он может быть потомком члена горы Хуа."

"Ах..." Ун ам кивнул. Когда они были вытеснены из Великих Сект, многие люди покинули гору Хуа. Мало кто остался, чтобы разделить свою судьбу до конца. Если этот ребёнок произошел от одного из них, они узнают.

–Если ты беспокоишься, что он здесь, чтобы что-то украсть, что ещё можно украсть?

"...Лидер секты." Лицо Ун Ама упало. Однако Хён Чжон этого не видел.

"Продано." Хён Чжон покачал головой и улыбнулся. "Верно-верно. Возможно, он произошел от бывшего члена секты, так как, он, кажется знает, что такое храм Окчхон. Должно быть, этому ребёнку было стыдно."

"Лидер секты..."

"Довольно. Это правда, что мы продали его. Тут нечего стыдиться."

Возможно, лучше ему не говорить. Ун Ам сглотнул. Он не рассказал ему всего, что сказал мальчик.

"Ты продал его! Вы идиоты!..." Ему было интересно, как глава секты отреагирует на эти слова.

"Верно. Приведите его ко мне, как только он проснется.

–Да, лидер секты.

Хён Чжон погрузился в свои мысли.

Продано. Ему казалось, что его раны посыпают солью. Предки никогда не простят меня.

Как бы он ни хотел спасти гору Хуа, как он мог встретиться со своими предками, продав саму историю Секты горы Хуа? Было больно думать о...

Имя горы Хуа не должно заканчиваться в моё время. Лицо Хён Чжона помрачнело. Этого не могло случиться даже в его снах– он работал день и ночь, чтобы удержать гору Хуа на плаву. Но с каждым днём его надежда таяла.

Ун Ам тихо встал.

"Я пошёл."

"Хм."

"Ах..." Ун Ам остановился, собираясь уйти. "Лидер секты."

–Хм?

"Если этот ребенок захочет присоединиться, что вы планируете делать?"

"Присоединится..." Секта горы Хуа больше не принимала участников. Однако все было иначе, если бы они были потомками одного из учеников.

"Этого не произойдет". Хён Чжон уверенно кивнул.

"Я понимаю."

"Подожди."

–Да, лидер секты.

–Как зовут этого ребёнка?

"Чон Мён. Его зовут Чон Мён."

"...Чон Мён." Выражение лица Хён Чжона помрачнело. "Хорошо. Вы можете идти."

"Да."

"Чон Мён..." У него было имя одного мечника из горы Хуа.

"Странно." Это было определенно странно.

–Если бы он был ещё жив. Если бы только знаменитый Святой Меч цветения сливы пережил ту кровавую бойню, судьба горы Хуа была бы совсем другой. Эта была бессмысленная мечта, но Хён Чжон ничего не мог с собой поделать.

"...Так много долга."

Хён Чжон чувствовал себя очень одиноким.

***

–Вы проклятые ублюдки. Чон Мён выругался.

–У вас больше ничего не было, поэтому вы его продали?

Это сводило его с ума. Даже если бы они умирали от голода, это не те вещи, которые можно было продавать. Как бы убого это не выглядело, ученики... Были мертвы. Маленькие дети бы... Ничего не знали.

Верно...

Но даже если бы гора Хуа была бы разрушена, нельзя было их продать...

"Нет, это лучше, чем разориться". Если бы предки услышали слова Чон Мёна, они бы его отругали. Ни один мастер боевых искусств не должен быть одержимым материальными вещами. Он знал это. Он хорошо это знал.

"Дерьмо". Чон Мён застонал.

Он посмотрел вниз на горный хребет. Всякий раз, когда он чувствовал разочарование, он поднимался на другую гору и смотрел на гору Хуа. Когда он увидел бесконечные вершины, поднимающиеся сквозь облака, словно мечи, его настроение поднялось. Но сейчас...

"Дерьмо". Все было плохо. Все было перемешанно. Ему казалось, что его желудок гнил всякий раз, когда он видел, что чего-то не хватает.

"Секта пришла в упадок." Действительно, это было больше похоже на "руины".

"Все ценное было продано". Это означало практически всё на горе Хуа. Несомненно, Окчхон был последним местом, к которому они прикоснулись – увидев храм Окчхон, он понял, почему это место так обветшало. Они были настолько бедны, что вытащили голубые камни, и продали их.

"...Правильно. Я все понимаю! Все остальное понятно, но это-!

Почему боевые искусства такие кривые?!

Чон Мён катался по полу за пределами зала. Он умрет, если упадет, но у Чон Мёна не было времени думать об этом.

"Этот старик... Даже не третьесортный ученик?" Разговор о судьбе. При нормальных обстоятельствах Чон Мён даже не смог бы угадать уровень Ун Ама. Каким бы сильным он не был раньше, сейчас он в теле ребенка.

Тем не менее, Чон Мён мог ясно видеть уровень боевых искусств Ун Ама. Его чувства не были сильны, Ун Ам был слишком слаб. Когда Чон Мён был на пике карьеры, Ун Ам даже не мог стать учеником.

"...Что я должен делать?" Он даже не знал, с чего начать. Он знал, что должен начать сначала, но он не мог этого увидеть.

Это точно гора Хуа?

Может сказать им, что я тот самый Чон Мён? Они проклянут его, без сомнения. Если ему повезёт, они не побьют его, прежде чем выгонят. Чон Мён и сам бы не поверил своим словам.

Но допустим, ему поверили. Предположим, что человек был бесконечно терпелив и попросил его доказать это своими боевыми искусствами.

У меня нет сил. Чон Мён был как ходячее сокровище, у него были знания, чтобы возродить секту, но не было силы, чтобы защитить себя. Чон Мён знал, что не все такие замечательные как его Сахён. Что, если одному из них не понравится Чон Мён, о он решит убрать Чон Мёна? Его вторая жизнь будет украдена, просто так.

Это тоже нехорошо.

"Тогда мне придется возродить секту, не раскрывая свою истинную личность." Или, по крайней мере, скрыть это, пока у него не появится возможность защитить себя.

"...Было бы легче сражаться с демонической сектой." Он рассмеялся. Ему придется обучать боевым искусствам, чтобы спасти себя и гору Хуа. Он уже хотел начать бить людей, но...

"...Если бы я знал, что это произойдет, я бы не побежал сюда."

Он должен горе Хуа. Единственная причина, по которой он мог ходить и говорить что он лучший фехтовальщик в мире, заключалась в горе Хуа. Тем не менее, он ничего не вернул горе Хуа, только честь победить Небесного демона. Благодаря этому гора Хуа оказалась на грани разрушения. Как он мог оставить гору Хуа? Он не мог.

–О, Сахён... – Чон Мён с сожалением покачал головой.

Высоко в Голубом небе он увидел, как Сахён Чан Мун улыбается ему сверху.

–Тем не менее, это гора Хуа.

"...Эм-м-м." Чон Мён поднялся. Если он не хотел, чтобы Сахён убил его в загробной жизни, он должен был принести пользу горе Хуа.

–Черт возьми, кто сказал, что в этом мире может быть что-то невозможное? Когда он впервые начал изучать боевые искусства на горе Хуа, кто бы мог подумать, что он станет великим мастером? Все думали, что им повезёт, если он не причинит неприятностей. Чон Мён преодолел их холодные взгляды и прославился на горе Хуа – вызов невозможному был его специальностью!

"Я сделаю её лучшей в Муриме!" Глаза Чон Мёна загорелись страстью.

Все на горе Хуа вздрогнули.

Глава 9 - О боже, гора Хуа в руинах.(4)

"Куда ты ходил?"

–Я огляделся.

"...огляделся?" Ун Ам подозрительно посмотрел на Чон Мёна. Однако Чон Мён скрестил ноги и повернулся, чтобы посмотреть на небо, как будто он совсем не возражал.

Всегда ли этот ребенок был таким? В первый раз, когда он увидел этого ребёнка, он казался чрезвычайно вежливым. Теперь казалось, что его поведение изменилось.

Как бы это сказать – он был полон плохой энергии?

Он должен быть, судя по одежде уже давно нищий. Ожидать от невиновности от нищего в этом мире было бы наивно.

"Ты поел?"

"Я не голоден." По иронии судьбы, Чон Мён был искренен. Состояние горы Хуа лишило его аппетита – как он мог преодолеть пустоту, которую ощущал, глядя на это место?

–Тогда следуй за мной.

"Хм?"

–Лидер секты хочет вас видеть.

"О да." Чон Мён кивнул. Он должен был сделать это в конце концов; лучше раньше, чем позже.

Дверь открылась, и за ней тихо сидел старик. Чон Мён был потрясен.

Он, безусловно, заслуживает звание "лидер секты"... Ощущение ци было достаточно, чтобы убедить его в том, что этот человек посвятил этому месту свою жизнь. Но...

Но, кажется, у него не хватает смелости заговорить первым. Как лидер секты, он был идеальным, но ему не хватало как воину горы Хуа.

"Привет."

Есть ли где-нибудь такое же несчастное место, как это? Чон Мён вздохнул. После всего, через что он прошел, этот лидер секты казался малышом по сравнению с лидером секты его времени. Святой Меч цветения сливы, приветствующий малыша.

Я не должен был перерождаться. Что он должен был делать? Заболеть и умереть?

Чон Мён не озвучил свои мысли и просто поклонился.

–Я Чон Мён.

"Я Хён Чжон." Лидер секты улыбнулся и ответил на простое приветствие. "Гость пришел, а нам нечем вас угостить. Надеюсь, вы понимаете нашу нынешнюю ситуацию."

"Именно так".

Брови Хён Чжона дернулись.

Обычно люди отвечали: "не беспокойтесь" или что-то вроде "как может незваный гость ожидать многого?" Но выражение его глаз и его жесты указывали на то, что этот ребёнок похоже, не ожидал от них многого.

"Я слышал, ты сказал что-то интересное в храме Окчхон."

-Хм?

"Продано?"

"О чем ты говоришь?" Чон Мён наклонил голову. Хён Чжон сузил глаза, но действительно казалось, что он не понимает, о чём его спрашивают.

"Он правда не знает?" Ребенок не мог так хорошо лгать.

Бесполезно пытаться читать меня, придурок! Чон Мён улыбнулся про себя – он был Чон Мёном, одним из лучших лжецов в мире! Даже Сахён не смог бы разглядеть его ложь или найти свой алкоголь.

Хён Чжон просто не мог найти никаких доказательств того, что ребенок лжет.

–Разве ты не говорил таких слов?

"Я плохо помню. Единственное, что я помню, это то, что я так устал, из-за чего упал в обморок..."

"Хм." В этом есть смысл. Он поднялся на гору Хуа со своим юным телом – ребенок, должно быть, достиг своего предела. Однако...

–Если ты так устал, тогда почему ничего не сказал?

"Говорят, что входя в ворота, нужно отдать дань уважения предкам..."

Хён Чжон поднял бровь, глядя на Ун Ама.

"Ребенок пришёл сюда совсем один, а вы утащили его, чтобы он помолился? Хм?"

Ун Ам моргнул.

"Нет! Он был в полном порядке!" Парень был в полном порядке, пока не вошел в ворота, а потом потерял сознание от истощения? Что за сумасшедшая история?

Ун Ам бросил на Чон Мёна обвиняющий взгляд, но глаза Чон Мёна были широко раскрыты и невинны.

"Хм." Хён Чжон кивнул. "Звучит разумно. Приносим извинения за нашу невнимательность."

"Все хорошо."

"Верно. Другой вопрос."

"Да?"

"Зачем ты забрался на эту крутую гору? Не говори, что ты пришёл сюда по прихоти. Гора Хуа это не то, на что люди взбираются из-за новизны, тем более дети."

Тяжёлый вопрос. Но Чон Мён подготовил ответ заранее.

"Лидер секты."

"Слушаю."

"Я хочу вступить в Секту горы Хуа."

–Хочешь вступить? Глаза Хён Чжона сузились.

"Да."

Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна, но его невинные глаза ничего не выдавали.

– Ты забрался на гору Хуа с этой целью?

"Да."

"Хм." Хён Чжон кивнул. Гора Хуа не была местом для туристов.

"Ты хочешь вступить в гору Хуа. Значит, ты знаешь о горе Хуа?"

"Да."

"Вступить". При этих словах глаза Хён Чжона сузились. А Чон Мён облизал губы.

В истории рассказанной Чон Мёном Был смысл.

Чон Джина преследовала Демоническая секта, и он исчез перед финальной битвой. Пропавший без вести, не мертвый. Чон Джин упал со скалы. И его нашёл дровосек и помог ему излечиться; однако травма была слишком серьезной, чтобы он мог полностью оправиться от неё. В благодарность он взял этого человека в ученики и обучил боевым искусствам горы Хуа, а Чон Мён является потомком этого дровосека.

Превосходно! Безупречный сценарий. Лучше всего было то, что Чон Мён контролировал все, что говорил. В этой истории не было лазеек, и благодаря этому его приняли бы в члены секты.

Даже если я не получу такой же славы, как в прошлом. По крайней мере, с ним будут обращаться хорошо, даже если они не будут думать о нём слишком хорошо.

Теперь спросите меня о причине. А затем он развернул свой сценарий. Это был бы лёгкий ветерок от...

"Я принимаю."

"Да? Конечно, приним... что? Чон Мён недоумевал от действии Хён Чжона. Вопреки его ожиданиям, глава секты лишь кивнул ему.

–Если хочешь присоединяйся, мы позволим тебе.

"Хм?" Нет подождите. Неужели так легко было попасть в это место? Совершенно незнакомому ребёнку?

"Лидер секты!" Ун нам тоже был потрясен. "Разве вы говорили, что мы не примем новых студентов?"

Да послушайте его!

"Я передумал." Хён Чжон ухмыльнулся. " По правде говоря, мы не в состоянии принять новых учеников, но мы не можем повернуться спиной к ребенку, который прошёл весь этот путь, зная о горе Хуа."

"Ха... Но..."

"Ун Ам"

–Да, лидер секты.

"Всё идёт по кругу. Кем бы ни был ребёнок, он пришел сюда на своих двоих, зная о том что такое гора Хуа. Мы собираемся выгнать тех, кто искал нас, только потому, что мы не так хороши как в прошлом?

Если бы это услышал кто-то ещё, возможно, они были бы впечатлены. Однако, после всех приготовлений Чон Мёна, у него просто мурашки по коже.

Как это? Разве они не должны подозревать кого-то, кого они не знают?

Как он вообще стал лидером секты? Нет, он, должно быть, стал лидером секты, потомучто был таким.

"Ах, нет ... До этого я жил..."

"Всё нормально." Хён Чжон решительно покачал головой. "Неважно, какой жизнью вы жили до этого. Будь ты грешником, или вором, в тот момент, когда ты поднимаешься на гору Хуа, твоё прошлое исчезает.

Конечно, получилось. Но все не могло быть так просто...

"Н-нет..."

–Я же говорил тебе, что всё в порядке.

Мужчина! Это не нормально! Послушай меня!

"Ун Ам."

–Лидер секты?

"Дайте этому ребёнку жилье."

"Хорошо."

–Тебя зовут Чон Мён?

Чон Мён кивнул.

"Очень красивое имя. Прекрасное имя. Чон Мён из семьи Чанг". Глава секты усмехнулся. "Должно быть, это тоже судьба. Тебе не нужно искать для себя нового имени – ты можешь не знать, но твоё имя много значит на горе Хуа.

Глаза Хён Чжона сузились.

–Будешь ли ты достоин этого имени?

–...Да,– ответил Чон Мён.

"Я хочу это увидеть."

Чон Мён стоял натянуто, и Ун Ам с угрюмым выражением лица проводил его прочь.

"Сюда."

Пейзажи горы Хуа привлекли его внимание, когда он вышел наружу.

Я вошёл.

Вошёл...

Ун Ам прервал его мысли.

"Церемония знакомства не проводилась, но с этого моменты ты являешься учеником горы Хуа. Ты станешь сосудом для боевых искусств и самым молодым учеником горы Хуа."

–...Младший? Глаза Чон Мёна задрожали. Младший? Он? Святой Меч цветения сливы, Чон Мён, самый младший?

"Хе-хе-хе!" Когда просочилось веселье Чон Мёна, Ун Ам не мог не улыбнуться.

"Ты выглядишь счастливым."

"Да. Очень счастлив. Ха-ха-ха."

Но почему текут слёзы?

...Дерьмо.

Глава 10 - О боже, гора Хуа в руинах.(5)

"Ребенок?"

"Я отправил его в общежитие. Я думаю, мы можем просто приступить к церемонии прямо сейчас."

"Я понимаю."

Ун Ам уставился себе на ноги. Хён Чжон, увидев это, мягко улыбнулся.

– Кажется, тебе это не нравится.

"Вместо того, чтобы подозревать..."

Ун Ам немного поколебался, затем со вздохом открыл рот.

"Лидер секты, я просто не понимаю смысла ваших действий. Почему вы приняли ребенка? Настало время сократить количество ртов, которые нам нужно кормить."

"Да. Это правда."

– И он не просто какой-то ребенок, а тот, у кого даже нет таланта к боевым искусствам.

"Хм."

"Прежде всего, я не чувствую от него никакой доброты. Этот ребенок, похоже, не соответствует стандартам секты. Так зачем приводить такого ребенка на нашу гору Хуа?"

В ответ на вопросы Ун Ама, Хён Чжон улыбнулся.

"Ты так думаешь?"

"Лидер секты..."

Ун Ам глубоко вздохнул. Иногда лидер секты сбивал с толку.

–Я никогда не смогу его понять.

Даже помогая этому человеку более 10 лет, Ун Ам все ещё не мог понять его мысли. Мысли Хён Чжона были слишком глубоки, чтобы он мог их понять.

"Ун Ам."

–Да, лидер секты.

"Иногда отношения приходят неожиданно."

Хён Чжон широко улыбнулся.

"Может быть, этот ребенок сможет превратиться в свет горы Хуа?"

"...Этот ребенок слишком мал, чтобы быть светом горы Хуа."

"Он мог бы быть."

Лицо Хён Чжона помрачнело.

Нынешнее состояние горы Хуа было похоже на перезвон ветра. Удержать гору было трудно, и никто и глазом не моргнул, если бы он упал.

По этой причине, Ун Ам не хотел, чтобы Чон Мён присоеденился к группе.

Насколько грустно было бы Чон Мёну, если бы он остался один сразу после присоединения? Как он мог так сильно страдать, чтобы попасть сюда только для того, чтобы его обратно вытолкнули на улицу?

–Я знаю, что ситуация сложная.

Хён Чжон открыл рот.

"Но Ун Ам. Цветы сливы должны цвести даже в снегу. Цветы сливы в суровые морозы объязательно будут издавать более сладкий аромат, чем обычно приносимые цветы сливы.

"..."

"Если бы не будем сажать семена только потому, что наступила зима, не будет ли это означать, что возможность цветения сливы на снегу исчезнет?"

"...Да."

"Правильно. Так иди и посмотри."

Когда Ун Ам тихо закрыл дверь, он покачал головой и вздохнул.

Каждый раз, когда он разговаривал с Хён Чжоном, ему казалось, что его сердце разрывается на части.

Однако на сегодняшний день, даже после разговора с Хён Чжоном, его сердце не освежилось. После слов Хён Чжона его мысли всё ещё оставались, а разум все ещё был нечетким из-за текущей ситуации на горе Хуа.

Нынешнюю гору Хуа спасти не удалось.

Хён Чжон всю свою жизнь только работал, но ситуация только ухудшалась. Если бы все так и продолжалось, они не продержались бы ещё один год.

Всякий раз, когда он думал, что гора Хуа, у которой была такая доблестная история, подходит к концу, его сердце болело.

"Куда движется наша гора Хуа?"

Ун Ам закрыл глаза.

***

Чон Мён тупо отпустил голову, глядя на одежду, которую носил.

Белый халат, который привлек его внимание. Глядя на пятилепестковые цветки сливы, выгравированные рядом с сундуком, он чувствовал себя странно. Всё его тело щекатало...

"Нет! Эта одежда действительно меня чешет!"

Материал одежды был настолько плох, что каждый раз, когда он касался кожи, казалось, что он царапает кожу. Если бы раньше он не носил эти тряпки, ношение этой одежды беспокоило бы его ещё больше. Месяц жизни нищим, кажется помог ему.

"Тц."

Чон Мён нахмурился.

"Она изменилась."

В прошлом гора Хуа не была кланом с переполненными деньгами, как секта Удан или Секта Шаолинь, но всё же в ней было спрятано огромное богатство.

Конечно, он не мог тратить деньги в свое удовольствие из-за Сахёна, чья жадность к деньгам не позволяла никому прикасаться к ним. По крайней мере он одевал учеников секты в красивую одежду и кормил их хорошей едой.

Но теперь вся одежда была оборвана...

"Что эти люди сделали со всеми этими деньгами?"

В этой сейфе, должно быть огромное количество денег!

Нет, забудьте о сейфе. Они даже продавали исторически важные предметы внутри секты за деньги, так почему они так одевали детей?

Не правильно одевая их, не умея правильно их учить, не означает ли это, что они просто растратили полученные деньги?

Чон Мён глубоко вздохнул.

"Нет такой вещи, как прямой путь." Вздох. Чем больше он думал об этом, там сильнее болела его голова.

Ожидания приводят только к разочарованию.

–В любом случае, я присоединился.

Он успел присоединиться.

Однако произошла худшая катастрофа, в которой он оказался самым молодым на горе Хуа.

Это было не то, чего хотел Чон Мён, но, по крайней мере, ему удалось войти в секту.

Есть много проблем которые предстоит решить, но не является ли это первым шагом на пути в тысячу миль?

Какой бы сложной ни была задача, нет ничего невыполнимого, если решать её шаг за шагом. Большинство вещей в мире можно решить так...

–Но где это место?

В этом была проблема.

Там, где сейчас находился Чон Мён, в прошлом был зал. Однако его тем временем изменили, прежний вид зала превратился в общежитие.

Если память Чон Мёна его не подводила, то на горе Хуа не было понятия жилье. Те, кто недавно вступил в секту, начинали жить со своими учителями.

Тогда что ему делать сейчас?

"Я не могу рассматривать это как место, где я останусь, пока не войду в крылья другого мастера."

Как бы он ни смотрел на это, Это было место, созданное для того, чтобы здесь жили люди.

–Я здесь один?

Чон Мён вышел из своей комнаты.

Комнаты были выстроены бок о бок в узком коридоре. Он отличался внешним видом от прошлого.

Чон Мён открыл дверь в соседнюю комнату. И посмотреть в нём одежду и другие предметы.

"Здесь кто-нибудь есть?"

Чон Мён повернул свою голову. "Кто осмелится жить в такой захламленной комнате

"Кто ты?"

Он даже не заметил как кто-то приближался к нему! Он совершил ошибку.

"Ах. Я забыл, теперь у меня нет боевых искусств."

Несмотря на то, что он пришел на гору Хуа. Он ещё не изучал боевые искусства.

Честно говоря, единственное, что он мог сделать прямо сейчас, это собрать внутреннюю ци размером с ноготь, что невозможно было приблизить к тому, что было в прошлом.

"Ты кто, ублюдок? Роешься в чужой комнате? Вор?"

Грубый рот.

Ребёнок, который казалось, был того же возраста, что и Чон Мён.

Когда ребенок закричал, другие дети прибежали сюда.

"Какого?"

"Джи Гюль! Что такое?"

Ребёнок по имени Джи Гюль указал на Чон Мёна.

"Этот придурок лазил в моей комнате."

"Кто это?"

–Похоже, новичок?

"Почему я должен был переродиться?"

Почему я должен быть свидетелем такой жестокой ситуации?

Было душераздирающе видеть, как молодые люди показывают на него пальцем и называют его как угодно. Чон Мён по общему возрасту был из прадедом.

Конечно, они не могли это знать.

Но как ему примирить кротких и дисциплинированных учеников горы Хуа с нынешними учениками, которые использовали свой рот, как соседские банды?

Когда Чон Мён открыл рот, чтобы заговорить с парнем взлохмаченными волосами.

"Что случилось!"

"Фу!"

"Учитель Юн Гом!"

На низкий голос сзади дети начали двигаться влево и право. И огромный человек спустился по лестнице.

Неуклюжесть, отражалась на лице и жестах Джи Гюля. И было видно, что этот парень до сих пор никому не причинил вреда.

Когда его позвали, Юн Гом огляделся своими острыми, как меч, глазами, что соответствовало его имени.

"Почему вы понимаете шум во время тренировок? Кто сказал, что это нормально для тебя Джи Гюль?"

"Нет, это не так... Моя форма была грязной, поэтому я пришел за сменой одежды."

–Как ты смеешь оправдываться передо мной!

"Я прошу прощения."

Испуганные дети отступили на шаг. Тем временем они все следили за Чон Мёном.

"Кто ты?"

"Чон Мён."

"Ты, должно быть, новый член пансионата "Белая слива".

"Интернат в цветущей белой сливе?"

"Это пансионат "белый цвет сливы" . Это общежития, где живут ученики горы Хуа. Разве ы не слышал об этом?

"... общежитие?"

Мужчина нахмурился.

–Разве ты не знаешь, что нужно говорить уважительно?

"О да. Я прошу прощения."

Успокойся... Спокойнее.

...черт побери.

В очередной раз не подрасчитал. Дети, которые вошли в гору Хуа во времена когда его ну было, теперь станут его мастерами.

"Это так сложно."

Чтобы иметь должность учителя, этот человек должен быть действительно опытным. Он был уверен, что здесь его заставят работать всю жизнь.

–Ты тоже, приходи.

"Да?"

"Опаздали вы или пришли рано, вам все равно нужно практиковаться. Иначе это бы не имело смысла. Задача ученика никогда не тратить время зря."

Чон Мён не мог согласиться с этим утверждением.

Чтобы изменить ужасную ситуацию, Чон Мёну пришлось усилиться ещё на день раньше. Для этого необходима была среда, в которой он мог бы сосредоточиться на тренировках.

Проблема была в том, что они пытались научить его базовым боевым искусствам, бесполезным для Чон Мёна.

"Приходи."

Мужчина ушёл первым, дети последовали за ним. Однако один из них повернулся назад.

Это был Джи Гюль.

"Увидимся ночью."

"..."

–Я починю твою голову.

"... верно-верно."

–Не думай о побеге.

–Конечно, приходи.

–Ты действительно...!

"Что ты делаешь!?"

Ребёнок, пораженный криком Юн Гома, ответил.

"Я иду, учитель!"

Увидев впереди бегущего ребёнка, Чон Мён вздохнул.

"Мне нужно хорошо с ними обращаться."

Все они были потомками секты.

Конечно, то, как Чон Мён проявлял благосклонность к детям, отличалось от других.

"Они заслужили это."

Чон Мён улыбался, когда шёл.

Глава 11 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(1)

"Но..."

–Хм?

Юн Гом посмотрел на ребенка, идущего рядом с ним.

–Он кажется довольно свирепым.

Люди, попавшие в новую среду, склонны быть кроткими.

Это особенно верно для человека в таком юном возрасте.

Быстрая прогулка показала раздражение ребенка, а не страх.

Юн Гом посмотрел на него странными глазами, когда вдруг Чон Мён спросил у него.

"Когда появилось это место под названием "Пансионат белого цветка сливы."

-Почему вы хотите это знать?

"Я слышал, что ученик обучается у учителя, и проживает вместе с ним."

"Хм"

"Было немного странно видеть всех в одном месте".

Юн Гом нахмурился.

-Он колит больное место.

Традиционно то, что говорил ребенок было верным. Вновь предоставленного ученика выдавали мастеру, и он инструктировал его на горе Хуа.

Именно по этой причине гора Хуа была известна как самая достойная секта.

Однако то время прошло. Так как Гора Хуа была на грани заката.

"Ничего особенного. Мы просто подумали, что так будет эффективнее."

"Учитель тоже остаётся в пансионате?"

"...Нет."

Чон Мён кивнул головой, на что Юн Гом нахмурился.

"Странный мальчишка".

Такой ответ не удовлетворил бы любопытство ребёнка. Однако он кивнул, как будто понял... Нет, скорее, ему было все равно.

Юн Гом не понимал о чём думает этот ребёнок.

По сути, всех, кто попадает на гору Хуа, отправляют в одни и те же общежития. Другими словами это было сделано для удобства обучения новичков.

Он видел множество детей, но никогда не видел такого странного ребенка. Что он должен делать? Он не мог объяснить ему слезливую историю, верно?

–Кажется, пришел интересный ребёнок.

Пока Юн Гом медленно анализировал его, у Чон Мёна были другие мысли.

–Они ушли.

Он едва мог понять эту ситуацию.

Оглядев всю гору Хуа, он с первого взгляда увидел, насколько абсурдной была ситуация. Учитывая, что должен был оставить по крайней мере трёх учеников в своё время.

Если бы хотя бы три человека выжили, Гора Хуа не превратилась бы в это...

"Это означает, что многие люди покинули гору Хуа."

Все не могли уйти в один момент.

Это был тонущий корабль. И как только один человек уходит, другие следуют за ним.

Предположим что учителя, не несущие ответственность ни за одного ученика могут уйти. Что остаётся делать ученикам, которым некуда идти, если бы их учителя, которые должны были в будущем учить их, ушли из секты? Был предел того с чем мог справиться один мастер.

В результате возникла ситуация, когда людей для обучения почти не осталось.

"Тц."

Чон Мён потерял аппетит

"Что делать?"

Нынешнее положение критиковать не за что. Чон Мён был прагматиком и, в отличие от этих дней, был довольно закрытым. Достижение результата, было важнее соблюдения традиции.

Если бы ушедшие люди помогли горе Хуа выжить, построив новые общежития, то в целом это было хорошо. Ему стало немного горько, но...

"Сердца людей, которые должны были создать общежития, должно быть были разорваны."

Это было удручающее, так как он мог догадаться что они чувствовали.

"Нет. У меня нет времени об этом думать."

Чон Мён не должен поддаваться эмоциям, а переделать гору Хуа в такое же прекрасное место, которым она была в прошлом.

Перед ним раскинулись три зала.

Высокий пьедестал наверху большого пустыря, а на нём стояли дети.

"Хм?"

Чон Мён почесал свою голову.

Число учеников было намного меньше, чем ожидалось. По сравнению с прошлым, здесь их было всего несколько человек.

"Меч!"

"Хаааа!"

По команде мечи были использованы и направленны вперёд.

"Ой?"

Посмотрев на это, Чон Мён удивился. Так как гора Хуа была либеральной сектой. Хотя её критиковали за ярко выраженный светский характер, они не следовали слепо военным учениям. Это было потому, что им не нравилось считать боевые искусства чем-то, что заставляет и дисциплинирует детей.

Благодаря этому тренировочный зал никогда не был полон учеников. Тем не менее, она постоянно была переполнена желающими.

"Это выглядит интересно."

Было очень интересно увидеть как более ста человек учатся одному фехтованию.

Даже Чон Мён не проходил такого рода обучение, за исключением того времени, когда Сахён обучал Технике Семи Звёздного меча.

"Назад!"

Слэш!

Звуки сотен мечей, движущихся одновременно.

Увидев это, Чон Мён воскликнул.

"Ух ты..."

–Разве это не круто?

"..."

–С улыбкой спросил Юн Гом.

"Не удивляйся. Если будешь усердно тренироваться, скоро станешь таким, как они."

"...Да."

Ответ Чон Мёна был довольно мягким.

Конечно, комментарий Чон Мёна имел другое значение, чем предполагал Юн Гом.

"Что они делают?"

Чем дольше шли тренировки, тем больше сужались глаза Чон Мёна.

"Восходящий!"

Дети сделали шаг вперёд и ударили ножом. Детей нужно учить не фехтованию.

"Что..."

"Хм?"

–Что это за техника владения мечом?

"Что ты имеешь ввиду?"

"Ах... Фехтование."

"Мастерство фехтования, которое они практикуют сейчас, – это Меч Равновесия".

"Меч Равновесия?"

"Да. Точнее. Он называется "Равновесие шести мечей". Техника владения мечом, передавшаяся от сильнейших мастеров фехтования горы Хуа. Это техника меча, которая является основой всего."

"..."

"Возможно научиться этому нелегко,но если вы приложите усилия то объязательно увидите результат."

Чон Мён подошёл сзади с тусклым лицом.

–Должно быть, он испугался.

Увидев это, Юн Гом нахмурился.

"В наши дни, у детей нет амбиции..."

Правильно.

Он снова взглянул на ребенка.

Была странно, что парень не испугался, держа в руках настоящий меч.

Даже бесстрашные дети немного дрожат, когда видят что держат в руках настоящий меч.

Однако Юн Гом подумал, что лучше не ожидать слишком много от этого ребёнка.

В мыслях Чон Мёна, все было по другому.

"Что, черт возьми, эти дети вообще делают?"

Практика?

Учатся вот этому?

Эх, это дерьмо по колено!

Разве это было введение в боевые искусства?

Введение предназначено для того, чтобы дать детям основы.

Что произойдет, если они решать научить их трем тысячам символов, вместо того чтобы научить алфавиту?

Конечно, они смогут знать всё наизусть, но поймут ли они смысл стоящий за ними?!

Это испортить понимание боевого искусства у детей!

"Какая польза от этого?"

Они торопились, поэтому использовали этот метод сокращения. Однако это было слишком нелепо. То, что делали эти дети, было не так уж и здорово.

Но!

"Это выглядит достаточно правдоподобно чтобы учить."

–А?

–Хм?

Чон Мён достаточно громко высказал свои мысли, из-за чего все дети повернулись к нему. Чон Мён заметивший это, быстро покачал головой, но все дети по прежнему с подозрением смотрели на него.

В этот момент великий ученик стоявший на подиуме закричал.

"Почему во время тренировки ваши глаза смотрят в другую сторону?!"

"Извините!"

Дети издавали тошнотворные звуки и снова занимали свои позиции, снова устанавливая свои мечи.

Увидев, что Чон Мён щёлкнул языком, великий ученик обратил на него внимание.

"Ты?"

"Да?"

–Почему ты этого не делаешь?

–Потому что я не знаю?

"..."

"..."

Великий ученик закатил глаза и кивнул головой, снова обратив своё внимание на других учеников.

"Продолжаем. Назад!"

И команда началась.

Чон Мён смотрел на небо, наблюдая за всем этим.

Ясно без единого облачка. Это было похоже на будущее горы Хуа... Пустота.

"Как мне это изменить?"

Впереди его ждала трудная дорога, которую ему нужно пройти одному.

Таково и было будущее горы Хуа.

Ни денег. Ни людей. Боевые искусства– это бардак. Изменения Горы Хуа вызывает огромное количества беспокойства.

"Вздох..."

И тут раздался резкий голос.

"Привет."

"...хм?"

"Ты новенький?"

"..."

Чтобы мгновенно определить нового члена, насколько слабой была секта?

"Я увижу тебя позже. Не уходи."

Чон Мён потерял аппетит во второй раз.

"Хорошо. Но позвольте спросить мне вас об одном."

"Вы потеряли аппетит? Разве вы не понимаете для чего я к вам подошёл? Спрашивайте."

Отлично. Просто ответь мне, и я сделаю все, что ты захочешь.

"Что это?"

"Чему ты ещё учишься здесь, кроме этой техники?"

"После изучения Равновесия шести, будет Меч Семи Мудрецов. После этого мы выпустимся из белого цветка сливы и изучим технику Малого Меча Цин.

"Меч Цин?"

"Да. После этого мы сможем изучить технику Меча Тайи Флюммокс"(P.S от переводчика" я что-то вообще не понял что это за название, мне кажется оно неверным.)

"...Техника меча Тайи Флюммокс?"

"Верно."

"Тайи Флюммокс!"

Чон Мён был потрясен.

Нет.

Этого не может быть.

На за что!

"Ещё один вопрос."

"Какой?"

"Что случилось с техникой меча двадцать четыре цветка сливы?"

"...Что это такое?"

"Техника меча двадцать четыре цветка сливы, это техника горы Хуа!"

"Хм?"

–Я впервые о ней слышу.

Это было странно.

"Никакой техники под названием "Меч цветов сливы двадцать четыре"? Они не изучают это?!"

Глаза Чон Мёна загорелись.

***

–Лидер. Меч Тайи Флюммокс слишком слаб по силе. На данный момент, я не думаю, что полное удаление его из наших учений вызовет какой-либо раскол.

–Это техника меча, которую нельзя использовать. Давайте её уберем.

–И все же предки оставили его для..

–Мы собираемся учить детей технике, которая является пустой тратой их времени?

–Хм... Ты прав. Давай уберем.

"САХЁН!"

Эти дети учили её.

Гора Хуа обречена умереть, если так будет продолжаться.

"Кто пять разговаривает?!"

"Ах, садись. Я увижу тебя позже! Я серьезно!"

"..."

На лбу Чон Мёна вздулась огромная вена.

Глава 12 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(2)

"Лучше умереть! Лучше умереть!"

Лицо Чон Мёна когда он вернулся в общежитие было мрачным. Все шло не так.

Люди говорят, что даже если богатый человек потерпит неудачу, он проживет три года в роскоши. Суда по этой ситуации, 100лет казались слишком надуманными.

Секта Хуа была ничем не лучше, чем третьесортная секта.

–Нет, даже третьесортная секта лучше!

У этой секты нет денег, и дети в плохом состоянии. Если этого не достаточно, они полны дерьмовой философии, которую никто не понимает.

"Куда вы выбросили технику двадцать четыре меча цветущей сливы?"

Он мог понять приоритет одной техники над другой, из-за трудностей секты или обучающих способностей инструкторов.

Но заставить технику полностью исчезнуть–совсем другое дело.

Даже с учётом того, что предыдущие поколение было уничтожено. Они оставили позади деньги и историю.

"У-у-у!"

Чон Мён почесал затылок.

–Что за... С чего мне вообще начать?

В таких случаях можно было использовать термин "полный хаос".

– Сахён, могу я хотя бы спасти гору Хуа?

Когда он поднял голову и посмотрел вверх, ему показалось, что он улыбается.

–Сохранить?!

Чон Мён схватил горсть земли и бросил её в небо. После чего вернулся в свои общежития.

"Ой, моя спина!"– сказал он, когда у него заболела спина.

Только потому, что они много разговаривали во время тренировки, этот человек заставил их тренироваться дополнительно.

–Мне нужно спешить.

Чон Мён потерял аппетит.

Сначала он собирался выяснить, как работает гора Хуа, и подумать как исправить её проблемы. Однако чем больше он узнавал, тем сильнее беспокоился.

Было бы проще, если бы Чон Мён перешёл в настоящее время со своим прошлым телом и разумом.

Однако прямо сейчас он находился на самом низком уровне среди учеников.

Как ему изменить положение горы Хуа?

"Эх..."

Конечно, он мог не торопиться и медленно менять его, однако проблема заключалась в том что чон Мён не был спокойным. Видя новые проблемы горы Хуа, он лишь сильнее торопился.

"Даже секта Удан, должно быть, сейчас развивается."

В целом боевые искусства сосредоточены на практике и повторении.

Однако у Чон Мёна была другая идея.

Мир постоянно развивается. Сколько бы гениев в прошлом не было, если они продолжат учиться, то новые поколения смогут стать гениями. В конце концов они обречены превзойти гениев прошлого.

Другими словами, со временем боевые искусства будут только развиваться.

Шаолинь был не просто так был Шаолинем, если бы они не развивали свои боевые искусства, она не процветала бы сейчас. С годами появятся люди и заполнят пробелы в боевых искусствах.

Правильно, прогресс...

"Другие секты развиваются, а эта забывает, что у них есть."

Как он мог не расстроиться?

Чон Мён вздохнул.

Пока что...

Глоток.

"..."

Чон Мён посмотрел на свой живот.

"Тц."

Поскольку он так долго жил нищим, он не мог должным образом развивать тело.

"Я не смог поужинать."

После того как все остальные закончили тренировку, он хотел есть, но он был наказан.

В прошлом и сейчас не было ничего, чего он ненавидел больше, чем голодание. Из-за этого он был более раздраженным.

Чон Мён схватившись за живот, вошел в общежитие.

–Он пришёл.

На входе его поджидали десятки учеников 3-го поколения.

"Вот он, новичок!"

Взгляд бессильного Чон Мёна устремился на них.

По их лицам, было видно что они ждали его не с добрыми намерениями.

Чон Мён вздохнул, открыл рот и сказал А Гюлу.

"Кто?"

Лицо А Гюля мгновенно вспыхнуло.

"Этот ублюдок,должно быть, сошёл с ума! Зови меня Чо Гюль Сахён!"

– Сахён?...

Чон Мён посмотрел в потолок. Глядя на старые потолки и деревянные постройки, хотелось плакать.

Ах. Теперь он был в положении в котором ему приходилось обращаться к этим маленьким придуркам как к сахёнам.

Но что он мог сделать? Он должен был сделать что-то раньше, если ему это не нравилось.

"Да, да, Чо Гюль Сахён. Что случилось?"

"Если ты новичок, ты должен сообщить об этом."

"Хм?"

–Не волнуйся, все будет не так уж плохо. Ты выглядишь слишком слабым, я боюсь, что ты умрёшь, если я ударю тебя немного сильнее.

Смех раздался со стороны, кажется им понравилась шутка.

Чон Мён понял ситуацию.

Это суть жизни в общежитии. В таких ситуациях связь между людьми становится крепче, они учатся и общаются друг с другом.

Почти все захихикали.

"Тем не менее, это не очень приятно."

Он не был особо недоволен этим, но он ненавидел, их отношение к нему. Ведут себя так, словно они какая-то бандитская банда.

Конечно, когда чон Мён впервые вошёл на гору Хуа, все было похоже, но, по крайней мере, они не вели себя как дети.

Хм? Что говорил тот старик?

Ну, ему было за восемьдесят.

"Хорошо."

Чон Мён кивнул головой. Прежде всего, нужно справиться с этими людьми.

У него болит живот, но что он мог сделать? Он был здесь, чтобы спасти гору Хуа.

"Верно. Что мне делать?"

–Старший Сахён.– сказал Джо Гюль, улыбаясь.

–Да.

–Старший Сахён?

Чон Мён повернул голову и увидел того, кого звали старший Сахён. На один пролет больше, чем Джо Гюль, и определенно старше.

Этот парень был ещё одним человеком под началом третьего великого ученика.

"Я сделаю это."

"Да."

В голове Чон Мёна мгновенно пронесся порядок главенствования находящихся здесь людей.

"Этот парень сильнее, но Джо Гюль берёт на себя инициативу."

Также было и в его время. Хотя Сахён всегда помогал решать проблемы лидера секты.

Если это так, то это ситуация...

"Раздевайся."

"...Хм?" Чон Мён покачал головой.

Он что-то не так услышал?

–Я сказал, раздевайся.

"..."

Чон Мён огляделся. Он посмотрел на детей вокруг. Они веселились смотря на него.

Взгляд Чон Мёна обратился к Джо Гюлу.

"... Я чувствую, что неправильно понял... Нет, я так думаю".

Чон Мён попытался улыбнуться.

"Не злись."

"Давай не будем сердиться."

Если бы он разозлился, он был бы таким же, как эти дети.

–Р-Раздеться?

"Да."

Джо Гюль ухмыльнулся.

"Вот как мы обычно знакомимся друг с другом. Давай, снимай с себя одежду, танцуй и получай побои, так мы показываем свою любовь к новичкам."

Губы Джо Гюля расплылись в улыбке.

"В настоящее время."

"Хм?"

"Ах, я стесняюсь."

Его произношение было неправильным.

Чон Мён, который кашлянул, попытался заговорить.

"Тогда... Сасук Юн Гом?"

–Он будет тренироваться до вечера. Поэтому отбрось мысль о том, что он придет на помощь. Сейчас мы здесь одни.

"Я понимаю."

Чон Мён кивнул головой.

–Если бы он и был здесь, сегодня ты бы остался в порядке. Но теперь тебе придется жить здесь, ты действительно думаешь, что сможешь сбежать?

Правильно. Здесь он будет жить.

"Спасибо."

До сих пор его мышление было немного неправильным.

–Значит, здесь больше нет других общежитии?

"Этот ублюдок продолжает говорить. Давайте приступим к делу."

Джо Гюль вскочил со своего места и схватил Чон Мёна за воротник.

"Как только ты освоишь это, ты будешь уважать меня как Сахёна.я делаю это не потому, что ненавижу тебя. Так я показываю вам правильный путь.

"Сахён."

"Какого? Есть что сказать?"

"Сожмите зубы."

"Хм?"

В этот момент кулак Чон Мёна ударил Джо Гюля по челюсти.

Хлоп!

Со звуком взрыва чего-то. Тело Джо Гюля взмыли к потолку.

Треск.

И он пробил старый потолок.

Тело Джо Гюля, прибитое к потолку, задрожало.

Все стало тихо.

Глаза остальных учеников расширились.

"..."

"..."

Чон Мён мельком взглянул на Джо Гюля, затем повернулся и пошел к двери.

"К-Куда ты идёшь!"

Кланк!

Чон Мён поднял щеколду и запер дверь, затем повернулся с улыбкой на лице.

"Пока жив человек..."

"..."

"Они беспокоятся о том и о сем. Но..."

Треск! Треск!

Опустив голову, он продолжил.

"Благодаря вам моё мышление стало очень простым. Верно, мне нужно начать с дрессировки окружения."

Чон Мён поднял ногу, наступил на стул рядом с ним и разбил его. Схватив сломанную ножку стула, он улыбнулся.

"Хе-хе-хе".

И он подошёл к одному из этих детей.

"Я рос как нищий, поэтому будут ли у меня манеры правильно обращаться со старшими?"

В их сердцах расцвела надежда, он назвал их старшими.

Старшие...

"Поскольку вы мои старшие, я побеспокою вас. Не кричите вслух. Любой кричащий ублюдок получит вдвойне."

"Ах..."

Это были вздохи старших.

"Давайте, побью вас и покончим с этим! Попробуйте ответить!"

Чон Мён, как одержимый, набросился на учеников.

Глава 13 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(3)

"Сахён."

–Да, младший!

"Делай это сильнее."

"Да! Я сделаю все возможное!"

Сила в руках, массирующих плечо, увеличилась.

"Как тебя зовут?"

–Юн Чжон.

–Ты великий Сахён?

"Да, вы правы!"

Чон Мён слегка повернул голову, когда перед ним появилось опухшее лицо Юн Чжона.

–Тем не менее, поскольку ты великий Сахён, я буду хорошо к тебе относиться.

"Благодарю!"

Продолжай массировать."

"Хорошо!"

Юн Чжон вернулся к трению, когда Чон Мён отвернулся.

Все остальные Старшие лежали на полу, склонив головы к земле.

"Вы все..."

Когда Чон Мён открыл рот, все вздрогнули. Странно было видеть детей старше его возраста, дрожащих на полу.

"... Разве вы не должен помогать вести спокойную жизнь? Сахёны?"

"Да!"

"Мы были слепы!"

Чон Мён вздохнул после этих слов.

Кем был Чон Мён?

Он был признан сильнейшим фехтовальщиком среди трех, за исключением Чун Ма!

Разве было для него было сложно справится с этими детьми?

Независимо от того, насколько слабым он стал, эти люди были маленькими детьми, и Чон Мён мог запросто справится с 30 такими детьми.

"Поскольку это был ваш способ принять меня, на этот раз я отпущу это. Но отныне такие вещи должны происходить по человечески. Есть вещи, которые можно и нельзя делать.

Все застонали, не отвечая.

"Почему я в таком положении?" Один из них задумался.

"Кажется, будто сасук кричит на меня."

Не было ощущения, что они были на том же уровне, что и Чон Мён, как будто они не были его ровесниками.

Чон Мён цокнул языком.

–Мне нужно разобраться с ними.

Чем больше он думал об этом, тем более нелепой становилось ситуация.

"Внимание."

Как только прозвучало слово, дети встали.

"Каким бы плохим не было состояние горы Хуа, дети дисциплинированной горы Хуа не должны быть такими."

Чон Мён цокнул языком.

"Вам нужно вернуть исходное состояние Секты!"

"..."

Дети обменялись взглядами.

–Я не понимаю, как сюда попал этот человек!

"Кто был тем ублюдком, который утверждал, что этот ребёнок был неудачником?"

"Мы разорены! Теперь мы должны жить вместе с ним!"

Они жили вместе в общежитии.

Если бы они могли жить по старым традициям, со своими учителями, они могли бы сбежать от Чон Мёна. Но сейчас они жили в одном общежитии. Как будто дикого тигра бросили в клетку с кроликами!

"Тц."

Чон Мён открыл глаза.

"Запомните!"

"Да!"

"Теперь, тот кто знает о ситуации горы Хуа лучше всех, подними руку!"

Никто ничего не сказал.

Но все их взгляды обратились в одну сторону.

"..."

Увидев взгляды других, направленные на него, глаза Джо Гюля раскрылись.

"Рука."

"..."

"Подними свою руку!"

Рука Джо Гюля двинулась вверх.

–Увидимся позже, ублюдки!

Они живут много лет вместе. Как они могли сдать его? У них не было совести?

Джо Гюль стиснул зубы и шагнул вперёд.

"Сахён Джо Гюль."

"Да..."

–Даже если ты Сахён, не слишком ли ты строг со мной?"

–Н-совсем нет.

Джо Гюль поспешил и коснулся его шеи.

"Моя шея была слишком жёсткой, поэтому я не мог двигать ею, как обычно."

"..."

"..."

Чон Мён встал.

–Сахён, следуйте за мной в эту комнату.

"...Да."

– Остальные могут сегодня отдохнуть, завтра сделаем то, что нужно."

"Да!"

Когда Чон Мён двигал рукой, Джо Гюль следовал за ним, как корова, которую ведут на бойню.

Как только эти двое исчезли, оставшиеся ученики бросились к Юн Чжону.

"Старший Сахён! Вы в порядке?"

–А похоже?

"...нет."

Юн Чжон погладил свои опухшие глаза. Печально было то, что его опухшие глаза к завтрашнему дню заживут, так что он даже не мог жаловаться.

"Если бы только Сасук был тут, он мог бы остановить эту бойню..."

Из-за своей гордости, он не мог подойти к этому человеку, и показать свои раны. А к завтрашнему дню все его раны, исцелятся без следов перенесённого сегодня насилия.

Другими словами...

"Он спланировал это заранее когда ударил нас."

Чем больше он думал об этом, тем страшнее в его глазах становился новенький.

–Что теперь нам делать?

"Что с нами будет?"

"Должны ли мы напасть на него, как только он ляжет спать?"

–... Ты сделаешь это?"– возразил он.

"..."

Все замолкли после этого вопроса, в их сознании Чон Мён был похож на свирепого тигра, бегущего в дикой природе.

"Нет. Мы не должны это делать."

"Мы умрём, если что-то пойдёт не так."

Юн Чжон покачал головой. От образа Чон Мёна у него пересохло горло.

"Но..."

–спросил кто-то, погруженный в свои мысли.

"Почему Джо Гюля забрали?"

***

"..."

"..."

"Сядьте поудобнее, Сахён."

"... Я постою здесь."

–Не волнуйся и садись, я тебя не ударю.

–Это не из-за этого.

Джо Гюль заколебался и открыл рот.

"Кажется, я не могу согнуть спину после того как меня подвешали к потолку. Я лучше постою."

"..."

Чон Мён закашлялся.

"Так."

"Почему вы меня позвали..."

–Говори спокойно, Сахён.

"...Да?"

"Странно видеть, что Сахён говорит так уважительно. Так что говори как обычно."

"Как скажете"

–удобно говорить?

"Да, саджа."

Чон Мён сдался.

Что ж, пока они живы, Джо Гюль раскроется.

–Так зачем вы меня позвали?

"Ах. У меня есть несколько вопросов к вам. Я хочу чтобы вы ответили поподробнее."

"Хорошо."

Чон Мён открыл рот.

"Значит здесь дети, в основном из купеческих семей?"

"Верно."

"Хм."

Обычно те кто поступает из купеческих семей, остаются исключительно учениками секты и изучают только боевые искусства, после чего возвращаются обратно в свои семьи.

Что касается потомков горы Хуа, то они обучаются здесь, с намерением сжечь учения горы Хуа в своих костях. После инициации, обучения и получения руководства один из них становился лидером горы Хуа и возглавлял секту.

Купцов, даже в мире будут уважать за то, что они ученики горы Хуа, но это ничто по сравнению с теми, кто оставался в секте. Ученики, которые погрузили учение секты в свою жизнь, всегда оказывали поддержку, и они защищали гору Хуа.

"На данный момент большинство учеников уходят..."

Это означало, что даже три великих ученика, которые учились сегодня, рано или поздно покинут секту.

"Что это за ситуация?"

Если число учеников на горе Хуа уменьшится, то, в свою очередь, уменьшиться её имя и репутация.

–Но сахёны здесь?

"Что вы имеете ввиду?"

"Ну, должны были ходить слухи, ты должен был знать, что Гора Хуа не в лучшем состоянии. Зачем проделывать весь этот путь?"

"Ах, это..."

Джо Гюль почесал затылок.

"На самом деле моему отцу не нравилась идея отправить меня на гору Хуа. Однако было не так много сект, которые могли бы меня принять. Хотя гора Хуа рухнула, у неё была богатая история. Связи, возникающие благодаря этому, могли помочь мне в будущем.

"Хм."

По словам Джо Гюля, дети торговцев, пришедших сюда были обычными. Это было неплохо. У конечном счёте, это должно было заставить их ценить себя.

Если бы у них были деньги, или талант. Они бы пошли в секты получше.

"Это означает, что даже у бывших учеников горы Хуа нет денег. А это значит, что все вокруг горы Хуа в беспорядке."

Его кости болели.

Это напомнило ему то время, когда его Сахён держал книгу и завязывал волосы. В то время он был одержим зарабатыванием денег, и Сахён был вдохновителем их сбора. Гора Хуа могла бы выйти из этой ситуации, если бы у них были те бухгалтерские книги, которые были у Сахёна.

Людям нужны деньги, чтобы жить. То, что человек занимается боевыми искусствами, не означает что он может жить, питаясь росой.

"Хм. Затем...."

"Да."

"Вы планируете вернуться к своей семье после изучения боевых искусств?"

"Обычно да."

–Поэтому это место выглядит таким неряшливым?

Никто не мог полюбить это место, придя выполнить временную цель.

"Я понимаю. Можешь идти."

"Подожди."

"Да?"

"Когда начинается утренняя тренировка?"

"Начало в 7."

"Скажи всем подготовиться к 5 и собраться в холле."

"Что?.."

"5 утра."

"...Хорошо."

–И пусть сахёны знают, что сказал это я.

–Чтобы подготовиться к завтрашнему утру и собрать их вместе?

–Тебе что-то не нравится?

"Почему мне это должно не нравится, я все выполню."

"Верно. Мне нравится такое отношение."

"..."

Через некоторое время Джо Гюль вышел из комнаты с тонким выражением лица, но, к сожалению, его комната была рядом с Чон Мёном!

Услышав удаляющиеся шаги, чон Мён разлёгся на кровати.

"Даже тысяча миль начинается с одного шага."

Он не помнил, кто сказал это в первую очередь.

Но дорога, по которой должен был пройти Чон Мён, была тысячей миль по всевозможным грязным дорогам!

"Тем не менее, это начнётся с одного шага."

И этот шаг будет с этими детьми.

Глава 14 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(4)

На следующий день на рассвете.

Вунг!

Чон Мён потянулся.

Даньтянь.

Его Даньтянь, который раньше был маленьким и слабым, теперь находится в периоде заметного роста. Накопленная энергия стала отчётливо узнаваемой.

Вунг!

С каждым вдохом Чон Мён чувствовал, как его энергия резонирует и очищает его тело.

Яркая и чистая энергия.

Сам Чон Мён был ошеломлён; несмотря на то что он прожил десятилетия, он никогда не видел такой чистой и прозрачной ци. Хотя его размер был ограничен, и обладание большой силы было трудным, со временем она будет накапливаться, и он сможет достичь высот, которых никогда не достигал.

"Как много времени это займет?"

После совершенствования лицо Чон Мёна исказилось.

Чтобы достичь своей былой вершины и даже превзойти её, ему нужно было время. Горе Хуа грозила гибель; будет ли она ждать, когда он обретёт силу?

Чон Мён отодвинулся в сторону и подавил гнев, анализируя ситуацию.

"Давайте проясним это."

Проблемы Хуа бесчисленны. Но в основном можно выделить три общие.

"Ни денег, ни боевых искусств, ни талантливых людей."

Итак, что именно не так?

Любая из этих проблем была неприятна, но когда они накладывались друг на друга, он чувствовал как его желудок начинает скручиваться сам по себе.

Что было из этих проблем сложнее?

"Молодые таланты."

Деньги можно было заработать, и он обладает обширными знаниями боевых искусств, которым можно было научить естественным путём.

–Так где же нам брать талантливую молодежь?

Талант не был чем-то, на что Чон Мён мог повлиять, и выявить его у другого человека было невозможно.

Если ему нужны были гарантированные таланты, ему нужно было красть детей из престижных семей.

–Значит, мне нужно их использовать.

Чон Мён сжал кулаки.

Что изменится если он будет винить других или себя? У него не было выбора, кроме как использовать лучшее из того, что было доступно ему.

Было видно что люди здесь не очень хорошие, а преподавателей не хватает. Но если люди здесь не совершенны, нужно их учить, а если сломлены, их нужно исправлять.

"Конечно, я никогда не брал себе учеников."

Ему на ум пришли старые воспоминания.

Когда он стал достаточно взрослым, чтобы принять ученика, Сахён спросил.

–Чон Мён.

–Да, Сахён?

–Настало время принять ученика. Как ты планируешь его обучать?

–Ты спрашиваешь что-то настолько очевидное?

–Что ты имеешь ввиду?

–Пожалей розги, испортишь ребёнка. Если они сделают ошибку, они будут избиты. Даже собаки смогут ходить на задних лапах, если их этому научить. Я думаю, люди не сильно различаются от них?

–...Поговорим об этом позже.

После этого Сахён больше никогда не упоминал о том, чтобы Чон Мён взял ученика.

"Я никогда не думал, что возьму сразу столько учеников."

Губы Чон Мёна изогнулись в улыбке. Если бы кто-то это увидел, он бы назвал это дьявольской улыбкой.

***

"...Я хочу спать."

"Зачем собираться так рано?"

–Великий Сахён. Разве это не слишком?

Правила горы Хуа относительно строги, но детей ещё не заставляли отказываться от мирских дел. Сами по себе эти дети не выносят неудобств и не привыкли к терпению.

Несмотря на то, что прошло всего полдня с тех пор, как их избили, они все ещё не боялись жаловаться.

Хорошо.

Не то чтобы другие понимали ситуацию. Но несмотря на жалобы, все пришли сюда по просьбе.

Юн Чжон уставился на общежитие.

–Откуда вообще взялся этот монстр?

Чон Мён держа сломанную ножку стула с демоническим видом, победил более 30 учеников в одно мгновение.

Брррр

Когда он вспомнил об этом, по его телу пробежали мурашки.

–...Кто он, черт возьми?

Это были слова, которые выражали чувства каждого.

–Как будто я мог знать.

"Там было более 30человек. Разве пожилые люди вообще могут контролировать такую толпу?"

Я не знаю.

Но в чём я был уверен, так это в том что даже великие ученики не были ему ровней. Они не могли подражать тому, что делал этот монстр.

"Этот парень присоединился к нам вчера. Должно быть, он уже где-то изучал боевые искусства, верно?"

"Хааа, какой смысл собираться здесь, даже не поев?"

Все были в замешательстве.

Даже Юн Чжон, являясь тем кто был старше, и дольше всех прожившем на горе Хуа, не знал ответа.

–Он снова нас побьет?

"..."

Неизвестно, кто это сказал, но все напряглись, услышав эти слова.

"Такое возможно?"

"Возможно, он хочет, чтобы мы вспомнили вчерашнее..."

–Что, если мы потерпим неудачу?"

"..."

Вся толпа забеспокоилась. Все повернули головы в сторону Джо Гюля. Джо Гюль, который стоял, говорил.

"Если вы не хотите, чтобы вас снова ударили, просто молчите и следуйте тому, что он говорит."

"... Сахён Джо Гюль."

Джо Гюль, как известно, обладал лучшими навыками среди учеников, и даже он дрожал.

"Сумасшедшие!"

Какого?

Получить удар снова?

Получить удар и застрять в потолке? Джо Гюль был уверен в своих силах, но даже он не мог сравниться с этим монстром, несмотря на то, что его назвали гением на горе Хуа.

Однако эта уверенность улетучилась после того, как всего один удар попал ему в челюсть.

–Тогда для чего нас попросили собраться здесь?

Ученики наклонили головы, глядя на странные инструменты перед собой.

"Верно, как их использовать?"

Длинные деревянные стержни, а затем прочный мешок, наполненный чем-то тяжёлым...

"Зачем готовить гальку и мешки с песком?"

–Я выгляжу так, будто знаю?

Пока все стонали, дверь распахнулась.

"..."

Все кричащие рты замолчали, и посмотрели на человека. Чон Мён медленно вышел.

Но на его лице читалось раздражение.

–Почему он выглядит обеспокоенным?

–Если тебе это не нравится, не собирай нас так!

Чон Мён остановился, а затем огляделся, спрашивая.

–Все здесь?

"Да!"

"Не ори, иначе Сасуки проснуться."

"..."

Чон Мён вытянул шею, а затем сказал.

"Ну, мы собираемся жить вместе в обозримом будущем, а может быть и всю жизнь."

"Я уйду домой. Даже если это будет означать смерть!"

–Я сделаю это! Я спущусь с горы любой ценой!"

Даже те, кто решил жить и умереть с горой Хуа, передумали, услышав эти слова.

"Но по-моему..."

Чон Мён улыбнулся.

"Вы все, слишком слабы."

"..."

Самое обидное и позорное слова для тех, кто идёт по пути боевых искусств. Даже если они были здесь не ради силы, было больно принимать такое в лицо.

"Дерьмо."

Проблема была в том, что они н чего не могли ответить.

Это были слова человека, который мгновенно побил 30 человек, не получив ни одного удара. Никто не мог этого отрицать.

"Ну, даже я согласен с тем, что боевые искусства – это не все в жизни. Однако вы все решили учиться в качестве членов секты горы Хуа. Тогда вы должны стремиться стать настолько сильными, насколько можете, верно?"

"..."

–Итак, с этого дня вы будете тренироваться вместе со мной. Приятно, правда?

Как будто это было хорошо!

Кто-то поднял руку, когда увидел бесстыдное поведение Чон Мёна.

"Что вы сказали?"

"Мы должны сделать это?"

Чон Мён горько посмотрел на того, кто задал вопрос, а затем повернулся к Юн Чжону.

Юн Чжон, который посмотрел на Чон Мёна, вздрогнул, когда сказал.

"Это... Потому что не все были там в то время..."

"Ах, правильно."

Были люди, которых он не избил.

–Значит, вы тоже не хотите?

"Ты вроде новичок, так зачем ты говоришь такие странные вещи? Несмотря ни на что, ты хотя бы должен следить за своими манерами."

Чон Мён кивнул на эти слова.

"Да. Человек должен быть вежливым. Тогда те, кто не собирается становиться сильным или тренироваться, поднимите руки!"

Если соберётся сотня человек, будет по крайней мере один или два человека которые против. Как только поднимут они, да ними последуют и другие.

Примерно дюжина или около того.

"Верно, верно. Боевые искусства– это ещё не всё. Пошлите внутрь."

"Мы может уйти?"

"Конечно."

Лица Джо Гюля и Юн Побледнели от этих слов.

–Вы идиоты! "Пошлите" отличается от "идите"!

"Они идут в ад, который сами же создали!"

Дети, не подозревая о своем положении, широко улыбнувшись пошли внутрь общежития. И Чон Мён с улыбкой последовал за ними.

Так!

Дверь да ними была аккуратно закрыта.

"..."

Никто не смел открыть рот, глядя на общежитие.

Криков, наоборот, не было.

Но.

'Это...'

Юн Чжон пострел на общежитие. Всё здание слегка качало, и было видно, что происходило внутри.

Прошло короткое время.

Кииик!

Дверь открылась.

А изнутри выбежали ребята, словно увидели приведение. После чего подошли, и заняли свои позиции.

"Цк."

Вышедший Чон Мён начал говорить.

"Кто из вас не хочет практиковаться?"

"Никто!"

"Заткнитесь! Другие проснуться."

"Никто.."

"Хорошо."

Чон Мён хлопнул один раз и начал двигаться.

"Мне, как инструктору, нравится делать людей сильными. У горы Хуа светлое будущее! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать вас сильнее."

"..."

"Теперь, давайте начнем тренировку!"

Увидев восход солнца вдалеке. Юн Чжон плотно закрыл глаза.

Будущее горы Хуа было светлым, но их будущее казалось безрадостным.

Глава 15 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(5)

"Хм?"

Нахмурившись от яркого света, ун Гом неохотно встал с постели.

"Эти ребята."

Законы горы Хуа были строгими. Раньше ученики жили со своими учителями, ученик должен был вставать раньше мастера и готовить ему завтрак, после чего разбудить его.

Хотя те времена прошли, были принято, чтобы ученик приходил, будил их и приветствовал их.

Но сегодня никто не пришёл.

"Хаааа. Эти дети."

Отпусти из на некоторое время, и они станут ленивыми.

Ун Гом нахмурился вставая с кровати.

Если бы кто-нибудь из учеников не спал, он должен был придти и поприветствовать его. Это означает что все дети в общежитии "белый цвет сливы" спали. Нет, только потому, что они не пришли его будить, не означало что они спят.

'Подумав об этом.'

Он вспомнил, что вчера поступил новый ученик.

"Эти сопляки снова это делают..."

Он уже знал, что его молодые ученики будут подвергать новобранцев той или иной формы дедовщины. Как учитель, он чувствовал, что должен положить этому конец, но как учитель он был в противоречии, поскольку он также считал, что это поможет им сблизиться.

Джо Гюль мой зайти далеко, но, зная, что Юн Чжон находился там, он был уверен что проблем не возникнет.

Однако тот факт, что сегодня никто не подошёл, означал что вчера всё пошло не так.

Надев свою мантию и меч на поясе, он вышел.

–Во-первых, я должен проверить.

Полный решимости, он широкими шагами направился в общежитие "Белая слива".

Подумав, что ему придется разбудить детей огромным испугом, это произошло в тот момент, когда он повернул за угол.

"Ах, вы..."

'Снаружи?'

Ун Гом, который собирался накричать, глубоко вздохнул и подавился своими словами. Его глаза расширились от того, что он увидел.

–Ч-Что это?

Он недоверчиво протер глаза при виде странного зрелища, развернувшегося перед ним.

'Какого? Я в аду?'

Такая странная мысль промелькнула в его голове, прежде чем он пришел в себя.

Эта сцена происходила на горе Хуа. Но он не мог понять, почему это происходит.

Он сходил с ума, или он смотрел на что-то не так?

Ун Гом, снова поймавший себя на том, что протирает глаза, Нова посмотрел на происходящее. Но ничего не изменилось.

"Ух..."

Отчаянный хор отозвался в его ушах, когда Ун Гом подавил стон, не зная, как реагировать.

"Ах... Я умру!"

"Мама... Забери меня домой."

Ун Гом тупо уставился на детей, которые жалобно стонали.

"..."

Были ли это те дети, которых он видел вчера?

Хотя их невежество иногда вызывало гнев, однако все же они были невинными детьми. Он всегда чувствовал тепло исходящее от них.

Но у детей перед ним, не было того самого тепла.

–Кто эти оборванные дети?

Были ли это дети, которых он знал? Чтобы он не думал, эти дети были похожи на измученных нищих.

Ун Гом огляделся.

"Куааа..."

"Я закончил... Я действительно умру."

Ун Гом посмотрел на лица детей, разбросанных по территории.

–Это мои ученики?

Немного плохое... Нет, их состояние было ужасным, но те, кто валялся в нищенском состоянии, действительно были его учениками.

'Что они делали?'

Почему дети, которые вчера были такими мягкими, оказались в таком ужасном состоянии?

Деревянные мечи и странные мешки валялись вокруг оборванных детей.

Ун Гом знал, что он должен сделать. Был предел тому, что он мог додумать сам, и более того, сделал было более ста ртов, которые могут ответить на его вопросы.

–Что, черт возьми, здесь произошло?

Как только он спросил, детишки, лежавшие на полу и стонущие, посмотрели на него.

Глаза полумертвых учеников ожили!

"Сасук!"

–Лорд Сасук!

"О, небесный господь!"

Они говорили странно, но было видно, что эти дети радушно встречают его. Они даже плакали.

Было необычно видеть, как они радушно встречали его. Нет, это не было чем-то необычным, но это был первый раз, когда их слова были настолько искренними.

"Кха! Сасук!"

"Почему вы здесь так поздно! Почему!"

"Я соскучился по Сасуку!"

Что они говорят?

Как ни странно, каждый уголок его сердца был горд, глядя на этих детей, которые всегда были невежественны и так яростно приветствовали его. Нахлынула неведомая эмоция.

Но вскоре Ун Гом покачал головой и собрался с мыслями.

–Н-Нет.

Не время быть впечатленным этим. Глядя на юношу перед ним, казалось, что они сражались в ожесточенной битве; они были избиты грязью и потом. Сердце Ун Гома сжалось, когда он увидел их жалобно дрожащие руки, он решил узнать правду о ситуации.

–Что здесь произошло?

Дети, которые хотели что-то сказать, заколебались и ничего не ответили, когда прозвучал вопрос – они только оглянулись.

–Они боятся сказать открыто?

Взгляд Ун Гома проследил за их взглядом. Был ещё один ребёнок, который много работал.

–Джо Гюль?

"..Нет. Другой."

"Другой?"

От Джо Гюля он смотрел ещё дальше.

–Он?

Глаза Ун Гома, казалось, расширились до предела от того, что он увидел.

–Новенький?

Его звали Чон Мён? Что он делает?

Ун Гом наклонил голову. Он делал что-то странное. У него была деревянная палка. Его плечо с несколькими большими мешочками, свисающими с обеих сторон.

–Что в этих мешочках?

–Это грязные мешки.

"...Почему грязные мешки?"

–спросил он, хотя и знал почему.

Веса.

Среди непревзойденных предков нашлись люди, которые бы это сделали.

Ун Гом, который наблюдал, мог сказать, что тело ребенка становится сильнее.

Несмотря на дрожь, как будто он мог упасть в любой момент, он встаёт, дрожа, пока не восстанавливает равновесие, и снова приседает.

Тук! Тук!

Капли пота стекали по его подбородку. Все его тело было мокрым от пота.

–Он умрёт вот так?

Ун Гом беспокоился о своём состоянии, наблюдая за лицом ребёнка, которое стало ярко-красным со вздутыми венами, а выражение его лица было искажено, как у демона, только что сбежавшего из ада.

Не было слова более подходящего, чем "трудный", чтобы описать этого ребёнка, Чон Мёна, когда он стонал и продолжал тренироваться, несмотря на очевидное давление, которое он чувствовал.

–Ты так и умрёшь, сопляк!

Ун Гом не был щедрым человеком. На самом деле, он твердо верил, что чем строже тренировки, тем лучше результаты. Такое мышление позволяет ему подталкивать своих учеников и укреплять их волю вместе с их телами.

Однако даже он сказал бы, что тренировки Чон Мёна были запредельно суровыми.

"Подождите, тогда почему эти дети здесь?..."

Это потому, что они тренировались вместе?

"С-Сасук спаси меня!"

"Мы так умрём!"

Тела детей были мокрыми. Одежда, которая была на них, промокла насквозь, и с нее капала вода. У Ун Гома пошли мурашки по коже, от мысли, что все это было потом.

–Значит, они не спали?

Значит ли это, что дети тренировались с рассвета?

–...Когда вы начали тренироваться?

"С пяти."

Они делали это больше часа?

"...Почему?"

Простой вопрос, но на него никто не ответил.

–Мы умрем, если скажем вам.

У всех присутствующих были отчаянные лица.

'Ни за что?'

Нет, этого не может быть. Как будто это не могла случиться.

Это вообще имеет смысл?

Дети тут, были учениками секты горы Хуа. Даже если секта не была прежней, они практиковали боевые искусства. Среди них были те кто находился в секте более пяти лет.

Означало ли это, что эти ученики страдали здесь, потомучто не могли справиться с маленьким новеньким?

"П-Подождите."

Джо Гюль был известен своими выдающимися способностями среди детей, но лаже он лежал на земле, изо всех сил пытаясь отдышаться.

"А как насчёт Юн Чжона?"

Он быстро осмотрел местность в поисках Юн Чжона.

"О боже..."

Юн Чжон валялся на полу.

–Почему он такой?

Джо Гюль был в порядке, но Юн Чжон выглядел так, словно его душа покинула его тело. Юн Чжон задыхался, прижавшись лицом к земле и слегка приподняв бедра, и в уголках его глаз можно увидеть слёзы, когда он боролся с землёй.

"Что..."

Ун Гом открыл рот и снова закрыл его.

Нет, тренировки –это хорошо... Но.

Разве не было ясно, что произошло? Дети, должно быть, проснулись рано, чтобы заняться силовыми тренировками.

Хотя гора Хуа-это секта, которая фокусируется на скорости и ловкости, здесь также преподаются базовые силовые тренировки. Все боевые искусства начинаются с тела как с основы.

"Но что, черт возьми, значит, что всего один час тренировки сделал всех такими?"

Ун Гом вытер холодный пот со лба.

Когда он оглянулся, все дети смотрели на него ослепительными глазами – с надеждой, что этот человек разрешит ситуацию.

–Не смотрите на меня такими глазами.

Это было серьезно неловко.

"Куах"

Ун Гом кашлянул, передумал и посмотрел на Чон Мёна. Во-первых, он должен был понять что происходит. Он решит, как реагировать, как только узнает ситуацию.

–Приведи этого ребёнка.

В этот момент Ун Гом прочно запечатал имя Чон Мёна в его сознании.

Ун Гом понятия не имел, что это будет самое важное имя, которое он запомнит в своей жизни.

Глава 16 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(1)

Глаза Ун Гома начали блестеть, когда он оцепенело смотрел на голубое небо.

"Конечно, поначалу он казался обычным ребенком, верно?"

Однако он отнюдь не был нормальным.

–Он будет в порядке?

Униформа Чон Мёна была полностью промокшей от пота. С покрасневшим от крови лицом казалось, что его голова вот-вот взорвется. Он изо всех сил пытался просто стоять устойчиво, поскольку его ноги дрожали, и было видно, как он крепко прикусил губу, чтобы продолжать двигаться.

–Т-Ты не голоден?

Ун Гом невольно предложил еду ребёнку.

Он ничего не мог с собой поделать. Не было смысла заставлять Чон Мёна вставать после тренировки, которую он прошел. Глядя на нынешнее состояние Чон Мёна, у него возникало такое же чувство при виде маленького щенка под ливнем. Жалко.

"Ах, все в порядке. Скорее, я бы предпочел воды."

"Кто-нибудь, принесите воды! Сейчас же!"

"Да!"

Один из наблюдавших малышей бросился за водой.

"Правильно. Что..."

Однако Ун Гом замолчал.

–Что мне спросить?

Он звал его сюда, но не знал с чего начать. Он впервые оказался в такой абсурдной ситуации.

"Что здесь происходит?"

Он задал самый очевидный вопрос.

Чон Мён, услышав вопрос, спокойно огляделся и открыл рот.

–Ничего особенного.

"...Какого?"

"Просто с сегодняшнего дня мы с сахёнами решили тренироваться по утрам. Но поскольку эта была наша первая тренировка, мы немного переусердствовали, так как были слишком мотивированы."

–Мотивированы?

Ун Гом оглядел детей позади Чон Мёна. Они отчаянно размахивали руками, но ничего не говорили.

Однако их руки стремительно опустились, когда Чон Мён немного повернул голову.

–Что это за акт?

Это было абсурдно, не было понятно что именно произошло, но было видно, что все они боялись новенького.

Ун Гом не был дураком. Он занимался обучением детей более десяти лет, и прекрасно мог понять происходящую ситуацию.

Нет, было бы странно если бы он не понял происходящего.

"Ученики горы Хуа..."

Они боятся новичка?

Голова Ун Гома слегка наклонилась в сторону из-за замешательства.

'Нет. Нет."

Если подумать, навыки у этих детей ни в коем случае не были слабыми. Большинство детей из возраста могли лишь низко отпустить голову перед ними.

Даже если гора Хуа гнила, они все ещё были учениками некогда великой Секты.

Дело было не в том что ученики были слабыми; просто этот новенький был странным.

Ты сказал утренняя тренировка?

–Да.

–Ты.

Ун Гом твердо сказал.

"У пансионата белой сливы есть свои правила. Кто разрешил тебе сократить время для сна и практиковаться, как тебе заблагорассудится?"

Выражение лица Чон Мёна не изменилось, словно его это не беспокоило.

–Тогда я не буду этого делать.

"...Хм?"

"Я думал, это обучение будет полезным. Но вы сказали нет, поэтому я не буду этого делать."

"..."

Э-что это было?

Ун Гом был озадачен. Такой ответ был неожиданным.

–Т-Ты думал, что такие тренировки будут полезны?

"Да."

–Почему ты так подумал?

Чон Мёну этот вопрос показался странным.

–Думаете это не поможет?

"..."

"..."

Между ними возникла неловкость.

'Угу'

Ун Гом застонал про себя. Он понял, что говорит этот ребенок, но Чон Мён заговорил первым.

"Я понимал, что будет достаточно научиться боевым искусствам у Сасука, но ученики также должны проявлять усилия по своему. Суть боевых искусств исходит от тела, поэтому я подумал, что силовая тренировка может помочь нам с этим."

Это было правдой.

Теория была правильной.

–Твои слова верны.

Ун Гом с готовностью признал это.

–Однако можете ли вы сказать, что принуждение к тренировкам правильно?

"Принуждение?"

Чон Мён огляделся и продолжил.

"Ааа, Сасук. Как я мог заставить своих сахёнов? Когда я сказал, что собираюсь тренироваться, они ответили, что тоже хотят присоединиться и последовали за мной."

Какая ерунда.

Бесстыдная ложь!

Но если бы он хотел узнать правду, Ун Гому пришлось бы спросить: "Разве они присоединились к тебе только из-за страха?"

Но...

–Я не могу об этом спрашивать.

Это сокрушит гордость его учеников.

Он не хотел касаться деликатной темы, в которой всех учеников избил новенький. И не превратит ли это ситуация Чон Мёна, самого младшего, в ужасного злодея, который оскорблял своих собственных сахёнов?

Это также навредит его ученикам, если будет упомянуто небрежно.

"Т..."

Как только Ун Гом собирался что-то сказать, заговорил Чон Мён.

"Дайте мне месяц. Я не Позволю этому повлиять на наши регулярные тренировки, и через месяц покажу вам хорошие результаты."

'Ой?'

Хотя они обсуждали тренировку, его настоящее намерение было другим.

Один месяц.

Он попросил игнорировать Ун Гома эту ситуацию один месяц. И показать ему результаты этих тренировок.

"Посмотрите на этого ребёнка!"

Это не было похоже на слова ребенка, скорее, на слова сильного, полного уверенности мужчины.

"Это может быть приемлемым. Но эти тренировки не кажутся такими простыми, неужели сахёны смогут их терпеть?"

"Все сахёны тренировались, потомучто хотели, и никто не жаловался что это тяжело."

Чон Мён говорил нагло, глядя на своих сахёнов, ни один из которых не осмелился открыть рот, чтобы опровергнуть это. Так как никто не высказался, все должно быть в порядке.

'Откуда взялся этот ребенок?'

Пока Ун Гом думал, Чон Мён повернул голову и спросил.

–Не так ли, Сахён?

–... да-да, это так.

"Мы будем усердно работать. Очень сложно."

"...Сегодня мы тоже много поработали."

Чон Мён повернулся.

"Без сильной воли к росту, как мы можем ожидать плодов от наших усилий?)*

Детские лица позади него были потрясены и полны изнеможения.

Ун Гом потерял дар речи, так как дети совершенно не могли говорить.

Несмотря на то, что прошел всего день, новенький полностью захватил контроль над учениками.

Кроме того, он просит разрешение игнорировать это в течение одного месяца, и показать результаты Ун Гому.

'Ну давай же.'

Чем больше он слушал, тем более абсурдным это казалось. Откуда взялся этот маленький монстр?

Но...

"Это не так уж и плохо."

У Горы Хуа возникли серьезные проблемы, когда пришло время для обучения. Раньше требовалось не менее десяти инструкторов. И Ун Гом не мог справляться со всем в одиночку, так как всего было три человека, которые могли обучать детей.

В результате они не могли уделить много времени индивидуальному обучению кого-либо из учеников.

Большая часть времени уходила на то, чтобы организовать группу, поэтому их рост начал стагнировать. Было очевидно, что было бы хорошо, если бы этот ребенок облегчил это бремя.

–Я спрошу тебя ещё об одном.

"Да."

–тебе тоже будет нелегко; почему вы решили тренироваться так рано утром?

Чон Мён наклонил свою голову.

–Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, Сасук.

"Хм?"

Не может быть, чтобы этот ребёнок вдруг не понял.

"Попасть на гору Хуа означает научиться владеть мечом, но простое присоединение к секте не означает, что мы станем сильнее. Стать сильнее, усердно тренируясь и стремясь к более высоким целям, – долг любого ученика."

"Верно."

"Конечно, мы можем стать сильнее, следуя учениям Сасука. Но если мы хотим ускорить своё развитие, мы должны приложить свои усилия. Вполне естественно, что нужно пожертвовать сном, если это означает усердную работу для достижения наших целей."

"...Правильно."

Это было так. Особой причины нет, только страсть к тренировкам.

"Лидер секты сказал, что мы больше не будем принимать новых учеников, мне было интересно, какой ребёнок получит исключение. Возможно, на горе Хуа начинает дуть новый ветер."

Разве не стоило бы воспитывать этого ребёнка?

Его талант ещё не подтвержден, но с такой мотивацией он должен добиться многого и без него. Даже если он не сможет стать мастером, его отношение может оказать хорошее влияние на других детей.

"...Похоже, у тебя с проблемы тренировками."

–Это потому, что это мой первый день.

–И всё же, это кажется трудным.

"Чем больше мы делаем, тем лучше результаты."

Губы Ун Гома дрожали, когда он пытался подавить улыбку.

'Это оно.'

Разве это обучение не соответствует его собственным мыслям? Может быть нормально подтолкнуть других к их пределам, если такой ребёнок ведёт их.

"И что важно, когда имеешь дело с Сахёнами?"

"Быть вежливым, проявлять уважение и слушать их слова."

Он намерен поддерживать эту иерархию, проявляя должное уважение к своим старшим, не презирая и не глядя на других свысока.

Ун Гом огляделся и кивнул.

Не в силах понять, что происходит, все дети забеспокоились.

"Кхм."

Ун Гом кашлянул, отвёл взгляд и открыл рот.

"Очень трогательно, что вы все "добровольно" тренировались с рассвета до сих пор."

"Сасук!"

"Мастер!"

"Нет!"

Со всюду доносились крики замешательства и шока, но Ун Гом проигнорировал это и продолжил.

"Если вы продолжите тренироваться так и в будущем, то добъетесь отличных результатов. Этот ребёнок, кажется, много знает о тренировке, так что я позволю вам продолжить, старайтесь изо всех сил!"

'Мы облажались'

"Вау, он бросает нас."

– Посмотрите, как он избегает нашего взгляда!

Младшие дети были в отчаянии.

"Тогда убедитесь что вы поедите, пока не стало поздно, и выходите вовремя на утреннюю сессию."

Ун Гом медленно повернулся и вдруг остановился.

"Ах, точно!"

Они верили, что этот человек не бросит из так просто.

–Это будет мешать вашим тренировкам, поэтому вам больше не нужно приходить, и будить меня по утрам. Тренировки на первом месте. Хорошо.

Ун Гом усмехнулся и отвернулся.

Ученики хотели протянуть руки, чтобы поймать его, но он исчез из поля зрения прежде, чем они успели даже пошевелиться.

"..."

Хруст.

В этот момент раздался слабый треск.

Это был Чон Мён, хрустевший костяшками пальцев; он повернулся к ним с улыбкой.

Это была улыбка, но вены на его лбу вздулись, и было ясно, что он чувствует на самом деле.

–Сасук, помоги мне, пожалуйста?

"..."

"Не то чтобы я сказал, что собираюсь убить вас, теперь, мои дорогие сахёны, как насчёт того, чтобы поболтать в пансионате перед едой?"

"..."

"Ясно!?"

"...Да."

Именно в этот момент многие молодые надежды и мечты исчезли с горы Хуа.

Глава 17 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(2)

"Ты серьезно?"

"Да. Сахён."

Лицо Ун Ама после этих слов начало искажаться; Ун Гом покачал головой из-за неожиданной реакции.

–Вы не знали?

–Откуда я мог знать?

"...Хм. Я думал глава секта привёл этого ребёнка с какой-то целью. Оказалось это не так."

"У нас нету средств для поиска молодых талантов. Он настойчивый ребёнок, который нашёл нас сам."

"И его принял глава секты..."

Ун Гом остановился.

Так как этого ребёнка принял глава секты, который говорил что принимать новых учеников не будут, Ун Гом решил что глава секты сделал это с какой-то с целью. Но ветер, принесший перемены на гору Хуа, не был преднамеренным?

Казалось, Ун Ам больше ничего не знает.

"Есть ли какая-то тайна, которую знает только лидер секты?"

"Нет. Этот ребёнок действительно пришёл сам."

"Очень интересно."

"Чем больше я об этом думаю, тем более странным это кажется.

Таинственный мальчик пришедший издалека своими силами, вступив в секту, в тот же день завладел и разыграл какой-то заговор.

"Возможно я просто слишком много думаю."

Он задавался вопросом, не являлся ли этот ребёнок каким-то шпионом. Однако в этом не было смысла.

Во-первых глава Хуа уже была в плачевном состоянии, на грани разрушения. Во-вторых даже если бы такой план существовал, отправлять такого маленького ребёнка не имело смысла.

И даже если бы ребёнок с такими талантом существовал, секта сделала бы все возможное, чтобы воспитать и направить его, а не отправлять гнить здесь.

–Если это и вправду так, не нужно ли за ним следить?

–Оставим его в покое.

–Но Сахён.

–Вы разрешали ему продолжить тренировки, так как верили в него, верно?

Вместо ответа, Ун Гом опустил голову.

"Я хорошо осведомлен о вашей тяжёлой работе. Для тебя естественно волноваться за этих детей, на даже ты не можешь всего добиться сам."

"Нет. Сахён, я просто..."

"Это правильно."

Ун Ам тихо рассмеялся.

"Всем нам сложно. Я не уверен о чем он думает, но если вы считаете что это принесёт пользу горе Хуа, нет причин его останавливать."

Ун Гом поднял голову и посмотрел на Ун Ама.

"Я не уверен. Тот ребёнок..."

"Ун Гом."

–Да, Сахён.

"Этот ребёнок теперь ученик горы Хуа."

Глаза Ун Гома слегка задрожали.

"Иногда мы можем относиться предвзято к ребёнку, который приходит первым. Однако, даже если он придёт позже, обо всех детях, которые приходят на гору Хуа, нужно заботиться как о наших учениках."

–Да, Сахён.

Ун Гом встал.

"Я пойду."

"Конечно."

Ун Ам налил себе чашку чая, когда Ун Гом ушёл.

–Какой странный мальчик.

Действительно, в секту поступил необычный ребёнок.

Этот ребёнок не пытался скрыть своё присутствие, несмотря на радикальные изменения. Будут ли они благословением или проклятием, неизвестно.

Но ясно было одно.

"Перемены необходимы."

Единственное что на самом деле нужно горе Хуа, это перемены. Будет ли свободное плавание нахождением рая или пустынного острова, это лучше, чем неподвижно умереть в открытом море.

Ун Ам поднёс чашку к губам.

Он надеялся, что Чон Мён станет ветром, который будет двигать гору Хуа.

Конечно, ещё неизвестно, сможет ли он сохранять спокойствие, когда ветер начнёт превращаться в тайфун.

***

"Мне кажется, я умру."

"... Я уже мертв."

Со всех сторон разносился хор болезненных воплей. Теперь, конечно, те, кто говорил на грани смерти, были учениками третьего класса горы Хуа.

"Это ад? Новый вид пытки?"

Они знали, что это упражнение для наращивания мышечной массы, но это не значит, что Гора Хуа пренебрегала силовыми тренировками. Крепкое тело – основа всех боевых искусств.

– Однако это было не нормально.

Юн Чжон опустил голову и посмотрел на стол.

В качестве гарнира подавали жареные овощи, но его руки так тряслись, что он не мог аккуратно положить их в рот и рассыпал еду по всему столу.

"Тьфу... Я даже не могу нормально поесть."

"Во второй половине дня у нас тренировка по фехтованию. Смогу ли я размахивать мечом, когда мои руки так трясутся? Если бы это был настоящий меч, разве он не вылетел бы из моей руки и не проткнул бы кому-нибудь задницу?"

"...к счастью, я не думаю, что у меня достаточно силы в руках, чтобы размахивать меч с такой силой."

– Ты действительно благодарен за это?

Юн Чжон вздохнул.

–Скажи ему это в лицо. Ему в лицо.

Если они хотят пожаловаться, разве они не должны сказать ему в лицо? Что толку вот так говорить за спиной?

–Я ничего не могу сделать.

"Отличный Сахён!"

Из толпы вырвались стоны. Однако Юн Чжон просто молча взял жареные овощи.

Что можно было с этим сделать, если даже Ун Гом встал на его сторону?

"В таких ситуациях не имеет значения, Сахён это или нет..."

–Но разве мнение великого Сахёна не имеет веса?

Юн Чжон вздохнул, и собирался заговорить, когда раздался резкий голос.

–Какой жалкий и гнилой разговор.

Толпа учеников одновременно устремили разговор на говорящего.

–Джо Гюль?

Наступил момент молчания, прежде чем Джо Гюль, который тихо ел в углу, начал говорить резким тоном.

–По твоему, Великий Сахён твой мальчик на побегушках? Если тебе есть что сказать, скажи ему это сам, он от тебя не прячется."

"...Нет, мы..."

"Если вы не можете сказать что-то лично, просто молчите и ешьте. Если ты не поешь, то не сможешь выжить во второй половине дня.

Никто не мог открыть рот, чтобы поспорить со словами Джо Гюля.

Глаза Юн Чжона встретились со взглядом Джо Гюля.

"Он ведёт себя странно."

Если бы это был прежний Джо Гюль, он бы жаловался на Чон Мёна сильнее всех. В конце концов, он был самым сильным и красноречивым среди учеников третьего поколения.

Другим стало трудно открыть рот, когда даже Джо Гюль встал на сторону Чон Мёна.

Так!

Джо Гюль отложил палочки для еды и подошёл к Юн Чжону.

–Великий Сахён.

"Хм?"

–Могу я поговорить с вами?

"... Конечно."

Юн Чжон положил палочки для еды и встал.

Остальные ученики наклонили головы, глядя, как они уходят.

–Мы что-то не так понимаем?

Юн Чжон заговорил первым, когда они пришли в безлюдное место.

–Ты выглядишь довольно рассерженным.

Джо Гюль поднял руку и потер лицо.

–Я так выгляжу?

–Твое лицо довольно легко прочитать.

"Впервые такое слышу."

Джо Гюль рассмеялся.

–Даже после этих тренировок ты можешь так смеяться?

"...Сахён."

"А?"

"Что вы думаете о горе Хуа?"

Юн Чжон промолчал. Это был сложный вопрос нал которым нужно подумать.

–Это сложный вопрос.

"Изначально я планировал вернуться в свой родной город после этого. Но разве ты не собираешься остаться здесь?"

"Да."

Юн Чжон молча кивнул.

Он уже решил остаться здесь. Другим ученикам ещё предстояло сделать свой выбор, но он уже решил остаться на горе Хуа, жить и умереть здесь.

"Вы верите что у горы Хуа есть какое-то будущее?"

–Следи за своим языком, это не то, что ты можешь говорить так безрассудно.

"Я не мог поверить, что осталась хоть какая-то надежда."

"..."

Юн Чжон не мог осудить Джо Гюля. В прошлом у часто возникали подобные мысли.

–Ты хочешь сказать что передумал?

"...Совсем немного."

–ты изменился?

"Меня заставили пройти этот тренинг, однако он также заставил меня осознать. До недавнего времени я никогда не делал никаких тренировок, которые доводили бы меня до предела."

Это правда.

Юн Чжон кивнул головой, не осознавая этого. Он никогда не занимался подобным обучением. Он всегда думал, что старается изо всех сил, но никогда не доводил себя до предела, когда его тело дрожало, как сейчас.

"Но этот парень совсем не выглядел уставшим, хотя он сделал вдвое больше, чем мы."

Вдвое, чем мы? Наряду с двойным повторением, как и все остальные, Чон Мён также использовал больше грязных мешков. Интенсивность была на совершенно другом уровне, чем у других детей. Юн Чжон сам проверил гири и не поверил своим глазам, когда увидел, что Чон Мён использует гири тяжелее, чем его собственное тело.

Он сильный. Он не только сильный, он ещё и моложе нас. Я не верю, что он родился сильным, поэтому он, должно быть, стал таким сильным благодаря собственным усилиям, верно?

"Ты прав."

"Сахён. Я думал, что не смогу стать. Сильным на горе Хуа. Я думал, что застопорюсь на посредственном уровне и уйду; я никогда даже не думал стать мастером, известным во всем мире.

"Джо Гюль."

– Дослушай до конца, Сахён.

"..."

Джо Гюль сглотнул и продолжил.

"Но, глядя на него, я понял, что ошибался. Я имею ввиду, есть ли кто-нибудь в нашем возрасте, кто может хотя бы сравниться с ним?"

Я так не думаю.

Никогда не будет.

Несмотря на то, что он был старшим, Юн Чжон не был лучшим среди учеников, но все же он был уверен в своих силах. Он был уверен, если ему придется столкнуться с учеником одной из Великих Сект, он все равно сможет загнать их в угол.

Но это монстр одним пальцем перевернул Юн Чжона вверх ногами и отшвырнул Джо Гюля, который был сильнее, в потолок.

Как мог существовать ещё один такой монстр, как он?

"Неважно, какие боевые искусства вы изучаете; важно то, как вы учитесь. Я считал её фразой, которая просто приятно звучит в ушах. Однако, увидев его, я понял что эти слова были правдивы. Сахён, я хочу сделать всё возможное.

"...Я чувствую тоже самое."

Джо Гюль кивнул головой.

–Итак, Сахён, пожалуйста. Это может быть возможностью для нашего поколения испытать огромные изменения. Даже если он немного саркастичен и высокомерен, давай пока проследим за ним."

Юн Чжон посмотрел на Джо Гюля.

Джо Гюль обладал отличными навыками; у него была способность улавливать поток вещей вокруг него из-за опыта во внешнем мире. Если такой человек стал торговцем, он обречён был преуспеть. Если такой человек говорил так....

"Давай сделаем это."

"Сахён!"

"Ты прав. Пока ничего не имеет значения. Я тот, кто решил остаться на горе Хуа до конца. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь горе Хуа."

На слова Юн Чжона, Джо Гюль кивнул головой.

"Забавно, но все это из-за самого младшего, который присоединился к нам вчера."

"Он может и самый молодой, но точно не самый нормальный."

"Хе-хе, это правда."

Двое слегка улыбнулись и обернулись; их разговор был окончен. Какими бы детьми они не выглядели, они казались мудрыми.

"Гуль."

–Да, Сахён?"

"Можем ли мы действительно стать сильными?"

"Одно можно сказать наверняка."

"Хм?"

"Если мы не можем стать сильными, мы всегда можем тренироваться усерднее."

"...Такие утешительные слова."

Эти двое вернулись после этого короткого обмена мнениями и до самого конца не знали, что за ними наблюдают.

Глава 18 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(3)

–На данный момент у меня есть двое хороших детей.

Спрятавшись на ближайшем дереве, чон Мён шпионил за их разговором. Он удобно улёгся с рисовым шариком рядом с собой

"Куаааа! Раньше я никогда не был таким милосердным."

Если он сейчас войдёт в столовую, сахёны не смогут есть. Он должен, по крайней мере, позволить им нормально поесть; разве это не самый гуманный поступок.

Чон Мён похлопал себя по животу и вздохнул.

"Я устроил больший беспорядок, чем собирался."

Сначала он планировал залечь на дно, но пришли те дети и выщипали шерсть из носа у спящего тигра, так что в него не было других вариантов.

Что ещё можно сделать? С некоторыми вещами можно мириться, но есть границы, которые нельзя переходить.

"Нельзя изменить прошлое."

К счастью, с Ун Гомом легко общаться. Он прекрасно понимал, что хотел сказать Чон Мён. Благодаря этому все оказалось намного проще.

Конечно, он подготовил контрмеры, если он Ун Гом не поймет, но это было бы более хлопотно.

–Он умнее, чем я думал.

"...Умнее?"

Конечно, Ун Гом ясно понимал Чон Мёна. Однако, будучи молодым учеником горы Хуа, смотреть на своего старшего свысока только для того, чтобы переоценить его как умного, казалось неуважительным. Но это все равно был комплимент, верно?

"Угу. Это так сложно."

Казалось, что потребуется больше времени, чтобы привести всё в порядок. Его положение в горе Хуа ещё не было четко определено.

Но...

"Эти двое довольно умны."

Глаза Чон Мёна следили за Юн Чжоном и Джо Гюлем издалека.

Когда собирается много людей, всегда найдётся несколько выдающихся. В глазах Чон Мёна эти двое могли быть ядром учеников третьего поколения.

–У меня есть хорошая идея.

Разве они не уникальны? Как правило, они были бы на грани смерти, если бы зашли так далеко. Ото всех детей лились жалобы: но не от этих двоих, они желали большего. Чон Мён посчитал их весьма замечательным.

Особенно Джо Гюля.

Несмотря на то, что его так тщательно избил кто-то моложе его, он не держал зла. Более того, это даже мотивировала его работать усерднее и давало ему уверенность в том, что он может стать сильнее, следуя за Чон Мёном. Если бы у Чон Мёна были деньги, он объязательно бы подарил их Джо Гюлу.

"Если я хорошо его воспитаю, от него будет большая польза."

Чон Мён ухмыльнулся и откусил рисовый шарик.

Обнаружение талантов было важно, но теперь главным приоритетом был Чон Мён.

"Прежде всего, укрепление тела."

Фундамент был заложен. Впереди был ещё долгий путь, но можно сказать, что самый опасный участок пройден. Так что теперь он может серьезно изучать боевые искусства.

Так что же ему было нужно больше всего?

Идеальное тело.

Вернувшись в более молодое тело со всеми своими прошлыми знаниями, разве он не может стать сильнее с помощью совершенствования?

Он мог бы. Однако теория есть теория, а реальность есть реальность. Независимо от того, насколько много знаний он имеет о боевых исскуствах, если его тело слишком слабо для техник, он не сможет полностью раскрыть свой потенциал.

Он не может выполнять все тренировки только своим умом. Только через кровь, пот и слезы тело адаптируется.

Разве чем горы Хуа не быстр и ослепителен?

Техника меча горы Хуа требует, чтобы вы яростно размахивали силой сотен рук в одной. Чем прекрасен а не тело. Если тело слабо и не выдерживает техники, то меч никогда не ослепит.

Чтобы цветы сливы зацвели, корни должны быть крепкими. Корнем боевых искусств является тело.

Людей привлекает великолепное исскуство меча на горе Хуа. Благодаря этому они не видят, что если люди, которые размахивают мечами, чтобы бы убить и их.

–Ааа, черт возьми! Почему это так сложно? Я не могу просто ударить его мечом?

Зачем мне три раза замахиваться, если я могу просто ударить его в лицо? Я сломаю себе запястье!

Подобно лебедю, который грациозно плывет по воде, но под водой он отчаянно машет ногами.

Итак, вы тренируетесь и тренируетесь.

Даже если вы освоите четверть тренинга, через три года они выкуют самые сильные тела и переродятся.

К тому времени гора Хуа, возможно, не будет самой великолепной сектой в мире, но они станут сектой, способной разрушить Шаолинь.

Чон Мён улыбнулся и встал.

"Проблема не в детях; а в старом поколении."

Дети последуют за ним и освоятся, но старшие сделать так не могут.

Когда он подумал о Ун Гоме, он вздохнул.

–Он не так уж и плох.

Можно почувствовать, по давлению испускаемому его телом, как тяжело он работал.

Человеку, у которого нет настоящего учителя, нелегко подняться на этот уровень. Если он сможет получить правильные наставления, пока не стало слишком поздно, он станет хорошим фехтовальщиком.

–Но как я могу ему помочь с этим?

Чон Мён почесал затылок.

Это раздражало.

Было бы хорошо, если бы он просто мог сказать об этом, однако это привело бы к катастрофе. У него не было уверенности справится с этим. Итак, он подумал как передать информацию естественным образом...

"Куак..."

Чон Мён почесал затылок.

Поскольку он не привык думать и строить планы, ответ найти было трудно.

"Должен ли я вернуться сейчас?"

Чтобы найти решение, он должен знать всю ситуацию.

Он должен знать, какие техники практикуются и передаются из поколения в поколение.

Джо Гюль сглотнул, глядя на Чон Мёна, сидящего со скрещенными ногами.

– Может быть, я ошибался.

Стать сильнее? Тренироваться?

Всё это звучит хорошо, и ему это нравилось.

Но для этого ему придется жить с этим парнем.

"Смогу ли я справиться с этим?"

Чем больше он позволял своим мыслям свободно течь, тем больше казалось, что что-то не так.

"Так..."

"Да!"

–Не нужно так напрягаться, Сахён.

"...а?"

"Это все?"

"Да."

–Ты можешь просто говорить небрежно.

"...Хорошо."

Чон Мён нахмурился, глядя на неловко корчащегося Джа Гюля.

–Это действительно все, что ты нашел?

"Верно."

"Правда, ты можешь расслаб... забыть об этом, делай, что хочешь."

Как только он почувствует себя более комфортно рядом с ним, Джо Гюль естественным образом изменить свою речь.

Чон Мён схватился за голову и посмотрел на бумагу.

"Значит, это все боевые искусства, которым обучают."

Джо Гюль кивнул головой.

"Хаааа, я схожу с ума."

"..."

Чон Мён немного пошевелился, потягиваясь.

'Что он делает?'

Чон Мён позвал Джо Гюля и попросил написать все боевые искусства, которым здесь обучают.

"Это все?"

Он повторял эти слова каждый раз, как попугай.

Сасук ранее говорил, что нужно идти на жертвы, чтобы стать сильным. Но казалось, что он выбросил свой рассудок в жертву.

"Сахён."

"Да?"

"Разве нет каких-то других техник, кроме этих? Возможно, есть ограничение на то, чему может научиться сахён?"

"Нас не разрешается читать техники, но просто видеть их– нормально. Это все."

"...угу."

Чон Мён снова посмотрел на бумагу.

Он в некоторой степени догадался об этом, когда услышал, что у секты больше нет своих техник владения мечом, и они заменили их бесполезными. Но это слишком серьезно.

"Нет, какая от них польза?"

Ничто из этого списка не может им помочь. Эти старики пытались намеренно разрушить гору Хуа?

"Итак, вы говорите что сейчас преподается Меч Тайи Флюммокс?"

–Ты это уже знаешь.

"...угу."

Чон Мён почесал затылок.

–Это серьезнее чем я думал.

Иметь людей вокруг было действительно важнее, чем книги по боевым искусствам. Но это все? Что хорошего в людях, если они не знают, как использовать своё оружие, когда приходят враги? Даже если бы у них в руках были мечи, они проиграли ли бы врагам с ветками деревьев в руках.

Меч Тайи Флюммокс не соответствовал требованиям Чон Мёна.

"Если бы у нас был меч Семи Мудрецов."

Гора Хуа не была бы такой. Чем больше он думал, тем сильнее смущался.

Чон Мён пытался успокоить свой бушующий разум, когда Джо Гюль внезапно заговорил.

"Из того, что я слышал..."

"А?"

Чон Мён даже не спрашивал, он говорил это по своему собственному желанию.

"Во время нападения демонического культа западное здание было сожжено."

–Пожар в западном здании, нет, скорее, нападение демонического культа?

Для чего демонический культ напал на гору Хуа? Разве Небесный демон не умер?

–Ты знаешь о мечнике цветущей сливы?

Спросил Джо Гюль.

"Я знаю."

Он очень хорошо его знал, так как не знает никто другой.

"Сасук сказал, что мечник цветения сливы помог убить Небесного демона."

–...Помог?

Он обезглавил этого ублюдка! Не помог.

Лицо Чон Мёна немного просветлело, когда он понял что ученики знали о нём.

–Вот что было сказано.

"Какого? Мечник цветения сливы убил его!"

"Хм? Кто это сказал?"

–Что ты имеешь ввиду, кто..."

Эм-м-м?

Чон Мён наклонил голову.

–Подожди.

"Невозможно сказать, потомучто все на той горе в то время умерли. Никто не знает, кто убил небесного демона."

"..."

Правильно. Все они умерли. Чон Мён был последним, кто наконец отрубил голову небесному демону.

Значит, никто не видел... да, никто не знал...

Чон Мён понял.

–Нет, тогда...

Ради чести горы Хуа он отдал свою жизнь, убив небесного демона; но об этом никто не знал?

Что это была за отвратительная ситуация?

"В любом случае, в это время Небесный демон пал, а оставшиеся люди демонического культа могли с ума и попытались отомстить. Несмотря на большой урон, они взобрались на гору Хуа и подожгли её."

"..."

По телу Чон Мёна струился холодный пот.

Однако Джо Гюль этого не заметил и спокойно продолжил.

"Даже если мы не знаем, что произошло. Казалось, что к горе Хуа была сильная неприязнь."

–Э... Хм, это...

Джо Гюль может не знать, но Чон Мён понимал.

"Хааааа".

Можно подвести итог.

Гора Хуа была разрушена после этого.

'Из-за меня?'

Да?

Всё из-за него?

"Хахаххаха."

–Почему ты вдруг смеёшься?

"Хе-хе-хе-хе!"

–О, моя жизнь!

"Хахахахах. Хахаха."

Глава 19 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(4)

Теперь он имел приблизительное представление о ситуации.

Альянс, поднявшийся на Стотысячную гору был полностью уничтожен. Однако Стотысячная гора является домом для секты демонов. Неудивительно, что кто-то из них выжил.

Выжившие из секты демонов, должно быть, были свидетелями того, как Чон Мён убил небесного демона.

"Ух! Чёрт!"

Чон Мён выбросил бумагу из рук.

Все люди, которых следовало опознать, погибли, и не один человек которого он знал, не выжил. Тем временем его враги выжили и пришли отомстить.

'Что за чертовщина?!'

Джо Гюль почувствовал холодок и отступил назад.

–Почему ты вдруг разозлился?

"Куааак."

Чон Мён потёр лицо.

"Мне нужно успокоиться."

Это было не то, из-за чего он должен был злиться перед Джо Гюлем.

"Значит, эти ублюдки ворвались, и стёрли с лица земли гору Хуа?"

"Я не думаю, что ущерб был таким большим. Они также потратили много сил, чтобы добраться сюда. Довольно много зданий сгорело, и многие наши боевые искусства исчезли."

Это был понятно.

Независимо от того, насколько плохо бы не держали это место в чистоте, оно бы не упало до такой степени, если бы не произошло что-то подобное. Боевым искусствам все ещё можно научиться без наставника; даже если вам придется пройти через ад, чтобы добиться успеха, это в сто раз лучше, чем ничего.

С другой стороны, учитывая что даже боевые искусства были потеряны, это объясняет, как гора Хуа могла так быстро рухнуть.

"Я могу объяснить..."

Это уже объяснялось, но почему это было так душераздирающе?

"Хорошо. Я понял."

Чон Мён встал со своего места.

"Куда ты идёшь?"

"...Прогулка. Мне нужно проветрить голову."

–Сасук скоро придёт. Нас в конечном итоге могу отругать.

"Верно-верно. Спасибо."

Джо Гюль, не в силах понять уходящего парня, покачал головой.

Он странный парень.

"Это безумие."

В его душе бушевал огонь.

Это резко контрастировало с его выражением лица, которое источало холод, казалось он леденил душу.

Он рисковал своей жизнью, пожертвовал собой, чтобы убить этого демона, а те, кто ниже его, разрушили гору Хуа?

Что, черт возьми, это за конец? Неужели в этом мире нет возмездия?!

Его голова начала болеть, поскольку его мысли продолжались безудержно.

"...Вздох."

Теперь он даже не мог злиться на жалкое состояние старейшин секты. Ведь было понятно, почему так произошло.

"Я не понимаю; какая верность была у этих людей!"

Если бы их небесный демон был убит, им стоило жить в уединении. Вместо этого они бросились мстить.

"Должен ли я называть нас удачливыми или невезучими?"

Пострадало не так много мест.

"Вздох."

Тем не менее, наблюдение за закатом солнца и приближения ночи, помогло ему успокоиться.

–Просто так устроен мир.

Настоящая причина, по которой Чон Мён был в смятении, заключалась не в том, что произошло с горой Хуа. Он был дол, потомучто его преемникам пришлось расплачиваться за его действия.

Если бы Чон Мён выжил после битвы с Небесным демоном, он смог бы остановить последствия. Но он умер, и молодым ученикам пришлось столкнуться с адскими последствиями.

"Что мне делать?..."

Никто не мог критиковать Чон Мёна.

Модно было сказать, что секту постигла беда из-за убийства небесного демона Чон Мёном. Однако если бы он этого не сделал, то вся секта прекратила бы своё существование.

У Чон Мёна не было выбора. Если бы он снова пережил эту ситуацию, он без сомнений отрубил бы голову небесному демону.

Но...

"Ощущения неприятные."

Чон Мён вздохнул.

"Ну, прошлое есть прошлое. Если оно разрушено, мы можем его восстановить!"

Вне зависимости от того, виновен он или нет, разве его цель не осталась прежней?

"Беспокойство ничего не изменит. Главное – получить результат!"

Будет достаточно, если он сможет сделать гору Хуа сильнее, чем раньше. Для других это может быть невозможно, но не для Чон Мёна.

Хотя это будет немного сложно.

Нет, это будет очень сложно.

Это даже может быть труднее, чем отрубить голову небесному демону.

–Но я тороплюсь.

Нетерпение – яд для цели. Есть разница между быстрым движением и попыткой поспешить. Тщательно обдумывание задание и продвигайтесь вперёд, не торопясь.

–Ладно, давай успокоимся.

Во-первых, давайте разберемся во всем, что было потеряно. Было бы проще спросить об этом кого-нибудь.

"Где лидер секты! Выходи!"

Правильно. Лидер секты прав-

...Кто это сказал?

Глаза Чон Мёна расширились, когда он повернулся, чтобы увидеть, откуда исходит голос.

–Главные ворота?

От главных ворот доносился громкий шум.

'В такой час?'

Солнце садилось. Почему посетители приходят в это время?

"Лидер секты, иди сюда!"

А, верно, лидер секты...

–Лидер секты?

Чон Мён коснулся своих ушей с пустым выражением лица.

–Что я только что услышал?

Требовать лидера секты?

–Что за сумасшедший ублюдок это говорит!

Такая наглость! Как они смеют штурмовать врата горы Хуа и требовать лидера секты! В прошлом такие действия были немыслимы без огромных последствий.

Ещё до того, как он закончил говорить, кулак, сокрушающий зубы, ударил бы его в лицо.

Эти люди снаружи, казалось, совсем не опасались силы горы Хуа.

Стук! Глухой удар.

Сильный стук в ворота. Двери которые еле держались, начали греметь и ломаться.

"Нет нет нет!"

Ух!

Ворота, наконец, поддались и издали странный звук при движении. Ворота рухнули на землю и разлетелись вдребезги, когда пыль и обломки разбросали территорию.

Чон Мён тупо смотрел на сцену, явно ошеломлённый.

–Они сломали ворота?

Ворота горы Хуа?

Что происходит?

"Давай пройдём внутрь!"

Десятки людей разбили ворота и бросились внутрь. Они бежали к резиденции лидера секты. Не похоже, чтобы они делали это впервые.

На шум выбежали другие старейшины секты.

–П-Подожди!

"Ты не можешь этого сделать!"

Но противники были неумолимы.

"Немедленно уйди с моего пути!"

–Скажите лидеру секты, чтобы вышел!

"Ха! Ты только что коснулся моего тела?"

Глаза Чон Мёна закатились от шока.

–Что происходит с этой ситуацией?

Злоумышленники ворвались, как будто владели этим местом.

Но старейшины, казалось, хотели всеми силами их заблокировать; всякий раз, когда кто-то делал Шак вперёд, старейшины отступали, как будто на них напали.

Не то чтобы у них была сила.

Нет! Чон Мён чувствовал, что старейшины в разы сильнее.

"Т..."

Прежде чем Чон Мён мог понять ситуацию, люди ворвались внутрь резиденции.

"Лидер секты! Выходи немедленно!"

–Даже не думай убегать!

"Я знаю, что ты там! Сегодня я не позволю тебе идти своим путем!"

Чон Мён почувствовал головокружение.

"Что я вижу?"

Что это за место?

Каким бы ужасном ни было падение, гора Хуа не была тем местом, где могло произойти такое.

"Куак!"

Чон Мён почувствовал, как кто-то ударил его по лбу, когда его гнев начал закипать.

"Что ты делаешь?"

"А?"

Один из старейшин, сдерживающий жестоких мужчин, спросил Чон Мёна и упрекнул его.

"Немедленно иди внутрь! Почему в это время здесь бродит ученик третьего класса?"

"...Э-э."

Чон Мён попытался придумать оправдание.

Если подумать, никого, кроме него, здесь не было. Несмотря на такой значительный переполох, не было ни одного ученика.

–Часто такое случается?

Человеку свойственно высовывать голову и шпионить, когда возникает суматоха. Однако тот факт, что никто не пришёл, означает что такое случается часто.

Чон Мён, который совсем недавно присоединился, ничего об этом не знал.

"Что ты делаешь!?"

Нет, даже так, они должны беспокоиться не о нём, а о тех буйных людях.

"Лидер секты! Публично заяви!"

" Я не вернусь вот так сегодня! Прятаться бесполезно! Лидер секты заяви!"

–Тебе не стыдно?!

Люди не переставали кричать перед резиденцией главы секты.

Шея Чон Мёна начала напрягаться.

Киииик!

Дверь с пронзительным звуком распахнулась. И Хён Чжон, лидер секты горы Хуа, вышел.

Когда он вышел, члены горы Хуа поклонились ему.

–Что ты делаешь здесь в такой поздний час?

'Верно.'

В то время как Чон Мён злился на их слова, лидер секты ответил в благородной манере, соответствующий его статусу.

Он чувствовал себя гордым, увидев, что мужчина ведёт себя так достойно, несмотря на то, что никто не направлял его должным образом.

Каждое движение было отточенным, а его слова несли сильную, но стабильную энергию, которая нравилась слушателю, заставляя Чон Мёна чувствовать себя более расслабленным.

Действительно...

–Что за чушь ты спрашиваешь!

"Спустись! Сейчас!"

"Почему ты ведёшь себя спокойно!"

Да, он притворяется спокойным...

Нет!

Лицо Хён Чжона слегка напряглось , когда он вздохнул.

"Я не бежал и не прятался. Куда бы я пошёл, если бы покинул гору Хуа? Итак, успокойтесь..

–Закрой свой рот!

Чон Мён был в ярости.

Несмотря на то, что он говорил с ними уважительно, эти ублюдки даже не удосужились его слушать.

Странно было то, что лидер секты не кричал, а вместо этого казался взволнованным.

Какой грех он совершил, действуя так кротко?

'А?'

Одно слово пришло на ум Чон Мёну.

"Лидер секты".

Человек, который, казалось, представлял эту группу, показывал пальцем и кричал.

"Мы ждали достаточно долго. Мы не можем больше ждать!"

"..."

Спокойствие исчезло с лица Хён Чжона.

"Э-Это..."

Он серьезно?!

"Когда вы вернёте наши деньги! Дата Платежа давно прошла! Мы не можем больше ждать!"

Чон Мён посмотрел на Хён Чжона пустыми глазами.

Добродетельный вид Хён Чжона испарился, когда он с неловким выражением лица открыл рот.

–Если вы дадите мне ещё немного времени...

Чон Мён схватился за шею и уставился в небо.

'Дерьмо.'

Тут тоже долг?

Разваливающийся секта– это всё, что осталось, и даже это они задолжали сборщикам налогов?

'Действительно.'

На глазах Чон Мёна выступили слёзы. Его разум был таким же пасмурным, как облачное ночное небо над головой.

"Действительно, здесь полно сумасшедших."

Глава 20 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(5)

"Мы дали вам время! Сколько ещё вы будете его задерживать!"

"Мужчина не может быть таким бесстыдным!"

"Мы ждали достаточно долго!"

Лицо Хён Чжона стало немного жёстким.

"Я знаю, но..."

В этот момент, человек спокойно стоявший сзади, вышел вперёд. Когда он шагнул вперёд, все остальные замолчали и отступили назад.

–Это он главный?

Глаза Чон Мёна загорелись, когда он посмотрел на человека впереди.

Мужчина имел типичную внешность торговца. Немного пухлое лицо, шелковые наряды с узорами.

"Лидер секты. С вами всё хорошо?"

"Я не думал, что владелец павильона Конг придёт сюда лично."

Мягкая улыбка скользнула по лицу Конга.

"Я хотел бы встретиться с главой секты в более нормальных условиях. Я действительно не хотел взбираться на гору Хуа, но слишком много людей просят меня об этом."

–Я извиняюсь за это.

Хён Чжон слегка опустил голову и поклонился. Затем владелец Конг открыл рот другим голосом, чем раньше.

"Но лидер секты, вы тоже должны понять чувства других. Дата нашего контракта уже давно истекла."

Тот, кого звали Конг, расправил плечи. В глазах Чон Мёна это был высокомерный жест.

"Мы уже знаем о сложной ситуации в горе Хуа, и несколько раз закрывали глаза на эту ситуацию. Тем не менее, если вы и дальше будете нарушать свои слова, закрывать глаза и дальше мы не сможем."

Хён Чжон ничего не мог сказать.

Хотя он и старался сохранить спокойное выражение лица, Чон Мён заметил, что лицо старика слегка дёргается.

Это была естественная реакция.

Этот человек, лидер секты, годами присматривал за горой Хуа и теперь страдал из-за того, что сделал бывший лидер секты.

"Согласно контракту, мы можем потребовать оплату за нарушение контракта прямо сейчас."

Владелец Конг улыбнулся, покачал головой и продолжил.

"Мы много лет пользуемся благословениями горы Хуа; поэтому не станем предпринимать такие жёсткие действия."

"Владелец Конг!"

–Мы долго ждали...

"Угу."

Торговцы вокруг него протестовали, но он кашлем заставил их всех замолчать.

"Если мы не понимаем благодати, мы всего лишь животные. Не ослепляйтесь добротой, которую вы им оказали. Именно благодаря милости горы Хуа мы теперь можем жить так комфортно. Не забывайте о работе наших предшественников."

"Хм."

"Правильно."

После того как все поняли, он улыбнулся.

"Итак, мы собираемся дать вам семь дней с этого дня. Если вы не погасите кредит, в течении семи дней, мы возьмём цену в соответствии с первоначальным договором."

"О-владелец Конг, подожди минутку..."

"Лидер секты."

Владелец Конг тихо покачал головой.

"Прекратите. Нам нужны деньги. Мы уже были максимально снисходительны. Если деньги не будут готовы в течении семи дней, мы конфискуем гору Хуа как и обещали."

"Куак!"

Владелец Конг повернул голову на звук, донесшийся из ниоткуда, и посмотрел на Чон Мёна прикрывающего рот.

"Мы показали что-то неприглядное перед ребенком."

Сказал владелец Конг.

"Это всё на сегодня. Лидер секты. Я надеюсь, что мы сможем обменяться любезностями и улыбнуться при следующей встрече. А пока прощайте."

Когда мужчина собирался уходить, другие торговцы последовали за ним. Чон Мён, словно только что пережил столкновение со свирепым хищником, вздохнул.

"Вздох..."

Разочарованный и слабый, этот вздох, казалось, нёс огромную ношу.

***

"Так..."

Чон Мён скрестил ноги и положил подбородок на руку.

"Купец из деревни Хуа?"

"Правильно."

"Угу."

Голова Чон Мёна моталась взад-вперёд, пока он продолжал думать. Увидев это, другой ребенок отодвинулся.

"Я не знаю, нападёт ли он; лучше этого избегать."

Причина, по которой он объяснял это Чон Мёну, была очень проста.

Вернувшись в пансионат с большим гневом, Чон Мён созвал всех детей из торгового района, которые знали о состоянии горы Хуа. Наконец, тем кто ответил на этот вопрос, был этим ребёнком.

В результате он объяснил Чон Мёну состояние горы Хуа.

"Деревня Хуа – это та, что прямо под горой Хуа, верно?"

–Спросил Джо Гюль, который слушал со стороны.

–Да Сахён, я помню, как видел её, когда торговал товарами с отцом.

"Секта горы Хуа заняла деньги у торговцев из деревни Хуа?"

–Я не думаю, что это...

Малыш почесал голову.

Хотя он жил на горе Хуа, ученики третьего класса никак не могли узнать о финансах секты. В лучшем случае они могли догадаться, что происходит.

"Этот человек, Конг, является владельцем павильона Тэ Хуа в деревне Хуа. Он самый главный в деревне Хуа, и я слышал, что он работает над различными предприятиями, используя её как базу. Он самый успешный в горе Хуа."

"Хм."

"Итак, если Гора Хуа нуждалась в займе денег, он был лучшим человеком, в которого можно было занять..."

Хруст! Крэк.

"Хм?!"

Джо Гюль отвернулся, когда цвет его лица стал мрачно бледным.

Чон Мён ломал себе шею, как сломанная деревянная кукла.

"Соджа! Успокойтесь! Соджа!"

"Тэ... Тэ Хуа..."

"Что не так?"

Джо Гюль испугался, когда увидел, что Чон Мён, казалось, потерял контроль из-за шока.

Конечно они не могли понять странного поведения Чон Мёна.

Шаг.

Чон Мён, внезапно вспыхнув жизненными силами, вскочил со своего места и посмотрел в глаза другому ребёнку.

"Эк?!"

Он молниеносно бросился к двери, схватил пацана за шиворот и спросил.

"Правда ли, что он владелец Тэ Хуа?"

–Д-да.

"Значит, владелец Тэ Хуа одолжил деньги горе Хуа, а теперь пытается конфисковать это разрушенное место?"

–Успокойся!

"Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться?!"

Этот ублюдок! Он хоть представляет, что чувствует Чон Мён?

Чон Мён выпустил мальчика за воротник и дико почесал затылок.

–Что с тобой, саджа?

Чон Мён не мог ответить на этот вопрос. Причина была проста.

Объяснить это было невозможно.

Так как!

"Тэ Хуа должен принадлежать горе Хуа!"

Быть воином горы Хуа не означает, что все мирские идеи будут забыты и оставлены без внимания. Любая секта без денег, вне зависимости от своей славы не сможет существовать. Такие секты, как гора Хуа, особенно нуждались в деньгах, чтобы поддерживать свою огромную территорию.

Во-первых, мечники секты сосредоточились исключительно на своём личном росте и становлении сильнее. Для таких людей, которые занимаются исключительно боевыми искусствами, может быть сложно зарабатывать деньги и обеспечивать свои семьи.

Чтобы прокормить таких людей, нужны огромные деньги. Поэтому гора Хуа наняла несколько предприятий в деревне Хуа, чтобы они работали на них. Одной из таких предприятий была Тэ Хуа.

Но теперь бизнес, принадлежащий горе Хуа, ссужал деньги горы Хуа и пытался конфисковать секту за долги?

Он не мог этого понять.

Верно... если то, что он знал, не совпадало с тем, что они говорили, значит, что-то пошло не так!

"... Сахён Джо Гюль."

"А?"

Чон Мён неподвижно позвал, и Джо Гюль подошёл к нему с любопытством и замешательством в глазах.

Чон Мён прошептал что-то, что мог услышать только Джо Гюль, И Джо Гюль широко раскрыл глаза и в шоке уставился на него.

"Что?"

–Ты можешь достать это для меня?

Джо Гюль немного заикался.

–Ах, нет, я могу, но...

–Тогда иди и принеси это мне.

"... В самом деле?"

"Вы думали, что я шучу? Сахён?"

–Я... Я принесу.

Джо Гюль вышел из комнаты с нервным лицом.

–Что он пытается сделать?

Юн Чжон с любопытством наблюдал за сценой, наклонив голову; реакция Джо Гюля была странной.

Прежде чем он успел слишком глубоко задуматься, Джо Гюль уже возвращался, неся что-то.

С тонким выражением лица он передал предмет Чон Мёну.

–Ткань?

–Нет, одежду? Но зачем ему что-то подобное на ровном месте?

Чон Мён, который взял одежду, быстро сменил свою старую, на эту.

"А?"

Он был полностью одет в черную одежду, которая плотно облегала тело.

–Ч-Что ты собираешься делать?

–Я должен поспрашивать.

"А?"

Чон Мён ответил.

"Если я спрошу сасуков один не дадут мне нормальный ответ и скажут, что ребёнку незачем знать такие вещи."

Очевидно, потомучто это правильный ответ!

–Так я пойду и спрошу.

–П-Подожди!

Холодный пот начал выступать на лбу Юн Чжона, когда он понял к чему ведёт эта ситуация.

До сих пор выходки Чон Мёна ограничивались горой Хуа. Поэтому, несмотря на то, что были проблемы, их можно было исправить. Но если он спустится с горы Хуа, какие проблемы он может создать?"

–Н... Его нужно остановить.

Если ему повезёт, он может найти нужную информацию, но...

–Как будто это может произойти гладко!

Учитывая наглое поведения Чон Мёна, он бы сразу спросил, не задумываясь, с кем разговаривает. Это может создать ещё большую проблему!

Если он станет причиной инцидента, то последствия того, что он сделал, будут неконтролируемыми.

Если он не сможет его остановить, он не сможет выполнить свои обязанности. Если взрослые секты узнают, что Чон Мён стал причиной инцидента, они также привлекут к ответственности Юн Чжона, представителя учеников третьего класса.

Но как он мог остановить Чон Мёна?

Если бы его можно было уговорить словами, то он бы уже отговорил его от этого.

Юн Чжон, весь в холодном поту, открыл рот.

–Ч-Что ты собираешься сделать?

–Я собираюсь спросить их напрямую.

–А если не ответят?

–А должно быть иначе?

Чон Мён сказал.

–Думаю, обычно так. Тем не менее, я уверен что они дадут мне ответ.

Как будто они сделают это добровольно! Перестань, сумасшедший ублюдок!

Юн Чжон ломал голову, пытаясь придумать решение, поскольку он отчаянно думал о вещах, за которые его побьют, если сказать вслух.

–Ты ученик, верно?

"А?"

"Ты ученик горы Хуа!

Юн Чжон не знал почему, но он чувствовал, что у Чон Мёна было сильное чувство гордости за то, что он ученик горы Хуа, поэтому он решил использовать это против него.

"Ученик горы Хуа не должен делать такие вещи! Если вы это сделаете, вы ничем не будете отличаться от бандитских групп!"

Чон Глубоко кивнул в знак согласия.

"Ты прав. Ученик не должен этого делать."

Вроде сработало! Лицо Юн Чжона осветилось лучом надежды.

"П-Правильно!"

–Но Сахён послушай!

"А?"

"Есть будийская поговорка! Если встретишь Будду, убей его, а если встретишь предка, убей его!"

"...!"

"Так! Чтобы быть истинным учеником, нужно, чтобы ты понял это!"

Он обернул ткань вокруг лица, скрывая его черты, а затем гордо вскрикнул.

"Иногда нужно знать, когда нарушать закон!"

Что этот сумасшедший вообще говорил!

"Я иду быть настоящим воином!"

"..."

Только тогда Юн Чжон понял, что остановить этого человека, Чон Мёна, было невозможно с самого начала.

Глава 21 - Вы из секты южного края?(1)

Деревня Хуа-Ум. Расположенная под горой Хуа, была одной из самых больших деревень Шэньси.

В прошлом, когда имя горы Хуа была известно по всему миру, деревня была полна энергии, и гармоничные отношения с сектой играли в этом большую роль. Торговцы выстраивались в очередь, чтобы посетить гору Хуа-Ум, они прибывали безостановочно.

Благодаря этому у деревни Хуа-Ум никогда не было недостатка в покупателях, она сделала себе имя, полагаясь на гору Хуа.

Но те времена прошли.

Гора Хуа начала склоняться, и её имя стёрлось из памяти; таким образом, жизнь в деревне Хуа-Ум начала истекать кровью. Однако павильон Тэ Хуа, главная база, все ещё держался. И вот на верхнем этаже этого почитаемого места собрались десятки торговцев.

"Хахахха."

Широкие улыбки расплылись.

"Лидер секты казался взволнованным. Вы видели его лицо?"

"Очень взволнованным. Ведь мы наконец-то выдвинули ультиматум".

"Конечно, это было слишком! Одних только монет, которые они взяли, было 100000 нянов! Многие секты удвоились бы от такого богатства; их операции должны были удвоиться как минимум в два раза! Мы протягивали руки, чтобы помочь из-за родства наших предков, но они должны были хотя бы иметь совесть и отплатить нам тем же!"

"Правильно. У мужчины должно быть чувство приличия."

Владелец Тэ Хуа, Конг, кивнул и улыбнулся.

"Несмотря на то, что я здешний торговец, должен признать, мне было неприятно отдавать такой приказ."

"Не говорите так, владелец Конг! Вы и так давали им огромное количество всевозможных уступков, и возможность погасить долги."

"Правильно, никто не может винить вас за это. Мы должны хвалить вас за проявленное милосердие."

"Мне приятно слышать такую поддержку."

Владелец Конг наклонился и отпил из своего стакана. Но внутри он высмеивал окружающих.

"Как удобно."

Ну, к счастью, он мог жить такой простой жизнью.

"Гора Хуа полна потенциала."

Истинная сила горы Хуа была в её истории.

Когда такая секта продолжала существовать сотни лет, находились люди, которые строили с ними отношения, хотели они того или нет. По крайней мере, в Шэньси трудно было найти людей, не имевших связей с горой Хуа.

Нынешняя гора Хуа – всего лишь пятнышко по сравнению с ее былой славой; даже если она исчезнет, мало кому будет наплевать.

На самое главное, что будет дальше.

Как только люди осознают, что гора Хуа исчезла, все больше и больше людей захотят узнать, "почему". Если причина несправедлива и они не могут продемонстрировать адекватные рассуждения, то эта деревня Хуа может быть уничтожена мгновенно.

Большинство из тех, кто был связан с горой Хуа, были людьми с высоким статусом.

–Но все будет хорошо.

Потомучто его план был длительным и эффективным. Гора Хуа со временем запеклась, как утка, чью плоть можно разорвать простыми палочками для еды.

"Но владелец Конг."

"Да."

"Что ты собираешься делать с горой Хуа?"

"Хм?"

Владелец Конг улыбнулся.

Гора Хуа имеет большее значение, чем вы думаете. Он может быть старым и падшим, но это хорошая сделка.

–Я не понимаю.

Идиоты.

Выражение Конга было почти искаженным, но ему удалось сохранить дружелюбное выражение лица.

"Не стоит недооценивать силу, которую несёт гора Хуа. Даже если он будет использоваться для туристического направления, многие люди захотят его посетить."

"Но..."

У Ю Чжон Сана, который пробовал шёлк, было скрюченное выражение лица, когда он сказал.

"Сколько стоит восстановить гору Хуа? Не лучше ли взять что-нибудь другое?"

–Нам больше ничего не нужно.

"Хм."

Владелец Конг поджал губы.

–Тебе не о чём сильно беспокоится. Я не хочу раскрывать это сейчас, но определенно есть место, которая предложит достаточную компенсацию за это место, даже если от него ничего не останется.

"Вы так думаете? Чтобы гору Хуа так любили, как..."

"Все наоборот."

"Ах..."

Ю Чан-Сан кивнул, как будто понял.

Были секты которые хотели стереть Секту горы Хуа, они уже подумали о паре таких Сект.

"Итак, не волнуйтесь, мы получим свои деньги."

"Куахахаха! Как будто я волновался. Мы всегда верили в вас, владелец Конг!"

"Конечно! Мы всегда верили и шли за тобой!"

Конг Мун Ён кивнул с улыбкой.

Но в его сердце были другие мысли.

"Я больше не могу вести дела с этими людьми."

Это была умирающая земля. Когда гора Хуа прославилась в мире, это место процветало, но от него больше ничего не осталось. Из-за из глубок связи с горой Хуа, они были оболочкой которая медленно разлагалась, которая вскоре станет пустой оболочкой своего прежнего "я".

Во-первых, деревня Хуа-Ум не была главной достопримечательностью, поэтому народу приходило уже не так много. Тем не менее, единственная причина, по которой они сейчас живут, заключалась в деньгах, которые они заработали, когда гора Хуа процветала.

Если гора Хуа полностью исчезнет, эта деревня будет все равно что мертва.

"Пока не поздно, мне нужно собраться и уйти."

Если он сможет заработать много денег, продав гору Хуа, он сможет переехать и обосноваться в другом месте. Чтобы сделать это...

"Хм?"

В этот момент Конг Мун Ён повернул голову.

"Кто там?"

Как только он это сказал, стражники, находившиеся там, ушли смотреть.

"Что случилось?"

"Там кто-то есть?"

Кон Мун Ён не ответил и подождал, пока вернуться охранники.

–Там никого нет.

"..."

Когда Конг Мун Ён ничего не ответил, Ю Чон-Сон заговорил с улыбкой.

"Владелец Конг. Разве мы не на верхнем этаже павильона Тэ Хуа? Кто вообще мог проникнуть сюда?"

"Верно. А если бы кто-то был, то его бы нашли. Где они могли здесь спрятаться?"

Конг Мун Ён кивнул.

–Я был слишком осторожен?

Возможно. Ему не нужно было ждать, пока сбудутся его давние желания.

"Кажется, я утомился. Я хочу ещё немного насладиться этим моментом, но думаю, было бы правильнее закончить своё удовольствие здесь."

Все согласись с этими словами и встали. Однако, когда нервы бушевали, они не всегда легко утихали.

Казалось, ему нужен отдых.

***

"Уххххх!"

Ю Чжон Сан, пошатываясь, шёл по улице.

"Так хорошо!"

Похоже, он выпил слишком много алкоголя за ночь. И его волнение не прекращалось.

Почему?

"Столько денег вот-вот придет ко мне!"

Деньги, которые они могли бы получить с горы Хуа, огромны.

Проценты по кредиту, предоставленному им, накапливались так долго, что первоначальная сумма ничтожна по сравнению с ними.

Если бы только это можно было восстановить, ему больше никогда не пришлось бы работать, и он мог бы отдыхать и играть до конца своей жизни.

Конг был ненадёжным человеком, но он был серьёзен, когда дело касалось денег. Независимо от того, что он планировал за кулисами, для Ю Чон Сана главное было получить деньги.

"Луна такая яркая... Что? Луны нет? Эх."

Ю Чон Сан улыбнулся и огляделся. Вместо того чтобы идти по широкой улице, он, пьяный, споткнулся в унылый и одинокий переулок. Это было жутко.

Ха-ха.

Он не думал трезво. Если бы грабитель пришёл прямо сейчас...

–Эй, остановись.

"..."

Ю Чон Сан несколько раз открывал и закрывал глаза.

Кто-то блокировал темный переулок. От черной одежды до маски. Действительно...

–Похож на грабителя.

Он выглядел слишком маленьким для грабителя, и был не слишком страшным, но его намерения были ясны. И всё-таки, в такой одежде грабители обычно совершают грабежи. Разве это был не слишком очевидно?

"Одежда кричит, что он грабитель."

Ю Чон Сан улыбнулся и открыл рот.

–Меня грабят?

"Меня не интересуют деньги."

Грабитель сделал шаг вперёд.

–Если ты ответишь на мои вопросы, я тебя вежливо отпущу.

"Хо-о?"

Ю Чон Сан рассмеялся.

"Не то чтобы я не хотел давать вам ответ, но я чувствую, что это будет немного сложно."

С этими словами он поднял голову.

–Видишь ли, со мной много людей. Потомучто ходить в одиночку небезопасно.

Шух!

С тихим звуком появилась группа мужчин с мечами. Это были охранники, тайно сопровождающие мужчину.

"Я бы с удовольствием ответил на ваши вопросы, но не думаю что это сделает профсоюз торговцев счастливым."

Грабитель просто посмотрел на мужчину. Ю Чон Сан, протрезвевший, закрыл рот, и на этот раз заговорил один из его сопровождающих.

"Что мне делать? Убить его?"

"Хм."

Ю Чон Сан погладил свою бороду.

"Если он пришел сюда в этой темной одежде, не значит ли это, что он пришёл сюда с какой-то целью, а не грабить меня?"

"Я так считаю."

"Тогда нам нужно послушать его. Схвати его для меня, чтобы я мог заставить его говорить."

"Да!"

С этими словами эскорт бросился вперёд.

"Подождите минутку!"

Грабитель показал ладонь, чтобы остановить их."

"А?"

"Понимаете, если возможно, я бы хотел не устраивать сцен. Так что, если вы просто ответите на мои вопросы, все закончится хорошо. Так..."

"Как долго вы собираетесь слушать это дерьмо? Схватите его!"

"Да!"

Эскорт мгновенно окружил грабителя.

'Идиот'.

Увидев это, ю Чон Сан отвернулся,так как ему не хотелось видеть сцены насилия.

У них был контракт на крупную сумму. Таким образом, сопровождающие, которых ему вручили, были лучше средних. На этот раз грабителю не повезло...

Кланк!

Правильно.

Бум!

Ох уж этот бедный грабитель.

Куак!

Ю Чон Сан нахмурился. Это казалось слишком жестоким для одного человека, чтобы его так сильно избивали.

–Разве я не говорил тебе, что ему нужно говорить?

"А? Действительно?"

"Правильно. Я уверен... Что?"

Кто ответил на это?

Ю Чон Сан оглянулся.

"..."

Его охранники растянулись перед ним, изо рта у них шла пена. Грабитель явно раздавил их и теперь неуклонно приближался к нему.

"Язык – это то, что отделяет людей от простых животных, но когда вы получили возможность говорить, вы решили показать себя зверем."

"..."

Грабитель пошевелил пальцем.

–Иди сюда, сейчас.

"..."

Ю Чон Сан подошёл к человеку в маске, словно одержимый.

"Ещё раз, если вы ответите без обмана, ничего не произойдёт. Понял?"

"Да!"

Ответ пришёл немедленно.

"Если бы ты ответил тогда, как сейчас..."

"...А?"

–Если бы ты с самого начала так ответил, я бы просто спросил и ушёл, но раз ты пытался побить меня, тебя нужно наказать, верно?"

"А?"

"Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы ты мог говорить."

"..."

Это был черный день в жизни Ю Чон Сана.

Глава 22 - Вы из секты Южного Края?(2)

–Пластите...

"Говори правильно; ты звучишь смешно."

"... Я понимаю."

"Хм."

Грабитель, точнее Чон Мён, подумал, скрестив ноги.

"Так."

"Да."

"Вы говорите, что деньги, которые вы одолжили горе Хуа, превысили 100000нянов?"

"...да."

"Сто тысяч."

"Да."

–Сто тысяч?

Ю Чон Сану хотелось плакать.

–Вот что я хочу сказать, придурок!

Если у кого-то есть жалоба, она должна быть решена путем разговора. Но этот человек оскорблял и запугивал других!

"Даже если несколько компаний объединились, не похоже, что вы могли позволить себе 100000 нянов. Тем не менее, вы говорите, что одолжили сто тысяч нянов на гору Хуа?

"Ах, это..."

Ю Чон Сан, который, наконец, понял, что смутило Чон Мёна, ответил с широкой улыбкой.

"Видите ли, так работают процентные ставки. Если вы одолжите деньги, с высокой процентной ставкой, то проценты будут расти до тех пор, пока не будет выплачен основной долг. Хе-хе, он быстро растет и прежде чем ты даже осознаешь, превращается в..."

Удар!

"Куак!"

Ю Чон Сан схватился за голову, которая была ранена.

–Перестань гордиться этим, идиот.

"Угу."

Чон Мён глубоко вздохнул.

–Что ж, нет смысла его винить.

Возможно, этот долг накапливался десятилетиями.

'Правильно.'

Сейчас бессмысленно приходить и занимать большие суммы денег. Время, когда гора Хуа нуждалась в деньгах, было бы тогда, когда она рушилась. И из-за этого им потребовались бы деньги, чтобы помешать людям уйти и защитить своё имя.

"Кстати."

"Да."

–Вы сказали, что вы торговец шелком в Хуа-Уме?

"Да."

"Когда ты начал его продавать?"

"Хм? Что ты имеешь ввиду? Наша семья владела этим магазином тканей на протяжении нескольких поколений."

–... В собственности?

"Да. Насколько я знаю, им был мой прадед, который сделал магазин."

Чон Мён Горько улыбнулся.

'Это возможно?'

Этот магазин тканей был одним из тех, что изначально принадлежал горе Хуа.

Затем?

Все ли первоначальные предприятия в Хуа-Уме были успешными?

'Да'.

Это имело смысл. Вначале эта деревня под названием Хуа была полна рисовых полей, пока не была основана гора Хуа.

Поскольку гора Хуа продолжала расти, а количество посетителей увеличивалось, деревня менялась, и гора Хуа использовала собственные деньги для развития деревни и создания предприятий.

Все предприятия, которые процветали в Хуа-Уме, находились под горой Хуа.

А что теперь? Как этот магазин мог остаться в наследство от прадеда?

Учитывая его возраст, его прадедушка, вероятно, был примерно того же возраста, что и Чон Мён, когда он был здесь в прошлом. Даже Чон Мён помнил, как ходил в этот магазин за формой для других учеников.

"Что-то пахнет обманом."

"Мне нужны ответы."

"... пожалуйста, спросите что-нибудь."

"Тогда кому сейчас принадлежит магазин чая горы Хуа?"

"Владельцу Ю".

" И это предприятие тоже принадлежит его семье несколько поколений?"

–Насколько я знаю, да.

"Конечно же, 5 лучших предприятий в Хуа-Уме имеют такую же историю, верно?"

"Да. Они тоже."

Чон Мён улыбнулся. Он знал что происходит, больше не было смысла спрашивать.

Когда гора Хуа рухнула, эти люди, должно быть, разорвали свои связи, верно?

–О боже.

Как бы он не старался, он не мог сдержать кислое выражение на своем лице.

Было две причины, по которым гора Хуа не управляла предприятиями напрямую, а вместо этого передала его агентам, которым они доверяли.

Во-первых, независимо от того, насколько уважаемой была репутация горы Хуа, это была в первую очередь секта, которая вела учеников по пути боевых искусств. Если бы было известно, что они торгуют шёлком, тканями или чайными магазинами, то несомненно, их приоритеты и методы подверглись критике.

Во-вторых.

– Чон Мён. Гора Хуа хочет не монополизировать богатство, она хочет чтобы все жили в мире вместе. Разве жители Хуа-Ума не принадлежат к горе Хуа? Если мы все будем жить вместе, мы все будем счастливы; чего ещё можно желать?

"Таковы люди. Сахён!"

Есть только одна причина, по которой праотцы и писания подчёркивают, что люди должны научится платить за добро.

Это произошло потому, что люди – существо, которые по своей природе не стремятся отплатить за доброту.

Нет, на самом деле, он был рад, что они не вернули её. Любой бы ударил своего благодетеля ножом в спину, если бы выгода была достаточно велика.

Секта помогала зарабатывать этим людям на жизнь, но вместо того, чтобы отплатить за это, они воспользовались бедствием, которое переживала секта, и захватила весь бизнес.

И зная о том, что они сделали, они жили счастливо. Возложив всё бремя на гору Хуа.

"Угу."

Пак!

Чон Мён изо всех сил ударил Ю Чон Сана ногой, отчего тот покатился по земле, как мрамор.

"Ух!"

Чон Мён посмотрел на него и вздохнул.

–Что мне делать с этим?

Был шанс, что Ю Чон Сан даже не знал, что он делает. Похоже, он действительно думал, что бизнес по производству тканей принадлежит его семье.

"Что мне с этим делать?"

Чон Мён был обеспокоен.

В любое другое время он просто избил бы этого человека до полусмерти, выбил бы из него жизнь, а затем вернулся бы, как ни в чем не бывало, но сейчас это было не так просто.

Гора Хуа – престижная Секта.

Даже сейчас, хотя имя поблекло, образ горы Хуа для него неизменен.

Может быть, силы зла и могут нападать на людей без причины, но престижные секты должны вести себя подобающим образом и отстаивать своё достоинство.

День, когда он будет действовать безудержно, станет днём падения горы Хуа.

"Даже если он скрученный, он отвратительно грязный!"

Он мог видеть, что произошло, но найти решение было сложно. Он должен был найти способ вернуть бизнес, не запугивая его как головорез.

Сказать легко, сделать сложно!

"Ах!"

Чон Мён почесал затылок и взглянул на мужчину.

"Привет. Так ..."

И вдруг.

"Остановись!"

"А?"

Услышав голос сзади, он повернул голову.

"А? Ты проснулся? Видимо ты самый сильный среди телохранителей, раз уж так быстро очнулся."

Охранник усмехнулся.

"Одолеть противника, используя трусливую внезапную атаку!"

Внезапная атака?

Его?

Чон Мён озадаченно посмотрел на сопровождающих.

–Эй, ты первый побежал ко мне.

"Ты трус!"

–Э-э, хорошо, хорошо, давай примем то, что ты сказал."

Он не хотел много говорить с этим человеком.

"Кто ты?"

"А?"

"Учитывая твои навыки, ты определённо ненормален: раскрой свою личность."

Абсурдность ситуации нарастала.

Если бы он планировал раскрыть свою личность, был бы он в маске?

–Что ты будешь делать, если узнаешь мою личность?

"Мне нужно знать, кто умрёт от моего меча."

–...Чего, я нокаутировал тебя пару минут назад.

Ему просто следовало притвориться мёртвым; зачем он встал и начал говорить как идиот? Теперь он заработал себе ещё одно избиение.

"Неужели все люди отупели после моего перевоплощения?"

"Если бы я был начеку, этого бы не случилось, я давно работаю в охране и не могу остаться после такого унижения. Ты знаешь кто я?"

"Я Чон Бин. Даже если вы мало что знаете, вы наверняка слышали моё имя."

"Я без понятия кто ты."

"..."

Чон Бин широко открыл глаза.

Хотя он сопровождал здесь ради денег, его имя было широко распространено в Шэньси. Но эта загадочная фигура не знала его имени?

–Ты нахальный ублюдок.

Чон Бин схватил свой меч и направил его на Чон Мёна.

" Я даю тебе шанс назвать своё имя перед смертью."

"Хаааа...."

Чон Мён глубоко вздохнул.

Почему в современном мире так много идиотов?

"Эй, я не думаю, что твои нынешние действия действительно соответствуют описанию работы эскорта, не так ли? Как ни посмотри, даже я больше похож на охранника, чем ты."

"Я хороший сопровождающий."

А, точно, извини.

Вспыльчивый безмозглый идиот!

"Приготовься!"

Чон Мён цокнул языком, когда Чон Бин обнажил свой меч и бросился к нему.

Его телосложение было явно более невероятным, чем у Чон Мёна. Он превосходил Сон Мёна по практически по всем параметрам.

Итак, Чон Мён был слабее?

Будто!

Сила, скорость и внутренняя энергия.

Хотя вы можете судить обычных людей по этим стандартам, этого недостаточно, чтобы оценить Чон Мёна.

В конце концов, разве у него нет богатого опыта владения мечом, и воспоминаний как Святого Меча цветения сливы?

"Ах."

Меч Чон Мёна двигался медленно. По сравнению с яростным ударом Чон Бина он казался бессильным, как будто он изо всех сил пытался попасть в неподвижную цель.

Чак!

Однако этот бессильный меч двинулся в сторону меча Чон Бина.

"Хм?"

В этот момент Чон Мён был потрясен.

Как только медленный меч Чон Мёна приблизился, огромная сила внезапно пронзила его руку.

"Куак!"

Его тело не могло выдержать такой силы, Чон Бин взлетел в небо.

"Учись хорошенько и возвращайся."

Ярко сияющий меч Чон Мёна, он был не ярким, как цветок сливы, а туманным, как цветочные бутоны.

Стук!

Тело Чон Бина рухнуло на землю, как гнилое дерево.

"Цк."

Чон Мён цокнул языком и пошёл за мечом.

Используя силу противника против них, человек, который не может справиться даже с этим, не может сравниться с Чон Мёном.

"Теперь скажи мн..."

Случилось это.

– Я... Действительно!

"А?"

Когда он повернулся, Ю Чон Сан смотрел на него с открытым ртом и был явно ошеломлён.

–Ах, дерьмо!

В этот момент Чон Мён понял какую ошибку совершил.

Ю Чон Сан прожил здесь всю жизнь. Для него не было неожиданным, узнать технику фехтования Чон Мёна. Хотя эти доказательства были косвенными.

"Как и ожидалось, вы из престижной секты. Я ожидал этого но...!"

Лицо Чон Мёна исказилось.

–Он всё понял?

Тогда, должно быть, он должен был сделать так, чтобы этот человек больше никогда не открыл свой рот.

"Это чистое и великолепное фехтование! Боевые искусства высокого уровня! И прежде всего нежное чувство доброты..."

Какого? Доброта?

Что-то пошло не так.

Чон Мён колебался в том, что сделать в этой ситуации;пока он ждал, Что мужчина продолжит, ю Чон Сан уверенно крикнул ему.

"И в таком юном возрасте было только одно место, где могли развить такие способности! Это!"

"О нет..."

"Секта Южного Края!"

"..."

Чон Мён посмотрел на мужчину пустыми глазами.

Секта Южного Края? С чего бы это они?

"Эм-м-м?"

Вы из секты Южного Края?"

"...Хм?"

Ему нужно было лишь немного подумать, прежде чем быстро ответить.

"П-Правильно!"

"Я знал это."

Ю Чон Сан наклонился.

"Спроси меня. Я отвечу на что угодно."

"... Благодарю."

Очень, большое спасибо!

О боже!

Хахахахах!

Удача на моей стороне!

Глава 23 - Вы из секты Южного Края?(3)

–Почему он так опаздывает?

Джо Гюль нервно огляделся.

Рассвет приближался, но все ещё не было никаких намёков возвращения Чон Мёна. Если Чон Мён не вернётся до утра, старейшины заметят его отсутствие.

И тогда будет конец.

Ученикам горы Хуа запрещено покидать её без разрешения. Что, если они узнают, что Чон Мён сбежал в подозрительном черном костюме?

"Будет адское зрелище."

Он надеялся, что ему никогда не придётся это увидеть.

"Успокойся."

–Но Сахён.

Юн Чжон покачал головой.

"Он не настолько глуп. Он точно вернётся вовремя, если не произойдёт несчастный случай.

И сколько бы он не думал, казалось, что с этим монстром ничего не может случиться. В худшем случае он немного опоздает.

–И все же, разве он не знает, что его здесь ждут?

"Верно."

Если это он.

Как только Джо Гюль высказал свои опасения, дверь распахнулась.

Джо Гюль и Юн Чжон быстро обернулись.

"Саджа!"

Чон Мён открыл дверь и вошёл в комнату.

Чон Мён, держа в одной руке теневую маску, закрыл дверь и переоделся в униформу горы Хуа.

–Ничего не случилось, верно?

–Я хотел это спросить. Что-нибудь случилось?

"Что могло случиться?"

У Чон Мёна была озорная улыбка.

"Ко мне хорошо относились, и я тоже хорошо относился к другим."

–К-кто это был?

"Как его звали? Ю... Как бы его не звали, это был владелец магазина тканей."

"А?"

Джо Гюль и Юн Чжон были шокированы его словами. Увидев их реакцию, Чон Мён вспомнил, что произошло некоторые время назад.

–Серьезно, это было не смешно.

Ю Чон Сан, который ошибочно полагал, что Чон Мён пришел из секты Южного Края, чтобы очистить остатки горы Хуа, рассказал всю имеющуюся у него информацию.

Он изо всех сил старался произвести хорошее впечатление и заслужить благосклонность.

'Хм'.

Хорошо, что все получилось так легко, но в то же время ему было горько.

Хотя Гора Хуа не имела былой славы, Гора Хуа всё ещё имела грозную историю, но Ю Чон Сан не придавал этому значения. Даже после того, как он увидел технику владения мечом Чон Мёна, имя горы Хуа даже не пришло ему в голову.

Независимо от того, была ли техника меча цветущей сливы утеряна в последние годы, она по прежнему оставалось культовым символом горы Хуа. Но он прожил всю жизнь в Хуа-Уме и не смог её узнать?

Учитывая недавнюю историю горы Хуа, никто даже не мог вспомнить её техники; однако горечь в его сердце не ушла.

"Ну, что-то горькое всегда останется горьким, и это помогает мне ясно видеть вещи."

Он был рад, что не раскрыл свою личность.

"Так что там случилось?"

"Цк."

На вопрос Джо Гюля Чон Мён цокнул языком.

"Это не то, что должны знать дети."

–...Ты тоже ребёнок.

"Ага-ага. Просто иди, собери всех. Нам нужно тренироваться."

–Сегодня тоже?

Чон Мён закатил глаза.

"Слушай. Сахён."

"Да?"

"Будь то проливной дождь, ледяной снег или сильный ветер. Начиная с сегодняшнего дня, мы не пропустим ни одного дня обучения! Сильный снег или холодный ветер! Мы не будем отдыхать ни дня, даже если вокруг нас рухнет гора Хуа!"

Джо Гюль кивнул с окаменевшим лицом.

–Он решил!

В конце концов, это было его решение последовать за Чон Мёном и помочь ему, верно? Если он может стать сильнее с помощью его тренировок, то он это сделает. По правде говоря, тренировки без отдыха были тем, на что он надеялся.

"Мы соберём всех. Тогда вы..."

–О, я не приду.

"А?"

Чон Мён посмотрел на Юн Чжона и ответил.

–Ты знаешь метод тренировок, верно?

"... Да."

–Тогда делай это правильно.

"А как же вы?"

–У меня есть другая работа.

Юн Чжон вздохнул, когда Чон Мён махнул рукой.

"Верно. Сегодня мы пойдём и потренируемся сами. Но вы освобождены только сегодня."

У Юн Чжона было немного серьёзное лицо.

"Не забывайте, что это обучение стало возможным благодаря вам. Если вы не планируете закончить на полпути, вам нужно подать пример и присоединиться.

–Я понимаю.

Ученики третьего класса тренировались без жалоб из-за своего страха перед Чон Мёном. Несмотря на то что Юн Чжон был великим Сахёном, был предел тому что он мог сделать в отсутствии Чон Мёна.

"Конечно."

Чон Мён лежал на кровати, когда они вдвоем вышли из комнаты.

– Что мне делать?

Голова раскалывалась и болела.

Он был ошеломлён.

Было бы нетрудно просто уничтожить врагов, но любой, кто узнал об этом, естественно связал бы это с горой Хуа.

Если бы на карту была бы поставлена только репутация Чон Мёна, то не было бы причин колебаться, но он был учеником горы Хуа.

И если бы он все равно попытался, люди бы сказали, что такой ребёнок, как Чон Мён, не может действовать в одиночку. Вся вина будет возложена на секту, и она будет нести преступление, заключающееся в принуждении детей к совершению немыслимых действий.

Чон Мён хотел лучшего решения. Ему нужно был оправдание.

"Причина... Причина... Тьфу."

Чон Мён в отчаянии рвал себе волосы.

"Есть ли в этом смысл? Чёрт побери!"

Все эти предприятия принадлежали горе Хуа. Но теперь они пытались заставить гору Хуа заплатить ему? Его тело кипело от ярости.

Он должен был доказать, что предприятия принадлежали горе Хуа и что торговцы пытались украсть их, манипулируя бухгалтерскими книгами.

В таком случае, как насчёт ста тысяч нянов? Их можно было окупить.

Нет, горе Хуа даже не пришлось бы платить, потомучто каждый нянь изначально принадлежал им. Они были владельцами, которые зарабатывали и использовали деньги; кто попросит их заплатить?"

Итак, все, что ему нужно было сделать, это доказать, что бизнес принадлежит горе Хуа. Тогда все разрешится...

"Если бы это было так легко, меня бы здесь не было."

Если бы у горы Хуа сохранились бухгалтерские книги, не пришлось бы страдать.

Если бы были улики, кто-нибудь бы их нашёл; ученики горы Хуа не дураки; скорее, они довольно умны.

Глядя на ситуацию, когда демоническая секта атаковала, бухгалтерские книги и все остальное должно быть уничтожено...

–Это тоже из-за меня?

Боль. Желудок болел.

Чон Мён повернулся в своей постели.

"Нет! Сахён всегда держал самые важные вещи в надёжном месте. Безопасность была его вторым именем!"

Деньги и книги! Место-

"А?"

Чон Мён вскочил с кровати.

Место?

–Может быть?

Сможет ли Сахён, всегда бережный и аккуратный хранить свои книги в таком месте, на которое можно легко напасть?

'Постарайся вспомнить.'

Чон Мён на самом деле не интересовался делами своего Сахёна. Он знал, что для содержания клана нужны деньги, но считал, что воин не должен привязываться к таким вещам.

Но, увидев, как эти дети на горе Хуа борются за выживание, он почувствовал себя плохо, вспомнив, как он вел себя в прошлой жизни.

Поскольку Чон Мён не интересовался подобным вопросом, его Сахён никогда не показывал ему никаких книг. Фактически, всякий раз, когда он что-то организовывал, он почти всегда просил Чон Мёна уйти, прежде чем начинал.

Начали всплывать смутные воспоминания.

В комнате Сахёна было не больше трёх гроссбух. Должно быть, для секты размером с гору Хуа существовали сотни бухгалтерских книг. Так где же хранились остальные?

–Должны быть где-то ещё!

В комнате Сахёна их некуда положить.

Хотя он был великим старейшиной и лидером секты, его комната была странно пуста; Чон Мён вспомнил это. Не было даже полки для хранения книг.

Кроме того, он хранил книги в ящике, а в той комнате их было всего три. Итак, где же были другие гроссбухи?

–Тогда это правда?

Ходили слухи, что был секретный склад, о котором знали только лидеры секты. Это был распространенный слух.

Обычно Чон Мён расследовал бы этот слух, чтобы узнать правду, но он не проверял его, потомучто не интересовался им.

–Подождите, может быть...

Гора Хуа раньше была престижной сектой в Шэньси, и иногда к дверям приходили странные вещи.

Например, запрещённые боевые искусства, которым никто не должен учиться, или секреты, которые знают только старейшины секты. Иногда добывались легендарные мечи и сокровища.

Так куда же они все делись?

Если бы эти предметы были здесь, Чон Мён не проглядел бы их.

И они не были проданы. Некоторые предметы в этой секте могут вызвать бурю, если их выпустить. Если бы нынешний глава секты продал их, слух бы об этом широко распространился.

И что?

'Должно быть!"

Секретный склад, где хранятся книги и сокровища.

Он не может быть далеко отсюда.

Склад не будет находится под открытым небом. Итак, это место должно быть где-то на горе Хуа. Склад, о котором никто не знал.

Но возможно ли это?

Как бы вы построили склад в секте, где мастера боевых исскуств были повсюду, как муравьи?

Чон Мён хлопнул дверью и выбежал.

Могла быть только одно такое место.

Во-первых, вход должен находиться рядом с резиденцией главы секты. Если бы он был снаружи, он не мог остаться незамеченным.

Никто не мог войти без разрешения лидера секты, Поэтому он должен быть там.

"Резиденция лидера секты совсем не изменилась по сравнению с прошлым."

Это всё?

Чон Мён, выбежавший наружу, широко открыл глаза.

За резиденцией главы секты находится пологий гребень.

"Если бы нужно было построить склад, он бы выделялся в глазах людей."

Однако есть способ спрятать его от чужих глаз.

Подземный склад.

Если бы они выкопали подземный склад рядом с жилыми помещениями, мастера боевых исскуств с острым чутьем могли бы его обнаружить. Однако, что если бы они сделали проход, начинающийся здесь, и построили склад пол горой?

–Кроме призрака, никто бы о нём не узнал.

Чон Мён улыбнулся.

'Верно.'

Когда он думал об этом, это казалось странным.

Обычно в других сектах лидер секты жил в самом центре.

Не было бы странно, если бы императорский дворец был поставлен в углу?

Однако именно в таком месте находилась резиденция лидера секты горы Хуа. И ничего после этого нет.

Это все, что есть!

Увидев небольшой сад за резиденцией главы секты, Чон Мён усмехнулся.

"Похоже, это охота за сокровищами не будет слишком сложной."

Ему казалось, что он видит, как его Сахён кусает губу и сжимает кулак из загробной жизни.

"Пожалуйста пойми. Мой дорогой Сахён! Разве нашим главным приоритетом не должно быть спасение горы Хуа? Если возможно, я передам это сокровище действующему лидеру секты, не прикасаясь к нему."

Если возможно... Если возможно.

Конечно, только после того, как он получит то, что ему было нужно!

"Если это тебя огорчает или злит, возвращайся к жизни!"

"хе-хе-хе-хе!"

Чон Мён торжествующе улыбнулся.

Глава 24 - Вы из секты Южного Края?(4)

"Угх"

Чон Мён сел на пол.

"… Я чувствую, что скоро умру"

Это была непростая задача. Хотя сад был маленьким, он все же находился на горе. И рыть землю в таком месте было далеко не просто.

Более того, казалось, что он ворует, потому что он проскользнул темной ночью, чтобы избежать глаз сасуков.

«Будь проклято это тело!»

Он не мог к этому приспособиться. В прошлом он не задыхался, даже если работал непрерывно в течение трех дней и ночей. Однако это слабое, тощее тело постоянно хватало ртом воздух!

То же самое было, когда он спустился допросить купца. Подниматься и спускаться было в десять раз труднее, чем иметь дело с тем охранником!

С его нынешним телом эта задача стала очень сложной.

"Ух!"

Чхон Мён глубоко вздохнул, уперся руками, и направил свою внутреннюю энергию в землю.

Что он делал посреди ночи?

"Ха-ха, черт возьми!"

Склад был где-то внизу. Но проблема была в том, что он не знал, где именно он находится.

Был только один способ. Ему приходилось проверять каждое место по отдельности, вот так.

Из-за этого Чхон Мён постоянно ползал по саду, направляя свою энергию и искал пустоты в земле, чтобы обнаружить этот склад.

Это гораздо тяжелее, чем кажется.

Очень сложно…

"Это как искать иголку в стоге сена!"

Чхон Мён глубоко вздохнул.

В прошлом он мог мгновенно проверить небольшую гору одной рукой. Однако его текущий лимит ци, испускал лишь небольшое количество энергии двумя руками.

"Ух! Я действительно умираю!"

Кроме того, невозможно было постоянно использовать столько энергии. Его даньтянь был слишком мал, чтобы его можно было даже назвать таковым, и он быстро истощался. Каждый раз, когда это происходило, ему приходилось снова садиться и собирать энергию.

"А что, если склада не существует? И я делаю что-то бесполезеное?"

Он очень устал, поэтому он не мог избавиться от таких мыслей. Чон Мён покачал головой, чтобы разогнать свое беспокойство.

Где есть воля, там и путь.

"Он должен быть здесь!"

Учитывая характер его Сахёна, наряду со всем остальным, гроссбухи должны быть в целости и сохранности. И был только один способ найти его.

Это было похоже на прочесывание пустыни в поисках алмаза. Хоть и выглядело так, словно ищешь валун на пляже. Этой обнадеживающей мысли было достаточно, чтобы продолжать двигаться вперед. Как он мог не найти его?

Ещё раз!

"Ух!"

Ещё раз!

"Я умру!"

Ещё раз!

"Пусто? Ну, это не важно!"

Еще раз-

Нет. Подождите минутку.

"Пусто?"

Глаза Чон Мёна расширились. Чтобы подтвердить это, он выжал еще больше энергии.

"Уаах!"

Он почувствовал что-то необычное. Пустое пространство под ним. Невозможно было определить, было ли это пространство складом или создано естественным путем, как нора, так как его внутренняя энергия была слабой.

Но он был уверен, что она пуста.

"Тьфу!"

Чхон Мён плюнул на землю и встал. И схватил кирку, которая была рядом с ним.

"Мне нужно увидеть это своими глазами, чтобы убедиться!"

Теперь дело доходит до выносливости чистой силы!

"Куак!"

Одна ямка.

"Куаааак! "

Вторая яма.

"Акккккк! "

Третья яма.

Вниз.

Всего пяти взмахов киркой было достаточно, чтобы его руки и ноги задрожали. Спина тоже болела.

Любой, кто изучает боевые искусства, привык к страданиям.

Однако боль, вызванная тяжелой тренировкой и боевыми ранами, отличается от боли чрезмерного физического труда. К сожалению, Чон Мён не привык к подобной боли.

Да если бы и привык, он не мог сделать многого с детским телом!

Копать в твердой земле трудно даже здоровому взрослому мужчине. Кроме того, нет никаких трюков, которые можно использовать для его облегчения. Это было то, что можно было сделать только с силой и упорством.

"Тфу! "

Чхон Мён выплюнул грязь, которая попала ему в рот.

"Давай, давай. За кем будет победа за мной или за тобой! Давай посмотрим!"

Это запятнало бы имя Благородного Клинка Цветущей Сливы!

"Ух!"

Чхон Мён снова начал энергично махать киркой. Если внизу был склад, он его найдет!

Копать! Копать землю! Копать землю! Так ?"Ох, лаадно-ой-яй!"

"А?"

Там?

Чхон Мён быстро опустился на землю. Затем он начал рыть землю руками. Перекопав землю, он почувствовал что-то под руками.

«Строительный камень?»

Лицо Чхон Мёна исказилось.

Он чувствовал себя странно, он мог видеть трещину посередине; это было похоже на строительный камень.

Было бы неплохо, если бы под этим местом было нечто подобное, потому что это означало, что место было создано руками человека.

Однако у Чон Мёна была другая мысль.

Если это место было складом горы Хуа, оно не должно быть построено из обычных камней.

Камень…

«А пока я должен продолжать»

Чон Мён подавил свое разочарование. Он не был бы уверен, пока не увидит. Самое главное было увидеть это своими глазами.

Ша!

Когда почву убрали, выяснилось, что камни образовывали четкий узор. Была ночь, поэтому он не мог его хорошо разглядеть, но мог сказать, что под ними что-то было.

"Давайте посмотрим."

Чхон Мён осторожно схватил один из камней.

По прошествии многих лет камни были прочно скреплены друг с другом. Он с силой потянул его, но старался не сломать.

Хнг!

И камень медленно отделялся от остальных.

"Большой!"

Чхон Мён осторожно вытащил его и засунул лицо в созданную им дыру.

"Хорошо, вот так…"

Чхон Мён поднял голову и нахмурился.

Внизу ничего не было. Все, что он мог видеть, это…

"Ни за что… ах! Коридор?"

Он крепко сжал кулаки!

Он не ошибся. Он как следует поискал и кое-что нашел. Место, которое он нашел, было не складом, а тропой, ведущей к нему. Из-за недостатка внутренней энергии он не мог отличить склад от коридора.

Но он видел это место, а это означало, что он нашел путь к складу!

«Какой огромный коридор!»

В тот момент, когда Чхон Мён поднял голову и попытался убрать больше камней…

Шаг.

Раздался низкий звук шагов снизу.

"Вдох!"

Чхон Мён чуть не закричал от шока, когда кто-то шел по коридору.

«Лидер секты?»

Он запрокинул голову и поспешно поставил вытащенный камень. Но была большая проблема.

«Дерьмо!»

Немного света просачивалось сквозь щели. Чхон Мён в панике быстро приложил камни, а затем лег на них всем телом, затаив дыхание.

«Почему именно сейчас!»

Его могли поймать. Что бы он сказал главе секты, если бы тот спросил, как этот ребенок нашел это место?

Он не мог позволить себя поймать.

Шаг! Шаг!

Звук шагов, идущих по темному коридору, постепенно становился все ближе.

«Это должен быть лидер секты!»

Его внешний вид появился в темном коридоре, пока он продолжал свой путь.

К счастью, лидер секты прошел мимо того места, где прятался Чхон Мён. Но облегчения не было. Лидер секты остановился неподалеку.

«Стена?»

Когда его глаза привыкли к темноте, он смог увидеть, что внутри, через отверстие. Там, где остановился лидер секты, виднелась большая стена.

Нет. Не стена.

Так могло показаться, но это была не стена. В конце длинного коридора была дверь. Лидер секты стоял неподвижно, глядя на нее.

«Он все-таки знал об этом месте»

Чхон Мён ожидал, что он знает.

Кроме лидера секты, никто другой не мог знать об этом. Вероятно, это было секретное место, которое передавалось из поколения в поколение от одного лидера секты к другому; или, может быть, он просто обнаружил это, живя в своей резиденции с течением времени.

Вернее, было бы странно, если бы лидер секты не знал о существовании этого склада?

Должно быть, здесь хранились книги и сокровища, верно?

Глава секты тихо поднял руку и коснулся двери. Он провел по ней кончиками пальцев, будто прикасался к чему-то драгоценному.

"Что он задумал?"

Действие без смысла.

Однако мрачная атмосфера вокруг лидера секты создавала впечатление, что это бессмысленное действие имело какую-то цель.

Возясь с дверью, он медленно опустил голову и некоторое время оставался в этом положении.

Только тогда Чхон Мён понял.

Не то чтобы он что-то делал.

Он просто ничего не мог сделать.

Чхон Мён, глядя на эту сцену, проглотил свои слова.

Бессильный.

Разбитый.

Спина Лидера Великой Горы Хуа всегда должна быть широкой и теплой. Но теперь спина этого человека была согнута, как у деревенского вождя, что не могла вынести давящей на него ответственности.

Маленькая спина, оставшаяся незамеченной никем. Только в темноте этого коридора он может показать свою слабость; снаружи он отказывался позволить кому-либо еще увидеть ее.

Чхон Мён чувствовал, как дрожит старик.

«Ах…»

Теперь он понял.

"Он не может её открыть."

Чхон Мён прикусил губу.

У него болит душа. Холодно и больно.

Гора Хуа рушилась.

Их имя было запятнано, их богатства были потеряны. Те, кто раньше стоял под ними, теперь загоняли их в угол и требовали то немногое, что у них осталось. С каждым днем они становились голоднее, а их клинки покрывались ржавчиной.

В каком отчаянии он был все это время?

Насколько несчастным мог стать лидер секты, который при жизни не мог ничего сделать, кроме как наблюдать, как гора Хуа рушится?

Тем не менее, он не мог никому об этом говорить. Потому что он лидер секты, от которого зависели люди. Он не стал бы возлагать на них свое бремя.

Даже если все рухнет, он должен оставаться стойким и поддерживать других, как могучее дерево, прочно вонзившее свои корни в землю.

Так…

Он был в этом месте, ища утешения в одиночестве среди боли и печали.

Хватаясь за дверь, которая питала его надежды, но отказывалась открываться.

Чхон Мён посмотрел на спину лидера секты. Словно пытаясь запечатлеть этот образ в его глазах.

Глава секты, какое-то время стоял неподвижно, а после поднял голову.

Он пристально посмотрел на дверь, глубоко вздохнул и обернулся. Медленно уходя из коридора.

Чхон Мён затаил дыхание, пока присутствие лидера секты полностью не исчезло. А потом убрал камни и ловко спрыгнул.

"…Тц"

Он стал свидетелем того, чего не хотел видеть.

"Вина лежит на мне."

Не только он; даже другие из его времени были виноваты. Будущее мира было важно, но и будущее секты, на горе Хуа, также было не менее важно. Было необходимо отправиться за восставшим монстром, но они также должны были подумать и о детях, которых оставили позади.

"Сейчас ещё не поздно."

Если была ошибка, он мог ее исправить. Отныне Чон Мён поможет вернуть потерянные годы.

"Ну, тогда…"

Он повернул голову.

"Может, для начала откроем эту чертову дверь?"

Глава 25 - Вы из Секты Южного Края?(5)

"Сначала нужно осмотреть окрестности."

Чхон Мён покачал головой и отвернулся. Он должен был убедиться, что избежит любых ловушек, которые могут сработать, если он попытается открыть дверь.

Зная своего сахёна, он был уверен, что у старика будут ловушки, если кто-то кроме него попытается войти. Его Сахён был осторожным человеком.

"Я не вижу ничего странного."

Взгляд Чхон Мёна был прикован к дыре в верхней части коридора; это, подтверждало, что какая-то вещь, что была там раньше, пропала.

Это была дыра, достаточно большая, чтобы в нее поместился кулак ребенка. И она была не одна; были десятки таких отверстий, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

"Тц."

Изначально там должны были быть светильники. Этот коридор должен был быть ярко освещенным, а не таким темным, как сейчас.

Каждый раз, когда у секты заканчивались деньги, они, должно быть, брали и продавали еще один светильник, чтобы покрыть свои растущие долги. Коридор неуклонно тускнел и терял свет с каждым разом, когда у секты были проблемы.

О чем думал глава секты, глядя на темный коридор? Гасла ли надежда горы Хуа с каждым проданным светильником? Чувствовал ли он, что по мере того, как свет в этом коридоре постепенно пропадает, еще один путь к возрождению горы Хуа уходит вслед за ним?

"Угх."

Чон Мён почесал затылок.

"Лучше бы я этого не видел."

Тяжело. Так тяжело.

Он понимал это. Потому что не был глуп.

Хотя лидер секты и сасуки никогда не показывали тяжести своего бремени, Чон Мён все же мог догадаться, что они чувствовали. Вероятно, у всех были проблемы даже со сном; Тяжесть гаснущего имени горы Хуа, постепенно гниющего именно в их поколении, тяжело давил на их умы.

И они находились под таким давлением всю свою жизнь.

"Так несправедливо."

Было недостаточно делать что-то в одиночку. Это правда, что Чон Мён один поднял имя и репутацию секты Хуашань, когда он был известен как Благородный Клинок Цветущей Сливы; но даже тогда слава горы Хуа эхом отдавалась в ушах людей задолго до Чон Мёна.

Чон Мён цокнул языком и направился к двери.

Ему надоело сидеть и жаловаться; теперь пришло время попытаться открыть эту дверь.

"Но… как мне её открыть?"

Чон Мён наклонил голову.

Не было ручки для двери. Длинная разделительная линия посередине заставила его предположить, что это дверь; без этой линии она была бы просто стеной.

"А что это за строки?"

Длинная щель в центре была признаком блокировки двери. А как насчет этих перепутанных горизонтальных и вертикальных линий? Выглядело так, будто кто-то использовал стену, чтобы попрактиковаться в фехтовании.

"…Это действительно дверь?"

Чон Мён, положил руку на неизвестную стену или дверь, и влил в нее немного своей энергии. Но вскоре он отступил.

"Безумие."

Энергия не вошла. С обычной стеной такого быть не могло. Это означало, что с этой дверью что-то не то.

Тысячелетнее холодное железо."

По крайней мере, толщиной в дюйм.

"…Сколько денег они на это потратили?!"

Должно быть, было невероятно дорого привезти этот драгоценный кусок железа и использовать его в качестве двери склада.

"Вот почему глава секты даже не мог подумать о том, чтобы открыть её."

Это был лучший металл в мире. Меч, выкованный из этой руды, был бы ценным клинком; броня из этого материала превратилась бы в бесценную одежду с непробиваемой защитой.

Это редкое сокровище имеет гораздо большую ценность, чем золото того же веса. Так как же из такого материала был сделан склад?

"Хухуху."

Как на это не посмотри, это может показаться глупым. Лишь глядя на этот склад, можно предположить, какой личностью обладал лидер секты. Использовать такой дорогой металл, для защиты склада.

И Чон Мён мог понять, почему лидер секты не мог открыть эту дверь; Тысячелетнее холодное железо было самым прочным металлом в мире. Даже Чон Мён не мог так просто его разрезать.

Если такой металл был толщиной в дюйм, Чон Мёну потребовалась бы вся его сила на пике формы в прошлом, использовав все свои техники, чтобы разрезать такой металл. Так что, если он хотел разрубить стену сейчас, ему нужно было стать лучшим мечником в мире или привести кого-то столь же сильного.

Но стал бы такой эксперт просто любезно открывать дверь в сокровищницу и уходить, не прикасаясь к содержимому внутри?

"Точно нет."

Беззубую гору Хуа было легко использовать. И те, у кого есть власть, заберут то, что хотят, не обращая внимания на гору Хуа.

Гора Хуа могла столкнуться с полным разрушением, если бы они попросили чужаков о помощи.

«Выбор лидера секты не был неправильным. Звать мастера боевых искусств, чтобы избежать немедленного разорения, все равно, что призывать тигра, чтобы избежать волка.»

То, что находится внутри склада, имеет огромную ценность, но даже материал, из которого он сделан, может навлечь бедствие. Предметы, которые могут принести тысячи золотых, спровоцируют бурю, если о них узнают.

"Проблема в том, что даже я не могу его разрезать…"

Лицо Чон Мёна слегка скривилось.

Если бы это был он из прошлого, он мог бы хоть как-то вскрыть его. Он достиг вершины владения мечом в прошлом!

"Не забивай этим голову!"

Он отбросил все мысли о своей прошлой жизни.

Чон Мён посмотрел на узоры на стене. Это была дверь, и поскольку его сахён мог входить и выходить, должен быть способ открыть ее.

Его сахён был не сильнее Чон Мёна. Итак, его методом будет…

"Эм-м-м? Это?"

Техника Меча Двадцати Четырех Движений?

Узоры на стене! Нет! Это было от меча!

Некоторые узоры напоминали Технику Меча Двадцати Четырех Движений Цветка Сливы. И как только подсказка была найдена, можно было распознать и другие закономерности.

"Это техника Равновесия меча, а эта Меча цветения сливы"

Отметины были от легких до глубоких.

На этой двери были выгравированы техники, уникальные только для учеников горы Хуа.

"Вот почему глава секты не мог её открыть."

Поскольку Меч Цветения Сливы требует техники Двадцати Четырех Движений, которая считалась утеряной для секты. Хотя можно распознать технику меча по узорам, которые остались, лидер секты не мог изучить и понять технику только по этим царапинам.

"Эта глубина…"

Чхон Мён вздохнул.

Начиналось все с техники «Равновесие меча» и «Бамбуковый лист», за ними следовала техника «Двадцать четыре движения цветка сливы».

Это было способом открыть эту дверь.

Если бы техника была выполнена точно, как в учениях, то дверь открылась бы сама собой. Чон Мён не мог понять, как они смогли сотворить эту особенность.

Но он выяснил, как её открыть.

Теперь осталась только одна проблема.

"… Как мне это сделать?"

Если бы это было в прошлом, не было бы никаких проблем. Не только он, но и любой ученик горы Хуа в прошлом смог бы открыть эту дверь без особых проблем. Однако нынешний Чон Мён был ребенком, который не изучил должным образом технику фехтования.

Он все еще мог следовать линиям меча. Однако он не мог вложить энергию, необходимую для ее раскрытия сразу.

"Уф."

Чхон Мён глубоко вздохнул.

«Нет ничего невозможного!»

Если это было невозможно, то сделайте так, чтобы стало возможным! В мире не было проблем, которые нельзя было бы решить.

Чон Мён стиснул зубы и сложил руки на даньтяне.

"… Я действительно не хотел этого делать"

Он не хотел прибегать к этому. Он не хотел переусердствовать. Но это был единственный метод, который пришел ему в голову.

"Я думаю, что после этого буду восстанавливаться около месяца."

Чон Мён поразмышлял, а затем использовал свою силу, чтобы дотронуться до врожденной ци, расположенной в самой глубокой части даньтяня.

Истинная внутренняя ци.

Сила, которой обладает каждый человек с рождения.

Это отличалось от внутренней энергии, тренируемой посредством совершенствования. Даже если ваша энергия иссякнет или исчезнет, человек не умрет. Хотя они бы чувствовали сильное чувство беспомощности и слабости, это не грозило бы их жизни. Это потому, что эта энергия искусственно культивируется людьми.

Однако истинная внутренняя ци отличается от неё.

Люди, потерявшие свою истинную внутреннюю ци, больше не могут поддерживать жизнь. Другими словами, истинная внутренняя ци необходима для жизни человека.

Те, кто достиг вершин боевых искусств, могут использовать истинную внутреннюю ци как свою силу. Однако она поддерживает жизнь человека; нужно было заплатить определенную цену, чтобы воспользоваться ею.

Если переусердствовать, это могло привести к смерти.

Даже при осторожном обращении, энергия будет повреждена, и человек не сможет вести нормальный образ жизни в течение нескольких месяцев.

«Я собираюсь использовать только чуточку. Да, совсем немного»

Разве не будет смешно и бессмысленно, если Чон Мён умрет до того, как спасёт гору Хуа?

Прямо сейчас Чхон Мён был, вероятно, самой важной фигурой, скрытой в секте.

Тудум.

Используя истинную внутреннюю ци, старайся не выводить слишком много. Достаточно для воссоздания техники! Достаточно только для воссоздания!

Истинная внутренняя ци, пробужденная ото сна, начала бушевать. Затем её втолкнули в даньтянь.

"Это немного больше, чем я рассчитывал"

Чхон Мён отбросил свои мысли и схватил меч.

Получится ли?

Тан!

Великолепная сила была создана путем смешивания внутренней ци с внутренней энергией, пропуская ее через все тело. Когда эта энергия начала течь через его тело, все его существо содрогнулось.

"Куак!"

Из его губ вырвался стон. Ужасная боль, заставила Чхон Мёна усомниться в своем благоразумии.

«Только раз! Мне нужно сделать это только один раз!»

На кончиках его пальцев начал формироваться фиолетовый цвет.

Он не изучал боевые искусства в этой жизни. Это была не более чем неуклюжая имитация того, что он помнил из прошлого, и ее было сложнее исполнить из-за детского тела.

Рука Чон Мёна пронзила воздух, и из нее словно полился луч света.

Яркий след иллюзорного пурпурного цвета пронзил стену.

Кррр.

Звук царапанья раздался в пустом зале. Это была дверь, которую нужно было открыть за один раз, так как Чон Мён не мог провернуть такое дважды. Хотя даже его имитация была медленной из-за состояния тела.

"КХА!"

Каждый раз, когда он двигался, ему было больно.

Но Чон Мён не останавливался и продолжал махать рукой. Пока движения из техники накладывались, он чувствовал, как рвутся его мышцы, будто они скоро лопнут; лицо его раскраснелось и горело от напряжения, словно вся кровь прилила к его голове.

«Я Благородный Мечник Цветущей Сливы!»

Даже если у него не было способностей, он бы продолжал движение только засчет гордыни!

Прикусив губу, он очистил свое сознание. Чхон Мён начал исполнять последнюю технику.

Тук!

Его рука остановилась в воздухе.

«Готово?»

Его ноги дрожали, а сердце бешено колотилось, словно отчаянно пыталось удержать кровь в теле, но у него не было времени обращать внимание на свое нынешнее состояние. Если дверь не откроется после такого, он действительно столкнется с катастрофой.

Кикик!

Ему показалось, что он услышал странный писк!

И огромная дверь впереди двинулась.

"Ах!"

Она открылась!

Он думал, что дверь откроется полностью, но только замок на ней, казалось, был снят.

Но это случилось…

"Ааарг кхаа!"

Внезапно Чхон Мён наклонился вперед, схватившись за живот.

Кровь лилась из его рта. Он использовал силу, превышающую способности его тела.

"Угх."

Он вытер губы рукавом.

Его тело было повреждено сильнее, чем он думал.

Если это так, ему придется отдохнуть как минимум два месяца, чтобы его внутренние травмы исцелились.

"Хааа… Восстанавливать гору Хуа ужасно сложно."

Чхон Мён выплюнул кровь, оставшуюся во рту и толкнул дверь, используя остатки своей силы.

Киииик!

Дверь, запечатанная веками, наконец широко распахнулась.

"А теперь я проверю, что же прятал ото всех Сахён?"

С хитрой улыбкой Чон Мён уверенно вошёл в склад.

Глава 26 - Гора Хуа получает состояние.(1)

Место оказалось уже, чем ожидалось.

Это было естественно. Это оставило бы большую дыру в финансах горы Хуа, создай они массивный склад из тысячелетнего холодного железа; они бы никогда не продержались так долго.

"…Он каждый день ныл, что у него нет денег. Тем не менее, он продолжал тратить их, чтобы создавать такие вещи"

Чон Мён почувствовал прилив злости, но что он мог сделать? Его Сахён уже мёртв.

Чон Мён вошел внутрь и огляделся.

Здесь хранилось много вещей. Что он должен проверить в первую очередь?

"Деньги!"

Чохн Мён моргнул и оглядел комнату.

Они должны быть здесь! Деньги, которые копил Сахён! Какой-то блестящий кусок золота! Богатство которое сияет ярко…!

"Они должен быть здесь."

Чхон Мён продолжал осматривать комнату.

Почему? Почему он не мог их найти?

Чон Мён еще раз обыскал внутреннюю часть кладовой. Однако, сколько бы раз он ни протирал глаза, он не мог найти ничего блестящего, не говоря уже о сокровищах.

Этого не может быть.

"Н-нет."

Учитывая, насколько скромным был его Сахён, он, должно быть, накопил намного больше денег, чем любой другой лидер секты!

Для него было бы разумно спланировать и отложить определенное количество богатства, чтобы подготовить гору Хуа к любым неожиданным сценариям.

"Но денег нет!"

Его охватило сильное чувство разочарования.

Хааа , чертов скупердяй. Как у него не могло быть денег?

Чхон Мён потер лицо.

Если бы у него был запас денег, он мог бы использовать их для различных схем.

Для возрождения горы Хуа, для покупки выпивки и для ещё большего количества выпивки…

"Ах, нет! Я полностью сосредоточен на возрождении горы Хуа!"

"Эх!"

Чхон Мён отказался от своих прекрасных желаний и повернул голову. Были вещи важнее богатства.

"Это оно!"

Книги выстроились одна за другой на книжной полке у одной стены.

Чхон Мён сглотнул и подошел к ним.

"Это должно быть они."

Он вытащил книгу из середины и просмотрел содержимое. Когда он читал строчку за строчкой, медленно появлялась яркая улыбка.

"Вернр!"

По другому и быть не могло!

Как и ожидалось, книги, выставленные на первой полке, были книгами о горе Хуа, которые хранил Сахён. Эти документы обычно должны были храниться в доме главы секты, но, похоже, здесь делались все копии и хранились на случай непредвиденных обстоятельств.

И там были бухгалтерские книги не только времён Чон Мёна, но и предыдущих поколений. Имея на руках эту информацию, он сможет дать этим гнилым ублюдкам по затылку.

"Эти ублюдки, считай уже в могиле!"

Эти гроссбухи стоили кропотливых усилий, которые он приложил, чтобы открыть дверь.

А на второй полке…

"Ха!"

Что?!

Чон Мён чуть не закричал, сам того не осознавая.

Подлинные тайные искусства горы Хуа здесь…

"А?"

Чон Мён наклонил голову.

"Это правда?"

Чон Мён нахмурился. Эти вещи немного отличались от боевых искусств, которые он изучал. На горе Хуа были собраны тайные искусства, которые были никчемными или запрещенными!

"Хм."

Чхон Мён почесал щеку.

"Эти глупые старики."

Было решено не передавать их будущим ученикам, но было видно, что они их не выбросили. Казалось, Сахён не хотел полностью от них избавляться.

Может быть, он думал, что это негативно повлияет на будущее горы Хуа, если они будут выброшены, поэтому он оставил их здесь.

Если первая полка, полная гроссбухов, показывала обязанности и ответственность старого лидера перед сектой, то вторая полка олицетворяла его сострадание и преданность делу.

"…Сахён."

Чон Мён почувствовал, как наворачиваются слезы.

"Не волнуйся. Я обязательно верну гору Хуа в её первоначальное состояние"

Нет, он сделает её более процветающей, чем в прошлом.

Чон Мён восстановил свои эмоции и повернулся.

Не нужно спешить, и все будет хорошо. В конце концов, важно было то, что Чон Мён знал, как использовать все техники. Было лень записывать это для других, но он не собирался держать информацию в секрете.

И наконец…

На третьей полке практически ничего не было.

Был только один свернутый свиток.

"Что это?"

Без колебаний Чон Мён протянул руку, открыл его и сразу же начал читать.

[От лидера секты. (Сахён) ]

Если кто-то это читает, значит, лидер секты следующего поколения определен. Иногда одна строка письма передает более сотни слов, поэтому я изложу свои мысли в этой скромной форме.

Положение лидера секты на горе Хуа не является самым важным.

Любой, кто станет следующим лидером секты, естественно, знает, что те, кто ведет гору Хуа, это драгоценные ученики, и именно они приносят рост горе Хуа. Роль лидера секты состоит в том, чтобы защищать и поддерживать их, чтобы они раскрывали свои таланты и потенциал.

Теперь, когда вы стали лидером секты, я надеюсь, что вы отбросите собственное нетерпение и будете работать на благо секты. Гора Хуа — это просто гора Хуа. Ни один человек не может управлять или владеть ею.

Помните об этом, когда устанете от жизненных трудностей и тяжелой ноши на плечах; Гора Хуа не падет.

Секта Хуашань просто секта Хуашань. Будь она в упадке или в расцвете, она остается собой. Как лидеры секты, мы просто защищаем её дух в нашем поколении.

Старайтесь, чтобы воля горы Хуа, которую защищали наши предки, передавалась будущим поколениям. И воспитывайте наших потомков, чтобы они продолжали нашу волю, дабы мы оставались вечными.

Я оставляю вам тяжелое бремя лидера секты предыдущего поколения.

21-й Лидер секты Великой Горы Хуа, Чан Мун.

[Конец.]

"…"

Чон Мён молча смотрел на свиток.

Он знал.

Он знал, что это письмо было написано не ему, но как ни странно, ему прочитать его было более нужнее, чем другим.

"Точно… этот человек действительно много ворчал."

Чон Мён вздохнул и убрал свиток.

Остальные вещи будут возвращены на гору Хуа, но не этот свиток.

"Тогда ладно…"

Чон Мён с улыбкой обернулся.

"Этого немного, но должно хватить."

Итак, у него были бухгалтерские книги, самые необходимые предметы. Они теперь в его руках, так что бизнес можно вернуть. Тогда Хуашань сможет расплатиться с долгами.

И вот…

Чхон Мён, собирался уже уходить, но резко остановился.

*Подождите минутку."

Это было странно.

"Почему кажется, что что-то не так?"

Он не мог понять что именно было таким странным, но чувствовал, что что-то не так.

Почему он так себя чувствовал?

"Стоп!"

Третья полка?

Чхон Мён повернул голову.

Лидер секты, его Сахён.

Чан Мун был 21-м лидером секты горы Хуа; этот человек был одержим аккуратной организацией вещей.

Дело было не только в чистоте. Даже если мебель в его комнате была немного отклонена, он не мог этого вынести.

Но...

Две полные полки и одна пустая?

"Нет. Нет. Этот человек сошел бы с ума от такого."

Он знал это, потому что провел с ним много времени.

Чон Мён бросился к пустой полке.

«Здесь что-то должно быть!»

Конечно!

Эта пустая полка продолжала беспокоить его. Разве нужно занимать целую книжную полку только для одного свитка? Сахён, которого он знал, не был таким человеком.

Если бы кто-то другой зашел сюда, он бы не заметил ничего необычного. Но теперь Чон Мён был здесь.

Он без колебаний схватил полку и отодвинул ее в сторону.

«Вокруг больше ничего нет.»

За полкой не было ничего, кроме холодной железной стены. А ниже?

Возможно. Пол, казалось, был покрыт железом. Но?

Чон Мён, положил руку на пол и вскоре наполнил ее энергией.

"Если это тот же старик, которого я знаю, то что-то должно быть здесь!"

Если существует подозрительное место, значит, там что-то должно быть.

Вуонг!

Ничего не произошло. Он задавался вопросом, не была ли его внутренняя энергия недостаточно сильной, он ничего не почувствовал.

"Может быть, я ошибаюсь?"

Он был расстроен и уже подумывал о том, чтобы сдаться.

Тук!

"…!"

"Аах."

Чхон Мён почувствовал что-то под полом.

Грохот!

В конце концов он понял, что сейчас упадет, Чхон Мён потерял равновесие и рухнул назад, отползая от того места, где стоял раньше.

"Ауч!"

После нескольких ударов головой ему показалось, что перед глазами вспыхивают ночные звёзды.

"Не слишком ли громко?"

Он инстинктивно повернулся ко входу. Однако, похоже, этого никто не заметил. Хотя было очень шумно, казалось, что ничего не слышно из-за длинного коридора.

Более того!

Чон Мён вскочил и побежал вперед.

Что-то точно открылось.

Чон Мён побежал посмотреть на образовавшуюся дыру.

"А?"

"Сахён! Ты действительно противный хитрюга!"

Был скрытый второй этаж на случай, если кто-то зайдет, кроме лидера секты.

После всей тяжелой работы, которая потребовалась, чтобы найти и открыть это место, никто и подумать не мог, что здесь спрятан ещё один секрет. Даже Чон Мён не знал бы об этом, если бы он так глубоко не понимал своего Сахёна.

Свет исходил от входа.

Ярко!

Казалось, что свет был создан, чтобы указать путь Чхон Мёну.

Не раздумывая, он бросился в проем. Вход был мал даже для детского тела. Когда он спустился, то обнаружил, что пространство настолько маленькое, что выпрямить спину было трудно.

В том месте…

Чон Мён протянул руку и решил закрыть открывшуюся дверь.

"Медленно. Медленно."

Он удостоверился, чтобы не вырвалось ни звука.

И…

Глаза Чон Мёна широко раскрылись. Его дыхание участилось, а сердце начало колотиться. Кровь прилила к лицу, а дрожащие руки выдавали волнение.

"Хахахахаха."

Он умирал от радости ~

Счастье было прямо перед ним.

Золотые слитки были аккуратно сложены с одной стороны.

А различные другие сокровища, расположенны на другой стороне.

И…

"Что это за сокровищница?"

Там были даже неизвестные драгоценные камни!

"Хе-хе-хе!"

Смех продолжал звучать. Даже когда он пытался не смеяться, он не мог контролировать это.

"Ухахахахаха! "

Правильно, радуйся! Смейся!

"Я наконец-то богат!"

Ситуация, которую 21-й лидер секты Чан Мун отчаянно пытался избежать, принимая крайние меры для охраны этого места.

Это был момент, когда судьба и состояние горы Хуа прочно перешли в руки единственного человека, которому они совершенно точно не должны были принадлежать.

Глава 27 - Гора Хуа получает состояние.(2)

"Хм"

Хён Чжон тихо вздохнул, наблюдая за солнечным светом, выглядывающим из окна.

Для некоторых этот солнечный свет может стать началом приятного дня. Но для тех, кто живет в долгах, не было ничего более обидного, чем солнечный свет, который приносит новый день.

'Снова утро.'

И снова начался новый день.

Два дня прошло с объявления торговцев. И еще пять дней оставалось, чтобы вернуть огромный долг.

Пять. Всего пять дней.

Хён Чжон в тишине закрыл глаза.

'Пять дней.'

Если он не сможет подготовить 100 000 нянов за этот короткий период, то гора Хуа попадет в их руки.

В жизни необходимы всего три вещи: еда, одежда и, наконец, кров.

Хотя они могли выжить, даже если бы потеряли свое место жительства, тем, кто остался на горе Хуа, нужно будет пытаться найти другой способ вести свою жизнь. Гора Хуа больше не могла называться горой Хуа.

Возможно, найдутся те, кто захочет носить ее имя и исполнить ее волю. В течение многих лет гора Хуа считалась престижной сектой; конечно, некоторые хотели бы держаться за нее.

Если возвышающаяся секта с тысячами последователей однажды рассыплется и сможет приютить лишь несколько десятков учеников, а затем потеряет свой дом и будет изгнана, разве это не будет значить, что она полностью уничтожена?

Тем, кто не может остаться здесь, не остаётся ничего другого, кроме как разойтись. Будут люди, которые последуют за ним какое-то время, но по мере того, как их жизнь будет становиться все труднее, не будут ли они искать другой способ существования?

И постепенно…

'Нет.'

Хён Чжон яростно замотал головой.

'Сейчас не время для скверных мыслей'

У него есть ещё пять дней. Он мог бы гору Хуа, если бы нашел способ собрать необходимую сумму.

Он глава секты. И он не не может сдаться, пока не исчезнет гора Хуа. Все остальные могут позволить себе опустить руки, но он не может колебаться.

Хён Чжон поднял руку и потер лицо.

Возможно, он мог бы связаться со всеми, у кого были хоть какие-то незначительные отношения с горой Хуа. Истории об упадке секты Хуашань распространились по всему миру. Ему нужно было только найти одного способного человека, который был бы готов им помочь.

Всего одного человека…

Хён Чжон тихо усмехнулся.

'Помочь нам?'

Если бы кто-то хотел помочь, он бы уже это сделал. Даже когда у горы Хуа была большая надежда на возрождение, чем сейчас, им не помог ни один человек.

И теперь, кто придет и одолжит огромную сумму в 100 000 нянов разорившейся секте?

'Это так тяготит'

Этого нельзя избежать или игнорировать. Но Хён Чжон чувствовал, что ноша с каждым днем становилась все тяжелее.

Всеобъемлющий страх, что жизнь горы Хуа оборвется вместе с его поколением. Он молился, чтобы солнце вставало чуть позже, пока он боролся каждую бессонную ночь.

Пока он предавался безрадостным размышлениям, раздался голос.

"Лидер секты!"

Хён Чжон изменил выражение лица. Как бы он ни был подавлен, он не мог показать это своим ученикам. Даже если завтра гора Хуа рухнет, его следует помнить как благородного лидера секты, который нес на себе беды своих учеников, стоя на их стороне.

"Что такое?"

"Я думаю, вам следует пойти и взглянуть"

"Хм?"

Хён Чжон наклонил голову.

Он сразу двинулся и вышел наружу. Прямо у порога Ун Гом стоял и ждал с пустым лицом.

"Ун Гом?"

Хён Чжон нахмурился.

Это был не Ун Ам, а Ун Гом. Разве Ун Гом не отвечал за пансионат Белой сливы? Если он пришел сюда, значит, что-то случилось в общежитии.

Но что могло произойти в общежитии, что требовало непосредственного внимания главы секты?

И так рано утром?

"Что случилось?"

"Лидер С-секты"

У Ун Гома было странное лицо. Он казался удивленным, но в то же время немного измученным.

'Что могло случиться?'

Он знал, что собирать детей и воспитывать их утомительно и требует терпения. Его выбрали для этой непростой задачи, ведь Ун Гом в целом был очень спокойным и собранным человеком.

Однако, если даже Ун Гом изо всех сил пытался сохранить самообладание, можно предположить, что произошло что-то, выходящее за рамки.

"Подробности расскажу по дороге. Глава секты! Вы должны увидеть это сами!"

"… Веди меня."

Хён Чжон без вопросов последовал за ним.

Ему было любопытно; но, поскольку Ун Гом просил в такой серьезной манере, он решил сначала просто последовать за ним.

"Да, Лидер секты!"

Ун Гом двигался быстро, и Хён Чжон без промедления последовал за ним.

'Куда мы идём?'

Хён Чжон нахмурился, оглядываясь по сторонам. Место, куда они направлялись, было не общежитием. Это было место за общежитиям, Пик Лотоса.

Почему туда?

Однако Ун Гом продолжал карабкаться изо всех сил, не говоря ни слова.

'Я пойму, как только увижу.'

На полпути с Ун Гмом он увидел учеников третьего поколения, рассеянно сидящих сбоку.

«А?»

Почему эти дети были здесь? И почему они были повсюду...?

Глаза Хён Чжона расширились.

Дети лежали слева и справа, кто-то продолжал карабкаться. Несмотря на то, что лидер их секты пришел, они не могли даже поднять головы, чтобы поприветствовать его, и продолжали задыхаться, распластавшись на земле.

"Ч-что это?"

Ун Гём, понял в чем дело и закричал.

"Вы все! Глава секты здесь; неужели вы забыли о приличиях!"

"Оставь их."

"Но лидер секты!"

"Лучше ответь, почему дети в таком состоянии?"

"Тот…"

Ун Гом огляделся, а затем спросил.

"Чон Мён! Где Чон Мён?"

Чон Мён? Почему прозвучало именно это имя?

Хён Чжон посмотрел на Ун Гома с выражением полного непонимания. Чон Мён. Это имя ребёнка, что недавно вступил в секту, так почему он сейчас упоминает его?

"Я здесь."

Ответ пришел раньше, чем были заданы вопросы.

Глаза Хён Чжона расширились, когда он повернулся, чтобы увидеть, откуда доносился голос.

"Ты? Хм?"

Из-за дерева вышел причудливый, почти прозрачный маленький ребенок.

Лицо белее чистого листа бумаги с синеватыми губами, как у трупа. Тени под его глазами, казалось, тянулись к подбородку.

Он не был похож на человека.

Было бы не странно, если бы этот ребенок упал в обморок и умер на месте.

"Что случилось?"

"Ах, извините. Я слишком много тренировался…"

Что это?

Если бы у человека был такой вид от простых тренировок, до сих пор не выжило бы ни одного ученика! Тренировки должны делать вас сильнее, а не слабее. Придумывайте оправдания правдоподобнее!

В этот момент Ун Гом заговорил.

"Не в этом сейчас дело."

Хён Чжон в изумлении моргнул.

Не имеет значения?

"О чем ты говоришь!"

Человек, отвечающий за присмотр за детьми, говорит такие такие вещи!

Пансионат Белая Слива — это будущее горы Хуа. Они ведь ученики, которые поведут гору Хуа в будущее! Как мог кто-то, кто тренировал детей, говорить такое…

"Вы должны это увидеть. Этот, Чон Мён, нашел нечто странное"

"Странное?"

"С-скорее, лидер."

Ун Гом выглядел серьезно.

'Что…'

Если бы это был кто-то другой, демонстрирующий такое отношение, Хён Чжон сразу же закричал бы и проклял его, но он глубоко понимал характер Ун Гома. Если такой спокойный человек вел себя подобным образом, это должно быть крайне важно.

Хён Чжон наконец последовал за Чон Мёном и Ун Гомом и ушел в лес.

"Какого черта…"

Хён Чжон не мог продолжать.

В его поле зрения попал небольшой участок земли; он был раскурочен, а внутри виднелся старый ящик. Коробка была наполовину открыта.

Глаза Хён Чжона чуть не вылезли из орбит.

Внутри коробки сиял золотой свет. И только один металл мог излучать такой золотой свет.

Но не только золото привлекло его внимание. Это были книги рядом с золотом.

Название книг, казалось, вытягивало его душу из тела.

[Бухгалтерские книги деревни Хуа Ум Великой горы Хуа.]

"Это, это, это…?"

Хён Чжон не мог прийти в себя. Откуда все эти вещи? Почему здесь было золото?

Он был слишком напуган, чтобы приблизиться к этой невероятной картине. Он боялся, что предметы исчезнут, как мираж, если он притронется к ним.

"К-как ты их нашел?"

"Этот ребёнок нашел их."

"Ребёнок?"

Хён Чжон повернул голову к похожей на труп фигуре. С умирающим взглядом Чон Мён открыл рот.

"Я…тренировался на рассвете…"

"Что?"

Прислушиваясь к голосу, что звучал как комариный писк, Хён Чжон наклонил голову. Ун Гом решил помочь ему.

"Кажется, он пришел на пик Лотоса на рассвете, чтобы тренироваться."

"Тренировка на рассвете? Когда ты ее начал?"

"Мы ввели ее в расписание некоторое время назад. С того дня, как вошел этот ребенок."

"Хм."

Со дня поступления ребенка?

Как давно он присоединился?

'Ах, нет. Я не должен думать об этом сейчас'

Подробности он мог бы спросить позже.

"Ты говоришь, что нашел это во время восхождения на пик Лотоса, во время утренней тренировки?"

"Если быть точным, я слишком устал и решил передохнуть в кустах, но место, на котором я сидел, было странно жестким, и когда я присмотрелся внимательнее, что-то торчало. Так что я выкопал его на всякий случай…"

"О боги!"

"Но… вещи внутри были такими… необычными, поэтому я подумал, что должен сообщить старейшинам… вместо того, чтобы проверять самому."

"Н-не торопись. Какой ребенок тренируется так усердно, что едва может говорить?"

"Тренировки… это основа…"

"Я понял. Тебе следует вернуться и отдохнуть. Я сам проверю."

Хён Чжон сглотнул, подходя к ящику. Дрожа, он положил руку на коробку. Однако то, чего он коснулся, было не золотом, а книгами рядом с ним.

"Бухгалтерские книги деревни Хуа Ум Великой Горы Хуа."

Хён Чжон бормотал себе под нос, как будто потерял рассудок, вынимая книги по одной. Его дрожащие руки ясно говорили о состоянии его ума.

Он даже не открывал их. Он боялся, что, если он неуклюже раскроет книгу, она рассыплется в прах на его глазах.

"Записи о Великой Горе Хуа."

Это была книга, посвященная истории Хуашань. Хотя она может и не играть важной роли, но все же была значимой.

Хён Чжон осторожно положил книги и начал читать название.

"М-Ме…"

Его глаза дернулись.

"Меч семи мудрецов…"

Все его тело тряслось.

"Это, это..."

"Лидер секты!"

"Ух!"

Хён Чжон чувствовал, как теряет сознание.

"Лидер секты!"

"Лидер секты, успокойтесь!"

Услышав, как его окликают, Хён Чжон улыбнулся и закрыл глаза.

То, что было в коробке, было не просто богатством и книгами.

Это было надеждой.

Глава 28 - Гора Хуа получает состояние.(3)

"Лидер секты!"

"Лидер секты! Откройте свои глаза!"

Хён Чжон в шоке открыл глаза.

'Сон?'

Он встал и увидел, что коробка все ещё стоит перед ним. К счастью, это был не сон.

"Ун-Ун Гом!"

"Да! Лидер секты!"

"Позовите торговцев. Перенеси коробку в мою резиденцию! И пусть старшие ученики охраняют периметр!"

"Да! Лидер секты!"

"Нет, нет! Я сам перенесу! Сейчас!"

Хён Чжон вздохнул и успокоился.

Ни в чем ещё не было уверенности. Чтобы точно оценить ситуацию, ему сначала стоит всё проверить и убедиться, что предметы подлинные.

Однако.

'Они должны быть настоящими!'

Если эти вещи были зарыты здесь вместе с таким огромным богатством, они должны были быть подлинными.

'Нет нет нет! Я уверен!'

Надежда и тревога боролись друг с другом, эмоции нахлынули на него. Чувствовал ли он себя так когда-либо за последние десятилетия?

"Ун Гом!"

"Да! Лидер секты."

"Собери остальные вещи и спускайся с горы."

"Да!"

Хён Чжон вскочил и вдруг посмотрел на Чон Мёна.

"Чон Мён!"

"Да. Лидер секты."

"Ты хорошо постарался. Мы обсудим это позже."

"Хорошо…"

Когда Чон Мён отступил, Хён Чжон поспешно поднял коробку. Затем он обратился к Чон Мёну.

"Собери других детей, и возвращайтесь в общежитие."

–Хорошо!

"Верно!"

С этими словами Хён Чжон направился вниз по пику. И Ун Гом последовал за ним с другими ценностями. Дети, которые были там, смотрели на них пустыми глазами.

"Что это было?"

"…а? "

Среди сбитых с толку детей Чон Мён улыбнулся.

'На данный момент этого должно быть достаточно.'

Богатства и припасы, содержавшиеся в ящике, были лишь частью того, что было на складе.

Почему он достал только часть?

Потомучто всё остальное Чон Мёну... нет, это точно не поэтому…

'Это потому, что первый укус быстро исчезает.'

Если вы угостите умирающего человека целым фуршетом, его тело может не выдержать и попросту растратить то, что было получено. Вместо того, чтобы перекармливать его, вы должны дать ему достаточно, чтобы утолить его голод.

Не нужно давать кому-то больше, чем ему необходимо.

Чон Мён решил, что нынешняя гора Хуа не сможет справиться с крупной суммы. Было неразумно, вручать им огромную сумму денег. Всё, что нужно было сделать секте, это начать все сначала.

Конечно, это было испытанием для секты, но не для Чон Мёна.

Юн Чжон подошел к нему,

"Младший."

"М?"

"Нам сказали спуститься; Разве мы не должны вернуться в общежитие?"

Чхон Мён кивнул головой.

"Верно."

"Но почему ты так выглядишь?"

"Эм, кое-что случилось."

Чхон Мён махнул рукой и словно отмахнулся от беспокойства.

'Я знаю, о чем он спрашивает.'

Из-за использования его чистой внутренней ци состояние его тела ухудшилось.

'Я должен был быть более осторожным'

Этого бы не случилось в прошлом, но сейчас у него было нестабильное тело. Он перенапряг его.

Глупо было думать, что он сможет идеально управлять энергией, используя это тело. Было вполне естественно, что он в конечном итоге использовал больше своей истинной внутренней ци, чем собирался.

"Ты выглядишь так, будто собираешься умереть."

"Я не умру."

"Правда?"

"…Ты что, предпочел бы, чтобы я умер?"

Юн Чжон отвернулся, не отвечая.

Хм?

Не отвечает? Он действительно хотел, чтобы Чон Мён умер? Каков негодяй!

"Ты все равно не умрёшь, так почему ты ожидал, что я скажу, что надеюсь, что ты не умрёшь?"

"Ожидал! Ожидал чего? Экхем."

Чон Мён при этом щёлкнул языком.

'Я действительно могу пролежать в постели месяц или два.'

Оправиться от таких последствий было непросто. Даже если Чон Мён попытается жить осторожно, он будет с этим возиться до тех пор, пока его тело не вернется в норму, если только он не сможет найти лекарственные таблетки.

"Кстати, как ты это нашёл? Это не казалось чем-то обычным, особенно учитывая, насколько шокирован был глава секты."

"Живи праведно, и небеса позаботятся о тебе. Так что будь хорошим человеком с этого момента."

"…"

Если кто-то вроде Чон Мёна был благословлен Богом, то другим детям уже должна быть гарантирована самая благодатная жизнь. Тем не менее, никто не возражал.

Чон Мён взглянул вниз и увидел лидера секты, спускающегося с горы.

'Он многое получил и должен с этим справиться; дела должны пойти хорошо.'

Чон Мён обратился к Юн Чжону.

"Давай, мы должны спускаться."

"Ага. Но… куда ты идешь?"

"Что?"

"Чтобы спуститься, разве мы не должны спускаться отсюда?"

Юн Чжон указал на тропу, ведущую вниз.

"Ты серьёзно спрашиваешь о столь очевидном?"

"Тогда почему ты поднимаешься?"

"Тц, тц, тц"

Чон Мён цокал языком на вопрос Юн Чжона.

"Сахён."

"… Да?"

"Чтобы быть воином, нужно иметь гибкий образ мышления. Не думайте, что есть только один путь. Подняться на вершину и спуститься с другой стороны, есть множество других способов спуститься."

Юн Чжон подумал

'Что за бред он несёт? Этот идиот!'

"Да ладно, глава секты и остальные ушли, но нам еще предстоит закончить тренировку. Последние десять человек сегодня не получат еды. Бегом!"

Ноги Юн Чжона начали двигаться, он поспешно побежал к пику, даже прежде чем он успел выразить своё недовольство. Остальные дети последовали за ним, в панике взбираясь к вершине.

«Этот дьяволенок!»

«Черт! Черт! Не думаю, что смогу его догнать!»

Увидев, как дети бегут изо всех сил, Чон Мён улыбнулся.

"Я сделаю подарок тому, кто финиширует первым."

Что ему приготовить в следующий раз?

Предметы, которые он положил в эту коробку и отдал секте, были лишь малой частью того, что у него было. Вынесенное богатство составляло менее одной десятой части богатств в хранилище.

Чон Мён посмотрел на небо. Ему казалось, что его сахён смотрит на него с искаженным лицом.

'Эхх. Только не говори мне, что ты думал, что я буду прожигать все это в одиночку?'

Сдержанность! Всего достаточно, в меру! Правильно, умеренность!

"Хе-хе!"

Чон Мён улыбался, пока бежал.

***

"Это подлинник."

Он чувствовал, как колотится его сердце. Конечно, такой ответ был ожидаем, но влияние от этого не уменьшилось, хоть он и был морально подготовлен.

"Уверены ли вы?" — спросил Хён Джон, не в силах скрыть дрожь в голосе.

"Да. Я уверен. Бухгалтерские книги подлинные, и мы также проверили документ, лежащий под золотом. Лидер секты"

"Угу! Хухуху."

Он хотел заговорить, но слова не выходили. Он не мог не рассмеяться хриплым голосом.

"К-как это... "

"У нас все есть! Лидер секты!"

"Хм… хухухуху."

Как бы он ни старался, он не мог перестать улыбаться.

Говорили, что никто не знает, что произойдет в жизни, но действительно ли случаются такие восхитительные вещи?

Что, если бы это было обнаружено с опозданием на неделю?

Он даже не хотел об этом думать.

«Небеса не оставили нас!»

Нет, это не небеса, а предки горы Хуа, которые продолжали заботиться о них и помогать им.

Хён Чжон закрыл глаза, не в силах скрыть жгучее чувство.

"Теперь мы можем доказать содержание бухгалтерской книги?"

"Эти сертификаты были выданы нацией! Конечно, мы можем это доказать! Мы можем снова подчинить себе предприятия Хуа Ум и даже павильон Тэ-Хуа"

"Хорошо. Это хорошо."

Это чудо.

Всего через несколько дней ученики горы Хуа были бы выброшены на улицу. Но с помощью этих книг они могли не только защитить свой дом, но даже восстановить бизнес, который они потеряли так давно.

Это победа по всем фронтам!

Глава финансового отдела Хён Ён рассмеялся.

"Это маловероятно, но даже если они фальшивые, мы можем преодолеть немедленный кризис. Даже если эти бухгалтерские книги не сработают, богатство в коробке оценивается как минимум в 100 000 нянов. Этого более чем достаточно, чтобы вернуть долг."

"Слава Богам. Это облегчение."

"С этими деньгами мы можем решить все финансовые проблемы горы Хуа сразу. И если мы сможем вернуть бизнес, нам больше никогда не придется беспокоиться о деньгах."

Он слушал такие медовые слова, льющиеся без остановки. Для Хён Чжона это звучало как самая красивая симфония.

"Это не всё."

Хён Сан, глава отдела боевых искусств, улыбнулся и сказал:

"Этот Меч Семи Мудрецов настоящий. Я должен буду изучить её позже, но в этой книге не было ни одной ошибки."

"Ой ой!"

"Также обнадеживает то, что Меч Падающего Цветка верен. Хотя он не на том же уровне, что и другие, он идеально подходит для изучения вместе с Мечом Семи Мудрецов. Это послужит промежуточным шагом к более продвинутым искусствам"

"В-верно."

"Меч Бамбуковых Листьев тоже кажется верным."

Он забыл обо всем этом.

Хён Чжон не выдерживал. Если он заговорит сейчас, это только выставит его в глупом свете.

"Это неописуемое чувство; Меч Семи Мудрецов снова попал в наши руки. В прошлом это практиковалось как основа для всех боевых искусств горы Хуа. Наконец-то все будет как прежде."

"У нас такого не было, верно?"

"Да, лидер секты."

"Это сокровище горы Хуа."

Лидер секты заметил, что Хён Сан открыл рот, чтобы что-то сказать, а затем закрыл его, но Хён Чжон этого не пропустил.

"Есть какие-то проблемы?"

"Н-нет. Ничего такого."

"Это связано с боевыми искусствами?"

"Нисколько. Они подлинные. Я могу это гарантировать."

"Я рад."

Когда лидер секты кивнул, Хён Сан заговорил.

"Разве вы не сказали, что их нашёл ученик третьего поколения?"

"Верно. Недавно к нам присоединился ребенок по имени Чон Мён."

"Его нужно наградить."

"Мы должны дать ему что-нибудь. Благодаря этому ребенку, Горе Хуа…"

"Я не это имел в виду, лидер секты."

Хён Ён оборвал слова Хён Чжона.

"Он ребёнок, который только что вошел в гору Хуа. Как давно мы видели, чтобы у кого-то было такое любящее сердце к горе Хуа?"

"…Верно."

"Даже если этот ребенок не знал ценности книг, он бы ясно признал ценность золота и драгоценностей. Если бы это был я, в момент открытия коробки я бы взял несколько предметов и спрятал их в другом месте. Если нет, то я закопал бы сам ящик и спрятал его от других."

Ужасные слова. Но то, что сказал Хён Ён, было правдой.

"Верно. Я не подумал об этом."

"Волшебный ребёнок, действительно странный и неповторимый. Это богатство способно потрясти сердце любого человека на горе Хуа. Если бы я это увидел, я бы не говорил об этом сразу…"

"Я это запомню."

"… Л-Лидер С-секты?"

Хён Ён был немного взволнован, на что Хён Чжон сказал.

"Это чудесно. Гора Хуа получила благословение."

Хён Чжон улыбнулся.

Хотя это было совпадением, он был очень благодарен, что этот ящик был обнаружен в самый подходящий момент. Он отметил, что передумать и принять нищего в секту, было самым правильным решением, так как это спасло гору Хуа.

"Хён Ён."

"Да, лидер секты"

"Бухгалтерские книги настоящие?"

"Я могу поставить свою голову на кон."

"Понятно, значит, есть люди, которых нужно позвать сюда немедленно."

Глаза Хён Чжона были серьезными.

Пришло время наказать тех, кто пытался нацелить свои стрелы на гору Хуа.

"Все, кто был причастен к этому, приведите их к горе Хуа"

Хён Чжон, глава секты, наконец смог выпрямить спину.

Глава 29 - Гора Хуа получает состояние.(4)

"О боги, так тяжело."

Уставший Ю Чон Сан, громко застонал.

Гора, ведущая к секте Хуашань, была настолько крутой, что даже люди, что всю жизнь прожили в деревне под горой, не могли взобраться на нее с легкостью.

К счастью, у них были сопровождающие, которые помогали им взобраться на гору; однако обычные люди не осмелились бы на это.

Тот факт, что они снова поднимались на гору менее чем через неделю после их последнего похода, вызывал у него дискомфорт как физически, так и морально.

"Угх"

"Владелец Ю. Будьте сильными!"

"Я стараюсь быть сильным!"

Ю Чон Сан был раздражен. Несмотря на то, что сопровождающие поощряли его, он изо всех сил пытался подняться на каждую ступеньку. Его просили взобраться на отвесную скалу, через которую не мог пройти ни один обычный человек, опираясь на изношенную старую верёвку. Вот почему гора Хуа не развивалась!

'Как только возьму деньги, я никогда больше не приду в это место'.

Потому что он больше никогда не хотел видеть гору Хуа.

Когда они поднялись на скалу, их встретила гладкая и ровная местность. Владелец Конг, подтвердивший, что все подошли, открыл рот.

"Перерыв."

"Ох, хорошо, господин Конг. Это хорошая идея. У меня уже трясутся ноги…"

"Владелец Ю должен чаще тренироваться."

"Хухуху. Я не новичок в упражнениях, но не думаю, что мое тело когда-нибудь привыкнет к восхождению на эту гору."

"Это не так уж плохо."

Владелец Ю покачал головой и сел на камень.

"Но владелец Конг."

Владелец Пан подошел к владельцу Конгу.

"Что такое?"

"Почему лидер секты просит нас прийти на гору Хуа?"

Все, кто потирал свои ноющие ноги, обратили внимание на мужчину.

"Может быть, он нашел какие-то деньги?"

Владелец Конг мягко улыбнулся.

"Это возможно? Сто тысяч нянов – немалая сумма"

Владелец Конг говорил прямо.

"Но если он взял в долг…"

"Нет никого в мире, кто добровольно одолжил бы сто тысяч секте что вот-вот падет. Человек с таким добрым сердцем никогда не смог бы стать богатым."

"Конечно…"

Ю Чжон Сан пожал плечами.

"Тогда владелец Конг, как вы думаете, почему лидер секты позвал нас?"

"Для того чтобы сдаться."

"Сдаться?"

Владелец Конг посмотрел на вершину, на которой стояла секта.

"Скорее всего, он, пытался обратиться за помощью, но на каждом шагу ему отказывали. Было тяжко тянуть страдания до последнего момента, поэтому он заранее позвал нас, чтобы мы уступили."

"Хм."

Ю Чон Сан прищелкнул языком.

"Это первый раз, когда я слышу, чтобы кто-то вызывал своих коллекторов к своей двери, ничего не платя, просто чтобы избавиться от них быстрее. Какой суровый должник."

"Ну, у него сложная ситуация из-за долга. Тем не менее, он лидер секты горы Хуа; не говорите о нем слишком опрометчиво."

"Владелец Конг такой добросердечный человек. Как ты можешь так хорошо думать о ком-то, кто занял деньги и не возвращал их десятилетиями?"

Владелец Конг улыбнулся.

"Я имел ввиду, мы должны соблюдать манеры. Имя горы Хуа скоро исчезнет; они и так переживают это очень болезненно, так зачем нам давить на них?"

"Весь мир должен знать о доброжелательности Владельца Конга."

"У нас такие разные взгляды."

"Ничего такого."

Увидев это, Ю Чон Сан цокнул языком и задумался.

'Сыпят любезностями, сидя без дела.'

Они планировали конфисковать секту и выгнать их из дома; кого будет заботить их любезность?

'Но…'

Ю Чон Сан посмотрел на вершину.

'Мы действительно получим деньги?'

Он всегда беспокоился о том, будет ли секта продана по разумной цене. Хоть владелец Конг говорил довольно уверенно, но любой торговец забеспокоится, когда на кону стоят его деньги.

Но Ю Чон Сана это не особо волновало.

'Если сюда пришел член секты Южного Края, не значит ли это, что они заинтересованы в этом деле?'

В прошлом весь мир знал, какие отношения существовали между Горой Хуа и сектой Южного Края.

Теперь это была блеклая история, так как имя горы Хуа исчезло, а секта Южного Края поднялась слишком высоко, чтобы другие могли так просто о ней говорить.

Однако лидеры секты Южного Края наверняка помнят свое соперничество с горой Хуа, верно? Если они продолжали держаться за свою обиду, то было очевидно, что они не хотели бы, чтобы в мире остался даже фрагмент горы Хуа.

'Владелец Конг, должно быть, подумывает продать ее секте Южного края.'

Из общей суммы долга в 100 000 нянов Ю Чон Сан должен был получить 5 000 нянов.

Насколько большая сумма в 5000 нянов? Даже если деньги тратить бездумно и легкомысленно, все еще останется огромная сумма, которой хватит следующему поколению жить безбедно.

Долгое перетягивание каната наконец подходит к концу. Сердце Ю Чон Сана начало трепетать при мысли о том, что он, наконец, получит в свои руки такое богатство.

'Интересно, как будет выглядеть лицо лидера секты.'

Мысль о том, что серьезное лицо этого старика искажается, заставила Ю Чон Сана немного огорчиться, но он быстро подавил растущее чувство сочувствия. В конце концов, задумываются ли люди о друзьях или семье, когда дело касается денег?

"Давайте продолжим восхождение потихоньку."

"Да."

Все они встали, несмотря на то, что им было тяжело, они ничего не сказали.

С ослепленными от денег глазами они снова начали карабкаться.

"Каждый раз, когда я вижу это, я чувствую себя странно."

Кто-то в толпе высказал свои мысли.

"Это просто здание, которое едва держится."

В голосе можно было услышать недовольство.

Падающие здания, стены и парадные ворота, где дверь уже была выломана.

Перед ними предстала разорившаяся секта, то ли уничтоженная кем-то, то ли запущенная годами из-за банкротства. И всё же что-то в ней завораживало.

Гора Хуа годами защищала Шэньси.

Несмотря на то, что они не сказали ни слова, все они разделяли схожие чувства.

Теперь они были здесь, чтобы забрать последний вздох горы Хуа. Сегодня лидер секты собирался наконец сдаться.

Секта Хуашань, защищавшая эту землю сотни лет, будет забыта.

"Кхем!"

"Хм!"

почувствовали ли они вес своих действий? Все закашлялись.

Они не собирались отказываться от этих денег, но всё же они были выходцами из деревни Хуа Ум. Таким образом, они почувствовали себя подлецами, что убивали своих опекунов собственными руками.

"Давайте пройдём внутрь."

Только владелец Конг казался в порядке. Когда он взял на себя инициативу, все заколебались, а затем последовали за ним.

"Все здесь?"

Когда они вошли, Ун Ам поприветствовал их.

"Старейшина Ун Ам. Рад вас видеть."

"Я всё ещё недостаточно хорош, чтобы называться старейшиной. Пожалуйста, зовите меня просто Ун Ам."

"Как пожелаете."

Ун Ам улыбнулся и заговорил.

«Лидер секты ожидает. Проходите."

"Хм."

Владелец Конг нахмурился.

'Они в состоянии вернуть деньги?'

Когда они прибыли на днях, их остановили всеми силами. Но теперь они просили их войти с спокойным выражением лица.

Даже если лидер секты сообщил им, что эти торговцы придут, разве не странно, насколько изменилось их отношение?

Владелец Конг осторожно посмотрел Ун Аму в спину и последовал за ним.

'Мы скоро узнаем. Может быть, это и есть истинная природа горы Хуа'.

Возможно, они осознали свою судьбу и решили встретить конец с миром. Вместо того, чтобы выглядеть трусами, умоляющими о большем сроке, они решили умереть стоя с высоко поднятой головой.

'Я беспокоюсь.'

Возможно, потому, что момент, которого он так долго ждал, наконец-то сбылся. Обычные люди, как правило, теряют бдительность, как только их цель оказывается в пределах видимости, но Конг Му Ён - проницательный человек, который в это время становится более внимательным.

Они тихо шли, и вскоре достигли резиденции лидера секты. Перед ними стоял Хён Чжон, он ждал их.

"Мы приветствуем лидера секты."

Когда владелец Конг поздоровался, остальные вторили ему.

Это был последний шаг; он хотел быть максимально вежливым.

"Добро пожаловать. Вы, должно быть, через многое прошли, пока поднимались сюда."

Хён Чжон мягко улыбнулся и поприветствовал всех.

"Извините, что отнял у вас время. Надеюсь, вы понимаете, что я должен был попросить вас подняться сюда вместо того, чтобы спуститься вниз, чтобы встретиться со всеми вами."

"Это не проблема. Мы заняты, но не больше, чем глава секты. Итак, очевидно, что именно мы должны были прийти."

Владелец Конг ответил с улыбкой.

"Вы позвали нас, чтобы…?"

"Ха-ха. К чему такая спешка? Должно быть, вам было тяжело взбираться на гору, так что, может быть, чашку чая…"

"Лидер секты."

Владелец Конг прервал слова лидера секты решительным тоном.

"Хорошо выпить чашку чая и поговорить. Но мы торговцы, поэтому сначала хотели бы обсудить деловые вопросы"

"Хм."

"Мы, торговцы, — люди, которые сначала решают проблемы, а потом празднуют. Надеюсь, глава секты это понимает."

"Конечно. Похоже, я думал только о себе."

Хён Чжон улыбнулся, а затем сказал.

"Тогда давайте перейдем к делу, не теряя времени."

"Спасибо."

Владелец Конг улыбнулся.

"Сегодня я собрал вас всех, чтобы передать положение горы Хуа."

"Положение горы Хуа?"

Хён Чжон посмотрел на владельца Конга.

Владелец Конг уже прокручивал ситуацию в голове.

"Я испробовал все доступные методы, но не смог найти никого, кто хотел бы одолжить денег на гору Хуа. Другими словами, похоже, что я не смогу вернуть деньги в указанный срок."

"Хм."

Владелец Конг нахмурился при этих словах.

"Лидер секты. Мы дали вам достаточно времени. Нам также нужны эти деньги, чтобы зарабатывать на жизнь. Мы больше не можем продлевать ваш срок."

"Вот почему я это говорю."

Хён Чжон установил зрительный контакт с каждым человеком.

"Я знаю, что больше откладывать нельзя. Но Гора Хуа не может отдать полную сумму до установленного срока. Пожалуйста, поймите."

Хён Чжон поклонился.

"Я не могу вернуть все эти деньги сразу, но я могу заплатить часть. Так что, если кто-то здесь не возражает против того, чтобы лично отсрочить дату погашения, это очень поможет нам."

Когда лидер секты склонил к ним голову, все были потрясены и смущены.

Странная атмосфера начала блуждать в толпе.

Глава 30 - Гора Хуа получает состояние.(5)

"Хм?"

Чон Мён, отдыхая на карнизе здания издалека, наслаждался, наблюдая за главой секты и торговцами.

"Так вот что он планирует сделать?"

Глаза Чон Мёна, смотревшего на лидера секты, заблестели.

Он не знал.

Стремился ли лидер секты столкнуть их в адское пламя, или он давал им последний шанс на искупление?

Это можно было интерпретировать как угодно.

Однако одно было ясно: Хён Чжон, лидер секты горы Хуа, не был таким простым, каким казался.

'Всё так и должно быть.'

Разве он этого не видел?

Фигура лидера секты, сгорбленная и дрожащая от печали в темном коридоре, цепляющаяся за дверь, которую он не мог открыть.

Он был тем, кто поддерживал гору Хуа, даже когда бремя росло, а боль разрывала его изнутри. Он нёс развалившуюся секту на своей хрупкой спине, не жертвуя своей мягкостью и достоинством.

Чон Мён сузил глаза.

'Но это ещё не всё.'

Он показал своё терпение. Однако это была не единственная черта, которой должен обладать лидер секты.

Конечно, это тоже важно. Но гора Хуа… нет, есть определенные качества, необходимые для того, чтобы быть успешным лидером в любой секте.

'Оставаться хладнокровным и собранным.'

Именно таким должен быть лидер секты.

Хотя секта — это место, где рождаются мастера боевых искусств, суть любой дисциплины —сохранение спокойствия и хладнокровия.

Независимо от их личности, лидер секты должен иметь эту черту. Ради горы Хуа вы должны доверять своим решениям разумом и телом, обдумывая разные ситуации, выбирая рациональный путь.

Итак, было ли у Хён Чжона сердце лидера секты?

Чон Мён, лёжа, опёрся подбородком на руки и слегка приподнял тело.

Хрусть!

У него защемило в спине.

"Ах…"

Он тут же схватился за спину и упал.

"Я умру.'

В его теле не было ни одного места, которое было в порядке, вероятно, потому, что его тело не было должным образом натренировано. Несмотря на то, что он постоянно занимался, его тело восстанавливалось недостаточно быстро.

Он рассчитал, что восстановить своё тело можно будет за месяц или два, но проблема была в том, что ему придётся терпеть эту боль в течение этих месяцев. Он переродился в теле маленького, слабого ребенка и постоянно был истощен до смерти, а теперь не мог даже поднять своё тело.

"Эээх… Мне нужно что-то с этим делать."

Чон Мён глубоко вздохнул и покачал головой.

С состоянием его тела можно будет разобраться позже; он должен был увидеть, как разрешится эта ситуация.

"Вы просите нас отсрочить выплату?"

Владелец Конг слегка нахмурился.

Это было то, чего он не ожидал. Он никогда не недооценивал силу горы Хуа. Каждый день возникают и исчезают десятки сект. Итак, он знал, что секта, существующая сто лет, не будет лёгкой мишенью.

Хотя ситуация для горы Хуа была не очень благоприятной, это все же была секта с долгой историей.

Но…

'Это всё, что они могут?'

Ему хотелось смеяться.

'Не переоценил ли я гору Хуа?'

Если бы у них был потенциал, они бы вообще не оказались в такой безвыходной ситуации.

"Лидер секты. Я ясно выразился, мы больше не можем откладывать выплату."

"Не поймите меня неправильно. Прямо сейчас я обращаюсь не только к владельцу Конгу."

"…А?"

Хён Чжон посмотрел на владельца Конга и заговорил.

"Я хорошо осведомлен о позиции Хуа Ум. Вот почему я спрашиваю вас всех. Даже если это 100 000 нянов, разве каждый из вас не должен получить разную сумму?"

"Это так."

"Итак, я лично спрашиваю, есть ли кто-то, кто согласен отсрочить выплату?"

Владелец Конг нахмурился.

Он не понял, что имел в виду мужчина.

"Значит, вы говорите, что можете отплатить тем, кто не может больше откладывать?"

"Верно."

"Извините?"

Глаза владельца Конга расширились.

"Даже если гора Хуа уже не та, что раньше, все еще есть те, кто хочет нам помочь. Мы не получили все 100 000 нянов, но мы можем вернуть небольшую часть. С вашей помощью гора Хуа не потеряет своего имени. Поэтому, пожалуйста. Тем, кто проявит милосердие в нынешней ситуации, во имя горы Хуа, я объязательно отплачу."

Лидер секты снова просил, но теперь у него было уверенное выражение лица.

Увидев это, лицо владельца Конга стало горьким.

"Какая ерунда, что вы…"

"Так."

В этот момент Ю Чон Сан, наблюдавший со стороны, прервал слова владельца Конга. Это было непреднамеренно, но Владелец Конг замолчал и нахмурился.

"Значит, если мы задержим дату платежа, мы все равно получим деньги?"

"Да."

"Лидер секты, давайте будем честны."

Ю Чон Сан продолжил.

"Мы все знаем, что завтра гора Хуа вполне может рухнуть; состояние секты не является секретом и никому из нас не известно, что случится в будущем, даже глава секты должен это понимать. Если мы поверим тому, что вы сказали, и отложим дату погашения, не означает ли это, что существует риск того, что ваша секта рухнет, а мы ничего не получим?"

"...Верно."

"Разве это имеет смысл?"

Владелец Конг успокоился. Это правда, что Ю Чон Сан оборвал его слова, но он отлично справлялся с тем, чтобы загнать старика в угол.

Обычно владелец Конг смягчил бы ситуацию, но на этот раз он этого не сделал. Он хотел подтолкнуть лидера секты немного дальше.

'Наконец дело сделано.'

Долгая история горы Хуа подходит к концу.

Может показаться горьким то, что некогда великая секта горы Хуа в конечном итоге была сокрушена силой денег, но это многое значило для владельца Конга, который мог многое выиграть от этого.

"Владелец Ю."

"Да. Лидер секты"

"Что я должен тебе предложить?"

"… А? "

Хён Чжон пожал плечами. Откуда-то дул спокойный ветер, и он улыбался.

"От горы Хуа ничего не осталось. Теперь все, что осталось от горы Хуа, — это честь поддерживать Хуа Ум на протяжении многих лет. Все, что я могу предложить, — это имя горы Хуа."

"Тог…"

"Если вы спрашиваете о риске и чему доверять, то это мой ответ. Имя горы Хуа. История горы Хуа. Разве этого недостаточно?"

Ю Чжон Сан замолчал.

Имя горы Хуа.

История горы Хуа.

Верно. Такие многозначительные слова. Но люди, собравшиеся здесь, были купцами. У торговцев не было причин заботиться об имени или истории, они могли заботиться только о деньгах. Будут ли они зарабатывать или терять их?

Но просить торговцев дать ему время, предлагая в качестве залога свое имя и историю?

"Ха-ха."

Ю Чон Сан не мог сдержать смех.

"Лидер секты, вы не слишком упрямый?"

"Я прошу слишком многого?"

Хён Чжон просто тихо спросил. Из-за тяжелых эмоций, отра в его глазах, Ю Чон Сан перестал смеяться.

"Верно, это может быть слишком."

Но в отличие от его серьезных и тяжелых глаз, голос, исходивший из его уст, был мягким.

"Но я хотел бы попросить хотя бы столько. Я верю в имя горы Хуа, которая сотни лет защищала Шэньси и деревню Хуа Ум, и знаю, что это было не напрасно."

"…"

"Позвольте мне спросить иначе. Что для вас значит гора Хуа? Вы чувствуете, что имя или история горы Хуа не имеют реальной ценности?"

Никто не мог на него ответить.

Гора Хуа.

Кто осмелится назвать это имя легкомысленно? Кто посмеет сказать, что её история бессмысленна?

Теперь осталось лишь несколько следов прошлого, но никто не отнесется к этому имени так бездумно. Тем более те, кто прожил свою жизнь у подножия горы Хуа.

Таким образом, никто не хотел продолжать разговор, кроме одного человека.

"Я чувствую, что наша дискуссия немного отклонилась от темы."

Владелец Конг заговорил. Он посмотрел на Хён Чжона. В отличие от глаз Хён Чжона, его глаза были острыми.

"Итак, те, кто хочет лично отсрочить дату платежа, получат деньги позже, а те, кто не хочет, получат платеж сейчас."

"Да."

"Хорошо."

Владелец Конг кивнул.

"Обычно против этого следует выступать от имени Ассоциации торговцев Хуа Ум, но я человек с чувством приличия, поэтому я позволю это. Любой желающий может лично отсрочить выплату. Но!"

Он оглянулся и заговорил.

"Вы должны взять на себя ответственность за свои действия. Ассоциация торговцев не будет предоставлять никакой помощи или защиты тем, кому задерживает дату возмещения. Даже если они потеряют свои деньги."

Тонкое давление.

"Вы можете выбирать. Те, кому заплатят, теперь стоят здесь, а те, кого устраивает задержка платежа, идут туда."

Владелец Конг указал на другую сторону.

"Это всё? Лидер секты?"

"Да."

"Хоть я и не согласен, я буду уважать мысли лидера секты до конца. Хотя у горы Хуа осталось не так много времени, она все ещё достойна хотя бы такого небольшого уважения."

Хён Чжон кивнул головой.

"Спасибо тебе за это."

Владелец Конг нахмурился, сам того не осознавая. Несмотря на его провокацию, Хён Чжон не изменился.

'Я сломаю твое самообладание'

Владелец Конг, подумав об этом, сказал.

"Ох, что же это? К сожалению, нет никого, кто мог бы отсрочить погашение?"

"…"

"Взгляните."

Владелец Конг указал на место позади себя. Хён Чжон посмотрел на торговцев. Все, кто встречался взглядом с Хён Чжоном, поворачивали головы и смотрели вниз, чтобы избежать его взгляда.

"Вам нужно ещё ждать?"

Хён Чжон не ответил и закрыл глаза.

"Сколько бы вы ни ждали, ничего не изменится. Никто не откажется от такой суммы денег из-за давно исчезнувшего имени горы Хуа. Итак, давайте остановим это, лидер секты. Шагните вниз сейчас, вы сделали достаточно."

Владелец Конг был опьянён чувством победы.

"Теперь с этим…"

"Тц."

Это случилось в тот момент.

Он мог слышать шаги позади себя. Неосознанно он обернулся и посмотрел.

"… Владелец Ю?"

Ю Чон Сан шел на другую сторону с кислым выражением лица.

Он разместился в одиночестве в зоне, предназначенной для отсрочки платежа.

"Что за чёрт…."

Увидев перекошенное выражение лица владельца Конга, Ю Чон Сан вздохнул.

"… Взгляни на меня, владелец Ю. О чем ты думаешь!"

Яростный рев Конг Му Ёна резко разлетелся во всех направлениях.

Глава 31 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!

"По какой причине?"

"Не смотри на меня так. Я знаю, что совершаю глупость."

Ю Чон Сан замахал руками, как будто был раздражен.

"Тогда почему?"

"Послушайте, владелец Конг."

"…"

"Вы не из Хуа Ума."

Лицо владельца Конга стало пустым.

Что теперь?

"Вы прибыли позже и являетесь зятем человека, ранее владевшего павильоном. Вы не поймёте, что значит гора Хуа для тех, кто вырос в Хуа Уме."

"Нет! ". Владелец Конг закричал с позеленевшим лицом.

Что это за чушь он несёт? Какая разница, родился он в Хуа Уме или нет?

"Послушайте, владелец Ю."

"Ах. Довольно. Я уже знаю, что вы скажите."

Ю Чон Сан глубоко вздохнул.

"Я знаю, что в мире, всё — деньги, даже совесть продается."

Владелец Конг посмотрел на человека с озадаченным лицом. Ему было интересно, что будет сказано дальше.

"Но я человек из Хуа-Ум."

"…И какое это имеет отношение к сказанному?"

"Те, кто родился и вырос здесь, растут, слушая легенды и сказания о горе Хуа. Нам говорят, что мы должны взойти на гору Хуа и стать великими мастерами боевых искусств, и наши имена эхом разнесутся по всему миру. Её до сих пор почитают даже те из нас, кто не имеет таланта и которые никогда не смогут присоединиться к секте. Вот какой великой была гора Хуа, и мы выросли, слушая эти легенды и то, как они защищали не только мир, но и нас."

Владелец Конг наклонил голову. Откуда вдруг взялась эта ерунда?

"И не только я. Мой отец и дед также росли такими. Гора Хуа — гордость Шэньси и Хуа Ума. И…"

Ю Чон Сан почесал затылок и продолжил.

"Если и не для меня, но это было предметом гордости для моего отца и деда."

"…Так, что ты имеешь в виду?"

"И как мне следует поступить, если я готов разрушить гору Хуа ради каких-то денег? Когда я войду в загробную жизнь, мой отец оставит меня в покое? Меня будут бить днями и ночами, как в детстве."

Раздался низкий смех.

Когда Хозяин Конг повернулся, смех стих, а остальные опустили головы.

"Так? Из-за этих чувств вы отказываетесь от целого состояния?"

"Отказаться от чего? Разве ты не слышал, как глава секты сказал, что вернёт всё позже?."

"И ты в это веришь?"

"Нет причин не верить. И что нам делать с этими деньгами в любом случае?"

Ю Чон Сан сплюнул на землю и сказал.

"Ты просто заберёшь деньги и уедешь отсюда. Будет много способов потратить эти деньги; если вы отправитесь в такие места, как Ханчжоу, вы сможете веселиться без каких-либо забот. Но я провел всю свою жизнь в Хуа Уме, куда я пойду с вырученными деньгами? Стоит ли потратить всё на алкоголь? Но такое не слишком радует меня."

Ю Чон Сан улыбнулся.

Это была не смешная ситуация. Он поднялся на гору, очарованный мыслью о получении большого состояния. Он был измотан и хотел получить свои деньги, но что он говорил сейчас?

'Возможно, я сошел с ума'

Он бы никогда не сделал этого в здравом уме. Ю Чон Сан знал это.

Но…

"Вы будете сожалеть об этом."

"Конечно, я пожалею об этом. Черт! Вы думаете, я говорю это, потому что не знаю, что пожалею? Я знаю лучше вас! Конечно, я пожалею!"— крикнул Ю Чон Сан.

"Но гораздо хуже я буду себя чувствовать, если разрушу гору Хуа своими руками!"

Владелец Конг в замешательстве посмотрел на Ю Чон Сана.

Мужчина глубоко вздохнул, так как был слишком взволнован.

"Послушайте, владелец Конг. Я могу заработать достаточно денег, чтобы обеспечить себя. Если я защищу гору Хуа сейчас, я смогу вернуть свои деньги позже. Тогда я смогу взять их и жить достойно, как всегда. Но если гора Хуа будет разрушена, мне придется жить в сожалениях каждый день, и каждый раз, когда я буду видеть эти деньги, я буду вспоминать о том, что я сделал. Я не хочу так жить."

Владелец Конг стиснул зубы.

'Он сошёл с ума?'

Он не мог понять, о чём говорит этот человек. Но…

'Нет смысла понимать.'

Зачем ему останавливать человека, который своими ногами спускался в огненную яму? Всего один человек, который передумал, не изменит ситуацию.

"Делайте всё, что хотите. Это ничего не изменит, если вы будете делать это в одиночку."

"А кто сказал, что он один?"

Владелец Конг повернулся.

"Владелец Со!"

Со Мун Чон подошёл и встал рядом с Ю Чон Саном.

"Что ты делаешь?"

"Разве ты не видишь?"

Владелец Конг нахмурился.

Но это был не единственный кто перешёл в сторону Ю Чон Сана. Возможно, спусковым крючком послужили слова Ю Чон Сана; пятеро из двадцати человек стояли рядом с ним.

"Ох, Боги."

Владелец Конг покачал головой.

'Когда в последний раз я видел таких жалких людей?'

Как могли люди, называющие себя торговцами, делать такой глупый выбор?

'Нет. Нет.'

Владелец Конг контролировал выражение своего лица.

'Если бы не гора Хуа, они бы никогда не сделали такой выбор. Я полагаю, что её влияние здесь действительно огромно.'

Если вы так легко поддаетесь эмоциям, вы не сможете принимать правильные решения. Торговец никогда не должен проявлять неуважение к противнику. Это было подходящее время, чтобы подумать о потенциале горы Хуа, который проявлялся прямо сейчас.

Владелец Конг посмотрел на людей, которые перешли на другую сторону. На лице проглядывались признаки сожаления, но они выглядели странно свежими.

'Глупцы.'

Они гордятся тем, что не покинули секту до самого конца?

Это имеет смысл, только пока существует гора Хуа. Даже если платеж будет отложен, Гора Хуа не сможет заплатить остальным торговцам. Они потеряли целое состояние из-за минутной слабости.

Владелец Конг решил, и спросил у остальных.

"Есть ли кто-нибудь, кто ещё думает так же?"

Остальные посмотрели на Хён Чжона, а затем покачали головами.

"Лидер секты."

"…"

Владелец Конг улыбнулся.

"Я и не подозревал, что имя горы Хуа все ещё такое великое. Но это всё. Остальные из нас не собираются откладывать дату платежа, так что верните нам деньги, которые мы вам одолжили."

Хён Чжон улыбнулся. Его глаза смотрели не на владельца Конга, а на тех, кто был позади него.

"Неужели здесь больше нет никого, кто хотел бы нам помочь?"

"…"

Когда ответа не последовало, Хён Чжон кивнул.

"Тогда это неизбежно."

"Лидер секты."

"Не спешите. Владелец Конг."

Конг Му Ён вздрогнул.

Голос Хён Чжона был мягок, но в нем была сила, которой он не мог сопротивляться.

Хён Чжон оглядел торговцев вместе с Ю Чон Саном, который широко улыбался.

"Достаточно того, что есть несколько человек, которые встанут на сторону горы Хуа. Разве это не означает, что мир еще не покинул Хуашань?"

Владелец Конг ничего не мог сказать, и Хён Чжон громко позвал.

"Ун Ам!"

"Да. Лидер секты!"

"Неси!"

"Да."

Ун Ам склонил голову и быстро ушел. Увидев это, владелец Конг нахмурился.

'Они действительно у него есть?'

Этого не могло быть правдой.

Тот факт, что у владельца Конга были хитрости в рукаве, значил, что лидер секты не мог получить сильную поддержку. Если бы это было так, информация обязательно бы дошла до его ушей.

Был ли это блеф?

Нет, это тоже не имело смысла. Вы можете блефовать только тогда, когда у вас у вас есть куда отступить; нынешняя гора Хуа не могла позволить себе такой опасный блеф.

Ун Ам вернулся до того, как владелец Конг успел собраться с мыслями. Он уходил один, но теперь вернулся с тремя людьми.

'Коробка?'

Люди, казалось, были чуть старше Ун Ама, а это означало, что они старейшины. Один из них нес большую коробку.

"Лидер секты. Мы принесли."

Хён Чжон указал вперёд.

"Положите туда."

"Хорошо."

Ящик поставили на пол.

Владелец Конг посмотрел на него, затем снова поднял голову и спросил.

"Это…?"

"В этом ящике целое состояние, проверьте сами."

"…Состояние?"

"Верно."

Владелец Конг подозрительно посмотрел на коробку.

'Я не думаю, что он играет со мной.'

Хён Чжон, которого он знал, не был хитрым человеком, он не стал бы шутить в такой ситуации. Итак, в этой коробке и вправду были деньги?

В голову ему приходили разные мысли, но сейчас было не время думать. Коробка с деньгами стояла прямо перед ним, так зачем думать об этом?

Владелец Конг подошел к ящику как одержимый. И медленно открыл крышку.

Он сузил глаза и проверил, что внутри.

"Это…"

Богатство?

Были ли эти книги богатством?

"Лидер секты? Вы сейчас издеваетесь над нами?"

"Как я мог сделать такое? Я уверен, что у меня есть то, что вы хотели."

"Чего мы хотели?"

"Вы узнаете, как только прочтёте содержимое."

Владелец Конг успокоил свои эмоции и вытащил одну из книг. Затем он начал читать.

Шурх!

Шурх!

Звук быстро переворачиваемых страниц. Его лицо постепенно морщилось и меняло цвет по мере перелистывания каждой страницы.

"Э-это…'

Лицо владельца Конга полностью изменилось, поэтому торговцы позади него медленно приблизились.

"Что это?"

"Можно и нам посмотреть?"

"…"

Когда он не ответил, они взглянули на коробку. Убедившись, что внутри несколько книг, они тоже потянулись за ними.

"Что это…?"

Каждый, кто проверял содержимое, нервничал и вскоре становился мрачным.

"Разве это не гроссбухи?"

"Верно."

Хён Чжон кивнул головой.

"Похожи на старые гроссбухи, так почему вы показываете их сейчас?.."

Хён Чжон улыбнулся.

"Гроссбухи, на которые вы сейчас смотрите, были созданы Горой Хуа для управления нашим бизнесом."

"… А? Что?"

Хён Чжон сузил глаза.

"Владелец Конг. Вы все проверили?"

"…"

Голос Хён Чжона звучал отчетливо.

"Эти бухгалтерские книги содержат информацию, доказывающую, что право собственности на предприятия Хуа Ум, которыми вы управляете, принадлежит Горе Хуа."

"А? "

"Ах, нет. Что вы имеете ввиду? Лидер секты?"

"Тишина!"

Хён Чжон твердо оборвал их слова. И закрыл рты тем, кто еще не опомнился.

"Гора Хуа была так добра к вам. Но подумать только, что вы так отплатите за нашу доброту. Какой бы хорошей ни была гора Хуа, мы не из тех, кто проявляет доброту к крысам, которые кусают своих хозяев."

Хён Чжон резко высказался.

"Поэтому, основываясь на этих книгах, Гора Хуа конфискует не только ваш бизнес, но и имущество, которое вы накопили под именем бизнеса."

В ясном небе сверкнула молния, быстро разрушив их мечты.

Глава 32 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(2)

Никто не мог вымолвить и слова.

Это было из-за заявления, которое вышло из уст Хён Чжона. Те, кто понимал, что это значит, не могли говорить, а те, кто ещё не разобрался в ситуации, не могли открыть рот в такой тяжелой атмосфере.

"Лидер С-секты!"

"Ч-что ты говоришь? Лидер секты?"

Вспыхнул переполох.

Торговцы кричали, пока их лица не покраснели, но выражение лица Хён Чжона не изменилось. Холодные глаза, которые они никогда не видели у него на лице, смотрели на торговцев сверху вниз.

"Всё так, как я сказал."

"Н-но…"

"Мы не понимаем, что происходит…"

И вдруг.

"Тишина!"

Владелец Конг оборвал их холодным голосом, который остановил разгоряченную толпу на месте.

Хён Чжон и Конг Му Ён встретились взглядами, между ними, казалось, потрескивает молния.

"Говори. Владелец Конг."

Отношение не изменилось, но изменилось нечто большее. Хён Чжон больше не был слабым простофилей, притворяющийся, что сохраняет спокойствие; даже Владелец Конг почувствовал себя подавленным из-за лидера секты.

"Эта шутка зашла слишком далеко."

"Шутка?"

"Верно."

Их взгляды были прикованы друг к другу, каждый пытался сокрушить другого. Обычно Хён Чжон смягчил бы свой взгляд, но в этот момент он не собирался отступатт.

"Извините, но Глава секты Великой Горы Хуа не шутит."

Услышав это, владелец Конг заговорил.

"Конечно, согласно бухгалтерским книгам, большая часть предприятий торговцев Хуа Ум находится под горой Хуа, и если это правда, что предприятия были захвачены, то вы наверняка можете их конфисковать."

"Вы хорошо понимаете ситуацию."

"Но."

Владелец Конг улыбнулся. Но это была другая улыбка. Как будто пытался её подделать.

"Но это только в том случае, если бухгалтерские книги подлинные."

Хён Джон продолжал смотреть, не говоря ни слова. И Владелец Конг продолжил.

"Как вы можете доказать, что эти книги, возникшие из ниоткуда, подлинные?"

"Что ты…"

Хён Чжон сузил глаза.

"Вы хотите сказать, что Гора Хуа подделала эти документы?"

"Гора Хуа никогда бы так не поступила."

Владелец Конг сделал шаг назад.

"Возможно, Гора Хуа могла быть обманута каким-то шарлатаном? Мы не можем им доверять, пока они не проверены."

"Верно!"

"В этом есть здравый смысл!" — закричали другие торговцы.

Хён Чжон, наблюдавший за ними, медленно кивнул, а затем посмотрел на Хён Ёна.

"Финансовый руководитель."

"Да, лидер секты!"

"Что вы думаете?"

"В их словах есть доля правды."

Хён Ён ответил, не изменив выражения лица, что привело торговцев в восторг.

"Что же нам делать?"

"Лидер секты, сам смысл этого обсуждения незначителен."

"Хм? "

Хён Ён улыбнулся.

"Не наше дело определять, подлинны бухгалтерские книги или нет. В таких случаях разве не правительство принимает такие решения?"

"Вот оно как."

Хён Ён продолжал говорить.

"Вот почему половина книг уже была доверена чиновникам в Хуа Уме для проверки их подлинности. Если будет доказано, что книги подлинны, чиновники пойдут и конфискуют их бизнес."

Глаза владельца Конга расширились.

"В-вы уже передали их?"

"Верно. А что? Что-то не так?"

Случайные слова Хён Ёна заставили владельца Конга почувствовать себя так, будто он упал в замёрзшее озеро. Холодный пот начал струиться по его спине.

'Черт!'

Если бы он был в Хуа Уме, то мог бы что-то сделать с этим, но они сейчас были на горе Хуа, и в их отсутствие чиновники могли ворваться и перевернуть все вверх дном. Он не мог им помешать, пока он находился здесь.

'Этот ублюдок!'

Владелец Конг посмотрел на Хён Чжона.

Хён Чжон спланировал это с самого начала и собрал их здесь; демонстрация бухгалтерских книг непосредственно торговцам просто тянула время. Всё шло так, как он хотел.

"Когда вы оставили бухгалтерские книги чиновникам?"

"Около двух дней назад."

"...Два дня"

Владелец Конг заскрежетал зубами.

Двух дней было более чем достаточно, чтобы проверить бухгалтерские книги. Они сказали, что половину из них отдали чиновникам, но они непременно захотят утвердить все документы. Было ясно, что бухгалтерские книги, которые в настоящее время находятся в коробке, должны быть уже проверены.

Другими словами, у подножия горы Хуа чиновники проверяли подлинность бухгалтерских книг и готовились конфисковать предприятия.

Гора Хуа помогала защищать мир на протяжении поколений. Если лидер секты сам что-то попросит, используя связи секты, разве не очевидно, как быстро там всё произойдет?

Возможно, внизу уже было какое-то волнение.

"Лидер секты!"

Владелец Конг закричал сердитым голосом.

Однако Хён Чжон больше не был тем щедрым человеком, которым был несколько дней назад.

"Говорите тише."

Все тело Хён Чжона излучало огромную силу. Даже Владелец Конг, который редко удивлялся, в конце концов, замолчал перед ним.

Имя горы Хуа.

Энергия, бушующая теперь от этого человека, показала ценность этого имени.

"Вы не имеете права тут кричать."

Хён Чжон смотрел на торговцев холодным взглядом. Некоторые, не выдержав натиска, опустили головы.

"Настоящий друг — это тот, кто протягивает руку помощи, когда возникают трудности. Нет необходимости проявлять доброту к тем, кто держал меч у нашего горла в трудные времена. Возвращайтесь назад. К тому времени, как ты вернёшься, все уже будет кончено…"

Хён Чжон вздохнул.

"Невозможно игнорировать то, как вы обошлись с нами, но я позволю каждому из вас взять с собой по одной тележке вашего богатства."

"Лидер секты."

Они не могли понять, как все дошло до такого.

"Я оказал вам величайшую услугу, какую только мог."

В это время заговорил Хён Ён.

"Лидер секты, это люди, которые осквернили гору Хуа и выкачали ее богатство. Мало того, они пытались забрать саму нашу основу, несмотря на всё, что мы для них сделали. Как вы можете оказывать благосклонность к таким людям…"

"Если мы отпустим животное, которое собиралось нас укусить, оно превратится в зверя и поглотит нас."

Хён Чжон махнул рукой на это.

"Я уже принял решение, поэтому мы не будем об этом говорить."

"Да, лидер секты."

Хён Ён опустил голову.

"Спускайтесь. Разве ты не должен увидеть своими глазами, как обстоят дела?"

Лицо владельца Конга исказилось. Стиснув зубы, он посмотрел на Хён Чжона так, будто хотел его убить.

"Лидер секты. Вы скрывали такое отравленное сердце за этим любезным фасадом"

"Отравленное сердце…"

Хён Чжон улыбнулся.

"Конечно, зовите это отравленным сердцем. Но я чувствую, что оно блекнет по сравнению с твоим."

"…Я не забуду этого."

"Как пожелаешь. Ун Ам. Выведи их."

"Да. Лидер секты!"

Владелец Конг обернулся. И, не дожидаясь Ун Ама, пошел. Торговцы, не зная, что делать, посмотрели на лидера секты и поспешно последовали за владельцем Конгом. Они должны были спуститься вниз и проверить, что происходит.

Хён Чжон вздохнул, глядя на движущихся людей.

"Лидер секты! Вы хорошо поработали!"

"Хм... "

Хён Чжон улыбнулся Хён Ёну.

"Теперь гора Хуа наконец-то свободна. Это хорошо!"

"Не расслабляйся слишком сильно. Мы только что пересекли одно препятствие."

"Будут ли проблемы больше этой? Теперь все улажено."

Хён Чжон широко улыбнулся, увидев, что Хён Ён, который не знал, что делать, погряз в радости.

Прошли года с тех пор, как он в последний раз видел главу финансового отдела таким счастливым. Все жители горы Хуа несли тяжёлый груз на своих плечах.

'Всё благодаря этому ребенку.'

Можно сказать, что это было процветающее время для горы Хуа.

Он должен быть вознагражден, но чем же наградить того, кто предоставил им такую возможность? Он улыбнулся.

Хён Чжон, подумал об этом, и повернул голову к Ю Чон Сану и остальным.

"И…."

Они сразу же поклонились Хён Чжону.

"Даже в эти трудные времена вы сохранили нашу благодать в своих сердцах."

Отношение Хён Чжона разительно отличалось от того, когда он имел дело с другими торговцами. Очень мягкое.

"Лидер секты. Что с нами будет?"

"Это не меняет того факта, что ваш бизнес принадлежит горе Хуа. И вещи горы Хуа должны быть возвращены нам. Но я позабочусь о том, чтобы вы продолжали заниматься бизнесом и получать оплату."

"…"

Лицо Ю Чон Сана было печально.

Эта ситуация была лучше, чем у тех, кто сейчас сбегал с горы, но они все равно теряли свой бизнес. Разве Ю Чон Сан теперь не стал наемным работником, а не владельцем?

"Но...."В тот момент, когда Ю Чжон Сан попытался возразить, Хён Ён открыл рот.

"Чрезмерная жадность ведёт к падению."

"…"

"Также грех пытаться угнетать других чужим делом. Гора Хуа просто даёт тебе шанс уменьшить тяжесть твоих грехов."

Вышли вздохи.

Все это было результатом жадности.

'Дедушка. Что вы наделали?'

Он снова смутился.

"Финансовый руководитель."

"Да, лидер секты."

"Разве это не правда, что они не изменили своей верности горе Хуа и помогли нам в последнюю минуту?"

"Это правда."

"Давайте обсудим это все вместе. Должен быть лучший способ. Разве гора Хуа не должна быть теплым местом для её близких друзей?"

"Верно, лидер секты."

Хён Ён выступил вперед и сказал торговцам.

"Проходите сюда. Давайте зайдём и обсудим всё."

"… Да."

Торговцы последовали за ним со сложными эмоциями.

Пока все двигались, Хён Чжон остался один.

Он наблюдал за горой Хуа каждый день, но теперь гора Хуа казалась ему другой.

Бесплодные и выцветшие здания, казалось, были полны жизни.

'Неужели все восприятие жизни зависит от того, как чувствует себя сердце?'

Нет, всё не так просто.

Гора Хуа, которую коснулась трагедия, получила свое первое благословение за несколько десятилетий. Течение жизни — такая странная вещь; как только направление потока меняется, его нелегко обратить вспять просто своими собственными усилиями.

Теперь, когда путь к лучшему будущему открыт, гора Хуа будет отличаться от прежней, вот во что верил Хён Чжон.

Возможно, сегодняшний день станет точкой отчёта, который вернёт забытую славу горы Хуа.

'Объязательно станет!'

На лице Хён Чжона, полном морщин, была глубокая улыбка.

"…Ты, ты…"

Вдалеке лицо без морщин, сморщилось и обезобразилось.

Это было лицо Чон Мёна.

"Этот чертов старый дурак!"

Глаза Чон Мён расширились от негодования.

Чего?! Что ты имел в виду под тележкой!?

Что делал этот мужчина!?

"Давай! Я покажу тебе, что такое зверь!"

Хён Чжон уже отослал торговцев.

Но Чон Мён так просто их не отпустит.

Глава 33 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(3)

"Сахён! Великий Сахён!"

"Что такое?"

"Ты слышал?"

Юн Чон улыбнулся и спросил.

"Что именно?"

"Ходят некоторые слухи, разве ты их не слышал?"

"У меня есть уши, поэтому я всё слышал."

Когда Юн Чон ответил, Чо Голь сказал:

"Купцы Хуа Ума, которым была должна гора Хуа, в прошлом были лишь представителями горы Хуа. Все их предприятия принадлежат секте."

"Я понял."

"В Хуа Уме бунт. Чиновники оккупируют и конфискуют их имущество!"

"Я уже об этом слышал!"

"О, Боги! Почему ты такой спокойный? Хааа! Вот почему я не должен разговаривать с людьми, которые хотят стать здесь старейшинами!"

Чо Голь бил себя в грудь, как будто был расстроен.

"Это такое большое дело?"

"Это. Это удивительная вещь! Вы знаете, сколько денег будет, если конфискуют все предприятия? Отложив в сторону богатство, только их бизнес, нам не придется беспокоиться о том, чтобы сводить концы с концами на горе Хуа в течение поколений!"

"Так…?"

Юн Чон посмотрел на Чо Голя немного другим взглядом, с чувством энергии.

Юн Чон был тем, кто стремился стать даосом на горе Хуа. Казалось, была разница между тем, что он считал важным, и тем, что Чо Голь считал огромным делом.

"Это кажется нечто большим, чем я думал."

"О боги, сахён. Однажды сахёну придется стать старейшиной на горе Хуа, и это будет катастрофой, если у тебя не будет денег, чтобы управлять ею."

"Хм. Я должен помнить об этом."

До него доходили слухи, но он не слишком задумывался о них. Он просто думал, что возможность избежать выплаты долга была благословением, но, похоже, для других это имело более глубокие последствия.

Итак, возник новый вопрос.

"Но почему это случилось так внезапно? Почему лидер секты до сих пор терпел такое унижение?"

"Э-это…"

"А?"

Лицо Чо Голя стало странно сложным.

"Они сказали, что нашли какие-то старые гроссбухи."

"Бухгалтерские книги?"

"Верно. Бухгалтерские книги, связанные с бизнесом Горы Хуа. Они нашли их всего несколько дней назад, так что…"

Чо Голь замолчал, тихо закончив на этом. Видя, что Юн Чон ничего не понимает, Чо Голь повторил снова.

"Нашли несколько дней назад."

"Ах?"

"Гроссбухи были найдены несколько дней назад. И гроссбухи должны выглядеть чем-то вроде книги, верно?"

"Верно."

Юн Чон горько усмехнулся.

"К счастью, всего несколько дней назад мы увидели, как были обнаружены некоторые книги, верно?"

"… Да."

Чо Голь и Юн Чон больше ничего не говорили и обменялись понимающими взглядами.

'Та коробка!'

'Там, должно быть, были книги!'

Это было слишком хорошо, чтобы быть простым совпадением. Кроме того, не была ли реакция лидера секты слишком резкой?

"Я действительно хочу сказать, что этого не может быть, но…"

"Я чувствую тоже самое."

Лица Чо Голя и Юн Чона немного потемнели.

"Кроме того, реакция этого идиота до того, как это произошло, была…"

"Честно говоря, она была слишком странной."

– Ой-ой! Что же это? Что это за камень!

-Нет! Мой Бог! Это не камень! Почему кто-то закопал это здесь? странно, Хе-хе-хе. Очень странно.

– Может мне покопать? Ничего, если я копну? Хахаха. Хахаха. Что здесь можно было спрятать? Такая странная вещь. Это ведь не может быть сокровищем?

Юн Чон плотно закрыл глаза.

'Если хочешь кого-то обмануть, по крайней мере действуй правильно. Черт'

Он не мог забыть этот неловкий голос. Даже трёхлетний ребенок справился бы лучше, чем он.

'Ах, он что-то задумал.'

Так бы подумал любой, кто находился рядом с ним в тот момент.

Вскоре после этого дерьмового выступления коробка была обнаружена.…

"Как и ожидалось?"

"Верно?"

Чо Голь и Юн Чон стали серьёзными.

"Где, черт возьми, он это нашел?"

"…Чем больше мы хотим узнать, тем меньше мы в итоге понимаем."

"Ага."

Юн Чон покачал головой.

Было слишком много странных деталей. Даже если он не обращает на них внимания, всё казалось слишком подозрительным.

Тем не менее, Юн Чон не опасается Чон Мёна, так как его искренность по отношению к горе Хуа очевидна.

Эта ситуация не стала исключением. Разве гора Хуа не выиграла от того, что Чон Мён нашёл эти гроссбухи?

"Так или иначе.…"

Это случилось в тот момент.

"Великий Сахён!"

Громкий голос раздался из-за пределов комнаты.

"Что происходит?"

"Ты не видел Чон Мёна?"

"Зачем он тебе?"

"Лидер секты ищет его, но мы не можем его найти. Его и в комнате нет."

"…. Хм?"

Юн Чон, который пытался сохранять спокойствие, напрягся, и вскоре его лицо помрачнело.

"Его нету в комнате?"

"Да. Мы нигде не можем его найти"

"Н-нет!"

Юн Чон вскочил и побежал к комнате Чон Мёна.

Он ворвался, распахнув дверь настежь, и быстро осмотрел комнату. Он даже осмотрел шкаф.

"Великий Сахён! Что не так?"

Спросил Чо Голь.

"…Её нет"

"А?"

"Она пропала."

Юн Чон указал на открытый шкаф. В шкафу мирно покоилась форма Чон Мёна.

"Что? Он снял форму? Где-"

В этот момент глаза Чо Голя расширились.

Униформу снял и положил в шкаф. А недостающая одежда…

"Н-не говори мне!"

Черная одежда, которую Чо Голь принес ему ранее, пропала.

Лицо Юн Чона исказилось.

"Опять… он снова что-то задумал"

"…"

Эти двое действительно не могли сказать, был ли Чон Мён благом для горы Хуа или проклятием.

*****

"Хм..."

Группа мужчин стояла, глядя на свои тележки с недоумением. В телегах была часть собранного ими богатства.

Каждая из них был наполнена сокровищами, чтобы помочь им выжить. Для человека без денег это была бы поразительная сумма. Но для тех, кто здесь, вид этого богатства оставлял неописуемое чувство, когда они вспоминали, что привело их к нынешнему состоянию.

"В течение одного дня…."

Как будто ударила молния с безоблачного голубого неба.

Как только они сбежали с горы Хуа, то увидели, что их павильоны уже заняты государственными чиновниками. Они были вооружены и окружили предприятия с официальным приказом конфисковать всё.

Они слышали только крики чиновников, которые приказывали своим людям конфисковать их вещи.

'Что, черт возьми, происходит?'

Тогда были ли бухгалтерские книги настоящими?

Это было шокирующим и казалось несправедливым. Кто бы мог подумать, что предприятия, которыми они управляют на протяжении нескольких поколений, принадлежат горе Хуа? Поскольку ими управляли их отцы, они думали, что они принадлежит им.

Но в один день всё отобрали, и их выгнали из Хуа Ума. Где ещё в мире может быть такая несправедливая ситуация?

У каждого стоящего торговца было одно и то же мрачное выражение лица.

Когда они увидели друг друга, тащащего свои телеги, их сердца начали разрываться, так как они выглядели действительно обездоленными.

"… Что это, черт подери, такое?"

"Это не передать словами."

Отовсюду доносились вздохи.

Они были сосланы, но, поскольку Гора Хуа сообщила властям, чтобы они позволили им взять тележку, полную вещей, им дали некоторое время, чтобы собрать всё. Даже если им нужна была еда, им приходилось покидать Хуа Ум и покупать ее в другом месте.

"Эм-мы должны уйти вот так?"

"Что ещё мы можем сделать?"

"Подать протест…"

"Протест?"

Владелец гостиницы «Цветение сливы» Джин И Сан гневно посмотрел на Чо Гым Мёна.

"Ты говоришь это даже после того, как увидел, что только что произошло у нас на глазах? Мы воры! Воры! Если бы глава секты не проявил к нам милосердия, у нас не было бы даже шанса уйти; нас бы посадили в тюрьму! Как ты собираешься опровергать их доказательства?!"

Несколько человек вздохнули и опустили плечи.

"Черт!"

Джин И Сан повернулся.

"Я ухожу!"

"У-уже?"

"Разве ты не слышал, что нас посадят в тюрьму, если мы не уйдем в течение часа!? Нам нужно выбраться отсюда поскорее!"

В конце концов, все беспомощно кивнули. Те, кто наблюдал за ним, медленно последовали по его направлению.

Проехав некоторое время, они смогли выбраться из Хуа Ума на своих повозках. Они ненадолго утащили своих лошадей в тень под деревьями, чтобы те отдохнули.

"…Как такое произошло."

"Должностные лица, которые следили за нами, тоже вернулись. Может быть, сейчас мы сможем получить минутку спокойствия."

"Спокойствие?"

"Что нам делать дальше?"

По мере того, как они решали одну проблему, появлялось еще несколько.

Несколько мужчин посмотрели на Конг Му Ёна. Увидев, что он не сказал ни слова, у них возникло искушение заставить мужчину говорить и взять на себя ответственность за случившееся.

"Владелец Конг!"

Резкий голос.

"Что нам теперь делать?"

Как только Чо Гым Мён спросил, остальные начали присоединяться.

"Скажите хоть что-нибудь!"

"Разве ты не говорил, что нам нужно было только доверять тебе? Как это произошло?"

"Мы поверили в вас, а теперь превратились в мошенников и воров. Как вы собираетесь брать на себя ответственность за это?"

При этих словах Конг Му Ён медленно поднял голову.

"…"

Все, кто видел его глаза, замолчали. Глаза Конг Му Ёна, которые всегда были мягкими, больше не блестели.

"Вы вините меня?"

"…"

Услышав холодный голос, они все были подавлены его инерцией и попятились.

"А-нет, мы не это имели ввиду…"

"Мы имели ввиду… меры. Некоторые контрмеры…"

Когда все вздрогнули, Конг Му Ён, что усмирил толпу, всё сильнее давил на них.

"Вы жалкие!"

"…"

"…"

Конг Му Ён встал.

"Не то чтобы мы надеялись на хорошие отношения с горой Хуа! Есть ли среди вас те, кто думал иначе? Все, должно быть, поняли это в какой-то степени, не так ли?"

Ответа не было.

Те, кто ещё знал чувство стыда, склонили головы, но большинство этого не сделало.

"Не нужно поднимать шумиху. А пока просто потерпите; всё это не закончится так просто."

"… Ты что-то задумал?"

"Как эти бухгалтерские книги могут быть законными?"

"…"

"Они явно подделаны."

"Ч-что…"

"Вы должны знать, что со связями Горы Хуа манипулировать подлинностью бухгалтерских книг не так уж и сложно! Должно быть, он решил поделиться богатством с чиновниками провинции!"

"Ах!"

Торговцы закивали головами.

"Тогда что делать?"

"Давайте пока отправимся в Лоян. Мы можем позаботиться о делах там. Если они пытаются подавить нас силой, нам придется дать отпор с большей силой! Я обязательно накажу злую гору Хуа и этого лидера секты!"

"Ооо!"

"Верно! Где же они отыскали кучу книг столетней давности!"

"Нам нужно раскрыть их мошеннические уловки!"

Голоса торговцев становились громче.

Неважно, настоящая книга или фальшивая. Как сказал Конг Му Ён, если они смогут использовать достаточно большую силу, даже настоящие книги станут подделками.

Тогда вернуть их бизнес не составит большого труда.

Увидев это, Конг Му Ён улыбнулся.

"Значит, вам больше не о чем беспокоиться. Я позабочусь обо всем, так что просто доверяйте мне и следуйте за мной!"

"Мы верим в вас!"

"Мы верили вам с самого начала!"

'Жалкие ублюдки.'

Конг Му Ён нахмурился.

Они были мусором, но он все ещё нуждался в них. Лучше иметь людей, которые будут следовать его словам, чем быть одному. Как только он доберется до Лояна, ситуация изменится. У него был сильный покровитель, который мог придать ему силы…

"Что за бред."

Потом раздался незнакомый голос.

Конг Му Ён повернул голову.

Глава 34 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(4)

'Когда?'

Конг Му Ён был потрясен. Он не чувствовал приближения. Но кто-то стоял прямо перед ним.

'Кто это?'

Когда он посмотрел на обладателя голоса, чувства Конг Му Ёна сменились с шока на замешательство.

Черная ткань плотно облегала его тело, другая черная ткань закрывала его лицо, а в одной руке он держал меч.

"…"

Это явно грабитель!!

Но…

Взгляд Конг Му Ёна поднялся вверх. Пылающее солнце коснулось его глаз, и его зрение затуманилось.

'Сумасшедший?'

Среди бела дня по улице бродил грабитель. Как это могло иметь какой-то смысл?

"… Что ты сказал?"

Вместо Конг Му Ёна спросил кто-то другой. Человек в маске посмотрел на человека и заговорил.

"Я сказал… кха! Кха! Кхм! Ах! Что… кх."

"…"

Конг Му Ён смотрел на грабителя пустыми глазами.

"Он умирает?'

Это какой-то старик?

Согнутая спина, изможденное тело, всё это делало мужчину похожим на скелет. Каждое движение, казалось, вызывало у него боль в костях, и то, что можно было увидеть на его скрытом лице, были усталые глаза, выглядели они старыми и немощным.

Или это маленький ребенок?

Нет. Этого не может быть.

"Какое у него к нам дело? Он не похож на прохожего."

Человек в маске несколько раз кашлянул и покачал головой в ответ на вопрос.

"Дерьмо. Неужели я собираюсь умереть таким образом."

"…"

"Разве ты не видишь, что происходит?"

"… Что происходит?"

"Человек, одетый вот так, появляется перед вами средь бела дня; Как вы думаете, кто он?"

"Кто-то, кто сошел с ума?"

"…"

"… Или кто-то с маразмом?"

"Я Разбойник! Грабитель!"

"О, так ты действительно грабитель. Я не мог в это поверить"

Конг Му Ён перестал улыбаться.

Этот человек, утверждающий, что он грабитель, выглядел так, будто не мог поймать даже мышь.

Конечно, преуменьшать значение других из-за их внешности было плохой идеей. Но внешность этого человека была не единственной проблемой.

Хотя в руке у него был меч, никто не чувствовал от него никакой энергии.

И любой разумный человек без энергии не стал бы ходить в такой одежде. Такое мог сделать только сумасшедший.

"Послушай меня. Старик."

Конг Му Ён махнул рукой.

"Кажется, ты сбился с пути при виде богатства. Это может показаться большой удачей, но не трать здесь свою жизнь. Быстрее возвращайся обратно."

"Глядя на богатство… кха! Удача точно… кха! Кха! Ох! Это должен быть ты!"

"…Я не понимаю, что ты имеешь в виду?"

"Кха."

Поскольку человек в маске не мог четко говорить, он пару раз постучал себя по груди, поднял меч, который использовал как трость, и указал на Конг Му Ёна.

"Я не пытаюсь украсть ваши деньги. Я пытаюсь вернуть свою собственность."

"Разве ты не говорил, что ты грабитель несколько мгновений назад?"

"Видишь, ты ясно это понял, несмотря на кашель"

"… Хах."

Конг Му Ён нахмурился.

Так как он не мог грабить, этот грабитель пытался слоняться поблизости, как нищий.

"Было бы лучше, если бы вы ушли, прежде чем мы будем вынуждены принять меры."

"Хотите попробовать?"

"Ты серьёзно!?"

В тот момент, когда Конг Му Ён собирался закричать, острие меча человека в маске было направлено на него.

"Я думал, у тебя на плечах светлая голова, но, кажется, ты не понимаешь."

Конг Му Ён замолчал. Но эта заминка быстро прошла.

Конг Му Ён, смотрел на человека в маске, и спросил немного другим тоном.

"Вы с горы Хуа?"

На его вопрос другие торговцы, казалось, были потрясены.

"Гора Хуа?"

"Что вы имеете ввиду, владелец Конг?"

Конг Му Ён не ответил на их вопросы. Иметь дело с надоедливыми дураками сейчас не хотелось; человек в маске был его текущим приоритетом.

Человек в маске покачал головой.

"Кажется, ты понял."

"Вы понимаете, что дела с Горой Хуа разрешены?"

"Дела с горой Хуа завершены. Но переговоры со мной ещё не окончены."

"Тебя послал глава секты?"

"Разве он такой человек?"

"… Нет."

Конг Му Ён понимал личность лидера секты. Нельзя было отрицать, что человеком он был достойным и обладал собственным чувством справедливости.

Он был не из тех, кто посылает кого-то убрать после того, как отпустил их.

"Ты хочешь сказать, что пришел с горы Хуа против воли лидера собственной секты?"

"Всё в порядке."

Человек в маске покачал головой.

"Я могу не прислушиваться к каждому слову этого ребёнка."

Лицо Конг Му Ёна помрачнело.

'Ребёнок? Лидер секты?'

Несмотря на то, что он был прикрыт маской, он считал этого человека с сутулой спиной, странным телом и старомодными словами довольно старым.

Даже по сравнению с главой секты горы Хуа этот человек казался старше.

Другими словами, человек, стоящий перед ними прямо сейчас, мог быть бывшим последователем горы Хуа.

'Но они не из тех, кто выходит и ведут себя подобным образом'

Он не мог этого понять. Он никогда не терял самообладания перед людьми, но человек перед ним мог быть из старого поколения.

Лицо Конг Му Ёна потемнело.

"Я и подумать не мог, что бывшие члены горы Хуа могут быть такими мелочными."

"Мелочный?"

Человек в маске фыркнул.

"Разве вы не мелочны, направляя на нас меч и надеясь забрать то немногое, что у нас осталось? Что бы подумал ваш старший, если бы увидел это сейчас?"

"… Старший?"

Голубые глаза за маской сузились.

'А? Взгляните-ка на него!'

'Он осведомлен о старшинстве в сектах?'

Старший. Так называли Чон Мёна в свое время. Хотя в то время он был довольно молод. Если бы Конг Му Ён был простым торговцем, он бы мало что знал о старшинстве в секте.

Но он об этом упоминает?

Чон Мён поднял свою голову.

'Чем-то попахивает.'

Чем-то очень подозрительным. Возможно, это все провернули не просто какие-то помешанные на деньгах люди.

"Что ж, в любом случае всё в порядке."

Чон Мён взмахнул мечом.

"Я не знаю, отпустил ли вас лидер секты так легко, потому что он наивен или просто ничему не научился. Лично я, с моим характером, предпочел бы просто переломать вам кости и покончить с этим. Но ради лидера секты я буду уважать его решение и отпущу вас. Оставьте телеги и идите отсюда, я не стану догонять вас."

"Хахаха."

Конг Му Ён расхохотался.

"Старик. Думаешь, я ушёл, потому что мне не хватило сил?"

"Да"

"…"

Конг Му Ён был в замешательстве.

Странно то, как этот старик говорил. Каждый раз, когда он говорил, Конг Му Ён терял дар речи.

"Кхэм! Ну, ты ошибаешься. Причина, по которой я отступил, заключалась в том, чтобы не делать из этого большую проблему. Не то чтобы я не мог поймать человека в маске, называющего себя грабителем."

"Ха-ха. Хорошо сказано… кха! Кха! Ах! Кха! Плевать! О боги…. Я умираю."

Увидев сгорбившегося и кашляющего человека в маске, Конг Му Ёну стало немного жаль его. Если бы позволяла ситуация, он даже хотел ему помочь.

Слезы навернулись на его глаза, глядя на эти трясущиеся конечности и согнутую спину.

"… Старший. Если вы отступите, мы не будем вас беспокоить. Кажется, тебе тоже тяжело, так что не утруждайся и просто возвращайся."

"Старший уже мертв."

Теперь он был ребенком.

'Ох, эта чистая внутренняя ци убивает мое тело'

Его тело не было зрелым, и у него не было другого выбора, кроме как использовать её, но он никак не ожидал, что раны будут такими серьёзными.

Он и не мог чувствовать себя хорошо, он должен был отдыхать три месяца, но решил пойти побродить по улицам. Он был благодарен, что они неправильно приняли его за старика, но…

"Мне нечего сказать."

Чон Мён взмахнул мечом.

"Тот, кто хочет потерпеть поражение, стойте на месте; те, кто ценит свою жизнь, могут уйти с пустыми руками. В прежние времена я бы просто набросился, не задавая вопросов. Однако в последнее время я учусь быть терпеливым, так что не испытывайте мой характер."

"Ты складно болтаешь."

Конг Му Ён подвел черту, будто больше не желая говорить.

"Это последнее предупреждение. Я больше не буду проявлять к тебе милосердия."

"Я понимаю. Скажи людям, которые прячутся, пусть выйдут."

Конг Му Ён был поражен.

'Он заметил?'

За ним следовала группа скрытых экспертов. Они были настолько талантливы и сильны, что даже тренированному мастеру боевых искусств было бы трудно почувствовать их присутствие.

"Выходите."

Как только слово было произнесено, из кустов появились десятки воинов.

"А?"

"Когда эти люди…?"

Купцы собрались возле своих телег, их лица были полны страха. Конечно, они не могли заметить следовавших за ними охранников.

"Подумай ещё раз!"

Конг Му Ён все еще хотел дать старику шанс уйти с миром, замолчал, увидев произошедшее.

Звук, который заставил его плечи вздрогнуть.

И…

Вжух!

Воин, что пошел в атаку раньше всех, внезапно рухнул. Увидев это, ноги Конг Му Ёна задрожали.

Чон Мён щелкнул языком и поднял меч.

"Так или иначе!"

Пак!

"Дети в наши дни!"

Тук!

"Слишком много говорят!"

Пааак!

"Я не поступал так в своё время!"

Стук!

Пять сопровождающих пали, прежде чем Конг Му Ён мог проанализировать ситуацию. Он не мог этого понять.

"Тц."

Чон Мён достал свой меч, положил его на плечо и посмотрел на Конг Му Ёна.

Возможно, это выглядело бы круто, если бы это сделал кто-то другой, но сейчас Чон Мён ослабел и сгорбился. Видя, как он согнулся, казалось, от невыносимой боли, будто ему причиняло страдание каждое его движение, публика невольно проникалась жалостью к нему.

"Дитя."

Чон Мён улыбнулся и продолжил.

"Похоже, ты мало что знаешь, но ни один из детей, который игнорировал меня в старые времена, не вернулся с целыми конечностями. Ты должен внимательно прислушиваться к словам старших. Интересно, подействует ли на тебя какое-нибудь старое лекарство?"

Чон Мён шел с мечом на плече, насвистывая.

Воины, увидевшие это, вздрогнули и отступили при его приближении. Полностью подавленые импульсом.

"Прочь с дороги, бесполезный мусор!"

Конг Му Ён, закричал на воинов, и процедил сквозь зубы.

'Был кто-то столь сильный на горе Хуа?'

Он думал, что гора Хуа была просто старым тигром с вырванными клыками и когтями. Нет, это было верно. Ошибка заключалась в игнорировании того факта, что искалеченный тигр все ещё остается тигром; даже без зубов и когтей он мог убить человека, придавив его лишь одной своей тяжестью.

"Я не знаю, почему вы ждали до сих пор, чтобы появиться. Если бы вы вышли раньше, гора Хуа не оказалась бы в такой ситуации."

Как только Чон Мён открыл рот, Конг Му Ён продолжил:

"Но вы пришли не в то время. Я хотел нанести удар по горе Хуа, но и это сработает. Если кто-то вроде вас умрет от моих рук, лидер секты наверняка будет горевать довольно долго. Приготовьтесь."

Конг Му Ён разбудил свою энергию.

Трава вокруг была сорвана и взметнулась в бешенстве. Это была энергия, намного превосходящая то, на что должен быть способен владелец павильона.

"Хо-хо. Точно. Я знал, что с тобой что-то не так."

Глаза Чон Мёна сияли.

"Не волнуйся; по крайней мере, я оставлю невредимым твой рот."

Чон Мён шагнул навстречу Кон Му Ёну, а Кон Му Ён рванул к нему.

Глава 35 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(5)

Неуважения к противнику не было.

Хотя Конг Му Ён не был полноценным воином, его отношение не уступало положению действительно сильного мастера боевых искусств. Те, кто шел по пути боевых искусств, никогда не должны недооценивать своих врагов. Даже тигр делает все возможное, чтобы поймать кролика.

Более того, он усилил свою бдительность, увидев, как Чон Мён расправился с охранниками.

Но…

Кое-что казалось странным.

Так!

Когда он попытался ударить кулаком, прежде чем он успел даже пройти мимо его груди, он уже был заблокирован. Более того, он был заблокирован мечом.

Грабитель блокировал любое движение, извивался и поворачивался, но не атаковал, как будто играл с Конг Му Ёном.

"Куак!"

Он ясно чувствовал поток внутренней энергии.

"Т-ты гад!"

Когда он атаковал человека в маске техникой Взмаха Ноги, тот уже исчез с того места.

"Ты слишком медленный."

"Хук!"

Конг Му Ён, напуганный голосом, раздавшимся позади, сжал кулак и яростно качнулся назад.

Но и в этот раз.

Так!

"Хук!"

Сила исходила от даньтяня и усиливалась по мере продвижения, по торсу и грудной клетке; его кулаки превратились в яростное оружие. Но что происходит, когда такое оружие блокируется до того, как высвобождается его импульс?

Бамп!

Звук взрыва раздался внутри тела Конг Му Ёна. При этом его плечи резко вздулись.

Глазами этого не увидеть, но, скорее всего, в его плечевой мышце был разрыв.

"Эйк!"

Одно и то же повторялось снова и снова.

"Ууух!"

Конг Му Ён, кипевший от боли и ярости, собрал всю свою энергию, чтобы убить человека, и нанёс мощный удар ногой. Однако человек в маске, не испытал и секундного колебания. Он легко отступил на шаг, словно избегая надоедливой мухи.

Конг Му Ён почувствовал, что его нога коснулась груди мужчины, напор ветра заставил его одежду трепетать, но человек в маске остался нетронутым.

'Что он, черт возьми, такое?'

Он не мог понять.

Был ли он быстрым?

Нет.

Сильным?

Тоже нет.

Человек в маске не был ни быстрым, ни сильным. Судя по его навыкам, Конг Му Ён наверняка мог справиться ещё десятью людьми в масках с такой же силой и скоростью.

Но сейчас он даже не мог дотронуться до края одежды мужчины. Как будто ученик имел дело со своим учителем, он пробовал всевозможные маневры, но ничего не получалось.

Тоже самое было и сейчас.

Его удар в полную силу полетел прямо в лицо мужчине, но просто пронесся мимо без контакта. Если бы он мог хотя бы задеть этого человека, его плоть была бы разорвана, а кости раздроблены; но человек в маске полностью уклонялся от его атак минимальными движениями. Как будто он играл с малышом.

Как такое возможно?

Он не был быстрым.

Но уклонялся довольно проворно.

Это не была запредельная скорость. Он двигался медленно, но точно и в правильном направлении на нужном расстоянии.

Легко и без траты энергии.

Это мечта любого мастера боевых искусств. Однако сейчас Конг Му Ён чувствовал себя несчастным.

Словно увидел демона.

Он дрался с мужчиной, но ему казалось, что у него спарринг с воздухом. Он не мог коснуться противника, и не мог оставить на нем даже царапину, как бы не старался.

'Этот человек — чудовище.'

Если бы мужчина просто избегал его, он бы так не нервничал. Однако дело было не только в этом.

'Он читает мои движения.'

Ещё до того, как он нападал, он мог решить, куда двигаться. Он умел направлять силы противника туда, куда хотел. Это было превосходное сочетание ума и движений.

Конг Му Ён даже представить себе не мог, насколько сильным может быть этот человек .

'Это было странным с самого начала.'

Монстры были непредсказуемы. Если бы он знал, что такое чудовище существует на горе Хуа, он бы никогда этого не сделал.

Но…

"Куак."

Человек в маске, уклоняясь от его атак, схватил его за спину и наклонился.

"Ох, боги. Черт бы побрал это тело. Сложно... Так сложно."

"…"

Человек в маске похлопал его по спине.

Это было немного... неловко...

Мастер, который был таким великим, запыхался и устал от этого маленького движения?

Нелепо.

Но это происходило прямо у него на глазах.

Человек в маске тяжело дышал. И маска вокруг рта была мокрой, лицо, не закрытое ею, сильно вспотело. А его спина уже промокла от пота.

Казалось, он был на грани краха.

Тем не менее, он продолжал уклоняться от атак, которые текли непрерывно.

"Куак."

Человек в маске снова выпрямил спину.

"Тц. Я хотел ещё поиграть с тобой, но не могу. Я слишком ослаб."

Лицо Конг Му Ёна напряглось, когда он услышал слова старика.

Он сделал всё, что мог, но не смог поймать даже нитку одежды этого дряхлого старика. Конг Му Ён был уверен, что если он продемонстрирует свою силу в полной мере, немногие смогут победить его. Он даже чувствовал, что сможет разрушить гору Хуа, если попытается.

Но теперь с ним играл старик, которого он никогда раньше не видел, и постоянно дразнил его.

"Почему такой, как ты, живешь в тени и не заявил о себе миру?"

"Тебе не обязательно знать."

Чон Мён повернулся и схватил меч.

"Те, кто думают только о себе, живут в странной иллюзии. Почему я должен отвечать на любые твои вопросы?"

"…"

"Я тот, кто задаёт здесь вопросы. Для простого торговца твои боевые искусства довольно сильны. Почему человек с такими навыками ведёт бизнес в Хуа Уме?"

"Разве есть закон, который это запрещает сильному обладать бизнесом?"

"Но совсем другое дело, когда воин явно жадный до денег, идет и дурачит секту. С твоим уровнем боевых искусств есть много способов получше заработать состояние. Ты понимаешь, о чём я?"

Губы Чон Мёна под маской скривились.

"Что ты пытаешься…"

"А, хватит."

Чон Мён остановил его.

"Я понимаю, понимаю, ты всё равно мне ничего не скажешь. Никакого заговора не было, так что не поймите меня неправильно. Я не был подослан кем-либо, и я не связан ни с кем. Это все из-за моего личного мнения и бла-бла-бла. Это то, что ты собираешься сказать, верно?"

"….В-верно."

"Хм. Так я и думал."

Чон Мён кивнул головой.

"Так обычно и бывает. К сожалению, те, кто говорит такие вещи, никогда не признаются легко только в начале. По правде говоря, хотя ваши грехи велики, я не чувствую необходимости выпытывать из вас информацию. Как только я отделю твою плоть от костей, слова польются сами собой, но если я это сделаю, обязательно возникнут дополнительные проблемы."

Чон Мён кивнул сам себе.

"Всегда возникает такая проблема. Знаешь, что я делаю, когда оказываюсь в такой ситуации?"

"…Откуда мне знать?"

"Мы должны заключим сделку."

Глаза Конг Му Ёна расширились.

"А?"

"Я сказал, что мы заключим сделку."

"…"

Чон Мён покачал головой и подошел к мужчине.

"Ты уже сказал, что ничего не скажешь; даже если твои внутренности превратятся в кашу, твой рот останется закрытым. Итак, мы заключим сделку. Ты обещаешь держать рот на замке, а я обещаю бить тебя, пока он не откроется."

"…"

"Если ты передумаешь в середине и захочешь поговорить, просто подними руку. Но лучше думать быстро. Ты не можешь получить компенсацию за удары, которые я уже нанёс тебе."

"Что за бред!"

"Верно. Это моя специальность! Вот такой вот я!"

Чон Мён двинулся вперед, мгновенно сократив расстояние между ними. Конг Му Ён неосознанно попятился.

Человек в маске не излучал никакой подавляющей энергии. Не то чтобы меч в его руке был страшным. Даже то, как он бежал, создавало ощущение, что он споткнется и упадет в любой момент, но Конг Му Ён отступил.

Но скорость, с которой он отступал, не превышала скорость, с которой бежал Чон Мён.

Меч Чон Мёна, все ещё в ножнах, был нацелен на левое колено Конг Му Ёна. Понимая, что избежать этого удара невозможно, Конг Му Ён попытался закрыть своё колено руками.

Паак!

И вскоре меч вонзился в плечо.

"Ак!"

Непредвиденная атака.

'Плечо?'

Очевидно, он был нацелен на ногу, так почему он попал в плечо?

Но было не так много времени, чтобы думать об этом. Меч, поразивший плечо, теперь целился в голову.

На этот раз он мог четко определить правильный угол; он скрестил руки над головой.

Тук!

Его глаза на мгновение затуманились.

Мир стал черным на секунду, прежде чем свет вернулся. В то же время он чувствовал одышку, как будто его шею сдавили тисками.

"Кха!"

Меч Чон Мёна вонзился ему в горло. Лезвие всё ещё было в ножнах, так что оно не перерезало ее. Тем не менее, это был твердый кусок металла, который пронзил его горло. Насколько это было больно?

Слезы навернулись на его глазах, а тело задрожало.

Арх!

Тем временем меч Чон Мёна вновь опустился на противника.

Плечи, голова, спина.

Теперь он размахивал мечом так, словно бил бездомную собаку.

Что было примечательно, так это то, что толстяк никак не мог избежать ударов, несмотря на то, насколько неуклюжим казалось его фехтование. Если он втягивал плечи, его били по спине; если он пытался повернуться спиной, его били по голове.

Конг Му Ён, уже превращался в отбивную, он в ужасе отступал и пятился.

"Я м-могу умереть…"

Страх смерти начал доминировать в его сознании. Оба посмотрели друг другу в глаза.

В этот момент Конг Му Ён мог точно сказать.

Глаза.

Когда он увидел эти холодные и бесстрастные глаза Чон Мёна, Конг Му Ён понял.

Он видел эти глаза много раз в своей жизни. У всех тех, у кого были такие глаза, была одна общая черта.

Убийцы.

Он не знал, как это объяснить, но было ясно, что этот человек убил бессчетное количество людей. Избить Конг Му Ёна до смерти было для него проще, чем поймать муху.

Как только он решит обнажить свой меч, голова Конга Му Ёна наверняка слетит с плеч.

'Н-нет!'

Он не хотел умирать. По крайней мере, не здесь.

Затем Чон Мён начал вытаскивать свой меч из ножен. Вскоре после этого он ударил Конг Му Ёна по голове с невиданной прежде скоростью.

"Ааааааааааааа!"

Руки Конг Му Ёна сияли ослепительно голубым светом. Мощный взрыв вырвался из его ладоней в Чон Мёна, когда он держал в руках свой меч.

"…"

Конг Му Ён остался в том же положении с вытянутой рукой в оцепенении.

Там ничего не было.

Чон Мёна был не там, где он должен был быть. Опомнившись, Конг Му Ён быстро взглянул на Чон Мёна, он подходил к нему, попутно убирая меч в ножны.

Чон Мён открыл рот.

"Техника Божественной Ладони?"

"…"

"Ублюдок!"

Лицо Конга Му Ёна побледнело, когда он понял свою ошибку.

"Ты из Чжуннань?!"

Вскоре его лицо ужасно исказилось.

Глава 36 - Лидер, который больше похож на нищего!(1)

"…"

Конг Му Ён быстро взял себя в руки. Даже если он попадет в логово тигра, он сможет выжить, если будет сохранять трезвый рассудок.

"Ч-что ты имеешь в виду?"

"Ха? Посмотрите на этого дурачка!"

Чон Мён фыркнул.

"Ты думаешь, я слепой?  Я похож на человека, который не сможет распознать Божественную Ладонь Тайи?"

"…"

Чон Мён пожал плечами.

"Совершенно точно - совпадение. Какая хитрая сволочь. Человек, управляющий бизнесом в Хуа Уме, который заставил торговцев вдавить гору Хуа в землю из-за их долга, также случайно знает боевые искусства секты Чжуннань(Секта южного края)? Техника Божественной Ладони Тайи, ты достаточно хорошо её изучил, да?"

Холодный пот струился по спине Конг Му Ёна. Он был так поражен, что даже не чувствовал боли от побоев, которые он получил.

'Черт.'

Ему следовало быть более осторожным.

Даже если бы его голова была отрезана, он не должен был использовать эту технику. Более того, он сделал это на глазах у человека с горы Хуа!

Роковая ошибка.

Но можно ли назвать это ошибкой?

Если бы старик не подтолкнул Конг Му Ёна до края и внезапно не обнажил меч, избивая его до чертиков, Конг Му Ён не использовал бы эту технику.

Если это и было совпадением, то худшим из возможных. Если он стремился к этому, то Конг Му Ён не мог себе представить, насколько противным и продуманным был этот старик.

"Тебя прислали с Чжуннань(секта Южного края)?"

"…"

Конг Му Ён плотно сжал губы.

Что бы он ни сказал, это будет оправданием. Если бы он мог изменить ситуацию, даже если бы ему пришлось использовать самый жалкий предлог, он бы это сделал; но казалось, что на этого старика ничего не подействует. Поэтому он промолчал, чтобы не выдать больше информации.

"Ах? молчишь, да? "

Чон Мён подошел к Конг Му Ёну.

"Ну, это тоже хорошо. Хорошо быть верным. Я думаю, ты сделал хороший выбор. Но есть одна вещь, в которой ты ошибся"

"…?"

"Ты знаешь, в чем?"

"… И в чем же?"

"Я не скажу тебе"

"…"

Секта Чжуннань была непростым местом. С давних времен секта Южного Края враждовала с Сектой Хуашань, но следует признать, что теперь она была одной из Девяти Великих Сект.

Секта таких масштабов не могла делать работу так небрежно. Это были мысли Чон Мёна. Информация, которую знал Конг Му Ён, должно быть, ограничена, и даже если бы он знал больше, не было никакого способа проверить её подлинность.

Всё, что ему нужно было знать, это то, что это действительно работа секты Южного Края. Чон Мён и Гора Хуа должны знать об этом наверняка.

"Хааа , ублюдоки! Даже в прошлом, когда мир боевых искусств был довольно мрачным, он не был таким отвратительным местом. Одна из Девяти Великих Сект пытается украсть не только техники боевых искусств других людей, но и всю их секту? Это точно нормально? Какая благородная секта!"

Конг Му Ён больше не мог сохранять самообладание и взорвался.

"Верно. Разве так будет не лучше для горы Хуа?"

"А?"

"Ты тоже должен это понимать! Гора Хуа теперь безнадежна. Богатство? Деньги? Это просто дополнение для секты. Секта Хуашань утратила свои боевые искусства и больше не может стать той же горой Хуа, чьё прославленное имя эхом прокатилось по миру. Дело в том, что она падёт позже, даже если сможет выжить сейчас!"

"О?"

Чон Мён слушал слова Конг Му Ёна.

"Я пытался забрать последние вздохи умирающей горы Хуа. Хуашань должна быть благодарна. Кто-то вроде тебя должен это знать, верно? Гора Хуа больше не сможет выжить! Боевые искусства, основа любой секты, зачахли на горе Хуа!"

"Кто это сказал?"

"Ты не понимаешь, что я говорю?"

"Нет. Кто сказал, что боевые искусства горы Хуа увяли?"

"…"

Конг Му Ён посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами.

Конг Му Ён бы фыркнул и отмахнулся, если бы это сказал кто-то другой. Но слова, исходившие от Чон Мёна, казалось, имели больший вес.

В глазах Конга Му Ёна этот человек был бывшим хозяином горы Хуа.

"Вы, ублюдки, пытаетесь забрать последний вздох горы Хуа? Хуашань всё ещё жива и здорова; даже если она умрет, то самостоятельно. Но ты, кусок дерьма, что, по-твоему, пытаешься сделать, похоронив гору Хуа, пока она ещё дышит?"

"…"

"Как бы то ни было, вы, мошенники, всегда оправдываете свои действия какой-то извращенной логикой. Я бы предпочел, чтобы вы, бросились прямо вперед и разрушили гору Хуа в лоб. Только так я признаю этих ублюдков из секты Южного Края."

Чем ближе человек живёт, тем больше вероятность, что они столкнутся друг с другом. Это правда, что в дипломатических делах вы должны относиться к своим врагам как к друзьям и держать их рядом.

Гора Хуа и секта Южного Края имели много общего, и обе уделяли особое внимание фехтованию. Несмотря на разные идеалы, они оставались близкими друг к другу.

Если две секты с одинаковыми техниками поставить рядом, одна из них обречена на смерть.

В прошлом Чон Мён регулярно выбивал дерьмо из парней секты Южного края, когда ему было скучно. Точнее, Чон Мён провоцировал их на драку.

"Я не член секты Южного края!"

"Это так?"

"Ты что-то неправильно понял, но технику, которую ты видел, я выучил случайно."

"Ах. Вот оно как. Должен ли я сообщить тебе удивительный факт?"

"… О чём?"

"Я тоже не член горы Хуа. ... Да именно так..."

"Ты… ты сукин сын!"

"…"

Чон Мён был поражен реакцией Конг Му Ёна.

Это было близко. Он почти ударил его.

"В любом случае, в обмен на то, что ты показал мне эту технику, я покажу тебе кое-что интересное. Если ты сможешь узнать, будет весело. Но если ты этого не сделаешь, то будет стыдно."

Чон Мён медленно вынул свой меч.

"Скажи тому, кто тебя послал."

Манера речи Чон Мёна изменилась.

Игривого вида больше не было. Его согнутая спина стала теперь прямой, а поникшие плечи вновь обрели форму.

Идеальная осанка, живописная.

Конг Му Ён, увидев это, был потрясен.

Внезапно над ними начал подниматься ветер.

Ветер, казалось, разносил по воздуху нежный аромат цветов сливы.

"Цветки сливы источают самый яркий аромат, когда цветут в снегу. Хотя сейчас зима, дух горы Хуа не сломлен. В конце концов, придёт весна, и сливы расцветут во всём своём великолепии."

Конг Му Ён видел это.

Острие меча, плавно двигалось.

Дррр.

Движение, начавшееся с крошечной вибрации, вскоре переросло в сильное дрожание, и мерцание превратилось в иллюзорный меч, траектория которого, казалось, вышивала в небесах свою иллюзию.

Кончик меча покрыл собой всё небо.

На кончике меча расцвели яркие сливовые лепестки.

После унылой зимы цветы сливы, предвещающие теплую весну, расцвели по всей горе, нарисованные в мире мечом Чон Мёна.

'Это иллюзия.'

Подул ветер.

Цветы сливы, покрывавшие небо, словно трепетали на весеннем ветру, зацвели. В конце концов, лепестки взлетели, как будто поплыли по небу.

Лепестки мягко пронеслись мимо Конг Му Ёна, унося его сознание, как ветер. До самого конца он не знал, на что смотрит.

Стук!

Был слышен только звук падения на пол без сознания. Лепестки цветов сливы, покрывающие небо, исчезли, как мираж.

Чон Мён, убрал свой меч и обернулся.

"Куак!"

Кровь потекла из уголков его рта из-за того, что он перенапрягся, используя технику. Чон Мён, сняв маску, сплюнул полный рот крови.

'Я точно так могу умереть.'

У него было слабое и изношенное тело, которому не хватало силы. Если бы это было в прошлом, такое можно было провернуть, даже не напрягаясь.

'Основа хорошая, но я все равно могу умереть. Ай!'

Чхон Мён надел маску и решил, что нужно придумать способ подлатать это тело.

"Ну, а теперь."

Его взгляд прошелся по торговцам.

"…"

Они смотрели на Чон Мёна так, словно увидели призрака.

Почему бы и нет?

Они никогда не видели и не слышали о цветах сливы, цветущих в небе благодаря технике меча. Нет, они слышали, что мастера в прошлом совершали такой подвиг, но эти воины были мертвы, поэтому они верили, что это простая преувеличенная легенда.

Однако этот человек воплотил легенду в жизнь на их глазах.

С их точки зрения, как тех, кто пытался вымогать деньги, обманывая гору Хуа, Чон Мён был никем иным, как Мрачным Жнецом.

"Кто хочет, чтобы его избили первым?"

"…"

"А кто хочет просто уйти?"

"Я!"

"Я тоже уйду!"

"Пожалуйста, пощадите нас великий господин!"

Чон Мён только кивнул головой.

"Хорошо. Какие проворные."

Торговцы бросились прочь от своих телег. Но, конечно же, Чон Мён не собирался отпускать их так легко.

"Остановитесь!"

"…"

Торговцы дружно замерли.

"Если вы просто так уйдете, что я должен делать с этими телегами? Подумайте немного, по-ду-май-те."

"…"

Торговцы смотрели на Чон Мёна глазами, переполненными чувством несправедливости.

Им вообще нужно было учитывать удобство грабителя? Каким бы ужасным ни было их везение, это казалось уже слишком.

Но никто не смел высказаться против.

"Слушайте."

"Да!"

"Каждый из вас проверит, сколько денег в вашей тележке. Кто финиширует последним, тот закончит так же, как он."

Чон Мён указал на лежащего без сознания Конг Му Ёна.

Больше слов не требовалось. Как только отзвучал последний слог, купцы бросились к своим телегам.

"Восемьсот нян!"

"Две тысячи восемьсот нян!"

"Это… восемь тысяч…"

"Что? У тебя было столько денег?"

"Это сейчас важно?"

Некоторые даже кричали друг на друга. Чон Мён, увидевший это, нахмурился.

"Эй!"

"Да?"

"Вы включили в конечную сумму, стоимость телег и лошадей?"

"…"

"Пересчитывайте."

"Хорошо..."

Как только все закончили, Чон Мён кивнул.

"Тогда я одолжу эту лошадь, так что один из вас поедет отсюда в ближайший город и возьмёт деньги. Я продам вам эти товары."

Торговцы смотрели на Чон Мёна пустыми глазами.

Они были из тех людей, которые прожили свою жизнь, одержимые деньгами, но даже для них это был первый раз, когда они видели настолько жадного человека.

"Перенесите деньги на бланк о неразглашении. Если ты что-нибудь напишешь на бланке, я тебя тут же убью. Понял?"

"Да."

"Только один человек пойдёт."

"… Но."

"Что?"

"А если тот, кто пойдёт, решит сбежать?"

Чон Мён рассмеялся.

"Какой толк от побега?"

"…"

"У вас сейчас есть деньги?"

"Нет."

"А ваш бизнес конфисковали?"

"Да."

"Тогда какая польза от бегства? Если ты хочешь хоть что-то получить, ты должен вернуться, верно?"

"…Тогда что, если он доложит правительству…"

"Пусть попробует."

Чон Мён осторожно поднял ногу и ударил о землю.

Стук!

Земля под ними растрескалась.

"Сообщит об этом, но не сможет вернуться с ними. Пусть бежит хоть на край света, я поймаю этого ублюдка, даже если умру. Так что пусть и не думает возвращаться."

"…"

Торговцы отказались от побега.

Если подумать, их семьи были здесь. Они не могли просто убежать и бросить их.

"Иди."

"… Да."

Гора Хуа была милосердной сектой.

Однако была одна причина, по которой купцы были недовольны. Хуашань была доброжелательной, но не все, кто жил на горе Хуа, были такими.

В тот день, еще до того, как солнце успело уйти за горизонт, человек в маске с денежным чеком толщиной с книгу взобрался на гору Хуа с радостью и волнением. Богатство, накопленное потом и слезами многих людей, тихо хранилось в его жадном кармане.

Глава 37 - Лидер, который больше похож на нищего!(2)

Гора Хуа не сильно изменилась. Ветер, обдувающий её, был тем же самым; старые здания оставались такими же.

Изменилась не гора Хуа, а люди, которые там жили.

"Ук! "

Чо Голь снял форму. Пот стекал с униформы, когда он её сбрасывал. После утренней тренировки все его тело было пропитано потом, и он не мог оставаться в этой одежде.

"Друг, сегодняшняя тренировка была действительно тяжёлой."

"Действительно, так много всего нужно делать прямо с рассвета…"

Услышав это, Чо Голь горько улыбнулся. Люди вокруг него тоже хотели поскорее смыть с себя грязь. Вместе они помылись и выстирали грязную одежду в ледяной воде.

Чо Голь, надел новую форму, сложил выстиранную и сказал:

"Пора идти."

"Да, сахён."

Остальные подобрали свои одежды и начали подниматься. Глядя на людей, идущих впереди, Чо Голь подумал обо всей этой ситуации.

'Многое изменилось.'

Раньше о таком зрелище нельзя было и мечтать. Хотя другие ученики третьего поколения тренировались, они не были увлечены боевыми искусствами. Юн Чон и Чо Голь были такими же.

Но теперь все добровольно выходили на тренировку на рассвете. Их жалобам не было конца, но они никогда не противились этому.

Как можно назвать эту сцену?

'Похоже на секту боевых искусств'.

Чо Голь горько усмехнулся. Глядя на выходящих учеников, все они выглядели как ученики мастеров боевых искусств. Означало ли это, что до сих пор гора Хуа была ничем?

"Почему ты так улыбаешься?"

Услышав голос рядом с собой, Чо Голь повернул голову и посмотрел на Великого Сахёна, Юн Чона.

"Ах, сахён… немного неловко это говорить, но я думал о том, что теперь все мы так похожи на настоящих учеников боевых искусств."

"Это так?"

"Хотя это немного странная мысль."

"Нет. Я думал также."

"Ха-ха …"

Чо Голь наконец громко рассмеялся.

Не так давно Чо Голь и представить себе не мог, что будет так много тренироваться на горе Хуа. Он делал всё, что ему велели в общежитии, но делал это спустя рукава, чтобы закончить, да и вернуться к отдыху.

Целью Чо Голя было скоротать время, а затем спуститься и вернуться домой. Нет, это была цель каждого на горе Хуа.

Чувствовал ли он когда-либо настоящую страсть к этому?

В последнее время как будто что-то изменилось. Не только он, но и глаза других учеников тоже изменились.

'Это должно быть из-за него.'

Чо Голь подумал о странном поведении Чон Мёна. Чон Мён менял гору Хуа. Очевидно, это был слабый ветер, который большинство людей даже не могли почувствовать, но он может превратиться в тайфун, который сотрясет гору Хуа.

Результат этих изменений будет очевиден в будущем.

Поднимаясь на гору, Чо Голь, расправил плечи и коснулся груди. Слабое чувство гордости начало разрастаться в его груди.

Но затем гордость, которую он чувствовал, улетела в открытое небо.

"Хэй! Ты не должен это трогать!"

"Двигайся давай! Мы занесем все материалы внутрь, а затем начнем работать! Ты глухой что ли?!"

"Эй! Если вы упадёте туда, вы не будете получать никакой оплаты в течение месяца! Если просто взбираться сюда вам тяжело, то чего вы вообще стоите?!"

Чо Голь тупо уставился на людей перед горой Хуа.

"…"

Его взгляд перемещался слева направо.

'Что это? Кто эти люди?'

Пришли люди, которых он никогда не видел на горе . У каждого были инструменты и материалы, которые он также никогда не видел.

"Ты! Нет, не туда! Сюда!"

Было радостно увидеть кого-то знакомого в этой группе людей. Ун Ам стоял среди толпы и давал указания.

"…Сахён?"

Юн Чон, на которого пристально посмотрел Чо Голь, подошёл к Ун Аму с пустым выражением лица.

"Сасук."

"А? Юн Чон?"

"Что это?"

"Ох!"

Ун Ам широко улыбнулся. Обычно он был не из тех, кто объяснял такие вещи, даже Юн Чону, старшему из учеников третьего поколения, но сейчас Ун Ам был в хорошем настроении.

"Они рабочие."

"Рабочие?"

"Да. Вы ведь знаете, что многие из наших зданий немного обветшали, верно?"

"Да."

Не обветшали; древние или развалившиеся было бы правильным словом.

Даже табличка с названием горы Хуа на передних воротах рушилась, и если бы подул сильный ветер, казалось, что многие здания могли запросто рухнуть. По крайней мере, место, где останавливались и тренировались ученики, постоянно ремонтировалось и поддерживалось. Но остальные здания остались без управления из-за нехватки рабочей силы.

"С нашими текущими возможностями мы планируем отремонтировать территорию. Мы восстановим это место."

"А?"

"Не ищите больше; идите и помогайте нести материалы. Кажется, что все рабочие испытывают трудности с доставкой материалов сюда. Большую часть древесины можно получить, рубя деревья поблизости, но, похоже, у них есть древесина, которую они не могут отыскать здесь."

"Да?"

"Двигайся быстрее! Двигайтесь уже! Поторопитесь!"

Глядя на Ун Ама, что кричал с улыбкой на лице, у Чо Голя было пустое выражение лица. Возможно, изменения произошли быстрее, чем он ожидал.

****

"Что происходит?"

Чо Голь в шоке посмотрел на обеденный стол.

Его пустой желудок урчал после того, как он поднял материалы, но, глядя на еду на столе, он был скорее ошеломлен, чем голоден.

"Что это?"

"… Я сплю?"

"Как бы я на это не смотрел, разве это не "мясо"?"

У других сахёнов было такое же скептическое выражение. Все взгляды в зале были прикованы к столу. На столе было что-то необычное.

Подавали мясо.

"Они действительно дают нам мясо?"

"Убить живое существо, приготовить его и подать нам! Священные мастера боевых искусств! Какая неожиданность!"

"Здесь должно быть что-то не так!"

"…"

Чо Голь величественно улыбнулся.

На горе Хуа не было запрета на употребление мяса. В далеком прошлом на горе Хуа действительно существовало правило, запрещающее есть мясо, но оно изменилось по мере развития горы Хуа. Вегетарианство рекомендовалось, но не настаивали на нём.

Но позволять им есть мясо и активно класть мясо на стол — две разные вещи. Прошли годы с тех пор, как ученики вошли на гору Хуа, и они впервые увидели мясо на столе.

"Можно мне это съесть?"

"Они ведь поставили его на стол, чтобы его съели."

Все посмотрели на Юн Чона. Если сасуков не было, то решение принимал, Великий Сахён Юн Чон.

Юн Чон улыбнулся и сказал:

"Давайте есть. Еда остывает."

"Да."

Чо Голь сел, не находя слов, и почувствовал пронзительный взгляд. Все сахёны смотрели на Чо Голя… нет, если быть точным, они смотрели на Юн Чона, который был рядом с Чо Голем, горящими глазами.

Юн Чон, понял их, схватил палочки для еды и взял кусок мяса. И момент, когда он положил его в рот.

Вжух! Вжух! Вжух!

Палочки для еды летели в миску с мясом со всех сторон!

Некоторые тоже бросали его прямо в рот. Когда Чо Голь увидел это, ему показалось это настолько абсурдным, что он хотел закричать, но не стал. Палочки для еды Чо Голя тоже летали как молния.

'Если я промедлю, мне ничего не достанется!'

'С дороги! Это моё мясо!'

'Мясо! Мясо!'

Увидев разбросанные повсюду куски мяса, Юн Чон закрыл глаза.

Гора Хуа.

Гора Хуа, которую он знал, становилась другой.

"Что ж, чем дольше вы живёте, тем больше изменений вы испытаете."

"Верно."

"Внезапно начали перестройку, а теперь кушаем мясо. У нас даже есть две новые униформы, верно?"

"Да."

Юн Чон сузил глаза, словно о чем-то размышляя. Увидев это, Чо Голь спросил.

"О чем ты думаешь?"

"Я думаю, что деньги — это неплохо."

"Хахаха."

Чо Голь рассмеялся.

Даже если другие этого не знали, но было странно слышать такие вещи от Юн Чжна.

"Независимо от того, сколько у нас денег, я не ожидал, что старшие так быстро изменятся."

"Ты думал, что они намеренно содержать своих учеников в бедности? Они просто ничего не могли с этим поделать в прошлом."

Это верно.

Дело было не в том, что мясо было запрещено; это было потому, что мясо было дорогим.

"Они не могли всё это сделать из-за отсутствия денег, поэтому они делают это сейчас, когда они у них появились. Разве это странно?"

Чо Голь кивнул головой.

"… Разве ты не видел сасука Ун Ама, который не мог скрыть улыбку на губах?"

Верно.

Они все это видели.

Чо Голь мог поклясться, что он впервые видел, как Ун Ам так ярко улыбается. Кто бы мог подумать, что у Ун Ама может быть такая ослепительная улыбка?

Несомненно гора Хуа вступила на путь перемен.

"Сахён."

"Мм?"

"Как думаешь, что теперь будет?"

Это был общий вопрос, но Юн Чон понял его суть.

"Ты тоже должен был понять, верно? Гора Хуа меняется."

"Да."

"Итак, нам нужно подготовиться"

"Готовиться…"

"Дело не только в деньгах. Ты тоже это видел. В том сундуке."

"Да. Были книги."

Сцена, когда лидер секты выкрикивал название какого-то боевого искусства и чуть не потерял сознание.

"Гора Хуа меняется. Мы не сможем избежать изменений. Значит, нам нужно укреплять себя. Тогда не сможем ли мы увидеть что-то отличное от того, что мы изначально ожидали?"

Чо Голь кивнул головой.

'Это все из-за него?'

Чо Голь не мог отделаться от подозрения, что все эти обстоятельства были вызваны манипуляциями Чон Мёна.

"Что он сделал?"

"Можем ли мы знать?"

Несмотря на то, что имя не прозвучало, они оба знали, кого они имели ввиду.

"Ясно одно, нет никакого способа предсказать действия этого придурка заранее. Нам нужно оставаться начеку. Если мы будем невнимательны, нас может в конечном итоге унести буря, которую он создаёт."

"Не волнуйся, сахён! Я Чо Голь!"

"Верно-верно."

Юн Чон улыбнулся и направился обратно в общежитие. Чуть другая мысль задержалась в голове Чо Гола.

'Чон Мёна невозможно предсказать.'

У Чо Голя была другая мысль. Возможно, Чон Мён был тем, с кем не только ученики, но даже сасуки и глава секты не могли справиться.

"Кстати."

"Да?"

"Где он? Я не видел его с сегодняшнего утра."

"Разве ты не слышал? Глава секты искал его сегодня. Он, наверное, у него."

"Лидер секты? Почему лидер секты искал его?"

"Откуда мне знать об этом?"

Когда Юн Чон пожал плечами, Чо Голь вздохнул.

'Я действительно не могу его понять.'

Глава 38 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 3)

"… С тобой все в порядке?"

"Да, кха! Я в порядке"

"Ты действительно в порядке?"

"Прекрасно, кха! Кха!"

"Ты не выглядишь…"

Лицо Хён Чона сморщилось, когда он смотрел на Чон Мёна. Он безмолвно глядел на него; он выглядел иссохшим, как будто он был просто кожей, натянутой на кости, с бледным, как у призрака, лицом.

'Насколько плохим может быть его здоровье?'

Как бы он ни смотрел на это, этот ребенок, казалось, был на грани голодной смерти. Вполне вероятно, что люди подумают, что другие ученики объедают его.

'Он не был таким, даже когда впервые пришел сюда'

Хён Чон повернул голову и спросил Ун Ама.

"Что сказал врач?"

"Что у него закончилась ци"

"Ци?"

"Да, они сказали, что чрезмерные тренировки нанесли ущерб его чистой ци"

"Хо!"

Хён Чон посмотрел на Чон Мёна.

"Дитя. Ты практиковался, пока не повредил свою читую внутреннюю ци! Зачем тебе это?"

'Все не так'

Тренируй свою задницу!

Чон Мён не тренировался должным образом с тех пор, как вошел в гору Хуа!

Конечно, это все, что мог сказать врач. Это правда, что его хрупкое тело прикоснулось к чистой ци в его теле и повредило ее. Как мог ребенок, который только начал изучать боевые искусства, разрушить свою ци? Естественно, единственным объяснением было то, что он слишком усердно тренировался.

Это было странное недоразумение, но на этот раз он решил согласиться с ним.

"Прошу прощения, лидер секты. Я просто хотел научиться боевым искусствам горы Хуа как можно скорее..."

"Ха, этот юный ученик довольно хорош"

Лидер секты кивнул головой, словно Чон Мён стал ему нравиться еще больше.

Чон Мён не лгал! Это было правдой в душе!

"Быстрый прием пищи портит желудок. Что нам делать теперь, когда ты болен?"

"Будь осторожнее, дитя"

"Да, да"

Хён Чон удовлетворенно улыбнулся.

Ребенок перед ним был талисманом удачи горы Хуа, и он был преданным учеником до мозга костей.

"Хорошо. Тебе понравился чай?"

'Мне такое не очень нравится'

Чон Мён пожал плечами.

'Возможно, я насладился бы алкоголем'

Чай был слишком терпким для Чон Мёна. В отличие от алкоголя, который стимулировал горло, чай был просто травяной водой.

Даже его Сахён не мог понять, почему Чон Мён так любит алкоголь.

'Есть ли правило, согласно которому все лидеры сект на горе Хуа должны наслаждаться чаем?'

В прошлом лидеры секты тоже любили чай. И в глазах Чон Мёна давняя традиция казалась необычной.

Глава секты бережно передал чай Чон Мёну, и тот взял его обеими руками.

"Жаль, что тебе не понравился, но, пожалуйста, попробуй этот чай"

"Да"

Чон Мён быстро выпил чай залпом, даже не оценив аромата.

"…"

Наслаждение ароматом чая доставляло большее удовольствие, но Чон Мёну чай казался не чем иным, как горячей водой.

Хён Чон печально посмотрел на Чон Мёна, когда тот поставил чашку.

"Как на вкус?"

"Холодный"

"…"

На лице лидера секты было легкое разочарование, но Чон Мён был честен.

"Хум. Верно"

Хён Чон разрешил неловкость кашлем, и выражение его лица слегка расслабилось.

"Я позвал тебя сюда, чтобы вознаградить за недавнее достижение. Благодаря тебе гора Хуа смогла выйти из этого кризиса. Ты проделал потрясающую работу"

"Я ничего не сделал"

"Как ты можешь так говорить? Если бы не ты, мы все сейчас были бы на улице"

"Я просто проходил мимо него и случайно наткнулся на этот сундук"

"Хуху. Какое совпадение"

Хён Чон покачал головой.

"Нет, в этом мире нет такой вещи, как совпадение. Все связано"

Чон Мён кивнул головой. Хён Чон только что сказал это себе, но казалось, что это было адресовано ему.

'Думаю, временами он бывает очень резким'

"Разве это не так? Ун Ам?"

"Да, лидер секты. Кроме того, даже если это было совпадением, сделанный вклад был очень значительным. К тому же, поскольку ты не поддался жадности и сразу сообщил главе секты, как мы посмеем принимать и думать о твоей преданности так поверхностно?"

"Верно-верно"

Хён Чон коснулся своей бороды.

"Да"

Затем он посмотрел на Чон Мёна теплыми глазами.

"Вполне естественно дать награду тому, кто этого заслуживает. Гора Хуа желает наградить. Вот почему мы позвали тебя"

"Награда?"

"Да. Тебе что-нибудь нужно?"

Чон Мён был немного сбит с толку.

Было ли что-то, чего он хотел?

"Было бы ложью сказать, что можно отказаться от такого богатства без сожаления. Если тебе нужно, мы можем даже вернуть подходящую сумму"

"Деньги не нужны"

"Хм?"

Хён Чон был немного шокирован.

"Тебе не нужно богатство?"

"Да. Гора Хуа уже обеспечивает меня едой и одеждой, даже если я возьму деньги, на что мне их потратить? На горе Хуа негде их использовать"

"Хухуху, верно"

Хён Чон улыбнулся.

'Путь Дао'

Несмотря ни на что, отказаться от богатства было нелегко. То, что он не может потратить их сейчас, не означает, что он не сможет потратить их в будущем.

Видя, как он отказывается от денег, казалось, что он был ребенком без жадности — ребенком, который шел по пути Дао.

Однако внутренние мысли Чон Мёна сильно отличались от теплой интерпретации Хён Чона.

'Сколько вы могли бы мне дать?'

Секретный склад лидера секты стал личным убежищем Чон Мёна. Внутри было такое богатство, которое свело бы других с ума и уронило бы челюсть Хён Чона на пол.

Чон Мён уже был самым богатым человеком в Хуашань. Так что ему не нужно было какое-то незначительное богатство, подаренное этим лидером секты.

"Тогда чего ты хочешь? Я мог бы позволить тебе изучить более продвинутые техники, которые обычно не разрешены"

"Мне также не очень нужны техники"

"… А? Это так?"

"Да"

"Ты находишь эти техники незначительными?"

Чон Мён покачал головой.

"Это не так. Этот ученик мало что знает, но я думаю, что есть смысл продвигаться в боевых искусствах шаг за шагом в соответствии с методами, переданными нашими предшественниками"

Хён Чон был в шоке.

"Это так?"

"Да. Разве Вы не говорили, что слишком быстрый прием пищи портит желудок?"

"Я говорил"

"Я думаю, то же самое относится и к боевым искусствам. Я буду учиться медленно и прогрессировать"

"Да, верно. Ты абсолютно прав"

Хён Чон кивнул головой.

Чем больше они говорили, тем больше ему нравился малыш. Неужели ребенок, ничего не знающий о боевых искусствах, уже пошел по пути Дао?

'Откуда он всему этому научился?'

Хён Чон не мог скрыть своего волнения, но у Чон Мёна было другое мнение.

'Кто кому дает боевые искусства! Старый дурак!'

Тем не менее, Чон Мён изо всех сил пытался придумать, как он передаст остальные техники, которые он не отдал в этот раз.

Было бы лучше, если бы он отдал их все сразу. Однако человеческий разум устроен странно. Если вы дадите человеку и золотой, и серебряный слиток одновременно, его внимание будет в основном сосредоточено на золоте, а о серебре он будет думать меньше.

То же самое было и с боевыми искусствами. Если бы все они были даны сразу, осознали бы они ценность каждой техники?

'Мне нужно было обращать внимание на каждую деталь. Сахён, я ошибся, прости'

Ему было жаль, что он слушал одним ухом, а из другого вылетало. Он должен был попытаться понять, как тяжело быть лидером секты.

Глядя на гору Хуа глазами своего сахёна, Чон Мён мог представить, как трудно ему было в прошлом.

Хотя искупить вину за мертвых было трудно, Чон Мён поклялся сделать все возможное для горы Хуа.

"Хорошо, что у тебя нет жадности, но мне будет трудно. Но, должно же быть что-то, что тебе нужно, верно?"

'Что-то, в чем я нуждаюсь'

Что может понадобиться Чон Мёну?

Во-первых, он мог попросить немного свободы, которая позволила бы ему больше действовать. Сейчас это было важнее всего.

"Лидер секты. Я не ленив, когда дело доходит до боевых искусств"

"Я вижу это, глядя на тебя"

"…"

Чон Мён кашлянул и продолжил.

"Но я думаю, что есть предел тому, чему я могу научиться только в этом месте. Я хочу видеть широкий мир хотя бы время от времени. Пожалуйста, разрешите мне спускаться с горы, когда я захочу"

"Хм"

Хён Чон немного нахмурился.

"Я понимаю твои намерения, но это против правил горы Хуа. Твой вклад достаточно велик, но если мы это сделаем, другие могут пожаловаться на то, что мы выделяем тебя среди других. Дай мне подумать об этом"

"Да, лидер секты"

"Что-нибудь еще?"

Чон Мён, взволновался и широко открыл глаза.

"Лидер секты!"

"Хм?"

"Как видите, мое тело не в порядке"

"Да это любой может увидеть"

"И лекарь сказал, что я повредил свою ци"

"Да, я слышал"

"Итак, не могли бы вы дать мне Пилюлю Жизненной Силы?"

"…Пилюлю Жизненной Силы?"

"Да. Пилюля Жизненной Силы Горы Хуа. Разве в большинстве сект обычно нет чего-то подобного?"

Хён Чон рассмеялся.

"Угу. Верно. Пилюля Жизненной Силы. Верно. Звучит неплохо. Есть ли что-нибудь лучше, чтобы дополнить тело и подтолкнуть к лучшему состоянию?"

"Да! Верно!"

"Хухуху! Правильно, Пилюля Жизненной Силы. Верно. Заслуг, которх ты вложил, безусловно, достаточно"

Хён Чон посмотрел на Чон Мёна.

"Разве ты не говорил, что хочешь спускаться в Хуа Ум?"

"А?"

"Конечно, это против правил, но, учитывая то, чего ты добился, я могу дать тебе разрешение на это. Ун Ам!"

"Да, глава секты!"

"Именем лидера секты горы Хуа, когда ученик Чон Мён захочет спуститься в Хуа Ум, ему не потребуется разрешение от других"

"Да!"

"Однако, Чон Мён, ты должен держаться внутри Хуа Ум. Кроме того, ты несешь прямую ответственность за свои действия и не натвори неприятностей, находясь там. Ты понимаешь?"

"Да. Но…"

Чон Мён задумчиво наклонив голову.

"Пилюля Жизненной Силы?"

"Кроме того, не пренебрегай тренировками из-за странствий"

"…"

"Хухуху. А теперь иди"

"Н-нет. Подождите. Лидер секты. Жизненной Силы…"

"У меня большие надежды на тебя! Держи голову высоко!"

"…Да"

"Хорошо"

"Всего доброго. Лидер секты"

Хён Чон улыбнулся, когда Чон Мён поклонился и вышел.

'Какого черта, я страдаю здесь! Этот скупой старик должен был дать мне таблетки!'

Хухуху, у меня даже для себя нет таблеток жизненной силы; Думаешь, я мог бы дать тебе одну, сопляк?

Глава 39 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 4)

Хён Чжон, Ун Ам и Хён Сан остались в резиденции лидера секты после того, как Чон Мён ушёл.

"Что вы думаете?"

Ун Ам улыбнулся на вопрос Хён Чжона.

"Кажется, он понимает путь Дао"

"Ты почувствовал то же самое"

Хён Чжон счастливо улыбнулся.

Это правда, что Чон Мён выглядел великолепно. Почему нет? Благодаря ему гора Хуа была спасена от вымирания. Не было вражеского вторжения или внутренних раздоров; вместо этого деньги разрешили проблему полностью. К счастью, им удалось избежать самой позорной ситуации, когда гора Хуа с её долгой историей и традициями потеряла свою секту из-за такой мелочи.

Так что, с точки зрения Хён Чжона, Чон Мён достоин особого внимания.

Но теперь оценка не была связана с его вкладом.

"Даже если он ребёнок, в его словах много глубины. Его язык иногда может быть грубым, но это понятно, учитывая его возраст"

"Верно"

Мысли Ун Ама усилили впечатление, которое описывал Хён Чжон.

Когда я разговаривал с Чон Мёном, это было не похоже на общение с ребёнком. И не только из-за того, как он говорил. Скорее, в нём не было ничего детского.

Что бы это могло быть?

'Я единственный, кто это чувствует?'

Он не мог выразить это словами. От ребёнка исходила аура опытного мужчины.

'Я не могу объяснить это никаким другим способом, кроме Дао'

Ун Ам слегка наклонил голову.

"В отличие от других детей, у него глубокие мысли. Кажется, прежде чем что-то сказать, он долго обдумывает. Он умный ребёнок во многих отношениях"

"Верно"

"Если ничего не произойдет… Он сможет возглавить следующее поколение горы Хуа"

Хён Чжон молча кивнул. Затем он посмотрел на Хён Сана.

"Что ты думаешь?"

Хён Сан до сих пор молча наблюдал за всем этим.

"Разве ты не знаешь, что у меня нет таких глаз, чтобы судить людей, лидер секты?"

"На самом деле, всё, о чём я сейчас спрашиваю, — как ты к нему относишься"

"Хмм…"

Хён Сан закрыл глаза.

Время шло медленно. И после продолжительного размышления, он сказал.

"Этот ученик не похож на ребёнка"

"…"

"Я знаю, что дети, прожившие тяжёлую жизнь, обычно имеют более глубокие мысли. Но это просто означает, что они более зрелые для своего возраста; а не то, что они ведут себя как взрослые"

Хён Сан огляделся и продолжил.

"Но этот ребёнок не просто развился рано, он говорит и ведёт себя как взрослый мужчина, до такой степени, что я хотел бы покопаться в голове и увидеть, что за мысли там прячутся"

"Ты думаешь, он что-то скрывает?"

"Я не имею в виду ничего плохого. Но…"

Хён Сан больше ничего не сказал.

"Я понимаю"

Хён Чжон кивнул головой.

"Я знаю, о чём все думают, но не волнуйся слишком сильно. Как видите, разве он не обычный ребёнок?"

"Да, лидер секты"

"Мы не из тех, кто использует людей, мы здесь, чтобы воспитывать их. Если у них есть хорошие задатки, мы помогаем им, позволяя им развивать свои таланты, а если у них есть проблемы, мы должны помочь найти им решение"

"Вы правы"

"Ун Ам"

"Да, лидер секты"

"Как продвигается строительство?"

"Доставить все материалы сложно из-за крутых холмов. Мы вырубаем деревья, насколько это возможно, но не можем сильно ускориться, так как требуется время, чтобы просушить и подрезать спиленные деревья"

"Ясно"

Хён Чжон с серьёзным лицом почесал бороду и спросил.

"Вы недовольны мной, которого теперь волнуют только материальные ценности?"

"Конечно нет, глава секты"

"Пожалуйста, поймите. Гора Хуа возрождается сейчас. Когда человек принимает новое решение или устанавливает новую волю, он должен усовершенствовать своё отношение и соответствующим образом изменить свои мысли. Это ничем не отличается от самой секты. Секта должна быть перестроена, чтобы ясно передать значение и решимость горы Хуа"

"Лидер секты прав"

Хён Чжон кивнул головой.

"Саджа"

"Да, лидер секты"

Хён Сан слегка склонил голову.

"Пожалуйста, закончите интерпретировать только что приобретённые книги по боевым искусствам как можно скорее. Однако я не хочу вас торопить. Судьба горы Хуа изменится в зависимости от того, насколько хорошо мы сможем передать эти техники нашим ученикам"

"Я позабочусь, чтобы не было и дюйма расхлябанности"

"Я доверяю тебе"

Увидев Хён Чжона, погружённого в свои мысли, лицо Хён Сана ожесточилось.

'Должен ли я сказать ему?'

Нет.

Лидер секты в настоящее время представлял себе будущее горы Хуа, которое будет продолжаться тысячи лет. Его не должна беспокоить жалкая история сейчас.

'Но…'

Хён Сан вздохнул.

Когда он узнал, что произошло, он был так потрясён этим. Однако в последнее время он не мог избавиться от своих растущих сомнений, поскольку всё глубже погружался в процесс толкования этих книг.

'Для книги, которой не менее 100 лет, бумага была слишком чистой и ухоженной'

И тут и там были размазанные чернила. Если его подозрение было верным, то книга была не из прошлого, а недавно написанная.

Тогда кто?

Кто мог воссоздать боевые искусства, практикуемые исключительно на горе Хуа? Это не имело смысла. Если бы кто-то мог сделать такое, было бы лучше, если бы они пришли и прямо поговорили с лидером секты. Тогда вся гора Хуа поддержит человека, как короля.

Это означает, что кто-то помогал горе Хуа, но не хотел раскрывать свою личность.

Хён Сан покачал головой.

Он не должен слишком много думать.

Его беспокоил какой-то заговор, поэтому он неоднократно пересматривал боевые искусства, но сколько бы он ни смотрел, они были подлинными. Там не было ничего неправильного или вводящего в заблуждение. Странно было то, что он не мог найти ничего лишнего.

'Давайте рассмотрим это ещё раз'

Если что-то было странным, он всегда мог рассказать главе секты.

**********************************************************

"Угх. Секта, в которую не пришли бы даже нищие!"

Чон Мён пнул камень.

"Что, чёрт возьми, вы всё сделали со всеми оставшимися пилюлями жизненной силы!"

Он мог догадаться по выражению лица лидера секты. Было ясно, что на горе Хуа не осталось таблеток.

Это было безнадёжно.

Если они не могли создавать лекарство, потому что тогда у них не было денег, то теперь, когда у них были деньги, единственный ответ...

'Мне нужно подождать'

Верно. Однако Хён Чжон решил сменить тему и разрешил ему покидать секту вместо того, чтобы говорить о пилюлях.

'Здесь ничего нет!'

Желудок болел.

Даже если бы кто-то намеренно планировал разрушить гору Хуа, он не стал бы выбирать такое разнообразие способов.

Никаких боевых искусств, никаких таблеток, никаких людей, никаких денег!

"Ничто не идёт хорошо. Ох, моя удача!"

Он был расстроен, но что он мог сделать? Это была вся его карма. Чон Мён облизнул губы и похлопал себя по животу.

'Ха, какая заноза в заднице'

Его тело не восстановилось так легко, как он надеялся. Он думал, что будет хорошо справиться с побочными эффектами, но использование своей внутренней ци в теле ребёнка, что было не полностью сформировано, навредило ему больше, чем ожидалось.

'Проблема в том, что этого недостаточно'

Его тело не восстанавливалось. Возможно, это было потому, что он продолжал ожидать, что его детское тело будет функционировать на уровне его предыдущего тела.

Вот и всё.

В прошлой жизни, если бы Чон Мён услышал, что ребёнок использовал свою внутреннюю чистую ци, он бы поймал этого ребёнка и отшлёпал его по заднице.

Вот насколько это было опасно.

Но таковы были люди. Другие не должны этого делать, а сами могут.

Проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что недовольным и страдающим был никто иной, как он сам. Поскольку его тело не восстанавливалось, его тренировки замедлились, а поскольку его тренировки замедлились, ему не хватало боевых искусств.

И он слишком сильно сосредоточился на восстановлении горы Хуа. Если так пойдёт и дальше, на восстановление уйдёт ещё как минимум полгода.

"Я могу умереть в течение полугода!"

Он мог бы справиться с этим в теле взрослого мужчины. Но в таком молодом это было слишком опасно. Полгода в молодом теле были для него как десятилетие.

Дело было не только в том, чтобы восстановиться и почувствовать себя лучше. Теперь Чон Мён пытался построить идеальный фундамент. Разве он не был всё ещё в человеческом теле?

Дети растут и меняются. Идеальное время воссоздать лучший из возможных фундамент; возможность теряется, если время упущено. При изучении боевых искусств необходимо создать фундамент и заложить основу для ваших будущих достижений.

"Мне нужно найти способ"

У Чон Мёна было серьёзное лицо.

"Мне нужно найти пилюлю жизненной силы…"

Ослабленную ци можно исцелить. Если это не может быть решено с помощью ежедневного совершенствования, ему придётся найти другой источник, чтобы починить её.

Итак, есть два пути.

Либо получите чистую ци от кого-то другого, либо съешьте драгоценную пилюлю жизненной силы.

Однако Чон Мён никак не мог найти кого-то, кто передал бы ему ци, и в настоящее время он никак не мог достать таблетку жизненной силы.

Это было не то, что можно было купить за деньги. Кроме того, разве Чон Мён не был ребёнком? Никто в Хуа Уме не продал бы ему пилюлю.

Другого варианта нет.

"Ах, правда! У тебя даже нет собачьего дерьма для медицины! Какая секта не имеет пилюли! Вы гнилые ублюдки!"

В прошлом пилюли жизненной силы катались по полу горы Хуа. Было естественно принимать их.

А пилюля цветка сливы?

"Это было даже не лекарство"

Пилюли цветка сливы были настолько распространены, что их не считали за лекарство. Если бы Чон Мён был немного сильнее, он бы даже не стал искать пилюлю цветка сливы.

Это могло бы помочь ему сейчас, но это были просто бесполезные травы, которые даже не увеличивали его выносливость в прошлом.

Чон Мён использовал их, чтобы оправиться от похмелья.

'Они и правда хорошо действовали'

Когда ты тайком пьёшь алкоголь, а похмелье не покидает тело, съешь кучу таблеток цветков сливы! Хотя они не помогали в тренировках и боевых искусствах, это было лучшее средство от похмелья.

Конечно, если бы Сахён знал о его мыслях, он бы ударил Чон Мёна.

'Значит, он спрятал Пилюлю Цветка Сл…'

"Ах?"

Тело Чон Мёна замерло с поднятой ногой, для следующего шага.

"Облегчение похмелья?"

Он повернул голову.

"Почему я не подумал об этом?"

Верно! Пилюли!

Нет! нет!

Точно! Они должны быть там!

Нарушитель спокойствия с горы Хуа… нет, бывший нарушитель спокойствия с горы Хуа, тайная пилюля жизненных сил Чон Мёна!

"Иногда развращённый ум, просто необходим!"

Чон Мён хихикнул над своим прошлым 'я' и изо всех сил побежал к отдалённой скале.

Глава 40 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 5)

Чон Мён мрачно поднял голову. Стиснув зубы, он выгнул шею.

Ещё чуть-чуть.

Ещё немного.

И ещё немного.

"…"

Только когда его шея была наклонена так, что казалось, что она вот-вот сломается, он смог увидеть то, что хотел.

Бритая скала.

Страшный утёс, бесконечно высокий с вершиной, скрытой туманом, застилал его глаза.

"… Сумасшествие"

Улыбка появилась на его губах.

Люди, живущие на горе Хуа, называли её Опасной Отдалённой скалой. Самая высокая и самая опасная скала, известная своей крутостью даже среди пяти гор.

И посреди этого опасного утёса было место, которое искал Чон Мён.

Самое секретное место в мире. Очень немногие люди с горы Хуа приходили сюда, и ещё меньше знали о секрете.

"Ну, я единственный, кто знает"

В середине утёса была небольшая пещера, которую нельзя было найти, не взобравшись прямо на утёс.

Крутая вершина была местом, где ученикам Хуашань воспрещалось тренироваться. Однако Чон Мён был тем, кто наслаждался нарушением всех запретов. Так что он часто приходил сюда.

Затем, случайно, он обнаружил маленькую пещеру посреди утёса и с тех пор использовал её как своё личное убежище.

"Мне это очень помогло"

Например, выпивать, избегая взгляда своего сахёна, есть мясо, прячась от его сахёна, или вздремнуть, игнорируя его сахёна…

"Ох, сахён"

'Почему ты вообще оставил меня в живых?'

Он должен был забить его до смерти.

Теперь, когда он изменил своё положение и стал стражем горы Хуа, Чон Мён мог понять постоянные лекции своего сахёна. Если бы кто-нибудь в нынешней секте Хуашань вёл себя как старый Чон Мён, он бы забил его до смерти.

Даже Чон Мён хотел убить себя прежнего.

"Нет, я сошёл с ума?.."

Ему казалось, что его шея вот-вот сломается. Ни один здравомыслящий человек даже не подумал бы использовать середину утёса в качестве убежища.

И теперь у Чон Мёна слабое и повреждённое тело.

Чон Мён, Благородный Клинок Цветущей Сливы, мог бы с радостью проскакать весь свой путь вверх по этой скале. Но Чон Мён, ученик третьего поколения, не может взбираться на неё.

Почему! Почему он должен быть ребёнком!

Некуда было наступить, и не за что было ухватиться. Утёс был слишком гладким, чтобы он мог подняться.

Эта скала всегда была такой.

"… И почему именно здесь? Действительно"

Он хотел навредить себе в прошлом за то, что выбрал это место!

"Фух"

Сделав глубокий вдох, Чон Мён снова посмотрел на скалу.

"Всё же, мне нужно идти!"

Обратного пути не было.

Если бы кто-нибудь спросил, почему, Чон Мён ответил бы.

"Там есть пилюли жизненной силы! Чёрт!"

Если он правильно помнил, то в этой пещере должны быть пилюли цветка сливы и много других пилюль!

Поскольку в этой пещере он напивался и спал, таблетки, которыми он облегчал похмелье, тоже должны были быть там.

'Другого решения не было'

Чтобы алкоголь, выпитый накануне, не раздирал его болью головы с утра, у него была драгоценная пилюля жизненных сил, и спрятал он их в пещере, чтобы оправиться от похмелья.

Это не то, что сделал бы здравомыслящий человек.

Но благодаря этому у Чон Мён появился шанс.

Чон Мён решительным взглядом посмотрел на крутой обрыв и обернулся. Он шагнул в лес с другой стороны.

"Фууууууууууууууууууух! ”

Он глубоко вздохнул.

"Это сумасшествие, сколько бы я ни думал об этом"

Чон Мён теперь стоял на вершине этой скалы. Он подошёл к её краю с длинной верёвкой, сплетённой из лиан, в руках.

Сколько бы он ни думал, взобраться наверх было невозможно, так как взбираться на гладкий обрыв было трудно, а высота была для него слишком велика.

С детским телом лезть было слишком опасно.

Тогда как насчёт того, чтобы спуститься в пещеру сверху? Это должно быть легче, чем восхождение. Но проблема была…

"Это в десять раз опаснее"

Чон Мён глянул вниз и сглотнул. Он даже не мог увидеть землю. Всё, что он мог видеть, это утёс и завеса тумана, скрывающая то, что лежало под ним.

Он отступил назад и схватился за грудь.

"Ах, чёрт! Я трясусь"

Раньше ему нравилось находиться здесь, как будто он гулял в саду, но теперь это было похоже на вход в ад. Сколько лоз ему пришлось связать, чтобы спуститься по одной верёвке? Скольким людям пришло бы в голову спуститься с этой скалы только по верёвке?

Прямо сейчас он должен был это сделать, другого выбора или варианта не было.

"Живём лишь раз… а нет, это моя вторая жизнь…"

Чон Мён привязал верёвку в руке к ближайшему камню. Это должно было стать его единственным спасательным кругом. Он несколько раз потянул за неё, чтобы убедиться, что она удержит его, а затем встал на краю обрыва.

"Хааа"

Спасать гору Хуа так сложно. Ему даже приходится рисковать своей жизнью.

"Чёрт!"

Чон Мён громко выругался, и смело начал спускаться со скалы.

Невозможно было найти лёгкий путь спуска с крутого обрыва. Трудно было найти какие-либо устойчивые точки опоры. Чон Мён прислонился всем телом к скале, чтобы двигаться медленно, и прижался к ней.

После борьбы и крика Чон Мён медленно спустился вниз.

"Ах! Вот ведь! Чёрт! Если бы я знал, я бы научился акробатике!"

Это было то, чему Чон Мён не учился в прошлом.

Это было тогда.

Каменный выступ, на который он наступил, когда спускался вниз, рухнул.

Тук! Тук!

Чон Мён тупо смотрел на падающие камни. Камни отскакивали от утёса и терялись в густом тумане внизу.

……. Тык!

Спустя долгое время послышалось лёгкое эхо.

"… Ого"

С такой высоты нужно так много времени, чтобы упасть на землю. Если Чон Мён упадёт, не останется даже трупа. Поняв это, он бессознательно сглотнул от страха.

Благородный Клинок Цветущей Сливы ничего не боится, даже Небесного Демона, но это если противник смертен. А земля под ним? Между борьбой с небесным демоном и разбиться на смерть о землю, ясно, что хуже.

Представьте, что вы умираете здесь и уходите в загробную жизнь.

Как его сахён поприветствует его? Его понизят в ранге от героя, убившего Небесного Демона, до идиота, упавшего со скалы.

"Дерьмо"

Чон Мён начал двигаться. Сначала было немного неловко, но после нескольких повторений он двигался, как ящерица, прикреплённая к стене.

'Она должна быть там'

Чон Мён, спускаясь, нахмурился. Посередине скалы образовалась огромная трещина.

'Проникнуть внутрь будет непросто'

Значит, ему придётся прыгать…

"Фууух"

Глубоко вздохнув, он посмотрел вниз.

"Я Благородный Клинок Цветущей Сливы!"

Нельзя бояться!

Он смело оттолкнулся. В то же время, когда он под ним больше не оказалось опоры, он закричал.

"Аххххх!"

Он протянул руку и ухватился за выступающий камень. Свисая со скалы, Чон Мён кричал.

"Уух! Так страшно!"

Но благодаря прыжку он преодолел большое расстояние…

Тук!

"А?"

Чон Мён поднял взгляд. Камень, на котором он висел…

"Нет"

Кхрть!

"…"

Нет, это-

Помоги немного, бессовестный утёс.

Треск…

Камень разбился, и тело Чон Мёна начало падать.

"О нет! Ох, Боги!"

Чон Мён отчаянно замахал руками и ногами в воздухе.

'Что произойдёт, если я упаду отсюда?'

Смерть. Верная смерть.

'Я умру?'

Умрёт? Чон Мён?

И тогда.

Стук!

Внезапно вокруг своего тела он почувствовал сильное натяжение, и он отпружинил в воздухе.

"А?"

Покачивающаяся верёвка попала в поле зрения Чон Мёна.

'Верно!'

Тук!

После нескольких подпрыгиваний резкие движения начали сходить на нет. Чон Мён, апатично висел на верёвке, жалобно вздохнул. Через мгновение он разразился смехом и закричал.

"Конечно! Мужчина всегда должен быть подготовленным!"

Он не был уверен, выдержит ли верёвка, так как она была сделана из лозы, но она оказалась достаточно прочной, поскольку удерживала только детское тело.

Чон Мён медленно огляделся.

'Там!'

Его глаза сияли. Выпуклость недалеко от того места, где он висел. Внизу находился тайник его прошлого. Он измерил верёвку и вроде бы угадал нужную длину!

"Куак! Небеса помогают мне!"

Схватив верёвку, он глубоко вздохнул. Сейчас, он всё ещё висел в воздухе на верёвке. Ему нужно было зацепиться за скалу…

"Ух!"

Чон Мён начал раскачивать своё тело, вперёд и назад.

'Мне нужно найти правильный угол'

Вунг!

Вунг!

Чон Мён, цепляясь за верёвку, постепенно подбирался всё ближе и ближе к выступу.

"Ух!"

Он протянул руку и схватился за скалу, но скала была настолько гладкой, что он не мог ухватиться за неё.

"Ещё раз!"

Чон Мён двинулся и пнул скалу, чтобы выпрямить своё тело. А затем обеими руками он держал бы…

Тук!

"Что?"

Голова Чон Мён вздрогнула от этого звука, как от удара молнии. Его глаза быстро нашли то, что он искал.

Верёвка была наполовину разорвана.

"Эххх"

Нет. Этого не может быть.

Верёвка должна оставаться до тех пор, пока он не достигнет обрыва, и только потом она должна оборваться…

Трррр.

"… НЕЕЕТ! УХХХХХ! "

Чон Мён падал вместе с инерцией от отскока к скале.

"Хиииккк! Я умираю! О, Боги!"

Так как он уже был близок к выступу из-за толчка, Чон Мён поднял свою ци и попытался ухватиться за скалу. Треск!

Кости, были перегружены и ломались.

"Ах, дерьмо!"

Его запястье не могло выдержать веса и скорости, с которой он двигался. В отчаянии он поднял другую руку с ци и ухватился за скалу.

Треск!

Результат был таким же.

"Ах, что!? Это не какие-то хлипкие веточки! Почему кости так легко ломаются!? Что за проклятое тело мне дали?!"

Поживи ещё немного!

Чон Мён размахивал руками и ногами, словно плыл по воздуху, но почему-то это не срабатывало.

"Уа! "

Если руки не работают, используйте тело!

Как лягушка, он цеплялся за скалу; вместо сломанных запястий, он прилип всем телом, руками нижи локтя и ногами от колена до бёдра.

"Аххх! Горячо! Горячо!"

Скала царапало его, и оттого ощущался огромный палящий жар. Несмотря на боль, это сработало, и скорость его падения резко снизилась.

Теперь всё, что ему нужно было сделать, это найти этот выступающий камень.

Чон Мён опустил взгляд.

Он не мог найти его. Вместо…

Он смог найти кое-что получше. Гораздо более безопасное место, чем выступающий камень.

"Хе-хе. Земля"

Это была земля.

Это был внезапное изменение.

Улыбающееся тело Чон Мёна прилипло к земле.

Тууууууу!

"Куак!"

Облако пыли разлетелось вокруг. Чон Мён дрожал, погребённый под пылью.

"Я живой!"

Благодаря замедлению падения он избежал смерти. Однако всё его тело было разбито; каждая частица ныла и болела.

"Куак!"

Провалявшись некоторое время на месте, Чон Мён сумел поднять своё усталое тело и уставился на утёс обжигающими, алыми глазами, полными гнева.

"…Я взберусь на тебя, несмотря ни на что, ты, проклятая отвратительная скала!"

Глава 41 - Потому что, это Хуашань (часть 1)

"Куаак! "

Тёмная пещера.

Забинтованная рука, покрытая изодранной тканью, потянулась к входу в тёмную пещеру.

"Аххх…"

Вскоре, появилось лицо, которое не могло быть более искажённым.

"Аааа! "

Так! Так!

Чон Мён, протянул руки и схватился за пол пещеры обеими руками и наконец заполз в неё.

"Ух! Фу! Фу! Благородный Клинок Цветущей Сливы, моя задница!"

О чём он думал, прячась в таком месте? У него крыша поехала после всех этих тренировок в горах?

'Ах, точно, Благородный Клинок Цветущей Сливы — это ж я'

"Ааааа, я умираю"

Чон Мён, распластавшись на полу, начал ругаться. Когда он понял, что каким-то образом попал в пещеру, ему захотелось заплакать.

'Это было очень близко'

Взобраться на скалу со сломанными запястьями было непростой задачей. Любой человек со здравым смыслом понял бы, насколько это опасно, и сдался.

К сожалению, Чон Мён был человеком, у которого был мозг, но он отказывался им пользоваться.

"Верно! Если бы я сейчас не забрался наверх, то просто потерял бы больше времени!"

Чон Мён кричал, продолжая пытаться оправдаться за то, что он сделал, лёжа на полу, страдая и переворачиваясь.

"Ах, этот старик умирает"

На самом деле, он сейчас ребёнок. Он иногда так путается.

Тем не менее, как-то ему удалось выжить. На этот раз он сделал верёвку покрепче; если бы верёвка снова оборвалась, он действительно пошёл бы к Королю Преисподней.

Если бы это случилось, он был уверен, что Королю Преисподней будет трудно сдержать смех. Теперь он был рад, что не умер.

"Куак! "

Чон Мён заставил себя выпрямиться и огляделся.

Он ничего не видел.

Не потому, что от боли в глазах потемнело, а потому, что было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

"Тц. Это, наверное…"

Он протянул руки и ухватился за какую-то ткань.

"Верно"

Потянув ткань он увидел лампу осветившую внутреннюю часть пещеры. Глядя на светящийся свет, Чон Мён улыбнулся.

"На самом деле я был кем-то другим"

Свет был ясным и ярко сиял.

В пещере нельзя разжечь огонь. Так как пещера наклонена, а вход внизу, она быстро наполнится дымом, если загорится огонь. Никто не мог пить алкоголь при таком едком дыме, пронизывающем воздух.

Точнее, Чон Мёну можно, но кто захочет пить в таком месте?

'Вот почему я принёс ночник и поставил здесь'

Как дорого они обходились.

'Это одно из подношений, которое я утащил с горы Хуа'

В прошлом так много вещей прибывало и убывало из секты; даже если одна или две вещицы пропадут, никто и не заметит.

Конечно, его сахёна и министра финансов, который должен был вести бухгалтерию, стошнило бы кровью, если бы они услышали его мысли.

"Какая польза ворошить старое?"

Ещё раз, со спокойным умом, он понял, насколько безжалостным был Благородный Клинок Цветущей Сливы.

'А, это я. Я всё время забываю об этом'

Чон Мён оглядел ярко освещённую пещеру.

"Хммм"

Внутри была только одна кровать, на которой можно было лечь, небольшой чайный столик и сундук, не очень большое помещение.

Что-то было не так. Странно, как эти вещи остались прежними, несмотря на прошедшие годы.

"Эхх. Вот как всё кончается?"

Внезапно к нему пришло осознание.

Что, если бы он умер, не воскреснув? А кто-то с горы Хуа открыл это место в будущем? Разве это не вызвало бы бурю негодования, если бы он подумал, что это тайное убежище практикующего мастера?

Что, если кто-то упал бы с обрыва и наткнулся на неё?

"Ух! Кровавый утёс!"

Всё, чего хотел Чон Мён, — это побыть в тихом месте и выпить, но люди более поздних поколений этого не поймут и могут подумать, что здесь спрятан какой-то секрет.

Они могли бы подумать, что скрытая пещера была личным убежищем человека, идущего против принципов горы Хуа.

"А разве не все скалы используются для таких целей?"

Чон Мён подошёл к сундуку. Больными руками он осторожно открыл крышку. Пыль, накопившаяся за сто лет, рассеялась по пещере, когда крышку подняли.

"Кха! Кха! Кха! "

Отряхнув пыль, Чон Мён заглянул внутрь сундука.

Первое, что бросилось ему в глаза, были бутылки спиртного. Когда он увидел, что внутри хранятся различные ликёры, у него началось слюноотделение.

'Нет нет! Алкоголь сейчас не важен!'

Он в отчаянии отодвинул бутылки с глаз долой, а затем посмотрел на маленькую коробочку, оставшуюся в сундуке.

'Это она!'

Чон Мён быстро схватил коробку и вытащил её. Она была немного тяжелее, чем он помнил.

"Уф"

Глубоко вздохнув, Чон Мён осторожно открыл крышку. В то же время по всей пещере распространился сильный запах пилюль цветка сливы.

Казалось, что деревья в цвету сливы заполнили всё вокруг.

Так!

Когда крышка полностью открылась, он увидел круглые предметы, заполняющие коробку. Снизу до верху, коробка была наполнена таблетками, а сверху было пять идеально круглых белоснежных предметов.

"Ух ты!"

Непреодолимое чувство волнения вызвало слёзы на глазах Чон Мёна.

Коробка была наполнена не какими-то случайными амортизирующими материалами, а настоящими пилюлями цветка сливы!

'Такой сумасшедший!'

Какими бы распространёнными ни были пилюли цветка сливы, кто будет использовать их в качестве амортизирующего средства? Насколько жадным может быть человек, чтобы желать их и использовать вот так? Если бы Сахён увидел это, он бы схватил Чон Мёна за шею.

'Будьте благодарны, что я не использовал действительно драгоценные таблетки. Сахён!'

Чон Мён извинялся перед своим мёртвым старшим от смущения.

Но он не мог прикоснуться к самой драгоценной пилюле, Высшей пилюле. Как и любая другая секта, это была заветная пилюля, с которой мог обращаться только высший авторитет на горе Хуа.

Высшую пилюлю можно принимать только с разрешения лекаря и старейшины секты.

С другой стороны, любой из старейшин секты может принять таблетку цветков сливы. Конечно, были и другие пилюли, более ценные, чем пилюли цветков сливы, и с ними тоже могли обращаться только могущественные старейшины.

Старейшины, такие как Чон Мён! Самый сильный и могущественный в секте!

-Самый сильный возмутитель спокойствия на горе Хуа!

Ему казалось, что у него галлюцинация и слышит откуда-то голос.

На данный момент Чон Мёну они были необходимы. Благодаря этому он сможет исцелить своё тело.

Чон Мён очень осторожно вынул из коробки белые таблетки, пилюли цветков снежной сливы. Раньше он использовал их как таблетки от похмелья, но теперь они были для него ценным лекарством. Для Чон Мёна эти таблетки были дороже денег.

"Ах! Я нервничаю!"

Чон Мён положил коробку в сундук и посмотрел на пилюлю цветка снежной сливы в своей руке.

От этой белой пилюли исходил чистый аромат. От одного её запаха его тело чувствовало себя более комфортно.

"Говорят, что люди не осознают важность вещей, пока они не исчезнут"

Когда гора Хуа стояла на вершине мира, никто даже не смотрел на эти пилюли. Тогда ценность имели только таблетки более высокого уровня.

Разве не поэтому Чон Мён смог взять с собой так много пилюль цветков сливы?

Не только Чон Мён, такое было по всей горе Хуа. Это было естественно. На горе Хуа не было недостатка в пилюлях, так кто же стал бы обращать внимание на менее ценные?

Но сейчас он в такой опасной ситуации. Таблетки, к которым он так легко относился, вернулись с сокрушительной тяжестью.

"Боже мой. Как моя жизнь пришла к этому?"

Он скорее умрёт, чем будет так страдать.

Чон Мён собрался с мыслями и быстро сел. У него наверняка будет достаточно времени, чтобы оплакивать былое, как только задача будет выполнена. Теперь ему нужно было восстановить своё слабое тело и набраться сил.

Он скрестил ноги, сел и бросил в рот пилюлю цветка снежной сливы. В тот момент, когда она попала ему в рот, она растаяла, даже не дав ему возможности прожевать.

Свежий аромат наполнил рот Чон Мёна, он начал медитировать, не позволяя посторонним мыслям отвлекать себя.

Простое употребление пилюли не увеличивает вашу силу так просто. Ваша сила может быть увеличена только в том случае, если ци в таблетках правильно поглощается телом.

Итак, здесь возникает тонкая проблема.

Когда вы молоды, вы не можете полностью поглотить энергию, даже если съедите мощную пилюлю. Это происходит потому, что дети не умеют правильно управлять своей ци.

С другой стороны, как насчёт того, когда вы станете достаточно взрослыми, чтобы управлять своей ци?

Эффекты будут ослаблены, потому что ваше тело уже разработало и создало свои собственные запасы энергии.

Таблетки сделаны только для того, чтобы восполнить недостаток ци в теле, а не для того, чтобы добавить к тому, что уже заполнено.

'Если бы люди могли стать сильнее от таблеток, то ублюдки из секты Шаолинь занялись бы этим и стали бы лучшими в мире'

Молодое тело не могло полностью поглотить ци в пилюлях, так что насчёт Чон Мёна?

'Я высосу её всю до капли!'

Он знал, как в совершенстве управлять своей ци.

Он знал учения прошлого и имел опыт.

"Фух "

Как только энергия от пилюли попала в желудок, ци начала высвобождаться.

Вунг!

Энергия пульсировала в теле Чон Мёна. Он почувствовал сильный поток ци, которого не чувствовал долгое время.

'Чёрт! Так нервничаю!'

Наполнить даньтянь ци и предотвратить выход избыточной ци? Это не должно быть сложно для Чон Мёна. Однако то, что он должен был сделать сейчас, было не так просто.

Он должен был наполнить своё тело ци, чтобы восстановить свою врождённую истинную ци.

Тугой и ленивый ум Чон Мёна должен был действовать остро, как лезвие. Но он решил пойти ещё дальше, оттачивая свой ум, как иглу; он прекрасно контролировал ци таблетки и толкал её в даньтянь.

'Осторожно. Медленно'

Мягко и нежно, будто он держал ребёнка.

Внутри разума Чон Мён он держал ци в своих руках и направлял её.

Однако целью был не только его даньтянь. Это была самая глубокая часть даньтяня. Где чистая внутренняя ци содержится в каждом человеке с рождения.

'Нет, я не могу!'

Чон Мён собирался поместить её в даньтянь, внезапно отдёрнул ци.

'Она не чиста'

Пилюли были созданы путём очистки энергии лекарств, найденных в природе. Другими словами, эти пилюли направлены на извлечение и концентрацию чистой ци. Однако, хотя эта пилюля была гордостью горы Хуа, она не была кристально чистой, чтобы помещать её в даньтянь Чон Мёна. Если ци внутри его даньтяня была подобна чистой воде, идущей с гор, то пилюля цветка снежной сливы была подобна стоячей воде.

Итак, он решил.

'Я отфильтрую!'

Если бы он мог фильтровать ци, большую часть нечистой ци можно было бы отбросить. Принимать ци такой, какая она есть, казалось бессмысленным. Разве он не прошёл долгий путь, чтобы создать самую полную и совершенную основу? Он не мог испортить свой прогресс, поторопившись сейчас.

'Сохраняйте чистоту, а остальное выбросьте!'

Ци циркулировала по его телу. Постепенно он отделил нечистую ци. Примеси в таблетке смешивались с примесями внутри его тела и медленно выходили из него.

Вскоре по телу Чон Мёна начал сочиться густой тёмный пот.

Глава 42 - Потому что, это Хуашань (часть 2)

'Я правда умру!'

Ци была отколота. Чон Мён пытался максимально использовать то, что могло принести пользу, но не было ничего, чем можно было воспользоваться.

Это было всё равно, что пытаться вырезать съедобную часть полностью гнилой редьки. Ци, что не достигла требуемых стандартов, была вытеснена из тела.

Разве пилюля не использовалась для улучшения ци в телах мастеров? Но теперь Чон Мён всё выбрасывал.

Если бы человек, изготовивший эту пилюлю, увидел это, он бы умер с пеной у рта.

'Ты хочешь, вытеснить абсолютно всё!?'

Эта проклятая основа!

Чон Мён собрал в свой даньтянь только самую чистую ци, но это было намного меньше, чем он надеялся. Даже пилюля, которая неоднократно улучшалась для повышения качества, считалась непригодной для основы Чон Мёна.

Можно было использовать только крошечную часть ци. Отчаянно ведя горсть чистой ци, он толкнул её в даньтянь.

Вунг!

Вскоре оставшаяся энергия слилась с ци Чон Мёна в его даньтяне и распространилась по всему телу.

В одно мгновение всё изменилось. Чон Мён, сидевший со скрещёнными ногами, начал парить.

Обычно это было бы невозможно, даже при более высоком уровне внутренней силы. Однако из-за того, что ци Чон Мёна была такой чистой, это явление и произошло, превосходя количество его внутренней силы.

Вунг!

Чистая, прозрачная ци обошла всё тело, циркулируя снова и снова. Затем он начал отсеивать нечистую энергию.

'Нет!'

Это было не то, чего хотел Чон Мён. Он думал о восстановлении потерянной ци, но ци пошла против его воли и начала регенерировать его тело.

Оба его сломанных запястья мгновенно встали на место, а синяки, покрывавшие его тело, полностью исчезли, как будто их никогда не было.

Шссс!

Пот и нечистоты вытекали из его пор, образуя вокруг него облако пара. Даньтянь и даже кровеносные сосуды в его теле стали открываться всё шире и шире.

Чон Мён почувствовал что-то в голове.

"Не-Небесное Открытие?"

Нижний даньтянь.

Ци, ниже пупка, где обычно находится даньтянь, насильственно открыла средний даньтянь в груди; и даже верхний даньтянь открылся.

Это было ужасно.

Всё в мире должно следовать надлежащему процессу. Ребёнок должен сначала научиться ползать; может ещё ходить с некоторым старанием. Но если ребёнок, который учится ползать, вдруг попытается бежать, он обязательно споткнётся и потерпит неудачу.

'Нужно остановить это…'

Ци металась внутри тела Чон Мёна. Если он не сможет контролировать это, она будет продолжать бушевать и разрушать его тело.

Ситуация обострялась. Даже если этот процесс помогал его телу исцелиться, он не может знать, каким будет конечный результат.

Чон Мён изо всех сил пытался блокировать ци. Однако она восстала против его воли и двинулась своим путём.

'Чёрт, слушай и остановись уже! Ты моя энергия, чёрт возьми!'

Чон Мён мысленно выругался, и ци замедлилась. Похоже, она поняла, кто её хозяин.

Но через некоторое время ци снова начала буйствовать.

'Остановись!'

Даже если блокирование ци повредит его телу, он должен остановить её как можно скорее.

И когда он собрал всю свою волю, чтобы подавить её.

-Так ты Даос или мастер боевых искусств?

'Сахён?'

Это был голос его сахёна, эхом отдающийся в его голове. Почему?

Нет! Это было то, что он слышал в своей прошлой жизни.

- Мастера боевых искусств пытаются подавлять и контролировать поток. Но те, кто идёт по пути Дао, отпускают эту энергию. Ты идиот. Откуда взялось твоё чувство логики? Если ты построишь плотину, чтобы остановить текущую воду, она просто перельётся через неё.

Тело Чон Мёна дёрнулось.

-Пусть всё идёт своим чередом. Если ты оставишь её в покое, всё пройдёт естественным путём. Ты хочешь исказить законы природы волей человека? Тупой сопляк. Человек тоже часть природы. Как может человек соперничать с всеобъемлющей природой?

Вспомнив слова своего сахёна, Чон Мён разрешил ци течь свободно. В тот момент, когда он отпустил контроль, энергия, которая бушевала неистово, начала протекать плавно и мягко через его тело.

По мере того, как она циркулировал, текущий поток становился всё больше и толще, вскоре превратившись в реку, которая струилась по всему его телу.

Как давно это было?

Блинк!

Чон Мён внезапно открыл глаза. Их сияние было словно у чистейшего хрусталя.

И…

Стук!

"Ой!"

Чон Мён упал на землю.

"Что? Почему я парил?"

Он и представить себе не мог, что его тело будет парить. Он встал, потирая покалывающую задницу.

"Фух. Я почти погиб"

Это было опасно. Малейшее отклонение парализовало бы его или лишило бы жизни. Падение со скалы теперь не казалось таким страшным.

Но результат того стоил.

"Хм"

Чон Мён махнул запястьем. Сломанное запястье зажило. Он даже чувствовал себя более крепким, чем раньше.

И не только запястье.

'Нечистая ци'

Чон Мён думал, что его тело уже было очищено, но теперь оно стало ещё более совершенным и чистым. Это был второй раз, когда он удалял нечистую ци из своего тела. Если бы он мог проделать такое снова в будущем, его тело могло бы достичь беспрецедентного уровня.

Но самые значительные изменения коснулись меридианов. Было ощущение, что всё его тело было открыто.

Первоначально его меридианы представляли собой небольшой тонкий ручей, впадающий в расщелину, но теперь они стали широкими, как река, впадающая в океан.

'Внутренняя ци также увеличилась'

Учитывая, что год накопления увеличил бы его ци лишь на размер ногтя, это воодушевляло, что она прибавилась за одну ночь.

'Чистая врождённая ци также восстановилась'

Всё вместе.

'Мой даньтянь вырос'

Для Чон Мёна тело — это сосуд для его боевых искусств. Если даньтянь маленький, то и он будет ограничен. Когда он преодолел новую стену, даньтянь вырос, и теперь у него появилось больше возможностей.

Прямо сейчас даньтянь был похож на крысиный хвост, но, тем не менее, это была основа, с помощью которой Чон Мён стремился превзойти своё прошлое.

С довольной улыбкой он подумал.

'Если бы не Сахён, случилась бы катастрофа'

Может быть, он, наконец, достиг просветления после того, как однажды умер. Слова Сахёна, которые он всегда считал придирчивыми, обрели новый смысл и помогли ему, когда он в этом нуждался.

'Я был простым мечником'

Не Даосом.

Гора Хуа была домом как для даосизма, так и для боевых искусств. Но Чон Мён не мог назвать себя даосом.

Мог ли он действительно помочь нынешней горе Хуа?

"Угх"

Чон Мён почесал затылок. Такие опасения не принесут ему пользы.

Просто нужно пытаться!

'Если это не сработает, попробуйте что-нибудь другое'

Чон Мён был взволнован, когда шёл. С каждым шагом расстояние увеличивалось больше, чем он ожидал, но, благодаря своему прошлому опыту, довольно быстро к нему приспособился.

Щёлк!

Чон Мён достал коробку с таблетками и сунул её в рукав.

"Тц. Как жаль"

Теперь это было бессмысленно для него.

Он мог восстановить и очистить своё тело, но энергия пилюли была лишь катализатором, служащим для него средой; сама она не способствовала его росту.

По сравнению с уникальной ци Чон Мёна она была не более чем комком нечистот. Всё обернулось бы иначе, будь это Высшая пилюля.

Было ужасно просто использовать таблетки в качестве катализатора. Любой другой, кроме него, испытал бы гораздо больший эффект.

"Тц"

Чон Мён ненавидел то, что у него всегда возникали сложности.

"Эх!"

Он закрыл глаза, чтобы подумать.

Он не чувствовал себя плохо; хотя он не получил много энергии от пилюли цветка снежной сливы, ему удалось добиться результата, которого он обычно не мог получить, независимо от того, сколько таблеток он принимал.

"Я жадничаю. Ах, Чон Мён, давай поглотим столько, сколько сможешь выдержать"

Чон Мён обернулся…

Кланк!

Пара бутылок с алкоголем, которые были в сундуке, были обмотаны вокруг его талии.

Не то чтобы он хотел его пить. Это было действие, проистекавшее из невинного любопытства; он просто хотел знать, каким будет на вкус алкоголь, выдержанный в течение ста лет.

Чон Мён закончил распивать, встал у входа в пещеру и оглянулся.

"Это странно"

Следы прошлого.

Гора Хуа так сильно изменилась, но эта пещера осталась прежней. Пока Чон Мён находился в этой пещере, казалось, он в прошлом.

Он пропустил это.

И более.

Чон Мён молча смотрел в глубь пещеры, улыбнулся.

'Мне нужно прийти сюда как-нибудь вновь'

Не для того, чтобы пить и развлекаться, как в прошлом, но всё же это было хорошее место, чтобы прийти и отдохнуть.

"Ну, и не слишком часто. Прошлое должно оставаться в прошлом"

Он был Чон Мёном, Благородным Клинком Цветущей Сливы. Однако, он уже тот человек. Теперь он был Чон Мёном, учеником третьего поколения.

Те, кто связан прошлым, не могут двигаться в будущее.

Прошлое было указателем, которое привело его жизнь в правильное место.

"Теперь"

Чон Мён вышел из пещеры.

Свош!

Его тело стало несравненно легче, чем раньше, и он мог двигаться с гораздо большей скоростью и ловкостью, чем раньше. Его лёгкие ноги врезались в скалу, когда он побежал вверх.

"Ух!"

Совершив несколько прыжков и быстро поднявшись, Чон Мён добрался до вершины утёса.

"Неплохо"

Глубокое дыхание.

Свежий воздух на вершине слегка ласкал его, а потом, коснувшись носа…

"Ух!"

Его чуть не стошнило.

Именно тогда он понял, что его одежда пропитана грязью. Лицо Чон Мёна нахмурилось, когда он снимал одежду.

"Что, чёрт возьми, выходит из этого тела!"

Чон Мён снял с себя одежду, приподнял её кончиками пальцев и глубоко вздохнул.

"О, Боги! Это ж кошмар! Где тут ближайший ручей?"

Ему придётся постирать одежду, прежде чем возвращаться в общежитие.

Чон Мён повернулся и побрёл вниз с горы.

В тот день невинные животные, которые пришли, чтобы с радостью промочить своё горло в ручье, не могли знать, что их ждёт трагедия, которая продлится несколько дней.

Глава 43 - Потому что, это Хуашань (часть 3)

"Ааах. Холодно!"

Рассвет в горах заметно отличается от рассвета на равнинах.

Когда холодный воздух встречается с влажностью рассвета, он создаёт холод, пронизывающий до костей.

Дыша утренним воздухом, ученики третьего поколения вышли из общежития и направились в тренировочный зал.

"Я не могу проснуться"

"Я не сплю, но моё тело совсем не слушается. Так устал…"

"Мы стали посредниками между телами и разумом"

"Кто занимается ночью?"

"Ах, верно"

В праздной беседе ученики достали свои мешки с песком и камнем из пристройки, сооружённого сбоку от спортзала.

"Кстати, как долго мы должны это делать?"

"Ну, может, пока нас не попросят остановиться?"

"Кто попросит?"

"А ты не знаешь?"

Все ученики думали об одном и том же человеке.

'Этот монстроподобный ублюдок'

'Страшный придурок'

Хотя все они были учениками одного поколения, Чон Мён полностью их подчинил.

Поскольку обучение было трудным, некоторые время от времени бунтовали. Однако, как только их вбивали в потолок общежития, они быстро прекращали.

Чо Голь, первый выступивший против Чон Мёна, и даже Юн Чон не жаловались, так как же другие могли восстать?

Ученики и подумать не могли о том, чтобы превзойти Чо Голя и Юн Чона, которые были лучше их. С их точки зрения, даже эти двое были монстрами.

"Но разве он не странный в последнее время?"

"Что?"

"Он не очень хорошо выглядит и не ходит на тренировки"

"… Правильно!"

Вначале Чон Мён участвовал в тренировках и мучил других, но в последние дни он даже не показывался.

"Тогда это правда?"

"Что именно?"

"Слухи о том, что он перегрузил свою внутреннюю ци"

"Ах! Не может быть!"

"Нет, нет. Подумай об этом. С каждым днём он становится всё худее и слабее, да и здоровье у него не очень, поэтому он продолжает пропускать тренировки"

"Логично…"

"Всё было бы иначе, если бы он был ленив, но это не так. Не странно ли, что парень, который тренируется в три раза больше, чем любой из нас, вдруг перестал приходить на тренировки?"

"Когда ты так говоришь, в этом есть смысл"

Все присутствующие ученики обменивались мнениями.

"Тогда…"

Кто-то сказал что-то, чего не следовало говорить.

"Нужно ли нам ещё тренироваться?"

"…"

Лица учеников третьего поколения вдруг ожесточились.

На самом деле их чувства уже не были такими, как в начале. Вначале они ходили тренироваться, потому что были вынуждены, оставаясь с болью в теле и недовольством в сердце.

Но теперь они поняли, что становятся сильнее благодаря тренировкам. Хотя физически тренировать тело вместо совершенствования своей ци было непривычно, они могли ясно видеть результаты своего роста.

Их нижняя половина тела стала более устойчивой.

Есть ли для мастера боевых искусств большая радость, чем становиться сильнее? Хотя они чувствовали себя уставшими и утомлёнными, они начали ценить тренировки и получать от них удовольствие.

Но как только они услышали это, чувства, которые они сдерживали, начали брать верх.

'Я не собираюсь пропускать каждый день, но…'

'Нет, только один раз…'

'Чрезмерные тренировки тоже не на пользу. Я не думаю, что будет плохо уменьшить их…'

Мысли всех изменились.

'Такое возможно, пока Чон Мёна здесь нет!'

Их ядовитые мысли разрастались, пока они не достигли тренировочного зала. Ранняя утренняя тренировка, которая воспринималась как должное, внезапно стала более раздражающей из-за этих мыслей, соблазняющих их умы.

Ну, они были детьми, так что это было неизбежно.

"Смотрите, и сегодня его тоже нет"

"Он действительно сильно ранен?"

"Тогда… мы можем сегодня пропустить?"

Решающий удар.

Было ровно три причины, по которым ученики следовали за Чон Мёном.

Во-первых, даже если бы все ученики работали сообща, они не смогли бы победить Чон Мёна.

Во-вторых, Чон Мён пользовался поддержкой Ун Гёма, смотрителя их общежития. Если ученик выходит за рамки и становится неконтролируемым, вы должны обсудить это с наставником, но что вы можете сделать, когда и наставник на его стороне?

И, наконец, Чон Мён был странно рассудителен. Когда дело доходило до тренировок, он был демоном, который нападал на других и подавлял любые претензии; но он не запугивал других и не заставлял их делать что-то неразумное в свою пользу только потому, что он был сильнее.

Из-за этого они предпочитали то, как обстоят дела сейчас, а не то время, когда за ними приглядывал Чо Голь.

Но теперь первая из трёх причин рухнула.

'Мы не можем отступить?'

'Он уже просто кожа да кости'

'Разве мы не победим, если будем работать вместе?'

Их глаза начали сиять решимостью. Увидев это, Чо Голь вздохнул.

"Сахён"

"Пусть"

Юн Чон улыбнулся.

"Они скоро узрят истину"

Это было тогда.

Киик!

Все головы повернулись в сторону, когда дверь в тренировочный зал Белого Цветка открылась. Не хватало только Чон Мёна. Другими словами, мог прийти только он - Чон Мён.

Никто, кроме него, не мог прийти сюда тренироваться!

Дверь широко распахнулась.

Все ученики третьего поколения повернули головы.

"Эй! Что!"

"Так сияет!"

Что-то ярко светилось. Они потёрли свои слезящиеся глаза и взглянули на то, что было в дверях. Их рты раскрылись от шока.

Пришёл Чон Мён. Да, это определённо был он.

Но человек, которого они видели, был не таким, как вчера. Очевидно, Чон Мён был…

'Что с ним?'

'Он намазал лицо маслом?'

'Он нашёл немного дикого женьшеня и съел его?'

Ученики третьего поколения сомневались в своих глазах.

До вчерашнего дня он был увядшим и слабым; даже смерть не показалась бы странной, верно? Но сейчас он выглядел здоровым, и на его лице было странное маслянистое свечение.

'Нам конец'

'Теперь нам придётся тренироваться'

'Это был хороший сон'

Ученики думали, что их мечты улетели так же быстро, как и появились.

"Хм"

Вошедший Чон Мён встал перед ними и заговорил.

"Друзья!"

"…"

"Ваш инструктор не может не жалеть вас. Я был так болен, что пренебрегал вашими тренировками в эти дни. Я чувствую глубокую печаль из-за этого"

"Ах. Нет"

"Всё в порядке. Всякое случается!"

"Мы в порядке! У нас всё хорошо!"

Все они отчаянно закричали от странных слов, которые произносил Чон Мён, но он покачал головой и продолжил с мрачным видом.

"Нет. Вы так усердно тренировались даже в моё отсутствие, но я не смог оправдать ваших ожиданий. Это определённо ошибка с моей стороны"

Атмосфера становилась всё более странной.

'Он не должен так себя вести'

'Он действительно говорит такие вещи?'

Услышав это, все почувствовали нечто зловещее.

"Однако!"

"…"

Чон Мён решительно заявил.

"Даже если я не могу исправить прошлые ошибки, я могу постараться в настоящем! Если тренировок не хватало, значит, мы будем больше практиковаться!"

"Этот ублюдок…"

"Уж лучше окунуться в дерьме…"

"Лучше попытаюсь убить его!"

Со всех сторон тихо полились проклятия, но Чон Мёну было всё равно.

"Итак, я надеюсь, что вы тоже не забываете, что будущее горы Хуа находится в ваших руках, и усердно трудитесь. Так"

Чон Мён указал вверх, и все посмотрели туда, куда он указывал.

Он указал на гордо возвышающийся Пик Лотоса.

"…"

"Начинаем"

"…"

"Кто придёт первым, тот первым поест. Половина, пришедшая последней, побежит снова"

"…"

"Вы не собираетесь бежать?"

В этот момент кто-то вылетел из толпы, как молния. Лица учеников, что разглядели этого человека, были потрясены.

"Великий Сахён?"

Юн Чон.

Он бежал на пик Лотоса, как будто его ступни горели, и кто-то преследовал его.

Это был Чо Голь.

"Нет! Великий Сахён!"

"Хэй! Бегите! Поторапливайтесь!"

"Если мы отстанем, нам нужно будет снова бежать! Быстрее!"

С этими словами остальные ученики побежали на полной скорости.

"Как он мог поправиться за одну ночь!"

"Откуда я могу знать!"

"Сахён! Разве ты не говорил, что мы все должны попытаться напасть на него?"

"Мужчина должен знать, когда нужно действовать, а когда отступить! Сейчас не время!"

"Я могу замёрзнуть насмерть!"

"Что?"

"Сахён! Сахён! Беги! Пожалуйста!"

Все ученики побежали. Только когда они правильно тренировались, они могли есть. Им придётся бежать на руках, а не на ногах, если они пойдут на второй круг.

Вот почему все изо всех сил пытались добраться туда первыми!

Все бежали с кровавыми слезами на лице. Они не знали, что произошло, но Чон Мён был здоров, а это означало, что у них не было никакой надежды.

Их восстание было подавлено ещё до того, как оно началось. Глядя на спины бегущих учеников, Чон Мён улыбнулся.

"Какие милые сопляки"

Они смеют помышлять о бунте?

Его органы чувств стали более развиты, когда он достиг более высокого уровня, поэтому он слышал всё, о чём они говорили.

"Что ж, это хорошо"

Есть предел тому, что покорный человек, умеющий только слушать и подчиняться другим, может сделать самостоятельно. Гора Хуа никогда не принимала таких людей. Но это не означало, что они принимали и слишком своевольных.

Не было ничего хуже, чем люди, что постоянно на всё жаловались. На горе Хуа вам нужно было соответствовать своей уверенности, если вы хотите говорить свободно.

"Эта способность, я создам её для них"

Чон Мён улыбнулся.

Было важно быть таким же сильным, как он был в прошлом, но он один не смог бы вернуть утраченную славу горы Хуа. Это было потому, что Мурим не поддаётся влиянию одного человека.Бесчисленное количество людей поднялись на вершину мира благодаря своей собственной силе. Но их имена исчезнут, если их преемникам не удастся продолжить их наследие.

В конце концов, чтобы секта сохранила свою репутацию и была известна, все члены секты должны быть сильными.

Причина, по которой секта Шаолинь известна как лучшая, заключается не в том, что в ней есть какой-то отдельный человек. Даже секта с самым сильным воином не может победить секту Шаолинь в одиночку, если его союзники слабы.

Даже гора Хуа в прошлом не могла противостоять этому.

'Но не в этот раз'

Глаза Чон Мёна сияли.

В прошлом ему приходилось следовать методам своих сахёнов и сасуков, но на этот раз он сможет разукрасить гору Хуа в свои цвета. Это будет долгое и трудное путешествие, но, в конце концов, оно будет грандиознее, чем в прошлом.

Конечно, его Сахёну это не понравилось бы.

"Если тебя это огорчает, то вернись к жизни!"

Хихикая, Чон Мён приложил ладони ко рту и закричал.

"Тот, кто придёт последним, пропустит завтрак!"

Подлость, над которой заплачет даже дьявол.

ф

Глава 44 - Потому что, это Хуашань (часть 4)

"Кхак…"

Раздался хриплый вздох, и пыль развеялась по ветру.

Чо Голь содрогался и корчился на земле, пока пытался отдышаться.

'Это было безумие'

В его теле не осталось и капли силы. Небеса отливали золотом, а его сознание, было готово исчезнуть в любой момент. Если он был таким, то что насчёт других?

Он поднял голову и огляделся.

Массовое опустошение.

Ни один человек не мог стоять. Нет, не то чтобы они не могли стоять, но все они неподвижно лежали на земле, как трупы, и хватали ртом воздух. Только Юн Чон сидел с прямой спиной.

'Сахён'

Уважение переполняло сердце Чо Голя.

На самом деле, с точки зрения боевых искусств, Чо Гюль был немного лучше, чем Юн Чон. Чо Голь определённо опередил Юн Чона и в фехтовании.

Однако в этот момент Чо Голь понял, почему Юн Чон был Великим Сахёном.

Чо Голю было трудно пошевелить даже одним пальцем, но Юн Чон, переживший ту же тренировку, спокойно сидел и переводил дыхание. Дело было не в мастерстве, а в силе духа.

Как он мог не уважать такого сахёна?

Иной человек…

Чо Голь перевёл взгляд на другую сторону.

"Ух! Хорошо! Ещё!"

"…"

В глазах Чо Голя отразилась фигура Чон Мёна, приседающего с мешками с песком в три раза больше чем его.

"Ух! Ха! Фу! Хей! Почему они такие лёгкие! Эй, если ты закончил тренировку, давай, дай мне свои гири… Что? Почему вы все лежите?"

'Какое чудовище'

Чо Голь хмыкнул. Нынешние тренировки были неоправданно жестокими. Чон Мён, должно быть, чувствовал себя слишком взволнованным после нескольких дней отдыха, когда подталкивал учеников третьего поколения к этому новому обучению.

Но не было ни одного человека, который возражал. Это было потому, что Чон Мён тренировался в пять раз усерднее, чем кто-либо другой, прямо у них на глазах.

Любой человек со здравым смыслом оставил бы свои жалобы при себе. Даже если они были полны недовольства, они держали рот на замке, чтобы не выглядеть идиотом, перед другими.

Чон Мён, тренировался больше других, и продолжал свои занятия, не проявляя никаких признаков усталости.

"Ах, уже пора?"

Стук!

Он бросил мешки с песком на землю, а затем сказал.

"Что это такое? Современные дети такие слабые; вам не хватает решимости. В моём детстве такого не было"

'Ты здесь самый младший!'

Как младший может называть других учеников детьми?

"Сегодняшняя тренировка заканчивается. Всё, что вам нужно сделать сегодня, это поесть и посетить послеобеденную тренировку. Тех, кто будет замечен за дремотой или нечто подобным во время тренировки, завтра я заставлю сделать в два раза больше"

'Дьявол!'

'Демон!'

'Сволочь!'

Все мысленно проклинали его, но тем не менее кивали головами.

"Тогда пойдёмте. Уберите все тренировочные принадлежности"

Глядя, как Чон Мён входит в общежитие 'Белый цветок сливы', ученики третьего поколения вздохнули в унисон.

Мясо.

Все видели перед собой мясо.

В эти дни гора Хуа наводнена деньгами. Мясо подавали при каждом приёме пищи, и, увидев нового повара, казалось, что секта даже наняла новых сотрудников.

Все смотрели на мясо, но никто к нему не прикасался.

"… Ешьте"

Юн Чон тихо сказал, но никто не поднял палочки для еды.

"… Я чувствую, что меня вырвет, если я поем"

"Подумать только, меня будет мутить при виде мяса на столе, неужели пора умирать?"

Никто не мог заставить себя есть.

"Великий Сахён"

"… Что?"

"Разве это не слишком?"

Юн Чон не ответил, но это не остановило остальных.

"Это… нет, я имею в виду, нам полезно потренироваться. На самом деле, это правда, что мы не концентрировались на тренировках с тех пор, как поднялись на гору Хуа, и я понимаю, что лучше тренироваться правильно, чем неуклюже тратить время"

"Но?"

"Однако эта новая тренировка — это уже слишком. В моём теле нет ни одной целой части"

Похоже, другие чувствовали то же самое.

"… Мы можем умереть такими темпами, Сахён"

"Раньше я мог выстоять, но в эти дни я чувствую, что точно умру"

"Когда я вхожу в свою комнату, я засыпаю, как труп. Каждый раз, когда я ложусь, я боюсь умереть во сне!"

"Я даже не могу поднять свои палочки для еды. Мои руки продолжают дрожать"

Юн Чон вздохнул.

"Зачем рассказывать…"

"Но разве Чон Мён не послушает, если об этом заговорит Великий Сахён?"

"Ты Великий Сахён"

Юн Чон нахмурился.

'В чем-то они правы'

В прошлом, Юн Чон и Чо Голь не говорили об этом. Но прямо сейчас он не мог сдержаться. Юн Чон тоже достиг своего предела.

Во время тренировки накапливается усталость; чтобы следующая тренировка была эффективной, нужно отдохнуть и снять напряжение с тела. Однако сейчас Чон Мён подталкивает всех, не давая им возможности оправиться от усталости.

Юн Чон чувствовал, что каждый день доводит своё тело до предела. По крайней мере, не в страхе ли он шёл на утреннюю тренировку?

Юн Чон взглянул на Чо Голя.

"Голь"

"Да. Сахён"

"Что ты думаешь?"

"Хммм…"

Когда Чо Голя спросили, все сосредоточились на нём. Среди учеников третьего поколения Чо Голь был вторым по рангу.

"Честно говоря, это немного неразумно"

"Это так?"

"Я изо всех сил пытаюсь подстроиться. Проблема в том, что с каждым днём тренировки становится всё более интенсивным. Я приветствую такие занятия, но это слишком жёстко"

"… Хмм"

"Сталь становится прочнее, чем больше по ней бьёшь, но человеческое тело может и сломаться, если переусердствовать"

"Тогда что нам делать?"

"Проблема в…."

Чо Голю потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.

"Эта свол… нет, Чон Мён тоже должен это понимать"

"Угх"

Юн Чон застонал.

У него была такая же мысль. Такая нагрузка сейчас не имела смысла. Тем не менее, Чон Мён должен знать, что такого рода тренировки для них слишком сложны.

Потому что это Чон Мён.

"Прямо сейчас, я думаю, будет лучше продержаться ещё немного. Если через какое-то время ничего не изменится, то мы с ним об этом поговорим"

"Давайте сделаем так"

Когда разговор между Юн Чоном и Чо Голем закончился, все согласились. В первую очередь нужно было успокоить протестующих.

"Давайте поедим. Даже если вы не можете жевать, проталкивайте еду в горло. Днём у нас тоже тренировка, и если вы плохо себя покажете, Сасук вас накажет"

"Да"

"Спасибо за еду"

Все взяли свои палочки для еды слабыми руками. Увидев их лица, Чо Голь почувствовал себя плохо.

"Куак"

Чо Голь корчился, когда ложился спать той ночью.

'Я думаю, что умру вот так'

Купаться было тяжело. Был он в грязи или нет, ему просто хотелось броситься в постель и расслабиться, но он похвалил себя за то, что вымыл своё тело и выстирал одежду несмотря на то, что чувствовал себя таким слабым.

Из-за этого его веки отяжелели, а в теле не осталось сил. Удивительно, что он вообще мог ходить.

Бум!

Чо Голь, упав на кровать, вздохнул.

'Когда я проснусь, я снова вернусь к тренировкам'

На самом деле, Чо Голь не был недоволен тренировками. Он думал, что сможет вынести это, каким бы суровым они ни были. Потому что, в конце концов, все эти тренировки сделают его сильнее.

Но в последнее время он стал сомневаться.

Что, если его тело сдастся первым? Сможет ли его тело выдержать эту нагрузку?

Поняв, какие у него мысли, Чо Голю стало стыдно. Он быстро перестал накручивать себя и позволил своей усталости погрузить его в сон.

"Сахён"

"… Ммммм"

"Сахён. Вставай. Сахён"

"Хм?"

Чо Голь открыл глаза. Человеческая фигура смутно появилась перед его глазами.

"Кто!"

Тяжёлая рука надавил на Чо Голя, который собирался встать.

"Не суетись и вставай молча"

"Чон Мён?"

"Мм"

Что этот сумасшедший пытался сделать, вломившись в комнату Чо Голя? Как он открыл дверь?

"… Что такое?"

Чо Голь изо всех сил пытался встать. Он чувствовал, что спал совсем немного, и усталость не ушла. Его тело всё ещё было тяжёлым.

В этот момент Чон Мён предложил ему что-то.

"Вот"

Увидев маленькую таблетку в руке Чон Мёна, он нахмурился.

"Что это?"

"Пилюля жизненной силы"

"Что!?"

"Ш-ш-ш!"

Чо Голь, издававший громкий звук, закрыл рот.

"Это было непросто получить. Я даю её тебе, потому что ты Сахён"

"П-правда?"

"Думаешь, я тебя обманываю? Ты поймёшь, что она настоящая, просто понюхав её"

Это правда.

Некоторое время назад чистый и приятный аромат ударил ему в нос. Но причина, по которой он сомневался, заключалась в том, что он не мог в это поверить.

Таблетка жизненной силы? Это была пилюля, которая усиливала внутреннюю ци и очищала тело. Говорили, что в мире Мурима за это уничтожали целые семьи и даже секты.

Даже если эта пилюля не была самой лучшей, она была более ценной, чем золото, если могла хотя бы немного увеличить ци тела.

Но такую таблетку давали кому-то ещё?

"Она не отравлена"

"Нет! Я и не думал об этом!"

Чо Голь глубоко вздохнул.

"Зачем отдаёшь её мне? Почему ты сам не примешь её?"

"Потому что Сахёну нужнее"

"…"

"Поторопись и проглоти её, пока никто не узнал. И ещё это секрет. Она только для Сахёна"

"… Ты"

Чо Голь не мог говорить.

Могла ли она быть у него на самом деле?

Если бы это был нормальный Чо Голь, он бы сомневался дольше, но сейчас он боролся с усталостью и старался не заснуть. Пилюля тоже казалась настоящей, поэтому он инстинктивно отреагировал и принял её от Чон Мёна.

"Просто съешь. Я помогу усвоить её"

"… Я действительно могу её принять?"

"Я отдаю её Сахёну"

Чон Мён бросил пилюлю, и прежде чем Чо Голь успел среагировать, она попала ему в рот. Как только пилюля оказалась во рту, он почувствовал, как она тает и наполняет его тело чистой энергией.

Он мог интуитивно понять, что это была настоящая пилюля жизненной силы.

"Ты должен направлять её, но не поглощай её в спешке. Ты не должен торопиться, а медленно в течение месяца, вбирать её энергию"

"Мм, я понял"

"Повернись. Я начну помогать тебе"

Чо Голь был тронут и посмотрел на Чон Мёна слегка слезящимися глазами, когда тот обернулся.

Глядя на спину Чо Голя, Чон Мён злобно ухмыльнулся.

'Вы должны напоить жаждущего человека, чтобы он почувствовал благодарность!'

Ему уже было любопытно, какие выражения лиц покажут ему сахёны на завтрашней тренировке.

Глава 45 - Потому что, это Хуашань (часть 5)

Следующим утром.

Нет, было неловко даже называть это утром.

Дверь в общежитие широко распахнулась.

‘‘Уже утро’‘

‘‘Ах, как устал’‘

‘‘Ох’‘

‘‘Я умираю!’‘

Это было начало дня, не отличное ото всех остальных дней, и не было ничего необычного.

Но, очевидно, что-то было не так.

В шагах тех, кто волочил ноги, как трупы, чувствовалась неуловимая сила. Более того, усталые жалующиеся голоса уже не были такими, как раньше.

А также…

В глазах учеников были незнакомые эмоции.

‘‘Пошли, мне сегодня нужно хорошенько потренироваться’‘

‘‘Ну, верно. Будет сложно’‘

‘‘Возможно, это будет трудно, но мы должны усердно работать’‘

Все молча отправились на склад и принесли оборудование, с которым тренировались.

‘‘Хо. Так легко’‘

'Кажется, в моем теле гораздо больше энергии!'

'Справедливо ли, что я единственный, кто её получил? Мне жаль Сахёнов'

Хухуху. Саджэ Чон Мён, должно быть, очень любит меня, раз отказался от такой драгоценной пилюли жизненной силы, ради меня'

Все сахёны настороженно огляделись.

'Если другие узнают, что я получил пилюлю жизненной силы и принял её без их ведома, разве они не будут разочарованы?'

'Я опечален, но таблетка жизненной силы — это не то, чем можно поделиться'

'Кому-нибудь ещё она досталась?'

Каждый из них продолжал думать. Поскольку Чон Мён сказал им держать это в секрете, они даже не подумали проговориться по ошибке.

Хотя у всех на лицах было неловкое выражение, ученики третьего поколения горы Хуа никогда не смогли бы даже предположить, что каждый из них получил по пилюле.

Почему?

Это просто. Пилюли жизненной силы не могут быть получены в больших количествах. Потребовалось бы более тысячи золотых, чтобы раздать всем ученикам пилюлю жизненной силы. Даже если у вас есть деньги, нет никакой гарантии, что вы сможете найти кого-то, кто захочет продать столько таблеток.

И почему бы Чон Мёну покупать так много, чтобы раздавать другим?

'Мне дали такую драгоценную пилюлю жизненной силы'

'Куах! Так тепло!'

Они приняли пилюлю жизненной силы, и осознали эффективность лекарства. Теплая энергия постоянно циркулировала в их телах.

Ци ещё даже не была полностью поглощена, но достаточно было совсем немного, чтобы снять часть их усталости и улучшить их внутреннюю ци.

Их мотивация возродилась.

Стук!

Дверь в тренировочный зал открылась, и Чон Мён вошел. Увидев его, ученики выстроились.

‘‘Хм’‘

Увидев их, Чон Мён улыбнулся.

'Хорошо'

Яркие и энергичные глаза. Глаза учеников, смотревших на него, заискрились светом, сиявшим ярче мерцающих на небе утренних звезд.

Почему бы и нет?

Для Чон Мёна было бесполезно есть таблетки жизненной силы самому, а продавать их было бы пустой тратой. Однако, с их точки зрения, это было бесценное сокровище, которое они никогда не смогли бы получить.

Если бы ученики знали, что пилюля жизненной силы, которую дал Чон Мён, не была какой-то обычной пилюлей, которую можно купить. А была создана горой Хуа в прошлом, реакция была бы ещё более интенсивной.

'Он оказался таким хорошим парнем'

'Ах. Эффект настолько велик. Такая драгоценная пилюля жизненной силы'

'Верность!'

Ученики смотрели на Чон Мёна теплыми глазами. Такими яркими, что Чон Мён даже почувствовал себя немного смущенно.

'Так вот почему мой Сахён время от времени раздавал пилюли тем, кто его не слушал?'

Он понял, что для воспитания людей требуется нечто большее, чем просто кнут.

‘‘Итак, сегодня мы начнем всё с чистого листа’‘

‘‘Ох!’‘

Чон Мён указал на пик Лотоса.

‘‘Туда’‘

‘‘Уахххх!’‘

‘‘Сегодня я буду номером один!’‘

‘‘Подвинься! Я иду!’‘

Увидев, как сахёны устремляются к вершине, Чон Мён рассмеялся.

'Некоторое время будет спокойно'

'Это странно'

Глаза Ун Гома сузились.

Перед ним ученики третьего поколения, как обычно, занимались с деревянными мечами. Это ничем не отличалось от того, что он видел до сих пор.

Однако острые глаза Ун Гома заметили небольшую разницу.

'Меч стабилен'

Это была та же самая тренировка на мечах, но резкость и ловкость были другими.

Глаза Ун Гома, глядя на учеников, сузились ещё больше.

'Нижняя половина тела изменилась'

В ногах появилась сила. Поскольку ноги стали крепкими, верхняя часть тела становилась более стабильной. И от того, что верхняя часть тела находилась под лучшим контролем, они могли переносить больший вес на острие меча.

Хорошая перемена.

Если острие меча устойчиво, не означает ли это, что они использовали технику безошибочно? Это было значительным изменением, учитывая, что причиной практики и оттачивания одной и той же техники было стремление развить совершенный контроль над своим фехтованием.

Но кое-что беспокоило Ун Гома.

'Возможно ли такое значительное изменение за такой короткий период?'

По расчетам Ун Гома, им потребовалось бы больше года, чтобы достичь этого уровня. И учитывая, что они добились этого всего за месяц… На самом деле не было бы ничего странного, даже если бы это заняло два-три года.

Но…

‘‘Та!’‘

Мечи рассекают воздух.

'Как?'

‘‘Ещё !’‘

Шаг вперед был выполнен чисто.

‘‘А?’‘

Хорошо, что силы учеников возросли. Но он не мог понять, как это произошло.

'Это из-за утренней тренировки?'

Глаза Ун Гома нашли Чон Мёна, который держал свой меч за спиной.

‘‘…’‘

Это была единственная причина, о которой он мог думать.

Ему даже не пришлось слишком глубоко копать. После прибытия Чон Мёна ученики начали больше тренироваться. Если быть точным, это было после того, как Чон Мён сам начал утреннюю тренировку.

Ун Гом нахмурился.

'Было ли обучение настолько эффективным?'

Ун Гом разрешил обучение, потому что ученики третьего поколения были готовы практиковать самостоятельно.

Конечно, Ун Гом также хотел немного потренироваться сам, что было более реальной причиной.

'Я думал, что это просто прибавит им мотивации'

Эффект был слишком велик? Он был просто головокружителен.

Более того, ученики также поняли, что их навыки растут, поэтому они были заинтересованы в обучении, больше чем когда-либо.

‘‘Хахаха’‘

Это было странно.

Как долго он присматривал за детьми из общежития Белого Цветка Сливы? Чтобы, наконец, увидеть такие ярко сияющие глаза учеников?

'Немного стыдно'

Ученики тренировались с таким энтузиазмом, но разве сам Ун Гом проявлял такую страсть, когда учил их?

Разве его постоянно не беспокоили возложенные на него обязанности?

Ун Гом вздохнул.

'Хотя я и знал, что они ученики горы Хуа и что они наше будущеё, я так небрежно относился к ним'

Чем больше он думал об этом, тем больше он стыдился.

Стыдно за то, что он не был столпом, в котором нуждались ученики.

‘‘Ааа! ‘‘

Мечи учеников одновременно указывали в небо.

Увидев это, Ун Гом кивнул.

‘‘Отлично!’‘

Слово, вырвалось прямиком из сердца.

‘‘Ваши мечи выглядят такими живыми!’‘

Он не знал, что ещё сказать. Взгляд Ун Гома обратился к Чон Мёну.

Это было странно.

Гора Хуа не сильно менялась в прошлом. Но с тех пор, как прибыл Чон Мён, постоянно что-то происходит.

Финансовая проблема, преследующая секту, была решена без лишней суеты, и ученики практиковались со страстью. Кроме того, разве он не видел, что их навыки улучшаются?

Было ли это всё совпадением? Или же…?

Ун Гом открыл рот.

‘‘Как вы все знаете. Согласно правилам, вы должны учить Меч Тайи Флюммокс гораздо позже. Однако, увидев, как вы все усердно работаете, я думаю, что должен нарушить правила и передать технику заранеё’‘

‘‘Ох!’‘

‘‘Меч Тайи Флюммокс!’‘

Ун Гом улыбнулся, увидев, как аплодируют ученики. Поощряются те, кто много работал, а те, кто получает награду, работают ещё усерднеё. Если этот цикл повторять, эти дети вырастут хорошими представителями секты Горы Хуа.

‘‘Так что не ленитесь и продолжайте практиковаться’‘

‘‘Да наставник!’‘

‘‘Хорошо, тогда вернемся к тренировке!’‘

Веселье разнеслось по залу, и Ун Гом улыбнулся.

Это было тогда.

Кто-то быстрыми шагами приблизился к залу.

‘‘Ун Гом здесь?’‘

Ун Гом удивленно повернул голову.

‘‘Лидер С-секты?’‘

Ун Гом изменил выражение лица и с любопытством посмотрел на Хён Чжона. Лидер секты редко посещал тренировочный зал.

‘‘Вы много работали. Мне есть о чем с тобой поговорить; не мог бы ты уделить немного времени?’‘

‘‘Да, лидер секты!’‘

Ун Гом повернулся к ученикам и заговорил.

‘‘Что касается ваших тренировок…’‘

‘‘Продолжайте фехтование’‘

‘‘…’‘

Увидев, что Хён Чжон появился так внезапно, Ун Гом был озадачен.

Оставив детей продолжать тренировки, двое старших пошли в другую сторону зала, где Ун Гом ждал, пока Хён Чжон заговорит.

‘‘Ун Гом’‘

‘‘Да! Лидер секты’‘

‘‘Возникла проблема’‘

‘‘Ах? ‘‘

Хён Чжон вынул из рукава книгу и протянул её Ун Гому.

Ун Гом спросил с озадаченным выражением лица.

‘‘Это…?’‘

‘‘Она была в сундуке, который мы нашли’‘

‘‘Ах …’‘

Ун Гом заметил, что Хён Чжон жестом просил его прочесть, и торопливо опустил глаза к книге.

‘‘Лидер секты это… техника Равновесия Шести?’‘

‘‘Да, это так’‘

Ун Гом нахмурился.

Равновесие Шести было основополагающей техникой горы Хуа. Однако её заменили Истинным Равновесием Шести.

‘‘Но почему вы…’‘

‘‘Ты всё прочел?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Когда я читал это в первый раз, я тоже поспешно просмотрел это, потому что была суетливая ситуация’‘

‘‘…Мм’‘

‘‘Проверьте последнюю главу. Там кое-что есть’‘

‘‘Ах?’‘

Ун Гом поспешно открыл её. Вскоре его лицо исказилось, когда он увидел, что там написано.

Руки Ун Гома дрожали.

Письмо.

Преемнику,

Нет ничего плохого в том, чтобы развивать и преобразовывать боевые искусства горы Хуа. Боевые искусства должны постоянно меняться и развиваться, чтобы быть более эффективными.

Но Равновесие Шести — это основа горы Хуа, хребет секты Хуашань. Преобразование или изменение Равновесия Шести ничем не отличается от изменения сущности горы Хуа.

Всегда помни и учитывай это.

Мой дорогой Преемник

Глава 46 - В случае чего, не оскорбляйтесь (1)

‘‘Ч-что это?’‘

Ун Гом потрясенно уставился на Хён Чжона. Хён Чжон смотрел на далекую гору, казалось, не находя слов.

‘‘Равновесие шести…’‘

Как будто его разум заплутал, его взгляд был затуманен.

Техника Равновесия Шести является фундаментальной, преподаваемая на горе Хуа, и поддерживается в течение многих лет. Как тот, кто впервые держит меч, должен правильно с ним обращаться, так и тот, кто учится читать, должен сначала запомнить иероглифы. Все боевые искусства на горе Хуа начались с ‘‘Равновесия шести’‘.

Но прошло время, и всё изменилось. Гора Хуа была в ситуации, когда они не могли позволить себе обучать детей медленной технике с методичным подходом. Они должны были наставлять учеников более удобным техникам и продвигаться вперед быстрее.

Разве не поэтому все объединили свои усилия и изобрели Истинное Равновесие Шести Мечей?

В отличие от ‘‘Равновесия шести’‘, его можно выучить быстрее, и он более практичен для новичков.

‘‘Лидер секты. Разве мы все вместе не пришли к выводу, что нам нужно двигаться быстрее ради горы Хуа?’‘

‘‘Верно’‘

‘‘Но это…’‘

Хён Чжон вздохнул.

‘‘Вот почему я пришел сюда, чтобы услышать твое мнение. Как ты и сказал, это была наша воля, преобразовать фундамент в Истинное Равновесие Шести Мечей. Но слова наших предков тоже важны, верно?’‘

‘‘…’‘

Ун Гом кивнул головой.

Не случайный совет, а слова предков проложили им путь. Все секты усердно работают, чтобы следовать пути, проложенному теми, кто пришел раньше.

Так как же они могли отрицать явную волю тех, кто возвел секту?

‘‘Хммм’‘

‘‘Что думаешь?’‘

‘‘Как я могу-’‘

‘‘Ты учишь детей горы Хуа. Когда дело доходит до их будущего, я не могу не учитывать твое мнение. Не думай ни о чем постороннем; просто говори от всего сердца’‘

Ун Гом глубоко вздохнул.

'Это сложно'

Люди всегда размышляли о том, следовать ли традиции или измениться. Потому что это был вопрос, на который не было очевидного ответа.

‘‘Лидер секты, причина, по которой мы создали технику Истинное Равновесие Шести, заключалась в том, что у нас было не так много времени на горе Хуа’‘

‘‘Верно’‘

В конце концов, оригинальный метод требовал времени. Кто не знал превосходства оригинальной техники? Однако у Хуашань его не было, дабы неторопливо воспитывать своих учеников. Они были на грани краха, поэтому в меру их сил, они сократили технику.

‘‘Вот почему я спрашиваю тебя. Ты веришь, что у горы Хуа теперь есть будущее?’‘

Хён Чжон нахмурился; это тоже был сложный вопрос.

'Будущее'

Гора Хуа только что разрешила одну из самых критических ситуаций. Несмотря на то, что это был самый насущный вопрос, всё ещё осталось множество проблем.

‘‘Нет простого ответа. Пожалуйста, пойми, что на него нельзя ответить четко’‘

‘‘Лидер секты’‘

Как будто он принял решение, Ун Гом открыл рот.

‘‘Тогда я против’‘

‘‘Почему?’‘

‘‘Потому что это непросто’‘

Ун Гом вздохнул.

Хотя эти две техники произошли от одного и того же корня, они всё же были разными. Во-первых, основы, которым они учили, были другими.

Равновесие Шести было медленным и методичным, постепенно развивая индивидуальную основу, продвигаясь по одному шагу за раз. С другой стороны, их новая техника позволяла быстро продвигаться вперед и быстро расти, но ей не хватало стабильности.

‘‘Дети учатся быстро; эти дети уже впитали боевое искусство своими телами. Будет трудно перестроить то, чему они научились, и переучить их с нуля. Несоблюдение этого правила может привести к плачевным результатам. Помимо всего прочего, для техники прошлого требуется стабильная нижняя часть тела и сила. Слишком поздно переучивать их сейчас’‘

Ун Гом покачал головой.

‘‘Я не думаю, что слова наших предков были неправильными. Если возможно, я также хотел бы следовать их инструкциям. Но сейчас это невозможно’‘

‘‘Это твои истинные мысли?’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Что, по твоему мнению, необходимо для Равновесия Шести?’‘

‘‘Стабильная нижняя половина тела и сила…’‘

Ун Гом ошеломленно моргнул, когда Хён Чжон повернул голову, чтобы наблюдать за тренировкой детей.

‘‘Стабильная нижняя часть тела?’‘

‘‘…’‘

‘‘Сила?’‘

‘‘…’‘

‘‘Кажется, их обучение плодотворно, не так ли?’‘

Он их так не тренировал.

Это… Это сделал ребенок?

Ун Гом посмотрел на Чон Мёна, который тренировался со своим деревянным мечом.

'Нет!'

Нет. Эта предположение было неразумным. Чон Мён не был из семьи мастеров боевых искусств, и он никак не мог предвидеть такое заранее.

‘‘Мне кажется, детям не составит большого труда заново выучиться техникам, не так ли?’‘

‘‘…Ну… но дети могут запутаться’‘

‘‘Ун Гом, разве наша работа не состоит в том, чтобы справляться с хаосом и неразберихой, пока мы ведем их по правильному пути?’‘

Ун Гом кивнул головой.

‘‘Так это дети запутались или ты?’‘

‘‘Лидер с-секты. Не могли бы вы дать мне минутку?’‘

‘‘Хм? ‘‘

‘‘Я хочу спросить одного из детей’‘

‘‘Кто-то из детей?’‘

‘‘Это не я буду изучать технику. Чтобы понять какой способ лучший, я думаю, лучше напрямую спросить детей, которые будут изучать эти боевые искусства’‘

‘‘Это хорошая идея’‘

Обучение – это то, что течет сверху вниз. Те, кто получает учение – дети. То, что они думают, также важно.

‘‘Тогда, Юн Чон …’‘

‘‘Чон Мён!’‘

Прежде чем Хён Чжон успел закончить, Ун Гом громко позвал Чон Мёна. Чон Мён, размахивающий мечом, вздрогнул от внезапного зова.

‘‘Иди сюда’‘

При этих словах Чон Мён опустил меч и подошел к старейшинам.

‘‘Вы звали?’‘

‘‘У меня есть кое-что, о чем я хочу спросить тебя’‘

‘‘Да’‘

Ун Гом выдохнул и открыл рот.

‘‘Как думаешь, что лучше: двигаться медленнее и достигнуть больших высот или быстрее, но с уверенностью?’‘

Хён Чжон, слушая со стороны, выразил неодобрение. Вопрос был слишком загадочным. Ребенок не понял бы о чем вообще речь.

'Ах. Верно. Это Чон Мён'

У этого ребенка определенно была уникальная сторона, так что, возможно, он смог бы понять и дать ответ.

Словно глубоко задумавшись, Чон Мён нахмурился. Затем, когда его мысли прояснились, он поднял голову и посмотрел на Ун Гома.

‘‘Движение ввысь — лучший выбор’‘

‘‘Почему?’‘

‘‘Потому что это Хуашань’‘

‘‘…’‘

Ун Гом посмотрел на Чон Мёна с застывшим лицом. Уголки его глаз дернулись, как будто ответ был шокирующим.

Потому что это Хуашань.

‘‘Хухухуху’‘

Ун Гом медленно повернул голову и посмотрел на Хён Чжона. Хён Чжон закрыл глаза. Нетрудно было догадаться, о чем он думал, хотя его мысли нельзя было полностью понять только по выражению его лица.

Неважно, был ли ответ правильным или неправильным. Важно было то, что ответ исходил из уст этого ребенка.

'Верно. Мы — гора Хуа'

Что они потеряли.

Гордость горы Хуа.

Фрагменты того далекого прошлого вновь проявились, из уст самого младшего ребенка на горе Хуа.

‘‘Любая другая секта может выбрать последнее, но не гора Хуа. Чтобы восстановить славу прошлого и заставить имя горы Хуа звучать во всём мире, мы не можем идти на компромисс’‘

Это был ответ, который прямо касался сути дела. Хотя Ун Гом задал загадочный вопрос, но Чон Мён ответил, раскрывая скрытые намерения. Это было то, за что взрослым должно быть стыдно. Они пытались избежать трудного пути.

‘‘Ты имеешь в виду, что мы не должны идти на компромисс, потому что это гора Хуа?’‘

‘‘Я понимаю’‘

Ун Гом кивнул.

‘‘Возвращайся и тренируйся’‘

‘‘Да’‘

Когда Чон Мён вернулся. Ун Гом вздохнул. Но прежде чем он успел что-то сказать, заговорил Хён Чжон.

‘‘Мне стыдно’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Слышать такие слова от ребенка. Хе-хе-хе . Потому что это Хуашань. Потому что это гора Хуа… Кто на горе Хуа осмелился бы сказать такое в нашей нынешней ситуации?’‘

Хён Чжон закрыл глаза.

Даже он, глава секты горы Хуа, не мог ничего сказать. Он не решался отвечать, когда его спрашивали о будущем. Возможно, он мог ответить так невинно, потому что был ребенком, который ни о чем не подозревал.

Но важно было то, что ответ заставил его стыдиться.

‘‘Гора Хуа. Гора Хуа’‘

‘‘Лидер секты’‘

‘‘Это могут быть слова ребенка. Но ребенок — это тот, кого реальность не может сбить с толку’‘

‘‘Я знаю’‘

‘‘Это может быть сложно, но я хочу оправдать ожидания этого ребенка’‘

Хён Чжон вздохнул.

Это имеет большое значение. Определение основных техник секты было жизненно важным. Но ещё важнее было выбрать направление, в котором гора Хуа пойдет в будущем.

Небольшой разговор разросся, как снежный ком, побуждая Хён Чжона сделать выбор.

Решение, по какому пути должна следовать гора Хуа.

‘‘Послушай, Ун Гом’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Во имя горы Хуа, с этого момента базовая техника горы Хуа будет изменена на Равновесие Шести Мечей’‘

‘‘Я буду следовать вашим приказам!’‘

‘‘Я отдам официальный приказ, посоветовавшись со старейшинами, но до того, как придет официальный приказ, я хочу, чтобы вы поняли его и передали детям’‘

‘‘Да!’‘

Глаза Ун Гома стали острыми.

Гора Хуа есть гора Хуа.

Она больше не может оставаться бедной сектой. Если они ходят под именем Секты Хуашань, они должны быть лучшими и стремиться к большему. Даже если кто-то застрял в небольшом ручье, он должен дождаться того дня, когда сможет вознестись на небеса и стать драконом.

Это был долг тех, кто носит имя горы Хуа.

‘‘Не только эта техника. Тебе нужно рассмотреть все боевые искусства горы Хуа. Твоя роль главы общежития ‘‘Белый цветок сливы’‘ будет важнее, чем когда-либо’‘

‘‘Да, лидер секты. Если мы можем отплатить за доброту, которую мы получили от горы Хуа, чего ещё мы можем желать?’‘

Хён Чжон улыбнулся, глядя на детей.

'Эти дети — будущее горы Хуа'

Возможно, не в поколении Ун Гома, но к тому времени, когда эти дети возьмут на себя руководящие роли, они смогут возродить имя горы Хуа.

Ради этого идеала не было ничего, чего Хён Чжон не сделал бы. Возможно, предки наблюдали за ним сверху и с гордостью улыбались ему.

Тц.

'Жалкие дураки'

Чон Мён, вернувшийся на свое тренировочное место, цокнул языком.

Кажется, двое стариков не могли даже прийти к простому решению самостоятельно.

'Тебе действительно нужно было спрашивать меня об этом? ЧТО? Я положил перед ними рис, и теперь они спрашивают меня, как его жевать!'

‘‘Ух!’‘

‘‘Почему ты вдруг вздыхаешь?’‘

‘‘Ты понимаешь, что происходит?’‘

‘‘… Нет’‘

На ответ Чо Голя, Чон Мён нахмурился.

'Мне надо подумать. Эти идиоты ничего не могут сделать правильно'

Он решил отправиться в Хуа Ум.

Он беспокоился о том, как эти люди справляются с делами там, внизу. Если он оставит это лидеру секты, Чон Мён был уверен, что гора Хуа наверняка умрет.

‘‘Хааа . Эта секта никогда бы не возродилась, если бы не я’‘

‘‘…Что с ним, сахён?’‘

‘‘Оставь его в покое. Он ведь уже не в первый раз так себя ведёт, верно?’‘

В этот момент все вздохнули в унисон.

Глава 47 - В случае чего, не оскорбляйтесь (2)

После долгого периода лишений на гору Хуа пришел мир.

Финансовые проблемы, что отягощали гору Хуа больше всего, были решены Чон Мёном, и были предоставлены новые боевые искусства, что позволило секте двигаться вперед.

Подобно тому, как весна приходит, когда зима подходит к концу, жизненная сила горы Хуа расцветала, как яркая весна, и все были погружены в блаженное счастье… по крайней мере, так должно было быть.

‘‘Спокойствие в моей заднице!’‘

Лицо Чон Мёна исказилось.

Метла, которую он держал, согнулась, будто вот-вот треснет, когда он крепко сжал её.

Мирные деньки?

Это хаос!

‘‘А? Рассчитать? Э-это… подождите. Чо Голь Сахён! Чо Голь Сахён! Сколько это стоит?’‘

‘‘Что! Что! Будь осторожен!’‘

‘‘Всё это зависит? Хм? Это зависит от предметов. Возврат денег? Хм? Ах’‘

Ученики третьего поколения горы Хуа, одетые в белые одежды, обливались потом, сталкиваясь с наплывом посетителей.

'Дерьмо, дерьмо!'

Это был чистый хаос.

Хорошо, что бухгалтерские книги были найдены, и предприятия вернулись горе Хуа. Поскольку теперь у них имелось десять новых предприятий, которые были прибыльными и преуспевающими, единственное, что оставалось делать, это сидеть сложа руки и собирать деньги?

…эта наивная мысль была началом катастрофы.

Чон Мён даже не думал об этом, но у этих людей не было опыта ведения нормального бизнеса почти сто лет. Таким образом, возникла неловкая ситуация, когда новички, которые никогда не зарабатывали ни копейки самостоятельно, теперь отвечали за управление десятью предприятиями.

И результат?

Результат на лицо.

‘‘Нет! Я уже говорил, что у меня кончились ингредиенты несколько минут назад! Почему больше не приносят?’‘

‘‘Что, черт возьми, ты делаешь?’‘

‘‘Что этот идиот творит, хватая клиентов за шиворот? Хей! Хей!’‘

Чон Мён попытался улыбнуться.

'Поступай хорошо. Войди в их положение'

Ученики горы Хуа, которые ничего в жизни не делали, кроме как тренировали свои тела и размахивали мечами, спустились в Хуа Ум и вовсю трудились, имея дело с покупателями.

Если бы предки увидели эту сцену, они бы сказали несколько суровых слов… нет, они бы схватили старейшин за шеи и бешено швыряли их туда-сюда.

Среди учеников был Чон Мён. Заказчики, конечно, не очень хорошо отреагировали на его выступление.

‘‘Нет! Что это за чай!’‘

‘‘Чай делают из листьев! Вы не знаете, что такое чай? Как вы можете назвать это чаем и подать нам?’‘

‘‘Как ты можешь просто кипятить листья в кастрюле? Где хозяин этого места?’‘

Это был сущий ад.

Чон Мён вздохнул и огляделся.

Что ж, так было даже лучше.

Ученики третьего поколения, впервые приступившие к работе, испытали ад. Нет, люди, которые были здесь, чтобы вести бизнес, тоже прошли через ад.

Парень, продающий шелк, случайно порвал ткань.

Мужчина просит удочку, а получает кирку.

Учеников третьего поколения, которые только обслуживали клиентов, было достаточно, чтобы затруднить ход продаж; и высший персонал горы Хуа чувствовал, что теряет голову.

Тем, кто всю свою жизнь посвятил обучению в горах, теперь не хватало опыта и знаний, как всё устроено в открытом мире.

‘‘Эй, ты! Что ты делаешь! Принимайся за работу!’‘

‘‘Куак! Ах! Да!’‘

Вскоре Чон Мён снова начал подметать павильон.

'Подмети тут, подмети там. Все клиенты всё равно разбегаются по домам!'

Чон Мён видел, как все гости выбегают из дверей, топая ногами и поднимая пыль.

Видя их недовольные лица, словно назло его трудолюбию, ему хотелось кричать.

'Раздавлю вас полностью!'

Но он не мог делать то, что хотел, потому что был самым младшим на горе Хуа.

Чон Мён просто смахнул пыль метлой и медленно сел. Чо Голь, что был занят разносом закусок, выделялся.

‘‘Сахён’‘

Он не слышал.

‘‘Сахёёён’‘

Чо Голь продолжал вести себя так, будто не слышал его.

‘‘Хей! Придурок!’‘

У него были заложены уши?

‘‘Чо Голь, поганец!’‘

‘‘Да! Ученик третьего поколения Чо Голь… что?’‘

Чо Голь посмотрел на Чон Мёна. Он всё ещё был просто саджа и при этом самым молодым. Говорить глупости и оскорблять сахёна нельзя…

‘‘Чего?’‘

Чо Голь огляделся, а затем подошел к Чон Мёну.

‘‘Сахён’‘

‘‘Ну?’‘

‘‘Давай просто поговорим как люди, без рангов, разделяющих нас. Я слышал, что ты младший сын известного купца. Младший сын величайшего на континенте… так какого?’‘

‘‘ не континента, а моей задницы. Мы всего лишь небольшая купеческая семья’‘

‘‘Тем не менее, ты видел, что происходит и всё понимаешь. Младший сын влиятельной семьи — незрелый проблемный ребенок, но таящий в себе немыслимый талант, только и ждал, когда он сможет вырваться из тени и блеснуть своими способностями. Разве не так обычно бывает?’‘

‘‘… О чем ты, чёрт возьми, говоришь?’‘

Чо Голь глубоко вздохнул. Он не мог понять, что пытался сказать Чон Мён.

‘‘Понимаешь…’‘

Чон Мён указал на сцену хаоса.

‘‘Как, черт возьми, это случилось?’‘

‘‘Ах’‘

Чо Голь вздохнул.

‘‘Ты помнишь людей, которые раньше управляли этим местом?’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Оказывается, у них была довольно хорошая репутация. Когда эти люди переезжали, многие их сотрудники уволились вместе с ними’‘

‘‘А? Репутация?’‘

Эти ублюдки-мошенники оказались популярными среди своих сотрудников.

‘‘Репутация? Что это за собачье дерьмо, Сахён?’‘

‘‘Если быть точным, они были щепетильны в своих отношениях и связях. Большинство сотрудников, которые работали на них, были их родственниками и членами семьи, поэтому они сразу же уволились’‘

Дерьмо.

Является ли это недостатком семейного бизнеса? Вот почему профессиональные торговцы… нет, забудьте.

‘‘Значит, проблема в нехватке сотрудников, верно?’‘

‘‘Это только первая проблема’‘

‘‘А? Есть что-то ещё ?’‘

Чо Голь слегка нахмурился, а затем огляделся, подтверждая, что никто не подслушивает, он заговорил.

‘‘Как видите, самая большая проблема заключается в том, что старшее поколение горы Хуа не умеет управлять бизнесом’‘

‘‘Это проблема?’‘

‘‘Тем, кто живет учениями, и кто занимается боевыми искусствами, как правило, трудно зарабатывать на жизнь. Это не так просто, как хотелось бы людям. Если зарабатывать деньги было так легко, то все были бы богаты’‘

‘‘Да, это верно’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Значит, гора Хуа не в состоянии управлять этими предприятиями?’‘

‘‘Немного преувеличу, но скажу, это всё равно, что повязать жемчужные бусы на шею свиньи. Я не ожидал, что всё будет так плохо…’‘

Раздался громкий голос.

‘‘Нет! Я попросил чай пуэр! Что ты принес мне вместо него?’‘

‘‘Разве это не он?’‘

‘‘Это чай Улун! Сахён! У меня уже куча неприятностей; ты хочешь, чтобы я умер! Как ты можешь так поступать?’‘

‘‘Почему ты повышаешь голос! Как будто мне раньше доводилось иметь дело с таким дорогим чаем! Я, очевидно, ничего не знал об этом!’‘

‘‘А у кого здесь был шанс пробовать такой чай?’‘

Чон Мён покачал головой.

Люди ссорились только из-за смены чайных листьев.

‘‘Смотри’‘

Чо Голь цокнул языком.

‘‘Сначала вы должны выбрать хорошее сырье, затем вам нужны хорошие материалы для производства продукта. Если ваши материалы слишком дороги, то вы можете остаться в убытке, а если вы решите использовать дешёвые материалы, ваши клиенты не будут доверять продукту’‘

‘‘… а если мы начнем изучать бизнес сейчас?’‘

‘‘Сможешь ли ты научить сорокалетнего чудака без опыта боевым искусствам?’‘

‘‘Я бы не стал’‘

Чо Голь покачал головой и продолжил.

‘‘Честно говоря, я думаю, что если так будет продолжаться, то мы разоримся менее чем за полгода. Я не знаю, какой была старая гора Хуа, но нынешняя гора Хуа не имеет способностей управлять этими предприятиями’‘

‘‘Но разве изучение этой отросли не сможет помочь?’‘

Чо Голь посмотрел на Чон Мёна с пустым лицом.

‘‘Чон Мён. Послушай, ты знаешь характеристики нашего нынешнего бизнеса?’‘

‘‘…. Эм-м-м?’‘

‘‘Весь бизнес в том, чтобы закупить материалы, преобразовать их, а после продать ‘‘

‘‘И?’‘

‘‘Шелк, ткань, металлы, чай и т. Д. — всё это требует сырья, чтобы их можно было превратить в товар для продажи. Ты понимаешь, к чему я клоню?’‘

‘‘Если бы я мог понять это, не был бы я богат?’‘

‘‘Считают, что каждый выбранный материал может повлиять на процветание бизнеса. Тогда, если наивный ученик, ничего не знающий ни о мире, ни о деньгах, попытается купить сырье у оптовика, что, по-твоему, произойдёт?’‘

‘‘Его обдерут до нитки’‘

‘‘Не только. Они бы даже обглодали кости’‘

‘‘…’‘

‘‘Забудь об этом. С самого начала это была провальная затея’‘

Чон Мён повернул голову, посмотрел в далекое небо и улыбнулся.

'Сахён!'

Он только сейчас осознал величие своего Сахёна. Все эти предприятия работали без особого труда под его руководством.

'Эх, чёрт возьми. Я лучше умру, чем буду так страдать'

Чон Мён задумался.

‘‘Тогда какое есть решение?’‘

Чо Голь посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Почему ты меня спрашиваешь!?’‘

‘‘Сахён — ребенок из семьи торговцев! Должно быть какое-то решение, верно?’‘

‘‘Ты идиот! Если бы оно было, я бы так просто не сидел! Если бы у меня была бы способность решать такие проблемы, меня бы вообще не было на горе Хуа! Я бы уже унаследовал семейный бизнес и разбогател’‘

‘‘… эта ситуация настолько серьёзна?’‘

‘‘Решения нет’‘

Чо Голь горько улыбнулся.

‘‘По крайней мере, я бы попытался связаться со своим домом. Но это слишком серьёзно, и моя семья не может себе позволить такие предприятия. Чтобы гладко вести здесь дела, нам нужен гигант, разбирающийся во всех видах товаров. Но на горе Хуа нет никого подобного’‘

Раньше был один.

Его Сахён.

Но сейчас?

Чо Голь сказал с кривой улыбкой.

‘‘Если бы только старейшина Хван был в порядке, нам бы не пришлось об этом беспокоиться’‘

‘‘Старейшина Хван?’‘

‘‘Да, старейшина Хван’‘

Чон Мён наклонил голову.

‘‘Если подумать, этого человека по имени старейшина Хван часто упоминают. Кто он?’‘

‘‘Гигант’‘

‘‘Гигант?’‘

Чо Голь кивнул головой.

‘‘Он один из торговцев из Шэньси. Он также занимается делами из Юньнани и с запада’‘

‘‘Но какое отношение этот человек имеет к горе Хуа?’‘

‘‘Он долгое время поддерживал гору Хуа. Это известная история. Благодаря ему гора Хуа не была полностью разрушена и смогла удержаться на плаву’‘

‘‘…Я не вижу его здесь’‘

‘‘Что ж. Я точно не знаю, но…’‘

Чо Голь пожал плечами.

‘‘Я слышал, что он поддерживал не только гору Хуа, но и многие другие места. В любом случае, если бы это был он, не было бы никаких проблем. Мы могли бы попросить совета и получить большую помощь’‘

‘‘Тогда нам просто нужно попросить его о помощи’‘

‘‘Нет. Старейшина Хван болеет уже год. Даже ходят слухи, что он в коме’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Так…’‘

Из далека послышался голос.

‘‘Чон Мён! Куда пропал Чон Мён?’‘

Чон Мён повернул голову в сторону человека, что искал его.

‘‘Здесь!’‘

Знакомое лицо появилось перед глазами Чон Мёна.

Глава 48 - В случае чего, не оскорбляйтесь (3)

‘‘Вот ты где!’‘

Ун Ам подошел к Чон Мёну с настойчивым выражением лица.

‘‘Сасук, приветствую’‘

Чо Голь и Чон Мён склонили головы и поздоровались.

‘‘Мм’‘

Ун Ам слегка кивнул головой, а затем посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Да, сасук’‘

‘‘Я думаю, тебе следует отправиться на нашу главную гору’‘

‘‘… А?’‘

Наша главная гора?

Гора Хуа?

'Нет, он думает, что скакать с горы Хуа и обратно так просто?'

О каком поручении он просит? Даже птицы могут погибнуть, если постоянно будут взбираться на гору Хуа!

Куда девалась их совесть!

‘‘Гора Хуа?’‘

‘‘Да’‘

Чон Мён повернул голову в сторону с угрюмым лицом. Чо Голь избегал его взгляда.

‘‘Нет, здесь так много энергичных и сильных сахёнов, почему я…?’‘

‘‘Разве ты не самый младший?’‘

‘‘Из-за того, что я самый молодой, у меня тонкие ноги и слабое тело’‘

‘‘Но и здесь ты ничем не занят’‘

‘‘…’‘

Ах.

Ему не нравилось работать, поэтому он решил убирать это место. Кто бы знал, что это даст противоположный эффект.

‘‘Угу’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

Теперь он превратился в мальчика на побегушках. Как Благородный Клинок Цветущей Сливы, Святой Чон Мён, стал таким?

‘‘Итак, какое поручение?’‘

‘‘Тебе нужно доставить письмо главе секты’‘

‘‘Извиняюсь?’‘

Письмо?

Он хотел узнать больше, но расспрашивать сасука, и выведывать подробности было невежливо. Их гордость пострадает, если кто-то такой молодой, как Чон Мён, будет бесконечно сыпать вопросами.

‘‘Да. Я пойду’‘

‘‘Хорошо. Обычно можно просто подождать, пока кто-нибудь будет возвращаться на гору, и попросить доставить письмо, но ситуация здесь довольно хаотичная, а это довольно срочное дело. Надеюсь, ты понимаешь’‘

Дерьмо.

У него такой хороший характер.

Чон Мён просто надавал бы пощечин, если бы с такими вопросами к нему пристал ученик третьего поколения.

Ун Ам вытащил письмо и отдал его Чон Мёну.

‘‘Это оно?’‘

‘‘Да’‘

Кроме того, Ун Ам любезно объяснил, что это за письмо, на случай, если Чон Мёну будет любопытно.

‘‘Это письмо от торговой гильдии Ынха, так что относитесь к нему с уважением’‘

‘‘А? Ынха?’‘

Чо Голь тихо объяснил.

‘‘Это торговая гильдия, и старейшина Хван её глава’‘

‘‘А?’‘

Чон Мён был потрясен.

Ун Ам продолжил объяснять, не обращая внимания на шок Чон Мёна.

‘‘Это письмо было отправлено главе секты в связи с чрезвычайной ситуацией. Я оказался в Хуа Уме, так что смог перехватить его заранее. В противном случае потребовалось бы ещё два дня, чтобы его доставили вместе с другими товарами на гору Хуа. Так что тебе придется взять это и немедленно доставить лидеру секты’‘

‘‘Да, я понимаю’‘

‘‘Это срочно, так что не откладывай и иди сразу же’‘

‘‘Хорошо!’‘

Чо Голь, наблюдавший за тем, как Чон Мён берет письмо в руки, невольно протянул руку, когда Чон Мён помчался к горе.

‘‘Это… это!’‘

Затем он пробормотал тревожным голосом.

‘‘Разве мы не могли послать с этим кого-нибудь ещё , кроме него?’‘

‘‘Хм? Ты что-то сказал?’‘

‘‘Н-нет. Ничего, сасук’‘

Чо Голь быстро проговорил, но его глаза не отрывались от спины Чон Мёна.

'Наверное, я слишком накручиваю'

Но зловещие предчувствия редко бывали ошибочными.

‘‘Хм’‘

Чон Мён, поднимавшийся на гору Хуа, взял письмо в руки.

‘‘Хммм’‘

'Итак, это письмо от старейшины Хвана из великой гильдии Ынха, верно?'

‘‘Нет, поскольку Глава Хван борется с болезнью на смертном одре, это должно быть письмо от его подчиненных’‘

‘‘Ах … действительно’‘

Чон Мён вздохнул.

‘‘С моральной точки зрения даосу не подобает открывать письма, предназначенные другим людям, и лезть в их личные дела; но разве это письмо не адресовано горе Хуа, где много даосов? Будь то лидер секты или ученик, для меня должно быть нормально заглянуть внутрь, так как мы все семья на горе Хуа. Не так ли, Сахён?’‘

-Что за чушь ты несёшь!

‘‘… Однако, мой сахён мертв, так что это не имеет значения’‘

Чон Мён всегда прикасался к чужим вещам.

С предприятиями горы Хуа, если всё оставить как есть, они просто-напросто обанкротятся, если старейшина Хван не вмешается, чтобы помочь им урегулировать ситуацию. Но сейчас… В гильдии были какие-то проблемы?

Должно быть, что-то случилось со старейшиной Хваном.

Но как он может узнать наверняка, если не заглянет внутрь?

Чон Мён внимательно посмотрел на письмо.

Надпись на поверхности ясно гласила: ‘‘Только для глаз лидера секты Великой Горы Хуа’‘

Итак, они говорят, что никто, кроме лидера секты, не должен его открывать.

‘‘Всё в порядке. В порядке. Честно говоря, даже если бы глава секты был здесь, он бы всё равно сказал мне, что написано внутри’‘

Если бы другие люди были рядом, чтобы услышать его, они бы рвали на себе волосы, крича на него; к сожалению, рядом никого не было.

‘‘Посмотрим…’‘

Письмо надежно запечатано восковой печатью. Как бы аккуратно оно не было вскрыто, следы всё равно останутся.

Но это не составило особого труда для Чон Мёна, у которого был большой опыт грабежа чужой собственности.

‘‘Что ж, ладно’‘

Тссс!

Острая ци поднялась с кончиков пальцев Чон Мёна и точно разделила границы между бумагой и воском. Потом, как будто его и не открывали, конверт остался целым.

Чон Мён вынул письмо и начал его читать.

''Посмотрим...''

Чон Мён скрестил ноги и просмотрел содержимое.

Лицо Чон Мёна исказилось. Чон Мён подавил желание разорвать письмо, вместо этого аккуратно сложил его и дрожащими руками засунул обратно в конверт.

Он глубоко вздохнул.

‘‘Фух!’‘

Сделав несколько глубоких вдохов, он успокоил свой бушующий разум.

‘‘Разве это не тот проклятый Цветок Демона?’‘

Цветок Демона.

Буквально цветок демона.

Чон Мён стиснул зубы.

‘‘Обычные лекари никак не могут это вылечить!’‘

Потому что это были симптомы той болезни.

На первый взгляд симптомы похожи на сильное отравление. Поэтому люди будут тратить свое время на поиски противоядия.

Однако Цветок Демона — это яд, возникающий при использовании определенной техники Демонической секты.

Причина, по которой Чон Мён не мог быть спокойным, была проста.

'Демонические ублюдки!'

Эти ублюдки, которых он считал уничтоженными, были живы и действовали в тени!

'Нет! Нет! Нет!'

Чон Мён хлопнул себя по щекам, чтобы успокоиться.

‘‘Тот, кого я убил, был их Небесным Демоном. Однако я не убил всех демонических отбросов’‘

Было естественно, что остатки Демонической Секты остались целы. Разве они не говорили, что остатки демонической секты бросились на гору Хуа после того, как их Небесный Демон был убит?

Должно быть, кто-то пережил войну и вырос. На Горе Ста Тысяч Голов пряталось ещё больше. Неудивительно, что они всё ещё здесь.

Проблема не в том, что они живы, а в том, что они что-то замышляют.

Пылающий огонь вспыхнул в глазах Чон Мёна.

‘‘Я не понимаю; они всё ещё держат обиду на гору Хуа?’‘

Почему всё, что они делают, наносит ущерб горе Хуа?

В этом мире было так много людей, но зачем им было прикасаться к старейшине Хвану?

‘‘Ах! Моя голова раскалывается!’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Ничего не поделать’‘

Он должен был пойти и увидеть сам.

На основании того, что было написано, нельзя было с уверенностью сказать. Чон Мён должен был увидеть это своими глазами.

Более того…

‘‘Награда! Огромная награда!’‘

То что было написано в конце письма, сияло золотом в глазах Чон Мёна.

По словам Чо Голя, только лучшие из лучших могли вступить в гильдию Ынха, а старейшина Хван был известен по всему Канхо. Огромная награда из такого места, он даже не мог представить, какой она окажется.

‘‘Я не могу упустить эту возможность!’‘

Сердце Чон Мёна ёкнуло.

Прошло почти сто лет, поэтому немногие знают о Цветке Демона.

Если бы они не вели войну сто лет назад, даже Чон Мён не знал бы об этом. Они никак не могли предположить, что эти симптомы возникли из-за демонической техники.

Любой, кто мог распознать эти симптомы, умер от рук Небесного Демона и других учеников Демонической Секты в день смерти Чон Мёна.

Но мир не знает о нём.

'Лишь те, кто выжил в тот роковой день, могут знать об этом'

Если они выжили, они скорее всего стали бы лидерами секты. Но, похоже, выживших не было. Если бы они выжили, передали бы они свои знания? Что, если у одного из тех, кто получил это письмо, действительно есть лекарство?

‘‘Я могу не успеть! Я даже представить себе этого не могу!’‘

Глаза Чон Мёна вспыхнули от волнения.

Кто мог попытаться украсть одну из возможностей Чон Мёна? …Неужели он действительно беззастенчиво будет наживаться на больных людях? Но это были деньги… нет, Чон Мён должен вылечить этого умирающего человека во имя морали!

‘‘Я так занят’‘

Чон Мён взял письмо и снова наложил на него печать. Затем немного растопил воск, чтобы зафиксировать его, и пошел наверх.

‘‘Давайте сначала отдадим им это’‘

Таким образом, даже если Чон Мён всё разрешит, лидер секты будет иметь некоторое представление о текущей ситуации.

У Хён Чжона, похоже, были тесные связи с гильдией.

Письмо было написано таким образом.

«Лидер секты. Долгая зима закончилась, и наступила весна. К тому времени, как дойдёт письмо, весенние сливы будут в полном цвету, даже там, где проживает глава секты. Прекрасный вид на горе Хуа, которую я посетил с отцом, до сих пор запечатлен в моих воспоминаниях. Я желаю вновь насладиться ими когда-нибудь, но жаль, что обстоятельства мне не позволяют. К сожалению, мне стыдно писать вам вот так в надежде на помощь. Я связываюсь с вами, потому что состояние моего отца ухудшается с каждым днём. Как вы знаете, мой отец прикован к постели с прошлого года, так как его здоровье постепенно ухудшалось. Учитывая его возраст, это было естественно. Но как ни странно, в последние дни вместо обычных признаков старости стали появляться другие симптомы. Отец в настоящее время без сознания и не может двигаться. Его тело окрашено в красный цвет, и черный свет или нечто зловеще циркулирует по его лбу, в то время как его сердце бьется хаотично. Мы, гильдия Ынха, приглашали разных людей проверить состояние моего отца, но никто не поставил правильный диагноз. Так что, словно хватаясь за соломинку, я пытаюсь найти любую подсказку об этой болезни, рассылая эти письма всем, кто, как я знаю, способен дать ответ. Если вам что-нибудь известно о симптомах моего отца, мы будем признательны, если вы сможете связаться с нами каким-либо образом. Я обещаю выдать огромное вознаграждение от имени гильдии Ынха тем, кто предоставит информацию, которая поможет поправить здоровье моего отца.

Ожидаю ответа.

Хван Чон И, младший наследник Гильдии Ынха»

Глава 49 - В случае чего, не оскорбляйтесь (4)

‘‘Куак’‘

‘‘Я больше не могу так жить’‘

Ученики третьего поколения застонали и прошли через ворота горы Хуа.

Им было невозможно вести дела в Хуа-Уме. Этим даосам нужно было достичь покоя посредством медитации; они не могли относиться к тем, кто одержим мирскими и мимолетными желаниями.

‘‘Всё хорошо, но…’‘

Это было очевидно.

Они также понимали, насколько важны деньги и как трудно их зарабатывать. Разве до недавнего времени они не были вынуждены выживать на одной каше из-за нехватки денег?

Даже если они были даосами, было невозможно жить только за счет коры деревьев и возделывания. Будь то гора, поле или город, людям нужны были деньги.

Так что претензий к этому не было.

Проблема была…

‘‘Разве мы не можем снять общежитие в Хуа-Уме? Что это за издевательство?’‘

‘‘Если нам придется подниматься и спускаться с горы Хуа каждый день, я действительно могу умереть. Сахён…’‘

Юн Чон плотно закрыл глаза.

Обычно он кричал бы на детей, чтобы они перестали ныть, но ничего не сказал, потому что сейчас сам запыхался.

‘‘…Думайте об этом как о тренировке…’‘

‘‘Такое обучение…’‘

‘‘Если не можешь, иди прямо к сасуку и скажи об этом ему’‘

‘‘…’‘

После этих слов все сразу замолчали.

Это было не потому, что они боялись. Это было потому, что их страдания были незначительными по сравнению с невзгодами их старших.

Они сделали это только сегодня, но старейшины каждый день ходили вверх и вниз по горам, чтобы разрешать дела.

‘‘Сахён. У меня нет времени на тренировки в эти дни’‘

‘‘Мы здесь, чтобы изучать боевые искусства, а не учиться торговле. Если бы это было так, я бы предпочел остаться дома и вообще не присоединяться к горе Хуа’‘

Юн Чон вздохнул, а нытьё продолжалось.

‘‘Я знаю, что вы пытаетесь сказать. Но не всегда всё идет так, как мы того желаем, верно? Так и сейчас, так что потерпите пока’‘

‘‘…Да, сахён’‘

‘‘Хорошо’‘

Все закивали головами. Юн Чон ещё раз тайно вздохнул.

'Хоть я так и сказал, но когда эта ситуация изменится?'

Он не мог представить.

Нет, не то чтобы он не мог. Юн Чон думал, что лучше не станет; скорее, она с каждым днем будет ухудшаться.

К счастью, им на помощь пришли торговцы, которые встали на сторону горы Хуа. В противном случае они понесли бы колоссальные потери.

Должен был виден хоть какой-то прогресс, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону. Но Юн Чон мог видеть только плохое.

'У лидера секты должен быть план'

Когда Юн Чон продолжил свои мысли, он вздрогнул.

'Меня беспокоит гора Хуа'

До недавнего времени это было редкостью. Хотя он был одним из учеников третьего поколения, он почти не беспокоился о горе Хуа. Это потому, что он всегда думал, что даже если гора Хуа рухнет, он может просто уйти в другое место.

Но прежде чем он сам понял, он уже серьезно беспокоился о ней.

Это всё является частью изменений, которые произошли после его появления…

‘‘Сахёёёён!’‘

Юн Чон плотно закрыл глаза.

'Всё меняется к лучшему, но почему этот парень с каждым днём становится всё более незрелым?'

Юн Чон посмотрел на Чо Голя, который бежал к нему.

‘‘Сахён! Сахён! У нас проблемы!’‘

‘‘Успокойся. Ты даос, так что не спеши и будь…’‘

‘‘Ч-Чон Мён…’‘

Чон Мён?

В тот момент, когда это имя сорвалось с губ Чо Голя, лицо Юн Чона стало ужасно бледным.

Поистине удивительно, произнести одно имя было достаточно, чтобы потрясти другого человека до глубины души.

‘‘Нет! Ты должен это увидеть! Поторопимся!’‘

Когда Чо Голь побежал вперед, Юн Чон последовал за ним, не говоря ни слова.

'Что на этот раз?'

Юн Чон не успел подумать. Он побежал изо всех сил и последовал за Чо Голем в общежитие, быстро ворвавшись в комнату Чон Мёна.

‘‘Не здесь?’‘

Комната была пуста.

‘‘Он куда-то вышел?’‘

‘‘Нет, не то! Посмотри на это!’‘

‘‘А?’‘

Это?

Юн Чон сузил глаза и посмотрел туда, куда указывал Чо Голь.

'Лист бумаги?'

На кровати был оставлен лист бумаги с написанным на нём посланием.

'Кое-что случилось, так что я буду отсутствовать в течение нескольких дней. Вы можете справиться с этим. Кроме того, если вы пропустите тренировки, я скручу вас в бараний рог, так что даже не думайте пропускать занятия!'

‘‘…Этот сумасшедший говнюк!’‘

Рука Юн Чона дрожала.

Что? Несколько дней?

Думал ли этот сумасшедший, что ему позволено бегать куда угодно?

‘‘Ч-что нам делать, сахён?’‘

Юн Чон вздохнул.

‘‘В первую очередь, мы должны убедиться, что другие ученики будут молчать об этом’‘

‘‘… Но если его поймают…’‘

‘‘Даже если мы пойдем и расскажем всё сейчас, это ничего не изменит. Он сказал, что вернётся через несколько дней, так что нам нужно попытаться скрыть его отсутствие до тех пор’‘

Если не так, как сегодня, когда кто-то специально искал его, никто бы и не заметил, что Чон Мён пропал ненадолго.

‘‘Что будет, если нас поймают? ‘‘

‘‘Тебя это беспокоит?’‘

‘‘Да, а тебя нет?’‘

‘‘…Меня беспокоит что-то ещё ’‘

‘‘Что же?’‘

Юн Чон вздохнул и заговорил.

‘‘Меня беспокоит, сколько дней его не будет и какой новый беспорядок он устроит на этот раз’‘

‘‘…’‘

Чо Голь, не находя слов, мысленно согласился.

*******

‘‘Хуак! Хуак! Хуак! Мне нужно перевести дух!’‘

Чон Мён сел на ствол дерева, чтобы отдышаться. Он пробежал большое расстояние прямо от горы Хуа без отдыха и запыхался. Казалось, он умрёт.

‘‘Ох! Как низко я пал в сравнении со своим прошлым?!’‘

Он мог прыгать с одной горы на другую в один шаг. Он мог даже пересечь широкую реку в два прыжка!

Если бы это был он в прошлом, потребовалось бы меньше двух часов, чтобы добраться до города Сиань от горы Хуа. Это было бы похоже на неторопливую прогулку.

Однако Чон Мён не мог этого сделать со своим нынешнем уровнем, поэтому ему пришлось бежать, как бешеной собаке, почти до изнеможения.

‘‘О боги… Если бы я мог выпить стакан холодной воды, жизнь была бы прекрасна’‘

Каждый раз, когда такое случалось, он думал о прошлом. Сделав глубокий вдох, Чон Мён поднял голову и посмотрел на Сиань.

'Прошло много времени с тех пор, как я был здесь'

Хотя Хуа Ум довольно развит, его нельзя сравнивать с городом Сиань.

Сиань был самым большим городом недалеко от горы Хуа. В результате, всякий раз, когда возникала необходимость посетить большой город, первым делом рассматривался Сиань.

Чон Мён, чувствуя себя живым и отдохнувшим, встал, предаваясь воспоминаниям.

'Здесь много что изменилось'

Обычно ученики горы Хуа сюда не приходили.

Причина была проста. Ближайшей к этому городу фракцией была секта Южного Края.

Гора Южного Края, дом секты Чжуннань, находилась всего в нескольких километрах отсюда. Поэтому их ученики часто приходили сюда, когда им было скучно.

Что произойдёт, если встретятся ученики горы Хуа и Южного края?

'Один из двух будет уничтожен'

Секта Южного Края и гора Хуа не были в хороших отношениях.

Нет, недостаточно сказать, что они просто не были в хороших отношениях. Они просто не могли находиться рядом друг с другом; они были ближе к врагам.

Почему у нас такие плохие отношения?

Вопрос должен ставиться по-другому… по какой причине мы должны ладить?

Подобно тому, как соседние народы не имеют хороших отношений, большие секты никогда не ладили со своими соседями. Ну, всегда есть пограничные споры и интересы, которые нужно отстаивать. Не говоря уже о постоянном конкурсе за набор талантливых местных учеников.

Прежде всего, когда их спрашивают, кто сильнее, они обнажают мечи и орудуют ими ещё до того, как вопрос слетает с губ. Это дело чести.

Более того, и гора Хуа, и Южный Край были из одной провинции, и у них даже было одно и то же учение, которое было сосредоточено на фехтовании.

‘‘Ха -ха. Предки должны были иметь похожие личности. Может быть, они думали, что если поселят свои кланы рядом друг с другом, их потомки уживутся’‘

Что ж, может быть, они так и думали, но преемники стали считать друг друга врагами.

В результате у горы Хуа не было другого выбора, кроме как зарыть топор войны с сектой Южного края, на время.

По крайней мере, пока не появился Чон Мён.

Как всем известно, у Чон Мёна довольно вспыльчивый характер, и он бунтарь. Чем больше его сахёны пытались остановить его, тем больше он хотел приехать в Сиань.

Были ли споры?

Конечно.

'Я много их бил'

Чон Мён не был таким хамом, чтобы приезжать в город только для того, чтобы затевать драки. В то время он сосредоточился только на том, чтобы съесть ещё один кусок мяса и выпить ещё один стакан алкоголя.

Он не мог развлекаться, предаваться выпивке и развлечениям на горе Хуа из-за того, что его вездесущий бдительный Сахён держал его под постоянным наблюдением. Но он мог избежать придирок своего Сахёна, спрятавшись в городе.

Однако эти дураки с Южного Края, похоже, больше любили драться, чем пить и отдыхать. После того, как Чон Мён избил их один или два раза, всякий раз, когда они узнавали, что Чон Мён был в городе, они бросались за ним.

Чон Мён также признал упорство секты Южного края. Независимо от того, сколько раз они были избиты до полусмерти, они всегда возвращались, преследуя Чон Мёна, все с большим количеством людей каждый раз, когда он показывал своё лицо.

Даже когда гора Хуа была на грани обрушения, разве они не пытались придавить её так, чтобы они и голову не смели поднять?

‘‘Так…’‘

Чон Мён взглянул на свою одежду. Он не смог поменять форму, потому что торопился. Ярко выделялся вышитый на груди символ цветка сливы.

Должен ли он купить другую одежду?

Чон Мён немного волновался.

‘‘Эх, как угодно’‘

Он сомневался, что наткнется на этих проклятых ублюдков в этом огромном городе. Не похоже, чтобы они искали его, как делали это в прошлом.

‘‘Не думаю, что что-то случится’‘

Как только он попадет в гильдию Ынха, ему не придется беспокоиться о таких вещах.

‘‘И тогда я смогу получить кучу денег!’‘

Со зловещей улыбкой Чон Мён вошёл в Сиань.

Совершенно не подозревая о буре, которую он создаст.

Глава 50 - В случае чего, не оскорбляйтесь (5)

Хван Чон И не мог сдержать разочарования.

‘‘Вы имеете ввиду, что ничего нельзя сделать?’‘

Хван Мун Як был выдающимся лидером Торговой гильдии Ынха, и отцом Хван Чон И. С каждым днём здоровье Хван Мун Яка продолжало ухудшаться. До недавнего времени он был хотя бы в сознании, но пару дней назад перестал даже просыпаться, так как тяжесть его симптомов усилилась.

Человек без сознания не мог даже есть пищу, чтобы питать своё тело.

Если так будет продолжаться и дальше, было ясно, что его дыхание прервётся спустя пару дней.

В спешке Хван Чон И пригласил влиятельных людей со всего мира. Он даже начал искать помощи у Даосов, с которыми у него были теплые отношения, но до сих пор не пришёл ни один ответ.

Сегодня у него появился проблеск надежды, когда к нему пришла фигура семьи Сычуань Тан, которая знаменита своими знаниями в области ядов. Однако то, что произошло, разочаровало Хван Чон И.

‘‘Это странно’‘

Неудивительно, что Хван Чон И вздохнул, услышав негативный комментарий.

‘‘Вы хотите сказать, что даже секта, известная как ‘‘Мастера ядов’‘, не в силах помочь моему отцу?’‘

‘‘Это правда, что мы гордимся тем, что являемся ведущими экспертами по ядам в этом мире. Мы можем помочь в вопросах, связанных с любым ядом’‘

‘‘Но?’‘

‘‘Но болезнь вашего отца вызвана не ядом’‘

Услышав это заявление, Хван Чон И сузил глаза.

‘‘Даже увидев всё своими глазами, вы говорите, что это не яд?’‘

Тан Мён, старейшина секты Тан, покачал головой.

‘‘Хотя симптомы похожи, это не яд. Кажется, здесь кроется какая-то другая причина’‘

‘‘Угх’‘

Цвет лица Хван Чон И потемнел.

Несмотря на то, что он пригласил лучших и самых влиятельных людей в своих областях и использовал свою финансовую власть, чтобы пообещать самую большую компенсацию, какую только мог, он все ещё не мог найти кого-то, кто вылечил бы болезнь его отца.

‘‘Вы уверены, что это не просто его возраст догоняет его?’‘

‘‘Эти симптомы не являются естественными’‘

‘‘Тогда, что, чёрт возьми, происходит?’‘

Тан Мён слегка опустил взгляд, явно обеспокоенный.

Увидев это, Хван Чон И вздохнул.

‘‘Мне жаль. Я знаю, что вы сделали всё, что могли, просто я немного расстроен’‘

‘‘Я сожалею, что не могу помочь’‘

‘‘Ничего. Простите, я не смогу провоести Вас’‘

Тан Мён встал и вышел наружу с горьким выражением лица.

‘‘Что я должен сделать?’‘

Хван Чон И, держась за голову, бормотал.

Болезнь отца с каждым днём ухудшалась. Как он мог остановить это? Несмотря на то, что у него было столько денег, он ничего не мог сделать для своего отца.

'Какой грех совершил мой отец, чтобы произошло такое?'

Хван Мун Як посвятил свою жизнь помощи бедным. Он знал, что воля Небес не обязательно исполняется в качестве возмездия, но не было ли это слишком сурово?

Умереть, страдая от неизвестной болезни больше года…

Внезапно в дверь постучали.

‘‘Могу я войти?’‘

‘‘Ах … да. Старейшина’‘

Дверь открылась, и вошел мужчина. Это был седовласый мужчина во впечатляющем белом одеянии.

‘‘Я только что видел, как ушел старейшина Тан Мён’‘

‘‘Да’‘

‘‘Молодой господин, мне стыдно повторять одно и то же, но сейчас самое время это признать. Единственный способ спасти старейшину Хвана — это даосский ритуал’‘

Лицо Хван Чон И помрачнело, когда он услышал сказанное.

‘‘Я понимаю, что говорит старейшина, но пока не хочу на это полагаться’‘

‘‘Молодой мастер. Разве я не говорил вам? Симптомы пожилого человека связаны с тем, что он пошёл против течения ци. Он собрал слишком много отрицательной ци и исказил свой фундамент. Если вы примете решение и позволите нам справиться с этим, может быть, у него появится шанс’‘

Хван Чон И повернул голову и посмотрел на мужчину.

Мужчина небрежно продолжил, как будто пронизывающий его взгляд вовсе не был обременительным.

‘‘Лидер секты Великого Южного Края не часто лично предлагает помощь. Эта привилегия распространяется только на вас, потому что он старейшина Хван из торговой гильдии Ынха. Время уходит. Пожалуйста, не делайте ничего, о чём вы пожалеете’‘

‘‘… Я хочу подождать ещё ’‘

‘‘Это бесполезно’‘

Мужчина цокнул языком. Как будто он считал действия Хван Чон И жалкими.

Хван Чон И прикусил нижнюю губу.

Причина, по которой он проигнорировал грубые замечания этого человека, была проста. Этим человеком здесь был старейшина секты Южного края, Ки Мок Сон.

Секта Южного Края долгое время была известна как одна из Девяти Великих Сект, а в последние годы их имя взлетело до ещё больших высот во всем мире. Он не был уверен в этом поколении, но Хван Чон И был уверен, что эта секта займет самую высокую точку на вершине мира в течение следующих нескольких поколений.

Кроме того, Сиань — это место, которое с древних времен находилось под влиянием секты Южного Края. Когда старейшина такой секты предложил им помощь, Хван Чон И не мог позволить себе разорвать связи, и у него не было другого выбора, кроме как вежливо отказаться.

'Они, вероятно, попросят взамен целое состояние'

Деньги не были проблемой.

Если бы они действительно могли спасти его отца, он был бы готов отказаться от всего своего имущества. Однако, если бы у них хватило сил спасти его отца, они бы не попросили оплату заранее, а взяли бы её позже, после того, как спасли его.

Прожив свою жизнь со своим отцом в качестве торговца, Хван Чон И знал, к чему будет стремиться другая сторона в этой ситуации.

‘‘Мы ещё не получили ответов на письма, которые я разослал. Я приму решение после получения всех ответных писем’‘

‘‘Это действительно расстраивает. Как они могли вылечить эту болезнь, когда все те врачи и целители, которых вы уже пригласили, потерпели неудачу? Разве ты не слышал ни слова, которое сказал старейшина секты Тан?’‘

Глаза Хван Чон И дернулись.

Этот человек говорил так, как будто слышал разговор между ним и Тан Мёном. Он мог и не осознавать этого, но разве он только что не признался, что подслушивал их?

'Бесстыдник'

Хван Чон И глубоко вздохнул.

К сожалению, ему не хватило уверенности и силы на то, чтобы выговориться сейчас. Если состояние Хван Мун Яка ещё больше ухудшится, его роль в гильдии Ынха уменьшится. Затем необходимо будет поддерживать отношения с сектой Южного Края, которая имеет большое влияние в городе.

Даже если это означало, что ему придется потратить много денег.

‘‘Я прошу ещё немного времени. Дело не в том, что я не верю в секту Южного Края. Это потому, что как сын я надеюсь сделать что-то большее для своего отца’‘

‘‘Осталось не так много времени. Если он умрёт, вы не должны забывать, что это было результатом напрасной одержимости молодого господина’‘

Хван Чон И сжал кулак.

‘‘Я буду иметь это в виду’‘

В этот момент.

‘‘Молодой мастер!’‘

Снаружи раздался настойчивый голос.

‘‘В чём дело?’‘

‘‘Гора Хуа! Человек пришел с горы Хуа’‘

‘‘Гора Хуа?’‘

‘‘Да! С секты Хуашань!’‘

Глаза Хван Чон И задрожали.

Он отправил письмо на гору Хуа. Однако, поскольку от секты, находящейся на грани разорения, ожидать было нечего, он отправил письмо с большим опозданием.

Судя по времени, письмо должно было дойти до них всего день или два назад. Тем не менее, они уже послали кого-то сюда?

'Возможно?'

Они что-то знали о симптомах Хван Мун Яка и решили послать человека, а не письмо?

Хван Чон И, увидевший луч надежды, уже собирался встать со своего места, когда услышал холодный голос.

‘‘Гора Хуа?’‘

Ки Мок Сон широко раскрыл глаза. Выражение его лица стало жестче при слове ‘‘Гора Хуа’‘, а затем раздался резкий голос.

‘‘Это теперь просто развалины, что они могут сделать! Как они посмели прийти сюда!’‘

Хван Чон И закусил губу.

Он знал, что Ки Мок Сон говорил, имея ввиду свою секту, но у Хван Чон И сложилось впечатление, что этот человек говорил так, как будто секта Южного края уже контролировала торговцев Ынха.

‘‘Молодой мастер. Не нужно встречаться с такими людьми. О чём может знать гора Хуа, чем они помогут в этой ситуации?’‘

Лицо Хван Чон И окаменело.

‘‘Несмотря на это, они отправили человека сюда после того, как услышали мой призыв о помощи. Неужели вы думаете, что я отошлю их, даже не поприветствовав должным образом?’‘

‘‘Вы должны меня послушать…’‘

‘‘Старейшина’‘

Хван Чон И перебил его.

‘‘Это торговая гильдия Ынха. Не забывайте, что это не Секта Южного Края’‘

‘‘Хм!’‘

Ки Мок Сон попытался скрыть дискомфорт, но Хван Чон И проигнорировал его и встал. Он поспешно открыл дверь и вышел наружу.

'Мы ничего не знаем'

Никто в мире не мог даже назвать болезнь; даже известные секты перестали им помогать. Тогда, может быть, ответ придёт из неожиданного места.

Хван Чон И вышел и огляделся.

‘‘Где гости с горы Хуа?’‘

Подчинённый Хван Чон И низко поклонился, отвечая.

‘‘На входе’‘

‘‘Ты хочешь сказать, что оставил у ворот приехавших издалека посетителей? Что за неуважение! Какой бы ужасной ни была обстановка внутри, такая грубость недопустима!’‘

Хван Чон И яростно завопил; подчинённый не просил прощения и просто смотрел на ворота.

‘‘Я собирался попросить его прийти… но я вообще не могу понять эту ситуацию…’‘

‘‘Хаа. Я пойду туда сам’‘

‘‘Молодой мастер. Но…’‘

Лицо Хван Чон И застыло, когда он двинулся. Ему не нравилось неловкое поведение подчинённого.

‘‘С каких это пор гильдия торговцев Ынха делит своих гостей по статусу?’‘

Если бы его отец был в сознании, он бы отругал всех причастных.

Те, кто занимается бизнесом, должны относиться ко всем одинаково. Теория старейшины Хвана заключалась в том, что те, кто разделяет клиентов по именам и статусу, не имеют права заниматься бизнесом.

Люди могли бы сказать, что мощь горы Хуа ослабла, но было грубо просить их подождать у ворот, когда они пришли на помощь!

'Эх! Мне нужно всё исправить!'

Хван Чон И решительно направился ко входу.

Вскоре у входа ему на глаза попался маленький ребенок, опирающийся своим весом на одну ногу.

'Ну, он точно из Хуашань'

Чисто-белая мантия и узор в виде цветка сливы на груди. Этот ребёнок, несомненно, был учеником с горы Хуа.

Хван Чон И посмотрел на Чон Мёна и заговорил.

‘‘Мы были грубы с вами’‘

Молодой человек слегка приподнял голову.

‘‘Нет, вовсе нет… ну немного’‘

‘‘Я Хван Чон И из гильдии торговцев Ынха. Это была моя небрежность из-за того, что я не обучил своих подчиненных должным образом, поэтому, пожалуйста, возложите на меня ответственность’‘

‘‘Всё нормально. Я пришел сюда не в поиске хорошего обращения’‘

Разве этот ответ не был слишком старомодным?

Хван Чон И продолжил, сохраняя выражение лица.

‘‘Спасибо за понимание. А как насчет остальных членов вашей группы?’‘

‘‘Я пришёл один’‘

‘‘Ах, я вижу. Оди… извини?’‘

Хван Чон И покачал головой.

‘‘Что ты говоришь?’‘

‘‘Я сказал, что пришёл один’‘

Молодой человек пожал плечами, озорно улыбнулся и заговорил.

‘‘У меня есть способ вылечить старейшину Хвана, поэтому, пожалуйста, впустите меня. О, и я хотел бы уточнить про огромную награду, о которой вы упомянули. Это нормально?’‘

‘‘…’‘

Глаза Хван Чон И задрожали.

'Кем, чёрт возьми, был этот маленький ублюдок?'

Это была первая встреча между Хван Чон И из торговой гильдии Ынха и Чон Мёном.

Глава 51 - Великий человек явился (1)

"Один?"

"Да"

"Так… ты пришел один?"

"Да, это то, что я сказал"

"Один…"

Пытаясь понять, что происходит, Хван Чжон И оглянулся на всю ситуацию.

Повторяя в уме одни и те же слова и одни и те же вопросы. Он неловко посмотрел в глаза своему подчиненному.

'Что он сказал только что?'

А потом кивнул с немного неловким лицом; казалось, что ребенок действительно пришел один.

Хван Чжон И повернул голову и посмотрел на ребенка перед собой.

В голове проносились самые разные мысли.

Гора Хуа смотрела свысока на торговцев Ынха?

Или была причина, по которой они послали этого ребенка? Если не…

"Хахаха!"

В этот момент сзади послышался раскат громкого смеха.

"Как смешно! Молодой господин, разве я не говорил вам? Нет нужды встречаться с горой Хуа!"

Ки Мок Сон.

Он последовал за Хван Чжон И до главных ворот и продолжал говорить, изо всех сил пытаясь подавить смех.

"О чем они думали, посылая маленького мальчика в помощь? Они ничего не знали, но хотели воспользоваться этой возможностью. Они были слишком смущены, чтобы прийти лично, поэтому вместо этого прислали ребенка. Такие мелкие фокусы!"

Лицо Хван Чжон И окаменело.

Было очевидно, что Ки Мок Сону не нравилась гора Хуа уже из его слов, но теперь Хван Чжон И начал думать так же.

'Старейшина Хён Чжон с горы Хуа способен на такое?'

Хён Чжон, которого он знал, всегда был джентльменом, несмотря на то, что попал в беду. Маловероятно, что этот человек отправил ребенка одного.

Но было ли это новой реальностью?

"Молодой человек. Ты действительно пришел сюда один?"

"Да"

"…Ты имеешь в виду, что гора Хуа послала тебя, молодого даоса, одного?"

Молодой даос?

Чхон Мён глубоко вздохнул.

'Чтобы со мной так обращались из-за этого молодого тела.'

Было время, когда Чхон Мён был горой Хуа, а гора Хуа была Чхон Мёном.

'Эх. Я лучше умру, чем буду так страдать'

Но он мог понять реакцию. Приходит ребенок, который даже не целитель, и говорит, что он вылечит болезнь, которую не смогли вылечить лучшие лекари мира.

Значит, он контролировал себя.

"Молодой мастер?"

"Д-да"

"Меня зовут Чхон Мён, я ученик третьего поколения горы Хуа. Я получил письмо, которое молодой мастер отправил на гору Хуа. У меня есть представление о симптомах, которые были написаны в письме, поэтому я пришел навестить вас"

"В полном одиночестве…"

"Это было срочное дело, поэтому я не мог дождаться прибытия остальных. Разве старейшина не в критическом состоянии?"

Это было правдой…

Хван Чжон И смотрел на Чхон Мёна, и не мог заставить себя поверить этому человеку. Но он вспомнил часть слов Чхон Мёна и напрягся.

"Вы сказали, что знаете о состоянии моего отца?"

"Да. Именно так"

Хван Чжон И сжал кулак.

'Это первый раз, когда кто-то сказал это прямо!'

До сих пор пришло так много людей, но ни один человек не имел представления о том, что происходит.

'Может быть?'

В этот момент он услышал фырканье сзади.

"Ах. Этот маленький ребенок уже вводит вас в заблуждение. Как ребенок может знать то, чего не знают великие мастера мира? Молодой мастер! Вы не можете его больше слушать"

"Но…"

"Молодой господин, вы верите этому маленькому паршивцу?"

Хван Чжон И закусил губу.

В этот момент Чхон Мён, что молча слушал, заговорил.

"Кстати"

"А? "

"Кто ты, черт возьми, такой? И чего ты продолжаешь называть меня паршивцем?"

Ки Мок Сон посмотрел на Чхон Мёна пустыми глазами.

"Ты меня спрашиваешь?"

"Есть ли кто-нибудь, кроме вас, кто использовал слово «паршивец»?"

"Хм. Ты высокомерный сопляк! Означает ли это, что ученики горы Хуа не могут даже узнать униформу секты Южного края? Я знаю, что у горы Хуа не все в порядке, но я не думал, что они примут таких тупых учеников"

"Ах. Секта Южного Края"

Чхон Мён только пожал плечами.

"Ну, ты звучал так, как будто знал, о чем говорил, поэтому я подумал, что ты врач. Итак, у вас есть лекарство от болезни старейшины Хвана?"

"Старейшина Хван заболел, потому что пошел против Дао. Если мы сможем выполнить даосский ритуал, чтобы уменьшить гнев небес, он будет полностью исцелен"

Чхон Мён улыбнулся.

"О. Это может быть правдой"

Лицо Хван Чжон И исказилось.

Но слова, исходившие из уст Чхон Мёна, полностью отличались от ожиданий Хван Чжон И.

"Тогда нам нужно поторопиться и вызвать секту Удан или секту Куньлунь"

"… Что?"

"Разве они не специалисты в таком ритуале?"

Ки Мок Сон нахмурился, говоря со слегка взволнованным лицом.

"Н-нет необходимости заходить так далеко. Разве Секта Южного Края не здесь?"

"Эхх. Всем известно, что обе секты Южного Края и Горы Хуа не очень хорошо разбираются в ритуалах. Если вы собираетесь провести ритуал, лучше нанять хорошего специалиста. Если бы это был я, я бы предпочел секту Удан"

"…"

Лицо Хван Чжон И помрачнело.

'Кто этот ребенок?'

Затем ребенок прошептал Хван Чжон И.

"Секта Удан ценит доверие, поэтому пожертвуйте немного, и они сразу же придут к вам. Если вы хотите что-то сделать, то стремитесь к лучшему качеству. Со знающими людьми. И с экономической точки зрения, более выгодны"

"…"

Ки Мок Сон испустил яростный рев с покрасневшего от гнева лица.

"Замолчи! Этот сопляк постоянно издевается над взрослыми! Твои старейшины научили тебя этому?"

"Ах, да, да. Извиняюсь"

Чхон Мён спокойно ковырял в ушах.

Это было демонстративное игнорирование Ки Мок Сона, но мужчина ничего не мог поделать, кроме как дрожать от гнева.

Он был старейшиной, и если он даже не смог бы вынести гнева и набросился на ребенка, то это стало бы позором для секты Южного Края. Разве этого недостаточно для того, чтобы люди всего мира указывали на них пальцем?

Никто не мог сказать, делал ли ребенок это намеренно, но он умело дергал за каждый нерв.

"Молодой мастер. Выгони этого гада прямо сейчас!"

Хван Чжон И вздохнул при этих словах.

"Старейшина. Это торговая гильдия Ынха. Не секта Южного Края. Мне решать, как я буду относиться к своим гостям"

"Ты все еще говоришь это, увидев, как ведет себя этот ребенок?"

Хван Чжон И проигнорировал Ки Мок Сона и посмотрел на Чхон Мёна.

'Я хочу ему верить'

Если бы он пришел сюда, чтобы обмануть их, то ребенок не вел бы себя так гордо. Но было небольшое подозрение.

"Молодой даос"

"Да"

"Я говорю это не потому, что не верю тебе…"

"Все в порядке. Вы не можете просто поверить кому-то безоговорочно"

"… Спасибо за понимание. Могу я задать несколько вопросов?"

Сразу спросил Хван Чжон И. Чхон Мён также чувствовал, что подозрительность мужчины вполне понятна.

"Да, чем бы это ни было"

Хван Чжон И сглотнул и продолжил.

"Молодой человек. Вы сказали некоторое время назад, что у вас есть представление о состоянии моего отца, могу я немного послушать об этом?"

"Будет немного сложно сказать"

"Хе-хе! "

Боясь, что Чхон Мён что-то скажет, Ки Мок Сон фыркнул. Хван Чжон И смутился из-за этой нелепости.

"Вместо этого могу я кое-что спросить?"

"Что именно?"

"Я слышал, что старейшина Хван часто путешествовал по делам, верно?"

"Да"

"Тогда он, должно быть, останавливался у гор Цилиан, прежде чем заболел. Верно?"

Чхон Мён говорил с полной уверенностью.

Хван Чжон И был ошеломлен, его глаза широко раскрылись, когда он посмотрел на Чхон Мёна и сказал:

"Нет, он этого не сделал"

"…"

Чхон Мён слегка наклонил голову.

"А? "

"Этого никогда не было. Отец никогда не поднимался в эти горы"

"… Ах, это так?"

Чхон Мён казался взволнованным, а выражение лица Хван Чжон И начало мрачнеть, поэтому Чхон Мён поспешно сказал:

"Тогда на него, должно быть, напали раньше в верхних частях Гор, верно? У него был какой-то кризис?"

"На моего отца в последние годы вообще не нападали. По крайней мере, последние пять лет"

'А? Не то? Ах, черт, а дальше что?'

"…"

Хван Чжон И сузил глаза.

"Действительно? Этого не может быть"

Хван Чжон И слышал, как сзади смеется Ки Мок Сон.

"Это странно. Где его избили?"

Избивать? Этот сумасшедший ублюдок!

Был ли этот ребенок в здравом уме?

В тот момент, когда надежда, которую Хван Чжон И увидел в Чхон Мёне, исчезла, глаза Хван Чжон И стали холодными.

Чхон Мён заговорил в панике.

"П-подождите! Это правда? Что ж, я все еще могу его вылечить"

"… Молодой даос"

Хван Чжон И вздохнул, и, не упустив момент, подошел Ки Мок Сон.

"Разве я не говорил, что теперь они ничто? Гора Хуа всегда состояла из новичков, которым нравилось ослеплять глаза других. Это именно то, что вы можете увидеть по его самоуверенной форме"

"Пожалуйста, воздержись от таких слов, старейшина"

Хван Чжон И отговорил Ки Мок Сона и заговорил с Чхон Мёном.

"Я понимаю желание молодого даоса прийти и помочь, но мой отец сейчас очень болен, и у меня нет на это времени. Надеюсь, вы тоже понимаете мое нынешнее положение…"

"Все его тело становится красным, как будто он кипит, но его тело дрожит, словно ему холодно. Когда вы надавливаете на его кожу пальцем, нажатая часть белеет, а затем снова быстро краснеет. Пока не потерял сознание, жаловался на холод и неудержимый озноб, как будто попал в промерзшую пещер! Кроме того, черные пятна — не только на глабеле(Точка между бровей), но и на задней части шеи и макушке"

"…"

"Сказать больше?"

Чхон Мён ухмыльнулся.

"К-как ты узнал?"

Глаза Хван Чжон И расширились. Лицо и форма Чхон Мёна были настолько уверенными, что он больше не мог в нем сомневаться.

"Ах… я приехал издалека; Я немного хочу пить"

"Чего ты ждешь! Принеси воду прямо сейчас! Нет, налей холодной воды! Сейчас же!"

Подчиненный даже не ответил и изо всех сил бросился внутрь. Взгляд и отношение Хван Чжон И к Чхон Мёну изменились.

"Мы не можем обсуждать это здесь, пожалуйста, входите"

"Ха-ха. Какой великий человек пришел"

"Поторопимся! Пожалуйста!"

Чхон Мён надул грудь и последовал за Хван Чжон И внутрь. Ки Мок Сон, наблюдавший со стороны, настойчиво воскликнул.

"Молодой мастер! Это типичные симптомы тех, кто страдает от вредоносной ци! Знание этого ничего не меняет!"

Хван Чжон И сузил глаза.

"Вы хотите сказать, что черная ци собирается на макушке и затылке тех, кто пострадал от неправильного потока ци?"

"… Что"

"Это дело Торговой гильдии Ынха. Мы не потерпим большего вмешательства, чем необходимо. Если вы вмешаетесь еще раз, мне лично придется сообщить об этом в секту Южного Края"

"Кхм"

Ки Мок Сон вздохнул и сделал шаг назад.

Его глаза смотрели на ребенка; Чхон Мён надул щеки, явно пытаясь сдержать смех.

"Т-ты… сопляк!"

Ки Мок Сон почувствовал, как жар разлился по всему его телу. Он хотел разорвать ребенка на части, но что он мог сделать? Как сказал Хван Чжон И, это была не секта Южного края, а гильдия Ынха. Каким бы старейшиной он ни был, он не мог вести себя здесь высокомерно.

"Ты паршивец! Если не сможешь выявить проблему со старейшиной Хваном, я лично прикончу тебя!"

Все, что он мог сделать, это толкнуть Чхон Мёна и в ярости уйти.

Через некоторое время Хван Чжон И заговорил с горькой улыбкой.

"Мне жаль. Молодой даос. Как ни странно, всякий раз, когда поднимается гора Хуа, секта Южного Края, кажется, теряет всякий рассудок"

"Это ничего"

"Ах, пожалуйста, поймите…"

"Кто виноват? С самого начала вина лежит на мне"

"… А? "

Чхон Мён пожал плечами.

'Может, мне не стоило так сильно их бить?'

В этот момент преступник столетней давности сочувствовал тем людям, что стали его жертвами сто лет назад.

Глава 52 - Великий человек явился (2)

‘‘Нет… это…’‘

‘‘Что это?’‘

‘‘Видишь ли, в этих вещах есть надлежащий порядок’‘

‘‘Разве это не самое срочное дело?’‘

‘‘Я приехал издалека, и я голоден’‘

‘‘Когда лечение закончится, я приготовлю пир’‘

‘‘…У меня нет сил двигаться’‘

‘‘Можешь сидеть’‘

Чон Мён взглянул на Хван Чон И. Его глаза горели.

Хван Чон И наконец ухватился за верёвку, пока тонул, и этой верёвкой был Чон Мён. Пока он не вылечит старшего Хвана, он не собирался отпускать его.

Чон Мён потерял аппетит.

‘‘Тогда пойдем посмотрим…’‘

‘‘Поскорее!’‘

‘‘… Хорошо… хорошо! Не торопите меня’‘

Чон Мён повернул голову и посмотрел на кровать. На кровати лежал мужчина, закутанный в толстое шелковое одеяло.

‘‘Что ж’‘

Глядя на лицо мужчины, Чон Мён сузил глаза, а его лоб сморщился.

'Это определенно симптомы цветка демона'

Чтобы убедиться в этом, ему следует присмотреться повнимательнее. Чон Мён подошел ближе и снял одеяло.

Увидев сцену перед собой, он подсознательно нахмурился.

Иссохший и тощий вид Хван Мун Яка невозможно было скрыть, несмотря на свободную одежду на его теле.

Горло старика пересохло, и каждый рваный вздох, казалось, шел по канату между жизнью и смертью.

'Ситуация серьёзнее, чем я думал'

Чон Мён потер подбородок.

'Цветок демона — это одно, но этот был наложен неправильно'

Если бы он подвергся хорошо обученному демоническому искусству, то никогда бы не продержался и года. Даже те, кто упорно тренировался всю свою жизнь, не смогли бы выжить и трёх дней.

Это не те симптомы, которые может вынести пожилой человек.

Затем…

‘‘Я собираюсь проверить его пульс’‘

‘‘Хорошо’‘

Чон Мён протянул руку и схватил старшего Хвана за запястье.

Затем он влил немного ци. Когда чистая ци Чон Мёна покинула его тело и вошла в старшего Хвана через его запястье, почерневшие вены и красный оттенок на его коже начали отступать.

'Это'

Чон Мён нахмурился.

Симптомы явно были симптомами демонического цветка. Тем не менее, это были неверные симптомы, которые никогда бы не проявились, если бы его накладывал должным образом обученный член Демонической секты.

Чон Мён отпустил руку старика и коснулся его подбородка.

Хван Чон И не мог скрыть своей нервозности, увидев такое напряженное выражение лица Чон Мёна. Любому человеку было бы трудно сохранять спокойствие, если бы его последняя надежда показала такую серьезную реакцию при осмотре пациента.

Наконец, не выдержав, Хван Чон И открыл рот.

‘‘… И как?’‘

‘‘Э, так…’‘

Чон Мён почесал затылок.

‘‘Всё плохо?’‘

Спросил Хван Чон И.

‘‘Нет. Я не думаю, что лечить это будет сложно’‘

‘‘Верно. Это нормально. Все говори… а?’‘

Тело Хван Чон И задрожало.

‘‘Что ты сказал…?’‘

‘‘Вылечить это не должно быть слишком сложно’‘

‘‘Действительно? Ты уверен?’‘

‘‘Да. Но я не могу торопиться с этим сразу. Необходимо будет провести некоторые приготовления’‘

‘‘Подготовка какая именно?…’‘

‘‘Прежде всего!’‘

У Чон Мёна была хитрая улыбка.

‘‘Давайте поедим’‘

‘‘…’‘

Хруст! Чавк, чавк!!

Чон Мён разбрасывал всё вокруг себя в клочья, и запихивал в рот. Хван Чон И был ошеломлен открывшейся перед ним абсурдной картиной.

Он встречал много даосов в своей жизни, строя отношения с ними, но это был первый раз, когда он видел даоса, настолько одержимого поеданием мяса.

Даже сейчас давно разорванная нога утки, вошедшая в рот Чон Мёна, снова появилась в виде высохшей кости, лишённая всей своей плоти.

Не только это.

Глоть! Глоть!

Как только стакан наполнялся, дорогой ликер Ёнтэ испарялся у него в горле.

‘‘Куааа! Юху! Это оно! Такова жизнь!’‘

‘‘…’‘

Это был первый раз, когда Чон Мён пробовал такой вкусный алкоголь.

Хван Чон И обычно рассмеялся бы, сказав, что сегодня встретил интересного человека, но текущая ситуация не позволяла ему получать удовольствие.

‘‘Это… молодой даос? ‘‘

‘‘А? Что?’‘

Спросил Чон Мён с набитым ртом, Хван Чон И, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, продолжил.

‘‘Приготовления… когда они будут закончены?’‘

‘‘Я и так сейчас готовлюсь’‘

'Что ты имеешь в виду?'

‘‘А, ничего серьезного’‘

Чон Мён отложил палочки для еды.

‘‘Лечение требует большой выносливости, поэтому важно хорошо питаться. Кроме того, здесь действительно отличный шеф-повар’‘

Очевидно, так и есть.

Потому что повар был лучшим в Сиане.

‘‘На горе Хуа мне приходилось есть только небольшими порциями и рис с овощами; а тут так хорошо’‘

Чон Мён похлопал себя по животу.

‘‘Вы закончили?’‘

‘‘Нет. Это только начало’‘

‘‘…’‘

Были ли у него глисты?

Говорили, что гора Хуа переживала трудные времена, но этот казался слишком голодным… нет, даже если бы он голодал, разве его желудок через некоторое время не наполнился бы? Ведь должен же быть предел тому, сколько может вместить желудок человека?

Это был даос, который удивлял людей во многих отношениях.

‘‘Ты ведь пришёл сюда не просто поесть, верно?’‘

‘‘О чём ты говоришь?’‘

‘‘Даосы — это люди, которые двигаются с определенной целью’‘

‘‘И те, кто совершенствует путь Дао, живут согласно течению’‘

Хван Чон И пытался возразить...

‘‘Ну, течение здесь слишком быстрое…’‘

‘‘Это изменчивый поток’‘

Ха?

Хван Чон И вздохнул, зная, что ему не победить этого ребенка.

‘‘Молодой человек. Я понимаю, что грубо торопить тебя, когда ты здесь, чтобы помочь нам, особенно после долгого путешествия. Но разве ты не должен также учитывать чувства сына, чей отец уже больше года прикован к постели?’‘

‘‘Я уже обдумываю это’‘

Хван Чон И вскочил со своего места!

‘‘Смотри сюда! Младший! Мой отец-!’‘

‘‘Не умирает’‘

‘‘-Что ты сказал?’‘

‘‘Он не умирает. Итак, садитесь’‘

Чон Мён небрежно налил ещё  один стакан алкоголя и выпил его.

Увидев рассерженное и растерянное выражение лица Хван Чон И, Чон Мён решил заговорить.

‘‘Я уже принял некоторые меры, чтобы гарантировать, что он не умрёт, так что проблем нет. Чтобы полностью вылечить его, потребуется некоторое время, но мы уже преодолели первое важное препятствие’‘

Его лечили?

Когда?

‘‘Есть поговорка, что чем быстрее мы движемся вперед, тем больше нам нужно думать о прошлом. Исцеление твоего отца сейчас не так важно. Что действительно важно, так это понять, почему он вообще заболел’‘

‘‘…ты действительно лечил его?’‘

‘‘Вы думали, что я вас обманываю?’‘

Чон Мён пожал плечами и продолжил.

‘‘Если у вас есть какие-то сомнения, идите и проверьте. Я уверен, что темная ци на его лбу уже рассеялась’‘

Хван Чон И пристально посмотрел на Чон Мёна и кивнул головой.

‘‘Я не сомневаюсь в тебе. Тем не менее, я думаю, что хорошо быть уверенным, поэтому я проверю прямо сейчас’‘

‘‘Пожалуйста’‘

Хван Чон И быстро вышел на улицу. Спустя некоторое время он ворвался в дверь, распахнул её и недоверчиво уставился на Чон Мёна.

‘‘Ч-что ты сделал?’‘

‘‘Я полечил его’‘

‘‘Когда?’‘

Чон Мён не ответил и небрежно указал на сиденье напротив него.

‘‘Ты не собираешься садиться?’‘

‘‘…’‘

Хван Чон И подозрительно посмотрел на Чон Мёна.

Живя торговцем, он встречал бесчисленное количество людей, но такого человека он встретил впервые.

Он встречал многих детей, но этот ребенок больше походил на закалённого старика.

'Как если бы он был стариком в теле ребенка'

Это невозможно. Вместо этого этот ребёнок, должно быть, пережил бесчисленное количество событий, неподходящих для его возраста. В противном случае ребёнку вряд ли было бы легко справиться с такими ситуациями.

'Могу я ему доверять?'

Но нет причин не верить. Как он подтвердил, у его отца действительно были признаки выздоровления.

Знал он или нет, о чем думал Хван Чон И, Чон Мён продолжал наливать ещё  стакан спиртного и говорил.

‘‘Если не хочешь сидеть, тогда постой, но только ответь. У меня есть несколько вопросов…’‘

Хван Чон И сел.

‘‘Кто самый близкий человек к твоему отцу?’‘

‘‘Ближайший?’‘

‘‘Да. Человек, охраняющий старейшину Хвана. Человек, который следует за ним от рассвета до заката. В противном случае кто-то, кому доверяют, последний, кого можно заподозрить в чем-либо неблаговидном’‘

‘‘…Почему ты об этом спрашиваешь?’‘

‘‘Скажем так, это понадобится для лечения’‘

Хван Чон И наклонил голову.

‘‘Конечно, это я. Моя работа — служить моему отцу’‘

‘‘Кроме’‘

‘‘Кроме меня…’‘

Хван Чон И глубоко задумался прежде чем покачал головой.

‘‘Я не знаю. Отец был человеком, который много работал. Так что, конечно, несколько человек были вокруг него или присматривали за ним. Есть по крайней мере пять человек, которые соответствуют вашим стандартам и часто остаются рядом с ним’‘

‘‘Намного больше, чем я думал. Хм’‘

Чон Мён почесал щеку.

Но потом пожал плечами и улыбнулся.

‘‘Если их пятеро, выяснить, какой из них, будет непросто’‘

‘‘Узнать что?’‘

‘‘Ты действительно спрашиваешь, потому что не можешь понять? Эх. Вообще нет идей?’‘

‘‘…’‘

Лицо Хван Чон И напряглось. Он не спрашивал, потому что не знал правды. Он не хотел этого признавать.

‘‘Ты имеешь ввиду, кто-то сделал это из близкого окружения?’‘

‘‘Сначала я подумал, что это сделал кто-то посторонний, но, глядя на старейшину Хвана, я не думаю, что это было так. С моей точки зрения, это было предательством изнутри’‘

Лицо Хван Чон И напряглось.

‘‘Пожалуйста, воздержитесь от таких слов, юный даос! Все члены гильдии Ынха как семья! Они всю жизнь вместе с нами, и все они уважают моего отца! Они-’‘

‘‘Или нет’‘

‘‘-А?’‘

Чон Мён похлопал себя по полному животу.

‘‘Если мы их подозреваем и они действительно невиновны, то всё равно всё будет хорошо, верно?’‘

‘‘… Это правда’‘

Чон Мён зевнул.

‘‘Так что не волнуйтесь. Мы проведём расследование и выясним’‘

Хван Чон И только кивнул головой.

Увидев это, Чон Мён цокнул языком и задумался.

‘‘Он довольно наивен для торговца’‘

Чон Мён знал, насколько ядовитыми могут быть люди.

Он видел, как монахи, проповедовавшие милосердие, впадали в ярость и сходили с ума, и наблюдал, как невинные даосы изобретали самый эффективный способ перерезать человеку горло.

Человек двуличное существо.

Вы можете быть ангелом для кого-то и дьяволом для другого.

'Ну, это не относится к делу'

Важным было то, что человек хотел убить Хван Мун Яка.

Судя по его состоянию, преступник явно плохо разбирается в технике Секты Демонов. Проблема заключалась в том, что, хотя поначалу это не могло причинить Хвану Мун Яку большого вреда, со временем и при длительном воздействии он серьёзно заболел.

Даже если бы кто-то знал о демоническом цветке, он не смог бы сказать, как возникли симптомы, если бы не видел его своими глазами, как Чон Мён.

'Виновник должно быть хорошо спрятался'

Удача была на его стороне.

Если бы Чон Мён никогда не видел содержание этого письма… нет, если бы он даже не слышал об этом старейшине Хване ранее в тот день, тогда Хван Мун Яку было бы суждено умереть.

'Куа. Это хороший поступок'

Спасайте людей и зарабатывайте деньги.

‘‘Как планируем проводить расследование?’‘

‘‘Я уже делаю это’‘

‘‘… Хм? ‘‘

Хван Чон И с пустым лицом глядел на Чон Мёна.

‘‘Ты уже делаешь это?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Ты ешь и выпиваешь, но говоришь, что расследуешь?’‘

‘‘Ах. Не то. Для расследования достаточно того, что я нахожусь в комнате с молодым мастером’‘

Хван Чон И не мог этого понять.

‘‘Просто смотри. Скоро будет много интересного. Молодой мастер, будьте внимательны. Ах, есть ещё  кое-что, что тебе нужно сделать’‘

‘‘Что это? Я буду стараться изо всех сил’‘

Чон Мён взял бутылку рядом с собой.

‘‘Ещё  одна бутылка’‘

‘‘…’‘

‘‘Поскорее, пожалуйста’‘

‘‘…’‘

Сердце Хван Чон И обливалось слезами.

Глава 53 - Великий человек явился (3)

‘‘Хммм!’‘

Ки Мок Сон угрюмо уставился на еду перед собой.

Держа свои палочки для еды, он в конце концов отложил их, не в силах есть.

Ученики, которые были там, украдкой поглядывали на него.

‘‘Еда вам не по вкусу?’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Дело не в том, что еда плохая; Я просто плохо себя чувствую’‘

‘‘Вы плохо себя чувствуете? Если ученики сделали что-то плохое, пожалуйста, накажите нас’‘

‘‘Это не ваша вина’‘

Ки Мок Сон осторожно отодвинул стол с раздраженным лицом.

‘‘Есть человек, которого я никогда не хотел видеть, и кто-то с таким же именем, как у него, в настоящее время бегает вокруг’‘

‘‘Вы говорите об ученике с горы Хуа?’‘ — спросил ученик второго поколения Ли Сон Бэк.

‘‘Хум! ‘‘

Ки Мок Сон не ответил, но все знали, что означает этот неприятный кашель.

‘‘Старейшина. Я не совсем понимаю. Что мог сделать один маленький ребёнок?.. ‘‘

‘‘Дело не в том, ребёнок он или нет’‘

‘‘Тогда…’‘

‘‘Проблема в том, что он ребёнок с горы Хуа’‘

Ученики, похоже, не поняли.

Что значит, проблема в ребёнке с горы Хуа?

Они никогда не могли понять, почему их старшие так враждебно относилось к горе Хуа.

‘‘Разве твоя сестра не говорила тебе? Две наши секты не могут жить под одним небом’‘

Ки Мок Сон отличался от этих учеников.

Он вырос, слушая бесчисленные истории о горе Хуа. Как сильно Гора Хуа заставила Секту Южного Края страдать, и как они изо всех сил боролись за выживание, пока Гора Хуа процветала.

‘‘Это отвратительно, что ученик горы Хуа осмелился уверенно прогуливаться в Сиань, но что ещё хуже, он носит то же имя, что и Благородный Клинок Цветущей Сливы, которого я ненавижу больше всех!’‘

‘‘…’‘

Ученики обменялись взглядами между собой.

'Значит, это из-за этого'

'Благородный Клинок Цветущей Сливы умер более 100 лет назад, но о нем до сих пор говорят здесь'

'Ученики горы Хуа, похоже, даже не помнят имени Благородного Клинка Цветущей Сливы, но мы слышим его имя чаще, чем наши собственные предки'

Меч цветка сливы.

Благородный Клинок Цветущей Сливы, Чон Мён.

Члены секты Южного края не добавляют слово ‘‘уважаемый’‘, когда говорят о Чон Мёне. Они никогда не сказали бы такого благородного слова об этом человеке.

Ли Сон Бэк посмотрел на старшего.

Любой мог сказать, что одержимость его старшего была ненормальной, но даже в этом случае Ки Мок Сон был старшим и их наставником.

Обычно их старший был очень добрым и нежным, пока не заводили разговоры о горе Хуа.

‘‘Пожалуйста, пусть это вас не беспокоит’‘

‘‘Ты говоришь мне не беспокоиться?’‘

Ки Мок Сон поднял брови.

‘‘Этот ребёнок сейчас ходит по городу и говорит, что может вылечить старейшину Хвана’‘

‘‘Ха-ха. Как будто это возможно…’‘

‘‘Его состояние улучшилось’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк закрыл рот.

Ки Мок Сон больше ничего не сказал, но умный Ли Сон Бэк понял, что имелось ввиду.

‘‘Что, если этот ребёнок действительно вылечит старейшину Хвана?’‘

‘‘Это будет катастрофой!’‘

Старейшина Хван — человек со строгим моральным кодексом и большими ценностями. Старейшина Хван не останется в долгу перед горой Хуа за спасение его жизни. Это означало, что они сделают всё возможное, чтобы поддержать гору Хуа, как морально, так и материально.

‘‘Мы должны остановить его’‘

Ли Сон Бэк быстро напряг мозги, слегка кашлянул, открывая рот.

‘‘Старейшина, если этот ребенок беспокоит вас, почему бы просто не выгнать его?’‘

‘‘Ты сможешь?’‘

Ки Мок Сон спросил с широко раскрытыми глазами.

‘‘Да. Было бы стыдно, если бы старейшина вышел лично, но разве мы не простые ученики? Что плохого в том, что ученики второго поколения секты Южного Края решили посостязаться с учениками третьего поколения горы Хуа?’‘

‘‘Ну, не будут же люди распространять слухи о том, что мы преследуем ребенка?’‘

Ли Сон Бэк широко улыбнулся.

‘‘Кто не знает о соперничестве Горы Хуа и Секты Южного Края? Нет ничего необычного в том, что обе стороны проявляют некоторую агрессию при столкновении друг с другом’‘

Ки Мок Сон кивнул.

‘‘Кроме того, скоро состоится собрание между Чжуннань и Хуашань, так что это может послужить основанием для проведения спарринга’‘

‘‘Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я не могу этого допустить’‘

Ки Мок Сон твердо сказал:

‘‘Он все ещё только ученик третьего поколения. Нацеливание на ребёнка только понизит престиж нашей секты. Как бы воспринял это остальной мир, если бы одна из великих сект преследовала ребёнка из умирающей секты, находящейся на грани краха?’‘

Ли Сон Бэк промолчал.

Больше всего он беспокоился о том, что ребёнок здесь, Ки Мок Сон. Если бы он причинил вред этому молодому ученику, весь мир мог обвинить его; поэтому ему пришлось высказаться в свою защиту.

Однако у учеников всегда есть способ понять сердце старших.

‘‘Тогда я понимаю, что вы не позволите никому из ваших учеников действовать против этого ребенка. Но если один из ваших учеников совершит ошибку, всё будет в порядке, если он будет должным образом наказан после этого’‘

‘‘Конечно. Я накажу любого, кто прикоснется к ребёнку’‘

‘‘Я буду иметь это ввиду’‘

Ки Мок Сон — человек слова. Так что это правда, что наказание будет, и оно будет суровым.

Но….

После наказания будет ещё большая награда.

‘‘Ученик должен следовать словам своего наставника. Но разве не является также долгом ученика освободить от тяжелых мыслей своего наставника? Мы позаботимся об этом, так что, пожалуйста, не беспокойтесь’‘

‘‘Кхм. Хорошо’‘

‘‘Старейшина. Тогда сейчас я вынужден покинуть вас’‘

Когда Ки Мок Сон кивнул, не отвечая, ученики глубоко поклонились и вышли из комнаты.

Ки Мок Сон посмотрел на эту сцену и нахмурился.

'Эти дети смотрят сверху вниз на гору Хуа'

Но он мог это понять.

К тому времени, когда эти дети родились, гора Хуа уже пала. В их представлении гора Хуа была просто старой сектой со славным прошлым.

Но Ки Мок Сон знал.

Какой сильной была гора Хуа в прошлом.

Хотя сейчас секта Южного Края пользуется влиянием, о ней почти не говорили, когда Ки Мок Сон был ребёнком. Он видел, какой низшей была его секта.

В прошлом Секта Южного Края едва могла сравниться с горой Хуа. Если бы гора Хуа не была разрушена остатками Демонической секты, секта Южного края никогда бы не достигла своего апогея.

'Мы никогда не должны возвращаться к тем дням'

У Ки Мок Сона было решительное лицо.

'Видя, как этот ребёнок покинул гору Хуа и зашел так далеко, можно с уверенностью предположить, что гора Хуа начала меняться и снова расправлять свои крылья'

Он думал, что они растоптали секту настолько, что она больше никогда не встанет на ноги, но похоже, что они слишком легкомысленно отнеслись к горе Хуа.

'Думаю, мне нужно будет поговорить с главой секты, как только этот бардак закончится'

В глазах Ки Мок Сона была жестокость.

********

‘‘Разве старейшина не слишком чувствителен? Сахён?’‘

‘‘Он всегда такой, когда речь заходит о Хуашань’‘

‘‘Несмотря на это. Опасаться маленького ребёнка. Несмотря на то, что гора Хуа когда-то стояла на вершине мира, не является ли она теперь просто умирающей легендой? Они уже в разрухе и их имя уже превращается в пыль’‘

‘‘Это правда’‘

‘‘Даже если гора Хуа вернётся к своей былой славе, она не сможет быть на том же уровне, что и мы’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

‘‘Мне нравится этот дух, но я также согласен со старейшиной. Гора Хуа прошлого ни в коем случае не является лёгкой добычей. Даже Секта Южного Края в ту эпоху была не в состоянии противостоять ей’‘

‘‘Сахён!’‘

‘‘Все-таки прошлое есть прошлое. В конце концов, выживает сильнейший’‘

Он кивнул.

‘‘Но, сахён, что ты собираешься делать с этим ребёнком? ‘‘ — спросил Го Хви, саджэ Ли Сон Бэка и ученик второго поколения.

‘‘Разве мы не должны просто отослать его?’‘

Ли Сон Бэк ответил с грустной улыбкой.

Ли Сон Бэк не хотел нацеливаться на ребёнка, но было невозможно позволить ему остаться, когда его присутствие доставляло неудобство старшему.

Ки Мок Сону не нужно было самому прикасаться к ребёнку; было бы неуместно, если бы старейшина преследовал дитя.

‘‘Но о чем думала гора Хуа, отправляя ребёнка одного? Если бы это была наша секта, они ни за что не позволили ребёнку выйти за ворота’‘

‘‘Положение каждой секты уникально. Может ли быть на это какая-то причина?’‘

‘‘Хм. Наверняка гора Хуа не в хорошем состоянии’‘

‘‘Как мы можем знать состояние другой секты?’‘

Ли Сон Бэк сказал и продолжил:

‘‘Нам нужно только сосредоточиться на поставленной задаче. Не забывайте, что сейчас нам нужно позаботиться о проблеме, вызывающей головную боль у нашего старшего’‘

‘‘Да, сахён’‘

‘‘Имейте это ввиду’‘

Ли Сон Бэк кивнул и задумался.

'Теперь, как мы вызовем этого ребёнка…'

‘‘Подожди, Сахён. Вон там’‘

‘‘А?’‘

При этих словах все ученики повернули головы в одну сторону.

‘‘Разве это не он?’‘

‘‘Точно?’‘

‘‘Он идёт сюда?’‘

‘‘Хм’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

Он думал о том, как бы позвать ребёнка сюда, но он идёт к ним своими ногами?

‘‘Так? Должны ли мы сделать это прямо сейчас?’‘

‘‘Нет нужды терять время’‘

Ли Сон Бэк сделал шаг вперед и подошел к Чон Мёну.

‘‘Привет! Как дела?’‘

‘‘А?’‘

Чон Мён наклонил голову, когда увидел Ли Сон Бэка и других.

Прежде чем он успел открыть рот, чтобы ответить, Ли Сон Бэк заговорил.

‘‘Я Ли Сон Бэк из секты Южного края. Приятно встретить ученика горы Хуа’‘

‘‘Ах. Да. Привет’‘

Чон Мён ответил неторопливо и безразлично.

Ли Сон Бэк терпеливо улыбнулся.

‘‘Куда ты идёшь?’‘

‘‘Я собираюсь увидеться со старейшиной Хваном. Я проверяю его состояние’‘

‘‘Ах . Я понимаю’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

'Этот бесстыжий ребенок'

Даже Ки Мок Сон никак не мог помочь старшему Хвану. Итак, он не думал, что этот ребёнок может что-то сделать. Тем не менее, он нагло заявил, что пришел сюда из-за старейшины Хвана, как будто мог излечить его.

‘‘Если ты не очень занят, не хочешь немного поболтать?’‘

‘‘Да, хорошо. О чём?’‘

‘‘Ха-ха. Ничего особенного. Разве Гора Хуа и секта Южного Края не развивались со временем, сражаясь друг с другом с древних времен? Даже сейчас происходит событие, когда две секты сражаются на мечах и обмениваются техниками. Ты знаешь об этом?’‘

‘‘Ах, так ли это? Я не знал. Прошло совсем немного времени с тех пор, как я вошёл в гору Хуа’‘

‘‘Я так и думал’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

'Если бы он знал о нашей репутации, то никогда бы не поднял голову и не вёл себя так уверенно передо мной'

Несмотря на то, что название секты Южного Края всплыло наружу, выражение лица этого ребёнка не изменилось. Ни в одной другой секте ученики не оставались бы такими спокойными.

‘‘Опыт фехтования Хуашань очень поможет нам в обучении. Что думаешь? Не мог бы ты дать мне представление о фехтовании на горе Хуа?’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

Ему обязательно откажут, но у него в рукаве были другие уловки, чтобы подтолкнуть его…

‘‘О, я понимаю’‘

Чон Мён кивнул, прежде чем наклонить голову.

‘‘Значит, ты хочешь драки?’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк прочистил горло.

‘‘Я не просил драки, простой спарринг…’‘

‘‘Так это и есть драка’‘

Глаза Ли Сон Бэка стали пустыми.

Что с этим ребёнком?

Увидев это выражение, Чон Мён улыбнулся.

‘‘Я согласен драться в любое время. Только не пожалей’‘

Какое скромное заявление…

Глава 54 - Великий человек явился (4)

Ли Сон Бэк нахмурился.

Сожалеть? Он только что заговорил о сожалении?

'Какой бесстрашный ребёнок'

Обычно Ли Сон Бэк был не из тех, кто судит кого-то по возрасту или статусу. Но этот юноша с горы Хуа казался слишком высокомерным.

'Неважно, насколько он хорош'

Он не настолько взрослый, чтобы понять, как существенна разница между его сектой и другими сектами, но он говорит такие вещи здесь.

Как он мог высоко держать голову и говорить такие бесстыдные заявления, зная, что его секта находится на дне?

'Давайте оставаться спокойными'

Ли Сон Бэк вздохнул и продолжил.

‘‘Ты хочешь сказать, что согласен на спарринг?’‘

‘‘Да’‘

Резкий, но спокойный ответ.

Ли Сон Бэк открыл рот и спросил.

‘‘Какое твое Даосское имя?’‘

‘‘У меня лишь одно имя. Я Чон Мён’‘

‘‘Чон Мён, Чон Мён’‘

Он уже знал это, но всё равно спросил его имя.

‘‘Послушай, ученик Чон Мён. Я дам тебе совет. Ты можешь думать, что в том, что ты делаешь, нет ничего плохого, но дела в мире не определяются исключительно одним человеком. Я предлагаю тебе вернуться на гору Ху…’‘

‘‘Разве мы не собираемся драться?’‘

Ли Сон Бэк вздрогнул.

Чон Мён зевнул, как будто ему было скучно, а затем сказал.

‘‘Похоже, что секта Южного Края готова биться лишь словами. Почему ты сказал, что хочешь драться, только чтобы тратить моё время на болтовню?’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк улыбнулся.

'Моя терпимость на исходе'

Чувство желания уничтожить этого жалкого ублюдка зашкаливает.

‘‘Нет нужды спешить. Мы начнём сейчас’‘

Когда Ли Сон Бэк схватил меч, Го Хви осторожно схватил его за рукав.

‘‘Сахён. Ты собираешься сделать это сам?’‘

Ли Сон Бэк оглянулся на него.

‘‘Тебе не нужно делать этого, сахён. Я готов’‘

‘‘Нет’‘

‘‘Сахён’‘

Ли Сон Бэк ответил твердым взглядом.

‘‘Есть минимальная вежливость, которую мы должны проявить к сопернику. Я самый взрослый из нас здесь, так что проиграть мне не будет слишком зазорно для этого ребёнка’‘

В конце концов, Го Хви вздохнул и отступил назад.

'В любом случае, Сахён — это слишком'

Он мог бы стать великим учеником секты.

‘‘Ли Сон Бэк из секты Южного края хочет провести спарринг с Чон Мёном из секты Хуашань’‘

‘‘Ах, подожди минутку’‘

‘‘… Что теперь?’‘

Чон Мён наклонил голову, посмотрел на Го Хви и сказал:

‘‘Одолжи мне свой меч’‘

‘‘…’‘

Глаза Го Хви расширились.

'Одолжить мой меч? Как мог ученик из когда-то престижной секты быть таким?'

Вступая в секту, где преобладает обучение фехтованию, первое, чему учат, это никогда не позволять другому человеку прикасаться к своему мечу!

‘‘Ты хочешь сказать, что ученики твоей секты даже не носят собственных мечей?’‘

‘‘Что ж, извини, я не ожидал драки’‘

‘‘Гора Хуа…’‘

‘‘Если не хочешь, то и не надо’‘

Чон Мён обернулся.

‘‘Я пойду и посмотрю, есть ли что-нибудь, вроде палки, что можно использовать вместо меча…’‘

Ли Сон Бэк нахмурился.

‘‘Одолжи ему свой меч’‘

‘‘Сахён!’‘

‘‘Вы хотите, чтобы люди говорили, что ученики секты Южного Края сражались с учеником горы Хуа, когда он был безоружен?’‘

‘‘…’‘

Го Хви глубоко вздохнул от слов Ли Сон Бэка. Вскоре после этого он снял меч, привязанный к его поясу, и бросил его Чон Мёну.

‘‘Спасибо’‘

Чон Мён взял меч, держал его в одной руке и посмотрел на Ли Сон Бэка.

‘‘Давайте начнём?’‘

‘‘…ты не собираешься обнажать его?’‘

‘‘Я не собираюсь тебя убивать или калечить. Впрочем, если хочешь, можешь обнажить свой’‘

Ли Сон Бэк закрыл глаза.

'Дерьмо! Дерьмо!'

Чем больше он разговаривал с этим парнем, тем больше казалось, что весь его многолетний опыт тренировок духа просто испаряется.

Ли Сон Бэк закрыл глаза, глубоко вздохнул и поднял меч.

Сначала он планировал просто напугать его, но теперь подумал, что этого будет недостаточно. Помимо личных чувств…

'Судя по тому, как он говорит и как действует, он не поймёт, пока его хорошенько не проучат'

Ли Сон Бэк дал оценку характеру Чон Мёна по короткому разговору, и был готов.

‘‘Не ослабляй бдительность’‘

‘‘Ага-ага’‘

Чон Мён поднял меч в ножнах.

Увидев это, Ли Сон Бэк нахмурился.

‘‘Лучше сделать всё правильно. Мои руки сильные и быстрые. Будет слишком поздно сожалеть после того, как получишь трепку’‘

‘‘Извини…’‘

‘‘Хм?’‘

Чон Мён глубоко вздохнул и сказал:

‘‘Поторопись, а? Что мы все ещё ходим вокруг да около? Подходи’‘

‘‘… Ты!’‘

Гнев глубоко покрыл лицо Ли Сон Бэка.

‘‘Я изменю твоё отношение!’‘

В конце концов, он отбросил все манеры, которые должны были быть у даоса, и полетел к Чон Мёну.

Фат!

Чистый и простой меч секты Южного Края.

Среди Девяти Сект каждая секта была известна своим фехтованием или своим даосизмом со своими собственными характеристиками. Известно, что меч секты Удан был мягким, меч Хуа — великолепным, а меч секты Южного края — серьёзным.

Тяжелый меч, исключающий все изменения и приемы, очень похожий на прошлый, ударил Чон Мёна в шею.

Чон Мён слегка поднял меч и заблокировал атаку.

Канг!

Клинок и лезвие в ножнах столкнулись, издав резкий металлический звук.

‘‘Хах!’‘

Ли Сон Бэк снова взмахнул мечом, на этот раз целясь в бок Чон Мёна.

Сильный и стремительный клинок. Даже если бы было время для контратаки, ни у кого не хватило бы смелости парировать его из-за огромной силы меча, который хотел разрезать человека пополам.

Канг!

И снова Чон Мён опустил меч, чтобы отразить атаку.

Он колебался.

Чон Мён не мог справиться с весом тяжелого меча, сделал шаг назад.

Ли Сон Бэк заметил это лёгкое колебание и взмахнул мечом, чтобы ещё больше загнать Чон Мёна в угол.

‘‘Вау’‘

Го Хви, наблюдавший за матчем, неторопливо улыбнулся.

‘‘Сахён кажется очень злым. Кажется, он не хочет с этим заканчивать’‘

‘‘Хм?’‘

‘‘Этот парень просто продолжал говорить всё, что хотел, и в итоге разозлил сахёна. Тц, тц. Вам действительно нужно знать, кого вы не можете позволить себе обидеть’‘

‘‘Сахён сейчас преподает урок этому ребёнку?’‘

‘‘Да. Он может закончить этот матч, когда захочет, но разве вы не видите, что он пытается сдерживаться? Я уверен, что этот ребёнок должен чувствовать себя дерьмом прямо сейчас, просто пытаясь пережить натиск сахёна’‘

Как уже было сказано, Чон Мён постоянно двигался взад-вперед.

Глядя на разворачивающееся перед ними зрелище, Вэй Хань Су наклонил голову.

‘‘Не кажется ли вам, что он слишком хорошо блокирует?’‘

‘‘Это самое замечательное в сахёне. Что бы сказали люди, если бы сахён мгновенно одолел ребёнка?’‘

‘‘Ах…’‘

‘‘Он быстро понял навыки и продолжает атаковать его с достаточной силой и скоростью, чтобы он едва мог блокировать. Ему даже не нужно бить его, чтобы преподать ему урок’‘

Говоря это, Го Хви выглядел гордым.

‘‘Честно говоря, ему не нужно заходить так далеко, чтобы образумить этого ребенка. Этот малец должен быть благодарен за этот урок. Ты тоже, перестань сомневаться в сахёне’‘

‘‘Да!’‘

Го Хви щелкнул языком.

'Трудно поверить, что такой нежный человек, как сахён, так разозлился. Хотя, любой бы разозлился из-за такого отношения. Я просто надеюсь, что сахён не слишком разгорячился.

Однако, несмотря на вдумчивую оценку толпы, атакующий Ли Сон Бэк изо всех сил старался победить Чон Мёна.

Канг!

'Снова заблокировал?'

Странно.

Его не должны были заблокировать.

Вопреки тому, что Го Хви говорил о контроле своей скорости и силы, Ли Сон Бэк постоянно ускорялся.

'Так почему меня блокируют?'

Меч Чон Мёна не был быстрым. Это было не медленно, но и недостаточно быстро, чтобы насторожить противника.

Однако даже с этим он мог заблокировать меч Ли Сон Бэка.

Этот медленный меч, казалось, знал всё заранее и терпеливо ждал, когда Ли Сон Бэк нанесёт удар.

'Я даже не думаю о том, куда ударю, но меч уже там. Что, чёрт возьми, происходит?'

Мог ли он читать движения меча?

Нет, он был не на том уровне.

Молодой ученик горы Хуа никак не мог читать мечи, а если бы и умел, то применить в бою бы не сумел.

Чтобы заблокировать его технику этим медленным мечом, он должен уметь читать мысли… нет, даже до того, как Ли Сон Бэк выбирал путь, этот ребёнок уже начинал переставлять свой меч.

Как такое возможно? Был ли он демоном?

‘‘Аааа!’‘

Ли Сон Бэк застонал, размахивая мечом.

Сколько бы он ни смотрел на ребёнка, он приходил к выводу, что ему не может быть больше пятнадцати лет. Учитывая его внешность, он должен быть примерно того же возраста, что и его младший брат. Однако такой ребёнок без труда блокировал меч Ли Сон Бэка.

Его меч был одним из самых известных в секте Южного Края!

'Невозможно!'

Меч Ли Сон Бэка начал сиять ци.

Ясно, что он начал с небольшой силой, но теперь он неосознанно вызвал внутреннюю ци, поскольку его сила быстро росла.

Свош!

От меча хлынул сильный ветер.

Канг!

Меч Ли Сон Бэка, слегка окруженный внутренней ци, не мог оттеснить меч Чон Мёна.

Стена.

Это было похоже на стену.

Как бы он ни старался, он не мог пройти через неё. Это было похоже на стену из твердой стали.

‘‘Квонк!’‘

Ли Сон Бэк изо всех сил взмахнул мечом.

‘‘Шух!’‘

Увидев, как ветер трепещет вокруг меча Ли Сон Бэка, Го Хви закричал.

‘‘Сахён! Не переусердствуй!’‘

Пронзительный голос Го Хви отразился в ушах Ли Сон Бэка.

'Ах! Что я сделал!'

Ли Сон Бэк быстро отозвал свою ци. Тяжелая внутренняя энергия рассеялась от лезвия, когда импульс уменьшился, и он взмахнул мечом, который был лишь немного быстрее обычного.

Однако…

Кваанг!

Ни с того ни с сего раздался взрыв и тело Чон Мёна отлетело назад, как летящая стрела.

‘‘Хм?’‘

Он был прижат к стене.

Бам!

Стук!

На стене, в которую влетел Чон Мён, раскинулись трещины, похожие на паутину. Его тело медленно соскользнуло вниз, прежде чем осесть на землю.

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк был в шоке.

‘‘Сахён!’‘

Го Хви в панике подбежал к нему.

‘‘Что ты сделал?’‘

‘‘А-нет, я…’‘

Очевидно, он вспомнил свою ци от последнего удара.

Даже со всей своей силой он не смог нанести Чон Мёну и царапины. И сейчас не имело смысла то, что он с такой силой отлетел назад, меч ведь не коснулся его.

И вдруг.

‘‘Угх’‘

Чон Мён рухнул на пол, забился в конвульсиях, и внезапно из его рта фонтаном хлынула кровь.

‘‘Хааакккхх!’‘

‘‘У-у-у!’‘

Все испугались и побежали к Чон Мёну. Только один человек, Ли Сон Бэк, стоял как вкопанный, все краски сошли с его лица.

‘‘Гхуаааа!’‘

Кровь била фонтаном.

Ого… кто бы мог подумать, что кровь может вот так хлынуть изо рта человека.

Любой, у кого есть глаза, поверил бы, что в этом виноват Ли Сон Бэк.

‘‘Сахён!’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк не мог понять, что происходит.

‘‘Кха! Кха!’‘

Изо рта Чон Мён лилась кровь. Он явно был сильно ранен. Не было бы слишком странно, даже если бы он плюхнулся на бок и испустил последний вздох.

Как раз тогда, когда Ли Сон Бэку удалось прийти в себя и он собирался побежать к Чон Мёну.

‘‘Что, чёрт возьми, здесь происходит!?’‘

Все обернулись на голос.

У Ли Сон Бэка не было другого выбора, кроме как крепко зажмурить глаза с мрачным выражением лица.

С лицом, полным гнева, которого никто никогда раньше не видел, Хван Чжон И смотрел на него.

Глава 55 - Великий человек явился (5)

‘‘Я спрашиваю вас! Что, чёрт возьми, здесь происходит?!’‘

Голос Хван Чон И звучал громко.

В замешательстве и панике ученики секты Южного Края ничего не сказали и тупо уставились на Хван Чон И.

Что они могли сказать?

Кха. Кха.

‘‘…’‘

Прямо сейчас им больше всего было нужно найти оправдание, но кровь, льющаяся изо рта Чон Мёна, опровергнет любые их отговорки.

В этой безвыходной ситуации даже дед деда Чжугэ Ляна не смог бы найти подходящего предлога, чтобы помочь им сбежать.

Хван Чон И посмотрел на Чон Мёна, лежащего на полу, и закричал.

‘‘Поторопитесь! Немедленно позовите лекаря! Должно быть член внешнего дома, ещё не ушел! Чем вы заняты!’‘

‘‘Да! Молодой мастер!’‘

Один из слуг, следующих за Хван Чон И, бросился во внешний сад. Хван Чон И подошел ближе к пострадавшему Чон Мёну.

‘‘…’‘

Ученики секты Южного Края колебались, открывая ему путь.

Хван Чон И опустился на колени и осмотрел состояние Чон Мёна. Гнев захлестнул его сердце, а лицо исказилось от ярости.

‘‘Вы, люди, смеете называть себя даосами!’‘

При словах Хван Чон И лица учеников секты Южного Края потемнели.

‘‘Как можно было поступить так с ребёнком? Я думал, что секта Южного Края будет, по крайней мере, достойной, но как я должен понимать то, что только что произошло у меня на глазах!’‘

Лицо Ли Сон Бэка побледнело.

Сможет ли он выбраться отсюда живым?

Он никогда не собирался причинять ему такую боль.

'Я даже отозвал внутреннюю ци!'

Ли Сон Бэк стоял неподвижно, не говоря ни слова. Но одно было ясно. Слова и выражение лица Хван Чон И не оставляли места для оправданий.

В этот момент прибежал слуга с лекарем. Как только врач подошел к хрипевшему Чон Мёну, его лицо напряглось.

‘‘Ух!’‘

Он заговорил твердым голосом.

‘‘Поторопитесь и переместите его внутрь! Ну, давайте же! У него внутренние повреждения, так что будьте осторожны! Осторожны!’‘

Услышав это, ученики секты Южного Края попытались помочь им.

‘‘Отойдите!’‘

Хван Чон И не позволил им прикоснуться к телу Чон Мёна. Хван Чон И посмотрел на них горящими красными глазами и позвал своих слуг.

‘‘Что вы делаете!? Разве вы не слышали слов лекаря?!’‘

‘‘Простите! Молодой мастер!’‘

Слуги осторожно подняли Чон Мёна. Кровь, хлынувшая изо рта, капала на грудь и стекала на землю.

‘‘Осторожно! Осторожно!’‘

Лекарь крепко вцепился в Чон Мёна и направился к главному дому. Хван Чон И, и другие ученики смотрели, как Чон Мёна быстро уносили.

Когда фигура Чон Мёна наконец исчезла, Хван Чон И повернул голову.

‘‘Я никогда не забуду того, что сегодня произошло’‘

‘‘Молодой мастер!’‘

‘‘Хватит’‘

Лицо Ли Сон Бэка побледнело.

Торговая гильдия Ынха была необходима секте Южного Края. Разве не поэтому даже их старейшины пришли сюда?

Секта не может позволить испортить с ними отношения.

Когда Ли Сон Бэк собирался что-то сказать, сзади раздался голос.

‘‘Что случилось?’‘

Это был Ки Мок Сон. Он подошел с недоумением в глазах.

‘‘Молодой господин, что это такое? Это кровь?.. ‘‘

Ки Мок Сон, который настороженно говорил, замолчал. Пол и стена были сломаны, и он мог догадаться, что произошло.

'Эти глупые ублюдки!'

Взгляд Ки Мок Сона упал на его учеников. Он вздохнул, увидев Ли Сон Бэка, который даже не мог встретиться с ним взглядом.

‘‘Молодой мастер. Если случится какой-нибудь несчастный случай, мы…’‘

‘‘Ты называешь это несчастным случаем?’‘

‘‘Молодой мастер…’‘

‘‘Человек, что пришёл сюда, чтобы лечить моего отца, был ужасно ранен вашими учениками. Можно ли назвать это несчастным случаем? Несчастный случай — это то, что происходит непреднамеренно, или я не прав?’‘

Ки Мок Сон посмотрел на Ли Сон Бэка.

Его взгляд передал Ли Сон Бэку более глубокий смысл. Поскольку он был тем, кто стал причиной этого, он должен решить этот вопрос сам.

Ли Сон Бэк, который понял, закусил губу и шагнул вперед.

‘‘Молодой мастер. Кажется, произошло недоразумение’‘

‘‘Недоразумение?’‘

Хван Чон И вздохнул в гневе.

‘‘Лучше бы ты назвал меня слепым. Я всё видел своими глазами и слышал своими ушами, так что же я мог неправильно понять?’‘

‘‘Я никогда не применял против него много силы. Есть что-то-’‘

‘‘Посмотри сюда’‘

Хван Чон И уставился на Ли Сон Бэка холодными запавшими глазами.

‘‘Ты думаешь, проблема в чрезмерном применении силы? Почему ты, ученик секты Южного Края, должен был использовать свой меч против ребёнка с горы Хуа?’‘

‘‘Это был простой спарринг’‘

‘‘Спар…ха?’‘

Хван Чон И покачал головой.

‘‘Возможно, я не знаком с обычаями воинов, но я знаю, что спарринги проводятся между теми, кто обладает равным уровнем силы. Вы говорите, что проводили поединок с ребёнком, что почти вдвое моложе вас?’‘

Никто ничего не сказал.

Если бы спарринг закончился без происшествий, то и говорить было бы не о чем. Однако из-за того, что это привело к ранению и кровотечению ребёнка, они не могли уйти от ответственности.

‘‘Я не буду ничего говорить. Берите своих учеников и уходите’‘

‘‘Ю-юный мастер, послушайте…’‘

‘‘Я сказал уйти…’‘

‘‘…’‘

Хван Чон И посмотрел на Ки Мок Сона и сказал:

‘‘Я не буду углубляться в этот вопрос из уважения к отношениям, которые мы так долго поддерживали с сектой Южного Края. Но сейчас я не хочу видеть здесь лица ваших учеников. Пожалуйста, покиньте это место сегодня’‘

В конце концов, Ки Мок Сон просто медленно кивнул головой, не в силах говорить.

‘‘Я понимаю. Молодой мастер, это был несчастный случай, но, пожалуйста, помните, что секта Южного Края надеется на быстрое выздоровление старейшины Хвана’‘

‘‘Я хочу, чтобы ваши слова были настоящими. Но видимо, вы уже не желаете этого’‘

Хван Чон И вернулся к главному дому. Ки Мок Сон, наблюдавший уход Хван Чон И, повернул голову и посмотрел на Ли Сон Бэка.

‘‘Старший, я…’‘

‘‘Помолчи. Это твоя вина; ты и исправляй ошибку. Иди и любой ценой выпроси у молодого хозяина прощения, разрешите с ним ситуацию, а затем возвращайся. Я ухожу на Гору вместе с остальными’‘

Лицо Ли Сон Бэка побледнело.

Как он мог просить прощения у молодого господина в такой ситуации?

Это было больше похоже на наказание, чем на указ. Но, глядя на холодное выражение лица Ки Мок Сона, он мог только молча подчиниться.

‘‘… Я понимаю’‘

Ки Мок Сон долго молча смотрел на Ли Сон Бэка, а затем обернулся.

‘‘Мы уходим’‘

‘‘Да. Старейшина’‘

Все ученики посмотрели на Ли Сон Бэка, а затем последовали за старейшиной.

Глядя, как они уходят, Ли Сон Бэк в отчаянии закусил губу.

‘‘Как его состояние?’‘

‘‘… Не такое уж и хорошее’‘

‘‘Мм’‘

Лицо Хван Чон И помрачнело, когда он получил диагноз врача от главного управляющего. Увидев его мрачное выражение лица, управляющий продолжил.

‘‘По словам врача, его меридианы ци полностью напряжены и находятся в опасной ситуации. На данный момент они пытаются контролировать ци, но не могут гарантировать полное выздоровление’‘

‘‘Он не умрёт?’‘

‘‘Похоже на то’‘

‘‘Слава Богам’‘

Хван Чон И вздохнул с облегчением.

Ученик горы Хуа пришел в Торговую гильдию Ынха, чтобы помочь, и был забит до смерти сектой Южного Края?

Это было то, о чем он не хотел даже думать.

Более того, Чон Мён приехал лечить его отца. Конечно, вина лежала на тех, кто напал на него, но даже гильдия торговцев Ынха была бы осмеяна за то, что вообще допустила это.

Лично для Хван Чон И это было невыносимо.

Чон Мён был единственным человеком, которому до сих пор удалось улучшить состояние его отца. Может быть, он был единственной надеждой старейшины Хвана.

Нападение на такого важного человека и ранить его так… этого бы никогда не произошло, если бы секта Южного Края хоть немного уважала его отца и его компанию.

'Секта Южного Края стала такой высокомерной!'

В обычной ситуации он попытался бы рассмотреть обе точки зрения. Но когда он подумал об их отношении и словах Ки Мок Сона, ему стало трудно им доверять.

Хван Чон И несколько раз кашлянул, чтобы избавиться от дискомфорта и посмотрел на управляющего.

‘‘Тогда, сколько времени потребуется, на то чтобы он проснулся?’‘

‘‘Он должен встать через два или три дня…’‘

‘‘Хм. А пока я помолюсь, чтобы состояние моего отца не ухудшилось’‘

Хван Чон И глубоко вздохнул.

Он думал, что наконец нашёл способ помочь отцу, но это должно было случиться. Казалось, небеса отвернулись от него.

Главный управляющий, взглянув на выражение лица Хван Чон И, осторожно заговорил.

‘‘Но Молодой господин…’‘

‘‘Мм?’‘

‘‘Неужели этот ребёнок действительно сможет вылечить Старейшину? Я не настолько уверен в нем’‘

‘‘Есть ли что-то, что мы теряем, веря ему?’‘

‘‘Это верно, но…’‘

Хван Чон И твердо сказал:

‘‘Из многих людей, которых мы приглашали, никто не смог выяснить болезнь отца. Но этот ребенок с горы Хуа смог перечислить симптомы, даже не глядя на него. Разве состояние моего отца тоже немного не улучшилось?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Это не какая-то смутная вера, которую я питаю к нему. Я чувствую, что Небеса пытаются нам немного помочь. В любом случае, мы просто должны убедиться, что этот маленький ребёнок выздоровеет должным образом. Не отказывайтесь от его поддержки’‘

‘‘Я буду иметь это в виду. Тогда я пока откланяюсь’‘

‘‘Да’‘

Он склонил голову и встал со своего места.

‘‘Хм’‘

Хван Чон И, наблюдавший, как он уходит, тихо вздохнул. ******** Хриип.

Хриип.

Низкий, слабый вздох вырвался изо рта, прикованного к постели Чон Мёна. Его лицо было бледным и усталым, казалось было, лишённым крови, что свидетельствовало о том, насколько шатким было его состояние.

Дыхание было медленным и тихим, без постоянного ритма, но, тем не менее, его грудная клетка продолжала подниматься и опускаться. Однако не было бы ничего странного, если бы он полностью перестал дышать.

Хрип.

Только короткое и слабое дыхание наполняло комнату, когда наступила странная тишина.

Кррр!

Дверная ручка повернулась с легким звуком. А потом какое-то время ничего не происходило.

Прошло несколько минут?

Киик!

Дверь стала осторожно открываться.

Вскоре внутрь тихо пробрался мужчина. Аккуратными движениями, даже не позволяя своим шагам издавать звук. Комната была окутана полной тьмой, и невозможно было узнать, кто именно вошёл.

Мужчина прокрался, как кошка, охотящаяся за едой, и подошел к Чон Мёну.

Хрип.

Хрип.

Вид Чон Мёна, еле дышащего с бледным лицом, привлек внимание молчаливого нарушителя.

Таинственная фигура, глядя на лицо Чон Мёна, медленно подняла руку.

Кончики его пальцев были окрашены в жуткий черный цвет, словно покрытые чернилами.

‘‘Я не держу на тебя зла; просто считай это ценой за нарушение моих планов’‘

Мужчина что-то пробормотал себе под нос, а затем ударил почерневшей рукой по шее Чон Мёна.

В этот момент…

Схвать!

Чон Мён, который должен был быть измотанным и уставшим, внезапно откинул одеяло и схватил мужчину за запястье.

‘‘Ух!’‘

Чон Мён посмотрел на мужчину с усталым лицом.

‘‘…’‘

На его лице расцвела странная улыбка, самая злая и торжествующая.

‘‘Я поймал тебя, подонок!’‘

Глава 56 - Ты точно даос? (1)

‘‘Я поймал тебя, сукин сын!’‘

Чон Мён улыбнулся, вставая. Мужчина попытался вырвать своё запястье из рук Чон Мёна, но не смог высвободиться из крепкой хватки.

‘‘Ты!’‘

Мужчина быстро поднял другую руку, чтобы ударить Чон Мёна. Но в этот момент дверь распахнулась настежь, и комнату залил яркий свет.

Это был Хван Чон И.

Шаг. Шаг.

Он вошёл с очень жестким лицом и говорил тяжелым голосом.

‘‘Что ты здесь делаешь? Управляющий?’‘

‘‘…’‘

Бон Чжа Бок, главный управляющий гильдии Ынха, в шоке оглянулся, пока Чон Мён удерживал его на месте.

‘‘М-молодой мастер!’‘

‘‘Я спрашиваю тебя, что ты здесь делаешь?’‘

Выражение лица Бон Чжа Бока исказилось.

‘‘Я просто хотел проверить состояние юного…’‘

Чон Мён прервал его и продолжил говорить вместо него.

‘‘Ах, ты хотел проверить моё состояние и убить?’‘

Чон Мён махнул рукой, которую держал.

‘‘Вы неправильно поняли…’‘

‘‘Неправильно поняли? Я очень люблю недоразумения’‘

Чон Мён вскочил на ноги.

Бон Чжа Бок тупо уставился на Чон Мёна.

‘‘Э-это явно была серьёзная травма…’‘

‘‘Должно быть, это тоже было недоразумением. Я был в порядке с самого начала’‘

‘‘…ты был без сознания’‘

‘‘О. В последнее время я плохо спал, так что я просто высыпался’‘

Бон Чжа Бок заскрежетал зубами.

‘‘Ты обманул меня’‘

‘‘Эй, ты не должен говорить так. Ты должен настаивать на том, что это было недоразумение, так долго, как только возможно. Если ты будешь говорить такие вещи, то все будут думать, что ты что-то задумал’‘

‘‘Ты!’‘

Он ударил Чон Мёна левой рукой. Однако Чон Мён ловко избежал его атаки, выпустил другую руку и спрыгнул с кровати.

Не оборачиваясь, он подошёл к Хван Чон И.

‘‘Послушай, разве я не говорил тебе, что он выйдет?’‘

‘‘… Хм ’‘

Хван Чон И кивнул с потяжелевшим сердцем.

‘‘Я не поверил тому, что ты сказал, но после увиденного, мне нечем возразить. Я никак не ожидал, что главный управляющий, которому я больше всего верил, будет вести себя так’‘

Хван Чон И смотрел на Бон Чжа Бока ледяным взглядом.

Заметив на себе этот взгляд, Бон Чжа Бок понял, что никакие оправдания не сработают. Он уставился на Чон Мёна с застывшим лицом.

‘‘Как ты вычислил меня?’‘

‘‘Я не знал’‘

‘‘… Что?’‘

Чон Мён пожал плечами.

‘‘Я не знал, кто был преступником. Ты должен понимать, я здесь всего несколько дней. Я просто предположил, что преступник придёт убить спасителя старейшины Хвана, если решит, что я ранен и нуждаюсь в лечении’‘

‘‘…что, если бы я не пришел?’‘

‘‘У тебя не было выбора’‘

Чон Мён улыбнулся.

‘‘В первый раз убить сложно, но во второй раз даётся гораздо легче. Кроме того, если ты убил бы меня сейчас, смог бы переложить вину на секту Южного Края. Как ты мог упустить такую возможность?’‘

‘‘Значит, ты сговорился с Чжуннань?’‘

Чон Мён посмотрел на него и сказал:

‘‘Неа’‘

Искажённое лицо Бон Чжа Бока внезапно стало пустым.

‘‘Нет?’‘

‘‘Ага, они просто затеяли со мной драку. Я думал, как решить эту проблему, но они пришли и создали приятную ситуацию’‘

Бон Чжа Бок закусил губу.

‘‘Внутренние повреждения! Больше ни в чём не уверен, но лекарь сказал, что ты сильно ранен!’‘

‘‘Если бы я не мог обмануть даже обычного лекаря, я бы не стал ввязываться в это. Ты продолжаешь задавать такие очевидные вопросы’‘

Чон Мён пожал плечами.

‘‘У тебя много вопросов, но я не обязан удовлетворять твоё любопытство. Важно то, что ты попал в ловушку, а я нашёл человека, который пытался убить старейшину Хвана’‘

‘‘Хахаха!’‘

В мгновение ока Бон Чжа Бок посмотрел на Хван Чон И.

‘‘Молодой мастер. Вы ведь не верите этому маленькому ребёнку?’‘

‘‘…есть ли у меня причины ему не верить?’‘

‘‘Разве ты обычно не самый рациональный? Разве нет ничего подозрительного, в этом ребёнке?’‘

‘‘Что именно?’‘

Мужчина кивнул и продолжил.

‘‘Кхм. То, что я пытался навредить этому ребёнку, не является доказательством того, что я пытался навредить Мастеру. Зачем мне это делать? Подумайте, как хорошо Мастер обращался со мной всё это время; зачем мне причинять ему вред? Молодой господин, не поэтому ли вы никогда не подозревали меня?’‘

‘‘Хм’‘

Хван Чон И нахмурился.

Это было оправдание, но он говорил верно.

‘‘Тогда почему ты пытался убить молодого даоса? Почему ты скрывал тот факт, что изучал боевые искусства?’‘

‘‘Этот ребенок обманывает Молодого мастера! Ты был околдован им, думая, что он может помочь твоему отцу! Как этот ребёнок может помочь ему?’‘

‘‘Тогда ты должен был со мной поговорить!’‘

‘‘Ты бы меня послушал? Разве ты не пренебрегал мной? Легче одурачить человека, чем убедить его, что его одурачили! Убить этого ребёнка, было единственным способом привести тебя в чувство!’‘

Через мгновение раздался ропот.

Хван Чон И повернул голову.

Слуги, собравшиеся там после начала суматохи, перешептывались между собой. Их слов было не слышно, но, судя по их выражениям, они, казалось, думали, что рассуждения Бон Чжа Бока были справедливы.

Вот насколько убедительны были его слова.

‘‘Ты закончил говорить?’‘

Однако Чон Мён сделал шаг вперед.

‘‘…’‘

Бон Чжа Бок уставился на Чон Мёна.

‘‘Это правда, что я пытался убить его, но я никогда не пытался причинить вред Мастеру. Ты-’‘

‘‘Аххх’‘

Чон Мён махнул рукой и прервал продолжающуюся речь.

‘‘Достаточно. Достаточно. Я не хочу знать причину и не хочу слышать оправданий’‘

‘‘Как…?’‘

‘‘Мне просто нужно тебя избить’‘

Прежде чем кто-либо успел среагировать, Чон Мён бросился к Бон Чжа Боку.

Целясь в голову Бон Чжа Бока, он протянул руку.

Рука Чон Мёна начала излучать резкий и интенсивный свет, когда она рассекала воздух. Бон Чжа Бок почувствовав силу этого удара, двинулся, чтобы отразить нападение.

Кван!

Обе руки столкнулись и Чон Мён отступил.

‘‘А теперь внимание, пожалуйста!’‘

Он небрежно поднял руку.

‘‘Э-это!’‘

Все видели протянутую руку, но не верили своим глазам.

Рука Чон Мёна, почернела. Затем медленно всё его запястье покраснело.

Чон Мён повернулся к ним лицом, а зрители ошеломленно уставились на него, ожидая, что же он скажет.

‘‘Демоническая рука’‘

Чон Мён махнул рукой, чтобы убедиться, что все смотрят на него.

‘‘Обычные люди не могут выдержать ни одного удара, и всё их тело краснеет, прежде чем они медленно умирают. Конечно, этот человек не очень опытен, но даже на своем уровне он может убивать людей. Особенно, если противник — старик, который ни разу не занимался боевыми искусствами, это будет даже проще, чем съесть кусок рисового пирога’‘

‘‘…’‘

Пока Бон Чжа Бок отчаянно пытался собраться с мыслями и найти выход из этой ситуации, Чон Мён сказал:

‘‘Конечно, если вы знаете другого человека, который постоянно находится рядом со старейшиной Хваном и способен наполнить его демонической ци, то не стесняйтесь назвать его имя’‘

Заключительный удар.

В глазах тех, кто был свидетелем этих событий, вспыхнул гнев. Кто будет продолжать доверять этому человеку, который бессовестно предал своего Мастера?

У руки, которую показывал Чон Мён, был тот же вид, что и у тела старейшины Хвана.

‘‘Т-ты! Ублюдок, который даже не ценит проявленной к тебе милости!’‘

‘‘Как ты смеешь пытаться убить нашего хозяина, а потом действовать так бессовестно?’‘

‘‘Я не успокоюсь даже после того, как забью его до смерти!’‘

Когда атмосфера переминалась, Хван Чон И больше не колебался.

‘‘Схватить его!’‘

Услышав его гневный голос, все замолчали.

‘‘Немедленно схватите этого человека! Если он будет сопротивляться, убейте без колебаний!’‘

По его команде слуги ворвались в комнату. Бон Чжа Бок решил драться.

‘‘Ак!’‘

‘‘Ух!’‘

Все ворвавшиеся в комнату, были сметены силой Бон Чжа Бока.

‘‘Черт! Всё почти получилось!’‘

Он посмотрел на Чон Мёна с ядовитым отвращением.

‘‘Если бы не этот сопляк!’‘

‘‘Ты кого тут сопляком назвал, а?’‘

Чон Мён поджал губы.

Он не был паршивцем и он не был сопляком, он терпеть не мог, когда его так называли.

‘‘Ещё немного, и он был бы мертв! Если бы я знал, что такое произойдет, я бы убил тебя сразу! Если бы ты не внушил эти мысли этому глупому молодому мастеру…’‘

‘‘Аххх’‘

Чон Мён махнул рукой.

‘‘Ну, конечно, тебе есть что сказать, но давай поговорим об этом позже. А пока давай закончим это быстро. Я немного сонный, так как меня грубо разбудили от приятного сна’‘

‘‘Что ты?!’‘

Бон Чжа Бок взорвался.

‘‘Хахаха! Ты высокомерный сопляк! Я не знаю, как ты узнал, но ты думаешь, что сможешь победить меня своими жалкими боевыми искусствами? Ты? Победишь меня?’‘

‘‘Нет’‘

‘‘… А?’‘

‘‘Зачем мне заморачиваться? Для этого здесь есть другие люди. Там’‘

Чон Мён указал на кого-то позади себя.

Все взгляды переместились туда, куда указывал Чон Мён.

‘‘… Я?’‘

Ли Сон Бэк, который тупо смотрел на эту запутанную ситуацию позади, указал на себя.

‘‘Я?’‘

‘‘Ооо. Молодой герой пришел усмирить злодея! Пожалуйста, береги себя!’‘

‘‘Ах, подожди, я?’‘

‘‘Кто ещё ?’‘

Глаза Чон Мёна были широко открыты, когда он спросил, и Ли Сон Бэк быстро понял ситуацию. Оглядываясь назад, так как всех учеников отправили обратно в секту, он был здесь один.

‘‘П-почему я…’‘

В тот момент Ли Сон Бэк почувствовал, что это несправедливо. Однако Чон Мён указал куда-то подбородком. Ли Сон Бэк посмотрел и увидел, что Хван Чон И смотрит на него.

‘‘Ах, верно!’‘

Шанс исправить свою ошибку! Если поразмыслить то, что случилось с Чон Мёном, не было его ошибкой, но теперь это не имело значения!

‘‘Враг будет уничтожен мечом секты Южного Края!’‘

Когда Ли Сон Бэк обнажил свой меч и бросился вперед, Чон Мён хлопнул в ладоши и освободил путь.

‘‘Вау! Какой героизм!’‘

Он хотел быстро скрутить этого человека, но позади него появился Ли Сон Бэк, поэтому он предложил эту возможность ему.

Оставив битву между двумя мужчинами, Чон Мён подошел к Хван Чон И.

‘‘Одно дело решено’‘

‘‘…это ещё не конец’‘

‘‘Он схватит его достаточно скоро. Он по-прежнему известный ученик секты; его никоим образом не сможет победить тот, кто даже не овладел должным образом боевыми искусствами’‘

‘‘Не освоил должным образом? Он определенно повредил тебе руку…’‘

Чон Мён показал руку Хван Чон И.

Его рука, которая была черной, сначала побелела, а потом покраснела.

‘‘…’‘

‘‘Я не лгал. Это правда, что он изучил Демоническую Руку. Я просто немного преувеличил, чтобы показать, что происходит, когда он использует её на человеке в течение длительного времени’‘

‘‘Хууу …’‘

Хван Чон И глубоко вздохнул.

‘‘Ты точно Даос?’‘

‘‘Конечно’‘

'Величайший и самый опытный мастер в мире!'

Не верите мне?

Но это правда!

Глава 57 - Ты точно даос? (2)

Управляющий долго не продержался…

Нет, на самом деле он продержался намного дольше, чем ожидалось.

Ли Сон Бэк уверенно бросился в бой, но отчаянно боролся больше часа, чтобы победить его.

Он не знал, была ли это напряженная битва, которая заставляла остальных переживать, но Чон Мён только зевал.

'Я думал, он сразу же его одолеет. Я должен был просто сделать это сам?'

Однако, наблюдая, как сильно потеет Ли Сон Бэк, Чон Мён не мог заставить себя сказать это вслух.

Тем временем уставший герой торжествующе улыбался, как будто гордился собой, несмотря на то, что на победу над управляющим ушел целый час.

'Вытри хотя бы пот…'

"Кхм , человек… куак … этот мужчина… он без сознания"

Хван Чон И кивнул, глядя на Ли Сон Бэка, который дрожал от изнеможения и говорил.

Увидев его дрожащие ноги и прерывистое дыхание, Хван Чон И почувствовал жалость и не мог больше злиться на него.

"Ты много работал. Гильдия торговцев Ынха никогда не забудет эту помощь"

"С-спасибо… спасибо"

"Отдохни"

Обеспокоенный тем, что Ли Сон Бэк упадет в обморок, Хван Чон И попытался извиниться, а тот просто упал и вырубился, даже не ответив.

Хван Чон И не испытывал бы особой благодарности к Ли Сон Бэку после всего, что произошло. Но видя его хилый вид, и как он отдавал всего себя, чтобы усмирить врага, он позволил себе забыть о дурном поступке, который он совершил утром.

Хван Чон И взглянул на Чон Мёна.

'Я не знаю, что сказать об этой ситуации'

Неужели прошло всего два дня с тех пор, как здесь появился Чон Мён?

Однако, он решил проблему, нарастающую более года, всего за эти два дня.

'Неужели все можно было так легко решить?'

Нет.

И Хван Чон И знал это.

Все в жизни кажется просто, уже после совершенного. Если все было так просто с самого начала, то почему ни один из мировых Мастеров не смог решить проблему?

'Как будто в этом маленьком ребенке живет старый эксперт'

Но это было невозможно.

"Все кончено"

"Почему управляющий нацелился на моего отца?"

"Я не знаю"

"Я думал, ты разыграл этот спектакль, так как у тебя были какие-то предположения на счет первопричин?"

"Вовсе нет"

"…"

Хван Чон И был ошеломлен.

Чон Мён говорил спокойно, будто догадываясь, о чем думает Хван Чон И.

"Это работа вышестоящих - заставить его раскрыть причину. Моя же, заключается в том, чтобы выявить проблему и получить вознаграждение. Кстати говоря, у тебя уже приготовлена награда, верно?"

Обычно, как бы тяжело не потрудились, люди не стали бы так нагло требовать компенсацию. Люди ценят свою гордость.

Однако у Чон Мёна не было гордости, о которой нужно было заботиться.

Когда-то давно он был знаменитым Благородным Клинком Цветущей Сливы, лучшим из секты Горы Хуа. Однако теперь он был самым молодым из учеников третьего поколения горы Хуа; ему не нужно было заботиться о сохранении своего лица.

Хотя это было немного нелепо, Хван Чон И тихонько кивнул головой.

"Конечно. Но ты кое о чем забыл. Проблема еще не решена. Я никогда не просил тебя найти убийцу, а просил помочь моему отцу прийти в себя и встать с постели. Верно?"

Чон Мён глубоко вздохнул.

"Это следующий шаг"

Более уверенный голос, чем раньше.

Хван Чон И ответил твердым голосом.

"Я обещаю свою поддержку горе Хуа, даже если это означает перевернуть гильдию с ног на голову и пойти против всего мира"

Словно растроганный искренними словами, Чон Мён крепко сжал руку Хван Чон И.

Хван Чон И ярко улыбнулся, как будто догадался, что сердце Чон Мёна было тронуто.

"Тебе не нужно так радоваться. Это минимум…"

"Ты шутишь, что ли!?"

"… а?"

Лицо Чон Мёна исказилось.

"Награда должна быть отдана мне, а не горе Хуа! Ты хочешь сказать, что я сделаю всю тяжелую работу, а они пожнут плоды?!"

"…"

Хван Чон И потерял дар речи.

Этот ребенок оказался более взбалмошным, чем он изначально думал.

**********************************************************

Перед лежащим на кровати Хван Мун Яком стоял Чон Мён с пересохшими губами.

Теперь, если лечение будет успешным, все будет закончено. После этого он сможет вернуться со своей наградой.

Все было выполнено идеально.

Пока ничего сложного не было. Ему нравилось, что в процессе он даже запугивал секту Южного Края. Это была его любимая часть.

Но была одна проблема…

'Честно говоря, я не совсем уверен'

До сих пор все было в пределах его сил. Но, честно говоря, невозможно было узнать, можно ли вылечить старика.

Если бы это был прошлый Чон Мён, Благородный Клинок Цветущей Сливы, ему не пришлось бы об этом беспокоиться.

Каким бы свирепым ни был цветок демона, в конце концов, он был вызван демонической ци. Было бы достаточно просто стереть всю демоническую ци в теле, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Но нынешнему Чон Мёну все еще не хватало сил.

Он был очень маленьким, у него было мало ци, и он был в невыгодном положении.

При этом не было никакой гарантии, что он сможет остановить распространение демонической ци внутри тела старейшины Хвана. Наоборот, если бы он неосторожно коснулся ее, то ослабленный старший Хван мгновенно бы скончался.

"Это сработает?"

Он не узнает, не попробовав.

Желудок Чон Мёна скрутило, когда он приблизился к мужчине.

Если он не был уверен в результатах, оставалось сделать только одно.

Старейшина Хван наверняка бы умер, если бы его оставили в покое. Какой бы тяжелой ни была болезнь, разве это не основа пути Дао? Никогда нельзя оставлять человека умирать только потому, что у тебя не хватает способностей.

"Если что-то пойдет не так, не обижайтесь на меня"

Если хорошо у старшего, то хорошо и у всех.

Чон Мён глубоко вздохнул и положил руку на даньтянь старейшины Хвана. Медленно он ввел ци в тело.

Ци, спящая глубоко внутри Чон Мёна, начала медленно течь.

Ци Чон Мёна была похожа на контролируемый поток. Иногда бурно бушующая река, а иногда ласковое море, обнимающее мир.

Однако одна вещь в ци нынешнего Чон Мёна отличалась от его прошлого. Кристально чистая.

Ясная и безупречная. Она была чистой, без примесей, как нетронутая вода, текущая по глубоким горным долинам.

Чистая и яркая ци устремилась в тело старейшины Хвана, наполненное демонической энергией.

Вуунг.

Тело старейшины Хвана слегка содрогнулось.

Мерзкая энергия отступала под натиском чистой ци Чон Мёна и кожа, что была темной и болезненной, начала светлеть.

'О?'

Чон Мён нашел это шокирующим.

'Это интересно'

У него был довольно большой опыт обращения с демонической ци, но он впервые увидел это явление.

Что делало эту ци демонической?

Ее назвали демонической ци, потому что она меняет направление потока. Демоническая ци проникает в других людей, разъедает их тела, как сильнодействующий яд, и агрессивно отталкивает любую другую ци.

Но теперь демоническая ци в теле старейшины Хвана убегала, как зверь в огне, а не бросалась на ци Чон Мёна.

"Тогда, может быть…"

Это было бы возможно!

Нет нет!

'Сколько невзгод мне пришлось преодолеть, чтобы собрать ее! Это определенно должно сработать!'

Если бы Чон Мён, не был одержимый чистотой своей ци, он уже накопил бы ци как за десять лет.

Однако количество внутренней ци, заполняющей даньтянь Чон Мёна, было меньше, чем другие собрали бы за год. Даже это стало возможным только благодаря той чудодейственной таблетке.

Однако, каким-то образом это крошечное количество ци, которое он собрал, пересилило демоническую ци, пригревшейся в теле старшего.

'Это то, чего я не ожидал'

Сначала он просто пытался заложить чистый и совершенный фундамент, чтобы подняться на более высокий уровень, чем в прошлом. Но с течением времени его одержимость чистой ци становилась сильнее, и его прогресс замедлялся.

Как раз тогда, когда он думал о том, должен ли он отпустить эту навязчивую идею…

'Когда я думаю об этом, это вполне естественно'

Чистая ци противоположна демонической ци. Чистая ци обладает способностью очищать все нечистое в мире. Эта энергия была как божественная по сравнению с демонической. Это была самая чистая и совершенная форма энергии.

Таким образом, демоническая ци, естественно, не сможет приблизиться к ней.

Порочная демоническая ци начала нейтрализоваться в одно мгновение.

Чон Мён почувствовал себя немного нелепо, видя, как демоническая ци превращается в ничто.

Когда он нейтрализовал демоническую ци в теле старейшины Хвана, он начал очищать меридианы и радикально очистил тело.

'Что происходит?'

Очищение тела и очищение меридианов — это то, к чему обычно пытаются прибегать только с помощью мощных лекарств и только сильные воины. Насколько сложно было очистить тело старика, в котором несколько десятков лет копились нечистоты и шлаки?

Но сейчас Чон Мён просто смывал демоническую ци в теле старика своей собственной ци.

Проблема была в том, что Чон Мён не планировал такой результат.

Уууууууу

Тело Хван Мун Яка начало слегка дрожать. В то же время стали яснее выделяться белые и черные цвета. Область, которая была очищена от демонической ци, была белой, а области, которые все еще оставались загрязненными, были окрашены в черный цвет.

Демоническая ци отчаянно пыталась сопротивляться.

'Еще немного!'

Тело старейшины Хвана превратилось в поле битвы. Несмотря на то, что он был без сознания, все его тело дрожало, а с губ капала кровь.

Чон Мён стиснул зубы, когда увидел, что из него вытекает темно-красная кровь.

Это не была битва между Чон Мёном и демонической ци.

Это была битва за то, сможет ли Хван Мун Як выжить, пока демоническая ци не будет уничтожена.

'Мне нужно покончить с этим быстро!'

Учитывая состояние старейшины Хвана, любое колебание могло привести к его смерти. Придется сделать крупную ставку и положиться на судьбу.

Чон Мён принял твердое решение и влил еще своей ци.

Он втолкнул последнюю горсть ци в тело Хван Мун Як. Крупные капли пота стекали по лбу Чон Мёна, словно он стоял под дождем.

В теле старшего Хвана ци Чон Мёна начала нагревать демоническую. Он поглощал, нейтрализовал ее и растворял загрязнения.

В то же время узкие и тесные меридианы Хван Мун Яка начали расширяться.

Демоническая ци яростно сопротивлялась, но постепенно теряла свою силу и начала устремляться в одно место. Чон Мён, увидевший, в каком направлении она течет, был поражен.

'А-аа! Нет, нет!'

Голова.

Демоническая ци, которой некуда было деваться, текла в противоположном направлении от даньтяня, куда Чон Мён вводил ци.

Голова старейшины Хвана окрасилась в черный цвет и начала распухать.

Как будто вот-вот взорвется!

Глава 58 - Ты точно даос? (3)

Вся демоническая ци собралась в голове Хван Мун Яка, и она распухла так, будто в любой момент могла разлететься, как спелый арбуз.

'Я не могу прикоснуться к нему'

Это становилось занозой в заднице.

Если Чон Мён поведет себя неуклюже и небрежно прикоснется к ци в голове старейшины Хвана, тот отправится приветствовать жнеца. Нет, возможно, мрачный жнец уже был позади Чон Мёна, терпеливо ожидая, когда он совершит ошибку.

А что, если его оставить в покое?

'Это еще хуже'

Тело старейшины Хвана было полностью очищено, но это не было хорошей новостью. Незагрязненное тело быстрее заразится демонической ци с головы. Это было бы похоже на растекание чернил по чистой воде.

Если он будет пробиваться, человек умрет. Если он отступит, так же не жилец.

Осажденный Чон Мён какое-то время колебался с принятием решения.

'Что я делаю?'

'И что я могу сделать?'

Обычно он был из тех, кто бросается вперед, но что, если его безрассудство причинит кому-то вред?

Он мучительно обдумывал свое решение и закусил губу.

'Тогда….'

Он не может броситься вперед, но и отступить не может, верно?

Тогда он просто проигнорирует оба варианта!

Чон Мён переместил всю свою ци в одну сторону своего тела. Загнанная в угол мышь укусит даже кошку, а солдат, стоя на краю, будет драться насмерть.

Но что, если есть место для побега? Крыса убежит, а солдат отступит.

'А теперь тебе есть куда сбежать'

Чон Мён открыл путь.

В теле старейшины Хвана было некуда деться. Оставалось только одно место для побега.

Это тело Чон Мёна.

Как только Чон Мён оттолкнул свою ци в сторону, сдавленная демоническая ци начала выплескиваться вперед в поисках пустого сосуда, который можно было бы занять. Тело старейшины стало непригодным. Обнаружив связь между ними, ци потекла по руке Чон Мёна и вторглась в его теперь уже полупустое тело.

"Ух…"

Вырвался стон.

По его рукам пошла дрожь и мгновенно распространилось по всему телу. Его глаза затуманились от ужасной боли, а сознание померкло.

"Куак!"

Чон Мён вытянул свою ци из тела старейшины Хвана. Затем он начал распространять ее по собственному телу.

Крр крр крр!

Слышен был треск его костей, а после и сам он осел на пол.

Демонической ци ничего больше не оставалось и она начала ожесточенную борьбу. Однако внутренняя ци Чон Мёна подавляла демоническую ци, как оккупирующую силу, и безжалостно очищала ее.

Каждая часть тела, казалось, превратилась в поле битвы.

Хлоп! Хлоп!

Рев эхом раздался внутри его тела. С каждым взрывом его терзала невыносимая боль. Однако он кусал губы и держал свои покрасневшие глаза открытыми.

Потерять сознание здесь?

'Не смеши меня!'

Его гордость Благородного Клинка Цветущей Сливы не позволила этого ему.

Чон Мён сосредоточился и ждал, пока все закончится. Ци Чон Мёна атаковала оставшуюся демоническую, сражаясь до победного конца.

Кванг! Кванг!

Эхом отозвались тысячи взрывных отголосков.

В глазах побелело, а его сознание помутилось. Чон Мён закрыл глаза. Его ци могла подавить демоническую ци, но она сильно сопротивлялась.

Один раз. Два раза.

Она сделала несколько кругов по телу и, как будто удовлетворенная своей способностью очищать его, его ци вернулась в даньтянь.

Только убедившись, что не осталось и капли зловещей энергии, Чон Мён открыл глаза.

"Хуаа . Я чуть не умер"

Без шуток, это было опасно.

С этой демонической ци он не мог справиться на своем уровне. Даже малейшая ошибка стоила бы жизни Чон Мёну или Хван Мун Яку.

'На этот раз это было действительно опасно. Я больше никогда этого не сделаю'

Чон Мён нежно прикоснулся к своему даньтяню.

'Но, кажется, он немного увеличился'

Не было никакой особой причины, по которой она могла бы увеличиться, так просто казалось.

'… и почему он до сих пор выглядит как крысиный хвост?'

Ци была размером с маленький перец. Это все еще был крошечный фрагмент того, что у него когда-то было, и он не был уверен, когда он превратится в большую бурлящую реку.

Чон Мён вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на старейшину Хвана. Его лицо слегка зарумянилось, возможно, потому, что яд исчез. Казалось, его здоровье быстро восстанавливалось.

Верно.

Смыта была не только демоническая ци. Когда в него влили чистую ци, это не было реконструкцией тела, но очищение, казалось, увеличило продолжительность его жизни примерно на 10 лет.

"Тц"

Подумав, что в конце концов он совершал добрые дела без всякой причины, Чон Мён цокнул языком и подошел к старейшине Хвану.

"Уххх…"

Старик приходил в сознание. Его веки задрожали и он медленно открыл глаза.

Глаза старейшины Хвана, сначала бесцельно блуждали по комнате, а затем остановились на Чон Мёне.

"Кто ты?"

Чон Мён широко улыбнулся.

"Я? Божественный Даос"

"…"

Старейшина Хван был ослаблен и дрожал.

"Должно быть, я умер и попал в ад"

"…"

Что он сейчас сказал?

***********************************************************

После того, как старейшина Хван пришел в себя, Гильдия Ынха быстро налаживала свои дела.

Бон Чжа Бок, который пытался убить Хвана Мун Яка, планировал убить Хвана Чон И следующим, если его план увенчается успехом. Затем он перешел бы и к его детям. Если бы вся семья умерла одинаково от какой-то неизлечимой болезни, то общественность поверила бы, что это несчастье или проклятие семьи Хван, и Бон Чжа Бок смог бы избежать подозрений.

На самом деле план разработан довольно хорошо. Если бы старейшина Хван умер внезапно, все бы заподозрили ближайшее окружение; но так как он страдал почти год, никто не догадался, что это было покушение на убийство.

Разве они даже не получили подтверждения от семьи Тан, что он не был отравлен?

Если бы Чон Мён не пришел, семья Хван погибла бы согласно плану, а их состояние перешло бы в чужие руки.

Бон Чжа Бок раскрыл все. Он был сыном торговца, соперничавшего с гильдией Ынха; — говорил он со слезами на глазах, рассказывая душещипательную историю своей жалкой жизни. Впрочем, это не касалось Чон Мёна.

"Если ты совершил преступление, то должен быть наказан. Есть ли в этом мире человек, что не пережил никаких трагических событий?"

Единственное, что интересовало Чон Мёна, так это демоническая ци. Однако он сказал, что просто нашел труп глубоко в горах, когда путешествовал.

Чон Мён чувствовал, что его дух выкачали.

'Ну, эти люди из демонической секты не были такими неряшливыми'

Нет, они бы справились с этим аккуратно и тихо. В конце концов, разве они не из тех, кто убил бы других, если бы их побеспокоили?

В заключение можно сказать, что все прошло хорошо, виновник найден, старейшина вылечен, подтверждена непричастность Демонической Секты.

При этом Чон Мён, который помогал гильдии торговцев Ынха, считался их дорогим гостем.

ОЧЕНЬ дорогим гостем.

"Хм"

Старейшина Хван легко сел.

"Отец, ты все еще должен быть осторожен. Ты недавно оправился от болезни"

"Все в порядке. Я действительно долгое время пролежал в постели, но теперь чувствую себя лучше, чем до того как заболел"

"Все еще…"

"Не волнуйся"

Хван Чон И вопросительно посмотрел на отца.

Несмотря на это, старейшина Хван не отступил. Хоть он и выглядел как старик, но он был переполнен энергией.

"Что важнее"

Старейшина Хван поднял голову и посмотрел на Чон Мёна.

"…ученик Чон Мён… правильно?"

"Да. Мы ведь виделись раньше?"

"Ты сильно изменился с тех пор"

"Ах. Я хорошо поел"

Чон Мён почесал голову толстыми пальцами-сосисками.

Те, кто видел эту сцену, были слегка потрясены.

'Он увеличился в размере за три дня'

'Он так много съел за три дня, что одежда на нем вот-вот лопнет'

'Я даже вижу, как жир лоснится на его коже. Как он вообще умудрился вступить в секту?'

Все покачали головами при виде Чон Мёна, что увеличился почти в два раза, всего за 3 дня.

Старейшина Хван был единственным, кто, к счастью, сохранил самообладание. Это показывало, какой он великий торговец.

"Я должен приветствовать тебя первым"

Старейшина Хван сел на колени. Хван Чон И, пораженный внезапным действием, попытался поднять его. Но, увидев строгий взгляд отца, молча попятился.

Старейшина Хван поклонился и открыл рот.

"Благодаря ученику моя жизнь была спасена. Я навсегда в долгу перед тобой"

"Эххх. Вставайте, пожалуйста"

Почему он не встает?

Услышав слова Чон Мёна, Хван Мун Як медленно встал и улыбнулся.

"Я слышал эту историю от нашего слуги. Если бы не ты, я был бы мертв. Даже животные знают о благодарности. Если бы я, что был рожден человеком, забыл о благодати, стал бы хуже животного"

'Оо. Он такой красноречивый'

Верно. Вот так.

"Я понимаю, что в этом мире нет способа отплатить за эту услугу, но я хочу сделать все, что в моих силах. Если моему благодетелю что-то нужно, пожалуйста, говори без колебаний"

Хван Мун Як говорил тихо, глядя прямо на Чон Мёна.

"Ах. Что-то, чего я хочу"

"Да"

"Ха-ха. Как может Даос просить вознаграждения за спасение других? Если кто-то узнает об этом, они забросают меня камнями"

"Я ничего такого не имею в виду. Но если я уклонюсь от проявления благодати только потому, что тот, кто спас меня, был даосом, надо мной будут смеяться. Для меня это неприемлемо"

"Я понимаю ваши чувства… но ничего не поделаешь. Это доставит мне неприятности, так как я пришел сюда без разрешения лидера секты"

"… без разрешения?"

"Да. Это было срочно, поэтому у меня не было времени запросить разрешение"

Старейшина Хван смотрел на юного Даоса перед ним слезящимися глазами, полными любви.

Его не могло не тронуть то, что этот ребенок пересек ворота своей секты и рисковал собой, путешествуя и спасая его.

"Ты так много сделал!?"

"Как я уже сказал, это было срочно"

Старейшина Хван был тронут, а Хван Чон И сузил глаза.

'Он выглядит довольно расслабленным для того, кто пришел сюда без разрешения'

Но он не говорил перед своим отцом.

Старейшина Хван кивнул головой и заговорил восторженным голосом.

"Я решу эту проблему за тебя. Кроме того, я не скажу лидеру секты, так что скажи мне, чего ты хочешь…"

"Это обещание?"

Старейшина Хван кивнул головой Чон Мёну прервавший его на полуслове.

"-Какое?"

"Я хочу чтобы вы пообещали, что не расскажете об этом секте"

"Ах … конечно. Я торговец, так что я…"

И снова, прежде чем старший Хван успел договорить, Чон Мён вытащил из рукава книгу.

Хван Мун Як озадаченно уставился на книгу.

"Что это за книга?"

"Ах. Это ничего важного. Я обнаружил, что моя память подводит меня и становится все более нечеткой, когда я становлюсь старше"

Стареет?

Этот ребенок?

Чон Мён улыбнулся и потряс книгу.

"Я записал"

"… Что?"

"Вы хотели, чтобы я сказал, чего я хочу, верно?"

"Верно"

"Итак, я все записал"

Ах.

Так.

… эта книга? …Все это?

Чон Мён лизнул палец, перевернул страницу и заговорил с улыбкой.

"Ну что, приступим?"

"…"

"Прямо сейчас?"

"…"

Хван Мун Як почувствовал, что впервые в своей жизни, совершил большую ошибку.

Глава 59 - Ты точно даос? (4)

"Отец?"

Хван Мун Як открыл дверь и слегка кивнул, глядя на вошедшего Хван Чон И.

"С тобой сейчас все в порядке?"

"Хм. Трудно поверить, но мое тело такое легкое, будто я могу взлететь. Я чувствую себя на десять лет моложе"

"Это довольно… странно"

"Я не знаю, как выразить это словами, но я чувствую себя таким же энергичным, как и в юности"

Хван Чон И выглядел сбитым с толку.

Тот факт, что его отец год лежал в постели, но исцелился, был поводом для радости. Однако было странно, что тело его больного отца так быстро восстановилось после столь долгого пребывания в постели. Еще более странным было то, что с того момента, как он выздоровел, он стал сильнее и живее без побочных эффектов.

"В любом случае, я в порядке"

"Перестань говорить такие вещи"

Хван Мун Як махнул рукой.

"Способности этого молодого человека просто поразительны. Как будто я получил его милость"

Хван Мун Як вспомнил первые слова, сказанные ему Чон Мёном.

-Божественный Даос.

'Я не ослышался'

Термин “Божественный Даос” использовался для обозначения того, кто следует Дао и может сотворить чудеса, недоступные простым людям, и этот титул явно подходил этому ребенку.

Разве он не был живым доказательством?

"Итак, что случилось? Ты, наверняка, здесь не только для того, чтобы проверить мое здоровье, не так ли?"

"Возможно, это не то, что вы ожидаете, но я все еще ваш почтительный сын. Разве не естественно, что дети заботятся о благополучии своих родителей?"

"Не говори такие детские фразы и переходи к делу. У нас мало времени"

Хван Чон И склонил голову.

Хотя Хван Мун Як только недавно встал с постели, он все еще обладал проницательностью торговца.

'Действительно, он мой отец'

Обсуждение его сомнений разрешит беспокойство.

"Отец. Нет, Глава гильдии"

"Говори, молодой господин"

Изменив обращение, разговор больше не будет связан с личными чувствами между членами семьи, а скорее с товарищами по гильдии.

"Я слышал, что вы отдали приказ ослабить наши отношения с сектой Южного Края?"

"Именно"

"И вы пообещали большую награду для Горы Хуа?"

"Да"

"Отец, секта Южного Края по-прежнему остается могущественной сектой в Шэньси и Сиане. Для нас опасно сокращать наши отношения с ними и объединяться с горой Хуа, которая может рухнуть в любой момент"

Хван Мун Як молча кивнул головой.

"Я понимаю, что для Мастера Гильдии вполне естественно испытывать благодарность к юному даосу. Однако обещанная награда чрезмерна, и углублять отношения с разваливающейся сектой невыгодно и рискованно. Пожалуйста, позвольте предприятиям продолжать работать, как прежде"

Хван Мун Як поднял свою чашку и посмотрел в нее глубокими глазами.

Сделав глоток чая, он закрыл глаза, словно желая медленно насладиться ароматом, доносящимся из его чашки.

Как долго это было?

Хван Мун Як тихо поставил чашку и заговорил чуть более серьезным голосом, чем раньше.

"Молодой мастер"

"Да, Глава гильдии"

"Каковы обязанности купца?"

"Что…"

Хван Чон И немного подумал и ответил.

"Долг торговца вести честный и справедливый бизнес, заключать сделки и приносить пользу нации и миру"

"Хухухуху"

Хван Мун Як кивнул головой с довольной улыбкой.

"Молодой мастер"

"Да!"

"У тебя такой сладкоречивый язык. Звучит здорово!"

"… Мастер?"

Хван Мун Як твердо сказал.

"Обязанность торговца — зарабатывать деньги. Иногда торговец может нарушать закон и даже пренебречь моралью в погоне за богатством, не так ли?"

Хван Чон И склонил голову.

"… Верно"

"Если хочешь поступать правильно, делай это на заработанные деньги. Если ты хочешь помочь другим, ты можешь помочь им с этими деньгами. В действиях торговца, делающего деньги, нет ни правил, ни морали. Есть только эффективность"

"Тогда что мы делаем?"

С учетом сказанного, не странен ли нынешний выбор Хван Мун Яка? Любой мог видеть, что он урезал их отношения с Сектой Южного Края, которая поднималась на новые высоты, и помогал горе Хуа, которая рушилась.

Неудивительно, что если Секта Южного Края узнает об этом, они разорвут свои отношения с гильдией.

"Ты забыл, как я заработал все эти деньги?"

"Я помню. Но…"

Метод заработка денег Хван Мун Як был прост.

Найти ценность у предметов, которые другие игнорируют, и распространять их, или найти и поддержать самые недооцененные товары.

Будь то секта, союз или группа.

Хван Мун Як взрастил гильдию Ынха по этой методике, и теперь она была лучшей в Шэньси.

"Вы хотите сказать, что на этот раз инвестируете в Хуашань?"

"Именно так"

"Мастер гильдии, до сих пор у каждой инвестиции была четкая причина. Но я не понимаю этого шага с горой Хуа"

"Разве ты сам не видел?"

"…Вы говорите об этом ребенке?"

"Мм"

"Но…"

Хван Чон И слегка прикусил губу.

Чон Мён великолепен. Нельзя было отрицать, но только Чон Мён и был хорош. Способность одного человека не ведет к величию всей секты, а тем более, если это еще совсем кроха.

"С этим ребенком я могу предвидеть, что гора Хуа будет развиваться. Возможно, мы увидим, как они станут сильнее, чем ожидалось. Но мастер гильдии, сколько бы я ни думал об этом, сомнительно, что один ребенок сможет повлиять на всю гору Хуа, и она станет достаточно сильной, чтобы конкурировать с сектой Южного края. Не кажется ли это немного бессмысленным?"

Хван Мун Як широко улыбнулся.

"Ты так думаешь? Позволю себе не согласиться"

"…Глава гильдии"

"Молодой мастер. Торговцы всегда должны смотреть за кулисы, а не на то, что прямо перед глазами. Ынха, возможно, когда-то и была самым важным альянсом секты Южного Края, но теперь мы всего лишь одини из их помощников. Как думаешь, сколько это продлится?"

Хван Чон И посмотрел на Хван Мун Яка пустым взглядом.

Он не думал об этом до сих пор, но, оглядываясь назад, не было ли отношение Ки Мок Сона слишком угнетающим и властным?

Даже если мастер гильдии лежал больной в постели, как он мог осмелиться действовать так безрассудно, если у него было хоть какое-то уважение к гильдии?

"Секте Южного Края сейчас некуда расти. Конечно, они будут продолжать пытаться, но это будут лишь маленькие шаги. Однако это не относится к горе Хуа. Секта Хуашань испытает взрывной рост; если мы будем поддерживать с ними хорошие отношения, то выгоды, которые мы сможем получить, будут невообразимо велики"

"Но, мастер гильдии, нет никаких гарантий, что гора Хуа вновь возродится"

Хван Мун Як сузил глаза.

"Хван Чон И"

"Да! Отец!"

Их способ обращения друг к другу снова изменился.

"Ты говоришь как ребенок. Торговец не ждет повода, чтобы сделать вложения. Мы сами создаем причину"

"…"

"Нам не нужно ждать, пока гора Хуа станет сильной. Нам нужно заставить ее расти. Если нам удастся добиться успеха, мы сможем стать одной из пяти лучших гильдий страны, а не только Шэньси"

"Это трудная задача. Если мы потерпим неудачу, пути назад уже не будет"

"хе-хе . Когда тело становится здоровым, ум становится резвее. Итак, что, если мы потерпим неудачу? Тогда нам просто придется начать заново. Ты боишься растратить богатство, которое у нас есть?"

"…"

"Это и страшно, и грустно. Но мне будет еще более стыдно, если я не смогу заработать больше денег, чем у нас есть"

Хван Чон И кивнул головой.

Его отец принял решение, так что любой разговор будет бессмысленным.

"Я все еще настроен скептически. Но, если мой отец так думает, то я буду доверять вам и следовать за вами. Я помогу горе Хуа вырасти, чтобы избавиться от своих сомнений"

"Приятно слышать"

Хван Мун Як усмехнулся. Однако на этом речь Хван Чон И не закончилась.

"Но"

"Хм?"

Хван Чон И нахмурился и спросил.

"Не слишком ли много богатства и наград вы дали юному ученику?"

"Есть причина"

"Да?"

Хван Чон И подозрительно посмотрел на отца.

На что отец ответил вопросом и яркой улыбкой.

"Что ты думаешь об этом юном ученике?"

"Вы спрашиваете о его потенциале?"

"Да"

Хван Чон И размышлял снова и снова, а затем открыл рот.

"Учитывая его сердце и решимость, он, конечно же, будет занимать важное положение на горе Хуа в ближайшем будущем…"

Хван Чон И говорил осторожно.

Это было не то, что можно было сказать легкомысленно.

"В любом случае, он будет играть ключевую роль"

"Нет. Он уже играет ключевую роль"

Хван Мун Як покачал головой и продолжил.

"Всю свою жизнь я прожил торговцем. Я встречал много великих купцов и воинов, но он единственный, кто смущал и приводил меня в трепет. Зачем нам тратить время на поиски Имуги в надежде подняться, когда прямо перед нами готовится вознестись дракон? Мы никак не можем отпустить его"

"Он настолько хорош?"

"Ты скоро узнаешь. Такого рода гениальность не может быть понята рассуждениями обычного человека. Не пытайся понять; просто смотри. Придет время, и в конечном итоге ты примешь это естественным образом"

Хван Чон И кивнул.

Он все еще не мог понять, но, поскольку так сказал его отец, он решил принять это.

Но остался один вопрос.

"Тогда почему вы дали такие чрезмерные награды?"

"Он является обычным последователем секты, и у него были свои причины прийти сюда, узнав, что кто-то болен. Конечно, здесь он не только из сочувствия к больному. Но его природа хороша; в этом не нужно сомневаться"

"Хм"

Хван Мун Як говорил с тонкой улыбкой, отличной от прежней.

"Богатство и награды, которые он получил сейчас, станут неизгладимым бременем на его сердце. Он молод, так что признательность будет еще выше. Если его чувство благодарности станет цепями, связывающими нас вместе, то это дешевое вложение"

"Дешевое?"

"…На самом деле он взял в пять раз больше, чем я ожидал. Он был подобен змее"

"…"

Лицо Хван Мун Яка покраснело от раздражения.

"Нет, как такой молодой человек может хотеть так много!? Черт возьми, если бы я знал, что меня вот так обдерут, я бы лучше притворился больным и отправил его обратно! Он почти раздел меня до нитки! Этот молодой мальчик, совершенно не знает об умеренности. Только потому, что я спросил его, чего он хочет… Я чуть было не заплакал из-за измученного сердца…"

"Отец, успокойтесь. Кто-нибудь может услышать"

"Кхм"

Хван Мун Як подавил свои истинные чувства и пару раз вздохнул.

"В любом случае, если он оценит и примет нас как близких союзников, которые живут и умирают вместе, мы ничего не потеряем"

"Я понимаю. Тесный союз, как друзья"

"Правильно, конечно. Он будет отличным другом"

Хван Мун Як и его сын улыбнулись друг другу.

Глава 60 - Ты точно даос? (5)

"Хе-хехе. Я поймал удачу за хвост!"

Чон Мён тихо рассмеялся.

"Нет, это нереально, разве эти люди не торговцы? Они действительно собираются дать мне так много только потому, что я спас одного человека?"

Деньги!

Богатство!

Состояние!

Ах! Разве не все его предки говорили, что деньги лучше всего?

Он уже был одним из самых богатых людей в Шэньси после того, как ограбил склад своего Сахёна, но всегда было приятно наблюдать, как его богатство росло.

"Но этого слишком много"

Он просто пошутил, когда попросил половину их богатств. Только четверть их богатства уже прославила бы его.

Конечно, они не дали бы такое богатство Чон Мёну только из благодарности. Возможно, они пожертвовали бы всем своим состоянием, когда Хван Мун Як был еще болен, но ситуация и награды естественным образом изменятся, как только он выздоровеет.

Общеизвестно, что люди меняют свое мнение до и после разрешения ситуации.

Тем не менее, чтобы безропотно отдать такое богатство Чон Мёну, должен быть какой-то скрытый мотив.

Однако, даже если они хотели чего-то от Чон Мёна, Чон Мён был не из тех, кто легко подчинялся.

"Я просто не буду этого делать"

Если бы Чон Мён был обычным ребенком, он мог бы чувствовать себя обремененным такими деньгами, но, к несчастью для старейшины Хвана, он не был ребенком.

Скорее, он был больше похож на древнюю окаменелость из прошлого.

Если бы они знали, то поступили бы иначе...

"Так или иначе, все решено"

Он спас старейшину Хвана, а взамен ему пообещали, что они помогут горе Хуа. Он также отправится на гору Хуа с Чон Мёном, как только все приготовления будут завершены. Так что, можно сказать, здесь все улажено.

Оставалось одно…

Чон Мён улыбнулся и посмотрел на приближающегося человека.

"Эй, ты хорошо себя чувствуешь?"

Ли Сон Бэк.

Ученик второго поколения секты Южного Края подошел к лежащему на деревянном полу Чон Мёну, и уставился на него сверху вниз.

"Что?"

Ли Сон Бэк посмотрел на Чон Мёна и ответил.

"Мне нужно скорее вернуться в свою секту"

"Ах, хорошо. Должно быть, одиноко быть здесь одному. Поздравляю"

"Спасибо"

Сказав это, Ли Сон Бэк не обернулся. Увидев, что он стоит безучастно, Чон Мён вновь спросил.

"Ты хочешь что-то сказать?"

При этих словах он слабо улыбнулся.

"Ученик"

"Мм?"

"Я понимаю, что ты подставил меня, чтобы решить эту проблему"

"А?"

"Я имею в виду, результат был хорошим, поэтому я понимаю"

Чон Мён сел и посмотрел на Ли Сон Бэка.

"Было бы странно называть то, что ты сделал, ловушкой. Разве не я изначально пытался заманить тебя в нее?"

Ли Сон Бэк улыбнулся.

"Значит, ты не собираешься винить меня?"

Чон Мён улыбнулся.

'У этого ребенка странный характер'

Современные дети отличались от прежних. Все секты, соприкасавшиеся с Чон Мёном, относились к нему тревожно и враждебно.

Из-за этого он никогда не углублялся в личности учеников секты Южного Края.

"Ну, что ты хочешь сказать?"

"Неважно, был ли я унижен, подвергнут опасности или ты просто играл со мной. Все произошло из-за того, мне чего-то не достает"

Ли Сон Бэк говорил с каменным лицом.

"Единственное, что меня беспокоит, это то время, когда мы скрестили мечи. Я до сих пор не понимаю, что произошло"

Чон Мён сузил глаза.

"Так?"

"Если не против, я хотел бы снова провести с тобой бой. На этот раз у меня нет скрытых намерений, как в прошлый раз, и я искренне прошу о спарринге"

Чон Мён почесал щеку.

'Посмотрите-ка на это'

Он думал, что этот ребенок собирается начать новую драку. Было странно, что он был не против того, что побыл пешкой в руках Чон Мёна.

Он думал, что малыш бросится на него, как кабан. Вместо этого он решил похоронить свою обиду и попросить спарринг, чтобы понять, что произошло.

'Я не думаю, что он просто хочет, чтобы его избили'

Это была довольно забавная реакция.

' Хм. И что делать?'

Спарринг означает сравнение навыков друг друга. С точки зрения Ли Сон Бэка, было бы полезно научиться чему-то у Чон Мёна, но Чон Мён ничего не выиграл бы от боя с Ли Сон Бэком.

Значит, не было оснований принимать просьбу…

"Вот и славно"

Но и отказываться от него не было причин.

Чон Мён встал и указал на двор.

"Там?"

"Пойдем туда, где люди не видят"

"Ухх. Я напуган. Ты снова попытаешься быть подлым?"

Когда Чон Мён притворился, будто ему перерезают горло, и схватился за шею, Ли Сон Бэк лишь вздохнул.

"Юный ученик. Я не дурак. Это шокирует, но я знаю, что твои навыки превосходят мои"

"О?"

Чон Мён с интересом посмотрел на него.

"Разве я тебе не говорил? Я хочу знать, что случилось в прошлый раз"

Чон Мён улыбнулся.

"Ты будешь сожалеть об этом"

"Даже если так, все в порядке"

"Хмм, хорошо. Тогда вперед"

Когда Чон Мён двинулся, Ли Сон Бэк с твердым взглядом последовал за ним.

Ли Сон Бэк тяжело выдохнул.

Он нервничал.

Ли Сон Бэк не нервничал, даже когда стал сахёном, и когда дрался со своими товарищами-учениками или сахёнами. Однако, глядя на Чон Мёна перед собой, он почувствовал, как его пульс участился, а сердце забилось в груди.

'Маленький'

Он тщательно обдумал это; этот ученик был еще ребенком.

Было неловко называть Чон Мёна ребенком, но это не меняет того факта, что он был как минимум на десять лет моложе Ли Сон Бэка. Он был достаточно молод, чтобы быть сыном одного из старейшин.

'Между нами разрыв как минимум в одно поколение'

Разрыв поколений означал разницу между учителем и учеником.

Это означало, что Ли Сон Бэк, ученик второго поколения, мог взять к себе ученика третьего, такого как Чон Мён. Конечно, ему было трудно на самом деле принять его, потому что он должен был сконцентрироваться на своих тренировках.

Другими словами, теперь он держал свой меч против кого-то достаточно молодого, чтобы быть его учеником.

Но что это было?

Это давление?

Он узнал в Чон Мёне противника и встал против него, но огромное давление, которого он никогда раньше не испытывал, тяготило его.

'Почему я так нервничаю?'

Это было все равно, что стоять против одного из старейшин. Однако ребенок не мог быть на таком уровне.

На самом деле, он ни разу не почувствовал, как Чон Мён использовал свою внутреннюю ци. Тем не менее, казалось, что с другой стороны стоит жестокий противник.

Закусив губу, Ли Сон Бэк попытался возродить свой боевой дух.

'Мне нужно проверить все и убедиться'

И он посмотрел.

'Кажется, у него хорошие чувства'

Чон Мён очень заинтересовался, увидев Ли Сон Бэка, чей меч уже трясся.

Прямо сейчас Чон Мён не представляет угрозы для Ли Сон Бэка. Однако Ли Сон Бэк не мог расслабиться, словно на него смотрел могучий воин.

Довольно острые чувства.

'Однажды он может стать Верховным Мечом секты Южного Края'

В прошлом, когда Чон Мён был в этом возрасте, были ли в секте Южного Края люди такого же калибра?

Что ж. Не уверен.

Это было время, когда Чон Мён не интересовался другими. Он был слишком занят оттачиванием собственных навыков фехтования и попытками избежать того, чтобы его сахён поймал за непотребные поступки.

Даже тогда он не мог вспомнить никого в прошлом, кто мог бы с ним сравниться. Человек с большими чувствами означал больший потенциал для роста.

Возможно, сейчас он не сильно выделяется, но по мере того, как он станет старше и будет больше тренироваться, он начнет продвигаться вперед в несколько раз быстрее по сравнению с другими. Он даже может стать Верховным Мечом Секты Южного Края в далеком будущем.

Но самое печальное…

'Он родился в ту же эпоху, в которую переродился я'

Чон Мён осторожно поднял свой меч.

Должен ли он преподать Ли Сон Бэку урок?

"Ты идешь?"

Когда Чон Мён покачал головой и направил меч на своего противника, Ли Сон Бэк вздрогнул и немного попятился, прежде чем вытащить свой меч вперед, стиснув зубы.

Тот факт, что он все еще стоял там, показывал, как отчаянно он пытался не отступить. Сделав несколько глубоких вдохов, Ли Сон Бэк с трудом открыл рот.

"Могу я спросить кое о чём, прежде чем мы начнем?"

"Да. Что угодно"

"Кто ты такой молодой ученик?"

"… Я Чон Мён с горы Хуа"

Ли Сон Бэк стиснул зубы.

"Почему ты такой сильный? Ты явно не мог долго учиться фехтованию"

'Я учился фехтованию уже сто лет, мелочь'

Чон Мён ненавидел то, как ему постоянно напоминали о его возрасте.

Ему это не нравилось, поскольку в прошлом Чон Мён был намного сильнее, чем сейчас.

Прошло меньше года с тех пор, как Чон Мён начал тренироваться, и он медленно прогрессировал, решив создать более прочную основу.

Тем не менее, он более десяти лет был сосредоточен на полировке своего меча и дошел до того, что никто не осмелился бросить ему вызов.

Так что нечего заморачиваться.

"Мир по своей сути несправедлив"

"…"

"Но это не значит, что у тебя нет шансов. Важно верить в свой собственный путь, не так ли?"

"Ты хочешь сказать, что если я поверю в свой меч и буду усердно работать, то однажды смогу победить тебя?"

"Ах. Может быть"

Чон Мён махнул рукой.

"Но все в порядке. Тебе не будет стыдно, даже если ты не сможешь победить меня. Скорее, ты поймешь, что для тебя большая честь разделить со мной дуэль"

"Странный. Слишком странный"

Ли Сон Бэк прищурился.

Пока они разговаривали, он постепенно немного расслабился.

"Будь осторожен. Я знаю, что я недостаточно хорош, поэтому я буду делать все возможное с самого начала"

"Конечно"

Ли Сон Бэк слегка повернул свой меч.

Увидев это, Чон Мён сузил глаза.

'Что это?'

Небольшое изменение в движении меча. Секта Южного Края ценит точность и резкость. Они никак не могли так повернуть меч. Показ клинка и перемещение его перед противником в основном используется в технике Иллюзорного Меча.

Верно.

Техника меча горы Хуа.

"Я разберусь с тобой, используя Меч Снежного Цветка Двенадцати Движений"

"Меч Снежного Цветка Двенадцати Движений?"

Чон Мён наклонил голову.

Была ли у Секты Южного Края такая техника?

Раньше у них был Меч Танся Тридцати Шести Движений. Казалось, за время отсутствия Чон Мёна было изобретено что-то новое.

"Я иду!"

"Мм"

"Ааа! "

Ли Сон Бэк закричал и бросился к Чон Мёну.

У Чон Мёна был мрачный вид, когда он наблюдал за этим приближением.

'Что делать?'

Должен ли он топтать младших из секты Южного Края? Или учить их по-доброму и помогать им расти?

'Тц, какой бы плохой у меня ни был характер…'

Если бы противник был старейшиной или великим учеником, ситуация была бы другой, но сейчас это был ребенок. Приоритетом было научить…

Это было тогда.

Меч Ли Сон Бэка изменился.

Это было не быстро, но тяжело. Не кричаще, а красочно.

Произошло изменение, которое полностью отличалось от методов секты Южного Края, с которыми Чон Мён был знаком до сих пор.

Увидев перемену, лицо Чон Мёна исказилось, как у демона в порыве ярости.

"Это-"

Деревянный меч Чон Мён яростно взмахнул.

Кваанг!

Ли Сон Бэк закашлялся кровью и через несколько секунд упал.

Однако Чон Мён не был удовлетворен, поэтому он схватил Ли Сон Бэка за воротник и притянул к своему лицу.

Увидев демоническое лицо Чон Мёна, Ли Сон Бэк изо всех сил пытался дышать.

"Ты, где ты научился этой технике!?"

"Кха-кха. Э-это…"

"Ты…"

Чон Мён прикусил губу.

Техника Двенадцати Движений Меча Снежного Цветка.

Какая ерунда!

Эти слова могут обмануть тех, кто не знает ничего, но Чон Мёна этим не провести.

Техника была скучной и неуклюжей, но основную форму меча Чон Мён знал очень хорошо.

'Цветение сливы'

Меч Секты Хуашань. Меч, представляющий гору Хуа. Меч, который был сущностью горы Хуа.

Техника меча 'Цветение сливы' из Двадцати Четырех Движений.

Техника 'Двадцать четыре движения меча цветущей сливы', что была утеряна на горе Хуа, теперь была раскрыта в руках Ли Сон Бэка.

Глава 61 - Бог удачи! (1)

‘‘Г-где я узнал… Кха’‘

Изо рта Ли Сон Бэка хлынула кровь. Увидев это, Чон Мён вздохнул и отпустил воротник.

'Я зашёл слишком далеко'

Даже если для Ли Сон Бэка было неприемлемо использовать эту технику, он не мог так обращаться с этим ребёнком. У Ли Сон Бэка не было возможности создать новую технику.

‘‘Тц’‘

Он протянул руку и ударил Ли Сон Бэка сзади по шее.

Так!

Когда ци Чон Мёна вошла в тело Ли Сон Бэка, его дрожь утихла, и он вздохнул, а выражение его лица смягчилось.

Убедившись, что он успокоился, Чон Мён встал и посмотрел на небо.

‘‘Это новая техника Секты Южного Края?’‘

Чон Мён спросил спустя долгое время задумчивого созерцания неба.

‘‘… да’‘

‘‘Техника Двенадцати Движений Меча Снежного Цветка?’‘

‘‘Да’‘

Чон Мён горько улыбнулся.

'Они просто исказили имя?'

Это было не чем иным, как открытой провокацией по отношению к горе Хуа, которые знали, что произойдёт, если они узнают об этом.

'Нет. Это не то'

Эти люди считали её своей и открыто демонстрировали технику. Скорее всего, нынешняя гора Хуа даже не смогла бы узнать, что это такое.

Это было издевательством над горой Хуа.

Если бы Чон Мён не появился, гора Хуа ничего бы не узнала, даже после того, как увидела, как мужчины секты Южного края используют технику.

Человек, который создал этот меч, был единственным, что терзал разум Чон Мёна.

‘‘Кто изучает это искусство владения мечом?’‘

‘‘…’‘

‘‘Что, так кто?’‘

Ли Сон Бэк кивнул.

‘‘Все, начиная от учеников второго поколения’‘

‘‘Из второго поколения. Итак, ученики первого, второго поколения и старейшины все изучили этот меч?’‘

‘‘Я слышал, что старейшины этому не научились. Те, кто учатся, являются учениками первого и второго поколения’‘

‘‘Они не научились…’‘

Когда его слова стихли, глаза Чон Мёна вспыхнули устрашающим блеском.

Если бы кто-нибудь из старших изобрел эту новую технику, они обязательно передали бы её ученикам ниже их.

'Тогда… человек, который завершил эту технику меча, всё ещё  в секте?'

Это была хорошая новость.

Если бы человек, совершивший это преступление, был уже мертв и похоронен, то кому оставалось бы нести возмездие?

'Я не знаю, кто это, но я прослежу, чтобы он заплатил за это цену!'

Чон Мён стиснул зубы.

Не нужно было думать.

Когда Демоническая Секта вторглась на гору Хуа, Секта Южного Края, должно быть, пришла на помощь. Вторжение было слишком жестоким. Если бы они решили стоять в стороне и просто наблюдать за падением своих соседей, то их бы раскритиковал весь остальной мир.

'Они притворялись, что помогают, но на самом деле украли техники с горы Хуа'

Не все это делали. Однако некоторые люди воспользовались ситуацией и сделали то, чего не следовало делать, когда гора Хуа была сожжена.

Может быть…

'Я даже не знаю, произошло ли падение Хуашань, из-за этой Демонической секты'

Хруст!

Чон Мён сжал кулаки и стиснул зубы.

Чем больше он думал об этом, тем больше он не мог этого вынести.

'Эти ублюдки…'

Чон Мён отдал свою жизнь, чтобы спасти остальные секты от опасности, и вот как они отплатили за услугу горе Хуа?

Более того, не было ли это простой жадностью?

Люди делают ошибки. Это в их природе. Допустим, кто-то из секты Южного Края пришел помочь горе Хуа, но был ослеплен жадностью и совершил ошибку в момент слабости.

Тогда разве не обязанностью секты было исправить это?

Секта должна строго выговорить их и вернуть украденное, а не создавать из этого новые боевые искусства. И даже технику назвали Снежный Цветок? Они издевались над горой Хуа?

'Кучка дерьма'

Чон Мён хмыкнул, глядя на Ли Сон Бэка.

‘‘Ты!’‘

‘‘А? Ох, да!’‘

‘‘Не учись этой технике’‘

‘‘А? Почему?’‘

‘‘Я сказал нельзя, так что не делай этого! Сволочь!’‘

Чон Мён ударил Ли Сон Бэка по затылку.

Он захныкал, держась за голову.

‘‘Тц’‘

Чон Мён, чувствовал раздражение, посмотрел на Ли Сон Бэка и заговорил.

‘‘Она недостижима’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами. Однако он знал, что это правда.

Если бы Ли Сон Бэк не пришел и не попросил снова провести спарринг, то, возможно, Чон Мёну потребовалось бы несколько лет или больше, прежде чем он узнал о Секте Южного Края, создавшей эту технику.

Можно сказать, что ему помог Ли Сон Бэк.

Чон Мён — человек, что отплачивает за оказанную милость и никогда не забывает затаенных обид. Хотя и косвенная, эту милость было сложно игнорировать.

‘‘Боевые искусства Южного края сосредоточены вокруг основ. Сейчас они кажутся медленными и тяжёлыми, но становятся сильнее и изучать их легче, когда меч наточен и отполирован. Если ты надеешься достичь величия, немедленно перестань учиться этой технике’‘

‘‘Но старейшины говорят, что этот меч на шаг впереди нашей существующей техники владения мечом’‘

‘‘Конечно, они так скажут’‘

Потому что ни одному человеку не удалось полностью освоить технику Меча Снежного Цветка Двенадцати Движений.

Блестящие техники развиваются быстро, но в дальнейшем остаются в застое. Когда человек, что сосредотачивается на своей основе и честно тренирует базу, и человек, который изучает сложные и яркие приемы, сражаются друг с другом на поверхностном уровне, то каждый раз побеждает яркий меч.

'Нет, разве секта Южного Края не понимает…'

‘‘Ах…’‘

Чон Мён вздохнул.

'Думаю, я знаю'

Главным виновником всего этого может быть сам Чон Мён.

Секта Южного Края также должна гордиться своей техникой владения мечом. Однако Чон Мёна они ненавидели десятилетиями, а он погиб в битве с Сектой Небесного Демона. Южный край ни разу не победил Чон Мёна.

Тогда получается их секта была слаба?

Никак нет.

'Если бы они были слабы, они никогда не смогли бы занять место среди Девяти Великих Сект'

Напротив, в секте Южного края было много гениев. На протяжении всей истории Секты Южного Края в них всегда расцветали таланты.

Эти гении существовали и во времена Чон Мёна, но все эти гении врезались головой в великую стену, которой был Чон Мён…

'Неудивительно, что они скептически относились к своим методам'

Глупые люди.

'Если бы я был в Секте Южного Края, то я был бы Верховным Мечом Южного Края'

Дело не в боевых искусствах. Нет, боевые искусства необходимы, но важнее всего тот, кто использует и владеет этой техникой.

‘‘Что ж…’‘

В это время Ли Сон Бэк взглянул на него и открыл рот.

‘‘Я не должен изучать технику Меча Снежного Цветка Двенадцати Движений?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Но…’‘

Ли Сон Бэк не решался говорить, на что Чон Мён взглянул на него и сказал суровым тоном.

‘‘Твой путь не может быть определен или установлен другими’‘

‘‘…’‘

Ли Сон Бэк посмотрел на него с другим выражением.

‘‘Некоторые решения требуют от тебя прислушиваться к советам других, но настоящие решения в жизни нужно принимать самому. Ни слова старейшин, ни мои тебе не помогут’‘

Чон Мён развернулся и без колебаний направился к гильдии Ынха.

‘‘П-подожди!’‘

Чон Мён остановился и слегка обернулся.

Ли Сон Бэк поклонился.

‘‘Спасибо за твое руководство’‘

‘‘Да, это ничего’‘

Чон Мён махнул рукой и пошёл дальше.

Ли Сон Бэк продолжал пристально смотреть на удаляющуюся фигуру и глубоко вздохнул.

'Я чувствую, будто повстречал божественного даоса'

Тем временем лицо Чон Мён покраснело от гнева.

'Чем больше я об этом думаю, тем более гнилыми вы кажетесь, ублюдки!'

Как они посмели украсть технику горы Хуа. И скопировать? Он хотел бежать к секте Южного Края прямо сейчас, чтобы сокрушить её.

'Ах. Сахён. Так устроен мир. Вместо того, чтобы как следует отплатить за услугу, эти ублюдки сделали вот это. Должен ли я мириться с этим?'

-Что ещё ты можешь сделать, кроме как смириться?

Казалось, что его Сахён смеялся, глядя на него сверху вниз.

'Ах, если бы я был таким же сильным, как раньше…'

Если бы Чон Мён был Благородным Клинком Цветущей Сливы, то старейшины секты Южного Края были бы уже мертвы. К сожалению, он был всего лишь учеником третьего поколения.

'Мне нужно быстрее стать сильнее'

Это снова было то самое чувство.

Это был мир, где сила значила всё, а те, у кого не было силы, ничего не могли сделать. Даже если бы старейшины горы Хуа знали об этом, могли бы они что-нибудь с этим поделать?

Нет.

Сильные имели привилегию пользоваться властью, а слабые должны были молчать. У нынешней горы Хуа даже не было сил, чтобы обвинить секту Южного Края.

'Только пока'

Чон Мён стиснул зубы.

'Но время придет'

В конце концов, гора Хуа вернет себе былую славу. Чон Мён позаботится об этом.

Если и было что-то, что он подтвердил сегодня, так это то, что Гора Хуа и Секта Южного Края совершенно несовместимы.

Поскольку Секта Южного Края пересекла черту, которую им не следовало пересекать, Чон Мён не мог даже попытаться поладить с ними.

Даже если бы другие захотели, Чон Мён не стал бы этого терпеть.

'Мне нужно быстрее стать сильнее'

Ему нужно стать сильнее, как и всей секте. Если бы гора Хуа стала сильнее, всё изменилось бы, и им не нужно было бы так сдерживаться.

Чон Мён не собирался заставлять гору Хуа полагаться только на него. На этот раз он собирался привести к власти всю секту.

Таким образом, эти наглые идиоты будут наказаны.

‘‘Техника Двенадцати Движений Меча Снежного Цветка…’‘

Как хорошо скопированно.

Это неуклюжая копия меча Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы. Однако они не просто скопировали технику горы Хуа и проигнорировали свою собственную. Вместо этого они глубоко задумались о том, как смешать боевые искусства секты Южного Края с техникой горы Хуа.

В нем были следы искусства меча Секты Южного Края, и скорость техники также была скорректирована, чтобы гармонировать с их боевыми искусствами.

Это была не просто копия, а создание полноценной техники боевых искусств…

‘‘Вот почему это так хлопотно’‘

На лице Чон Мёна появилась игривость, которую невозможно было скрыть.

‘‘Я оставлю вас в покое на некоторое время, но достаточно скоро ужалю вас’‘

Просто сидеть и смотреть не подходило личности Чон Мёна. Если его враг должен был быть побежден, то ему нужно было стать тем, кто поставит его на колени. Ждать их уничтожения было не в его стиле.

'Вы пересеклись не с тем человеком'

Чон Мён посмотрел на юг и щелкнул языком, глядя на гору вдалеке.

‘‘Я позабочусь о том, чтобы вы заплатили цену за то, что прикоснулись к горе Хуа без стыда, секта Южного Края’‘

Затем он развернулся и пошел обратно в гильдию.

Но в это время Чон Мён не знал.

Возможность наказать Секту Южного Края, которая, как он думал, появится в далеком будущем, представится довольно скоро.

Глава 62 - Бог удачи! (2)

Гора Хуа была в смятении.

Прошло семь дней с тех пор, как ученик третьего поколения внезапно исчез с горы Хуа.

Конечно, когда гора Хуа рушилась, ночью бежали не один или два человека. Но это уже не было чем-то обычным.

Благодаря этому атмосфера на горе Хуа была ужасающе подавленной.

‘‘…Может он попал в неприятности?’‘

‘‘Несчастный случай?’‘

‘‘Не похоже, что он вернётся, сколько бы мы ни ждали. Но я не вижу причин для того, чтобы он покинул гору Хуа, верно?’‘

‘‘Верно’‘

Юн Чон кивнул головой.

У Чон Мёна не было причин покидать гору Хуа. Если бы у него было хоть малейшее намерение сделать это, то он бы не отдал бы ему эту пилюлю.

Он отдал такое драгоценное лекарство только для того, чтобы сразу после этого покинуть гору Хуа?

Скорее в таком случае, он дал бы им яд и ушел до того, как он успел подействовать.

Но….

‘‘Если у Чон Мёна нет причин покидать секту, но он всё ещё не вернулся спустя столько времени… не значит ли это то, что с ним случилось что-то плохое?’‘

‘‘Голь’‘

‘‘Да, Сахён’‘

‘‘Как бы я ни старался, я просто не могу представить, чтобы он попал в неприятности’‘

‘‘…’‘

‘‘Ну, а ты можешь себе это представить?’‘

‘‘Я мо-’‘

Улыбающееся лицо Чон Мёна мелькнуло в мыслях Чо Гуля. Конечно, не теплая улыбка, а злая.

'Эхх. Такого не может быть'

Даже если его сбросят со скалы, а затем с ещё большей скалы, Чон Мён найдет способ выжить даже в аду. Для него было невозможно не вернуться.

‘‘Но, что случится после?’‘

‘‘Было бы неплохо, если бы это было чем-то, что может порадовать старейшин. Они кажутся весьма сердитыми’‘

‘‘Да…’‘

‘‘Сасук Ун Гом снова вызван в резиденцию лидера секты. Я боюсь, что случится что-то плохое’‘

‘‘Хаааа’‘

Юн Чон нахмурился и отвернулся.

'Что, чёрт возьми, с ним происходит?'

Несмотря на то, что он хотел думать, что всё будет хорошо, Юн Чон странно беспокоился о Чон Мёне.

‘‘Не слишком ли он высокомерен!’‘

**********

Хён Чжон вскинул брови, услышав резкий голос.

‘‘Прошло уже семь дней и ночей. Это первый раз, когда ученик третьего поколения отсутствует так долго без разрешения’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Это не то, что мы можем игнорировать. Теперь секта наконец-то восстанавливается, что подумают об этом другие?!’‘

Когда глава финансового павильона Хён Ён повысил голос, все кивнули. Ясно то, что это нельзя было упускать из виду.

Именно тогда заговорил Хён Сан, глава отдела боевых искусств.

‘‘Успокойтесь, Сахён’‘

‘‘Как мне быть спокойным?’‘

‘‘Почему ты так думаешь об этом? А если ребёнок попал в беду? Ему может понадобиться наша помощь’‘

‘‘Беда? Какова вероятность несчастного случая на горе Хуа? Даже если это правда, он ушёл на своих двоих. Значит ли это, что это наша ошибка?’‘

‘‘Возможно, он потерял опору…’‘

‘‘… Мммм …’‘

Поняв, что такая возможность имеет место быть, Хён Ён немедленно закрыл рот.

Гора Хуа действительно крутая. Люди часто спотыкались и получали травмы. Даже опытные воины иногда попадали в опасность; не было бы ничего странного, если бы умер ученик третьего поколения.

‘‘Разве мы не должны поискать в горах? Если он ранен…’‘

‘‘Верно, надо поискать’‘

Хён Чжон, который молчал до этого, ответил тяжелым голосом.

‘‘Конечно, мы не можем исключать такую возможность’‘

Однако Хён Ён не сдавался.

‘‘Даже если так, мы не можем оставить это без внимания. Проблема только в том, что ученик третьего поколения покинул гору Хуа по собственной воле! Почему этому ребёнку вообще дали разрешение на выход в Хуа Ум?’‘

Лицо Хён Чжона немного ожесточилось.

Не кто иной, как Хён Чжон дал Чон Мёну разрешение. Теперь Хён Ён говорил, что лидер секты дал ребёнку слишком много свободы.

‘‘На то была причина’‘

‘‘Причины найдутся всегда. Порядок можно поддерживать, только следуя правилам секты’‘

‘‘Глава финансов’‘

‘‘Лидер секты. Это то, что сотрясает основание горы Хуа. С каких пор гора Хуа давала детям особые привилегии? Он даже не великий ученик, только ученик третьего поколения’‘

‘‘Достаточно’‘

‘‘…’‘

Услышав тяжелый и холодный голос, Хён Ён держал рот на замке.

Если бы он сказал что-то ещё , то пересёк бы черту. Он также не хотел ругаться с главой секты.

‘‘…Лидер секты. Я зашел слишком далеко. Я не хотел вас винить’‘

‘‘Я знаю’‘

Хён Чжон глубоко вздохнул.

'Что случилось?'

Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, почему Чон Мён так поступил. Он дал ему слишком много воли?

'Неужели я недооценил этого ребёнка?'

Ун Гом, молча наблюдавший за происходящим, тяжело открыл рот.

‘‘Лидер секты’‘

‘‘Говори’‘

‘‘Я позову учеников и организую поисковый отряд. Мы также обыщем гору Хуа и деревню внизу’‘

‘‘Мм’‘

Хён Чжон кивнул головой.

‘‘Так и поступим’‘

‘‘После того, как я найду Чон Мёна, я вернусь. Моей ошибкой было не наказать его должным образом’‘

‘‘Как это может быть твоей ошибкой? Ты даже не его наставник’‘

‘‘Я наставник для всех детей’‘

‘‘Но…’‘

Хён Чжон, который собирался заговорить, покачал головой и закрыл рот. Если бы он сказал что-то ещё , это означало бы, что общежития не находятся ни под чьим руководством.

‘‘Это не твоя вина. Это моя вина, что я слишком доверился этому ребёнку’‘

‘‘Лидер секты, это не так’‘

‘‘Главное сейчас — не найти виновных. После того, как мы найдем этого ребёнка, ещё не поздно обсудить, что правильно, а что нет. Было бы жаль, если бы мы не смогли спасти его, потому что потеряли здесь слишком много времени, не так ли?’‘

Все склонили головы.

Даже если это была ошибка, никто не мог отрицать искреннюю заботу Хён Чжона об ученике.

‘‘Ун Ам’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Организуйте поисковую группу с вами во главе. Мы должны оказать всю возможную поддержку, чтобы найти этого ребёнка. Сначала мы найдем его, а потом…’‘

В этот момент громкий голос прервал их.

‘‘Лидер секты!’‘

Лоб Хён Чжона дернулся.

‘‘Я сейчас на обсуждении…’‘

‘‘Ребёнок вернулся! Чон Мён здесь!’‘

Хён Чжон вскочил со своего места; на его лице было чувство облегчения, которое он не мог скрыть.

‘‘Как его состояние?’‘

‘'Он выглядит хорошо. Но-’‘

‘‘Достаточно. Я пойду и сам посмотрю!’‘

Ничего страшного, значит, не случилось худшего. Хён Чжон был рад услышать, что он в безопасности.

‘‘Подожди, лидер секты’‘

Однако Хён Ён не позволил ему уйти.

‘‘Что?’‘

‘‘Лидер секты’‘

Хён Ён оглядел окружающих его людей и открыл рот.

‘‘Я понимаю, что лидер секты заботится об этом ребёнке. Учитывая всё, что он сделал, для него естественно такое обращение’‘

Хён Чжон нахмурил брови.

‘‘Что ты пытаешься сказать?’‘

‘‘Лидер секты. Не балуйте этого ребёнка слишком сильно’‘

‘‘…’‘

‘‘Наказание — это не только инструмент для управления сектой, но оно также нужно для правильного воспитания людей. Если его не накажут должным образом за то, что он сделал, то этот сопляк никогда не поймёт, что он сделал не так’‘

Хён Чжон вздохнул.

‘‘Думаешь, я этого не знаю? Не волнуйся. Я тот, кто хочет воспитать его праведнее, чем кто-либо другой. Если ребёнок цел и здоров, его накажут на полмесяца…’‘

‘‘Так не пойдет’‘

Вмешался Ун Гом.

‘‘Проступок, не вернуться на гору Хуа – серьёзен. Его надо посадить под замок минимум на полгода’‘

‘‘Ун Гом, он всего лишь ребёнок, ученик третьего поколения’‘

‘‘Если бы это сделали ученики второго поколения, это был бы год. Пожалуйста, накажите Чон Мёна надлежащим образом в зависимости от совершенного проступка’‘

Хён Чжон плотно закрыл глаза.

Должность лидера секты существует не для того, чтобы он мог навязывать свою волю другим и решать всё самому. Это была позиция, которая собирала все мнения, чтобы придти к решению.

‘‘… другие думают так же?’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Лидер секты. Не ненавидь нас. Мы ценим таланты ребёнка, но именно поэтому мы к нему так строги’‘

Хён Чжон кивнул головой.

‘‘Я понимаю’‘

Хён Чжон вышел на улицу, не расслабив застывшего лица. Все сидящие тоже встали.

Ун Ам вздохнул, наблюдая за происходящим.

'Что ты наделал? Глупый ребёнок'

Только Ун Ам понимал, насколько Хён Чжон дорожил Чон Мёном. Поэтому никто, кроме Ун Ама, не понимал, что он чувствует.

Они почти дошли до входа и увидели, как Чон Мён входит в ворота.

‘‘Что…’‘

Лица Ун Ама и Хён Чжона горели.

Никаких травм. Хорошо, что Чон Мён не пострадал, но он должен был хотя бы задуматься о своих грехах. Тем не менее, на лице ребёнка не было ни капли сожаления.

Почему он идет с расправленными плечами и так уверенно ведёт себя?

‘‘Ты сопляк!’‘

Хён Ён закричал.

‘‘А?’‘

Чон Мён, заметивший, что к нему приближается так много старейшин, склонил голову.

‘‘Куда вы все идёте?’‘

‘‘Ты идиот! Куда ТЫ идёшь?!’‘

‘‘Иду увидеть лидера секты?’‘

Хён Ён долго кричал, но посмотрел на Чон Мёна, склонившегося в поклоне к Хён Чжону.

'Этот парень!'

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Есть ли причина, по которой ты покинул гору Хуа?’‘

‘‘Да. Лидер секты. Были непредвиденные обстоятельства’‘

Хён Чжон кивнул головой.

‘‘Объяснись. Если твоё объяснение нас не убедит, ты будешь соответственно наказан. Законы горы Хуа строги’‘

Хён Ён не мог стоять там молча.

‘‘Как смеет этот ученик третьего поколения быть таким высокомерным! Если ты не дашь нам надлежащего объяснения, я гарантирую, что ты будешь страдать от последствий! Лидер секты так благосклонен к тебе, но вот как ты отплачиваешь за его доброту?!’‘

Чон Мён посмотрел на Хён Ёна и почесал затылок.

‘‘Нет, это не так…’‘

‘‘Ты! Говори правильно!’‘

Твердый ответ пришел из-за спины Чон Мёна.

‘‘Не веди себя так, пожалуйста’‘

‘‘А?’‘

Только тогда они поняли, что Чон Мён был не один.

‘‘Старейшина Хван?’‘

‘‘С-старейшина Хван?’‘

‘‘Мы ведь получили письмо о том, что вы заболели’‘

Хван Мун Як, вошедший в ворота, посмотрел на всех. Затем заметил лидера секты.

И он поклонился.

‘‘Приятно снова встретиться с вами, лидер секты. Как ваши дела?’‘

‘‘Старейшина Хван. Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз видел Вас. Я слышал, что вы плохо себя чувствуете; Я рад вашему выздоровлению’‘

Он притворился спокойным, но Хён Чжон был шокирован.

'Как он здесь…?'

Разве семь дней назад они не получили письмо, в котором говорилось, что он умрёт от какой-то серьёзной болезни?

Тем не менее, старейшина Хван был здесь и выглядел отлично. Он казался таким же, как и в прошлую их встречу.

‘‘Лидер секты. Не сердись так. Моя жизнь была спасена благодаря этому молодому ученику. Он спас гильдию Ынха, и меня’‘

‘‘Д-да?’‘

‘‘Это милость горы Хуа позаботилась об Ынхе. Вот почему я решил приехать сюда и поблагодарить лично’‘

'… что за чертовщина?'

Все посмотрели на Чон Мёна.

Чон Мён только усмехнулся и пожал плечами.

‘‘Ну вот так’‘

'Ах!'

'Этот сопляк!'

'Почему-то это только злит меня'

Чон Мён по-прежнему был лучшим, когда дело доходило до того, чтобы злить своих старших.

Глава 63 - Бог удачи! (3)

‘‘Так…’‘

Хён Чжон не мог скрыть своего шока. Это относилось ко всем в комнате.

Только два человека оставались спокойными.

Одним из них был Хван Мун Як, сидевший напротив Хён Чжона, а другим был Чон Мён, которого заставили встать на колени и подумать о своём проступке.

‘‘Этот ребёнок… вы говорите, что Чон Мён вылечил Вас, старейшину Хвана и предотвратил падение гильдии?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Хм’‘

Хён Чжон попеременно смотрел на Хван Мун Яка и Чон Мёна.

Это было невероятно.

Хотя он был учеником горы Хуа, Чон Мён пробыл здесь не больше трех месяцев. У него было мало времени, чтобы чему-то научиться, и он был едва выше среднего ребёнка.

Как мог этот ребёнок совершить такой грандиозный подвиг?

‘‘Старейшина, это правда?’‘

Хван Мун Як нахмурился в ответ на вопрос Хён Ёна.

‘‘Думаете, я стал бы вам лгать?’‘

‘‘О… конечно, это не так’‘

Хён Ён отступил; сила гильдии Ынха была настолько пугающей, что гора Хуа не могла позволить себе оскорбить их.

Более того, этот человек в прошлом постоянно поддерживал гору Хуа. Без Хван Мун Яка Хуашань давно бы рухнула. Не означает ли это, что к нему следует относиться как к беспрецедентно важному гостю?

Даже если Хён Ён занимал уважаемую должность главы финансового павильона и старейшины горы Хуа, он не мог небрежно относиться к Хван Мун Яку.

'Я не верю, что он мог бы сотворить такое'

Хён Чжон слегка нахмурился, посмотрел на Хён Ёна и заговорил.

‘‘У нас не было намерения Вас оскорбить. Я приношу извинения за то, что спросили, старейшина Хван; Пожалуйста, не расстраивайтесь из-за нас’‘

‘‘Что ж’‘

Однако его недовольное выражение лица не изменилось.

На самом деле его не беспокоило их поведение, но ему нужно было держать остальных в узде. Купец, занимающийся торговлей, не должен быть слишком дружелюбным. Даже небольшую ошибку нужно использовать, как возможность бросить вызов сопернику…

‘‘Кхак!’‘

Хван Мун Як закашлялся, взглянув на Чон Мёна, лицо которого выражало раздражение.

'Давай же'

Ученик третьего поколения — спасает своих старших от слишком резкого выговора. Где бы вы ещё увидели такое зрелище?

Хван Мун Як не мог игнорировать сигналы, которые посылал ему Чон Мён, и смягчил выражение лица.

Ун Гом заговорил.

‘‘Я не понимаю’‘

Хван Мун Як посмотрел на него и спросил.

‘‘Кто ты?’‘

‘‘Я Ун Гом, наставник горы Хуа. Я отвечаю за общежития, в которых живут ученики’‘

‘‘Ясно, и Ун Гом, ты говоришь, что не веришь моим словам?’‘

‘‘Это не так. У меня просто возник вопрос. Не принимая во внимание всё остальное, откуда у Чон Мёна вообще есть способ излечивать такие недуги?’‘

‘‘…’‘

Резонный вопрос.

Все смотрели на старейшину Хвана и Чон Мёна с сомнением в глазах. Хван Мун Як потерял дар речи и тоже посмотрел на Чон Мёна. Это не то, что они обсуждали.

‘‘Это не сложно объяснить’‘

‘‘Ты можешь?’‘

‘‘Да. Как вы все знаете, я был нищим, верно?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Нищие обычно подбирают и едят всё, до чего могут дотянуться руки, поэтому они часто болеют и отравляются’‘

‘‘Что ты говоришь! Если бы это было так, то семья Тан могла бы помочь вылечить старейшину Хвана намного раньше’‘

‘‘Да, но, видите ли, нищие отравляются самым неожиданным образом. Большинство знает, как избавиться от обычных ядов, но нищие гораздо более способны, когда дело касается чего-то съестного’‘

Глубоко вздохнув, он открыл рот.

‘‘Трава пяти оттенков — это растение, которое можно найти в большинстве мест. Оно очень похоже на полынь, но содержит яд. Птицы также часто поедают её и отравляются. После употребления яд начинает поражать через пару дней, затем наступает долгий период страданий и, в конце концов, смерть’‘

Все были поглощены его словами.

‘‘Однако способ лечения проще, чем можно подумать. Даже если вы отведете человека к лекарю, он не поймёт что с ним, но если кормить человека редисом он быстро пойдёт на поправку’‘

‘‘Значит, старейшина Хван был отравлен травой пяти оттенков?’‘

‘‘Да. Симптомы были очень похожи, поэтому я попробовал, и он выздоровел’‘

‘‘Это…’‘

Хён Сан, который до этого молчал, начал говорить.

‘‘Я слышал схожую историю. Известно, что у Союза нищих самые эффективные средства от отравления’‘

'Ну, так?'

Чон Мён внутренне рассмеялся, увидев, как другие задаются вопросом, верить этому или нет.

'Спрашивайте, старики'

Волноваться не о чем, даже если они пойдут и попросят Союз нищих проверить достоверность информации. Всё, что он сказал, было правдой.

Война велась против снабжения. Доставка припасов на передовую вовремя была самой сложной задачей в мире. Таким образом, те, кто находится на передовой, часто подбирали всё, что можно было съесть, и было много случаев заболевания людей.

Инцидент, о котором он говорил, был, Чон Мён действительно пережил его в прошлом. Союз нищих помог ему.

То, что случилось со старейшиной Хваном, не имеет к этому никакого отношения, но что вообще знают старейшины секты?

‘‘Это звучит достаточно разумно’‘

Жизнь такова.

‘‘Такая трава и правда существует?’‘

‘‘Тогда мы мало что можем сделать. Должны ли мы поднимать шум из-за того, что Чон Мён опоздал на несколько дней, когда чья-то жизнь висела на волоске?’‘

‘‘Ты проделал хорошую работу!’‘

Все смотрели на Чон Мёна с восхищением.

‘‘Лидер секты’‘

Ун Гом заговорил.

‘‘Если это правда. Тогда вместо наказания, не следует ли нам наградить его?’‘

‘‘Хм. Действительно, ты прав’‘

Глаза Хён Чжона немного расширились.

‘‘Но лидер секты’‘

Ун Ам начал возражать.

‘‘Большой грех не подчиниться приказу главы секты и не вернуться, какими бы праведными ни были его намерения, то, что он сделал, было неправильным’‘

‘‘Мои приказы важнее человеческой жизни?’‘

‘‘… что…’‘

‘‘Ты хочешь сказать, что мы должны хвалить ученика за то, что он оставил человека умирать, если он возвращается вовремя?’‘

Ун Ам замолчал.

‘‘Гора Хуа — это секта, стремящаяся к справедливости. Что может быть важнее спасения человеческих жизней? Разве мои мелкие приказы важнее жизни?’‘

‘‘Я был неправ’‘

Ун Ам склонил голову.

Тем временем Ун Ам и Хён Чжон обменялись взглядами. Ун Ам заговорил об этом первым, и Хён Чжон выразил свой гнев, чтобы люди больше не поднимали эту тему.

Хён Чжон, понял намерение Ун Ама, что задал этот вопрос, бросил на него мимолетный взгляд и вновь посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Отличная работа’‘

‘‘Благодарю‘'

Чон Мён склонил голову.

Как только ситуация уладилась, Хван Мун Як решил заговорить.

‘‘Гильдия Ынха и я были благословлены горой Хуа. Нет, если быть точным, мне помог Чон Мён, но он сказал, что это всё благодаря учению горы Хуа, и воздал должное секте’‘

‘‘О!’‘

‘‘Этот ребёнок’‘

‘‘Это точно Путь Дао!’‘

Хван Мун Як улыбнулся.

'Обо всём позаботься'

Он не мог рассказать правду. С его точки зрения, было бы лучше, если Чон Мён и гора Хуа были одним целым.

Было трудно сдержать смех, когда он посмотрел на лицо Чон Мёна, который нагло принимал похвалу своего старшего.

‘‘Итак, чтобы отплатить за доброту, которую я получил, я хотел бы сделать небольшое вложение в гору Хуа’‘

‘‘Вложение?’‘

‘‘Да. Хотя, возможно, слово «вложение» здесь не очень подходит. Скорее поддержка. Инвестиции надо возвращать, а в таких вещах нет нужды, если они были даны в виде поддержки, верно?’‘

‘‘В-вы уже и так много дали горе Хуа…’‘

‘‘Лидер секты’‘

Хван Мун Як посмотрел на Хён Чжона.

‘‘Если бы я планировал завершить дело так, я бы не стал приезжать сюда со своей семьей. Я хочу вложить всего себя, в помощь горе Хуа’‘

Глаза Хён Чжона задрожали.

‘‘С-старейшина Хван?’‘

Несмотря на удивление Хён Чжона, Хван Мун Як только улыбнулся.

‘‘Мы привели наших людей, чтобы не торопиться. Всё, что нужно горе Хуа, и что мы можем сделать, мы обсудим’‘

‘‘Спасибо! Большое спасибо, старейшина Хван’‘

‘‘Нет нужды благодарить меня. Как бы я ни старался, я потерплю неудачу, потому что жизнь не может быть измерена деньгами’‘

Хван Мун Як и Хён Чжон одновременно посмотрели на Чон Мёна.

Хён Чжон говорил с веселой улыбкой на лице.

‘‘Ты принес благо на гору Хуа, а теперь даже помог распространить имя Хуашань. Мне стыдно’‘

‘‘Не говорите так. Если бы я ничему здесь не научился, смог бы я вообще сделать хоть что-то?’‘

Хван Мун Як был потрясен.

'Посмотрите на этого сладкоречивого дьявола'

Его слова текли плавно, как масло по ровной поверхности.

‘‘Тогда, кроме главы павильона финансов и Ун Ама, остальные могут уйти и отдохнуть’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

Все встали.

‘‘И Чон Мён, я позову тебя позже, так что не уходи слишком далеко’‘

‘‘Да’‘

Чон Мён слегка склонил голову и вышел вместе с остальными. Как только они вышли, глава отдела боевых искусств Хён Сан похлопал его по плечу.

‘‘Ты хорошо поработал. Это хороший поступок’‘

‘‘Но, я не сделал ничего слишком великого’‘

‘‘То, что ты сделал – потрясающе. Как это может не иметь большого значения? Хухуху . Это достаточно поразительно, что ты смог спасти жизнь, но ведь это жизнь старейшины Хвана! В самом деле, падающая звезда, должно быть, прилетела на гору Хуа!’‘

Этой падающей звездой был сам Чон Мён.

Он был здесь единственной звездой.

Чон Мён вздохнул, увидев, что эти люди приписывают всё, что он сделал, какой-то случайной удаче.

Верно-верно. Что я могу сделать, когда они так счастливы?

В этот момент пришел Ун Гом.

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Да, наставник общежития’‘

‘‘Я знаю, что ты сделал благое дело, но ещё , правда в том, что ты начал с плохого. Ты был неправ в том, что покинул гору Хуа, не сказав ни слова’‘

‘‘Я торопился, поэтому не подумал об этом’‘

‘‘Я понял, но в следующий раз будь осторожен. То, что ты сделал на этот раз, было опаснее, чем ты думаешь’‘

‘‘Да. Я буду осторожен’‘

‘‘Ты не подчинился приказу лидера секты. Ты не можешь всегда использовать оправдание, что это было неотложное дело’‘

‘‘Да’‘

Чон Мён склонил голову.

Его губы надулись.

'Почему этот ребенок такой негибкий?'

Тем не менее, голова Чон Мёна, что была забита всевозможными противоречивыми мыслями, почувствовал облегчение, когда он поднял голову и увидел, как губы Ун Гома дергаются, и он изо всех сил пытается сдержать улыбку.

‘‘Кхм. Что ж, ты должен быть осторожен и продолжать в том же духе’‘

'Взгляните-ка на него!'

Все остальные подошли, похлопали его по плечу и поздравили. Появление старейшины Хвана на горе Хуа имело более глубокий смысл, чем предпологал Чон Мён.

Это человек, который даёт деньги.

А лучше всего те, у кого есть деньги.

Очень много денег.

‘‘Кажется, удача на гору Хуа наконец вернулась. Она продолжает находить нас в последнее время’‘

Удача?

Всё было из-за Чон Мёна.

Чон Мён тайно вздохнул.

'Ах, Сахён. Теперь у меня начинает болеть спина'

Казалось, он слышал, как его сахён смеётся над ним с неба.

Глава 64 - Бог удачи! (4)

Гора Хуа пребывала в хаосе.

Нет, она уже была в смятении, но теперь по совсем другой причине.

‘‘Старейшина Хван был спасён?’‘

‘‘Кто такой старейшина Хван?’‘

‘‘Величайший торговец гильдии Ынха. Даже если соберутся все торговцы Хуа Ума, они не смогут ничего противопоставить старейшине Хвану’‘

‘‘А? Он такой великий человек?’‘

‘‘О чём я тебе и говорю’‘

Ученики третьего поколения были либо в недоумении, либо в шоке, когда говорили.

‘‘Чон Мён спас такого важного человека!?’‘

‘‘Вау! Это действительно…’‘

‘‘Странно’‘

‘‘Я знаю’‘

‘‘Зачем ему…’‘

Это были хорошие новости, но все ученики третьего поколения были сбиты с толку.

Благодаря этому положение Чон Мёна должно было подняться, и было ясно, что взрослые на горе Хуа будут ещё более благосклонны к нему. Разве Чон Мён уже не был защищен Ун Гомом и лидером секты?

И теперь он собирается получить ещё больше?

Чо Голь улыбнулся.

‘‘Мне было интересно, чем же он так поглощен’‘

Он действительно похож на духа. Может быть, ему помогали сами небеса?

‘‘Не слишком ли это, сахён?’‘

‘‘Что ж...''

‘‘Очень уж ему повезло’‘

Юн Чон посмотрел на Чо Голя и заговорил.

‘‘Ты думаешь, это была удача?’‘

‘‘… что-то другое?’‘

‘‘Это не удача. Это талант’‘

Чо Голь склонил голову. Юн Чжон начал объяснять, когда увидел замешательство собеседника.

‘‘Именно талант Чон Мёна дал ему право отправиться в деревню Хуа Ум, и именно поэтому его выбрали, чтобы доставить письмо. Как бы мы поступили в этой ситуации? Всё, что мы могли сделать, это сообщить нашим старейшинам о ситуации и выполнять наши обычные обязанности на горе Хуа’‘

‘‘…. Да’‘

‘‘Более того, не было никакой гарантии, что старейшина Хван выдержит лечение, но он рискнул из-за своего мастерства. Если бы дела пошли плохо, старейшина Хван мог бы умереть, а гора Хуа подверглась бы критике как секта, что пыталась воспользоваться богатой гильдией только для того, чтобы вызвать катастрофу. Это ситуация, в которой даже лидер секты не может действовать безрассудно’‘

Чо Голь кивнул головой. То, что сказал Юн Чон, было правдой.

‘‘Всё кажется лёгким, когда видишь, как это делает кто-то другой. Ты понимаешь, насколько что-то действительно сложно, только когда делаешь это сам. Сосредоточься на развитии своих навыков, а не на обсуждении удачи. Удача может предоставить возможность, но если не хватает умения извлечь выгоду из этого момента, тогда всё это пустая трата времени’‘

‘‘Да, сахён’‘

Чо Голь тяжело вздохнул.

'Сахён в последнее время начинает ворчать всё больше и больше'

В прошлом Юн Чон был из тех, кто отойдёт в сторону в любой ситуации.

Хотя он и занимал положение как старший из учеников третьего поколения, он не был кем-то выдающимся и никогда не пытался использовать своё положение.

Как вода, он часто просто плыл по течению. Однако в последнее время он всё больше и больше вел себя как сахён.

Он изменился с тех пор, как решил чего-то добиться на горе Хуа.

То же самое было и с Чо Голем.

Остальные замолчали и задумались над словами Юн Чона.

Однако Юн Чон ещё не закончил.

‘‘Но я беспокоюсь’‘

‘‘М?’‘

‘‘Процесс и сам результат были достигнуты благодаря его навыкам, но верно и то, что его положение возросло…’‘

Чон Мён уже несколько раз помогал горе Хуа. Теперь он сделал ещё один крупный вклад в развитие, так до какого уровня поднимется его статус?

‘‘Я уверен, что что-то ещё объязательно произойдёт’‘

‘‘…’‘

Чон Мён, злобный и изворотливый как змея, не основная проблема.

Проблема была в том, что этот порочный человек был прилежным для взрослых.

*********

‘‘…Хаа’‘

‘‘Какой же грех я совершил в прошлой жизни?’‘

Пансионат ’‘Белый цветок сливы’‘ наполнился вздохами.

‘‘Старейшина Хван решил взять на себя бизнес в Хуа-Уме’‘

‘‘Нам повезло’‘

‘‘Если это старейшина Хван, мы можем ему доверять’‘

Хён Чжон попытался подавить волнение.

'Я так рад, что не могу даже налить чай!'

Было нелегко контролировать руки, которые дрожали от волнения.

Хван Мун Як предложил управлять их бизнесом безвозмездно. Он даже пообещал огромную сумму отступных, сказав, что отплатит за полученную услугу.

Он просто поставил два условия.

Вместо того, чтобы накапливать богатство внутри горы Хуа, заработанные деньги будут использоваться для её развития.

А другое, они должны были отдавать предпочтение и больше привилегий для ученика третьего поколения, Чон Мёна.

С первым условием проблем не было.

Хён Чжон не собирался откладывать деньги. Гора Хуа не могла неторопливо накапливать богатство. Им придётся вливать деньги в колодец, прежде чем он станет достаточно устойчивым, чтобы удерживать воду.

Проблема заключалась во втором условии.

'Предпочтение — слишком расплывчатый термин'

Это была естественная просьба от Главы Хвана, ведь Чон Мён спас ему жизнь. Поскольку Чон Мён является учеником горы Хуа, можно сказать, что старейшина Хван отплатил за услугу, вложив средства в Хуашань. Тем не менее, у него был особый интерес к самому Чон Мёну.

Проблема возникла из-за термина ‘‘предпочтение’‘

'И как же нам относиться к ученику третьего поколения?'

Вот от чего у Хён Чжона заболела голова.

Если трезво оценивать достижения Чон Мёна, то будет странно, если его не наградят должным образом.

Но разве Чон Мён уже не получил привилегии, которых не мог иметь даже великий ученик?

'В такое время…'

Хён Чжон посмотрел на Ун Ама.

Ун Ам тоже посмотрел на Хён Чжона и заговорил.

‘‘Хм , это хороший поступок’‘

Ун Ам привлек всеобщее внимание, оглядел их и продолжил.

‘‘Причина, по которой старейшина Хван просил, заключается в том, что Чон Мён спас его от ужасного конца’‘

‘‘Что ж’‘

‘‘Да’‘

‘‘Он такой хороший ребёнок. Как он может совершать только добрые дела? Он дух?’‘

‘‘Он действительно на пути Дао’‘

‘‘Вы тоже согласны с этим?’‘

"Кхм!"

Ун Ам кашлянул, чтобы привлечь внимание тех, кто говорил о ребёнке.

‘‘Тогда, не должны ли мы снова вознаградить этого ребёнка?’‘

‘‘Ну, да. Он должен быть вознагражден’‘

‘‘Он этого заслуживает’‘

Все кивнули.

‘‘Хммм, так какая награда, по-вашему, подойдёт? Давайте все выскажем свои мнения’‘

Увидев, что всё пошло так, как он хотел, Хён Чжон улыбнулся.

Разве не было хорошо иметь ученика, который приносит удачу на гору Хуа и получает взамен соответствующие вознаграждения? Конечно, такие вещи были благословением для горы Хуа.

‘‘Учитывая, что он ученик третьего поколения, почему бы не позволить ему изучить боевое искусство, которому он обычно не мог научиться, пока не повзрослеет?’‘

‘‘О?’‘

Хён Чжон посмотрел на Хён Сана.

Это, безусловно, было отличной привилегией для ребёнка.

‘‘После того, как я закончу их изучение, почему бы не позволить Чон Мёну выучить Меч Семи Мудрецов и Меч Падающего Цветка? Это, безусловно, сделает его счастливым’‘

‘‘Отличная идея. Лидер секты?’‘

‘‘Я согласен’‘

Это была очень теплая атмосфера. Хён Чжон улыбнулся и кивнул головой.

‘‘Тогда, как мы и обсуждали…’‘

‘‘Нет…’‘

В этот момент кто-то прервал слова Хён Чжона.

Хён Чжон медленно перевел взгляд и посмотрел на источник голоса.

Глава финансового павильона Хён Ён.

Он ворчал с лицом, полным гнева.

‘‘Лидер секты! По какой причине вы даёте этому ребёнку такую награду?! Чем он это заслужил?!’‘

‘‘Ах , что теперь!’‘

Это обсуждение должно было стать ещё одной занозой в заднице.

Хотя Хён Чжон был главой секты горы Хуа, Хён Ён также был старейшиной и главой финансов. Он не мог легко игнорировать слова Хён Ёна и делать то, что хотел.

‘‘Глава финансового павильона, что теперь?’‘

‘‘Это вы называете наградой? Что это за награда?’‘

‘‘А?’‘

‘‘Как вы думаете, если вы дадите этому ребёнку ещё боевых искусств, он будет от этого счастлив? Он и так занят ежедневными тренировками в общежитии, и вы хотите заставить его ещё больше заниматься? Это не награда, это наказание!’‘

Что?

Что он несёт?

Почему казалось, что разговор пошёл в странном направлении?

Среди всеобщего замешательства Хён Ён посмотрел на них с пылающим огнем в глазах.

‘‘Это не награда! Она должна быть чем-то, что вы даёте другому человеку от всего сердца. Ну, а это что такое!? Когда вы даёте награду, она должна быть достаточно значительной, чтобы чувствовать определенное нежелание с ней расставаться! Вы понимаете, о чём я говорю?’‘

Что этот человек вообще говорил?

Хён Чжон посмотрел на Хён Ёна глазами, полными недоумения, поскольку он не мог понять, что происходит. Разве Хён Ён не был тем, кто ненавидел Чон Мёна больше всего и сказал, что он должен быть наказан любой ценой на предыдущей встрече?

Почему он вдруг изменил свою позицию?

Наконец изо рта Хён Ёна вырвался возбужденный голос.

‘‘Вы думаете, это какой-то обычный вклад!? Благодаря этому ребёнку старейшина Хван был спасен, и деньги текут в гору Хуа — нет, гору Хуа поддерживают! Старейшина Хван даже сказал, что он будет управлять бизнесом за бесплатно… БЕСПЛАТНО!’‘

Только тогда Хён Чжон понял, почему это происходит.

Хён Ён был главой финансового отдела.

Кто-то, кто должен был заботиться о поддержании горы Хуа. Проще говоря, это была должность, необходимая для управления деньгами на горе Хуа.

На самом деле, это можно было бы выразить одним словом – ад.

Насколько ужасно должно быть управлять финансами разорившейся секты? Однако благодаря ему гора Хуа смогла дожить до сих пор.

'Но не дольше'

Желающих помочь разорившейся секте не нашлось, а ростовщики продолжали приходить взыскать долги.

Затем, когда ситуация стала ужасной, Чон Мён решил проблему.

Хотя был найден большой сундук с деньгами, деньги быстро исчезали, как только им находили применение.

Глава финансов не хотел денег, которые закончатся при использовании, а стабильного дохода, который можно было бы инвестировать каждый месяц при хорошо работающем бизнесе.

Насколько он должен быть счастлив? В конце концов, Чон Мён спас старейшину Хвана, человека, в котором гора Хуа больше всего нуждалась, чтобы направить их к лучшему результату. С его точки зрения, он поддержал бы Чон Мёна, даже если бы ему пришлось ждать его, связанным по рукам и ногам больше месяца.

Хён Ён был красным, когда кричал.

‘‘Наградите его должным образом! Так он принесёт нам больше хороших вещей!’‘

‘‘Награда — это не инвестиция, которую можно вернуть позже…’‘

‘‘Все равно!’‘

Хён Ён был взволнован, и даже перебил Хён Чжона.

‘‘Лидер секты! Этот ребёнок, он Бог! Он Бог Богатства! Вы должны дать ему должное вознаграждение и продолжать использовать его, чтобы заработать больше денег!’‘

‘‘…’‘

‘‘Вы знаете, сколько денег он заработал на этот раз? Здесь собрались все эти другие маленькие идиоты, но ни один из них даже гроша не принес! Такие сволочи! Дармоеды! Но этот ребёнок – другое дело! Понимаешь? Скажи да!’‘

Хён Сан встал со своего места, а затем схватил Хён Ёна сзади и начал вытаскивать его из комнаты.

‘‘Лидер секты! Наградите его правильно! Огромная награда!’‘

Когда его вытащили, Хён Чжон вздохнул.

‘‘Надеюсь, вы все понимаете. Он пережил трудные времена’‘

‘‘… мы понимаем’‘

‘‘На самом деле мы ничего не можем сделать. Учитывая трудности, которые он пережил’‘

‘‘Как это должно быть было трудно…’‘

‘‘Лидер секты’‘

Ун Ам разбавил атмосферу и заговорил.

‘‘Глава финансового павильона прав. Чон Мён должен быть должным образом вознагражден. Мне особенно нравится идея дать ему то, что он действительно заслуживает’‘

‘‘Это верно’‘

‘‘Если мы посмотрим на эту ситуацию спокойно, достижения Чон Мёна на этот раз нельзя сравнивать с тем, что он делал раньше’‘

Хён Чжон кивнул головой.

‘‘Но в прошлый раз это было чистое совпадение. Теперь, остальные ученики также увидят, какую награду получит Чон Мён на этот раз’‘

‘‘Да’‘

‘‘Я хочу, чтобы Чон Мён получил надлежащую награду, чтобы все ученики понимали, что те, кто совершит великие дела на горе Хуа, будут вознаграждены должным образом’‘

Все кивнули, и Хён Чжон сказал.

‘‘Тогда какой должна быть награда?’‘

Никто не мог ответить.

‘‘Прежде всего..."

Говорил Ун Ам.

‘‘Ему нравится спускаться с горы Хуа, поэтому я думаю, было бы хорошо, если бы он был нашим связным с гильдией Ынха’‘

‘‘Но разве это не превратит его в мальчика на побегушках? Это вообще награда?’‘

‘‘Старейшина Хван заботится о Чон Мёне, поэтому каждый раз будет относиться к нему благосклонно’‘

‘‘Ах, это правда’‘

Хён Чжон кивнул головой. Это была хорошая идея.

Как только прозвучало одно мнение, тут же начинали высказывать и другие.

‘‘Почему бы не подарить ему меч цветущей сливы заранее? Разве это не понравится ребёнку?’‘

‘‘Какая польза от Меча цветка сливы ребёнку, который до сих пор тренируется с деревянным мечом? Почему бы не дать ему новую форму? Вышитую золотыми нитями’‘

‘‘Какой смысл носить позолоченные нити, когда еды мало? Давайте просто дадим ему что-нибудь поесть или пусть возьмёт что-нибудь из библиотеки’‘

‘‘Ты думаешь, Чон Мён такой же, как ты? Ты предлагаешь просто давать ему еду в качестве награды?’‘

‘‘Тогда мы дадим ему пилюли!’‘

‘‘На горе Хуа нет пилюль!’‘

‘‘Тогда купи! У нас есть деньги!’‘

Это случилось во время их разговора.

Стук!

Хён Ён пинком открыл дверь и закричал.

‘‘Просто дайте ему денег! Чего вы все ломаете головы, когда у нас есть деньги, чтобы вознаградить его! Вы, разочаровывающие старые ублюдки! Заткнитесь и просто дайте ему день…Мхм..!Мм…‘‘

Хён Сан закрыл рот Хён Ёна и снова вытащил его с неловкой улыбкой.

Так!

‘‘…’‘

‘‘…’‘

‘‘…’‘

Хён Чжон закрыл глаза.

'Это правда, что в последнее время постоянно происходят хорошие вещи…'

Но чем больше росла гора Хуа, тем страннее она становилась.

Может быть, это было всего лишь его воображением?

Глава 65 - Бог удачи! (5)

Хван Мун Як сидел напротив Чон Мёна и потягивал чай.

Чон Мён слегка нахмурился, глядя на старейшину Хвана.

Разговор начал Хван Мун Як.

"Ну и как?"

"Время от времени ты говоришь странные вещи"

"Нет ничего плохого в том, чтобы просто спросить"

Глава Хван Мун Яка засияли, когда он оценил реакцию Чон Мёна. Он чувствовал чувства несоответствия, когда смотрел на Чон Мёна.

'Я Хван Мун Як разговариваю на равных с этим ребёнком?'

Дело было не в его высокомерии, но учитывая, чего Хван Мун Як добился в жизни, сидеть вот так с учеником третьего поколения в обычной ситуации было бы немыслимо.

Тем не менее, Хван Мун Як остался наедине с Чон Мёном. Не как с благодетелем, спасшим его жизнь, а просто потому, что он хотел иметь дело с этим учеником третьего поколения горы Хуа, Чон Мёном.

"Разве мы сейчас не в одной лодке?"

"Лодке..."

Чон Мён широко улыбнулся.

"Мне повезло, что я спас старейшину Хвана. Быть в одной лодке – это уже слишком"

"У меня нет желания быть в одной лодке с горой Хуа."

Чон Мён сузил глаза и посмотрел на старейшину Хвана.

'Взгляните-ка на него?'

Не слишком ли он честен?

"Если точнее, гора Хуа без тебя меня не интересует"

"Ты переоцениваешь мою ценность"

Хван Мун Як скривил губы в ответ на скромность Чон Мёна.

"Юный ученик. Я торговец. Всю свою жизнь я был торговцем и буду им до самой смерти. Единственное оружие, которым я владею как торговец – это мой взгляд на людей"

"..."

"Если бы мои глаза ошибались, я уже был бы разорен. Даже если мне просто посчастливилось избежать неудачи до сих пор, однажды я объязательно потерплю крах. Нет ничего более расстраивающего и прискорбного, чем это, но если мои глаза верны..."

Хван Мун Як посмотрел на Чон Мёна.

"Разве в будущем не будет удачи как для гильдии Ынха, так и для горы Хуа, если они будут работать вместе?"

Чон Мён слегка почесал щёку.

"Ну, ничего не говори о том, что мы в одной лодке. Я не люблю такие фразы"

"Почему?"

"Люди, которые говорят так, часто первыми вонзают нож в спину"

Подобные вещи случались в прошлом.

Бесчисленное количество людей плакали и хвалили Чон Мёна и гору Хуа, когда они отправились спасать мир. Но, в конце концов, ни один из них не проявил доброты к горе Хуа.

Так как же ему теперь могли нравятся эти слова?

"Я тоже не люблю такие фразы. С точки зрения торговца, лодка – это то, на что вы можете сесть и уплыть в любое время"

"Да, я так полагаю"

"Но"

Хван Мун Як улыбнулся.

"Если наша цель одинакова, то не нужно выходить из лодки. В конце концов, если обе стороны будут грести в лодке вместе, не будет ли легче и быстрее добраться до места назначения?"

"Хм"

Чон Мён серьёзно посмотрел на Хван Мун Яка.

"Да. В этом нет ничего плохого."

Глаза Хван Мун Яка засияли.

'Я уверен'

Он укрепился в своем суждении.

Неважно, чем закончится этот разговор. Было бы здорово, если бы Чон Мён сотрудничал, но даже если бы он этого не сделал, пока переговоры с главой секты были завершены, гильдия Ынха поддержала бы и воспользовалась горой Хуа.

Тем не менее, Хван Мун Як хотел поговорить с Чон Мёном наедине, чтобы подтвердить сотрудничество.

'В голове этого ребёнка гора Хуа уже развивается. Он уже сейчас видит расцвет горы Хуа.'

Какая потрясающая уверенность.

Однако эта самоуверенность не была похожа на детскую гордость, и невежество. Скорее, от Чон Мёна исходило ощущение зрелости.

"Молодой ученик"

"Да"

"Гильдия торговцев Ынха сделает всё возможное, чтобы поддержать гору Хуа. Ты знаешь, что это значит, верно?"

"То что ты разрываешь отношения с сектой Южного Края?"

"Именно"

"Я думаю, что немного неуважительно ожидать награды за то, чего мы вас не просили"

"Я ничего не хочу взамен. Я просто хочу, чтобы ты знал."

"Ага. Конечно..."

'Ты просто хотел дать мне знать, ну конечно'

Это бы ничего не стоило.

"Я объязательно буду часто приходить к вам в гости в будущем"

"Да. Лидер секты сказал, что если нужно будет послать кого-то в Ынха, то пойду я"

"Это очень хорошая новость. Надеюсь скоро увидеться и поговорить с тобой. Ха-ха"

"Да, конечно. Хахаха"

Оба человека одновременно усмехнулись И посмотрели друг на друга.

В душе у обоих были совершенно разные мысли.

'Этот сообразительный маленький придурок!'

'Как ты смеешь использовать меня. Я имел дело с бесчисленным количеством таких дураков, как ты, в моей прошлой жизни!'

Они смотрели друг на друга с улыбками, но между ними летали искры.

"Молодой ученик"

"Да"

Это ставка всей моей жизни"

"Такое должен говорить кто-то молодой"

"Что ж, думаю, я обрёл новую жизнь после того, как ты мне помог. Не помешало бы поставить на новую жизнь."

"Но тебе на это на самом деле наплевать"

"Возможно, я просто хотел сказать это тогда"

Хван Мун Як встал. Затем он посмотрел на Чон Мёна.

"Я дам тебе совет в обмен на спасение моей жизни"

"Ммм"

"Юный ученик. Ты конечно выделяешься. Даже если дважды обыскать каждый сантиметр мира, невозможно найти кого-то более способного в твоём возрасте."

"Спасибо за добрые слова"

Вы хотите найти такого человека, как Чон Мён? Не только его возраста; таких, как он, в целом мире нет!

Кто ещё мог воскреснуть из мёртвых, как он?

"Но, я думаю, что этому юному ученику нужно ещё немного попрятаться. Мир – страшное место. Вокруг танцует всякая нечисть и призраки, а вокруг нас много демонов. Как только покажешь себя, они бросятся к тебе"

Чон Мён горько улыбнулся.

"Вы слишком высоко оцениваете меня; я всего лишь ребёнок"

"Я сказал тебе все, что хотел. Тогда ладно"

Хван Мун Як развернулся и ушёл.

"Ах, одну минуту"

"Да?"

Хван Мун Як обернулся; на лице Чон Мёна была лёгкая улыбка.

"Мне нужно чтобы вы узнали для меня кое-что. Не могли бы вы мне помочь?"

Хван Мун Як также слегка улыбнулся и кивнул.

"Конечно"

**********

Так!

Хван Мун Як закрыл за собой дверь, и ожидавший его Хван Чон И подошёл к нему.

"Вы хорошо поговорили, отец?"

"Как прошли переговоры в деревне Хуа-Ум?"

"С сегодняшнего дня мы решили разместить подчинённых в том месте. Если мы будем поддерживать и распространять товары, мы сможем стабилизировать бизнес по истечении десяти дней"

"Это довольно долго"

Хван Мун Як говорил строго.

"Даже если вы понесёте убытки, урегулируйте вопрос в течении трёх дней. Сейчас не время гнаться за прибылью. Здесь нам нужно показать свои способности"

"Да"

Хван Чон И не смог скрыть своего любопытства, и снова спросил.

"Молодой ученик?..."

"... Хм"

Хван Мун Як оглянулся на дверь, из которой только что вышел, с тонким выражением лица.

'Этот ребёнок – чудовище!'

Он не мог понять, а чём тот думает. Несмотря на то, что у него детский вид, Хван Мун Як начал сомневаться, настоящий он или подделка.

"Гора Хуа..."

Хван Мун Як улыбнулся.

"Я бы предпочёл назвать это место Логовом Дракона"

"А?"

"Ничего такого. Давай выдвигаться"

Хван Мун Як вышел, насвистывая.

Логово Дракона.

Где живёт дракон. Не нужно было гадать, кем был дракон.

"Чжон И"

"Да, отец"

"Я передумал. Может быть, нам стоит поставить всё на кон на горе Хуа"

"..."

Хван Мун Як был странно взволнован.

Торговцы живут не деньгами, а информацией. Деньги были просто результатом использования информации должным образом.

Он раньше всех понял, что на горе Хуа обитает дракон. Эта информация была настолько велика, что даже Хван Мун Як не мог верно оценить её ценность.

'Если я правильно воспользуюсь этой информацией, Гильдия торговцев Ынха вполне может подняться на вершину мира!'

Это будет непросто, но стоит попытаться.

"Должно быть, сейчас будет много работы. Уходим."

Хван Чон И молча последовал за отцом, не в силах понять его.

На небольшом холме за пансионатом белой сливы за ними наблюдала пара любопытных глаз.

"Ах"

Чон Мён наблюдал за двумя взрослыми, когда они отправились с горы Хуа.

'Этот старик просто не сдаётся'

Иметь дело с Хван Мун Яком отличалось от общения с Хён Чжоном или другими старейшинами горы Хуа. Конечно, старейшины горы Хуа были прилежными и мудрыми, но они были даосами, прожившими свою жизнь вдали от реального мира.

Хван Мун Як всю жизнь жил в светском мире, поэтому он был намного расчетливее.

"Что же, всё обошлось."

Он смог решить проблему. Хван Мун Як продолжит помогать горе Хуа в будущем.

Самая слабая часть горы Хуа была укреплена.

Богатство?

Нет.

Хван Мун Як позаботиться о том, чтобы имя горы Хуа снова услышали во всём мире. Поскольку гора Хуа – это секта боевых искусств, им было необходимо правильно заявить о себе.

Чон Мён посмотрел на голубое небо и ухмыльнулся.

'Что ж, одна проблема решена, Сахён! Как это было? Как вы думаете, я хорошо справился?'

Лицо Сахёна Чон Мёна можно было увидеть улыбающимся ему из-за облаков.

Как бы говоря:

–Ты идиот. Поделом тебе! Теперь ты понимаешь, как это тяжело?

Вот что, казалось, говорил тот старик.

"Это все ещё первый шаг"

Предстоял долгий путь.

Самое большое препятствие на горе Хуа было преодолено, не осталось непосредственных опасений, что секта исчезнет, и они даже заработали немало денег. Теперь, когда эта проблема будет решена, следующим направлением их деятельности станут боевые искусства.

Если секта Южного Края потеряла свою индивидуальность и забыла свои корни, то как насчёт горы Хуа, у которой даже их нет? Он должен был восстановить боевые искусства горы Хуа до их пика.

Чон Мён приподнялся.

"Угх. Когда эти дети вырастут?!"

Вид горы Хуа доставлял ему удовольствие. Хотя это было почти незаметно, она начала меняться.

'Сахён, Сахён. Я должен был больше слушать постоянное ворчание Сахёна. Теперь я понимаю беспокойство Сахёна'

Чон Мён закрыл глаза.

Он мог представить себе старые времена, когда он прятался он своего Сахёна, что преследовал Чон Мёна, готовый наказать его.

Его внешность изменилась, и годы тоже.

Гора Хуа есть гора Хуа.

Верно. Это всё ещё была гора Хуа.

Это был день, когда прошлая долгая зима, и на горе Хуа расцвела первая весенняя слива.

Глава 66 - Я заставлю вас одержать победу! (1)

Мощь торговой гильдии Ынха была поистине шокирующей.

Люди из гильдии Ынха показали, что они могут стабилизировать и перестроить бизнес в Хуа Уме за несколько коротких дней. Подвиг, который Гора Хуа не смогла совершить, несмотря на то, что использовала всех своих учеников.

Благодаря этому улыбка Будды не сходила с лица Хён Ёна, когда он прогуливался.

В большинстве случаев это улыбающееся лицо приводило к…

‘‘Ты поел?’‘

‘‘Да, старейшина’‘

‘‘Хорошо, хорошо’‘

Хён Ён погладил голову Чон Мёна с любящей улыбкой, более доброжелательной, чем когда-либо. Его взгляд был столь приветлив, казалось ещё немного и из глаз польётся мед.

‘‘Ешь много. Ешь много и иди куда-нибудь ещё, чтобы привлечь больше хороших вещей’‘

‘‘…. А?’‘

‘‘Нет, то есть, продолжай поднимать репутацию горы Хуа’‘

‘‘…’‘

Все ученики третьего поколения были ошеломлены. Хён Ён, который обычно был похож на ядовитую змею, смеялся и гладил кого-то по волосам.

Чон Мён чувствовал себя жертвенным ягненком, словно его откармливают перед убоем.

'Я чувствую, что меня обучают каким-то окольным путям'

Хён Чжон, а теперь даже Хён Ён улыбались. Они были так счастливы, что юношеские черные волосы начали проглядываться из седины!

'Должно быть, они очень устали'

Хотя они выглядели молодо для своего возраста, учитывая, что они были мастерами боевых искусств, они все ещё казались слишком изможденными и иссохшими. С тех, кто так много страдал в расцвете сил, теперь с плеч сняли огромное бремя.

Хуа Ум успокоилась, и к старейшинам вернулся смех.

Время начало течь, как вода.

Ученики горы Хуа также восприняли течение времени, почувствовав стабильность, пришедшую на гору Хуа впервые за десятилетия.

И пока все наслаждались такой мирной жизнью, ученики третьего поколения умирали.

‘‘Ааааа! ‘‘

‘‘Ох, Боги!’‘

Ученики третьего поколения, несли камни размером с человека, еле шевеля уставшими конечностями, а пот лился с них дождем. И делали отжимания, сопровождая их криками.

‘‘Аккккк! ‘‘

‘‘М-моя спина…’‘

Однако было одно отличие. Ругань, которая раньше была адресована Чон Мёну, сменилась криками агонии.

‘‘Я умираю!’‘

‘‘Ты не умрёшь. Ты дожил до этого момента, не умерев. Выпрями спину!’‘

‘‘Нет, я действительно умру…!’‘

‘‘Тебе просто нужно сделать это ещё два раза. Теперь, это последний. Ещё раз! Хорошо! Это последний!’‘

‘‘Акк!’‘

Когда отжимание каким-то образом завершилось, один из учеников ахнул и заплакал.

‘‘М-мы так и умрем?’‘

‘‘Ты не умрёшь. Ещё никто не умер’‘

‘‘… Ак ’‘

Сначала они просто начали тренироваться, потому что Чон Мён попросил их… ну, скорее, заставил их. Они начали это обучение, чтобы не пропускать приемы пищи и не подвергаться побоям.

Однако, занимаясь в течение нескольких месяцев, они кое-что поняли.

'Это работает'

Нет, недостаточно сказать, что это работает. Если быть точным, это изменило всё. Сначала они могли терпеть эту тренировку только из-за пилюли, которую дал им Чон Мён, но теперь они могли ощущать эффект тренировки во всём теле.

Во-первых, их ноги стали твёрдыми и устойчивыми; их мечи больше не колебались. Кроме того, их выносливость повысилась, и каждый их мускул казалось, наполнен жизнью и энергией.

Несмотря на то, что раньше у них не было мотивации, в конце дня у них у всех был дух мастера боевых искусств. Разве мастера боевых искусств не из тех людей, которые станут мотивированными, как только осознают свой собственный рост? Они не колеблясь даже съели бы живую змею, если бы это означало улучшить себя.

Кто стал бы жаловаться, если бы всё, что требовалось для улучшения их состояния, — это просто поднятие нескольких камней?

Кричащие голоса усиливались по мере продолжения тренировки, и со временем ученики, которые раньше носили мешки с песком, теперь поднимали тяжелые камни.

Самым заметным из них был Чо Голь.

‘‘Аааа!’‘

Чо Голь поднял камень вдвое больше остальных. Увидев это, все прикусили язык.

‘‘Он делает это без использования внутренней ци?’‘

‘‘Похоже на то’‘

То, как они говорили, изменилось. Прошло всего несколько месяцев, но все они немного подросли, и их плечи стали шире; они возмужали.

Чо Голь изменился так сильно, что люди дважды моргали, прежде чем узнавали его. Раньше он был ниже учеников третьего поколения, но теперь был выше ростом с крепким мускулистым телосложением.

Юн Чон посмотрел на потрясенных учеников и улыбнулся.

'Странно'

Когда они только начали тренироваться, у Юн Чона было много забот и сомнений в сердце.

По сути, меч горы Хуа — быстрый. Стиль меча Хуашань заключался в том, чтобы оказывать давление на противника посредством бесчисленных изменений в зависимости от скорости и темпа пользователя.

Вот почему Юн Чон изначально думал, что этот метод обучения, просто увеличивающий силу, будет мешать искусству фехтования горы Хуа.

Каким-то образом их мечи казались в два раза острее с тех пор, как их тренировки начали приносить результаты.

Благодаря этому они достигли нового уровня понимания искусства владения мечом, которому их учили.

Взглянув на своё фехтование в другом свете, теперь они изучали Меч Падающего Цветка.

Это было немного сложно, но Юн Чон был более чем доволен.

Меч Падающего Цветка и Меч Семи Мудрецов отличались от того, что они знали раньше. Чем глубже они погружались в них, тем более загадочными казались техники. Это были боевые искусства, которые убеждали, что они станут сильнее, как только овладеют ими.

Итак, все были взволнованы.

‘‘Ещё раз!’‘

‘‘Ухххх!’‘

‘‘Акккккк!’‘

‘‘Вау, ваши тела становятся такими большими, что ваши мечи кажутся палочками для еды!’‘

‘‘Хе-хе. Пожалуйста! Принеси мне ещё один мешок с песком!’‘

Юн Чон смутно чувствовал, что ученики горы Хуа становятся всё больше похожими на логово бандитов.

Замечать, как хрупкие ученики постепенно превращаются в громадных мускулистых зверей, производило неизгладимое впечатление.

‘‘Сахён. Пора есть!’‘

‘‘Да’‘

Раньше все с нетерпением ждали окончания тренировки, но теперь каждый составляет свой собственный план тренировок и старается изо всех сил, часто тренируясь больше самостоятельно.

Роль Юн Чона заключалась в том, чтобы управлять их планами, чтобы ученики не перетруждались.

‘‘Теперь идём внутрь. Мы должны умыться, поесть и подготовиться к утренней тренировке’‘

‘‘Да, сахён’‘

‘‘Сначала, заверши начатое’‘

‘‘Эм, да’‘

Юн Чон огляделся и взглянул на Чо Голя.

‘‘Но где же Чон Мён?’‘

‘‘В последнее время, он нечасто появляется на тренировках’‘

‘‘Да’‘

Поскольку ученики третьего поколения стали тренироваться самостоятельно, Чон Мён не так часто присоединялся к ним.

‘‘Он тоже не спит; он просыпается раньше всех. Так куда он вообще ходит?’‘

‘‘Откуда нам знать? Но на самом деле, разве Чон Мён сейчас не самый занятой человек на горе Хуа?’‘

‘‘… Ага’‘

Это было правдой.

После ряда событий гора Хуа возродилась. Посетители, которые никогда раньше не приезжали на гору Хуа, стали часто посещать секту, а предприятия в Хуа Уме, были восстановлены, так что секта стабильно зарабатывала деньги.

После этого сама гора Хуа также ремонтировалась, и рабочие постоянно приходили и уходили.

Тем временем Чон Мён перемещался туда-сюда между гильдией Ынха и горой Хуа.

‘‘Сахён’‘

‘‘Хм?’‘

‘‘Как ты думаешь, насколько мы сильны?’‘

‘‘Что ж’‘

Юн Чон наклонил голову.

Сила относительна. Чтобы узнать, насколько они сильны сейчас, им нужно было знать свою прошлую силу. Но на самом деле у них не было стандарта для измерения.

Они только знали, что стали сильнее, но было трудно судить, насколько сильными они стали, так как все они росли вместе.

‘‘Разве я не стал, по крайней мере, в два раза сильнее, чем в прошлом?’‘

‘‘Только в два раза сильнее?’‘

‘‘Я не знаю. Несомненно, я уверен, что смогу победить по крайней мере троих себя прежних’‘

‘‘Этого недостаточно’‘

‘‘А?’‘

‘‘Тебе известно. Скоро собрание’‘

При этом Юн Чон нахмурился.

‘‘Да’‘

‘‘Нам нужно стать намного сильнее’‘

‘‘… Верно’‘

Юн Чон горько усмехнулся.

‘‘Давайте попросим Чон Мёна дать нам новую тренировку’‘

Чо Голь решительно кивнул с угрюмым выражением лица.

‘‘Что мне теперь делать?’‘

***********

Чон Мён направился к вершине горы. Чтобы стать сильным, ему пришлось тренироваться.

В прошлом Чон Мён достиг идеального объединения между своим телом и мечом. С воспоминаниями о своей прежней жизни, он добился превосходных результатов, но он не смог, как в прошлом, объединить тело и меч столь же безупречно.

Здесь не было короткого пути. Он должен постоянно взмахивать мечом, чтобы устранить разногласия между телом, разумом и мечом.

Однако проблема заключалась в том, что Чон Мён не мог делать это перед другими. Если бы он правильно тренировался перед другими, все их мировоззрение перевернулось бы с ног на голову, и это привлекло бы к нему ненужное внимание.

‘‘Тц, я лучше умру, чем буду страдать!’‘

Поэтому он решил практиковаться в месте, скрытом от посторонних глаз.

В эти дни Чон Мён взбирается на гору на рассвете, занимается с мечом на вершине, а затем спускается.

'Как бы мне поудобнее всё организовать?'

Взбираться на гору не составляло труда; проблема была в том, что на это уходило много времени.

'У меня нет времени, чтобы транжирить его вот так'

Он должен был присматривать за учениками третьего поколения, управлять бизнесом в Хуа Уме вместе с гильдией Ынха и мягко умиротворять старейшин секты, которые иногда ведут себя странно.

Но он был уверен в одном.

'У меня нет времени расслабляться'

Если бы ему дали 100 лет, то Чон Мён когда-нибудь вошёл бы в царство Благородного Клинка Цветущей Сливы и, естественно, стал бы сильнее, чем он был в прошлом. По мере того, как Чон Мён становится сильнее, гора Хуа, соответственно тоже.

Но мир не такое простое место.

Обязательно найдутся люди, которые нацелятся на гору Хуа; они сделают всё, чтобы растоптать её, даже без конкретной цели. Потому что секта, которая процветает, будет рассматриваться как прямой конкурент, и непременно следует погасить её запал и задушить в зародыше.

Когда-то, в конце концов, появятся помехи, и люди придут затевать ссору.

Что, если он не поторопится тренироваться и в конечном итоге столкнется с врагом, которого не сможет победить?

Кроме того, у горы Хуа уже немало врагов.

Чон Мён покачал головой.

‘‘Мне нужно стать сильнее как можно скорее. Только так, я смогу стать увереннее’‘

Чон Мён не мог позволить себе пренебрегать тренировками. Он должен был подняться так быстро, как только мог. Лень и ожидание не сделают его сильнее; ему придется стиснуть зубы и усердно работать….

‘‘А?’‘

Чон Мён сузил глаза.

Здесь кто-то был.

Незваный гость появился в месте, где Чон Мён тренировался с прошлого месяца.

'Кто может быть здесь в это время…?'

Он осторожно приблизился к вершине и посмотрел на фигуру, которая держала меч в лунном свете.

Кончик меча провел плавную линию по ночному небу.

Мягкий, но мощный. Яркий, но элегантный.

Меч, поднявшийся с земли, расшил небо и медленно опустился, как падающие лепестки цветка.

Элегантный танец с мечом.

Это был брезжащий рассвет ещё до того, как солнце начало подниматься. Девушка исполняла танец с мечом под залитым лунным светом ночным небом.

Её белое одеяние, черные волосы и серебряный меч сияли в лунном свете.

'Как цветок под луной…'

Чон Мён был поглощен её танцем.

Меч таинственной женщины растворился в лунном свете.

Хрупкий, но непоколебимый. Меч был похож на цветок сливы. Верно. Старый меч горы Хуа.

Чон Мён впал в странное состояние очарования.

Древнее искусство меча горы Хуа, которое, как он думал, он никогда не увидит в эту эпоху, разворачивалось перед ним.

Вопрос был не в том, каким фехтованием они решили овладеть; вопрос был в том, что вообще значило владеть мечом.

Да, это как…

‘‘Кто здесь!?’‘

Резкий голос прервал его концентрацию, когда женщина бросилась к нему.

'А?'

Женщина быстро появилась перед Чон Мён и резко ударила мечом.

‘‘А? ‘‘

Свирепый меч слегка коснулся шеи Чон Мёна.

Чон Мён слегка вздохнул, тупо глядя на меч у своей шее.

'Лучше бы я умер!'

Как он мог позволить ребенку застать его врасплох? Его репутация Благородного Клинка Цветущей Сливы подошла к концу.

‘‘Кто ты? Я не помню, чтобы раньше видела здесь кого-то вроде тебя!’‘

'Это мои слова!'

Кто, черт возьми, эта женщина?

Глава 67 - Я заставлю вас одержать победу! (2)

Девушка смотрела на Чон Мёна холодным взглядом.

Тем временем Чон Мёну удалось понять пару вещей о человеке перед ним.

Во-первых, она состояла в секте Хуашань.

У неё был выгравирован узор горы Хуа на груди её униформы, что доказывал это. Только ученики горы Хуа могли носить её.

Во-вторых.

'Тц. Любой мужчина был бы очарован ею'

Она красивая.

В своей предыдущей жизни Чон Мён объездил весь мир. Оставаться неподвластным смертным удовольствиям и всегда сохранять устойчивый ум — вот в чем суть Дао. Тем не менее, Чон Мён, был известен как взбалмошный сорванец горы Хуа, и он не мог оставаться на одном месте долго.

Тоже самое было до того, как он прославился. Он был тем, кто постоянно избивал последователей других сект.

После этого он изо всех сил старался поднять репутацию горы и избил всех, кто пытался обмануть его или гору Хуа. Верно. Ещё в старые времена он доказал, что меч горы Хуа был лучшим в мире, победив мастеров всех известных сект.

Конечно, это было не намеренно.

'Они всегда начинали первыми'

В обязанности Чон Мёна не входило развивать репутацию горы Хуа. Это была роль, оставленная старейшинам секты. Однако эта роль каким-то образом стала связана с Чон Мёном и его Сахёном. Из-за этого Чон Мёна таскали повсюду.

Даже тогда он редко мог видеть такую красивую женщину, как эта таинственная ученица. Хотя было ощущение, что цветок ещё не полностью распустился, заставляя его задуматься, как он будет выглядеть, когда наконец, расцветет.

Черные волосы, брови вразлет, белоснежная кожа и совершенно ясные большие глаза производили впечатление.

Если бы Чон Мён был ребенком без опыта, он бы уже был поражен этой красотой и встал как вкопанный.

Проблема заключалась в том, что Чон Мён был стариком, который страдал и видел слишком много в этом мире, чтобы его могла поколебать простая красота.

‘‘Кто ты?’‘

‘‘Человек’‘

‘‘…’‘

Меч приблизился к его горлу. Ах! Дерьмо! Она не умеет шутить!

‘‘Униформа горы Хуа’‘

Пока он говорил, её взгляд упал на грудь Чон Мёна.

‘‘Я не помню, чтобы видела твоё лицо. Кто ты?’‘

‘‘Я тоже впервые вижу тебя здесь’‘

Девушка сузила глаза.

‘‘Ученик третьего поколения?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Ученикам третьего поколения не разрешается выходить за ворота секты после захода солнца’‘

‘‘Я освобожден от этого правила’‘

‘‘… Как?’‘

‘‘Лидер секты дал мне своё разрешение’‘

Наглый ответ Чон Мёна придал лицу молодой девушки мрачности.

‘‘Лидер секты?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Ученику третьего поколения?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Ложь’‘

Чон Мён пожал плечами, не отвечая.

‘‘Иди и проверь сама. Ты думаешь, ученик горы Хуа стал бы лгать, используя имя лидера секты?’‘

Глаза девушки слегка дрожали. Казалось, она понимала, что в этих словах есть доля правды.

‘‘Так что сначала убери этот меч. Он может навредить’‘

‘‘…’‘

Девушка опустила меч. Она не могла подтвердить, были ли слова Чон Мёна правдивыми или нет, но она не могла продолжать угрожать ему после того, как он использовал имя лидера секты.

Но..

‘‘Нехорошо смотреть, как тренируются другие люди’‘

‘‘Здесь я, регулярно тренировался до вчерашнего дня, но тут вдруг появился кто-то, кого я не знаю. Если я не могу удостовериться и определить, кто он, что, по-твоему, я должен сделать?’‘

‘‘Ты должен был выйти, как только заметил кого-то’‘

‘‘Незнакомец, которого я никогда раньше не видел, внезапно появляется возле горы Хуа, и ты хочешь, чтобы я раскрыл себя, не выясняя его намерений?’‘

Девушка осторожно прикусила губу. Её белое лицо слегка покраснело; казалось, она не могла возразить.

'Она не очень хороша в препирательствах'

Её меч был острым, но, видимо, не её язык. С таким лицом она, вероятно, никогда не была втянута в перепалки.

'Мир такой несправедливый'

Красивые люди живут такой комфортной жизнью.

‘‘Как тебя зовут?’‘

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Ты получил имя от секты?’‘

‘‘Нет. Это моё имя. Чон Мён’‘

‘‘…ученики третьего поколения имеет в своем имени-Чон. Но это не секта назвала тебя; это твоё собственное имя?’‘

‘‘Да. Даже если секта даст мне имя, я все же оставлю Чон Мён’‘

‘‘Ах…’‘

Дерьмо. Эта женщина была туповата?

‘‘Я Ю Исоль’‘

‘‘Ладно’‘

Ю Исоль смотрела на Чон Мёна, не говоря ни слова.

‘‘Что?’‘

‘‘Я ученица второго поколения, я Пэк, и я твоя старшая’‘

Хм?

Чон Мён склонил голову.

'Были люди из поколения Пэк?'

Нет, конечно, они должны были быть. Гора Хуа называет каждое поколение учеников так: Чон, Мён, Хён, Ун, Пэк.

Это было естественно иметь титул Пэк. Следующий титул после Пэк возвращался к Чон, и так по кругу.

Другими словами, это было нормально, когда учеников звали Пэк в честь старших по имени Ун.

'Я просто не встречал ни одного из них, поэтому я забыл об этом'

Имя дается сразу, исходя из их возраста, так как могут возникнуть проблемы, если между учениками есть разница в возрасте. Поэтому, в зависимости от обстоятельств, иногда пропускается одно поколение имен.

Поскольку ситуация с горой Хуа была такой сложной, он подумал, что пара имен была пропущена, но с именем Пэк кто-то был?

‘‘Впервые слышу об этом’‘

‘‘Ты самый молодой на горе Хуа, верно?’‘

‘‘Да, верно’‘

‘‘Разве твои сахёны не сказали тебе?’‘

‘‘Э … ну…’‘

Его сахёны, которыми он постоянно командовал, никак не могли поделиться с ним такой информацией.

'Это моя вина'

Чон Мёна легко было убедить, и он кивнул головой.

'Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Что поделать?'

Появился кто-то с поколения Пэк. С точки зрения Чон Мёна, на доску горы Хуа добавилось ещё несколько фигур.

‘‘Это всё?’‘

‘‘Мм?’‘

‘‘Твое приветствие?’‘

Лицо Чон Мёна исказилось.

'Я не понимаю. Что эта соплячка говорит в присутствии такого старика как я?!'

Быть молодым – грех! Это действительно ужасный грех!

‘‘Да. Рад встрече’‘

Чон Мён грубо поприветствовал её голосом без эмоций.

'Уходи уже'

Ему тоже нужно тренироваться. Он не хотел терять день только потому, что кто-то другой занял его тренировочное место! Солнце вот-вот взойдет!

‘‘…какой странный ребёнок’‘

Кто?

'Я!?'

Ю Исоль отошла от Чон Мёна и заговорила холодным тоном.

‘‘Я собираюсь узнать у лидера секты, правду ли ты мне сказал. Если ты солгал, тебе лучше быть готовым к последствиям’‘

‘‘Как будет угодно’‘

Чон Мён ответил ей безразличным голосом.

‘‘…’‘

Ю Исоль долго молча смотрела на Чон Мёна и слегка покачала головой.

‘'странный’‘

‘‘…’‘

Чон Мён хотел выплюнуть ей эти слова в ответ.

С мечом в ножнах девушка ещё раз взглянула на Чон Мёна и начала спускаться. Когда её фигура исчезла вдали, Чон Мён вздохнул, глядя на восходящее солнце.

‘‘Ах, моя судьба’‘

Когда с тобой обращаются как с ребёнком, это просто ужасно.

‘‘И моё время для тренировки тоже закончилось!’‘

Он все ещё мог бы тренироваться, если бы захотел, но в его голове было так много вопросов, что он был уверен, что это будет только пустой тратой времени.

'Всякий раз, когда я тренируюсь, всё заканчивается вот так. Столько времени тратится на то, чтобы подниматься и спускаться с горы'

Чон Мён прикусил губу.

Может найти другое место для тренировок?

********** ‘‘Что это с атмосферой?’‘

Чон Мён наклонил голову, глядя на обедающих учеников.

Прямо как в тот первый раз, когда Чон Мён основательно избил всех, вокруг была такая же темная и мрачная обстановка. Он никогда не думал, что ему придется вновь это увидеть, вот почему он был сбит с толку.

‘‘Ты здесь?’‘

Юн Чон помахал ему и позвал его.

Чон Мён взял свою еду и подошел к столу, за которым сидели Юн Чон и Чо Голь, и спросил, как только он сел.

‘‘Что это за настроение?’‘

‘‘… наши старшие вернулись’‘

‘‘Паршивцы Пэк?’‘

‘‘О? Ты знаешь?’‘

‘‘…’‘

Чон Мён всю свою жизнь прожил на горе Хуа, идиот!

‘‘В любом случае, и что? Что плохого в том, что они вернулись?’‘

‘‘Прежде всего, не называй учеников Пэк- Пэк. Будет сложно, если они такое услышат. И нас могут отругать’‘

‘‘Меня? Или вас?’‘

‘‘… Хм, мне нужно подумать об этом’‘

Юн Чон криво улыбнулся.

‘‘Старшие тренировались за закрытыми дверями вдали от горы Хуа. В прошлом их учебные площадки были не в лучшем состоянии, поэтому они не могли проводить здесь крупномасштабные закрытые тренировки’‘

‘‘Значит, они пошли в другую секту тренироваться?’‘

‘‘… не совсем. Я не думаю, что они куда-то пошли’‘

‘‘В любом случае, и что? Почему эти дети такие мрачные? У них плохой характер? Они запугивают и бьют других учеников?’‘

‘‘В отличие от кое-кого, старшие нас не бьют’‘

‘‘Интересно, кто же этот «кое-кто», о котором ты говоришь’‘

‘‘… Давай продолжим’‘

Юн Чон был взволнован, когда Чон Мён призвал его продолжать, но Чо Голь быстро взял на себя инициативу, чтобы сменить тему.

‘‘Это из-за собрания’‘

‘‘Что? Разве собрания не только для встреч?’‘

‘‘Нет, это собрание между Горой Хуа и Сектой Южного Края’‘

‘‘Это ещё что?’‘

Чо Голь вздохнул.

‘‘Время от времени обе секты собираются вместе. Сейчас каждые два года у нас проводится соревнование, чтобы сравнить достижения каждой секты друг с другом’‘

‘‘Ах, мне кажется, я где-то об этом слышал… Когда это началось?’‘

‘‘Не знаю. Я знаю, что это происходит уже давно’‘

Юн Чон сказал:

‘‘Я слышал, что первые собрания проходили раз в пять лет. Тогда целью было укрепление дружбы между обеими сектами. Со временем это мало-помалу изменилось, и теперь это стало событием, когда ученики второго и третьего поколения собираются и соревнуются от имени своих сект’‘

‘‘Соревнование?’‘

‘‘Не говори, что это соревнование, его сложно таковым назвать....’‘

Ответ пришел из другого места.

‘‘Это называется одностороннее избиение’‘

‘‘Рана с тех времен до сих пор даёт о себе знать’‘

‘‘Как нам быть на этот раз? После произошедшего старшие пошли тренироваться. Это безумие’‘

Оглядевшись, Чон Мён вздохнул.

‘‘Ах. Поскольку ссора между старейшинами вызовет проблемы, они скидывают всё на учеников второго и третьего поколения? И нас всё это время избивали?’‘

‘‘Верно. Чтобы избежать повторения страданий от наших прошлых унижений, старшие ушли на закрытую тренировку и только что вернулись. Другими словами, время собрания приближается’‘

'Это так?'

Губы Чон Мён изогнулись в улыбке.

‘‘Ну, мы собираемся соревноваться с сектой Южного Края, ха?’‘

Секта Южного Края?

Хотел он того или нет, но каждая ситуация в последнее время только усиливала ненависть Чон Мёна к секте Южного края.

В прошлом было немного жалости, но, узнав, что они скопировали технику меча горы Хуа, Чон Мён даже не мог спать спокойно!

‘‘Собрание…’‘

В прошлом таких вещей никогда не было.

В то время гора Хуа была лучшей, а Секта Южного Края не входила в число Великих, поэтому таких вещей не случалось.

Но теперь, когда гора Хуа ослабла, неужели эти ублюдки пытались использовать эти заявления о дружбе для укрепления своей силы?

Это было даже не смешно слушать.

'Дружеская встреча с горой Хуа?'

Глаза Чон Мёна сияли.

Какой бы хромой сейчас ни была гора Хуа, она была детищем Чон Мёна. Только он имел право уничтожить её, а не какая-то другая секта.

‘‘А что с этими ублюдками второго поколения?’‘

‘‘Чон Мён, пожалуйста. Они старшие; просто зови их старшими. Пожалуйста’‘

‘‘Отлично. Эти старшие ублюдки!’‘

‘‘…’‘

‘‘Они уверены, что смогут победить?’‘

‘‘…это немного…’‘

Юн Чон не мог сразу ответить. Закрытые тренировки предназначались для того, чтобы сосредоточиться на тех частях, которых не хватало ученику, но было трудно гарантировать, насколько сильными они стали. Кроме того, несмотря на их достижения, победа все ещё казалась далекой мечтой.

‘‘Тогда’‘

Чон Мён стиснул зубы.

‘‘Тогда нам нужно победить!’‘

‘‘Как?’‘

‘‘Сахёны! Готовы ли вы сделать всё, чтобы победить? Даже принять яд!? Или сломать конечности и разбить головы!? Если вы можете сделать что-то, чтобы победить этих ублюдков и сделать имя для горы Хуа, вы все готовы умереть, верно?!’‘

Нет, это звучит не так…

Не слишком ли далеко зашел Чон Мён?

‘‘Не волнуйтесь! Я заставлю вас победить! Я превращу вас всех в лучших!’‘

Что ж, этот человек никогда не следовал по пути Дао.

'Просто иди к Горе Зеленого Леса и уже стань одним из тех бандитов. Почему он вообще здесь?'

Ну, гора Хуа тоже является горой. Ха-ха.

Ха-ха-ха!

Глава 68 - Я заставлю вас одержать победу! (3)

‘‘Ученики второго поколения возвращаются’‘

‘‘Хм’‘

Хён Чжон тяжело вздохнул.

Было приятно слышать, что дети, ушедшие на закрытые занятия, возвращаются, но неприятно было думать о том, что произойдет вскоре после этого.

‘‘Как они далеко?’‘

‘‘Кажется, некоторые уже достигли деревни Хуа Ум, а некоторые ещё не прибыли’‘

‘‘Понятно’‘

Хён Чжон поднял голову и посмотрел на Ун Ама.

‘‘Лидер секты’‘

‘‘Говори’‘

‘‘Почему собрание состоится так скоро? Разве изначально его не планировалось провести через полгода?’‘

‘‘Секта Южного Края прислала нам письмо с просьбой об этом. На этот раз они хотят провести его раньше’‘

‘‘Можем ли мы попросить их отложить его?’‘

‘‘Это будет сложно’‘

Ун Ам вздохнул.

‘‘Гора Хуа сейчас в приподнятом настроении. Всё идет хорошо, и мы можем жить, не беспокоясь ни о еде, ни о стабильности. Все ярко улыбаются. По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, это заметная перемена’‘

‘‘Да’‘

Хён Чжон согласился.

Самым существенным отличием было то, что гора Хуа теперь была полна энергии.

Те, кто когда-то жил, не зная, что принесет завтрашний день, наконец увидели слабый проблеск надежды. Улыбающиеся детские лица согревали сердца главы секты и других старейшин.

‘‘Но мы всё ещё секта боевых искусств’‘

‘‘Верно’‘

‘‘Недавно мы заново открыли некоторые из наших утерянных боевых искусств из книг, которые были найдены, но пока ещё не можем увидеть результаты’‘

Хён Чжон кивнул, ничего не сказав. То, что говорил Ун Ам, было правильным.

В прошлом гора Хуа могла сокрушить Секту Южного Края, но теперь гора Хуа не была Великой. Только недавно они нашли свои потерянные боевые искусства и обрели новую надежду.

'И это тоже, лишь маленький проблеск надежды'

Им предстоял долгий путь.

В эту пору они смогли выжить и решить свои финансовые проблемы. Однако, чтобы вернуть себе былую известность и славу, им нужно будет вернуть себе прежнюю боевую мощь.

Но можно ли научиться боевым искусствам за одну ночь?

Точно нет.

‘‘Если собрание Хуачжун будет иметь тот же результат, что и раньше, я беспокоюсь, что ученики потеряют обретенную надежду, почувствуют себя неудачниками и растеряют всякую мотивацию’‘

‘‘Ун Ам’‘

‘‘… да. Лидер секты’‘

‘‘Думаешь, я этого не знаю?’‘

Хён Чжон покачал головой и продолжил.

‘‘Будет ли лучше, если мы продолжим избегать или оттягивать собрание? Если удастся отложить его, развеет ли это сомнения учеников и принесет ли это положительные результаты? Оно должно было произойти так или иначе. Если ученики узнают, что я попросил об отсрочке, то не подумают ли они, что лидер их собственной секты не верит в них?’‘

‘‘Что…’‘

Ун Ам склонил голову.

‘‘Нет ничего постыдного в проигрыше. Если вы проиграете, несмотря на все ваши усилия, ничего страшного. Просто в следующий раз придется больше работать. Но мы никогда не должны откладывать собрание, чтобы избежать потерь’‘

‘‘Я был недальновиден, глава секты’‘

‘‘Я полностью понимаю твою озабоченность. Но… было бы трудно отложить это собрание по многим причинам’‘

Ун Ам вздохнул.

'В конце концов, я наговорил бесполезного и потревожил разум лидера секты'

В такие времена Ун Ам всегда хотел помочь лидеру секты.

‘‘Было бы хорошо, если бы ученики второго поколения смогли добиться хороших результатов’‘

‘‘Верно’‘

И Ун Ам, и Хён Чжон знали, что это непростая задача.

Секта Южного Края когда-то была у них под ногами, но теперь пропасть между двумя сектами невообразимо велика. Вес учеников второго поколения из секты Южного края по сравнению с учениками горы Хуа был таким же разным, как большой валун по сравнению с пером.

Ученики старались изо всех сил на закрытых тренировках, но победить все равно было сложно.

‘‘По крайней мере, будет неплохо, если они не проиграют слишком легко’‘

Тяжелое сердце Хён Чжона упало.

‘‘Ун Ам’‘

‘‘Да’‘

‘‘Эти дети возвращаются после долгого периода напряженной работы. Не забудьте приготовить хорошую еду и напитки’‘

‘‘Но…’‘

‘‘Этим ребятам нужно хорошенько отдохнуть, хоть один день, после всех усердных тренировок. Разве эти дети не должны также испытать, как изменилась гора Хуа?’‘

‘‘Это правда. Я приготовлю всё в лучшем виде’‘

‘‘Хорошо’‘

‘‘Тогда я ухожу’‘

Ун Ам встал и поклонился.

Когда Ун Ам вышел из комнаты, Хён Чжон тихо встал и открыл окно. Выглянув, он вздохнул.

'Секта Южного Края'

Как будто шип вонзился ему в сердце. Он вздохнул и надеялся, что шип будет отрезан до того, как вонзится дальше.

‘‘Это трудно.’‘

Зима была долгой, и весна на горе Хуа казалась ещё далёкой.

******** ‘‘Мы можем выиграть?’‘

Юн Чон и Чо Голь собрались в комнате Чон Мёна.

Если бы кто-то другой сказал что-то подобное, они бы проигнорировали это, но слова Чон Мёна имели для них иной вес.

И Юн Чжон, и Чо Голь знали. Чон Мён никогда не бросал слов на ветер. Как бы бредово они не звучали, но он выполнял то, что обещал.

‘‘Мы?’‘

Чон Мён цокнул языком, посмотрел на них двоих и ответил.

‘‘Не сейчас’‘

‘‘А? Даже если мы такие сильные?’‘

‘‘Сахёны стали сильнее’‘

‘‘Мм?’‘

Чон Мён поднял большой и указательный пальцы с крошечным промежутком между ними и сказал:

‘‘Примерно настолько?’‘

‘‘…’‘

‘‘…’‘

‘‘Ах. Шутишь! Это не так уж и много’‘

‘‘Я знал это!’‘

‘‘Конечно’‘

Чон Мён удвоил размер небольшого разрыва по сравнению с предыдущим.

‘‘Примерно столько’‘

‘‘…’‘

‘‘…’‘

Лицо Чо Голя, стало красным, не в силах сдержаться, он закричал.

‘‘Хей! Мы доводили себя до смерти, чтобы так сильно измениться. Есть ли смысл говорить, что мы выросли настолько!? Я чувствую это своим телом!’‘

‘‘Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как вы все начали обучение, а вы уже на грани смерти?’‘

‘‘Нет, но мы определенно сильнее, чем раньше…’‘

‘‘Даже если желудь вырастет в три раза, разве он сравнится с взрослым деревом?’‘

‘‘Тц’‘

Чон Мён дал честную оценку.

Рост учеников третьего класса был ужасающим. Таких темпов роста Чон Мён никак не ожидал. Они были вынуждены пройти это обучение и всё же сумели добиться отличных результатов. Представьте, какой бы у них был рост, если бы они тренировались от всего сердца!

Но…

'Их ещё нет'

По сравнению с учениками третьего поколения прошлого, этим ребятам предстояло пройти долгий путь. Но Секта Южного Края была такой же, как и раньше.

Гора Хуа, возможно, властвовала над сектой Южного Края в прошлом, но их навыки пошли на убыль по сравнению со днями их славы. С другой стороны, Секта Южного Края не изменилась. Даже если их способности были похожи на прошлые, для горы Хуа они были неподъемны. Даже победа над учеником третьего поколения может оказаться проблематичной на предстоящем собрании.

'А быть может, эти двое?'

Что касается Чо Голя, казалось, что у него есть шанс на победу. Юн Чон немного отстаёт.

Только двое из учеников третьего поколения могли победить. Тем не менее, это было хорошо.

‘‘Тогда как нам победить?’‘

‘‘Доверьтесь мне’‘

Юн Чон нахмурился.

‘‘Собрание начнется буквально через несколько дней. Если у нас нет шансов на победу спустя нескольких месяцев тренировок, то что мы можем сделать, до того как они доберутся сюда? ‘‘

‘‘Вот почему я спросил’‘

‘‘…спросил что?’‘

Чон Мён усмехнулся.

‘‘Готовы ли вы умереть’‘

‘‘…’‘

Нет, это…

‘‘Ты хоть понимаешь, что говоришь?’‘

‘‘Это имеет значение? Важно, чтобы вы были готовы’‘

‘‘Не…’‘

В тот момент, когда Чо Голь собирался что-то сказать, Юн Чон прервал его и сказал:

‘‘Я настроен решительно’‘

‘‘Сахён!’‘

Чо Голь повысил голос, но Юн Чон даже не посмотрел в его сторону.

‘‘Не знаю, как другие сахёны, но я готов. Я уверен, что большинство других тоже хотят’‘

‘‘Сахён, ты понимаешь, что говоришь…?’‘

‘‘Я понимаю’‘

Юн Чон был непреклонен.

‘‘Это не имеет значения. Если я умру прямо сейчас, по крайней мере, мне больше никогда не придется сталкиваться с той ситуацией. Я до сих пор вижу во сне этих отвратительных ублюдков, стоящих над нами и смеющихся’‘

‘‘… это правда’‘

Эти двое пережили трагедию на собрании два года назад. Это было не просто поражение, а унижение.

Как они могли выразить свои чувства словами?

‘‘Если я смогу вернуть это унижение, я готов рискнуть жизнью. Это не то, с чем я хочу жить. Я лучше развернусь и спущусь с горы, чем снова пройду через это’‘

Чо Голь кивнул головой.

Слова Юн Чжона пробудили у Чо Голя воспоминания об их предыдущем унижении. Он был готов сделать всё, лишь бы не чувствовать это вновь.

‘‘Хорошо. Тогда я буду с тобой, сахён’‘

‘‘Я верю тебе’‘

‘‘Отлично!’‘

Чон Мён улыбнулся.

Однако Чо Голь чувствовал себя неловко.

‘‘Но Чон Мён’‘

‘‘М?’‘

‘‘Как мы это сделаем?’‘

‘‘Ах, ничего такого. Я просто собираюсь немного изменить тренировки’‘

‘‘Как?’‘

‘‘Практика’‘

‘‘А?’‘

‘‘То, чему вы научились, вы должны уметь применять. Я покажу вам, как управляться с тем, чего вы достигли’‘

‘‘…’‘

Глаза Чо Голя слегка задрожали.

‘‘Э … как использовать?’‘

Чон Мён пожал плечами.

‘‘Вы знаете, что все боевые искусства нужно прочувствовать телом. Приготовьтесь. Мы начнем сегодня вечером’‘

‘‘…’‘

У двух учеников вдруг появилось нехорошее предчувствие.

Поздно ночью.

Ученики третьего поколения собрались в тренировочном зале.

‘‘Нет, мы действительно должны собираться вот так ночью?’‘

Чо Голь надулся и заворчал.

Теперь не было ни одного старейшины, что не знал о тренировках учеников на рассвете.

Сначала некоторые выражали опасения по поводу этой практики, а некоторые относились к ней скептически. Однако теперь, когда это продолжалось несколько месяцев, все просто приняли это.

Ун Гом заметил прогресс и сообщил другим старейшинам, чтобы они не мешали.

Они могли свободно тренироваться утром, но теперь Чон Мён хочет тренироваться даже ночью?

‘‘Что, черт возьми, он пытается сделать, сахён?’‘

‘‘Я не знаю’‘

Юн Чон пожал плечами.

Все жаловались, но никто не ушел.

Все поняли. Хотя обучение Чон Мёна было радикальным, оно было самым эффективным.

Если Чон Мён сказал, что сделает их сильнее, то так и будет.

‘‘Все здесь?’‘

В этот момент в зал вошел Чон Мён.

Ученики третьего поколения смотрели на него со смесью волнения и беспокойства.

Они были уверены, что на них снова падёт нечто безумное, но они знали, что это приведет к дальнейшему росту, если они проявят упорство.

Все ученики третьего поколения теперь доверяли Чон Мёну.

‘‘Чон Мён. Но на этот раз обучение…’‘

И вдруг. Тссс!

Чон Мён обнажил меч на поясе.

‘‘…’‘

Настоящий меч?

… А?

Он был похож на настоящий меч.

Даже если обычный человек просто держал в руках настоящий меч, этого было достаточно, чтобы испугаться.

Однако, увидев сумасшедшего молодого ученика с мечом, их бьющиеся сердца замерли.

‘‘Аа, тренировки?’‘

Чон Мён спокойно спрашивал и медленно приближался к ним с настоящим мечом.

‘‘Ничего особенного. Только…’‘

Его губы скривились в улыбке.

‘‘Всё, что вам нужно сделать, это умереть один раз. Это немного, верно?’‘

… Чееего!? Этот сумасшедший сопляк!

Глава 69 - Я заставлю вас одержать победу! (4)

Взгляд Чон Мёна медленно перемещался слева направо.

Люди, на которых останавливался взгляд Чон Мёна, не могли вынести его и быстро отводили глаза.

'Не смотри ему в глаза'

'Дерьмо! Меня поймали!'

Ученики третьего поколения с отчаянием отворачивались от Чон Мёна. Просто глядя на его сияющие глаза, было очевидно, что они не смогут отступить, если их поймают.

‘‘Ты…’‘

Жуткий голос, словно из глубин ада, исходил от Чон Мёна.

‘‘Я не хочу, чтобы ты проиграл этим ублюдкам с Южного Края!’‘

Его глаза сияли безумием!

'Я чуть не обмочился!'

'Что мне делать, если он подойдёт ко мне с таким безумным выражением лица, пока я буду спать!?'

'Сегодня он выглядит ещё более сумасшедшим, чем обычно. Это потому, что сегодня полнолуние?'

Даже если бы все остальные смирились с поражением, Чон Мён никогда бы этого не признал. Другой может подумать, что разумно проиграть секте Южного края, но Чон Мён навечно потеряет сон, если они потерпят поражение от их рук. Как он мог жить мирно, не наказывая тех идиотов, которые украли технику Меча цветка сливы?

‘‘Сахёны, вам нужно победить. Я сделаю так, чтобы вы победили!’‘

‘‘…’‘

Все отчаянно пытались спастись от этого демона.

Но хоть вокруг и было так много людей, почему ни один из них не мог возразить?

‘‘Но…’‘

Это был Чо Голь.

С пустым лицом он посмотрел вверх.

‘‘Что это значит? Один раз умереть?’‘

‘‘О?’‘

Чон Мён улыбнулся, когда услышал вопрос.

‘‘Сахён. Сахён, подойди ко мне’‘

‘‘… Я?’‘

Чо Голь поднял палец и указал на свое лицо.

‘‘Да’‘

‘‘…’‘

Чо Голь огляделся и увидел, что все остальные сахёны радостно кивали головами.

Чо Голь стоял безучастно с открытым ртом, когда его охватило чувство предательства.

'Вы предатели!'

И куда же делось наше товарищество? До того, как Чон Мён пришел на гору Хуа, они всегда поддерживали друг друга. Когда же это место стало таким суровым?

‘‘Иди сюда! Быстро, быстро!’‘

‘‘Великий Сахён’‘

Чо Голь в последний раз оглянулся на Юн Чона, но он лишь слегка кашлянул и заговорил.

‘‘Иди уже’‘

‘‘Ты подлый…’‘

Он удержался от проклятий.

В конце концов, Чо Голь склонил голову и поплелся вперед, как корова, которую ведут на убой. Взгляд Юн Чжона упал на Чо Голя.

Чон Мён посмотрел на Чо Гуля и сказал:

‘‘Ты сказал, что хочешь сразиться с ними, верно?’‘

‘‘… да’‘

‘‘Это может быть немного странно, но…’‘

Чон Мён усмехнулся. Было жутко видеть его леденящую душу улыбку, освещенную светом луны, когда он держал настоящий меч.

‘‘Сахён уже достаточно силен’‘

‘‘… А?’‘

‘‘Ваши тренировки не прошли бесследно’‘

Чо Голь нахмурился.

‘‘Значит, мы не слишком отстаем от секты Южного края?’‘

‘‘Это не так’‘

Чон Мён тихо покачал головой.

'Вроде Ли Сон Бэк был известен как один из сильнейших учеников второго поколения?'

Видя, как другие ученики обращались с Ли Сон Бэком, он определенно был сильным. Если бы ему пришлось предположить, какой уровень силы будет у учеников третьего поколения, исходя из этого…

'Это похоже на то, о чем я думал раньше'

Чо Голь может составить хорошую конкуренцию, а Юн Чжону понадобиться удача на его стороне. Но у других учеников не было шансов.

Конечно, результаты могут быстро меняться в зависимости от их индивидуального физического состояния и удачи. Но, если на них не падет вся удача небес, другие ученики третьего поколения горы Хуа не смогут одолеть секту Южного края.

‘‘Хотя это не потому, что сахёны слабые’‘

‘‘… Что тогда?’‘

‘‘Вы перековали своё тело, но вы делаете то же самое, что и раньше’‘

‘‘А?’‘

Тело?

Чо Голь посмотрел на своё тело.

'Моё тело действительно изменилось'

Благодаря странным тренировкам Чон Мёна и лекарству, которое он выдал, ученики третьего поколения стали настолько сильными, что могли соревноваться на более высоком уровне.

Просто глядя на мускулы, которые они развили, улыбка расцветала на его лице.

Конечно, на это было не просто приятно смотреть.

После адаптации к обучению ученики поняли, что их тела стали сильнее, чем в прошлом. Их мечи двигались быстрее в руках, а ноги и спина были прочными и устойчивыми, как непоколебимый монолит.

‘‘Что-то не так с тем, что мы делаем сейчас?’‘

‘‘Это то, о чём я буду говорить тебе с этого момента’‘

Чон Мён улыбнулся и подошел к Чо Голю.

Кук!

Меч Чон Мёна со скрежетом царапнул землю. Чо Голь сглотнул и уставился на приближающуюся фигуру.

‘‘Сахён’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Зачем ты учишься владеть мечом?’‘

‘‘… что…’‘

В секте Горы Хуа на это мог быть только один ответ.

Человек контролирует тело и меч, чтобы в конечном итоге достичь величайшего понимания Дао. Меч — это инструмент на пути к достижению вершины Дао.

'Этого парня точно не устроит такой ответ'

Если он решит промолчать, его унизят в перебранке.

Так…

‘‘Разве не для того, чтобы побить наших противников?’‘

‘‘Ух ты!’‘

Чон Мён зааплодировал.

‘‘Это шокирующий ответ от сахёна. Это действительно не подходит для нас, даосов, но это правильный ответ для типичного посредственного мечника’‘

… было бы лучше дать очевидный ответ.

Чон Мён кивнул головой.

‘‘Ты прав наполовину. Итак, что мы должны сделать, чтобы победить при помощи меча?’‘

‘‘Разве мы не должны стать сильнее?’‘

Зная, что независимо от того, каков будет его ответ, ему дадут словесную оплеуху, Чо Голь выпалил первое, что пришло в голову.

‘‘Верно’‘

Однако Чон Мён согласился с заявлением Чо Голя.

‘‘Тебе просто нужно быть сильнее. Если ты сильнее противника, ты победишь. Но также, может случиться немного по-другому’‘

‘‘… Я не понимаю’‘

‘‘Это просто’‘

Чон Мён ярко улыбнулся и поднял меч.

‘‘Сейчас мы с сахёном будем драться. Сахён, используй все возможные средства, чтобы одолеть меня. Я взмахну мечом только один раз’‘

‘‘… В самом деле?’‘

‘‘Да’‘

Чо Голь нахмурился.

'Не слишком ли он недооценивает меня?'

Чо Голь уже привык иметь дело с Чон Мёном. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что победить Чон Мёна невозможно, как бы он ни старался.

Но этот бой был другой историей.

Независимо от того, насколько велика пропасть между ними, это заденет его гордость, если он проиграет Чон Мёну, когда он нанесёт только один удар.

'Мне нужно показать ему, насколько я стал сильнее!'

Чо Голь стиснул зубы и поднял деревянный меч.

‘‘Ты собираешься продолжить с настоящим мечом?’‘

‘‘Да’‘

‘‘…ты можешь покалечить кого-нибудь’‘

‘‘Может быть’‘

Почему он не дал внятного ответа?

Собирался он ранить Чо Голя или нет?

Чо Голь покачал головой, чтобы очистить и успокоить свой разум.

‘‘Могу я начать?’‘

‘‘Ох?’‘

Когда Чо Голь уверенно поднял свой деревянный меч, Чон Мён улыбнулся.

‘‘Ты кажешься вполне уверенным в себе, сахён’‘

‘‘Благодаря тебе я натренировался до смерти!’‘

‘‘Хммм’‘

Чон Мён улыбнулся, поднимая свой меч.

‘‘Уверенность, это хорошо’‘

Те, кто владеют мечом, должны быть уверенными в себе. Люди, которые не верят в себя, с трудом демонстрируют свои способности.

Но…

'Слишком рано'

Ученики третьего поколения все ещё просто цыплята. Поскольку в последнее время гора Хуа развивалась с головокружительной скоростью, ученики были ужасно взволнованы. Но сейчас не время быть уверенным; пришло время укрепить их основы.

Чон Мён должен был показать им это.

Чо Голь свирепо смотрел на Чон Мёна.

‘‘Приготовься!’‘

‘‘А?’‘

‘‘Это ни в коем случае не личная обида! Хаааа!’‘

Чо Голь рванул и прыгнул к Чон Мёну. Его глаза яростно горели в отличие от его слов о том, что ни о каких личных чувствах речь не шла.

Смущало то, что он демонстрировал такое сильное намерение убить.

'Я сделал что-то не так?'

Остальные были бы ошеломлены и разозлены, если бы услышали небрежные мысли Чон Мёна, но, к счастью, никто не мог.

Чон Мён молча увернулся от стремительного удара меча Чо Голя.

‘‘Хааа!’‘

Но меч Чо Голя начал меняться с головокружительной скоростью.

Меч Падающих Цветов.

Несмотря на то, что прошло меньше месяца с тех пор, как они начали учиться этому, Чо Голь умело им владел. Вместе с техникой Семь Звездных Ступеней, Меч Падающих Цветов был настолько сложным, что те, кто не знал этого меча, пребывали в благоговении.

'Он действительно талантлив'

Чон Мён посмотрел на Чо Голя другим взглядом.

Судя по врожденному таланту владения мечом, Чо Голь не имел себе равных на горе Хуа. Его одаренность была равна той же и у Ли Сон Бэка.

'Однако'

Чон Мён улыбнулся.

Растение ведь становится в будущем только крепче, если на него наступить?

Это не было эгоистичной мыслью; это было исключительно ради роста Чо Голя.

Чон Мён крепко схватился за меч.

‘‘Кажется, он действует и ощущает себя намного лучше, чем мы ожидали, не так ли, сахён?’‘

‘‘… лучше?’‘

‘‘Да. Кажется, сахён загоняет Чон Мёна в угол’‘

Юн Чон горько усмехнулся.

‘‘Так действительно только кажется’‘

‘‘Что?’‘

‘‘Похоже, будто он загоняет Чон Мёна в угол, но ни разу ему не удалось задеть его’‘

‘‘Ах …’‘

В то время как внимание остальных было обращено на меч Чо Голя, Юн Чон наблюдал за движениями Чон Мёна.

Работа ногами?

Нет, это было не то.

Чон Мён не использовал никаких специальных движений ног или техник. Если противник подходил близко, он отступал, а если противник атаковал, то ускользал от его ходов. Шаг за шагом, он постоянно уклонялся от всего, как будто мог читать движения Чо Голя до того, как они были совершены.

Честно говоря, это было больше похоже на просмотр хорошо поставленного танца с мечами, чем на матч.

Меч Чо Голя разрезал воздух всего в нескольких дюймах от Чон Мёна, словно намеренно избегая его.

'Насколько далеко вперёд он может предсказать движения Чо Голя?'

Единственный раз, когда Юн Чон дрался с Чон Мёном, было тогда, когда его избивали или в то время когда они вместе тренировались.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Чон Мён вступил в секту Хуашань, но он впервые видел, как Чон Мён участвует в матче.

Юн Чон смог понять.

Разницу между Чон Мёном и ними.

‘‘Эйк!’‘

Чо Голь стиснул зубы и потряс мечом.

Он не мог поразить противника.

Это было похоже на борьбу с призраком. Несмотря на то, что техника была выполнена идеально, Чон Мён уклонился от неё небрежными движениями.

Всего один дюйм.

Если Чо Голь целился в голову Чон Мёна, он наклонял её, чтобы избежать удара. Если бы он целился в плечо, то ускользал в сторону. Всего на один дюйм ближе, и это могло быть попадание, удар или что-то в этом роде.

Это было неприятное ощущение.

Проигрыш Чо Голя в ту первую ночь, когда Чон Мён прибыл на гору Хуа, была одной вещью. Но разве сейчас не должно было быть иначе? Даже когда он старался изо всех сил, неужели он не мог хотя бы раз ударить его?

Чо Голь стиснул зубы и вложил силу в меч, который держал.

‘‘Арххххх!’‘

Меч Чо Голя ярко сиял синим цветом.

‘‘Ци меча?’‘

‘‘Он может использовать ци меча?’‘

Голоса, звучавшие позади, не достигали ушей Чо Голя.

Чо Голь совершил этот подвиг, находясь в безвыходной ситуации, когда он был полон решимости избить Чон Мёна.

Но..

‘‘Это конец’‘

В этот момент Чон Мён внезапно шагнул вперед. Всего за один шаг его меч оказался над головой Чо Голя.

Чо Голь видел это.

Чон Мён, поднимающий меч.

Казалось, мир остановился. Тем не менее, в этом замороженном мире меч Чон Мёна продолжал беспрепятственно двигаться. Естественным движением, как лёгкий ветерок или струящаяся вода, меч опустился.

'Это?'

Меч, направленный точно на него, остановился.

А также…

Свош!

Сила, на мгновение оглушила его и этот удар летел точно ему в голову.

'Я умру….'

Чо Голь не мог оторвать глаз от меча, несмотря на всё происходящее. Жизнь проносилась перед его глазами.

Прежде чем он успел это осознать, меч едва не коснулся его головы.

Пааа!

Затем был такой оглушительный звук, что его барабанные перепонки готовы были лопнуть, но меч остановился прямо у лба Чо Голя.

Стук!

Чо Голь упал на землю, глядя на Чон Мёна так, словно его душа покинула тело.

Затем Чон Мён улыбнулся и заговорил.

‘‘Каково это умирать?’‘

‘‘…’‘

Что ты имеешь в виду? Каково это…!? Это утомительно.

Глава 70 - Я заставлю вас одержать победу! (5)

Пот лился рекой.

‘‘Фух …’‘

Когда Чо Голь понял, что не умер, всё его тело начало обливаться потом, как будто доказывая, что он все ещё жив. Он был настолько мокрым, что пот заливал даже его глаза.

Вскоре его тело начало дрожать.

'Что, если бы он опустился всего на дюйм ниже!?'

Нет, даже не на дюйм. Чо Голь мог бы лежать сейчас с расколотой головой, если бы меч был остановлен чуть позже.

‘‘Это это…. Хах’‘

Он хотел выругаться, но был потрясен так, что не мог и рта раскрыть. Его тело дрожало, и, несмотря на все его усилия, страх все не уходил.

Чон Мён улыбнулся и посмотрел на Чо Голя.

‘‘Каково это?’‘

‘‘… Ч-что?’‘

‘‘Я спрашиваю, как ощущения?’‘

‘‘…’‘

'Что, черт возьми, ты имеешь в виду под ‘‘каково это?’‘ ты паршивец!?'

Обычно он мог бы найти слова, чтобы ответить, но сейчас у Чо Голя не было ни мыслей, ни духа, чтобы найти в себе силы на ругань.

‘‘Ты чувствуешь, что умер?’‘

‘‘Что…’‘

Чо Голь выжал последние силы.

‘‘Я чувствую, что проиграл, сумасшедший ублюдок…’‘

‘‘Хе-хе-хе’‘

Чон Мён, похоже, не возражал, что на него сыпались проклятья.

Это было естественно. Чо Голь испытал, каково это — отправиться в ад и вернуться обратно; он обязательно должен был расстроиться. Если бы у Чо Голя было немного больше силы, он мог бы броситься и напасть на Чон Мёна за то, что тот заставил его пройти через это.

‘‘Ладно, сахён сейчас отдыхай’‘

Чон Мён весело обернулся и перевёл взгляд на других сахёнов, которые смотрели на него.

Вздрог.

Те, кто установил с ним зрительный контакт, быстро опустили глаза.

‘‘Сахёны. Сахёны. Подумайте очень тщательно’‘

‘‘…’‘

‘‘Вы действительно сможете этого избежать?’‘

'Этот дьявол!'

'Как такой человек вообще попал на гору Хуа!'

'Разве даос может быть таким?'

Глядя на Чон Мёна, они были уверены, что он идеальный пример того, каким не должен быть даос.

‘‘Ну давайте же. Не теряйте времени. Если вы хотите стать сильнее, вам нужно сделать шаг вперёд. Великий сахён?’‘

‘‘…’‘

Юн Чон  взглянул на Чон Мёна дрожащими глазами, прежде чем повернуть голову и отвести взгляд.

‘‘Ч-Чонхак, как насчет того, чтобы пойти?’‘

‘‘Ха? Сахён. мне кажется, он звал тебя’‘

‘‘Значит, не идёшь?’‘

Когда Юн Чон  повернулся и спросил, Чонхак склонил голову.

'Из-за него здесь все стали странными!'

Раньше, Юн Чон  обладал достоинством сахёна, но после прихода Чон Мёна все изменилось. Однако Юн Чон  был не единственным, кто изменился.

‘‘Ты не собираешься идти?’‘

‘‘…’‘

Чон Мён вздохнул, увидев, как сахёны толкают друг друга и пытаются избежать его.

‘‘Какой позор. Сахёны, которые должны помогать друг другу, дерутся’‘

'Как ты думаешь, кто этому причина, сопляк!'

'Ты где-то продал свою совесть?'

'Если бы тебя здесь не было, здесь царил бы мир!'

Крики отчаяния эхом отдавались в умах учеников, но уж точно не вырывались из их уст.

Увидев их такими, Чон Мён кивнул.

‘‘Есть только один способ объединить враждующих сахёнов. Братство расцветает, когда вы разделяете страдания друг друга. Только вместе преодолевая невзгоды, вас соединит любовь; не волнуйтесь, я обязательно буду относиться ко всем вам справедливо!’‘

Чего?

Чон Мён поднял меч.

‘‘Если вы не идёте ко мне, то я приду к вам. Вот и я!’‘

Не! Не походи, сумасшедший сукин сын!

Хотели они того или нет, но Чон Мён, который, казалось, сошёл с ума, бросился на них. Испуганные ученики попытались бежать, но Чон Мён преследовал всех, как волк овец.

‘‘Ты! Иди сюда’‘

‘‘Кто бы пошёл к тебе! Сумасшедший!’‘

Юн Чон  кричал, и закрыл глаза, когда меч летел к его голове.

‘‘Айк…’‘

‘‘Ах …’‘

Ученики, разбросанные по тренировочному залу, дрожали от испуга.

‘‘Нет. Мама…’‘

‘‘Отец, я обещаю жить хорошей жизнью…’‘

‘‘Вяленая говядина… Я спрятал её  под кроватью…’‘

‘‘Ты серьёзно, думаешь о еде прямо сейчас?’‘

Чон Мён цокнул языком, глядя на сахёнов, разбросанных повсюду.

‘‘Хорошо, вы все отлично постарались’‘

Обычно они были бы в ярости; но прямо сейчас у учеников не было сил кричать или ворчать.

Испытав падение настоящего меча на голову с пугающей скоростью, они почувствовали себя так, будто их протолкнули через врата преисподней. Они не хотели делать ничего, что спровоцировало бы Чон Мёна сделать это снова.

Юн Чон дрожащими руками вытер пот со лба.

‘‘Этот грёбаный ублюдок…’‘

Юн Чон  бесчисленное количество раз проигрывал Чон Мёну, но это было другое. Казалось, что на этот раз они ступили одной ногой в подземный мир.

Чон Мён посмотрел на всех и заговорил.

‘‘Как это было?’‘

‘‘… Как?’‘

К счастью, отдохнувший Чо Голь смог заговорить.

‘‘Почему ты не остановил мою атаку?’‘

‘‘.. А?’‘

‘‘Это был очевидный удар. Так почему же ты не попытался остановить его?’‘

'После всего произошедшего он действительно спрашивает об этом?'

Чо Голь воскликнул про себя, почти в слезах.

‘‘Это было быстро! Это было так быстро, что я даже не мог подумать о том, чтобы остановить его! Даже трехлетний ребёнок поймёт, что это не остановить!’‘

‘‘Это так?’‘

Чон Мён улыбнулся.

‘‘Ты ли это?’‘

‘‘Ты…’‘

Чо Голь стиснул зубы.

‘‘Тогда почему другие сахёны не остановили это?’‘

‘‘А?’‘

Чо Голь посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами. Как только он собирался сказать что-то в опровержение, Чон Мён рубанул мечом.

Пааа!

Пыль рассеялась, и вокруг разнесся звук рассекаемого воздуха.

‘‘Просто, не так ли?’‘

‘‘…’‘

Не только Чо Голь.

Другие сахёны тоже встали и посмотрели на меч Чон Мёна.

‘‘… это тот же самый удар, который ты нанёс нам?’‘

‘‘Да’‘

‘‘А разве не в несколько раз быстрее? Это было так медленно?’‘

‘‘Тот же самый. Вполне естественно, что меч, обрушившийся вам на головы, будет казаться другим, чем удар мечом, который вы видите со стороны’‘

‘‘…’‘

Чо Голь был по-своему умным парнем. Он быстро понял, на что намекал Чон Мён.

‘‘Ты хочешь сказать, что я тоже могу это сделать?’‘

‘‘Да, если будешь обучаться ему’‘

Чон Мён поднял меч.

‘‘Смотрите’‘

И рубанул.

Пааа!

Чо Голь запечатлел эту сцену в памяти. Это, не была ослепляющая скорость или продвинутые навыки. Это был простой удар прямо в землю.

Держи меч и руби.

Простое движение, выполненное безупречно.

Чо Голь невольно открыл рот.

‘‘Это косая черта’‘

‘‘…’‘

Чо Голь попытался заговорить, но не смог.

‘‘Вы перестроили своё тело; теперь вам нужно использовать его, чтобы обращаться с мечом. Во-первых, нижняя часть тела’‘

Чон Мён топнул ногами в поисках твердой опоры.

‘‘Крепко зафиксируйте ноги, после перенесите силу на все тело, вплоть до кончиков пальцев, соедините её  с внутренней силой и ударьте’‘

Пааа!

Чон Мён улыбнулся.

‘‘Легко, правда?’‘

‘‘…’‘

Услышав объяснение, Юн Чон  заговорил тяжелым голосом.

‘‘Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты считаешь, что нам следует владеть простым мечом, опираясь на закаленное тело, а не гнаться за блестящим фехтованием?’‘

‘‘Вы должны быть готовы убить противника одним ударом’‘

Чон Мён дополнил объяснение Юн Чона.

‘‘Не допускайте мысли о втором ударе. Если не можете нанести смертельный удар в первый взмах меча, то будьте готовы умереть’‘

Юн Чон  вздохнул.

'Вот почему он показал нам это'

Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Была огромная разница между тем, чтобы слышать о технике фехтования, и тем, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу. Людям, которые никогда не испытывали страха перед падающим на голову мечом, было бы нелегко понять, что значит быть на грани смерти.

‘‘Но Чон Мён’‘

Юн Чон  выдохнул и позвал его.

‘‘Я понимаю, что ты имеешь в виду, но мы ученики горы Хуа. Есть ли смысл выигрывать таким образом?’‘

‘‘Ну и что, если мы ученики горы Хуа?’‘

‘‘Если мы ученики горы Хуа, разве мы не должны победить наших противников искусством меча горы Хуа?’‘

Чон Мён посмотрел на Юн Чона так, словно тот сказал нечто странное.

‘‘Что я только что сделал?’‘

‘‘Косая черта вниз’‘

‘‘Какова первая форма Меча Шести Равновесий?’‘

‘‘.. косая черта вниз’‘

‘‘Верно. Разве Меч Шести Равновесий не является одной из техник горы Хуа?’‘

Когда Чон Мён спросил об этом, Юн Чон  закашлялся.

‘‘Я не подумал...’‘

‘‘Тск, тск, тск’‘

Чон Мён цокнул языком и посмотрел на всех.

‘‘Техника Шестикратного, используемая в Мече Шести Равновесий, является основой всех техник горы Хуа. Все начинается и заканчивается движением из шести’‘

Чон Мён посмотрел на всех, но они избегали его взгляда.

‘‘Вы гоняетесь за более продвинутыми техниками, такими как Падающий Цветок и Шаги Семи Звезд, не освоив полностью основы!’‘

‘‘Угу’‘

‘‘Ох, ночной воздух довольно освежает’‘

‘‘Луна тоже яркая’‘

Ученики третьего поколения покраснели от смущения и говорили странности, лишь бы избежать этой темы.

‘‘Вы должны четко понимать это’‘

Голос Чон Мёна понизился. Его обычно игривый тон стал серьёзным; заметив это, его сахёны сосредоточились на том, что он хотел сказать.

‘‘Если вы не можете должным образом овладеть Мечом Шести Равновесий, нет смысла изучать какое-либо другое искусство фехтования. Все искусства меча на горе Хуа основаны на этом. Здание с неустойчивым фундаментом рухнет даже при малейшем ветре’‘

Все кивнули.

Если бы они не видели это своими глазами, то не поверили бы. Но разве они не испытали это уже сейчас?

'Меч казался таким сильным, что я не думал, что смогу его остановить'

'Простой удар казался лучшей техникой в мире'

'Важно не искусство владения мечом, а человек, что держит меч'

Чо Голь встал и посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Да’‘

‘‘Я спрошу только об одном’‘

‘‘Конечно’‘

Чо Голь очистил свои мысли и открыл рот.

‘‘Я понимаю, что Меч Шести Равновесий важен. Но мы не ты. Это может звучать глупо, но нам нужны силы, чтобы сломать носы этим ублюдкам из Южного Края прямо сейчас. Не в далеком будущем’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Честно говоря, ты единственный, кто может так искусно использовать эту технику. Вот почему я спрошу’‘

Глаза Чо Голя сияли.

‘‘Если мы будем делать то, что ты нам говоришь, мы не проиграем секте Южного Края, да?’‘

Вместо ответа Чон Мён вздохнул.

Увидев его реакцию, Чо Голь прикусил губу.

'Я наверное кажусь ему жалким'

Человек, изучающий боевые искусства, не должен долго останавливаться на результатах одного поединка. Но проигрыш этой секте был опытом, который он никогда не хотел пережить снова. Этот позор и унижение…

‘‘Что сахён вообще вынес из того, что я сказал?’‘

‘‘М?’‘

Чон Мён моргнул.

‘‘Ты думаешь, что проиграешь Секте Южного Края? Такой человек заслуживает смерти! Ученик горы Хуа проиграл негодяю из секты Южного Края? Я сам размозжу этому ученику голову!’‘

Чо Голь задрожал, глядя в горящие глаза Чон Мёна.

'Я могу понять, что мы так себя ведём, но какая у него обида на секту Южного Края?'

Парень, который только-только присоединился к горе Хуа.

‘‘Разве я не говорил? Я заставлю вас всех победить!’‘

Чон Мён поднял меч и указал на сахёна.

‘‘Нет такой вещи, как славное поражение!’‘

‘‘…’‘

‘‘Победа — единственный ответ в бою. Придется ли вам ударить их по промежности или пустить пыль в глаза! Как только вы выиграете, всё кончено! Трусость? Даже не говори об этом! Думаешь, человек, обезглавленный на поле боя, может жаловаться на трусость? В бою товарищества не бывает! Победа любыми средствами!’‘

Чон Мён небрежно сделал заявление, которое шокировало бы старейшин, если бы они его услышали.

Увидев такую сцену, Чо Голь улыбнулся.

'Верно. Этот парень всегда такой'

Почему-то это успокаивало.

‘‘Итак, что нам теперь делать? Как мы можем использовать меч, как ты?’‘

‘‘Это просто’‘

Чон Мён улыбнулся и заговорил.

‘‘Начнем с того, что взмахнем мечом десять тысяч раз’‘

‘‘ха-ха …это же шутка, да?’‘

‘‘Не может быть..’‘

‘‘Конечно же, я просто шучу’‘

‘‘Хууух ‘‘

‘‘Это была шутка.... хе-хе''

У Чон Мёна была зловеще яркая улыбка. ‘‘Вы хотите потерпеть поражение в будущем? Или вы хотите, чтобы я убил вас сейчас?’‘

‘‘…’‘

Казалось, внутри секты Хуашань крылся более страшный злодей, чем Секта Южного Края.

Глава 71 - Что-то изменилось (1)

Свист!

Ун Гом убрал свой меч.

Капли пота стекали по его лбу.

'Хорошая техника меча'

Определенно было что-то другое в Мече Семи Мудрецов, чему они учились на горе Хуа прежде, и тому, чему он следовал сейчас. Его нельзя назвать лучшим, но техника все равно была потрясающей.

Потребуются гораздо больше времени, чтобы по-настоящему понять и овладеть этим искусством владения мечом. Однако, даже с его поверхностными достижениями, Ун Гом уже понимал, что этот Меч Семи Мудрецов был на уровень выше, чем тот, что они изучали раньше.

'Если правильно обучить этому мечу, гора Хуа станет сильнее'

Нынешние ученики станут сильнее, а будущие поколения будут ещё  могущественнее.

‘‘Кхм’‘

Одна только мысль об этом заставляла Ун Гома улыбаться.

‘‘Хм’‘

Ун Гом быстро смахнул улыбку.

‘‘Это довольно сложно’‘

Он все ещё  был наставником, а это означало, что он должен быть строг со своими учениками. Однако в последнее время он не может стереть улыбку со своего лица.

До сих пор опыт, который пережили ученики третьего поколения, нельзя было назвать простыми трудностями. С того дня, как они вошли на гору Хуа, и до сих пор не было ничего, кроме борьбы и страданий.

Тем не менее, они посвятили свою молодость Хуашань. За их плечами была лишь разваливающееся секта, они постоянно преодолевали трудности и терпели страдания. После столь долгого периода тьмы они только сейчас увидели свет.

'Мы ещё  не полностью избавились от неприятностей'

Хотя Ун Гом наконец-то видел свет в конце длинного туннеля, но он очень хорошо понимал, что предстоит ещё долгий путь.

Несмотря на это, он не мог перестать радоваться. Это всё благодаря ученикам третьего поколения, которые в последнее время начали странно быстро расти.

Старейшины и лидер секты, казалось, находили величайшее счастье в том, что гора Хуа была финансово стабильной и нашла свои потерянные боевые искусства, но для Ун Гома всё было иначе.

Как глава пансиона ‘‘Белая слива’‘, рост его учеников был тем, что приносило ему большую радость.

'Они отличаются от нас'

Ученики второго поколения старались изо всех сил, но, к сожалению, на горе Хуа не было подходящей среды для обучения или совершенствования. Если честно, у них уже не было особой страсти к боевым искусствам.

Но ученики третьего поколения более преданы к своему личному обучению, чем любое предыдущее поколение горы Хуа.

‘‘Хм’‘

Ун Гом улыбнулся, убрал меч на пояс и легкими шагами покинул тренировочный зал. Пришло время тренировать детей.

Его разум был переполнен приятными мыслями.

Гора Хуа выбралась из безвыходного положения. С их восстановленными боевыми искусствами и учениками третьего поколения, демонстрирующими сильное желание развивать свои боевые таланты, казалось, что час воскрешения горы Хуа приближается.

И главными действующими лицами этого возрождения будут ученики третьего поколения.

‘‘Мне нужно больше работать, чтобы это произошло!’‘

Как он мог называть себя их наставником, если он даже не мог руководить своими учениками, которые усердно работали сами по себе?

Ун Гом повернул и вошел в тренировочный зал учеников, прежде чем закричать с покрасневшим лицом.

‘‘Ладно, давайте сегодня хорошо… что это?! Черт!’‘

Ун Гом в шоке отступил назад.

То, что он увидел, можно было описать только адом.

‘‘Ахххх. Что… моя рука!’‘

‘‘Б-больно… моя спина …она… сломана!’‘

‘‘П-помогите… спасите меня…’‘

Неосознанно Ун Гом потёр глаза.

Что произошло в этом тренировочном зале? Внезапно Ун Гом почувствовал, что его мечты об обучении будущих лидеров горы Хуа сгорают и разлетаются по ветру.

Все ученики третьего поколения лежали на полу и стонали, держа в руках свои деревянные мечи. Их плечи дрожали, а изо рта текли слюни.

‘‘Что, черт возьми, случилось…’‘

В этот момент поблизости раздался звук.

‘‘Ухххх!’‘

Ун Гом повернул голову и увидел Чо Голя без рубашки, он упражнялся с деревянным мечом.

‘‘Ч-Чо Голь…’‘

‘‘Ухххх! Уххх! Хммммм!’‘

Пот лил по его телу, будто он стоял под проливным дождем. Каждый раз, когда он взмахивал мечом, было видно, как изо рта вырывается горячее дыхание.

Пылающие красные глаза, полные сосредоточенности, и дрожащие плечи рассказывали историю мальчика, выходящего за пределы своих возможностей. Даже Ун Гом почувствовал, как все его тело дрожит при виде этого зрелища.

‘‘Хорошо, ещё один’‘

При этих словах Ун Гом повернулся.

'Что с ним?'

Рядом с Чо Голем стоял Чон Мён и держал свой меч. В отличие от Чо Голя, что выглядел измотанным, Чон Мён казался довольно свеженьким.

Волосы собраны аккуратно, ни одна прядь не выбивалась. Он владел мечом плавно и расслабленно, в отличие от сахёнов, развалившихся вокруг на грани смерти.

‘‘Просто размахивать мечом недостаточно! Когда собираетесь взмахнуть, представьте, что выжимаете всю свою силу. От кончиков пальцев ног до головы и передаете её в меч! Ещё раз!’‘

Что это за ситуация?

Разве Чон Мён не был самым младшим из учеников третьего поколения? Так почему же он обучает Чо Голя?

Однако всё, что говорил Чон Мён, было правильным.

‘‘Хорошо, ещё один…’‘

‘‘Куаак!’‘

В конце концов, Чо Голь, не выдержал, и упал. Увидев это, Чон Мён цокнул языком.

‘‘Тц, тц . Вы, сахёны, так слабы’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Вы просто перегружаете свое тело. Вы не мулы! Используйте свою голову! Используйте свой мозг! Подумайте о том, как взмахнуть мечом, чтобы вы могли использовать всю силу своего тела, а затем уже непосредственно использовать меч!’‘

Что?

Глаза Ун Гома задрожали.

Другие старейшины могли не догадываться, но Ун Гом знал, что Чон Мён может в некоторой степени контролировать учеников третьего поколения. Это может быть трудно для понимания, но ведь всегда были талантливые люди, чьи навыки превосходили возраст?

Однако то, о чем сейчас говорил Чон Мён, нельзя было списать на простой талант или способности.

'Означает ли это, что он лучше всех разбирается в боевых искусствах?'

Чем больше он наблюдал за этим ребёнком, тем больше изумлялся.

Ун Гом, внезапно очнувшись от своих мыслей, покачал головой.

Сейчас было не время для таких вещей.

‘‘Что это!?’‘

Чон Мён завертел головой, когда Ун Гом крикнул.

‘‘Боги! Наставник!’‘

Чон Мён быстро подбежал к Ун Гому.

‘‘Как спалось?’‘

Видя то, как он ведёт себя словно примерное дитя, ученики третьего поколения стиснули зубы.

'Хитрый сопляк!'

'Если бы он был в Императорском дворце, ему бы писали лучшие рекомендации!'

'Он демон без совести, постоянно меняющий личности!'

А как им не расстраиваться? Чон Мён был самым младшим и должен был уважать их как своих сахёнов, но он проявлял уважение только к Ун Гому и другим старейшинам.

В частности, Чо Голь и Юн Чон, самые несчастные жертвы, уныло смотрели на Чон Мёна, прищурив глаза.

‘‘Что здесь случилось?’‘

‘‘Мы тренировались’‘

‘‘Что? Это тренировка?’‘

Нет, это точно была тренировка. Ун Гом своими глазами видел, как Чо Голь размахивает мечом. Но результат был…

‘‘Куаак …’‘

‘‘Н-наставник…’‘

‘‘Слишком… слишком сложно. Я могу умереть…’‘

Ученики третьего поколения смотрели на Ун Гома, как щенки, которые нашли своего хозяина. Сам того не осознавая, Ун Гом повысил голос, увидев их выражения.

‘‘Тренировки — это часть процесса развития тела и ума. Разве ты не знаешь, что чрезмерные тренировки ядовиты? И ты-’‘

‘‘Я знаю, наставник’‘

‘‘А?’‘

Глаза Ун Гома сузились, когда Чон Мён прервал его нравоучение. Означало ли это, что он был прав в этой ситуации?

‘‘Но это обучение не я начал. Сахёны, не хотели испытать позор на собрании секты Горы Хуа и Южного Края,… ‘‘

‘‘С-собрание?’‘

Верно. Хуачжун приближалось. Это было правдой…

‘‘Сахёны были разбиты унижением, с которым они столкнулись в прошлый раз…’‘

Расстроились?

Ун Гом медленно повернул голову и посмотрел на учеников третьего поколения.

Дети отчаянно махали руками позади Чон Мёна. Увидев их реакцию, Ун Гом сказал.

‘‘Глядя на детей, кажется, что это не так’‘

‘‘Как? Это возможно? Сасук! Как можно гордиться тем, что ты ученик горы Хуа, если потерпел поражение от рук этих отбросов с Южного Края!?’‘

Хм?

Он был прав.

‘‘Мы можем проиграть один раз. Но проиграть дважды непростительно! Ученик Великой Горы Хуа никогда не должен мириться с такими результатами’‘

‘‘… Верно’‘

Замешательство охватило Ун Гома, когда он начал кивать головой.

Были только две вещи, которые он ценил больше всего на свете. Одной из них была гордость горы Хуа, а другое было правильное воспитание учеников.

Теперь казалось, что обе его ценности повернули свои лезвия друг к другу и вступили в противоречие.

Чон Мён, уловил замешательство в глазах Ун Гома, подошел и прошептал.

‘‘Сасук, подумайте об этом. Лучший способ восстановить честь горы Хуа — натренировать сахёнов и разбить этих негодяев из секты Южного края, верно?’‘

‘‘Что…’‘

‘‘Старейшины также оценят и похвалят тяжелую работу сасука’‘

'Этот хитрый гаденыш!'

Ун Гом не забывал; он мог сказать, что Чон Мён манипулирует им, но такие сладкие речи были слишком соблазнительны для Ун Гома, он не мог их игнорировать. Он не был заинтересован в похвале за свои усилия, но победить Секту Южного Края….

‘‘Ты думаешь это возможно?’‘

Сам того не зная, Ун Гом спросил мнение Чон Мёна.

Услышав это, Чон Мён улыбнулся.

‘‘Я Чон Мён’‘

‘‘…’‘

Ун Гом посмотрел на Чон Мёна и кашлянул.

Оглядываясь назад, можно сказать, что не кто иной, как Чон Мён изменил этих детей. Разве эти дети не тренировались из-за Чон Мёна?

Возможно, это более необходимо, чем изучение нового искусства владения мечом. Как бы он не пытался, было невозможно обучить этой новой технике меча за короткий период и победить Секту Южного Края.

'Ещё раз…'

Ун Гом посмотрел на всех и открыл рот, чтобы заговорить.

‘‘Ученики! Послушайте меня!’‘

‘‘Да, сасук!’‘

Ученики третьего поколения сосредоточили всё свое внимание на Ун Гоме, отчаянно умоляя его усталыми глазами. Их последняя надежда…

‘‘Я вижу, что вы проявляете такой энтузиазм в своих тренировках, и бесконечно горжусь вами. Но всему есть предел. В конце концов, я обязан быть тем, кто направляет всех вас. Однако с моей стороны было бы неправильно тревожить ваши амбиции, когда вы добровольно так усердно тренируетесь’‘

… что это было?

Ох? Это звук надежды, разбившейся на куски?

‘‘До собрания я оставлю обучение на вас. При этом вам не нужно приходить в тренировочный зал, и вы можете тренироваться где угодно. Однако вы должны быть осторожны, чтобы не навредить себе’‘

Наставник?

… Это неправильно! Сасук?

‘‘Кхм. Вы все можете продолжать’‘

Ун Гом отвернулся.

Некоторые ученики третьего поколения невольно протягивали руки, чтобы ухватиться за угасающую надежду. Но, увидев выражение глаз Чон Мёна, они быстро отстранились.

В конце концов, Ун Гом ушел, а Чон Мён повернулся к брошенным ученикам.

‘‘Кто сказал сасуку, что вам тяжело?’‘

‘‘…’‘

‘‘Говорите быстро’‘

‘‘…’‘

В глазах учеников плескалось отчаяние, когда они смотрели, как Чон Мён вытаскивает деревянный меч, висевший на поясе.

Глава 72 - Что-то изменилось (2)

‘‘Тц. Так много работы’‘

Чон Мён взбирался на гору с выражением, явно выражающее раздражение.

‘‘Так медленно’‘

Чон Мён вздохнул.

В прошлой жизни он никогда не был наставником, и под его началом не было учеников.

Даже его сахён, который вечно искал повод придраться к Чон Мёну, не осмелился попросить его взять себе ученика.

Его сахён обсуждал этот вопрос с другими старейшинами, беспокоясь о том, передастся ли беспрецедентное владение мечом Чон Мёна будущим поколениям.

И вот, что ответил им его сахён:

- Меня это тоже беспокоит. Тем не менее, я всё же человек. Я чувствую сочувствие и любовь так же, как и все остальные. Я никогда не могу просить ученика быть под его началом. Чон Мён из тех людей, которые побьют собаку за то, что она не ходит прямо. Какой грех совершили дети, чтобы заслужить такое наказание? Если мы даосы, совершенствующие Дао, мы не можем совершать такие жестокие поступки.

С тех пор никто никогда не просил Чон Мёна принимать учеников.

'Теперь, когда я думаю об этом, я чувствую себя довольно плохо. Эти старикашки только и делали, что говорили обо мне, что им в голову взбредёт'

Что плохого в его методах? Они ведь так хорошо растут!

Конечно, это стоило большого труда.

Чон Мён, воспитывающий учеников третьего поколения, ничем не отличался от того, как взрослый учит младенца ходить.

Если бы это был кто-то другой, они бы нянчились с ребёнком и поддерживали его на каждом шагу. Однако по-настоящему самостоятельно стоять и ходить малыш может только в том случае, если споткнется и сам попытается подняться и идти.

‘‘Угх. Я действительно предпочел бы умереть, чем так страдать’‘

В результате это заняло больше времени, чем ожидалось, и, поскольку обучение затянулось, времени на собственную практику Чон Мёну не оставалось. Он уже даже жертвует сном, чтобы тренироваться.

Чон Мён глубоко вздохнул и посмотрел на небо.

‘‘Сахён. Должен ли я заходить так далеко? Мне проще просто попытаться вырасти самостоятельно, чем ждать, пока они догонят’‘

- Ну, так и поступи.

‘‘Эй, серьёзно!’‘

Чон Мён вздохнул.

Он прекрасно понимал, что восстановить былую славу горы Хуа в одиночку будет невозможно.

Конечно, Чон Мён мог бы прославить гору Хуа в одиночку, но он же не мог жить вечно, верно? Тогда разве Хуашань не исчезнет после его смерти?

То, что Чон Мён должен был создать, было духом горы Хуа, который никогда не исчезнет.

Цветок с красивыми лепестками хорош, но быстро вянет и гниет. Дух горы Хуа должен быть подобен корням великого дерева, их не видно, но они поддерживает жизнь.

‘‘Я знаю…’‘

Как жизнь может быть легкой?

Чон Мён чувствовал приближение головной боли от предстоящей ему задачи.

Он продолжал упорядочивать свои мысли, поднимаясь на гору. Прибыв на свою тренировочную площадку, он быстро просмотрел окрестности.

'Она ведь больше не придет сюда, так?'

Он прибыл на час раньше. Все ещё спали. Каким бы целеустремленным ни был ученик, он не придет на тренировку в такой час.

Конечно, ему придется встретиться с ней позже, но только когда она официально вернётся на гору Хуа.

‘‘Ах’‘

Чон Мён, оглядевшись вокруг, вынул деревянный меч, что висел на поясе.

Его взгляд стал крайне серьезен, он стоял с идеально ровной осанкой. Игривые глаза, которые у него были, когда он учил детей, исчезли; здесь и сейчас предстал мечник, прошедший со своим мечом через бесчисленные поля сражений.

'Стать таким же, как прежде?'

Нет, этого будет недостаточно.

Чон Мён изменил свой взгляд на основы. Он отказался от истории, которую построил в своей предыдущей жизни, и заложил новый фундамент.

Чтобы идти дальше.

Но одного этого будет недостаточно. Чон Мён изменил основу своей силы, но не мог изменить своё владение мечом. Если меч не был изменён, его нужно сделать сильнее.

Немного сильнее и быстрее. Нет, этого было недостаточно.

'Победил ли я Небесного Демона?'

Нет.

Если бы Небесный Демон не исчерпал свою энергию совместными усилиями тех, кто поднялся на гору, Чон Мён никогда бы не смог отрубить ему голову.

Чон Мён утверждал, что он был величайшим фехтовальщиком в мире, но он был просто неудачником, который не смог победить Небесного Демона в лобовом столкновении.

'Что, если бы я смог победить Небесного Демона в одиночку?'

Если бы это было так, никто бы больше не погиб.

И сахёны, и саджа благополучно вернулись бы на гору Хуа. Они бы прожили свою жизнь мирно, а его Сахён вновь придирался бы к Чон Мёну, пока тот тайком пил алкоголь.

Тогда гора Хуа не рухнула бы, и никто бы не умер на этой горе с Небесным Демоном.

Сожаление?

Это не совсем так.

Чон Мён был не из тех, кто цепляется за прошлое и плачет. Проблема была в том, что впереди.

'Где гарантия, что кто-то вроде Небесного Демона не появится снова?'

Возможно, на них может нацелиться более устрашающий персонаж, чем Небесный Демон.

Чтобы защитить гору Хуа от всех возможных рисков, он должен был стать сильным. Сильнее, чем кто-либо в мире, сильнее, чем Чон Мён из прошлого и даже сильнее Небесного Демона!

Чтобы сделать это…

Меч Чон Мёна, который в прошлом был почти идеальным, не мог навредить Небесному Демону.

'Почему?'

Потому что он не пытался дальше оттачивать свой меч?

Нет.

'Каким бы ни был острым коготь тигра, он не может поймать летящую птицу'

У всего есть предел.

Боевые искусства Небесного Демона разрушили всё, что Чон Мён считал правильным. Словно высмеивая Чон Мёна, считавшего, что конца можно достичь, следуя по пути, проложенному предками.

Точно так же, как у человека, стоящего на земле и смотрящего на свободно парящую в небе птицу, у него не было другого выбора, кроме как смотреть на эту недостижимую мечту.

Если Чон Мён хотел достичь уровня Небесного Демона, то ему сначала нужно было прыгнуть за пределы своего прошлого.

Но как?

Глаза Чон Мёна сузились.

'Придется всё отпустить'

Но как отбросить все?

Только когда сосуд пуст, его можно наполнить чем-то новым. Однако Чон Мён уже стал пустым сосудом, когда возродился заново. Теперь ему осталось заполнить его.

Так чем же его наполнить?

Будет ли это учение горы Хуа или собственный путь Чон Мёна? Если не…?

'Это не имеет значения'

Меч Чон Мёна начал медленно двигаться.

Защищать техники и учения горы Хуа? Отказаться от руководства горы Хуа? Или создать новый путь как Чон Мён?

'Всё это лишь мираж'

Верно. Сахён.

Если заполнять сосуд-естественно, то отринуть всё также не является ошибочным. Не нужно было сразу решать, что заливать, а что выбрасывать.

Посмотрим.

Разве меч не двигается, как раньше?

Не устанавливать правила.

В тот момент, когда вы решаете, что принять, а от чего отказаться, меч становится связанным установленными ограничениями. Забудь об этом. Пусть меч путешествует, как ему заблагорассудится, и как того пожелает Чон Мён.

Меч Чон Мёна очертил мягкие дуги, рассекая тьму.

В то же время казалось, что в небе начали расцветать сливы.

Хотя это был цветок сливы горы Хуа, он отличался от того, что знал Чон Мён.

Этот был немного живее и немного мягче.

Он растянулся и рассеялся, а затем опустился.

С востока на запад и обратно на восток.

Цветки сливы, взошедшие на кончике меча Чон Мёна, расцвели. Вскоре, прекрасные цветы вторглись в ночное небо, принеся раннюю весну на вершину горы, где он тренировался.

Мягкий, быстрый, элегантный и великолепный.

Однако цветки сливы обязательно завянут.

Цветы сливы на вершине исчезли, как будто они были просто выдумкой. Чон Мён стоял один посреди исчезающей иллюзии с вытянутым мечом и закрыл глаза.

'Я чувствую, что чему-то научился'

Он не совсем понял, но чувствовал, что сделал солидный шаг вперед.

Хотя это был меч горы Хуа, но ещё этот меч был уникальным, только Чон Мёна, превосходивший любую другую технику горы Хуа.

Меч, который может выйти за его пределы, а также за пределы горы Хуа.

‘‘Фух’‘

Чон Мён тихо вздохнул.

‘‘Это будет нелегко’‘

Речь не шла о создании нового искусства владения мечом. Подразумевалось расширение границ и открытие новых возможностей. Хотя, до этого ещё далеко. Так же, как история Чон Мёна растет вместе с ним, этот меч тоже будет расти.

Пока это был просто росток цветка сливы.

Но однажды…

‘‘Ты…’‘

‘‘Эйк!’‘

Внезапно со стороны раздался голос, и Чон Мён отскочил на несколько шагов.

‘‘Э-эй! Чеееерт! Что’‘

Он не заметил, как появился кто-то ещё . Испуганный Чон Мён несколько раз повертел головой, осматриваясь, чтобы увидеть, кто это был.

'…это та девушка с прошлого раза?'

Ю… Ю… Ю что-то там.

Ах точно! Ю Исоль! Это было её имя.

Ю Исоль смотрела на Чон Мёна пустым взглядом.

'Нет, но как она оказалась так близко ко мне? Я даже не чувствовал её приближения'

Какой бы великолепной ни была её техника, Чон Мён должен быть лучше неё! Даже если он был глубоко сосредоточен, он мог ясно чувствовать присутствие окружающих.

В прошлый раз эта женщина сделала то же самое и внезапно появилась из ниоткуда! Что с ней такое?

'Овладела ли она искусством убийства? Как она проворачивает это?'

Если подумать, она сейчас была прямо перед ним, но он едва чувствовал её присутствие.

Одно дело, когда вы полностью полагались на свои глаза и уши, но было немыслимо, чтобы это случилось с даосом, который овладел всеми пятью чувствами и использует свою ци, чтобы ощущать своё окружение.

Увидев, что Ю Исоль смотрит на него, Чон Мён был глубоко обеспокоен.

'Как это исправить? Сколько она видела?'

Ему нужно это выяснить…

Ю Исоль открыла рот.

‘‘Цветы сливы…’‘

Всё!

Она ясно всё видела!

Он склонил голову набок, словно не понимая, о чём она ведёт речь.

Правильно, да! Не понимаю.

Чон Мён широко улыбнулся.

Если бы это был кто-то другой, они бы растерялись в этой ситуации. Но кем был Чон Мён? Исключительный сорванец горы Хуа.

Его Сахён каждый раз указывал, что после того, как Чон Мён присоединился к горе Хуа, было больше несчастных случаев, чем за всю историю секты до его вступления.

Для такого опытного Чон Мёна эта ситуация была пустяк.

Для начала, нужно было действовать естественно.

Он склонил голову перед Ю Исоль.

‘‘Как твои дела?’‘

Когда Чон Мён сделал шаг ближе, Ю Исоль вздрогнула.

Почему? Для чего вздрагивать?

Ю Исоль серьёзно посмотрела на Чон Мёна.

‘‘Ты собираешься убить меня, чтобы заставить свидетеля замолчать?’‘

‘‘Какого хрена, ты сошла с ума?’‘

‘‘…’‘

Ах …

Слова случайно вылетели.

Чон Мён выругался, сам того не осознавая, и в шоке прикрыл рот рукой.

Ещё один день потерян; и почему эта женщина должна была приходить и так беспокоить его?

Теперь оставался только один выход.

Чон Мён махнул рукой и быстро скрылся с места происшествия.

‘‘Ну, тогда пока! До встречи!’‘

‘‘А … подожди!’‘

Ю Исоль попыталась остановить Чон Мёна, но он проигнорировал её мольбы и умчался на полной скорости.

'Когда не можешь найти никаких оправданий, лучше просто избежать проблемы'

Ю Исоль протянула к нему руку, но сразу опустила, так как он уже ушел.

‘‘Цветы сливы…’‘

Она смотрела на спину бегущего ребёнка пустыми глазами и сжала руки в кулак.

*****

'Меня поймали!'

Очевидно, это была ошибка Чон Мёна.

Однако, если подумать, не будет иметь значения, если его поймает только один человек. Даже если бы она рассказала всем, что произошло, никто бы ей не поверил.

Но с этого момента он должен быть осторожен. Если будет один свидетель, его слова не воспримут всерьёз. Но если увидят трое и более человек, то тут уж не отвертишься.

‘‘Когда ученики Пэк вернутся, мне нужно быть осторожным в своих тренировках’‘

Ах …

И не только с ними.

Чон Мён кивнул с решительным лицом.

‘‘У меня есть кое-что, что я должен сделать до прибытия учеников Пэк!’‘

Он начал быстрее спускаться к секте.

Глава 73 - Что-то изменилось (3)

‘‘Сюда!’‘

‘‘Ох. Молодой мастер, вы снова здесь. Проходите. Мы найдём вам хорошее место’‘

‘‘Я ведь не прошу слишком многого?’‘

‘‘О, Боги. Почему вы так говорите? Благодаря вашим частым визитам дела идут хорошо, а жизнь стоит того, чтобы её прожить. Хахаха!’‘

Чон Мён направился к месту у окна в сопровождении владельца ресторана.

‘‘Вот холодное мокрое полотенце. Подождите немного, и я принесу алкоголь, который вы всегда заказываете. Что бы вы хотели съесть сегодня?’‘

‘‘На ваше усмотрение’‘

‘‘Да. Я поговорю с шеф-поваром и попрошу приготовить лучшую еду’‘

'Я не хочу лучшую, я хочу самую вкусную, прохвост!'

Кого он пытался обмануть!?

Но мужчина уже сбегал на кухню и принёс две бутылки охлажденного алкоголя.

‘‘Вот, пожалуйста’‘

‘‘Спасибо’‘

Чон Мён без промедления открыл крышку и налил в свой стакан, как только получил бутылки.

От звука разливаемого алкоголя до акта его употребления, всё было восхитительно.

'Люди живут ради этого вкуса'

Независимо от того, сколько привилегий заработал Чон Мён и как мало он заботился о правилах даосизма, для ученика третьего поколения было неприемлемо употреблять алкоголь на горе Хуа.

Алкоголь не был полностью запрещён, но на территории секты выпивать наказуемо.

Но кем был Чон Мён?

Он был из тех людей, чем сильнее ему запрещают, тем больше он хочет попробовать; особенно соблазнительно было то, что совсем нельзя.

'Как ни странно, если вы говорите мне не есть, я ем больше'

Две бутылки, которые Чон Мён хранил в своей пещере, давно кончились, и теперь для него стало обычным делом переодеваться и заскакивать в это место, чтобы получить всё, чего он хотел, благодаря разрешению, что дал ему лидер секты.

Как часто он посещал этот ресторан? Ну, это знает только владелец этого места.

‘‘Куах!’‘

Чон Мён выпил один стакан и посмотрел на другой, как будто он покинул мир смертных и попал в рай.

‘‘Даосы должны плыть по течению жизни, так зачем им все эти глупые ограничения!?’‘

Разве даосские правила не глупы?

Что?

Разве Чон Мён не даос?

Нет. Он был немного другим.

Чон Мён наполнил ещё стакан и поднес его к губам. Не сдерживаясь, он посмотрел на стакан, а затем тихонько сглотнул с улыбкой.

‘‘Совсем не так, как раньше, сахён’‘

'Алкоголь был самым вкусным, когда он втихаря выпивал и прятался от бдительных глаз этого придирающегося к нему Сахёна'

'Ну, а сейчас я сижу и пью здесь'

В одиночестве, без никого.

Чон Мён посмотрел на стекло и улыбнулся.

Это было странным чувством.

За всю свою жизнь он ни разу ни по кому не скучал, но в эту минуту, выпивая, он чувствовал грусть.

‘‘Тц’‘

Не то чтобы он был слишком глубоко погружен в свои мысли.

Прошлое есть прошлое. Если бы сахёны увидели его с этой стороны, они бы над ним посмеялись.

В этом мире, назывались ли они даосами, святыми или божествами, его Сахён был от природы просто игривым старым болваном.

И Чон Мён стал таким же.

‘‘Это шкура леопардовой рыбы, а вот свиные ножки’‘

Кожа леопардовой рыбы была сделана из мяса устриц, свинины и медузы, а другое — из лука и свиных ножек. Оба были продуктами Шэньси.

‘‘А что насчёт свиной грудинки?’‘

‘‘Скоро будет готово’‘

Чон Мён поднял палочки для еды и причмокнул.

Разве еда на его столе не была лучшими деликатесами? После выпитой рюмки алкоголя вкусный кусок мяса ничем не отличается от вхождения в нирвану.

'Это рай'

'Сахён, прости, но я планирую жить и не умирать. Итак, я надеюсь, что ты будешь счастлив, где бы ты ни был'

Дверь открылась, и вошла группа людей.

‘‘Добро пожаловать!’‘

Хозяин подбежал и поприветствовал их.

Все вошедшие были молодыми парнями и девушками.

'Подождите, не слишком ли они стары, чтобы считаться молодыми людьми?'

Молодые люди были высокими и с хорошо развитым телом, а девушки определенно были немного моложе их. Во всяком случае, Чон Мён наблюдал за ними со стороны.

Они сели за столик по соседству с Чон Мёном. Чон Мён больше не обращая на них внимания, вернулся к еде.

‘‘Мы впервые получаем нормальную пищу после такого долгого времени’‘

‘‘Нам больше не нужно есть эти пилюли голодания, сахён’‘

‘‘Разве мы здесь не поэтому? Наш приоритет — подняться на гору как можно скорее и поприветствовать наших старейшин, но я уверен, что они поймут, почему мы остановились здесь в первую очередь’‘

Сахён? Старейшины?

Чон Мён нахмурился и посмотрел на группу, сидящую рядом с ним. У всех была черная униформа, а на груди был узор в виде цветов сливы.

'Ученики Пэк?'

На их форме был вышит цветок сливы, поэтому все они должны быть с горы Хуа. Поскольку Чон Мён никогда раньше их не видел, а их возраст, казалось, подходил, скорее всего, это ученики Пэк.

Чон Мён склонил голову.

Он не совершал никаких преступлений, но и не хотел их здесь видеть. Он также не хотел связываться с ними. К счастью, он был не в форме, так что пока он с ними не спутается, проблем не будет.

'Я даже не могу нормально поесть. Угх. Мне нужно быстро уйти после того, как я проглочу еду'

Попасться на глаза этим людям здесь и прямо сейчас, стало бы головной больной. Лучше было вообще не вмешиваться.

‘‘Но где же Ю самае*?’‘ П.П:(Самае тип как Сахён, только к девушке)

‘‘Я думаю, что она первой поднялась на гору Хуа’‘

‘‘Но мы ведь договорились встретиться в Хуа Уме?’‘

‘‘Когда Ю самае нас слушала?’‘

‘‘Хм. Тогда старейшины уже могут знать, что мы здесь’‘

‘‘Ничего страшного. Все знают, что Ю самае отличается от нас’‘

‘‘Тогда ладно’‘

Молодой человек, сидящий посередине, закончил делать простой заказ и попросил еду и алкоголь для всех за своим столом.

'Посмотрите-ка на это. Тц. Тц'

Чон Мён нахмурился.

'Эти маленькие ученики открыто пьют посреди Хуа Ум! Даже если секта в упадке, это уже слишком!'

Современные дети, серьёзно!

Что?

А как же Чон Мён?

Ну… он другой. В конце концов, ему более ста лет…

‘‘Все усердно работали и очень хорошо провели тренировку’‘

‘‘Кто из нас может сказать, что страдал больше, чем сахён? Мы просто следовали за тобой’‘

‘‘Верно. У сахёна было самое трудное время’‘

Посередине сидел высокий молодой человек с улыбкой на лице.

'Красивый'

Чон Мён сам был довольно симпатичным. Но черная одежда на этом человеке и чувство, что он вызывал своим присутствием…

Как бы сказать? Разве он не был похож на легендарных героев сказок?

‘‘Мы все вместе усердно тренировались. Я лучше, чем кто-либо знаю, как вы все старались. Итак, сегодня я угощу вас всех алкоголем. Не чувствуйте себя обремененными и пейте столько, сколько хотите’‘

‘‘Спасибо. Сахён’‘

‘‘Только не напивайтесь. Вечером нам нужно подняться на гору Хуа’‘

‘‘Да’‘

Смех зазвучал за столом.

Значит, они закончили обучение и по возвращении решили выпить в Хуа Уме? Тогда тот, кого зовут Сахён, должен быть Великим Сахёном учеников Пэк, а остальные — ученики Пэк второго поколения.

В противном случае они не смогли бы войти в это место без задней мысли.

'Я могу себе представить, куда бы скатилась секта'

Чон Мён фыркнул, глядя на эту сцену.

Когда он был учеником второго поколения, он и подумать не мог о выпивке с другими. Если бы кого-нибудь застали пьяным, его бы поместили в комнату для покаяния на целую неделю!

Вот почему Чон Мён всегда скрывался, когда пил!

Хм?

Ага. Он пил. Как он мог не пить?

Но это было принципиально другое! Он пил тайком! Не открыто, как они!

Не подозревая о ядовитых мыслях Чон Мёна, ученики чокнулись и начали пить. Как только были поданы закуски и накрыт стол, атмосфера накалилась.

'Мне нужно быстро поесть и убраться отсюда'

Чон Мён начал спешить. Но, в тот момент, когда он налил себе ещё один стакан, он услышал несколько слов, которые не мог игнорировать.

‘‘Пэк Чон сахён’‘

‘‘Что такое?’‘

‘‘После всей этой тяжелой работы мы сможем добиться хороших результатов на собрании, верно?’‘

Тот, кого звали Пэк Чон, скрестил руки на груди и кивнул.

‘‘… Умм’‘

‘‘Так ведь, сахён?’‘

‘‘Саджа. Честно говоря, я не знаю. Но есть одна вещь, в которой я уверен’‘

‘‘Что это?’‘

‘‘Усилия никогда не предадут человека’‘

В глазах Пэк Чона был яркий блеск.

‘‘Мы сделали всё возможное. Мы прошли через эту тяжелую тренировку и постоянно корили себя. Даже если мы не победим, верно то, что за это время мы добились похвального прогресса’‘

‘‘Да. Сахён’‘

‘‘Не зацикливайтесь на победе или поражении. Мы должны смотреть вперёд. Если мы станем одержимы настоящим, мы никогда не сможем увидеть будущее’‘

‘‘Ах … я был недальновиден’‘

‘‘И всё же, я хочу победить’‘

Пэк Чон мягко улыбнулся. Когда на этом красивом лице появилась улыбка, все вокруг, казалось, просветлело в ответ. Ученики смотрели на него с абсолютным доверием.

Но рядом был один человек, у которого в ответ на его речь было отвратительное выражение лица.

‘‘Он мажет губы маслом?’‘

Чон Мён глотнул алкоголь с кислым выражением лица, слушая эти плавно льющиеся отвратительно-сладкие слова. Он был не из тех, кому нравятся такие слащавые речи.

'Я думаю, этот человек что-то скрывает'

Он был таким же, как и все остальные, но что-то в нем было немного не так. Хотя не было ощущения, что он плохой человек…

‘‘Тогда, каков наш нынешний уровень? Можем ли мы теперь сражаться против Секты Южного Края на равных?’‘

‘‘Что ж’‘

Пэк Чон открыл рот с угрюмым лицом.

‘‘Секта Южного Края сильна. Разве это не одна из Девяти Великих Сект?’‘

‘‘Да’‘

‘‘В прошлом Гора Хуа также была одной из Девяти Великих Сект. Однако, если честно, разница между нами и сектой Южного Края стала несравнимой’‘

При этих словах лица всех потемнели.

‘‘Но это только то, во что верят другие’‘

Говоря, Пэк Чон повысил голос, меняя атмосферу.

‘‘Навыки не обязательно пропорциональны славе. Мы проиграли им на прошлом собрании, но разница была не такой большой. В течение всего этого времени, разве мы не сосредоточились на наших тренировках, даже сокращая наш сон? На этот раз мы сможем хорошо сразиться с ними’‘

‘‘С сектой Южного Края?’‘

‘‘Была ли Чжуннань такой замечательной с самого начала? Всегда ли гора Хуа была той горой Хуа, которую мы знаем? Ничто не вечно. Если мы будем работать не покладая рук, я верю, что однажды мы добьёмся впечатляющих успехов’‘

Он говорил голосом, полным решимости, привлекая сердца тех, кто слушал.

Когда все смотрели на Пэк Чона с восхищением и уважением, вдруг произошло это.

‘‘Пхах!’‘

Низкий смешок рядом.

Головы шести человек, сидевших за столом, одновременно повернулись.

‘‘Ух…’‘

Поняв, что их взгляды были прикованы к нему, Чон Мён прикрыл рот рукой.

'Чёрт, я не хотел так реагировать'

Услышав такие абсурдные слова, он рассмеялся.

Привлекая всеобщее внимание, Чон Мён, как обычно, придумал решение ситуации.

'Просто действуй естественно'

И начал кашлять.

‘‘Пуах! Фууух! Пха! Кха-кха! Пхаа!’‘

‘‘…’‘

Чон Мён нахмурился, увидев, что ученики больше не разговаривают друг с другом.

'Почему не верят? Моя игра была идеальной!'

Кашляй сильнее!

‘‘Молодой человек’‘

‘‘Мм?’‘

Пэк Чон медленно поднялся со своего места и заговорил с Чон Мёном.

‘‘Молодой человек, кем вы будете? Кажется, я никогда раньше не видел вашего лица в Хуа Уме. Если это не слишком грубо, могу я узнать ваше имя, и к какой семье вы принадлежите?’‘

‘‘…’‘

Почему-то вдруг кажется, что Чон Мён облажался.

Так ведь?

Глава 74 - Что-то изменилось (4)

Пэк Чон сузил глаза.

'Что это за парень?'

Он был странным.

С того момента, как они вошли в это место, он чувствовал несоответствие. Теперь, когда он внимательно присмотрелся, он понял, почему он так себя чувствовал.

Почему ребёнок, которому в этом году могло исполниться 15 лет, заказывал всю эту дорогую еду и алкоголь?

Конечно, это не невозможно.

Это могли сделать сыновья высокопоставленных чиновников или дети богатой элиты. Дети купеческих семей тоже часто наслаждаются такими удовольствиями с юных лет.

Проблема была в том, что это была Хуа Ум.

Насколько знал Пэк Чон, здесь не было ни высокопоставленных чиновников, ни потомков богатых семей, ни детей богатых купцов. Даже если бы они были здесь, возраст Чон Мёна не подходит.

Так кто же был этот ребёнок, который в одиночку пил алкоголь в Хуа Уме?

Кха-кха.

Ребенок закашлялся и помахал рукой.

‘‘Я просто прохожий. Не беспокойтесь обо мне и продолжайте есть’‘

‘‘Прохожий’‘

Взгляд Пэк Чона смягчился.

‘‘Такое возможно. Ладно. Раз уж мы встретились здесь, почему бы нам не представиться? Я Пэк Чон, ученик второго поколения Великой Горы Хуа’‘

Чон Мён немного хмыкнул, закрыв лицо длинными рукавами.

'Ах, этот придурок! Почему он такой настойчивый?'

Он не мог отступить или побить его сейчас.

Если новость о том, что Чон Мён избил Пэк Чона, чтобы убежать, распространится по горе Хуа, то лидер секты придёт в ярость, и Ун Гом, что пилит его в последние дни, может взбеситься и попытается урезонить Чон Мёна.

Тогда все, что с таким трудом создавал Чон Мён, рухнет.

'Я не могу этого допустить'

Он не может позволить себе связываться с этим молодым человеком без причины. Чон Мён дважды кашлянул.

‘‘У меня правда нет достойного имени, чтобы представиться вам…’‘

‘‘Закрывать лицо во время разговора – бестактно, разве нет?’‘

'Бестактно? Ты ещё и благородства от меня ждёшь? Ты должен просто оставить меня в покое, ублюдок!'

Эмоции Чон Мёна медленно переполняли его. На данный момент первое, что ему нужно было сделать, это избегать дальнейшего взаимодействия.

Чон Мён тихо встал.

‘‘Что ж, мне пора’‘

‘‘Подожди’‘

‘‘Давай поговорим при следующей встрече’‘

Чон Мён, обернулся, схватил бутылку с алкоголем со стола и поклонился с полузакрытым лицом.

‘‘До свидания’‘

‘‘Молодой человек. Я хотел бы поговорить с вами ещё немного’‘

‘‘Извините, мне неинтересно болтать с мужчинами. Прощай’‘

Когда Чон Мён бросился ко входу, выражение лица Пэк Чона стало жестким, и он быстро протянул руку.

'Куда это он собрался!?'

В тот момент, когда его рука почти ухватила край одежды Чон Мёна.

Вжух.

Чон Мён плавно уклонился от его хватки и избежал руки Пэк Чона, он просто схватился за воздух.

‘‘А?’‘

‘‘Позаботьтесь о себе!’‘

Чон Мён выпрыгнул из окна рядом со столом и ушел.

Пэк Чон смотрел на место, которое покинул Чон Мён, пустыми глазами.

'Он избежал моей руки?'

Он использовал технику Захватывающей Кисти. Даже если он не достиг её вершины, этого было достаточно, чтобы поймать ребёнка.

Но ему удалось сбежать?

‘‘Сахён. Почему ты не поймал его?’‘

‘‘… А?’‘

‘‘Ты отпустил его?’‘

На лице Пэк Чона появилось смущение.

Как ему ответить на это?

‘‘…удерживать маленького ребёнка против его воли — это не то, чем должен заниматься даос’‘

‘‘Как и ожидалось от сахёна. Ха-ха’‘

Пэк Чон неловко улыбнулся.

'Должно быть, произошла какая-то ошибка'

Наверно, он устал от долгого путешествия, или, может быть, он был слишком взволнован тем фактом, что вернулся на гору Хуа.

Он никак не мог упустить этого ребёнка, если бы серьёзно использовал эту технику.

‘‘Я думал, что в Хуа Уме знаю всех людей, а теперь появилось много лиц, которых я никогда раньше не видел’‘

‘‘Хуа Ум не маленькое место, поэтому мы никак не можем знать всех. Если на то будет воля Неба, мы встретимся снова’‘

‘‘Да, сахён’‘

Пэк Чон улыбнулся и вернулся на свое место. Но его улыбка уже не была такой яркой, как раньше.

*********

‘‘Угх! В самый неподходящий момент’‘

Чон Мён пнул лежащий на дороге камень.

‘‘Зачем ему было приходить туда и поднимать шум! Вокруг было много других людей! Мне что, просто не повезло? Даже самые слабые ублюдки докапываются до меня!’‘

Как жаль.

Когда он думал о еде, которую не успел доесть, у него начинал болеть желудок. Сколько денег он потратил!?

‘‘По крайней мере, я прихватил алкоголь’‘

Поднявшись на гору Хуа, Чон Мён продолжал пить из бутылки.

‘‘Ах, какое приятное послевкусие’‘

'Сюда бы закуски'

Чон Мён причмокнул и выбросил пустую бутылку.

‘‘Хаа. Взбираться на гору так сложно’‘

Сколько бы раз он ни поднимался на гору, казалось, что он никогда не сможет к этому привыкнуть.

'Но этот ребёнок Пэк Чон…'

Внезапно появилась группа людей, не входящих в планы Чон Мёна. Конечно, их присутствие его не смущало, но….

'Немного раздражает'

Жизнь Чон Мёна на горе Хуа была такой комфортной из-за привилегированного отношения, которое он получил за свои достижения. Но это ещё не все.

Самой большой причиной была разница в возрасте между старейшинами и учениками третьего поколения.

По сравнению со старейшинами, которым было больше пятидесяти лет, ученики третьего поколения были детьми моложе двадцати. Это дало им немного свободы для работы и тренировок.

Самый страшный человек для солдата в армии — не генерал и не император. Это его непосредственный руководитель. Разве не разумно, что коррумпированный начальник с вспыльчивым характером страшнее далекого вдохновителя?

Не было никого, кто думал бы иначе.

‘‘Угх. Пэк Чон, ха’‘

Это казалось странным.

‘‘Хех. Я не должен был смеяться там’‘

Но он не мог это контролировать.

Слова, которые он услышал от Пэк Чона, были такими смешными.

‘‘Обогнать Секту Южного Края?’‘

На основе чего?

Чон Мён снова и снова цокал языком.

Если бы только те идиоты, болтающие языком, могли хотя бы победить учеников третьего поколения секты Южного Края.

‘‘О Боги, Сахён. В эту эпоху ты только посмотри на этих глупцов, которых считают учениками горы Хуа. Серьёзно, современные дети! Фух!’‘

Чон Мён был менее потрясен, даже тогда, когда увидел состояние учеников третьего поколения.

Сколько боевых искусств могли выучить ученики третьего поколения? Они ещё даже не понимают, что такое боевые искусства, так что с них и спрос меньше.

Но ученики второго поколения другие.

Ученики третьего – обучаются основам, ученики второго, растут в процессе обучения, ученики первого поколения достигают вершины, и когда они становятся старейшинами, для них естественно завершить свой собственный путь боевых искусств.

Верно… это стандарт.

‘‘О боги!’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

Когда он увидел учеников второго поколения, Чон Мён почувствовал, как у него скрутило желудок. Однако они также были учениками горы Хуа, поэтому Чон Мён должен принять их…

'Я не должен тратить своё драгоценное время таким образом'

Увидев учеников второго поколения, в нем выросло неведомое чувство того, что откладывать что-то нельзя.

'Угх. Сколько ещё мне придётся ждать, пока эти ученики вырастут в компетентных мастеров боевых искусств?'

До этого было ещё очень и очень далеко.

***********

‘‘Чо Голь сахён! Всех учеников третьего поколения попросили собраться!’‘

‘‘Зачем?’‘

‘‘Наши старшие возвращаются’‘

‘‘Хорошо. Ты сказал Великому Сахёну?’‘

‘‘Да! Он сказал, что скоро будет’‘

‘‘Ладно’‘

Чо Голь снял свою тренировочную одежду и переоделся в новую.

Приближался закат.

'Если подумать, интересно, он уже вернулся?'

Чо Голь открыл дверь, вышел и открыл дверь в комнату Чон Мёна.

‘‘Кики ха…угх …!’‘

‘‘…’‘

Когда он увидел Чон Мёна на кровати, Чо Голь потерял дар речи. Он как-то странно лежал и бормотал во сне…

‘‘Он напился?!’‘

Откуда взялся запах алкоголя?

Взволнованный Чо Голь подбежал к Чон Мёну, схватил его за плечи и встряхнул.

‘‘Чон Мён! Саджа! Чон Мён! Ты сумасшедший поганец…’‘

‘‘А?’‘

‘‘…ах, ничего. Забудь о последнем’‘

Он продолжал трясти его.

‘‘Всех попросили собраться, старшие вернулись. Ты должен быстро умыться, ты сейчас ужасно выглядишь’‘

‘‘Аааххх’‘

Чон Мён вытянулся.

‘‘Думаю, я немного задремал, когда взял перерыв’‘

'Это был не перерыв!'

Чон Мён, ни одно существо в мире не будет спать так, как ты. Просто скажи, что ты напился и заснул.

‘‘Ты, сначала умойся…’‘

‘‘Ух!’‘

Чон Мён выпустил немного ци и быстро рассеял запах алкоголя. Чо Голь с широко открытыми глазами собирался что-то сказать…

'А?'

Такой сильный запах алкоголя исчез в одно мгновение. Чо Голь принюхался, просто чтобы быть уверенным, но ничего не почувствовал.

‘‘А? Почему я больше не чувствую запаха алкоголя?’‘

‘‘Алкоголь? Что с тобой не так? Мы идём по пути чистоты, сахён, зачем нам такие вещи? Нас бы наказали’‘

‘‘… Нет? Я точно…’‘

‘‘Пойдем. Нас могут наказать, если мы опоздаем’‘

Чо Голь чувствовал, что ситуация была несправедливой, но Чон Мён был прав в том, что они опаздывали, поэтому он поспешно последовал за ним.

‘‘Но почему мы должны встречать старших только потому, что они возвращаются?’‘

‘‘Мы должны хотя бы приветствовать их. Они ведь возвращаются после долгой и тяжелой тренировки’‘

Тяжелой?

Считают ли они, что пребывание в каком-то замкнутом пространстве будет способствовать росту?

Вероятно, они просто пошли и заперлись в каком-нибудь здании или пещере без света на два-три месяца, съели пилюлю голодания и несколько раз взмахнули мечами.

Они, наверное, подумали про себя…

'Ах, я так много тренировался'

Как бессмысленно.

'Кучка молодых людей, вооруженных мечами или чем-то ещё . Такая возмутительная тренировка. Тем не менее, они высокомерно болтали о том, как это было сложно и как они могут обогнать Южный Край только с этим'

Во времена Чон Мёна такого не было!

Это было немыслимо, чтобы такое случилось на горе Хуа сто лет назад.

‘‘Они сказали, что разобьют отбросов из секты Южного Края, несмотря ни на что. На этот раз они действительно возвращаются с отличными результатами. Даже лидер секты искренне поддержал их обучение’‘

‘‘Это так?’‘

‘‘Да. Пэк Чон сасук настоятельно просил об этом’‘

Чон Мён фыркнул.

‘‘Конечно, конечно’‘

‘‘Ты также должен быть осторожен в своём отношении. Пэк Чон сасук строг, поэтому, если ты будешь вести себя как обычно, у тебя будут проблемы’‘

‘‘Конечно, конечно’‘

‘‘Я имел ввиду это’‘

‘‘Конечно, конечно’‘

Оставив придиравшегося к нему Чо Голя, Чон Мён присоединился к ученикам третьего поколения. К тому времени, когда прибыл Чон Мён, уже собралось довольно много людей.

Лидер секты, старейшины и Ун сасуки тоже. Все стояли у ворот, ожидая возвращения учеников второго поколения.

‘‘Они идут’‘

‘‘Открыть ворота!’‘

Недавно построенные ворота открылись. Вскоре на территорию вошли ученики второго поколения горы Хуа, облаченные в черную форму.

‘‘О!’‘

‘‘Посмотрите, как изменилась атмосфера’‘

‘‘Это действительно потрясающе’‘

Ун сасуки восхищались ими и аплодировали. Старейшины также приветствовали их со счастливыми лицами.

Был только один человек с кислым лицом.

'Когда это закончится?'

Чон Мён хотел пойти поесть.

Пэк Чон, возглавляющий учеников, ответил всем ослепительной улыбкой.

‘‘Вау, посмотри на него’‘

Действительно, этот ученик был бесспорно красив.

Конечно, даже у Чон Мёна в прошлом были люди, которые называли его красивым. Когда он одевался и спускался в Хуа Ум, красивые женщины падали…

- Имей совесть.

'Ой, да ладно тебе, Сахён!'

Чон Мён покачал головой и уже собирался аплодировать.

‘‘А?’‘

Взгляд Пэк Чона, принимающий приветствия остальных, упал на Чон Мёна. Пэк Чон, на мгновение остановился, наклонил голову.

После долгого наблюдения за Чон Мёном он подошел к нему и растерянно улыбнулся.

"Случаем..."

Пэк Чон улыбнулся и смотрел прямо на Чон Мёна, когда говорил.

‘‘Мы не встречались раньше? Молодой человек?’‘

‘‘…’‘

Попадётся ли он на этот раз?

'Может Мне и вправду нужно поколотить этого парня?'

Глава 75 - Что-то изменилось (5)

На красивом лице Пэк Чона расцвела яркая улыбка.

Не то чтобы это было самое красивое лицо, но оно обладало уникальным магнетизмом, привлекавшим к нему окружающих.

'Какое знакомое чувство, оно немного напоминает мне прошлое'

Такое же чувство Чон Мён испытывал от людей секты Шаолинь.

Конечно, этот идиот не мог сравниться с ними. Но на горе Хуа, где в основном были обычные люди, это чувство было странно неуместным. Это заставило его задуматься, почему он вообще здесь, на разрушенной горе Хуа.

Более проблематичным было то, что этот человек пытался укусить Чон Мёна и докапывался до него.

‘‘О чём ты говоришь?’‘

Ах, пока просто веди себя так, будто не понимаешь о чём речь.

‘‘Ты не знаешь?’‘

‘‘Я понятия не имею’‘

‘‘Ах, так ли это?’‘

Пэк Чон слегка наклонил голову. Вместо того, чтобы вести себя растерянно, он пытался спровоцировать Чон Мёна на признание правды.

‘‘Это довольно странно. Мне кажется, я уже видел твоё лицо раньше. Когда ты присоединился к нам?’‘

Ответ пришел от Юн Чона, а не от Чон Мёна.

‘‘Сасук, этот ребёнок вошел в секту, когда вы все были вдали от горы Хуа. Значит, вы не могли с ним встретиться’‘

‘‘Это так? Я понял’‘

Пэк Чон широко улыбнулся.

‘‘Кажется, вы близки друг к другу. Как Великий Сахён, хорошо, что ты заботишься о младшем. Как думаешь?’‘

‘‘Да, сасук’‘

Юн Чон ответил гнусавым тоном. Словно Пэк Чон что-то понял из этого ответа, он кивнул головой.

‘‘Кажется, это судьба. Это только наша первая встреча, но ты кажешься мне таким знакомым. Думаю, в будущем мы будем видеться довольно часто. Как тебя зовут?’‘

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Я Пэк Чон. Обязательно запомни моё имя’‘

Затем раздался твердый голос.

‘‘Как ты можешь неторопливо болтать там, когда тебя ждёт глава секты!?’‘

‘‘Ах, простите! Я иду’‘

Пэк Чон поклонился Ун Гому. Затем он повернулся и присоединился к другим своим товарищам, которые продвигались вперед.

Чо Голь смотрел на Чон Мёна и прошептал.

‘‘Вы раньше встречались с сасуком Пэк Чоном?’‘

‘‘Нет’‘

Даже если и так, ответ — нет.

‘‘Будь осторожен. Пэк Чон сасук — ученик второго поколения. Он большой человек’‘

‘‘Большой?’‘

‘‘Да’‘

Юн Чон добавил к словам Чо Голя.

‘‘Он известен как спаситель горы Хуа. Говорят, что у этого человека есть потенциал восстановить разрущающуюся гору Хуа’‘

‘‘Спаситель?’‘

Разве эта фраза не была похожа на то, что Чон Мён часто слышал в прошлом? Когда он…? Ах , когда он впервые прибыл на гору Хуа, люди часто говорили о нём такие вещи.

Хотя Чон Мён быстро превратился из спасителя в самую озорную тему сплетен на горе Хуа.

‘‘Разве не Чо Голь лучший гений секты?’‘

‘‘Что ты говоришь!? Тебя могут услышать!’‘

При этих словах лицо Чо Голя стало ярко-красным.

‘‘Пэк Чон сасук не тот, с кем я могу сравниться’‘

‘‘Да. Да. Менталитет неудачника — это хорошо. Неуверенность также придаёт людям скромности’‘

‘‘А?’‘

‘‘Ничего, сахён’‘

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона, что шёл впереди.

'Похож на журавля, затесавшегося в стае кур'

Звучит неплохо. Очень хорошо звучит.

Но на самом деле, это не очень приятно говорить.

Журавль есть журавль. Ему нет смысла находиться среди кур.

И в большинстве случаев…

'У него есть недостаток'

Пока Чон Мён с любопытством смотрел на Пэк Чона, Юн Чон продолжал объяснять.

‘‘На самом деле, говорят, что техника владения мечом сасука Пэк Чона достигла вершины. Я слышал, что старейшины возлагают на него большие надежды. Несмотря на то, что он молод, он гений’‘

‘‘Хм’‘

Возможно, среди учеников второго поколения горы Хуа Пэк Чон был самым важным.

'И это очень раздражает'

Чон Мён проходил через это в прошлом.

Почему нужно было так многому научиться? Другие ученики тренировались умеренно, а затем ложились спать, но старейшины всегда цеплялись за Чон Мёна и обучали его и другим техникам. Даже Сахён… нет. Не было ничего, во что бы его не вовлекал Сахён.

Но оно того стоило.

Говорят, что престиж секты строится на долгой истории, но взлет и падение зачастую может зависеть от одного человека.

Даже если это всего лишь маленькая или средняя секта, если они могут воспитать известного мастера, тогда люди будут стекаться к ним в надежде присоединиться. С другой стороны, независимо от того, как долго существует секта или насколько горды её история и традиции, им суждено застаиваться и приходить в упадок, если они не смогут выпустить сколько-нибудь уважаемых мастеров.

Единственный способ воскресить умирающую гору Хуа — создать могущественного гения. Если в секте есть хотя бы один могучий воин, вся ситуация может перемениться.

'Конечно, таков был их план, пока я не появился'

Но что теперь?

Денег много.

‘‘Сасуки выглядят сильными, не так ли?’‘

‘‘Ещё бы. Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь догнать их’‘

‘‘Такие крутые и сильные’‘

Чон Мён посмотрел на двоих, которые разговаривали друг с другом пустыми глазами.

'Глаза этим идиотам нужны для украшения?'

Ладно, назовем их крутыми, даже ничего не ведая. Вкусы людей разнообразны, и Чон Мён был хорошим человеком, который не навязывал свои вкусы другим.

Но ‘‘выглядеть сильным’‘ и ‘‘быть сильным’‘ — не одно и то же.

'Если этих учеников считать сильными, то никто не будет считаться слабым!'

‘‘Глядя на уровень сасука, сахёны могли бы победить’‘

Услышав слова Чон Мёна, Чо Голь ошеломленно улыбнулся, как будто это была не смешная шутка.

‘‘Какая чепуха’‘

‘‘… ах, точно’‘

Сахён.

Мой Сахён.

Мне приходится жить здесь, выслушивая такие слова каждый день. Если у тебя есть совесть, приди и скажи что-нибудь! Неужели мне суждено жить здесь со всей этой несправедливостью?

Часто говорили, что люди, ушедшие в мир иной, приходят в наш мир и дают советы. Тогда Сахён, известный как икона добродетели, сможет прийти и что-нибудь посоветовать, верно?

Верно?

Разве не выслушает он Чон Мёна?

Ну, давай же!!

Пока Чон Мён мысленно уговаривал своего Сахёна, ученики второго поколения выстроились.

‘‘А?’‘

Именно тогда кто-то подбежал, чтобы присоединиться к группе учеников второго поколения с территории секты.

Чон Мён сузил глаза.

'Правильно, она тоже ученик Пэк'

Ю… как её звали? Ю что-то там.

У него было странное к ней отношение, так как они уже пересекались, поэтому, в конце концов, он стал уделять ей немного внимания. Она ведь никому не рассказала об их встрече, верно?

Когда Чон Мён нахмурился, глядя на Ю Исоль, Чо Голь коварно улыбнулся.

‘‘Если подумать, ты впервые видишь старшую Ю’‘

‘‘Чего?’‘

‘‘Верно. Ю Исоль. Тот, кто видит её впервые, не может оторвать от неё глаз. Вот насколько она красива’‘

‘‘Великий Сахён’‘

‘‘А?’‘

‘‘У тебя есть с собой порошок корицы?’‘

‘‘Зачем?’‘

‘‘Я хочу распылить немного на уши. Я чувствую, что мои уши сейчас отвалятся от бессмыслиц Чо Голь сахёна’‘

Он чувствовал себя именно так.

Юн Чон кивнул головой.

‘‘Прошло много времени с тех пор, как мы оба о чем-то договорились. Что ж, я дам тебе немного позже’‘

‘‘Спасибо’‘

Выражение лица Чо Голя исказилось.

‘‘Я сказал что-то не так? Это потому, что мало кто знает о старшей Ю. Она, наверное, самая красивая женщина в Шэньси’‘

Слушая, как Чо Голь повторяет одно и то же, как попугай, Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Известно, что ты лучший на горе Хуа, а она самая красивая. Если кто-то, кто не знает нашего положения, услышит вас, они решат, что она и ты затеяли недоброе’‘

‘‘Но это правда’‘

Чо Голь указал на Ю Исоль.

‘‘Разве она не хорошенькая?’‘

‘‘Хааа…’‘

Прежде чем Чон Мён успел ответить, Чо Голь продолжил.

‘‘Но не мечтай много. В сердце старшей Ю уже Пэк Чон’‘

‘‘…Сахён’‘

‘‘Да’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Вместо того, чтобы тратить своё время на интерес к чьей-то личной жизни, разве ты не сделал бы себе имя, если бы потратил его на тренировки?’‘

‘‘Нельзя же вот так бить по больному’‘

‘‘Просто перестань болтать’‘

Чон Мён посмотрел на Чо Голя, как будто он был жалким, и отвернулся.

Если вспомнить, она вроде говорила, что она его старшая; по-видимому, это правда.

Чон Мён оглянулся на Ю Исоль.

Когда все ученики Пэк выстроились в ряд, глава секты, наблюдавший за ними, тепло улыбнулся.

‘‘Вы все много работали. Тренировка, должно быть, была мучительной?’‘

Пэк Чон начал говорить от имени остальных.

‘‘Лидер секты. Это было совсем не сложно. Наше обучение проводилось при поддержке секты, так как же мы можем назвать её трудной?’‘

‘‘А результаты?’‘

Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Нам удалось осознать, что путь меча в жизни бесконечен. Однако мы вернулись с достаточно большими достижениями, чтобы посмеяться над прошлыми нами’‘

‘‘Это хорошо’‘

Хён Чжон посмотрел на Хён Ёна.

‘‘Глава финансов’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Теперь, когда дети горы Хуа вернулись после тяжелых тренировок, разве мы не должны отпраздновать их возвращение?’‘

‘‘Тц. Что за ерунда… ах, нет, ничего. Должны, конечно, должны’‘

‘‘…’‘

Хён Чжон посмотрел на него многозначительным взглядом.

'Этот человек с каждым днём становится всё страннее'

Если быть точным, частота произнесения странных вещей резко возросла с приходом Гильдии Ынха. Трудно было сказать наверняка, но казалось, что натянутые поводья наконец ослабли.

‘‘Ну, мы подготовили все в столовой. Этого должно хватить на всех’‘

‘‘Я понимаю’‘

Хён Чжон посмотрел на учеников второго поколения.

‘‘Я многое хочу сказать, но не стоит задерживать вас здесь после вашего длительного отсутствия. Давайте пройдём внутрь’‘

‘‘…лидер секты. При всем уважении, могу я спросить вас кое о чём?’‘

Хён Чжон хотел быстро отпустить всех, но Пэк Чон, казалось, этого не замечал.

‘‘Не стесняйся, спрашивай’‘

‘‘Пейзаж здесь, кажется, сильно изменился с тех пор, как мы были здесь в последний раз, мне было интересно, что случилось’‘

‘‘Хорошие вещи произошли. Благодаря этому мы смогли восстановить часть секты’‘

Это был мягкий, но твердый ответ. Услышав это, было трудно спросить, что это за ‘‘хорошие вещи’‘.

‘‘У вас может быть много вопросов, но у нас также много времени впереди. Так что позже вы всё узнаете’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Ун Ам’‘

‘‘Да’‘

Ун Ам, стоял позади Хён Чжона, но вышел вперёд, как только его позвали.

‘‘Пожалуйста, позаботьтесь об этих детях, которые так долго страдали’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

Хён Чжон кивнул и повернул голову.

‘‘Чон Мён!’‘

‘‘…’‘

Лицо Чон Мёна исказилось.

'Нет, неужели этот старик действительно должен так звать меня изо дня в день?'

Сегодня не должно было быть никакой работы.

‘‘Да! Лидер секты!’‘

Чон Мён шагнул к лидеру секты.

‘‘Зайди ко мне в резиденцию ненадолго. Мне есть что сказать’‘

‘‘Опять?’‘

Пэк Чон, наблюдавший за происходящим, был потрясен.

'Опять…?'

Он так говорил с лидером секты?

Пэк Чон сомневался, правильно ли он расслышал. Но не похоже, что он ослышался, потому что у всех учеников второго поколения было одинаковое выражение лиц.

Однако он не понимал, почему ученики третьего поколения не наказали этого ребёнка.

Не было бы ничего плохого, даже если бы этого ребёнка жестоко ударили за такое поведение с лидером секты!

Но даже глава секты улыбался, несмотря на эти слова.

‘‘Как насчет того, чтобы я приготовил закуски?’‘

‘‘Хорошо. Я приду’‘

Хён Чжон со счастливым лицом повел Чон Мёна в его резиденцию.

Пэк Чон, молча наблюдавший за этой сценой, недоверчиво посмотрел на Ун Гома и спросил.

‘‘Сасук. Этот ребёнок, кто он такой?’‘

‘‘Что ж’‘

Ун Гом улыбнулся.

‘‘Я думаю, ради твоего душевного состояния будет полезно не обращать на него много внимания’‘

‘‘Ха?’‘

‘‘Особенно, тебе’‘

Ун Гом пожал плечами и повернулся.

‘‘Распакуйте свои вещи и идите в столовую. Не опаздывайте’‘

‘‘… Да’‘

Пэк Чон снова почувствовал странное чувство. Только на этот раз чувство несоответствия ощущалось гораздо сильнее.

Возможно, это неловкое чувство было просто потому, что он вернулся после долгого отсутствия.

Но он.

Взгляд Пэк Чона устремился вслед за Чон Мёном, что шёл с лидером секты.

‘‘Хмм’‘

Он сузил глаза, с неодобрением глядя на того, кто ему не нравился.

Глава 76 - Катящийся камень – мхом не обрастает (1)

‘‘С-Сахён!’‘

‘‘…’‘

‘‘Что это такое? Несмотря на всю тяжелую работу, которую мы проделали, никто нас не хвалит…’‘

Пэк Чон не мог найти слов, чтобы ответить, несмотря на то, что кто-то говорил с ним. Потому что он тоже был удивлен.

Неожиданно перед ними был накрыт полный стол.

С точки зрения светского мира, этого может быть недостаточно, чтобы называться пиром. Однако для горы Хуа это казалось ничем не отличающимся от того, что съел бы император.

И к тому же…

Было даже…

‘‘… разве это не мясо?’‘

‘‘Ах’‘

Пэк Чон протер глаза.

Перед его глазами определенно была еда, добытая путем убийства животного и разрезания его плоти.

Как могла чистая секта совершить такой акт?

‘‘Откуда взялись деньги?’‘

'Мне тоже хотелось бы знать!'

Откуда у горы Хуа вообще такие деньги? Откуда взялось мясо?

‘‘П-подожди. Сахён. Если подумать, внутри секта тоже изменилось. Я подумал, что это могло мне показаться, потому что нас так долго не было, но разве все не выглядит блестящим и чистым?’‘

‘‘… теперь, когда ты об этом упомянул, да’‘

Пэк Чон огляделся. Может быть, все здание и не было недавно построено, но выглядело так, как будто оно было недавно отремонтировано. Все дыры в стенах были заделаны, и все помещение, выглядело новым и опрятным.

‘‘Здесь новые залы, а теперь и это? На столе есть даже мясо!’‘

‘‘…’‘

‘‘Я не могу представить, что случилось с горой Хуа, пока нас не было. Если только какой-нибудь Бог Богатства не спустился и не благословил секту’‘

Пэк Чон улыбнулся.

Бог богатства? Гора Хуа — это секта, которую покинули Боги.

Если какая-то секта и могла соперничать с Союзом Нищих, то это была бы Гора Хуа.

Нет, даже они могут быть богаче горы Хуа. То, что Союз нищих был группой нищих, не означало, что сама секта была бедной.

Но для горы Хуа иметь такое богатство?

Почему это казалось таким неуместным?

Пэк Чон поднял голову и взглянул на Ун Гома.

‘‘Сасук. Эта еда..?’‘

‘‘Этот пир подготовил для вам глава финансов, чтобы поднять вам настроение. Ешьте досыта’‘

Нет, почему он так небрежно говорит об этом?

Сасук говорил, что будет жить исключительно на траве, как кролик, ради горы Хуа. Куда делся этот сасук и когда он перешел на другую сторону!?

Еще более странной была реакция учеников третьего поколения.

Ученики третьего поколения, пришедшие поздравить учеников второго, не выказали никакого удивления по поводу качества и количества еды, поставленной перед ними.

Они только сурово смотрели на стол.

Пэк Чон слушал их разговор со стороны.

‘‘Я устал от мяса, разве нет ничего другого? Рыба или что-то ещё ’‘

‘‘Сумасшедший, где мы найдем рыбу в горах? Может тебя нужно избить рыбой, чтобы ты пришел в чувства?’‘

О чем, черт возьми, говорят эти идиоты?

Чего? Они устали от мяса?

Не в силах понять ситуацию, расстроенный Пэк Чон пытался заговорить.

‘‘Нет…’‘

‘‘Кхм’‘

‘‘Хахахахаха’‘

‘‘…’‘

Он собирался заговорить.

Пэк Чон повернул голову в сторону, чтобы закрыть рты своим товарищам.

‘‘Давайте сначала поедим’‘

‘‘У нас есть деньги, поэтому мы можем есть мясо. Меня тошнило от этих пилюль голодания в прошлом году’‘

Пэк Чон, подавленный смехом остальных, открыл рот.

‘‘Можно начать есть, хотя старейшины и глава секты ещё не пришли?’‘

‘‘А? Ах, я не заметил. Подожди секунду’‘

‘‘Да. Спасибо’‘

Ун Гом взял палочки для еды и положил в рот кусок мяса. Это был знак того, что остальные могут есть, и сахёны лихорадочно зашевелили палочками для еды.

Папапак!

Они так быстро ринулись к еде, что она подпрыгнула в воздух.

Но не о чем было беспокоиться. Палочки для еды ловили все на лету, потому что это было драгоценное мясо, которым нужно дорожить.

Пэк Чон закрыл глаза, увидев поведение каждого; он чувствовал, что смотрит глубоко в бездну.

Другим это могло показаться преувеличением, но это была нормальная реакция. Гора Хуа была самой бедной сектой в мире, а ученики были самыми бедными людьми.

За все время пребывания здесь они ели только пищу, приготовленную из злаков, и немного орехов. Мягко говоря, они подавали здоровую пищу. Но, по правде, это была самая дешевая диета, которую можно было себе позволить.

Кроме того, благодаря обучению за закрытыми дверями, ученики второго поколения в прошлом, принимали только таблетки голодания.

Некоторые, как Пэк Чон, могли покупать еду за деньги, когда навещали семью. Однако большинство учеников уже много лет не чувствовали запаха мяса.

Конечно, они теряли контроль над собой.

Тем временем Пэк Чон смотрел на учеников третьего поколения, неторопливо поглощающих пищу.

Глядя на их небрежное отношение, он понял, что в этой еде нет ничего особенного на нынешней горе Хуа.

‘‘Сасук’‘

Ун Гом, ел и пил, но повернул голову и посмотрел на Пэк Чона.

‘‘Что такое? Еда не по вкусу?’‘

‘‘Это не так… Я просто действительно не понимаю ситуацию. Что случилось с горой Хуа за то время, что мы все отсутствовали?’‘

‘‘Верно. Я не подумал об этом с вашей позиции’‘

Ун Гом рассмеялся.

‘‘Это долгая история, чтобы сейчас рассказывать. Вы все узнаете, в конце концов. Все, что вам нужно знать, это то, что счастливая звезда упала на гору Хуа’‘

‘‘Счастливая звезда?’‘

Это было тогда.

Кван!

Дверь широко распахнулась. Ученики второго поколения, поглощавшие мясо, вздрогнули и остановились от внезапного звука. Если кто-то и мог так смело открыть дверь, то это должен был быть старейшина…

'А?'

'Есть такие молодые старейшины?'

'Как будто такое возможно!'

Удивительно, но дверь открыл Чон Мён. Ребенок, который ранее следовал за лидером секты, в гневе вошел.

‘‘Здесь есть свободное место’‘

Когда Чо Голь слегка поднял руку, Чон Мён поклонился Ун Гому, а затем протопал к остальным. Те, кто находился за столом, немного отодвинулись, чтобы ему было удобно сидеть.

Пэк Чон прищурился от этого зрелища.

'Они заботятся об этом ребенке?'

Конечно, такое возможно. Если бы они были вежливыми и хорошими детьми.

Но ученики третьего поколения, которых знал Пэк Чон, были сообразительны и жестоки; слово ‘‘хорошие’‘ им не подходило.

Была только одна причина, по которой они вели себя так.

'Этот ребенок поймал их всех в свои руки?'

Это было невероятно.

Но все слишком очевидно, он не мог отрицать этого. Тот факт, что место было оставлено для него, и место было в центре, а Юн Чжон и Чо Голь по бокам.

Юн Чжон — Великий Сахён среди учеников третьего поколения, а Чо Голь — самый сильный из них.

'Значит, он поймал их обоих?'

Но как этот ребенок мог превратить их в своих людей? А также…

'Почему Ун Гом сасук ничего не сказал?'

Было довольно грубо открывать дверь ногой. Это проявление неуважения, учитывая, что внутри были ученики второго поколения и Ун Гом сасук; было бы уместно извиниться сразу.

Ун Гом сасук очень ценит мораль и манеры, поэтому он обязательно что-нибудь скажет. Тем не менее, он небрежно ел, как будто ему было все равно.

'Чем больше я думаю об этом, тем меньше я понимаю'

Пэк Чон покачал головой. В его глазах отразился Чон Мёна, беседующий с остальными.

‘‘Почему ты снова такой злой?’‘

‘‘Он хочет, чтобы я снова пошел в гильдию Ынха’‘

‘‘… опять?’‘

‘‘Верно! Я не какой-то посыльный!’‘

Юн Чжон усмехнулся жалобе Чон Мёна.

‘‘Но сначала тебе это нравилось’‘

‘‘Так было только первые пару раз, фуух’‘

Чон Мён почесал затылок.

‘‘К счастью, мне нужно только посетить филиал в Хуа Уме. Если бы мне пришлось отправиться в Сиань, я бы упал замертво’‘

Увидев, как Юн Чжон улыбается и утешает его, а Чо Голь посмеивается рядом, Пэк Чон убедился.

'У него в руках все ученики третьего поколения'

Он не был уверен, какой именно метод был использован, но было ясно, что Чон Мён имеет над ними власть.

'Он полностью контролирует их'

Пэк Чон улыбнулся.

Юн Чжон, Великий Сахён учеников третьего поколения, всегда относился к старшим с уважением.

Бэк Чон думал, что Юн Чжон поклонился бы кому-то доброму, но у Чон Мёна, как ни посмотри, не было склонности к добру.

'Мне нужно найти время, чтобы поговорить с ним'

В то время как Пэк Чон интересовался учениками третьего поколения.

‘‘Великий Сахён’‘

‘‘Мм? ‘‘

‘‘Ты не будешь есть?’‘

‘‘А, я буду’‘

Пэк Чон взял свои палочки для еды, но вскоре после этого огляделся.

‘‘Где Ю Самае?’‘

‘‘Что ж? Она была здесь некоторое время назад’‘

Два ученика огляделись.

‘‘Она была там, пока мы не вошли в столовую’‘

‘‘Кажется, она куда-то ушла’‘

Все ответили равнодушно, как будто это было в порядке вещей. Но Пэк Чону такой ответ не понравился.

‘‘Разве мы не должны поискать её? Этот банкет для всех нас, кто прошел обучение. Нам следует подождать, пока мы не соберемся все вместе, чтобы повеселиться и отпраздновать’‘

‘‘Но нет никого, кто мог бы найти Ю Самае. Если она не хочет, чтобы её нашли, никому не под силу её отыскать’‘

‘‘Это будет пустой тратой времени, Великий Сахён’‘

Лоб Пэк Чона сморщился.

‘‘Умм’‘

Те, кто видел это, отворачивались, чувствуя себя неловко и вздыхая.

Ю Исоль была странным человеком; найти её было нелегко, если только она сама не приходила. Но поскольку у Пэк Чона было такое жесткое выражение лица, они должны были хотя бы притвориться, что ищут её.

'Сахён слишком любит Ю Самае'

Обычно он был спокойным человеком, справедливым по отношению к другим, но всегда терял самообладание по любым вопросам, связанным с Ю Исоль.

'Что ж'

Не то чтобы они ничего не понимали, но их это раздражало.

В тот момент, когда один из них уже собирался встать, закрытая дверь медленно открылась.

Все взгляды были прикованы к входу.

Сквозь солнечный свет, льющийся через открытую дверь, маленькими шажками вошла девушка.

‘‘Самае’‘

Пэк Чон позвал.

Ю Исоль, только вошла внутрь и начала оглядываться, словно пытаясь кого-то найти.

Улыбаясь, Пэк Чон поднял руку.

‘‘Самае, сюда…’‘

Ю Исоль начала идти, но шла в другую сторону от Пэк Чона.

Шаг! Шаг!

Ю Исоль, шла плавной походкой, добралась до места назначения и пристально посмотрела на человека, сидящего перед ней.

Глаза Пэк Чона дернулись.

Ю Исоль спросила парня перед ней:

‘‘Могу я сесть здесь?’‘

Ученики второго поколения, особенно молодые парни, были настолько шокированы, что их глаза вылезли из орбит.

'Ю Самае разговаривает с мужчиной?'

'Нет. Когда мы в последний раз слышали, как она разговаривает?'

Но шок не прошел.

Парень, к которому она обратилась, был Чон Мён. Он ответил с раздражением, написанным на его лице, и махнул рукой, словно отгоняя муху.

‘‘Нет, ты не можешь’‘

‘‘…тогда давай поговорим немного’‘

Чон Мён твердо ответил.

‘‘Нет. Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи’‘

Он сумасшедший?

Цвет сошёл с лиц учеников второго поколения, они пребывали в шоке.

Глава 77 - Катящийся камень – мхом не обрастает (2)

'Что, чёрт возьми, здесь происходит?'

Чо Голь не мог прийти в себя.

Чо Голь впервые видел её с такого близкого расстояния; он задавался вопросом, был ли хоть один ученик на горе Хуа, который не знал о Ю Исоль.

Это было не потому, что Чо Голь был учеником третьего поколения. Он никогда даже не слышал, чтобы она с кем-нибудь дружески беседовала. Несмотря на то, что она была ученицей горы Хуа, Ю Исоль, как известно, держалась на расстоянии от других.

Но сейчас она разговаривала с Чон Мёном прямо перед ним. Вскоре пронзительные взгляды учеников второго поколения вонзились в Чон Мёна, как острые кинжалы.

'Вау, эти глаза действительно могут убить человека'

Ну, они были направлены на Чон Мёна, что был рядом с Чо Голем. Но сидя рядом с ним, казалось неизбежным, что он попадёт под перекрестный огонь.

'Чон Мён, пожалуйста!'

Будь почтительным, ублюдок!

Это ученики второго поколения; что с твоим тоном?

Несмотря на всё это, Чон Мён оставался спокойным. Казалось, что что-то вот-вот произойдёт, а Ю Исоль тихо прошептала, как будто ничего не случилось.

‘‘Займёт всего минуту’‘

‘‘Я сказал, мне это не интересно’‘

‘‘Но это и правда, всего на минуту’‘

‘‘Я сказал нет! Разве ты не понимаешь, что я говорю?!’‘

Следи за тем, как ты говоришь! Говори вежливо, ублюдок!

В конце концов Чо Голь надавил на ногу Чон Мёна, сам того не осознавая, в результате чего Чон Мён повернул к нему голову.

‘‘Что?’‘

‘‘… Э-э …’‘

Ты не должен спрашивать об этом!

Э… ему не следовало спрашивать об этом перед своими сасуками. Он должен понять, что происходит.

Цокнув языком, Чон Мён повернулся к Ю Исоль.

‘‘Мне не о чём с тобой говорить’‘

‘‘Но мне есть, что тебе сказать’‘

‘‘Я действительно не хочу это слышать’‘

‘‘Всё в порядке, всего одну минуту. Давай выйдем’‘

‘‘Нет, разве ты не видишь, что я ем?’‘

‘‘Тогда я подожду, пока ты закончишь’‘

Ученики второго поколения были на грани безумия.

Во-первых, они никогда не видели, чтобы Ю Исоль так много говорила с младшим учеником. Нет, если быть точным, они не припоминали, чтобы она когда-либо так много разговаривала с кем-нибудь из учеников второго поколения.

Но разве не казалось, что Ю Исоль цепляется за этого человека?

Верно. Второе, что их взволновало, это отношение Чон Мёна.

'Этот сумасшедший сукин сын….!'

'Ничего не произойдёт, верно?'

'Разве у этого паршивца нет глаз?'

'Он должно быть истинный Даос'

На Чон Мёна излились жгучий гнев и слабое уважение.

Как Даос, совершенствующийся и идущий по пути Дао, первое, что нужно сделать, — это держаться подальше от мирских желаний. Однако существование Ю Исоль разрушало эту преданность. Независимо от того, насколько хорошо дисциплинирован человек, у него не было другого выбора, кроме как слушать и отклоняться от своего пути, если Ю Исоль обратилась с просьбой.

Любой сошёл бы с пути, увидев её красивое лицо и элегантность.

Однако Чон Мён открыто жаловался, что Ю Исоль его раздражает. Это было невообразимо для учеников второго поколения.

‘‘Я сказал нет! У меня много дел. Найди кого-нибудь другого’‘

‘‘Я пришла сюда ради тебя’‘

‘‘Нет, зачем…’‘

Это случилось тогда.

‘‘Кхм’‘

Хотя он был низким, это был звук, который широко распространился после того, как был наполнен ци.

Все повернули головы и увидели Пэк Чона, который спокойно вставал со своего места и улыбался Чон Мёну.

‘‘Чон Мён, да?’‘

‘‘Да’‘

Короткий ответ.

Но Пэк Чон не злился. В такой ситуации проявление гнева означало победу противника.

‘‘Я понимаю, что ты устал после посещения лидера секты и выполнения различных заданий. Ты, вероятно, даже делаешь работу, о которой я не знаю. Однако, поскольку твоя старшая так любезно просит твоего времени, не думаешь ли ты, что должен выслушать то, что она хочет сказать, независимо от того, насколько ты устал?’‘

Пэк Чон тихо заговорил с Чон Мёном. Он думал, что всё получится…

‘‘Почему?’‘

Рука Пэк Чона задрожала.

Он неправильно расслышал?

Нет? Так по какой причине он услышал слово «почему»?

Потрясенный, Пэк Чон посмотрел на выражение лица Чон Мёна. Глядя на это надутое выражение лица, не похоже, что он ослышался.

Сдерживая гнев, он подумал.

'Успокойся'

Если бы он рассердился на ученика третьего поколения, это негативно отразилось бы на его имидже.

‘‘Ты спросил «почему»?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Есть много причин. Прежде всего, у человека должны быть манеры. Есть также правило, которое гласит, что вы должны уважать тех, кто выше вас’‘

‘‘Ах, манеры?’‘

Словно поняв, Чон Мён кивнул и посмотрел на Ю Исоль.

‘‘Старшая’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Извинись быстро. Он говорит, что ты сейчас ведёшь себя невежливо’‘

‘‘…’‘

Ю Исоль подняла палец, указывая на себя.

‘‘Да. Принеси извинения’‘

‘‘Я?’‘

‘‘Угу, ты, кажется, совсем не понимаешь’‘

Чон Мён пустился в объяснения.

‘‘Это праздник в честь возвращения учеников второго поколения. Невежливо использовать это собрание для личных дел и стоять в сторонке’‘

‘‘Ах…’‘

Как будто это имело смысл, Ю Исоль кивнула, встала со своего места и поклонилась Пэк Чону.

‘‘Прошу прощения, сахён. Я не подумала об этом’‘

‘‘Ах, нет, самае. Это не-’‘

Пэк Чон закусил губу.

Только почему так получилось?

И когда он попытался открыть рот и справиться с ситуацией, Чон Мён снова заговорил.

‘‘Не перед ним, ты должна извиниться перед сасуком, так как ты ошиблась со старшим’‘

‘‘Ты прав’‘

Ю Исоль снова склонила голову перед Ун Гомом.

‘‘Эта ученица была неправа’‘

Ун Гом улыбнулся.

‘‘Теперь хорошо, что ты поняла, так что садись’‘

‘‘Да, сасук’‘

Именно Пэк Чон довел Ю Исоль до беды. Он не знал, что делать.

Он был взволнован… и было неловко отступить, не доведя дело до конца. Разве ученики второго и третьего поколения не смотрят на Пэк Чона в ожидании того, что он скажет?

Как он мог сидеть сложа руки, когда на него смотрело так много людей? Это превратило бы его в дурака.

Он пару раз издал низкий пустой кашель и посмотрел на Чон Мёна.

'О, нет'

'Мне нужно остановить его'

Чо Голь и Юн Чон переглянулись.

Тяжело было победить Чон Мёна мечом, но ещё труднее было победить его словами. У этого парня не было чувства меры. Он прибегнул бы ко всем видам рассуждений и нелогичных вещей, если бы это означало победу.

Если разговор продолжится, Пэк Чон может оказаться униженным перед ними. Итак, Чон Мёна пришлось остановить.

‘‘Кахахаха! Сасук! Поздравляю с возвращением!’‘

‘‘Разве не здорово? Поскольку сасуки вернулись с тренировок, похоже, в будущем у нас не возникнет проблем’‘

Чо Голь и Юн Чон отчаянно пытались сменить тему.

Они не собирались защищать Чон Мёна. Это было просто потому, что они не хотели, чтобы гора Хуа превратилась в беспорядок, когда Пэк Чон и Чон Мён ссорились при их первой встрече.

Пэк Чон взглянул на этих двоих.

Отразившись в их отчаянных глазах, Пэк Чон открыл рот, сузив глаза.

‘‘Чон Мён, да?’‘

'Ах, какой настойчивый парень!'

'Я не знаю. Я ничего не знаю'

Понимая, что остановить его невозможно, они протянули руку и схватили подол одежд Чон Мёна.

Пожалуйста, только один раз. Хоть раз в жизни веди себя вежливо…

Понял ли он их намерения? Чон Мён открыл рот.

‘‘Вам, должно быть, трудно было проделать весь этот путь обратно’‘

О?

Юн Чон и Чо Голь были в шоке. Как давно такие слова не слетали с уст Чон Мёна…?

‘‘Вы продолжаете спрашивать одно и то же снова и снова. Вам нужно отдохнуть?’‘

… эх , как будто его характер мог измениться за одну ночь.

Черт бы побрал этого неизменного ублюдка!

Брови Пэк Чона дернулись.

‘‘Спрошу ещё раз. Ты уверен, что мы не встречались раньше?’‘

‘‘Нет, я никогда тебя раньше не видел’‘

‘‘Будет лучше, если ты ответишь честно’‘

‘‘Эй, я уже говорил тебе, что мы никогда не встречались. Думаешь, я мог бы обмануть тебя?’‘

Глядя в его искрящиеся глаза, никто бы не подумал, что он лжет.

Кроме учеников третьего поколения.

И Ун Гома.

Э -э … ученики второго поколения тоже могут сомневаться. Э… Хм .

‘‘Действительно? Я узнаю, если спрошу’‘

Пэк Чон повернулся к Ун Гому. Он не хотел этого делать, но это был единственный способ одержать верх.

‘‘Сасук. Я видел этого ребёнка утром, когда он пил алкоголь в ресторане в Хуа Уме’‘

Глаз Ун Гома дернулся.

‘‘Правда?’‘

‘‘Да. Насколько мне известно, ученикам третьего поколения запрещено покидать гору Хуа. И к тому же, им определенно непростительно оставить свою униформу и отправиться в обычной одежде в…’‘

‘‘Всё в порядке’‘

‘‘Да, я видел… да?’‘

Пэк Чон, склонивший голову со сложенными руками, поднял голову.

Он опять неправильно расслышал?

Нет, что у него сегодня с ушами? Он продолжает слышать самые странные ответы…

‘‘Я сказал, всё в порядке’‘

Пэк Чон потрясенно посмотрел на Ун Гома.

Ун Гом был человеком, который превыше всего ценил манеры и дисциплину. Он был строгим не только потому, что был главой пансиона «Белый цветок сливы»; его строгий характер, чувствительный к правилам, сделал его главой общежития.

И такой человек сказал, что для ученика третьего поколения нормально спускаться с горы Хуа, даже если это противоречит правилам?

‘‘С-сасук?’‘

‘‘Этому ребёнку разрешено спускаться с горы Хуа, не спрашивая разрешения’‘

‘‘Аа, разрешение? Кто даст ребёнку такое разрешение?’‘

‘‘Лидер секты дал его ему. У тебя есть проблемы с этим?’‘

‘‘Л-лидер… секты? Правда?’‘

Он был так потрясен, что закрыл рот обеими руками. Услышав тон голоса сасука, он понял, что спрашивать снова — значит переходить черту. Каким-то образом Пэк Чон, похоже, сегодня встал не с той ноги.

'Это не имеет значения'

Пэк Чон потрясенным взглядом вернулся к Чон Мёну.

Ном-ном-ном-ном.

‘‘…’‘

Чон Мён быстро двигал палочками для еды и втягивал пищу, как будто его не интересовало происходящее. Пэк Чон был бы менее зол, если бы ребёнок хотя бы посмотрел на него с усмешкой, но это безразличие приводило в бешенство.

Пэк Чон закусил губу.

'Я доведу дело до конца!'

Он не собирался отступать.

Пэк Чон снова открыл рот, но тут вошёл мужчина.

Это был глава финансов Хён Ён со своим обычным холодным выражением лица. Он вошёл и огляделся.

‘‘Мы приветствуем старейшину’‘

‘‘Мы приветствуем старейшину’‘

Когда все встали и поприветствовали его, он только махнул рукой, как будто это раздражало.

‘‘Ладно. Продолжайте хорошо проводить время, я не должен был приходить. Я здесь только для того, чтобы проверить. Все, ешьте сколько хотите и спите спокойно. Я ухожу. Ун Гом, обязательно присматривай за ними, чтобы они не развлекались слишком много’‘

‘‘Да. Сасук’‘

Пэк Чон, который все ещё стоял, заговорил.

‘‘Мне нужно кое-что сказать старейшине’‘

Хён Ён, собирался уйти, но повернулся и посмотрел на него.

‘‘Что ещё?’‘

‘‘Прошу прощения, но сегодня я видел, как ученик третьего поколения пил алкоголь в Хуа Уме’‘

‘‘Алкоголь?’‘

‘‘Да!’‘

Лицо Хён Ёна исказилось.

‘‘Ученик третьего поколения пьёт!? Ты уверен, что видели это своими глазами?’‘

‘‘Определенно. Он отрицает, что это был он, но я, конечно, правильно увидел’‘

Пэк Чон слегка прикрыл лицо, чтобы скрыть улыбку за рукавами.

Это может показаться невежливым, но именно этот ребёнок спровоцировал его первым. Итак, ему пришлось прибегнуть к чему-то вроде этого.

‘‘Кто тот ученик, которого ты видел?’‘

Пэк Чон повернулся к Чон Мёну. Он притворялся спокойным, но Пэк Чон был уверен, что Чон Мён умирает внутри.

'Не вини меня за это'

Это нужно для того, чтобы установить авторитет на горе Хуа.

‘‘Ученик третьего поколения, Чон Мён’‘

‘‘… Кто?’‘

‘‘Чон Мён. Вон тот’‘

Что касается старших, то они не могли знать каждого из учеников третьего поколения по имени, поэтому Пэк Чон указал на ребёнка.

Хён Ён, смотревший на Чон Мёна, нахмурился. Затем открыл рот в раздражении, в нем закипал гнев.

‘‘И что?’‘

‘‘Да. Этот Чон Мён пил… а?’‘

‘‘И что тут такого?’‘

‘‘…’‘

Чего?

Глава 78 - Катящийся камень – мхом не обрастает (3)

‘‘С-старейшина?’‘

Пэк Чон ошеломленно уставился на него, а Хён Ён посмотрел на него с недовольством.

‘Я сказал что-то не то?’

Пэк Чон поспешил прояснить и исправить эту ситуацию.

‘‘Это неправильно для ученика третьего поколения идти в деревню Хуа Ум и пить алкоголь. Хотя лидер секты дал ребёнку право спускаться вниз по своему желанию, было ли ему также разрешено употреблять алкоголь? Я не думаю, что он понимает, что он сделал’‘

Лицо Хён Ён снова скривилось.

‘Кажется, на этот раз он всё ясно понял’

И сразу…

‘‘Ты тот, кто не понимает слов’‘

‘‘…. Что?’‘

Хён Ён говорил, даже не пытаясь скрыть свой гнев.

‘‘Ты устанавливаешь правила для горы Хуа?’‘

‘‘К-как я могу?’‘

‘‘Тогда существовало ли какое-либо правило на горе Хуа, запрещающее пить, когда ученик вне секты?’‘

‘‘…’‘

Пэк Чон не мог заставить себя ответить на этот вопрос.

Нет, такого правила не было.

В конце концов, какая секта станет создавать правило, запрещающее пить?

Но у Даоса должно быть чувство приличия!

‘‘А также’‘

Хён Ён посмотрел на Пэк Чона.

‘‘Что такого?’‘

‘‘…Старейшина?’‘

‘‘Что плохого в том, чтобы выпить пару стаканчиков?’‘

‘‘…’‘

Почему казалось, что лицо Хён Ён становилось всё злее?

Это было ещё не все.

В конце концов, лицо Хён Ёна покраснело, когда он указал на Пэк Чона.

‘‘Здесь так много сопляков, которые не могут заплатить даже за то, что они здесь едят! Но парень, который тебя кормит, выходит и выпивает на свои деньги!? Хм? Как ты думаешь, кто ты!? Думаешь, ты можешь злоупотреблять своей привилегией сасука, чтобы мучить его?!’‘

‘‘Что? С-сасука?’‘

‘‘Ты ешь мясо на деньги, которые он заработал! А как только он спустился вниз выпить с деньгами, которые он накопил! Ты не можешь этого вынести, поэтому приходишь ко мне, чтобы настучать на него!?’‘

Пэк Чон застыл с пустым лицом.

Это было трудно понять; почему Хён Ён ругался на него? Было ли это только из-за того, что он сказал, о том, как видел пьющего ученика третьего поколения?

Это действительно старейшина Хён Ён? Предположительно, он должен был присоединиться к Ледяному Дворцу Северного моря, но оказался на горе Хуа, не имея возможности в полной мере продемонстрировать свои навыки. Однако он всегда был известен как спокойный и холодный; это точно один и тот же человек?

Глядя на Хён Ёна с широко открытыми глазами и кричащим, было трудно сказать, сон это или нет.

‘‘Если тебя это действительно так беспокоит, иди в Хуа Ум и заработай немного денег… но нет! Ты сидишь и кичишься своей репутацией только потому, что являетесь учеником, и используете свою привилегию сасука, чтобы запугивать его! Размахивание мечами и медитация весь день не принесет ни денег, ни еды! Твоя голова! Используй свою голову и ум, сделай что-то стоящее! Мне что, вскрыть твою голову и положить туда знания, чтобы ты сделал хоть что-то полезное!? Что вы вообще сделали, дармоеды, чтобы заслужить это мясо на сто…’‘

Хлоп!

В этот момент кто-то яростно хлопнул дверью и вошел.

‘‘Хахаха! Все, пожалуйста!’‘

Очень странно улыбающееся лицо появилось, когда Хён Сан закрыл рот Хён Ёну сзади.

‘‘Эуп! Эйп! Эйп!… отпусти… фуп!’‘

‘‘Ха-ха. Выйдем на улицу ненадолго. Подальше от детей. Ах, да не дёргайся!’‘

Тах!

Звук закрывающейся двери оставил столовую в странной тишине. Никто не мог открыть рот.

Ном-ном-ном-ном.

В этой неловкой тишине они могли слышать только один звук — звук того, что кто-то ел.

***********

‘‘Как…’‘

Пэк Чон потрясенно бормотал.

‘‘Что произошло?’‘

Это заявление отражало чувства всех учеников второго поколения.

‘‘Не слишком ли это странно? Сахён?’‘

Несмотря на то, что вопрос был адресован ему, Пэк Чон просто молча поставил чашку. Это была старая чашка, которой он пользовался долгое время. До того, как он пошёл на закрытую тренировку, он думал, что в этой чашке есть своё очарование. Но глядя на неё сейчас, она казалась скорее жалкой, чем элегантной.

В конце концов, это было истинное состояние горы Хуа.

Старая мебель, старые здания и старые люди.

Единственной надеждой измученной секты были ученики, и среди них самой большой надеждой был Пэк Чон.

Однако Пэк Чон вернулся после года отсутствия, и теперь он как «надежда» казался неуместным.

‘‘Странно, что вдруг строятся новые здания, и странно, что участки секты, которые больше десяти лет находились в запустении, ремонтируются, нет… Я имею в виду, это хорошо. Мы не могли сделать ничего из этого раньше, потому что у секты не было средств. Но!’‘

Пэк Сан говорил сильным тоном, не в силах сдержать гнев.

‘‘Не слишком ли странно поведение старейшин? Мы вернулись после такого долгого и тяжелого обучения, но глава секты почти ничего не сказал’‘

‘‘Разве лидер секты недостаточно похвалил вас за ваши усилия?’‘

‘‘Тем не менее, нас уже год как не было…’‘

‘Это человек, который жаждет перемен’

Пэк Сан слегка склонил голову. Если подумать, лидер секты действительно мало что сказал. Но вызывать его таким образом не имело смысла.

‘‘Ладно, лидер секты, но разве старейшина Хён Ён или даже Ун Гом сасук не вели себя так же?’‘

Пэк Чон не ответил. Кто бы что ни говорил, это было действительно странно. Не то чтобы они были недовольны своими старшими, но обращение с ними было странным.

‘‘Разве ты не почувствовал? Все старшие были на стороне этого ребёнка’‘

‘‘Пэк Сан’‘

‘‘Да, сахён!’‘

‘‘Я не настолько невежественен’‘

‘‘…’‘

Как он мог этого не понять, когда его ругали и кричали прямо ему в лицо?

‘‘Сахён. Этот парень, он довольно дерзкий, не так ли?’‘

‘‘Хм?’‘

‘‘Даже если старейшины встали на его сторону, не должен ли он хотя бы склонить голову, когда мы, его непосредственные старшие, вернулись? Но он…’‘

После этого Пэк Сан замолчал.

Если бы только этот ребёнок насмехался или смеялся над ними, они могли бы как следует наказать его, но ничего не могли поделать с его равнодушием.

‘‘Фух’‘

Пэк Чон сузил глаза.

‘‘И я не понимаю, почему Ю самае так им интересуется. Почему, только почему…’‘

В чашке Пэк Чона возникла небольшая рябь, его рука слегка дрожала.

‘‘Возможно, у Ю самаэ была какая-то причина’‘

‘‘Но она почти не разговаривает с нами. Я никогда не видел, чтобы она так активно разговаривала с кем-либо до сих пор, и мы ведь провели с ней ни один или два дня, верно?’‘

‘‘…’‘

‘‘Оставив нас в стороне, по крайней мере, сахён…’‘

‘‘Пэк Сан’‘

‘‘…Да, сахён’‘

‘‘Не сердись слишком сильно’‘

Пэк Сан склонил голову и посмотрел в глаза Пэк Чону.

Пэк Чон пытался совладать со своим выражением лица, но было неизбежно, что он немного покажет, как ему некомфортно. Его глаза продолжали дергаться, и он изо всех сил пытался сдержать хмурый взгляд.

‘Я проиграл этому мальчику’

Даже не святому или старейшине?

Разница в уровне между учениками в таких сектах, как гора Хуа, сродни небу и земле. Точно так же, как ученики Пэк не могли говорить против учеников Ун, Чон Мён также не должен был иметь возможности говорить против них.

‘Нахальный ублюдок’

Пэк Чон закусил губу.

В этот момент поклонившийся Пэк Сан продолжил.

‘‘Я прошу прощения. Это просто несправедливо. Мы вернулись после такой тяжелой тренировки, но старейшины не заметили наших усилий; и этот змееподобный ублюдок, появившийся из ниоткуда, захватывает секту, мило улыбаясь старейшинам, верно?’‘

‘‘Время, когда мы могли мило улыбаться старейшинам, уже прошло’‘

‘‘Ты же знаешь, я не это имел в виду’‘

Он знал. Он знал это слишком хорошо.

Пэк Чон тяжело вздохнул.

‘‘Ощущение, словно он полностью захватил секту’‘

Они отсутствовали слишком долго?

В прошлом, как только они возвращались, взрослые тепло приветствовали их, а затем приходили навестить Пэк Чона. Теперь они почти не проявляли к нему интереса.

Вместо этого они все искали Чон Мёна.

Пэк Чон был недоволен внезапной сменой статуса.

Он не знал, что сделал Чон Мён, чтобы получить такие большие надежды от старейшин и получить их защиту, но гора Хуа была его сектой.

Пэк Чон был единственным, кто оправдал бы ожидания старейшин горы Хуа, и он должен был стать путеводной звездой, которая вернёт секте блеск.

‘‘Ты собираешься всё так и оставить?’‘

‘‘Что еще мы можем сделать?’‘

‘‘… разве мы не должны хотя бы наказать его? Если мы оставим всё как есть, на горе Хуа будет беспорядок. Сахён должен навести порядок, и исправить его поведение’‘

Пэк Чон горько улыбнулся.

Он не любил, когда его младшие уговаривали его, и тем более считал неприемлемым использовать силу, чтобы исправить чье-либо поведение.

‘‘Успокойтесь пока’‘

‘‘Сахён!’‘

Пэк Сан повысил голос, что заставило Пэк Чона нахмуриться. Увидев это, Пэк Сан вздохнул и опустил глаза.

Увидев такую реакцию, Пэк Чон удовлетворенно кивнул.

‘‘Дело не в том, что я не хочу’‘

‘‘Почему…’‘

‘‘Есть вещи, которые нам нужно узнать’‘

‘‘А?’‘

Пэк Чон покачал головой и поставил чашку.

‘‘Есть надлежащий порядок, которому мы должны следовать. Ты не думаешь, что необходимо знать, почему все старейшины лебезят перед этим ребёнком?’‘

‘‘Ах, точно. Мы должны это сделать’‘

‘‘Он идёт’‘

‘‘Кто?’‘

Как только Пэк Чон закончил, кто-то постучал в дверь.

‘‘Заходи’‘

Кик.

Со звуком открывающейся двери вошедший поклонился.

‘‘Ученик Юн Чон здесь’‘

‘‘Добро пожаловать’‘

Пэк Чон указал вперед.

‘‘Садись’‘

‘‘Да, сасук’‘

Юн Чон осторожно сел. Он не был уверен, стоит ему сесть или нет, несмотря на предложение.

Пэк Чону понравилось отношение Юн Чона.

‘Вот как всё должно быть’

Вот как себя нужно вести, а не как тот ублюдок.

Пэк Чон был расслаблен, и заговорил тихим голосом.

‘‘Юн Чон‘‘

‘‘Да, сасук’‘

‘‘Пока меня не было, тебе, должно быть, было трудно служить старейшинам и справляться с учениками’‘

‘‘Я просто сделал то, что должен был сделать как ученик горы Хуа’‘

‘‘Да, ты прав. Это верно. Но…’‘

Пэк Чон на мгновение остановился, что заставило Юн Чона поднять голову, чтобы изучить выражение его лица, а затем последовали ожидаемые слова.

‘‘Кажется, сейчас на горе Хуа творятся странные вещи’‘

‘‘… сасук говорит о Чон Мёне?’‘

Пэк Чон не ответил, но Юн Чон знал, к чему он завёл этот разговор.

‘‘Это моя вина, что саджа повёл себя не должным образом. Если ты злишься, пожалуйста, накажи меня, сасук’‘

‘‘Нет, это не то, с чем ты мог бы справиться. То, что я говорю, это…’‘

Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Расскажи мне обо всем, что произошло, пока меня не было. Я выслушаю твою историю и решу, что делать дальше’‘

Юн Чон глубоко вздохнул.

‘Для меня в порядке вещей объяснять и рассказывать все сасуку, но мне кажется, что я предаю Чон Мёна’

Прежде чем прийти сюда, Юн Чон уже сказал Чон Мёну. Он спросил, может ли он рассказать все сасуку, который его звал. И ответ Чон Мёна был прост.

-Иди

‘‘…’‘

Было бы неплохо, если бы он дал какие-то инструкции.

Юн Чон на мгновение взглянул на Пэк Чона, а затем заговорил.

‘‘Во-первых, я думаю, мне следует начать с того момента, когда Чон Мён вошел в гору Хуа’‘

Когда Юн Чон начал медленно рассказывать свою историю, ученики слушали его, затаив дыхание.

И по мере того, как история продолжалась, лицо Пэк Чона постепенно искажалось всё больше и больше.

Глава 79 - Катящийся камень – мхом не обрастает (4)

Когда история была закончена, все молчали.

Все посмотрели на лицо Юн Чона с серьёзным выражением, как будто попали в беду.

Долгую тишину нарушил Пэк Чон.

‘‘Итак, этот ребёнок…’‘

‘‘Да, сасук’‘

‘‘Обнаружил сокровища и потерянные книги секты по боевым искусствам’‘

‘‘Да’‘

‘‘И нашел бухгалтерские книги, которые пролили свет на дела предприятий под горой Хуа и помогли вернуть утерянный бизнес?’‘

‘‘Верно’‘

‘‘А также, он вылечил болезнь старейшины Хвана, главы торговой гильдии Ынха?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Взамен Ынха предложила позаботиться о финансах горы Хуа… и Хуа Уме’‘

Юн Чон кивнул, не говоря ни слова.

Теперь вспоминая о этом, это было странно. В Хуа Уме кипела жизнь, такого не было, когда они отправлялись на тренировку.

Поскольку они так долго находились вдали от горы Хуа, он просто предположил, что Хуа Ум значительно улучшилась за время их отсутствия, но это было не так.

‘‘… Верно’‘

Пэк Чон открыл рот, но снова закрыл.

‘‘Я понял’‘

‘‘Да, сасук. Тогда я пойду’‘

‘‘Хорошо’‘

Когда Юн Чон вышел из комнаты, у Пэк Чона было серьёзное выражение лица; и у остальных в комнате тоже были угрюмые лица.

‘‘Нет, только что…’‘

Пэк Сан открыл рот, чувствуя разочарование и уныние.

‘‘Тогда не означает ли это, что один ребёнок сам решил все проблемы горы Хуа?’‘

‘‘…’‘

В голосе этого ученика можно было услышать шок и ужас.

Пэк Чон даже не мог ответить.

Самая большая проблема на горе Хуа не заключалась ни в их боевых искусствах, ни в малом количестве учеников. Гора Хуа падала так стремительно, потому что у них не было денег, чтобы прокормить себя.

'Дело было не только в том, что у них не было денег'

Был огромный долг.

Когда он уходил на тренировку, Пэк Чон больше всего беспокоился о том, что, вернувшись через год, он обнаружит, что секта заброшена и уничтожена.

Но Чон Мён решил эту проблему.

‘‘Понятно, почему старейшины любят его’‘

Пэк Сан рассмеялся над словами Пэк Чона.

‘‘Услышав, как старейшина Хён Ён кричит на всех, что они едят мясо на деньги этого ребёнка, я подумал, что он сын крупного торговца и что он дает горе Хуа много денег. Но это…’‘

Он буквально кормил гору Хуа.

Пэк Чон покачал головой.

'Нет ответа, чтобы решить эту проблему'

Если бы Пэк Чон был на месте Хён Ёна, он бы и сам защищал Чон Мёна. Вот насколько значительным был его вклад. Он был ребёнком, который собрал деньги, как бог удачи, и решил все финансовые проблемы горы Хуа, даже проблемы, которые сохранялись десятилетиями и не имели решения.

Хорошо, что у Хён Ёна не было детей. Если его ребёнок поссорился бы с Чон Мёном, в его доме был бы беспорядок, если он продолжал бы принимать сторону Чон Мёна.

У него всегда может быть ещё один ребёнок, но где в этом мире он найдет ещё одного такого человека, как Чон Мён?

‘‘…Сахён, это…’‘

‘‘Умм’‘

Пэк Чон напряг свой разум, тяжело размышляя.

‘‘Если бы он решил только одну из проблем секты, это закончилось бы словами ‘‘он внес свой вклад’‘. Но этот ребёнок связан с гильдией Ынха. Пока у него есть связь с Ынха, которая управляет финансами горы Хуа, а гора Хуа зарабатывает деньги на этих отношениях, положение Чон Мёна будет продолжать расти’‘

По крайней мере, в обозримом будущем.

‘‘… но в какой-то момент, разве его значение не уменьшится по мере роста секты?’‘

‘‘Верно. Но скоро ли наступит этот момент? Как вы понимаете, это все…’‘

Золото, падающее к ногам нищего.

Приятно было посмотреть и потрогать. Даже если вы не могли использовать золото сразу, не будете ли вы счастливы просто от знания, что оно у вас есть?

Чон Мён был тем, кто дал золото нищему, известному как Гора Хуа. Как ни старался Пэк Чон, он не мог добиться ничего подобного.

‘‘Я понимаю, почему лидер секты беседовал с этим ребёнком наедине’‘

Пэк Чон закусил губу.

Когда он вернулся с тренировки, он думал, что получит обожание и одобрение от всех старейшин, но парень, появившийся из ниоткуда, украл всеобщее внимание и получил все ожидания, что должны были принадлежать Пэк Чону.

Это была проблема, которую нельзя было игнорировать.

‘‘Это действительно так важно?’‘

Пэк Мун, который до этого только слушал разговор, заговорил.

‘‘Обнаружение сокровищ на горе Хуа было простым совпадением, и разве это не чистая удача, что он вылечил старшего Хвана?’‘

‘‘Саджа’‘

‘‘Сахён, гора Хуа — это секта боевых искусств. Недопустимо, чтобы секта отдавала предпочтение ребёнку только потому, что он принёс деньги. Как все остальные могут поощрять это и забывать ценности горы Хуа?’‘

Пэк Чон хлопнул по столу. И заговорил.

‘‘Саджа, ты должен очень тщательно подбирать слова. То, что ты сказал, — оскорбление старейшин и сасуков’‘

‘‘…это не входило в мои намерения’‘

‘‘Но ты не обязательно ошибаешься’‘

‘‘Да?’‘

Пэк Чон спокойно кивнул головой.

‘‘Ты прав. Сейчас гора Хуа кажется незнакомой. Независимо от того, сколько денег мы заработаем, мы должны сосредоточиться на наших боевых искусствах, чтобы по-настоящему восстановить секту’‘

‘‘Ты прав’‘

‘‘Это правда’‘

Пэк Чон кивнул на их ответы.

‘‘В конце концов, у нас нет другого выбора, кроме как вернуться к основам. Пока старейшины могут интересоваться им из-за его вклада, но как только они поймут, что приближается собрание, они больше не смогут обращать всё своё внимание на учеников третьего поколения’‘

‘‘Да, сахён. Ты прав’‘

‘‘Итак, пока давайте сосредоточимся на себе. Мы можем исправить отношение этого ребёнка позже’‘

Пэк Сан взглянул на Бэк Чона.

‘‘Но сахён’‘

‘‘Мм?’‘

‘‘Мы не единственные, кто примет участие в собрании. Ученики третьего поколения также включены в него’‘

‘‘Есть здесь кто-нибудь, кто этого не знает?’‘

‘‘Мы не можем быть единственными, кто усердно работает. Не должны ли мы также помочь предотвратить унижение учеников третьего поколения?’‘

В этот момент Пэк Чон с интересом посмотрел на Пэк Сана.

‘‘И что ты предлагаешь, саджа?’‘

‘‘Если бы мы думали только о себе, то сосредоточились бы только на собственных тренировках. Однако, мы как старшие по отношению к ученикам третьего поколения, не можем забывать помогать им. Даже если это немного хлопотно, мы должны позаботиться о наших младших. Это может даже помочь нам на собрании’‘

Пэк Чон ухмыльнулся.

‘‘Как и ожидалось, саджа заботится обо всех на горе Хуа больше, чем кто-либо другой’‘

‘‘Ты перехваливаешь меня, сахён’‘

‘‘Я думаю, это хорошая идея. Должно быть, мы отдалились от них с тех пор, как отсутствовали год, так что было бы неплохо немного попотеть вместе’‘

‘‘Да, сахён. Звучит как хороший план’‘

Пэк Чон и Пэк Сан улыбнулись друг другу.

В конце концов, достоинство исходит из силы. Мягкого человека уважают, но прислушиваются только к сильным.

Даже в семье необходим авторитет. Если оставить всё как есть, придет день, когда ученики третьего поколения будут буйствовать, не обращая внимания на старших.

Перед этим их нужно было поставить на место.

Научить их, почему сасуки были важны и почему ученики третьего поколения должны склонять головы.

‘‘Я надеюсь, что у этого ребёнка, Чон Мёна, есть талант к боевым искусствам. Тогда разве у горы Хуа не будет ещё одного способного человека, который возглавит будущее поколение?’‘

‘‘Человек, который возглавит будущее поколение, — это ты, сахён’‘

‘‘Я не смогу возглавлять секту вечно. Будет хорошо, если бы был умный ребёнок, который выполнял бы мои команды’‘

Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Похоже, он даже не может нормально ходить, есть ли надежда, что у этого ребёнка будут таланты в боевых искусствах?’‘

Пэк Мун сказал, пожимая плечами.

‘‘Разве не поэтому мы учим и ведём младших? Хотя это может стать немного пугающим для Чон Мёна’‘

‘‘Я понимаю’‘

Все трое счастливо улыбнулись друг другу.

'Мне нужно научить тебя уважению к старшим'

Холодные глаза Пэк Чона сверкнули.

*********

‘‘Ты спишь?’‘

‘‘Ах’‘

‘‘Угх, меня затащили в комнату сасука из-за тебя, а ты тут сладко спишь?’‘

Лицо Юн Чона напряглось.

'Я не должен был беспокоиться…'

У него не было намерения просить Чон Мёна быть с ним вежливым; он отбросил эти ожидания в тот вечер, когда Чон Мён присоединился к секте.

Тем не менее, он был взволнован, увидев, как ученики Пэк относятся к Пэк Чону с таким уважением.

'Вот какими должны быть секты'

Увидев, как почитают Пэк Чона, Юн Чону захотелось плакать.

'Было время, когда и со мной так обращались'

После прихода определенного человека всё изменилось. Плохие привычки легко выучить, но трудно исправить…

‘‘О чем ты думаешь, сахён?’‘

‘‘… ни о чем’‘

Одна проблема! Этот парень!

Раньше к Юн Чону относились с некоторым уважением, но теперь Чо Голь относится к нему как к соседскому брату!

Юн Чон глубоко вздохнул и посмотрел на Чо Голя.

‘‘Голь’‘

‘‘Да’‘

‘‘Это действительно хорошо, что Чон Мён присоединился к горе Хуа?’‘

‘‘Не говори о странных вещах. Что-то случилось?’‘

'Разве младший может так разговаривать со старшим?'

Угх…

В конце концов, Юн Чон решил отпустить всё и взглянул на лежащего на кровати Чон Мёна, прежде чем открыть рот.

‘‘Старший попросил меня рассказать ему, чем он занимался до сих пор’‘

‘‘Так ты всё рассказал?’‘

‘‘…какой смысл это скрывать?’‘

‘‘Это правда’‘

В конце концов, они все равно обо всём узнают.

‘‘И как он отреагировал?’‘

‘‘Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь?’‘

‘‘…Думаю, это очевидно’‘

Юн Чон и Чо Голь вздохнули. Увидев Чон Мёна, все ещё лежащего на кровати и похлопывающего себя по животу, они ничего не могли с собой поделать.

'Сумасшедший паршивец'

'Ни на что не годный сопляк'

В любом случае, Пэк Чон не был их сахёном; он был их сасуком. Как Чон Мён мог даже подумать о том, чтобы спровоцировать кого-то столь старшего по отношению к ним при первой же встрече?

Пэк Чон не был строг с учениками третьего поколения. Однако, если отношения испортятся, невозможно предположить, что их ждёт в будущем.

'Точно ничего хорошего'

Никто в мире не может сокрушить Чон Мёна. И Юн Чон и Чо Голь уже потерпели от него поражение.К счастью, они смогли извлечь максимальную пользу из своего положения. Однако, если Пэк Чон попытает счастье и решит растоптать Чон Мёна, то ситуация может превратиться в сущий хаос.

‘‘Что ж, все шишки полетят на нас’‘

‘‘Я знаю’‘

И снова Юн Чон вздохнул и посмотрел на Чо Голя.

‘‘Мы должны были предположить, что это произойдёт, когда узнали, что сасуки возвращаются’‘

‘‘Верно’‘

‘‘Позови остальных и скажи им, чтобы они с завтрашнего дня следили за своим поведением. Даже если в этом нет ничего особенного, если они найдут к чему придраться, я уверен, они не отпустят нас так просто’‘

‘‘Да, я понимаю’‘

Чо Голь приготовился уйти с этим ответом, но затем остановился и взглянул на Юн Чона.

‘‘Но сахён’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Меня кое-что интересует…’‘

‘‘Что?’‘

‘‘Если бы Пэк Чон сасук и Чон Мён сразились, кто бы победил?’‘

‘‘…не думай о таких нелепых вещах и делай то, что тебе говорят’‘

‘‘Тц’‘

Чо Голь цокнул языком и вышел.

Оставшись в комнате Чон Мёна, Юн Чон взглянул на хозяина комнаты, который все ещё крепко спал.

'Кто победит?'

Он спрашивал, потому что действительно не знал?

‘‘… спокойной ночи. Нарушитель спокойствия’‘

Теперь мир на горе Хуа был окончательно нарушен. В будущем будет много шума.

Чон Мён продолжал мирно спать; на его лице отсутствовали какие-либо заботы, ничто не тревожило его. Глядя на него сверху вниз, Юн Чон вздохнул, прежде чем выйти из комнаты со слабой улыбкой.

Глава 80 - Катящийся камень – мхом не обрастает (5)

‘‘Послушай’‘

‘‘Да. Лидер секты’‘

Ун Гом протянул руку и взял чашку.

Сливовый чай, приготовленный путем сушки лепестков сливы, — это то, чем Хён Чжон гордится больше всего. Если лидер секты заварил этот чай, это означало, что сегодня было о чём поговорить.

‘‘Как обстоят дела?’‘

Прежде чем Ун Гом ответил, он взглянул на Ун Ама. Он проверял, можно ли говорить в присутствии других. Хён Чжон, что поднес чай, увидел это и сказал.

‘‘Всё в порядке’‘

‘‘Хорошо’‘

Ун Гом начал рассказ.

‘‘Как и сказал глава секты, я не вмешивался. А также…’‘

‘‘А также?’‘

‘‘Кажется, есть небольшая проблема’‘

‘‘Хм’‘

Хён Чжон кивнул.

‘‘Атмосфера испортилась бы, если бы сасук Хён Ён не прибыл вовремя. Как сказал лидер секты, между учениками второго и третьего поколения летят искры’‘

‘‘Я понимаю’‘

Хён Чжон вздохнул.

Это произошло из-за их решения.

'Я поторопился'

Разница между учениками Ун и учениками Пэк была слишком велика, а разница между учениками Пэк и Чон была слишком маленькой. В результате самый молодой из учеников Пэк, Ю Исоль, была почти того же возраста, что и Юн Чон, самый старший из учеников Чон.

Учитывая, что между группой учеников была разница в несколько лет, было очевидно, что в какой-то момент эта проблема всплывет.

'Это было неизбежно'

Когда они приняли учеников третьего поколения, гора Хуа фактически не могла позволить себе принимать новых учеников. В то время финансы секты истощились до опасного минимума. Это стало настолько серьёзным, что они хотели прекратить набирать учеников.

Затем кто-то предложил идею получить поддержку от семей учеников в обмен на разрешение их детям присоединиться к секте. Это было началом проблемы.

Поскольку гора Хуа отчаянно боролась за то, чтобы скрепить их рушащийся фундамент, необходимо было собрать средства любыми доступными им способами.

Однако, даже если они впали в немилость, гора Хуа по-прежнему оставалась престижной сектой. Они пытались выбирать, кого принимать, но ради учеников, которые выросли в секте, они брали учеников из семей, которые без вопросов предлагали поддержку.

В результате ученикам Чон несколько не хватает таланта в боевых искусствах.

‘‘В прошлом ученики Чон не осмелились бы действовать против учеников Пэк. Но теперь ученики Чон отличаются, от себя прежних’‘

‘‘Да’‘

Была ли у них центральная фигура? Изменилась ли она?

Казалось бы, незначительное изменение начало распространяться и влиять на других гораздо сильнее, чем ожидалось. Существование отдельного человека влияло не только на их группу, но и на отношения между другими группами.

С Юн Чоном и Чо Голем в качестве центра учеников Чон они едва сходили за учеников третьего поколения горы Хуа. Однако теперь вокруг Чон Мёна собрались ученики третьего поколения, и они отказываются довольствоваться просто прохождением, а хотят отличных результатов.

Люди с разницей в двадцать лет не видят друг в друге конкурентов, но те, у кого разница в десять лет или даже меньше, не имеют иного выбора, кроме как соревноваться друг с другом.

‘‘Это моя вина’‘

Когда Ун Гом склонил голову, Хён Чжон решительно покачал головой.

‘‘Это не твоя вина’‘

‘‘Лидер секты…’‘

‘‘Я был тем, кто настоял на том, чтобы ты стал главой общежития Белого Цветка Сливы. Разве не все были согласны в то время? Да и к тому же, мы все предвидели такое развитие событий, когда начали досрочно принимать учеников третьего поколения’‘

Эти слова предназначались не только для того, чтобы утешить Ун Гома.

Гора Хуа сильно выиграла после создания общежития Белого Цветка Сливы. Но там, где есть выгода, есть и потери.

В прошлом ни один младший не осмелился бы пропустить формальности со старшими, независимо от разницы в возрасте.

Однако ученики третьего поколения никогда ничего не получали от учеников второго. Их обучал Ун Гом, и они тренировались вместе со своими товарищами. Естественно, дистанция между двумя группами только увеличивалась.

Это было самой большой слабостью общежития Белого Цветка Сливы.

Ун Гом взглянул на Хён Чжона и спросил.

‘‘Лидер секты. Как вы думаете, что мы должны делать?’‘

Хён Чжон смаковал сливовый чай, не говоря ни слова. Он успокаивался, чувствуя тонкий аромат, доносившийся из чаши.

‘‘Что мы можем сделать?’‘

‘‘Но оставить всё так…’‘

‘‘Люди всегда такие. Успокоятся ли их сердца, если мы вмешаемся и силой изменим ситуацию? Иногда нужно позволить ученикам конфликтовать друг с другом и учиться на своих разногласиях’‘

‘‘Лидер секты, речь идёт о наших учениках’‘

‘‘Если хорошенько постараться, можно даже изменить направление реки. Но если вы заставите поток повернуть вспять, даже если поначалу кажется, что всё в порядке, дальше по течению возникнут проблемы’‘

Сказал Хён Чжон с улыбкой.

‘‘Ун Гом’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Давайте доверять нашим детям’‘

‘‘…’‘

Ун Гом посмотрел на Хён Чжона со сложным выражением лица. Выражение лица говорило, что он сомневается в этом.

В то время Хён Чжон заговорил на другую тему, чего не ожидал Ун Гом.

‘‘Пэк Чон не из таких проблемных детей’‘

‘‘А? ‘‘

‘‘Ты так не думаешь?’‘

Лицо Ун Гома напряглось.

'Нет, это не он главная проблема, глава секты!'

Пэк Чон не проблема. Глава секты! Проблема в Чон Мёне!

Только тогда Ун Гом понял, что существует огромный разрыв в том, как другие старейшины видели Чон Мёна по сравнению с ним.

Глава общежития Белой Цветок Сливы, Ун Гом, видел Чон Мёна вблизи, когда он контролировал учеников третьего поколения. Однако Хён Чжон и другие старейшины видели в нём только очаровательного маленького щенка, который принес благословение горе Хуа!

‘‘Разве Пэк Чон не осторожный и честный ребёнок? Даже если его гордость будет задета, и он впадет в гнев, он не из тех, кто причинит вред ребёнку из-за этого’‘

Простите?

Кто кого обидит?

Пэк Чон навредит Чон Мёну?

'Это безумие'

Каким-то образом лидер секты был слишком наивен!

Однако объяснить это казалось невозможным. Нет, даже если бы он мог объяснить, лидер секты не поверил бы этому.

На самом деле, Ун Гом сам не до конца понимает Чон Мёна. То, каким лидер секты видел Чон Мёна, сильно отличалось от того, каким его знал Ун Гом; как он мог убедить Хён Чжона?

‘‘… Да, я понимаю. Лидер секты’‘

В конце концов, у Ун Гома не было другого выбора, кроме как молча уйти.

‘‘Ун Гом’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘До собрания осталось не так много времени’‘

Как только прозвучало слово «собрание», лицо Ун Гома помрачнело.

Честно говоря, ученики горы Хуа не испытывали никаких негативных чувств к секте Южного Края в прошлом. Чувства горы Хуа к секте Южного Края проистекали из духа соперничества.

Но разве конкуренция не заложена между людьми, которые похожи и не слишком различны? Разрыв между Горой Хуа и Сектой Южного Края был подобен Небу и Земле. Ни у кого не было пылающего духа, необходимого для уничтожения Секты Южного Края.

Но даже если бы в этом соревновании не было никакой мотивации, кто бы хотел, чтобы их ученики были побеждены другой стороной?

Для самых младших детей разница между ними не слишком велика, и проигрыш не слишком унизителен. Однако разница более чем удваивается, когда старшие ученики занимают центральное место, и становится ещё больше, когда появляются те, кто обучался непосредственно под руководством старейшины.

‘‘Мы решили много проблем. Но самая главная проблема ещё не решена. Мы только в начале пути, и нам нужно воссоздать великолепие горы Хуа’‘

‘‘Я буду иметь это в виду, лидер секты’‘

‘‘Хорошо. Вы оба можете уйти’‘

‘‘Да’‘

‘‘Да’‘

Когда Ун Гом и Ун Ам ушли, Хён Чжон встал со своего места и открыл окно в задней части своей комнаты, чтобы увидеть вершины с растаявшим снегом.

На сливовом дереве, которое быстро выросло, были маленькие цветочные бутоны. К тому времени, когда начнется собрание, весенние сливы, скорее всего, расцветут по всей горе.

‘‘Цветы сливы… Цветы сливы’‘

Меч Семи Мудрецов вернулся.

Тем не менее, Хён Чжон прекрасно осознавал тот факт, что было невозможно воспроизвести их прошлую славу с помощью всего лишь одного искусства владения мечом.

‘‘Возможно, если бы у нас все ещё была техника Меча Цветущей Сливы’‘

Хён Чжон крепко зажмурил глаза.

Он знал, что зацикливание на том, что было утрачено в прошлом, ничего не изменит. Сейчас было не время искать то, чего им не хватало; пришло время укрепить то, что они имели.

Несмотря на это, сожаление задержалось в уголке его сердца.

'О, предки. Присмотрите за горой Хуа'

Хён Чжон все ещё не знал, что предок уже спустился на гору Хуа.

*******

К сожалению, Хён Чжон допустил две ошибки.

Во-первых, он думал, что Чон Мён был хорошим ребёнком.

Но с точки зрения горы Хуа, это не было большой проблемой. Конечной целью Чон Мёна было помочь возродить гору Хуа. Чем благосклоннее Хён Чжон относился к Чон Мёну, тем шире становились его возможности.

Это было не преднамеренно, но благодаря тому, что Хён Чжон отдавал предпочтение Чон Мёну, гора Хуа развивалась быстрее.

Но другая ошибка была роковой…

Пэк Чон был не таким кротким или нежным, как думал Хён Чжон.

‘‘Что-либо…’‘

‘‘…’‘

‘‘… Нужна еда’‘

‘‘…’‘

У учеников третьего поколения, сбившихся в кучу в общежитии, были шокирующие лица.

Практика Чон Мёна полностью истощила учеников. Каким-то образом он мог оценить силу, оставшуюся в каждом ученике, и безжалостно использовал эту информацию, чтобы довести их до предела, выжимая из их тел последнюю каплю силы.

Поэтому после того, как все закончили тренировку, они возвращались с застывшими лицами и ввалившимися щеками.

Удивительно, однако, что никто из учеников третьего поколения не выразил недовольства суровым обучением.

Конечно, они чувствовали, будто умирают каждый раз, когда тренировались под его началом, но разве люди не известны своей способностью к адаптации?

После того, как эта ужасная тренировка повторялась больше недели, она как-то стала более терпимой. Они настолько развились, что даже когда они наткнулись на подземный мир и встретились взглядами с этой злодейской Смертью, они отвернулись от Мрачного Жнеца и вернулись к себе.

- Чем больше куют железо, тем крепче оно становится, и чем упорнее человек старается, тем сильнее он становится! Катящийся камень – мхом не обрастает!

'В любом случае мох не растёт на людях! Ты сумасшедший!'

Ещё хуже было то, что ученики третьего поколения понимали, что Чон Мён был прав. Они чувствовали, как их тела меняются день ото дня.

Теперь они поняли, что значит иметь ‘‘подтянутое тело’‘.

Но…

Проблема заключалась в том, что новое бедствие постигло учеников третьего поколения, которые считали, что смогут преодолеть всё, что угодно, если просто будут следовать тренировочной программе Чон Мёна.

‘‘…Кажется, я умру’‘

‘‘Э -э … сасуки серьезно…’‘

‘‘Разве с каждым разом не становится всё хуже?’‘

Ученики Пэк мучили их.

Тот день…

После того, как Чон Мён и Пэк Чон столкнулись друг с другом, они начали умело запугивать учеников третьего поколения. Было ясно, что они преднамеренно беспокоили их каждый раз.

‘‘Зачем они это делают?’‘

‘‘Тебе вообще нужно спрашивать?’‘

‘‘Угх’‘

Все взгляды обратились в одно и то же место, и тот, что был в конце взгляда.

‘‘А? ‘‘

Чон Мён, встретил их взгляды, и только склонил голову.

‘‘Почему вы смотрите на меня?’‘

‘‘…’‘

‘‘…’‘

Этот ублюдок определенно родился без совести.

Глава 81 - Сами напросились (1)

‘‘Мне сказали, что когда я иду в гору, мне нельзя сгибать колени’‘

‘‘А мне сказали, что если я хочу выпить немного воды, мне нужно сначала спросить у них разрешения’‘

‘‘Ах, чёрт. Они ведут себя так дёшево и грязно’‘

Ученики второго поколения мучили учеников третьего.

Каждый раз, когда они тренировались, они придирались к мельчайшим деталям и создавали всевозможные новые правила, чтобы мучить их.

Сегодня, несмотря на то, что их общежитие было чистым, ученики второго поколения потребовали, чтобы они убрали его до тех пор, пока не останется ни крупицы пыли.

‘‘Я лучше потерплю поражение’‘

Чо Голь хмыкнул.

Он был человеком, привыкшим запугивать других кулаками, поэтому он не мог привыкнуть к такого рода издевательствам.

‘‘Я никогда не думал, что ученики второго поколения могут быть такими людьми’‘

‘‘Я уважал их!’‘

‘‘Мы не в какой-то деревенской банде, их действия вообще приемлемы?’‘

Юн Чон вздохнул.

'Нет ничего, что говорило бы о том, что они не могут этого делать'

Не было никаких сомнений в том, что ученики второго поколения специально беспокоили их. Злоба и насмешки, направленные на учеников третьего поколения, были очевидны.

Несмотря на это, их действия нельзя было критиковать. К тому же, всё, чего ученики второго поколения требовали от учеников третьего, были правилами и нормами, установленными горой Хуа.

Тогда в чём была проблема?

'Эти правила были установлены по крайней мере двести лет назад'

По сути, старые правила модифицируются и изменяются в соответствии с текущим временем.

Но гора Хуа никогда этого не делала.

Поэтому было решено, что секта будет выбирать, каким правилам следовать в соответствии со временем, игнорируя те, которые устарели.

Однако ученики второго поколения использовали такие архаичные правила, чтобы атаковать и контролировать учеников третьего.

Если оставить в стороне все остальное, самая большая проблема заключалась в том, что существовали общие правила, которые давали власть старшим.

‘‘Нет, они сказали, что ученики горы Хуа никогда не должны выпускать из рук свои мечи. Они хотят, чтобы мы держали наши мечи, даже когда купаемся или стираем? И даже тогда, когда ходим посрать?’‘

‘‘… Мне сказали держать его в руке, даже когда я ем’‘

‘‘И во время сна!’‘

‘‘Что за ерунда? Мы должны запомнить каждое правило, которое наши предки придумали на протяжении всей истории горы Хуа?!’‘

‘‘… они и сами не знают их все’‘

‘‘И я о том же говорю!’‘

Ученики третьего поколения скрежетали зубами.

Казалось, что их нервы вот-вот лопнут от гнева из-за этого абсурдного злоупотребления властью, как будто их жизнь укорачивается каждый раз, когда к ним приближаются ученики второго поколения.

‘‘Я даже не могу нормально есть и спать!’‘

‘‘Они собирают нас просто потому, что им скучно, и обвиняют всех и ругают, даже если только один человек ошибся’‘

‘‘Какого чёрта они пытаются добиться?’‘

‘‘Фух! Можем ли мы что-нибудь с этим сделать?’‘

Юн Чон вздохнул.

‘‘Что мы можем сделать?’‘

‘‘Не слишком ли это жестоко? Честно говоря, они даже не скрывают, что издеваются над нами, они явно переходят черту’‘

‘‘Верно! Я могу терпеть что угодно, но я не могу смириться с тем, что они мешают нашим тренировкам! В любом случае, это боевая секта, как они смеют вмешиваться в нашу практику?!’‘

У учеников третьего поколения были налитые кровью глаза.

Собственно, до сих пор у учеников второго и третьего поколения не было причин воевать. Ученики второго поколения были слишком заняты собственным обучением, а ученики третьего поколения учились у Ун Гома в общежитии Белого Цветка Сливы. Они очень мало общались друг с другом.

Тем не менее, до того, как всё это произошло, ученики третьего поколения испытывали чувство восхищения и гордости по отношению к ученикам второго. Но теперь, когда старшие так восстали против младших, они почувствовали неописуемое чувство предательства.

Юн Чон повернул голову к виновнику этого.

Он посмотрел на Чон Мёна, который опирался на стул, и сказал:

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Мм?’‘

‘‘… разве мы не должны что-то сделать?’‘

‘‘С чем?’‘

‘‘Сасуки, сасуки!’‘

Юн Чон глубоко вздохнул.

До сих пор все кричали и ругались, но Чон Мён не понял о чём шла речь?

Прямо сейчас ученики второго поколения хотели, чтобы ученики третьего склонились перед ними, особенно Чон Мён.

'Несмотря на то, что это скучный способ сделать это'

Но Юн Чон мог по-своему понять этих учеников.

На самом деле, ученики второго поколения, чувствовали неуважение со стороны Чон Мёна, но путь, который они выбрали, чтобы заставить их подчиниться, был неправильным. Если быть точным, не путь был ошибочным, а то, как они действовали.

И если бы Юн Чон был учеником второго поколения, ему было бы трудно терпеть такого человека, как Чон Мён.

До сих пор не было проблем со старейшинами и учениками первого поколения(Ун). Это было потому, что Чон Мён никогда не переступал черту, когда имел дело с ними. Неизвестно, что творилось в голове у Чон Мёна, но он всегда проявлял уважение к взрослым в секте.

Но ученики Пэк были другими.

Юн Чон уже сам видел, как Чон Мён разговаривал с учениками Пэк.

‘‘… разве не очевидно, чего они хотят?’‘

‘‘Очевидно?’‘

Юн Чон вздохнул.

‘‘Я не буду принуждать тебя изменить свою личность или кланяться им. Просто попробуй немного отступить и подчиниться…’‘

‘‘Подчиниться?’‘

Глаза Юн Чона задрожали от того, как это слово сказал Чон Мён.

Черт, он выбрал неправильное слово…

Однако, вопреки ожиданиям Юн Чона, Чон Мён не впал в истерику. Нет, он посмотрел на Юн Чона яркими глазами и заговорил с жуткой улыбкой.

‘‘Сахён, сахён!’‘

‘‘Хм!?’‘

‘‘Кажется, я знаю лучший способ решить эту проблему! С помощью этого метода я действительно могу решить всё!’‘

Увидев лицо Чон Мёна, сияющее от волнения, Юн Чон почувствовал, как зарождается тревога, но не мог не спросить.

‘‘… что за способ?’‘

‘‘Еще спрашиваешь? Я уничтожу этих ублюдков-сасуков!’‘

Как только Чон Мён ответил, он встал со своего места, и Юн Чон отчаянно закричал.

‘‘Ловите его! Поймайте этого сумасшедшего! Если мы его не поймаем, мы все умрем! Хватайте его!’‘

Возможно, другие чувствовали такое же беспокойство, но все сахёны побежали и приготовились ловить его. Пока все они держали его руки и ноги и тянули его назад, Чо Голь вскочил и придавил тело Чон Мёна к полу.

‘‘Аааа!’‘

‘‘Не отпускайте его! Ни в коем случае не отпускайте!’‘

‘‘Не отпустим! Мы не отпустим!’‘

Ученики третьего поколения цеплялись за него, как собаки за кость. В их отчаянных глазах было только одно: ‘‘Не выпускать эту бешеную псину за пределы пансиона!’‘

‘‘Чон Мён! Успокойся! Чон Мён!’‘

‘‘Я разобью их всех!’‘

‘‘В секте есть правила относительно старшинства! Если ты проигнорируешь это, тебя выгонят из секты, если будешь бить старших!’‘

Глаза Чон Мёна загорелись.

‘‘Отлично! Я не буду разбивать их полностью! Я не буду! Я ударю только одного человека! Только одного я вам говорю!’‘

‘‘Это всё ещё драка со старшими, идиот! Фух! Просто держи его крепче!’‘

‘‘Ах, как этот паршивец может быть таким сильным!?’‘

‘‘Угх!’‘

Чон Мён хмыкнул сквозь зубы.

‘‘Эти ублюдки делают то, чего мы не делали даже сто лет назад! Я просто преподам им небольшой урок!’‘

Даосский дом должен быть чистым и естественным. Другими словами, это место, свободное от норм и классов, созданных обществом.

Разве не была известна история о том, как Конфуций пришел поприветствовать Лао-цзы и сказал не делать таких вещей?

Однако ученики даосской секты занимались такими вещами?

‘‘Успокойся, Чон Мён! У нас будут огромные проблемы, если ты победишь сасуков!’‘

‘‘Всё, что ты делал до сих пор, больше не будет иметь значения!’‘

‘‘Оставайся здесь!’‘

‘‘Отпустите! Отпустите меня!’‘

Все ученики третьего поколения построили гигантскую человеческую башню и прижали Чон Мёна к земле. Однако каждый раз, когда он извивался, массивная башня раскачивалась.

Увидев это, Юн Чон покрылся холодным потом.

'Нет, как такое возможно?'

Пэк Чон — сильнейший из учеников второго поколения.

Пока не прибыл Чон Мён, Пэк Чон, естественно, был первым среди учеников. Никто не сомневался, что он ещё долго будет оставаться первым и в итоге станет величайшим мастером внутри секты.

Чо Голь не уступал ему, но изучение боевых искусств, как у учеников второго поколения, требовало времени. Чо Голю было практически невозможно догнать Пэк Чона, который уже почти десять лет тренировался.

Даже если бы это было возможно, потребовались бы десятилетия, чтобы это произошло.

Именно поэтому в ученики принимались с большой разницей в возрасте. Какими бы талантливыми они ни были, потребуется достаточно времени, чтобы отточить навыки. Поэтому разные группы учеников не могли легко победить друг друга.

Но что сейчас происходило перед Юн Чоном?

Самый молодой из учеников третьего поколения, который только недавно вошел на гору Хуа, говорил об уничтожении всех учеников второго.

'Настоящая проблема в том, что никто здесь не думает, что это невозможно'

Что, если об этом думать рационально?

Он не мог понять.

Каким бы сильным ни был Чон Мён, маловероятно, что он сможет победить Пэк Чона. Даже если бы Чон Мён с рождения изучал боевые искусства, у Пэк Чона было больше лет тренировок за плечами.

Более того, Пэк Чон не был бездарным человеком.

Преодолеть такую разницу было бы невозможно. Человек, который мог бы сделать такое, был бы гением. Но, даже если Чон Мён был гением, он не смог преодолеть десятилетнюю разницу в возрасте.

Если бы Юн Чон думал об этом рационально, Чон Мён не смог бы победить Пэк Чона.

'Но проблема в том, что всё ещё кажется, что Пэк Чон сасук будет избит довольно сильно'

Тем более, здравый смысл и рациональность не применимы к Чон Мёну. Есть ли смысл в том, что этот парень делал до сих пор?

‘‘Чон Мён’‘

Юн Чон вздохнул и сказал:

‘‘Я понимаю, что ты чувствуешь, но не сейчас’‘

‘‘Почему?’‘

‘‘Собрание скоро’‘

‘‘И что?’‘

‘‘…Пэк Чон сахён — человек, который будет представлять учеников второго поколения. Что произойдёт, если ты изобьешь его так сильно, что он не сможет участвовать?’‘

‘‘Ой, да ладно. Ты же не думаешь, что я его так побью? Мне просто нужно бить его так, чтобы было больно, не оставляя видимых следов, это моя специальность! Разве ты не знаешь?’‘

‘‘Я знаю’‘

Юн Чон знал это очень хорошо, потому что его так били бесчисленное количество раз.

‘‘Но ты не можешь этого сделать. Пэк Чон сахён — наш сасук. Сможет ли он выступить должным образом после того, как его уверенность будет подорвана таким образом?’‘

‘‘…’‘

‘‘Потерпи ещё немного. Для нас лучше быть преследуемыми учениками Пэк, чем униженными сектой Южного Края’‘

Чон Мён нахмурился.

‘‘Я думаю, что было бы лучше просто ударить его’‘

‘‘Только на этот раз я прошу тебя опустить это событие. Пожалуйста. Собрание для нас большое событие. Пожалуйста’‘

‘‘Хм’‘

Чон Мён повернул голову и сказал гнусавым тоном.

‘‘Отпускайте уже’‘

Сахёны посмотрели на Юн Чона, и когда он кивнул, они очень медленно отпустили Чон Мёна и отошли в сторону. Тем не менее, они держались достаточно близко, чтобы иметь возможность поймать его, если он вдруг побежит.

‘‘Тогда нам нужно просто подождать, пока собрание не закончится, верно?’‘

‘‘… не нужно ждать до тех пор, но…’‘

‘‘Что с тобой!? Говори яснее!’‘

Юн Чон зажмурил глаза и говорил так, словно тушил бушующий огонь.

‘‘Да! Только до собрания!’‘

‘‘Хорошо!’‘

Чон Мён кивнул головой.

‘‘Это то, о чём попросил Великий Сахён, так что я должен его послушать’‘

‘‘… Огромное спасибо’‘

‘‘Почему ты плачешь?’‘

‘‘Нет. Ничего такого’‘

'Это не слёзы. Это моё сердце обливается кровью моей души, ублюдок!'

‘‘Но что мне делать, если они придут ко мне и затеют драку?’‘

‘‘… такое вообще возможно?’‘

‘‘Просто, а если?’‘

Юн Чон вздохнул.

‘‘Тогда ты можешь делать, что хочешь. Я бы все равно не знал, как поступить, если бы такое случилось’‘

‘‘Правда?’‘

Уголки рта Чон Мёна изогнулись в дьявольской ухмылке, и, увидев эту улыбку, Юн Чон вдруг почувствовал себя неуютно.

Глава 82 - Сами напросились (2)

‘‘Как все прошло?’‘

‘‘…удивительно, но никакой реакции не последовало’‘

‘‘Вот как?’‘

Пэк Сан посмотрел в глаза Пэк Чону и ответил.

‘‘Да. Не похоже, чтобы они были достаточно злы, чтобы набрасываться; он даже не сказал ничего, что мы могли бы использовать, чтобы создать им проблемы’‘

‘‘Хм, правда?’‘

Пэк Чон сузил глаза.

'Это немного отличается от того, что я ожидал'

Разве они не в бунтарском возрасте? Пэк Чон думал, что если он немного поцарапает учеников третьего поколения, они тут же восстанут против них, и именно к этому он стремился.

Гора Хуа – престижная секта.

В секте есть два правила, что являются нерушимыми. Одно заключается в том, чтобы не касаться Демонических Искусств, а другое в уважении старших.

Если их не соблюдать, за них очень строго наказывают. Первое связано с тем, что гора Хуа олицетворяет себя как праведная секта, в то время как второе связано с историей, традициями и системой горы Хуа.

Итак, Пэк Чон планировал разозлить учеников третьего поколения, а затем использовать правила секты, чтобы связать их, чтобы они не могли больше им сопротивляться. Удивительно, но ученики третьего поколения хорошо переносили их оскорбления.

‘‘Должны ли мы оказать большее давление?’‘

‘‘Было бы неразумно идти дальше этого. Если мы пойдём дальше, нас могут обвинить в том, что мы вызвали разногласия и хаос’‘

‘‘Хм’‘

Пэк Чон издал низкий вздох, как будто ему это не понравилось.

‘‘Тогда… этот ребёнок не просто вспыльчивый идиот?’‘

Учитывая то, что он увидел от Чон Мёна в столовой, он казался нетерпеливым и безрассудным. Он был тем, кто не заботился о своей репутации и даже контролировал учеников третьего поколения…

'Это сделал Юн Чон?'

Как бы то ни было, ясно, что план Пэк Чона разваливается.

‘‘А как насчёт других учеников третьего поколения?’‘

‘‘Нет ничего. Помимо того факта, что они проводят какие-то странные тренировки…’‘

Пэк Чон нежно постучал пальцем по щеке.

‘‘Я понял’‘

‘‘Сахён. Продолжать неразумно. Мы не знаем, когда сасуки станут недовольны нашими действиями, да и до собрания осталось не так много времени’‘

‘‘Я знаю’‘

Пэк Чон кивнул головой.

‘‘Теперь, когда каша сварилась, пришло время её зачерпнуть’‘

‘‘Тогда?’‘

На вопрос Пэк Сана, Пэк Чон улыбнулся и заговорил.

‘‘Как ты знаешь, ученики Чон — хорошие дети’‘

‘‘Это правда. До нашего отъезда они все были такими наивными и невинными. Тем не менее, они так сильно изменились за один год…’‘

‘‘Это потому, что они спутались с проблемным ребёнком. В самом деле, нам действительно нужно наказывать всех детей? Дело в том, что проучить нужно одного Чон Мёна’‘

‘‘Ты прав’‘

Пэк Сан согласился.

Ученики третьего поколения и их представитель Юн Чон — дети, с которыми нетрудно иметь дело. Чо Голь был немного диким, но он был ребёнком, с которым Пэк Чон мог справиться.

Проблема в Чон Мёне.

Разве не говорят, что люди меняются в зависимости от их окружения?

Ученики третьего поколения раньше были покладистыми, но стали странными из-за влияния Чон Мёна.

По крайней мере, ученики третьего поколения все ещё проявляли уважение к своим старшим и знали, что слова их сасуков важнее слов их сверстников.

Их так развратил не кто иной, как Чон Мён.

Другими словами, если Чон Мёна сломить, ученики третьего поколения естественным образом стали бы такими же послушными и покладистыми, какими они были раньше.

‘‘Что ты собираешься делать?’‘

‘‘Саджа’‘

‘‘Да, сахён’‘

Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Нужен ли нам другой путь? То, что мы делаем сейчас, — это просто соблюдаем правила горы Хуа, не так ли?’‘

‘‘Это правда, сахён’‘

‘‘Личные чувства не нужно вмешивать. Разве Чон Мён не драгоценный младший горы Хуа? Он может быть немного дерзким, но если мы сможем правильно его использовать, он будет хорошим ресурсом. Так что я просто собираюсь исправить ошибки, которые совершает маленький ребёнок’‘

Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Однако проблема заключается в методе. Я не хотел использовать грубый способ, если это возможно, но у меня нет времени, поэтому это неизбежно. Лучший способ дисциплинировать ребёнка — это разговор, но иногда нужно использовать другой способ, верно?’‘

Пэк Сан кивнул головой, словно был взволнован.

‘‘Однажды они поймут смысл действий сахёна’‘

‘‘Верно. Даже если сейчас это может быть немного больно’‘

Двое посмотрели друг на друга и улыбнулись.

**********

Киик!

Дверь пансионата «Белый цветок сливы» открылась.

Зырк-зырк!

А потом просунулась голова. Парень, огляделся и слегка нахмурился.

'Здесь никого нет?'

Как гость в ночи, просачивающийся сквозь тьму, Чон Мён огляделся с чувством спешки.

Ничего странного и людей вокруг нет.

Чон Мён вздохнул и вышел наружу.

‘‘Куак!’‘

Что он делает?

Выйдя из общежития, он с унылым лицом посмотрел на небо; казалось, что его душа отделяется от тела.

‘‘Мой Сахён. Ты видишь?’‘

Больше всего на свете его сахён любил…

- Что?

А, не серчайте уж. Слушай мирно с самого начала и подожди, пока я закончу, прежде чем злиться! Будь терпелив и слушай! Ты был лидером секты горы Хуа в прошлом!

Лицо Чон Мёна исказилось.

‘‘В любом случае, я делаю всё это, чтобы избежать такого подлого человека. Есть ли в этом смысл?’‘

Он говорил с большой долей обиды, но, к сожалению, ответа не было слышно.

‘‘И это ещё не все! Есть женщина, которая никогда не упускает случая побеспокоить меня. А ещё есть тот парень, который выглядит как паразит, питающийся другими, всегда приходит и рассказывает о древних правилах секты, о которых я даже не слышал, и нацеливается на своих младших учеников. Ах! Я лучше умру, чем буду терпеть этих дураков!’‘

Терпение было не самой сильной чертой характера Чон Мёна. Он просто хотел перевернуть всё с ног на голову. Эти дети вызывали такой ажиотаж, что ему даже захотелось пойти и заставить лидера секты отшлепать этих детей.

После того, через что прошел Чон Мён, даже если бы он побежал прямо в секту Шаолинь, они охотно приняли бы его в ученики за его терпение и усердие.

‘‘Хааа! Какой грех я совершил, чтобы заслужить это… Наверное... Я совершил много грехов… в прошлой жизни…’‘

Честно говоря, он ничего не мог с этим поделать из-за совести. Учитывая, как сильно его Сахён, что был лидером секты, изо всех сил пытался помочь ему, когда он был учеником второго поколения горы Хуа, сейчас он ничего не мог сказать ни детям, ни их старшим.

‘‘Почему я так поступал?’‘

Глаза Чон Мёна стали влажными.

Он должен был действовать умеренно.

Казалось, карма прошлой жизни мучила его сейчас. Он чувствовал себя ужасно, когда пытался привести малышей к полноценной взрослой жизни.

'Ах, наверное, поэтому Сахён не женился в прошлой жизни. Он боялся, что в конечном итоге у него будет такой ребёнок, как я'

Извините! Сахён.

Он всегда думал, что его Сахёну не хватает красивого лица, поэтому он не может жениться…

Глубоко вздохнув, Чон Мён вышел с территории секты. В прошлом у главных ворот стояла охрана, но на нынешней горе Хуа было не так много посетителей, поэтому в охране не было необходимости.

А причина была проста.

Не так давно гора Хуа была местом, куда не приходили даже нищие, поэтому не было нужды ставить охрану.

Именно Чон Мён вдохнул новую жизнь в гору Хуа.

Но эти неблагодарные ублюдки! Они даже не поблагодарили его за то, что он принёс достаточно денег, чтобы секта просуществовала так долго, что они не иссякнут, даже если все состарятся!

Он хотел ударить того парня и того, нет, он хотел побить всех…

‘‘Ах, это тоже невозможно’‘

Это было странно, но в последнее время лицо Юн Чона, кажется, постоянно накладывается на лицо его Сахёна. Было неуважительно сравнивать светлое и красивое лицо Юн Чона с его Сахёном, который выглядел как бандит. Хотя выражения их лиц были похожи.

Видя Юн Чона с кислым выражением лица, и оно выглядело так, будто он был беспомощен и нервничал каждый раз, когда Чон Мён что-то делал…

'Странно, я чувствую себя виноватым'

Это было трудно игнорировать, потому что казалось, что Сахён вернулся к жизни и придирается к нему.

‘‘Тц’‘

Чон Мён снова покачал головой.

‘‘Мне просто нужно потерпеть до конца собрания’‘

Даже Чон Мён хотел преподать урок ублюдкам из секты Южного края. Как бы он ни был раздражен учениками Пэк, это не могло сравниться с его ненавистью к секте Чжуннань.

Он хотел только надрать задницы ученикам Пэк, а уж в Секте Южного Края он хотел полностью задушить все живое.

Как сказал Юн Чон, лучше подождать, пока собрание не пройдет.

Верно…

‘‘Агх. Если я не смогу контролировать свой темперамент, возникнут новые проблемы’‘

Пока собрание не закончится, лучше не сталкиваться с учениками Пэк.

Чон Мён начал восхождение на горную вершину по другому пути, чем обычно.

'Я больше не пойду на этот пик'

Человека можно бить дважды, но не трижды. Если ты попадёшься на одну и ту же уловку три раза, ты вообще будешь считаться человеком?

Чон Мён повернул голову и посмотрел на вершину, на которую он поднялся в прошлом.

‘‘Ах, Боги. Теперь я даже не могу тренироваться там, где хочу’‘

Даже сейчас другие секты и их ученики, которые усердно тренировались в течение ста лет, должны становиться сильнее.

Чтобы сократить разрыв между ними, у Чон Мёна нет времени на отдых. Нет смысла быть сильным в одиночку.

Для того, чтобы гора Хуа возвышалась среди Девяти Великих Сект… нет, чтобы выйти за пределы этого и иметь возможность воспроизвести их легенду о лучших фехтовальщиках в мире, существование воина, который может подчинить себе древних мастеров, наблюдающих за другими сектами, просто необходимо.

Как бы часто он ни думал об этом, в нынешней горе Хуа Чон Мён был единственным, кто мог сыграть эту роль.

Ну, точно никогда не предугадаешь.

Пятьдесят лет? Сто лет?

Если бы его целью было долголетие секты, он мог бы попытаться помочь Чо Голю или Юн Чону. Несмотря на то, что он вёл себя мелочно, Пэк Чон также был талантлив. У них есть потенциал, если фундамент будет заложен правильно.

Проблема была в том, что Чон Мён был не из тех, кто может терпеливо ждать.

‘‘Я замерзну насмерть, если мне придется ждать пятьдесят лет’‘

Прежде чем это произойдёт, он умрёт.

Чон Мён, взобравшийся на новый горный пик, медленно обнажил меч и огляделся.

'Здесь никого не должно быть, верно?'

Было ли это случайно или намеренно, с того дня эта женщина следует за Чон Мёном, как пиявка.

Хотя она вела себя хорошо по сравнению с другими учениками Пэк, она постоянно появлялась и раздражала его, когда он был один.

Этого было достаточно, чтобы Чон Мён пытался избежать её, но, как ни странно, даже с сильными чувствами Чон Мёна, он все ещё изо всех сил пытался обнаружить её присутствие, но становилось слишком поздно, чтобы избегать её.

'Не похоже, что она призрак, так почему…'

Есть много людей со слабым или расплывчатым присутствием, но Ю Исоль была особенно уникальна даже среди таких людей.

Более того, Чон Мён привык ощущать присутствие людей по их ци, а не глазами или ушами, на этот раз он точн…

‘‘Чон Мён’‘

‘‘Акк!’‘

Чон Мён вскочил и в панике отступил назад. Он увидел Ю Исоль, и как её рука тянулась к нему.

‘‘Ах! Ну, хватит! Подавай хоть какие-то признаки жизни! Или сначала заговори!’‘

Когда Чон Мён закричал, Ю Исоль нахмурилась.

Глава 83 - Сами напросились (3)

‘‘Ты должен называть меня Саго, я твоя Саго’‘ П.П(Саго-старшая, что-то типо сасука)

‘‘И что?’‘

‘‘Нужно уважать старших’‘

'Забудь про это. Ты больше похожа на призрака!'

Чон Мён разочарованно вздохнул.

Было смешно, что у неё было такое слабое и туманное присутствие. Конечно, мир велик, неудивительно, что существует такая уникальная особенность, но похоже это особенность странно повлияла на её разум.

Фактически, Чон Мён специализировался на обнаружении присутствия других с помощью своей ци. Если бы вместо этого просто использовать свои пять чувств, то было бы невозможно следить за ней.

Настоящая проблема заключалась в другом.

‘‘Почему ты так преследуешь меня!?’‘

‘‘Так ты должен спрашивать?’‘

‘‘… старшая’‘

Чон Мён почувствовал глубокую печаль в груди.

'Если бы сахёны увидели меня сейчас, они бы упали, задыхаясь от веселья… нет, они могли бы даже плакать, смеясь'

Может быть, они даже хлопали бы в ладоши, пока те не сломались. Вот каким смешным было это зрелище.

Чон Мёну пришлось уважительно обратиться к девушке, которая даже моложе внучек его сверстников. Ему казалось, что он достиг просветления, так как он видел, как мир открыто насмехается над ним и показывает ему тщетность его действий.

С миром ведь всё будет в порядке, если он решит сбиться с пути и отказаться от этих правил?

Из далека он услышал голос своего Сахёна.

- Нет, не будет, ублюдок!

Ах, серьёзно!

Чон Мён глубоко вздохнул и посмотрел на Ю Исоль.

‘‘Итак, почему? Почему ты продолжаешь преследовать меня?!’‘

‘‘Хм?’‘

‘‘… старшая’‘

Ю Исоль недовольно подняла бровь.

Честно говоря, выглядело так, будто она пыталась его слегка запугать, но это выглядело мило.

'Она не милая для меня, только потому, что я старый'

Как ранее говорили Чо Голь и остальные ученики третьего поколения, она была красавицей. Если бы она чаще показывала эмоции и не производила такого холодного впечатления, то привлекла бы в несколько раз больше внимания, чем сейчас.

Какой несправедливый мир для людей, которые так заботятся о внешности. Что ж, в прошлом Чон Мён также был известен своей великолепной внешностью…

Ах, хорошо! Отлично!

‘‘Этот меч’‘

Ю Исоль заговорила, глядя на Чон Мёна.

‘‘Меч, создающий цветы сливы’‘

‘‘Я понятия не имею, о чём ты говоришь’‘

Чон Мён притворился невежей.

Это было не то, что можно было понять, если бы он объяснил, и у него не было причин говорить. Раздражало то, что она постоянно приставала к нему и преследовала его, так что лучше было просто сбежать.

‘‘Я не знаю, что я сделал, и я не знаю, о чём ты говоришь, так что не трать своё время…’‘

‘‘Научи меня’‘

‘‘я ухо...?"

Чон Мён был потрясен.

‘‘Что ты сказала?’‘

‘‘Научи меня’‘

Чон Мён сузил глаза.

'Это вся причина, по которой она следовала за мной?'

Он думал, что она создаст проблемы, рассказав другим, что он тайно изучил некоторые техники владения мечом за пределами горы Хуа, или будет шантажировать его, но он не ожидал, что прозвучат такие слова.

Теперь ему было любопытно.

‘‘Ты знаешь, что это… нет. Я не знаю, о чём ты говоришь’‘

Ю Исоль слегка прикусила губу.

‘‘Я скажу сасукам’‘

‘‘Вперёд, иди. Будет хорошо, если они тебе поверят’‘

‘‘Я также скажу лидеру секты’‘

‘‘Конечно, конечно. Делай что хочешь’‘

Чон Мён зажал нос одной рукой и помахал другой.

‘‘Посмотрим, поверят они тебе или нет’‘

Кто бы поверил, что Чон Мён, вступивший в секту Хуашань менее года назад, может использовать Меч Цветущей Сливы?

Что скажет лидер секты?

‘‘Ха -ха. Похоже, у нашей Ю Исоль были трудные времена во время закрытой тренировки. Я найду для тебя хорошего врача’‘

Это, вероятно, то, что он скажет; ей повезёт, если её просто прогонят за порог.

‘‘Научи меня, и я никому об этом не скажу’‘

‘‘Я ведь сказал. Мне все равно, кому ты расскажешь’‘

Чон Мён улыбнулся.

‘‘Так что не мешай чужим тренировкам и уходи. Из-за тебя я никогда не смогу нормально потренироваться’‘

Уходи, ладно?

Просто иди! Ты как пиявка!

Чон Мён, собирался снова спорить, но онемел, глядя на Ю Исоль, которая уставилась на него и сказала.

‘‘Ты не собираешься меня учить?’‘

‘‘Извини меня. Саго’‘

‘‘А?’‘

‘‘Ты саго, а я саджа. Чему я могу научить саго? Скорее, я должен учиться у тебя’‘

‘‘…’‘

Ю Исоль вздрогнула от слов Чон Мёна.

'О, кажется, это сработало'

Поскольку она продолжала подчеркивать своё старшинство с момента их встречи и до сих пор, это может сработать…

‘‘Нет иерархии, когда дело доходит до обучения’‘

‘‘…’‘

Нет, где, чёрт возьми, она научилась так думать? Были ли в учениках Пэк какие-то конфуцианские учения? Как смеет конфуцианство входить в нашу драгоценную секту!

‘‘Итак, научи меня’‘

‘‘Нет, потому что мне нечему тебя учить!’‘

Чон Мён резко оборвал её.

‘‘Я не знаю, что могла увидеть Саго, но, должно быть, это был сон. А может это была фантазия? В противном случае ты, должно быть, переутомилась и у тебя галлюцинации. Я понятия не имею, о чём говорит Саго! Так что хватит на этом и оставь меня в покое’‘

Чон Мён оборвал её слова, из-за чего она сузила глаза.

‘‘Я не могла ошибиться’‘

‘‘Нет, это просто чепуха…’‘

‘‘Потому что я уже видела это раньше’‘

‘‘До…’‘

Глаза Чон Мёна загорелись.

‘‘Что?’‘

Атмосфера вокруг Чон Мёна изменилась, он пристально посмотрел на Ю Исоль.

Меч, от которого цветут сливы.

Техника Меча Цветущей Сливы.

На горе Хуа есть множество искусств меча, созданных по образцу цветков сливы.

Однако эта техника не просто имитирует форму цветков сливы; было всего несколько техник, которые действительно могли заставить сливу цвести.

И не было никакой возможности, чтобы это могло быть передано нормальным ученикам. По крайней мере, нужно было быть старейшиной, и это передавалось от мастера к его ученику только тогда, когда мастер чувствовал, что их ученик достоин.

Однако в тот роковой день в прошлом все старейшины горы Хуа погибли. Никто не мог предсказать, что они будут уничтожены, поэтому никто из старейшин не передал свои техники ученикам.

То есть.

Если кто-то может сделать цветы сливы, это должно означать, что он изучил технику Меча Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы.

И единственное место, где в настоящее время обучают технике владения мечом…

‘‘Какие у тебя отношения с сектой Южного края?’‘

Когда Чон Мён ухмыльнулся, Ю Исоль наклонила голову.

‘‘Южный край?’‘

‘‘…’‘

‘‘При чём здесь Южный край?’‘

Она не связана с ними?

Чон Мён посмотрел ей в лицо. Как бы он ни искал признаки обмана, на её лице он мог видеть только замешательство. Если бы она просто играла, то лучше бы она отказалась от меча и стала актрисой в драматической пьесе. Она могла даже выступать перед императором.

Однако Чон Мён не думал, что у Ю Исоль хватит мозгов, чтобы так идеально контролировать выражение лица.

Чон Мён запутался.

'Но'

Даже если она была шпионом секты Южного Края, она никак не могла увидеть, как кто-то использует технику Меча Цветущей Сливы. Техника меча цветущей сливы имеет более глубокое значение только в сочетании с методом культивирования горы Хуа.

… они же не могли украсть и это, верно?

Нет!

Чон Мён, вернулся к своей обычной улыбке, пожал плечами и спросил.

‘‘Ты видела это раньше, что ты имеешь в виду?’‘

Теперь лицо Ю Исоль помрачнело.

‘‘это было очень давно’‘

Ю Исоль посмотрела на темное небо, словно вспоминая старые дни, и снова заговорил с суровым лицом.

‘‘Научи меня’‘

‘‘Я ещё раз повторяю, что не знаю, о чем ты говоришь’‘

‘‘Это так?’‘

Ю Исоль кивнула.

'Она, наконец, сдалась?'

Спасибо.

‘‘Тогда я ничего не могу поделать’‘

Вжух!

Ю Исоль обнажила меч со своего пояса, а Чон Мён в ужасе оглянулся.

‘‘Ах! Ч-что с тобой так внезапно?!’‘

‘‘Ты же не будешь меня учить, да?’‘

'Что не так с этой сумасшедшей девчонкой!?'

Кто обнажает свой меч только потому, что кто-то не учит его фехтованию? Чему, чёрт возьми, учили этих учеников Пэк?

‘‘Ты обнажаешь свой меч только потому, что я не собираюсь тебя учить?’‘

‘‘Это потому, что ты прав’‘

‘‘Хаа?’‘

‘‘Я старшая, а ты младший’‘

‘‘…’‘

‘‘Значит, мне нужно дать тебе наставление’‘

Ю Исоль подняла меч и нацелила его на Чон Мёна. Увидев это, он улыбнулся.

'Неудивительно, что ученики Пэк не близки с ней'

Конечно, они не будут близки. Потому что она была совершенно сумасшедшей!

'Разве её одержимость техникой «Меча Цветущей Сливы» тоже не странная?'

‘‘Я иду!’‘

‘‘Что ты делаешь!? Не подходи!’‘

Но эта сумасшедшая женщина ни за что не стала бы слушать Чон Мёна. Ю Исоль быстро побежала к Чон Мёну с обнаженным мечом.

‘‘Ах!’‘

Чон Мён быстро отступил с деревянным мечом в руке, когда перед ним появился меч Ю Исоль.

‘‘Нет! Какая саго нападает на своего саджа с настоящим мечом!’‘

‘‘Это потому, что ты сильнее меня’‘

Хм? Это правда, не так ли?

Нет, но что заставляет её в это верить?

Она не могла этого знать. Как странно. У неё явно сложилось неправильное впечатление, но Чон Мён даже не смог её поправить, потому что в итоге она дала правильный ответ.

Фат! Фат!

Точно так же, как Чон Мён видел раньше, меч Ю Исоль был легким и обладал блестящей элегантностью.

Он резко пронзает и мягко изгибается. Меч дрожит, как иллюзия, прежде чем снова нанести легкий удар.

Меч горы Хуа.

С тех пор как он вернулся на гору Хуа, Чон Мён повидал много мечей. Он видел учеников Пэк, Ун Гома, а иногда у него была возможность увидеть и мечи старейшин.

Однако раскрывшийся перед ним меч был ближе к истинному мечу горы Хуа, чем любой другой меч, который он видел.

Одно лишь зрелище этого фехтования заставило его почувствовать себя странно растроганным.

Почему?

'Потому что её движения напоминают прошлую гору Хуа? Если не-..'

‘‘Сейчас!’‘

В этот момент меч Ю Исоль со скоростью ветра пронзил Чон Мёна. Чон Мён повернул голову и едва избежал этого.

Свош!

Несколько прядей его волос упали на землю.

‘‘ЭЭЙк!’‘

Неужели эта сумасшедшая девчонка собиралась убить его?

‘‘Ты сошла с ума!? Если бы я не смог избежать этого, я бы умер!’‘

‘‘Ты не мог не увернуться’‘

‘‘Почему ты так уверена во мне!?’‘

Что у неё с головой? Почему она не думает как нормальные люди?

Неудивительно, что у неё такое красивое лицо, но нет друзей!

Но времени на разговоры не было.

Меч Ю Исоль начал поблескивать, когда она приблизилась к Чон Мёну. Тем не менее, ему было бы достаточно легко с этим справиться.

Эх … если бы он мог атаковать.

Если Чон Мён атакует Ю Исоль, то она превратится из уверенной в навыках Чон Мёна, в его ярую фанатку. Ему нужно было найти способ усмирить её, не причиняя вреда и не показывая своих способностей.

Свист!

‘‘Я сказал, не прекратить это, женщина!’‘

‘‘Я Саго!’‘

‘‘Что за Саго пытается убить своего младшего! Что не так с твоим мозгом?’‘

'Боги! Мои предки. Вот как низко пала наша гора Хуа!'

Чон Мён оплакивал свою судьбу, и за мгновение нахмурился.

Возможно, это было потому, что он мог неторопливо наблюдать за приближающимися атаками, несмотря на их разговор, он мог видеть, как движения Ю Исоль медленно менялись. Как будто она опьянела, а её глаза потеряли фокус, её меч начал отклоняться от заданной траектории.

'О?'

Просветление посреди спарринга?

'Даже Чо Голь не смог бы этого добиться'

Чо Голя можно было считать лучшим на горе Хуа с точки зрения таланта фехтовальщика.

'Нет'

Чон Мён вытянул свой деревянный меч и помог отклонившемуся мечу вернуться на правильный путь.

Достичь просветления означало войти в состояние, подобное трансу, и найти свой настоящий меч. Если вы вмешаетесь без уверенности или способности справиться, то вполне возможно, что просветленное состояние может быть немедленно разрушено; в худшем случае они могут даже получить обратную реакцию и погибнуть.

Обычные люди отступились бы, не осмеливаясь вмешиваться.

Но Чон Мён мог предвидеть и понимать путь меча в каждый момент и направлять меч в наилучшем направлении.

'Не туда. Правильно, с этой стороны. Нет-нет, я сказал сюда'

Тук! Тук!

Чон Мён вытягивал свой меч и постукивал по мечу Ю Исоль, направляя его на правильный путь. Единственное, что можно было сделать в такой ситуации, — указать ей правильн…

‘‘Что ты делаешь!? Сволочь!’‘

Чон Мён повернул голову, и посмотрел, на источник шума.

Пэк Чон, казалось, потерял рассудок от гнева, бросился к нему с бешеной скоростью.

Ах… какого черта ты здесь!? Ты чёртов идиот!

Глава 84 - Сами напросились (4)

‘‘Сволочь! Что ты делаешь!?’‘

Увидев, как Пэк Чон мчится с безумной скоростью, Чон Мён бездушно посмотрел на небо.

Хаа.

О боги, моя бедная судьба.

Пэк Чон бросился на Чон Мёна и без колебаний взмахнул мечом.

Подождите, а почему в его руках ещё и настоящий меч?

'Что за ученики, которые постоянно достают настоящие мечи? Кто возьмёт на себя ответственность, если они обнажат меч и произойдёт нечто непоправимое?'

Пока Чон Мён задумался, меч Пэк Чона угрожающе устремился к нему. Вокруг него образовалась темно-синяя и черная ци, нацеленная на плечо Чон Мёна.

Пэк Чон преуспел, прицелившись в нежизненно важную область, несмотря на свою истерику.

Но…

'Последствия Ци этого меча все равно убьют меня, сумасшедший ублюдок!'

Чон Мён пнул летящий меч ногой.

Канг!

Громкий звук раздался по округе, когда меч, покрытый ци, и нога столкнулись друг с другом. Не выдержав удара Чон Мёна, Пэк Чон был отброшен назад.

‘‘А?’‘

Пэк Чон быстро поднялся на ноги, взгляд его останавливался то на Чон Мёне, то на его мече. Его глаза дрожали в недоумении. Для него все произошло так быстро, что он не понял, что произошло.

‘‘Тц’‘

Чон Мён цокнул языком и проверил состояние Ю Исоль. Такой громкий звук разразился рядом с ней, пока она была в трансе, так что её просветление…

‘‘Она в порядке?’‘

Обычно такое волнение выводит человека из просветления, но Ю Исоль все ещё была в трансе.

Медленная.

Она слишком медленная.

Но благодаря этому она извлекала выгоду из своей тупости. Обычно человек не мог впасть в транс, размахивая мечом.

В буддизме это называлось ‘‘самоотречение’‘ в том смысле, что человек забывает себя. Отбрось свою оболочку и войди в новое царство. Для воинов это был самый решающий момент в их жизни.

Если бы её разбудили, она бы жалела об этом всю свою жизнь.

‘‘Сволочь! Что ты делаешь!? Разве ты не знаешь, как важно просветление для воина?’‘

'И ты напал на меня, несмотря на то, что знал об этом?'

Чон Мён смотрел на Пэк Чона широко открытыми глазами.

‘‘Мешать кому-то, пока тот был в трансе! Каким бы бессовестным ты ни был, есть вещи, которые нельзя делать! Ты безжалостный сопляк!’‘

Пэк Чон уставился на Чон Мёна.

‘‘Это правда, что ты мне не нравился, но я понятия не имел, что ты настолько гнилой ублюдок, что даже встаёшь на пути просветления! Я должен исправить эту твою привычку прямо сейчас!’‘

Чон Мён глубоко вздохнул.

'Нет, идиот. Я не мешал ей, я помогал'

'Ха-ха, но откуда ты это можешь знать? Это моя вина. Я здесь грешник'

‘‘Если ты знал, насколько важен транс, то по какой причине ты обнажил свой меч и атаковал меня?’‘

‘‘Что?’‘

‘‘Что, если бы твой меч отклонился к Саго и ранил её?’‘

‘‘Если бы ты не контратаковал!.. ‘‘

‘‘Тогда я должен был просто умереть?’‘

‘‘…’‘

Чон Мён спросил взволнованного Пэк Чона.

'Все ученики Пэк сошли с ума?'

В мире в основном, живут нормальные люди и лишь иногда попадаются сумасшедшие. Однако казалось, что ученики Пэк восприняли это правило наоборот и большинство из них не в своём уме.

Из всех учеников Пэк, с которыми разговаривал Чон Мён, пока не было ни одного нормального человека.

Если бы Юн Чон услышал об этом, он бы сказал, что одна собака лает на другую, но он был здесь не для того, чтобы жаловаться.

‘‘Ты хочешь сказать, что я пытался тебя убить?’‘

‘‘Ну, наверняка ты не хотел видеть меня живым’‘

‘‘… это была экстренная ситуация’‘

‘‘Из-за которой ты даже обнажил меч?’‘

‘‘.. Э-это’‘

Лицо Пэк Чона вздрогнуло, услышав аргумент Чон Мёна.

Подождите минутку.

Как сказал Чон Мён, Пэк Чон использовал ци на настоящем мече. Так как же он смог уклониться без единой царапины?

Означает ли это, что этот ребёнок может небрежно справиться с атакой Пэк Чона?

‘‘Отойди от Самае!’‘

Лицо Пэк Чона застыло, но он говорил решительным голосом.

‘‘Я не буду спрашивать, что ты делал. Но опусти свой меч и отойди от неё. В противном случае тебе придётся иметь дело со мной как с воином, а не со своим сасуком’‘

О, а ведь это хорошо звучит?

Чон Мён был в восторге.

‘‘Правда?’‘

‘‘…’‘

Отлично, это было то, на что Чон Мён надеялся.

‘‘Ты ублюдок, до самого конца…’‘

Пэк Чон заскрежетал зубами.

Люди были из тех, кому нужно было адаптировать своё мышление к разным ситуациям.

Если посмотреть с другой стороны, тогда гнев Пэк Чона покажется разумным. С его точки зрения, младший нарушил табу.

Обычно было правильно положить конец его действиям.

Проблема была не в этом.

Чон Мён облизал губы и повернул голову.

'Если я помогу ей ещё немного, кажется, произойдёт что-то удивительное'

Ю Исоль в настоящее время находился в состоянии просветления. Хотя обычно это не происходит таким случайным образом, просветление всегда приходит внезапно. Кто знал, будет ли у неё когда-нибудь ещё такая возможность!

Некоторые люди тренируются и борются всю свою жизнь, так и не достигая просветления, в то время как другие достигают этого состояния с помощью обычных дел, таких как приём пищи. Этого нельзя было добиться с усилием или по желанию.

Это зависит от воли небес.

И самым большим чудом, произошедшим с Ю Исоль, было не просто просветление. Дело в том, что Чон Мён был рядом с ней, когда она вошла в транс.

В основном те, кто впадает в транс, забывают себя и своё окружение, сосредотачиваясь исключительно на использовании своего меча. Во время этого они развивают свой собственный меч или следующий уровень своего меча, а иногда достигают более высокого уровня.

Вот почему никто не должен вмешиваться или трогать их. Если человек не понимал, как правильно обращаться с мечом, это могло привести к плачевной ситуации.

Но кто такой Чон Мён?

Он удивительный мастер боевых искусств, что понимает все техники владения мечом горы Хуа и ступил на плато, на которое никто никогда раньше не поднимался. С его нынешним телом достижение просветления может оказаться невозможным, но будет трудно найти кого-то на горе Хуа, кто разбирался бы в технике меча лучше, чем Чон Мён.

Даже если рассмотреть всю историю горы Хуа, сложно отыскать такого же великого мастера.

Таким образом, он мог вмешаться в транс Ю Исоль и направить её в более высокое царство…

'Почему этот ублюдок должен был появиться!'

Ещё труднее вести одного перед другими. Если бы что-то пошло не так, это превратилось бы в большую проблему.

Чон Мён взглянул на Ю Исоль.

'Что я могу сделать? Это твоя удача'

Хотя было жаль, что он не мог помочь тому, кто мог бы возглавить гору Хуа, Чон Мён не чувствовал особого сожаления, поскольку этот корабль уже отплыл.

'Но совсем другое дело — победить парня, из-за которого ты опоздала на корабль'

Чон Мён отошел на пару шагов от Ю Исоль и посмотрел на Пэк Чона.

‘‘Этого достаточно?’‘

‘‘Ещё’‘

‘‘Тц’‘

Он снова отошел на пару шагов от Ю Исоль.

‘‘Так?’‘

‘‘… ты издеваешься надо мной? Убирайся отсюда. Я не могу позволить тебе навредить Самае’‘

‘‘Кто здесь причиняет вред? Только ты тут мешаешь’‘

‘‘Как можно так разговаривать со своим старшим!?’‘

Чон Мён безмолвно уставился в небо, услышав ответ Пэк Чона.

'Почему эти дети так одержимы формальностями?'

Ю Исоль была такой, а теперь и Пэк Чон.

‘‘Да, Сасук. Проблема здесь в в тебе’‘

Пэк Чон холодно посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Я пытаюсь понять причину твоего высокомерия’‘

Каков результат?

В тот момент, когда приходит Чон Мён, он исторгает из себя грубости, обостряет проблему, а потом он действует как мастер… ах, а проблема здесь в нём, да?

‘‘Но у моего терпения есть предел, и в этом мире есть люди, которые не понимают слов’‘

‘‘Ух ты…’‘

Пэк Чон нахмурился, услышав восклицание Чон Мёна.

‘‘Что ты пытаешься сказать?’‘

‘‘Ничего, совсем ничего. Это просто немного забавно’‘

‘‘Что такое?’‘

‘‘Ты бы не понял, даже если бы я сказал тебе’‘

Прошло сто лет, а он говорил то же самое, что говорил Чон Мён, когда был сахёном.

- С тобой бесполезно разговаривать.

- Вместо того, чтобы обсуждать путь Дао с сахёном, было бы полезнее рассказать о Дао корове или курице.

- Не трудись говорить, если не умеешь драться.

Люди так похожи.

В остальном Чон Мён не сильно изменился за сто лет.

Пэк Чон резко окликнул Чон Мёна, что окунулся в воспоминания и усмехался.

‘‘Подними свой меч. Сегодня я научу тебя манерам’‘

‘‘С тобой всё будет в порядке?’‘

‘‘Сволочь!’‘

‘‘Нет. Нет, не то… но, если ты торопишься’‘

Пока Чон Мён говорил, Пэк Чон прищурил глаза.

‘‘Что ты хочешь сказать?’‘

‘‘Нет, я просто беспокоюсь. Если станет известно, что Сасук сражался со своим саджа, его имя может быть запятнано’‘

Пэк Чон горько рассмеялся.

‘‘Зайдя так далеко, теперь ты хочешь разыграть эту карту? Ты ошибаешься, если думаешь, что твои сверстники или старшие защитят тебя. Возможно, в будущем, но в данный момент никто не сможет тебя спасти. Что касается моего наказания, я приму его позже’‘

‘‘О , давно не слышал такой мужественной речи’‘

Чон Мён кивнул головой.

‘‘Но у меня есть идея получше, хочешь её услышать?’‘

‘‘… Что ещё?’‘

‘‘Нет. Ничего, давай каждый просто поклянется. Мы не скажем ни единой душе о том, что здесь сегодня произойдёт’‘

‘‘Что?’‘

Чон Мён улыбнулся.

‘‘Я говорю, что даже если меня побьют, я не скажу никому из старейшин или кому-либо ещё. Точно так же ты не можешь побежать и рассказать кому-либо, если проиграешь эту битву. Ты понимаешь, что я говорю?’‘

Пэк Чон посмотрел на Чон Мёна.

'О чём он думает?'

Пэк Чон изучил выражение лица Чон Мёна, а затем улыбнулся.

‘‘Похоже, ты пытаешься выбраться из этой ситуации, но ты думаешь, меня волнует, если ты используешь эти трюки? Ты-’‘

‘‘Нет, это не так’‘

Чон Мён вздохнул, не в силах справиться со своим разочарованием.

‘‘Я говорю, что мы должны отказаться от титулов Сасука, Саджа и Сахёна и провести чистый бой’‘

‘‘…’‘

‘‘Если мы дадим друг другу обещание, что бы ни случилось, я не буду обращаться к старшим. Я буду стоять здесь и бороться изо всех сил. Конечно, то же самое касается и сасука, что думаешь?’‘

У Пэк Чона была слабая улыбка.

‘‘Хорошо, кажется, у тебя есть смелая сторона. Если хочешь, то клянусь. Я никому не скажу, что здесь произойдет, не смотря ни на что’‘

С точки зрения Пэк Чона, не было причин не принимать это предложение.

Самым сложным в победе над Чон Мёном будет иметь дело с учениками Ун или старейшинами. Было очевидно, что все они защищали Чон Мёна. Итак, если бы стало известно, что Пэк Чон напал на него, разве это не вызвало бы у него бесконечное количество проблем?

Но теперь сам Чон Мён хотел скрыть это дело? У Пэк Чона не было причин отказываться.

Но… он не мог унять это странное чувство внутри.

‘‘Тогда клянусь’‘

‘‘Правда, у тебя тоже есть храбрость’‘

‘‘Да. И я клянусь’‘

‘‘Тогда наши обиды исчезнут, как только мы закончим’‘

Пэк Чон поднял свой сияющий меч и указал на Чон Мёна.

‘‘Я признаю, что ты довольно смел. В этой битве я не твой сасук, а ты не мой саджа. Я использую этот бой, чтобы стереть все свои плохие чувства к тебе. И ты тоже..."

‘‘Бой?’‘

В этот момент он услышал жуткий голос Чон Мёна.

Пэк Чон посмотрел на Чон Мёна с любопытством в глазах.

'А?'

Он заметил.

Чон Мён улыбался, но не так, как раньше. То была злая ухмылка, исказившая его лицо и придавшая дьявольские черты.

‘‘Бой? Ты сейчас умрёшь, ублюдок’‘

Чон Мён договорил и набросился на Пэк Чона.

Глава 85 - Сами напросились (5)

'Он сошёл с ума?'

Пэк Чон разволновался.

Чон Мён шел, склонив голову набок. Это выглядело так, как будто какой-то бандит вышел из закоулка, чтобы угрожать невинным гражданам.

Было две причины, по которым Пэк Чон был взволнован.

Во-первых, Чон Мён, изображающий бандюгана, выглядел очень правдоподобно. Во-вторых, человек, которого в данный момент пугал Чон Мён, был не кто иной, как сам Пэк Чон.

'Он действительно потерял рассудок?'

Пэк Чон был сасуком Чон Мёна.

Конечно, это не было важно, потому что они оба заранее договорились, что оставят свои титулы для этой битвы.

Что действительно имело значение, так это то, что Пэк Чон отличался от Чон Мёна, что только что вступил в секту.

Пэк Чон вошёл в гору Хуа, когда был ещё моложе Чон Мёна. Другими словами, он уже более 15 лет изучал боевые искусства.

А что насчёт Чон Мёна?

'Прошло всего полгода с тех пор, как он начал'

Даже если бы Чон Мён начал тренироваться в утробе матери, он все равно потратил бы на тренировки меньше времени, чем Пэк Чон. Даже если Чон Мён был достаточно талантлив, чтобы стать величайшим мастером в мире, прямо сейчас он не мог победить Пэк Чона.

Даже тем, у кого есть талант, нужно время, чтобы должным образом развиться.

Если бы только талант мог преодолеть стены времени, стал бы кто-нибудь пытаться овладеть боевыми искусствами?

'Но… что с его реакцией?'

Однако Чон Мён вёл себя так, будто действительно верил, что сможет победить Пэк Чона.

Пэк Чон был так сбит с толку, что даже не мог говорить.

‘‘…ты действительно сумасшедший’‘

‘‘Нет. Нисколько. Сумасшедший здесь — ты’‘

‘‘Что?’‘

‘‘Если ты не сумасшедший, то почему все ещё пытаешься бросить мне вызов?’‘

Если бы присутствовали те, кто был связан с Чон Мёном в прошлом, все они энергично закивали бы головами.

Секта Южного Края называла его дьяволом, спустившимся с горы Хуа, а секта Удан говорила, что имя Чон Мён достигло неба, но его злые дела покрыли землю.

'Иди к черту'

Чон Мён поднял руку.

Удивительно, но Чон Мён не любил прибегать к насилию.

…Что?

Как насчёт всего того, что он сделал до сих пор?

Это было все потому, что другие не стали бы слушать иначе.

Для Чон Мёна насилие было лишь средством для достижения цели. В конечном счете, он хотел, чтобы все преуспели сами по себе, без того, чтобы Чон Мён их заставлял.

Зачем кому-то прибегать к насилию, если все можно уладить мирным путем? Людей били только за то, что они отказывались слушать.

Но теперь Чон Мён начал думать, что лучше использовать насилие как цель, а не как средство.

‘‘Твое самодовольство не знает границ. Мои руки отяжелели и полны гнева…’‘

‘‘Ну давай же’‘

‘‘Что ты сказал?’‘

Чон Мён лишь пожал плечами.

‘‘Обычно я не люблю говорить перед боем, но внимательно слушаю. Через некоторое время ты не сможешь говорить, даже если захочешь, так что просто подойди ко мне’‘

‘‘Наглый ублюдок!’‘

Пэк Чон схватил свой меч.

Он также не хотел больше терять время.

'Я собирался быть полегче с ним'

Пэк Чон стиснул зубы.

Как бы он ни был зол, он не мог убить своего младшего. Но можно было просто ошеломить его навыками фехтования. Пэк Чон намеревался избить Чон Мёна так основательно, чтобы он мочился от страха всякий раз, когда их пути пересекались.

Пэк Чон схватил свой меч и бросился к Чон Мёну.

Меч быстро прорезал воздух и направился к Чон Мёну. Этот меч был отличным от меча Ю Исоль. На первый взгляд они выглядели одинаково; однако у Пэк Чона меч был тяжелее и жестче.

В некотором смысле, почти такой же как и у Секты Южного Края.

Меч, что сводит к минимуму красочные изменения, которые были основой искусства горы Хуа, чтобы использовать преимущество в бою на мечах. Взглянув на меч лишь мгновенье, Чон Мён понял суть стиля Пэк Чона.

'Странно'

Секта Южного Края отказалась от своих мечей и попыталась подражать великолепию горы Хуа. Однако Пэк Чон уменьшил великолепие меча горы Хуа, чтобы добиться простоты секты Южного края.

'Что ж'

Если подумать, то это нормально.

Все искусства владения мечом претерпевают постоянные изменения, и эти изменения всегда направлены на продвижение стиля. Естественно, можно было бы искать вдохновения для своего фехтования у тех, кто находится в лучшей форме, чем они сами.

В период расцвета горы Хуа Секта Южного Края была разгромлена Чон Мёном и решили, что ответом на это, будет более яркий меч.

С другой стороны, ученики нынешней горы Хуа были раздавлены Сектой Южного Края на собрании и осознали разрыв между своими навыками. Должно быть, они считали меч секты Южного Края правильным ответом.

Было понятно, что обе секты будут похожи друг на друга.

Но!

'Жалкие дураки'

Чон Мён сузил глаза.

Означает ли это, что Пэк Чон изучил стиль секты Южного края, потому что здесь ему больше нечему было учиться? Ну, Чон Мёну с самого начала не понравился этот паршивец.

‘Идиот, не осознаёт, что у него есть, и жаждет чужого искусства?’

Чон Мён должен сообщить ему об этом. Что есть у горы Хуа.

Пэк Чон бросился вперед.

‘‘Сегодня я изменю твоё отношение’‘

Чон Мён сжал кулак, наблюдая, как Пэк Чон мчится к нему.

‘‘Я исправлю!’‘

Он поставил правую ногу назад.

‘‘Эту твою привычку!’‘

И немного согнул спину.

‘‘Которую!’‘

Кулак двинулся вперед.

‘‘Никто до сих пор не осадил, сукин ты сын!’‘

Гордость.

Кулак Чон Мён ударил меж пробелов взмахов меча Пэк Чона. Кулак, вытянутый под точным углом и определенной скоростью, целящийся между изменениями и переходами.

Пэк Чон был потрясён, увидев, как кулак Чон Мён пронзает технику меча.

Легко было сказать, но трудно сделать. Однако было абсурдно, что Чон Мён мог точно проткнуть кулаком искусство меча, которое могло легко отрезать ему руку.

С точки зрения Пэк Чона казалось, что из бездны появилась рука призрака.

Но удивляться было некогда.

Тук!

Челюсть Пэк Чона была поражена.

Крррррк!

И он услышал хруст своей шеи. В одно мгновение его сознание улетело, затем быстро вернулось.

Когда он пришёл в себя, он несколько раз кувыркнулся, отскакивая от земли.

'Чего?'

Что сейчас произошло?

Его чувства на мгновение притупились. Пэк Чон не понял, что случилось с его телом, когда он пришёл в себя. Он лишь отдаленно воспринимал реальность.

Кук!

‘‘Куак!’‘

В тот момент, когда он упал на землю, неописуемая боль пронзила его до глубины души.

‘‘Акк!’‘

В целом он был в порядке. Но жгучая боль исходила от его челюсти, куда ударил Чон Мён.

Схватившись за подбородок, Пэк Чон застонал.

Изучение боевых искусств означало, что нужно привыкнуть к страданиям. Это была не просто боль от перенапряжения тела, но и частые травмы на тренировках и спаррингах.

Но это не было похоже ни на одну боль, которую Пэк Чон испытывал раньше. Ему действительно казалось, что для него открылся новый мир боли.

‘‘Поднимайся, паршивец’‘

Чон Мён говорил, наклонив голову и приближаясь к Пэк Чону.

Увидев это, Пэк Чон встал.

Чон Мён казался немного удивленным.

‘‘О? Ты действительно встал?’‘

Очевидно, он встал!

Пока он терпел боль в челюсти, Пэк Чон чувствовал, что его сердце разрывается, видя как Чон Мён насмехается над ним. Пэк Чон изо всех сил пытался понять текущую ситуацию.

Он старался выровнить свои дрожащие ноги и снова поднял меч. Горький привкус крови во рту говорил ему о реальности происходящего.

‘‘К-как?’‘

Пэк Чон не был глуп.

Предыдущий обмен ударами не был случайностью. Никто в этом мире не рискнул бы потерять руку из-за техники меча ради шанса на удачный удар.

Другими словами, меч Пэк Чона был ясно виден глазам Чон Мёна.

‘‘Как ты это сделал?’‘

Чон Мён смотрел на Пэк Чона так, будто тот был жалок.

‘‘Твоя техника уменьшает бесчисленное количество изменений и плавно переходит между ними, в зависимости от того, что ты выбираешь, ну и что? Ты думал, что твоя техника безупречна? На самом деле, на каждую вещь, которую ты знаешь, есть две вещи, о которых и не подозреваешь. Конечно, в твоём искусстве владения мечом есть пробелы!’‘

Пэк Чон стоял с широко раскрытыми глазами.

‘‘Н-никто не смог найти их до сих пор’‘

‘‘Очевидно, потому что люди, с которыми ты имел дело, были глупы. Любой старейшина мог бы сразу это понять’‘

Подождите, может быть, нет?

Э … каков был уровень нынешних старейшин? Хм?

Оставим это.

‘‘Ты имеешь в виду, что мой меч неправильный?’‘

‘‘Ага’‘

Чон Мён говорил так, как будто ему даже не нужно было об этом думать.

‘‘На данный момент ты должен опережать своих сверстников. Но со временем твои саджа начнут догонять и даже перегонять тебя’‘

‘‘Откуда ты это знаешь!? Ты только недавно вступил в секту! Я не могу поверить твоим словам! И не стану!’‘

‘‘Ах. Делай что хочешь’‘

Чон Мён горько улыбнулся.

Ученики горы Хуа совершали ту же ошибку, что и Секта Южного Края, и Чон Мён даже мог понять их причины.

'Это не так уж и странно'

Возможно, даже во времена Чон Мёна подобное случалось бесчисленное количество раз. Однако в то время Чон Мён просто не знал, к каким последствиям может привести такое изменение.

Благодаря огромному опыту Чон Мёна, его глаза могли видеть, как будет развиваться чей-то меч. Глядя на молодых учеников, которые только начинали развивать свой стиль, стали проявляться вещи, что раньше не были заметны.

‘‘Будьте благодарны за то, что я ученик горы Хуа’‘

‘‘Чего?’‘

Чон Мён поднял свой деревянный меч.

Честно говоря, Чон Мён все ещё хотел сокрушить Пэк Чона, но разве он не был одним из милых учеников горы Хуа? Даже если его собирались раздавить, было бы неплохо победить его так, чтобы это помогло его развитию.

‘‘Не волнуйся. Я побью тебя мечом, а не кулаками. Ах, я такой добрый’‘

‘‘…’‘

Чон Мён сошёл с ума?

Нет, он и впрямь сумасшедший, верно?

Увидев растерянное выражение лица Пэк Чона, Чон Мён глубоко вздохнул.

‘‘Некоторые говорят, что цель меча горы Хуа состояла в том, чтобы распускать цветы сливы. Но это только то, что говорят те, кто не знаком с мечом горы Хуа. Меч горы Хуа не имитирует цветки сливы. Меч горы Хуа нацелен на…’‘

Чон Мён, говорил серьёзно, но вдруг нахмурился.

‘‘Ах, неважно. Ты понимаешь о чём я говорю? Иногда лучше принять удары и самому всё понять, чем слушать об этом сто раз. Я иду!’‘

‘‘А, а?’‘

Сам того не осознавая, Пэк Чон сделал шаг назад.

Однако скорость, с которой Чон Мён мчался к нему, была в два раза быстрее.

Пэк Чон взмахнул мечом и попытался остановить Чон Мёна. Даже если он был ранен, его инстинкты мечника все ещё позволяли его телу реагировать прежде, чем он успевал осознать происходящее.

В этот момент Пэк Чон заметил.

Пальцы Чон Мёна слегка задрожали, затем деревянный меч умножился на десятки или больше и заполнил его поле зрения.

'Ч-что это…?'

‘‘Ноги!’‘

Твак!

Деревянный меч ударил Пэк Чона по бедру, и он открыл рот со слезами на глазах.

Но на этом всё не закончилось.

‘‘Руки!’‘

Удар!

Меч Чон Мёна попал точно в запястье Пэк Чона, в котором он держал меч. От запястья и выше, казалось, вся рука на мгновение онемела, и он потерял контроль над своим мечом.

‘‘П-подожди…’‘

В этот момент уши Пэк Чона наполнились звуком, который он боялся услышать.

‘‘Голова! Голова! Голова! Голова! Голова!’‘

Почему не один раз, ублюдок?

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Пэк Чон получил серию ударов, чувствуя, что его голова вот-вот взорвётся; его рот открылся, а глаза закатились.

Даже когда он рухнул, его разум был одержим одной мыслью.

'Почему ты сказал ‘‘голова’‘ пять раз, а ударил шесть?'

Этот вопрос так и остался невысказанным, поскольку его сознание угасло.

Глава 86 - Чушь! Я самый сильный! (1)

‘‘Ух…’‘

Как только Пэк Чон пришёл в себя, его охватила ужасная боль. Он едва поднялся и застонал от боли в голове, будто она раскалывалась.

'Как долго я был без сознания?'

Казалось, что прошло много времени, когда Пэк Чон проснулся. Как только он открыл глаза, он увидел тёмное небо. Видимо, прошло максимум полдня.

‘‘Ак’‘

Когда он повернул голову в сторону, то увидел Ю Исоль, медленно размахивающую мечом не далеко от него.

'Не похоже, что прошло много времени'

Конечно, нельзя было определить время только по её форме. Человек, переживающий просветление, иногда не возвращается в реальность несколько дней и более.

Внезапно Пэк Чон услышал жуткий голос, он был одновременно знакомым, и незнакомым.

‘‘Уже встал?’‘

‘‘…’‘

У Пэк Чона закружилась голова.

В его поле зрения попала фигура сидящего на корточках Чон Мёна с деревянным мечом на плече.

Вздрог.

Инстинкты Пэк Чона напряглись и закричали, чтобы он отступал, прежде чем он успел успокоиться и вообще прийти в себя.

‘‘Думаю, ты немного удивлен’‘

Чон Мён улыбнулся.

Пэк Чон потрясенно уставился на Чон Мёна.

'Я растерян'

Нет, дело было не в том, что он проиграл.

Предыдущая битва была настолько неловкой, что обсуждение победы и поражения граничило со смехом. Он все ещё не понимал, как это произошло; был только один вывод, к которому он мог прийти.

Его полностью превзошли.

Пэк Чон поднял руку и коснулся головы. Его голова, по которой бил Чон Мён, все ещё звенела, как колокол.

Но смущаться было не из-за чего. Негодяй, который нокаутировал его, смотрел на него широко открытыми глазами.

‘‘Могу я спросить тебя об одной вещи?’‘

‘‘Конечно’‘

‘‘…почему ты такой сильный?’‘

‘‘Чего?’‘

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона.

'Интересно'

Обычно люди, переживающие такие события, не могут принять реальность. Даже когда результат был ясен и очевиден, они брыкались и кричали, отрицая это, и набрасывались, как кабаны.

В частности, те чрезмерно хвастливые типы, что полны гордости, похоже, никогда не признают поражения, пока не будут побеждены снова и снова.

Однако Пэк Чону удалось довольно быстро принять реальность, несмотря на его гордый характер.

По крайней мере, это заслуживает похвалы, но…

‘‘Дело не в том, что я сильный, это ты слаб’‘

‘‘Я?’‘

‘‘Да’‘

Глаза Пэк Чона слегка задрожали.

‘‘Я слаб?’‘

‘‘Да’‘

Пэк Чон пошатнулся и поднялся на ноги, глядя на Чон Мёна с жаждой убийства.

‘‘Не принижай меня. Я Пэк Чон. Великий сахён учеников Пэк и человек, что однажды возглавит секту Хуашань’‘

‘‘Ах, верно’‘

Чон Мён вежливо кивнул головой. Казалось, что в словах Пэк Чона нет ничего плохого.

Была только одна вещь.

‘‘Но это не значит, что ты не слаб’‘

‘‘…’‘

Поскольку Пэк Чон не мог возразить, Чон Мён поднял палец и указал на старшего.

‘‘Лягушка в колодце’‘

‘‘…’‘

‘‘Сейчас это подходящая фраза для сасука. Колодец такой узкий, что даже проходящие мимо другие животные и не подумали бы залезть в него, и лягушка со своим раздутым эго застряла на дне’‘

Лицо Пэк Чона перекосило.

‘‘Я лягушка?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Я?’‘

Чон Мён ухмыльнулся Пэк Чону, который не мог признать правду и продолжал задавать тот же вопрос.

‘‘Ты – та самая лягушка, сасук’‘

‘‘…’‘

‘‘Сасук должен знать, что гора Хуа находится на грани’‘

‘‘… конечно’‘

Грубо было сказать, что она была на грани разрушения, но нельзя было отрицать, что она уже почти пала.

И роль Пэк Чона заключалась в том, чтобы воскресить гору Хуа. По крайней мере, так он думал до сих пор.

‘‘Вот почему я так старался до сих пор. Чтобы как-то сделать гору Хуа…’‘

‘‘Сасук?’‘

Чон Мён недоверчиво посмотрел на Пэк Чона.

‘‘Разве ты настолько сильно старался?’‘

‘‘…’‘

Пэк Чон потерял дар речи от вопроса Чон Мёна.

‘‘Мне так совсем не кажется. Похоже, группа детей ушла играть вне дома и посидеть немного за закрытыми дверьми вместе, прежде чем вернуться и устроить вечеринку в ресторане. Выпивают и поздравляют друг друга с хорошо выполненной работой. Даже сейчас, когда собрание быстро приближается, разве ты и другие сасуки не тратите время зря, издеваясь над учениками третьего поколения? Какое уж тут усилие? Что ты «пытаешься» сделать?’‘

Пэк Чон замолчал.

До сих пор он никогда не думал, что ему не хватает усердия. Однако он ничего не мог сказать, когда Чон Мён указал на его недостатки.

‘‘Кажется, сасуки не знают, что такое тяжелая работа на самом деле. Делать все, что вы хотите, и тратить оставшееся время на тренировки — это не тяжелый труд и не усилия’‘

‘‘…’‘

‘‘Сасук до сих пор особо не пытался, ты просто хотел править маленьким королевством под названием Гора Хуа. Вокруг не было конкурентов для тебя и никого, кто мог бы придраться к тебе. Это была удобная обстановка для тебя, верно?’‘

Пэк Чон закусил губу.

‘‘Нет, нет. Не делай такое лицо. Я не критикую сасука. Но если ты отказываешься от того, чтобы тебя сравнивали с другими, и хочешь жить здесь как король, тебе не следует говорить о том, как сильно ты пытался’‘

Чон Мён угрюмо проговорил.

‘‘У тебя когда-нибудь был настоящий бой с кем-нибудь?’‘

‘‘…’‘

‘‘В лучшем случае ты бы столкнулся с сектой Южного края. Сасук, секту Южного Края можно рассматривать здесь как мрачного жнеца, но секта Южного Края, вероятно, находится в самом низу Девяти Великих Сект. Ученики других Девяти Великих Сект парят в небе, достаточно ли ты силён, чтобы летать с ними? Думаешь, ты сильный? Сасук?’‘

На лице Чон Мёна была ухмылка.

‘‘Не пойми меня неправильно, лягушка. Дело не в том, что я сильный, вы слабы’‘

В голове Пэк Чона это заявления звучало словно набат.

'Я слаб?'

Он не хотел этого признавать.

Однако в словах Чон Мён не было ни одной ошибки.

Гора Хуа изо всех сил боролась с сектой Южного Края. На самом деле, даже если он примет участие в собрании и сумеет победить их, были и другие секты, более сильные, чем они.

‘‘… значит ли это, что в других Великих Сектах есть люди сильнее тебя?’‘

‘‘Что за бред. Я самый сильный!’‘

‘‘…’‘

'Ты совсем ничего не понимаешь, придурок!'

‘‘Но это не потому, что я сильнее сасука. Прямо сейчас сасуку даже не удалось бы победить секту Южного Края. Конечно, тебя даже не стоит сравнивать с сектами Шаолинь и Удан’‘

Пэк Чон закусил губу.

Однако Чон Мён безжалостно бросил ещё одну резкую фразу в адрес Пэк Чона.

‘‘Так что, даже если бы это был не я, есть много людей, что с легкостью одолеют сасука. Ты понимаешь?’‘

'Я понимаю…. Но я не хочу признавать этого'

Кому захочется признать, что они всего лишь ещё одна песчинка в этом мире?

Но Пэк Чон стиснул зубы, не протестуя.

‘‘Я знаю’‘

‘‘…’‘

‘‘Ты думаешь, что ученик горы Хуа этого не понимает? Я знаю. Я точно знаю. Но это не имеет значения. Я не ученик секты Удан, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как усердно работать с тем, что у меня есть!’‘

‘‘Но ты не работал усердно, сасук’‘

Сказал Чон Мён с угрюмым лицом.

‘‘Ты недостаточно старался, и направление твоих усилий все равно было неверным. Как ты думаешь, кто-то может стать мастером, просто усердно работая? Тогда тебе следует отказаться от этого и попытаться делать что-то другое. После пятисот лет избиения чучел, может быть, ты наконец научишься правильно пользоваться своим мечом’‘

Чон Мён достиг новых высот в искусстве раздражения людей.

Глубоко нахмурившись, Пэк Чон спросил.

‘‘Итак, ты знаешь, как мне следует тренироваться?’‘

‘‘Думаю, я, по крайней мере, знаю лучше, чем сасук’‘

Чон Мён улыбнулся.

При этом Пэк Чон вздохнул.

'Демонподобный ублюдок'

Пэк Чон не мог понять этого ребёнка. Как он мог быть таким сильным и смелым? Как у него до сих пор сохранилось такое расслабленное выражение лица? Он не мог этого понять.

'Вот почему он может уверенно вести себя так дерзко'

В глазах Чон Мёна ученики Пэк не более чем дураки без навыков, которые спорят и беспокоят других кичась своим старшинством.

Если их ситуации поменять местами, он поступил бы хуже, чем Чон Мён.

Одно теперь точно было ясно.

Чон Мён был сильнее, чем мог себе представить Пэк Чон. Он не знал как, но он был сильнее учеников Пэк.

Даже если бы Пэк Чон проводил бой с Ун Амом или Ун Гомом, он не потерпел бы столь катастрофического поражения.

После секундного колебания Пэк Чон решительно посмотрел на Чон Мёна.

‘‘Тогда ты сможешь сделать меня сильнее?’‘

‘‘А?’‘

Чон Мён сузил глаза.

'Я знал это! Этот парень определенно странный'

Пэк Чон был очень горд, но осознавал реальность. Обычно, когда что-то одно идёт не так, все остальное так же наперекосяк.

Говоря прямо, этот ублюдок был гордым человеком, но он очень четко знал своё положение.

Разве не это было самым ужасающим аспектом человека?

Но это было неплохо, особенно для мастера боевых искусств. В конце концов, такой человек станет сильным. Или, возможно, его гордость могла заставить его стать сильнейшим.

‘‘Конечно, это возможно’‘

Пэк Чон тихонько кивнул головой.

‘‘Тогда…’‘

Склонившись, он протянул обе руки, будто просит милостыню.

‘‘А?’‘

Пэк Чон заговорил серьёзным тоном.

‘‘Пожалуйста, сделай меня сильным. Я сделаю всё, что ты попросишь’‘

‘‘…’‘

Пэк Чон поднял голову и продолжил.

‘‘Если я смогу стать сильным, я без колебаний буду учиться у саджа. Если наши отношения как сасука и садже тяготят тебя. Я буду относиться к тебе как к одному…’‘

‘‘Не хочу’‘

‘‘Как к учитель… А?’‘

Чон Мён снова ответил.

‘‘Нет, я не хочу’‘

‘‘… Почему? ‘‘

Подождите, разве он не говорил всю эту чушь Пэк Чону, потому что хотел, чтобы он сказал это?

‘‘Почему я должен тебя учить? Это утомительно’‘

‘‘…’‘

‘‘И ты, кажется, ошибся, сасук’‘

‘‘Что?’‘

‘‘Я ещё не закончил’‘

Чон Мён встал, поднял деревянный меч и направил его вперед.

‘‘Есть что-то очень странное в людях. Они не думают о содеянном и мысленно приходят к компромиссам. Они всегда думают, что сделали достаточно, чтобы раскаяться в своих проступках’‘

‘‘…’‘

‘‘Ага, верно, верно. Вы должны заплатить за свои греховные действия. Вы заплатили? Брехня! Может быть, вы заплатили достаточно за то, как сильно изводили учеников третьего поколения, но!’‘

Глаза Чон Мёна сверкали.

‘‘Мой гнев не утихнет только от этого!’‘

'Нет, идиот!'

Пэк Чон в ужасе отступил назад.

Однако Чон Мён медленно подошел к Пэк Чону с улыбкой как у демона.

‘‘Ты все ещё не понимаешь, да?’‘

‘‘Нет! Я понимаю. Я уже убежден!’‘

‘‘Нет, нет. Сасук ещё не понимает. Это ясно из того, что только что произошло’‘

'Почему ты должен решать, понимаю я или нет!?'

Он сказал, что понял!

‘‘Не волнуйся. Ночь длинная. Я постараюсь объяснить тебе за сегодняшнюю ночь. Почему, мой сасук такой слабый и почему меч моего сасука неправильный. А также…’‘

Глаза Чон Мён снова засияли.

‘‘Почему ты не должен прикасаться ко мне’‘

‘‘…’‘

‘‘Эхехехехе! Я иду!’‘

‘‘Ааакк!’‘

К сожалению, крики Пэк Чона не достигли горы Хуа.

К сожалению, для него.

Глава 87 - Чушь! Я самый сильный! (2)

Стук!

Чон Мён сладко потянулся, наблюдая, как Пэк Чон снова рухнул на землю.

‘‘Ах , такое чувство, будто я избавился от затяжной болезни’‘

Чон Мён улыбнулся, глядя на Пэк Чона потерявшего сознание и лежавшего словно труп.

‘‘Я сделал всё возможное’‘

Несмотря на некоторую жесткость, Чон Мён победил Пэк Чона, не оставив на его теле никаких серьёзных повреждений. Несмотря на то, что он потерял сознание, с ним все будет в порядке, когда он проснётся. Однако эта боль будет сохраняться около суток.

‘‘Правильно, удобно решать все проблемы таким образом!’‘

Чон Мён обернулся. Вопрос о том, смогут ли Пэк Чон и другие участвовать в собрании, не беспокоил Чон Мёна.

‘‘… нет’‘

Если подумать, он не хотел, чтобы ублюдки с Южного Края торжествовали перед ним.

‘‘Хм. Так как же...''

— Акк! Дерьмо! Ты напугала меня!

Когда Чон Мён сидел на корточках и размышлял, он внезапно подскочил и быстро отбежал в сторону. Ю Исоль появилась перед ним, присела на корточки и без предупреждения уставилась на него.

‘‘А-а серьёзно! Ты призрак?!’‘

Он должен был что-то с ней сделать. Если это будет продолжаться снова и снова, он умрет от сердечного приступа ещё до того, как гора Хуа сможет ожить.

‘‘Дай хоть какой-то знак, когда появляешься! Скажи что-нибудь!’‘

‘‘Я говорила!’‘

‘‘Когда!’‘

‘‘Раньше, когда ты его бил’‘

‘‘…’‘

Чон Мён взглянул на Пэк Чона, который лежал как труп, и повернулся к Ю Исоль.

Мягкая улыбка сияла на его губах.

‘‘Ты видела?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Ты всё видела?’‘

‘‘Только немного’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Ты собираешься убить меня?’‘

‘‘Нет, это слишком хлопотно’‘

Она всегда говорит убийство то, убийство это.

Чон Мён внимательно изучал голову Ю Исоль.

И немного наклонился.

‘‘Что?’‘

‘‘Нет, я просто подумал, что если я слегка стукну тебя по затылку, ты можешь забыть то, что видела. Амнезия или что-то в этом роде’‘

‘‘… Я забыла’‘

‘‘Правда?’‘

‘‘Да. Я все забыла...’‘

Она странная, но у неё отличные инстинкты выживания.

Чон Мён сузил глаза, когда Ю Исоль заговорила.

‘‘Лучше научи меня этому мечу’‘

Эта женщина никогда не сдаётся! Что происходит у неё в голове?

Раньше он едва сбегал, но теперь это было невозможно. Разве она не видела, как Чон Мён радостно избивает Пэк Чона? Он больше не мог скрывать свои способности.

Значит, он должен сменить стратегию.

Чон Мён глубоко вздохнул и начал говорить.

‘‘Почему ты хочешь этому научиться?’‘

‘‘…’‘

Возможно, это была неожиданная контратака, потому что Ю Исоль чуть вздрогнула. Она посмотрела на Чон Мёна с несколько шокированным выражением лица. Показывать такое выражение лица…

'Она из тех, кто не может лгать'

Ю Исоль на мгновение заколебалась, а затем открыла рот.

‘‘Я не могу назвать тебе причину, но…’‘

И все же в её нерешительности была искренность.

‘‘Мне нужно овладеть этим искусством владения мечом’‘

Чон Мён посмотрел на Ю Исоль.

'Я не думаю, что она заинтересована только потому, что считает его красивым'

В её глазах было какое-то рвение. Она оберегала историю, породившую её упрямство. История, о которой Чон Мён не имел ни малейшего представления.

‘‘Так ты хочешь изучить эту технику?’‘

Ю Исоль решительно кивнула.

‘‘Тебе это не нужно’‘

‘‘А?’‘

‘‘Изначально это было искусством меча горы Хуа. Если ты подождёшь, сможешь естественно этому научиться’‘

‘‘… Гора Хуа больше не учит этому’‘

‘‘О?’‘

Она знает, что его больше нет на горе Хуа?

Затем она поняла, что меч, раскрытый Чон Мёном, был техникой меча цветения сливы. Если быть точным, то это была вариация Чон Мёна техники меча цветущей сливы.

Чон Мён кивнул.

‘‘Да. Его сейчас нет на горе Хуа’‘

‘‘…’‘

‘‘Но он скоро вернётся. Как только придёт время’‘

‘‘Время?’‘

Чон Мён посмотрел на Ю Исоль. Вместо ответа на её вопрос он протянул руку и указал на небо.

Вскоре палец Чон Мёна плавно рассекал воздух.

Сначала Ю Исоль наклонила голову, как будто не могла понять жесты. Однако вскоре она поняла, что его рука чертит путь меча, и серьёзно наблюдала за этим.

‘‘Меч Девы Юэ?’‘

‘‘Вот так’‘

Ю Исоль ахнула, увидев жесты Чон Мёна.

Это определенно был Меч Девы Юэ.

Технику, которую она шлифовала и оттачивала дольше всего.

Однако Меч Девы Юэ Чон Мёна отличался от меча Ю Исоль. Не разницей в движениях, это было более фундаментальное различие.

Когда переменные короткие и длинные жесты закончились, Ю Исоль тихо вздохнула.

‘‘Ты понимаешь?’‘

Ю Исоль покачала головой.

‘‘Нет. Я ничего не понимаю’‘

В тот момент, когда Чон Мён собирался что-то сказать, Ю Исоль заговорила первой.

‘‘Но моей задачей будет выяснить это. Кажется, я знаю, о чём ты говоришь. Ты имеешь ввиду, что я не могу начать его изучать, пока не достигну определенного уровня, верно?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Я должна заложить фундамент, отточив то, что у меня есть сейчас’‘

‘‘Ты верно поняла’‘

Ю Исоль кивнула.

‘‘Да’‘

Чон Мён посмотрел на Ю Исоль.

'Я думал, она тупая, но, теперь вижу, голова у неё работает'

Ведь разум и личность — разные вещи.

‘‘Верно. Но если ты кому-нибудь расскажешь о том, что здесь сегодня произошло, я никогда не стану тебя учить’‘

‘‘Я не скажу об этом ни слова’‘

‘‘Очень хорошо. Какая хорошая девочка’‘

Когда Чон Мён кивнул, Ю Исоль прищурила глаза.

‘‘Я твоя старшая, а ты мой младший’‘

‘‘Я знаю, я знаю. Правильно, хорошая девочка’‘

‘‘…’‘

Чон Мён мог видеть руку Ю Исоль, крепко сжимающую меч.

Чон Мён быстро обернулся.

‘‘Тогда, пока мы не встретимся снова, Саго. Не приходи ко мне больше. Это раздражает’‘

‘‘Извини меня…’‘

Ю Исоль протянула руку и попыталась поймать Чон Мёна, но он не стал ждать и сразу же направился вниз с горы.

‘‘Ах! И забрось этого идиота в его комнату. Если ты оставишь его там, он просто умрёт от шока, когда встанет’‘

Ю Исоль вздохнула от слов Чон Мёна, что эхом раздались издалека.

‘‘Цветущая слива’‘

Кончик меча Чон Мёна выпустил цветки сливы.

Зрелище, которое она не могла увидеть, несмотря на все время, проведенное на горе Хуа.

Просто…

Ю Исоль закрыла глаза.

Меч двигался в её сознании. Кончик меча плавно рассекал воздух, прежде чем задрожать; затем он начал выпускать яркие и чистые цветы сливы.

Цветы сливы.

На мече.

Человек, держащий этот меч.

'Отец'

- Я обязательно восстановлю эту технику. Однажды я хотел бы вернуться на гору Хуа и покаяться в своих грехах. Исоль. Пойдем со мной. Нет места лучше, чем гора Хуа.

Но, в конце концов, ему не удалось заставить сливу полностью расцвести.

Но сейчас прямо перед ней был человек, который смог это осуществить.

'Я должна этому научиться'

Любой ценой.

*************

Хлоп!

Чон Мён пробежал через дверь общежития Белого Цветка Сливы.

‘‘Эйк!’‘

‘‘Он здесь!’‘

И был встречен странной реакцией.

‘‘Чего?’‘

Хотя было раннее утро, казалось, что Юн Чон и Чо Голь ждали его на первом этаже уже давно.

‘‘Кажется, ваши тренировки стали слишком лёгкими. Вы здесь, чтобы проведать меня?’‘

‘‘Нет, здесь был беспорядок!’‘

‘‘А?’‘

‘‘Пэк Чон сасук пропал, поэтому все сасуки пришли и проверили это место’‘

Эти отвратительные ублюдки.

Зачем им приходить в это общежитие, если Пэк Чон пропал? Они думали, что Чон Мён похитил его?

Ах.

'Я не думал об этом. Я ведь и вправду мог бы похитить его и тайно избить'

Кажется, что среди учеников второго поколения есть умные ребята.

‘‘Они выдвигают обвинения без каких-либо доказательств. Это меня бесит’‘

Услышав эти слова, Юн Чон улыбнулся.

‘‘Я думаю, это не ты! Слава Богам-’‘

‘‘Однако они были правы’‘

‘‘…’‘

'Если они были правы, то почему ты обижаешься!? Почему!?'

Нет, это было не важно.

‘‘Ты был с Пэк Чон сасуком?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Подожди… это не то, о чём я думаю, правильно?’‘

‘‘А о чем ты подумал?’‘

Юн Чон немного неловко улыбнулся.

‘‘Это маловероятно. Я знаю, что ты очень вдумчивый человек, поэтому то, о чем я думаю, вероятно, не произошло, но я надеюсь, что ты не решил ударить сахёна по лицу или ударить его в живот, как ты говорил ранее…’‘

‘‘Какая разница между этими ударами?’‘

‘‘Атаки в лицо добавляют унижения’‘

Чо Голь кивнул в знак согласия, как будто признавая истинность этого утверждения. Чон Мён замахал руками в воздухе.

‘‘Эх. Я не какой-то ребёнок’‘

‘‘Н-нет. Верно. Чон Мён! Этот сахён всегда верил в тебя. Каким бы сумасшедшим ты ни был, ты бы не ударил нашего сасука’‘

‘‘Я не бил его’‘

‘‘Верно!’‘

‘‘Я выбил из него всё дерьмо’‘

‘‘Верно. Дерьмо из него. Пэк Чон теперь дерьмовый человек... — что?’‘

Лицо Юн Чона задрожало.

‘‘Выбил?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Из кого? Нашего сасука?’‘

‘‘Это шутка, да?’‘

‘‘Ни за что. Я человек, который шутит о таком?’‘

В этот момент Юн Чон со скоростью ветра бросился к Чон Мёну и встряхнул его за воротник.

‘‘Эй, сумасшедшая псина! Ты всегда должен делать всё возможное, даже когда создаешь проблемы!? Что мы будем делать, если он расскажет кому-нибудь, что случилось!? Это всё потому, что ты не понимаешь, насколько серьёзным преступлением является нападение на старшего в той же секте’‘

‘‘О, Боги!’‘

Чон Мён пнул ногу Юн Чона.

Слегка отдалившись от Юн Чона, Чон Мён заговорил.

‘‘Все это я уже знаю. Проблем не будет, так что хватит волноваться. Разве ты не знаешь, как я справляюсь с делами?’‘

‘‘… Я знаю. Я знаю’‘

Юн Чон медленно сказал.

‘‘Ох, Боги. Даже если ты сошёл с ума, это уже слишком. Как можно избить нашего сасука? Есть вещи, которые никогда не следует совершать’‘

‘‘Когда он вообще следовал правилам?’‘

‘‘Угх …’‘

Юн Чон застонал от жестокой правды, слетевшей с губ Чо Голя. Слезы наворачивались на глаза, когда он думал о том, что произойдёт утром.

‘‘Что не так с этой атмосферой? Думаешь, я плохо справлюсь с этой ситуацией?’‘

‘‘…итак, что сказал сасук?’‘

‘‘Он попросил меня сделать его сильнее’‘

‘‘Что?’‘

И Юн Чон, и Чо Голь в шоке посмотрели на Чон Мёна, услышав этот неожиданный ответ.

Чон Мён медленно спросил их.

‘‘Ну так?’‘

‘‘…’‘

‘‘…’‘

Они посмотрели друг на друга.

'Есть ли в этом смысл?'

Нет, если подумать, здесь больше не осталось места для здравого рассудка.

'Но… даже сасук?'

'Мы сахёны…'

Вдова знает, что чувствует другая вдова. Поскольку они страдали одинаково, они могли понять, что чувствовал Пэк Чон, когда попросил его об этом.

‘‘Т-так, что ты ответил? Ты согласился?’‘

‘‘Нет. Я бил его дальше’‘

‘‘Только бил?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Почему?’‘

Чон Мён пожал плечами.

‘‘Должна ли быть причина? Чтобы почувствовать облегчение. Я просто бил его, пока не почувствовал себя лучше’‘

‘‘…’‘

В этот момент Юн Чон пожалел, что не тренировался до присоединения Чон Мёна. Если бы у него была возможность вернуться в свое прошлое, он был уверен, что будет тренироваться без отдыха до того момента, как появится Чон Мён.

Только тогда Юн Чон сможет ударить Чон Мёна по лицу хотя бы один раз.

Именно тогда Юн Чон понял, что невозможно остановить безумца от буйства, если этот человек силён.

‘‘Не беспокойтесь ни о чем и просто идите спать. Вы увидите результат, как только проснетесь’‘

‘‘…’‘

‘‘Спите сладко’‘

Чон Мён поднялся наверх, а Чо Голь и Юн Чон глубоко вздохнули.

‘‘… ты думаешь, это правда?’‘

‘‘Есть одна вещь, которую я понял о Чон Мёне’‘

‘‘Что это?’‘

‘‘Даже если он говорит ерунду, он никогда не лжет’‘

‘‘… как здорово осознавать это’‘

Очень хорошая вещь. Сволочь.

‘‘Но сахён’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Разве это не означает, что Пэк Чон сасук первым напал на Чон Мёна?’‘

‘‘…’‘

‘‘Это не так?’‘

‘‘Он будет говорить чушь, но он не лжет’‘

‘‘Звучит невероятно. Но даже Пэк Чон сасук был избит’‘

‘‘Тот, кто сделал это, был Чон Мёном’‘

‘‘… теперь убедительнее’‘

Юн Чон покачал головой и посмотрел на лестницу, по которой поднялся Чон Мён.

В пансионате «Белый цветок сливы» жило чудовище.

Какое же будущее у горы Хуа? Гора Хуа…

Юн Чону хотелось плакать.

Глава 88 - Чушь! Я самый сильный! (3)

Юн Чон сузил глаза и огляделся.

Их не было.

Ни одного не было видно.

В отличие от вчерашнего дня, он не видел никого из учеников второго поколения, что часто мучили их в последнее время.

'Так это правда?'

Дело не в том, что Юн Чон не доверял словам Чон Мёна.

Как сказал Чо Голь, Чон Мён был человеком, что говорил глупости, но не лгал.

Проблема заключалась в том, что «решение» Чон Мёна было далеко от решений, о которых могли бы подумать обычные люди.

Итак, он думал, что это вызовет больше проблем…

'Кажется, он всё решил?'

У него были сомнения относительно того, как это разрешится, но он, несомненно, все уладил.

‘‘Сахён. Похоже, слова Чон Мёна были правдой?’‘

‘‘…’‘

Юн Чон кивнул на слова Чо Голя.

Но всё было так просто?

'Если мы столкнемся с сасуками, и это вызовет разногласия, должны ли мы провести спарринг и победить их, чтобы решить проблему?'

Даже игнорируя все остальное, не было ли это отказом от правил секты и созданием своего способа решения вопроса?

Проблема была в том, что метод этого сумасшедшего действительно сработал.

'Что же произойдёт с горой Хуа в будущем?'

Юн Чон никогда не считал себя сварливым человеком, но когда он увидел, как ведёт себя Чон Мён, он начал чувствовать, что быть сварливым стариком не так уж и плохо.

Разве не был бы прекрасен мир, если бы этот сварливый человек смог поддержать порядок?

‘‘О чём думаешь?’‘

‘‘… Я думал о будущем горы Хуа и о том, каково это быть стариком’‘

‘‘…’‘

Чо Голь.

'Он, наконец, осознал, как это выглядит?'

Юн Чон вздохнул, заметив, что Чо Голь смотрит на него жалостливыми глазами. Ученики третьего поколения, наблюдавшие со стороны, медленно подошли к Юн Чону и заговорили.

‘‘Общежитие сегодня кажется немного странным, сахён’‘

‘‘… Полагаю, что так’‘

‘‘Почему они ничего не делают? Я боюсь, что они сделают что-то ещё ужаснее’‘

‘‘Верно’‘

Юн Чон посмотрел в далекое небо.

'Эти дети тоже не в своём уме'

Сказать, что их сасука побили.

Такое было невообразимо на горе Хуа до прибытия Чон Мёна. Однако, как и Юн Чон и Чо Голь, ученики третьего поколения, похоже, тоже попали под влияние необоснованных учений Чон Мёна.

Если все так и продолжится, гора Хуа может оказаться заполненной людьми, что ведут себя как Чон Мён…

Юн Чон вздрогнул; он не хотел себе такое будущее.

'Даже думать об этом страшно'

Но кажется к этому все и идёт.

‘‘Я больше беспокоюсь, потому что здесь тихо. Должны ли мы украдкой заглянуть?’‘

‘‘Не думаю, что эти идиоты уже пришли в себя. Не кажется ли, что они что-то замышляют? Сахён?’‘

'Боги'

Куда же делось доверие между последователями секты?

‘‘Очень шумно. Идите и готовьтесь к тренировке!’‘

‘‘… Да’‘

'Младший'

'Что у него за характер?'

Юн Чон глубоко вздохнул, посетовав на то, как его младшие смотрели на него с горящим в глазах вопросом.

День за днем гора Хуа все меньше напоминала ту секту, которую знал Юн Чон. Конечно, это изменение не обязательно было плохим, но… он искренне чувствовал, что не хочет открывать глаза и видеть будущее, которое создаст Чон Мён.

‘‘Сахён. Правда ли то, что Чон Мён победил сасука Пэк Чона?’‘

Чо Голь спросил очень тихо, чтобы другие не услышали, и Юн Чон нахмурился.

‘‘О чём ты вообще спрашиваешь? Он ни за что не стал бы лгать, и если бы не это, старшие до сих пор беспокоили бы нас’‘

‘‘… Нет. Это…’‘

Чо Голь почесал затылок.

‘‘Я просто не могу этого понять. Независимо от того, насколько сильным был Чон Мён с самого начала, все равно есть разница в количестве времени, которое он и Пэк Чон сасук изучали боевые искусства’‘

Юн Чон тоже не мог понять.

'Как такое возможно?'

Это не имело смысла. Но ведь Чон Мён всегда делал бессмысленные вещи.

‘‘Тогда сахён, Чон Мён сильнее, чем Пэк Чон, да?’‘

‘‘Почему ты продолжаешь спрашивать такие очевидные…’‘

‘‘Тогда сильнее ли он по сравнению с Сектой Южного Края?’‘

Юн Чон замолчал.

По сравнению с ними?

Это было то, о чем Юн Чон никогда не думал.

‘‘Чон Мён также не должен уступать секте Южного края, верно? Он даже победил старшего Пэк Чона’‘

‘‘Хм’‘

Юн Чон с каменным лицом задумался.

‘‘Тогда на собрании на этот раз…’‘

‘‘Голь’‘

‘‘Да, сахён’‘

‘‘Если победит Чон Мён, будет ли это иметь значение?’‘

‘‘… разве ничего не изменится?’‘

Юн Чон покачал головой.

‘‘Когда в секте рождается мастер-эксперт, это нужно праздновать. Однако репутация одного мастера принадлежит исключительно ему одному. Они ничего не могут сделать в одиночку. В тот момент, когда Чон Мён исчезнет, гора Хуа снова падёт’‘

‘‘…’‘

‘‘Если мы действительно хотим возродить гору Хуа, нам также нужно стать сильными. Мы не можем просто полагаться на Чон Мёна. Мы не сможем объявить о возрождении горы Хуа, пока не наступит день, когда мир не сможет смотреть свысока на любого случайного ученика в секте’‘

‘‘Верно’‘

‘‘Но, как ты и сказал, меня также интересует собрание. На этот раз всё будет иначе’‘

‘‘Что ты имеешь в виду?’‘

‘‘Чон Мён…’‘

Юн Чон глубоко вздохнул и сказал:

‘‘Станет ли он действительно героем, который принесет изменения на гору Хуа? Или он будет тираном, что правит этой маленькой горой?’‘

Юн Чон и Чо Голь смотрели друг на друга серьёзными глазами.

Чон Мён…

‘‘Ах, серьёзно! Убирайся отсюда!’‘

Двое медленно повернули головы в сторону крика.

Чон Мён ругался, когда спускался.

‘‘…’‘

‘‘Разве это не старшая Ю?’‘

Ю Исоль преследовала Чон Мёна, который бежал изо всех сил.

‘‘Научи меня’‘

‘‘Я уже говорил, мне нечему учить тебя! Я сказал тебе больше не приходить! Ты ужасная пиявка!’‘

‘‘Меч Девы Юэ!’‘

‘‘Иди к Ун Гом сасуку и спроси его! Он тебя научит!’‘

‘‘Ун Гом сасук — мужчина. Меч Девы Юэ — это техника для женщин. Это навык, с которым Ун Гом сасук не может справиться’‘

‘‘Тогда я женщина? А? Я похож на женщину?’‘

‘‘Научи меня’‘

‘‘Аххххх! Как мне достучаться до тебя?’‘

Чон Мён и Ю Исоль быстро прошли между Юн Чоном и Чо Голем. Двое оставшихся позади в недоумении уставились на странное зрелище.

‘‘Когда эти двое стали друзьями?’‘

‘‘Старшая Ю всегда так много говорила? Похоже, Ю Саго за последние несколько дней наговорила больше, чем за всё время, что была в секте’‘

‘‘На самом деле, это нормально, что этот идиот так разговаривает с Ю Саго?’‘

Ну, он всегда был высокомерным.

‘‘… то, что ты сказал ранее. Герой он или тиран’‘

‘‘Голь’‘

‘‘Да. Сахён’‘

‘‘Пойдем на тренировку’‘

‘‘… Да’‘

************

Лицо Пэк Сана сморщилось.

‘‘Сахён, ты действительно всё так оставишь?’‘

Услышав недовольство в голосе Пэк Сана, Пэк Чон улыбнулся.

‘‘Почему ты такой злой?’‘

‘‘Не слишком ли они высокомерны! Особенно этот, Чон Мён! Он даже не выказывает ни капли раскаяния. Нельзя ли наказать его сейчас?’‘

Наказать?

Ты?

Его?

‘‘Кто-то, вроде тебя?’‘

‘‘А?’‘

‘‘Ничего’‘

Пэк Чон заставил себя улыбнуться.

Хотя боль немного утихла, всё его тело пульсировало.

Пэк Чон перевёл взгляд на Чон Мёна, который убегал от Ю Исоль.

'Подлый сукин сын'

Как он мог так хорошо избить человека, не оставив снаружи никаких видимых следов? Чем больше он думал об этом, тем более нелепым казался этот парень.

К счастью, он избежал смущения перед другими, но он даже не мог никому пожаловаться на эту несправедливость. С ним будут обращаться как с сумасшедшим, если он попытается пожаловаться на то, что его младший издевается над ним, даже не имея никаких видимых травм.

Или, может быть, с ним будут обращаться как с мусором, у которого нет перспектив на будущее.

Конечно, даже если бы на его теле были раны, Пэк Чон никогда никому не рассказал бы о том, что его избили, как собаку. И все же он не мог не чувствовать разочарования.

‘‘Почему ты вдруг сказал нам не трогать учеников третьего поколения?’‘

‘‘Пэк Сан’‘

‘‘Да. Сахён. Я просто не понимаю причин, стоящих за этим’‘

Причина заключалась в том, чтобы жить счастливо.

Пэк Чон делал это, чтобы избежать повторного унижения.

Но Пэк Чон никогда не мог озвучить свои доводы вслух. Ему нужно было поддерживать достойный имидж.

‘‘Разве собрание не приближается?’‘

‘‘… Вот как’‘

Пэк Чон говорил с суровым выражением лица.

‘‘Я был безрассудным. Мы можем управлять учениками третьего поколения в любое время. Но не во время собрания. Это событие происходит только раз в году’‘

Пэк Сан молча кивнул.

Увидев, что Пэк Сан все ещё не полностью удовлетворен, Пэк Чон сузил глаза.

‘‘Держать в узде учеников третьего поколения — это внутренняя задача, а собрание — внешняя работа, затрагивающая честь секты Горы Хуа. Внутреннее важно, но внешнее важнее. Более того, учитывая то, что произошло на собрании в прошлый раз, давайте пока отложим в сторону всё остальное и сосредоточимся на достижении положительных результатов. На этот раз многое поставлено на карту; ты так не думаешь?’‘

‘‘… да’‘

‘‘Сейчас наш враг — это не ученики третьего поколения, а секта Южного Края. Мы не должны забывать, почему прошлый год мы провели на закрытых тренировках’‘

Пэк Сан глубоко вздохнул и опустил голову.

‘‘Сахён прав. Должно быть, я утратил цель’‘

'Должно быть, я сошёл с ума'

И он все ещё был не в своем уме.

Тем не менее, Пэк Чон был рад, что Пэк Сан больше не настаивал на этом.

'Разве не ты был тем, кто начал это первым? Почему ты сейчас притворяешься каким-то хорошим парнем?'

Если бы Пэк Сан решил задать этот вопрос, Пэк Чон не смог бы ответить.

‘‘Спасибо за понимание. Давайте пока не будем беспокоиться об учениках третьего поколения. Наша первоочередная задача — сосредоточиться, и показать все, что у нас есть, на предстоящем собрании. Попроси наших саджа подумать об их боевых искусствах и о том, что они усовершенствовали во время наших закрытых тренировок’‘

‘‘Да, Сахён!’‘

Пэк Сан храбро дал громкий ответ.

С этими словами Пэк Чон опустил голову с ничего не выражающим лицом.

'Даже после окончания собрания я не планирую прикасаться к этим ученикам третьего поколения'

Пэк Чон не хотел видеть, что случится с ним и его сверстниками.

Пэк Чон повернулся и посмотрел на Чон Мёна вдалеке.

'Мы не единственные, кто будет удивлен'

Возможно, даже больше, чем гора Хуа, секта Южного Края будет удивлена. Когда он думал о будущем, боль от избиения Чон Мёном медленно исчезала… ах, неважно… она не исчезала.

Было только больнее.

Было больно до костей.

'Проклятый ублюдок, как ты так метко бьёшь!?'

Пэк Чон вздохнул и отвернулся.

'Мне просто нужно делать то, что я могу'

Хотя он чувствовал, что жизнь исказилась из-за Чон Мёна. Цель Пэк Чона — проявить себя на собрании — не изменилась.

Учитывая, что Секта Южного Края скоро прибудет на гору Хуа, у него сейчас не было времени вести себя эгоистично.

На этот раз он должен доказать свою состоятельность.

Но…

Пэк Чон оглянулся.

'Почему он продолжает проводить время с Ю Самае?'

Ему это не нравилось.

Пэк Чон взглянул на них и направился к тренировочной площадке, подавляя тревожное чувство.

Собрание между Горой Хуа и Сектой Южного Края быстро приближалась.

Глава 89 - Чушь! Я самый сильный! (4)

‘‘Лидер секты’‘

Хён Чжон молча налил чай, не отвечая. Душистый аромат чая разносился по комнате.

Всякий раз, когда он злился, Хён Чжон заваривал такой чай. Не было ничего лучше этого чая, чтобы стабилизировать тело и успокоить разум.

‘‘Они прибудут сегодня, лидер секты’‘

‘‘Приготовления завершены?’‘

‘‘Да. Лидер секты. Ничего не должно случится, когда мы примем секту Южного Края’‘

‘‘Приятно слышать’‘

Хён Чжон тяжело вздохнул.

'По крайней мере, на этот раз мне не нужно смущаться'

Было позорно отставать в боевых искусствах, но что было ещё более смущающим, так это неспособность Хён Чжона должным образом обращаться с учениками секты Южного Края в прошлый раз.

Что чувствовал бы Хён Чжон, если бы у них не было другого выбора, кроме как показать разрушенные здания, плохую еду и опустошенные тренировочные залы самому непримиримому сопернику горы Хуа?

Это был деликатный вопрос, особенно для Хён Чжона, лидера секты горы Хуа.

Было нелегко терпеть пронзительные взгляды учеников секты Южного Края, что смотрели на него с насмешкой и пренебрежением. У него не было выбора, кроме как закусить губу и терпеть насмешки в прошлом.

‘‘Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что Чон Мён проделал отличную работу’‘

Сказал Ун Ам.

Было хорошо известно, что Хён Чжон глубоко заботился о Чон Мён, но Ун Ам действительно понимал сердце, стоящее за этими действиями. С точки зрения Хён Чжона и Ун Ама, Чон Мён был ни кем иным, как благодетелем, который помог устранить течь на их тонущем корабле и указал путь из глубин.

Дело было не только в возможности накормить людей.

Это была секта с давней историей. По крайней мере, она должна иметь достойный вид, чтобы её история выглядела правдивой для посторонних. Хотя внешний вид — не более чем пустая вежливость, мир всё же оценивает других, исходя из того, как что-то выглядит внешне.

Люди скорее послушают богатого, чем нищего.

Чон Мён не только решил финансовые проблемы горы Хуа, но и восстановил лицо секты.

Как Хён Чжон мог не поддержать ребёнка?

Улыбающийся взгляд Ун Ама заставил Хён Чжона немного смутиться. Он слегка кашлянул, прежде чем предложил Ун Аму выпить чаю.

‘‘Выпей’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

Ун Ам сделал легкий глоток из чашки и тихо кивнул.

‘‘Как на вкус?’‘

‘‘Кажется, стал крепче. Его долго сушили, и вкус немного поблек’‘

‘‘Да’‘

Хён Чжон кивнул, довольный анализом Ун Ама.

‘‘Хорошо высушенные листья цветов сливы на самом деле становятся более ароматными. Это то, что я понял только после десятилетий сушки цветков сливы’‘

Хён Чжон посмотрел на чашку и заговорил.

‘‘То же самое и с горой Хуа. Мы просто терпели. Мы поклялись воссоздать славу прошлого, но реальность такова, что было трудно даже выживать каждый день’‘

‘‘…лидер секты’‘

Хён Чжон улыбнулся, словно пытаясь смягчить встревоженный тон Ун Ама.

‘‘Но мы выстояли и держались. Наконец, этот день пришёл к нам. Иногда правильный ответ — подождать, а не двигаться в спешке’‘

Это было сказано со странным чувством внутри.

Ун Ам посмотрела на Хён Чжона с новой силой.

‘‘Мы не единственные, кто движется вперёд’‘

Иногда лидеры секты впадают в иллюзию, что их секта уже зашла так далеко, как только могла. Но человек может развиваться до самой смерти. Хён Чжон, шедший по пути даоса, не перестанет совершенствоваться до того дня, пока не сможет дышать.

Как можно было не доверять ему?

‘‘Лидер секты, гора Хуа вернёт славу прошлого’‘

‘‘Я бы хотел этого, но даже если это произойдёт, не мне отдадут должное. Это будет результатом усилий учеников’‘

‘‘Как вы можете говорить, что это не ваша заслуга, лидер секты?’‘

‘‘Ун Ам’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Я человек, знающий свои недостатки. Если бы гора Хуа не рухнула, меня бы когда-нибудь попросили стать главой секты? Если бы мои сахёны не покинули гору Хуа, я бы потратил своё время на изучение священных писаний’‘

Ун Ам ответил серьезным тоном.

‘‘Покинув гору Хуа, они доказали, что недостойны быть лидером. Лидер секты — самый порядочный и уважаемый человек на горе Хуа’‘

Хён Чжон улыбнулся, не отвечая.

Это грустная история. Значит, нужно было изменить русло этого разговора.

‘‘Итак, что думаешь об учениках второго поколения?’‘

‘‘Теперь, когда они закончили свои тренировки. Они пытаются стабилизировать свои разум и тело’‘

Лицо Ун Ама слегка помрачнело, когда тема перешла к ученикам второго поколения.

‘‘Лидер секты’‘

‘‘Говори’‘

‘‘Честно говоря, я немного беспокоюсь’‘

‘‘Беспокоишься… почему?’‘

С низким вздохом Ун Ам продолжил.

‘‘Как я уже говорил, скорость горы Хуа сейчас превосходна. Но, потеряем ли мы импульс или нет, разве всё не зависит от исхода собрания?’‘

‘‘Ты веришь, что ученики второго поколения не смогут справиться с учениками Южного Края?’‘

‘‘Я хочу верить в детей. Но… как вы знаете…’‘

Ун Ам не продолжил говорить.

Он знал, что Хён Чжон понимает разницу между Горой Хуа и Сектой Южного Края.

Гора Хуа едва пережила темную полосу, преследовавшую их годами, в то время как Секта Южного Края сияла и развивалась в последние годы. Вполне естественно, что между ними существовала огромная разница.

Как бы ни старались ученики второго поколения, преодолеть этот разрыв будет невероятно трудно.

Ун Ам беспокоился, что ученики, которые только что обрели новую надежду, снова будут пленены чувством поражения.

‘‘А как насчёт учеников третьего поколения?’‘

‘‘… Извиняюсь?’‘

‘‘Разве ученики третьего поколения тоже не собираются участвовать? Все ли они хорошо подготовлены?’‘

Ун Ам был немного озадачен, когда Хён Чжон внезапно спросил о них, но у него не было другого выбора, кроме как ответить лидеру секты.

‘‘Приготовления… кажется, идут хорошо’‘

Не переусердствуют.

Не слишком торопятся.

Ун Ам лишь мельком видел, как тренируются ученики третьего поколения, когда он иногда проходил мимо тренировочной площадки, поэтому у него не было другого выбора, кроме как смутно высказать своё мнение.

Поскольку обучение детей было полностью оставлено Ун Гому, Ун Ам не чувствовал необходимости знать их или вмешиваться в него и просто думал, что они тренируются нормально.

‘‘Они только недавно начали тренироваться…’‘

Хён Чжон молча кивнул.

Он полностью понимал озабоченность Ун Ама.

‘‘Ун Ам’‘

‘‘Да’‘

‘‘Что бы ты сделал, если бы перед тобой была гора?’‘

‘‘Что…’‘

Ун Ам не мог ответить.

‘‘Предположим, что перед тобой гора, которую ты должен пересечь. Если вокруг неё есть дорожка, то ты можешь пройти по ней. Если у тебя есть время, ты можешь отдохнуть и подняться в своем собственном темпе. Однако что, если ни один из вариантов недоступен, но тебе все равно нужно её пересечь?’‘

‘‘Я боюсь, что не смогу преодолеть эту гору’‘

‘‘Даже если так, ты все равно наберёшься опыта. Разве в следующий раз мы не сможем легче пересечь её?’‘

Ун Ам глубоко вздохнул.

Он не чувствовал, что все, что говорил лидер секты, было убедительным, но он не мог больше спрашивать, потому что лидер секты сказал последнее слово.

Хён Чжон улыбнулся и заговорил, когда обеспокоенное выражение лица Ун Ама не исчезло.

‘‘Собрание Хуачжун — это место для таких обменов’‘

‘‘… Да’‘

‘‘Неважно, выиграем мы или проиграем. Самое главное, что есть тот, кто может развиваться дальше, используя это как ступеньку’‘

‘‘То, что сказал лидер секты, верно’‘

‘‘Эти гости едут издалека. Приложите все усилия, чтобы не пренебрегать ими’‘

‘‘Я понимаю’‘

Ун Ам кивнул.

‘‘С Главой Хван из гильдии Ынха тоже не будет проблем’‘

‘‘Глава Хван… верно. Мне нужно будет встретиться со старейшиной’‘

‘‘Разве лидер секты не очень занят? Я уверен, он поймёт’‘

‘‘Верно. Спасибо’‘

С того дня, как старейшина Хван и Ынха пришли на гору Хуа, они вкладывали деньги в секту. Глядя на масштаб инвестиций, казалось, что они намеревались сделать Хуа Ум равным капиталу.

‘‘Разве это не вызовет проблем с сектой Южного края?’‘

‘‘Все пройдёт гладко’‘

Как обычно, будет спокойно.

Ун Ам склонил голову и встал.

‘‘Тогда я пойду на последнюю проверку’‘

‘‘Ты через многое прошёл’‘

‘‘Пожалуйста, не упоминайте об этом’‘

Ун Ам сделал шаг назад.

Когда он тихо закрыл дверь и вышел на улицу, Хён Чжон посмотрел на чашку, перед которой сидел Ун Ам.

От полупустой чашки шел легкий пар, который, по-видимому, передавал чувства Ун Ама.

‘‘Победа не важна…’‘

Хён Чжон нахмурился.

'Несмотря на то, что я даос, я могу так небрежно лгать'

Хён Чжон прекрасно понимал, что победа не важна. Но это собрание было битвой, в которой нельзя было победить, и он был вынужден подтолкнуть своих учеников к этим заранее проигрышным матчам.

Они не могли победить без чуда.

Если не случится чуда…

Хён Чжон подавил тяжесть в сердце и закрыл глаза.

**************

‘‘Это все ещё такое маленькое место’‘

Ученики секты Южного Края оглянулись на Хуа Ум и заговорили с ухмылкой.

Хотя они уже бывали в этом месте в прошлом, деревня Хуа Ум была очень маленькой. По сравнению с Сианем, куда они обычно ходили, это было не лучше, чем пустынная сельская местность.

‘‘Сахён. Действительно ли гора Хуа когда-то принадлежала Девяти Великим Сектам?’‘

‘‘Конечно’‘

‘‘Но не слишком ли эта деревня маленькая и убогая для секты, которая когда-то была великой?’‘

Джин Гым рён сказал с улыбкой.

‘‘В этом случае всё наоборот. Эта деревня смогла сформироваться только потому, что здесь была гора Хуа. В прошлом гора Хуа была достаточно сильной, чтобы эта деревня развивалась и для того чтобы людям, приходящим в секту, было где жить’‘

‘‘Я понимаю’‘

Чон Со Хан кивнул, как будто наконец понял.

‘‘Но разве они теперь не разорены?’‘

‘‘Это тоже правда’‘

Джин Гым рён кивнул.

Чон Со Хан огляделся и открыл рот.

‘‘Я, честно говоря, не знаю, зачем проводится это бессмысленное мероприятие. Какой смысл сталкиваться мечами с горой Хуа, когда результат очевиден? Не лучше ли нам сражаться с воздухом?’‘

‘‘Так решили старейшины; у них свои планы. Будьте внимательны к тому, о чём вы говорите’‘

‘‘Да, но…’‘

Чон Со Хан медленно повернул голову.

Глядя на человека, следующего за ним, он улыбнулся.

‘‘Но на этот раз собрание имеет большое значение. Стоит отомстить за тех, кто был опозорен’‘

Это было провокационным замечанием.

Однако тот, кто получил провокацию, Ли Сон Бэк, продолжал молча идти.

'Так не весело'

Чон Со Хан сузил глаза.

Благодаря действиям Чон Мёна в резиденции старейшины Хвана, в секте Южного края стало известно, что гильдия Ынха решила поддержать гору Хуа, а не их.

Конечно, несмотря на его действия и его раскаяние, Ли Сон Бэк привлек неблагоприятные взгляды из-за своей роли в избиении Чон Мёна и подрыве репутации секты.

'Никакой реакции, бесполезно дразнить его'

С того дня Ли Сон Бэк изменился как личность. Раньше он был довольно серьёзным, но теперь стал более сдержанным и стойким.

‘‘Гора Хуа опозорила нас впервые за 100 лет, поэтому мы должны вернуть этот долг, Великий Сахён’‘

‘‘Именно так’‘

Пока Джин Гым Рён и Чон Со Хан переговаривались, Ли Сон Бэк шёл, не желая вмешиваться в их разговор.

Его взгляд обратился к возвышающейся горе Хуа.

'Гора Хуа?'

Когда он посещал это место в прошлом, он чувствовал легкость на сердце. Но теперь можно было увидеть тень одного человека, перекрывающую гору Хуа.

'Возможно, мы идём прямо в логово тигра'

Ли Сон Бэк, казалось, видел улыбающееся лицо Чон Мёна.

Глава 90 - Чушь! Я самый сильный! (5)

‘‘Что за черт!?’‘

Чон Со Хан был раздражен и говорил голосом, полным гнева.

Восхождение на гору было непростой задачей даже для тех, кто изучал боевые искусства. Эта крутая гора выглядела так, будто даже птице было сложно лететь над ней.

‘‘Я не понимаю, о чем, чёрт возьми, думали эти люди, когда создавали свою секту в таком месте, как это. Неудивительно, что их секта обречена’‘

Чон Мён бы поаплодировал, если бы услышал это заявление.

Но Джин Гым Рён, похоже, не согласился.

‘‘Местоположение секты имеет большое значение; оно представляет желание ученика пожертвовать и оставить позади свою мирскую жизнь, вернувшись к природе. Естественно, они выбрали труднодоступное место, чтобы никто посторонний не проник’‘

‘‘Что за место такое гора Хуа? Сейчас это только половина секты. По крайней мере, если бы это место построила секта Удан, это было бы понятно’‘

‘‘Что ж, ты прав’‘

Тем, кто поднимался на гору Хуа раньше, должно быть, пришлось нелегко, поэтому они построили место для отдыха. Теперь там отдыхали ученики секты Южного Края.

Один из учеников второго поколения угрюмо открыл рот.

‘‘Пройдя через все эти неприятности, мы должны угоститься чем-то удивительным. Вместо этого нас будут кормить травой, и заставят спать в полуразрушенных комнатах’‘

‘‘Меня не волнует еда; Я просто хочу спать спокойно. В прошлый раз я даже не мог спать, не беспокоясь, что здание рухнет на меня’‘

‘‘Даже нищие не стали бы спать в таком месте. Что это за секта? Намного хуже, чем Союз нищих’‘

В разговор вмешалось недовольство и презрение.

‘‘Я думаю, что мы должны уже прекратить эти бесполезные собрания. Мы ничего не выигрываем от этого. Мы уезжаем так далеко, чтобы добраться до горы Хуа и страдать от такого плохого обращения, но только гора Хуа получает от этого что-то хорошее’‘

Джин Гым Рён только пожал плечами.

‘‘Я знаю, что все этим недовольны, но лучше бы вам всем успокоиться. Разве ты не знаешь, как старейшины относятся к горе Хуа?’‘

‘‘Мы не понимаем. Почему они так одержимы разрушенной сектой?’‘

‘‘Я знаю’‘

‘‘Может быть, это из-за их потенциала’‘

‘‘Потенциал?’‘

Кто-то фыркнул.

‘‘Если бы у них был потенциал, они бы уже изменились. Почему они позволили бы себе пасть на сто лет, если у них был какой-то способ изменить ситуацию?’‘

‘‘Каждая секта имеет свою историю; главное настоящее’‘

Пока все пренебрегали горой Хуа, заговорил один человек.

‘‘Не слишком недооценивайте гору Хуа’‘

Все обернулись.

Ли Сон Бэк.

С непроницаемым лицом сказал он.

‘‘Если позволить себе это, то можно опозориться’‘

Чон Со Хан нахмурился.

‘‘Как сахён?’‘

‘‘…’‘

Несмотря на очевидную провокацию, Ли Сон Бэк не ответил.

‘‘Не волнуйся, сахён. Мы не дадим горе Хуа никаких шансов. Мы даже сломим того, кто растоптал достоинство сахёна, всё ради тебя’‘

‘‘Я просто говорю, что вы должны оставаться начеку’‘

‘‘Что нам может дать бдительность вокруг горы Хуа?’‘

‘‘Я…’‘

Ли Сон Бэк хотел что-то сказать, но потом медленно вздохнул. Что бы он ни сказал, это не сработает.

Старейшина Ки Мок Сон и Ли Сон Бэк пережили самый ужасный опыт из-за того, что Чон Мён сделал в гильдии Ынха.

В частности, вся критика инцидента обрушилась на Ли Сон Бэка. Это неудивительно; как люди могли обвинять старейшину?

‘‘Делайте, как пожелаете. Но если вы ослабите бдительность, вам придется заплатить цену’‘

Когда Чон СоХан нахмурился и собирался что-то сказать, раздался тихий голос.

‘‘Ты не ошибся’‘

У всех снова повернулись головы.

Все встали, когда увидели, что за человек медленно поднимается на гору.

‘‘Сидите’‘

‘‘Да’‘

Старейшина секты Южного края, Сама Сонг , посмотрел на всех и заговорил.

‘‘Вы все забыли, что случилось с Ынха?’‘

Когда было произнесено слово Ынха, Ли Сон Бэк вздрогнул. Но другие ученики ответили без промедления.

‘‘Мы не забыли’‘

Глаза Сама Сонга засияли.

‘‘Всё было разрушено, и мы были пристыжены из-за этой распадающейся секты. Вы понимаете, как разозлился лидер секты?’‘

Все склонили головы после его слов.

Не потому, что они сделали что-то не так, а из-за того, что ци высвобождалась из его тела.

‘‘Достаточно быть опозоренным горой Хуа один раз. Мы не должны снова терпеть такой позор. Наша секта Южного Края должна возвыситься над миром и стоять над другими. Как долго, по-вашему, мы должны тратить время на борьбу с учениками третьего поколения с горы Хуа? Вам нужно положить конец этим ужасным отношениям! Я не прощу никому, кто терпит позор от рук горы Хуа, даже если это всего лишь из-за минутной неосторожности!’‘

Ученики секты Южного Края затаили дыхание, слушая холодный голос своего старейшины.

‘‘Генерал на поле боя никогда не должен испытывать угрызений совести, а лев должен изо всех сил стараться поймать кролика. Недостаточно просто победить гору Хуа; Секта Южного Края должна быть достаточно сильна, чтобы растоптать Хуашань, даже не дав им возможности противостоять нам. Вы понимаете?’‘

‘‘Да, старейшина!’‘

Острые глаза Сама Сонг оглядели учеников и кивнул.

‘‘Однако есть разница между бдительностью и страхом, верно?’‘

‘‘Да’‘

‘‘Хм’‘

Сама Сонг повернулся и посмотрел на гору Хуа.

‘‘Вставайте. Теперь, когда вы хорошо отдохнули, мы должны прибыть до того, как ожидающие нас устанут’‘

‘‘Да’‘

Ученики секты Южного Края снова возобновили восхождение.

После долгого восхождения на гору ученики, почти достигшие горы Хуа, начали говорить.

‘‘Это ад’‘

‘‘Нам действительно не стоит приходить сюда в следующий раз’‘

‘‘Если всё так же, как и в прошлый раз, разве мы не должны поскорее добраться до ворот?’‘

Поднявшись на крутую гору, они вскоре найдут разрушенные ворота секты.

Увидев конец своего долгого пути, ученики устремились на вершину.

И они прибыли.

‘‘А?’‘

‘‘Что это?’‘

И были ошеломлены увиденным перед ними. Точно, когда они приходили сюда два года назад, ворота горы Хуа были старыми и выглядели так, будто вот-вот развалятся. Ворота даже не могли таковыми называться.

Но теперь тех старых ворот там не было. Их встретила массивная дверь, казавшаяся совершенно новой.

'Что это?'

'Не может быть'

'Это не имеет никакого смысла. Кто-то ещё пришел на гору Хуа и основал здесь свою секту?'

Они медленно посмотрели вверх.

Ворота могли измениться, но вывеска, висевшая у входа, указывала, что название секты осталось прежним. Однако старая вывеска, которая раньше разваливалась, была заменена новой, с гордым названием секты.

Когда они увидели название «Гора Хуа» в каллиграфии дракона и змеи, они почувствовали незнакомое давление.

‘‘Ч-что это…’‘

Было хорошо известно, что Гильдия Ынха объединилась с Горой Хуа.

Однако партнерство с Ынха началось совсем недавно. Секта не могла восстановить свои парадные ворота за такой короткий промежуток времени. Даже гильдия Ынха не могла так ускорить разработку.

‘‘Этого не должно быть’‘

Пробормотал Джин Гым Рён.

Разве эта секта не должна была быть ещё хуже, чем Союз Нищих? Была ли это та самая гора Хуа, которую высмеивали за то, что она не могла принять учеников, даже когда секта открыла свои ворота для новеньких?

Какие деньги были у горы Хуа, чтобы построить эти ворота?

‘‘Тишина’‘

Сама Сонг говорил медленно.

‘‘Кажется, они где-то наклянчили деньги. Но даже если они смогут изменить ворота, корни секты не изменятся. Не нужно из-за этого наводить суету’‘

‘‘Да!’‘

''Не действуйте так, будто это что-то меняет''

Сама Сонг подошел к воротам с немного обиженным выражением лица.

И вдруг.

Киииик!

Огромные ворота начали открываться, и из них медленно вышел человек.

Глава павильона боевых искусств Хён Сан.

Когда он увидел приближающихся учеников секты Южного края, он посмотрел на них.

‘‘Вы, должно быть, устали после столь трудного пути. Старейшина Сама. Я встречал вас однажды. Я Хён Сан, старейшина горы Хуа’‘

‘‘Сама Сонг’‘

Ответ старейшины был очень коротким.

Однако Хён Сан не обиделся и улыбнулся.

‘‘Рад снова видеть вас, старейшина Сама’‘

‘‘Лидер секты не вышел?’‘

Глаза Хён Сана дернулись.

‘‘Глава секты внутри’‘

‘‘Но ваши гости приехали издалека, а он даже лица не показывает?’‘

Хён Сан прикусил губу.

Сама Сонг — старейшина секты Южного края.

Хотя он был известным старейшиной с высоким статусом, он не был достаточно уважаемым человеком, чтобы лидер секты выходил лично поприветствовать его.

Сама Сонг явно это знал, но спрашивая лидера секты, он проявлял открытое неуважение к горе Хуа.

Хён Сан открыл рот, сдерживая гнев, который поднимался в его груди.

‘‘Давайте зайдём внутрь. В честь учеников приготовлен банкет. Этого может быть недостаточно, но я надеюсь, что вы забудете о долгом пути, который вы преодолели, и насладитесь им’‘

‘‘Банкет? Собрание Хуачжун проводится не для того, чтобы есть и развлекаться’‘

‘‘… Мы это понимаем’‘

‘‘Тем не менее, это нормально. Проводите. Мне нужно встретиться с главой секты’‘

Хён Сан издал низкий вздох.

'Кажется, мои слова не доходят до них'

Секта Южного Края действовала так же в прошлом, но не так вызывающе. Возможно, это делалось с какой-то целью.

Но разве Хён Чжон уже не предупредил старейшин, чтобы они не вели себя безрассудно? Вспомнив эти слова, Хён Сан подавил гнев и улыбнулся.

‘‘Пройдемте со мной’‘

‘‘Хм’‘

Сама Сонг вошёл маленькими шажками. Тем временем его внимание привлекли только что построенные ворота.

'Похоже, они получили некоторую поддержку'

Казалось, какой-то слепой дурак бросил в гору Хуа немало денег. Итак, секта использовала деньги для решения самых насущных вопросов. Первое, над чем они работали, это то, что люди могли видеть, например, ворота.

Но внутренние постройки не могли быть…

‘‘Что?’‘

Те, кто вошел в ворота, вздохнули.

‘‘Тренировочная площадь?’‘

‘‘Когда?’‘

Они могли ясно видеть, что все тренировочные залы были недавно перестроены, а просторная площадь была выложена синей плиткой, когда они вошли в ворота.

‘‘О-они всё это починили?’‘

Нет, всё было новым?

Сошёл ли Бог Богатства на гору Хуа?

‘‘Даже лучше, чем в Секте Южного Края’‘

Легкий шепот, доносившийся сзади, представлял чувства всех присутствующих. По сравнению с этим даже Секта Южного Края выглядела потрепанной.

Всего два года назад гора Хуа и всё, что внутри, рушилось или уже лежало в руинах. Когда произошло такое резкое изменение?

Лицо Сама Сонга исказилось, и он остановился.

Когда старший остановился, Хён Сан оглянулся и спросил.

‘‘Что-то не так?’‘

‘‘Кажется, многое изменилось?’‘

Хён Сан улыбнулся и ответил.

‘‘Хорошие вещи произошли’‘

‘‘У горы Хуа все ещё есть кто-то, кто поддерживает её? Я надеюсь, что такая престижная секта не станет прибегать к мошенничеству или воровству’‘

Мгновенно лицо Хён Сана вспыхнуло красным от ярости.

Даже если лидер секты приказал им сохранять спокойствие, это было невыносимым замечанием.

‘‘Будьте осторожны с тем, что говорите…’‘

Откуда донёсся голос.

‘‘Пошёл ты! Ты хочешь умереть?!’‘

Взгляды всех обратились на голос, доносившийся сбоку.

Лицо Сама Сонга напряглось, когда он увидел разворачивающуюся перед ним сцену.

‘‘Ч-что он делает?’‘

Его глаза уловили ряд учеников, бегущих, как лошади. Похоже, они долго тренировались. Их одежды промокли от пота, и казалось, что они вот-вот потеряют сознание; несмотря на это, они продолжали продвигаться вперед, спотыкаясь.

Это было странное зрелище.

Однако это было не то, куда смотрел Сама Сонг.

Он уставился на того, кто прервал их разговор.

Рядом с бегущей группой был человек в чистой одежде со спокойным выражением лица. В отличие от других, он бежал с группой, как будто совершал быструю прогулку.

Маленький ребёнок.

Сама Сонг, посмотревший на ребёнка, спросил хриплым голосом.

‘‘Что ты только что мне сказал?’‘

Глава 91 - Если проиграешь, потеряешь всё! (1)

Ученики горы Хуа, были истощены и словно на грани потери сознания, поспешно остановились. К несчастью для них, они остановились как раз в тот момент, когда Секта Южного Края прибыла в то же место.

Стоя рядом с учениками третьего поколения, которые задыхались и хватали ртом воздух, Чон Мён неловко наклонил голову и посмотрел на Сама Сонга.

‘‘Я?’‘

Лицо, изображающее непонимание. Увидев попытку ребёнка вести себя невинно, Сама Сонг снова спросил.

‘‘Я спросил тебя, что ты только что сказал?’‘

‘‘Ах, это’‘

Вместо ответа Чон Мён пнул и без того шатающегося Чо Голя в ногу.

‘‘Ак!’‘

‘‘Да пошёл ты! У тебя есть желание умереть!? Ты не можешь бежать прямо?!’‘

‘‘Я твой сахён, придурок!’‘

‘‘Ах, я забыл на секунду’‘

Чон Мён почесал затылок и усмехнулся, глядя на Сама Сонга.

‘‘Должно быть, это то, что вы слышали. Так стыдно’‘

‘‘…’‘

Сама Сонг уставился на Чон Мёна, и из его взгляда сочился яд.

Сама Сонг не был настолько глуп, чтобы неправильно понять, кому были адресованы эти слова. Он никак не мог быть обманут ребёнком и его выходками.

‘‘Этот…’‘

В этот момент кто-то осторожно потянул Сама Сонга за рукав. Тут он умолк и оглянулся.

Это был Джин Гым Рён.

‘‘Старейшина, ничего хорошего из спора с ребёнком не выйдет’‘

‘‘Хм’‘

Сама Сонг вздохнул и кивнул.

Как бы он ни был зол, он был старейшиной секты Южного Края. Разница в статусе была слишком велика, чтобы он мог говорить с ребёнком. Если распространится слух, что ученик третьего поколения с горы Хуа и старейшина из секты Южного Края поссорились, это опозорит его имя.

Джин Гым Рён выступил вперёд.

‘‘Кто ты, молодой ученик?’‘

‘‘Кто я? Вы меня узнаете, если я рассскажу вам?‘‘

‘‘…’‘

Джин Гым Рён посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами.

Он никогда раньше не встречал никого, кто ответил бы ему на подобный вопрос. Чувствуя себя более чем расстроенным, он успокоился и улыбнулся.

‘‘Возможно, я узнаю? Так почему бы тебе не сказать мне?’‘

‘‘Ну, это не сложно. Я Чон Мён’‘

‘‘Чон Мён?’‘

Улыбающееся лицо Джин Гым Рёна тут же напряглось.

Это было знакомое имя.

Разве не Чон Мёном звали ученика с горы Хуа, который унизил секту Южного Края?

Джин Гым Рён сузил глаза и посмотрел на Чон Мёна.

'Он младше, чем я думал'

Он считал, что это было абсурдным.

Благодаря тому, что Чон Мён вылечил старейшину Хвана, гильдия Ынха разорвала отношения с сектой Южного края и начала поддерживать гору Хуа.

Это было так позорно, что Секта Южного Края отказалась обсуждать этот вопрос, тем более что гора Хуа находилась в её центре.

Благодаря этому старейшины и лидер секты были в ярости. Но тем, кто навлек такой позор на секту, был этот маленький ребёнок?

‘‘Я понимаю. Ученик Чон Мён. Но похоже, что ученик Чон Мён так и не научился хорошим манерам’‘

Хотя это был прямой упрек в его адрес, Чон Мён ковырял в ушах и свистнул.

‘‘Извините, но я плохо вас слышу. Не могли бы вы подойти поближе и говорить здесь?’‘

‘‘… что ты сказал?’‘

‘‘Ты глухой? Подойди поближе и поговори со мной. Разве ты не слышишь?’‘

Лицо Джин Гым Рёна окаменело.

'Во что, чёрт возьми, верит этот ребёнок?'

Если то, что сказал Ли Сон Бэк, было правдой, этого ребёнка отбросило назад после одного удара. Этот ребёнок мало обучался боевым искусствам. Во что он верил, что придавало ему смелости говорить такие глупости?

Если только он не был кем-то неразумным или сверхсильным, что маловероятно.

Это заставило Джима Гымрюна захотеть вытащить свой меч и разрубить высокомерного ребёнка стоящего перед ним.

Однако это была гора Хуа, а не секта Южного края. Здесь он не мог вести себя небрежно. Это не та роль для Джин Гым Рёна.

Стиснув зубы, он попытался говорить тихо.

‘‘Разве ты не ученик третьего поколения горы Хуа?’‘

‘‘Все так’‘

‘‘Гора Хуа и секта Южного Края делили в прошлом радость и горе. В таком случае, поскольку я старший, разве ты не должен подойти ближе, чтобы говорить? Конечно, если у тебя есть хоть малейшее чувство манер’‘

‘‘Ах , правда?’‘

Чон Мён усмехнулся.

‘‘Тогда почему ты раньше не сказал об этом своему старшему? Если ты считаешь, что для меня более вежливо подойти ближе к сасуку, то не должен ли старейшина секты Южного Края быть тем, кто собирается навестить нашего лидера секты?’‘

'Ах, дерьмо'

В ужасе Джин Гым Рён поспешно замолчал.

Он пытался отругать Чон Мёна, но этот ребёнок использовал это как повод, чтобы указать на грубость Сама Сонга.

'В итоге я совершил ошибку'

Нет, это не было ошибкой.

Этот маленький ребёнок вёл разговор так, чтобы позволить Джин Гым Рёну наткнуться на свою ошибку и признать вину своего старшего.

‘‘Этот…’‘

В это время Сама Сонг, наблюдавший за ситуацией, открыл рот.

‘‘Разговоры этого молодого человека не кажутся обычными’‘

‘‘Старейшина’‘

‘‘Отойди’‘

Джин Гым Рён, закусивший губу, уставился на Чон Мёна, а затем отошёл, не сказав больше ни слова.

Сама Сонг улыбнулся.

‘‘Поскольку ваши действия исходили из вашего чистого желания защитить достоинство лидера вашей секты, на этот раз я не буду привлекать вас к ответственности’‘

‘‘Да, спасибо’‘

‘‘Но тебе лучше запомнить одну вещь. Твоя грубость и моя не одно и то же. Ты знаешь почему?’‘

‘‘… И почему же?’‘

‘‘Из-за власти’‘

Сама Сонг говорил тихим голосом.

‘‘Только когда на чьи-то действия указывают, невежливость считается грубостью. Если никто не хочет указать на это, это просто мимолетное замечание. Право указывать на такую невежливость исходит от власти. Твои действия грубы из-за твоей слабости, но моя невежливость не может считаться грубостью из-за моей силы’‘

Чон Мён нахмурился.

‘‘Я думаю, тебе следует научиться говорить более любезно, прежде чем беспокоиться о том, кто был вежлив’‘

'… какой сумасшедший'

Сама Сонг отвернулся от Чон Мёна и посмотрел на Хён Сана.

‘‘Я прошу прощения за неуважение ранее’‘

‘‘Ах, нет. Старейшина, о чем вы говорите?’‘

‘‘Теперь, когда ребёнок указал на то, что я сделал, разве я не был груб? Мне нужно извиниться’‘

Хён Сан не знал, что делать.

Это была странная ситуация, когда человек, совершивший ошибку, извинялся, но тот, кто получал извинения, чувствовал себя более неловко.

Сама Сонг улыбнулся и посмотрел на Чон Мёна, прежде чем заговорить.

‘‘Смелость легко простить, когда ты молод. Однако однажды твои действия могут привести к тому, что ты потеряешь голову. Запомни мои слова’‘

С этими словами Сама Сонг обернулся.

‘‘Пойдем’‘

‘‘Да, старший’‘

Ведомый Хён Саном, он повёл учеников и снова начал идти.

Тем временем Ли Сон Бэк склонил голову перед Чон Мёном.

Когда Чон Мён ответил на его приветствие легким кивком, он слабо улыбнулся и пошёл вперёд.

Когда ученики секты Южного Края отошли, Чо Голь заговорил с бледным лицом.

‘‘Ты с ума сошел? Что, чёрт возьми, ты пытаешься сделать?’‘

‘‘Чего?’‘

‘‘Этот человек — старейшина секты Южного Края! Старейшина! Секты Южного Края!’‘

‘‘Да!’‘

Чон Мён снова ударил Чо Голя ногой по голени. Он ударил в то же место, что и раньше, и Чо Голь мучительно схватился за ногу, и покатился по земле.

‘‘Ак!’‘

‘‘Ты ученик горы Хуа? Разве ты не слышал, какую чушь он несёт в адрес лидера секты? Думаешь, нам стоит сдерживаться?’‘

‘‘Ты думаешь, мы терпим, потому что хотим?’‘

Юн Чон шагнул вперёд с застывшим лицом.

‘‘Конечно, мы злимся, но его слова верные. Человек без силы не имеет права указывать на недостатки того, у кого есть сила’‘

‘‘Кто сказал, что нам не хватает силы?’‘

‘‘…. Хм?’‘

Чон Мён повернул голову и посмотрел на учеников секты Южного Края, которые уходили.

‘‘Эти ублюдки, как они смеют’‘

Раздражало, что эти воры были достаточно наглыми, чтобы идти на гору Хуа своими ногами, но они даже осмелились оскорбить лидера секты.

Несмотря на то, что Чон Мён считает, что нынешнему лидеру секты горы Хуа не хватает квалификации настоящего лидера секты, Хён Чжон по-прежнему является представителем горы Хуа. Итак, Чон Мён должен защищать своё достоинство от других.

Чтобы эти идиоты оскорбляли лидера секты с горы Хуа…

Глаза Чон Мёна загорелись яростью.

‘‘Я старался быть с ними добрым. Но эти ублюдки даже в новой жизни хотят затевать со мной драки’'

‘‘…Нет, давай успокоимся…’‘

‘‘Чон Мён. Пожалуйста, умоляю тебя. Давай сначала подумаем, а потом будем действовать. Хм?’‘

Ученики третьего поколения запаниковали, увидев выражение глаз Чон Мёна. Все они знали, что ничего не смогут сделать, если Чон Мён разозлится.

В этот момент Чон Мён покачал головой.

‘‘Все сахёны хорошо всё рассмотрели?’‘

‘‘… что?’‘

‘‘Что творят эти ублюдки. Даже если они игнорируют гору Хуа, этому есть предел. Будут ли сахёны терпеть всё, что они говорят?’‘

‘‘… нет, мы тоже не хотим этого терпеть. Но как ты…’‘

‘‘Слушайте внимательно, сахёны’‘

Чон Мён говорил с горящими глазами.

‘‘Если вы проиграете этим ублюдкам, ты потеряете всё’‘

‘‘…’‘

Лица Юн Чжона и всех учеников третьего поколения побледнели.

Глаза Чон Мёна извергали пламя.

‘‘Вы можете проиграть кому угодно. Неважно, куда вы идете, и кто вас Побьёт. Только эти ублюдки из секты Южного Края, они единственные, кому нельзя проигрывать. Даже если придётся умереть. Тому, кто заставит меня увидеть такое постыдное зрелище, лучше быть готовым. Придет день, когда тот, кто заставляет других проливать кровавые слезы, и сам заплачет ими же!’‘

'То, что ты говоришь, не соответствует ситуации, сопляк!'

'У нас всё наоборот!'

'Это ты заставляешь нас плакать кровавыми слезами!'

‘‘Почему вы не отвечаете?’‘

Чон Мён спросил с безумно сверкающими глазами. От одного только взгляда у них по спине пробежал холодок.

‘‘Н-нет. Мы тоже хотим это сделать. Но мы…’‘

‘‘Чего? Мы что?’‘

Чон Мён подошел к ученикам третьего поколения с пугающим взглядом.

‘‘Ты не уверен, что сможешь победить?’‘

‘‘Н-Не то чтоб…’‘

‘‘Тогда ты достаточно уверен, чтобы умереть?’‘

‘‘…’‘

‘‘Если я увижу один проигрыш. Только один. Точно, верно. Давайте умрём все вместе. Ты умрёшь, и мы тоже умрём’‘

‘‘…’‘

Собрание Секты Горы Хуа и Южного Края.

Мероприятие, что проводилось, чтобы углубить дружбу между Хуашань и Южным Краем.

Однако сейчас, кажется, что из-за гнева одного человека прольётся кровь.

'Этот маленький дьявол…'

Чон Со Хан оглянулся. Джин Гым Рён подошел к нему и тихо спросил.

‘‘Ты беспокоишься о нём?’‘

Чон Со Хан, убедившись, что его больше никто не слышит, прошептал.

‘‘Не то чтобы беспокоюсь, он кажется смешным. Я не знаю, откуда взялся такой ребёнок’‘

‘‘Забудь об этом’‘

Джин Гым Рён заговорил хриплым голосом.

‘‘Это привилегия слабых сходить с ума и истерить, не зная правды. Только цыплёнок, что не ведая высоты неба, может действовать так безрассудно’‘

‘‘Это верно, но…’‘

‘‘У меня нет угрызений совести; он действовал высокомерно по своей воле. Поскольку мы прибыли сюда на собрание, у нас будет много возможностей наказать его в будущем’‘

‘‘Хотел бы я посмотреть, сможет ли он по-прежнему так говорить, когда я разорву его пасть’‘

Джин Гым Рён широко улыбнулся.

‘‘Это не то, что должен говорить добродетельный ученик’‘

‘‘Он был тем, кто начал это’‘

‘‘Истина’‘

Если быть точным, секта Южного Края начала эту битву, но Джин Гым Рён не удосужился указать на это.

‘‘Не беспокойтесь о бесполезных вещах’‘

Сама Сонг, который был впереди, в это время говорил тихим голосом.

‘‘В конце концов, воин всегда будет говорить своим мечом. Каким бы острым ни был его язык, ничего не изменится’‘

‘‘Да, старейшина’‘

‘‘Сила — это ещё не все. Но это место, где ничего нельзя сделать без силы. Вы все не должны забывать этот факт’‘

‘‘Мы будем иметь это ввиду’‘

Сама Сонг сузил глаза.

‘‘В этот раз собрание будет интересным. Видя, как они ведут себя так высокомерно, у них должно быть что-то, во что можно верить. Мы обязательно должны полностью растоптать их убеждения и разрушить надежды. Вы понимаете?’‘

‘‘Да! Старейшина!’‘

Сама Сонг кивнул с Улыбкой на лице.

‘‘Очень интересно’‘

Тем не менее, это было несколько похвально. Даже старейшины горы Хуа боялись выступать против секты Южного Края, но этот молодой человек бесстрашно шагнул вперёд…

Сама Сонг остановился и оглянулся.

Ученики, следовавшие за ним, испугались и остановились на месте.

‘‘Старейшина?’‘

‘‘Что случилось?’‘

Сама Сонг, смотрел в ответ вызывающим страх взглядом, вскоре успокоился.

‘‘Нет, ничего. Ничего такого’‘

Затем старший обернулся, мягко махнув рукой.

Тем не менее, его лицо снова стало жестким.

Чон Мён ясно указал на ошибку Сама Сонга. Это значит… он слышал, как груб он был с главой секты горы Хуа?

'Значит… он слышал, что я сказал у ворот с такого расстояния?'

Это было такое большое расстояние, что Сама Сонг даже не чувствовал Чон Мёна.

'Нет, этого не может быть'

Он должен ошибаться.

'Должно быть, я перенервничал. Я просто поспешил с выводами'

С лёгкой улыбкой Сама Сонг поспешил вперёд.

Однако его шаги были немного тяжелее, чем раньше.

Глава 92 - Если проиграешь, потеряешь всё! (2)

Сама Сонг сидел напротив лидера секты горы Хуа, Хён Чжона, и внимательно наблюдал за ним.

'Хён Чжон'

Хён Чжон был тем, кому каким-то образом удалось удержать воедино рассыпающиеся фрагменты горы Хуа и предотвратить полный крах секты. Лидер секты Южного Края оценил Хён Чжона как человека, который преуспел бы в своём положении, если бы только обстоятельства не были такими катастрофическими.

'Это завышенная оценка'

Хён Чжон ни разу не показал совершенства, соответствующего его титулу. Любой, кто готов пожертвовать собой ради своих обязанностей, получит хорошую оценку.

'Однако о величии человека судят не по его характеру, а по его достижениям'

Сама Сонг повернул голову и огляделся.

Слева и справа от Хён Чжона находились глава боевых искусств и глава финансов. Ученики Ун, в том числе Ун Ам и Ун Гом, также сидели здесь.

Все главные деятели горы Хуа собрались, чтобы поприветствовать его. Он видел это не в первый раз…

'Определенно'

Все чувствовалось немного иначе, чем раньше.

На предыдущем собрании все, кого он видел, выглядели уставшими от жизни и подавленными.

Но сейчас казалось, что на них не было никакого давления, а вокруг них чувствовалось легкое расслабление.

'Мне это не нравится'

Сама Сонг сузил глаза.

Не имело значения, каков был источник их уверенности. Будь то деньги или боевые искусства, это было бы просто беспочвенным спокойствием. Гора Хуа не могла ничего сделать, за такой короткий промежуток времени.

Сама Сонг был недоволен атмосферой уверенности, которую излучали старейшины горы Хуа.

‘‘Не уверен, что вам понравился чай’‘

Когда Хён Чжон заговорил, Сама Сонг слегка кивнул головой.

‘‘У него глубокий аромат’‘

‘‘Я рад, что вам понравилось’‘

Сама Сонг улыбнулся.

‘‘У него действительно глубокий аромат, но мне не нравится запах цветов сливы’‘

Глаза Хён Чжона немного расширились. Однако вскоре он восстановил самообладание и заговорил тихим тоном.

‘‘Есть причина?’‘

‘‘В лесу много запахов. Запах почвы, деревьев и даже росы на листьях. Но когда цветки сливы в полном расцвете, их запах – единственный вокруг. Он настолько плотный, что перекрывает остальные запахи’‘

Так же, как гора Хуа в прошлом.

‘‘Мир — это место, где мы существуем вместе, чтобы жить в гармонии. Вот почему я предпочитаю тонкий аромат зеленого чая цветку сливы, который нарушает эту гармонию’‘

Сама Сонг говорил спокойно, но ученики Уна не могли скрыть покрасневших лиц. Это ничем не отличалось от открытого возражения лидеру секты и критики разницы в силе и власти.

Однако старейшины Хён иначе восприняли слова Сама Сонга.

'Он имеет в виду, что когда гора Хуа господствовала, мы отказывались жить в гармонии с другими?'

Поднятие этой темы в такой момент должно означать, что Секта Южного Края до сих пор не забыла о своих прошлых обидах.

Это было не то, что старейшина осмелился бы сказать перед старейшинами любой другой секты. Однако никто не указал на действия Сама Сонга.

Как сказал Сама Сонг, уважение зависит от того, кто обладает властью. В тот момент, когда человек становится не в состоянии наказать за неуважение и грубость, его авторитет превращается в иллюзию.

Всего несколькими словами Сама Сонг сумел создать нужную ему атмосферу и заговорил с улыбкой.

‘‘Лидер секты’‘

‘‘Говорите’‘

‘‘Мы в секте Южного Края не собираемся продолжать эту традицию и проводить собрания после этого’‘

Хён Чжон нахмурился.

‘‘Могу я узнать причину?’‘

‘‘Она проста’‘

Сама Сонг улыбнулся и сказал.

‘‘Это потому, что обмен с горой Хуа никоим образом не помогает секте Южного Края развиваться. Разве пропасть между нами уже не слишком широка, чтобы её можно было преодолеть?’‘

Хён Чжон закрыл глаза.

Было так стыдно слышать это и видеть это самодовольное выражение на его лице. Даже старейшины, сидевшие рядом с ним, изо всех сил пытались сдержать свой гнев.

'Этот ублюдок…'

Борода Хён Ёна задрожала.

Это было сделано намеренно. Как кто-то мог сказать такое перед лидером секты?

Хён Чжон медленно открыл глаза.

‘‘Собрание Хуачжун — это не просто церемония помощи в развитии. В первую очередь, это было сделано, чтобы способствовать укреплению дружбы между нашими двумя сектами и сближению…’‘

‘‘Разве это не фасад?’‘

Сама Сонг прервал слова Хён Чжона.

‘‘Этот…’‘

Хён Ён приближался к точке невозврата, когда Хён Сан прижал его колено, умоляя его не вести себя не по правилам.

Хён Ён посмотрел на Хён Сана, а затем на Хён Чжона, прикусив нижнюю губу.

'Не переусердствует ли он?'

Кто не знал, что эти две секты так же несовместимы, как масло и вода? Даже Гора Хуа остро осознавала этот факт.

Гора Хуа — это секта, которая может похвастаться своей историей и традициями. Хотя её больше нет, имя горы Хуа гордо стояло рядом с девятью великими сектами и стремилось стать величайшей из них.

Даже если это была не гора Хуа, а какая-то меньшая секта, вести себя так в их присутствии было невежливо. Сама Сонг не мог не знать, какой злой поступок он совершал.

Сама Сонг взглянул на Хён Ёна и улыбнулся.

Несмотря на понимание более глубокого смысла этой ухмылки, Хён Ён не мог ничего сделать, кроме как сжать зубы и терпеть.

Секты боевых искусств безжалостны.

У тех, у кого нет силы, нет другого выбора, кроме как терпеть унижения от сильных мира сего. Взглянув на каждого из людей, собравшихся в комнате, Сама Сонг продолжил.

‘‘Секта Южного Края и гора Хуа никогда не имели хороших отношений. Честно говоря, не правильнее ли было бы сказать, что мы ближе к врагам? Я уверен, что те, кто находятся в этой комнате, вероятно, хотят съесть меня заживо и пережевать вместе с косточками’‘

‘‘… Не до такой степени’‘

‘‘Тогда есть ли здесь кто-нибудь, кто испытывает ко мне добрые чувства? Нет, у кого-нибудь есть хорошие чувства к самой секте Южного Края?’‘

Никто не ответил.

Ответить ‘‘да’‘ было нетрудно, но зачем им врать? Они знали правду, и Сама Сонг тоже.

‘‘Нет ничего более бесполезного, чем пытаться восстановить уже разорванную нить’‘

Голос Сама Сонга был твердым.

Как будто всё уже решено, а это всего лишь заметка.

Когда старейшина говорит с такой уверенностью, это обычно означает, что решение уже принято, и они просто передают сообщение. Так что это была воля не только Сама Сонга, но и всей секты Южного Края.

Кроме того, Секта Южного Края официально заявила, что они встанут на вершину горы Хуа и оставят их под своими ногами.

Заявление о том, что они больше не будут рассматривать гору Хуа как соперника в будущем.

Это было позорно.

Совершенно унизительно.

И когда никто не осмелился заговорить, заговорил Ун Ам.

‘‘Не слишком ли это неожиданно?’‘

‘‘Это должно было быть сделано уже давно’‘

‘‘Старейшина’‘

Увидев, что Ун Ам не отступает, Сама Сонг взглянул на него, как будто смотрел на него сверху вниз.

‘‘Тогда как вы думаете, у горы Хуа есть квалификация, чтобы конкурировать с сектой Южного края?’‘

Ун Ам замолчал. Он не мог ответить на это.

С улыбкой продолжил Сама Сонг.

‘‘Я думаю, что секта Южного Края до сих пор делала всё возможное, чтобы относиться к горе Хуа с максимальной добротой’‘

‘‘Доброта? Вы слишком много говорите!’‘

Когда Ун Ам повысил голос, Сама Сонг рассмеялся.

‘‘Что слишком много?’‘

‘‘…’‘

‘‘Секта Южного Края забыла обиды прошлого и до сих пор помогала горе Хуа. На самом деле, разве это несправедливо по отношению к нам продолжать в том же духе относится к горе Хуа? Собрание всегда проводилась на горе Хуа, и мы даже вносили определенную сумму денег всякий раз, когда приезжали сюда на мероприятие. И всё же, несмотря на нашу доброту, ты все ещё хочешь обвинять нас?’‘

Это было неправильно.

Ун Ам стиснул зубы.

Причина, по которой собрание проводилось на горе Хуа, была очевидна.

Южный край сделал это, чтобы прийти и высмеять рушащуюся гору Хуа и продемонстрировать свои боевые искусства.

Богатство, которое они предоставили в качестве ‘‘поддержки’‘ горе Хуа, было лишь предлогом, чтобы удержать секту от отказа в проведении собрания.

‘‘Лидер секты’‘

Сама Сонг решительно заявил.

‘‘Возможно трудно понять, но позвольте упростить. Как только вы увидите результаты этого собрания, вы будете первыми, кто попросит, чтобы это никогда больше не повторилось с горой Хуа. Хорошенько подумайте об этом, если не хотите погубить детей’‘

Сама Сонг встал со своего места. Затем вышел из комнаты, не дав смене атмосферы повлиять на своё настроение.

В то время как все остальные были слишком потрясены и не знали, что делать, Хён Чжон задал вопрос.

‘‘Это окончательное решение секты Южного края?’‘

Сама Сонг остановился и медленно повернул голову, чтобы оглянуться. Из-за бесстрастного лица Хён Чжона Сама Сонг не мог разглядеть намерения, стоящие за его вопросом.

‘‘Это не мне решать’‘

С этими словами старец открыл дверь и вышел из комнаты.

Тоска заполнила лица тех, кто остался позади.

‘‘Как они могут такое говорить!’‘

Хён Ён не смог сдержать гнев и хлопнул по столу. На столе появились трещины.

Но никто и не думал обвинять его.

Ун Гом открыл рот с тяжелым чувством.

‘‘Каждый раз, когда проводится собрание, они всегда были агрессивны, но это первый раз, когда они действуют так злобно’‘

‘‘Именно. Они переходят черту!’‘

‘‘Как простой старейшина может так говорить с лидером секты!?’‘

‘‘Разве Секта Южного Края не должна прийти и передать это намерение в лицо?’‘

Никто не мог сдержать свой гнев и продолжал подливать масло в огонь.

Среди них только Хён Чжон тихо покачал головой с грустным лицом.

‘‘… забудьте об этом’‘

‘‘Но, лидер секты!’‘

‘‘Не нужно понапрасну кричать. Будут ли наши слова иметь какое-то значение сейчас?’‘

Ун Ам склонил голову. Остальные тоже поклонились, на их лицах отражались то страдание, то ярость.

А Хён Чжон вновь заговорил.

‘‘Я могу стерпеть любое количество позора. Даже если они плюют мне в лицо, я могу улыбнуться им в ответ. Это не то, о чем я сейчас беспокоюсь’‘

‘‘… тогда?’‘

‘‘Я беспокоюсь о детях’‘

‘‘Ах …’‘

Глаза Ун Ама задрожали.

‘‘Глядя на то, как прямо он это сказал, на этот раз собрание наверняка будет чрезвычайно сложным. Я могу терпеть оскорбления, которые они мне наносят, но что мне делать, если наши дети тоже будут страдать?’‘

Лицо Хён Чжона стало горьким. Как лидеру слабой секты бремя, которое ему пришлось нести, было слишком тяжелым.

‘‘Тогда сейчас…’‘

Ун Ам держал рот на замке.

Он хотел сказать: ‘‘Тогда мы должны остановить собрание сейчас же!’‘, но не успел даже договорить, как понял, в какой ситуации они оказались.

Для тех, кто изучал боевые искусства, было позором хуже смерти сдаться в страхе перед противником.

Более того, дети достаточно хорошо понимают ситуацию. Если их попросят сдаться без надлежащего матча, это будет преследовать их всю оставшуюся жизнь.

‘‘Грехи мои слишком велики’‘

Хён Чжон глубоко вздохнул. Никто не мог найти слов, чтобы утешить его, и поэтому все решили промолчать.

В этот момент заговорил Ун Гом, который тихо слушал разговор.

‘‘Лидер секты. Не нужно так думать’‘

Взгляд Хён Чжона обратился к Ун Гому.

‘‘Они хотят показать явный разрыв между Горой Хуа и собой, чтобы распространить новость о том, что мы больше не достойны быть престижной сектой в Шэньси. Это было бы решающим ударом для нашей секты, которая уже так далеко пала от нашей вершины. Разве не к этому они стремятся?’‘

‘‘Верно, но у нас закончились уловки в рукаве’‘

‘‘Нам не нужны никакие трюки. Разве не достаточно, если мы не позволим им так легко победить?’‘

‘‘…’‘

‘‘Лидер секты’‘

Увидев, что Хён Чжон потерял дар речи, Ун Гом слегка улыбнулся, когда говорил.

‘‘Доверяйте детям. Может быть, мы получим хорошие новости’‘

‘‘…’‘

Ун Гом улыбнулся, встретив взгляды, полных подозрения.

'Теперь твоя очередь проявить себя. Чон Мён'

Глава 93 - Если проиграешь, потеряешь всё! (3)

В павильоне «Голубая слива», где разместились гости, царила странная атмосфера.

Сидя в центре, Джин Гым Рён сузил глаза и пробормотал.

‘‘Мне это не нравится’‘

Он только что закончил свою трапезу.

Благоустроенное жилье с аппетитной едой было идеальным способом наполнить измученные сердца и пустые желудки тех, кто только что поднялся на гору.

Но сам факт этого отталкивал Джин Гым Рёна.

‘‘Они где-то нашли золотую жилу?’‘

Гора Хуа должна была уступать секте Южного Края во всех аспектах.

Он знал, что нет никакого смысла сравнивать благосостояние горы Хуа и богатство Южного Края. Тем не менее, видя, что разрыв сократился, Джин Гым Рён остался недоволен.

Чон Со Хан посмотрел на него и неловко улыбнулся.

Джин Гым Рён обычно был очень мягким человеком. Однако, если бы кто-то оценил его истинный характер как мягкий, он был бы дураком.

Джин Гым Рён, которого знал Чон Со Хан, был подобен морю.

Море спокойно всех обнимает, но в гневе превращается в дикий водоворот, который всё поглощает. Джин Гым Рён был именно таким. Обычно он был мягок, но в гневе, становился по-настоящему страшен.

Чон Со Хан неловко улыбнулся и сказал:

‘‘Кажется, у горы Хуа теперь есть немного денег. Великий Сахён’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Но, в конце концов, разве боевые искусства не важнее денег? Даже если они одеваются в причудливые шелка и едят роскошные блюда, это ничего не значит, если им не хватает боевой мощи, чтобы прокормить себя’‘

‘‘Это правда’‘

Джин Гым Рён медленно встал.

И посмотрел на сахёнов.

‘‘Но!’‘

Он говорил достаточно громко, чтобы все слышали.

‘‘Всё, что я хочу, это полная победа!’‘

Все затаили дыхание.

‘‘Слава, богатство, боевые искусства, полная победа, в которой мы превосходим их во всех аспектах. Иначе смысла нет. Если у горы Хуа есть возможность сравниться с нами, то это позор для секты Южного Края. Вы забыли? Наше поколение должно сделать нашу секту величайшей!’‘

В глазах учеников второго поколения сияла мощная решимость.

‘‘Держите себя в руках. Меня тошнит от того, как вы все расслабляетесь, словно приехали на освежающий отдых. Не забывайте, какова наша цель здесь. Те, кто не соответствует стандартам секты Южного Края, никогда не будут прощены!’‘

‘‘Мы поняли. Сахён!’‘

‘‘Мы никогда не подведем нашу секту’‘

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Затем дверь широко открылась.

Хлопая в ладоши, Сама Сонг вошел в резиденцию.

‘‘Превосходно’‘

‘‘Старейшина!’‘

Сама Сонг кивнул с улыбкой, когда все встали, чтобы поприветствовать его.

‘‘Слова Джин Гым Рёна совершенно верны’‘

‘‘Я чувствую себя неловко. Если бы я знал, что придёт старейшина, я бы никогда этого не сказал’‘

‘‘Нет. Нет. Это было замечательное заявление. У учеников секты Южного Края должно быть такое сердце’‘

Сама Сонг опустил руки и улыбнулся.

‘‘В дополнение к этому’‘

‘‘Да, старший’‘

‘‘В этот раз собрание не должно закончиться победой. Мы должны разгромить их так, чтобы они никогда больше не осмелились даже произнести имя секты Южного Края. Вы понимаете, что я имею в виду?’‘

Джин Гым Рён сузил глаза.

‘‘Что это значит?’‘

‘‘Ваш спарринг сравнит боевые искусства обеих сект. Нормально быть осторожным, чтобы не навредить друг другу. Верно?’‘

Погрузившись в размышления, Джин Гым Рён улыбнулся.

‘‘Старейшина’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Ученики горы Хуа кажутся довольно сообразительными. Похоже, они уже не те, что раньше’‘

‘‘Хм?’‘

Выражение лица Сама Сонга стало жестче, когда он услышал внезапно слабый тон Джин Гым Рёна. Однако он расслабился, слушая следующие слова, исходившие от него.

‘‘Основной принцип — избегать травм во время спарринга друг с другом. Тем не менее, они кажутся более опытными, чем ожидалось. Итак, есть предел тому, сколько мы можем их сдерживать. Если мы хотим избежать травм, нам может понадобиться сломать руку или ногу. Разве не так?’‘

Сама Сонг положил руку на подбородок, пытаясь сохранить свой беспокойный вид.

‘‘Нет, это было бы неприемлемо. Каким бы важным ни был спарринг, он ничего не будет значить, если наши дети пострадают. Все, вы должны сосредоточиться на том, чтобы закончить это собрание, получив как можно меньше травм. Даже…’‘

Сама Сонг улыбнулся и продолжил.

‘‘Даже если это означает ранить вашего противника’‘

Джин Гым Рён улыбнулся и кивнул.

‘‘Я хорошо позабочусь о саджах и закончу это собрание без происшествий’‘

‘‘Хм. Хорошо’‘

Сама Сонг улыбнулся и посмотрел на Джин Гым Рёна.

Ему больше не нужно будет беспокоиться о собрании с таким ребёнком. В будущем, когда Джин Гым Рён станет лидером секты, он обязательно поднимет секту Южного края на беспрецедентные высоты.

Конечно, и сейчас он достаточно хорошо справлялся со своей работой.

‘‘Гым Рён’‘

‘‘Да, старейшина’‘

‘‘Я не оставлю тебе слишком много задач. Но я хочу попросить тебя об одном’‘

‘‘Говорите, старейшина’‘

‘‘Не оставляй этого нахального ублюдка в покое’‘

‘‘…’‘

В голове Джин Гым Рёна мелькнуло чье-то лицо. Возможно, другие тоже думали так же. В конце концов, только один человек на горе Хуа был дерзким и высокомерным.

‘‘Вы говорите об этом ребёнке, Чон Мёне?’‘

‘‘Да’‘

Джин Гым Рён широко улыбнулся.

‘‘Не волнуйся, старейшина. Я обязательно исправлю его отношение’‘

‘‘Вы не видите всей картины’‘

‘‘… Да?’‘

Подумав, что он сказал что-то не так, Джин Гым Рён тут же склонил голову.

‘‘Этот ребёнок уже проделал большую работу, соединив гильдию Ынха и гору Хуа. Я уверен, что все об этом знают’‘

‘‘Да’‘

Когда все энергично ответили, Ли Сон Бэк просто тихо склонил голову. Ли Сон Бэк чувствовал себя ужасно всякий раз, когда упоминалась Ынха.

Бросив на него быстрый взгляд, Сама Сонг продолжил.

‘‘С моей точки зрения, кажется, что гора Хуа очень доверяет этому ребёнку. Тем не менее, у него такой характер. Вы понимаете, что я имею ввиду?’‘

‘‘Я глупый ученик; мне трудно понять’‘

‘‘Мир — это место, где люди с истинными способностями поднимутся и преодолеют любые препятствия. Однако иногда это место, где люди без каких-либо уникальных способностей набирают обороты и добиваются нелепых достижений. Это может быть пагубно для будущего секты Южного Края, если этому ребёнку позволят расти вот так’‘

Джин Гым Рён сузил глаза.

'Это?'

‘‘Возможно, это слишком, но разве он сейчас не ребёнок?’‘

‘‘Да’‘

‘‘…’‘

Хриплым голосом Сама Сонг продолжил.

‘‘Теперь этот ребёнок, который едва сделал себе имя, успел сказать всё, что хотел, против меня. Что произойдёт, когда этот ребёнок полностью созреет?’‘

‘‘… Хмм’‘

‘‘Будет и то, и другое. Исключительный рост и полный разгром’‘

‘‘Но не он ли скорее падёт?’‘

‘‘Я не могу согласиться с тем, что этот ребёнок может расти и развиваться на горе Хуа. Вот почему нам нужно пресечь эту проблему в зародыше’‘

‘‘Я понимаю, о чём говорит старейшина’‘

Джин Гым Рён повернул голову.

‘‘Ву Ян!’‘

‘‘Да, сасук!’‘

Сон Ву Ян бросился вперед.

‘‘Ты слышал, что сказал старейшина?’‘

‘‘Да, сасук. Не волнуйся. Я разорву его нахальный рот, чтобы он никогда больше ни над кем не насмехался’‘

‘‘Этого будет недостаточно. Убедитесь, что он никогда не сможет вернуться в своё прошлое. Укорени в его костях страх перед сектой Южного Края и заставь его сожалеть об этом до конца жизни’‘

‘‘Да! Сасук!’‘

Джин Гым Рён кивнул.

Сон Ву Ян был самым способным учеником третьего поколения. Хотя он не был самым старшим, он обладал лучшими навыками.

Его навыки начали расти и выделяться более заметно после того, как последнее собрание уже закончилась. Гора Хуа не знает, что этот ребёнок уже не тот, что прежде.

Он был лучшим учеником для того, чтобы справиться с Чон Мёном.

Джин Гым Рён широко улыбнулся и повернулся к Сама Сонгу.

‘‘Всё будет так, как вы сказали. Я позабочусь об этом’‘

Сама Сонг удовлетворенно кивнул головой.

‘‘Я верю тебе’‘

Больше, чем кто-либо мог знать.

Это были дети секты Южного Края, которых он растил всем своим сердцем и душой. Он не сомневался, что все его усилия помогут этим ученикам взорвать свои навыки и ознаменовать новый расцвет секты.

И это собрание послужит возможностью объявить об этом всему миру.

'Я растопчу их'

В глазах Сама Сонга появился жуткий холод.

************

‘‘…Ты действительно это делаешь?’‘

‘‘Мое сердце бьётся так сильно, что я могу умереть’‘

‘‘Сегодня я ходил в туалет двенадцать раз’‘

‘‘Ах, отвратительно’‘

Ученики третьего поколения не могли уснуть до поздней ночи.

Завтра этот день, наконец, наступит.

До сих пор не было времени думать о собрании; они были настолько сосредоточены на своих тренировках, что даже дышать было трудно.

Однако после того, как они взяли перерыв в тренировках на день, чтобы сохранить выносливость, в их головах преобладали случайные мысли.

‘‘Можем ли мы действительно преуспеть?’‘

‘‘Разве Чон Мён не сказал, что мы можем?’‘

‘‘Нет, он никогда не видел этих парней из Южного края’‘

‘‘Верно, но…’‘

Юн Чон вздохнул.

Он знал, что саджа беспокоятся о завтрашнем дне, но не мог найти слов, чтобы их успокоить.

'Потому что я тоже схожу с ума'

Его сердце колотилось.

Когда он повернул голову и посмотрел в сторону, даже Чо Голь, казалось, нервничал. Так что никто не мог спать в поздние предрассветные часы, и все собрались здесь.

Юн Чон почесал затылок и спросил.

‘‘Чон Мён?’‘

‘‘Спит’‘

‘‘… его кишки должно быть сделаны из железа’‘

Он не знает нервозности? Или он тоже был напряжен?

Завтра состоится собрание. Нет, технически сегодня, так как полночь уже прошла.

Одна только мысль заставляла их сердца бешено колотиться.

‘‘Он спит всё время’‘

‘‘Я видел, как он растянулся, как мертвый. Он даже храпит!’‘

‘‘… я ему завидую; Я здесь схожу с ума’‘

Когда Юн Чон открыл рот, раздался приглушенный голос.

‘‘Не то чтобы у меня кишки железные, это у вас они крошечные, как горох’‘

Головы всех одновременно повернулись к лестнице.

Чон Мён спустился с угрюмым лицом.

‘‘Что делаете? Вы не можете уснуть и собрались здесь?’‘

‘‘П-потому что мы нервничаем’‘

‘‘Нервы?’‘

Чон Мён наклонил голову.

'Он снова за своё! Этот ублюдок!'

'Как он собирается запугивать нас на этот раз?'

'Что? Опять!? Скажет ли он нам, что убьёт нас, если мы проиграем им? Этот злой ублюдок!'

Однако следующие слова Чон Мён немного отклонились от их ожиданий.

‘‘Почему вы так нервничаете?’‘

‘‘… А?’‘

‘‘Разве нервозность не предназначена для тех, кто не готов?’‘

Юн Чон ответил.

‘‘Нет, это не так. Мы просто боимся, что завтра не сможем показать хороший бой…’‘

‘‘Сахён’‘

‘‘А?’‘

‘‘Тогда есть ли что-нибудь, что Сахён мог бы сделать, чтобы улучшить ситуацию, если бы мы повернули время вспять и получили ещё десять дней?’‘

‘‘…’‘

Нет. Нет, от одной мысли о ещё десяти днях его может стошнить. Юн Чон не мог себе представить, что он будет страдать от этих безумных тренировок ещё десять дней.

‘‘Нет такой вещи, как беспокойство для тех, кто сделал всё, что мог. Сахёны сейчас не нервничают. Вы просто не верите в себя. Но забавно, если ты слаб, то признай, что ты слаб. Что действительно важно, так это то, сделали ли вы всё возможное, чтобы подготовиться. Сахён, ты приложил все усилия?’‘

‘‘… да’‘

Это было то, что они могли сказать с уверенностью. Все ученики старались.

‘‘Тогда хватит’‘

Чон Мён щелкнул пальцем.

‘‘Что бы кто ни говорил, я признаю, что вы все сделали всё возможное. Так что не тратьте время на бесполезные мысли и идите спать. Хороший сон в ночь перед битвой также является навыком, который поможет вам оставаться в форме’‘

Все кивнули.

‘‘Тогда идите’‘

‘‘…Куда ты идешь?’‘

‘‘Мне нужно тренироваться’‘

‘‘Но сегодня собрание’‘

‘‘Это мило. Однако моё обучение примерно в десять раз важнее этого’‘

С этими последними словами Чон Мён вышел за дверь.

И все ученики третьего поколения вздохнули.

‘‘Серьёзно…’‘

‘‘Идет на тренировку’‘

Увидев, что Чон Мён придерживается своего обычного графика даже в день собрания, все присутствующие почувствовали, что их беспокойство было бессмысленным.

‘‘Ладно, давайте спать’‘

Юн Чон говорил тихо.

‘‘Чон Мён прав. Если мы хотим уверенно ответить, что приложили все усилия, нам нужно выспаться, чтобы прийти в идеальную форму’‘

‘‘Да, сахён’‘

Казалось, все были в одинаковом настроении и встали вместе.

Юн Чон, наблюдавший, как остальные идут в свои комнаты один за другим, посмотрел на дверь, за которую вышел Чон Мён.

'Он такой странный парень'

Всего несколькими словами ему удалось облегчить все заботы. Ученики, опасавшиеся, что не уснут до рассвета, внезапно почувствовали себя расслабленными и сонными.

Каким бы ни был исход собрания, ученики третьего поколения стали сильнее благодаря странному влиянию Чон Мёна.

Юн Чон был уверен в этом.

Глава 94 - Если проиграешь, потеряешь всё! (4)

Чон Мён огляделся, поднимаясь на гору.

'Её здесь нету, так ведь?'

Чон Мён, который очень переживал, что Ю Исоль догонит его, глубоко вздохнул.

‘‘Эх … и что я сейчас делаю?’‘

В этом мире не было ничего, чего бы Чон Мён боялся. В прошлом, когда он был Благородным Клинком Цветущей Сливы, люди боялись его, но он никогда не боялся других.

И даже лидер секты Шаолинь хотел с ним встретиться.

Но теперь тот самый Чон Мён оказался в ситуации, когда он избегал маленькой девочки.

‘‘С чем меня заставляют иметь дело?’‘

Было бы намного проще, если бы он мог просто ударить её по голове, обмотать её веревкой и бросить куда-нибудь со скалы. Но поскольку она всего лишь невинная неприятность, он не может её избить, верно?

Хм?

А как же Пэк Чон?

‘‘Этот ублюдок напал на меня первым’‘

Есть разница между старшим, который затевает драку, и старшим, который доставляет неудобства.

Что ж, впервые в этой жизни… нет, впервые Чон Мён избегал других.

‘‘Что со мной стало!? Почему я должен избегать людей так рано утром?!’‘

Чон Мён, остановился, чтобы сделать глубокий вдох, он был готов снова бежать.

‘‘О?’‘

Он что-то почувствовал.

‘‘Да! Ага! Я знал, что это произойдёт! Бесполезно пытаться одурачить такого старого духа, как я! Ты не можешь обмануть… а?’‘

Чон Мён наклонил голову.

Эта ци, которую он почувствовал, отличалась от ци Ю Исоль.

Ю Исоль может похвастаться странным чувством небытия; это было что-то, на чем Чон Мён должен был сильно сконцентрироваться.

Поэтому Чон Мён вместо этого прислушивался к её шагам.

Однако то, что он чувствовал сейчас, было слишком сильным и ясным для Ю Исоль. А также…

‘‘Два источника?’‘

Не один.

Глаза Чон Мёна сузились, и он осторожно двинулся, чувствуя ци.

Чтобы двое встретились в этой далекой горе так рано утром. Это было похоже на заговор.

‘‘Мне нужно увидеть, что они замышляют’‘

Глаза Чон Мёна заблестели.

Вжух!

Его ноги начали стремительно рассекать ветер и ускоряться. Чон Мён остановился и растворился в окружении, как только приблизился к области, в которой он почувствовал исходящую ци.

А затем он осторожно пробрался вперёд и высунул голову, чтобы взглянуть.

'А?'

Чон Мён моргнул. Как бы он ни пытался перепроверить, в порядке ли его чувства, картина перед ним не менялась.

Одной из двух фигур был кто-то, кого Чон Мён знал.

Пэк Чон.

Для Пэк Чона не было ничего странного в том, чтобы быть здесь; в конце концов, это все ещё была территория горы Хуа.

Но другой человек, стоявший там, был неожиданным, он не был с горы Хуа, и ситуация казалась странной.

'Почему он здесь?'

Джин Гым Рён.

Джин Гым Рён, один из величайших учеников секты Южного Края, стоял напротив Пэк Чона со странным выражением лица.

'Почему они вдвоём встречаются здесь?'

Это точно был заговор.

Чон Мён осторожно придвинулся ближе, чтобы послушать.

‘‘Кажется, у тебя всё хорошо’‘

Джин Гым Рён широко улыбнулся и заговорил с Пэк Чоном. Но лицо Пэк Чона явно выражало его неудовольствие.

‘‘Кажется, ты расслабился’‘

‘‘Разве для этого нет причины, Дон Рён?’‘

‘‘Пффф!’‘

Джин Гым Рён и Пэк Чон оба обратили свои взоры на внезапный звук.

'Ах, дерьмо!'

Чон Мён отчаянно затаил дыхание и спрятался.

Чон Мёну было почти невыносимо сдерживать смех, когда он услышал слово Дон Рён. (Бронзовый дракон)

Двое снова посмотрели друг на друга. Вероятно, они подумали, что это просто проходящий зверь.

Лицо Пэк Чона исказилось.

‘‘Не называй меня этим именем. Я Пэк Чон’‘

‘‘Не думай отказываться от имени, которое тебе дали родители. Кто бы что ни говорил, ты — Джин Дон Рён’‘

'Угх. Пожалуйста, остановитесь уже'

Чон Мён вцепился в землю и попытался не рассмеяться.

'Вот дерьмо. Я могу умереть. Дон Рён. Настоящее имя Пэк Чона — Дон Рён! Ах, такими темпами у меня может лопнуть живот от смеха!'

Тело Чон Мёна дрожало и сжималось, когда он пытался сдержать смех.

Лицо Пэк Чона быстро покраснело, как будто оно вот-вот взорвётся.

‘‘Я Пэк Чон!’‘

‘‘Хорошо, Дон Рён’‘

'Вау, он действительно сходит с ума'

Пэк Чон ненавидел это так сильно, что его лицо горело красным, но другой парень продолжал называть его Дон Рён.

'Какая отвратительная личность'

Независимо от того, знал ли он о внутренней оценке его Чон Мёном, Джин Гым Рён продолжал говорить с улыбкой.

‘‘Гора Хуа прекрасное место для жизни? Ты тоже неплохо выглядишь, тебе не кажется?’‘

‘‘Что ты пытаешься сказать?’‘

‘‘Я только хотел увидеть тебя’‘

На губах Джин Гым Рёна расцвела улыбка.

‘‘Чтобы увидеть, какой уродливой жизнью жил мой младший брат на горе Хуа, который сбежал из дома, чтобы избить своего старшего брата’‘

‘‘Ты видел это два года назад, не так ли?’‘

‘‘Я никогда не устану пинать побежденную собаку; даже сотни раз не хватило бы’‘

Лицо Пэк Чона сморщилось.

Это был настоящий Джин Гым Рён. Он был безжалостен к тем, кого считал слабее себя. Обычно он маскируется под добряка, но внутри он был гнилым.

Как долго он издевался над Пэк Чоном?

‘‘Ну, так что? Если ты встанешь на колени, и будешь умолять, я могу принять тебя в секту Южного Края’‘

‘‘Не болтай чушь’‘

Пэк Чон посмотрел прямо на Джин Гым Рёна.

‘‘Я Пэк Чон, Великий Сахён учеников второго поколения горы Хуа. Я мечтаю превратить гору Хуа в известную секту, стоящую выше секты Южного края. Так что больше не говори таких слов при мне’‘

'О?'

Чон Мён посмотрел на двоих перед собой сияющими глазами.

Посмотрим.

Итак, эти двое – братья, один Гымрюн (Золотой Дракон), а другой – Дон Рён. (Бронзовый дракон)

'… Я очень хочу встретиться с их отцом, хотя бы раз'

Ему нужно было встретиться с врагом, который причинил ему такую боль от смеха. О чем он думал, когда так называл своих детей!? Вот почему Пэк Чон сбежал!

Пэк Чон зарычал.

‘‘Поскольку я знаю, что ты просто говоришь пустые слова, я проигнорирую это замечание. В конце концов, я знаю, что даже если бы я умолял, ты бы просто издевался надо мной и делал вид, что ничего не было. Просто ты такой человек’‘

‘‘Ха-ха , быть братьями странно. Ты так хорошо меня знаешь, несмотря на то, что так долго мы были в разлуке’‘

Джин Гым Рён, до этого улыбался, но внезапно изменил выражение лица и похолодел.

‘‘Ты сделал неправильный выбор’‘

‘‘…’‘

‘‘Если ты хотел победить меня, ты должен был вступить в секту Южного края. Может быть, тогда у тебя был бы шанс, но ты выбрал гору Хуа вместо секты Южного края? Ты сбежал в секту калек, чтобы победить меня? Хахахаха! Даже собака нашла бы это забавным!’‘

Пэк Чон закусил губу.

‘‘Не смотри с высока на гору Хуа’‘

‘‘О?’‘

‘‘Да, ты прав. Причина, по которой я присоединился к горе Хуа, заключалась в том, что ты презирал её. Я поведу гору Хуа и одолею старшего брата, который игнорировал меня и смотрел на меня как на мусор’‘

‘‘Такая глупая идея, настолько глупая, что я чувствую будто тупею, просто слушая. Это так похоже на тебя’‘

Игнорируя постоянный поток злобных слов, Пэк Чон твёрдо сказал.

‘‘Вначале я, конечно, был ребёнком. Но сейчас мне очень нравится гора Хуа. Прожить свою жизнь как Пэк Чон, Великий Сахён, ученик горы Хуа, — это самый полезный опыт для меня’‘

'Ох?'

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона с небольшим чувством гордости, исходящим от его глаз.

'Так это его история?'

Он сказал, что ему нужно стать сильнее. Значит, должна быть причина, верно?

Чон Мён был немного тронут словами Пэк Чона.

'Ах , это так…'

‘‘Ты думаешь, это полезно жить в качестве ученика распадающейся секты? В этой разрушенной горе? Твой разум ослаб?’‘

'Этот сукин сын!'

Услышав, что сказал этот ублюдок, Чон Мён пришел в ярость.

'Мне просто нужно ударить его один раз!'

‘‘Да’‘

Пэк Чон твердо ответил.

‘‘Это может показаться странным, но я понял, когда остался здесь. Я не тот человек, который счастлив комфортно жить в богатой секте с хорошей едой, одеждой и образованием. По крайней мере, это место нуждается во мне. Я могу поставить цель и помочь развитию этой секты. Гора Хуа — это секта, что дала мне цель, к которой нужно стремиться. Кроме того, это дом, который нежно принял меня!’‘

‘‘Привязанность?’‘

Джин Гым Рён нахмурился.

‘‘Такая слабость. Когда я вижу, как ты так говоришь, я понимаю, что ты утратил чувство реальности. Позволь мне сказать. Ты уже проиграл. В результате твоего жалкого выбора ты проживешь остаток своей жизни в унижении, навсегда оставшись позади, как третьесортный мастер боевых искусств. Не более чем слуга. И ты увидишь, как я поднимусь как будущий лидер секты Южного Края из своей бедной лачуги’‘

‘‘Ну, мне все равно. Я собираюсь жить своей жизнью, несмотря ни на что’‘

‘‘Ты будешь жить как мусор. Ну, по крайней мере, мне будет весело смотреть’‘

Джин Гым Рён сказал с хитрой улыбкой.

‘‘Но я не из тех, кто долго наблюдает со стороны. Чтобы не тратить время на ожидание, я покажу тебе завтра. Ты увидишь, насколько глупо было с твоей стороны выбрать гору Хуа вместо секты Южного края’‘

Джин Гым Рён наклонил голову, словно обдумывая что-то, прежде чем на его лице появилась жалкая ухмылка.

‘‘Нет, нет. Возможно, это был хороший выбор. В конце концов, нет лучшего сочетания для разрушенной секты, чем идиот-ученик’‘

‘‘Я не возражаю против того, чтобы ты меня оскорблял, но твой грязный рот не имеет права говорить о горе Хуа. Следи за собой, или я вырву твой гнилой язык’‘

‘‘… Ты-то?’‘

Джин Гым Рён уставился на Пэк Чона, дрожащего от гнева. Посмотрев некоторое время, Джин Гым Рён вдруг улыбнулся.

‘‘Нет нужды спешить. Придёт время, когда ты это осознаешь. Ни ты, ни гора Хуа не смогут оставить свой след в мире после завтрашнего дня. Я позабочусь об этом’‘

Джин Гым Рён ещё раз взглянул на Пэк Чона, прежде чем спуститься с горы.

Пэк Чон глубоко вздохнул, глядя на медленно исчезающую фигуру Джин Гым Рёна.

'Могу ли я это сделать?'

Джин Гым Рён — волевой парень, и он всегда достигает своих целей. Помимо своего плохого отношения, он был ещё более талантливым и великим, чем Пэк Чон.

Пэк Чон закусил губу.

'Я не должен позволять себе колебаться’

Он Пэк Чон с горы Хуа. Однажды он станет главой секты горы Хуа и приведет всех к славе.

Пэк Чон, который что-то бормотал себе под нос, наконец, набрался решимости и обернулся.

‘‘Вау, посмотрите на этого замечательного ребёнка’‘

‘‘Ах! Чёрт! Ты напугал меня!’‘

Пэк Чон был так напуган внезапными словами, что упал на землю. Он был так потрясен, что думал, что его сердце выпрыгнет.

Когда он, наконец, успокоился, то увидел, как Чон Мён довольно кивал головой.

‘‘Ты, ты… почему ты здесь?’‘

‘‘Донрю… ааа , До-До, Дон Рён’‘

Лицо Пэк Чона сморщилось, когда он услышал слова Чон Мёна, а виновник изо всех сил пытался сдержать свой угнетающий смех.

‘‘…ты всё слышал?’‘

‘‘О Боги, Дон Рён. Я был поражен твоим чудесным сердцем, которое так гордится горой Хуа’‘

Чон Мён кивнул, а Пэк Чон вздохнул.

‘‘Ты призрак? Я даже не чувствовал твоего присутствия’‘

‘‘Что ж, этого следовало ожидать’‘

‘‘… Я не сделал ничего плохого, но никому об этом не говори. Другие могут не думать об этом как о чем-то хорошем’‘

‘‘Не волнуйся, сасук. Я Чон Мён! Я человек, что старается, всегда держать рот на замке!’‘

‘‘…’‘

Разве это не значит, что его рот ничего не может удержать?

Пэк Чон думал, что его поймают.

Об этом не знал никто, кроме главы секты и нескольких старейшин. Но из всех людей, чтобы узнал …

‘‘Хм. Значит, сасук — младший брат Джин Гым Рёна?’‘

‘‘Несмотря на то, что мы братья, у нас нет теплых отношений. У нас разные матери…’‘

Пэк Чон вздохнул и попытался заговорить.

‘‘Так как я был немного-’‘

‘‘Ах , не беспокойся’‘

‘‘А?’‘

‘‘У меня нет времени слушать такие тривиальные драмы. Это очевидно. Будь он старше или младше, ты потерпел поражение от своего талантливого брата и с тобой плохо обращались, поэтому ты сбежал из дома и пришел на гору Хуа’‘

‘‘… не обобщай жизни других людей так просто’‘

Но это была правда.

‘‘У тебя хорошо получилось’‘

‘‘Верно. И что?’‘

Пэк Чон склонил голову.

‘‘Я сказал, что ты хорошо справился. На горе Хуа’‘

У Чон Мёна было другое выражение лица, чем раньше. Это не была озорная улыбка, которая действовала человеку на нервы, чтобы разозлить его. Скорее, это была просто нежная улыбка.

Затем Чон Мён заговорил тяжелым голосом.

‘‘Независимо от твоего происхождения или твоей истории, сасук — ученик горы Хуа. Ты не ошибся, отказавшись от секты Южного края и выбрав Хуашань; мы докажем это’‘

Пэк Чон ничего не мог сказать.

Это не походило на речь, что должна исходить от такого маленького ребёнка. Как ни странно, когда Пэк Чон слушал слова Чон Мёна, его сердце успокаивалось.

‘‘Мы докажем это? Когда?’‘

‘‘Когда?’‘

Чон Мён усмехнулся.

‘‘Сегодня’‘

А потом он отвернулся.

Скоро взойдет солнце, и начнется собрание.

‘‘Давай разойдемся, сасук’‘

Он не мог слышать другую часть, но.

Пришло время раздавить этих ублюдков!

Глава 95 - Если проиграешь, потеряешь всё! (5)

Наконец наступил день собрания секты Горы Хуашань и секты Чжуннань.

Хён Чжон молча смотрел на учеников второго и третьего поколения, выстроившихся перед ним.

Увидев ожесточенные и жесткие выражения лиц этих детей, Хён Чжон почувствовал, как сжалось его сердце. Даже дети, стоявшие перед ним, понимали тяжесть бремени на этом собрании.

Хён Чжону казалось, что его сердце вот-вот разорвётся.

Он не был уверен, когда все изменилось, но изначально это бремя должны были взять на себя старейшины и лидер секты. Однако через некоторое время после прибытия секты Чжуннань, ответственность за доказательство ценности Горы Хуа и защиту её чести перешла к молодым ученикам.

Хён Чжон считал, что даже ученики второго поколения слишком молоды, чтобы нести эту обязанность.

Не говоря уже об учениках третьего поколения.

Тем не менее, он был бесконечно благодарен детям, которые воздержались от всех жалоб и выступили вперёд, несмотря на их беспокойство.

“Лидер секты”.

Хён Ён заметил повисшую тревожную атмосферу и окликнул главу, Хён Чжон слегка поднял голову.

Глава секты погрузился в сентиментальные мысли и оставил детей стоять в молчании слишком долго.

Хён Чжон кашлянул, чтобы избавиться от своих грустных мыслей, и заговорил тихим голосом:

“Кажется, все нервничают”

Хён Чжон посмотрел на детей и покачал головой

‘‘Не нужно так волноваться. Неважно, выиграем мы или проиграем. Всё, что вам нужно сделать, это использовать эту возможность для того чтобы расти и учиться’‘

Он смотрел каждому в глаза и говорил с решимостью в голосе.

“Независимо от того, какой будет исход, вы все гордые ученики Горы Хуашань. Помните это”.

Это было сказано грубо.

Это была речь, которая не поднимала боевой дух и не стремилась вдохновить учеников победить своих противников и прославить секту Горы Хуашань.

Но эти слова расслабили напряженные умы учеников и их лица начали смягчаться.

“Я буду наблюдать за вами. Так что вперёд”.

С этими словами Хён Чжон повернулся и ушел; Хён Ён быстро последовал за ним.

“Вы не пойдёте с ними?”

“Каким бы сложным не было это собрание, тем кто будет смотреть, и тем, кто будет бороться, не нужно приходить вместе. У детей должно быть есть о чём поговорить между собой. Пусть они проведут это время вместе”

“Да, лидер секты”

Хён Ён сделал знак другим старейшинам и ученикам Ун, прежде чем они быстро последовали за Хён Чжоном.

Когда ученики второго и третьего поколения уже выдохнули, один человек вышел вперед.

Пэк Чон.

Он стоял перед всеми с решительным лицом.

“Сегодня мы будем сражаться с сектой Чжуннань”.

Взгляд Пэк Чона ненадолго остановился на Чон Мёне, затем вновь вернулся на учеников.

“Как сказал лидер секты, в проигрыше нет ничего постыдного. Что постыдно, так это не сделать всё возможное. Когда мы сражаемся, мы сражаемся как гордые ученики Горы Хуашань”.

“Да! Старший! Вперёд!”

С отвагой на лице Пэк Чон повёл за собой учеников второго поколения. Яростная аура решимости исходила от последовавших за ним. Даже Ю Исоль , что шла чуть поодаль от всех, выглядела серьёзнее, чем обычно.

“Кхм”.

Юн Чон вышел вперед, когда ученики второго поколения отправились в путь.И ученики третьего поколения тепло приветствовали его.

“Старший хочет что- то сказать?”

“Нет, давайте просто сделаем это. Такие дни меня пугают”

“Хаа…Серьёзно, я слышал, что драки сводят людей с ума”

'Эти ублюдки….'

'Посмотрите на себя, вы думаете, что я смогу вести себя как старший Пэк Чон?!'

“Я понимаю. Давайте просто пойдём, мои ноги уже болят…”

'Если вы собираетесь быть таким, то тогда давайте все скажем что-нибудь. Чо Голь, иди и встань перед нами. Это сэкономит время'

“Хаах”-Юн Чон глубоко вздохнул.

'Они ведь все были такими хорошими детьми в прошлом. Как всё обернулось таким образом?'

Юн Чон повернул голову и посмотрел на виновника.

Несмотря на то, что происходит такое масштабное событие, как собрание Хуачжунь, Чон Мён выглядел так, словно умирал от скуки.

“Чон Мён”

“А?”

“Тебе есть что сказать?”

Чон Мён рассмеялся.

“Есть что сказать?” – Чон Мён повернул голову и спокойно произнес

“Давайте закончим с этим побыстрее и пойдём есть. Подвинься”.

Юн Чон невольно улыбнулся небрежному замечанию Чон Мёна.

“Пойдём, паршивец”.

Он не знал, как чувствуют себя другие, но знал одно. Обычно Чон Мён вел себя как сумасшедший, но в такие моменты Юн Чон, чувствовал себя уверенно в его присутствии.

“Вперёд!”

Юн Чон взял на себя инициативу и повел всех на собрание.

Следуя за ним, глаза Чон Мёна, казалось, мерцали.

Собрание Хуачжун-это мероприятие, созданное для того, чтобы обе секты обменивались опытом, техниками и учились друг у друга.

Конечно, внутри крылись другие намерения, так как это был способ для секты Чжуннань вмешаться в рост секты Хуашань и унизить их. На первый взгляд, однако, обе секты сохраняли видимость того, что это событие было проведено из взаимного уважения.

Поэтому это мероприятие никогда не развлекало посетителей.

До сих пор только члены обеих сект собирались вместе, чтобы стать свидетелями спаррингов. И это собрание ни чем не отличалось. По крайней мере, все так думали, прежде чем вошли в зал.

Шепот…шепот…

“…”

Хён Чжон был поражен увиденным. Пройдя через ворота Хуашань, можно было найти большую тренировочную площадку. Из-за характера мероприятия им требовалось большое пространство, поэтому собрание проходило здесь, всегда, без исключений.

До сих пор все ученики Горы Хуашань и секты Чжуннань выстраивались в линию на левой и правой сторонах, этой широкой области. Однако сегодня разыгрывалась довольно странная сцена.

“Ч-что они?..”

На тренировочной площадке собралась неизвестная толпа, и люди продолжали прибывать.

Ещё более странным было то, что каждый из них держал в руках какой-то предмет, это были стулья и столы.

Хён Чжон был ошеломлен неожиданной ситуацией. Ун Ам быстро подошел к нему с серьёзным лицом.

“Лидер секты”

“Что здесь происходит?”

“Огромная толпа людей собралась у главных ворот и требовала увидеть собрание своими глазами. Пришло слишком много людей, мы не могли отказать им”

“Ухх”

Хён Чжон покачал головой.

“Секта Чжуннань подстроила это?”

Если это так, то их цель была очевидна. Она должна была состоять в том, чтобы показать, как они растопчут Гору Хуашань.

Сначала он не заметил, но при ближайшем рассмотрении увидел множество красочно одетых мужчин средних лет. Среди них были лица знакомые Хён Чжону; он мог сказать, что многие из присутствующих здесь были официальными лицами Шэньси.

Позвали даже местных знаменитостей, а вокруг них были люди в официальной форме.

Учитывая их влияние, как только они станут свидетелями нынешних событий, они распространят новости по всему Шэньси.

'Это плохо!'

Хён Чжон, который немного встревожился от этой мысли, понизил голос.

“Разве ты не знаешь, что посторонним входить запрещено?”

“Но лидер секты…”

“Разве их намерения не ясны?”

“Я-я это правда, но…”

“А?”

В ушах Хён Чжона раздался низкий голос.

“Лидер секты, я не помню, чтобы это согласовывалось раньше, не так ли?”

Хён Чжон повернул голову.

Старейшина секты Чжуннань, Сама Сонг подошел к ним с немного смущенным лицом.

Хён Чжон обратил особое внимание на его «смущённое» выражение лица.

“Разве не секта Чжуннань это сделала?”

Если бы Сама Сонг собрал здесь всех, у него не было причин быть сбитым с толку. Он бы неторопливо подошел к ним с ухмылкой.

Хён Чжон украдкой взглянул на Ун Ама.

“Что случилось?”

“Я пытался остановить их, но человек, который их пригласил…”

“Это я, лидер секты”

И Хён Чжон и Сама Сонг обратили внимание на прибывшего и увидели знакомое улыбающееся лицо.

“Глава Хван?”

Хван Мун Як из торговой гильдии Ынха.

“Такое волнующее событие”

Прибыл Глава Хван, и два представителя сект поприветствовали его. Тем не менее, чувства и мысли их различались.

“Поскольку проводится собрание Хуачжун, я подумал, что должен быть какой-то ажиотаж, потому пригласил зрителей”,- с яркой улыбкой сказал Хван Мун Як.

“Хмм”

Хён Чжон нахмурился и собирался возразить, когда ответ Сама Сонга опередил его.

“Я не думаю, что это плохая идея. Поскольку это будет последнее собрание, можно сделать из него грандиозное событие”

Сейчас, Сама Сонг представлял секту Чжуннань.

Хён Чжон вздохнул.

Глава Хван пригласил этих людей, и секта Чжуннань согласилась с этим, Горе Хуашань трудно было противостоять этому решению. Что он должен был сказать тем, кто только что поднялся на гору Хуа, чтобы они спускались и вернулись ни с чем? Он не мог этого сделать.

Сразу пошли бы слухи, что секта Хуашань сурова к гостям. И будет ещё хуже, учитывая влияние чиновников.

'Это будет сложно'

С ними будет трудно иметь дело.

В конце концов, Хён Чжону пришлось вздохнуть и улыбнуться.

“Конечно. Раз уже все здесь, пожалуйста, наслаждайтесь”

“Спасибо за понимание, лидер секты. Ну, тогда… ”

Глава Хван улыбнулся и обернулся. Остальные собравшиеся тоже улыбнулись и направились к местам для зрителей, подготовленным Главой Хваном.

Глава Хван, возглавлявший толпу, нашел взглядом Чон Мёна.

‘Этого достаточно?’

Чон Мён кивнул.

Обменявшись взглядами, Глава Хван почувствовал себя неловко.

'Этот молодой мечник всегда удивляет меня. Что он собирается сделать на этот раз?'

Не кто иной, как Чон Мён, попросил Главу Хвана собрать влиятельных людей Шеньси. Чон Мён тайно посетил Главу Хвана и поговорил с ним.

“Мне нужно, что бы ты собрал всех известных людей, которых сможешь”

'Я сделал то, о чем ты меня просил. Что же будет дальше, юный ученик?'

Глядя на Хван Мун Яка, Чон Мён улыбнулся.

'Лучший способ почувствовать вкус успеха – это когда на тебя смотрят!'

Какой смысл биться друг с другом, когда вокруг никого нет?

Даже если у секты Хуашань будут хорошие результаты, никто не поверит в это, а Чжуннань может просто отрицать всё, что говорит Гора Хуа. Поэтому он должен был сделать так, чтобы каждый мог увидеть результаты своими глазами.

“Что ж, подготовка завершена”

“А?”

“Нет, ничего”

Как кто-то другой мог знать, что он запланировал?

В любом случае!

“Сахён! Я использую свою голову! Поторопись и забери свои слова о том, что я глуп!”

'Верно, я полагаю, что даже крошечный мозг, все ещё остается мозгом…'

“Разве ты не можешь сделать мне комплимент?! Как было бы здорово, если бы ты мог похвалить меня в лицо?”

Чо Голь нахмурился и искоса посмотрел на Чон Мёна.

“Почему ты продолжаешь говорить сам с собой? Ты нервничаешь?”

“…”

Пока Чон Мён вздыхал, приготовления были закончены.

Столы и стулья были аккуратно расставлены, зрители расселись, также слуги принесли всем угощения.

“Похоже, начинается”

Отовсюду были слышны перешептывания.

Ун Ам вышел на тренировочную площадь. Стоя в центре, он огляделся и хлопнул в ладоши.

Выпрямив спину, он глубоко вздохнул и торжественным голосом объявил:

–Собрание Хуачжунь начинается!

Атмосфера вокруг моментально накалилась.

Глава 96 - Это не шутка (1)

“Я взволнован”

“Хаха, благодаря Главе Хвану я смогу увидеть такое интересное мероприятие”

Хван Мун Як улыбнулся похвале окружающих.

“Я должен поблагодарить вас за то, что приняли приглашение. Надеюсь, вам не составило труда пройти весь этот путь”

“Хахаха. Я не мог позволить себе упустить эту редкую возможность”

После того как с приветствиями и лестью было покончено, Глава Хван оглядел всех присутствующих и не упустил из виду, что многие внимательно изучали ситуацию и пытались определить, кто окажется победителем на этом собрании.

Не могло быть такого, что все собравшиеся здесь люди были просто для праздного развлечения.

Им было интересно следующее поколение двух сект. Среди них большинство были из секты Чжуннань.

Купцы и секты часто казались близкими, но в то же время далекими. Учитывая, как быстро секта может подняться или рухнуть, каждый был заинтересован в информации о силе секты. Все они надеялись инвестировать в следующую сильную секту.

Ведь власть и сила притягивают богатство.

Здесь они пытались оценить будущее секты Чжуннань, оценивая работу молодого поколения.

“Битва между Горой Хуа и сектой Южного Края. Но к противнику, не слишком ли завышенные ожидания?”

“Ты прав. Если они пытались показать свою силу, им следовало призвать на собрание сильную секту. Смогут ли они в полной мере проявить себя против секты Хуашань? ”

Публика говорила вполголоса.

“Верно. Это бы была объективная оценка”

Глава Хван не считал их оценку ошибочной.

Гора Хуа казалась просто шуткой по сравнению с её же столетним прошлым. Было время, когда секта Чжуннань казалась ничем на фоне Горы Хуа, что занимала одно из первых мест среди Девяти Великих Сект. Однако, судьба распорядилась так, что Хуашань потеряла свою силу и почти рухнула, в то время как Чжуннань выросла и достигла положения одной из Девяти Великих Сект.

Но…

Взгляд Главы Хвана блуждал меж учеников Горы Хуа, собравшихся по одну сторону, он сузил глаза пытаясь отыскать среди них Чон Мёна.

'Я не думаю, что он из тех, кто проигрывает. Значит, этот ребёнок скрывает какой-то хитрый трюк?'

Он улыбнулся своим мыслям.

'Немного неприятно, что другие вскоре обратят свои взоры на Гору Хуа, но её репутация должна распространиться, чтобы она возродилась. И ради этого я без раздумий сотрудничал с юным мечником'

Сердце Хван Мун Яка переполняло предвкушение того, что вскоре может произойти.

Стоя в центре, Ун Ам посмотрел по обе стороны площади, где ученики обеих сект стояли друг напротив друга и разговаривали. Было немного волнительно, так как внезапно появились зрители, но всё же провести собрание не составит труда, ведь оно уже стало традицией.

“Во-первых, представители учеников каждой секты будут сражаться друг с другом один на один. Будут выступать десять представителей учеников второго поколения”. Прозвучал твердый голос Ун Ама.

“Приступайте!”

Как только отзвучали его слова, с каждой стороны встали по одному человеку.

Джин Гым Рён и Пэк Чон.

Каждый из них был лидером учеников второго поколения своей секты.

“Старший!”

“Старший! Постарайся!”

“Ты должен победить!”

Под гулом голосов ободрения своих младших Пэк Чон глубоко вздохнул. Он выглядел собранным, но ожесточенное лицо выдавало его нервозность.

Он бросил последний взгляд на своих младших и направился к центру арены. Напротив него Джин Гым Рён расслаблено шагнул вперед.

Двое мужчин стояли лицом к лицу.

“Как и ожидалось”

Наряду с Главой гильдии Ынха присутствовалаещё одна крупная фигура. Глава гильдии торговцев Тэбунг, Вэй Зикай, улыбнулась, увидев Джин Гым Рёна.

“Говорят, Джин Гым Рён удивительно талантлив, даже пророчат, что он в будущем может возглавить секту Чжуннань. К тому же он потрясающе красив”

“Вот таким и должен быть молодой герой”

Джин Гым Рён, одетый в белые одежды и держащий в руке деревянный меч, привлек внимание публики.

“Но разве молодой человек напротив него, тоже не выглядит великолепно?”

“Нууу…Когда вы так говорите, они кажутся похожими. Как черное и белое, словно две противоположные картины ”

Пэк Чон, одетый в черную форму, прямо стоял напротив своего противника.

“Такое напряжение висит в воздухе, но действительно ли ученик с Горы Хуа сможет сравниться с Джин Гым Рёном?”

“Я не знаю, Гора Хуа долгое время выдерживала шторм, но в последнее время в секте что-то изменилось. Хотя, если подумать о впечатляющем наследии секты…Возможны неожиданные результаты ”

Хотя это и было сказано, никто искренне не думал, что Пэк Чон сможет победить Джин Гым Рёна.

Сегодняшняя секта Хуашань не может сравниться с их прошлой славой. Разве маловерие толпы не доказано тем, что они уже разорвали свои связи с сектой? Если бы они верили, что у Горы Хуаещё есть надежда, они бы никогда не сожгли мосты полностью.

Зрители ожидали увидеть, насколько сильной окажется секта Южного Края.

Лицо Старейшины Сама Сонга напряглось, когда он услышал праздный треп толпы. Он понимал, что они говорят лишь пустые фразы, чтоб сохранить толику достоинства Хуашань, но это заставляло его чувствовать себя отвратительно.

'Покажи им, Гымрюн'

Реальность заключалась в том, что Гора Хуа не могла даже упоминаться рядом сектой Чжуннань.

Лидер секты, Хён Чжон, поджал губы и посмотрел на Пэк Чона.

'Покажи им всё, что у тебя есть. И пусть не останется сожалений'

В то время, как у каждого были свои ожидания и опасения, Джин Гым Рён и Пэк Чон столкнулись друг с другом.

И Джин Гым Рён заговорил первым.

“Ты не сбежал”

На что Пэк Чон решительно ответил.

“Я лидер учеников второго поколения, я ни за что не сбегу ”

“Громкие же слова исходит от тебя”,- Джин Гым Рён поднял меч и указал им на Пэк Чона. “Но как известно, самая маленькая собака лает громче всех”

“Значит, тебя покусает собака?”

“Я допустил ошибку, ты не достоин зваться даже псом”

“Ты…”

“Попробуй один раз. Как и я сказал вчера, я покажу тебе – насколько ты ничтожен ”

Пэк Чон не стал отвечать. Вместо этого он мельком взглянул туда, где сидел Хён Чжон.

'Лидер секты наблюдает. Настало время отложить в сторону мои личные обиды и эгоизм. Я ученик второго поколения секты Хуашень!'

Пэк Чон встретился взглядом Джин Гым Рёном и поднял свой меч, дабы сразиться со своим противником.

Все наблюдали, за тем как напряжение вспыхнуло в воздухе.

Один был избранником Хуашань, а другой был гордостью Чжуннаня.

Обычно для этих двоих имело бы смысл сражаться в самом конце собрания. Но по традиции, именно эти двое открывают собрание Хуачжун.

В некотором смысле, эта битва потенциально могла определить исход собрания. Соответственно зрители сгорали от нетерпения.

В тот момент, когда кто-то собирался заговорить, Пэк Чон подался вперед.

Пааа!

Глухой звук удара о землю прозвучал отчетливо.

Продолжая бежать, Пэк Чон попытался ударить Джин Гым Рёна эффективным движением в шею, лишенным бессмысленного подвоха.

Свуш!

Вместо того, чтобы столкнуться с приближающимся лезвием, Джин Гым Рён ловко отступил в сторону и уклонился от удара.

Свист!

Меч Пэк Чона преследовал Джин Гым Рёна. Его запястье слегка дрожало, и вскоре была применена иллюзорная техника меча, казалось, будто десятки ударов наносятся одновременно.

“Ооо!”

“Удивительно!”

“Дети Горы Хуа, кажется, обладают большими способностями”

Это была великолепная техника, заставляющая других восхищаться ею.

Хотя техника меча была показана через деревянный меч, его острота соответствовала настоящему клинку. Тем не менее, Джин Гым Рён остался на том же месте. Было интересно, как же он справится с этим натиском.

Ученики второго и третьего поколения сжали кулаки наблюдая за происходящем.

“Как и ожидалось от Старшего Пэк Чона! Меч Свирепого Тигра действительно лучший!”, - взволнованно воскликнул Чо Голь.

Ученики Хуашань не могли скрыть своего волнения. Они знают. Знают, как много тренировался Пэк Чон. Он тренировался так, что даже его кости трещали. После унижения на последнем собрании Хуачжунь, Пэк Чон полностью посветил себя тренировкам. Он не забывал о своем позоре.

Именно Пэк Чон предложил отправиться на закрытую тренировку. Человек, который имел возможность жить в приятной и размеренной обстановке на Горе Хуа, решил запереться и сосредоточиться исключительно на мече.

Как ученики могли не поддерживать такого человека?

Тень меча Пэк Чона преследовала Джин Гым Рёна, остро разрезая воздух. Каждое движение было достаточно резким, чтобы ранить. Трудно было сказать, что было реальностью, а что иллюзией, поскольку клинок безупречно сливался в танце сложных движений.

Лидер секты, внимательно следивший за каждой деталью, сжал кулаки.

'Когда этот ребёнок достиг такого уровня?'

Он не сильно отставал от учеников Южного Края. Он знал, что Пэк Чон талантлив, но это было потрясающе!

Глаза наставников и старейшин горы Хуа были полны надежды, когда они с гордостью наблюдали за выступлением Пэк Чона.

Возможно…

На этот раз всё может быть по – другому.

Даже Юн Чжон не смог скрыть своего шока и благоговения.

“Чон Мён! Старший отталкивает его!”

“Да”

“Может быть он победит!”

“Ни за что”

“А?”

Юн Чжон оглянулся на Чон Мёна, тот с угрюмым лицом откинулся на спинку стула.

“Если вы хотите победить, вам нужно поразить своего врага, но он не смог нанести даже одного удара”

“Тем не менее, кажется, он может победить…”

“Похоже ли выражение лица Старшего на то, когда уверен в своей победе? ”

“А?”

Юн Чжон вновь посмотрел на Пэк Чона. Вскоре его выражение лица стало жестче.

Лицо Пэк Чона выглядело растерянным, когда он боролся.

'Почему?!'

Пэк Чон изо всех сил рассекал мечом.

Первый шаг делается усиленно и под правильным углом. Ци проходит через Даньтян, поднимается вверх и достигает кончиков пальцев. В конце концов, его меч наполняется Ци и в гармонии с телом и душой, устремляется к противнику.

Невесомо и мягко.

Легкий, как бабочка, острый как лезвие.

Однако легкий, но острый меч так и не достиг тела Джин Гым Рёна.

'Почему?! Почему ни одна атака так и не достала его?!'

Так далеко.

Противник, стоящий перед ним, казался слишком далеко. Это было похоже на то, как если бы вы стояли перед скалой, уходящей высоко в небо.

Утес, на который он не сможет взобраться или пересечь.

Пропитанный страхом, Пэк Чон закричал, не в силах даже утереть пот с лица.

ААААА!

Один сокрушительный удар.

Последний удар Пэк Чона показал иллюзию нескольких мечей, пронзающих Джин Гым Рёна.

Это было тогда.

Канг!

Джин Гым Рён впервые использовал свой меч и отразил атаку Пэк Чона.

Когда меч остановился, ци, покрывающая эту область исчезла и только тогда Пэк Чон смог ясно увидеть лицо Джин Гым Рёна.

В отличие от Пэк Чона, который был весь в поту и запыхавшийся, Джин Гым Рён ни капли не вспотел, и у него не было сбитого дыхания. Вместо этого он просто наблюдал за Пэк Чоном с нахальной улыбкой на лице.

“Ты достаточно повеселился?”

“…Ты”

“Глупое отродье. Неважно, как отчаянно ты пытаешься изучить боевые искусства Горы Хуа, ты не сможешь даже дотронуться до волоса на моей голове”

Меч Джин Гым Рёна мгновенно пронзил Пэк Чона.

Пуак!

Пэк Чон упал на земь, задыхаясь, не в силах закричать, когда удар достиг плеча.

“Кха…”

Застонав, он заставил себя встать. Подняв голову, он увидел неторопливо приближающегося к нему с ухмылкой Джин Гым Рёна.

“Совсем скоро ты осознаешь всё своим телом. Какой же ты идиот”

Беспощадный меч обрушился на Пэк Чона.

Глава 97 - Это не шутка (2)

Разница была известна с самого начала.

Джин Гым Рён был известен своим талантом с детства. Среди людей, которых знал Пэк Чон, самым подходящим для звания гения, был именно Гым Рён.

Уже тогда он потерпел поражение.

На последнем собрании и до них, Пэк Чон ни разу не побеждал Джин Гым Рёна. У него всегда оставался лишь горький вкус поражения.

Но…

'Я думал, что на этот раз смог сократить разрыв'

Потому что он так много работал.

Чон Мён раскритиковал его действия как ошибочные, но Пэк Чон был на крайне тяжелой и изнуряющей тренировке ради своего совершенствования. По крайней мере, он был уверен, что тренируется в два раза больше, чем Джин Гым Рён.

Он считал, что даже если не сможет победить, то хотя бы преодолеет пропасть между ними.

Но реальность оказалась хуже, чем он мог вообразить.

Пэнг!

‘‘Кха!’‘

Меч Джин Гым Рёна попал по лодыжке Пэк Чона. Отшатнувшись, он отчаянно стиснул зубы, но восстановил равновесие.

Ступня Пэк Чона была бы отрезана, был бы это настоящий меч. К счастью, это было не так.

Однако, с другой стороны, поскольку меч был лишь деревянным, он не мог так легко смириться с поражением.

'Почему я не могу даже приблизиться к тебе?'

'Почему?!'

'Я ведь так старался!'

Пэнг!

Меч Джин Гым Рёна вновь ударил, но в этот раз это было бедро на другой ноге.

Удар чуть не сломал кость. На мгновение разум Пэк Чона заволокла боль, но он удержался, не закричал и не застонал. Он ударил в ответ своим мечом и попытался контратаковать.

‘‘Уаах! ‘‘

Его меч целился в голову противника. Простой удар, но он был резким и точным.

‘‘Медленно…’‘

Джин Гым Рён сделал шаг назад и изогнул своё тело, чтобы избежать удара.

Пэнг!

И меч Джин Гым Рёна ударил в левое плечо.

Его плоть лопнула от удара, и из раны начала сочиться кровь.

‘‘Кха’‘

Джин Гым Рёну требовалась ещё одна атака, чтобы идеально закончить матч. Но он не сделал этого, а просто отступил.

Он высокомерно глядел на Пэк Чона.

‘‘Фуф’‘

Пэк Чон одной рукой опираясь на землю, пытался подняться.

‘‘…’‘

Его глаза налились кровью. Несмотря на боль, он свирепо уставился на Джин Гым Рёна.

‘‘Ого’‘

Джин Гым Рён немного удивленно посмотрел на Пэк Чона.

‘‘Ты так стараешься просто встать, но твой дух все ещё не сломлен’‘ Джин Гым Рён указал своим мечом на Пэк Чона.

‘‘Но этот дух – всё, что у тебя есть. Ты не смог прикоснуться даже к краю моей одежды’‘.

‘‘Зачем?’‘

‘‘Неужели ты потерял память? Я ведь уже говорил тебе’‘, оглядевшись по сторонам, он вновь заговорил: ‘‘Вот насколько велика разница между Горой Хуа и Сектой Южного края. Боевые искусства Хуашань не могут сравниться с боевыми искусствами Чжуннань. Даже спустя сто лет! Нет, даже если у вас будет тысяча лет! Ничего не изменится!‘‘

Высокомерное заявление.

Но никто не мог опровергнуть его, даже старейшины Горы Хуа. Им оставалось лишь слушать и кусать губы, они не могли осудить его замечание.

Хён Джон крепко зажмурил глаза.

'Как долго нам ещё это терпеть? Насколько далеко он намерен зайти?'

Они оказались в ужасной ситуации. Старейшины не могли осудить или наказать ученика второго поколения, несмотря на то, что он произнес столь унизительные слова.

'Мои ученики, простите меня..'

Но на этом высокомерие Джин Гым Рёна не закончилось.

Он улыбнулся Пэк Чону.

‘‘Если ты все ещё хочешь догнать меня, даже после всего произошедшего, то тебе лучше поскорее покинуть Гору Хуа. Единственное, что осталось этой полуразрушенной секте, – это насмешки’‘

Пэк Чон стиснул зубы.

‘‘Я…Ученик Горы Хуа’‘

‘‘Ну, если ты так решил. Тогда…’‘

Джин Гым Рён бросился на Пэк Чона.

Пытаясь защититься, Пэк Чон попытался поднять руку, однако та не слушалась.

Пэнг!

Раздался зловещий звук серии ударов, после чего Пэк Чон потерял сознание.

Джин Гым Рён взглянул на потерявшего сознание Пэк Чона, с нахальной улыбкой.

‘‘Мне нужно было предупредить тебя. Ах, какой же я плохой! Однако сейчас уже поздно сожалеть’‘

Всё с такой же нахальной улыбкой он убрал свой меч, перешагнул через тело Пэк Чона и направился к своей группе.

Поражение.

Полное поражение.

‘‘Сахён!’‘

‘‘Сасук!’‘

В этот момент все ученики Хуашань побежали к Пэк Чону.

‘‘Са-сасук!’‘

‘‘Не говори со мной!’‘

‘‘…’‘

Пэк Сан, который осторожно держал лежащего без сознания Пэк Чона, на мгновение замолчал, склонив голову. Затем он повернулся с мрачным выражением лица.

‘‘Разве это не слишком?’‘

Джин Гым Рён, возвращавшийся к своей секте, оглянулся и посмотрел на Пэк Сана.

‘‘Что именно?’‘

‘‘Это всего лишь спарринг! Как ты можешь так сильно ранить своего противника?!’‘

‘‘Спарринг? Только поэтому он просто без сознания.'‘

Джин Гым Рён улыбнулся.

‘‘Будь это битва на настоящих мечах, думаешь он бы отделался простым обмороком?’‘

‘‘…’‘

‘‘Именно потому, что это был спарринг, он смог остаться в живых. Или же же я ошибаюсь?’‘

‘‘Как ты смеешь?!’‘

‘‘Не сердись слишком сильно’‘

‘‘…’‘

Джин Гым Рён заговорил с ухмылкой: ‘‘Даже я несколько смущен. Не думал, что он будет настолько слабым. Надеялся, что он сможет хотя бы защищаться. Видимо, я ожидал слишком много; прошу прощения’‘

Пэк Сан так сильно прикусил губу, что пошла кровь.

Безусловное поражение.

А после унизительная издевка.

Пэк Сан хотел выволочь этого парня и разорвать его на части.

Но Пэк Сан ничего не мог с этим поделать.

‘‘Отведите Сахёна в медицинский корпус! Сейчас!’‘

‘‘Да!’‘

Саджа, держащие Пэк Чона быстро унесли его, а Пэк Сан вытащил свой деревянный меч.

‘‘Посмотрим, чего стоит меч этого ублюдка с Южного Края!’‘

‘‘Нет нужды отказываться. Со Хан’‘

‘‘Да! Старший!’‘

‘‘Сразись с ним!’‘

‘‘Да!’‘

Чон Со Хан вышел на арену с ухмылкой.

Увидев, как он идёт так вальяжно, Пэк Сан крепче сжал свой меч.

Вопреки гнетущей атмосфере, сложившейся между учениками, гости были воодушевлены и заинтересованы происходящим.

‘‘Удивительно!’‘

‘‘Пэк Чон оказался сильнее, чем я думал, но достижения Джин Гым Рёна превзошли все ожидания’‘

‘‘Он действительно человек, достойный той похвалы, которую получил. С таким прекрасным учеником, разве Секта Чжуннань не сможет конкурировать с Высшими Сектами?‘‘

‘‘Согласен. Хахаха’‘

Выражение лица Хван Мун Яка стало жёстким.

'Вот почему они торговцы'

Молодого парня унесли в плачевном состоянии, но никто не обратил на этого внимания.

Толпу интересовал только Джин Гым Рён и то, как они могли ухватиться за секту Чжуннань, чтобы увеличить своё богатство.

Хван Мун Як мало чем отличался от них, но он не мог скрыть своего отвращения к ним в такие моменты.

'Это катастрофическое поражение'

Представители двух сект столкнулись лицом к лицу, такое подавляющее поражение, как правило, было невозможным. Импульс Горы Хуа был остановлен и боевой дух пал.

До самого конца Пэк Чон так и не смог нанести Джин Гым Рёну ни одного удара.

Если собрание продолжится в том же духе, Гора Хуа никогда не сможет вернуть былую славу

Нет, скорее её падение даже ускорится, потому что никто не захочет её признавать.

Как бы не поддерживал их Хван Мун Як, возродить секту было бы невозможно. Это стало бы смертным приговором.

'Ох. О чём, черт возьми, ты думаешь?'

Он надеялся, что у Чон Мёна есть какой – то план, поэтому собрал самых влиятельных людей, каких только мог. Но с самого начала всё шло в ужасном направлении.

'Не переоценил ли я юного мечника?'

Хван Мун Як посмотрел на Чон Мёна.

‘‘…Старший в порядке?’‘

‘‘Не может он быть в порядке’‘

‘‘Он серьёзно ранен?’‘

‘‘Весьма серьёзно’‘

‘‘…’‘

Беспристрастный ответ Чон Мёна вызвал буйную, гневную реакцию Юн Чона.

‘‘Какими бы плохими не были наши отношения, он ведь наш Старший! Ты правда не против, что с нашим старшим так плохо обращаются?!’‘

‘‘Успокойся, Сахён’‘

‘‘Сволочь!’‘

‘‘Я же сказал тебе успокоиться’‘

Юн Чон был потрясен тем, насколько спокойным был Чон Мён. Это отличалось от его обычного характера.

‘‘Ты никогда и не думал, что он может победить?’‘

‘‘…’‘

Юн Чон закусил губу.

Он не ожидал, что Старший выиграет. Но… по крайней, мере покажет самый минимум. Пэк Чон был тем, на кого все возложили свои ожидания.

Возможно, причина по которой сейчас злился Юн Чон было не в безразличном поведении младшего, а в ужасном поражении Пэк Чона.

'Неужели разрыв между Чжуннань и нами так велик?'

Девять Великих Сект. Они невероятно могущественны. Но учеников Хуашань никогда это не заботило. Вероятно, потому, что Гора Хуа когда – то принадлежала к той же группе.

Хотя секта пала, Юн Чон верил, что однажды они снова смогут посоперничать с Девятью Великими Сектами, если приложат достаточно усилий.

Однако оказалось, что эти секты были намного сильнее, чем он себе представлял.

Чон Мён горько улыбнулся.

‘‘Если бы всё можно было решить лишь одним старанием, то каждый в мире мог стать Мастером. Важно не то, как сильно мы стараемся; а то – во что и как мы эти усилия прикладываем ‘‘

‘‘…’‘

‘‘Погляди. И смотри хорошенько. С этого момента все ученики второго поколения проиграют’‘

‘‘Все они?’‘

‘‘Здесь нет никого, кто смог бы победить их. Нет, один все- таки есть, но я не думаю, что этот человек будет драться’‘

Лицо Юн Чона напряглось.

В последнем собрании было две ничьи и восемь поражений.

Это уже было катастрофой, а на этот раз не будет даже ничьей?

‘‘…если мы вот так проиграем…’‘

Это будет ужасно.

Но Чон Мён смотрел на Юн Чона широко открытыми глазами.

‘‘Проиграем? Кто проиграет?’‘

‘‘Что? Но ты же только что сказал…’‘

‘‘Так это же только ученики второго поколения!‘‘

‘‘…’‘

Чон Мён моргнул.

‘‘Кто позволит этим ублюдкам с Южного Края спуститься с Горы Хуа с победой? Кто им позволит?! Пока мои глаза ясны, я никогда этого не увижу! Да даже если они закроются, я отказываюсь слышать об этом! ‘‘

‘‘…’‘

‘‘Ну всё, расслабься. Может нам стоит попробовать устроить что – нибудь яркое?’‘

‘‘Нет, как такое…’‘

И в этот момент.

‘‘Ааргх!’‘

Юн Чон обернулся, и увидел Пэк Сана, лежащего на земле, жестоко избитого, с затуманенным взглядом.

‘‘Думаешь, ты в состоянии сопротивляться?’‘

‘‘Ммм??’‘

‘‘Кажется, об этом вы все болтаете?’‘

Чон Со Хан посмотрел на Пэк Сана, и на учеников Горы Хуа. Затем он сделал высокомерный жест, будто они не достойны даже его взгляда.

Рот Чон Мёна открылся..’‘Нет, этот ублюдок, что с ним такое? А?’‘

‘‘О нет, ловите его!’‘

Ученики третьего поколения схватили и удерживали Чон Мёна, готового броситься в атаку.

Увидев это, Чон Со Хан был ошеломлен и рассмеялся.

‘‘Я могу увидеть здесь много веселого. Ну, вы просто второсортная секта, что ещё от вас можно ожидать?’‘

‘‘Ох? Вот как?’‘

Глаза Чон Мёна расширились.

‘‘Посмотрим, как долго ты сможешь смеяться’‘

Ты был тем, кто спровоцировал меня.

Теперь уже слишком поздно сожалеть об этом!

Глава 98 - Это не шутка (3)

‘‘…Лидер секты’‘

Хён Чжон просто закрыл глаза, ничего не сказав.

‘‘…Разве мы не должны прекратить это?’‘

Хён Сан говорил дрожащим голосом. Но Хён Чжон просто не мог ему ответить.

Прекратить? Остановить?

Они были в присутствии очень многих влиятельных людей.

'Мы не можем справиться с сектой Чжуннань. Если мы продолжим, то дети пострадают, так что лучше покончить с этим сейчас'

Это то, что он должен был сказать?

Это было бы полнейшим позором для имени секты Хуашань.

Даже если секта была на грани обрушения… нет, поскольку они были на грани обрушения, у них было кое- что, что они непременно должны были защитить. Их имя и гордость.

Если бы они не смогли защитить даже это, то Гора Хуа больше не была бы первоклассной сектой, которой грозит гибель. Они действительно превратятся в третьесортную секту, не заслуживающей уважения.

Это будет момент, когда Гора Хуа рухнет.

Хён Чжон не мог этого допустить. Не ради собственной чести, а чтобы оставить возможность возрождения Горы Хуа. Так что, как лидер секты, он мог только промолчать в этой ситуации.

Однако обстоятельства были настолько плохи, что даже Хён Сан, который понимал тяжелое положение главы секты, не мог не высказаться.

Последовательные проигрыши.

Девять раз подряд.

Они уже добились наихудшего результата из всех собраний Хуачжун. Но самая большая проблема заключалась не в победе или в поражении, а в содержании сражений.

Девять учеников вышли на спарринг и ни один из них не смог даже коснуться своего противника. Это было похоже на то, как ребёнок бросает вызов взрослому. Нет, даже это выглядело бы, менее трагично.

Все важные персоны Шэньси наблюдали.

'Как мы можем справиться с этим позором?'

Глаза Хён Чжона задрожали.

Ему казалось, что его внутренности разрываются внутри его тела. Его беспокоило не унижение; это было отчаяние, которое испытывали его ученики.

Не в силах оценить силу своего противника, они толкнули этих детей в столь безнадежную битву. Думая об эмоциональном воздействии, которое это окажет на детей, пострадавших от некомпетентных старших, глава секты хотел разрубить себя на куски.

‘‘Лидер секты…’‘

Хён Чжон открыл глаза и вздохнул.

‘‘…это печально’‘

Снова.

‘‘Кха!’‘

Последний из учеников второго поколения упал и его меч выпал из руки.

Для фехтовальщика потерять меч – бо̒льший позор, чем смерть. Ученик Южного Края был настолько искусным, что целился только в запястье, пока не достигал желаемого результата.

‘‘Я не понимаю, как фехтовальщик может опустить свой меч. Разве Гора Хуа не объяснила тебе, что это значит?’‘

Издевательство.

Даже при таких оскорбительных насмешках никто не мог высказаться.

Десять поражений подряд.

Не было результата более сокрушительного, чем этот. Лица старейшин Горы Хуа были ужасно искажены.

'Этому было предначертано случиться?'

Они думали, что наконец получили возможность возродить Секту Хуашань. В последнее время постоянно случались хорошие вещи.

Но они заблудились в своих грезах; они забыли, насколько жестокой бывает реальность. В конце концов, Гора Хуа – это боевая секта. Любая роскошь была бессмысленной, если она не подкреплялась силой.

И все они остро осознали этот суровый факт.

‘‘Отличная работа!’‘

‘‘Да, старейшина!’‘

Сама Сонг похлопал Анг Хо по плечу.

Результат был превосходным.

Мало того, что все побеждали, так ещё и каждая битва была полностью односторонней. Самым приятным аспектом было то, что это было сделано на глазах у официальных лиц Шэньси.

'Теперь слава Хуашань падёт в грязь и больше никогда не поднимется'

Разве они не мечтали об этом бесчисленное количество раз за последние несколько поколений? Сама Сонг чувствовал себя польщенным тем, что именно он стал свидетелем исполнения давней мечты секты.

К этому моменту все гости уже поняли ситуацию.

Неудивительно, что можно было услышать бормотание и сплетни.

‘‘Это была односторонняя битва’‘

‘‘Тем не менее, у меня были некоторые ожидания от Горы Хуа…кажется, что было в прошлом – то прошло, а настоящее – то, что мы видим сейчас. О Секте Хуашань больше нельзя думать так, как это было в прошлом’‘

‘‘Разве мы об этом не знали?’‘

‘‘Однако, это слишком жалко…и я действительно не могу сказать, сильна ли секта Чжуннань или Секта Хуашань слишком слаба’‘

‘‘Не всё ли вместе?’‘

‘‘Какая жалость. Кажется, история Горы Хуа действительно окончена. Всё было напрасно ‘‘

Сама Сонг улыбнулся услышав эти пересуды.

Общественное мнение сместилось в сторону секты Южного Края. Но не возвышение имени секты было целью; первостепенной задачей было отправит Гору Хуа в бездну.

Для этого, ростки нужно было сжечь дотла.

‘‘Пора с этим заканчивать. Вы видели, что сделали ваши старшие?’‘

‘‘Да, старейшина!’‘

Ученики третьего поколения секты Чжуннань выглядели решительно.

‘‘Не сдерживайтесь!’‘ Глаза Сама Сонга сияли ‘‘Лев делает всё возможное, даже когда охотится на кролика. Не проявляйте милосердия. Вам нужно сокрушить их настолько трагично, что бы они больше помыслить не могли об изучении боевых искусств’‘

‘‘Да! Мы будем стараться!’‘

Сама Сонг Посмотрел на небо с хитрой ухмылкой.

‘‘Такой прекрасный день’‘

‘‘…’‘

Юн Чон не находил слов. Он не мог смотреть на учеников второго поколения, собравшихся сбоку. Но, даже не видя их лиц, он мог предположить в каком отчаянии они тонули.

То же самое было и с учениками третьего поколения.

'Разница между нашими сектами настолько велика?'

Проходившие до сих пор собрания тоже оканчивались поражением. Но никогда настолько односторонне. Это собрание производило впечатление, будто человек наступил на кучку муравьев.

Именно тогда они поняли, что Гора Хуа никогда не имела дела с истинной сектой Чжуннань.

‘‘…наша очередь?’‘

‘‘…’‘

Лица учеников третьего поколения потемнели.

Это правда, что они тренировались под руководством Чон Мёна, но разрыв способностей, свидетелями которых они стали, полностью подорвал их уверенность.

Вернее будет сказать, что все сдались…

Юн Чон посмотрел на Чон Мёна, который сидел рядом.

И у него перехватило дыхание!

Скрежет!

Звук скрежета зубов заставил его сердце сжаться. Лицо Чон Мёна покраснело так сильно, будто сейчас лопнет.

‘‘…’‘

Каждый раз, когда кто – то из старших терпел поражение, лицо Чон Мёна становилось чуть более красным; теперь он был похож на ярко красную сливу.

Увидев лицо Чон Мёна, Юн Чон схватился за подол его униформы.

'Этот паршивец скоро потеряет контроль'

Три года в храме, и человек ставится хорош в чтении Священных Писаний. Три месяца рядом с Чон Мёном, и ты станешь мастером чтения лиц!

Юн Чон заговорил дрожащим голосом: ‘‘ Ч-Чон Мён, давай успокимся’‘

‘‘…успокоиться?’‘

Когда он услышал скрипучий голос Чон Мёна, его сердце упало…нет- нет, он не мог сейчас сдаться! Это было собрание двух сект! Не только лидер секты, но и люди секты Чжуннань и Шэньси наблюдают!

Если бы этот парень потерял контроль, случилось бы нечто худшее чем поражение учеников второго поколения.

Юн Чон начал смотреть на Чон Мёна и говорить так, словно пытался успокоить бешеную собаку.

‘‘Ч-Чон Мён. Хорошо подумай. Вспомни, что ты сказал вчера. Для того, чтобы вершить великие дела, главное терпение!’‘

‘‘…терпение’‘

‘‘Верно! Терпение!’‘

‘‘…Старший’‘

‘‘Да, Чон Мён. Я хорошо помню те слова…’‘

‘‘Я раздумывал’‘

‘‘О?’‘

Чон Мён медленно, очень медленно повернул голову в его сторону и встретился взглядом с Юн Чоном.

И тогда.. Юн Чон увидел его…Взгляд Чон Мёна… он уже почти вышел из под контроля.

‘‘…Я’‘

Чон Мён зарычал, как животное, и встал.

‘‘Я не имею и капли терпения!’‘

'Это не то, чем можно гордиться!'

Гадство!

Ун Ам глубоко вздохнул. Его лицо было бледным, он больше не мог этого выносить. Он хотел уйти. Но, глава секты не сказал ему ни слова, он не мог просто всё остановить.

‘‘Далее… мы проведем обмен опытом между учениками третьего поколения. Из них…’‘

И сразу после этих слов.

‘‘Ловите его! Не отпускайте!’‘

‘‘Чон Мён! Ты должен идти последним!’‘

‘‘Люди смотрят! Люди смотрят! Пожалуйста! Не делай этого!’‘

Ун Ам был сбит с толку, глядя на учеников третьего поколения. Казалось, они объединились в попытке заблокировать кого – то, пока этот человек продолжал продвигаться вперед с блестящими глазами.

'Чон Мён? Что не так с этим ребёнком?'

У Ун Ама были сомнения, но ему нужно было закончить свою речь. Это была его обязанность. На него смотрело множество людей.

‘‘Итак, выступать первым будет…’‘

‘‘Хуу аахх’‘

Но и эти слова Ун Ама вновь оборвались.

Как только собирался объявить участника, Чон Мён вырвался из лап своих старших и прыгнул вперед.

‘‘Фуф’‘

Чон Мён вышел на арену и глубоко вздохнул. Затем он посмотрел в сторону секты Южного Края и заговорил.

‘‘Один из вас, быстро сюда!’‘

‘‘…’‘

‘‘Все ждут, поднимайтесь скорее’‘

Сама Сонг заговорил.

‘‘…этот сумасшедший малец!’‘

Он знал, что этот ребёнок сумасшедший, но это уже выходило за все рамки.

Не только секта Южного Края, даже он сам не осмеливался произнести столь высокомерные слова в присутствии чиновников Шэньси!

‘‘Старейшина, успокойся’‘

Джин Гым Рён остановил Сама Сонга от потери самооблодания.

‘‘Мы не можем бегать и подстраиваться под его темп. Скоро ему будет очень больно’‘

‘‘Хм!’‘

Увидев, что Сама Сонг все ещё недоволен, Джин Гым Рён закашлялся и позвал:

‘‘Ву Ян’‘

‘‘Да, Старший!’‘

Сон Ву Ян, ученик, выбранный для борьбы с Чон Мёном, решительно кивнул головой.

‘‘Расписание немного изменилось, но для нас это не имеет никакого значения. Иди и заверши свою роль’‘

‘‘Да, Старший! Не волнуйся!’‘

Сон Ву Ян схватил свой деревянный меч и быстро оказался перед Чон Мёном.

Затем он направил свой меч на него и заговорил

‘‘Я захлопну твой высокомерный рот! Я из секты Южного Края…’‘

Мгновенно Чон Мён исчез с того места, где стоял, и появился прямо перед противником.

‘‘Сон Ву…’‘

Он увидел это.

Перед ним появилась разъяренное лицо Асуры. Фигура казалось покрыта тьмой.

Хм? Темнота?

В самом разгаре дня?

Ах, было не темно; что – то закрывало его взгляд это было прямо перед ним, что это…

Кулак?

В тот момент. В отличие от всего, что слышала толпа с момента входа на Гору Хуа, взрывной звук разнесся по всей площади.

Паааанннгггг!

Он вращался!

Тело Сон Ву Яна прокрутилось в воздухе более дюжины раз, прежде чем упасть на землю.

‘‘…’‘

Тело, упавшее на землю, жалко билось в конвульсиях, будто у него какое – то заболевание.

Увидев своего поверженного противника, Чон Мён заговорил, словно ошеломленный.

‘‘Я не шучу’‘

Я заставлю вас всех молить о смерти…

Глава 99 - Это не шутка (4)

Ревущий звук, который никто не мог услышать в обычной жизни.

Публика, собравшаяся на Горе Хуа, обнаружила, что столкновение человеческого кулака с чужим лицом может издать такой сильный звук.

И даже заставить другого человека вращаться.

Сон Ву Ян, которого ударили, вращался в воздухе и…..

Свуууш!

Кровь хлынула из его носа, как водопад, когда его тело было все ещё в воздухе.

'Может мне попробовать что – нибудь яркое?'

Радуга из крови.

Было ли что – то более ужасающее, чем это?

Казалось, грань между здравым смыслом и абсурдом просто рушится.

Сон Ву Ян, который вращался, как чертова ветряная мельница, упал на пол и забился в конвульсиях. Глядя на состояние молодого ученика, голос Чон Мёна ясно звучал в их ушах.

‘‘Я не шучу’‘

Чон Мён плюнул на землю и вытащил свой деревянный меч, висевший на поясе.

‘‘Вставай, сукин сын! Я ещё не закончил. Мой гнев не утихнет от одного удара!’‘

Чон Мён рычал как лев, но это было не царственно…

‘‘Такие грязные и мелочные слова’‘.

То были искренние чувства Юн Чона.

‘‘Что…?’‘

Борода Сама Сонга задрожала.

'Ч-что это…'

Он всё видел своими глазами, но не мог понять, что произошло.

Чон Мён, казалось, исчез на мгновение, а затем появился перед его учеником, прежде чем нанести удар. Ученик взлетел в воздух, прокрутился и рухнул.

Это то, что увидел Сама Сонг.

Проблема была в том, что он казалось, исчез.

'Я пропустил движения этого ребёнка?'

Несмотря на то, что его не волновали сражения учеников третьего поколения, мог ли старейшина пропустить движение столь молодого ученика?

'Нет, нет! Не может быть!'

Сама Сонг отрицал то, что видел. Но это была не его вина. Даже если бы тут стоял кто – то другой, он бы отреагировал так же.

Любой, конечно, стал бы отрицать ситуацию, настолько выходящую за рамки здравого смысла.

‘‘Ты трусливый ублюдок!’‘ Именно тогда со стороны Сама Сонга раздался сердитый голос ‘‘Внезапная атака, когда он говорил! У Горы Хуа должно быть нет никого стыда!’‘

‘‘Ты злой ублюдок!’‘

‘‘…’‘

Так казалось ученикам.

Что ж, этого следовало ожидать.

Чем выше уровень противника, тем он значительнее. Для учеников второго поколения неудивительно, что они на несколько мгновений потеряли из виду движения Чон Мёна.

Но для Сама Сонга всё было иначе. Он был старейшиной секты Южного Края.

Сама Сонг успокоил своё испуганное сердце и снова сосредоточился.

‘‘Сон Ву Ян! Вставай!’‘

‘‘Вставай же Сон Ву Ян!’‘

Было слышно, как ученики подбадривают Сон Ву Яна. Сама Сонг уставился на ребёнка широко открытыми глазами.

'Должно быть я ошибаюсь. Нет, это – несомненно, ошибка'

‘‘Просыпайся, паршивец. Я даже не использовал ци, не будь таким плаксой!’‘

Чон Мён смотрел на Сон Ву Яна горящими глазами.

Ученики из секты Чжуннань проклинали его, но Чон Мён никогда не прислушивался к лаю собак.

В тот момент, когда кто – то ступает в центр арены, начинается бой. Зачем ему тратить время на вежливость, позволяя оппоненту говорить всё, что он хочет? Если его отправят на войну, должен ли он пожать руку своим врагам, выпить с ними пару рюмок, а затем начать сражаться?

‘‘Кха…кха…’‘

Сон Ву Ян пошатнулся и встал.

Хотя его ударили внезапно, это был кулак, в котором не было внутренней ци. Таким образом, он не потерял сознание, несмотря на боль.

Что, если бы Чон Мён использовал внутреннюю ци?

Смерть! И спрашивать не нужно!

Глядя, как он поднимается, Чон Мён стучал себя по плечу деревянным мечом и смотрел на своего противника.

‘‘Вставай быстрее. Не трать моё время… ты в порядке...?’‘

Голос Чон Мёна, который раньше звучал сердито и раздраженно, быстро смягчился.

‘‘Уххх…’‘

Кап-кап…

Шуууу…

Это было потому, что нос Сон Ву Яна, лил словно водопад. Текло так много крови, что передняя часть одежды стала мокрой, а у ног собралась уже лужица.

Сон Ву Ян, пошатываясь, заговорил сквозь болезненные вздохи.

‘‘Я все ещё могу сражаться…’‘

‘‘Ты ведь не умрёшь?’‘

Нет, похоже, он действительно собирался умереть.

Разве сломанный нос обычно так сильно кровоточит? Не было похоже, что его ударили по носу просто кулаком. Чон Мён решил, что снова ударит кого- нибудь по лицу без ци, чтобы всё проверить и выяснить.

Сон Ву Ян стоял с дрожащими ногами и закрывал нос обеими руками.

‘‘К-кровь не останавливается!’‘

‘‘Ты умрёшь! Старший!’‘

Он серьёзно умрёт!

'Нет, я не боюсь убивать людей, но так быть не должно!'

Первое убийство в новой жизни Чон Мёна могло произойти из – за чрезмерной потери крови после того, как он сломал ребёнку нос одним ударом! Что за ерунда!

Чон Мён, у которого были такие неутешительные мысли, посмотрел на Ун Ама.

‘‘Разве ему не нужно на лечение?’‘

Это может обернуться убийством на Горе Хуа!

‘‘Э-это, ну…правила’‘

Ун Ам был так взволнован этой неожиданной ситуацией, что не мог связать двух слов. При этом не было правил, можно ли возвращаться в бой после лечения. В таких случаях, он должен был просить обе стороны о понимании? Но была ситуация сейчас достаточно неспокойной, чтобы просто говорить об этом.

Пуур!

В этот момент Сон Ву Ян сорвал край своей одежды и начал засовывать себе в нос.

Остановил подобным образом кровь?

Умно.

Подол рубашки мгновенно окрасился кровью, но, продолжая затыкать себе нос, ему каким – то образом удалось остановить дальнейшее кровотечение. Сон Ву Ян, которому удалось сдержать потерю крови, поднял меч на Чон Мёна.

'Ооо! Он собирается продолжать!'

Он знал, что ублюдки с Южного Края так просто не сдаются. Такая уникальная секта, Чон Мён чувствовал странную гордость за их цепкую культуру….

‘‘Ты трусливый ублюдок!’‘

‘‘…Хм?’‘

Чон Мён наклонил голову.

‘‘Мне стыдно…кхм! Позор тебе! Что…Кха!… Ты поступил…неправильно!’‘

‘‘Просто сосредоточься на чём – то одном. Если ты собираешься злиться, то злись и ругайся; если ты ранен, иди и лечись ‘‘

‘‘Я разорву тебя на части и скормлю собакам!’‘

Чон Мён нахмурился.

На данный момент он собирался стереть комплименты, которые он сделал им, из своей памяти.

‘‘Проклинать других – это единственное, чему вы, ученики Чжуннань научились? Может быть, в тебе недостаточно мудрости, чтобы усвоить знания, что тебе дают?‘‘

'Прямо не верится, что это говоришь ты!'

Аргх, серьёзно! Не появляйся, когда захочешь, Сахён! И что мне делать с текущим уровнем Горы Хуа? Мне нужно срочно его поднять!

Чон Мён стиснул меч и покачал головой.

‘‘Мне было просто жалко тебя, но вся эта доброжелательность испарилась. Просто держи рот на замке…’‘

‘‘Даже если ты будешь кланяться, биться головой о землю и молить о пощаде, слишком поздно! Ты сукин сын! Я искалечу тебя так сильно, что даже родители не узнают тебя!’‘

‘‘Ах, так ты будешь продолжать говорить. Ну, как угодно’‘

Последний клочок сочувствия исчез.

Чон Мён поднял свой меч и направил его на Сон Ву Яна.

‘‘Подходи’‘

‘‘… ты ублюдок!’‘

‘‘Подойди и я покажу тебе, что значит быть не в состоянии даже прикоснуться к своему противнику’‘

‘‘Ну же, подходи прямо сейчас!’‘

И тогда раздался резкий оклик.

‘‘Сон Ву Ян!’‘ Он повернулся, но вздрогнул, увидев выражение лица Джин Гым Рёна. ‘‘Не волнуйся и оставайся начеку. Не стоит недооценивать своего противника’‘

Сон Ву Ян посмотрел на Чон Мёна.

Все ученики второго поколения одолели своих противников, не получив ни единого удара. Но Сон Ву Ян был слишком взволнован, когда выходил к противнику, он даже ещё не начал действовать, как тут же получил удар.

Он вырос на лекциях о том, что перевозбужденные люди не могут показать свои истинные способности, но он позабыл эти учения, когда они нужны ему были больше всего.

Он глубоко вдохнул и восстановил контроль над своими мыслями. Он чувствовал себя немного некомфортно из – за того, что не мог дышать через нос, но смог собраться.

После того, как обрёл контроль над эмоциями, его жгучий взгляд, казалось, похолодел. Он взглянул на Чон Мёна.

‘‘Я отправлю тебя в ад!’‘

‘‘…Да, я уверен, ты сделаешь это’‘

'Давайте поверим в это. Я тоже не знаю, что я сделал с его носом, но он может делать всё, что захочет'

‘‘Я покажу тебе, что ученики Хуашань никогда не смогут сравниться с сектой Южного Края. Ты должен быть готов. Не жди пощады!’‘

‘‘Да… да… конечно. Что – нибудь ещё? Если ты закончил, то поторопись’‘.

‘‘Ты даже не сможешь прикоснуться ко мне!’‘

‘‘Разве я уже не ударил тебя? Нос уже не болит?’‘

‘‘Я убью тебя! Сволочь!’‘

Сон Ву Ян взмахнул своим деревянным мечом и бросился на Чон Мёна.

Словно восстановив самообладание, кончик его меча резко дернулся. Несомненно, Сон Ву Ян заслужил титул сильнейшего ученика третьего поколения в секте Южного Края.

Иметь с ним дело будет нелегко; даже ученики второго поколения Горы Хуа пострадали бы от его рук. Не говоря уже об учениках третьего.

Но ему просто не повезло; ему попался худший из возможных противников.

Его оппонентом была катастрофа секты Горы Хуа, Чон Мён.

Чон Мён на полной скорости помчался на противника.

‘‘Хм?’‘

Он молниеносно взмахнул мечом и обрушил его на голову Сон Ву Яна.

Вжуу… Паак!

Это было неизбежно.

Как можно уклониться от невидимого меча?

Рот Сон Ву Яна открылся, а глаза закатились.

'Я умираю…'

Сон Ву Ян рухнул. Однако Чон Мён не собирался останавливаться.

‘‘Эти дети!’‘

Паак!

Ещё один удар по сбитому с ног противнику.

‘‘В эту эпоху!’‘

Бам!

Ещё раз!

‘‘Совсем не имеют манер! Совершенно бессовестные!’‘

Сон Ву Ян лежал, а Чон Мён методично его избивал.

‘‘Даже я не был таким в своё время!’‘

Если бы усопшие на небесах услышали эту ложь, они бы сбросили что – нибудь вниз, чтобы уличить этого лжеца.

К сожалению, те, кто в другом мире, не могли помешать тем, кто ещё жив.

‘‘Ты!’‘

Паанг!

Чон Мён пнул его в промежность и отвернулся.

Сон Ву Ян, снова взлетевший в воздух, упал на землю.

Стук!

И тут Чон Мён цокнул языком.

‘‘Если бы ты не оскорблял меня, я был бы нежен с тобой. Но дети в наши дни такие злобные’‘

Услышав это, все ученики третьего поколения решили никогда не ругаться перед Чон Мёном.

‘‘А, точно…’‘

Чон Мён снова повернулся и подошел к Сон Ву Яну, которого трясло от боли. Затем он схватил кусок ткани, которым Сон Ву Ян заткнул нос, и вытащил его.

Кровь, что наконец нашла выход, потекла с новой силой.

‘‘Ох, ты даже не смог её остановить?’‘

Чон Мён посмотрел в сторону секты Чжуннань.

Ни Сама Сонг, ни Джин Гым Рён, ни кто – либо ещё не могли закрыть свои широко открытые рты. Они тупо смотрели на Чон Мёна с шоком и изумлением.

‘‘Удивительно…’‘

Он ещё даже не начал, а они уже были так поражены.

Чон Мён взглянул на них и вернулся на своё место.

Глядя ему в спину Сама Сонг пробормотал:

‘‘Что это, чёрт побери, было…’‘

Но никто из присутствующих не осознавал, что это было только начало.

Никто. Кроме Чон Мёна.

Глава 100 - Это не шутка (5)

У Хён Ёна было пустое выражение, когда он наклонил голову.

"Что случилось?"

Он был главой финансового повильона секты Хуашань.

Поскольку он был так быстр в расчетах и чувствителен к прибыли и убыткам, он оценивал потенциальные таланты всякий раз, когда кто – либо вступал в секту. Однако нынешнее состояние секты не позволяло ему сосредоточиться на боевых искусствах.

И из - за этого он стал самым слабым из старейшин. Поэтому Хён Ёну было трудно понять сцену, которая только что развернулась перед ним.

Чон Мён сокрушительно победил ученика секты Южного края.

Что происходит?

"Эмм, лидер секты…"

Хён Ён, который хотел выслушать объяснение лидера секты, повернул голову и вздрогнул.

У Хён Чжона было выражение лица, которого Хён Ён не видел уже несколько десятилетий.

Его глаза были широко открыты, как будто они вот-вот выпадут, а челюсть опустилась достаточно низко, чтобы в него могла влететь птица. И Хён Чжон, и Хён Сан были одинаковыми.

'Должен ли я тоже быть удивлен?'

Он был немного расстроен тем, что не мог понять их реакцию…

"Эммм…"

"Хах?"

"Хм…"

"Хм? "

Глаза Хён Чжона задрожали, когда тихий голос вырвался из его горла, как будто его душа была украдена.

"Э-это… не может… этого не может… быть…"

Серия загипнотизированного шепота повторялась снова и снова. Хён Ён осторожно потянул его за рукав.

"Лидер секты. Люди смотрят. Соберитесь"

Хён Чжон быстро закрыл рот. Он был так потрясен, что не мог сдержать стук зубов.

"Нет, этот ребёнок…"

Хён Чжон сумел успокоить выражение своего лица, но не смог совладать с бушующим разумом. Он поднял дрожащую руку и указал на Чон Мёна.

"Он… Он не должен быть таким… этим… это не имеет смысла. Мы должны были проиграть"

В конце концов, Хён Ён разозлился.

"Что за издевательства? После того, как этот ребёнок так доблестно сражался, как лидер секты мог сказать такие отвратительные вещи о собственном ученике!? "

"… Но это не имеет смысла. Это не имеет никакого смысла"

Хён Сан поднял руку и яростно потер лицо, и с застывшими глазами он спросил.

" Как давно этот ребёнок в нашей секте? "

"Меньше полугода"

"Вы имеете в виду, что он избил последователя секты Южного края через шесть месяцев после вступления в секту? К тому же совершенно однобоко? "

"…"

Ах…

Гадать было бессмысленно.

"Ун Гом! Где Ун Гом? "

"Я здесь, лидер секты"

В отличие от других, Ун Гом казался относительно спокойным.

"До того, как этот ребёнок вошел в секту Хуашань, он изучал какие-либо другие боевые искусства? "

"Нет, Чон Мён не проявлял никаких признаков того, что научился чему-либо, прежде чем присоединиться"

"Значит, всего за шесть месяцев он так вырос? "

"Да"

Хён Чжон недоверчиво посмотрел на Ун Гома.

"Гений…"

Ун Гом говорил так, как будто это не имело большого значения.

"Я не уверен, подходит ли слово «гений» этому ребёнку. Он ребёнок, который не раскрывает свою истинную сущность. Даже я не смог полностью понять его действия"

"Хм"

Когда Хён Чжон взорвался от восхищения, Хён Сан пробормотал:

"Я думал, что гении и божественные драконы только в чужие секты и попадают, это… как будто мы искали на складе мешок с рисом, а вместо него выскочил золотой теленок"

Хён Ён был в шоке.

"Я думал, что он просто приносит богатство, но…"

Его бормотание выражало чувства всех, кто на это смотрел.

Как много Чхон Мён уже сделал для горы Хуа? Ему вообще не нужно было обладать каким-либо талантом в боевых искусствах. Чон Мён всего лишь человек; было бы неуместно становиться жадным и пытаться навязать нереалистичные ожидания ребёнку, который так много сделал для секты.

Но разве эта ситуация не показала, что у него также был незаурядный талант? Достаточный, чтобы так легко победить ученика с Южного Края?

Когда все были потрясены, Хён Ён выразил своё мнение:

"В любом случае, мы одержали победу. Разве это не спасает наше лицо? "

"…"

Хён Чжон и Хён Сан ошеломленно повернули головы. Хён Ён разозлился и почувствовал, что старейшины ведут себя нелепо.

Кашляя, он заговорил и попытался разрядить неловкую атмосферу.

"На данный момент он спас наше лицо. Теперь…"

"Шутки в сторону…."

"Вот почему, глава павильона финансов должен, как следует изучить боевые искусства. Ты единственный, кто может говорить так небрежно в этой абсурдной ситуации"

Хён Сан пошутил с Хён Ёном, который посчитал это несправедливой оценкой.

Хён Чжон слегка улыбнулся и отвел взгляд на Чон Мёна.

'Мы спасли наше лицо…'

Можно ли было сказать так просто?

'Возможно…'

Исход сегодняшнего собрания может вообще не иметь значения. Вполне возможно, что Гора Хуа только что приобрела талант, который мог бы поддерживать секту в течение следующих ста лет.

"…Похоже, ребёнок горы Хуа победил"

" Эм, похоже. Но…"

"…не было ли это сражение односторонним? "

"Ох, это было довольно неожиданно"

Хван Мун Як был расслаблен, так как ему нравилось слушать реакцию окружающих.

'Конечно, он должен так себя вести!'

Хван Мун Як не знал, насколько сильным был Чон Мён. Он даже не был в сознании, когда этот ребенок урегулировал события Гильдии Ынха.

Ему сказали, что одного удара Ли Сон Бёка достаточно, чтобы Чон Мён кашлял кровью, но он не поверил. Он не мог в это поверить; этот ребёнок был слишком коварен. Должно быть, он притворялся жертвой, чтобы поймать преступника.

Для Хван Мун Яка, Чон Мён был неизвестным индивидом. Однако причина, по которой он мог смотреть и оставаться расслабленным, заключалась в том, что…

'Нельзя, чтобы этот мальчишка стал недооценивать своего противника и мирился с поражением'

Не то чтобы, он очень хорошо знал Чон Мёна, но он был человеком, чей взгляд на мир поднял гильдию Ынха до нынешнего уровня. В его глазах Чон Мён уверенно шагнул вперед, а это означало, что он достаточно силен, чтобы обеспечить победу своей секте.

Конечно, это был более радикальный результат, чем ожидал Хван Мун Як.

'Верно. Это не безнадежное дело; теперь всё ясно'

'Является ли это собрание полем битвы Чон Мёна? Тогда результаты могут отличаться от того, что все ожидают'

"На горе Хуа тоже есть таланты".

"Учитывая возраст, это отличный уровень. Нет, нет, даже назвать этот уровень великим было бы недостаточно"

"Ученики секты Южного Края не могут быть побеждены одной лишь удачей, и он был лучший из учеников третьего поколения. Между ними не было большой разницы?"

"Чтобы так уверенно взять на себя инициативу, этот ребёнок, безусловно, был выдающимся талантом из секты Чжуннань, но это была односторонняя битва".

Разговор между купцами и чиновниками звучал для Хван Мун Яка мелодичной песней.

Однако Глава Хван не упустил из виду необычайный жар этих голосов. Трудно было слушать похвалы секте Южного Края, но также не было никого, кто не нацелился бы на Чхон Мёна.

'Даже не мечтай об этом! Это рыба, которую я поймал!'

Одним ударом Чхон Мёну удалось привлечь больше внимания, чем Джин Гымрюну. Нет, чем бы ни закончилось собрание Хуачжун, имя Чон Мёна теперь разнесётся по всему Шэньси.

Хван Мун Як взглянул на Чхон Мёна, который с улыбкой вернулся на своё место.

"Но они выиграли только один раз. Если все остальные ученики проиграют, то это просто будет означать, что он там единственный выдающийся"

"Это может быть правдой"

Хван Мун Як сузил глаза и посмотрел на учеников третьего поколения, приветствовавших Чон Мёна.

'А теперь покажи им. Чон Мён, покажи им всем!'

Конечно.

Закончится ли всё одной выдающейся победой?

Или гора Хуа сможет контратаковать?

Чхон Мён сел с самодовольным выражением лица, а на него падал солнечный свет.

Жгучее раздражение, что окрашивало его лицо, исчезло, и его место заняло расслабленное выражение, в котором, казалось, не было никаких забот.

'Как он может быть таким счастливым после того, как избил кого-то?'

'Даже дьявол не выглядел бы таким обрадованным!'

Хотя у учеников были такие мысли, они почувствовали странное удовлетворение и их эмоции вырвались наружу.

"Чон Мён! Ты отлично выступил!"

"Разве ты не должен был помучить его ещё немного? "

"Ха ха… Он выглядел так, будто потерял десять лет своей жизни! "

Услышав радостные возгласы саджаев, Юн Чон улыбнулся.

'Думаю, они все нахватались этого от Чон Мёна'

Они бы осудили такие действия, если бы столкнулись с подобной ситуацией до прибытия Чон Мёна. Например, нужно ли ему было заходить так далеко или как мог ученик горы Хуа быть таким порочным; они сказали бы такие невинные слова.

Но теперь, когда они были окрашены в цвет Чон Мёна, они ликовали, будто наступил фестиваль.

Даже Юн Чон не мог не улыбнуться, когда говорил об этом.

"Чон Мён, ты хорошо справился"

"Нуу, я просто немного повеселился"

Это было сказано небрежно, но в этот момент это казалось оправданным, и другие ученики почувствовали облегчение.

'Я знал, что он сильный, но…'

Они не ожидали, что Чон Мён сможет в пух и прах разбить ученика секты Южного Края.

Этого оказалось достаточно, чтобы поколебать их уверенность. Ученики горы Хуа впервые почувствовали жалость к секте Южного Края.

Гора Хуа всегда вызывала жалость у других и никогда не могла сочувствовать другим.

Юн Чон глубоко осознал, что он может чувствовать жалость ко всему человечеству, спутавшись с Чон Мёном.

"Чон Мён, отличная работа!"

"Это было потрясающе, правда!"

Даже если их отношения с Чон Мёном были довольно натянутыми, ученики второго поколения всё равно стекались к нему и поздравляли его.

Это были не ученики третьего поколения или старейшины, а ученики второго поколения, которые были самыми довольными результатами Чон Мёна. Он помог им отплатить за нанесённый им позор.

Поражение — это одно, но насмешки и оскорбления, которые секта Южного Края адресовала им, были неприемлемы. Чон Мён, победивший своего противника, был подобен освежающему холодному дождю, льющимся в жаркий летний день. Несмотря на их прежние обиды, Чон Мён даже начал казаться этим старшим немного милым.

Даже если у них была личная неприязнь к нему раньше, они всё равно были счастливы, что Чон Мён сумел восстановить немного чести Горы Хуа после того, как они проглотили столько оскорблений.

'Он был таким дерзким'

'Если у него есть такие навыки, то он может вести себя сколь угодно дерзко!'

'Может быть, он все-таки хороший ребёнок?'

Чон Мён пожал плечами, услышав всеобщие похвалы, и посмотрел на Юн Чона.

"Старший! "

Это был твердый голос. Юн Чон, который догадался, что это означает, кивнул с твердым выражением лица.

'Моя очередь'

Чон Мён выполнил свою роль… нет, он даже перестарался. Теперь Юн Чон и другие должны нести это пламя.

Определенно…

"Почему ты так глупо смотришь? Поскорее проваливай на арену"

"…"

'Хаа… этому гаденышу обязательно кого-то вот так отсылать?'

"… Уже иду"

Тем не менее, Юн Чону нужно было кое-что спросить.

"Есть ли у тебя какие-либо советы? Какие-нибудь приемы или знания об их боевых искусствах? "

"А ты смог бы ими воспользоваться, даже если бы знал? "

"…"

"Просто иди туда. Если видишь лицо противника, так влепи пощечину"

"… Я понял"

С растерянным видом Юн Чон подошёл к центру арены. Глядя в лица, что смотрели на него, его тело стало натянутым, как струна, а выражение лица стало темным, словно дно котла.

'Атмосфера определенно изменилась'

Раньше не было никаких ожиданий от секты Хуашань. Но благодаря Чон Мёну настроение изменилось.

Полагалось, что ученики третьего поколения могут быть другими.

Работа Юн Чона заключалась в том, чтобы воплотить ожидания публики в реальность.

"Фух"

Он не хотел нервничать, но ничего не мог с собой поделать. Может быть, это было потому, что он не ожидал, что на него будет нацелено так много глаз, или из-за выступления Чон Мёна.

Но если Юн Чон проиграет…

И тогда...

"Старший"

Чон Мён позвал его, и Юн Чон оглянулся с застывшим лицом.

'Верно, любой, у которого есть хоть капля совести, как-нибудь да подбодрит'

"Если ты проиграешь, я тебя убью"

"…"

'Хах, я на мгновение забыл, что он Чон Мён'

'Я сам виноват. Признаю, признаю, моя вина'

Сделав глубокий вдох, застывшее лицо Юн Чона расслабилось. Он выхватил меч, встал и смело посмотрел на учеников секты Южного Края.

Направив свой меч, он сказал.

"Юн Чон, ученик третьего поколения секты Горы Хуа, просит противника из секты Чжуннань! "

Ветра перемен начали дуть в сторону Горы Хуа.

Глава 101 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (1)

"Он...!"

"Как он смеет так говорить! "

Реакция была бурной.

Джин Гым Рён стиснул зубы. Он все ещё не оправился от шокирующего поражения, а Юн Чон уже проявил инициативу и потребовал следующего боя. Такая дерзкая просьба заставила кровь Джин Гым Рёна вскипеть.

С другой стороны, Юн Чон отшатнулся, когда увидел бурную реакцию со стороны Южного Края.

'Я перестарался?'

Хотя это было событие, где им приходилось сражаться, было естественно, что они вскипели, слыша такую очевидную провокацию.

Однако это было то, что Юн Чон должен был сделать.

Он должен был продолжать развивать импульс, начатый Чон Мёном.

Джин Гым Рён закричал сердитым голосом.

"Гон Джин! Гон Джин!"

"Да, Старший! "

"Иди! Разбей этого самоуверенного мерзавца и поспеши обратно!"

"Да!"

Лицо Джин Гым Рёна исказилось.

Он был перфекционистом. Он желал полной и безоговорочной победы над горой Хуа, но теперь этот совершенная волна была нарушена.

Это была трещина, которую было бы невозможно заполнить.

'Чон Мён!'

Его глаза обратились к Чон Мёну вдалеке.

'Этот подлец!'

Джин Гым Рён не ожидал, что Сон Ву Ян потерпит такое сокрушительное поражение. Был ли их ученик слабее, чем они думали? Или это Чон Мён был намного сильнее, чем ожидалось?

'Последнее'

Для Джин Гым Рёна было невозможно неправильно истолковать способности Сон Ву Яна. Он, несомненно, был самым могущественным среди учеников третьего поколения.

Для него поражение от Чон Мёна означало, что он был намного сильнее, чем ученики третьего поколения Секты Южного Края.

'Это возможно. Но другие ученики не настолько сильны'

Это был неожиданный поворот, но они ещё не были опозорены. Если оставшиеся ученики смогут победить и вернуть себе импульс, собрание закончится тем, что Чон Мён станет единственной замечательной вещью на горе Хуа.

Гон Джин, один из сильнейших учеников третьего поколения, вышел на арену и обнажил свой деревянный меч.

С такими мыслями Юн Чон глубоко вздохнул:

'Он снова мой противник?'

На самом деле это произошло раньше, чем ожидал Юн Чон.

Юн Чон также сражался с Гон Джином на прошлом собрании. Тогда он был отброшен назад и раздавлен, даже не имея возможности контратаковать.

Теперь, два года спустя...

'Честно говоря, у меня не было бы никаких шансов на победу'

Если бы не пришел Чон Мён.

До того, как Чон Мён присоединился к секте, Юн Чон никогда должным образом не тренировался. Если быть точным, он тренировался из чувства долга; он никогда не тренировался с желанием совершенствоваться и становиться сильнее.

Потому что всё это казалось бессмысленным.

Апатичный воздух пропитал секту и её учеников; влияние их предыдущего поражения от рук Секты Южного Края было таким сильным. Пэк Чон был единственным, кто бросил вызов этой стене отчаяния.

Но потом, в один прекрасный день, Чон Мён появился, как будто он был звездой, упавшей с неба. Благодаря ему Юн Чон смог провести последние несколько месяцев, делая всё, что в его силах.

Мог ли этот разрыв сократиться всего за пару месяцев тренировок? Юн Чон не мог быть уверен, но…

'Я так легко не проиграю'

Он – старший из учеников третьего поколения.

Даже если Чон Мён в действительности был тем, кто отвечал за учеников третьего поколения, Юн Чон, все ещё гордился тем, что он великий сахён. Он отказался давать здесь позорное представление.

Гон Джин свирепо посмотрел на Юн Чона.

"Не нужно слов. Я заставлю тебя болезненно осознать, как сильно я забочусь о победе"

"Я тоже не собираюсь ничего говорить"

"Слова бесполезны!"

Гон Джин закричал и бросился на Юн Чона, который стоял, сжимая свой меч.

'Его меч быстр и точен'

Меч, который можно ясно увидеть, традиционный меч, который следует предсказуемой траектории.

Тем не менее, Юн Чон не мог остановить его. В этом и была разница между Юн Чоном и Гон Джином. Огромная разница, когда неуклюжие трюки не могли повлиять на ход техники.

Но не в этот раз!

Канг!

Прямой меч Гон Джина был заблокирован клинком Юн Чона.

"Хм?"

Быстро отреагировав на неожиданное столкновение, Гон Джин выхватил свой меч и снова нанес удар.

"Похоже, ты не просто дурачился. Но у тебя всё равно нет ни единого шанса"

"Куак!"

Юн Чон продолжал защищаться от последовательных атак Гон Джина.

Это было быстро.

И тяжело.

Меч Гон Джина был быстрее и мощнее, чем в прошлом. Юн Чон мог полностью осознать, что он изрядно постарался, чтобы стать лучше. Он был по меньшей мере в два раза сильнее, чем в прошлый раз, когда они дрались.

Но…

'Почему?'

Канг! Канг! Канг!

Меч Юн Чона сделал короткое движение, чтобы блокировать противника.

Два года назад он даже не мог толком разглядеть этот меч. Тот же самый устрашающий меч теперь был ещё быстрее, так почему же он мог видеть его сейчас?

Это было хорошим вопросом.

'Почему я вижу его движения столь ясно?'

Они не были медленными.

Удары были быстрыми. Достаточно быстрыми, чтобы успеть только вскрикнуть, пока они рассекали воздух. Тем не менее, глаза Юн Чона могли прекрасно различить путь меча. Это было совсем не похоже на прошлое, когда он вообще не мог реагировать…

Канг!

Меч Юн Чона двигался простейшим способом, эффективно отражая удары Гон Джина. Тем временем Гон Джин не смог преодолеть отдачу и попытался исправить свою позу, когда его отбросило назад.

"...ты! "

Юн Чон посмотрел на него с озадаченным лицом.

"...это всё, что у тебя есть? "

"Ты... "

"Ах…нет. Не сердись. Я не пытаюсь спровоцировать тебя или что-то в этом роде; я искренне спрашиваю. Ты же не пытаешься опозорить меня, используя только половину своей силы или что-то в этом роде, верно? Мне нужно быть уверенным"

"Ты сволочь! Я прикончу тебя!"

Гон Джин покраснел от ярости; невинные вопросы Юн Чона казались ему насмешкой. Увидев его реакцию, Юн Чон скорее разволновался из-за сложившейся ситуации, чем испугался.

'Чон Мён. Что, чёрт возьми, этот малец с нами сделал?'

Каждое движение мчащегося на него противника можно было увидеть и почувствовать. Юн Чон мог определить по простым движениям плеч Гон Джина, с какой стороны будут наноситься удары.

Это не было предсказанием пути меча; он мог видеть это своими глазами и понимать.

Свист!

Хотя деревянный меч яростно взметнулся, Юн Чон избежал его, сделав простой шаг назад. Лезвие рассекло пустой воздух и упало перед Юн Чоном.

Поза Гон Джина накренилась, когда он вложил слишком много силы в меч. Небольшая брешь, которую прежний Юн Чон никогда бы не смог разглядеть, открылась перед ним, и он смог увидеть её ясно, как день.

Пэнг!

Ноги Юн Чона двинулись с места прежде, чем его разум смог полностью осознать свои собственные действия, и он пнул Гон Джина в бок. Когда он увидел, что Гон Джин был отброшен назад его ударом, Юн Чон невольно оглянулся.

Чон Мён!

Чон Мён смотрел на него, сузив глаза.

Как будто ему было скучно, и он просто хотел, чтобы это поскорее закончилось.

'Этот сумасшедший паршивец'

Неудивительно, что Чон Мён вел себя странно.

Как будто он уже предвидел результаты этого поединка.

"Ааа!"

Гон Джин в это время потерял всякий рассудок, так как его разум утонул в гневе. Он снова побежал к Юн Чону. Увидев атаку своего врага, Юн Чон слегка расставил ноги и поднял свой меч.

Сверху.

Базовая поза фехтования и базовая стойка Равновесия Шести Мечей.

Это была та самая поза, которую Юн Чон бесконечно изучал, и вкладывал в своё тело в течение 10 дней подряд.

Меч Гон Джина ударил по прямой, а его движения начали меняться по сравнению с мастерством владения мечом, которое он демонстрировал до сих пор. Если бы это был прежний Юн Чон, он бы почувствовал себя взволнованным и смущенным этой внезапной разницей.

Но теперь глаза Юн Чона могли ясно видеть и он понимал всё.

Все изменения и мастерство владения мечом в конечном итоге приходят через кончики пальцев. Он зафиксировал нижнюю часть своего тела, как гору, и не пропустил ни одного движения…

Свист!

Он видел это!

Момент, когда меч и тело соединились. Юн Чон не пропустил этот небольшой пробел, и его тело начало двигаться инстинктивно, как только он подтвердил свою догадку.

Куааак!

Меч рассек воздух. Клинок, который рубил без колебаний.

Непоколебимое сердце, дисциплинированное тело и ясная цель.

Этот меч соединил эти три краеугольных камня и пронзил путь меча Гон Джина, прежде чем ударить его по плечу.

Испуганный Гон Джин внезапно повернул свой меч, чтобы блокировать атаку.

Кванг!

И меч взмыл в небо.

Меч Гон Джина яростно вращался, пролетая по небу и приземляясь вдалеке.

Стук!

Тонкий звук удара меча о землю тихо разнесся по тренировочной площади, на которой воцарилась ошеломленная тишина.

"…"

Все притихли.

Некоторые вскочили и недоверчиво уставились на него.

Гон Джин.

Ученик третьего поколения секты Чжуннань рухнул на землю без сознания. Перед ним твердо стоял Юн Чон, высокий, словно непреодолимая гора.

Совершенная победа без каких-либо хитрых трюков.

Юн Чон, посмотрел на Гон Джина, поднял свой меч и убрал его на пояс.

"Я многому научился"

И повернулся, чтобы вернуться к ребятам из своей секты.

Вскоре после этого раздался оглушительный рев.

"Вуууаааааа! "

"Мы победили! Мы победили! Юн Чон сахён победил!"

"Хахахаа! Безумие, в этом нет никакого смысла"

Не только дети. Даже старейшины и ученики старшего поколения Ун были в смятении.

"Ухахахаха! Юн Чон! Юн Чоооон!"

"Веди себя прилично, сахён!"

Хён Ён ловко схватил Хён Сана, который собирался броситься к Юн Чону.

"Чёрт возьми! Я собираюсь заобнимать его! Ухахахаха! Мы победили! Мы победили! "

"Сахён! Будьте достойны! Держите себя в руках!"

"Неужели я выгляжу так, будто могу сделать это сейчас?!"

Даже Хён Ён не мог скрыть своей улыбки, когда он держал Хён Сана.

'Так хорошо'

Хён Сан всегда был суров к себе. Точно так же, как финансовый отдел испытывал стресс из-за состояния Горы Хуа, Хён Сан был обеспокоен упадком их боевых искусств. Как глава отдела боевых искусств, он должен был руководить развитием боевого мастерства секты. И всё же он был обижен, потому что он ничего не мог сделать, чтобы поднять уровень, на котором застряли ученики.

Он никогда не показывал этого, но было ясно, как это расстраивало его.

Но ученики третьего поколения, от которых они ничего не ждали, топтали ублюдков Южного Края!

'Лидер секты?'

Хён Ён посмотрел на Хён Чжона.

Он счастливо улыбался. Так уютно и по - доброму, от одного взгляда на его улыбку становилось тепло на сердце…

"Ааааа! Не следуй за светом! Вернись, Лидер Секты!"

Хён Ён отшвырнул Хён Сана, подбежал к Хён Чжону и встряхнул его за плечи.

"Возьми себя в руки! Лидер секты! Не сейчас! Не позволяй своей душе сбежать!"

"В-всё сделано..."

"Нет! Нам ещё предстоит пройти долгий путь! Позовите лекаря! Лекааарь! "

Пока это происходило, Юн Чон вернулся к своей группе и застенчиво улыбнулся старшим.

Но он также…

Почувствовал, будто парит.

В то же время пока все радостно танцевали, Чо Голь не мог улыбаться. Теперь была его очередь.

"Старший! Великий Сахён! Как ты это сделал? Что ты сделал... "

"Голь"

"Да! Старший!"

"Просто иди"

"...А? "

Юн Чон улыбнулся. Теперь он понял, почему Чон Мён ничего не сказал и просто велел ему уйти.

"Ты не проиграешь, даже если захочешь. Просто иди; ты сам всё поймешь"

"…"

Чо Голь склонил голову набок.

Но Юн Чон больше ничего не говорил. С застывшим выражением лица Чо Голь направился в центр.

Даже не взглянув на Чо Голя, Юн Чон подошел к Чон Мёну и сел рядом с ним, а затем твердо спросил.

"Что ты с нами сделал? "

Чон Мён слегка улыбнулся, глядя на Юн Чона.

"Что?"

"С нами!"

"Ах, это?"

Чхон Мён весело рассмеялся и заговорил.

"Ничего особенного. Я только заставил тебя победить"

'Вот об этом я и спрашиваю! Как ты это сделал?!'

Этот мелкий паршивец!

Глава 102 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (2)

‘‘Посмотри туда’‘

‘‘Хм?’‘

Чон Мён указал на центр арены и заговорил.

Пока Чо Голь занимал своё место, ученики секты Южного Края пришли и забрали упавшего Гон Джина.

‘‘Что думаешь о секте Южного Края?’‘

‘‘Что ты имеешь в виду?’‘

‘‘Они сильные? Или слабые?’‘

‘‘Очевидно, что сильные’‘

Чон Мён уставился широко раскрытыми глазами на Юн чона и спросил:

‘‘Значит, сахён победил такого сильного врага?’‘

‘‘Н-не говори так. Просто так получилось; откуда я могу знать как?’‘

Чон Мён покачал головой и хихикнул.

‘‘Сильны. Правильно, они сильные. Они сильны для своего возраста, но и также слабы’‘

‘‘…Что это значит?’‘

‘‘Потому что они учатся гораздо большему, чем должны в этом возрасте’‘

‘‘Разве не хорошо многому научиться и привыкать к этому?’‘

‘‘Сахён’‘

Чон Мён протянул руку и нарисовал форму башни.

‘‘Боевые искусства подобны башне. Насколько высокой вы сможете построить башню, зависит от того, насколько прочен ваш нижний этаж и фундамент’‘

‘‘…Верно’‘

‘‘Но эти люди начали строить второй этаж до того, как был закончен первый, затем они добавили третий поверх незавершенного второго. Они увеличивают тяжесть на первый этаж и строят выше, не укрепляя сначала фундамент’‘

‘‘…’‘

‘‘Как ты думаешь, что произойдёт, если эти дети столкнутся с кем-то, кто идеально укрепил фундамент своей башни? ‘‘

‘‘Они рухнут’‘

‘‘Точно!’‘

Чон Мён продолжил:

‘‘Все, что я сделал, это убрал постройку на первом этаже, которую поставил сахён, и перестроил фундамент. Его трудно возводить, но он не рассыплется так просто, как только будет завершен’‘

‘‘…Я не понимаю. Имело ли это обучение именно такое значение?’‘

‘‘Каковы основы боевых искусств?’‘

‘‘Эээ? ‘‘

Лицо Чон Мёна стало серьёзным.

‘‘Есть одна фундаментальная основа: использовать всё своё тело, чтобы нанести идеальный удар противнику. Стебель формируется из корня, а затем разрастаются ветви. Я просто заставил сахёна сосредоточиться на развитии корней’‘

‘‘Хм’‘

‘‘Видишь?’‘

Чон Мён указал на Чо Голя. Чо Голь противостоял только что вышедшему ученику Южного Края.

‘‘Непоколебимая нижняя часть тела, чистое владение мечом и зрение, позволяющее внимательно наблюдать за всем происходящим. И прежде всего…. ‘‘

Меч Чо Голя отталкивает меч противника и наносит удар.

‘‘Концентрация, способная высвободить всю силу тела сразу’‘

Пуак!

Чон Мён улыбнулся.

Ученик Секты Южного Края рухнул, и Чо Голь озадаченно посмотрел на своего противника. Он повернул голову, не в силах поверить в то, что сделал.

‘‘На данный момент это всё, что тебе нужно. Только с этим ты можешь победить всех детей своего возраста’‘

Конечно, это ещё не всё.

Они также приняли пилюлю которую дал им Чон Мён. Следуя режиму тренировок Чон Мёна, ученикам удалось создать тела, которым не было равных.

Если бы они не отставали в физической силе и внутренней ци, их сражения неизбежно были бы решены их мастерством владения мечом. И любому, кто сталкивался с ними без прочного фундамента, было суждено пасть перед ними.

Чо Голь вернулся и посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами. Следуя его примеру, другой ученик с горы Хуа вышел вперед.

Абсолютно уверенный в себе.

Он был полон желания сражаться и принести честь их секте.

‘‘Я все ещё не понимаю. Если это так просто… тогда почему другие секты не тренируются так же?’‘

‘‘Просто?’‘

Чон Мён покачал головой.

‘‘Было ли обучение до сих пор легким?’‘

‘‘Н – нет. Я не это имел ввиду, но сам принцип…’‘

‘‘Сахён’‘

‘‘Да?’‘

‘‘Старший, должно быть, учился, верно? Быть в хорошей форме, отдыхать, искренне заботиться о своих родителях, не обманывать слабых и не быть жадным до богатств. Прежде всего, будьте вежливы с другими, уважайте тех, кто ниже вас, живите, не теряя себя, держите своих друзей рядом и будьте верны нации. Сможешь ли ты следовать всему этому?’‘

‘‘Нет’‘

‘‘Почему? Разве не так ты становишься настоящим мужчиной?’‘

‘‘Это…’‘

Юн чон хранил молчание. Он знал, о чем говорил Чон Мён.

Все знают, как стать исключительным человеком. Однако только два или три человека из всей нации могут следовать каждому принципу на протяжении всей своей жизни. Такое малое число в этой огромной стране.

Другими словами, несмотря на то, что обычные люди знают, для чего этого нужно, они не могут этого сделать.

‘‘Вода капля за каплей, может пробить скалу.¹ Всегда посвящайте себя делу и усердно работайте. Нет ничего важнее усилий. Предки бесконечно подчеркивают трудолюбие и самоотверженность. Вы знаете причину?’‘

¹(Вода камень точит)

‘‘Ну…’‘

‘‘Потому что люди не могут этого сделать’‘

У Чон Мёна была горькая улыбка.

На самом деле, Чон Мён был таким же в прошлом. Он всегда жаждал более сильного владения мечом и славы, даже несмотря на то, что его Сахён постоянно ворчал на него, требуя сосредоточиться на основах.

Даже в последние минуты жизни Чон Мён стремился подняться выше и никогда не смотрел вниз.

Только после смерти он осознал это.

‘‘Тренируйтесь до смерти, преодолевайте свои пределы и посвящайте себя этому снова и снова. Это может показаться чепухой…’‘

Чон Мён указал на центр.

‘‘Ах!’‘

Ученик Хуашань заставил ученика Чжуннань дрогнуть и отступить. Это было впечатляющее зрелище; ученик Горы Хуа не давал своему врагу ни малейшего шанса атаковать или оправиться.

“Но это именно то, что необходимо’‘

‘‘…’‘

‘‘Хотя мы знаем, что эти усилия в конце концов принесут плоды, люди не могут так сильно напрягаться. Кто бы решился? Через три дня они ложились и говорили, что больше не могут, убегали или находили какое-нибудь оправдание’‘

Юн чон кивнул.

Разве они тоже не пытались сбежать? Именно Чон Мён схватил их за шиворот и заставил продолжать.

‘‘Ты… ‘‘

‘‘Это сделал старший’‘- твердо сказал Чон Мён.

‘‘Это…’‘

‘‘…’‘

‘‘После того, как ты это пережил, матч уже был выигран. Здесь больше не на что смотреть. Те, кто смотрит только вверх, не видя того, что находится у них под ногами, теряют опору и летят вниз. Если птица без крыльев верит, что может летать, она поймет как ошибалась, только после прыжка’‘

Чон Мён прищелкнул языком, когда увидел, как уносят ученика Секты Южного Края.

‘‘Их ноги предали их, и теперь они упадут’‘

Глаза Юн чона задрожали.

Он думал, что тренировки были беспощадными. Не раз и не два ему хотелось проклясть Чон Мёна за его порочные методы.

Но он терпел. Он упорствовал до конца, надеясь, что каким-то образом станет сильнее, но все эти тренировки были сделаны с мыслью о далеком будущем?

'Где, чёрт возьми, этот парень всему этому научился?'

Юн чон вообще не мог понять Чон Мёна, но в одном он был уверен.

Пааак!

Ещё один ученик Южного Края упал на землю.

Юн чон знал.

Его младшие не слишком отличались друг от друга. По крайней мере, кроме Юн Чона и Чо Голя, десять учеников, представлявших Хуашань, были примерно равны по своим способностям.

Была такая большая разница между предыдущим учеником и его противником. Так что результат следующего сражения был бы таким же.

Это означало…

'Мы собираемся победить?'

Ученики третьего поколения горы Хуа собираются одолеть учеников секты Южного Края?

Юн чон чувствовал это.

Они действительно побеждали этих негодяев.

‘‘М-мы побеждаем?’‘

Никто не отреагировал на слова Юн чона. Они не могли отрицать того, что происходило перед ними, но и поверить в это было нелегко. Это было потому, что они никогда не думали, что такое может случиться.

Но им не было никакой необходимости верить в это.

Независимо от того, что думал Юн чон или кто-либо ещё, результат собрания был реальным.

Один человек.

И ещё один.

‘‘Ааа!’‘

Пронзительный крик известил о конце.

В одно мгновение десять учеников пали.

‘‘Аааа! Мы победили!’‘

‘‘Все десять! Мы выиграли их все! Чёрт возьми!’‘

‘‘Чон Мён! Мы сделали это! Мы сделали это!’‘

Ученики третьего поколения сжимали кулаки или аплодировали. Некоторые даже плакали. Даже ученики второго поколения подбежали, чтобы обнять их.

Это было похоже на праздник.

Десять побед подряд.

Все ученики третьего поколения горы Хуа одержали победу.

Десять побед подряд последовали за десятью поражениями подряд.

Было очевидно, у какой стороны будет лучший импульс, и у какой стороны будет больше чувства победы.

Ученики с горы Хуа одержали победу над своими соперниками из Секты Южного Края.

‘‘Чон Мён!’‘

Юн чон схватил его за руку с взволнованным выражением лица.

‘‘Мы победили! Мы победили! Спасибо! Благодаря тебе…’‘

Как раз в тот момент, когда Юн чон собирался произнести слова восхищения, которые он прятал в своем сердце, заговорил Чон Мён.

‘‘Победили?’‘

Ледяной воздух мгновенно заморозил накаленную атмосферу, стоило Чон Мёну открыть рот.

Все взгляды сосредоточились на Чон Мёне, который склонил голову набок.

'Что с ним сейчас не так?'

'Ну вот, он снова за своё! На этот раз моё сердце не выдержит!'

Заметив их встревоженные взгляды, он сказал:

‘‘Вот так?’‘

‘‘…Верно, победа, а что ещё?’‘

‘‘Мы уже проиграли десять раз. После десятикратной победы разве это не означает ничью? ‘‘

Однозначно.

‘‘Но это…’‘

‘‘Старший, похоже, не знает’‘

‘‘Ээ?’‘

‘‘В моем словаре нет такого понятия, как ничья!’‘

Глаза Чон Мёна снова засияли!

'Ах, пожалуйста!'

'Атмосфера ведь такая хорошая, Чон Мён, пожалуйста!'

‘‘Уууу! Ничья с сектой Южного Края? Я не могу нести этот позор всю свою жизнь!’‘

Он будет проклят до смерти даже после смерти.

Его Сахён мягко улыбался бы ему сверху вниз и наносил удары острыми, как кинжалы, репликами и оскорблениями. А как насчёт других старших? Они таскали бы его повсюду и рассказывали о том, как он сыграл вничью с Чжуннань.

'Я не позволю этому случиться'

В глазах Чон Мёна вспыхнуло пламя.

Если бы он был доволен ничьей, он бы даже не потрудился начинать эту битву.

Он все ещё не отплатил им за то, что они украли технику ‘‘Меч Цветущей Сливы’‘. Теперь он должен был отправить их домой с ничьей после того, как они оскорбляли гору Хуа и лидера секты всё время, пока они были там?

Это не в стиле Чон Мёна.

Он начал смеяться.

‘‘Это только начало. Ах, это только начало. Сейчас! Они не смогут сами дойти до дома. Хехехе’‘

Ученики третьего поколения медленно отступили, видя, как безумно сверкают глаза Чон Мёна.

'Он совершенно потерял самообладание'

Был ли он убит сектой Южного Края в прошлой жизни? Почему он всегда сходит с ума, стоит упомянуть их?

'Тебе все ещё недостаточно? Что ещё ты собираешься делать?'

Чон Мён встал со своего места, а Юн чон вскочил вслед за ним.

‘‘Эй! Эй! Остановите его!’‘

‘‘Старший!‘‘

Когда Юн чон закричал и попытался остановить его выходки, Чон Мён заговорил холодным тоном, непохожим на его обычное ‘‘Я’‘.

Под давлением его голоса, Юн чон недоуменно слушал.

‘‘Отныне не пропускайте ни единого движения из того, что я делаю. Это ко всем относится. Понятно? ‘‘

Чон Мён направился к арене, а его старшие просто кивнули в ответ.

Все просто смотрели ему в спину, словно одержимые.

Это была спина человека, который поведет за собой секту Хуашань.

Зрелище, что они будут видеть бесчисленное количество раз.

Глава 103 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день!(3)

‘‘Кха… Кха… ‘‘

‘‘Лидер секты! Лидер секты, возьми себя в руки! Где лекарь?! Он все ещё в пути?’‘

‘‘Лекарь? Убирайся с дороги!’‘

Хён Сан оттолкнул Хён Ёна в сторону, положил руку на спину Хён Чжона и быстро начал направлять свою ци в мужчину.

'Нет, его даньтянь дрожит от счастья?'

Хён Сан был удивлен; он никогда не слышал о такой абсурдной вещи. Однако это странное явление происходило прямо у него на глазах.

Хён Чжон сделал глубокий вдох, когда получил ци извне от старейшины.

‘‘Я… я успокоился’‘

‘‘Вы в порядке? Лидер секты?’‘

‘‘Я в порядке?’‘

Хён Чжон рассеянно уставился на Хён Сана; старейшина не мог вспомнить, когда он видел лидера секты таким ошарашенным раньше.

‘‘Ты спрашиваешь, в порядке ли я сейчас?’‘

‘‘…Я совершил ошибку, Сахён’‘

‘‘Ч-что такое… о, боги… ‘‘

Хён Чжон делал один глубокий вдох за другим. Он никак не мог успокоиться.

Почему?

Хён Сан мог понять. Даже его руки все ещё дрожали. Как мог лидер секты оставаться спокойным и не быть взволнованным прямо сейчас?

‘‘Ун Гом!’‘

‘‘Да, лидер секты’‘

‘‘Т-ты учил этому детей?’‘

Ун Гом слегка улыбнулся.

‘‘Я хотел бы ответить ‘‘да’‘, я мог бы стоять прямо, расправив плечи, но, к сожалению, я этого не делал. Ученики третьего поколения проводили это обучение самостоятельно’‘

‘‘Сами по себе?’‘

Хён Чжон недоверчиво оглядел Ун Гома, не в силах понять.

‘‘Младший, объяснись’‘

Ун Ам просил Ун Гома быть более подробным. Несмотря на своё обычное спокойствие, в этот момент он не мог сдержать своего волнения.

‘‘Может быть, Чон Мён…’‘

‘‘Чон Мён?’‘

Теперь это не было столь шокирующе.

Всякий раз, когда что-то случалось, всплывало его имя. Даже сейчас его сердце каким-то образом предсказывало, что это имя всплывет.

‘‘Этот ребёнок… Что, черт возьми, этот ребёнок сделал? ‘‘

‘‘Разве не лидер секты был тем, кто дал ему разрешение войти в секту? Ты ничего о нем не знаешь?’‘

‘‘Откуда я мог знать? Он просто появился однажды. Я чувствовал, что так и должно было быть, поэтому принял его’‘

Это простое совпадение дало невероятные результаты.

С тех пор, как Хуашань была разрушена Демонической Сектой и предки были уничтожены, Гора Хуа не могла победить Секту Южного Края.

На самом деле, было бы неправильно говорить, что они не побеждали. Объективно говоря, у Горы Хуа больше не было сил даже для того, чтобы конкурировать с сектой Чжуннань. Вот почему, несмотря на все их предыдущие провокации, все из секты Хуашань были вынуждены молчать и терпеть их хлесткие оскорбления.

Однако ученики третьего поколения преодолели это неравенство в силе, и это была не просто защита, а чистая победа.

'О, предки'

Глаза Хён Чжона покраснели.

Этот день, наконец настал.

Хён Чжон твердо верил, что этот день настанет, но он думал, что это будет невозможно увидеть при его жизни. Он действительно почувствовал удовлетворение, став свидетелем той сцены, о которой всегда мечтал; он не мог заставить себя желать чего-то большего.

‘‘Лидер секты! Мы сделали это! Дети сделали это!’‘

‘‘Да, я знаю. Верно. Просто потрясающе’‘

Хён Чжон даже не мог связно говорить; он просто продолжал соглашаться снова и снова.

‘‘Теперь, когда я дожил до этого, я могу с гордостью приветствовать предков…’‘

‘‘Что? ‘‘

‘‘Почему этот ребёнок снова выходит?‘‘

Хён Чжон несколько раз моргнул, чтобы проверить, не обманывают ли его глаза. Однако сцена перед ним не изменилась. С деревянным мечом на поясе Чон Мён снова направился к центру арены.

Он посмотрел на Хён Чжона.

‘‘Я думаю, он смотрит сюда?’‘

‘‘Ч-что он теперь собирается сделать?‘‘

Теперь ожиданий было больше, чем опасений. Хён Чжон сжал кулак и продолжил наблюдать.

В этот момент Чон Мён злобно улыбнулся.

‘‘…’‘

Мог ли даос делать такое выражение лица?

Что, черт возьми, он задумал?

В тот момент Хён Чжон засомневался, не сбился ли этот ребёнок со своего пути дао.

‘‘Ты… Ты! Вы жалкие ублюдки! ‘‘

Сама Сонг был вне себя от гнева. Он так сильно прикусил губу, что она порвалась, и потекла кровь.

Десять поражений подряд.

Не было более катастрофического поражения. Сначала они одержали десять побед подряд, но никто об этом теперь и не вспомнит. Проигрыш на горе Хуа, да ещё таким ошеломляющим образом, парализовал разум старейшины.

Даже если Гора Хуа не могла противостоять их секте, все могли просто посмеяться над таким позорным событием, как проигрыш десяти матчей после побед в предыдущих десяти. Технически это не было полным поражением, но для него это было ещё хуже.

‘‘Разве вы все не говорили, что собираетесь с победой вернуться как гордые ученики секты Южного Края!? Вы называете это разгромом горы Хуа!? Вы никчемные отбросы!’‘

Словно изрыгая огонь, он продолжал выплескивать свой гнев.

‘‘Вы, идиоты, губите честь секты! Вы проиграли секте Хуашань на глазах у стольких людей!? На горе Хуа!? Аррргх! Вы, придурки!’‘

Ученики третьего поколения не могли даже взглянуть на Сама Сонга или учеников второго поколения, что пристально смотрели на них.

В то время как Сама Сонг был вне себя от гнева, Джин Гым Рён смотрел на молодых учеников так, как будто хотел убить их.

Всё уже случилось.

Его надежда на чистую победу потерпела ужасный крах.

Ничья.

Ничья с сектой Хуашань. То, о чем они и помыслить не могли. Но разве не это произошло?

‘‘Черт возьми…’‘

Джин Гым Рён не смог удержаться от проклятий, несмотря на то, что его старший был рядом. Когда он обратил свой налитый кровью взгляд, полный ярости, на учеников Горы Хуа, он был потрясен тем, что увидел.

‘‘Это отродье! ‘‘

Услышав его слова, Сама Сонг повернулся и увидел, как Чон Мён выходит.

'Этот ублюдок!'

'Даже если бы я разорвал его на части, этого было бы недостаточно, чтобы успокоиться'

Когда Сама Сонг раздумывал над этим более тщательно, разве не этот ребёнок был тем, кто всё начал?

‘‘Почему он снова выходит?’‘

Все присутствующие переключили своё внимание на Чон Мёна.

‘‘О, Боже мой. Такие результаты…’‘

‘‘Похоже, что гора Хуа наточила свои мечи. Невообразимо’‘

‘‘Десять побед, ученики третьего поколения из Секты Южного Края не смогли победить даже одного из учеников Горы Хуа? ‘‘

И была ещё одна вещь, о которой никто не говорил.

Ученики третьего поколения с горы Хуа победили своих противников ещё более сокрушительно, чем то, как ученики второго поколения секты Чжуннань получили свои победы.

Более того, было жалко размышлять о том, как ученики Секты Южного Края вели себя во время победы. В то время такое поведение казалось естественным, что сильные стоят выше своих противников. Однако, видя, как ученики третьего поколения Горы Хуа с изяществом справляются со своими победами, предыдущие насмешки и провокации Южного Края казались уродливыми и обидными.

‘‘Разве они не превосходят их не только в мастерстве, но и в манерах?’‘

‘‘Действительно, Хуашань – это секта, которая заслуживает того, чтобы называться престижной. Я потрясен их хладнокровием’‘

Оно растёт.

Поднимаясь все выше и выше.

Имя горы Хуа поднималось вверх. В этот момент оно достигало неба.

Тем временем Глава Хван изо всех сил пытался подавить радостный крик, вырывавшийся из его сердца.

После этого события гости переосмыслили свои первоначальные мысли о горе Хуа. Было очевидно, что некоторые уже подсчитывали, сколько вложить.

Но значение будет трудно определить. Для них эти результаты были совершенно неожиданными.

Чем больше Хван Мун Як думал об этом, тем больше он понимал, насколько замечательно было для него встретиться с Чон Мёном и инвестировать в гору Хуа.

‘‘А теперь…’‘

‘‘Подождите!’‘

Кто-то закричал, когда Глава Хван собирался попросить зрителей покинуть гору Хуа.

‘‘Хм?’‘

Повернув голову, он посмотрел в центр и увидел улыбающегося Чон Мёна.

‘‘Разве это не тот мальчик, что выступал в поединке раньше?’‘

‘‘Он назвал себя Чон Мёном. Он тот, кто возглавил эту серию побед’‘

Хван Мун Як встретился взглядом с Чон Мёном, слушая сплетни толпы вокруг него.

‘‘В чём дело, юный ученик?’‘

Чон Мён улыбнулся и объявил.

‘‘У меня есть вопрос, который я хотел бы задать. Поскольку все вы видели всё, что здесь произошло, я думаю, вы можете вынести соответствующее суждение’‘

‘‘Что за вопрос?’‘

‘‘Кто победил?’‘

‘‘Хм?’‘

Кто победил?

Что ж…

Выражение лица Хван Мун Яка посуровело.

'Юный ученик не хочет заканчивать это ничьей'

Он не знал, что тот планировал, но он должен был отреагировать. Хван Мун Як медленно повернул голову и посмотрел на всех, после чего спросил.

‘‘Что думаете? Если порассуждать, нам ещё предстоит решить, кто победил, а кто проиграл’‘

Торговцы Шэньси, собравшиеся там, задумались и начали говорить один за другим.

‘‘Ничья кажется подходящей, но если бы нам пришлось определять победителя, разве не победила бы Секта Южного Края благодаря старшим ученикам?’‘

‘‘Что за чушь. Какова цель собрания Хуачжун? Разве это не ради будущего сект? Тогда не должны ли мы отдать предпочтение ученикам третьего поколения? Это победа горы Хуа, где молодое поколение одержало верх’‘

‘‘Ха, о чем ты говоришь? Потенциал – это просто потенциал. Вполне вероятно, что ученики третьего поколения не смогут превзойти учеников второго поколения Южного Края’‘

‘‘Тогда вы должны взглянуть на ситуацию с учениками третьего поколения секты Хуашань. Все они моложе учеников с секты Южного Края! У них большая разница в возрасте!’‘

‘‘Самый старший из учеников второго поколения Горы Хуа даже моложе, чем самый молодой из учеников Секты Южного Края!’‘

‘‘Нет, этот человек!’‘

Никто не мог прийти к заключению.

У каждого были свои причины, и у них были свои предпочтения в отношении того, кто победил.

Хван Мун Як, слушал со стороны, затем заговорил.

‘‘Юный ученик. Трудно сделать какой-либо вывод’‘

‘‘Правда?!’‘- воскликнул Чон Мён. ‘‘Но если все закончится на такой ноте, я уверен, что зрителям будет некомфортно. Кроме того, я уверен, что секта Чжуннань будет очень огорчена, если мы не уладим всё здесь и сейчас’‘

‘‘…Что ты имеешь ввиду? ‘‘

‘‘Всё просто’‘

Чон Мён указал на секту Южного Края.

‘‘Десять человек, которые победили’‘

‘‘…’‘

Секта Южного Края прислушалась к Чон Мёну.

‘‘Против тех десяти, которые выиграли со стороны горы Хуа’‘

‘‘П-почему мы?’‘

Юн Чон заикался.

Чон Мён посмотрел по сторонам и заговорил.

‘‘Единственное решение – отсеять проигравших и вернуть победителей в матч. Даст ли это ясный ответ?’‘

'Он сошёл с ума?!'

'Что он планирует? Они старше и опытнее нас, мы ведь всего лишь ученики третьего поколения!'

'Нет, нет. Не нужно переживать. Он ни за что не стал бы лезть в проигрышный бой. Должно быть он что – то задумал!'

Не разочаровав ожидания своих старших, Чон Мён поставил условие.

‘‘Тем не менее!’‘

'Да, да!'

Как только старшие почувствовали облегчение, раздалось заявление, подобное грому.

‘‘Отложим скучные матчи один на один! Лишь один боец дойдет до конца. Бой, в котором тот, кто побеждает, продолжает сражаться, пока не проигрывает. Победитель сразится со следующим в очереди. Побеждает тот, кто останется последним. Что думаете?’‘

Чон Мён посмотрел на секту Южного Края со снисходительной улыбкой.

‘‘Конечно, я всё пойму, если вы напуганы’‘

Это была прямая атака по их гордости.

Глава 104 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (4)

Джин Гым Рён был ошеломлен, когда услышал слова Чон Мёна.

'Что, чёрт возьми, он задумал?'

Ещё один бой?

Между учениками третьего и второго поколения? Основываясь на победных сериях?

Неужели именно так он намеревался победить?

"Это..."

Джин Гым Рён заскрежетал зубами.

Есть предел тому, сколько можно высмеивать Секту Южного Края. Как глава учеников второго поколения, Джин Гым Рён отказался оставить этот поступок без внимания.

Даже если ученики третьего поколения горы Хуа смогли доминировать над своими противниками, разве это не было просто битвой между учениками одного поколения?

Эта классификация - это не то, что можно преодолеть с помощью таланта и усилий. Если бы разрыв между поколениями можно было преодолеть так легко, иерархия учеников секты рухнула бы. Вот почему многие секты сохраняют большую разницу в возрасте между классами при приеме новых учеников.

Независимо от того, насколько сильны были ученики третьего поколения горы Хуа, существовала фундаментальная разница между этим и вызовом ученикам второго поколения. Джин Гым Рён никогда раньше не слышал о том, чтобы молодое поколение бросало вызов старшим членам секты.

Просто получить такое предложение было постыдно.

"Этот ублюдок...! "

Как только Джин Гым Рён взревел, Сама Сонг схватил его за плечо.

"Старейшина..."

"Успокойся"

"Но... "

Лицо Сама Сонга исказилось.

"Наше имя уже вываляли в грязи. Если мы отвергнем это предложение, чтобы сохранить лицо, другие только скажут, что мы убежали в страхе"

Джин Гым Рён прикусил губу.

Он не мог этого отрицать. Этот чёртов ублюдок не стал бы дважды думать, прежде чем распространять этот слух. Если бы сражение было предложено вежливо или мягко, был бы оправданный способ отклонить его. Однако выхода не было, когда ребёнок так нагло провоцировал их секту.

Принять это предложение было постыдно, но в то же время и унизительно было его отвергнуть.

Сама Сонг поднял голову и посмотрел на Чон Мёна.

"Чон Мён, не так ли? "

"Да. Раньше ты, похоже, не мог запомнить, но теперь, похоже, до тебя дошло"

"Я слышал твоё предложение, но я не думаю, что ты в состоянии сделать это предложение от имени секты Хуашань, не так ли?"

"Тогда спроси у лидера секты сам. Ведь это не так уж и сложно"

"Ты... "

Этот сопляк действительно мог вывернуть кому-нибудь живот одними словами.

"Я указываю на твоё отношение. Во всем есть свой порядок. Это так вас учат в секте Хуашань? "

Это была дешёвая, но эффективная атака. Оказавшись в плохом настроении, атакуйте, используя возраст и манеры. Разве этот метод не был испытан и верен с незапамятных времен?

"Я не знаю, как преподает секта Хуашань, потому что я присоединился к ней совсем недавно. Так что у меня не было времени, как следует выучиться. Поскольку я вырос сиротой, у меня есть свои недостатки, так что, надеюсь, что вы поймёте"

"Ух... "

'Внезапно упомянул своих родителей?'

'И что я должен на это ответить?'

Чон Мён уставился на Хван Мун Яка, в то время как Сама Сонг пытался найти какой-нибудь другой способ столкнуть его вниз.

'Как насчёт этого?'

"Здесь есть только люди с Горы Хуа и секты Южного Края. Нам нужно объективное суждение"

'Кто-то, кто встанет на нашу сторону'

В присутствии официальных лиц Шэньси, Южный край должен стремиться к победе любой ценой. Они не могут позволить себе отказ, иначе их опозорят как трусов, которые боятся проиграть своим противникам.

Хван Мун Як кашлянул и спросил, глядя на толпу.

"Что вы думаете? "

"Ммм. Независимо от того, справедливо это или нет, мы хотели бы видеть больше спаррингов!"

"На самом деле, я хочу посмотреть, насколько хорошо ученики третьего поколения могут отстаивать свои позиции против учеников второго. Это очень волнующе"

Хван Мун Як кивнул головой.

Конечно, зрители согласились с этим. Это вывело бы боевые действия на новый уровень. Попросив ученика третьего поколения встретиться лицом к лицу со вторым поколением, можно было увидеть, насколько сильны ученики на самом деле.

"Мы с нетерпением ждем этого, юный ученик"

Чон Мён кивнул головой.

"Итак, наблюдатели дали разрешение. Лидер секты! Как насчёт вас?! "

Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна с озадаченным выражением лица.

"Что он делает?"

Хён Чжон обратился за помощью к Ун Гому.

"Позволь ему, Лидер секты"

"Позволить? Ты думаешь, я должен позволять эту чепуху? "

"Он умный ребёнок"

"…"

Ун Гом говорил твердо.

"Может быть, это звучит преувеличенно, но я никогда не считал этого ребёнка глупым или незрелым. На самом деле, были моменты, когда казалось, что он дразнит меня или пытается вложить определенные мысли мне в голову. Разве Лидер секты также не признал, что в этом мальчике есть определённая глубина?"

"Конечно, но... "

Очевидно, так и было и в случае с Чон Мёном.

Он был похож на старика в теле ребёнка.

"Не может быть, чтобы такой ребёнок внезапно стал невежественным. Я уверен, что у него есть готовый ответ, поэтому, пожалуйста, позвольте ему. Прежде всего…"

Ун Гом улыбнулся и продолжил.

"Что плохого в том, чтобы проиграть сейчас? Нам все равно нечего терять"

Хён Чжон посмотрел на Ун Гома, в его глазах светилась уверенность.

Хён Чжон посмотрел на оставшихся старейшин и подтвердил их согласие, что светилось в их глазах, прежде чем кивнуть в знак одобрения.

'Если всё так, как сказал Ун Гом, то всё, что произошло, было связано с планом этого ребёнка'

Ничего не оставалось, кроме как верить, что всё получится.

Хён Чжон задавался вопросом, не ожидал ли он слишком многого от ребёнка, но горе Хуа действительно нечего было терять.

Даже если они потерпят ужасное поражение, они не забудут тех побед, которые уже одержали.

Хён Чжон, принял решение и заговорил громким голосом.

"Секта Хуашань согласна"

Зрители тут же разразились радостными возгласами.

"Ох! Тогда Южный Край не сможет отступить! "

"Сегодня такие зрелищные события! Мне нужно поговорить о том, что я видел. Я не ожидал такого оживленного шоу! "

"В конце концов, Хуашань - это Хуашань. Неудивительно, что её называли самой престижной сектой! Могут быть взлеты и падения, но не гибель!"

Хван Мун Як горько улыбнулся, услышав перемену в настроении толпы.

'Болваны, похожие на летучих мышей!'

Но такова была природа торговца и общая реакция большинства людей. Разве не в человеческой природе хотеть подружиться с влиятельными и многообещающими фигурами?

Другими словами, гора Хуа начинала выглядеть как место, достойное риска и торговли.

'Итак… как отреагирует Секта Южного Края?'

Лично Хван Мун Як никогда бы не принял это предложение. Потому что не было никаких выгод, которые можно было бы получить, но многое можно было потерять. Но что, если бы он был на месте Сама Сонга?

'Я бы согласился'

В отличие от торговцев, секта боевых искусств не может просто уйти.

Это было из-за их чувства собственного достоинства и гордости.

Было невозможно поджать хвост и спрятаться после получения такого выгодного предложения от секты, которая слабее их самих. Так что, естественно…

"Мы тоже согласны!"

Это верно!

Они, очевидно, выйдут вперед.

Хван Мун Як с волнением смотрел на них.

Юн Чон подбежал с испуганным лицом и схватил Чон Мёна, прежде чем потащить его за собой.

"Что с тобой не так? "

Когда Чон Мён запротестовал, Юн Чон отвел его в угол и тихо спросил.

"Сопляк! Что ты задумал?"

"Что? "

"Как мы можем победить учеников второго поколения? Они ученики секты Южного Края! Джин Гым Рён! Лучший в Шэньси!"

"Ого? Правда? "

"Н-ни в коем случае, ты действительно думаешь, что мы сможем победить их? Ты хочешь сказать, что мы стали настолько сильнее? "

"Старший"

"Хм? "

"Тебе не кажется, что у людей должна быть совесть? "

"…"

"Я спас утопающего, и теперь он хочет сразиться с кем-то, кто вооружен дубинкой. Что? Ты думаешь, что сможешь победить? "

"Аа… Нет… Я просто спросил"

Юн Чон был взволнован и полон надежд, совсем чуть-чуть.

"Даже не мечтай об этом. Ты не выиграешь"

Особенно из-за Джин Гым Рёна.

Если это был кто-то из других учеников второго поколения, может быть, стоило попробовать? Ну... это тоже было бы нелегко, возможно Чо Голь или Юн Чжон смогли бы им противостоять. Но если Джин Гым Рён выйдет вперёд, никто из учеников третьего поколения ничего не сможет сделать.

То, чему учил Чон Мён, сработало бы на тех, кто был того же возраста, но разница была слишком велика, когда сражался с кем-то старше и опытнее.

"Т-тогда что ты собираешься делать? "

Чон Мён усмехнулся.

"План прост... "

"Колесная война..."

Твердо сказал Сама Сонг.

"Очевидно, что они планируют. Они хотят уменьшить нашу силу, используя своих учеников, чтобы одержать над нами хотя бы одну победу. После девяти боев подряд их последний соперник сможет одержать легкую победу над нашим измученным учеником"

Сама Сонг сразу понял, что происходит.

Победитель продолжает сражаться.

Другими словами, те, кто не проигрывает, не могут уйти. Если они продолжат побеждать последовательно, то израсходуют всю свою выносливость.

"Возможно, он предполагал, что Джин Гым Рён возглавит атаку"

Джин Гым Рён берёт на себя инициативу. После того, как девять учеников третьего поколения выйдут, он будет измотан и потеряет выносливость. Наконец, Чон Мён придёт и победит уставшего Джин Гым Рёна.

Девять поражений и только одна победа.

Но эта одна победа стоила бы больше, чем все девять поражений. Тот факт, что Джин Гым Рён из Секты Южного Края потерпел поражение от учеников третьего поколения Горы Хуа, распространится словно пожар.

Сама Сонг стиснул зубы.

"Такой подлый ублюдок"

Покачав головой, он посмотрел на Джин Гым Рёна.

"Ты знаешь, что ты должен сделать"

"Без проигрышей. Без потерь. Больше десяти. Больше двадцати раз! Я буду разбивать всех, кто встанет у меня на пути!"

"Нет"

"...А? "

Сама Сонг покачал головой.

"Тебе нет необходимости прыгать в их ловушку"

Джин Гым Рён изобразил на лице отвращение.

"Но... "

"Какая гордость в том, чтобы добровольно прыгать в ловушку своего врага? Люди будут обсуждать только то, как эти ученики младшего поколения играли с тобой! "

Джин Гым Рён прикусил губу.

В этом был смысл. Этот матч был странным с самого начала, и его можно было интерпретировать именно так.

"Ты пойдёшь последним"

"...Да, я понимаю"

"Первый... "

Сама Сонг повернул голову.

"Ты иди, Ю Бэк"

"Да, старейшина! Я не разочарую Вас"

"Всё в порядке, даже если мы не выигрываем каждый матч. Сражайтесь столько, сколько можете, пока у вас не закончится выносливость; как только почувствуете истощение, сдайтесь и возвращайтесь. Никогда не попадайте под их мечи. Вы понимаете? "

"Да! "

Сама Сонг заскрежетал зубами.

Было бы лучше, если бы Ю Бэк победил всех. Если он не сможет, по крайней мере, он должен закончить, только когда одолеет двух учеников.

'Тогда Чон Со Хан? Поскольку Гым Рён не может выйти, он следующий лучший. Ли Сон Бэк также был силён в последнее время...'

"Ууугх"

В этот момент он услышал странный свистящий звук и посмотрел на арену.

"...Ч-что? "

И Сама Сонг увидел это.

Чон Мён, которого кто-то утащил, чтобы поговорить, вышел на сцену с деревянным мечом, перекинутым через плечо.

"План, какой план? Поторопись и приди, чтобы тебя избили. Я и есть план! "

Чон Мён улыбнулся и поднял голову.

"Я позабочусь о том, чтобы вы никогда не забыли этот день, секта Чжуннань"

Это было спокойное, но смелое заявление.

Глава 105 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (5)

Все взгляды были прикованы к Чон Мёну.

Тот факт, что Чон Мён взял на себя инициативу, был чем – то, чего никто не ожидал.

Любой, кто немного знаком с боевыми искусствами… нет, даже человек, не разбирающийся в боевых искусствах, мог сказать, что Чон Мён был самым исключительным среди учеников третьего поколения горы Хуа.

Обычно сильнейший боец будет ждать до последнего момента, чтобы иметь благоприятный шанс на победу, особенно в подобных событиях, когда победитель продолжает до тех пор, пока не проиграет.

'О чём, черт возьми, он думает?'

'Хочет ли он один сражаться против всей секты Южного Края?'

Те, кто предсказывал какую-то выходку Чон Мёна, были сбиты с толку и пытались понять его действия.

Хён Чжон и Ун Гом были в таком же положении, как и Хван Мун Як и Юн Чон.

"С-старший. Разве мы не должны остановить его сейчас? Я возьму на себя инициативу. Затем…"

"Ты же знаешь, что мы ничего не можем сделать, верно? "

Когда ученики третьего поколения подошли к нему и спросили, Юн Чон нахмурился.

"Как мы можем остановить его, когда он сам бросается туда?"

Обеспокоенные взгляды сосредоточились на спине Чон Мёна. Но он просто не сводил глаз с секты Южного края.

'Знают ли современные дети легенду о сильнейшем фехтовальщике, который в одиночку одолел группу людей, когда ему было всего пятнадцать?'

Может быть, история всё же была рассказана. Что ж, этот человек был из эпохи ещё до Чон Мёна, но он слышал эту историю постоянно.

'Говорят, что Будде было всего восемнадцать, когда он обрёл прозрение'

Это также была история, которая вызвала резонанс во всем мире.

Кроме этого, были и другие примеры.

Мастерам тех поколений, которые делали себе с детства имена, должно быть, тоже рассказывали подобные легенды.

Почему? Потому что без таких рассказов, не рождалось героев.

Мир, в котором они жили, славил сильных. Для того, чтобы доказать свою силу и продемонстрировать своё мастерство, необходимо одолеть достойного противника.

Боевые секты были такими же.

Какой бы сильной ни стала гора Хуа, никто не оценит изменения, если они не смогут это доказать. Независимо от того стали ли они вдвое сильнее или в десять раз, никто никогда не узнает, что в секте Хуашань, произошли перемены.

Изменения нужно видеть собственными глазами и ощущать телом. Каждый могущественный человек должен был признать изменение, которое претерпевала гора Хуа. Это был самый быстрый способ восстановить репутацию секты.

И сегодня.

Чон Мён намеревался создать легенду, которая распространит имя Хуашань.

'Есть два способа сделать секте имя'

Один из них — создавать достижения, которые никто не может игнорировать.

А другой - доказать силу секты.

Самая сильная секта? Это хорошо.

Лучший мечник в мире? Это тоже хорошо.

Однако лучший способ — иметь среди учеников восходящих звезд.

Люди относятся к другим наиболее благосклонно, когда у них есть более высокие ожидания от них. Сильнейшую секту можно рассматривать как врага, а сильнейшего фехтовальщика — как соперника. В отличие от этих вариантов, иметь сильных учеников с потенциалом, которые соответствуют ожиданиям других, является наиболее удобным способом.

Не зря молодых гениев оценивают как восходящих драконов и тигров. Это был вечный закон сект, который передавался из поколения в поколение.

Ученики третьего поколения горы Хуа победили таких же учеников из секты Южного Края?

Это была бы просто хорошая история.

Ученики третьего поколения победили учеников второго из секты Южного Края?

Это замечательное событие.

Но!

Единственный ученик третьего поколения из секты Хуашань пронесся через учеников второго поколения секты Южного Края, побеждая одного за другим?

Эта новость перевернула бы мир с ног на голову.

И это стало бы позором, который Чжуннань не сможет смыть в течение нескольких поколений.

Чон Мён улыбнулся.

'Зачем вам нужно было трогать гору Хуа?'

'Если вы хотели прикоснуться к ней, вы должны были сделать это, когда меня ещё не было в живых'

"Теперь не должен я получить проценты, пока занимаюсь этим?"

Когда Чон Мён поднял свой меч, Ю Бэк подошел, встал напротив него и заговорил.

"Твоя самоуверенность явно не имеет себе равных в этом мире, но я дам тебе знать, что уверенность в себе без навыков — это кратчайший путь к позорному поражению"

"Пхах"

Чхон Мён просто поднял меч, не отвечая.

Обычно он бы сказал что-нибудь в ответ, но сейчас он был не в настроении.

Вместо этого он оглянулся на учеников секты Хуашань.

"Старший"

"…С-сконцентрируйся на матче! "

"Помни мои слова. Ничего не упусти"

"Хм? "

Пожалуй, это был редкий шанс увидеть эффективность боевых техник из реального матча.

Чон Мён посмотрел на Ю Бэка и сказал:

"Ученик третьего поколения секты Хуашань, Чон Мён, просит о спарринге"

Ю Бэк, который собирался что-то сказать, вздрогнул, а затем согласился.

"Ученик второго поколения секты Южного края, Ю Бэк, принимает предложение горы Хуа"

Ученики, которые смотрели, почувствовали, как их тела напряглись.

'В нём что-то изменилось'

Это был не привычный Чон Мён, которого они знали.

Обычный Чон Мён спровоцировал бы врага перед собой в тот момент, когда увидел его. Однако его характерной игривости не было.

От него чувствовалась холодная аура, от которой им стало не по себе.

Он производил неизгладимое впечатление…

Мечник направляется на поле боя…

Юн Чон не мог оторвать глаз от Чон Мёна, как будто тот был одержим; он чувствовал, что вот-вот должно произойти что-то необыкновенное.

Меч Чон Мёна двигался медленно.

Меч, который начал двигаться сверху, медленно опускался, пока не вернулся в свою первоначальную позицию.

Юн Чон не мог дышать, когда увидел эту сцену.

Начальная форма.

Чон Мён теперь демонстрировал начальную форму Равновесия Шести Мечей.

Начальной формой было приветствие и вежливость, чтобы сообщить противнику, что он готов начать. Но теперь Юн Чон чувствовал, как будто его втянуло в это обычное простое движение.

Это был совершенный меч с идеальной скоростью и идеальной формой.

'Как можно было показать так много всего одним движением?'

Юн Чон заметил.

Это не то, что показывали противнику. Он предназначался для учеников горы Хуа. Отныне он будет использовать Равновесие Шести Мечей, поэтому он просил их быть внимательными.

"Не пропустите!"

Юн Чон бессознательно закричал.

"Не пропустите ни одного движения Чон Мёна! Даже не моргайте; просто смотрите на него!"

Никто не ответил. Все просто кивнули. Они изо всех сил старались запечатлеть движения Чон Мёна.

"Я исправлю твоё бестолковое суждение!"

Возможно, Ю Бэк не мог понять, насколько грозным был Чон Мён, или, может быть, это было из-за давления его противника, но Ю Бэк разразился криком, когда бросился на Чон Мёна.

Чон Мён просто холодно смотрел на него.

Равновесие шести.

Эта техника меча была основой для всего фехтования горы Хуа.

Четыре стороны света, соединенные вместе на земле и под небом, объединяются в шесть. Он представляет всё в мире, а также единство.

В этом заключалась суть этого простого и основного фехтования.

Взмах! Удар! Блок!

Не более чем элементарное фехтование.

Но, в конце концов, каждая техника меча в мире начинается с этих движений. Ни один меч не может избежать этого правила.

Меч противника грациозно танцевал в небе.

"Это!"

Глаза Хён Чжона расширились, когда он заметил что-то странное.

Это фехтование напоминало распустившийся цветок. Не кажется ли это знакомым?

Были ли у Секты Южного Края такие искусства владения мечом?

Помимо красивой внешности, бросалась в глаза острота фехтования. Десятки похожих на мечи фигур пронеслись перед Чон Мёном причудливыми движениями, похожими на лепестки.

Однако глаза Чон Мёна начали леденеть и испустили смертельный холод, когда он увидел эту технику.

Чон Мён просто сделал шаг вперёд, стремясь к вершине. В то же время он выставил свой меч вперёд.

"Ха!"

Изменение, которое формировалось в воздухе, исчезло, как призрак.

"К-как?"

Меч Чон Мёна, который точно ударил и прервал текущую игру на мечах, попал в запястье Ю Бэка. Ю Бэк отступил, когда почувствовал сильную боль, охватившую его.

Но это была очевидная ошибка.

Чон Мён сделал ещё шаг и опустил меч.

Крра!

Деревянный меч Чон Мёна, наполненный ци, столкнулся с простым мечом Ю Бэка и громко отозвался глухим звуком. Каким-то образом ему удалось вовремя поднять меч, чтобы блокировать удар. Однако тяжесть удара Чон Мёна обрушилась на его тело.

"Угх!"

В конце концов Ю Бэк оттолкнул меч Чон Мёна и отступил.

Однако с холодным и невыразительным лицом Чон Мён подошел ближе и взмахнул мечом.

Резкого движения не было. Это не был какой-то быстрый меч или возвышенное движение.

Это было простой взмах мечом.

Взмах! Разрез! Удар! Блок!

Тем не менее, меч ребёнка не мог быть заблокирован. Если его заблокировать, лезвие снова приблизится, а если его оттолкнуть, оно ударит в подбородок.

"Ч-что это? "

Ю Бэк блокировал снова и снова, но каждый раз, когда меч Чон Мёна блокировался, его отбрасывало на несколько шагов назад.

'Хоть один раз!'

Ему нужна была только одна возможность. Затем, воспользовавшись заминкой, он мог продемонстрировать мастерство фехтования своей секты.

Если бы он смог раскрыть новейшее искусство владения мечом секты Южного Края, то этот дерзкий ублюдок мог бы быть побежден.

Но…

"Ааак!"

К несчастью для него, меч Чон Мёна ударил прежде, чем он смог полностью продемонстрировать технику.

Его запястье, казалось, было сломано, когда он кричал в агонии. Но с его гордостью, он не отступал.

'О-один раз!'

Просто оттолкнуть меч ребёнка один раз…

Но меч Чон Мёна продолжал приближаться.

И цена приближающего меча Чон Мёна была велика. Меч Чон Мёна падал медленно, не быстро, но разрушил поток Ю Бэка.

'Ч-что это, чёрт возьми?'

Поняв, что его загнали в угол, Ю Бэк посмотрел на меч Чон Мёна так, будто его душа была высосана из его тела.

Удар.

Блок.

Он не мог найти ни единого промежутка между этими движениями.

Прекрасно. Все движения были абсолютно идеальны.

Канг!

В конце концов, Ю Бэк не смог угнаться за изменением движений, и его меч отлетел в сторону. Когда его меч поднялся в небо, Ю Бэк уставился на меч Чон Мёна, который падал на его голову.

'Должно быть, это сон…'

Панг!

Меч Чон Мёна остановился прямо перед его головой. Он не попал, но этого было достаточно. Не выдержав этого удара, Ю Бэк отшатнулся.

"С-Саджа!"

"Сахён! "

Это был конец.

Заметив взволнованных учеников Южного края, Чон Мён просто продолжал смотреть на них издалека.

Те, кто получил этот взгляд, почувствовали, как по спине пробежал холодок, и отступили на шаг.

Чон Мён говорил самым тихим голосом.

"Следующий"

"…"

Это был момент, когда ученики секты Южного Края поняли, что что-то не так.

Глава 106 - Хуашань не падёт (1)

Мир, казалось, застыл, когда леденящая тишина опустилась на гору Хуа.

Никто не мог открыть рот, и никто не думал шевелиться.

Те, кто знал боевые искусства, не могли говорить, потому что понимали, насколько невероятным было зрелище перед их глазами. Даже те, кто не знаком с боевыми искусствами, понимали, что только что произошло нечто экстраординарное.

Сама Сонг смотрел на Чон Мёна дрожащими глазами.

'С базовым фехтованием…'

Он одолел Ю Бэка?

Не получив ни единого удара?

Последовательные движения плавно перетекали друг в друга, как вода. Ю Бэк, который был затянут в эту серию ударов, не мог противостоять.

'Мог бы я сделать то же самое?'

Сама Сонг не мог сразу ответить на вопрос, который возник у него в голове.

Подчинить Ю Бэка в одно мгновение было тем, что мог сделать Сама Сонг. Однако использование только базовой техники меча для подчинения противника, не давая ему шанса контратаковать, было другим.

Даже если придёт кто-то вдвое сильнее Сама Сонга, нельзя было гарантировать, что он выступит на уровне Чон Мёна.

Дело было в том, насколько идеально были изучены и выполнены основы.

Грубо говоря, обширный и крепкий корень.

Не какие-то разноцветные ветви и стебли. Твердый корень, который поддерживал всё, но оставался невидимым.

'Ч-что, чёрт возьми, он сделал?'

Тот факт, что корни были такими крепкими, имел более глубокий смысл.

Это означало ребёнок вырастет в гигантское дерево; он станет великим древом, способным покрыть всю гору Хуа!

В этот момент в разум Сама Сонга проник холодный голос.

"Следующий"

Глаза Сама Сонга дрожали, когда он смотрел на Чон Мёна.

Холодные глаза заставили человека провалиться в бездну, с его мечом, направленным на Секту Южного Края.

'Его нужно остановить'

Этот бой был прекрасен. Но если Чон Мён вырастет в будущем, все однажды окажутся под тенью этого ребёнка.

Верно.

Это будет точно так же, как когда-то в прошлом бродил Благородный Клинок Цветущей Сливы.

"С-старейшина…"

"Ах …"

Только тогда Сама Сонг пришел в себя и, посмотрев на своих учеников, стиснул зубы и задумался.

'Кого мне отправить?'

Чон Со Хан зарычал и впился взглядом в Чон Мёна.

"Старейшина! Я пойду! Я уничтожу его и преподам горе Хуа урок"

"…"

Можно было увидеть только то, что им показали сейчас. Сила Чон Мёна была неизвестна ученикам секты Южного края; Чон Со Хан не понимал, с чем он столкнулся.

'Что я должен делать?'

Сама Сонг немного волновался.

"Со-Хан"

"Да! Старейшина"

"Не проигрывай легко. Утоми его"

"… Что?"

"Делай, что тебе говорят!"

Чон Со Хан озадаченно посмотрел на старшего и кивнул.

"Я сделаю, как прикажет старший"

"… Иди"

"Да!"

Чон Со Хан схватил свой деревянный меч и двинулся вперёд.

Джин Гым Рён, что молча слушал их, заговорил.

"Старейшина…"

"Может быть…Мм, трудно сказать, хотя бы…"

Сама Сонг перевёл взгляд на Джин Гым Рёна. Увидев его лицо, Джин Гым Рён вздрогнул и отошёл, сам того не осознавая.

Стало холодно.

Лицо, было настолько холодным, что он чувствовал, как холодеют его кости.

Сама Сонг отвёл взгляд.

Чон Со Хан глубоко вздохнул.

'Я не беспечен. Я не недооцениваю своего соперника и не слишком самоуверен'

Если бы он мог сделать всё что в его силах, ребёнок проиграл бы. Если бы он был неосторожен, как Ю Бэк, то могли бы произойти ужасные вещи.

"Я хвалю тебя за победу над Ю Бэком. Но я…"

Слова застряли в его горле.

Его рот, был не в состоянии двигаться и вымолвить хоть слово.

Тишина.

Чон Мён, стоявший перед ним, казалось, медленно сливался с окружающей обстановкой. Чон Со Хан начал чувствовать гнетущее чувство давления.

'…Это?'

Он не понимал этого, стоя в толпе.

Однако аура Чон Мёна была чем-то, с чем он никогда раньше не сталкивался. Ни Джин Гым Рён, ни их учитель не могли вызвать у него этого чувства.

Он сглотнул при этой мысли, его мышцы напряглись.

Его инстинкты кричали, что опасно просто смотреть на Чон Мёна, стоя перед ним.

Глубокие глаза Чон Мёна спокойно наблюдали за ним.

В этот момент, сам того не осознавая, Чон Со Хан занял свою позицию. Все мысли в его голове исчезли. Казалось, что в этом мире существовали только он и Чон Мён.

Тссс!

Чон Мён сделал медленный шаг.

Хотя все могли ясно видеть, что это был медленный шаг, тело Чон Мёна мгновенно достигло Чон Со Хана.

Он вложил силу в ноги и оттолкнулся от земли.

Сила отдачи переходила к талии, а талия двигалась, чтобы передать силу верхней части тела. Словно поглощая эту силу, меч яростно взмахнул.

Бах!

Ничего особенного.

Сила, скорость, точность. Только основы.

Сила меча, что точно придерживалась основ, вознеслась за её пределы.

Ноги Чон Со Хана дрожали.

Когда Чон Мён продвинулся на один шаг вперёд, поза Чон Со Хана смялась, и он потерял равновесие, тело изогнулось с приглушенным звуком.

'Ах… нет!'

И это было всё.

Глаза Чон Со Хана увидели, как деревянный меч приближается к его голове.

'Ах…'

В его глазах виднелся страх и шок.

'Невероятно…'

Кванг!

Чон Со Хан упал на пол, истекая кровью.

Этот меч.

Только этот меч.

Второй сильнейший из учеников второго поколения секты Чжуннань, Чон Со Хан, был побежден одним ударом в голову. Все, кто был свидетелем этого, застыли в шоке.

Получив эти потрясенные взгляды, Чон Мён тихо сказал:

"Следующий"

И стал молча смотреть в сторону секты Южного Края.

Теперь Секта Южного Края, казалось, наконец поняла. Их лица застыли, как будто они увидели привидение.

'Ещё не всё'

Было слишком рано удивляться. Потому что Чон Мёну ещё было что показать.

Он не собирался довольствоваться только этим.

Учитывая то, что секта Южного Края сделала с горой Хуа, такое поражение было ничем иным, как легким наказанием.

Здесь и сейчас Чон Мён оставит неизгладимый след в секте Южного края.

Пока гора Хуа существует в этом мире и пока существует Секта Южного Края. Этот день останется клеймом в истории их секты.

'Вы сделали то, чего не должны были делать'

Гора Хуа отдала всё, чтобы спасти мир. Несмотря на уговоры Чон Мёна, все его сахёны пожертвовали своими жизнями ради мира.

И как им за это отплатили?

'Черт!'

Гнев, который был подавлен, превратился в холодное пламя, охватившее его грудь.

'В мире, который мы защищали, была Секта Южного Края»'

Вместо того, чтобы отплатить за услугу, Секта Южного Края украла технику Меча Цветущей Сливы и презирала Гору Хуа. Теперь они даже пытались уничтожить её.

'Но все терпели до сих пор'

Чон Мён держал себя в руках. Несколько раз в день он чувствовал боль в своем, казалось бы, разбитом сердце. Наконец, ему больше не нужно было сдерживать гнев, который он подавлял.

"Следующий!"

Когда Чон Мён резко закричал, ученики секты Южного края вздрогнули. Несколько человек выступили вперёд и унесли Чон Со Хана.

Один из них остался с каменным лицом и стоял лицом к Чон Мёну с мечом.

Я уже продемонстрировал «Равновесие шести», так что давайте перейдём к следующей технике'

Чон Мён снова занял свою позицию.

Позади раздался звук, похожий на восхищенный вздох.

"Меч падающего цветка! "

Приняв базовую форму, Чон Мён поднял меч и направил его на врага перед собой.

И побежал вперёд.

'Это выглядит по-другому!'

Чо Голь сжал кулак.

Движения Чон Мёна полностью изменились. Они не были серьёзными и краткими, как то, что было показано ранее. Это были резкие движения, как ветер, дующий в каньоне.

Просто изменив технику владения мечом, изменился весь его облик. Как один человек мог добиться такого идеального исполнения?

Цветы, распустившиеся на старом дереве вдоль утеса, кажется, унесены этим буйным ветром.

Свист!

Была продемонстрирована совершенно несравнимая скорость с предыдущей техникой Чон Мёна.

Эта грозная атака была направлена на ученика из секты Южного Края.

"Ка!"

Канг!

В тот момент, когда казалось, что он заблокирован, меч возвращался быстрее, чем наносил удары, а затем продолжал атаковать снова и снова.

'Что?!'

Кванг! Кванг!

Меч, который был заблокирован, быстро отступил назад.

Обычно, имея дело со стремительным мечом, мастер боевых искусств наносит удар после защиты, прежде чем его противник успевает восстановить свою стойку и убрать свой меч. В этом и была хитрость. Однако ученик секты Южного Края не мог контратаковать, несмотря на то, что знал об этом.

В тот момент, когда он пытался контратаковать, меч Чон Мёна снова наносил удар.

"Ак! "

Быстрее.

Пэнг!

Ещё быстрее!

Пэнг! Пэнг!

Иногда меч просто проходил мимо плеча. Но даже в этом случае казалось, что этот легкий контакт обладает достаточной разрушительной силой, чтобы сломать кости.

"Ааааарг! "

Ученик Секты Южного Края не мог найти правильного способа справиться с нападением и решил безрассудно взмахнуть своим мечом.

Нет, он пытался.

Пуак!

Меч Чон Мёна ударил его в горло прежде, чем он успел вложить силу в руку.

"Кххх!"

Ученик рухнул на месте.

Стук!

Чон Мён посмотрел на упавшего ученика и сказал:

"Следующий"

Юн Чон казался опустошенным, он задыхался.

'Э-это Меч Падающего Цветка'

Но он выглядит по - другому.

Это отличалось от того, что делали он или Чо Голь.

Если Равновесие Шести было верным основам, то эта техника меча была сосредоточением воли и была ядром фехтования горы Хуа.

Теперь их показывал Чон Мён.

Это настоящий Меч Падающего Цветка. Это меч горы Хуа.

'…Меч Падающего Цветка'

Меч, который они изучали.

Честно говоря, Юн Чон никогда не думал, что техника меча горы Хуа может быть такой же хорошей, как у секты Южного Края.

Несмотря на то, что фехтование было не всем, боевые искусства секты Хуашань как правило, немного уступали, если оценивать их объективно.

До сих пор Юн Чон… Нет, так думали все ученики третьего поколения.

Но вместо того, чтобы использовать сотню слов, Чон Мён показал их через одну битву.

Говорят, что боевые искусства Горы Хуа раньше превосходили секту Южного Края. Это может быть причиной того, что Чон Мён боролся с ними с помощью этих техник.

'… На что я вообще смотрел до сих пор?'

Детям, которые завидовали способностям других, не понимая должным образом своих собственных приемов, стало стыдно за самих себя.

"Сахён. Меч Падающего Цветка…"

"Верно"

Юн Чон понимал, что пытался сказать Чо Голь.

Он кивнул головой и заговорил.

"Не своди с него глаз. Это Меч Горы Хуа. Меч секты Хуашань, который нам нужно изучить и передать дальше"

Юн Чон понял одну вещь.

Возможно, после сегодняшнего дня ученики горы Хуа уже не будут прежними. Став свидетелями столь удивительного зрелища, они уже никогда не смогут повернуть назад.

Образ спины Чон Мёна, вооруженного мечом, врезался им в глаза. Этот малец, что вечно молол своим языком высокомерную чушь, в этот момент молча вел их за собой.

'Покажи нам больше'

Что означал меч горы Хуа!

Насколько сильным может быть меч горы Хуа!

Мир становился всё тише и тише.

В глазах Юн Чона фигура Чон Мёна становилась больше.

Казалось, что Чон Мён был единственным, кто крепко стоит на ногах в целом мире.

Глава 107 - Хуашань не падёт (2)

Стук!

Ещё один упал.

Кровь отхлынула от лиц учеников секты Южного Края, они пребывали в шоке.

Шесть.

Шесть учеников проиграли.

Все шестеро!

Шесть учеников второго поколения из секты Южного Края были побеждены одним учеником третьего. К тому же это было совершенно одностороннее поражение.

Но не текущие потери привели их в ужас.

Что их по-настоящему пугало, так это подкрадывающееся осознание того, что они, возможно, не смогут добиться ни одной победы в этом матче.

'Будем ли мы полностью растоптаны? Всего одним учеником третьего поколения?'

Пальцы онемели, по спине струился холодный пот. Их глаза затуманились от отчаяния, а ноги потеряли силу.

Был ли хоть кто-то, кто не понимал, насколько это позорно?

Это событие было одним из тысячи; если такая новость просочится, она облетит весь мир прежде, чем ученики смогут вернуться домой.

Для горы Хуа это было бы славным достижением.

А для секты Южного Края это было бы унижением на поколения!

Этот исторический кошмар происходил прямо здесь и сейчас, на горе Хуа. Понимая это, ученики Секты Южного Края почувствовали страх, выходящей за рамки давления этого момента.

"Следующий!"

В их ушах эхом отдавался ужасающе бессердечный голос.

Никто не шагнул вперёд. Они не были глупы. Если это случилось один или два раза, это можно было считать удачей. Но победа шесть раз подряд не была случайностью.

Это было невероятно, но ученик третьего поколения горы Хуа, Чон Мён, был сильнее их.

Чрезвычайно.

Они не боялись шагнуть вперёд и проиграть. Однако бремя быть одним из учеников, которые способствовали этому катастрофическому поражению, было ужасающим сверх меры.

"Кто-нибудь, идите"

"Я… я не могу…"

"Сахён. Разве сахён не может выйти?"

"Что я должен сделать? Я…"

"Жалкие"

Джин Гым Рён холодно сказал:

"Ученики секты Великого Южного Края боятся ребёнка, который на десять лет моложе их? Вы все, кажется, забыли о стыде"

Никто не осмелился ответить, только склонили головы.

Джин Гым Рён сделал шаг вперёд.

"Я пойду"

"С-Сахён!"

"Я не могу больше смотреть на этого высокомерного ублюдка. Итак, смотрите, как я восстанавливаю честь секты! Хотя я не знаю, осталась ли у нас хоть что-то, что можно было бы вернуть"

Лицо Джин Гым Рёна скривилось, как у хищного демона, но кто-то заговорил, когда он уже собирался уйти.

"Остановись"

"…"

Джин Гым Рён повернулся и увидел, что Сама Сонг смотрит на него с каменным лицом, когда он обращался к кому-то ещё.

"Ман Чок"

"… Да, старейшина"

"Ты иди"

"… Я, я…"

Сама Сонг оборвал слова ученика, предупреждая и пресекая любые оправдания в зародыше.

"Иди туда и тащи его вниз за лодыжки. Ты понимаешь, что я имею в виду?"

"… Да"

Джин Гым Рён попытался возразить, но Сама Сонг остановил его.

"Подойди сюда"

"Но бой…"

"Достаточно. Подойди сюда!"

Сама Сонг отвёл Джин Гым Рёна назад. Добравшись до уединенного места, где их никто не мог услышать, Сама Сонг тихо заговорил:

"Как ты думаешь, другие дети могут победить? "

Джин Гым Рён не мог ответить.

Это был вопрос с очевидным ответом. Однако причина, по которой он не мог ответить, заключалась не в том, что ему было жаль своих младших. Это было потому, что он не мог понять, что реально происходило.

В навыках учеников второго поколения не было недостатков, но, несмотря на их усилия, им не удавалось выиграть, и это подорвало их уверенность.

У них больше не было шанса выиграть Чон Мёна с таким настроем.

Сама Сонг прямо сказал растерянному Джин Гым Рёну:

"Ты верно мыслишь"

"… Да?"

"Это чудовище. Нет, я бы назвал его детенышем монстра. Но если ты оставишь его в покое, однажды он станет настоящим монстром"

" …Старейшина? "

"И этот монстр может преградит путь Секте Южного Края. Ты понимаешь, что я имею ввиду?"

Глаза Джин Гым Рёна расширились.

'Такое возможно?'

Джин Гым Рён был вынужден признать, что Чон Мён невероятно силён для своего возраста. Но мог ли он действительно стать помехой для их секты?

Джин Гым Рён разочарованно прикусил губу.

Сказать, что Чон Мён преградит путь секте, было то же самое, что сказать, что Джин Гым Рён не сможет с ним справиться. Правда это или нет, по крайней мере, так думал Сама Сонг.

Его кровь закипела.

"Значит ли это, что я едва справлюсь с этим ребёнком?"

Это было оскорбление, которого он никогда раньше не слышал.

Выражение лица Джин Гым Рёна выражало гнев, который он не мог скрыть.

Сама Сонг пристально посмотрел ему в глаза и сказал.

"Гым Рён, ты гений"

"…"

"Но как ты думаешь, скольких людей называют гениями? Я не хочу этого говорить, но только в вашем поколении есть по меньшей мере десять человек твоего калибра. Может быть, даже больше"

Джин Гым Рён крепко стиснул зубы.

"Ты веришь, что сможешь стать сильнейшим в мире в будущем? "

Джин Гымрюн, возможно, самый уверенный в себе человек в мире, но даже он не осмеливался легкомысленно ответить на этот вопрос.

Титул «сильнейшего в мире» имел слишком большое значение.

Когда Джин Гым Рён замешкался с ответом, Сама Сонг сузил глаза.

"Мастер. Гений. Этого титула может быть достаточно, чтобы поддерживать дух Южного края и вести нашу секту в золотую эру. Однако!"

Сама Сонг наконец подошел к главному, что он действительно хотел сказать.

"Быть лучшим в мире невозможно"

"…"

"Те, кто соревнуются за место сильнейшего в мире, — монстры, а не гении. На этой сцене могут стоять только те, кто небрежно игнорирует здравый смысл, разрушает законы своей силой и бросает вызов всему разумному своими талантами. Верно…"

Голова Сама Сонга медленно повернулась к центру.

"Монстры вроде него"

Плечи Джин Гым Рёна задрожали.

"Старейшина, я…!"

Джин Гым Рён уже собирался закричать и возразить, когда его подавил холодный голос старшего.

"Но"

Стало трудно дышать.

"Он может быть монстром, но пока он всего лишь ребёнок. Даже собака может загрызть тигра до смерти, если это всего лишь детёныш"

Джин Гым Рён понял смысл слов Сама Сонга и в шоке уставился на него. Словно подтверждая поразительные мысли Джин Гым Рёна, тихий и жуткий голос проник в его уши.

"Убей его"

"С-старейшина"

"Это все ещё возможно. Он монстр, но пока с ним можно справиться. Ты должен убить его. Если ты не убьёшь его сейчас, у нас не будет другого шанса в этой жизни".

Прошептал Сама Сонг с ужасным выражением лица.

"Не забывай. Талантливые люди не становятся лучшими. Среди тех, кого называют гениями и вундеркиндами, только один человек может по-настоящему стоять на вершине. Сделай это сейчас! Если ты не сможешь убить его, то хотя бы отрежь ему руку!"

Джин Гым Рён неосознанно отступил назад.

'Он сошёл с ума'

Это было не из-за сказанного, в его глазах плясали искорки безумия. Всё о чем он говорил, звучало ненормально.

"Старейшина, подумайте рационально…"

"Рационально? "

Сама Сонг расхохотался, прежде чем стиснуть зубы.

"Ты собираешься жить в его тени до конца жизни?"

Джин Гым Рён закрыл рот.

В тени? …Того ребёнка?

Джин Гым Рён сжал кулак. Его ногти, впивающиеся в ладонь, почти проткнули плоть.

Это была такая унизительная мысль, что он не мог её вынести.

"Выбор за тобой"

Сказал Сама Сонг, рыча.

"Тебе не нужно будет брать на себя всю ответственность. Ты только сделал ошибку. Ошибки распространены в таких боях. Ты так не думаешь? "

Джин Гым Рён посмотрел на Сама Сонга с бушующим в его глазах огнем и заговорил.

"Прежде всего, позвольте мне внести ясность. Я не из тех, кого может затмить такой ребёнок, как он"

Несмотря на эти смелые слова, Сама Сонг ждал, пока Джин Гым Рён закончит.

"Но"

Он продолжил с холодным лицом.

"Если существование этого ребёнка станет препятствием для секты Южного Края, то нет причин следовать правилам"

На губах Сама Сонга расцвела зловещая улыбка.

"Это верно"

Стук!

Ещё один ученик упал.

Восемь учеников были разгромлены Чон Мёном.

Чон Мён опустил меч и посмотрел на Секту Южного Края.

Осталось только двое, и он высокомерно уставился на оставшихся врагов.

'Ещё нет'

Слишком рано для отчаяния. Было ещё кое-что, что приготовил Чхон Мён.

'Не похоже, что я так легко одержу десять побед»'

Конечно, Джин Гым Рён появится в конце, но им сложно найти кого-то на предпоследнюю роль. Кто собирался выйти вперёд, когда они все были в ужасе?

'Это прискорбно. Должен ли я довольствоваться своим текущим рекордом побед?'

Шаг.

Молодой человек уверенно вышел, не сказав ни слова. Чон Мён, казалось, был потрясён, увидев, кто подошел к арене.

"Почему?"

Подошедший скромно улыбнулся.

"Я знаю, что мне ещё рано соревноваться с тобой. Но… наша секта терпит большое унижение, поэтому я не могу просто сидеть в стороне и смотреть"

"Хм"

Чон Мён кивнул головой.

Этот парень, безусловно, того стоил.

Ли Сон Бэк.

Ли Сон Бэк, которого он уже встречал в гильдии Ынха, встал напротив Чон Мёна.

"Ли Сон Бэк из секты Южного края, ученик второго поколения, просит у ученика Чон Мёна бой"

"Ученик третьего поколения горы Хуа, Чон Мён, принимает этот бой"

Двое стояли лицом друг к другу с обнаженными мечами.

'Что я делаю?'

Чон Мён посмотрел на Ли Сон Бэка. Несмотря на то, что он был из секты Южного края, Чон Мён не ненавидел его. Но…

Чон Мён после долгих размышлений опустил меч и осторожно закрыл глаза.

'Не помешает ему показать'

Если он сможет принять и преодолеть это, то оно станет для него чем-то что сможет ему помочь в развитии. Если не сможет, оно станет для него ядом. Всё будет зависеть от Ли Сон Бэка.

"Ааааа! "

Ли Сон Бэк закричал, бросаясь в атаку.

Меч Чон Мёна тоже начал медленно двигаться.

Ли Сон Бэк был тем, кто рос, используя старые методы секты Южного края. Нынешний Чон Мён мог бы показать ему, с чего начать, но…

Ли Сон Бэку должно хватить немногого.

Кончик меча Чон Мёна был нацелен точно на Ли Сон Бэка.

И в этот момент.

Ли Сон Бэк, который бежал к Чон Мёну, широко открыл глаза.

'Меч!'

Всё тело Чон Мёна было мечом. Нет, меч, пронзивший Ли Сон Бэка, стал настолько большим, что закрыл ему обзор на Чон Мёна.

'Н-нет, это тоже не то!'

Не видно.

Не в силах почувствовать.

Единственное, что он мог видеть и чувствовать, был направленный на него меч.

'Это Истинное Единство с Мечом?'

Огромный шок пронзил тело Ли Сон Бэка, прежде чем он смог полностью осознать, что происходит.

Стук!

Когда кровь капала вниз, Ли Сон Бэк отступил назад и тонко улыбнулся.

'Я видел…'

Стук!

Ли Сон Бэк упал на пол.

Девять поражений подряд.

Теперь остался только один.

Чон Мён повернулся и посмотрел на учеников секты Южного края. Нет, его взгляд был направлен только на одного человека.

"Выходи"

Джин Гым Рён.

Наконец-то пришло время заплатить за свои грехи, секта Южного Края.

Глава 108 - Хуашань не падёт (3)

Вздох вырвался из Хён Чжона. Тем не менее, он не рискнул ни на мгновение отвести взгляд от центра.

Взгляд Хён Чжона переместился с Ли Сон Бэка на Чон Мёна.

Ещё одна победа.

Выиграв девять раз, Чон Мён ждал своего последнего соперника.

Старейшины и ученики, собравшиеся вместе, смотрели в удушающей тишине. Никто не хотел нарушать эту атмосферу, говоря первым.

Сомнения по поводу Чон Мёна?

Сомнения по поводу сложившейся ситуации?

Вероятно, это были обоснованные опасения, которые следует учитывать. Но они могли выяснить всё позже.

Сейчас важно было то, что Чон Мён был на грани полной победы над сектой Южного Края.

'Случалось ли такое когда-нибудь в истории горы Хуа?'

Гора Хуа и секта Южного Края всегда настороженно относились друг к другу. Если смотреть объективно, то на протяжении всей истории гора Хуа часто опережала секту Южного края.

Конечно, в последние поколения ситуация изменилась. Но глядя на истории обеих сект, это было неоспоримо.

Тем не менее, насколько Хён Чжон знал, в истории горы Хуа никогда не было ситуации, когда они так односторонне сокрушили секту Южного края.

Конечно, ходили легенды о том, что Секта Южного Края не могла спокойно бродить во времена Благородного Клинка Цветущей Сливы, но это было другое дело. Такого «официального» инцидента ещё не было.

В самый темный час горы Хуа в это трудное время на их глазах разворачивалось беспрецедентное событие. Они не могли сосредоточиться ни на чем другом.

Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна, который смотрел на другую секту.

Уверенный в себе.

Хён Чжон был больше впечатлен этим достойным отношением, чем победами, которых он добился.

Только когда это было?

'Когда в последний раз член горы Хуа мог с гордостью противостоять секте Южного края?'

Была ли у них когда-либо возможность стоять прямо?

'О, мои предки'

Глаза Хён Чжона продолжали слезиться. Как лидер секты горы Хуа, он знал, что ему нужно сохранять спокойствие и не показывать такие эмоции; однако страсть, поднимающаяся из его сердца, подавляла всё остальное.

"Лидер секты…"

"Ничего не говори…"

Хён Чжон покачал головой на зов Хён Сана.

'А пока давайте подождем и посмотрим. Что ещё он может нам показать?'

Все затаили дыхание и сосредоточились на каждом движении Чон Мёна.

'Может быть, сегодня…'

В глазах Хён Чжона появился свет надежды, которого раньше не было видно.

'Может быть, судьба горы Хуа изменится'

Странно.

Взгляды, которые пронзали его.

Ощущение земли под ногами.

Деревянный меч в руке.

Всё это отличалось от обычного.

Джин Гым Рён вышел на сцену, чувствуя незнакомое ему бремя.

'Странно'

Джин Гым Рён почувствовал это.

Это были не те взгляды, которые обычно устремлялись на него. Джин Гым Рён уже получал взгляды, полные предвкушения и волнения.

Верно.

Он был доблестным мастером боевых искусств, который нес будущее секты. Те, кто его видел, всегда смотрели на него с гордостью и ожиданием. Это был первый раз, когда на него смотрели с тревогой и беспокойством.

'Почему?'

'Почему они так на меня смотрят?'

Джин Гым Рён поднял голову и увидел Чон Мёна, смотрящего на него в ответ.

'Верно. Из-за него'

Это было непостижимо. Но что-то бушевало внутри него.

Джин Гым Рён упорно трудился всю свою жизнь, чтобы достичь того, что он имеет сейчас.

Он стремился к тому, чтобы его потенциал был признан, и постоянно оправдывал невероятные ожидания окружающих. Естественно, его стали хвалить за старания. Он был человеком, который когда-нибудь мог стать лидером секты Южного Края.

Это было признание и ожидание, которое он заслужил на протяжении всей своей жизни.

Но менее чем за час все превратилось в беспокойство и тревогу.

'Я настолько ненадёжен?'

Настолько, что они беспокоились, что он не сможет справиться с одним ребёнком из падшей секты?

Волна холода и сильного гнева прокатилась по телу Джин Гым Рёна. Он пристально посмотрел в глаза Чон Мёна.

'Мне он не понравился с самого начала'

Это высокомерное лицо, напыщенная поза и острый взгляд.

Больше всего Джин Гым Рён презирал то, как высокомерно он себя вёл. Даже когда Чон Мён был лицом к лицу с Джин Гымрюном, казалось, что он смотрит на секту Южного края свысока.

Джин Гым Рён глубоко вздохнул и начал говорить бесстрастным голосом.

"Мне похвалить тебя?"

"Мне это не нужно"

Чон Мён пожал плечами.

"Не то чтобы я сделал что-то великое"

"…"

Джин Гым Рён посмотрел на ребёнка холодным взглядом.

"Ты смеешь пренебрегать сектой Южного Края?"

"Пренебрегать?"

Чон Мён усмехнулся.

"Дело не в том, что я вами пренебрегаю. Нет причин гордиться издевательством над слабыми"

Раздражает.

Каждое слово просто выводит из себя.

"Ты…"

Джин Гым Рён остановился, собираясь заговорить, но вздохнул и покачал головой.

"Нет. Тебе и не нужно быть скромным. Достаточно твоих навыков; твое смирение лишь расстроит меня"

"Хм? "

"Я признаю это. Твоя сила даёт тебе право быть высокомерным. Сам факт того, что ты победил девятерых из нас, шокирует. Ты будешь признан гением, который рождается раз в сто лет"

Чон Мён сузил глаза.

Тссс!

Джин Гым Рён вытащил свой деревянный меч и нацелил его на Чон Мёна.

"Ты знаешь, в чем твоя беда?"

"И в чем же?"

"Ты родился в то же время, что и я"

Чон Мён слегка улыбнулся, а Джин Гым Рён уставился на него и продолжил.

"В результате этого несчастья ты всегда будешь смотреть мне в спину. Не в силах преодолеть разницу между нами, ты будешь гоняться за моей тенью до конца своей жизни"

Чон Мён широко ухмыльнулся.

"Это хорошо быть таким уверенным"

"Я ещё не закончил"

Джин Гым Рён холодно сказал:

"Если бы ты не выбрал гору Хуа, возможно, ты смог бы преодолеть своё несчастье. Если бы ты выбрал секту Южного края вместо горы Хуа, у тебя была бы возможность превзойти меня"

"Действительно? Ты так думаешь?"

"Именно"

Джин Гым Рён откашлялся и продолжил.

"Гора Хуа все ещё цепляется за прошлое. Её ученики отчаянно пытаются восстановить свои утраченные боевые искусства и воссоздать былую славу. Но не Секта Южного Края. Не задерживаясь на древней истории, мы изобретаем новую систему и добиваемся лучшего будущего"

Джин Гым Рён говорил так, будто делал заявление.

"Вот почему секта Хуашань теперь уже никогда не сможет догнать Секту Южного Края"

"Хаа"

Восхищенно воскликнул Чон Мён.

Ему хотелось захлопать в ладоши. Если бы кто-то, кроме секты Южного Края, сказал это, он мог бы стукнуть своих сахёнов по затылку.

'Посмотрите на них и научитесь чему-нибудь, ублюдки!'

Чон Мён, возможно, прокричал бы это.

К сожалению, будущее, о котором говорил Джин Гым Рён, было достигнуто за счет кражи боевых искусств горы Хуа.

'Что я должен делать?'

Две вещи были необходимы, чтобы выявить истину. Первое означало бы чтоб они сами рассказали правду, а второе иметь силу довести это объявление до конца.

Когда секта Южного Края начала изучать боевые искусства, украденные с горы Хуа, Чон Мён был в такой ярости, что боялся, что сойдёт с ума.

Но разве гнев что-то изменит?

На самом деле гора Хуа никак не могла наказать Секту Южного Края.

Если бы проблема была доведена до сведения общественности, раздались бы только крики голосов, требующих, чтобы они доказали, что Секта Южного Края действительно изучает технику Меча Цветения Сливы. Даже если гора Хуа восстановит и продемонстрирует истинную технику, Секта Южного Края будет утверждать, что это они были теми, чьи техники были скопированы и украдены.

У слабой горы Хуа не было другого выбора, кроме как страдать.

Почему?

Им просто не хватило сил.

Боевые искусства – деликатная тема. Те, кто раскрывает техники своей секты, заплатят своей жизнью, а те, кто ворует их у других, должны быть готовы к тотальной войне.

Но гора Хуа не может наказать Секту Южного Края. В тот момент, когда они поднимут этот вопрос, Секта Южного Края начнет войну на горе Хуа, и тогда никто в мире не сможет им помочь.

Никто не стал бы рисковать своей жизнью, чтобы защитить разваливающуюся секту.

Итак, Чон Мёну оставалось только терпеть.

До этого момента!

Он подавил кипящий гнев и выдержал желание броситься в секту Южного Края и уничтожить их всех.

Только до этого момента.

Жуткая улыбка расплылась по его лицу.

"Будущее секты Южного Края. Это хорошая вещь, чтобы о ней поговорить"

Чон Мён улыбнулся Джин Гым Рёну.

Верно. Чхон Мён также много думал о будущем секты Южного края.

Что делать с их будущим?

Чхон Мён недавно оставил одно семя в секте Южного края. Было неизвестно, вырастет семя или нет, но оно послужит своей цели.

Таким образом, с этого момента он больше не будет действовать как ученик третьего поколения с горы Хуа.

Он будет действовать как Чон Мён, Благородный Клинок Цветущей Сливы, по отношению к тем грязным людям, которые ограбили их после того, как их секта принесла благодать в мир.

"Такое будущее…"

Чон Мён поднял меч.

"Я преподнесу вам в подарок"

"Точно. Это будет подарок, который вы никогда не забудете до конца своей жизни, так что вам лучше держать ухо востро"

Джин Гым Рён посмотрел на него, не в силах понять. Но Чон Мён улыбнулся.

'Идеальный подарок'

Словно проклятие.

Восстановить гору Хуа и уничтожить нынешнюю секту Южного края было бы недостаточно, чтобы унять гнев Чон Мёна.

Он собирался навсегда отрезать будущее секты Южного края.

'Ты жаждешь меча горы Хуа?'

Чон Мён улыбался и гоготал, как волк перед своей добычей.

'Тогда прими его должным образом'

'Я покажу его тебе, так что не забудь'

Чон Мён крепко сжал свой меч.

******* "Отойди!"

"Сасук! "

"Пэк Чон сахён!"

Ученики горы Хуа не могли дышать, когда смотрели в центр арены, но были поражены, когда сзади раздался голос.

Пэк Чхон, пошатываясь, пробрался к ним.

"С-сахён! С тобой всё в порядке?"

Слушая поток вопросов, Пэк Чон просто махнул рукой и пошел вперёд.

Увидев это, Пэк Сан закричал.

"С-стул! Принесите стул!"

"Да, старший!"

Один из учеников третьего поколения поспешно принес стул для Пэк Чона. Однако Пэк Чон смотрел только на Чон Мёна и Джин Гым Рёна, даже не глядя на стул.

'Мне нужно это увидеть'

Как только он открыл глаза, он услышал, что Чон Мён одержал девять побед подряд.

Он не мог оставаться в постели, услышав это. Даже если его тело было разбито, ему нужно было быть рядом, чтобы поболеть за Чон Мёна.

Джин Гым Рён.

И Чон Мён.

Два человека, имевшие для него особое значение, стояли лицом друг к другу.

'Победи. Чон Мён!'

Серьёзные глаза Пэк Чона сияли отчаянным светом.

Свист!

Свист!

Мечи Чон Мёна и Джин Гым Рёна начали двигаться с тихим звуком.

Каким бы ни был исход, итоги этой битвы разнесутся по всей земле и отзовутся эхом по всему миру.

Ученики горы Хуа широко раскрыли глаза. Они не упускали ни единого момента этой исторической битвы.

Глава 109 - Хуашань не падёт (4)

‘‘Старейшина, победит ли Сахён?’‘

Увидев, как старец крепко закусил губы, ученик осторожно спросил. Сама Сонг приоткрыл губы, чтобы ответить, и по его подбородку стекала струйка крови.

‘‘Выиграет ли он?’‘

Это был абсурдный вопрос.

‘‘Он должен победить, несмотря ни на что’‘

Если сегодня крылья этого монстра не сломать, он продолжит парить в небе.

Как только этот монстр поднимется, никто никогда не сможет его догнать. С этого момента этот монстр станет драконом.

Это может быть последний шанс.

Возможно, это был худший сценарий, но Сама Сонг не терял надежды.

'Это возможно для Джин Гым Рёна'

Хотя он тоже был учеником второго поколения, Сама Сонг верил в него. Способности Джин Гым Рёна намного превосходили других. Хотя Сама Сонг говорил с ним резко, он твердо верил, что Джин Гым Рён может стать одним из лучших в мире, если ему повезёт.

Другими словами?

Если Джин Гым Рён не сможет победить этого ребёнка, то никто в этом возрастном диапазоне не сможет остановить Чон Мёна. И если сегодня Чон Мён победит Джин Гым Рёна, то Чон Мён, естественно, займет его место как сильнейшего в своем поколении.

Такой исход был неприемлем.

'Мы должны были остановить его раньше'

Даже если бы их критиковали, гору Хуа следовало уничтожить до того, как дело дошло до такого. Это было результатом того, что они не уничтожили гору Хуа должным образом.

'Будьте же вы прокляты ублюдки с горы Хуа!'

Сама Сонг посмотрел на них.

Он не мог допустить, чтобы история запомнила этот день как позор секты Южного Края.

Никогда!

В этот момент меч Джин Гым Рёна начал расцветать, как фантазия. Сама Сонг сжал кулаки, наблюдая, как техника Двенадцати Движений Меча Снежного Цветка раскрывается в совершенстве.

'От этого меча у вас перехватит дыхание!'

Чон Мён посмотрел на меч.

'Похож'

Движение было скопировано очень хорошо.

Великолепие.

Красота одинокого цветка, будто он жив и цветёт. И острый, смертельный удар, спрятанный за этой красотой.

Воистину, техника Меча Цветения Сливы из Двадцати Четырех Движений.

Это отличается от того, что исполнил Ли Сон Бэк. Если меч Ли Сон Бэка был просто имитацией техники горы Хуа, то меч Джин Гым Рёна обладал элегантностью, которой мог бы восхищаться даже Чон Мён.

Любой, увидевший такой фантастический меч, в конечном итоге похвалил бы его.

Но…

Человеком перед Джин Гым Рёном был Чон Мён.

И он избегал этого меча.

Свист!

Меч Джин Гым Рёна разрезал подол одежды Чон Мёна.

Свист!

Кончик его волос также был обрезан.

Свист!

Вскоре он прошел мимо щеки Чон Мёна. Появилась красная полоска, и вниз стекла капля крови.

Чон Мён легко отступил назад и поднял палец, чтобы вытереть текущую кровь, прежде чем облизать палец. Горько-сладкий.

‘‘Ты не сможешь победить меня, убегая вот так’‘

Услышав провокацию Джин Гым Рёна, Чон Мён просто молча посмотрел на него.

В глазах Джин Гым Рёна отразилось умиротворение, и он выглядел расслабленным.

‘‘Давным-давно гора Хуа прославилась мечом, напоминающим цветок сливы, верно?’‘

‘‘…’‘

‘‘Но это история прошлого. Теперь даже эти легенды будут похоронены под новым мечом секты Южного Края. Мир запомнит рассказы моей секты и забудет меч горы Хуа’‘

Чон Мён молча слушал, не отвечая.

‘‘Предки моей секты создали эту технику, чтобы показать миру, что фехтование секты Южного Края всегда будет лучше, чем у горы Хуа. Я искренне считаю, что это был бессмысленный поступок. Какой смысл доказывать наше превосходство над умирающей сектой? Однако!’‘

Джин Гым Рён холодно сказал:

‘‘Есть смысл в том, что эта техника меча заберет последний вздох горы Хуа. Подходи! Я покончу с этим умирающим наследием! ‘‘

Высокомерные слова, но это была пронзительная речь.

Однако реакция Чон Мёна на это отличалась от того, что ожидал Джин Гым Рён.

‘‘Пффф’‘

‘‘…?’‘

Чон Мён прикрыл рот рукой, а затем начал заливаться смехом.

‘‘… что ты делаешь?’‘

Чон Мён, который изо всех сил пытался сдержать смех, помахал ему рукой, опустив голову.

‘‘Нет. Нет. Я пытаюсь, но я просто не могу больше сдерживаться’‘

Чон Мён улыбнулся, обнажил зубы и поднял меч на Джин Гым Рёна.

‘‘Мне понравилось шоу. Это выступление… ну, это больше напоминает клоунаду’‘

‘‘Клоунаду?’‘

‘‘Верно. Мне понравилось это неуклюжее подражание. Даже я могу это сделать, если только на таком уровне’‘

Лицо Джин Гым Рёна было искажено. Он стиснул зубы, и его лоб сморщился.

‘‘Как ты смеешь… сравнивать мой меч с подражанием? ‘‘

‘‘Ах, не пойми меня неправильно. Я не смотрю на тебя свысока. Скорее, это техника меча или… возможно, секта Южного Края, которая изобрела эту технику, на которую я смотрю свысока?’‘

Джин Гым Рён со злобой смотрел на Чон Мёна. Тем не менее, Чон Мён не отступил.

‘‘Не нужно так на меня пялиться. Я собираюсь сделать тебе подарок. Я заполню пустоту в этой технике меча’‘

‘‘… Будет лучше, если ты подумаешь о том, как уйти невредимым’‘

‘‘Я не думаю, что это то, что должен говорить человек, который едва мог коснуться своего противника’‘

Джин Гым Рён вздрогнул.

Техника Меча Снежного Цветка Двенадцати Движений. Противник не должен уметь отличать настоящие удары от иллюзорной лжи. Итак, разве Чон Мён не смог этого избежать?

Костяшки пальцев Джин Гым Рёна побелели, когда он сжал меч.

Чон Мён не сможет выжить, если эта техника будет продемонстрирована в полной мере, и Гора Хуа также не посмеет просить Джин Гым Рёна заплатить за свои действия. Если они выдвинут обвинения, им придется иметь дело со всей сектой Южного Края.

В конце концов, сильные доминируют над слабыми.

Слабый может жаловаться на несправедливость, но никогда не сможет наказать сильного. Абсолютный закон, который нельзя изменить.

‘‘Ты…’‘

Однако Чон Мён грубо прервал Джин Гым Рёна.

‘‘Я спрошу тебя об одном’‘

Это был незнакомый тон.

‘‘Что это за меч?’‘

‘‘… что ты имеешь в виду?’‘

‘‘Нет, не беспокойся. Этого вполне достаточно’‘

Чон Мён покачал головой.

Это означало, что он ничего не имел ввиду.

Чон Мён подавил своё истинное намерение и с ухмылкой заговорил достаточно громко, чтобы все могли его услышать.

‘‘Это довольно хорошая имитация, но этого будет недостаточно. Меч горы Хуа быстрее, острее и ослепительнее’‘

Все, конечно, слышали это заявление.

С этим…

Секта Южного Края не сможет избежать проклятия.

‘‘Даже сейчас у тебя длинный язык’‘

‘‘Если ты найдёшь способ закрыть мой рот, дай мне знать. Вы ведь это мне всё время обещаете’‘

‘‘Ты…’‘

Джин Гым Рён взмахнул мечом, решив больше не обмениваться с ним оскорблениями. Он собирался биться, а не говорить.

Одна победа.

Всего одна победа.

Его меч был великолепен и быстро пронесся по воздуху. Ци, исходящая от меча, начала формировать яркие цветочные узоры.

Одна победа.

И ещё одна победа в другом аспекте.

Вскоре цветы, созданные Джин Гым Рёном, начали покрывать территорию.

Настолько красиво, насколько это возможно, но столь же опасно.

'Ты умрёшь от этого меча!'

Техника Двенадцати Движений Меча Снежного Цветка.

Джин Гым Рён продемонстрировал совершенную версию этой техники, Снежный Цветок Покроет Небо.

Цветок, окрасивший мир в белый цвет, начал обвивать Чон Мёна, словно желая разорвать его тело в клочья.

‘‘Ч-Чон Мён!’‘

Крики раздавались со всех сторон.

Ученики горы Хуа, молча наблюдавшие, словно одержимые, тут же вскочили со своих мест.

Они знают.

Насколько опасным может быть этот меч.

Им не обязательно было быть там, чтобы знать. Одного взгляда на него издалека было достаточно, чтобы мурашки побежали по коже, а сердце замерло.

Чон Мён, чья сила всегда вселяла в них уверенность и веру, внезапно, казалось, попал в опасную ситуацию, даже его жизнь была под вопросом.

Юн Чон сложил руки на груди, сам того не осознавая.

'Боже милостивый!'

Меч Джин Гым Рёна был настолько яростным, что они беспокоились за безопасность похожего на монстра Чон Мёна. Казалось, что никто не может выжить в этой буре снежных цветов.

Даже Пэк Чон звал Чон Мёна.

Но только один человек молча смотрел.

Ю Исоль прикусила губу, глядя на происходящее без особого волнения. Однако один вопрос пришел ей в голову.

'Это…?'

Зрелище, которое она видела раньше. Может быть, это тоже было что-то знакомое? Кое-что, что она видела недавно, но…

'Немного по-другому'

Что-то чувствовалось иначе.

Этот меч не слишком отличался от того, что она знала. Тем не менее, это не давало того же ощущения, что её душу засасывает, как меч Чон Мёна.

Что же именно отличалось?

Ю Исоль обратила внимание на Чон Мёна.

Он будет тем, кто расскажет, что изменилось.

У Чон Мёна было безразличное выражение лица, когда он смотрел на волны цветов вокруг.

'Это другой вид опыта'

Это отличалось от того времени, когда он был со своими сахёнами. Редко можно было почувствовать истинное намерение убить его от старших.

'Должно быть, именно так чувствовали себя эти демонические ублюдки, когда столкнулись с техникой Меча Цветения Сливы Двадцати Четырех Движений'

Может быть, немного по-другому.

Чон Мён не чувствовал ни угрозы, ни давления от этой техники.

Почему?

'Это всего лишь оболочка'

Точно, оболочка неудачного меча.

Техника начинается с идеи, затем видения того, как она будет отображаться. После того, как видение сформировано, оно должно быть наполнено содержанием. Меч, в который вложили суть, можно учить и изучать. Меч, что идёт дальше, наконец, может быть назван единым с Дао.

Но этот меч был пуст.

Идея и видение образуют оболочку меча, но в ней не было ни содержания, ни более глубокого смысла. Он никогда не станет настоящей техникой владения мечом.

Этот меч был ничем иным, как копией меча горы Хуа. Оболочка без возможности роста.

Всё произошло из-за давнего недопонимания.

'Техника меча цветущей сливы заставляет цветы цвести?'

Это неправильно в двух отношениях.

Первое.

Чон Мён начал медленно двигать мечом. Ученики горы Хуа сразу узнали это движение.

'Меч Семи Мудрецов?'

Все ученики знали, что эта техника недавно вернулась в секту. Но это казалось слабым выбором против техники Секты Южного Края.

В это время Чон Мён пробормотал себе под нос.

‘‘Это не техника меча цветущей сливы, которая заставляет цветы цвести’‘

Цветы не просто цветут в густых лесах.

Даже одно сливовое дерево на скале может заставить цвести цветы.

Будь то техника Цветения сливы или Меч семи мудрецов, не техника заставляла цветы цвести, а ученик, который держал меч.

Тут…

На кончике меча Чон Мёна распустился слабый цветок.

Один-единственный красный цветок расцвел среди мириадов цветов, окрашивавших мир в белый цвет.

Это было похоже на одинокий цветок сливы на заснеженной горе.

Цветы снежной сливы распускаются в одиночестве зимой, когда другие цветы увядают. Но они издают более глубокий аромат, нежили остальные цветы.

Единственный цветок сливы Чон Мёна постепенно размножался и вскоре покрыл белый мир красными цветами сливы, как снежные сливы, цветущие на заснеженной вершине горы Хуа.

Все, кто был свидетелем этого события, были загипнотизированы.

Это было слишком красиво, чтобы быть фехтованием, и слишком величественно, чтобы быть созданным зрелищем.

'Это фантастика'

Время остановилось.

В это застывшее время только цветы сливы, распустившись, продолжали издавать настолько сильный аромат, что завораживали чувства публики.

Глава 110 - Хуашань не падёт (5)

'Это…'

Джин Гым Рён увидел красный оттенок, расцветающий в созданном им белом мире.

Слабый цвет.

Подобно капле крови, упавшей на чисто белое снежное поле, это была не болеё чем крошечная точка, казавшаяся хрупкой, но сияющей красным.

Красная точка вскоре приняла форму цветка сливы.

Один цветок, второй... В одно мгновение цветы сливы начали сливаться с техникой Джин Гым Рёна.

И сожгли её дотла.

Подобно тому, как снег тает под палящим весенним солнцем, остатки техники Джин Гым Рёна таяли везде, где цвели красные цветы сливы.

'Цветущая слива?'

Говорили, что гора Хуа больше не могла заставить цвести сливу. Вот почему все предполагали, что секта Хуашань не сможет снова возродиться.

Цветок сливы является символом горы Хуа, кто бы что ни говорил. Если гора Хуа не может заставить цветки сливы цвести, они никогда не смогут вернуть себе былую славу.

Но в этот момент цветы сливы, исчезнувшие из истории горы Хуа, снова начали цвести.

Ещё более ярко и красочно.

Джин Гым Рён не мог в это поверить.

Он не сомневался, что меч Чон Мёна может породить цветки сливы.

Это было не то, чего Джин Гым Рён не мог понять.

Он не мог поверить, что снежные цветы, которые он так отчаянно распускал, растворялись в цветках сливы горы Хуа.

'Почему?'

Техника Меча Снежного Цветка Двенадцати Движений.

Эта техника содержала последние сто лет усилий секты Южного Края. Разве это искусство меча не должно было стать кульминацией всех техник Южного Края и показать их преданность к развитию?

Даже если легендарный меч из цветов сливы вновь явился на свет, меч секты Южного Края должен быть более совершенным.

Не может быть, чтобы их техника уступила пережитку старых поколений!

Но…

'Почему это происходит?'

Снежинки таяли…

Цветки сливы разрывают его технику на части.

В тот момент, когда чистые белые цветы, созданные Джин Гым Рёном, касались красных цветов сливы Чон Мёна, они исчезали, как будто их никогда не существовало.

'Почему?'

Глаза Джин Гым Рёна начали дрожать.

Он не мог показать меч более совершенный, чем этот. Это был меч, который раскрывался идеально, до такой степени, что само совершенство казалось недостаточным для его описания. Так почему же нельзя было победить этот потрепанный цветок сливы?

Раздавлен.

Двенадцать Движений Меча Снежного Цветка.

Он был разрушен.

Меч секты Южного Края.

Рушится.

Их гордость.

‘‘Ух… ’‘

Все, что Джин Гым Рён сотворил, было рассеяно красными цветами сливы.

‘‘ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ?!’‘

Джин Гым Рён закричал.

Чон Мён взмахнул мечом с нерешительным взглядом в глазах.

Поток красных цветов сливы тянулся с кончика его меча. Цветы, следующие за мечом Джин Гым Рёна, рухнули без всякого сопротивления.

'Как ракушка'

Просто оболочка. Нет, имитация ракушки.

Все неправильно понимают меч горы Хуа. Даже ученики горы Хуа неправильно понимают его.

Техника Меча Цветущей Сливы, нет, меч горы Хуа, это меч, который точно воспроизводит цвет и красоту цветков сливы.

Люди неправильно понимают и предполагают, что о мече горы Хуа судят по тому, насколько красивы и утончены цветки сливы.

Но это всё?

Гора Хуа — даосская секта.

Все техники меча горы Хуа идут по пути Дао.

Секта Удан считала Тайцзи своим источником.

Секта Цинчэн считала своим источником солнце.

Секта Конгтонг считает своим источником пять элементов.

Каждая даосская секта в мире напоминает форму природы, и их конечная цель — реализовать Дао в своём теле.

Но гора Хуа другая.

Гора Хуа только мечом преследует цветки сливы.

Когда меч секты Удан достигает своего пика, они чувствуют, что достигли своего источника. Меч Цинчэна становится сияющим солнцем. Секта Конгтонг использует силу пяти элементов в своём мече.

Тем не менее, на горе Хуа есть цветки сливы, и только они.

Это отличало гору Хуа от других. Это секта, лихорадочно занимающаяся славными и прекрасными техниками.

Но было ли это всё?

Меч горы Хуа преследовал только образ цветка сливы?

'Конечно, нет'

Все неправильно понимали её.

Чон Мён наконец понял. После того, как размахивал мечом снова и снова, заставляя цвести сливы и проведя всю свою жизнь с мечом горы Хуа. Ему удалось подняться на высоту, которой ещё никто не достиг.

То, что гора Хуа стремилась воспроизвести, было не цветком сливы.

Гора Хуа не имитировала цветение сливы. Меч горы Хуа заставляет её цвести.

Это не «цветок сливы»

Это было «цветение»

Концепция жизни.

Плод терпения, наконец, расцветает после долгой зимы.

Поскольку на горе Хуа цветут сливы, они были выбраны для обозначения этой способности. Но их меч может породить новую жизнь, так какая разница, какой цветок они выберут?

Суть меча горы Хуа — «цветение».

Те, кто ослеплены великолепием цветов сливы и оттачивают свои мечи в погоне за этим образом, никогда не достигнут истинной сущности секты.

Если понять, что гора Хуа преследовала не цветки сливы, а ‘‘цветение’‘… правильно, как только они достигли уровня Чон Мёна, не было необходимости различать техники.

Даже если это был цветок, который не был цветком сливы. Даже если это не была техника Меча Цветения Сливы Двадцати Четырех Движений.

Будь то Меч Снежного Цветка Двенадцати Движений или Меч Падающего Цветка, они могли заставить расцвести сливу.

Таково было истинное значение меча горы Хуа.

Те, кто живёт под именем горы Хуа, должны носить это в своём сердце.

Те, кто не понимает этого и просто преследует ослепительный меч, который они видят, потеряют свой свет и навсегда блуждают, не в силах достичь вершины.

Верно.

Как Джин Гым Рён.

И точно так же, как его предки, которые создали эту технику владения мечом.

Джин Гым Рён завороженно смотрел на Чон Мёна.

'Смотри внимательно'

Как рушится твой меч.

Человеческая память работает таинственным образом.

Изображение техники секты Южного Края, разбитой более великолепным и ярким мечом Чон Мёна на этом собрании, навсегда останется в их памяти.

Каждый раз, когда они взмахивают мечами, они будут вспоминать это зрелище. Всякий раз, когда они тренируются, они будут пытаться имитировать то, что видели.

В конце концов, сила, в которую они верили и на которую полагались, не поможет им избежать этого проклятия.

Ярче и ещё более неординарно.

Но в конце ничего нет. Всё, что существует для них, — это пустота.

Чем больше они будут стремиться к великолепию, тем больше Секта Южного Края будет терять свой меч и упадет глубже в трясину.

Даже если те, кому они доверяли, предадут их.

Даже если они утратили технику меча, которая была центром их секты.

Даже если враг прорвётся в самое сердце их секты.

Гора Хуа никогда не падёт.

Пока дух горы Хуа остается тем, что они ищут. Затем, подобно тому, как цветки сливы переносят суровую зиму и снова расцветают, гора Хуа снова сделает своё имя в мире.

Но что, если Секта Южного Края потеряет свои техники? Что, если они потеряют дух, который преследовали когда-то? Что, если их предадут собственные идеи?

Даже если они не потерпят упадка, секта скоро развалится.

Теперь меч Чон Мёна послужит ядом для этих людей и станет проклятием, которое свяжет их будущее.

'Смотрите!'

То, что вы пытались украсть, то, чего вы так хотели.

'Я покажу вам!'

Это станет вечными кандалами и послужит местью Чон Мёна за то, что Секта Южного Края сделала с горой Хуа.

Меч Чон Мёна грациозно полетел по воздуху. На кончике меча распустились маленькие цветы сливы.

Сначала один, а следом другие.

Цветы сливы цвели постоянно.

Цветок, который излучал жизнь, прорвался в мир.

Боевые искусства делятся на Инь и Ян, а тай-цзы – на пять элементов. Пять элементов составляют мир, и в этом мире рождается жизнь.

Ведь мир — это бесконечный цикл распада и возрождения.

В этом цветении есть путь, по которому пытались пройти предки горы Хуа.

Ученики горы Хуа попали в поле зрения Чон Мёна. Видя их загипнотизированными мечом горы Хуа, Чон Мён почувствовал странное чувство печали.

'Это также моё искупление'

Что он должен был сделать, но не смог.

'Итак, посмотри на это сейчас'

Это было то, что гора Хуа в конечном итоге потеряла.

Это было то место, куда этим ученикам однажды нужно было подняться.

‘‘Ах…’‘

Хён Чжон воскликнул от увиденного.

Он не знал, почему он так себя чувствовал. Сцена перед его глазами тронула его сердце.

Цветы сливы снова полностью расцвели.

Цветы сливы, которые были не в сезон, внезапно расцвели вокруг унылой горы Хуа.

И в том месте.

Была весна, которая, казалось, никогда не придёт.

Весна, которая так и не являлась на гору Хуа, несмотря на смену времён года.

Весна так и не наступила, даже когда маленький мальчик вырос в здорового юношу. Когда этот молодой человек превратился в старика, чьи плечи были сокрушены тяжестью ответственности, он все ещё ждал прихода весны, когда его волосы поседели, а тело иссохло.

Наконец-то пришла весна, которую он никогда не видел, несмотря на долгое ожидание.

Слезы навернулись на глазах Хён Чжона.

Прямо здесь.

Гора Хуа, которую он жаждал увидеть. Долгожданный меч горы Хуа.

Он был прямо здесь.

Хён Чжон улыбнулся.

Слезы не прекращались, но Хён Чжон улыбался.

‘‘Гора Хуа’‘

Гора Хуа все ещё была здесь.

Пережив и перетерпев все эти суровые годы, наконец-то зацвели цветы.

‘‘Гора Хуа не исчезла’‘

Питая его жизнью, настойчивостью и терпением, цветок сливы, наконец, расцвел через сто лет.

Прекрасная техника Джин Гым Рёна исчезла, как фантазия. Холодные и горькие снежные цветы были развеяны теплым ветром, а цветы сливы заполнили образовавшуюся пустоту.

Расцветая снова и снова.

Цветущие красные цветы сливы заполнили поле зрения Джин Гым Рёна.

Море цветущей сливы.

Лес цветущей сливы, которому не было конца.

'Это… гора Хуа'

Меч горы Хуа. Меч, которого старейшины секты Южного Края так боялись и пытались воссоздать.

Только теперь Джин Гым Рён смог понять, почему его старейшины так боялись горы Хуа.

Что-то в этом мече не доставало в секте Южного Края.

Этот меч был уникален для горы Хуа и не мог быть достигнут другими.

Подул ветер, и цветки сливы начали распускаться в унисон.

Весь мир, казалось, был наполнен ими.

Вид бесчисленных парящих лепестков был захватывающим.

'Красиво'

Джин Гым Рён был загипнотизирован и растворился в этой сцене.

Несмотря на то, что он понимал своё положение, он не мог не быть очарованным видом цветков сливы, развевающихся перед ним.

Зрелище, будто не принадлежащее реальному миру. Ему казалось, что его душу засасывало внутрь этой сцены.

'А в чём разница?'

Почему он не мог создать это великолепие?

Почему его меч не был таким красивым?

Почему?

Цветы сливы не ответили ему.

Они просто охватили весь мир. Нежно, великолепно и величественно.

И…

Запечатлев сцену, которую он никогда не сможет забыть, лист сливы мягко опустился на лоб Джин Гым Рёна.

И молча.

Он опустился вниз.

Глава 111 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (1)

Снежные цветы и цветки сливы, наполнявшие мир, исчезли.

Словно сон.

Те, кто был свидетелем этого зрелища, стояли в ошеломленном молчании. Потерявшись в видении, они не могли избежать затянувшихся образов этого величественного зрелища. Когда призрачные видения исчезли, на их месте остались стоять два человека.

Только два.

Чон Мён и Джин Гым Рён.

Все наблюдали за ними, затаив дыхание.

'Что случилось?'

'Кто выиграл?'

Большинство людей не заметили, что произошло во время боя. Они видели только шквал белых снежных цветов и красных цветков сливы.

Но вскоре они смогут ясно увидеть результаты, к которым стремились.

Джин Гым Рён, казалось, стоял прямо, но вскоре его колени начали дрожать.

В мире, где время остановилось, казалось, что движется только Джин Гым Рён. Его колени подогнулись, а тело рухнуло.

Стук!

Звук его тела, падающего на пол, нарушил звенящую тишину.

Этот неловкий и негромкий звук заставил время снова течь внутри горы Хуа.

"…"

Пэк Чон смотрел на упавшего Джин Гым Рёна широко открытыми глазами.

"Джин Гым Рён…."

Стена, которую Пэк Чон так и не смог преодолеть, была разрушена и лежала на земле.

Был ли Джин Гым Рён слабым?

Это было не так.

На этот раз сила Джин Гым Рёна намного превзошла ожидания Пэк Чона. Он мог понять, почему Джин Гым Рён был так горд и уверен в себе. Даже если бы они сражались тысячу раз, Пэк Чон все равно никогда бы не победил его.

Но этот человек сейчас лежал на земле.

Взгляд Пэк Чона переместился в сторону.

Чон Мён смотрел на Джин Гым Рёна, опустив меч. Не только Пэк Чон; все смотрели на Чон Мёна.

Было легкое беспокойство.

И чувство волнения, которое возникло из глубины сердца.

Все, естественно, понимали, что это значит. О сцене, свидетелями которой они только что были, вероятно, будут говорить вечно.

Пока гора Хуа и секта Южного края продолжат существование, история о том, что произошло сегодня, будет жить на устах публики вместе с именами секты Южного края и секты Хуашань.

Другими словами.

Сегодня здесь родилась легенда.

"… мы выиграли"

Юн Чон пробормотал, не осознавая этого.

Он не мог в это поверить, несмотря на то, что видел это своими глазами.

Десять побед подряд.

Ученик третьего поколения горы Хуа, Чон Мён, десять раз победил учеников второго поколения секты Южного края. Он даже померился силами с их сильнейшим учеником, Джин Гым Рёном.

"Эммм…"

Множество мыслей наполняло разум Юн Чона, но не за одну из них он не мог зацепиться.

Всё, что он мог делать, это стоять и смотреть на Чон Мёна.

Тссс.

Чон Мён наконец вложил свой меч в ножны и огляделся. Те, кто встретился с ним взглядом, вздрогнули и отступили назад.

И…

Его губы сложились в улыбку, и он медленно сказал:

"На этот раз собрание Хуачжун…",- заявил он голосом, ни слишком высоким, ни слишком низким.

"Заканчивается победой секты Хуашань!"

И тут же последовала реакция!

"Ааааааа!"

Юн Чон был поражен, увидев кричащего перед ним Пэк Чона.

Хотя Юн Чон провёл много времени вместе с Пэк Чоном с тех пор, как вошёл на гору Хуа, он никогда не видел, чтобы Пэк Чон кричал так взволнованно.

Но после размышлений это имело смысл.

Юн Чон был всего лишь учеником третьего поколения; его чувства к секте Южного Края, естественно, были более поверхностными, чем у Пэк Чона. Пэк Чон и ученики второго поколения подавлялись сектой Южного Края как минимум на десять лет дольше, чем ученики третьего поколения, после участия во многих собраниях.

Таким образом, эмоции Юн Чона нельзя было сравнить с эмоциями Пэк Чона. Несмотря на это, Юн Чон чувствовал, что сходит с ума от волнения.

То же самое было и с другими учениками.

"Вааааа! Мы выиграли! Мы победили Секту Южного Края!"

"Первая победа за все эти годы! Первая! Проклятая секта Южного Края!"

"Десять побед! Десять побед! Этот сумасшедший малец выиграл десять раз подряд!"

"Верно! Ха-ха-ха , Чон Мён! Чон Мён, сопляк!"

Они не выиграли ни одного боя. Увидев, что ученики второго поколения радуются Чон Мёну даже больше, чем ученики третьего, Юн Чон улыбнулся.

'Это секта боевых искусств'

Люди спорят друг с другом, и они могут не ладить. Однако когда возникают дела, связанные с именем секты, все эти сложные чувства улетучиваются.

Ах, конечно.

"Аааа! Сахён! Этот сумасшедший придурок победил! Он победил Джин Гым Рёна! Вау!"

Это не означало, что ученики третьего поколения были менее счастливы.

Чо Голь, который был рядом с ним, схватил Юн Чона за голову и начал трясти его с силой, которая могла сломать ему шею. Казалось, он совсем потерял рассудок.

"Эй, отпусти…"

"Ааа! Это безумие! Сумасшедший, говорю! Десять побед! Десять побед! Я знал, что он не человек, но о Боже! Десять побед! Этот сумасшедший ублюдок! Хахаха! Он серьёзно сошёл с ума!"

"Отпусти меня, идиот!"

Даже когда Юн Чон кричал, он не мог стереть улыбку, что устилала его лицо.

Чо Голь, который тряс головой Юн Чона, чуть не начал рвать на себе волосы. Тем не менее, они не могли ничего с собой поделать. Чувство радости и удовлетворения исходило из их сердец.

Чувствовали ли они когда-нибудь подобное в своей жизни?

"Чон Мён. Ты молодец, сопляк!"

Юн Чон посмотрел на Чон Мёна, который все ещё стоял в центре.

Чон Мён поднял руку и сильно прижал её к груди.

Затем он сглотнул прилив крови, которая стремилась вырваться изо рта.

'Я переусердствовал'

Разница между тем, на что был способен Чон Мён, и тем, с чем могло справиться его тело, была такой же огромной, как и прежде. Было хорошо одолеть Джин Гым Рёна Мечом Семи Мудрецов, но в процессе он получил несколько внутренних повреждений.

Но…

'Все хорошо'

Он может справиться с такими внутренними повреждениями.

В прошлом он был Благородным Клинком Цветущей Сливы и жил как объект страха и уважения для других. Но делал ли он что-то подобное в своей жизни?

'Я не один отрубил голову Небесному Демону'

Все знали имя Благородного Клинка Цветущей Сливы и его роль в истории. Однако не так много его собственных достижений, которые люди могли бы вспомнить.

Особенно, когда он был таким молодым, как Чон Мён сейчас.

Но эту сегодняшнюю битву будут помнить, и говорить о ней ещё долго и следовать за Чон Мёном на протяжении всей его новой жизни на горе Хуа.

'Горжусь ли я?'

'Нет. Вкус победы горько-сладкий'

Чон Мён поднял голову и посмотрел на Секту Южного Края. Увидев ошеломленных и загипнотизированных учеников, что-то расцвело внутри него.

Когда жизнь так хороша, даже простой рис будет сладким на вкус!

Холодный блеск промелькнул в глазах Чон Мёна, когда он улыбнулся и посмотрел на Секту Южного Края.

Победа, которую можно было увидеть на поверхности, была важна, но для Чон Мёна имело значение то, что они были пойманы в ловушку его скрытых намерений. Это было ясно по тому, как ученики выглядели потерянными и ошеломленными.

Они поняли.

Они никогда не смогут забыть того, что здесь произошло; это должно прочно засесть в их памяти. Думая о том, как это повлияет на них в будущем, они наверняка будут бороться в течение следующего десятилетия, чтобы преодолеть эту травму.

'Вам не следовало нас трогать'

Утрата настоящего — великий кризис, но потеря будущего — полный крах.

Сегодня Чон Мён украл будущее секты Южного края.

'Вот так! Сахён! Мой сахён! Можно ли назвать это актом идеальной мести?'

'Ты действительно даос!?'

'Шутки в сторону!'

Чон Мён исказил лицо. У даоса нет врагов!

Ну, по крайней мере, в этот момент Чон Мён был благодарен, что его Сахён не жив. Если бы он был жив или если бы они вернулись вместе, он бы сказал, что секта Южного Края согрешила в прошлом, но их нынешние ученики невиновны.

И Чон Мёна попросили бы остановиться.

'Но долг не выплачен полностью'

Чон Мён уставился на секту Южного края.

Пока обе секты живут рядом друг с другом, в будущем они будут продолжать сталкиваться. Итак, Чон Мён решил неуклонно мстить им.

Но пока это будет концом.

С одной стороны послышался громкий взрыв слёзных возгласов. С другой — отчаявшаяся толпа скорбных взглядов.

"Наставник"

" А? Эммм! "

Ун Ам, который, все ещё не взял себя в руки, пришел в себя от слов Чон Мёна.

Ун Ам огляделся и сглотнул.

'Н-но как я должен это сделать?'

Если бы не он, то кто бы ещё это сделал?

Ун Ам сжал кулак и огляделся, затем радостно закричал.

"Эта Собрание секты Горы Хуа и Южного Края заканчивается победой Горы Хуа! "

Крики стали ещё громче.

Место, где собирались ученики второго и третьего поколения горы Хуа, было хаотичным. Они обнимали друг друга, бегали и громко кричали.

'Тц, тц. Никакого чувства стыда'

Чон Мён улыбнулся.

Затем он посмотрел на упавшего Джин Гым Рёна. Несмотря на то, что их ученик был побежден, никто из секты Южного Края не пришёл, чтобы вернуть его.

Нет, не то чтобы они просто не были в настроении это делать. Однако их шок был не похож ни на что, что они когда-либо испытывали раньше.

"Заберите его"

"…"

"Соберитесь"

Пораженные словами Чон Мёна, ученики секты Южного Края бросились за своим товарищем.

"Сахён! Сахён! Очнись! "

"В процедурный павильон! Быстрее!"

Чон Мён, наблюдавший за ними, повернул голову и начал возвращаться на своё место в толпе.

Затем ученики второго и третьего поколения, которые следили за Чон Мёном, быстро бросились к нему.

"О мой Бог-"

Слова Чон Мёна быстро оборвались.

" Аааа! Чон Мееееееен!"

"Ты идиот! Ты сумасшедший ублюдок!"

"Нет! Ну, такие мужчины нужны! Шутки в сторону!"

Ученики столпились вокруг него. Чон Мёну хотелось закричать, когда огромный вес окружающих придавил его.

"Ак! Моё тело! Вы идиоты! Моё тело…!"

" Ухахаха! "

"Сумасшедший! Безумец!"

"Моё тело! Придурки!"

Но, похоже, его слова остались незамеченными. Возбужденные ученики продолжали нападать на Чон Мёна все вместе, швыряя похвалы и проклятия, когда они толкали, тянули, давили и били его….

Что за сукин сын только что ударил его?

После долгого периода страданий Чон Мёну каким-то образом удалось сбежать от учеников. Он пошатнулся. Было ощущение, что он получил больше травм от празднования, чем от битвы.

Но.

'Мне не так уж плохо'

Чон Мён улыбнулся.

В прошлом он всегда играл роль спасителя горы Хуа, но редко получал такие похвалы. Тогда все воспринимали его победу как должное. Ожидания были другими.

Чон Мён вернулся к жизни, и ему пришлось столкнуться со многими неприятными проблемами, но благодаря этому он смог испытать многие вещи, которые он не мог испытать раньше.

Одно было ясно.

'Сегодняшнее событие изменит гору Хуа'

Вода в ручье начала течь.

Ученики, потерявшие уверенность и пережившие череду поражений, наконец обрели свою гордость. Однажды эта гордость приведёт их к более великим вершинам.

'Сахён. Я хорошо постарался?'

'Ты отлично справился. Чон Мён'

Получить похвалу от него было очень трудно.

Гордая улыбка заиграла на губах Чон Мёна.

Глава 112 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (2)

"А,эээ? Ху-хахаха…. "

Хён Сан тяжело дышал, когда из его рта вырвался странный звук.

"Э-это. Хахаха! "

Он ничего не мог сказать.

Ему потребовались все силы, чтобы не расхохотаться.

Победа доставляла большое удовольствие, но говорить об этом открыто, было бы неуместно, так как противник ужасно пострадал.

'Если бы я был обычным учеником, я бы уже побежал к нему!'

Это был первый раз, когда Хён Сан чувствовал себя так тяжело из-за того, что он старший.

'Мы действительно победили их!'

Если быть точным, победил Чон Мён, а не гора Хуа. Но кого это волнует? Единственным сожалением Хён Сана было то, что он не мог присоединиться к празднованию с детьми из-за своего достоинства старшего.

"Ухахахаха! Мы выиграли! Мы выиграли! Ты это видел? Сахён! Чон Мён снова увеличил наше богатство!"

"… поднял достоинство секты, вы это имели ввиду?"

"Разве я не то же самое сказал!? Хахаха! Откуда вообще прикатилась эта золотая свинья? Хахаха! "

"С-Саджа! Подумай о своих словах…"

"К черту это! Почему я должен заботиться о достоинстве в этой ситуации!? Это первая победа, которую мне довелось праздновать с тех пор, как я вошёл на эту проклятую гору Хуа! "

"Д-давай успокоимся…"

"Хахаха! Посмотрите на лица этих ублюдков с Южного Края! Меня бесило каждый раз, когда мне приходилось смотреть, как они так триумфально уходят! Фу! Я не мог даже есть! Вся их дорога домой будет адом! Хахаха!"

Хён Сан отказался от попыток контролировать Хён Ёна и улыбнулся.

'Он прав. Кого сейчас волнуют приличия?'

Какая польза Горе Хуа, если они сохраняют приличия и остаются вежливыми? Всё, что они получили, это аплодисменты за хорошие манеры.

"Кахахаха! Лидер секты! Лидер секты! Вы видели!? Этот Чон Мён… лидер секты? "

Хён Ён, подбежавший к Хён Чжону, вздрогнул, увидев его нежное выражение лица.

"Всё… достигнуто…"

"Нет! Этот идиот продолжает пытаться уйти каждый раз, когда происходит что-то хорошее! Опомнись! Сахён!"

Хён Чжон покачал головой.

'Я чувствовал, как моя душа ненадолго освободилась. Так, не это сейчас самое важно'

"Это был не сон? "

"Нет ничего более реального, чем это!"

"Видимо, это так"

Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна с гордой улыбкой. Чон Мён, которого окружали другие ученики, казалось, кричал и ругал их за настырность, но все сахёны, несмотря ни на что, обнимали его.

'Это оно'

Сколько времени прошло с тех пор, как ученики горы Хуа собирались и радовались?

Хён Чжон был больше доволен тем, что ученики были так счастливы, чем тем фактом, что они победили секту Южного Края.

"Лидер секты"

Ун Гом подошёл к нему с ослепительной улыбкой.

"Радость неописуемая, но почему бы нам не закончить на этом пока? Было бы нехорошо продолжать заставлять Секту Южного Края смотреть"

"Думаю, ты прав"

Хён Чжон улыбнулся и посмотрел на Ун Гома.

"Ты знал, что это произойдет?"

"Я не ожидал такого. Но..."

"Но?"

Ун Гом посмотрел на Чон Мёна и сказал:

"Я ожидал, что этот ребёнок восстановит достоинство горы Хуа"

"Вы возлагаете на него большие надежды"

"Верно. Он тот, кто во многих отношениях превосходит все ожидания"

"П-правильно, я вижу"

Это правда, что вокруг Чон Мёна витало множество сомнений, но какое это имеет значение сейчас?

"Мы должны идти. Оставьте их в покое; нам нужно поприветствовать другую сторону"

Хён Ён тоже быстро подскочил, чтобы помочь.

"Не должны ли мы преподнести им подарки? Так они обязательно распространят эту историю, Сахён! Откроем кошельки! У нас есть немного денег, так что давайте использовать их! Нам нужно использовать деньги, чтобы подкупить этих людей, чтобы они хвалили гору Хуа и — гм! Эм!"

Хён Чжон вздохнул и покачал головой, когда Хён Сан схватил Хён Ёна и потащил его прочь.

Сама Сонг молчал.

Часто говорили, что человек, доведенный до крайности, не чувствует гнева; это оказалось правдой. Гнев, который раньше доминировал в сознании Сама Сонга, исчез. На его место пришло лишь глухое чувство разочарования.

'Почему так получилось?'

Секта Южного Края до сих пор ни разу не была побеждена на собрании. Из всех времен это случилось сейчас. На самом последнем собрании они потерпели сокрушительное поражение, которое никогда не сможет быть смыто будущими поколениями.

Секта Южного Края, член Девяти Великих Сект и Единого Союза, проиграла распадающейся секте, которую они стремились уничтожить.

То, что здесь произошло, было невероятно нелепо.

'Почему?'

Это не было простым поражением.

Это поражение изменит поток власти в окружающих регионах. Любой, кто знает, посчитает Секту Южного Края неудачницей в Шэньси. Будущее секты было неизвестно.

И…

Сама Сонг посмотрел на учеников, стоящих перед ним.

Некоторые были без сознания, а другие ухаживали за павшими. Однако большинство просто выглядело сбитым с толку.

Глядя, как жизненная сила утекает из их глаз, он почувствовал, как что-то укололо его сердце.

'Они также будут бояться горы Хуа'

Как и их предки.

После нападения Демонической секты ученики горы Хуа почувствовали то же отчаяние, что и секта Южного края. Должно быть, они также испытали разочарование и безнадежность, когда столкнулись со стеной, которую невозможно было преодолеть.

'Почему?'

Это всё из-за него.

Глаза Сама Сонга засияли.

'Мы не проиграли горе Хуа'

Они проиграли одному человеку.

Если бы не Чон Мён, такой исход был бы невозможен. То, чего достигли ученики третьего поколения, можно списать на случайность. В конце концов, ученики третьего поколения секты Южного Края в любом случае немного моложе по сравнению с учениками горы Хуа.

Однако победа Чон Мёна над учениками второго поколения не оставляла места для оправданий. Отныне всякий раз, когда упоминается имя секты Южного края, обязательно будет следовать имя Чон Мёна.

'Что это за унижение?'

Стыд.

Позор, который никогда не повторится.

"Этот…"

Увидев, как Сама Сонг скрипит зубами, ученики склонили головы.

"Это… черт возьми!"

Теперь, когда он осознал ситуацию, его глаза сияли гневом и унижением. Его сердце начало колотиться, как будто оно вот-вот взорвётся, он опустил взгляд.

"Как мне встретиться с лидером секты?"

Лица учеников стали призрачно бледными, когда они услышали бормотание Сама Сонга.

Сама Сонг, который искал способ объяснить всё это, увидел приближающегося лидера секты горы Хуа.

Хруст.

Он прикусил губу так, что она снова начала кровоточить. Но он не мог допустить, чтобы его боль была видна горе Хуа. Они будут только издеваться над ним.

Сама Сонг держал своё выражение лица под контролем и заговорил с Хён Чжоном.

"Поздравляю, лидер секты"

"Ты тоже хорошо справился"

Хён Чжон улыбнулся.

"В этот раз нам повезло"

"… значит, нам не повезло"

Глаза Сама Сонга сверкнули.

Услышав слова Хён Чжона, он хотел закричать, но говорил холодно.

"Вы можете радоваться сколько угодно, лидер секты. Разве победа не редкость для горы Хуа? Вы никогда не знаете, будет ли это последний раз, когда вы испытываете такое, поэтому вы должны быть счастливы! Ах! Вы должны быть ещё более счастливыми!"

"Э-это…"

Хён Ён собирался закричать, но Хён Сан быстро остановил его.

Сама Сонг продолжал говорить, его тон начал меняться.

"Я признаю, что сегодня мы проиграли собрание, но не забывайте, что Гора Хуа не победила секту Южного Края! Победили только ученики третьего поколения, а не второго! Дело в том, что вы ничего не изменили"

Хён Чжон ярко улыбнулся, слушая Сама Сонга.

"Мы тоже так думаем"

"…"

"Я благодарен за ваши комментарии. Я был бы признателен, если бы вы передали привет лидеру секты Южного Края"

Услышав эти слова, глаза Сама Сонга расширились.

'Как он посмел такое сказать!'

Буквально на днях Хён Чжон даже не осмеливался посмотреть ему в глаза. Но теперь он вёл себя так вызывающе, только потому, что однажды выиграл…

"Ты..."

В этот момент.

"Ха . Дешевые вещи всегда где-то неподалеку"

"…"

Сама Сонг повернул голову.

Теперь это был знакомый голос. Голос, который он никогда не забудет в этой жизни. Чон Мён подошёл к старейшинам вместе со своими сахёнами.

Глаза Сама Сонга налились кровью, когда его взгляд пронзил Чон Мёна.

'Всё из-за него'

Сама Сонг, казалось, сдерживал нутро, полное бушующего огня, когда смотрел на него. Получив взгляд старшего, Чон Мён ударил Чо Голя, стоявшего рядом с ним.

"Сахён! Дешевые вещи!? Хм? Дешевки! Как ты мог такое сказать?!"

"Эй! Это я здесь Сахён!"

"Так ли это? Если ты Сахён, ты должен хотя бы попытаться защитить мое лицо. Как ты можешь вести себя так грубо!"

"…ты все ещё со мной разговариваешь?"

"С кем же ещё? Сахён!"

Чон Мён снова пнул Чо Голя и повернулся к Хён Чжону.

"Лидер секты. Собрание завершено, поэтому я подумал, что было бы вежливо подойти и поприветствовать другую сторону"

"Хуху . Я понимаю"

'Не будь с ними вежливым, дедуля'

Увидев, что у него есть разрешение лидера секты, Чон Мён переключил свое внимание на Сама Сонга.

Увидев отвратительно широкую улыбку на лице Чон Мёна, тело Сама Сонга задрожало так, что даже его душу тряхнуло.

'Это всё его вина'

И…

Возможно, этот человек станет самым большим препятствием для секты Южного Края в будущем.

Тогда он предпочел бы…

Руки Сама Сонга внутри его рукавов дернулись.

Пока он был готов жить в позоре, его секте можно было сделать беспрецедентно важный вклад. Возможно, он никогда не сможет вернуться в секту Южного края, но ради их будущего…

В это время Чон Мён улыбнулся и сказал:

"Хотите на меня напасть?"

"…"

Глаза Сама Сонга задрожали.

'Этот паршивец…'

Лицо Сама Сонга побледнело, когда до него дошло, что Чон Мён понял его намерения.

'Как такой молодой человек мог…'

Если защита Чон Мёна ослабнет, Сама Сонг сможет убить его внезапным нападением. Однако с силой, которую он показал, было бы невозможно убить Чон Мёна одним ударом, пока он был готов защищаться.

И если Сама Сонг не сможет убить Чон Мёна, то он будет заклеймен и ненавидим, ничего не добившись. Фактически, репутация его секты пострадает из-за того, что она вырастила злодея.

Чон Мён улыбнулся старшему, который ничего не мог ему сделать.

"Я думаю, что мы будем часто видеться в будущем. В следующий раз я поприветствую вас первым"

"…"

Сама Сонг долго смотрел на него, а затем отвернулся с красными глазами.

"Мы возвращаемся!"

Даже не дождавшись своих учеников, он быстро покинул гору Хуа.

"Это…"

"Хм"

Услышав вздохи, свободно лившиеся из толпы вокруг, Чон Мён рассмеялся.

'Зачем так себя вести?'

Он не мог понять.

"Чон Мён"

Чон Мён повернулся к голосу, который звал его.

Хён Чжон смотрел на него с очень сложным выражением лица. Это была сложная смесь привязанности, жалости, гордости и сожаления одновременно. Узнав этот взгляд, Чон Мён закрыл глаза, не осознавая этого.

Сейчас у Хён Чжона было то же выражение лица, что и у его Сахёна.

У него было бы такое же выражение лица, когда он смотрел на Чон Мёна.

Раньше Чон Мён не понимал, что означало это лицо, но теперь понял. Он, естественно, пришел к пониманию, пока вел гору Хуа.

Спустя долгое время голос Хён Чжона достиг Чон Мёна.

"… Ты хорошо поработал"

Чон Мён лучезарно улыбнулся.

"Это было не трудно, Лидер секты"

Глава 113 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (3)

Начало было грандиозным, но концовка была довольно скомканная.

Причин было несколько.

Прежде всего, никто на Горе Хуа не предполагал, что они могут победить, поэтому они и не планировали праздновать. Кто-то может и хотел отметить это событие, но их чувства скомканны.

Во-вторых, поскольку Сама Сонг уже ушёл, у учеников секты Южного Края не было другого выбора, кроме как в спешке покинуть гору Хуа.

В конечном итоге…

"Лидер секты! Мы можем немного поговорить?"

"Не толкайся! Разве я не пришёл сюда первым?"

"Лидер секты! Подожди секунду, лидер секты!"

Как только Сама Сонг ушел, официальные лица Шэньси, ставшие свидетелями происходящего, бросились за Хён Чжоном. Они нацелились на потенциал горы Хуа и не могли уйти с пустыми руками.

'Мне нужно заключить сделку!'

'Нужно обговорить с ними кое-какой бизнес!'

'Мы не можем позволить гильдии Ынха поглотить всю прибыль!'

Гора Хуа, возможно, выиграла собрание, но это не означало, что они одолели Секту Южного Края. Тем не менее, нельзя было отрицать, что гора Хуа становилась сильнее с невероятной скоростью.

Такова логика мира. Там, где была власть, должны были течь деньги. Жители Шэньси увидели результаты собрания своими глазами и надеялись, что деньги, которые вскоре потекут в секту Хуашань, дойдут и до них.

"Что со всеми вами не так!?"

Хён Ён закричал так громко, что чиновники вздрогнули и посмотрели на него.

'Я переусердствовал?'

'Точно. Он лидер секты. Я должен вести себя вежливо…'

'Все начали говорить одновременно, так что он, должно быть, растерян'

Однако слова, что последовали после, отличались от их ожиданий. Хён Ён вновь заговорил.

"Вы должны обсудить этот вопрос со мной, финансовым главой секты. Я приготовил закуски, поэтому, пожалуйста, пройдите сюда. Я уделю достаточно времени, каждому из вас, так что нам нет нужды торопиться"

"…"

"Ах , и я приготовил для вас комнаты, на всякий случай. Если кто-то хочет остаться, дайте мне знать"

"…"

Когда толпа смотрела, как Хён Ён напевает, направляясь к финансовому офису, они поняли, что впереди их ждет трудный день переговоров.

Незадолго до того, как все ученики секты Южного края отправились домой, Чон Мён снова оказался лицом к лицу с одним учеником.

"Спасибо за наставление"

"…Что?"

"Спасибо, юный ученик"

Чон Мён посмотрел на Ли Сон Бэка с застывшим выражением лица.

"Все остальные твои старшие, должно быть, сейчас скрежут зубами. Ничего, что ты пришёл и сказал мне это?"

Ли Сон Бэк с неловким выражением лица почесал затылок.

"Ну, мы уже держали небольшую дистанцию друг с другом"

'Небольшую?'

Можно ли назвать его оптимистом? Или просто глупцом? Ученики секты Южного Края явно смотрели на Ли Сон Бэка глазами, полными ненависти.

Было вполне естественно, что они так себя чувствовали.

Предателя всегда больше ненавидят, чем врага. С точки зрения секты Южного Края самым заклятым врагом был Чон Мён. Так как же они могли положительно относиться к Ли Сон Бэку, когда он так открыто братался с неприятелем?

Хотя, похоже, Ли Сон Бэка это совершенно не заботило.

"Раньше я не мог понять, о чём говорил юный ученик"

Ли Сон Бэк говорил с решительным взглядом.

"Но теперь думаю, что я понимаю, что ты пытался до меня донести, и путь, по которому мне нужно идти"

"…Эй, ты же помнишь, что я с горы Хуа, верно?"

Ли Сон Бэк широко улыбнулся.

"Какая разница, к какой секте ты принадлежишь? Любой может быть учителем, если у него есть чему поучиться, а другой готов слушать"

"Прости, ты…"

"Да?"

"Хочешь вступить в нашу секту?"

'Он должен просто присоединиться к горе Хуа'

'Он гораздо больше похож на даоса, чем я!'

"В конце концов, Секта Южного Края уже считает тебя врагом"

Ли Сон Бэк смиренно улыбнулся и посмотрел на Джин Гым Рёна, который все ещё был без сознания и был на носилках.

"Сахён, должно быть, многое пережил во время сегодняшнего матча. Будь осторожен. Сахён удивительный человек. С этого момента он наверняка будет тренироваться с юным учеником в качестве своей цели. Он станет гораздо более могущественным и пугающим"

"Да? Ну, как угодно"

Услышав ответ Чон Мёна, Ли Сон Бэк горько улыбнулся.

"Должно быть, это предостережение бессмысленно для тебя, юный мечник"

Чон Мён станет сильнее намного быстрее, чем Джин Гым Рён. Со временем разрыв будет только увеличиваться, а не сокращаться. Ли Сон Бэк тоже это прекрасно понимал.

"Я просто хотел ещё раз поблагодарить тебя. Пока мы не встретимся снова…"

"Подожди"

На этот раз Чон Мён позвал Ли Сон Бэка.

"Да?"

Чон Мён и Ли Сон Бэк долго смотрели друг на друга, не обмениваясь ни словом, а затем Чон Мён заговорил другим, более серьёзным тоном.

"Это будет трудный путь"

"…"

Ли Сон Бэк посмотрел на Чон Мёна и вздохнул.

"Юный ученик, кажется, действительно читает мысли людей. Я ничего не могу скрыть от тебя"

"Ты все равно останешься с ними?"

Ли Сон Бэк кивнул.

"Я выбрал этот тернистый путь не потому, что хотел. Но мне нужно идти по этому пути, потому я пройду по нему, не жалея сил"

Чон Мён кивнул.

"Конечно"

Чон Мён был поражен странным чувством, когда смотрел, как Ли Сон Бэк возвращается к своим товарищам-ученикам.

Ли Сон Бэку, вероятно, теперь придётся вести одинокую битву. Ученики секты Южного Края никогда не смогут забыть меч Чон Мёна и будут жить с этой целью.

Будет трудно защищать и отстаивать технику Секты Южного Края в такой среде. Люди отвергают тех, кто отличается от них самих.

Это будет одинокая и трудная битва, но…

"Если он сможет это сделать, он станет надеждой секты Южного края"

Чон Мён повернулся и посмотрел на учеников третьего поколения горы Хуа.

Увидев, что Чо Голь и остальные улыбаются, он не мог не вздохнуть.

'По крайней мере, у одной секты дела идут хорошо'

Почему его секта состояла из таких людей!?

Если бы на горе Хуа был хотя бы один человек вроде Ли Сон Бэка, работа Чон Мёна была бы в два раза проще!

"Угх"

Чон Мён покачал головой.

Что он мог сделать?

'Даже если я умру, я все ещё мужчина'

Люди делают все возможное в своей жизни. Нет смысла обвинять других или завидовать тому, что у них есть.

Чон Мён обернулся, чтобы посмотреть, как секта Южного края уходит.

На этом дело с Сектой Южного Края было завершено. Отныне Чон Мён больше не будет проявлять инициативу, чтобы нанести удар по секте Южного края. Они могли не знать, но он уже достаточно отомстил.

Итак, на этом закончились ли его отношения с сектой Южного Края?

'Конечно, нет'

Что касается секты Южного Края, Чон Мён вышел далеко за рамки просто бельма в их глазу и стал их врагом номер один.

Это было понятно. На самом деле, если бы Чон Мён был лидером секты Южного Края, он сделал бы всё, чтобы отомстить за это унижение.

Потому что только так они могут выжить.

"Тогда они получат то, что им причитается"

Чон Мён улыбнулся.

Он увидел, что кто-то бросился его искать.

"Чон Мён!"

Это был Юн Чон.

"Что такое, сахён?"

"Скорее иди сюда. Лидер секты ищет тебя"

"…"

Чон Мён не хотел идти.

'И вот снова'

Он поднял голову и посмотрел в далекое небо.

'Я должен был сдержать себя'

Собственно, череда событий была далека от завершения.

В конце концов, разве Чон Мён не сокрушил всех учеников второго поколения секты Южного Края и не заставил цветки сливы цвести из своего меча?

Естественно, у старейшин не было другого выбора, кроме как питать сомнения на его счет. До сих пор собрание продолжалось, поэтому они не могли заострять на этом внимание. Однако теперь, когда собрание завершилось, у них наверняка остались вопросы, на которые они хотели получить ответы.

'Какое оправдание здесь сработает?'

Должен ли он сказать, что он их предок?

Нет, он не мог этого сказать.

Как насчет того, чтобы сказать, что он просто случайно усвоил эти приемы?

Нет, этому никто не поверит.

"Угх"

Пока Чон Мён чесал затылок и изо всех сил пытался придумать выход из этой ситуации, Юн Чон просто склонил голову в замешательстве.

"О чем задумался? Пошли уже"

"Да…"

Чон Мён глубоко вздохнул.

'Ах, что за жизнь...'

Теперь, даже после победы, ему придётся придумывать какие-то оправдания.

'Мой сахён! Ты видишь? Должен ли я действительно так жить?'

"Тогда просто умри"

'Нет! Ты сволочь!'

'Ты говоришь так, только потому, что сам мёртв!'

В конце концов, Чон Мён направился к резиденции лидера секты, как корова, которую ведут на убой. Учитывая, что перед комнатой стояло довольно много обуви, казалось, что собрались все старейшины и ученики первого поколения.

"Лидер секты. Я, Юн Чон, привёл Чон Мёна"

"Заходи"

"Да"

Юн Чон поманил Чон Мёна внутрь.

"…"

И снова поманил.

"…"

"Что ты делаешь, паршивец! Заходи!"

"…Мхмм "

Чон Мён вздохнул и вошёл.

Теперь, когда он вошёл, ему придётся иметь дело с допросом…

"Оооо! Чон Мён!"

"О-хо! У вас все получилось! Очень хорошо! Наш Чон Мён преуспел! "

"…"

'Что?'

Как только он вошёл, старейшины и ученики первого поколения, ожидавшие его, зааплодировали.

Было странно видеть, как все эти мужчины, которые должны были сомневаться в нём, хлопали ему.

'Что не так с этими людьми?'

Когда он поднял голову, все улыбались и смеялись. Несмотря на то, что они не могли распустить цветы сливы на своих мечах, казалось, что они расцветут в любой момент на улыбающихся лицах этих мужчин.

Увидев Хён Чжона, сидевшего в середине зала с такой широкой улыбкой, что достигала ушей, Чон Мён понял одну вещь.

'Ах, они никогда этого не чувствовали'

Видя, как взрослые члены секты улыбаются и смеются, как будто в этом нет ничего важного, Чон Мён почувствовал себя одновременно немного тоскливо и разочаровывающе.

'Что сейчас происходит?'

Это было немного похоже на то, как ребёнок видит, что отец не оправдывает его ожиданий…

Хён Чжон начал говорить, пытаясь успокоиться.

"Верно. Чун- ух! Верно, Чон Мён... Кха! "

Хён Чжон опустил голову и прикрыл рот руками. Даже имя «Чхон Мён» казалось ему слишком хорошим, чтобы так просто произносить его.

"Куахахах! "

Старик, казалось, закашлялся. Однако его лицо покраснело, и казалось, что он все ещё изо всех сил пытался сдержать смех.

"Ох точно, ты нигде не ранен?"

"Просто небольшой порез"

"Рана может загноиться. Так что, выйдя отсюда, иди прямиком к лекарю"

Хён Сан говорил с сияющими глазами.

"Просто позовите врача сюда! Зачем заставлять такого занятого человека идти к нему?"

"… Мне кажется, это немного странно. Кто занят?"

"Этот ребёнок занят! Какую работу должен выполнять лекарь?"

"…"

Хён Чжон посмотрел на Хён Сана пустыми глазами, но он просто выпятил грудь, чувствуя гордость.

И все собравшиеся там закивали головами, как будто это был естественный порядок вещей.

"…Тогда давай так и поступим"

"Да, Лидер секты"

"Ты… Секту Хуашань …."

Хлоп!

Дверь распахнулась, когда Хён Ён вбежал внутрь.

"Лидер секты! Деньги льются рекой! Хахаха! Деньги валятся словно с небес! Я никогда даже не слышал истории, где зарабатывают деньги, ничего не делая! Этот парень - Бог Богатства! Бог богатства! Зарабатывание денег… Чон Мён, этот ребёнок! Ты здесь!"

Хён Ён бросился к Чон Мёну и схватил его за щеки.

"Какой милый ребёнок! Хахаха! Если бы у меня был такой внук, как ты, я бы не желал больше ничего на свете!"

Чон Мён, чьи щеки были вытянуты, выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

'Мой сахён!'

'Посмотрите, как я должен жить'

'Теперь дитя, что слишком мал, чтобы быть даже Моим внуком, тянет мои щеки. Хук! Я действительно должен так жить? А?'

"Посмотри на себя. Ты выглядишь вполне счастливым"

"Ухахах! Как? Верно. Я тоже счастлив. Ухахаха!"

Все взрослые на горе Хуа, казалось, сошли с ума.

Глава 114 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (4)

Чон Мён смотрел на спину Хён Чжона, когда они взбирались на гору.

Хён Чжон, поздравивший Чон Мёна, позвал его поговорить наедине.

И теперь они поднимались на гору одни.

Взгляд Чон Мёна не отрывался от спины Хён Чжона, пока он следовал за ним.

Это был уже второй раз, когда он вот так смотрел на спину старца. В первый раз он стал свидетелем трагического зрелища, когда Лидер секты не сумел открыть дверь в подземный склад.

Спина Хён Чжона, который в одиночку нес судьбу рушащейся горы Хуа. Эта сгорбленная спина, которую нельзя было показывать другим, навсегда осталась в памяти Чон Мёна.

Но сегодня его спина казалась менее обремененной, чем раньше.

Хён Чжон, наконец достигший вершины, посмотрел вниз на гору Хуа.

Чон Мён тоже огляделся. Любуясь видами скалистых гор секты.

"Чон Мён"

"Да, Лидер секты"

"Это самая высокая точка горы Хуа"

"Да"

"Ты что-нибудь почувствовал, когда поднимался?"

Это был случайный вопрос, поэтому Чон Мён просто честно ответил, что он чувствовал.

"Очень высоко"

"…"

Хён Чжон повернулся и посмотрел на Чон Мёна. Однако Чон Мён просто гордо выпятил грудь. Как бы спрашивая: «Что здесь неправильного?»

Хён Чжон улыбнулся, увидев это.

"Да, да, ты прав"

Лицо Хён Чжона смягчилось.

"Я позвал тебя сюда, потому что хочу кое о чем тебя спросить"

'Здесь все начнётся?'

Лицо Чон Мёна стало мрачным.

Он не был уверен, каким будет вопрос, но знал, что ему нужно избежать путаницы и неувязок…

"Чон Мён"

"Да, Лидер секты"

"Цветок сливы на твоем мече"

Чон Мён облизал губы. Во-первых…

"Спасибо"

Хён Чжон склонил голову перед Чон Мёном.

От столь неожиданного действия, Чон Мён вздрогнул и сделал шаг назад.

"Зачем вы это делаете, Лидер секты!?"

"Я благодарю тебя не как лидер секты горы Хуа. Я благодарю тебя как один человек другого. Я всегда хотел стать свидетелем этой сцены, хотя бы раз в жизни"

"…"

"Но моё положение лидера секты горы Хуа важнее, чем то, что я человек, поэтому я не могу не спросить тебя. Как тебе удалось заставить цветки сливы расцвести Мечом Семи Мудрецов? "

Чон Мён посмотрел на Хён Чжона и заговорил.

"Это произошло само собой"

"… Естественно?"

"Да. Когда я изучил Меч Семи Мудрецов, цветы сливы, сами собой, расцвели. Я тоже не знаю, почему"

"Я понимаю"

"Это просто…."

"Хм? "

Чон Мён посмотрел на Хён Чжона и спросил.

"Разве не все мечи горы Хуа такие?"

Хён Чжон посмотрел вниз на вид под его ногами, не отвечая. Посмотрев на могучую фигуру горы Хуа, он сказал.

"Мудро"

Он подумал, что, возможно, за тем, что сделал Чон Мён, кроется какой-то секрет. Однако ответ Чон Мёна опроверг его мысли.

'Верно. Это меч горы Хуа'

Чон Мён просто говорил, что он опередил других учеников. Иначе говоря, если остальные продолжат тренироваться, то однажды и их мечи будут цвести цветами сливы.

'Цветущие сливы'

Если наступит день, когда все ученики горы Хуа смогут это сделать, эра горы Хуа начнется снова.

"Мечник цветущей сливы…"

Это были слова, которые сейчас никто не осмеливался произнести.

Цветы сливы были символом горы Хуа. Естественно, имя того, кто мог владеть этим символом, становился Мечником Цветущей Сливы.

Прямо сейчас никто на горе Хуа не заслуживает этого звания. Однако, как сказал Чон Мён, как только наступит день, когда каждый ученик сможет заставить цвести сливу, этот титул, несомненно, будет передаваться должным образом.

"До этого ещё далеко, хахаха "

"…"

Атмосфера была приятной, однозначно!

Оглянувшись на Чон Мёна, Хён Чжон увидел эту озорную улыбку, которая странным образом успокоила его сердце.

Хён Чжон говорил с широкой улыбкой.

"Чон Мён"

"Да, Лидер секты"

"Что значит для тебя секта Хуашань?"

Чон Мён покачал головой, не отвечая.

Казалось, он видел своих сахёнов в голубом небе над головой.

'Секта Хуашань'

'Для меня секта…'

Как когда-то сказал его сахён.

"Секта Хуашань - это просто секта Хуашань"

Теперь он немного понял, что это значит.

Хён Чжон слегка кивнул головой, когда услышал этот ответ.

"Достаточно того, что ты ученик Хуашань"

На его губах появилась тёплая улыбка.

"Люди просто хотят быть здесь, но мир не оставляет их в покое. В конце концов, так устроены люди. Сможешь ли ты удержать свои позиции?"

Чон Мён усмехнулся.

"Если бы я не мог стоять на своём, я бы и не начинал"

"Я вижу"

Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна и тихо сказал.

"Если ты так думаешь, то гора Хуа защитит тебя. Секта Хуашань и я защитим тебя от всего, что тебе, возможно, придётся вынести"

Чон Мён улыбнулся.

Ни о чем не спрашивали.

Хён Чжон ни о чем не спрашивал. Должно быть, он хотел спросить о бесчисленном количестве вещей, но он говорил, что ему достаточно того, что Чон Мён здесь.

'Лидер секты горы Хуа'

Хён Чжон родился позже, чем Чон Мён, и по сравнению с Чон Мёном его репутация не основывалась на силе. С точки зрения власти или престижа, он не мог сравниться с Чон Мёном.

Но Чон Мён признал его.

Потому что этот человек обладал чем-то, чего не хватало Чон Мёну. Он никогда не был лидером секты, и Чон Мён не мог назвать себя даосом. Так что он не мог не уважать этого человека, который выбрал свой собственный путь.

"Лидер секты. Нет нужды в том, чтобы защищать меня"

Хён Чжон казался сбитым с толку.

"Мы просто соберемся вместе. Под именем горы Хуа"

Растерянное лицо Хён Чжона расплылось в легкой улыбке.

"Ты прав"

Хён Чжон мягко улыбался.

"Чон Мён"

"Да, Лидер секты"

"Пообещай мне одну вещь"

Чон Мён поднял голову и посмотрел в мягкие глаза Хён Чжона.

"Я надеюсь когда-нибудь услышать от тебя больше"

Чон Мён слегка приоткрыл рот, а затем закрыл его.

Это было странно; как будто что-то сдавило в груди.

Он подавил эмоции, которых не мог понять, и посмотрел на небо.

"Я обещаю"

Когда-нибудь.

Верно, когда-нибудь.

********

Волнение так просто не заканчивается.

Особенно, если они прошли через что-то невероятное, чего никогда не испытывали раньше. Месяцами такое волнение может владеть разумом человека, не говоря уже о нескольких днях.

Ученики третьего поколения горы Хуа в настоящее время находились в таком состоянии.

Хотя собрание закончилось, ученики третьего поколения до сих пор не пришли в себе после результатов собрания.

"Мы действительно выиграли?"

"… Я до сих пор не могу в это поверить! "

"Это похоже на сон. Мы серьёзно победили Секту Южного Края"

Это было бы легче принять, если бы они были уверены в своих навыках и считали себя достойным противником для Секты Южного Края.

Однако большинство учеников третьего поколения считали себя слабыми и не верили в свои способности.

Это было понятно. Их навыки развивались не благодаря их собственным усилиям; точнее было бы сказать, что Чон Мён насильно внедрил в них свои навыки.

Более того, Чон Мён был тираном, заставляющим понять жестокость этого депрессивного мира. Он даже не объяснил, какое влияние на них окажет обучение или какого уровня они достигнут после его завершения.

Так что их ошеломленная реакция была вполне естественной.

"Я не понимаю, о чем думает этот паршивец!"

"Кто?"

"Кто? Кто ещё, если не Чон Мён?"

Все собравшиеся дружно закивали.

Когда последствия инцидента отпустили их, и они начали успокаиваться, они поняли, насколько ужасным на самом деле был Чон Мён.

Никто из учеников третьего поколения не знал о величии Чон Мёна. Но то, что он сделал на этот раз, было настолько шокирующе, что он в одиночку перевернул всё представление о себе.

Чо Голь, который, казался странно загипнотизированным, заговорил с Юн Чоном.

"Сахён"

"А? "

"Я не могу уснуть"

"…ты собираешься попросить у меня совет?"

"Нет…."

Чо Голь почесал затылок и заговорил.

"Всякий раз, когда я закрываю глаза, меч, который показал Чон Мён, продолжает мелькать в моем сознании. Такое чувство, будто я одержим… Я не могу это правильно объяснить. Но это так"

Юн Чон сглотнул.

'У него так же?'

То же самое было и с Юн Чоном.

Всякий раз, когда Юн Чон закрывал глаза, он видел мастерство фехтования, которое заставляло цветки сливы цвести. Нет, даже когда его глаза были открыты, он постоянно думал об этом.

Сначала всё было хорошо.

Большую часть работы проделал Чон Мён, но другие ученики третьего поколения также победили своих противников.

Чем больше они думали о своих победах, тем труднее становилось успокоить их сердца.

Но прошло время, волнение угасло, и они начали размышлять об увиденном.

'Этот меч…'

Фантастический.

Нужно ли объяснить дальше?

Юн Чон чувствовал, что хорошо сражался с сектой Южного Края.

Но этот меч…

Если бы он только мог сам высвободить этот меч…

"Сахён"

Юн Чон посмотрел на Чо Голя.

"Сможем ли мы когда-нибудь продемонстрировать такую технику?"

Юн Чон глубоко задумался.

'Когда-нибудь…'

"Голь"

"Да, Сахён"

"Я не знаю, стоит ли мне это говорить, когда я всего лишь ученик третьего поколения…"

Услышав эти слова, все взгляды сосредоточились на Юн Чоне.

"Честно говоря, я просто хочу стать сильным"

"…"

Юн Чон продолжал честно высказывать своё мнение.

"Я никогда не думал о том, чтобы достичь определенного уровня или показать какую-то конкретную технику. У меня просто было смутное желание стать сильнее"

"То же самое было и со мной"

Чо Голь говорил так, будто это было признание.

Большинство из них, вероятно, чувствовали то же самое, что помогло Юн Чону немного расслабиться.

"Но на этот раз, увидев этот меч…"

'Как бы это сказать?'

Юн Чон закрыл рот, тщательно подбирая слова.

Он никогда не чувствовал, что плохо говорит, и дело было не в том, что он не мог подобрать нужных слов. По какой-то причине ему просто было трудно выразить то, что он чувствовал прямо сейчас.

Подумав об этом несколько мгновений, Юн Чон откровенно заговорил.

"… Я думаю. Это то, чего я хочу достичь. Я хочу сам продемонстрировать это мастерство фехтования"

Все кивнули.

Возможно, эти слова отражали то, о чём все они думали.

Это был меч горы Хуа.

Это направление они должны запечатлеть в своих сердцах и стремиться к достижению до конца своей жизни.

Через несколько лет после посвящения в секту они, наконец, увидели истинное искусство фехтования секты Хуашань.

"Сможем ли мы когда-нибудь постичь эту технику?"

Юн Чон привлек всеобщее внимание и кивнул.

"Я верю что мы сможем"

В его глазах была решимость.

"Мы ученики горы Хуа. Не может быть, чтобы ученик горы Хуа не смог продемонстрировать мастерство владения мечом секты Хуашань. Если мы будем работать не покладая рук, однажды мы обязательно сможем достичь этой цели"

"Сахён!"

"Нам нужно хорошо тренироваться!"

"Однажды я обязательно достигну этого уровня. Теперь у меня есть цель"

"Верно. Я тоже буду усердно работать. Вместе со всеми"

Проведя долгое время вместе, ученики третьего поколения начали верить друг в друга и объединяться в одно целое.

"Даже если у нас есть недостатки, разве Чон Мён не устранит их?"

"Потому что он демон"

"Разве он не сделает нас сильнее?"

"Верно"

В то же время в них начала расти уверенность в Чон Мёне.

Но…

Хлоп!

Дверь резко открылась.

'Я, должно быть, раз пятьдесят говорил ему, чтобы он открывал дверь руками. Он не может постоянно выбивать её пинком!'

Казалось, что мысли Юн Чона были прочитаны, и дверь была закрыта нормально.

И очень знакомое лицо начало медленно изучать учеников в общежитиях. Спокойные лица быстро исказились в панике.

'Это с-снова начинается'

'Что он теперь скажет?'

Губы Чон Мёна, казалось, дернулись, как будто он был раздражен, прежде чем яростно начать их отчитывать.

"Что вы все делаете, обмениваетесь теплыми словами ободрения, как дети малые! Ха? "

…почему призраки до сих пор не забрали с собой этого демона?

Ну, они наверное, никогда не смогли бы поймать такого человека.

Глава 115 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (5)

"Т-ты вернулся?"

"Ты много работал. Тебе следует немного отдохнуть…"

Это были хорошие слова. Очень приятные слова.

Хорошие слова, чтобы разрушить неловкую атмосферу.

Ученики третьего поколения были в отчаянии, но, к сожалению, Чон Мён был не из тех, кто меняет своё настроение, чтобы подстраиваться под других.

Он склонил голову набок.

'Почему он снова это делает?'

'Наконец произошло нечто хорошее! Так почему он снова такой?!'

Чон Мён, чья голова была склонена набок, начал говорить. Даже его голос казался жутким и искаженным.

"Кажется, вы все в прекрасном настроении, не так ли?"

"…"

"Вау, посмотрите, все отдыхают. Отдых после всех этих неприятностей. Был бы я на вашем месте, я бы подумал о том, чтобы пойти тренироваться с мечом, оттачивая его тысячью или десятью тысячами взмахов. Или, может быть, развивать своё тело при помощи утяжелителей и бега"

Эти ученики третьего поколения могли справиться со всей суровостью мира, но они не могли справиться с этим своим непокорным саджа.

Все отчаянно посмотрели на Юн Чона. Они подразумевали, что именно он, как великий сахён, должен спасти их из этого затруднительного положения.

'Только в такие моменты вы думаете обо мне как о великом сахёне, гнилые ублюдки!'

'Почему бы вам не проявить ко мне немного уважения и в мирное время, а?! Это ненормально!'

Но что он мог сделать? Правда была в том, что он великий сахён.

"Хахаха"

Юн Чон начал говорить с неловкой улыбкой.

"Почему ты такой злой? Думаю, на этот раз мы все хорошо справились"

Юн Чон пытался тонко намекнуть, что Чон Мён не должен быть таким жестоким после того, как они, наконец, превратили череду поражений в свою первую победу, но этот гаденыш, похоже, не понял, что Юн Чон ходит вокруг да около.

"Хорошо? Сахёны?"

Чон Мён посмотрел на остальных.

Видя безумие в его глазах, их лица потемнели.

"Какие замечательные люди, может, вы ещё собираетесь устроить праздник, чтобы отметить свою победу?! Разве вы не должны тренироваться вместо того, чтобы тратить время попусту? Тренироваться!  Достигнуты ли ваши жизненные цели только потому, что вы выиграли собрание?"

Вот что это было.

Так вот оно что.

Чон Мён закрыл лицо и продолжил говорить.

"Когда я был ребёнком! Я пошёл на войну и получил ранение мечом, но на следующий день я все равно встал и тренировался! Серьёзно, дети в наши дни, эээх…"

'Когда это он ходил на войну?'

'Мы ведь старше его?'

"Разве недостаточно того, что мы победили учеников третьего поколения секты Южного Края? Мы должны отпраздновать…"

Юн Чон решил взбунтоваться и высказаться хотя бы немного. Но такая горячность обычно не приводит к хорошим результатам, особенно против Чон Мёна.

"Победили их? Ах, верно. Хорошо сказано"

"…"

"Глядя на них, разве они не были, по крайней мере, на пять лет младше всех вас? Ты действительно гордишься тем, что избил этих детей?"

"…"

"Они выглядели такими маленькими; сколько лет им могло быть два года назад? Вы, должно быть, были чертовски слабы, раз проиграли им!"

"…"

Чон Мён всегда знал, как нанести удар в самое больное место.

Взволнованный воздух в общежитии быстро стал меланхоличным.

"Ладно если бы бой прошел хорошо, я бы ещё промолчал! Но ты! Ты споткнулся о собственную ногу и чуть не упал!"

Один из учеников вздрогнул и отвернулся.

"Как ты мог промахнуться и попасть в плечо, когда целился в голову!?"

Другой ученик вздрогнул.

"Паршивец, который потерял хладнокровие, уверенный в своей победе и бросился на противника только для того, чтобы получить удар и чуть не проиграть!"

"…"

Чон Мён, который говорил громко, словно крича, замолчал и глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть в потолок.

"Я неправильно вас обучал. Я… старшие не ошиблись. Это моя вина"

"…"

Чо Голь и Юн Чон обменялись недоуменными взглядами.

'Что с ним случилось?'

'А мне откуда знать?'

'Попробуй успокоить его'

Вздох…

У Юн Чона был мёртвый взгляд, когда он пытался разрешить эту ситуацию.

"Ээм…Конечно, были допущены некоторые ошибки. Но разве всё не закончилось хорошо? На практике ошибки случаются постоянно"

"Ошибки?"

"…"

Юн Чон внезапно ощутил зловещее чувство, будто сказал нечто ужасно неправильное.

"Тогда получить удар мечом и умереть на поле боя, вероятно, для вас тоже будет просто ошибкой, верно?"

'Хухуху. Я и тут неверно выразился?'

"Вы даже не пытаетесь избежать ошибок на тренировках! Это естественно делать ошибки!? Вот что бывает, когда тренируешь своё тело, но при этом забываешь про дух! Всё, что вам нужно было сделать, это правильно взмахнуть мечом, а вы даже этого не смогли?!"

Юн Чон больше не пытался останавливать этого демона.

"И что? Когда-нибудь ты сделаешь это правильно? Когда-нибудь? "

Чон Мён широко улыбнулся.

"Ну, и когда же наступит этот день?"

"…"

"Интересно, как вам удается вытаскивать себя из постели и тренироваться каждый день с таким настроем! Вы балуетесь и относитесь к этому собранию как к очередной тренировке!? Вы когда-нибудь перестанете ко всему относиться спустя рукава, и приметесь за дело всерьёз?!"

Чо Голь улыбнулся.

'Мама. Я так скучаю по тебе'

Он бы накричал на мать, чтобы она прекратила ворчать, но теперь он хотел извиниться перед ней. Её ругань уже нельзя было считать раздражающей.

'У этого ублюдка яд во рту?'

Как каждое слово могло так ранить?

Чон Мён понизил голос.

"Не будьте такими счастливыми"

"…"

"Это был только первый бой. В будущем нам придётся драться бесчисленное количество раз. Прямо сейчас это может иметь большое значение для старших, но, когда вы оглянетесь назад, это будет просто ничем"

Ученики третьего поколения закивали головами.

"Могу я задать один вопрос?"

"Спрашивай"

"Если мы действительно будем тренироваться, как ты говоришь, сможем ли мы продемонстрировать такое же мастерство владения мечом?"

Лицо Чон Мёна снова исказилось.

"Сахёны. Вы, кажется, что-то не понимаете"

"…"

"Неважно, чего вы хотите; вам придётся это сделать"

"…"

Чон Мён моргнул.

"Какой смысл, если ученики горы Хуа не смогут продемонстрировать техники Хуашань и заставить расцвести хотя бы один цветок?! Думаешь, я буду сидеть смирно и позволю этому случиться?"

Это было странно.

Они тоже думали об одном и том же, но как это может звучать так по-разному в зависимости от того, кто это говорит?

Ученики третьего поколения, которые были полны мотивации изучать техники, которые продемонстрировал Чон Мён, внезапно потеряли желание продолжать.

Глаза их, ярко горевшие, как солнце, быстро истлели, приняв мёртвое и безнадежное выражение.

"Что вы делаете?"

"А?"

Чон Мён направил их кивком подбородка.

"Нам нужно идти. Вы ведь не собираетесь пропустить тренировку сегодня?"

"…Ч-Чон Мён. Время уже…"

"Ты сказал, что хочешь научиться этому мечу, не так ли?"

"Нет, да, но…"

"Нет, Чон Мён, мы не торопимся. Мы можем сделать это позже"

"Вы собираетесь идти или нет?"

"Эйк! "

Ученики третьего поколения выбежали из общежития. В общежитие, которое когда-то кипело надеждой, теперь не было такой радостной атмосферы.

Чон Мён смотрел, как выбегают ученики, и усмехнулся.

'Я не могу допустить, чтобы они слишком волновались'

Это был только первый шаг. Хорошо, что эта победа вселила в них уверенность, но уверенность часто перерастала в надменность.

Настоящий прогресс будет достигнут, когда эти ученики одержат свои победы и продолжат их непрерывными тренировками. Ему казалось, что он слишком сильно на них надавил, но…

'Я делаю это только потому, что хочу, чтобы они росли!'

Чон Мён пожал плечами и начал следовать за учениками снаружи, когда кто-то вошёл в тренировочный зал Белой Сливы.

"А? "

Чон Мён кивнул на неожиданное лицо.

"Что привело тебя сюда?"

"…"

Глаза человека дрожали.

"Если ты видишь своего сасука, ты должен сначала поздороваться с ним… нет, такие вещи, вероятно, ничего для тебя не значат"

Пэк Чон посмотрел прямо на Чон Мёна и спросил.

"Не мог бы ты уделить мне несколько минут?"

*********

Пэк Чон, взобравшись на вершину горы, украдкой взглянул на Чон Мёна.

"Ах , мои ноги"

Чон Мён огляделся и сел на пень. Он идеально походил на образ старца!

'Этот маленький придурок'

'Ты слишком молод, чтобы вести себя как старик!'

Но Пэк Чон никак не мог указать на это.

"Спасибо, что уделил мне время"

"Ничего. Ты ведь мой сасук"

Пэк Чон был рад.

"Но что привело тебя ко мне? Ты отвёл меня в отдаленное место, собираешься напасть на меня?"

"…"

Хотя они знали друг друга не очень долго, Чон Мён знал, что Пэк Чон его не любит. Итак, о чём он мог подумать? Попросил Чон Мёна пойти с ним, как будто между ними не было вражды.

"Я видел битву между тобой и Джин Гым Рёном"

"Он уже довольно много раз подавлял тебя"

"В этот раз ты был подавляющим"

"Ничего такого"

Пэк Чон молча смотрел на Чон Мёна; он медленно открыл рот после долгого молчания.

"Все сасуки сильно потрясены. Сначала казалось, что у них всё хорошо, но теперь кажется, все сильно угнетены"

Об этом можно было догадаться.

У них были глаза, они не могли отрицать того, что сделал Чон Мён. Верно и то, что ученики третьего поколения были заметно сильнее, чем раньше.

Ученики второго поколения должны были служить примером и руководить учениками третьего. Однако как они должны были себя чувствовать теперь, когда ученики третьего поколения могли стать сильнее их?

Нет, может быть, ученики третьего поколения уже были сильнее, чем они.

"Итак, что ты пытаешься сказать?"

"Мы хотим быть сильными"

"… Оооо"

Пэк Чон решительно посмотрел на Чон Мёна.

"Я не знаю, понимаешь ли ты, но мне, как твоему старшему, нелегко прийти и сказать это"

"Я прекрасно понимаю"

Кто не понял бы его чувств, особенно Чон Мён, который своими глазами видел борьбу Пэк Чона?

'У него, должно быть, сейчас полная неразбериха в душе'

Впервые он почувствовал симпатию к Пэк Чону.

"Но сколько бы я ни думал об этом, это кажется лучшим выбором, который я могу найти. Дело не в том, что я не верю в своих старших, но то, чему я могу их научить, отличается от того, чему вы можете научиться сами, глядя лишь на нас"

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона.

"Значит, ты и здесь отбросил свою гордость, и хочешь, чтобы я сам обучал учеников второго поколения?"

"Да"

Чон Мён горько рассмеялся.

"Почему я должен делать это?"

"…"

Может быть, это было из-за неожиданного вопроса, но Пэк Чон не находил слов и смотрел на него безучастно.

"Это раздражает, и я ничего не получаю от этого, поэтому я не понимаю, почему я должен соглашаться"

"… Я твой сасук. Разве мы не принадлежим к одной секте?"

"Вот как? Следили ли ученики второго поколения за учениками третьего и направляли ли их? Или вы просто ушли, бросили их и стали тренироваться самостоятельно?"

Пэк Чон замолчал. У него не было ответа. Это правда, что он никогда не обращал внимания на обучение учеников третьего поколения.

"Я всегда думал, что это роль Ун Гом сасука, и оставлял это на его усмотрение"

"Но разве ты уже не взял под свой контроль обучение учеников третьего поколения?"

"Как думаешь, почему я это сделал?"

Когда Чон Мён переспросил, Пэк Чон затруднялся ответить.

'Почему? Почему….'

Причина слишком проста. Это потому, что ученики третьего поколения имеют тот же ранг, что и Чон Мён. Сейчас это раздражало и было хлопотно возится с этим, но если их хорошо воспитать, то Чон Мён сможет жить, не пошевелив и пальцем в будущем.

Пэк Чон глубоко вздохнул.

"Ты хочешь, чтобы мы склонили голову перед тобой?"

"Эхх. Ты выставляешь меня в плохом свете. Как я мог даже помыслить о таком?"

Подразумевалось, что ты не должен произносить этого вслух, даже если понимаешь.

Пэк Чон ненавидел то, что он понял, что имел ввиду Чон Мён.

"… Но мы все ещё ученики горы Хуа"

"Сасук"

"Да?"

Чон Мён говорил спокойно.

"Ты видел, как тренируются ученики третьего поколения?"

"… Я видел"

К концу тренировки, они едва походили на людей, больше были похожи на катающиеся камни.

Просто дышать казалось большим достижением. Но Пэк Чон ничего не сказал.

"Думаешь, я смогу заставить сасуков сделать это?"

"…"

Ответ был…

'Он определенно мог жестоко обращаться с ними; единственная причина, по которой он сдерживал бы себя, это чтобы его не поймали другие'

Так думал Пэк Чон, но он хорошо знал, что не должен говорить этого вслух.

"Это будет трудно, потому что ты хороший человек, но я думаю, ты как-нибудь справишься"

"Да, да"

'Что за ерунда'

Чон Мён только пожал плечами.

"Но именно поэтому я не могу этого сделать. Я могу заставить работать сахёнов, но я не могу заставить делать то же, своих сасуков. Если я буду усердствовать, как думаешь, ученики первого поколения будут на это смотреть сквозь пальцы?"

Пэк Чон посмотрел на Чон Мёна.

'Такое возможно'

Чон Мён указывал на проблемы, но никогда не говорил, что это невозможно.

"Тогда, если все проблемы будут решены, ты сможешь сделать нас сильнее, верно?"

"Разве ты не видел результаты своими глазами?"

Пэк Чон определенно видел результаты.

Вот почему он был здесь.

Пэк Чон глубоко вздохнул.

Чон Мён сумел обучить учеников третьего поколения до такой степени, что они смогли одолеть учеников секты Южного края, и даже сам победил Джин Гым Рёна и других учеников второго поколения.

Ни один ученик второго поколения не смог даже прикоснуться к нему.

Пэк Чон с силой закусил губу.

"Я решу эту проблему"

"Как?"

"Во время обучения мы не будем сасуками. Те, кто получает наставления, будут учениками, и мы будем уважать тебя как наставника"

"Ух ты"

Чон Мён выглядел заинтересованным, но покачал головой, глядя на Пэк Чона.

"Этого будет недостаточно"

"… Почему?"

"Если вы поколотите меня после тренировки, то мне некуда будет бежать"

"…"

Пэк Чон сказал прямо.

"Нет, мы бы не пали так низко…"

"Всего за один день тренировки вы измените своё мнение. Даже сахёны поначалу доставляли неудобства"

Пэк Чон потерял дар речи.

"Т-тогда что мне делать?"

"Если ты собираешься идти до конца, ты должен ясно понимать"

Чон Мён щелкнул пальцем.

"Если вы хотите тренироваться, вам придётся слушать меня во всем. Вы должны поклониться мне. Тогда я помогу. Но если вы не сможете, то я ничем не смогу вам помочь. Я тоже должен иметь возможность жить здесь, понимаешь?"

"…"

Пэк Чон мучился, но недолго.

'Осталась ли у меня хоть капля гордости?'

Стыдно было кланяться саджа. Но ещё большим позором было быть слабым. И…

'Я хочу однажды показать тот меч'

Меч, уничтоживший Джин Гым Рёна. Меч горы Хуа, что глубоко врезался в его память.

"Отлично"

Пэк Чхон твердо ответил.

"С этого момента ты больше не саджа для учеников второго поколения. Твой титул может быть саджа, но никто из учеников второго поколения не попытается использовать его против тебя. Я гарантирую это своим именем"

'Поймал тебя!'

Счастливая улыбка скользнула по губам Чон Мёна.

Он думал о том, как бы поймать этих идиотов, но эти рыбки сами приплыли в сети.

"Это правда?"

"Да!"

"Ты уверен в этом?"

"Да!"

"Здорово. Тогда собираемся и начинаем завтра утром!"

"…"

"Что?"

"Ах…Нет, ничего"

Только позже Пэк Чон понял, какую серьёзную ошибку он совершил.

Глава 116 - Цветы сливы снова застелят небо (1)

Рассвет следующего дня.

"…Сахён"

"…"

"Почему они здесь?"

"Ну…"

'И как я должен на это ответить?'

Ученики третьего поколения горы Хуа дрожали, глядя, как в утреннем свете приближаются их старшие.

Поскольку секта Хуашань расположена на высокой горе, утренний воздух был довольно холодным. Вокруг них кружил пар, словно застилая их белым туманом, когда они выдыхали теплый воздух. В сочетании с шагающими вперед учениками второго поколения это выглядело так, будто бывалые воины направляются на поле битвы.

"Мы сегодня умрём?"

"Сомневаюсь, что это произойдёт"

Вскоре все ученики второго поколения вышли и выстроились напротив учеников третьего.

Наконец, Пэк Чон медленно вышел и встал впереди.

"Все здесь?"

"Да, Сахён!"

"Хорошо"

Пэк Чон слегка кивнул и посмотрел на всех мягким взглядом, прежде чем перевести взгляд в небо.

'Ни за что'

'Не могу поверить, что я это делаю'

В этот момент дверь общежития Белого Цветка Сливы открылась, и Чон Мён вышел, зевая.

"Уаа!! Почему я никогда не могу выспаться?"

'Тогда просто продолжай спать!'

'Почему бы тебе просто не пропустить день!? Как ты можешь так жаловаться и при этом тренироваться каждый день? Каждый день!'

Чон Мён вышел и подошёл к Юн Чону. Словно он ждал этого, Юн Чон быстро прильнул к уху Чон Мёна и спросил:

"Чон Мён. Почему они здесь?"

"Ах. Ты про сасуков?"

"Верно. Сасуки!"

"Сахён"

"Да?"

Чон Мён протянул руку и обнял Юн Чона за плечи.

"Ты, должно быть, пережил много горестей"

"Чего это ты вдруг?"

"Я очень хорошо знаю, как сильно страдали сахёны и как над ними издевались сасуки"

'Нет, они никогда этого не делали'

'Если нас когда-нибудь и били, то это всегда был ты. Почему ты вдруг втягиваешь в это сасуков?'

"Но ты можешь расслабиться. Отныне мы будем жить в прекрасном мире, где все люди равны, по крайней мере, во время тренировок"

"Место, где все равны?"

"Да"

"Разве это не то, что происходит в аду?"

"… А?"

'Так это правда?'

Лицо Юн Чона скривилось.

'В конце концов, он заполучил учеников Пэк'

Демонические руки этого человека дотянутся куда угодно. Сколько времени прошло с тех пор, как он впервые отправил учеников третьего поколения в ад? Теперь вы говорите, что у него в руках даже ученики второго?

'Что будет с горой Хуа?'

Пока Юн Чон подавлял нарастающую печаль, Чон Мён направился в центр.

"Вы все хорошо потрудились, чтобы добраться сюда в такое раннее утро"

"…"

"Этот инструктор очень тронут, увидев, что все «добровольно» участвуют в обучении"

'Бессовестный ублюдок!'

'Когда ты в последний раз давал кому-то отдохнуть после тренировки? Кто вообще пришёл сюда добровольно? В Аду хорошенько повеселятся, наказывая тебя!'

Ученики третьего поколения закусили губы, но ученики второго поколения на удивление не проявили особой реакции.

"Усердно тренируйтесь. Если вы чувствуете себя отдохнувшим и расслабленными после того, как закончили, то это нельзя назвать тренировкой. Как только тренировка завершится, вы будете ахать, ругаться, и у вас не будет сил даже поднять палочки для еды. Вы должны быть готовы уткнуться лицом в тарелку только для того, чтобы поесть после настоящей тренировки"

Какие ободряющие слова.

"Нет легкого пути к тому, чтобы стать сильным. Единственный способ стать сильнее — усердствовать всё больше и больше, прилагая все усилия. Если вы будете доверять и следовать этому инструктору, вы станете сильными. Вы понимаете?"

Лицо Юн Чона исказилось.

'Нет, он не сможет так поступать со старшими… Они будут бранить его в ответ…!'

Но…

"ДААА!"

Громкий ответ учеников второго поколения заставил учеников третьего в шоке отступить.

"Ч-что?"

"Что с ними не так?"

Учиться у саджа, который им в младшие братья годится, должно быть стыдно. Но, похоже, это их совершенно не беспокоило.

'Большим позором будет, если мы станем слабее учеников третьего поколения!'

Было стыдно проходить обучение у Чон Мёна, но мысль о том, что они изрядно отстанут от всех учеников третьего поколения, была более унизительной.

Но это происходило.

Ученики второго поколения были пока ещё сильнее, но ученики третьего поколения, вероятно, превзойдут их через несколько лет. Как бы они сохранили свою гордость и достоинство, если бы они оказались позади своих младших?

'Я не могу этого допустить'

'Я лучше умру, чем увижу это'

Глаза учеников второго поколения были налиты кровью.

Иногда дух человека больше всего воспламеняется нечистыми побуждениями. Нет, если быть точным, чем низменнее, тем сильнее мотивация.

Одно только чистое стремление к силе не привело бы к тому, чтобы ученики второго поколения зашли так далеко. Их гордость и неуверенность толкали их в спину и двигали вперёд.

И наконец….

'Я не знаю, как. Но если мы обучимся у этого парня, возможно, мы сможем победить учеников секты Южного Края'

'Нет, мы можем сделать даже больше'

'Лучше, пусть смотрят свысока в секте, чем быть высмеянным в мире за слабость'

'Посмотрите на них'

Получив искрящиеся взгляды учеников второго класса, Чон Мён сказал:

"Вот оно!"

Это были глаза, жаждущие учиться!

Чон Мён гордился тем, что ученики второго поколения горели страстью к учебе, и сдерживали свои жалобы. Это была освежающая перемена по сравнению с учениками третьего, которые всегда были мрачными и озлобленными.

Конечно, до его прихода ученики третьего поколения также были яркими и оптимистичными, но Чон Мён не особо задумывался о таких вещах.

"Ну тогда"

Чон Мён улыбнулся.

"Основы важны во всем. Начнем с силовых тренировок. Сахёны? Что вы делаете? Вам нужно научить старших тому, как проводится силовая тренировка"

При этих словах остальные ученики третьего поколения тоже улыбнулись.

"Ах, верно"

"Кхм. Мы сделаем всё возможное"

Глаза учеников третьего поколения безумно блестели, словно крича: «Вы тоже должны это прочувствовать»

"Вы думали, что это обучение пойдёт вам на пользу, не так ли?»

'Если они попытаются это сделать один раз, их крики будут слышны как минимум три месяца'

'Из их криков получится чудесная песня!'

Ученики третьего поколения зловеще улыбались, что вызывало беспокойство у старших учеников.

Но неожиданно нашёлся кто-то, кто выступил на фоне надвигающегося кризиса.

"А? "

Чон Мён наклонил голову, когда увидел человека, стоящего перед ним.

"Что теперь?"

"Учи"

"Учись у детей там"

"Никто не подошёл ко мне"

"…Э?"

Чон Мён наклонил голову, глядя на Ю Исоль.

"Нет, почему бы никому… чем заняты сахёны?"

Ученики услышали Чон Мёна и быстро отвернулись, глядя на рассветное небо.

"Чувствуют себя неловко только потому, что она девушка… так стоп. Подожди-ка, если подумать, почему в нашем поколении нет девочек? Почему у нас только парни? Среди учеников Пэк много девушек"

"…"

Чон Мён повернулся к Юн Чону и сказал:

"Эй, Сахён. Вы принимали в ученики только парней в наш класс? Вот почему наше общежитие такое темное и мрачное"

"Чон Мён"

"Да? "

Юн Чон посмотрел на Чон Мёна и заговорил с таким выражением лица, как будто он в любой момент мог заплакать кровавыми слезами.

"В мире есть вещи, которые не следует затрагивать"

"…"

Чон Мён долго смотрел на Юн Чона и склонил голову.

"Я ошибался. Я прошу прощения. Пожалуйста, простите меня"

"…с этого момента будь осторожен"

"Я буду"

Извинившись, он посмотрел на Ю Исоль.

"Я не буду думать о тебе как о женщине"

"Я на это надеялась"

"Даже если ты заплачешь, я не стану делать тебе поблажки"

"Этого не произойдёт"

Бесстрашная.

"Просто пообещай мне одну вещь"

"Какую?"

"Если я вытерплю всё, ты научишь меня, как распускать цветы сливы на моём мече"

"Все говорят такие странные вещи"

Чон Мён говорил с каменным лицом.

"Если сахёны и сасуки являются учениками горы Хуа, вам не следует стремиться к простому цветению сливы. Это только часть процесса. То, к чему вы должны стремиться, — это завершение"

"Завершение…"

"Ну, верно…Это будет позже"

Чон Мён пожал плечами.

"В первую очередь, давайте заложим фундамент для будущих достижений. Пойдём!"

Увидев, как двигаются ученики второго поколения, Чон Мён злобно улыбнулся.

'В прошлом я заботился только о своих навыках и не обращал внимания на младших или старших'

Тогда Чон Мён считал это нормальным, но не сейчас. Неужели он не понял этого в конце? В конце концов, противником горы Хуа был не один сильный человек, а целая секта.

Были пределы того, что можно было сделать в одиночку.

Что, если однажды они станут достаточно сильными, чтобы поддержать Чон Мёна?

"Кахахаха . Так и будет. У меня будет сильная команда, и тогда я нарисую цветы сливы на головах учеников Шаолиня"

Ученики горы Хуа, которые думали, что услышали то, чего не должны были слышать, решили сделать вид будто ничего не разобрали и отвернулись.

"Ммм"

Ун Гом приятно вздохнул, глядя на учеников горы Хуа, погруженных в тренировки.

'Теперь и ученики Пэк?'

'Что ж, это должно было случиться. После того, что они увидели, у них, должно быть, возникли какие-то сложные чувства'

Ун Гом вспомнил вчерашний разговор с главой секты.

"Оставь его в покое"

Глава секты продолжил.

"Он ребёнок, которого мы не можем сдержать в любом случае. Вмешательство в дела этого ребёнка может помешать его пути и помешать тому, что он запланировал. Мы старые. Что мы должны сделать, так это убедиться, что дети смогут расти и сиять в будущем. Итак, мы оставим это. Этот ребёнок находится на пути Дао, поэтому я верю, что он никогда не поведёт других по ложному пути.

Хён Чжон считал, что Ун Гом не должен совать нос и заставлять ребёнка насторожиться или сомневаться в его намерениях без причины.

Ун Гом также согласился с этим.

Цветы сливы Чон Мёна, непостижимые навыки и неизвестное происхождение окружили ребёнка множеством тайн. Было множество вопросов, но Ун Гом не хотел их задавать.

«Путь Дао»

Путь Дао — плыть по течению и принимать то, что может произойти.

Не было причин, по которым Чон Мён не мог добиться своего, пока он был учеником Хуашань.

Путь Дао, как известно, велик.

Скорее…

'Может мне тоже стоит с ними поучиться?'

"Идиоты! Берите больше камней!"

После долгого наблюдения за детьми Ун Гом медленно отвернулся с горькой улыбкой.

Даже если бы он мог стать сильнее, Ун Гом знал, что ему будет лучше сосредоточиться на своей текущей задаче. Он был уже стар; было трудно пытаться стать сильнее.

К счастью, ученики Пэк были ещё достаточно молоды, чтобы учиться.

'Но я не могу просто стоять и смотреть'

Как он может быть ленивым, когда дети так стараются? Даже если он оставил преподавание Чон Мёну, он должен помогать им учиться столько, сколько может.

'Гора Хуа станет сильнее'

'Секта Южного Края — это не конец'

Гора Хуа изменилась с тех пор, как прибыл Чон Мён. Ун Гом также недавно понял, что его втягивает в этот поток.

Теперь атмосфера среди старейшин также начала меняться.

По крайней мере, эти дети не должны быть обременены. Он должен был сделать всё, чтобы помочь им.

И…

Когда наступит день, когда эти дети завершат свой путь боевых искусств, мир увидит второе пришествие секты Хуашань.

Это цель будет достигнута в отдаленном будущем.

Ун Гом медленно повернул голову.

"Выпрями спину и тренируйся! Если у вас ещё есть силы дышать, то у вас не должно возникнуть проблем с тренировкой! Что? Отлично Отлично! Вы не умрете от этого! Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то умирал от тренировок? Просто тренируйтесь!"

Ун Гом задрожал.

"Довольно? Довольно?! Вот как ты заговорил? Ты действительно так думаешь? Только потому, что ты немного овладел боевыми искусствами? Может, стоит взглянуть на твои боевые навыки? Давай! Посмотрим, что быстрее умереть от тренировки, или от стыда!"

Увидев, как ученики третьего поколения бросились останавливать Чон Мёна и помогать другим тренироваться, Ун Гом уставился в бескрайнее небо.

"Может быть, не в таком уж и далеком"

Глава 117 - Цветы сливы снова застелят небо (2)

Чон Мён поднялся на пик Лотоса и посмотрел на небо.

Больше не было необходимости скрывать свои тренировки, но восхождение сюда успокаивало его разум, вероятно, потому, что эти тренировки вошли в привычку.

Чон Мён, долгое время смотрел в небо, обернулся и посмотрел на гору Хуа.

"Хммм"

Он преодолел первую гору.

Но он ещё не был удовлетворен.

"Нам ещё предстоит пройти долгий путь"

Хотя он понимал, что нетерпение ведёт к гневу, он втайне начал чувствовать раздражение.

Развитие учеников третьего поколения не было медленным. Если они будут продолжать в том же духе, однажды они станут воинами, которых никто в мире не посмеет игнорировать.

Однако это будет в далеком будущем.

В настоящее время гора Хуа не более чем слабая секта.

"Это начало"

Чон Мён почувствовал, как на его плечи легла огромная тяжесть. Теперь ученики инстинктивно искали его всякий раз, когда что-то происходило. То же самое случалось бесчисленное количество раз в прошлом, но была явная разница между тем, как его сахёны смотрели на него тогда, и сахёнами сейчас.

"Сахёну, должно быть, приходилось нелегко"

Подтолкнуть лидера вперёд было нетрудно. Однако, даже если тебя поддержат, требуется огромное мужество, чтобы взять на себя инициативу.

В прошлом Чон Мён думал, что ведёт секту Хуашань.

Самой известной фигурой с горы Хуа был Благородный Клинок Цветущей Сливы, и именно его присутствие обеспечивало господство горы Хуа.

Итак, действительно ли Чон Мён возглавлял секту?

'Нет'

Его сердце болело.

Тогда, если бы Чон Мён знал то, что он понимает сейчас, возможно, судьба горы Хуа сложилась бы иначе. Возможно, спаслись бы не только потомки горы Хуа, но и сахёны Чон Мёна.

Несмотря на то, что они знали, что идут навстречу смерти, все они спокойно шагнули вперёд с улыбкой.

"Это бессмысленно"

Чон Мён покачал головой.

Прошлое было в прошлом. Сейчас важно было не зацикливаться на прошлых привязанностях, а жить настоящим, используя пережитое как проводник к лучшему будущему.

Чтобы сделать это…

"Больше всего на свете мне нужно стать сильнее"

Это был единственный способ не потерять всё, как в прошлом.

Чон Мён знал.

Мир боевых искусств безжалостен.

Соглашение? Конечно, оно существует. Верность? Это тоже. Тем не менее, это простая ценность, что сильные даровали слабым. Те, кому не хватает силы, не имеют возможности решать условия каких-либо соглашений, не имеют они и право обсуждать верность.

Ученики Хуашань, вероятно, подумали бы, что они уже испытали на себе жестокость и бессердечие мира. Они могут ошибочно полагать, что гора Хуа уже испытала всё это в ходе своего обрушения.

Но это был ещё не конец.

Рано или поздно они поймут. Они были защищены этой суровой горой Хуа и именитыми делами, которые совершили Чон Мён и бывшие последователи Хуашань.

Но всему бы пришёл конец.

Гора Хуа снова войдёт в открытый мир. Когда это произойдёт, они столкнутся с жестокостью, которую никогда раньше не видели.

'Я не собираюсь нести всё на своих плечах'

Чон Мёну нужно было создать место, которому они могли бы доверять и на которое можно положиться, будь то гора Хуа или он сам.

Сидя, скрестив ноги, он закрыл глаза и осмотрел свой фундамент.

Он мог видеть.

Даньтянь внутри него вырос до размера маленького фрукта. По сравнению с его предыдущим даньтянем, этот был похож на маленькую каплю крови.

Но он рос.

Медленно, но верно, шаг за шагом.

Боевые искусства горы Хуа были методичными.

Это был честный стиль, который можно было использовать для достижения вершины, неуклонно продвигаясь вперёд и преодолевая каждую гору своими собственными ногами.

Коротких путей не было.

'Я стану сильнее'

Он будет расти не как Благородный Клинок Цветущей Сливы из прошлого, а как Чон Мён в настоящем.

Он станет сильнее.

'И однажды я превзойду «Его», Небесного Демона'

Бесконечное путешествие к совершенству небытия.

Чон Мён тихо поднял голову и посмотрел вверх.

"Расцвели ли наши сливы?"

"Ещё нет"

Но…

"Когда-нибудь она расцветёт"

Однажды, когда на мече Чон Мёна действительно расцветут сливы, не только гора Хуа, но и весь мир будет покрыт их ароматом.

Чон Мён вскочил.

"Не волнуйся, мой Сахён"

Чон Мён рассмеялся.

"Я Чон Мён"

Это было заявление, произнесенное так, будто это было обязательство перед самим собой.

Чон Мён медленно спустился с горы.

"Хм?"

Чон Мён, с легкой улыбкой направлялся вниз, но от запаха цветов сливы, доносившегося поблизости, его улыбка стала шире.

"Должно быть, весна"

Цвели цветы сливы.

Наслаждаясь ароматом, который щекотал его нос, Чон Мён продолжил спуск легкими шагами. Если снизу взглянуть на Чон Мёна, то он будто отражал фигуру, которая молча присматривала за горой Хуа.

Время продолжало течь непрерывно, и гора Хуа, которая окружала Чон Мёна, начала вступать на новый путь.

Цветы расцвели снова, а потом ещё раз.

Цветы сливы дважды распускались и увядали.

Годы продолжали мчаться, как вода, бегущая по течению.

************

Деревня Хуа Ум.

Кто-то со своим багажом вошёл в деревню, полную людей.

"…Это Хуа Ум? "

Это был мужчина.

Нет, это было лицо, больше похожее на мальчишеское, чем на мужское. Он огляделся с немного растерянным лицом.

"Это ведь то место?"

То, что он видел, сильно отличалось от того, что он помнил.

Хуа Ум, которую, он видел в прошлом, была небольшим местом, чем-то средним между городом и деревней. Она не была отсталой и имела благородную историю, но ничего примечательного в ней не было, и даже казалась довольно мрачной.

Однако теперь она ничем не отличалась от оживленного города.

Конечно, по своим масштабам она не могла сравниться с большими городами. Однако слово «деревня» казалось неуместным, когда вдоль главных улиц выстраивались недавно построенные дома, а магазины были переполнены покупателями.

"Я пришёл не в то место?"

Итак, он спросил у прохожего.

"Прошу прощения? Это Хуа Ум?"

"Первый раз?"

"Нет. Это не мой первый раз. Я был здесь один раз около десяти лет назад, я думаю. Хотя место кажется таким непохожим на то, что было тогда"

"Если это ваш первый раз за десять лет, то вполне логично, что вы запутались. Даже те, кто вернулся в Хуа Ум через год или два, были потрясены"

"Ах… Тогда это Хуа Ум?"

"Да, это странно, ведь она так сильно изменилась, но это та Хуа Ум, которую ты знал"

"Спасибо. Но… Почему деревня так изменилась?"

"Почему? Всё благодаря горе Хуа"

"Хм?"

"Вы не знаете гору Хуа? Секта Горы Хуа? Секта Хуашань?"

"А…Н-нет. Я знаю. Я знаю о горе Хуа"

Вэй Сохэн быстро кивнул.

Если бы вы сказали жителям Хуа Ума, что не знаете гору Хуа, они отнеслись бы к вам как к нелюдям. Для местных жителей гора Хуа была гораздо большим, чем просто секта.

Это была их гордость и уверенность, семья.

"Я здесь, чтобы посетить гору Хуа"

"О? Это так? Тогда вы гость. Если у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь задавать их мне, я могу на них ответить"

Как только мужчина услышал, что этот человек приехал сюда, чтобы посетить гору Хуа, он широко улыбнулся.

"Что вы имели ввиду, когда сказали, что Хуа Ум изменилась из-за горы Хуа?"

"Всё именно так, как я сказал. В эти дни имя горы Хуа пронзает небеса! Разве вы не слышали, что их репутация распространяется повсюду?"

'Нет, потому что я не местный. Но я не думаю, что это то, что он хотел бы услышать'

Он не мог заставить себя сказать это человеку перед ним. Если бы он сказал что-то невежественное о горе Хуа, казалось, что этот человек снёс бы ему голову.

"С-слышал"

"Поэтому в последнее время всё больше и больше людей приезжают на гору Хуа. Поскольку людей приезжает очень много, они проходят через Хуа Ум. Как видите, здесь довольно многолюдно, верно?"

"Да"

"Там, где собираются люди, текут деньги. Так что, естественно, это место изменилось"

"… Это довольно разительная перемена"

"Хахаха. Всё благодаря горе Хуа. Вы должны знать, верно? На собрании, два года назад, гора Хуа разгромила этих ублюдков с Южного Края"

"Я знаю"

Это была история, которую знали все, даже если не интересовались боевыми сектами.

Известно, что она пал… нет, даже воспоминание о падшей горе Хуа исчезло из памяти людей. Эта умирающая секта внезапно остановила секту Южного края, которая набирала силу в последние годы. Новость об унижении такой престижной секты, естественно, молниеносно разлетелась по всему миру.

Люди наслаждаются несчастьями других. Это был случай позора, обрушившегося на известную секту, поэтому не было причин, чтобы люди не судачили об этом.

Слухи разносятся быстро, и новости распространились на тысячи миль, все обсуждали, что случилось с сектой Южного Края. Теперь даже дети, играющие по соседству, знали эту историю.

Были люди, которые называли это Собрание Падшего Дракона, потому что секта Южного Края, вознесшаяся на небеса, рухнула на землю.

"Секта Южного Края, не какая-то другая секта, а Секта Южного Края! Насколько высоко поднялась репутация горы Хуа после этого инцидента? Я даже не могу предположить, сколько людей пришло на гору Хуа с тех пор"

"Я понимаю"

Вэй Сохэн кивнул.

Никто не понимал эти слова лучше, чем он сам. В конце концов, он пришёл сюда из-за изменения статуса горы Хуа.

Если бы слухи о собрании не распространились, Вэй Сохэн никогда бы не подумал приехать сюда.

"Просто немного жаль"

"Хм?"

У мужчины было слегка раздраженное выражение лица.

"С тех пор прошло два года. Что-то должно происходить и сейчас"

"Ах…"

"Ну, великан так легко не двигается. Существует легенда о Великой Птице, которая отдыхала тысячу лет, прежде чем пролететь тысячи миль одним взмахом крыльев? Возможно, наша гора Хуа тоже такая"

Это было заявление, в котором чувствовалось огромное чувство гордости за гору Хуа.

Вэй Сохэн, увидевший это, подумал, что многое изменилось.

Изменился не только внешний вид.

Когда он посещал это место в прошлом, оно казалось лишенным жизненной силы. Но сейчас жители Хуа Ума были полны жизни и энергии.

"Если вы планируете посетить гору Хуа, найдите место для ночлега. Солнце скоро сядет, и если вы начнете восхождение сейчас, то будете подниматься посреди ночи. Было бы лучше отправиться в путь завтра утром"

"Да. Спасибо"

"Конечно"

Пожилой мужчина махнул рукой и ушёл, а Вэй Сохэн что-то пробормотал.

"Всё так сильно изменилось"

Деревня стала процветающей только потому, что секта приобрела небольшую известность. Он начал понимать, почему все, будь то люди или секты, готовы рисковать жизнью ради славы.

Вэй Сохэн поднял голову и посмотрел на гору Хуа.

Глядя на преображенную деревню, кое-что стало ясно. Нынешняя гора Хуа отличается от горы Хуа, о которой он знал.

Так…

'Мы должны каким-то образом завязать сотрудничество с горой Хуа'

Вэй Сохэн решительно посмотрел на гору Хуа.

"Секта Хуашань обязательно поможет нам. Отправляйся на гору Хуа и попроси о помощи"

"Надеюсь, мой отец не ошибся"

Вэй Сохэн закусил губу и быстрым шагом направился в глубь деревни.

Глава 118 - Цветы сливы снова застелят небо (3)

"Куаак"

Так!

Наконец Вэй Сохэн взобрался на последний холм и резко выдохнул.

'Какая крутая гора'

Он и раньше чувствовал, что эта гора не позволяла людям так легко подниматься по ней. Помимо того, что склон невероятно крут, проблема заключалась в том, что для того, чтобы добраться до вершины, приходилось взбираться по бесчисленным скалам. Однако ему удалось взобраться на гору легче, чем ожидалось.

В отличие от того, как это было в прошлом, в каждую скалу были вбиты колья, чтобы облегчить восхождение. Эти колья даже были соединены между собой верёвками. Подъем стал намного проще, чем карабкаться по голому утесу, можно держаться за веревку.

"Хук! И всё же это тяжело"

Вэй Сохэн вытер рукавом пот со лба.

В секте Удан был кодекс, который требовал, чтобы те, кто вступал в секту, снимали своё оружие и слезали с лошадей. Но на горе Хуа в таких правилах не было нужды.

Потому что ни одна лошадь все равно не смогла бы совершить этот подъём.

Вот почему было сказано, что все, кто вошёл на гору Хуа, равны.

Потому что каждый должен идти по одной и той же извилистой горной тропе своими руками и ногами. Вот насколько крепка гора Хуа.

"Не знаю, кому это пришло в голову, но это была отличная идея. Тем, кто поднимается на гору Хуа, легче понять свои намерения"

Гора Хуа имеет долгую историю, поэтому для них не было бы странно изменить этот путь. Тот факт, что они сохранили эту традицию, показывал, что они все ещё были смиренны.

Потный и задыхающийся, Вэй Сохэн наконец увидел гигантские врата горы Хуа.

"…Почему нет ничего знакомого?"

Даже ворота отличались от прежних.

Когда он в прошлом посещал секту Хуашань, разрушенные врата оставили настолько глубокое впечатление, что эти новые великолепные ворота казались ему неуместными.

Когда он поднял взгляд, он увидел слова «Секта Великой Горы Хуа», написанные красивой каллиграфией. В тот момент, он почувствовал себя ошеломленным.

"Это определенно отличается от того, что было раньше"

Известно, что даже реки и горы могут измениться за десять лет, разве этого времени не более чем достаточно для изменения секты?

С предвкушением, растущим в его груди, Вэй Сохэн подошёл к воротам.

Никто не охранял большие ворота. Возможно, ворота были плотно закрыты, потому что было ещё рано.

Вэй Сохэн судорожно вздохнул и постучал в большие ворота.

"Есть кто-нибудь здесь!?"

Стук! Стук! Стук!

"Я здесь, чтобы посетить секту!"

'Здесь никого нет?'

Он задавался вопросом, уместно ли кричать, но не мог придумать другого способа.

"Гость хочет посетить секту Хуашань, здесь есть кто-нибудь?!"

Вэй Сохэн пытался кричать так вежливо, как только мог. Вскоре он перестал стучать и стал ждать, пока кто-нибудь подойдёт.

'Если бы кто-нибудь слышал, он бы уже пришёл…'

Киик!

Но тут ворота открылись, и из них высунулась голова.

Вэй Сохэн радостно открыл рот, чтобы заговорить, но его быстро оборвали, прежде чем он успел это сделать.

"Сегодня мы не принимаем посетителей"

"… А?"

"Гора Хуа сегодня не принимает посетителей, пожалуйста, приходите завтра"

"Ах , я не слышал об этом"

Что ж, он действительно удивлялся, почему никто больше не поднимался на гору сегодня.

'Без шуток!?'

"Всего доброго"

"Подождите одну минуту!"— настойчиво закричал Вэй Сохэн.

"Извините, но неужели нет выхода? Мне нужно увидеть лидера секты горы Хуа"

"Сегодня мы не пускаем посетителей. Если это не слишком срочно, то ждём вас завтр…"

"Я… я не гость"

"Хм? "

Пэк Сан, открывший дверь, посмотрел на Вэй Сохэна.

Это был человек, которого Пэк Сан никогда раньше не видел, но он сказал, что он не гость?

"Я из Врат Хуаён"

"Врата Хуаён?"

Тон Пэк Сана изменился.

"Да, я должен встретиться с главой секты по поводу врат Хуаён. Срочные дела. Я знаю, что это моя вина, что я взобрался на гору, не зная о ситуации, но не могли бы вы хотя бы оставить ему сообщение для меня?"

Пэк Сан говорил вежливым тоном.

"Прошу прощения, но у меня очень ограниченные познания, и я ничего не слышал о Вратах Хуаён"

"Чт-"

"Я могу не знать всего, но я пойду прямо сейчас, спрошу о Вратах Хуаён и немедленно передам это сообщение лидеру секты"

"Спасибо!"

"Тогда, пожалуйста, подождите немного"

Пэк Сан закрыл дверь и вошёл внутрь. Тем не менее, худшего удалось избежать, поэтому Вэй Сохэн вздохнул.

'Такое невероятное присутствие'

Судя по его внешности, он был ненамного старше Вэй Сохэна. Просто стоя перед ним, Вэй Сохэн почувствовал, будто меч приставлен к его горлу. Это заставило его задуматься о том, что произойдёт, если он действительно будет держать в руках меч.

"Так вот какова гора Хуа?"

Вэй Сохэн нервно ждал Пэк Сана.

'А если меня выгонят?'

Когда Вэй Сохэн понял, что гора Хуа изменилась, его тревога возросла. Теперь, когда секта Хуашань расправила свои крылья и начала делать себе имя, возможно, Врата Хуаён больше не имели для них значения.

Ведь прошли десятилетия с тех пор, как они нормально общались…

И тогда.

Стук!

Дверь распахнулась сильнее, чем раньше, и Пэк Сан с окаменевшим лицом выбежал наружу.

"Вы сказали Врата Хуаён, верно?"

"Да? Ах… ах . Да! Я — от Врат Хуаён"

"Пожалуйста, проходите внутрь. Глава секты сказал, что встретится с вами прямо сейчас"

"А?"

"Заходите!"

"Ах, да!"

Из-за внезапной смены отношения Вэй Сохэн был озадачен, когда вошел в секту вместе с Пэк Саном.

******

'Я так нервничаю'

Вэй Сохэн сглотнул.

Напротив него сидел Хён Чжон, лидер секты горы Хуа, который смотрел на него с добрым лицом.

Для Вэй Сохэна, который был всего лишь учеником небольшой секты, просто встреча с лидером секты с горы Хуа была своего рода бременем сама по себе.

И на этом бремя не закончилось.

Слева и справа от Хён Чжона сидели солидные люди.

'И почему всё так обернулось?'

Вэй Сохэн бросился на гору Хуа в качестве последней надежды, но он не думал, что ему дадут шанс встретиться с лидером секты.

Но теперь, когда он увидел лидера секты и старейшин, он не мог остановить своё бешено колотящееся сердце.

"Хорошо"

Хён Чжон открыл рот.

"Ты сказал, что пришел от Врат Хуаён?"

"Да, да! Глава секты! Я Вэй Сохэн из Врат Хуаён"

" Хм . Я понимаю. Я Хён Чжон, глава секты горы Хуа"

"Для меня большая честь встретиться с вами"

Хён Чжон улыбнулся.

"Не нужно нервничать"

"… Я робок от природы"

Хён Чжон протянул руку и указал на чай.

"Тогда выпей чаю. Это может тебя успокоить"

"Спасибо"

Вэй Сохэн протянул руку и выпил чай, но он даже не мог сказать, какой у него запах и вкус; он слишком нервничал.

"Врата Хуаён. Ворота Хуаён. Я знаю, что она была частью внутреннего круга горы Хуа, но, возможно, последний визит был около тринадцати лет назад?"

"Вы помните?"

"Конечно, вы, должно быть, тот самый маленький мальчик, верно?"

"Да"

В то время он совсем не нервничал. Он был в том возрасте, когда ещё не понимал, что значит подняться на гору Хуа.

"Гора Хуа была другой"

Изменения на горе Хуа были невероятным шоком. Вэй Сохэн, вошедший в ворота, посмотрел на величественные плитки в тренировочной зоне и чуть не потерял сознание.

Хуашань в его воспоминаниях была пустынным местом, которое разрушалось. Что могло произойти за последние десять лет, чтобы случились такие изменения?

Одежда красит человека…

'А деньги его окрыляют!'

Когда Вэй Сохэн осознал финансовую мощь горы Хуа, он почувствовал себя подавленным. Мог ли он озвучить свою просьбу?

"Верно. Давай послушаем, по какой причине тебе пришлось проделать весь этот путь сюда?"

"Да. Лидер секты, дело в том…"

Он не мог говорить свободно, несмотря на предоставленный шанс.

Стук!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался старик с холодным выражением лица.

"Врата Хуаён!? Глава секты, к нам пришли гости из Врат Хуаён?"

"Сначала поздоровайся"

"Вы человек из ворот Хуаён!?"

Хён Ён свирепо посмотрел на Вэй Сохэна, который испуганно кивнул.

"Да. Я…"

Прежде чем он успел закончить говорить, Хён Ён подошел к нему и замахал руками.

'Меня ударят!?'

Вэй Сохэн закрыл глаза; однако Хён Ён улыбнулся и похлопал его по плечу.

"Врата Хуаён! Гости из правых ворот Хуаён пришли! Хахаха! Посмотрите на его одеяние, он должен быть учеником оттуда!"

"…"

"Что такое? Не стесняйтесь говорить об этом! Вы пришли из-за каких-то трудностей? Просто скажи, мы решим всё!"

"…"

Вэй Сохэн был озадачен, глядя на Хён Ёна.

Как? Что это было за гостеприимство?

Хён Чжон, не в силах больше смотреть на это, отговорил Хён Ёна.

"Каждый растеряется, если кто-то ворвётся, и будет вести себя как ты!"

"Лидер секты! Но ведь это Врата Хуаён!"

"Верно"

Хён Ён улыбнулся.

"Среди всех наших подсект Врата Хуаён — единственная, которая постоянно присылала нам деньги в течение последних тридцати лет! Теперь все другие приносят деньги, чтобы подлизаться к нам. Когда мы боролись, они обращались с нами как с нищими, но Врата Хуаён никогда не пренебрегали нами! Как часто можно встретить таких верных людей?"

'Нет, назвать секту нищей перед кем-то…'

'Подумай о репутации секты!…'

"Врата Хуаён — это люди из того места, что отправляли нам всё, что могли, чтобы помочь горе Хуа покрыть повседневные нужды! Они присылали нам деньги; ты знаешь? Понимаешь? Деньги!"

"Я знаю это…."

"Другого такого места нет. Ворота Хуаён — лучшая из внутреннего круга горы Хуа! Они присылали нам деньги более тридцати лет и никогда ничего не просили взамен! Какая милая секта!"

Его слова постепенно становились всё более радикальными, но их можно было понять.

Неважно, сколько денег было отправлено. Что имело значение, так это то, что любая дополнительная помощь, когда Гора Хуа боролась с трудностями, несомненно, помогла хотя бы немного облегчить некоторые из забот секты.

Деньги всегда можно вернуть, но долг сердца вернуть невозможно. Вот почему Хён Ён ценил их.

"Верно. Что такое? Вам не хватает денег? Просто скажи мне! Я одолжу их вам по специальной низкой процентной ставке!"

"… Хён Сан"

"Да, лидер секты"

Когда Хён Сан встал, Хён Ён прищурился и закрыл рот.

"Ах, я понял. Я должен заткнуться, верно?"

Хён Ён, проговоривший это, быстро сел на своё место.

Хён Чжон глубоко вздохнул.

'Когда он придёт в норму?'

Если быть точным, он задавался вопросом, вернется ли Хён Ён к тому, кем он когда-то был. Личность Хён Ёна полетела в трубу с появлением Чон Мёна, и он все ещё не вернулся к нормальной жизни, даже спустя столько времени!

"Сейчас ты выглядишь менее нервным. Что случилось, раз ты пришёл на гору Хуа?"

"Да, лидер секты"

Вэй Сохэн глубоко вздохнул и заговорил.

"У Врат Хуаён есть просьба. И, мой отец послал меня просить помощи у лидера секты"

"Какого рода помощь?"

"Чон Мён"

"… А? "

Вэй Сохэн говорил с некоторой силой.

"Мы хотим взять ученика Чон Мёна, Божественного Дракона горы Хуа"

Как только прозвучало имя Чон Мён, на лицах всех присутствующих начала расплываться странная гримаса.

Глава 119 - Цветы сливы снова застелят небо (4)

"Чон Мён?"

"Да, лидер секты"

"… Послушай. Вэй Сохэн, верно?"

"Да, лидер секты"

"Вместо того, чтобы перейти к главному, почему бы тебе сначала не объяснить ситуацию?"

"Ах. Простите. Я не подумал об этом. Ситуация…"

Вэй Сохэн начал объяснять, что произошло.

Врата Хуаён — часть горы Хуа.

Как правило, ученики большой секты делятся на две категории. Во-первых, это постоянные последователи, которые решили посвятить свою жизнь горе Хуа. Те, кто становятся постоянными учениками, получают свои имена от секты и поднимаются на гору Хуа, чтобы полировать свои мечи и следовать пути Дао.

Вторая категория – это временные ученики. Эти ученики учатся и получают наставления у горы Хуа, но в конце концов уходят и отправляются в мир.

Секта, основанная таким учеником, называется подсектой или семейной сектой. Хотя эти подсекты отделены от горы Хуа, они действуют под её влиянием.

Подсекты каждый год отправляют в основную секту разумную сумму денег, а взамен лидер секты решает различные трудности, с которыми сталкивается подсекта. Это была хорошая система, поскольку она обеспечивала дополнительный источник дохода для основной секты, в то время как подсекты получали больше потенциальных учеников, используя имя основной секты. Иногда основная секта даже отправляла некоторых учеников для помощи в обучении учеников в подсектах.

Говорили, что во времена своего расцвета на горе Хуа были сотни таких сект, но теперь их осталось не более десяти.

Даже оставшиеся подсекты не смогли должным образом обращаться с основной сектой.

С другой стороны, Врата Хуаён постоянно отправляла деньги на гору Хуа.

"Это не та секта, которая особо преуспела в боевых искусствах, но Врата Хуаён продолжают признавать гору Хуа такими, какие мы есть"

"Верно. Вот такое место Врата Хуаён"

"Проблемы начались с открытием нового центра обучения боевым искусствам, расположенного через дорогу, под названием «Край пути». Как только секта обозначила себя как подразделение секты Удан, она начала энергично привлекать молодых людей"

"Хм"

"Но из-за влияния Врат Хуаён в районе Наньян, тренировочный зал не получил должного внимания. К сожалению, это заставило их начать злобную охоту на нас"

"Хм"

"Мой отец, не выдержавший их притеснений и постоянных провокаций, был побежден и тяжело ранен мастером Края Пути"

"О-о боже мой!"

Хён Ён вскочил со своего места.

"Такой великий человек, как хозяин Врат Хуаён, был ранен!? Нам нужно поймать этого ублюдка, разжевать его и выплюнуть! Прямо сейчас…"

Хён Сан потянул Хён Ёна за рукав.

Хён Ён, который был вынужден сесть, стиснул зубы в приступе ужасающего гнева.

"Если бы этим всё и кончилось, то я бы не проделал весь этот путь. Однако в тренировочном зале Края Пути заявили, что планируют полностью выгнать нас из Наньяна. Они даже запросили помощи у секты Удан. Итак, мой отец отправил меня сюда, чтобы встретиться с лидером секты и попросить о помощи"

Сказав это, Вэй Сохэн упал на пол и поклонился.

"Лидер секты! Пожалуйста, помогите нам! Если гора Хуа не поможет, то Вратам Хуаён придется опустить свою вывеску и прекратить своё существование"

"Хммм"

Хён Чжон услышал всё это и вздохнул.

"Значит, тренировочный зал «Край пути» связан с сектой Удан?"

"Да, лидер секты"

"Хааа. Как они могут поступать так с собратом, который ищет путь дао?.. "

Хён Ён фыркнул на вздох Хён Чжона.

"Что за вздор! Что за место представляет собой секта Удан? Это самая богатая секта в мире. Вы можете поверить, что деньги в их карманах появились от продажи благовоний или собственноручно изготовленных кошельков? Это самая ядовитая секта, которую только можно найти, когда дело доходит до расширения их власти"

"Хм"

Хён Чжон кивнул.

'Власть…'

Ясно, что это нельзя было не заметить.

Проблема нападения Удан на их подсекту была второстепенной проблемой.

'Пришло время секте Хуашань выглянуть наружу'

Количество подсект указывает, насколько сильна основная секта. У сильных сект их много, а у слабых - мало.

Если гора Хуа хочет вернуть себе былую славу, она больше не может работать в одиночку. Вскоре появятся ученики второго поколения, которые пожелают спуститься и покинуть гору. Если они создали подсекту, разве гора Хуа не должна поддерживать их?

Это была не простая задача. Кроме того, это была проблема, которая определяла, как мир будет смотреть на гору Хуа.

Когда Хён Чжон погрузился в размышления, разговоры были слышны от всех окружающих.

"Разве мы не должны помочь?"

"Нелегко помочь. В конце концов, существует негласное правило, согласно которому только представители младшего поколения основной секты могут ввязываться в драки между подсектами, верно?"

"П-правильно"

Нередки случаи детских ссор, перерастающих в драки между взрослыми. То, что начиналось как проблема для подсекты, быстро превращалась в войну между основными сектами. В результате Канхо пришли к негласному соглашению о том, что вопросы, связанные с подсектами, никогда не должны выходить за рамки основной секты, посылающей учеников второго поколения, чтобы предотвратить нежелательный ущерб.

Это также послужило способом отправлять в мир детей для получения опыта, а не старшее поколение, которое уже на завершении своего пути.

"Если мы окажем помощь, то правильно будет послать учеников второго поколения. Как насчет учеников Пэк?"

"Умм"

"И…"

Вдруг.

"Эммм…"

Вэй Сохэн, слушавший разговор, нерешительно открыл рот.

"Разве вы не можете послать учеников третьего поколения?"

"…"

"Мой отец сделал акцент именно на этом. Мне нужно привести Божественного Дракона горы Хуа, Чон Мёна… может быть, ученик Чон Мён единственный…"

Лицо Хён Чжона побледнело.

"Это… эмм, ты хочешь забрать Чон Мёна?"

"Я хотел бы, если это возможно"

"Гм . Верно. Ну вот хорошо. Э… да"

Старейшины говорили, что всё в порядке, но их лица, казалось, говорили, что всё далеко не в порядке.

"Хорошо. Я понимаю ситуацию. Нам нужно кое-что обсудить, поэтому, пожалуйста, подожди минутку снаружи"

"Да, лидер секты"

Ун Гом вывел Вэй Сохэна на улицу, и Хён Чжон заговорил с серьёзно напряженным лицом.

"Что будем делать?"

"Не о чем беспокоиться!"— крикнул Хён Ён.

"Это Врата Хуаён! Те самые Врата Хуаён, которые присылали нам деньги в самый мрачный час, когда мы изо всех сил пытались заработать на жизнь и чуть не умерли! Какой бы ни была ситуация, благодать есть благодать! Нам нужно послать детей, чтоб они искусали этих ублюдков!"

"…Мы не собаки. Зачем нам их кусать?"

"Есть ли кто-нибудь злее собаки?"

В этом и есть вся проблема!

Хён Сан заговорил с серьёзным лицом.

"Лидер секты, сахён. Это не тот вопрос, в который мы можем так легко вмешаться. Разве наш противник не секта Удан?"

"Верно..."

"Удан — сильный соперник. Независимо от того, насколько далеко от основной секты, если у их подсекты проблемы, известно, что секта Удан всегда делает всё возможное, чтобы разрешить их кризис. Никогда не знаешь, как всё может обернуться"

"Это правда"

Если подумать, такое неписаное правило было установлено потому, что конфликты между подсектами часто распространялись дальше и обострялись.

"Мне жаль Врата Хуаён, но нужно найти другой способ им помочь. Я не хочу, чтобы наши ученики столкнулись с ними"

Это было немного грубо, но Хён Сан не хотел, чтобы секта Хуашань страдала. Ни одна секта в мире не захотела бы столкнуться с сектой Удан.

Где находится Удан?

Не был ли это вождь севера, известный своей невероятной силой?

Хён Чжон посмотрел на Ун Ама.

"Что ты думаешь?"

"Лидер секты"

Ун Ам глубоко вздохнул и начал говорить.

"Есть две вещи, о которых стоит подумать. Во-первых, подходящее ли сейчас время для нашей секты, чтобы возобновить внешнюю деятельность. Каким бы ни было наше мнение, если гора Хуа пошлёт учеников противостоять секте Удан, тогда весь остальной мир поверит, что мы возобновили нашу внешнюю деятельность"

"Верно"

"Второй вопрос: смогут ли наши дети справиться с учениками Удан"

"Хорошо, что..."

Хён Сан не думал, что это большая проблема, и Ун Ам сказал:

"Вообще-то есть третий вопрос"

"Третий?"

"Можем ли мы действительно отослать его?"

"…"

Сочувствие и тревога отразились на лицах всех одновременно.

"Лидер секты. На самом деле то, что тот ребёнок сказал раньше, верно. Если нам нужно кого-то послать, у нас нет другого выбора, кроме как послать Чон Мёна. Верно?"

"П-правильно"

"Но можем ли мы позволить ему войти в Канхо? Более того, против секты Удан?"

"Угу"

Хён Чжон недоверчиво почесал затылок. Его аккуратно причесанные волосы были в беспорядке.

Два года — не маленький срок.

Сейчас все уже осознали, что за человек Чон Мён. Решение отправить его вниз с горы было тяжелым бременем для всех них.

"Ун Гом"

"Да, лидер секты"

"Что ты об этом думаешь?"

Ун Гом слегка улыбнулся.

"Не о чем думать. Отправьте его"

"… Отправить его?"

"Есть ли причина не отпускать его? Когда-нибудь Чон Мёну придётся войти в Канхо. Нет смысла откладывать это. Если бы он смог стать мастером и пройти путь Дао за пару месяцев, то я тоже был бы против. Но разве мы все не знаем, что это лишь несбыточный сон?"

"…"

"Тогда мы должны отпустить его. Лучше пусть пустится в путь пораньше"

Хён Чжон рассмеялся.

"Верно"

Какой мудрый ответ.

Хён Чжон на мгновение закрыл глаза, а затем кивнул, говоря.

"Позовите Юн Чона"

Юн Чон вскоре вошёл вместе с Вэй Сохеном, который был снаружи и выразил своё почтение лидеру секты.

"Вы звали меня?"

"Что сейчас делает Чон Мён?"

"Он недавно начал закрытую тренировку и ещё не вышел"

"Как долго он там пробудет?"

"Сейчас наверняка близок к завершению"

"Хм. Ясно"

Взгляд Хён Чжона попеременно переводился с Юн Чона на Вэй Сохэна.

"Юн Чон"

"Да, лидер секты"

"Похоже, Чон Мён нужен для одного дела, так что давайте завершим его тренировку и заставим его выйти"

"Да…"

"По дороге вы проводите гостя из Врат Хуаён. Чон Мёну, вероятно, придётся проделать долгий путь с ним, поэтому не забудь представить их должным образом"

Юн Чон вздрогнул.

"… Вы сказали, что это будет долгий путь?"

"Да"

"Значит, Чон Мён собирается уйти далеко?"

"Верно"

В глазах Юн Чона вспыхнул слегка непочтительный свет.

Если бы этот свет можно было перевести в слова, он сказал бы: «Вы все спятили?»

Но как бы он ни был потрясен, он не мог произнести эти слова вслух.

"… Я понимаю"

Юн Чон, который не мог выразить свои истинные мысли, ясно дал понять свои намерения, заговорив другим тоном.

"Тогда вперёд"

"Ах… ах , да!"

Вэй Сохэн последовал за Юн Чоном. Хён Чжон издал низкий вздох, наблюдая, как Юн Чон уходит.

'Я не знаю, хорошо ли это'

Но это был знак.

Вэй Сохэн взглянул на Юн Чона, идущего рядом с ним.

'Кажется, он моего возраста'

'Или, может быть, на пару лет моложе'

Но то, что они были одного возраста, не означало, что их навыки были одинаковыми. Атмосфера вокруг Юн Чона была похожа на озеро.

Тихий и глубокий, как будто погружаешься в озеро.

Это заставило Вэй Сохэна понять, что гора Хуа действительно превосходит его. В этом заключалась разница между учеником основной секты и учеником подсекты. Вэй Сохэн был в состоянии восхищения этим учеником, который был даже моложе его самого.

"Прошу прощения…"

"Что такое?"

"Что за человек господин Чон Мён?"

"…"

Глаза Юн Чона слегка задрожали, когда он услышал этот вопрос.

В своём волнении узнать больше Вэй Сохэн, казалось, не заметил этого и продолжил.

"Все знают имя Божественного Дракона горы Хуа, Чон Мёна. Но после собрания Падшего Дракона — я имею ввиду, после собрания Хуачжун о нём не было слышно ни слова. Итак, все задаются вопросом, каким человеком может быть Чон Мён… многие говорят, что он великий человек…"

"…. Великий человек?"

"Да!"

"Так думают другие?"

"Да. Верно! Что за человек господин Чон Мён?"

"… Зло"

"А? "

"Я думаю, что вам будет лучше испытать это на себе, чем услышать это от меня"

"Ах… "

Юн Чон, который шёл впереди, бормотал шепотом.

"Великий человек, моя задница! Он ублюдок! Если этот парень великий человек, то я Конфуций"

Вэй Сохэн, казалось, слышал, как Юн Чон бормочет себе под нос, но…«Должно быть, я только что ослышался»

Невозможно, чтобы такой суровый на вид ученик мог сказать такое.

Покинув секту и долго взбираясь на гору, они пришли к большому утесу. Он был похож на кровавую скалу.

"Здесь?"

"Это Пик Цветущей Сливы. Это место, куда мы идем, чтобы изолировать себя от людей и ценностей, тренироваться и искать просветления"

"Ученик Чон Мён ищет просветления?"

"… ты можешь думать и так"

Юн Чон, который собирался сказать что-то ещё, покачал головой.

'Он должен испытать это на себе, чтобы понять'

"Подожди немного, я позову Чон Мёна"

"Ах, конечно!"

Юн Чон покинул Вэй Сохэн и пошёл вперёд. Он встал перед огромной пещерой, которая была заблокирована массивным валуном, а затем… глубоко вздохнул.

Вскоре после

"…Чон Мён"

Шепот такой тихий, что его заглушило бы жужжание комара.

"Чон Мён"

Если бы кто-то мог услышать такой тихий шепот внутри этой пещеры, он был бы призраком, а не человеком.

Пока Вэй Сохэн недоумевал, что, чёрт возьми, делает Юн Чон, Юн Чон снова прошептал.

"Чхон Мён..?"

Наконец, Юн Чон быстро развернулся и побежал обратно к Вэй Сохэну.

"Кажется, Чон Мён глубоко поглощен тренировками и не слышит меня, поэтому мы можем его не увидеть сегодня"

"Что?"

'Что за ерунда!'

'Как кто-нибудь мог услышать такой шепот из этой пещеры?'

"Ах, нет ученик…"

Юн Чон приложил указательный палец к губам.

"Это хорошо для нас обоих. Давайте просто притворимся, что ничего об этом не знаем. Я делаю это не для себя, я…"

И вдруг.

Бааааанг!

Раздался взрывной звук, как будто небо рухнуло. Валун, блокирующий эту огромную пещеру, взорвался и разлетелся повсюду.

"… Ааа! "

Вэй Сохэн запаниковал, но Юн Чон просто закрыл лицо обеими руками.

Вся территория была засыпана пылью.

Вэй Сохэн смотрел на сцену вокруг него с пустым лицом.

Из облака пыли начал вырисовываться смутный человеческий силуэт.

Шаг!

Шаг.

Услышав приближающиеся устрашающие шаги, Вэй Сохэн почувствовал своим нутром…

'Этот человек — Божественный Дракон горы Хуа!'

Один из самых выдающихся молодых гениев в мире, который в одиночку победил десять учеников второго поколения секты Южного Края! Его репутация может быть даже выше, чем у самой горы Хуа.

Силуэт в пыли становился всё чётче и выше по мере того, как фигура приближалась. Оставив пыльное облако позади, Чон Мён вышел, как герой из легенд, прежде чем посмотреть на Вэй Сохэна.

'Он кажется ошеломляющим'

'Этот человек…'

И тогда.

"Ах! Дерьмо! Я чуть не умер в том месте! Вот почему я не хотел тренироваться за закрытыми дверями! Я не могу! Я не могу есть и жить этими таблетками! Я не могу! Я не буду! Меняем обучение!"

"…"

'Ах'

'Думаю, это всё-таки не он'

'Не может быть!'

П.П переводчика: (я думаю если вы читаете тайтлы про мурим, то должны знать что такое Конхо, но лучше напишу сюда на всякий случай) Конхо- Это и есть Мурим, а правило о котором они сказали, было соглашено со всем Муримом, то есть Абсолютный закон)

Глава 120 - Цветы сливы снова застелят небо (5)

Он оказался выше, чем Вэй Сохэн ожидал.

Вэй Сохэн знал, что Божественный Дракон горы Хуа был очень молод, но казался больше, чем ожидалось.

Но он был не слишком высок. В целом, он казался очень солидным, и…

'Он красивый'

Очень красив.

С хорошо сбалансированным телом, которое гармонировало с его внешностью, любой одобрительно кивал его внешности.

…за исключением того выражения раздражения и разочарования, которое было у него на лице.

"Кха! Кха! Эххх! Почему так пыльно?!"

'Разве не ты был причиной?'

'Зачем ты поднял пыль, если тебя это раздражало?'

Чон Мён был одет в выцветшую униформу и стряхивал с себя пыль. Затем он посмотрел на Юн Чона с кислым выражением лица.

"Сегодня тот день?"

"Нет"

"Хм? Не сегодня?"

"Оставалось ещё три дня"

"Тогда почему?"

"Лидер секты искал тебя"

"Хихи! Лидер секты всегда так добр ко мне, что даже досрочно освободил меня от закрытой тренировки! Сахён. Сахён, тебе не следует так тренироваться. Я ем эти таблетки для голодания уже три месяца и чувствую, что они начали прорастать в моем желудке"

"… Кажется, что-то случилось"

"А? Что случилось?"

Чон Мён наклонил голову и повернулся, чтобы посмотреть на Вэй Сохэна.

"Кто он?"

"Вэй Сохэн из Врат Хуаён"

"Врата Хуаён?"

"Ты что-нибудь знаешь об этом?"

"…. Откуда мне знать?"

Сказав это, Чон Мён посмотрел на Вэй Сохэна.

'Врата Хуаён'

'В прошлом тоже были Врата Хуаён'

'Я думал, что если гора Хуа была на грани разрушения, то и эти места тоже рухнут'

Взлет и падение подсекты зависели от основной секты.

С тех пор как гора Хуа пала, им, должно быть, было трудно даже поднять свою вывеску и принять учеников. Удивительно, что они до сих пор существуют.

"Врата Хуаён — часть горы Хуа"

"Да неужели? Но почему ты здесь?"

"Пойдём к лидеру секты и послушаем его"

"Ладно, пошли"

Пока они разговаривали, Вэй Сохэн широко раскрытыми глазами смотрел на Чон Мёна. Через некоторое время он посмотрел на Юн Чона и спросил.

"Это… кто этот человек?"

"Я Чон Мён"

"О, да. Хахаха. Я так и думал…. Что?"

'Этот придурок… нет, этот человек?'

'Это и есть он? Тот самый?'

Вэй Сохэн казался взволнованным.

Когда он увидел Юн Чона, он почувствовал глубокое присутствие, принадлежащее горе Хуа. Разве это не похоже на то, каким должен быть настоящий мастер? Увидеть человека, всё тело которого, казалось, источало ауру истинного даоса. Глубина его характера однозначно принадлежала ученику Хуашань.

Но этот человек…

'Он больше похож на бандита из подворотни, который даже у нищего деньги сдерет!'

Без Юн Чона рядом, Вэй Сохэн чувствовал, что его схватят за шею и затянут в пещеру. Он тщательно охранял свои вещи, так как боялся, что их украдут.

Вдохновленный грустными воспоминаниями из детства, Вэй Сохэн нерешительно посмотрел на Чон Мёна.

'Слухи были ложными?'

Этот человек не был похож на того, кто способен уничтожить последователей секты Южного Края и победить Джин Гым Рёна.

"Сходи умойся, а потом приходи к главе секты"

"Почему не сейчас?"

"Пожалуйста"

"Хорошо хорошо. Тогда я вернусь после того, как помоюсь"

Когда Чон Мён ушел, Вэй Сохэн быстро спросил у Юн Чона.

"… он Божественный Дракон горы Хуа?"

"Я не знаю ни о каком драконе, но если вы говорите о Чон Мёне, то это он"

"… В самом деле?"

"Зло"

"Да?"

"… Не будь таким удивленным. Многое ещё впереди"

Вэй Сохэн не мог заставить себя спросить, что ещё он мог увидеть; страх уже сковал его.

***********

"Так"

Приведя себя в порядок, Чон Мён сел перед лидером секты и нахмурился.

"Ублюдкам подсекты Удан было недостаточно атаковать придурков нашей подсекты, поэтому они призвали каких-то говнюков из основной секты?"

"…Ты тоже ученик"

'Почему ты называешь их говнюками? Ты понимаешь, что говоришь?!'

Но Чон Мён даже не смотрел Юн Чона.

"Значит, они просят о помощи"

Чон Мён кивнул, и в его глазах вспыхнул серьёзный свет.

"Лидер секты!"

"Хм! "

"Не беспокойтесь об этом. Этот ученик пойдёт, уберёт беспорядок и вернётся!"

Все присутствующие вздрогнули, когда услышали эти слова.

Чон Мён провел последние три месяца, тренируясь, даже не видя дневного света. Как он мог вдруг сказать что-то столь достойное?

Но даже если все остальные были обмануты, Юн Чон — нет.

"…И как ты собираешься убирать этот бардак?"

"Что ты имеешь в виду как!? Я собираюсь бежать в Наньян или куда-то ещё, а потом… Край… В тренировочный зал Южного Пути?"

"Тренировочный Зал Край Пути!"

"Ах, точно! Мы можем просто размозжить им черепа и сбить с ног Удан, этого должно быть достаточно! Затем я подожгу тренировочный зал, чтобы они никогда больше не ступили в Наньян. Это будет суперэффективно!"

"Это даосский тренировочный зал, идиот!"

"Разве даосские секты не горят? Они точно горят! Каждое здание в этом мире проиграет адскому огню! Даже гора Хуа ему проиграет"

"Почему ты упоминаешь гору Хуа!?"

"Почему? Мы также можем сгореть; ты так не думаешь?"

Хён Чжон счастливо улыбнулся, а затем посмотрел на Ун Гома, который сидел рядом с ним, и спросил шепотом.

"Мы действительно можем послать его?"

"Я думаю, нам нужно пересмотреть наше решение"

"Как человек может взрослеть, не меняясь никогда?"

Было нелегко быть последовательным, как Чон Мён.

Юн Чон потянул за одежду Чон Мёна.

"Успокойся. Пожалуйста"

"А? Но я спокоен"

Чон Мён моргнул.

"Вы сказали, что Врата Хуаён — единственное место, которое продолжало присылать горе Хуа деньги, верно?"

"Это не просто место, которое давало нам деньги… это подразделение нашей секты! Конечно, они давали деньги, но…."

"Основная секта должна защищать детей, которые должным образом платят! В противном случае мы не должны брать их деньги!"

"Верно! Мы не должны брать деньги!"

Хён Ён захлопал. И когда взгляды всех упали на него, он слегка кашлянул и опустил руки.

Чон Мён продолжал говорить.

"Разве не другая сторона начала драку? Тогда нам нужно принять этот вызов! Оставьте это мне! Я пойду и разобью им головы!"

Хён Чжон улыбнулся и сказал:

"Чон Мён"

"Да, лидер секты"

"… Не стоит разбивать головы"

"А как насчёт их спин?"

"Я имею ввиду, вы не должны серьёзно ранить или калечить кого-либо"

"…"

Хён Чжон глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на Чон Мёна и подумать про себя.

'Правильно ли отпускать этого сопляка?'

Однако, несмотря ни на какие опасения, исключить Чон Мёна из этой ситуации было невозможно. Помимо своей личности, Чон Мён — единственный человек, который определенно может решить проблему.

"В любом случае, такова текущая ситуация, так что тебе следует идти"

"Не волнуйтесь. Я быстро там приберусь и вернусь. Мы уходим сейчас?"

"Ещё несколько детей пойдут с тобой. Отправляйтесь в путешествие завтра или послезавтра"

"Не слишком ли поздно мы выйдем?"

"Нам нужно немного больше разобраться в этом вопросе, есть несколько вещей, которые меня беспокоят. Так что имей это ввиду, хорошо?"

"Да"

Отправятся ли они завтра или послезавтра, единственное, о чем беспокоился Чон Мён, это то, что он не сможет победить ублюдков из секты Удан, пока не прибудет!

"Верно. Ты, должно быть, через многое прошел во время закрытых тренировок, отдохни и восстановись"

"Я понимаю, лидер секты"

"Хорошо. Иди. Мы решим, кто из учеников отправится с вами в путешествие, и сообщим тебе позже"

"Да, конечно"

Хён Чжон внезапно позвал, когда Чон Мён собирался выйти на улицу.

"Чон Мён"

"Да?"

Чон Мён повернул голову, и Хён Чжон внимательно посмотрел на него, прежде чем спросить.

"Дали ли твои тренировки какие-нибудь результаты?"

Чон Мён усмехнулся.

"Уданские ублюдки испытают это своими телами"

"А, я вижу"

Затем Чон Мён поклонился и ушел.

"Юн Чон, пожалуйста, покажи Вэй Сохэну его жилье. Я уверен, что он голоден, так что принеси ему перекусить"

"Да, лидер секты. Я позабочусь о том, чтобы он не чувствовал неудобств"

У Хён Чжона было смиренное выражение лица, когда Юн Чон и Вэй Сохэн вышли на улицу.

"Хён Сан"

"Да, лидер секты"

"Я не знаю, говорю ли я это только потому, что старею, но вы думаете, что это совпадение, что подсекта Удан приехала в Наньян, где у нас не было проблем в течение веков, и внезапно начала бой с нашими Вратами Хуаён?"

Хён Сан не ответил.

Это могло произойти случайно. Но чем больше они думали об этом, тем больше это походило на какой-то заговор .

"Я не уверен, что отправка Чон Мёна — правильный выбор, если они это запланировали…"

"Этого не может быть, лидер секты"

Ун Ам покачал головой.

"Невероятно думать, что они замышляют заманить в ловушку Чон Мёна, развязав этот бой. Разве они не секта Удан? Им не нужно затевать драку с горой Хуа. Им здесь нечего выигрывать, верно? Почему бы такая великая секта сосредоточила свои усилия на такой маленькой области, как Наньян?"

"Хорошо..."

Хён Чжон вздохнул.

Однако глубокая тревога в его сердце не позволила ему согласиться со словами Ун Ама.

"После последнего собрания имя Чон Мён быстро распространилось. Теперь он стоит во главе любых дискуссий о лучших гениях мира"

"Верно"

"Божественный дракон горы Хуа — слишком громкое звание, слишком преувеличенное. Секта Удан может не заботиться о мелких выгодах в Наньяне, но это секта, которая не может терпеть, когда ученики другой секты затмевают их собственных. Может быть…"

И вдруг.

"И что?"

"А? "

Ун Гом улыбнулся и заговорил.

"Лидер секты. Вы знаете, как дети горы Хуа называют Чон Мёна?"

"…У него есть прозвище?"

"Бешеный пес горы Хуа"

"Э … это немного…."

Ун Ам, который молча слушал, сглотнул.

"Бешеный пес — это уже слишком, может быть, нам стоит называть его слепой собакой?"

'Это все ещё собака!'

'Нет, почему никому не приходит в голову ничего кроме собаки?'

Сначала это был бешеный пес, а теперь он стал слепой собакой.

Ун Гом улыбнулся.

"Последние два года наши дети очень много работали. Теперь, будь то секта Удан или Шаолинь, они не могут игнорировать наших детей"

"Да"

"Что ж, это правда"

Все здесь понимали, как многого достигли ученики второго и третьего поколения за последние два года. Честно говоря, других учил в основном Чон Мён, а не Ун Гом.

"Среди них этот парень…"

Ун Гом почесал затылок с лицом, на котором было видно, как он изо всех сил пытался найти слова, чтобы объяснить рост Чон Мёна.

"Ну, во всяком случае. Те, кто осмелятся бросить вызов Божественному Дракону горы Хуа, поймут, почему у него такое имя"

"Божественный дракон?"

"Нет, Бешеный Пес"

"…"

Так не должно было быть, но трудно было не сочувствовать этому прозвищу.

"Отправьте с ним Пэк Чона и Юн Чона. Если эти двое будут там, они смогут остановить его, когда он начнёт капризничать"

"… Действительно?"

"Из всех у них самые большие шансы"

"Тогда почему бы нам не отправить и Ю Исоль? Возможно, она сможет его немного сдержать"

Разве это не было слишком очевидно?

"Лидер секты"

Хён Ён начал высказывать свое мнение,

"Отправить детей — это ещё не всё. Отправка детей означает, что гора Хуа выходит в мир, а это также означает, что нам предстоит много работы"

"Да!"

Хён Чжон кивнул и сказал:

"Слушайте"

"Да, лидер секты"

"Если наша главная гора — это лицо секты Хуашань, то подсекты подобны её рукам и ногам. Врата Хуаён до сих пор внесли большой вклад в нас. Мы должны сделать всё возможное, чтобы поддержать их. Мы должны сообщить миру, что гора Хуа не оставит их в беде"

"Мы запомним твои слова, лидер секты!"

Увидев, как остальные склонили головы в унисон, лицо Хён Чжона наполнилось решимостью.

'Два года — не маленький срок'

Настало время объявить миру, что образ горы Хуа изменился.

Глава 121 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (1)

"…"

Вэй Сохэн огляделся с озадаченным лицом.

'Это ученики горы Хуа'

Подсекты обычно сохраняли то же распределение учеников, что и основная секта. В этом смысле Вэй Сохэна также можно было считать учеником третьего поколения.

Пока он не прибыл на гору Хуа, он думал, что не будет ничего особенного в том, чтобы быть учеником основной секты. Однако, увидев собравшихся здесь, он понял, насколько ошибочными были его мысли.

'Каждый из них похож на лезвие меча, такое сильное присутствие'

Теперь он, кажется, понял, почему его отец всегда подчеркивал престиж горы Хуа.

Несмотря на то, что они были одного возраста, между ними была явная разница. В каждом их движении было достоинство, а в каждом взгляде тонкий шлейф даосизма.

Даже во время еды.

Нелегко было сохранять скромный вид во время еды; вот почему он считал, что секта оправдывала свой престиж.

Ном! Ном! Ном!

Ном! Ном! Ном!

"…"

Вэй Сохэн отвёл взгляд в сторону.

В то время как все воспитанно ели, только один человек в углу яростно заглатывал свою еду.

'Я не понимаю'

Куриные ножки мгновенно исчезали во рту этого человека. Было невозможно понять, как он мог так хорошо очистить кость.

Ещё более странным было то, что никто не критиковал его за то, что он так громко ел. Все просто вели себя так, будто этого прожорливого грызуна в углу не существовало.

'Этот человек действительно Божественный Дракон горы Хуа?'

Вэй Сохэн недоверчиво посмотрел на Чон Мёна.

Внешний вид у него, конечно, хороший. Нет, если судить только по внешности, это звание ему очень подходило.

Проблема была в том, что приемлемым был только его внешний вид.

Личности Чон Мёна не хватало величия, чтобы соответствовать его славному титулу.

'Слухи были неверны?'

Это было невозможно.

Слухи, как правило, более преувеличенны, чем реальность, но на этот раз такого не следовало ожидать. Секта Южного Края не будет сидеть на месте, если слухи будут необоснованными.

Молчание секты Южного Края было доказательством того, что достижения этого человека были правдой.

'Значит, он точно тот ученик, что избил учеников второго поколения секты Южного Края'

Вэй Сохэн почесал затылок.

Конечно, у каждого человека были свои недостатки, но разве не должен быть хотя бы определенный уровень достоинства, который должен поддерживать воин?

Однако у Чон Мёна, казалось, не было и капли этого пресловутого достоинства, подобающего воину. Если бы на нём не было формы Хуашань, то его легко можно было бы принять за обычного головореза из темного переулка.

'Разумно ли брать этого человека с собой?'

В этот момент дверь открылась, и вошёл мужчина.

Юн Чон.

Вэй Сохэн неосознанно вздохнул, глядя, как он приближается.

'Я скорее поверю, что он Божественный Дракон'

Вэй Сохэн поднял бы руки и поаплодировал ему!

У этого человека по имени Юн Чон было всё, на что Вэй Сохэн надеялся от Божественного Дракона горы Хуа. Утонченная осанка молодого ученика, решительная воля, ощущаемая в его присутствии, и его мягкое, но не отрешенное выражение лица.

Разве это не идеальный образ, который можно было бы ожидать?

'Но почему этот парень должен был быть Божественным Драконом?'

Юн Чон подошел к Чон Мёну и нахмурился.

"Вааа. У тебя будет болеть живот. Ешь медленнее"

"Я пытаюсь наверстать упущенные месяцы"

"…Ты голодал три месяца?"

Чон Мён проглотил еду и выпил стакан холодной воды, стоявший рядом с ним. Поставив стакан, он похлопал себя по животу и ответил.

"Я жил на этих таблетках три месяца подряд, теперь даже воздух на вкус как эти таблетки"

"…"

"Ох, братец. Люди должны есть мясо! Я не понимаю, как эти шаолиньские мудаки выживают на траве!"

'Мы тоже жили на траве всего два года назад, паршивец!'

Ну, Чон Мён изменил это.

"Итак, ты добился каких-либо успехов?"

"Хах. Успех"

Чон Мён улыбнулся.

Ему просто нужно было время.

Боевые искусства Чон Мёна немного отличались от его предыдущей жизни. Поскольку его фундамент изменился, развитие, построенное на этом фундаменте, также должно принять иную форму, чем в прошлом.

Итак, ему нужно было немного времени, чтобы разобраться в этих вещах, не беспокоясь обо всем остальном.

"Тренировки проходили хорошо, пока меня не было?"

"…"

Юн Чон огляделся с угрюмым лицом.

Обиженные взгляды его младших упали на него.

'Я думал, что оставалось ещё несколько дней, зачем ты привёл этого парня!?'

'Три месяца я жил по-человечески! Эти добрые времена прошли, черт возьми!'

'Мы должны были заблокировать эту пещеру чем-нибудь покрепче!'

Юн Чон глубоко вздохнул и сказал:

"Все упорно тренировались"

"А? Это и впрямь так?"

Когда Чон Мён начал злиться, Юн Чон решил сменить тему.

"Сейчас не это важно. Врата Хуаён — вот что должно тебя беспокоить"

"Ах, да! Эти уданские ублюдки"

Лицо Чон Мёна исказилось.

"Нам нужно разбить головы этим ублюдкам! Сахён, когда мы уходим?"

"Лидер секты сказал нам уходить завтра утром"

"Завтра? Это раньше, чем он говорил"

"Ситуация там, вероятно, неотложная. Если кто-то из секты Удан уже вышел, они прибудут в скором времени. Если мы явимся слишком поздно, ты не сможешь ударить их по голове, верно?"

"Верно!"

"Так что, как поешь, иди собирать вещи. Нам нужно уходить как можно быстрее!"

"Хорошо!"

Чон Мён встал со своего места и вышел на улицу, и ученики третьего поколения вокруг вздохнули с облегчением.

"… Я думал, что умру"

"Это не жизнь. Серьёзно"

Задняя дверь столовой открылась, и кто-то слегка просунул голову внутрь. Они быстро огляделись, прежде чем тихо спросить.

"Он ушёл?"

"… Да"

"Хааа …"

Пэк Сан открыл дверь и вошёл внутрь. За ним с угрюмыми лицами следовали два ученика второго поколения.

"Я даже не мог спокойно поесть! Ни разу! Ни одного приема пищи!"

"Я не понимаю! До его возвращения оставалось ещё пару дней! Почему он вышел раньше!? "

"Мирное время кончилось. Я хочу умереть"

"…"

Наблюдая за этим, Вэй Сохэн вообще не мог понять, что происходит. Он был готов лопнуть от любопытства.

'Что, черт возьми, происходит?'

Судя по всему, Чон Мён был самым молодым из них. Сахёны это прекрасно понимали, но даже ученикам второго поколения с Чон Мёном было неуютно.

'Я слышал, что разница между младшими и старшими очень четкая'

Дрожащий взгляд Вэй Сохэна встретился с Юн Чоном.

"Э-э … ученик Юн Чон"

"Да?"

Юн Чон посмотрел на Вэй Сохэна и почесал затылок.

"Интересно, почему вы все..."

Юн Чон ответил, глядя на Вэй Сохэна со странным выражением на лице.

"Тебе не нужно пытаться понять, юный ученик Вэй"

"Что?"

"Очень скоро ты сам всё поймешь, даже если не захочешь"

"…"

Незнакомое чувство беспокойства начало расти в груди Вэй Сохэна.

************

Следующее утро.

Вэй Сохэн терпеливо ждал, чтобы уйти, перед резиденцией лидера секты. Рядом с ним Юн Чон и Чо Голь уже ждали прибытия остальных. Также стояла повозка с дополнительным багажом.

"Он должен скоро подойти…"

"Вот и он"

Вэй Сохэн повернулся туда, куда смотрели остальные.

"Ах..."— воскликнул он, сам того не осознавая.

К ним приближался человек, облаченный в белое одеяние, с осанкой героя.

'Удивительный'

Он не мог подобрать другого слова, чтобы описать его.

Юн Чон излучал утонченную ауру эксперта, но этот человек, приближающийся к ним, ощущался по-другому.  Будто перед ним предстал герой из сказки.

Это была дурная привычка судить о людях по внешности, но любой, кто видел этого человека, чувствовал то же самое.

Юн Чон склонил голову.

"Пэк Чон сасук. Ты хорошо отдохнул?"

'Пэк Чон? Тогда он…?'

'Праведный меч Хуа, Пэк Чон?'

Если Божественный Дракон горы Хуа был самым загадочным учеником в секте, то Праведный Меч Хуа был самым известным. Это была история, которую все слышали; этот человек повёл своих товарищей-учеников уничтожить орду злых бандитов, чтобы спасти бесчисленное количество людей.

'Разве люди, которых он спас, не хвалили его за то, что он красавчик?'

'Действительно, он очень похож на героя'.

Пэк Чон подошёл к ним с мягкой улыбкой и сказал:

"А ты бы смог спокойно отдохнуть на моём месте?"

"…"

Лицо Пэк Чона исказилось.

"Черт возьми, это ужасно, что он снова вернулся, и мне тоже нужно пойти с ним. Что такого грешного я совершил, чтобы заслужить это?"

"Тем не менее, Сасук может, по крайней мере, выразить своё недовольство. Мы просто смирились с этим"

"И то верно"

Пэк Чон почесал затылок.

"Даже лидер секты игнорирует всё это"

"Это правда"

Все трое вздохнули в унисон.

"Я… я Вэй… ак! О, мой бог!"

Когда Вэй Сохэн начал нерешительно представляться, он внезапно обнаружил человека, стоящего рядом с ним, запаниковал и попятился.

'Когда!?'

Он не чувствовал, что кто-то приближается, так как долго этот человек стоял рядом с ним? Но, увы, удивлен был только Вэй Сохэн; остальные, казалось, совсем не беспокоились.

'Девушка?'

Вэй Сохэн посмотрел на девушку, стоящую рядом с ним, и бессознательно слегка опустил челюсть.

'Какая красивая'

Вэй Сохэн мог поклясться, что никогда не видел никого красивее её.

Девушка, чье холодное выражение лица, казалось, было покрыто слоем льда.

Обычно такое холодное выражение уменьшало первоначальную красоту, но казалось, оно только усиливает привлекательность этой женщины.

"Ю Исоль. Ты принесла свои вещи?"

"Да, сахён"

"Тебе нет нужды отправляться в это путешествие"

"Я сказала, что пойду"

"Хорошо..."

Пэк Чон, хотел что-то ещё сказать, но просто кивнул и промолчал.

Вэй Сохэн, наблюдавший со стороны, понял одну вещь.

'Возможно, это секта, состоящая из множества людей, но здесь нет ни одного обычного человека'

Каждый казался уникальным.

Но была причина, по которой они являлись уникальными, и эта «причина» в настоящее время тащилась к ним издалека.

"Вы все рано, не так ли?"

Подойдя, Чон Мён помахал толпе. Выражение всех лиц исказилось, кроме Ю Исоль.

'Нужно было поспать тебе ещё немного, опоздание не имеет значения'

'Излишне усердный!'

Чон Мён посмотрел на собравшихся людей и склонил голову.

"Сасук, ты тоже?"

Пэк Чон ответил с дрожащим лицом.

"Верно, так решили"

"Ну, ладно ещё сасук..."

Чон Мён слегка нахмурился.

"Но и саджа тоже?"

"Да"

"Ого, серьёзно?"

"Да"

"…"

Как только Чон Мён собирался продолжить, дверь открылась, и вышел Хён Чжон.

"Все собрались?"

"Да"

Хён Чжон вышел и взял Вэй Сохэна за руку.

"Молодой ученик Вэй"

"Да, Глава секты"

"Я знаю, что есть много вещей, о которых ты беспокоишься. Но эти дети заслуживают доверия, поэтому они обязательно помогут вам"

"Спасибо, Лидер секты"

Вэй Сохэн склонил голову.

Несмотря на то, что Врата Хуаён были связаны с горой Хуа, он не думал, что они от всего сердца помогут им. Тепло, которое Вэй Сохэн почувствовал от руки старшего, заставило его глаза наполниться слезами.

"И… Пэк Чон"

"Да"

"Веди детей аккуратно. Я верю в тебя"

"Да!"

"Исоль, Юн Чон и Чо Голь поможете Пэк Чону"

"Не волнуйтесь, лидер секты!"

"Мы поможем"

"Да"

Наконец, Хён Чжон посмотрел на Чон Мёна.

"…Чон Мён"

"Да!"

"Пожалуйста, не создавай проблем"

"… Ну, я думаю, понятие неприятностей у всех людей разное"

"Пожалуйста!"

"… Хорошо"

На этой обнадеживающей фразе, ученики второго и третьего поколения с горы Хуа начали своё путешествие к Вратам Хуаён.

Глава 122 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (2)

Глаза Хён Чжона, когда он смотрел, как группа уходит через ворота, выражали бесконечное чувство беспокойства.

"С ними ведь всё будет в порядке?"

"По этой причине мы отправили вместе с ним Пэк Чона и Юн Чона"

"А не можем ли мы послать с ними кого-нибудь ещё?"

"… У нас никого такого больше нет, лидер секты"

Хён Чжон посмотрел на Ун Ама. Ун Ам повернул голову с немного виноватым выражением лица и избегал встречи с взглядом Хён Чжона.

"Не хочешь проследить за ними?"

"Это не по-взрослому. Кроме того, если мы допустим какую-либо ошибку, ситуация может выйти из-под контроля"

"А если мы их просто так отпустим, не станет ли всё только хуже?"

… На этот вопрос было трудно ответить.

Честно говоря, не так уж и странно было думать об этом, когда в дело вмешивается Чон Мён.

"Я волнуюсь. Очень волнуюсь"

Хён Чжон глубоко вздохнул.

Хён Сан, наблюдавший со стороны, расхохотался.

Хён Чжон посмотрел на него с кислым лицом.

"Кажется, младший находит эту ситуацию забавной"

"Извините, Лидер секты. Но как же не смеяться?"

"Что тут смешного?"

Хён Сан широко улыбнулся.

"Всего два года назад мы волновались, что наши ученики будут опозорены сектой Южного Края. Но теперь, разве вы не обеспокоены тем, что те же самые дети будут слишком жестоко избивать учеников Удан?"

"…"

Верно.

Если бы вы смотрели на эту ситуацию с иной точки, кроме горы Хуа, то могли бы сказать, что лидер секты просто оправдывался из-за страха перед сектой Удан после того, как им однажды повезло против секты Южного края.

Однако было естественно верить в молодых учеников, увидев, какое обучение выдержали ученики второго и третьего поколения за последние два года.

"Доверьтесь им и ждите. Они не легкомысленные дети. Они вернутся после того, как прославят гору Хуа"

"Слава иногда оборачивается злом"

"Да?"

"Дурная репутация — это просто другая сторона славы"

"…"

Хён Чжон глубоко вздохнул, наблюдая, как его ученики удаляются всё дальше.

"Надеюсь, они благополучно вернутся"

Хён Сан не мог гарантировать, что эти дети не испытают боли.

*********

Сначала Вэй Сохэн подумал, что это разумно.

"Юный ученик. Разве мы не должны добраться до Наньяна как можно скорее? У нас нет никаких проблем, но твоя выносливость кажется проблемой. Так почему бы тебе не попробовать двигаться лучшим способом?"

На самом деле Вэй Сохэн был вынужден согласиться.

Во-первых, он был не в лучшем состоянии. Он пробежал весь путь от Наньяна до Горы Хуа и был измотан.

Даже если это было не так. Вэй Сохэн не мог их догнать; даже в своем лучшем состоянии он никогда не сможет идти в ногу с истинными учениками горы Хуа.

Однако они же не могли нести его на спине, верно?

"Ммм, хорошо. Всё отлично. Я позабочусь об этом. Не волнуйся"

До этого он казался надежным.

Они получили двух лошадей и повозку, как только они достигли деревни Хуа Ум, Вэй Сохэн начал чувствовать себя виноватым из-за того, что судил других, основываясь на поверхностном понимании их личности.

"Хэй! Хэй! Я позабочусь обо всем!"

К тому времени, когда тележка была полна еды и готова к путешествию, Вэй Сохэн поверил, что может доверять человеку по имени Чон Мён.

"Эй! Нет, я сказал, что со всем справлюсь! Разве ты не понимаешь меня?"

Рядом с едой были свалены неизвестные бутылки. Только позже он узнал, что они были полны алкоголя. Но было слишком поздно, чтобы что-то менять.

Благодаря этому…

"Кхааа! "

Чон Мён пил, лежа в тележке.

"…"

Вэй Сохэн уставился на абсурдную сцену и повернулся к Пэк Чону.

"Ученик пьян…"

"На Горе Хуа нет запрета на алкоголь"

Ах, он знал это, так как он тоже член Горы Хуа. Но его старшие были здесь; Разве это не необычно пить и бездельничать перед ними?

'…И что это, чёрт возьми?'

Ю Исоль, сидевшая рядом с Чон Мёном, бросала ему в рот кусочки вяленого мяса. И этот полудурок жевал его, словно всё это было само собой разумеющимся.

"…."

Это было странное зрелище.

Видеть, как эта великолепная девушка подает ему вяленое мясо, нет, она на самом деле была его старшей… Нет, возможно, это прекрасное проявление дружбы между учениками? Но всё же, не была ли это сцена слишком странной?

Это не то же самое, что бросить собаке закуску.

Тот, кто подавал мясо, делал это с осторожностью, в то время как другой принимал это как должное.

Вэй Сохэн был совершенно сбит с толку, и он услышал, как Пэк Чон зовёт его.

"Молодой ученик Вэй"

"А? Ах, да!"

"Не задумывайся об этом. В независимости от того, как долго ты будешь смотреть и думать об этом, ты не поймёшь"

Вэй Сохэн взглянул на Ю Исоль.

Он не мог понять, что делает эта девушка.

"Ладно"

"…."

Хотя они уже отправились в Наньян, Вэй Сохэн не мог не сомневаться, правильно ли было брать их с собой.

"Мы должны прибыть через пару дней"

Взгляд Вэй Сохэна переместился вперёд.

Две лошади тянули повозку, а Юн Чон и Чо Голь сидели на месте кучера.

'Эти лошади выглядят дорого'

Даже сейчас телега мчится вперёд с невероятной скоростью. Это определенно намного быстрее, чем Вэй Сохэн смог бы бежать в полную силу.

С повозкой также не было необходимости делать перерывы. Это, безусловно, казалось правильным выбором.

Однако…

Глоть.

"Хауа , так здорово быть живым!"

Вэй Сохэн почувствовал, как его желудок скрутило, когда он увидел, как ученик поглощает алкоголь.

Вэй Сохэн никогда не думал о себе как о человеке, который унижает кого-то за то, что другому нравится. Однако по какой-то причине, когда он увидел Чон Мёна, внутри него поднялось странное и неприятное чувство.

"Юный ученик Вэй"

"Да. Ученик Пэк Чон"

"Что за место такое — Врата Хуаён?"

Когда Вэй Сохэн заколебался из-за внезапного вопроса, Пэк Чон добавил.

"Я не спрашиваю о чем-то конкретном. Однако я не слышал подробностей, так как уходил в спешке. Я знаю, что Врата — это часть горы Хуа, но я думаю, что мне нужно знать немного больше, чтобы позаботиться обо всём должным образом"

"Н-нет, это не проблема. Я просто обдумывал, что рассказать…"

Вэй Сохэн застенчиво почесал затылок.

"В этом месте нет ничего особенного"

"Оно очень особенное"

Пэк Чон ответил серьёзным тоном.

"До недавнего времени имя горы Хуа не имело никакого веса. Тем не менее, ваши Врата с гордостью объявили себя подразделением секты Хуашань. Даже если бы мы обыскали весь мир, мы не отыскали бы другого такого же места, подобного Вратам Хуаён"

Даже Чон Мён, который лежал, перевёл взгляд на Вэй Сохэна.

"Я сделал это не из-за большого чувства долга. Просто мой отец очень гордился тем, что был учеником горы Хуа"

Лицо Вэй Сохэна было не очень ярким, когда он говорил.

'Должно быть, он много страдал'

Чон Мён, который лежал, слегка прищелкнул языком, слушая.

Вэй Сохэн, должно быть, бесчисленное количество раз хотел отказаться от горы Хуа. Таков путь мира. Ученики изучают боевые искусства, но никто не хочет изучать бесполезные техники у умирающей секты.

Те, кто знал о горе Хуа, не хотели вступать в секту, потому что они знали, как низко они пали, в то время как у тех, кто не знал, не было причин выбирать такую малоизвестную секту.

"Я не могу вам передать, как сильно моему отцу нравилось слушать о последнем собрании с сектой Южного Края. Несмотря на то, что он никогда не пил, он выпил целых две бутылки алкоголя и начал говорить о том, как гора Хуа снова начинает расправлять свои крылья"

"Хм"

Пэк Чон тихо кивнул головой.

"Ты сказал, что твой отец гордился тем, что был учеником горы Хуа?"

"Да. Если быть точным, это был мой прадед, который был учеником горы Хуа, а не отец… Ну, всё именно так, как ты подумал. Он часто говорил, что не смог попасть на гору Хуа в качестве ученика, о чем он сожалел всю жизнь"

Пэк Чон кивнул головой.

"В любом случае, мой отец очень гордится тем, что управляет Вратами Хуаён. Кроме того, мне посчастливилось жить и не умирать с голоду. Если бы только эти негодяи с Края Пути не появились…"

"Ты сказал, что лидер Врат потерпел поражение в бою?"

"Да. Но… честно говоря, это странно"

"Странно?"

Вэй Сохэн кивнул головой.

"Отец никогда не пренебрегал своим обучением. Мне немного неудобно об этом говорить, но молодые ученики не могут победить его"

Это было естественно.

Те, кто изучает боевые искусства, со временем становятся сильнее. Обычные люди с возрастом становятся все слабее и слабее, но у воинов нет другого выбора, кроме как постепенно становиться сильнее, неуклонно развивая своё тело, и совершенствуя свою ци.

Поэтому в Муриме в основном сильны старейшины.

"Но руководитель тренировочного зала был слишком молод. Я не могу понять, почему мой отец проиграл этому молодому человеку"

"Хм"

Пэк Чон нахмурился.

"Есть несколько вещей, что вызывают подозрения"

Сначала он подумал, что это простой спор между двумя подсектами, но теперь, когда он услышал об этом больше, есть пара вещей, которые кажутся странными.

Как бы то ни было, лидеру секты достаточно было позвать его и дать какой-нибудь совет.

Вэй Сохэн взглянул на Пэк Чона, а затем заговорил.

"Вообще-то я должен извиниться"

"За что?"

"Мой отец сказал мне попросить помощи у горы Хуа, но я, честно говоря, не думал, что гора Хуа согласится"

"Ох?"

Пэк Чон кивнул.

"Нелегко справиться с сектой Удан. Вот почему мы были в таком отчаянии. Но помочь нам с такой легкостью…"

Вэй Сохэн сделал паузу на мгновение, будто он задыхался от своих слов. Пэк Чон молча ждал, пока он заговорит. Вэй Сохэн начал говорить взволнованным голосом.

"Думаю, я могу понять, почему мой отец восхищается сектой Хуашань. Каким бы ни был исход, я проживу свою жизнь с чувством благодарности за это"

Душевное заявление.

К сожалению, в этой тележке находился человек, у которого была болезнь, у него бегали мурашки по коже, когда ему приходилось слушать такие цветастые фразы.

"Каким бы ни был исход?"

Чон Мён поднялся с сияющими глазами. Ю Исоль прижала пальцы к его голове, и его поднимающееся тело снова начало опускаться. Однако его слова продолжились.

"Каким бы ни был исход!? Исход будет только один! Мы разобьём головы этим ублюдкам!"

"Разве глава секты не говорил нам не делать этого?"

"Неужели мы остановимся только из-за этого? Я уверен, что он тоже этого желает! Главе секты осталось жить недолго, так что я покажу ему, как мы разбиваем черепа этим уданским ублюдкам! Лидер секты улыбнется, когда услышит об этом, прежде чем переправится через реку!"

'Как ты можете говорить об уважении к лидеру секты и в то же время говорить о его смерти?'

Было неправильно просто молча слушать, о чем говорит Чон Мён.

"И, честно говоря, разве мы здесь не для того, чтобы поколотить уданских выродков?"

'Что?'

'Э… впрочем, это правда'

"И у нас есть такая возможность!"

В глазах Чон Мёна бушевал огонь.

"Я пытался жить как можно спокойнее"

'Ах , я сомневаюсь, что таково твоё стремление'

"Эти придурки первыми тронули нас. Теперь их нужно наказать! Великий сахён! Почему так медленно!? Быстрее!"

"Мы уже едем так быстро, как только можем! Если мы ускоримся ещё больше, лошади устанут"

"Во сколько они нам обошлись!? Ничего, ничего! Они могут бежать в два раза быстрее обычных лошадей, так что не волнуйтесь и прибавляйте скорость!"

"Да"

Юн Чон покачал головой и похлопал лошадь по заднице.

Когда скорость тележки увеличилась, тело Чон Мёна задрожало.

"Я не знаю, почему вы это сделали, но я покажу, что происходит, когда вы прикасаетесь к горе Хуа!"

Услышав этот торжествующий голос, Пэк Чон вздохнул.

'Другая сторона не может даже представить, какую беду они призвали'

Сейчас этот бесчестный демон, с которым даже гора Хуа не могла справиться, направлялся в Наньян.

Пэк Чон, преисполненный сочувствием, выразил искренние соболезнования ученикам секты Удан, которые собирались прибыть в Наньян полными надежд.

Глава 123 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (3)

"Есть какие-нибудь вести от Сохэна?"

"…Пока нет новостей"

"Ясно…"

Вэй Лишань издал низкий вздох; его унылое лицо, казалось, потеряло всю свою живость.

"Лидер Врат. Вам нужно ещё немного потерпеть"

"… Я знаю. Я знаю, но…."

Видя, как Вэй Лишань изо всех сил пытается найти слова, чтобы выразить свои мысли, другой человек, Ём Пён, вздохнул.

'Он даже не может нормально спать'

Тренировочный зал Край Пути не хочет сосуществовать с Вратами Хуаён. Они постоянно спорят с тех пор, как открылся тренировочный зал. Теперь, даже после победы над лидером Хуаёна, Край Пути неудовлетворен и требует, чтобы Врата Хуаён ушли и никогда не возвращались.

Это невероятно деспотичное и чрезмерное требование.

Однако у Врат Хуён не было сил, они не могли даже жаловаться на такие оскорбительные действия.

Канхо — это мир, в котором сильные охотятся на слабых. Те, кому не хватает силы, не могут ничего противопоставить другой стороне. Несмотря на то, что они прожили в Канхо всю свою жизнь, они только сейчас осознали эту мучительную истину.

"Вы говорили, что прибыли ученики Удана?"

"Ещё нет. Но, учитывая время, они должны прибыть в ближайшее время"

"Точно…. Кха! Кха!"

"С вами всё в порядке? Лидер врат?!"

"… Я в порядке"

"Вы серьёзно ранены. Пожалуйста, идите отдыхать"

"Позже..."

Так ответил Вэй Лишань, но и он и Ём Пён оба знали, что сейчас ужасная ситуация, когда глава Врат не может позволить себе просто лечь и отдохнуть.

Если прибудут ученики секты Удан, их немедленно выгонят из дома. Как мог Вэй Лишань отдыхать, когда Врата Хуаён, заботившиеся о нём всю его жизнь, вот-вот должны пасть под натиском насилия.

"А что насчёт учеников?"

"… Они кажутся подавленными"

"Я уверен, так и есть. Верно... они должны быть... "

Низкий вздох сорвался с губ Вэй Лишаня.

Он слышал, что ученики были напуганы, но он не мог их винить. Несмотря на надвигающуюся угрозу со стороны Удана, все ученики все ещё сохраняли свои посты и охраняли секту.

'Я жил не напрасно'

Одна только эта верность была достаточным вознаграждением для Вэй Лишаня.

"Лидер Врат"

Ём Пён вздохнул после зова.

Ём Пён — старший ученик Вэй Лишаня. Он долгое время следовал за Вэй Лишанем, и они вместе вели Врата Хуаён; но сейчас они боролись и не могли найти никаких решений.

"…Лидер врат. Почему бы нам снова не поговорить с лидером Конца Пути?"

"Это бесполезно"

Вэй Лишань покачал головой.

"Если бы они хотели что-то ещё, мы могли бы решить это путем переговоров. Но их единственное желание — выгнать нас из Наньяна. На что мы можем надеяться, пытаясь вести с ними разговоры? Они хотят только одного: наши цели идут параллельно друг другу, и никогда не пересекутся. Мы не найдем решения, что устраивает обе стороны"

"Вы хотите сказать, что мы должны просто сидеть и смотреть на это?"

"… Ответ от основной секты скоро придёт"

"Лидер Врат…"

Лицо Ём Пёна исказилось.

Вэй Лишань был умным и рассудительным человеком, но его суждение затуманивалось всякий раз, когда имя горы Хуа всплывало в разговоре.

Это была болезнь Вэй Лишаня.

"Наш противник — секта Удан. Несмотря на то, что гора Хуа недавно начала делать себе имя, секта Удан — не имеющий себе равных гигант. Как гора Хуа может помочь нам?"

"…"

"Будет неплохо, если они пришлют помощь; но если Гора Хуа понимает ситуацию, они не вмешаются. Принесёт ли что-то полезное столкновение с Уданом? Лидер Врат, вам нужно быть рациональным. Никто не придёт нам на помощь. Это то, с чем нам придется разобраться самим"

Вэй Лишань уставился на Ём Пёна.

Он знал, что в его словах не было ошибок.

"Все ещё…"

"Вот почему я говорил вам прекратить посылать деньги на гору Хуа. Зачем вкладывать столько усилий в того, кто не поможет, когда это необходимо? Случилось бы такое, если бы вы вместо Хуашань отправляли их в Удан или Шаолинь?"

Он был прав.

И всё же Вэй Лишань не мог согласиться.

"Мы — гора Хуа"

"…"

Ём Пён молчал.

"Наши корни — это не то, что мы можем забыть; их ни в коем случае нельзя выкорчевывать. Как вы думаете, было бы лучше отказаться от нашего наследия и отбросить имя горы Хуа?"

"Лидер Врат…"

"Если бы мы сделали это, всё было бы одинаково, куда бы мы ни пошли. Если секта Удан потеряет своё имя, мы откажемся от Удан; и если влияние секты Шаолинь снизится, то и мы откажемся от них. Нет, абсолютно нет! Я не хочу так жить"

"Никто не знает..."

"Мне не нужно, чтобы кто-то знал. Я буду защищать то, во что верю, и должен защищать"

Ём Пён вздохнул.

Он был расстроен и чувствовал себя подавленным.

Но…

'Вот почему он лидер'

В конце концов, причина нытья Ём Пёна заключалась в том, что он уважал этого человека. Если бы Вэй Лишань был из тех, кто легко отбросит гору Хуа, то Ём Пён никогда бы не уважал его так сильно.

"И я верю"

"Что?"

"Гора Хуа не покинет нас"

Ём Пён покачал головой.

"Лидер Врат, это не вопрос искренности или намерений, это вопрос способностей. Способна ли гора Хуа справиться с сектой Удан?"

"…Бывают времена, когда сердечных намерений достаточно"

Ём Пён собирался ответить, когда...

Тук-тук-тук!

Кто-то стучал в дверь.

Лица Вэй Лишаня и Ём Пёна быстро ожесточились. Они заперли ворота и отказывались принимать посетителей. Тем не менее, если кто-то стучал в ворота, значит, имел к ним дело.

В то время единственным, кто имел здесь какие-либо дела, был…

"Лидер ворот Вэй! Ты здесь? Мне нужно обсудить с тобой кое-что, выходи!"

Лицо Ём Пёна исказилось.

Это был голос лидера тренировочного зала Край Пути.

'Черт возьми, уже!?'

Они не пришли бы сюда без причины. Итак, он, должно быть, привёл с собой учеников Удана.

"Что будем делать? Лидер Врат?"

"У нас есть выбор?"

Вэй Лишань вздохнул.

"Мне нужно выйти. Он пришёл сюда, чтобы увидеть меня, если я не пойду, они подумают, что я трус"

Вэй Лишань дрожал, поднимаясь с кровати.

"Что такое?"

"Вы, очевидно, знаете, почему я здесь. Как я уже сказал, я здесь, чтобы обсудить с вами дела"

Наблюдая, как лидер Края Пути проталкивается внутрь, как кабан, трудно было поверить, что когда-то он действительно был учеником Удана.

По крайней мере, любой, кто изучал даосизм, не должен так себя вести.

"Мне больше нечего сказать"

"Тебе нечего сказать!? Если вы проиграли битву, вы должны покинуть Наньян. Что вы все ещё здесь делаете?"

"Какой закон говорит, что мы должны уйти только потому, что проиграли матч?"

"Нет такого закона! Но разве у тебя нет гордости?"

Вэй Лишань вздохнул.

Не было закона, согласно которому после проигрыша нужно было уйти. Если, конечно, они не обговорили такой исход.

Однако, если ситуация переросла в битву между двумя сектами, существовало негласное правило, что побежденные уходили, не сказав ни слова.

Нет, точнее было бы сказать, что у проигравшей стороны не хватило сил устоять против победителя.

Способности лидера - это метрика, по которой измеряется секта. Как могла секта выжить после того, как стало ясно, какая сторона выше? Разве не очевидно, что новобранцы предпочтут стать учениками более сильной секты?

"Мне нечего сказать. Пожалуйста, оставьте нас"

"Нет, я не думаю, что хочу уйти"

Глаза лидера Края Пути сияли.

"Ты придёшь в себя только после того, как прольётся кровь?"

Когда атмосфера внезапно стала тяжелой, один из мужчин, наблюдавших сзади, медленно вышел вперёд.

"Лидер тренировочного зала, позвольте мне сказать за вас"

"Хорошая идея"

"Премного благодарен!"

Это было совершенно другое и очень вежливое отношение по сравнению с тем, как лидер Края Пути обращался с Вэй Лишанем. Естественно, глаза Вэй Лишаня сфокусировались на шагнувшем вперёд мужчине.

Черный халат.

Престиж, заставивший руководителя тренировочного зала поклониться.

На его груди была вышита форма сосны, символизирующая богатство и указывающая на личность этого человека. В мире много сект, но была только одна, которая гравировала на груди сосну.

'Ученик секты Удан'

Вышедший вперед мужчина поклонился.

"Приятно познакомиться, я Джин Хён, ученик второго поколения секты Удан"

"Вэй Лишань"

Это был достойный жест и уважительное отношение. Если бы они не встретились в такой ситуации, Вэй Лишань восхитился бы этим человеком. Но теперь за этим скромным отношением скрывался человек, стремящийся к падению Вэй Лишаня.

Вэй Лишань какое-то время наблюдал за этим человеком, прежде чем напрячься.

"Подожди! Ты только что сказал Джин Хён?"

"Да, лидер Врат"

"Значит, ты… Несокрушимый меч, Джин Хён?"

"Меня смущает слышать такие слова"

Лицо Вэй Лишаня потемнело, когда он узнал личность этого человека.

'Нерушимый меч. Сегодня не будет хорошего дня'

Джин Хён считается одним из лучших учеников секты Удан. Мир называет его Драконом Меча и без колебаний восхваляет его способности.

Скорее всего, он станет Первым Мечом Ордена Удан. Возможно, в будущем он станет величайшим фехтовальщиком в истории секты.

Секта Удан, решившая отправить Джин Хёна, свидетельствовала о том, насколько серьёзно они относились к этому вопросу.

"Я слышал о том, что произошло, от руководителя нашего тренировочного зала. Вы сказали, что хотите остаться в Наньяне?"

"Да"

Джин Хён слегка покачал головой.

"Не думаю, что это хорошая идея"

Несмотря на мягкость, его голос звучал мощно.

"Наньян — небольшой район, и если в таком маленьком месте есть две подсекты, проблемы будут только расти. Это сложно, потому что нам пришлось бы делиться потенциальными учениками"

"Не то чтобы я этого не понимал. Но почему мы должны уходить, если наша секта была здесь первой?"

"Это не имеет значения. Важно то, что двое Врат не могут сосуществовать, не причиняя друг другу вреда, а Врата Хуаён — секта, которая понесет больший ущерб"

"…"

Джин Хён ухмыльнулся.

"Как насчёт этого?"

"М?"

"Это правда, что секта Удана недавно открылась и нанесла ущерб вашей репутации, так что мы компенсируем вам это. Если вы уедете из Наньян, мы возьмём на себя все расходы"

Ём Пён, слушая со стороны, нахмурился.

'Эти ублюдки!'

'Они думают, что мы отказались уходить из-за денег?'

Поселиться на новом месте означало начать все сначала. Ворота Хуаён — это секта, принадлежащая Наньян. Все ученики из Наньян, и вся история секты находится здесь!

Покинуть это место означало бросить всё и начать с самого низа.

"Спасибо за ваше предложение, но…"

Вэй Лишань покачал головой.

"Врата Хуаён не собираются этого делать"

"Хорошо"

Джин Хён лукаво улыбнулся, словно не оценил ответ Вэй Лишаня.

"Лидер Врат"

"…"

"Если вы действительно хотите остаться в Наньяне, есть ещё один вариант"

Вэй Лишань взглянула на Джин Хёна. Он искренне надеялся, что они смогут найти какой-то другой способ разрешить эту ситуацию.

"Что за вариант?"

"Если вы хотите остаться здесь… уберите цветок сливы со своей вывески"

Лицо Вэй Лишаня окаменело.

Видя, что Вэй Лишань не отвечает, Джин Хён неторопливо продолжил.

"Двое Врат совместимы, но основные секты — нет. Каким бы блеклым ни был цвет влияния горы Хуа, для секты Удан сосуществование рядом с ней остается неприемлемым"

"Ч-что…"

"Выбирайте"

Джин Хён холодно сказал.

"Если вы уберете символ горы Хуа, мы примем Врата Хуаён. Если захотите, мы можем даже взять вас под крыло Удан. Тогда и Врата Хуаён, и Край Пути смогут ужиться. В противном случае!"

Слова Джин Хён стали резкими, словно кинжал пронзил их барабанные перепонки.

"Имя Врат Хуаён навсегда исчезнет из Наньяна"

Вес этих слов казался намного тяжелее, когда они были произнесены из уст Джин Хёна.

Увидев, что Вэй Лишан в шоке, Джин Хён улыбнулся.

"Какой ваш ответ?"

"… Мы…"

Губы Вэй Лишаня дрожали.

Это было совсем недолго, но выражение его лица менялось бесчисленное количество раз. Размышляя снова и снова, он в конце концов вздохнул и заговорил.

"Мы не можем предать гору Хуа"

"…"

"Даже если наступит день, когда мы уберём нашу вывеску, мы все равно будем частью горы Хуа. Это не то, от чего мы можем отказаться"

"Хаа …"

Джин Хён покачал головой.

"Я больше ничего не могу для вас сделать; вы отказались от обоих вариантов, которые я дал. Если вы не уйдете в течение шести часов, мы сами вас выпроводим"

Вэй Лишань закусил губу.

"Разве такое поведение не слишком постыдное для такой известной секты, как Удан?"

"Вы ошибаетесь"

"…"

Джин Хён сказал холодным голосом.

"Дело не в том, что Удан злоупотребляет своей славой, чтобы сделать это. Скорее, именно потому, что мы делаем это, имя секты Удан находит отклик во всём мире. Более того, мы уже перепробовали всё, что могли. Вы были теми, кто отказался от наших предложений"

"Мы…"

"Достаточно. Мне больше нечего сказать. У вас есть шесть часов"

Затем Джин Хён заговорил тихим голосом, чтобы его мог услышать только Вэй Лишань.

"Если вы собираетесь просить о помощи, я бы поискал место получше. Как вы думаете, гора Хуа поможет воротам Хуаён? Против нашей секты Удан?"

"… Я…"

Вэй Лишань ничего не мог сказать.

На лице Джин Хёна была широкая унизительная ухмылка.

'Ужасно'

Секта Удан защищает тренировочный зал Края Пути и преследует Врата Хуаён. Но секта Хуашань ничем не помогала им.

Во что превратилась преданность Вэй Лишаня спустя все эти годы?

"Гора Хуа не осмелится придти. Если бы лидер Врат был немного мудрее…"

В тот момент...

"О чём он говорит? Кто этот двуличный ублюдок?"

"…"

Джин Хён повернул голову на приглушенный голос, доносившийся сзади.

"Кто ты?"

"Ах, подвинься! Почему ты блокируешь ворота?!"

Его сахёнов, стоявших перед воротами, оттолкнули.

И в промежутке между ними прошёл человек.

"Кто?"

Прежде чем Джин Хён успел составить впечатление об этом внезапном незнакомце, его поразили слова, которых он никогда раньше не слышал.

"Это я. Ты беспринципный кусок дерьма!"

"…"

Челюсть Джин Хёна раскрылась, а он этого не заметил.

Глава 124 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (4)

Двуличный и беспринципный.

Нечестивость исходила из того факта, что секта говорила праведно, а действовала коварно.

Проще говоря…

'Он оскорбил меня?'

Это было пощечиной для учеников.

Конечно, Джин Хён понимал, что такие оскорбления существуют, но он никогда не думал, что его так прямо окликнут при жизни.

Это была нормальная мысль.

Внутри секты Удан не было нужды в таких оскорбительных выражениях. Ещё менее вероятно, что он услышит такую ненормативную лексику, отправляясь в мир. В конце концов, кто в здравом уме рискнет проклясть ученика секты Удан?

Никто бы не осмелился сказать такое, если только у них не было десяти жизней.

Что за место секта Удан?

Наряду с сектой Шаолинь они известны как старейшая из Девяти великих сект Единого Союза. В мире существует множество сект, но Шаолинь — единственная секта, которая может похвастаться тем, что она равна секте Удан.

Но этот неизвестный парнишка оскорблял ученика из Удана?

'Он сумасшедший?'

Но человек, который вошёл, не выглядел сумасшедшим. Его поведение было спокойным, и его глаза были ясными, в них виднелся ум.

Нет, судя только по его внешности, он казался почти похвальным.

У него была слегка наклоненная поза с раздраженным выражением лица. Как будто этот человек взвалил на свои плечи всё бремя мира.

"Кто ты?"

"Какую пользу тебе принесёт моё имя?"

"…"

'Он действительно просто сумасшедший?'

У Джин Хёна не было другого выбора, кроме как серьёзно задуматься о личности человека, стоящего перед ним.

С давних времен говорят, что жестокое избиение — лекарство для душевнобольных. Но это была только поговорка. На самом деле, побои действуют одинаково независимо от того, сумасшедший человек или совершенно нормальный.

"Тог…"

В тот момент, когда Джин Хён попыталась заговорить, сзади началось новое волнение.

"Мне нужно пройти. Пропусти меня"

"Почему все блокируют дверь?"

"Чо Голь, входи тихо"

Из ворот вошла новая группа людей.

'А?'

Люди обычно заходили вот так?

Даже если эти люди не знали, что те, кто блокирует ворота, были учениками Удана, казалось ненормальным рисковать, отталкивая группу крепких мужчин, вооруженных мечами.

Тем не менее, эта группа в настоящее время пробиралась к воротам Хуаён, осторожно проталкиваясь через учеников секты Удан, как если бы они пробирались через оживлённый рынок.

'Кто они, чёрт подери?'

И вдруг.

"Отец!"

Последний вошедший быстро побежал к Вэй Лишаню. Увидев этого человека, Вэй Лишань радостно воскликнул:

"Сохэн!"

"Отец! Я привёл людей с горы Хуа!"

"Ах! "

Все ясно слышали, что он сказал.

"Гора Хуа?"

Лицо Джин Хён окаменело. Значит, люди перед ним были с горы Хуа?

'Теперь, когда я думаю об этом'

На их груди действительно был узор в виде цветов сливы.

Поскольку они произвели такое сильное первое впечатление, Джин Хён забыл рассмотреть их поближе.

"Ах, гора Хуа!"

Эмоции Вэй Лишаня начали переполняться, особенно после того, как Джин Хён только что заявил, что гора Хуа никогда не придёт им на помощь.

'Нет, подожди минутку, гора Хуа?'

Джин Хён внимательно наблюдал за лицами появившихся.

Фехтовальщик в белом, который на первый взгляд кажется настороженным; человек, который производит мягкое впечатление, и ещё человек рядом с ним, который чувствует раздражение, но готов помочь. И...

'Бесконечная красота'

Там была женщина настолько красивая, что глаза Джин Хёна расширились; ему пришлось быстро вспомнить свои учения, чтобы стабилизировать свой разум.

Всё было хорошо до тех пор.

Однако…

Остался один мужчина, который все ещё беспокоил Джин Хёна.

'Что с ним, чёрт возьми?'

Несмотря на свое падение, гора Хуа когда-то была одним из центральных столпов Девяти великих сект и имела престижную репутацию. Так как же такого человека можно было принять в такую секту?

По сравнению с другими учениками разница была огромной.

"Ты тоже с горы Хуа?"

"А похоже, что из Шаолиня?"

"…"

Джин Хён собирался что-то сказать, прежде чем просто закрыл рот.

Затем мечник в белом, наблюдавший со стороны, подошёл к Вэй Лишаню и заговорил.

"Я приветствую лидера Врат Хуаён. Услышав, что Врата испытывают трудности, глава секты послал нас на помощь"

"Э?… лидер секты"

Вэй Лишань крепко закрыл дрожащие глаза.

Он почувствовал глубокий прилив эмоций в груди.

Хотя он отправил своего сына на гору Хуа, он чувствовал, что хватается за соломинку. Он действительно не думал, что Хуашань придёт на помощь. То, что он сказал Ём Пёну, было всего лишь его слабым средством бега от суровой реальности.

Но гора Хуа действительно послала своих учеников.

Вэй Лишань посмотрел на Пэк Чона и задрожал.

Преданность.

Даже рядом с Джин Хёном, Несокрушимым мечником, этот человек выглядел сильным.

Затем…

"Тогда ты Божественный…"

"Нет"

Прежде чем он успел спросить, Пэк Чон оборвал слова Вэй Лишаня. Пэк Чон быстро продолжил, только так, чтобы Вэй Лишань не заметил его слегка искаженное выражение лица.

"Я Пэк Чон, ученик второго поколения горы Хуа"

"Ах! Праведный меч Хуа! Я много слышал о вас!"

'Они прислали Праведный Меч Хуа!'

Похоже, глава секты был искренне признателен и прислал своих лучших учеников!

'Ах, нет. тогда….'

'Они не прислали Божественного Дракона горы Хуа?'

Именно тогда...

"Кха! "

Один человек, который только что делал что-то непонятное, подошёл к Вэй Лишаню с восхищенным взглядом и схватил его за руку.

"Ах . Лидер Врат"

"…"

"Я так много слышал о вас! Тридцать лет! Мне сказали, что вы стабильно отправляете деньги в секту уже тридцать лет! Всё верно?"

"П-правильно, но…"

"Куаак! "

Мужчина выглядел так, будто его тронули действия Вэй Лишаня. Он казался таким взволнованным, что его глаза были влажными и полными слез.

Но почему?

"Я не могу поверить, что такой замечательный человек существует. Вы постоянно отправляли деньги секте, от которой отворачивались даже нищие. Я думал, что все хорошие люди в мире мертвы, а тут передо мной такой великий человек"

"…"

Вэй Лишань был толстокожим мужчиной.

Поскольку он защищал Врата Хуаён в течение нескольких десятилетий, количество людей, которых он встречал, легко превышало сотни или даже тысячи.

Но из всех людей, которых встречал Вэй Лишань, никогда не было такого человека.

'Похоже, он ученик с горы Хуа. Как такой человек мог прийти оттуда?'

Вэй Лишань мягко отодвинул руку парня и спросил.

"…И кто же ты?"

"Ах. Меня зовут Чон Мён. Меня прислал лидер секты"

"Ого. Чон Мён значит, ты из третьего поколения…. Подожди. Чон Мён?"

"Да. Пожалуйста, зовите меня так! Хахаха! Вы можете называть меня так! Наш превосходный лидер Врат!"

Чон Мён?

Это Чон Мён?

Вэй Лишань широко открыл глаза.

Насколько он знал, на горе Хуа был только один человек по имени Чон Мён.

'Ах, нет, я не могу знать всего'

Вэй Лишань быстро повернулся к своему сыну. Вэй Сохэн, встретивший его взгляд, дрожал и кивал головой с неописуемым выражением лица.

'Это правда он?'

'Значит, этот парень, похожий на обычного местного бандита…?'

'Чон Мён?'

Похоже, Вэй Лишань был не единственным, кто сомневался. Даже Джин Хён взволнованно произнёс это имя.

Чон Мён почесал свою голову.

"…Тогда ты хочешь сказать, что ты — Божественный Дракон горы Хуа, Чон Мён?"

"Я не покидаю гору Хуа, поэтому не понимаю, о чём вы говорите. Но я Чон Мён"

"Ты?"

Джин Хён не мог поверить своим глазам.

В одно мгновение лицо Чон Мёна исказилось.

"Что? Мне нужно показать вам какое-то удостоверение личности?"

"…"

Затем Чон Мён перевёл взгляд с Джин Хён обратно на Вэй Лишаня, на которого он посмотрел с мягкой улыбкой. Разница в отношении, которую он проявлял, имея дело с этими двумя мужчинами, была абсурдной.

"Не волнуйтесь. Мы позаботимся обо всем с этого момента. Лидер секты сказал, что ворота Хуаён — лучшие среди ближайшего окружения горы Хуа"

Это было правдой.

Потому что это были единственные Врата, которые помогли им, когда они больше всего в этом нуждались.

Чон Мён улыбнулся и отвернулся. Глядя на Пэк Чона, он наклонил голову и спросил.

"Чем ты занят, сасук?"

"… Ты закончил?"

"Да"

Пэк Чон вздохнул и посмотрел на Джин Хёна.

"Я Пэк Чон с горы Хуа"

"Джин Хён из Удана"

"Мы пришли сюда, потому что возникла проблема с подсектой. Похоже, вы разговаривали напрямую с лидером Врат, но теперь вы можете обсудить эти вопросы со мной"

"Вы говорите, что гора Хуа вмешивается?"

"Есть ли причина, по которой мы не должны?"

Услышав ответ Пэк Чона, Джин Хён сузил глаза.

'Как они смеют?'

Гора Хуа была сломленной и разрушенной сектой, которая только недавно начала восстанавливаться. Такая секта ввязывалась в дела секты Удан из-за небольшой подсекты?

Это было неприемлемо.

Более того…

Джин Хён посмотрел на Чон Мёна.

'Это Божественный Дракон горы Хуа?'

Это было абсурдно.

Божественный дракон горы Хуа Чон Мён.

Божественный Дракон внезапно сделал себе имя два года назад и за одну ночь стал известен по всему миру.

Это имя болезненно отозвалось в ушах Джин Хёна, и была особая причина, по которой он так ясно помнил это имя.

Джин Хён, Дракон Меча Удана.

И Чон Мён, Божественный Дракон горы Хуа.

Было четыре других с похожими титулами, и все вместе они назывались Шесть Драконов. В Канхо Шесть Драконов относятся к шести сильнейшим ученикам, которые станут мастерами и возглавят мир боевых искусств.

Джин Хёна не интересовали такие названия, как «Шесть драконов» или «Дракон-меч». Была только одна вещь, о которой он заботился. Среди Шести Драконов оценка Божественного Дракона горы Хуа была выше, чем у него.

'Этот парень сильнее меня? Что за чепуха'

Конечно, оценки учитывают возраст. Ожидается, что Чон Мён будет сильнее Джин Хён в том же возрасте.

Но Джин Хён отказался признавать эту оценку.

И…

'Лидер секты был прав'

«Возможно, ученики горы Хуа придут в Наньян. Если придут ученики горы Хуа, то там будет и Божественный Дракон горы Хуа, Чон Мён. Если это так, пусть мир узнает, что ученики горы Хуа не могут даже сравниваться с учениками секты Удан»

Джин Хён улыбнулся.

"Как вы планируете вмешаться?"

Джин Хён высокомерно посмотрел на Пэк Чона.

Он больше беспокоился об этом человеке, чем о Божественном Драконе. Аура и ощущение присутствия Пэк Чона были не шуточными.

'Думаю, слухи о нём не были преувеличены'

В отличие от Божественного Дракона горы Хуа.

"Было бы лучше, если бы мы могли мирно обсудить этот вопрос, но…"

Пэк Чон улыбнулся.

"Кажется, ты не хочешь этого делать, верно?"

"Ха-ха . Это недоразумение. Было бы здорово, если бы всё можно было решить путем переговоров. Однако разница в идеалах слишком велика, чтобы прийти к единому решению. Так что разговор кажется бессмысленным"

"Разве это не одно и то же, просто звучит иначе?"

Пэк Чон призвал его резким тоном, на губах Джин Хёна появилась едкая улыбка.

"Тогда как мы должны решить это? Матч? Мы не отступим"

"Похоже, методы Удана грубее, чем я ожидал"

"Не будем называть это грубым, скажем - эффективно. Не нужно тратить время друг друга…"

И тогда.

"Ах, твоё время яйца выеденного не стоит"

"…"

"…"

Пэк Чон и Джин Хён одновременно повернули головы и посмотрели на перебившего их Чон Мёна.

Однако выражения этих двоих были совершенно разными.

Пэк Чон подумал про себя.

'Пожалуйста, не двигайся, не разговаривай, проклятый ублюдок!'

Он пытался выразить это чувство Чон Мёну через выражение своего лица, в то время как лицо Джин Хёна начало переполняться неописуемой яростью.

Чон Мён явно был из младшего поколения, но он осмелился так позорно говорить со старшими.

"Гора Хуа должна уделять больше времени для обучения вежливости"

"Учтивость? Вежливость"

Чон Мён рассмеялся.

"Что за куча дерьма"

"Ты!?"

"Вы вторгаетесь в чужую секту и требуете, чтобы они закрыли свои двери и ушли, или они рискуют подвергнуться преследованиям и избиениям, а затем имеете наглость говорить о вежливости? Для вас вежливость появляется только тогда, когда это удобно, верно?"

"…"

Джин Хён закусил губу.

Было трудно возразить словам Чон Мёна. Джин Хён знал, что в его словах нет ничего плохого.

"О чём тут говорить? Вы, ребята, можете делать всё, что хотите"

"Что ты имеешь ввиду?"

"Ты собирался вернуться через шесть часов, верно?"

"…"

"Итак, возвращайся. Не стесняйтесь демонстрировать свои лучшие навыки столько, сколько хотите. Но…"

Чон Мён улыбнулся.

"Вам лучше быть готовыми к тому, что ваши черепа будут разбиты, когда вы вернётесь. Помни о моем великодушии, я предупреждал тебя, что может случиться"

Кровь отлила от лица Джин Хёна.

А потом на его бледном лице отразилась ужасающая ярость.

Глава 125 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (5)

Покажите свои лучшие навыки.

Эти слова вонзились, как нож, в сердце Джин Хёна.

Он ничего не мог с собой поделать.

Девять учеников из секты Удан охраняли главный вход в ворота Хуаён. Включая Джин Хёна, всего их было десять.

Но гора Хуа послала только пятерых учеников.

Было бы логично, если бы они выбрали представителя для матча один на один. Эти люди пришли помочь своей подсекте. Даже если они осознают, что не могут сравниться с сектой Удан, поскольку они зашли так далеко, им все равно придётся действовать так, как будто они старались изо всех сил, прежде чем вернуться.

Но прямо сейчас этот дурак говорил о драке, а не просто о матче. Чон Мён говорил, что даже если все ученики Удана придут сразу, они смогут справиться с ними.

"Ты…"

На стороне Джин Хёна их было в два раза больше, чем на стороне Хуашань.

Несмотря на это, Чон Мён сказал, что они могут драться, будто он полностью игнорировал Удан.

Когда в жизни Джин Хёна им так пренебрегали?

'Сутра Бесконечной Жизни'

Джин Хён чувствовал, что если он не вспомнит свои учения, его растущий гнев вскипит и вспыхнет. Он изо всех сил пытался успокоить своё сердце, читая сутру, прежде чем уставиться на Пэк Чона, выражение необузданного гнева все ещё проявлялось на его лице.

"Должен ли я принять это как волю горы Хуа?"

Джин Хён имел ввиду, что Пэк Чон, как старший, должен озвучить свою позицию. Однако на вопрос Джин Хёна он лишь пожал плечами.

"Если мы сейчас возьмём назад свои слова, весь мир будет смеяться над горой Хуа"

"…"

"И"

Пэк Чхон горько рассмеялся.

"Даже если бы я хотел закончить все мирно, не похоже, чтобы ты позволил этому произойти"

"Ты правильно понял"

Джин Хён закусил губу.

Он мог терпеть оскорбления в свой адрес. Но теперь Чон Мён не только оскорбил Джин Хёна; он оскорбил саму секту Удан.

"Шесть часов"

Джин Хён уставился на Чон Мёна с ужасающим выражением в глазах.

"Нет. Один день. Я дам тебе один день. Завтра в это время мы ударим по Вратам Хуаён, как вы и просили. Обратите внимание, что, поскольку это предложили вы, мы не будем нести ответственность за любые непредвиденные происшествия в соответствии с законами Канхо"

"Ну, подождём до завтра. Конечно, если вы хотите сыграть, мы могли бы сыграть прямо сейчас"

Чон Мён вызывающе пошевелил пальцем.

"Давай"

"…"

Кулаки Джин Хёна дрожали, когда он крепко их сжимал. Его дыхание участилось, а лицо побледнело.

Увидев эту сцену, Юн Чон покачал головой.

'Он умрёт от кровяного давления ещё до того, как мы начнём драться, если он не сможет себя контролировать'

Все ученики горы Хуа поняли. Люди, которые его не знают, считают, что величайшая сила Чон Мёна заключается в его боевых искусствах. Однако по сравнению с его способностью бесить людей, его боевые искусства вряд ли заслуживают упоминания.

За относительно короткое время, которое Юн Чон провёл с Чон Мёном, десятки раз он думал, что может умереть от гнева. В этот момент Юн Чон не мог не пожалеть Джин Хёна, несмотря на разногласия между их сектами.

'Просто не разговаривай с ним'

'Чем больше вы говорите, тем больше он отвечает, и тем злее вы становитесь'

Однако вместо того, чтобы броситься на Чон Мёна, Джин Хён сдержался и двинулся скромно.

Увидев его самообладание, ученики горы Хуа воскликнули.

'Как и ожидалось от секты Удан'

'О боже, он сумел сдержаться!'

'Теперь всё выглядит отлично'

Им хотелось аплодировать.

"Завтра. Завтра в это время"

Скррр!

Как только Джин Хён заговорил, он заскрежетал зубами.

"Увидимся завтра в это время. Не пытайся просить пощады у моих ног. Вы поймете, почему вы — гора Хуа, а мы — секта Удан! Вы очень ясно поймёте разницу"

"Ага-ага. Отлично, можешь уходить"

"…"

Чон Мён обернулся, как будто ему было все равно.

"Далее он скажет, что нам не следует убегать, если мы сомневаемся в своих навыках. Теперь мы можем войти и отдохнуть?"

Рот Юн Чона был открыт.

'Ты дьявол!'

Придумал ли он после трех месяцев обучения за закрытыми дверями самые эффективные способы действовать людям на нервы?

Как ни странно, Джин Хён больше не проявляла никакой реакции. Казалось правдой, что когда гнев человека доходит до крайности, он успокаивается и замолкает.

Джин Хён обернулся, холодно взглянув на Чон Мёна.

"Увидимся завтра"

С этими последними словами он решительно покинул Врата Хуаён.

"Сахён!"

Ученики секты Удан бросились в сторону Джин Хёна.

"Почему ты оставляешь этого высокомерного ублюдка в покое!? Нам не нужно ждать до завтра! Вам нужно исправить его плохие привычки прямо сейчас!"

"Верно! Я никогда в жизни не видел такого грубого человека. Я должен разбить ему голову и привести его в чувство. Нет, он настолько не в своём уме, что даже этого может быть недостаточно!"

Услышав жалобы саджа, Джин Хён остановился.

"… Сейчас?"

"Да!"

Джин Хён глубоко вздохнул.

"Знаешь, почему я сказал, что нам следует подождать до завтра?"

"Мы не…"

"Если мы сделаем это сейчас, прольётся кровь"

Саджаи заткнули рты.

Они не в первый раз выходят из секты. Они уже проходили через такие конфликты десятки раз и пережили большие и маленькие инциденты. Был ли среди них кто-нибудь, кто не калечился и не пострадал?

Меч Джин Хёна уже много раз видел кровь.

Он не боялся вида крови. Слова Джин Хёна означали, что он убьёт Чон Мёна, если прямо сейчас начнётся драка.

Джин Хён повернул голову и посмотрел на Врата Хуаён.

"Они скоро поймут, что они наделали. Одного дня достаточно, чтобы осознать ужас того, что грядёт"

"Да, Сахён"

"Давайте возвращаться"

Джин Хён направился к тренировочному залу Край Пути. Его саджа последовали за ним, а через некоторое время и руководитель тренировочного зала поспешил догнать его.

"П-пойдем вместе!"

"Идём"

"Гм. Иди, пожалуйста"

"Они ушли"

Оставшись позади, ученики горы Хуа смотрели на пустой вход с легкой тревогой.

Но в отличие от них, Вэй Лишань был на грани обморока.

"Ч-что…. Что, чёрт возьми, случилось…"

Он был уверен, что звал на помощь.

Но может ли «помощь» означать вызов на бой людей секты Удан?

В прошлом гора Хуа была престижной сектой и входила в число Девяти великих сект. У них должна была быть дружба с сектой Удан. Вэй Лишань надеялся, что благодаря этой дружбе они смогут как-то выступить посредниками. Он никогда не думал, что всё может стать так плохо.

Не подозревая о внутреннем смятении Вэй Лишаня, Чон Мён улыбнулся.

"Теперь вы можете расслабиться и спать спокойно"

Расслабиться?

Спать спокойно?

"Угххх…"

Стук!

В конце концов, Вэй Лишань отступил назад и потерял сознание.

"А!? Отец!"

"Лидер!"

Вэй Сохэн и Ём Пён испугались и бросились к Вэй Лишаню.

Чон Мён прищелкнул языком, наблюдая за этой сценой.

"Я не хотел, чтобы он растянулся здесь. Он выглядит весьма нетерпеливым"

Ученики горы Хуа вздохнули.

*************

"Ха! "

Вэй Лишань вскочил с кровати и широко открытыми глазами посмотрел в потолок.

Он подождал немного и погладил себя по лбу дрожащей рукой.

'Это был сон'

Конечно.

Такая ерунда была невозможна в реальной жизни.

Со вздохом облегчения Вэй Лишань потянулся за чайником и глотнул воды.

Выпив немного холодной воды, он почувствовал, как его сердце успокаивается.

Клик.

Дверь открылась, и вошел Ём Пён.

"Вы проснулись?"

"… Как долго я лежу?"

"Около четырех часов"

"Понятно…"

Вэй Лишань чувствовал, что его тело слабеет. Нужно было отдохнуть и восстановиться, но он чувствовал, что что-то не так, потому что его тело не могло стабилизироваться.

"Мне нужно встать, мы никогда не знаем, когда придёт секта Удан"

"Разве они не сказали, что придут завтра?"

"… Завтра?"

"Да"

"Они приходили, пока я спал?"

Ём Пён сузил глаза, глядя на Вэй Лишаня.

"Были ли у вас какие-нибудь сны?"

"Да. Такой странный сон. Человек пришёл с горы Хуа, и этот человек, похожий на головореза, спорил с учениками секты Удан и рисковал судьбой Врат Хуаён, требуя бой"

"…"

"Это было так абсурдно… даже во сне я думал, что упаду в обморок. Есть ли смысл такому сумасшедшему приходить с горы Хуа? Он даже сказал, что он Божественный Дракон горы Хуа! Хахахаха . Моё состояние должно быть хуже, чем я думал…"

Вэй Лишань посмотрел на Ём Пёна и перестал смеяться, увидев его серьёзное выражение лица.

И наступила тишина.

"… Этого не может быть"

"Это так"

"Я в это не верю"

"Но это правда"

Руки Вэй Лишаня дрожали.

"Это и впрямь случилось?"

"Успокойся, лидер Врат. Вода уже пролилась. Теперь, когда мы достигли этой точки, возможно, нам следует улизнуть ночью"

"Ночной побег?"

"Разве это не лучше, чем выстоять и умереть? Увидев гнев на лице этого человека, когда он вернётся завтра, он убьёт любого, кто попадётся ему на глаза"

"… Разве он не даос?"

"Лидер, взгляните на суровую реальность. Если бы мы подсчитали количество людей, убитых Девятью Великими Сектами, они заполнили бы всю желтую реку. Неужели ты думаешь, что среди них нет злых людей?"

Вэй Лишань потерял дар речи и закрыл рот.

"Если мы хотим спасти свою жизнь, нам нужно думать быстро. Один… нет, не осталось и дня"

Вэй Лишань встал с окаменевшим лицом.

"Где ученики горы Хуа?"

"Я провёл их в пристройку. Они должны быть там"

"Ясно…"

Вэй Лишань принял реальность.

Если это был не сон, а произошло на самом деле, то сейчас самое время принять решение.

'Не имело бы значения, если бы я был один'

Но у Вэй Лишаня были жена и ребёнок; у него были ученики, которых нужно было защищать. И превыше всего.…

'Такими темпами они тоже будут растоптаны'

Ученики горы Хуа пришли, чтобы помочь Вратам Хуаён в трудную минуту. Хотя они выбрали плохой метод из-за своей неопытности, Вэй Лишань не мог видеть, как они падут от меча Секты Удан.

"Пён"

"Да, лидер Врат"

"Я думаю, мы должны опустить вывеску Врат Хуаён"

"…"

"Даже если это не Наньян, если мы сохраним имя Хуаён, разве этого будет недостаточно?"

"Лидер…"

Ём Пён чувствовал себя обеспокоенным, но Вей Лишань, казалось, теперь чувствовал себя непринужденно.

"Это была наша жадность"

Вэй Лишань никогда не хотел покидать землю, на которой жил. Его сердце не хотело быть оттеснено учениками Удана. Его переполняло желание защитить свои Врата.

В конце концов, всё из-за его жадности.

И когда он отпустил свою жадность, он почувствовал себя в своей тарелке.

Но мир не всегда работает так, как мы хотим.

"Это… не получится так, как ты хочешь, отец"

"А? "

Вэй Сохэн вошёл в комнату.

"Что ты имеешь в виду? Не получится так, как я хочу?"

"Даже если мы попытаемся сдаться сейчас, ученики горы Хуа не уйдут"

"Почему?"

"… Это немного странно, но они, кажется, даже не задумываются о проигрыше секте Удан"

Лицо Вэй Лишаня помрачнело.

'Кто они такие? Смельчаки?'

Нет. Не может быть.

Даже если другие не знали, Пэк Чон, Праведный Меч Хуа, должен понимать. Он руководил учениками Пэк и, вероятно, когда-нибудь станет главой секты на горе Хуа.

Для такого человека не имело смысла быть неспособным точно оценить ситуацию.

"… Мне нужно встретиться с Праведным Мечом Хуа"

Лицо Вэй Сохэна стало неловким.

"Замечательно"

"Что?"

"Ну, он сказал, что отец, должно быть, уже проснулся, и попросил о встречи с вами"

"…Праведный меч Хуа?"

"Нет"

Вэй Сохэн говорил с дрожащим лицом.

"Божественный дракон горы Хуа"

Проклятый дракон горы Хуа!

"…какой Божественный Дракон. Он должен быть драконом, приносящим несчастья…дерьмовый дракон"

На этот раз Вэй Сохэн мог полностью поддержать выбор слов своего отца.

Глава 126 - Меч горы Хуа - силён (1)

"Нынешняя гора Хуа потеряла свой прежний свет, но когда-то гора Хуа сияла ярче любой другой секты. Ваш отец прожил свою жизнь в гордости как член горы Хуа"

Глоть глоть.

Одетый в униформу секты Хуашань, Чон Мён прихлебывал алкоголь.

-Куааа! Алкоголь здесь вкуснее!

"Гора Хуа престижна. Этот престиж нельзя было заслужить без великой истории. Потребовались кровь и пот бесчисленных предков, прежде чем она достигла славы и получила такой благородный статус"

-Немного мяса для меня! Дайте сюда, пожалуйста! Сахён!

-Мне ничего не останется! Ты уже съел своё, не желай и чужой еды! Если не хочешь, чтобы тебе отрубили руки, то держи их при себе!

-Тц. Эгоист!

"Хотя сейчас гора Хуа страдает, однажды она воскреснет и снова распространит своё имя по всему миру. Таким образом, вы не должны ошибаться, глядя только на текущее состояние горы Хуа. Было бы лучше, если бы вы думали и о будущем. Защитите гору Хуа. Затем наступит день, когда гора Хуа защитит Врата Хуаён, и мы поднимемся вместе"

-Кия! Когда я спускаюсь с горы Хуа, я чувствую себя живым!

-Сасук все ещё здесь! Будь осторожен в своих словах, сопляк!

-Это отлично. Я уверен, что Сасук сейчас думает о том же, о чём и я.

-… Нет. Я чувствую, что умру, оставаясь с тобой.

-Хахаха! Ну и шутка!

-… Хотел бы я чтобы это было шуткой.

У Вэй Лишаня была приятная улыбка, когда он наблюдал за учениками горы Хуа, которые жадно жаждали алкоголя и мяса, проклиная друг друга.

'Я хочу показать это моему отцу'

И он бы спросил у него.

'Какой ещё престиж? Воскрешение?'

Смотри!

'Гора Хуа обречена, отец»'

Это так ужасно!

Так!

Вэй Лишань подавил растущую в животе боль. С тех пор он испытывал острую боль в животе, как будто гвоздь вонзился глубоко в его тело. И это зрелище перед ним, казалось, причиняло ему ещё большую боль.

"Кха, кха"

Не в силах больше выносить это зрелище, Вэй Лишань закашлялся и привлек внимание учеников горы Хуа, все одновременно повернулись, чтобы посмотреть на него.

"Ах"

Чон Мён вздохнул и предложил Вэй Лишаню бутылку алкоголя.

"Хотели бы вы выпить?"

"Он ведь выздоравливает!"

"У него не было внутренних повреждений?"

"Думай, прежде чем говорить, думай!"

"Нет, вы поганцы!"

И снова стало шумно. В то же время живот Вэй Лишаня начал болеть ещё сильнее.

'Имя и его гордость умрут первыми'

Когда он посетил гору Хуа десять лет назад с Вэй Сохэном на руках, Вэй Лишань мог почувствовать благородство и гордость, исходящие от горы Хуа, несмотря на её крушение.

Но что бы ни случилось за последнее десятилетие, ученики горы Хуа прогнили. Они далеки от того престижного и благородного имиджа, который они представляли раньше.

Вместо Вэй Лишаня заговорил стоявший рядом с ним Ём Пён.

"Смотрите сюда"

"Да"

"…Вы понимаете, в какой мы ситуации?"

Пэк Чон встал и слегка склонил голову.

"Мне жаль. Эти ребята немного свободолюбивы"

Вэй Лишань вздохнул.

"Я не собираюсь винить тебя. Благодаря тебе мы заработали дополнительный день времени. Но ученик Пэк Чон, теперь мы должны принять решение"

"Решение?"

"Нелегко отбросить всё и покинуть дом, который я люблю, но теперь, когда дело дошло до этого, другого пути, похоже, нет. Врата Хуаён откажутся от Наньян и отступят. Так что, пожалуйста, послушайте и вернитесь на гору Хуа"

"…. Лидер Врат"

У Пэк Чона было сложное выражение лица.

"Я знаю, что всё немного вышло из-под контроля…"

"Это не то. Если бы это был любой другой противник, кроме Удана, я бы остался и выстоял до конца. Но вы не знаете, что значит противостоять секте Удан. Поскольку они прислали своих учеников, разве не ясно, что их секта пытается захватить Наньян?"

"Хм"

"Даже если вам удастся остановить их на этот раз, то же самое произойдёт снова"

Чон Мён налил себе стакан алкоголя и выпил залпом.

"Куак"

И он заговорил с Вэй Лишанем.

"Я все равно собирался вас об этом спросить"

"Да?"

"Что такого замечательного в этом месте? Они ведут себя слишком агрессивно для такого клочка земли"

Удан, который помнил Чон Мён, не работал так.

Удан был одной из самых достойных и уважаемых сект в мире.

'Они были из тех, кто будет петь свои сутры до самой смерти'

Конечно, с тех пор, как умер Чон Мён, прошло много времени, но фундаментальная природа секты не меняется так легко.

Действительно ли секта Удан использовала такие крайние меры только для того, чтобы распространить своё влияние в Наньяне?

'Здесь что-то происходит'

Вэй Лишань спросил.

"Большее?"

"Да"

"Нет ничего подобного. Если бы здесь было что-то великое, разве люди оставили бы Наньян в покое до сих пор?"

"Эм, я вижу"

Он не получил того ответа, на который надеялся, но Чон Мён не был разочарован. Если бы у Вэй Лишаня была какая-то информация, она, вероятно, уже была бы широко распространена.

Информация, которую Вэй Лишань не знал, была более значимой.

"Если это не сработает, тогда я могу просто вырвать правду из уданских ублюдков"

"Скорее, вам всем следует вернуться в секту Хуа, как только завтра взойдёт солнце. Я позабочусь обо всем остальном"

"Что? Это невозможно"

"… Невозможно?"

"Да. Лидер секты сказал нам решить проблему с Вратами Хуаён. Если мы покинем Врата Хуаён и позволим выгнать их из Наньян, глава нашей секты вздохнет про себя и откажется даже видеть нас в течение как минимум трёх месяцев"

"Вау, я не могу себе этого представить"

"Я сочувствую тебе, Сахён"

Юн Чон и Чо Голь дрожали, не желая представлять себе это.

"Послушай, это не шутка"

"Мы тоже не шутим"

Когда Вэй Лишань был готов выйти из себя, Чон Мён вмешался и твердо сказал:

"Гора Хуа не забыла благодать, которую показали нам Врата Хуаён"

Глаза Вэй Лишаня задрожали.

В отличие от разговора до этого, в глазах Чон Мёна был серьёзный свет. Вэй Лишань был мгновенно ошеломлен самообладанием Чон Мёна.

"Пришло время горе Хуа отплатить Вратам Хуаён. Гора Хуа никогда не изменит свои идеалы. Мы ясно дадим понять это Миру"

Вэй Лишань кивнул головой, не осознавая, что его увлекло то притяжение, с которым говорил Чон Мён.

'Чон Мён'

Тот, кто известен как Божественный Дракон горы Хуа.

Вэй Лишань начал думать, что утром он слишком легко осудил Чон Мёна.

"Но перед этим"

"Да?"

"У меня есть просьба, лидер Врат"

Вэй Лишань кивнул.

"Говори. Я принесу всё, что смогу достать"

"Тогда..."

Чон Мён потряс бутылку в руке.

"Если во Вратах Хуаён остался алкоголь, пожалуйста, дайте мне бутылочку"

"…"

"Нет, лучше три"

"…"

"У вас нет?"

"…"

Нет, возможно, Вэй Лишань правильно оценил его в первый раз.

*******

"Все приготовления завершены, ученик Джин Хён"

Джин Хён кивнул головой.

"Ты хорошо поработал"

"Ещё один день, и эта проклятая работа, наконец, будет закончена. Это было тяжело, эта роль не подходит моему характеру"

Джин Хён улыбнулся.

"Мы все полностью осознаём, как усердно вы работали. Когда эта работа будет сделана, лидер секты обязательно окажет вам благосклонность в основной секте"

"О, не говорите так. Как смею надеяться на это? Если есть какая-то помощь для тренировочного зала, значит вся работа того стоила"

Джин Хён улыбнулся и кивнул.

И неважно, искренны его слова или нет. Этот руководитель тренировочного зала вообще не имел значения. Даже если он откажется, секта Удан все равно вознаградит его, и это будет концом его роли.

"К настоящему времени гора Хуа должна дрожать"

"Хорошо. Вчера они были весьма горды"

"Разве это не был просто блеф? Сможет ли гора Хуа противостоять Удану? Бьюсь об заклад, внутри ворот Хуаён не осталось ни одного муравья. Разве не поэтому ученик Джин Хён дал им всего один день?"

Джин Хён мягко улыбнулся и не ответил.

"Вы, должно быть, устали от долгого пути, я не должен тратить ваше время"

"Нет, нет"

"Хорошо отдохните. Увидимся завтра"

"Спокойной ночи"

Джин Хён вздохнул, когда глава тренировочного зала ушел.

"Сахён"

Саджа Джин Хёна, Джин Му, позвал его.

"Сахён ожидал, что гора Хуа придёт?"

"Не я это предвидел. Но лидер секты упомянул о возможности. Трудно уследить за проницательностью лидера секты"

"Этот человек, стоит так высоко, что, когда он смотрит вниз, он видит небеса"

"Верно"

Джин Хён тихо кивнул головой.

"Что ты думаешь, Сахён? Как сказал глава зала, как вы думаете, могут ли Врата Хуаён сбежать сегодня ночью?"

"Врата Хуаён могут"

Джин Хён спокойно продолжил.

"Но ученики горы Хуа нет"

"Почему нет?"

"Потому что они недавно вновь обрели известность"

"Ах …"

Джин Хён улыбнулся.

"Обычно люди не слишком привязываются к репутации, которая была получена по праву. Но когда они получают больше славы, чем заслуживают, они, как правило, становятся одержимы ею. Божественный Дракон горы Хуа не сможет отступить. Если он сбежит после такой легкой провокации, то станет посмешищем всего мира"

"Но не пострадает ли его репутация ещё больше, если он останется и потерпит поражение?"

Глаза Джин Хёна сузились.

"Ты хочешь сказать, что проиграть мне было бы для него позором?"

"Я не это имел ввиду, Сахён"

Джин Хён улыбнулся и похлопал Джин Му по спине.

"Я просто шучу. Почему бы им не подождать? Проиграть менее позорно, чем убежать"

"Было бы хорошо, если бы они научились стыду. Кажется, они не понимают даже смысла этого слова"

"Хухуху. Это правда"

Джин Хён улыбнулся, когда перед его мысленным взором всплыло лицо Чон Мёна.

'Этот нахальный ублюдок'

Джин Хён понял.

Завоевав такую репутацию в юном возрасте, он не должен обращать внимания на других. Было время, когда Джин Хён также пожимал плечами и высокомерно игнорировал других из-за своей славы.

Разве не роль старших заключалась в том, чтобы пресечь такое поведение?

"Если они не понимают, всё, что нам нужно сделать, это научить их"

"Конечно"

"Но"

Джин Хён говорил с твёрдым выражением лица.

"Мы не должны заострять на этом слишком много внимания. Ты ведь не забыл о нашей истинной цели приезда сюда, верно?"

"Да, Сахён. Я не забывал ни на одно мгновение"

Что-то, чего не знали даже другие саджа.

Только Джин Хён и Джин Му знали об этом. Причина, по которой они оба знали, заключалась в том, чтобы подготовиться к непредвиденным ситуациям. В противном случае, даже Джин Му не должен был знать.

"Врата Хуаён и гора Хуа всё пустое. Самое главное — отвлечь внимание людей от Наньяна. Если всё пойдёт хорошо, мы сможем подняться над сектой Шаолинь и встать на вершину мира"

"Я буду помнить об этом"

Джин Хён повернулся, чтобы посмотреть в окно. Луна парила высоко над головой, и звезды, сиявшие на небе, отражались в его глазах.

'Могила меча'

Могила меча.

Вот почему они создали фальшивую подсекту и проделали весь этот путь.

"Сначала мы прогоним этих ублюдков с горы Хуа из Наньяна, а затем потихоньку приступим к выполнению плана"

"Да, Сахён!"

На губах Джин Хёна появилась слабая улыбка.

'Скоро мир окажется под ногами секты Удан'

Это была ночь глубокого заговора.

Глава 127 - Меч горы Хуа - силён (2)

Вэй Лишань, который не мог успокоиться всю ночь, смотрел на небо.

Солнце было уже посреди неба.

'Это безумие'

Вчера Вэй Лишань почувствовал, что его увлекает атмосфера, которую создала группа Чон Мёна, и согласился с ними. Для мужчины его возраста было бы невозможно потерять себя и попасть в ритм каких-то детей, таких же юных, как его сын, но это были не обычные люди.

В конце концов, Чон Мён заснул после того, как совершил набег на склад Врат Хуаён и опустошил все их бутылки с ликером. Ещё страшнее было то, что его сахёны были там, но никто его не остановил.

'Это действительно нормально?'

Вчера ученики горы Хуа явно вели себя чрезмерно.

Разве они не бросали такие ядовитые слова в адрес учеников Удан? Даже Вэй Лишань не смог бы избежать возмездия после таких оскорблений.

Если произойдёт драка, ученики горы Хуа не будут в безопасности.

Но…

Вэй Лишань открыл окно. Он выглянул и увидел учеников горы Хуа, которые вышли погреться на солнышке.

"Йхууу"

Чо Голь, сильно зевал с опущенными глазами, посмотрел на Юн Чона.

"Когда они придут?"

"Разве они не сказали, что придут сегодня?"

"Солнце уже взошло"

"Они сказали, что придут в то же время, что и вчера, так что времени ещё много. Если тебе нечего делать, иди спать"

"Я привык рано вставать, теперь я не могу уснуть"

"… Какая грустная история"

Неизвестно, как это случилось, но тело Чо Голя сильно привыкло к методам Чон Мёна. Печальный факт заключался в том, что дело было не только в нём; Юн Чон был таким же.

"А Чон Мён?"

"Спит. Было бы ещё страннее, если бы он проснулся после того, как столько выпил"

"… Иди и разбуди его, Удан скоро будет здесь"

"Он вообще проснётся, если я попрошу его?"

"Вылей на него воды"

"… Хорошо"

Вэй Лишань тихо закрыл окно.

'Отец. Я больше не знаю'

Ему казалось, что его покойный отец смотрит на него с неба.

Внезапно, дверь открылась, вошли Ём Пён и Вей Сохен.

"Отец"

"… Что такое?"

"Что нам делать?"

"Хм? "

"Удан скоро нападёт на нас. Разве мы не должны сражаться вместе?"

Вэй Лишань глубоко вздохнул.

На самом деле, он ещё не решил, что делать. На самом деле именно гора Хуа спровоцировала Секту Удан, а не Врата Хуаён. В худшем случае, пока они готовы покинуть Наньян, они могут уйти, не участвуя в битве. По крайней мере, тогда Врата Хуаён могут не сильно пострадать.

Если они скажут, что покинут Наньян самостоятельно, даже секта Удан не будет преследовать их.

Но если бы они сражались, то каждый должен был бы быть готов понести какой-то ущерб. Вэй Лишань и Вэй Сохэн, в частности, должны были быть готовы пролить свою кровь.

'Что я должен делать?'

Глубокое чувство агонии мучило его.

В конце концов, Вэй Лишань не смог определиться и посмотрел на сына.

"Как вы думаете, что нам следует делать?"

Это не был вопрос, заданный с большими ожиданиями. Это был всего лишь легкий вопрос, заданный в момент всепоглощающего замешательства, но ответ его сына был серьёзнее, чем он думал.

"Я думаю, нам следует драться"

"…И причина?"

"Они гости, а мы хозяева. Было бы неприемлемо, если бы хозяин бежал от битвы и наблюдал со стороны, как гости, пришедшие на помощь, сражаются за них"

"…"

"И…"

Вэй Сохэн снова заговорил.

"Причина, по которой я уважал своего отца и лелеял Врата Хуаён, заключается в том, что мы с отцом одинаково гордились этим местом. Отец никогда не чувствовал себя виноватым из-за того, что поддерживал разрушенную гору Хуа, и ты ничего за это не ждал. Потому что мы принадлежим горе Хуа"

"… Да"

"Даже если мы простая подсекта, ученик есть ученик. Как мы можем просто оставаться и смотреть, как они дерутся?"

Вэй Лишань повернул голову.

В этот момент ему было трудно смотреть сыну в глаза.

"Я встретился с лидером секты. Не долго думая, глава секты послал нам на помощь учеников. Их метод может быть неправильным, но их сердца не ошибаются. Даже если я умру сегодня, это случится на их стороне. Я буду сражаться"

'Мне стыдно за себя'

Так думал Вэй Лишань.

В то время как Вэй Лишань отвернулся и спрятался от кризиса, Вэй Сохэн был единственным, кто защищал добродетели, которым научил его отец.

Как он мог не стыдиться?

"Ём Пён"

"Да, лидер Врат"

"Скажи ученикам. Те, кто хочет сражаться, могут остаться, а те, кто не хочет, могут вернуться домой"

"… Лидер Врат"

"Мы не будем возлагать на кого-либо ответственность, если они уйдут, и в том случае, если Врата Хуаён уцелеют сегодня, мы примем их обратно без каких-либо условий и нареканий"

"Тогда никто не останется"

"Нет"

Вэй Лишань улыбнулся.

"Я останусь, и Сохэн тоже"

"…"

"Достаточно слов. Мы будем сражаться за имя горы Хуа"

Ём Пён покачал головой.

"Вы двое должны сделать это"

"Ты уйдёшь?"

"Я буду сражаться за имя Врат Хуаён, а не за гору Хуа"

"…"

"Сегодня хорошая погода, Лидер Врат"

Помолчав некоторое время, Вэй Лишань улыбнулся и кивнул.

"Я знаю"

Вэй Лишань, глядел в небо, и выглядел решительно.

"Такая хорошая погода"

******

" Куаак. Я плохо себя чувствую"

"…Перестань так много пить!"

"Ты пьянчуга!"

Чон Мён схватился за голову.

"Ах, не кричи! В голове звенит"

"Была ли нужда пить алкоголь на фоне всего этого? Нам нужно скоро сражаться"

"Я могу просто протрезветь"

Чон Мён щелкнул пальцами, и с его пальцев поднялась прозрачная дымка.

Он очистил свой организм от алкогольного отравления.

Пэк Чон наблюдал за этой сценой и встал. Говорил он более серьёзным тоном, чем когда-либо.

"Все, слушайте!"

"Да!"

"До сих пор, что бы ты ни делал, я молчал. Но сейчас всё по-другому. Сегодняшняя битва — это не только наша битва, не забывайте, что мы сражаемся с именем секты Хуашань за спиной"

"Мы будем иметь это ввиду"

Чо Голь, Юн Чон и Ю Исоль выглядели решительными. Даже Чон Мён кивнул с улыбкой.

"Лидер секты сказал, что это станет сигналом для всего мира, что гора Хуа возобновила внешнюю деятельность"

Пэк Чон посмотрел на Чон Мёна.

"Чон Мён"

"Я знаю. Я знаю. Нежно-"

"Нет!"

"А? "

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона широко раскрытыми глазами.

"Если ты собираешься что-то сделать, делай это идеально"

"О? "

Было странно слышать такие слова от Пэк Чона.

"Это неизбежно, что они проиграют. Если это так, то лучше сделать это идеально и чисто"

"Лидер секты сказал мне не делать этого"

"Разве не ты сказал, что лидер секты, вероятно, хочет увидеть, как этим уданским ублюдкам проломят черепа, прежде чем он пересечёт реку?"

"О? "

Чон Мён улыбнулся.

'Мне это нравится'

В прошлом Пэк Чон был человеком, чрезмерно одержимым справедливостью и беспристрастностью. Однако после нескольких коротких лет разрушительного влияния Чон Мёна он начал игнорировать слова лидера секты… нет; он научился интерпретировать их лучше.

"Вау, секта разгуляется!"

"…"

Чон Мён засмеялся.

"Но ты понимаешь, что это значит?"

"Что ты имеешь ввиду?"

"Что гора Хуа готова возобновить внешнюю деятельность"

"…Разве это не буквально?"

Чон Мён горько улыбнулся.

"Внешняя активность означает, что нас интересует мир вне секты. Но какие действия может предпринять гора Хуа?"

"… Хм"

"Разве ты не видел Врата Хуаён?"

"Ты имеешь ввиду подсекты?"

Чон Мён кивнул.

"Верно. Мы собираемся усилить влияние секты. Затем снова произойдёт то же самое, что происходит сейчас, но с обратными позициями"

"Хм"

"Это означает, что старые добрые времена, когда единственной нашей заботой были тренировки, прошли"

"Под «старыми добрыми днями» ты имеешь ввиду те адские тренировки?"

"Разве обучение не было нашим лучшим времяпровождением?"

"Ты переходишь черту"

Чон Мён вздрогнул от резкой реакции на его комментарии.

Это было тогда…

С Вэй Лишаном во главе, Вэй Сохэн, Ём Пён и примерно десять учеников Врат Хуаён приблизились к ним с мрачными лицами.

Вэй Лишань, шёл прямо перед Чон Мёном, но направился к Пэк Чону.

"Ученик Пэк Чон. Я был слишком рассеян, не мог нормально выполнять свои обязанности. Я склоняю голову, чтобы выразить благодарность вам, вашей группе и горе Хуа за то, что вы поспешили помочь нам в трудную минуту, протянули руку Вратам Хуаён"

Когда Вэй Лишань склонил голову, Пэк Чон тут же протянул руку и заставил его встать прямо.

"Не делай этого, лидер Врат. Мы просто сделали то, что должны были"

"Я не знаю, чем закончится сегодняшний день, но я возглавлю Врата Хуаён и буду сражаться вместе со всеми вами"

На лице Вэй Лишаня не было никаких колебаний. Увидев это хорошее выражение на его лице, Пэк Чон тут же почувствовал себя непринужденно.

'Как и ожидалось'

Казалось, это правда, что этот человек обладал качествами великого лидера. Это имело смысл; если бы этого человека не было, то они никогда не смог бы заручиться поддержкой, чтобы сражаться вместе с ними.

"Спасибо, Лидер Врат"

"Ух ты!"

Чон Мён аплодировал.

"Как и ожидалось от такого преданного человека"

"…"

Пэк Чону пришла в голову неприятная мысль, что слово «верный» звучит как «деньги», когда оно исходит от Чон Мёна…

"Но, эм …"

Чон Мён почесал затылок.

"Остальные?"

"Те, кто захотел уйти, ушли"

"Тем не менее, многие предпочли остаться"

Чон Мён кивнул головой.

"Это хорошее место, и они хорошие люди"

Чон Мён говорил отстраненно, и казалось немного тихо, когда остальные сосредоточились на нём.

"Нет, все хорошо"

Чон Мён, собирался что-то сказать, но только улыбнулся и рассмеялся.

'То же самое было с горой Хуа в прошлом'

Может быть, это было просто представление Чон Мёна о секте.

Но даже нынешняя гора Хуа такая же.

"Ну, не похоже, что вы можете сделать что-то особенное"

"… Что, прости?"

"Хм. Как мне объяснить? Просто посмотри, и ты скоро всё поймешь"

Чон Мён повернул голову и пожал плечами.

Вскоре после этого его взгляд сосредоточился на главных воротах секты.

"Похоже, они идут"

"Ты их уже чувствуешь?"

"Они ведь там, впереди. Не слишком ли ты расслабился?"

"…Монстр"

Пэк Чон покачал головой. Он все ещё ничего не чувствовал, но Чон Мён, казалось, уже держал всю ситуацию в своих руках.

'Черт, он был с похмелья всего минуту назад!'

"Они идут!"

Пэк Чон, Юн Чон, Чо Голь и Ю Исоль выступили вперёд и положили руки на мечи на поясе. Поскольку всё, что нужно было сказать, уже было обсуждено, Секта Удан приближалась готовыми к бою.

"Не за чем нервничать"

Пэк Чон тихо сказал:

"Не забывайте о тренировках. Мы никому не проиграем. Мы ученики Великой Горы Хуа!"

"Да, Сасук!"

"Да, Сахён"

У каждого ученика был решительный взгляд. Игривость, которая присутствовала совсем недавно, исчезла. Остались только холодная манера поведения и решимость мечника.

Пэк Чон теперь также чувствовал ци врага.

"Приготовьтесь!"

Все взгляды были прикованы к главным воротам.

В их глазах отражался вид учеников Удана, одетых в чёрные одежды, высоко прыгающих через главные ворота.

Трое из них!

"Возьмите их по одному…"

Вдруг!

"Хорошо!"

Было зловещее ощущение, что сзади происходит что-то безумное, прежде чем что-то туманное вылетело в сторону учеников Удана, которые пересекали стену секты.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Уданские ученики были отброшены назад со скоростью выше, чем ворвались.

Четыре ученика горы Хуа почувствовали, как их напряжение спало, и их ци начала рассеиваться, как будто она убегала.

"А? "

Увидев их реакцию, Чон Мён наклонил голову.

"Я должен был впустить их?"

"…"

'Т-ты! Ты собираешься сделать всё сам!?'

Глава 128 - Меч горы Хуа - силён (3)

"Ч-что?"

Саджи, прыгнувшие внутрь, «вылетели» наружу?

И скорость в два раза выше, чем при входе?

Ученики Удана поймали отброшенных назад младших.

"Ак"

"Ааа ... тебя кто-то ударил?"

К счастью, похоже, они не были серьёзно ранены. Учитывая скорость, с которой они отскакивали назад, они были на удивление невредимы.

"Что случилось?"

"... Я не знаю. Я видел что-то туманное..."

Лицо Джин Хёна окаменело.

'Они даже не увидели нападения?'

Звучало как полная ерунда.

Это мог сказать один человек. Люди совершают ошибки. Но невозможно было, чтобы все трое не видели, кто на них напал.

Это было бы возможно только в том случае, если бы уровень мастерства атакующего был в несколько раз выше, чем у его саджаев.…

'… Мы противостоим только ученикам горы Хуа и Вратам Хуаён'

Джин Хён, у которой были такие мысли, быстро нашёл разумный ответ.

"Похоже, мы попали в ловушку. Хотя я не знаю, в какую именно"

"Вы имеете ввиду, что это не было нападением?"

"Если бы это была правильная атака, закончилась бы она с таким небольшим ущербом? Не было бы ничего странного, если бы один из вас был ранен"

"Ах … да, ты прав, Сахён!"

Джин Хён прикусил губу.

'Это действительно была ловушка? А если нет?'

Точный метод был неизвестен, но стало очевидно, что у врагов был кто-то, кто мог использовать некоторые трюки. Похоже, именно поэтому они просили бой, а не спарринг.

"Они используют какие-то уловки"

Джин Хён выхватил меч и сделал два шага вперёд.

"Следуйте за мной. Я не знаю, какие ловушки они используют, так что я возглавлю атаку и прорвусь"

"Да! Сахён!"

Джин Хён посмотрела на плотно закрытый вход в Врата Хуаён немного нервным взглядом.

'Что может стоять за этим? В любом случае, чрезмерная осторожность может привести к ещё одной ловушке'

"Пойдём!"

Не дожидаясь ответа, Джин Хён бросился вперед и пнул ворота.

Кван!

Дверь разлетелась и раскололась с грохотом, разбрасывая повсюду осколки.

Поднявшаяся пыль постепенно улеглась, и наступила тишина.

'…Где ловушка?'

Джин Хён собрался с силами, чтобы проникнуть внутрь, но ничего не произошло. Он мог видеть только учеников горы Хуа, стоящих вдалеке и смотрящих на него.

"Боже, зачем ты сломал ворота? Они даже не были заперты. Ах, дети в наши дни всё портят"

Чон Мён цокнул языком.

Было так много причин, по которым Юн Чон хотел отругать Чон Мёна, но теперь пришло время разобраться с врагом.

Джин Хён посмотрел влево, а затем вправо, прежде чем нахмуриться.

"Это всё?"

"Что?"

Когда Чон Мён спросил, Джин Хён зарычал.

"Вы что, намерены иметь дело со всеми нами только с такими жалкими остатками? Это довольно смело! Я не знаю, самоуверенность это или высокомерие"

Чон Мён посмотрел на Юн Чона с надутым лицом.

"О чём он говорит?"

"Ну, я ощущаю знакомое чувство от него"

Чон Мён улыбнулся и заговорил.

"Разве тебе не кажется, что ты смотришь на старого сасука Пэк Чона?"

Пэк Чон, которого внезапно втянули в этот разговор, заскрежетал зубами.

"… Не кажется"

"Не ~ "

"Хей!"

Лицо Пэк Чона покраснело.

Однако сам Пэк Чон не мог отрицать, что слова и действия Джин Хёна были похожи на его прежнее «я».

'Вот что происходит с теми, кто не знает, что над облаками есть небо повыше'

Разум Пэк Чона был сломлен после встречи с Чон Мёном… нет, не только буквально или метафорически. Хотя его голова была побита, это действительно помогло ему принять реальность.

Однако, как бы он ни изменился, видеть своё позорное прошлое живым и здоровым перед глазами было неприятно.

"…. Давайте закончим с этим побыстрее"

Пэк Чон заговорил с покрасневшим лицом, а Юн Чон и Чо Голь отвернулись и изо всех сил пытались сдержать смех.

Когда Джин Хён наблюдал за этой сценой, он недоумевал.

'Что это? Почему они выглядят расслабленными?'

'Есть ли другие ловушки?'

Но независимо от того, как он вглядывался в местность, он не чувствовал никакой ци. Какую ловушку можно было использовать в этом месте?

И они все равно встретили его с таким отношением?

Лицо Джин Хёна начало гореть.

'Эти высокомерные мрази!'

Победа над ними в словесной битве может помочь сбить их с ног, но не похоже, что это решит проблему. Джин Хён открыл рот.

"Я не знаю, откуда, чёрт возьми, взялась твоя уверенность. Ты веришь, что гора Хуа, которая никогда не побеждала Удан в прошлом, может дать отпор сейчас?"

Чон Мён рассмеялся.

"Кто никогда не был побежден? Сто лет назад мы были намного сильнее вас"

Хотя официально об этом не говорилось.

"Ха? Сто лет назад?"

Джин Хён рассмеялся.

"Ах, да, верно. Сто лет назад. Эпоха Благородного Клинка Цветущей Сливы, которой ты так гордишься"

" А? "

Чон Мён был немного шокирован.

Было странно слышать имя «Благородный клинок цветущей сливы» из уст этого парня. Это имя нельзя было даже услышать на горе Хуа, но теперь оно исходило от ученика Удан?

"Знаете ли вы, что Благородный Клинок Цветущей Сливы, которым вы так гордитесь, был побежден Императором Меча Тайцзи Удана?"

"Что?"

Пэк Чон был в ярости.

"Что за ерунду ты говоришь?"

"Хахаха. Чепуха, говоришь? У них двоих когда-то был спарринг. Чтобы защитить честь Благородного Клинка Цветущей Сливы, наш предок скрыл результат"

"Этот…"

"Гора Хуа никогда не была ровней секте Удан. Это поможет тебе принять реальность"

Пока Джин Хён продолжал насмехаться, лица учеников горы Хуа покраснели от гнева.

Было нормально игнорировать их и смотреть на них свысока, но неуважение к их предкам было непростительно.

Благородный Клинок Цветущей Сливы - гордость горы Хуа.

"Как ты смеешь говорить такую чепуху о наших предках!"

"Ты переходишь черту! "

"Это не то имя, что может произносить твой грязный рот!"

"… Я не могу тебя простить"

Неизвестная грусть охватила сердце Чон Мёна, когда он увидел, как его товарищи-ученики реагируют подобным образом.

'Они так меня защищают! Меня!'

'Эй, дети! Я Благородный Клинок Цветущей Сливы!'

'Ах, чёрт возьми, чёрт возьми! Я даже не могу сказать им правду! Как трагично!'

Но помимо этих эмоций, Чон Мён не особенно злился на слова Джин Хёна. Он просто подумал, что это немного смешно.

'Вау, такое хорошее искажение истории'

'Этот даосский ублюдок потребовал спарринга с таким решительным выражением лица, что казалось, он не сдастся, даже если умрет. Немного раздражает называть это «секретным спаррингом», мне просто было лень драться с этим слабым идиотом'

И?

Кто кого избил?

- Твоя злоба зашла слишком далеко. Как член даосской секты, я покажу вам истинный путь даоса. Пожалуйста, не обвиняйте мой меч в безжалостности; Я прошу вас подумать о том, что вы сделали.

- …с-стой… Я признаю, что твоя сила превосходит мою. Зная, что мне не хватает, я хочу отступить. Нет… я не пытаюсь уйти; нет, подождите! — перестаньте меня бить! Вы уже выиграли! Как даос может так поступать… ах! Ак ! Нет! Я не говорю, что… акк!

- Хён! Пощади меня!

"Он был таким хорошим младшим братом"

Хотя он был старше, он уважительно называл Чон Мёна Хёном.

" А? "

"Ах, ничего"

Чон Мён махнул рукой.

После этого, всякий раз, когда Чон Мён останавливался в Удане, он обращался к Императору Меча Тайцзи и приятно проводил время. Они посещали популярный район, где было много дорогих магазинов. Чон Мён имел удовольствие арендовать верхние этажи самых дорогих ресторанов и пить самый дорогой алкоголь, в то время как секте Удан приходилось оплачивать счета.

Всякий раз, когда Чон Мён думал о расстроенном лице Императора Меча Тайцзи, он чувствовал себя немного жалостливо, прежде чем рассмеяться.

Нет… Сейчас было не время для воспоминаний.

"Вау, история так сильно изменилась"

Никто не знает правды, и доказательств тоже нет.

В то время Джин Хён, который неправильно понял реакцию Чон Мёна, насмехался над ним.

"Даже самый могущественный фехтовальщик горы Хуа не мог противостоять силе Удана. Тебе не кажется, что ты слишком самонадеян, чтобы пытаться иметь дело с нами сейчас? Твоя гордость перед Уданом…"

"Эй, заткнись и давай драться! Давай!"

"…"

Чон Мён тяжело вздохнул.

"Видишь ли, не имеет значения, кто победил сто лет назад. Могут ли люди из столетней давности прийти и поддержать или поболеть за тебя сейчас? Они все мертвы, ублюдок! Если ты так любишь этих стариков, просто присоединяйся к Удану — ах, ты уже приемыш Удана"

А он уже остался один.

"…. Как ты смеешь!"

"В любом случае, вы, старомодные люди…"

Несмотря на то, что его прошлое было искажено, Чон Мён не злился.

'Какое это имеет значение сейчас? Я все равно потерпел поражение от Небесного Демона'

Настоящее важнее всего.

И…

'Это то, что делают те, у кого больше власти'

Секта Удан никогда бы не осмелилась сказать такое, если бы гора Хуа была сильнее их. Другими словами, если бы нынешняя гора Хуа была намного более могущественной, чем секта Удан, то даже если бы они утверждали, что Благородный Клинок Цветущей Сливы был слабее, чем Император Меча Тайцзи, не было бы никакой реакции.

Контроль принадлежит тем, кто захватывает власть, будь то история, деньги или право слова.

Это было то, на что Чон Мён не жаловался.

'Я сильный!'

'Всё будет моим!'

Эта проблема может быть отложена до тех пор, когда гора Хуа станет сильнее секты Удан.

Ну, не так уж важно, если искаженная история все равно не будет исправлена.

Нынешний Чон Мён должен был получить более высокую оценку, чем прошлый Благородный Клинок Цветущей Сливы.

"Вам действительно нужно увидеть кровь, чтобы опуститься с небес на землю…"

"Юный ученик Вэй! Вэй!"

Джин Хён попытался заговорить, но его прервали, когда Чон Мён позвал Вей Сохэна.

Вэй Сохэн, наблюдавший сзади, был крайне озадачен.

"Да?"

"Ты сделал всё, о чем я тебя просил?"

"О слухах? Д-да, я рассказал людям в Наньяне"

"Хорошо. Теперь, хох! "

Чон Мён выхватил меч.

Ученики Удана вздрогнули, отступив назад.

Вдруг…

Когда Чон Мён взмахнул мечом, из острия хлынула ци.

Однако рубящий удар меча не был направлен против учеников Удан. Вместо этого он направился к стенам ворот Хуаён, прежде чем несколько раз прорезать их.

Треск!

В одно мгновение стены рухнули.

"Ч-что ты делаешь?"

Глаза Вэй Лишаня расширились.

'Нет, зачем этому сукину сыну разрушать стены их собственной подсекты?'

"Ах…"

Но Вэй Лишань вскоре понял намерение Чон Мёна и замолчал.

Вокруг стены толпа людей из Наньян спешила посмотреть, что происходит.

Услышав, что Удан и гора Хуа будут сражаться у ворот Хуаён, зрители пришли посмотреть. Кто не хотел бы стать свидетелем этой битвы?

"Мне нравится растить своё имя"

Чон Мён усмехнулся.

Их целью здесь было не просто помочь Вратам Хуаён. Им нужны были люди, чтобы увидеть, что гора Хуа может победить секту Удан.

Каждая маленькая победа, которую они одержали, поможет поднять репутацию горы Хуа в будущем.

"… Это довольно неловко"

Услышав слова Пэк Чона, Чон Мён улыбнулся.

"Если ты собираешься что-то делать, делай это идеально"

"Верно"

"Тогда остается сделать только одно"

Чон Мён посмотрел на учеников секты Удан.

"Сахёны. Скольких вы осилите? "

"… Эм … двух" - ответил Юн Чон

"Я думаю, что эти трое для меня?"- ответил Чо Голь.

"Хорошо, уже пять"

Чон Мён погладил подбородок.

"Ю Исоль должна позаботиться о четверых. Пэк Чон, сасук, ты справишься с ним"

"А ты?"

"Должен ли я?"

"… Забудь об этом"

'Вокруг люди, так что воздержись, пожалуйста'

"Тогда вперед! Сасук! Саго! Сахён!"

" Аа..."

"Мхм…"

"Фух! Фух "

Ученики горы Хуа вздыхали по-разному, продвигаясь вперёд.

"Кто-то должен пасть сегодня"

В глазах Пэк Чона промелькнул холодок.

"Если они ученики секты Удан, их будет более чем достаточно, чтобы показать результаты вашего обучения. Пошли, ребята. Покажите этим мерзавцам меч горы Хуа!"

"Да, Сасук!"

"Да, Сахён!"

Позади они услышали тихий ответный голос.

"Почему вы все так по-разному реагируете, хотя я и сказал то же самое?"

'Ты должен просто закрыть свой рот, сопляк…'

П.П переводчика:(Саго: обращения к старшей как Сахён, то есть к Ю Исоль, Сасуком для третьего поколения являются ученики 2-го поколения, Сахён просто старший)

Глава 129 - Меч горы Хуа - силён (4)

"Кажется, это прямое столкновение!"

"Боже мой! Секта Горы Хуа и секта Удан!"

Все, кто видел происходящее, замерли в предвкушении.

"Э-это плохо. Может, нам стоит отступить"

"Где еще мы можем увидеть такое зрелище!? Это потрясающе! Это то, что мы никогда прежде не видели в Наньяне. Даже если я умру, я должен это увидеть!"

"Э-это правда, но…"

Опасения и ожидания прозвучали. Но никто не отступил.

Это было грандиозное событие, которое они хотели увидеть хотя бы раз в жизни.

Это было особенно верно в таких местах, как Наньян, где ничего серьезного не происходит. Большая часть зрителей считала, что центральную роль в этом событии сыграл Удан, но многие также поддержали и гору Хуа.

Возможно, в другом месте большинство людей никогда бы не услышали о горе Хуа. Но это был Наньян; Врата Хуаён стояли на этой земле уже сто лет.

Врата Хуаён стали неотделимы от Наньяна, и их жизни дышали в унисон. Жители Наньяна, как правило, благосклонно относятся к горе Хуа, потому что эта подсекта с гордостью заявляла о своих отношениях.

Это было причиной того, почему секты боевых искусств пытались создать подсекты по всему миру.

Существуют ограничения на то, что основные секты, такие как Удан и Гора Хуа, могли достичь независимо друг от друга. Но если их ученики рассредоточиваются и образуют подсекты, Врата и тренировочные залы, их влияние обязательно будет распространяться.

"Может ли гора Хуа победить?"

"Эй, они против Удана!"

"Почему нет? Я слышал, что в прошлый раз гора Хуа опозорила секту Южного края"

"Разве Секта Южного Края и Удан — одно и то же? Удан есть Удан!"

"Тссс! Тихо!"

Услышав бормочущие вокруг голоса, Чо Голь глубоко вздохнул. Перед его глазами, одетые в черные одежды, стояли ученики Удана.

'Могу ли я это сделать?'

Если бы Чо Голь был таким же, как раньше, он бы не был уверен. Прошло много времени с тех пор, как он впервые вошёл на гору Хуа и начал изучать боевые искусства, но он никогда не считал себя мастером.

Но сейчас?

'Будут серьёзные проблемы, если я не смогу победить'

Одно было ясно.

Каждый, кто называет себя фехтовальщиком, за последние два года стремился улучшить свое мастерство.

Однако никто из них не тренировался так жестоко, как ученики второго и третьего поколения горы Хуа.

'Это ужасно'

За ним стоял Асура.

Самым ужасным в Чон Мёне были разные формы, которые он принимал.

В один момент он был Асурой, а в следующую секунду он говорит о мече, как будто он праведный святой. В другое время он мудрый человек, познавший мир, а в следующий момент дурак.

Чон Мён переходил из одной формы в другую, чтобы тренировать учеников горы Хуа.

Брррр!

Когда Чо Голь думал о последних двух годах, его тело дрожало. Чо Голь считал, что если он станет сильным, то сможет выдержать любые тренировки. Однако всего через два месяца после собрания Хуачжун его решимость полностью улетучилась.

Было непросто снести всё, что было создано, и построить заново. Чон Мён давил на него так сильно, что у него изо рта пошла пена, и он падал в изнеможении после тренировки.

Все эти испытания и невзгоды были загнаны в тело и меч Чо Голя и сложены в кучу.

Он посмотрел на мечников Удана.

'Будь уверен'

В прошлом он думал, что уверенность приходит от веры в себя. Но теперь он понял. Если не было навыков, чтобы подкрепить свои убеждения, то это была беспочвенная бравада.

Уверенность вырабатывается со временем. Вы должны верить в усилия, что приложили и постепенно осознавать свою силу. Тогда уверенность придёт сама собой.

"Один на один?"

Губы Чо Голя скривились.

'Они хотят оставить каплю гордости нашей секте?'

Четыре человека выступили вперед с обеих сторон. Очевидно, поскольку они небольшая группа, они предпочли бы держаться вместе. Но план уже был готов.

Было ли какое-либо правило, которое требовало бы от них справедливой конкуренции? Если не…

'Это не имеет значения'

Их можно игнорировать; это нормально, если люди смеются. Теперь Чо Голь знал, что это ничего не значит. В конце концов, навыки решают всё.

Грррр.

Фехтовальщик из Удана, стоящий перед Чо Голем, вытащил свой меч и направил его на него.

Глядя на своего противника, Чо Голь улыбнулся.

Увидев, как Чо Голь изо всех сил пытается сдержать смех, мечник из Удана нахмурился.

"Ты смеёшься надо мной?"

"Ах, извини. Это не то…."

Чо Голь, все ещё не в силах сдержать смех, сказал с улыбкой на лице.

"Разве это не просто? Я так горжусь своим ростом, что не могу не смеяться. Это не имеет к вам никакого отношения"

"… Ты спятил"

'Может быть'

Тело Чо Голя тряслось, и сила, с которой он держал свой меч, увеличилась.

'Вот как это выглядит'

Он мог сказать.

Молодой человек перед ним не мог сравниться с Чо Голем.

Его поза с мечом, то, как он стоял, его общий баланс и ци, вытекающая из его тела. Было так много проблем, на которые Чо Голю не терпелось указать своему оппоненту.

Если Чо Голь чувствовал такое раздражение, глядя на форму своего противника, то что должен чувствовать Чон Мён, когда он видит их?

'Должно быть, поэтому он не перестаёт ворчать'

"Джин Гун из Удана"

"Чо Голь с Горы Хуа"

Это был не спарринг. Любые дальнейшие разговоры будут только мешать.

Чо Голь занял позицию. Может быть, это было из-за его гордыни, но Джин Гун не нападал первым.

Значит, Чо Голь должен был подойти к нему.

Сила собралась на кончиках пальцев ног.

Чо Голь позволил силе тянуть его и просто рванул вперед. Его меч дрожал, высвобождая различные техники.

Быстрый, медленный, элегантный и жестокий.

Многочисленные мечи слились в один, и невозможно было определить, какой из них настоящий, а какой лишь иллюзия.

Переменчивый и непостоянный.

Великолепный клинок, который был основой фехтования горы Хуа, показался в руках Чо Голя.

"Ах!"

Ученик Удана в панике отступил.

'Это неверное движение'

Когда кто-то делает шаг назад, изменяющийся меч углубляется. Возможно, противник никогда не имел дела с такой техникой.

Джин Гун крепко закусил губу и, наконец, начал раскрывать свой меч.

Мягкие линии с плавным и элегантным движением.

Меч Удан.

Это был первый раз, когда Чо Голь непосредственно испытал меч Удан. Но Чо Голь совсем не паниковал и продолжал давить противника перед собой.

'Что за монстр'

-Нет ничего плохого в том, что вам предстоит пройти через множество реальных жизненных переживаний. Однако это не значит, что вам нужно нервничать или паниковать. Вам просто нужно накопить опыт, чтобы научиться реагировать. Даже если это одно и то же искусство владения мечом, оно должно быть разделено на разные типы в зависимости от фехтовальщика, который его использует. Меч горы Хуа великолепен, меч секты Южного края серьёзен, а меч Удана мягок.

- Значит, ты имеешь ввиду, что мне нужно накопить реальный опыт?

- Нет. Сахён не обязательно это делать. Раз уж я здесь, ты просто привыкнешь, когда тебя бьют разными мечами. Итак, сегодня давайте начнем с мягкого удара мечом Удан.

-… Почему я должен быть избит?

На последний вопрос Чо Голю так и не ответили.

Но его тело уже пострадало от меча Удан.

'И ещё…'

По сравнению с мягкостью меча Чон Мёна, меч противника не казался мягким. Меч Удана, который продемонстрировал Чон Мён, был в несколько раз совершеннее, чем у его нынешнего противника. Итак, Чо Голь ничуть не смутился, когда имел дело с этой незавершенной техникой.

Скорость меча Чо Голя увеличилась.

Быстрее. Прекраснее!

Техника секты Удан была встречной. Они ждали, пока противник сделает первый ход, прежде чем воспользоваться своим шансом на победу. Это был способ подчинить противника, получив его меч без спешки.

С помощью этой техники секта Удан поднялась в высшие эшелоны мира боевых искусств.

Итак, как с этим справиться?

- О чем тут думать? Если кто-то может заблокировать быструю атаку, значит, вам нужно увеличить скорость атаки! Всё в этом мире относительно! Вода может потушить огонь, но и она испарится, если поставить её перед ещё большим огнем.

Панг!

Меч Чо Голя пронзил воздух.

Меч вонзился так быстро, что даже не дал противнику возможности взмахнуть мечом.

'Медленный'

'Это слишком медленно'

Не говоря уже о Чон Мёне. Даже меч его сахёна был в два раза быстрее, а мечи его сасуков были ещё быстрее.

Было ли это из-за разной природы их мечей?

Характер их техник может быть разным, но основы скрыть невозможно. Неосознанно Чо Голь улыбнулся.

'Я сильный'

Этот ученик из секты Удан казался бессильным перед Чо Голем.

Будь то его тело или его меч.

Годы тренировок с Чон Мёном дали свои плоды.

Уданский ученик не мог справиться с происходящим, и, увидев его смущенное лицо, Чо Голь снова взмахнул мечом.

Джин Хва, стоя перед Юн Чоном, тоже была взволнован.

'Э-этого не может быть!'

Лицо Джин Хва исказилось.

'Я отстаю от отброса с горы Хуа!?'

Недостаточно сказать, что это была всего лишь гора Хуа.

Из того, что знал Джин Хва, ученик, с которым он сейчас столкнулся, был из более молодого поколения, чем он. Он ученик второго поколения, а этот парень по имени Юн Чон должен быть только учеником третьего.

Но Джин Хва уже получил несколько ударов от меча Юн Чона.

"Аргх!"

Невыносимая ярость закипела и вырвалась словами.

"Этого не может быть!"

И этот гнев распространился на его меч.

В технике Джин Хва, которая до сих пор оставалась стабильной, появился небольшой пробел.

Юн Чон не упустил этот шанс.

Свист!

Меч Юн Чона ударил вперёд и нацелился на небольшую брешь между техникой его противника.

Аканг!

Меч Удана основан на мягком противодействии мечу противника. Другими словами, если они не получат удар своего врага, им не с чего начать.

Меч Юн Чона нарушил равновесие противника и снова был нацелен на него, только теперь в тело Джин Хва.

Очень элегантный и яркий меч.

"Ах!"

В отчаянии Джин Хва взмахнул мечом. И всё же он не мог предотвратить порезы, появившиеся на его теле.

Тем временем Джин Хва видел, как техника развивалась.

Десятки эффектных мечей стремительно и грациозно замахнулись на него.

Затем!

Глаза Юн Чона были холодными.

'Как?'

Меч был невероятно острым и свирепым, но Юн Чон обладал ужасающим уровнем самообладания и реакции, демонстрируя свою технику.

"Я ученик Удана!"

Джин Хва судорожно закричал и бросился на Юн Чона. Он был полон решимости разрезать его плоть, даже если ему пришлось бы пожертвовать своими костями.

Однако Юн Чон просто сделал шаг назад.

Ровно один шаг.

Его трепещущий меч опустился. Словно цветок сливы, облетевший с ветви и падающий на землю, его меч вонзился в плечо Джин Хва.

Чак!

Плечо треснуло, и хлынула кровь.

Тссс!

Меч Джин Хва упал на пол, а его лицо выражало шок и неверие.

"Ты…"

Юн Чон заговорил с Джин Хва, который не понимал ситуацию.

"Твой даосский меч неплох. Однако"

"…"

"Время, которое мы с тобой потратили на совершенствование, слишком разное"

"…"

"Иди"

Придерживая кровоточащее плечо, Джин Хва пошатнулся и отступил. Юн Чон лишь пожал плечами, увидев это.

'Это… я стал таким сильным'

Взгляд его бессознательно повернулся. Юн Чон посмотрел на Чон Мёна, который наблюдал за ним со спины, и когда они встретились взглядами, Юн Чон снова быстро повернул голову.

Увидев недовольное выражение лица Чон Мёна, Юн Чон почувствовал, что позже его ждёт ещё один раунд нытья.

Но это не было плохо.

Юн Чон тихо пробормотал.

"Меч горы Хуа-силен"

Пришло время всему остальному миру понять это, а не только им.

Глава 130 - Меч горы Хуа - силён (5)

"Эээ… Ха…"

Глаза Вэй Лишаня расширились, словно вот-вот выскочат из орбит.

"Ах, нет… это… Что?"

Он видел всё своими глазами от начала до конца. Однако его разум отказывался понимать ситуацию, свидетелем которой он стал.

'Мы побеждаем?'

Нет, если быть точным, они вели ошеломляющий бой.

Ученики горы Хуа оттесняли учеников Удана, которые поначалу казались такими ужасающими.

Вэй Лишань не мог поверить своим глазам.

Где был Удан?

Они жили на севере Канхо. В мире было много сект, но многие восхваляли и ставили Удан на вершину.

Если и можно было сравнить какую-либо секту, то это была только секта Южного острова(Хэнам).

Однако в настоящее время ученики секты Удан боролись против учеников горы Хуа.

"Этого не может быть"

Врата Хуаён — часть горы Хуа.

Вэй Лишань — человек, бесконечно гордящийся тем, что он ученик секты Хуашань. Но гордость есть гордость, а реальность есть реальность, верно?

То, что кто-то гордится своим отцом, не означает, что они не признают, что генерал или король имеют более высокий статус.

Доброжелательность и способности — это два разных вопроса.

Чувства Вэй Лишаня к горе Хуа были такими же.

Он знал, что он из падшей секты, но не мог разорвать привязанность к горе Хуа. Теперь эта падшая секта защищала его и, казалось, даже побеждала.

Вэй Лишань схватился за грудь.

Он почувствовал что-то пульсирующее.

"О-отец"

"Да"

Вэй Сохэн посмотрел на Вэй Лишаня дрожащими глазами.

"Они сильные"

Что ещё можно сказать?

Было бесконечное чувство волнения.

Глоть глоть.

"…"

Вэй Лишань медленно повернул голову.

Сидя на земле с лохматой шевелюрой, Чон Мён топил себя в бутылке с алкоголем, которая, таинственным образом появилась у него в руках.

"…"

"Куа! "

Почувствовав на себе взгляд Вэй Лишаня, Чон Мён наклонил голову и спросил.

"Хотели бы вы выпить?"

"…"

Гора Хуа изменилась.

Ученики стали сильнее, чем когда-либо…

'А ещё появились сумасшедшие'

В то время такого не было.

У Вэй Лишаня не было другого выбора, кроме как задуматься, что лучше: иметь и то, и другое или не иметь ничего вообще.

'Ах, нет. Сейчас не время думать об этом!'

"Ученик! Твои сахёны и сасуки дерутся, как ты можешь выпивать?!"

"Да, всё нормально"

"Ах, вот как?"

Тогда что ты делаешь… ах, нет!

Чон Мён улыбнулся, увидев, как Вэй Лишань скривился в замешательстве.

"Я уже сделал свою часть, но если они проиграют этим детям, нам придётся зарыться в землю от стыда"

"Что?"- переспросил Вэй Лишань с выражением лица, которое показывало, что он вообще ничего не понимает.

Вместо ответа Чон Мён только улыбнулся и рассмеялся. Затем он посмотрел туда, где происходило сражение.

'Кто их учил!?'

Они не могут не выиграть. В конце концов, Чон Мён учил их напрямую.

Было ли это высокомерием?

Что ж, пусть другие так думают.

Даже если бы вы поискали по всему миру, мало кто мог бы учить детей так, как Чон Мён. Это то, что признаёт даже сам Чон Мён.

Никто другой не мог учить своих учеников так, как Чон Мён. Никогда!

Было бы невообразимо представить, что сильнейшие члены секты пинают и оскорбляют учеников второго и третьего поколения и обучают их, начиная с основ.

Куда ни глянь в мире, такого места не существовало.

Даже если бы был человек, у которого хватило духа, если бы он действительно попытался, все старейшины и лидер секты сбежались бы и подняли шум, пока он не прекратил.

Конечно, это совершенно естественно.

Сила секты определяется тем, сколько мастеров она может вырастить, но статус секты определяется, насколько высоко может стоять её самый сильный мастер по сравнению с другими.

Разве это не было ясно из того, что гора Хуа всегда считалась ниже Удана, но они смеялись им в лицо, когда рядом был Благородный Клинок Цветущей Сливы?

Чтобы создать таких мастеров, лучшие воины каждой фракции посвящали все свои силы совершенствованию, и сильнейшего и самого одаренного воина выбирали для совершенствования боевых искусств секты. Чтобы предотвратить большую разницу в учениках, были обучены и несколько других, менее талантливых.

Но Чон Мён другой.

У него было понимание боевых искусств, которое превосходило высших лидеров каждой секты, и, кроме того, у него были знания и опыт, которых им не хватало.

Прежде всего…

'Для меня важно быть сильным, но это ещё не всё…'

Разве он уже не переживал этого?

В жизни, где он один боролся за то, чтобы быть сильным, Чон Мёну было больно из-за результатов, которых он не смог достичь. Образ его сахёнов, погибших прямо у него на глазах, до сих пор преследует его во сне.

Он не хотел, чтобы что-то подобное повторилось.

Теперь гора Хуа должна была стать сильнее.

Так что когда-нибудь, когда Чон Мён полностью осознает свои боевые искусства, а его сахёны станут достаточно сильными, чтобы поддержать его, они смогут открыть новую эру для горы Хуа, не похожую ни на одну другую до неё.

Глоть. Глоть.

"Куах!"

Чон Мён, продолжая пить свой ликер, вытер рот рукавом и пробормотал.

"Чо Голь сахён сделал три ошибки. Нет, четыре"

С ним нужно будет разобраться позже.

Пэк Чон медленно повернул голову и посмотрел на Чо Голя. Он ясно слышал, как Чон Мён бормочет сзади. Не могло быть такого, чтобы Чо Голь этого не услышал.

Пэк Чон мог видеть, как побледнело лицо Чо Голя, пока он продолжал свою битву.

'Я не должен ошибаться'

Пэк Чон перевел взгляд на Джин Хёна, который смотрел на него с решительным выражением лица.

Пэк Чон медленно открыл рот.

"Что ты делаешь?"

"… Что?"

"Ты не похож на человека, который будет просто стоять и бездействовать"

Джин Хён, поняв слова Пэк Чона, закусил губу.

И тихо заговорил.

"Помогите сахёнам!"

"…Сахён?"

"Что вы делаете? Двигайтесь, немедленно!"

"Да!"

Ученики, стоявшие позади Джин Хёна, разбежались, чтобы поддержать своих сахёнов, которых подавляли.

Пэк Чон взглянул на Джин Хёна и улыбнулся.

"Это сцена, которую люди запомнят. Ученики Удана отчаянно пытались помочь друг другу, чтобы справиться с учениками горы Хуа…"

"…"

Джин Хён ничего не мог сказать и цокнул языком.

'Черт!'

Даже если они сейчас выиграют, нечем будет гордиться. Нет, будет ещё позорнее. Если бы этот бой не имел серьёзной важности, Джин Хён не отдал бы такого приказа, даже если бы это означало проигрыш.

"Разве не весело?"

Джин Хён глубоко вздохнул и слегка приоткрыл глаза.

Увидев, как гнев и смущение исчезают с его лица, Пэк Чон кивнул.

'Замечательно'

С точки зрения уравновешенности этот человек превзошел Пэк Чона. Пэк Чон все ещё не умел контролировать свои эмоции.

Но это было всё.

Затем Джин Хён заговорил.

"Могу я спросить одну вещь?"

"Конечно"

"…Как ты стал таким сильным?"

"Это не тот вопрос, на который я надеялся. Причина довольно проста. Мы упорно тренировались"

"Ты издеваешься надо мной?"

Пэк Чон пожал плечами.

Хоть он и говорил правду, ему никто не поверил, так какой в этом смысл? Конечно, их тренировки были настолько чрезмерными, что их тошнило, они кашляли кровью и падали от истощения. Они серьёзно опасались, что могут умереть.

'Ты никогда не смог бы пройти через это обучение'

Это было не то, что можно было сделать одной лишь силой воли.

Это было возможно только потому, что был кто-то, кто мог подтолкнуть их к краю и был достаточно силен, чтобы запугивать их до такой степени, что они чувствовали, что лучше умереть, чем бунтовать.

Когда он вспомнил свои тренировки, по телу Пэк Чона пробежал холодок, и он начал бессознательно дрожать.

"Что ж. В любом случае, это правда, что вы сильны. Но есть ещё кое-что"

Лицо Джин Хёна было слегка искажено. Как будто эмоции, которые он пытался сдерживать, слегка прорвались наружу.

"Почему этот парень не выходит вперёд? Он пренебрегает сектой Удан? Или он просто пытается защитить свою репутацию?"

Вон тот...

Пэк Чон взглянул на Чон Мёна и ухмыльнулся.

"Хо…Ты ошибаешься"

"… Ошибаюсь?"

"Он не выйдет на бой ради кого-то твоего уровня. Мы поднимаем свои мечи только против тех, кто соответствует нашим навыкам"

Лицо Джин Хёна выражало крайний гнев.

"Но не слишком сердись. Это касается и меня. Странные вещи случаются в мире, как трехлапая курица или змея с двумя хвостами. Иногда… появляется монстр с тремя головами и шестью руками"

"…Три головы и шесть рук?"

П.П:(До этого Чо Голь говорил о Чон Мёне, как о Асуре, Пэк Чон это имеет ввиду)

"Не волнуйся. Я буду биться с тобой. Ведь будет в самый раз, чтобы Праведный Меч Хуа расправился с Несокрушимым Мечом Секты Удан?"

"Разве ты не его сасук?"

"Не нужно оценивать силу только по старшинству"

В своём время Пэк Чон был одержим такими вещами.

Но теперь цель Пэк Чона — просто стать сильнее.

"Мы должны начать бой поскорее. Или этот чертов сопляк снова разозлится. Но перед этим я хотел бы, чтобы ты дал обещание"

Пэк Чон посмотрел на Джин Хёна и сказал:

"Если вы проиграете этот бой, отойдите от Наньяна. И никогда больше не прикасайтесь к Вратам Хуаён. Конечно, если только вы знаете, что такое стыд"

Лицо Джин Хёна окаменело.

"Если мы проиграем, клянусь честью"

"Тогда ладно"

Срнг!

Пэк Чон обнажил свой меч, и Джин Хён тоже медленно вытащил свой клинок.

После нескольких коротких фраз, необходимость в разговоре отпала. Отныне их мечи будут говорить за них.

"Хааа! "

Джин Хён без колебаний бросился на Пэк Чона.

'Я не должен давать ему шанса'

Он не собирался играть с ним после того как увидел другие битвы. Меч горы Хуа был элегантным и быстрым. Если бы он дал ему время, его могли бы атаковать и сокрушить, и он не имел бы даже шанса на противостояние.

Но, несмотря на то, что Джин Хён бежал на него, Пэк Чон, похоже, ничуть не волновался.

'Мне снова напомнили'

'Что это монстр, с которым мы тренировались'

- В голове у тебя пустота! Сегодня сасук проиграл двенадцать раз! Ты что, жаждешь смерти? Ты собираешься делать это снова и снова, пока не умрешь? Хорошо. Ладно. Пока день не закончился, мы будем продолжать!

"Куа"

Пэк Чон заскрежетал зубами и сжал меч, кошмарные воспоминания пронеслись в его голове, он хотел бы забыть их.

Он побежал навстречу Джин Хёну, который бросился на него!

'Дракон Меча?'

Один из самых ярких гениев в мире?

Если бы не Собрание с Южным Краем, то, возможно, Джин Гым Рён был бы одним из Шести Драконов. Другими словами, Джин Хён и Джин Гым Рён были одинаково талантливы.

Глаза Пэк Чона стали холодными.

Меч Джин Хёна, покрытый глубокой синей ци меча, плавно плыл по воздуху. Это было зрелище, как будто голубой шелк разрезал небо.

Какая сила.

Непоколебимый меч.

Это был меч, который действительно заслуживал похвалы.

И…

Пэк Чон слегка покачал мечом.

Поп.

На кончике его меча расцвел красный цветок сливы.

'Я смог побудить свой меч к расцвету сливы'

Доводя себя до предела, многократно разрушая и перестраивая своё тело, результаты не заставили себя ждать.

Цветы сливы наконец-то расцвели на кончике меча Пэк Чона.

Цветки сливы, которые медленно цвели, быстро размножались и становились десятками, а затем сотнями. Словно подул сильный ветер, цветы сливы взмыли в воздух, а вокруг затрепетал дождь из лепестков.

"Ах …"

Глаза Джин Хёна затряслись и расширились, как блюдца.

Он отчаянно взмахнул мечом, хотя и с опозданием. Волна темно-синего ци меча покрыла всё его тело.

Это был могучий и нерушимый меч ци, но было невозможно удержать трепещущие лепестки.

Тсс!

Лепестки вонзились в небольшие пробелы от ци меча Джин Хёна и разрезали его бок.

"Кха!"

В этот момент всё больше цветов начали лететь к Джин Хёну, поскольку ци его меча была нарушена.

"Ах…"

Лепестки объяли его тело.

Стук!

Пэк Чон посмотрел на Джин Хёна. Он упал на пол, а Пэк Чон тихо сунул свой меч в ножны.

"Возможно, имя «Меч-Дракон» было дано тебе слишком рано"

Беспощадная реплика.

И вслед за этим последовал тонкий голос.

"Воооооу, посмотрите на этого классного парня"

"Н-не делай этого!"

Проклятый маленький ублюдок!

Глава 131 - Теперь дело за мной! (1)

Взволнованность была отчетлива видна на лице Юн Чона, когда многочисленные мечники из Удана бросились на него.

"Эммм? Так не должно быть!"

"Ты собираешься назвать меня трусом?"

"Н-нет, это не так!"

'Давайте посмотрим. Их четверо?'

"Нет! Это просто неразумно!"

Юн Чон отступил назад. Так как он был первым, кто выиграл свой бой, все враги стекались к нему.

"Вы не должны этого делать!"

"Ты много говоришь…"

"Нет! Не так!"

Юн Чон застонал.

"Я не самый сильный из нас! Я самое слабое звено!"

"…"

"Пэк Чон Сасук самый сильный! Если он занят, то иди ко второму по силе человеку!"

Реакция Юн Чона была настолько интенсивной, что ученики Удана могли только тупо смотреть на него. Они даже не могли рассердиться, когда увидели его лицо, которое, казалось, стыдливо проклинало эти неразумные обстоятельства.

"Кто второй по силе?"

Когда кто-то задал этот вопрос, Юн Чон сразу указал на человека.

"Там! Вон там! Видите!?"

Возникла неловкость, и лица учеников Удана стали странными, когда они посмотрели на человека, на которого указал Юн Чон.

Тот человек?

Меч рассекал пространство.

Этот человек продемонстрировал мастерство владения мечом горы Хуа, но оно явно отличалось от того, что показывали другие.

Шаги текли плавно и мягко, словно плыли по небу. Это было не так красиво, но гораздо изящнее.

Меч Ю Исоль пролетел по воздуху.

Пространство, где разворачивалось её мастерство фехтования, казалось слишком далеким, чтобы наблюдатели могли его преследовать.

Глаза учеников Удан дрожали.

"Так что, это не я!"

Юн Чон не мог вынести несправедливости того, что стал мишенью, и высказался.

Ю Исоль изначально была сильной.

Обычно Ю Исоль должна была занимать позицию одного из представителей учеников второго поколения на последнем собрании Южного Края. Хотя она была молода, она рано взялась за меч и проявила исключительный талант.

Если честно, кроме Пэк Чона, мало кто мог её победить.

Такой человек затем попал под опеку Чон Мёна.

'Она тоже сумасшедшая!'

В то время как другие отчаянно пытались спрятаться от него, она бесконечно преследовала Чон Мёна, чтобы узнать как можно больше.

И безоговорочно впитывала и усваивала всё, чему её учили.

Через два года она достигла уровня, на котором её фехтование было непревзойденным.

Юн Чон не мог точно оценить, сможет ли она победить Пэк Чона, но он, по крайней мере, верил, что она не будет легко отброшена.

Стук!

Ученик, выступивший против неё, в конце концов, рухнул.

Приглушенное спокойствие распространилось и воцарилось вокруг неё.

"Ааа!"

Резкий крик разорвал холодную тишину.

Ученик, которому было поручено победить Чо Голя, схватил его за ногу и закричал; кровь капала из длинной раны на правом бедре мужчины.

Четыре.

В одно мгновение четыре человека упали.

Самым шокирующим было то, что Джин Хён был среди четырех павших.

'С-сахён…'

'Одному человеку'

Ученики Удана закусили губы.

Джин Хён был на ступень выше остальных. Другими словами, если Джин Хён потерпит поражение, никто из них не сможет победить Пэк Чона один на один.

И… Все остальные тоже пострадают.

Осталось шесть учеников.

Четверо уже лежали на земле.

По результатам можно было многое понять. Пока Джин Хён был среди павших, можно было с уверенностью сказать, что шестеро все ещё стоящих были слабее, чем те четверо на стороне горы Хуа. Более того, ученики горы Хуа победили своих противников и остались совершенно невредимыми.

Могли ли шестеро из них изменить результат?

Произвести расчет не составило труда.

Остальные ученики Удана не могли заставить себя пошевелиться и дрожали на месте.

Пэк Чон, который сразу же понял, что они потеряли мотивацию, тихо спросил.

"Вы хотите продолжить?"

"…"

Загнанная в угол мышь укусит даже кошку. Пэк Чон не собирался доводить Удан до предела.

"Если мы продолжим, у вас может быть шанс. Но если раненым не оказать медицинскую помощь прямо сейчас, у них могут быть серьёзные проблемы. Стоит ли этого, чтобы вы пожертвовали будущим своих сахёнов?"

"Мхм"

"Уходите. На этот раз мы выиграли. Возьмите своих сахёнов, вылечите их и покиньте Наньян до наступления ночи. Ваш сахён дал это обещание, поставив на кон свою честь, так что Удан больше не будет вмешиваться в дела Врат Хуаён. Ваш тренировочный зал «Край пути» тоже будет уничтожен"

Джин Му закусил губу, глядя на своих сахёнов, собравшихся вокруг него.

Как только Джин Хён упал, он стал главным. Что-то нужно было делать в этой ситуации. Но…

'Мы уже потеряли шанс на победу'

Продолжение боя увеличит урон. Итак, после долгих раздумий Джин Му сложил руки.

"Мы благодарим гору Хуа за её доброту. Сегодня мы признаем своё поражение"

Пэк Чон кивнул.

"Я не стану провожать вас"

"Да"

Джин Му вздрогнул, увидев, что здоровые ученики поддерживают раненых. Он бросил последний взгляд на учеников горы Хуа и направился к главным воротам.

"Уходим!"

Ученики Удана оттолкнули толпу, собравшуюся посмотреть на это событие, и поспешили к главному зданию своей подсекты.

Жители Наньяна, наблюдавшие за происходящим, были в благоговейном трепете и не могли ничего сказать.

Они не могли достичь боевых искусств такого уровня. Всё, что они видели, это что-то вспыхивающее и мерцающее, прежде чем люди рухнули.

Однако любой, у кого есть глаза, мог видеть, что отступление Удана сигнализировало о победе горы Хуа.

"Боже мой, секта Удан…"

"Гора Хуа снесла их"

Кто здесь мог предсказать такой исход?

Гора Хуа побеждает Удан?

Конечно, исход одного боя не означает, что гора Хуа сильнее Удана. Было невозможно обсуждать различия между двумя сектами, основываясь только на борьбе между их учениками.

Хотя это было немного, всё же было ясно, что в этот момент гора Хуа одержала победу над Уданом.

"Хм. Говорили, гора Хуа вновь обретает былую славу. Похоже, это действительно так"

"Верно. Разве это не здорово? Они сражались с Уданом, чтобы спасти Врата Хуаён!"

"Ах, прийти сюда стоило того! Ах, я рад, что пришёл!"

Толпа, наблюдавшая за боем из-за рухнувшей стены, начала бормотать и шептаться между собой. Пэк Чон мельком взглянул на них, а затем отвернулся.

Он неуклонно приближался к Вэй Лишаню.

"Лидер Врат"

"А… а? Да!"

Вэй Лишань внезапно пришел в себя и посмотрел на Пэк Чона. Но он был совершенно безмолвен.

"Гора Хуа успешно защитила Врата Хуаён"

"…"

Пэк Чон и сахёны выстроились вместе. Вэй Лишань прикусил губу; его глаза увлажнились, когда он посмотрел на этих молодых учеников.

"Как лидер Врат Хуаён, я хотел бы выразить свою благодарность секте Хуашань"

Когда Вэй Лишань поклонился, Пэк Чон поспешил поднять его.

"Вы не должны говорить это. Мы делали только то, что должны были"

Вэй Лишань не мог смотреть ему в глаза, а ученики горы Хуа улыбались, глядя на него.

Эмоциональное зрелище, которое заставит любого кивнуть головой.

"Ууууу, такой трогательный момент, а ?"

"…"

'Ну почему тебе нужно всё портить?'

*************

"Поздравляю, лидер Врат Вэй"

"Это было так удивительно"

"Хахаха! Всё это время ты жил как часть горы Хуа. Эта гора Хуа! Наконец-то ты получаешь вознаграждение"

Улыбка Вэй Лишаня достигла его ушей.

"Спасибо. Спасибо"

Даже после того, как ученики Удана ушли, Вэй Лишань не мог отдыхать. Жители Наньяна пришли поздравить его.

Большинство этих людей заняли нейтральную позицию, когда обе подсекты начали свою ссору. Однако теперь они пытались выслужиться перед Вратами Хуаён, потому что чувствовали, что подсекта прочно взяла под свой контроль Наньян после победы над сектой Удан.

Несмотря на то, что он полностью осознавал это, Вэй Лишань приветствовал их с улыбкой.

'И что?'

Это также была привилегия, которой могли пользоваться только победители. Было во сто крат лучше получить пустые поздравления и пустые похвалы, чем потерять всё и быть вынужденным покинуть свой дом с поражением. Был ли кто-то, кто воспротивился бы этому?

"Я не думал, что гора Хуа будет такой сильной"

"Я тоже"

"Должно быть, поэтому лидер Врат всегда был таким гордым и уверенным в себе!"

'Пожалуйста… Остановитесь'

Вей Лишань выдавил из себя улыбку.

Он только надеялся, что эта улыбка выглядела немного уверенно.

Получив поздравления от гостей, а также извинения учеников, сбежавших из секты, Вэй Лишань смог урегулировать ситуацию и вернуться в главное здание секты.

Его тело все ещё не оправилось от вчерашней битвы, но на сердце стало легче, а разум освежился.

'Чтобы такой день пришёл'

Как он мог не радоваться? Он так много получил сегодня.

Он собственными глазами подтвердил, что его священная секта, которую он считал разрушенной, наконец-то возродилась. Более того, они бросились ему на помощь, не колеблясь ни секунды.

'Отец. Сказанное тобой, не было ошибкой'

Именно благодаря словам покойного отца он смог увидеть этот день.

Вэй Лишань шёл пружинистой походкой. Герои, защищавшие Врата Хуаён, теперь были здесь. Вэй Лишань подумал, что, возможно, они также будут праздновать свои достижения и произносить тосты за пиршеством.

'Мне нужно извиниться!'

Он чувствовал, что должен извиниться за то, что не доверял им и раздражался на них. Он также хотел обсудить с ними будущее горы Хуа и произнести тост.

Вэй Лишань открыл дверь в главное здание и заговорил.

"Вы, должно быть, долго ждали…"

Но его голос дрогнул.

"Нет нет! Ты сумасшедший ублюдок! Прекрати!"

"Что ты сейчас делаешь, сопляк!?"

"Ловите его! Немедленно поймайте этого идиота!"

"…"

Вещи были разбросаны вокруг. Стулья летели в потолок, а фонари, висевшие на нем, упали и подожгли пол.

Только одна мысль промелькнула в голове Вэй Лишаня, когда он стал свидетелем этого хаоса.

'Удан снова напал на нас?'

Нет, это было невозможно.

Тогда что это была за ситуация?

Пак!

Он увидел, как Чо Голь, бросился на Чон Мёна, получил удар ногой и упал с криком.

'Я уверен, что ранее он победил одного из учеников Удана'

Такому парню так легко наподдали?

'Может быть, я сплю?'

'Нет, это действительно происходит'

Чон Мён, оттолкнул своих сахёнов, схватил сверток багажа и начал что-то вынимать.

'Одежда?'

Какую одежду он мог вытащить в этой безумной ситуации? Какую одежду…

'Что?'

Это был полностью черный костюм. Одежда, что плотно облегала тело и скрывала владельца.

'Хахаха. Это определенно одеяние воров и убийц… Нет, какого черта ты делаешь в этом, сопляк?!'

В одно мгновение Чон Мён облачился в этот таинственный наряд и посмотрел на своих сахёнов.

Пэк Чон, нервно вспотев, поднял руки, пытаясь успокоить Чон Мёна. Казалось, он пытался успокоить бешеную собаку.

"Ч-Чон Мён. Успокойся и обдумай всё. Секта Удан уже ушла. Нет необходимости делать это"

"Уже ушла?"

"В-верно, они ушли. Наша работа окончена. Теперь всё, что нам нужно сделать, это вернуться на гору Хуа. Разве лидер секты не сказал тебе? Не создавай проблем"

Чон Мён широко улыбнулся и кивнул головой.

"Ах, верно. Сасук, саго и мои дорогие сахёны, ваша работа выполнена. Не волнуйтесь. Многое из того, что происходило в ваших драках, мне не нравилось, но я избавлю вас от лекций, так как вы выиграли. Кроме Чо Голь сахёна"

"… Почему я!?"

Чон Мён улыбнулся обиженному Чо Голю.

"Но Сасук…"

"Да?"

"Только работа сасука полностью выполнена. Так..."

Он накрыл лицо тканью и затянул её. Видны были только его глаза, которые выглядели ужасно косыми.

"Теперь начинается моя работа!"

"…"

"Просто ждите здесь, и я вам расскажу, какие заговоры замыслили эти ублюдки!"

'Это ты плетешь сомнительные заговоры!'

"Увидимся!"

"Поймайте этого сопляка!"

"Остановись! Ловите его! Преградите ему путь!"

Но, несмотря на отчаянный порыв остальных, Чон Мён сумел избежать их хватки и вылетел за дверь.

"…"

Затем Чон Мён подмигнул Вэй Лишаню, что стоял у двери, прежде чем исчезнуть в тени.

"… Мы обречены"

"Э-этого не может…"

Безнадежные голоса учеников горы Хуа, смотрящих вдаль, где исчез Чон Мён, создали невероятно странную ситуацию.

Вэй Лишань с улыбкой посмотрел на ночное небо.

'Отец. Кажется, здесь что-то серьёзно не так'

Ему казалось, что он слышит голос своего отца, что соглашается с ним.

Глава 132 - Теперь дело за мной! (2)

"Сахён. Ты проснулся?"

Джин Хён медленно открыл глаза и нахмурился. В его видении отражались лицо Джин Му и тёмное ночное небо позади него.

"Э-это…"

"Мы возвращаемся в Удан. Мы ещё не сошли с горной тропы"

Джин Хён вскочил на ноги, когда услышал это.

"Ак"

"Твои внутренние раны глубоки. Тебе нужно быть осторожным, Сахён"

"… Раны?"

Глаза Джин Хёна задрожали.

Он вдруг вспомнил поток цветков сливы, летевший к нему.

'Я проиграл'

Джин Хёну не потребовалось много времени, чтобы смириться с ситуацией. Он не мог отрицать того, что видел своими глазами.

"…А что случилось с остальными?"

"Сахён пал, и все остальные проиграли. Итак, я признал поражение и ушел"

Джин Хён возмущенно посмотрел на Джин Му. Однако он ничего не сказал.

'Ничего нельзя сделать'

Он хотел проклясть и обвинить Джин Му в том, что он не сражался до конца, но это была только его гордость, управляющая его эмоциями. Как только Джин Хён и другие пали, результат уже был очевиден. Даже если бы ворвались оставшиеся ученики, ничего бы не изменилось.

Скорее, для саджа было разумнее уйти, не рискуя получить новые травмы.

"… Хорошая работа"

"Прошу прощения, сахён"

"Нет. Это не твоя вина. Это я… Мне не хватило сил"

Джин Хён закусил губу.

Явное поражение.

Непреодолимое чувство поражения начало сильно давить на Джин Хёна. Что ещё более болезненно, так это то, что это поражение не было связано с какой-либо ошибкой с его стороны.

'Я даже не видел, что это был за меч до самого конца'

Он проиграл исключительно из-за отсутствия мастерства.

Он проиграл Праведному Мечу горы Хуа, человеку, который, как известно, был даже слабее Божественного Дракона горы Хуа.

И это осознание было невыносимым.

'Тот факт, что все саджа были побеждены, означает, что их сила не ограничивается одним или двумя людьми'

Ученики второго и третьего поколения горы Хуа сильнее учеников второго поколения Удан.

Как можно было поверить в этот абсурд?

"… А тренировочный зал?"

"На данный момент я сказал руководителю тренировочного зала освободить его к завтрашнему утру из-за обещания сахёна"

Джин Хён закрыл глаза.

Его честью было обещано, что их подсекта покинет Наньян, если они будут побеждены горой Хуа. Обещание, которое он дал без долгих раздумий, теперь заманило их в ловушку.

'Я очернил имя Удана'

Было много людей, которые видели битву между горой Хуа и Уданом. Пока у этих людей есть глаза и рты, они обязательно распространят информацию о том, что произошло.

Точно так же, как секта Южного Края стала ступенькой к стремительной репутации горы Хуа, Удан теперь должен был стать воспламенителем, который ещё больше подкрепит их престиж.

'Нет, сейчас это не главное'

Репутация была второстепенной задачей. Подсекты — это одно, но причина, по которой они хотели получить Наньян для себя, была не такой тривиальной.

Джин Хён крепко закусил губу и заговорил.

"Джин Му"

"Да! Сахён!"

"Вы должны отправиться в основную секту прямо сейчас и сообщить им о ситуации здесь"

"Простите?"

"Саджа останутся здесь и займутся своими ранениями, ожидая дальнейших указаний из основной секты. Это не та ситуация, когда мы можем просто вернуться назад"

"Я понимаю"

Лицо Джин Хёна окаменело.

"Я сдержал своё обещание покинуть Наньян и сдержу своё обещание не вмешиваться в дела, связанные с Вратами Хуаён. Но я ничего не говорил о возвращении в секту Удан"

Джин Хён улыбнулся.

Он знал, что он толстокожий.

Стыдно было нарушать обещание, данное честью, но иногда нужно пожертвовать собой ради дела.

"Джин Му, уходи "

"Да, сахён!"

И вдруг.

"Вовсе не обязательно"

Все обернулись на голос. Они увидели, как затряслись кусты, и из них вышел человек.

"С-Сасук!"

"К-как…?"

Все были потрясены.

Из-за листвы появилось лицо человека, с которым они были близко знакомы.

Появившийся мужчина посмотрел на Джин Хёна и нахмурился.

"Вы потерпели поражение?"

Джин Хён прикусил губу.

"… Я прошу прощения"

"Ты проиграл? Послала ли гора Хуа больше учеников, чем мы? Или их поддерживала какая-то другая секта?"

"…"

Джин Хён не мог заставить себя ответить.

Он ничего не мог с собой поделать.

Было очень трудно выставить свой позор перед появившимся человеком. Потому что этот человек был его сасуком, Му Джином.

Му Джин.

Любой, кто слышал это имя, сразу же вспоминал определенное название.

Три меча Удана.

Ученики Му были старшими учениками секты Удан.

Известно, что Три Меча Удана были самыми сильными среди них.

И один из них стоял здесь прямо сейчас!

"Главе секты стало не по себе, поэтому он попросил меня спуститься и проконтролировать ситуацию. Судя по тому, что я видел, лидер секты не ошибся, Джин Хён"

"… Да, сасук"

"Расскажи мне своими словами. Что случилось в Наньяне?"

Джин Му, который пытался помочь Джин Хёну, вышел вперёд.

"Сасук, я расскажу…"

"Джин Му, с дороги"

"Сахён"

Джин Хён, который молча анализировал ситуацию, наконец заговорил.

"Я объясню, Сасук"

"Хм"

Му Джин погладил свою бороду.

Согласно тому, что сказал ему Джин Хён, ни один из учеников второго поколения не мог противостоять горе Хуа. Это было даже более серьёзно, чем поражение Джин Хёна.

"Гора Хуа настолько сильна?"

Это было концептуально невозможно.

Боевые искусства передаются из поколения в поколение. Если верхушка иерархии сильна, низ тоже будет силен. Но если верх слаб, то и низ слаб. Иногда случаются некоторые аномалии, но не в таких масштабах.

Гора Хуа была на грани обрушения. Поэтому боевые искусства старших учеников и старейшин сейчас явно ничтожны. Есть ли смысл в том, что младшие на горе Хуа каким-то образом стали сильнее, чем ученики секты Удан?

"Хммм"

Му Джин, задумался, наклонил голову и посмотрел на Джин Хёна.

'Этот ребёнок ни за что не стал бы мне лгать'

"Джин Хён"

"Да, Сасук"

"Вы дали обещание своим именем?"

"… Да. Но... моей честью и такое..."

"Ты!"

Му Джин говорил шепотом.

"Может быть, не так уж и важно испачкать своё имя. Но где заканчиваются ваше имя и честь? Кого вообще волнует твоё имя? Если вы будете вести себя бесчестно, люди будут проклинать секту Удан, а не вас. Разве вы не понимаете, что подобные действия осквернили бы имя секты Удан?"

"… Я прошу прощения"

Му Джин поднял бровь, недовольно глядя на Джин Хёна.

"Фехтовальщик не должен давать обещания так легко, и к своей чести никогда нельзя относиться легкомысленно"

"… Да"

"Откажись от Наньяна"

"Сасук?"

"В конце концов, Наньян — это просто место, которое мы хотели использовать, чтобы другие не прознали о нашей цели. В таком случае лучше вообще пропустить Наньян и отправиться прямо к Гробнице Меча"

"Но мы ещё не выяснили местонахождение Гробницы Меча, разве не поэтому нам нужно было остаться в Наньян?"

"Не волнуйся. Я расшифровал местонахождение Гробницы Меча"

"Ах!"

Глаза Джин Хёна задрожали.

В таком случае не было нужды тратить время в Наньяне. Они могли сразу перейти к главному.

"Жаль, что мы проиграли горе Хуа. Но по сравнению с тем, что мы должны делать сейчас, эти вещи тривиальны. В будущем у вас будет много возможностей исправить свои ошибки, так что соберитесь!"

"Да, сасук!"

Глаза Джин Хёна расширились и загорелись.

"Если Гробницу Меча удастся открыть, мы сможем отплатить им за этот позор"

"Те, кто серьёзно ранен, должны вернуться сейчас. Скоро придёт поддержка основной секты, так что не переусердствуйте здесь. Со мной могут пойти только те, кто может работать"

Му Джин нахмурился, увидев колебания учеников; все они хотели путешествовать с ним, несмотря на свои травмы.

"Я же говорил вам, знайте, мечник должен оценивать вещи спокойно! Вы хотите стать обузой для своих сахёнов и саджаев?"

Только тогда три человека отступили назад и склонили головы.

"Прости, сасук"

"Нечего стыдиться. Не извиняйтесь за то, что стоите, несмотря на травмы. Возвращайтесь и лечитесь. Я разберусь с остальным здесь. Неужели вы не верите в меня?"

"Нет, мы верим в тебя, сасук"

"Тогда вперёд"

Му Джин улыбнулся.

"Идите и ждите. Расскажите главной секте, что произошло в Наньяне, и скажите им, что я отправился прямо в Гробницу Меча вместе с остальными"

"Да!"

Когда остальные отошли, Му Джин посмотрел на Джин Хёна.

"Ты сможешь идти?"

"Я не буду обузой"

"Хорошо..."

Му Джин кивнул головой.

"Тогда следуй за мной…"

Внезапно Му Джин повернул голову набок.

"Сасук?"

Мун Джин нахмурился, глядя на один из ближайших кустов.

"Кто это?"

"А?"

Взгляд Джин Хёна и других учеников быстро переместился вслед за Му Джином.

Шаг. Шаг.

Слышно было, как кто-то идёт по траве, когда из темноты медленно вышел человек в черной одежде.

'Черный?'

Полностью черный костюм, и маска, скрывающая его лицо.

Любой мог сказать, что этот человек был подозрительным и странным. Он спокойно вышел и встал перед толпой, прежде чем заговорить.

"Здравствуйте, у проходящего мимо грабителя есть что спросить у вас. Что такое Гробница меча?"

"…"

"…"

'Проходящий мимо грабитель?'

'Он только что сам себя назвал грабителем?'

Глаза Му Джина затрепетали.

'Это это…'

Му Джин с гордостью может сказать, что он многое пережил в жизни, но это был первый раз, когда он видел что-то настолько бессмысленное. Какой грабитель называет себя грабителем?

Перед учениками Удана, не меньше.

"Разбойник, бродящий по столь отдаленной горе?"

"… Э-эм"

Человек в маске был слегка поражен, прежде чем ответить.

"Тогда быть может, я бандит?"

'Он сумасшедший?'

Му Джин и другие ученики разделяли ту же мысль. Но один из них почувствовал знакомое ощущение от этого разбойника.

'М-может?'

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел собраться с мыслями.

"Божественный дракон горы Хуа?"

"…"

Человек в маске наклонил свою голову.

"…Нет, я не сделал ничего, чтобы выдать себя — нет. Я определенно не тот человек"

Лицо Джин Хёна исказилось.

'Чай уже пролит! Это точно ты'

"Тем не менее, как у ученика горы Хуа, я думал, что у тебя будет некоторая честь, но ты прячешь своё лицо и совершаешь грабеж! Тебе не стыдно?!"

Джин Хён обратился к замаскированному… нет, к Чон Мёну, который пожал плечами.

"Ну, это не я, так что ко мне это не относится"

"Ты серьёзно…"

"Эй, ты, кажется, что-то не так понял"

"Хм?"

"Скоро ты признаешь, что я — это не я. Обычно так и бывает"

Это было то, что испытали на себе многие люди.

"Если ты продолжишь издеваться над людьми…"

Джин Хён замолчал, собираясь закричать; его взгляд упал на Му Джина, который поднял руку.

"Ну"

Му Джин улыбнулся.

"Ты говоришь, что ты грабитель, а не ученик горы Хуа"

"Ох! Наконец-то здесь есть кто-то, кто знает, как общаться"

"Верно. Ты никогда не сможешь быть учеником горы Хуа"

"Хах?"

Му Джин обнажил свой меч и указал вперед.

"Я просто убиваю грабителя. Ученика горы Хуа никогда не было здесь, верно?"

"Хо?"— воскликнул Чон Мён.

'Этот человек умён'

"Если ты снимешь маску и извинишься перед нами прямо сейчас, мы сможем решить всё естественно. Однако, если ты продолжишь дурачиться и тратить моё время, то увидишь, насколько бессердечен мой меч"

"Да неужели?"

Чон Мён улыбнулся.

"Тогда позвольте мне также сказать вам заранее. Если вы расскажите мне об этой Гробнице Меча и о том, что вы знаете, я позабочусь о том, чтобы вы все ещё могли уйти на своих собственных ногах"

"…"

"Иначе вы не сможете вернуться пешком. Уверяю вас"

Му Джин улыбнулся.

"Говорят, гора Хуа стала сильнее"

"Как неловко, когда об этом так прямо говорят"

'…по крайней мере, попробуй скрыть свою чертову личность, идиот!'

"Среди них говорят, что тот, кого называют Божественным Драконом горы Хуа, самый сильный"

"Ха-ха. Ты заставляешь меня краснеть"

Джин Хён сдался. Он не мог истолковать слова этого человека.

"Ну тогда…"

Му Джин взмахнул мечом.

"Давайте посмотрим, насколько велик Божественный Дракон?"

"Кажется, ты не понимаешь. Я не с горы Хуа"

Чон Мён выхватил меч.

"Но на твоём мече есть узор в виде сливы?"

Чон Мён нахмурился.

"Сделай вид, что не заметил. Будь любезен"

Улыбка Му Джина стала шире.

"Конечно, я буду"

Его глаза сияли.

"Таким образом, даже если ты серьёзно поранишься, мне не нужно будет беспокоиться о каких-либо последствиях. Приготовься!"

"Даже по прошествии всех этих лет жители Удана никогда не меняются"

Чон Мён поднял свой меч и нацелил его на Му Джина.

"Могу я сказать ещё кое-что?"

"… Что такое?"

Чон Мён лукаво улыбнулся и заговорил.

"Будь осторожен со своей головой. Это вошло у меня в привычку"

Улыбка исчезла с лица Му Джина.

Глава 133 - Теперь дело за мной! (3)

Му Джин. Ученик 22-го поколения Великой секты Удан.

Один из лучших учеников секты Удан, стоящий среди Трёх Мечей Удан.

Его называли Чистым Текущим Мечом.

У него было довольно много других имен, чтобы описать его.

Что было неоспоримо, так это его роль в высшем эшелоне Удана.

По сути, лидер секты и старейшины строят планы и операции секты, а те, кто занимается их реализацией, это старшие и лучшие ученики.

Му Джин — один из таких первоклассных учеников.

Все, кого он встречал, хвалили его, и все в мире также поддерживали его.

Но во всем было исключение.

Сегодня он впервые встретил кого-то, кто полностью игнорировал его существование.

'Божественный дракон горы Хуа'

Му Джин посмотрел на человека в маске перед собой холодным взглядом.

'Он какой-то безмозглый идиот, который ничего не продумывает?'

Такой дурак никак не мог победить учеников второго поколения секты Чжуннань. Му Джин подумал, что у Чон Мёна должен быть какой-то дополнительный трюк в рукаве.

Но было слишком высокомерно полагать, что мелких уловок будет достаточно, чтобы так прямо пренебрегать Му Джином.

Кончик меча Му Джина тихо нацелился на Чон Мёна.

Дальнейший разговор был не нужен. Если кто-то чего-то хотел, они скрещивали свои мечи и брали это. Таков путь боевого мира.

"Бесконечный Свет на пути"

Му Джин процитировал сутру, а Чон Мён покачал головой, словно такие слова его раздражали.

'Хорошая форма'

Было ощущение стабильности.

Даже если посмотреть критическим взглядом Чон Мёна, не было никаких ярых недостатков. Есть причина, по которой ученики второго поколения проявляли такое чрезмерное уважение к этому человеку. Чон Мён не знал, кто этот человек, но был уверен, что у него солидная репутация в Канхо.

По сравнению с ним, ученики второго поколения были никем.

Однако сейчас перед Чон Мёном стоял не какой-то ученик, а настоящий фехтовальщик из Удана, который целился в Чон Мёна.

Он был воином с острым как бритва импульсом, который, казалось, был готов разорвать плоть в любой момент. Этот факт заставил губы Чон Мёна скривиться в улыбке.

На этом уровне он, естественно, лучший среди тех, с кем Чон Мён сталкивался после своей реинкарнации.

Но….

"Ах, только одно, прежде чем мы начнём"

Брови Му Джина дернулись.

"Ты же не будешь глупо делать вид, что ничего не произошло, верно?"

"Как будто я стал бы. Я просто хочу сделать ставку"

"Пари?"

"Да"

Чон Мён усмехнулся, продолжая.

"Было бы очень жаль, если бы мы приложили все усилия, выиграли и ничего не получили, верно? Итак, как насчёт того, чтобы проигравший даровал одну вещь победителю. Я хочу услышать о Гробнице Меча или о чем-то в этом роде?"

Му Джин посмотрел на Чон Мёна.

Несмотря на то, что лицо Чон Мёна было скрыто маской, Му Джин увидел улыбку, сочившуюся из его глаз.

'Как ты смеешь улыбаться передо мной…'

"Конечно"

"Ох? Как насчёт тебя?"

"Тогда, если ты проиграешь, тебе придётся снять эту маску, склонить голову в извинениях и признать, что гора Хуа не может сравниться с Удан"

"Вы ошиблись. Я не с горы Хуа. Но ничего, я сделаю это"

Чон Мён пожал плечами.

"Но не пытайся вывернуться, когда проиграешь"

Услышав эту провокацию, лицо Му Джина исказилось.

"Я ученик Удан. Прикуси язык! Я никогда не откажусь от своего слова"

"Ооо, так вдохновляет"

Чон Мён улыбнулся.

'Таковы дети'

Если их немного пощекотать, они начинают бегать.

"Теперь давайте перестанем терять время и начнём. Давай"

Это было явное неуважение к противнику. Вскоре после того, как Чон Мён заговорил, Му Джин начал выпускать злобную и убийственную ауру.

"Сахён, всё будет хорошо?"

"…"

Джин Хён не мог ответить садже. Он изо всех сил пытался понять, почему он не мог ответить.

Человек в маске, очевидно, был Божественным Драконом горы Хуа. Очертания его тела и тон голоса. Прежде всего, его безумное поведение не оставляло места для сомнений.

'Но мы ничего не знаем о его способностях'

Когда они противостояли ученикам горы Хуа, этот человек сидел сзади и просто наблюдал за ними всеми. Он ни разу не вытащил свой меч.

Судя по этому, возможно, он будет самым сильным среди учеников горы Хуа, которые были там.

- Он не выйдет на бой ради кого-то твоего уровня. Мы поднимаем наши мечи только против тех, кто соответствует нашим навыкам.

Верно. Так сказал оппонент Джин Хёна.

Праведный меч Хуа.

'Но даже так….'

Божественный дракон горы Хуа не сможет победить Му Джина.

Между ними была разница в возрасте не менее тридцати лет, и Му Джин сейчас на пике формы в своём поколении.

Этот парень планировал сразиться с кем-то, у кого на тридцать лет больше опыта, чем у него?

Как ни посмотри, этот бой был не между равными. Однако был ли исход каждой схватки предопределен разницей в возрасте между воинами? Гений может сразиться со своими старшими, но это возможно только с разрывом в один цикл. Как можно победить человека, который по возрасту ближе к деду, чем к отцу?

Когда Му Джин присоединился к Канхо, Чон Мён ещё даже не родился. Богатый опыт этого человека был чем-то, чему Чон Мён не мог ничего противопоставить.

Джин Хён все это прекрасно осознавал, но…

'Почему я так беспокоюсь?'

Джин Хён закусил губу.

Он был удивлен, увидев, что этот человек ведёт себя здесь так решительно и уверенно.

Сам Джин Хён проиграл битву сегодня утром, чего он никогда не мог себе представить, поэтому он не мог спокойно принять эту ситуацию.

Расслабленная поза Чон Мёна заставила его ещё больше встревожиться.

'Нет'

Глаза Джин Хён были налиты кровью, когда он смотрел на него.

Было позорно, что Джин Хён проиграл Праведному Мечу Хуа, но на этом всё. Однако, если Му Джин проиграет Чон Мёну, это будет означать настоящее поражение.

Если это произойдёт, Удан всегда будет считаться меньшим, чем гора Хуа. По крайней мере, так будет до тех пор, пока жив Чон Мён.

'Этого не может быть! Ни за что!'

Джин Хён начал сходить с ума.

Острие меча Му Джина был наставлен на Чон Мёна.

Му Джин считал, что иметь дело с молодым фехтовальщиком, почти вдвое моложе его, может быть несколько чересчур. Однако сейчас он не собирался отступать.

Противник не только проигнорировал и опозорил секту Удан, но и прямо завязал с ним драку. Было естественно наказать такого человека.

'Божественный дракон горы Хуа'

Титул этого юноши. Это было имя, которое даже Му Джин устал слышать.

Божественный дракон, вырвавшийся из умирающей горы Хуа.

Редко можно было найти такую захватывающую историю, которая воспламеняла воображение других. Стремительный, без колебаний. Его причислили к сильнейшим мастерам боевых искусств в мире.

После собрания два года назад от него не было никакой значительной активности, так что ажиотаж вокруг него немного поутих. Но, в конце концов, слава — это всего лишь фасад. Важны дела, совершенные для того, чтобы заслужить эту репутацию.

Если все слухи о собрании Южного Края были правдой, то этого человека перед Му Джином, Чон Мёна, нельзя было недооценивать.

'Именно поэтому его нужно прикончить прямо сейчас'

Он посмотрел на Чон Мёна. На первый взгляд, этот человек не казался очень сильным.

Боевые тренировки развивают тело. По мере того, как воин тренируется, ци внутри тела созревает и растет, и может естественным образом восприниматься другими, даже если они не намерены хвастаться этим.

Каждое движение становится отточенным и следует логике их техники; неявно чувствуется сущность их ци.

Поэтому, даже не скрещивая мечи, можно в какой-то степени определить силу своего противника.

Однако Му Джин вообще ничего не чувствовал от этого человека в маске перед ним. Если бы он не подобрался так близко и не попытался разработать какой-то нелепый план, чтобы обмануть его, Му Джин мог бы действительно поверить, что он грабитель.

Нет, он всё равно останется сумасшедшим разбойником.

Он не мог понять.

Был он сильным или слабым? Был ли он в здравом уме или совсем сошел с ума?

Казалось, весь хаос в мире объединился и принял человеческую форму.

"Хватит состязаться в гляделки, может начнём?"

"Ты просишь меня сделать первый шаг?"

"Да"

"… Меня?"

Брови Му Джина дернулись.

Он действительно ожидал, что он прыгнет?

Он утверждал, что не был одним из учеников горы Хуа, но было ясно, что этим человеком был Чон Мён. Но теперь он хотел, чтобы Му Джин нанёс первый удар в бою? Человека на два поколения старше его?

"Твоё высокомерие не имеет себе равных"

"Хорошо, тогда я пойду. Впрочем, не пожалей"

"Ты!"

Крик, который длился всего мгновение.

Фат!

Что-то скользнуло мимо лица Му Джина, когда воздух раскололся.

Кап!

Только когда тёплая кровь стекала по его щеке, Му Джин понял, что это меч Чон Мёна.

"…"

"Я должен поприветствовать вас"

Чон Мён усмехнулся.

В этот момент Му Джин отказался от чувства неуважения к Чон Мёну.

'Если бы он целился мне в шею, моя голова уже полетела бы с плеч'

Беспечность?

Нет, он не был ни капельки небрежным.

Меч Чон Мёна был в несколько раз быстрее, чем он думал.

Му Джин крепко закусил губу.

Произошла непростительная ошибка.

Но оставалось ещё место для искупления. Итак, Му Джин сжал руку, держащую меч.

"Благодарю за приветствие"

"Так и должно быть"

Чон Мён пожал плечами.

"Если вы благодарны, то делайте всё правильно, а не в меру"

"Конечно…"

Свет засиял в глазах Му Джина.

"Я думал о том же!"

Ноги Му Джина с грохотом оторвались от земли, и он с невероятной скоростью бросился к Чон Мёну.

Глаза Чон Мёна сияли.

'Верно!'

Чистый Струящийся Меч, Му Джин.

Даже Чон Мён, который не интересовался текущими делами, хотя бы раз слышал это имя. Можно сказать, что он был довольно известен.

Так…

'Покажи мне всё, что у тебя есть'

Итак, Чон Мён, наконец, сможет это узнать.

Какая разница была между боевым миром сто лет назад и сейчас?

Насколько сильно развились боевые искусства за эти годы?

Или он ослаб после поражения в войне с Сектой Небесного Демона?

Секта Южного Края не служила надлежащим мерилом. Их боевые искусства были запятнаны и пришли в упадок. Более того, противники Чон Мёна были всего лишь учениками второго поколения; они были недостаточно сильны.

Но Му Джин послужил бы подходящей метрикой.

Вунг!

Меч Му Джина был окутан темно-синей ци.

'Это Тайцин?'

Что-то очень похожее на ци меча устремилось вперёд, как волны.

Бесконечная Великая Река.

Бесконечное фехтование Удан. Для поддержания этого мощного потока требуется огромное количество ци.

Вот почему ученики второго поколения Удана не могут служить надлежащим примером.

Боевые учения секты Удан удивительны; это настоящее искусство, ориентированное на долгосрочное развитие.

Уникальный метод Удана мягкого приёма техник противника и использования возможности противостоять и сокрушить врага дополняется их огромным запасом ци. Даже если бы два человека использовали одни и те же боевые искусства, разница между обычным учеником и учеником из Удана была бы такой же, как между небом и землей, всё из-за невероятного количества ци.

Это можно увидеть здесь.

Ци продолжала стабильно течь из меча, как бурлящая река.

Чон Мён слегка сузил глаза, глядя на эту темно-синюю ци меча, несущегося к нему.

'Чистый Струящийся Меч'

Человек, достойный этого имени. Но…

'Этого будет недостаточно!'

Меч Чон Мёна медленно направился вперёд. На кончике его меча мерцала ци, разделяя красный цвет заходящего солнца.

Вунг!

Закат красного цвета меча ци рассек бушующую реку из стороны в сторону.

Му Джин был потрясён.

'Он прорезал её?'

Он расколол его ци меча?

"Что за чертовщина!"

Прежде чем он это понял, Му Джин громко закричал.

Ци меча Удана должна была быть бесконечной.

Ци меча, которая никогда не ломается и непрерывно продолжает распространяться. Но этот меч так легко раскололся?

"Куа!"

Му Джин снова направил на него меч, и наполнил его ци.

Бесконечная Великая Река.

Ци, исходящая от меча, превратилась в безграничную синеву, становясь глубже и ярче.

Ци, поднялась из даньтяня Му Джина, и резонировала внутри меча.

Меч Ци Удана — это Меч Природы.

Природа доброжелательна, но иногда более свирепа, чем что-либо ещё.

Так же, как люди не могут остановить воды текущей реки, борьба с этой текущей ци меча казалась бесполезной.

'Идеально!'

Му Джин был полностью уверен в технике, которую он только что применил.

Каким бы талантливым ни был противник, он не справился бы. Это фехтование было наиболее приближенно к совершенному, в его секте.

'С этим мечом…'

Именно тогда…

"Тц!"

После раздраженного голоса последовала красная вспышка. В то же время ци меча Му Джина, что неслась к противнику, отскакивала во все стороны и сокрушалась.

"Кха! "

Огромная отдача прошла по запястью Му Джина, и он на мгновение потерял равновесие, в результате чего упал на землю.

Стук!

Он посмотрел на человека в маске, который размахивал мечом перед ним.

"Здесь ничего необычного"

Человек в маске покачал головой и крепко сжал меч, направляясь к Му Джину.

"Ученики Удана должны просто замёрзнуть насмерть. Что это?"

"…"

"Давайте начнем с легкого избиения"

Чон Мён без промедления бросился к Му Джину.

Глава 134 - Теперь дело за мной! (4)

Меч упал.

Му Джин рефлекторно перекатился в сторону.

Рулет из ленивого осла.

Это относилось к тому, что он выглядел как усталый осел, катающийся вокруг. Постыдно показываться так перед другими, но сейчас у Му Джина не было времени обдумывать это.

Кван!

Земля взорвалась и была подкинута в воздух, на месте где он прежде был.

Увидев такую разрушительную силу, лицо Му Джина напряглось.

А если бы удар пришелся по нему?

Мгновенная смерть.

"Что? Избегаешь меня?"

Чон Мён, только что пронзил землю, и посмотрел на дрожащего Му Джина.

Му Джин просто прикусил губу и встал.

С большей осторожностью, чем раньше, он посмотрел на Чон Мёна.

'Он сильный'

Он чувствовал, как волосы на его теле встают дыбом.

Один удар.

Одного этого удара было достаточно, чтобы оценить истинную силу противника.

Возможно, этот человек был грозным врагом, непохожим ни на что, с чем Му Джин когда-либо сталкивался раньше. Вопреки озорному и безумному отношению Чон Мёна, его навыки были действительно на совершенно другом уровне.

Му Джин не мог понять, почему такой сильный противник вообще пытался вести себя так странно, маскируясь. Но теперь Му Джин понял, что не может судить об этом человеке по его внешности и должен отпустить свои предвзятые представления...

Му Джин прикусил губу.

'Значит ли это, что я все ещё в ловушке своих прежних мыслей?'

Неуважение — это привилегия, дарованная сильным. Но теперь он был явно «слабее» по сравнению с Чон Мёном.

"Фууух"

Му Джин глубоко вздохнул и посмотрел на Чон Мёна.

"Что ты делаешь?"

"…"

Это было неожиданно, но на этот раз Му Джин не рассердился и сумел сохранить спокойствие.

"Ох?"

'Ну, Удан есть Удан'

Чон Мён улыбнулся, направляясь к своему противнику.

Меч Му Джина слегка двигался вверх и вниз, следуя за его шагами.

Чааак!

Со звуком набегающих волн, голубая ци снова начала выливаться из меча Му Джина.

Чистый Струящийся Меч.

Он был человеком, который действительно соответствовал своему титулу.

"Ааа!"— воскликнул Му Джин, покачивая мечом.

Чистая Бесконечная Река.

Возникла сцена, где десятки тонких голубых линий разворачивались, как шёлк. Даже ученики Удана, которые уже были знакомы с Му Джином и его фехтованием, стояли в ошеломленном молчании, разинув рты.

Каждая из этих шелковых нитей содержала одинаковое количество силы.

Ци несокрушимого меча уникальна для Удана. В отличие от обычной ци меча, эта техника требовала в несколько раз большей умственной и внутренней энергии.

Это было мягко.

Бесконечно мягко.

Но внутри мягкости скрыта непреодолимая сила. Воистину великолепный меч Ци.

"Охо?"

После краткого восклицания на лице Чон Мёна появилась улыбка, когда он пронёсся через десятки линий ци меча, летящих на него.

Тссс.

Его форма, казалось, расплылась, когда он шагнул, и взмыл в воздух.

Плавающий Темный Аромат.

Он использовал легкую работу ног, технику горы Хуа, как лепестки цветка сливы, тихо летящие сквозь темную ночь, тело Чон Мёна словно плыло сквозь проливную ци голубого меча, которая изливалась на него.

Сцена отражала вид алой бабочки, порхающей над бушующим водопадом.

Глаза Джин Хёна расширились.

Уровень был другой.

Джин Хён думал, что полностью осведомлен об уровне Му Джина, но его настоящие способности значительно превзошли все ожидания. В то время как навыки Чон Мёна были на уровне, который он даже не мог себе представить.

'Это кровавая битва между мастерами'

Всё его тело словно горело.

Все мысли о победе или поражении исчезли из его головы. Он просто хотел наблюдать за этой битвой, не пропуская ни единого момента.

Возможно, у других учеников были похожие мысли, так как другие сосредоточились так сильно, что не было слышно даже звука дыхания.

Какака!

Волны ци меча разрезали землю, когда они рухнули.

Кто бы мог подумать, что эти шелковистые волны, которые так мягко струятся, могут содержать такую силу?

Просто проносясь мимо, они разрывали плоть и ломали кости.

Но ещё более выдающимся, чем Му Джин, который продемонстрировал такое блестящее владение мечом, был Чон Мён, который небрежно прошёл через такую невероятную технику.

Свош!

Ци меча едва не задела голову Чон Мёна.

Тата!

Чон Мён, слегка подняв меч, поспешил через поток к Му Джину.

Легкие движения без резкости!

На его лице была слабая улыбка, когда он двигался по воздуху к Му Джину.

'Вот как это должно быть!'

Это было искусство фехтования Удана, с которым он был знаком.

'Возможно, Три Меча Удана всё-таки заслуживают своего имени больше, чем я думал'

Однако!

"Этого недостаточно!"

В тот момент.

Тссс!

Вместе со звуком режущего ветра новая волна ци меча полетела к Чон Мёну со скоростью, несравнимой с предыдущей.

Но Чон Мён ничуть не смутился. Улыбка на его губах стала шире.

Меч Чон Мёна мягко вытянулся, рассекая волны.

Чак!

Волны ци меча, что стремились к нему, были разрезаны и отклонены налево и направо мечом Чон Мёна. Чон Мён вонзал свой меч глубоко в волны, продвигаясь дальше.

Паа!

Сцена льющихся волн рухнула в одно мгновение. Чон Мён, с помощью волн поднялся дальше, утопая в лунном свете.

Лицо Му Джина напряглось, как только он увидел это.

"Ахха!"

Было нелегко остановить такую яростную ци меча. Способности Чон Мёна превосходили возможности обычного фехтования. Теперь, когда он избежал волн ци, меч Му Джина чувствовался потраченным впустую и продолжал двигаться в неправильном направлении.

Благодаря этому были выявлены пробелы.

Чон Мён быстро полетел к Му Джину, позади него сияла луна.

"Ха!"

Му Джин протянул левую руку к Чон Мёну. Длинная, продолговатая, похожая на шип ци потянулась к нему.

"Изящная Ладонь!"

Предстала техника Удан!

Энергия лилась плавно, как поток воды. Однако сила внутри неё была непревзойденной!

Чон Мён, все ещё спускаясь, пнул воздух позади себя. Изящная Ладонь пронеслась по его боку и продолжила путь в небо.

Лицо Чон Мёна напряглось, а его тело изогнулось. Техника ладони изменила направление в воздухе и полетела к нему сзади.

"Вращающаяся Ладонь тоже?"

Техника, которую нельзя использовать, если человек не находится на продвинутом уровне.

"Хорошо!"

Му Джин был настороже и предсказал, куда двинется Чон Мён, чтобы воспользоваться этой возможностью.

Чон Мён выпрямил ногу, отстранился и пнул приближающуюся опасность.

Кван!

В этом когда-то тихом районе раздался громкий взрыв. Чон Мён воспользовался отдачей от удара ногой с помощью Вращающейся Ладони и бросился к Му Джину с невероятной скоростью.

"Ах!"

Му Джин, вернувший свой меч, напрягся и поспешно поднял меч.

И!

Му Джин начал чертить в воздухе мягкий круг своим мечом, прищурив глаза.

Ци меча, которая была одновременно белой и черной, покрыла этот круг.

"Меч Мудрости!"

Джин Хён неосознанно воскликнул, почти крича.

Меч Мудрости Тайцзи.

Техника владения мечом, которая символизировала высший уровень фехтования в Удане.

Непостижимый меч, который никто не мог создать годами.

'Сасук уже начал изучать этот меч?'

Джин Хён крепко сжал кулаки.

Тап!

Были моменты сомнений, но матч закончился бы, если он использует этот прием.

'Меч Мудрости Тайцзи непобедим'

'Независимо от того, насколько он талантлив, сбежать от этого меча…'

Тогда…

"Нет, ты ублюдок!"

Меч Чон Мёна сиял красным закатом, когда он пронзил светящуюся черную ци и разрубил технику Меча Мудрости, которая сформировалась в воздухе.

Кваанг!

Сформировавшееся кольцо Тайцзи было сломано.

"Кха! "

Му Джин затрясся и начал кашлять кровью от удара.

Стук!

Упав на землю, он схватился за рот, а кровь продолжала извергаться. Похоже, у него были внутренние повреждения.

Глаза Му Джина задрожали, и он недоверчиво посмотрел на Чон Мёна.

"К-как?"

Он хотел победить.

Противник был слишком силен. Честь Удана была бы растоптана, если бой прошёл бы в таком ключе. Поэтому, несмотря на то, что ему было приказано не использовать его, он использовал Меч Мудрости Тайцзи.

Меч Мудрости Тайцзи непобедим; с его помощью одолеть Чон Мёна не должно было составить труда.

Но один удар.

Он рухнул под одним ударом.

Как такое могло случиться?

Му Джин не мог понять.

Тан!

Чон Мён приземлился на землю с искаженным лицом. Несмотря на то, что он носил маску, по его глазам было видно, что он хмурится.

"Что, чёрт возьми, ты делаешь!?"

"… Эм?"

О чем он говорил?

"Хааа . Дети в наши дни. Использовать техники меча, которым даже не полностью обучены!"

"…"

Му Джин был потрясен.

"Разве ты не должен уже знать это, раз уж ты приемыш Удана!? Хей! Добьётесь ли вы лучших результатов только потому, что используете более продвинутые техники? Тогда зачем утруждать себя изучением основ? Просто иди и изучай сильнейшую технику с самого начала!"

"Ах…"

"Даже если это означает смерть, вы должны придерживаться того, что можете уверенно использовать. Как ты мог по глупости попытаться использовать незнакомую технику владения мечом? Если бы это было поле битвы, ты бы уже был мёртв"

Чон Мён цокнул языком.

'Это проблема'

Это было причиной того, почему Чон Мён обучал людей на Горе Хуа Мечу Семи Мудрецов, а не технике Меча Цветка Сливы.

Есть причина, по которой все секты передают свои боевые искусства поэтапно. Те, кто не овладел основами, однажды сломаются.

Как мог кто-то, кто не овладел Мечом Семи Мудрецов, даже надеяться изучить технику Меча Цветка Сливы?

'Тебя просто сожрёт меч'

Как Му Джина сейчас.

Неправильно изученная техника подобна яду. Если бы Му Джин не использовал Меч Мудрости Тайцзи, он мог бы продержаться ещё некоторое время.

"Пустой огромный валун можно раздавить обычным плотным камешком. Причудливый меч, который только царапает поверхность, не так полезен, как полностью изученные основы"

Глаза Му Джина затрепетали. Только тогда он понял, какую ошибку совершил.

'То, что я построил до сих пор…'

Меч Мудрости Тайцзи.

Он был очарован репутацией этой техники. Му Джин считал, что если он сможет полностью овладеть этой техникой, то станет непобедимым во всём мире.

Он отказался от основ, которые накопил, ради мимолетного небытия.

Он забыл, что не растёт.

Му Джин с трудом поднялся и дрожащими губами заговорил.

"Спасибо что наставил меня"

Он проиграл.

Однако он усвоил ценный урок, который никогда не забудет. Так что даже перед лицом этого сокрушительного поражения он ни о чем не сожалел.

Му Джин выразил свою искреннюю благодарность Чон Мёну с освежающей улыбкой.

Чон Мён улыбнулся в ответ и заговорил.

"Хей!"

"… Да?"

"Почему это ты ведёшь себя так, будто всё уже кончено?"

"…"

"Подойди сюда. Тебя все ещё нужно побить"

"…"

Му Джин был явно взволнован. Он поднял голову, посмотрел вверх и увидел яростные глаза Чон Мёна.

'Что?'

'Почему он так зол?'

Но Чон Мён просто схватил свой меч и медленно приблизился. Ясно, что он не собирался отвечать на животрепещущий вопрос Му Джина.

Он подходил всё ближе, с гаммой раздраженных эмоций на лице.

Глава 135 - Теперь дело за мной! (5)

Взволнованный Му Джин сделал шаг назад в сомнениях.

"Ты собираешься продолжать бой?"

"Нет. Не то чтобы я хотел продолжать, я просто собираюсь тебя немного поколотить"

'Побить меня?'

'Меня?'

Независимо от того, что он думал об этом, Му Джин считал, что лицо Чон Мёна, отражало глубокую обиду. Не в силах разобраться в ситуации, он срочно спросил.

"Я не думаю, что я сделал что-то, чтобы заслужить такую обиду, верно?"

"Хах?"

Чон Мён остановился как вкопанный и склонил голову набок.

"Ты не знаешь?"

"…"

"Ничего, чем можно было бы такое заслужить?"

Чон Мён говорил так, будто это звучало как какая-то несуразица.

"Ты сумасшедший?"

Он рассмеялся и продолжил.

"Подсекте, которая самостоятельно… нет, вы нанесли удар по одной из подсект горы Хуа без причины и даже сбили с ног бедного лидера Врат!"

'Эммм…'

Это было правдой.

"И как будто этого было недостаточно, вы заставили их закрыть двери и пытались прогнать прочь! И что? Ты не сделал ничего такого, чем заслужил бы обиду?"

Глаза Чон Мёна налились кровью, когда он сосредоточил на нём свой взгляд.

"Что бы вы ни делали! Отбросы всегда такие! Никогда не думаете о том, что вы сделали, а просто делаете, что хотите, и перекладываете вину на других. Вы те, кто выбрал этот бой! Что за чёрт?"

Чон Мён поднял руку и заставил Му Джина вздрогнуть.

'Ах, маска все ещё на мне'

Было бы большой проблемой, если бы он раскрылся здесь.

Чон Мён указал на учеников второго поколения и заговорил.

"Скажем так, эти дети всего лишь выполняют приказы. Тьфу . Так в чем же их вина в этой ситуации?"

У учеников второго поколения, внезапно превратившихся в детей, слепо следующих приказам, стояли слезы на глазах. Однако Чон Мён проигнорировал их страдания и продолжил говорить.

"Но это не относится к тебе, верно? Как старший ученик, вы должны нести ответственность за то, что сделала секта"

Чон Мён посмотрел на него странными глазами.

"Только не говорите мне, вы думали, что я хороший человек, который просто отослал бы вас?"

"…"

'Нет, но ты сказал, что ты грабитель, а не ученик горы Хуа'

'По крайней мере, придерживайся той личности, которую ты играешь…'

"Эти мерзавцы, должно быть, сошли с ума! Нам отправляли деньги тридцать лет, а вы последнего хорошего человека в эту эпоху избили и пытались его преследовать? Так? Ты ничего не сделал, чтобы я затаил обиду?"

Глаза Чон Мёна сияли.

Конечно, Чон Мён ничего против них не имел.

Но именно такими были боевые секты!

Негодование ученика — это негодование секты, а негодование подсекты — это негодование основной секты!

В настоящее время Чон Мён злился из-за Врат Хуаён, а не горы Хуа.

"Иди сюда, ты, маленький засранец. Тебя ударили всего один раз, но тебя нужно бить весь день. Тот факт, что тебя послали, показывает, насколько ваша секта вовлечена в это. Я покажу тебе, какова цена прикосновения к горе Хуа"

С точки зрения Му Джина, это казалось безумием.

Насколько он действительно был вовлечён? Всё, что произошло, решало его начальство. Конечно, Му Джин также немного повлиял на это решение, но он не был настолько вовлечен, чтобы брать на себя ответственность за это.

"Что? Считаете это несправедливым?"

"…"

"Вот ты растеряешься, когда увидишь смерть! Мир несправедлив! Ты можешь жить в Удане и брать всё хорошее в жизни, жить комфортно, не беспокоясь ни о чем, а теперь ты хочешь убежать от своих обязанностей и свалить вину на других?"

Му Джин вздрогнул.

"Соберись с мыслями. Боевая секта - это не то, что вы думаете. Если ребёнок ошибается, его проклинают взрослые, и низшие чины должны убирать дерьмо, причиненное высшими"

Точно так же, как сейчас делал Чон Мён.

'А, я и о себе говорю?'

Так или иначе!

"Вы совершили преступление, и вам нужно понести наказание. Я накажу тебя сейчас, так что прими это спокойно"

"Н-нет…"

Как только Чон Мён собрался броситься вперед, Му Джин схватил свой меч. Чон Мён посмотрел на это, а затем заговорил.

"Разве я не давал понять раньше? Если ты не примешь побои мягко, ты не сможешь вернуться на своих двоих? Тц. Я человек, который держит свои обещания"

Му Джин прикусил губу.

Оглядываясь назад, он действительно помнил что-то подобное. В то время он думал, что это просто высокомерные слова парня, который не знает своего места.

У Му Джина, который подтвердил, что компромисса быть не может, выражение лица было ожесточенным.

В это время Джин Хён и Му Джин обменялись взглядами.

Закрались противоречивые мысли.

Вокруг никого не было. В этом случае им лучше работать вместе. Они были возмущены и ранены. Более того, казалось, что этот человек не собирался идти на попятную и позволять им вернуться.

Значит, им лучше…

В этот самый момент.

Чон Мён бросился на Му Джина, который никак не мог принять решение.

"Как это!?"

Меч в руке Чон Мёно яростно рухнул вниз.

И меч Му Джина, что он не крепко держал, отскочил от меча Чон Мёна обратно в его собственное лицо.

"И после стольких лет!"

Чон Мён сделал огромный шаг вперёд правой ногой!

"До сих пор нет никакого прогресса!"

Кваан!

"Бездари!"

"Кха!"

Кровь хлынула из носа Му Джина, он был поражен огромной силой меча Чон Мёна.

И в то же время его спина выгнулась назад.

'М-моя спина…'

Ему казалось, что она сломается напополам.

Но он каким-то образом выпрямился…

"Ты можешь остановиться? Остановись!"

Бам!

Нет, он всё-таки не выживет.

Чон Мён снова начал бить его мечом.

"Уданские ублюдки! Ни одной приличной мысли в этих мозгах!"

Бам!

"Хах, ты применяешь силу, чтобы заблокировать это? Это?"

Бам!

Ноги Му Джина начали вонзаться в землю, словно вбивали гвоздь.

Его тело, вбитое Чон Мёном, пронзало землю.

"Вы, люди, проповедуете, что мягкость побеждает силу! Серьёзно, вы хороши только на словах!"

Кван!

"Кха…"

Спина Му Джина уже трещала.

Му Джин был полностью отвлечен болью в пояснице и пульсирующей рукой, которая, казалось, сломается от попытки отразить нападение Чон Мёна.

Но в тот момент.

В его ушах звучала смесь раздражения и гнева, самый злобный голос в мире.

"Голова! Голова! Голова! Я сказал тебе следить за своей головой!"

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Му Джин каким-то образом заблокировал серию ударов мечом вниз, но он не смог противостоять силе Чон Мёна, и его собственные ножны продолжал отскакивать, постоянно попадая по его голове.

"Кха!"

Каждый раз, когда меч ударял его по голове, Му Джин чувствовал, что его вбивают в землю. Но ему повезло, что он мог его блокировать. Если бы по нему попали обнаженным мечом, то, возможно, вся его голова была бы в порезах.

Но настоящая проблема была не в его голове.

'С-спина…'

Из его спины раздавался необычный и сбивающий с толку звук.

Му Джин стиснул зубы, думая, что согнётся и умрёт от переломанного позвоночника.

'С-сила атаки, как-то увелич…!'

Враг сильнее, чем когда-либо.

Не имело значения, был этот человек разбойником или Божественным Драконом горы Хуа. Гордость? Как она могла ему помочь сейчас?

Он должен был быть жив, чтобы иметь её!

К счастью, парень перед ним целился только в голову. Как будто Чон Мёну было все равно, что он блокирует его ножнами.

'Т-только один раз!'

Он просто должен был ударить его один раз.

В случае неожиданной контратаки возникала брешь, и Му Джин мог воспользоваться этой возможностью.

Нет, даже если у него не было возможности, он все равно должен был что-то сделать. Он только хотел, чтобы он мог двигаться до того, как его спина полностью сломается.

"Голова!"

Меч мелькнул.

'Сейчас!'

Му Джин старался изо всех сил и вкладывал силу в нижнюю часть своего тела. Стабилизировав свою форму, он начал использовать верхнюю часть тела.

'Поток!'

Основа секты Удан – мягкость.

Любую мощную силу можно нейтрализовать, если манипулировать её течением.

Глядя на поднятый меч, Му Джин прикусил губу. Ожидая, пока меч упадёт, он спланировал свой ход. Он слегка наклонялся, отвел меч от лица и…

'Что?'

Но почему меч Чон Мёна не опустился?

Му Джин был так сильно сосредоточен, что время, казалось, шло медленно…

Но потом.

Что-то темное появилось перед глазами Му Джина. Он рефлекторно посмотрел и увидел, что что-то быстро приближается к его лицу.

Му Джин горько улыбнулся, когда понял, что таинственным объектом, приближающимся к его лицу, был кулак Чон Мёна.

'Этот сукин сын'

Ложь было единственным, что вылетало из его уст…

Паааак!

"Вот тебе в челюсть! Сволочь!"

Му Джин, которого ранее вбили в землю, взмыл в небо, словно гвоздь наконец вынули.

Уйк!

Тело Му Джина долго кружилось в воздухе, как волчок, прежде чем рухнуть на землю.

Не в силах справиться с силой, его тело прокатилось по земле, оставляя за собой длинную борозду, прежде чем, наконец, остановиться.

"Кхрр…"

Увидев, что у Му Джина изо рта пена и он потерял сознание, Чон Мён цокнул языком.

"Люди из больших сект все такие, тц, тц, тц"

Как он мог всерьёз полагать, что его противник будет использовать только свой меч? Вот почему горы Хуа и Удан должны спуститься с гор. Те, кто застревают в горах, всегда остаются наивными, а после мертвыми.

"Думай об этом как о хорошем опыте"

Чон Мён щелкнул языком, когда он подошёл к бессознательному Му Джину и ударил его ногой.

"Эй, проснись. Мне нужно, чтобы ты объяснил, что за меч… Меч… Что это было? Меч?"

Однако Му Джин не пришёл в сознание.

Чон Мён быстро подсчитал, сколько силы он вложил в свой кулак, а также в хрупкий подбородок Му Джина, и кивнул.

"Ничего нельзя сделать. Он будет спокойно спать три дня"

'Не слишком ли я перестарался?'

'Ну, всё будет хорошо. Есть другие люди, которых я могу заставить рассказать мне то, что я хочу знать'

"Итак…"

Чон Мён повернул голову.

Когда Чон Мён повернулся, чтобы посмотреть на них, ученики Удана вздрогнули и отступили на шаг.

"Эта штука с мечом… Кто-нибудь здесь знает об этом?"

"…"

Все молчали.

Они поняли вопрос.

Однако кто-то должен был что-то сказать, чтобы ответить на вопрос. Перед ними был парень, который дал бы пощечину даже призраку, если бы ему не ответили.

"Ты! И ты!"

Чон Мён указал на Джин Хёна и Джин Му.

"Подойдите сюда"

"…"

Они посмотрели друг на друга и неохотно подошли к Чон Мёну.

'Этого не может быть'

'Я не смогу победить его'

Человек, способный подбросить Му Джина в воздух одним ударом. Даже если бы они все работали вместе, не было никакой гарантии, что они выиграют. Более того, их боевой дух уже пал. Смогут ли они вообще работать вместе и атаковать его?

На губах Чон Мёна играла мягкая улыбка.

"Этот меч… меч что-то там?"

"…Гробница меча"

"Верно! Верно! Гробница меча. Кто-нибудь может сказать мне, что это такое?"

Джин Хён и Джин Му молчали.

"Охо? Вы двое не будете говорить?"

Возможно, они потеряли желание сражаться, но это не означало, что они будут говорить свободно. Это была последняя крупица гордости, которую они сохраняли как ученики Удана.

"Ну, хорошо. Отлично. Я признаю это. Тот, кто должен говорить, это он. Вы никогда не заключали со мной пари. Обещания не предназначены для выполнения другими, верно?"

"…?"

Джин Хён был в замешательстве.

О боже, что-то очень похожее на здравый смысл и благородство исходило из уст этого человека!

"Тогда иди туда"

"Да?"

"Тууудаа"

"Что…?"

"Что ты имеешь ввиду под «что», а?"

Чон Мён улыбнулся под маской. От этой улыбки у этих двух учеников из Удана побежали мурашки по коже.

"Если не хочешь говорить, то разбуди того парня, который должен говорить"

'Чего?'

Он говорил о Му Джине?

"К-как?"

Как они могли разбудить человека, потерявшего сознание?

"Это то, чему я научился в своей жизни"

Чон Мён схватил Му Джина за воротник.

"Вы не можете решить все проблемы в этом мире одним насилием"

Это было правильно.

Чон Мён говорил странно разумные вещи…

"Но!"

Странный свет засиял в глазах Чон Мёна.

"Большинство из них, одним насилием и решаемы!"

"…"

"Если ты будешь бить его, пока он не встанет, в конце концов он поднимется! Или можно просто избить его полностью! Эй вы, ребята, там! Не говори об этом! Никогда!"

Джин Хён широко улыбнулся.

Ему действительно казалось, что лучше просто сказать ему то, что он хочет знать.

Глава 136 - Я возьму это, даже если умру! (1)

Джин Хён, что был поодаль от других учеников, посмотрел на Чон Мёна и сглотнул.

'Что, чёрт возьми, не так с этим парнем?'

Не было сомнений, что человеком в маске был Чон Мён.

'Его называют Божественный Дракон горы Хуа. Кто, чёрт возьми, дал ему это имя? Злой Дракон горы Хуа или Демон горы Хуа больше подходят! Или же Бешеный пёс горы Хуа!'

Такие мысли проносились в голове Джин Хёна. У него не было возможности узнать, что Чон Мён уже заслужил прозвище «Бешеный пёс» в стенах секты Хуашань, но у него не было другого выбора, кроме как держать эти мысли при себе.

Он потерял всякий интерес к неестественной силе Чон Мёна. Ему было гораздо любопытнее, через какие трудности нужно пройти человеку, чтобы стать таким испорченным.

Чон Мён, подошёл достаточно близко, чтобы другие не могли его услышать, и тихо заговорил.

"Итак, что это за Гробница Меча?"

"…Пожалуйста, отпусти «это»"

"Это?"

Чон Мён потряс то, что держал в руке.

Это было бессознательное тело Му Джина.

"Положить его?"

"… Ну, если тебе так удобнее, можешь держать его"

Джин Хён, казалось, больше не заботился об этом.

'Я просто надеюсь, что это окажется сном'

Но было невозможно, чтобы всё это оказалось сном. Каким бы страшным ни был кошмар, он не был бы ужаснее, чем то, что происходит сейчас. Если кошмары основаны на воображении, то он никогда не увидел бы такой сон.

Потому что потрясение было запредельным!

"Не теряй времени, просто расскажи мне об этом. Что такое Гробница Меча?"

"…Пожалуйста, сначала пообещай мне кое-что. Если я расскажу тебе, ты вернёшь Му Джин сасука и не причинишь нам вреда?"

"Когда это я делал тебе больно?"

"…"

"…"

Э ….

Это было правдой.

"В любом случае"

"Ладно, да, хорошо. Но ты не думаешь, что мне нужно сначала послушать, о чем ты расскажешь?"

Он остался таким же, как в начале.

Джин Хён вздохнул и начал рассказывать о том, что знал. В любом случае, эта ситуация не могла быть разрешена без раскрытия этой информации.

"… Это могила"

"Могила?"

Чон Мён сузил глаза.

"Вы уже начали грабить могилы? У секты Удан закончились деньги?"

"…. Это не так"

Джин Хёну было любопытно, как этот человек мог перевернуть всё сказанное им навыворот, но спрашивать было бессмысленно.

"Могила Неуловимого Захватывающего Меча"

"А?"

Глаза Чон Мён расширились от шока.

"Ээ, Неуловимый… меч… Ээм?"

"Он был сильнейшим мечником в мире двести лет назад"

"Ах, верно"

Он был мастером, ещё до Чон Мёна.

Если быть точным, он был Лучшим в Мире.

Чон Мён наклонил голову.

"Значит, эта Гробница Меча — его могила?"

"Да"

"И вы пытаетесь её разыскать?"

"Мм"

Чон Мён покачал головой.

"Почему?"

"… А?"

"Каков мотив?"

Была причина, по которой Чон Мён задал этот вопрос.

«Лучший в мире» был самым крутым титулом.

Любой, кто живёт в мире боевых искусств, мечтает стоять на вершине. Даже те, кто осознают свою посредственность, и знает, что никогда не достигнет вершины, всё же хотя бы раз представляют себя в таком ослепительном положении.

Титул «Лучший в мире» был пленительной мечтой, к которой стремились все мастера боевых искусств.

Удивительно, однако, что многие люди проходят через положение величайшего в мире.

'Даже если в каждом поколении будет только один такой гений, через сто лет их может быть четыре или пять, которые достигнут звания «Лучший в мире»'

На самом деле, не может быть только одного. Всегда будет кто-то, кто бросит вызов положению на вершине мира и превзойдёт предыдущее поколение. Если бы подобное повторялось постоянно на протяжении ста лет, титул могли бы носить более десятка воинов.

Возможно, если бы войны с Небесной Демонической Сектой никогда не было, Чон Мён получил бы этот титул.

Многие великие воины бежали, когда узнавали, что за ними идёт Чон Мён. Они придумывали всевозможные отговорки, чтобы никогда не встречаться с ним лицом к лицу. Они могли стать трамплином для репутации Чон Мёна, если бы не сбегали.

Кто бы что ни говорил, Чон Мён был фехтовальщиком, которого признал даже Небесный Демон.

"Меч, который невозможно отследить… он был одним из лучших в мире двести лет назад"

"Он был таким могущественным?"

Конечно, его называли лучшим, но сильных людей было много.

Проблема была в том, что тот, кто рассказывал эту историю, был из Удана.

Возможно, если бы это был обычный человек, такая история была бы шокирующей, но Удан не мог просто пойти и грабить могилу такого человека.

Ценность гробницы меняется в зависимости от того, кто её ищет.

Джин Хён объяснил.

"Недавно грабитель ворвался в один из храмов Удан. В ходе поимки и расследования этого человека нам удалось получить карту сокровищ"

"И оказалось, что она недалеко от Наньяна?"

"Да"

"Вы знаете примерное местоположение, но не знаете точно, где она. Итак, вы собирались провести расследование. Однако, если секта Удан ворвётся и начнёт безрассудно искать, у людей возникнут подозрения"

"… Правильно"

"Хммм"

Чон Мён кивнул головой.

'Имеет смысл'

Сначала это казалось странным.

Наньян не большой город. Нет, как раз таки, он слишком мал, чтобы привлечь внимание секты Удан. Врата Хуаён смогли выжить до сих пор, потому что Наньян — такая незначительная область, что другие секты не проявляют к ней интереса.

Это было невероятно, что Удан вдруг захотели расширить своё влияние именно здесь.

"Тем не менее, не было смысла затевать драку с горой Хуа"

"…"

"Правда?"

"М-мы приносим свои извинения"

Джин Хён не мог сказать, что они были побочным ущербом, поэтому он извинился.

"Хм, хорошо"

"Да"

"Что в Гробнице Меча?"

"Это…"

Джин Хён немного поколебался, прежде чем открыть рот.

"Ты знаешь, кто такой Неуловимый Захватывающий Меч?"

"Он был лучшим в мире. Давным-давно"

"Нет. Ты знаешь его историю? "

"Я не знаю"— с гордостью ответил Чон Мён.

С чего бы ему интересоваться человеком, который жил сто лет назад, когда у него едва хватало времени, чтобы учиться боевым искусствам и выпивать свой алкоголь?

"Захватывающий меч. Его титул был буквальным. Он не принадлежал ни к какой конкретной секте. Однажды он таинственным образом появился и бросил вызов мастерам меча мира. Более того, он выиграл все сражения"

"Это довольно очевидный вывод"

"Начиная с этого момента, это не так очевидно. После победы он всегда забирал самое ценное имущество своего противника в качестве военного трофея"

"А?"

"Он забирал их мечи"

"Почему?"

"… Я не знаю"

Джин Хён пожал плечами.

"Как мы можем понять намерения человека, что жил двести лет назад? Так или иначе, он собрал все мечи мастеров той эпохи, а потом внезапно исчез"

"Если это оружие мастеров…"

"Да. Очевидно, это был их самый ценный предмет…"

Чон Мён сделал странное выражение лица.

'Это верно'

Те, кто достигли достаточно высокого уровня боевых искусств, могут практиковать свои приемы даже без помощи оружия.

Но это только наполовину верно.

'Возможно, в нём нет необходимости, но иметь его, безусловно, лучше'

Кроме того, если они были хозяевами своей эпохи, то должны были занимать самое высокое положение в своих сектах. Разве высокопоставленные люди всегда не копят хорошие вещи для себя?

Лучшие драгоценности и оружие.

'Мне это сейчас не нужно, так что поделитесь между собой'

Такое мышление — большая редкость.

Людям тяжело отпускать то, что уже находится в их руках.

"Значит, оружие каждой секты было отобрано?"

"Верно"

"И их просто отдали?"

"Я не знаю точно, но, похоже, они заключали пари. Если ты проиграешь, отдай мне своё оружие, а если я проиграю, я выложу всё оружие, которое выиграл до этого момента"

Любой согласится на такие условия.

Это была неизбежная ставка.

"Но проиграли все"

"Хм"

Чон Мён кивнул.

"А Гробница Меча?"

"…После его исчезновения стали распространяться слухи о Гробнице. Мужчина собрал всё захваченное оружие и сложил его в одном месте. Затем он создал гробницу и даже оставил свои боевые искусства. Те, кто найдёт Гробницу Меча, получат в свои руки целый мир…"

"Ах, всё ясно. Всё остальное очевидно"

У Чон Мёна было мрачное выражение лица, как будто он внезапно потерял всякий интерес.

"Просто обычная легенда и клише. И вы думаете, что это правда?"

"Да. Мы не верили, пока не получили карту; это казалось… привлекательным…"

"Ах, хватит"

Очевидная чушь.

Чон Мён пожал плечами.

"Значит, вы пытаетесь разыскать гробницу и заполучить оружие и боевые искусства этого парня?"

"… Да"

У Джин Хёна было сожалеющее выражение лица, а Чон Мён кивнул головой.

"Да неужели?"

"Да"

"Я понял"

Чон Мён, глядя на Джин Хёна, схватил Му Джина за воротник.

"А?"

И ударил его не раздумывая.

Шлеп!

"Ч-что ты делаешь!?"

"Если младший делает что-то не так, старшего нужно бить! Если бы ты был правильно воспитан, ты бы не лгал с таким каменным лицом! Хэй! Просыпайся, сукин сын!"

Шлеп! Шлеп!

Голова Му Джина качалась из стороны в сторону.

"Ты собираешься выплевывать мне ложь!? Нет, это не ложь. Ты не соврал, но и смысла в этом не было! Ты же не всё рассказал мне, да? Взгляни на плоды своих трудов. Мне нужно разбудить этого недоноска прямо сейчас"

"О-о чем ты говоришь? Я действительно всё тебе рассказал!"

Это было в тот момент.

"Ах!"

Лицо Чон Мёна внезапно появилось рядом с Джин Хёном.

"Ты принимаешь меня за идиота?"

"… Что?"

"Удан жаждет чужих боевых искусств? Секта Удан?"

"…"

"О боги, если бы старший Сэм Бон услышал это, он бы выпрыгнул из могилы и надавал тебе пощечин! Что за вздор ты несёшь!"

Джин Хён держал рот на замке.

"Что? Оружие? Эй, тупица. Если вы заберете всё украденное оружие, неужели вы думаете, что другие секты просто скажут: «О, хорошо! Молодцы!» и оставят вас в покое? Каждый придёт к секте Удан, чтобы вернуть украденные реликвии!"

"…"

"Ложь продолжает литься изо рта этого ребёнка. Довольно. Пользы не будет, даже если изобью тебя! Вот кто действительно должен быть избит. Хэй-хэй! Проснись!"

Шлеп!

Когда Чон Мён снова ударил Му Джина, Джин Хён запаниковал и схватился за подол его одежды.

"О-он может умереть!"

"Я же сказал тебе, что не убью его!"

"Но ведь может же и умереть!"

"Я знаю. Я знаю. Я знаю, что я делаю. Не волнуйся"

'Как, черт возьми, я могу не волноваться!? Ты идиот!'

Несмотря на то, что Джин Хён держал Чон Мёна за рукав и умолял его, Чон Мён продолжал трясти Му Джина за воротник.

"Вы думали, что я не пойму, что вы недоговариваете? Тот факт, что вы все пришли сюда вместе, показывает, что здесь есть нечто большее. Ты мог просто взять карту и прийти сам. Но!"

Глаза Чон Мён стали жутко холодными.

"За игру с жизнями других нужно платить. Я не убью тебя. Вместо этого я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не смог держать в руках меч!"

Чон Мён был в ярости, а Джин Хён был сбит с толку, когда его глаза задрожали от внезапного изменения атмосферы.

'Этот парень воплотит в жизнь свои обещания'

Если Му Джин покалечится здесь, то Джин Хён проживёт свою жизнь с сожалением.

"Вот так!"

Кулак Чон Мёна полетел Му Джину в лицо.

Испугавшись, Джин Хён быстро закричал.

"Як Сон!"

Кулак остановился.

Виг!

Волосы Му Джина развевались от ветра, вызванного внезапной остановкой атаки.

"Что?"

"Я-Як Сон"

"Як Сон?"

Джин Хён продолжил.

"Як Сон — вот настоящая цель"

"Як Сон?"

"Да"

"Тот самый Як Сон, о котором говорили, что он может создать всё разнообразие лекарств?"

"Да"

"Як Сон более двухсот лет назад, был известен как самый выдающийся создатель пилюль всех времен?"

"… Да"

"Одной его пилюли достаточно, чтобы воскрешать мертвых, и она даёт больше силы, чем любая высшая пилюля?"

Глаза Чон Мён начали светиться.

Пылкая надежда и ненасытное желание.

"…"

Джин Хён не смог ответить и вздрогнул.

Однако глаза Чон Мёна уже пылали пламенем.

"Гробница Меча — это могила Як Сона? Того самого Як Сона?"

"Д-да…"

"Хм …"

"…?"

"Хахахаха"

Чон Мён продолжал потирать губы рукавом. Казалось, он забыл, что на нём маска.

"Як Сон. Верно. Если это так, то Удан определенно выкинет такое дерьмо, верно?"

"Это совершенно не…"

"Н-ну??"

"… Что?"

"Где она находится?"

"…"

В этот момент Джин Хён стал свидетелем невообразимого.

Даос потерял рассудок и поддался алчности. Ужасающая энергия, текущая из глаз, напугала его ещё больше.

"Где она находится!? Где мои пилюли, ублюдок?!"

'Почему они уже твои…'

'На это, у меня действительно нет ответа…'

Глава 137 - Я возьму это, даже если умру! (2)

Глаза Чон Мёна расширились.

Было бессчетное количество раз, когда он был одержим тривиальными выгодами или богатством, но это не могло сравниться с этим. Это совсем другой случай.

Кем был Як Сон?

Он считался величайшим создателем пилюль в мире. Выплавка пилюль — это метод производства лекарств. В прошлом пилюли Як Сона, как говорили, даже превосходили высшие пилюли секты Шаолинь.

Высшие пилюли! Высшие!

Известно, что у каждой известной секты боевых искусств есть собственный метод разработки пилюль, помогающих в совершенствовании и повышении внутренней энергии. Среди них Высшая пилюля Шаолиня считалась лучшей в мире.

Что можно сказать о действии таблетки, созданной гигантами с огромным финансовым богатством и рабочей силой, такими как секты Шаолинь и Удан? Ничего, они просто могли это сделать.

Тем не менее, Як Сон был единственным человеком, который изучал выплавку пилюль и сумел создать лекарства, которые превзошли эти две секты. Для сект боевых искусств, которые рискуют своими жизнями в погоне за силой, не было ничего более ценного, чем пилюли, имевшие даже больший эффект, чем у двух крупнейших сект.

Говорят, что любой воин, который приобретал пилюли Як Сона, вступал в ряды мастеров благодаря своему невероятному запасу ци.

Ещё сто лет назад, когда пронёсся слух, что в мире всплыла одна из таблеток Як Сона, можно было не сомневаться, что за неё прольётся кровь. Те, кто нацеливался на такие вещи, были порочны и без колебаний убивали других.

И это была не просто пилюля, а настоящая гробница Як Сона?

Значит….

'Алхимический рецепт пилюли должен быть там!'

Человек, построивший себе гробницу, обязательно оставит то, чего он добился в жизни.

Не может быть, чтобы человек, добившийся в жизни такого величия, решился похоронить свои знания вместе с собой. Должно быть, он что-то оставил.

Если эта Гробница Меча существовала, то, скорее всего, в ней хранилось его наследие.

'Я заполучу его, даже если умру!'

Нет, если быть точным, Гора Хуа должна заполучить.

Чем знамениты лекарства Шаолиня и Удана? Потому что сила, которую они дают, важна и необходима при изучении боевых искусств.

Даже если два человека обладают одинаковыми навыками, естественно, что у тех, кто принял такую пилюлю больше преимуществ.

В результате секты Шаолинь и Удан вложили огромные суммы денег и рабочей силы в исследования в области изготовления пилюль и создали одни из лучших пилюль в мире. Ученики этих двух фракций ежедневно потребляли свои эликсиры и становились всё сильнее и сильнее.

Верно. Как видно ранее, Му Джин смог получить доступ к огромному запасу ци, который простирался далеко за пределы его возраста.

Но гора Хуа…

'Не имеет рецепта алхимической пилюли'

Более того…

'И пилюль также не осталось'

Из-за этого нынешние ученики горы Хуа даже не могут принимать таблетки; у них были только таблетки цветков сливы, которые Чон Мён в прошлом использовал для облегчения похмелья.

И даже таких уже нет.

Пока Чон Мён был рядом, всё налаживалось. Но без Чон Мёна, который руководил обучением, секта снова начала бы катиться вниз.

"Нет! Вот почему они должны были оставить после себя рецепты! Хоть что-то!"

Чон Мён посмотрел на небо.

"… Может, только я не знаю?"

Было много книг, посвященных боевым искусствам секты, но почему не было книг по изготовлению пилюль? О чем думали алхимики, держа эти знания при себе?

'Ну, это уже не важно!'

Чон Мён посмотрел на Джин Хёна.

"Ты в этом уверен?"

"… Да"

"Значит, ты уверен, что Гробница Меча — это могила Як Сона?"

Джин Хён кашлянул и заговорил.

"Несмотря на то, что Неуловимый Захватывающий Меч поднялся на вершину мира, другие не признавали его из-за отсутствия у него боевых искусств. Несмотря на свои посредственные боевые искусства, он победил всех мастеров того времени"

"Ах, верно"

Обычно, когда человек лучший в мире, боевые искусства, которые он практикует, приобретают имя и репутацию после подвигов воина. Тем не менее, Чон Мён никогда не слышал ничего подобного об этом человеке.

"Оглядываясь назад, это странно"

"Это потому, что Неуловимый Захватывающий Меч имел историю серий побед над противниками без техники, полагаясь исключительно на свою подавляющую ци. В то время многие подозревали, что он увеличил свою ци путем приема пилюль, но вмешался Як Сон и опроверг это. Однако после его смерти один из его знакомых признался в сокрытой правде"

"И об этом знают лишь несколько сект?"

"Да"

Джин Хён вздохнул.

Гора Хуа теперь будет добавлена к этому небольшому списку сект. Нет, теперь добавилось больше кандидатов в гонке за этим сокровищем.

Но это было неизбежно. Обещание человека тяжелее тысячи золотых. Честь его сасука не должна быть запятнана какой-то личной выгодой.

Нет, скорее…

'Если я не скажу, он меня не отпустит'

Мир может не поверить, что ученикам Удан угрожали, но ученики, что находились здесь, знали истину.

"Теперь я рассказал тебе всё, что знаю. Поэтому, пожалуйста, отпусти нас"

"Да, конечно. Потому что я человек, который держит свои обещания"

Чон Мён широко улыбнулся.

"Я тебя отпущу. Я обязательно тебя отпущу"

Но была ещё одна вещь.

"Так, а где карта?"

"… Хах?"

"Где карта? Ты сказал, что она у тебя есть"

"…"

Глаза Джин Хёна задрожали.

"Э-это…"

Джин Хён покачал головой, перед его глазами всё плыло.

"Я сказал, что расскажу тебе всё, что знаю, а не то, что я отдам тебе карту!"

"Верно. Я помню об этом"

"Так почему?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Подумай об этом хорошенько. Если я отпущу тебя, ты просто приведешь ещё учеников Удана, верно?"

"…"

"Возможно после этого, вы наброситесь на меня, как рой пчел"

"…"

"Тогда я закончу как собака, которую преследуют куры. Каким бы сильным я ни был, я ничего не могу сделать один против секты Удан. Кроме того, я ещё даже не знаю, где находится Гробница Меча, и никак не смогу обыскать весь Нанянь и найти её"

Чон Мён улыбнулся и посмотрел на Джин Хёна.

Было ясно, о чем думает Джин Хён. Каким бы сильным ни был Чон Мён, он не может встретиться лицом к лицу с Уданом. А гора Хуа слишком далеко отсюда.

Даже если Чон Мён знал об этом, он ничего не мог сделать.

"Так что, по крайней мере, ты можешь отдать карту, ты так не думаешь?"

'Почему? Как ты пришёл к такому выводу?'

Лицо Джин Хёна окаменело.

"Я не могу дать не тебе. Это не было частью сделки!"

"Не отдашь?"

"Да!"

"Значит, не отдашь её мне?"

"…Д-д…"

"Точно?"

"…"

Лицо Джин Хёна стало синим. Когда он смотрел на то, как Чон Мён улыбался, приближаясь, его разум мгновенно опустел.

"Несмотря на то, что ты даос, ты собираешься запугивать и грабить других? Если тебе нужна карта…"

"Даос?"

"Д-да!"

"Кто?"

"…"

Чон Мён сжал кулак.

Треск.

В ушах Джин Хёна звенел звук хрустящих костяшек пальцев.

"Сколько раз я тебе говорил? Кто я?"

"Г-гора Хуа…"

"Тц, тц, наш милый ученик, кажется, не понимает, что я говорю! Я странствующий грабитель!"

"…"

'Нет, гаденыш! Что за разбойник ворует на безлюдной горе…'

"Выбирай!"

Глаза Чон Мёна сияли.

"Дай мне карту и отправляйся в Удан за подкреплением… или!"

Бум!

Чон Мён ударил ногой, и в земле образовалась большая яма.

"Или рискни своей головой и оставайся похороненным здесь, пока я не найду Гробницу Меча!"

"…"

Его голова наклонилась.

"Который из вариантов выбираешь?"

Джин Хён очень любезно улыбнулся.

"Разве не говорят, что даос должен уметь отказываться от мирских желаний, и иногда отступать от своих слов?"

Даос также должен знать, когда отступить перед лицом силы.

***********

"Хухухуху"

Чон Мён с трудом спускался с горы, снова и снова сверяясь с картой.

Всюду было поразительное множество запутанных линий и символов. Сложность работы создавала ощущение великолепной композиции.

"Хухуху . Могила Як Сона? Говорят, что небеса благословляют хороших людей. Думаю, жить добродетельной жизнью действительно стоит того"

Почему-то казалось, что кто-то плюет на Чон Мёна с высокого неба.

'Стоп, стоп! Я ещё даже не прикасался к Алхимическому Рецепту Пилюли и не причинял страданий людям!'

Чон Мён счастливо улыбнулся и посмотрел на карту.

Знаки и линии хаотично двигались.

"Итак, нужно истолковать это, чтобы иметь возможность войти в Гробницу, верно?"

"Хахаха"

Такая интересная вещь!

Судя по карте, было ясно, что Як Сон был человеком, который очень гордился своими достижениями. В противном случае он не стал бы прибегать к такому причудливому методу, чтобы скрыть своё наследие.

Было ясно, что любой, кто увидит эту головоломку, наверняка захочет разгадать тайну этой гробницы . Як Сон, должно быть, был человеком, который действительно был уверен в себе.

"В этом нет ничего плохого"

Потому что Чон Мён определенно заинтересован в этом.

Чон Мён улыбнулся и посмотрел на карту.

"Это должно быть код?"

Возможно, кому-то другому пришлось бы нелегко, но кто такой Чон Мён?

"Хухуху"

Ему было неловко говорить это самому, но Чон Мён когда-то был человеком, которого боялась каждая из Девяти Великих Сект, включая его собственную гору Хуа.

Не может быть, чтобы он не смог решить такие пустяковые головоломки.

Чон Мён уставился на карту широко открытыми глазами, на линии, нарисованные на…

Чон Мён долгое время неотрывно глядел на ошеломляющие линии, наконец, с удовлетворенным выражением лица отложил карту.

"Я понятия не имею, что всё это означает!"

Фух!

Был ли он гением, когда дело доходило до использования его головы? Когда он вообще делал такие вещи!?

"Аргх!"

Он ещё несколько раз взглянул на карту с разочарованием в глазах и покачал головой.

"Это не имеет никакого смысла"

От одного взгляда на неё болели и глаза и голова. Он мог бы смотреть на эту карту весь день, но так и не найти ни одной зацепки.

Чон Мён встревожился и кивнул головой.

"Я не должен быть тем, кто решит это"

Разве у него нет надежных сахёнов и сасуков!?

"Хорошо!"

Скоро придут ученики Удана.

Узнав, что Му Джин был побежден Чон Мёном, а карта украдена, старейшины также явятся.

Даже если это Чон Мён, он не сможет справиться со всеми ними. В прошлом, когда он был Благородным Клинком Цветущей Сливы, он бы бросил вызов даже десяти сразу. Но нынешнему Чон Мёну было ещё далеко до пика его прежней жизни.

'Возможно, дня три?'

Ученики должны были вернуться и привести подкрепление Удана в течение трёх дней. До этого срока Чон Мён должен был выяснить, где находится Гробница Меча, и добраться до неё.

"Осталось не так много времени!"

Чон Мён побежал.

Если он сможет получить рецепт для изготовления пилюль, то Гора Хуа сможет продвинуться на шаг вперёд. Сделать шаг означало добавить ещё один важный элемент, чтобы совершить прыжок в мир.

"Мне обязательно нужно съесть её!"

Кричал Чон Мён, потирая свой ещё маленький даньтянь.

Глава 138 - Я возьму это, даже если умру! (3)

"… Он ещё не вернулся?"

"…"

"Разве мы не можем пойти за ним прямо сейчас?"

Глаза Пэк Чона дернулись.

"Юн Чон"

"Да, сасук?"

"Ты знаешь, куда он пошёл?"

"Разве не очевидно, что он последовал за учениками Удана? Тогда, если мы пойдём по пути, по которому они ушли, мы сможем встретить там и его"

"Сможем ли мы остановить его?"

"…"

Юн Чон не смог ответить на вопрос.

Могли ли они остановить его?

Остановить Чон Мёна?

Пэк Чон покачал головой.

"Может быть, нам лучше подождать. Когда я вижу, как он возвращается после того, как что-то натворил, у меня переворачивается всё в животе, но если я увижу этот произвол своими глазами, думаю, я просто взорвусь"

"… Я понимаю"

Но это было непросто, и даже безрассудно было ждать, ничего не делая. Со временем тревога нарастала. Ученики, что прибыли с ним, на собственном опыте убедились, что чем дольше Чон Мён не возвращается, тем больший беспорядок он создаёт.

Пэк Чон глубоко вздохнул.

"Как я нагрешил в своей прошлой жизни, чтобы мне достался такой младший, как он…"

Конечно, с объективной точки зрения Чон Мён принёс горе Хуа немало пользы.

Он унизил секту Южного Края, приобрел огромную известность для горы Хуа и для себя, а также значительно улучшил навыки учеников второго и третьего поколения.

Если бы Пэк Чону пришлось выбирать между сектой Хуашань, в которой был Чон Мён, и сектой без него, он всегда выбирал бы секту с Чон Мёном, даже если из-за этого у него были слезы на глазах.

Но это только тогда, когда преобладает рациональное мышление. Нелегко хвалить и гордиться Чон Мёном, учитывая, как резко он обращался с другими.

"Но ведь он не сможет стать причиной масштабного инцидента, верно?"

Услышав слова Чо Голя, Пэк Чон и Юн Чон тупо уставились на него. Чо Голь, пораженный их взглядами, махал руками и оправдывался.

"Ох, нет. Я не говорю, что он не создавал никаких проблем… Но он из тех парней, которые ввязываются только в то, что сами могут разрешить. До сих пор он всегда исправлял возникшие, после его решений, сложности"

"… Через какую боль мы все прошли, чтобы исправить ситуации, произошедшие по его вине?"

"Эм…Ладно"

Чо Голь опустил глаза.

Он многое хотел сказать, но сейчас было неподходящее время.

'Не похоже, что он бездумно встревает в такие ситуации'

Чо Голь был ребёнком из семьи торговцев, он был очень чувствителен к прибыли. Одна из вещей, которые он чувствовал, наблюдая за Чон Мёном, заключалась в том, что каждая проблема была вызвана какой-то причиной.

Кому-то это могло показаться абсурдным, но если Чон Мён что-то предпринимает, это обязательно пойдёт на пользу или ему, или горе Хуа. Так что он не думал, что Чон Мёна нужно было останавливать…

Чо Голь тихо вздохнул.

Глядя на кислые выражения лиц Пэк Чона и Юн Чона, он прикусил язык. Это было немного неприятно, но он чувствовал, что может подвергнуть свою жизнь опасности, если будет говорить неосторожно.

Но даже зная, что это будет для них выгодно, Чо Голь понимал ту боль, которую испытывали его сахёны, так как они должны были страдать до того момента, пока беда не принесёт положительных результатов.

Но…

Чо Голь отвёл взгляд.

Ю Исоль сидела за столом и пила чай.

'Она уникальный человек'

Исоль больше всего изменилась за последние два года, и всё же она совсем не поменялась.

Это удивительно примечательная перемена, Ю Исоль никогда не была заинтересована своими старшими или саджами, но она проявляла бесконечный интерес к Чон Мёну. Однако это не означало, что её отношения с остальными улучшились. Она показывала другую сторону себя, только когда была рядом с Чон Мёном.

'Это действительно странно'

Однако Чо Голь чувствовал, что это изменение не обязательно было плохим.

За последние два года Ю Исоль стала ещё красивее, чем раньше. Если бы такой человек чаще улыбался, то гора Хуа была бы сокрушена.

Поскольку он Чон Мён, он наверняка свернёт шею Ю Исоль, если она пропустит тренировку, но это не могло помешать её увлеченности.

Даже сейчас...

С тех пор как Чон Мён ушел, Ю Исоль не произнесла ни слова. Из уважения к сахёнам и саджилам она осталась рядом с группой и не ушла одна.

Она просто проводила время, глядя на дверь. Вероятно, ожидая, что Чон Мён вернётся.

"Ах…"

В этот момент губы Ю Исоль слегка приоткрылись.

Чо Голь сразу же посмотрел на дверь!

Кван!

Дверь была выбита.

Глаза Юн Чона дернулись.

'Я, должно быть, уже сто раз говорил ему, что двери нужно открывать, а не выбивать!'

'Черт, если бы он слушал, то не был бы Чон Мёном'

"Чон Мён!"

"Эй, паршивец! Какой беспорядок ты устроил на этот раз? Выкладывай!"

Со всех сторон сыпалась агрессия.

Ученики горы Хуа быстро поняли, что Чон Мён ведёт себя более странно, чем обычно. Обычно он начал бы свой рассказ и хвастовство, как только ворвался в комнату; но на этот раз он просто нерешительно что-то держал, пока остальные окружали его.

"Хм?"

Когда все посмотрели на него с раздраженными лицами, он вскрикнул.

"Сюда! Все скорее соберитесь здесь!"

"Но мы уже собрались"

Пока они безучастно смотрели, Чон Мён вытащил что-то из рукава и бросил на стол.

"Хм?"

Пэк Чон сузил глаза и посмотрел на пергамент, лежащий на столе.

"Что это?"

"Карта сокровищ"

"Карта сокровищ? Мне кажется, это какой-то шифр?"

"Да"

Пэк Чон наклонил голову и спросил.

"Что это, чёрт подери, такое?"

"Нам нужно расшифровать это"

"Это?"

"Да"

"Кому?"

"Как кому? Очевидно, сасуку и сахёнам!"

Глаза Пэк Чона задрожали.

Чон Мён ушёл, чтобы избить учеников Удана, вернулся со странной картой, полной загадочных линий, и он хотел, чтобы они её расшифровали?

Пэк Чон сердито посмотрел на Чон Мёна и заговорил.

"Начни сначала. Объясни, что и как всё произошло"

"Тц. Я занят. Я скажу это только один раз, так что слушайте внимательно!"

Чон Мён быстро объяснил всё, что произошло.

"…Могила Як Сона?"

"Верно"

"Мастер создания пилюль двухсотлетней давности?"

"Значит, эта карта ведёт к его могиле, а тогда… мм понятно…"

'Он избил Му Джина, Чистый Текущий Меч и украл эту карту?'

'Одного из Трёх Мечей Удана?'

Челюсть Пэк Чона свело.

'О чем, чёрт возьми, он думал?'

Для них больше не было неожиданно, что Чон Мён смог победить Чистый Текущий Меч.

Конечно, для ученика третьего поколения с горы Хуа обычно было бы нереально победить ученика первого поколения из секты Удан. Не говоря уже о том, что это был один из Трёх Мечей Удана, и Чон Мён победил его, не получив ни одной раны.

Но Пэк Чон был полон решимости больше не удивляться действиям Чон Мёна.

Настоящая проблема все ещё маячила перед глазами.

"Так… ты украл это у Чистого Текущего Меча?"

"Да"

"У Му Джина?"

"Ах, зачем ты всё время повторяешь тот же вопрос, на который я уже ответили? Да! Я сказал да!"

Когда Чон Мён крикнул в ответ, Пэк Чон не выдержал и наконец взорвался.

"Эй, сумасшедший придурок! О чем, чёрт возьми, ты думал!? Ограбление секты Удан!? Как ты собираешься справиться с этим, если они вернутся!? Они обязательно прибегут с кровавыми слезами на глазах"

"Всё в порядке, всё в порядке. Я не думаю, что они знали, что это был я. Я был в маске"

"Как они могли не узнать тебя только потому, что ты был в маске!? Думаешь, у них глаза для украшения!? А может, они всё просто слепые?!"

Все смотрели на Чон Мёна с несчастными лицами.

Удан.

Наряду с Шаолинем, это одна из двух великих сект, ведущих мир, и их влияние распространилось за пределы провинции Хубэй на весь мир.

Учитывая количество учеников и мастеров, которые у них были, это была секта, которую Гора Хуа не могла оскорбить. Если бы Удан были полны решимости сразить их, гора Хуа была бы уничтожена мгновенно.

Возможно, если бы горе Хуа дали немного времени, чтобы вырасти, она могла бы составить конкуренцию секте Удан. Однако пока. Им следует избегать конфликтов.

Защита одной подсекты уже была достаточно тяжелым бременем. И что? Чон Мён захотел ограбить Удан? Он украл их сокровище?!

'Я лучше буду наказан за то, что дёрнул ангела за волосы!'

П.П:(За такое действие, человека отправляют в ад)

Это была огромная проблема. И коснётся она всех.

Оглушительный голос Пэк Чона эхом отдавался в его собственных ушах, поскольку он чувствовал себя потерянным и понятия не имел, как поступить в этой ситуации.

"Это не важно!"

"Это не…"

"Сасук!"

"Ха?"

Чон Мён прервал Пэк Чона твердым голосом.

"Может, нам просто вернуться?"

"…"

Пэк Чон закрыл рот.

"Ты уверен, что мы не сможем это сделать? Точно?"

"…"

Пэк Чон посмотрел на карту.

'Могила Як Сона'

Что, если в этой могиле действительно была какая-то пилюля? Мог ли он действительно просто сдаться и позволить таблетке и потенциальному знанию попасть в чьи-то руки?

'Хух, как иронично'

Если бы вы попались на приманку, вы наверняка стали бы зависимыми, но это был яд, от которого они не могли позволить себе отказаться.

"Хорошо подумай. Если ты будешь выбирать только безопасный вариант, ты никогда не получишь ничего значимого в жизни! Иногда нужно отбросить свои заботы и действовать не задумываясь. Азартные игры иногда необходимы! Не поддавайтесь чрезмерным размышлениям, нам нужно рисковать всем на кону и делать ходы!"

"А если мы проиграем?"

"… Эммм. Разве это не шанс?"

"…"

Чон Мён вздрогнул и снова настаивал.

"Но чем больше риск, тем выше шансы получить огромное состояние от азартной игры. Это то, что нам нужно сделать, даже если мы умрём, пытаясь! Вы так не думаете?"

"Гррх "

Пэк Чон яростно почесал затылок.

'Чёрт'

Он не ошибся.

Это была авантюра, на которую стоило решиться, чтобы спасти секту. Если бы Гора Хуа смогла заполучить эти знания по изготовлению пилюль, это могло бы решить одну из самых больших проблем секты.

В чем проблема с нынешней горой Хуа?

Боевые искусства высших чинов довольно слабы, и ученикам требуется много времени, чтобы полностью созреть. В настоящий момент ученики второго и третьего поколения горы Хуа сильны даже по сравнению с учениками первого. Однако это только при сравнении мастеров боевых искусств одной и той же секты.

Каким бы сильным ни стал Пэк Чон, сможет ли он противостоять старейшинам секты Удан?

Ему нужно будет тренироваться ещё тридцать лет, чтобы получить такую возможность. Это потому, что больше всего на свете ему не хватает ци, чтобы поддерживать себя. Даже если ученики горы Хуа развили свою ци сильнее, чем большинство, между ними и учениками престижных сект, которые выросли, глотая лекарственные пилюли, как конфеты, была огромная разница.

'И в будущем этот разрыв будет только увеличиваться'

Однако, если бы они смогли заполучить знания о производстве лекарств, это решило бы проблему.

"Кррх!"

Пэк Чон кивнул и потёр лицо.

Он скорее покается после попытки, чем упустит эту возможность.

Это был сладкий пирог, в который он не мог не вцепиться зубами. Последствия будут ошеломляющими, и если дела пойдут плохо, то гора Хуа может быть опрокинута…

Страстные кроваво-красные глаза Пэк Чона сияли.

"О, Боги! Как мы можем упустить этот шанс!? Черт!"

Чо Голь быстро последовал за ним.

"Давай! Сасук!"

"Ты, остановись…"

"У нас нет времени на раздумья! В этот момент ученики Удан, вероятно, возвращаются в основную секту. Всё кончено, если им удастся привести подкрепление. Даже если это означает смерть, мы должны добраться до сокровища раньше них!"

Юн Чон молчал.

Он просто посмотрел на Пэк Чона в замешательстве. Единственным, кто мог принимать решение здесь, был Пэк Чон.

Глаза Пэк Чона заблестели.

"Чон Мён"

"Да, Сасук"

"…Достаточно ли будет просто расшифровать? В лучшем случае мы сможем её расшифровать, но что, если есть ещё одна ловушка?"

"Ах, просто решите головоломку! С всем остальным я смогу разобраться!"

"Уверен?"

"Сасук! Я Чон Мён! Зачем тянуть с этим дальше?!"

"… Это так?"

Глаза Пэк Чона не переставали сиять.

"Черт! Я тоже мужчина! Я не могу так просто позволить Удан добиться своего! Даже если глава секты снесёт мне голову, я сделаю это!"

Пэк Чон повернул голову.

"Юн Чон! Чо Голь! Ю Исоль!"

"Да, сасук!?"

"Мы не идём спать! Используйте любые средства, чтобы расшифровать это сегодня вечером!"

"Да!"

Глаза учеников горы Хуа заблестели.

За последние два года Чон Мён определенно развратил учеников горы Хуа.

"Прежде чем прибудет Удан, мы заберём сокровище! Пилюля Жизненной Силы Души!"

"Пилюля Жизненной Силы Души!"

"Пилюля Жизненной Силы Души!"

Юн Чон и Чо Голь жадно смотрели на карту, желая получить легендарное лекарство.

Чон Мён улыбнулся, увидев их пылкую реакцию.

'Вау, они так выросли. Не так ли, Сахён?'

- Ты проклятый, что ты сдел...

'Извини, я плохо тебя слышу'

Чон Мён окрасил учеников горы Хуа в свои цвета.

Глава 139 - Я возьму это, даже если умру! (4)

'Уммм'

Вэй Лишань нежно потёр свою грудь.

'Лучше не становится'

Он мог сказать это, основываясь на своем опыте.

Травма, которую он получил, будет преследовать его ещё долгое время. Было очевидно, что полное выздоровление практически невозможно.

Внутренние повреждения нельзя было вылечить, просто посетив хорошего врача. Раны нарушают поток ци внутри тела и могут быть устранены только самим человеком.

Однако раны, которые получил Вэй Лишань, оказались глубже, чем ожидалось, и мучили его каждый день.

'Я хочу поправиться'

Когда ученики Хуашань победили учеников Удан, Вэй Лишань почувствовал, что его раны смыты.

Наплыв пережитых эмоции заставил его забыть всякую боль в теле. Однако, когда ситуация уладилась и он вернулся к реальности, его тело снова начало медленно болеть.

"Отец. Хорошего сна"

"Хорошо"

Вэй Лишань ответил своему сыну, стоявшему за дверью.

Он не мог позволить себе проявить слабость.

Вэй Лишань лидер врат Хуаён. Врата только что вышли из великого кризиса, что являлось шансом для нового старта. В это время, если появятся новости о ранах лидера врат, это создаст новые проблемы для врат Хуаён.

- Я не могу этого допустить.

Это редкая возможность, которой им, наконец, удалось воспользоваться. Однако, если врата Хуаён упустят этот шанс из-за него, то он никогда не сможет упокоиться с миром.

Ухххх!

Вэй Лишань схватился за бока.

"Эм-м-м..."

Боль от внутренних повреждений время от времени обострялась. Но, возможно, из-за его сложного настроения интенсивность увеличилась.

С тихим вздохом он лёг на кровать.

'Новости об этом событии будут распространяться, и название врат Хуаён будет расти. Мои действия и то, как я выступаю, повлияют на восприятие горой Хуа людьми'

Поэтому он не мог позволить показать себе свою слабость.

Когда лидер теряет власть, секта теряет власть. Им удалось победить учеников Удана; Вэй Лишань не мог смириться с мыслью, что его недостаток силы может заставить их разрушить всё, что они только что получили.

Глубоко вздохнув, он схватил одеяло.

'Мне нужно поспать'

Он не мог получить и минуты спокойствия, но ему нужно было поспать. Завтра у него ещё много работы.

"Жизнь не так уж и несчастна"

Было ещё одно желание, которое Вэй Лишань держал близко к сердцу. Он желал увидеть день, когда врата Хуаён поднимутся, а Вэй Сохэн возьмёт на себя управление как лидер врат. До этого дня он отдал бы всё, чтобы выжить.

Если и было ещё что-то, что он хотел видеть, так это то, как растут ученики Хуашань и распространяют имя Горы Хуа по всему миру. Однако он чувствовал, что это может быть слишком большим желанием.

Вэй Лишань натянул на себя одеяло.

И вдруг.

Шаг. Шаг.

"А? Уже спишь?"

"..."

Вэй Лишань улыбнулся, несмотря на то, что мужчина смело вошёл в спальню лидера врат на своих условиях без стука.

'Мне не следует ни на что надеяться'

Прошло всего несколько дней, но он понял личность этого парня. Нет, он все ещё пытался понять это.

Он был человеком, который двигался в собственном темпе.

"Что такое, юный ученик? Что-то не так?"

Как обычно, Вэй Лишань подумал, что Чон Мён пришёл кое о чем попросить. Но ответ, который он получил, превзошёл все его ожидания.

"Это не у меня что-то не так, а у лидера врат, верно?"

"..."

Чон Мён закрыл дверь и вошёл.

"Поскольку срочные дела улажены, я могу убраться здесь"

"Что убрать...?"

"Ваши внутренние раны. Их нужно лечить."

"..."

Глаза Вэй Лишаня расширились.

"Ты хочешь сказать, что ты, юный ученик, будешь лечить мои внутренние раны?"

"Да"

Вэй Лишань с любопытством посмотрел на Чон Мёна.

Было только два способа лечения внутренних повреждений.

Первый способ заключается в том, чтобы исправить искривленный поток ци собственной ци. Однако Вэй Лишань не умел исцелять себя.

Второй способ был ещё сложнее. Искажённый поток ци, нужно было исправить, используя ци другого человека.

Этот способ был сложнее первого в десять раз.

Это имело смысл после размышлений об этом.

Многие воины посвятили всю свою жизнь преодолению трудности обучения тому, как правильно контролировать свою ци. Тогда насколько сложно было контролировать их ци, через чужое тело?

По этой причине Вэй Лишань не просил практикующего лечить его внутренние раны, даже после того, как битва с Уданом закончилась.

Он считал, что у Горы Хуа может не быть мастера, способного на это. Он считал, что эта просьба может сделать отношения с Горой Хуа неловкими, если он неосторожно выскажет невыполнимую просьбу.

Тем не менее, этот молодой человек сказал, что может залечить внутренние раны Вэй Лишаня?

"Юный ученик. Это не так просто, как ты думаешь."

"Да. Я знаю"

"...Если вы совершите ошибку, можете и сами серьёзно пострадать."

"Ах, как будто я на это способен."

"..."

Увидев улыбающееся лицо Чон Мёна, сердце Вэй Лишаня затрепетало.

'Нет, разве он не понимает, что я говорю?'

У него уши заложены?

"Кхм!"

Вэй Лишань громко кашлянул и сказал Чон Мёну.

"Послушайте, юный ученик. Я полностью понимаю ваше намерение исцелить моё тело, и уже одно это наполняет меня благодарностью. Но это не то, что вы можете просто взять и попробовать. Если что-то пойдёт не так, мы оба можем столкнуться с серьёзными последствиями. Лучше не пытаться, пока не будут решены срочные дела."

"Ни за что. Чем больше вы откладываете, тем сильнее открывается ваша рана. Что-то подобное оставляет много последствий. Нам нужно лечить его быстро."

'Нет уж, сопляк!'

'Если ты совершишь ошибку, я умру идиот! Почему ты не слушаешь меня?!'

Глаза Вэй Лишаня дернулись.

'Его зовут божественный дракон горы Хуа? Как, чёрт возьми, этот парень получил такое преувеличенное прозвище?!'

Божественный дракон был слишком сильным титулом для этого человека. Этот титул даётся тому, кто несёт ответственность за успех будущих поколений. Как растрогался Вэй Лишань, когда впервые услышал, что к нему был послан божественный дракон?

Но такой ли он парень?

По какой-то причине эта мысль вызвала слёзы на глазах Вэй Лишаня.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на Чон Мёна.

"Юный ученик. Я не знаю, как заставить тебя понять. Я вижу, что у тебя добрые намерения, но некоторые вещи в этом мире не могут быть достигнуты одними благими намерениями"

"Искреннее спасибо"

Вэй Лишань утешил молодого ученика, чтобы отговорить его от новых попыток.

'Несмотря на его характер, он добродушный ребёнок'

Вэй Лишань начал чувствовать, что Чон Мён неспроста был учеником горы Хуа...

"Вы кажется не понимаете, что вам говорят"

"...Хм?"

"Ложись. Сейчас. Я занятой человек, и у меня много работы."

"О нет, я в порядке!"

"Меня это не устраивает."

"Почему?!"

"Я Чон Мён, и это моё тело, я справлюсь!"

- Хватит, пожалуйста, оставьте..."

В этот момент Чон Мён протянул руку и толкнул Вэй Лишаня. Не успев среагировать, он упал на кровать, не в силах сопротивляться.

"Н-Нет!"

Стук!

Чон Мён схватил Вэй Лишаня за руку и начал наполнять его своим ци.

"...!"

Глаза Вэй Лишаня широко раскрылись.

"Эй! Сумасшедший!"

Он хотел сразу закричать, но не мог.

В это время он не мог действовать. Будь то тот, кто даёт или получает вливание ци, говорить было табу, поскольку это могло нарушить обмен ци.

Поскольку ци Чон Мёна уже начала проникать в его тело, у Вэй Лишаня не было другого выбора, кроме как молчать и молиться богам неба и земли.

Однако казалось, что боги тоже предали его.

Нет, если быть точным, боги ничего не могли сделать с Чон Мёном.

"Посмотри сюда, посмотри сюда. Это безумие!"

"Эйккккк!"

Он говорил?

Вэй Лишань только что что-то услышал?

Были ли это слова, хранившиеся в голове Чон Мёна? Ни за что, Вэй Лишань никак не мог научиться читать мысли!

Вэй Лишань, твердый как камень, повернулся в сторону Чон Мёна, который спокойно схватил его за запястье и нахмурился.

'Может я просто ослышался'

"Ну, к счастью, он не полностью повреждён"

Вэй Лишань широко раскрыл глаза.

'Он говорит?'

Говорить, вливая ци в другого человека, было под силу только мастеру с выдающимися способностями. Даже старейшины большинства сект не осмелились бы попробовать это.

Но Чон Мён, ученик третьего поколения, делал это?

'Может я сплю?'

Однако ци, входящая в тело Вэй Лишаня, было слишком чистой, чтобы это могло быть сном. Тяжёлая и крепкая ци продолжала течь...

"Ах..."

Чистая и ясная.

Ци Чон Мёна была чище, чем что-либо, с кем когда-либо сталкивался Вэй Лишань. Если бы ему нужно было выразить это словами, оно было похоже на чистую воду, текущую в долине. Вода была настолько чистой, что даже землю под ней можно было прекрасно увидеть.

Прохладная, но теплая ци продолжала течь по телу Вэй Лишаня и начала ласкать раненое место.

Вэй Лишань закрыл глаза, сам того не осознавая.

"Потерпи ещё немного, скоро всё закончится."

Это было странно.

Вэй Лишаня больше утешала ци, проникающая в тело, нежели слова Чон Мёна.

Ци даоса.

Чон Мён был пропитан путем дао, которым всегда восхищался Вэй Лишань.

'Молодой ученик – настоящий ученик горы Хуа.'

Наконец-то он это почувствовал.

На первый взгляд он казался смехотворно малым, что заставило Вэй Лишаня нахмуриться. Однако чистая ци, содержащая сущность дао, была доказательством того, что Чон Мён действительно был учеником горы Хуа.

В этот момент ци Чон Мёна начала кружиться вокруг раненого участка и ласкать повреждённый поток ци.

Тёплая ци изучалась внутри тела.

Вунг!

Боль начала исчезать.

Боль, долгое время мучившая Вэй Лишаня, быстро исчезала, и заблокированная ци снова начала течь.

"Я направлю поток. Итак, перемещайте свою ци так, как указано."

Вэй Лишань не мог ответить на слова Чон Мёна.

Однако Вэй Лишань верно следовал его указаниям и направлял ци, когда Чон Мён начал циркулировать свою энергию.

Первый пункт, а затем второй.

Вэй Лишань мгновенно проследил, за потоком ци, к двенадцати различным точкам тела и снова проанализировал своё тело.

'больше не нужно!'

От внутренних ран, терзавших его, не осталось и следа. Всего одним ударом раны, которые, как он боялся, останутся на всю жизнь, полностью зажили.

Ци Чон Мёна вырвалась из тела Вэй Лишаня прежде, чем он успел её почувствовать.

Когда чистая и прозрачная ци вернулась к Чон Мёну, Вэй Лишань остался с лёгким чувством сожаления, а не радости по поводу выздоравления своего тела.

Чон Мён, который собрал всю свою ци, отпустил руку Вэй Лишаня. Он медленно открыл глаза и увидел молодого ученика, смотрящего в ответ с серьёзным лицом, в отличие от прежнего.

"Юный ученик..."

"Гора Хуа будет Помнить"

"..."

Чон Мён, ученик третьего поколения Горы Хуа.

Божественный дракон Горы Хуа.

Он говорил с Вэй Лишанем, как будто делая заявление.

"Гора Хуа никогда не забывает полученную милость. Преданность лидера врат Горе Хуа за последние десятилетия, несомненно, будет вознаграждена. Лидер врат, пожалуйста, продолжайте охранять имя горы Хуа, как вы это делали до сих пор. Тогда имя врат Хуаён будет звучать по всему миру вместе с именем горы Хуа."

На данный момент Вэй Лишань не смог найти ничего из того беззаботного поведения, которое ранее демонстрировал Чон Мён.

Ошеломлённый тяжёлым присутствием, Вэй Лишань тупо уставился на Чон Мёна и сжал кулак.

"Я..."

Эмоции зашкаливали, слёзы начали капать.

Вэй Лишань облизал губы и дрожащим голосом открыл рот, пытаясь сдержать слёзы на глазах.

– Я обязательно это сделаю.

Это был момент, когда врата Хуаён объявили о своём возрождении после долгого периода лишений.

Глава 140 - Я возьму это, даже если умру! (5)

День был ярким.

"Хорошо!"

Чон Мён встал, освежившись после хорошего ночного сна, и открыл окно.

"Погода вроде хороша!"

В комнату лился яркий солнечный свет. Чон Мён улыбнулся, позволив своему лицу погреться в лучах солнца.

Это было приятно.

Когда он думал о прекрасном будущем и светлом завтрашнем дне, которое скоро будет у горы Хуа, казалось, что всё его тело наполнялось энергией. Он вытянул спину, расслабив затекшее тело, и открыл дверь.

"Ты рано встал"

"Эм-м-м?"

Глаза Чон Мёна слегка расширились, так как Вэй Лишань подметал передний двор, с совершенно другим выражением лица, чем вчера.

"Предводитель врат подметает двор?"

"Ха-ха"

Услышав слова Чон Мёна, он улыбнулся.

"Я чувствую, что вчера переродился, поэтому стараюсь позаботиться о основных вещах, чтобы не забыть радость этой новой жизни"

"Хм, понятно"

Чон Мён улыбнулся.

Что же означало то, что предводитель врат подметает двор? Это означало то, что он возглавит врата Хуаён с новым сердцем и волей.

"Хорошо ли вы отдохнули, юный ученик?"

"Прошло много времени с тех пор, когда я так хорошо отдыхал. Это очень освежает"

Вэй Лишань тяжело вздохнул.

'Как это вообще возможно?'

Прошлой ночью Чон Мён лечил Вэй Лишаня до рассвета. Всего полтора часа назад ему удалось вернуться в свою комнату, и Вэй Лишань не был уверен, осталось ли у Чон Мёна вообще время на сон.

Так как же человеку удастся за маленькие полтора часа освежиться?

'Это неловко'

Вэй Лишань думал о Чон Мёне только лишь как о проблеме, которая нарушила поток горы Хуа. Но, оглядываясь назад, Чон Мён был тем, кто вёл своих сасуков и сахёнов, чтобы спасти врата Хуаён, и даже исцелил его.

Более того...

'Как может существовать человек с такой чистой ци!'

Ци, которую Чон Мён навёл на Вэй Лишаня, была чем-то, чего он раньше никогда не чувствовал. Когда он соприкоснулся с такой чистой ци, ему казалось, что видит другого человека. С такой чистой ци было стыдно считать Чон Мёна плохим человеком.

'У меня не должно быть глаз, чтобы различать людей'

Вэй Лишань посмотрел на Чон Мёна и улыбнулся.

Божественный дракон горы Хуа... Он чувствовал его настоящим божественным драконом на земле. Он не проявлял себя легко перед другими и скрывал свои навыки так, как делает это настоящий божественный дракон.

Как только у Вэй Лишаня появился позитивный настрой, для него всё стало хорошо.

Яркая личность Чон Мёна, которая спокойно смотрела на него, тоже чувствовала себя хорошо.

Чон Мён огляделся и спросил.

"Мои сасуки и сахёны ещё не вышли?"

"Никто, кроме юного ученика ещё не пришёл"

"Солнце уже посередине неба!"

"..."

Середина?

Вэй Лишань протер глаза.

Сколько он ни смотрел, солнце только что взошло, но сказать, что оно было посередине...

'это должно означать, что он каждый день усердно проживает свою жизнь'

Поскольку это говорил Чон Мён, Вэй Лишань подумал, что это хорошо, но тем не менее чувствовал, что что-то не так.

Тип ци и характер человека не имели ничего общего друг с другом.

Это была просто иллюзия, о которой должным образом думали те, кто не испытал Дао. Распространенным заблуждением было думать, что человек с чистой ци пойдёт по пути Дао.

И это было ещё более верно в случае с Чон Мёном.

"Тц. Я сказал им, чтобы они сделали это к утру!"

'Разве сейчас не середина дня?'

Чон Мён направился к главному зданию.

"Куда ты идёшь?"

"Ах. Есть кое-что, что я приказал сделать сасукам и сахёнам.

Эм-м-м?

Кто кому приказал?

Вэй Лишань почесал свою голову.

'Я неправильно расслышал?'

Может быть и так.

Пока он приводил в порядок свои мысли, чон Мён подошёл и посмотрел вперёд. Не долго думая, он открыл дверь в главное здание.

"Это... Что это?"

Глаза Чон Мёна расширились, когда он увидел сцену перед собой.

Странное зрелище открылось перед его глазами.

Са-Сасук?

Пэк Чон, чьи глаза были налиты кровью, что-то чертил чернилами на длинном свитке. На полу лежал лист бумаги, на котором уже что-то было.

–Нет. Это не то. Это... Этого не может быть.

Сумасшедший!

Одной рукой он что-то писал с огромной скоростью, а рот говорил что-то другое. Он снова и снова нервно кусал большой палец другой руки.

–Этого не должно быть... Если это так, то что-то должно получиться.

Стук! Стук! Стук!

Чон Мён посмотрел на Пэк Чона пустыми глазами и повернул голову.

Сзади был слышан звук Чо Голя, сидящего за столом и бьющегося о него головой.

–Я мусор... мусор... я мусор... единственный мусор...

"..."

Юн Чон смотрел на карту и рвал себе волосы. На земле собралась небольшая кучка. А Ю Исоль что-то бормотала в углу с подавленным лицом. Казалось, что её окружение становилось темнее.

–...Ч-Что вы все делаете?

Когда Чон Мён закричал из-за странного зрелища, все четверо одновременно посмотрели на него и глубоко вздохнули.

–Вы не смогли её решить?

–Это только часть.

Сказал Пэк Чон дрожащим голосом, все ещё прикусывая большой палец.

"Я человек, который нашёл ответы на бесчисленное количество вопросов, но на этот раз у меня нет ответа на этот."

"Это так?"

Пэк Чон кивнул.

"Это не то, что может решить простой гений. Нам как минимум понадобится три человека, которых называют лучшими гениями в мире, чтобы решить эту загадку! Я даю честное слово!"

"Удан решил эту загадку"

"Действительно?"

"..."

"..."

Пэк Чон кашлянул.

"...Значит, в Удане должен быть великий гений."

Лицо Чон Мёна побледнело.

'Удан решил это, но гора Хуа не может?!'

"Как ты посмел такое сказать! Некоторые вещи вы смогли решить. Но времени и сил у нас слишком мало, чтобы полностью решить эту проблему!"

"Уммм"

Чон Мён почесал свою голову. Не только у Пэк Чона, но и у других был гнилой взгляд. Не похоже, чтобы они могли решить это, даже если бы он каким-то образом дал им больше времени.

–Может быть, мы не можем этого сделать?

"В любом случае, даже если мы попытаемся, мы не сможем решить это, как Удан. Это выше наших возможностей. Нам нужен кто-то, кто изучал такие вещи профессионально.

–Что изучал?

"Использование ци, техник и операции"

"Ах, кто в мире будет изучать такие вещи?"

"Верно. Вот почему нам нужно найти кого-то быстрее"

"Здесь?"

"..."

Пэк Чон повернул голову и посмотрел в окно.

Это Наньян.

Трудно было найти здесь людей, которые занимались такими вещами профессионально. Не может быть, чтобы такой человек даже жил здесь.

"... Прямо сейчас, не лучше ли отправиться в город и забрать кого-нибудь оттуда?"

"Прямо сейчас?"

Чон Мён повернул голову.

Увидев этот жест, Юн Чон отступил. Жёсткость в этом повороте была выше обычной. А это означало, что голова Чон Мёна была как следует нагрета.

Глаза Чон Мёна пылали.

"Через некоторое время люди из секты Удан придут к нам, как стая собак. Что вы сказали? Пойти в город и найти кого-нибудь, кто расшифрует его?

"..."

Сердце Пэк Чона остановилось.

Это было не из-за того, что он боялся Чон Мёна, который злился. Это правда, что Чон Мён был безжалостным человеком, но он не был тем, кто издевался над людьми за то, что они не могли сделать.

Причина, по которой Пэк Чон был напуган, заключалась в меняющемся выражении лица Чон Мёна. Это лицо означало, что никто не мог предсказать, что он сделает дальше.

"Нет выхода?"

"Ой? Ни за что?"

Чон Мён странно улыбнулся. Увидев эту злую улыбку, ученики горы Хуа содрогнулись.

–Ч-Что ты собираешься делать?

"Я решу это"

Когда Чон Мён протянул руку, Юн Чон быстро передал ему карту.

–Это настоящая?

"Похоже на то. Оно сложное, и для этого есть правила. Если будет больше времени, это можно решить, но... сейчас это невозможно.

–Значит, это настоящий.

Чон Мён посмотрел на карту.

"Тогда это должно быть правдой, что ребята из Удана решили это."

"..."

"Хорошо. Мы не можем решить её, а это значит, что мы не можем понять, где находится Гробница Меча, пока мы находимся в Наньян. И ученики Удана, должно быть, уже вернулись в свою секту, так что они вернутся сюда через несколько дней, верно?"

Лицо Чон Мёна становилось всё более и более серьёзным.

"Тогда нас будут преследовать Уданские ублюдки и нам придётся смотреть как они забирают информацию и становятся сильнее, верно?"

Секта Удан и пилюли.

По словам Чон Мёна, это был самый ужасный союз.

И секты Удан, и Шаолинь в основном использовали боевые искусства, символизирующие равновесие. И такие люди получают пилюли для усиления своей силы?

Это была не очень хорошая ситуация.

Рассмотрим Му Джина, с которым он дрался вчера. Если он примет пилюлю и его ци увеличится... Даже если все ученики горы Хуа, кроме Чон Мёна, пойдут сражаться с ним, Му Джин все равно победит.

"Хм"

Чон Мён нахмурился.

'Что нам делать?'

Когда Чон Мён погрузился в глубокие размышления, Юн Чон вздохнул и сказал:

"Чон Мён"

"Да?"

"Мы не можем что-то сделать. Мы не сможем справиться с учениками Удана в одиночку, не так ли?"

"..."

"Давай откажемся от этого"

–Сахён, что ты сказал?

"Эм-м-м. Сдаться..."

"Нет. До этого."

"... Мы не можем справиться с Уданом в одиночку"

"Мы. Верно, мы"

Глаза Чон Мёна загорелись когда он что-то понял.

"Если мы не можем остановить их..."

На его лице начала появляться странная улыбка.

"Тогда было бы хорошо, если бы это были не только мы!"

"Эм-м-м?"

"Поднимем ставки!"

'Нет, что ещё он теперь собирается делать?'

Они оба посмотрели на Чон Мёна с этим вопросом на лицах, и Чон Мён ответил им добрыми глазами.

"Ну, мы не можем остановить секту Удан в одиночку. Если они узнают, что я победил Му Джина, они пришлют более сильных людей."

"Верно"

"Тогда нам лучше поднять ставки!"

"Что?"

"Мы сообщим всему миру информацию о том, что есть гробница меча"

"..."

Пэк Чон посмотрел на него с пустым лицом.

'Он сумасшедший?'

Существование Гробницы Меча было бесценно! Это было сокровище, которое они не смогли бы отдать, даже если бы им дали все богатства мира, и теперь он велел им выпустить информацию об этом в мир?

"Ты..."

–Ах, Подождите!

Юн Чон взял его за руку, чтобы спросить, но Пэк Чон удержал его.

"Звучит безумно, но если подумать, это не кажется неправильным. Если секта Удан придёт сюда, мы не сможем их остановить. А что, если одновременно соберутся несколько сект?"

"... Им придётся справляться со всеми ими."

"Верно!"

Юн Чон нахмурился и сказал.

"Всё это – ситуация "если", но она имеет наилучший результат. Он может нацеливаться на тех, кто стремится к гробнице. И если Удан в одиночку попытается исследовать Гробницу Меча, у нас не будет сил вмешаться... Но все секты соберутся сюда из-за этого и..."

Юн Чон посмотрел на Чон Мёна.

"Есть секты, которые получают больше всего удовольствия, устраивая беспорядок в ситуации, верно?"

Пэк Чон закусил губу.

"Кажется, всё здесь перевернётся вверх дном"

В голове вращалось много мыслей.

Однако Пэк Чон покачал головой и посмотрел на Чон Мёна.

"Тогда каким образом нам распространить информацию? Мы можем просто пойти и рассказать о Гробнице Меча?"

"Как будто люди поверят нашим словам!"

"И? У нас мало времени!"

Чон Мён пожал плечами.

"Сколько бы мы не говорили об этом, нам никто не поверит. Нам нужно, чтобы кто-то, кому доверяют рассказал об этом."

"Кто это?"

Чон Мён улыбнулся.

"Это не кто, а где"

Чон Мён обернулся.

"Все должны отдыхать, я скоро вернусь."

"Куда ты идёшь?"

Чон Мён ответил, даже не оборачиваясь.

"Лоян!"

Глава 141 - Ты и я, давай работать вместе. (1)

"Хм"

Джин Хён слегка вздрогнул, услышав тихий звук.

Он исходил от человека, который сидел рядом с ним. Его волосы были аккуратно причесаны, и выглядел он очень опрятно.

Его лицо было красным, как мармелад, и у него была длинная черная борода, доходившая до пупка.

Этот человек перед ним, внешность которого казалась воплощением даоса был лидером секты Удан, Хо До Джинином.¹

Хо До Джинин закрыл глаза, словно погрузившись в свои мысли, а затем медленно их открыл.

–Ты только что сказал, что Му Джин проиграл?

"Да, лидер секты"

"И это тоже, сделал ученик третьего поколения Горы Хуа?"

"Верно"

"Хм"

Трудно было сказать, о чём он думал, глядя на его ничего не выражающее лицо.

"Божественный дракон горы Хуа. Слухи должны быть правдой. Если ученики второго поколения секты Южного Края были уничтожены им в одиночку, для него не было бы странным одолеть Му Джина."

Джин Хён прикусил губу.

Он хотел сказать, что разница между их сектами огромна, но не мог сказать этого вслух. На этот раз секта Удан была жестоко побеждена горой Хуа.

"Где Му Джин?"

"Он был серьезно ранен, поэтому его доставили к врачу"

"Серьезно ранен..."

Хо До Джинин кивнул.

"Джин Хён"

"Да, лидер секты"

–Вы знаете, почему это произошло?

"... Потому что этому ученику не хватает..."

"Нет"

Джин Хён наклонил голову.

Увидев Джин Хёна, который казался сбитым с толку его словами, лидер секты объяснил.

"Это из-за особенностей боевых искусств Удана. Чем больше человек изучает боевые искусства Удана, тем сильнее он становится. Чем глубже мы погружаемся, тем больше понимаем, и чем дольше мы проводим время с мечом, тем больше растёт сила"

"Да"

"Нелегко победить мечом, который в будущем становится только сильнее, и это нелегко, пока мы не накопим достаточно силы. Уверяю вас, если бы Му Джин изучал боевые искусства в других сектах, а не в Удане, он не был бы побежден божественным драконом горы Хуа.

Джин Хён поклонился.

Даже если это было так, он не мог принять это. Это было оскорблением боевых искусств секты Удан. Даже если это было правильно, глава секты не должен был говорить об этом вслух. Слова лидера секты должны быть нейтральными.

–Джин Хён, ты понял?

"Этот ученик понимает"

"Именно по этой причине нам нужно знание Як Сона"

"Ах..."

Джин Хён кивнул головой.

Если нынешне обучение секты Удан соединить с лучшими пилюлями, которые можно будет найти в гробнице Як Сон, то пробелы в их боевых искусствах можно будет заполнить. Если бы это произошло, секта Удан смогла бы подняться на вершину мира.

У лидера секты было две цели в пересказывании этой истории, которую он уже знал.

Во-первых, заставить его пересмотреть цель всей ситуации, а во-вторых, упрекнуть Джин Хёна, который вернулся, не выполнив порученное ему задание.

"Прошу прощения, лидер секты"

–Это не твоя вина.

Хо До Джинин тихонько почесал бороду.

"Я ожидал, что божественный дракон горы Хуа придёт лично. Но я не думал, что он будет достаточно силён, чтобы победить Му Джина. Я считал, что ты справишься с Божественным драконом, должен сказать, моё суждение было неверным.

"Я прошу прощения."

"Так. Каким он был? Божественный дракон горы Хуа?"

"..."

Джин Хён прикусил губу.

Как он мог это объяснить? Это нелепый человек!

Было бесчисленное множество вещей, которые он хотел сказать, но в конце концов вышло только одно слово.

"...Он чудовище."

Глаза Хо До Джинина отяжелели.

"Другие ученики горы Хуа тоже сильны. Обидно, но я не смог их победить. Но... Божественный дракон горы Хуа находится на другом уровне по сравнению с ними. Другие ученики просто сильны, так что с этим можно справиться. Но божественный дракон, мне казалось, что между нами стоит огромная стена."

"Хм..."

Вздох сорвался с губ лидера секты.

–Это сработает?

Было шокирующим, что Му Джин потерпел поражение от Чон Мёна из горы Хуа. Однако теперь слова Джин Хёна означали, что Чон Мён не просто силён.

'Джин Хён... этот ребёнок намного сильнее, чем Му Джин, когда он был в этом возрасте.'

Шли годы, он становился сильнее, чем Му Джин в этом конкретном возрасте, и лидер секты знал, что он тоже может стать намного сильнее

И такой ребёнок чувствовал стену между собой и Чон Мёном?

'Будущее поколение Удана может быть раздавлено горой Хуа.'

Это было серьезно.

"Джин Хён"

"Да, лидер секты"

–Хочешь попробовать ещё раз?

Джин Хён поднял голову и посмотрел на лидера секты.

"Достоин ли этого ученик?"

–Ты действительно ошибся.

"..."

–Итак, я дам тебе шанс исправить ошибку. Подготовка к отъезду в Наньян завершена. На этот раз старейшины спускаются прямо вниз. Как только приготовления будут завершены, вы также вернётесь в Наньян, и раскопаете Гробницу Меча.

"Этот ученик обязательно вернётся с успехом..."

"Я ещё не закончил."

Джин Хён замолчал. Глава секты заговорил ещё тише, чем раньше.

"Тот, кого называют Божественным драконом горы Хуа, вероятно, поднимет шум, поскольку не сможет расшифровать карту. А если он умён, то будет ждать, пока мы спустимся туда."

"Ах..."

"Если Гробница меча такова, как я ожидал... никто за пределами нашей секты Удан не должен знать, что происходит внутри."

Глаза Джин Хёна затрепетали.

Ни за что...

"Я ожидаю, что вы понимаете, что я имею ввиду. Ты исправишь ошибки, которые совершил."

Джин Хён сжал кулаки.

"Этот ученик..."

С холодным блеском в решительных глазах он продолжил

"Вернётся после выполнения задания"

*************

Лоян.

Хон Дэ-Ван, владелец отделения Союза нищих Лояна, закинул ноги на стол и зевал.

"Хахахахах!"

Вытирая губы грязным рукавом платья, он с угрюмым взглядом поднял со стола отчёт.

–В фортах в наши дни нет ничего веселого.

Это была эпоха без беспорядка и слишком большого количества спокойствия.

В последнее время в Канхо не было серьезных инцидентов. Прямо скажем, было очень легко, и казалось, что так будет и впредь.

Тоже самое было и в Лояне, поэтому Хон Дэ-Ван, глава прихода в Лояне, чувствовал, что зря тратит время.

"Я знал, что не должен был занимать пост руководителя филиала."

Ему совсем нечего делать.

В Канхо было много вещей, с которыми нужно было разобраться. Некоторые из них были мелочами, которые могли превратиться в проблемы в будущем, если их не решить сразу.

И Хон Дэ-Ван был назначен заниматься такими вещами. "Почему ничего не происходит?"Если бы что-то случилось, он мог бы уйти от этой должности. Быть руководителем небольшого прихода и ничего не делать, кроме как сидеть за столом, который он подобрал в полуразрушенной хижине, было ужасно.

"Давайте посмотрим..."

Отчёт, который он сейчас читал, был информацией, предоставленной ему союзом нищих.

Когда нищие Лояна ходят по городу, они подслушивают информацию, и записывают её в отчёт, после чего передают его Хон Дэ-Вану.

И работа Хон Дэ-Вана заключалась в том, чтобы отделить полезную информацию от бесполезной.

"Давайте посмотрим отчёт"

"Еда хорошая, но жаль мне не по карману; Хозяин гостиницы принимает всех, он очень добр. Тогда какого черта гостиница разрушена?"

Он бросил свиток на пол.

"Вспыхнула ссора между лоянскими офицерами и последователями секты... драка на кулаках? Победил лоянский офицер, а учеников увезли... это дело Мурима?"

Лист положили рядом со столом.

"Миссис Чхве на нижней улице родила четверню... сейчас с ними всё в порядке."

Хон Дэ-Ван скомкал бумагу и бросил её на пол.

"Фу. Ни одной достоверной информации..."

Хон Дэ-Ван угрюмо смотрел на все отчёты.

"Ученики Удана потерпели поражение от учеников горы Хуа в Наньяне"

"Что за чепуха? Какой сумасшедший ублюдок это записал."

Он бросил лист и прочитал следующий отчет.

"На территории Наньяна соперничество между воротами Хуаён и другим тренировочным залом секты Удан привело к тому, что ученики Удана и горы Хуа вступили в бой. Гора Хуа победила, изгнав тренировочный зал Удана из Наньяна"

Этот отчёт заставил сесть его прямо.

'Погоди, неужели это так?'

Его руки начали ускоряться. Глаза Хон Дэ-Вана дрожали, когда он продолжал проверять отчёты по этой теме и быстро их читал. Он даже поднял тот, что бросил на пол ранее.

'Второсортные ученики горы Хуа победили учеников Удана?"

Это была невероятная история.

Таких отчётов было слишком много, и все говорили о том, что жители Наньяна были свидетелями того, что произошло с учениками Удана.

"Немногие люди могут быть вовлечены в это и предпочли лгать"

Если так, то это действительно означало, что ученики горы Хуа победили учеников Удана. И результат был ясен, так как тренировочный зал ордена Удан ушёл оттуда, а Хуаён остался.

"Эм-м-м"

Он начал думать.

'Разве это не слишком странно?'

Гора Хуа победила Секту Южного края. В то время это была огромная тема для разговоров, но с тех пор гора Хуа молчала и не говорила обо всём. Поэтому информации о них не так много.

Но теперь гора Хуа уничтожила учеников Удан.

"Один раз – это совпадение. Но не бывает совпадений дважды!"

Это означало, что гора Хуа была в несколько раз сильнее, чем в прошлом. Затем...

"Означает ли это, что гора Хуа поднимется через некоторое время?"

Если это правда, то это будет масштабным событием.

Разве гора не была исключена из списка великих сект? Когда эта секта, в конце концов, обретёт власть, не изменится ли влияние великих сект на мир?

Тут начнётся бардак.

"Хм. Может быть я

.. Эм-м-м?"

Глядя на отчёт, он вдруг широко раскрыл глаза.

"...Му Джин? Му Джин? Он потерял сознание и вернулся в Удан, и его несли ученики?"

Что это за новое дерьмо?

Му Джин явно был одним из трёх мечей Удана, и такой человек был ранен и даже потерял сознание?

"Что происходит в Наньяне?"

Он решил, что это должно быть расследовано. Это был момент, когда он собирался вызвать своих людей.

Бах!

Дверь распахнулась, словно её хотели выломать, и кто-то вбежал внутрь.

"Лидер отделения! Я думаю, тебе стоит выйти и посмотреть, что происходит!"

"Эм-м-м?"

Хон Дэ-Ван посмотрел на мужчину с изумлением.

Иди и посмотри?

Что за подчинённый говорит такое начальнику?

'Нищие так недисциплинированны в наши дни'

Он должен был показать им, насколько страшным был глава. Хорошая дисциплина...

"Эйкк!"

–Т-ты не можешь войти!

"С-стоп!"

Эм-м-м?

Хон Дэ-Ван покачал головой.

Что там творится?

"Что за вздор!"

В тот момент, когда он закричал.

Шаг.шаг.шаг.

Он услышал тихий звук приближающихся шагов, и человек медленно появился в его поле зрения.

"Хаааа"

Неужели он запыхался?

Нет, это была игра.

Почему дым шёл из его рта!? Он просто пугал этим людей!

Вошедший парень моргнул, а затем огляделся, ипосмотрел на Хон Дэ-Вана.

"Вы руководитель отделения?"

".."

Он был встревожен тем, как к нему обращаются, но всё же кивнул головой.

–Д-да, что такое?

Парень вошёл внутрь.

Чон Мён улыбнулся и сказал.

"У меня есть кое-что, что мне нужно, чтобы ты сделал."

Глава 142 - Ты и я, давай работать вместе. (2)

Хон Дэ-Ван не сводил глаз с чайной чашки перед ним.

В грязную чашку налили дешёвый зелёный чай. Однако другая сторона выпила его, как будто в этом не было ничего плохого.

'Кажется, он не привередлив в вещах'

Хон Дэ-Ван встречал много людей из разных сект, многие из которых нахмурились бы, увидев эту потертую чашку.

'Странно видеть, как они приходят в отделение союза нищих и все ещё ожидают надлежащего обращения'

В этом отношении человек перед ним был удивительным. Он хорошо читал атмосферу.

Но проблема в том, что...

"Так..."

Хон Дэ-Ван посмотрел на Чон Мёна с немного озадаченным выражением лица и заговорил.

"Ты ученик третьего поколения Горы Хуа?"

–Я Чон Мён.

"Значит, ты, должно быть, божественный дракон горы Хуа, верно?"

"Это не тот титул, который мне нравится, но меня все так называют."

Чон Мён вздохнул.

'Божественный дракон? Что ещё за божественный дракон? Кто придумал такое неловкое имя?'

Есть много стильных и элегантных имён на выбор, но вместо этого ему дали такое странное и детское имя.

–А, так, э...

Хон Дэ-Ван, взглянувший на Чон Мёна, кивнул. Его глаза медленно остановились на бумаге в руках Чон Мёна.

'Это как дразнить спящего тигра'

Это не совсем то же самое, но это казалось неизбежным.

Рисунок цветков сливы, выгравированный на груди Чон Мёна, показывал, что он действительно был учеником с горы Хуа.

Итак, Хон Дэ-Ван кивнул и продолжил.

"Я понял, что вы ученик третьего поколения Горы Хуа, божественный дракон Чон Мён. Итак, почему вы пришли в наш филиал?"

–Я здесь, чтобы кое-что продать.

"..."

Хон Дэ-Ван нахмурился.

'Этот маленький сопляк знает, где он, чёрт возьми, находится?

Чон Мён был первым, кто пришёл в отделение союза нищих Лояна и предложил что-то продать.

"...Значит, вы здесь , чтобы совершить продажу. То, что вы расшвыривали моих людей, было частью этой продажи?"

"Ничего не поделаешь. Я пришёл к руководителю прихода, но меня не пустили."

"Хм."

Хон Дэ-Ван глубоко вздохнул.

В этом нельзя было винить Чон Мёна. У Божественного Дракона горы Хуа была хорошая репутация, но он был человеком, которого обычно никогда не встретишь.

Охранники пытались отослать его только потому, что он выглядел молодо.

–Я прошу прощения за то, что произошло.

"Всё в порядке. Что вообще может знать нищий?"

"..."

Хон Дэ-Ван сузил глаза и посмотрел на Чон Мёна.

'Он определенно необычный'

Не то чтобы это было удивительно.

Труднее было бы найти обычного человека среди тех, кто сделал себе имя. Из всех знаменитых людей те, кто выделяются, часто по-своему необычны.

Кроме того, у гениев этой эпохи были свои причуды. Если это был Божественный дракон горы Хуа, который пользовался среди них наибольшей репутацией, то было очевидно, что у него было какое-то расстройство личности.

–Ты говоришь, что пришёл сюда что-то продать?

"Верно"

"Ученик. Вы, кажется, не понимаете, потому что у вас мало опыта, но это не то место. Если вы хотите что-то продать, идите в Нанджон"

–Ах, это так?

Чон Мён кивнул и поднялся со своего места. У него была настолько расслабленная реакция, что Хон Дэ-Ван смутился и начал паниковать.

'Должен ли я остановить его?'

Прежде всего, ему хотелось услышать о том, что Чон Мён принёс на продажу.

Прежде чем Хон Дэ-Ван успел закончить, Чон Мён спросил.

"Где местное отделение секты Нижнего округа?"

Глаза Хон Дэ-Вана расширились.

– Для чего ты их ищешь?

–Потому что мне есть что продать.

"..."

Глаза Хон Дэ-Вана задрожали.

Обращение к секте Нижнего округа, как только он был отвергнут Союзом нищих, означало, что Чон Мён не пришёл сюда по наивности.

"Что ты хочешь продать...?"

"Мне нужно говорить об этом тому, кто не собирается это покупать?"

"Подожди, подожди, ученик. Я чувствую, что, возможно, совершил ошибку!"

Хон Дэ-Ван быстро схватил Чон Мёна и заговорил.

"Ты уже проделал весь этот путь, и то, что какие-то нищие заблокировали тебя, не означает, что тебе следует так поспешно уходить. Скажи мне, главе прихода, что у тебя есть.

Ну, это не имело значения.

–Э-э, не хочешь ли снова сесть?

–Ну, я действительно не хочу.

–Давай, не нужно быть таким упрямым.

Чон Мён сделал вид, что не хочет, и занял своё место.

Тем временем Хон Дэ-Ван закричал.

"Принесите нам чаю! Лучший что есть!"

"Достаточно. Просто принесите мне зерновой чай.

"..."

Хон Дэ-Ван наклонил голову.

«зерновой чай» был эвфемизмом для алкоголя. Это был чай, приготовленный из зёрен, оставшихся от производства спирта.

"Ученик?"

"Зерновой чай."

–Э... Правильно. Да! Принеси сюда то, что просит этот молодой господин!

Хон Дэ-Ван дал инструкции и повернул голову к Чон Мёну.

'Я не думаю, что он идиот.'

У Хон Дэ-Вана возникло ощущение, что Чон Мён, должно быть, принёс что-то действительно ценное, если он вёл себя вот так. По этой причине Хон Дэ-Ван изобразил свою самую дружелюбную улыбку.

"Верно. Итак, что вы пытаетесь продать?"

"Это"

Чон Мён вынул карту из рукава и без промедления положил её.

'Сообщение?'

Хон Дэ-Ван нахмурился.

С первого взгляда он мог сказать, что это было далеко не обычным куском бумаги. Оно было похоже на карту, но странно зашифрованную. Хотя, будучи руководителем отделения, он имел дело с подобными вопросами в прошлом, то, что принёс Чон Мён на этот раз, было сложнее, чем всё, что он видел раньше.

'Насколько сложным был этот шифр?'

Линии были хаотичными, но не случайными. Это было искусно сплетенное послание. Хон Дэ-Ван не мог понять, что за великий человек её создал.

"Э-Это..."

Когда Хон Дэ-Ван неосознанно потянулся к карте, Чон Мён ударил его по руке.

"Эй! Вы не можете касаться её. Смотрите глазами, а не руками!"

"..."

Хон Дэ-Ван посмотрел на Чон Мёна пустыми глазами.

'О-о боже, я думал, что моё сердце выпрыгнет из моего рта'

Хон Дэ-Ван не заметил ни единого движения Чон Мёна, пока его рука не была поражена. Если бы Чон Мён держал меч, его запястье могло быть отрублено, прежде чем он даже заметил бы это.

'Это сила божественного дракона горы Хуа?'

Он не сомневался в способностях этого человека. Имея дело с различной информацией, он научился отличать простые слухи от правды. Глядя на молчаливую реакцию Секты Южного Края на историю о Божественном Драконе горы Хуа, Хон Дэ-Ван мог сказать, что в легенде была правда. Он просто считал, что это могло быть немного преувеличенно.

Однако, даже если все слухи были правдой, шокировало то, что Хон Дэ-Ван совершенно не мог реагировать на движения Чон Мёна.

'Нам нужно радикально пересмотреть нашу оценку Божественного Дракона горы Хуа.'

Хон Дэ-Ван сглотнул и посмотрел на карту. На данный момент это было самым важным делом.

"Что это?"

"Ах... так, как мне начать рассказ?"

Чон Мён пожал плечами.

"..."

Хон Дэ-Ван, который терпеливо слушал рассказ, смотрел то на закодированную карту, то на Чон Мёна.

"Эм-м-м..."

'Ах, подождите минутку'

Хон Дэ-Ван, который некоторое время молчал, попытался заговорить.

Но Чон Мён поднял руку и остановил его.

"Такие вещи, как «как я могу в это поверить?» и «какая абсурдная история», вы должны воздержаться от таких слов. Я уже достаточно этого наслушался, и разве ваша работа не состоит в том, чтобы расследовать и выяснить, правда это или нет?"

"... Верно"

Чон Мён улыбнулся и заговорил.

"Достаточно. За сколько ты собираешься её купить?"

"За сколько?"

Хон Дэ-Ван почувствовал, как его лицо вспыхнуло.

Если всё, что сказал Чон Мён, было правдой, то он одолел Му Джина и украл у него эту карту. Также, эта карта принадлежала Неуловимому Захватывающему Мечу и содержала сведения о Гробнице Як Сона.

'Невозможно оценить.'

Эта информация была бесценной.

Точнее, её стоимость можно было рассчитать, но оно вышло далеко за пределы кошелька Хон Дэ-Вана.

Глаза Хон Дэ-Вана хаотично забегали.

–Итак, э... Хм ...

Внезапно он посмотрел на Чон Мёна.

–Ты продаешь это?

"Да"

"Почему?"

"... Это то, что вы всегда спрашиваете у того, кто что-то продаёт?"

"Ах, нет, я имею ввиду..."

Здравый смысл Хон Дэ-Вана совершенно не позволял понять ему эту ситуацию.

'Для чего он её продаёт?'

Это была карта, ведущая к могиле Як Сона. Другими словами, был высокий шанс, что там будут, драгоценные мечи, украденные из различных сект, пилюли жизненной силы и, возможно, даже его рецепты изготовления пилюль.

Если новость об этом распространится, это вызовет бурю крови. Неважно, кому они достанутся, оно может изменить судьбу любого человека или секты, а возможно, даже изменить судьбу всего мира боевых искусств.

Тем не менее, Чон Мён продавал её? Почему?

Хон Дэ-Ван посмотрел на Чон Мёна, не в силах понять ход его мыслей.

–Может быть, вы попытаетесь расшифровать его?

–Ты не будешь покупать её?

"Ах. Нет. Это не так, это..."

Чон Мён горько улыбнулся.

"Если бы я мог её расшифровать, я бы так и сделал. Какой смысл держаться за то, что не может быть решено? Лучше заработать на этом денег."

"Хм"

Хон Дэ-Ван кивнул головой.

Наверняка, он сделал хорошее замечание. Многие люди проводят свою жизнь, одержимые сокровищами, так и не получив от них никакой пользы. Это было заманчивое состояние, ради которого многие отказались бы от всего что имели. Возможно, Чон Мён и вправду принял самое мудрое решение.

'Он сообразителен для даоса. Не то что даос. Скорее, он больше похож на торговца или что-то в этом роде. Учитывая что он ученик горы Хуа...'

Хон Дэ-Ван чувствовал, что этот ученик гораздо опаснее, чем он подозревал сначала.

Те, кто добросовестно соблюдают правила своей секты, подчиняются законам мира, какими бы сильными они ни были. Однако, только те, кто остаются свободными от таких догматов, встряхнут мир в своих стремлениях.

'Через тридцать лет гора Хуа снова станет знаменитой'

Пока Хон Дэ-Ван думал, Чон Мён хмурился.

"Прошу прощения"

–Да, что случилось?

"Мы оба занятые люди. Давай покончим с этим быстро. Сколько вы заплатите?"

"...Хм"

"Кажется, его голова работает быстро, но у него не очень хороший опыт в таких вещах"

У мужчины было обеспокоенное выражение лица.

"Если это действительно гробница меча Як Сона, то она бесценна"

"Верно"

"Но есть много вещей, который стоит учесть"

"Да?"

"Во-первых, эта карта пришла из секты Удан. Поскольку изначально она принадлежала Удану, количество желающих купить её сократится вдвое, как только они узнают об этом"

"Хм"

"Другое дело, что неясно, можно ли это на самом деле расшифровать"

"Хм"

"Помимо этого, нам также нужно скрыть историю покупок и найти кого-то, кто сможет купить её тайно, чтобы избежать каких-либо слухов. Помимо всего прочего, нет никаких доказательств того, что информация, которую вы утверждали об этой Гробнице меча, является точной.

"Так?"

Чон Мён уставился на Хон Дэ-Вана.

Он слегка кашлянул и продолжил.

"Учитывая всё это, реальная стоимость этой карты будет около ста тысяч нянов. Но я дам тебе ещё двадцать тысяч нянь из-за дружбы, которую я разделяю с Божественным драконом горы Хуа. Как насчёт ста двадцати тысяч?"

"Сто двадцать тысяч?"

"Да"

"Хахахаха. Это интересно."

Когда Чон Мён улыбнулся, Хон Дэ-Ван улыбнулся в ответ.

'Э-э, может быть, он скажет «да»?'

Какими бы сообразительными или талантливыми они ни были, мечники, уединившиеся в горах, никак не могли быть знакомы с богатством. Для торговца такие люди пустяки.

Так что сложившаяся ситуация складывалась в пользу лидера отделения...

Стук!

Чон Мён схватил карту со стола и сунул её обратно в рукав.

–Где находилось ближайшее отделение Нижнего округа?

–...Ученик?

Чон Мён широко улыбнулся.

"Цена не кажется подходящей, поэтому давайте закончим на этом."

"У-Ученик. Что ты имеешь ввиду? Цена хорошая!"

Почему он вдруг ушёл?

В этот момент Чон Мён посмотрел на Хон Дэ-Вана с блеском в глазах и спросил.

–Сто двадцать тысяч?

"Хорошо... если тебе не нравится, мы можем сделать сто пятьдесят тысяч..."

–Сто пятьдесят тысяч?

"..."

Хон Дэ-Ван запнулся, когда в его разум закралась догадка.

'Я был неправ!'

Чон Мён понимал ценность этой вещи.

Итак, Хон Дэ-Ван должен это исправить...

–Вы, ублюдки, продолжаете это делать.

Глаза Чон Мёна изменились!

Кван!

Стол перевернулся, когда Хон Дэ-Ван был загипнотизирован чаем, разлитым вокруг.

"Как ты смеешь говорить такое в ответ! Ублюдок!"

Э...

Было реальное ощущение, что всё перепуталось.

Глава 143 - Ты и я, давай работать вместе (3)

«Как и ожидалось, Божественный Дракон горы Хуа хорошо осведомлён !»

Хон Дэ-Ван больше не сомневался в способностях Чон Мёна. Не было нужды сомневаться. Достаточно было увидеть, как тот разочарованно закатывает глаза, чтобы убедиться во всём.

Это было нормально?

Нет… если так, то это не может быть правдой.

Точнее.

— Он больше никогда не придет в Союз нищих.

Чон Мён подавил стон и начал приближаться, опустив руки на пояс.

«Какое облегчение».

Он потирал руки, словно все в мире было под его контролем.

Хон Дэ-Ван чувствовал, что если он позволит этому человеку поступать по-своему, то больше никогда не сможет есть мясо.

«…Один миллион двести тысяч».

"Ты шутишь, что ли?"

«Один миллион и триста…»

— Ха?

«…»

Хон Дэ-Ван - гордый ученик Союза нищих. Он получил признание за свою способность взять на себя командование в качестве лидера и был отправлен в Лоян, большой город, где получил должность главы филиала.

Почему такой человек должен позволять Чон Мёну смотреть на себя свысока ?

Лицо Хон Дэ-Вана напряглось.

Он решительно поклялся себе твердо защищать ценности Союза Нищих.

"О Боги. Молодой ученик, это все деньги, которые может позволить себе глава небольшого прихода. Потребуется не менее полумесяца, чтобы заручиться поддержкой основной секты. Давай уладим это двумя миллионами, я могу дать тебе один миллион сейчас и еще миллион позже…”

"Три миллиона."

«…»

«Три миллиона сразу. Даже не думай водить меня за нос дальше».

«Этот злобный ублюдок!»

Глаза Хон Дэ-Вана задрожали.

Было настоящим шоком услышать цифру три миллиона. Это была именна та, сумма, в которую Хон Дэ-Ван оценил карту !

Он не был уверен, действительно ли этот ученик понимал ценность того, что у него было, или он просто набивал цену. В любом случае, сумма совпала идеально.

«Этого не может быть».

Но другого выхода не было.

Чон Мён откинулся на спинку стула, скрестив ноги и держа карту в одной руке.

Он как будто говорил, что побежит прямо в секту Нижнего округа, если Хон Дэ-Ван снова попытается его обмануть.

«Ученик… Как я уже сказал, в этом филиале не так много денег».

"Да. Я знаю."

"Хм?"

«Сколько денег может быть у кучки нищих? Эти 1,3 миллиона — это максимум, что вы могли бы собрать, занимая деньги тут и там, верно?»

— Д-да.

— Но тебе не о чем беспокоиться, есть другой способ.

"… другой способ?"

Чон Мён счастливо улыбнулся.

«Если вы посмотрите вокруг, в Лояне есть отделение Континентального центра кредитования. Если вы пойдете туда и скажете, что у вас возникла чрезвычайная ситуация и вам нужно занять немного денег от имени Союза нищих, они немедленно дадут вам три миллиона нян. О, и, пожалуйста, принесите квитанцию, которую они вам выдадут.

«…»

— Просто, правда?

«Конечно, всё просто. Очень просто. Почему я не подумал об этом?”

— Но ты хочешь, чтобы я взял кредит, чтобы купить это!? Ты просишь меня поручиться своей жизнью !

«Почему тебя вообще это волнует? Что может быть хуже, чем жить нищим?»

"… Хм?"

«Но это не так».

«Ты не беден, потому что ты нищий ! Ты нищий, потому что ты бедняк !»

«…»

Убедительно.

«Ах, меня почти убедили».

«В любом случае, это неразумно. Мы не можем предложить вам больше. Нижний округ, вероятно, тоже не сможет».

И это было правдой.

Не было организации, готовой легко выложить такую большую сумму денег сразу.

— Тогда я ничего не могу с этим поделать.

«На этот раз я не позволю тебе воспользоваться мной, сопляк!»

Хон Дэ-Ван был в ужасе от того, что Чон Мён уйдет и пойдет в секту Нижнего округа, когда прежде называл ему низкую цену. Но это прошло. Выслушав требования, он понял, что даже секта Нижнего округа не сможет предоставить такую сумму.

Значит, он мог расслабиться.

— Ты хотел спросить у Нижнего округа, верно? Это тоже было бы неплохо. Спроси их и возвращайся».

"Я не собираюсь."

"… Хм?"

«Я не пойду в секту Нижнего округа».

Хон Дэ-Ван поднял свою голову.

'Что?'

— Тогда куда ты пойдешь?

«Ухань».

«Ухань? Почему там?"

«Филиал в Лояне его не купит, поэтому я пойду в филиал в Ухане».

«…»

Глаза Хон Дэ-Вана задергались.

— Филиал У-Ухань?

"Да. Ах, не хотел я путешествовать еще дальше, но ничего не поделать».

И-ик.

Хон Дэ-Ван сглотнул.

— Что, если ему удастся продать карту там?

Тогда Хон Дэ-Ван будет разорен. Серьезно.

Почему глава прихода был назначен руководить приходом? Им поручают аккуратно вести дела, чтобы не обременять основную секту, но каждая из ветвей конкурирует друг с другом.

Кто вносит значительный вклад и насколько он весом, быстро оценивается. Но если Чон Мён пойдет к главе филиала в Ухане и сумеет продать карту Як Сона, то я репутация Хон Дэ-Вана пострадает, а репутация Уханя вырастет.

'Нет! Я не могу видеть, как Чжао Гэ получает прибыль!»

Все люди в этом мире разные, но все мыслят одинаково.

Для одних важно преуспеть самим, но также важно, чтобы другие не преуспели. Особенно, если между ними существует конкуренция.

«Если я потороплюсь, я доберусь туда в течение дня. Тогда мне нужно идти».

«П-подождите, ученик!»

"Почему?"

«П-подожди»

Хон Дэ-Ван с трудом сдерживал кровавые слезы, поймав Чон Мёна.

У Хон Дэ-Вана будут проблемы, если лидеру Уханьской ветви Чжао Гэ удастся извлечь выгоду. Но ещё больше проблем будет, если Чон Мён проговорится, что ему отказали в отделении Лояна. Учитывая личность Чжао Гэ, не было сомнений, что тот обязательно проинформирует главное отделение.

Речь больше не шла о простой выгоде. Старейшины секты наверняка прочтут ему лекцию о его плохом решении… нет, наверняка даже прибегут босиком, чтобы дать ему пощечину.

«Я-я куплю! Три миллиона нян !»

«Кто сказал три миллиона?»

"… Что?"

Чон Мён усмехнулся и потряс картой в руках.

«3,2 миллиона».

— Ах, но только что…

«Рыночная цена товара всегда быстро меняется; он уже вырос на двести тысяч нян».

«……».

«Ой, цена вот-вот снова пойдет вверх. Сейчас будет 3,3 миллиона… скоро будет три миллиона и пятьс…

«Ааа! Я покупаю ! Я куплю это! Три миллиона триста тысяч».

— О, это мудрый выбор.

Хон Дэ-Ван был так тронут, что закрыл лицо. Его плечи дрожали, конечно же, в знак восхищения.

«Меня сделал этот хитрый ублюдок, он украл у меня все».

Он не мог понять, откуда, черт возьми, взялся этот маленький демон!

«Подлинность должна быть гарантирована!»

"Конечно."

«Если это подделка. Я обязательно призову тебя к ответу».

"Пожалуйста."

«Фух».

Хон Дэ-Ван глубоко вздохнул.

«Чан Бэк! Чан Бэк там?»

— Да, глава отделения!

«Иди в Континентальный центр кредитования и одолжи 2,5 миллиона нян на мое имя. Принеси еще 800 000 нян из фондов руководителя филиала !»

«Г-где мы собираемся потратить такие деньж-?»

«Не болтай и делай, что тебе говорят!»

"Да, глава отделения !"

Человек по имени Чан Бэк убежал, а Чон Мён радостно улыбнулся.

— Ты знаешь, как заключить сделку.

«…ученик довольно хорош».

Настолько хорош, что Хон Дэ-Ван хотел его убить.

Хон Дэ-Ван заскрежетал зубами.

— Что с ним не так ?

Он выглядел как молодой ученик, но вел дела лучше, чем старпёры из Канхо. Даже старики не могли так себя вести. Эти ископаемые все еще должны поддерживать свое лицо, поэтому они не были бы так небрежны. Однако этот ученик вел себя так, будто ему нечего было терять.

«Я не ожидал, что Божественный Дракон горы Хуа будет так охотиться за деньгами».

«Если бы вы знали, как зарабатывать деньги, вы бы не были нищим, верно? Я понимаю."

«…»

«Как этот сопляк переворачивает мои слова с ног на голову?»

"Ах."

Хон Дэ-Ван, которого ограбили среди бела дня, глубоко вздохнул.

Он уже заключил сделку. Пути назад не было, так что лучше подумать о том, как поступить с только что купленным предметом.

Он больше не хотел смотреть на этого парня.

«Если это подлинник, то 3 миллиона — это дешево».

Если бы он захотел продать карту, он мог бы заработать огромную сумму денег. И… был вариант оставить её себе.

«Могила Меча».

Продажа карты принесла бы огромную сумму денег, но они могли бы сами найти это место и раскопать его и…

«Нет, так было бы намного лучше»,

Пока Хон Дэ-Ван обдумывал свой следующий шаг, Чан Бэк вбежал внутрь.

"Вот, пожалуйста. Лидер отделения».

"Хорошая работа."

— А вот алкоголь, о котором вы упомянули…

Губы Хон Дэ-Вана задрожали.

«Нет, зачем было тащить такой дорогой алкоголь?»

Теперь, когда переговоры закончились поражением, Хон Дэ-Ван уже собирался попросить его забрать алкоголь, когда рука Чон Мёна метнулась вперед, как молния, и достала бутылку.

«Боже мой! Спасибо!"

«…»

Он быстро двинулся, снял крышку и поднес бутылку к носу.

«Вах, запах потрясающий. Может быть, это не по вкусу руководителю отделения».

Бульк-бульк.

Выпив содержимое бутылки, Чон Мён рукавом потер уголок рта.

— Тоже хотел стаканчик?

"… все в порядке."

Прямо сейчас Хон Дэ-Ван только хотел, чтобы этот паршивец ушел.

Проверив квитанцию, он посмотрел вниз и еще раз вздохнул.

«Никогда в жизни я не думал, что настанет день, когда я буду занимать деньги ТАК».

«Должно быть, новый опыт для нищего».

"… фу. Вот, проверь».

Было больше одной квитанции. Проверив всё, Чон Мён кивнул и сунул их в рукава. Когда бумага коснулась его тела, он почувствовал гордость.

«Ах, я никогда не устаю от запаха денег».

— Ты серьезно даос?

Как бы он ни смотрел, этот паршивец казался фальшивкой.

«Может быть, гора Хуа потеряла свои первоначальный облик во время их разрушения и возрождения? Если нет, то как такой человек мог прийти с горы Хуа?»

"Держи."

Чон Мён передал карту Хон Дэ-Вану.

Получив свое сокровище, Хон Дэ-Ван осмотрел его ещё раз.

«Как ни крути, оно определенно выглядит настоящим».

Во-первых, пергамент казался старым, очень старым, и линии, начертанные на пергаменте, за долгое время слегка поблекли.

Какой бы искусной ни была подделка, Хон Дэ-Ван был уверен, что сможет отличить оригинал. Однако никаких признаков подделки здесь не было.

"Тогда…"

Чон Мён встал.

Хон Дэ-Ван говорил холодным тоном, как в самом начале.

«Это была хорошая сделка, но имейте в виду одно. Если это подделка, вы заплатите за это. В мире нет места, скрытого от глаз нищих».

«Вы купили это, думая, что вас обманули? Это подлинник».

— Ты уверен?

"Да."

"М?"

Лицо Хон Дэ-Вана просветлело. Если Чон Мён был так уверен, то это означало, что вероятность того, что карта была подлинной, возросла.

"Почему это?"

«Удан уже всё расшифровал. Значит, это должно быть подлинным».

— Ах, тогда конечно…

Хон Дэ-Ван замолчал, и его борода задрожала.

— Ч-что ты сказал?

"Шифр. Он был разгадан».

"Кем ?"

«Удан»,

«Ах…. Удан?»

"Да."

Чон Мён улыбнулся.

Улыбка, которая должна поднимать настроение.

«Тогда Удан скоро раскопает гробницу».

"Верно. Думаю, они уже должны были отправиться».

"Ах так…"

Хон Дэ-Ван, наконец, понял ситуацию. И была только одна адекватная реакция.

— Что ты только что сказал! Ты сумасшедший ублюдок!!”

Чон Мён хихикнул и выбежал.

"Взять его!"

Однако как нищие могли поймать Чон Мёна? Он проскользнул между двумя оборванцами и выбежал наружу. Запрыгнув на крышу ближайшей хижины, он крикнул в ответ.

— Я не врал тебе!

— Я просто не сказал всей правды.

«Вам лучше продать его побыстрее, пока другие не выяснили, чем занят Удан».

Чон Мён сбежал, а Хон Дэ-Ван, наблюдавший за ним, покачнулся.

«Лидер отделения!»

«Лидер отделения! Вы в порядке?"

— Этот… этот… псих…

Его чувства, наконец, вернулись через какое-то время.

"Нет ! Мои деньги !  У меня нет времени на это!"

Хон Дэ-Ван схватил карту.

Его глаза горели огнём !

"Быстро ! Вызовите любую секту, которая может купить эту карту, бегом ! Скажи им, что мы дадим хорошую цену !»

— Мы не оставим это себе?

"Нет! Ищите других! Какие-то близлежащие секты! Везде, где мы можем заработать! Даже не обязательно секта. Поищите богатеев в округе и отдайте им это! Любой ученый тоже может купить копию!»

— Да, глава отделения!

У всех ярко горели глаза.

"И ещё!"

"Да!"

«Запросите поддержки у основной секты! Нам нужно торопиться!»

"Да?"

«… Давай тоже попробуем! Это будет большая заваруха !»

Союз Нищих не мог справиться с Уданом в одиночку. Особенно после того, как Удан мобилизовал свои войска.

Но если бы эта карта использовалась для привлечения всяких героев, то история была бы другой.

«Хорошо, давай попробуем. Если всё так, то пусть будет битва за Гробницу Меча! И ещё мы проучим этого проклятого Божественного Дракона горы Хуа!»

Хон Дэ-Ван не мог знать, что все это входило в планы Чон Мёна.

Глава 144 - Ты и я, давай работать вместе (4)

Холодный горный ветер обдувал их лица.

Взгляд Хён Чжона упал куда-то далеко. В место, расположенное дальше горы Хуа, дальше деревни Хуа-Ум и даже дальше Южных Земель.

Позади Хён Чжона, который молча смотрел вдаль, заговорил Хён Ён.

— Не пора ли им вернуться?

— …Эм.

«Почему вы выглядите таким равнодушным? Было бы неплохо, если бы вы могли поделиться какой-нибудь информацией о том, что происходит».

Слова Хён Ёна заставили Хён Чжона горько улыбнуться.

«Они не пошли развлекаться. Эти дети отправились выполнять возложенную на них миссию. Как можно быть уверенным в такой ситуации?»

«Это разочаровывает, это чертовски разочаровывает!»

Хён Ён притворился, что ударил его в грудь. Хён Чжон немного нахмурился.

"Что я должен делать? Как это будет выглядеть, если лидер секты будет таким нетерпеливым ?”

«Имеет ли лидер секты право так говорить? Вы сами приходите сюда по десять раз на дню.

«…»

Хён Джон замолчал, услышав эти слова, и покачал головой. Не в силах совладать со своим встревоженным сердцем, он приходил сегодня уже в третий раз. Теперь даже Хён Ён и Хён Сан поднимались с ним на гору.

«Они будут в порядке».

Хён Сан, который был там, сказал это, чтобы успокоить Хён Чжона. Но Хён Ёну, похоже, это не понравилось.

«Разве они не должны были уже вернуться? Как бы они ни старались, есть ли у них шанс против Удана? Как вы можете так легко говорить?»

«Разве наши дети могут кому-то уступить? И они отличаются от нас, поэтому у них все будет хорошо».

Лицо Хён Ёна исказилось при этих словах.

«Они должны быть другими. Они никогда не должны стать такими, как мы».

При этих словах у всех троих появилось горькое выражение лица.

Они были теми, кто своими глазами видел обрушение горы Хуа. Они испытали это своим телом. Они видели, как бесчисленное количество людей отвернулось от них, включая тех, кого они когда-то уважали как сахёнов.

Посреди всего этого они даже не могли должным образом изучить боевые искусства. Как они могли желать, чтобы такой ужасный опыт обрушился на других?

«Они должны быть другими. Они должны жить гордо, а не так, как мы».

«Честь горы Хуа…»

Хён Ён оборвал слова, которые собирался сказать Хён Сан.

«Честь и гордость? Это так важно? Я доволен, пока им не приходится голодать. Доволен, пока люди не смотрят на них, как на пустое место».

Хён Сан ничего не сказал и замолчал.

Хён Ён десятилетиями был старейшиной, отвечающим за финансы горы Хуа, и этот человек говорил, что честь и слава не важны для мастеров боевых искусств… это означало, что он прошел через то, о чем не говорил. Итак, Хён Сан больше ничего не мог сказать.

«Дети принесут новую жизнь на гору Хуа».

Хён Джон мягко улыбнулся.

«Нам нужно только заботиться о них, пока мы не умрем. Этого должно быть достаточно».

Это случилось тогда.

Хён Чжон, который говорил, повернул голову и увидел, что Ун Ам бежит к ним.

Поднявшийся Ун Ам поклонился им и подошёл ближе.

"Что случилось?"

— Мелкий торговец из Хуа-Ума прислал нам сообщение из Наньяна.

Глаза Хён Чжона расширились.

— О, мелкий торговец!

Хён Чжон посмотрел на Ун Ам со смесью предвкушения и беспокойства. Он хотел услышать новости немедленно, но боялся, что это будут плохие новости.

Вот почему он не мог сказать ни слова.

Хён Ён, казалось, не чувствовал этого и закричал.

"Быстро! Говори!"

"Да. Новость заключается в том, что ученики горы Хуа и секты Удан договорились решить вопрос поединком вместо Врат Хуаён и подсекты Удана. И гора Хуа победила, заставив секту Удан покинуть Наньян!»

Глаза Хён Чжона расширились.

"Это правда?"

«Торговец сказал, что несколько раз проверял новости, чтобы убедиться в этом. Значит, это должно быть правдой».

«Они приняли бой с Уданом? Наши дети выиграли у Удана?»

— Да, лидер секты.

"Хм. Хахаха».

Хён Чжон расхохотался, не в силах ничего сказать.

Хён Сан улыбнулся.

"Посмотри на это. Разве я не говорил тебе, что они другие?»

Хён Сан видел навыки детей, которые отправились в Наньян, и для них было невообразимо проиграть другим.

Единственное, что беспокоило его, это то, что он не знал реального уровня навыков учеников Удана, но теперь это волнение ушло.

— А ворота Хуаён?

«Врата Хуаён останутся в Наньяне и примут новых учеников».

— Тогда все сложилось наилучшим образом.

Хён Ён улыбнулся при этом.

"Я знал это! Ах, эти паршивцы, я знал, что наши паршивцы могут это сделать!»

«Ха, победа над Уданом».

"Действительно удивительно. Эти дети действительно заставял имя горы Хуа сиять, и однажды…»

Хён Сан, который собирался сказать что-то еще, замолчал.

Это была деликатная вещь, поэтому он не мог заставить себя говорить.

Если ученики второго и третьего классов будут продолжать расти таким образом, то скоро наступит день, когда гора Хуа вернет себе место в Девяти Великих сектах.

Это была мечта, которую он боялся спугнуть.

"Отлично. И дети скоро вернутся?

"Они не связывались с нами напрямую, так что это еще не известно. Но поскольку им больше нечего делать в Наньяне, я думаю, они должны вернуться?

— Хм, правда.

Хён Чжон улыбнулся и посмотрел на Хён Ёна.

«Глава финансового отдела».

Когда объявили его титул, Хён Ён выпрямился.

— Да, лидер секты.

«Разве мы не должны приготовить что-нибудь для детей, проделавших такую огромную работу?»

"Не волнуйтесь. Я все подготовлю наилучшим образом».

"Верно. Они должны вернуться через три дня или около того.”

С самыми теплыми глазами Хён Чжон посмотрел в том направлении, где был Наньян.

«Вы так много работали, дети».

Это было тогда. Хён Ён говорил, как будто задаваясь вопросом.

— Но это как-то странно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Чон Мён… кажется, этот поганец не устроил никаких несчастных случаев. Если бы он что-то сделал, мы бы узнали новости намного быстрее».

Хён Чжон расхохотался, услышав это.

«Разве он не даос в конце концов? Хотя он и мальчишка снаружи, разве он не даос внутри?»

"Может быть."

«Благодаря этому инциденту мир узнает, что гора Хуа еще не пала. И они также будут знать, что наши ученики не имеют себе равных в мире. Теперь нам всем придется работать усерднее».

— Да, лидер секты.

"Верно-верно."

Хён Джон широко улыбнулся.

Взгляд его был ясным, без всякого беспокойства.

Но…

Эти люди не знали.

Чем сейчас занимается «этот» Чон Мён.

Ничто в этом мире никогда не складывалось так, как хотелось бы. И это было особенно верно, когда дело касалось Чон Мёна.

* * * * *

"Так…"

Старейшина Удана, Хо Санджа, повернул голову и посмотрел на Джин Хёна.

— Как ты уже сказал…

"… да."

«В Наньяне нет другой секты, кроме врат Хуаён».

"Да."

«Наньян ничем не отличается от деревни, поэтому здесь не так много людей, верно?»

"Да."

Хо Санджа посмотрел вперед. После долгого поиска он открыл рот.

«Тогда что означают все эти люди здесь?»

"… что."

Джин Хён тоже тупо смотрела вперед.

Ну, что он должен сказать?

Толпа?

Или сборище?

Вход в Наньян был заполнен людьми. Проблема была не в том, что эти люди блокировали вход в это место, а в том, что все они направлялись в Наньян.

Другими словами… это означало, что сейчас в Наньян направляется множество людей.

Кроме того, видя, что все они носят оружие на поясе, не было никаких сомнений в том, что все они были мастерами боевых искусств.

"… Хм."

Джин Хён сразу это понял.

«Этот человек, должно быть, что-то сделал!»

Для такого количества людей не могло быть других причин прийти сюда, и он продолжал думать о Чон Мёне каждый раз, когда смотрел на этих людей.

Джин Хён сдержал гнев и медленно заговорил.

«Я думаю, ублюдки с горы Хуа что-то замышляют».

"… Эм-м-м?"

«Разве они не могли распространить информацию о карте?»

Глаза Хо Санджи задрожали.

«… О-они рассказали о карте? О чем, черт возьми, они думают?»

Невозможно измерить ценность Гробницы Меча. Разве не поэтому секта Удан рисковала ради этого жизнями своих людей? Но гора Хуа распространяла такую ценную информацию?

«Это то, что сделал бы здравомыслящий человек?»

Хо Санджа смотрел на вход в Наньян пустыми глазами. Хо Санджа, который был известен своим спокойным характером по сравнению с другими, не мог не встревожиться из-за ситуации.

Он бесчисленное количество раз слышал, что Божественный Дракон горы Хуа безумен. Но он не был уверен, можно ли это назвать безумием.

«Даже если информация просочилась, как могли так много людей собраться всего за три дня?»

«…похоже, о карте узнали и соседние области. Похоже, пришли ученики сект из всех соседних с Наньяном областей, верно?»

«Хм».

Глаза Хо Санджа задергались.

Именно этого они хотели избежать. Гробница Меча была местом, куда люди отчаянно стремились добраться, и они не отступят, даже если придется пролить кровь. Не поэтому ли они двигались тайно?

«Что-то здесь нечисто».

Хо Санджа всё понял.

Это было сделано не для того, чтобы заполучить Гробницу Меча. Скорее, это было сделано для того, чтобы помешать Секте Удан добраться туда и завладеть ей в одиночку.

— Это Божественный Дракон забрал у нас карту?

"Да."

— Что он задумал?

Чем больше он думал об этом, тем более абсурдной казалась ситуация.

«Как у маленького мальчика может быть такой ядовитый ум?»

Если я не могу, то и ты не можешь.

Хо Санджа был поражён злобными помыслами, исходившими из Наньяна.

— Как нам теперь поступить, Старейшина?

Хо Санджа посмотрел на Джин Хёна.

Это правда, что он был потрясен, но он не мог оставить всё так, как есть.

«Тот факт, что они направляются в Наньян, означает, что они еще не нашли разгадку, верно?»

— Похоже на то.

«Хм».

Хо Санджа закусил губу.

«Зло… зло».

Мысль о том, что кто-то схватил их за лодыжки, казалась неправильной.

«Тогда ничего не изменится. План состоит в том, чтобы избегать попадания на глаза людям, и, по возможности, добраться до Гробницы Меча как можно быстрее.

Взгляд учеников Удана ожесточился.

"Смотрите."

Он посмотрел вперед. Были люди, которые смотрели по сторонам, а некоторые говорили друг с другом.

«Мы уже привлекли внимание; нам нужно двигаться. Помните, что люди будут продолжать мешать нам».

"Да."

«Есть одна вещь, которую вы не должны забывать. Мы ученики Секты Удан. Если мы постараемся, никто в целом мире не сможет встать у нас на пути!»

— Да, Старейшина!

Имя Удана зажгло их сердца.

«Хотя мы и пытались избежать подобных неприятностей, это было не потому, что мы были напуганы. Теперь об этом узнают все».

Хо Санджа посмотрел на всех и сказал холодным голосом.

"Приготовиться. Мы выступаем к Гробнице Меча.”

Глава 145 - Ты и я, давай работать вместе (5)

«Э-этот человек О Док-Су, верно?»

«Человек, которого называют «Дух Цзянси» проделал весь этот путь. Кажется, он серьезно настроен».

«Вот это, разве это не символ Врат Основания Меча? Может быть, мы не должны пропустить что-то подобное?»

«Я даже вижу Врата Зеленой Сосны и Павильон Убывающей Луны из Лояна. Кажется, здесь собрались все известные подсекты!»

«…подождите, вон тот человек в красном, разве он не похож на того парня?»

«Если этот человек проделал весь этот путь, это должно означать, что должно произойти что-то очень плохое!»

Люди, собравшиеся в Наньяне, прикусили языки, видя, как известные люди появляются один за другим.

«Могила Меча действительно здесь?»

«Все, кто слышал об этом, прибегут. Но… и на этот раз велика вероятность, что это окажется всего лишь слухом. Кажется, я слышал, что Гробница Меча появлялась не менее пяти раз, и разве все они не оказались ложными?

«На этот раз все должно быть по-другому. Разве это не похоже на правду? Когда Союз нищих открыто распространял ложные вещи?»

— Эм, это правда.

«Разве не поэтому самые известные люди бросили все, чем занимались, и сбежались сюда? Если бы можно было завладеть Гробницей Меча, то можно было бы достичь вершины мира в эту эпоху».

«Тц. Отбросьте эти напрасные заблуждения. Каким талантом должен обладать человек, чтобы использовать это божественное оружие?»

"Я не знаю. Но никогда не знаешь, какой может выпасть счастливый случай. Вы должны знать, верно?"

Человек, который говорил пессимистичные вещи, всё-равно не мог скрыть свет, сияющий в его глазах.

Таково влияние божественного оружия (Гробницы Меча) на людей. Многие сильные люди своего поколения просто стёрты из истории. Лишь горстка мастеров может войти в историю своими навыками.

Все в Канхо хотели быть лучшими в мире, но только один мог подняться на вершину.

Другими словами, можно сказать, что обычные слабые люди, собравшиеся здесь, в конечном итоге станут массовкой для тех избранных воинов, которые сделают себе имя.

Но.

Если им удастся заполучить божественное оружие, то они тоже смогут пополнить ряды избранных.

Это было искушением, от которого мало кто из воинов мог отказаться.

Несколько человек, пришедших сюда, знали, что у них не было навыков, чтобы обогнать других  присутствовавших и заполучить Гробницу Меча. Но они не могли лишиться надежды.

«Ощущение, что будет бойня».

«Разве это не всегда так? Тот, кто выживет в этой бойне, получит Гробницу Меча».

Двое мужчин, которые прислушивались к разговорам людей, выскользнули из помещения.

«Это очень плохо, да? Сахён?

При словах Чо Голя у Юн Чжона появилось озадаченное выражение на лице.

"Это безумие…"

Что? Рискнуть?

Это было слишком для них !

Во что это выльется?

Люди стекались в Наньян из Лояна и Уханя. Еще через несколько дней Наньян будет полностью забит людьми, и у них не будет времени вмешаться.

И разве не прибывало все больше и больше людей даже сейчас?

«… Я не знаю, о чем он думал».

В каком-то смысле это было хорошо.

Если вдуматься в ситуацию, то план лишить Удана возможности получить Гробницу Меча был удачным. Мог ли даже криминальный гений придумать такое?

Юн Джон подумал, что, возможно, он недооценил Чон Мёна.

'Если не…'

У Чон Мёна была другая сторона, когда он имел дело с Хуашань и с людьми из других сект…

— Давай пока вернемся.

— Да, сахён.

Юн Чжон и Чо Гюль поспешили к воротам.

Юн Чжон, которому удалось добраться до Врат Хуаён, быстро открыл ворота и вошел.

Как только Пэк Чон увидел их приближение, он подбежал и заговорил.

"Какова ситуация?"

«Там настоящий бунт. Я никогда раньше не видел такого большого собрания мастеров боевых искусств».

«Теперь кажется, что прибыло больше мастеров боевых искусств, чем в Наньяне».

"… Я понимаю."

Пэк Чон слегка наклонил лицо.

— Всё действительно будет в порядке?

От вопроса Чо Голя лицо Пэк Чона скривилось.

"Как я могу знать!!"

Человеком, который знал все, был Чон Мён. И как бы они ни пытались понять, о чем он думает, они не могли этого сделать.

— Но кто это?

«…»

Юн Чжон сузил глаза и посмотрел на двух человек, сидящих в главном зале главного здания. На полу с бутылкой в руке лежал Чон Мён.

А человек напротив…

"Нищий?"

«Тсс!»

Пэк Чон приложил палец к губам.

«Не будь грубым. Он из Союза нищих.

«Ах».

Союз нищих был сектой нищих, но им все равно не нравилось, когда их называли «нищими». Обычно они предпочитали что-то вроде «стукач» или «сброд».

"И он?"

«Он лидер отделения Союза нищих из Лояна».

— Но почему он здесь…

"Хорошо. Чон Мён… должно быть, он что-то натворил».

Лица у всех побледнели.

«Давайте жить как люди. Люди!

«Что бы мы ни делали, давайте делать это с холодной головой».

«Это будет бардак, правда».

Что бы они ни думали, Чон Мён неторопливо пил.

"… всё получилось?"

"Что?"

— Я спрашиваю о том, что всё случилось так, как ты хотел.

«Ты говоришь странно. Что я вообще сделал?»

"Фух."

Лицо Хон Дэ-Вана исказилось.

«Этот мальчишка словно приведение!»

Именно Хон Дэ-Ван создал эту ситуацию. Услышав, что собираются прибыть люди из Удана, он решил распространить информацию повсюду.

Он ничего не мог с собой поделать.

Если Удан прибудет в Наньян, вытащит Гробницу Меча и вернется, именно Хон Дэ-Ван будет забит до смерти старейшинами его секты. И, в отличие от Чон Мёна, он не мог продать карту.

Если бы они продали что-то во время раскопок Удана, то имя и слава Союза нищих быстро поникли бы.

И старейшины снимут с него шкуру заживо.

"И что теперь?"

"Что? Мы просто наблюдаем».

"Правда?"

«У меня нет проблем. Я заработал много денег».

"Фух!"

Чон Мён коснулся своей груди и живота; живот стал круглым. Хон Дэ-Ван, который знал причину круглого живота, почувствовал разочарование.

«Я не мог перепродать карту».

Верно. Кроме того, ему также удалось изучить способности Божественного Дракона горы Хуа.

Хон Дэ-Ван подавил свои чувства. Он был глуп. Нет, он был невероятно умным человеком. Хотя он получил неожиданный удар от Чон Мёна, это было не потому, что он был глуп, а скорее потому, что Чон Мён был настоящим демоном.

«Потребуется еще несколько дней, чтобы получить поддержку от секты».

И секта Удан скоро прибудет.

Для него было невозможно справиться с Уданом в одиночку. Сила Союза нищих не уступала секте Удан, но в отличие от Удана, где всех членов секты можно было быстро мобилизовать, Союз нищих был рассеян.

На то, чтобы собрать всех, уйдет не меньше месяца. И прямо сейчас было некогда просить помощи у секты.

Другими словами, это означало, что работа здесь должна была быть решена им с помощью ресурсов, которые он мог собрать в одиночку. Две ветви Союза нищих в Лояне и Ухане никак не могли бороться с сектой Удан.

Затем…

«Все случилось так, как случилось».

Ему казалось, что небо падает, а земля давит на него.

— Нет, почему это должен был быть он?

Казалось, никакая выпивка не могла охладить его разум. Итак, у Хон Дэ-Вана не было другого выбора, кроме как прийти к Чон Мёну с глазами, полными слез. В основном потому, что ученик горы Хуа, победивший учеников Удан, казался ему очень надежным.

И другая причина…

«Я не сумасшедший, но у этого парня должен быть туз в рукаве, чтобы пойти на такое».

Иначе у него не было бы такого плана. Даже если бы все называли Чон Мёна сумасшедшим… нет, даже Хон Дэ-Ван не называл его так… он все равно был уверен, что у безумия Чон Мёна была причина.

— Не пора ли двигаться?

"Хотите выпить?"

«…все люди здесь как стая собак».

«Да, все должны быть полны жадности».

Хон Дэ-Ван взорвался.

«Ах, паршивец! Разве ты не должен заполучить это оружие ! Если ты будешь себя так вести, сокровище достанется другим!»

«Ты очень интересуешься чужими делами».

Чон Мён присвистнул, ложась.

Хон Дэ-Ван схватился за халат и попытался расслабиться.

«М-у меня болит живот».

Откуда вообще взялся этот монстр?

Это было время, когда Хон Дэ-Ван думал о том, должен ли он сделать что-то еще, чтобы завоевать симпатии учеников горы Хуа.

Вжух!

«Ах! Меня застали врасплох!”

Хон Дэ-Ван был поражен внезапным появлением девушки рядом с ним и обернулся.

'Что это!?'

Прежде чем он смог понять, кто этот человек, она сказала:

«Секта Удан прибыла».

Прыжок.

Чон Мён сразу встал.

"Они здесь!"

Чон Мён оставил бутылку, которая пролилась на пол, и, не обращая на нее внимания, пошел по коридору.

"Пойдем!"

"Хорошо!"

"Иду!"

Те самые ученики горы Хуа, которые до сих пор жаловались и ворчали… как только Чон Мён встал, их глаза изменились, и все выдвинулись.

— Э-э?

Только Хон Дэ-Ван не мог угнаться за внезапным изменением ситуации, свидетелем которого он стал. Ученики горы Хуа перелетели через стену, которую еще не отремонтировали, и исчезли.

Хон Дэ-Ван, который понял это позже, закричал.

«Г-где! Вы ублюдки! Быстрее! Взять их!»

— Я-я не видел, куда они пошли!

"Идиоты! Следуйте за ними!'

В конце концов, Хон Дэ-Ван взял на себя инициативу и стал руководить своими подчиненными.

'Нет. Как, черт возьми, они так двигаются!

Люди, которые еще недавно выглядели достойными учениками горы Хуа, разбежались во все стороны, как дикие свиньи, стоило Чон Мёну скомандовать.

И больше всех изменился сам Чон Мён.

«Всегда держитесь горы Хуа! Всегда!"

Его чувства говорили ему об этом.

Если и был в Наньяне кто-то, кто мог отвадить секту Удан отсюда, то это должна была быть гора Хуа.

Хон Дэ-Ван посмотрел на учеников Гора Хуа вдалеке и выдохнул.

А в том месте, откуда они вышли, стояли два человека с пустыми лицами.

"… отец."

"Что?"

— Все будет в порядке?

"Я не знаю."

Вэй Лишань просто оглядел пустой двор и сказал с дрожащим выражением лица.

— У них должен быть план.

"Действительно?"

— Я хочу в это верить.

Честно говоря, все это казалось Вэй Лишаню чертовски рискованным.

Глава 146 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник ! (1)

Последователи Удана, в мгновение ока миновавшие Наньян, начали подниматься на гору, расположенную позади него. Если их интерпретация шифра на карте была верна, Гробница Меча была где-то на вершине.

"Как наши успехи ?"

«Согласно рисунку, нам нужно подняться выше».

Хо Санджа немного нахмурился.

«Люди уже преследуют нас».

Этого следовало ожидать, но это раздражало сильнее, чем он думал вначале. Другими словами, каждый из присутствующих был уверен, что секта Удан владеет информацией о местоположении Гробницы Меча.

«Если мы не поторопимся, все выйдет из-под контроля».

Подобные сокровища появлялись несколько раз в прошлом. Каждый раз, когда это случалось… большая секта, которая пыталась контролировать ситуацию, мобилизовала все ресурсы, чтобы избежать потерь среди своих последователей.

Было бы неправильно сказать, что у большой секты нет никакой жадности к сокровищам. И в большинстве случаев гибель людей не удавалось предотвратить даже вмешательством секты.

Это демонстрировало степень одержимости жителей Канхо пилюлями и оружием.

Было несколько человек, последовавших за сектой Удан. Они, казалось, следили за тем, как продвигаются поиски.

«Но как только мы обнаружим Гробницу Меча, все нападут на нас».

«Му Ён».

— Да, старейшина.

«Приготовься. Когда вход в Гробницу Меча будет найден, люди сразу нападут. Ты прикроешь нам спину.

— Да, старейшина!

Невозможно было убедить этих людей не сражаться сейчас. Всё, что он мог  - это сделать все возможное, чтобы уменьшить количество человеческих жертв.

— Как далеко мы ?

"Почти на месте. Это определенно…”

Это случилось тогда.

Как только они выбрались из густого леса, открылось большое свободное пространство.

“Здесь ?”

Хо Санджа снова нахмурился. Это было странно. Местность — это одно, но сам факт резкого изменения рельефа напрягал.

Бывало, что густой лес заканчивался зарослями и тому подобным. Однако увидеть, как лес заканчивается пустырем, удавалось редко.

Теперь он мог видеть только камни и грязь.

"Это здесь?"

"Да. Она здесь, старейшина!

«Это определенно странное место».

Может, все зависит от того, как на это посмотреть ?

Если бы он оказался здесь, не зная о Гробнице Меча, он бы не стал задумываться об этом месте, только счел бы его странным. Но теперь, когда у него была цель, это обретало смысл.

Хо Санджа был убежден, что Гробница Меча действительно здесь. Как ни смотри, этот пустырь был создан руками человека.

"Начать поиски !"

"Да !"

Все ученики Великой Секты Удан сразу обнажили свои мечи. И стали обыскивать место, вонзая оружие в землю.

Если Гробница Меча была здесь, то единственный путь к ней находился внизу. То, что они искали, было тайным входом, спрятанным где-то в земле.

*непереводимые звуки тыканья мечами в грязь*

Мечи последователей Удана продолжали вонзаться в почву. Обычно было бы неприемлемо пачкать меч таким образом, но сейчас не было времени беспокоиться о таких вещах. Даже в этот самый момент слухи о делах Удана распространялись все шире.

Им нужно было открыть тайник и замести следы, пока не пришли другие.

И наконец…

«Здесь что-то есть!»

Хо Санджа развернулся всем телом и помчался на голос.

"Где ?"

"Здесь !"

Один из учеников проткнул землю мечом, и меч не вошел полностью.

"Прочь с дороги !"

Хо Санджа вытащил свой меч и в одно мгновение вонзил его в землю с еще большей силой.

Дзынь !

Лицо Хо Санджа наполнилось радостью.

Когда меч наполнен ци, он может прорезать что угодно. Но теперь его меч не вошел. Это означало, что вещь , находящаяся под землей, не была обычной железкой.

"Отойти всем !"

"Да !"

Слой ци на мече Хо Санджа становился все толще. И вдруг потоком вырвалась черная энергия.

Бах !

Подобно тому, как берега реки сметает сильным потоком, землю вынесло наверх волнами черной ци. Вскоре образовалась большое отверстие, через которое могли пройти несколько человек.

Все смотрели на дно ямы и радовались находке.

«Старейшина !»

«Гм».

Хо Санджа тоже не мог скрыть улыбку.

На дне ямы обнаружился большой вход. На двух закрытых воротах были символы, которые заставили их вздохнуть с облегчением.

[Гробница Меча]

"Мы нашли !"

Началось.

"Там ! Вон там !"

«СЕКТА УДАН !»

Хо Санджа посмотрел в сторону голосов. В густом лесу позади них он мог видеть людей, преследующих их на большой скорости.

«Му Ён !»

«Да, я остановлю их!»

Его лучшая ученица, Му Ён, организовала остальных сахёнов и помчалась наперерез.

Хо Санджа уставился на вход в Гробницу Меча.

"Откройте !"

"Да !"

Ученики рванули с мечами наперевес. Однако, как они ни старались, ворота не открывались.

«Тц ! Открывайся !"

Действия учеников раздражали Хео Санджа. Черная ци, исходящая из него до этого момента, превратилась в чистый синий свет, и он сгущаясь, превратился в материализованную ци.

«ХА !»

С кратким выдохом Хо Санджа прорубил ворота. Проломленные ворота с громким шумом были снесены с петель и упали, открывая проход во тьму.

"Фух !"

«Это хуже, чем я думал. Если бы мы вошли, не подумав…”

Хо Санджа уставился на ворота, которые открыл, и дно ямы, которое он не мог видеть. Он задавался вопросом, зачем кому-то делать такое в горах. Судя по всему, это должно было заманить людей в бездну.

Хо Санджа закусил губу.

«Мы не знаем, что скрывается внизу».

Тьма, поглощающая свет, вселяла страх.

Но это был знак !

И был предел тому, сколько его ученики могут сдерживать преследователей. Это означало, что у него не было времени на дополнительные проверки.

«Я возьму на себя инициативу. Хо Гон !»

— Да, Сахён !

«Следи за Му Ён и поддержи её».

"Да."

Хо Гон кивнул, и Хо Санджа прищурился, глядя на вход в Гробницу Меча.

«Я чувствую злую ци».

Неужели ему придется нырнуть в эту тьму, переполненную зловещей ци ?

«Все, за мной!»

Хо Санджа без промедления прыгнул вниз, и ученики Удана, охранявшие находку, бросились вслед за ним.

“Да ! Там !”

"Что-то есть ! Здесь написано «Гробница Меча!»

Как только слова “Гробница Меча” вырвались из уст воина, преследовавшие начали атаковать друг друга.

"Подождите !"

Му Ён закричала на своих сахёнов.

“Держаться !”

Задержать атаковавших здесь было несложно, но их было слишком много, и казалось, что людей становится всё больше.

«Медленно отходим ! Не дайте им прорваться !»

"Да !"

Му Ён и ученики медленно отступили. Если они хотят задержать преследователей - им придется пойти на жертвы.

Их задача была не в том, чтобы одолеть других, а в том, чтобы задержать их до тех пор, пока старейшины и сахёны не войдут в Гробницу.

Му Ён почувствовала что-то неладное.

«Хахахаха ! А ну расступились, крысы !

Удар !

Весь лес затрясся.

Му Ён была потрясена.

«Великий Боевой Топор, Мак Хви?»

Огромный топор размером с человека. Это мог быть только Мак Хви, печально известный отморозок из Шаньси.

«Этот здоровяк тоже нацелился на Гробницу Меча?»

«Хахаха ! Секта Удан такая жадная ! Как они смеют тянуть свои руки к чужим вещам !»

Ударная волна полетела вперёд, словно молния.

Увидев эту грозную силу, воины окружавшие мужчину, отошли с его пути. Тех, кто не сумел увернуться, разворачивало и отбрасывало назад. Люди разлетались, как будто их сбила телега, несущаяся на полной скорости..

«А - нет !»

Лицо Му Ён напряглось. Если этот дикий зверь прорвется внутрь, созданная ими линия обороны рухнет. Когда Му Ён уже начала отчаиваться, понимая, что не справится, она вдруг услышала голос позади себя.

“Тц, тц.  Я думал, что это дикий кабан, но ошибся…”

«Старейшина !»

Хо Гон мягко вышел из-за её спины и заблокировал ударную волну. Гигант закричал.

«Прочь с дороги, старик! Я превращу тебя в фарш».

— Было бы хорошо, если бы ты начал с охлаждения своей горячей головы.

«Уххахаха !»

Тяжелейший удар огромной силы. Рассекая воздух, топор летел по прямой, словно желая уничтожить всё на своём пути.

«Тц».

Топор не достиг цели.

Меч старейшины Хо Гона слегка коснулся топора. В момент, когда два оружия встретились, меч преобразился.

"Эм-м-м ?"

Не в силах справиться с мечом, топор немного отскочил назад. И меч Хо Гона мягко ударил.

«Куак !»

Тело великана взлетело вверх, а затем с глухим стуком упало наземь.

«…»

Все, кто пытался использовать брешь, созданную Мак Хви, остановились, увидев это зрелище.

«Старейшина секты Удан настолько силен?»

«Великий Боевой Топор упал с одного удара !»

Огромная мощь.

Люди начали осознавать своё положение.

— Я позабочусь об этом, так что поторопись и иди внутрь.

— Да, старейшина!

Он посмотрел на людей. И через некоторое время сказал.

— Вы собираетесь вмешиваться в планы Удана?

«…»

«Я объявляю это место собственностью секты Удан. Каждый, кто хочет войти внутрь, должен быть готов к столкновению с нашими мечами. Вы уверены, что готовы к этому ?»

Никто не смел взглянуть на него. Секта Удан. Старейшина Удана.

Высшая сила, заключенная в имени.

Но не всех это смутило.

«Этот старик и его болтовня».

Из пышного зеленого леса вышел мужчина.

Его тело было обернуто красной мантией. Его глаза, виднеющиеся сквозь красные одежды, также были окрашены в красный цвет.

«… ты Сам Соль-Хви?» (1)

— Похоже, у тебя еще не прогнили глаза, старик.

Хо Гон нахмурился.

Этот человек был известен. Сколько людей погибло от его рук без всякой на то причины ?

Если бы не его сила, он был бы за это наказан. Кроме того, сейчас была неподходящая ситуация, чтобы иметь с ним дело.

— Что ты имеешь в виду под «болтовней» ?

— Ты объявляешь Гробницу Меча своей собственностью ?

«…»

Сам Соль-Хви вздохнул и проговорил:

«Владельцем Гробницы Меча является Неуловимый Захватывающий Меч. Он не был последователем Удана. Если ты ведешь себя так, потому что обнаружил это место первым, весь мир будет смеяться над Уданом, когда узнает об этом».

Хо Гон прищурился.

Всё сказанное было верным. Однако если бы там не было Сама Соль-Хви, никто не смог бы пойти против воли Удана.

«Хахаха. Кажется, ты прав».

Несколько человек согласились со сказанным. Хо Гон нахмурился. Его внимание привлек один из людей, вышедших из толпы. Он держал в руке клинок, вокруг которого вились потоки ветра.

«Разве ты не Гок Бу? Меч Далуо?» (2)

«Для меня большая честь встретиться с известным членом секты Удан, Хо Гоном».

«Гм».

Хо Гон молчал.

Если это был тот самый Гок Бу, то это был непростой противник.

«Значит ли это, что все сильные люди региона собрались здесь за такое короткое время?»

Только тогда Хо Гон понял, насколько великой была Гробница Меча для других.

«Но это разочаровывает. Слышать такие вещи из уст кого-то известного. Я не хочу быть на стороне Сама Соль-Хви, но вы говорите такие неуместные вещи, запугивая других, только потому, что вы пришли сюда первыми?

«Вы идете против Удана?»

«Я хочу равных возможностей для всех».

Гок Бу сузил глаза.

«Возможно, Удан сделал открытие, но каждый имеет право войти в Гробницу Меча…правильно каждый?»

"Да!"

«Секта Удан великолепна! Но они такие высокомерные!»

«Кто знал, что Удан может быть таким жадным! Разве они не боятся осуждения со стороны других ?»

«Надо их выгнать! Их люди должны быть внутри, охотясь за Гробницей Меча прямо сейчас!

Лицо Хо Гона потемнело. Несмотря ни на что, он не смог бы заблокировать их всех, если бы они атаковали сразу.

Затем…

«Я ясно предупредил вас, что всем тем, кто войдет в Гробницу Меча, придется иметь дело с мечом Удана».

"Так страшно. Но если бы мы так боялись, то не стали бы проделывать весь этот путь.

Хо Гон кивнул.

"Затем.."

Он оглянулся. Оставшиеся ученики Удана бежали в Гробницу Меча.

«Делайте, что хотите !»

Хо Гон тоже прыгнул ко входу в Гробницу Меча. И люди, которые смотрели на это, бросились внутрь.

«Уходи, если не хочешь умереть!»

«Ублюдки! Прочь с дороги!"

Независимо от того, насколько широким казался вход, он не был достаточно широким, чтобы вместить всех воинов одновременно. И что еще хуже, некоторые из них обнажили свои мечи.

Ветер пронесся мимо них.

И этот ветер все изменил, и люди стали нападать друг на друга.

«Это бойня !»

Гок Бу пронесся мимо них всех и встал у входа. Те, кто нападал друг на друга с намерением убить, не удосужились идти против сильных, и вскоре Сам Соль-Хви перепрыгнул через них и встал по другую сторону от Гок Бу.

— Ты хочешь драться?

- Не вижу необходимости тратить силы.

"Хм."

Двое людей обменялись взглядами и прыгнули в Гробницу Меча. Вслед за ними вошли ещё несколько фигур.

"Прочь с дороги !"

После этого внутрь вошли ученики различных сект. И даже те, кто только что прибыл, видя, как толпа исчезает в Гробнице Меча, мчались за ними, не раздумывая.

«Черт возьми, уйди с дороги!»

«Гробница Меча! Захватим Гробницу Меча! Заберем сокровища !»

Кто-то прыгал, кто-то защищался, а кто-то пытался пробиться.

И тут !

«Какого черта, они все ведут себя, как стая диких псов !»

Это сказал кто-то, кто только что вышел из леса.

— Я сказал тебе подготовиться, придурок !

«Как мы могли, ничего не зная!»

Казалось, что в подошедшей группе был разлад. Тот, что был впереди всех, вытащил меч из ножен. И закричал с широко раскрытыми глазами.

«Я иду !»

"Я понял !»

«Всем разойтись! Я предупреждаю !"

Тот, кто был впереди, Чон Мён, с криком бросился вперед.

«Поехали !»

— Эйк?

«Ак!»

Тех, кто преграждал вход, разбросало в стороны. Глаза Чон Мён налились кровью.

«Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник !»

Ученики горы Хуа, включая Чон Мёна, бросились к Гробнице Меча, как бушующий шторм.

* * * * *

(1) - Сам Соль-Хви буквально означает “Три Призрака-Убийцы”. Никто так и не понял, имя это, или прозвище. Пусть будет, как будет

(2) - Далуо вообще-то большой китайский гонг. Но в данном контексте это слово использовалось в значении “достигший совершенства в чем-либо”. Поэтому будет просто Далуо

Глава 147 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник ! (2)

Глаза Юн Чона метались из стороны в сторону. Перед ним сражались несколько сотен по-настоящему сильных людей. Ощущение концентрированной силы, исходившее от воинов, словно стеной заслонивших вход в Гробницу Меча, было такой силы, что у ученика Горы Хуа стучали зубы от напряжения.“Что это !”

“Остановите его ! Остановите этого ублюдка любой ценой !”

Люди помчались в сторону Чон Мёна, ощущая, насколько тот опасен. Что вело их, страх ?Конечно, Юн Чон тоже боялся. Но он боялся не того, что могут сделать эти люди с его товарищем, а того, что этот парень сотворит с ними.

“В атакууу !”

Чон Мён встретил нападение в лоб, взмахнул мечом и вломился в ряды людей, атаковавших его.

Бах !

Ауч !

Больно !

Один из охотников за сокровищами получил от Чон Мёна мечом по лицу и был подброшен до самого неба. Юн Чон, имевший опыт таких болезненных ударов, чувствовал сожаление, наблюдая за мужчиной, летящим по небу, словно птица.

“Он, наверное, целый месяц не сможет жевать твёрдую пищу…”

Нет, возможно ему придётся питаться кашей до конца своих дней. Не слишком ли большая цена за то, что кто-то просто хотел попытать удачу в поисках сокровищ ?

Чон Мён был подобен стихийному бедствию.

Люди, пострадавшие от катаклизмов, обычно не задумываются “как это могло случиться”. Вместо этого они жалуются на невезение, или на то, что не были готовы.

Возможно, прийти сюда для них было худшим решением, учитывая, что теперь они были вынуждены противостоять Чон Мёну.

Удар ! Взмах ! Удар !

Меч, который снова покоился в ножнах, раскидывал людей в стороны.

“Ах !”

“Кха !”

Всё, что эти жадные до богатства люди могли сделать - отлететь в сторону с дикими воплями. Даже в этой безнадёжной ситуации Юн Чон продолжал молиться за здоровье пострадавших. Да, им не повезло, но теперь у них не было шанса избежать увечий. Потому что Чон Мён уже наполовину выжил из ума.

“Гробница Меча ! Гробница Меча ! Гробница Меча ! Ага !”

Чон Мён продолжал скандировать одни и те же слова.

“Я терпел слишком долго.”

Он не был терпеливым человеком. Как же сильно ему приходилось сдерживаться, ожидая, пока новости о находке распространятся по округе, а Удан явится сюда.

Чон Мён продвигался вперёд, подобно буре, сметающей всё на своём пути. А люди, которые вначале даже не удостоили вниманием прибывших учеников с Горы Хуа, теперь летали по небу.

“Ч-что ?”

“Летающие люди ?”

Люди остановились, широко разинув рты.

Где ещё видели они людей, летящих по небу, как птицы ? Это было достаточно абсурдное зрелище, чтобы на мгновение позабыть о Гробнице Меча.

“Что происходит ?”

Именно эта мысль крутилась в их головах.

Те, кто находились ближе ко входу, не могли рассмотреть, что происходит в задних рядах, поэтому всё, что они могли видеть - это люди, разлетающиеся во все стороны. Тем не менее, среди собравшихся здесь людей не было слабаков. Поэтому они быстро оправились от шока и сориентировались в ситуации.

Они не могли знать личность человека, ответственного за этот беспредел, но то, что они видели, доказывало, что этот человек силён. Было очевидно, что в дело вступил кто-то очень опасный. Чон Мён, прорывающийся к первым рядам, продолжал раскидывать людей своим мечом.

“Бросайте всё и заходите в Гробницу Меча !”

В головы всех присутствующих пришла одна и та же мысль - поскорее проникнуть внутрь Гробницы Меча было гораздо важнее, чем остановить последователей Хуашань. Самые сильные прорвались сквозь плотные ряды желающих и исчезли в глубине Гробницы Меча. Те, кто остался позади, блокировали путь наступающим.

И, очевидно, те, кто остался, никак не могли сравниться в силе с Хуашань.

“Разошлииись !”

Чон Мён снова покалечил несколько человек перед собой.

“Соберитесь и следуйте за мной !”

“Да !”

Юн Чон, бежавший прямо позади Чон Мёна, внимательно следил за этим монстром.

“Путь расчищен ?”

Люди, что ранее толпились у входа в мрачную Гробницу Меча, теперь разбегались в стороны, уходя с дороги Чон Мёна.

“У этого ублюдка получается !”

Юн Чон сфокусировал всё внимание на Чон Мёне.

В обычной ситуации, если бы они попытались проникнуть в Гробницу Меча самостоятельно, они бы столкнулись с очень серьёзным сопротивлением. Но Чон Мён, только появившись, показал нечеловеческую силу, раскидывая людей в стороны, поэтому присутствующие могли думать только о том, как убраться с его пути, чтобы избежать увечий.

Гора Хуа… Сражаться с ними стало казаться очень плохой идеей, после того, как Чон Мён продемонстрировал свою силу.

Никто не знал, что находится внутри Гробницы Меча. Другими словами, каждый, кто попадал внутрь, мог только догадываться, с какими препятствиями и неприятностями он столкнётся на своём пути.

Матёрые воины, лучше понимавшие ситуацию, не торопились скрещивать мечи с сильными противниками с самого начала. Они решили поберечь силы для финального рывка и пропустить Хуашань вперёд.

“Неужели у него с самого начала была какая-то тактика ?”

Никто не мог знать, что творилось в голове у Чон Мёна, но это определённо принесло свои плоды. Юн Чон в очередной раз убелидился, что Чон Мён знает, что делает.

Как только они прорвались внутрь, Чон Мён заорал “Все вошли ? Разнесите проход в клочья !”

“А ?”

О чем ты…

Очередная проблема.

Нашлись люди, среагировавшие на слова Чон Мёна быстрее, чем Юн Чон. Они рванули внутрь изо всех сил.

Глаза Юн Чона расширились от шока.

“Что ты собираешься сделать, больной ублюдок !”

Люди, прорвавшиеся в Гробницу Меча, демонстрировали сверхчеловеческую скорость. Очевидно, что они были из числа сильнейших.

Было бесполезно попытаться остановить их на месте. Неужели Чон Мён серьёзно нацелился на сокровища Гробницы Меча ?

Небольшая группа людей, состоящая, в основном, из учеников различных сект, прорвалась внутрь. Даже в этой ситуации они не прекращали размахивать мечами, продвигаясь вперёд. Последователи из одной секты прикрывали друг друга.

“Эм ? Не должны мы попробовать остановить их ?”

Теперь, когда путь был расчищен, Чон Мён намеренно тормозил свою группу.

“Но почему ?”

“Разве мы не хотим сократить число соперников ?”

“Сахён.”

“Да ?”

“Сахён всё ещё далёк от того, чтобы претендовать на место Лидера Секты”.

О чём он говорил ?

В тот самый момент, когда Юн Чон открыл рот в недоумении, Чон Мён взмахнул мечом и бросился вперёд. Юн Чон молча последовал за ним.

“Не дайте им пройти !”

Всё ещё находились люди, пытавшиеся преградить путь Чон Мёну, но они разлетались в стороны как опавшие листья на осеннем ветру.

“Хватайте их !”

Юн Чон вскрикнул и ускорился вслед за Чон Мёном. Чо Голь и Ю Исоль прикрывали фланги, тогда как Пэк Чон замыкал группу, размахивая мечом во все стороны.

В один момент лицо Юн Чона непроизвольно скривилось. Он почувствовал, как что-то коснулось его ноги. А точнее, он во что-то наступил.

Кровь.

Внезапно пол, на котором он стоял, оказался покрыт застывающей кровью.

“Это не учебный поединок,”

Он очень явно осознал этот факт и почувствовал, что волосы по всему телу встали дыбом. Он не понимал этого, пока Чон Мён был впереди и устранял все препятствия на пути, но теперь, находясь ближе к центру событий, он почувствовал это.

Юн Чон закусил губу и бросился прикрывать Чон Мёна.

Те, кто избегал самого Чон Мёна, нацелились ему в спину и были блокированы мечом Пэк Чона.

Передвигаясь таким образом, ученики Горы Хуа практически достигли внутреннего прохода. Чон Мён осмотрелся.

“Те, кому было суждено войти, вошли.”

Не было смысла пропускать ещё больше людей.

“Все, прыгайте…”

В этот момент…

“Ах, Божественный Дракон Горы Хуа !”

Чон Мён обернулся и увидел группу нищих, которые мчались ко входу, обливаясь потом.

“Да, ты ! Маленький бессовестный засранец ! Если уж ты сотворил это, то должен хотя бы взять нас с собой !”

Глядя на страдания этих изнемогающих, потных и грязных нищих, Чон Мён с удивлением обнаружил в своёй душе несвойственное ему чувство. Жалость.

“Пф.”

Чон Мён потряс головой и обратился к Пэк Чону.

“Сасук ! Бери детей и иди вперёд. Я беру на себя нищих.”

“Всё будет в порядке ?”

“Не беспокойся.”

“Хорошо !”

Пэк Чон не стал задавать вопросов. В этой ситуации не было важно, прав Чон Мён, или ошибается. Если честно, даже если бы он сейчас находился на краю Преисподней, он бы закрыл глаза и шагнул вниз.

“Я пойду вперёд ! Ю Самаэ, прикрой нам спину !”

“Есть !”

Когда внутренних проход оказался совсем рядом, ученики Хуашань перегруппировались без лишних слов. Пэк Чон, Юн Чон, Чо Голь и Ю Исоль спрыгнули в пропасть.

“Куда вы собрались !”

Чон Мён заметил ещё несколько желающих попасть внутрь Гробницы Меча, воспользовавшись суматохой, и расшвырял их голыми руками.

С тяжелым сердцем он проскрипел сквозь зубы:

“Быстрее, отребье !”

“Нет ! Мы не можем !”

Хон Дэ-Ван задыхался, кашлял, но продолжал продвигаться вперёд. Он чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит из груди.

“Этот ублюдок расчистил путь для своих Хуашаньских говнюков ! И смотрит на наши страдания !”

Тела, разлетающиеся от Чон Мёна, падали прямо на пути нищих, создавая им дополнительные трудности. Хон Дэ-Ван собрал остатки сил и приказал своим людям:

“Чёртовы оборванцы ! Немедленно расчистите путь ! Гробница Меча ! Я должен её увидеть !”

“Уф ! Глава отделения ! Мы и так уже на пределе !”

“Что вы там мямлите ! Ученики Горы Хуа уже внутри ! Шевелитесь !”

“Но мы не можем !”

Лицо Хон Дэ-Вана побагровело.

“Чем их откармливают на этой Горе Хуа ? Костями дракона ?”

Как, чёрт побери, они смогли прорваться через эту живую стену мечей ? Даже если этот подонок и был Божественным Драконом Горы Хуа, это просто не имело смысла !

Почти добрались.

“Уфф !”

Чон Мён, наблюдавший за ситуацией с расстояния, рванул вперёд и растолкал людей с пути Хон Дэ-Вана.

“Он настоящее чудовище !”

Глаза Хон Дэ-Вана полезли из орбит, когда он увидел, КАК Чон Мён обращается с мечом. Его противники были не из простых.

Даже ученики Удана не смогли бы так легко справиться в такой ситуаци. Но Чон Мён… один-единственный ученик Хуашань смог разобраться со всеми этими здоровяками и помочь Хон Дэ-Вану.

Тем не менее, Хон Дэ-Ван ощущал странную тяжесть на душе, глядя на всех этих несчастных. Разве не пришли они сюда за тем же, за чем и он ?

В голове Хон Дэ-Вана мнение о Горе Хуа и Чон Мёна стало стремительно расти…

“Какого хрена вы там застряли ! Нечего глазеть по сторонам, засранцы ! Шевелитесь !”

… и так же быстро это мнение стало снижаться.

“Вперёд, отребье !”

Наверное, можно было проигнорировать поведение этого ученика, учитывая стрессовую ситуацию.

“Нужно разобраться ещё и с теми, кто преследует нас !”

“Тц.”

Услышав эти слова, Чон Мён щёлкнул языком  и рванул за спину к нищим.

Э ?

Зачем он обходит нас ?

Одной рукой он схватил отстающего нищего и швырнул его вперёд.

“Ааакх !”

“Нет, зачем ты бросаешь на….аааа !”

Глаза Хон Дэ-Вана расширились ещё сильнее. Казалось, что их раскидывают бездумно, но все оказывались ближе ко входу в Гробницу Меча.

“Он словно в мячик играет.”

Если бы люди, летевшие вперёд, не были его подчинёнными, это было бы уморительное зрелище. Чон Мён, занятый бросанием нищих, пристально посмотрел на Хон Дэ-Вана. Хон Дэ-Ван быстро понял, что должно последовать за этим взглядом.

“Шевелись !”

Хон Дэ-Ван закусил губу и перестал сопротивляться, позволяя зашвырнуть себя ближе ко входу в Гробницу Меча. Он не знал, что ждёт их внутри, но, определенно, там не могло быть монстра более ужасного, чем Чон Мён.

Как только все рядовые нищие оказались внутри, Чон Мён осмотрел вход.

“Хммм.”

Кажется, все, кто мог быть полезен, уже внутри. Тогда остаётся только…

“Божественный Дракон ! Если мы подождём ещё немного, подтянется больше полезных людей…”

Но ждать дольше было нельзя. Это была бы напрасная трата времени.

Хон Дэ-Ван начал спуск. Чон Мён остался наблюдать за желающими проникнуть внутрь. Они собрались на отдалении от него, скрипя зубами, и вдруг осознали… что он остался один.

Неважно, каким сильным он был, он не сможет справиться со всеми в одиночку. Люди обменялись взглядами и стали медленно подходить к ученику Хуашань.

Тем временем, Чон Мён внимательно осмотрел окружающую обстановку, будто бы игнорируя приближающихся, и вздохнул.

“Прямо как на войне.”

Ровная круглая площадка посреди лесной чащи. И красноватая почва. Разве не выглядит это как место, специально созданное для того, чтобы воины сражались здесь и умирали ?

“Ну, сейчас это не имеет значения.”

Чон Мён с безразличным лицом вытянул клинок из ножен.

Шшших !

Окружившие его люди непроизвольно отступили на шаг назад.

“Остальных не приглашаем.”

Чон Мён ухмыльнулся.

“Увидимся в следующий раз.”

Чон Мён спрыгнул в бездну, размахивая мечом во все стороны.

Удар ! Ещё удар !

Чон Мён исчезал во тьме, не прекращая рубить направо и налево.

И.

Грохот !

Чем ниже он опускался, тем сильнее трясся тоннель.

“Н-нееет !”

“Остановите его !”

Опоздавшие не могли остановить обвал, поэтому вход в Гробницу Меча был заблокирован огромными валунами, глиной и грязью.

“Копайте ! Нужно пробраться через эту чёртову груду !”

“Больной ублюдок !”

Оставшиеся наверху проклинали Чон Мёна, пытаясь сдвинуть камни. Но даже если они будут работать сообща, это займёт у них не один час.

Люди смотрели на обвалившийся вход с опустошенными глазами.

Лицо ребёнка, лишившего их возможности попасть в Гробницу Меча, глубоко отпечаталось в их сознании.

Глава 148 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (3)

"Хухуху. Эти маленькие дети."

Первый из Трех Убийц Воющего Призрака, Лишенный тени Воющий Призрак, уставился на ученика секты Хуашань красными глазами.

"Без каких-либо навыков вы ходите повсюду, стремясь к драгоценным вещам, потому что вы ни с чем не сталкивались в жизни. Поэтому, этот старик заберет твою жизнь безболезненно."

Если бы не Гробница Меча, он бы и не подумал причинять вред ученикам секты Хуашань.

Даже если бы секта Хуашань пала, она всё равно имела имя, превосходящее все малые и средние секты. Выступать против таких людей было неразумно.

Но это была Гробница Меча.

Это было место, куда посторонние не могли проникнуть и заглянуть. Даже если здесь кто-то погибнет, виновного найти не удастся, и он мог спокойно распоряжаться своими руками как угодно.

Люди из секты Нищих рядом с сектой Хуашань немного раздражали, но даже если бы их тоже убили, ни слова об этом не дошло бы до внешнего мира.

'Всегда хорошо иметь на одного конкурента меньше.'

Он облизал губы, и лезвие его шеста сверкнуло голубым светом.

"Кукуку. Вы, сопляки, нечего было жадничать, хе-хе."

"Они начнут сожалеть обо всем, как только мы проткнем их плоть."

Младшие братья этого человека тоже достали оружие и стали угрожать ученикам секты Хуашань.

Но...

"Почему они такие?"

Три убийцы Воющего Призрака. В районе Хонам они пользовались дурной славой и могли заставить плачущих детей замолчать одним лишь своим именем. Неважно, насколько они были известны в прошлом, ученики секты Хуашань и секты Нищих не осмеливались поднять оружие против этих печально известных групп.

Однако дети, стоявшие перед ними, были спокойны, и на их лицах даже появилось угрюмое выражение.

"Раз они молоды, то должны быть напуганы..."

"Эй..."

Юнь Джонг вздохнул и заговорил.

"Я понимаю, что ты имеешь в виду, но тебе нужно снова начать думать о вещах."

"Что?"

Глаза Лишенного тени Воющего Призрака широко раскрылись.

"Ты высокомерный ублюдок!"

"Нет. Это не то, что.... вздох. Я не знаю. Делай, что хочешь."

"Посмотрим, будешь ли ты продолжать так говорить, когда мы разорвем твой рот..."

Бахх!

Внезапно рядом с ним раздался громкий рев. Глаза Воющего Призрака округлились.

"Что?"

Рядом с ним появился незнакомец.

'А? А что же тогда с моим младшим братом?'

Что случилось с братом, который стоял там?

Его взгляд опустился вниз.

"Ах... Кха..."

Его младший брат извивался под ногой внезапно появившегося незнакомца.

Увидев своего младшего брата со странно вывернутыми конечностями, он разозлился.

"Э-э..."

Он поднял взгляд, чтобы еще раз посмотреть на человека, который давил его младшего брата ногами.

И увидел Чхон Мёна, на лице которого было странное выражение.

"..."

Как может человек в такой ситуации иметь такое угрюмое лицо...

Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, Чхон Мён заговорил первым.

"Кто эти ребята?"

"..."

Говорил ли он о них?

О ком?

Бэк Чун, наблюдавший за происходящим, вздохнул и сказал.

"Это "Три убийцы Воющего Призрака", группа из Хонама."

Чхон Мён наклонил голову.

"Три убийцы? Значит ли это, что он хотел стать в три раза старше?"

(P.s Убийство и годы имеют одно и то же значение. ️)

"Нет, это не значит, что..."

"Это неважно".

Треск.

Чхон Мён наклонил голову влево и вправо.

"Давайте ударим их и начнем наше путешествие."

"А?"

Бэк Чун сузил глаза, глядя на человека, которого собирались похоронить в самом начале Гробницы.

'Это даже не самое лучшее начало.'

По крайней мере, судя по названию их группы, он ожидал, что этот человек будет страшнее тигра. Не было преувеличением сказать, что их действия были известны по всей стране. И было очень необычно видеть, как их избивают, словно местных бандитов, затем тащат по земле, бросая их в угол.

"Откуда вообще берутся такие идиоты?"

Похоже, он не в лучшем настроении... а ведь это известные люди.

Но Бэк Чун вместо того, чтобы попытаться объяснить, покачал головой.

Он прекрасно понимал, что между стандартами Чхон Мёна и стандартами других известных людей существует огромная разница.

"Ты набросился на них, ничего не зная, и теперь собираешься терять время?"

Чхон Мён улыбнулся словам Юнь Джонга.

"Это не займет много времени."

"Какой противный ублюдок."

Юнь Джонг покачал головой. Ученики секты Хуашань спускались сюда очень медленно, используя свои мечи, чтобы не упасть. То же самое было и с остальными.

Вместо того, чтобы прыгать и сталкиваться с огромным риском умереть при падении, лучше использовать мечи, чтобы замедлить скорость и медленно приземлиться.

Но этот сумасшедший прыгнул без раздумий и растоптал человека.

"Остальные?"

"Смотри."

Бэк Чун указал на что-то. Ворота в конце пещеры были широко открыты.

"Похоже, здесь только один путь. По крайней мере, выход отсюда должен быть именно таким."

"Хм. Это так?"

Чхон Мён посмотрел на ворота, затем на пол.

"Хм?"

Затем, словно что-то заметив, он начал собирать упавшие на пол осколки.

"Что ты делаешь?"

"Это похоже на ворота".

"Эм? Зачем ты.."

"Собери их."

Чхон Мён, собравший все части, попытался воссоздать первоначальную форму ворот и нахмурился.

"Это..."

Два меча были направлены по диагонали, пересекая друг друга. Между ними виднелась большая надпись "Гробница меча."

"Как тупо."

Чхон Мён горько улыбнулся.

"Почему? Что-то не так?"

Чхон Мён пожал плечами и спросил Юнь Джонга.

"Кто придумал слово "Гробница меча?"

"Это... может быть, Як Сон?"

"Он давал название своей собственной гробнице? Разве это не плохое хобби?"

"Э-э..."

Чхон Мён чувствовал себя странно, когда говорил так.

"Обычно названия для таких вещей даются после создания самой гробницы. Слово "Гробница меча" было названием Могилы Бесследного Меча. Но здесь у входа было написано "Гробница меча". На гробнице, которая так и не была найдена, есть табличка с надписью "Гробница меча"."

Юнь Джонг нахмурился.

"Значит, сам Бесследный Меч дал название "Гробница Меча" своей гробнице и распространил его по миру?"

"Возможно, так и есть."

"Почему?"

"Ну..."

Чхон Мён пожал плечами.

"Откуда нам знать, что думал человек, живший двести лет назад?"

Чхон Мён повернул голову, держа в руках соединенные куски. В поле зрения попала единственная дверь в каменной пещере.

"Это правда. Независимо от того, является ли это гробницей Як Сона или нет, люди, создавшие эту гробницу, не были обычными."

Все кивнули. Вырыть яму такой глубины и создать пещеру такого размера... для этого они должны были обладать невообразимыми способностями.

"Не расслабляйтесь. Это не обычная гробница."

Пока ученики секты Хуашань размышляли, Хон Дэ Гван подошел к Чхон Мёну.

"Божественный дракон горы Хуашань."

"Что?"

"Что нам теперь делать? Судя по личности тех, кто пришёл до нас, это место наводнено могущественными людьми. Через них будет нелегко проникнуть внутрь."

"Хм..."

"На мой взгляд, было бы неплохо найти подходящих людей и попытаться создать группу. Прежде всего, не лучше ли создать ситуацию, когда мы полностью поймем Гробницу Меча, и проверить, существует ли что-то большее?"

Лицо Чхон Мёна потемнело.

"Люди, которые хотели бы поделиться информацией или сокровищами, даже не пришли бы сюда в таком виде."

"..."

В этом не было ничего плохого.Чхон Мён улыбнулся и продолжил.

"И нам тоже нет нужды выходить вперед. Все, наверное, уже началось. Если бы у кого-то из пришедших были мозги, они бы уже объединились."

"Хм. Точно."

Хон Дэ Гван кивнул головой.

Внутри были разные люди. Снаружи они, видимо, враждовали, но теперь, когда они оказались внутри, у них не было другого выбора, кроме как объединить усилия.

'Потому что секта Удан вошла первой.'

Имя и слава секты Удан. Сколько бы знаменитых людей ни пришло, они были бы как светлячки перед именем Удана. И разве не принято было воинам объединяться в группы и выступать против волков-одиночек? Не может быть, чтобы у вошедших не было такой мысли в голове.

А раз так...

Хон Дэ Гван, взглянувший на Чхон Мёна, вздрогнул. Чхон Мён со злой улыбкой смотрел в конец зала.

'Сила Удана будет истощена, и они даже не узнают, что Иволга целится в них сзади.'

(P.S Китайская поговорка "богомол ловит цикаду, иволга ловит богомола" говорит о людях, которые так заняты, что не видят, что происходит вокруг них.)

Судя по выражению лица Чхон Мёна, все шло по плану.

"Смотри, Божественный дракон горы Хуашань."

"А?"

"Я знаю, о чем ты думаешь, но нам нужно войти и получить то, что мы хотим. Иначе это будет похоже на погоню за собаками. Если мы хотим двигаться, то не должны терять время."

"Да, конечно."

Чхон Мён посмотрел на учеников секты Хуашань.

"Пойдёмте."

"Хорошо."

Ученики секты Хуашань без лишних слов последовали за Чхон Мёном.

"Не похоже, что это место было создано с добрыми намерениями, так что не отставайте."

"...Мы знаем."

Хон Дэ Гван посмотрел на Чхон Мёна, а затем подошел к ученикам секты Хуашань. То же самое произошло и с учениками секты Нищих.

При виде этого Чхон Мён ударил Хон Дэ Гвана.

"Куда ты собрался!"

"Мы пытаемся помочь!"

"Нищие помогают? Я никогда в жизни не слышал таких слов! Ха! Ха!"

"Я же не гонюсь за чем-то. Я просто здесь. Давайте помогать друг другу и жить. Когда мы пойдем куда-нибудь, я буду очень полезен, понимаешь? Я - Хон Дэ Гван! Хон Дэ Гван!"

На это Чхон Мён улыбнулся.

"Помоги мне замерзнуть до смерти."

"Уф..."

Хон Дэ Гван почесал голову. Он был не в том положении, чтобы идти своим путём, но монстр перед ним, похоже, ему не нравился.

"Я могу кое-что сделать."

"Сделать..."

Чхон Мён открыл рот.

'Э-э?'

Обычный план Чхон Мёна заключался в том, чтобы создать какую-то подходящую ситуацию, выгодную для секты Хуашань.

Секта Нищих был организацией, занимающейся обработкой информации. Сила информации была очень важна для растущей секты.

Информация была бессмысленна, если бы секта Хуашань хотела жить по-старому, но в Канхо, где выживают сильные, информация имела гораздо большую ценность.

Поэтому он решил, что знакомство с ними и использование их для получения информации - это хорошо. Он отбросил неприятные чувства.

Но когда он думал об этом, в его голове всплыло еще кое-что.

'Я на мгновение забыл, почему мне было плохо.'

Чхон Мён приоткрыл губы и посмотрел на мужчину.

"Руководитель отделения."

"А?"

"Какое положение вы занимаете в секте Нищих?"

"...Ну, даже если обыскать весь мир, их число не превысит сотни."

"Тогда вы можете поймать тех, кто под вами?"

"Подо мной? Я могу схватить любого за пальцы ног."

"Неужели?"

Чхон Мён повернул голову. Хон Дэ Гван, увидев это лицо, вздрогнул.

Глаза Чхон Мёна горели огнем.

"У меня есть для тебя дело. Пожалуйста, поймай для меня нищего."

"Какого нищего?"

"В Ухане есть нищий по имени Чжон Паль. Чтобы ты смог выбраться отсюда, мое условие - ты должен привести его ко мне."

"Чжон Паль? Это не так уж сложно... Но зачем? Какие у вас отношения?"

"Я был благословлен им."

Ему была оказана очень глубокая милость.

Именно этот нищий нанес Чхон Мёну сильнейший удар и побои, когда тот возродился.

Чхон Мён фыркнул и сказал.

"За милость надо платить!"

"..."

Неизвестно, что произошло, но было похоже, что какой-то нищий ущипнул тигра за нос.

Хон Дэ Гван мог лишь заранее выразить нищему свои глубокие соболезнования.

Глава 149 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (4)

В пещере было светлее, чем ожидалось.

Хон Дэ Гван, сузив глаза, посмотрел вверх.

'Здесь используются лампы Ночного Камня'

Это было не то место, которое предназначалось для случайных посетителей. Тем не менее, хозяин щедро расставлял здесь светильники из ночного камня. Очевидно, что тот, кто создал это место, обладал огромным богатством.

Треск. Треск.

"Для Як Сона не было бы странным обладать таким состоянием. Известно, что он обменивал свои пилюли на золото...."

Треск. Треск.

"Но что это за звук?"

Хон Дэ Гван повернул голову назад, и был потрясен.

"..."

Цепляясь за стены, как паук, Чхон Мён извлекал застрявшие в потолке лампы из ночного камня.

"Что ты делаешь!?"

"Ты что, слепой? Деньги зарабатываю".

"... А, нет."

Хон Дэ Гван, в голове которого роились тысячи вопросов, указал на Чхон Мёна.

'Я должен был просто следовать за ним, пока этот парень шел впереди. Какого черта он делает!?'

"Ты действительно делаешь это прямо сейчас?"

"Ты знаешь, сколько все это стоит? Вот почему ты нищий, потому что тебя не волнуют такие вещи".

"Ты думаешь, я нищий, потому что у меня нет денег?"

"Конечно".

'Что?'

'... ну. Это верно. Я нищий, потому что у меня нет денег.'

Чхон Мён снял лампу и взял ее в руки. По его выпуклой груди было видно, что до сих пор он постоянно собирал лампы.

"Ты, кажется, хочешь заработать много денег".

"Мне нужно хорошо жить. Вы знаете, сколько голодных ртов нужно прокормить в секте Хуашань?"

"... верно."

Хон Дэ Гван покачал головой. Чем больше он узнавал о Чхон Мёне, тем ужаснее он себя чувствовал.

"Может быть, Удан на переднем крае уже нашли пилюлю?"

"Я так не думаю".

"Откуда ты знаешь?"

"Потому что они все еще двигаются".

Лицо Хон Дэ Гвана мгновенно ожесточилось.

'Может ли он чувствовать их ци?'

Хон Дэ Гван ничего не почувствовал. Ему показалось, что он чувствует толпу, движущуюся впереди них, но ощущение было смутным, он не мог быть уверен.

Но Чхон Мён сказал, что он ясно чувствует их присутствие и отслеживает их перемещения.

'Насколько же сильными должны быть его чувства, чтобы так четко следить за их ци?'

Хон Дэ Гван переосмыслил свой взгляд на Чхон Мёна. С тех пор как он познакомился с этим человеком, он не переставал удивляться и видеть в нем разные стороны.

"Но разве это не правда, что они прибудут первыми?"

"Верно."

Чхон Мёна это, похоже, не волновало.

"Так нам будет удобнее".

"А?"

"Ты поймешь, когда мы придем. Боже мой! Здесь тоже есть ночные каменные лампы!"

Хон Дэ Гван прикрыл лицо рукой, видя, как Чхон Мён бежит вперёд и берёт ещё одну лампу.

'Неужели я могу доверять этому мальчишке?'

Возможно, речь идет об игре, в которой на кону стоит его жизнь.

Хон Дэ Гван уже начал жалеть о своем поспешном решении.

"Не кажется ли вам, что коридор становится все более узким?"

Услышав слова Юнь Джонга, Бэк Чун кивнул.

"Мне тоже так кажется".

Когда они только вошли, пещера была достаточно широка, чтобы пять человек могли идти бок о бок. Но теперь она уменьшилась настолько, что троим пришлось бы идти плечом к плечу.

"Не вижу необходимости специально делать его таким".

Бэк Чун нахмурился. Но его сомнения вскоре исчезли, так как возникла более серьезная проблема.

"Подождите!"

"Это?"

Лица всех ожесточились.

'Кровь?'

Густой запах крови начал проникать в помещение спереди.

"Чхон Мён?"

"Хм, может, проверим?"

Чхон Мён двинулся вперёд, за ним последовали ученики секты Хуашань и секта Нищих.

Не прошло и нескольких минут, как группа столкнулась с ужасным зловонием.

"... это..."

Бэк Чун и Юнь Джонг замолчали, увидев кучу трупов, возвышавшуюся перед Чхон Мёном. Несколько человек лежали на полу и истекали кровью.

Особенно странным было то, что кровь, вытекающая изо рта умерших, была не красной, а неестественно черной.

"Яд? Кто-нибудь из вошедших до нас владел ядами?"

Спросил Хон Дэ Гван с жестким выражением лица.

Естественно, семья Тан была первой, кто приходил на ум, когда речь заходила о ядах, но, кроме них, существовало множество людей и организаций, которые использовали яды.

"Нет. Это был прокол органов".

"Прокол органов?"

"Смотри."

Хон Дэ Гван сузил глаза и посмотрел на труп, на который указывал Чхон Мён.

"А?"

В тело были воткнуты незаметные иглы, и если не присматриваться, их практически не было видно. Казалось, что труп был поражен со всех сторон, а не только с одной.

'Неужели из стен?'

Это нервировало.

На первый взгляд, никто не мог предположить, что здесь установлены иглы для прокалывания органов. Только при внимательном рассмотрении можно было заметить крошечные отверстия, просверленные в стенах.

Это означало, что если бы Хон Дэ Гван сначала прошел через это место, то был уже мёртв.

"...Никогда бы не подумал, что Як Сон устроит такую жестокую ловушку".

Хон Дэ Гван понял, что его мысли до сих пор были ужасно неправильными.

Конечно же, это Гробница меча.

Однако Хон Дэ Гван знал, что истинная сущность Бесследного Меча - Як Сон. Он и представить себе не мог, что Як Сон, посвятивший свою жизнь спасению других, установит в своей гробнице столь жестокое устройство.

"Если бы он намеревался облегчить задачу, то не стал бы строить свою гробницу в таком месте".

"Это правда".

Хон Дэ Гван переводил взгляд то на стену, то на трупы, выражая при этом отвращение.

"Возможно, это хуже, чем расчистка тропы".

Пока Хон Дэ Гван колебался, Чхон Мён бесстрастно шел вперед, как будто все происходящее было незначительным.

"Чхо… Чхон Мён".

"Что?"

Когда Чхон Мён оглянулся с неестественным спокойствием, ученик секты Хуашань почувствовал недоумение.

'Там трупы'.

Конечно, они жили как мастера боевых искусств, но впервые видели трупы так близко и четко.

Даже Бэк Чун, которому доводилось видеть смерть во время своей случайной работы вне секты, не смог справиться с этой мрачной ситуацией.

Но для Чхон Мёна это было обычным делом.

В прошлой жизни он участвовал в войне с Сектой Небесного Демона и насмотрелся на множество трупов, пока все это ему не надоело. В конце концов, разве не стало нормой, что после каждой битвы они едят в окружении трупов?

Так что Чхон Мёну не было нужды суетиться по этому поводу.

"Если вы останетесь здесь, ваши шансы получить ранение возрастут, так что давайте двигаться дальше. И не трогайте ничего вокруг, это опасно".

"А, понятно."

Бэк Чун сглотнул, следуя за Чхон Мёном. Однако он не мог оторвать взгляда от трупов, расбросанных вокруг.

'Это Канхо.'

Ему казалось, что он начинает понимать, что это значит.

Это место находилось далеко за пределами защиты секты Хуашань. Здесь могло произойти все, что угодно, и если бы они не были осторожны, им могли бы отрубить головы.

С новыми силами Бэк Чун последовал за Чхон Мёном, осторожно продвигаясь вперед.

"Остались ли еще иглы?"

"Мы не знаем."

Чхон Мён только пожал плечами.

"Я не знаю, что за человек этот Як Сон, но одно могу сказать точно".

"Что именно?"

"Это не просто сокровищница".

Чхон Мён говорил с серьезным выражением лица.

Если бы это была просто гробница, в которой хранились какие-то знания, не было бы необходимости устанавливать такие ловушки. У создателя гробницы должны были быть какие-то другие намерения.

'Степень риска зависит от намерений создателя этого места'.

В этот момент Чхон Мён решил вести себя более осторожно.

"А, ещё один?"

Хон Дэ Гван вдруг указал на потолок.

"Разве это не отличается от того, что мы видели раньше?"

"А?"

Чхон Мён кивнул.

'Точно'.

До сих пор все лампы из ночного камня, которые похищал Чхон Мён, были синего цвета, но та, на которую сейчас указывал Хон Дэ Гван, была красной.

"Выглядит дорого."

Не давая остальным времени на реакцию, Хон Дэ Гван взлетел вверх и снял лампу с потолка.

Вот так!

Хон Дэ Гван приземлился на пол и с любопытством посмотрел на лампу.

"Кажется, я впервые слышу о красной, но, может быть, это сокрови…"

"Что ты сейчас сделал?"

"А?"

Хон Дэ Гван улыбнулся Чхон Мёну.

"Если я не хочу и дальше жить как нищий, мне нужно усердно зарабатывать деньги. Только не говори, что все ночные каменные лампы здесь твои? Конечно, я могу взять хотя бы одну....".

"Я..."

Глаза Чхон Мёна вспыхнули.

"...Я ведь точно говорил тебе, чтобы ты не трогал ничего странного, не так ли?"

"А?"

Хон Дэ Гван огляделся вокруг с немного смущенным выражением лица.

"Ну, эта штука не слишком странная....".

Грохот.

Раздался очень слабый звук.

Он был тяжелым и тусклым, но не громким.

"Э-э-э..."

Грохот.

Вскоре звук стал громче. На лбу Хон Дэ Гвана выступил холодный пот.

"О, нет…"

Грохот.

Звук становился все ближе. Все взгляды устремились туда, откуда доносился звук.

Это был коридор, который они проходили раньше.

Оттуда доносился громкий шум. Одновременно с этим под ними начала дрожать и сотрясаться местность.

"Фухх..."

Чхон Мён вздохнул и улыбнулся.

"Что вы все делаете?"

"А?"

"Если не хотите сдохнуть, бегите!"

С этими последними словами Чхон Мён побежал вперед со скоростью света. Быстро поняв ситуацию, ученики секты Хуашань бросились следом и бежали изо всех сил.

"Бежим! Нищие бегите! Быстрее!"

Крикнул Хон Дэ Гван, даже не понимая ситуации. Нищие начали бежать.

Причина всеобщего быстрого бегства быстро выяснилась.

Грохот! Грохот!

Коридор рушился. Грунт и камни сыпались вниз, как текучая вода, потолок рушился.

"Чёрт!"

Хон Дэ Гван в ужасе вздрогнул и побежал изо всех сил.

Если он не успеет, то погибнет! Шансов выжить не будет!

"Аргххх! Бегите! Нищие! Спасайтесь! Если вы не побежите, вы умрете! А-а-а!"

"Вот почему я не люблю иметь дело с нищими!"

Крикнул Чхон Мён на бегу.

"Ты что, сварил и съел древесную лягушку или что-то подобное? Я же говорил тебе, чтобы ты ничего не трогал, но ты решил, что тебе просто необходимо пойти и потрогать все! Неужели ты и вправду живешь в Канхо?"

Конечно, Хон Дэ Гвану нечего было сказать по этому поводу.

"А-а-а! Он падает! Он рушится!"

"Бегите, нищие! Если вы не поторопитесь, то останетесь позади!"

"А-а-а! Это все из-за лидера филиала!"

Негодование нищих вырвалось наружу, и виновнику сложившейся ситуации ничего не оставалось делать, как склонить голову и бежать, спасая свою жизнь.

'Откуда я мог знать?'

Небеса были равнодушны.

Хон Дэ Гван ничего не мог сказать, когда остальные так говорили. Он лишь прикоснулся к одному предмету, но для остальных было логично обвинить его. Сейчас у него не было времени на то, чтобы укорять других или проклинать небеса. Упущенное время могло привести к гибели, тем более что потолок, казалось, рушился все быстрее и настигал их группу.

К тому же коридор становился все более узким. Теперь они вынуждены были бежать в один ряд!

Чхон Мён застонал и прыгнул назад.

"Не оглядываться и бежать! Продолжайте бежать!"

"Божественный дракон горы Хуашань…"

Ух!

Хон Дэ Гван, подавивший слезы и инстинктивно пытавшийся оглянуться, твердо устремил свой взгляд вперед, получив быстрый пинок под зад от Чхон Мёна.

Он сказал не оглядываться, так вот почему Хон Дэ Гван хотел оглянуться?

'Почему я такой? Почему со мной происходят такие вещи?

Треск! Грохот!

Хон Дэ Гван услышал, как прямо за его спиной рушится потолок. Пыль, поднявшаяся при обрушении, щекотала ему шею, когда он поспешил прочь.

"А-а-а! Мы все умрем! Бежим!"

Хон Дэ Гван делал все возможное, чтобы двигаться как можно быстрее. Почувствовав боль в ногах, он решил бежать на всех четырех конечностях, а потом, по мере необходимости, вернуться к двум.

"Впереди свет!"

"Скорее туда! Быстрее!"

Глаза всех смотрели на вновь обретенную цель. Те, кто подтвердил наличие света в конце коридора, выжали из себя все оставшиеся силы и понесли свои уставшие ноги к финишу.

"Ачхххх!

Когда все остальные убегали, Хон Дэ Гван тоже побежал к свету.

И...

Рухнул!

Увидев обломки у своих ног, он упал на пол и обернулся.

'Я сделал это!'

Он не совсем понимал, что произошло, но, похоже, это место не рушилось. Ловушка заканчивалась предыдущим коридором.

Но...

"Чхон Мён!"

"Проклятье!"

Хон Дэ Гван вскочил на ноги.

На его ногах белела пыль от обломков, что говорило о том, что он последним выбрался из коридора.

"Божественный дракон горы Хуашань!"

Хон Дэ Гван испугался и оглянулся назад. Позади него никого не было. Значит, Чхон Мён не успел покинуть коридор.

У Хон Дэ Гвана задрожали глаза, когда он понял, что произошло.

Каким бы талантливым ни был ребенок, выжить при таком сдавливании конструкции было невозможно.

"Из-за меня…"

Чувство вины нахлынуло на Хон Дэ Гвана. Юный гений, которому не было равных, который должен был обрести славу и богатство, из-за своей ошибки потерял все. Ему хотелось прикусить язык и умереть, когда он думал о том, что натворил.

"Секта Хуашань..."

И тут его осенило.

Бааанг!

Внезапно рухнувшие обломки раскололись, и пыль разлетелась во все стороны.

"Чхон Мён!"

"Черт возьми! Заставил ты нас поволноваться! Негодник!"

Хон Дэ Гван был потрясен.

'Он жив!'

Точно. Не может быть, чтобы Божественный Дракон горы Хуашань погиб таким образом в таком месте!

Хон Дэ Гван был так рад, что ему захотелось подбежать и обнять Чхон Мёна.

Но эта радость вскоре исчезла.

"... Где этот нищий?"

Пыль осела.

Чхон Мён, весь покрытый пылью, протирал глаза, в которых сверкал яростный взгляд, словно он хотел убить сразу несколько человек.

Как только он обнаружил Хон Дэ Гвана, его губы искривились в улыбке, и Хон Дэ Гван сразу же побледнел.

"А, нет. Божественный Дракон. Дело в том, что....".

"Тебе, наверное, есть что сказать мне".

Чхон Мён расслабил затекшие мышцы шеи и подошел к нему.

"Но знаешь ли ты?"

"... что?"

"Если бы все можно было решить словами, то не было бы необходимости в войнах!"

"..."

"Давай я тебя ударю несколько раз, а потом начнем все сначала".

Хон Дэ Гван застыл перед лицом разгневанного дьявола, наблюдая, как Чхон Мён бросается на него..

Глава 150 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (5)

"Они догоняют!"

"Проклятье... Бесконечный свет Будды".

Хо Санджи, который чуть не выругался, исправил свои слова на сутру. Его ошибка свидетельствовала о том, что в его сердце сейчас царит тревога.

'Как это произошло?'

Не было ничего плохого в том, чтобы попасть в Гробницу Меча. Нет, так было и после этого. Даже если бы все собравшиеся там люди тоже зашли в гробницу, Хо Санджи не обратил бы на это особого внимания.

Ведь никто из них не был достаточно силен, чтобы выступить против Удана.

Однако пришедших оказалось меньше, чем он ожидал, а из собравшихся вошли только сильные люди, и ситуация изменилась, чего он никак не ожидал.

На первый взгляд, ситуация была удачной для Удана, который первым вошел в гробницу. Однако не всегда все идет по плану.

Если бы людей было много, то договориться было бы сложно. Если же людей было немного, то обмен мнениями проходил легче. Но собрались сильные люди небольшого количества, что, в свою очередь, заставляло его чувствовать себя обремененным.

И вот теперь Удану угрожала группа людей, решивших создать между собой договорённость.

Должно быть, они согласились сначала остановить секту Удан. И тогда они разрушат свой союз.

В голосе Хо Санджи была настойчивость.

"Почему он такой широкий!"

"Скоро это место должно закончиться!"

"Ух!"

Хо Санджи, похоже, не почувствовал облегчения.

'Чёрт возьми. О чем только думал Як Сон, когда создавал это место?'

Когда речь заходит о сокровищах, часто случается, что здесь расставлены ловушки. Но кому же не хочется попасть в гробницу с сокровищами? Обычно сокровища прячут для прямых потомков, а не для чужаков. Отсюда и ловушки.

Именно поэтому в места с сокровищами могут входить только сильные люди, достаточно квалифицированные, чтобы справиться с ловушками.

Но разве это не гробница Як Сона?

Як Сон, человек, который помогал людям... Кто бы мог подумать, что в гробнице такого человека будет столько ловушек?

'Это просто ужасно!'

Хо Санджи уже несколько раз проходил испытание смертью. Продвигаясь вперед, их группа первой столкнулась с ловушками. Падающий потолок, ловушка, в которой пол поднимался вверх, и еще множество других страшных ловушек, которые действительно пугали его.

Спереди их ждали ловушки, а те, кто пытался остановить их сзади, надеялись, что это приведет к гибели секты Удан. В его жизни было всего несколько таких болезненных ситуаций.

Хо Санджи прикусил губу.

'Это не совпадение.'

Ему все время казалось, что кто-то специально создал такую ситуацию. Он понимал, что это маловероятно, но эта мысль не покидала его.

Не странно ли, что никто не преградил им путь? А те, кто вошел, были только сильными?

'Может быть, этот мальчишка...?'

Он вспомнил, как Чхон Мён с секты Хуашань собирал людей, сообщая им информацию о Гробнице Меча, и подумал, не он ли это сделал.

Но затем он покачал головой.

Слишком уж надуманным казалось это предположение. Не мог же этот сопляк все так заранее спланировать и сделать. Трудно было предсказать, что он за человек, но человек, не имеющий опыта в Канхо, на такое не способен.

Более того, разве не было такой ситуации, когда ни один старейшина секты Хуашань не приехал в Наньянь?

Бэк Чун? Возможно, этот ученик мог бы повести за собой других. Но было заблуждением думать, что люди, никогда не выходившие за пределы своей секты, могли все предусмотреть и придумать такой план.

"Старейшина! Они идут!"

"Хм..."

Выдохнул Хо Санджи.

"Хе Гон!"

"Да, Старейшина!"

"Останови столько, сколько сможешь, веди наших учеников и свяжи ноги нашим преследователям."

"Старейшина?"

"Я поведу нескольких из них и быстро продвинусь вперед."

"Да!"

Твердо ответил Хе Гон и двинулся назад.

"За мной! За мной! Мы должны заполучить пилюлю!"

Хо Санджи быстро прыгнул вперед.

Если бы они не стали проверять тыл всей группой, то потеряли бы много времени. Для тех, кто оставался позади, было бы еще большим бременем, если бы Хо Санджи догнал тех, кто спешил вперед. Даже если придется чем-то пожертвовать, нужно было достать пилюлю... нужно было достать пилюлю Истинной энергии.

Хо Санджи, который увеличивал расстояние, стиснул зубы!

"Не высовывайся!"

Па-па-паж!

Как только он это произнес, перед ними тут же упали острые стрелы. Увидев светящиеся зеленым светом стрелы, стало ясно, что в них есть яд.

"Як Сон!"

Хо Санджи с помощью меча отразил стрелы, которые летели со всех сторон. Ни одна стрела не прошла сквозь меч.

"Як Сон, человек, который делал лекарства и пилюли, имеет дело с ядом! Что это за место!"

И это был еще не конец.

"Старейшина, я чувствую впереди какое-то присутствие."

Хо Санджи нахмурился, услышав слова Джин Хёна.

Он не чувствовал никакой ци, так почему же этот ученик говорит…

В этот момент он остановился.

Хо Санджи перестал бежать. И с недоверием посмотрел вперед.

В темноте двигалось что-то, чего они не могли разглядеть невооруженным глазом.

Их охватила паника, когда они поняли, что впереди движется нечто, чего они не могут обнаружить. Хо Санджи нахмурился, держа в руках меч.

'Я не чувствую от него никакой жизненной силы.'

Что-то двигалось, но, похоже, в нем не было жизни. Если он двигался, то, по логике вещей, в нем должна была быть жизнь, но он ничего подобного не чувствовал.

Что же тогда двигалось?

Куууу

Каааа

Хо Санджи почувствовал, как волосы на его теле встают дыбом от странного звука, доносящегося из темноты. В конце концов, когда подтвержденное присутствие зашевелилось, ему ничего не оставалось, как выругаться.

"Какого черта..."

Он никогда раньше не видел ничего подобного своими глазами.

Однако было ясно, что то, что он видит сейчас, не одно…

"... Канши?"

(P.s. Цзянши — разновидность китайского вампира/зомби.  Канши — это корейское слово, обозначающее это.)

Движущийся труп.

К ним приближался труп, в глазах которого не было жизни, а кожа была сероватого цвета. При одном только взгляде на него в них поднимался инстинктивный страх.

Хо Санджи в гневе и шоке закричал.

"Что это за чертово место?"

Но времени на шок уже не было.

"Старейшина! Они идут!"

"Проклятье!"

Хо Санджи схватил свой меч. Что бы ни приближалось, он должен был очистить его.

"Это мертвецы, которые не могут успокоиться даже после смерти! Сжальтесь над ними и усыпите их!"

"Да! Старейшина!"

Хо Санджи прикусил губу.

'О чем ты только думал, Як Сон!'

Может, он неправильно оценил характер этого человека? Тогда...

Может быть, никому не удастся выбраться отсюда живым?

Хо Санджи отбросил все мысли и начал читать сутры, направляясь к Канши.

*

Это было несправедливо.

Хон Дэ Гван был взволнован.

Что плохого в том, что он ошибся?

'Я совершил ошибку'.

Ему не было оправдания... Но даже если он и ошибся…

"Я взрослый!"

"Что?"

Чхон Мён поднял руку, и Хон Дэ Гван, вздрогнув, подошел ближе к стене.

"Ух, теперь пытается вытащить карточку возраста!"

Если бы Чхон Мён был тем Чхон Мёном, что был в прошлом, Благородным Мечом Цветущей Сливы, то Хон Дэ Гван не остался бы в живых. Однако, как ни странно, при ударе ему казалось, что бьёт его пожилой человек.

А потом всё закончилось. Но Чхон Мён всё ещё продолжал смотреть на Хон Дэ Гвана с раздражённым лицом.

"Ух, как у меня внутри все перевернулось".

Хон Дэ Гван с грустным лицом огляделся по сторонам, не понимая, что чувствует Чхон Мён.

Но единственное, что он понял из взглядов других людей, - это "будь начеку".

"Мы были полностью погребены. Слава Богу, что с нами Божественный Дракон горы Хуашань!"

"Как наш лидер отделения вообще смог встретить такого хорошего человека!"

"Если хочешь умереть, то делай это в одиночку!"

Это было печально.

А еще печальнее, что проклинали его не ученики секты Хуашань, а ученики секты Нищих.

При этих мыслях Хон Дэ Гван почувствовал, что у него щиплят глаза и уши от проклятий людей из его собственной секты. Утешало лишь то, что в комнате было темно, поэтому синяков на нем не было видно.

"Вот почему я никогда не люблю иметь дело с нищими!"

"... Не надо, не называйте их нищими! Им это не нравится."

"Тогда давайте сделаем из них идеальных нищих!"

"..."

Хон Дэ Гван замолчал, понимая, что любые дальнейшие слова принесут ему только вред.

"В любом случае..."

Чхон Мён пристально посмотрел на Хон Дэ Гвана. Казалось, что он придумывает, как бы половчее выругаться. Хон Дэ Гван только поморщился от такого взгляда.

Бэк Чун подошел к Чхон Мёну и сменил тему. Он был здесь кем-то вроде лидера.

"Мы ведь не собираемся терять здесь время, верно?"

"Фух…"

Чхон Мён выдохнул. Ему хотелось схватить этого человека и вытрясти из него всю жизнь, но сейчас он не мог этого сделать.

"Впредь ведите себя хорошо".

"... простите".

"Тц."

Он посмотрел на Хон Дэ Гвана так, словно тот ему больше не нравился, и повернулся.

"В прошлом в секте Нищих все было не так. Почему же ситуация продолжает ухудшаться?"

О какой секте Нищих он говорил?

Хон Дэ Гван почувствовал, что по отношению к нему совершается несправедливость, а Бэк Чун и Юнь Джонг молча подошли к нему и похлопали по плечу.

"Не утешайте меня. Я начну плакать!"

"Я понимаю".

"Хик."

Хон Дэ Гван стряхнул чувства и вздохнул.

"Но где же это место?"

Чхон Мён огляделся. Место, где они находились, было в конце коридора, и теперь это была просторная пещеоа. А в конце пещеры находилась ещё одна дверь.

"Хм..."

Чхон Мён посмотрел на нее странными глазами.

Ворота были надежно закрыты.

"А впереди нет никаких признаков движения людей?"

"Уф."

Чхон Мён хмыкнул.

"Посередине была боковая дорога. Обычно мы бы пошли по ней, но этот нищий проломил чертов потолок и привел нас сюда!"

Он продолжал говорить: Нищий то, нищий сё!

За пределами Гробницы Меча к нему относились как к одному из лучших талантов в мире, но сейчас, с этим человеком, он был "просто нищим".

"... значит, мы пошли не туда?"

"Как мы можем знать, что это неправильно? Мы можем просто продолжать идти".

Чхон Мён посмотрел назад и сказал,

"Путь назад закрыт."

Лица всех присутствующих сразу же застыли.

В отличие от недавнего времени, когда они могли пойти обратно и открыть заблокированный вход, теперь им пришлось бы прорыть целый туннель внутри, чтобы вернуться назад. Так что двигаться дальше, похоже, было лучшим вариантом.

"Я пойду вперед и проверю. Так что все держитесь рядом и следуйте за мной".

"Хорошо."

"Если кто-нибудь прикоснется к чему-нибудь странному, я отрублю ему руку!"

"... Мы поняли."

Чхон Мён закатил глаза и открыл дверь. Затем он наклонил голову.

"Что такое?"

"Ничего, просто мне кажется, что здесь что-то не так."

"А?"

"Ничего. Продолжайте идти."

Чхон Мён осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Она отличалась от того коридора, по которому они только что прошли. Казалось, что это естественная пещера, а не искусственно созданная, как раньше.

'Вроде бы узкая пещера, но...'

Чхон Мён нахмурился, слегка заторопился вперед и остановился.

Казалось, что они находятся здесь уже очень давно.

Дук!

"Не издавай ни звука."

"Хорошо."

Дук.

"Я же сказал не издавать ни звука."

"Я молчал."

Дук.

"Тогда что это за звук? По твоему я его издал? Я..."

Дук.

Чхон Мён остановился и поднял голову.

"А?"

Нет.

Это было в тот момент.

Сотни маленьких красных точек появились одновременно, как будто яркая красная краска была внезапно разбросана по стенам пещеры.

"А?"

Это выглядело очень тревожно.

Глава 151 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (1)

Неизвестно, что на самом деле представляли собой эти ярко-красные штуки. Однако все красные точки инстинктивно двигались.

'Ч-что это?'

По спине Джо Гуля пробежал холодный пот.

'Ци? Или?'

Что бы это ни было, это не сулило им ничего хорошего. При виде движущихся красных точек их тела замерли. Казалось, что их тела подают им предупреждающий знак.

Почувствовав опасность, он посмотрел на Чхон Мёна. Каким бы необычным ни был этот человек, в таких ситуациях ему можно было доверять.

"Ч-Чхон Мён".

"Что?"

"Кто они?"

"Хм-м... они похожи на летучих мышей?"

"Летучие мыши?"

"Да. Кажется, я где-то слышал о красноглазых летучих мышах, так что..."

Чхон Мён наклонил голову.

"Но... разве глаза у летучих мышей обычно красные?"

Имела ли сейчас эта деталь значение?

Чхон Мён, который некоторое время спокойно размышлял, хлопнул в ладоши, словно что-то вспомнил.

"А, точно! Летучая мышь-гематофаг! Это должно быть они!"

(P.s. Гематофаг - животное, питающие кровью, тоесть вампиры считай.)

Потрясенный Хон Дэ Гван осторожно открыл рот.

"...Значит, все красные точки - это глаза этих летучих мышей?"

"Похоже на то."

"Тогда что нам делать?"

"Что ты имеешь в виду? Это летучие мыши. Мы должны просто пройти мимо."

Чхон Мён спокойно сделал шаг вперед, а остальные с нервными лицами оглянулись.

'Всё ли будет в порядке?'

Ну.

Если это просто летучие мыши, то ничего страшного не случится. Некоторые люди избегали их, потому что они были отвратительны, но они никогда не слышали, чтобы кто-то умер от укуса летучей мыши.

Поэтому все расслабились и внимательно следили за Чхон Мёном. В этот момент сзади к Чхон Мёну приблизился Бэк Чун и сказал:

"Но Чхон Мён."

"Да?"

"Я слышал о летучих мышах-гематофагов, но не слышал, чтобы у них были красные глаза. Это действительно так?"

"А? Может быть, нет? Из того, что я слышал... ах!"

Чхон Мён снова хлопнул в ладоши.

"Возможно, это не простые летучие мыши-гематофаги. Это должны быть летучие мыши-гематофаги-убийцы. Есть истории о том, как при укусе этой летучей мыши у человека высасывается вся кровь, оставляя только тело. Их также трудно убить, известно, что они настолько прочны и тверды, что даже меч с ци не может их прорубить…"

Голос Чхон Мёна постепенно затих. Он медленно оглянулся.

Все смотрели на него с дрожью в теле и страхом в глазах. Видя это, он спросил:

"...Вы ведь знаете, да?"

"Э-э..."

Он глубоко вздохнул и сделал один шаг. Это было движение, наполненное осторожностью.

"Что произойдет, если мы двинемся..."

Шаг.

"С шумом..."

Шаг! Шаг!

Чхон Мён ярко улыбнулся.

'А это вообще сработает?'

"Мы закончили."

Киииик! Кииииик!

Раздался резкий крик, такой громкий, что казалось, он разорвет барабанные перепонки. Как только это произошло, красноглазые летучие мыши, словно единое облако, полетели в их сторону.

"Бежим..."

В тот момент, когда Чхон Мён уже собирался сказать им бежать, люди, стоявшие позади него, начали бежать мимо него.

"А-а-а!"

"Если нас поймают, то даже наши кости не найдут! Бежим! Бегите!"

Чхон Мён, увидев это, выдохнул.

"Эти собаки…"

Что? Разве они не должны быть такими: "Давайте умрем вместе и будем жить вместе?" Разве не такими должны быть отношения между старшими?

Когда он увидел, что его старшие бегут впереди него, на глаза навернулись слезы. Он не мог поверить, что они оттолкнули его, чтобы спасти себя.

Тем временем Бэк Чун, оказавшийся впереди, бежал, даже не оглядываясь на Чхон Мёна.

'Этот человек из тех, кто хочет жить, даже если он единственный, кто выберется живым'.

'Только глядя на то, как он вырос по сравнению с прошлым, я радуюсь…'

"... сволочи! Вы - гнилые ублюдки!"

Красноглазые летучие мыши бросались на них со всех сторон.

"Айккк!"

Чхон Мён тоже бросился вперёд.

"А-а-а! Почему в этой пещере летучие мыши!"

"Раз это пещера, значит, здесь есть летучие мыши! Тупой ублюдок!"

"Нет! Как могли те, которые должны быть только в Юньнане, попасть сюда!"

"Откуда мне знать!?"

Хон Дэ Гван тоже бросился вперёд.

"Як Сон, вот это да! Это из-за него мы все погибнем! Он привёз летучих мышей из Юньнаня и выпустил их здесь! Старший! Мой Старший! Если я умру здесь, выбей все дерьмо из этого ублюдка!"

Как может мертвый человек бить другого мертвого человека?

"Нет! Тогда давай позовем священников и сделаем все, как в прошлом!"

"Что ты там себе бормочешь, сумасшедший!"

"Акх!"

Если бы его глава секты Старший был жив…

'Этот безумец ушел в землю и унес с собой честь секты Хуашань!'

Он бы тоже сказал это самым спокойным голосом.

И вот теперь, словно желая наказать Чхон Мёна, летучие мыши устремились за ним. Чхон Мён взмахнул обеими руками, чтобы сбить летучих мышей, оказавшихся рядом с ним.

Взмах! Удар!

'Что это?'

Когда он ударил рукой по летучей мыши, ему показалось, что он бьёт по куску железа. В Юньнане говорили, что если зайти в пещеру красноглазых летучих мышей или летучих вампиров, то в одно мгновение тебя разорвут до костей.

"Акх!

"Осторожно! У них острые когти!"

Чхон Мён мог прихлопнуть летучих мышей, но остальные не могли. Когти летучих мышей жадно пытались выпить их кровь, разрывая их униформу и мантии.

Почувствовав запах крови из ран, они стали летать еще яростнее, чем раньше. В воздухе за ними гнались сотни летучих мышей.

Это зрелище заставило бы любого потерять надежду.

"Глава отделения! Моя рука! Моя рука не двигается!"

"Что? Проклятье! Это парализующий яд?"

Лицо Хон Дэ Гвана исказилось.

'Как в одной летучей мыши может быть столько всего!'

Стальное тело и острые, как меч, когти. А еще яд паралича!

С таким монстром не справилась бы даже самая лучшая секта. Проблема заключалась в том, что такие монстры нападали не на целую секту, а на небольшое количество людей.

"Эк!"

Хон Дэ Гван почувствовал резкую боль в плече, а когда посмотрел, то обнаружил, что к его плечу прикреплена летучая мышь.

"Ах ты, чертова тварь!"

Громко закричал Хон Дэ Гван и ударил ее. Летучая мышь вырвала немного плоти из его плеча, и из раны хлынула кровь.

"Вот так все и умрут."

Раны были не важны. Важнее был парализующий яд, который попадет в их тело, если их укусят. Если это произойдет, их движения станут неподвижными, и все, что они смогут сделать, - это ждать, пока летучие мыши сожрут их, пока они живы!

"Не дайте себя укусить! Убейте любую летучую мышь, которая приблизится к вам!"

"Лидер отделения! Оружие не работает! Они двигаются слишком странно. Избегать их - единственный способ продвинуться вперед!"

"Что..."

Не было времени раздражаться на людей. Хон Дэ Гван попробовал пошевелить прокушенным плечом и вытянул руку.

Он выполнил Первую форму Бессмертной Восьмипалой Ладони, которой так гордилась секта Нищих. Но летучая мышь перед ним легко уклонилась от удара.

"Избежала?"

Летучая мышь избежала боевого искусства секты Нищих?

Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

'Как такие абсурдные существа вообще могут существовать в этом мире?'

Он знал, что в мире существует бесчисленное множество вещей, о которых он даже не подозревал. Но именно секта Нищих следила за всем, и технически это была их работа - знать обо всем на свете.

И это чувство незнания чего-то его ужасало. Даже если Хон Дэ Гван приложит все усилия, сможет ли он справиться хотя бы с десятью такими существами?

У него не было уверенности.

Более того, здесь было не десять, а сотни этих летучих мышей, и все наверняка погибнут.

"Божественный дракон горы Хуашань! Божественный Дракон Горы Хуашань! Пожалуйста, сделайте что-нибудь!"

В такой ситуации единственным человеком, которого он мог попросить помощи, был Чхон Мён.

"Ах, ох!"

Чхон Мён с раздражённым лицом достал свой меч.

"Божественный дракон..."

Хон Дэ Кван обернулся, чтобы снова позвать его, но промолчал.

Ничего не изменилось

Чхон Мён просто достал свой меч. Выражение лица, сила... после этого ничего не изменилось.

Но...

'Оно другое.'

Неизвестно, что именно изменилось, но было ощущение, что Чхон Мён, бежавший позади них, стал другим.

От этого Хон Дэ Гван был потрясен еще больше.

Молодой человек с секты Хуашань, нагло открывавший рот и говоривший все, что хотел, вдруг исчез, а на его месте появился мечник... мечник, прошедший сотни сражений.

И меч его двигался медленно.

Взмах!

Казалось, что откуда-то подул ветер. Меч Чхон Мёна двигался мягко. Казалось, что кончик меча дрожит, и десятки, а может быть, и сотни форм мечей стали заполнять темную пещеру.

'Сливы?'

'...цветут?'

На кончике внезапно появившегося меча начал распускаться цветок сливы. Из маленьких бутонов они превратились в цветы, а затем и в полноценные цветы. Казалось, что во всей пещере расцвели сливовые деревья.

Хотя Хон Дэ Гван знал, что это не так, он все равно не мог собраться с мыслями.

'Это боевое искусство секты Хуашань?'

Цветущая слива секты Хуашань.

Цветущая слива секты Хуашань, исчезнувшая из памяти мира, вновь расцвела прямо на глазах у Хон Дэ Гвана.

Аромат цветущей сливы начал заполнять пещеру. Хон Дэ Гван почувствовал, как его тело вздрогнуло от этого аромата. Несмотря на то, что он знал, что все это происходит только из-за меча, ему казалось, что он погружается в какие-то фантазии.

И.

Падали Цветы.

Лепестки цветков сливы затрепетали и, следуя за порывом ветра, унеслись в пещеру, как метель прогоняющая летучих мышей.

Киииик!

Кикикики!

Крики летучих мышей раздавались повсюду.

Хон Дэ Гван услышал звук трепещущих от отчаяния крыльев.

Звук, который он слышал недавно, и тот, который он слышал сейчас, отличались. На этот раз это был звук разрубания летучих мышей мечом Чхон Мёна.

"А..."

Хон Дэ Гван понял, что цветки сливы, заполнявшие пещеру, исчезли, словно их унесло, и с сожалением вздохнул.

Ш-ш-ш.

Меч вернулся в ножны.

"Фух!"

Чхон Мён коротко вздохнул и поднял голову.

Хон Дэ Гван видел человека, владеющего своим мечом с силой, подобной изысканному клинку…

"Проклятые летучие ублюдки, не знают, против кого они выступают!"

... забудем об этом.

Чхон Мён вернулся к своему обычному поведению и торжествующе расправил плечи.

"..."

Если бы он только не открыл рот, Хон Дэ Гван был бы поражен.

"Что? Ты не хочешь пройти?"

"П-пошли".

Хон Дэ Гван оглянулся.

Взмах!

Не все летучие мыши были срублены. Больше половины из них были еще живы, но они прилипли к стене пещеры и смотрели на них.

Но это были животные. И они понимали, что сила Чхон Мёна выше, поэтому не приближались к ним, а только угрожали звуками.

'Меч, вселяющий страх в стаю летучих мышей'

Нет, разве можно назвать группу летучих мышей стаей?

Хон Дэ Гван чувствовал, что вся эта ситуация была странной... или, может быть, замечательной?

Хон Дэ Гван покачал головой и посмотрел на конец пещеры, к которому они быстро приближались.

'Проклятье, мне так страшно думать о том, что нового может произойти'.

Хон Дэ Гван прикусил губу на ходу.

'Все-таки это был правильный выбор - остаться с этим паршивцем.'

Если бы не это, он бы погиб с самого начала.

Хон Дэ Гван посмотрел на Чхон Мёна глазами, полными доверия.

Чхон Мён, понимая, что происходит, мило улыбнулся.

"Ты пришел сюда играть? Почему ты все время смотришь на меня?"

"..."

"После этого секта Нищих прекратила свое существование. Готово."

".."

Нет, возможно, не так уж и надежен.

Глава 152 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (2)

Конец пещеры вел в другую пещеру. Если они чем-то и отличались друг от друга, так это тем, что, в отличие от коридоров, по которым они проходили до этого, в этой пещере были ночные каменные лампы.

"...Не кажется ли тебе, что это повторяется, Старший?"

"Хм. Похоже на то. Я пока не уверен, но думаю, что место, где стоят лампы, безопасно, если мы не наделаем глупостей. Если мы не будем делать ничего бесполезного."

Увидев Бэк Чуна, который говорил это, глядя на Хон Дэ Гвана, тот вздохнул.

"... иногда люди совершают ошибки"

"Я ни на кого не указывал, великий господин."

Точно, великий господин. Его все еще так называли. Ему хотелось прослезиться, когда он это слышал.

Наблюдая до этого за учениками секты Хуашань, Хон Дэ Гван заметил кое-что странное.

Во-первых, в отличие от Чхон Мёна, который вел себя так, словно у него нет мозгов, остальные сохраняли манеры и уважали других.

Конечно, на первый взгляд, их слова и поступки чем-то напоминали Чхон Мёна, но не настолько, чтобы это было заметно.

'И они очень сильные.'

Когда они вышли из пещеры, где находились летучие мыши, у людей из секты Нищих были крупные и мелкие ранения. Они были отравлены и парализованы, что затрудняло их передвижение.

Это не было опасно для жизни, но темп их передвижения замедлился. Но ученики секты Хуашань не пострадали даже в такой суматошной ситуации.

Может быть, это из-за удачи?

'Ни за что'

Людям везло раз или два, но если это продолжалось и дальше, то это было мастерство, а не везение.

"Праведный меч секты Хуашань."

"Называйте меня Бэк Чун... это прозвище смущает."

"Ах, да, Бэк Чун."

"Да."

"А младшие и старшие в секте Хуашань похожи ли на тех, кто находился здесь?"

Бэк Чун с легким беспокойством произнес.

"Нет, это не так. Юнь Джонг и Джо Гуль - самые сильные среди учеников третьего поколения, а Ю Исыль и я - самые опытные среди учеников второго поколения секты Хуашань. Но это не значит, что старшие с секты Хуашань значительно уступают нам."

Сказав это, Бэк Чун посмотрел на Чхон Мёна.

Навыки, которые они развили, появились у них только потому, что над ними издевался этот зверь. У людей не было времени отдыхать, и отставать от сверстников.

"... Понятно."

Лицо Хон Дэ Гвана стало немного серьезным.

Он был руководителем отделения в Лояне, а Лоян считался крупнейшим городом на Среднем Востоке. Поэтому в секте Нищих были талантливые люди.

Конечно, в силу особенностей своей секты они стремились к количеству, а не к качеству. Последовавшие за ним нищие не достигли того уровня, когда они могли бы встать плечом к плечу с другими сектами. Однако они все же не были сектой, членов которой можно было бы бить без разбора.

Но разве ученики секты Хуашань не демонстрировали гораздо лучшие навыки, чем нищие в Лояне?

Если члены секты Хуашань действительно были настолько искусны, то как следует оценивать силу секты Хуашань?

'Кроме того, этот монстр тоже там.'

Меч, который он видел некоторое время назад, не исчезал из его глаз. Нет, он точно знал, что будет помнить его до последнего дня своей жизни. Такой фантастической техники владения мечом он не видел никогда в жизни.

А что, если Чхон Мён вырастет и возглавит секту Хуашань, а его ученики будут расти вместе с ним и поддерживать его?

'Тогда секта Хуашань не уступит ни одной великой секте.'

В прошлом "секта Хуашань" была одной из лучших сект в мире. Если бы они не пострадали после битвы с Небесной Демонической Сектой, то положение секты было бы не таким, как сейчас.

Однако теперь секте Хуашань не представлялось сложным вернуть былой престиж. Особенно если Чхон Мён продолжит буйствовать с такой силой.

"Руководитель филиала..."

Хон Дэ Гван, погруженный в раздумья, слегка нахмурился, глядя на с трудом передвигающихся учеников секты Нищих.

"Божественный дракон горы Хуашань. Я понимаю, что мы торопимся, но не могли бы мы сделать перерыв? Я хочу, чтобы мои ученики немного восстановились."

"Конечно."

На удивление, Чхон Мён сразу же кивнул головой, а Хон Дэ Гван вздрогнул от этого.

"Что?"

"Я удивлен, потому что ты сразу согласился."

"Ты сказал, что они ранены."

"Спасибо..."

Хон Дэ Гван посмотрел на Чхон Мёна.

'Это потому, что я руководитель отделения?'

Хотя не все люди уважали Хон Дэ Гвана, может быть... просто может быть, подумал он, Чхон Мён наконец-то понял, что он старший в группе.

Однако слова Чхон Мёна, который внезапно поставил благополучие людей выше своей цели, показались странными.

'Чем больше я его вижу, тем больше не понимаю.'

Хон Дэ Гван наклонил голову и подошел к ученикам.

В это время Чхон Мён нахмурился и устремил взгляд перед собой. Его взгляд был устремлён вдаль.

'Я чувствую что-то оттуда.'

Из места, расположенного перед ними, вытекали энергия и хаос. Это означало, что либо там произошел бой, либо кто-то, попавший в ловушку, борется за свою жизнь.

'Нет необходимости спешить туда и сражаться с ними.'

Если терпеливо ждать, путь расчистится сам собой. Так почему же он должен был идти туда сейчас и вступать в бой, к которому не имел никакого отношения?

Хорошо, что они вошли в Гробницу Меча, но следует также четко спланировать безопасный выход.

В темноте туннелей Гробницы Меча могло быть спрятано множество ловушек. Если монстры, подобные летучим мышам, будут постоянно выходить наружу, то, какими бы сильными и нетронутыми они ни были в данный момент, в конце концов они устанут.

Все это Чхон Мён понял на собственном опыте, полученном в прошлых длительных боях, где приходилось беречь силы до последнего.

И когда все решили передохнуть, участники прислонились к стене и сели. Но все равно все были начеку и постоянно следили за окружающей обстановкой.

"Боже!"

Юнь Джонг, сидевший на земле, вздохнул.

"В таком месте у нас бы закончилось десять жизней, если бы они у нас были."

"Действительно, тяжело."

Чхон Мён улыбнулся, а Юнь Джонг поднял голову и посмотрел на него.

'Похоже, он хорошо разбирается в подобных вещах.'

Независимо от того, насколько велика была стена между ними, любой мог прийти в замешательство, впервые оказавшись в незнакомой ситуации.

Продвигаться вперед шаг за шагом в месте, где не было света, где повсюду расставлены ловушки... от одной мысли об этом человек уставал. К тому же от них требовалась постоянная сосредоточенность.

Тем не менее, Чхон Мён выглядел сильным.

"Разве это не трудно?"

"А что тут сложного? Это только начало."

"... начало?"

"Як Сон, или Бесследный меч... кто бы ни был тот, кто создал такую гробницу... если он был так решителен и расставил такие ловушки, то этим бы всё не закончилось. Мы никогда не знаем, что нас ждет."

Юнь Джонг нахмурился.

Не то чтобы он был расстроен, но ему послышалось слово 'решительный'.

"Тогда Бесследный Меч, Як Сон, зачем он создал такое место?"

"А?"

"...Если то, что он оставил, было великой пилюлей или если он хотел оставить похищенное оружие... он мог просто оставить его, не ставя никаких ловушек. Зачем создавать такую гробницу и подвергать опасности тех, кто туда войдет?"

"Откуда мне знать?"

Горько усмехнулся Чхон Мён.

Юнь Джонг продолжил.

"Сначала я думал именно так, но чем больше я размышляю, тем страннее это выглядит. Особенно когда я думаю о Як Соне. Это был мудрец, который вылечил многих больных и создал пилюли для исцеления. Поэтому его и назвали Як Соном "

(P.s. Як Сон означает добрый целитель)

"Верно."

"Но такой человек... и даже другой человек,  Бесследный Меч, зачем создавать такую гробницу... Я совсем не понимаю."

"Нам и не нужно это понимать."

"А?"

Чхон Мён ухмыльнулся и сказал.

"Есть только одна вещь, в которой я уверен."

"В чем же?"

"Люди никогда не бывают предсказуемыми."

"..."

Чхон Мён пожал плечами.

"Даже те, кого, как нам кажется, мы знаем очень хорошо, время от времени показывают себя с неожиданной стороны. Как понять человека, жившего 200 лет назад? Нужно просто взять то, что он оставил после себя, и уйти."

Это были реалистичные слова.

Но это было довольно хладнокровно.

Несмотря на то, что Чхон Мён так говорил, Юнь Джонг не мог избавиться от сомнений в том, что это место называется гробницей Як Сона.

'Зачем Як Сон сделал эту гробницу? Что он хотел этим сказать?'

В этот момент Чхон Мён взглянул на него и сказал:

"Это не так."

"Что?"

"Не начинай с этого. Нам нужно выяснить, почему здесь используются имена Як Сона и Бесследного Меча."

"... А."

Юнь Джонг был слегка шокирован. До сих пор он об этом не задумывался.

Як Сон был человеком, который помогал всем. А Бесследный Меч был человеком, которому хватало известности и славы и без того, чтобы считаться мечником настоящей секты.

Носил ли Як Сон маску мечника и держал ли в руках меч?

Юнь Джонг спокойно посмотрел на Чхон Мёна.

Чхон Мён... чувствовалось, что он пытается установить связь. Этот человек был самым молодым здесь, но иногда он показывал такую глубину, за которой они не могли угнаться.

"Что?"

"Нет, мне показалось, что ты что-то выясняешь."

Чхон Мён ухмыльнулся.

"И что в этом такого?"

"А?"

"Если бы у Як Сона были другие намерения, разве он оставил бы свою пилюлю и знания?"

"... не оставил бы."

"Тогда это всё. Меня не интересуют причины смерти людей. Главное, что у нас есть способ получить метод изготовления Пилюли Истинной энергии."

"Хм..."

"Даже если я умру, я получу его. Это точно!"

Юнь Джонг вздохнул, глядя на горящие желанием глаза Чхон Мёна.

'Быть простодушным - самое лучшее.'

Иногда он завидовал таким людям. Ведь такие люди ни о чем не беспокоятся.

Правда, он не знал, было ли это только внешним проявлением.

В это время подошла Ю Исыль и протянула Чхон Мёну бутылку с водой. Не задумываясь, Чхон Мён взял её и выпил. Затем он спросил Хон Дэ Гвана.

"Мистер Нищий! Вы закончили?"

"Лекарство от паралича в процессе действия."

"У вас есть лекарство от яда паралича?"

"Это противоядие от яда паралича. Мы никогда не знаем, что за человек нам попадется. Мы взяли его на всякий случай, и, кажется, не зря."

"О."

Глаза Чхон Мёна заблестели, когда он посмотрел на него.

"Что! Чего ты так на меня смотришь, Я Хон Дэ Гван! Я - тело и разум секты Нищих!"

"Ах, да, да."

"Уф..."

Хон Дэ Гван почувствовал себя неловко, когда реакция оказалась не такой крутой, как он ожидал.

"Заканчивайте. Мы продолжим движение, как только вы будете готовы."

"Но где, чёрт возьми, находится эта Гробница Меча? Не похоже, что мы прошли небольшое расстояние."

Чхон Мён пожал плечами.

"Пещера изогнута, так что на самом деле расстояние должно быть небольшим."

"... Это так?"

"Даже если так, то должен быть предел для создания подобных вещей под землей. Конец гробницы появится в любой момент."

"Хм... верно. Пойдемте, узнаем."

Группа снова встала и начала готовиться к дальнейшему путешествию. У Чхон Мёна, наблюдавшего за происходящим, было тонкое выражение лица. То, что они приближались к концу гробницы, не было ложью.

Проблема заключалась в том, что вместе с ними здесь могли оказаться и те, кто дошел до конца.

'Враг зла.'

Вспомнив титул Як Сона, Чхон Мён улыбнулся.

"Посмотрим, что ещё нам приготовили!"

У Чхон Мёна была злая улыбка.

Глава 153 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (3)

Чхон Мён облизнул губы и посмотрел за спину.

"А, пошли!"

"Агх, мне нужно забрать их всех "

(P.s имеет ввиду ночные каменные лампы)

"Почему ты такой жадный, мерзавец! Ты же богатый человек!"

"Сколько бы у нас ни было денег, нам никогда не хватит! Ты знаешь, сколько стоит прокормить секту Хуашань? Только на то, чтобы одеть и накормить их, уходят сотни тысяч монет! Сотня тысяч! Да я лучше буду иметь под собой скот и нищих!"

Чхон Мён жадными глазами смотрел на ночные каменные лампы.

"А сколько они будут стоить?"

И тут он посмотрел на Хон Дэ Гвана.

Хон Дэ Гван избегал взгляда Чхон Мёна, который продолжал смотреть на него. Если бы потолок не рухнул из-за его действий, он бы непременно подобрал их все, чтобы заработать побольше золота, но теперь, когда он прошел через это, он не осмелился бы снова прикасаться к ним.

Из глаз Чхон Мёна, который вынужден был отойти от ночных каменных ламп, не прикасаясь к ним, потекли кровавые слезы. Для него это было равносильно потере золота, которое было прямо перед глазами.

"Нищщииий...."

"Я никогда не забуду этого неуважения."

"Подождите... что я вообще сделал?"

'Я ничего не сделал!'

"Шевелись! Давайте быстрее выдвигаться!"

Бэк Чун и Юнь Джонг, не дожидаясь ответа, быстро потащили Чхон Мёна прочь от этого места. Остальные со вздохом последовали за ними.

"Вах?"

Дойдя до следующего места, все в шоке огляделись.

'Такое место было сделано под землей?'

Перед ними открылось огромное квадратное пространство.

Грохот.

"Хм?"

Хон Дэ Гван покачал головой. Сразу же после того, как они прошли, сверху опустились большие каменные стены.

Грохот!

От грохота стен в комнате поднялась пыль. Хон Дэ Гван нахмурился, поняв, что путь, по которому они пришли, перекрыт.

'Это нехорошо.'

Даже если они попытаются вернуться тем же путем, что и пришли, выйти из Гробницы Меча им не удастся, так как коридор обрушился. Но все же жаль, что путь был отрезан.

Но сейчас Хон Дэ Гвана больше волновало то, что он видел впереди, а не то, что путь был перекрыт.

Потому что в центре площади показалась группа людей.

'Кто?'

Они были одеты в одежду разных цветов.

И на группу они не походили.

Хон Дэ Гван решил, что все они случайно встретились здесь и обмениваются информацией. Но проблема была не в этом.

Настоящая проблема заключалась в том, что…

"Здесь кто-то есть."

"Думаю, мы уже почти закончили. Будет лучше, если мы просто разберемся с ними и пойдем дальше. Возможно, они планируют заполучить и оружие, а не только пилюли."

"Верно."

Лицо Хон Дэ Гвана ожесточилось.

'Запах крови.'

Запах крови доносился из одной стороны комнаты. Только тогда Хон Дэ Гван повернулся и увидел тела, лежавшие в конце комнаты.

Сузив глаза, Хон Дэ Гван посмотрел на противника и произнес:

"Мак Хви, Великий Гигантский Топор."

"Кухахаха. Похоже, кто-то слышал обо мне. Скажи мне, кто ты такой!"

Хон Дэ Гван нахмурился, глядя на огромные размеры противника, и посмотрел на топор, который был больше, чем сам человек.

"Сам Сал Гви, Гок бу и Черный Клинок Янцзы, Чо Мён Сан! Ты тоже участвуешь в этом безумии?"

(P.s Черный Клинок Янцзы прозвище - Чо Мён-Сан его имя.)

Второй человек в черном осторожно поднял голову. Это был Чо Мён Сан.

"Теперь, когда я присмотрелся, ты - Хон, верно?"

"Да! Это я! Я думал, что у тебя хотя бы есть манеры! Как ты мог убить невинных людей без вины! Какие ужасные вещи ты совершил!"

"Без вины?"

Чо Мён Сан широко улыбнулся.

"Хон, ты совершаешь ошибку. Не забывай, в каком мире мы живем. Пытаться заполучить это сокровище для себя - грех. И стремиться к нему - тоже грех."

"Ты..."

Лицо Хон Дэ Гвана покраснело от гнева.

"Я надеялся, что ты хотя бы знаешь о чести!"

"Конечно."

Сказал Чо Мён Сан, глядя на Хон Дэ Гвана.

"Если мне удастся раздобыть оружие, я стану сильнее. Тогда я покажу людям честь, которое соответствует моей силе."

"Я говорю о мертвых людях, которых ты топчешь!"

"Я ничего не могу поделать... потому что это не те люди, которых я должен защищать или о которых должен заботиться."

"... сумасшедший ублюдок."

Чо Мён Сан пожал плечами.

"Я думал, ты меня поймешь, ведь мы с тобой из одного рода."

"Я никак не могу понять сумасшедшего! Если бы я мог понять тебя, это означало бы, что я такой же, как и ты."

Ученики секты Хуашань теперь смотрели на Хон Дэ Гвана по-новому.

До сих пор они считали его полоумным человеком, но теперь его действия пролили новый свет на секту Нищих в их глазах.

Хон Дэ Гван скрипнул зубами и сказал:

"Вы ослеплены сокровищами. Но каким бы жадным ты ни был, есть вещи, которые можно и нельзя делать!"

"Хе-хе. Этот нищий неплохо говорит."

Пробормотал гигантский мужчина сзади.

"Тогда ты хочешь поговорить? С того момента, как все прыгнули в это место, они думали о том, как убить своих противников, чтобы заполучить сокровища!"

"Не обязательно убивать кого-то, чтобы подчинить его себе! Посмотри, как ты всех убил! Существует определенная степень, до которой можно совершать ужасные поступки!"

"Тогда это..."

Гок бу повысил голос и сказал.

"Разве это не индивидуально для каждого человека, нищий?"

"Гок бу…"

"Нет смысла продолжать разговор. Вы умрете здесь."

"... по какой причине ты делаешь что-то подобное?"

"Хахаха. Ты задаешь такой очевидный вопрос. Нет нужды затягивать с этим и тратить мою энергию. Вы ведь тоже это знаете, верно? Это место полно ловушек. Те, кто пойдут вперед, получат больше повреждений, чем остальные. Мы также должны оставлять позади себя людей, чтобы замедлить других и не дать им оторваться от нас. Одно неосторожное движение - и люди убьют тебя. Поэтому я выбрал немного другой, но более эффективный метод."

Хон Дэ Гван заскрежетал зубами.

Люди секты Удан должны были быть впереди. Они преследовали секту Удан. Их план заключался в том, чтобы дождаться, пока Удан выдохнется, а затем расправиться с ними и забрать сокровища.

Пока что это была хорошая стратегия, в которой не было ни одной дыры.

Но…

Хон Дэ Гван медленно повернул голову. На площади он увидел двери, которых раньше не замечал. Похоже, они не заметили их потому, что все они были заблокированы камнем, как и путь, по которому они пришли сюда.

Теперь отсюда был только один выход.

"Теперь ты понял?"

"... Что ты имеешь в виду?"

"Мы просто следуем по пути Бесследного Меча. Дороги, которые разделились, снова стали единым путем, и здесь образовалась огромная площадь. И есть только один путь вперед. Иными словами…"

Гок бу улыбнулся.

"Это значит, что мы здесь убьем друг друга или умрем пытаясь сделать это."

После этих слов тело Хон Дэ Гвана задрожало.

'О чем, черт возьми, думал Як Сон, создавая это место?'

С таким сооружением обязательно встретятся люди, ослепленные сокровищами. А те, кто сумел прорваться сквозь ловушки и добраться до этого места, были сильными людьми, и они, поняв, что за ними идут другие, были бы на грани.

Если такие сильные люди, внутри которых нарастало беспокойство, вдруг столкнутся друг с другом, то сражение будет неизбежно.

"Так что, разве есть какая-то проблема в том, чтобы умереть или убить? Просто сейчас именно мы оказались в положении, когда нужно убивать."

Гок бу достал меч и поднял его.

На мече еще оставалась кровь, которую не вытерли. При виде крови глаза Хон Дэ Гвана задрожали.

"По такой пустяковой причине…"

"Не прикидывайся наивным, нищий. Разве ты не знаешь этого? До сих пор, когда в мире появлялось название "Гробница меча", не было ни одного случая, чтобы не пролилась кровь. Даже в фальшивых Гробницах Мечей проливалась кровь. Хахаха, неужели ты действительно верил, что люди просто поладят между собой?"

Хон Дэ Гван не ответил.

На самом деле, в его словах не было ничего плохого. Ведь Хон Дэ Гван тоже пришел сюда с готовностью увидеть кровь.

До сих пор ему не приходилось сталкиваться с подобными вещами, так как ученики секты Хуашань усмиряли тех, кто появлялся перед ними, и потому что их путь отличался от других. Тем не менее, даже Хон Дэ Гван не стал бы просто так уклоняться от пролития крови.

Но...

'Это неправильно.'

Убивать людей, которые были явно слабее.

Не было смысла убивать людей, если их можно было просто усмирить. Но ловить и убивать всех до единого, расправляться с ними только потому, что они "могут" доставить неприятности... Хон Дэ Гван не мог оставить это без внимания.

"Значит, ты убьешь и меня?"

"А есть другой способ?"

"Тогда нет нужды в словах."

Хон Дэ Гван сжал кулак. Ученики секты Нищих быстро выстроились за ним.

"Хм... Секта Нищих. Иметь с вами дело будет обременительно. Но здесь, где нет людей, которые могли бы рассказать о случившемся, вы просто обычные нищие."

Гок бу пожал плечами.

Хон Дэ Гван тоже понимал, что это их слабое место. Противники были сильными людьми, с которыми нельзя было не считаться. Но поскольку такие люди объединились в группу, он не мог ничего сделать с ними со своими учениками.

Поэтому...

"Ученик Бэк Чун. Пожалуйста, помоги нам."

"Конечно, поможем."

Бэк Чун достал меч и встал рядом с ним. Позади него с мечами стояли Юнь Джонг, Джо Гуль и Ю Исыль.

"Я не из тех, кто гордится соблюдением правил, но мне не нравится, когда люди переходят черту."

Ученики секты Хуашань кивнули головами.

Здесь было не менее 20 трупов. Другими словами, здесь было более 20 человек, которых без нужды затащили и убили.

Глядя в глаза ученикам секты Хуашань, Гок бу улыбнулся.

"Это... ученики секты Хуашань. В последнее время имя Горы Хуашань часто встречается на слуху. К сожалению, вы узнаете, что не так уж и сильны в Канхо."

"Заткнись!"

На крик Бэк Чуна, Гок бу разразился хохотом.

"Вот почему так весело впервые увидеть тех, кто вышел из озер и гор."

"Не стоит терять время. Давайте быстро разберемся с ними и отправимся в погоню за Уданом."

"Хахаха. Я снова попробую кровь на вкус."

Один за другим люди доставали оружие, чтобы расправиться с учениками секты Нищих и Хуашань. Выражение лица Хон Дэ Гвана потемнело.

'Неужели все эти ублюдки будут работать вместе?'

Среди тех, кто прибыл в Наньянь, здесь собрались люди, которых почитали как "мастеров". Их было бы нелегко уничтожить, даже если бы перед ними стояла секта Удан. А теперь от них ожидали этого?

Это было опасно. Даже глядя на это со спокойным сердцем, он понимал, что секта Нищих и секта Хуашань не смогут справиться с ними. Нет, больше шансов, что их загонят в угол.

"Хон. Не вини меня за это. Так устроен мир."

Хон Дэ Гван прикусил губу.

'Мне нужно создать проход, чтобы мы могли сбежать через выход, который находится позади них.'

В этот момент он задумался.

"Ты сказал все, что хотел?"

Незнакомый голос пронзил его слух. Это был низкий голос без эмоций.

Хон Дэ Гван повернул голову, чтобы посмотреть, от кого исходит голос.

Это был Чхон Мён.

Он прошел мимо Хон Дэ Гвана с ничего не выражающим лицом.

"Хм?"

В глазах Гок бу, увидевшего идущего к ним человека, блеснул едва заметный огонек.

"Кто ты?"

"Тебе не нужно знать."

"... что это было?"

Чхон Мён пристально посмотрел на Гок бу и холодно произнес.

"Обычно мир устроен так, да?"

"..."

"Я покажу тебе, как выглядит настоящее бессердечие."

И Чхон Мён вытащил свой меч из ножен.

Глава 154 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (4)

Рука Чо Мён Сана слегка дрожала.

'Что с ним?'

Его взгляд остановился на вышедшем вперед молодом ученике.

В нём не было ничего особенного.

От него также не исходило никакой огромной ци.

Тем не менее, Чо Мён Сан не мог оторвать глаз от молодого ученика с того самого момента, как тот вышел вперёд.

'Серьёзно? Неужели эти ощущения реальны?'

По его позвоночнику пробежал холодок.

Он заслужил прозвище Черный Клинок Янцзы благодаря бесчисленным жестоким сражениям. Иными словами, Чо Мён сан был не каким-то новичком, который развивал свои навыки в комфортных условиях, а тем, кто рос в постоянной борьбе.

Поэтому он мог определить противника, лишь взглянув на него.

Был ли это просто талантливый ребенок? Или опытный воин?

Если это был просто талантливый ребенок, то бояться было нечего. Чо Мён Сан побеждал многих противников, более сильных и талантливых, чем он сам.

Меч, готовый убивать, не боится таланта.

Но...

'Что с этим парнем?'

Чувства не давали ему покоя.

Подсказывали, что он опасен.

Ребенок, стоящий перед ним, представлял серьезную угрозу.

Его мускулы напряглись, когда рука схватилась за меч. Он сглотнул, отчаянно пытаясь проглотить пересохшее горло.

Чо Мён сан не мог понять, что он сейчас чувствует.

Этот человек явно был еще ребенком, у которого молоко на губах не отсохло. Хотя он и был учеником секты Хуашань, он ещё не видел жестокости этого мира. Совсем недавно секта Хуашань возобновила свою внешнюю деятельность и разрешила ученикам выходить в Канхо.

Однако чувства Чо Мён Сана кричали ему, что перед ним - старый монстр, прошедший бесчисленные битвы. Этот ребенок был самым опасным врагом, и если бы они встретились на поле боя, то единственным выходом было бы бежать без оглядки.

Но как такое возможно?

По лбу Чо Мён Сана потекли густые капли пота.

Это было бессмысленно.

Но он уже знал, что Канхо - это место, где постоянно происходят вещи, превосходящие здравый смысл. Если собрать кости тех, кто умер, держась за свое идиллическое представление о здравом смысле, то они могли бы заполнить любое озеро, которое только можно себе представить.

Чтобы выжить в мире боевых искусств, лучше доверять собственным чувствам, а не здравому смыслу, который постоянно вынужден приспосабливаться.

"... Не недооценивай этого ребенка."

Это было простое высказывание, которое Чо Мён сан с трудом донес до союзников, только после долгих раздумий. Но ни один человек не смог его понять.

Гок Бу улыбнулся и посмотрел на него.

"О чем ты говоришь? Ты сейчас шутишь?"

"Кукуку. Похоже, есть что-то, чего боится даже Черный Клинок Янцзы. Что мы будем делать, если ты струсишь после встречи с одним учеником?"

Мак Хви открыто рассмеялся.

Чо Мён Сан не рассердился, несмотря на их слова и шутки. Он не думал, что они поймут его чувства. Даже он сам не был до конца уверен, несмотря на то, что его чувства пытались передать столь абсурдное предупреждение, так как же они могли понять?

"Если ты боишься, просто не подходи. Я о нем позабочусь."

Гок Бу рассмеялся и с усмешкой шагнул вперед. Но Чо Мён Сан и не думал его разубеждать.

Он уже сделал одно предупреждение. Не было необходимости отговаривать человека, который самонадеянно идет навстречу опасности. Они просто работали вместе и не собирались становиться друзьями.

Гок Бу вышел вперед и посмотрел на Чхон Мёна.

"Ты сказал, что покажешь мне, как выглядит настоящее бессердечие?"

Чхон Мён ничего не ответил. Видя это, мужчина рассмеялся.

"Похоже, такой молодой парень не понимает страха. Или... твое чувство справедливости зажгло твое сердце?"

Чхон Мён молча смотрел на Гок Бу.

"Я скажу тебе одну вещь, мальчик. В Канхо это чувство справедливости бесполезно. Рыцарство и честь принадлежат тем, кто обладает властью. Дипломатия - то же самое. Пытаться вести переговоры, не имея власти, просто глупо. Сегодня тебе предстоит это узнать. Конечно, ценой будет твоя жизнь."

Чхон Мён посмотрел на него и сказал:

"Ты закончил?"

"... что?"

"Я спросил, закончил ли ты. Или ты собираешься продолжать болтать?"

Глаза Гок Бу стали свирепыми.

"У этого сопляка мерзкий язык."

Чхон Мён сузил глаза. Он медленно направился к Гок Бу, как будто дальнейший разговор был бессмысленным.

Меч Цветущей Сливы покачивался, Чхон Мён держал его в руке, продолжая молча приближаться. Странное чувство стало давить на Гок Бу.

"... Ты!"

Гок Бу был в ярости и уже собирался закричать, как Чхон Мён без выражения оборвал его.

"Ну, разве ты не собирался меня убить?"

Гок Бу промолчал.

"Тогда мне нужно это прекратить."

"..."

Это было верно.

Независимо от того, как отреагировал Чхон Мён, Гок Бу планировал его убить. Они оказались здесь, а не у другой двери, потому что намеревались убить всех вошедших конкурентов.

Как и сказал Чхон Мён, их целью было убить его.

Неважно, был ли соперник высокомерен, невежественен или напуган.

Им было все равно.

'Те, кто был до него, так себя не вели.'

Остывшие трупы, разбросанные по земле, проклинали и молили о смерти, но разве Гок Бу пощадил их жизни? Он насмехался над их реакцией, смотрел на них сверху вниз и смеялся, обрывая их жизни.

Но почему его так волновала реакция Чхон Мёна и почему он пытался с ним поговорить?

Гок Бу прикусил губу. Ему казалось, что сейчас он должен быть похож на испуганного щенка.

Волки не воют перед охотой. Они просто бросаются на добычу, кусают и убивают ее. Только испуганные собаки повышают голос и лают, чтобы избежать драки.

'Какая чушь.'

Чего испугался Гок Бу?

Боялся этой секты Хуашань и секты Нищих?

Что за шутки!

Люди, которых он убил в этой комнате, могли голыми руками проломить голову любому ученику секты Нищих или секты Хуашань.

Так почему же теперь он боялся этого сопляка?

Он крепче сжал в руке большой меч.

Все мышцы его тела сжались и напряглись.

'Так. Посмотрим, сможет ли он еще так говорить с мечом в горле.'

Гок Бу поднял меч против Чхон Мёна.

Но до этого момента он не понимал, что что-то не так.

Гнев Гок Бу был странным сам по себе. Над тем, что безнадежный мальчишка бесстрашно рискует своей жизнью, следовало бы посмеяться, но это не повод для гнева. Если бы только Гок Бу не был так возбужден от эмоций, он бы, возможно, заметил это.

Но он понял это только в самом конце, когда поспешил вперед.

Шаг. Шаг. Шаг.

Гок бу в шоке уставился на безразличного Чхон Мёна.

Его огромный меч, который был на несколько сантиметров длиннее обычного клинка, прорезав воздух, устремился к голове Чхон Мёна.

Канг!

Но голова Чхон Мёна не раскололась пополам.

Прежде чем меч успел достичь своей цели, Чхон Мён слегка отклонил этот большой меч.

'Он остановил его?'

Ребенок заблокировал его атаку?

Гнев и недоумение одновременно пронзили сердце Гок Бу. Однако он был человеком Канхо с сильным чувством гордости. Паника длилась лишь мгновение, после чего он поднял меч и нанес еще один удар в сторону Чхон Мёна.

Взмах!

Глубокая синяя ци зазвучала на лезвии меча, рассекая Чхон Мёна.

Канг!

Но и на этот раз повторилось то же самое. Меч не достиг тела Чхон Мёна и снова отскочил назад.

Неужели меч снова заблокировали?

'Нет, не это главное.'

Важно было не то, что атака Гок Бу была заблокирована, а то, что он ни разу не видел, чтобы меч Чхон Мёна двигался, блокируя его атаки.

Меч словно прорвался сквозь пространство и внезапно появился там.

Вместо того, чтобы двигаться, чтобы блокировать, он, казалось, появился в нужном месте.

'Не может быть!'

Это было похоже на бред.

"Я - Гок Бу."

Даже если бы противником был первоклассный ученик из великой секты, он все равно бы нервничал.

Но этот ребенок, Чхон Мён, оказался сильнее его?

Такого не может быть.

"А-а-а!"

Гок Бу издал яростный рев. Но Чхон Мён оставался невозмутимым, его взгляд был непоколебим.

Гок Бу снова дико замахнулся. Меч был полон решимости убить противника. Это была серия смертоносных ударов, не оставляющих противнику никакой надежды на выживание.

Канг! Канг! Канг!

Ни одно движение не было выполнено случайно, каждая атака была направлена на убийство.

Однако Чхон Мён заблокировал их все.

Несмотря на десять стремительных ударов, каждый из них отскакивал назад, не достигая тела Чхон Мёна.

В глазах Гок Бу появилось отчаяние.

"Ты!"

На мече молодого мечника появился голубой блеск.

Поняв, что точности и скорости для победы недостаточно, Гок Бу сменил технику и стал пытаться подавить противника своей ци.

Каким бы сильным ни был Чхон Мён, он был еще молод. Поэтому, втянув его в схватку с ци, Гок Бу был уверен в победе.

В конце концов, в этом был здравый смысл. Каким бы одаренным ни был ребенок, он не сможет преодолеть разрыв во времени.

Однако была одна проблема: на Чхон Мёна здравый смысл не распространялся.

"Таааааа!"

Меч, несущий в себе внутреннюю ци даньтяня, устремился к Чхон Мёну. Меч, казалось, увеличился вдвое по сравнению с прежними размерами, набирая силу.

Угрожающая сила, словно он мог расколоть череп противника на две части.

Однако Гок Бу быстро понял, что ошибся с выбором.

Панг!

В момент удара массивный меч Чхон Мёна двигался в два раза быстрее, чем раньше.

И тогда Гок Бу увидел...

Как его меч взмыл в небо.

Меч, покрытый темно-синей ци, взлетел высоко в небе. В тот момент, когда он увидел, как его рука, все еще сжимающая меч, улетает прочь, слово "Отчаяние" глубоко врезалось в его сознание.

Последнее, что он увидел, опустив голову, - это безэмоциональные глаза Чхон Мёна, холодно смотрящие на него.

Ни гнева, ни враждебности.

Как можно смотреть на человека такими глазами?

Как может ребенок иметь такие глаза?

Чхон Мён уверенно прошел мимо Гок Бу, не торопясь и не замедляя шаг.

Как раз в тот момент, когда в голове Гок Бу должен был возникнуть вопрос.

'Хм?'

Мир начал медленно наклоняться.

Все, что он видел, закружилось и завращалось, словно небо и земля перевернулись.

'Что за....'

Земля поднималась, а небо падало.

Вопрос так и остался неразрешенным, когда в поле зрения Гок Бу попало знакомое и в то же время незнакомое зрелище.

Человеческое тело.

Тело человека было слишком знакомо Гок бу, но и выглядело непривычно.

Он никогда не видел своего тела под таким углом.

Более того, когда еще он увидит свое тело без головы?

'Н-нет…'

Это была последняя мысль человека в этом мире.

Стук.

Тело Гок Бу, лишившееся головы, упало на землю.

Фонтан крови хлынул из аккуратно отрезанной шеи и залил ноги Чхон Мёна.

Однако Чхон Мён, даже не взглянув на свежий труп, тихо произнёс.

"Следующий."

Глава 155 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (5)

Вокруг воцарилась тишина.

"..."

Мак Хви не мог открыть рот.

Он не мог поверить, что Гок Бу, может быть так легко побежден. Даже он сам не мог гарантировать себе такую легкую победу. Скорее, ему пришлось бы поставить на кон свою жизнь, если бы он сам сражался с Гок Бу.

Но стоящий перед ними ребенок убил его так же легко, как и жука.

Мгновенно все ощущение реальности словно разрушилось и исчезло.

Потерять контроль над реальностью на поле боя было недопустимой ошибкой.

Однако то, что сейчас произошло, было слишком абсурдно, чтобы в это поверить.

"Это..."

Мак Хви хотел было заговорить, но быстро замолчал. Все слова, которые он хотел произнести, сейчас казались бессмысленными.

Отрубленная голова Гок Бу упала на землю с глазами, в которых навечно запечатлелось недоверие. Это выражение точно отражало настроение присутствующих. Оно отражало эмоции всех присутствующих.

Чо Мён Сан крепче сжал клинок.

'Как и ожидалось.'

Он и представить себе не мог, но его ощущения оказались верными!

Этот молодой человек не был новичком.

Скорее, он был Духом Убийства.

И дело было не в том, силен он или нет.

Было ясно, что этот юноша прошел через бесчисленные сражения, в ходе которых под горой трупов образовалась река крови.

В его действиях не было ни малейшего волнения. Как будто он уже привык к этому, его стоический взгляд не выдавал ни свирепых, ни диких эмоций.

Увиденное только подтвердило мысли Чо Мён сана.

Для него обезглавливание человека выглядело так же естественно, как срывание листьев с дерева.

Очевидно, этот ублюдок...

'...привык убивать.'

Чо Мён Сан вздохнул.

'Может быть, это будет моей могилой.'

Осознав, что его спина покрылась холодным потом, он твёрдо решил.

"Давайте работать вместе."

"..."

"Что ты сказал?"

"Я сказал, что мы должны работать вместе."

Глаза всех присутствующих отвлеклись от Чхон Мёна и переключились на Чо Мён Сана. В их взглядах смешались шок, тревога и гнев.

"Ты только что сказал, что мы должны работать вместе против этого ребенка?"

"Будет лучше, если ты заткнешься. В Канхо возраст ничего не значит. Главное - сила, а этот человек определенно силен. К тому же.."

Чо Мён Сан закрыл рот.

Это было бессмысленно.

Как бы он ни старался объяснить, он никак не мог заставить остальных понять, что Чхон Мён случайно узнал об убийстве. Это был уже не вопрос логики, а скорее вопрос чувств и инстинкта.

'Как объяснить им, что мои чувства кричат о том, насколько он опасен?'

"Если мы не будем работать вместе, мы все умрем."

Это звучало абсурдно.

Но все присутствующие знали, что эти бессмысленные слова - чистая правда.

Все видели, как голова катится по земле. Если бы они не смогли понять силу противника, даже увидев эту битву своими глазами, они бы никогда не смогли выжить до этого момента.

'Похоже, он даже не запыхался.'

Юноша не получил никакого урона с самого начала, пока голова Гок Бу не была отделена от его шеи. Поэтому разница в их мастерстве была слишком велика, чтобы судить о ней.

Если бы Чхон Мён решил использовать все свои силы, не экономя их, то, возможно, он смог бы прикончить его еще до того, как тот успел бы нанести ответный удар.

По крайней мере, все оставшиеся в живых смогли осознать ситуацию.

"Как такой демон может существовать....."

Сон Мён застонал.

Он не мог точно оценить силу юноши, но она явно выходила далеко за пределы его возможностей.

Сон Мён прикусил губу.

"Давайте работать вместе".

"..."

При этих словах все замолчали.

"Отбросьте свою гордость. Это то, что мы должны сделать, чтобы защитить наши жизни. Кто узнает, что мы объединили свои усилия, верно?"

Если бы во внешнем мире узнали, что эти люди объединились в борьбе с одним учеником с секты Хуашань, да еще и молодым, они бы стали посмешищем.

Для сильных мужчин, живущих в Канхо, насмешки были непереносимы.

Однако это была подземная пещера, и никто не мог видеть, что произойдет.

Пока те, кто сотрудничал, хранили молчание, как кто-нибудь мог узнать, как умер Чхон Мён?

Их беспокойство было недолгим, так как они быстро приняли решение.

Те, кто активно сочувствовал, без лишних слов вышли вперед, а те, кто был пассивен, тоже не могли отступить. Независимо от того, объединятся они или нет, Чхон Мёна нужно было убить, чтобы выжить.

Чхон Мён опустил глаза, и его взгляд переместился на окружающих.

Злился ли он?

Ни в коем случае.

При взгляде на трупы казалось, что Чхон Мён злится, но это было не так. Скорее, он мог согласиться с ними

Они пришли в Гробницу Меча, вооружившись своим оружием, а значит, готовые рисковать жизнью. Бессмысленно отделять добро от зла, когда люди активно бросаются в ситуации "жизнь-смерть".

Хон Дэ Гван не был с этим согласен, но для Чхон Мёна это было вполне естественно. Для него, пережившего в прошлом адские войны, это был сущий пустяк.

Он видел бесчисленное множество зрелищ, более страшных, чем это.

Гнев, грозивший пробить плоть, и сердце, страстно пылавшее праведностью, на поле боя были бессмысленны.

Причина, по которой он убил Гок Бу, была проста.

Ведь тот пытался убить его первым.

Переродившись в новом теле, Чхон Мён ни разу не ступил на поле боя. Драки с детьми, воровство денег, издевательства над другими не считались сражениями.

Только когда человек полон злобного желания убить своего противника, даже когда его конечности отрываются от тела, это можно назвать полем боя.

И те, кто стоит на поле боя, должны понимать, что дела редко идут по плану.

Вот и все.

Именно это понял Чхон Мён во время войн из прошлого.

Кап.

Кровь капала на землю с меча Чхон Мёна.

Чхон Мён холодно наблюдал за тем, как группа приближается к нему с оружием на готове.

Всего их было девять.

Ему нужно было убить всех девятерых, сохранив при этом как можно больше выносливости.

"Малыш... Черт возьми, я даже не могу назвать тебя малышом."

Мак Хви, шедший впереди, с искаженным лицом протянул топор с голубой ци на нем.

"Ты должен чувствовать себя польщенным. Если бы ты не был таким сильным, мы бы никогда не объединили свои усилия."

Чхон Мён посмотрел на него и произнес.

"Если ты закончил говорить, подходи."

"..."

Мак Хви скрежетнул зубами.

Было стыдно.

Но он знал. Даже если ему придется жить в позоре, это в сто или даже в тысячу раз лучше, чем умереть, сохраняя гордость.

Тем более что здесь умирали в неузнаваемой открытой могиле. В этом месте гордость не стоила ни гроша.

"Я признаю, что у тебя есть мужество. Даже если ты умрешь здесь, имя секты Хуашань разнесется по всему миру."

Чхон Мён спокойно оценивал силы своего противника.

Сотрудничество?

Он не собирался обвинять их в этом.

Многие люди в Канхо придерживаются устаревших идеалов и считают, что объединяться для выживания - это позорно. Но если противник слишком силен, неужели люди должны просто броситься на смерть?

Это была не игра.

После смерти не было второго шанса. Будь то яд, сотрудничество, ловушки или даже необходимость сжать промежность противника - все было приемлемо, если это означало выживание.

Но некоторые с этим не соглашались.

"Не один и не два, а девять человек нападают на ребенка, который намного младше их самих? Для выживания нужна не только сила, но и толстое лицо."

Tep. Шаг.

Мужчина медленно прошел вперед и встал рядом с Чхон Мёном.

Чхон Мён посмотрел в его сторону, чтобы понять, кто это.

Бэк Чун.

Он стоял со слабой улыбкой.

Возможно, он пришел, чтобы помочь.

Чхон Мён отреагировал на столь любезного Сасука следующим образом.

"Что? Ты мне мешаешь. Отойди."

"... Я хочу помочь...."

Бэк Чун вздохнул. Затем, не обращая внимания на слова Чхон Мёна, он выхватил меч и направил его вперед.

"Даже если я мешаю тебе, разберись с этим"

"... Ха?"

"Я твой сасук и твой брат в секте. Как я могу оставаться в стороне, когда мой младший рискует жизнью в бою?"

'Нет, я предпочту это, чем то, что ты меня беспокоишь.'

"Ты прав, Сасук."

Юнь Джонг, видимо, впечатленный его смелыми словами, быстро подошел и встал рядом с Бэк Чуном.

"Младший сражается за свою жизнь. Как его старший, я не могу просто наблюдать за происходящим со стороны."

"..."

"Я с этим согласен."

Джо Гуль.

"Давайте сражаться вместе."

Ю Исыль.

Чхон Мён вздохнул, глядя на учеников секты Хуашань, которые заполняли пробелы слева и справа от него.

'Ну что ж, они еще совсем малыши.'

Видеть, как они бросаются в бой, даже не зная, что это за ситуация, было неприятно.

"Тогда будьте готовы отрубить им руку или отрезать голову. Вы думаете, это будет легко?"

"Мы знаем, что это нелегко."

Холодно прошептал Бэк Чун.

"Но если мы будем прятаться за тобой всякий раз, когда появится сильный противник, то останемся позади навсегда. Сейчас мы можем быть помехой, но если мы будем так сражаться, то однажды сможем оказать тебе достойную поддержку."

"..."

"Если ты хочешь оттолкнуть меня, тебе придется вырубить меня. Если я умру, то умру, но я отказываюсь продолжать наблюдать со спины."

Чхон Мён глубоко вздохнул.

Но...

'Этот парень говорит правильные вещи.'

Чхон Мён понимал, что слова Бэк Чуна были правильными. Для того чтобы вырасти, нужно было испытать себя в настоящих битвах. Чем опаснее битва, тем выше потенциал роста.

Иными словами, для развития секты Хуашань, Чхон Мён должен был довериться остальным и позволить им участвовать, даже если он мог решить проблему самостоятельно.

'Я знаю это.'

Но

У Чхон Мёна никогда не было детей, и он их не воспитывал, но теперь ему казалось, что он немного понимает, что такое родительское сердце. И хотя он понимал, что им нужно преодолевать трудности и выживать в сложных ситуациях, он первым вступал в бой, чтобы защитить их, когда чувствовал опасность.

Чхон Мён посмотрел на детей и произнес.

"Я не буду помогать вам, даже если будет казаться, что вы умрете."

"Я на это и надеялся."

"Я даже не думал, что ты придешь на помощь! В кои-то веки ты переоценил свой характер!"

"Джо Гуль Старший, давай поговорим после этого."

"... А?"

Все смотрели на Джо Гуля жалкими глазами.

Казалось, он всегда говорил что-то лишнее, когда был взволнован.

Наконец, Чхон Мён сжал свой меч и посмотрел вперед.

Как он мог это объяснить?

'Это странное чувство.'

Он не мог в это поверить. Казалось, что бремя увеличилось.

Но...

–  Пойдём, Младший!

– Идём, Старший! Покажем им всю мощь секты Хуашань!

– Пожалуйста, оставь что-нибудь для меня, Чхон Мён!

Чхон Мён слегка склонил голову.

Странно.

Очень странно.

Это ощущение было совсем не надежным...

Той секты Хуашань, которая была в прошлом, больше не существовало.

Как бы он ни старался, он никогда не сможет вернуть её.

Но...

Чхон Мён крикнул.

"Вперёд! Проломим этим ублюдкам головы!"

"Да-а-а!"

"А-а-а!"

закричали его старшие и бросились в атаку.

Идя в ногу с ними, Чхон Мён прикусил губу.

Мой Старший, мой глава секты.

Моя секта Хуашань...

тоже здесь.

Глава 156 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (1)

"Мы тоже присоединимся! Что вы делаете, Нищие!"

Крикнул Хон Дэ Гван.

Но не успели они собраться, как ученики секты Хуашань бросились навстречу врагам.

'Это, черт возьми!'

Они упустили свой шанс.

Это было позорно для Хон Дэ Гвана.

'Неужели у этих сопляков нет страха?'

Почему секта Нищих вообще входила в состав Девяти Великих Сект?

Честно говоря, боевые искусства секты Нищих с большим отрывом отставали от других сект. Если оценивать их по количеству мастеров или качеству грамотности, то секта Нищих не могла быть в составе Девяти Великих Сект, Единого Союза.

Тем не менее, была причина, по которой они оказались в таком положении.

Сила информации.

Да!

Это был дополнительный элемент.

Именно по этой причине люди без колебаний признавали силу секты Нищих. Ведь информация, которой они располагали, не имела себе равных по сравнению с другими сектами.

Даже если их силы не хватало, у них была информация, чтобы вести правильную борьбу.

Когда наступал кризис или когда призывали людей... Секта Нищих всегда была на переднем крае и обладала самой точной информацией.

И этого было достаточно, чтобы секта Нищих могла гордиться своей Сектой.

Кто-то называл их нищими, которым нечего делать, кто-то не понимал ценности жизни, но способность противостоять несправедливости была предметом гордости секты Нищих.

Но сейчас люди, на которых смотрел Хон Дэ Гван, были еще более бесстрашными, чем члены секты Нищих.

Даже если учесть, что Божественный Дракон горы Хуашань всегда был таким…

Он с самого начала был странным.

Но ученики секты Хуашань, которые были с ним, казались вполне здравомыслящими. У них были глаза, и они могли видеть силу противника. И все же, не раздумывая, они бросились в бой.

Более того...

"Ах! Этим юнцам неведом страх!"

Топор Мак Хви взметнулся с ужасающей силой.

Взмах!

Но Бэк Чун, стоявший перед ним, смог увернуться от топора с удивительной скоростью, просто отступив назад.

"Уважать старших - это естественно."

с ухмылкой сказал Бэк чун!

"Ты не похож на человека, который ведет себя соответственно своему возрасту, поэтому мне нет нужды тебя уважать."

"Ах ты, ублюдок!"

Мак Хви бросился на Бэк Чуна. Бэк Чун, едва уклонившись от удара, снова метнул меч в его сторону.

Хон Дэ Гван, видевший это, восхитился его движением.

'В отличие от своего внешнего вида, он умеет раззадоривать людей.'

Если слова Чхон Мёна были похожи на удар огромной дубиной, то слова Бэк Чуна были похожи на укол кинжалом с улыбкой. Благодаря этому гнев Мак Хви поднимался все выше и выше, пока он бежал за Бэк Чуном.

И Бэк Чун прекрасно справлялся с ним.

Конечно, если бы это была лобовая схватка, Бэк Чун не смог бы противостоять гиганту. Однако Бэк Чун использовал свою скорость и точность, чтобы не проиграть.

А если учесть, что он был молод, то это было просто потрясающе.

И не только Бэк Чун.

"А-а-а!"

Меч Джо Гуля направился прямо на Сон Мёна.

Как и его титул "Быстрый меч Шаньдунь", меч Сон Мёна двигался с огромной скоростью. Но каким бы быстрым он ни был, скорость Джо Гуля ничуть не уступала его скорости.

И...

"Гуль! Не волнуйся!"

Юнь Джонг поддержал его.

Всякий раз, когда Сон Мён стремился прорваться к Джо Гулю, Юнь Джонг помогал ему и защищал.

Меч Юнь Джонга был медленным. Но это не означало, что ему не хватало мастерства. В отличие от Джо Гуля, меч Юнь Джонга был медленным, но серьезным. Можно сказать, что в нем чувствовался дух горы Хуашань.

Быстрый и легкий меч Джо Гуля и тяжелый и серьезный меч Юнь Джонга справлялись с Сон Мёном.

И Сон Мён, которому противостояли двое, оказался в опасности.

'Ах вы, подлые ублюдки!'

Учитывая их возраст, эти двое не могли практиковаться в владении мечом много лет. Но они оба работали вместе так безупречно, словно были вместе не один десяток лет.

Каждый из них высматривал пробелы в движении друг друга и впоследствии вместе защищались и наступали.

'Откуда только взялись такие люди!'

Сон Мён отступил назад и посмотрел по сторонам.

То, что его толкали два молодых человека, было позорно, но он не подал виду.

А вот ученому Синего меча Но Гвану пришлось испытать настоящие страдания.

"Чёрт возьми!"

Но Гван был единственным, кому грозил настоящий позор, ведь его загнала в угол девушка с горы Хуашань.

Как бы ни различались их умения, Но Гван был не тем фехтовальщиком, которого может оттолкнуть женщина.

Но факт происходящего нельзя было отрицать. Ученица секты Хуашань, стоявшая перед ним, постоянно отталкивала его самым изящным мечом.

Глядя на движения ее меча, даже Сон Мён не мог предугадать, куда он направится в следующий момент. Наблюдая за ее движениями, он чувствовал, как по спине стекает холодный пот.

'Когда секта Хуашань успела стать такой сильной?'

Все знали, что когда-то секта Хуашань была сильной. Но это было возможно потому, что старейшины секты обладали достаточным мастерством и боевыми искусствами, чтобы передавать их ученикам.

Они никогда не слышали, чтобы молодые ученики были настолько сильны. Более того, им казалось, что они все проиграют...

Канг!

Сон Мён, стиснув зубы, направил меч на талию Юнь Джонга.

'Ты отвлекся! Этот маленький ублюдок!'

И тогда.

Канг!

Меч, едва не разрубивший Юнь Джонга, отскочил назад. И вместе с этим раздался самый раздражающий голос, который только можно было услышать.

"Что!"

Плечи Юнь Джонга задрожали.

"Я же ясно сказал! Тц! Не веди себя беспечно! Ты так много говорил раньше! Как ты можешь даже не знать, как защищаться! У тебя что, уши не работают?!"

"..."

"Вот почему я сказал, что сделаю это один! Один! Черт! Ты продолжаешь вмешиваться и раздражать меня! Ах, моя жизнь!"

'Этот ублюдок и его придирки.'

Юнь Джонг был расстроен, но ничего не сказал. Ведь на него кричал Чхон Мён.

И теперь он совершал безумные поступки, поддерживая других учеников секты Хуашань, несмотря на то, что сам сражался против 6-ти человек.

Даже если бы он кричал в десять ртов, Юнь Джонг не смог бы ничего сказать.

Чхон Мён в это время помогал Ю Исыль и Бэк Чуну.

"Сконцентрируйтесь! Сконцентрируйтесь, пожалуйста! А потом, может быть, если ты это сделаешь, кто-нибудь тебе поаплодирует, хорошо? Фух, лучше бы я замерз насмерть!"

Юнь Джонг посмотрел на спину Чхон Мёна.

Странно.

Несмотря на то, что слова прозвучали так, будто он был раздражен, голос показался ему странным.

'Неужели у него хорошее настроение?'

Что за бредовая мысль!

Разве есть смысл чувствовать себя хорошо в ситуации "жизнь-смерть"?

"Не думай об этом и двигайся!"

Вот гад призрачный!

Но для Чхон Мёна ничего не изменилось. Юнь Джонг выбросил из головы все отвлекающие мысли и сосредоточился на Сон Мёне.

Об этом он мог подумать позже. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы убить этого человека.

Хон Дэ Гван, глядя на учеников секты Хуашань, оттеснивших врагов в угол, был шокирован.

"Лидер отделения! Как нам поступить?"

Нет, разве я должен говорить тебе об этом...

Хон Дэ Гван прикусил губу и крикнул.

"Вы! Бейте их, где можете! Если надо, кусайте их за лодыжки!"

"Да!"

Сказав это, Хон Дэ Кван подпрыгнул в воздух и понесся на врагов, с которыми расправлялся Чхон Мён. Хон Дэ Гван бросился вперед, достал дубинку и принялся крушить врагов.

И тут раздался голос.

"Прекрасно! Теперь даже нищие вмешиваются. А-а-а... серьезно."

Хон Дэ Гван сделал вид, что не услышал.

По мере того, как к ним присоединялись люди из секты Нищих, те, кто пытался убить Чхон Мёна, начали отступать.

Кроме одного.

Только один человек не обращал на это внимания и продолжал смотреть на Чхон Мёна.

Чо Мён Сан.

С самого начала и до конца он не сводил с Чхон Мёна глаз.

Неизвестно, о чем думали остальные.

Если бы Чхон Мён проиграл, все остальные поединки были бы бессмысленны. Чтобы выжить здесь, нужно было победить этого монстра.

"Хм?"

Чхон Мён, похоже, тоже заинтересовался им.

'Посмотрите на это.'

От него исходила необычная энергия.

Как будто здесь был только Чхон Мён, все чувства Чо Мён Сана были направлены на него. Увидев это, Чхон Мён, сам того не осознавая, улыбнулся.

'Вот это да.'

Даже Му Джин из Удана не обращал внимания на Чхон Мёна. А этот человек стал относиться к нему как к равному сопернику.

Чо Мён Сан поднял меч и нацелился на Чхон Мёна.

"Чо Мён Сан."

"Чхон Мён."

Больше слов не требовалось. Оставалось только сражаться.

Тело Чо Мён Сана в одно мгновение взмыло вверх и понеслось на противника.

Одновременно с этим за его движением последовал косой удар.

Его большой меч с голубой ци четко направился к Чхон Мёну.

Кванг!

Тело Чхон Мёна задрожало.

Даже если удар и был блокирован, то не настолько точно, чтобы разогнать ци. Это был невероятно сильный удар.

И он не закончился.

"Тат!"

Чо Мён Сан продолжал наносить ему один удар за другим со всей силы.

Кван! Кваг! Кан!

Каждый удар издавал мощный звук, который разносился по всей округе. От силы и ци, вложенных в клинок, он казался вдвое больше.

То, что он делал, не поддавалось никакому объяснению. Упорство Чо Мён Сана и его желание поставить всё на карту просто потрясали.

Взгляд Чхон Мёна стал серьезным.

'Точно.'

Запястья болели, а тело словно скрутило. Это была тяжесть, возникшая от силы меча, которым он защищался.

"А-а-а!"

Тем временем Чо Мён Сан закричал и нанес еще один удар, добавив еще больше скорости.

Он шагнул вперед и ударил снова и снова. Атаки следовали одна за другой.

Еще одна, потом еще.

Он высвобождал все запасы ци, хранившиеся в его теле и даньтяне, и использовал их, чтобы убить противника.

От его действий поднималась пыль.

Из-за этого Чо Мён Сан не мог видеть Чхон Мёна. Но, похоже, никто не мог устоять перед такой силой.

И тут он увидел нечто необычное.

'Лепесток?'

Среди бушующего урагана, созданного его клинком, в воздухе парил один красный лепесток.

Затем лепестков стало больше, и они оттеснили ветер, созданный его мечом. Это напомнило ему сцену, когда последние лепестки уносит летняя буря.

Они продолжали парить в воздухе, словно причудливая фантазия, и вот уже один из них опустился на лоб Чо Мён Сана.

"..."

Его клинок остановился.

Тишина.

Как будто яростные звуки битвы до этого момента были лишь ложью, воздух тоже стал неподвижным.

Чо Мён Сан посмотрел на Чхон Мёна. Он чего-то ждал.

Чхон Мён слегка кивнул и сказал:

"Это был хороший бой."

И тут взгляд Чо Мён Сана затуманился.

Он начал терять силу в ногах, а ощущения в теле казались неестественными.

Когда он почувствовал, что его тело падает на землю, он улыбнулся.

'Меня признали.'

Он умер еще до того, как его тело упало на землю, но на его лице была счастливая улыбка.

Глава 157 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (2)

Глаза Сам Сал Гви сузились.

'Как все так получилось?'

Это не входило в планы.

Важной целью для них было сокращение числа конкурентов за гробницу. И еще важнее было обеспечить стабильное положение.

Пока они не сталкивались с сектами вроде Удана, у них был шанс получить преимущество. Поэтому ему нужно было как-то найти кого-то, кто будет сражаться на его стороне... временный союз.

И действительно, ему без труда удалось привлечь людей сражаться вместе с ним.

Все шло прекрасно. По крайней мере, пока не появились эти идиоты.

"Аххххк! Ты, ублюдок! Разберись с ними как следует!"

"Я разбираюсь с ними, как могу!"

Это сказал человек в белом костюме, похожий на мудреца.

Но теперь он увидел его в действии. Похоже, что Бэк Чун был его противником, и это было большой ошибкой с его стороны.

На их стороне постоянно находился кто-то, кто загонял гиганта в угол, а также тот темпераментный молодой человек, который постоянно останавливал атаки, направленные на учеников секты Хуашань.

То же самое было и с другими учениками.

В то же время он видел, что на его стороне погибло множество людей. Вот почему он ненавидел выступать против людей, которые вели себя как настоящая группа или секта.

Потому что они были другими.

И доверие этих парней друг к другу не было похоже ни на одну секту, которую он когда-либо видел. Они выкрикивали только проклятия, но их тела двигались, защищая своих товарищей.

'Нам не победить.'

Им даже стыдно было признаться... Но тот, кого звали Чхон Мён, был чудовищем. Сам Сал Гви не смог бы убить Гок Бу менее чем за пятьдесят секунд, несмотря на то, что находился на одном с ним уровне.

Этот молодой человек делал то, что даже старейшинам Сил Зла было бы трудно сделать.

'Монстр.'

Это было все, о чем он мог подумать, когда увидел Чхон Мёна.

Сражайся с теми, кого можешь победить, и избегай тех, кого не можешь. В данной ситуации он подумал, что Чхон Мён относится к последним. Даже если бы он умирал и возвращался к жизни несколько раз, он знал, что Чхон Мёна невозможно победить.

"Акк!"

Даже в этот момент он слышал крики своих союзников, которые падали. Равновесие, нарушенное однажды, уже невозможно было восстановить, а раненые люди все равно им не помогут.

'Я должен бежать.'

Подумал он и стал медленно отступать.

Это не было закрытым местом. Если бы он захотел отступить, то все, что ему нужно было бы сделать, это добежать до пространства позади него. Если бы он знал, что секта Хуашань находится на таком уровне, он бы сразу же бросил остальных и сбежал.

К счастью, он все еще находился позади.

'Что бы я ни делал, нужно бежать, пока остальные не заметили.'

Теперь в гробнице находились три группы людей.

Секта Удан, люди, преследовавшие членов секты Удан, и люди, находившиеся здесь.

Здесь были они, Секта Хуашань и секта Нищих. Но это было неважно. Главное, что ему нужно было бежать отсюда и присоединиться ко второй группе людей. Если между членами секты Удан и преследующей их группой не было большой разницы, то, возможно, его присутствие могло изменить ситуацию.

Итак...

Пак!

Человек, пораженный мечом Чхон Мёна, упал, истекая кровью. Словно по сигналу, Сам Сал Гви со всех ног бросился назад.

Фат!

Его тело рассекало ветер. Бегал ли он когда-нибудь в своей жизни так отчаянно?

Он был уверен в себе, когда речь шла об убийстве людей. Но сейчас он бежал от них, потому что было ясно, что ученики секты Хуашань придут за ним и убьют его, если он останется.

'Выживают не сильные, а те, кто выживает, являются сильными.'

Сам Сал Гви прикусил губу.

Сейчас ему нужно было бежать, но в будущем он будет опережать их. Их группа могла уступать оставшимся здесь людям, но люди, преследующие членов Удан, должны были быть более высокого уровня, чем оставшиеся здесь.

И если ему удастся убедить их, то убить учеников секты Хуашань, которые в конце концов догонят их, не составит труда.

Он пообещал себе, что отплатит за этот позор вдвойне, и вложил силу в свои ноги…

"Этот ублюдок ведет себя так отвратительно."

Он почувствовал сильнейший толчок во всем теле.

"Куак!"

Он потерял равновесие и упал на землю, не в силах вздохнуть.

Туд! Туд! Туд!

Так как он не мог контролировать свою скорость при падении, он сильно ударился о землю, а затем перекатился.

"Куа…"

Он вздрогнул от боли и потряс головой. Когда он открыл глаза, то увидел лицо, которое меньше всего хотел увидеть.

Чхон Мён.

Этот чудовищный ублюдок смотрел прямо на него!

"Ублюдок! Каким бы временным ни был этот союз, как ты можешь убегать, когда люди на твоей стороне сражаются за свою жизнь? А?"

".."

Глаза Сам Сал-Гви дрогнули.

Нет…

Чхон Мён явно сражался с другими, так как же он его поймал…

Он медленно повернул голову, чтобы проверить ситуацию. Невозможно было увидеть всех людей, стоящих позади него, так как он уже вошел в коридор, но он увидел людей, которые минуту назад сражались с Чхон Мёном, лежащими на земле.

'Т-так?'

Это могло означать только то, что Чхон Мён сбил с ног всех сражавшихся с ним людей и погнался за ним. Он не мог понять, в чем дело, поэтому просто смотрел на Чхон Мёна.

И Чхон Мён открыл рот.

"Ахх."

"..."

Чхон Мён наклонил голову в обе стороны.

Раздался треск.

Треск эхом отдался в ушах.

"Люди должны быть верными."

Сам Сал Гви захотелось плакать. И он сказал:

"Верными? Ты хочешь сказать, что я должен рисковать своей жизнью ради проклятой верности?"

"О?"

Когда он это сказал, глаза Чхон Мёна расширились.

"Черт возьми! Что за верность должна быть у меня к тем, кого я сегодня встретил впервые!"

"А... это правда."

Чхон Мён кивнул, как будто это имело смысл.

А?

Он это признал?

"Не волнуйся. Я не поймал тебя из-за этого."

.. тогда почему?

"Если я тебя так отпущу, ты ведь наверняка расскажешь о нас тем, кто впереди?"

"..."

Чхон Мён ярко улыбнулся.

"Это потому, что я из тех людей, которые могут предвидеть такие вещи."

Сам Сал Гви закрыл глаза, глядя на приближающегося к нему Чхон Мёна.

*

"Уф."

Юнь Джонг глубоко вздохнул.

Он не осознавал этого, когда дрался, но теперь, когда все закончилось, все его тело болело.

'Настоящий бой.'

Это было совсем не похоже на спарринг. На кону стояла его жизнь, и его рассудок помутнился из-за нервозности.

Джо Гуль сидел на земле с мокрой от пота спиной, а Юнь Джонг положил руку на плечо Джо Гуля.

"Ты хорошо справился."

"Нет, Старший. Ты очень страдал."

Джо Гуль заговорил чужим тоном.

"Говорят, чтобы узнать свои навыки, нужно пройти через настоящую битву. Теперь я понимаю, что это значит. Я и не знал, что я такой непутевый."

Непутевый...

Странный выбор слов.

Как бы ни помогал Чхон Мён, Юнь Джонг и Джо Гуль справились с Сон Мёном вдвоём. Вся секта Горы Хуашань была бы в шоке, если бы узнала об этом. Ведь за именем Сон Мёна скрывалась именно такая слава. Эти два ученика не могли сравниться с ним.

Тем не менее, причина, по которой Джо Гуль говорил это, была проста.

'Его глаза сравнивали всех и вся.'

Он помнил, что показал им Чхон Мён. А поскольку они не соответствовали тем стандартам, которые требовал от них Чхон Мён, они не могли быть счастливы даже после победы.

Поначалу им казалось, что они едва достигли того уровня, о котором говорил Чхон Мён, но на самом деле они и близко к нему не подошли.

"Нечего расстраиваться."

Бэк Чун подошел к ним.

"Вполне естественно, что вы не можете показать здесь все свое мастерство. Каждый хочет показать то, к чему стремился, но в таких ситуациях это невозможно."

"Ах..."

"Не отчаивайтесь и посмотрите на свои текущие навыки. Ваши настоящие навыки - это то, что вы использовали в бою."

"Да, Сасук."

"Я буду иметь это в виду."

Бэк Чун кивнул головой.

И только он собирался сказать что-то еще, как услышал голос позади.

"Пф! Что! Ты! Настоящие навыки!"

"... не надо."

"Кикики"

Бэк Чун нахмурился.

К ним шел Чхон Мён и тащил кого-то за ногу. Бэк Чун не смог определить, кто это был, но был уверен, что это должен быть кто-то из сбежавших.

Чхон Мён потащил человека и бросил его в угол. В углу уже было полно людей, побежденных сектой Хуашань.

Среди них не было ни одного мертвого.

Чхон Мён убил двоих из них, но остальные просто потеряли сознание и не были мертвы. Возможно, они были ранены, но ученики секты Хуашань никого не убивали.

Бэк Чун знал это.

Жизнь человека - это не то, что он хотел получить в свои руки. Ученики секты Хуашань не были готовы убивать.

И наоборот.

'Мы слишком мягкие.'

До сих пор это не было для них проблемой. Но в той критической ситуации, которая сложится в предстоящих сражениях, нерешительность в убийстве приведет к тому, что они потеряют свои жизни.

У них не было причин убивать кого-то, но они должны были принять решение, если хотели выжить здесь.

"О чем ты думаешь?"

"... ни о чем."

Бэк Чун вздохнул, глядя на Чхон Мёна.

'Я не могу угнаться за ним.'

Образ Чхон Мёна, без колебаний перерезавшего шею Гок бу, прочно засел в его глазах. Возможно, он не исчезнет еще долгое время.

Бэк Чун взял себя в руки и двинулся на помощь Чхон Мёну, но это было сделано для того, чтобы не дать ему убить еще больше.

Возможно, для других он был трусом. В какой-то степени это было правдой. Но он был человеком, идущим по пути Дао, и должен был избегать ненужных убийств.

Нет, именно это и означало быть человеком.

Чхон Мён осторожно повернул голову и посмотрел на то место, где упали Мак Хви и остальные.

"Хм..."

Если бы Бэк Чун не вмешался, Чхон Мён убил бы их всех без раздумий.

Если бы он был Чхон Мёном из прошлого, то убил бы их всех, несмотря на его вмешательство.

Он не считал это неправильным. Человек, добивающийся в жизни чего-то, должен быть готов к смерти. И это правило знали все.

Но...

'Что ж, это неплохо.'

Нельзя преодолеть свое прошлое, совершая те же поступки, что и в прошлом.

Чхон Мён не изменился. Изменилась лишь секта Хуашань. Если он хотел сделать секту Хуашань такой, какой она была в прошлом, то опираться на чужие плечи было не так уж и больно.

"Вы все готовы?"

"Да."

Чхон Мён ухмыльнулся.

"А теперь пойдемте ловить этих Уданских ублюдков!"

Ученики секты Хуашань вздрогнули от этих слов Чхон Мёна и улыбнулись.

Глава 158 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (3)

Хо Санджи вытер лицо рукавом. Густой пот, смешанный с кровью, окрасил белый рукав в темно-красный цвет.

'Проклятье!'

Он невольно выругался.

Перед ним лежали полусгнившие тела. Мертвые, которым не дано было попасть даже на небеса, наконец-то обрели покой.

Как последователь Дао, он должен был вернуть покой блуждающим мертвецам. Тем не менее Хо Санджи не испытывал никакой гордости от этого поступка.

Их положение было не настолько приятным, чтобы он мог испытывать гордость.

Канши, с которыми ему довелось столкнуться, были ужасными монстрами.

У них было стальное тело, отражающее удар меча, и ядовитая кровь, которая извергалась, пробив плоть.

Возможно, если бы не узкое пространство, с ними было бы легче справиться. Но из-за такого расположения им приходилось тратить гораздо больше энергии на борьбу с этими угрозами.

Кроме того...

"Ты в порядке?"

"... Да, старейшина."

Джин Хён схватился за руку и кивнул. При виде руки Хо Санджи сокрушался.

"Покажи мне."

"Я в порядке."

"Уберите руку."

Джин Хён неохотно опустил руку. Хо Санджи оторвал рукав от униформы, чтобы рассмотреть ее.

'Это некротоксин?'

Кожа, разорванная ногтями канши, стала фиолетовой, что свидетельствовало о каком-то отравлении.

Если бы это был обычный токсин, то организм Джин Хёна смог бы исцелиться естественным путем. Но это не могло быть чем-то обычным. Это некротоксин из ужасного Канши. Он должен был быть более сильным.

Если оставить все как есть, то рука Джин Хёна не только станет недействительной, но яд может попасть в сердце и угрожать его жизни.

Хо Санджи схватил руку и влил в нее ци.

"Старейшина..."

"Шшш!"

Джин Хён плотно закрыл рот. Нельзя было говорить безрассудно, когда внутренняя ци перетекает от одного человека к другому.

'Энергия не должна расходоваться впустую.'

Неизвестно, что ждало их впереди. Возможно, им предстояло пережить еще много ужасов. Если у них нет времени на восполнение потраченной энергии, нужно было постараться сохранить как можно больше.

Тем не менее, Хо Санджи использовал свою внутреннюю ци, чтобы залечить раны Джин Хёна.

После длительного воздействия ци из пораженного участка начал вытекать темный яд. В результате его фиолетовая рука постепенно обрела свой естественный цвет.

"Хорошо."

"... Старейшина, как вы могли...."

Хо Санджи, догадавшись, что хотел сказать Джин Хён, решительно произнес.

"Хотя сокровища и пилюли Гробницы Меча очень ценны, они не могут сравниться с рукой одного из наших учеников. Не говори всякой ерунды."

У Хо Санджи было решительное лицо.

"И я не ослабею от такого количества."

Джин Хён прикусил губу.

Джин Хён не понимал, насколько утомительно лечить другого человека с помощью собственной внутренней ци.

Однако в данной ситуации ему ничего не оставалось, как сказать.

"Я понимаю. Старейшина."

Хо Санджи слегка кивнул с серьезным взглядом и посмотрел вперед.

"Некротоксин..."

Ему надоело смотреть на трупы канши.

Ущерб был бы гораздо больше, если бы Удан не взял на себя инициативу и не расчистил путь.

Конечно, люди, следовавшие за ними по пятам, без колебаний утащили бы их вниз, не оценив их усилий.

'Вот везучие ублюдки.'

Хо Санджи прикусил губу.

Даже если это место и было логовом зла, наполненным алчными людьми, разве эти люди не должны были хотя бы вести себя адекватно ситуации?

Джин Хён, видимо, чувствовал то же самое, поэтому тихо произнес.

"Старейшина, я не понимаю. Как они могут быть такими злыми?"

"Не позволяй им шокировать себя."

"Но…"

"Это само собой разумеющееся. Почему мы ищем путь Дао?"

"..."

С ничего не выражающим лицом Хо Санджи сказал.

"Причина, по которой мы ищем путь Дао, заключается в том, что его не существует в этом мире. Не потому ли мы стремимся достичь Дао? Если бы обычные люди естественно жили в соответствии с Дао, то секты и подсекты не имели бы смысла. Мы упорно трудимся каждый миг и продолжаем упорствовать именно потому, что это нелегкий путь."

Джин Хён склонил голову, словно пытаясь запечатлеть эти слова в своей памяти.

"Ты дрожишь, потому что твой путь еще не завершен. Успокой свой разум и возьми под контроль свои эмоции."

"Да. Старейшина."

Хо Санджи кивнул головой.

'И ко мне это тоже относится.'

Хотя он и был уверен в себе, но себя Хо Санджи знал гораздо лучше.

"А что с тылом?"

"Они все еще блокируют... но это выглядит тяжело."

"... Оставь это и продолжай двигаться."

"Разве мы не должны им помочь?"

"Что изменится, если мы придем им на помощь? Если только мы не сможем сбить их всех с ног, нам не стоит идти. Лучше, не теряя времени, идти к своей цели."

Мун Пхён, сидевший рядом с ним, согласился с Хо Санджи.

"Я тоже так думаю. Даже если мы сейчас отправимся на помощь, это будет просто пустая трата времени."

"Да."

Хо Санджи нахмурился.

Он не сказал об этом ученикам, но у него была ещё одна причина поторопиться.

'Эта холодная волна ци.'

В разгар битвы он почувствовал грозную волну ци. Личность человека, выпустившего эту волну ци, была неизвестна, но если бы он присоединился к бою позади них, то это было бы огромной проблемой.

У Хо Санджи не было желания ждать встречи с таинственным экспертом.

Даже лидер секты может потерпеть крах, если неуклюже прыгнет в непредсказуемую ситуацию.

'Некоторые жертвы необходимы.'

Разве не ясно, что произойдет, если пилюли попадут к злым людям? Хо Санджи не мог игнорировать сложившуюся ситуацию.

То, что Удан станет сильнее, было второстепенной задачей. Главное, чтобы оно не попало в чужие руки.

Лицо Хо Санджи было решительным.

Он искренне верил, что конец этой страшной гробницы уже близок. Канши не был чем-то таким, что можно было легко приобрести или создать. Трудно было представить, что впереди их ждет что-то более страшное.

"Быстрее!"

"Да!"

Затем.

"Старший! Старший! Мы больше не можем!"

Раздался громкий голос сзади.

"Проклятье!"

Хо Санджи теперь ругался.

"Заканчивайте с этим! Присоединяйтесь к нам! Следуйте за мной!"

"Да."

Даже не дослушав ответ, Хо Санджи побежал вперед. Раз уж Хе Гон был рядом, то он сможет справиться о самочувствии учеников и вскоре последует за ними. Поэтому Хо Санджи должен был бежать вперед и добраться до сокровищ.

Джин Хён и ученики Му следовали сзади.

Темная пещера пронеслась мимо них в одно мгновение. По мере продвижения по мрачной пещере даже могучий Хо Санджи ощущал тревогу, словно погружался в бездну.

'О чем только думал этот человек, создавая все это?'

Як Сон был известен как добродетельный целитель. Число больных, которых он исцелил, было неисчислимо, а число солдат, спасенных благодаря его пилюлям, было столь же огромным.

Поэтому репутация Як Сона в то время была очень высокой, и даже спустя двести лет люди по-прежнему восхваляли его.

Но его могила была полна злобы. Учитывая наследие Як Сона, Хо Санджи начал сомневаться, действительно ли это его гробница меча.

'Я должен увидеть ее.'

На все эти вопросы можно будет ответить, когда они доберутся до конца гробницы.

"Старший! Сзади гонятся люди!"

Так как в пещере ничего не было, преследователи, похоже, появились довольно быстро.

"Не обращайте на них внимания! Ускоряйся!"

"Но…"

"Я сказал, не обращайте внимания! Я не знаю, что ждет нас в будущем, но я не собираюсь терять наших людей здесь!"

"Да!"

В голове Хо Санджи уже роились сложные мысли.

Если бы его мысли были спокойны, он мог бы прийти к другому решению. Однако вести учеников в постоянных боях и маневрировать в этой кромешной тьме пещеры было нелегко.

Все эти сложные обстоятельства терзали сердце Хо Санджи.

'Если мы будем блуждать здесь еще дольше, мое сердце не выдержит. Нужно немедленно уходить.'

"Стоять!"

"Ухахаха! Уданские крысы поджали хвосты! Как ты думаешь, ты сможешь выбраться отсюда живым вместе с нами?!"

"Догоняйте! Быстрее! Не отказывайтесь от их поимки!"

Крики врагов разносились по пещере.

Хо Санджи плотно закусил губу.

"Старший! Там!"

"Да."

Он видел.

В конце пещеры они наконец-то заметили яркий свет. Яркий свет, который отличался от всего, что они видели в пещере до сих пор.

Хо Санджи воскликнул и закричал.

"Ученики, будьте сильными! Конец почти наступил!"

"Да!"

Руки, сжимающие мечи, напряглись.

Неважно, как трудно было добраться сюда, это уже не имело значения.

Если бы только они могли получить в свои руки метод изготовления пилюль…!

'Мы можем передать им оружие.'

Ему нужны были только знания, связанные с пилюлями.

Оружие не имело для него значения. Его можно было отдать. Попытка оставить оружие себе создаст проблемы для секты.

Вик!

Вскоре они достигли конца пещеры. Яркий свет ослепил их, и зрение вспыхнуло белым светом, пока они медленно привыкали к изменениям.

Хо Санджи был потрясен увиденным.

"Э-это?"

Шаг.

Перед ними возник огромный утес. Сверху лился яркий свет.

'Отверстия?'

Похоже, это был не естественный свет. Невозможно было понять, что это за свет, но он лился из щелей в потолке, расположенных высоко над ними. Возможно, рядом с тем проходом, в который они попали, был еще один.

'А как же пилюля?'

Если это был конец, то пилюля...

"Смотрите!"

Глаза Хо Санджи не упустили выпуклое пространство в центре скалы.

'Там!'

Если это конец Гробницы Меча, то выход должен быть там, откуда исходил свет. И если кто-то что-то оставил в этом месте, то это должно было быть в середине скалы.

"Поднимайтесь! Поднимайтесь на этот утес!"

"Он слишком крутой!"

Отвесная скала образовывала почти идеальный прямой угол; казалось, человек не сможет на нее взобраться. Это был не какой-нибудь холм, через который можно просто перепрыгнуть.

"Вверх! Забирайтесь прямо сейчас!"

"Да!"

По команде Хо Санджи ученики Удана начали цепляться за скалу. Не задерживаясь, они начали подниматься.

Вскоре преследовавшие их люди вышли из пещеры и устремились в новое место.

"Что?"

"Эй! Эти Уданские ублюдки лезут на скалу! За мной!"

"Не дайте им заполучить оружие!"

Всем не терпелось взобраться на скалу, глаза горели пронзительным красным огнем. Казалось, что вот-вот снова откроется вид из ада.

В этот момент...

Ооооооооооооооо!

Из пещеры, через которую они проходили, стала исходить грозная волна ци. Через темную пещеру с огромной скоростью приближалась группа людей.

Глава 159 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (4)

"Вы даже не пробежали такого расстояния, чтобы так задыхаться! Вот почему я сказал, что вы должны больше тренироваться на регулярной основе!"

'Ты даже не человек!'

'У этого ублюдка нет совести!'

'Засранец! Не даёт своим Старшим даже отдохнуть!'

'Я очень хочу его ударить.'

Ученики секты Хуашань бежали со всей возможной скоростью, а Чхон Мён, вместо того чтобы быть впереди, оказался позади них с мечом наготове.

Глядя на его жадные глаза и меч, испачканный кровью, группа не могла не бежать быстро. Даже если у них отвалятся ноги, они должны будут убежать от него.

'Этот ублюдок страшнее тех летучих мышей!'

'Я был бы рад, если бы здесь были ублюдки из секты Удан!'

Даже Джо Гулю, обладавшему наибольшей силой среди людей, стало нелегко.

"Куаа... куаа..."

Кроме этого, он ничего не мог сказать. Он изо всех сил старался бежать, а его Младший говорил, что они слабые?

Куда делся здравый смысл, о котором все время говорят?

"Ах, как больно! А-а-а! Ублюдок! Больно!"

"Беги! Беги!"

Чхон Мён продолжал тыкать Джо Гуля в задницу своим мечом.

"Эти ублюдки, наверное, пытаются отобрать мои вещи! Вы все желаете мне смерти, что ли?"

"А-а-а! Здесь даже солнце не светит! Не бей этого придурка мечом!"

К сожалению, все они находились под землей, поэтому света здесь не было. А еще печальнее было то, что позади них стоял Чхон Мён. А Джо Гуль двигался взад-вперед, терпя постоянные удары по спине.

"А-а-а! Я могу умереть с такой скоростью!"

"С этой мыслью о смерти кричи больше и беги быстрее!"

Глаза Чхон Мёна блестели.

У него были все основания подбадривать их.

'Эти люди больше не двигаются.'

Это означало, что конец близок. А значит, там должна быть пилюля. Он прошел через многое, чтобы прийти сюда, поэтому не хотел, чтобы кто-то другой просто взял вещь и ушел.

"Как смеют ублюдки из Удана трогать мои вещи!"

'Они даже не твои!'

'Даже мошенник так жить не будет!'

Но что они могли сделать?

Этот парень - ученик секты Хуашань и милый младший для старших и старейшин.

И не только они страдали из-за Чхон Мёна.

"Божественный Драконнннн горы Хуаааааашаннь!"

раздался сзади отчаянный голос.

"Ах, ты, ублюдок! Пойдём вместе! Ты же был с нами до сих пор, так почему ты бежишь вперед?"

"Что? Мистер Нищий!"

Фыркнул Чхон Мён.

"А, беги, беги быстрее!"

"Мы не можем, ублюдок! Мы нищие! Мы нищие!"

"Ха, да вы действительно ведете себя как нищие."

Глаза Хон Дэ Гвана наполнились слезами от слов Чхон Мёна.

'После выполнения этого задания я никогда не проиграю секте Хуашань. Ты проклятый ублюдок!

Но, к сожалению, это был еще не конец.

"Нищие! Бегите! За ними!"

"Лидер филиала.... Вы должны двигаться первыми. Мы... мы не можем."

"Как ты смеешь просить меня идти первым! Беги быстрее!"

"Хук! Хук! Не могу... не могу! Лидер отделения! Пожалуйста, я лучше умру!"

"О боже. Как вы можете вести себя как старики! Этим людям столько же лет, сколько и вам, а они так бегают!"

"Заткнись и беги!? Это предмет гордости секты Нищих!"

"Попрошайничество должно быть единственным, что мы умеем делать!"

"Яхх!"

Хон Дэ Гван стиснул зубы и пнул стоявшего перед ним нищего.

"Акх! Зачем ты меня бьешь!"

Нищий, которого пнули, обернулся и в ярости спросил.

'Это как-то неправильно.'

Почему я не могу быть похожим на Чхон Мёна?

Понимая, что издеваться над людьми не так-то просто, Хон Дэ Гван подтолкнул нищего вперед.

"Ах, Божественный дракон горы Хуашань! Подожди!"

Не обращая внимания на крики Хон Дэ Гвана, Чхон Мён продолжал бежать. Если он упустит пилюлю, то выбьет все дерьмо из этих нищих. Очевидно, что если он потеряет пилюлю, то не сможет унять свой гнев, даже если будет бить нищих три-четыре дня.

"Выход!"

"Свет!"

"А-а-а-а!"

Из уст учеников секты Хуашань вырвались крики радости. Конечно, это была не радость от того, что они нашли то, к чему стремились, а от того, что они наконец-то смогут избавиться от этой проклятой пытки.

"Свет!"

Джо Гуль, шедший впереди, тяжело дышал, глядя на выход. Затем он посмотрел вперед и был потрясен.

"Что это?"

Он увидел огромный утес, уходящий ввысь, и людей, карабкающихся по нему. Как только он увидел это, глаза Джо Гуля задрожали.

Бэк Чун и Юнь Джонг, находившиеся рядом с ним, отреагировали так же.

"Т-так..."

"Что я вижу?"

"Это похоже на обрыв, верно?"

В глазах учеников секты Хуашань, смотревших на утес, зажегся странный огонек.

Это было не потому, что они увидели учеников Удана, которые находились на полпути к утесу.

"... ху. Это утес. Утес."

"Что? Утес?"

Чхон Мён, подошедший сзади, посмотрел на утес.

"Там, наверху!"

Его пальцы указывали на выступающую часть в середине утеса. Казалось, что это далеко, но, должно быть, это было пространство, на которое одновременно могли забраться около 100 человек.

"Ты хочешь сказать, что мы должны подняться туда?"

"Туда?"

"Уф, вот....".

Джо Гуль, который безучастно смотрел на скалу, наклонил голову и сказал,

"Что?"

Его губы медленно изогнулись вверх.

"Что это такое странное в конце концов?"

"Хухуху! Хухухуху! Забраться на скалу! Чтобы увидеть это в последний момент!"

"Может, всё было не зря!"

Влага наполнила глаза Юнь Джонга... это были слезы.

Утес?

Утес здесь?

'Это должно быть шутка!'

Никто не мог забраться на скалу так, как ученики второго и третьего поколения секты Хуашань. Благодаря тренировкам со зверем, они за день поднимались на скалы горы Хуа по пять и более раз!

К этому моменту они уже настолько освоились с подъемом на скалы, что иногда дремали, поднимаясь на скалу, и даже после еды поднимались на скалу!

Каждый раз, когда они проходили тренировку, они проклинали Чхона Мёна! Но чтобы такое обучение, которое казалось им самым бесполезным... чтобы так блистать в этом месте!

Конечно, всех трясло.

"Пойдёмте!"

"Як Сон, должно быть, никогда не приходил на гору Хуашань!"

"Этот уровень слишком прост для нас!"

Ученики секты Хуашань, не дожидаясь слов Чхон Мёна, побежали изо всех сил и устремились к утесу.

Те, кто еще не решился забраться на скалу, быстро перевели взгляд на появившихся из ниоткуда учеников секты Хуашань.

И...

"Ха-ха? Что?"

"Как? Так быстро!"

Дададада!

Словно ползая по полу, они поднимались по скале... нет, все задохнулись, увидев, что ученики секты Хуашань взбираются на скалу быстрее их.

'Нет, это что, пауки, что ли? Так быстро взобраться на скалу...?'

Они были удивлены скоростью подъема.

Дело было лишь в силе и сноровке, но наблюдатели ничего об этом не знали. На их взгляд, ученики секты Хуашань, взбирающиеся на скалу гораздо быстрее их, выглядели просто возмутительно!

А еще удивительнее было то, что такой скоростью обладал не один человек, а все пятеро!

Даже зная, что у них нет времени на то, чтобы испытать такое потрясение, они не могли оторвать от них глаз.

"С-стоп!"

"Ах!"

Только тогда люди опомнились и уставились на учеников секты Хуашань.

"Бросьте в них что-нибудь!"

"Проткните им спины мечом!"

Те, у кого не было возможности забраться на скалу, не могли сдаться и стали бросать оружие в учеников, которые поднимались наверх.

И, конечно же, ученики секты Хуашань не остановились.

Пак!

У Джо Гуля выпучились глаза, когда он увидел, что меч пролетел мимо его щеки.

"Ах, нет! Люди действительно самые ужасные!"

Они хотели сказать, что другие люди не должны взбираться на скалу, потому что они сами не могут? Но все же бросать меч было слишком!

"Не волнуйся и продолжай подниматься!"

"Они продолжают бросать мечи и ножи!"

"Я остановлю это! Просто иди!"

"Как ты можешь остановить их всех!"

Тогда.

"Да вы ублюдки! Не смейте трогать секту Хуашань!"

Подоспевший Хон Дэ Гван быстро разобрался в ситуации и разбил всех нападавших в пух и прах.

"Проклятье всем этим ублюдкам! Божественный дракон горы Хуашань! Не волнуйся и поднимайся!"

Чхон Мён щёлкнул языком.

"Притворяешься, будто делаешь что-то великое! В любом случае, хотя бы в этот раз сделай всё правильно!"

Из-за отсутствия препятствий их скорость возросла ещё больше. Джо Гуль поспешно переместил свое тело.

"А-а-а!"

"По сравнению с тем, с чем нам пришлось столкнуться, это как легкий ветерок!"

Это были не пустые слова. Ученики секты Хуашань уже догнали тех, кто первым взобрался на скалу. И уже начали их опережать.

В центре все летящее снизу оружие отскакивало от меча Чхон Мёна. Каждый раз, когда он блокировал удар, он кричал!

"Пилюля! Внутренняя ци! Моя пилюля!"

'Мой аппетит падает.'

'Давайте быстрее поднимемся. Я не знаю, что сделает это сумасшедшее отродье, если кто-то положит руку на пилюлю."

Дрожа от страха, ученики секты Хуашань старательно ускоряли шаг.

"Старейшина! Вон там!"

"А?"

Хо Санджи широко раскрыл глаза. За ними с грозной силой гналась группа воинов. Их скорость подъема на скалу напоминала быстроту обезьян.

Нет, даже обезьяны не могли так хорошо лазать, поэтому этих людей следовало считать чем-то большим.

"О-Они?"

"Секта Хуашань! Это ученики секты Хуашань! Старейшина!"

Хо Санджи зарычал, услышав слова Джин Хёна.

'Это они!'

Люди, из-за которых они оказались в такой ситуации, были здесь. Учитывая этот факт, он не мог не рассердиться.

Но больше всего его беспокоила не злость на секту Хуашань. А скорость, с которой они поднимались.

'Как это произошло?'

Какими бы сильными они ни были, учитывая разницу в возрасте, их силе должен быть положен четкий предел. А что же тогда с их подъемом? Как они поднимались так быстро?

Этого он никак не мог понять.

Что бы ни было причиной, это происходило прямо у него на глазах.

"Хе Гон!"

"Да, Старший!"

"Поднимайте учеников! Я отправлюсь туда первым!"

"Да!"

Хо Санджи врезался рукой в скалу и с помощью этого забрался наверх.

Вун!

Его тело начало взмывать вверх, когда он почувствовал ци под ногами.

"Это!"

закричал кто-то снизу.

Известно, что когда тело ученика Удана достигало пика своего обучения, он мог поднять в воздух более десятка человек.

Конечно, забираться сразу на такую высокую скалу было неразумно. Но если сделать это с середины скалы, то Хо Санджи сможет добраться до ее вершины раньше других.

И, конечно же, был один человек, который не хотел просто так смотреть на это.

"Вот ублюдок!"

Чхон Мён широко раскрыл глаза.

Сколько труда он приложил, чтобы добраться сюда! Неужели остальные думали, что он будет просто смотреть, как они идут впереди него?

"Я иду первым!"

"Ч-Чхон Мён!"

"Что ты делаешь, придурок?!"

"Даже если это будет означать смерть, я съем его!"

В глазах Чхон Мёна застыла жадность. Ученики секты Хуашань, увидев это, замолчали.

Чхон Мён снял обувь и побежал вверх по скале.

"Чёрт!"

"Он бежит??"

Ноги Чхон Мёна коснулись ровной земли, и в то же время его тело подпрыгнуло вверх с ужасающей скоростью.

"А-а-а-а!"

Несмотря на то, что старт был поздним, скорость, с которой Чхон Мён взбежал на скалу, была выше, чем у Хо Санджи.

"Это молодой человек?"

"Кто этот молодой юноша? Кто?"

"Это ты юный! Ты хоть знаешь, сколько мне лет!"

"Ах! Я так расстроен!"

'Ты не поверишь, даже если я тебе скажу! Быть молодым, наверное, весело!'

Два человека карабкались по скале с сумасшедшей скоростью, словно соревнуясь друг с другом.

Чхон Мён использовал отдачу от приземления, чтобы продолжать двигаться вверх. А Хо Санджи, используя камни на краю обрыва в качестве опоры, взмывал в воздух и летел вверх.

Ух!

"А-а-а-а!"

"А-а-а-а!"

Хо Санджи и Чхон Мён одновременно поднялись с края утеса и одновременно достигли пропасти, в которую стремились.

Глава 160 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (5)

Так!

Так!

Два человека оказались лицом к лицу, как только закончили карабкаться на край утеса.

Вскоре глаза Чхон Мёна расширились.

"Это здесь!"

Он увидел место, куда были вставлены мечи. Там были и копья, и топоры, но в основном это были мечи.

Вероятно, это означало, что...

"Это Гробница меча!"

В этот момент все сомнения, накопившиеся в его голове, и мысли, заставлявшие его волноваться, рассеялись.

Значит, это...?

Чхон Мён быстро присмотрелся.

'Должно быть! Это не просто какие-то вещи!'

Его не интересовали эти сокровища. Ему было просто всё равно. Ему нужна была только одна вещь!

'Точно!'

Посреди мечей, глубоко вонзившихся в землю, лежал большой камень. На этом камне лежал небольшой деревянный ящик.

Не было никакой необходимости помещать деревянную коробку между мечами, если в ней ничего не хранилось, верно?

'Пилюля Жизненной Души!'

Неизвестно, действительно ли в коробке была эта пилюля, или это была обычная пилюля. Тем не менее, он все равно хотел узнать, что в ней находится.

В тот момент, когда Чхон Мён уже собирался двинуться с места, он услышал тяжелый голос.

"Ты Божественный Дракон Горы Хуашань?"

Чхон Мён слегка наклонил голову. Он перевел взгляд с деревянного ящика на Хо Санджи, который смотрел на него с мечом наготове.

'Что?'

'Убийственное намерение?'

Чхон Мён покачал головой и сказал:

"А что, если так?"

"Ты тоже проделал этот путь. Зачем ты создал такую ситуацию?"

"Я понятия не имею, о чем вы говорите."

Лицо Хо Санджи исказилось.

Если бы Чхон Мён не ограбил Му Джина и не раздал карту всем жителям Наньяна, то такой ситуации не случилось бы, и они бы не пострадали так сильно. При таком раскладе у секты Хуашань не было бы даже шанса.

Но он сделал все, что не следовало, и такая ситуация произошла.

Следует ли называть его умным или злым?

"Я признаю твои способности. Но это все. Возвращайтесь тихо. У меня больше нет терпения. А ты всего лишь ученик третьего поколения, и если ты попытаешься бороться со мной, то будешь обезглавлен."

"Уф, я так боюсь~"

Чхон Мён саркастически вздрогнул.

"Но не кажется ли тебе странным говорить такие вещи?"

"... Гм?"

На губах Чхон Мёна появилась улыбка.

"Ты ведь уже испускаешь это убийственное намерение, верно? Разве ты не собирался сразу же наброситься на меня? Или ты пытался изобразить что-то другое?"

"..."

Хо Санджи не ответил.

Возможно, он знал, что слова Чхон Мёна не совсем неверны.

'Действительно ли я считаю этого молодого человека угрозой?'

С точки зрения силы и мощи он не представлял никакой угрозы. Каким бы умным ни был ребенок, по сравнению с потомками семьи Чжугэ или профессионально обученными военному делу людьми он был бы никем.

Но, увидев Чхона Мёна вблизи, он изменил свое мнение.

'Надо признать.'

'Этот парень опасен.'

Ученики Джин и другие ученики Удана не сильно отставали. Но с этим учеником им придется нелегко.

Да и основы и учения у них были разные.

Если позволить этому мальчику так расти, то гора Хуашань однажды может поглотить Удан целиком.

В этот момент Хо Санджи почувствовал те же эмоции, что и старейшина Секты Южного Края. Нет, на этот раз эмоции Хо Санджи были более интенсивными, и предчувствие опасности было гораздо сильнее, чем у Чо Мён Сана.

"Уходи", - сурово сказал Хо Санджи.

"Ты сам сказал. Сейчас я не следую пути Дао. Ты выбил меня из колеи. Ты настолько обеспокоил меня, что я решил отложить это в сторону из-за всего того стресса, который накопился внутри меня!"

"О?"

Чхон Мён продолжал смотреть на него.

А если бы позиции поменялись?

'Ну, я бы не хотел, чтобы позиции менялись, ведь сильнее меня никого нет.'

Лучшим вариантом было убить Чхон Мёна. Ведь в разгар всего происходящего никто не мог нести ответственность за чью-то смерть.

Может быть, если бы все пошло наперекосяк на глазах у людей, их бы стали критиковать, но здесь, когда вокруг никого не было, никто не боялся.

Но Хо Санджи продолжал уговаривать Чхон Мёна отступить. Даже если Чхон Мён в будущем станет угрозой для Удана, он не собирался убивать молодого ученика здесь.

'Это потому, что Удан есть Удан?'

Приехав сюда, он увидел бы многое из того, чего не мог увидеть снаружи, но он всё равно придерживался принципов своей секты. Старый старец с гордостью показывал причину, по которой имя Удан считается священным в мире.

Первое.

"Я не собираюсь отступать."

Чхон Мён сделал шаг вперёд. И тут из тела Хо Санджи вырвался штормовой импульс.

"Отказываешься от моего предложения....".

"Ах, пожалуйста... Твое тело выглядит так, будто ты жаждешь драки. Хватит болтать, давай уже начнем бой."

"Ты!"

Хо Санджи стиснул зубы.

Когда еще он слышал, чтобы юноша говорил ему такие вещи?

"Я дал ему достаточно шансов."

Он должен чувствовать себя спокойно.

Он пытался подавить в себе желание обезглавить этого человека и попытался отпустить его, но ребенок...? Он не проявлял никаких признаков понимания.

"Тах!"

Хо Санджи бросился к нему, как будто больше не требовалось никаких слов. Чхон Мён тоже бросился к нему.

Два человека одновременно пролетели над густо пробитым оружием.

Чак!

В воздухе словно возникла голубая линия шелка. В Чхон Мёна устремилась очень чистая ци меча. Она была похожа на ци Му Джина, но в то же время отличалась от нее.

Чхон Мён понял, что не сможет сражаться так, как сражался до сих пор.

Его противником был старейшина секты Удан. Его нынешний противник был, пожалуй, самым сильным человеком, с которым Чхон Мён сталкивался за всё время своего перерождения.

Чхон Мён сжал руку, в которой держал меч. И, рванувшись вперёд, он ударил ногой по рукояткам мечей, которые были воткнуты в землю.

Чак!

Ци меча Хо Санджи прошла мимо него, рассекла подол его одежды и почти коснулась груди.

'Он не шутит!'

В прошлом он мог отразить этот удар рукой, но для его нынешней личности этот удар был достаточно опасен, чтобы лишить его жизни.

'Если бы он ударил как следует, я бы рухнул.'

Поскольку секта Удан придерживалась более мягкого стиля, все, что попадало в тело противника, считалось сильным.

Но сейчас?

Разве можно считать мягким то, что человек варит кашу, слегка взбивая ее? Это было неправдой!

Каким бы ни был их способ использования меча, меч, который сейчас был направлен на него, не имел намерения покорить его. Скорее, он хотел его убить.

Если бы это было не так, разве стал бы человек, чья секта имеет такую богатую историю, заниматься подобными вещами?

"Давай сделаем это!"

В глазах Чхон Мёна полыхал огонь.

Чак! Чак!

Тонкая, как шелк, ци меча одна за другой без перерыва стала надвигаться на Чхон Мёна и лететь к нему.

"Шляпа!"

Коротко воскликнув, Чхон Мён ухватился за рукоять меча, а затем бросился вперёд, отталкиваясь от ци меча.

"Что?"

Хо Санджи был поражен, когда увидел это.

'Он пнул ци меча?'

Не просто ударил по нему и двинулся, а постоянно бежал вперед, прыгая на него? Не было же деревянного настила, чтобы он мог делать это в воздухе... так что же это было?

'Что это?'

Удивительное исполнение.

До такой степени, что ему и в голову не пришло бы попробовать сделать что-то подобное своими собственными конечностями.

Это означало одно.

Он не знал, отличается ли глубина его понимания и работа его ци, но Божественный Дракон Горы Хуашань, несомненно, превосходил Хо Санджи.

Он не знал, как такое возможно, но, увидев это своими глазами, не мог отрицать.

Не успел Хо Санджи отойти от шока, вызванного увиденным зрелищем, как к нему подошел Чхон Мён.

"Тыыыы!"

Хо Санджи сделал шаг вперед и бросился на него. Он врезался мечом в Чхон Мёна, который мчался к нему.

Кваанг!

Раздался звук разрыва. Мечи, воткнутые в пол, задрожали.

"Кхаа!"

Чхон Мён закашлялся кровью.

Он точно отразил удар Хо Санджи и даже защитился от него. Тем не менее, меч Хо Санджи сотрясал его внутренности.

'Вот ублюдок!'

Он был так хорош!

Меч Удана был удивительным. Этот меч покорял противников своей мягкостью.

Однако как только Хо Санджи понял, как действует Чхон Мён, он тут же отказался от своих приёмов и приспособился к ним. Он решил, что как бы ни был страшен Чхон Мён в плане адаптации, у Хо Санджи хватит опыта, чтобы противостоять ему.

И его мысли оказались верными.

Противостоять старейшине, который страдал и тренировался десятилетиями, было неразумно. А этот человек... этот старейшина выглядел как человек, который научился на бесчисленных опытах жизни и смерти.

Глаза Хо Санджи дрогнули, когда он посмотрел на меч.

"Ты остановил его?"

Ученик третьего поколения?

Это был не ученик первого или второго поколения, а ученик третьего поколения, которому только что исполнилось 20 лет! И это при том, что ци меча принадлежала старейшине секты Удан?

"Думаю, ты победил Му Джина не благодаря удаче. Как же ты смог заблокировать его!"

"Ну, мы не настолько близки, чтобы вести такие разговоры".

"Коли это так, то нам следует просто позволить нашим мечам говорить."

'У него нет совести! Серьезно!'

Хо Санджи произнес,

"Послушай."

Чхон Мён, который собирался что-то пробормотать, замолчал.

"В Даоских сектах на это наложено табу, но если ты согласен, я хочу принять тебя в ученики Удана, чего бы это ни стоило. А если хочешь, я могу сделать тебя учеником второго поколения".

"А?"

"Если у тебя такой талант, то заново освоить боевые искусства не составит труда. А в Удане тебе будет легче учиться, и ты получишь больше опыта."

Так что?

Чхон Мён улыбнулся.

Нет, возможно, для других это прозвучало бы несколько заманчиво, ведь секта Удан просила его оставить секту Хуашань и прийти к ним, чего бы это ни стоило. Они даже обещали повысить ранг его ученика.

Но это был Чхон Мён.

"Нет. Старик, ты, наверное, сошёл с ума! Ты ведешь дела с учениками других сект!"

"Тогда!"

Хо Санджи закусил губу и сказал.

"Я приму тебя в свои ученики! Тогда ты сможешь стать первоклассным учеником Удана."

"Достаточно."

С ухмылкой ответил Чхон Мён. Тем не менее, Хо Санджи не сдавался.

"Похвально, что ты так глубоко привязан к секте, к которой принадлежишь, но если ты воин, то должен научиться использовать возможности. А Удан лучше, чем гора Хуашань!"

"Ах! Надоел!"

Чхон Мён сжал меч.

"Почему! Почему ты не понимаешь, что это выгодно для тебя!"

"Серьезно, ты такой упертый."

"Удан может дать тебе больше, чем секта Хуашань."

"Похоже, ты не понимаешь."

Чхон Мён улыбнулся.

"Я не намерен быть учеником того, кто слабее меня."

"... что?"

"И!"

Чхон Мён с небольшим усилием отклонил летящий на него меч. Затем он сделал движение вперёд-назад и спрыгнул с обрыва.

"Ух!"

Куууууунг!

Мощными ногами он снова взмыл ввысь. И тут же ударил ногой по земле, отчего все мечи на скале взлетели ввысь, и направил их в сторону Хо Санджи.

"А как же Удан?"

"...!"

Чхон Мён изо всех сил поднял свою ци.

"Я!"

Он снова ударил по мечам.

"СДЕЛАЮ СЕКТУ ХУАШАНЬ!"

Все оружие, как стрелы, устремилось к Хо Санджи.

"ЛУЧШУЮ В МИРЕ!"

В этой жизни!

Он обязательно добьется этого!

Глава 161 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (1)

"Быстрее! Быстрее!"

"Са-сасук! Мы не можем больше ускоряться!"

"Что за чушь! Разве ты не видишь?"

Голос Пэк Чхона был полон ярости и гнева. Несмотря на то, что они поднимались в бешеном темпе, им никак не удавалось преодолеть первоначальное отставание от тех, кто начал подъем первым. При таком темпе ученики Удана достигнут цели первыми.

В этом случае Чхон Мёну придется в одиночку разбираться с учениками Удана. Каким бы бесчеловечным он ни был, он никак не мог справиться с таким количеством учеников Удана.

Не только Чхон Мён, даже предок Чхон Мёна не мог с ними справиться.

Нет, о предке Чхон Мёна вспоминать не стоит, но сможет ли Чхон Мён стать старым дедушкой?

Теперь это не имеет значения!

"Если вы не хотите, чтобы ваш младший умер, используйте все свои силы и двигайтесь! Давайте шевелиться!"

"А?"

Пэк Чхон стал взбираться на скалу еще быстрее, чем раньше, а Ю Исоль следовала за ним по пятам.

"Проклятье!"

Несмотря на то, что они ежедневно следовали одному и тому же расписанию тренировок, они были учениками второго поколения, а Юнь Джонг и Джо Гуль - третьего. И все равно разница в их выносливости была неимоверной.

"Гуль! Будь сильным! Мы должны двигаться быстрее!"

"Я могу умереть!"

"Не хнычь!"

Юнь Джонг стиснул зубы.

То, что он отстал от Пэк Чхона, не задело его гордости. Пэк Чхон был для него как идол. Юнь Джонг злился на себя за то, что Чхон Мён может быть в опасности, а он не может быстрее прийти ему на помощь.

"Как я могу...?"

В этот момент Юнь Джонг заметил нечто странное.

Некоторые ученики Удана, забравшиеся на скалу, развернулись и начали ползти к ученикам горы Хуа.

"Что они делают?"

"Думаешь, они хотят нас остановить?"

"... так странно. Правда?"

"Расскажешь мне об этом."

Это было странно.

"Все эти тренировки по сражению на скале оказались бесполезными, не думаю, что они помогут здесь."

Юнь Джонг достал свой меч, как и Джо Гуль.

Стали бы они разбираться с учениками Удана, будь они на ровной земле?

Если бы они были в здравом уме, то ни за что бы не решились. Во-первых, Юнь Джонг не мог найти среди учеников Удана никого моложе себя. Более того, среди учеников третьего поколения должно было быть несколько учеников первого и второго.

Но в данный момент они находились на скале.

Юнь Джонг и Джо Гуль были двумя людьми, которые получили по мечу от Чхон Мёна на обрыве.

"Ты роешь себе могилу! Свою могилу!"

Юнь Джонг пополз в сторону приближающихся к нему учеников Удана. Джо Гуль, наблюдавший за происходящим со спины, пробормотал.

"... это действительно раздражает."

*

"Мелкие фокусы!"

Хо Санджи прикусил губу, глядя, как в него летит вбитое в пол оружие.

Но если это мелкая проделка, это не значит, что с ней легко справиться. Почему их называли божественным оружием? Оно считалось таковым, потому что могло рассекать мечи и пронзать тела, укрепленные ци.

Если от такого оружия нельзя было увернуться...

"Хм?"

В этот момент глаза Хо Санджи расширились.

"Божественное оружие...?"

На летающих мечах не было ни капли энергии. Все, что можно было увидеть, - это ржавые куски металлолома.

"Что?"

Канг! Канг! Каанг!

Хо Санджи поднял меч и стал защищаться. Мечи, пытавшиеся убить его, разлетелись во все стороны. Некоторые даже были разрублены пополам, потому что не выдержали атаки Хо Санджи.

"Что это..."

Фат!

"Тьфу!"

Среди гнилых мечей летал один, обладающий огромной силой.

Хо Санджи, испугавшись совершенного оружия, перевернулся. Если бы нечто подобное попало к нему в руки с самого начала, он бы справился с ним более спокойно. Однако до сих пор он имел дело с гнилыми мечами, а тут на него неожиданно напало прекрасно сохранившееся божественное оружие; в результате он запаниковал.

И...

Свиш.

Чхон Мён не упустил возможности и бросился в атаку на Хо Санджи сбоку.

"Куак!"

Кан!

Хо Санджи поднял меч, чтобы блокировать атаку, но не смог удержать равновесие и отскочил назад.

Хо Санджи, сброшенный со скалы, кусал губы.

"Ты играешь в фокусы до самого конца!"

Хо Санджи взмахнул мечом, чтобы удержаться от падения, а затем, облегчив тело, снова взобрался на утес.

Чхон Мён прищелкнул языком.

'Похоже, ему не хватает сил.'

Было бы неплохо, если бы он просто упал с обрыва, но не похоже, что все закончится так просто.

Тем временем Хо Санджи, стоя на обрыве, снова посмотрел на разбросанные по земле мечи.

"... это"

"Точно, это мечи."

"..."

При ближайшем рассмотрении они оказались ржавыми и окрашенными в красный цвет; похоже, они были в плохом состоянии.

'Но, если подумать, это должно было случиться.'

Они были известны как божественные мечи, но все они были сделаны из железа. Вполне естественно, что, пролежав двести лет в этой сырой пещере, они сгнили.

Однако среди множества истлевших мечей несколько выглядели нормально. Иными словами, это были не просто божественные мечи, а действительно божественные мечи.

'Верно, но они все равно ничего не стоят.'

Хо Санджи чувствовал, как смех Як Сона отдается эхом в его ушах.

Главной целью тех, кто входил в Гробницу меча, было получить это оружие. Лишь немногие, например, представители секты Удан и Шаолиня, знали, что Як Сон и Бесследный Меч - один и тот же человек!

Но и это было известно лишь потому, что один из учеников Як Сона случайно разболтал эту информацию.

Поэтому, создавая Гробницу меча, Як Сон должен был предвидеть, что пришедшие сюда будут искать это оружие.

Неужели Як Сон не понимал, что эти мечи сгниют?

Не может быть.

Если бы он действительно хотел передать эти мечи будущим поколениям, то хранил бы их в более подходящих условиях. Не стал бы класть их в пещеру, полную влаги, как эта.

"Неужели он просто издевался над теми, кто придет сюда позже? Наверняка он тоже не был хорошим человеком."

Хо Санджи посмотрел на деревянную коробку.

Не имело значения, что случилось с оружием здесь. Истинная цель его путешествия была иной.

И... скорее всего, Чхон Мён был таким же.

Чхон Мён тоже не обращал внимания на упавшее оружие.

"Похоже, у нас одинаковые цели."

"Если хочешь взять эти мечи, я с радостью отправлю тебя с ними."

"Ты очень непослушный."

"Не стоит тебе быть слишком жадным."

'Вообще-то я тоже жадный.'

Чхон Мён направил меч вперед. Со временем Чхон Мён оказался в невыгодном положении. Если он не сможет быстро победить Хо Санджи, к нему прибудут и другие старейшины Удана.

'Другого выхода нет.'

Один кулак не может противостоять десяти кулакам - это неизбежная истина. Даже Небесный Демон не смог избежать этой участи. Чхон Мён не собирался проверять, правда это или нет.

"А вот и я!"

"Кажется, ты торопишься!"

"Ну, ты просто слишком разговорчив!"

Меч Чхон Мёна мягко двигался в воздухе.

"Хм?"

Настроение Хо Санджи быстро изменилось. Он понял, что меч Чхон Мёна необычный.

На кончике меча Чхон Мёна начали распускаться красные цветы. Хо Санджи облегченно выдохнул и потрясенно воскликнул.

"Техника меча "Цветущая слива"? Ты действительно восстановил технику меча Цветущая слива!?"

"Боже мой, а ведь еще мгновение назад ты выглядел таким незаинтересованным."

Похоже, Удан знал, что секта Хуашань потеряла свои техники. Конечно, Чхон Мён демонстрировал не технику меча Цветущей Сливы, а меч Семи Мудрецов. Однако в глазах Хо Санджи все выглядело иначе.

Красные лепестки начали трепетать.

В месте, где ничего не должно было цвести.

В пещере, где ничто не могло жить, распустились цветы красной сливы. Цветы распустились в унисон и полетели в сторону Хо Санджи.

Хо Санджи опустил меч.

Он опустил свою стойку.

Это была самая устойчивая форма, в которой начинался меч Удан.

Меч начал тяжелое движение.

Круг.

Хо Санджи нарисовал перед собой мечом большой круг.

Круг был источником. Это был исток, из которого все началось.

Вначале существовал только один мир. Но затем мир разделился на Инь и Ян, породив все сущее.

В конце концов, мир начался с Инь и Ян, и этим Инь Ян был Тайцзи.

(P.S. Тайцзи представляет собой бесконечный потенциал, или форма подвижной медитации, объединяющее разум и тело посредтсвом мягких упражнений)

"Хааа!"

Круг, начерченный мечом Хо Санджи, раскололся и разделился на две половины: белую и черную. Обе энергии начали вихриться и смещаться.

Меч Мудрости Тайцзи.

Величайшая техника боевых искусств Удан, техника, которая действительно определяла Удан.

Меч Мудрости Тайцзи был полностью продемонстрирован в руках Хо Санджи.

Хотя Му Джин уже использовал эту технику против Чхон Мёна, это была лишь неуклюжая попытка, которая не смогла передать истинную суть. Эта неудача не заслуживала того, чтобы называться Мечом Мудрости Тайцзи.

Однако техника, которую Хо Санджи применял сейчас, была точна во всех отношениях.

Летящие лепестки Чхон Мёна сплелись с ослепительным Мечом Мудрости Тайдзи.

Мягкий и сильный.

Два противоположных свойства растаяли. Лепестки мягко всасывались и измельчались.

"В таком возрасте суметь заставить сливу расцвести!"

Если дипломатия не сработала, оставалось только победить ребенка. В глазах Хо Санджи вспыхнули убийственные намерения.

"Рано удивляться."

Чхон Мён снова взмахнул мечом.

Взаимная сдержанность

Как считал Чхон Мён, причина, по которой секта Хуашань не могла победить Удан, заключалась не в слабости их боевых искусств. Мягкость Удана была противоположна резкости Хуашань.

Быстрые и стремительные мечи всегда показывали свои слабые места мягким мечам.

Но это все.

Что такое взаимная сдержанность?

Огонь тушится водой, но достаточно большой огонь может сжечь любую воду. Все можно преодолеть с помощью более мощной силы.

"Вот оно!'

Внутренняя ци, затаившаяся в даньтяне, откликнулась на волю Чхон Мёна. Безупречная и чистая энергия, чистейшая ци вышла из его даньтяня и, циркулируя по телу, направилась к острию меча.

Цветение.

Снова расцвели цветы.

Цветы сливы, казалось, образовали небольшой лес, расцветая снова и снова.

Это был уже не Меч Семи Мудрецов.

Техника Меча Цветущей Сливы Двадцать Четвертого Движения.

В прошлом Секта Южного Края пыталась украсть эту технику, но не смогла ее применить.

Цветы сливы распускались один за другим!

Бесконечно трепеща и распространяясь. Словно сливовые листья, трепещущие на весеннем ветерке.

На мгновение Хо Санджи был очарован морем цветов, летящих к нему.

"Как... Как этот меч?

Для Удана началом всего был Тайцзи.

Вызвать тайцзи в мече было все равно что поместить в него весь мир.

Но меч, который он видел сейчас, казалось, говорил с ним.

Источник всего?

Начало всего?

Это было не так.

Сам мир был таким.

Если Тайдзи представлял собой один Путь, то и роса на кончике листа на рассвете тоже была Путем.

Все это можно считать жизненным путем. Все было природой.

Цветы сливы трепетали, но логика мира была заключена в них.

"Хаааа!"

"А-а-а!"

Когда лепестки столкнулись с Тайцзи, в окрестностях разразилась сильная буря.

К счастью, никто еще не добрался до вершины скалы. Если бы там был кто-то еще, его бы разнесло в клочья от столкновения обеих техник меча.

"Куааак!"

Хо Санджи отскочил назад и схватился за грудь.

'Он пронзил мой меч?'

Его грудь была залита кровью. Это была не одна рана, казалось, что все его тело было резко рассечено, а кровь вытекала наружу.

'А что насчет него?'

Хо Санджи покачал головой. Он увидел лежащего на земле Чхон Мёна.

"Куаааак!"

Чхон Мён с трудом поднялся на ноги. Судя по всему, с ним тоже было не все в порядке.

'Повреждение?'

Нет, возможно, его слегка толкнули назад.

В сердце Хо Санджи поднялось уважение.

В этот момент Хо Санджи не мог не испытывать восхищения этим ребенком. Но в то же время в душе нарастало чувство кризиса.

"У тебя очень грязные намерения."

Чхон Мён с трудом поднялся на ноги и сплюнул на пол. Правда, это было больше похоже на кровь, чем на слюну.

"Пора бы уже с этим покончить."

"На это я и надеялся."

Двое столкнулись и посмотрели друг другу прямо в глаза.

Но было кое-что, что оба упустили из виду.

Здесь не было ни площадки для спаррингов, ни тренировочного зала, где они могли бы сражаться и выкладываться на полную катушку. Не было и времени, когда они могли бы сражаться вдвоем.

"Старший!"

Оба глубоко вздохнули и повернули головы.

Хе Гон.

Наконец, младшему Хо Санджи удалось подняться на скалу.

На мгновение глаза Хо Санджи затрепетали от волнения. Поняв, что нужно делать, он закричал, нервно сжимая горло.

"Младший! Этот деревянный ящик! Хватай деревянный ящик!"

Хе Гон повернул голову.

Его глаза ясно увидели деревянный ящик, стоящий на камне в центре.

"Хорошо!"

Хе Гон без промедления полетел к ней.

В этот момент Чхон Мён закричал.

"Нееееет!"

Чхон Мён попытался броситься на Хе Гона, но Хо Санджи быстро преградил ему путь.

"Это конец, сопляк!"

"Нет, это не...!"

Глаза Чхон Мёна четко уловили, как Хе Гон схватил деревянную коробку.

"А..."

'... нам конец.'

'Ах, эти засранцы!'

Глава 162 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (2)

Хе Гон дрожал, держа в руках деревянную коробку.

'В этой коробке хранится....'

Он тоже был старейшиной секты Удан.

Он не был идиотом, который не мог догадаться, что в этой коробке. От того, что он наконец-то получил в свои руки этот приз, его сердце затрепетало.

В этот момент Хо Санджи отступил и встал рядом с Хе Гоном.

"Иди сюда!"

"Да!"

Хо Санджи принял деревянную коробку, а Хе Гон сразу же достал меч и встал на защиту. Даже если бы Чхон Мён рванул к ним, у них не возникло бы проблем.

Странно, но Чхон Мён смотрел на двух старейшин с разочарованным выражением лица. Его лицо словно говорило о том, что он вовсе не собирается нападать на них.

Хо Санджи дрожащей рукой сжал деревянную коробку и вздохнул.

'После всех этих неприятностей, которые мы пережили....'

Хотя это оказалось ужасно сложнее, чем он предполагал, мысль о том, что в конце концов все получится, придавала ему сил.

Конечно, им еще предстояло поработать. Нужно было обеспечить безопасный побег из этого места, но после достижения главной цели все остальное не представлялось сложным.

'Я должен проверить это.'

Хо Санджи схватил крышку деревянной коробки.

В этой коробке он должен был найти пилюлю Жизненной Души и способ ее изготовления.

Если внутри окажется второе, это будет небольшим достижением, соответствующим проделанной работе, а если первое - то выдающимся. Конечно, было бы лучше, если бы и то, и другое.

Хо Санджи сглотнул и сразу же открыл крышку.

Внезапно его глаза расширились и, казалось, вот-вот выскочат наружу.

"Это..."

Тело Хо Санджи задрожало.

Его трясло так сильно, что даже Хе Гон, стоявший к нему спиной, сделал шаг назад, чтобы проверить его состояние.

И, взглянув на него, Хе Гон спросил.

"... Старший?"

На лице Хо Санджи появилось такое редкое и сложное выражение, что даже Хе Гон, который знал его не один десяток лет, не смог его расшифровать.

"Что..."

Хо Санджи дрожащей рукой порылся в деревянной коробке. Дрожание руки становилось все сильнее...

"Почему!?"

В конце концов он закричал.

"Почему она пуста!? Почему здесь ничего нет!?"

Он перевернул коробку вверх дном и яростно потряс ее, отчаянно проверяя, не пропустил ли он чего-нибудь. Но ничего не выпало.

Хо Санджи подумал, нет ли в коробке какого-нибудь секретного отделения, и стал осматривать ее снова и снова. Но, увы, коробка в его руках казалась совершенно обычной.

Что еще он мог подумать?

Глаза Хо Санджи быстро налились кровью. Он был так зол, что казалось, сосуды в его глазах вот-вот лопнут.

"Як Сонннн! Ты... грёбаный ублюдок!"

Хо Санджи швырнул деревянную коробку на пол, и она разлетелась на куски.

На всякий случай он проверил остатки шкатулки на предмет того, не вылетело ли что-нибудь, но не обнаружил даже листа пергамента.

Это была буквально пустая коробка.

"Хaaa...."

'Почему?'

Неужели они проделали весь этот путь ради пустой деревянной коробки? Даже "божественное оружие" заржавело и рассыпалось.

Так для чего же, черт возьми, была создана эта гробница меча?

Как раз в этот момент Хо Санджи не смог сдержать переполнявших его эмоций.

"Эй...!"

Чхон Мён, раздосадованный, бил себя в грудь.

"Боже мой! Ты даже не знаешь, как вести себя в своем возрасте!"

"..."

"

"Даже после того, как тебя одурачили по дороге сюда, ты все еще можешь так себя вести? Твои глаза - это просто украшение или что? Вы, люди, должны отбросить все желания и жадность, а вы ведете себя так?"

Хе Гон наклонил голову.

'О чем он говорит?'

Желание? Жадность?

Старейшины недоумевали, о чем это он вдруг заговорил.

Оба не могли понять, поэтому Чхон Мён разочарованно почесал голову.

'Вот почему я так волновался.'

То, что он чувствовал, проходя через Гробницу меча.

Як Сон проявлял к вошедшим в гробницу не доброжелательность, а злобу.

Испытание?

Да, точно.

'Кто, черт возьми, так проверяет человека?'

Обрушивающиеся потолки, задавливающие насмерть, кровососущие летучие мыши и даже канши, затаившиеся в ожидании.

Это было более осмысленно, если бы оценивалось, сможет ли человек вообще выдержать этот чертов тест.

Что же это за испытание такое, где любая ошибка ведет к верной смерти?

Чхон Мён скрежетнул зубами.

Так что же тогда с деревянной коробкой?

Разве в этом деревянном ящике нет ловушки?

"Вы трогали коробку, зная, что за нами придут!? Вы чертовы тупоголовые ублюдки! Я так зол, что у меня живот болит!"

Так!

Пока Чхон Мён обрушивал водопад проклятий на двух старейшин, ученики Удана и горы Хуашань один за другим прибывали на место событий. Они были полны решимости устроить грандиозную войну, как только закончат восхождение на скалу, но от странного противостояния, разворачивающегося перед ними, у них перехватило дыхание.

"О чем ты говоришь?"

Не сдержавшись, спросил Хе Гон.

Словно ожидая этого вопроса, Чхон Мён закричал.

"ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ГОЛОВА, ТО, БЛЯДЬ, ДУМАЙ! ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕТ!"

"Верно."

"Тогда что же остается?"

В этот момент...

Дудуду

Все повернули головы в сторону источника звука.

'Камень?'

Камень, на котором раньше лежала деревянная коробка, задрожал.

"...Нет... Этого не может быть."

Хо Санджи, наполовину обезумевший от гнева, смотрел на камень с недоуменным лицом. Он словно внезапно пришел в себя и понял, что происходит.

Дрожь становилась все сильнее и сильнее.

"Ч-что!"

"Нет! Почему вдруг..."

Взобравшись на скалу, Пэк Чхон сразу понял ситуацию, как только увидел обломки деревянного ящика и трясущуюся скалу.

И выдохнул.

"...Неужели это ловушка?"

"А-а-а..."

Чхон Мён потёр лицо обеими руками.

"Точно, сейчас не время для этого."

Пилюля Жизненной Души была очень важна, но выживание имело приоритет.

Чхон Мён быстро огляделся.

"Там!"

Свет проникал внутрь.

'Это...'

"А?"

Но в этот момент Чхон Мён увидел нечто.

Дрожь, начавшаяся с камня, поднялась по стенам и достигла трещины в потолке.

В то же время вся гробница меча начала трястись, как при землетрясении.

"Айкккк!"

"Ч-что! Почему!?"

"Не может быть!?"

Никто не мог больше ничего сказать. То, что произойдет, было очевидно для всех, но они были шокированы тем, что это действительно произойдет после того, как они так долго суетились.

Чхон Мён медленно поднял голову.

Не успел он оглянуться, как ученики секты Хуашань уже стояли бок о бок за его спиной и следили за его взглядом, устремленным в верхнюю часть пещеры, откуда лился свет.

Наконец Чхон Мён заговорил.

"Сасук."

"Да?"

"Как ты думаешь, она рухнет?"

"Если мои глаза меня не обманывают, то так и будет."

"А что тогда будет с нами?"

"Мы умрем."

"Правда?"

Чхон Мён лучезарно улыбнулся.

Затем, словно в него вселилась другая личность, он закричал.

"Нет! Хоть ты и должен был это сделать, но это уже слишком! Як Сон! Ты чокнутый выродок!"

Як Сон был полным засранцем!

Что за безумец дал этому идиоту такое ласковое имя, как "Добрый Целитель" Як Сон? Он должен быть "Дьявольским целителем" или что-то в этом роде! А? Может, наркоман... Нет, это не подходит.

Грохот.

И тут...

Раздался пронзительный звук, и гробница меча затряслась.

И....

Крэк

Треск

Все, кто был свидетелями этого зрелища, отчетливо услышали его.

Потолок начал трескаться, долго и непрерывно. Трещины расползались, как паутина.

Чхон Мён кричал так, будто собирался взорваться от досады.

"Если мне удастся выбраться отсюда, я убью всех вас, долбаные Уданские выродки! Ах, черт возьми! Ваши глаза должно быть только для украшения! Даже трехлетний ребенок не сделает такой глупости!"

Хо Санджи лишь опустил голову.

Было невероятно стыдно, что все это говорит ему такой юнец, но он не мог ничего возразить или опровергнуть.

Они на мгновение забыли о своих учениях и заглотили наживку. Из-за этого все здесь погибнут.

"У-Удан! Что ты наделал? Я не знаю, как обстоят дела, но ты все испортил!"

"Он рушится! Мы все умрем!"

"Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

Такое отвратительное зрелище.

Люди, только что взобравшиеся на скалу, начали обвинять и проклинать Удан, совершенно забыв, что остались в живых благодаря ему.

Казалось, они забыли обо всем, что сделали для них Удан, и готовы были напасть.

Конечно, это не означало, что Удан оставались на месте.

Они пытались разрешить ситуацию.

Но...

Грохот!

К сожалению, времени было недостаточно.

С громоподобным грохотом треснувший потолок начал рушиться.

'О, Боже! Это плохо!'

В панике подумал Пэк Чхон.

Они находились в круглом цилиндрическом помещении. Все забрались сюда, и они никак не могли вернуться вниз, чтобы спастись.

""Бесследный меч"! Сумасшедший ублюдок!"

Было ясно, что Як Сон с самого начала намеревался убить всех, кто здесь собрался.

Насколько злобным должен быть человек, чтобы иметь такие злые намерения?

"Чхон Мён!"

"Не волнуйтесь! Я - Чхон Мён!"

Чхон Мён схватил свой меч и уставился на рушащийся потолок.

"Даже если небо рухнет, в нем должна быть дыра, чтобы выжить. Если потолок рухнет, конечно,...."

"Что?"

Чхон Мён наклонил голову.

"Сасук."

"А?"

"Я не вижу никаких дыр."

"..."

На щеках Пэк Чхона появилась дрожь.

"Что нам делать, если их нет, придурок!"

"Нет, что я могу сделать, если нет дыры! Только посмотрите!"

Камни размером с небольшой сад падали вниз. В первую очередь, никто не мог пробить дыру в таких камнях одним лишь мечом. Чхон Мён - всего лишь ученик третьего поколения, он никак не мог этого сделать. Сомнительно, что даже Святой Меч Цветущей Сливы смог бы это сделать.

"Я не Небесный Демон! Как я могу это сделать?"

"И все же, разве мы не должны предпринять что-то?"

"Сасук, знаешь что?"

"Что?"

"Все равно каждый должен пройти через жизнь. Отбрось свои навязчивые идеи."

"... Ах ты, сукин сын!"

Голос Пэк Чхона постепенно менялся; его растущее отчаяние, казалось, отражало чувства каждого. Отчаяние начало проступать на их лицах.

"Прекратите!"

В этот момент раздался громовой голос.

"Ученики Удана, сделайте все возможное, чтобы уничтожить их! Прямо сейчас!"

"Да!"

По сигналу Хо Санджи ученики Удана начали выстраиваться в линию.

'Формация меча Тайдзи!'

Инстинктивно Чхон Мён почувствовал, что перед ним нечто, обладающее удивительной силой.

Но...

'Хотя бы сделайте что-нибудь, что имеет смысл!'

Разве может быть что-то невозможное для мечника, если он способен разрубить мечом эти валуны? Они могли бы не только править этими землями, но и покорить даже центральные равнины.

'Подумайте об этом, серьезно.'

Лицо Чхон Мёна стало жестким.

Глупо было прыгать в небо, когда оно рушится. Это была Гробница меча. Здесь все соответствовало намерениям Як Сона.

Так неужели этот злобный лекарь действительно хотел убить всех, кто сюда ступит?

Нет, наверняка есть способ!

'Думай, думай, думай....'

"А-а-а-а! Проклятье! С каких это пор я стал полагаться на свой мозг?"

'Это совсем не моя роль!'

"Нет, почему это место такое безумное?"

Тело Чхон Мёна задрожало, как будто его ударила молния.

Это абсурдное место.

Это было место, полное уродств, лишенных разума.

Пройдя через вход, они провалились в глубины земли. Затем путь сузился и, пройдя через множество трудностей, в конце концов привело их сюда.

Карабкались, карабкались, и наконец...

Глаза Чхон Мёна загорелись.

'Выход?'

Возможно, это и было целью. Нет! Достижение! Неважно.

"Есть один!"

Не вершина! Если это действительно сделал Як Сон. Не могло быть такого, чтобы концовка была бездарной.

Что же тогда оставалось?

Чхон Мён опустил голову.

Он увидел лишь землю.

"Прыгай!"

Крик Чхон Мёна прозвучал с такой силой, что, казалось, пещера может обрушиться вокруг них.

Глава 163 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (3)

Оно сыплется.

Вниз начали сыпаться грозные и плотные камни удивительных размеров. Казалось, что на них обрушивается земляное цунами.

Пыль поднималась тучами и падала вниз, когда камни взрывались.

"Прыгай!"

Успел крикнуть Чхон Мён.

Как только Чхон Мён заговорил, ученики секты Хуашань, не раздумывая ни секунды, бросились вниз. Их тела среагировали еще до того, как разум успел осмыслить происходящее.

Это были поистине фантастические доверительные отношения.

Но другие не понимали ситуации.

"Нет! Вы ублюдки! Прыгайте сейчас же! Вы что, идиоты, слов не понимаете!?"

Чхон Мён пинал всех, кого мог, и сбрасывал их на землю.

"Ч-что...!"

"Я сейчас умру!"

Чхон Мён схватил стоящего рядом с ним человека за воротник и без промедления сбросил его с обрыва.

"А-а-а-а! Ты с ума сошел!"

Все стали молниеносно лететь вниз с обрыва.

"Если кто-то!"

Панг!

"Говорит!"

Пунг!

"Вы должны слушать!"

Чхон Мён пронесся над обрывом, как ураган, и пинал всех, кого мог поймать. Те, кто видел его действия, пугались и бросались с обрыва.

"Ты!"

Крикнул Чхон Мён Хо Санджи.

"Прыгай вниз!"

"Что ты делаешь? Это просто поспешная смерть!"

"Я понял, просто прыгай вниз!"

Услышав эти слова, он посмотрел вниз с обрыва.

Хо Санджи прикусил губу при виде этого зрелища.

"Старейшина?"

Вопрос был в том, как это сделать? Но времени на раздумья у него не было.

"Прыгайте! Быстрее!"

"Да!"

Видя, как ученики прыгают один за другим, Хо Санджи тоже полетел вниз с обрыва.

'Это за пределами моего воображения!'

Если так, то все должно быть в руках судьбы.

"Уххххх!"

Чхон Мён подпрыгнул в воздух.

При падении необходимо облегчить тело и использовать технику работы ногами, чтобы уменьшить силу приземления. Но сейчас Чхон Мён подпрыгнул и с максимальной силой ударился об пол.

'Проклятье, у меня нет времени!'

Потолок рушился, и все, что они могли сейчас сделать, - это выиграть время. Но скоро земля, на которой они стояли, и все присутствующие будут погребены под падающими обломками.

Куунг!

Чхон Мён врезался в землю, и в воздух взлетели каменные осколки.

"Акк!"

"Чхон Мён! Путь, по которому мы пришли, перекрыт!"

"Я так и знал. Этот сраный ублюдок!"

Чхон Мён скрежетнул зубами. Место, через которое они прошли, чтобы попасть сюда, уже было заблокировано прочными каменными стенами.

Смогут ли они прорваться сквозь них?

Этого нельзя было сделать.

Тот, кто создал это место, никак не мог использовать слабые камни. Скорее всего, разрушить эту каменную стену было невозможно.

Даже если им удастся прорубить проход, нет никакой гарантии, что он не обрушится.

Чхон Мён решил отбросить сложные мысли и вернуться к своему первоначальному убеждению. Если только Як Сон действительно не сошел с ума, должен быть какой-то способ выжить в этом испытании.

"Чхон Мён! Что нам теперь делать!?"

"На земле!"

Без промедления крикнул Чон Мён.

"На земле! Прямо сейчас! На земле должно быть что-то!"

"На земле?"

"Не спрашивай! Двигайся!"

Чхон Мён вытащил меч и ткнул им в землю.

Это было похоже на то, как Удан искал вход в Гробницу меча.

Все, кто видел его поведение, выхватили оружие и воткнули его в пол. Теперь им нужно было следовать за этим человеком.

"Сюда!"

"И здесь! Меч не проходит!"

"И здесь!"

Но на этот раз проблема была не в том, что никто не мог его найти. Проблема была в том, что его находили все.

Лицо Чхон Мёна запылало.

"Ах! Ах! Вы, ублюдки! Раскопайте все внизу! Сейчас же!"

Внезапно все рефлекторно стали выполнять указания Чхон Мёна. Это была ситуация, когда они не могли предвидеть свою жизнь в следующий момент. Поскольку все жили вслепую, у них не было другого выбора, кроме как следовать словам любого, кто, казалось, мог увидеть решение.

Даже если это был незнакомый юноша с горы Хуашань.

"А-а-а!"

"А-а-а-а-а!"

Все копались в земле с налитыми кровью глазами. Те, у кого было оружие, размахивали им, а те, у кого его не было, скребли твердый пол руками.

Неважно, было ли повреждено их оружие или содраны ногти. От расчистки этого пола зависела их жизнь.

"Копайте! Копайте быстрее, сопляки! Выпрямите спины и работайте!"

Кричал Чхон Мён, яростно размахивая мечом.

"Уххххх!"

Каждый раз, когда его меч вонзался в землю, в сторону отбрасывался курган в человеческий рост. Но площадь, которую им нужно было покрыть, была слишком велика...

"А-а-а-а!"

В этот момент меч Удана пробил пол.

Кванг! Квааанг!

"Отлично!"

'Этим бесполезным ублюдкам наконец-то нашлось применение!'

Широкий и неистовый меч Удана был лучшим способом раскопать окрестности.

'Они держатся отстранённо и всегда утверждают, что они лучшие. После всех съеденных ими пилюль это меньшее, что они могли сделать.'

"Похоже на металл!"

"Там широкая металлическая пластина! Меч не может проткнуть!"

Хо Санджи выхватил меч и подошел к тому, кто кричал.

"Уйди с дороги! Я разрежу..."

"А-а-а!"

Внезапно Чхон Мён вскочил и ударил Хо Санджи ногой в бок.

Хо Санджи, получивший удар и отлетевший в сторону, покатился по земле и посмотрел на Чхон Мёна.

"А-нет! Какого черта ты..."

"Ты не можешь это разрезать, сумасшедший ублюдок! Это спасет нам жизнь!"

"Ха..."

Отстав от Хо Санджи, который совершенно не понимал ситуации, Чхон Мён поднял голову и посмотрел вверх.

"Ничего себе..."

Не успел он опомниться, как камни посыпались быстрее и пробили скалу.

'Н-нет!'

Они больше не могли этого избежать.

Чхон Мён опустил голову на пол.

'Должен быть какой-то путь....'

"Там!"

Прорычал Чхон Мён и бросился в сторону.

'Это здесь!'

Несмотря на то, что место было засыпано землей и обломками, оно чем-то неуловимо отличалось от других мест.

Чхон Мён молниеносно взмахнул мечом.

Кваааанг!

Почва разлетелась во все стороны, и пол обнажился!

"Т-так!"

"Дверь! А-а-а-а!"

Глаза Чхон Мёна заблестели.

Дверь.

Она была такого же вида, как и при входе в Гробницу меча.

Однако на первой двери были изображены мечи, направленные друг на друга, а на этой - два меча, воткнутые в пол.

"Вот! Руби здесь, идиот!"

Хо Санджи бросился вперед и взмахнул мечом.

Паааанг! Паааанг!

Дверь была разрублена на десятки кусков. Одновременно с этим открылась дыра.

Чхон Мён вытянул руку, даже не удосужившись оглянуться.

Туд!

"А?"

Пэк Чхон посмотрел на Чхон Мёна удивленными глазами.

"Давай, сасук!"

"А? А? Эй, ты, сумасшедший! Акк!"

Чхон Мён бросил Пэк Чхона в яму, и ученики горы Хуа, стоявшие рядом с ним, быстрым движением оказались в яме.

"Делайте это сами! Если не хотите умереть!"

Однако его не волновали другие.

Несмотря на то, что до сих пор он помогал остальным, теперь они должны были действовать сами. Чхон Мён понял, что единственный способ заставить других выжить - это ввергнуть их в панику.

"Бегите! Бегите! Сейчас же!"

В этот момент в глазах Чхон Мёна отразилось странное зрелище.

Вдалеке секта Нищих несла раненых. Они помогали тем, кто не мог идти самостоятельно, хотя и не могли гарантировать себе жизнь здесь.

"Ах, это безумие!"

Чхон Мён бросился вперед и схватил Хон Дэ Гвана за воротник.

"Э, э?"

"Что ты делаешь, нищий?"

"Здесь раненые люди! Если мы оставим их так, они умрут!"

"Я умру! Я! Серьезно! Как вы вообще сюда попали!?"

Чхон Мён посмотрел на людей из секты Нищих, которые, казалось, не понимали ситуации, поймал их и бросил в дыру.

"Следите за ситуацией и не путайтесь под ногами!"

Наконец, сбросив всех в яму, Чхон Мён поднял взгляд над собой.

"А-а-а, черт!"

Камни рушились вниз, словно желая его смерти.

"А-а-а-а!"

Закричал Чхон Мён, быстро перемещаясь. Он почувствовал, как к голове приливает ледяной ветер. Он лег на землю и начал бежать на всех четырех конечностях к отверстию.

У людей для ходьбы и бега есть две ноги, но когда они используют все четыре руки и ноги вместе, скорость такого движения просто ужасает.

Это было похоже на таракана, бегущего на полной скорости.

"Что ты делаешь! Лицемер!"

"Быстрее!"

Хо Санджи, который заталкивал учеников в отверстие, охранял его для всех и увидел Чхон Мёна.

"Прыгай! Сейчас же!"

"Черт возьми, посмотрите вверх!"

На голову Хо Санджи посыпались камни. Чхон Мён взлетел с земли и схватил Хо Санджи за талию.

"А-а-а-а!"

Он с силой ударил ногой по падающему камню и прыгнул прямо в дыру. Невероятная скорость...

Куууууу!

"Куак!"

Чхон Мён огляделся.

Из-за безвыходности ситуации Чхон Мён не заметил, что яма, казавшаяся такой глубокой, на самом деле была достаточно мелкой, чтобы человек мог спокойно приземлиться.

Чхон Мён ударился головой о землю и застонал от боли.

"А-а-а-а! Як Сон, ты выродок!"

Это точно не вина Як Сона, а вина Чхон Мёна в том, что он не смог этого предугадать.

Он схватился за голову и застонал еще пару раз, после чего вскочил на ноги и огляделся.

Пространство казалось широким, если считать его широким, и узким, если считать узким.

Здесь собрались все, кто выжил.

"Все закончилось?"

"Чхон Мён! Ты в порядке?"

'В порядке ли я?'

'Не я! Мы!'

"Я в порядке! Мы..."

И тут Чхон Мён увидел...

Чхон Мён поднял налитые кровью глаза. Возможно, Як Сон планировал спасти всех, кто сумеет обнаружить и войти в это пространство.

Но...

'Не знаю, как в других местах, но это помещение совершенно не проверено.'

Даже Як Сон, создавший Гробницу меча, не мог проверить это место. Как можно быть уверенным в том, что это место выдержит ливень валунов?

Чхон Мён молился, чтобы Як Сон был непревзойденным гением, которому удалось идеально защитить это место.

...и в тот же миг эта мысль покинула его сознание.

Кууун!

Куууунг!

Кваааанг!

Удар, созданный падающими камнями, разнесся по всему пространству. Удар был таким, словно перед ним взорвались огромные пушки.

Оглушительный звук стремился разорвать барабанные перепонки, а их внутренности беспокойно скручивались. Те, кто не выдержал, закашлялись кровью и скрючились на полу.

"А-а-а-а!"

"Акккккк!"

Вокруг раздавались крики, но ученики секты Хуашань и Удана стояли, затаив дыхание, и наблюдали за происходящим.

Однако ситуация была не из лучших.

Лицо Пэк Чхона потемнело.

"Чхон Мён! Он рушится!"

Металл под потолком начал дрожать и прогибаться. Хотя он не был сломан в результате столкновения, казалось, что из-за последовательных ударов он не мог сохранить свою форму.

После этого все стало ясно. Это место не выдержит предстоящего удара.

"А-а-а! Як Соооонн!"

'Ты, ублюдок, почему это единственный раз, когда ты глуп!? Если ты умный в начале, то должен быть умным и в конце!'

Такими темпами все превратятся в плоские блинчики.

"Я лучше приму смерть сразу!"

Чхон Мён вскочил и протянул руки к потолку.

Кун! Куунг!

"Куак!"

При каждом ударе о потолок по нему пробегали разряды, и Чхон Мёну казалось, что у него ломается позвоночник. Но он должен был держаться! Если бы металла не хватило, чтобы выдержать это место, людям пришлось бы удерживать потолок от обрушения.

Чхон Мён использовал внутреннюю ци своего даньтяня и удержал потолок.

"Что вы делаете, ублюдки! Неужели вы все хотите умереть!"

Хо Санджи первым понял действия Чхон Мёна.

"Будда присмотри за нами!"

Хо Санджи поспешил на помощь; встав в центре, он вытянул обе руки, стоя рядом с Чхон Мёном, и поддержал потолок.

"А-а-а!"

Собрав все свои силы, он уперся в потолок, поставив на кон свою жизнь.

Вскоре все, кто мог стоять на ногах, бросились поддерживать потолок.

Если бы никто не помог, то погибли бы все. Поэтому все должны были работать вместе, чтобы предотвратить обрушение.

"Используйте все, что можете! Используйте всю свою ци! Если он рухнет, мы все умрем!"

Чхон Мён стиснул зубы, его глаза наполнились безумием.

'Умрём? Здесь?'

'Не смешите меня!'

"Я сделаю это!"

Куунг!

"Не умирать здесь! Вы ублюдки!"

Кванг!

Кванг!

Кванг!

Камни падали в едином порыве, тяжесть земли сотрясала темную комнату, словно сам мир рушился сверху.

Глава 164 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (4)

"Ах-нет, что все это значит?"

Вэй Лишань, лидер Врат Хуаён с недоумением смотрел вперед.

Внезапно в Наньянь хлынул поток чужеземных бойцов, не похожих ни на кого из тех, кого он видел, и ученики секты Хуашань разбежались. В таком месте он не мог ждать их возвращения, тем более с его положением лидера врат.

Вэй Лишань, не осведомленный о ситуации, поспешно повел своих учеников к месту скопления воинов.

Когда они наконец преодолели горную тропу и добрались до Гробницы меча, перед ними предстало множество разгневанных людей.

"Бесполезно приходить сюда сейчас! Удан и другие уже вошли и заблокировали вход."

"Заблокировали вход?"

"Этот ублюдочный ребенок спустился вниз и сломал вход! Никогда в жизни не видел такого больного сукина сына! А-а-а!"

К сожалению, как только Вэй Лишань услышал слова "ублюдок" и "больной", он сразу догадался, кто был последним, вошедшим в это место.

Не успел он до конца осознать ситуацию, как земля начала вибрировать и дрожать.

"Что это?"

"Она рушится! Немедленно уходите отсюда! Сейчас же!"

"Боже мой, что происходит!?"

Те, кто не мог оставить свои затянувшиеся сожаления и остался у входа в Гробницу Меча, а также те, кто планировал разграбить тех, кто вошел раньше, были повергнуты в смятение.

Все в панике поспешно отступили.

И...

Грохот!

С грохотом, словно небо рухнуло, вся земля вокруг входа начала проседать.

"У-ух?"

"Боже мой!"

Те, кто отступил, были напуганы тем, что увидели, глядя на погружающуюся землю: по крайней мере, десяток или более метров ушли под землю.

Что же случилось бы с теми, кто находился внизу?

'Они бы не выжили.'

Даже если бы они были мастерами боевых искусств, человек - это всего лишь человек. Есть вещи, с которыми человек не может справиться.

Неважно, насколько могущественными или знаменитыми были те, кто спустился вниз, они все равно оставались людьми из плоти и крови.

"Не могу поверить, что все это рушится...!"

"Тогда... что насчет божественного оружия?"

"С божественным оружием все кончено. Тех, кто вошел внутрь, ждет плачевный конец."

Осознав, что божественное оружие потеряно, многие испытали как разочарование, так и облегчение, поняв, что и другим не удастся заполучить его.

Однако Вэй Лишань не чувствовал ни того, ни другого.

"Н-нет..."

Он посмотрел на Гробницу меча расширенными, полными слез глазами и рухнул на землю.

"Не может быть."

Этого не может быть.

Они не должны умереть в этой гробнице.

'Нет, я только начинаю видеть будущее секты Хуашань.'

Конечно, у секты Хуашань было много учеников, помимо тех, что пришли сюда. Но Вэй Лишань знал. Он знал, что даже если секта Хуашань и породила множество талантливых людей, никто не сможет заменить тех, кто пришел сюда.

Особенно Божественного Дракона Горы Хуашань.

Никто не мог заменить Чхон Мёна. Потому что такого человека нельзя было вырастить.

"Как же так?"

Вэй Лишань очень сожалел, что не смог остановить их. Сколько бы учеников ни спустилось с горы Хуашань, Вэй Лишань знал, что его положение обязывает выполнять приказы, но он не учел, что у них мало опыта в реальном мире.

'Я должен был предупредить их, что это опасно.'

Конечно, не было никакой гарантии, что они остановятся, даже если бы он сказал им об этом, но, по крайней мере, он бы не так сильно сожалел об этом.

Глаза Вэй Лишаня затуманились, когда он подумал о Чхон Мёне и произнес.

"Эй, Божественный Дракон Горы Хуашань... разве не ты сказал, что для Врат Хуаён скоро наступит светлое будущее?"

Он говорил так, словно на его плечах будет лежать будущее секты Хуашань и Врат Хуаён.

"... Отец."

Вэй Лишань даже не вытер слезы и посмотрел на Вэй Сохэна.

"... Не знаю, можно ли говорить об этом сейчас, но вероятность того, что мы выживем там...."

Вэй Лишань покачал головой с жалким и печальным лицом.

"Они всего лишь люди."

"Но мы никогда не узнаем. Если мы откопаем их сейчас..."

"Сохэн. "

Вэй Лишань глубоко вздохнул. Печаль было не остановить. Горевать можно, но с реальностью нужно было смириться.

"Я понимаю, что ты чувствуешь, но остановись и успокойся."

"Но..."

Вэй Сохэн с сожалением посмотрел на разбитый вход в Гробницу меча.

Конечно, он также понимал. Люди, находившиеся внутри, никак не могли выжить. Однако, думая об учениках секты Хуашань, которые путешествовали с ним до сих пор, он не мог просто закрыть на это глаза.

"Даже если небеса проигнорируют их."

Вэй Сохэн прикрыл глаза и зарыдал.

"О, Боги! Они все мертвы!"

"Если мы ничего не можем получить, то лучше пусть никто не получит! Это безумие, что люди Удана и других сект погибли там!"

"Ах! Это должно было случиться!"

Услышав реакцию тех, кто стоял позади, лицо Вэй Сохэна быстро исказилось от гнева.

"Ты!"

"Забудь об этом."

"Но отец! Они слишком высокомерны!"

"Таков Канхо."

"..."

Вэй Лишань скорчил горькую гримасу.

Канхо безжалостен. Тысячи людей радуются несчастьям других и клевещут на них. Даже здесь есть люди, готовые обкрадывать и вредить тем, кто успешно обзавелся Божественным оружием. Никто не станет молиться за мертвых.

Если бы кому-то удалось выбраться из гробницы с божественным оружием, здесь началась бы новая битва. Никто бы не признал того, кто нашел сокровище, его законным владельцем.

Даже если бы им удалось вернуться домой с божественным оружием, это привело бы Канхо в ярость.

Может, и к лучшему, что Наньянь пережил эту трагедию, лишь бы в Канхо не было новой кровавой бойни.

Но Вэй Сохэн не мог с этим смириться.

"Не слишком ли далеко вы зашли!"

На мгновение все обратили на него свои взоры.

"Люди погибли, а вы только и делаете, что шутите! Разве не так рассуждает обиженный неудачник?"

"Что с этим паршивцем?"

"Не знаю. Наверное, молодой парень, не знающий мира. Будь осторожен, а то можешь погибнуть."

"Ик!"

В этот момент Вэй Сохэна переполняли эмоции.

Вэй Лишань вздохнул, шагнул вперед и встал перед сыном.

"Я - Вэй Лишань, лидер Врат Наньяна Хуаён".

"... Врат Хуаён?"

"Было ли такое место?"

Вэй Лишань проигнорировал их реакцию и произнес.

"Те, кому здесь нечего делать, пожалуйста, отправляйтесь домой. Жители Наньяна обеспокоены тем, что в это место стекается столько влиятельных людей."

"Кто ты такой, чтобы указывать нам, что делать?"

"Особенно с таким маленьким титулом, как лидер врат! Кто вообще слышал об этой секте?"

Вэй Лишань говорил вежливо, но в ответ услышал лишь оскорбления.

Лицо Вэй Лишаня исказилось.

Он старался быть терпеливым. Со стороны казалось, что Вэй Лишань лучше контролирует эмоции, чем Вэй Сохэн. Однако в конце концов его гнев вырвался наружу.

"Я же сказал тебе не оскорблять мертвых и убираться отсюда! Я уже сдерживаю желание разорвать ваши гнилые рты!"

"А?"

"Он спятил?"

"Должно быть, кто-то из его знакомых умер внутри, хе-хе."

Вэй Лишань схватился за меч на поясе.

Меньшее, что он мог сделать, - не дать этим людям оскорбить мертвых в Гробнице меча; это была бы величайшая дань уважения ученикам секты Хуашань.

Но тут он уже собирался закричать.

Тык-тык.

Вэй Сохэн ткнул отца в спину.

"Не останавливай меня! Я уже был достаточно терпелив! Я больше не могу терпеть слова и действия этих наглецов!"

"Отец! Это не то. Посмотри туда!"

"А?"

Вэй Лишань повернул голову и посмотрел туда, куда указывал его сын.

'Что?'

Вэй Сохэн указал на середину разбитого входа.

'Что это?'

И вдруг.....

Туд!

"А?"

Глаза Вэй Лишань расширились в недоумении.

'Неужели глаза меня обманывают?'

Наверное, он был слишком взволнован происходящим...

Туд!

"А-а-а!"

Глаза Вэй Лишаня стали яркими, как свеча. На этот раз он понял, что не ошибся. Что-то стучало и двигалось.

'Не говорите мне...!'

Как раз в тот момент, когда он собирался спрыгнуть вниз...

Вуп!

Что-то пронзило пол с глухим звуком. Не сразу он понял, что это была человеческая рука.

Вихляние.

Рука, пробившаяся сквозь пол, начала медленно двигаться.

И наконец...

Пааааак!

Земля и почва разлетелись во все стороны, когда снизу высунулась чья-то верхняя часть тела.

"А-а-а! Я чуть не умер!"

Это был знакомый голос.

И у него было знакомое лицо.

И ужасно знакомый раздражающий тембр голоса.

"Чхон Мён! Молодой ученик!"

Вэй Лишань без промедления спрыгнул на землю. На его глаза навернулись слезы, и он побежал к Чхон Мёну.

Чхон Мён, которого он считал погибшим, каким-то образом выжил и в конце концов выбрался из Гробницы меча.

"А-а-а-а! Як Сон, эта чертова собака! А-а-а-а! Мой лидер секты Сахён! Выбейте из этого ублюдка все дерьмо за меня!"

(P.S Сахён - уважительное обращение к старшим.)

Вэй Лишань не мог понять, с кем он разговаривает, но Чхон Мён показывал на небо и кого-то проклинал.

И тут из дыры раздался голос другого человека.

"Шевелись! Ты, засранец!"

"Двигаюсь! Я двигаюсь!"

Чхон Мён с раздраженным выражением лица вылез наружу, а за ним один за другим вылезли ученики секты Хуашань.

"А-а-а..."

"Я был так близок к смерти."

"Если я еще раз попытаюсь войти в пещеру или нору, значит, я не усвоил урок."

Как только ученики секты Хуашань выбрались наружу, они, словно нищие, рухнули на землю и скорчились. Это зрелище легко передавало, насколько тяжело им было выбраться оттуда.

Не в силах сдержать эмоции, Вэй Лишань бросился к ученикам секты Хуашань и обнял их.

Ученики секты Хуашань были озадачены его действиями и смотрели на человека, который их обнимал.

"О! Что случилось с этим господином?"

"Л-лидер Врат?"

Дрожащим голосом произнес Вэй Лишань.

"Я рад. Я очень рад! Вы все... вернулись!"

Чхон Мён и Пэк Чхон неловко почесали головы. Приятно, что кто-то поприветствовал их возвращение.

"А-а-а! Божественный дракон горы Хуашань! Я! Вытащите меня! У меня нога застряла!"

"Ах, этот нищий! Серьезно!"

Чхон Мён стиснул зубы и потянул за собой сопротивляющегося Хон Дэ Гвана. Вместе с ним за Хон Дэ Гвана уцепились ученики секты Нищих, и все они стали вырываться, как сладкий картофель на ферме.

"А! Выходите по одному! Как же тяжело!"

Раздражался Чхон Мён, но у Хон Дэ Гвана не было сил на ответ, и он просто лежал после того, как его вытащили.

"Задыхаюсь! Задыхаюсь! Серьезно... серьезно, я думал, что умру. В самом деле..."

Начиная с секты Хуа и секты Нищих, выжившие стали выходить один за другим. После того как вышли все остальные, последним появился Удан.

Хо Санджи посмотрел на небо с немного задумчивым выражением лица.

"... Я никогда не думал, что снова увижу солнце."

Он действительно думал, что умрет.

Если бы Чхон Мён не проявил смекалку в разгар катастрофы, они бы действительно погибли. Это была очень страшная ситуация.

Но проблема еще не была решена.

Увидев, что люди, не вошедшие в Гробницу меча, начали окружать выживших, Хо Санджи нахмурился, в нем проснулся свирепый дух.

И...

"Нет, эти ублюдки?"

Его раздражение закипало и вот-вот готово было взорваться, когда глаза Чхон Мёна стали поворачиваться.

Глава 165 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (5)

"Они живы?"

"Они вышли оттуда живыми?"

"... Подождите. А как же тогда Божественное Оружие?"

Как только кто-то упомянул слова "Божественное оружие", атмосфера полностью изменилась.

Сначала они были поражены тем, что так много людей выжило после обвала.

Однако когда они поняли, что те могли вернуться с Божественным оружием, в них зародилась жадность.

"Что же нам делать?"

"Что ты имеешь в виду?! Мы должны как-то забрать его! Разве не для этого все здесь собрались?"

"Но здесь есть люди из Удана и секты Нищих. Это непростые противники."

"Посмотри на них! Думаете, они в состоянии сражаться?"

Жадность полностью завладела их умами и взяла верх над разумом.

В частности, была поговорка: "Чем больше выгода, тем дальше от морали."

И эти люди были такими.

Никто не пришел сюда с добрым сердцем. Разве не была одна причина, по которой они не отказались от Божественного Оружия, несмотря на невозможность войти в Гробницу Меча?

Потому что они были готовы убивать и красть.

В первую очередь, подобные экспедиции всегда заканчивались именно так.

Не существовало закона, согласно которому владелец сокровища должен был стать тем, кто приобретет его первым. Сокровища, выведенные в мир, обязательно должны были пройти через кровавую битву.

В их глазах светилась жадность, они обменялись взглядами, словно думали об одном и том же, и окружили яму. Вышедшие из ямы люди не были легкой добычей, поэтому первым делом им нужно было заставить сильных замолчать.

Один из тех, кто окружил людей, посмотрел на них и громко произнес.

"Поздравляю, что выбрались живыми. Хо Санджи, не так ли?"

Глаза Хо Санджи дернулись.

"А ты?"

"Незачем говорить, это неважно".

Хон Дэ Гван наблюдал за ним и улыбался.

"Дан Са Хонг, Молниеносное Копье. Я слышал, что он сейчас в Чжэцзяне, но, похоже, он прибыл сюда."

Хо Санджи посмотрел на Хон Дэ Гвана, а затем на Дан Са Хонга.

"Ты - мастер боевых искусств Дан."

Дан Са Хонг нахмурился. Он не хотел, чтобы его имя стало известно в Секте Удан, но сейчас ничего не мог с этим поделать.

"Хахаха. Глава отделения Хон знает мое имя. Это действительно большая честь. Могу я попросить вас об одной вещи?"

"Конечно".

"Где Божественное Оружие?"

Хо Санджи,ответил:

"Неужели вы не понимаете, почему мы в таком состоянии?"

"То есть вы хотите сказать, что едва спаслись, отказавшись от сокровищ?"

"Это была не та ситуация, когда мы могли за что-то ухватиться."

Твердо сказал Хо Санджи.

"И там нет ничего, что стоило бы называть "Божественным оружием". После двухсот лет остались только ржавые и хрупкие вещи. Даже если бы их удалось поднять, они не были бы тем оружием, на которое вы рассчитывали".

"Хм..."

Дан Са Хонг нахмурился.

"Тогда это действительно прискорбно. Но вы же знаете. Канхо - свирепая земля, и доверять чужим словам нельзя, верно?"

"Тогда что же ты собираешься делать?"

Дан Са Хаонг улыбнулся.

"Позвольте нам обыскать тела даосов. Если вы действительно уверены в своих словах, это не будет проблемой, верно?"

"Ах ты, сопляк!"

"Мы просто позволим им это сделать?"

Ответил не Хо Санджи, а окружающие его люди.

Позволить обыскать их тела было несложно. Однако, учитывая отношения между воинами, вряд ли они отпустят их, даже если ничего не найдут. А подпустить кого-то достаточно близко, чтобы обыскать тело, было равносильно тому, чтобы вручить ему свою жизнь.

Подпускать их близко, чтобы обыскать свое тело, было не то что тренировочным матчем, а скорее нечестным поединком.

Именно это и хотел сделать Дан Са Хонг.

"А если мы не согласимся?"

"Хахаха. Даос. Ты должен признать, что из этой ситуации не так-то просто выйти, просто отказавшись. Сможешь ли ты, такой истощенный, справиться со всеми нами?"

Глаза Дан Са Хонга стали холодными.

"Если ты не хочешь умирать, то отдай мне все, что у тебя есть. Тогда я пощажу твою жизнь. Если же вы не отдадите все добровольно, то умрете, и я заберу вещи с ваших трупов."

"Этот выблядок хочет умереть?!"

"... подумай и... э-э?"

Глаза Дан Са Хонга расширились, когда он услышал это.

Молодой человек, сидевший до этого на земле, вскочил и побежал к ним.

'Это еще что такое?'

Дан Са Хонг не мог понять, в чем дело, и в замешательстве наклонил голову.

С какой стати молодой человек безрассудно бежит в место, где полно воинов?

Но было и нечто еще более странное.

Он совершал столь безумный поступок, и ни один человек, вышедший с ним из гробницы, не пытался его остановить.

Даже Хо Санджи с грустным лицом смотрел в противоположную сторону на этого человека.

'Что он задумал?'

В этот момент Дан Са Хонг забеспокоился.

Бегущий к ним человек подпрыгнул и приземлился прямо перед Дан Са Хонгом.

'Э-э?'

Удивленный, он сделал шаг назад.

Лицо человека, стоявшего перед ним, еще не расслабилось и не выражало никаких эмоций, а тело все еще было покрыто пылью. Однако странное ощущение тепла, которое сочилось от тела, казалось, нейтрализовало эффект, который производило его лицо. Лицо было наполнено недовольством, разочарованием и раздражением.

"Кто...."

"Чего? Если мы не хотим умирать, то что тогда? Что нам делать?"

"Ха... Хаха. Ученик. Это не та ситуация, когда простой ученик должен вмешиваться..."

Пак!

В одно мгновение Дан Са Хонг потерял сознание, и его мир стал черным.

А когда сознание вернулось, он увидел голубое небо.

'Небо?'

'Почему я смотрю на небо?'

В этот момент.

"Куаааааак!"

Он начал чувствовать огромную боль в том месте, где человек никогда не должен испытывать боли. От этой боли на глаза навернулись слезы.

"Ак! Ак! Акх!"

Дан Са Хонг упал и задрожал. А потом понял.

Этот маленький... нет, этот безумец ударил его ногой в пах и отправил в небо.

Туд!

Взметнувшееся к небу тело упало прямо вниз. Единственная разница заключалась в том, что человек, который до этого стоял во весь рост, теперь лежал на земле, корчась от боли.

"Ах, да? Тебе ведь нужно Божественное Оружие?"

'Нет! Сейчас это не имеет значения! Отведите меня к врачу! Кажется, мои яйца взорвались...'

Тад!

Чхон Мён потянул мужчину за воротник.

"Если тебе нужно Божественное оружие, то оно должно быть у тебя! Они там, внизу, и ты можешь пойти и поискать их."

"А?"

Не говоря больше ни слова, он швырнул мужчину в дыру.

"А-а-а!"

Тело Дан Са Хонга пролетело по воздуху и упало прямо в дыру, из которой выбрались Чхон Мён и остальные.

Раздался отчаянный крик, но вскоре он стал невнятным.

Гул.

Все, кто это видел, застонали.

Чхон Мён посмотрел на них и спросил.

"Кто еще хочет получить Божественное оружие?"

В то же время.

Срнг! Срнг!

Все присутствующие разом выхватили оружие.

Но некоторые, увидев происходящее, были полностью подавлены, поэтому не осмелились встретиться с Чхон Мёном и отступили.

И Хо Санджи сказал,

"Клянусь именем Удана".

"..."

"Мы не вышли ни с чем. А там, внизу... Божественного оружия, о котором вы думали, что оно там есть, не было. Были некоторые, похожие на них, но я не думаю, что они пережили бы обвал. Скорее всего, они тоже сломаны. Я уверен, что все еще есть люди, которые хотят заполучить оружие и могут раскопать его здесь. На это могут уйти годы, но я уверен, что вы что-нибудь найдете."

Все затаили дыхание от холодного голоса.

К этому нельзя было относиться легкомысленно, ведь старейшина Секты Удан клялся своим именем.

"Мы должны в это верить?"

"Вы хотите сказать, что не поверите словам Удана?"

Все замолчали.

Если бы это случилось совсем недавно, они бы вообще не задумывались об этих словах.

"Как вы можете видеть, глядя на нас сейчас, нам негде скрывать такие вещи. Или вы хотите, чтобы мы сняли мантии?"

Те, кто вновь обрел разум, в конце концов согласились.

Божественное оружие.

Неважно, были ли это мечи или копья... это могло быть все, что имело форму оружия. Но сколько бы они ни смотрели, никакого оружия они не увидели.

Секта Удан, которая первой должна была заполучить его, сейчас держала в руках свои мечи.

Более того.

"Кто еще хочет проверить? Ха! Я занятой человек, так что быстрее выходите!"

Этот парень был страшен.

Они своими глазами видели, как он сбросил человека в яму, так как же они могли пойти против него?

"Давайте возвращаться."

"Йех, я устал!"

Понимая, что ситуация не самая лучшая, они решили, что будет лучше выбраться из этого места, чем заставлять этого человека бросать их внутрь.

Неизвестно, смогут ли они что-то сделать против всех людей, вернувшихся из Гробницы Меча. Но, скорее всего, не смогут, поэтому лучше избегать любой перепалки.

Толпа начала медленно отступать, и Чхон Мён, наблюдавший за этим, слегка заскрипел зубами.

'В конце концов, Канхо именно такой.'

Он уже давно понял, что здесь ему ничего не светит. К тому же, если бы у сильных людей была совесть, то секта Хуашань не стала бы такой.

Чхон Мён сплюнул на землю и спрыгнул вниз.

Так!

Находясь среди Старших секты Хуашань, он посмотрел на Хо Санджи.

Хотя они прошли через многое, в их глазах не было обиды.

Чхон Мён не держал зла на секту Удан, а Хо Санджи спас свою жизнь благодаря Чхон Мёну. Поэтому и ему не было причин держать обиду.

"Молодой ученик."

"Да."

"Спасибо."

Сказал Хо Санджи.

"Благодаря тебе я выжил."

"Верно. Ты тоже молодец."

Чхон Мён опустил взгляд и глубоко вздохнул.

'Они старались изо всех сил и ничего не получили.'

Хо Санджи посмотрел на него с горьким выражением лица, как будто у него были те же мысли.

"Мы вернемся в Удан. В конце концов, все это произошло из-за нашей жадности. Мы не осознавали, что имеем, и из-за своей жадности стремились к чему-то большему, так что, возможно, этого и следовало ожидать."

Это были благородные слова.

"Вы обдумали мое предложение, молодой ученик?"

"Этого не произойдет. Я - ученик секты Хуашань."

И это никогда не изменится.

Хо Санджи, смотревший на Чхон Мёна, кивнул с серьезным лицом.

"Верно. Наверное, так и есть. Может быть, этот молодой ученик - гораздо более великий человек, чем я думал."

"Только такой лицемер, как ты, может такое сказать."

"Хуху. Лицемер... Лицемер. Серьезно."

Хо Санджи покачал головой, а затем холодным тоном произнес.

"Секта Удан будет помнить о секте Хуашань."

"..."

"Надеюсь, мы никогда не превратимся во врагов."

Его слова были довольно мягкими, однако это было предупреждение. Но Чхон Мён не стал отвечать. Он уже устал говорить.

"Тогда..."

Удан двинулся с места.

После этого остальные люди, выжившие в Гробнице меча, с сожалением зашевелились.

Им, а не тем, кто стоял снаружи, было проще разобраться в своих сожалениях. Ведь они видели, что в Гробнице меча ничего нет.

И напоследок...

"Божественный дракон горы Хуашань. Мы так устали, что не можем сегодня вернуться в Лоян. Позвольте нам остаться у Врат Хуаён."

"... Даже если ты нищий, не слишком ли ты бессовестный?"

"Окажите нам эту услугу. Ведь на обратном пути мы можем умереть."

Чхон Мён вздохнул.

Секта Нищих - это люди, которые заботились о тех, кто оказался в трудной ситуации. Им было трудно пройти весь путь, но они всё же прошли его, и в этом они уступали только Удану и Чхон Мёну.

"Лидер Врат там, так что иди и спроси его."

Чхон Мён указал на Вэй Лишаня и с улыбкой произнес.

"Кто же откажет людям из секты Нищих. Пойдемте. Мы угостим вас едой и напитками. В честь новой жизни."

"О! Спасибо, лидер врат!"

Все члены "Секты Нищих" заулыбались.

Чхон Мён тихонько вздохнул и посмотрел на своих старших.

Пэк Чхон подошел к нему с разочарованным лицом.

"В итоге там ничего не оказалось."

"Все из-за этого проклятого ублюдка."

Гора Хуашань, Удан и даже секта Нищих.

Все они попали в ловушку Як Сона, который умер двести лет назад.

"Куааак..."

Чхон Мён почесал голову.

'Мне кажется, что я сойду с ума!'

Если бы этот человек появился перед ним, он был бы готов избивать его три дня и ночи. Но Як Сон был мертв, и ему негде было унять свой гнев.

Чхон Мён успокоился и в смятении произнес.

"... пойдемте."

"Хм..."

"Нет смысла сожалеть. Я в бешенстве, так что пойдем и выпьем прямо сейчас."

"Ученик пьет?"

"Значит, ты не будешь пить?"

"... Я буду пить"

"Пойдемте."

Чхон Мён двинулся с места, и остальные ученики секты Хуашань со вздохом последовали за ним.

Они должны были довольствоваться тем, что узнали что-то хорошее.

А ученикам секты Хуашань, с нетерпением ожидавшим прихода в Гробницу меча, ничего не оставалось, как закончить испытание и вернуться без результатов.

Всем.

Даже Чхон Мёну.

Вот что они все чувствовали в тот момент.

Они ничего не могли получить.

Глава 166 - И все же я буду идти вместе с тобой (1)

"Да! Ты беспомощный ублюдок!"

Чхон Мён вздрогнул и посмотрел вперед.

Он увидел, как его сахён, Чан Мун, смотрит на него с дрожащей бородой.

'Да ладно. Он продолжает преследовать меня изо дня в день.'

Чхон Мён надулся. Однако, несмотря на то, что Чхон Мён вел себя подобным образом, его сахён, похоже, не стал меньше злиться.

"Что я тебе говорил?"

"Ну... ты столько всего мне наговорил, что я даже не знаю, что ответить."

"Ты и вправду невоспитанный!"

Чхон Мён вздрогнул и отвернулся.

Издалека на него смотрели его саджаи, словно злорадствуя. Увидев, что он смотрит на них, они тут же отвернулись.

(P.S. Саджэ- обращение к младшему своего поколения, в мн. числе будут писать через "а")

'Эти ублюдки?'

'Они хотят умереть?'

Так!

"Акх!"

Чхон Мён схватился за голову и обиженно посмотрел на своего сахёна.

"Снова! И снова!"

"Ай!"

Чхон Мён вздрогнул.

Кем был Чхон Мён?

Он был верховным учеником секты Хуашань и даже мог быть назван будущим секты Хуашань.

Конечно, многие завидовали ему и пытались опорочить его, называя катастрофой или причиной падения секты Хуашань, но разве это не чувства некомпетентных людей?

Не только его сахёны и саджаи, но даже сасуки никогда бы его не тронули.

Но этот человек.

Единственный, кого не волновало его имя, был его сахён.

"Разве я не говорил тебе не бить своих саджаев?"

"Нет, я не хотел..."

Чхон Мён замолчал.

"Они первые начали."

"Ты! Ты хочешь сказать, что они сошли с ума и первыми затеяли с тобой драку? У меня еще есть здравый смысл, так что думай, прежде чем говорить!"

"..."

А?

Почему он не мог ответить?

"Да!"

На лице сахёна поднялся гнев.

"Не только саджаи! Даже саджилы боятся тебя и избегают!"

(P.S Саджиль - младший предыдущего поколения)

"Нет, эти никчемные засранцы. Первым делом они затевают со мной драку, а когда проигрывают, приходят к тебе и рассказывают обо мне всякие небылицы! Только после поражения они начинают меня бояться!"

"Какой шумный!"

"... кха."

Чхон Мён поджал губы. В его словах не было ничего плохого.

Неужели Чхон Мён всего раз или два наказывал саджаев? Но тогда, когда он только начинал это делать, его сахён был благодарен, а теперь сахён говорит, что он перешел черту.

'В этом мире действительно нет никого, кому я мог бы доверять.'

В тот момент Чхон Мён решил, что однажды отомстит.

Его сахён, Чан Мун, глубоко вздохнул.

"Следуй за мной."

"А?"

"Я сказал, следуй за мной!"

"..."

Чан Мун повел его на вершину горы. За все время подъема они не обменялись ни единым словом.

Вскоре после того, как они поднялись на вершину, Чан Мун попросил Чхон Мёна встать рядом с ним. Внизу открывался прекрасный вид на гору Хуашань.

'Он пытается столкнуть меня вниз?'

Но я не умру.

Чхон Мён снова смотрел на происходящее со странными мыслями, и наконец его сахён сказал,

"Чхон Мён."

"Да, сахён."

"Как ты думаешь, что такое секта Хуашань?"

"Э-э... Что за чушь ты несешь? Мы не культиваторы."

"А, но мы - даосы. Мы ведь даосы, не так ли?"

"Тогда давай поменяем слово. Что такое, по-твоему, секта?"

"Это..."

Чхон Мён покачал головой.

"Возьмем для примера гору Хуашань. Возможно, человек, повидавший мир, решил, что не может приспособиться к миру людей, и пришел в это место в поисках мечников. А гора Хуашань была создана потому, что такие неудачники собрались в одном месте. Чтобы сделать то и это, они придумали и название. Гора Хуашань появилась благодаря этому?"

"..."

Чан Мун с трепетом посмотрел на Чхон Мёна.

"... Нет?"

"Ты, конечно, можешь думать об этом и так."

Верно.

Но почему же тогда так больно?

"Но это еще не все."

Чан Мун покачал головой.

"Чхон Мён."

"Да, Сахён".

"Человек не может жить вечно."

"..."

Это было совершенно очевидно, но Чхон Мён не собирался об этом говорить. Он знал, что в его словах присутствует странный поток ци.

"Ты одарен талантом. Если посмотреть на нынешнюю секту Хуашань... нет, возможно, даже оглянуться назад, на всю историю Горы Хуашань, то не было бы никого столь талантливого, как ты."

"Хе-хе. С чего это ты вдруг стал меня хвалить?"

Чхон Мён дернулся от неожиданной похвалы.

'Опусти руки, Сахён.'

'Я не умру, даже если ты столкнешь меня.'

"Но это все."

"... что?"

"Неважно, насколько ты силен, какая разница? В конце концов, есть вещи, которых ты не достигнешь самостоятельно, и места, куда ты не сможешь добраться в одиночку."

"...."

"Если бы первопредок секты Хуашань не построил секту Хуашань и жил в одиночестве, помнил ли бы его мир? Передались бы миру его наследие и боевые искусства?"

Чхон Мён нахмурился.

"Я понимаю, что ты хочешь сказать, но я не стремлюсь к этому. Я просто собираюсь плыть по течению и умереть, когда придет время. Я не хочу ничего оставлять после себя."

"Это потому, что у тебя еще нет желания."

"... желания?"

Чан Мун кивнул.

"Когда-нибудь ты захочешь это сделать. В тот день, когда твои саджаи и саджилы, твои потомки унаследуют твою волю и боевые искусства. Именно это и делает нас сектой боевых искусств. Жить вместе - это еще не все. Важнее всего, чтобы наши преемники продолжили волю своих предков."

"Звучит сложно."

"Верно. Возможно, для тебя это сложно. Но в то же время нельзя делать все, что хочется, только потому, что новое трудно."

Чхон Мён молча кивнул.

Он не совсем понимал, что ему говорят, но почему-то чувствовал, что должен кивнуть.

"Итак, позаботься о своих саджэ ещё немного. По твоему мнению, каждому из детей не хватает чего-то. И даже мне, возможно, не хватает в твоих глазах."

"Вовсе нет."

Сурово сказал Чхон Мён.

"Саджаи глупы, но я никогда не считал, что Сахёну чего-то не хватает."

"..."

'-Ах'

'Я ведь сказал хорошую вещь, верно?'

Чан Мун посмотрел на Чхон Мёна и глубоко вздохнул.

"Не смейся! Это не шутка. Ах ты, сопляк!"

"Все в порядке."

Чхон Мён мягко улыбнулся, а Чан Мун покачал головой и сказал.

"Чхон Мён."

"Да."

"Знаешь, что самое страшное в мире?"

"Когда тебя бьют по икрам?"

"...сожалеть."

"..."

Чан Мун сказал низким голосом.

"Я не боюсь, что на меня будут смотреть свысока такие дети, как ты. Но я боюсь, что однажды ты будешь жалеть об этом. И твои сожаления будут во много раз глубже и тяжелее, чем у других. Поэтому даже если сейчас ты не понимаешь моих слов. Запомни их. Когда-нибудь это облегчит твое бремя."

"...То есть ты хочешь сказать, что не надо бить этих сопляков?"

"Да, ты, отродье!"

"Я понял. Я понял. Ты так долго ворчал!"

"Ух!"

Чан Мун повернулся и пошел прочь.

'Лучше бы я читал сутры, чем ворчал на тебя!'

"Э? Сахён! Пойдем вместе!"

Он оглянулся на Чхон Мёна, который бежал за ним.

'Этот ребенок родился со слишком большим потенциалом.'

Это было хорошо, но не всегда удачно. Остальные саджаи должны были выглядеть идиотами по сравнению с ним, способным вывести цветы сливы из кончика своего меча сразу после того, как он схватил меч.

Как мучительно было бы жить одному в мире, где полно глупцов?

Задача Сахёна - направить его по правильному пути.

"Но Сахён. Кажется, я немного понимаю, что значит "сахён"".

"А?"

"То есть я должен следовать за Сахёном и заставить секту следовать за мной таким же образом, так?"

"Ху..."

Чан Мун улыбнулся.

"Это совсем другое, сопляк. Как ты пришел к такому выводу?"

"Ах. Это так сложно."

Это было нелегко. Но однажды Чхон Мён поймет, что это значит. Несмотря на то, что это займет много времени.

И когда придет время.

Мир увидит истинного мечника горы Хуашань.

Если бы этот беззаботный ребенок смог понять, что такое ответственность, все встало бы на свои места.

Мир будет пристально наблюдать за тем, как секта Хуашань сметает все на своем пути.

"Но..."

"Да, Сахён".

"Кажется, в последнее время Пэк Гон Сасук избегает тебя. Что-то случилось?"

"Э-э... А, НЕТ. Ну... ничего не случилось."

"... ссора?"

"А, нет, не ссора... ну... может... быть..."

'Дорогие предки.'

'Что мне делать с этим ребенком!'

"С сегодняшнего дня ты постишься четыре дня".

"Ах! Не слишком ли это много?!"

"Заткнись, сопляк!"

Чан Мун схватил Чхон Мёна за волосы и потащил за собой.

"Как такой ублюдок может существовать!"

"Ах! Сахён, больно! Сахён!"

Чхон Мён и Чан Мун препирались все время, пока спускались с вершины. Цветы сливы, распустившиеся позади, словно улыбались им в спину.

*

Чхон Мён встал.

"..."

Он быстро огляделся по сторонам и замолчал, увидев незнакомое место.

'Ах.'

Это был сон.

Чхон Мён снова закрыл глаза.

'В прошлом мне никогда не снились сны.'

Чхон Мён покачал головой. При воспоминании о ярком лице своего Сахёна у него возникло странное чувство.

Но Чхон Мён знал.

Прошлое было всего лишь прошлым.

Сейчас он находился в новом настоящем. Неизвестно, почему это случилось именно с Чхон Мёном, но Чхон Мён не собирался быть глупцом и упускать настоящее только из-за воспоминаний о прошлом.

"Что ты пытаешься сказать? Сахён?"

'Почему сейчас?'

Чхон Мён покачал головой и встал.

Он слишком много думал. Сон был всего лишь сном. Возможно, его мучил тот факт, что он ничего не получил в Гробнице меча. Так что Чхон Мён наверняка видел это воспоминание во сне.

"Проклятье! Я должен был заполучить эту пилюлю!"

Чхон Мён скрежетнул зубами.

Прошло уже несколько дней, но чувства все еще не угасли. Лучшая пилюля, известная всему миру.

Пилюля "Жизненная сила души" была необходима секте Хуашань, потерявшей способность к подъёму. Так что это было прискорбно.

"Нет. Мы не можем создать то, чего не существует."

После долгих мучений Чхон Мён смирился с судьбой и с сожалением покачал головой.

Он так и не смог взять ее в руки. Но сейчас было самое время забыть о прошлом и подумать о будущем.

И прежде всего - о настоящем...

Чхон Мён открыл дверь и вышел на улицу. В главном зале, ведущем во двор, его сахёны собирали вещи и рассаживались по местам.

"Ты не спишь?"

"Ух".

"Ты сегодня мало спал. Тело не болит?"

"Ничего такого."

Чхон Мён покачал головой.

"Тогда я рад."

Пэк Чхон поднялся со своего места,

Сегодня был день отъезда на гору Хуашань. Однако Чхон Мён все еще не мог избавиться от сожалений и вздыхал, глядя на небо.

Если суждено случиться, то так и будет. Если не суждено, то не случится.

'Нет. По крайней мере, говори простыми словами!'

'Зачем говорить простыми словами! Ты хочешь сказать, что у этого ублюдка не было причин давать мне эту чертову пилюлю!'

'Я пытаюсь спасти секту Хуашань здесь, внизу, как ты можешь так говорить! А?'

Это все твое везение.

"Уф..."

Чхон Мён почесал голову.

"Какие грехи я совершил в прошлой жизни... нет, наверное, это потому, что я совершил слишком много грехов."

Вот почему его Сахён просил его не бить саджаев.

Теперь эти грехи мучили его.

"Фух..."

Увидев, как вздыхает Чхон Мён, Пэк Чхон улыбнулся.

"О чем ты жалеешь? Отпусти все, что можешь отпустить. Теперь мы возвращаемся... на гору Хуашань."

"... верно."

Чхон Мён кивнул и снова посмотрел на небо.

"Я чертовски хорошо провел время."

Погода была идеальной для долгого путешествия.

Глава 167 - И все же я буду идти вместе с тобой (2)

"Ты хорошо справился, Божественный Дракон горы Хуашань."

"... Ты сказал, что возьмешь один день отдыха и переедешь, но сколько дней ты здесь провел?"

"Здесь вкусная еда, удобная кровать и напитки... А, нет. Дело не в этом, а в моем теле, которое не восстановилось."

Чхон Мён посмотрел на Хон Дэ Гвана сузившимися глазами.

'Как секта Нищих превратилась в это?'

Раньше в "Секта Нищих" входили люди, рисковавшие жизнью ради информации. В финальной битве, с точки зрения потери силы, больше всех пострадала секта Хуашань, но по количеству погибших учеников, секта Нищих была первой.

Он думал, что секта Нищих будет строгой и усердной, но этот человек выглядел таким ленивым...

'Нет, неужели секта Нищих всегда такой была?'

Он не знал этого. Ведь на поле боя люди меняются.

"В любом случае, Божественный Дракон Горы Хуашань. Ты собираешься вернуться на Гору Хуашань?"

"Мы скоро отправимся в путь."

"Правда?"

Взгляд Хон Дэ Гвана изменился. Он поклонился Чхон Мёну.

"Я, Хон Дэ Гван, глава Лоянского отделения секты Нищих, хотел бы поблагодарить секту Хуашань за помощь, оказанную мне в инциденте с гробницей меча. Секта Нищих никогда не забудет оказанную нам милость."

На этот раз Чхон Мён решил обойтись без язвительных слов.

"Ничего особенного."

Они поклонились и посмотрели друг на друга с неловкими лицами.

Что это было?

Чувство товарищества.

"А теперь тебе лучше быть осторожнее."

"А?"

Хон Дэ Гван сказал шепотом.

"Хочешь ты того или нет, но этот инцидент сделает твое имя известным повсюду. Ведь все видели ваши действия своими глазами. Спустя два года после конференции с Сектой Южного Края твоя репутация, которая немного потускнела, снова разнесется как лесной пожар."

"Хм..."

"Получение славы в Канхо - это не обязательно хорошо. Все больше и больше людей начнут завидовать тебе, и все больше и больше людей будут пытаться использовать это, чтобы добиться славы для себя."

"Такой очевидный факт."

сказал Чхон Мён.

Он уже проходил через подобное. И все, кто на него нападал, возвращались с поджатыми хвостами.

Он получил титул "Святой Меч Цветущей Сливы" только после того, как победил всех, кто на него нападал.

"Я же даю совет!"

рассердился Хон Дэ Гван, увидев, что Чхон Мён неохотно кивнул. Теперь он был не Святым меча Цветущей сливы, а Божественным драконом горы Хуашань.

"Спасибо, что тогда сообщили мне об этом. И впредь, пожалуйста, регулярно присылайте нам информацию о подвигах секты Хуашань."

Глаза Чхон Мёна загорелись.

'О-хо?'

Отправка информации и людей кому бы то ни было означала, что секта Нищих хочет поддерживать с ними контакт... что они хотят продолжать отношения и обмениваться информацией с Горой Хуашань.

"Нам не нужно ничего давать?"

"Это мы сами решим."

усмехнулся Хон Дэ Гван.

"Я планирую восстановить филиал в деревне Хуа-Ум. Так что, если вам нужна информация от секты Нищих, обращайтесь к нам через них."

"И вы будете получать информацию о секте Хуашань от филиала Хуа-Ум?"

"Хаха. Вот так мы все помогаем друг другу и живем."

Чхон Мён улыбнулся.

Это не было плохим предложением. Скорее, это было то, на что он надеялся. Горе Хуашань сейчас не хватало одной вещи - потока информации.

По сути, информационная мощь, которой обладала секта Хуашань, уступала даже средним сектам. До недавнего времени они просто жили на горе и беспокоились только о деньгах, так почему же их должно было интересовать, как устроен мир?

Чхон Мён кивнул и сказал,

"В дополнение к этому."

"Да?"

"Те, кто придет в филиал Хуа-Ум, должны быть умными детьми, потому что мне нужно много информации."

"Хм..."

"И оставьте пару нищих в Наньяне для врат Хуаён. Также постоянно поддерживайте контакт для получения информации."

"Тогда так и сделаем."

Решение было принято быстро.

"Мы ведь ничего не теряем."

Они не получили того, к чему стремились, но это было совсем не бесполезно. После того как Гору Хуашань выгнали из 9 сект, она впервые смогла восстановить путь информации от Союза Нищих, который был прерван в прошлом.

(P.s Сетка Нищих и Союз Нищих одно и тоже, просто в дальнейшем скорее всего буду переводить как Союз Нищих)

Если бы Хён Джон узнал об этом, он бы расплакался?

"В любом случае, спасибо тебе, Божественный Дракон Горы Хуашань."

"Да, ты тоже хорошо постарался. Хотя мы, наверное, больше не встретимся."

"Может быть, мы еще встретимся."

Хон Дэ Гван оставил эти слова и махнул рукой.

"Подожди."

Чхон Мён схватил Хон Дэ Гвана, который уже собирался повернуть назад.

"А?"

"Не забудь про обещание."

"Обещание?"

"Отправить того нищего на гору Хуашань."

"..."

Глаза Хон Дэ Гвана задрожали.

"Конечно. Точно. Я не забыл."

"Не думай, что я забуду об этом, если пройдет время. Я не забуду, даже если умру."

"..."

Что этот нищий сделал этому парню?

"Я сдержу свое обещание! Я Хон Дэ Гван!"

"Если не сдержишь обещание, не вздумай открывать филиал в Хуа-Уме."

"... Я же сказал, что не забуду."

Хон Дэ Гван улыбнулся, глядя на угрожающего ему ребенка, но это была вынужденная улыбка, потому что он знал, что этот ребенок никогда не станет шутить на такие темы.

Пока он не покинул Наньянь, Хон Дэ Гван получал угрозы по этому поводу.

Выполнив последнее задание, ученики горы Хуашань встали перед вратами Хуаён.

Вэй Сохэн и Вэй Лишань были там, чтобы проводить их вместе с учениками Врат Хуаён.

"Большое спасибо!"

"Ничего особенного."

ответил Пэк Чхон.

Пэк Чхон и Вэй Лишань уже обсуждали, как в дальнейшем будут работать Врата Хуаён и как Гора Хуашань будет их поддерживать.

Вэй Лишань считал гору Хуашань своей последней надеждой и был благодарен за то, что они завязали отношения с Союзом Нищих, и даже пообещал помочь Вэй Лишаню решить его проблемы и поддержать Врата.

"Работа, которую предстоит проделать главе Врат Хуаён, огромна. У нас большие ожидания."

"Неужели я такой великий человек? Я гарантирую, что сделаю все возможное, чтобы обновить это место."

Вэй Лишань поклонился. Ученики горы Хуашань тоже склонили головы.

"Молодой ученик Чхон Мён."

Вэй Сохэн посмотрел на Чхон Мёна с выражением сожаления на лице.

"Что?"

"Я чувствую себя немного несчастным..."

"Ты должен это чувствовать. Мы будем продолжать общаться."

Это был хороший способ сказать, но в то же время тревожный.

"Могу ли я потом стать учеником главной секты?"

"Нет."

Чхон Мён решительно прервал его слова.

"Ты должен быть лидером Врат Хуаён."

"... верно."

"Но ты должен как можно чаще приходить в главную секту и практиковаться. Гора Хуашань не делает различий между учениками. Джо Гуль Сахён тоже намерен однажды спуститься с горы Хуашань и стать преемником своей семьи."

"А, ученик Джо Гуль?"

Вэй Сохэн посмотрел на Джо Гуля, как бы прося подтверждения, и Джо Гуль махнул рукой, чувствуя себя немного смущенным.

"Я... я еще не достиг этого уровня!"

"В любом случае, ты сможешь это сделать."

Глаза Вэй Сохэна засияли.

"Так что пока помогай отцу. В ближайшие дни у тебя будет много работы."

"Обязательно."

Словно с него сняли все тяготы, он улыбнулся и удалился. Когда ситуация разрешилась, Пэк Чхон попрощался с Вэй Лишань.

"Тогда нам пора уходить."

"Вы отправляетесь в дальний путь, поэтому вам наверняка нужны деньги."

"Всё в порядке...!"

Чхон Мён потрогал свой живот. Там что-то торчало.

"...потому что мы богаты!"

"..."

А... точно.

"В любом случае, давай встретимся снова."

"Следите за своим здоровьем."

Когда ученики с горы Хуашань вернулись, жители врат Хуаён тоже замахали руками.

"Они ушли."

"Да, ушли."

Казалось, что буря прошла мимо них.

Вэй Лишань почувствовал пустоту и улыбнулся, глядя на спины учеников Горы Хуашань.

'Гора Хуашань будет совсем другой, чем прежде.'

Нет, она уже изменилась.

И однажды их имена разнесутся по всему миру вместе с именем Горы Хуашань.

Я не могу больше так себя вести.

"Пойдемте в дом. Здесь много работы. Даже десяти человек не хватит, чтобы справиться с заданием, которое нам поручили!"

"Да, отец!"

Ученики ворот Хуаён обернулись. Их плечи, казалось, были полны уверенности и гордости, которых раньше не было.

Надпись на вывеске "Врата Хуаён, подсекта горы Хуашань" выглядела странно яркой.

Улица выглядела мрачновато.

Все, кто съехался в Наньянь, уехали, и жители, все еще недоумевавшие по поводу всего произошедшего, наконец-то почувствовали покой: все вернулось к своей тихой природе.

"В конце концов, нам придется вернуться, так ничего и не получив."

"Это не так."

На слова Юнь Джонга Пэк Чхон покачал головой.

"Мы позаботились о вратах Хуаён и наладили отношения с Союзом Нищих. В то же время мы сражались с Уданом и прославили нашу секту Хуашань. Мы не можем просить большего."

"Ты прав, Сасук."

Но в их сердцах все равно оставалось сожаление.

Им нужна была пилюля Жизненной Души, но они не могли получить ни одной вещи из Гробницы Меча.

"Як Сон... Як Сон, этот чертов двуличный ублюдок!"

Чхон Мён тоже продолжал скрежетать зубами, как будто это его беспокоило.

Но что они могли сделать? Маловероятно, чтобы пилюля упала с неба только потому, что они совершили несколько добрых дел. Нужно было возвращаться.

Пэк Чхон стал идти быстрее. Он подумал, что если они задержатся в Наньяне, то начнут жалеть об этом еще больше.

В это время заговорила молчавшая Ю Исоль.

"Но..."

"Но?"

"Почему человек по имени Як Сон стал Бесследным мечом?"

"Э-э?"

Ю Исоль посмотрела на Чхон Мёна.

"Ты уже говорил. Начало гробницы очень похоже на то, что мог бы сделать Бесследный Меч."

Пэк Чхон, который молча слушал, кивнул и добавил.

"Теперь, когда я думаю об этом, ты действительно сказал что-то подобное, Чхон Мён. В чем причина?"

"Откуда мне знать? Просто мне так показалось."

"Э-э-э..."

Пэк Чхон покачал головой.

Ответ на этот вопрос дал Джо Гуль.

"Наверное, чтобы скрыть свою личность."

"А?"

"Если подумать, то становится очевидным, что так должен был поступать тот, кто занимается медициной. Должно быть, он ходил по сектам, побеждал их лучших мастеров и отбирал у них мечи. Если бы стало известно, что этим занимался именно Як Сон, все бы пошло прахом."

"Это очевидный ответ..."

Пэк Чхон нахмурился.

Должна была быть какая-то другая причина. Что-то, что невозможно объяснить.

"Нет. Дело не в этом."

На этот раз заговорил Юнь Джонг.

"Говорили, что он крал мечи людей после поединков и никогда не раскрывал свою личность."

"Верно."

"Почему он так поступил? Не похоже, чтобы он гордился ими, скорее крал и бросал в Гробницу меча."

Джо Гуль нахмурился.

Подумав, он решил, что это действительно странно.

Як Сон не нуждался в Божественном оружии. Однако он забрал оружие вместе с другой созданной личностью. Оглядываясь назад, можно сказать, что все, что Як Сон делал под другим именем, было сущей ерундой.

Так зачем было все это делать?

Зачем вообще создавать Гробницу меча?

"Может, он ненавидел эти вещи?"

"... А?"

"Может, причина и не нужна. Он просто ненавидел такие вещи."

Ненавидел?

Як Сон был воином?

Пэк Чхон наклонил голову.

"Ю Самэ, ты можешь рассказать об этом подробнее?"

(P.S Самэ - младшая (женщина) того же поколения/младшая боевая сестра.)

"Як Сон в основном был практиком."

"Да."

"Правильнее было бы назвать его целителем, но он был тем, кто совершал еще более праведные поступки. Он был знаменит в Канхо благодаря пилюлям, которые он изготавливал, и он был тем, кто провел всю свою жизнь, занимаясь лечением больных и раненых."

"Поскольку он был таким человеком, думаю, он ненавидел все, что связано с насилием. Воинов, которые бесполезно размахивали мечами, убивая людей. Даже если он лечил таких воинов, на следующий день они шли убивать кого-то."

"Думаете, он делал все это с такими простыми чувствами? А гробница меча?"

Юй Исоль продолжила с едва заметным выражением лица.

"Может быть, это предупреждение? Для жителей Канхо. Если бы не ученики Як Сона, никто бы никогда не узнал, кто он такой."

"Нет, подождите."

Юнь Джонг наклонил голову.

"У Як Сона ведь были ученики, верно? Тогда почему он не передал им учение о пилюле жизненной души? Разве оно не было передано его ученикам?"

"Я слышал, что Як Сон не обучал их по своей воле. Может, они не были квалифицированы?"

"Чем больше мы думаем об этом, тем более странным оно становится."

"Значит, судя по разговору, все это было прихотью Як Сона?"

И тогда.

Чхон Мён, который медленно шел, остановился.

"Хм?"

Все повернулись и посмотрели на него.

"В чем дело, Чхон Мён?"

Чхон Мён что-то пробормотал, глядя в далекое небо, словно не слыша их.

"Як Сон. Пилюля жизненной души. Боевые секты. Бесследный меч. Целитель. Ученики. Испытание... испытание... секты."

Бормочет что-то, словно одержимый.

"Продолжать. Уходить. Испытание... Канхо. Потом..."

Вскоре его тело задрожало.

Как будто он что-то понял в этом одержимом состоянии, и он быстро развернулся и начал идти в противоположном направлении.

"Куда ты идешь?"

Как только Юнь Джонг двинулся откликнуть Чхон Мёна, Пэк Чхон остановил его.

"Шшш!"

"Э-э-э..."

"Пойдемте за ним. Молча."

"Да."

Через некоторое время все стали осторожно следовать за Чхон Мёном, который шел, что-то бормоча.

'Ты что-то узнал! Чудовище!'

В глазах Пэк Чхона расцвело не скрываемое ожидание.

Глава 168 - И все же я буду идти вместе с тобой (3)

Словно одержимый, Чхон Мён зашагал обратно в Наньянь.

Направлялся он в ту сторону, где рухнула гробница меча.

Шагая ни быстро, ни медленно, он добрался до горы и с пустым выражением лица начал подниматься по тропинке.

"Як Сон. Бесследный Меч. Як Сон. Бесследный меч. Ученик..."

Он постоянно что-то бормотал.

Подумай.

Подумай о этом.

Думать было не так уж и сложно, но Чхон Мён был единственным, кто мог разгадать эту загадку. В голове у Чхон Мёна мелькали бесчисленные подсказки.

'Что я пытался достать?'

Пилюлю Жизненной Души. И способ ее изготовления.

'Где я это слышал?'

Гробница меча. Гробница человека.

Все было неправильно с самого начала.

Як Сон был Бесследным Мечом, но Бесследным Мечом был не Як Сон. Он сам виноват, что не заметил этой тонкой разницы.

Если бы Як Сон был Бесследным Мечом, он бы не пытался скрыть этот факт и не создал бы гробницу для меча, которая бы кричала всему миру о его другой сущности.

Поэтому, даже если бы Як Сон хотел оставить следы, они никогда бы не оказались в гробнице меча.

В результате единственное, что они нашли в Гробнице меча, - это ржавые мечи, верно?

Тогда.

Тогда где же следы пилюль Як Сона?

'Дорога наружу.'

Говорят, в прошлом на этой горе было несколько троп. Но в какой-то момент, по слухам, эти тропы были заброшены из-за природных катаклизмов.

И единственная оставшаяся тропа привела людей прямо к месту, где находилась Гробница меча.

Поднявшись на гору, Чхон Мён увидел огромную и глубокую яму. Он встал перед ямой и огляделся.

'Гробница меча.'

Это была Гробница меча.

Любой, кто поднимался на гору, в конце концов добирался до этого места.

"Дао... Противоположность Дао... Путь. Место, где нет пути."

Никто из тех, кто шел по пути, отличному от этого, никогда бы сюда не попал, и только те, кто шел по правильному пути, могли прийти сюда.

"...Ты что-то понял?"

На тихий вопрос Пэк Чхона Чхон Мён покачал головой. Пэк Чхон с удивлением посмотрел в горящие глаза Чхон Мёна.

"Сасук."

"Да."

"Что сделали те, кто нашел Гробницу меча?"

"Что?"

"Я спросил, что сделали те, кто нашел Гробницу Меча?"

"Это..."

Это был случайный вопрос, но он должен был на него ответить. Ведь было очевидно, что Чхон Мён пришёл сюда в процессе выстраивания своих мыслей.

"Они вошли внутрь."

"Как?"

"Нет, что ты хочешь сказать? Конечно, вход был открыт, и мы вошли..."

Пэк Чхон замолчал.

Они открыли дверь и вошли.

"Вход."

Слово, которое может иметь несколько значений. Однако здесь оно означало одно.

"Дверь с мечами, направленными друг на друга."

"Точно. Как будто мы входим в место, где занимаются боевыми искусствами."

Чхон Мён нахмурился.

"А что за ней?"

"Длинная и узкая дорога. В середине была ловушка."

Джо Гуль хлопнул в ладоши.

"Точно! Это была тренировка!"

"Да. Тренировка... Потому что тренировка - это как ходьба по узкой дороге. Все начинают идти по широкой дороге, но в конце концов не могут справиться с тем, как тропинка становится узкой, и начинают отставать. Только те, кто преодолевает это, могут перейти на следующий уровень."

"Проходя через препятствия..."

Чхон Мён кивнул головой.

Теперь все становилось понятнее.

"Другими словами..."

Пэк Чхон прояснил ситуацию.

"Гробница меча расположена таким образом, что олицетворяет процесс вхождения человека в секту боевых искусств и обучения боевым искусствам."

"Так и должно быть."

Только тогда Пэк Чхон понял, какие странные вещи происходили в Гробнице меча.

"Но на полпути дорога разделяется."

"То же самое происходит и с изучением боевых искусств. Даже если бы начало было одинаковым, каждый выбирает свой путь в соответствии с собственными склонностями. Но что происходит в конце?"

"... пути снова сливаются в один."

"Бесчисленные потоки воды в конце концов соединяются с большим водоемом. Даже если мы идем разными путями, в конце концов у нас не остается выбора, кроме как следовать за тем, кто обладает наибольшей волей."

Пэк Чхон простонал.

"...завершение боевых искусств."

"Верно."

Огромное пространство, где Чхон Мён сражался со второй группой.

Дорога, разделившаяся на несколько частей, соединилась в единый путь. Это символизировало воинов, которые по-разному развивались, но все равно двигались к одной цели.

"Что было до этого?"

"... длинная темная пещера. И Канши."

Юнь Джонг застонал.

"Зло внутри."

"Верно. Он олицетворял тьму, которая овладевает сердцем перед завершением боевых искусств. Зло."

"А скала? После того как мы прошли через темное место, мы поднялись наверх..."

Ответ дал не Чхон Мён, а Пэк Чхон.

"Путь бессмертия"

Теперь Пэк Чхон мог все понять.

"Ослепительный свет, падающий с потолка на скалу, был знаком того, что обучение боевым искусствам завершено. В даосизме это похоже на вознесение, а в буддизме - на освобождение."

Но все еще оставалось что-то неразрешенное.

"Тогда? А как же Божественное оружие и пустой деревянный ящик?"

спросил Чон Мён,

"Их не было."

"А?"

"Судя по входу, раз люди сражались и убивали друг друга, значит, в нем ничего не было. Обучение боевым искусствам вообще не имеет смысла. Гробница меча не была местом, где Як Сон испытывал людей, это было место, воплощающее его идею о боевых искусствах и культивации."

Слова Ю Исоль стали для него толчком к осознанию этого.

Як Сон был целителем.

Не может быть, чтобы человек, помогавший раненым солдатам, создавал что-то, что убивало бы людей. Нет, возможно, это был принцип причины и следствия. Чем больше он любил и заботился о людях, тем сильнее росла в нем ненависть к их поступкам.

"Итак, он, должно быть, стал мечником и решил дать понять могущественным людям своего времени, что их боевые искусства не имеют смысла. Он отобрал у них оружие, которое они использовали для боевых искусств. Даже с его недостатком силы, он смог победить очень сильных людей."

"... но ничего не изменилось."

"Верно. Потому что одержимость воинов боевыми искусствами не поддается воображению. Як Сон хотел донести до людей, что их боевые искусства причиняют людям боль, убивают их. Но как бы он ни старался донести эту мысль до мира, в конечном итоге ничего не поменялось."

Пэк Чхон схватил его за плечи, по которым словно пробежал холодок.

Ужасающее упорство и безумие. Чтобы донести эту мысль, он создал целую гробницу меча? Насколько же упорным был этот Як Сон?

"Значит, здесь с самого начала ничего не было?"

"Верно."

"... все было напрасно."

Теперь, когда они поняли всю правду о Гробнице Меча, все вздохнули.

"Но почему мы здесь? Чтобы проверить это?"

"Нет."

Чхон Мён покачал головой.

"Я же говорил вам. Як Сон не был Бесследным Мечом. Это гробница, которую он сделал для другой версии себя. Правда, он не считал себя настоящим мечником. Потому что это была его ложная сторона. По сравнению с его ролью целителя и помощью, которую он оказывал людям, другая личность была фальшивой."

"..."

"Что будут делать люди, если они не смогут достичь своих целей, как бы сильно они ни старались?"

"... они снова попытаются найти новую цель."

Чхон Мён поднял голову.

Все не могли оторвать глаз от рушащегося потолка, и даже Чхон Мён смотрел на свет, лившийся с неба в тот момент, когда пещера начала разрушаться. Свет означал надежду.

"Но те, кто обнаружил конец, смотрели на дно. Внизу... можно было выжить, если добраться до нижнего зала до обвала, и большинство воинов не увидели бы того, что было над ними. Потому что тогда это было просто выживание. Люди делали все возможное, чтобы просто выжить."

Чхон Мён продолжил.

Его слова не предназначались для сахёнов. Он просто высказал все свои мысли вслух, не пытаясь их прервать.

"А просветленные? Что с ними?"

"Вернутся ли они назад?"

"Нет."

Чхон Мён пошевелился.

"Нет... они идут вперед". Его послание было адресовано тем, кто с самого начала поставил перед собой неправильную цель. Людям, которые изучали боевые искусства и причиняли этим вред людям. Он хотел сказать: "Если вы живы, то продолжайте двигаться вперед.""

Место, куда он направлялся, было горной тропой, которая проходила над ямой.

Туда еще никто не ходил.

Здесь собирались тысячи людей, но никто из тех, кто обнаружил Гробницу меча, даже не пытался обойти ее. Им это даже не показалось странным.

Ведь их цель была прямо перед их глазами.

"Вокруг было бесчисленное множество подсказок. Земля посреди горы, на которой не было ни деревьев, ни травы. Для тех, кем движет жадность, это была земля из золота... но на самом деле это была просто мертвая земля."

"Ах..."

И когда прозвучали слова "мертвая земля", все стало ясно.

Как сказал Чхон Мён, здесь были подсказки, и каждая подсказка давалась им очень щедро. Желание и жадность к пилюле и Божественному оружию ослепили всех людей.

Даже ученики секты Хуашань, как только пришли сюда, сразу же бросились в бой с мечами наготове, а когда гробница рухнула, разве они не повернули назад с сожалением, как и все остальные?

Для тех, кто ценил только Гробницу меча, в этом путешествии не было никакого смысла.

Чхон Мён продолжал двигаться, словно одержимый.

Место превратилось в яму в мертвой земле. Он прошел мимо места, где все рухнуло...

К другому месту.

Он подошел к заросшим кустам, которые находились прямо перед ямой.

'Ты хотел сказать вот что.'

Возвышение боевых искусств - это еще не все.

Чхон Мён шел.

И он продолжал идти.

'Даже если ты потерял цель, ради которой рисковал всю жизнь, не отчаивайся в случившемся, если узнаешь, что лежит под ногами... еще не поздно, продолжай идти вперед на тех двух ногах, которые помогают тебе.'

'Не для боевых искусств, а для жизни.'

Именно это хотел сказать Як Сон. Чхон Мён стал серьезным.

Чхон Мён не был согласен с мыслями Як Сона. Но он не мог не отдать должное тому грозному делу, которое тот затеял, вложив в него всю свою жизнь.

И.

Они прибыли на очередное открытое пространство.

Но, в отличие от первого места, здесь все выглядело гармонично.

По камням текла вода, а вокруг росла зеленая пышная трава. Здесь росли естественные деревья, а среди них свободно бегали животные. А голубое небо за спиной придавало всему пейзажу удивительный вид.

Это было обычное и естественное место.

Но Чхон Мён был уверен, что именно это место выбрал Як Сон. Ведь оно идеально контрастировало с мертвой землей позади.

"Те, кто не знает смысла работы Як Сона, не поймут его, даже если прибудут сюда."

"Верно. Это просто... обычная гора."

Взгляд Чхон Мёна с самого начала был прикован к одному месту.

С одной стороны этого места в скале была расщелина, по которой текла вода. Вероятно, это место и было источником воды в горе.

"Вода кажется слабой."

медленно пробормотал Чхон Мён.

"Тонкая, мелкая вода вскоре сливается с другими источниками, превращается в реку и, наконец, в море. При этом она помогает поддерживать бесчисленные жизни."

И это было дао (путь).

И это была доброжелательность.

"Если бы Як Сон действительно пытался передать свои чувства, ему пришлось бы преодолеть свою гордыню, чтобы сделать это."

Гробница меча действительно вызывала опасения.

Тогда в чем же гордыня Як Сона?

"Я..."

пробормотал Чхон Мён, словно сам был Як Соном.

"То, чего я достиг, распространится по миру, как вода, и станет тем, что спасет бесчисленное множество голодающих людей."

Это была абсурдная мысль.

Но...

Если человек, создавший все это, был Як Соном, то он заслуживал высокой оценки.

Чхон Мён подошел к расщелине, из которой вытекала вода.

Если он правильно рассуждал...

Это было то самое место!

Если то, что Як Сон хотел передать своим потомкам в будущем, было тем, о чем думал Чхон Мён.

То, что он пытался передать...

'Вот здесь!'

Чхон Мён просунул руку в расщелину скалы, откуда текла вода. Это была узкая щель, в которую едва могла пролезть человеческая рука. Он просунул руку и начал искать.

По мере того как вода прибывала, тело Чхон Мёна становилось мокрым.

Это был источник.

Источник жизни.

Если он вообще существует, то должен находиться в этом месте! Нет! Он должен быть здесь!

'Те, кто слишком узколобы и поглощены своими желаниями, не могут этого понять.'

Те, кто не знает, насколько бесполезным было боевое искусство, не могли понять, что пытался сказать Як Сон. В конце жизни Чхон Мён, как никто другой, ощущал пустоту, но, несмотря на это, изо всех сил старался понять Як Сона, который говорил, что люди должны двигаться вперед.

И здесь!

Прямо здесь!

Именно здесь.

Так!

Кончики пальцев Чхон Мёна коснулись чего-то.

На ощупь это был не камень. Это определённо был...

'Металл?'

Чхон Мён просунул руку внутрь. Он почувствовал внутри очень чистый металл.

С помощью ци он вытащил кусок металла, за который держался.

Грохот!

Вода хлынула наружу вместе с квадратным слитком металла, вырвавшимся из трещин!

Чхон Мён затаил дыхание, глядя на железный ящик, который он вытащил.

'Этот ящик.'

Его руки начали дрожать.

Даже его сахёны не могли открыть рта и смотрели на Чхон Мёна, словно превратившись в каменные статуи.

Металлический ящик правильной формы, который оставался запечатанным, несмотря на прошедшие двести лет.

При взгляде на него становилось ясно, что предмет необычный.

Кончики пальцев Чхон Мёна коснулись коробки.

Щелчок.

Чхон Мён защелкнул замок и глубоко вздохнул. Дрожащей рукой он медленно начал открывать шкатулку.

Киик!

Шкатулка заскрипела.

Не успел он осмотреть содержимое, как до его носа долетел запах.

"Ух..."

Вскоре коробка была полностью открыта.

Чхон Мён смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

В маленькой коробочке лежало двадцать пилюль и старая книга.

Глоток.

Его ноги задрожали.

Сузив глаза, он проверил название книги.

Секретная формула жизненной силы души.

"Жизненная сила души..."

Он терял сознание.

"На... На... На... На!"

"На?"

"Нашел!"

"Ахххххх!"

"С ума сойти! Мы нашли её! Нашли!"

громко крикнул Чхон Мён.

"А-а-а-а! Як Сон, ты ублюдок! Я нашёл её! Нашёл!"

Чхон Мён медленно отошёл назад.

'Сахён!'

'Мой глава секты Сахён!'

'Чтоб тебя! Чёрт возьми! Да! Я сделал это!'

Он увидел лицо своего сахёна Чан Муна, которое ярко улыбалось ему.

Глава 169 - И все же я буду идти вместе с тобой (4)

"А-а-а-а!"

"Нашел! Я нашел!"

"Пилюля Жизненной Души! Это безумие! Пилюля Жизненной Души действительно была здесь!"

Пэк Чхон бросился к Чхон Мёну, который упал на задницу, и быстро схватил коробку.

Всплеск!

Чхон Мён упал в воду, но никто не обратил на него внимания. Он смотрел только на коробку.

"Если это Секретная Формула Жизненной Души, то здесь должен быть метод и рецепт, верно? Сасук?"

"Точно! Как будто это может быть что-то другое! Хахахах! Подумать только, в конце концов мы нашли это!"

"А-а-а-а! Лидер секты! Мы сделали это! Ахахахахахаха!"

"Шшш!"

В это время Ю Исоль подала знак, чтобы они замолчали, и прошептала.

"Сахён. Вокруг могут быть люди. Сокровища вызывают гнев у других. Нельзя допустить, чтобы кто-то узнал о том, что мы нашли."

"Ах, да."

Пэк Чхон быстро закрыл рот, а заодно и коробку.

Он не чувствовал присутствия посторонних, но хотел убедиться в этом.

"Что же нам теперь делать?"

"Д-действительно?"

"Разве мы не должны отнести это на гору Хуашань?"

"... Да? Пожалуй, что так."

В этот момент даже Пэк Чхон не смог скрыть своего шока и замешательства. Чхон Мён внезапно поднялся на гору и вытащил коробку с пилюлями Жизненной Души из такого неожиданного места.

Разве никто не был бы в шоке?

"Чхон Мён. Ах ты, паршивец. Ты хорошо справился... А? Чхон Мён?"

Оглянувшись, Пэк Чхон увидел Чхон Мёна, наполовину погруженного в воду с вытекающими изо рта пузырьками. Пэк Чхон в шоке бросился к нему.

"Эй! Что ты делаешь!?"

"Куук."

Едва придя в себя, Чхон Мён вздрогнул и посмотрел на Пэк Чхона.

"Младший умирает! Твой младший умирает, а ты только и делаешь, что глотаешь пилюли!?"

"... Кто бы мог подумать, что ты так утонешь?"

"Я не с тобой разговариваю."

Чхон Мён со стоном поднялся на ноги. Его одежда была вся мокрая, но сейчас это не имело значения.

"Давай сюда!"

Чхон Мён взял коробку из рук Пэк Чхона. Затем он глубоко вздохнул и осторожно открыл коробку.

Вновь в атмосферу ворвался непередаваемый аромат.

'Это абсолютно настоящий продукт.'

Обычно даже Высшая пилюля горы Хуашань не имела такого явного запаха, не говоря уже о поддельных пилюлях. Это не то, что можно подделать.

"Фух. Фу. Фух."

Чхон Мён сделал несколько глубоких вдохов и снова посмотрел на книгу рецептов пилюль. Он осторожно достал книгу и закрыл коробку. Запихнув контейнер в рукав, он начал читать содержание книги и дрожащим голосом произнес.

"Человеку, который прошел."

"О!"

"О-о-о!"

Все ученики горы Хуашань слушали с величайшим волнением.

"Если вы поняли смысл моих приготовлений и дошли до этого момента, то вы имеете право следить за моими успехами. Мои исследования и разработанные пилюли должны быть использованы для спасения многих людей в мире."

"Оооо!"

"Это настоящая пилюля и рецепт!"

Чхон Мён закрыл книгу.

Кроме того, там было еще несколько сообщений, а также формулы нескольких пилюль, включая Пилюлю Жизненной Души. В книгу были включены различные достижения и медицинские исследования, которых Як Сон добился в жизни.

Но Як Сон и представить себе не мог...

Что все его труды и достижения попадут в руки человека, совершенно не оправдавшего его надежд, несмотря на все его сложные приготовления.

"Кикикики."

Чхон Мён улыбнулся и хмыкнул.

Сам того не осознавая, он начал безудержно смеяться.

"Эхе-хе-хе!"

Чхон Мён не мог сдержать смех. Он достал коробку и положил в нее книгу, после чего засунул ее в рукав и привязал к одежде.

Его грудь уже вздымалась от украденных ночных ламп, издавая странный звенящий звук при движении, но кого это волнует? Его сердце наполнилось небывалым теплом.

"Хахахаха. Мне так хорошо, что я даже не против выпить с главой секты Южного Края."

'Хорошо. Выпьем. В этом и есть смысл жизни!'

Что? Меч Цветущей Сливы? А, все в порядке. Все в порядке. Вы же не можете использовать его по назначению, верно? Ахахаха!

"Чхон Мён, теперь пилюля...."

"Хахахахаха!"

"Нет. Жизненная сила души..."

"Ахахахаха!"

Пэк Чхон покачал головой.

"Он совсем потерялся."

Но это чувство было вполне объяснимо. Даже Пэк Чхон потерял контроль над собой минуту назад.

"О, Боже. Пилюля Жизненной Души."

Они проделали весь этот путь, чтобы заполучить ее, но никогда не думали, что им удастся вырваться на свободу. Несмотря на свои слова, Пэк Чхон неотрывно следил за очертаниями коробочки на выпуклой груди Чхон Мёна.

Чхон Мён с серьезным лицом сказал.

"Хаа, но люди все равно должны быть разумными."

"А?"

Чхон Мён повернулся и медленно поклонился в сторону источника, из которого была извлечена коробка.

Поклонившись и отдав дань уважения, он посмотрел на источник воды.

"Это не гробница, что это? Храм?"

"Нет."

Чхон Мён покачал головой.

"Это гробница Як Сона."

"... А?"

Возможно, тело Як Сона было похоронено в другом месте. Возможно, там не было подходящей могилы. Жизнь Як Сона потеряла бы смысл после того, как он передал свое наследие и рецепты пилюль.

Возможно, он умер в одиночестве в глубинах неизвестных гор, никем не тронутый.

Пусть его тело не было похоронено здесь, но смысл, который он оставил после себя, был. Было бы странно назвать это место его могилой.

По-настоящему важны были его намерения и воля.

"Достаточно."

Чхон Мён, не раздумывая, повернулся.

Техники Як Сона были на месте. Однако Чхон Мёну не было нужды продолжать завещание.

"Но..."

Юнь Джонг не удержался и спросил.

"Мы можем отнести это на гору Хуашань? Не думаете же вы, что покойный хотел бы этого?"

Гора Хуашань - боевая секта.

Однако Як Сон не хотел, чтобы пилюля попала в руки такой секты. Он надеялся, что его наследие достанется тому, кто выполнит его волю.

Однако Чхон Мён прямо ответил.

"Мне плевать."

"Что?"

"Як Сон решил рискнуть. Безответственно ожидать, что человек, который найдет его наследство, продолжит его волю только потому, что он сделал некоторые приготовления."

"И все же..."

"Если Як Сон хотел, чтобы его завещание было продолжено, он должен был отдать его одному из своих учеников, который мог бы продолжать это дело, а не оставлять его в таком месте, как это....".

Чхон Мён замолчал.

Когда-нибудь и вы пожелаете этого. В тот день, когда ваши саджи, саджили и потомки унаследуют вашу волю и учение.

Так было принято в боевых сектах. Совместная жизнь - это еще не все. Важнее было то, чтобы завещание было продолжено.

Чхон Мён закрыл глаза.

'Вот что ты имел в виду, Сахён.'

Вчерашний сон.

Должно быть, сон передавал ему именно это.

'Ты так беспокоился об этой своей злой саджэ?'

Чхон Мён прикусил губу.

"Чхон Мён?"

"А? Ничего серьезного."

Чхон Мён сдержал слезы, наворачивающиеся на глаза, чтобы их не увидели сахёны, и продолжил, понизив голос.

"Я скажу вам это, даже если вы не поверите. Способностей может и не хватать, но если люди будут продолжать передавать мою волю из поколения в поколение, то однажды появится человек, который сможет полностью соединиться с этой волей и ответить на нее должными способностями. Это... и есть секта. Это..."

Чхон Мён повернул голову и посмотрел на камень.

"Як Сон не доверял тем, кто будет исполнять его волю. Наверное, ему нужен был гений, который смог бы полностью передать его способности и волю так же, как Як Сон. Вот почему он сделал это. Но... это был неправильный путь."

У тех, кто одинок, нет иного выбора, кроме как смотреть на других свысока.

В глазах такого гения, как Як Сон, все в мире казались неполноценными. Он считал, что окружающие не могут доказать ценность его работы и что только такой истинный гений, как он сам, может унаследовать его наследие.

Так же, как когда-то верил Чхон Мён.

Однако,

'Ты ошибался.'

В прошлом Чхон Мён ошибался. Нет, скорее не ошибался, а просто не знал.

Когда-нибудь эти жалкие люди станут для тебя дорогими.

Чхон Мён сжал кулаки.

"Теперь я знаю. Сахён."

"А? Я?"

Чхон Мён с кислым выражением лица смотрел на Юнь Джонга, который показывал на себя.

'Нет, я не думаю, что я знаю это еще....'

В любом случае!

Чхон Мён не мог сделать это в одиночку. Если бы его сахён не поговорил с ним и не потрудился бы вместе, Чхон Мён отправился бы обратно на гору Хуашань, так ничего и не поняв.

Эти слабые люди поддержали Чхон Мёна.

Так, это...

Чхон Мён неловко вымолвил.

"Вы все хорошо справились."

"О?"

"Ты с ума сошел?"

"Он сошел с ума? Почему он ведет себя так странно?"

"Наверное, ему нужна эта пилюля."

"..."

'Ах, эти ублюдки?'

Чхон Мён закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Кого он мог винить? Это всё из-за Чхон Мёна.

Чхон Мён посмотрел на камень и подумал о завещании Як Сона.

Возможно, ты тоже сделал лучший выбор. Кто знает, правильным он был или нет? Ведь я тоже не все знаю."

Но...

"И все же я буду идти с вами."

Я больше не буду ходить один.

Я больше не буду решать проблемы в одиночку.

Теперь у Чхон Мёна были люди, которые продолжали его волю и исполняли ее вместе с ним. Верно, это боевая секта, это гора Хуашань.

Воля Як Сона должна быть прервана здесь.

То, что Як Сон пытался оставить после себя в этом мире, больше не будет иметь смысла. Его воля вела лишь к Чхон Мёну, а Чхон Мён не стал бы следовать воле Як Сона.

Однако Чхон Мён был другим.

Его воля будет продолжена.

Пока существовала гора Хуашань и пока жила воля горы Хуашань. Даже если он умрет или пройдет сотня лет, воля Чхон Мёна будет жить.

И...

'Пока существует гора Хуашань, воля Сахёна остается во мне. Верно, Сахён?'

Ответа не последовало.

Но Чхон Мён уже знал ответ.

Ему не нужно было ни сожалеть, ни тосковать о прошлом. Воля Горы Хуашань, ради которой они рисковали своими жизнями, охранялась Чхон Мёном.

Просто нести имя Горы Хуашань до конца, как и его сахёнам, ушедших до него, было для Чхон Мёна достаточно.

А сейчас...

Чхон Мён посмотрел на стоящих перед ним сахёнов.

Теперь он шел вместе с ними.

"Сасук."

"Да."

Чхон Мён улыбнулся.

Настало время уходить.

Вернуться в то место, по которому он скучал. Туда, где ему становилось тепло от одной мысли об этом.

"Давайте вернемся. На гору Хуашань."

Все с улыбкой кивнули.

В этот момент их долгое путешествие в Наньянь наконец-то подошло к концу.

Глава 170 - И все же я буду идти вместе с тобой (5)

"Они опаздывают."

Хён Джон нахмурился.

Времени на возвращение из Наньяна было уже достаточно.

'Гробница меча.'

вздохнул Хён Джон.

'Такая жадность.'

Судя по сообщению Хуаён, ученики, отправившиеся в Наньянь, скорее всего, вошли в Гробницу и вышли оттуда, ничего не получив.

Хён Джон был проинформирован о том, насколько опасна Гробница меча. Сам того не осознавая, он даже закричал о том, зачем детям понадобилось входить в такое место.

Но, подумав о том, почему дети решили рискнуть и войти в такое опасное место, он почувствовал сожаление.

"Глава секты."

"Хм?"

Хён Сан посмотрел на него и произнес.

"Ты должен отчитать детей, когда они вернутся."

"Хм..."

Лицо Хён Сана слегка напряглось.

"Я говорю это не потому, что недоволен тем, что они решили сделать. Мы - секта, у которой ничего нет. Слава и честь прошлого - лишь воспоминания, теперь мы - секта, которая начала все с чистого листа."

"Верно."

"И для нас такие дети очень ценны. Дети должны знать, что их собственная безопасность для нас в несколько раз важнее, чем любые блага, которые они могут принести секте."

Хен Джон кивнул головой.

"Позвольте мне сообщить им об этом."

Ун Ам, который слушал этих двоих, лучезарно улыбнулся.

"Но их также нужно похвалить. Дети так многого добились в этот раз."

"Верно. Это правда."

На этот раз голос был другим.

Хён Ён, который был подавлен тем, что детей критиковали и ругали, обрадовался, когда о них сказали что-то хорошее. Хён Сан горько улыбнулся.

'Что ж, эти дети действительно хорошо поработали.'

Они сражались с Уданом и победили.

Даже войдя в опасную гробницу меча, они смогли вернуться живыми и невредимыми. С тех пор как Хен Сан вошел в Гору Хуашань, секта еще ни разу не бралась за столь грандиозную задачу.

Хотя конференция Горы Хуашань с сектой Южного Края распространила их репутацию, но поскольку это событие было изолированным внутри секты, многие не поверили слухам или посчитали их преувеличенными.

В любом случае, было важно, чтобы ушедшие ученики с гордостью заявили о себе в Канхо.

Также большим достижением было то, что они смогли восстановить и помочь почти рухнувшим воротам Хуаён и сохранить наследие горы Хуашань.

Эта информация была настолько хороша, что Хён Сан даже не смог заставить себя ничего съесть, настолько он был счастлив.

Хён Джон продолжал смотреть на секту.

Его рука, которая всегда тяжело лежала на коленях, беспокойно двигалась.

Хён Сан улыбнулся.

'Он должно быть счастлив.'

А почему бы им не быть счастливыми?

Они были счастливы не только из-за выгоды, принесенной секте. Куда радостнее было видеть, как ученики Горы Хуашань по собственной воле выходят в мир и заявляют о себе.

Всего несколько лет назад они находились в отчаянном положении, едва не потеряв секту и свой дом.

По сравнению с тем временем сейчас они находились в состоянии блаженства.

'Чхон Мён действительно способствовал многим переменам.'

Не все это было достигнуто только благодаря ему. Нельзя отрицать, что огромную роль сыграли усилия других учеников второго и третьего поколения.

Но именно Чхон Мён приложил первые усилия.

Как камень, брошенный в спокойное озеро, вызывает рябь, так и присутствие Чхон Мёна вызвало огромную рябь во всей ранее застойной горе Хуашань.

'Скорее, это похоже не на камень, брошенный в озеро, а на массивный валун, который врезался в пруд.'

Форма пруда полностью изменилась.

"Куда делся Хён Ён?"

"... Глава секты попросил нас подготовить банкет к приезду детей, так что он наверняка там."

"Ах, да."

"Пожалуйста, сделайте это. Кроме того, Хён Ён - старейшина. Если мы и дальше будем поручать старейшинам такие пустяковые задания, престиж секты упадет."

Хён Джон посмотрел на Хён Сана с нелепым выражением лица.

"Я сказал ученикам Ун, чтобы они пошли и сделали это, но он сказал, что сделает это сам. Что я должен сказать, чтобы остановить его?"

'А, вот что случилось?'

"Он слишком хочет накормить детей чем-нибудь вкусненьким, как я могу этому помешать?"

"... Я прошу прощения."

"Я не знал."

Хён Сан подумал о Хён Ёне и покачал головой. В прошлом, когда Хён Ён, казалось, умирал под давлением финансов секты, сейчас он выглядел намного лучше...

'Может, он слишком... изменился?'

Смотреть на Гору Хуашань в эти дни было как-то странно. Будь то старейшины или ученики.

"Что ж!"

Внезапно глаза Хён Джона слегка расширились.

"Кажется, кто-то идет?"

"А..."

Хён Сан быстро повернул голову. Он тоже почувствовал, что кто-то быстро приближается к ним.

"Похоже на то."

"Хуху. Не знаю, почему они так быстро бегут."

Хён Джон широко улыбнулся и пошел вперед с пушистой улыбкой.

Возможно, главе секты не подобает лично встречать учеников после их возвращения, но Хён Джона такие вещи не волновали.

Разве не естественным было желание открыто выразить свою радость?

Когда Хён Джон стоял перед воротами горы Хуашань, ученики, проходившие мимо, тоже начали собираться вокруг. Они не знали, что происходит, но не хотели пропустить это событие.

Хён Джон посмотрел на них и улыбнулся.

Вот и настал день поздравления учеников, добившихся успехов на горе Хуашань.

Хён Джон, почувствовав приближение учеников, быстро подошедших к воротам, открыл рот, чтобы сказать с мягкой улыбкой.

"Проходите. Вы прошли через....".

Кваааааанг!

"Ч-что!"

"На нас напали!"

Радостное приветствие Хён Джона было погребено взрывом только что разбитых ворот.

При взгляде на разрушенные ворота в глазах Хён Сана образовался тонкий туман.

'Не так давно это было построено....'

Несмотря на то, что ворота были разбиты, чувствовалось, что внутрь спешит странная толпа людей.

"А?"

Инстинктивно Хён Сан сглотнул и схватился за меч. Но вскоре он понял, что вошедшие - ученики горы Хуашань. Они были настолько грязными и оборванными, что он не сразу смог их узнать.

'Они были на войне или что?'

Ему стало интересно, в какой ситуации оказались дети, чтобы бегать вот так, в грязи, с налитыми кровью глазами.

В отличие от потрясенного Хён Сана, Хён Джон спокойно сохранил достоинство главы секты и широко раскинул руки, улыбаясь.

"Вы все хорошо потрудились. Теперь идите..."

"Глава секты!"

Чхон Мён закричал так, словно произошло что-то ужасное, и бросился в объятия Хён Джона.

"Хухухуху."

Хён Джон широко улыбнулся, несмотря на то, что был поражен. Ученик, который изо всех сил старался выразить свою привязанность, как будто смотрел на своего отца после долгого перерыва, - какой глава секты сможет ему отказать?

"Хорошо!"

'А?'

'Что ты делаешь?'

Но он не сразу понял, что что-то не так.

Чхон Мён, бросившийся к Хён Джону, поднял его и посадил себе на плечи, после чего помчался к резиденции главы секты.

"Что вы...!"

Хён Сан был потрясен и попытался остановить происходящее.

Но!

'Что?'

В поле его зрения попало знакомое лицо.

"Пэк Чхон! Что ты делаешь! А? Что?!"

Но Пэк Чхон, не говоря ни слова, просто подхватил его на руки и понесся за Чхон Мёном, неся на руках Хён Сана. Ун Гом стоял на месте, растерянный и ошеломленный, когда вдруг понял, что его тоже несут на плече Юнь Джонга.

Всех троих везли в резиденцию главы секты, и ученики горы Хуашань испуганно пытались следовать за ними.

Потому что...

Срнг! Срнг!

Джо Гуль обнажил меч и угрожал своим сахёнам!

"Не подходите ближе! Любой, кто приблизится, будет зарублен."

"..."

Услышав угрозы Джо Гуля и увидев, что Ю Исоль поддерживает его, никто не осмеливался двигаться или приближаться.

Все, кто хотел что-то сказать, быстро закрывали рот, встретившись с безумным взглядом Джо Гуля.

'Что с ними?'

'Что-то случилось?'

'Будьте сдержанны, пожалуйста! Одного Чхон Мёна достаточно!'

Остальные вздохнули, когда Джо Гуль и Ю Исоль отступили назад и последовали за группой, которая уже ушла вперед.

"...Что эти сумасшедшие задумали? Они даже похищают главу секты!"

Ни один человек не возразил против слова "сумасшедшие".

"Это, это, это... Это? Что это?"

Руки Хён Джона дрожали, когда он держал коробку.

Рядом с ним сидели Хён Сан и Ун Ам, которых похитили остальные, а впереди - Чхон Мён и его компания, которые действительно выглядели как нищие.

"Куа-...."

"Мне кажется, что я умру... Возможно, на этот раз я действительно умру."

Обычно ученики должны были выглядеть перед старейшинами достойно, независимо от их стресса. Но сейчас у детей не было на это сил.

Причина?

Она была очень проста?

'Все в этом мире выглядели как воры.'

'Проклятье, я даже не мог уснуть, зная, что пилюля Жизненной Души находится рядом со мной!'

'Я чуть не зарезал кого-то за то, что он задел меня плечом.'

Что за сокровище представляла собой пилюля Жизненной Души?

В Канхо одну пилюлю нельзя было обменять даже на тысячу золотых. Это было чистое и бесценное сокровище.

Более того, они не просто получили пилюлю. У них была и секретная формула ее приготовления.

Разве они не узнали, как ее сделать?

Какой бы замечательной ни была пилюля, ее ценность не могла сравниться с методом ее изготовления. Если бы распространился слух о том, что Гора Хуашань получила секретную формулу пилюли, это не ограничилось бы одним-двумя людьми или даже сектами, которые набросились бы на Гору Хуашань со всей силой.

В итоге ученики стали путешествовать в состоянии постоянной паники, скрывая, что получили нечто столь ценное.

Проблема заключалась в том, что, как только они начали путешествовать с таким ценным сокровищем, даже люди, занимающиеся своими делами вдалеке, стали выглядеть как заговорщики. К счастью, вещи находились в надежных руках Чхон Мёна. Если бы не Чхон Мён, не было бы ничего странного в том, что по дороге они зарезали нескольких человек.

В связи с тем, что нервная и напряженная атмосфера продолжала сохраняться, ученики Горы Хуашань пришли к выводу, что спешить в секту как можно быстрее будет лучше для их психики. Поэтому они бежали без остановки всю дорогу сюда.

"Что это за штука, как вы сказали?"

"Пилюля жизненной силы души."

"Душа... Душа... Жизненная сила души? Пилюля Жизненной Души? Это та самая пилюля? Пилюля с удивительными эффектами?"

"Да. Пилюля Жизненной Души и Секретная Формула".

"Формула?"

Хён Джон был не в состоянии думать.

'О чем говорят эти дети?'

Як Сон?

О пилюле, которую Як Сон создал двести лет назад? Пилюля и формула пилюли Як Сона находятся прямо здесь?

'Как? Как, черт возьми?'

"Что, что... это? Что это?"

Ун Гом тоже был шокирован.

Для Хён Джона, который ничего не знал о связи между Як Соном и Гробницей меча, это было как удар молнией... нет, как удар золотым болтом.

Из ниоткуда они получили пилюлю и ее рецепт.

"Посмотрим."

пробурчал Хён Джон.

Щелк!

Вслед за звуком открывающегося замка комнату мгновенно наполнил умопомрачительный аромат.

"Оххх!"

"О! Боже! Боже!"

Хён Сан и Ун Ам продемонстрировали сильную реакцию, которую обычно никогда не показывали. Хён Джон тоже не смог скрыть своего восторга, рассматривая содержимое коробки.

"Это... Это... это действительно...."

В этот момент глаза главы секты начали затуманиваться слезами.

Клац!

"Ик!"

"Эк! Ты меня напугал!"

Дверь распахнулась, и кто-то вошел.

"Нет, если ты уже здесь, то должен был прийти поесть что-нибудь...."

Хён Ён.

Он замолчал и поочередно посмотрел на коробку в руках Хён Джона и на лицо Чхон Мёна.

Затем с самой теплой в мире улыбкой он произнес.

"Что вы заработали на этот раз?"

"..."

Вот ведь сообразительный человек!

Глава 171 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (1)

"Похоже, это Як Сон сделал гробницу меча."

Выслушав объяснения Пэк Чхона, Хён Джон с шокированным лицом посмотрел на коробку, лежащую перед ним.

'Пилюля жизненной силы души.'

В этом не было никаких сомнений.

От одного запаха этой пилюли у него задрожал даньтянь. К тому же, если эта коробка действительно была найдена там, где сказал Пэк Чхон, то сомневаться больше не в чем.

Кто мог положить подделку в такое место?

Если это не Як Сон, то никто не стал бы этого делать. И если бы не Чхон Мён, никто бы её не нашел.

И,

Хён Джон посмотрел на Чхон Мёна яркими глазами.

'Он был на равных с Хо Санджи из Удана?'

Возможно, это немного преувеличено.

Однако было ясно, что Чхон Мён не проиграл бой.

"Хухуху."

Он не смог сдержать смех.

Смог бы Хён Джон добиться таких же результатов, сразившись со старейшиной секты Удан?

Их старейшины были сильны до абсурда.

Однако не только сила Чхон Мёна удивила Хён Джона.

В силе Чхон Мёна не было ничего удивительного, и Хён Чон уже давно перестал его понимать.

По-настоящему его удивило сердце Чхон Мёна, и то, что он прекрасно понял смысл затеи Як Сона найти настоящую гробницу.

Даже Хён Джон не понял, почему гробница Як Сона оказалась именно там. Не значит ли это, что только Чхон Мён понимал все, на что намекал Як Сон?

'Я считал этого ребенка умным еще со времен инцидента с купцами Ынха, но....'.

Он не ожидал, что всё будет именно так.

В этот момент Хён Ён взглянул на коробку с пилюлями и открыл рот.

"Тогда..."

Хён Ён взял коробочку из рук Хён Джона, почти выхватив её. Хён Джон, у которого руки были пусты, пожалел, что не держал коробку крепче, но промолчал, так как понял намерения Хён Ёна.

"Ну, значит, это... это Душа...? Пилюля жизненной силы души?"

"... Да."

"Та самая пилюля, которая, как говорят, была лучшим творением Як Сона?"

"... Да."

Хён Ён смотрел на Чхон Мёна пустыми глазами.

За последние несколько минут выражение лица Хён Ёна несколько раз менялось.

"Т-так ты действительно Бог удачи? Как вообще у нас появился парень, который каждый раз приносит такие вещи?"

'Что за вопрос?'

'Я что, собака, которая приносит вещи извне?'

"Э-э-э... ты уверен, что у тебя больше нет работы, которую нужно сделать?"

"..."

"Нет, нет! Нет! Ты такой талантливый парень! Кормить тебя мясом три дня подряд - этого будет недостаточно, чтобы показать, что я чувствую, этого будет недостаточно! Пойдем! Пойдем и поймаем тебе свинью! Нет, я приведу целую корову! Чего бы хотел от меня тот, кто принес пилюлю Жизненной Души?"

Ун Ама прошиб холодный пот.

"Старейшина, успокойтесь!"

"Разве я похож на человека, который может успокоиться? Это безумие! Пилюля жизненной силы души! Что, черт возьми, произошло? Мы отправили тебя в Наньянь, чтобы вернуть долг, а ты возвращаешься с этим в руках! Если я отправлю тебя в Северное море, ты, возможно, вернешь бусы желаний! Глава секты! Разве у нас нет больше работы снаружи?"

Похоже, Хён Ён был готов отправить Чхон Мёна в Северное море прямо сейчас.

Чхон Мён вздрогнул от страстного намерения старейшины отправить его.

"Ха, пилюля жизненной силы души."

Хён Сан, словно не веря своим глазам, посмотрел на коробку, а затем на Чхон Мёна.

Кто бы не удивился?

Пилюля для поддержания жизненной силы души и гробница меча - это то, о чем они никогда не задумывались. Они отправили детей, чтобы те разобрались в делах Врат Хуаён, но кто же знал, что они вернутся вот так?

Хён Джон, пришедший в себя первым, тяжелым голосом прояснил ситуацию.

"Вы через многое прошли."

"Нет, как ученик горы Хуашань, я должен был это сделать."

"Но!"

Пэк Чхон был немного шокирован внезапной фразой Хён Сана.

"Хорошо, что ничего не случилось, но в этот раз вы слишком сильно рисковали."

Пэк Чхон молча склонил голову.

"Теперь, когда вы получили пилюлю Жизненной Души и ее формулу, я не могу отрицать, что вы совершили нечто великое. Но если бы кто-то из вас погиб на этом пути, мы бы не смогли так улыбаться."

Пэк Чхон кивнул головой.

Хён Сан был прав. Сколько раз они едва не попадали в страну мертвых в Гробнице меча? Выбраться оттуда живыми было чистой случайностью.

"Я буду иметь это в виду."

"Верно. Не сочтите это за придирки. Твоя безопасность гораздо важнее для нас, чем любая пилюля в мире."

Хён Ён, слушая со стороны, фыркнул.

"Если Сахён так говорит, то что они подумают обо мне и главе секты?"

Глаза Хён Джона расширились.

'Нет, зачем ты втягиваешь меня в это?'

'Зачем втягивать того, кто молчит?'

"Сначала успокойся, Саджэ."

Хён Ён облизал губы, словно хотел сказать что-то еще. Но промолчал, уважая авторитет главы секты.

Хён Джон осторожно вырвал коробку из рук Хён Ёна, но тот не хотел ее отпускать. Но когда Хён Джон посмотрел на него, он разжал хватку и посмотрел на коробку с чувством сожаления.

"Хм..."

Хён Джон откашлялся и положил коробку на место. Он чувствовал, что Хён Ён в полном восторге и может пойти продать сокровища куда-нибудь.

"Пэк Чхон."

"Да, глава секты."

"Кто-нибудь еще знает, что вы получили это?"

"Мы никому не говорили."

"Даже Вратам Хуаён?"

"Да, глава секты. Никому."

Хён Джон кивнул головой.

"Хорошая работа."

Кровь проливается на хорошие сокровища.

Если станет известно, что они добыли это, многие люди будут нацелены на Гору Хуашань. Возможно, даже найдутся желающие совершить набег на Гору Хуашань со всей своей сектой, чтобы заполучить это в свои руки.

'Хорошая новость заключается в том, что не так много людей знают о Як Соне и существовании этой коробки.'

Большинство людей, попавших в Гробницу Меча, интересовались только божественным оружием. Об этом знали только две секты.

'Удан и Союз Нищих.'

Две секты из Девяти Великих Сект знали о существовании пилюли Жизненной Души, но они не стали бы нападать на Гору Хуашань только из-за этого. Хотя, возможно, они все же вмешаются в происходящее.

Хён Джон не верил в великие секты, ведь они не оказали никакой помощи горе Хуашань, как только поверили, что она рухнет.

'Но даже они не знают, что мы получили это. Если мы будем осторожны и не допустим утечки информации, то проблем не возникнет.'

То, что гора Хуашань расположена в труднопроходимых горах, также было полезно.

Если бы это был Удан или Шаолинь, им не пришлось бы скрывать, что они получили формулу пилюли.

Хён Джон открыл коробку и достал книгу.

Эта книга была важнее самой пилюли.

"Наверное, святые помогли нам."

Чхон Мён улыбнулся при этих словах.

Не то чтобы он смеялся над Хён Джоном. На этот раз ему действительно помогли святые горы Хуашань. Если бы Чхон Мён не мечтал о прошлом вместе со своим сахёном, он бы не нашел гробницу Як Сона.

"Кхм, но!"

'А?'

Почувствовав на себе любопытный взгляд Чхон Мёна, Хён Джон положил перед ним коробку.

"Если послушать ваши слова, то выходит, что Як Сон надеялся, что кто-то вроде него самого найдет пилюлю Жизненной Души и продолжит его наследие...."

Чхон Мён тут же схватил коробку.

"Тогда я пойду продам это и вернусь."

"Эх! Эххх! Дослушай слова мужчины до конца!"

Хён Джон от испуга изменил свои слова.

"Хотя я думаю о наследии Як Сона! Но если Гора Хуашань сумеет использовать эту пилюлю для возрождения и выполнения наших обязанностей как боевой секты, то Як Сон, несомненно, будет рад и этому!"

'Скорее, он бы нас проклял.'

Если бы в мире существовали предки, которые могли бы смотреть на людей свысока, то Як Сон наверняка бы сейчас изрыгал проклятия в адрес Горы Хуашань.

Ну, конечно, его бы там побили сахёны Чхон Мёна.

'Сахён! Пожалуйста, сделай это!'

Хён Джон закрыл глаза и собрался с мыслями. Чхон Мён не стал его уговаривать. Он понимал, как растеряется глава секты, если в его руках вдруг окажутся такие важные вещи.

"Сначала нам нужно их проверить."

Наконец Хён Джон обратился к Ун Аму.

"Приведи мне лекаря."

Ш-ш-ш.

Книжная полка была перерыта.

Глава медицинской практики вспотел, проверяя содержание книги. Среди всех жителей горы Хуашань Ун Гак был наиболее сведущ в медицине и целительстве. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как выполнять эту обязанность.

"Уф..."

простонал Ун Гак и опустил взгляд.

"Ну, чтобы прочитать книгу, нужно чертовски много времени!"

Стоять так долго без ответа разозлило Хён Ёна. Хён Сан бросил на него пренебрежительный взгляд, который, казалось, просил его успокоиться, и с мрачным выражением лица понизил голос.

Даже Ун Гак, казалось, сбился с мысли, читая книгу.

Он и так был взволнован внезапным вызовом на проверку, но во время проверки секретной формулы пилюли ученики Уна, Пэк и еще несколько человек лихорадочно смотрели на него горящими глазами.

В такой ситуации даже сам Конфуций не смог бы сосредоточиться. Но ведь на него грозно смотрел даже Хён Джон, который должен был остановить их натиск!

"Г-Глава секты."

"Да? И что же?"

"Это, это определенно похоже на настоящий товар. Секретная формула, похоже, правильная. Хотя, есть некоторые вещи, настолько сложные, что я даже не могу себе представить."

"Но?"

Ун Гак сглотнул и произнес.

"Даже если я не понимаю всех этих сложных вещей, описано, что пилюлю можно сделать, если точно следовать приведенному здесь методу!"

"О!"

Хён Джон посмотрел на Ун Гака горящими глазами.

'Так что?'

"Ты хочешь сказать, что сможешь ее сделать?"

Ун Гак ответил с улыбкой, как будто мог, и произнес.

"Это уж слишком...."

"..."

В конце концов, Хён Ён выпалил.

"Эй, ты что, разыгрываешь людей!?"

"Успокойся! Сасук! Нет, старейшина!"

Потея, Ун Гак сказал.

"С моими способностями изготовить пилюлю Жизненной Души не составит труда. Если у человека есть эта книга в руках, то любой, кто знает, как обращаться с лекарствами, сможет ее сделать."

"Тогда в чем проблема? Как это может быть что-то, чего ты не можешь сделать, несмотря на наличие навыков?"

"А-нет, ну..."

Ун Гак глубоко вздохнул.

"... материалы для изготовления пилюли Жизненной Души невероятно дороги."

'Что?'

'Деньги?'

Выражение лица Хён Ёна, которое было раздраженным, быстро успокоилось.

У Хен Ёна не было другого выбора, кроме как серьезно поговорить о финансах секты.

"Если бы мы хотели массово производить пилюлю Жизненной Души, нам пришлось бы продавать саму гору Хуашань. С нашим небольшим бизнесом в деревне Хуа-Ум это невозможно".

Лицо Хён Ёна исказилось.

"Почему материалы такие дорогие?"

"Они просто обязаны быть дорогими. Подумайте, Секта Шаолиня переполнена деньгами, так почему же они делают так мало пилюль?"

"..."

"С такими материалами ведущая секта может попытаться договориться о приемлемой цене. Як Сон может использовать материалы секты, не тратя их впустую, и сделать пилюлю, а другим будет сложно попробовать сделать то же самое, ведь им придется потратить в десять раз больше."

Хён Ён глубоко вздохнул.

"Хорошо. Значит, мы не сможем сделать ее, потому что у нас недостаточно денег?"

"Да."

"А насколько дорого это может стоить? Гора Хуашань больше не испытывает недостатка в деньгах."

"Значит..."

Глаза Хён Ёна, который примерно представлял себе цену, начали дрожать.

"Сколько? Э-э-э..."

Хён Ён, с сожалением услышав ответ, посмотрел на Хён Джона и произнес.

"Глава секты! Эту штуку нужно выбросить прямо сейчас! Эта проклятая штука уничтожит гору Хуашань! Этот старик Як Сон, должно быть, спятил! Что за ерундовая пилюля, лекарство или что там еще! Это не сокровище, это яд! Яд!"

Хён Джон посмотрел на Хён Ёна с растерянным лицом.

"Неужели это так сложно?"

"Это не просто сложно! С нынешними финансовыми возможностями Горы Хуашань сложно сделать даже одну пилюлю. Чтобы сделать хоть одну, нам придется продать все свое имущество! Нам придется превратиться в нищих и пойти грабить других!"

Может быть, даже Союзу нищих было бы неприятно слышать такое?

Хён Ён говорил, не переставая.

"Этого не может быть! Поначалу я надеялся, но корни горы Хуашань, которые мы так старались сохранить до сих пор, будут вырваны с корнем после того, как ее восстановят! Как глава финансового отдела, я никогда этого не допущу!"

"Ух..."

Хён Джон застонал от такой резкой реакции Хён Ёна.

Еще один шанс "Горы Хуашань" вырваться вперед был упущен из-за денег...

Чхон Мён, молча слушавший до этого момента, спокойно произнес.

"О, тогда все в порядке."

"А?"

Хён Ён посмотрел на Чхон Мёна.

"Проблема в деньгах, верно?"

"Верно?"

Чхон Мён хихикнул.

"Тогда все в порядке."

"... О чем ты говоришь?"

Привлекая всеобщее внимание, Чхон Мён потрогал свой живот. А затем внезапно отвел руку влево и распахнул одежду. Из нее быстро вылилось что-то круглое.

Глаза Хён Ёна расширились, словно вот-вот выскочат наружу, когда он увидел, что упало на пол.

"Эй, эй, эй, это.... Ночные камни, это они?"

Чхон Мён улыбнулся.

"Мы богаты."

"..."

Хён Ён, молча смотревший на Чхон Мёна, неосознанно пробормотал.

"... Ты действительно Бог Удачи."

Чем больше он узнавал его, тем меньше понимал Чхон Мёна.

Глава 172 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (2)

Подготовка к созданию пилюли Жизненной Души началась быстро.

Сначала было решено поручить закупку ингредиентов и сбор необходимых материалов гильдии "Ынха". Ведь гильдия торговцев "Ынха" обладала обширной информационной сетью, а также верила, что Гора Хуашань сумеет довести дело до конца.

Благодаря этому Хван Чжон Ги, находившийся в Хуа-Уме, был вызван в Гору Хуашань.

"Все... все это?"

Увидев список необходимых ингредиентов, Хван Чжон Ги был шокирован.

"Куда ты собираешься использовать все эти ингредиенты?"

Хён Ён лучезарно улыбнулся.

"Не удивляйтесь. Наша Гора Хуашань постепенно восстанавливает свой фундамент, поэтому мы пытаемся воссоздать пилюли нашей секты."

"Под пилюлями вы имеете в виду...?"

"А разве может быть что-то еще, кроме Высшей пилюли?"

"А..."

Губы Хён Ёна дрогнули. Он не думал, что гильдия Ынха станет враждебно относиться к Горе Хуашань, но это не означало, что он собирался относиться к ним как к семье.

'Если пилюля Жизненной Души выйдет за пределы секты, я даже не могу представить, что произойдет. Пока что нам придется скрывать это от всех.'

Люди, отправившиеся в Гробницу Меча за божественным оружием, не знали о пилюле и книге, но если Союз Нищих и Секта Удан узнают, что Гора Хуашань сумела ее раздобыть, они не смогут оставаться в стороне.

Поэтому скрывать это было правильным решением.

"Значит, нужно достать все эти вещи?"

"Да. И еще кое-что."

"Что-то еще?"

Хён Ён спокойно открыл рот.

"Я надеюсь, что слухи о том, что мы смогли встать на ноги, не просочатся наружу."

"Что? Почему...?"

Хён Ён облизнул губы.

"Канхо - безжалостное место, верно? Гора Хуашань сейчас привлекает внимание многих сект, которые слышали об инциденте с сектой Южного края, и разве у нас нет небольшой проблемы с Уданом?"

"Верно."

Хван Чжон Ги молча кивнул головой.

Это определенно было правдой. Репутация Горы Хуашань, усиленная слухами о том, что секта Южного края опозорилась на конференции, еще раз подтвердила их силу в Наньяне.

Не говоря уже о том, что ученики Горы Хуашань победили учеников Удана...

"Я... могу я спросить еще кое-что?"

"Да, пожалуйста, спрашивай, что хочешь."

"Я хотел спросить, правдивы ли слухи о том, что некоторые ученики Горы Хуашань вошли в Гробницу Меча..."

"Нет."

"А...!"

Хван Чжон Ги кивнул головой.

"Это определенно можно понять."

Слухи о работе Горы Хуашань в Наньяне уже начали распространяться в Хуа-Уме.

Ходили слухи, что ученики Горы Хуашань спасли людей от разрушения в Гробнице меча. Также ходили слухи, что они победили многих известных людей в Гробнице меча.

В частности, очень сильно распространилось имя Божественного Дракона горы Хуашань.

Чхон Мён, получивший титул одного из лучших молодых мастеров боевых искусств в мире благодаря своим действиям на конференции с сектой Южного края, постепенно исчезал из поля зрения общественности из-за того, что это произошло два года назад.

Однако благодаря его выступлению в Наньяне в этот раз его имя снова стало набирать популярность.

'Если говорить о том, что он сравнялся со старейшинами секты Удан, то это будет лишь преувеличенным слухом, но, по крайней мере, это означает, что он проявил достаточно достоинства, чтобы выстоять в трудной ситуации.'

Если так, то он понимал, почему Хён Ён старался быть осторожным. Насколько сильнее станет Гора Хуашань, если ее репутация грозной силы уже растет?

Независимо от того, была ли это секта, которая любила или ненавидела Гору Хуашань, они бы начали нервничать.

"Не волнуйтесь, старейшина. Доверие - самое важное для торговца, и я понял, что понимать желания наших клиентов очень важно."

"Хухуху. Вот почему я доверяю молодому господину, верно?"

"Но..."

"Эм?"

Хван Чжон Ги открыл рот.

"Чтобы достать все необходимые предметы... Это не так мало..."

Хван Чжон Ги, знавший о финансовом положении "Горы Хуашань", не мог не спросить об этом.

Но реакция Хён Ёна была неожиданной.

"Ах, да, деньги..... Ык!"

Хван Чжон Ги в шоке поднял голову и посмотрел на Хён Ёна, который слегка повернул голову в сторону.

Неужели он ослышался?

Хван Чжон Ги наклонил голову и снова спросил.

"Значит, деньги....?"

"Кхм. Деньги. Верно, о деньгах можно не беспокоиться. Они будут выплачены сразу же... Гм! Я заплачу деньги сейчас."

Лицо Хван Чжон Ги потемнело.

Заплатить сейчас?

Он собирался заплатить вперед за такие дорогие вещи?

"А, откуда у тебя такая сумма?"

"Хухуху. Богатство горы Хуашань намного больше, чем известно молодому господину... кухахаха..."

Хён Ён выдавил из себя смешок.

В нашей секте есть Бог Богатства, так что деньги - не проблема, хахаха!

Он изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица, но не мог подавить радость, которая расцветала внутри него. Уголки его губ дернулись в улыбке, и с губ сорвался смех.

"А теперь вот..."

Хён Ён протянул Хван Чжон Ги коробку. Хван Чжон Ги в замешательстве взял коробку.

"Это...?"

"Открой ее."

Хван Чжон Ги осторожно открыл ее, и в глаза ему ударил свет.

"Т-так?"

Глаза Хван Чжон Ги расширились от увиденного.

"Разве это не ночные камни?"

"Верно."

Открывшийся было рот Хван Чжон Ги надолго замолчал.

"Нет... как ты мог достать столько..."

Это были ночные камни, которые находились в лампах в Гробнице меча, и один из них стоил дороже драгоценных камней того же размера. Откуда у этих людей столько редких камней?

Хотя Хван Чжон Ги повидал немало богатств, но ночные камни в таком количестве он видел впервые.

'Разве хотя бы один из них не считается высшим предметом?'

Хён Ён улыбнулся, глядя на его реакцию.

"Не думаю, что молодой господин не знает ценности этих вещей. Пожалуйста, назначьте разумную цену. Это должно хватить, верно?"

Тело Хван Чжон Ги задрожало.

В нем столкнулись инстинкт и мораль торговца.

'Мы не можем позволить им покинуть нас!'

Хван Чжон Ги слегка прикусил губу и быстро закончил свои мысли.

"Вовсе нет, старейшина. Сначала мы проведем детальную оценку, но я уверен, что и половины этого количества хватит, чтобы купить то, что вы просили."

"Правда?"

Хён Ён знал реальную стоимость ночных камней, но ему хотелось услышать ее из уст Хван Чжон Ги.

'Думаю, им можно доверять.'

Расчеты Хван Чжон Ги не сильно отличались от расчетов Хён Ёна. Нет, его мысли были более справедливыми, чем у Хён Ёна.

"Тогда возьмите их, заплатите за предметы и верните остальное горе Хуашань."

"Ты собираешься доверить все это мне?"

"Хахаха. Гора Хуашань и Гильдия Ынха, разве мы не братья? Если мы не можем поверить Ынхе, то кому тогда верить?"

Хён Ён и Хван Чжон Ги обменялись взглядами. Возможно, у них были разные мысли, но сейчас их взгляды были полны доверия.

"Тогда плата...?"

"Как можно более добросовестно."

"..."

"Совесть! Добросовестно!"

Ни на чем нельзя было заострить внимание.

"Тогда я так и сделаю. Как только оценка будет завершена, я сохраню их в надежном месте, а как только покупка будет совершена, их вместе с вещами доставят обратно на гору Хуашань. Вы хотите поменять их на деньги? Или на слипы?"

"Неплохо бы на деньги."

"Хорошо, старейшина!"

Хван Чжон Ги встал и быстро подхватил коробку.

"Тогда я отправлюсь туда и оценю их как можно скорее."

"Ты не пил чай."

"Если я останусь здесь пить чай, несмотря на возможное богатство, то меня нельзя будет назвать купцом! Мы отправим вам хорошие новости как можно скорее."

"Не забудьте о моей просьбе."

"Это не будет распространяться. Конечно, общественность даже не узнает, откуда у меня ночные камни."

Хван Чжон Ги быстро понял намерения Хён Ёна.

"Тогда спасибо."

"Я отправлюсь обратно."

Хван Чжон Ги вышел, а Хён Ён прикрыл рот рукой, и его плечи задрожали.

"Пуа!"

раздался невыносимый смех.

"Эухахахахаха!"

Смех не прекращался.

"Куахахаха! Благодаря этому удачливому ублюдку я могу сделать то, о чем всегда мечтал!"

Передать крупную сумму денег торговцу, посетившему гору Хуашань, и заставить его купить то, что он хотел, было мечтой всей жизни Хён Ёна.

Однако сейчас эта мечта исполнялась в гораздо больших масштабах, чем он мог себе представить.

"Ух, какой замечательный ребенок! Думаю, мне стоит поискать дракона, зажарить и накормить его."

Дракона, скорее всего, найти не удастся, так что вполне достаточно будет коровы.

На губах Хён Ёна заиграла довольная улыбка.

Вскоре радостные глаза Хён Ёна стали немного серьезными.

'С ним гора Хуашань расправит свои крылья.'

Больше всего "Горе Хуашань" не хватало человека с сильной внутренней ци.

Поскольку они были боевой сектой, они делали все возможное, чтобы восстановить свою внутреннюю ци, но это было не так уж и просто. Таланты и тренировки не могли восполнить пробел, образовавшийся после распада секты.

Со стороны Горы Хуашань, где центром должны были быть ученики второго и третьего поколений, ситуация с учениками Ун была проблемой, ведь именно они должны были возглавить секту в качестве учителей, отказавшись от обучения.

И теперь, если им удастся раздобыть пилюлю и накормить учеников, проблема будет решена если не полностью, то в некоторой степени. И тогда Гора Хуашань снова сможет подняться на ноги.

Хён Ён вскочил со своего места и направился в резиденцию главы секты. Он должен был доложить обо всем, что только что происходило с молодым господином гильдии Ынха.

"Глава секты, вы здесь!"

Хён Ён, который открыл дверь, даже не дождавшись ответа, вдруг вздрогнул.

"А? Это?"

"..."

"..."

Хён Джон осторожно отложил полотенце. Перед ним лежала коробка с предметами, которые не были достаточно блестящими, так что её можно было почистить.

"...Значит, все прошло хорошо?"

"Куэхе."

Хён Ён улыбнулся.

Хён Джон, изо всех сил старавшийся выглядеть надежным перед учениками, всегда заботился о том, чтобы его печаль и переживания никогда не стали достоянием общественности. Как же он должен быть счастлив, что не обращает внимания на вошедших и открыто вытирает коробку?

"Спрячьте ее в надежном месте! Что нам делать, если мы ее потеряем!"

"Разве мои руки не самое безопасное место в Горе Хуашань?"

"... разве не руки Чхон Мёна должны быть самыми безопасными?"

Хён Джон замолчал.

Послушав его, он понял, что это правильно.

"В любом случае, работа с молодым господином прошла успешно. Думаю, ингредиенты будут у нас гораздо раньше, чем мы предполагали."

"Неужели? Ахаха. Было бы здорово, если бы все так и было. Хахахаха."

В глазах Хён Джона и Хён Ёна стояли слёзы, и они с улыбкой смотрели друг на друга.

Еще несколько лет назад они и представить себе такого не могли. Тогда, сидя в этой самой комнате, им приходилось слышать только то, что ранило их больше всего. Они даже не мечтали, что наступит день, когда они будут смотреть друг на друга и смеяться в этой самой комнате.

Всего за пару лет их положение сильно изменилось.

"Так странно."

"Это отношения между Дао и Ци."

Лицо Хён Ёна потемнело.

"Где мы вообще можем найти чистые отношения Дао и Ци?"

"Хе-хе. Не надо смотреть со стороны. Дао приходит не потому, что мы просто следуем по пути хорошего человека. Иногда дао приходит просто благодаря сохранению своей врожденной природы."

"Не говори ерунды! А что вы подарите Чхон Мёну на этот раз?"

"Ах.... А?"

"Приз! Награду! Разве есть смысл не дать ему приз после того, что он сделал? Даже коров кормят, чтобы заставить их работать! Разве мы не должны дать Чхон Мёну достойную награду, чтобы он пошёл и заработал для нас ещё больше репутации?!"

"..."

"В прошлый раз мы не дали ему ничего за то, что он так много заработал, и я хорошо помню, что произошло. В этот раз я не могу позволить вам дать ему простое вознаграждение."

Хён Джон посмотрел на Хён Ёна немного шокировано.

"Я не жалуюсь на это. Но любопытство заставляет меня спросить. На чьей ты стороне? На моей или этого ребенка?"

"Почему ты спрашиваешь меня об этом? Конечно, я... Уф, глава секты Сахён, у меня испортилось настроение."

Хён Ён заметил, что лицо Хён Джона смягчилось.

"... простите. Посмотри на меня. После стольких лет, проведенных вместе..."

"Конечно, на стороне Чхон Мёна! Это же тот самый ребёнок! Что глава секты вообще для меня сделал!"

"..."

А? Он на его стороне?

"Я отвечал за все ради главы секты, а сам даже не смог жениться и в итоге состарился вот так! Как я могу встать на твою сторону? Я даже не смог жениться, у меня даже нет дочери! И теперь я не могу женить Чхон Мёна на своей семье!"

"Ах, нет. Подумайте о возрасте. Если это будет твоя дочь, она будет слишком стара..."

"Тогда внучка!"

Хён Ён сразу же изменил свои слова.

"В любом случае, на этот раз я не оставлю все без внимания! Подумай, какую награду ему следует дать! Разве пилюля Жизненной Души не должна принадлежать Чхон Мёну? Почему глава секты постоянно держится за нее, как за свою собственную? Сначала отдайте одну пилюлю ему! А потом...!"

Клац.

Вдруг послышался звук заходящего Хён Сана, который вытащил Хён Ёна.

"Что! Что теперь! Почему! Глава секты! Подумайте о том, что я сказал! Просто отпусти моё ухо... Эп! Эйп! Эууйп!

Туд!

Дверь захлопнулась, и порыв ветра зашелестел по волосам Хён Джона.

"Ху... ху."

Хён Джон улыбнулся.

"Это хорошо. Это очень хорошо."

'Странно, но в эти дни мой авторитет, кажется, немного упал...'

'Может, это из-за моего настроения?'

Глава 173 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (3)

Весна пришла на гору Хуашань.

А? Но разве весна не наступила давно?

Нет-нет.

Весна, которая пришла сейчас, отличалась от весеннего сезона. Тогда что это за весна...

"Хухухуху."

"..."

"Хухухухуху."

Хён Ён огляделся вокруг с мягкой улыбкой и теплыми глазами.

Если бы он был человеком мягким, то все было бы в порядке. Однако обычно он ходил с налитыми кровью глазами и хмурым лицом, способным вселить страх в учеников горы Хуашань.

"Хухуху. У нас еще остались деньги. На них мы сможем заменить ворота на новые. Хухуху."

"..."

От тела Хён Ёна исходила теплая улыбка и нежная энергия.

Казалось, что он оставляет за собой цветы сливы, где бы он ни шел. Люди боялись, что он вдруг обретет некое постижение Дао и вознесется на вершину.

И не только он.

"Хухухуху."

"Хахахахахахаха!"

"Глава секты! Разве сегодня не прекрасная погода?"

Грохот!

"Хуху. Точно. Темные тучи несутся так, будто дождь может пойти в любой момент. Такое красивое зрелище. Хотелось бы, чтобы каждый день был таким красивым."

Хён Джон и Хён Сан смеялись, наблюдая за надвигающимися темными тучами.

Они тоже, как и Хён Ён, излучали мягкую энергию и гуляли вокруг горы Хуашань. Что еще больше пугало, так это то, что они смотрели на всех учеников, с которыми сталкивались, глазами, полными любви и тепла. Любовь сочилась из их тел.

"..."

Похоже, старейшины горы Хуашань были не в лучшем состоянии.

Даже Ун Ам говорил странные вещи и смеялся, поэтому все искренне беспокоились о том, что будет с Горой Хуашань.

'Почему они все такие?'

'Я понимаю, что они ведут себя так, потому что все хорошо, но насколько все должно быть хорошо, чтобы они были такими?'

Ученики Горы Хуашань, не знавшие всей истории произошедшего, продолжали страдать от этих странных чувств.

Больше всего их смущал Чхон Мён.

Чхон Мён неторопливо расхаживал по горе с видом мирно спящего щенка.

По крайней мере, они могли понять все это. Но Чхон Мён...

"А? Ты пропустил тренировку? Все в порядке, все в порядке. Такое может случиться. Как человек может усердно работать каждый день? Отдыхать. Отдыхать. Для нас тоже должны быть выходные дни."

"...."

"А? Пока я раскачивался, шнуры, которые я установил в тренировочном зале, сломались, а ты их не починил? Хахаха. Тогда просто заплати за это. Успокойся и удели себе немного времени. Кто-нибудь зашел в хижину?"

"Эйк!"

Чхон Мён изливал всю свою доброту на всех в горе Хуашань, словно перевоплотился в джентльмена.

Однако ученики, которые видели все это, никогда не могли вести себя спокойно рядом с Чхон Мёном.

"... Что с этим отродьем?"

"Ну. Я не..."

Беспокойство все больше и больше нарастало.

"Я слышал, что люди делают такие вещи, когда им приходит время умирать. Может, он подхватил какую-то болезнь?"

"Заболел? Этот ублюдок? Болезни бывают только у людей. Он более ядовит, чем любая болезнь, которой может заразиться человек."

"Я могу согласиться с этим утверждением."

Если бы это был любой другой день, то, как только они прогуляли тренировку, Чхон Мён пришел бы проломить им головы. Точно так же, если бы он услышал, что шнуры в тренировочном центре сломались и не чинятся, он бы принес сломанные шнуры, привязал их к шеям учеников и повесил их на скале.

А теперь он беспокоился, не пострадает ли кто-нибудь?

'Неужели он окончательно сошел с ума?'

'Должно быть, это ловушка. Мы должны починить эти вещи уже сегодня. Если этого не сделать, завтра нам проломят головы!'

'Лучше бы меня ударили, чем видеть его лицо в таком виде!'

Не выдержав этих ужасных перемен, ученики горы Хуашань решили спросить у того, кто знал, что произошло во время путешествия.

"Сахён! Пэк Чхон Сахён! Что ты там натворил?"

Пэк Чхон горько усмехнулся, глядя на учеников второго поколения во главе с Пэк Саном.

"Что ты имеешь в виду, говоря о том, что мы там натворили?"

"Как бы мы ни смотрели, все странно! Нет, это не просто странно, это очень подозрительно!"

"Чхон Мён, он рад, что мы не пострадали! ОН! Реинкарнация дьявола!"

"... это, конечно, сюрприз."

Пэк Чхон улыбнулся, как будто в этом нет ничего особенного.

"Может, это потому, что у всех хорошее настроение?"

"Точно. Может, и так, но это заставляет нас, наблюдающих за ними, всегда быть начеку."

"Не волнуйтесь."

сказал Пэк Чхон и продолжил.

"Это полезно для всех, в том числе и для вас. Но дело в том, что пока все это конфиденциально, поэтому я не могу вам рассказать."

"Сахён. Не нужно больше. Ты не веришь в нас?"

Глаза Пэк Чхона дернулись от недовольства учеников, а ученики второго поколения вздрогнули.

"Вы жалуетесь на это?"

"..."

Пэк Сан вздрогнул.

'Нет, что с ними такое!'

'Куда подевался наш нежный Пэк Чхон Сахён!'

'Он так похож на того мальчишку! Так сильно!'

Пэк Чхон покачал головой.

"Может, кто-то ещё хочет пожаловаться?"

"... Нет."

"Тц."

Пэк Чхон прищелкнул языком и, оглянувшись, сказал.

"Я дам вам знать, когда придет время. Я знаю, что вам всем интересно, но пока мы должны выполнять свои обязанности и ждать. Вы поняли?"

"Да, Сахён. Но..."

"Эм? Что теперь?"

"Как обстоят дела с учениками Удана?"

При этих словах Пэк Сана губы Пэк Чхона изменились.

"Этот Сахён победил Джин Хёна из Удана!"

'Джин Хён из Удана - это же знаменитый Дракон Меча? Сахён уничтожил его?!'

Пэк Чхон тихонько вздохнул.

""Дракон Меча" был силен, но он еще не был достоин этого титула. Даже среди вас найдется немало тех, кто сможет стать его противником."

"Эх, только Сахён мог сделать это. Мы бы не смогли."

"Я не говорю пустых слов."

Пэк Чхон посмотрел на своих саджаев.

'Даже если я это скажу, получится странно.'

В какой-то момент Гора Хуашань стала сильной. Раньше Гора Хуашань дрожала от одного упоминания названия "секта Южного края", а теперь она могла справиться с перспективными учениками секты Удана.

'Все благодаря этому хитрому ублюдку'.

"Тогда разве не Сахён должен носить титул "Дракон Меча"?"

Лицо Пэк Чхона исказилось.

"... Я не хочу принимать этот титул."

"Почему? Ведь слово "дракон" - это очень славный титул."

"...Титул Божественного Дракона Горы Хуашань будет еще в придачу к этому."

"Ах...

В этом есть смысл.

Было бы нехорошо, если бы саджиль был на вершине сасука. Даже если этот саджиль не был тем, кого можно назвать человеком.

"В любом случае, не зацикливайся на ложных утверждениях о своей слабости и просто продолжай тренироваться. Ты должен быть сильнее, чем тебе кажется сейчас."

Принимая пилюлю "Жизненная сила души", они должны быть в лучшей форме.

Пэк Чхон не стал говорить им этого. Незачем было говорить об этом и возбуждать их, ведь пилюля еще не была воспроизведена в секте, и, кроме того, существовал риск утечки информации от учеников, взволнованных новостью.

Конечно, ему было интересно, как информация просочится, если все ученики останутся на горе и им не разрешат выйти. В такой ситуации никто не мог говорить об этом, даже если бы захотел.

"Ммм, Сахён."

"Мм?"

"Это... правда, что Чхон Мён сражался со старейшиной секты Удан? На равных?"

"..."

Брови Пэк Чхона дрогнули.

"... Я этого не видел."

"А, тогда..."

Пэк Чхон слегка наморщил лоб. На самом деле он не мог этого сказать. Но притворяться, что он не знает, еще больше задевало его самолюбие.

"Я не знаю, был ли он на равных или нет, но когда я добрался до места, казалось, что они двое подрались, и Чхон Мён не получил ни одной травмы."

"..."

"Значит, правда...?"

"... ах, как же так..."

"Точно. Это бессмысленно."

Их уста говорили, что это неправда, но разум рассуждал по-другому.

Если это был тот самый монстр, то такое возможно. Конечно, это было далеко от здравого смысла, но даже здравый смысл убежал бы, увидев его...

Пэк Сан наклонил голову.

"Это бессмысленно..... Нет, подождите... если подумать, то ведь Сахён завалил Дракона Меча..."

Зачем добавлять это слово, когда речь идет о Чхон Мёне?

"Может быть, с Чхон Мёном немного поиграли, поскольку старейшина должно быть похож на великого Сахёна и старше..."

Крэк.

Пэк Сан понял, что сказал, после того как раздался скрежет.

Он повернул бледное лицо и посмотрел туда, откуда доносился звук.

А там... там стоял Пэк Чхон.

Не переставая скрежетать зубами, Пэк Чхон двинулся с места.

"Поиграли?"

"..."

"Хм. Точно. Ты, наверное, так и думал, да?"

"С-сахён? Успокойся..."

"Успокойся. Ух ты, какое приятное слово. Но сейчас я хочу попробовать сделать кое-что другое! Я хочу, чтобы вы почувствовали, каково это - играть с ним!"

В следующий момент Пэк Чхон схватил меч.

Пэк Чхон со скоростью молнии выхватил меч и бросился на своих саджаев. Испуганные саджаи разбежались во все стороны.

"Нет! Почему он должен быть похож на него!"

"Конечно, теперь мы похожи!"

"Акк! Сахён! Сахён! Меч! Меч! Больно!"

Ю Исоль, наблюдавшая за происходящим издалека, покачала головой и вздохнула.

В такой ситуации, когда по всей горе Хуашань распространялось тепло.

Гору посетил неожиданный человек.

"Чхон Мён!"

"Ух!"

"Тебя ищет глава секты!"

"Меня?"

"Да. И тебя, и Джо Гуля."

На слова Юнь Джонга Чхон Мён наклонил голову. Как будто размышляя, есть ли у главы секты причины вызывать его.

"Иду."

Он узнает об этом, как только отправится в путь. Чхон Мён без лишних слов последовал за Юнь Джонгом.

Дойдя до резиденции главы секты, Юнь Джонг сказал.

"Заходим."

"Да!"

Юнь Джонг осторожно открыл дверь, вошел следом за Чхон Мёном и быстро осмотрел всех присутствующих.

Никого особенного не было, все как обычно.

Хён Джон, Хён Сан, Хён Ён, Ун Ам, Пэк Чхон и Ю Исоль.

Кроме них...

"О!"

Старейшина Хван Мун Як, глава Ынха, ярко улыбнулся, глядя на Чхон Мёна.

"Молодой ученик. Как поживаешь?"

"О! Столько времени прошло! Как дела?"

"Хахаха. Что могло случиться? С помощью молодого ученика я теперь могу жить безбедно."

"Ты действительно так выглядишь. Кажется, ты помолодел?"

Хван Мун Як улыбнулся.

Но это были не пустые слова, мужчина действительно выглядел намного моложе, чем раньше. Словно поднявшись со смертного одра, он вновь обрел здоровье. Цвет лица стал лучше, и даже волосы, казалось, потемнели.

Слова "выглядеть молодо" не были преувеличением.

"Садитесь."

"Да."

Все трое сидели, не задавая вопросов, и Хён Джон заговорил.

"Как вы и просили, я вызвал Чхон Мёна. Глава гильдии торговцев Ынха... Что вы хотели сказать?"

На его слова Хван Мун Як вздохнул.

"Причина, по которой я пришел лично встретиться с главой секты, - это работа, порученная горой Хуашань гильдии Ынха."

"... Были ли какие-нибудь проблемы?"

"Скорее не проблемы..."

Хван Мун Як сделал немного нерешительное лицо и со вздохом произнес.

"Глава секты..."

Он поклонился, не желая показывать своего лица.

"Я прошу прощения, но с нынешней мощью Торговой гильдии Ынха я не думаю, что мы сможем выполнить задание, данное нам Горой Хуашань"

"Э-э?"

глаза Чхон Мёна расширились.

Что он хочет сказать?

"... А, это невозможно сделать с помощью силы Ынха?"

Хван Мун Як горько улыбнулся и сказал,

"У меня нет оправданий, задание, которое поручило нам Гора Хуашань, невозможно выполнить. Не только гильдии Ынха, но и любой другой торговой гильдии в мире."

Что? Не может?

...а как же пилюля Жизненной Души?

'А?'

'Это нереально выполнить?'

"Уф..."

В глазах Чхон Мёна снова вспыхнуло пламя!

Глава 174 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (4)

"Подождите! В этом мире нет ничего невозможного! Если это невозможно сделать, значит, мы должны это сделать!"

крикнул Чхон Мён, заставив Хван Мун Яка вздрогнуть.

Если бы это сказал кто-то другой, он, возможно, был бы недоволен, но это был Чхон Мён, а Хван Мун Як так много от него получил.

"Молодой ученик, давайте успокоимся."

"Я очень спокоен, верно...!"

"Успокойся."

Услышав спокойный приказ Хён Джона, Пэк Чхон и Юнь Джонг схватили Чхон Мёна.

"Куааак!"

простонал Чхон Мён.

Хён Джон посмотрел на Хван Мун Яка и произнес.

"Это из-за кристаллов льда?"

В его голосе чувствовалось беспокойство.

Кристаллы льда родом из самых глубоких и суровых мест Северного моря; они были самым ценным и труднодоступным ингредиентом, необходимым для изготовления пилюли. Более того, вся эта территория находилась под наблюдением Ледяного дворца Северного моря. Его нельзя было легко купить, даже если бы у человека были деньги.

Хван Мун Як горько улыбнулся.

"Правда, добыть их крайне сложно, но с силой гильдии Ынха мы можем получить столько ледяных кристаллов, сколько захотим."

"Тогда в чем проблема?"

"Проблемный ингредиент - это не ледяной кристалл. Это Фиолетовая Лесная Трава."

"Хм?"

Хён Джон наклонил голову.

Он действительно просил его достать фиолетовую лесную траву, но она не казалась ему дорогой, поэтому он не придал этому значения.

"Это ценный предмет? Что-то слишком дорогое?"

"Вовсе нет. Конечно, это редкий предмет, который можно найти только в определенных местах, но его эффективность, как известно, невелика, и его вряд ли можно считать лекарственной травой."

"Тогда почему?"

Хван Мун Як глубоко вздохнул.

"Глава секты, вы должны знать о Пяти дворцах за Великой стеной."

"Конечно."

Пять дворцов за Великой стеной.

Пять фракций за пределами Центрального региона.

Каждая из этих фракций по силе сравнима с сектами из Девяти Великих Сект и заключила между собой союз.

Дворец Солнца Южного моря, Дворец Льда Северного моря, Дворец Потала, Дворец Зверя Нанман и Дворец Крови Мара.

(P.S Нанман означает Южный Варвар, Мара означает Зло/Демон)

Альянс этих пяти сект был известен как Пять дворцов за Великой стеной.

"Проблема в зверином дворце Нанман."

Хён Джон нахмурился.

'Что, черт возьми, происходит с дворцом зверя Нанман?'

Хван Мун Як, словно прочитав его мысли, тут же принялся объяснять.

"Эта фиолетовая лесная трава произрастает в глубоких долинах Юньнаня. Раньше там не было ни торговцев, ни кого-либо еще, поэтому добираться туда напрямую было довольно хлопотно, но добыть ее было несложно. Однако теперь путь туда полностью закрыт.

"... Путь заблокирован? Что вы имеете в виду?"

"Дворец зверя Нанман, о котором я уже говорил, преграждает путь. Точнее, они не только преграждают путь к фиолетовой лесной траве, но и мешают жителям Центрального региона распространять свое влияние."

"Нет, разве имеет смысл секте преграждать путь?"

Хван Мун Як горько улыбнулся.

"Нанман - это место, где наш здравый смысл неприменим. Там боевые мастера и вооруженные группировки занимают земли и правят, как короли. Сила нации не может их контролировать."

Хён Джон нахмурился.

Для него это не было полной бессмыслицей. Во-первых, разве дворец Потала и Ледяной дворец Северного моря не правили в своих регионах как королевские особы?

Было бы странно, если бы дворец зверя Нанман не был таким же.

"Почему они блокируют дорогу?"

"Отношения между Дворцом Зверя Нанман и Центральным регионом быстро ухудшились после падения Демонической Секты в прошлом. Пять дворцов за Великой стеной обратились за помощью к Центральному региону, когда Демоническая секта начала наступать на их царство, но ни одна секта не поддержала их. И вот результат."

"Тц"

Чхон Мён, который слушал, прищелкнул языком.

'Тогда наша кровь пролилась позже.'

Потому что некому было помочь, когда Демоническая секта начала двигаться на север.

"В результате дворец зверя Нанман прекратил всякое общение с жителями Центрального региона, как только закончилась битва с Демонической сектой. Теперь никому с нашей стороны не разрешен доступ."

Хван Мун Як вздохнул.

"Благодаря этому ущерб был нанесен не только нам. Мы потеряли самый знаменитый юньнаньский чай. Раньше это был один из крупнейших источников дохода для купцов в Шэньси и Сычуани, но торговый путь с Юньнань был перекрыт, поэтому такие потери были неизбежны."

"Другими словами...."

Пэк Чхон подытожил ситуацию.

"Они достаточно сильны, чтобы заставить всех купцов отказаться от такой непомерной прибыли."

"Верно."

Лицо Хён Джона стало жестким.

"Глава секты. Мы можем помочь вам с другими товарами. Но это не в нашей власти. Я еще раз приношу свои извинения."

"Поднимите голову. Глава гильдии, как это может быть по твоей вине?"

Хён Джон утешал его, но Хён Джон не знал, как успокоить его лицо. Он думал, что Гора Хуашань станет сильнее, но быстро наткнулся на неожиданную стену.

"Глава медицинской практики."

"Да, глава секты."

Ун Гак тут же склонил голову.

"Скажите мне. Даже без фиолетовой лесной травы вы можете изготовить пилюлю Жизненной...?"

"Глава секты..."

вздохнул Ун Гак.

"Пилюля - это не просто что-то, созданное путем смешивания ингредиентов. Когда все ингредиенты идеально смешаны, они сливаются в идеальную пилюлю, и возникает синергия, которая требует, чтобы все было в комплексе. Трудно рассчитывать на десятую долю успеха, если нам не хватает хотя бы одного ингредиента."

"..."

"Я бы предпочел съесть сырые ингредиенты, чем готовить несовершенную пилюлю. Без фиолетовой лесной травы я не смогу ее изготовить."

Лица всех потемнели.

Тогда они произнесли.

"Итак..."

Жутковатый голос, казалось, вырвался из ада.

Как и ожидалось, голос принадлежал Чхон Мёну.

"Эти ублюдки из дворца зверя Нанман не отдают мне мою пилюлю Жизненной... Нет! Они не дают мне ингредиенты для приготовления пилюли?"

"..."

Лицо Чхон Мёна так покраснело, что казалось, оно вот-вот взорвется.

"Нет! Эти чертовы выродки!"

"Остановите его!"

"Да!"

Когда Чхон Мён уже собирался закричать, окружающие бросились к нему и прижали к себе.

"Отпустите! Отпустите меня! Эти сумасшедшие ублюдки, должно быть, сошли с ума! Это же бессмысленно, они устраивают такой скандал из-за продажи какой-то травы?"

"Успокойся. Столько людей преграждают нам путь, что мы можем сделать?"

"Преграждают? Заблокировать? Если мы ударим их один раз, путь откроется! Посмотрим, придут ли они перекрывать дорогу, когда их лидеру проломят голову!"

Чхон Мён был вне себя.

"Ухххх!"

Чхон Мён отбросил тех, кто его толкал, и встал!

Хён Джон вздрогнул, увидев горящие глаза.

"Глава секты!"

"... А, почему?"

'Что ты ещё собираешься делать!? Негодяй!'

"Я еду в Юньнань!"

"..."

"Я разобью этих подонков и принесу нам траву!"

Пэк Чхон и Юнь Джонг в ужасе схватили его за руки.

"Ублюдок! Это дворец зверя Нанман! Один из пяти дворцов за Великой стеной!"

"Даже десяти жизней не хватит, если ты пойдешь против них!"

Чхон Мён невозмутимо произнес.

"Почему ты беспокоишься о моей жизни? Эти ублюдки должны беспокоиться о своих шеях!"

"...."

Это было сказано с такой спокойной уверенностью, что казалось разумным. Как будто это имело смысл.

В этот момент Джо Гуль, который молча наблюдал за происходящим, заговорил.

"Глава гильдии."

"Эм?"

"Если Юньнань закрывает доступ только для людей из Центрального региона, разве мы не можем нанять людей из других регионов? Например, с запада? Разве люди не из Центрального региона не могут попасть в Юньнань?"

"О?"

Глаза Хван Мун Яка расширились.

"Ничего себе... умница. Наш Джо Гуль."

"Похоже, этот Сахён в кои-то веки использует свою голову."

"..."

Джо Гуль хотел было ответить и спросить, не слишком ли легкомысленно поступили остальные, но решил пропустить их замечания мимо ушей и промолчал.

Хван Мун Як покачал головой.

"Мы уже пытались сделать нечто подобное, но... у нас ничего не вышло. Западных торговцев в Юньнани заставляют давать клятву не передавать нам никаких предметов. Не исключено, что найдутся люди, готовые продать, но они не отдадут вещи в наши руки так просто, потому что потеряют голову, если их поймают."

"... Понятно."

"И..."

Хван Мун Як глубоко вздохнул.

"Фиолетовая лесная трава находится глубоко в Юньнани, прямо рядом с территорией дворца зверя Нанман. Это место, куда запрещен вход даже западным людям, поэтому добыть ее таким способом невозможно. Даже в пределах Юньнани единственные люди, которым разрешен доступ к этому месту, принадлежат Дворцу зверей Наньман."

Джо Гуль склонил голову, как будто все понял.

Глаза Хван Мун Яка наблюдали за ним.

'У него ум торговца.'

Однако на этой стороне был не только парень с мозгами, но и ядовитый.

"Ну все, хватит!"

сказал Чхон Мён, скрежеща зубами.

"Я побегу в Юньнань и скажу этим ублюдкам, чтобы они отдали мне эту траву!"

"... это Дворец зверей."

"Ну и что? Я из горы Хуашань!"

"..."

При виде того, как Чхон Мён так говорит, сердце Хён Джона заколотилось.

Он гордился тем, как ученик отзывается о его секте, но в то же время беспокоился о его отправке и отсутствии контрмер.

Но, похоже, решение было принято.

'Нам нужно добыть фиолетовую лесную траву.'

Без нее невозможно изготовить пилюлю Жизненной Души. Ради горы Хуашань это было необходимо сделать.

Хён Джон, приняв решение, посмотрел на Чхон Мёна.

"Чхон Мён."

"Да, глава секты!"

"Сможешь ли ты это сделать?"

Лицо Хен Джона стало серьезным.

"Это очень опасно. Но это также необходимо. Поэтому я хочу спросить тебя. Сможешь ли ты достать траву и вернуться без травм?"

Чхон Мён улыбнулся и произнес.

"Глава секты."

"Да."

"Я Чхон Мён."

"..."

Глаза Хён Джона задрожали.

Как только он услышал эти слова, по его телу разлилось доверие.

'Да. Этот ребенок - Чхон Мён.'

В кого он мог верить, если не в Чхон Мёна с горы Хуашань? Этот ребенок должен был возглавить Гору Хуашань. Конечно, доверять...

"Не волнуйтесь! Я проломлю им черепа и вернусь с травой! Разве они не должны быть хотя бы разумными и делать то, что имеет смысл? Разве мы просили у них золото или отказ от трона? Нам нужна была простая трава, а они преградили путь? Я убью их! Пока я буду их поджигать, я набью их рыла травой!"

"..."

'Доверие? Как быстро оно исчезло!'

'Как такой человек попал в нашу секту?'

Хён Джон, успокоив дрожь в лице, повернул голову.

"Хён Ён."

"Да, глава секты."

"Быстро приготовь вещи для детей."

"Глава секты?"

Глаза Хён Ёна слегка дрогнули, но Хён Джон твердо ответил.

"Я отправляю Чхон Мёна в Юньнань."

"Да!"

И он посмотрел на Чхон Мёна.

"Ты должен добиться успеха."

"Не волнуйтесь! Я привезу целое поле фиолетовой лесной травы!"

"..."

По какой-то причине Хён Джон почувствовал жалость к жителям Юньнани.

"Кхм!"

В это время стоявший рядом Хён Ён посмотрел на Хён Джона и тонко намекнул ему.

Заметив этот взгляд, Хен Джон уверенно поднялся со своего места.

"Ну что ж, мне нужно идти."

Хён Джон и Хён Ён быстро вышли из комнаты и удалились как можно дальше от зала.

Первым заговорил Хён Джон.

"Что случилось?"

Хён Ён слегка нахмурился.

"Ты собираешься отправить ребенка одного в опасное место?"

"Я знаю, что было бы лучше, если бы кто-то из старших взял на себя руководство. Но, как ты знаешь, эти дети..."

"Глава секты, с каких пор вы стали вором?"

"Вором?"

"Разве это не гора Хуашань? Поскольку Чхон Мён нашёл пилюли, разве они не принадлежат ему? Они принадлежат детям, которые нашли их все вместе! И для чего ты вообще пытаешься их сохранить? Что нам делать, если дети пострадают?"

Глаза Хён Ёна пылали.

Если кто-то из детей пострадает, он, скорее всего, оттяпает Хён Джону голову.

"Отдай их детям. Пусть примут пилюли Жизненной Души."

"..."

"Сейчас же!"

"..."

"Прямо сейчас!"

'А, я понял.'

'Им нужно съесть их, верно? Отлично, давайте сделаем это!'

Глава 175 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (5)

Юнь Джонг моргнул, глядя на пять пилюль жизненной силы души, лежавших перед ним.

"Это..."

Юнь Джонг медленно поднял голову и посмотрел на главу секты.

А Хён Джон смотрел на них с самым благожелательным выражением лица.

"Ешьте."

"...Т-так?"

Юнь Джонг попеременно смотрел то на пилюлю, то на Хён Джона.

"Вы имеете в виду нас?"

Хён Джон торжественно и медленно кивнул, пытаясь ответить "да". Но Хён Ён, сидевший рядом с ним, не успел договорить.

"Значит, что? Я должен ее съесть?"

Юнь Джонг удивленно посмотрел на Хён Ёна.

"Разве так положено? Старейшины должны принять их первыми....."

"О, ты несешь такую чушь!"

Хён Ён решительно оборвала слова Юнь Джонга.

"Что мы будем делать после того, как съедим это? Ждать, пока не умрем от старости? Если мы съедим их, это будет пустая трата времени."

Все были шокированы таким заявлением, но опровергнуть его не смогли. Тогда Хён Ён улыбнулся.

"Пилюля Жизненной Души - это то, что вы искали и принесли, поэтому вполне естественно, что вы должны ее принять. Даже если не ты, а мы нашли ее, все равно ты должен ее съесть."

"... Старейшина."

"Нет причин зацикливаться на этом. Ничего особенного. Даже если ты возьмешь пять пилюль, останется еще пятнадцать! Этого все равно достаточно для изучения. Нет, этого более чем достаточно. Так что не тяготись этим."

В это время Хён Джон добавил.

"Найти фиолетовую лесную траву в Юньнани будет нелегко. Так что это будет очень полезно для вас."

Хён Ён повернул голову и посмотрел на Хён Джона, но Хён Джон не стал смотреть на него и лишь спокойно улыбнулся.

'Очевидно, что я с самого начала хотел отдать это им.'

'Просто сиди на месте! Хватит уже! Может, теперь ты сохранишь мне лицо, ведь я тоже даю им пилюли?'

Два старейшины обменялись взглядами и обменялись мнениями, после чего закашлялись в унисон.

"Значит, мы можем это съесть, да?"

Чхон Мён, молчавший до этого момента, небрежно протянул руку и взял одну пилюлю.

"Хук!"

"Брат! Полегче! Ты знаешь, как это ценно!?"

"Кьяяя! Она расколется! Она расколется!"

"Аргх! Дьявол!"

Чхон Мён отшатнулся от бурной реакции окружающих.

"Нет, как ты смеешь так обращаться с пилюлей!"

"Ты хоть знаешь, что это за пилюля!?"

"Даже если бы мы продали тебя, мы бы не смогли купить это!"

Глаза Чхон Мёна стали холодными.

'Эта отвратительная секта. Даже если бы ты вырос в нищете без всяких пилюль.....'

Нет, даже если бы это было так.

Люди - низшие, а эта пилюля - высшая? Как такое может быть?

"Уф..."

Все это было вызвано нехваткой пилюль в секте.

'Вот почему, чего бы это ни стоило, мы должны добыть эти ингредиенты.'

Это было нужно не только для Горы Хуашань сейчас, это было необходимо для будущего Горы Хуашань.

В любом случае!

"Я могу взять это, верно?"

"..."

"Почему ты не отвечаешь? Глава секты?"

"Это..."

На глаза Хён Джона навернулись слезы.

Отдавать пилюлю Жизненной Души Чхон Мёну не хотелось. Даже если им не удалось возродить метод изготовления, и двадцать оставшихся пилюль - это все, что они могли использовать, он все равно понимал, что должен накормить ими учеников.

Но...

'Возможно, у нас их больше никогда не будет.'

Эти пилюли использовались не только для повышения силы. Их также можно было использовать как лекарство для лечения внутренних повреждений, которые не поддавались никаким другим методам.

Чем тратить их сейчас, лучше подкормить их потом, если дети пострадают...

Тяжелая жизнь, которая десятилетиями вела Гора Хуашань, не позволяла ему преодолеть чувство тревоги. Если бы Хён Ён услышал его мысли, он бы проклял его за то, что он ведет себя как нищий, но что поделать? Такова была правда.

В будущем Гора Хуашань, несомненно, испытает много бед и будет страдать еще больше, а число детей, получающих травмы, возрастет.....

"Примите их!"

Но у Хён Ёна не было ни крови, ни слез.

"Если мы сохраним ее навсегда, она превратится в пепел. Не волнуйся и просто съешь её."

"Это..."

"Я ошибаюсь? Глава секты?"

"... Конечно. Так и должно быть. Ты должен это съесть."

'Я здесь глава секты! Я!'

Чхон Мён, которого не интересовал тонкий обмен мнениями между двумя старейшинами, слегка кивнул и тут же отправил ее в рот.

Пэк Чхон, молча прислушивавшийся к разговору, тоже встал и поклонился двум старейшинам.

"Я, Пэк Чхон, никогда не забуду милость, которую проявили глава секты и старейшина."

"Милость?"

Хён Ён тепло улыбнулся, увидев его реакцию. Этот парень всегда был вежлив.

Однако Хён Ён лучше относился к таким людям, как Чхон Мён, чем к тем вежливым людям, которые сохраняют свою вежливость, когда Гора Хуашань становится бедной.

Видите ли.

Разве Чхон Мён не пускал слюни в предвкушении приема пилюли, в то время как остальные еще не определились?

'Точно. Точно. У меня глаза не болят даже от того, что ты ешь что-то такое ценное, сопляк!'

'Ешь. Ты должен есть и становиться сильнее, чтобы зарабатывать нам больше денег!'

"Я никогда не забуду эту милость."

Кроме Чхон Мёна, все остальные последовали за Пэк Чхоном и поклонились. Хён Ён, которому было лень отвечать на поклоны, посмотрел на Хён Джона.

"... Встань."

"Есть, глава секты."

"Лучший способ отблагодарить нас - как можно скорее принять пилюлю и избавить нас от забот."

"Мы сделаем то, что нам велено."

Пэк Чхон взял пилюлю в руки, слегка нервничая.

'Это...'

Пилюля Жизненной Души - пилюля, которая, как известно, была даже лучше, чем лекарства секты Шаолинь. Такая удивительная пилюля, которая, по слухам, могла подтолкнуть человека к высшим сферам, и вот настал день, когда они получили ее?

'Неужели это все благодаря ему?'

Пэк Чхон горько усмехнулся.

Как бы они жили, если бы Чхон Мён не пришел на гору Хуашань? Он даже не мог себе этого представить.

'Не будем об этом думать.'

Сейчас не время для эмоций. Важно было принять пилюлю, полностью впитать эликсир и сделать его своей силой.

Пэк Чхон сел со скрещенными ногами, слегка нервничая, и поднес пилюлю к губам.

Чоп.

Пилюля растаяла, как только попала в рот, и быстро проскользнула в горло. По всему телу разлилось ощущение свежести, словно он глотнул чистой воды из самой глубокой долины в горах.

Но

Чистая вода, падающая капля за каплей, вскоре превратилась в поток, а затем в страшный водопад, захлестнувший тело Пэк Чхона.

Он задрожал от непомерной тяжести.

'Это пилюля Жизненной Души...!'

Ци хлынула внутрь, как взрыв.

Трудно было понять, как одна маленькая пилюля могла привести к таким результатам.

'Сконцентрируйся!'

Пэк Чхон мгновенно оставил все остальные мысли. Он сосредоточился на своем даньтяне и направил растущую ци из пилюли "Жизненная сила души".

Взмах!

Внутри его тела словно прорвало плотину. Устремившаяся ци с силой вымывала нечистоты из его тела и расширяла его ци.

Пэк Чхон начал с того, что попытался управлять ци, но ци Пилюли Жизненной Души быстро вырвалась из-под его контроля и стала разгуливать по своему усмотрению.

Однако вместо ощущения кризиса Пэк Чхон почувствовал неописуемый восторг.

Казалось, все его тело наполнилось ци. Он боялся, что потеряет рассудок, так как был очарован огромной ци, которую, возможно, больше никогда не сможет почувствовать.

Ци расширяла меридианы и открывала один за другим мельчайшие кровеносные сосуды. Даже забитые меридианы прочищались, и Пэк Чхон чувствовал себя так, словно заново родился.

Все ощущалось так живо, каждая деталь, вплоть до кончиков пальцев, была ему понятна. Он всеми фибрами души ощущал свежесть возрождения своего тела.

'Вот она, сила Пилюли Жизненной Души!'

Только тогда он наконец понял, почему так много людей готовы были рисковать жизнью ради одной-единственной пилюли. Сколько бы человек ни тренировался, он никогда не сможет почувствовать себя так, как сейчас. Было нечто такое, чего человек не мог достичь одними лишь усилиями.

Сейчас ци из пилюли Жизненной Души непринужденно делала то, что люди не могли сделать сами.

Но

'Это слишком много.'

Ци из пилюли все еще переполняла его тело, но он не мог поглотить ее всю и сделать своей собственной.

По сути, энергия пилюли оставалась в его теле и медленно поглощалась с течением времени. Пэк Чхон больше не жадничал и медленно собирал ци.

Он знал, что жадность - это путь к провалу.

Ци из пилюли, кружась вокруг его тела, начала устремляться в даньтянь, следуя его указаниям.

Убедившись, что ци из пилюли "Жизненная сила души" осела в углу даньтяня, Пэк Чхон медленно открыл глаза.

"Отлично!"

Его тело задрожало.

Его тело словно наполнилось ци - больше, чем когда-либо прежде.

Казалось, он может сделать все, что угодно, если только приложит к этому усилия. Переполнявшая пилюлю жизненная сила придавала ему огромную уверенность.

"Глава секты! Я..."

В этот момент дрожащий от волнения Пэк Чхон попытался сказать что-то приятное.

"Глава секты..."

'А?'

Пэк Чхон наклонил голову и посмотрел на Хён Джона.

'Хм?'

Хён Джон выглядел немного странно.

Это не было похоже на его обычное выражение лица, когда он торжественно молчал или благожелательно улыбался. Как-то нехарактерно, он смотрел на что-то, широко раскрыв рот и глаза.

'Куда он смотрит?'

Это было странно.

Он смотрел немного выше.

Чуть выше того места, где должен стоять человек. Почему, черт возьми, он смотрел на такое место в комнате, где все сидели?

Не только Хён Джон, но даже Хён Ён смотрел в одну точку. Пэк Чхон в замешательстве проследил за их взглядом.

И...

"Этот сумасшедший ублюдок! Что это?"

Он испугался и отступил назад.

В конце этого взгляда, конечно же, находился Чхон Мён. Однако трудно было сказать, что он был просто в этом взгляде.

Почему?

Потому что взгляд заканчивался у потолка.

'Почему человек парит в воздухе?'

Пэк Чхон был потрясен.

Чхон Мён сидел, скрестив ноги, и парил в воздухе. Хён Джон и Хён Ён не могли оторвать глаз от этого диковинного зрелища.

'Я слышал, что мастера, достигшие невероятных высот, могли парить в воздухе во время культивации, но.....'

Он никогда не видел такого, поэтому считал, что это просто громкие слова, придуманные для того, чтобы выставить себя в выгодном свете. Он и представить себе не мог, что увидит это своими глазами.

Конечно. Нельзя сказать, что это произошло потому, что мастерство Чхон Мёна достигло предела. Правильнее было бы считать это временным явлением в процессе поглощения Чхон Мёном огромного количества ци из пилюли Жизненной Души.

Однако даже осознание этого не меняло того факта, что перед ними было нечто впечатляющее.

"А? Что это?"

"... О, Боже!"

Один за другим остальные открывали глаза, и все были одинаково потрясены. Но удивление еще не угасло.

Гуууууу!

Внезапно тело Чхон Мёна озарилось пятицветным сиянием.

"Пять, пять Ци Чоаюань?"

"Нет. Кажется, это немного другое...?"

Хён Джон присмотрелся.

Это было что-то, что не укладывалось ни в какие рамки их знаний. Но в одном можно было быть уверенным.

'Я чувствую, что происходит что-то удивительное.'

Гууууу!

В этот момент воздух вокруг Чхон Мёна начал втягиваться.

Дудудуд!

В то же время комната, в которой они находились, начала трястись.

"И-ик!"

"Неужели все рухнет?"

"Уходите! Уходите немедленно!"

В этот момент Хён Ён закричал, и все бросились бежать.

Пэк Чхон, не заметив этого, закричал.

"Нет, этот сумасшедший ублюдок даже не может заниматься культивацией, не создавая проблем! Да он просто беспредельщик! Я сойду с ума!"

Это было высказывание, которое отражало чувства всех присутствующих.

Глава 176 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (1)

Пэк Сан тихонько вздохнул, глядя на Гору Хуа.

'Атмосфера нынче какая-то неспокойная'.

Или лучше сказать взвинченная.

На самом деле, настроение в секте было странным, с тех пор как в неё вошёл Чон Мён, но после недавнего возвращения группы из Наньяна стало еще хуже.

Теперь даже старейшины чем-то взволнованы.

'Должно быть, он совершил что-то великое'.

В настоящее время никто из учеников второго поколения не отрицал величия Чон Мёна. За прошедшие два года, даже если не хотели, они не могли не понять этого.

Кроме того, он тоже получил кое-что от Чон Мёна.

Как он мог сравнивать то время, когда ел только траву и ходил в изношенной одежде, с тем, что сейчас он может есть мясо и носить новую форму.

Даже если ты мастер, ты не можешь жить только на росе. Бесспорно, сейчас было в сто раз лучше, чем тогда, когда вся секта страдала от финансовых трудностей.

Но.

Иногда Пэк Сан немного скучал по тихой Горе Хуа прошлого.

По Горе Хуа тех времен, когда в ней хранилось ощущение первозданной чистоты.

"Я слишком много думаю..."

Тудух.

От неожиданности Пэк Сан поднял голову.

"Дождь собирается?"

Внезапно раздался звук грома…

Тудух.

А?

Кажется, это где-то рядом.

Поскольку гора находится так высоко, нет ничего странного в том, чтобы иногда слышать раскаты грома......

Тудух!

Пэк Сан повернул голову.

'Нет. Я не думаю, что это гром......?'

Глаза Пэк Сана широко раскрылись, и он стал искать место, откуда доносился звук.

"Что случилось?"

Из резиденции Главы Секты поднималась пыль.

И это было не просто образное выражение.

"Э-это..."

Тудух!

Когда гром прогремел снова, все здание начало трястись.

А? Это нормально?

Разве это не резиденция Главы...?

Затем.

"Ааааа!"

"Нет, что происходит!"

"Пожалуйста! Пожалуйста, Давайте делать все в меру! Пожалуйста!"

Из здания со скоростью света выскочили Пэк Чхон с группой, Глава Секты и старейшина. Пэк Сан был ошеломлен этим зрелищем.

"......Что за черт?"

Долго думать ему не пришлось.

Тудух! Бабах!

Раздался раскат грома, а затем все здание рухнуло. Плитка разлетелась во все стороны, а колонны обрушились.

"Боже......"

Это было место, которое никогда не должно было так рухнуть. Это...

Это дом Главы Секты. Такое важное место.......

Пэк Сан неосознанно пробормотал, глядя ошарашенными глазами на обрушившийся зал.

"...точно ли у нашей секты все в порядке".

Что за бардак. Полнейший хаос….

"......."

Брови Хён Чжона, смотревшего на обрушившийся павильон, непрерывно подергивались.

"Что ж.…"

Сказать было нечего.

"Эх! Кхе! Кхе! Кха!"

Хён Ён, без конца кашлявший рядом с ним, нахмурился.

"Как что-то вроде этого могло разрушить зал?"

Нет, ублюдок!

Мой дом рушится, и это вся твоя реакция?

"Тц, похоже, придется построить новый".

Уши Хён Чжона дернулись.

Новый дом?

Ах...звучит неплохо.

Должен ли он радоваться тому, что у него появится новый дом? Или огорчаться, что старый рухнул?

"Ох, нет."

Сейчас это неважно!

Покачав головой, Хён Чжон вытянул шею.

"Что случилось с Чон Мёном?"

"Он там."

"А? Где?"

"Ты что, от старости стал хуже видеть? Вон там. Там".

Хён Чжон прищурился и посмотрел на место, куда указывал Хён Ён.

Обломки рухнувшего зала пару раз содрогнулись, и из-под него выполз человек.

"Нет, почему он рухнул? Кто это! Что за ублюдок это сделал?!"

Это ты, ублюдок.

Ты это сделал! Ты!

Чон Мён вышел, раздраженный, и цокнув языком, посмотрел на рухнувший павильон.

"Как его могли так построить! Кто-то крал материалы?"

"......."

Хён Чжон вздохнул, словно никак не мог ответить на этот вопрос.

"Глава Секты, сахён. Разве это не «пять ци возвращаются к своим истокам» (1)?"

(1) Пять ци возвращаются к своим истокам (У Ци Чао Юань/Пять Ци Чао Юань/кор. 오기조원/кит. 五氣朝元) – техника, практикуемая китайскими даосами. Речь идет о ци пяти внутренних органов или пяти элементов (огонь, дерево, вода, земля и металл).

"Ну...."

У Хён Чжона загорелись глаза от слов Хён Ёна.

"Я слышал, что при выполнении этой техники появляются пять кругов пяти цветов. Там было только пятицветное свечение, но кругов не было, не так ли?"

"...Так, может быть, это что-то вроде этого?"

"Я тоже в этом не уверен".

Хён Чжон горько улыбнулся.

"В любом случае, похоже, Пилюля Истока Хаоса (2) сработала".

(2) Пилюля Истока Хаоса (кор. 혼원단/кит. 混元丹) – 混元(hùnyuán)первозданный (изначальный) хаос, 丹 (dān) пилюля.

Затем он посмотрел на Чон Мёна и рассмеялся.

После принятия пилюли его тело парило в воздухе, излучая пятицветное сияние. Разве он не на пути к вершине?

"Тогда, Глава Секты".

"Что еще?"

"Насколько он сильнее?"

"......."

Хён Чжон закрыл рот.

Насколько сильнее?

Эмм...

Глаза Хён Ёна сузились, пока Хён Чжон колебался.

"Даже Глава Секты не знает?"

"Хм. Как такое может быть?"

"Тогда почему ты молчишь?"

"......."

Нет, этот человек! Откуда мне знать?

Я никогда в жизни не слышал и не видел ничего подобного. Парень, который недавно сражался со старейшиной Удана, стал сильнее после приема эликсира, и ты думаешь, что я смогу понять это на своем уровне?

Я даже не могу вызвать его на поединок.

"Очень... ну, он стал очень сильным... наверное?"

"......."

"Итак, эм.......ха-ха. Трудно объяснить".

"......."

Ох, не смотри на меня так.

Хён Ён вздохнул, когда Хён Чжон украдкой отвел взгляд.

"В любом случае, хорошо быть сильнее".

"Да, это хорошо".

Неизвестно, хорошо это или нет......по крайней мере, зал разрушен.

Пока все вокруг гудели, Чон Мён смотрел на свои руки.

'Неожиданно.......'.

Существовал предел энергии, которую он мог извлечь из эликсира. Энергия, накопленная в его теле, – самая чистая энергия в мире. Каким бы безупречным ни был эликсир, он не сравнится с энергией Чон Мёна.

Не потому ли Пилюля Снежной Сливы (3) не дала особого эффекта в прошлом?

(3) Пилюля Снежной Сливы (кор. 설매단/кит. 雪梅丹) –雪(xuě) снег; снежный, 梅 (méi) дикая слива, 丹 (dān) пилюля.

Однако Пилюля Истока Хаоса отличалась от того, что думал Чон Мён.

Количество содержащейся в ней энергии было не так уж велико по сравнению с Пилюлей Фиолетовых Небес. Вместо этого, она была в несколько раз чище.

(4) Пилюля Фиолетовых Небес (кор. 자소단/кит. 紫霄丹) –紫 (zǐ) фиолетовы; пурпурный, 霄(xiāo) небеса; небо; облака, 丹 (dān) пилюля.

Может быть...

'Это идеальный вариант для меня?'

Конечно, он не мог поглотить даже половину полученной энергии, и ему пришлось избавиться от остальной части, но разве это не целая половина?

Когда он съел Пилюлю Снежной Сливы, то смог поглотить лишь горстку, которая была меньше, чем крысиный хвост!

Благодаря этому...

Чон Мён слегка сжал кулак.

Его тело наполнилось жизненной силой.

'Впереди еще долгий путь'.

До восстановления прежней силы еще далеко. Однако благодаря Пилюле Истока Хаоса он чувствовал, что значительно сократил время.

"Хмм..."

Чон Мён с довольной улыбкой слегка повернул голову. Его сахёны стояли и смотрели на него.

'Чудовищный ублюдок!'

'Он наверняка стал сильнее!'

'Посмотрите на этот свет в его глазах. Разве он может быть человеком?'

Сахёны, хорошо знакомые с Чон Мёном, заметили, что тот стал намного сильнее, чем раньше, лишь по волнам ци, исходящим от его тела.

"Небеса безразличны. Мы же съели одно и то же.......".

В этот момент они почувствовали небольшую обиду.

Не похоже, что пилюли определяют успех человека. Не правда ли, несправедливо, что одни становятся немного сильнее после приема эликсира, а другие парят в воздухе и уничтожают дома?

Хён Ён подбежал к Чон Мёну.

"Как дела? Есть ли эффект?"

"Отличный, старейшина! Все просто прекрасно!"

"......Хех, да. Это радует".

Чон Мён слегка облизнул губы.

'Это более эффективно, чем я думал, не так ли?'

Больше всего Чон Мёну сейчас не хватало внутренней силы. С такой чистой энергией ци не было иного способа увеличить ее, кроме как со временем, но похоже он нашёл способ.

'Это'.

Увеличится ли моя внутренняя сила, если я съем больше?

Чон Мён посмотрел на Хён Чжона сияющими глазами.

На что Хён Чжон крепко сжал в руках коробку с Пилюлями Истока Хаоса.

'О, нет'.

Очевидно, что этот подлый тип охотится за Пилюлей Истока Хаоса. Но это для будущего Горы Хуа.

'Ни за что'.

Чон Мён с улыбкой подошёл к Хён Чжону.

"Глава Секты".

"Ах, да?"

"Думаю, ничего страшного не случится, если я съем еще несколько пилюль".

"А?"

Хён Чжон испуганно отступил назад.

"Нет!"

Не успел Чон Мён сказать что-то ещё, как Хён Чжон закричал.

"Как ты думаешь, что будет в будущем? Медицинский зал Горы Хуа еще не функционирует! Если кто-то пострадает, нам придется использовать Пилюлю Истока Хаоса, чтобы спасти его! Мы больше не можем тратить их! Лучше уж избей меня и забери их!"

"Ах!"

Воскликнул Чон Мён, в голосе которого звучал восторг.

Он думал, что Глава Секты просто жалко себя ведет, храня эти пилюли, но в его действиях был такой глубокий смысл. Как и ожидалось, Хён Чжон заботился об учениках секты.

Но Хён Чжон не знал.

Какую большую ошибку он совершил сейчас.

"А, точно. То есть вы хотите сказать, что должны оставить их на случай ранений или чего-то подобного?"

"Э, да?"

Почувствовав что-то подозрительное в тоне Чон Мёна, Хён Чжон вздрогнул. Должно быть, он совершил ошибку.

"Глава Секты".

"Да?"

"Для начала я хотел бы поблагодарить вас".

Чон Мён поклонился под прямым углом. Но его вежливость только усилила беспокойство Хён Чжона.

Подняв голову, Чон Мён улыбнулся и открыл рот.

"Юньнань ведь такое опасное место! Это будет большим подспорьем для наших учеников, которые отправляются в это "опасное" место, где никогда не знаешь, что может случиться! На земле, где властвует страшный Дворец Зверей Нанман!"

Нет, ты же сказал, что собираешься проломить им головы.....

"Да ладно, Глава Секты. Со мной все в порядке! Этот ученик готов пожертвовать своей жизнью ради Горы Хуа".

"Угх......."

"Но!"

Чон Мён покачал головой.

"Если сасук и остальные, отправившись в опасные земли, получат ранения и погибнут, я даже в смерти не смогу сомкнуть глаз!"

"Э...Что?"

Что не так с этой историей?

"О, нет, это......"

"В такой опасной ситуации достаточно одной........ Нет! Трех! Нет! Пяти пилюль!"

"Почему количество увеличивается......."

Ты грабишь меня средь бела дня!

"С пятью пилюлями, я думаю, мы сможем вернуться живыми! Всего пять пилюль! Но вы ведь не можете их нам дать, да? Ведь Пилюли Истока Хаоса нужны для будущего Горы Хуа.......".

"Ну, да…"

Чон Мён повернул голову и посмотрел на Пэк Чхона.

"Сасук! Глава Секты говорит, что сасук – это не будущее Горы Хуа!"

"Зачем ты втягиваешь меня, идиот!"

"Вот что он думает! Боже мой, что это за секта такая! Ученики рискуют своими жизнями и идут в опасное место, но они не желают тратить на нас и пилюли! Пилюли ценятся выше людей!"

"......."

Это было тогда.

Хлоп.

Кто-то положил руку на плечо Хён Чжона.

Обернувшись, Хён Чжон увидел Хён Ёна со странной улыбкой.

"......Просто отдай их ему".

"......."

"Это лучше, чем умереть от разочарования, не так ли?"

"Угх..."

Хён Чжон схватился за голову.

"Я отдам их тебе! Ты грабитель!"

Со временем слова Хён Чжона, обращенные к Чон Мёну, становились все грубее.

Глава 177 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (2)

Хён Чжон пристально посмотрел на Чон Мёна.

Однако под его пронзительным взглядом Чон Мён выглядел лишь как перекормленный щенок.

"Хе-хе".

"......."

"Кхе. Хе-хе. Хехехе!"

"......."

Прошли десятилетия с тех пор, как он стал даосом.

Его самообладание, которое никогда не ослабевало во время бесчисленных кризисов и страданий, пережитых им во время руководства обреченной Горой Хуа, в этот самый момент дало трещину.

'Если бы я мог просто ударить его по затылку, я бы ничего больше в жизни не пожелал'.

О, Небеса.

Как Вы могли ниспослать такое на Гору Хуа? Какой грех я совершил!

Говорят, несчастье и удача идут рука об руку, и этот парень был живым примером этого. Как могло случиться, что самое большое благословение Горы Хуа стало также величайшим бедствием?

"Кхе-хе. Глава Секты. Спасибо… Кхе-хе-хе!"

Чон Мён потирал грудь, опустив голову, не в силах сдержать смех.

Глядя на него, Хён Чжон почувствовал, как внутри него разгорается тысяча огней.

'Я так себя веду не потому, что мне жалко!'

Это просто грабеж!

Он лишил его того, что могло бы пойти на благое дело! Более того, отнял это прямо из рук Главы Секты?

"Ух!"

Когда Хён Чжон не смог скрыть своего недовольства, Хён Ён намекнул ему.

"Глава Секты".

"Я знаю, знаю!"

Хён Чжон, который был вспыльчив с Хён Ёном, слегка скрежетнул зубами и сказал Чон Мёну.

"......Это будет нелегко".

"О, не волнуйтесь, Глава Секты! У нас теперь есть Пилюли Истока Хаоса, о чём тут беспокоиться?"

"......."

Этот ублюдок делает это специально?

'Только один раз по затылку! Всего один раз!'

Но это была несбыточная мечта.

"Кхе-кхем".

Поняв, что теряет самообладание, Хён Чжон тяжело вздохнул и громко прокашлялся.

"Чон Мён".

Почувствовав серьезность в голосе Главы, Чон Мён выпрямился.

"Да, Глава Секты".

"Мне не нравится, что я постоянно прошу тебя делать сложные вещи".

Чон Мён поднял голову и посмотрел на Хён Чжона.

"Глава Секты".

Чон Мён ярко улыбнулся.

"Так и должно быть, не так ли?"

Так и должно быть.......

Хён Чжон, вернувший самообладание, улыбнулся.

Вот почему он не мог ненавидеть Чон Мёна, хоть иногда тот делал вещи, от которых у Главы Секты внутренности выворачивались наизнанку.

Даже это его снисходительное отношение к окружающим.

Временами поведение Чон Мёна настолько детское, что не соответствует его возрасту, но иногда он кажется старше Хён Чжона.

'Все такой же странный, как и раньше'.

Как может быть так много сторон у человека?

Хён Чжон со смехом продолжил:

"Да, ты прав. Так и должно быть. Я ничего не могу с этим поделать".

"Не волнуйтесь. Кроме расстояния, это не проблема".

"Я слышал, что Дворец Зверей Нанман славится своей закрытостью и эксцентричностью, и что их воины настолько дикие и суровые, что законы Поднебесной на них не действуют".

"Все в порядке".

Чон Мён радостно улыбнулся.

"У тебя есть план?"

"Хехе. Вы ведь знаете."

Чон Мён легонько похлопал по мечу на поясе.

"......."

Ах... это правда. Это решало многие вопросы с незапамятных времен.

Но ты же даос.......

Хён Чжон крепко зажмурился.

Если он хотел следовать пути Дао, то не должен был отправлять Чон Мёна.

Поняв тревоги Хён Чжона, Пэк Чхон шагнул вперед.

"Глава Секты. Не волнуйтесь так сильно".

"О."

Видите...

Этот благородный дух.

Он наблюдал за Чон Мёном, а когда увидел Пэк Чхона, боль внутри словно растаяла, как снег под весенним солнцем.

"Хоть это и Дворец Зверей Нанман, они все же люди, и мы можем с ними общаться. Я постараюсь решить эту проблему с помощью разговора. Если мы придем к ним со всей искренностью, они..."

"Отрубят нам головы и повесят на пиках".

"Да, отрубят.......  Я здесь говорю, ты, сопляк!"

"Ты говоришь какую-то чушь! Почему тогда вообще возникают войны, если все можно решить разговорами?"

"Войны происходят из-за таких, как ты! Понятно? Пока в мире есть такие люди, как ты, они будут продолжаться! Разве я не прав, а?!"

"Хочешь устроить беспорядок на Горе Хуа?"

"......."

Хён Чжон покачал головой, глядя на них.

Этот тоже безнадежен.

Прежний Пэк Чхон уже был запятнан Чон Мёном.

'Вот как выглядит будущее Горы Хуа.......'.

Оно кажется светлым, но в то же время мрачным........Это немного сбивало с толку.

"Хм. В любом случае, мы постараемся не дать этому парню разгуляться, насколько сможем, так что доверьтесь нам".

Хён Чжон кивнул.

"Пэк Чхон, послушай меня".

"Да, Глава Секты".

"С этого момента ты действуешь от моего имени. Все, что ты скажешь во Двореце Зверей Нанман, станет моим словом, а твоя воля – волей Горы Хуа".

Он наделил его всей полнотой власти.

Пэк Чхон, осознав всю тяжесть этих слов, невольно вздохнул.

"Это слишком, Глава Секты".

"Ты сможешь".

Хён Чжон лучезарно улыбнулся.

Им необходим опыт. Когда речь идет о том, чего ты еще не делал, то поневоле начинаешь бояться. Только приняв этот страх и делая что-то одно за другим, можно расширить свой мир.

"Тогда мы отправимся в путь".

"Желаю вам всего наилучшего".

Пэк Чхон поклонился Хён Чжону. Остальные повторили за ним и один за другим ушли.

Группа ничем не отличалась от той, что отправлялась в Наньян.

Пэк Чхон, Чон Мён, Юн Чжон, Чо Голь и Ю Исоль.

Иными словами, именно им больше всего доверяло высшее руководство Хуашань. Конечно, Чон Мён не совсем подходил под слово "доверие".

Глядя на то, как они выходят из ворот, Хён Сан обеспокоенно произнес.

"Вы уверены, что хотите отправить их одних?"

"Хм..."

Хён Чжон тихонько вздохнул, словно не зная, что сказать.

"В прошлую поездку в Наньян ходили только дети. Но в этот раз все по-другому. Слишком опасно отправлять детей в такое суровое место без сопровождения. Пожалуйста, отправьте меня. Я..."

"Ах, сахён. Не неси чепуху понапрасну".

Хён Сан посмотрел на Хён Ёна.

Выражение лица Хён Ёна было не только спокойным, но и угрюмым.

"Какая разница, если ты пойдешь и поведешь их?"

"Эй, разве мы не взрослые?"

Хён Ён фыркнул.

"А что мы вообще сделали, будучи взрослыми? Разве мы дали им хоть что-то, кроме разрушенной Горы Хуа и потрепанной вывески?"

"Хмф..."

Хён Сан покраснел и громко кашлянул.

Хён Ён цокнул языком, увидев это.

"Когда старики смотрят на молодых, они беспокоятся обо всем и не доверяют им. Но если мы попытаемся вмешаться, то просто замедлим их рост".

"С каких это пор ты так доверяешь детям?"

"Я им не доверяю. Как я могу им доверять?"

"Тогда?"

Хён Ён ухмыльнулся на вопрос Хён Сана.

"Я не доверяю им, но, по крайней мере, я знаю, что они лучше меня".

Хён Сан замолчал.

В это время Хён Чжон, который молча слушал, спокойно кивнул в знак согласия.

"Дети в наших руках......"

Когда вы отпускаете их, вы начинаете волноваться, но единственное, что вы можете сделать, — это смотреть со стороны.

Однако постоянно опекать их – не лучший путь для детей. Иногда им необходимо проходить через трудности и получать травмы, чтобы вырасти.

"Предки Горы Хуа защитят этих детей".

Хён Чжон никак не мог знать, что издевавшийся над учениками человек был одним из предков.

А спустя некоторое время.

"А вот и гость! Не игнорируйте меня и принесите мне стакан холодной воды!"

"А?"

Хён Ён, наводивший порядок на Горе Хуа, повернул голову на громкий голос со стороны ворот.

‘Гость?’

Что это может быть за гость?

Кто-то должен был сегодня посетить Гору Хуа?

Поскольку привратника не было, приветствовать его было некому. В итоге Хён Ён сам подошел к воротам и открыл закрытую дверь.

‘А?’

За дверью на земле сидел нищий.

"Боже мой! Почему эта гора такая крутая и неровная? Я думал, что умру по дороге наверх".

"Кто ты?"

"А!"

Нищий вскочил со своего места.

"Я Хон Дэ Кван из Союза Нищих!"

Хён Ён с недоумением посмотрел на нищего.

"Эй, можно мне немного холодной воды?"

"......."

"Кхеее!"

Глотнув прохладной воды, Хон Дэ Кван поднял голову и улыбнулся.

"Ох, спасибо за такое гостеприимство. Глава Секты! Я Хон Дэ Кван, раньше возглавлял отделение Союза Нищих в Лояне".

"А я Хён Чжон, Глава Секты Хуашань".

"Прошу простить меня за то, что пришел без предупреждения".

Хон Дэ Кван низко поклонился. На что Хён Чжон в панике замахал руками.

"Не надо так себя вести. Вставайте".

И тут он понял, кто его гость.

По узлам, завязанным на талии, стало ясно, что Хон Дэ Кван – нищий с семью узлами.

Союз Нищих обозначает статус человека в узлах.

Десять – Глава Союза.

Девять – бывший Глава или старейшина в отставке.

Восемь – Старейшина.

А семь – руководитель филиала или ключевое лицо Союза Нищих.

Иными словами, Хон Дэ Кван был человеком с семью узлами и кандидатом на пост Главы. Как такой человек мог так низко кланяться? В прошлом это было бы просто немыслимо.

"Но в чем дело?"

"Хаха. Ничего такого. Я здесь в качестве Главы Филиала недавно открывшегося отделения Союза Нищих в Хуаине (1)".

(1) Хуаи́нь (кор. 화음/кит. 华阴縣) — городской уезд городского округа Вэйнань провинции Шэньси (КНР). Ранее в другом переводе «деревня Хуа Ум».

"О, в Хуаинь?"

Хён Чжон посмотрел на него слегка удивленными глазами, на что еще более удивленный Хон Дэ Кван спросил.

"Разве Божественный Дракон Горы Хуа не говорил вам?"

"......Этот ребенок."

"Хм. Да, я понимаю."

Хон Дэ Кван, подумав о Чон Мёне, сразу все понял и кивнул. При упоминании имени Чон Мёна любой странный поступок уже не казался таким странным.

"В общем, я здесь, чтобы поприветствовать Главу Секты Хуашань, потому что мы открываем филиал в Хуаине".

"Хорошо".

Хён Чжон улыбнулся.

Открыть филиал в своем дворе было равносильно заявлению о том, что они будут воровать информацию и собирать данные о Горе Хуа, но секты, как правило, приветствовали это, а не возмущались.

Ведь в свою очередь они могли получать больше информации и укрепляли дружбу с Союзом Нищих.

"Итак, мы будем часто видеться с вами в будущем. По просьбе Божественного Дракона Горы Хуа нищие также будут проживать в Наньяне. Если вам нужно что-то передать в секту Хуаён, мы можем доставить это для вас".

"......Вас не затруднит?"

"Хаха, нет конечно, Глава Секты. Если у меня будут хорошие отношения с Горой Хуа, я буду рад сделать это для вас. И, пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится какая-либо информация от Союза Нищих. Я сделаю все возможное, чтобы передать любую информацию, которая окажется в моем распоряжении".

"Большое спасибо".

При этих словах Хён Чжона Хон Дэ Кван вытер нос.

’Глава Секты кажется нормальным человеком’.

Но он был рад, что на Горе Хуа есть не только сумасшедшие, как Божественный Дракон. Несмотря на то, что он считал это невозможным, всю дорогу до Горы Хуа он ощущал беспокойство.

"Я с нетерпением жду возможности поработать с вами".

"И я тоже".

Произошел добродушный обмен любезностями.

Затем Хон Дэ Кван, словно невзначай, спросил.

"Кстати......а где сейчас Божественный Дракон Горы Хуа? Мы через многое прошли вместе, но он так и не показался".

"О... дети недавно ушли по делам".

"По делам? Не думаю, что прошло много времени с тех пор, как они вернулись".

Хон Дэ Кван наклонил голову.

"Тогда когда он вернется?"

"Ну... Юньнань далеко".

"Ю-Юньнань? Он отправился в Юньнань? Почему он позвал меня сюда, а сам ушел? И что мне теперь делать?"

"......."

Почему ты спрашиваешь меня?

"Как это могло случиться? Я сделал все, что он просил, и даже нашел тех нищих! Я не могу поверить, что человек, который заставил меня работать, отправился в Юньнань! Когда он ушел?"

"Только что..."

"А-а-а! Божественный Дракон! Ах ты, сукин сын!"

Хон Дэ Кван бросился наружу.

Дверь захлопнулась, и волосы Хён Чжона взметнулись.

Хён Чжон, нелепо глядя на закрытую дверь, разразился хохотом.

"Хахаха".

Чон Мён, почему все, кого он приводит, такие?

Как бы то ни было, Хён Чжон не мог избавиться от мысли, что у Горы Хуа стало на одну головную боль больше.

Глава 178 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (3)

Спустившись с Горы Хуа и прибыв в Хуаинь, Чон Мён и его группа быстро направились в филиал торговой гильдии Ынха.

Хван Чжон И, ожидавший их, вежливо сказал.

"Проходите".

Пэк Чхон горько улыбнулся, глядя на большую карету.

"Мы поедем на ней?"

Глядя на четырех лошадей, запряженных перед каретой, он впервые скептически подумал, может ли он позволить себе такую роскошь.

"Мне кажется, это чересчур".

"Это не так".

Хван Чжон И добавил с невозмутимым видом.

"Это наша вина. Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь".

Хван Чжон И неоднократно извинялся.

Это произошло потому, что торговая гильдия Ынха не смогла выполнить просьбу Горы Хуа.

Конечно, в этом не было их вины, но, поскольку они получали от Горы Хуа немалую выгоду, ему оставалось только показать себя с наилучшей стороны.

Хван Мун Як также дал особые указания поддержать учеников Горы Хуа и проследить, чтобы они не испытывали неудобств.

"Ух, какая красивая карета. Вы, должно быть, потратили немало денег".

Чон Мён пожал плечами.

"Но не думаю, что от нее будет много пользы. На своих двоих мы доберемся быстрее".

"О чем ты говоришь!"

"Как может человек бежать быстрее лошади!"

Сахёны запротестовали, но Чон Мён только рассмеялся и продолжил.

"Не волнуйтесь. Нет ничего, чего не смог бы сделать человек, приложив усилия!"

"Нет, ты безумец! Ты должен использовать здравый смысл!"

"Ха, разрушать здравый смысл — вот что должен делать мастер боевых искусств. Если достаточно тренироваться, можно стать быстрее лошади!"

"...Ты сумасшедший, правда".

Хван Чжон И рассмешили слова Чон Мёна.

"Конечно, для молодого мастера Чон Мёна это возможно. Да и для других учеников Горы Хуа это не составит труда. Однако по дороге лучше поберечь силы. Подумайте об этом".

"О?"

"По дороге в Сычуань торговцы гильдии Ынха подготовят дополнительных лошадей. Когда лошади устанут, вы сможете сменить их и сразу же двинуться в путь. Если вы сможете продвигаться вперед без перерыва, разве не удастся значительно сократить время пути до Юньнани?"

Пэк Чхон, который молча слушал, удивленно спросил.

"Вы даете нам таких драгоценных лошадей?"

"Разве они могут быть ценнее, чем то, что делает Секта Хуашань? Не волнуйтесь. Мы можем себе это позволить".

Пэк Чхон быстро повернулся к Хван Чжон И.

"Большое спасибо за доброту торговой гильдии Ынха".

Он был искренне благодарен и признателен.

Однако причина, почему он так спешил выразить свою благодарность была в том, что он боялся, что Чон Мён скажет им бежать, даже если они умрут.

"Хмф..."

Посмотрите на это. Только посмотрите.

Он уже надулся, будто ему это не нравилось. Просто заткнись!

"Было бы невежливо отказывать торговой гильдии Ынха".

"То есть?"

"Все, поехали!"

Пэк Чхон бросился вперед и запрыгнул в карету.

Следом за ним, не оглядываясь, забрались и остальные. Чон Мён, издавший недовольный звук, будто у него не было другого выбора, тоже забрался внутрь.

Вскоре взгляд Чон Мёна окинул всех присутствующих.

Все разом, словно сговорившись, опустили взгляд в пол и полностью отвернулись от Чон Мёна.

"Что......."

Чон Мён кивнул.

"Ну, ладно. Так будет лучше".

"......."

'Он так легко согласился......?'

'Что он задумал?'

Всех охватило беспокойство, но Хван Чжон И, который не очень хорошо разбирался в ситуации, не мог не улыбнуться при виде этого зрелища. В глазах постороннего человека это выглядело как дружеские отношения между учениками одной секты.

Хван Чжон И, стоя прямо перед дверью кареты, с сожалением произнес.

"Это то, что я должен был сделать в первую очередь, но не думаю, что смогу сопровождать вас в Юньнань, потому что другие товары тоже нелегко найти".

"Ах, конечно. Ничего страшного".

Чон Мён махнул рукой, а Хван Чжон И улыбнулся, почувствовав себя спокойнее.

"Вместо этого карету поведет человек, знакомый с Юньнань".

"Да!"

Мужчина шагнул вперед и слегка опустил голову.

"Я Ли Бао (1) из гильдии торговцев Ынха! Я отвезу вас в Юньнань".

(1)       Ли Бао (李寶) – 李(lǐ) слива, 宝(bǎo) драгоценный.

"Приятно познакомиться".

"Позаботьтесь о нас".

Ли Бао улыбнулся ученикам Горы Хуа, которые вежливо поприветствовали его.

'Вопреки словам Молодого Главы, они очень вежливые люди'.

Возможно, этого и следовало ожидать, ведь они были строгими практиками Дао.

Но почему Молодой Глава сказал ему быть осторожным с ними? Он был уверен, что слова "береги себя" и "будь осторожен" имеют разное значение.

"Тогда нам пора отправляться".

Ли Бао, аккуратно закрыв дверь кареты, оглянулся на Хван Чжон И.

"Я скоро вернусь, Молодой Глава".

"Мне неудобно поручать вам эту тяжелую ношу. Пожалуйста, сделайте все возможное, не забывая о том, что на карту поставлено существование гильдии".

"Конечно, Молодой Глава!"

Ли Бао склонил голову и забрался на козлы (2). Без промедления он натянул поводья и отправил карету в путь.

(2)       Кóзлы — передок конного экипажа, на котором сидит кучер.

Хван Чжон И слегка погрустнел, глядя на то, как они исчезают вдали.

'Несмотря на то, что это молодой мастер Чон Мён, иметь дело с Дворцом Зверей Нанман будет не так просто'.

Он воздерживался от подобных высказываний, считая, что это ни к чему не приведет. Но он не мог не волноваться.

* * *

Карета ехала без передышки.

К тому времени, как лошади уставали бежать, как и сказал Хван Чжон И, их сразу же меняли на новых. Благодаря этому можно было без промедления двигаться вперед.

Конечно, это привело к тому, что карета получала некоторые повреждения, но никто не жаловался. Ведь все знали, как важна для Горы Хуа эта поездка в Юньнань.

"Сасук, а что из себя представляет Дворец Зверей Нанман?"

"Ну..."

Услышав вопрос Юн Чжона, Пэк Чхон ответил низким голосом.

"Вообще-то я мало что знаю о Дворце Зверей Нанман. Поэтому по пути в Юньнань мы заедем в филиал Союза Нищих в Сычуани, чтобы получить информацию".

"Филиал Союза Нищих?"

"Да, после нашей поездки в Наньян мы наладили отношения с Союзом Нищих, так что мы сможем получить некоторую информацию".

"Ах."

Он определенно считал, что отношения с Союзом Нищих сыграли большую роль. В прошлом было бы сложно получить информацию.

"Но, судя по тому, что я слышал, даже у Союза Нищих информации о Дворце Зверей Нанман не так уж много. Прошло уже много времени с тех пор, как они оборвали связь с Центральными Равнинами".

"Похоже на то".

"Я слышал, что они в основном используют физическую силу и командуют зверьми...но это все старая информация".

Тогда Чон Мён, который молча слушал их, открыл рот.

"Неважно, что это за место".

"Да?"

"Неважно, управляют ли они животными или используют деньги, важно не то, что они за люди, а то, насколько они сильны".

"Хм."

Пэк Чхон кивнул, не увидев в его высказывании ничего неправильного.

Чо Голь внимательно посмотрел в глаза Пэк Чхона и произнес.

"Как я слышал, каждый из Пяти Дворцов за Великой Стеной настолько же силен, как и члены Девяти Великих Сект".

"Я тоже много раз слышал об этом".

"Если так, то Дворец Зверей Нанман тоже..."

"Хм..."

Пэк Чхон покачал головой.

"В прошлом такая оценка не была бы ошибочной, но теперь все не так, как в прошлом. Разве не все Пять Дворцов за Великой Стеной понесли большой урон во время нападения Демонического Культа?"

"За исключением Ледяного Дворца Северного Моря".

"Да".

В прошлом Демонический Культ в первую очередь нацелился не на Центральные Равнины. Опасаясь, что они объединятся, Культ решил уничтожить сначала Пять Дворцов за Великой Стеной.

За исключением Ледяного Дворца Северного Моря, который находился к северу от Центральных Равнин и был в недосягаемости для Демонического Культа, все они были разбиты руками культистов и поставлены на колени.

Говорят, что в ходе этого события погибло много людей, так что восстановить всю силу прошлого за короткий период в сто лет было бы невозможно.

"Тогда это может немного облегчить ситуацию".

"Было бы неплохо, но..."

В это время Чон Мён, слушавший их, открыл окно кареты и высунул голову наружу.

"Ли Бао!"

"Да, мастер Чон Мён!"

"Давайте остановимся и поедим!"

"Через некоторое время мы прибудем в деревню, не лучше ли отдохнуть там?"

"Нет. Здесь будет неплохо".

"Хорошо".

Ли Бао остановил карету на обочине дороги.

Все члены группы посмотрели на Чон Мёна, не понимая, что происходит.

"Почему ты вдруг решил остановить карету?"

"Есть кое-какое дело".

Усмехается Чон Мён.

"Все, выходите".

"......"

Они сухо сглотнули и посмотрели на него, чувствуя тревогу, но Чон Мён лишь улыбнулся и указал на широко распахнутую дверь.

"Что вы делаете, не выходите?"

"......"

Тревожно.

Что-то происходит.

Все собрали свои вещи и вышли из кареты. Но Чо Голь решительно запихнул свой багаж обратно.

Юн Чжон тайком спросил его.

"Почему ты оставляешь свои вещи?"

"А что, если он просто отошлет карету? Он не сможет этого сделать, если я оставлю свои вещи".

"...Даже если ты их оставишь, разве он не сможет этого сделать?"

"......"

"Разве ты не будешь единственным, кто проиграет в этом случае?"

Чо Голь подхватил свои вещи, не говоря ни слова.

В очередной раз он осознал, каким человеком был Чон Мён.

Когда все ученики Горы Хуа вышли из кареты, Чон Мён наклонил голову.

"Зачем вы взяли свои вещи?"

"Что ты хочешь сделать?"

Спросил Пэк Чхон, смутившись, а Чон Мён пожал плечами.

"Я же сказал. Есть одно дело".

"Так это..."

"Сасук."

Чон Мён прервал слова Пэк Чхона и спросил.

"Насколько Сасук был полезен в Гробнице Мечей?"

Лицо Пэк Чхона ожесточилось от неожиданного вопроса.

"Я......"

По... Помог...

Чон Мёну?

Пэк Чхон прикусил губу. Его гордость была уязвлена, но ответ был очевиден.

"Я был просто обузой".

Как бы он не хотел отрицать этого, Пэк Чхон прекрасно понимал, что было бы хуже отрицать факты, которые известны даже ему.

"Верно."

Он не хотел смущать своих сасука, саго и сахёнов, но это была чистая правда.

Чон Мён очень быстро становился сильнее, и работа, которую ему приходилось выполнять, становилась все более опасной. Однако те, кто двигаются вместе с Чон Мёном, не успевают за его темпом.

Раньше Чон Мён мог оставить их и двигаться один, но теперь нет.

Пройдя через Гробницу Мечей и глядя на наследие Як Сона, Чон Мён, понял, что ему нужно делать. Нет смысла двигаться вперед без них.

"Юньнань может оказаться более опасным местом, чем Гробница Мечей. Но при нынешнем уровне каждого ваши жизни могут быть под угрозой".

Пэк Чхон слегка прикусил губу.

"Не то чтобы мы этого не знали. Однако нет способа повысить уровень боевых искусств за короткий срок".

"Почему нет?"

"Хах......?"

Чон Мён усмехнулся.

"У вас уже есть Пилюля Истока Хаоса.  Если вы сможете поглотить эту энергию, то станете как минимум вдвое сильнее, чем сейчас".

Пэк Чхон кивнул.

Конечно, сила Пилюли Истока Хаоса не поддавалась воображению. Разве не из-за этого он не смог поглотить большую часть этой энергии, и вынужден был хранить ее в Даньтяне?

Проблема в том, что...

"Как бы мы ни старались, потребуется как минимум несколько лет, чтобы полностью поглотить её. Но даже если у нас получится получить эту энергию сейчас, это будет ненадолго".

"О, не волнуйся. Месяца будет достаточно".

"......ха, месяца?"

Пэк Чхон широко раскрыл глаза.

"Правда?"

"Ты когда-нибудь видел, как я вру?"

"Ну..."

"......."

"......."

Возникла неловкая пауза.

"Ну, это возможно. Но не в этот раз".

"Я бы хотел, чтобы это было так, но как, по-твоему, мы сможем так быстро поглотить эту энергию? Значит ли это, что ты можешь помочь?"

Хлоп!

Чон Мён хлопнул в ладоши.

"Именно".

На лице Пэк Чхона промелькнуло предвкушение.

'Это возможно?'

Если бы это сказал кто-то другой, он бы только фыркнул. Пэк Чхон понимал, насколько сложно вмешиваться в чужую ци.

Но тот Чон Мён, которого он знал, не стал бы лгать, по крайней мере, когда речь заходит о боевых искусствах.

Если это Чон Мён, то все в порядке. Разве они не проходили через это бесчисленное количество раз?

"Как? Ты поможешь с циркуляцией?"

"Ну... не так. Все гораздо проще".

"Что значит «проще»!"

Ты чудовище!

Пэк Чхон сжал кулак. Если бы он смог поглотить энергию Пилюли Истока Хаоса, скопившуюся в его Даньтяне, то смог бы в одно мгновение стать сильнее. Именно внутренней ци больше всего не хватало ученикам Горы Хуа.

Но в отличие от него, двое других дрожали от волнения.

'Сахён, этот ублюдок снова что-то задумал'.

'Что он собирается делать на этот раз? Только посмотрите на эту улыбку!'

Чо Голь и Юн Чжон, которые уже много лет были жертвами Чон Мёна, не могли не дрожать от волнения. Они по опыту знали, что, когда он говорит подобным образом, это всегда приводит только к одному результату.

"Что ты собираешься делать?"

Взволнованно спросил Пэк Чхон, не замечая чувств этих двоих.

"Это не так сложно, просто придется немного потрудиться".

"Я справлюсь! Лишь бы стать сильнее".

"...... Серьезно?"

"А? Что?"

"Это правда?"

"......."

"Ты уверен, что сможешь сделать все, чтобы стать сильнее?"

Угх...

Кажется....я допустил ошибку.

Чон Мён с улыбкой подошел к Пэк Чхону.

"Да-да. Мне нравится это стремление. Сначала мне было не по себе...... Но теперь я чувствую себя спокойно, когда сасук говорит так".

Почему мне кажется, что я сказал что-то, чего не должен был говорить?

"Сасук".

"Да?"

"Ты когда-нибудь слышал о Чугунвахёль (3)?"

(3)       Чугунвахёль (кор.추궁과혈, кит. 推宮過穴) – 推 (tuī) толкать, 宫 (gōng) замок, 过 (guō) проходить через, 穴 (xué) отверстие; жизненные точки(человека).  Способ лечения человека путем надавливания/постукивания по акупунктурным точкам.

Чугунвахёль?

"Кто не знает? Это когда энергия сгущается или блокируется, нужно ударить или потереть нужное место, чтобы высвободить..."

Ах...

Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

Нет, это не то, о чем я сейчас подумал, верно?

...верно?

Чон Мён хрустнул шеей, приближаясь к Пэк Чхону, который непроизвольно сделал шаг назад.

Топ.

Затем медленно сжал кулак.

Хруст.

"Сасук".

"......."

"Это не потому, что я испытываю к тебе какие-то негативные эмоции. Нет, нет! Это на самом деле эмоции! Однако!"

Глаза Чон Мёна сверкнули.

Он поднял кулак и крикнул.

"Надеюсь, ты понимаешь, что этот кулак полон чистой любви!"

"......."

Пэк Чхон посмотрел на небо затуманенными глазами.

О, Небеса.

Пожалуйста, накажите этого ублюдка.

Глава 179 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (4)

"Так......."

Хо До Чжинин поставил чашку с чаем на стол.

"Ты вернулся после того, как тебя унизили дети той Горы Хуа?"

Хо Санчжа просто закрыл глаза, не говоря ни слова.

"Хо Санчжа".

"Да, Глава".

"Странно, этого явно нужно стыдиться, но на твоем лице нет ни капли стыда. Как я должен к этому относиться?"

Хо Санчжа сдержанно вздохнул, услышав мягкий упрек.

"Глава Секты".

"Говори спокойно".

"Мне не стыдно потому, что я сделал все, что мог".

"......."

"Если бы я ослабил бдительность или сглупил, я бы, конечно, попросил Главу сделать мне выговор. Но......."

"Тебе нечего стыдиться, потому что ты сделал все, что мог, но этого просто оказалось недостаточно?"

"Именно так."

Хо До Чжинин слегка нахмурился.

Хо Санчжа был одним из его самых доверенных лиц, сочетая в себе благоразумие и способность вести за собой людей. Если он так сказал, значит, это действительно было непредвиденное обстоятельство.

"Ты отправился в Гробницу Мечей, был унижен и вернулся ни с чем, но тебе не стыдно .......".

Взяв в руки чашку, Хо До Чжинин сделал глоток чая. Затем он вздохнул.

Раздался звонкий звук опускаемой чашки.

"Раз ты так говоришь, так тому и быть".

"...... Глава Секты".

"Если в Гробнице Мечей изначально ничего не было, то мы бы все равно ничего не получили. Ты не виноват".

"Мне жаль."

"Не за что извиняться".

Хо До Чжинин покачал головой, на его губах заиграла горькая улыбка.

"Чрезмерная жадность вызывает гнев. Мне хотелось иметь больше, хотя наш Удан ни в чем не испытывал недостатка. Хорошо, что ты не сильно расстроился. Прости меня за то, что я отправил своих учеников страдать ни за что".

"Как в этом может быть виноват Глава Секты?"

"Я потерял рассудок из-за своей жадности. Меня так очаровала возможность получения пилюли самого Як Сона. Я и предположить не мог, что этот человек создаст такое место".

Хо До Чжинин рассмеялся при мысли о том, что его одурачил человек, живший двести лет назад.

"Так он хотел сказать, что боевые искусства не имеют смысла? Это последние слова человека, который ничего не оставил после себя".

Хо Санчжа наклонил голову, словно не понимая.

Но Хо До Чжинин не стал объяснять ему, что он понял. Иногда лучше не знать.

Он слегка прикрыл глаза и собрался с мыслями. Потом снова открыл их и спросил Хо Санчжа:

"Только одно".

"Да".

"Я кое-что не совсем понял. Ты сказал, что ребенок с Горы Хуа мог сражаться с тобой наравне?"

"Именно так".

Хо До Чжинин нахмурился.

Нельзя сказать, что сила Хо Санчжа была исключительной среди старейшин Удана. Нет, на самом деле, если говорить о боевом искусстве, то он немного отставал.

Однако даже если он и отставал, он все равно был старейшиной Удана. Ребенок не мог сравниться с ним по уровню, этого не могло произойти. Никогда.

Но разве не сам Хо Санчжа признал этот факт?

"Гений?"

"Определенно".

Хо До Чжинин сдержанно вздохнул.

Хо Санчжа невозмутимо продолжил.

"Я уверен, что победил бы, если бы бой продолжался. Но это ничего не значит".

"Верно. Это естественно, что победа была бы за тобой".

"Проблема в том, что я понятия не имею, сколько времени у меня ушло бы на то, чтобы подчинить его, а значит....".

"Он наравне с тобой".

"Верно."

Как сказала Хо Санчжа, это значит, что в зависимости от их физического состояния и удачи, бой мог пойти по любому сценарию. В общем, они были примерно на одном уровне.

"Разве это не означает, что ученик третьего поколения Горы Хуа равен старейшине Удана? А ты смеялся, когда я сказал, что он победил Му Чжина".

Теперь он больше не мог смеяться.

"На Горе Хуа есть гений......чудовищный гений".

Руки задумчивого Хо До Чжинина слегка задрожали. Кончики его пальцев, крепко державших чашку, то и дело надавливали на нее, когда он пил чай.

Хо Санчжа, догадавшийся о непростых думах Главы Секты, замолчал и подождал, пока тот приведет свои мысли в порядок.

Только после того, как чашка с чаем остыла, Хо До Чжинин заговорил:

"Полагаю, мы можем оставить все как есть".

"Все будет в порядке?"

"Я знаю, что ты хочешь сказать. В прошлом Хуашань была Великой Сектой Даосизма и однажды даже приблизилась к тому, чтобы поставить свое имя перед Уданом. Тот факт, что у них есть такой гений нельзя игнорировать. Но..."

Голос Хо До Чжинина стал ниже.

"Есть предел тому, что может сделать гений. Особенно в такой разрушенной секте, как Гора Хуа. Ребенок в конце концов падет от истощения, пока будет тащить на себе всю секту".

"Это был необычный ребенок. Помимо таланта к боевым искусствам, он обладал рассудительностью и смелостью".

"Должно быть, ты что-то в нем разглядел".

Хо Санчжа тяжело кивнул.

"Я даже пытался убедить его, что приму его в ученики Удана, если он захочет".

"...даже так?"

"Я сказал ему, что он сможет занять место среди учеников второго поколения".

Хо До Чжинин нахмурился.

Это явно выходило за рамки полномочий старейшины. Но то, что он говорил так смело, означало, что, если бы Хо До Чжинин увидел ребенка своими глазами, он бы сказал то же самое.

'Могла ли быть более высокая оценка?'

Вряд ли.

Это был высший уровень похвалы.

Но.

"Даже если так, ничего не изменится".

"......."

"Он может поднять репутацию только себе. Невозможно одному человеку вести секту. Для этого нужна общая сила многих людей и твердое чувство единства. Ребенок со всем этим не справится".

Хо До Чжинин покачал головой.

"Давайте пока решим этот вопрос, усилив наблюдение за Горой Хуа".

"Хорошо, но я все еще беспокоюсь из-за ребенка".

"Не о чем беспокоиться. Возможно, когда ты снова увидишь его, ты поймешь, о чем я".

Хо Санчжа неохотно кивнул.

"Хорошо."

"Соберись. Тебе предстоит много работы".

"Да, Глава Секты. Тогда....".

Хо Санчжа поклонился и встал.

Он стоял в дверях, собираясь уйти, но вдруг снова остановился и заговорил:

"Но..."

"Хм?"

Хо Санчжа повернул голову и спросил, глядя на Хо До Чжинина.

"Что, если этот ребенок уже знает о том, о чем сказал Глава?"

"......О том, что один человек не может вести секту?"

"Да."

Хо До Чжинин на мгновение задумался. Но вскоре он твердо произнес.

"Этого не может быть. Но даже если так, это ничего не изменит. Талант – это не то, что можно развить только потому, что ты этого захотел ".

"......Понимаю."

Скрип.

Когда Хо Санчжа закрыл дверь и ушел, Хо До Чжинин молча взял чашку с чаем и поднес ее к губам.

'Что, если бы он знал?'

Ответ остался прежним.

Ничего не изменится.

Ибо это не имеет никакого отношения к тому, насколько исключительным был ребенок и насколько он умен.

Всему этому можно научиться только через опыт. Поэтому он никогда не поймет этого, пока он молод и полон сил.

К тому времени, когда ребенок наконец научится этому, он будет уже не так молод, как сейчас.

Но что, если.......

Что, если что-то подобное действительно произойдет?

'Тогда, возможно, однажды имя Горы Хуа окажется перед Уданом'.

Хо До Чжинин слегка усмехнулся.

'Я слишком много думаю'.

Слишком много.

* * *

Бам!

"Ааагх!"

Бух.

Чо Голь, получивший удар и упавший, вздрогнул и схватился за шею в конвульсиях.

Она цела.

Даже не сломалась.

Он беспокоился, что шея могла сломаться, потому что она так сильно вращалась, но, похоже, все в порядке.

Затем пришла боль.

"А-а-а-а!"

Больно.

Это было очень больно.

Когда Чо Голь схватился за подбородок и начал кататься по земле, Чон Мён цокнул языком.

"Тц-тц. Посмотри на себя".

Чо Голь вскинул глаза.

Посмотри на что? Как ты можешь так говорить?

На мгновения я подумал, что лишился челюсти!

"Перестань быть плаксой и вставай. Моя любовь к сахёну все еще так сильна".

Если ты дважды проявишь эту чертову любовь, от меня ничего не останется, безумец!

Чо Голь вскочил на ноги с остекленевшими глазами.

В какой-то момент все ученики Горы Хуа начали думать об одном и том же.

'От этого ублюдка никуда не деться!'

Он настойчивее гончей, упорнее лошади. Когда он что-то задумал, он это делает.

И никакая беготня и нытье не сделают его кулак мягче!

Тогда что?

"А-а-а! Только один раз! Давайте победим его хоть раз!"

Чо Голь вскинул глаза и бросился на Чон Мёна. Несмотря на то, что Чугунвахёль каким-то образом превратился в драку, Чон Мён улыбнулся, словно был рад такой ситуации.

Конечно, улыбка не могла превратить его в хорошего человека.

Что это за человек, который, улыбаясь, разбивает головы своим сахёнам?

"Да, точно! Поехали!"

Бух!

"Дальше – спина!"

Бам! Бах!

"Сахён! Сахён!"

"А?"

"Твои ноги!"

Бах!

В конце концов, из глаз Чо Голя потекли слезы.

Его нога, получившая удар от Чон Мёна, ужасно болела.

"Талия! Талия! Талия! Талия! Таааалия!!"

Чо Голь впервые осознал, что в человеческом теле так много частей, которые можно назвать талией.

Хоть он и называет все это талией, почему мест так много?

"Агх!"

Чо Голь согнулся и обхватил руками живот. Тогда Чон Мён с размаху ударил его и отбросил в сторону.

Раздался крик Чо Голя.

"Следующий!"

Чон Мён метнулся в поисках следующей добычи. Ю Исоль, вздрогнув от его взгляда, крепко сжала меч и гордо сказала.

"Не стоит меня жалеть только потому, что я женщина!"

Бум!

"А? Что ты сказала?"

"Ничего".

Ю Исоль набросилась на Чон Мёна со злобой в глазах. Ее меч нацелился точно на горло Чон Мёна.

Она собиралась перерезать его!

Чон Мён посмотрел на острый меч и удовлетворенно улыбнулся.

"Посмотрите-ка на это!"

Бам!

Уклоняясь от меча Ю Исоль, Чон Мён начал наносить удары по всему телу Ю Исоль.

"Похоже, ты не понимаешь, что означает легкость!"

Бух!

"Не стоит жертвовать силой ради легкости. Твой меч обретёт легкость только в том случае, если ты будешь правильно использовать свою силу. Просто размахивать мечом может даже трехлетний ребенок!"

"Хааа!"

Ю Исоль с надрывным криком нанесла удар. Но тело Чон Мёна слегка дрогнуло, и он появился позади нее.

"Сзади!"

Чон Мён обернулся и нанес по спине Ю Исоль сразу двенадцать ударов.

"Конец!"

Бух!

Ю Исоль, упавшая на землю, дрожала всем телом.

"Ну, думаю, достаточно...".

Чон Мён освежающе улыбнулся, глядя на разбросанных по земле сасука, саго и сахёнов.

"Давайте сделаем перерыв и повторим все сначала".

"Эй, ты, ублюдок!!!"

"Ты вообще человек? Как ты можешь считаться человеком после такого?"

"О, мои предки! Как можно так избивать своих сахёнов?"

Те, кто лежал, подняли головы и стали проклинать Чон Мёна всевозможными словами.

"А? Что вы сказали? Вас плохо слышно".

Когда Чон Мён приложил руку к уху и притворился глухим, ругань только усилилась.

Ли Бао, наблюдавший за происходящим издалека, не мог не улыбнуться.

'Это настоящий хаос'.

Теперь он понял, почему Младший Глава просил его быть осторожнее с Чон Мёном.

Глава 180 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (5)

На следующий день.

Юн Чжон приоткрыл глаза.

'Почему я сплю здесь?'

Постепенно нахлынули воспоминания...

Ах!

Вчера, после очередной порции избиения от Чон Мёна, он уснул, потеряв сознание.

А? Разве это не самый настоящий обморок?

В любом случае...

'Я не хочу вставать'.

Когда он откроет глаза, ад повторится. Он не собирался избегать тренировок, но, честно говоря, это действительно было слишком...

"Угх......."

Юн Чжон поднял голову, услышав чей-то плач.

'Плач?'

Юн Чжон приподнялся и повернул голову, чтобы найти место, откуда доносился звук. Недалеко от него на земле лежал Чо Голь. Юн Чжон быстро встал и подбежал к нему.

"Голь! Голь! Ты в порядке?"

"Са-сахён...... Угх! Сахён!"

"Ты ранен?"

Чо Голь поднял голову с таким выражением лица, будто мир вокруг него рухнул. Юн Чжон серьезно смотрел на него.

Чо Голь был одним из самых мужественных людей, которых он когда-либо встречал, он не отчаивался ни при каких обстоятельствах. Видя, как тот вот так давится слезами с насморком, становилось ясно, что произошло нечто ужасное.

"Сахён…Ци....... Моя ци".

"Ци? Ты получил внутреннюю травму?"

"Угх... Моя внутренняя сила...Она возросла".

"......."

О чем ты говоришь, придурок?

"...... Тогда почему ты плачешь?"

"Сахён! Моя внутренняя сила увеличилась!"

"Тогда почему ты плачешь, безумец!"

Чо Голь скривился от досады.

"Теперь, когда у нас чертовски выросла внутренняя сила, не придется ли нам пройти через это еще раз?"

А?

Теперь, когда он об этом услышал.

"Я бы предпочел плохо себя чувствовать, чтобы меня больше не били! Почему я чувствую себя сильнее после избиения? Почему! Есть ли в этом смысл?"

"......."

Юн Чжон неосознанно проверил свою ци.

"......Так это правда?"

Было очевидно, что его внутренняя сила увеличилась.

Это было поистине удивительно.

Что из себя представляла внутренняя сила?

Это то, что необходимо было развивать всю свою жизнь. Необходимо было постоянно работать круглый год.

'А? Она увеличилась по сравнению с тем, что было год назад?'

Он даже мог четко определить разницу.

Но он не мог поверить, что его тело улучшилось всего за один день.

Такой абсурдный метод...

"…сработал. Поглотилась".

Юн Чжон неосознанно коснулся места, где находился его даньтянь. Было ясно, что энергия Пилюли Истока Хаоса, хранившаяся в даньтяне, впиталась в тело.

Другими словами.......

"Не знаю, называть ли это Чугунвахёлем или избиением, но этот чертов метод сработал".

В этот момент к ним подошел Пэк Чхон. Выражение его лица было еще более горьким, чем у них.

"......."

Юн Чжон был слегка озадачен сложившейся ситуацией.

Должно ли ему это нравиться, или он должен это ненавидеть?

"Этот......."

Пэк Чхон прикусил губу, словно не мог этого сказать.

'Не могу поверить, что этот варварский метод работает'.

Способ поглощать энергию с помощью избиения. Если бы об этом стало известно, все секты Центральных Равнин превратились бы в бандитов...А? Разве они уже не в такой секте?

В это время к ним подошел корень всех проблем.

"О чем вы шепчетесь?"

"Уф..." – простонал Пэк Чхон.

"Внутренняя сила увеличилась".

"Неудивительно. Вот почему я так тяжело работал вчера!"

О, правда?

Но почему лицо человека, который так много работал, выглядит таким посвежевшим?

"Не хочу показаться очевидным, но..."

Пэк Чхон вздохнул.

"Мне нечего сказать, когда результаты налицо, но я не могу понять. Разве Чугунвахёль не должен был просто очистить закупоренные сосуды?"

"Что-то вроде этого. Но то, что я сделал, немного отличается".

"......Тогда?"

"Я просто избил вас".

"......."

Рука Пэк Чхона дернулась к мечу.

Может быть, если бы он прирезал его здесь, в мире воцарился мир.

Если бы только он мог.

"Как это работает?"

"Тц."

Чон Мён раздраженно цокнул языком.

Раньше он бы просто схватил их за волосы и потащил делать то, что он говорит, но теперь у него нет другого выбора, кроме как объяснить.

Чон Мён протянул руку и ткнул Пэк Чхона в грудь.

"Как ты это сделал?"

"А?"

"Я имею в виду эти мышцы".

Пэк Чхон слегка опустил голову и посмотрел на свою грудь. Мускулы, безусловно, крепкие. До тренировок с Чон Мёном его мышцы были не такими, как сейчас.

Это было следствием его жестких тренировок с учениками третьего поколения.

"Я тренировался".

"Тогда как ты наращиваешь мышцы во время тренировок?"

"Ну..."

Пэк Чхон замолчал.

Это было настолько очевидно, что он не задавался вопросом. Он мог бы ответить бесчисленными способами, но ни один из них не был бы понятен.

"Все просто: ты получаешь травму".

"...... Что ты имеешь в виду?"

"Мышцы рвутся".

Чон Мён слегка повернул руку. Юн Чжон, который слушал рядом с ним, спросил, наклонив голову.

"Ты имеешь в виду, что при повреждении растут мышцы?"

"Не только мышцы. То же относится и к другим местам. Например, сломанные кости становятся толще, чем раньше. Это зависит от ситуации, но в основном это так".

Чон Мён усмехнулся.

"Другими словами, как лучше всего тренировать свое тело?"

"......Получать травмы".

"Я знаю, звучит глупо, но это правда. Это даже стандартный способ тренировки в некоторых боевых искусствах. Вы знали, что Шаолинь славится тем, что для своих тренировок им нужно хлестать свое тело и засовывать руки в горячий песок?"

Пэк Чхон ошеломленно кивнул.

Ему, как фехтовальщику, было трудно это понять, но он слышал о подобной практике в Шаолине и других местах, использующих искусства ближнего боя.

"Но разве этот метод подходит для нас?"

"У нас на Горе Хуа есть похожие тренировки".

"А? У нас?"

"Когда ты впервые начал использовать деревянный меч, разве твои руки не были постоянно изранены?"

Пэк Чхон опустил взгляд и посмотрел на свои ладони. В глаза бросились твердые мозоли, которые должны быть у любого фехтовальщика.

"......".

"А теперь? Сейчас-то все в порядке?"

"Верно".

"Человеческое тело становится тем сильнее, чем больше оно получает травм. Конечно, чрезмерное использование этого метода подобно яду, но соответствующее количество травм делает тебя только крепче".

"Ого......"

Пэк Чхон с восхищением посмотрел на Чон Мёна.

"Что?"

"Нет, эм....".

Затем он посмотрел на Чон Мёна с сомнением.

"Просто я и представить себе не мог, что у тебя в голове может быть такая теория".

"......."

Тогда остальные, сидевшие рядом с ними, присоединились к нему.

"Поистине удивительно".

"Я думал, ты из тех, кто ест, когда голоден, и дерется, когда зол".

"Значит, ты и головой пользуешься".

"......."

Нет, эти ублюдки?

Щеки Чон Мёна задрожали.

"Может, показать вам, каково это, когда я не пользуюсь головой?"

"Кхе-кхем".

"Будет дождь? Погода просто ужасная…"

Чон Мён окинул их всех пронзительным взглядом и продолжил.

"В общем, по своей сути это то же самое".

"......Что?"

"Внутренняя ци работает так же".

"......."

В глазах Пэк Чхона читалось недоверие.

О чём сейчас говорил Чон Мён?

"Если мы получаем внутренние травмы, это развивает нашу ци?"

"Именно так".

"Это смешно! Как может внутренняя травма быть такой же, как и внешняя? Человек даже может умереть, если внутренняя рана слишком серьезна".

"От любой серьезной раны можно умереть".

"Что ж, это правда".

Чон Мён вздохнул.

"Внутренняя травма означает, что твоя ци нарушена. Когда она восстановится, то всегда будет сильнее, чем раньше".

"Но я редко видел, чтобы такое случалось".

"Конечно, есть предел энергии, которую можно собрать таким способом. Но разве сейчас у вас как раз нет лишней энергии, которую можно поглотить?"

"Ох......."

Пэк Чхон неосознанно кивнул головой.

В настоящее время в его теле находилась энергия Пилюли Истока Хаоса. С его навыками он никогда не смог бы поглотить ее за столь короткое время, но то, что в его теле она есть, было правдой.

"То есть тело может поглотить её самостоятельно?"

"Разве это не очевидно?"

Чон Мён пожал плечами.

"Если правильно ударить в нужное место и нанести соответствующую внутреннюю травму, телу понадобится энергия, чтобы восстановиться. Тогда оно воспользуется избытком ци, хранящимся в теле, и использует его в процессе восстановления. При этом внутренняя сила становится сильнее, чем раньше".

Чон Мён щелкнул пальцами.

"Ци. Тело. Простая логика, которая работает и там, и там".

"......."

Чон Мён ухмыльнулся, глядя на своих сахёнов и сасука, которые смотрели на него с непонимающими лицами.

'Должно быть, это трудно понять'.

Потому что это не те знания, которым обучают в секте.

Этому Чон Мён научился на бесчисленных полях сражений.

В результате он мог легко и безопасно применить это на своих сахёнах, но на самом деле эта теория была доведена до совершенства на перекрестке жизни и смерти.

Неудивительно, что тем, кто не сталкивался с этим, трудно понять ее.

"Вам не обязательно понимать".

Треск!

Кулак Чон Мёна издал звук, похожий на хруст костей.

"Если голова не понимает, то тело поймет!"

"......."

Треск. Треск.

Чон Мён, хрустнул шеей и направился к ним, махнув рукой.

"Просто думайте об этом как о спарринге. Если вы будете драться, вас все равно будут бить, так что вы можете расслабиться, верно?"

Нет.

Определенно не можем.

Чон Мён, кажется, твои рассуждения совершенно неверны. Думаешь в мире существует человек, который сможет расслабиться в такой ситуации.

Он вообще это понимает?

"Я покажу вам как это работает. Я буквально заставлю вас использовать все силы, которые у вас есть, и сделаю вас сильнее. О, я был бы вдвое сильнее, если бы у меня был такой мастер, как я".

"Да ты бы раньше сбежал, безумец!"

"Хехехе." – начал смеяться Чон Мён.

"Все в порядке. Ну же. Вы не умрете. Вы слышали о ком-нибудь, кто умер во время тренировки?"

Я никогда не слышал о таком.

Конечно, не слышал. Мертвые люди не разговаривают!

Ты никогда не услышишь об этом, сопляк!

Пэк Чхон глубоко вздохнул.

Внутри него кипела тысяча огней, но он подавил свой протест.

Его лицо внезапно стало серьезным, он схватился за рукоять меча и крикнул Чон Мёну, находящемуся перед ним.

"Хватит!"

"А?"

"Значит, ты хочешь сказать, что если я выдержу это избиение под видом тренировки, то за короткий период времени стану намного сильнее?"

"Конечно".

Чон Мён кивнул головой с непоколебимым выражением лица.

"Звучит неплохо".

Если подумать, то лучшей возможности и не придумаешь.

Дуэли с этим монстром дважды в день, не говоря уже о развитии внутренней ци, – о такой возможности не может мечтать ни один человек.

"Только..."

Пэк Чхон скрежетнул зубами.

"Тебе лучше быть осторожнее, след от меча на твоем лице сделает и без того плохое впечатление еще хуже".

"Хо."

Чон Мён усмехнулся.

'Ну давай начнем'.

Вот почему ему нравился Пэк Чхон.

Как бы сильно его ни били, он никогда не сдавался.

"Попробуй, если сможешь!"

"Смотри в оба, ублюдок!"

Выхватив меч, Пэк Чхон набросился на Чон Мёна.

"Умрииии!"

"Этого недостаточно!"

Глядя на то, как они начали сражаться, Чо Голь посетовал.

"С каких это пор он с ним ладит?"

".....Кто знает."

Юн Чжон тяжело вздохнул.

"Сможем ли мы остаться в живых, пока добираемся до Юньнаня?"

"......."

Дорога в Юньнань казалась такой длинной.

Глава 181 - О Боже. Что здесь происходит. (1)

Карета ехала без передышки....... Нет, время от времени они останавливались на отдых.

Согласно первоначальному плану, они должны были сменять лошадей и проехать весь путь до Сычуани за один раз без единого перерыва. Однако ситуация несколько изменилась, когда в план вмешались тренировки Чон Мёна.

Из-за этого Ли Бао пришлось останавливать карету, дожидаться, пока Чон Мён на радостях побьет своих сахёнов, а затем поднимать их с земли и грузить обратно.

'Что это за чертовщина вообще?'

С точки зрения Ли Бао, он не понимал ни одной из сторон.

Чон Мён без устали избивал их, а те, избитые и потерявшие сознание, бросались на него со злобой в глазах во время следующей тренировки.

'С каких это пор Хуашань стала такой кровожадной сектой?'

Одно можно было сказать наверняка.

Гора Хуа пала. Во всяком случае, так все говорили, но, если все люди Горы Хуа тренировались так же, как они, им не потребуется много времени, чтобы вернуть себе славу столетней давности.

"Если только они не заболеют и не умрут раньше".

Ли Бао взглянул на побитых учеников Хуашань.

'Так странно'.

Происходило что-то такое, что не укладывалось в рамки здравого смысла.

После пяти дней пути ученики Горы Хуа были буквально избиты Чон Мёном до полусмерти.

Каким бы здоровым ни был человек, сложно оставаться в порядке после такого. Разве их не избивал все эти дни Чон Мён?

Однако сейчас они были более энергичными, чем в первый день этой странной тренировки.

Чем больше их били, тем сильнее они становились.

Есть ли в этом какой-то смысл?

Хотите верьте, хотите нет, но это происходило на глазах у Ли Бао.

'Сейчас я даже не знаю, что более удивительно'.

Конечно, это не изменило результата.

"Кхык".

Юн Чжон отпрыгнул в сторону.

Бух.

Он упал на землю, задрожал и забился в конвульсиях.

Чон Мён цокнул языком.

"Нижняя часть тела, нижняя часть тела! Я весь год делал на этом акцент, но ничего не изменилось! Сосредоточься на нижней части тела!"

Крикнул Чон Мён, затем он посмотрел на остальных.

Все лежали на земле и тяжело дышали. Чон Мён прищелкнул языком.

"Все только ноют!"

"Что значит «ноют»!"

Очевидно, что после поединков с Чон Мёном их внутренняя сила значительно возросла, а тело стало крепче. Это был неоспоримый факт.

Но это не значило, что им было не больно. Каждый раз, когда тренировка заканчивалась, они проходили через неописуемые муки.

"Когда передохнете, приведите себя в порядок!"

Чон Мён развернулся и торопливо зашагал к зарослям кустарника.

"Куда это ты собрался?"

"В туалет, а что!"

Тогда Чо Голь, наблюдавший за его спиной, сжал кулак.

"Я сломаю ему нос".

Юн Чжон, лежавший рядом с ним, беспомощно сказал.

"......Лучше скажи что-нибудь разумное".

"Угх..."

Чо Голь перевернулся на спину и посмотрел на небо.

"Сахён".

"Что?"

"Это действительно делает нас сильнее, верно?"

"......Конечно".

Юн Чжон уже чувствовал это.

Даже за несколько дней тренировок его сила действительно возросла. И даже движения его меча стали более резкими.

Просто сталкиваясь мечами с Чон Мёном, они чувствовали, как растет их энергия.

Конечно, Чон Мён расправлялся с ними голыми руками, поэтому выражение "сталкиваясь мечами" могло показаться другим немного странным.

"Ну, я надеюсь на это".

Чо Голь глубоко вздохнул.

Конечно, он не мог отрицать, что это работает, но тренировки, действительно, слишком тяжелые.

'Было бы несправедливо, если бы я не стал сильнее, пройдя через всё это!'

В тот момент, когда Чо Голь пытался себя мотивировать, Пэк Чхон по другой причине не сводил глаз со спины Чон Мёна.

"Сасук?"

"Хм?"

"На что ты смотришь?"

"Ох...."

Пэк Чхон нехарактерно запнулся. Долго размышляя над чем-то, он открыл рот со странным выражением лица.

"Скажите".

"Да, сасук".

"Вы когда-нибудь видели, чтобы Чон Мён потел?"

"А?"

Что за чушь?

"Что ты имеешь в виду?"

"В буквальном смысле. Вы когда-нибудь видели, как он потеет?"

"Хаха. Какой странный вопрос. Конечно, мы..."

Юн Чжон наклонил голову.

"...не видели?"

"Думаю, я тоже никогда не видел этого, сахён".

"Если подумать, я не думаю, что когда-либо видел пот Чон Мёна, даже в Гробнице Мечей".

"Правда?"

Выражение лица Пэк Чхона стало еще более странным, когда он услышал это.

"Но почему ты вдруг об этом спросил?"

"Нет, ничего особенного".

Пэк Чхон покачал головой. Но вскоре его взгляд снова стал преследовать Чон Мёна.

'Его волосы сзади совершенно мокрые'

Это чудовище.

Это значит, что тот, кто еще недавно сражался со старейшиной Удана, теперь устал после поединков с ними.

Другие бы гордились своим ростом, но Пэк Чхон был хладнокровным человеком. Он прекрасно понимал, что его сила не дотягивает до силы Хо Санчжа.

А это значит, что...

Пэк Чхон сильно прикусил губу.

Его глаза наполнились ужасающим блеском, когда он уставился на то место, где исчез Чон Мён.

Пэк Чхон, долгое время не сводивший своего взгляда с одного места, заговорил сквозь стиснутые зубы.

"Слушайте все!"

"...... Да?"

И затем, тяжелым голосом, он продолжил свою речь.

"Уф..."

Чон Мён, выйдя из поля зрения своих сахёнов, лег на землю.

"О боже... Я сейчас умру".

Звезды уже заполнили небо.

"Сахён, я так умру. Действительно умру".

Холодный пот стекал с его тела, когда он, задыхаясь, лежал на земле.

"Нет. Я точно буду первым, кто откинется".

Чугунвахёль.

Это легче сказать, чем сделать.

Это не была та техника, при которой можно было просто бездумно бить по нужным точкам, правильный Чугунвахёль – тайное искусство, которое даже высшим мастерам трудно выполнить.

Можно ли было просто так воздействовать своей энергией на тело другого человека?

Количество ци должно было быть не слишком большим и не слишком маленьким.

Если переусердствовать, то можно нанести травму, а если применить слишком мало силы, то результата попросту не будет. Необходимо правильное количество внутренней силы. Этот навык имеет смысл только в том случае, если вы понимаете различные уровни энергии у разных людей и точно наносите удары.

Чон Мён также съел Пилюлю Истока Хаоса и продвинулся на шаг вперед, поэтому он мог осмелиться попробовать этот метод. Конечно, каждое его движение требовало предельной концентрации, из-за чего казалось, что его голова раскалывается.

"Каким богатством и славой я буду наслаждаться!"

Если бы он был прежним Чон Мёном, то не стал бы вкладывать столько сил в других людей. В то время он рассчитывал, что общая сила будет расти быстрее, если он будет тренироваться в одиночку.

Однако нынешний Чон Мён не был тем Чон Мёном из прошлого.

– Неважно, насколько ты силен, – что изменится? Ведь есть вещи, которых ты не можешь достичь сам, и есть места, до которых не добраться в одиночку.

"Я знаю, я знаю! Ты меня достал...Тц".

Чон Мён цокнул и застонал.

На самом деле, даже без его помощи, однажды они бы поглотили энергию Пилюли Истока Хаоса. Дело было не в том, что поглотить ци было сложно, а в том, что их уровень был слишком низок для этого.

Но этого недостаточно.

"«Однажды» недостаточно".

Любой, кто взбирается на невысокую гору, может достичь вершины, приложив усилия, но обязательно будет разница между теми, кто ступил на вершину раньше, и теми, кто ступил на нее позже.

Если человек становится сильнее на несколько лет раньше других, это означает, что в будущем он сможет пройти дальше.

Поэтому Чон Мён хотел сделать их сильнее как можно скорее.

Даже если этот метод будет во много раз сложнее.

Единственное, что успокаивает, это........

"У них чертовски крепкая сила воли".

При мысли о сахёнах, которых пять дней избивали до полусмерти, а они все равно рвались вперед с огнем в глазах, невольно вырывался смех.

Раньше, когда Чон Мён хотел драться, все были заняты тем, что пытались всеми способами его избегать. Конечно, это было связано с тем, что его не ценили так, как сейчас......

'В любом случае, по силе они определенно превосходят старых учеников третьего поколения'.

Он был взволнован.

Наблюдая за тем, как они становятся сильнее день ото дня, возникало желание учить и воспитывать их еще больше.

Наверное, поэтому он так старался.

"Так......." – пробормотал Чон Мён, глядя в ночное небо.

"Если я научу их, они научат других сахёнов, или у них появятся ученики, и цикл повторится, то вся Гора Хуа станет сильнее, верно?"

Чон Мун, казалось, негромко рассмеялся в знак согласия.

"Да. Я знаю".

Забавно.

То, о чем я даже не беспокоился, когда прославился как Благородный Клинок Цветущей Сливы, теперь так тяготит меня.

"Тц!"

Чон Мён собрал все свои силы, вытер пот и аккуратно поправил одежду. Теперь его усталость не была заметна снаружи.

"Кажется, им очень даже комфортно!"

Знают ли они, как сильно я страдаю из-за них? А?!

Эх!

Ворчащий Чон Мён поплелся обратно к своим сахёнам.

'И всё-таки...'

Возможно, это время придет раньше, чем он думал.

Когда они перестанут быть обузой, а станут его союзниками и прикроют ему спину.

"Ну что ж, буду на это надеяться".

Когда же он закончит растить их, чтобы они стали полезными? Для того, чтобы это время наступило, он должен тренировать их по крайней мере вдвое усерднее, чем сейчас.

Но поскольку они были людьми, это могло их погубить. У принудительного обучения должны быть пределы. Чрезмерная жадность до добра не доводит.

Он не стал расстраиваться. Чон Мён будет терпеливо ждать этого момента. А пока он должен в одиночку........

"А?"

Чон Мён наклонил голову.

Его сахёны, которые, по его мнению, должны были лежать на земле или в карете, стояли и ждали его.

"Что случилось? Разве вы не отдыхаете?"

"Отдыхаем?"

Пэк Чхон помотал головой.

"Я не могу отдыхать после такого количества тренировок. Давай сразимся еще раз!"

"......Хах."

Чон Мён ухмыльнулся.

Прости?

Разве у тебя сейчас не дрожат ноги?

Ты можешь стоять?

Чо Голь скривил уголки рта, провоцируя Чон Мёна.

"Ну, Чон Мён, может дать тебе передохнуть, если ты устал".

"А?"

Юн Чжон тоже не растерялся.

"Ты ведь еще не устал?"

"Ха?"

Неужели эти идиоты съели что-то не то?

Ю Исоль вытащила меч и направила его на Чон Мёна.

"Было бы здорово сделать в тебе пару дыр".

"......."

На лбе Чон Мёна появилась вена.

"Должно быть..."

Треск.

Вены на лбу стали переходить на тыльную сторону ладони. Его сжатые кулаки задрожали от гнева.

"…вам не хватает образования!"

Прорычал Чон Мён.

"Нечего тянуть, нападайте все вместе!"

"Пошли!"

"Я проломлю тебе голову!"

"Я забью тебя до смерти! Хотя бы раз!"

Все бросились на Чон Мёна с налитыми кровью глазами.

При виде этого зрелища Чон Мён негромко рассмеялся.

'Они мне действительно нравятся'.

Сахён.

Чон Мун сахён.

Эта Гора Хуа тоже неплоха.

Хе-хе.

Глава 182 - О Боже. Что здесь происходит. (2)

В зависимости от точки зрения, это можно было считать как долгим, так и коротким сроком.

Наконец, карета с учениками Горы Хуа въехала в провинцию Сычуань.

"Ух ты!"

Когда карета остановилась перед городскими воротами Чэнду, взгляды всех жителей устремились на нее. Те, кто мог позволить себе ехать в карете, наверняка были очень богаты.

Любопытство вполне объяснимо.

Ли Бао, натянувший поводья, чтобы остановить лошадь, оглянулся и крикнул:

"Мы прибыли в столицу!"

Он почувствовал, как карета дернулась.

Скрип.

Вскоре дверь кареты открылась, и из нее вышли ученики Горы Хуа.

"......Что?"

"Что с ними?"

"Они что, на войне были или что?"

Толпа начала шуметь и сплетничать.

Не стоило и говорить, что вышедшие из кареты ученики больше не выглядели людьми.

"Угх... Я сейчас умру".

"Говорят, что покидать дом трудно".

"Если мы добрались до Сычуани, то мы уже на полпути. Когда же мы доберемся до Юньнани?"

Трагический вид учеников Горы Хуа напоминал тяжелобольных людей.

Налитые кровью глаза, трясущиеся ноги и ссутуленные плечи.

Даже Чон Мён выглядел таким же исхудавшим.

"Это было чертовски трудное путешествие".

"Я не хочу повторять этого снова".

"...осталась только половина, половина".

Ворота незнакомого города Сычуани были похожи на небесные врата. Ученикам Горы Хуа хотелось плакать, ведь они наконец-то могли избежать постоянного повторения этих тренировок.

"Хаа... Я думал, что произойдет что-то интересное, если мы будем заниматься этим еще два дня!"

Разочаровано произнес Чон Мён, и тут же со всех сторон полилось негодование.

"Ну конечно, кое-что интересное произошло бы! Ты, ублюдок! Я бы стал трупом!"

"Лучше я просто умру! Убейте меня!"

"У тебя и вправду нет сердца, да?"

Даже Чон Мён вздрогнул от такого свирепого напора.

"По крайне мере, мы прибыли живыми, так что все в порядке".

"Угх…"

Пока ученики разговаривали, Ли Бао спустился с кареты и подошёл к ним.

"Что скажите, если мы сейчас отправимся в филиал Торговой гильдии Ынха?"

"Ну......."

Пэк Чхон слегка нахмурился. Видя это, Ли Бао добавил.

"Мы поручили Сычуаньскому филиалу собрать информацию о Юньнане".

"Они смогли раздобыть информацию?"

"Хм..."

Ли Бао нахмурился и вздохнул.

"Честно говоря, разведывательная мощь Торговой гильдии Ынха не распространяется на Юньнань. В прошлом мы имели дело с их товарами, но даже тогда мы были скорее посредниками".

"Понятно."

"Другими словами, с силой Торговой гильдии Ынха нет возможности войти в Юньнань. Отныне мы ничем не сможем помочь. Однако мы будем рады предоставить вам жилье, так что, если вам нужно место для ночлега, приходите в наш филиал".

"Спасибо за ваши слова.  Мы проверим ситуацию, а затем заглянем в филиал Ынха, так что вы можете сначала отправиться туда и отдохнуть".

"Хорошо, тогда я останусь в филиале и займусь ремонтом кареты, так что, пожалуйста, сообщите мне, когда закончите расследование".

"Да, спасибо".

После слов благодарности Пэк Чхона, Ли Бао отвесил глубокий поклон и вернулся к карете. Видя, как он уезжает, Пэк Чхон стал осматриваться.

"Давайте войдем".

"Да".

"Но имей в виду одну вещь".

Он говорил с осторожностью.

"Мы здесь, чтобы найти способ попасть в Юньнань, а не для того, чтобы создавать проблемы. Столица Сычуани, город Чэнду – владение семьи Сычуань Тан. Недалеко от сюда находится секта Цинчэн, поэтому даосы Цинчэн иногда появляются здесь, и, хотя это случается нечасто, вы также можете столкнуться с женщинами-монахами Эмэй, так что ведите себя прилично".

"Не волнуйся, сасук! Я уверен, что сахёны все поняли".

На лбу Пэк Чхона выступила вена.

"Ты, ублюдок! Ты! Я не говорю о других! Проблема в тебе!"

"Ты когда-нибудь видел, чтобы я создавал проблемы?"

"Я не видел, чтобы ты не создавал их!"

Вздохнув, Пэк Чхон постарался успокоить свой разум и заговорил серьезным тоном.

"Помните, мы уедем, как только найдем способ попасть в Юньнань. Пожалуйста, не создавайте проблем! Даже сейчас Глава Секты и старейшины ждут нас на Горе Хуа. Мы должны как можно скорее выполнить свою задачу и вернуться на Гору Хуа".

"Не беспокойся об этом".

"......."

Пэк Чхон подумал, что, если бы существовало лекарство, способное сделать человека немым, он бы хотел его получить.

"Мы должны посетить филиал Союза нищих, но я думаю, что торговцы могут знать о Юньнане больше, чем нищие. Так что лучше начать поиски оттуда".

"Так и поступим".

Пэк Чхон кивнул в ответ на слова Ю Исоль.

"Пойдемте".

Войдя в город, группа учеников Хуашань усердно занялась поисками и расспросами о слухах, ходивших о Юньнане.

Чон Мён ворчал, что все это бесполезно, но Пэк Чхон придерживался другой точки зрения.

Одна маленькая крупица информации могла изменить исход дела.

Поскольку они направлялись в место, отрезанное от остального мира, он хотел получить хотя бы еще немного информации.

Но...

"Хаа..."

Ученики горы Хуа, сидевшие за столом в гостевом доме, глубоко вздохнули.

"Сычуань находится рядом с Юньнань. Разве можно не иметь никакой информации?"

"Союз нищих был самым шокирующим".

Юн Чжон не мог скрыть своего неверия.

–Способ попасть в Юньнань? Почему вы спрашиваете нас об этом?

В его голове эхом прозвучали слова руководителя филиала Союза нищих.

Когда его спросили, можно ли получить какую-либо информацию, он фыркнул и ответил.

–В Юньнане нет нищих, так как же Союз нищих может получить оттуда информацию?

Это заявление полностью перечеркнуло их надежды.

Поскольку земля там бесплодна, попрошайничать некому, поэтому даже попрошайки из Союза нищих не могут безрассудно отправиться в Юньнань. Прежде всего, как они смогут заниматься своей деятельностью или чем-то еще, если не смогут накрыть себе на стол.

Кроме того, руководитель филиала сказал, что Дворец Зверей Нанман с опаской относится к созданию отделения Союза нищих и постоянно следит за ними.

"То же самое касается и торговцев".

"У нас нет вариантов, мы ничего не нашли".

"Угм..."

Юн Чжон вздохнул и произнес:

"О Юньнане нет никакой информации, не говоря уже о том, как туда попасть. Так...."

"Может, дело не в этом".

"А?"

Юн Чжон повернулся. Чо Голь сказал, слегка нахмурившись.

"Возможно, у Союза нищих и нет никакой информации о Юньнани. Но с купцами дело обстоит иначе. Они не дадут нам информацию, даже если она у них есть".

"Почему?"

"…У них нет причин давать ее нам. Разве им это выгодно?"

"Разве мы не сказали, что заплатим достаточно за информацию?"

"Этого недостаточно. Нам нужно хотя бы спрятать цветы сливы на нашей одежде".

"......Ах."

Пэк Чхон вздохнул, словно до него наконец-то дошел смысл слов Чо Голя.

"Ты имеешь в виду, что они отвергают нас, потому что мы чужаки?"

Чо Голь кивнул.

"Сычуань — это место, где не терпят чужаков. Провинция находится далеко от центра Центральных равнин, вдобавок имеются некоторые исторические проблемы".

"Мм, верно".

Даже в правительственных учреждениях есть поговорка, что людей из Сычуани не выбирают в чиновники. Хотя это земля Центральных равнин, это земля чужеземцев, отвергнутых Центральными равнинами. Таким местом была Сычуань.

"Это место, где семья Сычуань Тан имеет большое влияние. Для того, чтобы заработать здесь на жизнь, нужно держаться семьи Тан. Как они посмеют приветствовать чужаков в одежде с символом другой секты?"

Чон Мён, прислушивавшийся к разговору, крикнул.

"Ты должен был сразу сказать нам об этом!"

"Ты бы не снял свою форму только для того, чтобы поговорить!"

"Нет, но это все равно раздражает!"

Чон Мён выпятил живот.

Скрывать то, что он с Горы Хуа? Это немыслимо. Он лучше подвергнется остракизму (1)!

(1) «Остракизмом» называют изгнание, осуждение, исключение из социума, бойкот.

"Но ты надеваешь маску и выходишь на улицу по ночам!"

"Это не одно и то же!"

"В любом случае, ничего не выйдет.  Если нам действительно нужна информация, мы должны заручиться сотрудничеством семьи Сычуань Тан или хотя бы скрыть, что мы чужаки".

Пэк Чхон кивнул с невозмутимым лицом.

"Я понял, что ты имеешь в виду. Тогда....".

Внезапно Юн Чжон посмотрел на Чо Голя и спросил.

"Но как ты узнал...... Погодите-ка. Ты из Сычуани?"

"......."

Лицо Чо Голя стало мрачным.

"Если подумать, я смутно слышал, как ты говорил, что твой дом находится в Сычуани, не так ли?"

"Ух......."

Чо Голь вздохнул с досадой.

"......верно."

"О, так......."

Пэк Чхон вздохнул, словно наконец-то понял.

Если бы он не был уроженцем Сычуани, узнать эти факты было бы непросто. Он чувствовал, что ухватился за подсказку.

Чон Мён сверкнул глазами.

"Если подумать, разве ты не говорил, что сын купца? Так что мы можем просто пойти к тебе домой, верно?"

"Угх......."

"Нет! Насколько же плох твой характер, чтобы заставлять нас ходить туда-сюда только потому, что ты не хочешь принимать гостей в своем собственном доме!? Ну и характер!"

"Я не хочу слышать это от тебя!

Чо Голь задрожал от ярости.

В один миг все ученики Горы Хуа согласились с Чо Голем. Конечно, услышать такое от Чон Мёна – это уже оскорбление.

"Это не так... хах..."

Чо Голь глубоко вздохнул.

"Ну ладно, ладно".

Чон Мён ухмыльнулся и похлопал его по плечу.

"Все одинаковые. Я уверен, что это история о ребенке, которого выгнали из дома. Так что ты, наверное, не хочешь возвращаться".

"......."

"Все хорошо, все хорошо. Пэк Чхон сасук может понять твои чувства".

"Я ушел сам! Меня никто не выгонял!"

"Почувствуй атмосферу, сасук!"

"Кх."

Чон Мён ухмыльнулся и ткнул Чо Голя в бок.

"В любом случае, раз уж ситуация сложилась таким образом, давай заглянем к тебе домой, сахён".

Чо Голь глубоко вздохнул и поднялся со своего места.

"Да, мы должны. Это все ради нашей цели".

"Тогда пошли прямо сейчас".

"Да, сасук".

Все вышли из гостевого дома с немного посветлевшими лицами. И начали идти по дороге, следуя за Чо Голем.

Чон Мён присвистнул, заложив сцепленные руки за затылок.

"Как так получилось, что в семье тебя никто не любит?"

Почувствовав, что комментарий словно игла вонзился ему в голову, Пэк Чхон яростно обернулся.

"Нет, я не говорил о сасуке. Я просто говорю, что у всех всё одно и то же".

"...говори нормально".

Пэк Чхон скрипнул зубами.

"Зачем человеку из хорошей семьи, в которой его любят, вступать в Хуашань!"

"А? Я не могу оставить это без внимания. То есть хочешь сказать, что ты бы отправился в Южный Край, если бы был таким человеком? Глава секты должен это услышать!"

"Нуу..."

Пэк Чхон покачал головой на слова Чон Мёна.

"Главное, что теперь я ученик Горы Хуа".

"Это правда. Если бы ты отправился в Южный Край, то до сих пор плелся за своим старшим братом".

Пэк Чхон молча положил руку на эфес меча, а Юн Чжон схватил его и покачал головой.

"Успокойся".

"......Ха."

Давайте закроем уши и закроем глаза.

Чертов ублюдок.

Тем временем Чо Голь довел их до самого края Чэнду.

"О, это здесь?".

В поле зрения Чон Мёна попала небольшая торговая лавка.

Торговое Ополчение Чэнду.

Название показалось случайным, но можно было с уверенностью сказать, что это торговая лавка.

Немного староватое здание и небольшие размеры придавали ей милый вид.

"Ух ты. Ты уже второй человек, попавший на Гору Хуа с ожиданиями семьи".

"......."

"В любом случае, у Чо Голь сахёна тоже есть неплохая сторона. Может, мне поздороваться с твоими родителями?"

Пока Чон Мён шел, Чо Голь вздохнул и окликнул Чон Мёна.

"Куда это ты собрался?"

"А? Сахён хотел зайти первым?"

"Не туда, а сюда".

"А? Куда?"

"Сюда".

Взгляд Чон Мёна повернулся туда, куда указывал Чо Голь.

'Стена?'

Огромная стена.

Казалось, он долго поворачивал голову, но все, что он видел, – это большая красная стена.

Только когда он повернул шею до упора… он увидел гигантскую дверь.

Торговая Палата Четырех Морей.

"......."

Взгляд Чон Мёна затрепетал.

Стены были такими широкими, что невозможно было разглядеть конца, а над ними возвышалось множество павильонов.

Чон Мён, несколько раз окинувший взглядом грандиозное зрелище и Чо Голя, слегка дрожащим голосом произнес.

"Не может быть, да?"

"Не может быть?"

"Это?"

"Да".

"Это дом Чо Голь сахёна? Дом, в котором мог бы жить даже император?"

"......."

Ух...

Сахён ребенок такой семьи?

О Боже. Что здесь происходит.

Глава 183 - О Боже. Что здесь происходит. (3)

Все попеременно смотрели то на большой павильон, то на Чо Голя.

Расфокусированные взгляды метались туда-сюда между ними. Чо Голь, оказавшись в центре внимания, поднес кулак ко рту и негромко кашлянул.

"Это здесь?"

"Да."

"Здесь?"

"Я же сказал «да»!"

У Чон Мёна широко открылся рот.

"...... Чо Голь сахён сын этого дома? Ты ведь не просто слуга, верно?"

"Это мой дом."

Чон Мён покачал головой и положил руку на плечо Чо Голя.

"Нет, если подумать хорошенько, сахён."

"Что?"

"В конце концов, по лицу человека можно судить о его жизни. Кто, увидев лицо сахёна, подумает, что он сын богатой семьи? Любой бы сказал, что ты выглядишь как бандит......."

"Эй!"

Не выдержав, Чо Голь отпихнул Чон Мёна в сторону.

"Что? Неужели так странно, что это мой дом?"

"Очень."

"Конечно."

"Действительно. Это очень странно, Чо Голь."

Когда даже Пэк Чхон уставился на него в недоумении, Чо Голь понурил голову.

'И этих людей я называю своими сахёнами.'

Что-то начало щипать ему глаза.

"Чо Голь, скажи честно. Это действительно твой дом?"

"Сахён..."

Чо Голь схватился за голову, когда даже Юн Чжон спросил его с недоверием. Тот с озадаченным видом произнес.

"А, нет. Но разве ты не говорил мне, что ты из небольшого торгового дома?"

"...Мне было немного неловко говорить об этом."

"Ха. Тебе так это шло, что я сразу поверил."

"Нет, неужели я действительно выгляжу таким пропащим? Это так странно?"

"О, нет. Я не говорю, что это странно......."

"Твои глаза говорят, что это странно! Вот прямо сейчас!"

"А... ты увидел?"

Юн Чжон заметно смутился.

А Чо Голь от этого еще больше расстроился.

Чон Мён, которого отпихнули в сторону, вернулся обратно.

"Нет, нет. Это возможно. Это не редкость, когда презираемый сын из обеспеченной семьи сбегает из дома....."

"Хмф......."

Пэк Чхон заскрежетал зубами.

"О, я не говорил о сасуке."

"Ты – кусок дерьма!"

Их болтовня, должно быть, была слышна изнутри.

"Кто смеет так шуметь у дверей Торговой Палаты Четырех Морей?"

Огромная дверь распахнулась, и из нее вышел старик с острым взглядом. Он сурово посмотрел на учеников Горы Хуа.

А затем.......

"А? Что? Молодой господин!"

Молодой..…Молодой господин.

Чон Мён прошептал Юн Чжону.

"Я правильно расслышал?"

"Думаю, да. Так и хочется прочистить уши."

Старик бросился к Чо Голю.

"Нет! Нет! Это же молодой господин! Молодой господин здесь! Боже мой, я не могу поверить своим глазам, вы вернулись!"

Чон Мён снова зашептал.

"Мне кажется, в Сычуани слово "вернулся" употребляют по-другому."

"Я тоже так думаю. Может, это диалект?"

"Я слышу вас!"

Чо Голь задрожал и уставился на них двоих. Но в глазах старика остальные ученики Горы Хуа были невидимы. Он обнял Чо Голя, готовый вот-вот разрыдаться.

"Молодой господин! Это поистине чудесно, что вы вернулись! Правда!"

"Сам Чон Кван! Успокойся!"

Чон Мён снова зашептал.

"Должно быть, он настоящий член семьи. Так неформально разговаривает с этим стариком."

"Хм. Действительно... Нет, подождите. Это ведь не то, что ты должен говорить, верно?"

Юн Чжон перевел на него взгляд, будто не мог оставить это без внимания.

"Эй, сюда! Скажите всем, что молодой господин вернулся! Прямо сейчас!"

Суровый голос старика заставил слуг броситься внутрь.

Чон Мён посмотрел на Чо Голя, который был занят тем, что успокаивал деда, и цокнул языком.

Как бы он ни смотрел на это, он не мог поверить, что Чо Голь – сын такой богатой семьи.

"Юн Чжон сахён. Может ты тоже скрываешь своё происхождение? Например, ты ребенок высокопоставленного чиновника?"

"...Я сирота."

"Да, так обычно и бывает."

Странно.

Слезливое воссоединение продолжалось еще некоторое время, прежде чем старик обратил на них внимание.

"А эти люди?"

"Это другие ученики моей секты."

"Ах!"

Пэк Чхон подошёл к старику.

"Я – Пэк Чхон, ученик второго поколения Горы Хуа. Мы так неожиданно навестили вашу семью. Прежде всего, прошу прощения за то, что не смогли предупредить заранее и нанесли внезапный визит."

"Нет! Как вы могли такое сказать? Мы очень благодарны вам за то, что вы пришли сюда."

Сам Чон Кван вытер рукавом уголки глаз.

"С тех пор как вы отправились на Гору Хуа, я очень беспокоился, ведь вы не выходили на связь уже много лет. Если бы не приказ господина, я бы уже несколько раз навестил вас."

Чо Голь неловко замахал руками и начал подталкивать старика внутрь.

"Давай сначала войдем. Не очень-то вежливо стоять вот так вот снаружи."

"Ах, должно быть, я был так счастлив, что на мгновение потерял рассудок. Давайте зайдем!"

Сам Чон Кван повел их внутрь. Мысли учеников Горы Хуа, проходивших через большие ворота, были едины.

'Думаю, они больше, чем ворота Горы Хуа.'

'Я никогда в жизни не видела такого великолепного дома.'

'О Боже, теперь он выглядит по-другому.'

Ученики Горы Хуа были очень чувствительны к деньгам, ведь они так долго жили в бедности. В результате им казалось, что от Чо Голя, ребенка из такой семьи, словно исходило сияние.

И…

"Голь!"

Их глазам предстали два человека, выскочившие из дома. Это были женщина средних лет в шелковом платье и зрелый мужчина в красном шелковом одеянии.

В этот момент их личности невозможно было перепутать.

Женщина средних лет бросилась обнимать Чо Голя.

"Невежественное дитя! Почему ты только сейчас вернулся домой?"

"Прости, мама."

Мужчина же заложил руки за спину и покачал головой. Возможно, он сдерживал слезы.

Это было....

Так красочно, яркая одежда и огромный дом, это была неожиданная сцена...... В любом случае, это было довольно теплое зрелище.

На лбу у трех сирот и беглеца выступили вены.

'Жизнь несправедлива!'

'Я думал, мы в одной лодке.'

'Предатель! Обманщик!'

Даже Чон Мён содрогнулся от этого зрелища.

'Почему я переродился нищим!'

Если бы я родился в такой семье, все было бы в десять раз проще!

Так один из учеников Горы Хуа воссоединился со своей семьей.

А остальные четыре ученика с болью в животе смотрели на его счастье.

* * *

"...... То есть."

Чон Мён уставился на пиршество перед собой, затем поднял голову и посмотрел на Чо Голя.

Чо Голь вздрогнул под его взглядом.

"У тебя, по-видимому, много денег?"

"......."

"О, я не знал, ты был так богат! Точно, ты же молодой господин! А я и не знал!"

Чо Голь громко кашлянул.

"Когда речь идет о секте, все находятся на одном уровне. Какое значение имеет семья?"

"Это важно! У меня то нет дома!"

"У меня тоже."

"И у меня."

"Ум, я......."

Пэк Чхон на мгновение замешкался, на что Чон Мён кивнул.

"С сасуком все в порядке, его выгнали."

"Я ушел сам! На своих собственных ногах!"

Чон Мён крикнул, проигнорировав оправдания Пэк Чхона:

"У тебя так много денег, а ты не дал ни копейки пока Гора Хуа была на грани гибели?"

"Аргх! Сколько мне лет, чтобы тратить деньги своей семьи? Разве это мои деньги?"

"Ты мог попросить их об одолжении! Даже враги могут поделиться едой!"

"Предатель."

"Обманщик."

От пронзительных взглядов у Чо Голя свело живот.

Они говорили, совершенно не понимая ситуацию.

В то время, если бы Чо Голь отправил послание с просьбой поддержать его деньгами, его отец немедленно примчался бы на Гору Хуа и утащил его обратно в Сычуань.

Его отец – торговец.

Он из тех, кто не потратит и гроша там, где нет выгоды.

"Как бы то ни было."

Видя, что Чо Голь попал в такую беду, Пэк Чхон решил вмешаться.

"Давайте не будем давить на него слишком сильно. Мы просто неправильно поняли, и не похоже, что он специально пытался это скрыть."

Но общественное мнение было не очень хорошим.

"Посмотрите, как они помогают друг другу!"

"Мы то здесь сироты."

"Ага."

Пэк Чхон кашлянул с покрасневшим лицом.

"Нет, дело не в этом! Сейчас это не важно. Главное – найти способ попасть в Юньнань, не так ли?"

"Ха!"

Чон Мён, раздумывавший над тем, чтобы возразить, ведь у того то есть место, куда можно вернуться, если Гора Хуа будет разрушена, в конце концов сдержался и хныкнул.

"Так что сказал твой отец?"

"Я с ним еще не разговаривал."

"......Почему?"

"Это немного...."

Чо Голь глубоко вздохнул.

"Срок, на который я обещал остаться на Горе Хуа, уже прошел. Как планировалось, я должен был вернуться в семью еще в прошлом году, чтобы помочь с семейными делами."

"Тогда почему ты не вернулся?"

"Это......"

Потому что ты появился.

Но он не хотел говорить об этом Чон Мёну.

"В общем, вот что произошло. Теперь мой отец считает, что я наконец-то вернулся в семью. Думаю, нам нужно прояснить это недоразумение."

"Нет, все в порядке. Просто нам нужно уехать без тебя."

"О чем ты говоришь? Я ученик Горы Хуа! Я отправлюсь в Юньнань вместе со всеми, даже если это будет означать смерть!"

"Зачем человеку с высоким статусом этим заниматься?"

Чон Мён пожал плечами.

Тогда Юн Чжон тайком спросил.

"А статус Чо Голя очень высок?"

"Тц-тц. Сахён. Неужели ты не можешь понять? Я не знаю, где мы находимся, но по масштабам этого места видно, что они не сильно отстают от Торговой Гильдии Ынха. Значит, Чо Голь сахён, по крайней мере, находится на том же уровне, что и молодой глава Гильдии Ынха!"

Решительно заявил Чон Мён и указал на Чо Голя.

"Значит, Чо Голь как минимум такой же, как и молодой глава Хван Чжон И... Погодите-ка. Теперь, когда я об этом думаю, то он не кажется таким уж важным, верно?"

"Правда?"

"Мне тоже так кажется."

Когда они подумали о Хван Чжон И, который кланялся до земли, приходя на Гору Хуа, статус Чо Голя начал резко падать в их глазах.

"О, ничего особенного."

"Я думал, что он кто-то важный."

"Ха. Чо Голь снова кажется хорошим."

Если бы Хван Чжон И услышал разговоры учеников Горы Хуа, то умер бы от сердечного приступа.

В ответ на это Чо Голь начал дрожать.

Когда его хвалили, это было тягостно, но когда его снова игнорировали, он почувствовал странную злость.

"Ладно…неважно."

Чо Голь вздохнул и произнес.

"Позже я собираюсь поужинать с семьей, так что я спрошу у них, как добраться до Юньнани, сасук."

"Хорошо."

Пэк Чхон кивнул.

"Это будет нелегко, но, пожалуйста, позаботься об этом. Будем ли мы вести переговоры с Дворцом Зверей Нанман или будем действовать тайно, нам нужно знать о Юньнани все."

"Я понимаю."

"Если нам что-то нужно будет сделать, просто скажи мне."

"Да, сасук!"

Чо Голь, бросив быстрый взгляд на остальных, слабо вздохнул.

"Тогда......."

"А, сахён".

"Что?"

"Пусть кто-нибудь принесет сюда выпивку."

"......."

"Тц. Хватит меня игнорировать. Дай мне алкоголь. С таким количеством закусок, мне нужно что-нибудь выпить. Что-нибудь дорогое."

"......."

"Сахён, я повторяю!"

С серьезным лицом продолжил Чон Мён.

"Пожалуйста, убедись, что это что-то дорогое!"

Этот ублюдок.......

Даже призраки не смогут его забрать.

Глава 184 - О Боже. Что здесь происходит. (4)

"Ты только что сказал Юньнань?"

Голос Чо Пёна был слегка раздраженным.

Услышав его, Чо Голь прикрыл глаза. У его отца, которого он снова увидел спустя долгое время, были седые волосы.

"Да."

"Ты говоришь это, зная, что представляет собой Юньнань?"

"Знаю."

"И даже если знаешь!"

Лицо Чо Пёна слегка дрогнуло.

"Тебя не было пять лет, и единственная причина, по которой ты возвращаешься, – это попросить меня найти вам дорогу в Юньнань. Разве ты не вернулся домой?"

"Нет."

"Ах ты, сопляк!"

Чо Пён смотрел на Чо Голя взглядом, полным недоумения.

"Прошел уже год с тех пор, как ты обещал вернуться домой. И вот, когда ты наконец приехал, ты заявляешь, что не собираешься держать свое слово?"

В его голосе явно слышался гнев.

Однако Чо Голь не был ребенком, который не знал о тревогах и беспокойствах своего отца.

Вот почему он не хотел приезжать.

Чо Голь со вздохом поднял голову. Когда-нибудь ему пришлось бы столкнуться с этой ситуацией.

"Отец."

"Да, говори."

"Поехать в Юньнань – это то, что я должен сделать."

"Что ты должен сделать, так это вернуться домой и заняться семейным бизнесом."

"Разве у меня нет брата?"

"Ты забыл о традициях нашей семьи? Закон и традиция семьи – управлять семейным бизнесом вместе!"

Чо Голь вздохнул.

"Я обещал Главе Секты, что помогу успешно завершить поездку в Юньнань."

"Значит, обещание, которое ты мне дал, не было обещанием?"

"Это..."

"Ничего не говори!"

Крикнул Чо Пён.

"Я позволил тебе войти в разрушенную Гору Хуа, потому что ты хотел испытать себя в месте, которое не находится под влиянием нашей семьи. Я верил, что ты сможешь вырасти, испытав трудности в месте, где нас нет. Но ты хочешь отказаться от своего обещания и остаться на Горе Хуа!"

"Гора Хуа больше не является падшей сектой. Скоро имя Хуашань будет звучать по всему миру."

Чо Пён посмотрел прямо на Чо Голя.

"...Если ты так говоришь, то всё может быть."

Он не стал отрицать или игнорировать слова сына.

"Но это работа Горы Хуа. Место, где ты должен использовать свою силу, – Торговая Палата Четырех Морей, твоя семья!"

"......."

"Голь."

Чо Пён сделал глубокий вдох.

"Я твой отец. Как ты можешь не понимать чувств отца, который отправил своего ребенка на чужбину?"

"......Отец."

Чо Голь прикусил губу. В конце концов, их мнения могли идти только параллельно друг другу. К тому же он отчетливо осознавал свои ошибки.

"Пожалуйста, мне необходимо найти способ попасть в Юньнань."

"До самого конца...!"

"Надеюсь, после этого мы сможем поговорить."

Взгляд Чо Голя был полон решимости.

Он заговорил, глядя прямо в глаза своего отца.

"Это то, что я должен сделать как мужчина и как ученик Горы Хуа. Я не могу сделать ничего другого, не завершив это задание. Пожалуйста, позвольте мне сделать то, что я хочу, только в этот раз."

"Хм..."

Чо Пён тяжело вздохнул.

"Ты знаешь, насколько опасен Юньнань?"

"Да, и я подготовился."

"Я понимаю, что ты имеешь в виду. Однако у меня нет четкого способа, как попасть в Юньнань."

Чо Голь пристально посмотрел на Чо Пёна и заговорил.

"Мы подтвердили, что юньнаньский чай Пуэр (1) распространяется в Чэнду."

(1)       Пуэр – постферментированный чай. Отличается специфической технологией производства: собранные листья, обработанные до уровня зелёного чая, подвергаются процедуре микробной ферментации — естественному либо искусственному (ускоренному) старению.

"......."

"В семейном бизнесе тоже продается этот чай. Без рынка сбыта это невозможно. Сколько бы Дворец Зверей Нанман ни блокировал его, все равно будут лазейки. Разве не так?"

"Уф..."

Чо Пён вздохнул.

Насколько ему было известно, Чо Голь прибыл сегодня. И совсем немного побродил по городу. Однако тот факт, что он уже выяснил, как циркулирует чай Пуэр, означает, что он уже все обдумал.

'Такой талант.'

Быть настолько одержимым мечом, как ребенок. Чо Пён не мог этого понять.

"Что ты хочешь сказать?"

"Определенно должен быть путь в Юньнань."

Глаза Чо Голя загорелись.

"Будь то контрабанда или законная торговля, одобренная Дворцом Зверей. Неважно, маленькая это группа или большая, но торговый путь существует. Позвольте нам сопровождать их. Мы даже сгодимся на роль носильщиков."

"Ни за что."

Это сказал не Чо Пён. Это была Хва Ёнби, мать Чо Голя, которая до сих пор молча слушала их разговор.

"Мама."

"Юньнань – опасное место. И не для того ли ты пытаешься обманным путем попасть в Юньнань, чтобы сделать там что-то еще более опасное?"

Чо Голь склонил голову, не отвечая.

Он не мог лгать своим родителям, с которыми увиделся спустя пять лет.

"Кто из родителей станет искать способ отправить своего ребенка в опасное место? Нет. Ни в коем случае."

"Мама."

Чо Голь твердо ответил.

"Ты говорила мне, что возглавлять гильдию торговцев – значит идти на риск."

"......."

"Как может быть хорошим торговцем человек, который не может совершить поездку в Юньнань? Пожалуйста, позвольте мне это сделать."

"Ты даже не хочешь быть торговцем!"

В это время Чо Пён заговорил с неохотой.

"Тебе действительно нужно идти?"

"Да."

"А если я не разрешу?"

"Тогда...."

В глазах Чо Голя промелькнула решимость.

"Я войду в Юньнань пешком в этом одежде с эмблемой цветущей сливы."

"Ах ты!"

В конце концов Чо Пён, не в силах побороть гнев, вскочил со своего места.

Он впился в сына угрожающими глазами. Но Чо Голь лишь спокойно смотрел в ответ.

После короткого противостояния Чо Пён сел обратно на свое место.

'Ты повзрослел.'

Это не просто безрассудный поступок.

Как торговец, заключивший множество сделок, он мог это понять. Это не безрассудство и не бравада. Это воля человека, который сам выбрал свой путь.

Чо Пён слегка прикусил губу, подумав, что может и впрямь потерять своего ребенка, если будет и дальше пытаться останавливать его.

"Тогда давай так и сделаем."

"...Что?"

"Ты ведь едешь в Юньнань, чтобы заняться делами Горы Хуа, не так ли?"

"Верно."

"Тогда ты собираешься туда с другими учениками Хуашань?"

"Ээ...ну да?"

Голос Чо Голя на мгновение дрогнул.

Ух...

Все должно было пойти не так.

"Значит, это ученики, которые пришли с тобой?"

"Ух... эм..."

Чо Пён не стал дожидаться ответа Чо Голя.

"Тогда я встречусь с ними и решу. Действительно ли они люди, которым можно доверять. Это моя лучшая уступка. Что скажешь?"

"Угх......."

Спокойствие исчезло из глаз Чо Голя.

Прокручивая в голове слова Чо Пёна, Чо Голь заговорил, пытаясь унять дрожь в глазах.

"Только......."

"Только?"

"Только, можем ли мы исключить одного человека?"

"......."

Чо Пён посмотрел на своего сына с растерянным выражением лица.

* * *

"И поэтому я привел вас сюда."

Пэк Чхон легко взмахнул рукой.

"Я опоздал поприветствовать вас. Я – Пэк Чхон, ученик второго поколения Горы Хуа. Мы неожиданно навестили дом нашего саджила, поэтому прошу понять нас, ведь мы не смогли ничего приготовить по пути сюда."

"Пожалуйста, считайте это место своим домом и располагайтесь с комфортом. Сасук моего сына для меня как семья."

"Благодарю за гостеприимство."

Пэк Чхон улыбнулся и сказал.

"Но есть одна вещь, которую необходимо решить. Поэтому я бы хотел сказать об этом."

"Решить?"

Взгляд Пэк Чхона сурово окинул Чо Голя.

"Гора Хуа понятия не имела, что Чо Голь дал такое обещание господину. Если бы мы знали, Глава Секты сразу же отправил его обратно. Пожалуйста, не думайте, что Гора Хуа поступила безнравственно."

"О, конечно. Просто этот ребенок такой, какой есть."

"Спасибо за понимание."

Чо Пён открыто восхищался поведением Пэк Чхона.

'Идеально.'

Внешний вид Пэк Чхона в белом одеянии и слова, звучащие из его уст, вызывали восхищение. Как можно не восхищаться человеком с такими манерами и достоинством?

То же самое можно сказать и о тех, кто находился по обе стороны от Пэк Чхона.

Мужчина справа не отличался особой красотой, но по его глубоким глазам сразу можно понять, что он обладает спокойным нравом.

А женщина, сидевшая слева от него, обладала красотой, которую Чо Пён никогда раньше не видел. Кроме того, ее язык тела излучал сочетание суровости и нежности.

'Не ожидал, что на Горе Хуа есть такое люди.'

Он понял, почему Чо Голю нравится Хуашань.

Но...

'Почему средин них?'

Рядом с ними.

Да, рядом с ними.

Последний ученик Горы Хуа немного........немного странный.

С тех пор как Чо Пён пришел сюда, тот не мог оторвать глаз от бутылки, стоящей перед ним. Он смотрел на нее так, словно собирался выпить её глазами.

"......но этот человек......."

"О."

Пэк Чхон решительно взмахнул рукой.

"Не беспокойтесь."

"Нет, но......."

"Все в порядке. Он такой, потому что его прервали в самый разгар беспробудного пьянства."

А?

Пьянства...Хм?

Разве он не даос?

Чон Мён смотрел на бутылку, пока его рот наполнялся слюной.

"Я же сказал, что не приду..."

"Замолчи."

Пэк Чхон не дал ему договорить, а Ю Исоль ткнула Чон Мёна в бок. Чон Мён с сожалением закрыл рот.

"Хмф..."

Чо Пён, наблюдавший за этим странным зрелищем, понял, про кого говорил Чо Голь.

'Верно. Не все могут быть идеальными."

Но почему они отправили вместе с ними этого ребенка? Это загадка.

"Вы сказали, что вам нужно в Юньнань?"

"Именно так."

Чо Пён вздохнул.

"Мне очень тяжело видеть, как мой сын, вернувшийся после пятилетнего отсутствия, настаивает на поездке в Юньнань."

Глаза Пэк Чхона метнулись к Чо Голю. Чо Голь вздрогнул и опустил голову.

'Только посмотрите.'

Чо Голь, который держал голову прямо, когда на него кричали, тут же поджал хвост в ответ на взгляд Пэк Чхона. Это показывает, как сильно он уважает своего сасука.

"Чем мы можем вам помочь?"

"На самом деле, дело не в помощи…Я просто хочу убедиться, что могу доверять людям, которые отправятся с моим ребенком в опасный Юньнань."

"Понятно."

Пэк Чхон слегка прикрыл глаза, затем открыл их вновь.

"В этом нет необходимости."

"......А?"

Пэк Чхон твердо сказал.

"Ни один родитель не захочет отправить своего ребенка в столь опасное место. Мы не возьмем Чо Голя. Поэтому господин может просто помочь нам отправиться в Юньнань."

"Я тоже пойду, сасук!"

Чо Голь вскочил со своего места.

"Вы никуда не пойдете без меня! Даже если ты сломаешь мне ногу, я поползу! Даже не думай оставить меня!"

"Сядь."

"Сасук!"

"Я же сказал тебе сесть."

Чо Голь неохотно сел, кусая губы.

Тем временем Чон Мён убрал руку, которая незаметно потянулась за бутылкой.

'Если бы они еще немного поспорили.'

Тогда он смог бы выпить тайком.

"Сасук, я сказал Главе, что поеду в Юньнань и вернусь, когда добьюсь успеха. Даже если ты мой сасук, ты не сможешь меня остановить."

"Ты действительно так думаешь?"

"......А?"

"Если бы Глава знал о твоем обещании, сказал бы он тебе отправляться в Юньнань?"

"Это......."

Пэк Чхон был настроен очень решительно.

"Секта – это важно. Но и семья тоже. Неужели это твой путь – делать то, чего не хотят твои родители?"

"......Сусук."

"Ты здесь..."

"Что за бред!"

И тут.

Чон Мён, который до этого обращал внимание только на бутылку, заговорил.

"Ты можешь делать все, что захочешь!"

"......."

Пэк Чхон раздраженно посмотрел на Чон Мёна.

"Сиди смирно!"

"Нет, дело не в этом, сасук!"

"......Что же ты имеешь в виду?"

"Имеет ли смысл оставлять сахёна только для того, чтобы с комфортом отправиться в Юньнань? Тогда уж я бы предпочел трудности."

Лицо Пэк Чхона слегка напряглось.

"Это дело семьи Чо Голя."

"То, чем мы занимаемся, – дело нашей секты."

Голос Чон Мёна был нехарактерно серьезным, без намека на его обычную игривость, поэтому Пэк Чхон, естественно, повернулся к нему с серьезным выражением на лице.

"Не тебе решать, что для него важнее – семья или секта. Это полностью зависит от Чо Голь сахёна."

"Однако...."

"Неважно, насколько сасук старше сахёна, ты не можешь заставить его сделать это. Это вопрос его сердца."

Странно пронзительные слова.

Пэк Чхон закрыл рот, а Чон Мён снова посмотрел на Чо Голя.

"Что ты планируешь делать, сахён?"

"......Ты хочешь сказать, что я сам могу решать?"

"Разве это не очевидно?"

"Но нам нужна помощь моей семьи, чтобы добраться до Юньнаня…"

"Не важно."

Чон Мён решительно оборвал Чо Голя.

Затем он, не раздумывая, протянул руку, схватил бутылку и выпил все содержимое.

Алкоголь потек по его горлу.

"Куах!"

Чон Мён, вытерев рукавом уголки рта, с улыбкой произнес.

"Ты слишком волнуешься. Кто я такой? Даже если у нас ничего не получится, я пойду и разобью головы этим звериным ублюдкам. Так что не волнуйся об этом, просто делай, что хочешь!"

Чон Мён слегка согнул руку, пытаясь показать, как будет бить им головы.

Чо Голь не мог перестать улыбаться.

'Странно, но от того, что он так делает, мне становится легче.'

Чо Голь с сияющим лицом открыл рот.

"Я..."

Это было как раз тогда.

Тук-тук-тук.

Раздались стук в дверь и слегка повышенный голос.

"Хозяин."

"...В чем дело?"

"Пришел гость."

В такое время?

Лицо Чо Пёна похолодело.

Глава 185 - О Боже. Что здесь происходит. (5)

Это Торговая Палата Четырех Морей.

Может, она и неизвестна всему миру, но в Сычуани ее престиж, можно сказать, достигал небес.

Стучаться в двери в столь поздний час – верх неуважения. В этом городе есть только два типа людей, способных на такую грубость.

Первые — это те, кому так срочно нужно заключить сделку, что они готовы рискнуть и показаться грубыми. А вторые –.......

'Те, кого не волнует тот факт, что это грубый поступок к Торговой Палате Четырех Морей.'

Первыми могли быть кто угодно, но в Сычуани было только одно место, которое могло быть вторыми.

"Кто это?"

"Это......."

Чо Пён догадался, кто эти гости, по слегка невнятному голосу слуги.

Так оно и было.

Внезапно снаружи начали суетиться.

"Вы не должны входить."

"Пожалуйста, подождите. Вы не можете свободно пройти туда."

Лицо Чо Пёна напряглось.

Видимо, его подозрения были верны.

'Почему именно сейчас?'

Почувствовав, что все идет не так, как ему хотелось, он вскочил с места.

"Проводите этих людей в гостевой дом."

"Да!"

Чо Пён быстро прошел и открыл дверь.

К своему удивлению, он увидел толпу слуг и несколько человек, пытающихся попасть внутрь.

Всего трое.

Трое мужчин, не выглядевших старыми, неторопливо шли сквозь многочисленную прислугу.

Зеленая форма.

И слегка потемневшие руки.

По этим двум признакам нетрудно догадаться об их принадлежности.

"Отойдите!"

"Да, господин!"

Только тогда слуги бросились в разные стороны, чтобы открыть дорогу гостям. Когда путь открылся, трое расслабленно подошли к Чо Пёну.

"Приветствуем вас, Глава Торговой Палаты Четырех Морей."

Когда лидер группы поклонился, Чо Пён поклонился в ответ. Его глаза расширились при виде лица этого человека.

"Разве вы не из Семьи Тан?"

Впереди стоял Тан Чжань, один из молодых мастеров Семьи Сычуань Тан.

'Тань Чжань. Пятый сын Главы Сычуань Тан.'

Будь он пятым сыном Главы Семьи в другом месте, он ничем не отличался бы от побочной ветви, лишенной власти.

Однако в семье Сычуань Тан все обстояло иначе. В семье Тан, где всем правит кровь и все наследуется по крови, пятый сын Главы Семьи являлся ядром власти.

Хотя он был еще слишком молод для того, чтобы занимать важный пост, через десять лет он, скорее всего, станет основой Семьи.

Таков был человек, неожиданно ворвавшийся в Торговую Палату Четырех Морей в столь поздний вечер.

Лицо Чо Пёна потемнело.

'Не думаю, что он здесь с хорошими намерениями.'

Не дождавшись ответа, Чо Пён перешел к делу.

"Для меня большая честь познакомиться с героями Семьи Тан. Но я боюсь, что мы не сможем оказать вам должного гостеприимства, так как вы пришли в столь поздний час."

Он косвенно обвинял их в том, что они пренебрегли правилами.

Но Тан Чжань лишь улыбнулся, будто не имел к этому никакого отношения.

"Мы совершили грубость, потому что были слишком нетерпеливы. Так что, пожалуйста, не вините нас слишком сильно."

"…Слишком нетерпеливы?"

"Именно."

Тан Чжань украдкой бросил взгляд за спину Чо Пёна. Поняв, что он смотрит на зал, из которого тот недавно вышел, Чо Пён поспешил сменить тему разговора.

"Почему бы нам пока не пройти внутрь. Давайте сначала выпьем по чашечке чая....."

"Мне сказали, что молодой господин Торговой Палаты Четырех Морей, уехавший учиться в дальние края, вернулся."

Чо Пён прикусил губу от грубости Тан Чжаня, который перебил его.

'Вы хотите сказать, что новости уже дошли до Семьи Тан?'

С момента возвращения Чо Голя прошло всего полдня.

Несмотря на то, что это место было ядром Семьи Тан, он не ожидал, что новость дойдет до них так быстро. Это показывало то, насколько сильно Семья Тан контролирует Сычуань.

"Не так ли?"

Брови Чо Пёна дернулись от слов Тан Чжаня.

"Да, все верно. Мой непокорный сын только что вернулся домой."

Чо Пён не стал ничего больше говорить, а просто ждал, что скажет Тан Чжань. Необходимо выяснить, с какими намерениями они пришли сюда.

"Хаха, молодой господин Чо Голь, был желанным талантом в нашей Семье Тан. Поэтому, когда Глава Торговой Палаты Четырех Морей отправил молодого господина в другое место, Глава Семьи был глубоко опечален."

Когда прозвучали слова "отправил в другое место", Чо Пён вздрогнул.

'Нехорошо.'

Еще и упоминание Главы Семьи означало, что они пришли сюда не просто так.

И хотя он не говорил об этом вслух, это значило, что они пришли сюда по приказу Главы Семьи Тан.

"Вот почему мы пришли убедиться."

"Убедиться?"

"Да."

Тан Чжань ярко улыбнулся.

"Насколько я знаю, молодой господин Чо Голь отправился на Гору Хуа. Не так ли?"

"…Так и есть."

"Вот почему мы бы хотели узнать. Что же он получил, отправившись на Гору Хуа, отказавшись от боевых искусств и обучения в Семье Тан? Разве наше разочарование не уменьшится хоть немного, если мы увидим, что молодой господин Чо Голь вернулся с отличными навыками?"

"......."

Чо Пён прикусил губу.

'Я знал, что однажды это должно было случиться, но не так неожиданно.......'

Большинство детей всех влиятельных семей в Сычуани вступают в Семью Тан и обучаются их боевым искусствам.

Конечно, они никогда не учили их основным семейным техникам яда и другим темным искусствам. Даже девушки с фамилией Тан не могут изучать их, опасаясь утечки информации, когда выйдут замуж.

Только мужчины с фамилией Тан могут изучать основные искусства Семьи.

Иными словами, это означало, что сыновьям влиятельных семей приходилось годами изучать лишь хлипкую оболочку.

Благодаря этому абсурду семья Тан сделала невозможным для всех сыновей влиятельных семей города посвятить себя боевым искусствам, тем самым сделав их зависимыми от Семьи Тан и привив им чувство принадлежности к Семье Тан.

Так продолжалось более ста лет, и Семья Тан получила контроль над всеми купеческими семьями в Сычуани.

А Чо Голь отказался присоединяться к этому.

–Почему я должен быть пугалом?

И Чо Пён тоже молчаливо поддерживал его мнение. Он хотел предотвратить превращение своего сына в марионетку Семьи Тан.

Тем не менее было очевидно, что если он отправит его в могущественную секту за пределами Сычуани, то навлечет на себя гнев Семьи Тан.

Поэтому после долгих раздумий он выбрал Гору Хуа.

Против падшей секты Семья Тан ничего не могла сделать, а поскольку в прошлом она пользовалась большой известностью, он считал, что его сын сможет там чему-то научиться. А главное, она находилась далеко от Сычуани.

Это было идеальное место для Чо Голя.

"Как вы знаете, место, куда отправился мой ребенок, – это Гора Хуа. Это секта, которая находится на грани разрушения. Мы отправили его туда, потому что он действительно любит меч."

"Хаха, я знаю. Я знаю, но......."

Взгляд Тан Чжаня немного похолодел.

"Говорить, что Гора Хуа находится на грани разрушения немного неверно. Разве её репутация не распространяется сейчас по всему миру?"

"...А? Что вы имеете в виду…"

"О, Боже. Торговец так запаздывает с получением информации. Теперь имя Хуашань разносится по всем Центральным Равнинам. Имена учеников третьего поколения Чо Голя и Юн Чжона, а также учеников второго поколения Пэк Чхона и Ю Исоль постоянно на слуху у мастеров боевых искусств."

Глаза Чо Пёна расширились.

Конечно, он преувеличивал. Они были здесь, чтобы оказать на него давление.

Но разве имена, которые назвал Тан Чжань, не совпадают с именами тех, кто пришел с его сыном?

'Даже если бы это была Семья Тан, они не смогли бы выяснить личности всех людей, приехавших в Сычуань за такой короткий промежуток времени.'

Значит, это было правдой, что имя Чо Голя распространяется как лесной пожар, хотя и не в таких масштабах.

"Особенно..."

В глазах Тан Чжаня светилась смесь интереса и настороженности.

"Я слышал, что сюда приехал Божественный Дракон Горы Хуа, которого называют лучшей восходящей звездой в мире. Я не смею сравнивать себя с его репутацией, но как я могу не нанести ему визит, если он находится в Чэнду?"

Хах?

Божественный Дракон Горы Хуа?

'Это довольно величественное имя.'

Чо Пён также знал, что люди с такими великими именами были сильными. И, насколько ему известно, в той комнате был только один человек, достойный такого имени.

"Вы имеете в виду молодого воина Пэк Чхона (1)?"

(1) Сохёп – почетный титул, присваиваемый мужчине, добившемуся определенного уровня известности в боевых искусствах или же уважительное обращение к молодому парню.

"Хахахаха."

Тан Чжань рассмеялся в недоумении.

"Глава? Вы действительно собираетесь вести себя так?"

"......Что вы имеете в виду?"

"Я не знаю, то ли вы блуждали между Юньнань и Сычуань и поэтому пренебрегали информацией на Центральных Равнинах, то ли вы пытаетесь обмануть меня."

"Обмануть? Как это может быть?"

Тан Чжань кивнул, глядя в глаза Чо Пёну. Он не смог найти никаких признаков обмана на его лице.

"Ну, хорошо, сейчас это не главное."

Тан Чжань прервал его.

"Как представитель Семьи Тан, я хотел бы встретиться с учениками Горы Хуа, которые посетили Сычуань, не могли бы вы их позвать? Конечно, в их число входит и молодой господин Торговой Палаты Четырех Морей."

Взгляд Чо Пёна слегка переместился назад.

'Что же делать?'

Для человека, живущего в Сычуани, тем более торговца, просьбу Семьи Тан нельзя было игнорировать.

Однако ученики Горы Хуа, которые сейчас находятся здесь, были гостями Торговой Палаты Четырех Морей. И было неприемлемо просить таких дорогих гостей появиться перед Семьей Тан, которая оскалила на них зубы.

Чо Голя не будут слишком преследовать из-за их семьи, но он не знает, что будет с другими.

Чо Пён, как никто другой знавший жестокость и свирепость Сычуаньской Семьи Тан, не мог не испытывать беспокойства.

"Я понимаю, что вы имеете в виду, но сегодня уже слишком поздно, все гости уже ушли спать, так почему бы вам не прийти завтра?"

"Хаха, не могу поверить, что они уже в постели. Ученики Горы Хуа, похоже, очень ленивы."

"В долгом путешествии накапливается усталость..."

"Глава."

Тан Чжань внезапно заговорил низким голосом.

"Это вопрос Семьи Тан. Вы хотите сказать, что собираетесь и дальше вмешиваться в это дело?"

"Конечно, нет."

Лицо Чо Пёна побледнело.

Тот, кто знал, что значит бросить вызов Семье Тан в Сычуани, отреагировал бы так же, как он.

Тан Чжань ярко улыбнулся.

"Это непреднамеренно стало формой давления на Главу Торговой Палаты Четырех Морей. Я прошу прощения."

"О, нет."

Тан Чжань посмотрел за спину Чо Пёна и сказал.

"Ученики Горы Хуа, похоже, не имеют гордости. Я уверен, что вы слышите мой голос, но все равно прячетесь за спиной Главы до самого......."

И тогда.

"Эй! Держите! Держите!"

"Это Сычуань, сопляк! Глава Секты сказал не создавать проблем....!"

"А-а-а! Держите его!"

А?

Внезапно изнутри послышались громкие крики и звуки борьбы. А затем…

Бах!

Дверь с грохотом взлетела в небо.

Бух!

Глаза Таня Чжаня расширились, когда он увидел, что дверь упала прямо рядом с ним.

Глоть-глоть.

Молодой человек отпил из бутылки в руке и вытер рот.

'Он пьян?'

Это поведение пьяного?

Тем временем Тан Чжань не упустил из виду узор в виде цветка сливы, видневшийся на груди его одеяния.

В этот момент он попытался заговорить с озадаченным лицом.

"Кто ты такой, чтобы врываться сюда так поздно и нарываться на драку?"

"......Хах?"

"Хочешь, чтобы тебя избили?"

"......."

Это была самая нелепая фраза, которую Тан Чжаню доводилось слышать в своей короткой жизни.

Глава 186 - С вашими навыками? (1)

Глаза Чо Пёна чуть не выскочили из орбит.

"Ух......Ух......"

'Хочешь, чтобы тебя избили?'

Чо Пён на мгновение задумался, не в силах осмыслить услышанное.

Никогда в своих самых смелых мечтах он не мог представить, что в адрес Тан Чжаня будут произнесены такие вульгарные слова.

Кто такой Тан Чжань?

Разве он не пятый молодой господин Семьи Сычуань Тан, правителей Сычуани?

Кто в городе, не говоря уже о других местах, мог сказать подобное в адрес Семьи Тан?

Если и есть такой человек, то он должен обладать небесной силой, способной положить под ноги даже семью Сычуань Тан, или.......

'Он просто сумасшедший.'

К сожалению, нынешняя ситуация больше похожа на последнее. Ведь этот молодой человек не может быть силой, с которой стоило считаться, даже семье Сычуань Тан.

А значит.

'......Как мне это исправить?'

Его мысли помутились.

Причина, по которой Семья Сычуань Тан известна во всем мире несмотря на их малочисленность, заключается не только в том, что она сильна.

Все дело в их упорстве и свирепости.

Именно потому, что они чувствительны к оскорблениям, не забывая своих обид, их считают довольно близкими к Злой Фракции.

Но теперь, когда он открыто порочил Семью Сычуань Тан, как он собирался справиться с последствиями?

Более того, скорее всего, последствия не ограничатся только Горой Хуа. Возможно, Торговой Палате Четырех Морей также придется в какой-то мере взять на себя ответственность за случившееся.

Однако, вопреки опасениям Чо Пёна, Тан Чжань не был особенно взволнован.

В нем было больше смятения, чем гнева, и его сдерживали наставления Семьи о том, что он не должен выходить из себя ни при каких обстоятельствах.

Прищурившись, он внимательно изучал человека, спокойно вышедшего из дверей.

Форма Хуашань с узором цветущей сливы.

Лицо, с которого еще не полностью сошла подростковая юность, что свидетельствовало о его молодости.

Было ясно, что он ученик Горы Хуа, но непонятно, какого он распределения.

"Кто вы?"

Тан Чжань заговорил с максимальным спокойствием и вежливостью, на которые только был способен.

Но последовавший ответ разрушил всю его вежливость.

"Кто ты?"

"......."

Грубый и неуважительный ответ.

Красное раскрасневшееся лицо.

И бутылка в руке.

Сопоставив все это вместе, Тан Чжань смог прийти только к одному выводу.

'Он пьян.'

Он не хотел связываться с пьяницей.

Однако.

'Напиться до беспамятства на чужой земле. Неужели все слухи об учениках Горы Хуа, ходящие по миру, преувеличены?'

В голове Тан Чжаня оценка Горы Хуа стала резко падать.

В то же время, словно протестуя против падения своей репутации, люди в одеждах Горы Хуа выбежали из комнаты.

"Хахахаха!"

"Он очень пьян. Мы просим прощения!"

"Давай зайдём, Чон Мён! Пойдём, пойдём!"

Ученики Хуашань схватили пьяницу за конечности и начали затаскивать его внутрь. До этого момента Тан Чжань мог бы просто оставить эту проблему и посмеяться, но...

Проблема была в имени пьяницы.

"Чон Мён?"

Раздавшийся голос Тан Чжаня не мог скрыть его замешательства.

"Вы хотите сказать, что это Божественный Дракон Горы Хуа, Чон Мён?"

"......."

Его глаза были наполнены шоком.

Чо Пён, услышав это, поочередно посмотрел на ученика Горы Хуа и Тан Чжаня с озадаченным видом.

"Божественный Дракон Горы Хуа? Он?"

Слова Чо Пёна отражали чувства Тан Чжаня.

Божественный Дракон Горы Хуа.

В последнее время к этому имени часто добавлялся еще один титул.

Величайшая восходящая звезда в мире.

Эти слова – предмет зависти и ожиданий многих мастеров боевых искусств.

Это титул, который хочет получить каждый, желающий стать лучшим в мире. Это почетное звание, которое может заслужить только один человек в поколение.

Победа над десятью лучшими учениками второго поколения Секты Южного Края.

Ходят слухи, что он даже победил воина первого поколения Удана.

Он спустился в опасную Гробницу Мечей, предотвратил уничтожение всех, кто в ней находился, и, наконец, даже завоевал признание старейшины Удана Хо Санчжа.

Величайшая восходящая звезда этого времени, сочетающая в себе силу и ум.

"......Тот самый человек?"

Тан Чжань и Чо Пён одновременно наклонили головы.

'Не думаю.'

Не может быть.

Сейчас те, кто находился рядом с этим пьяницей, гораздо больше подходили под этот титул. От одного из них исходило такое грозное присутствие, что заставляло нервничать даже Тан Чжаня.

Но этот пьяница – Божественный Дракон Горы Хуа?

Должно быть, произошла ошибка.

Либо так, либо известная всему миру оценка Божественного Дракона Горы Хуа совершенно ложная.

Тан Чжань нахмурился.

После некоторого раздумья он заговорил.

"Ты Божественный Дракон Горы Хуа, Чон Мён?"

Чон Мён, которого тащили прочь, откликнулся на вопрос.

"Отпустите! Отпустите меня! Он зовет меня!"

"Нет, нет. Никто тебя не звал."

"Ты ослышался. Ослышался! Давай вернемся, Чон Мён!"

"Нет, он только что позвал мне! Эй!"

Чон Мён, взмахнув руками, стряхнул с себя сахёнов и зашагал вперед. Затем он посмотрел на Тан Чжаня и прищурился.

"Ты меня звал?"

"......Ты Чон Мён?"

"Хах."

Чон Мён испустил глубокий вздох. И цокнул языком.

"Нет, неужели все дети в наше время разучились вежливости? Разве не принято говорить свое имя, прежде чем спрашивать чужое?"

Тан Чжань плотно закрыл рот.

Если подумать, он действительно совершил ошибку. Это было настолько нелепо, что он на мгновение забыл о своих манерах.

"Кто ты?"

"...Простите. Я Тан Чжань из Сычуаньской Семьи Тан."

"Тан?"

"Верно."

"Нет......."

Чон Мён скривил лицо.

"Если это семья Тан, то тебя, должно быть, хорошо учили, но ты приходишь поздно вечером и чего-то требуешь? Неужели семья Тан, которую я знал, была уничтожена, и какие-то бандиты собрались вместе и создали новую семью Тан?"

Лицо Тан Чжаня становилось все краснее и краснее по мере того, как слова Чон Мёна выливались наружу.

Одно дело – оскорбить его. Но это было прямое оскорбление Семьи Тан.

В конце концов, когда взволнованный Тан Чжань уже собирался что-то сказать, Юн Чжон бросился вперед и начал бить Чон Мёна по губам.

"Твой рот! Почему у тебя такой грязный рот!"

Шлёп! Шлёп!

"Аргх! Аргх! Зачем ты меня бьешь!"

"Угх!"

Схватив Чон Мёна за затылок, он потащил его назад.

На глазах у Тан Чжаня, который с недоверием смотрел на происходящее, Пэк Чхон тихонько кашлянул и шагнул вперед. Его лицо также слегка покраснело.

"Простите за наши манеры. Я – Пэк Чхон с Горы Хуа."

"...... Вы Праведный Меч?"

"Это слишком громкое имя, но меня так называют."

"Значит, ты тот, кто победил Дракона Меча из Удана."

"... это был всего лишь легкий поединок."

Глаза Тан Чжаня похолодели.

Во всяком случае, он встретил кого-то, с кем мог общаться. После того, что произошло, Тан Чжань был рад, что познакомился с человеком, которого сможет понять.

"Прошу простить за грубость моего визита в столь поздний час. Было трудно удержаться, услышав, что ученики Горы Хуа, известные на весь мир, находятся в Сычуани."

"Я не считаю это грубостью. Просто немного неловко слышать, что семья Тан хочет встретиться с нами лично."

Тан Чжань ухмыльнулся.

"Почему бы и нет. Особенно...."

Взгляд Тан Чжаня обратился к Чо Голю, который стоял за спиной Пэк Чхона.

"Молодой господин и Семья Тан связаны многими вещами, поэтому я сегодня здесь, чтобы узнать, чему он научился на Горе Хуа."

Лицо Пэк Чхона ожесточилось.

"Я не понимаю. Зачем семье Тан подтверждать достижения ученика Хуашань?"

"Все просто."

Тан Чжань мягко улыбнулся.

"Он ученик Горы Хуа, но он также и молодой господин Торговой Палаты Четырех Морей. Все, кто живет здесь, обязаны быть проверены Семьей Тан."

Пэк Чхон нахмурился.

Он хотел спросить, откуда у них такие полномочия, ведь они не императорская семья, но это бессмысленно. По крайней мере, в этом городе Семья Тан царствует как король.

Если он попытается уклониться, то расплачиваться за это, скорее всего, придется не Чо Голю, а Торговой Палате Четырех Морей.

А этого не хотели ни Пэк Чхон, ни Чо Голь.

"Сасук."

Пэк Чхон оглянулся на оклик Чо Голя из-за спины.

"Я пойду."

"Голь."

"Подожди..."

Чо Голь позвал Пэк Чхона в сторону. Затем он прошептал низким голосом, который не могли услышать люди из Семьи Тан.

"Это Сычуань."

"Я не понимаю. Что, черт возьми, происходит?"

"…Всё из-за того, что репутация Горы Хуа выросла. Они не хотят, чтобы влиятельные люди Сычуани избежали господства Семьи Тан. Если они оставят меня в покое, это послужит знаком для других престижных семей, что они могут отправлять своих сыновей в другие секты, поэтому они пытаются унизить меня и пресечь это в зародыше."

"А?"

В глазах Пэк Чхона читалось замешательство.

"Есть ли в этом смысл?"

"Это путь Сычуани, путь Семьи Тан. Все усложнится, если сюда вмешается Гора Хуа. Пожалуйста, предоставь это дело мне."

Пэк Чхон молча кивнул.

"Я понимаю, подожди минутку."

"Да, Сасук."

Пэк Чхон снова шагнул вперед.

Он подошел к Тан Чжаню ближе, чем раньше, выпрямил спину и заговорил.

"Как вы собираетесь проверить моего саджила?"

"Разве это не очевидно? Как еще можно проверить мастера боевых искусств?"

Уголки рта Тан Чжаня приподнялись.

"Мы узнаем, если устроим поединок."

Пэк Чхон улыбнулся и кивнул.

"Значит, вы хотите проверить навыки Чо Голя, молодого господина Торговой Палаты Четырех Морей, ученика третьего поколения Горы Хуа и объявить о результатах в Чэнду?"

"Это немного радикально, но в этом нет ничего плохого. И я хотел наладить дружеские отношения с учениками Хуашань, но ситуация, похоже, не очень способствует этому. Так что давайте сделаем это позже......."

Взгляд Тан Чжаня холодно блеснул.

"А пока, пусть Чо Голь выйдет первым. Это дело Семьи Тан. Мы не потерпим никакого вмешательства."

Улыбка Пэк Чхона стала еще шире.

"Конечно, Хуашань не намерена вмешиваться в дела Семье Тан."

"Похоже, мы одного мнения."

"Но есть небольшая проблема."

"Проблема?"

"Да, проблема."

Пэк Чхон слегка покачал головой.

"Не хочу вас прерывать, но вы имеете в виду, что люди здесь собрались проверить мастерство Чо Голя?"

"......И в чем же здесь проблема?"

"Я имею в виду, с вашими навыками?"

"......."

Тан Чжань широко распахнул глаза.

Но Пэк Чхон не сдвинулся с места ни на дюйм и просто смотрел на него ясным взглядом.

"Раз уж ты осмелился испытывать ученика третьего поколения Горы Хуа, то и относиться к тебе нужно соответственно. Иди сюда. Сначала я проверю твои навыки. Разве это не справедливо?"

Пэк Чхон постучал по мечу.

И твердо сказал.

"Иначе ты и пальцем не сможешь тронуть моего саджила. Это дело Горы Хуа. Я не потерплю никакого вмешательства."

Все ученики Хуашань, наблюдавшие за происходящим со спины, уставились на Пэк Чхона пустыми вглядами.

"Сасук!"

"Ничего себе...Сасук."

"Сахён!"

.....ты же сам сказал не создавать проблем.

Что нам делать, если их создаешь ты?

У нашей секты и правда дела идут хорошо!

Глава 187 - С вашими навыками? (2)

Тан Чжань казался шокированным.

'Что этот парень только что сказал?'

Проверка?

Кто кого проверит?

Ученик Горы Хуа проверит члена Семьи Тан?

Тиск.

Тан Чжань сжал кулаки. Не успел он открыть рот, как его младшие братья, стоявшие слева и справа от него, заговорили первыми.

"Брат, они, должно быть, сошли с ума."

"Мы старались быть как можно более вежливыми, чтобы избежать конфликта с Горой Хуа, но это совсем другая история, если они первыми затевают драку с нами, не так ли?"

Его младшие братья не могли сдержать гнева.

Если подумать, это неудивительно. Когда еще с ними так обращались?

Неужели ученики Горы Хуа все сошли с ума?

Он мог вытерпеть этого пьяницу. С ростом размера секты обязательно появляется один или два сумасшедших. Разве не найдется в Семье Тан таких же дураков, ставящих себя выше других?

Однако, если даже Праведный Меч Пэк Чхон затеял драку, это было уже совсем другое дело.

Это все равно, что сказать, что Хуашань недооценивает Семью Тан.

Скрип.

Тан Чжань скрежетнул зубами и уставился на Пэк Чхона убийственным взглядом.

"Можешь ли ты взять на себя ответственность за эти слова?"

"Я всегда отвечал за свои слова, и нет причин, чтобы в этот раз все было иначе." – неторопливо ответил Пэк Чхон.

Услышав это, Тан Чжань почувствовал, что его гнев утихает. Похоже, правильно говорят, что, когда гнев достигает своего пика, человек успокаивается.

"Хуашань, похоже, великая секта. Вы осмелились встать на пути Семьи Тан, чтобы защитить одного из своих учеников. Уверен ли ты, что справишься с этим?"

Пэк Чхон ухмыльнулся.

"Не думаю, что Семья Тан поймет, но Гора Хуа не делает расчетов, когда дело доходит до защиты ученика секты. О чем нам беспокоиться, когда есть то, что должно быть в приоритете?"

"......."

"Это маловероятно, но даже если бы Гора Хуа была уничтожена из-за этого, никто из наших учеников не стал бы винить меня. Такова Хуашань."

Это было вдохновляющее заявление.

Вот только реакция остальных учеников оказалась совершенно иной.

"Что он сказал?"

"Я буду винить тебя."

"Не слишком ли ты далеко заходишь в одиночку?"

Пэк Чхон закрыл рот с немного покрасневшим лицом.

Эти чертовы ублюдки даже сейчас не могут закрыть свои рты!

В любом случае, что бы ни думали ученики Горы Хуа, Тан Чжаню не нужно было принимать это во внимание. Главное – как наказать ублюдка за то, что он посмел игнорировать семью Тан.

"Праведный меч.... Многообещающий талант Горы Хуа, победивший Дракона Меча Удана."

Некоторые люди ставили Праведного Меча выше Божественного Дракона Горы Хуа.

В отличие от Божественного Дракона, чья репутация считалась преувеличенной из-за удивительных и странных достижений, то, что сделал Праведный Меч, было четко доказано.

В частности, его победы над Джин Хёном, одним из Пяти Драконов, было достаточно, чтобы сделать его новым членом Пяти Драконов.

"У него нет недостатков как у соперника."

Тан Чжань выступил вперед.

"Я Тан Чжань из Семьи Тан. Будь осторожен, моя рука не знает пощады."

"Пэк Чхон с Горы Хуа. Не стоит беспокоиться. Мой меч милосерден."

"До самого конца, этот..."

Тан Чжань уже собирался засунуть руку в рукав.

В этот момент за спиной Пэк Чхона показалось сварливое лицо Чон Мёна.

"Тогда почему сасук сражается?"

"А?"

Пэк Чхон оглянулся, оставляя Тан Чжаня, который уже был готов к поединку.

"......А?"

Он действительно сумасшедший?

Поворачиваться спиной к противнику – это то, что никогда не должно происходить. Однако целиться в спину повернувшегося противника тоже не следовало тем, кто причисляет себя к Фракции Праведников.

Благодаря этому Тан Чжаню пришлось наблюдать за Пэк Чхоном с широко открытыми глазами.

"Почему сасук постоянно встревает, разве это не проблема Чо Голь сахёна?"

"......Проблема Чо Голя?"

"Я понимаю, что сасук жаден до таких моментов, но ты уже достаточно покрасовался. А теперь давай дадим Чо Голю шанс показать себя. Он давно не видел своих родителей."

Глаза Пэк Чхона дрогнули.

Что этот парень думает о Семье Тан?

Семья Тан. Сычуаньская Семья Тан.

Престижный клан Сычуани, славящийся своими ядами и убийствами.

Даже сильнейшие из сильнейших рискуют потерять жизнь, если допустят малейшую ошибку в бою с мастером семьи Сычуань Тан. Но он хочет отпустить Чо Голя, у которого мало практического опыта в реальном мире, иметь дело с членом этой семьи?

"Не будет ли это слишком опасно?"

"Все в порядке, все в порядке. Говорят, тигр сбрасывает своего детеныша со скалы, чтобы тот вырос."

"Тогда он умрет, идиот!"

Если бы тигр услышал такую нелепую фразу, он бы точно удивился.

Чон Мён цокнул языком в ответ на реакцию Пэк Чхона.

"Тц-тц. Вот почему он старший."

Чон Мён прекрасно понимал, о чем беспокоился Пэк Чхон. Однако забота и защита – это не обязательно помощь. Иногда заботиться о ком-то – значит лишать его опыта.

Этого же больше всего опасался и Чон Мён.

Он прекрасно понимал, что если он будет делать все сам, то его потомки потеряют возможность вырасти правильно.

Они должны получить как можно больше от Чон Мёна, но при этом свести к минимуму потери.

"Неужели Чо Голь сахён выглядит таким слабым?"

"......."

Чон Мён сказал с ухмылкой.

"Он им не проиграет."

Лицо Пэк Чхона слегка напряглось. В этих словах явно прослеживалась вера в Чо Голя. Определенно...

"Пусть только попробует!"

"......."

Если бы он промолчал, возможно, это был бы трогательный момент.

Неизвестно, знал ли он о чувствах Пэк Чхона, но Чон Мён повернул голову и посмотрел на Чо Голя.

"Не правда ли? Сахён?"

Чо Голь уверенно кивнул.

Проиграть? Он не проиграет.

Дело не в этом.

Это была проблема между Чо Голем и Семьей Тан. Поэтому именно он должен был решить её.

Чо Голь посмотрел прямо на Чон Мёна.

'В любом случае, этот парень...'

Если бы Чон Мён вышел вперед, вопрос был бы легко решен. Ведь он как гоблин, который может справиться с чем угодно.

Но Чо Голь знал.

'Я не могу вечно прятаться за спиной Чон Мёна.'

Он никогда не хотел быть обузой для Чон Мёна, иначе не стал бы сопровождать его в этой поездке в Юньнань.

Он знал, что не может быть ровней Чон Мёну. Но он хотя бы хотел быть полезным. Это самое малое, что он мог сделать, чтобы оставаться с Чон Мёном.

Какой от него толк, если он не может решить такие вопросы самостоятельно?

"Сасук."

Пэк Чхон посмотрел на Чо Голя.

"Я понимаю, что ты имеешь ввиду, сасук. Но это то, что я должен решить самостоятельно."

Взгляд Пэк Чхона потяжелел.

"Ты сможешь это сделать?"

Чо Голь рассмеялся.

"Я тоже ученик Горы Хуа."

В этот момент никакие слова в мире не были более надежными, чем эти.

Пэк Чхон с улыбкой принял смех Чо Голя.

"Иди."

"Да!"

Тан Чжань нахмурился, когда Чо Голь вышел, оставив Пэк Чхона и Чон Мёна позади.

"Ты?"

"Ты ведь с самого начала хотел оценить именно меня, верно?"

Чо Голь постучал по мечу на поясе.

"Так что будет справедливо, если именно я разберусь с тобой, не так ли?"

Тан Чжань еще больше помрачнел.

'Как он смеет.'

Он мог понять нахальство Пэк Чхона и Чон Мёна. Довольно часто щенки не знают, как страшны тигры.

Но только не Чо Голь.

Не может быть, чтобы он, родившийся в Сычуани, не знал, как страшна Сычуаньская Семья Тан. Тем не менее он уверенно заявил, что разберется с Тан Чжанем.

Тан Чжань счел, что дальнейший диалог излишен.

У него уже не осталось сил на вежливость. Он сделает то, ради чего пришел сюда: выбьет из него все дерьмо и предупредит всех, что значит бросить вызов Семье Тан в Чэнду.

Однако оставалось еще кое-что.

'Тебе лучше не думать о том, чтобы закончить все легко.'

Тан Чжань, решив выместить на Чо Голе все нанесенные ему здесь оскорбления, спокойно надел свои зеленые кожаные перчатки.

Такие перчатки носили все воины Семьи Тан, они были сделаны из оленьей кожи и обработаны специальными препаратами, чтобы яд не проникал внутрь.

Ношение зеленых кожаных перчаток могло свидетельствовать не только о том, что он использует яд, но и о том, что он не будет сдерживаться, когда будет иметь дело с противником.

Чо Голь смотрел на Тан Чжаня тяжелым взглядом.

Противостояние между ними началось.

Все наблюдавшие за этой сценой сохраняли самообладание. Но только один человек не мог быть таким же спокойным как окружающие.

Чо Пён.

Чо Пён, казалось, потерял рассудок с тех пор, как его сын вышел вперед.

О, Боже!

Чо Голь вышел вперед, чтобы разобраться с Тан Чжанем.

Кто такой Тан Чжань?

Он был признан выдающимся талантом среди невероятно одаренных людей его семьи. Одна мысль о том, что его сын будет сражаться с таким человеком, заставляла его испытывать ужас.

'Я должен остановить его!'

Взгляд Чо Пёна был пуст. То, что он вызовет гнев Семьи Тан, если защитит Чо Голя, не приходило ему в голову.

"М-молодой воин Тан (1)! Это дело…!"

(1) Молодой воин/Сохёп – почетный титул, присваиваемый мужчине, добившемуся определенного уровня известности в боевых искусствах или же уважительное обращение к молодому парню.

Все, о чем он мог думать, – как остановить эту ситуацию.

Но. В этот момент.

"Отец!"

"...Голь?"

Чо Голь посмотрел на Чо Пёна решительными глазами.

"Речь идет не только о Торговой Палате Четырёх Морей, но и о Горе Хуа. Пожалуйста, доверься мне и подожди."

"Нет, ты знаешь, о чем говоришь?"

Дзынь.

Ответ Чо Голя прозвучал не из его уст, а из его руки. Чо Голь, вытащив меч, уставился на Тан Чжаня.

'Сычуаньская Семья Тан.'

Когда-то имя Семьи Тан было символом страха, ужаса и непреодолимой стены. С момента его рождения в семье сычуаньского купца, Семья Тан была для него словно небесная фигура, возвышающаяся над головой.

Но сейчас?

'Забавно бояться.'

Тан Чжань – просто хороший мальчик по сравнению с тем ублюдком, который напился как дурак. Как может Чо Голь, сражавшийся с таким чудовищем, проиграть Тан Чжаню?

Что он получил от Горы Хуа?

'Так много всего, что я не могу описать это словами.'

Поэтому он должен показать это с помощью своего меча.

В тот момент, когда Тан Чжань, глядя в холодные глаза Чо Голя, уже собирался броситься вперед.

"Брат!"

Тан Чжань повернул голову назад.

"Нужно ли использовать меч, чтобы ловить цыплят? Я пойду."

Его младший брат, Тан Хо (2), нахмурившись, вышел вперед.

(2) Тан Хо (кор. 당호/кит. 當浩) – 当(dāng), 浩(hào) безбрежный, необъятный.

"Это то, что я...."

"Будет не очень хорошо, если Праведный Меч не сделает шаг вперед, а старший брат сделает."

Тан Чжань слегка кивнул.

Он не ошибался. Важно, чтобы люди поступали в соответствии со своим статусом. Тан Чжань сделал шаг назад и прошептал низким голосом.

"Не сдерживайся."

"Конечно."

Тан Хо встал перед Чо Голем и сунул руку в рукав.

Даже если человек никогда не видел их в действии и только слышал слухи о Семье Тан, смысл этого жеста был понятен. Если член этой Семьи засовывал руку в рукав, это означало, что он готовит необходимые яды.

"Тан Хо из Сычуаньской Семьи Тан."

"Чо Голь с Горы Хуа."

Глаза Тан Хо полыхали свирепостью.

Он помнил это лицо. Не может быть, чтобы он не знал молодого господина Торговой Палаты Четырёх Морей. Их с детства учили запоминать лица тех, кем они должны править.

Чо Голь, который раньше даже не встречался с ним взглядом, теперь осмелился направить на него меч.

'Наглый ублюдок.'

Мне станет легче, если он не сможет использовать хотя бы одну из своих рук.

Тан Хо легонько погладил иглы из бычей шерсти (3) в рукаве, а затем кинул их, словно луч света.

(3) Иглы из бычей шерсти (кит. 牛毛針) – 牛(niú) крупный рогатый скот; бык; вол; буйвол; корова, 毛(máo) шерсть, волосяной покров; волос, 针(zhēn) иголка; игла.

Десятки крошечных невидимых игл полетели в Чо Голя с ужасающей скоростью.

'А? Не похоже, что это такая уж большая проблема.'

Тан Хо, видя, что Чо Голь никак не реагирует, внутренне возликовал от радости.

Как только иглы попадут в него, он не сможет пошевелиться.

"А?"

И тогда.

Ших!

Меч Чо Голя, который, казалось, никак не мог успеть среагировать, двинулся с бешеной скоростью.

Пам-пам-пам!

Десятки игл были отбиты его мечом.

Глаза Тан Хо расширились от невероятного зрелища.

И вскоре он понял.

Удивляться было рано.

Топ!

Чо Голь оттолкнулся от земли. Его тело, словно молния, метнулось в сторону Тан Хо.

"Что...?"

Бух!

Тот, кто теряет самообладание, не может победить.

Почувствовав, как меч Чо Голя врезается в его шею, Тан Хо медленно рухнул на землю.

'Нет. Это абсурд…'

Топ.

Чо Голь посмотрел на упавшего на землю Тан Хо, и его губы дрогнули.

Затем он поднял голову, посмотрел на Тан Чжаня и громко объявил.

"Следующий!"

Я всегда хотел попробовать сделать это!

О боже!

Глава 188 - С вашими навыками? (3)

Один удар?

Глаза Тан Чжаня расширились от удивления.

Один. Это был всего лишь один удар.

Взгляд Тан Чжаня обратился к упавшему на землю Тан Хо.

'Как это произошло?'

Хотя Тан Хо не так хорош, как Тан Чжань, но он тоже сын семьи Сычуань Тан. Он не был слаб. Нет, скорее даже он был на том уровне, при котором любому сильному мастеру боевых искусств было бы трудно с ним справиться.

И этот Тан Хо потерял сознание от одного удара.

Застигнут врасплох?

Конечно, это возможно.

Однако только это не могло стать причиной подобной ситуации. Использовать слабости противника — это мастерство.

Тан Чжань несколько раз прикусил губу, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.

Теперь уже не было смысла что-либо говорить.

В отличие от Тан Чжаня, который пытался как-то скрыть свое смущение, лицо Чо Голя слегка покраснело.

'Ух ты, просто как......!'

Его взгляд упал на лежащего Тан Хо.

Прямой потомок семьи Тан.

Раньше для Чо Голя они были стеной, которую невозможно было преодолеть, как бы он ни старался, и небесной фигурой, на которую нужно было равняться всю жизнь.

Но теперь эта стена рухнула.

С лицом, полным радости и волнения, Чо Голь схватился за меч.

И в этот момент.

"Слееедующий?"

"......."

Скрипучий голос проник в уши Чо Голя.

Не оглядывайся. Ни за что не оглядывайся.

Было очевидно, с каким выражением лица смотрят на него остальные. Он не должен показывать ни малейшего признака слабости этой стае гиен.

"Ничего себе."

"Посмотрите, как он притворяется крутым!"

"Вот кого надо бить сильнее."

Разве это не прекрасно.

Так тепло, что пот стекает по спине.

Некоторое время ему не стоит смотреть им в глаза.

Если он встретится с ними взглядом...

"Слеееедующий???"

"......."

Прежде всего, он должен избегать этого парня, даже ценой жизни.

Чо Голь, сдержанно покашляв от смущения, выхватил меч и направил его на Тан Чжаня.

"Ты не идешь?"

"......."

Эти слова поразили не Тан Чжаня, а стоявшего рядом с ним Тан Мёна (1).

(1)      Тан Мён (кор. 당명/кит. 當明) – 当(dāng), 明(míng) ясный; светлый.

"Как ты смеешь!"

Скрежеща зубами, Тан Мён шагнул вперед, но тут его путь преградила рука в зеленой кожаной перчатке.

"Брат?"

Тан Чжань холодно посмотрел на Тан Мёна.

"Отойди."

"Но он слишком высокомерен..."

"Ты ему не соперник."

Тан Мён широко распахнул глаза.

Он не мог понять, что имел в виду Тан Чжань. Взгляд Тан Мёна, который попеременно смотрел то на Тан Чжаня, то на Чо Голя, вскоре достиг лежащего на земле Тан Хо.

"......."

Разница между Тан Хо и его собственными навыками была невелика. Если Тан Хо победили, значит, и его смогут победить.

Кроме того, это означало, что Чо Голь не случайно победил Тан Хо.

Удрученный, Тан Мён закусил губу и молча пошел вперед. На этот раз Тан Чжань не стал его останавливать.

Тан Мён поднял бессознательного Тан Хо и вернулся на свое место.

"Держись подальше."

"Да."

Даже если он не признавал способности Чо Голя, он не мог ослушаться приказа Тан Чжаня. Даже если они братья, у них с Тан Чжанем разное положение в семье.

Тан Чжань, отдавший приказ Тан Мёну, с невозмутимым видом посмотрел на Чо Голя и других учеников Горы Хуа, расслаблено стоявших позади.

"Мой брат совершил ошибку."

"......."

"Но я не такой, как он, поэтому тебе лучше быть осторожным."

От этих слов веяло холодом. Услышав это, тело Чо Голя наполнилось силой. Оно поняло мощь Тан Чжаня раньше, чем его разум.

'Неужели он сильнее ученика из Удана?'

Он уже скрещивал мечи с учеником второго поколения Удана, и победить было несложно. Но Тан Чжань, похоже, был на уровень выше.

Что же.

Невозможно было сравнить ученика крупной секты, такой как Удан, и прямого наследника небольшой элитной семьи, такой как семья Тан. Чтобы справиться с Тан Чжанем, Черному Дракону пришлось бы явиться лично.

'Черный дракон.'

Это равносильно тому, что Чо Голь сейчас имеет дело с Черным Драконом, которого победил Пэк Чхон.

Насколько я силен?

Сердце Чо Голя слегка затрепетало от волнения.

И вот настал этот момент.

"Смотри, посмотри на это. Как он поджимает плечи. Он, наверное, хочет, чтобы его побили."

"......."

Этот чертов парень.

Раздражающий голос Чон Мёна донесся до ушей Чо Голя.

"Как может человек так волноваться перед соперником его уровня? Чему тогда тебя учили все это время? Или ты заткнул уши и всё прослушал?"

Тык.

Слова Чон Мёна вонзились в спину Чо Голя, как кинжал.

"Я уже не раз говорил, тот, кто волнуется, первым погибает на поле боя, но почему ты меня совсем не слушаешь? Ты действительно хочешь умереть? Тогда тебе не обязательно умирать так. Ты можешь сунуть нос в тарелку с водой, так почему же ты хочешь умереть от чужой руки?"

И снова. Тык.

Чо Голь вздрогнул.

Даже если бы в тело вонзился настоящий кинжал, было бы не так больно.

Но дело было не только в боли...

'Я сошёл с ума.'

Он был взволнован тем, что сможет сразиться с противником, стоящим перед ним. Даже ребенок, впервые взявший в руки меч, не совершил бы такой глупой ошибки.

Холодная голова. А сердце?

'Сердце тоже должно быть холодным!'

В боевых искусствах Горы Хуа все ставилось на точность кончика меча. Без идеального контроля над клинком его сила не раскрывается даже наполовину.

'Хорошо. Холодное.'

Взгляд Чо Голя снова стал сосредоточенным.

"Хмпф..."

Чон Мён, наблюдавший за происходящим, кивнул.

"Почему я вечно должен напоминать?"

Ты сам по себе! Так сделай это!

Однако он быстро взял себя в руки. Чон Мён почувствовал некоторое облегчение от того, что тренировки не прошли даром.

Пэк Чхон, стоявший позади него, бросил на него странный взгляд.

'Этот парень....'

Пэк Чхон не мог вести их за собой так, как Чон Мён.

Он не мог направлять и учить их. Но он считал, что лучше уж он будет заботиться о них и вести их в нужное русло, чем даст это делать Чон Мёну.

Но в этот момент Пэк Чхону ничего не оставалось, как понять.

'Возможно, именно этот парень действительно думает о них.'

Ребенок не может вырасти в объятиях родителей. Если не пускать его к воде, боясь, что он разобьет колени или упадет в воду, то до конца жизни он не сможет намочить ноги.

Отпустить его.

Даже если вы волнуетесь, даже если вам тревожно, доверьтесь ему и отпустите его. Именно так нужно воспитывать людей.

Если Чон Мён сам выйдет вперед, Тан Чжань не сможет выдержать и одного удара. Но вместо того, чтобы пойти по легкому пути, Чон Мён сжал кулаки и попытался успокоить свое взволнованное сердце.

'Мне предстоит еще долгий путь.'

Пэк Чхон прикусил губу и посмотрел на спину Чо Голя.

Должен верить.

В своего саджила.

И в учеников Горы Хуа.

Тан Чжань уставился на Чо Голя.

Он спокоен.

На лице Чо Голя не отражалась ни одна мысль, пока он направлял меч на противника.

Поразительная сосредоточенность.

Нет, возможно, это нечто, выходящее за рамки концентрации.

'Могу ли я так сосредоточиться?'

Это невозможно.

По крайней мере, на данный момент.

Но Тан Чжань не считал, что его превзошли. Концентрация — это всего лишь форма силы, и она бессмысленна перед лицом более мощной силы.

Скррр.

Метательные кинжалы в его рукаве издали жуткий звук трения.

Скрр. Скрр.

Трение стало нарастать все быстрее и быстрее. Будто для того, чтобы усилить напряжение в атмосфере.

И в этот миг!

Рука Тан Чжаня быстро выдернулась из рукава. Одновременно с этим три метательных кинжала полетели в сторону Чо Голя, словно луч света.

Шуух!

В мгновение они достигли Чо Голя.

Его глаза сверкнули.

Звяк! Звяк!

Чо Голь, парировав два кинжала, сильно дернулся всем телом. Даже ему, обладателю самого острого меча среди учеников третьего поколения Горы Хуа, не удалось отбить все три.

У него не было другого выбора, кроме как уклониться от последнего.

Скрр!

И снова два метательных кинжала полетели в сторону Чо Голя.

"Тц!"

Чо Голь, чье тело потеряло равновесие, ударил мечом по земле. Отскочив, он взлетел в воздух и сумел уйти от кинжалов.

Шурх.

Лезвие пролетело мимо его головы, срезав прядь волос.

'Сильный!'

Тем временем Чо Голь был в восторге от силы своего противника.

Простая техника метания.

Все, что нужно было сделать, – это вложить силу в оружие и бросить его. Однако эта техника была отработана до ужасающего совершенства, и это доказывало, как долго этот человек тренировался.

Безупречный бросок и молниеносная скорость.

Больше, чем что-либо....

"Хаааа!"

Пять кинжалов устремились к летевшему на землю Чо Голю.

'Они связаны!'

Клинки Тан Чжаня были неумолимы, как будто он планировал эту ситуацию с момента броска первых двух кинжалов.

Шууух!

Пять летящих кинжалов вращались, целясь в тело Чо Голя.

Если хоть один из них пронзит его, то наверняка нанесет страшную рану, опасную для жизни. Даже если клинок не будет отравлен.

'Сильный.'

Тан Чжань, безусловно, силен.

Но!

'Прости!'

Чо Голь прикусил губу.

Он вытянулся и со всей силы ударил ногой по воздуху. Отскочив с помощью внутренней энергии, он набрал скорость и устремляется к летящим кинжалам.

'Я каждый день сражаюсь с чудовищем хуже тебя!'

Кончики его пальцев вцепились в меч.

Как будто меч стал его рукой.

Противник силен?

Опасен?

И что?

Цветы сливы на Горе Хуа распускаются и в дождь, и в ветер, и даже в морозную метель.

Нет причин, по которым слива не могла бы цвести при любых обстоятельствах!

На кончике меча Чо Голя образовался маленький бутон.

Один.

Затем еще!

Прошло совсем немного времени, и цветы сливы Чо Голя распустились, накрыв все пять летящих кинжалов.

Звяяяк! Звяяяк!

Лезвия не смогли пробить цветки сливы и отскочили от них.

Чо Голь, хотевший наброситься на Тан Чжаня, замер на месте.

Шуууууурх!

Последний метательный кинжал с невидимой скоростью вращался в руке Тан Чжаня.

По его лицу можно было понять, сколько энергии он влил в клинок.

'Одиннадцатый кинжал!'

Он слышал об этом в прошлом.

Секретная техника семьи Тан.

'Остерегайтесь одиннадцатого кинжала. Последний заберет вашу душу, и вы даже не заметите этого.'

Последний кинжал в руке Тан Чжаня готовился пронзить душу Чо Голя.

Шурх.

Кинжал, покинувший руку, медленно полетел к Чо Голю.

Медленно. Очень медленно.

Чо Голь изумленно смотрел на эту сцену.

Странно, что кинжал не падает на землю, хотя летит с такой скоростью. Он настолько медленный, что даже при желании не мог попасть в цель.

Однако, несмотря на нелепый вид, при виде этого кинжала у Чо Голя начал выступать пот.

Приближается.

Оно обязательно прилетит. Что-то опасное.

Это был тот самый момент.

Вжуууу!

Кинжал, который летел медленно, вдруг со взрывной скоростью метнулся к Чо Голю.

Слишком быстро, чтобы глаз мог уследить.

К тому времени как он понял это, лезвие было уже у его горла.

"Голь!"

"Ах!"

Ученики Горы Хуа, удивленные такой скоростью, были ошеломлены.

Однако взгляд Чо Голя ничуть не дрогнул.

Шаг.

Один шаг в сторону.

И поворот.

Всем телом!

Резь!

С жутким звуком горло Чо Голя было перерезано на полдюйма. Кровь хлынула из его шеи и разлетелась в воздухе.

Тело Чо Голя зашаталось, словно собираясь рухнуть в любой момент.

'Попался...!'

В тот момент, когда Тан Чжань уже собирался улыбнуться...

Чо Голь стремительно развернулся и устремился к Тан Чжаню.

"А?"

В этот момент Тан Чжань увидел не Чо Голя.

'Цветы сливы?'

Он увидел цветущую сливу.

Это было просто потрясающее зрелище.

Ток!

Тан Чжань почувствовал небольшую тяжесть на плече.

Цветки сливы внезапно исчезли, и на том месте оказался человек.

Чо Голь, из шеи которого текла кровь.

Меч в его руке лежал на плече Тан Чжаня.

"......."

Тан Чжань открыл рот, не в силах ничего сказать.

"Дальше... я... не могу."

Чо Голь улыбнулся и покачал головой.

"В любом случае, моя победа."

Глядя на его ухмыляющееся лицо, Тан Чжань крепко зажмурился.

Поражение.

Это было чистое поражение без всяких оправданий.

Глава 189 - С вашими навыками? (4)

Глаза Чо Пёна расширились в недоумении.

Выиграл.

Его сын, Чо Голь, выиграл у Тан Чжаня.

Однако Чо Пён всё еще не мог принять увиденное.

Кто такой Тан Чжань?

Семья Тан, контролирующая Сычуань. Он прямой потомок семьи, где больше всего ценятся кровные узы.

Его способности не нуждаются в проверке, а репутация не ограничивается Сычуанью.

Однако теперь он проиграл сыну Чо Пёна.

'Как такое возможно?'

Он отправил своего сына на Гору Хуа не потому, что у того был большой талант к фехтованию.

Нет, нет!

У него точно талант!

Разве он не послал человека, который должен был стать купцом, потому что тот был талантлив?

Но достаточно ли у него таланта, чтобы победить прямого потомка семьи Тан?

Нет.

Чо Пён был уверен. Он ничего не мог с собой поделать, даже если недооценивал собственного сына. Как торговец, Чо Пён должен уметь точно оценивать другого человека.

Чо Пён, хоть и очень любил своего сына, но все же знал, что Чо Голь не обладает большим талантом.

Тем не менее он сумел победить Тан Чжаня.

Того самого Тан Чжаня.

"......."

Он понимал, что необходимо что-то сказать, но ничего не выходило.

В этот момент Чо Голь снял меч с плеча Тан Чжаня и повернулся.

Он пошёл обратно с улыбкой.

"Сасук. Я победил."

"Да, Чо Голь!"

Кап.

Кап.

"Я, я выиграл... ах, что... а? Когда это я потерял так много крови..... У меня немного кружится голова...."

"Помолчи!"

"Ах! Сасук! Из горла Чо Голя продолжает идти кровь! Что если он так умрет?"

"Доктор! Доктор! Позовите врача!"

Пока Пэк Чхон и Юн Чжон паниковали и не знали, что делать, Ю Исоль быстро вмешалась и схватила Чо Голя за шею, чтобы остановить кровотечение.

"О, Саго. Я в порядке."

"Не говори. Делаешь только хуже."

"О, да."

Лицо Чо Голя быстро побледнело. Он победил, но потерял слишком много крови из-за раненой шеи. Похоже, что последний кинжал задел кровеносные сосуды.

"Тц-тц-тц."

Чон Мён подошел, цокая языком, и надавил на шею Чо Голя в двух местах.

После этого кровь прекратила идти.

"Еще полдюйма, и ты был бы мертв."

"Ты не мог помолчать?!"

"От тебя не услышишь ничего хорошего!"

Чон Мён обиженно надул губы на их гневные ответы.

"Я просто сказал правду."

"Да."

Пока Пэк Чхон и Юн Чжон кричали на Чон Мёна, Чо Голь – основной участник событий, лишь рассмеялся.

"Тебе понравилось?"

"Конечно."

"Так сильно?"

"Да!"

"Тогда одолжи мне немного денег."

"Да, я одолжу тебе........ Черт возьми, нет!"

"О, тебя не обманешь."

Чон Мён прищелкнул языком.

Ему хотелось еще немного подразнить Чо Голя, но, видя, как тот с бледным лицом улыбается, словно завоевал весь мир, у него пропало всякое желание продолжать.

Он не был так счастлив даже когда победил учеников Удана, и даже когда им в руки попала Пилюля Истока Хаоса.

'Видимо, семья Тан была для него большой стеной.'

И он будет расти дальше, преодолев её.

Чо Голю нет равных на Горе Хуа, когда речь идет о таланте владения мечом. Если бы не Чон Мён, репутация Первого Меча Горы Хуа перешла бы от Пэк Чхона к Чо Голю.

Хотелось бы, чтобы его талант расцвел после этого момента.

Не только меч должен расцветать. Ученики Горы Хуа тоже должны расцвести.

Чон Мён отвернулся.

В поле зрения попали три члена семьи Тан. Тан Чжань все еще стоял, глядя в пространство, не в силах отойти от шока поражения.

"Вы не уходите?"

"......."

"Или вам нужна еще какая-нибудь проверка?"

Тан Чжань сильно прикусил губу.

Ему многое хотелось бы сказать. Но в данной ситуации никакие слова не будут иметь смысла.

Его победил Чо Голь, а не Божественный Дракон Горы Хуа или Праведный Меч. Человек, у которого нет никакого имени в Канхо.

Это непростительное поражение.

Тан Чжань крепко сжал кулаки. Унижение и поражение. В нем бурлило множество неописуемых эмоций.

У него кружилась голова при мысли о том, как сильно это ухудшит его положение в семье.

И тогда.

"Держи."

"......?"

Тан Чжань поднял голову.

Чон Мён протягивал ему бутылку вина.

"Лучше выпить, когда тебе плохо. Пей до конца."

"......."

На лице Тан Чжаня отразилась недоумение.

'Этот парень смеется надо мной?'

Хоть он и думал, что это необычно, он не знал, что делать…

"Ты думал, что никогда не проиграешь?"

"......."

Тан Чжань широко раскрыл глаза от неожиданного замечания.

Слова Чон Мёна пронзили до глубины души. Но Тан Чжань не хотел признавать этого.

"О чем ты говоришь? Я не настолько высокомерен. В нашей семье есть много братьев, которые сильнее меня!"

"Да, но это же твои братья."

"Что?"

Чон Мён усмехнулся.

"Ты никогда не проигрывал своим братьям, и ты никогда не проигрывал никому из своих ровесников."

"......."

"Сейчас есть много людей сильнее тебя, но ты думал, что догонишь их, верно?"

Тан Чжань ничего не ответил.

Чон Мён усмехнулся.

'Почему бы и нет?'

В этом возрасте все перспективные таланты чувствуют себя одинаково. Если они смогут расти, то стать когда-нибудь лучшими в мире – не мечта.

Чон Мён?

Конечно, Чон Мён тоже так думал.

'Я действительно не проигрывал, но...'

У других все иначе. Однажды они испытают поражение, а однажды примут свои ограничения. Но...

"Как ты думаешь, может ли быть сильным тот, кто никогда не проигрывал?"

"......?"

Тан Чжань посмотрел на Чон Мёна.

И тут он вздрогнул.

Это был не тот игривый взгляд, который он видел до сих пор. Чон Мён, смотревший на него запавшими глазами, обладал силой, способной заставить затаить дыхание даже самого могущественного человека в мире.

"Когда рана затягивается, плоть становится тверже. Иными словами, невредимое тело не становится крепче."

Чон Мён пожал плечами.

"Выбор за тобой. Используешь ли ты раны этого поражения как ступеньку для того, чтобы стать сильнее? Или ты будешь корчиться из-за своей гордости?"

Чон Мён снова протянул бутылку.

"Каков твой выбор?"

"......."

Тан Чжань, молча смотревший на Чон Мёна, взял предложенную бутылку.

Не раздумывая, он начал пить из горла.

"Кхе."

Нахмурившись, он вернул бутылку Чон Мёну.

"Оно горькое."

Чон Мён усмехнулся и забрал бутылку обратно.

Глоть, глоть, глоть.

"Хе-хе!"

Невозмутимо выпив спиртное, Чон Мён с довольным видом произнес:

"Нечего так расстраиваться. Хотя тебе, наверное, сейчас неловко."

Чон Мён оглянулся на Чо Голя.

"Скоро весь мир поймет, что проигрывать ему не стыдно."

"......."

Тан Чжань слегка прикусил губу.

"Так и должно быть."

"Конечно."

Когда Чон Мён хотел уже отвернуться, Тан Чжань позвал его обратно.

"Могу я задать тебе вопрос?"

"Какой?"

Чон Мён удивленно оглянулся, а Тан Чжань слегка нахмурился.

"Насколько ты силен?"

"Ха-ха."

Чон Мён усмехнулся.

"Тебе сейчас далеко."

"......Это......"

"Но я тоже не уверен."

"Хм?"

На лице Чон Мёна снова появилось озорство.

"Потому что, если вместо одиннадцати кинжалов станет двенадцать, мне придется быть осторожным."

"......."

Тан Чжань шокировано посмотрел на Чон Мёна.

"Как ты узнал... как...?"

"Ну, это будет в далеком будущем. В любом случае, старайся изо всех сил. Даже если тебе не удастся победить, ты сможешь стать лучшим в семье Тан."

Чон Мён слегка помахал рукой и отвернулся.

"Гости уходят!"

И с этими словами он исчез в павильоне.

Пэк Чхон наблюдал за этой сценой и, прокашлявшись, подошел к Тан Чжаню.

"Простите. Он довольно неуправляемый."

"......Нет."

Тан Чжань покачал головой.

Странно, но он чувствовал себя спокойно.

'Не понимаю.'

Не может быть, чтобы несколько коротких фраз успокоили его.

Тан Чжань обменялся рукопожатием с Пэк Чхоном.

"Прошу прощения за грубость."

"Я тоже."

Пэк Чхон принял рукопожатие.

Тем не менее, Пэк Чхон посмотрел на Тан Чжаня другим взглядом.

'Странно.'

Впервые Чон Мён так заинтересовался кем-то, кроме учеников Хуашань. Хотя он не так часто встречал людей из других сект.

В это время взгляд Пэк Чхона вдруг остановился на одном месте. На руке Тан Чжаня, снявшего зеленую перчатку.

Издалека он этого не заметил, но при ближайшем рассмотрении на руке оказалось бесчисленное множество мелких шрамов.

'Это и называется стремлением?'

Сложно сказать. Кто может угадать, что у него внутри?

"Мы пойдем."

"Этого достаточно?"

"Ну... Я не знаю. Как я уже сказал, это семейное дело. Я просто вернусь и сообщу, что проиграл Чо Голю. А дальше все решит семья."

Пэк Чхон кивнул.

"Пожалуйста, берегите себя."

"Конечно."

Тан Чжань поднял упавший кинжал и отвернулся.

"Пойдемте!"

"Да!"

Тан Мён взвалил на спину Тан Хо и последовал за Тан Чжанем.

Ученики Горы Хуа вздохнули, наблюдая за происходящим.

"Это было похоже на бурю."

"Как думаешь, семья Тан будет бездействовать, сахён?"

"Не знаю..."

Пэк Чхон почесал подбородок.

"Говорят, семья Сычуань Тан не забывает даже мелких обид."

Тан Чжань, похоже, не держит зла, но его воля не может говорить за семью Тан. Независимо от его намерений, семья Тан попытается уладить это дело.

Пэк Чхон глубоко вздохнул.

"Этот парень снова всё испортил."

"......."

"......."

Чо Голь и Юн Чжон с недоверием посмотрели на Пэк Чхона.

"Но это произошло по вине Сасука..."

"Давайте зайдем. Нужно залечить рану."

"Нет, это Сасук..."

"Ага. Тебе не стоит говорить. Рана глубокая."

"......."

"Кхем!"

Пэк Чхон тяжело кашлянул и, насвистывая, зашагал прочь.

Ю Исоль и оставшиеся там ученики третьего поколения посмотрели друг на друга.

"......Сахён."

"Что?"

"Тебе не кажется, что Сасук в последнее время становится немного странным?"

"......В последние время? Немного?"

"......."

"Уф, интересно, что будет с Горой Хуа."

Оставшиеся три человека одновременно вздохнули.

* * *

Глоть.

Вернувшись в свою комнату, Чон Мён налил себе выпить.

Он спокойно поставил чашу напротив себя.

За столом никого не было. Но Чон Мён поднял бутылку и сделал вид, что стукнул по чаше, будто там кто-то был.

"Вы похожи."

Чон Мён ухмыльнулся.

Внешность Тан Чжаня напомнила ему старые времена.

Старые. Очень давние...

Точно, это было очень давно.

–Нет, братец даос! Я же просил тебя оставить мою долю! Никто лучше меня не всадит кинжал в спину этим культистам!

–Из-за этих проклятых ублюдков Сычуань превратилась в пустошь! Я не оставлю их в покое!

–Ты действительно даос? Нет, я никогда не видел такого мастера, как ты, прежде....Нет, опусти меч! Что за человек использует меч для разговора? Ух!

–Братец даос...Семья Тан......моя техника…пожалуйста...позаботься…

Стук.

Чон Мён, немного грубовато опустив бутылку, закрыл глаза.

Гора Хуа сражалась с Демоническим Культом, поставив на кон все.

Но разве только Гора Хуа рисковала своим существованием в той долгой войне?

'Мне очень жаль.'

Желание позаботиться о семье Тан в итоге не исполнилось. Чон Мён тоже умер. Можно сказать, что он спас семью Тан, уничтожив Небесного Демона......

Но Чон Мён знает. Этого недостаточно, чтобы полностью выполнить обещание.

"Твоя воля будет продолжена."

Двенадцать.

Двенадцать метательных кинжалов.

Пока их всего одиннадцать, но однажды наступит день, когда из рук Тан Чжаня вылетят двенадцать кинжалов.

"Конечно, для меня Гора Хуа на первом месте."

Но...

"Не о чем беспокоиться. Даже если семья Тан устроит неприятности, я отпущу их хотя бы раз."

"Потому что я помню твое лицо."

Чон Мён взял чашу с другой стороны стола, выпил из нее алкоголь и снова наполнил.

"Давай выпьем, хотя вкус уже не тот, что раньше."

На губах Чон Мёна появилась горькая улыбка.

Глава 190 - С вашими навыками? (5)

На следующий день.

"Чон Мён! Проснись! Глава Торговой Палаты Четырех Морей ищет........ А? Что это?"

Юн Чжон, ворвавшийся в дверь, широко раскрыл глаза.

"Что... Что это за бутылки?"

На полу стояло множество бутылок из-под вина, а среди них спал Чон Мён.

Юн Чжон удивленно оглядел комнату.

'Ты сам всё это выпил?'

Что за черт? Сколько же тут бутылок.

Юн Чжон торопливо встряхнул Чон Мёна.

"Чон Мён! Чон Мён, сопляк! Проснись!"

"Уугх...."

Полупроснувшийся Чон Мён нахмурился и стряхнул его руку.

"Эй, отстань... голова звенит."

"Нет, сумасшедший. Ты столько выпил, конечно, тебе плохо! Просто избавься от токсинов в организме!"

"Ну, если я собираюсь это сделать, зачем мне пить......."

Угх... это правда.

Вам точно не нужно пить, если вы хотите избавиться от алкоголя. Лучше выпить чаю......

Нет, не в этом дело!

"Проснись! Глава Торговой Палаты Четырех Морей хочет позавтракать с тобой!"

"О Боже!"

Чон Мён неохотно приподнял свое отяжелевшее тело. Однако полностью подняться ему не удалось, и он сел, схватившись за голову и издавая болезненные звуки.

"Уф, я умираю!"

Юн Чжон покачал головой. В это время Ю Исоль, вошедшая вслед за Юн Чжоном в комнату, оглядела ее и нахмурилась.

"Ужас."

"......."

"Комната саджила просто ужасна."

"......."

"Юн Чжон."

"Да, саго."

"Надо убраться."

"......."

Юн Чжон глубоко вздохнул и принялся собирать разбросанные бутылки.

'Но почему он так много выпил?'

Хотя Чон Мён и любит выпить, он знает, когда ему стоит остановиться. Юн Чжон никогда не видел, чтобы он пил слишком много там, где не следует.

Но это...Он действительно пил так, будто сошел с ума?

"Что случилось?"

"Ничего не случилось."

Чон Мён встал со своего места и пошел к выходу.

"Угх, ничего не поделать. Какая потеря, но..."

После этих слов он протянул руку.

'А?'

Юн Чжон широко раскрытыми глазами посмотрел на Чон Мёна.

Хшшшш!

Из кончиков пальцев Чон Мёна вдруг вырвался огонь. В то же время повсюду запахло едким запахом алкоголя.

"Что, что это вдруг за огонь?"

Нет, этот безумец сейчас подожжет чужой дом!

Однако, независимо от того насколько удивился Юн Чжон, Чон Мён увеличил огонь на кончиках пальцев еще больше.

Безумие...

"А?"

Минуточку, огонь горит на кончиках пальцев?

Что?

'Истинный Огонь Самадхи?' (1)

(1)   Истинный Огонь Самадхи (кор. 삼매진화/кит. 三昧真火)– 三昧(sānmèi) будд. (санскр. samādhi) самадхи; 真火 (zhēnhuǒ) настоящий гнев, настоящая ярость, реальная злость даос; истинный огонь.

Самадхи есть то состояние, достигаемое медитацией, которое выражается в спокойствии сознания, снятии противоречий между внутренним и внешним мирами.

У Юн Чжона выскочили глаза.

"Нет, этот сумасшедший использует Истинный Огонь Самадхи, чтобы избавиться от похмелья?"

Было удивительно, что Чон Мён уже может использовать Истинный Огонь Самадхи, который требовал высокого уровня работы внутренней силы, но еще более удивительно, что он использовал его для выведения алкоголя из организма.

Разве это не то же самое, что разрезать редиску с помощью знаменитого на весь мир меча?

"Верно."

После того как Чон Мён вывел все токсины, он погасил пламя и с сожалением вздохнул.

"В прежние времена я бы лучше умер, чем избавился от алкоголя таким образом."

"И сколько лет ты уже пьешь?"

"А? Ну…"

Чон Мён скромно улыбнулся.

"Давай не будем заниматься ерундой и пойдем."

Чон Мён уже собирался уйти.

Хлоп.

Рука Ю Исоль коснулась плеча Чон Мёна.

"А? Саго?"

Повернув голову, он увидел, как Ю Исоль с пустым выражением лица уставилась на него.

"Что?"

Ю Исоль подбородком указала назад. В поле зрения Чон Мёна попала комната, заваленная бутылками из-под спиртного.

"Приберись здесь."

На его губах появилась горькая улыбка.

"...Ох."

По крайней мере, он знал, в чем виноват.

Убрав и вымыв комнату, Чон Мён, переодевшись, направился в столовую вместе с другими учениками.

Чо Пён сидел во главе стола.

'Настолько?'

Чон Мён посмотрел на него и улыбнулся.

Уголки рта Чо Пёна плясали, хотя он старался сохранять строгое выражение лица. Он пытался как-то успокоиться, но лицо его, похоже, не слушалось.

'Неудивительно.'

Как только ребенок, ушедший из дома, вернулся, он победил прямого потомка семьи Сычуань Тан. Было бы более странно, если бы он не чувствовал себя хорошо.

Более того, по мнению Чон Мёна, этот человек очень привязан к своим детям. Значит, он должен быть вдвое счастливее обычного отца.

"Ох, Боже. Вы здесь.... Добро пожаловать!"

"А, да."

Когда он пытался сдержать смех, его голос начинал дрожать. Чон Мён со вздохом сел. Вместе с ним сели Ю Исоль и Юн Чжон.

Далее внимание Чон Мёна привлек не кто иной, как Чо Голь.

'Сейчас тебе муха в рот залетит.'

Даже с перебинтованной шеей Чо Голь не мог закрыть рот.

'Они друг друга стоят.'

Судя по их реакции, он хорошо представлял себе, что значит победить семью Тан в Сычуани.

"Кхе-кхем!"

Он точно хочет повредить горло.

Чо Пён, который снова громко кашлянул, открыл рот со странным выражением лица.

"Похоже, прошлой ночью произошло нечто грандиозное, поэтому я пригласил вас на завтрак, чтобы обсудить, что с этим делать."

Говоря это, он не забыл бросить искренний взгляд на Чо Голя.

В его глазах читалось безграничное счастье.

Пэк Чхон слегка улыбнулся и подытожил ситуацию.

"Вы должны гордиться своим сыном."

"Ха... разве это не просто удача?"

Пэк Чхон тут же исправил скромные слова Чо Пёна.

"Это не удача."

"......."

"Это мастерство Чо Голя."

Глаза Чо Пёна слегка дрогнули.

"Невозможно победить прямого потомка семьи Тан по случайности. Это результат непрерывных упорных тренировок Чо Голя на Горе Хуа. Я понимаю беспокойство Главы, который опасается, что его ребенок слишком возгордится и собьется с пути, но хорошие результаты требуют правильного отношения."

"Я смиренно принимаю ваши слова."

Чо Пён кивнул головой.

Это была душевная сцена. Но, к сожалению, здесь был один человек, у которого случился приступ зуда после услышанных слов.

"Хорошие результатыыы????"

"......."

"......."

Пэк Чхон и Юн Чжон одновременно повернули головы.

'Черт, что еще ты хочешь устроить!'

'Заткнись, Чон Мён. Пожалуйста, заткнись!'

Но их отчаяние не дошло до Чон Мёна.

"Он в гроб ляжет, если ты его слишком сильно похвалишь!"

Чо Голь вздрогнул.

"Я же столько раз объяснял, что у меня аж в горле пересохло!"

"Да."

Чо Голь вздохнул и понурил голову.

'Почему он всегда говорит правильные вещи?'

В этот момент Чо Голь, казалось, понял, почему оставшиеся в истории лоялисты (2) прожили такую короткую жизнь. Если вы продолжите это слышать, вы поймете, что правильные слова расстраивают больше, чем неправильные.

(2)    Лоялизм – приверженность законному правительству и государственному строю своей страны, особенно в ситуации, когда этому правительству или строю брошен вызов какой-то другой внутригосударственной силой.

"...но я справился."

"Если бы ты только хорошо подумал головой, ты бы не пострадал!"

"Это правда, но......."

Чо Голь замолчал.

Чон Мён не только учил их тренироваться. Он рассказывал бесчисленные истории о том, как справляться с многочисленными кризисами, с которыми они столкнутся в Канхо.

Конечно, принять это было нелегко, ведь он говорил об этом, когда бил их, как собак во время тренировок, или рядом с человеком, который падал в обморок от истощения.

Но все равно!

Среди этого определенно было объяснение той же ситуации, что и во вчерашней дуэли.

–Почему человек, убивающий с одного удара сражается именно так? Потому что может? Потому что его техника настолько мощная? Нет. Если не удастся убить противника, он умрет. Это значит, что после одного удара либо мертв ты, либо он.

–.......

–Так что, если вы видите, что противник пытается убить вас одним ударом, вы должны блокировать центральную линию своего тела. Безоговорочно!

Никто не умирает от потери одной руки, поэтому удар должен быть направлен в ту область, которая может убить человека одним ударом.

А это, как правило, центр тела, от головы до паха.

Поэтому, если ваш противник собирается нанести завершающий удар, лучше всего уклониться в сторону.

'Я слышал это уже тридцать или сорок раз. Нет, может, и больше.'

Если бы он не вспомнил об этом в последний момент, то, возможно, не смог бы победить Тан Чжаня.

Но Чон Мён сетовал, что он вспомнил об этом слишком поздно.

Да, это тоже верно. Ну да ладно...

Чо Голь горько вздохнул.

Чо Пён в недоумении смотрел на происходящее.

Вполне понятно, что Чон Мён, являющийся садже, ругает Чо Голя. Как купец и человек, который верит в меритократию (3). Он считал, что важнее, кто может заработать больше денег, а не статус или иерархия, и что таким людям следует уделять больше внимания.

(3)   Меритокра́тия — принцип управления, согласно которому высшие (главные) руководящие должности должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.

Если у таких людей есть способности, то у них стоит учиться, даже если это садже.

Есть две причины, по которым он сейчас удивлен.

Первая заключается в том, что Чон Мён не считал великим достижением то, что Чо Голь победил Тан Чжаня.

А вторая –.......

'Он действительно так талантлив?'

То, как Чон Мён относится к Чо Голю, а Чо Голь столь естественно принимает его наставления. Это значит, что Чон Мён – человек, который обычно советует и учит Чо Голя.

'Что это за ребенок?'

Чо Пён был одновременно удивлен своим ребенком и удивлен Горой Хуа.

Кроме Чон Мёна, очевидно, что Пэк Чхон был явно сильнее Чо Голя. Разве нельзя догадаться об этом по его отношению к Пэк Чхону?

Кроме того, Ю Исоль– саго Чо Голя, а Юн Чжон– сахён Чо Голя, так что они не будут слабее его.

'Гора Хуа — это даже не кровь дракона.'

Как такие талантливые люди могли оказаться там?

Чо Пён, изучавший лица учеников Горы Хуа, энергично кивнул.

Приняв решение, он быстро привлек к себе внимание, прежде чем они успели сказать что-то еще.

"Итак..."

Все взгляды устремились на Чо Пёна.

Чо Пён с приятной улыбкой посмотрел на Пэк Чхона.

"Вы говорили, что собираетесь в Юньнань?"

"Верно."

Чо Пён кивнул.

"Я пытался отговорить его от поездки в Юньнань, потому что очень переживал по этому поводу, но передумал, увидев его вчерашнюю дуэль. Неужели Юньнань станет такой большой проблемой для людей, которые так хорошо воспитали этого ребенка?"

"О."

Лицо Пэк Чхона засияло.

"Тогда......."

"Да."

Чо Пён продолжил обьяснять объяснять, будто уже все решено.

"На самом деле, Торговая Палата Четырех Морей продолжает отношения с Юньнанем. Поэтому мы иногда посылаем туда небольшой конвой. Так получилось, что сегодня как раз день отъезда, так что прошу вас сопровождать нас туда."

Пэк Чхон поднялся со своего места и поблагодарил Чо Пёна.

"Большое спасибо, Глава Торговой Палаты Четырех Морей."

"Хаха, за что же благодарить? Я должен благодарить вас за то, что вы так хорошо его воспитали. Спасибо. Большое спасибо. Молодой воин Пэк Чхон."

"За это стоит благодарить не меня..."

Пэк Чхон, взглянув украдкой на Чон Мёна, с улыбкой произнес:

"…а старейшин и Главу Секты Горы Хуа."

"Ах, конечно, я бы хотел однажды посетить старейшин и Главу Хуашань"

Все прошло хорошо.

Пэк Чхон, улыбаясь при мысли о том, что сложная задача вот-вот будет решена, спросил.

"Когда отправляется конвой?"

"Во второй половине дня. Так что вы сможете подготовиться после того, как закончите трапезу.  Мне не по себе оттого, что я не смог должным образом обслужить дорогих гостей, приехавших издалека, и заставил вас снова торопиться."

"Не говорите так. Это то, что мы хотели, а о чем еще мы можем просить?"

"Хаха, спасибо за понимание."

Пэк Чхон слегка повернул голову.

"Вы все слышали, что сказал Глава Торговой Палаты Четырех Морей, верно? Приготовьтесь уходить, как только закончится трапеза."

"Да!"

"Да, сасук!"

"Понял, сасук!"

"Нет, я не хочу."

"Ну, тогда......"

Что?

Кажется, только что кто-то сказал что-то странное.

Пэк Чхон медленно повернул голову.

Там стоял Чон Мён со скрещенными руками и недовольным лицом.

"......Что?"

"Нет, я не хочу."

"...Что тебе не нравится?"

"Я не пойду."

"Куда не пойдешь?"

"В Юньнань."

Пэк Чхон ярко улыбнулся.

О, так ты не пойдешь в Юньнань. В Юньнань?

Гррр.

Раздался звук скрежета зубов Пэк Чхона.

В конце концов, в его голове забылся тот факт, что рядом с ним находится Чо Пён. И изо рта Пэк Чхона вырвался громкий крик.

"Нет, сопляк! Нам было так тяжело пройти все эти трудности, но что сейчас тебя не устраивает? Что за бред, сукин сын!"

Крик Пэк Чхона разнесся по всей Торговой Палате Четырех Морей.

Глава 191 - Вдруг появилась большая шишка? (1)

Великая Семья Сычуань Тан.

Холодный голос доносился из семейного зала престижной семьи, имевшей сотни лет истории и входившей в пятерку Величайших Семей.

"Итак..."

Глава семьи Тан.

Тан Гунак говорил низким безэмоциональным голосом.

"Ты хочешь сказать, что после того, как вас побили ученики Горы Хуа, вы просто вернулись и ничего не сделали?"

"...... Да."

"Не знаменитый Божественный Дракон Горы Хуа, не Праведный Меч, а второй сын Главы Торговой Палаты Четырех Морей?"

"Да."

Глаза Тан Гунака задрожали.

"Ты осознаешь, что это значит?"

"Осознаю."

Тогда Тан Пэ, молодой приемник на пост главы семьи Тан, который также являлся правой рукой Тан Гунака, сказал:

"Кажется, ты совсем не переживешь."

Тан Чжань посмотрел на Тан Пэ и перевел взгляд на Тан Гунака.

Но Тан Пэ не собирался так просто это отпускать и снова заговорил холодным голосом.

"Ты прямой потомок семьи Тан и сын Главы."

"......."

"Но ты вернулся после того, как был избит этим Чо Голем. Разве ты не знаешь, что случится, если жители Сычуани узнают об этом?"

"Я знаю."

"Все будут смеяться. И найдутся те, кто втайне подумает, что семья Сычуань Тан больше не имеет большого значения. А потом найдутся люди, которые восстанут против нашей семьи и попытаются вступить в сговор с другими сектами."

Тан Чжань слегка опустил голову.

"Одна маленькая вещь может привести к такой катастрофе. Ты же не идиот, который не может догадаться об этом?"

"...... Конечно, брат."

"Да еще и у всех на виду."

"Да, Молодой Глава."

Тан Пэ холодно усмехнулся:

"Как ты собираешься отвечать за все это? Твоя ошибка опозорила репутацию семьи Сычуань Тан и пошатнула ее контроль над Сычуанью. Это не то, что можно решить, пожертвовав своей жизнью. "

"Я готов к любому наказанию."

"Если ты...!"

Тан Пэ собирался язвительно ответить.

Но в этот момент тихо заговорил Тан Гунак.

"Тан Чжань."

"Да, Глава."

Тан Гунак посмотрел на Тан Чжаня холодными глазами, а затем медленно спросил.

"Ты сказал, что подготовился?"

"Да."

"Я так понимаю, это означает, что ты осознаешь масштабы совершенной тобой ошибки?"

"Конечно."

"Тогда почему на твоем лице такое облегчение?"

Именно об этом хотел спросить Тан Гунак.

Тан Чжань, которого он знал, – воплощение стремления к победе. Ни один из его сыновей не был более конкурентоспособным, чем Тан Чжань.

Именно Тан Чжань выдерживал суровые тренировки семьи Тан, после которых каждый хоть несколько раз плакал и убегал, ничего не сказав, с твердым намерением стать сильнее.

Учитывая, что даже знаменитый Тан Гунак трижды сбегал с тренировок, прежде чем достигнуть зрелого возраста, желание Тан Чжаня победить было ужасающим.

Поэтому из всех своих детей Тан Гунак особенно заботился о Тан Чжане.

Но этот Тан Чжань даже после проигрыша выглядел спокойным.

Тан Гунак считал, что это важнее, чем то, что произошло в Торговой Палате Четырех Морей.

Тан Чжань открыл рот.

"Потому что я понял."

"Что именно?"

"Я нашел путь, по которому должен идти, и узнал, что мир огромен. Зная, что в мире так много людей, которые сильнее меня, у меня есть мотивация работать усерднее. Почему я должен бояться наказания?"

"Многие сильнее тебя? Ты имеешь в виду второго сына Торговой Палаты Четырех Морей?"

"Понятно, что я проиграл в поединке с ним. Но если бы мы сразились снова, результат мог бы быть иным. Но... не с другими."

"Понятно, это Праведный Меч и Божественный Дракон Горы Хуа."

"Праведный Меч должен быть сильнее Чо Голя. А Божественный Дракон Горы Хуа –......."

Тан Чжань, который без колебаний изливал свои слова, плотно закрыл рот.

Тан Гунак не стал перебивать и ждал, пока сын приведет свои мысли в порядок.

"Я не знаю."

Однако ответ, последовавший после долгого молчания, превзошел все ожидания Тан Гунака.

"Ты не знаешь?"

"Да. Я не знаю, сильный он или слабый. Нет, больше, чем это......."

Тан Чжань вздохнул.

"Нет, знаю. Я не могу его понять."

Тут в разговор вмешался Тан Пэ, который слушал его со слабой улыбкой.

"Ты не можешь понять его, потому что слаб."

"...Возможно, так и есть."

"Нам больше не нужно это слушать, Глава. Пожалуйста, накажите Тан Чжаня и отправьте меня в Торговую Палату Четырех Морей. Я все улажу и вернусь."

Тан Гунак перевел взгляд на Тан Пэ.

Увидев эти глаза, Тан Пэ вздрогнул и тут же склонил голову.

Тан Гунак, который только что подавлял Тан Пэ взглядом, изменил выражение лица и заинтересованно посмотрел на Тан Чжаня.

Впервые Тан Чжань оценивал кого-то подобным образом.

"Из того, что ты рассказал, я не думаю, что его сила была особенно выдающейся, не так ли?"

"Так и есть........ Судя по тому, что я видел."

"Несмотря на это, Божественный Дракон Горы Хуа больше всего привлек твое внимание."

Глаза Тан Гунака загорелись.

"В чем причина? Вряд ли ты придаешь значение такой бесполезной вещи, как слава, если речь идет о Канхо. Что в нем было особенного?"

"He......."

Тан Чжань открыл рот после долгих раздумий.

"Он сказал, что я должен добавить еще один кинжал к своей технике."

"Что?"

Тан Гунак вскочил со своего места.

Это не тот образ человека, который до сих пор сохранял самообладание. Все тело Тан Гунака излучало страшную энергию.

Тан Пэ и Тан Чжань задрожали от яростной энергии.

Можно догадаться, как удивился Тан Гунак, проявив столько энергии перед своими детьми.

"Что ты сказал?"

"......он упомянул двенадцатый кинжал."

"Ты уверен в этом?"

"Да."

Тан Чжань прищурился.

'Он действительно знал о Двенадцатом Летающем Кинжале? (1)'

(1)   Двенадцатый Летающий Кинжал (Кор.십이비도/кит. 十二飛刀)– 十二(shí’èr) двенадцать, 飞刀(fēidāo) метнуть нож; метание ножей; метательный нож; «летающие ножи».

Секретное искусство семьи Сычуань Тан, известное широкой публике, – это Одиннадцать Летающих Кинжалов. Однако те, кто овладел Одиннадцатью Летающими Кинжалами, смогут овладеть еще одним.

Это Двенадцатый Летающий Кинжал.

Это самая большая тайна, которую можно назвать завершением кинжального искусства семьи Тан.

Когда люди думают о Сычуань Тан, они вспоминают о «Цветочном Дожде По Всему Небу» (2) или о «Неосязаемом Яде», но Двенадцатый Летающий Кинжал никогда не отставал от этих двух секретных искусств.

(2)   Цветочный Дождь По Всему Небу (кор. 만천화우를/кит. 滿天花雨) – 满天(mǎntiān) всё небо, по всему небу; 花(huā) цветы, цветок; 雨 (yǔ, yù) дождь, идти, падать с неба; сыпаться, лить.

Эта техника была настолько сложной, что её почти никогда не применяли на практике.

"Какова вероятность того, что ребенок знал об этом заранее?"

"......это......."

"Нет, не думаю. Это невозможно. Тех, кто знает о существовании Двенадцатого Летающего Кинжала, не должно быть в мире."

Даже в семье Сычуань Тан это секрет среди секретов.

Посторонний человек узнал об этом?

Может, и так. Ведь в мире нет идеальных секретов. Но тот, кто знает этот факт, не может быть ребенком. Более того, разве он не ученик павшей Горы Хуа?

Глаза Тан Гунака похолодели.

"Расскажи мне о поединке."

"Да."

Через некоторое время Тан Гунак, выслушав все от Тан Чжаня, тяжело вздохнул.

"Ты использовал Одиннадцать Летающий Кинжалов?"

"Да."

"И все же ты проиграл......."

Это, конечно, удивительно, но сейчас важен был не исход поединка.

"Одиннадцатый Кинжал — это лишь путь к Двенадцатому Летающему Кинжалу. К завершенной форме Одиннадцатого Летающего Кинжала должен прилагаться секретный Двенадцатый Кинжал. Одиннадцатый Кинжал привлекает внимание спереди, а Двенадцатый, выпущенный так, чтобы его никто не заметил, направлен в спину."

"Да."

"Тогда ты хочешь сказать, что он заметил недостаток техники, глядя на Одиннадцатый Летающий Кинжал, и сказал, что нужно добавить еще один?"

"......."

"Этого не может быть. Это невозможно."

Тан Гунак начал бормотать, словно забыв, что перед ним его дети.

"Если это возможно, значит, его понимание боевых искусств превосходит мое. Нет, нет. Возможно, это не было рассчитано умом. Возможно, он просто почувствовал. Но то, что он заметил это только с помощью одних только чувств — это......."

Гений.

Даже этого слова будет недостаточно.

"Значит ли это, что на Горе Хуа есть настолько одаренный талант?"

Лицо Тан Гунака стало холодным.

Затем он подошел к Тан Чжаню, будто принял решение.

"Приготовься."

"Что?"

"Я сам отправлюсь в Торговую Палату Четырех Морей."

"... Глава?"

Тан Пэ в ужасе воскликнул:

"Глава! Это неправильно! Это недостойно вашего внимания...."

Тан Гунак свирепо посмотрел на Тан Пэ.

Тан Пэ вздрогнул и попятился.

"...... Как семья Тан на протяжении сотен лет смогла оставаться правителями Сычуани?"

"Это......."

"Ответь мне."

Тан Пэ сглотнул сухую слюну и заговорил.

"Потому что наши предки рисковали жизнями, чтобы вырастить нашу семью."

"Неверно!"

Тан Гунак произнес звенящим голосом:

"Семья Тан не единственная, кто растил свою семью, рискуя жизнями. Даже сейчас бесчисленное множество семей и сект ставят на карту все. Тем не менее, есть только одна причина, по которой семья Тан достигла статуса, несравнимого с ними!"

Тан Гунак, встретившись взглядом со своими сыновьями, тихо прошептал. Как будто рассказывал большой секрет.

"Потому что мы упорны."

"......."

"В каком-то смысле это поведение слабого человека. Но это упорство создало семью Тан. Настойчивость, которая не упускает ни одной мелочи! Упорство выслеживать даже за десять тысяч ли то, что может навредить семье! Выдержка, позволяющая делать все, что приносит пользу!"

Тан Гунак посмотрел на Тан Пэ и сказал.

"Хочешь стать достойным человеком?"

"......нет."

"Имей в виду. Семье Тан не нужны порядочные люди. Те, кто сохраняет лицо, не должны осмеливаться возглавлять семью Тан. Даже если все в мире будут показывать пальцем, главой великой сычуаньской семьи Тан станет только тот, кто сможет сделать все на благо семьи. Ты понимаешь, о чем я?"

"Я понял, и всегда буду помнить об этом, Глава!"

"Так лучше."– Тан Гунак, холодно ответив, без колебаний двинулся с места.

"Мы отправляемся в Торговую Палату Четырех Морей. Надо будет посмотреть, гений он или просто болтун."

Тан Чжань крепко зажмурил глаза.

Ситуация выходила из-под контроля.

* * *

"Нет! Почему ты не идешь!"

"О, я просто не пойду."

"Почему этот парень снова ведет себя как придурок!"

Юн Чжон в раздражении хлопнул себя по груди.

В любом случае, он совершенно непредсказуем.

"Правда? Ты точно не пойдешь?"

"Да."

В конце концов, на лице Юн Чжона появился гнев.

"Тогда оставайся здесь! Мы едем в Юньнань! А ты живи здесь!"

"Как скажешь."

"Уф..."

Юн Чжон почесал голову.

Когда он собирался еще что-то сказать:

"Сахён."

Ю Исоль обратилась к Пэк Чхону.

"Что?"

"Неужели семья Тан будет бездействовать?"

Пэк Чхон вздохнул.

"Они ни за что не будут оставаться в стороне. Конечно, они попытаются нас найти. Не стоит ли нам из-за этого как можно скорее отправиться в Юньнань?  Я не знаю, что еще случится, если мы задержимся здесь."

"А как же тогда Торговая Палата Четырех Морей?"

"......А?"

"Я уверена, что они злятся. Но нас здесь нет. Что же будет с Торговой Палатой Четырех Морей?"

Это значит, что гнев семьи Тан может перекинуться на Торговую Палату Четырех Морей.

Пэк Чхон оглянулся на Чо Пёна.

Чо Пён улыбнулся и покачал головой.

"Не стоит об этом беспокоиться. Торговая Палата Четырех Морей давно поддерживает хорошие отношения с семьей Тан. Мы же не собираемся ввязываться в неприятности только из-за этого....."

"С семьей Тан? Вы уверены?"

Чо Пён закрыл рот.

В словах не было нужды. Одно их имя полностью отражало их настойчивость и жестокость.

"Я тоже немного волнуюсь."

Юн Чжон открыл рот, произнося тяжелые слова.

"То, что они ворвались сюда вчера поздно вечером, говорит о том, что им важно понизить положение Чо Голя.  Но вместо того, чтобы достичь этой цели, его унизили, так что гнев будет немаленьким."

Пэк Чхон нахмурился.

'Вы хотите сказать, что быстрый уход отсюда не решит проблему?'

Пэк Чхон снова посмотрел на Чо Пёна.

На его лице появилась легкая паника, когда он мило улыбнулся.

Только тогда он понял.

'Он хотел нас отослать.'

Возможно, Чо Пён ожидал всего этого. Именно поэтому он попытался отправить учеников Горы Хуа из Сычуани в Юньнань до вторжения семьи Тан.

Как бы ни была сильна семья Тан, они не смогут преследовать их до самого Юньнаня.

И гнев семьи Тан полностью ляжет на плечи Торговой Палаты Четырех Морей.

'Не могу поверить, что я это пропустил.'

Лицо Пэк Чхона раскраснелось. Взволнованный тем, что Чо Голь победил Тан Чжаня и нашел способ попасть в Юньнань, он упустил такую простую вещь.

Тогда?

Пэк Чхон повернул голову.

Поведение Чон Мёна начало обретать смысл. Возможно, он знал об этом, однако не мог сказать при Чо Пёне, что не может поехать, потому что беспокоится о Торговой Палате Четырех Морей.

"Нет, но ведь ты уже взрослый человек, не так ли?"

"А?"

".... Достаточно."

Пэк Чхон вздохнул.

"Глава Торговой Палаты Четырех Морей."

"Да, молодой воин Пэк Чхон."

"Думаю, мы отложим поездку в Юньнань на некоторое время."

"...... Но."

Пэк Чхон покачал головой.

"Это случилось из-за нас. Мы должны с этим разобраться."

"Почему это из-за нас? Это из-за сасука."

"...... в любом случае."

Контролируя свое выражение лица, Пэк Чхон твердо сказал.

"Мы не покинем это место, а если и покинем, то только после того, как закончим наши дела с семьей Тан."

Лицо Чо Пёна, пытавшегося притворяться спокойным, понемногу менялось.

"Вы понимаете, насколько они опасны? Правда, что Чо Голь победил Тан Чжаня, но он всего лишь ребенок по сравнению с настоящей силой семьи Тан! Убирайтесь отсюда немедленно! Иначе......."

"О, теперь все в порядке."

"А?"

Чо Пён наклонил голову от неожиданного вмешательства Чон Мёна.

Чон Мён с улыбкой сказал.

"Гораздо раньше, чем я думал. Думаю, они уже прибыли."

"......."

Как только эти слова были закончены, на улице поднялся шум.

"Боже мой, уже!"– Чо Пён вскочил со своего места.

Он думал о том, чтобы заставить их убежать.......

"Г-глава!"

В этот момент раздался голос, который не мог быть более срочным.

"Глава семьи Тан прибыл с визитом!"

Лицо Чо Пёна полностью лишилось цвета.

'Все кончено.'

Чо Пён, потерявший силу в ногах, рухнул на землю.

Глава 192 - Вдруг появилась большая шишка? (2)

"Г-глава?"

Даже у Пэк Чхона, обычно сохранявшего спокойствие, мгновенно отхлынула кровь от лица.

Глава семьи Тан.

Сколько сильных мира сего не испугались бы такого громкого имени?

"Ого, вдруг появилась большая шишка?"

О, вот и он.

Вон там.

Этот ублюдок не знает, что такое страх. Черт!

"Глава семьи Тан."

Даже Юн Чжон не смог скрыть своего недоумения.

"Не пристало взрослым вмешиваться в детские драки, да и есть ли необходимость в присутствии главы семьи Тан?"

Пэк Чхон слегка прикусил губу.

Он думал, что семья Тан может вмешаться в ситуацию напрямую. Однако он никогда не думал о ситуации, в которой Глава семьи Сычуань Тан будет принимать в этом непосредственное участие.

И не только Пэк Чхон. Все были в растерянности от такого грандиозного события.

В это время Чо Пён, рухнувший на пол, пришел в себя и вскочил на ноги.

Он крикнул.

"Вы сказали, что Глава семьи Тан приехал сам?"

"Да! Так точно."

"Где он сейчас?"

"Он ждет перед воротами."

Чо Пён стиснул зубы.

Ожидание снаружи, пока хозяин не откроет дверь, означает, что он все еще готов проявить вежливость.

Если бы он действительно пришел за кровью, никто из присутствующих уже не выжил бы.

По крайней мере, так думал Чо Пён.

"Голь."

"Да, отец!"

Чо Голь поспешил к побледневшему Чо Пёну.

"Отныне, что бы ни случилось, не выходи."

"Да?"

"Обещай!"

"......."

"Поторопись!"

"......Да, я понимаю."

Чо Пён оглянулся с грозным видом.

"То же самое касается и вас. Вы не должны выходить. Вы не знаете, что значит оскорбить семью Тан в Сычуани! Ни за что не выходите! Ни за что!"

Пэк Чхон беспомощно кивнул, смотря на отчаянный и решительный тон.

"Фух..."

Глубоко вздохнув, Чо Пён повернулся и с суровым лицом вышел из комнаты.

Он хотел сказать всем, чтобы они немедленно бежали.

Однако раз уж Глава семьи проделал такой путь, убежать будет невозможно. Ведь невозможно, чтобы Глава семьи Тан передвигался в одиночку.

Возможно, сейчас вся Торговая Палата Четырех Морей уже окружена конвоем, сопровождающим его из темноты.

'Это тигр.'

Даже если тебя укусит тигр, ты останешься жив, если возьмешь себя в руки.

Конечно, его суждение не было неверным.

Одному из тысячи повезло бы спастись.

Проблема в том, что большинство людей, укушенных тиграми, все равно умрут, независимо от того, понимают они это или нет.

Чо Пён, плотно сжав губы, стоял перед главными воротами Торговой Палаты Четырех Морей. За этими воротами ожидал тигр.

Нет.

Воистину страшный человек, несравнимый с тигром, явился, чтобы укусить его.

Чо Пён, видя, как дрожат охранники у ворот, был благодарен Главе семьи Тан за то, что тот подождал снаружи. Если бы он ворвался внутрь, некоторые из них могли бы упасть в обморок.

Такова была позиция семьи Тан в Сычуани.

"Откройте!"

"Да!"

С криком Чо Пёна ворота наконец начали открываться из стороны в сторону. И сквозь щели в двери показался достойный мужчина средних лет в зеленой одежде.

Чо Пён глубоко поклонился, прежде чем дверь полностью открылась.

"Для меня большая честь находиться в присутствии Главы семьи Тан."

Тан Гунак посмотрел на Чо Пёна и неторопливо кивнул.

"Давно не виделись."

"Да, господин. Я должен был навестить вас первым, но прошу наказать меня за то, что я заставил драгоценную особу прийти сюда."

"Довольно манер. У меня есть дело."

Чо Пён сглотнул сухую слюну.

"Не хотите ли сначала зайти?"

"Это было бы неплохо."

"Тогда прошу сюда."

Чо Пён с жестким лицом повел Тан Гунака по Торговой Палате Четырех Морей.

За ними последовали Тан Пэ и Тан Чжань.

Прошлой ночью Тан Чжань одним своим появлением держал всех в напряжении, но теперь в глазах Чо Пёна Тан Чжаня не существовало. Никто не станет смотреть на дикую кошку рядом с тигром.

Спина Чо Пёна, который, опустив глаза, вел Тан Гунака, была давно уже мокрая.

'Что же делать?'

На самом деле Чо Пён понимал.

Он практически ничего не мог сделать. Важно не то, как он с этим справится, а то, о чем думал Тан Гунак, когда решил приехать сюда.

'Прежде всего, насколько это возможно.....'

"Глава Торговой Палаты Четырех Морей."

В этот момент сзади раздался низкий голос, заставивший Чо Пёна остановиться на месте и выпрямить спину.

"Да, Глава Тан!"

"Эти дети внутри?"

"Что вы имеете в виду под «этими детьми»?"

"Дети с Горы Хуа."

Чо Пён слегка прикрыл глаза.

Время пришло.

"Да, они там."

Ложь ничего не значит. По крайней мере, в присутствии этого человека.

"Хммм..."

Изо рта Тан Гунака вырвалось слабое бормотание.

Когда Чо Пён, затаив дыхание, вертел головой, пытаясь разгадать смысл этого маленького звука, Тан Гунак снова заговорил.

"Думаю, мне стоит взглянуть на детей."

На лбу Чо Пёна выступил холодный пот.

Он ожидал, что это прозвучит.

Но это произошло слишком рано.

Если бы целью Тан Гунака было использовать учеников Хуашань в качестве предлога для давления на Торговую Палату Четырех Морей, он бы сделал это в спокойной манере, не переходя к делу.

То, что его слова прозвучали так прямо, означало, что цель визита Тан Гунака – ученики Горы Хуа.

"Глава Торговой Палаты Четырех Морей."

"А? Ах, да!"

Чо Пён, придя в себя, склонил голову.

"Это ведь не так сложно, правда?"

"Конечно. Но......."

Губы Чо Пёна дрогнули.

Даже если он приложит все усилия, ему нечего будет сказать. Есть ли способ не показывать тех, кто явно здесь находится?

"Глава Тан то, что случилось вчера......."

"Ах, да."

Тан Гунак слегка улыбнулся Чо Пёну.

"Поздравляю."

"......Да?"

"Я слышал, что достижения вашего второго сына были выдающимися, а мой сын был унижен."

Глаза Чо Пёна дрогнули.

"Это просто удача. Как можно сравнивать моего сына с молодым мастером Тан Чжанем?"

"Смирение — это хорошо." – Тан Гунак улыбнулся:

"Но излишняя скромность часто заставляет других чувствовать себя неловко. Это повод для радости, так что будьте спокойны."

"Да, Глава Тан."

Так как Чо Пён был в растерянности, Тан Гунак отвернулся.

"Тан Чжань."

"Да, Глава."

"Скажи мне. Есть ли у тебя оправдание своему поражению?"

"Нет, Чо Голь был силен."

"Так и есть." – сухо сказал Тан Гунак, глядя на растерянного Чо Пёна:

"Было бы лучше, если бы этот талант сиял под именем семьи Тан, но я рад, что он нашел место, где может проявить себя."

"С... Спасибо."

"Однако..."

Низкий голос.

Все-таки вес этого голоса был несравним с криками гнева. Голова Чо Пёна постепенно опускалась все ниже, будто на неё чем-то давили.

"Люди глупее, чем они думают. Когда они видят, чего добились те, у кого есть талант, они думают, что тоже могут это сделать. Что думает по этому поводу Глава Торговой Палаты Четырех Морей?"

Тело Чо Пёна вздрогнуло.

Он мог ответить только одно.

"Люди глупы, но разве они не знают своего места? Не думаю, что найдется много настолько жадных людей."

"Тогда как насчет вас?"

Чо Пён поднял голову. Его глазам предстало улыбающееся лицо Тан Гунака.

Его рот улыбается, но глаза холодны. От этого странного зрелища у него задрожали ноги и пересохло во рту.

"Вы желаете большего?"

"Мои желания совпадают с желаниями Главы Тан."

"Хороший ответ."

Тан Гунак удовлетворенно кивнул головой.

"Приведите их сюда. Детей с Горы Хуа."

"...... Глава. Они..."

"Вы меня не услышали?"

"......."

В глазах Тан Гунака появился холодок.

"То, что ваш сын достиг больших успехов, — это хорошо. Но, похоже, это затуманило рассудок Главы Торговой Палаты Четырех Морей. Я уже дважды повторял одно и то же."

Чо Пён кивнул, не открывая рта.

"Это уже третий раз. Приведите ко мне учеников Горы Хуа. Больше я повторять не буду."

Ноги Чо Пёна дрожали.

Он почувствовал слабость и головокружение. Это было естественно, ведь обычный человек навлек на себя гнев Тан Гунака.

Но Чо Пён не падал духом.

Собравшись с силами, он заставил себя улыбнуться. Лицо Чо Пёна, который не мог ни смеяться, ни плакать, выглядело довольно причудливо. Дрожащим голосом он заговорил:

"Глава Тан, ученики Горы Хуа – гости Торговой Палаты Четырех Морей. И среди них мой сын."

"И что?"

Чо Пён покачал головой. На его лице уже выступили бисеринки холодного пота, но в его жесте чувствовалась твердость.

"Как Глава Торговой Палаты Четырех Морей, я не могу выдать своих гостей. А как отец, я не могу отказаться от своего ребенка."

Тан Гунак смотрел на Чо Пёна холодными глазами.

"Даже если Торговая Палата Четырех Морей будет уничтожена?"

"Найдется ли в мире отец, способный отдать своего ребенка, опасаясь подобного?"

"Похоже, вы не понимаете, что такое «уничтожение». Если я захочу, здесь не выживет ни одна крыса. Вы говорите это, зная об этом?"

"Если нужно кого-то наказать!" – произнес Чо Пён с глазами, полными твердой решимости:

"Пожалуйста, покончите с этим моей жизнью. Я несу ответственность за все, что произошло в Торговой Палате Четырех Морей!"

"......."

"Не думаю, что это путь семьи Тан – трогать невинных."

Тан Гунак, услышав это, фыркнул в насмешливом недоверии.

"Похоже, Глава Торговой Палаты Четырех Морей забылся в своих мечтах. Я вижу, вы не понимаете. Я лично расскажу вам, каков путь семьи Тан. Никогда больше не забывайте."

Кончики пальцев Тан Гунак слегка шевельнулись.

В этот момент Чо Пён, увидевший это, стиснул зубы и уже собирался крикнуть всем, чтобы убегали.

"Нет, у этого человека точно странный характер."

Бам!

Вдруг двери центрального зала широко распахнулись, и из них вышел человек.

"М-молодой воин Ч-Чон Мён!"

В панике воскликнул Чо Пён.

"Я же просил не вмешиваться...!"

"Эй, Глава Торговой Палаты Четырех Морей, разве вы не знаете, что происходит? Он проделал весь этот путь ради нас!"

"......А?"

Чо Пён повернул голову с недоуменным лицом и посмотрел на Тан Гунака.

Однако Тан Гунак смотрел прямо на Чон Мёна, словно уже потерял интерес к Чо Пёну.

"Ты – Божественный Дракон Горы Хуа?"

"Ты спрашиваешь не потому, что не знаешь, верно?"

"А?"

Тан Гунак громко рассмеялся.

Кто-нибудь еще осмеливался говорить таким тоном в его присутствии?

Ну, он не был точно уверен. Возможно, в прошлом с ним такое случалось.

Но это точно произошло впервые с тех пор, как он стал главой семьи Тан.

Тан Гунак улыбнулся.

Но никто не счел бы это улыбкой. Как можно назвать «улыбкой» выражение лица, от которого при одном только взгляде мурашки бегут по коже?

Лицо Тан Чжаня напряглось, когда он наблюдал за происходящим со стороны.

Он как никто другой знал, что у его отца был такой взгляд, когда он решался на убийство.

"Божественный Дракон Горы Хуа. Это немного не то, что я ожидал. Но это неважно."

Тан Гунак улыбнулся и подошел к Чон Мёну.

"Давай посмотрим. Что ты за человек?"

Его рука медленно скользнула в рукав.

Глава 193 - Вдруг появилась большая шишка? (3)

По мере приближения к Чон Мёну от тела Тан Гунака начала исходить грозная энергия. Давления было достаточно, чтобы ошеломить остальных наблюдавших за этим, даже его сыновей, – Тан Пэ и Тан Чжаня.

Однако Чон Мён, прямо столкнувшийся с такой силой, стоял с пустым выражением лица, совершенно не реагируя.

Напротив, кое-кто другой запаниковал.

"Подождите!"

Из зала быстро вышли четыре фигуры.

Пэк Чхон, одетый в белую форму, быстро встал перед Чон Мёном и обратился к Тан Гунаку.

"Приветствую Главу семьи Сычуань Тан. Я – Пэк Чхон, ученик второго поколения Горы Хуа."

Тан Гунак остановился.

Но его рука по-прежнему оставалась в рукаве.

"Праведный Меч."

"Для меня большая честь, что Глава Тан знает меня. Если бы я услышал, что вы здесь, то пришел и поприветствовал вас раньше, но я был настолько глуп, что не сделал этого, и приношу свои глубочайшие извинения."

"Мм... "

Тан Гунак спокойно кивнул головой, так как, в отличие от Чон Мёна, у этого молодого человека были манеры.

Другие ученики Хуашань отчаянно заулыбались.

'Нет, ну почему этот безумец не может отличить того, с кем он может столкнуться, а с кем нет?'

'Боже мой, как он посмел так обратиться к Главе семьи Тан.'

Я знаю, что он сумасшедший, но никогда не думал, что настолько.

Он собирается убить нас всех.

Кто такой Тан Гунак?

Разве он не знаменитый на весь мир Ядовитый Король?

Хотя титул «Ядовитый король», как говорят, был обычным титулом главы Сычуаньской семьи Тан, но Тан Гунак, нынешний глава семьи Тан, полностью оправдывал данное имя.

Хотя в мире полно мастеров, но никто не мог без преувеличения сказать, что может игнорировать Главу семьи Тан. Даже если бы здесь находился Хён Чжон, Глава секты Хуашань, он был бы вежлив с Тан Гунаком.

Но этот болтливый ублюдок!

Пэк Чхон сглотнул сухую слюну.

Все по-другому.

Пэк Чхон уже встречался со старейшинами Удана в Гробнице Мечей, но энергия, исходящая от Тан Гунака, была выше его понимания.

'Абсолютный мастер!'

От одного взгляда на него захватывало дух.

Он не мог сказать этого вслух, но он никогда не ощущал такой энергии от взрослых Горы Хуа. Было очевидно, что Тан Гунак находится на таком уровне, какого они еще никогда не видели.

"Я прошу прощения за грубость моего саджила. Если вам нужно кого-то наказать, пожалуйста, накажите меня."

"Тебя?"

"Да!"

Пэк Чхон твердо произнес:

"Я отвечаю за них. Так что.... "

"Эй, отойди с дороги!"

В этот момент Чон Мён схватил Пэк Чхона и потянул его назад.

На что Пэк Чхон с недоумением посмотрел на Чон Мёна.

"Эй... Эй, ты, сопляк! Ты хоть понимаешь..."

"А! Все не так!"

"А?"

Чон Мён сказал с ухмылкой:

"Ему плевать на сасука. Он с самого начала пришел ко мне."

"...... Что ты имеешь в виду?"

"Неважно."

Чон Мён вздохнул и посмотрел на Тан Гунака.

С того самого момента, как он вошел в резиденцию, Тан Гунак излучал убийственное намерение. Чон Мён попытался сдержаться, но не смог, увидев, как тот угрожает Чо Пёну.

"Лучше будь осторожнее. Он настоящий."

Глаза Пэк Чхона расширились.

Он никогда не слышал таких слов из уст Чон Мёна. Иначе говоря, Тан Гунак был настолько сильным человеком, что даже Чон Мён признавал его.

"Тц."

Чон Мён стряхнул руку Пэк Чхона, которая держала его, и шагнул вперед:

"И в чем же дело?"

"Что?"

"Ну, если ты кого-то ищешь, то у тебя наверняка есть к нему дело."

Улыбка Тан Гунака стала еще шире.

"У меня есть вопрос."

"Валяй."

"Как ты думаешь, оставался ли кто-нибудь в живых после того, как проявил такое высокомерие передо мной?"

От этих слов у всех замерло сердце. Но Чон Мён был невозмутим.

"Конечно."

"...... Что?"

"Конечно, я уверен, что кто-то да оставался."

"......."

"Или я могу стать первым."

Лицо Тан Гунака, которое до этого оставалось холодным, внезапно стало пустым.

'Что это за парень?'

Он уже некоторое время оказывал давление на Чон Мёна. Большинство людей уже должны были дрожать или терять сознание.

Даже его сын, Тан Пэ, наследник рода Тан, не выдержал бы.

Однако Чон Мён сохранял спокойствие, словно привык к такому давлению в повседневной жизни. Дело было даже не в том, что он держался… Похоже, ему действительно все равно.

'Откуда взялся такой монстр?'

Что еще более абсурдно, так это то, что Чон Мён не выглядел сильным.

Конечно, нельзя судить о человеке по его внешности или силе, которую он излучает. Однако в столь юном возрасте человек обычно обретал естественное тело, по которому легко можно было получить представление о нем, но от вида Чон Мёна было лишь какое-то смутное чувство.

Как будто...

"Ничего нет."

Или.

"Бесконечно глубоко."

Все были озадачены, глядя на Тан Гунака, бормочущего какую-то чушь.

Только Чон Мён понял смысл.

"Собираешься проверить?"

"Собираюсь. Но перед этим я хочу задать тебе еще один вопрос."

"Задавай."

"Ты думаешь, я не убью тебя?"

"Да."

"Почему? Думаешь, Гора Хуа прикроет твою спину? Даже перед семьей Тан?"

Но Чон Мён, чье лицо внезапно потемнело, лишь тяжело вздохнул.

"Прикроет...... Эта проклятая секта! Моя спина скорее замерзнет насмерть."

Это я прикрываю Гору Хуа, ублюдок! Я!

Я несу эту чертову секту на своей спине! Моя талия похожа на колесо под этим весом!

Чон Мён, потупив взор, кивнул и заговорил:

"Мне не стоит говорить это вслух, но Гора Хуа...... А-а-а! Нет!"

Чон Мён махнул рукой.

"В любом случае, это не так."

"Тогда?"

"Я верю в семью Тан, а не в Гору Хуа."

"...... Что ты имеешь в виду?"

Чон Мён посмотрел прямо на Тан Гунака и сказал.

"Я слышал, что сычуаньская семья Тан делает все, что приносит пользу семье. Разве это не так?"

"Возможно."

Это была правда.

Ведь он слышал об этом из первых уст. От этого чертова парня.

–Моя семья без колебаний продала бы страну, если бы это было в их интересах. Я сам из этой семьи, но все равно не могу найти с ними общий язык. Я не шучу, они убьют меня, если я встану у них на пути. Что? Они могут меня убить? Как они меня убьют? Я – Темный Лорд! (1)

(1)   Темный Лорд (кор. 암존/кит. 暗尊) – 暗(àn) тёмный; мрачный; тайный; 尊(zūn) уважаемый; досточтимый; благородный.

"Тогда ты меня не убьешь."

Тан Гунак нахмурился.

"Почему?"

"Я тот, кто станет лучшим в мире, и я сделаю Гору Хуа лучшей сектой в мире."

Даже Тан Гунак был озадачен таким абсурдным заявлением.

"И в этом причина?"

"Конечно, если ты убьешь меня здесь, то просто уничтожишь будущего врага, но если ты сделаешь меня союзником, то получишь в друзья лучшего мечника в мире. Разве не очевидно, что из этого имеет больше преимуществ? Без меня семья Тан не станет первой в мире."

"......."

Тан Гунак молча смотрел на Чон Мёна.

'Он говорит словно Дьявол!'

Слова Чон Мёна точно указывали на намерения Тан Гунака.

Даже его сыновья не понимали, зачем он сам пришел сюда, а незнакомый ребенок прочитал его мысли и играл с ним.

"Может, ты и прав. Нет, ты прав. Ты слишком умен."

"Хе-хе. Немного неловко, когда ты так меня хвалишь."

Чон Мён улыбнулся и почесал затылок.

"Как ты сказал, если в будущем ты станешь «лучшим в мире», то семья Тан примет тебя как друга. Друзья должны заботиться друг о друге, и мы дадим тебе все, что в наших силах."

"О, спасибо."

"Однако..."

В глазах Тан Гунака появился холодок.

"Только в том случае, если ты докажешь, что сможешь стать «лучшим в мире». Иначе ты умрешь здесь за то, что посмел обмануть семью Тан."

Лицо Пэк Чхона побледнело.

Слова, сказанные главой семьи Тан, имели вес. Даже если он не хотел этого, слова, вырвавшиеся из его уст, никогда не могут быть взяты обратно.

Если Чон Мён не сможет доказать Тан Гунаку свою правоту, семья Тан убьет Чон Мёна здесь любой ценой.

"Ты говоришь что-то очевидное."

Чон Мён пожал плечами.

"Так уверен в себе?"

"Это раздражает, когда ты так говоришь."

Чон Мён повернул голову и посмотрел на своих сахёнов.

"С этого момента я хочу, чтобы вы смотрели, не моргая."

"Чон Мён!"

"С тобой все будет в порядке?"

"Что? Думаешь, он меня убьет?"

"Он точно тебя убьет."

".....Угх...... Думаете, я так легко умру?"

Просто невероятно!

Оставив сахёнов позади, Чон Мён шагнул вперёд.

"Сасук..."

"Разве мы не должны остановить его?"

Пэк Чхон тоже был в растерянности.

Разве он не верил в Чон Мёна?

'Я верю в него.'

Несмотря на его гнилой характер, есть ли способ не признать его способности? Пэк Чхон доверял и верил Чон Мёну больше, чем кому-либо другому в мире.

Однако его соперник – глава семьи Тан.

Ядовитый Король, Тан Гунак.

Абсолютный мастер и глава семьи Тан, прославивший свое имя на весь мир еще до рождения Чон Мёна.

Сработают ли навыки Чон Мёна против такого человека?

Нет, вряд ли.

"Это..."

Пэк Чхон уже собирался сделать шаг вперед, как вдруг кто-то потянул его за одежду.

Оглянувшись, он увидел, как Ю Исоль тихо покачала головой.

"Самаэ?"

"Он из тех, кто убежит любой ценой, если не будет уверен в себе."

"......."

А.

Пэк Чхон кивнул головой в знак согласия.

Это была правда.

Его главная цель – не стать лучшим в мире. Его цель – сделать Гору Хуа лучшей сектой в мире. Он не против прыгнуть в грязь, чтобы добиться этого, и готов терпеть любые унижения.

Он готов отбросить свое достоинство и убежать, если поймет, что это проигранная битва.

Раз уж такой человек берется за дело, разве мы не должны ему доверять?

Пэк Чхон с тревогой смотрел на спину Чон Мёна.

Его маленькая спина казалась такой широкой. Но даже это не успокаивало Пэк Чхона.

'Пожалуйста!' – Внутренне взмолился Пэк Чхон, положив руку на рукоять меча.

Что, если Чон Мён действительно в опасности?

'Я не буду колебаться.'

Даже если противник – семья Тан. Гора Хуа никогда не бросает своих учеников.

Вышедший вперед Чон Мён заговорил, глядя на Тан Гунака.

"Но могу ли я задать вопрос?"

"Конечно."

"Почему ты пришел ко мне? Не думаю, что я много сделал. Сражался Чо Голь сахён. Так почему я?"

Тан Гунак ухмыльнулся.

Затем он заговорил таким низким голосом, что остальные не могли его услышать.

"Ты сказал, что ему нужен двенадцатый кинжал, не так ли?"

"......Ха? "

"Меня это заинтересовало."

Это было… неожиданно...?

Вскоре лицо Чон Мёна исказилось.

'Нет, этот ублюдок?'

–Братец даос! Ты единственный кто знает. Другие думают, что я использую только одиннадцать кинжалов, но на самом деле есть двенадцатый. О, это действительно большой секрет... Что? Тот, что я использовал на тебе в прошлый раз и был избит? Почему ты так говоришь? Это задевает мою гордость!

'Гордость, моя задница.'

Это действительно был секрет?

Неужели этот сумасшедший додумался спрятать семейный секрет словно деньги под подушкой?

Сахён! Чон Мун сахён!

Если он там, пожалуйста, побейте его!

Недолго думая, Чон Мён неловко улыбнулся и попытался уладить ситуацию.

"Это была лишь догадка."

"Эта догадка была не менее важна."

Сердце Чон Мёна сжалось.

'Этот человек пришел, чтобы убить меня?'

Убить Чон Мёна, который знает тайное искусство семьи Тан?

Да ладно...

Ведь это не так, верно?

Внутри невозмутимого Чон Мёна зародилось беспокойство.

"Доказать правоту твоих слов будет просто."

Тан Гунак улыбнулся.

"Десять. Если ты выдержишь десять атак, то я признаю, что ты станешь лучшим в мире."

А.

Десять?

То есть мне нужно всего лишь десять раз избежать атак Ядовитого Короля?

Хахахаха.

"Нет! Ты действительно собираешься меня убить? Неужели ты думаешь, что такой молодой человек, как я, сможет уклониться от десяти атак?"

Закричал Чон Мён.

Конечно, он не был молодым, но все равно.

"Этого должно быть достаточно."

Чон Мён стиснул зубы, услышав безразличный ответ Тан Гунака.

'Хорошо. Давайте сделаем это.'

Если ты сможешь выдержать десять атак Тан Гунака, то, конечно, станешь лучшим в мире. Если есть кто-то, кто может это сделать, то его надо уже называть больше, чем восходящей звездой.

Это невозможно сделать, если только не быть лучшей в мире восходящей звездой всех времен! Чертов ублюдок!

"Угх..."

Чон Мён, издал стон и посмотрел на Тан Гунака.

"Хорошо. Не забывай о своем обещании."

"Обещании?"

"Обещании заботиться друг о друге. Ты ведь сказал, что сделаешь все возможное?"

"Конечно."

"Тебе лучше приготовиться."

Чон Мён стиснул зубы.

"Я собираюсь пошатнуть опору семьи Тан."

"Если сможешь!"

Что?

Думаешь, я шучу?

Хе-хе.

Ты еще пожалеешь об этом.

Глава 194 - Вдруг появилась большая шишка? (4)

Чон Мён и Тан Гунак стояли лицом друг к другу на расстоянии.

Все, кто смотрели на них, сухо сглотнули.

Естественно, те, кто поддерживал Чон Мёна, из-за напряжения немного растерялись.

"Сасук…" – дрожащим голосом спросил Юн Чжон.

"Глава Семьи Тан, должно быть, очень силен, верно?"

"……Полагаю, что так."

"Насколько он силён?"

Пэк Чхон слегка нахмурился, сам того не осознавая.

Насколько?

Это сложный вопрос.

"Не знаю, как во всём мире, но даже если говорить о Сычуани, то, наверное, он в тройке лучших."

"……Вот как."

Лицо Юн Чжона слегка побледнело.

В тройке лучших.

Как широка земля Сычуани! Кроме того, в ней также находятся секты, входящие в Девять Великих Сект, такие как Эмей и Цинчен. И он всё еще в тройке лучших?

"Сможет ли Чон Мён справиться с таким человеком?"

"……."

Пэк Чхон сжал губы.

Фактически, единственный ответ, который он мог бы дать, был: "Я не знаю."

При измерении относительных вещей нужны критерии и стандарты. Например, чтобы Пэк Чхон смог оценить силу Юн Чжона, он должен начать с того, насколько велика разница между ним и Юн Чжоном.

Он может узнать силу Юн Чжона, сравнив его с самим собой, и на основании этого оценить силу тех, кто похож на Юн Чжона.

А как быть с Тан Гунаком?

'Это просто за гранью.'

«Короткая линейка» Пэк Чхона не может измерить великую мощь Тан Гунака. Можно лишь прийти к выводу, что он слишком силен, чтобы его можно было оценить.

Вот насколько силён Тан Гунак.

Настолько, что мурашки по коже.

'Но разве с Чон Мёном не то же самое?'

Это же касается и Чон Мёна, которого невозможно оценить мерками Пэк Чхона. Когда два человека, чья сила неизвестна, встречаются лицом к лицу, как можно предсказать исход?

Только...

"Победа невозможна."

"Как и ожидалось…."

"Но, если он сможет продержаться десять атак, это будет совсем другая история" – уверенно сказал Пэк Чхон.

"……."

"Если бы он был обычной восходящей звездой (1), он не смог бы продержаться даже одной атаки, не говоря уже о десяти. Но Чон Мён — необычная восходящая звезда, верно?"

(1)  Восходящая звезда, светило (кор. 후기지수кит. 後起之秀) – 4-х буквенная (состоящая из 4-х иероглифов) китайская идиома. Талантливый человек, молодой, подающий надежды спортсмен.

Пэк Чхон пристально смотрел на спину Чон Мёна.

'Смотреть, даже не моргая?'

Пэк Чхон понимал.

Если бы Чон Мён захотел, он мог бы легко избежать конфликта с Тан Гунаком. Потому что поединок – не всегда единственный способ доказать свою силу.

Однако вместо этого Чон Мён создал эту ситуацию, спровоцировав Тан Гунака.

И сказал им смотреть.

Почему?

'Ну каков чёртов ублюдок!'

Пэк Чхон стиснул зубы.

То, чего больше всего не хватало Хуашань.

Первое —внутренняя ци.

Что еще?

Это очевидно.

'Абсолютный мастер.'

Это не значит, что в Хуашань нет сильного воина, способного восполнить собой боевые силы. Это значило, что нет никого, кто мог бы стать для учеников Хуашань ориентиром, за которым они могли бы наблюдать и учиться.

Конечно, есть Хён Сан и Ун Гом, но они не могут объяснить своим ученикам, что такое абсолютный мастер. Невозможно понять, насколько силен человек, вышедший за рамки человеческих возможностей, и достигший предела совершенства.

Поэтому ученикам Хуашань остается только догадываться. Догадываться и стремиться к силе, которую они не могут увидеть своими глазами или почувствовать собственным телом.

Перед ними наконец-то предстал абсолютный мастер, способный покорить весь мир.

Пэк Чхон слегка прикусил губу.

'Хорошо. Я ничего не упущу.'

Как бы ни были точны предсказания, они обязательно будут в корне отличаться от того, что можно увидеть воочию.

Просто наблюдая за этим поединком, Пэк Чхон и остальные ученики Хуашань смогут подняться немного выше.

Пэк Чхон уверенно сжал кулаки.

Тан Гунак слегка нахмурился, глядя на Чон Мёна, стоящего перед ним.

'Не понимаю.'

Когда большинство людей стоят с ним вот так лицом к лицу, он может в некоторой степени оценить их уровень. Он может предположить, слабее они или сильнее него.

Однако Чон Мён, стоящий перед его глазами, был воплощением двойственности.

Он казался пустым, но при этом выглядел достаточно глубоким, будто затягивающий омут. Он мог казаться безмозглым придурком, но временами излучал житейскую мудрость, которая пугала даже Тан Гунака.

'Следует ли мне считать это странным?'

Как может в одном человеке ощущаться столько разных сторон?

Это не стремление к победе. Скорее, его желание было ближе к любопытству.

Тан Гунаку было так интересно узнать, что находится внутри Чон Мёна, что он больше не мог этого выносить.

Это было похоже на то, что он чувствовал в раннем детстве, когда отец приносил ему плотно завернутый подарок. Казалось, он не сможет заснуть, не открыв свёрток и не проверив, что внутри.

'Хм?'

Тан Гунак еще раз уловил собственное состояние и удивился.

'Был ли я так взволнован в последнее время?'

Это странно.

Это было действительно странно.

Тан Гунак глубоко вздохнул и посмотрел прямо на источник своего волнения.

"Десять атак."

Это не для того, чтобы убедить Чон Мёна. Было похоже на то, как Тан Гунак сам для себя проясняет цель поединка. В противном случае он просто увлечётся.

"Если ты продержишься десять атак, я… нет, Семья Тан тебя признает."

"Как неожиданно."

Чон Мён протянул руку и кивнул.

"Давайте начнем. Мастер уступает."

На губах Тан Гунака появилась улыбка.

"Это смело."

Если бы кто-то другой осмелился вести себя так перед ним, Тан Гунак никогда бы ему не простил. Но как ни странно, он не чувствовал неприязни к Чон Мёну.

'Это не высокомерие. Уверенность?'

Тогда нет причин ненавидеть. Уверенность приходит из силы, а сила появляется благодаря упорному труду.

Для мастера боевых искусств, который много работал над собой, естественно быть уверенным.

Разве Чон Мён не в сто раз лучше его сыновей, которые всегда так подавлены, что не могут даже смотреть ему в глаза?

"Я слышал, что ты отразил метательную технику (2) моего сына."

(2)  Техника метания кинжалов (кор. 비도술, кит. 飛刀術, 飛刀-метание ножей, 術-техника/искусство)

"Это сделал Чо Голь сахён, разве нет?"

"…Думаю, это то же самое."

"Да? Это совсем другое."

"…Не вижу особой разницы."

Чон Мён в недоумении посмотрел на Тан Гунака.

'Кровь не лжёт.' (3)

(3)  Кровь не лжёт (кор. 피는 못 속인다) – идиома "яблоко от яблони недалеко падает." Дети похожи на своих родителей.

Парень из Семьи Тан, которого он знал, тоже внешне притворялся очень серьезным, но узнав его поближе, тот оказался обычным дураком (4). Возможно, Тан Гунак на него похож.

(4)  Дурак, растяпа (кор. 허당) – человек, который несмотря на свой серьёзный и впечатляющий внешний вид, склонен ошибаться, бывает неуклюжим, "косячит".

"Поэтому я расправлюсь с тобой той же техникой."

"О? Той, которую мне однажды показывали?"

"Думаешь это та же метательная техника?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Это возможно?"

"Ты очень хорошо понимаешь."

Даже если это та же самая метательная техника, они не могут быть одинаковыми.

Даже если взять один и тот же меч, то, как он раскроется в руках Чо Голя, Пэк Чхона и Чон Мёна — совершенно разные вещи.

Точно так же невозможно сравнить метательные техники Тан Гунака и Тан Чжаня.

Потому что это настоящее мастерство.

Тан Гунак сунул руку в рукав. Когда он её вытащил, то держал в ней что-то похожее на старый метательный кинжал.

"……."

Чон Мён посмотрел на кинжал в руках Тан Гунака.

Он медленно моргнул со слегка напряженным лицом.

'Давненько я тебя не видел.'

Этот Ивовый Лист (5).

(5)  Кинжалы "Ивовые Листья" (кор. 유엽비도, кит. 柳葉飛刀, 柳-плакучая ива, 葉-лист, 飛刀-метательный кинжал) – особый вид метательного оружия. Получили свое название из-за внешнего сходства с листьями плакучей ивы. Тонкое лезвие шириной около 6 и длиной около 18 см, заточенное с обеих сторон. Выглядит лёгким, но на самом деле увесистое, так как выполнено целиком из стали. В одном наборе обычно 12 кинжалов.

"Ты должен знать, что сражаться с тобой этим оружием для меня большая честь. Эти метательные кинжалы — любимое оружие человека, который использовал самую совершенную метательную технику за долгую историю Семьи Тан."

Чон Мён ухмыльнулся.

'Ну не знаю. Думаю, я знаю об этих кинжалах больше, чем ты.'

Их невозможно не узнать.

Даже этот старый, потёртый кинжал. Потому что они были любимым оружием Тан Бо.

Кинжалы, Преследующие Душу (6).

(6)  Кинжалы, Преследующие Душу (кор. 추혼비, кит. 追魂匕, 追魂-погоня за душой, 匕-кинжал/короткий клинок).

'Они вернулись домой.'

Видя любимое оружие Тан Бо в руках Тан Гунака, он почувствовал себя немного странно.

Чон Мён тихо вздохнул и снова успокоился.

"Это честь."

"Честь?"

Паааауу!

В этот момент вместе с ужасающим грохотом кинжал, выпущенный из руки Тан Гунака, пролетел, подобно вспышке света, мимо лица Чон Мёна.

Кап-кап-кап.

Он едва задел щёку, но через порез тут же потекла алая кровь.

Увидев это, Тан Гунак устрашающе улыбнулся.

"Слово «честь» здесь неуместно. Это будет бесславная смерть."

Услышав слова Тан Гунака, Чон Мён спокойно поднял руку и смахнул кровь, стекающую по его щеке. Затем он слизал кровь с кончиков пальцев.

"Ай."

И потрусил рукой с выражением отвращения.

"Тьфу-тьфу! Эй, у меня пропал аппетит."

Казалось, он никогда не сможет привыкнуть к вкусу крови.

Чон Мён грубо вытер одеждой кровь, оставшуюся на кончиках пальцев, улыбнулся и посмотрел на Тан Гунака.

"Одна."

"……что?"

"Это была первая атака. Теперь осталось девять."

"Хо?"

Тан Гунак с ошеломленным лицом посмотрел на Чон Мёна.

Кинжал, который он выпустил, прошел прямо рядом с его лицом. Он, должно быть, ясно видел его силу и скорость, поэтому не было бы удивительно, если бы он убежал, вопя, что сдаётся.

Девять осталось?

'Этот ублюдок понятия не имеет.'

Скрежет.

Два Ивовых Листа, которые держал в руке Тан Гунак, терлись друг о друга, издавая раздражающий звук.

"Девять."

Холодные глаза Тан Гунака пристально смотрели на Чон Мёна.

"Думаю, этого достаточно, чтобы лишить тебя жизни?"

"Нет. Потом не пожалеешь? Можно сказать, что ты уже неудачно потратил атаку."

"Ты..."

"Я объясню тебе..."

Шррраааанг.

Чон Мён обнажил меч.

"…почему это была ошибка. С этого момента я буду использовать меч."

В то же время игривость исчезла с лица Чон Мёна.

Медленно поднятый меч был направлен на Тан Гунака.

Как только острие меча Чон Мёна нацелилось на него, Тан Гунак неосознанно сжал руку, держащую кинжал.

Его лицо ожесточилось, когда незнакомые чувства вспыхнули в сердце.

'Как называется это чувство?'

…Верно.

Это был ужас.

Тан Гунак осторожно прикусил губу.

Он испытывал жуткий страх от меча ребенка, младше его сына.

'Этого не может быть.'

Эмоции исчезли с его лица.

"Я – Ядовитый Король Тан Гунак."

Тан Гунак, чья гордость была слегка задета, начал всерьёз излучать намерение убить.

С самого начала он не собирался смотреть на это сквозь пальцы.

Если он не сможет остановить кинжал, Чон Мёну конец. Так какая разница между ним и другими, которые погибли таким образом?

Но что, если Чон Мён заблокирует все его кинжалы?

'Кажется, Семья Тан по-настоящему может поприветствовать своего гостя впервые за несколько десятилетий.'

Гость, которого следует признать и устроить достойный приём.

Однако…

Треск!

Глаза Тан Гунака излучали ужасающий свет.

'Этому не бывать!'

В то же время он снова выпустил кинжал, содержащий его внутреннюю ци.

На этот раз это была не просто угроза.

Ивовый Лист, начавший свое движение с кончиков пальцев Тан Гунака, был выпущен в сторону Чон Мёна с невероятной скоростью, за которой невозможно было уследить глазами.

Кааааанг!

В этот момент Чон Мён осторожно взмахнул мечом и отбил летящий Ивовый Лист.

Ивовый Лист, изменивший свою траекторию, прошел мимо Чон Мёна и пробил находящуюся сзади несущую колонную.

Одновременно с этим глаза Тан Гунака округлились, будто вот-вот вылезут из орбит.

'Отразил?'

'Мой кинжал?'

'Какого чёрта?'

Брошенный им кинжал был не просто быстрым. Сила, которую он вложил в него, была колоссальной.

Если бы он попытался его заблокировать или небрежно отбить, меч сломался бы, а кинжал впился бы прямо в шею.

Тем не менее, Чон Мён, не прикладывая особых усилий, просто взмахнул мечом и изменил его траекторию.

Есть ли здесь хоть один человек, который может осознать, насколько это сложно?

"Кажется…."

На губах Тан Гунака появилась жуткая улыбка.

"Кажется, я тебя недооценил."

"Я же тебе говорил. Ты пожалеешь об этом."

"Тогда…"

В этот момент рукава Тан Гунака раздулись, словно вот-вот лопнут, а вокруг его тела начал образовываться вихрь. Кипящая истинная ци (7) даже искривляла пространство вокруг него.

(7)  Истинная ци (кор. 진기, кит. 眞氣, 眞-истинный/настоящий, 氣-духовные силы) – скрытые внутренние силы человека, присутствующие в нём с рождения. Они гораздо более мощные и чистые, чем обычная ци.

Огромная сила заставила находящихся позади учеников Хуашань неосознанно отступить.

Даже Чон Мён вздрогнул и сделал шаг назад.

Тан Гунак развел руками в стороны и прокричал.

"С этого момента…."

Гнев Ядовитого Короля был нацелен на Чон Мёна.

"Я буду сражаться с тобой в полную силу!"

"…А это не слишком жёстко?!"

'Ты что, шуток не понимаешь?'

'В былые времена Семья Тан не была такой!'

Глава 195 - Вдруг появилась большая шишка? (5)

Глаза Чон Мёна неотрывно следили за рукавами Тан Гунака, которые раздулись и, казалось, вот-вот лопнул.

Ивовый Лист.

И двенадцать метательных кинжалов.

Чон Мён лучше всех знал, насколько ужасающей становилась сила, когда эти две вещи объединялись.

Сколько последователей Демонического Культа погибло от этого оружия?

Ивовый Лист, который был когда-то самой надежной защитой, прикрывающей его спину, теперь был нацелен на шею Чон Мёна.

'Конечно, их даже нельзя сравнивать.'

Тан Бо.

Тёмный Владыка (1) – это человек, который сделал метательные техники своим боевым искусством. Уровень мастерства, которого он достиг, не имеет себе равных за всю историю Семьи Тан.

(1)  Тёмный Владыка Тан Бо (кор. 암존, кит. 暗尊, 暗-тёмный/сумрачный, 尊-уважать/почитать).

Вот кем был Тан Бо.

Но в данный момент перед ним находился Ядовитый Король.

Хотя он мог использовать все боевые искусства Семьи Тан, Тан Гунак не имел предрасположенности (2) к метательным техникам. Поэтому его метательные кинжалы не могли сравниться с метательными кинжалами Тёмного Владыки.

(2)  Уникальный талант, предрасположенность (кор. 장기)  - совокупность врождённых физических, моральных и духовных возможностей человека, которые определяют его образ жизни. Это уникальные способности, развивая которые, он может достичь больших высот (выдающиеся певцы, спортсмены, художники и т.д.) Ярко выраженную предрасположенность называют (божьим) даром.

Проблема была в том, что нынешнего Чон Мёна так же нельзя сравнивать с Чон Мёном прошлого.

Не будет преувеличением сказать, что по сравнению с огромной разницей между Благородным Клинком Цветущей Сливы и Божественным Драконом Горы Хуа, разница между метательными кинжалами Тёмного Владыки и Ядовитого Короля совершенно незначительна.

'Если я ошибусь, то по-настоящему умру.'

Капля пота скатилась с его лба и спустилась по щеке. Даже известный на весь мир Чон Мён не мог не нервничать в данный момент.

Самым большим недостатком метательной техники являлось то, что выпущенный кинжал довольно трудно отозвать назад.

Другими словами, даже если Тан Гунак не собирался убивать Чон Мёна, он не мог предотвратить его смерть, если тот совершит ошибку.

"Хууууу."

Чон Мён глубоко вздохнул и крепко сжал меч в руке.

И в этот момент!

Пааааауу!

Три Ивовых Листа одновременно вылетели с резким, пронзительным звуком.

Один двигался прямо, а два других летели по изогнутым траекториям слева и справа.

Скорость боковых кинжалов была намного выше, чем у центрального. В результате все три достигли Чон Мёна практически одновременно.

"Хааак!"

Чон Мён крикнул и вытянул вперед меч.

Дрожь.

Кончик меча Чон Мёна начал слегка подрагивать.

Вскоре его меч начал вибрировать сильнее, создавая иллюзию из десятка отделившихся лезвий, которые закрыли собой пространство.

"Блок мечом?"

Канг! Канг! Канг!

Три прилетевших Ивовых Листа не смогли пробить блок Чон Мёна и отскочили.

Тан Гунак, вытянувший руку, чтобы забрать Ивовые Листья, без промедления бросил их снова.

На этот раз пять кинжалов!

Шааааа!

Пять кинжалов летели в Чон Мёна с разной скоростью. Они были заметно медленнее, чем те три, что были выпущены мгновение назад, но сила, заключенная в них, была несравнимо большей.

Каанг!

"Хык!"

Первый кинжал врезался в блок, который установил Чон Мён.

Он почувствовал резкую боль, будто ему сломали запястье.

Каааанг!

Второй кинжал оттеснил блок назад.

На этот раз сильно досталось внутренним органам.

Каааанг!

Третий кинжал создал большую брешь в созданной Чон Мёном защите.

Кааааанг!

Четвертый кинжал полностью её разрушил.

Свист!

Пятый клинок летел так, словно вот-вот пронзит живот Чон Мёна.

"Хып!"

Чон Мён снова вытянул меч.

На его кончике распустился маленький бутон.

Цветок сливы.

Десятки цветков сливы распустились в одно мгновение и мягко окутали летящий кинжал.

"Мягкость побеждает силу? (3)"

(3)  «Мягкость побеждает силу» (кор. 능유제강кит. 能柔制强, 能-способность, 柔-мягкий/гибкий, 制-контролировать/побеждать, 强-сила/мощь) – 4х буквенная (состоящая из 4х иероглифов) идиома, которая означает, что гибкость, уступчивость и мягкость могут преодолеть жесткость и силу. Она подчеркивает идею, что мягкий и гибкий подход может быть более эффективным, чем жесткий и агрессивный метод. Этот принцип часто используется в боевых искусствах, дипломатии и повседневной жизни, чтобы показать, что иногда лучше быть гибким и адаптируемым, чем упорствовать и применять силу.

В глазах Тан Гунака читалось удивление.

Но независимо от чувств, его руки двигались в поиске наиболее эффективной атаки.

Пааааанг!

Прежде, чем Чон Мён смог остановить пятый кинжал, из рук Тан Гунака вырвался еще один.

Выпущенный на этот раз кинжал не имел особой силы.

Он был просто пугающе быстрым.

Кинжал, который исчез в пространстве, будто растворился в тумане, появился прямо перед Чон Мёном.

Даже Чон Мён был ошеломлён в этот момент.

"Ыаааак!"

Чон Мён отчаянно изогнул свое тело.

Шааааа.

Ивовый Лист слегка задел грудь Чон Мёна и пролетел мимо. А пятый кинжал, который невозможно было остановить, глубоко пронзил его бедро.

Вжух!

Перекрутившись в воздухе, Чон Мён приземлился и быстро остановил кровотечение, нажав на акупунктурную точку на ноге.

Конечно, он не умрет от такого ранения. Однако если он потеряет много крови, его выносливость снизится, а когда снизится выносливость, то затуманится сознание.

Чон Мён, бесконечно сражавшийся на поле боя, знал, что минимизация ран — самый лучший способ сохранить жизнь.

"……Уклонился?"

Тем временем Тан Гунак смотрел на Чон Мёна с выражением полного недоумения.

Допустим, он смог каким-то образом заблокировать его Кольцо Пяти Громовых Раскатов (4).

(4)  Кольцо Пяти Громовых Раскатов (кор. 오뢰연환кит. 五雷連環, 五-пять, 雷-гром/громовой раскат, 連-соединяться/смыкаться, 環-кольцо).

Однако последующая техника Смертельной Молнии (5) – это не то, что мог бы предвидеть выдающийся ученик младшего поколения или ему подобные.

(5)  Смертельная Молния (кор. 섬전탈명, кит. 閃電奪命, 閃電-молния, 奪命-отнимать жизнь).

Ученик Хуашань уклонился от идеально исполненной Смертельной Молнии.

'Даже вложив мягкость в меч? Ученик Хуашань?'

Это означало, что его меч не был ограничен учением Хуашань.

Он станет сильным.

Нет….

Этот ребенок уже сильный.

"Четыре атаки."

Пока Тан Гунак все еще пребывал в шоке, Чон Мён выпрямился и снова посмотрел на него.

"Осталось шесть атак."

"……."

Тан Гунак слегка вытянул руку вперед.

Затем, словно хватая ею воздух, он втянул все разбросанные по полу кинжалы обратно в рукав.

"Хм."

Тан Гунак, нежно поглаживающий одиннадцать метательных кинжалов, спрятанных в рукаве, тяжело вздохнул.

В его мыслях возникло беспокойство.

'Шесть атак.'

Его не волновало, что он не смог подловить Чон Мёна за шесть атак.

'Если целью этого поединка было доказать, что он несравненный великий мастер младшего поколения (6), то этот парень уже достиг цели.'

(6)  Несравненный великий мастер младшего поколения (кор. 천하제일후기지수, 천하 - несравненный, 제일 - самый первый/лучший из лучших, 후기지수) - титул для выдающихся учеников младшего поколения среди учеников секты.

Безграничный талант.

Он даже не мог представить, чтобы другие ребята его возраста смогли бы победить Чон Мёна. Возможно, ему не понадобится много времени, чтобы выйти за рамки Лучшего Меча Хуашань и стать лучшим мечником в мире.

Но….

Как ни странно, его жажда всё еще не утихала.

'Я хочу проверить.'

Где его предел.

Что же, чёрт возьми, скрывается в бескрайних глубинах этого монстра.

Даже если результатом будет убийство величайшего мастера младшего поколения его собственными руками.

Скрежет!

Ивовые Листья снова издали жуткий звук.

'Неважно!'

Жажда внутреннего воина Тан Гунака подавила положительные стороны поста Главы Семьи Тан.

Пааааауу!

Вылетело три кинжала.

Видя это, лицо Чон Мёна ожесточилось.

'Вперед!'

Стук!

Его стопа оттолкнулась от пола.

Чон Мён снова бросился навстречу летящим кинжалам.

Чем меньше расстояние, тем выше сила кинжала. Вполне естественно, что чем дальше он летит, тем больше силы теряет!

Но нет победы там, где ты отступаешь!

Это дистанция Тан Гунака.

Меч Чон Мёна не может его достать.

И пусть это всего лишь спарринг для проверки его способностей, это не Чон Мён, если он не гонится за победой в опасной для жизни схватке!

Рискует и двигается вперед.

То, что что нужно одолеть, находится перед ним, а не позади!

Каааанг! Каанг! Каааанг!

Три кинжала отскочили от меча Чон Мёна и взлетели вверх.

Каждый раз, когда он отбивал кинжал, запястье пронзала такая боль, будто оно вот-вот сломается. Ци Чон Мёна еще недостаточно велика, чтобы противостоять грозной силе Ядовитого Короля.

Но несмотря на это!

'Держаться!'

Все, что ему нужно сделать, это не прерывать свою атаку, пока не закончится бой.

И всё равно, что будет потом!

'Пятая атака!'

Та-та-тат!

Чон Мён опустился на пол и сократил расстояние между собой и Тан Гунаком.

"Хым!"

Тан Гунак, словно развеселившись, коротко выкрикнул, и резко взмахнул рукавами.

Паааанг!

Одновременно вылетело семь кинжалов.

Глаза Чон Мён распахнулись.

'Семь Звезд, Пожинающих Душу! (7)'

(7)  Семь Звезд, Пожинающих Душу (кор. 탈혼칠성кит. 奪魂七星, 奪-отнимать/забирать силой, 魂-душа, 七星-созвездие из 7-ми звёзд).

Особая техника Тан Бо!

Если собрать всех демонических культистов, погибших от этой чудовищной и ядовитой метательной техники, можно сложить небольшую гору.

"Хааааап!"

Чон Мён снова закричал и бросился на семь летящих кинжалов.

Если он отступит, всё будет кончено.

Семь Звезд, Пожинающих Душу – это семь кинжалов, которые отнимают жизнь.

Если он отступит, движение кинжалов будет сковывать его всё больше и больше, и в конце концов его горло будет перерезано!

Чон Мён, поднявший свое тело примерно на три чи (8), ловко проскочил между кинжалами, поочередно ударяя ногами по воздуху.

(8)  Чи (кор. 치, кит. 尺) – китайская мера длины, равная 1\3 современного метра (33,33 см).

"Хм?"

Возглас, который выдавал его недоумение, впервые сорвался с уст Тан Гунака.

'Я достаточно насмотрелся (9)!'

(9)  «Мозолить кому-то глаза» (кор. 질리도록 보다) – часто видеть что-то.

Если бы он не знал Тан Бо, он ни за что не смог бы разрушить атаку таким образом. Однако для Чон Мёна эта техника была самой знакомой после боевого искусства Хуашань.

Мимо Чон Мёна прошло семь кинжалов.

Шууук!

Шууууук!

Левая рука. Бок. И правая лодыжка!

Его ранило в трёх местах одновременно, и кровь брызнула в воздух. Но Чон Мён бросился к Тан Гунаку, даже не думая об этом.

"Шесть атак!"

Тан Гунака мгновенно обрел самообладание.

Он использовал свою правую руку, чтобы подобрать Ивовые Листья, и одновременно бросил пять кинжалов левой.

Квааааа!

Ивовые Листья вращались с невероятной скоростью, испуская огромные воздушные вихри.

Техника, которую уже демонстрировал Тан Чжань в поединке с Чо Голем.

Однако эти метательные техники нельзя сравнивать друг с другом.

И как доказательство того, что даже одна и та же техника меняется в зависимости от того, кто её использует, метательная техника Тан Гунака не шла ни в какое сравнение с техникой Тан Чжаня.

'Тебе не избежать этого!'

Чон Мён стиснул зубы.

Энергия пяти летящих кинжалов уже давила на его тело.

Если он попадет в эти вихри, пытаясь неуклюже уклониться, его тело мгновенно порубит на мелкие кусочки.

Шак!

Сливовый Меч Чон Мёна ударил по воздуху, как кнут.

В это же время начали распускаться цветы сливы.

Один бутон.

Два.

В одно мгновение бесконечно распускающиеся бутоны сливы заполнили всё пространство вокруг.

'Это?'

В глазах Тан Гунака застыл испуг.

Цветы сливы.

Кажется, будто они окутали весь мир.

Это было похоже на море сливовых цветов, которому не видно конца.

Шааааа!

Вращающиеся кинжалы вонзились в море цветущей сливы.

Грозная сила.

Невероятная мощь.

Но море объемлет всё.

Ивовые Листья Тан Гунака не смогли пробить море цветущей сливы и упали на землю, потеряв свой импульс.

И Чон Мён, прорвавшись сквозь море сливовых цветов, полетел в сторону Тан Гунака.

Кровь стекала с его губ.

Это была цена за то, что он принял атаку Тан Гунака и быстро использовал меч.

"Семь атак!"

Чон Мён сглотнул кровь, подступившую к его горлу, а в его глазах вспыхнул холодный свет.

Паааанг!

Мгновение, когда Чон Мён едва показался, не ускользнуло от Тан Гунака.

Кинжал на невероятной скорости полетел в сторону Чон Мёна.

'Я уже проходил через это!'

Чон Мён использовал импульс своего прыжка, чтобы взмахнуть мечом и ударить кинжал.

Каанг!

И в этот момент.

Глаза Чон Мёна широко распахнулись.

Кинжал появился прямо перед ним. Он снова летел так, будто вовсе не отскакивал, хотя его точно отбили.

'Слишком поздно...'

Нет времени реагировать.

"А-а-а-а-а-а-а-а!!!!!"

"Чон Мён!!!!"

Его сахёны, кажется, тоже заметили происходящее и пронзительно закричали.

Пок!

Кинжал вонзился в лицо Чон Мёна.

Тело, отброшенное в воздухе, начало падать на землю, словно оборвавшийся воздушный змей.

Глава 196 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (1)

"Аааа!"

Пэк Чхон крепко держал Чо Голя, когда тот с налитыми кровью глазами пытался вырваться.

"Отпусти! Отпусти, говорю! Я убью его!"

"Успокойся!"

"Почему ты говоришь мне успокоиться!? Этот ублюдок Чон Мёна…!"

"Он не умер, дурак!"

"……Что?"

В этот момент.

Стук.

Падающий Чон Мён перевернулся и приземлился на землю.

"Хо…."

Увидев это, Чо Голь осе́л на месте, как будто его ноги лишились сил. Юн Чжон тоже положил руку ему на плечо и глубоко вздохнул.

‘Он, должно быть, удивлён.’

Сердце Пэк Чхона чуть не выпрыгнуло из горла, а эти дети, должно быть, были в ужасе. Лицо Чо Голя уже потеряло цвет, а Юн Чжон зажмурил глаза.

И Ю Исоль, единственная, кто сохраняла спокойствие, вложила меч обратно...

Хм?

Самаэ?

Почему ты вытащила меч?

Что ты собиралась им делать?

В это время Юн Чжон, сухо сглотнув, повернул голову и посмотрел на Чон Мёна.

Чон Мён приземлился и поднял голову. Во рту у него был кинжал, брошенный Тан Гунаком.

"Тьфу!"

Звонь!

Чон Мён выплюнул кинжал на землю и проглотил хлынувшую кровь.

"Это было близко."

Если бы он мгновенно не направил ци в рот и не схватил кинжал зубами, его лицо было бы пронзено.

Одна только мысль об этом снова бросила его в холодный пот.

"Я не ожидал, что ты спрячешь кинжал за кинжалом."

Летящий кинжал изначально был не один. За первым, привлекающим внимание, летел еще один, направленный под мастерски подобранным углом.

Конечно, его сила была снижена для того, чтобы его не обнаружили, поэтому кинжал всё же удалось остановить таким образом.

"Замечательно."

Восхищенный Тан Гунак кивнул головой.

Если вдуматься, это всего лишь простая импровизация.

Однако суметь проявить такую находчивость в момент, когда на кону стоит твоя жизнь – невероятно. Возможно, эта находчивость превосходит всё, что Чон Мён показывал своим боевым искусством прежде.

‘По крайней мере, это означает, что он не ребенок, который умрёт, так и не воспользовавшись тем, что у него было.’

Такие боевые навыки и такая находчивость. И к тому же необычайная степень мастерства.

‘Даже слово «гений» не в состоянии описать этого парня.’

Так как какое же слово использовать для этого монстра?

Взгляд Тан Гунака был прикован к Чон Мёну.

"Восемь атак."

Чон Мён снова сплюнул кровь. Его язык был разрезан примерно наполовину, и из него сочилась кровь.

Но Чон Мён заговорил, глядя на Тан Гунака, не придавая этому значения.

"Осталось две."

"Хм."

Тан Гунак больше не улыбался.

Он признал Чон Мёна. А к тем, кого признаёшь, нужно проявлять уважение.

"Двух атак будет достаточно."

Лицо Чон Мёна ожесточилось, когда он увидел, что импульс его противника полностью изменился.

В руке Тан Гунака появился один кинжал.

"Если ты сможешь выдержать даже это, победа твоя."

Тан Гунак начал наполнять кинжал, который держал в руке, своей внутренней силой.

Гооооооооо!

Кинжал, который слегка дрожал, вскоре начал извиваться, как живой карп. Из-за огромной вливающейся силы он трепетал, будто оживший.

Холодный пот побежал по спине Чон Мёна.

Невероятное давление.

Этот удар, несомненно, будет отличаться от тех атак Тан Гунака, с которыми до сих пор сталкивался Чон Мён.

Однако.

‘Две атаки.’

Теперь осталось всего две атаки.

Если он сможет выдержать хотя бы эти две атаки, Чон Мён победит!

Он ясно видел.

На лбу Тан Гунака, который до сих пор выглядел расслабленным, выступил пот. Это означало, что он тоже вкладывает все свои силы в этот удар.

'Наступает!'

"Попробуй принять!"

Кинжал, лежащий на ладони Тан Гунака, внезапно воспарил и выстрелил в сторону Чон Мёна.

Хотя это нельзя назвать выстрелом.

Потому что говорить так про кинжал, летящий медленнее, чем ползет муравей, не совсем правильно.

Кинжал Сумеречного Взрыва (1).

(1)  Кинжал Сумеречного Взрыва (кор. 암폭비, кит. 暗爆匕, 暗-тёмный/сумеречный/скрытый, 爆-расщепляться/взрываться, 匕-кинжал).

Секретная техника, которую Тан Чжань использовал, чтобы победить Чо Голя!

Этот Кинжал Сумеречного Взрыва раскрылся в руках Тан Гунака с силой, совершенно отличной от силы Тан Чжаня.

Вууууууууух.

Тело Чон Мёна стало чрезвычайно напряженным.

Кинжал, летящий с безумно медленной скоростью, начал закручивать воздух. Вскоре вокруг него образовался огромный вихрь.

Пыль поднялась, словно смерч, нахлынуло колоссальное давление ветра.

Ккхыык!

Чон Мён сжал рукоять меча так, что, казалось, она вот-вот сломается.

Как справиться с этим смертельным ударом?

И в этот момент.

Кхаааааааааааааа!

С оглушительным грохотом, будто обрушилось небо, и невероятной скоростью Кинжал Сумеречного Взрыва устремился на Чон Мёна.

Он почувствовал.

Почувствовал, что не может его принять!

Но убежать он тоже не мог. Все потому, что Кинжал Сумеречного Взрыва, вращающийся с чудовищной скоростью, засасывал в себя всё вокруг.

Что если…?

Чон Мён вытянул меч перед собой.

'Не сомневайся.'

Это не та ситуация, с которой можно справиться, обдумав всё головой.

'Верь!'

Его меч знает всё.

В его мече есть всё.

Его меч — Хуашань, а Хуашань — его меч.

Единственное, во что он должен верить – это в свой меч!

'Цвети!'

Меч начал изящно двигаться.

Медленно. Очень медленно.

Но этот меч вовсе не был медленным. Потому что мир двигался медленнее, чем его меч.

Оно расцветает.

Острие меча.

Сначала – один маленький цветок.

Но вскоре десятки цветков сливы окружили его меч.

Сильнейшая защитная техника стиля Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы (2) – впервые за сто лет явила себя на острие меча Чон Мёна.

(2)  Стиль Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы (кор. 이십사수매화검법, кит. 二十四手梅花劍法, 二十四-24, 手-рука/кисть руки, 梅花-цветы сливы, 劍-меч/искусство владения мечом, 法-стиль/техника).

Цветы сливы распустились пышным цветом, создавая сплошную стену, которую невозможно прорвать.

Непреодолимая Стена Цветов Сливы (3).

(3)  Непреодолимая Стена Цветов Сливы (кор. 매화난벽, кит. 梅花難壁, 梅花-цветы сливы, 難-трудный/тяжелый, 壁-стена).

Ци, поднимающаяся из даньтяня Чон Мёна и проходящая через его меч, создавала сотни цветов. Они снова и снова застилали собой путь надвигающемуся кинжалу.

Кинжал Сумеречного Взрыва пронзал распустившиеся бутоны. Цветы, не выдерживая чудовищного напора, мгновенно увядали и исчезали.

Ка-ка-ка-ка-ка-ка-как!

Даже сотни цветов сливы не могли остановить один единственный кинжал, и он, пронзая стену из цветов на полной скорости, продвигался вперёд.

"Хааааааат!"

Вопреки энергичному боевому крику, Чон Мён шаг за шагом отступал назад. И все же он продолжал создавать цветы сливы своим мечом.

Если не получится заблокировать сразу – он ударит десятки раз. Если не сможет заблокировать, ударив даже десятки раз – он ударит сотни раз.

Слива Горы Хуа цветет непрерывно.

Когда день сменяется ночью. Даже когда проходит осень и наступает зима, даже когда сменяются годы и течет время.

Она увядает лишь на мгновение, чтобы вскоре распуститься вновь. Меч Чон Мёна продолжал воспроизводить бесконечное цветение сливы.

Никакая сила не может нарушить цикл природы.

Какак! Какакак!

Кинжал Сумеречного Взрыва, летевший на Чон Мёна с раздражающим металлическим звуком, начал постепенно терять свою силу.

В глазах Чон Мёна загорелась радость.

Раскрывая даньтянь напором мощной ци, Чон Мён с еще бо́льшей силой стал создавать цветы сливы.

И этот момент.

Каааааа!

Чон Мён резко поднял голову.

Еще один кинжал!

Прежде, чем он успел это осознать, еще один кинжал, выпущенный Тан Гунаком, стремительно полетел с ужасающей силой.

В Чон Мёна?

Нет!

Кинжал, брошенный Тан Гунаком, ударил точно в тыльник (4) теряющему скорость Клинку Сумеречного Взрыва.

(4)  Тыльник – задняя металлическая часть рукояти, обычно плоская.

Кваааааан!

Раздался оглушительный взрыв, разрывающий уши, и Клинок Сумеречного Взрыва, двукратно увеличив свою мощь, прорвал все цветы сливы, преграждавшие ему путь.

Квааааа!

Затем, создав гигантский вихрь, достаточный, чтобы поднять все камни с земли, он полетел прямо в сторону Чон Мёна.

‘Десятая атака!’

Чон Мён стиснул зубы.

"Последняя! Рраааааа!"

И затем снова устремился вперед.

Хруст. Хруст.

Рукоять меча, не выдерживая его хватку, захрустела.

Глядя на то, как Чон Мён бросился в бурю энергии, которая, казалось, разрывала на куски всё, до чего доставала, все закричали.

"Ааааааааааааааааааа!"

"Чооооон Мёёёён!"

Один, всего лишь один человек!

Пэк Чхон просто сжал кулаки.

'Вперёд!'

‘Покажи им! Покажи, что такое Меч Горы Хуа!’

Чон Мён бросился к Кинжалу Сумеречного Взрыва, который превратился в гигантского грязевого дракона, образованного вихрем энергии, который поднимал вверх камни и пыль.

Вся энергия из его даньтяня вышла наружу и вращалась вокруг тела. Внешняя энергия откликнулась и начала втягиваться в тело Чон Мёна.

Чон Мён, выжав всю энергию до последней капли, вложил её в меч.

Вввуууууууу!

Меч, не в силах справиться с энергией, закричал. Острие Сливового Меча начало раскалываться.

Однако взгляд Чон Мёна был сосредоточен лишь на одной цели!

"Аааааааааааааа!"

Разрывая воздух своим криком, Чон Мён сделал шаг вперёд.

Куууум!

Земля под его ногами провалилась и треснула. Чон Мён, принявший всю отдачу ужасающего удара своим корпусом, одним движением взмахнул мечом снизу-вверх.

Взрывная Сдерживающая Слива (5)!

(5)   Взрывная Сдерживающая Слива (кор. 매화폭, кит. 梅畫爆, 梅-дикая слива, 畫-останавливать/сдерживать, 爆-взрываться).

"Кхаааааааааа!"

Кинжал Сумеречного Взрыва Тан Гунака, столкнувшись с мечом, с оглушительным грохотом пронёсся прямо над головой Чон Мена, едва не задев его!

Ггрррр!

Изо рта Чон Мёна водопадом хлынула алая кровь.

Но он попал в цель!

Не давая себе времени отдышаться, Чон Мён оттолкнулся от земли.

'Еще не всё!'

'Наступает.'

'Прямо сейчас!'

Он ощутил жуткое, убийственное чувство за спиной.

Чон Мён оттолкнулся от земли, и, взлетев в воздух, резко развернулся назад.

И он ясно увидел.

Шшшшшшш!

Тот самый Кинжал Сумеречного Взрыва, который он отбил, теперь вращался в воздухе, целясь ему в спину.

‘Возвратный Кинжал!’

Сколько мастеров погибло от этого коварного приёма?

Те, кто успокаивался, отбив Клинок Сумеречного Взрыва, без всякого сомнения, погибали от Возвратного Кинжала, летевшего им в спину. Этой серией атак, начинающейся с Кинжала Сумеречного Взрыва и до Возвратного Кинжала, больше всего при жизни гордился Тан Бо.

"Иди сюда!"

Чон Мён, взмыв в воздух, резко притянул меч к себе и точно принял им летящий кинжал.

Квааааааанг!

Удар, от которого будто сломалась рука и разорвало внутренности, обрушился на тело Чон Мёна.

Но даже в водовороте этого удара Чон Мён не потерял сознание. Наоборот, используя отдачу, он бросился всем телом вперёд.

Он видел.

Лицо Тан Гунака, который с ужасом смотрел на то, как Чон Мён приближался к нему, словно выпущенная из лука стрела!

Чон Мён, отбивший и Кинжал Сумеречного Взрыва, и Возвратный Кинжал, на невероятной скорости летел к беззащитному Тан Гунаку.

"Все кончено!"

Рука, сжатая так крепко, что прервался кровоток, надломила рукоять. Чон Мён, собрав свою силу, взмахнул мечом.

Шшшшвак!

Остриём меч рассек воздух и ударил Тан Гунака в плечо.

И тогда!

Пппууаак!

Раздался отчетливый звук, как острое лезвие пронзает тело.

Два человека застыли на месте.

Время как будто остановилось, и их взгляды встретились в воздухе.

С одной стороны – боль.

С другой – замешательство.

Смешанные чувства.

Чон Мён опустился на землю.

Топ.

Его лицо было чрезвычайно спокойным. В то время как лицо Тан Гунака сильно исказилось.

Первым заговорил Чон Мён.

"Де…сять… атак."

"……."

"Ты…"

Тело Чон Мёна стало медленно заваливаться вперёд.

"…чёртов обманщик."

Бух.

И упало на землю.

Тан Гунак смотрел на упавшего Чон Мёна пустыми глазами. Он увидел торчащий в его животе кинжал Семьи Тан, вонзившийся по самую рукоять.

"Ты…."

Лицо Тан Гунака исказилось, как у демона.

Его голова медленно повернулась назад.

В его глазах, полных ярости всего мира, появился застывший образ Тан Пэ с вытянутой вперед рукой.

"Ты… мразь!"

Та Пэ задрожал всем телом, столкнувшись лицом к лицу с яростью Тан Гунака.

"Г-Глава..Я..Я…"

"Ублюдок, не знающий, что такое честь, как ты посмел осквернять мой бой?"

"Я, я… ради вас, Глава…."

"Заткнись!"

Тан Гунак, взорвавшись от гнева, высвободил свою силу. Попав под удар, Тан Пэ отлетел, врезался в стену и изрыгнул кровь.

Но даже после этого Тан Гунак стиснул зубы, как будто его гнев не утих.

Есть ли на свете более позорное поражение, чем это?

"Чооон Мёёён!"

"Уаааааааааааа!"

"Вы, чёртовы подонки!"

Ученики Хуашань бросились к Чон Мёну, который упал на пол, и оттащили его тело.

Смотря в наполненные ненавистью глаза учеников Горы Хуа, Тан Гунак тихо вздохнул.

"Иль Би."

Шух.

За спиной Тан Гунака появился человек в черном одеянии.

"Да, Глава."

"Перемести Божественного Дракона Горы Хуа в Зал Медицины. Передай всем, чтобы он любой ценой выжил."

"Да!"

"Если Божественный Дракон Горы Хуа умрет, я уничтожу не только главу Зала Медицины, но и всех вышестоящих руководителей…"

Глаза Тан Гунака, холодные, словно северная вьюга, обратились в сторону рухнувшего павильона.

"Даже Молодой Глава умрет."

"……."

Холодный пот заструился по всему телу Иль Би от этих чрезвычайно тяжелых слов.

"Я обязательно спасу его."

"Именно так и будет."

Когда Иль Би приблизился к Чон Мёну, ученики Хуашань преградили ему путь.

Пэк Чхон, стоявший впереди остальных и смотревший на Тан Гунака с убийственным взглядом, обнажил свой меч.

"Не приближайся."

"Успокойся, Праведный Меч."

"Я спокоен, иначе я бы уже вонзил меч тебе в горло."

Тан Гунак вздохнул.

"Медицинские навыки Семьи Тан не имеют себе равных в мире. Семья Тан — лучшее место в провинции Сычуань, где можно излечить Божественного Дракона Горы Хуа."

"Однако сейчас оно же является и самым ненадежным местом в мире."

Тан Гунак слегка прикусил губу.

В обычной ситуации он ни за что бы не стерпел таких слов от ученика младшего поколения, но поступок Тан Пэ лишил его всякой возможности возразить.

"……Я проиграл."

Глаза Пэк Чхона слегка округлились.

"Я проиграл этот поединок. Я проиграл самым ничтожным образом. Поэтому, дайте мне шанс восстановить свою честь и доказать, что Семья Тан — не тру́сы."

"……."

"Прошу тебя."

Тан Гунак склонил голову перед Пэк Чхоном.

Увидев это, Пэк Чхон крепко сжал губы.

"Мы пойдем вместе с вами."

"Конечно."

Пэк Чхон оглянулся. Он увидел Чон Мёна, истекающего кровью и потерявшего сознание, и его сахёнов, которые изо всех сил пытались остановить кровотечение.

"Он сможет выжить, да?"

"Я спасу его."

Тан Гунак стиснул зубы.

"Даже если мне придётся использовать все ресурсы Семьи Тан!"

Пэк Чхон стиснул зубы, глядя на мертвенно-бледное лицо Чон Мёна.

"Лучше бы вам сдержать своё слово."

Пэк Чхон сам взял на руки Чон Мёна.

"Пожалуйста, показывайте дорогу."

Его рука, сжимавшая подол одежды Чон Мёна, дрожала.

Глава 197 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (2)

Он растерян.

Все так неоднозначно.

‘Что я сейчас делаю?’

Запах крови бьет в нос.

Злоба, прожигающая кожу.

Все это кажется таким незнакомым.

"Братец-даос!"

Три метательных кинжала вылетели из-за спины Чон Мёна и вонзились между глаз напавших на него демонических культистов.

Хрясь!

С жутким звуком культисты упали на месте.

Туд.

Отсутствующим взглядом Чон Мён посмотрел на них.

Извивающиеся головы культистов повернулись набок. Вскоре свет покинул их глаза.

Смерть.

Да, это смерть.

"Что ты делаешь? Внезапно в разгар боя, это не похоже на тебя, братец-даос!"

Чон Мён медленно повернул голову и оглянулся.

Тан Бо.

Он приблизился к Чон Мёну, в недоумении склонив голову.

"……Нет."

Чон Мён поднял руку и с силой надавил на переносицу.

Странно, но он потерял концентрацию.

"Не знаю, наверное, я немного устал."

Чон Мён смахнул кровь с Меча Цветущей Сливы и вложил обратно в ножны. Тан Бо усмехнулся и протянул руку, чтобы забрать свои метательные кинжалы.

"Ничего удивительно в том, что ты измотан. Мы сражались три дня подряд."

"Хм."

"Братец-даос, ты правда очень устал? Даже стал немногословным."

"……"

"Может, тебе дать лекарство?"

"Нет необходимости."

"Ты опять за своё, братец-даос. Когда кому-то говорят о Секретной Чудодейственной Пилюле Семьи Тан, они закрывают глаза и просто проглатывают её. Разве ты не доверяешь Семье Тан?"

"Я доверяю Семье Тан."

"Но?"

"Я тебе не доверяю."

"Ха. Опять обидные слова, опять? Я же уже говорил, что в прошлый раз дал тебе яд по ошибке."

"Да ты только и делаешь, что болтаешь (1). Хватит!"

(1)  Пустословить (кор. 입만 살다) – заниматься болтовнёй. Говорить, но ничего не делать.

Чон Мён обернулся.

"Я возвращаюсь."

"Погоди, пойдём вместе, братец-даос."

Тан Бо быстро последовал за Чон Мёном.

"Мы уничтожили весь их отряд, так что ход битвы должен измениться в нашу пользу, верно?"

"Должно быть так."

В противном случае не было бы причин переживать столько трудностей.

Затем Чон Мён внезапно ощутил холод на своей руке и повернул голову. Тан Бо наносил ему на руку лекарство от порезов (2).

(2)  Лекарство от порезов «Золотая Коро́ста» (кор. 금창약, кит. 金瘡藥,  金-золото/золотой, 瘡-нарыв/болячка/короста, 藥-лекарственное средство) – лекарственное средство, которое использовали при открытых ножевых ранениях, порезах, сопровождающихся обильным кровотечением. Основным ингредиентом являлась известь, так как она обладает кровоостанавливающим действием. Её растирали в порошок с сушеными лечебными травами и наносили на рану. Кровь сворачивалась, образуя на поверхности раны защитную корочку. В дальнейшем, для полного заживления, использовали другие лекарства.

Глубокий порез был покрыт толстым слоем заживляющего средства.

"Сколько раз я тебе говорил, что если рану вовремя не обработать, будет хуже?"

Чон Мён слегка нахмурился.

"Если оставить так, она сама заживет."

"Да, верно. Но если нанести лекарство, то заживет быстрее. Пожалуйста, не дёргайся."

Тан Бо оторвал подол одежды Чон Мёна и щедро нанёс на рану лекарство.

"Рецепт лекарства от порезов Семьи Тан – это не то, что можно купить за деньги. Пожалуйста, будь благодарен."

"Каждый раз, когда открываешь рот, ты только и говоришь, как ненавидишь Семью Тан, но при этом умело пользуешься её изделиями."

"Это разные вещи. Кроме того…"

Лицо Тан Бо стало немного печальным.

"Раньше я не знал, но теперь понимаю, почему Семья Тан была такой упрямой. В конце концов, без силы мы ничто. Если бы Семья Тан была немного сильнее, она бы не сбежала из Сычуани, и многие из наших родственников не погибли бы."

"……."

Чон Мён слегка нахмурился, глядя на Тан Бо, который внезапно заговорил тяжелым голосом.

"В последнее время я много думаю об этом, братец-даос."

"О чем?"

"Если бы я не возражал на каждое слово, сказанное членами семьи, а просто верил в них и поддерживал, наша семья могла бы стать сильнее… Тогда… Тогда, возможно, удалось бы спасти хотя бы еще одного человека…."

"Не говори чепухи. Если бы вы были слишком уверены в своих силах и дали отпор, вас бы уничтожили полностью."

"……Наверное, так и есть."

Тан Бо с горечью опустил голову. Однако, когда он снова поднял глаза, на его лице уже не было и следа прежней грусти. Вместо этого расплылась озорная улыбка.

"Итак, как только война закончится, я планирую немного помочь действующему Главе Семьи. Я ведь Высший Старейшина (3) только по титулу, а на деле никогда не заботился о них должным образом."

(3)  Высший Старейшина (кор. 태상장) – самые опытные и сильные мастера боевых искусств в секте, имеющие непререкаемый авторитет.

"Только и творил безобразия."

"Ну, мой братец не уступает мне в этом…"

"Чего?"

"Нет, ничего. Погода такая… Эх. Пасмурно как-то. Почему такая погода. Ух."

Чон Мён горько усмехнулся.

На самом деле, если судить по тому, что он сделал для своей секты, Чон Мён тоже ничем не лучше Тан Бо.

Все, что он ей оставил, это слава Благородного Клинка Цветущей Сливы. Он не воспитал достойных учеников и не помог своим потомкам.

Он просто жил, как хотел, и шёл, куда вели ноги.

'Когда война закончится…'

'Тогда все изменится. Тогда...'

"Поэтому братец."

"М?"

"Братец-даос, ты же пообещаешь мне одну вещь. Если я вдруг погибну во время этой войны, позаботься, пожалуйста, о детях Семьи Тан."

"…Что за бред ты несешь?"

"Пусть меня и называют Тёмным Владыкой (4) или как-то так, у тебя больше шансов выжить, чем у меня. Так что просто притворись, что выслушал последнюю волю своего младшего брата, и присмотри за ними. Я дам тебе одну из наших Пилюль Небесного Яда (5). Её не купить даже за деньги…"

(4)  Тёмный Владыка (кор. 암존, кит. 暗尊, 暗-тёмный/скрытый/сумрачный, 尊-уважать/почитать).

(5)  Пилюля Небесного Яда (кор. 천독단кит. 天毒團, 天-небеса/небесный, 毒-яд/токсин, 團-пилюля/шарик) – лучшая пилюля Семьи Тан. Черного цвета и с ужасным запахом, но повышает выносливость и устойчивость к ядам.

"Если собираешься говорить такую чушь, лучше проваливай, проваливай. А то я точно проткну тебя."

"Ну что тут сложного!"

"Если хочешь позаботиться о Семье Тан, сделай это как-нибудь сам. Выживи во что бы то ни стало."

"…Ах, ну что за бессердечный человек."

Чон Мён отмахнулся от скулящего Тан Бо, словно от назойливой мухи, и зашагал вперед.

"Ну ты же обещаешь, да?"

"Ух."

"Я дам тебе Пилюлю Небесного Яда!"

"Нет, этот придурок серьезно..!"

"Да?"

"Ну всё, готовься, сейчас получишь."

"Ха… Ха-ха. Похоже, что ранение, которое я получил в тот раз, было серьезнее, чем я думал. Почему я так слаб.…"

Чон Мён усмехнулся, наблюдая, как Тан Бо, шутя, отступает.

"К чему мертвецам думать о тех, кто остался? После смерти уже ничего не будет."

"Ах, но всё же, это не так. Даже если я умру, те, кто останутся, продолжат жить."

"……."

"Братец-даос, ты, конечно, отрешенный от мирской суеты, поэтому тебе сложно понять…"

Тан Бо почесал голову.

"Есть что-то такое, такое... Неприятное чувство, которое никак не проходит."

Чон Мён вздохнул и обернулся.

"Не перекладывай свои заботы на других, делай всё сам."

"……."

"Вместо этого."

"Да?"

"Я закончу войну. Отрублю голову этому ублюдку, Небесному Демону."

"Хе-хе. Мой братец может это сделать."

"Так что до тех пор…"

Чон Мён проговорил, почти прорычав.

"Выживи любой ценой."

"……Да."

Тан Бо тихонько подошел к Чон Мёну и зашагал рядом. Заметив это, Чон Мён неосознанно подстроился под его темп.

А затем.

Менее чем через месяц после этого Тан Бо погиб в бою.

* * *

Чон Мён открыл глаза.

'Оо?'

И резко поднялся.

"Ыык...."

В животе ощущалась резкая боль. Посмотрев вниз, он увидел, что его живот туго перевязан белой повязкой.

'Похоже, я не умер.'

'Хотя, с чего бы мне от такого умирать. В прошлом, во время войны, я выжил, даже когда меч пронзил мой даньтянь! Это тело живучее таракана.… А, это ведь оскорбление.'

'Но где это я?'

Чон Мён повернул голову и резко нахмурился.

"Хм?"

Он увидел, как ученики Хуашань буквально валялись повсюду.

Пэк Чхон, Ю Исоль, Юн Чжон и Чо Голь лежали на полу, словно мёртвые…

'А, понятно. Они просто спят, как убитые.'

'Я уж испугался.'

Чон Мён бросил быстрый взгляд на своих сахёнов и тихо ухмыльнулся.

"Может, потому что они выросли в бедности, даже на полу спят спокойно."

"Эх, бедняги."

В тот момент, когда Чон Мён собирался позвать Юн Чжона, чтобы разбудить…

"Оставь их. Они не спали три дня подряд."

Чон Мён резко обернулся.

Прежде, чем он успел это осознать, на пороге появился мужчина.

"Проснулся?"

"……."

Мужчина, который медленно вошел и заговорил с ним, был Главой Семьи Тан провинции Сычуань, тот самый Тан Гунак, с которым недавно сражался Чон Мён.

Его лицо не выражало никаких эмоций.

Чон Мён, наклонив голову в бок, снова огляделся.

"Я в доме Семьи Тан?"

"Верно."

"Почему я в доме Семьи Тан... Нет, погодите! Прошло уже три дня?"

"Верно. Ты был без сознания три дня."

Лицо Чон Мёна внезапно исказилось.

"Три дня!?"

'Серьезно, я провалялся без сознания три дня подряд только из-за того, что меня ранили в живот?'

'Слабак.'

Чон Мён стиснул зубы.

Раньше бы он просто встал, отряхнулся и применил какое-нибудь лекарство, а теперь это тело теряет сознание даже от такого несерьезного ранения.

Думая об этом, Чон Мён начал закипать от возмущения.

"Тогда почему мои сахёны в таком состоянии?"

"Они сказали, что не отойдут от тебя, пока ты не откроешь глаза. Я пытался заставить их отдохнуть, но они, сопротивляясь, даже обнажили мечи. Видя, как сильно они напряжены, я решил, что, если они продолжат в том же духе, это может привести к проблемам, поэтому я воздействовал на их акупунктурные точки (6), чтобы усыпить."

(6)  Запечатывание (кор. 수혈을 짚다) – метод воздействия на особые точки пересечения каналов внутренней ци человеческого организма (акупунктурные точки), в следствие чего блокируется (запечатывается) кровоток. Последствия могут быть различные в зависимости от целей действующего лица – от паралича и смерти, до лечения различных болезней. Данный метод является ядром восточной медицины.

"……."

'Они оставались со мной три дня?'

'Вот же…..'

'Можно же было по очереди дежурить. Зачем всем четверым оставаться?'

'Ох. Какие упрямцы.'

Чон Мён сердито посмотрел на Тан Гунака.

"Тогда надо было перенести их в более комфортное место!"

"Стоило мне только их пошевелить, как они начинали стонать и пытались проснуться. Что я мог поделать?"

"……."

"Похоже, что у вас очень крепка братская связь. Если бы дети Семьи Тан были такими, я бы меньше волновался. Даже завидно."

"Завидовать-то…."

Чон Мён украдкой взглянул на своих сахёнов.

'Какие же упрямцы.'

'Действительно, невероятные упрямцы.'

Но всё же….

"Кхм."

Чон Мён тихонько прочистил горло.

Неописуемое чувство пронзило его сердце.

В это время Тан Гунак быстро подошел к нему и низко поклонился.

"Я прошу прощения."

"Что?"

"В этом инциденте моя вина. Я никогда не думал, что этот ублюдок Тан Пэ совершит такие злодеяния."

"……."

"Я знаю, что никакие слова не смогут меня оправдать. Но я сделаю всё возможное, чтобы заслужить прощение, поэтому, пожалуйста, смири свой гнев."

"Хм?"

Тан Гунак поднял голову и с предельно серьезным выражением лица заговорил.

"Прежде всего, я признаю своё поражение в этом поединке."

"……."

"Как и было обещано, Семья Тан провинции Сычуань признаёт Чон Мёна из Хуашань своим вечным гостем и другом."

"О?"

"И если хочешь, я даже могу отдать тебе голову этого негодяя Тан Пэ.

Чон Мён широко распахнул глаза.

"Я неправильно воспитал своего сына. Если это поможет искупить вину, я готов сделать это. Если это сможет восстановить рухнувшую репутацию Семьи Тан!" – будто прорычав, сказал Тан Гунак.

Однако его истинные чувства немного отличались от того, что он демонстрировал.

'Если я предложу ему так много, он не сможет отказать.'

Тан Гунак медленно поднял голову и посмотрел на реакцию Чон Мёна.

'Хм?'

К несчастью для Тан Гунака, выражение лица Чон Мёна немного отличалось от его ожиданий… Нет, оно было совершенно другим.

"……."

Голова Чон Мёна была наклонена в бок.

"Это всё?"

"……Эм?"

"Я спрашиваю, это всё?"

"Ну, а что еще?"

"Боже мой."

Чон Мён посмотрел на Тан Гунака с выражением абсолютного недоверия. Тан Гунак поразился его глазам, которые словно видели что-то, чего не должны были.

"Ты вонзил кинжал человеку в живот и теперь что? Друг? Дррууууууг?!"

"……."

"Если ребенок совершает ошибку, ответственность должны взять на себя родители! Как можно тихо сваливать вину на ребенка!"

"……."

"Ох, люди добрые! Вот она, знаменитая Семья Тан, вот она какая! Боже! А еще называют себя благородным родом! Благородным! Всё это благородство – чушь собачья!"

Чон Мён вскочил со своего места.

"Нет, так не пойдёт! Вместо этого я должен выбежать на улицы Чэнду и рассказать всем, как Семья Тан решает свои дела. Просто расскажу нищим, и через три дня об этом узнает вся Поднебесная!"

"П-пожалуйста, успокойся!"

Тан Гунака бросило в холодный пот.

Если распространится слух о том, что Глава Семьи Тан проиграл в поединке с Божественным Драконом Горы Хуа, и что Младший Глава семьи Тан Пэ совершил тайное нападение во время честного поединка...… Семье Тан конец.

Они и без того давно имеют репутацию Секты Зла из-за использования скрытого оружия и ядов.

"О, нет-нет. Если я это сделаю, мне и правда могут голову отрезать. Если уж они метают кинжалы во время честного поединка, что им стоит одним движением руки снести человеку голову? "

"…Если бы мы хотели, давно бы уже убили."

"Да?"

"О, нет, ничего. Я просто оговорился."

Тан Гунак вытер рукавом холодный пот и посмотрел на Чон Мёна.

"Чего ты хочешь?"

"Ты правда не понимаешь? Должна быть компенсация! Компенсация! Если бы то, что в человека вонзили кинжал, решалось одним извинением, то зачем тогда существуют суды? Почему происходят войны?"

"Верно. Конечно, мы должны компенсировать. Но что именно…. Нужно сделать….В качестве компенсации…?"

"Я тщательно об этом подумаю. Как следует сделать, чтобы…. Чтобы это стало выгодной сделкой для обеих сторон."

"……."

"И!"

Чон Мён сверкнул глазами.

"Прежде всего, мне нужно немного укрепить своё здоровье."

"Что?"

"Пожалуйста, дайте мне одну Пилюлю Небесного Яда."

"…Н-Небесного Яда?"

"Да."

"……."

"Сейчас."

"……Я понимаю."

На лице Тан Гунака появилось выражение неподдельного отчаяния.

'Я попался.'

А Чон Мён, глядя на такое выражение лица Тан Гунака, ярко улыбнулся.

'Тан Бо. Тан Бо.'

'Не волнуйся. Я хорошо позабочусь о Семье Тан.'

'А?'

'Ты спрашиваешь, забота ли это?'

'Ну, если тебе обидно, можешь вернуться к жизни.'

'Хи-хи-хи-хи-хи.'

______________________________

Прим. пер. – в оригинале Тан Бо разговаривает с Чон Мёном, используя вежливый стиль (на "вы"), демонстрируя тем самым высокую степень уважения к своему собеседнику. Но мы решили, что при переводе будет лучше использовать неофициальный стиль, так как Чон Мён и Тан Бо в первую очередь лучшие друзья.

Глава 198 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (3)

"Этот парень определенно станет величайшим мастером Поднебесной."

"Да."

"Его потенциал и способности не имеют себе равных в мире. Он обязательно станет воином, чье имя прогремит на весь мир!"

"Да!"

"И этот мерзкий ублюдок…"

"……Что?"

Тан Чжань резко поднял голову и посмотрел на Тан Гунака, чья спина слегка подрагивала.

"Кх-кхм!"

Тан Гунак громко откашлялся.

‘…Наверное я ослышался?’

"Кх-кхм!"

Откашлявшись, он тяжело вздохнул и продолжил.

"Ценность величайшего в мире мастера превосходит наше воображение. Иногда этот титул может быть почетной обязанностью, иногда – силой, а иногда – причиной. Не зря каждая секта в мире не жалеет средств и усилий, чтобы взрастить самого лучшего в мире мастера."

"Да, Глава."

"Но почему такой важный титул достался именно этой псине…"

"……Что?"

"Н-нет, ничего."

Тан Чжань поковырял уши. Ему казалось, будто он продолжает слышать какие-то странные вещи.

Тан Гунак стиснул зубы.

"Если не можешь стать лучшим в мире мастером, нужно с ним подружиться."

Тан Чжань слегка прищурился.

На первый взгляд это правильное утверждение. Но не хватало одной детали.

"Однако, Глава." – слегка озадаченным голосом обратился Тан Чжань.

"Конечно, нет никаких сомнений в способностях Божественного Дракона Горы Хуа. Однако меня беспокоит то, что он выходец из Хуашань. Каким бы величайшим мастером в мире ни был человек, разве нет предела тому, что он может сделать в одиночку?"

"Чушь!"

Резко возразил Тан Гунак.

"Если бы он не был выходцем из Хуашань, в него не стоило бы даже вкладываться. Если бы у него было достаточно власти и денег, зачем ему было становиться нашим союзником?"

"О…"

"Как раз потому, что нынешняя Гора Хуа не так сильна, как в прошлом, у нас есть возможность протянуть ей руку помощи. Мы будем использовать его, а он – полагаться на нас. Это может стать идеальными отношениями."

Тан Чжань кивнул.

"Подумай! Если к силе взрослеющего Божественного Дракона добавить силу нашей Семьи…?"

Если это произойдёт, то он действительно стает самым великим мастером в мире!

"Будет рожден величайший в мире паршивец! Чтоб меня!"

"Что?"

На этот раз Тан Гунак не изменил своих слов.

"Чёртов грабитель... Даже если я совершил ошибку, Пилюлю Небесного Яда... Теперь в нашей семье осталось всего несколько Пилюль! Оооохххх!"

Тело Тан Гунака сотрясалось.

Судя по тому, как сильно дрожали его плечи, можно было понять, насколько он разъярен.

"Тан Чжань!"

Тан Гунак резко повернулся.

‘О…’

‘Кажется, что глаза Главы немного покраснели…..’

Неужели?

"Твой брат будет лишён титула Молодого Главы (1) Семьи Тан."

(1)  Молодой, младший глава (кор. 소가주) – данный титул присваивался будущему преемнику действующего главы. Как правило, это самый сильный, умный и старший ребёнок действующего главы или приближённый к нему надежный человек.

Тан Чжань широко открыл глаза.

"Г-Глава?"

"Подумай об этом."

"……О чём?"

"Если бы ты был Божественным Драконом, захотел бы ты объединиться с Семьей Тан, Главой которой является Тан Пэ?"

"Аааа!"

Тан Чжань снова и снова кивал головой.

Это невозможно. Ведь именно Тан Пэ тайно напал на Чон Мёна во время поединка. Независимо от того, какое наказание он получит, гнев Божественного Дракона не утихнет.

"Важен не человек, а семья. Если выгода, которую Семья Тан получит от того, что Божественный Дракон станет её членом, больше, чем выгода от того, что Тан Пэ займет пост Главы Семьи, то выбор очевиден. Таков закон Семьи Тан."

"Я запомню это."

"И этот маленький ублюдок наверняка не сможет забыть…"

"……."

Тело Тан Гунака снова задрожало.

Увидев его таким впервые в жизни, Тан Чжань мог только молча наблюдать.

С трудом успокоившись, Тан Гунак сказал.

"Пост Молодого Главы освободился."

"……."

"Тебе придется соревноваться со своими братьями."

"Я буду стараться изо всех сил."

"Я поручаю тебе миссию."

Тан Чжань поднял голову и посмотрел на Тан Гунака.

"Кто-то из Семьи Тан должен наладить дружбу с Божественным Драконом."

"……."

"По моему мнению, он очень великодушен к своим приближённым. Если ты сможешь стать одним из них, Семья Тан сможет достичь большего, чем простое партнерство."

"Глава."

Тан Чжань решительно посмотрел на Тан Гунака.

"Меня не очень интересует титул Молодого Главы."

"Хм?"

"Однако!" – твердо сказал Тан Чжань.

"Если это поможет Семье, то, конечно, я это сделаю."

Тан Гунак улыбнулся.

"Хорошо."

После небольшой паузы он тихо добавил.

"Но."

"……Да?"

"Будь осторожен."

"……."

"Этот человек необычный."

Тан Гунак слегка повернул голову, в уголках его глаз, казалось, блеснули слезы.

‘Боже?’

‘Он плачет?’

* * *

Тан Чжань снова и снова повторял себе.

‘Я обязательно завоюю доверие Божественного Дракона Горы Хуа!’

Ему не сто́ит останавливаться на том, чтобы быть просто знакомыми. Он должен каким-то образом стать его близким другом.

Для этого важно сначала завязать с ним хорошие отношения!

Благодаря неустанным усилиям!

Но…

Одно «но»…

‘Мне казалось, что эти «усилия» должны быть несколько иными...'

Тан Чжань глубоко вздохнул.

"Эй, рука простаивает."

"…Простите."

Тан Чжань пришел в себя и старательно замахал рукой.

Веер в его руке начал создавать прохладный ветерок.

"Отлично. В Семье Тан даже веером умело орудуют."

"……."

‘Кажется, мне говорили стать его другом?’

‘Но разве это не прислуживание?’

"Хм."

Чон Мён, лежавший в огромном мягком кресле, на мгновение приподнялся и, насвистывая, взял лежащий перед ним фрукт.

Были не только фрукты.

На столе перед Чон Мёном выстроились в ряд всевозможные изысканные блюда (2).

(2)  Разнообразные изысканные блюда, деликатесы – дословно «дары гор и моря» (кор. 산해진미).

Сущность сычуаньской кухни, которая известна как одна из четырех основных кухонь Китая (3), была возведена в ранг искусства благодаря сочетанию всевозможных редких ингредиентов.

(3)  Дословно «4 великих деликатеса» (кор. 사대진미, кит. 四大珍味, 四-4, 大-великий/большой, 珍味-деликатесы/изысканные блюда) – 4 основные кухни Китая, которые распространены на территории страны. Сформировались из-за географических особенностей провинций/городов и имеют соответствующие названия. В каждой есть свои отличительные, характеризующие её, блюда. Более подробную информацию можно прочитать в конце главы.

Глать-глоть-глоть.

"Кххыыыыыыаа!"

Чон Мён, выпив с большим удовольствием белый ликер (4), развалился в кресле.

(4)  Китайская водка, байцзю, белый ликер (кор. 백주 кит. 白酒) – крепкий традиционный алкогольный напиток.

"Хух. Хорошо, хорошо! Это и есть рай на земле."

Однако мнение наблюдателей было совершенно иным.

"……Похоже на грандиозный пир."

"Даос ест мясо и запивает его алкоголем."

"Хотя в этом нет ничего нового, всё равно впечатляюще."

Ученики Хуашань качали головами, глядя на Чон Мёна.

"Я сумасшедший, раз волнуюсь за этого придурка. Хотя беспокоиться нет причин."

"И после такого ранения кинжалом он уже в полном порядке?"

"……Он не человек."

Тем не менее, Чон Мён снова с удовольствием залпом выпил белый ликер, затем отломал утиную ножку и засунул себе в рот.

"Ух, сасук, сахёны! Попробуйте это. Просто потрясающе. И это, это действительно элитный алкоголь. Такой сладкий!"

"……."

Пэк Чхон с недоумением посмотрел на Чон Мёна.

‘Разве так можно?’

Конечно, было бы странно отказываться от приглашения. Потому что это тоже невежливо.

Но это…

Трепещущий взгляд Пэк Чхона обратился к Чон Мёну, развалившемуся в кресле.

'... Да здесь ему даже более уютно, чем у себя дома.’

И человек, размахивающий веером рядом с Чон Мёном, — это не кто иной, как Тан Чжань, сын Тан Гунака.

Разве это нормально?

Тан Чжань, чувствуя на себе взгляд Пэк Чхона, покраснел.

"С-Семья Тан с уважением относится к своим гостям. Пожалуйста, не стесняйтесь и отдыхайте с комфортом."

‘Ты-то как раз и создаёшь эту неловкость!’

‘К чему нужно вести себя именно так?’

Однако, вопреки мыслям окружающих, Чон Мён, похоже, был очень доволен сложившейся ситуацией.

"Ох. Как хорошо."

Не в силах больше терпеть, Пэк Чхон, наконец, тихонько заговорил.

"Чон Мён."

"Просто рай на земле…"

"Чон Мён."

"М?"

Чон Мён слегка повернул голову.

Со вздувшимися венами на лбу Пэк Чхон произнес.

"Это поместье Семьи Тан в Сычуани."

"Ох, я знаю, сасук. Переживаешь, что я не понимаю?"

"Тогда хотя бы сядь нормально. Каким бы широким ни было кресло, оно не предназначено для того, чтобы в нем валяться, не так ли? Если уж ты пришел в чужой дом, соблюдай хотя бы элементарные нормы приличия."

"О, конечно, я бы и сам хотел так делать."

"Однако?"

Чон Мён вдруг поморщился и стал поглаживать рукой белую повязку.

"Но что я могу сделать, если место, куда попал кинжал, сильно болит, когда я так сажусь? Придется оставить всё как есть, пока оно не заживет."

"……."

Пэк Чхон с сожалением покачал головой.

Юн Чжон подкрался к Пэк Чхону и спросил.

"Может, помочь?"

Он имел в виду помощь в уходе за раной. Но Пэк Чхон беспомощно покачал головой.

"Оставь его, пусть сам разбирается. Может, когда-нибудь повзрослеет."

Конечно, есть большая вероятность того, что этот день не наступит.

Пэк Чхон вздохнул.

‘Я думал, у меня по-настоящему сердце оборвалось.’

Кто бы мог подумать, что всего через три дня он снова будет бодр и полон сил? Просто невероятная сила регенерации.

"Тан Чжань."

"Да, молодой воин Пэк Чхон (5)."

(5)  Молодой воин, сохёп (кор. 소협, кит. 少俠) – почетный титул, присваиваемый мужчине, добившемуся определенного уровня известности в боевых искусствах или же уважительное обращение к молодому парню. Пэк Чхон и Тан Чжань обратились друг к другу с этим титулом, показывая своё уважение.

"Разве Глава Семьи Тан не придет?"

"Он занят служебными обязанностями."

"Вот как..."

Хоть он и не хотел сталкиваться лицом к лицу с Тан Гунаком, но, наблюдая за поведением Чон Мёна, ему стало бы легче, если бы тот пришёл прямо сейчас.

Может ли это желание достичь небес?

Внезапно!

Двери главного зала распахнулись, и Тан Гунак медленно вошел.

Увидев, как развалился Чон Мён, он слегка вздрогнул.

"……."

Именно Тан Гунак дал указание гостеприимно принимать Божественного Дракона Горы Хуа.

Но всё это...

"..У тебя всего в достатке?"

"Да, спасибо. Сычуаньская еда действительно вкусная. Хотя немного острая и жгучая."

"Как только ты к этому привыкнешь, вкус станет еще лучше."

"Да, именно так я и решил поступить."

"…Хорошая идея."

Уголок рта Тан Гунака двусмысленно изогнулся.

Улыбка коснулась лишь его губ, тогда как лицо оставалось бесстрастным. Все, кто смотрел на него, слегка откашлялись.

‘Он смеется? Или сердится?'

‘Может быть, и то, и другое?’

Как бы то ни было, Тан Гунак продолжил, не сводя глаз с Чон Мёна.

"Есть ли еще какие-нибудь неудобства?"

"Стало влажнее и жарче, чем прежде, поэтому немного некомфортно."

Когда Чон Мён слегка повернул голову, Тан Чжань снова начал энергично махать веером.

"……."

"……."

Взгляды Тан Чжаня и Тан Гунака пересеклись в воздухе.

"…Похоже, ты нравишься моему сыну."

"Это так. Хотя я даже не просил его. Благодарю."

И, не демонстрируя при этом никакой благодарности, Чон Мён залпом выпил белый ликер.

“Ух. И напитки вкусные, и еда отличная! Здесь просто замечательное место!”

"Полагаю, что так."

Смотря на это, Тан Гунак впервые искренне улыбнулся.

Он заметил, что другие ученики Хуашань выглядели обеспокоенными. Видимо, они подумали, что Чон Мён выказывает большое неуважение.

'Они не знают.'

Они плохо понимают обычаи Семьи Тан.

Высшая форма уважения, которую может проявить гость Семьи Тан – это есть и пить так, как это сейчас делает Чон Мён.

Возможно, это будет считаться грубостью в других сектах. Однако для Семьи Тан это высшая степень проявления уважения.

Это связано с тем, что Семья Тан в своей боевой практике использует яд и скрытое оружие. Даже самый храбрый человек обычно избегает пищи и напитков, которые здесь предлагают.

Сколько бы людей без колебаний выпили алкоголь, предложенный тем, кто использует яды?

Даже тот, кто гордится своими стальными нервами, вдвое сокращает количество выпиваемого алкоголя и воздерживается от еды в Семье Тан.

Однако Чон Мён сейчас буквально поглощал еду и бутылками вливал в себя алкоголь.

‘Не знаю, делает ли он это сознательно…'

В любом случае, наблюдая за этим, Тан Гунак не мог не порадоваться про себя. Такое поведение ясно давало понять, что Чон Мён доверяет Семье Тан.

‘Странный парень.’

‘То радует, то раздражает. Если общение продолжится, нервы точно не выдержат.’

"Но в чём дело?"

"В том..."

Тан Гунак закусил губу. По плану встреча с Божественным Драконом Горы Хуа должна была состояться не сегодня, а через несколько дней. Он как раз планировал завершить сделку между сектой Хуашань и Семьей Тан.

Тем не менее, была еще одна причина, по которой он пришел к Чон Мёну.

"Так вот..."

Тан Гунак продолжал тянуть время и постоянно оглядывался назад.

С недовольным выражением лица, крепко сжав губы, он слегка приглушенным голосом продолжил.

"Ничего не произошло! Я просто пришел тебя навестить!"

В этот момент.

Тук!

Позади послышался звук, как будто кто-то постучал.

И затем…

Глядь.

"М?"

Кто-то выглядывал из-за приоткрытой двери.

‘Э-э, это…… Это чья-то голова?’

"Хуух."

Тан Гунака скривил лицо, и внезапно начал пристально смотреть на Чон Мёна так, как будто был зол.

‘Что произошло с этим дядей?’

‘Страшно.’

"Я бы… Я бы хотел вам кое-кого представить."

"А? Представить?"

"… Если молодые люди подружатся друг с другом, это будет… здорово, правда?"

"Да, конечно."

"Но почему именно такой, как ты…"

"Что?"

"Нет. Ничего."

Тан Гунак покачал головой. Затем он вздохнул, не в силах скрыть раздражение.

"Входи."

В этот момент на пороге широко открытой двери появился человек.

"……Эм-м-м?"

"Оо…."

"Хм?"

"……."

Ученики Хуашань широко открыли глаза от удивления.

Что-то необычное?

Нет, ничего необычного, просто…

Первое, что бросилось в глаза, — это великолепная одежда. Однако вскоре их глаза переместились к лицу, и каждый, кто его увидел, не смог сдержаться и раскрыл рот.

'Что? Что за красота?'

‘Она невероятная красавица. Не уступает нашей самэ.’

'Мой Бог. В Семье Тан есть такая девушка?’

Юн Чжон, Пэк Чхон и Чо Голь ошарашенно смотрели на девушку, которая грациозно вошла внутрь.

"Представься."

"Тан Сосо (6) из Семьи Тан приветствует героев Хуашань."

(6)  Тан Сосо (кор. 당소소, кит. 當小小, 當-Тан, 小小-крохотный/маленький)

Внимание сразу же привлекала яркая, лишенная фальши, улыбка. Кто может ненавидеть того, кто так искренне улыбается?

"О…."

В растерянности Юн Чжон опустил голову.

"З-здравствуйте."

Чо Голь ткнул Юн Чжона локтем в бок. Юн Чжон вздрогнул и поднял голову.

Увидев эту реакцию, лицо Тан Гунака исказилось еще больше.

"Она… моя дочь. Кажется, вы одного возраста, поэтому я пригласил её… чтобы вы могли стать хорошими друзьями."

Но почему он скрипит зубами?

А еще…

"…Как думаешь, все члены Семьи Тан носят такие наряды дома?"

"Ведь это первая встреча с близким другом, поэтому она, наверное, нервничала… вот и вырядилась."

И там?

Если бы она приложила еще немного усилий, то, наверное, сломала бы себе шею. Сколько же украшений у неё на голове?

Возможно ли, что это все скрытое оружие?

Взгляд Тан Гунака был прикован к Чон Мёну.

"Этот ребенок хотел встретится с тобой, убл..… нет, она хотела тебя увидеть, поэтому я привел её, чтобы познакомиться. Надеюсь, это не напрасная затея… не так, я надеюсь, что у вас сложатся хорошие отношения. Хорошие отношения, понимаешь?"

‘Хм?’

‘Эм-м-м?’

‘Неужели...’

Чон Мён огляделся по сторонам. Все сахёны смотрели на него с любопытством.

"……О?"

‘Это что, династический брак (7) или типа того?’

(7)  Династический брак, брак по расчёту (кор. 정략혼) – брак, заключенный меду главами влиятельных, богатых семей или правящей династии, для политической/экономической выгоды, независимо от согласия будущих жениха и невесты.

"Я?"

Тан Гунак кивнул головой.

"Н-нет, я…"

‘Я же даос?’

"Э...."

"Приветствую."

Глядя на Тан Сосо, которая ярко улыбалась ему, Чон Мён сам невольно начал улыбаться.

‘Сахён.’

‘Лидер Секты, мой Сахён!’

‘Пожалуйста, спасите меня!’

______________________________

Дополнительное примечание переводчика:

Пекинская кухня (кор. 베이징 요리, кит. 北京菜) – обладает насыщенным вкусом и отличается высокой калорийностью*, так как блюда готовятся на огне с добавлением большого количества масла. Типичные блюда пекинской кухни – пекинская утка, пельмени баоцзы (паровые) и цзяоцзы (отварные).

*Для европейского человека вся китайская кухня может казаться жирной и очень калорийной.

Шанхайская кухня (кор. 상하이 요리, кит. 上海菜) – изобилует морепродуктами, так как город расположен вблизи Восточно-Китайского моря. Еда якая и красочная, для её приготовления характерно использование соевого соуса и сахара, что делает её насыщенной, сладкой и маслянистой. Типичные блюда шанхайской кухни – баоцзы на тонком тесте с бульоном внутри, шанхайский мохнаторукий краб, жареные креветки.

Сычуаньская кухня (кор. 쓰촨 요리, кит. 四川菜) – изобилует большим количеством разнообразных специй. Для приготовления щедро используют зеленый лук, чеснок и перец, в результате чего блюда получаются пряными, острыми. Типичные блюда – острое рагу из тофу и мясного фарша "мапо тофу", цыплёнок гунбао, жареная курица с острым перцем.

Гуандунская кухня (кор. 광둥 요리, кит. 廣東菜) – попала под влияние западноевропейской кухни, поскольку этот регион тесно взаимодействовал с зарубежными странами, а так же в свою очередь широко распространилась по всему миру. Для неё характерны такие "западные" ингредиенты, такие как говядина, некоторые овощи и фрукты (помидоры, брокколи, ананас), кетчуп. Типичные блюда – "молочный" поросенок на гриле, свинина в кисло-сладком соусе, запеченный гусь.

Глава 199 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (4)

"Кхххыыыыык."

Совершенно измотанный Чон Мён лег на кровать.

Пэк Чхон и Юн Чжон, увидев это, покачали головами.

"Ты в порядке?"

"Ух… эта пиявка."

Лицо Чон Мёна было серым, как у покойника.

Хотя для него поместье Семьи Тан было почти как рай, изменение одного условия мгновенно превратило его в ад.

Теперь Тан Сосо старалась ни на мгновение не отдаляться от Чон Мёна.

Когда он обедал в главном зале, она оставалась рядом, чтобы подавать еду, а когда пил, то не выпускала из рук бутылку с алкоголем. Казалось, что она готова следовать за ним даже в туалет.

В конце концов, измученному Чон Мёну удалось в последний момент улизнуть и укрыться в комнате Пэк Чхона.

"Ты можешь пойти в свою комнату."

"…Сасук."

"М?"

"Я делаю это потому, что мне по-настоящему страшно?"

"……."

Юн Чжон, услышав сарказм Чон Мёна, не удержался от смеха.

"В целом, понятно, почему."

Но Пэк Чхон явно думал иначе.

"Тебе нужно быть честным (1). Это уж слишком, слишком."

(1)  " Даже если у тебя кривой рот, ты все равно должен говорить прямо." (кор. 입은 삐뚤어졌어도 말은 바로 해라) – корейская идиома, которая означает, что независимо от ситуации, нужно говорить правду или то, что думаешь, вместо того, чтобы юлить и недоговаривать: «Не стыдись говорить, ко́ли правду хочешь объявить».

"Так и есть. К тому же, говорят, она единственная дочь Главы Семьи Тан."

Чон Мён закричал в ответ.

"Не единственная дочь, а ядовитая женщина (2)!"

(2)  Игра слов. Слова «единственная дочь» (кор.독녀, кит. 獨女) и «ядовитая женщина» (кор. 독녀, кит.毒女) практически не различимы на слух, но имеют разное значение.

"..Это тоже правда."

"Брак? Что за чушь! Я вообще-то даос, какой, к чёрту, брак!"

"Даосы Хуашань тоже могут вступать в брак. Это не запрещено."

Юн Чжон кивнул.

"Верно. Среди старших мастеров есть женатые."

"Эээээхх."

Чон Мён снова растянулся.

‘Я что, сумасшедший, чтобы жениться на дочери Главы Семьи Тан?’

Эй, вы, уважаемые! Это не просто яд. Это настоящая отрава. Один раз проглотишь – потом не выплюнешь!

Не зря его называют Ядовитым Королём!

Если бы это был настоящий яд, он мог бы нейтрализовать его своей внутренней ци или отразить мечом, но его невозможно остановить силой.

Чон Мён с ужасом осознал, что самая большая в мире проблема для него — та, которую невозможно решить силой. Кинжал, подготовленный Главой Семьи Тан, определенно нашел слабое место Чон Мёна.

"Если всё так хорошо, почему бы Юн Чжону этого не сделать?"

"Мне кажется, другая сторона этого не захочет?"

"Но я кое-что понял."

"Что?"

Когда Чон Мён лег и перевел взгляд в сторону, Юн Чжон сделал странное лицо. Затем с немного зловещей улыбкой он обратился к Пэк Чхону.

"Сасук, если подумать, всё не так уж и плохо."

"Хм?"

"С давних времен считается, что брак делает человека более зрелым, не так ли? Может быть, этот парень возьмется за ум после женитьбы? К тому же, кровные узы между сектой Хуашань и Семьёй Тан пойдут только на пользу?"

"Юн Чжон."

"Да?"

"Я никогда не был так разочарован в тебе так, как сегодня. Я просто в ужасе."

"Почему?"

"Разве ты не подумал о судьбе женщины, которая должна выйти замуж за такого человека?"

"…Я был слишком недальновиден. Пожалуйста, убейте меня, сасук."

"Нет, эти….?"

Чон Мён сверлил их взглядом, и Юн Чжон с Пэк Чхоном неловко отвели глаза и откашлялись.

‘Не могу сказать, что это неправда. Но совесть-то должна быть.’

В этот момент Чо Голь улыбнулся и сказал.

"Говорят, что дочь Главы Семьи Тан — самая красивая женщина в мире, и что он ценит ее как сокровище. Если Глава готов отдать её тебе, то ты ему, видимо, очень понравился."

"Передай ему «нет»."

"Но в любом случае, это означает, что они отнеслись к нам благосклонно."

"Благосклонно? Прыснув яд в лицо? Это что, такой способ приема гостей в Семье Тан?"

Чон Мён глубоко вздохнул, осознавая, в какой ситуации оказался.

"Ооох. Этот человек – мастер своего дела."

'Или, может быть, он просто безрассуден и не думает о последствиях.'

Так или иначе, по этой причине Чон Мён застрял во дворце, даже не мечтая выйти наружу.

"…Почему он не выходит?"

Тан Сосо грызла край своего рукава.

Тан Чжань, наблюдавший за этим, глубоко вздохнул.

"Сестра (3). Как насчет того, чтобы оставить эту затею?"

(3)  Старшая сестра, нуна, нуним (более уважительная форма) (кор. 누나, 누님) – обращение младшего брата к своей старшей сестре.

"Затихни."

Тан Сосо поджала губы, как будто была очень недовольна происходящим.

"Странно. Не может быть, чтобы он избегал меня вот так."

"……Почему?"

"Я же красивая."

"……."

Лицо Тан Чжаня исказилось.

‘Это правда, тут не поспоришь.’

Вспомнив древнюю пословицу о том, что люди, говорящие правду, умирают рано, Тан Чжань осознал, почему так происходит.

"Может, он не умеет разбираться в людях, потому что даос? Или так привык к жизни в горах, что не распознаёт красивых женщин? Поэтому убегает?"

"…Может, его просто не интересуют женщины?"

"Разве бывают такие мужчины?"

"……."

Тан Чжань тихо вздохнул.

‘Но это странно.’

На самом деле Тан Сосо не тот человек, который с румянцем на щёчках мечтает выйти замуж. Она, скорее, склонна избегать брака. Так почему она вдруг изменила свое мнение?

"Тебе нравится Божественный Дракон?"

"Чжань."

"Да, сестра."

"Вчера я впервые его увидела."

"……."

"Чтобы понять, нравится человек или нет, его нужно узнать. А я не обладаю магическими способностями и не умею читать мысли."

"Нет, но почему ты такая настойчивая?"

Тан Сосо посмотрела на Тан Чжаня со слегка покрасневшим лицом и вздохнула.

"Если я упущу эту возможность, как думаешь, куда меня отдадут замуж?"

"……."

Тан Чжань не знал, что ответить, и просто держал рот на замке.

"Отец очень меня любит. Но он Глава Семьи Тан. Он всегда ставит интересы семьи выше своих собственных. Когда придет время, и он не сможет больше откладывать, он будет вынужден отдать меня замуж в подходящее место. Вероятно, это будет дом какого-нибудь влиятельного или богатого семейства из Сычуани."

"Наверное."

"Я задохнусь в таком месте. Но что поделаешь? Это моя судьба, и я приняла ее. Поскольку я родилась дочерью Главы Семьи Тан, это было неизбежно."

"Божественный Дракон другой?"

"Мне не нравится идея жить в горах, но, так или иначе, отец признал его. Говорят, он – величайший в мире мастер?"

"Получается, если уж и выходить замуж, то хотя бы иметь честь стать женой величайшего в мире мечника?"

Тан Сосо посмотрела на Тан Чжаня с невозмутимым выражением лица.

"Ты с ума сошел?"

"Что?"

"Какой в этом толк? Я же не собираюсь становиться величайшей в мире."

"Тогда почему…?"

"Если он действительно величайший в мире, то будет так занят тренировками, что не будет появляться дома, и в конечном итоге я останусь в одиночестве и завяну, как цветок!"

"А…"

'Так грустно …'

"Где же еще найдешь такого хорошего партнёра для брака!"

Тан Чжань с недоумением посмотрел на Тан Сосо.

‘Нет. Хороший?’

‘Он?’

"Он хороший?"

"Это в сто раз лучше, чем жить жизнью, где контролируют каждый шаг. Если я выйду замуж за влиятельного человека, мне придется соблюдать формальности даже в питье воды. Ты бы смог так жить?"

‘Я не смогу так жить.’

‘Ни за что. Это невозможно.’

"Другого такого человека, рядом с которым можно будет сохранить свою независимость, просто не найти! Никогда! Мне нужно держаться за этого человека, даже если я умру!"

В глазах Тан Сосо вспыхнуло пламя.

"Отец против, но он не проживёт мою жизнь за меня, верно?"

Тан Чжань тупо посмотрел на нее.

‘У моей сестры явно есть свой план.’

Этот план не во благо Семьи Тан. Её единственная цель – быть счастливой! Страсти к этой цели было достаточно, чтобы вызвать аплодисменты.

"Но я думаю, что Божественный Дракон не из тех, кто легко сдастся. Он не пойдет у тебя на поводу́."

"Что ты опять себе придумал?"

"А?"

"Я не собираюсь управлять этим человеком. Нет, не могу. Как я могу манипулировать кем-то, кого признал мой отец? Нужно уважать и заботиться о нём?"

"Любовь…."

"Что есть любовь? Любовь — это чувство, которое развивается по мере того, как вы вместе переживаете всё и становитесь соратниками."

"……."

Её прагматизм был просто пугающим.

"В любом случае, для меня нет лучшего партнера по браку. К тому же, если присмотреться, он довольно симпатичный. Мне не нравится, что он смотрит на меня, как на камень с обочины дороги, но со временем, надеюсь, он изменит своё мнение."

Тан Чжань тихо вздохнул, глядя на свою преисполненную энтузиазмом сестру.

Однако у него не было желания её упрекать. Всё потому, что он осознавал будущее, которое было уготовано дочерям Семьи Тан.

Женщины из Семьи Тан не признаются членами семьи. Они не могут изучить секреты Семьи Тан и даже не могут овладеть боевым искусством. Все, что им передают — это несколько техник, передаваемых из поколения в поколение, которые отличаются от тех, которые доступны мужчинам.

Прямые потомки Семьи Тан сталкиваются с еще бо́льшими трудностями.

Тан Сосо, будучи дочерью Главы Семьи Тан, никогда не видела мира за пределами семьи и жила только внутри её границ.

Словно цветок, выращенный в теплице. И, когда придет время, её «продадут» в другой дом. Может ли человек в таком браке быть счастлив?

Независимо от того, насколько Тан Гунак был велик, он не мог изменить законы, которые веками поддерживались в Семье Тан.

"Чжань!"

"Да, сестра!"

"Ты тоже мне поможешь!"

"……."

"Я стану счастливой во что бы то ни стало. И первый ключ к этому счастью находится там! Я сделаю все возможное, чтобы выйти замуж за этого даоса, и мне нужна твоя помощь."

"А? Какую помощь ты имеешь в виду?"

"Неужели ты думаешь, что он будет пренебрегать младшим братом своей жены? Ты же тогда станешь зятем величайшего мастера, верно?"

"……."

"Я помогу."

Тан Чжань медленно кивнул.

"Верю."

Двое слегка пожали друг другу руки и пристально посмотрели на кого-то внутри дворца.

Тело Чон Мёна пробила дрожь от непонятно откуда взявшегося холода.

* * *

Два глаза выглянули из-за карниза.

'Никого?'

Осмотревшись, Чон Мён вздохнул и вскарабкался на крышу.

‘О Боже. Моя судьба.’

В Хуашань его преследовала Ю Исоль, а теперь он прячется от Тан Сосо в поместье Семьи Тан.

Как может великий Благородный Клинок Цветущей Сливы, который не боялся никого в мире, убегать от молодых девушек, которые даже половины его жизни не прожили?

– Пожалуйся еще, ты, ублюдок.

"Ах, этот уважаемый, который даже жениться не смог!"

Чон Мён указал пальцем в небо и лег на карниз. Его рука рефлекторно схватилась живот, обмотанный повязками.

"Уф...."

Лицо Чон Мёна исказилось от боли.

Тупая, но мучительная боль пронзила его тело.

'Больно.'

Нельзя проявлять слабость перед Главой Тан. Чем больше он ценит Чон Мёна, тем большего он сможет достичь.

Не следует проявлять слабость даже перед сахёнами. Это вызовет у них только горечь и беспокойство.

Возможно, они могут быть разочарованы собственной беспомощностью.

‘Так странно, Глава Секты, мой Сахён.’

Раньше он не позволял себе блефовать.

Но с каждым днем он поступал так все чаще и чаще.

Раньше он думал, что люди, которые блефуют – ужасны.

Чон Мён усмехнулся и наполнил рот спиртным.

"Кхыы."

Он вытер уголки губ и отсутствующим взглядом посмотрел на луну в небе.

'Слабак.'

Он стал слабым.

Он едва пострадал в поединке с Главой Семьи Тан.

Если бы это был Чон Мён из прошлого, он бы расколол его голову одним ударом.

Скрытая атака Тан Пэ?

Это не оправдание. На чудовищном поле боя трусость в порядке вещей, а тайное нападение – боевая техника. Если бы он был сильнее, Тан Пэ не осмелился бы её применить.

"Я чертовски слаб."

Если вдуматься, это вполне естественно.

Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как Чон Мён переродился. По календарю вроде бы прошло три года, но на самом деле меньше. За такой короткий срок стать настолько сильным – уже немалое достижение.

Сколько бы раз он не проходил один и тот же путь, наверстать за три года то, на что ушла целая жизнь, нельзя.

Он понимает это, но…

"Это не может быть оправданием!"

Взгляд Чон Мёна стал решительным.

Он лучше всех знает, насколько жесток и опасен Канхо. Было бы неплохо, если бы у него была возможно спокойно тренироваться, но каковы шансы, что это произойдет?

"Нужно стать сильнее."

Он должен выйти за пределы возможностей прошлого Благородного Клинка и перейти на новый уровень.

Достаточный, чтобы защитить Хуашань от любой угрозы, которая может обрушиться извне!

Чон Мён сунул обе руки за пазуху и достал оттуда по пилюле: Небесного Яда, которую он отжал у Семьи Тан, и Истока Хаоса, которую он принес с собой.

‘Сработает ли?’

Чон Мёна слегка прикрыл глаза.

Это чрезвычайно рискованно. Но если все пойдет так, как он задумал…

‘Проблему с внутренней ци можно будет решить раз и навсегда.’

Хоть и не так, как в прошлом, но ситуация, когда он не сможет показать свои истинные навыки из-за недостатка внутренней ци, больше не повторится.

"Как только мое тело полностью исцелится…"

В этот момент Чон Мён перестал дышать и прилип к карнизу.

"Молодой воин Чон Мён? Молодой воин Чон Мён? Странно, я проверила, его нет в комнате. Куда он делся?"

Обливаясь холодным потом, Чон Мён затаил дыхание.

Он не дышал (4) до тех пор, пока Тан Сосо не удалилась на безопасное расстояние и только после этого с облегчением улыбнулся.

(4)  Техника сокрытия присутствия (кор. 귀식대법) – это техника, когда с помощью внутренней ци мастер боевых искусств останавливает дыхание, снижает частоту сердечных сокращений и контролирует кровоток, чтобы войти в состояние анабиоза. Она используется, когда нужно спрятаться так, чтобы остаться незамеченным, или притвориться мертвым.

'Её мне не одолеть.’

В мире есть вещи, с которыми ты не сможешь справиться, каким бы сильным ты ни стал.

Чон Мён глубоко осознал этот факт.

Глава 200 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (5)

Два человека бежали по поместью Семьи Тан.

"Молодой воин Чон Мён! Остановись!"

Схватившись за подол своей юбки, Тан Сосо мчалась к Чон Мёну. Однако Чон Мён бежал, даже не оглянувшись.

"Погоди немного, давай поговорим! Подожди! Если немного пообщаемся, может, изменишь свое мнение! Я куплю тебе сладости (1)! Просто постой!"

(1)  Цукаты, сладости (кор. 당과, кит. 糖菓) – засахаренные в сиропе фрукты и ягоды. Технология применялась как аналог консервации, для длительного хранения продуктов. В настоящее время широко распространены в Южной Корее как уличная еда. Фрукты и ягоды очень яркие и красивые, имеют характерную "сахарную" корочку.

"Сладости?! Что за чушь!"

Чон Мён решительно мчался вперёд, скрипя зубами.

'Что за ерунда!'

'Ох. Не могу же я разбить ей голову, она так раздражает!'

"Я говорю, стой! Эй, ты! Не собираешься останавливаться!?"

Чон Мён забежал в ближайший павильон и быстро захлопнул дверь.

Затем, прижавшись к двери, он стал наблюдать за происходящим снаружи.

‘Остановилась.’

Какой бы упертой ни была Тан Сосо, похоже, она не могла туда проникнуть.

Чон Мён вздохнул с облегчением и обернулся.

"……."

"……."

Взгляды Тан Гунака и Чон Мёна встретились.

"……Вы здесь?"

"……Да."

Между ними возникла какая-то неуловимая и неясная эмоция.

"Что ж… Хорошо, для начала, присаживайся."

"Хорошо."

Чон Мён сел напротив Тан Гунака. Тот молча подтолкнул чайник к Чон Мёну.

"Хочешь чаю?"

"Все в порядке. Я и так разгорячённый."

"Он холодный."

"А, тогда ладно."

Чон Мён налил чай в чашу и выпил его залпом.

"Кха."

Затем он с грохотом поставил чашу на стол и посмотрел на Тан Гунака.

"..Всё хорошо, но…."

"Хм?"

"Почему вы собираетесь выдать свою дочь замуж за какого-то ублюдка-даоса?  Хотя, конечно, кровь гуще воды (2), но не слишком ли это откровенно?"

(2)  «Кровь гуще воды» (кор. 피는 물보다 진하다) – семейные связи и родственные отношения важнее любых других. В данном контексте Чон Мён подразумевает, что даже если у Тан Гунака есть личные интересы, семейные узы должны оставаться приоритетом.

"Откровенно?"

На лбу Тан Гунака выступила вена.

"Что?"

Увидев такую реакцию, Чон Мён в недоумении наклонил голову.

"Разве это приказал не Глава Тан?"

"Я не отдам тебе свою дочь, не выколов себе глаза!"

"……."

"……."

Атмосфера стала напряженной.

"Нет, но почему она так себя ведет?"

"Разве я могу знать!?"

Тан Гунак схватился за бедро.

–О, я позабочусь об этом! Просто представь меня! Только представь! Или мой отец хочет, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь старика из дальней комнаты (3)? Все, что вам нужно сделать, это закрыть глаза и представить меня!

(3)  «Старик из дальней комнаты» (кор. 뒷방 늙은이) – фраза используется для описания некогда влиятельного и могущественного человека, который со временем отошел от дел, уступив своё высокое положение другим. Так же является оскорбительным, уничижительным выражением по отношению к пожилым людям.

"Ооооохххх!"

Теперь он схватился за голову.

И взглянул на Чон Мёна.

Конечно, Божественный Дракон — отличный кандидат. С точки зрения Семьи Тан нет лучшего партнера по браку, чем он. Прежде всего, разве не Чон Мён был тем, кто не просто занял место следующего величайшего в мире мастера, а фактически выдрал это место вместе с креслом и швырнул в Хуашань?

‘Если он сейчас так силен, то лет через десять не то, что я, даже мой дедушка, если воскреснет, не сможет справиться с ним.’

Вероятно, за всю историю Мурима было не так много людей, имеющих такой уровень силы в этом возрасте.

Кроме того Хуашань – прекрасное место для Семьи Тан, где можно разгуляться? Для Главы это место как лакомый кусочек.

Но……

‘Мне следует принять этого ублюдка в зятья?’

Разве Глава Семьи не человек?

Чисто по-человечески, как можно выбрать Чон Мёна в качестве мужа для своей дочери?

"Только через мой труп! (4)"

(4)   «Пока в мои глаза не попадёт земля» (кор. 내 눈에 흙이 들어가기 전에는 안돼) – идиома используется для выражения решимости в своих намерениях, т.е. «до тех пор, пока я жив» или «до тех пор, пока я не умру».

Глаза Тан Гунака вспыхнули огнем.

Дочь, которую он воспитывал с большой заботой. Разве не естественно, что последнее желание отца, растящего свою дочь, как цветок – увидеть, как она встретила хорошего человека и живет с ним счастливо?

Он защищал её от бесчисленных свах и придирок старейшин Семьи.

‘Что? Чон Мён!?’

‘Проклятье!’

"Даже не мечтай."

"Нет, ты же сам меня представил!"

"Я сделал это, потому что она попросила меня!"

"……."

Чон Мён озадаченно посмотрел на Тан Гунака.

"Теперь, выслушав это, я чувствую себя обиженным? Что со мной не так?"

Он вообще не собирался этого делать, но получать такую оценку всегда болезненно.

Но Тан Гунак оставался бессердечным.

"Ты действительно выдающийся воин."

"Конечно!"

"Но ты дрянной человек, не так ли?"

"……."

Сколько раз в прошлой жизни он сталкивался с такими непреложными утверждениями, которые трудно оспорить?

Даже Чон Мён, у которого обычно не закрывался рот, не мог опровергнуть эти слова.

"Э-э…Ну.. Это."

Да, так оно и есть.

‘Какой же ты проницательный.’

"Отец хочет выдать замуж свою дочь за хорошего человека, а не за хорошего воина. Я, как Глава Семьи Тан, лишь препятствую этому, насколько могу."

"Похоже, это трудно совместить."

"Да, это нелегкая задача."

Тан Гунак пожал плечами.

"Вот почему я верю, что ты и Хуашань станете решением моих проблем. Ты готов?"

"Разумеется."

"Тогда давай обсудим прямо сейчас. Что именно ты хочешь от Семьи Тан?

Чон Мён пришел не только для того, чтобы избежать столкновения с Тан Сосо. Встреча и переговоры с Тан Гунаком были запланированы заранее.

Чон Мён стер улыбку со своего лица и посмотрел на Тан Гунака.

"Думаю, мне следует позвать своего сасука."

"В таком случае наша встреча станет более официальной…"

Тан Гунак слегка усмехнулся.

"Сложно будет раскрыть свои истинные намерения."

"Хм."

Чон Мён кивнул, глядя на Тан Гунака.

‘Интересный человек.’

Хотя он кажется чрезвычайно прагматичным и приверженным идеалам, а также настолько одержимым своим делом и бессердечным до такой степени, что готов пожертвовать даже своей семьёй, у него все же есть привязанность.

"Не такой, как Тан Бо."

Что ж, трудно ожидать, чтобы кто-то, на ком лежит тяжелая ответственность Главы Семьи Тан, был таким же свободным, как Тан Бо. Тан Бо смог достичь титула Высшего Старейшины Семьи Тан благодаря своему колоссальному таланту к боевым искусствам, и, если бы не это, то было бы неудивительно, если бы его выгнали из семьи.

"Ну что ж, хорошо. Для начала."

Чон Мён внимательно посмотрел на Тан Гунака и продолжил.

"Давайте проясним ситуацию. Хочет ли Семья Тан заключить союз с сектой Горы Хуа?"

"Мне нужен ты, а не Хуашань."

"Но я неотделим от Хуашань, верно?"

"Я знаю. Просто надеюсь, что ты это осознаешь. Если я смогу заполучить тебя, то вполне смогу заключить союз с Хуашань."

Тан Гунак улыбнулся.

"Поддерживать Хуашань тоже несложно. Но не забывай, что Семья Тан высоко ценит тебя."

Наблюдая за Тан Гунаком, Чон Мён тоже улыбнулся.

"Итак, вы поддержите Хуашань из-за меня."

"Это немного преувеличенно. Но оно того стоит."

"Ха-ха-ха. Вы действительно великий Глава."

"Что ты имеешь в виду?"

"Хорошо умеешь лгать."

"……."

Лицо Тан Гунака слегка напряглось.

"……Что это значит?"

"Ах, не смотрите на меня так. Я не говорю, что намерение семьи Сычуань Тан заключить союз с Хуашань имеет какие-то дурные намерения. Однако ваше снисходительное отношение, будто вы делаете нам одолжение, немного раздражает."

"Хм."

Тан Гунак продолжал внимательно наблюдать за Чон Мёном.

"Похоже, ты еще молод и не можешь ясно видеть ситуацию. Конечно, твоя сила велика, но она всё еще в пределах досягаемости. Маленький тигр не обязательно станет большим тигром (5)."

(5)  «Нет гарантии, что детеныш тигра станет взрослым тигром» (кор. ) – корейская пословица. Используется, когда хотят подчеркнуть, что не все, кто рождается с большим потенциалом или в благоприятных для успеха условиях, обязательно достигнет высот. Она подчеркивает, что для достижения успеха необходимо больше, чем просто наличие таланта – требуется усилия, чтобы раскрыть весь свой потенциал.

"Да, верно."

Конечно, случай Чон Мёна особенный, но с точки зрения Тан Гунака это вполне справедливое замечание.

"С учетом этого, Хуашань не может вести на равных переговоры с Семьей Тан. Даже если ты станешь величайшим мастером, всё останется, как есть."

"Согласен, это разумное замечание."

"Но ты хочешь сказать, что я должен относиться к вам, как к равным? По какой причине?"

Чон Мён усмехнулся.

"Боже, к чему все это? Глава Тан, переговоры ведутся не между равными. Они ведутся между теми, у кого есть то, что нужно другим."

"……Хм?"

"Дело не в том, что Хуашань нужна Семья Тан. Это Семья Тан нуждается в Хуашань."

Тан Гунак нахмурился.

‘Что он знает, чтобы говорить такое?’

Встретившись взглядом с Тан Гунаком Чон Мён встал со своего места. Он подошел к стене и сорвал висевшую там большую карту Сычуани.

"М?"

Развернув карту на столе, Чон Мён указал пальцем на Семью Тан, находящуюся в провинции Сычуань.

"Здесь Семья Тан."

"У меня тоже есть глаза."

"Внизу – секта Эмей."

"……."

"Вверху — секта Цинчен. Если пойти направо, там есть Удан. Выше — Южный Край. О, конечно, еще есть Дянцанг, но это не имеет значения. От того, что она там есть, ничего не изменится."

Тан Гунак посмотрел на Чон Мёна с совершенно другим выражением лица, чем прежде.

Лицо воина, лишенное всякой игривости.

Лицо, достойное титула Главы великой семьи Сычуань Тан.

"Ты сейчас серьезно?"

Тем не менее, Чон Мён, напротив, сохранял безмятежное выражение лица, несмотря на давление Главы.

‘Не может быть, чтобы человек, являющийся Главой Семьи Тан, был таким небрежным.’

Он не думал, что всё, что демонстрировал Тан Гунак после присоединения Чон Мёна к Семье Тан, было притворством. Возможно, как и Тан Бо, Тан Гунак  имеет легкий характер.

Однако пост Главы семьи Сычуань Тан ни в коем случае не может занимать абы кто.

Желания Тан Гунака ясны.

Абсолютная практичность.

Если бы не было ничего, что ему было бы нужно, он не проявил бы такой бесконечной благосклонности, даже если бы относился к Чон Мёну положительно.

"Что ты хочешь сказать?"

"Разве это не совпадение?"

"Что именно?"

"Вокруг все заблокировано. И секты Великого Союза, обладающие силой, равной или большей, чем у Семьи Тан. А если подумать о нищих, разбросанных по всей Сычуани, хм…"

Чон Мён посмотрел на карту и вздрогнул.

"Даже вздохнуть тяжело."

"……."

Тан Гунак немного вернул себе самообладание.

"Кажется, ты кое в чем ошибаешься. Отношения между Пятью Семьями и Десятью Великими Сектами не так уж и плохи. На самом деле, можно сказать, что мы союзники и товарищи по оружию."

"Да, возможно."

Чон Мён пожал плечами.

"По крайней мере, до тех пор, пока Демонический Культ не будет побежден."

На мгновение в глазах Тан Гунака сверкнула яркая искра.

Чон Мён продолжил говорить, внимательно следя за реакцией Тан Гунака.

"Когда есть общий враг, все объединяются. Но что, если враг исчезнет? У тех, кто был един, не будет другого выбора, кроме как разделиться в зависимости от своих интересов и найти новых врагов. Даже если до этого они были товарищами."

"…Ты."

"У других Семей нет такой большой проблемы. Великие Семьи, такие как Намгун, Пэн и Мойонг, находятся на востоке. Но Семья Тан — единственная…?"

"….Находится на западе."

"Да, и секты Великого Союза полностью блокируют все пути, ведущие к другим Семьям. Иными словами, какими бы ни были Пять Великих Семей, в конечном итоге Семья Тан остается в одиночестве, не так ли? "

Тан Гунак не ответил.

Неизвестно, произошло ли это потому, что Чон Мён так точно уловил суть, или потому, что он был озадачен его абсурдной интерпретацией, но Тан Гунак на мгновение замолчал.

Через некоторое время он тяжело вздохнул.

"Вперед, продолжай."

"Семья Тан в осаде."

"……."

"Быть правителем провинции — весьма почетно. Но, другими словами, за её пределами этот титул ничего не значит. И, в конечном итоге, такие правители обращают свое внимание сюда."

Чон Мён указал пальцем на середину Центральных Равнин.

"Разве не так?"

"……."

"Неважно, даже если это не так. Семья Тан определенно не хочет быть окруженной и подвергаться давлению со стороны сект Великого Союза. Вот почему ей нужен союзник. Союзник, который сможет сдерживать секты Великого Союза. И что удивительно? Он как раз здесь."

Пальцы Чон Мёна скользили по карте.

Местом, на которое он указал, была провинция Шэньси.

Она была позади Южного Края и Удана.

"Есть Хуашань?"

"……."

"Хе-хе. Какое совпадение. Почему здесь находится Хуашань? Она располагается в прекрасном месте, чтобы держать Удан и Южный Край под контролем. Как забавно."

Лицо Тан Гунака стало суровым.

‘Что этот ублюдок знает на самом деле?’

Увидев выражение лица Тан Гунака, Чон Мён улыбнулся.

"Ох, не волнуйтесь так. Это не такая уж и важная тема."

"Можно вопрос?"

"Да."

"Когда ты начал об этом думать?"

"Хм. Может быть…"

Чон Мён пожал плечами.

"Когда мы прибыли в Сычуань и Главе Тан сообщили об этом?"

"……."

Только тогда Тан Гунак осознал одну вещь.

‘Я совершенно неправильно оценил этого ублюдка.’

Он не просто сильный идиот.

Этот парень — змей (6). И весьма умный змей.

(6)  Змея, «змея подколодная» (кор. 구렁이) – в переносном смысле человек, скрывающий коварный умысел.

И, возможно, именно сегодня этот змей может схватить Тан Гунака за горло.

Осознав, что он находится на ладони у Чон Мёна, Тан Гунак почувствовал холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

Глава 201 - Скажем так, это моя прихоть. (1)

"Если рассматривать Центральные Равнины как гигантскую доску для го (1), то место, куда нужно расставлять камни, чтобы вырваться из окружения, находится не внутри, а снаружи. Ход битвы не изменится, если вы заведете союзников внутри."

(1)  Падук, го – (кор. 바둑, кит. 围棋) – логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, появившаяся в Древнем Китае. Цель игры – отгородить камнями своего цвета бо́льшую территорию, чем противник.

"Ты считаешь, Хуашань имеет такую большую ценность? Хуашань, которая больше не является одной из Девяти Великих Сект?"

"То, что Хуашань больше не является одной из Девяти Великих Сект как раз и делает её ценной. Если бы мы были одной из них, стали бы мы связываться с Семьей Тан? Мы бы оставались с остальными Великими Сектами."

Тан Гунак посмотрел на Чон Мёна с легким недоумением.

Даже если это правда, обычно такие вещи не произносят вслух. Тем более в присутствии Главы Семьи Тан.

"Давайте обойдемся без лицемерия. Я не увлекаюсь тем, что хожу вокруг да около. Склонив Хуашань на свою сторону, Глава, вероятно, хочет взять под контроль Девять Великих Сект, окружающих Семью Тан. Это и есть истинная цель Главы Семьи Тан."

"……."

"Если распространится слух о том, что Семья Тан заключила союз с Хуашань, Девять Великих Сект, само собой, будут вынуждены обратить внимание на Хуашань. Это ослабит давление на Семью Тан. Бо́льшая его часть будет перенаправлена на Хуашань."

Тан Гунак вздохнул.

"Думаю, я…"

Тан Гунак изменил позу. А затем посмотрел на Чон Мёна с чуть более серьёзным выражением лица.

"Кажется, я тебя недооценил."

"Что вы обо мне подумали?"

"Юный мастер, который хорош только в боевых искусствах."

"……."

"Исправлюсь. Юный мастер, который хорош и в боевых искусствах."

‘Тан Бо.’

‘Будь ты проклят, ублюдок.’

‘Ты у меня за это ответишь. Почему бы вам двоим не позаботиться должным образом о своих потомках?’

Не догадываясь о мыслях Чон Мёна, Тан Гунак просто молча смотрел на него.

‘Что, черт возьми, этот парень…'

Тан Гунак нечасто сталкивался с ситуацией, когда кто-то проникал вглубь его потаённых мыслей. Особенно, никогда прежде он не подвергался столь тщательному разоблачению со стороны ребенка, не прожившего и половины его жизни.

‘Такая сила и такой ум.’

В его голове изменилось представление о Хуашань и Чон Мёне. И это изменение привело к изменению в его отношении.

"Признаю. Я этого и хотел."

Тан Гунак прямо подтвердил слова Чон Мёна.

Лгать перед лицом человека, который видит тебя насквозь, нецелесообразно. Переговоры станут еще сложнее, если обе стороны не смогут доверять друг другу. Лучше честно признаться и двигаться дальше.

"Значит, Хуашань думает иначе?"

"Нет, нет никакой разницы. Просто…"

"Просто что?"

"В обмен на создание союза Семья Тан получит больше свободы действий, а Хуашань окажется под еще бо́льшим давлением, несправедливо получается."

"Хм..."

"Я хочу соизмеримую компенсацию. Не просто символическое вознаграждение, а соизмеримую компенсацию."

Чон Мён смотрел на Тан Гунака холодным взглядом.

"Это и есть настоящие переговоры."

"Да, понимаю. В таком случае, я…"

Прежде, чем Тан Гунак успел закончить фразу, заговорил Чон Мён.

"О, перед этим…"

"Хм?"

Улыбка исчезла с лица Чон Мёна.

"Позвольте мне прояснить один момент. Это не Семья Тан оказывает услугу Хуашань, а Хуашань выполняет просьбу Семьи Тан."

"……."

"Так что, пожалуйста, избавьтесь от этого высокомерного отношения. Сейчас я представляю Хуашань."

Услышав твердые слова Чон Мёна, лицо Тан Гунака мгновенно ожесточилось.

За короткий срок выражение лица Тан Гунака менялось несколько раз. Но, в конце концов, он слабо проговорил.

"Похоже, я совершил ошибку."

Тан Гунак встал и поклонился Чон Мёну.

"Тан Гунак, Глава семьи Сычуань Тан, приносит извинения перед молодым мастером Чон Мёном из Хуашань."

"Я принимаю это извинение."

Ответив поклоном, Чон Мён улыбнулся в ответ.

Они снова сели по своим местам и молча посмотрели друг на друга.

Внешне ничего не изменилось, однако внутреннее состояние было совершенно другим.

"Что Семья Тан может сделать, чтобы Хуашань взяла нас в союзники?"

"Три вещи."

"Три вещи?"

"Первое — это оружие."

Лицо Тан Гунака ожесточилось.

"Ни при каких обстоятельствах яды и тайные техники Семьи Тан не могут быть раскрыты внешнему миру. Если ты хочешь получить тайные техники Семьи Тан, я сделаю вид, что этих переговоров никогда не было."

"Не тайные техники. Хуашань они не нужны."

"Тогда что же?"

Чон Мён молча вытащил меч из-за пояса.

Обнажать меч без разрешения перед Главой было чрезвычайно грубым поступком, но Тан Гунак догадался, что это у этого действия есть причина, и спокойно наблюдал.

"Вы это видите?"

"Хм."

Сливовый Меч, который вытащил Чон Мён, был сильно поврежден.

"Качество не очень."

"Может быть, в этом есть и моя вина, но он изначально был плохого качества. Это неизбежно. В Хуашань не было денег. Теперь у нас есть деньги, но трудно найти мастерскую, которая бы смогла выковать хорошие мечи в большом количестве."

"Потому что другие секты уже бы заняли эти мастерские."

"Да, но здесь – лучшие в Центральных Равнинах мастера по изготовлению мечей. Выковать меч для них – раз плюнуть."

"Хм, тебе не кажется, что великий каллиграф никогда не обвиняет кисть (2)?"

(2)  «Умеющий писать не различает кисти» (кит. 能書不擇筆, 能書-уметь писать, 不擇-не различать/не разбираться, 筆-кисть/перо), - китайская пословица о том, что мастерство каллиграфа определяется в первую очередь его навыками, а не кистью, которой он пишет. Иными словами, талантливый человек может проявлять свои умения независимо от инструмента, которым пользуется.

"Это чушь. Если вы пойдете в дом известного каллиграфа, вы найдете более сотни кистей, верно?"

"Ха-ха. Это правда."

Тан Гунак кивнул.

Семья Тан известна тем, что имеет лучших в мире мастеров и не жалеет средств на производство хорошего оружия. Поэтому он положительно отреагировал на слова Чон Мёна о важности меча.

"Тот факт, что вы можете продемонстрировать свои навыки, даже если у вас плохой меч, не означает, что хороший и плохой мечи одинаковы. Я слышал, что техника литья в Семье Тан — лучшая в мире. Было бы здорово, если бы Семья Тан могла изготовить Сливовые Мечи и поставить их в Хуашань."

"Принимается. Это несложно."

Учитывая возможности Семьи Тан, сделать мечи для сократившейся по численности Хуашань – это как дважды два.

Так что следующий пункт будет чем-то более масштабным.

"А что насчет второго?"

"Пожалуйста, передайте нам один навык."

Тан Гунак снова нахмурился.

"Ты, кажется, осознаешь, но все равно продолжаешь говорить неразумные вещи. Секретные техники Семьи Тан не могут быть унаследованы, если ты не кровный родственник."

"Вы продолжаете говорить одно и то же. Не секретные техники."

"Хм? Тогда?"

Навык, но не секретную технику Семьи Тан? Есть ли у них что-то подобное?

Чон Мён, выдержавший озадаченный взгляд Тан Гунака, молча оголил верхнюю часть туловища.

"……."

Затем он начал развязывать повязки на своем животе.

"Хм."

На месте раны остался лишь небольшой розовый след. Всего за три дня рана, нанесенная кинжалом, полностью зажила.

"Невероятное восстановление."

"Это хорошая медицина."

"…Это ты…?"

"Да. Мне нужны медицинские навыки Семьи Тан."

"……."

Выражение лица Тан Гунака стало задумчивым.

Медицинские навыки Семьи Тан?

Конечно, нельзя сказать, что они являются их секретной техникой. Потому что истинными секретными техниками Семьи Тан являются техники скрытого оружия и яды.

Но их тоже не легко передать. До этого прецедентов не было.

"Почему тебя это интересует? До сих пор никто не пытался изучить медицинские навыки Семьи Тан."

"Потому что мне это нужно."

Чон Мён пожал плечами.

Как сказал Тан Гунак, медицинские навыки Семьи Тан не представляют особой ценности. Это связано с тем, что невозможно начать медицинскую практику, используя только медицинские навыки Семьи Тан.

Почему?

Все просто. Потому что они не могут вылечить заболевания. Медицина Семьи Тан специализируется исключительно на внешних и внутренних механических травмах. (3)

(3)  Механическая травма является следствием негативного механического воздействия внешней среды и выражается в повреждениях различного характера и разной степени тяжести, как органов, так и частей тела и тканей. Это могут быть незначительные повреждения кожных покровов, ссадины, гематомы или ушибы, а в других случаях – переломы костей, обширные открытые раны, повреждения внутренних органов, отрывы конечностей.

Представьте.

Если вы не мечник, как вы можете получить травму, отравление ядом или серьезные внутренние повреждения? Если вы откроете медицинский кабинет только для этого, вам придется снять вывеску, если только кто-нибудь вокруг вас не пострадает.

Но.

'Это нужно Хуашань.'

Во снах Тан Бо рассказывал ему, насколько важна медицина.

Но он не вслушивался в его слова должным образом. Чон Мён считал, что лучше потратить время на то, чтобы стать сильнее, чем готовиться к травме с помощью медицины. Если ты станешь сильнее, то не получишь травмы.

Но какова была реальность, с которой столкнулся Чон Мён?

Все мертвы.

Если бы Чон Мён в то время владел медицинскими навыками Семьи Тан, он, возможно, смог бы спасти больше человек. Однако на тот момент всё, что знал Чон Мён, это, в лучшем случае, несколько техник для наращивания внутренней ци.

'Можно ли с помощью внутренней ци срастить разрезанные внутренности?'

Это невозможно.

Если бы Чон Мён тогда владел их медицинскими навыками, Тан Бо, возможно, не умер бы такой смертью. Он не в силах забыть лицо Тан Бо, когда тот, с кинжалом в груди, держал его за руку и умолял спасти Семью Тан.

Он не хотел, чтобы ученики Хуашань испытали нечто подобное.

Потому что чувство беспомощности и скорбь были слишком огромными, чтобы человек мог их выдержать.

"Пожалуйста, передайте Горе Хуа медицинские навыки Семьи Тан. Тогда люди естественным образом будут ходить туда-сюда, и наша дружба станет крепче."

"Хм, это непросто. Мне также нужно убедить Совет Старейшин."

"Именно потому я выдвинул такое условие."

Тан Гунак нахмурился.

Это определенно непросто. Однако...

"Я постараюсь как-нибудь решить вопрос."

Если это цена за Гору Хуа, он может это сделать. Нет, он должен заплатить её и получить Хуашань.

"Я могу позаботиться об этом. Но, выслушав это, я боюсь услышать третье, последнее условие. Оно, должно быть, самое важное, верно?"

"Да, самое важное."

"Что это?"

Чон Мён сделал глубокий вздох.

И сказал, глядя прямо на Тан Гунака.

Это не просьба Хуашань.

Это была просьба Чон Мёна.

"Думайте о Хуашань как о своем друге."

"Разве это не естественно? У нас есть союз…"

"Друзья, а не союзники."

"……."

Голос Чон Мёна был чрезвычайно твердым.

"Не союзник, которого можно бросить в любой момент в зависимости от условий и обстоятельств. А друг, который может протянуть руку помощи в трудные времена. Именно таких отношений я хочу."

Пустые слова.

Это не то, что можно обещать, а даже если и пообещать, не факт, что будет выполнено. Конечно, Чон Мён тоже понимал это.

И все же он не мог не сказать.

"Я не понимаю."

Тан Гунак честно признался.

"Все, о чем ты просил до сих пор, имело какой-то смысл. Но… Я не вижу какой-то особой причины для этого. Я что-то упустил?"

"Нет."

"Тогда почему ты просишь об этом?

"Не знаю."

Чон Мён слегка прикрыл глаза.

– Братец-даос!

'Не делай такое лицо.'

'Будь ты проклят.'

Чон Мён открыл глаза и пожал плечами.

"Скажем так, это моя прихоть."

"Прихоть…"

Тан Гунак заговорил со строгим выражением лица.

"Ты знаешь?"

"Что?"

"Было бесчисленное множество людей, желающих сотрудничать с Семьей Тан."

Это естественно.

Потому что Семья Тан были правителями Сычуани.

"Но никто никогда не говорил, что хочет с нами дружить. Это очень забавно."

"Так какой же ответ?"

"Ответ…"

Уголок рта Тан Гунака изогнулся в ухмылке.

"Мы не знаем, как обращаться с друзьями."

"……."

"Так что было бы здорово, если бы Гора Хуа научила нас, что такое дружба."

Чон Мён ухмыльнулся.

"Это несложно."

"Тогда хорошо."

Тан Гунак улыбнулся и кивнул.

'Необычно.'

Друг… Друг.

Он не мог себе его даже представить.

Но это слово, будто сказанное ребенком, задело сердце Тан Гунака за живое. Тем более, что они исходили из уст самого загадочного человека из всех, кого он когда-либо встречал.

"Я принимаю три условия."

"Да. Тогда…"

"Что ж, союз между Семьей Тан и сектой Хуашань заключен. Теперь вопрос в том, одобрит ли Хуашань эту сделку."

"Я напишу письмо и отправлю его с печатью в Хуашань. Это должно сработать."

"Хочешь сказать, что твое влияние на Хуашань так велико?"

"Нет. Вместо этого…"

"А?"

Чон Мён ответил загадочно.

"Лидер секты и старейшины — это люди, которые очень обижаются на то, что ими пренебрегают и игнорируют… Если бы они знали о ситуации в Семье Тан, они, скорее всего, с радостью и слезами на глазах приняли бы вас, верно?"

"……."

Щеки Тан Гунака затряслись.

'К Семье Тан в мире относятся, как к мальчику для битья….'

"В общем так. Тогда с этим…"

"Куда вы направились?"

Тан Гунак, который собирался встать, вздрогнул и посмотрел на Чон Мёна.

"Что-то еще? Нужно действовать незамедлительно, чтобы все быстро исполнить."

"Есть еще дела, которые нужно обсудить."

"Разве переговоры не закончились недавно?"

"А. Это была сделка между Семьей Тан и Хуашань."

Палец Чон Мёна указал на что-то.

"А что насчет этого?"

Ранение.

Палец Чон Мён коснулся раны, от которой осталась лишь розовая полоска.

Глаза Тан Гунака задрожали.

"Т-ты уже получил Пилюлю Небесного Яда!"

"Эй! Это большая проблема! Хочешь отделаться от человека, который едва не помер, с помощью одной пилюли! Человек и пилюля не одно и то же! Не одно и то же!"

"……."

"Я выжил только потому, что это был я! Если бы это был кто-то другой, он бы умер! Но вы собираетесь просто бросить мне одну эту Пилюлю Небесного Яда, или что там еще, и умыть руки?"

"Н-нет..."

"Хууух. То, как Семья Тан обращается со своими друзьями, абсолютно жестоко. Ведут себя так, будто готовы отдать все, что угодно, а в итоге… тц-тц-тц. Вот почему у вас нет друзей, вот! Люди должны быть честными!"

Лицо Тан Гунака стало ярко-красным.

"Чего ты хочешь?"

"Могу ли я вам сказать?"

"Я терпеть не могу, когда говорят, что Семья Тан бесчестна! Скажи уже наконец! Чего ты хочешь?"

"Да неужели?"

Глаза Чон Мёна сверкнули.

"Ну, тут нет ничего особенного…"

"Скажи мне."

"Нет, я даже не буду говорить."

"…Э?"

Чон Мён снял верхнюю одежду и начал в ней рыться.

"Посмотрим. Это было здесь… А! Вот!"

Хм?

'Что это такое?'

'Записная книжка?'

Чон Мён улыбнулся, протягивая Тан Гунаку записную книжку, которую он вынул из одежды.

"Я подумал, что объяснять словами будет слишком долго, поэтому заранее все составил."

"……."

"Хе-хе. Не нужно хвалить меня за то, что я хорошо подготовился. Это база. И удобно для нас обоих.

"……."

Тан Гунак только что осознал.

Язык – источник всех бед (4).

(4)  «Рот – врата катастрофы» (кор. 모든 화는 입에서 나온다, кит. 口是禍門) – китайская идиома, которая означает, что слова могут привести к неприятностям или проблемам. В более широком смысле это также может означать, что нужно быть осторожным с тем, что вы говорите, и не говорить ничего, что может причинить вред вам или другим.

Беды вырвались наружу, когда он встретил этого дьявольского ублюдка.

Спустя некоторое время.

Члены Семьи Тан, которые видели, как Тан Гунак выходит из своего дома, шептались: "Глава Тан выглядит так, будто впервые в жизни увидел призрака."

Глава 202 - Скажем так, это моя прихоть. (2)

"Союз?"

Пэк Чхон озадаченно посмотрел на Чон Мёна.

Он ожидал, что этот нарушитель спокойствия что-то вытворит, но...

'Так внезапно?'

Нет, он исчез на мгновение после обеда, а затем сделал что-то, что породило огромный союз?

Союз между Хуашань и Семьей Тан?

Юн Чжон тоже заговорил c выражением тотальной абсурдности на лице.

"П-подождите минутку. Можем ли мы принимать такие решения самостоятельно?"

Если быть точным, следовало бы спросить: «Можешь ли ТЫ принимать такие решения самостоятельно?», но Юн Чжон решил выразиться проще.

"Почему мы не можем этого сделать? У нас же есть сасук?"

"Э?"

Какой сасук? Пэк Чхон сасук?

"Ты забыл? Когда мы уходили, Лидер секты сказал, что передает всю власть над Хуашань сасуку Пэк Чхону."

‘Эм-м-м?’

А…

Да. Лидер секты определенно говорил такое.

Однако…

"И ты хочешь воспользоваться ею здесь?"

Глаза Пэк Чхона округлились.

"А, нет. Подожди. Он же сказал так, потому что не знал, что может произойти в Нанмане, верно?!"

Идея Главы Хён Чжона наделить Пэк Чхона своими полномочиями состояла в том, чтобы позволить ученикам Горы Хуа более свободно передвигаться по Нанману, где связь с Центральными Равнинами была затруднена.

Вряд ли Лидер секты рассчитывал на создание союза с Семьей Тан.

"Ты, ублюдок! Что скажет Глава секты, если ты заключишь такой союз?"

"Он будет рад, да? Хе-хе."

"Конечно, он будет рад… Нет, черт возьми, не это я имел в виду!"

Пэк Чхон схватился за голову.

‘Пожалуйста, Чон Мён, будь только на шаг впереди! Не несись дальше, всего ОДИН ШАГ!’

'Нужно же учитывать и тех, кто будет двигаться за тобой! Что за придурок создает союз так, будто это послеобеденная зарядка?'

"Хааааа…."

Пэк Чхон тяжело вздохнул.

Другие ученики Хуашань тоже не могли скрыть своего недоумения.

Союз с Семьей Тан.

Кто бы мог предположить, что благосклонность Главы Семьи к Чон Мёну приведет к такому результату?

Если Чон Мён ошибется, Пэк Чхону придется разгребать последствия. Отложив на время свое недоумение, он глубоко вздохнул и начал хладнокровно думать.

‘Если посмотреть только на результат, то все не так уж и плохо.’

'Нет, это не просто хорошо. Можно сказать, что это огромная выгода.'

‘Если мы сможем заключить союз с Семьей Тан, известной как одна из Пяти Великих Семей, Хуашань сможет обрести крылья.’

Если посмотреть на это объективно, непонятно, почему Семья Тан захотела заключить союз с кем-то вроде Хуашань. Так что, даже если они приветственно распахнули руки, этого все равно недостаточно…

Пэк Чхон слегка нахмурился.

‘Мир не так прост, как кажется.’

Приведя в порядок свои мысли, Пэк Чхон сказал серьезным тоном.

"Во всяком случае, это хорошая работа."

"Хм?"

Пэк Чхон серьезно посмотрел на Чон Мёна и кивнул.

"Я не знаю, каким образом ты договорился с Главой Тан, но здорово, что ты добился такого результата. Спасибо за твой труд."

"Сасук, ты что-то не то съел?"

"……."

"Разве сычуаньская еда тебе не по вкусу? Или тебе яд подмешали? Почему ты вдруг начал делать то, чего не делал раньше?"

‘Нет, этот ублюдок даже похвалу принять не в состоянии?’

Пэк Чхон, у которого на лбу вздулась вена, глубоко вздохнул и подавил свой гнев. Затем, максимально спокойно, продолжил.

"Но все же кое-что меня беспокоит."

"Хм?"

"Хуашань традиционно была связана с Девятью Великими Сектами и Одним Союзом. Это означает, что случаев сотрудничества с Пятью Великими Семьями прежде не было. Ты ведь знаешь о напряженной атмосфере между ними."

"Ну да."

Чон Мён пожал плечами.

Это невозможно не знать.

Разве причина того, что Семья Тан решила объединиться с Хуашань, не была в том, чтобы в конечном итоге прорвать осаду Девяти Великих Сект и Одного Союза? Хотя все они принадлежат к Праведной фракции, Девять Великих Сект, Один Союз и Пять Великих Семей, у которых больше нет общего врага, уже начали контролировать друг друга.

"Объединение с Семьей Тан, безусловно, может помочь нынешней Хуашань. Однако это может стать проблемой, если Хуашань когда-нибудь объединит усилия с Девятью Великими Сектами и войдет в их состав."

Пэк Чхон серьезно посмотрел на Чон Мёна и продолжил.

"Ты действительно обдумал это, прежде чем сделать выбор?"

Чон Мён со странным выражением посмотрел на Пэк Чхона.

"Сасук, прежде я хочу у тебя кое-что спросить."

"М?"

"Что хорошего в возвращении в состав Девяти Великих Сект и Одного Союза?"

"……Хм?"

Пэк Чхон с выражением полного абсурда на лице посмотрел на Чон Мёна.

Чон Мён склонил голову набок.

"Есть что-нибудь хорошее?"

"Ну…."

Пэк Чхон слегка замялся.

Это не потому, что он не мог придумать ничего конкретного. Он просто не знал, с чего начать.

"Репутация Девяти Великих Сект имеет гораздо бо́льшее влияние, чем ты думаешь. Даже если отбросить все остальное, то можно привлечь отличных учеников, и влияние в Муриме возрастет. А еще…"

"Это больше, чем преимущества от союза с Семьей Тан?"

"На данный момент преимущества от союза с Семьей Тан, конечно, больше. Однако, если уж выбирать союзника, то по сравнению с Пятью Великими Семьями, Девять Великих Сект…."

"Сасук."

"А?"

"Разве у тебя нет гордости?"

"……."

Пэк Чхон нахмурился.

"Что ты имеешь в виду?"

"Кто выгнал нас из состава Девяти Великих Сект?"

"Ну…."

Это Девять Великих Сект.

‘Эти твари из Великого Союза!’

"Эти ублюдки исключили нас. А теперь, когда им кажется, что мы стали немного сильнее, они смеют предлагать нам вернуться обратно? Типа «Давайте забудем все старые обиды и снова наладим отношения», так что ли?"

"……."

"Нет! Я не какой-то там простофиля!"

Чон Мён выпучил глаза.

'Склонить голову перед этими ублюдками?'

'Это даже не смешно!'

Он рисковал жизнью! Нет! Он действительно отдал всё, чтобы спасти Центральные Равнины, но эти неблагодарные подонки, Девять Великих Сект, только и думали о своих интересах.

Если бы Владыка Лао Цзы (1) испытал нечто подобное, он бы ударил их своей тростью по голове. Но Владыка Лао Цзы не здесь, и они хотят, чтобы Чон Мён это стерпел?

(1)   Верховный достопочтенный Владыка Лао Цзы (кор. 태상노군, кит. 太上老君) – образ Лао Цзы в религиозном даосизме. Лао Цзы – древнекитайский философ, основоположник даосизма. Ему приписывается авторство классического даосского философского трактата «Дао Дэ Цзин» - «Книга Пути и достоинства», который является одним из выдающихся памятников китайской культуры.

Ни за что.

Это просто абсурд.

"Не строй наивных иллюзий, сасук. Если бы Девять Великих Сект, Один Союз и им подобные действительно помогали друг другу в трудные времена, Хуашань не оказалась бы в таком положении.

Пэк Чхон замолчал.

Чон Мён не ошибался. Если бы секты Великого Союза оказали хоть небольшую поддержку, Хуашань не пала бы так низко.

Чон Мён даже не думал о воссоединении с этими лицемерами.

‘Девять Великих Сект или прочий сброд, важнее то, что Семья Тан сильны.’

Важны люди, которые могут помочь, когда это необходимо, а не фальшивые отношения, которые будут отягощать, когда все хорошо.

"Так ты хочешь сказать, что в отличие от Девяти Великих Сект, Семья Тан может стать теми, кто поможет в трудную минуту?"

"Так и будет."

Твердо сказал Чон Мён.

"Отношения не складываются сами собой. Они создаются. Семья Тан — это люди, которые могут помочь Хуашань."

Пэк Чхон спокойно посмотрел на Чон Мёна и кивнул.

‘Если этот придурок принял такое решение…'

Пэк Чхон вздохнул.

На самом деле, принять точку зрения Чон Мёна ему было нелегко. Потому что он был одновременно и самым заслуживающим доверия, и самым ненадежным человеком в мире.

"Значит, по-твоему, мы ничего не потеряем с этого, верно?"

Чон Мён удивленно посмотрел на Пэк Чхона.

"…Сасук."

"Хм?"

"А что мы потеряем, если заключим с кем-нибудь союз?"

"……."

"Не слишком ли ты самоуверен? Хуашань — это всего лишь секта, которая совсем недавно вышла из кризиса (2). То, что нищий подобрал слиток золота, еще не делает его богатым (3), правда же."

(2)  «Избавиться от собачьей шерсти» (кор. 개털에서 벗어다) – выражение используют в переносном смысле, когда хотят сказать, что кто-то избавился от проблем, выбрался из кризиса.

(3)  «Нищий не станет богатым из-за того, что подберет слиток золота» (кор. 거지가 금덩어리 하나 주웠다고 부자 되는 거 아니라고.) – смысл пословицы в том, что богатый человек, в первую очередь, имеет иное мышление. Он владеет соответствующими знаниями, навыками, может грамотно распределять ресурсы. Просто получить много денег мало, важно уметь грамотно ими распоряжаться.

"Оооххххх."

Пэк Чхон издал стон.

Его слова правильны.

Хотя в последнее время появились и хорошие новости, Хуашань по-прежнему остается падшей сектой, которая не вернула себе былую славу. Если посмотреть на это объективно, то действительно, Пяти Великим Семьям нет смысла первым протягивать руку помощи Хуашань.

Пэк Чхон, который долго размышлял, решительно кивнул головой.

"Давайте двигаться дальше!"

"Сахён!"

"Ты уверен, что все в порядке?"

Ю Исоль и Юн Чжон возразили в ответ на решение Пэк Чхона.

Но Пэк Чхон был непреклонен.

"Очнитесь. Мы беспокоимся из-за этого союза только потому, что его предложил этот придурок. Но это, безусловно, большая удача."

"……Хм."

"Да, но…"

На самом деле не столь важно, какую пользу им принесет этот союз.

"Ты действительно считаешь, что мы можем принять такое решение самостоятельно, не советуясь с Лидером секты?"

На вопрос Юн Чжона Пэк Чхон прищурился.

"Дело не в том, что я не думал об этом. Но в делах так же важно и время. Если мы будем медлить и упустим этот союз, то в конечном итоге пожалеем."

"Ммм..."

"Сначала я воспользуюсь полномочиями, предоставленными мне Лидером секты, чтобы продвинуть это дело вперед. А тем временем, Юн Чжон, пожалуйста, быстро составь в письменном виде условия союза и отправь в Хуашань, чтобы Лидер секты их проверил."

"Ты уверен, что не возражаешь?"

"Я беру на себя полную ответственность!"

Пэк Чхон выглядел решительным, и Юн Чжон кивнул.

"Я понял, сасук!"

Пэк Чхон взглянул на Чон Мёна.

'Чёрт тебя дери.'

Но другого выбора, кроме как довериться Чон Мёну, у них нет.

Как бы поступили старейшины?

- Хм. Это ненормально. Нам нужно время, чтобы обдумать все хорошенько...

- Какое, к черту, обдумывание!? Когда такая великая семья, как Сычуань Тан, предлагает нам союз, мы должны принять его, а не размышлять об условиях! Чон Мён наверняка позаботился обо всём! Не зацикливайтесь на мелочах, просто возьмитесь за дело!

Лицо Пэк Чхона оживилось.

‘Даже если возникнет проблема, старейшина Хён Ён решит ее!’

Сто́ит Чон Мёну предоставить старейшине эту новость, то он, не задавая никаких вопросов, тут же согласует её! Нынешний случай не будет слишком отличаться от предыдущих.

"Значит, дела с Семьей Тан улажены?"

"Да. Теперь нам нужно отправляться в Юньнань."

Чон Мён повернул голову и посмотрел на Чо Голя.

"Сахён, подготовка к поездке в Юньнань завершена?"

"……."

Чо Голь внезапно изменился в лице.

"Ч-Чон Мён. Тут такое дело..."

"А? Что такое? Уже отправились?"

На лбу Чо Голя выступил холодный пот.

"Н-нет."

"Ась?"

"Торгового каравана нет."

"…Что за ерунда? В прошлый раз ты сказал, что они вот-вот отправятся в Юньнань, поэтому нам стоит поторопиться и присоединиться к ним, верно?"

"Это…Ну…Мой отец солгал нам, чтобы вынудить нас побыстрее покинуть столицу."

"……."

"Он сказал, что хотел собрать торговцев, отправить их из города, а когда те оказались бы за пределами столицы, объяснил бы ситуацию. Так что…"

"Поддельная поездка?"

"Д-да."

Чо Голь украдкой глянул на Чон Мёна.

Его спина уже была мокрой от холодного пота, и он гадал, что сделает этот злой ублюдок, если узнает, что Чо Пён солгал.

Но, что удивительно, ответ Чон Мёна был довольно спокойным.

"Ну, он настоящий торговец. Даже в такой ситуации нашел способ солгать, чтобы выкрутиться из ситуации."

"……."

Это комплимент? Или оскорбление?

"Если о ребенке беспокоятся, то так и должно быть. В любом случае, хочешь сказать, что нет ни одного торгового каравана, отправляющегося в Юньнань?"

"Нет, нет! Есть. Но поскольку торговля с Юньнанью сильно ограничена, говорят, что следующий караван отправится не раньше, чем через месяц."

"Нельзя ли их ускорить?"

"Они собираются так быстро, насколько можно."

"Хм, тогда уже слишком поздно…"

Чон Мён почесал затылок.

Они и так потратили много времени в Семье Тан. Лидер секты и остальные старейшины Горы Хуа уже ждут их возвращения. Поэтому нельзя терять ни минуты.

Пэк Чхон, вероятно, думая о том же, нахмурился.

"Разве нельзя найти другой караван?"

"Это непросто. Торговые караваны в Юньнань очень ограничены. В них может участвовать только небольшое количество проверенных торговцев, и, если что-то пойдет не так, они никогда больше не смогут поехать в Юньнань. Никто не захочет возиться с такими поездками."

"Ммм. Я понял."

Неправильно просить Торговую Палату Четырех Морей о еще бо́льшей услуге. Этим они возложат слишком большое бремя на отца Чо Голя.

"Тогда как же …"

"Ну, тогда мы ничего не можем сделать. У нас нет другого выбора, кроме как решить эту проблему самостоятельно."

Все головы повернулись к Чон Мёну.

"Как ты хочешь поступить?"

"Не волнуйтесь. Ничего особенного."

"Хм?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Именно в такие моменты друзья и помогают друг другу, верно?"

"……А?"

Чо Голь уставился на Чон Мёна пустыми глазами.

Бах!

Тан Гунак зажмурился.

Это была резиденция Главы семьи Сычуань Тан.

Возможно, в Семье Тан есть один-два несдержанных человека, но кто осмелился бы ворваться в кабинет Главы Семьи подобным образом? Причем, даже не уведомив предварительно о своем визите.

Это значит…

"Есть еще одно условие!"

"……."

Тан Гунак медленно открыл глаза и посмотрел на того, кто вошел в кабинет, громко открыв дверь…. Нет, не вошёл, а ворвался внутрь с ноги.

"Что еще…"

"Нет, это не условие, а просьба! Пожалуйста, помогите нам найти караван в Юньнань. Я думаю присоединиться к ним и таким образом туда попасть!"

"……."

"Нет времени, поэтому, пожалуйста, поторопитесь!"

Кажется, что слово "пожалуйста" в Шэньси используется иначе, чем в Сычуани.

Человек, просивший об одолжении, кричал во всю мощь своего горла.

"....Достаточно ли просто добраться до Юньнани?"

"Нет, нам нужно пройти глубже! До Дворца Зверей Нанман!"

"……."

Чон Мён широко улыбнулся, наблюдая за Тан Гунаком.

"Я слышал, что это непростая задача. Тем не менее, вы, Семья Тан, можете это провернуть, верно? Эии, оно того сто́ит."

"……."

"Получится же?"

"…Сделаем (4)."

(4)  Здесь забавная игра с грамматиками корейского языка. Чон Мён в своём вопросе использует грамматику условия, которую можно перевести как «же», «ведь» и т.д. Это делает просьбу более мягкой. Тан Гунак в оригинале отвечает ему «ёра» - грамматика грубого повелительного наклонения - тем самым саркастически подмечая, что просьба Чон Мёна изначально была похожа на требование, а не на просьбу.

"Да?"

Тан Гунак выглядел так, будто его душа покинула тело.

"….Просто убей меня, проклятый ублюдок."

Впервые в жизни он пожалел, что стал Главой.

Глава 203 - Скажем так, это моя прихоть. (3)

"О чем, чёрт побери, думает наш уважаемый Глава?"

Под откровенной критикой выражение лица Тан Гунака слегка ожесточилось.

'Проклятые старики.'

Семья Тан – это секта, связанная кровными узами.

Иногда этот факт превращает Семью Тан в особенное место, отличное от других сект. Строго сконцентрированная на кровном родстве, эта секта демонстрирует связи, которые не идут в сравнение со связями внутри других сект.

Однако это не всегда хорошо.

То, что секта акцентирует свое внимание на кровных связях в конечном итоге означает, что люди старшего поколения имеют более весомые голоса.

Если бы это была обычная секта, пожилые, отошедшие от дел, стали бы совершенствовать свои боевые навыки, а не лезть во все дела семьи.

Прямо как сейчас.

Старейшины Семьи Тан, отошедшие от дел, получают титул Высших Старейшин и занимают должности советников Главы Семьи. Местом их собрания является Совет Старейшин Семьи Тан.

В прошлом Совет был просто органом, дающим советы Главе Семьи. Но со временем он вдруг получил равное….. нет, даже бо́льшее право голоса, чем у Главы.

Несмотря на то, что Глава Семьи обладает абсолютной властью внутри семьи, есть пределы того, насколько он может использовать эту власть против своих дядей.

"Союз с Хуашань. Даже не с Уданом и Южным Краем, а с Хуашань! О чем ты думал, Глава!"

Тан Гунак поморщился, увидев, как один из старейшин громко кричит.

Он выражался уважительно.

Но можно ли это назвать уважением?

Тан Гунак не мог сдержать нарастающего раздражения и собирался что-то ответить. Однако прежде, чем он успел открыть рот, раздался чей-то мягкий голос, подавив накаляющуюся атмосферу.

"Давайте успокоимся и для начала послушаем, что скажет Глава."

"Однако, Глава Совета!"

"Ты меня не расслышал?"

"……Прошу прощения."

Глава Совета Старейшин Семьи Тан, Тан Вэ (1), подавил взглядом всех присутствующих и посмотрел на Тан Гунака.

(1)  Тан Вэ (кор. 당외, кит. 當巍, 當-Тан, 巍-величественный, огромный, возвышающийся)

"Глава. А теперь скажите мне, о чем вы думали?"

В его голосе чувствовалось полное спокойствие, когда он неторопливо задал вопрос.

Тан Гунак слегка смягчил тон своего голоса следя за тем, чтобы в нем не слышалось враждебности.

"Хуашань — это секта, достойная союза."

Тан Вэ улыбнулся, глядя на Тан Гунака, и медленно заговорил.

"Просто это странно."

Внезапно его взгляд стал чрезвычайно холодным.

"Если только проницательность Главы не была затуманена, то я не понимаю, как можно было дать такую оценку. Неужели Хуашань восстановила свою прежнюю репутацию, а я и не заметил? Или же…"

Тан Вэ произнес слова с насмешкой.

"Может ли быть так, что я не заметил, как наша Семья Тан пала настолько низко?"

Хотя Тан Гунак понимал, что это откровенное высмеивание, он просто сохранял холодный тон.

"Повторюсь, я увидел потенциал Хуашань."

Взгляды двух людей встретились в воздухе.

Один – Глава, представляющий Семью Тан.

А другой — Глава Совета, где собраны все старейшины Семьи Тан.

Два человека, обладающие наибольшим авторитетом, смотрели друг на друга тяжелыми взглядами.

"Помимо Хуашань."

"……."

"Я слышал, что Тан Пэ был лишен титула Молодого Главы."

Тан Гунак, который ожидал, что эта история всплывет, спокойно кивнул.

"Глава сам принял решение?"

Тан Гунак, не отвечая, посмотрел на Тан Вэ и кивнул.

"Да."

"Хотите сказать, что вы самостоятельно решили что-то подобное?

"Если я верну Тан Пэ титул Молодого Главы, будете ли вы удовлетворены?"

Тан Вэ улыбнулся на такую острую реакцию.

"Глава. Я говорю все это из беспокойства о будущем нашей семьи. Мы не стремимся к личной выгоде, не так ли?"

Тан Гунак слегка прикусил губу.

'Вы, старики, ослепленные жаждой власти.'

Если бы они действительно жили ради блага семьи, Тан Гунак оказал бы им должное уважение.

Но Совет Старейшин уже давно испорчен.

Те, кто потерял надежду на дальнейшее расширение влияния в провинции Сачхон, теперь заинтересованы только в делёжке власти внутри Семьи. Даже если это означает ограничение власти Главы Семьи.

"Прежде давайте послушаем причину, почему вы лишили Тан Пэ титула?"

"Он не подходит."

"Не подходит?"

"Верно."

Твердо ответил Тан Гунак.

"Я решил, что он не способен справиться с важным постом Главы семьи Сычуань Тан. Поэтому было бы лучше как можно скорее оставить пост Молодого Главы. К тому же самому Тан Пэ это пойдет на пользу."

"Тогда кого ты планируешь назначить новым Молодым Главой?"

"Это будет один из его младших братьев."

Глаза Тан Вэ сузились.

'Какое высокомерие.'

В прошлом он получил титул Молодого Главы, но по решению своего предшественника уступил его младшему брату и ушел в отставку. Этот младший брат был отцом Тан Гунака.

Неизвестно, было ли это совпадением или намеренно, но слова Тан Гунака ударили по самолюбию Тан Вэ.

"Неужели Тан Пэ недостаточно способен?"

Тан Гунак решительно покачал головой.

"Этого недостаточно."

"…Тан Пэ…"

"Да. Раньше я бы не стал сомневаться в способностях Тан Пэ и не лишил бы его титула Молодого Главы. Но!"

Тан Гунак сказал непринужденно.

"Теперь, когда я своими глазами увидел человека, который превосходит Тан Пэ, компромисса быть не может."

"Вы имеете в виду Божественного Дракона Горы Хуа?"

"Да."

Тан Вэ с интересом посмотрел на Тан Гунака. Его глаза ярко блеснули.

"Похоже, вы ставите способности Молодого Главы превыше всего, верно?"

"Точно."

"Тогда…."

Тан Вэ слегка улыбнулся.

"Получается, для этого не обязательно быть сыном Главы Семьи, не так ли?"

Глаза Тан Гунака слегка дернулись.

Это был очень деликатный вопрос. Было видно, что Тан Вэ сознательно затрагивает эту болезненную тему. Однако, если Тан Гунак станет отрицать это здесь, он будет вынужден отказаться от своих слов.

"Любой способный ребенок с фамилией Тан может стать Главой Семьи."

Тан Вэ спокойно кивнул.

"Я действительно впечатлен широкими взглядами нашего Главы. Ваши слова доказывают, что все это не было мотивировано корыстными целями."

Тан Вэ встал на сторону Тан Гунака.

Однако Тан Гунак понимал, что это не означает, что Тан Вэ его поддерживает.

"Тогда, если вы найдете такого ребенка, который сможет превзойти уровень Божественного Дракона Горы Хуа, то не будете возражать против присвоения ему титула Молодого Главы Семьи, верно?"

Тан Гунак молча посмотрел на Тан Вэ, который открыто показал свои истинные намерения.

"Я слышал, мальчик по имени Чон Мён, который сейчас прибыл в Семью Тан, считается непревзойденным мастером младшего поколения."

"……Это верно."

"Тогда нет лучшего мери́ла, чем он. Как вы думаете? Разве не было бы нормально посоревноваться с этим ребенком и возвысить того, кто победит, до титула Молодого Главы?"

Тан Гунак рассмеялся.

Это было нечто нехарактерное для него, так смеяться перед старейшинами своей семьи.

Но в данной ситуации он не смог удержаться.

"Г-глава?"

"Глава Совета, вы, кажется, сильно ошибаетесь."

Тан Гунак говорил насмешливым голосом.

"Прямо сейчас в Семье Тан нет ребенка, который смог бы победить Божественного Дракона Горы Хуа."

Услышав слова Тан Гунака, Тан Вэ горько улыбнулся.

"Я также слышал историю о том, что Глава Семьи был побежден этим ребенком."

"……."

"Не думайте, что вы всё знаете. Дети Семьи Тан отнюдь не слабые."

Тан Гунак решительно заговорил.

"Не ходите вокруг да около. Просто перейдите к делу."

Тан Вэ слегка нахмурился от резких слов.

"Если Глава Семьи так говорит, этот старик больше не может возражать. Так как? Как насчет того, чтобы позволить этому мальчишке Чон Мёну и Тан Хаку сразиться?"

"…Тан Хаку?"

"Правильно. Если Тан Хак победит, то он, соответственно, сможет занять титул Молодого Главы Семьи Тан, не так ли?"

Тан Гунак слегка улыбнулся.

"Похоже, вы действительно хотите сделать Тан Хака Главой Семьи. Вы же не относитесь к нему по-особенному только потому, что он ваш внук?"

"Я вижу только способности."

"Вы думаете, его способности могут превзойти Божественного Дракона Горы Хуа?"

"Может ли человек, являющийся Главой Семьи Тан, не доверять члену своей семьи?"

Слова, как кинжалы, полетели друг в друга.

"Хорошо. Однако."

Тан Гунак усмехнулся.

"Азартные игры требуют ставок, а за вызовом следует расплата. Как насчет того, чтобы добавить еще одну ставку?"

"Ставка?"

"Да."

Тан Гунак говорил решительно.

"Если Тан Хак победит в поединке с Божественным Драконом Горы Хуа, я предоставлю Совету Старейшин полномочия назначать Молодого Главу."

"Хооо?"

Глаза Тан Вэ слегка расширились.

Это означало, что если Тан Хак победит, то даже если это будет не он, Совет Старейшин сможет по своему усмотрению назначать Молодым Главой кого угодно. Молодой Глава в последствии станет следующим Главой Семьи. Иными словами, право назначать Главу Семьи перейдет Совету Старейшин.

"Вместо этого, если Божественный Дракон победит, Совет не будет вмешиваться, пока я не уйду с поста Главы Семьи."

"Хмммм."

"Что вы думаете? Вы действительно уверены, что хотите принять эту ставку?"

Разворачивающиеся события были настолько значимыми, что старейшины, молча слушавшие диалог, начали перешёптываться.

"Как можно настолько формально подходить к такому важному делу…"

"Это опасно. Опасно для обеих сторон."

Однако у Тан Вэ, похоже, было несколько иное мнение.

"Хорошо."

"Ох! Глава Совета!"

Несмотря на отговорки со стороны окружающих, Тан Вэ ничуть не дрогнул. Тан Гунак спокойно посмотрел на него и кивнул.

"Хорошо, я это запомню. Поединок состоится завтра."

"Хорошо."

"Договорились."

Тан Гунак слегка поклонился, затем развернулся и покинул большой зал. Когда он исчез, старейшины Совета зашевелились.

"Всё ли будет в порядке? Если что-то пойдет не так…!"

"Пойдет не так?"

"……."

"Хотите сказать, что Тан Хак проиграет Божественному Дракону?"

"……Это не так."

"Какая унылая компания."

Тан Вэ покачал головой, как будто ему не нравилось находиться на собрании.

"Возможности не даются, а создаются. Если не сейчас, то когда у нас будет возможность отобрать власть Главы Семьи?"

"Это правда, но…"

Тан Вэ огляделся вокруг.

'Жалкие людишки.'

Все они сосредоточены только на мелких выгодах, которые упадут в их руки сразу же, поэтому они не могут спланировать ничего масштабного.

Это беспокоило его, но...

'Выхода нет.'

Полностью идеальная возможность никогда не появляется.

Не это ли осознание приходит только в конце жизни?

Если ты хочешь добиться чего-то бо́льшего, ты должен быть готов рискнуть всем и броситься на даже, казалось бы, шаткую возможность.

'Это мой последний шанс сделать внука Главой Семьи.'

Тан Вэ никогда не собирался упускать эту возможность. Только когда его внук займет пост Молодого Главы Семьи, а затем достигнет поста Главы Семьи, он сможет спокойно отойти в мир иной.

"Однако. Сможет ли Тан Хак победить Божественного Дракона? Не зря этого ребенка называют величайшим мастером младшего поколения."

"Не волнуйтесь. Я не недооцениваю Божественного Дракона. Независимо от того, насколько Глава Семьи контролировал ситуацию, это ребенок победил его. Нельзя ослаблять бдительность."

"Что, если…?"

"Во-первых, этот Божественный Дракон получил серьезную травму во время поединка с Главой Семьи. Эта рана еще не зажила."

"Хм. Это определенно правда."

"Во-вторых, ребенок имел дело только с тайными техниками нашей семьи. Это означает, что он еще не испытывал на себе истинной силы Семьи Тан."

Старейшины кивнули.

Истинная сила Семьи Тан.

Никто лучше них не знал, что это значит.

"И наконец!"

Тан Вэ посмотрел на всех ужасающими глазами.

"Если необходимо, мы добьемся результата любыми средствами. Разве не это метод Семьи Тан?"

"……."

"Я надеюсь, этот ребенок сможет появиться на арене. Это может стать хорошим зрелищем."

Старейшины переглянулись, поняв, к чему клонит Тан Вэ.

Небольшое чувство вины.

И немного смущения.

Однако эти мимолетные эмоции вскоре сменились желанием, которое полностью их поглотило.

"Не волнуйтесь. Божественный Дракон не сможет уйти из нашего дома по собственной воле."

Уголки губ Тан Вэя изогнулись в зловещей улыбке.

"У меня нет личных обид, но считай, что тебе не повезло посетить Семью Тан в это время."

Глава 204 - Скажем так, это моя прихоть. (4)

"Просто стой там!"

"Нет, опять эта пиявка!"

Чон Мён в ужасе бросился бежать.

За ним с устрашающей скоростью гналась Тан Сосо.

Странно.

Очень странно.

Конечно, Тан Сосо — дочь главы Семьи Тан. Даже если ей не передали секретные техники, её базовые навыки, вероятно, не слабые. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она владеет Искусством Лёгкости (1).

(1)   Искусство Лёгкости, Цингун (кор. 경신법 кит. 輕功, 輕-лёгкий, 功-искусство/мастерство) - разновидность китайских боевых искусств, в рамках которого изучают методы облегчения веса собственного тела. Практикующий развивает и совершенствует такие навыки, как быстрый бег на длинные дистанции, лазание по вертикальным поверхностям, увеличение дальности прыжка, сохранение равновесия на неустойчивых поверхностях.

Но дело не только в этом.

'Что за человек так быстро бегает в юбке!'

Бег на таких скоростях, с таким количеством великолепных украшений на голове и в наряде, который, кажется, мешает движению – на это бы даже Чон Мён не осмелился.

Не то что бы это было невозможно, но и желания такого нет!

"Я говорю стой там!"

"……."

"Думаешь, если убежишь от меня здесь, на этом все кончится? Я доберусь до Хуашань и прикончу тебя!"

"Хуууууууух!"

Глубоко вздохнув, Чон Мён, наконец, остановился. Затем он резко развернулся и посмотрел на Тан Сосо.

"Наконец-то остановился."

Тан Сосо подошла к Чон Мёну, глубоко выдохнула и достала что-то из маленькой сумки, висевшей у неё на поясе.

"Хм?"

Фляжка?

Достав фляжку и чашу, Тан Сосо налила в неё чай и протянула Чон Мёну.

"Пожалуйста, попейте."

"…Что это?"

"Это холодный чай. Из-за бега ты, наверное, обильно вспотел, так что выпей немного, чтобы освежиться."

Чон Мён удивленно моргнул.

Разве кто-то готовится к нечто подобному, преследуя человека?

……Она и правда особенная, не так ли?

"Быстро."

"А."

Чон Мён принял чай, предложенный Тан Сосо, и выпил его залпом.

"Ух!"

Все-таки он был очень освежающим.

Увидев это, Тан Сосо широко улыбнулась.

"Свежо, правда?"

"Мм."

"Что ж. Теперь давай поговорим откровенно! Что тебе во мне не нравится, раз ты вот так убегаешь?"

"……."

Чон Мён слегка нахмурился.

'Я не тебя боюсь, это брак пугает!'

'Обычно, когда речь идет о браке по расчету, женщины чаще всего начинают плакать и протестовать! Почему ты такая настырная?'

Ставит человека в затруднительное положение!

"Я некрасивая?"

"Э-э… это не так."

"У меня, наверное, плохой характер?"

"Не похоже."

"Но почему ты все равно продолжаешь убегать? Такое предложение — редкость! У меня красивое лицо! Хороший характер! Надежная семья!"

Это верно. Слишком надёжная.

Слишком.

Конечно, такая крепкая семья была бы занозой в заднице для кого угодно, однако, если бы он мог с кем-то породниться, то более подходящего места, чем Семья Тан, не было бы…

'Ааа! Черт возьми! Эта семья – настоящая катастрофа!'

"Послушай."

"Да."

"Я действительно не собираюсь жениться, понимаешь?"

"Все так говорят. А потом меняют свое мнение."

"Я же даос?"

"Я слышала, что в Хуашань разрешены браки?"

"Это правда, но у меня нет желания."

Решительно ответил Чон Мён.

"В любом случае, мы не очень хорошо знаем друг друга, так что не трать зря время и найди кого-нибудь получше. У меня нет абсолютно никакого желания налаживать с тобой отношения."

Тан Сосо посмотрела на Чон Мёна загадочным взглядом.

"Это не так, да?"

"Что?"

"Ты, случайно, не влюблён в того человека, в свою саго?"

"……А?"

Тан Сосо указал на Чон Мёна указательным пальцем.

"Так ты пытаешься меня оттолкнуть?"

Вау.

Как далеко она собирается зайти?

"Это же очевидно! Она красавица! Мужчина ни за что не откажется от красивой женщины!"

Чон Мён тяжело вздохнул.

'Сколько мне лет-то!'

'Красивая?'

'Красавица – это хорошо!'

'Но если бы я женился, моей внучке было бы столько же лет, сколько её бабушке?'

'Что бы она ни делала, я вижу лишь умилительное поведение малолетнего ребенка.'

'А?'

'Красииииивая?'

Чон Мён с безнадежной улыбкой покачал головой.

В конце концов, кто поймет его ситуацию, даже если он что-то расскажет?

Когда Чон Мён не ответил ничего конкретного, Тан Сосо гордо подняла подбородок.

"Я права?"

"…Зачем об этом говорить."

Чон Мён снова глубоко вздохнул.

"В любом случае, я вовсе не думаю о браке, так что не беспокой меня и поищи в другом месте."

"Думаешь, я сдамся из-за этого?"

"……Хм?"

"Я тоже в отчаянии! И каким-нибудь образом я заставлю тебя разглядеть мои достоинства!"

"……Немного раздражает."

"Потому что я старше тебя?"

Тан Сосо нахмурилась.

Гляда на выражение ее лица, Чон Мён снова вздохнул.

'Не могу же я ее вот так просто треснуть.'

В конце концов, нельзя же просто так бить человека из-за того, что он надоел, верно?

'Хотя, возможно, это и является причиной...'

– Эй ты! Чертов ублюдок!

"А! Не трогаю! Не трогаю!"

"Что?"

"…Ничего. Просто"

Чон Мён махнул рукой и отступил назад.

"В любом случае, я…"

"Не убегай, иди сюда. Давай сегодня поговорим об этом подробно. Может, если сходим в красивый чайный домик в Чэнду, выпьем по чашке чая и вместе полюбуемся закатом, то тогда между нами возникнет влюбленность, которой не было прежде."

Нет, мне это не нравится!

Мне не нужны никакие романтические чувства!

В этот момент.

"……Сестра."

"Да?"

Тан Сосо резко повернула голову. Тан Чжань подошел к ним со слегка смущенным выражением лица.

"Глава Семьи ищет молодого воина Чон Мёна."

"Почему именно сейчас?"

Тан Сосо слегка нахмурилась. Если дело не столь срочное, значит, его можно отложить на потом. Однако Тан Чжань со слегка напряженным лицом ответил твёрдо.

"Кажется, это что-то важное."

"Хм."

Тан Сосо с сожалением посмотрела на Чон Мёна и закусила губу.

"Неужели это так срочно?"

"Сказали, что время на исходе."

"Хух, ничего не поделаешь. Чжань."

"Да, сестра."

"Отведи молодого воина Чон Мёна к нашему отцу, а после не дай сбежать. Приведи ко мне."

"……."

"Понял?"

"Да."

Тан Сосо кивнула и освободила путь Чон Мёну. И не забыла про предостережения.

"Не смей улизнуть, обязательно приходи!"

"……."

Чон Мён с пустым выражением лица вышел следом за Тан Чжанем. Тан Чжань с сочувствием взглянул на него.

"Вам тяжело?"

"….Сумасшедшие."

"А?"

"..Все в этой семье сумасшедшие."

"……."

Тан Чжань не мог не согласиться с ним, и это его огорчало.

Тан Сосо, наблюдая за удаляющимися фигурами, крепко сжала губы.

'У меня нет времени.'

Вскоре Чон Мён покинет Семью Тан. Если она так отчаянно пытается удержать его, но нет никакой реакции, то в тот момент, когда Чон Мён уйдет, все шансы будут абсолютно потеряны.

"Я должна что-то предпринять…"

"Так не получится."

"Боже!"

Тан Сосо, испугалась, услышав голос позади, и, оборачиваясь, инстинктивно схватилась за украшение на голове.

Однако, убедившись, что голос принадлежал знакомому человеку, она со вздохом опустила руку.

"……Что происходит?"

"Разговор."

"Да?"

Глядя на Тан Сосо, Ю Исоль решительно ответила.

"Нам нужно поговорить."

"……."

Э-м-м… Она кажется немного странной?

*****

Камень, упавший в пруд, создал большую рябь.

Тан Сосо спокойно наблюдала за расходящимися волнами, а затем заговорила.

"Я знаю. Это как-то некрасиво, да?"

"……."

"Но я не из-за того, что мне это нравится, цепляюсь, понимаешь? Да мне самой чисто по-человечески неловко от того, что я, похоже, приставала к твоему мужчине."

"Саджил." (2)

(2)  Саджил, младший брат (кор. 사질) – обращение учеников старшего поколения к ученикам младшего поколения.

"А?"

"Он мой саджил."

Тан Сосо слегка повернула голову и посмотрела на Ю Исоль.

Из-за её бесстрастного выражения лица было трудно понять, о чём она думает. Однако, даже будучи женщиной, она не могла не восхититься красотой Ю Исоль

"Значит, никаких личных отношений?

"Правильно."

"Как может такая красивая женщина, как ты, не вызывать никакого интереса?"

"Его интересует лишь то, как улучшить свои боевые навыки."

"……Боже мой."

Пусть он даос, но возможно ли такое на самом деле?

"Ох. Все пропало."

Если верить словам Ю Исоль, Чон Мён — человек, который вообще не интересуется женщинами. Как можно такого человека убедить жениться.

"Это моя судьба."

Тан Сосо тяжело вздохнула. В этот момент Ю Исоль пристально посмотрела на неё и сказала.

"Не похоже, что у тебя тоже есть какие-то чувства."

"……."

"Разве нет?"

Тан Сосо слегка кивнула.

"Но не поймите меня неправильно. Я не собиралась его использовать. Если бы мы поженились, я действительно собиралась сделать всё возможное."

"Заметно."

"Теперь все это пропало."

Ю Исоль спокойно посмотрела на Тан Сосо и заговорила.

"Почему ты одержима браком?"

"Что?"

"Думаешь, этого достаточно? Тебе не обязательно быть связанной браком."

Тан Сосо невольно усмехнулась.

Наверняка, со стороны это выглядит именно так.

"Ты знаешь, что такое Семья Тан?"

"……."

"Законы Семьи Тан чрезвычайно строги. Здесь я могу выбрать только один путь: выйти замуж в то место, которое захочет Семья Тан. То, что я делаю сейчас — это минимальное сопротивление против этого. Если меня всё равно заставят выйти замуж, то я хочу выбрать хотя бы место, которое мне нравится, и которое также устроит семью."

"Есть другой способ…"

"Другого способа нет. Это семья Сычуань Тан. Женщина из семьи Сычуань Тан — всего лишь недочеловек, который не может изучать тайные техники или жить как член Семьи Тан. Особенно, если ты дочь Главы Семьи."

Тан Сосо пожала плечами.

"Не то чтобы я была сильно недовольна своей судьбой. Благодаря своему статусу дочери Главы Семьи, ко мне до сих пор относились хорошо. Если я думаю об этом как о компенсации, то мне немного легче на душе. Просто…."

Тан Сосо оторвала взгляд от пруда и посмотрела в высокое небо.

"Просто…"

Её голос стал тихим, и она тяжело вздохнула.

Ю Исоль, смотря на лицо Тан Сосо, окрашенное в красный цвет заката, спокойно сказала:

"Есть путь."

"……Что?"

"Путь всегда есть. Просто ты не думаешь о том, чтобы его найти."

Тан Сосо слегка прикусила губу.

"Не могли бы вы прекратить говорить так, будто всё знаете? Мне сейчас не нужно никакого утешения."

"Я покажу."

Тан Сосо слегка распахнула глаза и посмотрела на Ю Исоль.

Она сказала, что покажет путь?

Ю Исоль?

"……."

Неизвестно, возможно это или нет, но возникло ещё больше вопросов.

"Почему вы хотите мне помочь?"

"Потому что я сама через это проходила."

Путь не был виден.

Сколько бы она ни старалась. Сколько бы усилий ни прилагала.

Но однажды её путь неожиданно оказался перед ней, как будто она сама свалилась в кратер вулкана.

Самый странный путь на свете.

Теперь она, по крайней мере, не блуждает в поисках пути.

Так что…

"Без разницы."

Ю Исоль посмотрела на Тан Сосо с решительным взглядом.

"По крайней мере, ты сможешь сделать другой выбор."

Тан Сосо, пристально глядя на Ю Исоль, протянула руку. Ю Исоль пожала её и помогла подняться.

"Звучит сомнительно."

"В худшем случае ничего не потеряешь."

"Это правда."

Тан Сосо улыбнулся.

"Но могу ли я задать тебе один вопрос?"

"Спрашивай."

"Неужели между вами вообще нет никаких отношений?"

"……."

"Правда? Серьезно?"

Ю Исоль тихо вздохнула и развернулась, чтобы направиться в свою комнату.

"Это правда, ничего нет? Серьезно?"

Кажется, что настойчивость — характерная черта Тан Сосо, независимо от того, с кем она общается.

* * *

Тук!

Закрыв дверь, Чон Мён внимательно посмотрела на Тан Гунака.

"…Выглядишь озабоченным."

"Спасибо кое-кому."

"..Я определенно не собираюсь извиняться."

"Хууух."

Чон Мён тяжело вздохнул и сел напротив Тан Гунака.

"С какой целью вы меня позвали?"

Тан Гунак воспользовался моментом, чтобы подобрать слова, и тихо вздохнул. А затем с тяжёлым голосом начал говорить.

"Думаю, мне нужно попросить тебя об одном одолжении."

"Да? Одолжении?"

Чон Мён прищурился.

"Ух ты, просите об одолжении! Пользуетесь моей благосклонностью?"

"Не совсем так."

Тан Гунак поднял руку и с силой потер переносицу.

"Раз уж заговорили, давай сначала решим этот вопрос. Торговая поездка обеспечена. Торговая палата "Мир" в Чэнду готовится отправиться в Юньнань. Я уже передал им, чтобы они взяли вас с собой."

"Когда?"

"Кажется, они собираются отправиться послезавтра."

"Довольно быстро. Спасибо."

Тан Гунак снова вздохнул.

"И… моя просьба."

"Да."

"Дело в том, что…"

Тан Гунак начал рассказывать Чон Мёну о том, что произошло между ним и Советом. Он упустил некоторые детали, и добавил другие, но по ходу объяснения не мог избежать темы напряженных отношений между ним и Советом Старейшин.

"Все будет хорошо."

Чон Мён сказал, что хочет подружиться с Семьей Тан.

Если вы действительно близкие друзья, вы должны уметь спокойно принимать даже обиды друг друга.

"……Вот как это было."

Тан Гунак краем глаза посмотрел на Чон Мёна.

Если бы это был тот Чон Мён, которого он знал, тот сейчас бы поднял бурю негодования...

'Хм?'

Тан Гунак, съежившись, вздрогнул.

На лице Чон Мёна появилось выражение, которого он никогда раньше не видел.

"……Поэтому."

Из уст Чон Мёна прозвучал ровный голос.

"Похоже, что старейшины Совета связали Главу Семьи по рукам и ногам. (3)"

(3)  "Схватить за лодыжки" (кор. 발목을 잡다) – "связанный по рукам и ногам" – человек находится в ситуации, в которых из-за каких-то обстоятельств не может что-либо предпринять, поступить так, как ему бы хотелось.

"Можно и так сказать."

"...По рукам и ногам."

Уголки губ Чон Мёна слегка подёрнулись.

– Если бы я не возражал на каждое слово, сказанное членом семьи, а просто верил в них и поддерживал, наша семья могла бы стать сильнее… Тогда… Тогда, возможно, удалось бы спасти хотя бы еще одного человека….

– Итак, как только война закончится, я планирую немного помочь действующему Главе Семьи. Я ведь Высший Старейшина только по титулу, а на деле никогда не заботился о них должным образом.

'… Конечно, не ты привел меня сюда.'

Умершие  – это умершие. У них нет воли.

Тем не менее Чон Мён не мог игнорировать волю Тан Бо, оставшуюся в его памяти.

"Вы просили об одолжении, да?"

"Верно."

"Я отказываюсь делать одолжение."

Тан Гунак кивнул со слегка разочарованным лицом.

Это нельзя навязать…

"Вместо этого!"

"……Хм?"

Глаза Чон Мёна светились ярко-голубым светом.

"Позвольте мне сделать вам подарок."

"Подарок?"

"Да."

Чон Мён тихо кивнул.

Однако это не подарок от Чон Мёна. Он просто передает его.

Это будет подарок от бывшего Высшего Старейшины Семьи Тан, известного как Темный Владыка Тан Бо, Тан Гунаку, пронесенный через долгие годы.

"Пожалуйста, назначьте битву, как и планировалось. И что бы я ни делал в тот день, пожалуйста, не вмешивайтесь."

"...Что ты собираешься делать?"

"Ну, это просто."

Чон Мён ухмыльнулся.

"Я буду делать то, что у меня получается лучше всего."

Глава 205 - Скажем так, это моя прихоть. (5)

"Вы еще не закончили?"

"Делайте быстрее! Быстрее!"

"Что с жареной курицей? (1) Я же уже давно просил её приготовить, в чем дело? Где заместитель главного повара?"

(1)  Жареная курица, цыпленок гунбао (кор. 궁보계정 кит. 宮保雞丁) – блюдо сычуанской кухни. Жареная курица с арахисом и перцем чили.

Повара Семьи Тан не покладая рук готовили.

"Разве вы не говорили, что их будет пятеро? Мне кажется, этого достаточно для более чем двадцати человек. Почему вы просите меня приготовить больше?"

"Даже не говори об этом. Почти все это съедает один человек!"

"Все это?"

"Да, именно."

"Хе-хе. Да он просто какая-то бездонная бочка (2)."

(2)  Одержим голодным призраком (кор. 아귀, кит. 饿鬼) – преты, голодные духи. В индуизме, буддизме и даосизме это человек, который при жизни занимался обманом, коррупцией, был жадными. После смерти душа такого грешника превращалась в ненасытный дух, который страдает от жажды.

Поварам привалило еще больше работы.

И в этот момент в гущу суетящихся поваров неторопливо вошел человек.

Увидев его одежды, повара поставили на поднос блюда с едой и бутылки с алкоголем.

"Скорее, скорее! Несите, пока не остыло!"

"Да!"

Опустив голову и спрятав лицо, человек взял поднос с едой и напитками и поспешно вышел.

Выйдя из кухни, он быстро огляделся и сунул руку в карман.

Он достал большую и маленькую бутылочки и, проверив их содержимое, сверкнул ледяным взглядом.

– Я слышал, он любит выпить.

Человек равномерно высыпал порошок из маленькой бутылочки на жареную курицу, а затем перелил жидкость из бутылочки побольше в бутылку с алкоголем.

После чего с выражением полной безмятежности на лице он взял поднос и спокойно двинулся дальше.

Подойдя к комнате учеников Хуашань, он слегка откашлялся и без промедления вошел внутрь.

"О! Ты пришел!"

"…Опять?"

"Я даже не знаю, что больше удивляет – то, что ты все это съедаешь, или что Семья Тан угощает в таком количестве."

Стол в центре комнаты был завален чистой пустой посудой.

Мужчина расставил в ряд перед Чон Мёном принесенную еду. А после позаботился о пустых тарелках.

"Хух. Тогда начнем снова?"

Чон Мён присвистнул и поднял палочки для еды. Глядя на это, Пэк Чхон нахмурился.

"Ты серьезно собираешься опять есть? Опять?"

"Ну надо же есть то, то тебе предлагают."

"Что за обжора!? Эй, придурок! Ты же говорил, что у тебя поединок после обеда! Разве правильно себя вот так загружать?"

"Все в порядке, все в порядке."

"В Хуашань ведь тоже есть хорошая еда? Но почему ты выглядишь так, будто тебя вообще не кормили…"

"Сасук."

"Мм?"

"Там еда."

"А здесь?"

"А здесь блюда."

"……."

Смысл едва различим, но Пэк Чхон понял, что Чон Мён имел в виду. Как бы щедро ни накладывали мясо и какие бы лучшие ингредиенты не использовали, еда в Хуашань не может сравниться с местной.

Разве это не блюда, приготовленные лучшими поварами Сычуани?

"Хух. Ладно, попробую кусочек…"

В этот момент Чон Мён наклонил голову.

"О?"

Его взгляд метнулся в сторону.

"Боже! Что это? Что за убийственный запах?"

Взгляд Чон Мёна был прикован к только что поданной бутылке спиртного. Из открытого горлышка исходил потрясающий аромат.

Чон Мён без промедления протянул руку и залил спиртное в рот.

"Кхаааааа!"

"……Кто-то умирает."

"Настолько хорошо, видимо."

Чон Мён посмотрел на бутылку широко раскрытыми глазами.

"Ух ты, что это? Такое шелковистое."

Пэк Чхон тихо подошел к Чон Мёну.

"Тогда дай сделать один глот…"

"Э-ей! Хочешь заграбастать мой алкоголь?! Невоспитанный!"

"...Что за фигня?"

Секта перевернулась с ног на голову.

С ног на голову.

"Ох. Этот цыпленок почти как искусство, искусство! Я хочу забрать всех здешних поваров в Хуашань и нанять их на нашу кухню."

"Нанять на кухню Хуашань?"

"Нет. Только в мое личное пользование."

"……."

О Верховный Небесный Владыка. (3)

(3)  Изначально Почитаемый на Небе, Изначальный Небесный Владыка, Юаньши Тяньцзунь (кор. –원시천존,  кит. - 元始天尊) – Высшее даосское Божество, абсолютная сущность. Появился до сотворения реальности и времени, т.е. когда Вселенная не имела своего проявления (если говорить научным языком – до Большого Взрыва). Он – исток Дао, а также всего сущего вокруг человека.

Почему ты ниспослал это отродье в Хуашань?

Видя то, как Чон Мён уплетает еду и алкоголь, мужчина тихо вышел из комнаты, унося пустые тарелки.

Глоть-глоть-глоть.

Чон Мён вытер уголок рта рукавом и улыбнулся, глядя на бутылку.

Затем он откинулся на спинку стула, как будто вдоволь наелся.

"Ох, я переел."

"Вот видишь. Я же говорил тебе есть умеренно."

"Все в порядке, все в порядке."

Чо Голь нахмурился, глядя на стол.

"Осталось совсем немного. Жалко оставлять, придется доесть..."

Бац!

Палочки Чон Мёна молниеносно ударили по палочкам Чо Голя.

"……."

"Это мое. Сахен, съешь что-нибудь другое."

"……Чего?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Это еда, которую Семья Тан приготовила для меня."

Чо Голь в недоумении склонил голову.

* * *

Новость о том, что Божественный Дракон Горы Хуа и Тан Хак будут сражаться, быстро распространилась в Семье Тан.

"Тот самый Божественный Дракон?"

"Настолько ли силен Тан Хак?"

"Что за ерунда? Пусть Тан Хак и не сын Главы, но разве его навыки не являются лучшими среди молодых воинов Семьи Тан?"

"Это правда... но все же это Божественный Дракон Горы Хуа. Разве не ты рассказывал мне, что сам Глава потерпел поражение в сражении с ним?"

"Глава Семьи его пощадил. Возможно ли, чтобы он использовал против молодого даоса Хуашань смертельный прием?"

У всех были разные мысли и мнения, но каждый хотел увидеть эту битву своими собственными глазами. Поэтому центральный тренировочный зал Семьи Тан, где должен был состояться бой, был переполнен людьми, собравшимися там с самого утра.

Увидев толпу, сердце Тан Хака начало биться быстрее.

"Хууух."

Тан Хак глубоко вздохнул, успокоил колотящееся сердце и сжал кулаки в рукавах.

В этот момент.

"Не из-за чего нервничать."

Тан Хак резко повернул голову.

Его дед и Глава Совета Старейшин, Тан Вэ, шел к нему.

"Приветствую, Глава Совета."

"К чему так официально. Просто зови меня дедушкой."

"Да! Дедушка."

Тан Вэ тихо улыбнулся.

"Ты готов?"

"Не то чтобы я бездельничал, но… мой противник — Божественный Дракон Горы Хуа, который считается непревзойденным мастером младшего поколения. Честно говоря, я не уверен, смогу ли победить..."

"Тц-тц-тц. Неудачник. Хочешь сказать, что тебя напугал ребенок, который к тому же младше тебя на десять лет?"

"Дело не в том, что я не уверен в себе, но…"

"Не нужно беспокоиться."

"Что?"

Тан Вэ зловеще улыбнулся.

"Ты же не думаешь, что я отправлю своего единственного внука на верную смерть, правда? Мы просто позволим Божественному Дракону немного повеселиться, а потом быстро прикончим его."

"Как вы…"

"Тихо!" — шикнул Тан Вэ, его глаза яростно сияли.

"Его нельзя оставлять в живых."

Тан Хак медленно кивнул, понимая слова своего деда. Затем его губы скривились в злобной усмешке.

"Я понял, что вы имеете в виду. Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не заговорил."

"Правильно. Иногда нужно быть жестоким, чтобы достичь цели."

Дед и внук обменялись зловещими улыбками.

"Если все пойдет хорошо, ты станешь новым Молодым Главой. Затем и пост Главы Семьи естественным образом перейдет к тебе."

"Я не знаю, как отплатить вам за доброту, дедушка."

"Твоя благодарность – это то, что ты станешь Главой Семьи. Тогда и мои долги будут прощены."

Тан Вэ медленно повернул голову и посмотрел на людей, собравшихся в тренировочном зале.

"Видишь?"

"Да."

"Все эти люди – члены Семьи Тан. Даже между братьями есть раздоры, так как же все эти люди могут жить как одна семья?"

"……."

"Истинный Глава Семьи не может иметь сердце, которое заботится о каждом члене семьи. Оно должно быть холодным и беспристрастным, способным заботиться только о благе Семьи в целом. Пожалуйста, запомни мои слова."

"Да, дедушка!"

Тан Вэ облизнул губы.

'Вот и хорошо.'

Он уже получил сообщение от своего подчиненного о том, что Чон Мён принял яд Отбирающий Тысячу Дней. (4)

(4)  Яд Отбирающий Тысячу Дней (кор. 천일취, кит. 千日取)– 千-тысяча 日-день, солнце 取-брать, получать).

'Кем бы ни был этот ублюдок, он не сможет справиться с Тан Хаком, будучи отравленным этим ядом.'

Яд Отбирающий Тысячу Дней — один из особых ядов Семьи Тан.

Характерная черта этого яда в том, что он разделен на две части – Инь и Ян. Если их не смешивать, вместе они не подействуют как яд. Это просто порошок и жидкость.

Однако, когда они соединяются в желудке, то смешиваясь, превращаются в яд.

Люди, отравившиеся ядом Отбирающим Тысячу Дней, пьянеют, их сознание затуманивается, и они не могут эффективно использовать свою внутреннюю ци.

'Это идеальное средство, которое можно использовать в данной ситуации.'

Тан Вэ повернул голову со странной улыбкой.

Когда он заметил Главу, сидящего напротив, он нахмурился.

'Чёртов Глава!'

Пусть он и поддерживает Чон Мёна, как может Глава Семьи Тан сидеть на стороне Хуашань?

'Мы не можем доверить будущее нашей Семьи такому человеку.'

После сегодняшнего дня Семья Тан будет реорганизована под его и Тан Хака руководством.

В это время вдалеке он увидел медленно приближающихся учеников Хуашань.

"Пришли!"

"Это Хуашань! Это Божественный Дракон Горы Хуа!"

Собравшиеся члены Семьи Тан затаили дыхание, увидев их.

Не было ни освистывания, ни восторга.

Нельзя было освистать, потому что на их стороне стоял Тан Гунак, и нельзя было подбадривать, потому что противником Хуашань был Тан Хак.

Был лишь тоненький голос, звучащий невнятно и неразборчиво.

"Ты готов?"

"Да! Дедушка!"

"Хорошо. Не упусти свой момент. Иди прямо вперед!"

"Да!"

Тан Хак запрыгнул на временно созданную арену, гордо расправил плечи и посмотрел на учеников Хуашань.

'Я могу стать Молодым Главой Семьи Тан.'

Он должен показать свой самый величественный вид!

"Божественный Дракон Горы Хуа, выходи! Сегодня я одолею тебя и докажу, что боевые искусства Семьи Тан превосходят Хуашань!"

"Урраааааааа!"

"Дааааааа!"

Своя рубашка ближе к телу (5).

(5)  Своя рубашка ближе к телу (кор. 팔이 안으로 굽는다) – дословно "рука изогнута внутрь" - пословица, которая означает, что собственное благополучие (или благополучие близких) дороже интересов других людей. В ситуации, когда нужно занять чью-то сторону, люди склонны выбирать своих друзей или знакомых, а не постороннего человека.

Члены Семьи Тан взорвались аплодисментами, когда услышали эти уверенные слова. Были и те, кто тайно наблюдали за Тан Гунаком, но тот не выказал никакой реакции.

А ученики Хуашань...

Хм?

Что они там делают?

Внимание большинства было приковано к ученикам Хуашань. Хотя они, должно быть, слышали слова Тан Хака, они, казалось, были заняты тем, что стояли в кругу и о чем-то шушукались между собой.

"Ты серьезно?"

"Это нормально?"

"…Нет, это……"

"Хорошо, хорошо."

"……Ну если так."

После долгих обсуждений один человек вышел вперед.

Люди ахнули от восхищения, когда увидели, как он без колебаний поднялся на арену.

"Этот человек — Божественный Дракон Горы Хуа! Непревзойденный мастер младшего поколения!"

"Это правда потрясающе… О?"

"Божественный Дракон Горы Хуа – женщина?"

Лица всех были полны недоумения.

Человек, поднявшийся на арену — ученица Хуашань. Хоть слава Чон Мёна еще не достигла провинции Сачхон, это не означает, что люди не знали, что Божественный Дракон — мужчина.

"Разве не говорили, что сражение будет с Божественным Драконом?"

"Какая еще женщина?"

"Нет! Вы хотите сказать, что женщина хочет сражаться с Тан Хаком? Это неуважение к Семье Тан!"

Толпа начала возмущаться.

Но как бы ни роптали люди вокруг, это не шло ни в какое сравнение с яростью Тан Хака.

Тан Хак, лицо которого было искажено гневом, громко крикнул.

"Что ты, черт возьми, вытворяешь?"

Он пристально посмотрел на Ю Исоль, вышедшую за сцену, и сказал, будто рыча.

"Я точно договаривался о сражении с Божественным Драконом. Кто ты и как смеешь выходить на эту арену?"

"Ю Исоль, ученица Хуашань."

"Что ты несешь! Ты не поняла! Где Божественный Дракон Горы Хуа?"

Только тогда один из собравшихся учеников Хуашань двинулся вперед.

"Вот этот?"

"……."

Чон Мён появился с таким лицом, как будто вот-вот лопнет от раздражения. Тан Хак, увидевший это, не смог скрыть своего удивления.

"Разве не ты должен сражаться со мной?

"О, так и есть, так что давайте просто начнем."

"Что за странное поведение?!"

"Тц."

Чон Мён улыбнулся и слегка похлопал свой раздутый живот.

"Я переел, и у меня началось расстройство желудка."

"...Переел? Ты только что сказал, что объелся?"

"Еда Семьи Тан была очень вкусной."

"……."

Это просто невероятно. Это настолько невероятно, что просто невозможно.

Что еще более абсурдно, так это то, что рядом с Божественным Драконом…

'Да, это правда.'

Бормоча, кивал Тан Гунак.

"У Хуашань нет стыда?"

"Ого, кто бы говорил. У кого это нет стыда?"

"Что?"

Чон Мён усмехнулся.

"Говоришь, я должен с тобой сражаться?

"……Верно."

"На каком основании?"

"……."

Тан Хак не мог скрыть свою растерянность.

"Я же Божественный Дракон Горы Хуа!"

Чон Мён выпятил свой живот.

Полный. Бум-бум. Сколько же он съел…. Нет, сейчас это неважно.

"Хвастаюсь ли я сейчас своей славой? Настоящий воин должен быть одержим славой."

"Что за ерунду ты городишь. Вы, пятеро, кажется, считаете, что можете вот так забавляться с нашей семьей?"

"……."

Нет, так нельзя.

Это семья Сычуань Тан.

"Как я получил эту славу? Я заслужил ее, сражаясь с людьми и бегая туда-сюда, потея как псина. Но что это? Бой? Бой с человеком, о котором я даже никогда не слышал?"

Лицо Чон Мёна стало странным. Оно одновременно выражало и насмешку, и издёвку.

"Не тратьте зря время. Для того, чтобы бросить мне вызов, тебе нужна хотя бы минимальная квалификация. Это все равно, что написать на табличке у главных ворот:

«Человек, проходящий мимо. Если ты хочешь сразиться, то мы принимаем вызов. Семья Сычуань Тан.»

Так и запишите!"

Когда Тан Хак, не в силах подобрать слов, чтобы опфравдаться, умолк, Чон Мён начал ворчать.

"Эти люди, наверное, думают, что я получил свое прозвище, играя в азартные игры в подворотнях. Всё в кучу смешали. Настолько высокомерные и невежественные, что так обращаются с моим прозвищем."

Лицо Тан Хака перекосило.

Чон Мён щелкнул языком и указал подбородком на Ю Исоль.

"Не волнуйся. Я великодушен. Если ты сразишься с саго и победишь, я буду с тобой сражаться. Нет, на самом деле, это тоже раздражает…"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Если ты выиграешь нашу саго, я признаю, что проиграл."

Лицо Тан Хака побледнело.

"Ты сейчас предлагаешь мне драться с женщиной?"

"……Боже."

Глаза Чон Мёна округлились. А потом они начали трястись.

"Если хочешь умереть, просто сунь нос в миску с водой. Тебе даже не придется сражаться, чтобы тебя забили до смерти…"

"Что?"

В этот момент.

"Закончил?

Голова Тан Хака повернулась.

Шшшранг.

Ю Исоль медленно вытащила свой меч.

"Если ты закончил, давай начнем. Сражайся."

Лицо Тан Хака, преисполненное гнева, задрожало, как осина.

"Эти… эти бесстыже даже не знают..!"

В этот момент.

Пааааау!

"……."

Тан Хак медленно опустил голову.

Оба его рукава были отрезаны и упали на пол.

"……."

"Ты слишком много болтаешь."

Тихие слова Ю Исоль заставили Тан Хака заскрипеть зубами.

"…Ты, даже не надейся спуститься с арены живой."

В одно мгновение напряжение разрослось и охватило место сражения.

И только один человек в данной ситуации пробормотал нечто иное себе под нос.

"Самаэ, не нам говорить о том, что кто-то «много болтает» ..…"

"А? Что, сасук?"

"Нет… ничего."

Пэк Чхон медленно отвернулся.

Глава 206 - Порка от предков обычно болезненна. (1)

Тан Хак был полон гнева.

'Она смеется надо мной?'

Еще больше его разозлило то, что он не смог должным образом опровергнуть эти слова.

Пусть он не был совсем малоизвестной личностью, его слава лишь немного распространилась внутри семьи Сычуань Тан.

Это ничто по сравнению с Божественным Драконом Горы Хуа, который вызывал восторг у всего мира.

Кто такой Божественны Дракон Горы Хуа?

Он не кто иной, как несравненный мастер, который, растоптав Пятерых Сияющих Драконов (1), закрепил за собой титул величайшего среди учеников младшего поколения.

(1)  Пять Сияющих Драконов (кор. 오룡) – термин, обозначающий пятерых самых выдающихся в мире мастеров младшего поколения. На данный момент известны: Чон Мён (Божественный Дракон), Джин Хён (Черный Дракон) из Удана.

Слухи о том, что он сломил мощь Му Джина из Удана, только подчёркивают его исключительность. Как бы дерзок ни был Тан Хак, ему было стыдно ставить свое имя наравне с его.

Но это не значит, что он позволит так открыто себя подкалывать.

'Он что, не знает, что такое честь?'

Открыто обсуждать и высмеивать слабости другого человека – это не то, чем должен заниматься благородный человек. Он не мог поверить, что человек с такой высокой репутацией может вести себя как простой проходимец.

И при этом называть себя даосом?

Более того...

'Он смеет выставлять против меня женщину?'

Что это вообще значит?

И если она проиграет, то он будет считать это личным поражением?

Хрусть.

Тан Хак сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Он никогда не думал, что женщина может стать его противником. Для человека, выросшего в Семье Тан, это было в порядке вещей. В Семье Тан женщина считалась лишь недочеловеком, не имеющим права обучаться боевому искусству.

Но сейчас перед ним стояла женщина-мечник с обнаженным мечом.

"……Глава!" – крикнул Тан Хак.

"Вы действительно это признаете?"

Вместо ответа Тан Гунак поочередно взглянул на Тан Хака, Ю Исоль и Чон Мёна.

Увидев равнодушное лицо Чон Мёна, он вновь встретился взглядом с Тан Хаком с бесстрастным выражением лица.

'У него, должно быть, есть на это причина.'

Правда, он настолько злобный, грубый, наглый и бессовестный ублюдок, что своим поведением вызывает у других неприязнь и подрывает основы в чужом доме!

'Тем не менее, он не из тех парней, которые будут сражаться в заведомо проигрышном бою.'

"Не имеет значения."

"Вы хотите сказать, что если эта женщина проиграет, вы предоставите мне пост Молодого Главы?"

"...Спрашиваешь, заберу ли я свои слова назад?"

Тан Хак вздрогнул, увидев ледяной взгляд Тан Гунака.

Потерянный и сбитый с толку, он медленно повернул голову и взглянул на Тан Вэ.

'Этот глупец.'

Тан Вэ заскрипел зубами.

Если сейчас это заметят такое количество людей, все поймут, что за Тан Хаком стоит Тан Вэ.

Конечно, не так много идиотов бы об этом догадалось, но есть большая разница между предположением и уверенностью.

'Что, черт возьми, задумал этот Божественный Дракон Горы Хуа!'

Глядя на Чон Мёна, Тан Вэ плотно cжал губы.

'Не может быть, чтобы у него было простое расстройство желудка.'

Слишком нелепо, чтобы кто-то такой, как Божественный Дракон, страдал от расстройства желудка из-за переедания. Разве мастера становятся мастерами просто так?

'Неужели он действительно заметил присутствие Отбирающего Тысячу Дней яда?'

Этого не может быть, верно?

'Нет. Он не подозревает о яде. Но, возможно, он инстинктивно почувствовал, что что-то не так с его телом. Поэтому он, вероятно, и выставил эту девушку.'

В любом случае, если победить невозможно, нужно выбрать наиболее подходящее поражение.

Если девушка выйдет и проиграет, Хуашань тоже сможет сохранить лицо.

'Хоть мне и не удалось убить Божественного Дракона Горы Хуа здесь … это не значит, что нет других способов. В первую очередь, нужно решить, как замять существование Отбирающего Тысячу Дней яда.'

Конечно, Глава Семьи будет в ярости, но взять назад свои слова он не сможет. В этом случае все, что нужно сделать, это слегка уступить и воспользоваться преимуществом.

'Нужно давить на него.'

Тан Вэ кивнул.

Тан Хак, получив разрешение от деда, яростным взглядом посмотрел на Ю Исоль.

"Я заставлю тебя заплатить за твою дерзость."

Ю Исоль подняла указательный палец и поднесла к губам.

"Хуашань не сражается ртом."

"……До последнего."

Тан Хак стиснул зубы и сунул руки в рукава.

"Берегись."

Глаза Тан Хака наполнились холодным убийственным намерением.

"Я буду использовать яд в этом бою."

Он предупреждал не из добрых побуждений.

Согласно правилам Семьи Тан, если кто-то использует яд в бою, он обязательно должен предупредить об этом противника. Это правило, установленное Главой, чтобы Семья Тан сохраняла титул Праведной Секты.

"Как скажешь."

Однако Ю Исоль спокойно приняла слова Тан Хака.

Холодные взгляды двух противников встретились в воздухе.

"……."

Тан Сосо дрожащим взглядом смотрела на арену для поединка.

'Что же она собирается делать?'

Она не могла понять Ю Исоль.

Кем был Тан Хак?

Говорят, что среди всех потомков Семьи Тан, лучшими боевыми навыками обладал именно Тан Хак. И хоть он не стал Молодым Главой по причине того, что не был сыном действующего Главы Семьи, даже Тан Пэ, занимавший этот пост, не мог с ним тягаться.

И с этим человеком Ю Исоль вышла сражаться.

"Я-я должна их остановить!

"Сестра!"

Тан Чжань потянул Тан Сосо за подол её одежды.

"Успокойтесь. Если вы сейчас вмешаетесь, это будет выглядеть смешно."

"Как ты думаешь, сможет ли она справиться с братом Тан Хаком? Если она допустит ошибку, то может потерять свою жизнь!"

Лицо Тан Сосо было переполнено тревогой.

Ю Исоль была единственным человеком, который понимал ее ситуацию и пытался помочь. Она не хотела, чтобы кто-то вроде неё погиб от отравления.

"Поднялась бы она на арену, не осознавая этого?"

"……Что?"

"Конечно, она понимала, что делает!"

"……."

"Не оскорбляйте её. В тот момент, когда она ступила на арену, различия между мужчиной и женщиной исчезли. Это бой лишь между двумя мастерами боевых искусств. Вы не должны вмешиваться!"

Глаза Тан Сосо задрожали.

'Но…'

Покажет путь?

Взгляд Тан Сосо был прикован к Ю Исоль.

Её бесстрастное лицо прочно запечатлелось в её памяти.

Тан Хак усмехнулся, наблюдая, как Ю Исоль глубоко вздохнув, серьезно нацелилась на него.

"Если бы ты знала, кто я такой, ты бы не осмелилась подняться сюда, чтобы сразиться…"

"Ты много говоришь."

Ю Исоль сузила глаза.

Дело не в том, что она не любила, когда много говорят. Просто рядом с ней уже был самый противный в мире болтун.

Но каждое слово этого человека действительно раздражало.

"……Если хочешь умереть вот так, я исполню твою мечту."

Слегка порезанные рукава Тан Хака затрепетали.

"Приготовься!"

Рука Тан Хака вылетела из рукава, словно луч света.

В то же время в сторону Ю Исоль полетели десятки стальных игл размером с человеческую ладонь. Судя по слегка темному цвету, было ясно, что они были отравленными.

Меч Ю Исоль начал медленно двигаться.

Медленно.

Мягко и плавно.

Это было больше похоже на движения танца, чем на искусство владения мечом.

Ка-ка-ка-канг!

Меч Ю Исоль отбил стремительно летящие иглы.

Правильнее было бы сказать, что их поглотили, а не отбили. Иглы, летевшие с невероятной скоростью, потеряли свою силу и посыпались на пол, как листья, подхваченный стремительным водным потоком.

"Хм! Не так просто!"

Тан Хак без промедления совершил вторую атаку.

Швух!

Из его рукава вылетел наполненный ци кинжал и полетел к Ю Исоль.

Кончик меча Ю Исоль точно нацелился на летящий кинжал.

Когда лезвия едва встретились, её меч слегка повернулся и соединился с боковой гранью кинжала.

Круть.

Не останавливая кинжал, она крутанула свое тело, и тот, не теряя инерции, полетел обратно в Тан Хака.

"Хо?"

Тан Хак не смог скрыть своего удивления, поскольку это было неожиданно.

"Как ты смеешь!"

Когда он осознал, что выпущенный им клинок возвращается, его лицо раскраснелось от стыда.

Его рука, окрашенная в черный из-за Демонического Ядовитого Когтя (2), поймала летящий кинжал.

(2)  Демонический Ядовитый Коготь (кор. 귀독조, кит. 鬼毒爪, 鬼-бес/демон, 毒-яд, 爪-коготь/ноготь) – рукопашное боевое искусство Семьи Тан, из-за которого кожа рук практикующих со временем темнеет.

Шшшшшррааанг!

Послышался звук скрежета металла о металл, и кинжал потерял скорость. Тан Хак, который поймал свое оружие, заскрежетал зубами.

Однако, несмотря на это, он не спешил атаковать, как прежде.

‘Одна атака.’

Как бы ему не хотелось это признавать, но Ю Исоль оказалась сильнее, чем он предполагал.

Говорили, что Тан Чжань был побежден Чо Голем, но, кажется, все ученики Хуашань находятся на высоком уровне.

Однако.

"Не будь ты девчонкой, ты бы меня победила."

"……."

"Жалей, что не родилась мужчиной."

Ю Исоль рассмеялась.

"…..Что смешного?"

"Твоё отсталое мнение."

"Чего?"

"Тогда почему ты такой слабак? Ты же мужчина?"

"Эта……!"

"Неважно. Главное то, что…."

Меч Ю Исоль нацелился на шею Тан Хака.

"…ты слаб."

Тан Хак больше не злился. Он просто смотрел на Ю Исоль угрожающим взглядом.

"Похоже, ты хочешь умереть."

"Как тебе будет угодно."

"Я выполню твое желание."

Рука Тан Хака нырнула в рукав.

Разница была в том, что на этот раз она прошла немного глубже.

Брови Тан Гунака сузились, когда он заметил это.

Мастера Семьи Тан обычно предпочитали хранить свое любимое скрытое оружие ближе к концу рукавов. Но с Тан Хаком дело обстояло иначе.

‘Должен ли я остановить его?’

Так Хаку нравилось использовать оружие с мощной убойной силой. Если Тан Гунак ошибется, Ю Исоль может серьезно пострадать, независимо от исхода матча.

Но прежде чем он успел двинуться вперед, рука Тан Хака вылетела из его рукава.

Та-та-та-тат!

Звук был не такой, как раньше.

Он был резкий, однако ничего не было видно.

Но Ю Исоль, кажется, заметила что-то и начала быстро размахивать мечом в воздухе. Он полностью перекрыл собой пространство перед ней.

Ка-ка-ка-ка-канг!

От её меча одна за другой разлетались маленькие искры.

‘Что за?’

В этот момент мастера Семьи Тан, сидевшие в разных частях помещения, внезапно одновременно бросились вперед. Они раскинули руки в стороны, расправив свои рукава, чтобы отразить нечто, летевшее в сторону зрителей.

"Э, это?"

И только после того, как летящие объекты упали на землю, можно было определить, что же это такое было.

"Сверхтонкие иглы?" (3)

(3)  Сверхтонкие иглы, иглы "Коровий волос"(кор.: 우모침, кит. 牛毛針,

牛-шерсть/волос, 毛-корова, 針-игла)

Эти иглы настолько тонкие и мелкие, что их называют «Коровий волос». Когда они летят с большой скоростью, за ними трудно уследить глазами.

Ю Исоль также решила, что каждую из них невозможно будет отразить, поэтому прикрыла мечом все пространство перед собой.

Но это было не самым идеальным решением.

Ю Исоль опустила меч и слегка закусила губу.

Она перевела взгляд на левое плечо.

Тонкая игла, которую едва можно было различить невооруженным глазом, вонзилась в плечо.

Всего одна игла.

Что особенного в том, что тебя уколола одна-единственная игла…?

Ю Исоль вытащила её. Увидев, что кончик окрашен черным, она бросила её на пол.

'Яд.'

Её плечо пульсировало.

Проблема заключалась в том, что боль постепенно усиливалась, а область ощущаемой боли разрасталась. Если так будет продолжаться, скоро она не сможет пользоваться левой рукой.

"Ты должна была опасаться Семью Тан."

Тан Хак злорадно усмехнулся.

"Если ты пропустишь хотя бы одно из бесчисленных скрытых оружий, всё будет кончено. Истинная сила Семьи Тан проявляется в сочетании яда и скрытого оружия. Если попросишь пощады сейчас, я сохраню тебе жизнь."

"……Отравление?"

"Да. Ты ведь не настолько глупа, чтобы не осознавать своего состояния, верно?"

Ю Исоль ответила с ничего не выражающим лицом.

"Глупец сейчас стоит напротив меня."

"Что?"

"Думаешь, я буду стоять и ждать, пока весь яд распространится во мне?"

В тот же момент Ю Исоль бросилась к Тан Хаку!

"Кретин! Решил, что я не додумаюсь до этого!?"

Тан Хак широко взмахнул руками.

Нечто плотное и бледное посыпалось из его рукавов, заслонив его тело.

"Терзания Души! (4)"

(4)  Ядовитый порошок Терзания Души (кор. 단혼사, кит. 斷魂沙, 斷魂-терзать душу, 沙-песок/порошок).

Ядовитый порошок преградил путь Ю Исоль.

Он решил, что если будет тянуть время, то действие яда только усилится, и тогда Ю Исоль примет решение отступить.

Но в этот момент Тан Хак допустил большую ошибку.

Гора Хуа. Он не учел, что ученики Хуашань, тренировавшиеся вместе с Чон Мёном, не знают, что значит отступать.

Острие меча Ю Исоль начало слегка дрожать.

И расцвело.

Её  цветущая слива.

Десятки цветущих сливовых цветов вместе с порывистым ветром разметали облако пыли, созданное Тан Хаком.

"Оооо!"

Тан Хак был шокирован, когда увидел, что им же созданное ядовитое облако возвращается назад.

Возможно, он не отравится Терзанием Души, но проблема в том, что его обзор затуманится. Не найдя места, куда убежать, он оттолкнулся от пола и поднялся в воздух.

Но в этот момент Тан Хак увидел.

Сливовый меч, внезапно появившийся посреди облака порошка!

Его глаза округлились.

"Почему оттуда!?"

Как этот сливовый меч оказался в облаке Терзания Души?

Но у него даже не было времени на раздумья.

Фууууу!

Поднимающийся меч ударил лезвием по открытому, беззащитному лицу Тан Хака.

"Кххааааааа!"

Вскоре Тан Хак упал на землю и растянулся, как лягушка.

"Кххыыааа… Кх."

Дрожа, Тан Хак поднял голову.

На месте, где рассеялось ядовитое облако, стояла Ю Исоль. Выражение её лица было чрезвычайно мрачным.

"С…с.. сумасшедшая…"

Она не просто отогнала от себя облако Терзания Души.

Она скрылась в нем, чтобы исчезнуть из поля зрения Тан Хака. Рискуя быть отравленной.

"Сумасшедшая…"

"Я же говорила." – холодно сказала Ю Исоль.

"Ты слабак."

"……."

"Без разницы, слабый ты или сильный, если ты никогда не сражался в реальном бою."

Как бы он ни был силен, он все равно тепличный цветок.

Он не соперник для Ю Исоль.

"Эй, эй! Я…!"

Пуууммм!

Пытаясь подняться, Тан Хак получил удар мечом по голове и снова упал.

Ю Исоль начала бить Тан Хака по голове снова и снова.

Пэк Чхон, наблюдая за этой сценой, невольно пробормотал.

"Голова… Голова….Голова."

От одного взгляда на это ужасное зрелище Юн Чжона пробила дрожь.

"Неужели…. Даже если ты учишь, зачем же так…"

Их печаль, когда они смотрели эту сцену, была велика, но как она могла сравниться с болью Тан Хака?

Бах.

Тан Хак, чья голова увеличилась вдвое, наконец, упал на землю. Глядя на то, как судорожно дергались его ноги, даже посторонний человек мог бы заплакать.

"Ты……."

В этот момент.

"Иди сюда, саго."

Внезапно поднявшийся на арену Чон Мён схватил Ю Исоль за руку и потянул за собой.

"……."

"Чем скорее ты вылечишься от отравления, тем лучше."

Ю Исоль слегка кивнула и спустилась с арены за Чон Мёном.

Ее взгляд обратился к Тан Хаку, лежавшему позади нее.

‘Болтун.’

А затем вернулся к Чон Мёну.

‘Он – другой.’

Хотя этот тоже трещит без умолку.

Чон Мён подвел Ю Исоль к Тан Гунаку и протянул руку.

"Дайте быстрее противоядие."

Не говоря ни слова, Тан Гунак так же быстро отдал лекарство.

"Это должно помочь."

"Тц...."

Чон Мён, отдав противоядие Ю Исоль, нахмурился.

"Почему ты сражалась так безалаберно?"

"Он меня достал."

"……О."

Хорошо, что Тан Хак этого не услышал.

Чон Мён кивнул и обернулся.

"Отравление трудно лечить, если относиться к нему небрежно. Чо Голь сахён, позаботься о ней."

"А ты что собираешься делать?"

"Я?"

Чон Мён усмехнулся.

"Теперь мне нужно идти, чтобы подарить подарок."

Его взгляд обратился к Тан Вэ, дрожащему на арене.

"Можно ли говорить, что я собираюсь сделать ему подарок?"

Рука Чон Мёна постучала по рукоятке сливового меча.

Приготовься.

Порка от предков обычно бывает довольно болезненной.

Глава 207 - Порка от предков обычно болезненна. (2)

Повсюду воцарилась гробовая тишина.

Проиграл.

Тан Хак проиграл.

Все члены Семьи Тан потеряли дар речи от этой невероятной реальности.

"Это даже не Божественный Дракон Горы Хуа."

Проиграть обыкновенной девушке, которая была всего лишь членом его группы.

Хотя ученица Горы Хуа Ю Исоль была старше поколением, чем Божественный Дракон, она была намного моложе Тан Хака.

Но Тан Хак проиграл.

Те, кто наблюдали, сухо сглотнули.

Это имело огромное значение.

Пусть в мире и существует множество сект, лишь в немногих из них царил такой патриархат, как в Семье Тан. Семья Тан — жестокое место, где дочерям, несмотря на их происхождение, не передаются боевые искусства.

А Тан Хак, считавшийся лучшим среди молодых мастеров Семьи Тан, потерпел поражение от ученицы Хуашань.

Тан Сосо сжала кулаки.

"…… Выиграла."

Ее глаза дрожали.

Ю Исоль победила Тан Хака.

Это событие было шокирующим для всех, но в особенности для Тан Сосо.

Победить Тан Хака.

Это то, что Тан Сосо себе даже не представляла.

Конечно, обстоятельства были разные. Она, как дочь Семьи Тан, не могла получить тайные техники боевых искусств. Поэтому, даже если бы она умерла и переродилась, она бы все равно не смогла бы победить Тан Хака.

Но Ю Исоль сделала это.

"…Потрясающе."

Лицо Тан Сосо, казалось, оцепенело, когда она смотрела на Ю Исоль.

Долго наблюдая, как она лечится от отравления, Тан Сосо внезапно слегка наклонила голову.

'Хм?'

'Почему этот человек появился снова?'

Это был Чон Мён, поднимающийся на арену для поединков.

Победитель уже определен, так к чему это всё?

Чон Мён поднялся на арену и огляделся.

Естественно, все взгляды сосредоточились на нем.

Собрав на себе все взгляды, он не спешил говорить. Он ждал, пока все обратят на него внимание. Как только толпа начала волноваться, Чон Мён, наконец, заговорил.

"Честно говоря…."

Чон Мён говорил ровным голосом, не слишком громко, но и не слишком тихо.

"Я ожидал, что это будет великая семья Сычуань Тан…"

И покачал головой.

"Не понимаю, к чему все это?"

С легким недоумением все посмотрели на Чон Мёна.

Это была явная насмешка.

"Ах, не смотрите на меня такими гневными лицами. Будь вы на моем месте, вы бы подумали так же."

Чон Мён подбородком указал на удаляющегося Тан Хака.

"Посмотрите."

"……."

Все умолкли.

Проигравший всегда молчит.

"Самое главное — оценить свои способности и способности своего противника прежде, чем начинать бой. Я никогда бы не подумал, что Семья Тан не сможет сохранить даже эти основы."

Чон Мён усмехнулся.

Естественно, члены Семьи Тан были рассержены такой издевкой.

Однако они не могли выплеснуть свой гнев на Чон Мёна.

Так и должно быть.

Тан Хак потерпел поражение не от Чон Мёна. Он проиграл одному из членов его группы.

Если бы Ю Исоль была сильнее Чон Мёна, она получила бы титул Божественного Дракона Горы Хуа. Другими словами, у Тан Хака с самого начала не было шансов победить Чон Мена.

Тем не менее, они все равно затеяли этот поединок?

Это равносильно намерению быть публично униженным.

Недооценивать противника и переоценивать свои силы. Это то, чего никогда не должен делать человек, возглавляющий секту.

"Итак, я спрашиваю…"

Чон Мён посмотрел вокруг и сказал.

"Кто предложил провести этот нелепый поединок?"

Естественно, все обернулись.

Никто не решался высказаться, но вопрос повис в воздухе, и несколько человек рефлекторно повернули головы, а остальным оставалось лишь проследить за их взглядом.

Вскоре все взгляды устремились на Тан Вэ.

"Кхм."

Тан Вэ откашлялся, на его лице было явное выражение дискомфорта.

'Черт возьми.'

Ситуация стала совсем запутанной.

Навыки Тан Хака не шли ни в какое сравнение с навыками Чон Мёна. Почему Тан Вэ не понимал этого? Не поэтому ли они пытались отравить Чон Мёна?

Но когда Тан Хак потерпел поражение от Ю Исоль, все пошло наперекосяк.

Выглядело бы так себе, но если бы он смог каким-то образом одержать победу, то, возможно, Глава Семьи назначил бы Тан Хака Молодым Главой, как и обещал. Важна победа, а не то, как это произошло.

Однако все эти обещания потеряли смысл после того, как Ю Исоль так жестоко разгромила его на глазах у всех.

Более того…

Все взгляды были обращены на него, как бы спрашивая, почему он затеял этот поединок.

‘Он хочет, чтобы я сам все объяснил?’

Сказать, что всё было бы хорошо, если бы Тан Хак просто одержал победу над отравленным Чон Мёном?

Разве это вообще возможно!

Теперь все, что он мог делать, это терпеть удары. Он стал козлом отпущения, который поступил опрометчиво, не оценив должным образом способности своего внука, и осмелился столкнуть его с Божественным Драконом Горы Хуа.

Тан Вэ смотрел на Чон Мёна, подавляя гнев, который, казалось, мог вырваться наружу в любой момент.

‘Это все из-за него!’

Он хотел немедленно броситься вниз и разорвать его в клочья. Но все, что ему оставалось, это пристально смотреть на Чон Мёна.

Потому что еще не было прецедентов, чтобы старший член Семьи Тан напал на младшего из-за того, что не смог побороть свой гнев.

Чон Мён посмотрел на Тан Вэ и усмехнулся.

"Ааа. Уважаемый Старейшина."

Чон Мён, который сделал акцент на слове «старейшина», кивнул.

"Но это действительно странно. Судя по тому, что я слышал, Совет Старейшин Семьи Тан имеет право давать советы Главе Семьи… при этом, не осознавая способностей своего внука или способностей соперника?"

"Как смеет этот ублюдок!"

У Тан Вэ непроизвольно вырвалось ругательство.

"Послушайте. Глава Семьи поставил на то, что мы выиграем. Так кто кому дает советы?"

"Этот…Это…."

Лицо Тан Вэ исказилось.

Чон Мён задел его за живое.

Проигрыш Тан Хака можно нивелировать. Хоть это и прискорбно, они просто не получат желаемого.

Однако то, что его выбор оказался неверным, и раскрылся на глазах у стольких зрителей, являлось фатальной ошибкой.

Потому что это его непосредственная обязанность.

Совет Старейшин – это место, где Главе Семьи дают советы.

Естественно, что советующий может не быть физически сильнее Главы, однако он должен обладать видением не хуже, чем у Главы. Вполне естественно, что стариков, достигших преклонного возраста и получивших титул старейшины, отодвигают на второй план, если они даже не могут доказать свою компетенцию.

"Совет старейшин…хорошо звучит. Но может это просто препятствие?"

"Тебе лучше следить за своим языком. У терпения наглости Хуашань тоже есть свои пределы."

Ледяным тоном ответил Тан Вэ, не в силах сдержав свой гнев. Однако вместо того, чтобы испугаться, услышав эти слова, Чон Мён указал на него.

"Посмотрите."

Чон Мён усмехнулся.

"Как я и говорил, разум отсутствует. Ты даже не осознаешь, кого покрываешь."

"……Что ты сказал?"

Чон Мён пожал плечами и огляделся вокруг.

"Знаешь, почему это произошло?"

Никто не ответил.

Даже те, кто догадывались, не осмеливались произвести свои догадки вслух, а те, кто знал, просто помалкивали.

"Это просто."

Чон Мён, поднял руку и указал на арену для сражений, как будто собираясь объяснить.

"Потому что вы слабы."

"……."

Глаза Тан Вэ расширились.

"Вы слабы настолько, что не осознавали, насколько силен ваш противник. И при этом осмелились давать советы Главе Семьи по такому вопросу?"

Чон Мён покачал головой.

"Если не станете препятствием, то это уже хорошо."

"…Сволочь!"

"Сейчас все то же самое. Если бы Совет Старейшин не мешал, вы бы не оказались в таком позорном положении, и Глава смог бы быстро реализовать свои планы. Это цена, которую он заплатил за то, что послушал слова обыкновенных стариков под названием Совет Старейшин."

В этот момент.

"Божественный Дракон Горы Хуа."

Раздался тихий голос Тан Гунака.

"Пожалуйста, следите за своими выражениями. Он все-таки старейшина Семьи Тан."

"Ого! У нашего Главы доброе сердце."

Преувеличенно воскликнув, Чон Мён, тут же изменился в лице и продолжил ледяным тоном.

"Он все еще заботится об этих стариках, хотя они просто-напросто чемоданы без ручек (1)."

(1)   Чемодан без ручек – обременительный багаж, который неудобно носить с собой.

"Ах ты ублюдок!"

Тан Вэ вскочил со своего места.

"Всё слушаю, слушаю, а конца и края нет! Как долго я, по-твоему, буду это терпеть?"

"Посмотрите на него. Совершенно не понимает."

"Что?"

"Я вам говорю – не сдерживайтесь. Или это вам тоже непонятно? А? Старейшина?"

Чон Мён поднял голову и посмотрел в упор на Тан Вэ.

"Докажите это. Имеете ли вы право называть себя старейшиной?"

"Как…"

Изначально Тан Вэ Хотел ответить:

"Как я должен это доказать?"

Но, осознав, что такой ответ – часть плана Божественного Дракона, Тан Вэ поспешил закрыть рот.

Но последующие слова Чон Мёна окончательно вывели его из себя.

"Все просто. Вы все время говорите, что терпите. Но это слова сильного по отношению к слабому."

"……Что?"

"Итак, у вас нет понимания ситуации."

Чон Мён постучал по ножнам меча.

"Потому что я сильнее."

"……."

"Докажите свою точку зрения. Если Глава Совета Старейшин победит меня, он будет прав, а если выиграю я, разве ваше мнение не окажется бесполезным?"

"Ха…."

Тан Вэ отчаянно рассмеялся.

"Ха-ха… Ха-ха-ха!

Разразившись смехом, Тан Вэ с недоумением спросил Чон Мёна.

"Ты сейчас хочешь сразиться со мной?

"Ого, мне потребовалось очень много времени, чтобы объяснить вам это. Вроде бы ничего сложного, но..."

"……."

Тан Вэ, сам того не осознавая, слегка помассировал затылок.

Каждое слово вызывало у него приступ тошноты. Слушать его было просто невозможно.

"Ты потерял здравомыслие, обретя небольшую известность. И сейчас ты просишь о сражении со мной, Высшим Старейшиной Семьи Тан?"

"Прошу прощения."

Чон Мён глубоко вздохнул.

"Я понимаю, что у вас проблемы со слухом в силу преклонного возраста, но может уже хватит повторять одно и то же? Что вы решили?"

Тан Вэ скрипнул зубами.

Но если подумать, это не такая уж большая проблема.

В любом случае ситуация и так хуже некуда.

Если он разгромит этого высокомерного ублюдка на глазах у всех членов Семьи Тан, он сможет хоть как-то исправить ситуацию.

"Глава Семьи!"

Проговорил Тан Вэ ледяным тоном.

"Что вы собираетесь делать? Позволите ли вы мне сразиться с этим ребенком?"

Тан Гунак ответил с бесстрастием.

"Божественный Дракон — друг Семьи Тан."

"……."

"Значит, я не могу помешать своему другу делать то, что он делает."

"Хаа?"

Тан Вэ, который с удивлением смотрел на Тан Гунака, внезапно разразился громким смехом.

"Ха-ха-ха-ха! Должно быть, я выглядел смешно."

Тан Вэ тут же вскочил на арену.

Еще до того, как развевающийся подол его одежды опустился, Тан Вэ посмотрел на Чон Мёна жутким лицом.

"Ты зашёл слишком далеко. Тебе следовало бы удовлетвориться тем, что у тебя уже было."

"Будьте осторожны."

"Что?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Не стоит так беспечно разбрасываться словами прилюдно. Сейчас число людей, насмехающихся над вами, только растет. Даже после окончания сражения вам еще предстоит жить в семье, как вы собираетесь сохранить лицо?"

Тан Вэ больше не отвечал.

Теперь он не мог найти причины продолжать разговор с этим парнем. Всё, что он хотел – замариновать этого проклятого ублюдка черным ядом и вонзить в его живот кинжал.

"Ах, просто спрошу на всякий случай. Вы собираетесь использовать яд?"

Тан Вэ слегка прикусил губу.

Он – мастер ядов. Если он не сможет использовать яд, то не сможет продемонстрировать и трети своих навыков.

Однако…

'Этого с головой хватит, чтобы убить этого ублюдка.'

В тот момент, когда Тан Вэ собирался сказать, что не станет использовать яд, Чон Мён опередил его.

"Если вы хотите использовать яд, я добавлю еще одно условие."

"……Условие?"

"Это скорее пари, чем условие."

Чон Мён краем глаза взглянул на Тан Гунака.

Тан Гунак тихо кивнул.

Хотя он не понимал, о чем речь, это означало, что он доверяет Чон Мёну. Однако последовавшие за этим слова шокировали даже самого Тан Гунака.

"Если вы выиграете, я выполню все ваши условия. Покинув Семью Тан, Хуашань никогда больше не посмотрит в вашу сторону, а тот идиот, о котором вы говорили раньше, Молодой Глава? Да, Глава Семьи назначит его Молодым Главой."

"……Что?"

Из уст Тан Гунака вырвался вздох удивления.

Но сказанные слова уже нельзя было забрать обратно.

Тан Вэ уставился на Чон Мёна так, словно не мог в это поверить, и спросил.

"Ты с ума сошёл?"

"Не волнуйтесь. Я полностью в своем уме. Вместо этого нам придется изменить условия."

"…Какие?"

"Если выиграю я …"

Улыбка Чон Мёна постепенно стала ледяной.

'Не появляйся в моих мыслях снова.'

Я дам тебе то, что ты хочешь. Чертов ублюдок.

Чон Мён глубоко вздохнул и холодно произнес:

"Распустите Совет Старейшин и уйдите в отставку. Такие советники, как вы, абсолютно бесполезны для Главы Семьи."

Ледяной, ясный голос Чон Мёна проник в уши каждого из присутствующих.

Глава 208 - Порка от предков обычно болезненна. (3)

"Как ни посмотри, кажется, что он сошел с ума."

Оценка Пэк Чхона была справедливой.

"Если судить по обычному поведению Чон Мёна, то ясно, что он сумасшедший."

Мнение Юн Чжона тоже было оправданным.

"….Может быть, он съел слишком много острой сычуаньской еды и сошел с ума?"

Точка зрения Чо Голя вызывала небольшие сомнения, но была достаточно весомой, чтобы заставить слушающих задуматься.

"Идиот."

Мнение Ю Исоль было категоричным.

Пэк Чхон смотрел на Чон Мёна со слегка растерянным выражением лица.

Поединок со старейшиной Семьи Тан?

'Если подумать... Да, это не такое уж безумие, если хорошенько подумать.'

В конце концов, этот придурок уже когда-то бросался с мечом на старейшину Удана. На старейшину Удана, известного во всем мире...

"Если задуматься, как он вообще еще жив?"

Судя по его действиям, он должен был уже сто раз погибнуть.

"У него же есть план?"

"Вероятно, да?"

Пэк Чхон покосился на Тан Гунака, стоящего рядом с ним.

"Глава Тан."

"Говори."

"Эта ситуация обсуждалась с Чон Мёном заранее?"

Тан Гунак мягко улыбнулся.

Пэк Чхон кивнул в ответ на эту улыбку.

"Ах, значит, вы знали…"

"Я впервые об этом слышу."

"……."

"……."

Увидев, что Пэк Чхон ошеломлен, как будто его ударили, Тан Гунак продолжил объяснение.

"Я обсуждал с Божественным Драконом другие вопросы. Но о том, что он собирается лично сразиться со старейшиной, я не слышал."

Пэк Чхон удовлетворенно ухмыльнулся.

'Само собой.'

'Так и должно быть.'

'Вот это наш Чон Мён.'

'Черт возьми!'

"Поскольку вы лично сражались с Чон Мёном, вы, наверное, уже поняли его уровень. Как думаете, кто победит, если Чон Мён сразится с тем старейшиной?"

"Он просто разнесет его в пух и прах."

"Вы о Чон Мёне?"

"Нет. О старейшине."

"……."

У всех округлились глаза.

"Чон Мён с главой Семьи Тан…"

"Не поймите меня неправильно. Божественный Дракон действительно силен. У него уровень, который не может быть у человека в его возрасте."

"Верно."

"Но Глава Совета Старейшин Тан Вэ тоже силен."

Тан Гунак покачал головой.

"Истинная сила Семьи Тан заключается в сочетании яда и скрытого оружия. Как вы знаете, я не использовал яд, сражаясь с Божественным Драконом."

"Аа……"

"Если сражаться только боевыми техниками, это может быть хорошим поединком. Божественный Дракон необычайно силен, когда дело касается владения телом и мечом. Однако Глава Совета Старейшин — человек, который специализируется на атаках ядом. Если у него не заготовлено контрмер, он не продержится и десяти секунд – превратится в труп, и все его тело будет окрашено в черный цвет."

Нет, не говорите такие страшные вещи с таким безмятежным лицом!

С кем он сейчас сражается?

"Но Чон Мён, даже со старейшиной Удана…"

"Глава Совета Старейшин — Высший Старейшина Семьи Тан."

"……."

"Я тоже слышал, что Божественный Дракон сражался с Хо Санчжа из Удана и выжил. Однако, хотя Хо Санчжа и является старейшиной Удана, его нельзя сравнивать с Главой Совета. Даже среди старейшин есть разные ранги. Чтобы сразиться с Главой Совета Семьи Тан, должны выйти Высшие Старейшины Удана в отставке."

Лицо Пэк Чхона стало суровым.

Юн Чжон, который слушал разговор и наблюдал за атмосферой, слегка взволнованно сказал.

"Тогда не следует ли нам остановить это?"

Пэк Чхон крепко сжал губы.

"Это бой, в котором воин ставит на кон свою честь. Если мы вмешаемся, что будет с честью Чон Мёна?"

"Разве его волнуют такие вещи, как честь?"

"……."

Эм-м-м?

Действительно?

Чо Голь удержал Пэк Чхона, который начал колебаться.

"Ах. Сахён. Разве этот парень послушает, если мы вмешаемся?"

"……Это правда."

"Какой же он упрямый."

В конце концов, у них не оставалось другого выбора, кроме как смотреть на Чон Мёна с тревожными лицами.

Тан Гунак, краем глаза взглянув на учеников Хуашань, слегка сжал и разжал кулаки в рукавах.

'Друг.'

- Скажем так, это моя прихоть.

Так сказал Божественный Дракон.

По своей прихоти он хочет подружиться с Семьей Тан.

Но…

Тан Гунак улыбнулся.

'Можно ли рисковать своей жизнью из-за прихоти?'

Кулаки сжались сильнее.

Друг. Друзья...

Кажется, его мысли были немного ошибочными.

'Друг — это тот, кто отдает что-то, ничего не ожидая взамен.'

Рука Тан Гунака схватила спрятанный в рукаве кинжал.

'Я не позволю тебе умереть.'

Даже если это будет означать войну с Советом Старейшин.

Губы Тан Вэ дернулись.

"Распустить Совет Старейшин?"

"Да."

"И уйти в отставку?"

"Было бы неплохо полностью покинуть Семью Тан."

Тан Вэ рассмеялся.

"Я думал, что ты умный, но ты говоришь полную ерунду. Я уже дал обещание, что не буду вмешиваться в дела Главы Семьи, если Тан Хак проиграет. И ты думаешь, что я смогу бесстыдно поднять голову и заговорить? Даже если проиграю какому-то сопляку вроде тебя?

"Да."

"……Что?"

"Я думаю, да?"

"……."

Чон Мён пожал плечами.

"Если бы вы знали, что такое стыд, то не смогли бы так сделать. Но …"

Затем его голова наклонилась вбок.

"Вы знаете?"

"……Что ты имеешь в виду?"

"Знаете, что значит стыдиться?"

"Эй, ты, ублюдок!"

Чон Мён рассмеялся, как будто это было смешно.

"Если бы вы знали, что это такое, вы бы не довели ситуацию до такого. И тут все ясно, как божий день. Ясно, что вы снова начнете искать повод, чтобы вмешаться. Почему? Потому что у вас больше ничего не осталось."

В глазах Тан Вэ вспыхнуло пламя. В то же время его зубы заскрипели.

Чон Мён медленно вытащил свой меч.

"Если вы не в силах выпустить эту горсть из своих рук…"

И нацелил его на Тан Вэ.

"Я отрублю вам эту руку."

В его глазах, устремленных на Танг Вэ, застыла ледяная ярость.

"Не все являются старшими только потому, что они взрослые."

На самом деле Чон Мён не испытывал враждебности к пожилым членам секты. Если вдуматься, он сам уже достаточно взрослый и имел опыт быть самым уважаемым в секте.

Но эти люди – не настоящие старшие.

В секте настоящие старшие должны заботиться о младших. Как только они начинают подавлять своих младших ради собственной власти и начинают борьбу за положение, они теряют всякое право называться старшими.

Если бы Тан Бо увидел этих людей сейчас, он бы не проявил к ним такой снисходительности, как Чон Мён. Наверное, он мог бы убить их всех собственными руками, проливая кровавые слёзы.

Настоящие старшие не такие.

Нынешний Глава секты Хуашань Хён Чжон. И Хён Сан, который молча поддерживает его. И Хён… да, не стоит забывать про старейшину Хён Ёна.

И…

'Лидер секты, мой сахён.'

Теперь он это понимает.

Как сильно они заботились о Хуашань, как сильно его любили. Чон Мён был для них лишь источником проблем. Он просто постарел, но что сделал для Хуашань?

'Теперь я понимаю, что ты имел в виду.'

Тан Бо также сожалел об этом.

Он прожил всю жизнь, полагаясь на свою гордость. Но сейчас от него ничего не осталось. Лишь бесполезная слава, которая стала его единственным наследием.

А чем Чон Мён отличается?

"Хуу."

Он коротко вздохнул.

'Но всё равно, это нормально.'

Потому что у него появился шанс исправить свои ошибки.

Эта жизнь будет отличаться от прошлой.

"Теперь давайте сразимся."

"……Я еще не согласился на это условие."

"Тогда произнеси это."

Чон Мён огляделся по сторонам.

"Попробуй сказать перед всеми этими людьми, что ты не соглашаешься на условия, потому что боишься проиграть мне. Тогда я просто сдамся. Нет необходимости сражаться."

"Хаа……."

Тан Вэ сделал шаг назад.

"Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь. Но..."

От взгляда Тан Вэ исходила ужасная аура.

"…Ты умрешь самой мучительной смертью на свете."

"Ой, как страшно."

Чон Мён слегка задрожал и улыбнулся.

"Не волнуйтесь. Я закончу всё без особых страданий."

В словах больше не было необходимости.

Эмоции мгновенно исчезли с лица Тан Вэ.

'Я попался на его слова.'

Все присутствующие слышали разговор между ними. Во взглядах наблюдающих за ними членов семьи чувствовалось недовольство и осуждение.

Возможно, даже если он убьет Божественного Дракона одним ударом, он никогда больше не сможет вернуть себе прежнее положение.

'Вот и все.'

Если это произойдет, победа или поражение не имеет значения. Если Божественный Дракон покинет арену живым, он достигнет всех своих целей. Тот факт, что он не смог победить старейшину из Семьи Тан, не станет для этого ребенка позором.

Тан Вэ уже проиграл.

'Однако.'

По крайней мере, нужно сохранить хотя бы лицо. Потому что даже у стариков в отставке есть свое достоинство.

'Ты обязательно умрешь!'

Тан Вэ засунул руки глубоко в рукава. Он схватил флакончики с ядом, которые были глубоко спрятаны.

Использование таких ядов в сражении может показаться в какой-то степени излишним. Но именно Божественный Дракон довел его до этой черты.

Это будет расплата.

В руке Тан Вэ появился красный флакон с ядом. Он медленно откупорил пробку и высыпал содержимое на свою ладонь.

Отныне любое скрытое оружие, которое он сможет использовать, будет отравлено ядом.

Выражение лица Чон Мёна стало многозначительным.

Обычно мастера Семьи Тан надевают специальные перчатки из оленьей шкуры, когда используют яд. Но сейчас Тан Вэ обращался с ядом голыми руками.

Это означало, что он его мастерство обращения с ядами находится на высоком уровне.

Чон Мён слегка облизнул губы.

"Ты готов, да?"

"Не думаю, что для тебя это важно."

"…Ты невероятно заносчив. Скоро ты поймешь, что твоя жалкая слава не защитит тебя."

"Хорошо, давайте начнем."

Чон Мён слегка опустил меч.

Словно говоря «атакуй первым».

Вскоре из тела Тан Вэ начал медленно выходить поток энергии. Энергия, которая поначалу была мягкой, а вскоре став холодной и ядовитой, образовывала волны, окружающие его тело.

"Ты, похоже, решил, что я слаб, раз так долго терпел. Если я захочу, то даже Глава Семьи не будет мне соперником."

"Ух…."

Кожа начала покалывать.

Вероятно, это означает, что яд, смешанный с энергетической волной, был очень сильным.

Смотри.

Камень, на котором стоял Тан Вэ, начал медленно растворяться.

'Яд, достаточно сильный, чтобы плавить камни….'

В таких ситуациях очень уместно использовать слово "устрашающий."

"Разойдись!"

"Назад! Назад! Сейчас же!"

Члены Семьи Тан, наблюдавшие за противостоянием, в ужасе отступили назад. Даже те, кто привык к яду (1), были напуганы его огромной ядовитой мощью.

(1)  Есть яд, как рис (кор. 독을 밥처럼 먹다)  - обыденное дело, с которым сталкиваешься каждый день, ежедневная рутина. Слово "яд" можно заменить на любое другое

Если кто-то окажется слишком близко из-за беспечности, он может отравиться.

Глядя на отступающих, глаза Тан Вэ почернели.

"Умри!"

Пшаааааааа!

Из его обеих рук вырвался черный поток энергии.

Ядовитая Ладонь! (2)

(2)  Ядовитая Ладонь (кор. 독장кит. 毒掌, 毒-яд/токсин, 掌-ладонь)

Яд под названием Ядовитая Ладонь, полученный путем смешения яда и ци, полетел в сторону Чон Мёна с невероятной скоростью.

Шууух.

Чон Мён лишь слегка уклонился, чтобы избежать Ядовитой Ладони Тан Вэ. Это было слишком легко.

"Если всё будет слишком просто, будет неинтересно!"

Однако, как будто предвидя это, Тан Вэ сделал несколько шагов вперед. Затем он резко взмахнул руками в стороны.

Шшшшшшшшшшшшш!

Во все стороны полетели ядовитые иглы.

Мелкие иглы, едва различимые глазом, каждая из которых несла яд, устремились к Чон Мёну. Это было гораздо более опасно, чем то, что показывал Тан Хак в предыдущем поединке.

Однако противником Тан Вэ был Чон Мён, а не Ю Исоль.

"Ээтттаааа!"

Чон Мён яростно взмахнул мечом слева направо.

Воздушная волна, созданная взмахом меча, отразила летящие иглы.

Не упустив момент, он начал контратаковать мечом. Создав брешь между иглами, он без колебаний бросился вперед.

"Этого недостаточно!"

Чон Мён устремился вперед.

Однако на губах Танг Вэ появилась зловещая усмешка.

"Ты, крыса!"

Фуууууууууу!

Раздался мощный взрыв, будто от разорвавшегося снаряда, и со всех сторон поднялось красное облако пыли. В одно мгновение им оказалась окутана вся арена.

Наблюдавший за этой сценой Тан Гунак вскрикнул.

"Д-Дьявольский Призыв (3)?! Глава Совета! Ты с ума сошел?! Ты псих!!"

(3)  Дьявольский Призыв (кор. 귀왕령, кит. 鬼王令, 鬼王-Дьявол/глава злых духов, 令-приказ/побуждение к действию)

Ученики Хуашань быстро повернули головы к Тан Гунаку.

Его лицо было искажено ужасом.

Дьявольский Призыв.

Яды Семьи Тан делятся на два типа. Одни — это яды с противоядием, а другие — созданные исключительно для убийства врага, без возможности создания противоядия.

Дьявольский Призыв принадлежал ко второму типу.

Использовать Дьявольский Призыв в поединке – это все равно, что использовать оружие массового поражения. Нет, даже хуже. Одно из правил, которое Семья Тан должна была соблюдать, чтобы оставаться Праведной Сектой — это не использовать яды без противоядия против других Праведных Сект.

Но сейчас Глава Совета нарушил это правило.

"Мы должны остановить это! Черт возьми, оттащите этого сумасшедшего старика!"

Тан Гунак закричал во все горло, но никто не приблизился к арене.

И это неудивительно. Дьявольский Призыв не имеет противоядия. Иными словами, даже члены Семьи Тан не смогут выжить, если будут отравлены.

"Тц-тц. Поразительно."

Тан Вэ прищелкнул языком, когда увидели реакцию Тан Гунака.

Было уже поздно полагаться на логику. Оставалась только сила.

'Нужно было сделать это с самого начала.'

Если бы их власть изначально держалась на страхе, этого бы не произошло. Проблема заключалась в том, что они слишком увлеклись идеалами и репутацией.

"Мой мальчик. Ты такой самонадеянный."

Он вытащил из рукава пригоршню песка.

"Семья Тан — это не просто дом ядов и скрытого оружия. Ты слишком недооценил Семью Тан, обращая внимание только на скрытые техники."

Ссссссссс.

Песок был рассыпан по арене.

Это не был тот яд, который использовал Тан Хак.

Это был специально изготовленный Тан Вэ яд Похищение Души за Семь Шагов (4) — чудовищно ядовитый песок, который, как следует из названия, уносит душу до того, как сделаешь семь шагов после отравления.

(4)  Яд Похищение Души / Похищение Души за Семь Шагов (кор. 칠보추혼사, кит. 七步追魂砂, 七步-семь шагов, 追魂-погоня за душой/похищение души, 砂-песок/пыль)

"Каким бы великим воином ты ни был, ты не сможешь избежать поднимающиеся в воздух песчинки. Вы, ублюдки из Праведной Фракции, недооценили Семью Тан. Но это потому, что Семья Тан проявляла к вам снисхождение. Если бы мы безжалостно использовали настоящий яд на полную, миром бы правила Семья Тан."

Тан Вэ смеялся, наблюдая за тем, как в облаке пыли появляется силуэт Чон Мёна.

Чон Мён, стоя на коленях, выглядел подавленным.

Если так продолжится, он умрет.

"Этого недостаточно."

В руке Тан Вэ появился еще один флакон.

Как только он откупорил крышку, он тут же использовал свою ци, чтобы высвободить яд.

Вырвавшееся сине-зеленое облако смешалось с энергией Тан Вэ и устремилось к Чон Мёну, поражая его тело.

"Это мой последний подарок тебе. Он называется Веселящая Дымка (5). Ты будешь страдать от адской боли до самой смерти."

(5)  Веселящая Дымка (кор. 환희연, кит. 歡喜煙, 歡喜-веселиться/радоваться, 煙-дым/туман)

Название было дано потому, что страдания и конвульсии человека выглядят так, будто он прыгает от радости.

Закончив с наказанием Чон Мёна, Тан Вэ медленно повернул голову и посмотрел на Тан Кунака.

"Как насчет этого? Глава?"

Глаза Тан Гунака налились кровью.

Глава 209 - Порка от предков обычно болезненна. (4)

"Этот… этот сумасшедший старик действительно сделал нечто подобное!"

Тан Гунак засунул руки в рукава, крепко сжимая в кулаках свои кинжалы. Его плечи вздрагивали, будто готовы были выстрелить ими в любой момент. Такая реакция показывала, насколько сильно Тан Гунак был зол.

Однако Тан Вэ, глядя на эту сцену, лишь смеялся ему в лицо.

"Ничего личного, это просто честный поединок."

"Хотите сказать, что в честном поединке используется сильнейший яд, от которого нет противоядия?!"

Тан Гунак крепко сжал губы.

Уже поздно.

Даже если он сейчас выпрыгнет на арену, спасти Чон Мёна не удастся. Тан Гунак просто отравится сам.

Он был в ярости, его глаза заволокло кровью. С кипящим отчаянием в голосе он закричал.

"Как вы можете гордо носить титул Старейшины Семьи Тан после того, как сотворили нечто подобное! Вы вступили в бой с ребенком из Праведной Секты и использовали яд, от которого нет противоядия! Чем вы отличаетесь от них? Чем вы отличаетесь от Сект Зла?!"

С этого момента Тан Вэ больше не был для Тан Гунака Старейшиной. Он не заслуживал этого титула.

Как можно называть старейшиной и уважать того, кто отбросил принципы, которые соблюдаются членами Праведных Сект?

Однако, несмотря на гневные выкрики Тан Гунака, Тан Вэ лишь смеялся.

"Ха-ха, Секты Зла, говоришь?"

"Именно!"

"Глава, опомнись! Вот почему Семья Тан не смогла покорить мир!"

Тан Вэ поднял ядовитую энергию обеими руками.

"Каково положение Семьи Тан? Несмотря на то, что у нас есть яд и скрытое оружие, которое по нашей воле могло бы поставить мир на колени, мы застряли в этом уголке Сычуани и называем себя правителями этого региона! Как долго мы будем скованы этим устаревшим порядком?!"

Глаза Тан Вэ сияли безумием.

"Цинчэн? Эмей? Это смешно! Если они действительно станут нашими врагами, не понадобится и дня, чтобы окропить кровью их горы! Но каково наше нынешнее положение? Мы окружены этими никчемными людьми и не можем ничего сделать! Это ли будущее Семьи Тан, которого хочет Глава?"

"И что? Вы собираетесь распылить на них всех яд? Если вы это сделаете, вы только станете врагом мира!"

"Или, может быть же правителем мира?"

Лицо Тан Гунака побледнело. Его гнев закипал, он был на грани того, чтобы сойти с ума.

Хруст.

Стиснув зубы, Тан Гунак отчаянно закричал.

"Что вы творите? Немедленно поймайте этого преступника и бросьте в тюрьму!"

"Преступника? Какого преступника!"

Тан Вэ указал на Тан Гунака и начал критиковать.

"Преступником является наш Глава, который ослабил Семью Тан! Как же сильно вы пренебрегаете ею, раз решились заключить союз с кем-то вроде Хуашань?"

"Эт..Это…."

Тан Вэ цокнул языком и продолжил.

"Глава. Причина, по которой мы, старейшины, ушли в отставку, не в том, что мы слабы. Не забывайте, что Совет Старейшин может изменить свое решение, если вы и дальше продолжите преследовать нас подобным образом."

Ногти Тан Гунака впились в ладонь.

Его дрожащие кулаки рвались из рукавов наружу. Но каким бы отвратительным ни был Тан Вэ, он все же являлся старейшиной Семьи Тан. Его нельзя было атаковать на виду у всех членов семьи.

Более того…

Тан Гунак оглянулся и стиснул зубы.

Несмотря на то, что никто не проявлял своей поддержки открыто, создавалось впечатление, что все тайно согласны с Тан Вэ.

В глубине души Тан Гунак огорчился.

‘Это все моя вина.’

Предоставить возможность Тан Вэ выступить на глазах перед большим количеством людей, неспособность заметить, что тот скрывает такие амбиции, и, что самое главное, позволить Тан Вэ и Божественному Дракону сразиться — все это было ошибкой Тан Гунака.

Он должен был остановить все это.

Вместо того, чтобы неуклюже пытаться вмешаться, ему следовало остановить этот поединок самому. Он не должен был допустить, чтобы это произошло.

Минутное колебание и слепое доверие привело к таким ужасным результатам.

"Э..Это..."

В тот момент, когда Тан Гунак как раз собирался вытащить из рукава свой кинжал...

"О нет! Смотрите, что там!"

Неясно откуда взявшийся ветер развеял ядовитый дым, заполнивший арену для поединков. Те, кто наблюдал издалека, испугались и разбежались в разные стороны.

"Хммм."

Тан Вэ использовал свою ци, чтобы оттолкнуть ядовитое облако вверх. Если кто-то из членов его семьи отравится, всё, чего он достиг на данный момент, будет разрушено.

И, повернув голову в ту сторону, где рассеялось ядовитое облако, Тан Вэ криво улыбнулся.

Теперь, когда Чон Мён превратился в сплошное кровавое месиво, он мог бы выразить свои соболезнования….

"Ч-что это?"

Глаза Тан Вэ округлились.

То, что он увидел, не было окровавленным трупом, полностью расплавленным ядом.

Это был просто Чон Мён.

"Как……это возможно!?"

Хотя его губы были покрыты ядом, тело, если судить по его открытым частям, не показывало никаких признаков отравления.

Тем не менее, он не был в полном порядке, поскольку, согнувшись на земле, корчился от судорог.

А затем...

"Бууууэээээээээ!"

Чон Мёна начало непрерывно рвать.

Это было настолько комичное зрелище, что Тан Вэ не смог удержаться от смеха.

"Бууууууууууууээээээээээ!"

После нескольких приступов тошноты Чон Мён вытер пересохший рот и попытался встать.

Тан Вэ с трудом открыл рот.

"Отравление…."

"Ох, кажется, я съел слишком много?"

Чон Мён покачал головой.

"Все из-за нее…это сычуаньская еда во всем виновата."

"……."

Тан Вэ с недоверием смотрел на Чон Мёна.

Еда?

Не яд?

"……Как?"

Почему он не отравился?

Рот Тан Вэ все никак не мог закрыться.

Здесь же было столько свидетелей, которые все видели?

Он был охвачен Дьявольским Призывом, погружен в яд Похищения Души, и, наконец, получил удар Веселящей Дымкой.

Любого из этих ядов было бы достаточно, чтобы превратить человека в окровавленный труп.

Конечно, если бы это был непревзойденный мастер с высокой устойчивостью, он смог бы в какой-то степени выдержать или подавить само отравление. Но как этот парень может быть на таком уровне!

"Тьфу!"

Сплюнув несколько раз, будто у него во рту было что-то гадкое, Чон Мён поднял голову.

"Прежде всего, мне нужно внести кое-какую ясность."

"……."

"Во-первых, причина, по которой Семья Тан не может властвовать над миром, заключается не в том, что она не использует яды, а в том, что яды не действуют."

"……Что ты сказал?"

Видя реакцию Тан Вэ, Чон Мён невольно усмехнулся.

'Навевает воспоминания.'

- Но почему ты, как представитель Семьи Тан, не используешь яды?

- О боже, братец. Ты когда-нибудь слышал, чтобы какой-нибудь выходец из Семьи Тан становился самым сильным человеком в мире?

- Никогда.

- Вот именно. Семья Тан, как известно, является одной из самых известных Семей наряду с Семьей Намгун, верно? В Намгун и Пэн могут появляться сильнейшие представители, но их никогда не было в Семье Тан.

- Это из-за ядов?

-Верно. Яды – это не всегда хорошо. Конечно, на определенном уровне они как универсальный ключ. Если просто бросить несколько игл, дети попадают, и чего тут бояться?

- Однако?

- Кому захочется оттачивать свои боевые навыки, если можно так легко победить? Думая, что с ядами Семьи Тан они непобедимы, они становятся высокомерными и не развивают свои боевые навыки. А потом, встречая такого мастера, как ты, лишаются башки. Сколько бы я ни говорил этим идиотам, они не понимают.

Яд действует на обычных мастеров. Однако на непревзойденных мастерах они не работают.

Покорить мир с помощью ядов?

'Если бы это было возможно, Семья Тан ни за что не сбежала бы от Небесного Демона!'

И не только от Небесного Демона. В конце концов, Семья Тан сбежала, потому что не смогла справиться даже с последователями Демонического Культа.

Если, как говорит Тан Вэ, можно победить мастеров боевых искусств, просто используя яды, то почему Демонический Культ смог изгнать Семью Тан?

Яд, от которого нет противоядия?

Противоядия нет, но это не значит, что невозможна детоксикация.

Существуют определенные способы справиться с ядом. Даже Чон Мён знает как минимум два.

"Ну, ты же не мог избежать отравления, верно? Дьявольский Призыв проникает в кожу, даже если задержать дыхание. То же самое касается и других ядов!"

Первый – тот, что только что сказал Тан Вэ.

Если использовать внутреннюю ци, можно полностью заблокировать пространство вокруг тела. Если не вдыхать яд и не допускать его контакта с кожей, то не будет причин для отравления.

Но этот метод не помогает избежать яда, который уже проник в тело. Как только хоть одна капля проникает внутрь, он начинает действовать.

Способ, который используют непревзойденные мастера, заключается в том, чтобы очистить яд, попавший в их организм, с помощью внутренней ци. Мастера, которые достигли наивысшего уровня управления своей внутренней энергией с помощью нее могут избавиться от яда.

Нет необходимости в противоядии или чем-то подобном.

Противоядие — это просто лекарство, созданное для тех, кто не является мастерами в управлении ци, и не может нейтрализовать яд.

В чем вообще смысл противоядия для тех, кто может пережить отравление?

Вот почему Семья Тан не смогла стать лучшей в мире даже с помощью отравленного оружия.

'Тан Бо знал об этом давно.'

Тан Бо, к которому в Семье Тан относились почти как к изгою, путешествовал по миру и участвовал в бесчисленных битвах не на жизнь, а на смерть. Благодаря этому он осознал, что полагаться на яды, чтобы стать самым сильным, невозможно, и полностью посвятил себя изучению боевых искусств.

Так появился на свет Темный Владыка Тан Бо, который потряс весь мир одними лишь техниками скрытого оружия.

"Ну, если я буду объяснять в подробностях, вы, вероятнее всего, не поймете, так что просто скажу, что у меня уникальное строение тела."

"Т-ты непроницаем для яда?"

"Ты ушел не в ту сторону."

Чон Мён махнул рукой.

"Теперь продолжим, второе!"

Чон Мён слегка нахмурился.

"Это не Семья Тан предлагает заключить союз Хуашань. Это Хуашань предлагает союз Семье Тан. Это важный момент, так что, пожалуйста, помните об этом."

В тот момент, когда ошарашенный Тан Вэ уже собирался открыть рот, Чон Мён решительно перебил его.

"И, наконец, третье."

"……."

"Глава уже давно понимал это и попытался объединиться с Хуашань, но вы не замечали этого до самого конца. Ему, вероятно, было очень трудно. Ведь даже кого-то вроде вас нужно кормить и обеспечивать."

"Эй, этот ублюдок!"

Чон Мён поднял меч в руке.

"Хорошо, давайте продолжим. Если вы хотите использовать какой-либо яд, не стесняйтесь, вперед."

"Подожди минутку. Ты ведь не мог увеличить свою внутреннюю силу, да? Ты уже…"

Тан Вэ, поспешно заговорив, на мгновение вздрогнул и замолчал. От неожиданности он произнес то, что не должен был говорить.

"О, это?"

Чон Мён усмехнулся.

"Знаешь, в чем заключается признак глупого человека?"

"……."

"Он думает, что только он один умный. Я предвидел, что такие уловки начнутся еще до начала поединка. То, что такие, как ты, делают, обычно очевидно."

"Ты имеешь в виду, что заранее принял противоядие?"

"Ох, ты продолжаешь говорить такие глупости. Твои яды на меня не действуют."

Чон Мён снова усмехнулся.

"Если ты мне не веришь, попробуй еще раз."

"Не переживай, я как раз об этом и думал!"

Демонический Призыв снова вырвался из рукавов Тан Вэ.

Клубящийся дым окутал Чон Мёна, создавая вокруг него туман. Вместо того чтобы расширять радиус действия, он увеличил концентрацию яда.

"Это бесполезно."

Чон Мён взмахнул мечом один раз и оттолкнул Дьявольский Призыв, клубившийся вокруг него.

Затем, как ни в чем не бывало, он медленно направился в сторону Тан Вэ.

Тан Вэ смотрел на Чон Мёна с почти безумным выражением лица.

Он ясно видел, как Дьявольский призыв проникает в нос и рот Чон Мёна. В таком случае он должен уже быть отравлен, и все его тело должно плавиться и гореть.

Но прямо сейчас любой мог видеть, что Чон Мён не отравлен.

"Извини, но этого недостаточно. Я же говорил, что у меня особенное строение тела."

Звучит абсурдно, но это было правдой.

В теле Чон Мёна сосредоточена самая чистая энергия в мире. И это энергия пути Дао.

Энергия Дао изначально специализировалась на разрушении зла и очищении. И ни один мастер Дао в мире не обладал более чистой ци, чем Чон Мён.

Достигнув пределов Дао, он смог накопить такую энергию заново, с самого начала. Яд не представлял никакой проблемы перед этой энергией.

'Если бы не повезло, я даже собирался достать одну Пилюлю Истока Хаоса, чтобы съесть.'

Он избавился от яда гораздо легче, чем ожидал. Если бы его внутренняя ци была бы питомцем, ему хотелось бы погладить её.

В конце концов, учитывая, сколько труда он вложил в ее накопление, такая эффективность была вполне оправданной!

Чон Мён усмехнулся и сказал.

"Ну что, каковы ваши дальнейшие действия?"

В этот момент выражения лица Тан Вэ полностью изменилось.

Лицо, которое всего минуту назад было искажено ужасом и смятением, внезапно вновь приобрело спокойствие.

"Ха-ха-ха. Ты даже не понимаешь своего состояния. Посмотри внимательно на свои руки, а потом говори!"

"Хм?"

Чон Мён опустил голову и посмотрел на свои руки.

"А? Почему они такие?"

От кончиков пальцев до запястья его руки были окрашены в черный цвет. Это, конечно же, было симптомом отравления.

"Я знал, что ты невероятный. Но, похоже, даже ты, не смог полностью вывести яд."

"Ух ты… что это за яд?"

Он все-таки пробрался внутрь. Какой же он ужасный.

С торжествующим выражением лица Тан Вэ сказал.

"Когда ты попадешь в ад и встретишь Короля Яму (1), скажи ему, что попал к нему из-за того, что пренебрёг ядами семьи Сычуань Тан."

(1) Король Яма (кор. 염왕кит. 閻王) – согласно индуистской, а позднее буддийской мифологии, является Королем Ада.

"У тебя такой нетерпеливый характер."

"……Что?"

Чон Мён рассмеялся.

"Кажется, есть пределы тому, как ты можешь решить проблему своими силами. Но что в этом плохого?"

"Яд можно нейтрализовать…"

В этот момент.

Шшшшаааааааааааааааа!

Раздался звук, будто что-то вырывается, и из обеих рук Чон Мёна вспыхнули огромные языки пламени.

В то же время густой дым поднялся в воздух вместе с огнем.

"……."

Чон Мён выпятил живот.

"Если не можешь нейтрализовать, просто сожги!"

Увидев пламя, зажженное Чон Мёном, Тан Вэ неосознанно отступил на пару шагов назад.

"Са, Самадхи… Истинное Пламя Самадхи (2)?"

(2) Истинное Пламя Самадхи – (кор. 삼매진화, кит. 三昧瞋火) – концепция даосизма, своего рода внутреннее пламя, также известное как "огонь небытия". Достигается за счет медитации, практик с дыханием и внутренней ци. В романах о боевых искусствах можно его можно интерпретировать как особую технику, позволяющую использовать внутреннюю силу и эмоции для создания мощной атаки.

Как это возможно?

Как может такой юнец, как он, использовать Истинное Пламя Самадхи, которое, как говорят, могут разжечь лишь мастера высочайшего уровня?

В тот момент, когда Тан Вэ потерял дар речи от шока…

Пэк Чхон, наблюдавший за происходящим внизу арены, внезапно вздохнул.

"……Сначала этот придурок сжигает Истинным Пламенем алкоголь, а затем им же сжигает настоящий яд."

Пусть только не спалит Хуашань…

Ради всего святого.

Глава 210 - Порка от предков обычно болезненна. (5)

Ядовитый дым, сжигаемый пламенем, поднимался высоко в небо.

Тан Вэ просто разинул рот, глядя на это зрелище.

"Э… как это возможно?"

Чон Мён, наблюдая за ошеломленным Тан Вэ, усмехнулся.

Это и правда должно быть шокирующим.

Зеленый юнец способен вызвать Истинное Пламя Самадхи, которое является символом наивысшего мастерства... Кто бы мог представить себе такое?

На самом деле, Истинное Пламя не является приемом, требующим огромного количества внутренней силы. Важна не внутренняя ци, а уровень знаний и понимания. Ключевым моментом является способность свободно управлять своей внутренней энергией посредством постоянного обучения и практики.

В плане управления внутренней ци Чон Мён достиг непревзойденного уровня, которому нет равных в мире.

'Я, в конце концов, Благородный Клинок Цветущей Сливы.'

Хотя это звучит немного странно.

В любом случае, вызвать Истинное Пламя Самадхи для Чон Мёна было не так уж и сложно.

Таким способом можно сжечь все оставшиеся яды, которые ци организма не может очистить самостоятельно. Точно так же, как он ранее избавлялся от алкогольного опьянения.

Чон Мён краем глаза взглянул на Тан Вэ.

На его потрясенном лице невольно появилась улыбка.

"Как лягушки в колодце (1)."

(1) Лягушка в колодце (кор. 우물 안 개구리, кит. 井底之蛙) – «Лягушка, живущая только в колодце, воспринимает ширину неба или глубину моря ровно настолько, насколько широк и глубок её колодец.» - метафора про ограниченный взгляд, узкий кругозор человека.

Тан Бо пытался разрушить закрытый образ жизни Семьи Тан. Он считал, что они никогда не смогут стать истинными правителями мира, если будут продолжать держаться за свои уникальные боевые искусства во имя титула «Правители Сычуани».

Однако, глядя на реакцию Тан Вэ, похоже, что за сто лет в Семье Тан ничего не изменилось.

"Тогда я должен заставить их измениться."

Даже если для этого придется разбить им головы.

Чон Мён, вооружившись мечом, начал медленно приближаться к Тан Вэ.

Тан Вэ, в панике отступив на шаг назад, вытащил из рукава Похищение Души и начал бросать его в Чон Мёна

"У, умри! Ты, чудовище!"

Псссссс.

Полетевший в Чон Мёна порошок закружился вокруг.

"Ах, тьфу, тьфу!"

Чон Мён выплюнул порошок, попавший ему в рот.

"Эиии, ну и гадость."

Тан Вэ с пустым взглядом наблюдал за происходящим.

Он стряхивает яд Похищение Души за Семь Шагов, который, как говорят, убивает водяного буйвола, едва тот успевает пройти семь шагов так, будто это обычный песок. Наблюдая за этим о чувствовал, как впадает в отчаяние.

"Яд… яд Семьи Тан…"

Тан Вэ с горечью в голосе закричал.

"Этого не может быть! Этого просто не может быть! Ааааааааааааааааа!"

Из его рукавов вырвались всевозможные яды.

Черный и красный дым, ярко-синяя жидкость и ядовитые таблетки фиолетового цвета беспорядочно летели в сторону Чон Мёна. Даже члены Семьи Тан, наблюдавшие за его устрашающей силой, были настолько напуганы, что отступали все дальше и дальше назад.

Однако Чон Мён лишь размахивал руками, чтобы прорваться через облака ядовитого дыма и отражал яд, который лился, как дождь, своим мечом.

"Я же тебе говорю, это бесполезно."

Его голос был совершенно спокойным.

"У-ублюдооооок!"

Тан Вэ, потеряв окончательно рассудок, выплеснул свою ярость.

'Как! Как это могло случиться!'

Он не должен был проигрывать таким образом.

Даже если он проиграет, он не мог проиграть вот так.

Если он потерпит такое поражение, он потеряет всякий смысл своего существования.

Он будет отвергнут.

Всё, что он создал.

Яд, который он тренировался использовать всю свою жизнь, станет бесполезным, и даже его знания, последний источник его гордости, будут отвергнуты. Какова же тогда причина его существования как мастера боевых искусств?

"Я! Я не закончу вот так!"

С глазами, полными яда, Тан Вэ вытащил из рукава скрытое оружие.

Острый, как бритва, кинжал полетел в сторону Чон Мёна с бешеной скоростью.

Чон Мён, взмахнув сливовым мечом, отразил летящий кинжал.

'Слабый.'

Лицо Чон Мёна исказилось.

Он не имел ни причудливой формы, как кинжал Тан Гунгака, ни проявлял собой мастерства, накопленного в результате постоянных тренировок.

"Сввоооллоооочь!"

Десяток монет вылетел с кончиков пальцев Тан Вэ.

Монеты Семьи Тан (2).

(2) Монеты Семьи Тан (кор. 당문전, кит. 當門錢, 當-Тан, 門錢-на пороге/у ворот).

Это общее название монет, используемых в Семье Тан.

Монеты, которые в прошлом использовал Тан Бо, были грязными и потрёпанными.

Когда ему говорили привести их в порядок, он гордился ими, говоря, что они - свидетельство его тренировок. Но сейчас Монеты, летящие к Чон Мёну, были совершенно чистыми. Они выглядели как новые, словно их совсем не использовали.

Лицо Чон Мёна скривилось.

Титулы Тан Бо в прошлом и нынешнего Тан Вэ не сильно отличаются.

Тан Вэ, занимая должность Главы Совета Старейшин, оказывал на Семью Тан большое влияние, в то время как Тан Бо считался неудачником, покинувшим Семью. Однако оба они являлись Высшими Старейшинами.

Но какая разница между их уровнями?

"Глупец!"

Меч Чон Мёна одним ударом сразил летящие Монеты.

Неужели это та самая тайная техника Семьи Тан, которая вынудила бы отступить величайшего мастера, Благородного Клинка Чон Мёна?

'Что, если бы сейчас напротив был Тан Бо?'

Нынешний Чон Мён был бы побежден, не продержавшись и трех секунд.

Но с такими слабыми навыками кичиться тем, что являешься старейшиной...

Гнев нарастал.

'Я думаю, ты не хотел бы этого видеть.'

Тан Бо ясно понимал, что, если изучать только яды, делая ставку на их универсальность, Семья Тан в конечном итоге неизбежно деградирует.

И теперь перед глазами Чон Мёна разворачивалось будущее Семьи Тан, которое Тан Бао никогда не хотел бы видеть.

"Если ты не можешь понять своей головой, я заставлю тебя понять телом!"

Чон Мён, отбивая летящие кинжалы, стремительно бросился на Тан Вэ. На лице Тан Вэ отразился ужас.

"Аааа! Я не проиграю!"

Из рукавов Тан Вэ в разные стороны разлетелись яды и кинжалы. Они поднялись в небо и обрушились, словно проливной дождь.

"Заполняющий Небо Цветочный Дождь (3)?"

(3) Заполняющий Небо Цветочный Дождь (кор. 만천화우кит. 滿天花雨, 滿天-всё небо, 花-цветок, 雨-дождь)

"Это Заполняющий Небо Цветочный Дождь!"

Кто-то воскликнул в ужасе, и этот крик врезался в уши Чон Мёна.

'Нет, вы, идиоты!'

Заполняющий Небо Цветочный Дождь — это секрет, который считается одной из двух величайших легенд Семьи Тан наряду с Неосязаемым Ядом (4). Это не то, что может быть использовано Тан Вэ.

(4) Неосязаемый Яд (кор. 무형지독, кит. 無形之毒, 無形-бестелесный/невидимый/незаметный, 之-притяжательная частица, 毒-яд) - в терминах боевых искусств это яд, который не имеет запаха, цвета, формы и вкуса, то есть абсолютно незаметен, но при этом обладает мощным действием.

В прошлом незавершенная техника Заполняющего Небо Цветочного Дождя, показанная Тан Бо, была настолько прекрасна, что заставляла зрителя погружаться в грёзы.

Верно.

Дождь из лепестков цветов, покрывающий весь мир.

Это как...

'Смотри внимательно! Семья Тан!'

'Хотя это всего лишь подражание... сейчас в мире нет никого, кто мог бы даже подражать этому, кроме меня!'

Это сердечное послание и подарок Тан Бо Cемье Тан, преодолевший столетия!

Яд и кинжалы, взмывшие в небеса, лились, словно дождь. Чон Мён лишь тихо поднял свой меч под этим проливным дождем.

Он спокойно закрыл глаза, направив свой меч к небу, как будто их не существовало.

И он начал колебаться.

Острие меча Чон Мёна начало бесконечно дрожать.

Вскоре на острие меча начали распускаться многочисленные цветы сливы.

Один цветок. Еще один.

Десятки распустившихся сливовых бутонов вскоре превратились в сотни и полностью заволокли собой арену для сражений.

"Ах…"

Шокированный Тан Гунак, наблюдавший за этой сценой, неосознанно открыл рот.

'Это…'

В мече, который Чон Мён показывал в бою, было что-то особенное.

Хотя он не мог сказать наверняка, его инстинкты подсказывали ему не упустить этот меч.

'Это иллюзия?'

Цветение сливы.

Цветы сливы, распустившиеся по всей горе, в один момент разом распустили свои лепестки под дуновением теплого ветра.

Их бесчисленные лепестки приветствовали льющийся дождь из кинжалов и яда.

И тогда!

Сваэаэаэаэк! Сваэаэк!

В тот момент, когда дождь из кинжалов, льющийся с огромной силой, столкнулся с бесконечно хрупкими на вид лепестками, он потерял свой напор и начал бессильно отскакивать.

Ни кинжалы, ни яд.

Ничто не могло нарушить танец цветущей сливы.

"О, нет…"

Тан Вэ, опустив руки, безмолвно смотрел на эту сцену.

Яд и кинжалы, которые он выпустил, беспомощно отлетали.

И затем!

Она зацвела.

Слива цвела вновь и вновь, беспечно посылая в небо свои лепестки.

Вскоре, в одно мгновение, пространство вокруг Тан Вэ было полностью заполнено цветочными лепестками.

Дождь из лепестков цветов падает с небес (4).

(5) Заполняющий Небо Цветочный Дождь (кор. 만천화우를/кит. 滿天花雨, 满天(mǎntiān) всё небо, по всему небу; 花(huā) цветы, цветок; 雨 (yǔ, yù) дождь, идти, падать с неба; сыпаться, лить).

Некоторые лепестки легко поднимались и плавно кружились, тогда как другие, рисуя непредсказуемые траектории, осторожно опускались. Некоторые из них стремительно падали прямо на землю, в то время как другие просто оставались на месте, грациозно танцуя.

Сотни и тысячи лепестков, покрывающих небо, демонстрировали разнообразные движения.

Дождь из лепестков.

И в то же время танец лепестков.

"Каааак…?"

Тан Вэ издал отчаянный крик, которого никто в этом мире не мог больше услышать.

"Как ты мог, чертов сукин сын!"

Лепестки цветов, застилавшие весь мир, в едином порыве устремились к Тан Вэ.

"Аааваааааааааааааа!"

Тан Вэ, вбирая свою энергию, начал безумно размахивать руками и отражать их.

Скорость была настолько велика, что даже движения рук не было видно.

Какакакаканг!

Руки, наполненные большим количеством ци, как могли, ударяли по нежным цветочным лепесткам.

Но количество летящих к нему лепестков было слишком велико, чтобы их можно было остановить человеческими руками.

Резь.

"Кхук!"

Лепесток, пронзивший бок, оставил маленький порез.

Фууук!

"Кххх!"

Лепестки, упавшие на спину, рассекли плоть.

"Я, я!"

Глаза Тан Вэ налились кровью.

"Я Тан Вэ из Семьи Тан!"

Вихрь лепестков покрывал все тело Тан Вэ.

"Аааааааааааааа!"

Теперь он исчез из виду. Лишь его отчаянные крики эхом раздавались в доме Семьи Тан.

Шелест.

И в тот же миг лепестки, которые, казалось, собирались обрушиться на весь мир, начали таять, как снег под весенним солнцем.

Шшррранг.

Чон Мён вложил меч обратно в ножны.

Затем он поднял голову и посмотрел на стоящего перед ним человека.

Тан Вэ.

Он смотрел на Чон Мёна с полуприкрытыми глазами, в которых отражалась пустота.

Вся его одежда давно порвалась в клочья. На видимых участках тела были заметны многочисленные мелкие раны.

Тан Гунак с трудом проговорил.

"..Этот меч?"

"Сливовые Цветы, Заполняющие Небо (6)"

(6) Сливовые Цветы, Заполняющие Небо (кор. 매화만천, кит. 梅花滿天, 梅花-цветы сливы, 滿天-всё небо/по всему небу)."

"… Сливовые Цветы, Заполняющие Небо. Это… это меч Хуашань."

"Эм…."

Чон Мён пару раз почесал затылок.

На самом деле это была техника Хуашань «Сливовые Цветы, Заполняющие Небо», в которую Чон Мён добавил собственную интерпретацию техники «Заполняющего Небо Цветочного Дождя», показанную Тан Бо.

Другими словами, это меч Хуашань, но одновременно с этим и секретная техника Семьи Тан.

Хотя Тан Гунак, возможно, не догадывался об этом.

"Действительно…."

Тело Тан Вэ начало медленно опускаться.

"Это был меч, похожий на сон…"

Грохот.

Тан Вэ упал на землю.

В то же время глаза Чон Мёна холодно блеснули.

'Теперь, когда я разрушил его боевое искусство, об остальном позаботится Глава Семьи.'

Как бы Чон Мён ни старался продемонстрировать свою силу, победив Тан Вэ на глазах у людей, все зависит от воли Главы.

Это все, что мог сделать Чон Мён.

Победить Тан Вэ и уничтожить его навыки боевых искусств. И просто доказать перед столькими людьми, насколько бесполезен Совет.

Чон Мён обернулся, чтобы посмотреть на Главу и членов его Семьи.

"Как вам?"

Выражение лица Тан Гунака было сложным и многозначительным.

Но это длилось недолго.

Сделав короткий глубокий вдох, он посмотрел прямо на Чон Мёна и сказал.

"В этом бою победа за молодым мастером Чон Мёном, Божественным Драконом Горы Хуа!"

Не слишком громко.

Ясное, чистое небо.

Это был момент, предвещающий новые изменения в Семье Тан, наполненный легким чувством неловкости и некоторым предвкушением.

Чон Мён, ощущая эту странную смесь чувств, посмотрел в небо.

'Этого достаточно?'

Долго глядя на небо, он с горькой улыбкой опустил голову.

Они не могут слышать.

Он знал это.

Все, что они говорят — это всего лишь иллюзия, созданная им самим.

Мертвые не говорят, и мертвые не возвращаются.

Только.

Только Чон Мён, который не смог умереть в положенное время и остался один в другом мире, держался за эти воспоминания и снова и снова мысленно возвращался в прошлое.

Медленно опустив голову, Чон Мён посмотрел на своих сахёнов.

Он пробормотал про себя.

'Не волнуйся, придурок.'

'Время от времени я буду приглядывать за Семьей Тан.'

'О, конечно, это не бесплатно.'

С горечью на лице Чон Мён собирался покинуть арену.

- Спасибо. Братец-даос.

Чон Мён невольно обернулся.

Тан Бо.

Тан Бо смотрел на него с той же улыбкой, что и при жизни.

Но вскоре этот образ исчез, словно иллюзия.

Сжав кулаки, Чон Мён немного прикрыл глаза.

Связь, которая была между ними, распалась здесь. Обещание, которое он не смог сдержать в прошлой жизни, сейчас было выполнено.

Так что...

'Спи спокойно.'

И прощай.

Мой единственный близкий друг.

Глава 211 - До свидания, друзья. (1)

Чон Мён, спустившийся с арены для сражений, раскрыл объятия навстречу своим сахёнам.

"Ха-ха. Почему у вас такие лица? Кто я ... А?"

Его сахёны начали медленно отступать от него.

"Что происходит?"

"О, ничего."

Пэк Чхон неловко улыбнулся. На его лбу выступил холодный пот.

"Хм?"

В ответ на его странную реакцию Чон Мён нахмурился.

"Нет……."

И вдруг быстро двинулся вперед.

Хоп.

"……"

Глядя на своих сахёнов, которые отступали, стоило ему приблизится, Чон Мён скривился.

'Отступаете?'

Более того, выражения лиц у всех были совсем не радостные. Казалось, будто они смотрят на человека, заболевшего чумой.

"Нет, кто-то заболел? Почему вы избегаете меня, как будто я прокажённый!"

"Эй! Парень! Ты должен думать, прежде чем подходить к людям! Ты весь в яде и подходишь к нам, словно ничего не случилось! Мы можем отравиться и сразу умереть!"

"Эм-м-м?"

Это так?

Чон Мён взглянул на свое тело.

Конечно, он не был отравлен, но на нем было много яда, распыленного Тан Вэ.

И если тело Чон Мёна было способно очищать себя само, то его сахёнам пришлось бы объяснять Королю Яме (1) что-то вроде этого абсурда:

'Этот чертов саджэ случайно отравил нас и мы умерли.'

(1) Король Яма (кор. 염라대왕 кит. 閻羅大王) – (санскр. Яма, Ямарадж) согласно индуистской, а позднее буддийской мифологии, является владыкой Подземного Царства (Ада). В некоторых религиях его считают верховным судьей потустороннего мира.

Чон Мён почесал голову и украдкой огляделся.

"Эй!"

И вдруг он заметил, что не только его сахёны, но и другие люди держатся от него на расстоянии и осторожно поглядывают.

Нет, ну нельзя же так! Почему они смотрят на него, как на Бога болезней (2)?

(2) Бог болезней (кор. 역신, кит. 疫神) – чумной призрак, поветрие. Возник в фольклоре и считается божеством, управляющим оспой. Изначально китайским иероглифом 疫 обозначали все виды инфекционных заболеваний, но наибольший ужас вселяла именно оспа. Народный образ, олицетворяющий болезнь, был создан в далеком прошлом, чтобы ему можно было поклоняться и «задабривать» в надежде, что оспа обойдет стороной.

Хм?

"Глава Тан?"

"……"

Почему он держится на расстоянии?

Человек, который считается главой Семьи Тан?

"Кхм."

Тан Гунак тихонько кашлянул, а затем медленно, очень медленно приблизился к Чон Мёну.

Когда Чон Мён внезапно сделал шаг в сторону Тан Гунака, тот в ужасе отскочил назад.

"Эй, стой на месте!"

"……"

Эм-м-м…

Что-то знакомое.

Вспомнив, что раньше, когда он делал что-то, его братья реагировали именно так, Чон Мён задумался:

'Какую жизнь я вёл?'

Чон Мён, который вновь осознал, каким самодуром (3) был Благородный Клинок Чон Мён, невольно вытер глаза.

(3) «Какашки, которые едят собаки» (кор. 개차반) – вульгарный и очень грубый термин для обозначения человека, который ведет себя подло, грязно, безалаберно, не задумываясь об окружающих людях и последствиях своих действий.

'Простите, саджэ.'

Ваш сахён был неправ.

Пока Чон Мён вздыхал и раскаивался, Тан Гунак получил несколько десятков маленьких бутылочек от кого-то, подбежавшего к нему сзади. А затем он начал без колебаний распылять их в сторону Чон Мёна.

"А-апчхи!"

"Стой смирно! Не двигайся! Даже не кашляй!"

Нет! Эти уважаемые!

Даже несмотря на то, что он равномерно распылил более десятка различных порошков и зелий, Тан Гунак продолжал смотреть на Чон Мён с недовольным выражением.

"Ты чувствуешь яд?"

"……"

"Я думаю, нам стоит изолировать тебя на неделю. Ты не против посодействовать…?"

"О Боже! Черт возьми!"

В этот момент все тело Чон Мёна охватило пламя.

"О?"

Яд вокруг его тела был полностью сожжен Истинным Пламенем Самадхи. Чон Мён сел, тяжело дыша и ворча.

"Ох, это и правда съедает мою внутреннюю энергию."

Можно разжечь небольшой огонь на кончиках пальцев, затратив умеренное количество внутренней энергии. Однако создать пламя такого размера с помощью обычного количества ци невозможно.

К тому же, его ци была наполовину истощена после напряженной битвы, и он не мог не чувствовать, как она уходит.

"Хух. Теперь разбирайтесь сами."

Тан Гунак кивнул.

А затем медленно поднялся на арену.

"Послушайте, Глава Совета Старейшин Тан Вэ."

Тан Вэ с трудом поднял голову. Но, не имея ни на что больше сил, он по-прежнему оставался лежать на арене.

Тан Гунак вложил внутреннюю энергию в свой голос.

Он звучал громко.

"Осознаете ли вы свои преступления?"

Глаза Тан Вэ налились кровью.

"…Я, я! Какие преступления я совершил!?"

Хотя его дантянь был разрушен, и он лишился всей своей энергии, яд все еще оставался при нем. Судя по его крикам, казалось, он в любой момент бросится на Тан Гунака и вцепится ему в горло.

"Если быть побежденным таким чудовищем — это преступление, то пусть так! Но разве это не относится и к Главе Семьи?"

Глядя на Тан Вэ, который ругался так, словно вот-вот начнет плеваться кровью, Тан Гунак покачал головой.

"Победа или поражение не могут быть преступлением. Я говорю о других проступках."

"……"

"Приведите его!"

Взгляд Тан Гунака переместился в сторону.

Естественно, взгляды членов Семьи Тан, внимающих его словам, также обратились в ту же сторону, следуя за Главой Тан.

"Это…."

"Молодой Глава?"

"Кто с Младшим Главой?"

Тан Пэ, Молодой Глава Семьи Тан, вел за собой человека, связанного веревками.

Все взгляды были прикованы к Тан Пэ. Но лишь о один человек, Тан Вэ, не сводил глаз с человека, которого тащил Тан Пэ.

"О, как…"

Тан Пэ швырнул пленника на арену.

"Я привел его, Глава."

"Хм."

Тан Гунак холодно произнес.

"Тан Ва!"

"Г-глава…"

Человек по имени Тан Ва задрожал и упал лицом вниз.

"Если ты признаешься в своих преступлениях здесь, я сохраню тебе жизнь."

Услышав это, Тан Ва крепко сжал губы.

'В любом случае, все кончено.'

Его защитник, Тан Вэ, уже утратил свою силу и лежал в таком состоянии.

Даже если он сохранит преданность здесь, его ждет лишь ужасная смерть или остаток жизни в подземной тюрьме.

Зачем выбирать этот путь?

"Я, я…"

"Тан Ва, ублюдок! Что ты собираешься рассказать?"

Несмотря на отчаянные крики Тан Вэ, Тан Ва, похоже, не слушал и продолжил.

"Тан Вэ... По приказу Главы Совета Старейшин я добавил Яд, Отбирающий Тысячу Дней в еду и напитки, предназначенные для Божественного Дракона Горы Хуа."

Все вокруг начали шептаться.

Использование смертельного яда на поединке?

Это ужасное преступление.

Действие вразрез Главе Семьи?

Это тоже могло вызвать споры.

Однако.

Даже если объединить все это, это ничто по сравнению с намерением заранее отравить того, кто будет сражаться. Это подрывает фундаментальные основы Семьи Тан.

Для семьи, использующей яды, это худшее, что можно было сделать.

"Отбирающий Тысячу Дней! Какая ужасная вещь!"

"Подождите-ка. Если он был отравлен Отбирающим Тысячу Дней, как он мог сражаться?"

"Невозможно, чтобы Отбирающий Тысячу Дней подействовал на человека, на которого не действует Дьявольский Призыв."

"…Это тоже верно."

Люди, шептавшиеся между собой, посмотрели на Чон Мёна новыми глазами.

Они наконец осознали, насколько чудовищным является этот Божественный Дракон.

Подождав, пока все успокоятся, Тан Гунак холодно отчитал его.

"Ты уверен, что получил указания от Главы Совета Старейшин Тан Вэ?"

"Да."

Холодный взгляд Тан Гунака упал на Тан Вэ.

"Хотите ли что-то сказать в свое оправдание?"

"……"

Тан Вэ просто закрыл глаза, стиснув зубы.

'Это конец.'

Все кончено.

Теперь его никогда больше не будут считать старейшиной Семьи Тан. И лишь потому, что он был создателем заговорщической группы, все Высшие Старейшины, входящие в Совет, будут лишены власти и отстранены от дел.

Из-за этого единственного инцидента Тан Гунак полностью завладел властью и теперь может управлять Семьей Тан по своему усмотрению.

"Глава семьи… я действовал только ради блага Семьи…"

"Не все средства хороши для достижения целей."

Тан Гунак говорил голосом, лишенным эмоций.

"Об искренности можно судить только тогда, когда она сопровождается надлежащими действиями. Не говорите больше. Мои уши могут заболеть от ваших слов."

"……"

Отвлекшись от Тан Вэ, Тан Гунак обратился ко всем членам Семьи.

"Как глава Великой семьи Сычуань Тан, я приказываю!"

"Да!"

Все члены Семьи Тан преклонили колени.

"Тан Вэ, совершивший гнусное преступление, будет смещен с поста Главы Совета Старейшин и заключён под стражу. Пока не завершится расследование, Совет Старейшин приостанавливает свою деятельность, а Высшим Старейшинам, входящим в состав Совета, не разрешается покидать свои дома! Все члены Семьи Тан должны быть осторожны в своих действиях, пока вся правда не будет раскрыта!"

"Мы подчиняемся приказу Главы Семьи!"

"И!"

Тан Гунак повернул голову и посмотрел на Чон Мёна.

"Божественный Дракон Горы Хуа Чон Мён!"

"Да!"

На этот раз Чон Мён не стал шутить и, приняв серьезный вид, посмотрел прямо на Тан Гунака.

"Благодаря твоим усилиям и самоотверженности нам представилась возможность узнать и исправить трагические события, которые происходили в Семье Тан. Как Глава семьи Сычуань Тан, я хотел бы официально выразить свою благодарность тебе и твоим сахёнам, а также всей Горе Хуа!"

Тан Гунак сложил руки перед собой и немного склонил голову в знак уважения.

Приветственный жест. (4)

(4) Приветственный жест (кор. 포권, кит. 包拳, 包-обертывать 拳-кулак) - традиционный жест приветствия в китайском этикете, который возник более 3000 лет назад. Руки вытягиваются на уровень груди, правая кисть сжимается в кулак, левая покрывает, "обертывает" кулак правой руки сверху. С естественным усилием сжав руки, ими слегка встряхивают. Этим жестом человек демонстрирует свое уважение, посылая удачу и благословения тому, к кому обращается. Складывание кулака наоборот - левая кисть сжата в кулак, а правая ладонь сверху - означает "траурный кулак", и используется в соответствующей ситуации. В повседневной жизни при общении с людьми его использование будет очень невежливо.

Это было наивысшее проявление вежливости, которое мог продемонстрировать Глава Семьи.

Члены Семьи Тан также откликнулись на эту любезность.

"Спасибо, Хуашань!"

"Спасибо, Божественный Дракон Горы Хуа!"

"Спасибо вам, ученики Горы Хуа!"

Все дружно склонили головы в приветственном жесте.

Ученики Хуашань, получившие это признание, неосознанно почувствовали, как их сердца наполнились гордостью.

'Мы получили признание Семьи Тан.'

Хуашань, которая всего несколько лет назад была изгнана из состава Десяти Великих Сект, теперь была признана Семьей Тан, правителями Сычуани.

Кто бы мог подумать, что настанет такой день?

В этот момент Чон Мён сделал шаг вперед.

"Ученик третьего поколения Горы Хуа, Чон Мён, от имени Горы Хуа принимает благодарность семьи Сычуань Тан."

Чон Мён сложил руки перед собой и поклонился Тан Гунаку.

"И... э-э..."

Затем он внезапно наклонил голову, расцепив руки, и сделал шаг назад.

"Сасук."

"Что?"

"Это должен делать сасук."

"……"

"Что ты делаешь?"

"Кхм."

Откашлявшись, Пэк Чхон сделал шаг вперед.

Он поклонился Тан Гунаку и начал говорить.

"Я, Пэк Чхон, ученик второго поколения Горы Хуа, хотел бы выразить свою благодарность Семье Тан от имени Горы Хуа. Я надеюсь, что благодаря этому теплые отношения между нашими сектами укрепятся, и мы сможем разделить искреннюю дружбу. "

"Конечно!"

Тан Гунак ответил легкой улыбкой.

"Конечно, так и будет."

"Ууууррраааааааааааааа!!!"

"Да здравствует Сычуань Тан!"

"Да здравствует Хуашань!"

Как только речь Главы Семьи закончилась, со всех сторон раздались радостные возгласы.

Это был момент, когда Тан Гунак подавил Совет Старейшин и обрел полную власть, и одновременно с этим официально заключил союз с Божественным Драконом Горы Хуа, который сверг Тан Вэ.

События развивались так быстро, что всем было трудно полностью осознать происходящее. Но, просто взглянув на отношения Главы Семьи и учеников Хуашань, каждый мог понять, что это принесет пользу Семье.

Среди радостных криков Чон Мён пожал плечами.

"Что такого великого в этом? Овации излишние."

"Чон Мён."

В этот момент Пэк Чхон с серьезным лицом посмотрел на Чон Мёна. Даже голос его был полон серьезным.

"Что?"

"Ты проделал отличную работу."

"Хе-хе. Конечно…"

"Но!"

"Хм?"

Лицо Пэк Чхона стало мрачным, он смотрел на Чон Мёна с гневом.

"Если ты собираешься делать что-то подобное в следующий раз, сначала скажи нам!"

"Почему это так важно…"

"Непременно!"

"……"

Чон Мён, собиравшийся что-то сказать, вздрогнул, увидев взгляд Пэк Чхона. Его глаза на редкость были полны гнева.

"Хоть ты и не пострадал от яда, мы все думали, что ты мёртв, чертов ублюдок!"

В этот момент сзади вмешался Юн Чжон.

"...Честно говоря, не до такой степени."

"Верно."

Когда Пэк Чхон обернулся и свирепо посмотрел на него, Юн Чжон и Чо Голь, съёжившись, опустили глаза. Затем он снова повернулся к Чон Мёну и продолжил.

"Запомни мои слова. Если ты снова сделаешь что-то подобное на свой страх и риск, я не смогу этого простить."

Чон Мён, собираясь что-то сказать, снова замер.

Он слегка скривил лицо, но в конце концов вздохнул.

"Хорошо, хорошо. В следующий раз так и сделаю."

"Вот сукин сын."

Пэк Чхон вздохнул и покачал головой.

"Сначала повернись!"

"Хм?"

Пак Чхон схватил Чон Мёна за плечи и развернул его. Он увидел радующихся членов Семьи Тан.

"Эти радостные крики адресованы тебе."

"……"

Чон Мён с недоумением смотрел на бурные овации.

'Получал ли я когда-нибудь такие овации вне Хуашань?'

Наверное, нет.

В прошлом, когда он был Благородным Клинком Цветущей Сливы, он совершил бесчисленное множество более удивительных подвигов, чем этот, но никогда не получал столь искренних аплодисментов.

"Хотя бы рукой помаши."

На губах Чон Мёна появилась улыбка.

Что ж.

Неважно!

"О, боже! Спасибо. О, боже! Что я такого великого сделал, чтобы так реагировать? Ха-ха-ха! Да-да! Спасибо!"

Ученики Хуашань разразились смехом, наблюдая за бормотанием Чон Мёна.

"Ух ты... Это действительно потрясающе."

Тан Чжань задрожал, глядя на Чон Мёна издалека.

'Как я мог пытаться затеять драку с этим парнем.'

Хорошо, что жив остался.

"Сестра, разве это не потрясающе?"

"……Потрясающе."

"Божественный Дракон и правда непревзойденный великий мастер младшего поколения. Он просто невероятный."

"Не о том говоришь."

"Да?"

Тан Чжань с недоумением посмотрел на лицо своей сестры.

Взгляд Тан Сосо был полностью устремлен в одну точку. Тан Чжань проследил за ее взглядом и нахмурился, увидев неожиданного человека.

"Ю Исоль?"

"Чжань."

"Да, сестренка."

"Я решила."

"Что?"

Как будто не в силах отвести глаз, Танг Сосо смотрела на Ю Исоль, даже не моргая.

"Я..."

Она слегка прикусила губу и решительно произнесла.

"Я собираюсь вступить в Хуашань."

Глава 212 - До свидания, друзья. (2)

Прошло совсем немного времени прежде, чем ситуация в Семье Тан разрешилась.

Словно ожидая этого момента, Тан Гунак начал активно действовать: он упразднил все полномочия Тан Вэ и заключил его в подземную тюрьму.

Параллельно с этим он временно приостановил деятельность Совета Старейшин и ограничил полномочия Высших Старейшин, входящих в его состав, аргументируя это тем, что Совет не способен обуздать тиранию Тан Вэ.

Хотя Высшие Старейшины отчаянно пытались сохранить свою власть, контроль над Семьей уже перешел к Тан Гунаку.

Как бы ни был высок их статус Высших Старейшин, они не могли осмелиться выступить против авторитета Главы Семьи без поддержки её членов.

В конце концов, им не оставалось ничего другого, кроме как смиренно передать свои полномочия и отступить на задний план.

Сторонники Тан Вэ, включая Танг Хака, которые пособничали его заговору, один за другим были арестованы и помещены под домашний арест...

"Я планирую проводить расследование очень медленно."

"Зачем?"

Наливая чай в чашку Чон Мёна, который задал ему вопрос, Тан Гунак кивнул.

"Разве их преступление не очевидно?"

"Да. Если захотеть, можно доказать их вину в кратчайшие сроки. Тем более, что их преступления настолько серьезны, что, вероятно, они больше никогда не увидят света."

"Но почему вы тянете время?"

"Потому что есть много других дел, которые нужно уладить."

"Ага."

Чон Мён кивнул.

Пока ведется расследование в отношении Тан Вэ, внутри Семьи естественным образом будет царить атмосфера страха. Самый старший член семьи находится под следствием. Кто осмелится высказаться в такой ситуации?

Тан Гунак намеревался воспользоваться сложившейся ситуацией и извлечь из этой возможности максимум пользы.

"Глава Тан, вы страшнее, чем я думал."

"А как на счет тебя?"

"Что я такого сделал?"

"Не говори так."

Тан Гунак покачал головой.

Хотя его жизнь была длинной и короткой одновременно, но среди всех людей, которых он встречал, не было никого более пугающего, чем Чон Мён.

Да, его физическая сила была впечатляющей, но как объяснить тот ум, который невозможно было бы назвать умом молодого мечника?

'Возможно, принять Хуашань как своего друга было лучшим решением в моей жизни.'

Так и есть.

По словам Чон Мёна, не Семья Тан выбрала Хуашань, а Хуашань выбрала Семью Тан.

"Кстати, ты уверен, что все будет в порядке?"

"Что именно?"

"Тан Пэ."

"А. Он?"

Чон Мён усмехнулся.

"Да, он действительно сделал нечто плохое, но разве стоит из-за этого лишать его титула Молодого Главы?"

"Тан Пэ слишком осторожен. Это видно, просто взглянув на его действия."

"Глава. Возможно, для меня, как для молодого человека, было бы немного самонадеянно говорить такие вещи, но..."

"Но раз начал?"

"……."

Нет, черт возьми, этот парень.

Такой раздражающий.

"Ладно, в любом случае."

"Кхм. Да, продолжай."

Чон Мён заговорил неожиданно серьёзно.

"Люди учатся на своих ошибках. Хм... ну, это не совсем ошибка, а скорее недостаток."

"……."

"Как вы думаете, почему Тан Вэ стал таким тщеславным?"

"Ну, я тоже об этом размышляю. Не знаю. Когда я был Молодым Главой, он не казался таким странным."

"Это потому, что он жил только внутри Семьи Тан."

"……."

"Поскольку он жил только в Семье, он не имел возможности испытать боль или страдания. Он не знал, сколько всего существует в мире. Поэтому он продолжал держаться за эту мелкую обиду, когда его лишили титула Молодого Главы Семьи. Люди растут, сталкиваясь с неудачами и разочарованиями, и через это они становятся лучше. Иными словами..."

Чон Мён внимательно посмотрел на Тан Гунака.

"Под руководством человека, который забирает все у другого из-за одной ошибки, никто не сможет вырасти."

Это был укол в сторону Тан Гунака.

Почувствовав в словах Чон Мёна нечто важное, он молча кивнул.

"Не существует абсолютно идеальных людей."

"Все такие."

То же самое было и с Чон Мёном.

Он был непревзойденным мастером в боевых искусствах, но его личность была близка к разрушению.

Если бы он не начал новую жизнь, он бы никогда не осознал, насколько ужасным человеком был в прошлом, и сколько страданий пришлось пережить Лидеру Секты, его сахёну, чтобы перевоспитать это ужасное существо в человека.

Другими словами, если бы Лидер Секты избегал Чон Мёна из-за его мерзкого характера, то не только Благородного Клинка Цветущей Сливы Чон Мёна, но и нынешнего Чон Мёна тоже не существовал бы.

"Важно не избегать ошибок, а учиться на них."

"Верно. Это основа. Похоже, я забыл об этом."

Тан Гунак тихо вздохнул.

Тан Пэ тоже его ребенок. Он не мог просто так избавиться от него и чувствовать себя при этом спокойно.

Более того, разве Тан Пэ, который мог бы возмутиться и восстать против решения, будь он Тан Гунаком в молодые годы, не принял его молча и использовал свои сократившиеся возможности, чтобы тайно схватить людей из окружения Тан Вэ?

Когда Чон Мён указал на это, у Тан Гунака словно камень упал с души.

"Но разве это нормально? Тан Пэ вонзил тебе нож в живот. Если он станет Главой Семьи в будущем, тебе придется часто с ним сталкиваться. Сможешь ли ты справиться с неловкостью?"

"Почему мне должно быть неловко?"

"……Хм?"

"Если кому-то и должно быть неловко, так это ему. Мне же только на́ руку, если Тан Пэ станет Главой. Сможет ли он наглым образом ударить меня в спину, помня, что воткнул мне нож в живот?"

"……."

"Ха-ха-ха. На самом деле, это мне выгодно."

Теперь Тан Гунак задумывался о том, что не стоит делать Тан Пэ Главой Семьи.

"……Я понимаю, о чем ты говоришь. Но Тан Пэ действительно совершил ошибку, поэтому, справедливости ради, я предложу ему снова побороться за титул Молодого Главы. Это тоже поможет его развитию."

"Поступай, как знаешь."

Тан Гунак глубоко вздохнул.

"Теперь, что касается следующего вопроса…"

Он начал почесывать голову. Это была явно другая сторона Тан Гунака, который обычно был серьезным.

"Сосо... Я слышал, что Сосо собирается вступить в Хуашань."

"Почему, черт возьми, она так решила?"

"Ооохх. Откуда мне знать!"

Громыхнул Тан Гунак.

Если он не будет осторожен, то дочь, которую он воспитал с такой любовью, внезапно унесет в Хуашань.

"Может, стоит отказать ей?"

"Есть ли у тебя на это полномочия?"

"У меня нет. Но Пэк Чхон сасук... Хотя, на самом деле, сасук должен обсудить этот вопрос с Лидером Секты."

"Какой характер у Лидера Секты?"

"Хо-хо-хо. Дочь Семьи Тан. Прибыл человек, который достаточно взрослый, чтобы Хуашань нянчилась с ним. Но в любом случае, она зашла так далеко, поэтому, пожалуйста, отпустите её и позаботьтесь о ней."

"……."

"Вот такой он человек."

Тан Гунак снова глубоко вздохнул.

"Я совершенно не хочу, чтобы Сосо ушла в Хуашань."

"Что ж, делай, как знаешь."

"…Поэтому, пожалуйста, позаботься о ней."

"Что?"

Что за странные слова?

Тан Гунак вздохнул.

"Несмотря на то, что я обладаю влиянием в Семье, я не могу изменить традиции, которые существуют сотни лет, за одну ночь. Это вызовет огромный резонанс. В конце концов, если так пойдет и дальше, мне придется выдать её замуж за влиятельного человека в течение года или двух. "

"……Хм."

"Но если она не сможет быть счастливой дома, то, по крайней мере, я должен отправить её туда, где она сможет быть счастливой."

"Почему именно Хуашань? Я бы рекомендовал Удан или Южный Край. О, и Эмей тоже подойдет."

"Ты что, предлагаешь мне выдать мою дочь замуж?"

Глаза Тан Гунака извергали пламя.

Смотря на его устрашающую ауру, Чон Мён прикусил губу.

'И правда, этот дядя ужасно заботится о своей дочери.'

"В любом случае, я прошу тебя, позаботься о ней. Если ты будешь за ней присматривать, я смогу отпустить её со спокойной душой."

"Нет, кто её принимает? Мне это не нужно. В моем возрасте я не могу заботиться о детях."

"Но моя дочь старше тебя?"

"Возраст не имеет значения."

"……."

Тан Гунак с недоумением уставился на Чон Мёна и наконец заговорил.

"Ты просил меня передать медицинские знания, верно?"

"Это уже законченная история! Ты же не собираешься мне этим угрожать, правда?"

"Сосо — эксперт в этой области."

"……Да?"

Лицо Тан Гунака слегка исказилось.

"Сосо изучала несколько методов очищения внутренней ци для очищения своего тела изнутри, а также несколько секретных техник и Искусство Легкости."

"Вот почему она так чертовски быстра."

"Больше ей нечему учиться. Она получила большинство медицинских знаний от нашей Семьи. Можно сказать, что она ученица главного врача Семьи. Она достигла такого уровня, что главный врач даже предложил не выдавать её замуж, а передать ей управление Залом Медицины Семьи Тан."

"Хе-хе. Я мечтал о младшем брате или сестре!"

"……."

"……."

Тан Гунак серьезно задумался.

'Могу ли я действительно доверять этому парню и отпустить её?'

Чем больше смотришь на Чон Мёна, тем более странным он кажется.

Иногда он казался самым надежным человеком на свете, а иногда возникало ощущение, что не стоит доверять ему, даже если это означает смерть.

"Конечно, одного этого недостаточно."

"Это очевидно. Обещание есть обещание. Мы либо пригласим учеников Хуашань в нашу Семью, либо отправим своих врачей в Хуашань, чтобы передать медицинские знания. Сосо просто поможет в этом."

"Да."

Чон Мён кивнул с довольной улыбкой.

"Как только ты уйдешь, я возьму Сосо и своих людей и отправлюсь в Хуашань. Затем я встречусь с Лидером Секты, объясню ситуацию и лично попрошу позаботиться о Сосо."

"Вы сами собираетесь пойти?"

"Человек, который хочет построить дружеские отношения, не может посылать своего подчиненного вместо себя."

"Хм."

Чон Мён загадочно улыбнулся.

"Должно быть, вы действительно хотите, чтобы мы стали друзьями."

"Почему бы и нет?"

"Вряд ли."

Чон Мён пожал плечами.

На самом деле это то, чего он давно желал. Сама по себе Семья Тан достаточно хороша, чтобы быть союзником. Нет, это даже больше, чем сейчас нужно Хуашань.

Кроме того, это так же связано с восстановлением старых отношений, которые были важны лично для Чон Мёна.

"Я отложил свой отъезд на день. Вы можете присоединиться к нам завтра и отправиться в Юньнань."

"О, это будет долго. На самом деле, мы должны были уехать намного раньше."

"Могу ли я спросить, почему вы едете в Юньнань?"

"Это конфиденциально."

"Настолько, чтобы скрыть это даже от друга?"

"Если Лидер Секты разрешит, я вам расскажу."

Тан Гунак горько усмехнулся.

Какое разрешение может дать Лидер Секты Хуашань в Шэньси?

"Думаю, мне придется самому поехать в Хуашань, чтобы узнать."

"Да. Выбор за вами."

"Хм."

Тан Гунак кивнул. На этом все дела между Чон Мёном и ним были завершены.

Так что теперь...

Тан Гун Нак встал с места.

"Э? Что вы собираетесь делать?"

Он низко поклонился Чон Мёну, который смотрел на него с недоумением.

"Я получил так много милости."

"Эй. Зачем вы это делаете! Мы же уже все обсудили в прошлый раз."

"То было приветствие Главы Семьи Тан, а сейчас – воина Семьи Тан, Тан Гунака."

"……."

"Спасибо. Я очень это ценю."

Чон Мён посмотрел на Тан Гунака слегка удивленным взглядом.

Увидев такую реакцию, Тан Гунак улыбнулся.

Хотя снаружи он казался полным жадности, в конечном итоге Чон Мён действительно много отдал Семье Тан.

На самом деле, если присмотреться, в глубине души...

"Просто на словах?"

…разве может у него быть что-то доброе?

Лицо Тан Гунака покраснело и посинело от гнева.

"Ты столько забрал, что еще ты планируешь отобрать?"

"Друг — это тот, кто скрупулезен в расчетах!"

"Где мне найти такого друга!"

"Хе-хе. Не сердись и послушай. Это на самом деле не так уж и важно."

"…Если это не было чем-то серьезным, почему ты не сказал мне раньше?"

"Это стало возможно только сейчас."

"Да?"

Тан Гунак нахмурился.

Прежде было невозможно, а сейчас возможно?

Это означает, что это стало возможно в тот момент, когда полномочия Совета Старейшин сошли на нет, и власть в полной мере стала принадлежать Главе Семьи.

Это не может быть мелочью...

"Я хочу…"

Тихо прошептал Чон Мён.

Лицо Тан Гунака покраснело от напряжения.

"Что, что ты хочешь?"

"Все то, что ты уже слышал."

"…Что ты собираешься с этим делать? Ах, нет, это очевидно."

"Это не так уж и важно, верно?"

Лицо Тан Гунка исказилось от гнева.

"Ты ведь знаешь, что яд Семьи Тан нельзя вывозить за её пределы."

"Я знаю. Поэтому и говорю, что просьба стала возможной только сейчас."

"Угу."

Тан Гунак нахмурился.

А потом вздохнул. Теперь, когда Совет Старейшин прекратил свою деятельность, это, похоже, это стало реальным.

"Ты и правда собираешься вы́удить у меня последние сбережения, которые были припрятаны на черный день (1)."

(1) "Забрать неприкосновенный запас денег, который хранился в нижнем белье." (кор. 속곳 안에 든 마지막 비상금까지털어내다.)

"Можно же сделать это для друга, который собирается в долгий путь."

"Хууух."

Тан Гунак пристально посмотрел на Чон Мёна, а затем рассмеялся.

"Хорошо. Но в таком случае я тоже хочу кое-то взамен."

"У вас, как у Главы Семьи, должно быть много условий. Какие они?"

Тан Гунак немного замялся, прежде чем заговорить.

"Покажи мне еще раз."

"Что?"

"Меч, который ты тогда раскрыл на арене."

"……."

"Покажи мне его еще раз."

Чон Мён тихо улыбнулся.

Это продолжается.

Даже если человек исчезнет, его воля продолжит жить.

То, чего предки достигли за всю свою жизнь, передается будущим поколениям. И пока их воля сохраняется, стремление человека не исчезает.

Да.

Вот что значит секта.

Чон Мён ответил с яркой улыбкой.

"Это довольно сложно."

"Сложно?"

"Если ты будешь угощать меня блюдами сычуаньской кухни, я тебе покажу!"

Тан Гунак широко улыбнулся.

"Я буду угощать тебя столько, сколько захочешь. Пока твой живот не лопнет."

Оба улыбнулись и крепко пожали друг другу руки.

Глава 213 - До свидания, друзья. (3)

"Пришел человек из Семьи Тан. Он сказал, что они возместят все убытки, включая стоимость ремонта рухнувшего павильона."

"Аа…"

Услышав слова Чо Пёна, Чо Голь тихонько вздохнул.

"Это неудивительно. Семья Тан в этом отношении на удивление дотошна."

"Да."

"Но Глава Семьи пришел лично."

"Что?"

Чо Пёна сделал странное выражение лица.

"Семья Тан всегда заботится о чести. Если они причиняют вред по собственной ошибке, то обязательно компенсируют это с лихво́й. Однако я никогда не слышал, чтобы какие-либо из сект, которым был нанесен ущерб, получали извинения лично от Главы семьи Сычуань Тан."

Кулак Чо Голя слегка сжался.

"Денежная компенсация - это не главное. Должно быть, он не мог принять тот факт, что склонит голову перед другим человеком. Тем не менее, на этот раз Глава Семьи лично пришел извиниться. В конце концов…"

Чо Пён украдкой взглянул на Чо Голя и сказал.

"То, что ты, ученик Хуашань, оказался вторым лицом в Торговой Палате Четырех Морей, вероятно, оказало большое влияние."

"……."

"Похоже, то, чего ты добился за пределами семьи, превзошло все мои ожидания. Приятно видеть, что великий Глава Семьи Тан проявляет к тебе уважение."

Чо Голь молча слушал слова Чо Пёна.

Сейчас не его время говорить.

После короткого молчания Чо Пён снова заговорил тихим голосом.

"Значит, ты не думал о том, чтобы вернуться в свою семью?"

"Отец……."

Чо Голь стиснул зубы.

Ему было неловко и неприятно.

Но рано или поздно это должно было случиться, и эти слова нужно было сказать.

"Мне нравится Хуашань."

"Она для тебя важнее собственной семьи?"

"Конечно, это нельзя сравнивать с семьей. Но…"

Чо Голь поднял голову.

И решительно посмотрел прямо на Чо Пёна.

"Я считаю, что там мой путь."

"……Хм."

"Я горжусь нашей семьей. Я думаю, что то, что делаете вы и старший брат, невероятно. Но мое место не здесь."

Встретившись глазами с Чо Голем, Чо Пён невольно дрогнул уголком губ.

"Простите, отец. Если бы у меня была только одна жизнь, я хотел бы умереть как ученик Хуашань."

Чо Пён тихо вздохнул.

"Голь."

"Да, отец."

"Знаешь, о чем я мечтаю?"

"……Не знаю."

Чо Пён поднял голову и посмотрел на небо.

"В моей мечте нет ничего особенного. Просто чтобы вы с братом вместе продолжили дело Торговой Палаты Четырех Морей, которую мы унаследовали от наших предков."

"……."

"Это мечта, которая была у меня с тех пор, как ты родился."

Его голос звучал немного грустно, и Чо Голь опустил голову.

"Но!"

Голос Чо Пёна, смотрящего на сына, стал тверже.

"Теперь я понимаю. Это моя мечта, а не твоя. Если у меня есть мечта, то, конечно, и у тебя должна быть своя. Я не должен топтать твою мечту ради своей."

"Отец……."

"Мастер Чон Мён как-то сказал: решение за тобой. Тогда эти слова казались мне довольно дерзкими, но теперь я понимаю, почему он так сказал. Отец не может решать, как его ребенку проживать жизнь. Ты тоже имеешь право мечтать."

Чо Пён широко улыбнулся и похлопал Чо Голя по плечу.

"Не унывай."

Чо Голь посмотрел на отца дрожащими глазами.

"Мне жаль, отец."

"Кхм."

Чо Пён тихонько кашлянул, чувствуя себя неловко. Затем, слегка взволнованно, ответил.

"Не беспокойся о своей семье. Я и твой брат справимся. Но... не забывай, что даже если ты будешь жить как ученик Горы Хуа, мы всегда будем тебя поддерживать."

"Я запомню это."

Чо Пён широко улыбнулся.

"Юньнань — опасное место."

"Да."

"Судя по тому, что вы проделали в Семье Тан, я думаю, что и в Юньнани вы преуспеете... но родительское сердце не всегда слушает голос разума. Пожалуйста, возвращайся целым и невредимым."

"Да, отец."

Чо Пён снова похлопал Чо Голя по плечу.

Почувствовав отцовское тепло на своем плече, Чо Голь, сам того не осознавая, расплылся в улыбке.

* * *

"Это они?"

Гвак Гён (1), ответственный за отправку торгового каравана из Торговой Гильдии Хэпин (2), с любопытством посмотрел на учеников Хуашань.

(1) Гвак Гён (кор. 곽경, кит. 郭境)

(2) Торговая Гильдия Хэпён (кор. 화평상단, кит. 和平商團, 和平- городской округ Хэпин в провинции Гуандун, 商-торговля 團-гильдия, общество)

"Верно."

"Раз это просьба самого Главы Семьи, я постараюсь выполнить ее должным образом, чтобы они не испытывали никаких неудобств."

"Спасибо."

Гвак Гён взглянул на Тан Гунака.

Затем он тихим голосом, почти шепотом, добавил:

"Однако... для нашей торговой гильдии было большим обременением взять с собой в Юньнань иностранцев..."

"Я не забуду отблагодарить вас должным образом."

"Как мы можем ожидать от вас награды, Глава? Просто, пожалуйста, запомните, что мы, Гильдия Хэпин, сделали все возможное, чтобы выполнить просьбу Семьи Тан."

"Конечно, я так и сделаю."

"Благодарю! Благодарю, Глава!"

Гвак Гён низко поклонился и обратился к Пэк Чхону, который, как он предположил, был лидером группы.

"Если вам есть что обсудить, пожалуйста, поделитесь. Когда будете готовы, просто дайте мне знать."

"Хорошо."

Когда Гвак Гён вернулся на свое место, Пэк Чхон молча посмотрел на собравшихся людей, а затем перевел взгляд на Тан Гунака.

"Еще раз спасибо за то, что пошли нам на встречу."

"Учитывая, сколько Хуашань сделала для семьи Сычуань Тан, это мелочь. Юньнань — это место, куда даже мы не можем входить без оглядки, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны."

"Я буду иметь это в виду."

Все еще неуверенный Тан Гунак добавил.

"Не будет преувеличением сказать, что Юньнань — это место, которым правит Дворец Зверей Нанман. Нынешний Владыка Дворца Зверей ненавидит жителей Центральных Равнин и, как поговаривают, крайне жесток, поэтому будьте особенно осторожны. Если вы хотите чего-то добиться в Юньнани, лучше всего избегать конфликтов с Дворцом насколько это возможно."

"Я учту ваши слова."

Пэк Чхон глубоко поклонился Тан Гунаку.

"Я надеюсь снова увидеть твое улыбающееся лицо."

Как только Тан Гунак закончил говорить, Тан Сосо, ждавшая его позади, вышла вперед и счастливо улыбнулась.

"Счастливого пути! Когда вернетесь, мы будем видеться чаще."

"Ооохххх."

Чон Мён глубоко вздохнул.

‘Неужели её действительно стоит принимать…’

‘В конце концов, это должен решить Лидер Секты.’

Увидев. Что выражение лица Чон Мёна не слишком радостное, Тан Сосо с хитрой улыбкой сказала.

"Не надо так. Теперь мы будем с тобой в одной секте (3)!"

(3) «Есть рис из одного котла» (кор. 한솥밥을 먹다) - иметь принадлежность к одной группе людей, находиться в одном сообществе.

Пэк Чхон тихонько рассмеялся.

"Если так произойдет, это будут хорошие отношения."

"Да! Давайте поладим…"

"Сосо."

Тан Гунак тихим голосом прервал Тан Сосо.

"Да, отец."

"Если ты действительно намерена стать ученицей Хуашань, забудь, что ты дочь Семьи Тан."

"Да. Я так и думала."

"Ты правда так думаешь? Младшая, которая позволяет себе так разговаривать со старшими?"

"……."

"Ты отправляешься в Хуашань как дочь Семьи Тан? Или ты отправляешься в Хуашань, чтобы стать ученицей этой секты?"

Услышав слова Тан Гунака, Тан Сосо выпрямилась.

"Береги себя, сасуки. И сахёны. С этого момента я больше не дочь Семьи Тан. Сначала я отправлюсь в Хуашань и узнаю её законы и традиции."

Пэк Чхон широко улыбнулся.

Только тогда взгляд Ю Соль, который был немного острым, смягчился.

‘Хитрый старик.’

Чон Мён хихикнул, наблюдая за поведением Тан Гунака.

Он намеренно открыто отчитал Тан Сосо, чтобы предотвратить разногласия и укрепить её позиции. Это показывает, как сильно Тан Гунак любит свою дочь.

Тан Сосо, конечно, понадобится некоторое время, чтобы адаптироваться к Хуашань…

‘Ну, мы все через это прошли.’

‘Если подумать о том, что стало с Чо Голем, который раньше носился как молния, будущее Тан Сосо также очевидно.’

‘А если не исправится… Когда она побывает на пике Нагабонг (4) раза три, тогда, скорее всего, осознает реальность.’

(4) Пик Нагабонг (кор. 낙안봉, кит. 落雁峯) – Южная вершина горы Хуашань, самая высокая среди остальных вершин.

Тан Гунак, который не подозревал о мыслях Чон Мёна, умиротворенно посмотрел на Пэк Чхона и заговорил.

"Как только вы уедете, я отправлюсь в Хуашань, чтобы сообщить о произошедшем здесь и завершить формальности по посвящению Сосо."

"Лидер секты тоже будет рад."

Чон Мён наклонил голову и спросил.

"Значит, когда мы вернемся, вас может не быть в резиденции Семьи Тан?"

"Хм. Разве это займет так много времени? К тому же, если вы пойдете вглубь Юньнани, путь туда может оказаться даже длиннее, чем расстояние отсюда до Шэньси. Дорога там не обслуживается должным образом, так что это займет гораздо больше времени, чем вы думаете."

"А, правда?"

Чон Мён украдкой взглянул на своих учеников.

"Если путь долгий, это даже хорошо. У нас много дел."

Ученики Хуашань, почувствовав на себе взгляд Чон Мёна, дрогнули.

'Он снова это задумал?'

'Вплоть до Юньнани? Даже в составе торгового каравана?'

'…Может надо было просто сказать, что я продолжу род?'

Ученики Хуашань невольно напряглись, вспомнив, что им пришлось пережить по пути в Сычуань.

Тан Гунак подошел к Чон Мёну и тихо прошептал:

"То, что я тебе дал, нельзя использовать легкомысленно. Ты это понимаешь?"

"Не волнуйтесь. Я не ребенок."

"……."

'Лучше бы ты был ребёнком, тогда я бы меньше переживал.'

'Именно потому, что ты такой, я и волнуюсь, придурок.'

Тан Гунак глубоко вздохнул.

"Тогда мы отправляемся."

Пэк Чхон слегка поклонился Тан Гунаку.

"Берегите себя. Мы еще вернемся."

"… Вы снова собираетесь заглянуть?"

"Конечно."

Тан Гунак крепко зажмурился.

"Тогда будьте здоровы, Глава Тан."

"Обязательно."

Пэк Чхон двинулся, волоча за собой Чон Мёна, который, казалось, не хотел уходить.

"Что, черт возьми, ты несешь! Мы уже сильно задержались. Пошли уже!"

"Тогда увидимся в следующий раз."

Чон Мён, которого тащили за собой, помахал рукой.

В этот момент Тан Сосо, наблюдавшая за ними, внезапно выскочила вперед. И, глядя на равнодушно удаляющуюся Ю Исоль, крикнула.

"Эй, подождите…!"

Ю Исоль слегка обернулась.

Хотя она явно хотела что-то сказать, Тан Сосо не могла вымолвить ни слова и просто смотрела на Ю Исоль.

Как будто угадав её чувства, Ю Исоль тихо заговорила.

"Не сожалеешь?"

"……Нет."

Ю Исоль слегка кивнула.

"Увидимся в Хуашань."

"Да!"

На этом все закончилось.

Без малейшего колебания Ю Исоль развернулась и пошла дальше.

Увидев это, Пэк Чхон слегка улыбнулся и сказал.

"Кажется, ты немного грустила от того, что среди учеников третьего поколения нет женщины, но, похоже, тебе нравится наша новая младшая."

"Мне это не очень интересно."

"Но все же я немного волнуюсь. Она дочь Семьи Тан, так что справиться с ней будет нелегко."

"Что?"

Ю Исоль с недоумением посмотрела на Пэк Чхона.

"…Сложно?"

"Разве этот кретин, Чон Мён, не мучился?"

"Это был чужой ребенок."

"……Мм?"

"Все ученики Хуашань равны. Возможно, в тот день, когда мы встретимся снова, она будет кататься по полу, схватившись за голову."

"……."

По спине Пэк Чхона побежал холодный пот.

Избить дочь Главы Семьи Тан?

'…Ну, этот парень и не на такое способен.'

Если он даже своего сасука критикует, то кого он не сможет?

"До этого еще есть время. Если она хорошо адаптируется в Хуашань, все будет хорошо. Однако…"

В глазах Ю Исоль появился холодный блеск.

"Если она будет вести себя высокомерно только потому, что она дочь Семьи Тан, я сама разобью ей голову, прежде чем это успеет сделать Чон Мён."

"……."

Пэк Чхон крепко зажмурился. И помолился.

'Надеюсь, Тан Сосо не пожалеет о своем выборе.'

"Они ушли."

"Да, ушли."

Тан Гунак, убедившись, что караван Торговой Гильдии Хэпин наконец покинул Чэнду, тихо вздохнул.

"Они действительно пронеслись через Семью Тан, как буря."

".. Все люди в Центральных Равнинах такие?"

"Конечно нет."

Таких людей, как они, больше не найти во всем мире.

Тан Гунак с лёгкой улыбкой тихо сказал.

"Мы должны сделать все возможное. Потому что совсем скоро они вызовут бурю по всем Центральным Равнинам."

Пока есть Чон Мён, в Хуашань ни дня не будет покоя.

И он, несомненно, будет расти с невероятной скоростью.

Чтобы выдержать этот темп, отныне Семья Тан тоже должна бежать без остановок. Ускорить реформы и идти в ногу с ними.

"Твое бремя тяжело."

"Не волнуйтесь. Я сделаю всё, что в моих силах."

Тан Гунак молча кивнул, уголки его губ слегка приподнялись.

"Тогда пойдем и проверим кое-что."

"А? Что именно?"

"Что за люди в Хуашань?"

"Да, давайте отправимся прямо сейчас."

Тан Сосо и Тан Гунак развернулись.

Сделав несколько шагов вперед, Тан Гунак внезапно оглянулся на то место, откуда ушли Чон Мён и его спутники. И, улыбаясь, тихо произнес.

"До свидания, друзья."

Друг.

Это было слово, которое Тан Гунак произнес впервые в своей жизни.

Глава 214 - До свидания, друзья. (4)

"А? Мне надеть это?"

"Да."

Пэк Чхон смутился, глядя на одежду перед собой.

"Это... вашей торговой гильдии?"

"Да. Это одежда, которую носят наши представители."

"Но почему мы должны это делать?"

"О, боже мой, уважаемый воин. Место, куда мы сейчас направляемся, — это Юньнань. Если вы войдете туда в своей одежде, там будет хаос. Если вы будете выглядеть так, как будто вы часть нашей группы, вы сможете спокойно войти без каких-либо проблем. "

"Ага, понятно."

Пэк Чхон слегка повернул голову.

Сначала нужно было убедить Чон Мёна…

"Чего?"

"……."

Увидев, что Чон Мён уже практически переоделся, Пэк Чхон вздрогнул.

"Ты переоделся?"

"Да. А что?"

"Нет... Я думал, ты откажешься."

На их боевых одеяниях был вышит узор в виде цветка сливы, символизирующий Хуашань.

И хоть Чон Мён не уважал людей, он глубоко почитал Хуашань, поэтому Пэк Чхон думал, что тот заупрямится.

"Почему?"

"Нет, эта одежда…"

"Эта?"

Чон Мён уложил свою униформу Хуашань в сверток.

"Одежда как одежда, ничего особенного?"

"……."

"Сасук, переодевайся быстрее. Нам нужно скорее отправиться в Юньнань."

"……Хух."

Сдерживая негодование, Пэк Чхон взял одежду.

После того, как все ученики Хуашань закончили переодеваться, они собрались вместе и, оглядев друг друга, засмеялись.

Они так привыкли видеть друг друга только в боевых одеяниях, что сейчас в одежде носильщиков чувствовали себя неловко.

"Чо Голь, этот костюм почти как на заказ, да?"

"Ух ты, он идеален, учитывая его происхождение."

"П-пожалуйста, не дразните меня, сасук!"

Лицо Чо Голя покраснело.

В это время к ним подошел Гвак Гён из Торговой Гильдии Хепин и начал давать им наставления.

"Как вы знаете, Юньнань — опасное место. Обычно мы не позволяем никому, кроме уполномоченного персонала, сопровождать нас в путешествии."

"Да, лидер группы."

"Поэтому я настоятельно прошу вас не делать ничего, что могло бы раскрыть вашу личность. Очень прошу вас! Пожалуйста!"

Когда Гвак Гён несколько раз повторил свою просьбу, Пэк Чхон, которому стало любопытно, спросил тихо.

"Похоже, контроль в Юньнани очень строгий."

"Конечно, в Юньнани есть правители, но это лишь формальность. Юньнань не может избежать влияния Дворца Зверя. Именно он контролирует въезд людей с Центральных Равнин в Юньнань. Поскольку влияние правительства там не распространяется, их тирания еще более жестока."

"Почему правительство оставило это без внимания?"

"Юньнань — бесплодная земля. Бороться с ними и завоевывать их бесполезно. Поэтому у правительства нет особого желания возвращать ее. В результате страдают только торговцы, торгующие чаем из Юньнани."

"Хм."

В конце концов, если бы у Пэк Чхона не было необходимости отыскать Древесную Траву, он бы никогда в жизни не поехал в Юньнань.

"Поэтому я прошу вас еще раз. Если что-то пойдет не так, наша Гильдия больше никогда не сможет ступить на землю Юньнани. Это будет крах всего."

"Не волнуйтесь. Мы сделаем все возможное …"

Пэк Чхон невольно оглянулся на Чон Мёна.

"...чтобы избежать неприятностей."

'Мы постараемся. Приложим все усилия.'

'Но это не всегда зависит от нас.'

"Пожалуйста, сделайте это."

Гвак Гён выразил свою искреннюю просьбу и вернулся на свое место.

Выслушав слова лидера группы, Пэк Чхон еще раз убедился в том, какой абсолютной властью обладает Дворец Зверей в Юньнани.

"Кажется, их влияние даже сильнее, чем влияние Семьи Тан в Сычуани?"

"Думаю, да. В Сычуани есть секты, которые могут противостоять Семье Тан, но в Юньнани нет особо известных сект."

Пэк Чхон наклонил голову, услышав слова Юн Чжона.

"Хм? А разве в Юньнани нет секты Дянцанг?"

"…Э-э. Это правда, но…"

Когда Юн Чжон заколебался, Чон Мён, слышавший их разговор, беззаботно ответил.

"Дянцанг — это секта, которая не интересуется подобными вещами."

"Что ты имеешь в виду?"

"Буквально то, что сказал. Секта Дянцанг не интересуется вопросами расширения влияния или власти. Это просто место, где люди собираются глубоко в горах, чтобы практиковать Дао и изучать боевые искусства."

"Разве мы не такие же?"

"Эй. По сравнению с Дянцанг или Куньлунь, Хуашань и Удан не являются даосами. Мы даосы только по названию."

"……."

Нет, этот сумасшедший теперь и свою собственную секту критикует.

"Все даосы одинаковые."

"Нет, серьезно. Дянцанг и Куньлунь на самом деле все равно, что о них думает мир."

"……."

"Даже если их изгонят из состава Десяти Великих Сект, они, наверное, примут это как должное."

"Разве это нормально?"

"Вот представьте. Если бы они хоть немного интересовались подобными вещами, основали бы они свои секты в таких далеких местах, как Цинхай или Юньнань? Даже Сычуань считается деревней, что уж говорить про Юньнань?"

"Хм. Ты прав."

Пэк Чхон, казалось, понял, и кивнул.

"Если говорить про даосов, то это достойная уважения секта. Они вообще не вмешиваются в мирские дела. С точки зрения Дянцанг, им, вероятно, всё равно, что делает Дворец Зверей во внешнем мире."

"Если подумать, это впечатляюще."

Пэк Чхон покачал головой.

Это впечатляюще, но если бы ему предложили жить вот так, он не был бы уверен, что сможет.

"Так что не беспокойтесь о Дянцанг. Главное — Дворец Зверей."

"…Откуда ты всё так хорошо знаешь?"

"Я же из нищих. Я вырос, слушая всевозможные слухи."

Чон Мён, который отреагировал естественно, быстро сменил тему, прежде чем кто-либо успел что-то сказать.

"Мы слишком задержались в Сычуани, поэтому давайте не будем создавать лишних проблем. Сейчас важно быстро добраться до Юньнани, так что, пожалуйста, давайте максимально сотрудничать с торговой гильдией."

У Пэк Чхона невольно отвисла челюсть.

Нет, кто кому сейчас нотации читает?

"Это ты все время тянул! Если бы ты был более расторопным, мы могли бы уехать еще несколько дней назад!"

"Ну и мелочный же ты! Вечно вспоминаешь прошлое!"

"О боже!"

Пэк Чхон, который с трудом сдерживал поднимающееся к затылку кровяное давление, слабо вздохнул.

"Ладно, я понимаю. Давайте пока сотрудничать настолько, насколько можно, и спокойно отправимся в Юньнань."

Оставалось только ждать, будет ли выполнено это обещание.

Ученики Хуашань шли рядом с гружеными повозками, следуя за караваном.

Если сравнивать их нынешнюю скорость с той, когда они мчались в Сычуань, постоянно меняя лошадей, то сейчас их скорость была несравненно медленнее.

Но другого пути нет.

Отправлявшиеся в путь не могли взять с собой несколько дополнительных лошадей, поэтому им приходилось двигаться, учитывая выносливость имеющихся.

"Ох… Так когда же мы доберемся до Юньнани?"

Чон Мён тяжело вздохнул.

Для него это такая же первая поездка в Юньнань. От напряжения ему казалось, что все его тело вот-вот сведет судорогой.

"Если бы дорога была хотя бы немного лучше уложена, мы могли бы добраться туда быстрее."

Пэк Чхон нахмурился, глядя на разбитую дорогу.

Чем дальше они удалялись от Ченду и приближались к Юньнани, тем труднее становилась дорога.

Дороги требуют постоянного ухода. Если не следить за ними, то каждый раз, когда по ним будет проезжать телега, на их поверхности будут появляться ямы и обнажаться камни, что приведет к беспорядку.

Обычно за их состоянием следит правительство, но поскольку Юньнань находится вне сферы их влияния, никакого ухода за дорогами не ведется.

Слушая их разговор, Гвак Гён сдержал горькую усмешку.

"Это все еще земля Сычуани."

"Неужели?"

"Да. Но, поскольку это дорога, ведущая в Юньнань, правительство не считает нужным ее содержать."

"То есть вы хотите сказать, что дорога становится хуже по мере продвижения?"

"Да. И это не единственная проблема. Чем ближе к границе Сычуани и Юньнани, тем больше бандиты и разбойники творят свой произвол. Это опасное путешествие, где вы подвергаете свою жизнь риску."

Гвак Гён вздохнул.

"Власти и секты Центральных Равнин не хотят вступать в конфликт с Дворцом Зверей, поэтому не посылают туда своих людей. В результате приграничная зона между Юньнанью и Сычуанью теперь фактически является зоной беззакония."

"О, вот как…"

Пэк Чхон украдкой повернул голову и посмотрел на охранников, сопровождавших караван.

Учитывая, что людей и так было мало, он удивился, зчем они взяли с собой так много охранников. Похоже, это были люди, подготовленные на случай нападения бандитов.

"Мы уже достигли границы, поэтому всем следует быть осторожными. Если заметите что-то подозрительное, пожалуйста, немедленно сообщите нам."

"Хорошо."

"Я делаю все возможное, чтобы двигаться быстрее, поэтому буду признателен, если вы сможете немного потерпеть, несмотря на то, что это может быть досадно."

"Что вы, лидер группы. Приносим извинения за причиненные вам неудобства, не стоит перенапрягаться из-за нас."

Пэк Чхон поклонился Гвак Гёну.

Однако его спокойствие длилось недолго.

"Мы опаздываем…"

"……."

"Мы опаздываем. Опаздываем! Слишком медленно!"

"…Что ты опять разошелся?"

Чон Мён надул щеки.

"Как мы доберемся до Юньнани с такой скоростью?"

"А что мы можем сделать? Поскольку телеги тянут лошади, скорость будет неизбежно низкая. У нас нет возможности сменить лошадей, и люди не могут их тащить, верно?"

"Но все равно слишком медленно! Если мы так и дальше будем тащиться до Юньнани, не только сезон сменится, целый год пролетит! Придется молиться, чтобы к нашему возвращению Лидер Секты был еще жив!"

"Эй, сукин сын! Ты это серьезно?"

"Я говорю так потому что я обеспокоен, обеспокоен!"

Чон Мён внезапно поморщился.

"А что если мы сами это сделаем?"

"... Даже если не учитывать тот факт, что тянущие повозку люди будут выделяться, все жители Юньнани узнают, что мы обучены боевым искусствам. Что ты с этим будешь делать?"

"Ээххх..."

Чон Мён яростно почесал голову.

"Но это слишком медленно."

Он был готов к некоторым трудностям, когда присоединился к торговому каравану, но все оказалось вдвое хуже, чем он ожидал. Если они доберутся до места назначения через месяц, это уже будет чудом.

"Мне нужно что-то придумать."

Чон Мён вздохнул и оглянулся.

"Но почему подготовка к привалу занимает так много времени?"

Прошло уже некоторое время с тех пор, как они остановились и начали готовиться к привалу, но члены группы все еще активно суетились.

"Чо Голь сахён. Неужели разбивка лагеря занимает так много времени?"

"Обычно это не занимает так много времени, но…"

Чо Голь почесал голову.

"У нас и так не хватает людей из-за того, что часть занята охраной, а теперь, когда мы присоединились, рабочих рук стало еще меньше."

"Хм?"

Чон Мён цокнул языком.

"Так выходит, все так затянуто, потому что у нас сейчас не хватает людей?"

"Похоже, что так."

"Эй! Если бы вы сразу попросил о помощи, мы бы уже все закончили! Почему ты ничего не сказал? Неудобно как-то."

Чон Мён резко вскочил со своего места.

"Наверное, они не решались попросить гостей Главы Семьи Тан о помощи."

"Лучше бы в это время быстро помогли, чтобы быстрее лечь спать и быстрее отправиться в путь!"

"С нашей точки зрения, это так, но..."

Пэк Чхон был возмущен.

'В этом плане он определенно забавен.'

Хотя его прозвище в Хуашань вызывало только смех, имя Божественного Дракона в настоящее время сотрясало все Центральные Равнины. Титул несравненного великого мастера младшего поколения не давался кому попало.

Естественно, можно было бы возгордиться, но Чон Мён оставался таким же, как и раньше, когда у него не было славы...

'Вот же кретин'.

А. Разве это не хорошо?

"Чем ты занимаешься? Быстрее помоги мне. Этим людям нужно скорее отдохнуть, чтобы завтра мы могли пораньше отправиться в путь."

"Ладно. Давай так и сделаем."

И в тот момент, когда Пэк Чхон с довольной улыбкой на лице поднялся со своего места…

"Хм?"

"Эм-м-м?"

"Что это?"

Все ученики Хуашань обратили свои взоры в одну сторону.

В темноте было видно, как в темноте шевелится кустарник.

И тогда...

"Хе-хе-хе-хе."

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

Около дюжины головорезов выскочили из кустов со зловещим и громким смехом.

"Кто они, черт возьми, такие!"

Охранники, сопровождавшие караван, одновременно выхватили оружие и встали на пути у злодеев.

"Хы-хы-хы. Как удачно вы разбили здесь лагерь. Разве вы не знали, что это передний двор нашей деревни «Притаившийся Тигр» (1)?"

(1) Разбойничья деревня «Притаившийся Тигр» (кор. 장호채, кит. 障虎砦, 障-прикртие/укрепление, 虎-тигр, 砦-крепость/разбойничий стан)

"Оставьте свои вещи, и мы сохраним вам жизнь."

"Иначе вы расстанетесь и с жизнью тоже!"

Ученики Хуашань, смотря на появившихся бандитов, все открыли рты.

Из их уст вырвались стоны.

"Это бандиты?"

"Бандиты."

"Нет, раз уж мы в поле, то следовало бы их назвать конокрадами (2) или окольными разбойниками (3)?"

(2) Конокрад (кор. 마적 кит. 馬賊) – разновидность разбойников, использующих для нападения коней (кавалеристы), что давало им дополнительную скорость и мобильность.

(3) Окольный разбойник (кор. 야적, кит. 野賊) – разбойники, промышлявшие в полях или горах, то есть за территорией большого города/деревни.

"В любом случае, это грабители."

"Да, точно."

Боже мой.

Грабители.

Пэк Чхон сдержанно усмехнулся.

"Вот так живёшь-живёшь, и доживаешь до того дня, когда на тебя нападают грабители."

"Разберемся с ними?"

В тот момент, когда Чо Голь сделал шаг вперед…

"Эии, нет."

Сзади раздался голос, останавливающий его. Голос, полный радости и возбуждения.

Ученики Хуашань с беспокойством обернулись.

Там был Чон Мён, улыбающийся как Будда.

"Какие они бандиты? Для меня они выглядят совершенно иначе."

"...А кем они тебе кажутся?"

"Не бандитами, а лошадьми."

"……Лошадьми?"

"Ага."

Чон Мён широко улыбнулся.

"Сильные кони, которые довезут нас до самой Юньнани. Боже, как нам повезло."

"……."

"Что стоите? Быстрее хватайте их, пока они не сбежали!"

"……."

Пэк Чхону почувствовал, как у него защипало в носу от жалости к этим бандитам, которые решили ограбить их именно здесь.

Глава 215 - До свидания, друзья. (5)

"П-пофадите!"

"Мы виноваты!"

"Мы сделаем фсе, если отпустите нас!"

Пэк Чхон наклонил голову.

"Что они говорят?"

"Кажется, они готовы на все, лишь бы их пощадили."

Пэк Чхон нахмурился, услышав ответ Чо Голя.

"Разве я не говорил тебе не бить их по губам?"

"Но эти придурки сопротивлялись."

"……."

Обычно, если кто-то сопротивляется, им не выбивают челюсть, дорогой саджил.

В конце концов, Пэк Чхон покачал головой.

‘Даже на Чо Голя нельзя положиться.’

Почему-то все эти ребята начинают напоминать Чон Мёна. Если это так, то винить его не за что!

Он глубоко вздохнул и посмотрел на бандитов, стоявших в ряд на коленях.

‘Бедняжки.’

Если задуматься, то к ним не должно быть сочувствия.

Ведь они охотились на добропорядочных граждан и торговцев.

По словам Гвак Гёна, на этой дороге от рук бандитов погибло много людей, поэтому вполне вероятно, что эти парни и были теми самыми подонками, убивавшими хороших людей ради собственной выгоды.

И хотя он все это знал.

"Хе-хе-хе."

"……."

Тот факт, что за его спиной стоял Чон Мён, который постоянно пускал слюни, не давал ему возможности сдержать растущее чувство жалости.

Наконец Чон Мён, который всё это время зловеще улыбался, медленно приблизился.

"Что ты теперь собираешься делать?"

"Что делать?"

Чон Мён со счастливой улыбкой посмотрел на бандитов.

"Эти парни, кажется, знают толк в еде. Если они будут хорошо питаться, то смогут хорошенько поработать."

"……."

Просто убей их, ты, сопляк.

* * *

Гвак Гён потёр глаза.

Но сколько бы он их ни тер, картина перед ним не менялась.

Лошади, которые должны были с трудом тянуть телеги, теперь легко шагали рядом с ними и стучали копытами.

И что удивительно, вместо лошадей телеги тянули люди.

"Кххххыыыыыыыыыы... "

"Ыыыаааааааа!"

Бандиты, чьи глаза выскакивали из орбит, дрожали всем телом, таща телеги.

"……."

‘Что они приняли, если им в голову пришла мысль заставить людей тащить телеги?’

Разве здравомыслящий человек поступил бы так?

Еще более удивительным было то, что телеги, запряженные людьми, двигались как минимум в три раза быстрее, чем когда их тянули лошади.

Если люди могут быть такими замечательными вьючными животными, то почему вообще до сих пор использовали лошадей вместо людей... Нет. Не в этом дело!

Даос по имени Чон Мён, сидевший на сиденье кучера, бил бандитов по голове ножнами.

"Вы что там, бездельничаете? Кажется, ваши ноги слабеют."

"Н-нет!"

"Знайте, что вам повезло. Я не из тех, кто обычно оставляет в живых бандитов и воров. Но я сохранил вам жизнь, потому что вы могли бы пригодиться, а теперь вы бездельничаете?"

"Нет! Ни в коем случае!"

Телега начала двигаться быстрее. Теперь тем, кто прежде спокойно двигался рядом, приходилось бежать.

Несчастные бандиты, не в силах даже подумать о сопротивлении, со слезами на глазах тянули телегу изо всех сил.

Гвак Гён раскрыл рот от этого невероятно абсурдного зрелища, которое он никогда в жизни не мог себе представить. Затем командир стражи тихо подошел и, понизив голос, заговорил.

"Лидер группы."

"Да, командир."

"Те, кто сейчас тянут эту телегу."

"Да. Хе-хе. Это просто абсурд. Прошу прощения. Вам, командир, наверное, трудно понять, но эти люди там..."

"Нет, нет. Не в этом дело."

"А?"

Командир охраны сказал со слегка бледным лицом.

"Эти парни сильнее меня."

"Что?"

"Они сильнее меня."

"……Да?"

Гвак Гён посмотрел на командира охранников с выражением полного непонимания.

Человек, который сейчас отвечал за сопровождение этого торгового каравана – Сыма Хуай. Его прозвище — Молниеносный (1).

(1) Молниеносный (кор. 섬전쾌수 кит. 閃電快手, 閃電-молния,

快手-быстро/быстрый)

В Сычуани он был довольно известен. Поскольку дорога в Юньнань была очень трудной и опасной, Торговая Гильдия Хэпин заплатила большие деньги, чтобы нанять его в качестве командира охраны.

В Сычуани трудно найти человека, который бы не слышал прозвище Молниеносный.

И он слабее, чем какая-то шайка разбойников?

"Так... эти ребята?"

"Бандиты, которые сейчас тянут телеги. Они сильнее меня."

"……."

Не ученики Хуашань, которые усмирили бандитов, а сами бандиты сильнее Молниеносного?

"Эй, засранцы! Теперь вы видите ноги?"

Бандиты, которых сейчас пинает тот молодой парень?

"И не просто один из них, все они сильнее меня."

"….Все десять?"

"Да. Все без исключения."

"……."

Командир охраны с испуганным лицом украдкой поглядывал на разбойников.

"Вчера вечером они говорили что-то про банду «Притаившийся Тигр»?"

"…Мне кажется, я слышал что-то подобное."

"Если это та самая банда, о которой я знаю, то они имеют дьявольскую репутацию в этих краях. Я слышал, что они – новая сила, которая объединила всех бандитов, орудующих в окру́ге."

"Мне кажется, я тоже наслышан…"

Теперь остается только один вопрос.

"Кто они, черт возьми, такие?"

"Э-э... Я тоже не совсем..."

Гвак Гён не слышал никаких разъяснений от Тан Гунака по поводу учеников Хуашань. Он слышал лишь то, что они были его гостями, и ему нужно о них как следует заботиться.

Он случайно услышал только одну вещь.

"Говорят, они ученики Хуашань."

"Хуашань? Вы сказали Хуашань? Той самой Хуашань из Шэньси?"

"Да. Насколько я знаю…"

"Говорят, что Хуашань недавно вернула себе былую славу, и действительно...

Командир охраны вздрогнул.

Но даже если так, не слишком ли это?

Эти молодые ребята в один миг победили могущественных бандитов банды «Притаившийся Тигр».

И они даже не все вместе бросились на них.

Среди них был один, который выглядел совсем юным; он вышел вперед и в одно мгновение, без особых усилий (2) расправился со всеми страшными бандитами.

(2) «Ловля собак» (кор. 개 잡듯이) – корейская идиома, означающая, что действие выполнялось без особых усилий, легко и быстро.

"Глава Тан наказал мне как следует позаботиться о них."

И он имел в ввиду не «Хорошо позаботься о них ради моей репутации», а скорее «Если не будешь о них как следует заботиться, можешь лишиться головы»?

Гвак Гён громко кашлянул.

Все было настолько абсурдно и произошло так быстро, что до сих пор он закрывал на это глаза, но теперь ему придется во всем разобраться.

"Я……."

"Да?"

До этого момента лидер группы Гвак Гён общался только через Пэк Чхона, но теперь его взгляд был обращен к Чон Мёну. Видя, что тот обращается с бандитами, как с лошадьми, он почувствовал, что теперь нужно разговаривать с этим человеком.

"В-все в порядке?"

"Что именно?"

Чон Мён с сияющим лицом повернулся к Гвак Гёну.

Кажется, его настроение улучшалось по мере увеличения скорости движения торгового каравана.

"М-можно ли въезжать в Юньнань вот так?"

"Да? А есть ли причина, почему нет?"

Нет, придурок!

Как ни посмотри, это странно! Люди тянут телеги!

"А, эти ребята?"

"Да. Видимо, избежать внимания невозможно. К тому же, есть проблема с количеством людей. Если спросят, кто они, что мы ответим?"

"Скажем, что это бандиты."

"Что?"

"Скажем, что мы поймали бандитов, которые напали на нас, и заставили их работать. Кто что скажет? Не нужно даже врать, верно?"

"……."

О, ну, это правда, но...

Чон Мён сдержанно улыбнулся.

"Я не думаю, что они будут считать пойманных на полпути бандитов частью нашей команды. Мне кажется, они вообще даже не смогут себе этого представить. Ребята из Дворца Зверей тоже люди."

"А если спросят, как мы их победили…"

"Скажем, что охранники их поймали и в наказание заставили тащить телеги вместо лошадей. Все будут довольны. В конце концов, это хорошее дело."

"……."

Все действительно будут довольны?

Если задуматься, то, похоже, причин для недовольства вроде бы нет.

"Разве не здо́рово? Вместо лошадей они телеги тащат, к ночи лагерь подготовят. Да и вообще, если нужно что-то сделать, их можно использовать для всего."

"Это…правда нормально?"

"Да. Разве это не лучше, чем быть убитыми, верно?"

"……Что?"

"Если господин Гвак против, мы можем закопать их где-нибудь в подходящем месте и двинуться дальше. Если отпустим, они снова станут грабить, а этого нельзя допустить."

Услышав слова Чон Мёна, бандиты, впряженные в телеги, словно лошади, зарыдали, слезы и сопли текли у них ручьём.

"Как собака! Нет! Мы буду тянуть усердно, как волы!"

"Дайте нам работать! Мы сделаем всё, что скажете!"

"Пожалуйста, не бросайте нас! Мы справимся гораздо лучше, чем эти хилые лошади! Пожалуйста!"

"……."

Прекрасное зрелище, полное страсти к работе…такой абсурд.

Это была сцена, где жизнь и смерть переплелись в отчаянной борьбе. Крики, умоляющие Гвак Гёна изменить своё решение, продолжались.

"Лидер группы!"

"Старший брат!"

"Великий Будда!"

Как далеко вы зайдете, ребята?

Гвак Гён крепко зажмурился.

"В-всё будет в порядке? В конце концов, брать с собой бандитов кажется... немного опасным."

"Опасным?"

Чон Мён наклонил голову.

Он пнул привязанного бандита в зад и усмехнулся.

"Эти ребята?"

"……."

"Ах. С точки зрения господин Гвака, это может быть поводом для беспокойства. Тогда, эм…"

Чон Мён сделал задумчивое лицо.

"Э-э. Тогда... Ноги нужны, чтобы тащить повозки, так что их трогать нельзя. Может, мне просто сломать им руки?"

Бандиты смотрели на Гвак Гёна с такой мольбой в глазах, какой мир еще не видывал.

Глядя на то, как они отчаянно мотают головами, Гвак Гён почувствовал, как в нём просыпается сочувствие, которого он не испытывал раньше.

"Тогда я восприму это как ваше разрешение и, чтобы вы не волновались, сломаю им руки!"

"Нет, нет! Молодой мастер! Подождите! Как бы то ни было, ломать людям руки...! "

"Эии. Да какие они люди? Они убивали других людей ради денег. Если бы не мы, все здесь были бы мертвы."

"Ну, это правда, но..."

"Они должны были умереть, но мы их пощадили и заставили работать. Сломанные руки — это мелочь. Я бы и ноги оставил только по одной, но путь предстоит долгий. Ух.."

Когда Чон Мён встал с места, держа в руках ножны, голос Гвак Гёна стал более тревожным.

" У-успокойтесь! Успокойтесь, молодой мастер! Я в порядке! Я не буду волноваться! Они поймут, если с ними поговорить!"

"Да?"

Тогда бандиты сразу же закричали.

"Мы всё поняли! Мы действительно поняли, молодой мастер!"

"С руками мы сможем работать усерднее! Я хорошо копаю и готовлю! Пожалуйста, дайте нам работать!"

"Если я трону хоть палацем кого-то из каравана, я сам себя убью! Клянусь!"

"Пожалуйста, пощадите!"

Чон Мён наклонил голову.

"Действительно поняли, что я сказал?"

"Да!"

"Правда!"

Глаза Чон Мёна сверкнули.

"Зачем вы вообще занимались бандитизмом, если вы такие умные, придурки!"

Тааааааааааак!

Вместо сломанного Сливового Меча на головы бандитов обрушился меч из Вечного Железа, украденный у Тан Гунака!

"Вы, ублюдки, с целыми руками и ногами, да ещё и с боевыми навыками, стали бандитами, потому что вам нечем заняться? Я тот, кто избил даже Короля Зеленого Леса! Как вы смеете грабить у меня на глазах? На глазах! Сдохните!"

Тааааааааах! Тааааааааааак!

Все бандиты, тащившие телеги, вызывали жалость.

Но самым несчастным был тот, кто оказался привязан к повозке, на которой ехал Чон Мён.

"Не надейтесь, что до Юньнани вас будут считать за людей! Вы кони, волы! Вы будете тянуть и тянуть, пока не достигните сознания лошади, пока сами не станете ими! Я научу вас, что такое Дао!"

Когда Чон Мён начал сверкать глазами, Гвак Гён незаметно повернулся к Пэк Чхону.

Пэк Чхон в ответ улыбнулся.

"Смиритесь. Его не остановить."

"……."

А его сахёны заговорили один за другим.

"Ух ты, сасаук. И все же Чон Мён действительно стал гораздо добрее. Раньше он бы сначала сломал им руки и ноги, а потом расстроился, что совершил ошибку и они не смогут тащить телеги."

"Нет. Он бы сломал им конечности и заставил бы тянуть телеги."

"О, это точно."

В это время Ю Исоль заговорила тихим голосом.

"Головы."

"Что?"

"Головы не разбил. Добрый."

"……."

"Не волнуйтесь. В любом случае, благодаря этому путь станет намного легче, и заодно эти бандиты исправятся."

"Исправятся?"

'Если не исправятся, то умрут, так почему бы им просто не перетерпеть?'

Глядя на бормочущего что-то себе под нос Пэк Чхона, Гвак Гён невольно улыбнулся.

'Я уже ничего не понимаю.'

Пусть будет, как будет!

Таким образом, торговая поездка в Юньнань началась без каких-либо проблем и в несколько раз быстрее, чем ожидалось.

Без проблем…ну, почти….

"Вы, скотины, едите человеческую еду? Жуйте сено, ублюдки!"

Проблемы были.

Незначительные. Совсем незначительные.

Глава 216 - Ты сейчас сказал «Хуашань»? (1)

"Вы это видите?"

"Да, брат!"

"Смотрите! Эти бескрайние земли! Все это станет нашей территорией!"

Громкий голос разнесся далеко вокруг.

"Здесь нет ни надоедливых чиновников, ни героев, которые бы приставали к людям, когда им скучно. Теперь мы можем свободно воплощать здесь наши замыслы!"

"Конечно, брат!"

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха! До конца этого года мы заставим всех здесь запомнить имя нашей банды «Притаившийся Тигр»! Вперед, вперед! Братья мои! История запомнит это место как начало нашего пути!"

"Да, брат!"

"Конечно, главарь!"

Кипящий энтузиазм.

Горячая преданность.

Это было поистине историческое…

БАМ!

"Угх!"

Бан Ё схватился за голову и сжался.

"О чем ты там задумался? Теперь тебе хорошо, да?"

"Нет! Ни в коем случае! О, господин даос! Разве я посмел бы отвлечься, если бы был в своем уме?"

"Дело не в том, что ты сошел с ума. Ты отвлекся, потому что хочешь умереть."

"Нет! Абсолютно нет!"

На глаза Бан Ё навернулись слезы.

'Лучше бы я вернулся в родные края и начал зарабатывать на жизнь земледелием.'

'Что? Правители окраин?'

'Какие, к черту, правители! Кажется, меня сейчас до смерти изобьют.'

"Я же сказал тебе тянуть как вол! Как вол!"

"Да, господин даос! Буду тянуть, как вол! Му-у-у-у-у!"

Слезы печали выступили на глаза Бан Ё.

"Хуух..."

Из его рта вырвался стон, пока он растирал свои конечности.

С тех пор, как их поймал Чон Мён, их работа сильно упростилась. С утра до рассвета они тащили телеги, буквально как вьючные животные. Когда ночь становилась слишком глубокой, чтобы продолжать движение, они помогали другим подготовить лагерь, и только тогда им давали короткий перерыв.

"Заместитель…. Это слишком тяжело."

"Ухх... Кажется, я умру."

"Лучше бы я умер."

Когда его изможденные подчиненные начали ныть и жаловаться, Бан Ё опять был близок к тому, чтобы расплакаться.

'Как мы вообще попали в руки этих парней….'

Они были бандитами.

И не просто бандитами, а бандой «Притаившийся Тигр», чья дурная слава гремела в далеких землях Сычуани как предвестников смерти.

Однако Бан Ё, заместитель главаря банды, теперь ясно понимал, что мир велик, и настоящие «предвестники смерти» — это совсем другие люди.

"…Младший все еще без сознания?"

"…Кажется, ему уже не прийти в себя."

Бан Ё посмотрел на младшего, который сидел в углу с открытым ртом и крепко зажмурился. Симпатичное лицо младшего было теперь искажено, слюна стекала по его подбородку.

"...Он будет жить как идиот до конца своих дней?"

"Похоже на то.…"

"Ух..."

Быть молодым — значит обладать амбициями. Однако самый младший, Гон Со, решил доказать свою молодую удаль, бросив вызов Чон Мёну, мастеру боевых искусств.

И цена за это была слишком высока.

Увидев дерзость Гон Со, мастер Чон Мён тепло улыбнулся и добродушно сказал.

- Хе-хе. Теленок (1) заговорил.

(1) Гон Со (кор. 공소) – Со в имени младшего с корейского может переводиться как «корова». Так что Чон Мён назвал его теленком не только потому, что относится к бандитам, как к скотине, но и еще буквально назвал его по имени. Очень удачное совпадение.

Бан Ё знал, что никогда не забудет этот голос.

С этими словами Чон Мён, даже не вставая с телеги, ударил Гон Со пяткой по голове.

С тех пор Гон Со был в таком состоянии.

Теперь неизвестно, сможет ли он хоть раз в жизни самостоятельно поднести ложку ко рту.

Так или иначе, после того, как Гон Со стал таким, даже если у них болели ноги и казалось, что конечности вот-вот сломаются, никто не смел и слова сказать о том, как им тяжело.

Более того…

На самом деле, не им жаловаться.

Бух.

Бух!

"Уххх..."

"……."

Бан Ё с ужасом смотрел на учеников Хуашань, которые падали один за другим.

После всего лишь одного часа тренировок они уже выглядели как тряпки. Видя это, он не мог даже подумать о том, чтобы пожаловаться на усталость.

В этот момент взгляд Бан Ё упал на единственного человека, который все еще стоял.

"Тренировки должны увеличивать твою выносливость! Почему каждый раз ты выдыхаешься одинаково быстро? Старайся! Старайся сильнее!"

Пустой взгляд Бан Ё упал на Чо Голя, который лежал на земле, корчась в конвульсиях.

"……."

Он уже плохо помнил, но, кажется, именно этот парень вначале избил их, как собак...

А теперь этого самого Чо Голя избивал юнец по имени Чон Мён, поднимая клубы пыли.

'Что? Мы наберем силу на окраинах и захватим Центральные Равнины?'

Вспомнив слова этого ублюдка главаря, Бан Ё почувствовал, как у него подскакивает давление.

Центральные Равнины?

Какого черта?

'Вот чертов псих!'

Как он вообще собирался захватывать Центральные Равнины, где полно таких чудовищ? Прежде, чем они захватят Центральные Равнины, им отрубят головы!

В этот момент Чон Мён слегка повернул голову.

"О? У вас еще есть силы сюда поглядывать?"

Бандиты быстро опустили глаза.

"Ц-ц-ц. Они тоже люди."

Чон Мён щёлкнул языком и куда-то пошёл, покачиваясь. Как только он скрылся из виду, упавшие на землю ученики Хуашань с трудом поднялись.

"Угх..."

Чо Голь дрожал всем телом.

"Чем вообще заняты демоны! Почему они не ловят этого ублюдка!"

"…Даже демоны боятся."

"О боже!"

Чо Голь глубоко вздохнул и начал будить Юн Чжона.

"Сахён. Очнитесь."

"Где… где я?"

"…Ничего. Просто поспите."

Даже в таком состоянии Чо Голь был очень обходительным и заботливым человеком.

Пэк Чхон вздохнул и заговорил.

"Давайте быстро умоемся и приведем себя в порядок. Потом хоть немного поспим."

"Я сегодня еще немного потренируюсь."

"Ты уверен?"

"Я могу поспать днем на телеге. Жалко лошадей, но этим парням я не обязан сочувствовать."

"Хм. Ты прав."

Ученики Хуашань бросили взгляды на бандитов.

Поймав их взгляды, Бан Ё невольно зажмурился.

'Этих парней даже собаки кусать не станут (2).'

(2) «Тот, кого даже собака не укусит» (кор. 저 개도 안 물어 갈 것들) – идиома, которая используется для описания жалких людей. «Они настолько невзрачные и никчемные, что даже собака, которая обычно лает и бросается на всех подряд, не обратит на них внимание.»

Ученики Хуашань пошептались между собой и отошли в сторону. Бандиты дружно вздохнули.

"Брат."

"Что?"

"Если мы когда-нибудь вернемся живыми, давайте больше никогда не будем соваться в Центральные Равнины."

"…Давай так и сделаем."

Даже сейчас они видели, как те, кто моложе и сильнее их, тренируются до кровавого пота. Как они могут с ними сравниться?

"Неужели Центральные Равнины — это место, кишащее такими монстрами?"

Ученики Хуашань стали причиной странных недоразумений.

"Угх..."

"Кхе-кхе…"

"Угххх..."

Телеги, которые тащили люди, без остановки двигались по дороге.

И все, кто видел это зрелище, не могли не удивиться.

"Что это? Почему люди тянут телеги? Почему лошади просто идут следом?"

"Ха. Живешь-живешь, а такое видишь впервые."

"Это торговцы из Сычуани?"

Бан Ё зажмурился.

По мере того, как они, пересекши границу, углублялись в Юньнань, им встречалось все больше и больше людей. И все, кого они встречали, с любопытством собирались вокруг каравана.

'Что тут смешного?'

Бан Ё невольно нахмурился.

Раньше, увидев его, люди дрожали от страха и убегали. А теперь они собирались вокруг, как будто смотрели какое-то представление, и это его бесило.

И конечно.

БАМ!

Чон Мён не мог не наказать этого парня.

"Угх!"

Глаза Бан Ё вылезли из орбит, когда в его голову прилетела плеть.

"Ты что, теленок, смотришь на людей с вызовом?"

"……Угх."

"Ц-ц-ц. Я стал слишком мягким. Раньше я бы таких, как ты, сразу зарубил."

Проблема в том, что это не звучало как шутка.

Чон Мён щелкнул языком и огляделся по сторонам. Пэк Чхон, ехавший на телеге позади него, тихо заговорил.

"Теперь мы полностью вошли в Юньнань."

"Угу."

Чон Мён кивнул.

"Неужели здесь действительно так много гор?"

Первое, что почувствовали те, кто вошел в Юньнань, — это то, что земля здесь более бесплодная, чем они ожидали.

"Все, что я вижу, — это возвышающиеся горы и поля. Теперь понятно, почему правительство не проявляет интереса к Юньнани."

Пэк Чхон нахмурился.

"Кроме того, я пока не вижу сво́дов Дворца Зверей."

"Даже если они такие же могущественные, как Шаолинь, они не смогут контролировать всю Юньнань."

Пэк Чхон кивнул.

Они так много слышали о том, что Юньнань контролируется Дворцом Зверей, что ожидали, что как только войдут в Юньнань, сразу же столкнутся с их проверкой.

Но, подумав, они поняли, что Дворец Зверей, находящийся в глубине Юньнани, вряд ли будет патрулировать такие отдаленные места.

Гвак Гён, слышавший их разговор, тихо заговорил.

"Территория, которой они непосредственно управляют, — это Куньмин (3), где происходят сделки по продаже чая. В остальных местах они лишь изредка проводят патрули."

(3) Куньмин (кор. 곤명, кит. 昆明) - городской округ в провинции Юньнань на юго-западе Китая, административный центр провинции. Название города происходит от самоназвания кочевников, живших в этой местности в доисторические времена.

"Но вы все равно слишком осторожны, разве нет?"

"Нужно быть осторожными."

Гвак Гён слегка понизил голос.

"Влияние Дворца Зверей в Юньнани превосходит влияние Семьи Тан в Сычуани. Другими словами, каждый, кого мы встречаем сейчас, может быть информатором Дворца Зверей. Новость о том, что мы вошли в Юньнань, вероятно, уже передана во Дворец."

Пэк Чхон нахмурился и огляделся.

Мысль о том, что все вокруг могут быть глазами и ушами Дворца Зверей, заставила его насторожиться.

"Люди тут тоже выглядят так себе."

Чон Мён поддержал слова Пэк Чхона.

И действительно, создавалось впечатление, что все, кого они встречали, выглядели голодными.

Одежда была крайне потрепанной, а сквозь дыры в ней виднелись кожа да кости.

"Вообще, Юньнань никогда не славилась высокими урожаями. По сути, здесь не так много земли, пригодной для земледелия. Вы ведь видели поля, вырубленные на склонах гор по пути сюда, верно?"

"Да."

"Изначально сельскохозяйственных угодий было не так много, поэтому было много мест, где занимались сельским хозяйством таким образом. Но я слышал, что в последнее время ситуация ухудшилась из-за засухи."

Гвак Гён покачал головой и цокнул языком.

"Раньше хотя бы деньги от торговли чаем поступали в Юньнань, и люди могли как-то сводить концы с концами. Но теперь, когда даже торговля чаем запрещена... Если урожай не будет хорошим, все просто умрут от голода."

Услышав эти слова, Пэк Чхон нахмурился.

"Разве вы не говорили, что они ведут торговлю с Западом?"

"На самом деле, жители Запада не так уж любят чай. Нигде чай не любят так сильно, как на Центральных Равнинах. Более того, тот тип чая, который любят жители Запада, отличается от того, что пьют в Юньнани."

Только тогда Пэк Чхон, казалось, понял и кивнул.

"В конечном итоге это означает, что разрыв связей с Центральными Равнинами не принес пользы Юньнани."

"Разве только Юньнани? Даже в Сычуани сейчас неспокойно. В прошлом сычуаньские торговцы, которые не уступали торговцам из Центральных Равнин, теперь едва держатся на плаву́. Хорошо ещё, что чай не имеет прямого отношения к выживанию, поэтому они хотя бы не голодают."

"Хм."

Пэк Чхон посмотрел на людей с печалью в глазах.

"Мы скоро прибудем в Куньмин. Если мы сможем добраться туда без каких-либо проблем, наша миссия будет выполнена."

Пэк Чхон поклонился Гвак Гёну.

"Спасибо вам еще раз."

"Я приму вашу благодарность, когда мы благополучно доберемся."

Гвак Гён добродушно улыбнулся.

И все же путешествие продолжалось, и ученики Хуашань, как и советовал Гвак Гён, сохраняли бдительность и оглядывались по сторонам.

Все, что они видели перед собой, — это неровная дорога и бесплодная земля, и ничего серьезного не происходило.

"Ураааа!"

"Фуу!"

А благодаря людям, которые изо всех сил тащили телеги, группа прибыла на место в три раза быстрее, чем планировалось.

"Это Куньмин."

Глядя на старые городские стены, Чон Мён нахмурился.

"Больше похоже на деревню, чем на город."

"В Юньнани не приняты высокие стены, как в Центральных Равнинах. Это связано с тем, что здесь попросту не хватает еды, чтобы поддерживать жизнь в больших поселениях."

"Ага."

Чон Мён кивнул.

"В любом случае, спасибо. Благодаря вам мы смогли благополучно добраться."

"Не сто́ит благодарности."

Ученики Хуашань попрощались с представителями Гильдии Хэпин, которые отправились закупать чайные листья. Гвак Гён дал несколько напутствий и поспешно отправился в путь.

Чон Мён пробормотал, оборачиваясь.

"Теперь вопрос в том, что делать с ними."

Как только их взгляды встретились, бандиты вздрогнули и опустили головы.

'Доброе лицо. Доброе лицо!'

'Самое жалкое лицо, какое только возможно.'

Чон Мён украдкой посмотрел на Пэк Чхона. Тот, немного подумав, наконец заговорил.

"Не лучше ли было бы их отпустить?"

"А? Отпустить?"

"Да. Они, конечно, виноваты, но они много страдали по пути сюда... И, кажется, раскаялись. Думаю, отпустить их — не такая уж плохая идея."

Чон Мён энергично кивнул.

"Хм. Ты говоришь мне проявить милосердие. Вот почему мне нравится сасук."

"…Не говори глупостей."

Чон Мён широко улыбнулся и повернулся к бандитам.

"Отпустим их."

"Спасибо! Большое спасибо!"

"Отныне мы будем жить честной жизнью! Хыыыы!"

"Мы больше никогда не будем грабить."

Чон Мён усмехнулся.

"Но знаете, что, ребята?"

"……Да?"

"Люди склонны делать наоборот, когда им что-то приказывают."

"……."

В этот момент рука Чон Мёна двинулась со скоростью молнии.

Туп-туп-туп!

Он метко ударил по даньтяням бандитов.

"Кхек!"

"Аааааааа!"

Бандиты, получившие удар в живот, катались по земле. Чон Мён смотрел на них с ухмылкой.

"Я отпущу вас. Развлекайтесь здесь. Я наложил печать на ваши даньтяни, так что вы не сможете вернуть себе боевые искусства, пока я не вернусь."

"……."

"Или можете сбежать и жить как обычные люди. Делайте, что хотите."

Чон Мён развернулся.

И без всяких колебаний я направился в Куньмин.

Юн Чжон последовал за ним.

"Зачем ты их оставил?"

"Кто будет тащить телеги на обратном пути?"

"……."

"Они лучше лошадей."

"……."

Чон Мён пожал плечами.

"И заодно по пути назад разграбим их логово. Думаю, они там много чего накопили."

Юн Чжон поклялся, что никогда не будет враждовать с Чон Мёном, пока жив.

Глава 217 - Ты сейчас сказал "Хуашань"? (2)

"Все запомните. Мы не ученики Хуашань. Мы просто торговцы из Торговой Гильдии Хэпин, приехавшие купить Древесную Траву."

"Это очевидно."

"Вы не должны предпринимать никаких действий, которые раскроют тот факт, что вы являетесь учениками Хуашань. В этом деле секретность имеет ключевое значение."

"Вы все это слышали?"

"Поэтому, что бы ни случилось, подумайте дважды! Трижды! Думайте снова и снова!"

"Да, думайте!"

В конце концов Пэк Чхон не выдержал и крикнул на Чон Мёна, который вставлял свои реплики после каждого его слова.

"Ты, придурок! Ты! Ты, а не кто-то другой!"

Чон Мён широко раскрыл глаза.

"Я?"

"Да! Кому ещё здесь нужно это слышать! Кто еще, как не ты, может стать причиной проблем!"

"Ц-ц-ц. У сасука странные предрассудки. Вы когда-нибудь видели, чтобы я становился причиной проблем?"

"…Хватит болтать."

Пэк Чхон глубоко вздохнул.

'Я очень волнуюсь.'

Добраться сюда было непросто, но мысль о том, что теперь нужно войти в Куньмин с этим парнем, заставляет ноги подкашиваться.

'Но и оставить его нельзя.'

Если бы он хоть немного слушался, можно было бы как-то справиться, но даже будучи его сасуком, контролировать Чон Мёна было невозможно.

"Ю Исоль."

"Да, сахён."

"Держись поближе к Чон Мёну и присматривай за ним, чтобы он не устроил неприятностей!"

"Да!"

Ю Исоль с энтузиазмом уставилась на Чон Мёна.

Тот, явно недовольный, возразил.

"Кем, черт возьми, ты меня считаешь? Я что, похож на человека, который мог бы устроить проблемы в таком опасном месте?"

"Да."

"И даже больше."

"Было бы странно, если бы это было не так."

"……."

Хотя Чон Мён и скривился от негодования, его сахёны даже глазом не моргнули.

'Хорошо, что Ю Исоль хоть немного за ним присмотрит.'

Но это не было решением проблемы. Пэк Чхон тоже не верил, что Ю Исоль сможет удержать Чон Мёна.

Лучший способ — быстро получить информацию о Древесной Траве и убраться из Куньмина, пока Чон Мён не натворил бед.

Пэк Чхон обменялся взглядами с Чо Голем и Юн Чжоном.

Кажется, они думали об одном и том же, на их лицах читалась твердая решимость.

"Пойдем!"

"Да!"

Ученики Хуашань с гордостью вошли в ворота Куньмина. Хотя воротами это назвать было сложно — ни стражи, ни людей вокруг не было видно.

Атмосфера была немного мрачноватой, и Пэк Чхон с лёгким недоумением прошёл через ворота.

"……Что?"

"Почему здесь так?"

Внутри города было ещё хуже. Все нахмурились, увидев неожиданную картину.

"...Это из-за чумы?"

"Не похоже…"

Если бы нужно было описание… в нем не было жизни.

Перед ними раскинулся город, в котором почти не было признаков жизнедеятельности. Лишь изредка в углах можно было увидеть кого-то, прислонившегося к стене и тяжело дышащего.

"…Настолько плохо?"

Пэк Чхон нахмурился и огляделся.

Город с развитой транспортной системой должен быть полон жизни. Город не может быть тихим, когда через него текут деньги.

Но то, что они видели сейчас, было буквально мёртвым городом.

"Хм."

Даже Чон Мён не смог скрыть своего беспокойства.

В этот момент Юн Чжон, наблюдавший за мрачной обстановкой, заговорил.

"По пути сюда мы видели не самые лучшие картины... По крайней мере, я думал, что в Куньмине ситуация будет иной. Но здесь, похоже, все еще хуже."

"……Похоже на то."

Пэк Чхон молча кивнул.

Чо Голь, стоявший сзади, добавил.

"Я слышал, что в Юньнани ситуация ухудшилась после того, как там прекратили торговлю чаем, но не думал, что все будет настолько плохо."

"Неужели это единственная причина? Говорят, здесь засуха. Думаю, это тоже сильно повлияло."

"Да, я тоже так думаю."

Чон Мён почесал затылок.

"В любом случае, это не важно. Давайте быстро соберем какую-нибудь информацию о Древесной Траве."

"Угу. Согласен."

Пэк Чхон кивнул.

"Давайте разделимся и выясним, где она растет. После заката встретимся здесь."

"Да, сасук."

"Будьте осторожны."

Когда четверо учеников одновременно разошлись, Чон Мён с довольной улыбкой посмотрел вперед.

"Что ж, теперь осталось выяснить про Древесную Траву, верно?"

Энтузиазм переполнял его, решимость горела в глазах.

Была только одна проблема.

"…Но как именно это сделать?"

"……."

Ю Исоль с пустым взглядом смотрела на Чон Мёна.

"Хух."

Чон Мён поставил чашку с чаем на стол.

"Как и ожидалось, это Юньнань."

Даже Чон Мён, не разбирающийся в чае, мог понять. Аромат этого чая явно отличался от того, что был в Центральных Равнинах.

Независимо от того, был он лучше или хуже, ощущения были совершенно другими.

"Высокопоставленным чиновникам это понравилось бы."

Чон Мён мягко улыбнулся.

Однако были и те, кому не нравился его безмятежный вид.

"Древесная Трава."

"……."

Ю Исоль смотрела на Чон Мёна недовольным взглядом.

Её короткие слова и взгляд говорили:

'Прямо сейчас все остальные бегают под палящим солнцем, пытаясь найти информацию о Траве, но этот младший засел в чайном домике и пьет чай. Разве это справедливо?'

В этом был смысл.

Но кем был Чон Мён? Он мог легко избежать такого давления.

"Тогда пойдем?"

"……."

"Прогуляемся? Я попробую тщательно осмотреться?"

На лице Ю Исоль появилось замешательство.

Она не могла позволить Чон Мёну бездельничать.

Она не могла позволить ему устроить проблемы.

Эти две мысли боролись в её голове.

Взвешивая, что важнее, Ю Исоль наконец твёрдо посмотрела на Чон Мёна.

"Закажи ещё одну чашку чая?"

"……."

Ему стало немного грустно.

Чон Мён слабо улыбнулся и отвернулся. Затем он перевел взгляд на пейзаж Куньмина, видимый из чайной.

'Он умирает.'

Сам город не имеет никакой жизненной силы. Насколько ему известно, Куньмин для Юньнани был как столица для Сычуани. Центр всего региона.

И то, что такой город был настолько безжизненным, говорило о том, что вся провинция Юньнань теряет свою жизненную силу.

Глаза Чон Мёна слегка сузились.

'Напоминает старую Хуашань'

Когда-то и здесь кипела жизнь. Но все рухнуло, когда Демонический Культ выбрал Юньнань своей первой целью для вторжения. И из-за неправильных действий она так и не смогла вернуть себе былую славу.

По крайней мере, Хуашань повезло, что Чон Мён вернулся. Если бы он не переродился по какой-то неизвестной причине, чем бы сейчас Хуашань отличалась от этого места?

"Ц-ц."

Чон Мён слегка цокнул языком и отвёл взгляд.

Юньнань — это Юньнань, а Хуашань — это Хуашань.

Не то чтобы он не сочувствовал тем, кто оказался в схожей ситуации, но это не его дело.

Сейчас ему нужно сосредоточиться на…

"Хозяин!"

"Да-да!"

Хозяин чайной, который пристально наблюдал за ними, быстро подбежал к Чон Мёну.

"Вам что-нибудь еще нужно, уважаемый гость?"

"Для начала принесите что-нибудь пожевать."

"Конечно! Что бы вы хотели?"

"Что-нибудь хорошее, на ваш выбор. И, пожалуйста, принесите мне еще один чайник холодного чая."

"О, боже! Да, да! Я принесу его прямо сейчас!"

Хозяин чайного домика, радостно улыбаясь, весело обернулся и поспешил за чаем.

В этот момент Чон Мён добавил.

"Перед этим."

"Да!"

Тело хозяина мгновенно развернулось. Очень естественно и быстро он опустился в почтительный поклон.

В последнее время, когда деньги в Куньмине перестали циркулировать, дела в чайной шли плохо. И в такой ситуации появился богатый гость, который заказывал дорогой чай целыми чайниками... Как можно не быть почтительным?

"Насчёт чая. Вы когда-нибудь слышали о растении под Древесная Трава?"

"Хм, Древесная Трава?"

"Да."

Хозяин чайного домика задумался, а затем покачал головой.

"Не знаю. Я знаю все чаи, которые производятся здесь и которые привозят, но о растении под названием Древесная Трава никогда не слышал."

"Тогда, может, вы знаете кого-то, кто разбирается в лекарственных травах?"

"Лекарственные травы. Лекарственные травы…"

Хозяин чайного домика кивнул.

"Среди моих знакомых есть один известный в Куньмине торговец лекарственными травами."

"О, правда? Где он?"

"О, уважаемый гость. Зачем вам ходить так далеко? Я могу позвать его сюда."

"…Это возможно?"

"Ха-ха-ха. Конечно. Только... ему понадобится некоторое время, чтобы добраться сюда..."

Чон Мён слабо улыбнулся, увидев, что хозяин тянет время, усмехнулся, достал из кармана серебряную монету и положил её на стол.

"А ещё можно что-нибудь перекусить?"

"Конечно!"

Хозяин чайной быстро схватил монету и очень низко поклонился.

"Чай будет готов прямо сейчас! Пожалуйста, подождите минутку. А я сейчас же позову травника!"

"…Ага, хорошо."

Чон Мён усмехнулся, наблюдая за бурной реакцией хозяина.

Когда хозяин побежал на кухню, Ю Исоль посмотрела на Чон Мёна со странным выражением лица.

"Ты планировал это сделать с самого начала?"

"Куда я пойду в этом городе? Что я тут пойму, если буду бродить?"

Чон Мён слабо улыбнулся.

"Проблемы этого города должны решаться с помощью его жителей. Конечно, добрые люди могут ответить на вопросы, но разве их ответы сравнятся с ответами того, кому платят?"

Ю Исоль молча кивнула.

"Ты умный."

"……."

"Не в твоём стиле."

"Просто пей чай."

Чон Мён начал пить чай.

Юй Соль посмотрела на него новыми глазами.

Это была незначительная деталь.

Одно из самых больших заблуждений людей о Чон Мёне заключается в том, что он думает только кулаками и не обладает глубиной мысли.

'Он просто кажется таким.'

Ю Исоль, наблюдая за Чон Мёном всё это время, была уверена, что это совсем не так.

Если взглянуть объективно, Чон Мён — самый проницательный из учеников Хуашань. Даже то, что кажется его импульсивными действиями, на самом деле было результатом долгих размышлений и заранее принятых решений.

'Вот почему нам удалось зайти так далеко.'

"Ты не собираешься пить?"

Услышав слова Чон Мёна, Ю Исоль взяла чашку.

И всё-таки ей было немного жаль его сахёнов, страдающих под палящим солнцем, поэтому она медленно сделала глоток чая.

Чо Голь вздохнул.

Он расспрашивал о Древесной Траве повсюду, но, как ни странно, в Куньмине не нашлось ни одного человека, который бы знал об этой траве.

Раньше её продавали в торговых караванах Сычуани, так что кто-то должен был знать о ней, но информации не было совсем.

"Может, стоило больше расспросить в Сычуани?"

Они думали, что раз Древесная Трава растёт в Юньнани, то, как только они доберутся сюда, всё решится само собой. Видимо, они были слишком самоуверенны.

Теперь уже поздно сожалеть. Недостающую информацию придётся добывать своими ногами.

"Но даже если информацию можно добыть ногами..."

Чо Голь нахмурился.

Ситуация в Куньмине оказалась ещё хуже, чем была в начале. Большинство лавок заперты, а у всех, кого он встречал, был безжизненный взгляд, как будто они голодны.

Иногда находились даже те, кто хватал его за край одежды и просил милостыню.

В таких условиях трудно было рассчитывать на полезную информацию.

"Думаю, мне придется найти другой способ...'

И в этот момент...

"Хм?"

Чо Голь нахмурился.

"Сахён?"

Впереди он увидел Юн Чжона.

Конечно, в этом не было ничего странного. Куньмин не такой уж большой город, и, если они блуждают туда-сюда, рано или поздно должны встретиться.

Странным было не сама встреча, а ситуация, в которой был Юн Чжон.

Вокруг него толпилась группа маленьких детей.

Чо Голь, недоумевая, подошёл ближе.

"Сахён. Что вы делаете?"

"…А? Ты, Чо Голь?"

Юн Чжон обернулся к Чо Голю с неловким выражением лица.

"Почему вы с детьми... А?"

Чо Голь прищурился.

В руках Юн Чжона был мешок с зерном и несколько крошечных пельменей.

"…Сахён?"

"Я знаю. Сейчас не время для этого, нужно быстрее найти информацию. Но... Эх..."

Юн Чжон смущённо посмотрел на детей, которые, истекая слюной, смотрели на его руки. Он начал раздавать им пельмени, и дети бросились к нему, толкаясь и крича.

"Пожалуйста, дайте и мне немного!"

"Мне!"

"Мой младший брат голодает! Дай мне еще один!"

Юн Чжон слегка прикусил губу.

"Когда они закончатся, я куплю ещё, успокойтесь! Вы можете пораниться!"

Одной рукой он раздавала пельмени, а другой осторожно отталкивал набегавших на него детей, не давая им пораниться.

Грязные, в обносках, дети с жадностью смотрели на Юн Чжона.

Когда пельмени в его руках исчезли, дети уставились на Юн Чжона пустыми глазами.

"Сначала съешьте это и позаботьтесь о своих семьях. Я скоро куплю еще еды, так что возвращайся сюда!"

Дети кивнули и, не сказав спасибо, разбежались.

Чо Голь нахмурился, наблюдая за этой сценой.

"…Если вам помогли, вы должны хотя бы сказать спасибо."

Юн Чжон оглянулся на него с немного суровым выражением лица.

"Это неуместно."

"……Что?"

"Нравственность появляется только тогда, когда ты сыт. Как дети, которые вот-вот упадут в обморок от голода, могут беспокоиться о таких вещах? Дома у них могут быть более слабые братья и сестры или родители, которые лежат больные. Не суди этих детей так строго!"

"…Да, сахён. Мне жаль."

Чо Голь вздрогнул, увидев, как Юн Чжон почти кричит. За все годы, что они были вместе, он впервые видел, чтобы Юн Джон так злился.

"Может быть…"

В этот момент.

"Аааааа! Нет! Я честно не брал!"

"Как ты посмел украсть мои товары?! Иди сюда! Сегодня я тебя хорошенько проучу!"

"Я его не крал! Аааах! Аааа! Больно!"

Лица Юн Чжона и Чо Голя мгновенно напряглись.

Они оба быстро просились туда, откуда доносились крики.

Глава 218 - Ты сейчас сказал "Хуашань"? (3)

"Эй, ты, сопляк! Где ты, черт возьми, украл это? Немедленно отдай!"

"Нет! Мне это дал один человек! Я не воровал!"

"Этот ублюдок ещё и врёт! Кто в Куньмине станет делиться едой с другими? Немедленно отпусти руку!"

Торговец, который бил ребёнка, фыркнул.

"Ага! Не хочешь отдавать? Давай посмотрим, сможешь ли ты удержать его, даже если я отрублю тебе запястье!"

С этими словами он вытащил большой нож, висевший у него на поясе. В тот момент, когда он схватил руку ребёнка и занёс нож, раздался громкий крик.

"Что ты делаешь?!"

Юн Чжон, услышав крик ребёнка, подбежал и громко закричал. Затем он схватил руку торговца, держащую нож.

"Что это ещё за...?!"

Торговец, разозлённый неожиданным вмешательством, быстро закрыл рот, почувствовав силу, сжимающую его руку. В одно мгновение его тон смягчился.

"А, нет, я не просто так его мучаю, он украл пельмени..."

"Что значит украл? Это я только что купил и раздал!"

"...Вы дали ему?"

Глаза Юн Чжона загорелись гневом.

"Ты даже не разобрался в ситуации, а уже бьёшь ребёнка! Разве так можно поступать?!"

"Ох! Простите, господин! Вы, видимо, не местный... В Куньмине никто не делится едой с другими, поэтому я подумал, что он украл ее."

Лицо Юн Чжона стало каменным.

"Но даже если так, это не оправдание. Ты собирался отрубить руку ребёнку за то, что он якобы что-то украл! Как ты мог!"

"Я просто хотел напугать его! Честно!"

Торговец закричал, и Юн Чжон, некоторое время пристально смотря на него, наконец отпустил его руку.

Затем он спросил серьёзным тоном:

"Здесь такие нравы?"

Торговец, потирая запястье, с опаской посмотрел на Юн Чжона и пожал плечами.

"Кто станет делиться едой с другими? У нас самих еды не хватает."

"Хм."

"Все голодают. Вы видели это по дороге сюда."

Юн Чжон вздохнул.

"Я понимаю ситуацию, но это не оправдывает твоё поведение!"

"Простите."

Строго отчитав его, Юн Чжон перевёл взгляд на упавшего ребёнка и помог ему подняться.

"Ты в порядке?"

"...Я, я в порядке..."

Ребенок, с разбитыми губами и ссадинами по всему телу, даже не подумал о том, чтобы заняться своими травмами. Он просто тупо уставился на свои руки.

Тусклые глаза ребенка наполнились слезами, когда он посмотрел на растоптанные и покрытые грязью пельмени.

"Я должен был отнести это своему младшему брату..."

Юн Чжон с жалостью улыбнулся и похлопал ребёнка по плечу.

"Не волнуйся. Я куплю тебе новые пельмени."

"Правда?"

"Конечно."

Чо Голь, наблюдавший за происходящим, невольно кивнул.

"Сахён действительно человек высоких моральных принципов."

Даже в такой ситуации он заботится о нуждающихся.

Ему стало стыдно за себя, ведь он был настолько поглощён поисками Древесной Травы, что не обращал внимания на бедствие вокруг себя.

"Я тоже должен последовать его примеру..."

"Голь."

Чо Голь быстро ответил.

"Да, сахён!"

"Деньги."

"...Что?"

Юн Чжон повернулся.

Он слегка наклонил голову и посмотрел на Чо Голя своими ясными, невинными глазами.

"Я потратил все свои сбережения."

"..."

"Достань свой кошелёк."

"..."

"Быстрее."

Сахён.

Почему твое милосердие не распространяется на твоих сахёнов?

Почему...

Он был полностью обчищен.

Деньги исчезли не только из кошелька, но даже деньги, спрятанные в рукаве, и последний запас, припрятанный на экстренный случай в носке ботинка.

'Он научился этому у Чон Мёна!'

Как можно так чисто обобрать человека, не оставив ни пылинки?

"...Сахён. Если вы заберёте всё, что мы будем есть на обратном пути?"

"Что за глупости. Разве сасук не взял деньги на расходы?"

"...Это так, но у нас тоже есть свои нужды..."

"Нужды? Разве в Юньнани есть место, где можно потратить деньги?"

Нет.

Не было.

Он прав. За всё время пути из Сычуани в Куньмин они так и не видели ни одного нормального города. Всё, что они видели, — это бесплодные поля и горы.

"Когда мы вернёмся в Сычуань, ты сможешь пойти домой и занять денег у своей семьи. Ты ведь сын богатой семьи, в чём проблема?"

"Ну, да, но..."

Голова Юн Чжона снова повернулась к Чо Голю.

"Но?"

"...Ничего."

Чо Голь, увидев в глазах Юн Чжона что-то, напоминающее взгляд Чон Мёна, умолкнул.

'Что это за взгляд...'

Если он скажет что-то не то, ему, кажется, может прилететь кулаком.

'Все стали странными.'

Куда делся тот добрый Юн Чжон?

Чо Голь, погружённый в печаль, тяжело вздохнул.

Тем временем Юн Чжон продолжал покупать зерно и пельмени на деньги, "заимствованные" у Чо Голя, и раздавать их детям.

Но сколько бы он ни раздавал еду, количество детей не уменьшалось.

"Можно ещё один?"

"Вот, держи."

"Могу ли я это съесть? Правда можно?"

"Ешь сколько хочешь. Если завтра будешь голоден, приходи снова. Я снова дам тебе еды."

"...Спасибо. Огромное спасибо."

Юн Чжон слегка прикусил губу.

Из-под рваной одежды отчетливо виднелись рёбра ребёнка. Как только он взял пельмень, он тут же сунул его в рот и начал давиться.

"Что ты делаешь! Почему бы тебе не сходить за водой!"

"Да!"

Чо Голь без лишних слов побежал к колодцу.

Даже когда Чон Мён буянил, игнорируя своих сахёнов, или переворачивал Хуашань с ног на голову, Юн Чжон только вздыхал, но никогда не сердился.

Но теперь, когда он так злился, это было совсем не похоже на то, когда злился Чон Мён.

'Лучше вести себя тихо, как мышь, и делать, что говорят!'

Так подсказывал инстинкт выживания Чо Голю.

Чо Голь принёс воды из колодца и раздал её детям.

Несмотря на то, что они купили столько пельменей и зерна, что не могли унести в обеих руках, всё закончилось в мгновение ока. Юн Чжон, глядя на пустой мешок, тяжело вздохнул.

"Ах..."

Как только дети поняли, что мешок с зерном пуст, их глаза мгновенно потухли.

Юн Чжон крепко сжал губы.

Обычно дети недальновидны.

Точнее, когда что-то происходит, они не задумываются о причинах.

Если другие дети получают что-то, а они нет, они злятся и капризничают. Они не пытаются понять ситуацию Юн Чжона.

Но эти дети, кажется, привыкли к подобным вещам. Они только хныкают, но не злятся на Юн Чжона.

Это сводило его с ума.

Он резко повернулся к Чо Голю и сказал:

"Купи больше."

"Сахён. Мы ведь уже всё потратили. У нас больше нет денег."

"У тебя нет ничего припрятанного?"

"Вы даже забрали мой неприкосновенный запас денег! Теперь у нас действительно ничего нет."

"...Правда?"

Юн Чжон исказил лицо и оглядел детей.

Дети, которые только что хныкали, теперь крепко сжали губы и опустили головы.

"Спасибо."

"Всё в порядке. Мы не голодны."

На лбу Юн Чжона вздулась вена.

Он схватился за пояс и вытащил меч вместе с ножнами. Дети, увидев это, на мгновение испуганно сжались.

Но Юн Чжон молча протянул меч Чо Голю.

"Пойди и продай это, чтобы купить ещё зерна."

Лицо Чо Голя окаменело.

"Сахён, это же Меч Цветущей Сливы!"

"Я не слепой."

"Сахён! Если вы продадите священный меч секты без разрешения, вас накажут! Зачем вы так поступаете?"

"Накажут, говоришь?"

"Да."

"Лидер Секты разозлится на то, что я продал меч, чтобы накормить детей?"

"...А?"

Нет.

Он не такой человек.

Скорее, он рассердится на Чо Голя и спросит его, что он сделал вместо того, чтобы продать меч.

"Не будем тратить время. Я прежде всего даос, а потом уже мечник. Я не могу стоять в стороне и смотреть, как дети голодают, ради того, чтобы сохранить меч, убивающий людей. Быстрее иди и продай его, чтобы купить зерна."

"С-сахён, но..."

Несмотря на уверенные слова, Чо Голь всё ещё колебался, как будто не мог уловить смысл сказанного, и тогда из уст Юн Чжона раздался громкий крик.

"Быстрее!"

В этот момент появился спаситель для растерянного Чо Голя.

"Что происходит?"

"Сасук!"

Чо Голь и Юн Чжон, увидев Пэк Чхона, низко поклонились.

Пэк Чхон, увидев мешок с зерном в руках Юн Чжона и толпу собравшихся вокруг него детей, слегка нахмурился.

"Кажется, для начала мне нужно выслушать, что тут происходит."

Юн Чжон сухо сглотнул и спокойно начал объяснять.

Спустя некоторое время.

Выслушав все объяснения, Пэк Чхон нахмурился и вздохнул.

"Юн Чжон."

"Да, сасук."

Юн Чжон поклонился.

"Я понимаю, что ты чувствуешь, но ничего не изменится, даже если ты капнешь несколько капель воды на поле, высохшее из-за засухи. Ты понимаешь это?"

"...Да. Я понимаю, сасук."

Пэк Чхон вздохнул, посмотрел в глаза Юн Чжону и спокойно ответил.

"Знаешь, но не собираешься менять своё решение, верно?"

"Простите."

Юн Чжон тоже понимал, что он делает.

Даже для добрых поступков должно быть время и место.

Их цель — незаметно собрать информацию о Древесной Траве в Куньмине.

Но если они будут раздавать зерно и привлекать внимание, люди, естественно, начнут замечать их. Пэк Чхон не мог не сердиться на Юн Чжона, ведь ситуация не оставляла места для оправданий.

Пэк Чхон кивнул.

"Хорошо. Тогда поторопись."

"Что?"

Пэк Чхон достал из кармана кошелёк и бросил его Чо Голю.

Чо Голь, поймав кошелёк, удивленно моргнул.

"Сасук?"

"На рынке в Куньмине, вероятно, тоже не будет много зерна. Купи всё, что сможешь."

"Вы уверены?"

"Миссия, конечно, важна."

Пэк Чхон твёрдо сказал.

"Но если мы отвернёмся от голодающих ради успешного выполнения миссии, разве Лидер Секты и старейшины скажут, что мы поступили правильно?"

Он на мгновение замолчал и покачал головой.

"Это неправильно. Я хочу славы для Хуашань. Но слава Хуашань бессмысленна без сострадания. Если мы откажемся от сострадания, какая разница между нами и другими сектами?"

Чо Голь кивнул.

"Конечно, это не значит, что мы должны слепо следовать состраданию, игнорируя ситуацию. Но сейчас, кажется, проблем не будет. Так что поторопитесь."

"Что?"

Его слова были противоречивы.

Проблем, кажется, нет, но нужно поторопиться?

Пока Чо Голь с любопытством смотрел на него, Пэк Чон слегка нервно огляделся вокруг. И тихо прошептал:

"Пока Чон Мён не узнал, быстрее!"

"...Я сразу же вернусь!"

Чо Голь бросился покупать зерно.

Оставшиеся Пэк Чхон и Юн Чжон с тревогой оглядывались по сторонам, пытаясь разглядеть, не приближается ли издалека Чон Мён.

"Вот, держи!"

"И это тоже."

"Ещё много, не торопитесь!"

Огромный мешок с зерном стоял в центре, и Юн Чжон, Чо Голь и Пэк Чхон вместе раздавали зерно. Они раздавали его только собравшимся детям, но каким-то образом слух распространился, и другие дети начали стекаться, словно тучи.

"Здесь и было так много детей?"

"Куньмин — большой город. Все просто голодают и не могут выйти на улицу."

"Похоже, у нас скоро закончится зерно..."

Пэк Чхон тяжело вздохнул.

"Нужно сделать всё, что сможем."

Пэк Чхон, глядя на толпу бегущих не нему детей, слегка прикусил губу.

Обычно он не отличался состраданием, но, видя грязные лица детей, он не мог оставаться равнодушным.

Как лидер группы, он должен был бы упрекнуть Юн Чжона за то, что тот неожиданно привлёк к себе внимание. Но, честно говоря, он был благодарен Юн Чжону за то, что тот сделал то, чего он не смог сделать первым.

"Давайте поторопимся и закончим это!"

"Да, сасук!"

Юн Чжон гладил ребёнка по голове, давая ему пельмени.

"Ешь сколько хочешь."

"Спасибо."

Большие глаза ребёнка были слегка испуганы. Несмотря на то, что им раздают еду и зерно, они не теряют бдительности, когда дело касается незнакомцев.

Это говорит о том, что они много страдали.

"Кажется, их становится всё больше?"

"Теперь даже взрослые начинают приходить. Хм..."

Пэк Чхон слегка нахмурился. Если так пойдёт дальше, они действительно привлекут к себе внимание.

'Может, просто оставить зерно здесь и уйти...'

Нет, не сработает.

Это приведёт к хаосу. Все может закончиться полной катастрофой. Люди начнут драться за каждое зёрнышко, убивая друг друга.

Тогда...

В этот момент.

"Кто вы, мать вашу, такие?!"

Трое, раздававшие зерно, резко подняли головы.

"..."

Лицо Пэк Чхона окаменело.

Белые одежды, наполовину прикрытые шкурами зверей.

'Дворец Зверей...'

Воины Дворца Зверей, появившиеся из ниоткуда, направлялись в сторону учеников Хуашань.

Глава 219 - Ты сейчас сказал "Хуашань"? (4)

'Один, два, три... Всего пять.'

Пэк Чхон быстро осмотрелся. К ним приближались пять воинов Дворца Зверей.

'Сможем ли мы справиться?'

Недолго подумав, Пэк Чхон понял, что этот вопрос сам по себе бессмыслен.

Важно не то, смогут ли они победить в столкновении, главное - его избежать. Ведь они пришли не для того, чтобы сражаться с врагами, а чтобы найти Древесную Траву.

"Что вы тут делаете?"

Один из воинов Дворца Зверей протолкнулся сквозь толпу детей и, подойдя ближе, встал перед учениками Хуашань. Затем он, нахмурившись, осмотрел развёрнутые мешки с зерном и еду в руках детей.

"Кто вы такие?"

"Мы торговцы Торговой Гильдии Хэпин из Сычуани. Когда мы ехали по разрешению на торговлю, мы обнаружили голодных детей и решили поделиться с ними едой."

"Поделились едой?"

Лицо воина Дворца Зверей исказилось. Как будто он услышал что-то оскорбительное.

Пэк Чхон слегка наклонил голову. Это было странно.

'Почему он так реагирует?'

В конце концов, они помогли нуждающимся. Вместо благодарности он злится? Даже если они не рады чужакам, такая реакция непонятна.

"Вы, люди из Центральных Равнин, считаете юньнаньцев нищими? Как вы смеете делать такие вещи по своему усмотрению? Если приехали торговать, то занимайтесь своим делом и уезжайте!"

Лицо воина Дворца Зверей стало свирепым.

"Вы не даёте им лекарств или чего-то еще. Именно из-за ваших действий Юньнань оказалась в таком упадке! А теперь вы раздаёте еду и насмехаетесь над жителями Юньнани?"

Пэк Чхон даже не пытался скрыть своё замешательство.

Неужели из-за этого они заговорили о таких вещах?

'Их враждебность превосходит все ожидания.'

Похоже, он не сможет с ним договориться. Он сразу же поклонился.

"Простите. Мы не хотели создать проблем."

Пэк Чхон, низко поклонившись, незаметно нахмурился.

'Теперь я понимаю.'

Хотя они раздавали зерно только детям, было странно, что взрослые почти не подходили.

Разве голодные люди стали бы обращать на это внимание?

'Надо было учесть, что юньнаньцы крайне враждебно настроены к жителям Центральных Равнин.'

Он поздно осознал это, но ещё можно всё исправить. Пэк Чхон как можно вежливее заговорил.

"Я сейчас же с этим разберусь."

Но, несмотря на его покорность, воину Дворца Зверей это явно не понравилось, и он цокнул языком.

"Из какой вы организации?"

"Из Хэпин."

"Хэпин, Хэпин..."

После короткой паузы воин Дворца Зверей усмехнулся.

"Кажется, я не видел таких, как вы, в Гильдии Хэпин."

Лицо Пэк Чхона окаменело.

Первой его мыслью было то, что тот не мог знать всех.

Но если этот человек управляет Куньмином и знает подробности обо всех членах караванов, которые здесь курсирую, то это вполне реально.

В конце концов, Пэк Чхон выбрал самый нейтральный ответ.

"Я новичок."

"О-о, правда?"

Воин Дворца Зверей указал на остальных.

"Значит, все, кто с тобой, тоже новички?"

"Да, это так. Вы можете уточнить это в Хэпин."

"Хм. Понятно."

Улыбка воина Дворца Зверей стала шире.

"Вы хотите сказать, что новые торговцы, отделившись от основной группы, занимались благотворительностью?"

"Мы..."

"А, я знаю. Вы хотите, чтобы я проверил. Тогда..."

Воин Дворца Зверей улыбнулся.

"Пока я проверяю ваши документы, вы не против немного задержаться? Если вы действительно торговцы из Хэпин."

Глаза Юн Чжона слегка дрогнули.

Конечно, Гильдия Хэпин подтвердит, что они новые торговцы. Но проблема в том, что воины Дворца Зверей уже подозревают их.

"Конечно."

Пэк Чхон изо всех сил старался не создавать лишних проблем. Сейчас это было лучшим решением.

Когда Пэк Чхон покорно кивнул, воин Дворца Зверей, видимо, разочарованный, сделал странное лицо.

"Вы..."

"Хватит."

В этот момент один из воинов Дворца Зверей, наблюдавший за ситуацией, холодно прервал его.

"Они, хоть и из Центральных Равнин, но всё же пытались помочь нуждающимся. Разве мы хотим, чтобы о нас говорили, как о неблагодарных?"

"...Понял, сахён."

Пэк Чхон с облегчением вздохнул.

Хорошо, что есть те, с кем можно договориться.

И тут.

В тот самый момент, когда воин Дворца Зверей, казалось, смирившись, развернулся, чтобы уйти, он молниеносно выхватил меч из-за пояса и направил его на шею Пэк Чхона.

Пэк Чхон рефлекторно вытащил свой меч и блокировал удар, направленный в его шею.

Каааанг!

Несмотря на то, что яростная атака была заблокирована, воин Дворца Зверей удовлетворенно улыбнулся.

"Ты воин."

"..."

"И достаточно сильный, чтобы блокировать мой удар, а притворяешься простым торговцем."

Пэк Чхон крепко стиснул зубы.

Дальше оправдываться было бесполезно.

"Подозрительные типы. Всех их арестовать!"

"Да!"

Пэк Чхон, держа меч, медленно отступил назад. В этот момент воины Дворца Зверей, наблюдавшие за ситуацией, начали медленно окружать учеников Хуашань.

"Сасук..."

"Что будем делать?"

Остаётся только два варианта: сражаться или бежать.

'Чёрт возьми.'

Пэк Чхон сжал рукоять меча.

Кто бы мог подумать, что все так обернется менее чем за полдня. Они недооценили Юньнань.

В этот момент Юн Чжон с печальным лицом опустил голову.

"Простите, сасук. Это из-за меня..."

"Не извиняйся."

Но Пэк Чхон решительно прервал его.

"Решение принял я. Значит, и ответственность лежит на мне."

Было ли это решение правильным или нет, не важно. Пэк Чхон дал свое разрешение, и с этого момента вся ответственность легла на него.

После мгновения раздумий он твёрдо крикнул:

"Будем сражаться!"

"Да, сасук!"

Чо Голь вытащил меч, и Юн Чжон тоже быстро потянулся к своему поясу.

"..."

Ах.

Он же продал его.

Лицо Юн Чжона побелело при мысли о том, что его меча больше нет.

Чо Голь смотрел на него с недоумением.

"...Найдите хоть какую-нибудь палку."

"Я-я владею навыками рукопашного боя."

"Найдите палку."

"..."

Конечно, он изучал основы Кулака Шести Гармоний (1), но как это может сравниться с умением владеть мечом?

(1) Кулак Шести Гармоний (кор. 육합권кит. 六合拳, 六-шесть; 合-гармония; 拳-кулак) - это традиционный стиль китайского ушу, который сочетает в себе как внешние, так и внутренние аспекты боевого искусства - три внешних и три внутренних гармонии, которые являются основой этого стиля. Этот стиль имеет глубокие корни в китайской культуре и часто ассоциируется с даосскими и буддийскими монастырями. Он считается одним из классических направлений ушу и часто изучается как часть традиционного китайского боевого искусства.

Чон Мён всегда подчёркивал, что Кулак Шести Гармоний — это лишь основа, и поэтому навыки рукопашного боя Юн Чжона были на самом базовом уровне.

Лицо Пэк Чхона слегка напряглось, когда он понял, что Юн Чжон выбыл из строя.

'Кажется, будет нелегко.'

Натиск воинов Дворца Зверей, постепенно смыкающих кольцо окружения, был выше ожиданий. Говорили, что Дворец Зверей Нанман не уступает Десяти Великим Сектам, и, похоже, это не было преувеличением.

"Прорываемся! Юн Чжон, держись за мной!"

"Да, сасук!"

Пэк Чхон направил свой меч вперёд.

Воин Дворца Зверей, преграждавший путь, усмехнулся.

"Думаешь, сможешь выбраться? Это Юньнань. У тебя только два выбора: либо умереть здесь от нашего меча, либо умереть в бескрайних полях."

"Ни один из вариантов меня не устраивает."

Говоря это, Пэк Чхон искал путь к отступлению.

'Сначала нужно выбраться из города.'

Остальное можно обдумать позже.

Когда Пэк Чхон оглянулся назад, воин Дворца Зверей оскалился и засмеялся.

"Ты строишь иллюзии. Я покажу тебе, что такое Дворец Зверей Нанман! Вперёд!"

По его команде окружающие воины Дворца Зверей бросились на них.

"Вперёд!"

"Да, сасук!"

Пэк Чхон стиснул зубы и бросился вперёд.

Нет, он попытался.

Но прежде чем он успел оттолкнуться от земли, перед его глазами возникла странная картина.

Бам! Бам! Бам!

С громким шумом и огромной скоростью ученики Дворца Зверей, мчавшиеся в их сторону, были отброшены назад.

"Что, что это?!"

"Что это, черт возьми?!"

Пэк Чхон, у которого волосы по всему телу встали дыбом, остановился на как вкопанный.

Холодный пот стекал по его спине.

Неужели...

"Хо-о-о-о-о?"

Чёрт.

Он медленно опустил меч. И затем медленно, очень медленно повернул голову, чтобы посмотреть назад.

Там стоял демон.

"Кто..."

"..."

"….тут устроил проблемы?"

"..."

Этим демоном был, конечно же, его любимый саджил Чон Мён.

Голова Чон Мёна была наклонена набок.

"Я?"

"..."

"Или сасук?"

Пэк Чхон крепко зажмурил глаза.

Он бы предпочёл, чтобы его схватили воины Дворца Зверей. Кто бы мог подумать, что этот придурок появится в данный момент?

"Ты, который говорил, что не будет создавать проблем, вляпался в нечто действительно крупное! Крупное! Боже, как можно устроить такой масштабный беспорядок за полдня пребывания в Куньмине?"

"Это, это..."

"Хватит болтать. Ох! Моя судьба — подчищать за своими сахёнами и сасуком. Ох, моя судьба!"

Пэк Чхон, Юн Чжон и Чо Голь одновременно задрожали.

'Бесстыжая рожа!'

'Почему он появляется в самый неподходящий момент?!'

'Лучше бы мы остались с воинами Дворца Зверей! Лучше бы с ними!'

Это была действительно ужасная ситуация.

Но, несмотря на дрожь, выражения их лиц начали немного расслабляться. Всё-таки, раз Чон Мён здесь, они смогут как-то справиться с ситуацией.

Однако эта мимолетная радость длилась недолго.

Чон Мён, поворачивая голову, устремил взгляд в одну точку.

"Куда ты дел Меч Цветущей Сливы?!"

"..."

Юн Чжон отчаянно ломал голову, пытаясь найти подходящий ответ. Но, к сожалению, в отличие от него, Чо Голь не был так проницателен.

"Продал."

"...Что?"

"Торговцу. Торговцу зерном."

"...Ты правда продал его?"

"..."

"..."

Чон Мён смотрел на Юн Чжона и Чо Голя пустым взглядом.

"Ну... Теперь всё понятно, ха... Ха-ха..."

Под его взглядом, который, казалось, был по-настоящему полон недоумения, их головы опустились ещё ниже.

На самом деле, можно было бы как-то объяснить ситуацию, но сейчас был самый неподходящий момент.

"Секта выглядит просто прекрасно! Просто прекрасно!"

Чон Мён, переходя от недоумения к гневу, начал кричать. И, как ни странно, их спас от него не кто иной, как воин Дворца Зверей.

"Что это за ублюдок?!"

На крик воина Дворца Зверей голова Чон Мёна резко повернулась.

"Нет, этот малец правда хочет умереть?! Кто ты такой, чтобы называть незнакомца ублюдком? Ты кто, нахрен, такой, а?"

"..."

Под шквалом проклятий глаза воина Дворца Зверей округлились.

'Что за. Этот парень?'

Он просто сказал «ублюдок», а в ответ получил такую реакцию?

Это больше вызывало недоумение, чем гнев.

"Ты, ублюдок."

"Совсем охренел. Я ещё с тобой разберусь."

Чон Мён нахмурился и оглянулся на своих сахёнов.

Все трое избегали его взгляда, уставившись в разные стороны.

Чон Мён пристально посмотрел на Пэк Чхона.

"Не волнуйтесь, сасук! Я не устраивал проблем!"

"...Прости."

'Прекрати, грёбаный саджил!'

Чон Мён усмехнулся и сказал:

"Раз уж ситуация зашла так далеко, я кое-что выяснил по пути: мы не сможем получить её здесь."

"Что? Что ты имеешь в виду?"

"Если хочешь получить траву, тебе сначала нужно поговорить с Дворцом Зверей?"

"Серьезно?"

"Один торговец лекарствами, который хорошо знает ситуацию, рассказал мне."

"Правда?"

"…Тогда что мы будем делать?"

"Что будем делать?"

Чон Мён усмехнулся и поднял ножны с мечом внутри.

"Мы просто немного поколотим их, схватим и отправимся во Дворец Зверей, чтобы встретиться с Владыкой Дворца. Разве это не самый быстрый способ?"

"Скорее, самый быстрый способ умереть."

"Жизнь и смерть — одно и то же, не будьте слишком привязаны к жизни."

"Это буддизм, ты, псих!"

"А. Перепутал."

Чон Мён усмехнулся и поднял меч.

"Хорошо, тогда..."

Он повертел головой и с улыбкой посмотрел на воинов Дворца Зверей.

"Вы хотите спокойно провести нас к Владыке? Или хотите, чтобы мы вас немного избили, а после проведёте?"

"..."

Хотя подобная ситуация могла бы рассердить кого угодно, тот, кто, казалось, имел самый высокий ранг среди воинов Дворца Зверей, на удивление не проявил никакой особой реакции.

Он просто долго и пристально смотрел на Чон Мёна, а затем спокойно сказал:

"Вы хотите встретиться с Владыкой?"

"Да."

"Хотите, чтобы мы вас сопроводили?"

"Ты хорошо соображаешь."

Он вежливо кивнул.

"Вы - гости, которые впервые за долгое время посетили Куньмин. Я должен вас сопроводить."

"Ты верно понял. Веди."

"Ах да, сопроводить-то я вас могу, только вот метод может немного отличаться от ваших ожиданий."

"Что?"

В этот момент сзади раздался шум.

"Чего?"

Чон Мён слегка повернул голову. Он увидел десятки воинов Дворца Зверей, вышедших из-за угла.

"Ха-ха. Ты думаешь, что..."

Он усмехнулся и повернул голову вперёд, но с другой стороны улицы появились ещё десятки воинов.

"О, многовато. Сегодня будет хорошая тренировка..."

Сверху на соседнем здании появились ещё десятки воинов.

"..."

Они выходили из переулков, перелазили через стены, и даже входили из зданий.

"...В этот момент они, наверное, и из-под земли могут вылезти?"

К счастью, до этого не дошло.

Выражение лица Чон Мёна было мрачным, когда он смотрел на сотни окружавших его воинов Дворца Зверей.

"Э-э, так вы нас сопроводите?"

"Конечно."

Воин Дворца Зверей, стоящий впереди, широко улыбнулся.

"Наш принцип — доставить нарушителей к Владыке живыми."

"Да неужели?"

Чон Мён посмотрел на своих сахёнов и кивнул в знак согласия.

"Они сказали, что сопроводят нас?"

"..."

Они не сопровождают, а арестовывают, чёрт возьми!

Глава 220 - Ты сейчас сказал "Хуашань"? (5)

"Почему вы вышли так рано утром?"

Услышав слова Хён Сана Хён Чжон тихо улыбнулся.

"Не могу никак уснуть."

"Это из-за детей?"

"Верно."

Хён Чжон тихо вздохнул.

"Сердце не на месте от того, что пришлось отправить детей в такое далёкое и опасное место в одиночку. Я знаю, что, как сказал Хён Ён, это ради их блага и ради будущего Хуашань, но..."

"Человеческое сердце всегда такое. Разве оно когда-нибудь слушается разума?"

"Да. Так оно и есть."

Хён Чжон не смог скрыть горечи.

"Я не могу должным образом вести за собой детей, мне чего-то не хватает."

Это печаль, которая оставалась в его сердце.

Хуашань с каждым днём развивалась благодаря появлению Чон Мёна, но движущей силой этого развития были именно дети.

Как Лидер Хуашань, он не мог вести их за собой, а мог только полагаться на них и поддерживать, и это иногда печалило его.

В этот момент Хён Сан тихо, но твёрдо сказал:

"Лидер Секты, вы ведь доверяете детям, верно?"

Когда Хён Чжон обернулся, тот улыбнулся и продолжил.

"Хён Ён ведь говорил, что они лучше нас. Я тоже думаю, что он прав. Сначала это звучало абсурдно, но если подумать, разве это не так?"

"Да, это так."

"Нам просто нужно стать для них домом, куда они смогут вернуться. Земля существует только для того, чтобы принимать."

Хён Чжон молча кивнул. Однако его лицо не стало светлее.

"Но всё же я волнуюсь. Ведь это первый раз, когда они отправились так далеко."

И тут.

"Ли-лидер Секты!"

Хён Ён с широко раскрытыми глазами откуда-то в панике бежал к Хён Чжону.

"С чего это ты так спешишь ранним утром?"

"У-у нас проблемы! Лидер Секты! Проблемы! Нет, правда, у нас беда!"

Лицо Хён Чжона стало серьёзным.

Нельзя сказать, что Хён Ён не был легкомысленным человеком, но он не из тех, кто легко поддаётся панике.

Если он так взволнован, значит, действительно произошло что-то серьёзное.

"Что случилось? Объясни внятно!"

"С-семья Тан!"

"Семья Тан?"

"Глава Семьи Тан! Глава Семьи Тан прибыл! Сейчас он у главных ворот!"

От такого неожиданного известия глаза Хён Чжона чуть не вылезли из орбит.

"Кто? Кто пришёл?"

"Глава Семьи Тан из Сычуани пришёл встретиться с Лидером Секты!"

Глава Тан?

Почему вдруг он?

"Б-быстрее!"

"Да. Не время стоять!"

Хён Чжон быстро зашагал.

Он побежал к воротам и, увидев Тан Гунака, ожидающего у входа, сразу же приготовился поклониться.

Нет, он пытался поклониться.

Но прежде, чем он успел это сделать, Глава Тан почтительно сложил руки и поклонился.

"Глава семьи Сычуань Тан, Тан Гунак, пришёл встретиться с Лидером Секты Хуашань."

Хён Чжон вздрогнул и открыл рот.

Глава Семьи Тан из Сычуани.

Он ни в коем случае не ниже Хён Чжона по статусу.

В прошлом Хуашань была бы сильнее Семьи Тан, но нынешняя Хуашань даже близко не могла с ней сравнится.

Как могла Хуашань, изгнанная из состава Десяти Великих Сект, сравниться с одной из Пяти Великих Семей, правителями Сычуани?

Тан Гунак не мог не знать этого факта, но прямо сейчас выражал свое почтение по отношению к Хён Чжону самым вежливым образом.

Хён Чжон, не зная, что делать, почувствовал, как Хён Ён толкнул его в бок.

"А? Ах!"

Немного замешкавшись, Хён Чжон быстро поклонился в ответ.

"Лидер Секты Хуашань, Хён Чжон, приветствует Главу Семьи Тан из Сычуани."

После приветствия Тан Гунак поднял голову и слегка улыбнулся.

"Приятно познакомиться, Лидер Секты. Пожалуйста, не судите строго за то, что я пришёл без предупреждения."

"Что вы говорите! Глава Семьи Тан лично пришёл ко мне. Я слишком потрясён."

"Благодарю за гостеприимство."

"Но... зачем вы пришли?"

Тан Гунак спокойно посмотрел на Хён Чжона и заговорил.

"Ученики Хуашань посетили Семью Тан."

"...Что?"

"Семья Тан в долгу перед ними, и мы решили установить с вами близкие дружеские отношения. Поэтому, конечно, я должен был прийти в Хуашань, чтобы обсудить будущее."

"Б-близкие дружеские отношения?"

Близкий друг? Друг?

Чон Мён и остальные ребята подружились с Семьёй Тан?

Хён Чжон смотрел на Тан Гунака с растерянным лицом.

Слово «близкий друг» использовалось там, где более уместно было бы слово «союз». Это означало, что Глава Семьи Тан хочет большего, чем просто союз.

"Э-это, это как..."

Хён Ён снова толкнул Хён Чжона в бок.

"Хм?"

Хён Чжон всё ещё не мог понять, что происходит, и Хён Ён шагнул вперёд.

"Оставлять гостя у ворот — невежливо. Я провожу вас в гостевой зал."

"Д-да! В гостевой зал!"

Тан Гунак широко улыбнулся.

"Не волнуйтесь так, Лидер Секты. Я приехал сюда, потому что действительно хотел наладить хорошие отношения с Хуашань. У меня нет других намерений. В доказательство..."

Тан Гунак повернул голову.

"Поприветствуй, Сосо."

Тан Сосо глубоко поклонилась.

"Дочь семьи Семья Тан из Сычуани, Тан Сосо, приветствует Лидера Секты Хуашань. Я хочу покинуть Семью Тан и вступить в Хуашань. Пожалуйста, проявите благосклонность, не откажите мне."

"В-вступить?"

Почему она?

На лице Хён Чжона отразились смятение и растерянность. Тан Гунак спокойно сказал:

"Это моя дочь."

Так почему же ваша дочь…?

Хён Чжон, не в силах понять ситуацию и сбитый с толку, услышал смеющийся голос.

"Похоже, этот засранец Чон Мён снова что-то натворил."

"Точно."

"Ах..."

Хён Чжон, услышав разговор Хён Ёна и Тан Гунака, наконец кивнул.

Во-первых, если вы что-то не понимаете, просто вставьте в текст два иероглифа «Чон Мён», и все станет ясно.

"Давайте обсудим детали внутри."

"Конечно."

"Сюда."

Хён Ён с почтительным видом повёл Тан Гунака.

Хён Чжон не мог закрыть рот, пока Тан Гунак и Хён Ён не отошли подальше в сторону гостевого зала.

Затем Хён Сан сказал со смешком:

"Видите? Это наши дети. Разве я не говорил вам, что они могут о себе позаботиться?"

"..."

"Я уверен, что в Юньнани у них тоже все хорошо. Ведь они необычные дети."

В его голосе звучала гордость, и Хён Чжон с взволнованным лицом горячо согласился.

"Да. Совершенно верно. Совершенно верно."

Его взгляд устремился далеко на юг.

Где-то там были ученики Хуашань.

"Они справятся! Конечно справятся! Боже! Это же наши дети!"

В голосе Хён Чжона звучали огромная радость и предвкушение.

* * *

"..."

Трясь. Трясь.

Тело качалось.

Чон Мён, лёжа в расслабленной позе, спокойно сказал:

"Ах, я так давно не отдыхал. Надо было сделать это давным-давно."

"..."

"Сасук, тебе тоже сто́ит прилечь ненадолго. Так удобно."

"..."

Однако Пэк Чхон лишь молча смотрел на Чон Мёна.

'Что у этого парня в голове?'

Иногда у Пэк Чхон возникало желание расколоть голову Чон Мёна и посмотреть, есть ли там что-нибудь внутри.

"Чон Мён."

"Да?"

"Всё в порядке?"

"А что? Нас везут с комфортом, здо́рово."

С комфортом?

Везут?

Пэк Чхон слегка приподнял голову и огляделся.

Он видел.

Бескрайние просторы земли и возвышающиеся горы. Простирающиеся вдалеке величественные скалы. Это был поистине захватывающее зрелище.

Если бы только не деревянные решётки, закрывающие обзор!

"Му-у-у-у!"

Бык, тянущий телегу, на которой их везли, громко замычал.

Итак, сейчас Чон Мёна и остальных учеников Хуашань везли во Дворец Зверей Нанман на деревянной телеге, предназначенной для заключённых.

Но что?

С комфортом?

Из уст Пэк Чхона вырвался глубокий вздох.

"...Чон Мён. Не должен ли ты хотя бы немного чувствовать опасность?"

"Какая опасность?"

Чон Мён усмехнулся и сложил руки под головой.

"У тебя есть другой план?"

"..."

"Если мы хотим получить Древесную Траву, нужно обратиться во Дворец Зверей, а если Владыка Дворца не даст разрешения, ребята из Дворца Зверей нам ничего не скажут."

"Верно."

"Значит, лучший способ — встретиться с Владыкой Дворца лично."

"И это тоже верно!"

"Тогда этот способ самый быстрый!"

"В этом-то и проблема, больной ты ублюдок!"

Пэк Чхон закричал и бросился на Чон Мёна.

Как только поднялся шум, последовало предупреждение.

Бам-бам!

Сопровождавший их воин Дворца Зверей разозлился и ударил по решёткам.

"Тихо, вы, твари!"

"Угхх..."

Пэк Чхон снова неохотно сел, а воин цокнул языком.

"Нет, что за люди? Даже будучи пленниками, они такие бесстыжие?"

"Впервые вижу таких отбитых придурков из Центральных Равнин."

"Оставь их в покое. Если они продолжат в том е духе и их приведут к Священному Омуту, они осознают, что происходит."

Чон Мён высунул голову между деревянными решётками.

"Дядя, дядя!"

"...Что ещё?"

"Сколько нам ещё ехать?"

"Хо..."

Воин Дворца Зверей с недоумением посмотрел на Чон Мёна. Он вёл себя как пассажир, а не пленник.

"Кажется, вы торопитесь. Мы уже почти на месте."

Услышав ответ, Чон Мён кивнул и снова сел на место.

Чо Голь, глядя на Чон Мёна, только вздыхал, а Ю Исоль с бесстрастным лицом, по которому невозможно было понять, о чем она думает, сидела в позе лотоса.

"...А ты когда оказалась в плену?"

"Я всё время была позади тебя."

"...Ты совершенно не вызываешь ощущения присутствия. Но тебя все равно поймали. Если обладаешь какими-то навыками, ты должна пользоваться ими как следует! Почему ты всегда используешь свои способности во вред?"

"Ты же говорил, что больше не попадёшься!"

"А, так я говорил?"

Чон Мён отвернулся и что-то проворчал.

Он увидел Юн Чжона, сидящего в углу с лицом, полным отчаяния.

Чон Мён с любопытством посмотрел на него.

"Что с ним?"

"...Кажется, он думает, что это из-за него нас всех поймали. Хотя я говорил ему, что это не так."

"Какой еще плен? Мы просто едем с комфортом."

"Хватит болтать."

В конце концов Пэк Чхон, у которого подскочило кровяное давление, резко замолчал.

Чон Мён, непонимающе глядя на Юн Чжона, усмехнулся и сказал:

"Сахён Юн Чжон."

"...Да."

"Благие намерения не всегда приводят к хорошим результатам."

"..."

"В этом мире полно людей, которые действуют из лучших побуждений, но вместо ответной реакции получают лишь страдания."

Наконец голова Юн Чжона медленно поднялась. Его глаза, ранее пустые, начали мало-помалу оживляться.

Чон Мён продолжил:

"Но это не значит, что само дело было неправильным. Разве ты поступил так, чтобы получить вознаграждение?"

"Нет. Конечно, нет."

"Тогда не кисни и держись уверенно. То, что ты сделал, было правильным."

"...Я понимаю, о чём ты."

Юн Чжон тяжело кивнул.

Чон Мён украдкой взглянул на небо.

'Верно, Сахён?

Хуашань пожертвовал всем ради мира.

Но никто не признал этого факта; вместо этого остальные смотрели на Хуашань свысока и заботились только о своих собственных интересах.

Так что...

Неужели все, что сделала Хуашань, было просто ошибкой, неправильным поступком?

Нет. Это не так.

Даже если Чон Мён так думает, его Сахён и саджэ, находящиеся в ином мире, гордо расправляют плечи, не сожалея о содеянном.

Ведь если бы они и Чон Мён не остановили Небесного Демона, Хуашань тоже исчезла бы.

И теперь Чон Мён усердно работает над тем, чтобы навести порядок.

'... Я злюсь, когда думаю об этом.'

'Они устроили такой беспорядок!'

'А я разбираюсь!'

— Если не нравится, просто брось.

"Угхх..."

Чон Мён тяжело вздохнул. Он хотел утешить Юн Чжона, но сам получил удар.

Кто кого ругает?

В этот момент Пэк Чхон огляделся и сказал:

"Может, было бы лучше сбежать сейчас? Мы ведь можем легко сломать эти деревянные решётки."

"Сбежать и что потом?"

"Ну..."

"Главное — заполучить Древесную Траву. Я же говорил, это самый быстрый способ. Сколько раз ещё нужно повторять?"

"Угх."

Пэк Чхон тяжело вздохнул.

В этот момент Чо Голь, молчавший до сих пор, внезапно поднял руку и указал в сторону.

"Смотри, Чон Мён."

"Хм?"

Он указал на большой дворец, который появился в поле зрения.

"О?"

Место, где находился дворец, резко отличалось от той провинции Юньнань, которую они видели до сих пор.

За дворцом, который на первый взгляд выглядел огромным, простирался бескрайний густой лес. Настолько густой, что казалось, будто ни один луч света не может проникнуть в него.

Этот пейзаж настолько отличался от пустынных полей, которые они видели по пути, что казался чужим.

"Это Дворец Зверей Нанман."

Услышав шёпот Пэк Чхона, в глазах учеников Хуашань появилось напряжение.

Все пять иероглифов, составляющих название «Дворец Зверей Нанман», с момента появления дворца начали давить на них.

Более того, разве они не находились в статусе пленников?

Глядя на огромное здание, они явно чувствовали мощь Дворца Зверей...

"О. У них, похоже, есть деньги."

"..."

Ты сейчас об этом думаешь?

В такой ситуации?

Больной придурок!

Глава 221 - Ты сейчас сказал "Хуашань"? (6)

Чон Мён, который мгновение назад казался спокойным, снова медленно высунул голову наружу.

"Дядя, у меня есть ещё один вопрос."

"… Какого черта ты творишь?"

Глядя на Чон Мёна, воины Дворца Зверей с недоумением усмехнулись.

"Вы сказали, что впервые видите таких, как мы."

"Нет. Я впервые вижу такого, как ты."

"…"

‘Ну и тип. Этот уважаемый, мы же только что познакомились, а он уже так разговаривает.’

"…В общем. Значит, раньше во Дворец Зверей уже попадали люди из Центральных Равнин?"

"Говоришь очевидные вещи."

"И что с ними стало?"

Воин Дворца Зверей сдержанно улыбнулся.

"Ты когда-нибудь слышал в Центральных Равнинах истории о людях, которых схватили во Дворце Зверей, а потом отпустили?"

"Нет."

"Ты хорошо осведомлён. Но зачем тогда спрашиваешь?"

Чон Мён снова спрятал голову. Затем он оглянулся и пожал плечами.

"Ну, значит, так оно и есть."

"…"

"Они все мертвы, да?"

Пожалуйста.

Пожалуйста, заткнись, Чон Мён. Пожалуйста.

Теперь ученики Хуашань хотели поскорее попасть во Дворец Зверей. Быть запертыми в таком ограниченном пространстве с этим ублюдком Чон Мёном было настоящей пыткой.

К счастью, их желание скоро исполнилось.

"Открывайте ворота!"

Ворота дворца распахнулись, и повозка с учениками Хуашань медленно въехала внутрь.

"Вааа…"

Ученики Хуашань невольно ахнули.

Открывшаяся перед ними картина превзошла все их ожидания.

На широкой площади слева и справа выстроились в ряд многочисленные воины. А вокруг них бродили дикие, на первый взгляд необычные, звери.

Наблюдение за тем, как люди и животные гармонично сосуществовали, вызывало поистине странное, незнакомое чувство.

"Это что, тигр?"

"Нет, почему тигр сидит рядом с человеком?"

"А это, кажется, питон?"

"…Зачем он носит змею на шею?"

Пэк Чхон моргнул.

Он слышал, что воины Дворца Зверей Нанман повелевают дикими зверями, но чтобы они действительно жили с ними…

К тому же, звери, обитающие здесь, были как минимум в два раза больше тех, что он видел раньше.

"Ничего удивительного."

Один из сопровождавших холодно прокомментировал.

"Скоро вы сами как следует накормите этих животных."

Звучит немного странно, не так ли?

‘Мы будем их кормить… А, значит, мы будем их едой. Понятно.’

Чон Мён усмехнулся.

‘Какое интересное зрелище. Если бы знал, заглянул бы сюда раньше.’

У него возникло ощущение, будто в прошлой жизни он путешествовал только по Центральным Равнинам.

Пока они осматривались, воины Дворца Зверей один за другим продолжали собираться. Только тех, кого можно было окинуть взглядом, было уже несколько сотен. А толпа тех, кто привел их сюда, по численности легко перевалила за сотню.

Невозможно, чтобы все воины Дворца Зверей, которые должны были патрулировать всю Юньнань, собрались здесь.

Это означало, что даже собравшиеся здесь не представляли всей мощи Дворца Зверей.

Учитывая этот факт, можно было понять, насколько велик Дворец Зверей Нанман.

‘Неудивительно, что это один из Четырёх Великих Дворцов.’

Лицо Пэк Чхона напряглось.

Независимо от того, насколько силен каждый из присутствующих здесь, поистине удивительно, что так много людей изучает боевые искусства.

Даже Шаолинь не мог похвастаться таким количеством мастеров.

Вол, увидев огромного зверя, от испуга остановился.

Тогда воины Дворца Зверей открыли запертую дверь и вывели учеников Хуашань. Они потащили их в центр площади.

"Эй, полегче. Вы мне руку вывихните!"

Когда Чон Мён злобно сверкнул глазами, ведущий его воин с недоумением посмотрел на него.

"За всю жизнь я ещё ни разу не видел такого бесстрашного человека. С таким характером, я бы просто…"

"С каким характером? Просто что? Хочешь узнать, какой у меня характер?"

Лучше бы он не знал.

"Эй!"

Когда воин Дворца Зверей начал терять терпение, кто-то сзади холодно окликнул его.

"Хватит. Владыка скоро выйдет!"

При слове «Владыка» тело воина Дворца Зверей сжалось. По этой реакции было понятно, насколько сильно он боялся Владыку Дворца.

Они привели Чон Мёна и его спутников в центр площади. И, оставив их посредине, вернулись каждый на свое место.

Буквально так и сделали.

Даже не попытались отобрать оружие или связать.

"Что они будут делать, если мы сбежим?"

"Наверное считают, что нам всё равно не убежать. Сможем ли мы пересечь всю эту огромную территорию Юньнани и добраться до Сычуани, оставшись незамеченными?"

"…Ты прав."

Даже чтобы вернуться обратно тем же путем, потребуется как минимум десять дней. Бежать из Юньнани, которую можно назвать территорией Дворца Зверей, — задача не из лёгких.

"И даже сейчас сбежать отсюда будет непросто. Они все… сильнее, чем я думал."

Ученики Хуашань нервно оглядывались.

Давящая атмосфера.

Бронзовые тела воинов, выстроившихся в ряд, было сложены из крепких, массивных мышц. Их взгляды были напряженными и свирепыми. Вопреки ощущению свободы, которое навевало название «Дворец Зверей Нанман», все они казались закалёнными солдатами.

Это само по себе было устрашающе, но ещё больше пугали дикие звери, которые свободно бродили среди них и время от времени угрожающе скалились.

Острые клыки тигра, рычащего в их сторону, вызывали дрожь.

"…Если бы этого тигра привезли в Центральные Равнины, Дух Горы (1) легко бы откликнулся, да?"

(1) Дух Горы (кор. 산신령 кит. 山神靈, 山-гора, 神靈-боги/духи) - в корейской мифологии это божественное существо, обычно изображаемое в образе седого старика с длинной белой бородой, одетого в белые одежды, который является олицетворенным образом горы. Места его появления — чаще всего сны, таинственные уголки гор, пруды или родники. Он управляет территорией вокруг одной горы, а иногда передвигается верхом на тигре, который служит ему подчинённым. Иными словами, его можно представить как бессмертного смотрителя гор, который в свободное время выращивает редкие растения (например, женьшень) и держит диких зверей в качестве питомцев.

"Если такое произойдет, разве он всё еще будет тигром?"

"Птица размером с человека уже некоторое время летает над нами."

"…Я вообще не понимаю. Зачем он носит змею на шее? Зачем?"

Что-то жутковато.

Не то чтобы враги были сильны, и это вызывало беспокойство. Скорее, это было чувство тревоги от столкновения с чем-то совершенно неизвестным, чего они никогда раньше не испытывали.

Чувство отчуждения, которое они ощутили в Юньнани или Куньмине, ничто по сравнению с тем, что они чувствовали здесь, во Дверце Зверей.

Казалось, будто они попали в другой мир.

И в этот момент!

Кхьяяяя!

Белая молния с резким звуком пронеслась прямо перед ними.

"Что, что это?!"

Кхьяяяя!

Мчащаяся белая молния остановилась всего в шаге от них. Это была куница, всё тело которой покрывал белоснежный мех. Она оскалилась, и её шерсть угрожающе вздыбилась…

"Это… Духовный Зверь?"

"Кошка?"

Что?

Все взгляды устремились на Чон Мёна.

Этот парень что, ослеп?

"Ц-ц-ц. Иди сюда. Ц-ц-ц!"

"Не делай этого! Ты можешь лишиться пальца!"

Чон Мён, присев на корточки, протянул руку к разъярённой кунице, и Юн Чжон с Чо Голем в ужасе попытались остановить его.

Но Чон Мён был совершенно спокоен.

"Почему? Он послушный. Хороший мальчик."

"А?"

Чо Голь и Юн Чжон моргнули.

Белая куница, которая ещё мгновение назад скалилась, теперь ластилась к Чон Мёну и лизала его руку.

То, как она внезапно стала по-детски мило себя вести…

"Это отчаяние?"

"…Что она почувствовала?"

Усердно виляющая хвостом куница выглядела скорее не милой, а заискивающей.

"…Действительно, должно быть, это Духовный Зверь."

"Бошка — важная вещь. Она это понимает даже притом, что её не били, точно Духовный Зверь."

Говорят, животные инстинктивно чувствуют, хороший человек или плохой.

Если Духовный Зверь так усердно виляет хвостом, насколько же ужасен Чон Мён внутри?

В любом случае, это немного разрядило обстановку.

Чон Мён поднял куницу и, хихикая, поднёс её к Пэк Чхону.

"Укуси. Укуси!"

"Не делай этого!"

"Не делай этого!" – передразнил его Чон Мён.

Пэк Чхон скрипнул зубами.

Даже в такой момент он шутит. Непонятно, то ли он великий, то ли просто сумасшедший.

И в этот момент!

Бах!

Дверь огромного павильона, построенного на каменных ступенях, распахнулась. И из неё уверенно вышел мужчина.

"Вааа…"

"Ооо…"

В тот же момент все ученики Хуашань были ошеломлены увиденным.

Его мощные руки и ноги, словно высеченные из камня, были наполнены пульсирующими мышцами, готовыми разорваться от напряжения. А огромные грудные мышцы, виднеющиеся сквозь шкуру зверя, которая покрывала его тело, казались твёрже стали.

Длинные волосы, ниспадающие с плеч, были жесткими, как проволока, и безошибочно выдавали в нём дикую, взрывную натуру.

‘Этот… этот человек…’

Мужчина, оказавшийся на ступенях, двигался медленно, как тигр. Его пылающие глаза сверлили учеников Хуашань.

"Люди Центральных Равнин!"

От громового окрика Пэк Чхон зажмурился.

Иногда тон голоса может сказать больше, чем сами слова. В коротком возгласе Владыки Дворца Зверей явно чувствовалась враждебность к людям из Центральных Равнин.

‘Мы изначально слишком легкомысленно отнеслись к этому.’

Если враждебность Владыки Дворца Зверей к людям Центральных Равнин настолько сильна, то, что бы они ни делали, ситуация не разрешится легко.

Скрип-скрип.

Владыка Дворца Зверей, яростно скрипя зубами, закричал:

"Кто вы такие! Как вы осмелились проникнуть на эту священную землю, скрывая свои личности! Говорите! Если ваши аргументы окажутся недостаточными, я разорву вас на куски и скормлю зверям!"

Его голос, наполненный огромной внутренней ци, сотрясал мир.

Пэк Чхон невольно попытался закрыть уши, но затем вздрогнул и опустил руку.

‘Невероятная ци.’

Даже Глава Семьи Тан меркнет в сравнении с ним.

Внутренняя ци — не единственная вещь в боевых искусствах, но, по крайней мере, ци Владыки Дворца Зверей была на уровне, которого он никогда раньше не видел.

"Говорите, проклятые люди Центральных Равнин! Иначе я разорву вас на куски прямо сейчас!"

Глаза Владыки Дворца Зверей налились кровью.

Такое отношение не приемлет оправданий. Это была позиция того, кто ищет повод, чтобы разорвать голыми руками на части.

‘Что же делать?’

На лбу Пэк Чхона выступил холодный пот. Одна ошибка в словах — и всё будет непоправимо…

И в этот момент.

"Мы из Хуашань."

Головы учеников Хуашань резко повернулись.

Чон Мён уже сделал пару шагов вперёд. Он спокойно почесал переносицу и сказал:

"Мы пришли кое-что найти. Можете нам помочь?"

"Э-э…"

"Эй! Эй, ты, придурок!"

"…Ик."

Даже Ю Исоль, которая всегда сохраняла хладнокровие, на этот раз явно растерялась и начала икать.

Зачем ты это сказал…

"Хуашань? Ты сейчас сказал «Хуашань»?"

"Да, мы из Хуашань."

Как и следовало ожидать, из глаз Владыки Дворца Зверей вырвался яростный свет.

"Хуашань, изгнанная из состава Девяти Великих Сект? Хуашань из Шэньси! Вы, ребята, ученики той самой Хуашань?!"

Лицо Владыки Дворца Зверей исказилось. Его голос стал кратно громче, а внутренняя ци, вложенная в него, удвоилась. Голос, почти достигший уровня гонга, заставил колени учеников Хуашань подкоситься.

Но Чон Мён ничуть не смутился. Он выпятил грудь и гордо воскликнул.

"Да! Та самая Хуашань!"

"Ты…"

Владыка Дворца Зверей почти спрыгнул с лестницы и устремился к Чон Мёну с угрожающей скоростью.

Он остановился прямо перед ним, как непоколебимая скала.

"…"

Ученики Хуашань замерли на месте.

В тот момент, когда Владыка Дворца Зверей встал перед Чон Мёном, они осознали, насколько он огромен. Чон Мён тоже не был низким, но его голова едва доходила до груди Владыки.

Мощная аура, исходящая от его огромного тела, была поистине устрашающей. Одного взгляда было достаточно, чтобы челюсти свело, а тела оцепенели.

И, вопреки своей ауре, Владыка Дворца Зверей прошептал очень тихо:

"Хуашань?"

Тихий, но оттого ещё более угрожающий голос.

"…"

Владыка Дворца Зверей, который, казалось, готов был разорвать Чон Мёна на части одним взглядом, внезапно поднял обе руки. Казалось, он собирался ударить ими Чон Мёна и раздавить его.

Пэк Чхон невольно выхватил свой меч. Но прежде, чем он успел начать атаку, Владыка Дворца Зверей с силой опустил руки.

Изо рта Пэк Чхона вырвался крик:

"Нет!"

Тук!

Однако огромные руки Владыки Дворца Зверей, которые, казалось, вот-вот раздавят Чон Мёна, схватили его за плечи. С силой сжав их, он громко произнёс:

"Значит, вы потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы!"

"…Что?"

‘Э-э?’

‘Почему это имя прозвучало здесь?’

"Я и не думал, что доживу до дня, когда встречу потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы! Добро пожаловать! Дворец Зверей Нанман приветствует потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы! Потомки того великого человека достойны быть гостями Дворца Зверей!"

"…"

Что?

Почему?

"Ха-ха-ха-ха-ха! Приготовьте пир! Гости прибыли!"

Владыка Дворца Зверей громко рассмеялся.

Воины Дворца Зверей тут же закричали от радости и начали суетиться.

Юн Чжон, наблюдая за происходящим, растерянно повернулся к Пэк Чхону.

"Что, черт возьми, здесь происходит?"

"…"

А я откуда знаю?

Я-то?

Глава 222 - Почему вы этого не знаете? (1)

Пууууууу!

Туууууу!

Звуки рога разнеслись по всему Дворцу Зверей.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Вслед за ними начали бить барабаны, постепенно набирая ритм. Вскоре зазвучали и другие всевозможные инструменты, создавая захватывающую мелодию.

Погружённый в эту великолепную музыку, Пэк Чхон просто смотрел в пустоту с тупым выражением лица.

‘С ума сойти.’

Слева и справа музыканты Дворца Зверей с энтузиазмом играли на своих инструментах. А на площади, где они буквально только что стояли как преступники, теперь танцевали танцовщицы в развевающихся одеждах.

Пэк Чхон слегка опустил голову.

Перед ним продолжали ставить изысканные деликатесы. На каждой тарелке лежали странные блюда, о которых он никогда не слышал, но которые выглядели невероятно аппетитно. Это были блюда, которых он никогда раньше не видел, но их аромат и цвет словно кричали:

Я — шедевр кулинарии!

Он украдкой огляделся и увидел, что его сахёны были в таком же ошеломлённом состоянии.

‘Понятно.’

Даже Пэк Чхон не мог понять, что происходит, так что уж они-то точно ничего не понимали.

Неизвестно, понимали ли их чувства, но рядом с ними раздался громкий, беззаботный смех.

"У-ха-ха-ха-ха-ха! Ешьте больше! Ешьте больше! Уж не знаю, понравится ли вам еда из Юньнани!"

Владыка Дворца Зверей громко рассмеялся.

Каждый раз, когда он смеялся, его гулкий голос буквально сотрясал барабанные перепонки.

Пэк Чхон подумал, что у него, возможно, пойдёт кровь из ушей, и зажал их пальцами. К счастью, крови не было.

"Я всегда хотел посетить Хуашань. Но из-за того, что не могу отправиться в Центральные Равнины, мне пришлось воздержаться. И вот, ученики Хуашань, потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы, сами приехали навестить меня! Это самый счастливый день за последнее время! Эй, подайте немного алкоголя!"

"Да, господин!"

"Благоухание Персикового Источника (1) Принесите Благоухание Персикового Источника! Я должен как следует угостить этих гостей!"

(1) Благоухание Персикового Источника, Персиковая Настойка (кор. 도원향, кит. 桃原香, 桃-персик, 原-исток/родник, 香-благоухание) - традиционная китайская настойка с очень характерным сладким вкусом и запахом персика.

"Да, Владыка!"

Несколько стоявших неподалёку воинов Дворца Зверей поспешно побежали выполнять приказ.

Владыка Дворца громко рассмеялся и с довольным видом оглянулся на учеников Хуашань. Однако они чувствовали себя крайне неловко.

‘Я так нервничаю, что не могу поднять глаза.’

‘Почему здесь всё такое большое? Даже люди огромные.’

‘Почему его голова там?’

Сидя рядом, они действительно ощутили, насколько огромен Владыка Дворца Зверей.

Они тоже, благодаря тренировкам Чон Мёна, обладали крепкими телами. Но сидя рядом с Владыкой, они чувствовали себя как давно трёхлетние дети, распухшие от голода.

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

Увидев их робость, Владыка снова громко рассмеялся. Каждый раз, когда он смеялся, его мышцы напрягались, и у них пропадало желание брать палочки для еды.

"Это правда можно всё есть?"

У всех, кроме одного.

"Конечно! Всё это приготовлено для вас!"

"А эта настойка, Благоухание Персикового Источника, вкусная?"

"Это лучший алкоголь Юньнани! Обычно его не подают чужакам. Его варят в небольших количествах, и только особенные люди пьют его в особые дни! Вы, вероятно, почувствуете его божественный аромат."

"Хи-хи-хи-хи!"

Чон Мён, казалось, был в восторге и захихикал. Затем он спокойно взял палочки и начал быстро поглощать еду.

"О, это довольно необычно на вкус! Что-то новое, но пикантный вкус! Все, попробуйте скорее!"

Он серьёзно?

В такой ситуации?

Они думали, что к настоящему моменту уже достаточно хорошо понимают Чон Мёна. Но ученики Хуашань осознали, насколько сильно они заблуждались.

Этот парень просто не поддаётся пониманию.

Тем временем принесли Персиковую Настойку, о которой говорил Владыка Дворца.

Когда пять бутылок из чистого белого нефрита с настойкой были расставлены, Владыка Дворца Зверей свирепо нахмурился.

"Эй, придурки! Разве я не сказал вам вынести Персиковую Настойку?"

"Э-это же Благоухание Персикового Источника, господин."

"Я сказал принести всё, всё! Вы хотите опозорить меня перед потомками великого Благородного Клинка Цветущей Сливы? Может мне следует отрубить вам головы и выпить вашу кровь, чтобы вы пришли в себя?!"

……Тогда они умрут.

Как прийти в себя, когда ты мертв?

Владыка Дворца Зверей был в ярости, а слуги побледнели и начали кланяться.

"Сейчас же принесём всё!"

"Немедленно!"

"Да, Владыка!"

Владыка Дворца недовольно посмотрел на убегающих слуг, а затем резко повернул голову. Прежде чем они успели опомниться, на его лице появилась мягкая улыбка.

"Простите за этот позор. Гости из Центральных Равнин, не судите строго Дворец Зверей."

"Эй, что вы говорите? Вы нас кормите и поите. Вы все такие хорошие люди!"

"Ха-ха-ха-ха! Весёлый парень!"

"Хе-хе-хе-хе!"

Ученики Хуашань с изумлением смотрели на них.

‘Почему они так хорошо ладят?’

Они много раз видели, как Чон Мён общался с людьми из других сект, но никогда не видели, чтобы он так легко находил общий язык, как будто встретил старого друга.

"Давайте. Выпьем!"

Владыка Дворца Зверей поднял бутылку Персиковой Настойки. Огромная бутылка для алкоголя, которую обычный человек держал бы двумя руками, в его руке выглядела как игрушка.

Теперь стало понятно, почему он разозлился, увидев пять бутылок.

Буль-буль-буль-буль!

Он наполнил чаши учеников Хуашань настойкой.

В тот же момент в нос ударил неописуемо свежий аромат.

"Ха-ха-ха. Пейте."

Ученики Хуашань слегка поклонились в знак благодарности и выпили настойку.

И их глаза расширились от удивления.

"Вааа……"

"Боже мой!"

Во рту разлился невероятно насыщенный аромат.

"Всё в порядке?"

"……Название «Благоухание Персикового Источника» как нельзя более подходящее."

"У-ха-ха-ха-ха-ха! Молодой человек, ты здо́рово сказал! Ты умеешь радовать людей!"

Владыка Дворца Зверей протянул руку и хлопнул Пэк Чхона по спине.

"Кх! Кхх!"

Тело Пэк Чхона изогнулось, как у кальмара на сковороде.

Хотя это были дружеские похлопывания, для того, кто их получал, это было похоже на удар, от которого внутренности готовы вот-вот вылететь изо рта.

"Ха-ха-ха-ха! Когда ещё будет такой радостный день? Я встретил потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы!"

Услышав это, Чо Голь осторожно заговорил.

"Э-э, извините……"

"Ммм?"

"Это может быть дерзостью, но…… в Юньнани известен Благородный Клинок Цветущей Сливы?"

"Что?"

Глаза Владыки, которые только что светились счастьем, внезапно загорелись голубым светом.

"В Юньнани? Что за вопрос? Благородный Клинок Цветущей Сливы, конечно же, герой всего мира!"

"……Что?"

Чо Голь растерянно переспросил, а Владыка, казалось, не понимал его вопроса.

"Разве в Центральных Равнина не почитают Пятерых Героев, изгнавших Демонов (2)?"

(2) Пятеро Героев, изгнавшие Демонов (кор. 척마오걸кит. 斥魔五傑, 斥-изгонять\прогонять, 魔-демон/здлой дух, 五-пять, 傑-герой/выдающийся человек)

"Пятерых Героев, изгнавших Демонов? Я впервые слышу……"

"Что?!"

Из уст Владыки вырвался оглушительный рёв. Все в испуге заткнули уши.

"Почему в Центральных Равнинах не почитают Пятерых Героев? Если бы не они, и Юньнань, и Центральные Равнины стонали бы под пято́й жестокого Демонического Культа! Люди Центральных Равнин не знают благодарности и долга!"

Он кричал, как будто действительно очень разгневался. Ученики Хуашань застыли, как вкопанные.

Это была колоссальная, поистине исполинская сила. В этот момент Чон Мён, всё ещё смаковавший свой напиток, кокетливо заговорил.

"Эй, зачем вы злитесь на детей?"

"А? А, точно. На потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы злиться не стоит!"

Владыка снова громко рассмеялся. Затем он слегка нахмурился и продолжил:

"Так вы не знаете, кто такие Пятеро Героев, изгнавшие Демонов?"

"Нет."

"Как можно не знать о Пяти Героях, которые совершили самые яркие подвиги в войне с Демоническим Культом? Как вы думаете, как вы победили Демонический Культ?"

"……Все люди Центральных Равнин объединили свои силы……"

"Объединились? Объединились, чтоб я сдох! Эти жалкие твари!"

"Эй, успокойтесь."

"Кхм, точно. Это не ваша вина."

Пэк Чхон крепко зажмурился.

В мире есть Чон Мён и есть люди, похожие на Чон Мёна. Проблема в том, что они сейчас находились в одном месте.

'Это ад?'

По крайней мере, что-то очень похожее на него.

Владыка Дворца Зверей на мгновение задумался, а затем цокнул языком.

«Пятеро Героев, изгнавшие Демонов» — это пять выдающихся людей, которые совершили самые блестящие подвиги в ужасной войне с Демоническим Культом. Один из них — ваш предок, Благородный Клинок Цветущей Сливы, другой — его друг, Тёмный Владыка из семьи Сычуань Тан. А остальные трое……"

Владыка нахмурился, собираясь что-то сказать.

"Не имеет значения."

"Что?"

С чего вдруг такие слова?

"Изначально название «Пятеро Героев, изгнавшие Демонов» всего лишь термин, придуманный завистливыми ничтожествами из Канхо, которые пытались приравнять себя к великому Благородному Клинку Цветущей Сливы, но даже не дотягивались до его пят. Так что вам нужно запомнить только одно!"

Владыка Дворца Зверей гордо заявил:

"Благородный Клинок Цветущей Сливы победил Демонический Культ!"

Ученики Хуашань почувствовали, как по их телу пробежали мурашки. Они даже задрожали.

Они не ожидали услышать такие слова в месте, далёком от Хуашань. Более того, они даже в Хуашань не слышали ничего подобного.

В тот момент, когда их охватило огромное волнение...

"Кхм-кхм!"

"......"

Пэк Чхон наклонил голову в недоумении.

Что это?

Почему этот парень выпячивает грудь? Какого черта? Что это за самодовольное выражение лица?

Остальные ученики, похоже, не заметили изменения в поведении Чон Мёна и, не отрывая взгляда от Владыки Дворца Зверей, спросили:

"Это был Благородный Клинок Цветущей Сливы?"

"Вы хотите сказать, что действительно ничего не знали?"

"Мы слышали, что он был одним из величайших мечников в мире и совершил великие подвиги в войне с Демоническим Культом. Но чтобы настолько...?"

"Что?! Один из величайших мастеров? Ты, глупец!"

Владыка Дворца Зверей гневно нахмурился.

"Какой безумец посмел назвать Благородного Клинка так? Он был величайшим мастером своего времени! Даже Демонический Культ бежал, едва услышав его имя! Как ты смеешь называть его так?!"

"Кхм-кхм!"

"......"

Чон Мён.

Ты сейчас сломаешь себе шею.

Но почему ты продолжаешь так делать?

"Весь мир был спасён благодаря ему! Даже наша Юньнань! Когда коварные щупальца этого жестокого Демонического Культа протянулись к Юньнани, эти проклятые ублюдки из Центральных Равнин отвернулись от нас, несмотря на всю нашу дружбу. Мы были на грани уничтожения! Но благодаря тому, что почтенный Благородный Клинок Цветущей Сливы ударил по ним с тыла, культисты из Юньнани отступили в Центральные Равнины!"

"А......"

Пэк Чхон кивал головой.

Услышав эту историю, стало понятно, почему здесь так враждебно относятся к людям из Центральных Равнин и так тепло — к Благородному Клинку Цветущей Сливы.

"И это ещё не всё! Когда культисты создали специальный отряд, чтобы полностью уничтожить Юньнань, именно великий Благородный Клинок пришёл в Сычуань и уничтожил их всех! Он защитил нашу Юньнань!"

"Ооо!"

"Если бы не он, Дворец Зверей был бы уничтожен! Так как можно не считать его нашим благодетелем? Среди этих коварных и подлых людей Центральных Равнин появился такой святой — это поистине дракон, вырвавшийся из ручья!"

"А, так вот почему......"

"Да! Именно поэтому мы построили храм в честь Благородного Клинка Цветущей Сливы и каждый год проводим в его честь поминальную службу. Неблагодарный человек хуже насекомого! Он так любил нашу Юньнань, как мы можем забыть его великую милость?"

Слушая хвалебные речи Владыки, Чон Мён счастливо улыбнулся.

'Я понятия не имею, о чем ты говоришь.'

Если нужно было сражаться, он сражался. Если где-то были культисты, он просто бежал туда и бил их.

Что?

Любил Юньнань?

'Ну... если ты так говоришь, значит, так и было.'

Похоже, здесь возникло серьёзное недоразумение, но исправлять его, наверное, не стоит?

"Более того, когда он защищал Юньнань, люди Центральных Равнин даже пытались помешать ему прийти в Сычуань! Ах... Если бы он не любил жителей Юньнани, разве он пошёл бы против их воли?"

Казалось, одни только эти слова вызвали у Владыки Дворца бурю эмоций, и он в несвойственном ему жесте смахнул скупую слезу.

Ученики Хуашань тоже не могли сдержать восхищения.

"Ах... Вот как оно было."

"Великий Благородный Клинок Цветущей Сливы!"

Только Чон Мён наклонил голову в недоумении.

'О чём это он?'

'Я такого не помню...'

'А?'

- Братец даос! Эти твари появились в Сычуани!

- Пошли! Разобьём им головы!

- Но командование приказало нам не ходить?

- Да? Тогда тем более пойдём! Кто они такие, чтобы указывать мне? Пошли!

- Да!

'Эээ...'

'Так вот как это было?'

'Хе-хе-хе-хе.'

'Всё-таки человеку следует жить с добрым сердцем.'

Владыка Дворца Зверей громко рассмеялся.

"Он, конечно, заслуживает уважения как святой, но и как воин он достоин восхищения! Его меч достиг небесных высот, и даже культисты дрожали от страха перед ним. Его достижения настолько велики, что их невозможно описать словами."

"Кхм-кхм-кхм!"

"......"

Пэк Чхон с каменным лицом повернулся к Чон Мёну.

"Благородный Клинок Цветущей Сливы!"

"Хи-хи-хи!"

"Он был поистине великим!"

"Хе-хе-хе!"

"Мы никогда не забудем его милость!"

"Хи-хи-хи-хи."

"......"

Он совсем с ума сошёл?

Ну, он и раньше был не в себе, но теперь, кажется, окончательно потерял рассудок.

Каждый раз, когда Владыка хвалил Благородного Клинка Цветущей Сливы, Чон Мён извивался от удовольствия.

"Так как же я могу не уважать потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы? Вы — единственные люди из Центральных Равнин, которые могут быть гостями в Юньнани! Так что отдыхайте и наслаждайтесь! Юньнань приветствует вас!"

Владыка Дворца Зверей громко заявил.

"Что вы застыли? Ешьте и пейте! Я разрешаю! Дорогие гости прибыли!"

"Да, Владыка!"

Счастливо улыбаясь, Чон Мён наблюдал за шумным залом.

'Ого. Был кто-то, кто знал.'

'Всё-таки человеку следует жить с добрым сердцем.'

'Верно, Лидер Секты, мой Сахён?'

'Хе-хе-хе-хе!'

Глава 223 - Почему вы этого не знаете? (2)

Лица учеников Хуашань покраснели от волнения.

"Благородный Клинок Цветущей Сливы..."

"Неужели он был настолько велик?!"

Конечно, Благородный Клинок Цветущей Сливы был гордостью Хуашань.

Но так было только внутри Хуашань. В других местах Благородный Клинок не пользовался таким большим уважением. Разве они не слышали, как совсем недавно, встретившись с представителями Удана, те говорили, что Благородный Клинок Цветущей Сливы не может сравниться с мечом Удана?

Гордость Хуашань.

И эта гордость была признана здесь, в далёкой Юньнани.

Пэк Чхон протянул руку, схватил чашу с Персиковой Настойкой и опустошил её одним глотком.

"Ха!"

Аромат настойки распространился во рту, и его сознание словно прояснилось.

Ему было трудно сдержать сердце, колотящееся от гордости, и расправляющиеся плечи. Когда ещё Хуашань получала такое признание?

Пэк Чхон тоже был учеником Хуашань.

Как он мог не радоваться, услышав, что их предок был настолько велик?

Но.

'Возьми себя в руки.'

Если он, поддавшись эмоциям, начнёт говорить что попало, то может совершить ошибку. Это Дворец Зверей Нанман. Как бы дружелюбно ни вёл себя Владыка Дворца, он в любой момент может изменить своё поведение.

"Тогда..."

В тот момент, когда Пэк Чхон повернул голову, чтобы что-то сказать...

Глоть-глоть-глоть-глоть.

"..."

"Кха-ха-ха-ха! Я сегодня так напьюсь!"

Чон Мён хлестал Персиковую Настойку прямо с горла́ бутылки.

Лицо Пэк Чхона окаменело.

‘Перед Владыкой Дворца...’

Не перед кем-нибудь, а перед Владыкой Дворца. Разве можно так себя вести?

"Кья-а! Еда тоже выглядит аппетитно. Думаю, я сегодня немного напьюсь."

"Кха-ха-ха-ха-ха! Ты такой искренний! Мне нравится! Давай сегодня напьёмся как следует! Эй, люди! Принесите ещё Персиковой Настойки!"

"Г-господин..."

Стоящий рядом слуга заговорил смущённым тоном.

"Мы уже вынесли всю Персиковую Настойку из кладовой."

"Правда? Тогда принесите всё из хранилища! Там должно быть ещё два отложенных ящика!"

"Э-эту настойку вы оставили для свадьбы вашего внука..."

"Эй, идиот!"

Бам!

Владыка ударил по столу.

Стол подпрыгнул в воздухе на целый чи (1) и снова опустился.

(1) Чи (кор., кит. ) – китайская мера длины, равная примерно 33,33 см

В этот момент Чон Мён ловко поймал бутылку и не дал драгоценной настойке пролиться.

Пэк Чхон, наблюдая за этой сценой, крепко зажмурился.

Не знаешь, чему больше удивляться: силе, с которой он подбросил огромный стол в воздух, даже не вкладывая внутреннюю ци, или столу, выдержавшему такой удар.

Хотя, пожалуй, больше всего удивляет тот парень, который умудрился спасти настойку.

"Сейчас здесь потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы, и ты говоришь о какой-то свадьбе?!"

"Г-господин..."

"Что за подонок!"

Глаза Владыки Дворца налились кровью.

"Ты дурак! Неужели мы не делаем подношений в храме Благородного Клинка Цветущей Сливы каждый год?"

"Конечно, он герой и святой Юньнани!"

"Но если я не буду принимать его потомков с искренним сердцем, что я скажу ему, когда встречусь с ним в загробном мире? Разве я не должен буду оправдываться перед ним?"

‘Ага.’

Чон Мён кивал головой.

Но дело было в том, что он хорошо принимал не только потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы, а и его самого.

Ситуация немного запуталась, но что с того? Лучше уж позаботиться непосредственно о Благородном Клинке, чем о его потомках. Если Владыка Дворца отправится в загробный мир и узнает об этой ситуации, она станет еще счастливее.

"Ну же, принесите! Немедленно!"

"Да, Владыка!"

В конце концов, слуга, не выдержав, бросился выполнять приказ, а Владыка Дворца громко рассмеялся.

"Кажется, я показал себя не с лучшей стороны."

"Эй, что вы. Вы такой щедрый."

"Хм? Правда? Ха-ха-ха-ха! Ты мне всё больше нравишься."

"Вы мне тоже нравитесь. Давайте выпьем."

Чон Мён протянул Владыке Дворца бутылку Персиковой Настойки, которую держал в руке, а другой взял новую.

"О-о? Целую бутылку? Так держать, так держать! Мужчина не должен пить алкоголь из чаш! Этот парень знает, как пить."

"Кхм. Раз уж я даос, то разбираюсь во всём Дао."

"Что? Кха-ха-ха-ха-ха! Отлично! Очень хорошо! Давай выпьем с тобой, даос."

Чон Мён и Владыка Дворца начали одновременно пить настойку прямо из бутылок.

Ученики Хуашань не знали, плакать им или смеяться, и просто смотрели на эту сцену.

‘Какого черта они так хорошо ладят?’

‘Похоже на отца и сына, которые долго не виделись.’

‘Этому парню следовало родиться в Юньнани!’

Пэк Чхон, наблюдая за тем, как двое людей страстно пьют, осторожно начал разговор.

"Кстати, Владыка..."

"Хм?"

Владыка Дворца резко повернул голову.

Пэк Чхон, слегка вздрогнув из-за его пронзительного взгляда и огромного телосложения, глубоко вздохнул и продолжил.

"Всё, что вы недавно сказали, правда?"

"О чём ты? О Благородном Клинке Цветущей Сливы?"

"Да, Владыка."

"Ты, ученик Хуашань, спрашиваешь меня об этом?"

"Эй, не сердитесь."

"Хм? Да, точно! Кхе-кхе-кхе."

Владыка Дворца от души рассмеялся.

"Конечно, я не видел его подвигов собственными глазами. Но это факт, известный не только предыдущему Владыке Дворца Зверей, но и всей провинции Юньнань."

Пэк Чхон слегка наклонил голову.

"Если Благородный Клинок Цветущей Сливы был так велик, как вы говорите, почему об этом почти не говорят в Центральных Равнинах?"

Бам!

Владыка Дворца с грохотом ударил бутылкой по столу, которую держал в руках.

Пэк Чхон и ученики Хуашань вздрогнули и отпрянули назад.

Неизвестно, было ли это из-за его огромного тела или из-за высокого статуса Владыки Дворца, но их сердца бешено колотились всякий раз, когда он что-то делал.

Владыка Дворца сверкнул глазами и заговорил громким, оглушительным голосом, который разнёсся во все стороны.

"Потому что эти проклятые мелкие людишки сделали вид, будто этого никогда не было!"

Владыка Дворца, словно ещё больше разозлившись, начал бить себя в грудь.

"История становится историей только тогда, когда о ней говорят! История — это не просто то, что произошло. Она становится историей только тогда, когда о ней рассказывают!"

На суровом лице Владыки Дворца появились эмоции, которые выглядели слегка неуместно. Он смотрел на Пэк Чхона с жалостью.

"Я слышал, что дела в Хуашань идут не очень хорошо."

"..."

"Изначально Хуашань должна была рассказать об этом. О том, что ваш предок совершил такие великие дела. Но Хуашань потеряла и людей, которые могли бы рассказать об этом, и силу, чтобы это сделать."

Владыка Дворца, словно испытывая горечь, схватил новую бутылку настойки, открыл её и начал пить залпом.

"Вот почему об этом не говорят. История принадлежит победителям. Если нет победителя, который мог бы рассказать правду, шакалы забирают себе всю славу. Если бы Центральные Равнины и Юньнань не разорвали связи, этого бы не случилось! Всё из-за этих проклятых жителей Центральных Равнин. Что ни делай – легче не станет!"

‘Э-это...’

‘Извините, но мы тоже из Центральных равнин.’

‘Я так напуган, что не могу говорить. Владыка Дворца.’

Хотя Владыка Дворца гневался вместо Хуашань, Чон Мён, казалось, не придавал этому значения и просто продолжал пить настойку. Он подумал:

‘Дело не только в этом.’

Если быть точным, то это из-за чувства долга.

Если признать, что Чон Мён сыграл такую большую роль в войне и в конечном итоге внёс огромный вклад в победу над Небесным Демоном, Центральные Равнины не смогут оставить павшую Хуашань в покое.

Ведь престижные секты, проповедующие принципы справедливости, не могут игнорировать тех, кому они обязаны.

Но у тех, кто только что закончил войну, не могло остаться лишних ресурсов. Поэтому, скорее всего, было достигнуто негласное соглашение: сделать вид, что они не обязаны Хуашань, и стереть сам факт долга.

Мир таков.

Если бы кто-то, хотя бы один человек, сказал:

Разве мы не должны отдать долг Хуашань за её доброту?

Если бы этот человек сказал, тогда, возможно, всё сложилось бы иначе. Но никого не нашлось.

Чон Мён усмехнулся.

На что можно надеяться? Канхо изначально безжалостен. То, что здесь помнят об этом и даже воздвигли храм в знак благодарности, — это уже нечто особенное.

Владыка Дворца горько сказал:

"Та война забрала слишком много. Если бы Благородный Клинок Цветущей Сливы не покинул этот мир в те времена, история Канхо была бы переписана вокруг Хуашань... Но он ушёл, и Хуашань не получила того, чего заслуживала."

Пэк Чхон закрыл глаза.

Теперь он понимал, насколько велик был Благородный Клинок Цветущей Сливы. Даже Хуашань не догадывалась, что их предок был настолько великим.

И эта забытая история встретила их здесь, в далёкой провинции Юньнань.

"Дворец Зверей Нанман и Хуашань. Мы так много потеряли в той войне. И мы до сих пор страдаем от этих ран."

Владыка Дворца налил настойку в чаши учеников Хуашань.

"Примите. Я даю вам эту настойку как человек, оказавшийся в такой же ситуации. Не как Владыка Дворца Зверей, а как товарищ, разделяющий с вами душераздирающую историю."

Ученики Хуашань двумя руками приняли вино от Владыки Дворца.

А затем выпили его, не сказав ни слова.

Осушив свои чаши, они с покрасневшими лицами посмотрели на Владыку Дворца.

"Мир жесток. Должно быть, вам больно."

"Нет, не особо."

"Хм?"

Чон Мён спокойно ответил, затем взял бутылку и начал пить.

"Кхуу..."

Он поставил бутылку на стол с глухим стуком.

"Странно ожидать, что за всё сделанное тебе полностью воздадут."

"..."

"В то время эти уважаемые, вероятно, тоже не совершали подвигов ради награды."

"Какие еще «уважаемые»! Наши достопочтенные предки!"

"Негодяй!"

"Эй, ублюдок!"

‘А, точно.’

Чон Мён смущённо почесал затылок.

‘Даже слово «уважаемые» нельзя использовать по отношению к сахёнам.’

‘А, то есть это изначально не должно было работать?’

‘Тогда как мне вас называть?’

Чон Мён усмехнулся и продолжил:

"В любом случае, что было, то было. Бесполезно биться и кричать о несправедливости. Всё уже закончилось."

"Хм."

"Важно настоящее. Мы должны сделать Хуашань величайшей в наше время. Тогда и прошлое, само собой, будет признано. Ведь история принадлежит победителям!"

Владыка Дворца молча смотрел на Чон Мёна. Затем уголки его рта дрогнули.

"Да. Тогда всё будет в порядке. Тогда всё будет хорошо."

Владыка Дворца, неожиданно тихо пробормотав это, протянул руку и начал хлопать Чон Мёна по спине.

"Ха-ха-ха-ха! Чем больше слушаю, тем больше нравятся твои слова! Ты и вправду потомок Благородного Клинка Цветущей Сливы!"

"Кххх..."

Владыка Дворца, не подозревая, что его простые похлопывания чуть не отправили этого самого Благородного Клинка обратно в загробный мир, разразился смехом.

Чон Мён подумал, что, возможно, крепкие мускулы воинов Дворца Зверей существовали именно для того, чтобы выжить после таких похлопываний.

"Ах, да."

Владыка Дворца резко повернул голову и посмотрел на Чон Мёна.

"Совсем забыл спросить. Зачем вы проделали весь этот путь в Юньнань? Должно быть, путь из Шэньси сюда никак нельзя назвать коротким."

"А, точно. Я как раз собирался об этом сказать."

"Хм?"

"Скажите, здесь есть растение под названием Древесная Трава?"

"Древесная Трава?"

Владыка Дворца наклонил голову.

"Древесная Трава... Кажется, я впервые об этом слышу."

"Вы не знаете?"

Чон Мён нахмурился.

Если Владыка Дворца не знает, то это проблема.

"Не смотри на меня так. Хоть я и Владыка Дворца, я не могу знать всё о Юньнани. Тем более, я не из тех, кто обращает внимание на такие мелочи."

А, понятно.

Человек, занятый накачиванием мускулов, вряд ли будет интересоваться названиями трав.

"Не волнуйся! Завтра же я прикажу своим людям узнать всё об этой Древесной Траве!"

"Ха! До такой степени!"

"Ха-ха-ха! Потомок Благородного Клинка Цветущей Сливы пришёл, а я не смогу сделать даже этого? Так что давай отложим наши заботы в сторону, будем есть и пить! Сегодня хороший день! Очень хороший день! Ха-ха-ха-ха! Ну, держи!"

Чон Мён и Владыка Дворца снова взяли по бутылке и начали пить, запрокинув головы.

Пэк Чхон, наблюдая за этой парочкой, глубоко вздохнул.

‘Говорят, у каждого в мире есть двойник.’

Конечно, они не совсем одинаковы, но он даже представить себе не мог, что найдётся человек, хоть немного похожий на Чон Мёна.

Ну, по крайней мере, благодаря этому дела идут хорошо.

"Кххх! Молодой даос, ты умело пьёшь!"

"Владыка, вы тоже неплохо справляетесь!"

"Что? Хе-хе?"

Владыка Дворца схватил бутылку.

"Ладно! Давай сегодня выясним, кто кого!"

"Эй, а не боитесь опозориться перед своими подчиненными?"

"За всю свою жизнь я ещё не проигрывал пари на выпивку!"

"У меня то же самое."

"Пей!"

"Хорошо!"

Алкоголь начал заканчиваться с бешеной скоростью.

Ученики Хуашань тоже расслабились и начали спокойно выпивать. Ведь отказываться от алкоголя, будучи приглашёнными гостями, тоже невежливо.

"И так, Благородный Клинок Цветущей Сливы!"

"Кха-ха-ха-ха!"

Но...

Ученики Хуашань решили, что в этот разговор им лучше не вмешиваться.

Глава 224 - Почему вы этого не знаете? (3)

"Ух... Кажется, я слишком много выпил."

Чо Голь поднял голову и посмотрел на небо.

Ночь была такая глубокая, что скоро уже должно было светать.

Пир, устроенный Владыкой Дворца, продолжался до поздней ночи. Если быть точным, то соревнование в выпивке между ним и Чон Мёном затянулось до рассвета.

Кто победил?

‘Откуда мне знать?’

Все, кто не был одержим пьянством, оставив двоих, давно разошлись по своим комнатам. Ученики Хуашань также решили сначала распаковать свой багаж, и, волоча́ свои уставшие тела, отправились в покои, отведенные им Дворцом Зверей.

"Оохх... Хорошо бы, если бы нас не будили до обеда."

Впрочем, они тоже много выпили.

Чо Голь умылся у колодца, стряхнул воду с лица и, пошатываясь, направился к своей комнате. Он открыл дверь и увидел, что Юн Чжон, уже подготовившись ко сну, сидит у окна и смотрит наружу.

"Вы не спите, сахён?"

"Пора бы."

Беспечно ответил Юн Чжон и повернулся к Чо Голю.

"...Вас что-то беспокоит?"

"Не то, чтобы беспокоит..."

Юн Чжон усмехнулся.

Смешно спрашивать, есть ли повод для беспокойства, когда они проделали весь этот путь в Юньнань и оказались во Дворце Зверей Нанман.

Даже если Владыка принял их гораздо теплее, чем они ожидали, это не то место, где можно ослабить бдительность.

Но Юн Чжон догадывался, что Чо Голь сейчас спрашивал не об этом.

"Голь."

"Да, сахён."

"Прости. Из-за такого никчёмного, как я..."

"Что вы говорите, сахён!"

Чо Голь нахмурился.

"Всё уже закончилось, разве нет?"

"Дело обошлось благополучно, но из-за одного меня мы все чуть не погибли."

Лицо Юн Чжона стало каменным.

"Даже если бы что-то пошло не так, Чон Мён бы всё уладил."

"В этом и проблема."

"Что?"

Юн Чжон покачал головой.

"«Чон Мён всё уладит». Возможно, я и сам подсознательно так думал. Я должен был помогать ему, а не становиться обузой. Но в итоге я стал бременем, разве нет?"

"Сахён..."

"Это было глупо. Я больше не совершу такой ошибки. Мне жаль."

"Нет, сахён."

Чо Голь вздохнул. Он понимал: что бы он ни сказал, сердце Юн Чжона не станет легче, и это его беспокоило.

"Но... Почему вы так говорите? Я впервые вижу, чтобы вы так серьёзно рассуждали."

"Просто..."

Юн Чжон замолчал.

Он словно глубоко задумался о чем-то, а затем тяжело вздохнул.

"Ты знаешь, что я был сиротой?"

"Да, я слышал."

"А знаешь, что я был нищим?"

"Что?"

Глаза Чо Голя слегка округлились.

Юн Чжон молча посмотрел на него и заговорил спокойным голосом:

"С тех пор, как себя помню, я жил только с матерью. У меня не было ни родственников, ни знакомых. А после того, как мать умерла, мне пришлось просить милостыню, стать нищим."

"...Сахён."

"Я до сих пор отчетливо помню это. Как я умирал на улице в тот холодный зимний день, и никто не мог мне помочь. Самое смешное, что в то время голод был мучительнее холода. Когда ты не ел больше десяти дней, ты готов был убить человека, лишь бы отобрать у него еду. Если бы я не был ребёнком, я бы обязательно стал вором."

Чо Голь молчал.

Он впервые слышал столь подробную информацию о прошлом Юн Чжона.

И это был первый раз, когда он услышал такие откровенные слова от человека, который всегда старался соблюдать долг даоса, будучи Великим Учеником (1).

(1) Великий Ученик (кор. 대제자, кит. 大弟子, 大-великий/большой, 弟子-ученик\последователь) - почетный титул, присваиваемый особенным ученикам разных поколений. Он должен обладать наивысшим мастерством и пользоваться наибольшим уважением. По сути, его можно считать будущим преемником главы секты. Соответствуя своему статусу, он лично обучает других учеников и имеет определенные полномочия отдавать распоряжения, фактически выполняя роль старшего наставника.

"Если бы меня не спас случайно проходивший мимо старейшина, я бы умер на той улице. Хуашань стала моим спасителем. Несмотря на все тяжелые обстоятельства, они спасли и вырастили умирающего нищего ребёнка."

Юн Чжон тихо закрыл глаза.

Неизвестно, вспоминал ли он прошлое или просто собирался с мыслями. Чо Голь не хотел прерывать его размышления.

"С тех пор, когда я вижу голодающих людей, мне вспоминается прошлое. Наверное, потому, что я знаю, как это тяжело и мучительно... Я ничего не могу с собой поделать. Это чувство, будто кто-то скребётся внутри."

"Я понимаю, сахён."

"Ты понимаешь?"

"Да, сахён."

"Ты бы понял меня, даже если бы погиб?"

"..."

"Ты бы сказал мне в загробном мире, что всё в порядке?"

"Сахён."

Юн Чжон твёрдо сказал:

"Это было невероятно глупо. Помогать незнакомцам — это добродетель, но и заботиться о безопасности тех, кого ты знаешь, своих братьев, — тоже добродетель. Как я мог думать только о первом? Я даже готов был продать меч нашей секты."

На лице Юн Чжона отразилось глубокое сожаление. Если бы что-то пошло не так, он бы не смог упокоиться даже после смерти.

Юн Чжон стиснул зубы.

"Как только мы вернёмся в Хуашань, я попрошу прощения у Лидера Секты. Не знаю, смогу ли я снова получить Сливовый Меч... Но даже если нет, что я еще могу сказать?"

Чо Голь, молча слушавший его печальный голос, махнул рукой.

"Сахён. Может, вас и будут ругать за то, что вы продали Сливовый Меч, но не слишком сильно."

"Почему?"

"Потому что Сливовый Меч — это меч Хуашань, но не священная реликвия секты."

"Хм?"

Чо Голь выпрямился.

"Если бы Чон Мён это услышал, он бы сказал:

- Что? Священная реликвия? Священная релииииквиииия? Если меч с цветком сливы — это священная реликвия, то одежда с цветком сливы — тоже священная реликвия? А если на бутылке вина нарисовать цветок сливы, то оно тоже станет священной реликвией?

"..."

Чо Голь улыбнулся, глядя на Юн Чжона.

"Важно не это. Важно то, как вы относитесь к Хуашань, разве нет?"

Юн Чжон горько улыбнулся.

Не потому, что его убедили слова Чо Голя. Он просто понимал, что Чо Голь старается утешить его.

"Чон Мён говорил, что важно не избегать ошибок, а учиться на них. Вы научились, сахён?"

"...Да. Я научился."

"Тогда всё в порядке, разве нет?"

Юн Чжон вздохнул и закрыл глаза.

-Всё в порядке? Открой глаза.

‘Старейшина...’

Ему вспомнился образ Хён Сана, который нёс его на руках.

‘Простите.’

"Ложитесь спать. Впереди ещё много дел. Думайте только о том, как найти Древесную Траву и вернуться в Хуашань."

"Да. Ты прав."

Юн Чжон слегка кивнул и направился к кровати.

Он лёг, закрыл глаза и попытался заснуть, но вдруг услышал тихий голос:

"Сахён."

"Хм?"

"То, что вы сделали, может быть ошибкой."

"...Да."

"Но всё же."

"Что?"

"Мне нравится, что вы такой человек."

"..."

"Спите."

В комнате воцарилась тишина.

Юн Чжон провёл рукой по глазам и крепко зажмурился.

Похоже, он не сможет заснуть до утра.

* * *

"...Он живой?"

"Кажется, мёртвый."

"Нет, вроде дышит."

Ученики Хуашань собрались вокруг Чон Мёна, который лежал лицом вниз перед их покоями, с серьёзными лицами.

Чо Голь тыкал в Чон Мёна палкой, которую подобрал где-то поблизости.

"Он мёртв?"

"Должно быть, мёртв. Если бы он был жив после такого количества выпитого, он бы не был человеком."

"Здравый смысл подсказывает, что есть предел тому, сколько может вместить человеческий желудок. Как он мог выпить всё это? Ведь это алкоголь, который они приберегали для свадебного пира!"

"Алкаш."

Тык. Тык-тык.

Пока Чо Голь продолжал тыкать его палкой, Чон Мён, лежавший на земле лицом вниз, внезапно дёрнулся.

"Он живой!"

"Думали, он постигнет Дао, но он постиг путь алкоголя. И совсем неправильным способом."

"И кто же победил?"

И тут...

"Кхххххх..."

Изо рта Чон Мёна, который лежал на земле, вырвался ужасный, словно доносящийся из ада, стон.

"Я... я победил..."

"Просто иди спать. Ты был великолепен."

"Да, да. Я победил, так что могу умереть."

"Кхах! Он не умер!"

Чон Мён медленно поднялся и сел на веранду.

"Просто дайте... стакан холодной воды..."

"Какой прекрасный пример для секты, не правда ли? Сасук приносит воду своему саджилу?"

Пэк Чхон протянул заранее подготовленную холодную воду. Чон Мён молча взял её, выпил залпом, поставил чашу и схватился за голову.

"Уххх... голова..."

"... Не лучше было бы просто избавиться от похмелья? Так, как ты делал это раньше."

"Если бы я хотел этого, зачем мне пить алкоголь? Лучше бы воду пил!"

"Да, да. Ты уже говорил то же самое."

Изо рта Пэк Чхона вырвался тяжёлый вздох.

Глядя на жалкий вид этого полумёртвого придурка, невозможно сдержать вздох.

Но...

‘Всё равно он хорошо справился.’

Лучший способ укрепить дружбу с Дворцом Зверей Нанман — это подружиться с его Владыкой. Похоже, его авторитет здесь абсолютен.

Неизвестно, сделал ли он это намеренно или просто пил, потому что ему нравилось... Но Чон Мён определённо установил прочные дружеские отношения с Владыкой Дворца.

"Ух, я умираю."

Чон Мён, покачав головой пару раз, поднял взгляд, как вдруг к ним подбежал воин Дворца.

"Вы уже встали?"

Его отношение полностью изменилось. В его поклоне чувствовалось глубокое уважение.

Ну, конечно, ведь Владыка Дворца признал их гостями, так что изменение отношения было естественным.

"Да."

"Владыка зовёт вас."

"Что?"

Чон Мён широко раскрыл глаза.

"Он уже встал? После того, как столько выпил?"

Его серьёзное выражение лица заставило уголки рта Пэк Чхона дёрнуться.

"Похоже, ты проиграл, Чон Мён."

"...Этого, этого не может быть."

"Неудачник."

Пэк Чхон засмеялся и последовал за воином Дворца.

Пока жив, можно увидеть, как Чон Мён проигрывает. Этот факт был невероятно приятен.

"...Этого не может быть."

На мгновение радость наполнила глаза Пэк Чхона, но вскоре их сменила печаль. Перед ними, на огромном троне, покрытом тигровой шкурой, сидел Владыка Дворца, полный...

Нет. Не полный энергии.

"Кххх..."

‘Сколько же они оба выпили?’

Лицо Владыки Дворца, которое, казалось, источало непоколебимую мощь, за один день уменьшилось в половину от прежнего.

Тёмные круги под глазами, впалые щёки — он выглядел как человек, страдающий от смертельной болезни.

Он хрипло спросил Чон Мёна:

"...Ты в порядке?"

"Ха-ха. Я в порядке. Сегодня тоже выпью... Б! Выпью... Бэ!"

Ученики Хуашань побледнели и бросились к Чон Мёну. Они заткнули ему рот и закричали:

"Не блюй, идиот!"

"Где ты находишься? Проглоти это!"

"Ведро! Быстрее, ведро!"

Владыка Дворца громко рассмеялся, глядя на эту сцену.

"Вот именно. Нельзя быть в порядке после такого... Ббууууээээ!"

"Ааа! Господин! Только не рвите снова!"

"Сюда! Сюда!"

Это был настоящий хаос. Один из слуг, не выдержав, закричал:

"Если вам так плохо, просто используйте внутреннюю ци, чтобы избавиться от похмелья!"

"Что? Ты, идиот! Если бы я хотел этого, зачем мне пить алкоголь? Лучше бы воду пил!"

Пэк Чхон, наблюдая за этой сценой, с улыбкой спросил:

"...Мне кажется, или я уже где-то это слышал?"

"Вам кажется, сасук. Этого не может быть."

В этот момент Чон Мён и Владыка, которые уже немного пришли в себя, вытерли рты и посмотрели друг на друга.

"Если так будет продолжаться..."

"Ничья?"

Их соревнование, продолжавшееся до рассвета, закончилось, когда закончился алкоголь. Теперь они должны были определить победителя по состоянию на следующий день, но их измождённые лица не сильно отличались.

"...Вы потрясающий."

"Ты тоже."

Ученики Хуашань с гордостью улыбались, глядя на двух мужчин, которые, несмотря на свои измождённые лица, поднимали большие пальцы вверх в знак уважения друг к другу.

‘Они хорошо проводят время.’

‘Похоже, они нашли общий язык.’

‘Это ужасно.’

И они подумали: жизнь воинов Дворца, должно быть, не так уж и радостна. Если их господин похож на этого парня, им, должно быть, приходится несладко. Каким-то образом они ощутили внезапное чувство солидарности и сострадания.

"Кстати, зачем вы позвали нас так рано утром?"

"Ах, точно."

Владыка Дворца отодвинул ведро в сторону и заговорил.

"Ты вчера говорил о растении, Древесная Трава, верно?"

"Да."

"Похоже, кто-то из слуг уже спросил у торговцев. Я попросил одного из них, который знает о ней, прийти."

"Ух ты. Как быстро."

"Хе-хе-хе. Юньнаньцы всегда быстры и точны."

Они оба засмеялись, а ученики Хуашань только вздохнули.

Любой, кто их видел, мог бы подумать, что они знают друг друга лет двадцать.

К счастью, вскоре дверь открылась, и вошёл торговец, положив конец их брата́нию.

"Я вижу солнце Юньнани, Владыка Дворца."

"Оставь церемонии! Так что ты знаешь о Древесной Траве?"

Его прямолинейная манера говорить не оставила времени на представление. Торговец, привыкший к таким ситуациям, без колебаний перешёл к делу.

"То, что в Центральных Равнинах называют Древесной Травой, в Юньнани называется Травой Духов (2)."

(2) Трава Духов (神靈-дух/божество,草-трава)

"Что?"

Голос Владыки Дворца громко прозвучал.

"Ты сейчас сказал «Трава Духов»?"

"Да, именно так."

"Ты пришёл искать Траву Духов?"

Глаза Владыки расширились. В его голос вернулась былая энергия.

Что это вообще такое...

"...Это что-то важное?"

Чон Мён спросил с легким беспокойством. Его реакция была слишком бурной, и это не сулило ничего хорошего.

"...Нет. Не то чтобы важное."

Ну конечно.

Разве он не говорил, что этот товар в прошлом импортировался в Центральные Равнины? Если бы он не был настолько хорош, он не стал бы предметом торговли.

Однако Владыка Дворца всё ещё выглядел озадаченным. Он почесал голову своей большой рукой.

"Охх... Как бы это объяснить..."

"Есть какая-то проблема?"

На вопрос Чон Мёна Владыка Дворца тяжело вздохнул.

"Ситуация становится всё более запутанной. Во-первых, трава, о которой вы говорите, Древесная Трава, то есть Трава Духов, определённо существует в Юньнани. Но..."

Он хотел что-то сказать, но затем покачал головой.

"Нет. Бесполезно объяснять словами. Следуйте за мной. Я сам отведу вас туда, где растёт Трава Духов."

Владыка Дворца резко поднялся.

Его огромное тело внушало доверие...

"Следуйте за... Ухх! Ведро! Быстрее ведро! Бууэээээх!"

...Которое тут же исчезло.

Исчезло само собой.

Глава 225 - Почему вы этого не знаете? (4)

Шшшшш!

Шшшшш!

Увидев куницу, взъерошившую перед ним шерсть, Чон Мён усмехнулся.

"Сидеть."

Тук!

Куница, которая только что угрожающе поднимала шерсть, моментально опустилась на пол, усевшись неподвижно, как только прозвучала команда.

"Иди сюда."

Прыг-прыг-прыг.

"Ц-ц."

Он поднял куницу одной рукой. Она тут же начала отчаянно показывать трюки: виляла передними лапками, извивалась в разные стороны и переворачивалась на спину.

Выглядело это безумно мило, но...

‘Бедняжка.’

‘Наверное, для него Чон Мён сейчас — что-то вроде посланца смерти.’

‘Если хочешь выжить, будь готов на всё. Да.‘

С другой стороны, её старания выглядели настолько отчаянными, что становилось грустно.

В этот момент Владыка Дворца, который только что закончил естественный процесс очищения желудка и немного пришёл в себя, посмотрел на происходящее и сказал.

"М-м. Удивительно. Пэк А обычно не слушается чужих."

"Пэк А?"

"Это имя куницы. Её называют Пэк Чон (1), что означает «белая молния»."

(1) Пэк Чон (кор. 백전кит. 白-белый, 電-молния) – разница с именем нашего сасука всего в одной чёрточке (백천 - Пэк Чхон) (прим. переводчика).

"Пэк Чхон?"

"Пэк Чон."

"Пэк Чхон?"

‘Ну спасибо, сумасшедший ублюдок!’

Лицо Пэк Чхона побагровело от злости.

"Он плохо ладит с людьми и обладает скверным характером."

"О, это верно. Это определенно правда."

"И при этом невероятно капризный. Иногда я вообще не понимаю, на что он рассчитывает."

"М-м. Вы правда хорошо его знаете."

Юн Чжон и Чо Голь быстро схватили трясущегося Пэк Чхона за руки, не давая ему вырваться. Если бы не это, он бы выскочил в любой момент и устроил скандал.

"Успокойтесь, сасук!"

"Это же на самом деле не про вас!"

"Ууухххх."

Пэк Чхон дрожал от ярости.

‘Не Владыка Дворца! Но этот парень прав!’

‘Теперь он притащил куницу и насмехается надо мной!’

Чон Мён, держа Пэк Чона за загривок, поставил его на пол. Пэк Чон взглянул на него краем глаза и медленно отступил назад.

Владыка Дворца выглядел искренне впечатлённым.

"Ха-ха. Даже звери из Дворца слушаются тебя. Говорят, животные чувствуют доброту в людях. Судя по всему, ты довольно хороший человек."

"Я — даос."

Эта естественная реплика заставила учеников Хуашань раскрыть рты.

Чему удивляться больше — наглости Чон Мёна, открыто заявляющего, что он добрый, потому что даос, или тому, что Владыка Дворца принял это как должное?

‘В любом случае, они оба странные.’

‘Я хочу домой.’

"Но зачем вам держать такое вредное и непослушное существо?"

"Как бы то ни было, он — редчайший из Духовных Зверей. Даже тигры размером с дом не смеют пошевелиться в его присутствии."

"Этот малыш?"

"Размер — не главное."

Владыка Дворца произнёс это с неожиданной мудростью. Ученики Хуашань уже устали удивляться.

"Ладно, пора отправляться."

"Да."

Чон Мён повернулся вслед за Владыкой Дворца, затем оглянулся и крикнул:

"Пошли, Пэк А!"

"Этот мелкий...!"

"Терпите, сасук!"

"Я не думаю, что он говорил это вам!"

"Оооххх!"

Пэк Чхон, издавая стонущие звуки, заковылял следом за Владыкой Дворца и Чон Мёном.

На самом деле, даже если бы его не сдерживали, разве посмел бы он что-то сделать перед Владыкой Дворца? Он просто кипел от злости.

Когда они вышли из комнаты и пересекли площадь, они столкнулись с группой воинов, которые тут же склонились перед Владыкой Дворца.

"Владыка!"

"Владыка, куда вы направляетесь?"

Владыка Дворца равнодушно ответил:

"К Священному Омуту."

"Вы сказали... к Священному Омуту?"

Взгляды воинов устремились на учеников Хуашань, следовавших за ним.

Резко изменившееся выражение их лиц заставило Пэк Чхона напрячься.

‘Видимо это необычное место.’

Иначе зачем так смотреть? Если вход туда запрещён для посторонних...

"Гости совершили какое-то серьёзное преступление? Священный Омут..?"

‘Э?’

‘Что?’

Взгляды воинов были полны сомнений и вопросов. Ученики Хуашань в ответ уставились на них с немым вопросом.

Владыка Дворца рявкнул громовым голосом.

"Какое ещё преступление? У нас там дела!"

"Но Владыка! Священный Омут — это..."

"Ты думаешь, я этого не знаю?"

Как только Владыка Дворца сверкнул глазами, воины мгновенно склонились.

"Никак нет, Владыка! Мы просто глупцы!"

"Цок!"

Владыка Дворца недовольно цокнул языком, и воины в замешательстве отступили.

‘Ого.’

‘Впечатляет.’

Это зрелище заставило их еще раз осознать, насколько велика власть Владыки во Дворце Зверей.

Судя по всему, здешние воины по статусу примерно равны старейшинам Хуашань, но даже они не смеют перечить своему господину.

Конечно, Хён Чжон, Лидер Хуашань, тоже пользуется уважением среди старейшин, но не будет преувеличением сказать, что по сравнению с Дворцом Зверей к нему относятся как к унылому старику.

‘Даже Глава Тан не был таким.’

Неизвестно, особенность ли это Дворца Зверей или Юньнани в целом, но авторитет Владыки Дворца явно превосходит авторитет лидеров сект Центральных Равнин.

"Прочь с дороги!"

Владыка Дворца шагнул вперёд, и воины, вздрогнув, поспешно расступились. Стражники у ворот тут же распахнули их в такт его шагам.

"Да здравствует Владыка!"

"Будьте осторожны!"

Юн Чжон, глядя на почтительно раскланявшихся воинов, восхищённо присвистнул.

"Говорят, Владыка Дворца в Юньнани — почти что король. И, похоже, это правда."

"М-м, верно. Не думал, что у Дворца Зверей такие порядки. Похоже, что иерархия здесь даже более строгая, чем в Центральных Равнинах."

Ответил Пэк Чхон.

Но тут раздался равнодушный голос.

"Не думаю."

"Хм?"

Чон Мён, заложив руки за голову, лениво произнёс:

"Никогда не слышал, чтобы Дворец Зверей особо почитал своего Владыку. Зато я слышал, что правители здесь часто меняются."

"......Тогда почему?"

"Какой очевидный вопрос. Посмотри на эти мускулы — хотите возразить?"

Взгляды Пэк Чхона и остальных устремились к идущему впереди Владыке Дворца.

Теперь стало понятно, что значит «сдвинуть Тайшань» (2)... Хотя, кажется, это не совсем уместное выражение...

(2) «Если люди сплотятся, то и гору Тайшань передвинут» (кит. 人心齐，泰山移) – в тексте приведен отрывок китайской идиомы, которая означает, что совместными усилиями можно добиться больших успехов.

В любом случае, он напоминал ту самую Тайшань в движении. Благодаря полуобнажённой верхней части тела мышцы его спины мощно сокращались при каждом шаге.

А если добавить к этому вспыльчивый характер Владыки...

"......Нет."

"Лучше умереть."

"Повеситься будет быстрее."

Теперь их чрезмерная преданность стала понятна.

Чон Мён, не сводч глаз со спины Владыки, тоже пробормотал:

"Хух. Были бы такие в Хуашань."

"Хватит трепаться!"

"Не смей губить Хуашань!"

"Что за чушь!"

Но что бы ни говорили ученики Хуашань, Чон Мён с восхищением кивал, глядя на Владыку Дворца.

Эта картина заставила их содрогнуться. В последнее время их беспокойство о будущем Хуашань только росло.

"Идёмте!"

"Да."

По команде Владыки Дворца все ускорили шаг. Он повёл их в огромный лес, раскинувшийся позади Дворца.

"Это уже можно назвать джунглями."

"Деревья здесь действительно густые. В Центральных Равнинах такое редко увидишь."

"Значит, пройдя через этот лес, мы доберёмся до Священного Омута? Но почему тогда те люди так отреагировали?"

Владыка Дворца, который шел впереди, услышав это, ответил:

"Священный Омут — святыня Дворца Зверей."

"Да?"

"Это правда. Это одновременно и святое, и запретное место. Здесь Священный Омут почитают как священное место, и никто не смеет приближаться к нему без разрешения. Никто из Дворца Зверей не может ступить в это место. Тоже самое касается и меня, Владыки Дворца."

"......Тогда как мы?"

"Но посторонним можно."

"......Что?"

Пэк Чхон невольно наклонил голову.

Что за чушь?

"Так и есть. Священный Омут — святыня Дворца Зверей. Поэтому никто из Дворца не может войти туда без разрешения. Однако, поскольку вы не воины Дворца Зверей, это не имеет значения."

"......Обычно в священные и запретные места посторонним вход воспрещён, разве нет?"

"Зачем? Если запрещать вход, то и животным тоже."

"Но люди и животные — это же разные вещи?"

"Нет."

Владыка Дворца покачал головой.

"В конце концов, люди — всего лишь чуть более умные животные. Вы, жители Центральных Равнин, думаете, что мы держим зверей из жалости."

"Я часто слышал это."

"Но строго говоря, это неверно. Дворец Зверей не просто заботится животных — мы считаем, что не так уж и отличаемся от них. Вот почему мы живем в гармонии."

Пэк Чхон с лёгким восхищением кивнул.

"Если не запрещать животным, то и людям не запрещать. В конце концов, это место — наша святыня. Это часть природы. Мы считаем её священной, но не ждём, что другие будут делать то же самое."

"А если они осквернят святыню?"

"Что изменится?"

"......"

Владыка Дворца усмехнулся.

"Святыня останется святыней. Какой бы вид она ни приняла. Цепляться за внешний облик — это лишь упрямство тех, кто не понимает истинного смысла святыни. Если я считаю её священной, то она останется таковой в любом виде."

"А......"

Пэк Чхон с удивлением посмотрел на Повелителя зверей.

Неожиданно, но в его словах чувствовалась глубокая мудрость.

‘Конечно. Невозможно занять пост Владыки одного из Пяти Дворцов лишь с помощью грубой силы.’

Пэк Чхон подумал, что, возможно, Владыка Дворца на самом деле гораздо более глубокий и мудрый человек, чем кажется.

Но Чон Мён, похоже, не был впечатлён его словами и лишь недоумённо спросил.

"Но тогда зачем вообще называть её святыней?"

"Э? А почему бы и нет? Я об этом не думал."

"......"

‘Нет. Видимо, нет.’

Чем глубже они заходили, тем гуще становился лес. Теперь даже лучи света с трудом пробивались сквозь листву. Вокруг стало темно и влажно.

Из-за того, что они углубились в чащу, по пути им то тут, то там встречались звери. Огромные питоны, способные уместить пять или шесть человек, тигры, которые казались вдвое больше тех, что можно увидеть в Центральных Равнинах...

‘Э?’

‘А разве это не опасно?’

Ну...

"Ха-ха-ха! Хо-хоо, парень! Как ты вырос!"

Тигр издал такой громкий рёв, от чего, казалось, кровь застыла в жилах, а затем бросился вперёд, как молния, и, подставив живот, начал ластиться.

‘Да, ты тоже хочешь жить.’

‘Перед мускулами все равны.’

Будь ты человек или зверь, инстинкт выживания превыше всего, верно?

Было довольно странно видеть большого тигра, который вёл себя, как котенок, но поскольку рядом с Владыкой Дворца даже тигр казался кошкой, то всё было в порядке.

По пути Владыка Дворца то и дело гладил встречных зверей, но, взглянув вперёд, слегка нахмурился.

"Впереди Священный Омут."

"А, наконец-то мы пришли."

В отличие от прежнего поведения, Владыка Дворца теперь говорил серьёзно.

"Растение, которое вы ищете — Древесная Трава, или, как её называют в Юньнани, Трава Духов, раньше не было редким. Более того, её ареал произрастания был огромен. Но сейчас почти ничего не осталось."

"Почему?"

"Сто лет назад, когда проклятые культисты напали на нас, мы подожгли всё, ожидая что уничтожим всех огнем."

"......"

"Хотел бы я увидеть, как эти твари сгорают заживо."

"И это сработало?"

"Нет. Говорят, эффекта почти не было. Культисты просто убегали быстрее, чем распространялся огонь."

'Зачем тогда поджигать?'

'Нет, разве не стоит подумать прежде, чем что-либо сделать? А не прикидывать наобум и лишь потом задумываться!'

"В любом случае, с тех пор в Юньнани осталось лишь одно место, где можно найти Траву Духов. Это Священный Омут."

Владыка Дворца раздвинул руками заросли перед собой.

"О?"

"Огооо....."

Ученики Хуашань невольно раскрыли рты от увиденного.

Красиво.

Нет, правильнее было бы сказать не «красиво», а «божественно».

Посреди густого леса находился огромный пруд. Хотя, учитывая его размеры, это, скорее, озеро.

Вокруг озера, вода в котором была настолько прозрачной, что это пугало, росли невиданные прежде разноцветные цветы.

Несмотря на всю красоту, в сердце закрадывался страх.

'Насколько он глубок?'

Вода была кристально чистой, но дна не видно. Чем глубже, тем более синим становился её оттенок, и казалось, что если подойти слишком близко, тебя засосёт внутрь.

'Священный Омут.'

Обитель богов?

Если так, то название подходит идеально. Если бы боги существовали, они бы точно обитали в таком месте.

"Это Священный Омут. Я не могу идти дальше."

"Тогда мы..."

"Подождите."

Владыка Дворца нахмурился.

"......Нам нельзя заходить?"

"Нет. Вы можете свободно входить в Священный Омут. Я уже говорил."

"Но тогда что?"

"......Есть одна небольшая проблема."

"Да."

"М-м. Лучше увидеть своими глазами."

Немного помедлив, Владыка Дворца протянул руку.

Вшух.

Пробегающий мимо кролик внезапно взлетел в воздух и оказался в его руке. Испуганный зверёк дёрнул носом.

"Э? Зачем кролик?"

"Кхм. Смотрите внимательно."

Владыка Дворца осторожно подбросил кролика в сторону озера.

Плюх.

Тот мягко приземлился у самой воды и с любопытством огляделся, шевеля ушами.

Картина была умиротворяющей.

"Что вообще..."

И в этот момент.

КХХААААААААААААААААААААААА!

Глаза Пэк Чхона чуть не вылезли из орбит.

Внезапно откуда-то из глубины озера поднялось нечто чёрное и вынырнуло на поверхность.

"Что, что это?!"

"Иииииииииииик!"

В глазах мелькнула лишь огромная, как пещера, пасть с длинными клыками.

Она мгновенно сомкнулась вокруг того места, где сидел кролик, срывая целый кусок берега.

КХХААААААААААААААААААААААА!

"......"

Чудовище, проглотившее кролика целиком, поводило своей массивной головой, осматривая окрестности, и скрылось обратно в воде.

"......"

"......"

На месте кролика осталась лишь огромная яма, в которой с лёгкостью мог бы поместиться лежащий человек.

Ученики Хуашань, чьи глаза чуть не вылезли наружу, лишились дара речи и просто тупо смотрели на это зрелище. Они находились в оцепенении, пока рябь на озере не стихла.

После долгой паузы Ю Исоль наконец заговорила:

"......Э-это... что сейчас было?"

Тут и остальные опомнились.

"Эт-это... оно же огромное!"

"Это... оно человека проглотит в один укус!"

Владыка Дворца мрачно кивнул и нахмурился.

"Это Кровавый Питон Чёрной Чешуи (3) — гигантская змея, живущая в Священном Омуте."

(3) Кровавый Питон Чёрной Чешуи (кор. 묵린혈망, кит. 墨鱗血蟒, 墨- тушь/черный, 鱗-чешуя, 血-кровь/кровавый, 蟒-большая змея/питон)

'Что?'

'Змея?'

'Разве это не дракон?'

Может, это место священно не потому, что его почитают, а потому, что это чудовище не даёт никому подойти?..

"Хо... Хо-хо-хо."

Даже невозмутимый Чон Мён не смог сдержать странный смешок.

Глава 226 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (1)

"Что за чертов пруд, в котором живет дракон! Что это за место такое!"

Услышав слова Чон Мёна, Владыка Дворца Зверей покачал головой.

"Дракон — существо из мифов. А это — Кровавый Питон, вот."

"Да какая разница! Это тоже мифическое существо!"

"Но разве он не находится прямо перед нами?"

"Ооохх."

Чон Мён яростно почесал голову.

"Я идиот, который когда-то был хорошего мнения об этом месте."

Он задавался вопросом, почему люди селятся в этих бесплодных землях, оставив плодородные?

'Как вообще можно жить в таком месте?!'

Тигры размером с дом резвятся, как кошки, а в пруду живет дракон!

Что за проклятое место!

Но Владыка Дворца Зверей лишь спокойно пожал могучими плечами.

"Это существо — Духовный Зверь, которого называют Кровавый Питон Черной Чешуи. Его чешуя неуязвима не только для мечей, но даже для ци мастера, а сила настолько велика, что он может изменить рельеф местности одним ударом хвоста. Настоящий монстр."

"Д-даже Владыка не сможет справиться с ним?"

"Хм. Не знаю. Надо бы сразиться, чтобы узнать наверняка, но, как вы знаете, я не могу войти туда. А Кровавый Питон не выходит наружу, так что столкнуться нам не суждено."

"……"

То есть… он не уверен, что победит?

Странно слышать подобные слова от такого могучего воина, но если подумать, этот проклятый Кровавый Питон — Повелитель змей в царстве зверей.

Хотя сложно представить, что чудовище такого размера можно отнести к змеям…

"Вы, случайно, не поклоняетесь ему во Дворце Зверей?"

"Поклоняемся?"

Владыка Дворца усмехнулся.

"Кто будет поклоняться какой-то чертовой змее? Разве есть причина людям поклоняться зверям?"

Э-э…

Разве Владыке Дворца Зверей стоит так говорить?

Пэк Чон, сидевший на плече Владыки, махнул хвостом, словно соглашаясь.

"Дворец Зверей выбрал Священный Омут своей святыней не из-за Кровавого Питона. Это он обосновался в нашей святыне."

"Тогда… его нужно изгнать, разве нет?"

"Зачем?"

"Что?"

"Я же сказал. Святыня — это просто святыня. Если в ней поселился зверь — это вполне естественно. Просто этот зверь… слегка необычен."

Слегка?

СЛЕГКА?!

Кажется, вы не совсем понимаете значение слова «слегка»!

"Подданные Дворца Зверей изначально не могут входить в Священный Омут. А этот парень никогда не выходит оттуда. Другими словами, он как сосед, с которым никогда не пересекаешься. Так зачем его прогонять?"

"……Понятно."

Владыка Дворца Зверей усмехнулся.

"Проблема в том, что он атакует любого, кто входит в Священный Омут…"

Пэк Чхон продолжил его мысль:

"Значит, чтобы добыть Древесную Траву, нужно войти в Священный Омут и сразиться с этим… змеем? Нет, Кровавым Питоном?"

"Верно."

Владыка Дворца Зверей одобрительно кивнул.

"Вот такая незначительная проблема."

"……"

Чон Мён сладко улыбнулся.

"Да. Очень незначительная. Вопрос жизни и смерти, ничего особенного. В конце концов, жизнь — не более, чем пылинка. Амитабха (1)."

(1) Амитабха, Будда Бесконечного Света (кор. 아미타불, кит. 阿弥陀佛) именация одной из 3-х основных форм Будды согласно буддизму. К нему обращаются в молитвах о посмертном спасении и перерождении в Западном Раю (Сукхавати), обители Будды Бесконечного Света, куда попадают праведные буддисты, чтящие его имя. Одно из часто употребляемых молитвенных причитаний у буддистов, аналогичное «о, господи», «слава богу».

"Ты же даос, придурок!"

"Ну тогда Амитаюс (2)!"

(2) Амитаюс, Будда Бесконечной Жизни (кор. 무량수불,

кит. 無量壽佛) именация одной из 3-х основных форм Будды согласно буддизму. К нему обращаются в молитвах о долгой и счастливой жизни, здоровье и мудрости. Одно из часто употребляемых молитвенных причитаний у буддистов, аналогичное «о, господи», «слава богу».

Чон Мён взревел и указал на Священный Омут.

"Туда войдешь — и все, конец! Какая разница, Амитабха или Амитаюс? Даже если ты даос или чертов буддийский монах, стоит войти – всех прикончат одним ударом! Одним ударом! Перед его пастью все равны!"

Его взгляд постоянно цеплялся за черную яму, зияющую среди травы.

Поражали не только размеры — он смог одним укусом поглотить такой участок земли; еще более удивительно было то, что он обладал силой, способной разорвать землю с одного удара, словно тофу.

'Думаю, даже Глава Тан не смог бы так.'

Даже визуализированная ци (3), созданная старейшиной Удана, не обладала такой силой.

(3) Визуализированная ци (кор. 강기, кит. 罡氣) - в современных романах о боевых искусствах это проявленная ци, которая видна невооруженным глазом. В отличии от обычной ци, которая ощущается только высококлассными мастерами, визуализированную ци может увидеть даже обычный неподготовленный человек. Это очень продвинутый уровень владения внутренней ци, при которой она становится настолько мощной, что может быть полноценным оружием.

Конечно, это не сравнится с тем, что делает мастер, но он смог нанести удар такой силы всего лишь одним легким движением своей пасти.

Пэк Чхон, задумчиво смотревший на озеро, которое стало иллюзорно спокойным, серьезно произнес:

"Если он почти стал драконом, разве не должен он воздерживаться от убийств и совершенствовать Дао?"

"Какой еще дракон! О чем ты говоришь?!"

"Если есть такие змеи, почему не может быть драконов?"

"……А?"

Вот это поворот…

Чон Мён глубоко вздохнул.

Пейзаж, еще мгновение назад казавшийся прекрасным, хотя и слегка пугающим, теперь напоминал вход в преисподнюю.

"……Я прямо-таки чувствовал, что все идет слишком гладко. Мне такое не суждено! Оохххх."

Чон Мён почесал голову.

Он думал, что во Дворце Зверей всё сложится удачно, его хорошо примут в Юннани, и он сможет спокойно вернуться домой, собрав травы. Но вместо этого столкнулся с неожиданной преградой.

"Как нам его одолеть?"

"Как одолеть?!"

Чон Мён сверкнул глазами, оглядывая Юн Чжона.

"Это всего лишь зверь! Если его хорошенько поколотить, рано или поздно сдохнет!"

"Чон Мён."

Пэк Чхон мягко улыбнулся.

"Я всегда уважал твоё мнение, но в этот раз, думаю, тебе сто́ит передумать."

А то реально сдохнешь, кусок дерьма.

"Всё в порядке! У этого парня тоже есть голова. Большинство проблем в мире решаются, если её проломить."

"…Иногда я поражаюсь, что ты даосский монах."

Игнорируя мысли Пэк Чхона, Чон Мён мрачно уставился на озеро.

Казалось, он вот-вот бросится в воду.

Владыка Дворца посмотрел на него с беспокойством.

"Мне не следует так говорить, ведь я сам привёл тебя сюда … но ты уверен?"

"Всё в порядке. Я сильнее, чем кажусь."

"Хорошо. Тогда я спокоен. Я позабочусь, чтобы погребальный ритуал провели как следует."

"…"

'Да что этот уважаемый себе позволяет?!'

'Я – Благородный Клинок Цветущей Сливы в прошлом! Благородный Клинок!'

Чон Мён скрипел зубами.

"Если какая-то тварь не осознает, что перед ней человек, и нападает, она станет супом! В Куньмине и так бедственная ситуация с продовольствием. Если поймаем его, дня на три-четыре хватит!"

"…Гениальный план. Даже Чжугэ Лян (4) до такого не додумался бы."

(4) Чжугэ Лян (кор. 제갈공명кит. 诸葛亮) – гениальный стратег, политик и изобретатель эпохи Троецарствия в Китае. Его имя стало нарицательным, обозначающим мудрого, находчивого человека с блестящим умом и проницательностью.

"Ладно! Пош…"

"Эй, подожди!"

Крик Пэк Чхона заставил Чон Мёна на мгновение остановиться.

"Что ещё?!"

"Владыка Дворца, вы не могли бы показать, где именно растёт Древесная Трава?"

"М-м. Легко. Видишь вон ту белую траву с цветами? Это и есть Трава Духов."

Когда Владыка указал в сторону, Пэк Чхон кивнул.

"Слушай внимательно, Чон Мён. Дракона… то есть змея ловить не обязательно. Если во время боя повредить траву, всё пропало."

"Понял!"

Чон Мён кивнул, будто совет был ценен.

Шшшшррааанг!

Меч, полученный в Семье Тан, с лёгким звоном покинул ножны. Он несколько раз взмахнул им в воздухе, чтобы оценить баланс, а затем сверкнул глазами.

"Это всего лишь тварь! Я пошёл!"

И без промедления бросился к Священный Омуту.

"Ого…"

"Всё будет в порядке?"

Ученики Хуашань с тревогой наблюдали за процессом.

Если отбросить всё прочее, его безумная отвага, с которой он бросился на драконоподобную змею, была поистине достойна звания «Величайшая в Поднебесной».

Но в этот раз даже эта отвага вызывала беспокойство.

Шшшш.

Чон Мён спустился к берегу озера.

В отличие от мощного прыжка, с которым он подпрыгнул, его движения в момент приземления на скалу были невероятно лёгкими. Словно у вора, перелезающего через стену.

Свист!

Чон Мён резко повернул голову, осматривая водную гладь.

'Хорошо. Не вылезает?'

Его ноги начали осторожно двигаться.

'Теперь нужно хорошенько прикинуть. Моя задача — не убить змея, а добыть Древесную Траву.'

'Сначала нужно собрать немного травы, а уж потом решать, убить змея или сварить из него суп.'

Чон Мён начал медленно продвигаться к месту, где росла трава.

'Сначала сорву её, а потом...'

И в этот момент...

Ссссссссс...

В ушах раздался странный звук.

Низкий, леденящий душу звук, от которого сердце бешено заколотилось.

"......"

Чон Мён медленно повернул голову.

Его взгляд упал на нечто огромное и вытянутое, возвышающееся над водой.

Прозрачно-чёрные блестящие чешуйки переливалась всеми цветами радуги на свету́, а язык, мелькавший из плотно закрытой пасти, был настолько черным, что заставлял кровь стынуть в жилах тех, кто его видел.

Но самое впечатляющее — глаза.

Крошечные, похожие на красные точки на черном теле, они пристально смотрели на Чон Мёна.

"Э-э..."

'Ты очень чувствителен.'

'Наверное, с тобой сложно уживаться.'

Чон Мён, словно пойманный вор, почесал затылок со смущённым выражением лица.

'Это что, конец...?'

Он слабо улыбнулся. Говорят, в улыбающееся лицо плюнуть нельзя (5) — значит, надо попробовать договориться...

(5) «В улыбающееся лицо плюнуть нельзя» (кор. 웃는 얼굴에 침 못 뱉는다) – корейская пословица, которая гласит, что даже если человек вам неприятен, открыто проявлять враждебность трудно, если он вежлив/улыбается.

"Может, сначала я возьму травы, а потом мы поговорим?"

БА-БАХ!

"И-и-и-и-и-ик!"

ГРО-О-О-ОМ!

Кровавый Питон яростно бросился вперёд и вцепился в то место, где только что находился Чон Мён.

"Да я с ума сошёл — разговаривать со змеёй!"

Чон Мён, едва увернувшись от атаки, отлетел, стиснул зубы и рванул к чёрной фигуре.

'Столько уязвимых мест!'

Даже если это Духовный Зверь, в конце концов, это всего лишь зверь. Самая большая слабость Кровавого Питона — его огромные размеры.

Столько мест, куда можно ударить — можно бить даже не глядя!

"Ераааааааа!"

Чон Мён, вложив в меч внутреннюю ци, высвободил её и нанес сильный удар в загривок Кровавого Питона.

Дзынь!

"Хм?"

Дзынь?

Не Канг, а дзынь?

Что за чистый, почти мелодичный звук...

Чон Мён поднял меч.

"...Э?"

Меч был расколот надвое. Аккуратно, ровно посередине.

Несмотря на использованную ци, лезвие, столкнувшись с чешуёй Кровавого Питона, буквально разлетелось на части.

Вжик-вжик-вжик.

Верхняя часть сломавшегося меча, словно волчок, взмыла в воздух и упала рядом с Чон Мёном, вонзившись в землю.

Ток.

'Ого, как глубоко вошёл.'

'Земля-то режется отлично.'

"Хе-хе."

Чон Мён радостно улыбнулся, глядя на обломок.

— Это ценный меч, передающийся из поколения в поколение в Семье Тан. Дарю его в знак нашей дружбы — используй с умом.

"Ценный меч, блин!"

'Где вы такие бракованные штуки находите?! Да ещё и с таким серьёзным лицом втюхиваете! Меч, который даже змею не может разрубить!'

Чон Мён, напряжённо подняв голову, медленно выпрямился.

Ссссссссс...

"......"

Кровавый Питон посмотрел на него сверху вниз и слегка наклонил голову из стороны в сторону. Это было похоже на то, как если бы разозленный человек разминал свою шею перед дракой.

'Эй, это я так обычно делаю.'

'Похоже, у тебя тоже характер не сахар.'

Чон Мён перевел взгляд со сломанного меча на Кровавого Питона, который угрожающе дергал языком, и неловко улыбнулся.

"Эм... Вряд ли ты понимаешь человеческую речь, но... Может, позволишь мне сменить меч и сразимся честно?"

Или вообще не будем драться...

БА-БА-БАХ!

"Ах ты, тварь!"

Кровавый Питон всколыхнул воду озера и устремился на Чон Мёна. Словно разъярённая гадюка, впивающаяся клыками в свою жертву, он нёсся с невероятной для своих размеров скоростью.

Его широко разинутая пасть, чёрная изнутри, напоминала врата в ад.

"А-а-а-а!"

Чон Мён ловко перепрыгнул голову Кровавого Питона.

Затем, влив в обломок меча свою ци, он начал яростно наносить удары по голове змеи.

"Сдохни! Сдохни! Умри! Сломайся! Ну, давай же!"

Бам! Бам! Бам! БА-А-АМ! Бам!

Несмотря на удары, усиленные ци, раздавался лишь жалкий, глухой звук. Чешуя была настолько прочной, что даже ци не оставляла на ней царапин.

"... Как это вообще возможно?"

Даже у великого Чон Мёна лицо побледнело.

Прежде всего, боевые техники и Меч Цветущей Сливы имеют смысл, если меч хоть как-то режет! Это всё равно, что лупить по человеку в доспехах ивовой веткой!

"Как же это..."

Тук!

Хм?

В этот момент Кровавый Питон слегка дёрнулся. Одновременно с этим тело Чон Мёна, стоявшего на его голове, слегка подбросило в воздух.

Хвать.

"Э?"

Чон Мён на мгновение увидел, как Кровавый Питон вцепился в его лодыжку.

Э-э...

Кажется, или он ухмыляется?

"Не может..."

В тот же момент змей начал яростно мотать головой из стороны в сторону.

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!

Влево! Вправо! Влево-вправо-влево-вправо!

"А-а-а-а-а-а-а-к!"

Чон Мён, которого раз за разом швыряли об землю, завопил от боли.

"Эй, ты, змеиный..."

Тук!

В этот момент Кровавый Питон разжал пасть и подбросил Чон Мёна в воздух.

"...Э?"

ВЖЖЖЖЖЖЖУХ!

В этот момент Чон Мён увидел.

Хвост Кровавого Питона, скрытый под водой, полетел в его сторону, буквально рассекая воздух с невероятной скоростью.

"...Это уже перебор."

БА-БА-БАХ!

Тело Чон Мёна, получившее удар хвостом, полетело, как пушечное ядро.

Плюх! Плюх! Плюх!

Он касался поверхности воды, подпрыгивая, как камешек, пока не достиг края озера. Затем, пару раз отскочив от земли, врезался в неё и застрял.

Гро-о-о-х!

Ученики Хуашань не смогли смотреть на это зрелище и крепко зажмурились.

"...Умер?"

"Эх, вряд ли. А может и умер?"

"Не говорите так. Он мёртв."

"Давайте хотя бы сначала проверим."

Ученики Хуашань и Владыка Дворца бросились к месту, где упал Чон Мён.

Увидев его состояние, они дружно закрыли глаза и начали читать даосскую мантру.

"Точно мёртв."

"Мне кажется даже могилу копать не надо."

"Амитаюс. Живи праведно в следующей жизни."

Что касалось внешнего вида, то все, что они могли видеть, это ноги, которые торчали из земли и подергивались.

Всё остальное тело застряло в земле вниз головой.

Ну да, конечно. Такому и следует сдохнуть. Так хоть совесть обретет.

"Пфу-у-у-у-у-ах!"

Но в этот момент Чон Мён вырвался из земли и резко вскочил.

"...Что за бесстыжая морда."

"Его даже в загробном мире не принимают. Понимаю."

Весь в грязи, с кровью, текущей из носа, Чон Мён закатил глаза.

"Да эта змеиная тварь совсем страх потеряла!"

Чтобы его, Благородного Клинка, избивала какая-то тварь — такого просто не может быть!

Чон Мён, потерявший последние остатки разума, заорал.

"Я из этой твари суп сегодня сварю, чего бы мне это ни стоило!"

"И как ты это сделаешь? Его даже меч не берет."

"Даже ци не оставляет царапин. Как его победить?"

"Не оставляет царапин?"

Чон Мён сверкнул глазами и закричал:

"Если что-то не получается — нужно сделать так, чтобы получилось! Разве в этом мире есть что-то невозможное?!"

Ага-ага.

Сначала вытри нос, Чон Мён.

Глава 227 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (2)

"Ах. Моя гордость задета! Меня, какая-то обычная змея, тьфу! Фу, земля! Тьфу-тьфу!"

Чон Мён выплёвывал землю, которая плотно набилась ему в рот.

Каждый раз, когда он это делал, из его носа ручьём текла кровь.

"……Вытри кровь из носа."

"Разве нос сейчас важен… Что? Что это так течёт? Божечки? Этот змеёныш человека убивает!"

Наблюдавшая за этим зрелищем Ю Исоль покачала головой, затем достала из рукава платок и подошла к Чон Мёну.

О, она хочет вытереть…

Тык. Шмыг!

"Ай! Ай-яй!"

Ю Исоль заткнула нос Чон Мёна платком.

Тот сопротивлялся, но она схватила его за загривок и с каменным лицом запихала платок глубоко в нос.

"……"

Это забота или издевательство?

……Судя по выражению лица Чон Мёна, похоже на издевательство.

Чон Мён с платком в носу скрипел зубами.

"Грррр. Ни одного целого места."

Владыка Дворца Зверей, молча наблюдавший за суетящимися учениками Хуашань, наконец заговорил.

"Кровавый Питон Черной Чешуи — самый опасный Духовный Зверь Юньнани среди всех прочих. Хорошо ещё, что он относительно мирный и не причиняет вреда, если не вторгаться на его территорию. Будь он агрессивным, это было бы катастрофой."

"Мирный?"

"Да. Относительно мирный."

"Гррр."

"Однако к своей территории он проявляет чрезмерную привязанность. Не потерпит, если тронут даже камень или травинку. Обмануть его чувства и выкопать Траву Духов — задача практически невыполнимая."

Могли бы и пораньше об этом сказать…

"Значит, чтобы заполучить Древесную Траву, придётся сначала одолеть его."

"Верно."

Владыка Дворца кивнул.

"Мне жаль говорить это потомкам Благородного Клинка Цветущей Сливы, пришедшим из Центральных Равнин, но в этом деле Дворец Зверей Нанман не сможет вам помочь. Вам придётся разбираться самим."

Закончив разговор, Пэк Чхон с серьёзным лицом подошёл к Чон Мёну.

"Чон Мён, думаю, нам стоит отказаться от этой затеи."

"Какой ещё отказ?"

"Разве есть способ? Как ты собираешься с ним сражаться, если твой меч не пробивает? Ты выжил благодаря чуду. Если бы тебе не повезло, даже ты стал бы его обедом."

"Ооххх."

Чон Мён простонал.

На самом деле он был на волосок от смерти.

Если бы на его месте был кто-то другой, тот удар хвостом отправил бы его прямиком в загробный мир на продолжительную беседу с Королем Ёмрой.

‘Что за монстр такой?’

Огромная сила — это ещё полбеды. Куда страшнее была невероятная прочность чешуи.

Он выложился по полной, но не смог оставить даже царапины.

Если нынешний Чон Мён может разрубить даже Вечное Железо, значит, каждая из этих чешуек превышает его прочность.

Чон Мён раздражённо почесал голову.

В конце концов, искусство владения мечом было создано для сражений с людьми. Вся его суть в том, что, если меч касается тела, он его режет.

Другими словами, если меч не режет, любая техника бессмысленна.

"Значит, всё упирается во внутреннюю ци?"

"Да. С твоим текущим уровнем — даже не мечтай. Лучше вернёмся в Центральные Равнины и подумаем над решением…"

"Ладно. Давай вернёмся!"

"О?"

Пэк Чхон удивлённо посмотрел на Чон Мёна. С чего это он вдруг стал таким сговорчивым?

"Сначала вернёмся во Дворец Зверей!"

"……"

А, он услышал только половину.

Ну, тогда все верно.

"Если не хватает внутренней ци, просто увеличим её! К чёрту техники владения мечом, одолею его силой!"

Чон Мён скрипел зубами.

Если бы это было во времена Благородного Клинка, он бы справился даже палочками для еды. А теперь ему приходилось отступать после удара змеи. Грусть нахлынула, как приливная волна.

‘Лидер секты! Мой сахён!’

‘Вот как я живу!’

Он взглянул на озеро, заморгал и пробормотал:

"Увидимся позже."

Затем развернулся и побежал в сторону Дворца Зверей.

"Пошли!"

"Эй, что ты опять задумал?"

Ученики Хуашань бросились за ним.

Владыка Дворца, наблюдавший за этим, рассмеялся.

"Забавные ребята."

* * *

"Никому не входить!"

"Эй, ты, ублюдок…"

Хлоп!

Чон Мён грубо захлопнул дверь и скрылся внутри. Пэк Чхон вздохнул.

"……Что он опять задумал."

Юн Чжон, наблюдая, как вздыхает Пэк Чхон, тихо сказал:

"Но это же Чон Мён. Он всегда находил выход из проблемы."

"……И когда этот выход хоть раз обходился без последствий?"

"Э?"

"Я не о том, что он натворит что-то странное. Это само собой. Я о том, что он будет вытворять это во Дворце Зверей Нанман."

"……Ну, это…"

Верно подмечено.

Юн Чжон огляделся. Когда он почувствовал на себе взгляды воинов Дворца Зверей, направленные в его сторону, у него вырвался нервный смешок.

"Наверное, он всё же подумал об этом?"

"Хотелось бы верить…"

Пэк Чхон вздохнул. Печальные предчувствия редко бывали ошибочны.

Чон Мён, зайдя в комнату, достал из сумки два деревянных ящика.

Один большой, другой поменьше.

Ещё одну маленькую деревянную коробку он достал из-за пазухи и сел перед ними в позу лотоса.

Затем глубоко вдохнул.

‘Всё равно рано или поздно это пришлось бы сделать.’

Он знал, что этот день когда-нибудь настанет.

Сейчас он становился сильнее с головокружительной скоростью по сравнению с прошлым, но и этого было недостаточно.

Конечно, нынешний Чон Мён по меркам прошлого был бы ещё учеником, тренирующимся в Хуашань. Но ему предстояло еще много работать, и сразиться с более сильными врагами.

У него не было времени медленно наращивать силу, как раньше.

Даже если он просто продолжит тренироваться, он достигнет своего прошлого уровня лет через тридцать…

‘Но кто гарантирует, что за эти тридцать лет ничего не случится?’

Южный Край или Удан могут сойти с ума и напасть на Хуашань, или остатки Демонического Культа могут возродиться и вторгнуться в Центральные Равнины.

А если не повезёт, его может сожрать какое-нибудь чудовище вроде этой змеи.

Чтобы выстоять в любых обстоятельствах, он должен сначала стать сильнее. Только тогда Хуашань тоже станет сильнее.

‘Всё упирается во внутреннюю силу.’

Адаптация боевых искусств к этому телу почти завершена. Осталось только накопить силу — и он сможет естественным образом освоить техники прошлого.

"Ну что ж…"

Чон Мён облизнул губы и посмотрел на три ящика перед собой.

Щёлк.

Первый большой ящик открылся.

Внутри лежала Пилюля Истока Хаоса, которую Чон Мён практически силой отобрал у Хён Чжона. Некоторое время он смотрел на мерцающую пилюлю задумчивым взглядом, затем перевёл глаза на второй ящик.

Он был меньше первого, но куда изысканнее.

Щёлк.

Как только второй ящик открылся, в воздухе распространился едкий, обжигающий нос аромат.

Чёрная пилюля, от которой веяло зловещей аурой.

Это была легендарная Пилюля Небесного Яда — величайшее сокровище Семьи Тан. По правилам, его не должны были отдавать посторонним, но Тан Гунак, который был в долгу перед Чон Мёном, сделал исключение.

Несмотря на свой зловещий черный цвет, Пилюля Небесного Яда была древним эликсиром, повышающим внутреннюю ци своего пользователя.

Тот, кто её принял, становился невосприимчив к большинству ядов, а если отравление всё же случалось — вред от него был значительно меньше.

Одно из сокровищ, дарующее иммунитет к ядам, которое достаточно просто проглотить.

"Фу-у-ух…"

Чон Мён глубоко вздохнул.

Затем он перевёл взгляд на последний ящик.

С первыми двумя пилюлями особых проблем не было. С его текущим уровнем он без труда мог их усвоить.

Но третий…

"Ух."

Даже Тан Гунак колебался, отдавая его, ведь его назначение было неочевидным.

Чон Мён немного неловко открыл коробку. В отличие от предыдущих, внутри лежал небольшой фарфоровый флакон белоснежного цвета.

Сделав глубокий вдох, он снял крышку.

Шшшш.

В его нос тут же ударил резкий аромат. Слегка сладковатый, но с освежающим оттенком. По запаху он казался изысканнее, чем Пилюля Истока Хаоса.

Но обманываться запахом было нельзя.

В сосуде находилось не что иное, как яд.

И не просто яд, а Слёзы Красавицы (1), один из сильнейших токсинов Семьи Тан.

(1) Слёзы Красавицы (кор. 미인루 кит. 美人淚, 美人-красавица/красивая женщина, 淚-слезы)

"Ху…"

Чон Мён на мгновение задержал взгляд на гладкой поверхности флакона, затем поднёс его к носу и вдохнул аромат.

"Кх-кх."

Едва вдохну едкий аромат, он задался вопросом.

‘Неужели мне действительно придётся это сделать?’

‘Сто́ит ли ему вообще доверять?’

В памяти Чон Мёна всплыли старые воспоминания…

***

"Братец-даос!"

"Чего?"

"Знаешь, какой самый лучший эликсир в Центральных Равнинах?"

Чон Мён нахмурился от неожиданного вопроса. Впрочем, Тан Бо всегда начинал разговор странно.

"Великая Пилюля Бессмертия? Или Пилюля Высшей Чистоты? А, нет, наверное, Пилюля Истока Хаоса."

"Не-а! Их даже эликсирами назвать нельзя!"

"…О чём ты вообще?"

Тан Бо хихикнул, глядя на его реакцию.

"Самый настоящий эликсир — в нашей семье!"

"Я знаю, что Пилюля Небесного Яда уступает эликсирам других сект. Семья Тан — это же посмешище: отличные яды и медицина, но с эликсирами полный провал."

"Кхм…"

Тан Бо скривился, не зная, что ответить.

"В любом случае, я не о Пилюле Небесного Яда. Настоящий эликсир Семьи Тан — Слёзы Красавицы!"

"Слёзы Красавицы? Никогда не слышал."

"Естественно! Это же яд. Причём настолько редкий, что даже у нас его сделать ой как непросто."

"…Ты называешь яд эликсиром? Кажется, тебя слишком часто били по голове в последнее время, и ты окончательно спятил."

"Это ты меня бьёшь, а не кто-то другой!"

Чон Мён молча поднялся с места. Тан Бо побледнел, отполз к стене и прижался к ней.

"Э-э-э, я не жалуюсь!"

Чон Мён усмехнулся и сел обратно.

"Продолжай."

"Слёзы Красавицы — это смесь множества ядов со всего света."

"То есть невероятно мощный токсин?"

"…Ну, не настолько, как предполагали."

"?"

Тан Бо неловко улыбнулся.

"На самом деле, его создали, потому что думали, что, если смешать все яды, результат получится чрезвычайно токсичным, но, как ни странно, это не дало хорошего эффекта. Разные яды не обладали синергетическим эффектом (2) и нейтрализовали друг друга, так что получился наполовину действенный яд."

(2) Синергия - это эффект от взаимодействия двух или более составляющих, который кратно превосходит простую сумму отдельных составляющих. Как если бы 1+1=10.

Чон Мён, Благородный Клинок, скептически уставился на него.

"И к чему ты ведёшь?"

"Братец-даос, что такое внутренняя ци?"

"…Энергия."

"Верно! Энергия. Но животные и растения могут накапливать её лишь пропорционально своим размерам. А вот воины хранят безграничное количество энергии!"

"Ну и?"

"Но среди зверей есть те, кто умеет копить энергию. Их называют Духовными Зверями. Они создают внутреннюю ци в своих телах, преодолевая естественные ограничения, свойственные животным."

"Хватит тянуть. Говори суть."

"А, я уже близок! Но дело в том, что не только Духовные Звери могут накапливать энергию. Ядовитые твари — тоже!"

"Хм?"

Тан Бо самодовольно ухмыльнулся.

"Если неядовитый зверь копит энергию, он становится Духовным Зверем. А если энергию собирает ядовитый зверь, он становится Токсичным Зверем. Духовные Звери собирают энергию в своем внутреннем ядре, а Токсичные…"

"Собирают в яде?"

"Точно. Иначе с чего бы их яд становился сильнее просто потому, что он стал больше? Проще говоря, яд таких тварей ничем не отличается от эликсира, вобравшего в себя их внутреннюю энергию, накопленную за всю жизнь!"

Чон Мён наклонил голову.

‘Пахнет дерьмом…’

"Поэтому Семья Тан несколько раз пыталась использовать яд всех этих Токсичных Зверей в яде Слёзы Красавицы и использовать как внутреннюю ци!"

"И что получилось?"

"Все умерли."

"…"

'Серьёзно?'

Вены на руке Чон Мёна начали вздуваться. Тан Бо замахал руками и отполз дальше.

"Н-но! Дослушай до конца!"

"Ты ещё продолжаешь нести эту чушь?"

"Это не чушь! Эффект был — просто эксперимент провалился!"

"Как ты это узнал? Они же умерли."

Тан Бо усмехнулся.

"Старейшины Семьи Тан бросились усмирять отравленных безумцев и… были жестоко избиты. Их внутренняя ци была чудовищной! Из-за этой ужасной истории Семья Тан едва не рухнула. Это произошло двести лет назад."

"…"

"Конечно, из-за того, что они не сопротивлялись яду и приняли его полностью, в конечном итоге они превратились в лужу крови. Но факт остаётся фактом: эффект есть! Причём настолько мощный, что обычные эликсиры даже рядом не стояли! Слёзы Красавицы не стали самым смертоносным в мире ядом, но могут стать величайшим эликсиром… если их очистить!"

Чон Мён тяжело вздохнул.

"И как же их очистить?"

"…Я не знаю."

"…"

"Знай я это — разве я бы так жил? Уже выпил бы чашу Слёз и сломал тебе хреб… Ой, оговорился."

"Сломал?"

"…"

"Хребет?"

Чон Мён широко улыбнулся и медленно поднялся со своего места.

"Ха-ха…"

Тан Бо медленно попятился назад с неловким выражением лица.

"Ладно. Попробуй-ка разок сегодня!"

Чон Мён без промедления бросился на него.

"Иииииик! Братец-даос! Ай! Я не это имел в виду! Эй, ты, сопляк! Даосу не пристало вот так избивать лю… ААА! Пощади, братец-даос!"

"Сдохни! Сдохни, мелкий засранец! Умриии!"

***

— …

Вернувшись из воспоминаний, Чон Мён вздохнул, глядя на флакон.

— …Такое ощущение, что меня пытаются надурить (3).

(3) «Попасть на продажу лекарств» (кор. 약팔이 당하다) – «быть обманутым/разведённым на деньги». Идиома возникла в прошлом, когда продавцы лекарств, чтобы поднять продажи и привлечь внимание людей, преувеличивали и лгали, рассказывая о чудесных свойствах абсолютно бесполезных препаратов. Часто такие продавцы выступали в роли уличных артистов – играли на музыкальных инструментах, выполняли акробатические трюки, чтобы завлечь покупателей.

Пить… или не пить?

____________________________

Перевод, редактура: Сонпён ( 송편 )

Прим. переводчика: забавно, что в последней фразе Чон Мён употребляет идиому, где используется глагол 당하다 , который созвучен с названием Семьи Тан (당), тем самым саркастически намекая, что Семья Тан не лучшие специалисты по ядам, а сборище уличных шарлатанов.

Глава 228 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (3)

Чон Мён облизнул губы и пристально посмотрел на флакон со Слезами Красавицы в своей руке.

К сожалению, Тан Бо, хоть и был человеком, который говорил глупости направо и налево, но никогда не лгал.

Поэтому можно с уверенностью сказать, что он говорил правду.

"Кхм. Теоретически в этом определенно нет ничего плохого."

Уже было сказано, что в ходе нескольких проведенных экспериментов удалось увеличить внутреннюю ци. Причём в колоссальных масштабах.

Также упоминали, что после этого все испытуемые умерли, так как не смогли справиться с ядом.

'Главный вопрос — смогу ли я поглотить и очистить ядовитую энергию?'

Обычно мастера боевых искусств либо выводили яд из тела, либо запирали его в каком-нибудь уголке организма, чтобы избавиться позже.

Даже если очищение и происходило, то, как правило, лишь выведением, и никаких попыток поглотить его во внутреннюю ци не предпринималось.

Кто в здравом уме стал бы пробовать такое безумие?

Но этот сумасшедший Тан Бо предложил именно очистить и впитать энергию, а не вывести из организма или сжечь в Пламени Самадхи.

"…Шарлатан. Настоящий шарлатан."

Чон Мён покачал головой.

- Это не шутка, братец-даос! Я думаю, именно ты сможешь это сделать! Разве не сказано, что внутренняя ци даосской секты отличается исключительной очищающей силой? С нашей энергией, наполовину превратившейся в яд, это невозможно, но твоя ци способна очистить эту гадость и превратить её во внутреннюю ци, не выводя наружу, верно? Тогда ты даже сможешь раздавить голову Небесному Демону!

- А если умру?

- Ну, это будет печально и жалко. Я уж постараюсь устроить тебе достойные поминки.

Конечно, после этих слов прощальный обряд чуть не провели по Тан Бо.

"Значит, всё дело в даосской энергии."

Чон Мён скривился.

Условия были соблюдены.

Перед ним стояли Слезы Красавицы, наичистейшая пилюля, которая поможет подавить его действие, и пилюля, повышающая сопротивляемость к яду.

А ещё — его собственная ци.

Разве он уже не подтвердил во время боя в Семье Тан, что созданная им новая внутренняя ци ещё более устойчива к ядам, чем у Благородного Клинка Цветущей Сливы в прошлом?

Это было то, чего не мог попробовать даже Чон Мён в своем прошлом воплощении. Другими словами, никто в мире не осмелился бы опробовать такой метод.

Если и был кто-то, кто мог это сделать, то только он один.

Только нынешний Чон Мён, чья внутренняя ци была чище, чем у Благородного Клинка в прошлом, и чей контроль над ци был сопоставим с тем, что он когда-то имел, был способен на этот метод.

Очевидно, если бы кто-то другой попытался повторить это без должной подготовки, он бы превратился в свирепого зверя в тот же миг, как яд коснулся его губ.

В конце концов Чон Мён схватил одну Пилюлю Истока Хаоса и одну Небесного Яда.

"Ну и чёрт с ним!"

'Если не получится — просто выведу яд!'

'Хоть это и из-за той змеюки, но я давно об этом думал. Именно поэтому он и взял Слезы Красавицы у Семьи Тан.'

До сих пор он не мог решиться, но наконец-то у него появился подходящий момент.

"Лучше умереть, чем мучиться!"

Решительно протянув руку, Чон Мён схватил пилюли и, не раздумывая, отправил их в рот.

Ссссс…

Обе пилюли мгновенно растаяли во рту и разлились по горлу.

Хааааа…

Жар разлился по животу. На мгновение он даже замер от неожиданных, переполняющих ощущений внутри.

'Должно сработать?'

Даже непревзойденный Чон Мён не мог не почувствовать легкого беспокойства.

Пилюлю Небесного Яда он уже принял, и ещё осталось несколько Пилюль Истока Хаоса… Может, лучше просто принять больше пилюль и попробовать еще раз…

"Ни за что!"

Чон Мён внезапно скривился.

"С каких это пор я стал таким трусом?"

'Говорят, с возрастом люди становятся боязливее… А, я ведь помолодел? Или, наоборот, молодые более осторожны?'

В любом случае, одних Пилюль Истока Хаоса было недостаточно.

Когда он впервые принял её, эффект был ошеломляющим, однако пилюли не усиливают свой эффект в несколько раз при приеме сразу нескольких.

Если бы это было возможно, монахи Шаолиня давно бы скормили все оставшиеся Великие Пилюли Бессмертия одному человеку, создав величайшего мастера в мире.

Более того, разве сам Чон Мён не оказался в таком состоянии, когда не смог полноценно усваивать пилюли, сколько бы их ни принимал, из-за того, что создал слишком чистую энергию?

В конечном итоге, Пилюля Истока Хаоса могла быть решением для Хуашань, но не для него.

Если вы не планируете прожить тысячу лет, просто медитируя — нужно что-то делать!

Укрепив решимость, Чон Мён сел, скрестив ноги, и сосредоточился.

Во-первых, нужно использовать эту энергию для создания базы.

Кваааааа!

Внутри раздался звук, похожий на шум водопада, падающего внутри его тела. Растворившиеся пилюли создали бурлящий поток энергии, который устремился по меридианам.

"Не поглощение."

Сейчас были важны не эти энергии. Они должны были служить лишь проводником, помогающим ему впитывать энергию Слез Красавицы, и барьером, защищающим тело от яда.

"Сосредоточиться на даньтяне."

Окружив даньтянь энергией из пилюль Истока Хаоса и Небесного Яда, Чон Мён медленно открыл глаза.

Для обычного воина открыть глаза и двигаться во время циркуляции ци было немыслимо. Но Чон Мён, чьё мастерство выходило за рамки обычного, мог себе это позволить.

"Аргх!"

Недовольно рыкнув, Чон Мён схватил перламутровый флакон со Слезами Красавицы.

"…Тан Бо, если я помру — ты реально труп."

Он уже мёртв, но я убью его ещё раз!

Проверим, может ли покойник умереть снова — на его шкуре!

Он решительно опрокинул флакон в рот.

И медленно закрыл глаза.

"Пока всё нормально…?"

Слезы Красавицы, попав в желудок, не проявляли активности. Лишь лениво растекались, будто…

Паааааааааааа!

'Идёт!'

Чон Мён в ужасе рванул энергию вверх.

Яд распространялся с бешеной скоростью. Даже непревзойденный Чон Мён невольно испугался.

'Ну конечно!'

Когда он сражался с Тан Вэ, да и в прошлой жизни против тех, кто использовал яд, яд всегда был распылён в воздухе или нанесён на оружие.

Разве это можно сравнить?

В лучшем случае — сотая, а может, тысячная доля от того количества, что содержалось во флаконе. Одного этого было достаточно, чтобы убить мастера. А тут он выпил концентрат — неудивительно, что всё так вышло.

"Переборщил?"

Может, стоило выпить только половину…

Почему всё, что попадается под руку — будь то алкоголь или яд — сразу выпивается залпом?

'Ох, Лидер Секты, мой Сахён… Тебе следовало давно отучить меня от этой пагубной привычки!'

Паааааааааааа!

Яд мгновенно распространился по всему телу. Чон Мён в панике направил всю свою ци, чтобы защитить даньтянь.

"Запомни."

'Очистить и поглотить.'

'Не очистить и вывести!'

Остановив естественное стремление тела очиститься от яда, он стиснул зубы и начал циркуляцию энергии.

"Что это за яд такой?"

Его слишком много.

Ощущение такое, будто выпил целый кувшин отравленной воды.

Яд разрастался внутри, угрожая разорвать тело…

Тук-тук.

'Э-э?'

Чон Мён осторожно приоткрыл глаза.

'Хииииииииик!'

И тут же, вздрогнув, снова крепко зажмурился.

'Что я только что увидел?'

Чон Мён, который не мог поверить в то, что он только что увидел, снова приоткрыл их.

Но оказалось, что он не ошибся.

Его тело, окрашенное в отвратительно-черный цвет, раздувалось, превращаясь в гигантскую массу.

'Это даже не черная свинья!'

Одежда не могла выдерживать распухшее тело до такой степени, что готово было лопнуть, и начала рваться то тут, то там.

Чон Мён быстро закрыл глаза и сосредоточился. Если так пойдёт дальше, он взорвётся и умрет прежде, чем сможет восстановить внутреннюю ци.

'Быстрее!'

Энергия внутри него начала бурлить.

Чистая энергия Чон Мёна, вырвавшаяся из даньтяня, начала поглощать и очищать ядовитые токсины вокруг него.

Напор был настолько велик, что создавалось впечатление, будто прорвало плотину.

Но ядовитая энергия тоже не сдавалась.

Осознав, что в теле все ещё оставались отравленные участки, или, возможно, из-за образовавшейся пустоты после выхода энергии, яд яростно устремился к даньтяню.

'Преградить путь!'

Энергии пилюль Небесного Яда и Истока Хаоса, окружавшие даньтянь, блокировала ядовитую энергию.

Бам! Гроооооооооом! Бум!

Казалось, внутри тела произошёл мощный взрыв.

Каждый раз, когда сознание начинало уплывать, Чон Мён изо всех сил цеплялся за него. Он направлял энергию, очищал яд и возвращал очищенную энергию обратно в даньтянь.

Пууууух!

Не выдержав напряжения, кровеносные сосуды в конце концов начали лопаться. Кровь хлынула из носа и рта, разъедая плоть. Капли крови, падая на пол, с шипением прожигали дыры.

Очистка шла за очисткой, но яд, казалось, не кончался.

'Ладно! Давай проверим, кто кого!'

Превозмогая боль, Чон Мён продолжил циркуляцию энергии.

"……."

"……."

Ученики Хуашань, стоявшие у двери, начали беспокойно переглядываться.

"Вам тоже кажется, что-то не так?"

"Мне вдруг стало тревожно… Что-то не так …"

Чо Голь на мгновение замялся, а затем снова заговорил:

"Может, глянем быстренько?"

"Хм"

"Он же сказал не заходить. Но не запрещал смотреть, верно?"

Пэк Чхон одобрительно улыбнулся и кивнул.

"Отлично подмечено. Вижу, ты вырос, Голь."

"Разве это не благодаря вашим урокам, сасук?"

"Верно. И поскольку ты берёшь на себя последствия, мне нет смысла тебя останавливать. Иди, посмотри."

"……."

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Наконец, Чо Голь нарушил молчание.

"……Сасук. Вы знаете, что ваш характер сильно изменился?"

Фраза была с некоторым подтекстом, но Пэк Чхон остался невозмутим.

"Говорят, что чернила и черный цвет — это одно и то же. Если положить чернила рядом с кем-то, он почернеет, а если положить их рядом с кем-то прозрачным, его человечность будет разрушена."

"Какое счастье, что вы хотя бы осознаёте это…"

"Хватит тянуть время. Иди скорее и проверь."

"……Ладно."

Бормоча себе под нос, Чо Голь заковылял к комнате Чон Мёна.

'Не заметит?'

Если бы Чон Мён был в порядке, он бы уже почувствовал его приближение. Но раз никаких криков не слышно, значит, у него не было сил даже на это.

Что же он там делает...

Чо Голь проделал дырку в бумажной двери.

Конечно, портить имущество Дворца Зверей — не лучшая идея, но это лучше, чем неловко открыть дверь и быть обнаруженным.

Сделав глубокий вдох, он посмотрел в отверстие.

"……."

Посмотрев внутрь, Чо Голь тут же отпрянул и резко развернулся.

На его лице расцвела широкая улыбка.

"Сасук."

"Ну что там? Чем он там занят?"

"Не знаю, что он делает, но…"

"……Да?"

"Кажется, его сейчас вырвет."

"……Ч-что?"

"Бежим! Быстро!"

"А?"

Чо Голь побледнел и бросился наутек. Остальные в панике последовали за ним.

Вскоре Пэк Чхон обогнал его и, обернувшись, крикнул:

"Но куда, по-твоему, нам следует бежать? Туда? Или во Дворец Зверей?"

"Я не знаю! Просто бегите что есть сил!"

"Нет, объясни, как нам…"

В этот момент…

Гроооооооооооооооом!

Пэк Чхон резко обернулся, его лицо побелело.

"О, нет!"

Павильон, в котором находился Чон Мён, начало трястись, словно от землетрясения. Лицо Пэк Чхона побледнело.

"Эй, эй! Ты, сумасшедший ублюдок! Это же Дворец Диких…"

БАААААААААААААМ!

Прежде чем он успел договорить, прогремел мощный взрыв. Павильон разлетелся на куски во все стороны.

"Ч-что это?!"

"Это…!"

Они остановились, забыв о бегстве, и уставились на происходящее.

Чёрный вихрь.

Огромный чёрный смерч, достойный звания «злобного дракона», бесконечно взмывал в небо.

Рёоооооооооот!

Яростный вихрь энергии вращался с такой силой, что, казалось, вот-вот поглотит всё на свете.

"……Что, черт возьми, нужно было сделать, чтобы вызвать нечто подобное?"

"С ума сойти, серьёзно…"

Цвет вихря, уничтожившего здание, начал постепенно меняться.

Угольно-чёрный оттенок постепенно стал серым, затем чисто белым и, наконец, прозрачным.

Рёооооооооооооот!

Но скорость и мощь вихря нисколько не уменьшились. Наоборот, он стал ещё сильнее и быстрее, чем прежде.

"Э? Эээээ?"

Под напором вихря Чо Голь начал отрываться от земли.

"Аааа!"

"Чо Голь!"

Ученики Хуашань поспешили схватить его за лодыжки и прижать к земле.

"Ааааааа!"

Чо Голь болтался в воздухе, как марионетка.

"Эй, Чон Мён, сукин сын! Живи хоть немного по-человечески! По-человечески! Ааааааа!"

Это было справедливое замечание.

Вопрос в том, сможет ли услышать его Чон Мён.

Вуууууууууууух!

Креееееееееееее!

Хааааааааааааак!

Перепуганные звери Дворца не могли справиться с силой притяжения вихря, и их затягивало внутрь.

Пэк Чхон скрипнул зубами, его лицо побелело.

"Кто-нибудь, остановите его!"

Кто?

Кто, чёрт возьми, сможет его остановить, сасук?

Наконец, в центре вихря показалась фигура Чон Мёна. Паривший в воздухе на высоте более чжана, он сидел в позе лотоса с безмятежным выражением лица.

Настолько безмятежным, что хотелось подбежать и врезать ему в челюсть.

Скриииииииип!

К несчастью, крыши соседних зданий начали срываться.

Ещё немного — и весь Дворец Зверей Нанман превратится в руины.

БАААААААААААААМ!

С оглушительным взрывом чудовищная энергия разлетелась во все стороны.

"Аааааааааа!"

"Эй, псих ты эдакий, аааааааа!"

Учеников Хуашань, попавших в энергетический шторм, швырнуло в воздух.

Бух! Бух-бух! Бух!

Отброшенные на несколько десятков чжанов, они застонали и с трудом поднялись.

В мгновение ока вихрь, засасывавший все вокруг, и испускавший энергию, которая могла бы уничтожить весь мир, полностью исчезли.

Если бы не разрушенные здания и разбегающиеся в страхе животные, можно было бы подумать, что ничего не произошло.

"……Какого чёрта! Это же полный бред!"

Глядя на окружающую обстановку, которая буквально напоминала руины, ученики Хуашань были потрясены.

И тут…

Топ. Топ. Топ.

Сквозь клубы пыли медленно шёл человек.

Чон Мён, выглядевший невероятно довольным, заметил их и усмехнулся.

"А теперь пойдем и поймаем эту змею!"

"……."

'Кажется, это нас сейчас поймают, ты, маленький засранец…'

'Пожалуйста, хоть немного сбавь обороты. Ну пожалуйста!'

Глава 229 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (4)

"Эй, придурок!"

Пэк Чхон покраснел и громко закричал.

"Что?"

Но Чон Мён выглядел совершенно невозмутимым.

Пэк Чхон, у которого резко подскочило давление, заикался и даже ругался.

"А-а, нет! Эй! Ты! Давай-ка сначала... прикройся!"

"Что?"

"Надень одежду! Одежду!"

"Хм?"

Чон Мён опустил взгляд на свое тело.

"Нижнее белье есть. В чем проблема?"

"Ах ты!"

Пэк Чхон схватился за голову.

И это понятно — Чон Мён стоял, гордо демонстрируя свое тело, будучи одетым в одно исподнее.

Конечно, его рельефные мышцы могли вызвать восхищение, но хотя бы штаны стоило надеть, чтобы не было так неловко.

"У тебя же есть саго! Ну куда это годится?!"

Пэк Чхон беспокоился о здоровье глаз Ю Исоль, но та сохраняла спокойствие. Молча осмотревшись, она подобрала что-то похожее на ткань и, подойдя к Чон Мёну, обернула его.

"Надень."

"О, вот это саго!"

"Ты выглядишь неприлично."

"...Спасибо."

До слёз трогательно.

Чон Мён, закутавшись в ткань, пожал плечами.

"Теперь я могу разобраться с этим змеёнышем. Давайте быстрее соберем Древесную Траву и вернёмся."

Юн Чжон тяжело вздохнул.

"Чон Мён. Кажется, змея сейчас — не главная проблема."

"Хм? Почему?"

И в этот момент...

"Что это за безобразие?!"

"Вы с ума сошли?!"

"Э-э?"

С громкими криками воины Дворца Зверей бросились к разрушенному павильону.

Вскоре их лица побагровели от ярости.

"Мы приняли вас как гостей, со всей душой, потому что вы потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы, а вы устроили такое?!"

"Жить надоело?!"

Гневные возгласы воинов Дворца Зверей сыпались один за другим. Как только поднялся шум, собралась толпа.

"Э-э..."

Только сейчас Чон Мён огляделся вокруг — полностью разрушенные павильоны и местность, словно после битвы, — и неловко улыбнулся.

"Хе-хе. Ну и дела, сам не ожидал."

Можно ли разрешить эту ситуацию лишь парой слов?

Пэк Чхон вздохнул и шагнул вперёд.

Хоть это и проделки чёртова Чон Мёна, формально он — возглавляет их группу. Он должен первым выйти вперед, извиниться и признать проступок.

"Прежде всего, мне жаль..."

Но в этот момент Чон Мён схватил Пэк Чхона за плечо и слегка потянул назад.

"Я сам разберусь..."

"А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-к!"

"Хм?"

Очевидно, что это был лишь легкий рывок, но тело Пэк Чхона отлетело назад, как пушечное ядро.

Бум! Бах! Бум! Бум!

Пэк Чхон, подпрыгивая, как камешек по воде, врезался в стену и задрожал всем телом.

"......"

"......"

"Э-э..."

Чон Мён растерянно посмотрел на свою руку. Затем почесал затылок и неловко улыбнулся.

"А, прости. Ещё не привык."

"Гр-р-р-р-р-р..."

Пэк Чхон поднялся с земли и взглянул на Чон Мёна глазами, налитыми кровью.

"Ладно... Сегодня один из нас умрёт!"

"Эй. Тогда умрёшь только ты. Погоди, я всё улажу."

"А-а-а-а-а! Вот дерьмо!"

"Успокойтесь, сасук!"

"Держитесь! Он же всегда такой!"

"Оооххх!"

Чо Голь и Юн Чжон едва удерживали беснующегося Пэк Чхона.

Чон Мён лишь пожал плечами и шагнул вперёд. Пройдя сквозь толпу, он встал перед воинами Дворца Зверей.

Воины холодно посмотрели на него и потребовали.

"Как вы объясните это?"

"Хм? Что объяснить?"

"Это вы разрушили павильон?"

"Эии, шутите? Разве мы могли?"

"Что?! Вы отрицаете?"

Чон Мён усмехнулся.

"Есть свидетели?"

Это была типичная отговорка, но она, конечно, не сработала.

"Я видел!"

Один из воинов Дворца Зверей выступил вперёд.

"Я видел это собственными глазами! Из павильона вырвался вихрь, чёрный, как дракон, и разрушил всё! Так что даже не думайте отпираться!"

"О-о-о?"

Чон Мён удивлённо посмотрел на воина.

"Вихрь, говорите?"

"Да!"

Лица воинов тоже напряглись.

"Объяснитесь. Если не сможете, то даже статус потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы вас не спасёт! Разве что сам Благородный Клинок явится!"

'Он уже здесь, идиоты!'

'Я и есть Благородный Клинок!'

Чон Мён вздохнул и продолжил.

"То есть... если я не объяснюсь, вы попытаетесь нас схватить?"

"Если понадобится!"

"Э-э... Но разве это не странно?"

"Хм?"

Вышедший вперед воин наклонил голову вбок, услышав слова Чон Мёна.

Что он имеет в виду?

"Если то, что он сказал, правда, то огромный вихрь разрушил павильон."

"Верно!"

"И это якобы я его создал?"

"...Ну?"

"Разве человек на такое способен?"

"......"

Э-э?

Неужели... э-э?

Чон Мён покачал головой, делая вид, что не понимает.

"Если случится мощный вихрь и разрушит павильон, разве не логичнее было бы побеспокоиться о людях внутри? Вместо того чтобы думать, будто я стал его причиной?"

"...Ну..."

Воин замялся.

Нет. Если задуматься, то в этом есть смысл.

Разве человек может устроить бурю? Это же не дракон.

"И ещё одна странность."

"Ч-что ещё?"

"Допустим, я создал этот вихрь."

Чон Мён сделал вид, что быстро огляделся.

"Тогда вы сейчас угрожаете человеку, который голыми руками вызвал вихрь и разрушил всё вокруг. Уверены, что хотите это делать?"

"......"

Воин стиснул зубы.

'Он прав.'

Если этот молодой ученик Хуашань действительно создал такой хаос, значит, он — невероятный мастер, выходящий за рамки здравого смысла. Схватить и посадить в тюрьму такого человека будет непросто.

Для этого потребуется как минимум...

"Что здесь происходит?!"

В этот момент громовой голос прогремел над площадью.

"Владыка Дворца!"

"Приветствуем Владыку!"

Увидев приближающегося Владыку Дворца Зверей, воины склонились в поклоне. Ученики Хуашань тоже почтительно поклонились.

Напряжённый воин, увидев Владыку, просиял и воскликнул:

"Владыка! Эти люди..."

"Тихо!"

Владыка Дворца Зверей слегка поднял руку, прерывая его речь. Широко раскрыв свои пронзительные глаза, он медленным шагом направился к Чон Мёну.

Бум! Бум! Бум!

Каждый его шаг заставлял землю сотрясаться. Казалось, что огромный тигр, следующий за ним, слегка подпрыгивает при каждом движении.

Бум!

Оказавшись прямо перед Чон Мёном, Владыка Дворца с искаженным лицом уставился на него.

"Ты!"

"...Да?"

Лицо Владыки Дворца слегка покраснело. Глядя на Чон Мёна своими багровыми глазами, он прохрипел:

"...Ты достиг великого совершенства?"

"Эии, это всего лишь скромное достижение. Просто моя внутренняя ци немного выросла."

"Скромное? Ты назвал это скромным достижением?"

"Да. Всего лишь оно."

Лицо Владыки Дворца исказилось ещё сильнее. Казалось, он вот-вот взорвётся, но внезапно разразился смехом и начал хлопать Чон Мёна по плечу.

"Ха-ха-ха-ха-ха! Малое! Да, Малое Совершенство! Вот это мужская удаль! Ха-ха-ха-ха-ха!"

Бам! Бам! Бам! Бам!

Каждый удар его руки по плечу Чон Мёна сопровождался звуком, будто что-то взрывалось.

'Он же его сейчас убьёт!'

'Может, он на самом деле злится и так вымещает гнев?'

С каждым ударом тело Чон Мёна зарывалось в землю на чи (1). К тому времени, как смех Владыки Дворца стих, Чон Мён врезался в землю по колено.

(1) Чи (кор. 치, кит. 尺) – китайская мера длины, равная 1\3 современного метра (33,33 см).

Владыке Дворца это показалось даже забавным — он громко хохотал, вытаскивая Чон Мёна из земли.

"Вот так! Надо выпить за достижение Малого Совершенства!"

Лица воинов побелели.

"Владыка! Они разрушили павильоны Дворца Зверей!"

"Их нужно наказать!"

"Что?!"

Владыка Дворца взревел.

"Вы хотите наказать гостей за то, что они развалили пару зданий?! С каких пор Дворец Зверей стал пристанищем для таких мелочных людишек?! Жалкие твари!"

Его громовой голос заставил воинов моментально склонить головы.

В этот момент Чон Мён, пока Владыка Дворца не видел, высунул язык.

На лбах воинов вздулись синие вены.

'Ох, как же хочется его избить.'

'Явился сюда, назвался гостем, а ведёт себя…'

'Если бы можно было хотя бы раз дать ему по морде, у меня бы больше не осталось желаний.'

'Говорят, он потомок Благородного Клинка Цветущей Сливы, но как он может настолько отличаться от характера самого Благородного Клинка?'

Конечно, характер нынешнего Чон Мёна и прежнего Благородного Клинка совпадает на все сто процентов. Но те, кто слышал лишь приукрашенные легенды, не могли этого знать.

"Гость достиг упехов во Дворце Зверей, а вы вместо поздравлений... что? Наказания?! Наказааааааания?! Вот же жалкие ничтожества! Как вы после таких слов смеете называть себя гордыми сыновьями Дворца Зверей?! Идиоты...!"

"Эй, не злитесь так. Они просто очень переживают за Дворец Зверей."

"Хм? М-да, верно."

"И мы действительно виноваты."

"Какая ещё вина?! Воин во время тренировки может и не такое совершить! Я в молодости тоже не один тренировочный зал разрушил!"

"Хе-хе. Именно. Такое бывает."

Лица воинов Дворца Зверей исказились.

Как вышло, что Владыка Дворца за несколько минут нашёл больше общего с этим чужаком, чем с ними, своими подчиненными, с которым общается уже не один десяток лет?

'Может, он его незаконнорожденный сын?'

'Для сына он слишком щуплый.'

'По лицу видно — кровь точно не общая.'

Воины Дворца Зверей и ученики Хуашань одновременно вздохнули. В этот момент их взгляды встретились — и в них читалось взаимное сочувствие. Обе группы снова глубоко вздохнули.

"Ха-ха-ха-ха-ха! Давайте устроим пир!"

"Нет, не сейчас."

"Хм?"

Владыка Дворца нахмурился.

"Почему не сейчас?"

"Давайте сначала поймаем ту змею. Выпьем и запьем змеиным супом."

"Кровавый Питон, значит?"

"Да."

"Хм, ладно. Но будь осторожен. Кровавый Питон — поистине редчайший из Духовных Зверей."

"В конце концов, это всего лишь змея."

"Вот так! Вот это мужская удаль!"

"Конечно! Кхи-кхи-кхи!"

"Ха-ха-ха-ха-ха!"

Ещё один коллективный вздох раздался среди слушающих этот диалог.

*****

"...Что ты, черт возьми, вообще сделал?"

"Что?"

"Что ты натворил, чтобы это произошло?"

"А, это?"

Чон Мён, пробираясь через джунгли к Священному Омуту, усмехнулся в ответ на вопрос Пэк Чхона.

"Немного увеличил внутреннюю ци."

"......"

"Немного. Совсем чуть-чуть."

Пэк Чхон поднял голову и уставился в небо, которое едва виднелось сквозь густую листву.

'Великий Небесный Владыка...'

'Пожалуйста, сделай с этим что-нибудь.'

'Внутренняя энергия — это же не ириска (2), которую можно просто взять и растянуть?'

(2) Ёткарак (кор. 엿가락) - корейские сладкие палочки из ферментированного зерна. Их готовят путём вытягивания и скручивания вязкой солодовой массы, получая лакомство с нежной сладостью и приятной жевательной текстурой.

'Чему тут больше удивляться — тому, что он «увеличил внутреннюю энергию, потому что она была мне нужна», или тому, что для этого он разнёс пол дворца?'

'Ну пожалуйста! Пожалуйста!'

"Ну, она возросла не так сильно, как я ожидал... но зато я не помер, так что всё равно в плюсе."

"Можно умереть, увеличивая внутреннюю энергию?"

"В этот раз было немного рискованно."

"...Я тебя больше не понимаю."

Хотя и раньше не понимал.

Пэк Чхон вздохнул и что-то пробормотал себе под нос. Но Чон Мён не обратил на это внимания и направился прямиком к Священному Омуту.

'Было действительно опасно.'

Яд и энергия Слёз Красавицы превзошли ожидания Чон Мёна. Допусти он хоть малейшую ошибку, или если бы его ци была чуть менее чистая — его тело разорвало бы на куски.

Но так или иначе, Чон Мёну удалось очистить и поглотить энергию Слёз Красавицы.

'Тьфу. Слишком много примесей'.

Объём энергии был огромен, но полезной из неё можно было извлечь едва ли на одну монетку.

К счастью, поскольку количество энергии было настолько огромным, то даже этой «монетки» хватило, чтобы удвоить его прежние запасы.

Конечно, до уровня Благородного Клинка в его лучшие годы ещё далеко, но теперь хотя бы не придётся страдать от нехватки энергии.

"Итак, сначала!"

Чон Мён раздвинул заросли.

Наконец перед ним открылся Священный Омут — водоём с кристально чистой водой.

"Я покажу тебе, ничтожной твари, какая расплата ждёт тех, кто смеет издеваться над людьми!"

Чон Мён.

Давай будем честны (3).

(3) «Даже если у тебя кривой рот, ты все равно должен говорить прямо.» (кор. 설령 입이 비뚤어졌더라도 해야 할 말은 하라는 말이에요.) – корейская идиома, которая означает, что независимо от ситуации, нужно говорить правду или то, что думаешь, вместо того, чтобы юлить и недоговаривать.

Это ты его тронул. Ты.

Он ничего не делал.

Ученикам Хуашань было что сказать, но им оставалось только вздыхать.

"Поехали! У-ра!"

Не теряя времени, Чон Мён выхватил меч и прыгнул в сторону Священного Омута.

"Эй! Твой меч же сломан!"

"Ничего!"

Чон Мён махнул рукой в воздухе и приземлился.

"Выходи!"

Он громко крикнул.

И тогда...

Посреди спокойного озера начала расходиться мелкая рябь, и вскоре над водой показалось огромное тело Кровавого Питона.

Ссссссс...

Кроваво-красные глаза, как точки среди черной, как смоль, чешуи, уставились на Чон Мёна.

"Сегодня тебе не повезло."

Чон Мён плюнул на землю, сжал меч и бросился через озеро к Кровавому Питону.

Кааааааах!

Кровавый Питон издал пронзительный рев и ринулся навстречу Чон Мёну.

Глава 230 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (5)

"А-а-а-а-а-а-а!"

"К-а-а-а-а-а-а!"

Кровавый Питон и Чон Мён, рассекая водную гладь, бросились друг на друга.

"Бег по воде? (1)"

(1) Бег по воде (кор. 수상비, кит. 水上飛, 水上-на воде/по воде 飛-летать/бегать) - дословно «летящий над водой». Техника часто упоминается в романах о боевых искусствах. Способ передвижения, при котором мастер способен бежать по поверхности воды, как по земле.

"Теперь и по воде скачет! По воде!"

Бег по воде.

Искусство легкости (2), превосходящее даже технику бега по траве (3). Одно из высших проявлений цигун, позволяющее бегать по воде, как по ровной земле.

(2) Искусство Лёгкости, цигун (кор. 경신법 кит. 輕功, 輕-лёгкий, 功-искусство/мастерство) - разновидность китайских боевых искусств, в рамках которого изучают методы облегчения веса собственного тела. Практикующий развивает и совершенствует такие навыки, как быстрый бег на длинные дистанции, лазание по вертикальным поверхностям, увеличение дальности прыжка, сохранение равновесия на неустойчивых поверхностях.

(3) Бег по траве (кор. 초상비, кит. 草上飛, 草-трава 上-на/сверху 飛-летать/парить) - дословно «летящий по траве». Техника часто упоминается в романах о боевых искусствах. Способ передвижения, при котором мастер может скользить по траве, касаться её кончиков, не касаясь земли.

Мало просто управлять ци — чтобы отталкиваться от воды, требуется колоссальная внутренняя энергия. Поэтому лишь истинные мастера высшего уровня могут позволить себе подобное.

И сейчас Чон Мён использовал бег по воде так естественно, будто это было чем-то обыденным!

Ученики Хуашань сжали кулаки.

'Неужели получится'

Пэк Чхон напрягся.

Чон Мён уже однажды потерпел неудачу, пытаясь схватить Кровавого Питона.

'Если его меч не берёт, даже он бессилен.'

Это схватка не между людьми.

Исход битвы между двумя воинами не определяется тем, кто владеет более мощным мечом.

Если мечник, использующий тяжёлый стиль, сразится с мастером, использующим быстрые техники, разумеется, первый будет превосходить в силе. Но исход боя зависит не только от этого. Мастер, владеющий скоростным стилем тоже может найти брешь в защите.

Но сейчас всё иначе.

Чешуя Кровавого Питона сводит на нет любые техники. Даже самый изощрённый и быстрый клинок бесполезен, если не может её пробить.

Так что вопрос в одном — сможет ли меч Чон Мёна пробить чешую Кровавого Питона?

И результат поединка решится одним ударом.

"Ы-р-р-а-а-а-а-а!"

Чон Мён оттолкнулся от воды и ринулся вперёд, целясь в голову чудовища.

Щ-щ-щ-щ-щ-щ!

В ответ змей, будто говоря «Спасибо за еду!», разинул пасть, готовясь проглотить его.

"Ах ты тварь!"

Чон Мён сверкнул глазами.

Как посмела эта тварь считать его едой?!

"Та-а-а-т!"

Его нога ударила по воздуху.

Подпрыгнув, словно парящий сокол, он камнем рухнул вниз, прямо на чёрную голову Кровавого Питона.

"А-а-а-а-а-а!"

Его меч, расколотый надвое, начал приобретать синий оттенок. Цвет становился всё насыщеннее, пока не превратился в чистый фиолетовый.

"Э-это?!"

"Фиолетовый?!"

Но Чон Мён не дал ученикам времени на удивление — его меч уже обрушился на голову змея.

К-а-а-а-а-а-а-нг!

Со звуком, похожим на звон от гигантского железного колокола, шея Кровавого Питона, толще самого колокола, резко дёрнулась вниз.

"О?"

"У-ух?"

Пэк Чхон моргнул.

Показалось, или только что глаза змея выскочили из орбит и вернулись обратно?

Кто-то сочтёт безумием говорить утверждение, что у змея есть мимика, но ему определенно показалось, что у Кровавого Питона было озадаченное выражение морды.

'Сработало?'

Из-за расстояния трудно было разглядеть. Всё, что видел Пэк Чхон — это то, как Чон Мён яростно размахивал мечом.

"Ы-р-р-а-а-а-а!"

К-а-а-а-а-а-а-нг!

К-а-а-а-а-нг!

К-а-а-нг!

К-а-ак!

К-а-а-а-а-нг!

'Что?'

Среди ударов прозвучал странный звук.

Пэк Чхон склонил голову набок.

Конечно, он никогда раньше не слышал голоса Кровавого Питона, поэтому он не мог утверждать, что звук, который он только что услышал, был его воплем или чем-то вроде этого.

Но ситуация явно отличалась от прошлой схватки.

Раньше, сколько бы Чон Мён ни бил по голове, змей лишь вяло мотал ею, словно говоря:

- Чешую почешешь?

А сейчас он явно корчился от боли.

"Куда?!"

Чон Мён одной рукой вцепился в чешую Кровавого Питона.

"Ай, горячо!"

Острый край чешуи слегка порезал ему ладонь. Стиснув зубы, он наполнил руку внутренней ци, укрепил её и снова занёс меч.

"Всё ещё не ломается?"

Чон Мён снова яростно ударил мечом.

В момент, когда фиолетовая энергия меча соприкоснулась с головой змея, та вдавилась внутрь, а затем отпружинила обратно.

К-и-и-и-и-и-и-и-к!

Раздался совершенно иной, пронзительный вопль.

Ученики Хуашань сжали кулаки.

"Пробивает!"

"Ого, это работает!"

Конечно, он всё ещё не пробил чешую, но удары явно причиняли боль. С каждым ударом Кровавый Питон издавал душераздирающие вопли и скручивался всем телом.

Какая разница, зарубить или забить насмерть? Результат тот же.

Более того, его огромные размеры раньше представляли большую угрозу, теперь стали слабостью. Без конечностей, змей не мог стряхнуть Чон Мёна со своей головы.

К-а-а-анг! К-а-анг!

С жутки криком Кровавый Питон начал яростно извиваться из в разные стороны.

"Сиди смирно, тварь!"

К-а-а-нг! К-а-а-а-нг!

Не обращая внимания, Чон Мён продолжал лупить Кровавого Питона по голове.

Голова была настолько огромной, что даже случайные удары попадали точно в цель. Для Чон Мёна это был идеальный расклад.

Если так продолжить, даже Кровавый Питон не выдержит.

Но в этот момент…

Глаза змея вспыхнули алым светом.

К-а-а-а-а-а-а-а-а!

С оглушительным рёвом он рванулся к берегу.

"Э?"

Затем, с размаху, всадил свою голову в землю.

Г-р-р-р-р-р-р-у-у-у-м!

"К-к-кх…"

Удар был настолько сильным, что в земле образовалась воронка.

Но даже испытывая адскую боль, Чон Мён не отпустил чешую Кровавого Питона.

"Ты…"

Налитые кровью глаза змея снова начали излучать алый свет.

Б-а-а-м! Б-а-а-м! Б-а-а-м! Б-а-а-м! Б-у-у-м!

Он раз за разом бился головой о землю. Всё вокруг было разрушено, трава и камни разлетались в стороны.

"Э-это!"

Ученики невольно схватились за мечи.

Эта битва действительно была за то, кто умрет первым. Если Чон Мён не справится в одиночку, им придётся броситься на помощь.

В этот момент Пэк Чхон заметил, что змей с Чон Мёном на голове внезапно развернулся.

"Нет! Нельзя!"

Трава с чисто-белыми цветами.

"Древесная Трава!"

Кровавый Питон обратился в сторону, где цвела Древесная Трава. Было ясно, что стоит ударить хотя бы одни раз — и от неё не останется и следа.

"Остановиииииись!"

Пэк Чхон громко крикнул, и Чон Мён, всё ещё висящий на змее, дёрнулся в ответ.

"А-а-а-а-р-р-р-гх!"

Подпрыгнув, он широко раскинул руки и вцепился в голову Кровавый Питона, на которой только что стоял.

И наконец, коснувшись земли, он вложил всю свою силу в ноги и уперся ими.

"К-в-а-а-а-а-а-х!"

Его ноги, словно плуг, вспахивали землю. Сначала змей быстро теснил его, но постепенно Чон Мён наращивал силу и начал медленно отталкивать огромную голову назад.

"Г-р-р-р-р-р-х… Г-р-р-р-р-р-р-р-х!"

Выжав из себя всю внутреннюю ци до предела, Чон Мен, наконец, остановил Кровавого Питона прямо перед Древесной Травой.

"Сюда… нельзя!"

Только сейчас он отпустил массивную голову, отпрыгнул назад и, резко развернувшись, нанёс сокрушительный удар.

"Я же сказал нельзя, тварь!!!"

"К-а-а-а-а-а-а-нг!"

Огромное тело Кровавого Питона, получив удар ногой, перевернулось и рухнуло обратно в озеро. Гигантский столб воды взметнулся вверх.

"О-о-ох."

Чон Мён потряс рукой, будто всё тело ныло. Он был с ног до головы покрыт грязью и травой, но ему было не до этого. Его взгляд был прикован на озеро, где скрылся змей.

Буль… буль… буль…

Озеро будто закипело — в одном месте начали подниматься пузыри.

"Пора заканчивать."

Чон Мён поднял меч.

Словно в ответ на его слова кипящая вода внезапно взметнулась вверх, словно водяной столб. Затем она опустилась, и Кровавый Питон снова появился на поверхности.

"М-м?"

Чон Мён нахмурился.

"Кажется, что-то изменилось…"

Что же… Ах!

Он широко раскрыл глаза.

Чешуя Кровавого Питона вздыбилась. Те самые стальные чешуйки, которые раньше надежно защищали его тело, теперь угрожающе поднимались, обнажая уязвимую плоть, словно угрожая.

"Похоже, разозлился?"

Чон Мён усмехнулся.

"Надо было сразу понимать, с кем связываешься."

"К-а-а-а-а-а-а!"

Будто услышав его, змей запрокинул голову и издал оглушительный рёв. Рёв был настолько мощным, что у наблюдателей заложило уши и задрожало все тело.

Наблюдавшие за происходящим ученики Хуашань, не выдержав, зажали уши ладонями.

Кровавый Питон, испуская алое сияние из глаз, ринулся вперёд по прямой.

В отличие от прежних атак, когда он лишь высовывал голову, теперь он почти летел по воде. Благодаря этому больше половины его туловища оказалась на поверхности.

Зрелище было ошеломляющим — настолько, что зрители разинули рты. Размеры появившегося существа были настолько ошеломляющими, что Чон Мён, преграждавший ему путь, был похож на муравья, сражающегося с большой змеей.

Но Чон Мён не отступил ни на шаг. Он лишь бесстрастно смотрел на приближающегося Кровавого Питона.

'Получится ли?'

'Сейчас, этим телом и внутренней ци?'

'Не знаю… Нельзя знать наверняка'.

'Но и не пытаться — глупо.'

Глаза Чон Мёна стали ледяными при взгляде на быстро приближающегося Кровавого Питона.

Он снова вышел за пределы своих возможностей, но одного этого было недостаточно.

Преодоление имеет смысл, только если идти дальше. Любой рост бессмыслен, если вы не пытаетесь.

На острие меча Чон Мёна снова засиял фиолетовый свет, который постепенно сгущался, пока не превратился…

…в алый.

Острие меча было окрашено в ярко-алый цвет, напоминающий цветущую сливу на Горе Хуа.

Он на мгновение задержал свой взгляд на приближающемся Кровавом Питоне, а затем, наконец, взмахнул мечом.

Х-р-р-р-р-р

Рука, сжимающая рукоять, напряглась до хруста. Внутренняя ци хлынула в клинок, и меч вспыхнул алым светом.

"Клин клином!"

Энергия, вырвавшаяся из его даньтяня, распространилась по всему его телу. Мощь, не сравнимая с прежней, активизировала каждую клетку, а затем быстро устремилась вверх по руке и в меч.

Клинок загудел, словно был готов расколоться в любой момент.

И в тот же миг кончик меча Чон Мёна начал рисовать в воздухе многочисленные лепестки сливы.

Цветы сливы распускались один за другим, и будто зависали в воздухе.

Кх-а-а-а-а-а-а-а-а.

Глаза Чон Мёна, направленные на приближающегося змея, загорелись голубым светом.

"Та-а-а-а-а-а-к!"

Лепестки сливы слились в один поток.

"Перекрывающие Реку Опавшие Лепестки Сливы (4)."

(4) Перекрывающие Реку Опавшие Лепестки Сливы, Опавшие Лепестки (кор. 낙매단하, кит. 落梅斷河, 落梅-опадающие лепестки сливы, 斷河-перекрытая/заблокированная река)

Лепесток невероятно нежен, но, если их бесчисленное множество — они в конечном итоге перекроют даже русло реки.

Собравшиеся воедино лепестки сливы и внутренняя энергия устремились вперёд, как метеор.

В-и-и-и-и-и-и-н-г-г!

С оглушительным свистом алая вспышка вонзилась в тело Кровавого Питона.

К-в-а-а-а-а-д-д-д-д-д-к!

Чешуя, твёрже Вечного Железа, буквально разорвалась под ударом клинка. Пока обрывки чешуи разлетались во все стороны, меч, не потеряв своей инерции, вонзился в тело змеи.

К-а-а-а-а-а-а-а-а-к!

Кровавый Питон широко разинул пасть и запрокинул голову. Его вопль боли сотряс окрестности.

П-а-а-а-а-х!

Огромная спина начала разрываться со звуком, как будто что-то лопнуло. Из дыры размером с человеческую голову хлынул поток крови.

К-х-р-р-р… к-р-р-р-р…

Чёрное окровавленное тело дрожало, и змей медленно повернул голову. Его маленькие красные глаза уставились на Чон Мёна.

"Х-у-у-х"

Весь в поту, Чон Мён встретился с ним взглядом.

"Не идеально."

Не так, как раньше. Но важно то, что он смог воспроизвести технику, хоть и неуклюже. Остальное придёт со временем.

"Кха-кха!"

Откашлявшись пару раз, он опустил меч и выпрямил спину.

Кровавый Питон, который доставлял столько проблем, теперь извивался с дырой в боку.

"Конечно, для такого огромного тела эта рана — мелочь. Но дело не в размере.

Энергия Опавших Лепестков уже разорвала его изнутри. Доказательство — его голова, которая раньше держалась гордо, а теперь шаталась.

"Пора заканчивать. Ну же, давай…"

И в этот момент…

"П-а-а-а-а-а-а-х!"

Гигантский водяной столб взметнулся вверх.

Кровавый Питон, будто падая, нырнул в воду. И затем с невероятной скоростью поплыл в глубину.

"…М-м?"

Чон Мён округлил глаза.

Убегает?

Человек… нет, даже воин не смог бы так легко решиться на это. Но у зверя нет чести. Нет гордости. Если враг слишком силён — бегство логично.

Но Чон Мён не ожидал этого. Он просто стоял, тупо глядя на воду.

"Чон Мён!"

"Мы победили!"

Ученики Хуашань с криками радости бросились к нему.

"Вау, чёрт возьми! Ты правда победил его!"

"Невероятно, Чон Мён. Этот последний удар… М-м?"

Чо Голь нахмурился.

"Чон Мён?"

Чон Мён стоял, опустив голову, и трясся.

Подойдя ближе, Чо Голь увидел его лицо и остолбенел.

Глаза Чон Мёна были закатившимися, почти безумными.

"Э-этот… мразь… смеет… убегать?!"

Из его глаз струилась ярость, они стали практически красными.

"Измучил меня до полусмерти… и сбежал?! Где ты видел такое хамство?! Где твоя змеиная честь?!"

"Какую честь ты ищешь у змея?! У него даже денег нет!"

"Денег нет, но есть внутреннее ядро! Ядро! Верни мое ядро!!! Моё ядро-о-о-о-о!!!"

И вдруг он рванул к озеру.

"Эй, стой!"

"Остановите его!"

Но было поздно. Чон Мён героически прыгнул в воду.

"В-е-е-е-р-н-и-и-и м-о-о-о-ё-ё-ё-ё я-д-р-о-о-о-о-о!!!"

Плюх!

Его тело мгновенно исчезло в глубине.

"…"

Чо Голь медленно повернулся к Пэк Чхону.

"…С ним всё будет в порядке? Он же в воде…"

Пэк Чхон ухмыльнулся.

"Оставь. Сдохнет — не страшно."

"…"

Глава 231 - Что с ним? (1)

'Где же ты!'

Чон Мён широко раскрыл глаза и погружался всё глубже и глубже в озеро.

'Бездонное...'

Снаружи оно казалось небольшим, размером с пруд или озеро, но его глубина не шла ни в какое сравнение с глубиной любого другого.

Теперь стало понятно, почему этот огромный Кровавый Питон обосновался именно здесь.

Чем глубже он опускался, тем темнее становилось вокруг.

Вода была настолько кристально чистой, что, казалось, дно можно было бы увидеть в любой момент, но на такую глубину свет уже почти не проникал.

Чон Мён двигался по кровавому следу, оставленному существом на пути ко дну.

'Не уйду, пока не добуду своё, даже если умру!'

Он крепко стиснул зубы.

'Трава есть трава, но если уж заставил человека так страдать, то хотя бы отдай свое внутреннее ядро (1) по-хорошему! Что за зверь такой? Это невоспитанность! Невоспитанность!'

(1) Внутреннее ядро - (кор. 내단, кит. 內丹, 內-внутренняя часть, 丹-красный/киноварь/пилюля бессмертия/эликсир бессмертия) - обычно так называют кристаллообразное образование, формирующееся из накопленной ци в телах животных, проживших сотни или тысячи лет и ставших духами/священными существами.

Чон Мён не из тех, кто откажется от своего.

'Не отдаст — возьму силой! Разве не в этом суть? Я уверен, что даже в даосских текстах так написано?'

— Что за бред ты несешь, идиот!

'Нет? Ну и ладно!'

Он не знал, что такое даосский путь, но его путь был именно таким.

'Хрен с ней, с змеиной похлёбкой! Сначала внутреннее ядро!'

С горящими глазами Чон Мён нырнул ещё глубже. Теперь вокруг было совсем темно, но его зрение легко пронзало эту темноту.

Только что он заметил какое-то движение... Что? Что это было...

Тууууууум!

Тело Чон Мёна, в которое словно ударила молния, понеслось, как лист на ветру... нет, как водоросль по волнам.

"Гррррррхх!"

Он закричал, но звука не было. Вода, что поделаешь.

Очнувшись, Чон Мён резко повернул голову.

Что это было?

Ответ пришёл сразу.

Туууууум! Туууум! Тууууум!

С оглушительным грохотом, который, казалось, разносится по всему озеру, потоки воды устремились к Чон Мёну, словно гигантский воздушный поток.

'Водяные снаряды?'

Снаряды размером больше человека один за другим летели в сторону Чон Мёна. Видимо, Кровавый Питон атаковал его издалека.

'Ну и выдумщик!'

Такое ему не страш...

Что?

"Арарарарара! Гррхх!"

Не сумев как следует увернуться, он попал под мощный поток и завертелся, как волчок.

'Чёрт, глотнул воды.'

'Этот гад...'

Под водой движения были скованы. На суше он бы зевнул и уклонился от таких снарядов, но здесь приходилось прикладывать немало сил.

К тому же, похоже, Кровавый Питон посчитал, что важнее каким-то образом выгнать Чон Мёна из воды, чем убить, поэтому он пожертвовал мощностью снарядов ради дальности действия.

Даже те, кто профессионально обучался водным техникам, могли задерживать дыхание максимум на полчаса. Что уж говорить о Чон Мёне?

Словно осознав это, Кровавый Питон, видимо, рассчитывал, что если Чон Мён не сможет подобраться достаточно близко, то, в конце концов будет вынужден всплыть на поверхность.

Но!

'Всё равно ты всего лишь змеиная башка!'

Разве можно победить человека головой?!

Чон Мён отвёл меч назад, зарядил его внутренней ци и метнул вперёд.

Прежде, чем меч успел выскользнуть из его руки, он облегчил своё тело и крепко сжал рукоять.

Шуууууууум!

Меч рассекал воду, мчась вперёд, как стрела.

Туууууум!

Туууууум!

Несмотря на то, что снаряды летели, не переставая, меч Чон Мёна продвигался вперед, рассекая их.

'Вот он!'

Глаза Чон Мёна загорелись. Дно озера постепенно становилось видно. И прямо там, свернувшись кольцами, лежал Кровавый Питон.

'Куда бы ты ни бежал, ты всего лишь крыса в банке! Нет, змея в озере!'

Чон Мён поплыл прямо к нему.

Сражаться с гигантской змеёй под водой было бы непосильной задачей даже для нынешнего Чон Мёна. Но Кровавый Питон, чьи внутренности были уже изрядно повреждены атакой Опавших Лепестков, не представлял большой угрозы. Оставалось лишь отрубить ему голову.

Затем вытащить внутреннее ядро и вернуться на поверхность.

Похоже, даже Кровавый Питон понимал это и яростно размахивал хвостом в сторону Чон Мёна.

'Ни за что. Лучше бы просто попытался проглотить меня.'

'Тогда бы я залез внутрь, вырезал ядро и выбрался бы через живот.'

Но эта тварь, похоже, слишком умна для таких простых методов. Наверное, она поняла, что меч Чон Мёна может вспороть ему брюхо.

Сшшшшшшшш!

Увидев чёрный хвост, рассекающий воду, глаза Чон Мён загорелись. Блокировать его бесполезно — только отбросит. В таком случае лучше...

Квааааак!

Чон Мён вонзил меч, усиленный энергией, в хвост змеи.

'Вот так!'

Теперь не убежишь!

Кровавый Питон, увидев, что Чон Мён вцепился в его хвост, начал извиваться, пытаясь сбросить его.

Но как бы он ни извивался, Чон Мён держался мёртвой хваткой. Даже когда змея била его о дно, он умудрялся уворачиваться, умело поворачивая свое тело в разных направлениях.

Для Кровавого Питона оставался единственный выход— укусить. Но это как раз то, чего хотел Чон Мён. В момент, когда пасть откроется, он крикнет "Отлично!" и рванёт внутрь.

Не зная, что предпринять, Кровавый Питон продолжал бить хвостом, плотно сжав пасть.

'Я же сказал — всего лишь змеиная башка!'

Чон Мён выдернул меч из хвоста и, развернувшись, вонзил его в приближающуюся голову.

Под водой сила удара уменьшалась вдвое не только у него. Как бы сильно ни била змея, это не шло ни в какое сравнение с ударами на суше.

Кваааак!

Меч Чон Мёна глубоко вошёл в переносицу змеи. От боли её пасть распахнулась, но тут же захлопнулась.

Чон Мён сжал рукоять ещё сильнее.

'Отдай мое ядро, змеёныш!'

Кровавый Питон попытался избавиться от Чон Мёна, нанеся ему несколько ударов.

Бум! Бум!

Он несколько раз пытался ударить себя хвостом по голове, но, то ли от боли, то ли по другой причине, он не мог как следует попасть в нужное место и в итоге просто ударял себя.

'Вот почему ты всего лишь животное.'

Несмотря на то, что озеро было небольшим, если бы он пытался спастись вплавь, Чон Мёну пришлось бы потрудиться.

Но, то ли из-за своей глупости, то ли из-за инстинктов, Кровавый Питон прилип ко дну и не пытался вырваться.

Это облегчило задачу. Однако...

'Хм. Дыхание...'

Чон Мён оттолкнулся от морды змеи и отплыл назад. Он поднял свой меч.

Если он задержится еще немного, воздуха точно не хватит. Пора заканчивать, найти ядро и всплывать.

Чон Мён собрал ци. Кончик его меча начал светиться фиолетовым светом, освещая тёмную воду.

Теперь всё стало видно.

Кровавый Питон, с большими ранами на морде, хвосте и теле, смотрел на него с решимостью. Тот, кто так легко убегал на суше, похоже, не собирался делать этого в воде.

Кровавый Питон угрожающе поднял голову, и чешуя на его теле встала дыбом.

Чон Мён тоже приготовился к последнему удару, сжимая меч.

'Ты был силён.'

'Но всего лишь тварью. В следующей жизни не связывайся с людьми и живи тихо. Если бы ты так и поступил, я бы, может, просто взял траву и ушёл.'

Чувствуя убийственный настрой Чон Мёна, Кровавый Питон задрожал. Он явно боялся, но продолжал угрожающе трясти головой.

'Ну что ж, пора закан...'

Что?

Лицо Чон Мёна исказилось.

"Вырывай! Вырывай ее! Надо успеть собрать, пока этот проклятый Кровавый Питон или как его там не вернулся."

"Это оно?"

"Да всё, что вокруг, вырывай!"

"Есть!"

Ученики Хуашань, присев на корточки, начали выдёргивать Древесную Траву.

"Эй-эй! Так нельзя! Надо с корнями, чтобы дольше сохранилась! Если не собираешься высушивать и смалывать, то надо аккуратно... Ах, сахён! Я же сказал — выкапывай вместе с землёй вокруг!"

Чо Голь, единственный хоть что-то понимавший в травах, громко кричал, пытаясь взять ситуацию под контроль. Ученики Хуашань, знавшие только о лекарственных травах, просто несколько раз кивнули и начали собирать Древесную Траву согласно его указаниям.

Бережно собрав траву в заранее приготовленные мешки, они вскочили на ноги.

"Всё собрали?"

"Да."

"Проверьте ещё раз! Не осталось ли чего."

"Всё выкопали!"

Пэк Чхон кивнул.

"Отлично! Пошли!"

Ученики Хуашань быстро покинули территорию Священного Пруда. Прежде всего, они не знали, когда Кровавый Питон снова вынырнет из воды, да и сам факт того, что они находятся на чужой священной земле, вызывал дискомфорт.

Хотя Владыка Дворца сказал, что не против, они настолько привыкли к обычаям Центральных Равнин, что не могли избавиться от чувства неловкости.

"Готово!"

"Так или иначе, мы добыли Древесную Траву!"

Ученики Хуашань с радостными лицами смотрели на мешки с травой.

В этот момент Владыка Дворца Зверей, который все это все это время молча наблюдал за происходящим, медленно подошёл и протянул руку.

"Дайте-ка сюда."

"Э... что?"

"Мешок с Травой Духов. Дайте его мне, я посмотрю."

Пэк Чхон посмотрел на него с лёгким подозрением.

'Почему он, молчавший до сих пор, вдруг просит отдать траву?'

Неужели?

На мгновение в его голове промелькнули разные мысли, и он невольно отступил на шаг.

Владыка Дворца Зверей слегка нахмурился, видя такую настороженную реакцию.

"Не хотите отдавать?"

"Нет, просто..."

Владыка Дворца кивнул.

"Понятно. Вы мне не доверяете."

Лица учеников Хуашань напряглись.

На самом деле, если бы Владыка Дворца Зверей действительно что-то задумал, они бы не смогли защитить траву в одиночку. Да и свои жизни тоже.

"Ц-ц. Жалкие вы люди. К чему такая нервозность."

Владыка Дворца усмехнулся.

"Если бы я хотел забрать её силой, разве это было бы проблемой?"

"...Полагаю, что нет."

Пэк Чхон наконец расслабился и вздохнул.

"Простите. Для нас это очень важно."

"Понимаю. Я не собираюсь забирать её или вредить вам. Так что просто дайте сюда."

Он без колебаний протянул мешок с Древесной Травой. Если бы он промедлил здесь и сейчас, это только испортило бы отношения.

Владыка Дворца Зверей ухмыльнулся, взял мешок и открыл его.

Затем неожиданно вытащил половину травы и начал сажать её обратно в землю.

"...Могу я спросить, что вы делаете?"

"Вы ведь пришли сюда, чтобы добыть Траву Духов, верно?"

"Да, как мы и говорили."

"Разве этого количества вам нем хватит?"

"...А."

На самом деле, они не были уверены. Чем больше, тем лучше, а если бы удалось обеспечить постоянные поставки, было бы идеально.

"Если вы выкопаете всю траву здесь, кто знает, где она ещё сможет расти. Лучше посадить её в схожих условиях, чтобы она продолжала расти и в будущем."

"Действительно."

"Пока она была в границах Священного Омута, мы не могли до неё добраться. Но поскольку эта территория не является священной, то, если вы свяжетесь со мной, я смогу собрать траву и отправить её в Хуашань. Вам же так будет удобнее, верно?"

"А..."

Глаза Пэк Чхона округлились.

'Он готов сделать для нас так много?'

Возможно, Владыка Дворца благоволит Хуашань больше, чем он думал.

"Вот и всё."

Владыка Дворца Зверей вернул Пэк Чхону ополовиненный мешок с травой. У его ног теперь росла новая полянка Древесной Травы.

"Жадность губит всё. Жить в гармонии с природой — значит брать только необходимое и оставлять остальное. Это и есть мудрость."

"Мы многому научились, Владыка Дворца."

"Ха-ха-ха-ха."

Владыка Дворца Зверей громко рассмеялся и повернулся.

Глядя на его гороподобную спину, Пэк Чхон спросил:

"Всё окончено?"

"Да. Теперь осталось только дождаться Чон Мёна..."

Ученики Хуашань с лёгким беспокойством посмотрели на спокойную гладь озера.

"Почему он не выходит?"

"Умер?"

Юн Чжон закричал на реплику Чо Голя.

"Что еще за радостный возглас! Этот парень так просто не помрёт!"

"Может это возглас дурного знамения, а не радостного?"

"...Оговорился."

В момент, когда двое людей спорили...

Буль.

"Хм?"

На спокойной поверхности озера появилось несколько пузырьков.

Буль-буль.

Их становилось всё больше, и...

"Буууууууууум!"

Тело Чон Мёна вылетело из воды со странным звуком, как пробка.

Плюх!

Подпрыгнув в воздухе, он снова шлёпнулся в воду, и, сделав несколько гребков, стал выбираться на берег.

"Фух. Чуть не задохнулся."

Чон Мён наконец добрался до кромки воды и, спотыкаясь, вышел. Вода стекала по всему его телу.

Все смотрели на него с горящими глазами.

"А ядро?"

"Не было его."

"Что?"

"Не было, говорю. Эх, только силы впустую потратил."

Чон Мён махнул рукой, словно не желая больше говорить об этом.

"У такого огромного Духовного Зверя не было ядра? Разве так бывает?"

"О-откуда я знаю. Может, продал, может, спрятал где-то. Короче, ядра не было! Эх, чёрт. Зря только старался!"

"...Да чего ты разорался?"

Юн Чжон, которого незаслуженно отругали, надулся.

Тут Чон Мён заметил мешок в руках Пэк Чхона и слегка нахмурился.

"Всё выкопали?"

"Только половину."

"Хм..."

Увидев новую полянку Древесной Травы, он кивнул, как будто понял ситуацию.

"Значит, всё готово! Пошли!"

"Что?"

"Пошли, говорю!"

Чон Мён замахал руками, подгоняя учеников Хуашань. Его жесты были похожи на те, которыми отмахиваются от мух.

"Чего ты так торопишься..."

"Не хочу больше здесь находиться. Всё, хватит! Я возвращаюсь в Хуашань! А ты, сасук, можешь остаться здесь жить!"

"Да ну тебя."

В итоге Пэк Чхону пришлось чуть ли не бежать из Священного Омута, как будто его подгоняли. Остальные ученики тоже не стали задерживаться и направились ко Дворцу Зверей.

В конце концов, даже если бы они нашли ядро, оно бы им не досталось, поэтому они не сожалели. Да и главная цель — Древесная Трава — была достигнута.

'В любом случае, мы выполнили задание!'

Представляя, как обрадуются Лидер Секты и старейшины, и им захотелось как можно скорее вернуться в Хуашань.

"Пошли!"

"Есть!"

Ученики Хуашань и Владыка Дворца Зверей легкой походкой направились ко дворцу.

'Хм?'

Ю Исоль, шедшая последней, обернулась. Склонив на мгновение голову, она повернулась к Священному Омуту и начала пробираться сквозь кусты.

Буль-буль-буль.

Вскоре по центру Священного Омута пошла рябь, а затем из воды высунулась огромная голова Кровавого Питона.

'Он жив.'

В его взгляде не было и намёка на враждебность. Странно, учитывая его ярость ранее.

'Почему?'

Чон Мён, беспощадный даже к людям, пощадил Духовного Зверя...

Размышляя, Ю Исоль вдруг ахнула.

За огромным телом Кровавого Питона промелькнуло что-то маленькое.

Белоснежное тельце.

И ярко-красные глаза.

Конечно, "маленькое" — понятие относительное; это были крупные змеи размером с человека, но рядом с Кровавым Питоном они казались настолько крошечными, что выглядели даже милыми.

'Детёныши...'

Увидев трёх змеёнышей, выглядывающих из-за спины Кровавого Питона, Ю Исоль улыбнулась.

"Ты идёшь?"

"...Иду."

Ответив на голос позади себя, она ещё раз улыбнулась змеёнышам.

'Растите большими.'

И не причиняйте вреда людям.

Аккуратно поправив кусты, она побежала догонять своих сахёнов, делая вид, что ничего не произошло.

Глава 232 - Что с ним? (2)

"Не двигаться! Любой, кто двинется — преступник!"

"…Чего?"

"Пожалуйста, поймите. Это же не первый раз, когда он так себя ведёт."

Пэк Чхон глубоко вздохнул, глядя на Чон Мёна, который шипел, как ядовитая змея.

За спиной Чон Мёна висел мешок с Древесной Травой. Как только они вернулись во Дворец Зверей, он тут же отобрал его и теперь охранял, заявляя, будто это его обязанность.

"Как мило, просто прелесть."

"Даже в шутку не говорите такое. Он же поверит!"

Пэк Чхон фыркнул, видя, как Чо Голя подёргивает.

Конечно, Чон Мён действительно выглядел потрясающе, но…

'Впрочем, его можно понять.'

Тот факт, что траву получилось достать легче, чем ожидалось, не уменьшало её ценности. Только с помощью Древесной Травы мы сможем изготовить Пилюлю Истока Хаоса, а имея возможность изготовить чудодейственную пилюлю, Хуашань сможет вернуть себе былую славу.

Для Хуашань эта трава сейчас была дороже золота. Неудивительно, что Чон Мён был на взводе.

"Если она так важна, вместо того чтобы сидеть здесь и охранять её, лучше побыстрее вернуться в Хуашань."

Чон Мён кивнул.

"Мы задержались дольше, чем планировали. У старейшин, наверное, уже шеи вытянулись на чи (1)."

(1) «Шея вытянулась на чи.» (кор. 목이 한 치씩은 길다) – фразеологизм, который описывает сильное нетерпение, томительное ожидание чего-либо.

"……"

Пэк Чхон, представив себе старейшин с длинными шеями, поспешно потряс головой, чтобы избавиться от этих кощунственных мыслей.

'Да, путешествие оказалось намного длиннее, чем я думал.'

Кто бы мог подумать, что ради клочка травы придётся пройти через столько испытаний?

Размышляя в таком ключе, Пээк Чхон осознал, что мешок с Древесной Травой стал ещё ценнее.

Пэк Чхон повернулся к другим ученикам и спросил.

"Вы готовы к отбытию?"

"Особо готовиться не к чему. Багажа у нас тоже не так уж много."

"Да, точно."

Он задумчиво кивнул. Затем снова посмотрел на Чон Мёна и заговорил чуть тише.

"Тогда не будем тянуть. Сначала попрощаемся с Владыкой Дворца Зверей — он оказал нам так много любезностей, надо отдать должное."

"Да, так и поступим."

Чон Мён согласился.

Конечно, ему хотелось отправиться в Шэньси сразу, без лишних церемоний, но отношения с Владыкой Дворца стоило поддерживать.

'Потому что трава находится в заложниках.'

Чон Мён слегка нахмурился.

Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, насколько мудр Владыка Дворца. Он заручился расположением Хуашань, подарив им, казалось бы, бесполезную траву, и даже засеял поляну Древесной Травы возле Священного Омута, заложив основу для долгосрочных отношений.

Конечно, Хуашань тоже в выигрыше: они не только получили траву без особых усилий, но и нашли надёжного поставщика.

Тут Юн Чжон и Чо Голь незаметно подошли к Чон Мёну.

"Эй! Не подходите без разрешения!"

"Да мы же не отберём! Мы тоже из Хуашань!"

Чо Голь возмущённо повысил голос.

Юн Чжон сделал серьёзное лицо и заговорил:

"Чон Мён."

"А?"

"Надо кое-что обсудить."

"Хм?"

Чон Мён склонил голову, удивлённый его серьёзным тоном.

"Зачем нам это делать?"

Голос Чон Мёна внезапно стал громче. Юн Чжон, казалось, ожидал такой реакции и оставался спокоен.

"Ну, подумай сам."

"Ведь это не мы перекрываем торговые пути в Юньнань! Если они сами не хотят, зачем нам их уговаривать?"

"Есть несколько причин."

"Опять из-за голодающих, да? Сахён Юн Чжон, это не наше дело. Конечно, мне их тоже жаль. Но есть вещи, которые мы можно и нельдя делать."

"Нет, дело не только в этом."

Тут молчавший до сих пор Чо Голь махнул рукой и вмешался:

"Чон Мён. Если бы сахён действовал только из сострадания, я бы сам остановил его раньше, чем он успел бы тебе что-то сказать. Но тут всё сложнее."

Услышав слова Чо Голя, Чон Мён слегка нахмурился.

"И?"

"Это прибыльно."

"А?"

"Деньги!"

Глаза Чо Голя загорелись.

Услышав про деньги, Чон Мён посмотрел на них обоих со странным выражением.

"То есть…"

"Я объяс…"

Но прежде, чем Чо Голь успел открыть рот, Чон Мён уже затараторил:

"Раз в Юньнани проблемы с продовольствием, то, если бы мы могли закупать продовольствие и обменивать его на юньнанский чай, мы могли бы зарабатывать кучу денег?"

"Э…"

"Конечно, есть еще мелкие торговцы, но даже их количества точно недостаточно для поставок. Так что, если заполучить права на торговлю юньнаньским чаем, можно зарабатывать столько же, сколько зарабатывают десять крупнейших чайных торговых гильдий Центральных Равнин?"

"……"

"И если этим займётся семья сахёна, получится прихлопнуть двух зайцев одним ударом? Вот о чём вы?"

Чо Голь уставился на Чон Мёна в оцепенении.

"…Ты уже думал об этом?"

"Вы что, меня за дурака держите?"

"Ага."

"Что?"

"Нет, ничего."

Чон Мён усмехнулся.

"Я понимаю, о чём вы, но это поверхностный взгляд. Для нас важнее не заработать на Юньнани, а поддерживать хорошие отношения с Дворцом Зверей."

"……"

"Не нужно делать то, что не нравится другому человеку, даже если кажется, что это для его блага. Деньги? Конечно, они важны. Но в мире есть вещи поважнее."

Шокированные Юн Чжон и Чо Голь уставились на Чон Мёна пустыми глазами.

Они переглянулись.

'А говорил, что он с ума сойдёт, услышав про деньги.'

'Я тоже так решил! Кто бы мог подумать, что эта жадина скажет нечто подобное?'

Чон Мён смотрел на них с жалостью.

"Так что хватит пустых разговоров. Лучше собирайтесь."

"…Угх."

Юн Чжон со скорбью опустил голову.

"Ну может хоть попробуешь попытать удачу?"

"Ххммм."

Чон Мён смотрел на него с явным неодобрением. Но Юн Чжон, похоже, не собирался просто так сдаваться.

"Разве Владыка Дворца к тебе не благосклонен? Может, он к тебе прислушается. Ведь на самом деле Дворец Зверей блокирует чайную торговлю только потому, что ненавидит жителей Центральных Равнин. Если ты сам предложишь, это может быть выгодно для нас обоих."

Чон Мён задумался.

Если прикинуть, то он не так уж и ошибается…

После короткого раздумья он вздохнул.

"Попробую разок."

"Хорошо. Большего не прошу."

"Но!"

"А?"

Чон Мён ухмыльнулся.

"Вам кое-что нужно подготовить."

"А?"

"Пустяки."

Чон Мён хихикнул.

"Наряд, чтобы, так сказать, немного облегчить переговоры."

На лицах Юн Чжона и Чо Голь отразился ужас.

"……"

Пэк Чхон уставился на Чон Мёна пустыми глазами.

"Это…"

"Что?"

"…Нет."

Его взгляд окинул Чон Мёна с головы до ног.

"…Зачем ты это делаешь?"

"Так… так надо."

"Угххх."

Пэк Чхон глубоко вздохнул.

Чон Мён, одетый в голубой длинный халат (2), в одной руке держал веер из белоснежных перьев.

(2) Хакчханъи (кор. 학창의 кит. 鶴氅衣, 鶴氅-белая накидка с пуховой подкладкой, 衣-плащ/накидка) — длинный белый ханбок с черной окантовкой, который носили корейские аристократы в эпохи Корё и Чосон. Характерные черты: широкие рукава, разрезные боковые и задние швы. Дополнялся поясом и различными головными уборами. Название отражает сходство белого одеяния с оперением журавля (дословно «платье/одеяние журавля»).

Он выглядел точь-в-точь как у Чжугэ Ляна, но качество было настолько низким, что смотрелся убого.

Помахав этим жалким веером перед лицом, Чон Мён гордо расправил плечи.

"Для переговоров в Юньнани нужно выглядеть подобающе."

Пэк Чхон скривился, видя, как он неестественно закладывает руки за спину и самодовольно хихикает. В конце концов, он не выдержал и отвернулся.

Но стоило ему отвернутся, как он увидел нечто худшее.

"А вы почему в таком виде?"

"……"

Юн Чжон и Чо Голь молча вытирали рукавами влажные глаза.

На самом деле, веер в руках Чон Мёна был не куплен — они сделали его сами.

Чон Мён потребовал халат и веер, а они, не решаясь идти в Куньмин, сами бегали по лесу, гоняясь за птицами с длинными хвостовыми перьями.

В итоге они исцарапались о ветки, были облеплены насекомыми и расцарапаны когтями птиц до неузнаваемости.

'Проклятый паршивец.'

'Да его и собака бы не укусила! (3)'

(3) «Тот, кого даже собака не укусит» (кор. 저 개도 안 물어 갈 것들) – идиома, которая используется для описания жалких людей. Они настолько невзрачные и никчемные, что даже собака, которая обычно лает и бросается на всех подряд, не обратит на них внимание.

Но благодаря этому им удалось в отведенное время сделать что-то похожее на веер. Результат их слёз и страданий сейчас был в руках Чон Мёна.

"Ха-ха. История повторяется! Теперь вы должны меня слушаться, не так ли? Хе-хе-хе!"

Пэк Чхон мрачно наблюдал, как Чон Мён смеётся сам с собой.

"…Слушайте все."

"Да, сасук."

"Когда вернёмся в Центральные Равнины, это останется тайной. Если семья Чжугэ узнает, они придут за нами с мечами."

"…Поняли."

Ученики Хуашань дружно вздохнули.

А Чон Мён, довольный своим нарядом, развёл руки в стороны и глухо кашлянул.

"Ну, теперь к Владыке Двор…"

Тут раздался стук.

"Вы здесь?"

"А?"

Услышав шум снаружи, Чон Мён открыл дверь. Там его ждал слуга Дворца Зверей.

"Владыка Дворца просит вас к себе."

"Э?"

Чон Мён удивился.

"Зачем?"

"Не знаю. Он сказал зайти, как будет время."

"Понятно."

Чон Мён кивнул.

Он как раз раздумывал над тем, как подойти к Владыке Дворца, так что это было кстати.

"Тогда я пойду."

"М-да…"

"Не волнуйтесь. Я всё улажу. Может, сейчас и не скажешь, но когда-то меня звали Чжугэ Чон Мёном."

"…Чжугэ Чон Мён, чтоб меня."

"Кхм-кхм!"

Пэк Чхон с каменным лицом смотрел, как Чон Мён, заложив руки за спину, поковылял прочь.

"Эй, парни."

"Да, сасук!"

"Собирайте вещи."

"А?"

"Держите свой багаж при себе, чтобы быть готовыми бежать в любой момент."

"…Поняли."

Пэк Чхон тревожно смотрел вслед Чон Мёну.

'Прошу, только без происшествий. Чон Мён.'

'Прошу.'

*****

"Пришёл?"

"Да. Как спалось?"

"Да нормально… А ты почему так одет?"

"Решил выглядеть презентабельно."

"Ха-ха-ха-ха! Выглядишь как литератор!"

"Правда? Хи-хи!"

Чон Мён развёл руки в стороны, подошел к Владыке Дворца и уселся напротив.

"Вы звали — я пришёл."

"Да. Хочу кое-что тебе сказать."

"Да, продолжайте."

Владыка Дворца пристально посмотрел на него.

"Мне немного неловко это говорить, но Дворец Зверей оказал Хуашань немало услуг."

"И мы очень благодарны."

Это была правда.

Хотя Благородный Клинок Цветущей Сливы был героем Юньнани в прошлом, то, что его потомков так тепло принимают, — большая редкость.

Так что благодарность искренняя.

Но Владыка Дворца вдруг смутился.

"Дело не только в этом…"

"А?"

Чон Мён скривился, видя, как этот грозный мужчина нервничает.

"У меня есть просьба."

"Просьба?"

"Да."

Владыка вздохнул и посмотрел на Чон Мёна.

"Это просьба не только от Дворца Зверей Нанман, но и лично от меня, Мэн Со (4)…"

(4) Мэн Со (кор. 맹소, кит. 孟小, 孟- Мэн (фамилия) 小-маленький/крошечный)

"Погодите."

"А?"

"Ваше имя — Мэн Со?"

"Да."

"«Малыш»?"

Владыка кивнул.

"Когда я родился, я был очень маленьким, поэтому отец дал мне такое имя."

"……"

Нет.

Что же такого он делал в детстве, чтобы из «малыша» вырасти в ЭТО?

Ел кашу из Кровавого Питона что ли?

"Кхм, в общем!"

Владыка Дворца Мэн Со поспешил перевести тему, слегка смущаясь.

"Это просьба от меня, Мэн Со, Владыки Дворца Зверей Нанман, к молодому воину Хуашань Чон Мёну."

Чон Мён выпрямился.

Если он так серьёзен, похоже, дело важное. Те, кто проявил благосклонность, заслуживают соответствующего отношения. Чон Мён напрягся.

"Пожалуйста, говорите."

"Дело в том, что…"

Мэн Со несколько раз запнулся, подбирая слова, затем вздохнул и продолжил.

"Я знаю, что просьба сложная, но… не могла бы Хуашань лично инициировать торговлю с Юньнанью?"

"…Что?"

"Торговлю…"

"Что?"

"Ну, чайную торговлю…"

"……Что?"

"Я понимаю, что это сложно."

Чон Мён остолбенел.

"Вы просите нас заняться чайной торговлей?"

"Да."

"Хуашань?"

"Именно."

"……"

Чон Мён смотрел на него в полном недоумении.

'Нет, что с ним?'

'Разве не я должен был об этом просить?'

'Как так вышло?'

Глава 233 - Что с ним? (3)

Чон Мён склонил голову на бок.

Мэн Со, увидев его реакцию, нахмурил брови.

"Повторяю, я знаю, что это непростое дело."

'О, конечно, непростое.'

'Настолько непростое, что я сейчас упаду в обморок. Кхи-кхи-кхи.'

"Но это должна быть Хуашань."

"Э-э…"

Чон Мён наклонил голову и спросил:

"Можно задать вам несколько вопросов?"

"Сколько угодно."

"Во-первых… Вы ведь знаете, что ситуация в Юньнани не из лучших?"

Мэн Со усмехнулся.

"Похоже, ты считаешь меня слепым. Но мои глаза на месте, конечно, я знаю."

"Тогда почему вы до сих пор ничего не предпринимали?"

На вопрос Чон Мёна он ответил с немного угрюмым выражением лица.

"Да, пожалуй, это выглядит так. Вам кажется, будто это я препятствовал торговле между Юньнанью и Центральными Равнинами."

"Э-э… Ну, не то чтобы…"

"Не сто́ит оправдываться. Ситуация выглядит именно так. Но…"

Мэн Со устало покачал головой.

"Всё не так. Торговлю между Центральными Равнинами и Юньнанью ограничил не я, а мои предшественники. Несмотря на то, что я Владыка Дворца Зверей, я не могу просто так отменить их решение."

"Хм. Понятно."

Авторитет рождается не только из силы.

Особенно в таком месте, как Дворец Зверей, где гордятся своей историей. Без уважения к предкам настоящий авторитет невозможен.

Независимо от того, какой огромной властью обладает Владыка Дворца, в момент, когда он отречётся от предков, его авторитет в одночасье рухнет.

А лидер, авторитет которого ослаблен, не может должным образом руководить сектой.

Учитывая бедственное положение Юньнани, невозможно предсказать, что произойдет, если Дворец Зверей пошатнётся.

"К тому же, народ Юньнани тоже не жаждет сближения с Центральными Равнинами. Если бы я насильно возобновил торговлю, появилось бы множество недовольных людей, которые критиковали бы меня. Руки связаны."

"…Даже если на карту поставлен вопрос выживания?"

"Не хлебом единым жив человек. Иногда есть вещи поважнее, чем то, что попадает в рот."

"Хм."

Чон Мён слегка наморщил лоб, словно ему было трудно что-то понять. Мэн Со, видя это, пояснил.

"Нас не только предали, но и веками называли варварами, презирали в Центральных Равнинах. Вот почему мы не можем склонить головы и сделать шаг первыми, даже если живот сводит от голода."

"Кажется, я понимаю, о чём вы."

"Если бы они первыми извинились, всё могло бы измениться… Но чиновникам нет дела до Юньнани, а те ублюдки из Десяти Великих Сект даже носа не суют сюда. Так что я ничего не могу поделать."

В его словах чувствовалось отчаяние.

"Вы много страдали."

Искренние слова Чон Мёна заставили Владыку Дворца Мэн Со тяжело вздохнуть.

"Хоть я и не король, на мне лежит обязанность кормить народ Юньнани. Но здесь не производится достаточно продовольствия, чтобы прокормить всех. Поэтому зерно приходится закупать в других местах. До сих пор мы как-то справлялись через торговлю с Западными регионами, но теперь достигли предела."

"Хм."

"И вот появились вы."

Чон Мён кивнул.

"А, так вот… Стоп, погодите."

Глаза Чон Мёна округлились.

'Неужели всё так просто?'

То, что он с порога начал боготворить их и величать потомками Благородного Клинка Цветущей Сливы, или то, что он так легко отреагировал на разрушение павильона…

Казалось, он просто добродушный простак.

"Ого… Владыка, вы оказывается, страшный человек."

"Не смотри на меня так."

Мэн Со горько усмехнулся.

"Это не какой-то гениальный план. Обычно, взглянув на мой внешний облик и услышав голос, люди решают, что я полный тупица. Будь у меня чуть более обычное тело, твоё мнение обо мне было бы иным."

"Действительно. Я в шоке."

"Ха-ха-ха-ха."

Мэн Со тихо рассмеялся.

В тот же время мускулы, которые так сильно выделялись на его теле, напряглись.

'Кто бы мог подумать, что этот человек такой умный, глядя на него?'

Возможно, Мэн Со даже использовал свою внешность. Среди всех, кого Чон Мён встретил после своего перерождения, Мэн Со был самым необычным.

"Тогда, что на счет Благородного Клинка…?"

"А, не пойми неправильно. Благородный Клинок Цветущей Сливы — настоящий герой Юньнани. Он действительно помогал нам без всякой корысти."

"…"

'Ладно. Допустим, это правда.'

'Раз уж я, заинтересованное лицо, согласен, кто посмеет возражать?'

"Но возвеличивать вас как потомков Благородного Клинка… признаюсь, тут был небольшой умысел."

"Великолепно."

"Другого выхода не было."

На губах Мэн Со появилась горькая улыбка.

"Мне нужен был надежный партнёр. Чтобы, даже если торговля с Центральными Равнинами возобновится, у народа Юньнани не было повода протестовать. Если этим партнёром окажется Хуашань, потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы, то недовольство, возможно, будет, но открытого бунта не случится."

'Лис… Лис.'

'Думал, медведь, а оказался лис'.

Чон Мён невольно усмехнулся и кивнул.

"В общих чертах я понял, как всё устроено."

"Поэтому прошу тебя."

Мэн Со низко склонил голову перед Чон Мёном.

"Я люблю народ Юньнани. Этих грубых, но простодушных людей. Я больше не могу смотреть, как они голодают. Я делал всё, что было в моих силах, но теперь достиг предела. Так что, пожалуйста, помоги мне. Для вас это тоже будет выгодной сделкой."

Чон Мён откинулся на спинку стула и скрестил руки.

Но, несмотря на оборонительную позу, на его губах расцвела довольная улыбка.

'Ну и сюрприз.'

'Мы пришли просить, а он сам дорогу прокладывает?'

Если получить монополию на торговлю чаем из Юньнани, прибыль, которую они могли бы с этого получать, превзойдёт все ожидания. Чон Мён представил, как Хуашань утопает в золоте, и его рот растянулся до ушей.

"Мно-о-о-го…"

"М?"

"А, ничего."

Чон Мён, не сдержав смеха, прикрыл рот рукой.

Но, увидев его выражение, Мэн Со, напротив, озабоченно спросил.

"Будет трудно?"

"Что?"

Мэн Со нахмурился.

"Я знаю, что ситуация непростая. Говорят, у Хуашань дела идут не лучшим образом. В таких условиях вести торговлю, оглядываясь на тех высокомерных ублюдков из Сычуани… Я понимаю, как это сложно."

С точки зрения Владыки Дворца это было логично.

Хуашань начала стремительно расти всего несколько лет назад. Даже в Центральных Равнинах об этом ещё не все знают, что уж говорить о далёкой Юньнани.

Конечно, Чон Мён продемонстрировал свою божественную силу, «убив» Кровавого Питона, но сила мастера не обязательно приводит к процветанию секты.

Так что для Мэн Со Хуашань — это едва держащаяся на плаву, почти развалившаяся секта,.

А если учесть ещё и сложную ситуацию в Сычуани, возобновление торговли чаем под руководством Хуашань кажется крайне трудным делом.

Конечно…

Чон Мён отчаянно напрягся, стараясь не расхохотаться.

"Э-э… Да, трудное дело."

"Хм."

'О да!'

'Пусть Хуашань богатеет!'

'По дороге сюда мы заключили союз с Семьей Тан, правителями Сычуани!'

'И всё уже подготовлено, стоит лишь толкнуть — караваны с чаем пойдут по дорогам Юньнани, как стаи собак! Но да, какое же это трудное дело!'

'Кхи-кхи-кхи!'

'Сахён! Лидер Секты, мой Сахён!'

'Говорят, добрым людям воздаётся! Я спас одного змеёныша, и вот удача свалилась на меня!'

'Что? Внутреннее ядро?'

'Обсудим это с тобой позже за выпивкой! Я буду есть рис, посыпанный сусальным золотом!'

Мэн Со вздохнул, увидев раскрасневшееся лицо Чон Мёна.

"...Если это действительно трудно, то, как ни жаль, ничего не поделаешь."

"Эй-эй!"

Внезапно, когда Мэн Со начал сдаваться, Чон Мён в панике вскочил на стол. Он схватил огромную руку Владыки Дворца своими обеими руками.

От его влажного взгляда Владыка Дворца дёрнулся и отпрянул назад. Но Чон Мён, ухватившись за добычу, то есть за руку, не собирался её так просто отпускать.

"Какая разница, трудно или нет? Важно, что Хуашань и Дворец Зверей Нанман — друзья!"

"Друзья?"

"Да! Друзья!"

Чон Мён сиял улыбкой.

"Ох, как же вам, наверное, тяжело было! Эти мерзавцы из Десяти Великих Сект, хоть всех перебей!"

"Верно!"

Услышав про «перебить», Мэн Со тут же согласился, даже не задавая никаких вопросов.

"По правде говоря, никто не понимает ситуацию в Юньнани лучше, чем Хуашань. Мы рисковали своими жизнями, чтобы победить Демонический Культ, а эти неблагодарные твари, которых мы пощадили, даже не оценили проявленной милости!"

"Да, точно! Мне хорошо знакомо это чувство! Разве они знают, что такое справедливость?!"

"Мы в одной лодке, в одной лодке!"

"Да. Хуашань не такая, как другие."

"Если мы не поможем друг другу, то кто? Дворец Зверей и Хуашань — даже если мы не связаны кровными узами, мы как братья!"

"Уххх! Какие же приятные слова!"

Это был момент, когда изгои, отвергнутые Канхо, ощутили дружескую связь, одновременно делясь болью друг с другом...

"Так что не волнуйтесь. Мы приложим все силы Хуашань, чтобы продавать ваш чай."

"О, до такой степени…!"

В пронзительном взгляде Мэн Со явно читалось, как он тронут.

'Что? Мошенничество?'

'Эй! Что за слова!'

'Нельзя называть мошенничеством взаимовыгодное дело. Это сотрудничество, сотрудничество!'

Чон Мён, хихикая, тряс руку Мэн Со.

"Так что не волнуйтесь. Я обо всем позабочусь."

"Если ты сделаешь это, Юньнань будет считать Хуашань своим благодетелем."

"Благодетель — не главное."

"Хм?"

"Главное — иметь неопровержимые доказательства нашей договоренности."

"М?"

Чон Мён резко закрутил головой по сторонам. Заметив в углу комнаты письменные принадлежности, он стремительно рванул за ними.

"Кхе-кхе. Конечно, доверие и вера — это хорошо, но для долгосрочных отношений нужны четкие и проверяемые доказательства."

"...Доказательства?"

"Да-да. Пустяки. Ну, например…"

Чон Мён пожал плечами.

"Какое-нибудь незначительное обещание вроде монополии на торговлю чаем для Хуашань на ближайшие сто лет."

"..."

"Или обещание, что другие торговые гильдии не смогут вести дела в Юньнани эти сто лет."

"..."

"В общем, такие мелочи лучше зафиксировать на бумаге. А если ещё и ваша печать будет — кто посмеет усомниться в отношениях Хуашань и Дворца Зверей?!"

Мэн Со наклонил голову.

"Ты… весьма напорист, не так ли?"

"Кхм-кхм! Я всё-таки даос, знаете ли! Как я могу колебаться, помогая страждущим?"

"..."

"..."

Казалось, ситуация начала развиваться в странном направлении, но у Владыки Дворца не было другого выхода.

"Получается, мне нужно просто предоставить монополию?"

"Хе-хе. Если у вас будут ещё какие-то пожелания, можно обсудить их отдельно."

"Я просто задам тебе один вопрос и подпишу."

"Да?"

Мэн Со посмотрел на Чон Мёна предельно серьёзно.

"Я говорю это, потому что, наблюдая за тобой, решил: ты, по крайней мере, неплохой человек. Если бы ты убил Кровавого Питона, я бы никогда не завёл этот разговор."

"..."

"Так что пообещай мне. Бери любую выгоду, но обязательно помоги народу Юньнани."

Чон Мён тоже посмотрел на него серьёзно.

"Обещаю."

Больше слов не требовалось.

"Хорошо."

Услышав ответ, Мэн Со без колебаний взял кисть и начал писать договор.

Текст договора, написанный одним росчерком пера, получился безупречным, без малейших изъянов. Вписав каждую мелочь, он поставил свою печать и передал его Чон Мёну.

'Этот парень действительно умен.'

Такое чувство, что, возможно, Владыка Дворца уже давным-давно смоделировал эту ситуацию в своей голове. Каждый пункт был прописан так тщательно и скрупулёзно, что казалось невероятным, что он придумал это на ходу.

"Что-то ещё нужно?"

"Нет, этого достаточно."

Чон Мён, усмехаясь, пробежался глазами по документу.

"Позвать сасука? Он сейчас выступает в роли Лидера Секты."

"Нет. Мне нужна твоя печать."

"Почему вы мне доверяете?"

"Имя того, кто в будущем станет несравненным великим мастером важнее, чем имя Лидера Секты. Ставь."

"Кхм."

Чон Мён скривился и поставил печать.

Наконец, получив по своему экземпляру контракта, двое посмотрели друг на друга со смешанными чувствами.

"Теперь всё?"

"Да. Только… У меня есть личная просьба."

"Да?"

Мэн Со смущённо почесал затылок.

"Это немного неловко."

Он тяжело вздохнул и с трудом выдавил слова.

Когда он закончил, Чон Мён криво ухмыльнулся.

"Да ладно, из-за такого просить? Не волнуйтесь! Я всё сделаю идеально."

А затем самодовольно рассмеялся. Мэн Со снова спросил обеспокоенным голосом.

"Ты уверен?"

"Да бросьте! Это же я, Чон Мён! Чон Мён!"

Он стукнул себя в грудь.

'Уж не знаю, хорошая ли это идея.'

Мэн Со, смотревший на него со смесью тревоги и беспокойства, снова тяжело вздохнул.

Глава 234 - Что с ним? (4)

Просторная тренировочная площадка раскинулась перед центральным павильоном.

По обеим сторонам выстроились воины Дворца Зверей. Их бронзовые мощные мускулы и суровые лица создавали невероятно грозное зрелище.

Среди выстроившихся в ряд воинов с неловкими выражениями лиц стояли ученики Хуашань.

"…Что это ещё за представление?"

"Чон Мён?"

Ученики, не понимая, зачем их сюда притащили, смотрели на Чон Мёна глазами, полными вопросов.

Но тот лишь пожал плечами и, держа в руках белый веер, беззаботно улыбнулся.

"А, ничего особенного. Всё быстро закончится, просто понаблюдайте."

"…"

'Всё, что ты называешь «ничего особенного», всегда оказывается чем-то очень даже особенным, Чон Мён.'

'Так почему бы тебе не объяснить своему сасуку сейчас, чтобы потом не пришлось удивляться?'

Но, к сожалению, желание Пэк Чхона не сбылось.

Не успел он снова спросить Чон Мёна, как впереди поднялся шум, и появился Владыка Дворца Зверей.

"Хм?"

Увидев его, Пэк Чхон слегка опешил.

Это был не тот беззаботный и великодушный Владыка, каким он обычно казался. Хотя его шаг по-прежнему излучал мощь, сейчас от него веяло… той же тяжелой и гнетущей аурой, что и при первой встрече.

Топ! Топ! Топ!

Выйдя на площадку с грозным видом, Владыка поднялся на высокие ступени и сел на огромный трон, откуда окинул всех взглядом.

Воины Дворца Зверей разом опустились на колени.

"Да здравствует Дворец Зверей!"

"Несокрушимый Зверь! Да здравствует Поднебесная!"

Владыка Дворца Зверей Мэн Со сдержанным жестом принял их приветствие.

"Мурашки по коже…"

"Сколько бы раз я ни смотрел на это, никак не могу к этому привыкнуть."

Ученики Хуашань задрожали.

На самом деле, такое множество воинов, кричащих в унисон, — редкое зрелище даже в Центральных Равнинах. Разве что в императорском дворце можно увидеть подобное. Оказавшись в эпицентре, невольно чувствуешь себя подавленным.

И тут Владыка, до этого смотревший на них с легким высокомерием, заговорил.

"Ну что ж."

Его низкий голос прокатился эхом по всему Дворцу.

"В чём причина вашего визита, ученики Хуашань."

Тут Чон Мён шагнул вперёд.

И вдруг резко опустился на колени, ударившись лбом о землю.

"Великий Владыка Дворца Зверей! Этот молодой даос осмеливается просить вас об одолжении! Умоляю, проявите милосердие, великое как реки и моря, и не отвергайте мою просьбу!"

Глаза учеников Хуашань позади него чуть не вылезли из орбит.

'Чего?!'

'Что он несёт?! Этот псих?'

'Он что-то не то съел? Зачем он это делает?'

Разве это не тот самый Чон Мён, который даже перед старейшинами держал голову высоко и говорил всё, что хотел — вернее, даже то, о чем говорить не стоило?!

И теперь он вот так пресмыкается?!

'Тут определенно что-то нечисто!'

Пэк Чхон с подозрением и тревогой смотрел на затылок Чон Мёна.

"Просьба, говоришь?"

Владыка смерил его серьёзным взглядом, без тени прежней легкомысленности.

Теперь он выглядел именно как Владыка Дворца Зверей — правитель Южных земель, не уступающий никому в величии.

"Если ты — потомок Благородного Клинка Цветущей Сливы, то имеешь право обращаться ко мне с просьбой. Говори, ученик Хуашань, потомок Благородного Клинка. Я выслушаю твою просьбу и решу, стоит ли её удовлетворить."

"Ваша мудрость поистине безгранична!"

Бум!

Чон Мён снова ударился лбом о землю.

"…Да что с ним такое?" — прошептал Пэк Чхон.

"Я бы тоже хотел знать. Давайте просто подождём".

Чо Голь и Пэк Чхон перешёптывались. Им было сложно уследить за происходящим.

Но Чон Мён, не обращая внимания, продолжил говорить достаточно громко, чтобы все могли его услышать.

"Великий Владыка Дворца Зверей Нанман! Осмелюсь просить вас: пожалуйста, сжальтесь над нами, пришедшими издалека, и разрешите нам торговать с Юньнанью!"

"Что?!"

Владыка внезапно вскочил со своего места.

Его глаза пылали, словно он готов был разорвать Чон Мёна на части.

"Разве вы не знаете, что торговля между Дворцом Зверей и Центральными Равнинами запрещена в принципе! Даже если вы наши гости, как думаете, сможете ли вы вернуться обратно в безопасности, если попытаетесь нарушить законы, которые передаются из поколения в поколение?!"

Голос Владыки, полный гнева, разнесся по всему Дворцу Зверей.

От этой устрашающей ауры задрожали не только во́ины Дворца, но даже ученики Хуашань.

Но Чон Мён снова ударился лбом о землю и воскликнул:

"Владыка! Разве купцы с Центральных Равнин уже не посещают Юньнань?!"

"Вы пытаетесь оскорбить Дворец Зверей, поднимая сейчас эту тему?!"

"Нет! Но вместо того, чтобы позволять стольким людям с Равнин ступать на территорию Юньнани, разве не лучше было бы позволить только одним входить сюда, чтобы сохранить волю предков?!"

"Хм!"

Владыка громко фыркнул.

Во́ины тоже быстро переглянулись. В его словах была логика.

"Мы уважаем Дворец Зверей больше, чем кто-либо другой с Равнин, и готовы соблюдать ваши законы!"

"Как ты можешь это гарантировать?"

"Мы — потомки Благородного Клинка Цветущей Сливы! А ещё — ученики Хуашань, которая утратила былую славу из-за пренебрежения Центральных Равнин. Если не мы понимаем Юньнань, то кто ещё на Центральных Равнинах в силах вас понять?"

Владыка уставился на Чон Мёна своими большими глазами.

"И все же я не могу доверять жителям Равнин!"

"Благородный Клинок тоже был с Равнин!"

"Ты смеешь сравнивать себя с ним?!"

"Сравнивать — нет, но следовать его воле — да! Если он хотел защищать Юньнань, разве мы, его наследники, не должны делать то же самое? Разве не в этом суть Хуашань, которая почитает его как своего предка и символ?!"

Речь лилась, словно чистый ручей.

Рот Пэк Чхона, наблюдающего за этим, широко открылся.

'Неужели этот парень всегда был таким оратором?'

Конечно, невозможно отрицать, что Чон Мён красноречив. Но болтливость и умение строить логичные аргументы — разные вещи.

А сейчас он сыпал словами так, будто заучил их наизусть!?

Если бы кто-то незнакомый увидел его, он бы, вероятно, принял его за литератора. Особенно с этим белым веером в руках.

'Неужели я до сих пор его не знаю?'

И в тот момент, когда Пэк Чхон по-новому взгляну на Чон Мёна…

"Поэтому мы, Хуашань… Хуашань… Э? Что дальше… А?"

"…"

Лицо Владыки слегка дрогнуло.

'Эй, парень! Ты же выучил это!'

'Одну минуточку! Иногда забываю!'

Чон Мён нервно поднял рукав, но затем, сохраняя спокойствие, будто ничего не произошло, продолжил.

Однако Пэк Чхон благодаря своему орлиному взору не упустил этот момент.

'Я уверен, в его рукаве что-то было…'

Белый лист, плотно исписанный мелким почерком…

'Вот же жук! Он подглядывает!'

'Так вот оно что! Я знал, что он сам до этого не додумался бы!'

"Поэтому, Владыка, прошу понять нашу искренность! В конце концов, если отношения не созданы руками людей, то это не более чем совпадение. Если бы предки Дворца Зверей не хотели позволить нам ступить на эту землю, разве мы могли бы сейчас стоять перед вами?"

"Хочешь сказать, что предки сами открыли вам путь в Юньнань?"

"Я так считаю!"

"Хм!"

Владыка Дворца закрыла глаза с серьезным выражением на лице. Чон Мён тихонько вздохнул, глядя на то, как тот погрузился в раздумья.

'Думаю, этого достаточно?'

Конечно, они с Владыкой уже обо всём договорились.

Хотя торговля возобновлялась в силу необходимости, всё требует последовательности и аргументирования. Сейчас они как раз и аргументировали свою позицию.

Для Владыки было выгоднее выглядеть тем, кто милостиво принимает просьбу Хуашань, чем тем, кто сам о чем-то просит.

Такие мелочи увеличивают и укрепляют его авторитет.

Тот факт, что потомки Благородного Клинка ведут себя столь учтиво, заставляло всех присутствующих вновь осознать его статус Владыки Дворца.

"Что вы думаете?"

Владыка открыл глаза и обвёл взглядом старейшин Дворца.

Пожилой старейшина, стоявший впереди, медленно заговорил.

"Владыка. Его слова не лишены смысла. Однако воля наших предков должна быть сохранена."

"Они — потомки Благородного Клинка, которого наши предки так почитали. И вы хотите сказать, что это невозможно?"

"Если бы это был сам Благородный Клинок — другое дело. Но они всего лишь его потомки. Разве можно относиться к этим людям, которые даже не являются его кровными родственниками, так же, как самому́ Благородному Клинку?"

"Хм."

Удивлённый их неожиданно сильным сопротивлением, Владыка слегка нахмурился.

"Воля предков имеет первостепенное значение. Владыка, вы не можете согласиться."

"Владыка, не забывайте унижений от Центральных Равнин! Дворец Зверей не утратил гордости!"

"Иногда гордость важнее жизни. Защищайте её!"

"Сохраните свою гордость!"

Все старейшины Дворца опустились на колени.

Увидев это, Владыка закрыл глаза.

'Неужели даже этого недостаточно?'

Именно для таких упрямцев и затевался этот спектакль. Чтобы растопить сердца приверженцев старых устоев.

Но ситуация по-прежнему не изменилась.

Более того, даже выстроившиеся внизу воины, казалось, в тайне поддерживали старейшин.

'Неужели пропасть настолько глубока?'

Разрыв между Центральными Равнинами и Юньнанью были слишком велик. Как бы они не старались, никакие усилия не могли это исправить.

Владыка тяжело вздохнул.

И в этот момент…

"…Воля предков?"

Чон Мён поднялся с колен. Он медленно повернул голову в сторону и посмотрел на старейшин.

'О нет…'

'Всё пропало.'

'Остановить его! Хотя бы заткнуть!'

Пэк Чхон и Юн Чжон инстинктивно бросились к нему.

Но…

Вжух!

Чон Мён, выпустив мощный поток энергии, оттолкнул мчащихся на него Пэк Чхона и Юн Чжона.

"Что?"

"Э-э?"

Пэк Чхон и Юн Чжон упали на спину и с растерянными лицами тупо уставились на Чон Мёна.

Конечно, это не первый случай, когда он отвергает их уговоры. Разве это не тот самый Чон Мён, который, даже если вцепиться в него мёртвой хваткой (1), даже на пороге смерти, но выскажет своё мнение?

(1) «Даже если схватить за руки и ноги и повиснуть на нём» (кор. 팔다리를 잡고 늘어져도) - это идиома, означающая крайнее упорство, невероятную настойчивость (человека, которого невозможно остановить, даже физически цепляясь за него).

Но чтобы он использовал силу, чтобы оттолкнуть их — такого ещё не было.

"Чон Мён."

Пэк Чхон окликнул его с явным беспокойством.

Но тот даже не взглянул на них и просто уставился на старейшин.

"Вы сказали «воля предков»?"

Его голос сразу же понизился.

"Какая воля?"

"Д-дерзкий!"

"Я спросил: что это за воля?"

Пожилой старейшина, стоявший впереди, шагнул вперёд и грозно посмотрел на Чон Мёна.

"Предки завещали никогда не общаться с людьми из Центральных Равнин. Тех, кто не подчинятся этому приказу, — только казнить."

"Тогда вас всех тут перевешать надо."

"Что?!"

"А мы кто?"

"…"

"А купцы из Гильдии Хэпин, вошедшие в Куньмин? Вы что, не знали, что люди и Центральных Равнин открыто посещают Юньнань? Почему вы их не остановили? Вам всем головы рубить надо! Или как?"

Лицо старейшины покраснело.

Но Чон Мён продолжил:

"Конечно, я понимаю. Это вопрос выживания. Но почему-то этот «вопрос» используется как оправдание только тогда, когда вам это удобно."

"Ты сейчас оскорбляешь Дворец Зверей?!"

"Нет. Я оскорбляю тебя. Хватит прятаться за Дворцом."

"Кт… Кто-нибудь, этого ублюд….!"

"«Следовать воле»? Неужели это единственное наследие, которое оставили после себя ваши предки?"

На эти внезапные слова на лице старейшины отразилось недоумение.

"…О чём ты?"

"Разве ваши предки не завещали вам заботиться о народе Юньнани?"

"…"

Пожилой старейшина замолчал.

Чон Мён, который пристально смотрел на него, повернулся к Владыке.

"Не было такого?"

Тот вздохнул.

"Было. Определенно было. Это само собой разумеется."

"Так какое же наставление важнее?"

"…"

Чон Мён посмотрел на всех и крикнул:

"Ваши предки точно были бы довольны, видя нынешнее состояние Юньнани! Они бы рукоплескали за то, что вы так хорошо сохранили их наследие, настолько хорошо, что заморили народ Юньнани голодом! Если бы ваши потомки так поступили, вы бы обрадовались? Будь я на их месте, я бы обезглавил вас всех!"

Лица во́инов Дворца Зверей побагровели.

"Предки…"

"Только те, кто не может самостоятельно принимать решения, цепляются за волю предков. Вы думаете, что предки действительно хотели, чтобы их потомки слепо следовали их словам? Ни один родитель не хочет, чтобы их ребенок был безвольной марионеткой!"

Чон Мён резко вытянул руку назад.

"Э? А-а-а!"

Юн Чжон, который безучастно слушал его слова, был схвачен и поставлен рядом. Оказавшись рядом с Чон Мёном, он в оцепенении смотрел вверх с пустым выражением лица.

"Мой сахён Юн Чжон, едва прибыв в Куньмин, потратил все свои деньги и даже продал меч, чтобы помочь людям Юньнани!"

"…Спасибо, придурок."

'Зачем ты это сказал?'

"Тогда позвольте мне спросить!"

Чон Мён рыкнул.

"Кто, по-вашему, больше заботится о народе Юньнани в глазах этих великодушных предков, которые думали только о Юньнани? Мой сахён, отдавший всё, чтобы накормить людей? Или вы, кто закрывает глаза на тех, кто умирает, чтобы сдержать слова своих предков?"

Никто не ответил.

Чон Мён скрипнул зубами.

'Воля, мать вашу.'

Как могут рассуждать о воле те, кто еще не сталкивался лицом к лицу со смертью? Как эти недотёпы смеют рассуждать о заветах предков, не пережив и десятой доли того, что пережил он, видевший падение своей секты?

Воля всего лишь воля. Это то, из чего можно извлечь урок и усвоить его, но она никогда не может стать абсолютным правилом.

Мир меняется так быстро — сколько ещё можно цепляться за эти устаревшие слова?

Чон Мён окинул во́инов пристальным взглядом и стиснул зубы. Дальше говорить с этими людьми было бессмысленно.

"Зря потратили время. Пошли!"

Чон Мён без малейшего колебания резко развернулся.

И в этот момент…

"Постой."

Он обернулся, на его лбу вздулись вены.

Владыка кашлянул и посмотрел на Юн Чжона.

"Юн Чжон, верно?"

"Да."

"Я хочу спросить тебя кое о чём."

Юн Чжон кивнул с немного нервным выражением лица.

Глава 235 - Что с ним? (5)

Юн Чжон сглотнул.

На него устремились множество взглядов — старейшин Дворца Зверей, воинов и самого Владыки.

Его ноги слегка дрожали.

В этот момент раздался громовой голос Владыки.

"Я слышал, ты потратил все свои сбережения, чтобы помочь беднякам в Куньмине?"

Юн Чжон слегка кивнул.

Он чувствовал, что, если заговорит, его голос наверняка задрожит.

"Почему?"

"…Простите?"

Владыка настаивал.

"Ты — человек с Центральных Равнин. Ты пришёл сюда с миссией. Но зачем ты это сделал? Было бы проще не привлекать к себе внимания."

Юн Чжон стиснул зубы.

Он уже обсуждал это с Чо Голем. Но сейчас… Возможно, стоит сказать иначе.

Прикрыв на мгновение глаза, чтобы собраться с мыслями, он поднял голову и посмотрел на Владыку Дворца.

"Я не совсем понимаю ваш вопрос."

"Я спросил, зачем ты это сделал."

"Всё равно не понимаю."

"Хм?"

Дрожь Юн Чжона прекратилась. Он глубоко вдохнул, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Владыке.

"Разве нужна причина, чтобы помочь другому человеку?"

"…"

Владыка Дворца слегка вздрогнул, словно опешив от неожиданного ответа.

"Неважно, из Юньнани человек или с Центральных Равнин. Если перед тобой страдающий — помоги. Так меня учили в моей секте."

Чон Мён и Чо Голь переглянулись и шепнули друг другу.

"Возможно, он немного перестарался."

"Угу. Немного перестарался."

'Эти…'

"Кхм-кхм!"

Громко прочистив горло, Юн Чжон снова посмотрел на Владыку без тени сомнения.

"Ты хочешь сказать, что в следующий раз, столкнувшись с чем-то подобным, ты поступил бы так же?"

"Нет."

Юн Чжон решительно покачал головой.

"Дао — не в этом. Если назвать Дао «путём», это уже не будет Дао. Разве могут быть одинаковые ситуации, если обстоятельства и сердце всегда разные? Я просто следую тому, что подсказывает мне сердце."

"Поступать как велит сердце…"

Уголки губ Владыки слегка дрогнули.

"Значит, в тот момент ты просто… захотел помочь."

"Да."

"Даже продав меч своей секты."

"…"

'Опять он про меч…'

"Я размышляю об этом."

"Значит ли это, что ты сожалеешь?"

"Я размышляю, но не жалею об этом."

Юн Чжон говорил уверенно. Владыка слегка склонил голову и спросил.

"Странные слова. Что ты имеешь в виду?"

Юн Чжон на мгновение задумался, подбирая слова. Затем, через некоторое время он ответил.

"Мне следует поразмыслить над тем, что я действовал безрассудно и подверг своих братьев опасности. И меня заслуженно мучает совесть. Но я не стыжусь того, что помог людям."

Он закрыл глаза.

А затем снова посмотрел на Владыку.

"Хуашань — это всё для меня. Поэтому я не стыжусь своих поступков. Если бы Хуашань, которую я знаю, стояла перед выбором — меч или жизни голодающих — она выбрала бы последнее. По крайней мере, это то, чему я научился, и это то, что я сделал."

"Даже если это противоречит воле наставников?"

"Как Хуашань могла научить меня, что мечи важнее умирающих людей?!"

Голос Юн Чжона звучал всё громче и громче, в нём появились нотки гнева.

"Даосы, сидящие в горах и рассуждающие о Дао, — всего лишь эгоисты, которые игнорируют мирские трудности и ищут лишь собственный комфор! Вот почему даос должен скорее увидеть и познать мир. Дао — это не то, что мы храним в своем сердце, а то, что воплощается в наших делах!"

Его слова отчетливо прозвучали в ушах всех присутствующих.

"Если бы наш Лидер Секты был здесь, он не то что меч, даже бороду свою продал бы, чтобы помочь им! Конечно, слава Хуашань важна. Но если она не приносит пользу людям — в чем смысл этой славы? Чтобы услаждать горстку самодовольных даосов?"

Постепенно его плечи гордо расправились.

Все сомнения внутри него рассеялись.

"Я долго искал ответ. Почему это должна быть Хуашань? Почему она должна вернуть былую славу? Знаете, в чём ответ?"

"В чём?"

"Его нет!"

"…"

Странный ответ.

Но в голосе Юн Чжона звучала уверенность.

"Нет никакой причины, мы сами должны создать её! Если слава Хуашань облегчит жизнь простых людей в этом мире — её ученики смогут гордиться ею по праву. Но если эта слава останется лишь для нас — Хуашань станет просто ещё одной сектой, которую в любой момент может заменить другая секта!"

В его голосе зазвучала твёрдая решимость.

Ответ, который он искал так долго.

Теперь он произнёс его вслух.

"Я сделаю Хуашань незаменимой! Местом, величию которого будут радоваться все люди мира! В этом — моё предназначение как ученика Хуашань!"

Владыка задрожал.

'Какой…'

Решительный.

Дело не в том, прав он или нет.

Этот юноша понимает своё предназначение, свою роль как мастера боевых искусств и к чему он должен стремиться как человек, который одновременно следует боевым искусствам и Дао.

Есть ли во Дворце Зверей хоть один воин его возраста с такой глубиной понимания?

'Хуашань…'

Секта, породившая Благородного Клинка Цветущей Сливы.

Он слышал лишь о его великом мастерстве владения мечом…

'Да. Хуашань — это даосы.'

Хуашань — секта, созданная даосами, исповедующими Дао. И это Дао явно передалось этому ребенку.

Этого было достаточно, чтобы Владыка Дворца, слушая его, невольно склонил голову.

Владыка закрыл глаза.

Он сам, под предлогом реальности, всю жизнь избегал опасности.

'Бессовестно….'

Владыка широко распахнул глаза.

"Во́ины Дворца, слушайте!"

"Да, Владыка!"

"С этого момента всем торговцам с Равнин запрещён въезд в Юньнань!"

"Да!"

"Отныне торговля между Юньнанью и Равнинами будет вестись только через представителей Хуашань!"

"В-Владыка!"

"Подумайте ещё…"

"Замолчите!"

Владыка издала рёв, полный гнева.

"Вы хотите опозорить меня ещё больше?! Чужак, не имеющий никакого отношения к Юньнани, продал свой меч, чтобы накормить бедняков, а вы говорите мне, чтобы я, Владыка Дворца Зверей, отвернулся от них ради «воли предков»? Неужели это та гордость, которую вы желаете?!"

Его тело побагровело от ярости.

Его взгляд говорил о том, насколько он сейчас зол.

"Разве они неправы?! Вы думаете, наши предки хотели бы, чтобы юньнаньцы голодали? Если да — нам не нужно чтить таких предков! Если я встречу их в загробном мире — я сразу скажу, гордо расправив плечи: я выбрал народ Юньнани, а не ваши глупые заветы!"

Старейшины Дворца опустили головы.

Почему им нет дела до жителей Юньнани?

В этот момент пожилой старейшина, стоявший впереди, шагнул вперёд и поклонился Владыке Дворца.

"Поступайте, как считаете нужным, Владыка."

"…"

"Я буду первым, кто встретится со своими предками в загробной жизни, поэтому я буду первым, кто попросит прощения. Если я буду единственным, кого проклянут, а народ Юньнани станет счастливым — что в этом плохого?"

"…Первый старейшина."

"Прошло много времени. Слишком много. Думаю, мы сделали достаточно. Мы были старыми и невежественными, поэтому не замечали этого. Мастер из Хуашань открыл нам глаза. Мы гнались за пустотой. Но ещё не поздно это понять."

Владыка кивнул.

"Слушайте!"

"Да, Владыка!"

"Я больше не потерплю никаких возражений! Если вы признаёте меня Владыкой Дворца Зверей и уважаете мой авторитет — не возражайте! Я дарую монополию Хуашань и возобновляю торговлю с Центральными Равнинами!"

"Повинуемся!"

Все во́ины опустились на колени и склонили головы.

Затем Владыка Дворца Мэн Со окинул всех взглядом и медленно спустился по ступеням.

Он не торопясь подошел и встал перед Чон Мёном и Юн Чжоном, широко улыбаясь.

"Мне остаётся только сказать спасибо."

"Не стоит. Я рад, что всё закончилось удачно."

Услышав слова Чон Мёна, Владыка рассмеялся и кивнул.

"Я принял потомков Благородного Клинка Цветущей Сливы как гостей Дворца Зверей. Но тогда мною двигали скрытые мотивы."

"…"

"Теперь всё иначе. Я признаю вас, учеников Хуашань, а не потомков Благородного Клинка, не только гостями Дворца Зверей, но и друзьями. Отныне к ученикам Хуашань в любой точке Юньнани будут относиться также, как к ученикам Дворца Зверей, и они никогда не столкнутся с дискриминацией из-за того, что они выходцы с Центральных Равнин!"

Пэк Чхон вышел вперёд.

Чон Мён и Юн Чжон разошлись в стороны, пропуская его в центр, а Пэк Чхон, сложив руки в почтительном жесте, поклонился Владыке Дворца.

"От имени Хуашань я благодарю Владыку Дворца за щедрость."

"Вы пришли в нужный момент. Действительно…"

Владыка посмотрел в небо.

Солнце Юньнани пылало в зените. Он опустил взгляд и крепко сжал руку Пэк Чхона.

"Спасибо, что пришли."

"Мы тоже считаем, что приехать в Юньнань было правильным решением."

Пэк Чхон улыбнулся. Владыка повернулся к Юн Чжону.

"А ещё… Мастер Юн Чжон."

"Да, Владыка."

"Я многому научился у тебя. Хотя я невежественный червь и не знаю, что такое Дао или что правильно, по крайней мере я знаю, что в Хуашань есть Дао."

"Вы льстите мне."

"Пожалуйста, приезжайте иногда в Юньнань и учи нас своему Дао."

"Я всего лишь молодой даос, идущий по пути обучения. Моё Дао — ничто по сравнению с великим Дао, которым обладают наши Старейшины и мастера."

"Ха-ха-ха! Тогда нам стоит навестить вашего Лидера Секты. Не могу просить его проделать такой путь."

Владыка от души рассмеялся, затем с гордостью похлопал Чон Мёна по плечу.

"В Хуашань есть и Дао, и боевые искусства, так что возвращение былой славы не за горами. Сможет ли Дворец Зверей стать частью этого?"

"Эх, зачем вам лишние хлопоты?"

"Что?! Ха-ха-ха-ха!"

Владыка так разошёлся, что чуть не вбил Чон Мёна в землю.

"…Я так помру."

"Ой, прости!"

Чон Мён, почти по колено вогнанный в землю, заворчал и с трудом вытащил ноги.

"В любом случае, хорошо, что хорошо кончается, а договор есть договор. Пожалуйста, придерживайтесь его условий."

"Конечно! Разве можно нарушить слово?"

"Верю. Мы же друзья."

"Ха-ха! Точно, друзья!"

Они улыбнулись друг другу и пожали руки.

"Хорошо. Хочешь отдохнуть еще несколько дней? Недавно сваренное Благоухание Персикового Источника вот-вот созреет."

"Ух, звучит заманчиво… Но, думаю, нам пора возвращаться."

"Уже?"

"Да. Есть люди, которые отчаянно ждут нашего возвращения."

Чон Мён повернул голову и посмотрел вдаль.

'Мы ушли надолго.'

Уже соскучился.

По крутым горным склонам.

По аромату благовоний из храма.

По улыбкам Старейшин, встречающих их.

"Ученик Хуашань не может жить вдали от Хуашань. Пора домой."

"Жаль."

"Не переживайте. Увидимся ещё. Если в Юньнани возникнут какие-то проблемы — мы придём."

"Ха-ха! Ты такой надежный!"

Попрощавшись с опечаленным Владыкой, ученики Хуашань собрали вещи и вышли через главные ворота Дворца.

И в этот момент…

"Гости уходят!"

Бум!

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!

Выстроившееся в ряд воины Дворца затопали в унисон. Из-за шагов сотен ног земля задрожала, будто от землетрясения.

"Дворец Зверей никогда не забывает своих друзей!"

"Дворец Зверей никогда не забывает своих друзей!"

Во́ины подхватили речь Владыки, крича во всё горло.

Ученики Хуашань обернулись.

Они отчетливо видели, как воины Дворца Зверей, топая ногами провожали их. От этого зрелища их переполняли эмоции и ощущалось легкое волнение.

Они вошли сюда пленниками, а уходили друзьями.

"До встречи!"

Пэк Чхон громко крикнул и почтительно поклонился.

Затем, стряхнув с себя последние сожаления, развернулся.

Прощание должно быть быстрым.

Они встретятся снова — незачем грустить.

А теперь…

Пора домой.

В Хуашань, где все их ждут!

Страница книги Возрождение Хуашань в интернете

Table of Contents

Глава 0.1 - Предисловие

Глава 0.2 - Пролог

Глава 2 - Что, черт возьми, это за ситуация?(2)

Глава 3 - Что, черт возьми, это за ситуация?(3)

Глава 4 - Что, черт возьми, это за ситуация?(4)

Глава 5 - Что, черт возьми, это за ситуация?(5)

Глава 6 - О боже, гора Хуа в руинах.(1)

Глава 7 - О боже, гора Хуа в руинах.(2)

Глава 8 - О боже, гора Хуа в руинах.(3)

Глава 9 - О боже, гора Хуа в руинах.(4)

Глава 10 - О боже, гора Хуа в руинах.(5)

Глава 11 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(1)

Глава 12 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(2)

Глава 13 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(3)

Глава 14 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(4)

Глава 15 - Коллапс был неизбежен, ублюдки(5)

Глава 16 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(1)

Глава 17 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(2)

Глава 18 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(3)

Глава 19 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(4)

Глава 20 - Гора Хуа такая из-за МЕНЯ?(5)

Глава 21 - Вы из секты южного края?(1)

Глава 22 - Вы из секты Южного Края?(2)

Глава 23 - Вы из секты Южного Края?(3)

Глава 24 - Вы из секты Южного Края?(4)

Глава 25 - Вы из Секты Южного Края?(5)

Глава 26 - Гора Хуа получает состояние.(1)

Глава 27 - Гора Хуа получает состояние.(2)

Глава 28 - Гора Хуа получает состояние.(3)

Глава 29 - Гора Хуа получает состояние.(4)

Глава 30 - Гора Хуа получает состояние.(5)

Глава 31 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!

Глава 32 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(2)

Глава 33 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(3)

Глава 34 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(4)

Глава 35 - Ублюдок! Ты из секты Южного Края?!(5)

Глава 36 - Лидер, который больше похож на нищего!(1)

Глава 37 - Лидер, который больше похож на нищего!(2)

Глава 38 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 3)

Глава 39 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 4)

Глава 40 - Лидер, походящий больше на нищего (часть 5)

Глава 41 - Потому что, это Хуашань (часть 1)

Глава 42 - Потому что, это Хуашань (часть 2)

Глава 43 - Потому что, это Хуашань (часть 3)

Глава 44 - Потому что, это Хуашань (часть 4)

Глава 45 - Потому что, это Хуашань (часть 5)

Глава 46 - В случае чего, не оскорбляйтесь (1)

Глава 47 - В случае чего, не оскорбляйтесь (2)

Глава 48 - В случае чего, не оскорбляйтесь (3)

Глава 49 - В случае чего, не оскорбляйтесь (4)

Глава 50 - В случае чего, не оскорбляйтесь (5)

Глава 51 - Великий человек явился (1)

Глава 52 - Великий человек явился (2)

Глава 53 - Великий человек явился (3)

Глава 54 - Великий человек явился (4)

Глава 55 - Великий человек явился (5)

Глава 56 - Ты точно даос? (1)

Глава 57 - Ты точно даос? (2)

Глава 58 - Ты точно даос? (3)

Глава 59 - Ты точно даос? (4)

Глава 60 - Ты точно даос? (5)

Глава 61 - Бог удачи! (1)

Глава 62 - Бог удачи! (2)

Глава 63 - Бог удачи! (3)

Глава 64 - Бог удачи! (4)

Глава 65 - Бог удачи! (5)

Глава 66 - Я заставлю вас одержать победу! (1)

Глава 67 - Я заставлю вас одержать победу! (2)

Глава 68 - Я заставлю вас одержать победу! (3)

Глава 69 - Я заставлю вас одержать победу! (4)

Глава 70 - Я заставлю вас одержать победу! (5)

Глава 71 - Что-то изменилось (1)

Глава 72 - Что-то изменилось (2)

Глава 73 - Что-то изменилось (3)

Глава 74 - Что-то изменилось (4)

Глава 75 - Что-то изменилось (5)

Глава 76 - Катящийся камень – мхом не обрастает (1)

Глава 77 - Катящийся камень – мхом не обрастает (2)

Глава 78 - Катящийся камень – мхом не обрастает (3)

Глава 79 - Катящийся камень – мхом не обрастает (4)

Глава 80 - Катящийся камень – мхом не обрастает (5)

Глава 81 - Сами напросились (1)

Глава 82 - Сами напросились (2)

Глава 83 - Сами напросились (3)

Глава 84 - Сами напросились (4)

Глава 85 - Сами напросились (5)

Глава 86 - Чушь! Я самый сильный! (1)

Глава 87 - Чушь! Я самый сильный! (2)

Глава 88 - Чушь! Я самый сильный! (3)

Глава 89 - Чушь! Я самый сильный! (4)

Глава 90 - Чушь! Я самый сильный! (5)

Глава 91 - Если проиграешь, потеряешь всё! (1)

Глава 92 - Если проиграешь, потеряешь всё! (2)

Глава 93 - Если проиграешь, потеряешь всё! (3)

Глава 94 - Если проиграешь, потеряешь всё! (4)

Глава 95 - Если проиграешь, потеряешь всё! (5)

Глава 96 - Это не шутка (1)

Глава 97 - Это не шутка (2)

Глава 98 - Это не шутка (3)

Глава 99 - Это не шутка (4)

Глава 100 - Это не шутка (5)

Глава 101 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (1)

Глава 102 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (2)

Глава 103 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день!(3)

Глава 104 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (4)

Глава 105 - Я сделаю так, что вы никогда не забудете этот день! (5)

Глава 106 - Хуашань не падёт (1)

Глава 107 - Хуашань не падёт (2)

Глава 108 - Хуашань не падёт (3)

Глава 109 - Хуашань не падёт (4)

Глава 110 - Хуашань не падёт (5)

Глава 111 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (1)

Глава 112 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (2)

Глава 113 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (3)

Глава 114 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (4)

Глава 115 - Хватает и того, что ты ученик Хуашань (5)

Глава 116 - Цветы сливы снова застелят небо (1)

Глава 117 - Цветы сливы снова застелят небо (2)

Глава 118 - Цветы сливы снова застелят небо (3)

Глава 119 - Цветы сливы снова застелят небо (4)

Глава 120 - Цветы сливы снова застелят небо (5)

Глава 121 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (1)

Глава 122 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (2)

Глава 123 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (3)

Глава 124 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (4)

Глава 125 - Я покажу, что произойдёт, если прикоснуться к Хуашань (5)

Глава 126 - Меч горы Хуа - силён (1)

Глава 127 - Меч горы Хуа - силён (2)

Глава 128 - Меч горы Хуа - силён (3)

Глава 129 - Меч горы Хуа - силён (4)

Глава 130 - Меч горы Хуа - силён (5)

Глава 131 - Теперь дело за мной! (1)

Глава 132 - Теперь дело за мной! (2)

Глава 133 - Теперь дело за мной! (3)

Глава 134 - Теперь дело за мной! (4)

Глава 135 - Теперь дело за мной! (5)

Глава 136 - Я возьму это, даже если умру! (1)

Глава 137 - Я возьму это, даже если умру! (2)

Глава 138 - Я возьму это, даже если умру! (3)

Глава 139 - Я возьму это, даже если умру! (4)

Глава 140 - Я возьму это, даже если умру! (5)

Глава 141 - Ты и я, давай работать вместе. (1)

Глава 142 - Ты и я, давай работать вместе. (2)

Глава 143 - Ты и я, давай работать вместе (3)

Глава 144 - Ты и я, давай работать вместе (4)

Глава 145 - Ты и я, давай работать вместе (5)

Глава 146 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник ! (1)

Глава 147 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник ! (2)

Глава 148 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (3)

Глава 149 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (4)

Глава 150 - Каждый, кто прикоснется к моей добыче - покойник! (5)

Глава 151 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (1)

Глава 152 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (2)

Глава 153 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (3)

Глава 154 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (4)

Глава 155 - Позвольте мне показать вам, как выглядит истинное бессердечие (5)

Глава 156 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (1)

Глава 157 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (2)

Глава 158 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (3)

Глава 159 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (4)

Глава 160 - А теперь пойдем ловить Уданских ублюдков! (5)

Глава 161 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (1)

Глава 162 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (2)

Глава 163 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (3)

Глава 164 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (4)

Глава 165 - Нет! Даже если вам пришлось это сделать, это уже слишком! (5)

Глава 166 - И все же я буду идти вместе с тобой (1)

Глава 167 - И все же я буду идти вместе с тобой (2)

Глава 168 - И все же я буду идти вместе с тобой (3)

Глава 169 - И все же я буду идти вместе с тобой (4)

Глава 170 - И все же я буду идти вместе с тобой (5)

Глава 171 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (1)

Глава 172 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (2)

Глава 173 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (3)

Глава 174 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (4)

Глава 175 - Если их ударить, они обязательно сдвинутся с места! (5)

Глава 176 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (1)

Глава 177 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (2)

Глава 178 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (3)

Глава 179 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (4)

Глава 180 - Это лучше, чем умереть от разочарования. (5)

Глава 181 - О Боже. Что здесь происходит. (1)

Глава 182 - О Боже. Что здесь происходит. (2)

Глава 183 - О Боже. Что здесь происходит. (3)

Глава 184 - О Боже. Что здесь происходит. (4)

Глава 185 - О Боже. Что здесь происходит. (5)

Глава 186 - С вашими навыками? (1)

Глава 187 - С вашими навыками? (2)

Глава 188 - С вашими навыками? (3)

Глава 189 - С вашими навыками? (4)

Глава 190 - С вашими навыками? (5)

Глава 191 - Вдруг появилась большая шишка? (1)

Глава 192 - Вдруг появилась большая шишка? (2)

Глава 193 - Вдруг появилась большая шишка? (3)

Глава 194 - Вдруг появилась большая шишка? (4)

Глава 195 - Вдруг появилась большая шишка? (5)

Глава 196 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (1)

Глава 197 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (2)

Глава 198 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (3)

Глава 199 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (4)

Глава 200 - Если тебе обидно, можешь вернуться к жизни. (5)

Глава 201 - Скажем так, это моя прихоть. (1)

Глава 202 - Скажем так, это моя прихоть. (2)

Глава 203 - Скажем так, это моя прихоть. (3)

Глава 204 - Скажем так, это моя прихоть. (4)

Глава 205 - Скажем так, это моя прихоть. (5)

Глава 206 - Порка от предков обычно болезненна. (1)

Глава 207 - Порка от предков обычно болезненна. (2)

Глава 208 - Порка от предков обычно болезненна. (3)

Глава 209 - Порка от предков обычно болезненна. (4)

Глава 210 - Порка от предков обычно болезненна. (5)

Глава 211 - До свидания, друзья. (1)

Глава 212 - До свидания, друзья. (2)

Глава 213 - До свидания, друзья. (3)

Глава 214 - До свидания, друзья. (4)

Глава 215 - До свидания, друзья. (5)

Глава 216 - Ты сейчас сказал «Хуашань»? (1)

Глава 217 - Ты сейчас сказал &quot;Хуашань&quot;? (2)

Глава 218 - Ты сейчас сказал &quot;Хуашань&quot;? (3)

Глава 219 - Ты сейчас сказал &quot;Хуашань&quot;? (4)

Глава 220 - Ты сейчас сказал &quot;Хуашань&quot;? (5)

Глава 221 - Ты сейчас сказал &quot;Хуашань&quot;? (6)

Глава 222 - Почему вы этого не знаете? (1)

Глава 223 - Почему вы этого не знаете? (2)

Глава 224 - Почему вы этого не знаете? (3)

Глава 225 - Почему вы этого не знаете? (4)

Глава 226 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (1)

Глава 227 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (2)

Глава 228 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (3)

Глава 229 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (4)

Глава 230 - Что за чертов пруд, в котором живет дракон? (5)

Глава 231 - Что с ним? (1)

Глава 232 - Что с ним? (2)

Глава 233 - Что с ним? (3)

Глава 234 - Что с ним? (4)

Глава 235 - Что с ним? (5)

О книге