Глава 1: Злобное пушечное мясо

Тао Му вышел на край крыши. Стояло жаркое лето, но ветер сверху был сильным и шумно завывал. Если слегка опустить голову, то можно было увидеть длинную вереницу красных суперкаров посреди железобетонного города, словно красный дракон, плетущуюся по извилистым улицам, чтобы прибыть к отелю.

Тао Му пристально смотрел на колонну, казалось, что глаза проникают сквозь холодные красные металлические стены, чтобы увидеть Шэнь Юя и семью Шэнь, сидящих в свадебном автомобиле.

Мобильный телефон в его кармане продолжал шумно звонить. Тао Му ответил на звонок без всякого выражения на лице. Из трубки донесся плачущий голос Да Мао, который умолял: "Брат Му, я прошу тебя, мы можем подумать об этом еще раз, не будь таким импульсивным..."

"Я не импульсивный". Тао Му опустил голову. С этой точки зрения все живые существа казались ему муравьями под ногами, а в ушах свистел ветер. Смутно он мог видеть свадебный прием и толпы людей, расположившихся внизу.

"Я все тщательно обдумал". уверенно сказал Тао Му. Он скривил рот от удовольствия: "Скажи, какие выражения будут у семьи Шэнь, когда они увидят мой труп?"

Ему было очень любопытно. Чтобы защитить такого чужака, как Шэнь Юй, семья Шэнь без колебаний возложила вину на своего кровного родственника и отнеслась к нему с безразличием. Увидев его окровавленные останки, они бы даже пожалели, что изгнали его из семьи Шэнь.

"Брат Му..."

прозвучала в ушах мольба Да Мао, но Тао Му проигнорировал ее: "...... Кстати говоря, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты сообщил мне об этом. Если бы не ты, я бы действительно был одурачен этим сукиным сыном Чжуо Янем. Я действительно озадачен. Что такого хорошего в таком размазне, как Шэнь Юй? Каждый из них при виде его ведет себя как околдованный. Скажем, Чжуо Янь был со мной три или четыре года, так? Чтобы угодить мне, он доставил Шэнь Юю много хлопот. Так почему же сейчас он вдруг стал вести себя так, будто влюблен в эту маленькую сестричку, и даже осмелился изображать из себя тайного агента в моем присутствии?"

"Брат Му..."

"Но это нормально. По крайней мере, это дает мне понять, что в этом невротическом мире не о чем скучать". Тао Му слегка хихикнул. Он действительно не мог понять, почему все, о ком он заботился, в итоге влюбились в Шэнь Юя, кукушку в гнезде.

"Почему не о чем скучать? Брат Му, ты богат и способен, и ты выглядишь таким красивым. В этом мире тебя ждет так много хороших людей. Зачем вешаться на такое гнилое дерево?". (п.п.: в основном означает то же самое, что и идиома "не настаивайте на том, чтобы идти только одной дорогой в Рим"). Да Мао горько взмолился. Он действительно не понимал, почему Тао Му дошел до такого: "Где ты, прекрати создавать проблемы, ладно?".

Перестать создавать проблемы?!

Тао Му усмехнулся: "Ван Е, я тебя тоже раздражаю? Ты тоже считаешь, что я не должен драться с Шэнь Юем?". Но почему бы и нет, ведь он был настоящим сыном семьи Шэнь. Все, что было у Шэнь Юя, должно было принадлежать ему. Он просто хотел вернуть свои вещи, чтобы Шэнь Юй, любимый сын Неба (п.п.: сленговое обозначение необычайно удачливого или особо привилегированного человека), также мог вкусить унижения и страдания, которые он пережил. Как получилось, что он стал виновником великого зла?

Ван Е был ошеломлен. За столько лет Тао Му ни разу не назвал его полным именем во время приватной беседы между ними.

В сердце Ван Е зародилась глубокая тревога: "Неправда! Не меняй тему, Тао Му, ты же знаешь, что я тебя не ненавижу. Я не буду ненавидеть тебя всю свою жизнь. Мы хорошие братья, включая Сяо Пана и Фэн Юаня. Все мы всегда были на твоей стороне".

Именно так. Тао Му был готов поверить в то, что сказал Ван Е. Но жаль, что у таких людей, как он, не бывает хорошего конца. Возможно, семья Шэнь была права. Что он, Тао Му, был звездой катастрофы (п.п.: комета или сверхновая звезда, рассматриваемая как дурное предзнаменование). Чем ближе ты был к нему, тем больше тебе не везло.

"...... Чжуо Янь хотел подставить меня под удар, но я обыграл его в его же игру. Теперь он потерял больше миллиарда. Кстати, перед уходом я ударил его по яйцам. Скорее всего, он проведет остаток жизни в тюрьме в качестве евнуха. Ты не забудь дать необходимые взятки и попроси Чжуо Яня сидеть в одной камере с Сяо Юанем. Считай, что я помог Сяо Паню отомстить......"

Тао Му усмехнулся и посмотрел на палящее солнце. Солнце сегодня тоже было очень ярким, как в тот солнечный день, когда он впервые узнал, что является настоящим родным сыном семьи Шэнь: "У меня на счету осталось 40 миллионов. Помоги мне пожертвовать десять миллионов на счет детского дома. Также помоги мне отдать еще десять миллионов и несколько моих владений в Шанхае Фэн Юаню, когда он выйдет из тюрьмы. Скажи ему, что это моя вина, как старший брат я сделал много вещей, чтобы разочаровать его. Оставшиеся 20 миллионов оставь себе. Деньги небольшие, так что просто прими их как небольшое проявление братских чувств. В конце концов, твоя компания только что открылась. Я не могу вам ничем помочь. Кроме того, я подмел могилы Сяо Пана и декана детского дома. Не забывай давать им несколько палочек благовоний каждый Цинмин" (п.п.: День подметания могил - китайский день чествования умерших).

"Тао Му!" Ван Е на другом конце телефона почти сходил с ума: "Где ты? Не говори мне ерунды. Я не хочу слушать. Я хочу знать, где ты сейчас!".

"Да Мао", - Тао Му прервал Ван Е: "Раз уж ты до сих пор относишься ко мне как к брату, просто послушай мои последние слова. Пока я жив, никому нет до меня дела, поэтому я не хочу быть несчастным и после смерти. Помни, что при жизни я не был признан семьей Шэнь, поэтому и после смерти не нужно ложиться в могилу семьи Шэнь. Пусть я покоюсь в новой могиле рядом с Сяо Паном и деканом. Я уже сам купил место на кладбище".

"Тао Му!" Услышав последние слова Тао Му, Ван Е пришел в ярость и расстроился: "Не продолжай биться головой о кирпичную стену, ладно? Кто сказал, что о тебе никто не заботится? Кто сказал, что никто не признает тебя? На самом деле ты даже не знаешь, что семья Шень

и Шень

Юй очень заботятся о тебе. Разве тебе всегда не было интересно, как я узнал, что Ро Янь предал тебя? Тогда я расскажу тебе, Шэнь Юй лично рассказал мне".

Тао Му был поражен, когда услышал это.

С другого конца телефона раздался голос Да Мао: "...... Шэнь Юй сказал, что Ро Янь донимал его как сумасшедший и сказал что-то безумное, будто он добьется твоего наказания. Шэнь Юй беспокоился, что ты встретишь что-то плохое, поэтому он тихо сообщил мне, чтобы я предупредил тебя. Он боялся, что ты рассердишься, поэтому строго-настрого сказал нам не говорить тебе. А когда мы судились с Чжуо Янем, семья Шэнь и друзья Шэнь Юя вырыли яму для Чжуо Яня, создавая ему трудности повсюду, так что у него не было сил обращать внимание на наши действия......".

Другими словами, то, что Тао Му смог успешно контратаковать Чжуо Яня, человека, который спал на подушке рядом с ним, было все с помощью Шэнь Юя и его поклонников, и семьи Шэнь, которая выгнала его.

"Хахахахаха......" Тао Му прикрыл лицо и громко рассмеялся. Этот Шэнь Юй, как и ожидалось, все еще был такой Девой Марией, которая повсюду оказывала свою милость. Но почему это означало, что Тао Му должен терпеть благосклонность Шэнь Юя?

"По-твоему, я должен быть благодарен за его благосклонность?" истерично кричал Тао Му, сидя на крыше: "Но не забывай, если бы не он, Шэнь Юй, кукушка, занявшая гнездо, я, Тао Му, не был бы таким. Это он занял мою жизнь, он мой должник. А семья Шень

, зачем лезть в мои дела, если они смотрят на меня свысока? Это потому, что Шэнь Юй умолял их принять меры. Неужели они забыли, кто их настоящий сын?"

Порыв ветра пронесся по крышам, и сердце Тао Му внезапно сжалось, а боль стала удушающей: "Ты прав, я просто упрямый, я просто не могу понять. Почему вы все любите Шэнь Юя, почему я должен страдать вместо Шэнь Юя? Почему все, что делает Шэнь Юй, правильно, а все, что делаю я, неправильно? Чем я уступаю ему?"

Тао Му уже почти ревел и вырывался, когда закончил говорить.

"Тао Му..."

"Не надо, я не хочу больше это слышать". Тао Му с силой отшвырнул телефон. Посмотрев на длинную каплю красными глазами, он сделал шаг вперед...

По правде говоря, вся его жизнь прошла в беспорядке. Молодой мастер, родившийся с золотой ложкой во рту, был принят за кого-то другого из-за халатности больницы. Затем он был брошен в съемной квартире своей приемной матерью, которая не смогла вынести трудностей. Выросший в детском доме, он наконец нашел свою настоящую кровную семью. Но семья Шень

всячески возмущалась им. И даже в его личной жизни этот сукин сын Чжо Янь мог так легко предать его. Все жаловались, что его характер слишком упрямый и что он не умеет нравиться, говорили, что он не может докопаться до истины, не может позволить себе проиграть, не может смириться и не может отпустить.

Но все забыли. То, что он не смог довести до конца, была судьба, то, что он не мог позволить себе потерять, была удача, то, от чего он не мог отказаться, были кровные отношения, а то, что он не мог отпустить, было всем, что должно было принадлежать ему.

Свадебная процессия, состоящая из красных суперкаров, медленно остановилась у входа в отель. В окружении родственников, друзей, репортеров СМИ и большого количества поклонников с обеих сторон, китайская суперзвезда из списка А, только что завоевавшая корону лучшего актера, Шэнь Юй, приемный сын финансовой группы Шэнь, и его однополый партнер - международный трехкратный лауреат премии "Лучший актер" Янь Шэн вышли из свадебного автомобиля с широкими улыбками. Они стояли вместе перед длинной красной дорожкой.

Репортеры СМИ и поклонники, ожидавшие у отеля, хлынули вперед, невзирая на препятствия телохранителей, и мигающие огни стали похожи на сияющий серебристо-белый океан. На свадебном приеме, сравнимом с шоу на красной дорожке, крики поклонников могли почти пробить небо и достичь небес.

"Шэнь Юй, мы любим тебя!"

"Ты должен быть счастлив!"

"Шэнь Юй, ты заслуживаешь всего самого лучшего!"

"Янь Шэн, ты должен хорошо заботиться о нашем принце!".

"......"

Под искренние благословения всех родственников, друзей и поклонников, утонченный, элегантный и благородный новый лучший актер был похож на маленького принца из сказки, лучезарно улыбающегося, когда он протягивал руку своей партнерше. В то же время красивый и зрелый Янь Шэн опустил голову и с нежностью посмотрел на любовь всей своей жизни.

То, как эти двое улыбались друг другу, было сфотографировано с большой церемонией репортерами СМИ. Неудивительно, что в ближайшие несколько дней эта сцена будет красоваться на первых полосах отечественных развлекательных изданий. Однако, как только молодожены медленно вышли на красную дорожку в окружении друзей, семьи и всех поклонников, громкий звук нарушил счастливую и приятную атмосферу перед ними...

Фигура в белом костюме упала с неба и ударилась о красную дорожку недалеко от передней части ступеней - расстояние было настолько идеальным, что казалось, оно было тщательно рассчитано. Вскоре кровь, которая была еще ярче, чем красный ковер, растекалась и растекалась, и шокирующий красный цвет вскоре проступил сквозь изначально белый костюм. Везде, где только можно было увидеть, были следы того, что человек, который раньше был полон жизни, закончил свою жизнь самым жестоким образом.

"Аххххххххх..."

Все гости и поклонники, присутствовавшие на свадьбе, были потрясены криками. Репортеры СМИ немедленно отреагировали и бросились вперед, чтобы сделать снимки.

Только семья Шень

, окружавшая Шень

Юя, что-то поняла, и выражения их лиц изменились. Мать Шень

, которая всегда жила изнеженной жизнью и всегда вела себя элегантно, оттолкнула группу репортеров и, пошатываясь, направилась в толпу.

Через некоторое время среди частых звуков затвора и мигающих огней раздался пронзительный крик: "Сяо Му..."

...........

[Этот Тао Му действительно отвратителен. Даже умирая, он не спускал глаз с нашего маленького принца. Он спрыгнул с отеля в день свадьбы и напугал нашего принца до комы. Зачем автор написал такой сюжет, это как найти дерьмо в сахаре!].

Кто, кто говорил?

[Это, в конце концов, злобное пушечное мясо! Их главная роль - способствовать развитию сюжета. Если бы не такой персонаж, эта книга была бы безмозглой пустой историей, вообще без сюжетного конфликта. Но теперь, когда он мертв, все проблемы решены, а ведь эта книга почти закончилась. Действительно чувствую себя немного неохотно]

Злобное пушечное мясо...... способствующее развитию сюжета...... говорилось ли это обо мне?

[На самом деле, если хорошенько подумать, личность Тао Му тоже довольно хороша. Даже если он ненавидит принца, он все равно использует прямую конфронтацию. Более того, каждый раз он просто прав, что не только делает сюжет лучше, но и усиливает чувства между гонгом и шоу. Он был практически божественным помощником. Честно говоря, мне немного не хочется, чтобы это пушечное мясо ушло в оффлайн].

Что...... это......

...........

7 июля 2008 года, Город Эйч Студио.

В такую жаркую погоду не было ветра. Но случилось так, что костюмированные драмы стали популярны в последние два года. Тяжелые костюмы были надеты на тело, а искусственные волосы и аксессуары плотно закрывали голову. В результате пот стекал по лицу и высыхал на одежде под жарким солнцем, оставляя светло-белые пятна пота. И запах был, ух.

"Эй, вы слышали? Этот статист, исполняющий роль двойника Шэнь Юя, вчера избил режиссера Лю".

В общественном туалете в Эйч Студио, мужчина-экстрасенс, писающий в туалет, посмотрел на пустые кабинки и не смог сдержать сплетен.

"А? Этого не может быть". Другой статист притворился удивленным и с преувеличением сказал: "Режиссер Лю - кастинг-директор этой драмы. Я слышал, что он родственник режиссера Чена. Он всего лишь дублер, но осмеливается оскорблять заместителя директора. Хочет ли он вообще остаться в команде?".

Когда он говорил, он покачал головой с притворным сожалением: "Ай! Новички, такие молодые и энергичные, просто они слишком импульсивны".

"Разве ты не недооцениваешь людей?" Предыдущий сплетник экстра А фыркнул: "Говорю тебе, этот новичок не обычный. Я слышал, что после того, как он так сильно избил его, он также сфотографировал директора Лю в обнаженном виде. И пригрозил директору Лю, что если тот осмелится еще что-нибудь сделать, он выложит фото в Интернет. Это так напугало режиссера Лю, что он встал на колени и поклонился ему. Вы этого не видели, но сегодня утром директор Лю специально устроил для него комнату отдыха. Даже если это общая комната, это гораздо лучше, чем если бы мы, статисты, страдали от жары на улице. У новичков теперь есть неплохие навыки!"

"Этого не может быть?" Экстра Б был настроен скептически: "Разве этот парень не только что окончил среднюю школу? Ему всего восемнадцать лет, и он ровесник главного актера в этой драме. Неужели у него может быть столько интриг?".

"Спорим, ты этого не знаешь?". Экстра, который первым поделился сплетнями со своими коллегами, усмехнулся, и подсознательно он понизил громкость, и сказал загадочно: "Я слышал, что этот парень - сирота. Он с детства работал на улице, работал в самых разных местах. Я слышал, что он также бывал в элитных клубах и ночных заведениях. Только подумай, с таким лицом и из такого места......".

Экстра Б молча кивнул. Подумав о практически агрессивных чертах лица Тао Му, то ли из зависти, то ли из-за чего-то другого, он тоже неприятно посплетничал: "По твоим словам, раз этот парень работал в ночных и элитных клубах, он может быть не таким уж невинным. В таком случае, почему он не согласился на предложение директора Лю?".

Экстра А оскалился, и то, что он был на голову выше экстра Б, позволило ему смотреть на экстра Б свысока: "Вот это глупость, да? Я просто говорю, что, судя по лицу этого парня, какого банкира он не может найти? Зачем ему опускаться настолько низко, чтобы соглашаться на такой мусор, как Толстяк Лю? Кроме того, как я вижу, этот парень должен быть натуралом, и, возможно, не захочет идти по узкому пути. Если он готов продать себя, то должен искать богатую женщину. Если ему удастся завлечь их в постель, то есть шанс, что они даже смогут продвинуть его на главную роль..."

Бах!

Внезапно сзади раздался громкий звук, и дверь самой внутренней кабинки туалета с лязгом распахнулась, ударившись о кафельную стену и отскочив назад. Два статиста, которые сплетничали, подпрыгнули и помочились прямо на свои костюмы.

"Кто?! Ты, блядь, пытаешься напугать меня до смерти?..." Прежде чем он успел договорить, оба они увидели фигуру, выходящую из туалетной кабинки, их глаза расширились от смущения, и они промолвили: "Почему ты здесь?"

"Спешу вернуться на Седьмой день!" (п.п.: В китайских погребальных традициях церемонии, ритуалы и траур длятся до 100 дней. На седьмой день после похорон семья верит, что душа умершего посетит их). Тао Му слегка хихикнул, его голос был ленивым и немного циничным. Темные глаза небрежно окинули их обоих, и на его красивом лице появилась игривая улыбка: "...... Иначе почему вы все ведете себя так, будто увидели призрака".

Восемнадцатилетний юноша изначально должен был быть освежающим и полным солнечного света, как бутылка газировки, охлаждающаяся под солнцем. Однако вокруг Тао Му витала враждебность, не соответствующая его возрасту. Настолько, что он просто стоял с улыбкой, а двое самопровозглашенных умудренных опытом статистов робели и не могли ничего сказать, словно перед ними стоял не человек, а дикий леопард, который в любой момент мог вскочить и напасть на людей.

Красивый, сильный и полный агрессии.

"Ты, не делай ничего безрассудного!" Вспомнив, как Тао Му расправился с Толстяком Лю, двое статистов вдруг занервничали. Набравшись храбрости, они сказали: "Позвольте сказать вам, что команда больше всего ненавидит нарушителей спокойствия".

Не успели они договорить, как Тао Му прошел мимо них и направился к раковине, где начал мыть руки. Затем, не глядя на них, он повернулся и вышел.

Оба статиста посмотрели друг на друга и почувствовали огромное облегчение, как будто вернулись к жизни.

Предыдущий статист, который поддерживал сплетни, плюнул на землю и выругался: "Что за наглость, притворяться всем этим, когда он всего лишь статист, ничем не отличающийся от нас".

"Верно, что за манеры! Обоим по 18 лет, но этот маленький ублюдок далеко не дотягивает до молодого хозяина семьи Шэнь".

Другой статист также отозвался со злостью: "Он заслуживает права быть двойником тела Шэнь Юя до конца его жизни!"

Глава 2: Драма

"Почему ты вернулся только сейчас! Обеды в коробках уже закончили раздавать!" В углу, заваленном реквизитом, Да Мао и Сяо Пан сидели на корточках в тенистом углу стены, и махали руками Тао Му, говоря с улыбкой: "К счастью, мы помогли тебе взять ланч-бокс".

Сяо Пан передал Тао Му коробку с ланчем с логотипом пятизвездочного отеля. На его довольно пухлом лице появилось выражение счастья: "Сегодня также день рождения маленького принца. Чтобы отпраздновать его день рождения, его семья специально помогла ему взять сегодня выходной. Маленький принц также попросил своего менеджера заказать дорогие блюда из пятизвездочных отелей, и даже статисты получили долю в обеде класса люкс".

Маленький принц - это прозвище, которое все дали главному актеру этой драмы Шэнь Юю. Потому что он был настоящим принцем, родившимся с золотой ложкой во рту, с изысканной внешностью и элегантными манерами. А главное, его характер был таким же добрым и приятным, как у настоящего принца из сказки.

По сравнению с Тао Му, вспыльчивым, неразумным и интриганским Тао Му, они были практически двумя крайностями.

Тао Му безучастно смотрел на коробку с обедом в руке Да Мао. В последние дни ему было особенно плохо. Особенно во время сна, в голове постоянно возникали необъяснимые образы и звуки. Это почти сводило его с ума.

От выражения лица Тао Му у Да Мао по коже побежали мурашки. Он подумал, что Тао Му, должно быть, снова вспомнил свое прошлое. Он не мог не попытаться разрядить обстановку: "Кстати говоря, сегодня также день рождения нашего брата Му. Я надеюсь, что съемочная группа не опоздает со съемками ночной сцены сегодня, и мы сможем что-нибудь устроить. Как насчет того, чтобы пойти ночью в клуб? Мы уже поспрашивали. Рядом с Городом Эйч Студио есть улица баров, говорят, там неплохо".

Да Мао, настоящее имя которого Ван Е, получил такое прозвище от своих одноклассников из-за сильного тестостерона и густых волос на теле. Его отец был угольным боссом, и, используя сленг нескольких лет спустя для описания, он был богатым фуэрдаем, чья семья владела шахтой. (п.п.: фуэрдаи - это дети предпринимателей, разбогатевших во время экономических реформ Дэн Сяопина в 1980-х годах).

Но такой богатый фуэрдай, у которого дома была шахта, в данный момент был одет в грязный костюм статиста и сидел на корточках в углу, чтобы съесть коробочный обед. Был там и толстяк Пан Юэ, который, как известно, больше всего боялся жары. Но ради того, чтобы разделить радости и горести со своими приятелями, он готов был терпеть побои от учительской указки отца и перьевой пытки матери, но все равно приходил в Город Эйч Студио.

Тао Му смотрел на двух своих друзей детства, сидящих на корточках в углу. Но в голове у него крутилось то, что он видел во сне в эти дни. Сцена, где Ван Е стоит на коленях в морге и горько плачет, когда семья Ван разорилась, а отец Ван Е покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания. И залитое кровью лицо Сяо Пана перед смертью. Потом были всевозможные "книжные обзоры", необъяснимым образом возникавшие в его голове.

Улыбающийся Да Мао, отчаянно плачущий Да Мао, окровавленный и покрытый синяками Сяо Пан в морге, Сяо Пан, сидящий на корточках в углу и поедающий булочки, и эти необъяснимые голоса...

Разные лица в разных сценах расплывались перед его глазами. Тао Му закрыл глаза, чувствуя легкое головокружение. После семи дней таких снов подряд ему казалось, что он действительно прожил жизнь, которая закончилась самоубийством, только для того, чтобы жить снова. Сцены, которые ему снились, казались особенно реальными. Будь то бурные эмоции, глубокая боль, режущая кости, или даже отчаянное самоубийство в конце сна, Тао Му был поражен пугающим ощущением реальности.

Поэтому каждый день, когда он видел Да Мао и Сяо Пана, его охватывало чувство ностальгии и оцепенения, когда он видел перед собой людей, которые умерли, но теперь смеются и веселятся. Еще больше его пугали необъяснимые голоса, которые время от времени звучали в его голове.

До сегодняшнего дня, а точнее, между 10 и 11 часами утра 7 июля 2008 года, сны, мучившие Тао Му, наконец-то прервались. Словно разбитые осколки стекла собрались в целое зеркало, Тао Му вдруг вспомнил все - он действительно когда-то умер и возродился в то время, когда все еще не произошло.

Если говорить серьезно, то сегодня действительно был его Седьмой день. Душа Тао Му, который в отчаянии покончил жизнь самоубийством, вернулась к живым.

"Брат Му?" Заметив, что с Тао Му что-то не так, Да Мао, который улыбался, и Сяо Пан, который ел, вопросительно подняли головы: "Что с тобой?"

"Ничего." Тао Му опустил глаза и спокойно покачал головой: "Я пойду выкурю сигарету, а вы продолжайте".

Да Мао, сидевший на корточках под стеной, слегка опешил. Он задумчиво смотрел на стройную фигуру Тао Му, которая медленно удалялась.

Сяо Пан, который нес коробку с обедом, нахмурился: "Когда босс научился курить?".

После паузы он спросил: "Босс снова вспомнил о своем прошлом?".

Эти двое были одноклассниками Тао Му с раннего детства. Естественно, они знали, что Тао Му был сиротой. Говорили, что мать бросила его в съемной комнате, когда он еще даже не вырос. Если бы не его плач, который насторожил соседку, и та позвала хозяйку, чтобы та открыла дверь, то, скорее всего, Тао Му умер бы от голода в съемной комнате.

Позже хозяйка отправила его в приют - говорили, что в тот день был вечер, и золотое солнце садилось, поэтому декан Тао из приюта назвал его Тао Му, взяв в качестве имени закат и фамилию декана. Так и появилось имя Тао Му. (п.п.: "Му" в Тао Му означает закат)

"Ай! Вот почему говорят "одни и те же люди, но разные судьбы! Маленький принц родился в тот же год, в тот же месяц и в тот же день, что и наш брат Му. Но посмотрите, какую жизнь они ведут. Одного лелеют члены семьи, а у другого такой грандиозный день рождения. Даже его имя показывает, как сильно они его лелеют". (п.п.: "Юй" в слове Шен Юй взято из фразы, описывающей благословенного небесами и выдающегося талантливого человека)

На фоне этого неудивительно, что брат Му был так несчастен.

"Ты можешь заткнуться!" Да Мао с отвращением посмотрел на Сяо Пана: "Ты не можешь прекрати болтать, даже когда ешь! Неудивительно, что ты так растолстел!"

Где логика в этом утверждении?! Сяо Пан особенно невинно взглянул на Ван Е, который был высоким и мускулистым, толще и тяжелее его самого. Он опустил голову и молча ел - и не забыл открыть коробку с обедом Тао Му!

"Я не думаю, что босс хочет это есть. Я помогу ему съесть его, чтобы не тратить его впустую!" Роскошный бокс-ланч из пятизвездочного отеля был довольно дорогим, в конце концов!

...............

"......Я так долго искал тебя в экипаже, но оказалось, что ты прячешься здесь!" Е Яо держала в руке маленький пирожок и с удивлением в глазах смотрела на мальчика, который курил у старомодной стены из синего кирпича.

Палящее солнце жаркого лета было подобно огню, солнечный свет свободно лился вниз, проникая сквозь пестрые листья и рассыпаясь пятнами света. Красивый юноша в белой одежде с ленивым выражением лица прислонился к старомодной городской стене. Его вид, когда он с безразличием курил сигарету, излучал некую мягкую чувственность под полуденным солнцем. Это вызывало желание сделать шаг вперед и опустить сигарету, чтобы поцеловать его губы.

Щеки Е Яо слегка покраснели, и она передала маленький торт в руке Тао Му: "Я слышала, что сегодня также твой день рождения. Поздравляю тебя с днем рождения".

Тао Му оставил сигарету висеть в углу рта и небрежно посмотрел на Е Яо. Фигура Е Яо четко отражалась в его темных глазах, и этот непринужденный взгляд создавал иллюзию глубокой привязанности. Е Яо в этот момент почувствовала лишь легкое головокружение, ее лицо утонуло в мужском обаянии Тао Му.

Значит, кто-то действительно может быть таким красивым!

Е Яо немного застенчиво кашлянула и намеренно завела разговор на эту тему: "Я слышала, что ты был принят в Пекинскую киноакадемию и начнешь учиться в сентябре, а в это время воспользуешься летними каникулами и приедешь в Город Эйч Студио, чтобы набраться опыта. Это отличная идея!"

Поехать в Город Эйч Студио, чтобы быть дублером и учиться у режиссера, как двигаться и сохранять присутствие перед камерой. Для новичка, только что поступившего в Пекинскую киноакадемию и еще не научившегося играть, у него действительно была неплохая идея. Более того, у Тао Му были не только идеи, но и впечатляющие физические данные, а его движения в боевых искусствах были потрясающе красивыми. Е Яо чувствовала, что Тао Му обязательно добьется больших успехов в будущем, поэтому она была готова понизить свой статус и взять инициативу в свои руки.

[Сучка зеленого чая, уровень не особо высок, но методы отвратительны!] (п.п.: сучка зеленого чая - сленг для девушки, которая кажется невинной и очаровательной, но на самом деле является расчетливой и манипулирующей)

Опять!

Тао Му опустил глаза и затянулся, чувствуя, как начинает болеть голова, и не желая разговаривать с людьми.

Е Яо не возражала: "Я сдала экзамен в киноакадемии Янь. В этом году учусь на младших курсах, и могу считаться твоей старшей сестрой, верно? Не хочешь ли ты называть меня старшей сестрой?".

Тао Му прищурился на Е Яо: "Маленькая девочка, ты хочешь воспользоваться мной?".

Голос Тао Му был очень уникальным. В детстве он вырос в Пекине и говорил на идеальном пекинском диалекте. Однако после возвращения в семью Шэнь в прошлой жизни он почти десять лет прожил в Шанхае, поэтому в его голосе появилась мягкость шанхайского диалекта, в результате чего он звучал одновременно лениво и знойно, с долей цинизма.

Е Яо почувствовала, что ее уши горят от голоса Тао Му, и с улыбкой сказала: "Как я могу, я изначально старше тебя".

Возникла неловкая пауза. Затем она нашла другую тему для продолжения светской беседы: "Я обнаружила, что у тебя хороший талант к языкам. Ты пробыл в Шанхае всего несколько дней, но тон твоего пекинского диалекта уже приобрел местное влияние!".

Тао Му со скукой выкурил сигарету. Когда он курил, ему не нравилось находиться на глазах у людей, и его раздражало, когда люди пытались заговорить с ним в это время. Первое было проявлением вежливости, второе - эксцентричности.

Е Яо, конечно же, этого не знала. Видя, как Тао Му выщелкивает сигарету, она восприняла это как джентльменский поступок. Ее интерес к разговору стал еще глубже: "Кстати говоря, вы с Шэнь Юем родились в один год, один месяц и один день, если смотреть с точки зрения нумерологии, то ваши жизни должны быть похожи......". Однако на самом деле Тао Му был сиротой, и чтобы набраться опыта, ему пришлось приехать в Студио Сити на подработку сразу после окончания школы. В то время как Шэнь Юй был самым любимым младшим сыном семьи Шэнь. Он мог просто войти в круг развлечений для собственного удовольствия, но члены его семьи все равно создали бы управляющую компанию, чтобы инвестировать в телевизионные драмы с ним в главной мужской роли.

Е Яо, казалось, поняла, что эта тема не совсем уместна, поэтому Е Яо остановилась. Она с нетерпением посмотрела на Тао Му: "Я имею в виду, что ты так хорошо выглядишь, и тебя приняли в Пекинскую киноакадемию, ты, несомненно, станешь популярным в будущем".

Это было правдой. Просто после обретения славы и популярности поклонники Шэнь Юя объединили усилия, чтобы изгнать его из круга развлечений, потому что он хотел доставить неприятности Шэнь Юю.

Тао Му слегка хихикнул, и от его ленивого, но сексуального тона глаза Е Яо загорелись.

В любое время сцены, в которых присутствовали красивые мужчины и красивые женщины, всегда радовали глаз.

Но в глазах некоторых людей эта сцена только разжигала их гнев.

"Что ты делаешь?" Му Хуатин, который играл роль мужчины номер три в этой драме, подбежал. Он увидел маленький торт, который держала Е Яо, и ревниво спросил: "Разве сегодня не день рождения Шэнь Юя? Сяо Яо, почему ты даришь этому ребенку торт?".

"Не называй меня так ласково, я не знаю тебя так хорошо." Е Яо нахмурилась и сказала довольно холодно.

В этой драме третья женская роль Е Яо и третья мужская роль Му Хуатина были парой, и управляющая компания Му Хуатина, похоже, намеревалась использовать их отношения в пьесе, чтобы раздуть сплетни и тем самым увеличить известность. Для звезд-идолов такие действия были обычным делом, и даже фанаты обеих сторон не воспринимали их всерьез. Это могло увеличить известность и внимание без особого беспокойства. Изначально это была беспроигрышная ситуация.

Жаль только, что Е Яо не испытывала особого интереса и добрых чувств к Му Хуатину, в основном это было связано с тем, что лицо Му Хуатина после снятия макияжа едва переходило квалификационную черту, что совсем не соответствовало аппетиту Е Яо, поэтому Е Яо обычно холодно разговаривала, когда видела его. Из-за этого Му Хуатин, который был очень популярен среди фанатов с момента своего дебюта, чувствовал себя очень неловко.

Сегодня он увидел, что Е Яо, которая всегда игнорировала его, на самом деле уделяла большое внимание маленькому статисту в команде. Это заставило Му Хуатина, у которого все шло гладко с момента его дебюта, еще больше потерять терпение.

"Я говорю, Сяо Яо, не говори мне, что ты заинтересована в этом статисте?" Му Хуатин высокомерно выпятил грудь и снисходительно посмотрел на Тао Му. Тоном, который, по его мнению, должен был быть умудренного опытом человека, он убеждал: "У этого типа людей есть только лицо. Не будь слишком наивной. Он и мы - люди из двух разных миров. Вы просто не подходите друг другу".

Хотя он так говорил, Му Хуатин прекрасно знал, что в этом кругу люди чаще всего смотрят только на лицо. Более того, у Тао Му было не только красивое лицо, но он также был принят в Пекинскую киноакадемию, где должен был получить профессиональную подготовку. В отличие от него, дебютировавшего в прошлом году в реалити-программе, его квалификация просто не была признана индустрией.

Думая об этом, Му Хуатин с завистью и ревностью смотрел на устрашающе красивое лицо Тао Му и не мог не сказать: "Сяо Яо, если ты и дальше будешь нести чушь, я позову сестру Хун".

Сестра Хун, полное имя которой было Ван Мэйхун, была менеджером Е Яо, которая, как известно, очень строго управляла своими артистами. Поэтому лицо Е Яо изменилось, когда она услышала слова Му Хуатина, и сразу же объяснила: "Не будь любопытной, сегодня день рождения Тао Му. Я просто хочу поздравить его с днем рождения".

"Правда?" Му Хуатин поднял бровь: "Это совпадение, сегодня также день рождения Шэнь Юя".

Во время разговора он окинул взглядом Тао Му, который не проронил ни слова, и усмехнулся: "Родились в один день, но некоторые люди - молодые мастера, рожденные с золотой ложкой, а некоторые - сироты, нежеланные своими родителями. Недаром говорят, что при сравнении товаров тот, что некачественный, выбрасывается, а при сравнении людей - обездоленный не сможет продолжать жить." (п.п.: по сути, это означает, что люди должны быть довольны своей участью в жизни и не должны слепо соревноваться с другими)

Это было слишком. Е Яо сразу же нахмурилась и сердито сказала: "Как ты можешь так говорить? Извинись перед Тао Му".

"Кем он себя возомнил, почему я должен извиняться перед лишним..."

"Это неправильно." Тао Му бросил сигарету в мусорную кучу сбоку: "Говорить, что при сравнении товаров некачественный выбрасывается, а при сравнении людей обездоленный не сможет продолжать жить - это просто злобные разговоры. Реальность такова, что при сравнении товаров некачественный нужно оставить, а при сравнении людей обездоленный должен продолжать жить". (п.п.: игра с предыдущим высказыванием, которое означает то же самое, но с изюминкой - ваши вещи должны быть сохранены, независимо от того, что они худшего качества, чем у других, потому что они принадлежат вам и являются предметами первой необходимости, которые вы можете себе позволить в ваших обстоятельствах. Люди должны продолжать жить, несмотря на то, что им хуже, чем другим, потому что после смерти любое богатство теряет смысл, только живя, все будет возможно).

Когда Тао Му сказал это, он небрежно посмотрел на Му Хуатина, и в его темных глазах появился игривый блеск: "Прямо как некоторые люди, у них нет красивого лица, они не могут действовать, а их IQ еще ниже. Но разве они все еще не стоят здесь и не мечтают, живя в мире фантазий."

Любой, у кого был мозг, мог понять, что Тао Му издевается над Му Хуатином. Когда он дебютировал, Му Хуатина называли новичком, который завоевал популярность только благодаря своему красивому лицу, а сам он считал себя мальчиком-цветочком. В ярости он указал на нос Тао Му: "Что ты говоришь?".

Тао Му схватил палец Му Хуатина, с силой выкрутил его и небрежно сказал: "Не показывай на других пальцем, когда говоришь. Что бы ты сделал, если бы кто-то сломал его?"

"Отпусти!" Му Хуатин обнял свой красный и больной палец и сделал два шага назад, в шоке и гневе глядя на Тао Му: "Варвар!"

Тао Му фыркнул, посмотрел на трусливого Му Хуатина и повернулся, чтобы уйти.

Он не хотел есть праздничное угощение, приготовленное Шэнь Юем для съемочной группы, в которую входили и статисты, поэтому Тао Му случайно съел миску говяжьей лапши за пределами города-студии - и чуть не погиб от кулинарного мастерства повара. В отчаянии он влил в горло две бутылки минеральной воды. Увидев, что уже почти время, он вернулся в команду. Во второй половине дня у него также была сцена на проволоке, в которой он должен был заменить исполнителя главной роли Шэнь Юя.

После перерождения Тао Му больше всего болел за Шэнь Юя. Изначально он хотел разорвать контракт и уйти - его слишком тошнило от тех дней, когда он был связан с Шэнь Юем и семьей Шэнь в своей прошлой жизни, что почти превратило его в невротика.

Жаль, что когда он проходил собеседование, Шэнь Юй был очень доволен его боевыми искусствами, и отношение к нему было очень высоким, так что в результате наказание за разрыв контракта тоже было очень высоким. Чтобы гарантировать, что Тао Му не бросит дело на полпути, штрафные деньги были в 10 раз больше, чем зарплата.

Драма "Пурпурное облако" была фэнтезийной костюмированной идол-драмой, адаптированной из интернет IP. Первоначально было запланировано сорок эпизодов, в 32 эпизодах сценарий для мужчины с главной ролью, и среди этих 32 эпизодов было не менее 20 эпизодов с боевыми сценами. Согласно контракту, съемочная группа должна была выплатить Тао Му зарплату в размере 50 000 юаней, что в несколько раз превышало рыночную цену. Главная причина заключалась в том, что Шэнь Юй был очень доволен, а движения Тао Му в боевых искусствах были плавными и текучими, как вода, особенно если смотреть в камеру, можно было почувствовать напряжение и красоту. Вероятно, управляющая компания Шэнь Юя была так щедра, чтобы показать, что ценит Тао Му.

Кроме того, чистосердечный принц Шэнь Юй, узнав о прошлом Тао Му, проникся состраданием, поэтому повысил зарплату - в соответствии с пожеланиями принца, он изначально хотел увеличить ее до 100 000 юаней. Но Шэнь Юй, может, и хотел быть добрым, но его управляющая компания не занималась благотворительностью. В конце концов, обе стороны сделали шаг назад и сошлись на 50 000 юаней, так что десятикратный штраф составил 500 000 юаней.

После того, как все началось заново, хотя у Тао Му все еще оставалось немного денег в кармане, но они никак не могли приблизиться к полумиллиону. Конечно, даже если бы у него были деньги, он не хотел тратить их на Шэнь Юя. Подумав об этом, Тао Му все же терпеливо продолжал выполнять работу - характер у него был такой, что если выгода была достаточной, то даже если это задевало его гордость, он все равно мог терпеть.

Поэтому в прошлой жизни люди из семьи Шэнь считали, что он интриган и бесхребетный, и не мог сравниться с белым лотосом, который они вырастили с юности (п.п.: сленг для того, кто притворяется милым и невинным, но часто занимается манипуляциями и интригами).

Его сердце внезапно заколотилось, и боль была такой, как будто его укололи иголкой. Тао Му отбросил свои мысли и с отсутствующим выражением лица пошел обратно к экипажу. Даже с такого расстояния он услышал громкий шум.

"В чем дело?" Тао Му нахмурился, глядя на толпу людей, собравшуюся вокруг зоны отдыха студии.

Да Мао и Сяо Пань, которые наблюдали за хорошим шоу вне толпы, подошли к нему и шепотом сплетничали: "Другой инвестор в этом шоу пришел к нам в гости, и я слышала, что он на самом деле парень Е Яо. Но в результате он и Дуань Цинцин подружились. Они сидели в шезлонге и флиртовали, и Е Яо видела это".

Дуань Цинцин была героиней этой драмы, в этом году ей было 20 лет. Она училась в той же киноакадемии, что и Е Яо, и тоже была на младших курсах. Поскольку их образы были похожи, а их карьерный путь в индустрии развлечений был одинаковым, эти двое с самого дебюта вели кошачью борьбу, и даже в съемочной группе они плели интриги друг против друга.

"Е Яо подняла шум, ругала Дуань Цинцин как бесстыдницу и даже засучила рукава, чтобы ударить ее. Парень остановил ее и не позволил ударить ее. Е Яо разозлилась и сказала, что хочет расстаться, и даже дала ему пощечину. Тот парень тоже разозлился и сказал, что расставание - это хорошо, но сказал, что Е Яо может участвовать в этой драме, так как женщина номер три зависит только от него. Если Е Яо действительно хочет расстаться, то она должна уйти из команды".

Вовлеченные лица продолжали горячо спорить, и даже менеджеры Е Яо и героини Дуань Цинцин поспешили присоединиться к ним. Убеждая парня Е Яо утихомирить свой гнев, они должны были найти способ контролировать ситуацию, по крайней мере, они не могли допустить, чтобы информация об этой сцене попала в СМИ.

Чтобы возобновить съемки как можно скорее, даже главному режиссеру Чену, который обычно не вмешивался в проблемы и драмы съемочной группы, пришлось выступить и взять на себя часть ответственности.

Увидев, что гнев парня Е Яо сразу же исчез, Му Хуатин, который стоял в стороне и наблюдал за волнением, вдруг увидел в толпе Тао Му. Он тут же вытянул свой все еще болящий палец и, указав на фигуру Тао Му, сказал парню Е Яо: "Господин Ло, причина, по которой Е Яо хочет порвать с вами, это из-за этого ребенка. Она видит, что ребенок хорошо выглядит, поэтому у нее изменилась привязанность. Вы заняты каждую минуту и редко обращаете внимание на происходящее в команде, поэтому, пожалуйста, не обманывайте ее".

Тао Му спрятался в толпе: "......"

Глава 3: Сногсшибательный

"......?!"

Услышав шокирующее откровение Му Хуатина, Ло Ян посмотрел на Тао Му в толпе с ошеломленным выражением лица, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Е Яо, которая выглядела смущенной и в полной растерянности. Он только чувствовал, как разрывается нить, связывающая его с разумом в его голове.

БЛ*@%#$%#!!!!!!!!

Ло Ян внезапно повернулся к Му Хуатину и сердито спросил: "Что ты имел в виду?" Ты, бл*дь, хочешь сказать, что я рогоносец! Мало того, что я получил пощечину от маленькой знаменитости, которую я содержал! Меня еще и дважды обманули!!! Ты это имел в виду!!!"

Изначально это было просто раздражение от того, что женщина прилюдно дала мне пощечину, но теперь мелкое раздражение превратилось в гнев, вызванный ущемлением мужского достоинства. Ло Ян схватил Му Хуатина за воротник костюма и почти поднял его, который был ростом около 1,7 метра с земли: "Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Откуда ты знаешь!"

"Я видел это своими глазами". Под пристальным взглядом Ло Яна, который выглядел как огнедышащий тираннозавр, мозг Му Хуатина полностью отключился. Все его лицо бессознательно сделало два шага назад. Только что он разинул рот в порыве гнева, недовольный тем, что Тао Му и Е Яо обращались с ним как с идиотом. Он хотел отомстить, и в итоге сказал что-то, что еще больше раздуло драму. Но сейчас...

Му Хуатин подсознательно использовал свои глаза, чтобы найти своего менеджера - лицо Чжао Кепина было полностью омрачено. Даже менеджеры Е Яо и Дуань Цинцин, а также члены команды смотрели на Му Хуатина с недоверием.

Эта сцена превзошла все ожидания. Никто не думал, что Му Хуатин вдруг выступит вперед и скажет такое. Более того, Му Хуатин не имел права совать сюда свой нос - если бы вы выступили вперед и попытались разрешить конфликт или улучшить неловкую ситуацию, все было бы в порядке. Но вместо этого, несмотря на то, что ты взрослый мужчина, ты попытался посеять конфликт и спровоцировать неприятности перед нынешним парнем своей коллеги, и именно тогда, когда они все еще были в конфликте! Такой поступок был слишком отвратительным.

Многие знали, что Му Хуатин хотел раздуть сплетни с Е Яо. К сожалению, Е Яо не была заинтересована в этом. Поэтому было неизбежно, что Му Хуатин будет выглядеть так, будто он мстит за то, что его обделили. Но даже если так, зачем впутывать в ситуацию Тао Му? Даже если не обращать внимания на разницу в возрасте между ними, Тао Му был просто двойником, который присоединился к команде на несколько дней, и не мог иметь возможности поговорить с Е Яо. И тем не менее, выливать этот горшок грязной воды на этого человека просто не имело никакого класса.

"Что за чушь ты несешь?" Да Мао и Сяо Пан, прятавшиеся в толпе, не смогли больше сдерживаться и бросились к нему, чтобы хорошенько избить. Однако директор по кастингу силой оттащил их прочь вместе с группой других второстепенных членов актерского состава, нанятых для участия в боевых сценах.

Перед уходом Толстяк Лю, которого Тао Му только вчера вечером избил, не забыл бросить злорадный взгляд на Тао Му - он не смел провоцировать этого сумасшедшего, но всегда находились люди, которые не боялись Тао Му. Они могли растоптать его до смерти, и это было бы все равно, что растоптать муравья.

Когда ситуация стала такой, как сейчас, Чжао Кепин был полон гнева и бросил на Му Хуатина злобный взгляд. Он был ошеломлен глупостью своего художника. Как будто серьезно, какое отношение это имеет к тебе. Вот и отлично. Ты мог бы просто наблюдать за волнениями со стороны, но теперь своими ненужными двумя копейками ты обидел всех. Мало того, что ты нажил себе врагов в лице Е Яо и ее управляющей компании, так еще и пиарщикам придется работать сверхурочно, чтобы прикрыть твою задницу. Просто нет слов, чтобы описать твою глупость. Если бы не тот факт, что ты глупая и послушная, и это лицо все еще привлекает некоторых фанатов, я бы хотел отправить тебя пинком под зад на Южный полюс и покончить с этим!

С другой стороны, Тао Му, которого Му Хуацин необъяснимым образом взял под огонь, тоже чувствовал раздражение. Однако теперь, когда его назвали полным именем, он не мог продолжать прятаться в толпе и делать вид, что ничего такого не было. Он должен был выйти вперед и объяснить.

"Не поймите неправильно господина Ло, мы с мисс Е..."

"Он тебе нравится, не так ли?" Ло Ян вообще не обращал внимания на Тао Му. С четким отпечатком ладони на лице он повернул голову, чтобы посмотреть на Е Яо, и рассмеялся в гневе: "Да, это лицо весьма привлекательно. Е Яо, да ты просто нечто! Ты берешь мои деньги и играешь в моей драме, и даже хочешь держать жиголо на стороне. А когда все идет к развязке, ты перекладываешь вину на меня! Ты принимаешь меня за дурака, да?"

У Е Яо появилось плохое предчувствие, она прекрасно знала о плохом настроении Ло Яна: "Ах Ян..." (п.п: Ах + имя - это ласковое обращение к кому-то, похожее на Сяо + имя).

"Не надо, просто не надо!" усмехнулся Ло Ян: "Тебе нравятся жиголо, да? Отлично, я хочу посмотреть, действительно ли этот парень того стоит".

Закончив говорить и не дожидаясь слов Е Яо, он повернул голову и посмотрел на Тао Му, его лицо раскраснелось от гнева. Затем он бешено просканировал площадку, выражение его лица было как у быка на грани вспышки. Наконец, его взгляд упал на пожарную машину, припаркованную в студии, где снимались сцены дождя.

Ло Ян указал на пожарную машину, а затем с провокацией сказал Тао Му: "Я слышал, что вы все должны висеть на проводах в качестве двойников. Тогда ты виси на проволоке, а я попрошу пожарную машину полить тебя из водяного шланга. В этот жаркий день ваш приятель, я, бесплатно устрою вам душ. Когда я буду счастлив, эта страница будет перевернута. В это время ваш приятель, я, не только не буду обвинять тебя, но даже не буду рассматривать дело между тобой и Е Яо. Съемки пройдут как обычно. Как вам такое условие, не слишком?"

Лицо Тао Му потемнело. Неужели этот человек сошел с ума?

Ло Ян усмехнулся и посмотрел на Тао Му с веселым взглядом: "Что? Ты не осмеливаешься? Но, как говорится, труднее всего принять милость красавицы! Ты так нравишься маленькой красавице, а как взрослый мужчина, разве ты не хочешь стать героем? Перед таким количеством людей, по крайней мере, не будь таким слабаком!"

На лице Тао Му не было никакого выражения, он просто не хотел обращать внимания на этого душевнобольного человека.

Ло Ян был похож на льва, чья территория была нарушена. Его глаза широко и враждебно смотрели на Тао Му - от стройного и пропорционального тела до устрашающе красивых черт лица. А поскольку он собирался сниматься днем, Тао Му все еще был одет в дорогой костюм, специально сшитый для главного героя-мужчины. На голове у него был головной убор, открывающий красивый и гладкий лоб, сияющий белизной даже под жарким солнцем. Стройное тело было завернуто в чистый белый халат с внешним слоем легкой марли, что только подчеркивало его стройность и элегантность. С головы до ног он выглядел безупречно, даже фальшивые волосы из головного убора, стекавшие по спине, были такими блестящими и роскошными - он действительно представлял собой весьма привлекательный образ.

После нескольких взглядов, Ло Ян все больше и больше убеждался, что Е Яо понравится этот красавец. Черт, недаром говорят, что шлюхи бессердечны, а актриса еще более безжалостна. Эта женщина Е действительно была безжалостной. Если бы он не пришел в этот раз, он бы так и остался в неведении об этой прелюбодейной парочке. Тогда бы над ним смеялись его приятели! Черт, Ло Ян содержал маленькую знаменитость, а та изменяла ему за его спиной?!

Ло Ян продолжал добавлять себе воображаемые сцены, и чем больше он думал об этом, тем больше злился. Разочарование и гнев были слишком очевидны, поэтому даже если директор Чэнь хотел отсидеться в стороне, он не мог больше молчать.

В этом кругу нередко богатые люди держали у себя маленьких звезд или маленьких звездочек, которых привлекало молодое красивое лицо. При обычных обстоятельствах директору Чэню было бы лень вмешиваться. Но Тао Му пользовался большим уважением у молодого хозяина семьи Шэнь. Он слышал, что Шэнь Юй даже намеревался подписать контракт с Тао Му в своей собственной управляющей компании. Подумав об этом, директор Чэнь просто не мог допустить, чтобы человек, который нравился Шэнь Юю, столкнулся с неприятностями, когда он на один день покинул команду.

Кроме того, учитывая внешность и таланты Тао Му, а также то, что он поступил в престижную актерскую школу, не исключено, что в будущем ему найдется место в индустрии развлечений. Если он встанет сейчас и поможет сказать несколько слов, то, по крайней мере, это окажет ему услугу без особых затрат для себя.

Размышляя таким образом, Чэнь Ицянь пошел вперед: "Господин Ло, вы действительно неправильно поняли. Этот парень - всего лишь временный рекрут в нашей команде, и у него не было возможности поговорить с Е Яо..."

"Директор Чэнь!" Директор Чэнь был прерван Ло Яном прежде, чем он смог сказать что-то еще. Молодой хозяин семьи Ло посмотрел на Чэнь Ицянь с улыбкой, которая не была улыбкой: "Вы думаете, что меня особенно легко обмануть? Или что как инвестор я не настолько влиятелен, как семья Шэнь? Если бы вместо меня был Шэнь Юй, вы бы посмели обмануть его такими словами?". Только посмотрите, как Е Яо строит глазки этому жиголо, а он еще смеет говорить, что между ними нет никаких отношений. Неужели он думает, что слеп!

После того, как Ло Ян довел дело до такого состояния, директор Чэнь не мог больше говорить, чтобы не обидеть другого. Хотя он и хотел оказать услугу Шэнь Юю, он не хотел обидеть молодого господина семьи Ло. В конце концов, ни семья Шэнь, ни семья Ло не были людьми, которых он мог позволить себе обидеть.

"Вы шутите. Все инвесторы - наши начальники. Как я могу так думать". После этого режиссер Чэнь бросил на Тао Му взгляд "у меня связаны руки".

Вся команда посмотрела на Тао Му с сочувствием, но, конечно, некоторые из них втайне злорадствовали и ждали хорошего шоу. Тао Му молчал. Подобные вещи практически перестали происходить с тех пор, как он вернулся в семью Шэнь в своей прошлой жизни. Но сейчас он все еще был маленьким статистом без поддержки и биографии, и любой мог больно ударить по нему. Даже если он не пытался провоцировать других, он не мог предотвратить, чтобы другие намеренно вымещали на нем свой гнев.

Ло Ян усмехнулся и засунул одну руку в карман, провоцируя Тао Му, как кошку: "Почему, ты не хочешь? Тогда я могу изменить это на другой способ..."

"Я согласен!" Тао Му сказал, глядя на Ло Яна без выражения, пара темных глаз спокойна и неподвижна, как глубокие колодцы: "Я принимаю предложение господина Ло. Надеюсь, господин Ло сдержит свое обещание".

"Это зависит от вашей производительности". Ло Ян поднял бровь и намеренно пошел на провокацию.

Тао Му: "У любого соглашения есть временные рамки. Я не могу продолжать играть с тобой".

"Тогда до вечера, когда ты закончишь съемки". Ло Ян поднял руку и взглянул на глобальные часы ограниченной серии стоимостью в миллионы на своем запястье: "Я только что просмотрел расписание твоих съемок. Там есть две ночные сцены, которые закончатся в десять часов вечера, верно?".

Тао Му сжал руки под широким рукавом халата в кулаки, но его лицо оставалось спокойным: "Хорошо".

Ло Ян посмотрел на безразличные и тонкие черты лица Тао Му и медленно подошел к нему на длинных ногах, его осанка напоминала льва, стремящегося защитить свое мужское достоинство: "Не волнуйся, мы можем и остановиться. Например, если ты больше не можешь терпеть, ты можешь взять инициативу в свои руки и попросить меня отпустить тебя".

Тао Му посмотрел на Ло Яна без выражения, а затем обошел его и вошел в студию.

Режиссер Чэнь, вернувшийся в режиссерское кресло, вздохнул и махнул рукой команде реквизиторов, чтобы они помогли установить провода.

Ло Ян стоял с одной стороны, скрестив руки, и спокойно напоминал: "Не забудьте запустить камеру. Вы должны сделать хороший снимок этой сцены сегодня, и я сохраню его на память о съемках крупным планом со всех ракурсов".

После паузы, не забывая о своем статусе инвестора, он усмехнулся: "Все должны усердно работать, после того как вы хорошо поработаете, я не забуду добавить к вашим блюдам еще одну куриную барабанную палочку".

Команда реквизиторов не осмелилась ничего сказать и проглотила свой гнев. Они могли только подойти к Тао Му и аккуратно связать провода. Кто-то прошептал: "Не волнуйся, мы не будем завязывать провода слишком туго или слишком слабо, и потом, когда ты будешь там, это не будет слишком неудобно".

Но как может быть удобно, когда тебя подвешивают на проводах? Иначе большие звезды, которые наконец-то добились успеха, не стали бы использовать двойников во что бы то ни стало. Кроме того, что их движения в боевых искусствах были не так красивы, как у профессиональных актеров, правда заключалась в том, что многие люди не могли вынести трудности и страдания, связанные с актерской игрой на проводах.

Мастер по реквизиту, отвечающий за пожарную машину, также сказал: "Я отрегулировал давление водяного шланга. Не волнуйтесь. Это точно не причинит вам вреда".

На лице Тао Му не было никакого выражения, но он шепотом поблагодарил нескольких реквизиторов.

Ло Ян сидел в кресле режиссера и наблюдал, как несколько человек устанавливают провода, долго шептались между собой и стали проявлять нетерпение: "Что происходит, не надо специально затягивать время, думая, что меня здесь долго не будет!".

Чэнь Ицянь только презирал этого богатого ребенка, который только создавал проблемы, но он не мог провоцировать семью Ло. У него не было выбора, кроме как сделать улыбающееся лицо и объяснить: "Как это может быть. Риск, связанный с висящими проводами, очень высок. Команда реквизиторов должна обеспечить личную безопасность актеров, поэтому им приходится несколько раз проверять их, прежде чем повесить".

Ло Ян посмотрел на режиссера Чена и ничего не сказал. Он, как большая шишка, скрестил ноги и сел в позу, словно ожидая хорошего шоу.

На другой стороне Тао Му был медленно поднят в воздух на высоту десяти метров мастером по реквизиту. Пожарная машина тоже была наготове и сначала нацелилась на более высокое расстояние от места Тао Му в воздухе.

Под летним солнцем было паляще жарко, но вода из пожарной машины была ледяной. От такой струи вся площадка мгновенно остыла, не говоря уже о Тао Му, который висел в воздухе прямо под ней - это был настоящий холодный душ.

Ло Ян сразу же расстроился, нахмурился и усмехнулся: "В чем дело? Ты обманываешь меня? Ты действительно думаешь, что я пригласил его принять холодный душ!"

Чэнь Ицяню уже порядком надоело, но ему все равно пришлось подать сигнал команде реквизиторов.

Мастер, отвечающий за водяной шланг, отрегулировал угол и направил кран на Тао Му. Изначально элегантный вид бессмертного мгновенно превратился в мокрую курицу.

Ло Ян все еще был недоволен: "Почему ты висишь там без движения. Когда ты снимаешь сцены боевых искусств, разве тебе не нужно двигаться? Кроме того, увеличь напор воды в шланге. Я здесь не для того, чтобы смотреть, как ты брызгаешь водой, чтобы охладиться! "

У мастера, отвечающего за шланг, не было другого выбора, кроме как отрегулировать давление. Чтобы удовлетворить неразумные требования Ло Яна, режиссер Чэнь также дал команду реквизиторам отдать бутафорский меч Тао Му и приготовился снимать следующие две сцены в соответствии с графиком съемок...

Согласно сценарию, это была сцена, в которой главный герой упражнялся с мечом под дождем. Соответственно, это должно было происходить в различных сценах весны, лета, осени, зимы. Главный герой будет тренироваться независимо от погоды, поэтому некоторые сцены потребовали более поздних цифровых эффектов. Все это должно было показать, что главный герой упорно тренировался под руководством своего мастера.

Согласно ходу съемок, сегодня должны были снимать сцену дождя. Но учитывая сложившуюся ситуацию, можно было предположить, что сегодня съемки не будут идти по графику.

Еще один день впустую!

Директор Чэнь втайне выругался. Если бы он знал, что так случится, то лучше было бы воспользоваться днем рождения Шэнь Юя и дать всем выходной. Но сейчас все было отлично, выходного не было, но прогресс все равно не был достигнут, и вся команда должна была сопровождать сумасшедшего в его поездке за властью!

Режиссер Чэнь чувствовал себя так, будто у него живот полон горячего гневного воздуха, и ему не нужен был руководитель сценария, он прямо взял мегафон и крикнул: "Мотор!"

Внезапно водяной дракон с огромной силой брызнул на тело Тао Му, и Тао Му, висевший на проволоке, задрожал и покачнулся в ту или иную сторону, приняв очень жалкий вид.

Перед лицом сочувствия, злорадства, неодобрения и беспокойства команды, а также взгляда Ло Яна, который смотрел на обезьяний спектакль, Тао Му стиснул зубы и поднял бутафорский меч, пытаясь принять позу боевого искусства. Однако импульс водяного шланга был слишком велик, и он никак не мог стабилизировать свои движения. Как только он поднял меч в исходное положение, бутафорский меч в его руке был немедленно смыт водой и упал на землю.

Команда реквизиторов подобрала меч и снова повесила его Тао Му. Тао Му держал меч и продолжал пытаться выполнять движения...... раз, два, три...... десять раз...... двадцать раз.......

Он не мог сказать, сколько раз он пытался, Тао Му только чувствовал, как его физические силы постепенно угасают, но его тело также медленно приспосабливалось к силе струи воды из шланга. Движения сменили первоначальную неустойчивость и даже стали казаться вполне приличными.

В сердце Тао Му запылал огонь. Он стиснул зубы и, пытаясь выполнять движения, молча рассчитывал давление воды и силу, которую должно дать его тело. Он не собирался плыть по течению и сдаваться - в прошлой жизни, когда он работал в индустрии развлечений, он однажды получил премию "Золотой ворон" как лучший актер боевика. Для того чтобы хорошо снять тот фильм, он вообще не использовал дублеров. Во время съемок опасных сцен он получил многочисленные переломы и едва не пострадал от взрыва. В конце концов, он превратил эту роль в классическую и даже победил Шэнь Юя, получив награду как лучший актер. Все это благодаря его решимости и упрямству никогда не сдаваться.

"Ах..."

Оцепеневшие члены команды были внезапно напуганы этим резким криком, и все подсознательно посмотрели в сторону Тао Му...

Под сильным потоком воды потрясающая белая фигура совершила головокружительное вращение в воздухе, используя мощную силу струи воды из шланга. Под этим сильным вращением даже костюмный халат, который впитал холодную воду и стал тяжелым, затрепетал, как крылья птицы. А вокруг трепещущих подолов халата была видна изящная дуга из водяных капель, которые кружились и разлетались. Под солнечными лучами капли воды излучали радугу цветов и ослепительный свет.

Мастер по реквезиту, отвечавший за провода, был очень взволнован и подсознательно не отставал. Под кристально чистым ливнем, отражающим блеск солнечных лучей, быстро вращалась какая-то фигура. Это было похоже на прыжки и вращение фигуриста, но только высоко в воздухе. Благодаря подъемной силе троса и силе струи воды из шланга, движения казались еще более чистыми и утонченными, элегантными и неземными. Насыщенная красота и визуальное воздействие, вспыхнувшие в этот момент, были просто потрясающими.

После плавного поворота Тао Му покрутил мечом, а затем последовал ряд внезапных выпадов мечом, которые явно демонстрировали навыки, основанные на глубоком фундаменте. Его осанка была проворной и грациозной, как у дракона. Его тонкая талия выгнулась дугой, притягивая и притягивая все взгляды, а вся его осанка была свирепой и гордой. Под ярким солнечным светом кончик меча отразил металлический блеск, пронзая водяную завесу, и одним движением руки меч взметнулся вперед со всей силой, способной в одиночку уничтожить целую армию. Разлетающиеся капли воды, которые взметнул меч, отражали все цвета радуги под преломлением солнечного света. Сидя перед монитором, Чэнь Ицянь был полон возбуждения и кричал: "Крупный план, крупный план!".

С другой стороны, оператор, который зевал за камерой, тоже пришел в себя, и камера резко пошла вперед...

В следующее мгновение на мониторе высокой четкости крупным планом появилась белая фигура, танцующая под дождем. Фигура то сгибала руку, то поворачивала запястье, то переворачивалась в воздухе, то наносила удар вперед прямой рукой, острие меча вращалось, то слегка подбрасывалось вверх, то быстро устремлялось вперед. Фигура была легкой и воздушной, движения меча проворными и быстрыми. А на фоне проливного дождя сцена была невыразимо величественной и неземной, как будто это действительно был затворнический молодой рыцарь-изгнанник, культивирующий бессмертие.

Ло Ян, ожидавший хорошего шоу, подсознательно встал с режиссерского кресла. Он посмотрел на белую фигуру в небе, легкую и грациозную, как дракон, и долго не мог говорить.

Глава 4: Интриги

Ло Ян был не единственным, кто замолчал при виде потрясающей сцены.

"Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!"

На площадке раздался звук бурных аплодисментов. Сначала это был один человек, а затем вся съемочная группа словно заразилась. Внезапно вся съемочная группа зааплодировала. Перед лицом такого захватывающего представления члены команды реквизиторов почти забыли о преднамеренной неприятности, которую принес Ло Ян. Мастер по реквизиту, отвечавший за подвешивание проводов, осторожно опустил Тао Му на землю. Несколько помощников из команды бросились вперед и стали вытирать его полотенцами и вытирать волосы. К Тао Му действительно относились как к профессиональному актеру, а не как к двойнику в боевых искусствах.

Тао Му, который более четырех часов терпел все удары водяного шланга, едва мог стоять на ногах. Он опирался одной рукой на меч, его тело так устало, что слегка дрожало, а губы были плотно сомкнуты, и он тяжело дышал через нос. Но эти темные глаза были потрясающе яркими. Длинные мокрые черные волосы прилипли к его лицу, подчеркивая бледный и красивый профиль Тао Му. Однако глубокая враждебность, скопившаяся между его бровей, нивелировала любую слабость и хрупкость, а наоборот, делала его еще более лихим и хищным.

Даже если он был до предела накачан, его стройная спина оставалась прямой, а фигура - прямой и красивой. Это мягкое безразличие и холодное высокомерие вызывало желание заключить его в объятия и неистово овладеть им.

Не знаю, о чем он думал в этот момент, но глаза Ло Яна потемнели, адамово яблоко слегка задвигалось вверх-вниз, а во рту пересохло.

"Не забудь отправить запись мне!" Ло Ян, почувствовав, что по его телу пробежал электрический ток, поспешно оставил инструкции и повернулся, чтобы уйти, даже не дожидаясь ответа директора Чэня.

Вся эта история с головой тигра и хвостом змеи была просто обескураживающей. (п.п.: идиома, означающая сильное начало, но слабое завершение)

Но директор Чэнь не стал интересоваться, о чем сейчас думает молодой хозяин семьи Ло. Он протянул руку, чтобы пригласить Тао Му к себе, и улыбнулся, словно рассматривая редкое сокровище: "Сяо Му, я обидел тебя тем, что произошло сегодня. Если ты устал, иди прими горячую ванну. Я дам тебе выходной до конца дня. Возвращайся и хорошенько отдохни, завтра мы сделаем несколько крупных планов".

После паузы Чэнь Ицянь все же не сдержалась и взволнованно сказала: "Это было слишком красиво!"

Директор Чэнь был уверен, что только благодаря этой сцене, после выхода драмы в эфир, Шэнь Юй, как главный герой-мужчина, обязательно завоюет любовь многих зрительниц! Подумав об этом, Чэнь Ицянь посмотрела на Тао Му с легкой жалостью.

"Спасибо, режиссер". Тао Му слегка запыхался и сказал низким голосом.

"Неплохо!" Чэнь Ицянь похлопала Тао Му по плечу, немного подумала, а затем сказала: "Трудись и не сдавайся. Я верю, что ты обязательно станешь знаменитым".

С таким лицом и такими навыками боевых искусств, а главное, он был еще и умен - знал, когда нужно терпеть, а когда вырываться. Если бы при таких условиях он все еще не добился успеха в индустрии, это было бы просто неразумно.

Глаза директора Чэня мерцали, и он явно знал о небольшом споре между Тао Му и его собственным директором по кастингу. Но видеть все насквозь еще не означало, что нужно выкладывать все на всеобщее обозрение. Хотя характер Толстяка Лю был несколько ущербным, его способности к работе были не так уж плохи.

Тао Му отказался от поддержки ассистента и в изнеможении вышел из студии. Кроме рекреаций, принадлежащих членам основного состава, в гримерке не было ванной комнаты. Тао Му снял мокрый костюм, вытерся полотенцем, которое только что дал ему ассистент, и надел джинсы. Когда он уже собирался надеть рубашку, в дверь гримерной постучали.

Тао Му открыл дверь без рубашки. Е Яо и ее менеджер Хун Цзе, ожидавшие у двери, подняли глаза и увидели безупречно белую грудь, красивый пресс и сексуальные на ключице...

О, мама! У меня сейчас кровь из носа пойдет!

Первой реакцией Е Яо было прикрыть нос, ее глаза сверкали, как глаза голодного волка, прильнув к телу Тао Му.

Тао Му совсем не интересовала эта женщина, из-за которой он потерпел незаслуженное бедствие. Подняв бровь, он равнодушно спросил: "В чем дело?"

"А? Ох!" Е Яо пришла в себя, ее щеки раскраснелись, и она застенчиво сказала: "Я здесь, чтобы поблагодарить тебя. Если бы вы не выступили сегодня, меня бы уже выгнал из команды тот парень по фамилии Ло".

"Как ты хочешь меня поблагодарить?"

"А?" Е Яо не ожидала от Тао Му такой реакции и была ошеломлена на некоторое время.

Голова Тао Му раскалывалась от давления водяного шланга, а его выносливость была намного ниже, чем обычно. Естественно, он не хотел иметь дело с внешне милыми, но на самом деле глупыми манерами Е Яо и поспешил закрыть дверь.

"Ай, подожди секунду!" Е Яо коснулась двери рукой и с вкрадчивой улыбкой сказала: "Сестра Хун хочет подписать с тобой контракт!"

Менеджер Е Яо? Тао Му слегка приподнял бровь, а глаза, как неподвижные колодцы, смотрели на зрелую властную женщину в черном костюме, стоящую позади Е Яо.

Сестра Хун почувствовала очарование от сцен с участием Тао Му, когда была на съемках, и знала, что у Тао Му красивое лицо. Но визуальное воздействие, ощущаемое при наблюдении издалека, все равно сильно отличалось от того, что было в его присутствии.

По крайней мере, вопиющая сексуальность, агрессия, витающая вокруг Тао Му, которая очень отличалась от мальчиков того же возраста, и равнодушная, сексуальная и немного циничная аура - всего этого было достаточно, чтобы заставить любую женщину с нормальной эстетикой почувствовать слабость в коленях.

"Привет, кхм", - сестра Хун поняла, что что-то не так, как только открыла рот. Ее голос стал немного хриплым от того, что она видела. В результате ей пришлось откашляться и отрегулировать свое состояние: "Я Ван Мэйхун, менеджер Qin Dynasty Entertainment. Вы можете называть меня сестрой Хун. Думаю, вы должны были слышать о нашей компании. Если вы хотите присоединиться к Qin Dynasty Entertainment, обещаю, я обязательно смогу убедить компанию поднять вас на вершину славы".

Конечно, Тао Му слышал о компании Qin Dynasty Entertainment. Она была названа в честь императора Цинь Шихуана, который уничтожил шесть государств, чтобы объединить империю. Такого названия было достаточно, чтобы показать амбиции Qin Dynasty Entertainment. Жаль, что Тао Му также знал, что через два года Qin Dynasty Entertainment развалится из-за внутренних разногласий на высоком уровне, многие известные артисты уйдут один за другим, и с тех пор компания так и не восстановится.

"Конечно, я слышал о вашей компании. Но я был принят в Пекинскую киношколу. Согласно правилам школы, студентам не разрешается брать актерскую работу без разрешения во время учебы. Так что я не планирую подписывать контракт с управляющей компанией".

Холодный голос с легкой хрипотцой прозвучал в ушах сестры Хун, как шепот любовника. Красивый мальчик стоял без рубашки, но его походка не была такой юной и неопытной, как у подростка. Он выглядел немного измученным, и, вероятно, потому, что он только что снял головной убор, его короткие мокрые волосы тоже казались немного растрепанными. Мелкие капли воды стекали с кончиков его волос, а затем под действием силы тяжести падали вниз, проходя от кончика носа к бледным губам, сексуальному подбородку, а затем скатываясь по груди. От такой яркой и вызывающей внешности даже сестра Хун, которая считала, что повидала немало красивых мужчин, не могла не почувствовать легкого головокружения...

В этот момент Ван Мэйхун четко осознала, что парень перед ней обладает абсолютно достаточным капиталом.

Она должна подписать с ним контракт. Глаза сестры Хун ярко вспыхнули. В китайской эстраде редко можно было встретить такого типа, как Тао Му, - актера, который просто пылал сексуальностью и в то же время обладал необъяснимой хрупкостью. Он обладал талантами и качествами, которыми должен обладать превосходный актер перед камерой. Но самым важным было его лицо. Хотя оно было очень красивым, оно не затмевало его игру перед камерой. Ван Мэйхун считала, что при правильном подходе к его карьере Тао Му может стать хитом или даже большим хитом в одночасье.

Ван Мэйхун даже мечтала о сцене, когда она одним махом станет лучшим агентом по поиску талантов в Китае вместе с Тао Му. Красные губы изогнулись в идеальную дугу, Ван Мэйхун смотрела на Тао Му испепеляющими глазами, полными амбиций.

"Тебе не нужно беспокоиться об этих вещах. Пока вы хотите позволить мне быть вашим агентом, я буду общаться со школой"

Ван Мэйхун говорила уверенно, но не знала, что Тао Му не планирует подписывать контракт с Qin Dynasty Entertainment. Информация, которой обладали обе стороны, была неравной, поэтому чем больше Ван Мэйхун проявляла интерес, тем больше Тао Му оставался равнодушным и даже скучал. Отражая это, его выражение лица выражало ленивую скуку, от которой хотелось толкнуть его в кровать.

"Но я не хочу нарушать школьные правила". решительно сказал Тао Му. Он облокотился на дверную панель, а затем его глаза слегка заглянули за спину сестры Хун: "Ты осмелилась прийти?"

Сестра Хун повернула голову и увидела Чжао Кепина, который шел с улыбкой, а за ним следовал Му Хуатин с опущенной головой и очень неохотно.

Сердце сестры Хун сжалось, она инстинктивно поняла, что Чжао Кепин тоже здесь, чтобы убедить Тао Му подписать с ним контракт.

"Господин Тао шутит. С вашими манерами и повадками, как вы могли сделать такое". Чжао Кепин окинул взглядом лицо и тело Тао Му и был вынужден признать, что парень перед ним действительно стоит того, чтобы в него вложиться. Он также не забыл упомянуть Му Хуатина: "На самом деле, я привел Хуатина, чтобы он мог извиниться перед вами. То, что произошло сегодня, было вызвано непреднамеренной импульсивностью и принесло вам неоправданные неприятности".

Прежде чем Тао Му заговорил, Е Яо, стоявшая рядом с ним, вдруг холодно фыркнула и усмехнулась: "Я не думаю, что это было непреднамеренно. Как он может быть просто импульсивным, очевидно, он был преднамерен в своих действиях. Воистину мерзкий персонаж, такой отвратительный".

Лицо Му Хуатина потемнело, и он посмотрел на Е Яо.

"Что, не хочешь принять правду?" Е Яо тоже не собиралась уступать.

Сестра Хун, которая всегда была строга с Е Яо, стояла в стороне и ничего не говорила. Сегодня ей тоже все очень надоело. Однако главная причина, по которой она потакала Е Яо в издевательствах над Му Хуатином, заключалась в том, чтобы вызвать ненависть Тао Му. В конце концов, Тао Му много страдал из-за Му Хуатина. Молодые люди не умели управлять эмоциями и всегда были быстры на гнев.

К сожалению, сестра Хун сделала неправильный расчет. Не говоря уже о том, что Тао Му прожил еще одну жизнь, даже в прошлой жизни, когда Тао Му было всего 18 лет, он никогда не проявлял импульсивности. Для человека, выросшего в детском доме, потакание эмоциям было роскошью. Если у него было дополнительное время, чтобы предаваться эмоциям, то почему бы не взять дополнительную подработку.

"Итак, как ты собираешься извиняться?" Ван Мэйхун посмотрела на Му Хуатина, затем повернулась к Чжао Кэпин и сказала со слабой улыбкой: "Ты же не имеешь в виду просто словесные извинения?".

Сеять раздор таким очевидным образом. Му Хуатин подсознательно посмотрел на Чжао Кепин.

Чжао Кепин спокойно улыбнулся и сказал: "Как такое может быть? На самом деле, я пришел сюда, чтобы подписать контракт с Тао Му в Summer Star Entertainment".

Чжао Кепин посмотрел на Тао Му: "Вы ведь должны были слышать о Summer Star? Прошлогодняя премия "Золотой ворон" за лучшего актера и актрису была присуждена нашей компании. Если вы готовы подписать контракт с Summer Star, я уговорю компанию оказать вам серьезную поддержку".

Тао Му спокойно опустил глаза. В прошлой жизни он не смог выдержать полива из шланга, не говоря уже о том, чтобы красиво выполнять движения, и в итоге был забыт на съемочной площадке, как дохлая собака. В этой жизни он по иронии судьбы стал сладким пирожным, за которое все дрались.

"Меня приняли в Beijing Film, и я не хочу сейчас вступать ни в какое агентство талантов". Глаза Тао Му были холодными. В этой жизни он больше не собирался передавать свою судьбу и будущее в чужие руки. Он не верил никому, включая агентства по поиску талантов.

Тао Му повернулся обратно к гримерной и взял белую рубашку, лежавшую на спинке стула. Дешевая школьная форма могла показаться неряшливой, если бы ее носили другие. Но на Тао Му она выглядела стильно и дорого. Тонкие пальцы застегнули пуговицы до второй сверху, обнажив изящные ключицы, а линии грудных мышц и рук были слабо, но маняще заметны. Казалось, что он - модель, которая в любой момент может выйти на подиум.

Он был не только красив, но и хорошо выглядел в любой одежде.

Сестра Хун и Чжао Кепин, чьи чувства талантливых агентов были очень острыми, загорелись одновременно. Чжао Кепин ударил Му Хуатина по затылку. Му Хуатин не посмел ничего сказать и снова нехотя извинился: "То, что произошло сегодня, извини, я был слишком импульсивен в тот момент. Я хотел отомстить тебе за то, что ты выкрутил мне палец".

Все эти слова были заучены Чжао Кепином, он откровенно признался в том, что у него мерзкий характер.

Тао Му усмехнулся. Не было ничего удивительного в том, что этот идиот под руководством Чжао Кепина смог создать образ откровенного и свободолюбивого человека.

Снаружи гримерной раздался шум беготни и крики, и вскоре в комнату вбежали Да Мао и Сяо Пан, которых кастинг-директор вытащил из съемочной группы. Они обступили Тао Му, как жаждущие щенки: "Как дела, брат Му?"

"Брат Му, ты в порядке?"

Оба были очень взволнованы. Спрашивая о здоровье Тао Му, они поглядывали на Му Хуатина. В их взглядах промелькнула мысль о том, чтобы накинуть на кого-то саклю и устроить ему взбучку. Тао Му оглянулся, и Да Мао с Сяо Паном, которые изначально хотели громко выругаться, тут же остановились.

"Простите, но я сегодня немного устал и хочу вернуться и отдохнуть". Тао Му сказал с усталыми глазами, давая понять, что он не хочет вести светскую беседу с двумя известными агентами в отрасли. Он сказал прямо: "Что касается подписания контракта, если у вас действительно есть такое желание, то давайте поговорим об этом позже, когда я буду на третьем курсе колледжа".

Согласно правилам Пекинской киноакадемии, студенты могли свободно принимать участие в драмах и других работах, будучи студентами старших курсов.

Слова Тао Му были сказаны не совсем для того, чтобы отмахнуться от Чжао Кепина и Ван Мэйхуна. Он действительно был готов закончить первый и второй курс в соответствии с правилами Пекинской киноакадемии и, возможно, даже стремился получить стипендию. Ведь через два года Пекинская киноакадемия будет сотрудничать с одним из правительственных департаментов страны для съемок фильма. После выхода фильма в прокат кассовые сборы превысили 700 миллионов, и он занял второе место в рейтинге кассовых сборов в стране в том году. Исполнитель главной роли и актер второго плана получили премии "Золотой ворон" за лучшую мужскую роль и лучшую женскую роль второго плана соответственно, что можно назвать двойной победой фильма, как в критическом, так и в финансовом плане.

Самым важным было то, что для того, чтобы побудить студентов сосредоточиться на учебе в школе, компания Beijing Film при подборе актеров рекомендовала съемочной группе большое количество выдающихся студентов. Среди них актер, сыгравший главную роль, был Лян Чэньи, младшекурсник, рекомендованный Beijing Film. И Лян Чэньи не разочаровал, став благодаря этому фильму самой ослепительной новой звездой в отечественном развлекательном кругу. После этого он успешно вошел в пекинский круг, и его связи и ресурсы, такие как желанные актерские роли и сделки с люксовыми брендами, резко возросли.

Получив второй шанс на жизнь, Тао Му поставил перед собой цель не просто стать актером и сниматься в кино. И поскольку он был принят в Пекинскую киноакадемию, он, естественно, не хотел упустить такую хорошую возможность.

Глава 5: Демонстрация своих навыков

За пределами Города Студии Эйч Да Мао и Сяо Пан, которые были настолько злы, что походили на двух иглобрюхов, последовали за Тао Му.

"Этот ублюдок по фамилии Ло психически болен? Как будто тот, кто нравится Е Яо, имеет к тебе какое-то отношение, какое право он имеет на тебя обижаться!"

"Правильно! Эта жалкая команда, давайте уйдем! Ну и что, что он инвестор! Если будет хуже, я позвоню своему отцу и попрошу его вложить деньги в команду, и мы сделаем из тебя ведущую мужскую роль!"

"Как они могут так издеваться над людьми!"

После того, как Тао Му выдержал напор водяного шланга в течение целого дня, он чувствовал себя усталым как умственно, так и физически. Вдруг он остановился на месте, и болтающие за ним Да Мао и Сяо Пань тоже остановились.

В июле в городе Эйч было самое жаркое время года. Хотя в конце июня Гильдия актеров прекратила выдачу лицензий, это не остановило новичков с мечтами о звездах, которые любыми способами приходили сюда, чтобы стать статистами на съемочной площадке. А в сочетании с людьми, приезжающими на летние каникулы, собственным персоналом съемочной группы и собственной командой знаменитости, маленький город Эйч всегда был бы забит толпами.

Но сейчас улица, по которой шел Тао Му, была очень пустынной. Изредка мимо проходили люди, склонив головы и прижав их к груди, как будто им не терпелось поскорее убраться оттуда - причиной тому была группа безрубашечных и мускулистых статистов, собравшихся на улице. Для удобства съемок или чтобы спастись от жары, некоторые из них даже побрили головы, отчего выглядели довольно свирепо, как гангстеры из телевизионных драм. Незнакомые посторонние люди, естественно, избегали их.

Тао Му узнал этих людей. Они тоже были дублерами, нанятыми командой "Пурпурного облака", но они были не такими, как Тао Му, который был одиноким волком. Эта группа собралась вместе, чтобы поддержать друг друга. Лидера звали Го Рисинь, по прозвищу Большой Пес, известный как брат Го, и он был довольно известным лидером группы среди статистов.

Многие люди говорят, что он был праведником с братской преданностью. Однако, когда Да Мао и Сяо Пан встретили эту группу людей, они выглядели так, как будто встретили врагов, потому что когда Толстяк Лю попросил кого-то вывести их из команды, именно эта группа людей сделала это.

Да Мао был в ярости: "Черт, это беспредел! Вы действительно принимаете меня за труса, да?".

Сяо Пан также выругался: "Фамилия Го, ты ведь пристрастился помогать злодею? Фамилия Лю - твой отец, что ли, чтобы ты проявлял такое сыновнее уважение! Если у тебя хватит смелости, тогда давай встретимся один на один. Если твой дед, то есть я, не изобьет тебя, пока ты не наложишь в штаны, тогда я твой внук!".

Тао Му ущипнул себя за переносицу, чувствуя головную боль: "Что ты хочешь сделать?"

Пока он говорил, его глаза искали в углах и под стенами деревянные палки или кирпичи.

"Не поймите неправильно, мы, братья, пришли извиниться". Темнокожий и высокий Го Рисинь сделал два шага вперед. Его рост составлял около 1,8 метра, но, стоя перед Тао Му, он выглядел немного неловко и скованно: "Сегодня днем мы не только слушали Толстяка Лю. В конце концов, вы все еще работаете в команде, и если эти двое детей действительно создадут проблемы, это будет не очень хорошо для всех".

Это было правдой. Но...

Тао Му усмехнулся: "И что, я должен тебя благодарить?"

"В этом нет необходимости". Не зная, услышал ли он насмешку Тао Му или намеренно сделал вид, что не услышал, Го Рисинь с серьезным видом махнул рукой: "Я уже говорил, я просто привел своих братьев, чтобы извиниться сегодня. У тебя твердый характер и хорошие навыки боевых искусств, и мы, братья, все восхищаемся этим. Я также знаю, что сегодняшнее дело, как бы я ни говорил, не может быть оправдано. Так что......"

Го Рисинь протянул руку и потер затылок: "Некоторые из нас поинтересовались и услышали, что сегодня твой день рождения. Так что мы все обсудили это и хотели угостить тебя напитками. Во-первых, чтобы отпраздновать твой день рождения. Второе - чтобы извиниться. Как только мы окажемся за столом с вином, мы обязательно примем наказание и выпьем все до дна. Если мы нахмуримся в любой момент, значит, мы не мужчины". (п.п.: Китайский обычай показывать извинения или уважение, выпивая алкоголь, иногда не только 1-2 бокала)

Казалось, он редко произносит такую длинную речь, немного заикаясь, когда говорил. А замечания особенно напоминали реплики, скопированные из гонконгских фильмов. Этот вопиющий синдром второгодки средней школы...... (п.п.: синдром второгодки средней школы относится к бунтарскому и незрелому мышлению, преобладающему в этот период подросткового роста. Сленг стал использоваться для обозначения всех, кто проявляет эти черты, а не только тех, кто учится в средней школе.)

Тао Му опустил глаза, его виски слегка болели. Казалось, его лихорадило.

Да Мао не согласился: "Кто хочет, чтобы ты извинялся. Сначала отшлепать кого-то, а потом дать ему конфетку? Ты относишься к нам как к детям из детского сада?"

"Именно так!" Сяо Пань тоже продолжил насмехаться: "И покупаешь напитки, чтобы загладить свою вину. Кого ты пугаешь? Если у тебя есть способности, то заглаживай вину тремя ножами в шесть дырок!" (п.п.: правило банды для заглаживания вины, по сути, три раза проткнуть себя насквозь, следовательно, 3 ножевых ранения, 6 проколов)

Когда над ними так издевались, группа любителей боевых искусств позади Го Рисиня не могла больше сидеть спокойно: "Не говори так, парень. Мы прислушались к словам Толстяка Лю и вытащили вас обоих. Но разве мы сделали с тобой что-то еще? Брат Го просто боялся, что ты создашь проблемы в команде. Судя по вашему виду, что если вы действительно ударили инвестора..."

Семья Да владеет шахтой Фуэрдай... Мао холодно фыркнул: "Я его боюсь?".

"Да, ты не боишься. А что насчет Тао Му? Он все еще хочет работать в бригаде после этого?"

При этих словах Да Мао и Сяо Пань побледнели.

Го Рисинь подождал, пока его подчиненный закончит говорить, и снова посмотрел на Тао Му с искренним выражением лица: "Брат, мы, братья, действительно восхищаемся тобой и хотим с тобой подружиться. Я также знаю, что ты отличаешься от нас и был принят в киношколу. Ты определенно станешь большим хитом в будущем. Если я скажу что-то подобное здесь, может показаться, что я пытаюсь претендовать на связи......".

"Все здесь статисты, так какие связи?" Тао Му махнул рукой, его лицо было немного бледным, но он решительно сказал: "Мы решили пойти ночью в клуб. Если вы хотите присоединиться к веселью, тогда идите с нами. У меня разболелась голова от вас, так что сейчас я пойду спать".

Видя, что Тао Му уже принял решение, Да Мао холодно фыркнул и просто сообщил название бара. Что касается времени, то оно зависело от того, когда проснется Тао Му.

Го Рисинь получил желаемый результат и больше не стал продолжать. Он взял своих братьев и отправился ужинать, а по дороге они могли бы сначала заплатить, прежде чем втроем идти в бар... Большой человек никогда не отступал от своих слов, он сказал угостить их выпивкой, значит, он тоже должен оплатить счет!

С другой стороны, Тао Му, вернувшись в арендованный дом, сразу лег спать и спал как убитый.

Этот дом помог арендовать старик из группы экстра, с которым Тао Му и остальные познакомились, когда приехали в город Эйч. Он находился очень близко к живописным и торговым районам. До него было всего десять минут ходьбы. Что касается места ожидания для статистов, ищущих работу, то оно также находилось прямо внизу. Дом с тремя спальнями и одной гостиной был оформлен как университетское общежитие. В каждой комнате стояли четыре кровати, а под ними находились платяной шкаф и письменный стол. Снаружи была отдельная ванная комната и кухня, в ванной комнате был душ. В гостиной также был телевизор. Арендная плата составляла 200 юаней за кровать, не включая воду и электричество.

Когда они вернулись, новость о том, что кто-то усложнил жизнь Тао Му только для того, чтобы он поразил всех на съемочной площадке, уже распространилась. Все массовки, жившие под одной крышей, пришли поинтересоваться сплетнями. Они были настолько хорошо осведомлены, что это удивило Да Мао и Сяо Паня.

Однако они опасались, что такое количество людей, собравшихся в гостиной, потревожит сон Тао Му, поэтому они отвели всех в закусочную внизу, чтобы поговорить - в закусочной был кондиционер, и статисты должны были угостить двоих, чтобы услышать сплетни. Это убило двух зайцев одним выстрелом: не только они получили бесплатную еду, но и Тао Му смог хорошо выспаться.

Когда Тао Му проснулся и спустился вниз, чтобы поискать их, он увидел, что Да Мао и Сяо Пань стоят в закусочной, похожие на двух рассказчиков, которые что-то рассказывают. Вокруг них за несколькими маленькими круглыми столиками сидела толпа поедающих дыни зрителей - столики были загромождены бутылками пива, жареным арахисом, жареными моллюсками, жареными семенами морской дыни и другими гарнирами. Когда упоминалось что-то интересное, все хлопали в ладоши и свистели.

Шум был слышен даже на другой стороне улицы.

Хозяйка, которая с нетерпением слушала у прилавка, увидела, как Тао Му толкнул дверь и вошел. Она сделала паузу в поедании дынных семечек и сказала: "Эй, Сяо Му здесь! Что ты хочешь поесть сегодня вечером, эта сестра угостит тебя".

Еще до того, как она закончила говорить, несколько знакомых старых клиентов засмеялись и пошутили: "Айо, какое обращение! Я говорю, госпожа босс, вы не можете просто посмотреть на красивое лицо Тао Му и дать ему особое отношение. Если вы хотите лечить людей, как вы можете лечить только Тао Му? В любом случае вы должны дать всем почувствовать удачу, верно?"

"Бл*дь! Ты считаешь меня глупым! Если вы будете угощать голодных волков, то меня съедят из моего магазинчика". Владелица посмотрела на старого покупателя: "Кроме того, сегодня день рождения Тао Му. Я угощаю маленького именинника ужином, это оправдано. Может быть, когда маленькая звезда станет знаменитой, он даже поможет мне продвигать этот маленький магазинчик. Но что толку угощать кучку старых бандитов. Это практически то же самое, что и кормить бездомных собак".

Владелица засучила рукава, прокляла старых клиентов, затем повернулась и крикнула на кухню: "Старик Фэн, приготовь два своих лучших блюда, а потом дай Сяо Му миску лапши. Также принеси свинину барбекю, которую я мариновала вчера вечером". (п.п.: опять же, как Ах и Сяо, Старик + имя - это знакомый/ласковый способ называть кого-то)

Повернувшись, она улыбнулась Тао Му и сказала: "Маринованная свинина с барбекю - секретное оружие этой сестры. Я не позволяю обычным людям пробовать ее".

Тао Му улыбнулся и поблагодарил ее. Зная, что Тао Му не ел вечером, хозяйка, готовившая на задней кухне, быстро подала Тао Му лапшу и тарелку маринованной свинины с барбекю. Не успел Тао Му пошевелить палочками, как Да Мао и Сяо Пань уже протянули свои лапы.

Свинина грелась в большом железном котле хозяина, и, когда ее вынесли на стол, от нее еще шел пар. Два маленьких волкодава, укравшие еду, ошпарились болезненным лаем, а тот, у которого шерсть была гуще, не забыл сказать: "Это действительно вкусно. Леди-босс действительно леди-босс, она не только хорошо выглядит, но и хорошо готовит. Неудивительно, что брат Фэн относится к тебе как к сокровищу".

Более откровенный Сяо Пань не согласился: "Я думаю, это нормально. Не думаю, что это вкуснее, чем у брата Му. Как по мне, кулинарные способности брата Му - это настоящий шедевр, тушеные куриные клешни получаются хрустящими, рассыпчатыми и приятно жевательными. Посыпьте их кунжутом, а затем поджарьте на огне, и вы захотите проглотить собственный язык". Жаль, что Тао Му был слишком ленив, количество раз, когда он готовил, можно было пересчитать по пальцам.

Да заткнись ты! Даже еда не может заставить тебя замолчать!

Да Мао бросил на Сяо Паня обиженный взгляд. Так придираться, несмотря на бесплатную еду, этот ребенок действительно заслуживал побоев.

От этого взгляда Сяо Пань растерялся: "Почему ты смотришь на меня?".

"Оказывается, Сяо Му умеет готовить лювэй?" Глаза начальницы загорелись, и она с улыбкой посмотрела на Тао Му: "Молодой и красивый, да еще и отлично готовит, твоя девушка определенно благословенна". (п.п.: блюдо, приготовленное путем тушения в соевом соусе и специях)

Она знала, что Тао Му умеет готовить, потому что столкнулась с ним, когда ходила на утренний рынок за продуктами вместе со Стариком Фэном. Видимо, он не привык к вкусу южной кухни и хотел приготовить для себя что-то знакомое. Хозяйка очень хорошо запомнила, что в тот раз Тао Му готовил кисло-сладкие свиные ребрышки, рыбу на пару и желтую тушеную баранину. Аромат, доносившийся с верхнего этажа, когда блюда выходили из кастрюли, чуть не привел в ярость всех обжор в магазине.

Именно тогда кулинарные способности Тао Му оставили у хозяйки глубокое впечатление. Жаль, что в то время они были не очень хорошо знакомы друг с другом, и леди-босс была слишком смущена, чтобы подняться наверх и попросить попробовать.

"Конечно. Лучше поверьте мне, пусть брат Му покажет вам свои навыки в другой день". Сяо Пань положил руку на плечи Тао Му и решил за Тао Му. Только его жирная правая рука осторожно шевельнулась под взглядом Тао Му.

Замечания Сяо Паня напомнили многим старым клиентам запах ароматной еды, который они почувствовали в тот день в полдень, и они тут же закричали: "Не верьте, не верьте, пока Тао Му не покажет нам свои навыки".

"Ай, лучше поверьте мне". Видя, что Тао Му допрашивают, Сяо Пань внезапно встревожился, его лицо и шея покраснели: "Я не солгал, наш брат Му готовит первоклассно".

Включая босса и его жену, все обедающие разразились смехом. Ван Е закрыл лицо одной рукой, не в силах смотреть прямо на своего глупого друга детства.

Только Тао Му никак не отреагировал.

Опираясь на миску с маринованной свининой барбекю, которую она раздавала бесплатно, леди-босс улыбнулась и спросила: "Я спрашиваю, Сяо Му, тебе интересно показать свои навыки этой сестре?".

После паузы она добавила: "Вам не нужно готовить ингредиенты, они все готовы для вас в магазине. Вы можете прийти сюда, как только вам будет удобно".

"А сестра не позволит тебе делать это бесплатно. Давай договоримся, если твой лювэй действительно лучше, чем у сестры, тогда в ближайший месяц тебе, Да Мао и Сяо Пань не придется готовить для себя. Вы трое сможете есть здесь, в моем маленьком магазинчике. Что скажете?"

Не успела она договорить, как покупатели зашумели: "Йоу, леди-босс слишком ужасна. Богатая леди кормит только одного красивого молодого парня за раз. А вы можете покормить сразу троих!"

"Да пошли вы к чертовой матери!" Глаза феникса владелицы сверкнули, и она положила руки на талию, проклиная их: "Вы видимо перестали бояться смерти?".

Проклятый гость поднял руки с видом притворного страха, и все разразились смехом.

Дойдя до такой степени, Тао Му не мог с чистой совестью прямо ей отказать, поэтому ему пришлось сказать: "Тогда в эту субботу. В субботу у меня нет никаких дел, поэтому я воспользуюсь вашим предложением и приготовлю еду. Считайте это благодарностью за то, что босс и леди босс заботились о нас все эти дни".

Глава 6: Празднование дня рождения

Ночной клуб "Never".

Ночной клуб, о сфере деятельности и целях которого можно было догадаться уже по одному его названию. Его стиль оформления очень соответствовал эстетике новых богачей и фуэрдаев. Даже краны раковин в туалетах были позолочены золотом и кричали о нуворишах.

У входа в ночной клуб стояли два ряда женщин-помощниц в белых рубашках, черных чулках и форменных юбках, едва прикрывающих бедра. Как только гость открывал дверь, они кланялись на девяносто градусов и кокетливым голосом произносили "добро пожаловать", а затем, крутя бедрами, вели гостя из роскошного вестибюля в коридор, покрытый огромными мозаиками и мерцающим светом, который практически ослеплял. Из приватных комнат по обеим сторонам доносились ужасающие вопли и визг гостей, поющих караоке.

Наконец, в конце зала пение караоке уступило место динамичной танцевальной музыке диджея, которая становилась все громче и громче, чем ближе они подходили, и тут поле зрения внезапно открылось...

Молодые мужчины и женщины, которые любят ходить в клубы, стояли на танцполе, качая головами и поднимая руки в такт оглушительной танцевальной музыке. Танцующие девушки в особенно откровенных и сексуальных нарядах стояли на сцене и танцевали, вызывая один за другим вой и свист. Над их головами мерцали ослепительные и головокружительные цвета разноцветных диско-шаров, которые безумно вращались. На первый взгляд, казалось, что на танцполе веселятся зомби.

На самом деле Тао Му чувствовал себя немного неловко, наблюдая за толпой, танцующей на танцполе, крутя талиями и бедрами и прижимаясь к груди и спине.

До перерождения Тао Му был одержим идеей доставить неприятности Шэнь Юю, и у него не было времени на отдых. Позже поклонники Шэнь Юя вынудили его покинуть круг развлечений, и старший брат семьи Шэнь взял его с собой, чтобы научить вести бизнес. Шэнь Чэнь, будучи не по годам развитым и зрелым бизнесменом, сам был чрезвычайно строгим и старомодным человеком. Он ненавидел развлекательные заведения, такие как ночные клубы и KTV, и даже был категорически против того, чтобы его семья посещала такие места.

В первые несколько лет, когда Тао Му вернулся в семью Шэнь, чтобы угодить семье, естественно, он не делал ничего, что не нравилось семье Шэнь. После того, как семья Шэнь изгнала его из дома, он жаждал только мести, поэтому у него было еще меньше возможностей посещать такие места. Каждый день он либо обдумывал планы, либо воплощал их в жизнь, превращаясь в озлобленного и полного ненависти невротика, а все развлекательные мероприятия полностью игнорировались.

Теперь, когда время для него пошло вспять, Тао Му спокойно смотрел на сцену танцующей толпы на танцполе и не мог избавиться от чувства сожаления - ему казалось, что в прошлой жизни он был довольно жалким. В тот момент, когда он встретил Шэнь Юя, он словно стал одержимым, его IQ упал, как рассудок быка при виде красного плаща тореадора.

[Это был так называемый ореол главного героя? Будь то злобное пушечное мясо или большой злодей, пока они сталкивались с главным героем, их IQ бесконечно снижался. Неужели автор не смог прописать нормального злодея?]

Сердце Тао Му подпрыгнуло. После семи дней перерождения разрозненные сны наконец-то были собраны воедино, и Тао Му смирился с тем, что проживает свою жизнь заново. Однако слова, которые время от времени всплывали в его голове, по-прежнему удивляли и к ним было трудно привыкнуть.

Конечно, сейчас Тао Му уже не подозревал, что у него развилась шизофрения или что-то в этом роде. И судя по информации, которая продолжала появляться в его голове, эти слова, вероятно, были оценкой романа.

Согласно предположениям Тао Му, главным героем романа был Шэнь Юй, а он был злобным пушечным мясом, используемым для развития сюжета и эмоционального взаимодействия?

"Тао Му, о чем ты думаешь?" Да Мао внезапно положил руку на плечо Тао Му и с широкой улыбкой воскликнул: "Увидел девушку, которая тебе нравится? Мы, приятели, поможем тебе добраться до нее. На твое 18-летие мы хотим, чтобы ты распрощался с девственностью!".

Тао Му пришел в себя и подтолкнул Да Мао: "Иди и подкатывай к ней сам!"

Да Мао хмыкнул и, увлекая за собой Сяо Пань, выскочил на танцпол.

Поскольку Тао Му подрабатывал официантом и барменом в одном из ночных клубов Пекина, два друга детства, которые часто отправляли и забирали Тао Му с работы, стали мастерами ночных клубов. В этот момент под зажигательную танцевальную музыку они начали крутить талией и бедрами, дико заигрывая с окружающими их молодыми девушками, у всех из которых были большие груди и длинные ноги.

Тао Му рассеянно следил за ними. Когда он проснулся и спустился вниз, то переоделся в черную футболку с круглым вырезом, а его стройные и прямые ноги были обтянуты рваными джинсами. Под ослепительным светом танцпола его кожа казалась еще более жемчужно-белой. Чередующиеся яркие и темные огни высвечивали его профиль и подчеркивали четкие и безупречные черты лица. Красивое лицо, высокая фигура, которая в одежде казалась стройной, но не хрупкой, равнодушная и томная аура, которая сочилась из его пор - все это просто кричало о сексуальной привлекательности.

В результате, где бы ни проходил Тао Му, кто-нибудь намеренно или ненамеренно прижимался к нему. Некоторые смелые девушки даже доставали из сундуков маленькие бумажки и с улыбкой засовывали их в карманы брюк Тао Му. А потом, пользуясь случаем, гладили плечи, грудь, мышцы живота и даже ягодицы Тао Му. Тао Му уже давно не сталкивался с тем, чтобы его тофу кто-то ел, поэтому он немного медлил с уклонением и мог лишь смириться со своей участью с прямым лицом. Но это невыразительное лицо только придавало ему еще больше крутизны и привлекательности.

Некоторые парни были недовольны тем, что Тао Му смог привлечь столько горячих девушек и сексуальных женщин одним лишь лицом. Крутя бедрами и подтанцовывая к Тао Му, они пытались спровоцировать Тао Му на танцевальный поединок с ними и доказать всем, что даже самый красивый парень может оказаться жесткой мумией на танцполе. Группа праздных пожирателей дынь, которая только и ждала, когда же разгорится азарт, тут же уступила место, а толпа начала свистеть и чертыхаться.

Жаль, что у самого Тао Му не было намерения танцевать. Даже если бы его спровоцировали, ему не захотелось бы принимать вызов. Но Да Мао и Сяо Пань, два парня, которые в присутствии публики очень возбуждаются, подскочили и присоединились к танцу.

Го Рисинь, который так хотел загладить свою вину, привел с собой свою девушку и приятелей и уже давно ждал. Услышав суматоху на танцполе, он протиснулся и потащил Тао Му и двух других к столику рядом с танцполом. На столе стояли десятки бутылок пива, а также несколько тарелок с фруктами и различные заказанные закуски. В центре стола стоял красивый торт из спичек с розовым персиком-долгожителем в центре, который выглядел очень неуместно.

Го Рисинь привычно закинул руку на плечи Тао Му и с улыбкой сказала: "Пойдем, пойдем, пойдем, позволь мне представить тебя всем. Это Тао Му, сегодняшняя звезда дня рождения и главная цель наших извинений. А это Ю Мэй, моя девушка. Что скажешь, красавица?"

Под вступление Го Рисиня гламурная и зрелая женщина лет двадцати со светлой кожей и сильным макияжем встала с места, где она сидела на диване, поджав ноги. Она посмотрела на Тао Му с нескрываемым удивлением и признательностью в глазах. Она протянула свою тонкую руку в сторону Тао Му и воскликнула: "Привет, красавчик. Зови меня Мэй Мэй".

Из вежливости Тао Му тоже протянул руку, но в тот момент, когда он пожал ее, Тао Му почувствовал, что его ладонь щекочут.

Ю Мэй подмигнула ему и, наклонившись вперед, громко сказала: "Или ты можешь называть меня невесткой".

Если бы Тао Му не наклонил голову, Ю Мэй поцеловала бы его в ухо.

Помехи от танцпола были слишком сильными. Всем приходилось разговаривать, прижав губы к уху или кричать, поэтому никто не заметил, что с Юй Мэй что-то не так. Тао Му спокойно убрал руку, а Да Мао с ухмылкой наклонился вперед: "Невестка, ты такая красивая".

Ю Мэй, казалось, не слышала слов Да Мао, она по-прежнему смотрела на Тао Му и кричала: "С днем рождения! Я выбрала этот праздничный торт. Тебе нравится?"

"Точно! Этот торт выбрала Ю Мэй. Но я лично добавил персик долголетия". Го Рисинь указал на персик, который очень не соответствовал общему стилю торта, и глупо улыбнулся: "Тебе нравится?"

На лицах Тао Му и двух других появилось выражение понимания. Да Мао рассмеялся и сказал: "А я-то думал, почему стиль этого торта такой непоследовательный. Брат Го, твоя эстетика не так хороша, как у невестки".

Го Рисинь, казалось, был особенно доволен своей девушкой, и он широко улыбнулся, услышав это. Ю Мэй, напротив, казалось, больше интересовалась Тао Му, звездой дня рождения. Когда она села, то перешла от Го Рисиня к Тао Му и с ухмылкой спросила: "Сколько тебе лет, красавчик? Я слышала от Большого Пса нашей семьи, что твое кунг-фу особенно хорошо, и ты также был принят в Пекинскую киноакадемию. Ты определенно станешь большой звездой в будущем!".

"Давай, давай выпьем! Твой брат Го сказал, что сегодня он обидел тебя и твоих приятелей из съемочной группы, и сегодня вечером он загладит свою вину, и даже боялся, что ты не примешь его. Тогда ты дашь этой сестре немного репутации, давай выпьем за это..."

Не успел Тао Му договорить, как Ю Мэй легкомысленно добавила: "Раз уж вы готовы простить своего брата Го, то ваша невестка даже будет готова выпить с вами на брудершафт".

Как только Ю Мэй произнесла эти слова, несколько приятелей Го Рисиня неловко нахмурились. Конечно, были и те, кто не был чувствительным, и они все еще сидели и подшучивали. Тао Му никогда не нравились такие легкомысленные и слишком фамильярные люди. Это напоминало ему о тех гостях, с которыми ему приходилось иметь дело, когда он работал в барах или других местах в своей прежней жизни - таких, которые вожделели его внешности, или притворялись пьяными и вели себя развязно.

В первые несколько лет, когда он только вернулся в семью Шэнь, он не хотел рассказывать об этом. Однако самопровозглашенные защитники и белые рыцари Шэнь Юя постоянно напоминали ему разными способами о том, каким ничтожным и заискивающим было прошлое Тао Му. Чтобы заработать немного винных комиссионных, он мог проглотить свой гнев и налегать на лесть. Они использовали это, чтобы доказать, что он сделает все возможное для достижения своих целей, когда сталкивается с большими интересами, и косвенно доказать, что личность Тао Му настолько лицемерна и подла, интригана и манипулятора, что совершенно несравнима с невинным и благородным характером Шэнь Юя.

Конечно, позже они доказали фактами, что Тао Му действительно был таким зловещим, порочным, лицемерным и завистливым человеком.

Тао Му никогда не отрицал, что он был таким лицемерным и корыстным человеком. Но в делах, которые не имели ничего общего с его интересами, Тао Му с удовольствием демонстрировал благородное поведение и моральный облик. Поэтому, даже если ему не очень нравилось поведение Ю Мэй, Тао Му все равно поднял бокал и произнес тост в сторону Го Рисиня: "Не нужно свадебного тоста, я выпью с братом Го, и все обиды останутся в прошлом. "

С этими словами Тао Му решительно выпил большой бокал холодного пива. Вероятно, потому что в приюте он привык ничего не тратить, Тао Му пил пиво очень чисто. Даже выпив из такого большого бокала, пиво не стекало по его подбородку и не попадало повсюду на лицо и шею, как у многих людей. Напротив, ни одна капля не осталась и не пролилась, а когда последняя капля исчезла, он хлопнул перевернутым на стол стеклянным кубком. В это время у Го Рисиня оставалась еще половина напитка, и он вынужден был склониться в поклоне. Выпивая, он показал Тао Му большой палец вверх.

Да Мао, Сяо Пань и братья Го Рисиня по боевым искусствам захлопали в ладоши. Вероятно, потому что Тао Му взял на себя инициативу, его решительный характер понравился Го Рисиню и его братьям по боевым искусствам, поэтому их мнение о Тао Му и двух других становилось все лучше и лучше. Атмосфера также становилась все более и более гармоничной.

Мужчины, независимо от возраста, если собирались вместе и много пили, всегда хвастались. Го Рисинь, который сказал, что собирается загладить свою вину, выпив три больших бокала пива, в действительности выпил три бутылки пива. Затем он схватил Тао Му за руку и начал хвастаться своими прошлыми достижениями - он утверждал, что является непрофессиональным учеником школы боевых искусств Удан, и говорил, что его кунг-фу тоже очень хорошее. Он служил в качестве двойника многих звезд, и некоторые из них были очень популярными звездами в настоящее время в сфере развлечений.

"...... На самом деле я не думаю, что эта группа людей намного лучше меня. Просто им повезло больше, чем мне. Если бы я был перед камерой, я, возможно, был бы не хуже их. Звезды боевиков, если их движения красивы, то все в порядке. Кроме того, я тоже неплохо выгляжу, верно?".

Говоря это, Го Рисинь похлопал себя по выпуклым грудным мышцам и бицепсам: "Смотри, какой мужественный!".

Тао Му сидел рядом с ним и смотрел на Го Рисиня, который в данный момент вел себя как культурист с винной бутылкой в качестве гири в одной руке. Он смутно помнил, что в прошлой жизни этот человек, кажется, сломал ногу из-за несчастного случая с проволокой. И поскольку он не смог получить своевременное лечение, его нога в конце концов стала калекой.

Если так подумать, то удача действительно была очень плохая.

Тао Му тоже не повезло, поэтому он посмотрел на Го Рисиня, которому тоже не повезло, и посочувствовал своему товарищу по несчастью.

Ю Мэй оказалась между ними. Глядя на своего парня, который был пьян и вел себя дико, она незаметно закатила глаза и громко сказала: "Ты опять напился! Целый день болтаешь о бесполезных вещах. А теперь еще и пристаешь с этим к Тао Му. Разве тебе не стыдно? Ты ведь не думаешь, что сможешь стать большой звездой?".

Казалось, он был знаком с комментариями Ю Мэй. Пьяный Го Рисинь лишь честно улыбнулся и беззаботно ответил: "Разве мы не просто болтаем? Я просто хотел поговорить с братом Тао Му о своих идеалах. Разве нет такой фразы в фильме, что у человека должны быть идеалы и амбиции в жизни, иначе ты не будешь отличаться от соленой рыбы".

Ю Мэй усмехнулась и очень знакомым жестом зажгла дамскую сигарету: "Как я вижу, ты просто соленая рыба. Ты не сможешь даже трепыхнуться в этой жизни".

Приятели Го Рисиня не могли больше слушать и уставились на Ю Мэй. Ю Мэй тоже оскалилась в ответ, не желая показывать свою слабость. Красные губы и сигарета в руке придавали ей строптивый вид.

Атмосфера складывалась не в ту сторону!

Да Мао и Сяо Пань посмотрели друг на друга и крикнули Тао Му: "Пойдем танцевать?"

"Верно, не так-то просто найти время, чтобы прийти в ночной клуб, так что мы не можем просто спрятаться здесь и пить?" Сяо Пань улыбнулся и решил схватить Тао Му, крича: "Пожалуйста, поаплодируйте нашему маленькому принцу ночного клуба, когда он появится на сцене".

Маленький принц ночного клуба.....

Тао Му не мог смотреть прямо, в отчаянии вытирая лицо, когда его подталкивали к танцполу два его друга детства.

После нескольких бутылок холодного пива Тао Му тоже почувствовал небольшой кайф. Он уже не был так беззаботен, как в первый раз. Шагая под музыку, он скользнул на танцпол, а затем прыгнул на центральную площадку танцпола, сделав сальто назад. Простые и аккуратные движения в сочетании с красивым и безупречным лицом Тао Му, безусловно, один плюс один - больше двухсот визуальных эффектов.

Сразу же из толпы раздались крики и свист, и даже диджей на втором этаже включил более интенсивную и динамичную электронную музыку. Под воздействием алкоголя и криков Тао Му дополнил интенсивную танцевальную музыку еще более зажигательным брейк-дансом. Опираясь руками на землю в стойке на руках, его ноги ритмично раскачивались в воздухе, завершая череду чрезвычайно плавных и совершенных ударов в стойке на руках. Вскоре он перешел к ударам одной рукой, затем последовала воздушная вспышка, затем "мельница" с помощью инерции, и, наконец, все закончилось замиранием.

Последовательность движений текла плавно, как вода, а под тонкой черной футболкой слабо просматривался красивый пресс с шестью кубиками. Это ослепительное зрелище практически излучало сексуальную привлекательность и зажгло толпу, которая тут же начала выть и кричать.

В отдельной комнате на втором этаже Ло Ян, который пил со своими друзьями, подсознательно посмотрел в сторону танцпола. Он увидел Тао Му, демонстрирующего свои навыки и излучающего сексуальную привлекательность на танцполе, и его глаза загорелись: "Это он".

Проследив за глазами своего друга детства, Ли Сяохэн тоже опустил взгляд с легким интересом. Но не успел он ничего толком разглядеть на сцене, как Ло Ян уже поднял его за руку с дивана: "Пойдемте, давайте тоже присоединимся".

Глава 7: Простуда

Когда Ло Ян протиснулся на танцпол, увлекая за собой своего друга детства, Тао Му уже танцевал с сексуальной девушкой в гламурном макияже и сексуальном клубном наряде.

У красотки были волнистые волосы с крупными локонами, ниспадающими по спине, ярко-золотое мини-платье без бретелек, обтягивающее ягодицы, сильный макияж и огненно-красные губы. Луч сценического освещения спустился сверху и упал на них, а горячая девушка подняла руки и покрутила бедрами перед Тао Му. Ее мягкое тело терлось о тело Тао Му во время танца. Когда она слегка наклонила голову, ее знойные длинные локоны коснулись щек Тао Му. Тао Му слегка обнял стройную и гибкую талию девушки, его тело двигалось в гармонии с ритмом танца.

Когда музыка и танцы стихли, на его красивом и безупречном лице появилась улыбка, казавшаяся одновременно ласковой и беспутной. Свет падал на профиль Тао Му, выделяя его красивые черты и подчеркивая переполнявшую его сексуальность. По кончику его носа и по бокам лица скатывались кристаллические бисеринки пота. Услышав, как девушки под сценой кричат и выражают свою любовь и восхищение им, его сексуальные тонкие губы изогнулись в полуулыбке, а темные глаза равнодушно окинули толпу. Его развязный и безудержный вид сразу же побудил девушек усилить децибелы, и даже парни на танцполе не могли удержаться от волчьих криков и свиста. Почувствовав восхищение толпы, он еще больше выпятил свое тело.

Жгучая сексуальная привлекательность, сквозившая в каждом движении и взгляде, ошеломила Ло Яна, и он с пересохшим ртом пробормотал: "Такая чертовски сексуальная!".

Ли Сяохэн, которого заставили следовать за Ло Яном, стоял в толпе. Когда он смотрел на сцену и наблюдал, как красавчик танцует, обнимая горячую девушку, не забывая при этом дразнить толпу и наслаждаться всеобщим восхищением, глаза Ли Сяохэна постепенно темнели.

В конце песни Тао Му отклонил просьбу горячей девушки о предоставлении контактной информации и спрыгнул со сцены. Вдруг на танцполе его остановил Ло Ян: "Я хочу угостить тебя выпивкой, можно?".

Тао Му сузил глаза и усмехнулся.

Ло Яну стало стыдно, и он громко крикнул: "Что ты имеешь в виду? Я не преследовал тебя за то, что ты украл мою девушку. Теперь я хочу подружиться с тобой. Разве ты не хочешь стать звездой? Если мы станем друзьями, я помогу тебе!".

Тао Му выпил слишком много. Под двойным воздействием алкоголя и окружающей атмосферы он не мог не сказать: "Эта история с кражей твоей девушки - из твоих снов. Кто, блядь, украл твою девушку? Ты так легко клюнул на наживку после чьего-то неосторожного подстрекательства. Ты что, дурак?"

Тао Му говорил это в своей предыдущей жизни, и в этой жизни он также повторил это: "Если бы не твое влиятельное семейное происхождение, которое я не могу позволить себе оскорбить, такого человека, как ты, я бы избивал по восемь раз на дню, веришь или нет? К черту друзей. Кто будет дружить с человеком с твоим IQ".

Ло Ян знал, что он был не прав. Но главное, что он видел боевое искусство Тао Му и его горячий танец сегодня вечером, поэтому Ло Ян не мог злиться на Тао Му. Он мог только усмехнуться и загладить свою вину: "Хорошо! Хорошо! Я не прав, могу я угостить тебя выпивкой, чтобы извиниться?".

Тао Му усмехнулся. Его взгляд обратился к Да Мао и Сяо Пану, которые с трудом протискивались сквозь толпу. Да Мао был в ярости, когда увидел Ло Яна, шагнул вперед и оттолкнул Ло Яна: "Не приставай больше к нашему брату Му, если ты меня разозлишь, я надену на тебя саклю, хочешь верь, хочешь нет!".

Единственный ребенок угольного босса с детства учился под влиянием влияния. Ссориться и натягивать саквояж было так же легко, как открывать рот.

Ло Ян улыбался Тао Му. Но когда он перешел на Да Мао, то был совсем не вежлив и набросился на него: "Да кто ты такой вообще! И даже если ты хочешь накинуть на меня саклю, одним телефонным звонком я могу заставить тебя пролежать на больничной койке три месяца, веришь или нет?".

"О, эй, мой буйный нрав..." Да Мао засучил рукава и бросился вперед.

Тао Му схватил его за воротник: "Мы уходим! Завтра утром еще будут съемки!"

Ло Ян широко улыбнулся: "Где ты живешь, я могу тебя подбросить?"

"Не нужно." Тао Му схватил Да Мао одной рукой, а Сяо Пань - другой, готовясь попрощаться с Го Рисинем и остальными.

Ло Ян упрямо держался позади Тао Му: "Тогда давай подружимся......".

"Хорошо!" Тао Му ответил с отточенной готовностью: "Много друзей - много дорог, братья со всех концов света! Привет, друг, потом, друг".

"Эй, ты......" Ло Ян протянул руку и схватил Тао Му за руку. Перед тем, как Тао Му сказал это, он хотел убедить Тао Му именно этим доводом, но он не ожидал, что Тао Му возьмет слова прямо из его рта.

Ло Ян внезапно почувствовал обиду, как будто кто-то украл его строки. И самое главное, Тао Му, казалось бы, согласился быть другом, но все могли сказать, что Тао Му не принял это дело близко к сердцу. Этот маленький ублюдок просто отмахивался от него!

"Отнесись к этому серьезно, ладно? Я могу сделать из тебя звезду". Ло Ян неоднократно подчеркивал: "Это я ввел Е Яо в команду, верно?".

Было бы лучше, если бы Ло Ян не упоминал Е Яо. Упоминание Е Яо напомнило Тао Му о незаслуженном бедствии, которое он напрасно пережил.

Тао Му был крайне раздражен, но когда он посмотрел на Ло Яна, то улыбнулся: "Тогда, молодой мастер Ло, как вы собираетесь превратить меня в звезду?".

Ло Ян был ошеломлен улыбкой Тао Му. В оцепенении он без раздумий произнес: "Просто сделать из тебя звезду? Ты можешь петь, если хочешь петь, или играть, если хочешь играть. Я могу попросить Soaring Dragon Entertainment подписать тебя".

После паузы, Ло Ян добавил, пытаясь усилить убедительную силу своих слов: "Мой отец - председатель Soaring Dragon Entertainment. Раз уж ты хочешь попасть в индустрию развлечений, ты должен был слышать о Soaring Dragon Entertainment, верно?".

Тао Му захихикал, сузив глаза, глядя на Ло Яна, и лукаво улыбнулся: "Как ты говоришь, тогда не лучше ли мне найти способ подружиться с твоим отцом? Я не только смогу получить ресурсы, но и бесплатно заполучу большого племянника?" (п.п.: друзья родителей называют детей племянниками и племянницами, несмотря на отсутствие кровного родства)

Тао Му протянул руку, взял Ло Яна за подбородок и захихикал: "Ну же, племянник, разве ты не будешь называть меня дядей?".

Да Мао и Сяо Пань разразились безудержным хохотом! Осмелившись провоцировать их брата Му, он заслужил это!

"Тао Му!" Ло Ян отбил лапой руку Тао Му, лежащую на его подбородке, и, как маленький испуганный зверек, его волосы вздыбились: "Не отказывайся от репутации, когда ее тебе дают!"

Ло Ян пожалел о сказанном. Конечно, лицо Тао Му стало холодным, когда он услышал эти слова: "Молодой господин Ло прав. Ваше лицо слишком большое, я не смею просить его".

(п.п. речь идет про репутацию)

Прежде чем Ло Ян успел заговорить, Тао Му усмехнулся и сказал: "Сегодня днем я просто не хотел ставить команду в затруднительное положение. Но не думайте, что я вас боюсь. Верно, я обычный гражданский человек и не смею провоцировать семью Ло. Но твой Ло и Ло семьи Ло не обязательно совпадают".

Тао Му помнил, как Ло Ян до смерти разозлил его отца и как сестра изгнала его из семьи Ло. Если он действительно разозлил его, то он был не против пойти к госпоже Ло, чтобы заранее подстроить все так, чтобы этого идиота выгнали.

Возможно, это даже спасет жизнь их отцу!

Видя, что Тао Му очень зол, Ло Ян стал робким. Стыдливо улыбаясь Тао Му, он сказал: "Посмотри на себя, ты злишься из-за пустяка. Я тоже ничего не сказал?"

Тао Му усмехнулся, отвернулся и ушел с двумя помощниками на буксире.

Ло Ян потер нос с овечьим лицом, а затем пожаловался своему другу детства: "Серьезно... слишком темпераментный".

Повернув голову, он увидел, что его друг детства, который всегда был скучным, как старик, сейчас задумчиво смотрел на спину Тао Му. Ло Ян недоверчиво поднял брови: "В чем дело?"

"Ничего." Ли Сяохэн посмотрел в сторону, а затем предупредил своего друга детства: "Этот человек непредсказуем. Тебе лучше не провоцировать его".

Ли Сяохэн видел, что Тао Му сейчас точно не блефовал. Похоже, у него действительно были средства, чтобы справиться с Ло Яном. Но именно это вызвало у Ли Сяохэна любопытство - Тао Му был маленьким статистом без опыта и опыта, так почему же он был так уверен в себе, когда говорил такие вещи?

Ло Ян хмыкнул и не принял слова друга детства близко к сердцу: "Не волнуйся, я хочу подружиться с ним, а не обидеть его. Независимо от того, силен он или нет, какое это имеет отношение ко мне. Кроме того, хорошо, что у него есть несколько мощных трюков в рукаве. Воды в индустрии развлечений слишком глубоки. Если он может защитить себя, то мне не нужно так беспокоиться о том, что другие будут издеваться над ним".

Не было никаких признаков дружбы, но Ло Ян уже односторонне считал Тао Му своим.

Ли Сяохэн тупо смотрел на своего друга детства-идиота, способного в одиночку исполнить кульминацию сцены из придуманного сценария, и не решался ничего сказать.

Он считал, что Тао Му был умным человеком. Пока Ло Ян не зайдет слишком далеко и не помешает его интересам, Тао Му, скорее всего, не станет принимать меры против Ло Яна.

Ли Сяохэн, наблюдая за ним со стороны, уже хорошо знал некоторые особенности Тао Му.

Тогда генеральный директор Ли, который редко обращал внимание на других, спросил: "Он тоже актер?"

"Типа того". Ло Ян почесал голову: "В той драме, в которую я вложился, знаешь? Он - двойник главного героя. Но я слышал, что его приняли в Пекинскую киноакадемию. Что случилось, почему ты спрашиваешь об этом?".

Указательный палец Ли Сяохэна слегка шевельнулся, и он спокойно сказал: "Ничего страшного. Просто спрашиваю".

Тао Му, который уже вышел из клуба, чихнул. Потирая руки, он с некоторым сомнением ощутил жаркую 40-градусную погоду в городе Эйч: "И не холодно!"

"Может быть, это лихорадка?" Да Мао с беспокойством следовал за ним: "Почему бы тебе не вернуться и не съесть немного лекарства от простуды?"

Тао Му нахмурился и недовольно сказал: "Я не хочу есть лекарство!"

Сяо Пань взглянул на свирепого Тао Му и тут же сказал: "Тогда не ешь".

Прежде чем Да Мао набросился на него, он добавил: "Вместо этого выпей холодное лекарство".

Тао Му: "......" Есть ли разница?!

Глава 8: Бывшие вопросы

Тао Му был слегка помешан на чистоте. Поэтому, вернувшись в общежитие из ночного клуба, Тао Му захватил пижаму, а затем принял ванну, хотя было уже за полночь.

После целого дня, проведенного под струей воды из шланга, тело Тао Му уже было покрыто фиолетовыми и зелеными синяками, а из более серьезных синяков даже появились кровавые трещины. На фоне белой кожи многочисленные синяки выглядели очень шокирующе. Из душа полилась теплая вода, и синяки на теле болезненно запульсировали под струями горячей воды. Это было так больно, что Тао Му даже не решился воспользоваться гелем для душа, лишь наскоро ополоснулся водой и поспешил выйти.

Да Мао передал приготовленное лекарство от простуды, Тао Му зажал нос и выпил лекарство под присмотром двух друзей детства. Накрыв мокрую голову белым полотенцем, он с недовольным видом сел за маленький письменный стол, достал дневник и приготовился делать записи за день.

Да Мао и Сяо Пань улыбнулись и напомнили: "Не ругайте нас в дневнике!".

Каждый, кто был знаком с Тао Му, знал, что, хотя у него ядовитый язык, надменное лицо и вспыльчивый характер, у Тао Му было одно бесхитростное хобби - ведение дневника. Возможно, в глазах посторонних людей это хобби выглядело слишком банальным и заунывным. Только Тао Му знал, что в нем нет ни эмоциональных разглагольствований, ни восковой поэзии. Он просто записывал то, что происходило каждый день, людей, с которыми он общался, а также всевозможные сплетни и новости, которые, по мнению Тао Му, могли пригодиться ему в будущем, на случай, если однажды он столкнется с этими людьми и вещами. Таким образом, он мог давать разные ответы разным людям. Точнее говоря, он использовал эти подробности для собственной выгоды.

Например, Тао Му записывал одежду и стиль одежды каждого человека, с которым ему доводилось общаться, и даже их предпочтения, которые они непреднамеренно раскрывали. При следующей встрече он мог упомянуть именно те украшения, которые были на нем в прошлый раз, и сделать комплимент, или "случайно" упомянуть о предпочтениях собеседника во время светской беседы. Такой подход мог мгновенно сократить расстояние между ними и заставить собеседника почувствовать, что он ему действительно небезразличен.

Этому Тао Му научил очень популярный мужчина из эскорта, с которым он познакомился, когда работал в ночном клубе. Этот эскорт-мужчина считал, что главная ценность человека и способ повышения его популярности заключается не в том, насколько он красив или молод, а в том, что человек должен сохранять свой вкус и стиль, делая при этом все возможное, чтобы сгладить любые отношения и выяснить личные предпочтения и слабости каждого человека. По сути, нужно использовать потенциал и ценность каждого человека и каждой связи.

Он посоветовал Тао Му серьезно относиться ко всем, с кем он вступал в контакт, а также бдительно управлять всеми личными связями. В конце концов, многие люди, особенно мужчины, испытывают естественную враждебность к тем, кто красивее или лучше их. Но большинство людей не будут враждебно относиться к молодому поколению, которое было красивым и восхищалось ими.

"Не думайте, что у мужчин нет тщеславия. На самом деле, мужчины - это те, кого легче всего привлечь красивым лицом и легко порадовать. Особенно клиенты, которые приходят в наш ночной клуб, большинство из них - представители элиты, добившиеся успеха в своих областях. Что эти люди не видели и не испытали раньше? Вы думаете, что их нелегко обмануть, верно? Тогда вы ошибаетесь".

"Если человек живет в очень дорогом месте, то, каким бы высококлассным он ни был, это все равно не выделит его в толпе. Но если вы измените место, то он действительно может выделиться из толпы. Все, что вам нужно сделать, это дать ему почувствовать, что он выделяется, несмотря ни на что".

"Я немного знаю о вашей биографии. Если говорить самонадеянно, то оно, конечно, убогое, но это также одна из ваших привлекательных сторон. Поскольку нет возможности изменить факты, вы должны научиться извлекать из всего этого выгоду. Проявлять слабость уместно. Люди восхищаются сильными, но инстинктивно сочувствуют слабым. Это очень противоречиво, но если ты правильно воспользуешься этим, то никогда не окажешься в невыгодном положении".

"Те маленькие хитрости, которым я тебя научил, на самом деле, возможно, все они уже знают. Но даже если они знают, что вы задумали, все равно лучше, если кто-то готов потратить на вас время, чем если бы никто вообще не удосужился обратить на вас внимание. Для нас, работающих в сфере обслуживания, иногда все дело в этих маленьких хитростях. Если вы чувствуете, что ваша голова недостаточно умна, чтобы все это отслеживать, просто записывайте эти вещи в блокнот. Просматривайте его время от времени, когда вам нечего делать".

"Но вы должны помнить, что это нормально, что вы сами знаете эти вещи. Просто не показывайте их перед другими. Иначе эффект будет сильно снижен, а ваши соображения будут восприняты как интриганские манипуляции."

С тех пор Тао Му начал вести дневник.

После своего возрождения Тао Му не только вел дневник каждый день, но и купил несколько блокнотов, чтобы записывать важные события, которые произойдут в ближайшие десять лет: сплетни в индустрии развлечений, кассовые сборы, кинопремии, телевизионные рейтинги, колебания курсов акций на финансовом рынке, рост и падение фьючерсов, сенсационные социальные тенденции, множество политических законов и правил, как внутренних, так и зарубежных. Независимо от степени важности вопроса, он упорядочивал все в соответствии с временными рамками и тем, к каким основным отраслям они относятся. Неважно, что это было, пока он это помнил, он записывал это, время от времени перелистывая и дополняя. Чтобы избежать утечки содержимого дневника, Тао Му даже придумал набор шифрованных текстов, понятных только ему.

Тао Му был приятно удивлен тем, что его память стала намного лучше, чем в прошлой жизни. Например, раньше Тао Му мог лишь приблизительно вспомнить, что произошло на определенном этапе, но по мере того, как сны продолжали сливаться с ним, всякий раз, когда Тао Му вспоминал эти вещи, он мог даже точно вспомнить конкретное время и детали события. В том числе тон и выражение лица каждого человека, когда он говорил. Он даже мог вспомнить несколько случайно подслушанных слов, несмотря на то, что прошло много времени с тех пор, как он впервые их услышал.

Да Мао и Сяо Пань давно привыкли к заунывной привычке Тао Му писать в дневнике каждый день перед сном. Еще больше они привыкли к тому, что Тао Му вдруг изобрел шифр, который мог прочитать только он - в конце концов, все еще не преодолели синдром второго курса средней школы, и сейчас было очень популярно использовать марсианский текст для общения между студентами. Как элита среди элит тех, кто все еще испытывает синдром второго года средней школы, Тао Му придумал шифрованный текст только для ведения дневника, что было совсем не странно.

Наоборот, в глазах Да Мао и Сяо Паня Тао Му выглядел очень крутым.

"Брат Му, ты такой крутой, неудивительно, что ты наш брат Му". Да Мао показал Тао Му большой палец вверх: "Кстати, брат Му, это мой подарок тебе на день рождения".

Да Мао, который был вынужден принимать ванну дважды в день из-за одержимости Тао Му чистотой, наконец-то получил возможность вручить Тао Му подарок на день рождения, который он давно приготовил после того, как закончил принимать ванну.

Это был бизнес-ноутбук. Белый металлический корпус был тонким и модным, и Да Мао решил, что он особенно подходит для их брата Му.

Сяо Пань также достал приготовленный им подарок на день рождения. Это оказался смартфон, о котором давно мечтал Тао Му: "Разве ты всегда не хотел сменить телефон? Но тебе не нравится, что моделей и стилей смартфонов здесь, в городе Эйч, не так много, как в Пекине, поэтому я попросил нашего одноклассника купить новейший телефон Apple в стране M и отправить его сюда самолетом. Как вам такой вариант, он точно соответствует эстетике брата Му, верно?"

Тао Му был слегка удивлен, а затем улыбнулся: "Спасибо, мне очень нравится".

"Хи-хи!" Да Мао и Сяо Пань смущенно почесали головы и сели по обе стороны от Тао Му. Да Мао достал бутылочку с лекарственным раствором от синяков, которая выглядела очень традиционно и по-домашнему: "Это мне подарили братья-боевики из команды, сказав, что при синяках оно особенно полезно. Брат Му, хочешь, я разотру для тебя его?".

Тао Му уже собирался согласиться, как вдруг зазвонил мобильный телефон Да Мао.

Да Мао взглянул на определитель номера и протянул трубку Тао Му: "Это Дин Тао".

Запись Тао Му в дневнике приостановилась. Он взял телефон и вышел на балкон.

"Сяо Му, с днем рождения". Добрый голос Дин Тао звучал на другом конце трубки: "Я говорю, малыш, почему ты бросил свой телефон Сяо Юаню, когда уходил? Я никак не мог до тебя дозвониться, поэтому в конце концов нашел отца Ван Е и попросил у него номер мобильного телефона Ван Е. Как у тебя там дела?"

Тао Му подрабатывал с самого детства. После стольких лет он заработал много денег, работая официантом в западных ресторанах и ночных клубах. Он также был продавцом в музыкальном магазине и даже подрабатывал моделью. На самом деле, он зарабатывал много денег.

Просто Тао Му тоже имел обыкновение тратить много денег, да еще и ежемесячно посылал деньги в детский дом, так что в итоге у него оставалось не так уж много сбережений.

На этот раз, когда он приехал в Город Эйч Студио, Тао Му решил продать свое жалкое прошлое и притвориться жалким. Он сделал хороший расчет, желая встретить в Эйч Студио добросердечных и сострадательных режиссеров или продюсеров. Если представится возможность, возможно, они даже окажут ему поддержку в выбранной им карьере в индустрии развлечений. Даже если возможности не представится, неплохо было бы познакомиться с ними и оставить о себе хорошее впечатление. Поэтому, чтобы максимально подчеркнуть образ жалкого сироты, Тао Му не взял с собой одежду известных брендов, и даже телефон, которым он пользовался несколько лет, отдал Фэн Юаню - смартфон только что вышел на рынок, и Тао Му планировал дождаться начала занятий, чтобы купить новый телефон.

С детства выросший в детском доме, Тао Му не отрицал, что он был очень манипулятивным и любил играть, но он никогда не плохо обращался с собой. Но, глядя на него сейчас, его поверхностные расчеты были такими простыми и глупыми. Вероятно, многие люди уже давно разгадали его игру, но просто не обратили на это внимания.

Просто посмотрите на его предыдущую жизнь. Когда поклонники Шэнь Юя купили водяную армию Интернета, чтобы раскрыть все, что он делал в Интернете, все эти маленькие хитрости были вывернуты и выставлены на солнце. Даже дневник, использовавшийся для сглаживания межличностных отношений, был выложен в Интернет на всеобщее обозрение, став доказательством его глубокой интриганской и манипулятивной натуры. (п.п.: В Интернете в Китае "Армия интернет-водников" или "ванлуо шуйцзюнь" - это группа интернет-авторов-призраков, которым платят за размещение в Интернете комментариев определенного содержания).

Проживая жизнь заново, Тао Му, конечно же, не стал бы продолжать эти глупые маленькие маневры, которые можно рассматривать почти как шутку.

"Я собирался купить смартфон, но когда я приехал сюда, то обнаружил, что Город Эйч очень маленький. Стиль телефонов совсем не подходит. К счастью, Сяо Пань понимает меня, и в качестве подарка на день рождения сразу подарил мне новейший смартфон. Завтра я подам заявление на получение карты, и тогда же пришлю вам номер своего мобильного телефона". Тао Му с улыбкой сказал: "Кстати, как у вас дела? Сезон скоро изменится. Ваше сердце в порядке? Подожди, пока я вернусь. Я отвезу тебя в больницу на обследование".

Тао Му никогда не забудет, что в прошлой жизни Дин Тао была разгневана до такой степени, что у нее случился сердечный приступ, и она умерла в машине скорой помощи.

В этой жизни он не допустит, чтобы подобное повторилось.

"У меня хорошее здоровье. Не трать эти деньги". Дин Тао тепло улыбнулся: "Но ты не забывай заботиться о себе. Не ложись спать слишком поздно и кушай вовремя". Я проверил прогноз погоды, температура в городе H превышает 40 градусов, так что тебе нужно быть осторожным, чтобы не получить тепловой удар."

После паузы Дин Тао рассмеялся и сказал: "Есть еще Старик Сон Тоу, он тоже очень скучает по тебе. Он даже послал персик долголетия в приют сегодня в полдень".

Тао Му был поражен, когда услышал это. Старик Сон Тоу, о котором говорил Дин Тао, был очень упрямым старым поваром. У него не было ни детей, ни жены, только он один, да еще и с больной правой рукой. Но у него был небольшой ресторанчик, который был открыт напротив детского дома. Когда Тао Му было шесть лет, приемная семья отправила его обратно в детский дом. Он не привык есть большие блюда из кастрюль в детском доме и побежал в ресторан, утверждая, что может мыть посуду в качестве подработки.

Владельцем и единственным поваром этого ресторана был Старик Сон Тоу. Может быть, потому, что Тао Му был красивым мальчиком, или потому, что ему было слишком одиноко, но вместо того, чтобы прогнать Тао Му, он позволил ему остаться на задней кухне в качестве помощника. Позже он также хотел официально обучить Тао Му своему ремеслу, чтобы Тао Му мог унаследовать его ресторан.

Жаль, что Тао Му вступил в стадию бунтарства, когда ему было двенадцать или тринадцать лет. В сочетании с насмешками со стороны одноклассников он возненавидел запах жирного дыма по всему телу и отказался снова идти на кухню. Вместо этого, полагаясь на свою внешность, он начал работать в западных ресторанах и музыкальных магазинах, а позже также подрабатывал кэдди и спарринг-партнером по боксу. Когда он поступил в среднюю школу, он пошел работать в ночные клубы и бары официантом. Он хорошо выглядел и прекрасно умел вести сладкие беседы, из-за чего все принцессы и молодые господа, а также бармены в магазине были готовы научить его своим жизненным трюкам и навыкам. Даже солист группы хотел вывести его на сцену. Однако его остановил владелец ночного клуба брат Яо. (п.п.: принцессы и молодые господа - так называют работников ночных клубов)

Позже Тао Му несколько раз подрабатывал моделью, и его вдохновило поступление в Пекинскую киноакадемию. После окончания средней школы он взял двух своих друзей детства и отправился прямиком в Город Эйч Студио во имя накопления опыта.

Тао Му чувствовал, что у него много идей и планов на будущее. Однако в глазах старого Сон Тоу действия Тао Му были похожи на игру, и отношения между ними становились все более жесткими. К этому времени в прошлой жизни они уже много лет не общались друг с другом. Он слышал, что когда он стал печально известен в индустрии развлечений, один репортер даже забежал в ресторан, чтобы взять интервью у Старика Сон Тоу, но был выдворен из магазина стариком со шваброй.

"Персик долголетия старика очень вкусный". К сожалению, он не ел его уже много лет. Тао Му сделал паузу и спросил подсознательно: "Вы можете отправить мне его по почте?".

"Что за глупости ты сейчас говоришь, малыш? Сейчас лето, к тому времени, как он придет по почте, он уже испортится". Услышав, что Тао Му, этот упрямый мальчишка со зловонным характером, уступил, сердце Дин Тао на другом конце телефона подпрыгнуло. Она улыбнулась и посоветовала: "Вы оба слишком нечестны с самими собой. Вы оба думаете друг о друге, но все равно ваши уста так бесчестны. Если вы действительно скучаете по нему, просто позвоните ему. Вы, наверное, не знаете, но когда вы ездили в Город Эйч, Старик Сон Тоу попросил кого-то установить стационарный телефон в ресторане. Он также дал мне свой номер телефона, чтобы я мог заказывать еду на вынос. Вы скажете, разве я человек, который заказывает еду на вынос? Это довольно редкий поступок с его стороны. После стольких лет и стольких старых клиентов, которые убеждали его установить стационарный телефон и нанять парня для доставки еды, но он всегда отказывался. Теперь для вас установлен стационарный телефон".

Тао Му на мгновение опешил, он даже не знал, что такое случалось в его прошлой жизни.

Затем он задумался. Все верно. В прошлой жизни он поссорился со стариком из-за поступления в Пекинский киноцентр. Старик считал, что он предается необузданным фантазиям, поскольку простым людям не так-то просто стать звездами. А он считал, что старик слишком старомоден и упрям. Они не могли убедить друг друга, поэтому в настоящее время между ними шла холодная война. Когда он отправился в Город Эйч Студио, он был больше сосредоточен на адаптации к новой среде, и у него совершенно не было сил обращать внимание на людей и вещи в столице. А потом в результате несчастного случая выяснилась их с Шэнь Юем тайна рождения. Он с размахом вернулся в семью Шэнь, а Шэнь Ю был изгнана им из дома. Затем последовали десять лет, в течение которых он только и делал, что создавал проблемы для Шэнь Юя.

Воспоминания из прошлого промелькнули как слайд-шоу, и Тао Му пришел в себя: "Хорошо. Я позвоню ему позже".

Дин Тао обрадовался, услышав это: "Ах, это хорошо. Это хорошо".

Тао Му позвонил на телефон старика с необъяснимыми эмоциями о своей прошлой жизни. Но как только телефон был подключен и собеседник услышал его голос, на Тао Му обрушился поток криков и ругани.

Жители Пекина были хорошо известны тем, что умели ругать людей, а старик жил в Пекине уже шестьдесят лет. Тао Му не мог даже говорить, вынужденный слушать, как другой с другой стороны разыгрывает комический скетч от одного лица. Комический скетч от одного лица, который был впечатляюще резок и вызывал гнев. Рассерженный Тао Му тут же повесил трубку.

Конечно, фильтр времени или что-то в этом роде, он по-прежнему рыл ямы для людей даже в новой жизни!

Глава 9: Упустить 100 миллионов

В Городе Эйч в июле температура достигала более 40 градусов. Даже ранним утром солнце светило ярко, а в комнате было невыносимо жарко. Если открыть окно, чтобы поспать, мог подуть ветерок, но он смешивался с шумом людей - шумом группы экстра, ожидающей концерта внизу в четыре часа утра.

Да Мао, который заснул только в середине ночи, все еще не сомкнул глаз, когда он взмахнул рукой и бросил подушку на подоконник. Полуоткрытое окно в ответ закрылось. Сяо Пан на другой кровати тоже сонно жаловался: "...... Если бы я знал, что это так хлопотно, то нам не стоило снимать здесь квартиру".

Изначально было решено снять квартиру здесь, потому что общежитие находилось недалеко от живописных мест и торговых районов. Место, где статисты группы ждали выступлений, также находилось прямо внизу. Когда кто-то хотел найти актерскую работу, все, что ему нужно было сделать, это спуститься вниз, что казалось особенно удобным.

Однако в некоторых случаях удобство было равносильно неприятностям. Например, жилые дома рядом с утренним и ночным рынком были удобны, когда нужно было или хотелось посетить рынок, но кроме этого, там было довольно шумно.

Тао Му тоже слез с кровати. Изначально он был глубоким спящим человеком, которого не мог разбудить даже гром, когда он спал. Однако после возвращения в семью Шэнь он стал очень чувствительным, практически на грани нервного срыва. Любое незначительное движение могло разбудить его. После того, как семья Шэнь выгнала его из дома, сон стал еще более прерывистым, по сути, он стал страдать бессонницей. Повторное проживание не только заставило Тао Му вспомнить более десяти лет, но и вернуло ему эту проблему.

"Раз уж ты не можешь заснуть, вставай. Ты собираешься сегодня ждать выступления внизу?" Тао Му обулся в тапочки и пошел в ванную. Умывшись, он пошел на кухню, где взял из холодильника несколько яиц и поставил на прилавок коробку свежего молока.

Да Мао закрыл глаза и очень старался заснуть. Жаль, что на улице было слишком шумно. Чем больше он пытался заснуть, тем энергичнее становился, так что мог только раздраженно сидеть: "Зачем ждать концерта? Мы двое все еще играем роль массовки в "Пурпурном облаке". Если только Толстяк Лю не посмеет нас отослать? Если он посмеет, я точно не позволю ему уйти".

Тао Му налил молоко в молочный горшок и включил плиту: "Разве вы сами не говорили, что не хотите больше оставаться в команде "Пурпурного облака"?"

"Мы просто злились на команду. Чтобы угодить инвесторам, они фактически толкают тебя на то, чтобы ты взял вину на себя. Но ты не уходишь, и если мы вдвоем уйдем, разве ты не останешься один? Как мы можем допустить такое!" Скрестив ноги на кровати, он энергично сказал: "Мы должны быть втроем. Мы вместе входим и выходим, вместе наступаем и отступаем".

"Разве это не просто инвестор!"

Да Мао рассердился, услышав это, и пошел за Тао Му, как большая собака. Он ворчал: "Брат Му, я серьезно. Как насчет того, чтобы нам самим найти съемочную группу. Какой сценарий тебе нравится? Я позвоню отцу и попрошу его вложить в него деньги. Тогда я буду поддерживать тебя как главную мужскую роль номер один, а мы с Сяо Паном будем второй и третьей. А потом мы пойдем в киношколу и найдем красивых девушек. Мы сможем сами снимать фильмы и зарабатывать деньги, чтобы снова не попасть под перекрестный огонь".

"Попасть под перекрестный огонь". Тао Му усмехнулся: "Ты знаешь, что значит попасть под перекрестный огонь, или просто несешь чушь?" (п.п.: попасть под перекрестный огонь - выражение, используемое для описания мужа, на которого нападают с обеих сторон в ссоре между его матерью и женой)

Почувствовав, что Да Мао мешает, Тао Му погладил Да Мао по голове рукой и оттолкнул его: "Не надо предаваться диким фантазиям. Ты думаешь, что съемки - это такая легкая задача. Если у тебя не будет нужных связей и ты необдуманно ворвешься в эту индустрию, то разоришься и захочешь спрыгнуть со здания, слышишь? Дяде нелегко заработать немного денег, так что не думай о том, что ты их тратишь. Не волнуйся. Когда у меня появится больше друзей и я смогу ориентироваться в правилах, мы обязательно создадим собственную кино- и телекомпанию. Тогда все будет так, как ты сказал: если хочешь быть в главной мужской роли - будь им, а если хочешь выбрать главную женскую роль - выбирай женскую".

Да Мао схватился за его голову и запротестовал: "Брат Му, не трогай все время мою голову. Ты на полголовы ниже меня. Разве это уместно? Разве ты никогда не слышал, что голову мужчины и талию женщины нельзя трогать просто так!".

Тао Му облегченно хихикнул и помахал им рукой, выходя из кухни.

Да Мао мог только сидеть за маленьким обеденным столом снаружи, глядя на Тао Му, который жарил яичницу. Спустя некоторое время он снова оказался не на высоте. Хитро подхихикивая, как вор, он сказал: "Брат Му, что-то случилось? Почему ты вдруг решил приготовить сегодня завтрак?". Обычно попрошайничеством занимались они, и если Тао Му был в хорошем настроении, он готовил им миску лапши, и на этом все заканчивалось.

Тао Му взял яйцо в одну руку и разбил его о сковороду, не обращая на него внимания.

Сяо Пань стоял перед подоконником с зубной щеткой и стаканчиком для полоскания, глядя на толпу черных голов внизу, и сказал, держа щетку во рту: "Как много новых лиц! Эти люди доходят до того, что встают посреди ночи и ждут весь день. Уже странно, что некоторые из них пришли сюда только для того, чтобы испытать это. Но те, кто относится к групповому актерству как к карьере, зарабатывают лишь небольшую сумму каждый месяц. Для чего они все это делают?"

Да Мао усмехнулся: "А ради чего еще они могут это делать? Конечно же, ради своей мечты!"

Сяо Пан по капризу повернул голову, чтобы посплетничать, и сказал: "Ай, ты слышал? Только что наша съемочная группа, статистка, которая играет горничную главного героя, переспала с Толстяком Лю, и Толстяк Лю обещал добавить ее сцены. Тогда, исходя из того, что ты сказал, можно ли считать, что эта девушка принесла себя в жертву ради своей мечты?"

Да Мао был ошеломлен, когда услышал это: "Эта высокая девушка с белой кожей? Кажется, она только что приехала в Город Эйч, верно?".

"Я слышал, что она здесь меньше трех месяцев!" Сяо Пан покачал головой и вздохнул: "Довольно мало".

"Это всего лишь дополнительная группа, даже если вы добавите больше сцен, сколько это будет строк! Ради этих нескольких строк стоит ли оно того?" Да Мао был озадачен. Сяо Пань также почувствовал, что его три мнения подверглись жестокому удару. Они сидели и переговаривались. Вскоре тема перешла на другие сплетни в экипаже.

Все трое приехали в Город Эйч Студио после вступительных экзаменов в колледж. Вскоре после приезда Тао Му подписал контракт на участие в боевых искусствах для исполнителя главной роли в фильме "Пурпурное облако". Что касается Да Мао и Сяо Паня, то один из них был из семьи, владеющей шахтой, а другой просто хотел испытать жизнь. Единственной целью их приезда в Город Эйч Студио было сопровождение Тао Му и развлечение. Однако в последние несколько дней, вероятно, из-за того, что у них появились знакомые среди массовки, у них появилась привычка прогуливаться вокруг основных съемочных групп, чтобы узнать сплетни. Эта их новая привычка не только не исчезала, но, наоборот, становилась все сильнее и сильнее.

Так или иначе, через несколько дней Тао Му услышал от этих двоих немало сплетен о крупных звездах и мелких актерах, например, о том, что такой-то и такой-то влюбился в такую-то и такую-то, что такая-то и такая-то постучалась ночью в дверь режиссера и не выходила всю ночь: некоторые из них были слухами, но некоторые были и правдой. Тао Му с удовольствием послушал, как они сплетничают, и взял два яйца: "Ты так любишь сплетничать, не хочешь ли ты стать пожирателем дынь большим Ви?"

"Что такое большой Ви?" Двое, сидевшие за маленьким обеденным столом в ожидании завтрака, подняли головы и с любопытством посмотрели на Тао Му, который одной рукой взбивал яйца на кухне.

Было чуть больше шести часов утра, и теплый и приветливый солнечный свет лился через стеклянные окна, образуя силуэт вокруг Тао Му. Тао Му очень привычно перевернул сковороду, и яйцо-пашот перевернулось на сковороде. Тао Му дал ему поджариться до полной готовности, а затем вылил на тарелку сбоку.

"Это развлекательное большое Ви, подлинность которого была подтверждена на Weibo". непринужденно сказал Тао Му, снимая фартук: "Еда готова. Ешьте".

Да Мао и Сяо Пань немедленно встали, налили молоко и принесли тарелки. С льстивой улыбкой они спросили: "А как же тогда быть развлекательному Большому Ви?".

Тао Му сполоснул кастрюлю и, видя, что время уже почти пришло, включил телевизор. Он сразу же переключился на финансовый канал.

По каналу как раз передавали, что мировая цена на нефть превысила 140 млн. юаней за баррель. Тао Му, умудренный жизненным опытом, знал, что через несколько дней цена на нефть поднимется до рекордно высокой отметки в 148,35 млн за баррель. Но затем во второй половине 2008 года она начала резко падать, вплоть до конца декабря, когда она достигла самой низкой точки - 32,4 млн. юаней за баррель, а суммарное падение превысило 75%.

Если бы в это время у него на руках была сумма денег для инвестирования в международный рынок нефтяных фьючерсов, то при условии правильной работы он мог бы за полгода заработать как минимум в сто раз больше прибыли.

К сожалению, его кошелек действительно был слишком тонок. Тао Му не мог не вздохнуть, глядя на жалкий остаток на своей банковской карте.

Ему казалось, что он упустил 100 миллионов.

"Брат Му, почему ты вдруг заинтересовался финансами и экономикой?" Да Мао и Сяо Пань посмотрели друг на друга. Можно сказать, что они оба уже привыкли к новым увлечениям, которые время от времени появлялись у Тао Му. Но от моды, музыки, актерского мастерства и других увлечений, которые в основном не требовали высокого IQ, внезапно перейти к финансам и экономике... Не кажется ли вам, что этот скачок слишком велик?

Учитывая, что увлечения Тао Му всегда были очень широкими, Да Мао и Сяо Пань не были слишком удивлены. Они лишь немного опасались, что шаги Тао Му окажутся слишком большими, и он перенапряжется - ведь финансовый фондовый рынок был не тем, во что мог играть каждый. По словам угольного начальника, на фондовом рынке было очень глубоко, особенно на внутреннем фондовом рынке. Банкиры всегда любили разыгрывать чужие карты. В основном, мелкие инвесторы были обречены быть съеденными большими акулами.

"Если у вас есть деньги, то не бросайте их сюда!". Мой папа сказал, что сейчас на фондовом рынке царит хаос, и если вы будете неосторожны, то можете полностью разориться".

"Не волнуйся, я знаю счет". Тао Му нахмурился, а затем призвал их: "Поторопись, у меня утром сцена, а после еды мне нужно идти в команду".

"О!" Да Мао и Сяо Пань быстро подняли свои миски и выпили молоко. Тем не менее, они не сдавались: "Что значит Большой Ви.....".

Любопытство было довольно сильным. Тао Му посмотрел на них и непринужденно дал объяснение.

Тао Му очень хорошо помнил многие события своей предыдущей жизни. Однако больше всего его потряс уровень развития Интернета всего за несколько лет. Китайцам, жившим в 2008 году, было трудно представить себе зависимость китайского народа от Интернета десять лет спустя. Еще труднее было представить себе влияние Интернета на индустрию развлечений и даже на жизнь страны, а также на различные отрасли и сферы.

Как возрожденный человек, переживший бесчисленные войны фанатов и антифанатов, а также войны пожирателей дынь, наблюдавший за становлением китайской интернет-индустрии с нуля, от отстающих к продвинутым, Тао Му чувствовал, что его определенно можно назвать старшим пожирателем дынь или даже выращивателем дынь. Особенно в 2008 году, когда Интернет только зарождался, Тао Му мог почти наверняка сказать, что никто в этом мире не знает направление развития на ближайшие десять лет лучше него.

Проживая свою жизнь заново, Тао Му был уверен, что сможет воспользоваться открывающимися возможностями. Он задумчиво посмотрел на двух своих восторженных друзей детства и вдруг почувствовал, что, возможно, ему следует немного расширить свое поле зрения и быть более инициативным. Не ограничиваться только индустрией развлечений, которая была лишь маленьким уголком.

Да Мао и Сяо Пань, которые с нетерпением слушали, посмотрели на Тао Му, который внезапно остановился, и призвали: "В чем дело, продолжай говорить~".

Глава 10: Встреча

Во время завтрака Тао Му дал Да Мао и Сяо Паню приблизительное представление о том, что такое развлечение Большого Ви. Но он не стал говорить слишком много. В конце концов, в 2008 году большинство людей все еще играли только с блогами, Tieba и другими форумами. Weibo только запустился, а WeChat еще даже не появился. Все самомедиа все еще находились в стадии неизвестности и были предоставлены сами себе. На самом деле, понятия "самомедиа" вообще не существовало. В такой ситуации все, что бы ни сказал Тао Му, было бы бесполезно. (п.п.: В Китае под самомедиа подразумеваются самостоятельно управляемые аккаунты в социальных сетях - на таких платформах, как WeChat, Weibo и других более мелких - обычно ведущиеся отдельными пользователями).

Однако даже эта небольшая риторика все равно вызывала у двух мальчиков профессиональные амбиции посвятить себя сплетням. Увлеченные, они донимали Тао Му восторженными вопросами все утро, и даже по предложению Тао Му изменили свои имена в Weibo, которые были окрашены в цвета нынешнего времени, не в тренде и слишком подвержены влиянию синдрома второго года средней школы.

"Брат Му, брат Му, у тебя так много хитростей, не мог бы ты помочь мне придумать веселое и классное имя?" Сяо Пань держал компьютер и вкрадчиво улыбался перед Тао Му.

Тао Му задумался на мгновение и изменил имя Сяо Паня в Weibo на "Утреннее солнце светит над массами".

Сяо Пань: "......"

Сяо Пань: "Что это за имя? Оно совсем не искреннее. Мне оно не нравится. Измени его для меня".

"Тебе действительно не нравится?" Увидев, что Сяо Пань утвердительно кивнул, Тао Му выразил глубокое сожаление. Такое благоговейное и незатейливое имя, которое было полно тайны и мудрости масс. Вероятно, сравниться с ним могло только название "Всадники на вынос" в более поздние годы. Жаль, что эстетические вкусы десятилетней давности не могли быть полностью понятны Сяо Паню. Тао Му мог только снова изменить свой ник в Weibo по настоянию друга детства...

Официальный пожиратель дынь!

Сяо Пань немного потер подбородок и решил, что имя неплохое, по крайней мере, оно могло слегка отразить его внутренние глубины и амбиции.

Да Мао был очень заинтересован: "А где же мой?".

На этот раз Тао Му даже не нужно было думать об этом, он набрал на компьютере слова "Молодой мастер, владеющий шахтой у себя дома".

Да Мао чувствовал, что это имя раскрывает его личность в сдержанной, точной и многозначительной манере, и поэтому был очень доволен.

Однако после их дуракаваляния было уже поздно. Все трое поспешили к экипажу, но как только они вышли из дома, начался сильный ливень. Капли дождя и порывы ветра неслись с силой, и все трое превратились в мокрых цыплят. Потом тучи рассеялись, и дождь прекратился - похоже, ливень шел только в то время, когда Тао Му шел от дома до экипажа. Ни одна капля не пропала зря.

Такое несчастливое совпадение заставило Тао Му почувствовать некоторое беспокойство. Он снова вспомнил о том, как в прошлой жизни, вернувшись в семью Шэнь, не смог вырваться из замкнутого круга жизни под влиянием Шэнь Юя...

Как и ожидалось, как только Тао Му вошел в экипаж, он увидел Шэнь Юя, окруженного толпой, и членов семьи Шэнь, которые сопровождали Шэнь Юя до экипажа.

Все члены семьи Шэнь, которые всегда заботились о Шэнь Юе, очень не хотели расставаться со своим воспитанным принцем. Несмотря на работу, учебу и другие обязанности, вся семья вылетела специальным самолетом, чтобы отправить Шэнь Юя обратно в Город Студию Эйч из Шанхая, и все это под предлогом посещения съемочной площадки Шэнь Юя.

Самый богатый человек Шанхая прибыл, и вся съемочная группа кипела от волнения. Большая группа людей собралась вокруг семьи Шэнь, и вся сцена была похожа на то, как обычные простолюдины в штатском встречают императора и его семью во время инспекционной поездки.

Чэнь Ицянь, который всегда был главным в команде, в настоящее время тонко льстил отцу Шэня. Он похвалил игру Шэнь Юя за интуитивность и естественность, а его исполнение главной роли - за бессознательность и бесхитростность. Он также сказал, что отношения между членами семьи Шэнь были на зависть гармоничными, в отличие от некоторых больших семей, которые были лишь поверхностно дружны друг с другом. Конечно, в основном это были напускные похвалы таланту Шэнь Юя. Тон его голоса был точно таким же, как у подчиненных, преувеличивающих перед руководителем, насколько умны его дети.

Но семья Шэнь все равно съела это. Когда они услышали, как все расхваливают их драгоценное сокровище, даже их выражения лиц стали намного приятнее, чем обычно. Шэнь Юй, которого толпа ублажала в самом центре, обнимал отца и мать Шэнь, застенчиво улыбался и казался полным яркости и миловидности.

Тао Му издалека взглянул на шумную толпу и уже собирался скрыться в раздевалке. Неожиданно, несмотря на толпу, Шэнь Юй сразу же выделил его, размахивая руками и громко крича: "Тао Му, Тао Му, здесь".

Сказав это, он даже выбежал из толпы и схватил Тао Му за руку: "Я хочу познакомить с тобой свою семью. Я сказал им, что ты очень удивительный, красивый и талантливый в кунг-фу. Ты им всем очень нравишься".

Шэнь Юй подтащил Тао Му к передней части семьи Шэнь и обнял Тао Му за плечи, глядя так, словно они были очень хорошими братьями, и сказал с улыбкой: "Папа, мама, старший брат, сестра, это Тао Му. Что вы думаете, я ведь не ошибся? Разве он не особенно красив и удивителен? А еще он очень похож на старшего брата! Разве эти глаза не особенно красивы?"

Шэнь Юй сожалел лишь о том, что его внешность не очень похожа на внешность членов его семьи. Он был милым типом, с круглыми глазами и тонкими чертами лица, казался довольно милым и приветливым. Но у семьи Шэнь были глаза феникса с внутренним двойным веком, которые казались узкими и длинными с вздернутыми уголками. Когда они улыбались, их глаза приобретали привлекательный блеск. Когда они были серьезны, они казались торжественными и холодными, и от них исходило мощное присутствие. Это вызывало у Шэнь Юя сильную зависть. К сожалению, он не унаследовал этого.

Все члены семьи Шэнь с улыбкой смотрели на Шэнь Юя, и их выражения были полны изнеженности и снисходительности. Повернувшись к Тао Му, он улыбнулся вежливой и дружелюбной улыбкой с долей снисходительности, которую могли уловить только близкие люди. Семья Шэнь имела глубокое происхождение, а Шэнь Юй от природы был невинным и милым, и имел абсолютно чистое сердце ко всем людям и вещам. В этом случае было неизбежно, что некоторые манипуляторы и интриганы будут намеренно подбираться к Шэнь Юю. Особенно в сложных условиях индустрии развлечений. Семья Шэнь была богатой, и они не боялись, что кто-то обратится к Шэнь Юю за выгодой. Если у этих людей не было плохих намерений по отношению к Шэнь Юю, то они воспринимали это просто как трату денег на поиск партнера для Шэнь Юя.

После того, как в течение десяти лет в своей прошлой жизни они мучили друг друга, Тао Му точно знал, что думает семья Шэнь. Не будет ошибкой сказать, что перед смертью Тао Му испытывал ревность и боль при мысли о том, что семья Шэнь предпочитает Шэнь Юя. Иначе он не покончил бы жизнь самоубийством, спрыгнув со здания на глазах у семьи Шэнь на свадьбе Шэнь Юя.

Проживая жизнь заново и снова видя эту сцену, Тао Му изначально думал, что он уже не будет так сильно переживать. Но к его удивлению, спокойные и незатронутые эмоции, которые он испытывал даже при повторном вспоминании снов о своей прошлой жизни, вдруг начали бурно бурлить.

Обида, несправедливость, недовольство, негодование - эти бурные перепады настроения нахлынули на него, как прилив, который почти захлестнул его. Тао Му тонко сжал кулаки и несколько раз сдерживал себя, наконец подавив эмоции, которые почти выплеснулись наружу.

Нехорошо, влияние Шэнь Юя и тех, кто был в его прошлой жизни, было слишком велико.

Тао Му хорошо знал, что такие перепады настроения не должны быть его истинными эмоциями. Но вместо этого Тао Му тонко посмотрел на Шэнь Юя: "Сила заговора?! Как и в прошлой жизни, когда он сталкивался с чем-то, связанным с Шэнь Юем, он превращался в бешеного быка, полностью теряя рассудок и IQ.

Нехорошо, он должен был держаться подальше от Шэнь Юя и этих людей!

Он не хотел повторять ту истеричную и идиотскую жизнь, полную одних предательств. Тао Му опустил глаза и тихо принял решение.

В тот момент, когда Тао Му втайне принимал решение, люди в экипаже, поедающие дыни, смотрели то на Тао Му, то на семью Шэнь, которые присматривались к Тао Му, со странными выражениями на лицах. Никто из них раньше не видел семью Шэнь своими глазами, поэтому им и в голову не приходило, что Тао Му так похож на семью Шэнь.

Но теперь, имея возможность сравнить их, любой человек с глазами мог сказать, что Тао Му и семья Шэнь действительно очень похожи. Особенно в сравнении со старшим молодым мастером семьи Шэнь, который все это время стоял молча. У них обоих были практически одинаковые брови и глаза. Для тех, кто не знал лучше, не было никаких сомнений, что они братья.

Неудивительно, что молодой господин семьи Шэнь постоянно говорил о том, что Тао Му похож на его старшего брата. Он был прав!

Жаль только, что у похожих людей не было похожей судьбы!

Этот вздох уже звучал вчера, в день рождения Шэнь Юя, и вот теперь он прозвучал снова. У них возникло ощущение, что этот маленький сирота, у которого не было ни отца, ни матери, был близок к семье Шэнь.

Мать Шэнь несколько мгновений смотрела на Тао Му и чувствовала, что этот ребенок действительно связан с их сеьмей. Она улыбнулась и сказала: "Это действительно очень похоже. Ты ведь Сяо Му, верно? Когда малыш вернулся домой, он каждый день рассказывал нам о вас. И даже день рождения у нас с ним один и тот же. С таким родством вы оба должны хорошо ладить".

Шэнь Юй сердито вскочил рядом с ним: "Мама, сколько раз я уже говорил, не называй меня малышом. Я вырос, так что больше не называй меня так. Я буду сердиться, если ты снова назовешь меня малышом".

Шэнь Янь обняла своего разъяренного маленького котенка, похожего на брата, и с улыбкой погладила его по голове. Повернув голову, она сказала Тао Му: "Малыш также сказал, что хочет записать тебя в компанию..."

Прежде чем она закончила говорить, Тао Му спокойно ответил: "Спасибо, молодая госпожа Шэнь, за вашу доброту, но я поступил в Пекинскую киноакадемию, а в школе существует правило, что студенты не могут брать актерскую работу до окончания младших курсов. Кроме того, я из Пекина и в будущем останусь в Пекине". Управляющая компания семьи Шэнь находится в Шанхае, это было бы неудобно".

Как все знали, управляющая компания семьи Шэнь была спешно создана, когда Шэнь Юй захотел войти в круг развлечений, чтобы играть. Они также специально наняли известного агента по поиску талантов из индустрии, вместе со всей командой. Цель заключалась в том, чтобы позаботиться о Шэнь Юе и не позволить ему подвергнуться травле со стороны посторонних. Можно сказать, что этой управляющей компании было суждено действовать по воле Шэнь Юя. С точки зрения здравого смысла, другим артистам было бы очень трудно развиваться, если бы они подписали контракт с такой компанией. В конце концов, никто не знал, угаснет ли интерес молодого мастера Шэня или нет. Так что с профессиональной точки зрения отказ Тао Му был не высокомерным, а разумным и оправданным.

Шэнь Янь сделал небольшую паузу и ничего не сказал.

Тао Му отступил от толпы. Но не успел он войти в гримерку, как его остановил агент Шэнь Юя.

Вэнь Шицзинь мягко улыбнулся и пристально посмотрел на стоящего перед ним юношу. Ему показалось, что всего за несколько дней Тао Му сильно изменился. Не во внешности, а в мышлении.

Вспомнив видео, которое показал ему директор Чэнь, сердце Вэнь Шицзиня слегка подпрыгнуло. Раньше Шэнь Юй просто приставал к нему по поводу Тао Му, но теперь его интерес к таланту Тао Му был неподдельным.

"Ты действительно не хочешь подписать контракт с управляющей компанией группы Шэнь? Ты должен знать, что хотя эта компания создана специально для Шэнь Юя, раз уж они наняли меня, я обязательно сделаю компанию больше и сильнее. Неважно, где находится штаб-квартира компании - в Шанхае или Пекине, пока я хочу поддерживать твою карьеру звезды, я всегда могу помочь тебе получить лучшие ресурсы. Как насчет этого, не хочешь подумать?".

О чем тут было думать? Дать тебе еще один шанс предать меня?

Береги свой IQ и держись подальше от сюжетных персонажей!

Тао Му холодно посмотрел на разгоряченного Вэнь Шицзиня: "Господин Вэнь обратился ко мне, так что все должно быть по-деловому, верно?"

Вэнь Шицзинь посмотрел на спокойного и невозмутимого Тао Му и был весьма удивлен. По его мнению, Тао Му не был таким человеком. Он должен быть из тех, кто хватается за любую возможность и отчаянно карабкается вверх. Хитрый и изворотливый, умеющий угождать ради личной выгоды. А сейчас он был таким... Может быть, он просто играет в недотрогу?

Вэнь Шицзинь усмехнулся и поднял бровь: "Ты знаешь, что мне есть о чем с тобой поговорить? Тогда ты можешь догадаться, о чем?".

"Вчерашняя экшн-сцена была очень хороша, верно". Хотя это было вопросительное предложение, Тао Му использовал декларативный тон: "Ты хочешь сделать Шэнь Юя популярным, и вчерашняя сцена может ему помочь. Вы пришли ко мне и, вероятно, хотите, чтобы я подписал соглашение о неразглашении, а затем объявил, что эту сцену снял сам Шэнь Юй".

Вэнь Шицзинь захихикал, услышав это, и посмотрел на Тао Му с некоторой благодарностью: "Ты действительно умен.. Не волнуйся, если ты готов сотрудничать, с тобой точно не будут плохо обращаться в плане вознаграждения. И..."

Вэнь Шицзинь сделал паузу и слегка задумался. Он пришел к Тао Му на переговоры, и изначально хотел использовать в качестве одного из условий подписание Тао Му в их компанию. К сожалению, Тао Му ясно дал понять, что не хочет присоединяться к их компании. Вэнь Шицзинь, естественно, не стал больше использовать этот козырь: "Я могу познакомить тебя с другими членами группы, и роль будет, по крайней мере, мужской номер три".

"Я отказываюсь".

Вэнь Шицзинь нахмурился, услышав это: "Тебе не нужно быть таким. Ты умный человек и должен знать, что согласие на это не принесет тебе вреда".

"Я просто не хочу, чтобы ты делал бесполезную работу". Тао Му посмотрел на Вэнь Шицзиня и спокойно сказал: "Я могу подписать соглашение о неразглашении. Но есть кое-кто, кто никогда не будет с тобой сотрудничать".

Цзинь Вэньянь был ошеломлен, когда услышал это, и сразу же отреагировал: "Вы имеете в виду Шэнь Юя?"

Тао Му молчал.

Услышав это, Вэнь Шицзинь усмехнулся: "Тогда ты слишком беспокоишься. Шэнь Юй - очень послушный ребенок".

"Это потому, что ты недостаточно хорошо его знаешь". Тао Му открыл дверь гримерной: "Такие люди, как Шэнь Юй, никогда не будут пользоваться чужими заслугами".

В прошлой жизни движения Тао Му в боевых искусствах не были такими искусными и красивыми, но Вэнь Шицзинь все равно думал о том, чтобы присвоить их Шэнь Юю. Тао Му был тронут условиями Вэнь Шицзиня, даже если он чувствовал некоторую нежелательность, он все равно согласился на предложение Вэнь Шицзиня. Неожиданно, когда репортер посетил съемочную площадку, Шэнь Юй признался перед всеми, что Тао Му был единственным, кто снимался в боевых сценах. Сам он лишь позировал перед камерой.

Только тогда Тао Му узнал, что Шэнь Юй планировал все раскрыть. Причина, по которой он ничего не сказал при подписании контракта, заключалась в том, чтобы Тао Му смог заработать больше денег. В любом случае, человеком, который сказал правду, был сам Шэнь Юй. Тао Му оставалось только молчать в соответствии с контрактом и брать деньги, и никто не мог привлечь его к ответственности.

Прожив жизнь заново, Тао Му не хотел принимать благотворительность Шэнь Юя, поэтому, естественно, он должен был прямо и открыто заявить об этом.

Страница книги После возрождения порочного пушечного мяса в интернете

Table of Contents

Глава 1: Злобное пушечное мясо

Глава 2: Драма

Глава 3: Сногсшибательный

Глава 4: Интриги

Глава 5: Демонстрация своих навыков

Глава 6: Празднование дня рождения

Глава 7: Простуда

Глава 8: Бывшие вопросы

Глава 9: Упустить 100 миллионов

Глава 10: Встреча

О книге