«Доктор Лю, у пациента пропали жизненно важные показатели»

«Приготовьтесь к электрошоку»

«Подождите, жизненные показатели снова появились»

«Бип... бип... бип... бип...»

«Какое кровяное давление?»

«80.»

«Какой пульс?»

«60.»

«Состояние пациента стабилизировалось, продолжайте операцию»

Странный диалог неясно звучал в его ушах, и Лу Линь Си открыл затуманенные глаза, в оцепенении увидев ослепительный свет над головой.

Он слегка пошевелил головой; она была настолько тяжелой, что он мог лишь слегка наклонять ее, нечетко видя накладывающиеся друг на друга фигуры вокруг себя.

Где это?

с трудом открывая глаза, чтобы ясно видеть окружающую обстановку, подумал Лу Линь Си. Его зрение было затуманено, и он напрягся, чтобы моргнуть глазами, когда в памяти промелькнули обрывки воспоминаний: да, это была больница. Ему делали операцию; здоровье его брата снова пошатнулось.

Врач сказал, что у его брата острая почечная недостаточность, и он, как HLA-родственник брата, является лучшим кандидатом на пересадку.

Лу Линь Си закрыл глаза, и образ матери, сжимающей его руку и плачущей, показался прямо перед ним.

«Сяо Си, состояние твоего брата становится все хуже. Ты единственный, кто может его спасти, ты ведь спасешь его, правда?»

Его отец стоял позади матери, выражение его лица было непонятным и сложным. Он посмотрел на него, потом на мать и послушно кивнул.

«Хороший мальчик! Хороший мальчик!»

В глазах матери внезапно появился блеск, и она обняла его так крепко, как утопающий цепляется за последний обломок коряги. Он тихо прижался к матери, как делал каждый раз в прошлом, когда здоровье его брата пошатнулось и ему пришлось лечь на операционный стол. Он был хорошим мальчиком, как говорила его мать; он существовал только ради своего брата, и он всегда это знал.

Лу Линь Си родился в семье Лу в Чжунцзине восемнадцать лет назад. Его отец, Лу Гуан Цзин, был младшим сыном в семье Лу, а мать, Ли Цай Ин, - старшей дочерью в семье Ли. Они были талантливы и красивы, и бесчисленное множество людей завидовали браку между семьями Лу и Ли. Но разве может быть совершенство в этом мире? Лу Вэй Ань, первый ребенок Лу Гуан Цзина и Ли Цай Ин, был диагностирован с хроническим миелоидным лейкозом, когда ему было семь лет. Когда были получены результаты первых анализов, состояние Лу Вэй Аня все еще находилось в хронической стадии.

Лу Гуан Цзин и Ли Цай Ин возили Лу Вэй Аня к врачам по всему миру, но единственным доступным методом лечения была аллогенная трансплантация.

Хроническая стадия миелоидного лейкоза длится 3-4 года, и этого времени было достаточно, чтобы семья Лу нашла подходящего донора для Лу Вэй Аня. Однако вместо неродственного донора врач предложил Лу Гуан Цзину и Ли Цай Ин завести еще одного ребенка и использовать пуповинную кровь новорожденного для извлечения стволовых клеток, чтобы помочь Лу Вэй Аню. То, что сказал врач, было очень практично. Даже если трансплантация Лу Вэй Аня прошла бы успешно, не было никакой гарантии, что в будущем у него не возникнет рецидивов.

Процент рецидивов лейкемии после успешной трансплантации был очень высок, и вместо того, чтобы каждый раз искать подходящего донора, учитывая, что такой донор может не найтись, лучшим вариантом для них было бы завести еще одного ребенка. По совету врача Лу они использовали сложную технологию подбора генов, чтобы зачать и родить Лу Линь Си, идеальную генетическую пару Лу Вэй Аня.

Со дня своего рождения Лу Линь Си жил ради своего брата. Он был тенью брата, его "резервным банком лекарств", пуповинная кровь, стволовые клетки, костный мозг... пока брат нуждался в них, он спокойно лежал на операционном столе. До этого момента...

«Сяо Си, это последний раз, я обещаю»

В тот вечер, когда Лу Линь Си согласился на донорство, Лу Гуан Цзин появился в его комнате один. В отличие от Ли Цай Ин, чье сердце было занято больным Лу Вэй анемии, он изо всех сил старался относиться к Лу Вэй Аню и Лу Линь Си одинаково.

Глядя на своего сына, который с детства был послушным и воспитанным, Лу Гуан Цзин дал это обещание с трудом. Лу Линь Си ничего не сказал, только открыл темные глаза и пристально посмотрел на Лу Гуан Цзина.

Тот не мог увидеть никаких эмоций в глазах Лу Линь Си, он не был ни счастлив, ни несчастен. Он хотел, чтобы он что-то сказал, но Лу Линь Си только молча смотрел на него... Лу Гуан Цзин смущенно отвел глаза и осторожно погладил мягкие волосы Лу Линь Си, как бы заверяя и обещая: «Сяо Си, после этой операции отец отправит тебя учиться за границу».

Учиться за границей? Для Лу Линь Си это была слишком далекая мечта. После автомобильной аварии на третьем году обучения в начальной школе мать больше не хотела выпускать его из поля зрения. Она наняла для него репетитора и организовала занятия дома. Он понимал, что мать беспокоится о нем, но больше был уверен, что она беспокоится о том, что если с ним что-то случится, то будет слишком поздно заводить еще одного ребенка, чтобы спасти брата.

«Лу Линь Си, ты не чей-то придаток, ты заслуживаешь собственной жизни»

«Сяо Си, это последний раз, я обещаю»

Слова доктора Су и слова его отца чередовались в его сознании. Лу Линь Си медленно закрыл глаза и снова почувствовал тяжелое изнеможение, хлынувшее из глубины сердца. Было бы здорово, если бы это был действительно последний раз...

«Доктор, почему мой сын до сих пор не проснулся? Разве вы не сказали, что он очнется через день или два после операции? Прошла уже почти неделя, ваша больница пытается взять больше денег?»

«Член семьи, операция пациента прошла очень успешно. Нынешняя кома - это самовосстановление организма. Он должен скоро очнуться, пожалуйста, подождите терпеливо»

«Подождать, как я могу ждать? Вы знаете, сколько стоит один день пребывания в больнице? Ваша больница такая сомнительная, мой сын не проснулся, вы собираетесь дать мне объяснения?»

«Член семьи...»

В стационарном отделении больницы Фенчен Но. 1 врач беспомощно смотрел на суетившуюся перед ним женщину, чувствуя страшную головную боль.

Женщину, стоявшую перед ним, звали Ван Шусю, она была матерью пациента в палате № 20, и с момента госпитализации пациента до сегодняшнего дня не было ни одного дня, чтобы Ван Шусю не устроила сцену. Либо ей не нравилось плохое отношение медсестры, и она хотела пожаловаться, либо она спрашивала больницу о завышенных ценах.

Медсестры и врачи, отвечающие за 20-ю палату, были в ужасе от ее волнений. К счастью, она появлялась каждый день только после обеда и исчезала, как только наступал вечер, поэтому им приходилось терпеть ее всего час или два.

«Доктор, скажите, почему мой сын до сих пор не проснулся?»

Ван Шусю подняла брови и схватила доктора, чтобы не дать ему уйти.

Доктор неловко попытался освободиться от Ван Шусю, но не осмеливался сильно двигаться. Все дело в том, что на ней было слишком маленькое черное платье с низким вырезом, обтягивающее бедра, и доктор чувствовал, что если он будет сопротивляться, то его могут назвать негодяем.

Никто из других членов семьи, находящихся в той же палате, не вышел вперед, чтобы остановить их, все с интересом наблюдали за шоу. Пациентом в палате 20 был восемнадцатилетний юноша. Он был сыном Ван Шусю, но она не выглядела как мать такого взрослого сына.

Говорят, что даже если красавица устраивает неразумную сцену, ее можно простить. Ван Шусю была именно такой красавицей. Ей было сорок два года, но выглядела она на все тридцать. С ее ивовыми бровями, глазами феникса и высокой, сладострастной фигурой, каждое ее движение было полно очарования, пока она не открывала рот; жаль, что ее сущность раскрывалась, когда она это делала. Очевидно, она пережила жизненные перипетии, и хотя члены семей пациентов в той же палате хотели взглянуть на нее еще раз, они не хотели иметь с ней дела.

Пока Ван Шусю и врач перетягивали, пациент в палате 20 начал медленно двигаться.

Глаза Лу Линь Си были закрыты, и он чувствовал жужжание в ушах. Он не знал, были ли это последствия операции, но его голову словно пилили из стороны в сторону тупой пилой, и она нестерпимо болела. Лу Линь Си пытался поднять руки, но конечности, казалось, не очень-то ему подчинялись, и, собрав все силы, он смог лишь слегка пошевелить указательным пальцем.

«Здесь так шумно!»

Лу Линьси попытался заговорить, но его горло, казалось, было чем-то перекрыто, и он не мог издать ни звука.

«Эй, он движется, он движется!»

Кто-то громко крикнул.

«Ван Шусю, твой сын очнулся» напомнил другой голос.

Ван Шусю, которая тянула за собой доктора, быстро отпустила руку доктора и бросилась к больничной койке.

«Лу Линь Си, маленький ублюдок, ты родился, чтобы позлить свою маму, не так ли?»

«Лу Линь Си, Лу Линь Си!»

Ван Шусю крикнула два раза подряд, но человек на кровати все еще не двигался. Она недовольно огляделась вокруг и, скрестив руки, громко сказала: «Какой придурок сказал, что мой сын проснулся? Ребята, подойдите и посмотрите, где, черт возьми, он проснулся?»

Два человека, которые говорили до этого, хотели что-то сказать, но они боялись ругательных навыков Ван Шусю, поэтому они неохотно признались. Она повернула голову, увидела, что доктор уже воспользовался этой возможностью, чтобы уйти, и стала еще более недовольной. Она почувствовала, что они обманывают ее, чтобы угодить доктору, и тут же открыла рот, чтобы выругаться.

«Так шумно!» наконец произнес Лу Линь Си после многочисленных усилий. Ему казалось, что он говорит очень громко, но для окружающих это был не более чем шепот. К счастью, в палате в это время никто не разговаривал, поэтому Ван Шусю услышал его и сразу же наклонилась к нему.

«Сын, сын, Лу Линь Си, маленький ублюдок!»

После серии криков молодой человек на больничной койке наконец открыл глаза.

Ван Шусю радостно засмеялась: «Маленький ублюдок, ты спешишь убить свою старую маму, не так ли?»

Лу Линь Си растерянно моргнул; перед ним появилось незнакомое лицо. Он узнал голос, это был тот самый голос, который шумел у него в ушах.

Когда Ван Шусю увидела, что Лу Линь Си проснулся, ее сердце наконец успокоилось.

Она взволнованно сказала ему: «Маленький ублюдок, все говорили, что ты не выживешь, но я им не верила, и вот, смотри, ты спасся, не так ли? Твоя старуха растила тебя так долго и не пользовалась твоими благами ни одного дня. Если бы ты умер, я бы потеряла деньги за все эти годы. Твой старик, я не знаю, куда он снова ушел, он не показывался в эти дни. Вспомни, ты столько дней пролежал в больнице, и это мои деньги, заработанные тяжким трудом, которые ты потратил»

Женщина перед ним продолжала говорить, и Лу Линь Си понимал каждое ее слово, но в целом он понятия не имел, что имела в виду другая сторона. Он наблюдал за тем, как рот женщины открывается и закрывается, и, наконец, воспользовавшись паузой, с усилием задал свой вопрос.

«Кто вы? Где отец и мать?»

«Что ты сказал, маленький ублюдок! Какие отец и мать, ты опять пытаешься солгать своей старой маме?»

Ван Шусю подняла свои ивовые брови и ударила Лу Линь Си по голове.

«Нельзя бить по голове!» срочно крикнула медсестра, которая пришла с лекарством, но, к сожалению, она опоздала на шаг.

Ван Шусю ударила его, и через несколько минут после того, как Лу Линь Си открыл глаза, он снова погрузился во тьму.

Прошло два дня с тех пор, как он снова проснулся и стал Лу Линь Си. Это было довольно странное заявление, но правда была еще более странной.

Лу Линь Си не знал, что произошло; после операции он перестал быть Лу Линь Си, младшим ребенком семьи Лу в Чжунцзине, но каким-то образом появился в Фэнчэне как Лу Линь Си, сын женщины, которую он встретил два дня назад.

Когда он впервые обнаружил этот факт, он долгое время был очень удивлен. Его тело больше не было таким, каким он его знал; без прежней бледности и худобы, его новое тело было переполнено энергией. Единственное, что несло на себе тень прошлого, было его лицо. Два лица были похожи на три или четыре пункта, но новое лицо было более нежным и красивым, и по внешнему виду напоминало мать этого тела.

Лу Линь Си слышал, как доктор рассказывал о том, что его операция сотворила чудо. В какой-то момент во время операции он потерял жизненные показатели, но произошло чудо, и его сердце снова забилось после остановки на дюжину секунд. Он подумал, что, возможно, это было вовсе не чудо, сотворенное операцией, а метафизическое чудо из подземного мира. После того, как сердце этого тела снова начало биться, человек внутри тела уже не был прежним Лу Линь Си, а был им. А как же первоначальный владелец этого тела? Скончался ли он? Или он попал в чужое тело, как он, в тело, которое изначально принадлежало ему?

От этой мысли Лу Линь Си стало не по себе. Мало того, что эта мысль была слишком странной, и он никогда не слышал ни о чем подобном, так еще и его нынешнее тело было настолько здоровее прежнего, что это вызывало необъяснимое чувство вины. Он представил себе подростка, которого он никогда не встречал, очнувшегося в его теле, столкнувшегося с телом, которое только что было искалечено операцией, и подумал, какую панику он будет испытывать?

Лу Линь Си чувствовал, что ему нужно попытаться связаться со своей семьей. Если бы другой человек действительно был внутри него, он бы нашел способ поменяться с ним телами. Другой человек не был им. У каждого из них была своя собственная жизненная траектория. Он не мог взять на себя существование другого человека без разрешения, не говоря уже о том, чтобы эгоистично позволить тому взять на себя его существование. Даже если это было то существование, от которого он подсознательно хотел убежать...

Пока в голове Лу Линь Си мелькали всевозможные случайные мысли, он не произнес ни слова, просто тихо лежал на кровати в одиночестве. В прошлом он был самым младшим ребенком в семье Лу, и из-за своего особого положения у него никогда не было товарищей по играм. После долгих лет одиночества у него постепенно сформировался неразговорчивый характер. Теперь, когда он оказался в незнакомой обстановке, он еще больше растерялся и не знал, что сказать.

«Доктор, что с моим сыном? Он ничего не помнит. Разве вы не сказали, что операция прошла очень успешно?»

«Пациент ранее получил сильный удар по голове, который, возможно, в некоторой степени повлиял на нервный центр. Это не большая проблема, через некоторое время он придет в себя»

«Он даже не узнает меня больше, и вы не называете это большой проблемой? Что же тогда является большой проблемой? Ваша больница ненормальная или что?»

Доктор беспомощно сказал: «Текущая проблема пациента известна как амнезия. Если вы хотите, чтобы пациент вспомнил все как можно скорее, лучше всего больше разговаривать с ним о знакомых ему вещах. Это поможет пациенту восстановить память»

«Правда?»

«Правда!»

Разговор за дверью прервался, когда Ван Шусю, одетая в светло-красное короткое платье с низким разрезом, вошла в палату на десятисантиметровых каблуках.

«Маленький ублюдок, ты это слышал? Теперь ты знаешь, кто я?»

Ван Шусю приземлилась на задницу рядом с Лу Линь Си. Он молча смотрел на нее, ничего не говоря.

«Ты...»

Ван Шусю по привычке подняла руку и на полпути к пощечине, вспомнив, что не может ударить по голове, крутанула рукой в воздухе и шлепнула по кровати, горько стукнув по ней: «Ты действительно мое возмездие. Как и твой отец-бездельник, вы оба - ублюдки»

За последние восемнадцать лет жизни Лу Линь Си можно сказать, что он почти никогда не слышал, чтобы кто-то матерился. Изредка он видел их по телевизору или в книгах, но впервые он столкнулся с тем, что мать вот так ругает собственного сына. Но почему-то, хотя тон Ван Шусю был грубым, Лу Линь Си почувствовал, что под грубым тоном скрывается беспокойство за это тело.

Глаза Лу Линь Си были слишком чистыми, и он смотрел на Ван Шусю с невинным выражением. На её губах промелькнуло "маленький ублюдок", но она проглотила эти слова и сменила на «Ты голоден?»

Лу Линь Си смущенно кивнул. Он не ел почти неделю и был очень голоден.

Ван Шусю взял сбоку чашку-термос, открыла её и налила миску куриного супа. Раньше, когда Лу Линь Си находился в коме, ему не нужно было есть, пока ему делали инфузию, но теперь, когда он очнулся, он уже не мог полагаться только на инфузии, и ему требовалось питание.

Свежезалитый куриный суп был еще немного горячим, поэтому Ван Шусю помешивала его ложкой и тихо жаловалась в своей привычной манере: «Я не могу спать по ночам на работе, поэтому я полагаюсь на утро, чтобы наверстать упущенное, а теперь я не могу спать и утром, потому что я все еще должна приносить тебе еду каждый день. Если ты посмеешь быть не послушным в будущем, эта старуха найдет кого-нибудь, кто сломает тебе ноги»

Хотя она много жаловалась, ее движения ничуть не замедлились. Остудив ложку супа, она осторожно поднесла ее ко рту Лу Линь Си.

Он послушно сделала глоток супа и прошептал: «Спасибо»

Ван Шусю странно смотрела на Лу Линь Си с ложкой в руке. Когда этот маленький ублюдок стал таким разумным? Но потом она подумала о том, что Лу Линь Си потерял память и стал почти как чистый лист бумаги. Она говорила, что в молодости ее сын был умным и рассудительным, но его погубил этот старый ублюдок. Так что, похоже, потеря памяти - это не так уж и плохо.

Лу Линь Си доедал суп по одной ложке и раздумывал, как сказать Ван Шусю, что ему нужно позвонить. Дверь в палату открылась, вошли двое полицейских, за ними высокий мужчина, поддерживающий старика, и направились прямо к его больничной койке.

Глаза Лу Линь Си расширились от удивления, когда он увидел мужчину. Доктор Су, почему он здесь?

Доктора Су, которого он упомянул в своем сознании, звали Су Лан, он был одним из бывших врачей Лу Вэй Аня. В прошлом Лу Линь Си часто лежал в больнице вместе с Лу Вэй анемии, поэтому со временем он узнал Су Лана. Тот очень заботился о Лу Линь Си и в какой-то степени сочувствовал его ситуации, но как врач он не мог ничего сказать, чтобы обвинить семью Лу в чем-то неправильном. Единственное, что мог сделать Су Лан, это утешать молодого человека, который большую часть времени молчал после неоднократных проколов костного мозга.

По сравнению с удивлением Лу Линь Си, Су Лан был еще больше удивлен, увидев его. Он как раз решал вопрос с отставкой в Чжунцзине, когда ему неожиданно позвонили из дома. Дедушка Су встретил группу драчунов, когда выходил на утреннюю прогулку, случайно попал в них и был ранен. Когда Су Лан вернулся в Фэнчэн, он узнал от полиции, что банда панков разбежалась, оставив в больнице одного тяжелораненого, которого, кажется, звали Лу Линь Си.

Это имя вызвало воспоминания, о которых Су Лан не хотел думать. Он думал, что у панка, про которого он услышал от полицейского, было такое же имя, как у подростка, которого он помнил, но он не ожидал, что мальчик перед ним даже внешне был похож на Лу Линь Си из его памяти, за исключением того, что подросток перед ним выглядел немного более потрясающе.

Су Лан удивился лишь на мгновение: полицейский уже подошел к Лу Линь Си.

«Проснулся?»

Они пришли, когда Лу Линь Си только привезли в больницу. В то время он был еще не совсем обычным подростком с желтыми волосами на голове. Возможно, это было связано с удобством обследования в больнице, но желтые волосы мальчика были сбриты начисто, осталась лишь короткая щетина. Красочный макияж также был смыт. Чистое лицо в сочетании с внешностью, напоминающей внешность его матери, делали подростка по-настоящему красивым. Серьезные выражения полицейских бессознательно смягчились, и они добродушно улыбнулись ему.

Ван Шусю отложила миску, как только полицейские вошли, и встала перед Лу Линь Си, скрестив руки, как старая курица, защищающая своих цыплят.

«Почему вы снова здесь? Разве я не говорила вам, что не мой сын ударил этого старика? Мой сын чуть не погиб, что вы имеете в виду, приходя сюда несколько раз? Разве полиция может издеваться над людьми? Вы издеваетесь над нами, сиротами и вдовами, у которых нет рядом мужчины?»

Как только Ван Шусю открыла рот, полицейские почувствовали себя беспомощными. Они уже испытали на себе силу проклятий Ван Шусю, поэтому они сказали: «Это было недоразумение. Мы нашли видеозапись с камер наблюдения в парке, и тот, кто ранил старейшину Су, не был вашим сыном, поэтому мы просто хотим узнать у него информацию»

«Попросить информацию? Какую информацию? Мой сын потерял память, он ничего не помнит»

«Амнезия?» удивленно сказал полицейский.

Ван Шусю закатила глаза от отвращения: «Моего сына ударили по голове таким большим кирпичом и пролили столько крови, что он чуть не лишился жизни. Если вы мне не верите, обратитесь к врачу, давайте!»

Два полицейских посмотрели друг на друга и горько улыбнулись. С одной стороны, они пришли сюда, чтобы очистить имя Лу Линь Си от подозрений, с другой стороны, они также хотели, чтобы он выступил вперед, чтобы опознать людей на видео. Теперь, когда Лу Линь Си потерял память, надежды на последнее не было. Так как ничего нельзя было спросить, двое полицейских не стали задерживаться. Вместо этого Су Лан помог старейшине Су сесть.

«Что ты делаешь?» настороженно спросила Ван Шусю.

Старейшина Су добродушно улыбнулся: «Я пришел поблагодарить этого молодого человека. Я просмотрел видеозапись, и этот молодой человек помог мне. Если бы не он, этот кирпич ударил бы меня по голове»

У него было доброе отношение, и Ван Шусю не могла их выгнать, поэтому она разрешила им остаться в палате, а сама вышла на улицу, чтобы помыть миску и термос.

Как только Ван Шусю ушла, Лу Линь Си посмотрел на Су Лана и опустил голову. Он знал, что тот определенно знает о ситуации с его изначальным телом, но он не мог спросить, не мог объяснить, откуда он знает. Даже если он не понимал этот мир, он знал, что идея смены тел слишком необъяснима, и в зависимости от того, поверит ли ему Су Лан или нет, его могут перевести из этой больницы в психиатрическую.

Когда Лу Линь Си ничего не сказал, дедушка Су подтолкнул Су Лана, давая ему знак говорить первым. Для молодых людей было проще сократить расстояние.

Су Лан уловил намек дедушки Су и наконец-то вышел из состояния транса, в котором он находился с тех пор, как увидел Лу Линь Си.

Возможно, потому что полулежащая поза Лу Линь Си была слишком похожа на молодого человека из его памяти, Су Лан сказал почти призрачно: «Я знаю одного друга, его тоже зовут Лу Линь Си»

Сердце Лу Линь Си заколотилось, он поднял голову и тихо сказал: «Правда?»

Су Лан нерешительно кивнул; он не знал, почему затронул эту тему, но, похоже, было уже поздно сожалеть об этом.

Лу Линь Си колебался несколько секунд, но в конце концов не удержался и спросил: «Как он сейчас?»

Понимая, что вопрос неуместен, Лу Линьси скрытно пояснил: «Я имею в виду твоего друга с таким же именем, как у меня, чем он занимается?»

Выражение лица Су Лана слегка потемнело, и он прошептал: «Он скончался, всего несколько дней назад»

«Скончался?»

Лу Линь Си не мог точно сказать, что он почувствовал, когда услышал эту новость.

Он подсознательно спросил: «Как он умер?»

Су Лан помолчал несколько секунд и медленно сказал:«Несколько дней назад ему делали операцию, в результате чего во время неё произошел разрыв селезенки и кровотечение, и его не удалось спасти»

Разрыв селезенки и кровотечение... Значит, он умер, тупо подумал Лу Линь Си. Он думал, что поменялся телами с владельцем этого тела, но оказалось, что он умер и снова ожил в этом теле. Лу Линь Си не мог сказать, что он чувствовал в своем сердце: вроде бы грусть, но помимо этого был и смутный намек на облегчение.

Он вспомнил слова отца: «Это последний раз...»

Когда отец сказал это, Лу Линь Си ничего не ответил, но в его сердце появилось ожидание. С самого детства его учили, что он единственный, кто может спасти брата, что он существует для брата. Для своего брата он пожертвовал пуповинную кровь при рождении. Ради брата он несколько раз ложился на операционный стол и терпел сильную боль от проколов костного мозга. Для своего брата он не ходил в школу, не заводил друзей и просто тихо сидел дома. Для своего брата...

Он знал, что у него не должно быть никаких претензий. Его жизнь была дана ему родителями, и единственной причиной его существования было то, что он был нужен брату. Но поздними ночами, когда ему было слишком больно спать после пункции костного мозга, когда он не мог пойти в школу и в одиночестве наблюдал, как соседи идут в школу, он иногда думал, что ненавидит эту жизнь, что хочет быть свободным от своей семьи и от своего брата.

Каждый раз, когда он видел, как его брат с трудом оживает после смерти и улыбается ему, ему было стыдно за свои эгоистичные мысли в этот момент. Он чувствовал противоречие: с одной стороны, он был согласен с тем, что должен спасти брата, но с другой стороны, он действительно слишком устал. Он не мог вспомнить, сколько раз с детства его клали в больницу из-за состояния брата, особенно когда они с братом одновременно слабо лежали на больничной койке, и у матери в глазах всегда был только его брат.

Теперь, когда он умер, когда он отдал свою жизнь, справедливо ли говорить, что он больше не должен своим родителям? Что жизнь, которую они ему подарили, доброта, с которой они его растили, наконец, все это он вернул.

Лу Линь Си молчал и ничего не говорил. Дедушка Су недовольно посмотрел на Су Лана. Как можно говорить такое пациенту? А то, что кто-то с таким же именем умер во время неудачной операции, разве это не пугает людей? Смотри, молодой человек напуган, да?

Су Лан молча горько улыбнулся, пытаясь сменить тему разговора на что-то более лёгкое, а подросток на кровати поднял голову, чтобы задать последний вопрос.

«Твой друг умер, его семья была расстроена?»

Дедушка Су и Су Лан пробыли в больнице некоторое время, а затем уехали. Ван Шусю тоже собрала свои вещи и приготовилась к отъезду. Она работала контролером. В отличие от дня, ночью было много клиентов и много дел.

«Я ухожу, ты справишься один, верно?»

Ван Шусю подозрительно посмотрели на Лу Линь Си. Она хотела остаться, но ей все еще нужно было зарабатывать деньги, чтобы содержать семью. Если женщина не могла положиться на мужа, она могла рассчитывать только на себя.

Лу Линь Си кивнул: «Я справлюсь»

Когда он это сказал, его выражение лица было очень серьезным, а маленькое личико - торжественным, как будто он давал какое-то обещание. Ван Шусю не видела Лу Линь Си таким с трех лет, поэтому она улыбнулась, сжала его в объятиях, погладила его по голове и поцеловала в лоб.

«Маленький ублюдок, с такой внешностью я не буду беспокоиться о том, что в будущем у меня не будет еды»

Лу Линь Си прижался всем лицом к груди Ван Шусю, и его щеки мгновенно стали совсем красными. Он никогда не был так близок со своей матерью, сколько себя помнил, не говоря уже о том, что хотя Ван Шусю была матерью этого тела, она все еще была чужой для Лу Линь Си. Он смутился и попытался вырваться из её объятий.

Посмотрев на него, Ван Шусю несколько раз поцеловала его в лоб и с улыбкой отчитала: «Чего ты стыдишься? Разве ты забыл об этом, когда был младенцем и тебя кормили грудью?»

Лу Линь Си: "......"

Члены семьи мужского пола в той же палате смотрели с завистью. Когда Ван Шусю встала прямо и невозмутимо велела Лу Линь Си попросить других членов семьи помочь ему, если он захочет попить воды, сходить в туалет или еще что-нибудь, все они были полны энтузиазма.

Лу Линь Си неловко кивнул, когда Ван Шусю дала еще несколько указаний, и, видя, что опаздывает на работу, поспешила покинуть больницу на своих высоких каблуках.

Когда Ван Шусю ушла, он не знал, что сказать окружающим, поэтому он закрыл глаза и притворился спящим. Палата, в которой он находился, была четырехместной, в кровати 20 в дальнем конце у окна, Лу Линь Си лежал на боку лицом к подоконнику, и в его голове промелькнули слова, сказанные ранее Су Ланом.

Его родители очень горевали, когда он умер. Этого было достаточно, подумал Лу Линь Си. Его операция не удалась, но операция его брата по замене почки прошла успешно. Он использовал свою собственную жизнь в обмен на жизнь брата и тем самым отплатил за доброту родителей. Пока здоровье его брата будет улучшаться, пройдет немного времени, и родители постепенно забудут о его существовании. В будущем он больше не будет иметь ничего общего с семьей Лу в Чжунцзине.

Теперь он был Лу Линь Си; Лу Линь Си, сын Ван Шусю из Фэнчэна. Хотя он не знал, почему он вошел в это тело, но раз уж он стал им, то должен был взять на себя ответственность, которая ему принадлежала. Когда он думал о Ван Шусю, Лу Линь Си больше всего поразили слова "маленький ублюдок" и та близость, которую он почувствовал, когда Ван Шусю поцеловала его в конце, близость, которую он никогда не чувствовал со своей матерью.

«Я твоя мама, помнишь?».

Слова Ван Шусю, сказанные ему ею, эхом отдавались в его ушах.

Лу Линь Си обнял подушку и беззвучно позвал: «Мама»

Ему было трудно описать свои чувства к Ван Шусю. Та вела себя совсем не так, как его мать, без достоинства и элегантности, которые должны быть у матери, по его впечатлению, и все же он подсознательно хотел быть рядом с ней.

Мама...

Как и положено в больнице, все легли очень рано. Летняя погода была знойной, и члены семьи, которые ухаживали за другими пациентами в той же палате, бессистемно расстелили несколько газет и спали на полу. Лу Линь Си, чья кровать сотрясалась от какофонии разнообразного храпа, метался и ворочался, не в силах заснуть. Сейчас он скучал по тем дням, когда находился в коме. Пролежав до 12 часов, Лу Линь Си не смог заснуть и с трудом сел, держась за край кровати.

В коридорах больницы обычно не выключали свет на ночь, и яркий свет пробивался сквозь большой кусок стекла в двери палаты. Лу Линь Си с завистью огляделся вокруг: трое других пациентов и их семьи крепко спали, и только он один не мог уснуть во всей палате. Посреди ночи он не мог ничего делать, и после того, как он осмотрел палату, его взгляд бессознательно упал на горшок с хлорофитумом на подоконнике.

Почва в горшке была совершенно сухой, а листья пожелтели и потускнели, выглядели очень нездоровыми и лежали на краю цветочного горшка. Сердце Лу Линь Си дрогнуло, и он осторожно протянул палец, чтобы потрогать листья. Он вспомнил, что у его кровати стояла минеральная вода, которую купила Ван Шусю, и одной бутылки было достаточно, чтобы полить растение. Эта мысль промелькнула в его голове, он повернулся и только потянулся к бутылке с минеральной водой, как вдруг перед ним появилась белая панель.

Лу Линьси: "......"

Панель перед ним была размером с два листа бумаги формата А4 и тонкая, как бумага. В центре панели находился черный дисплей с очень текстурированной поверхностью. Без помощи каких-либо внешних сил, белая панель просто легко парила перед ним. Лу Линь Си подсознательно огляделся: остальные люди в палате еще спали, и их храп не прекращался. Его взгляд вернулся к панели. Возможно, потому что он только что пережил чудо смерти и возвращения к жизни, он, как ни странно, совсем не боялся, но испытывал небольшое желание посмотреть, что же на самом деле представляет собой белая панель перед ним.

Лу Линь Си успокоился, осторожно протянула руку и постучал по белой панели. На черном экране, расположенном в центре панели, появилась вспышка голубого света, как рябь на воде, и на экране появился горшок с пожелтевшим хлорофитумом. Рядом с хлорофитумом были три короткие строки текста:

Название растения: Хлорофитум

Потребности растения: Вода

Жизнеспособность растения: Высокая

Лу Линь Си в шоке посмотрел на хлорофитум на экране, а затем повернул голову и посмотрел на хлорофитум на подоконнике. Оба растения были абсолютно одинаковыми, даже цвет некачественного пластикового горшка под хлорофитумом был точно таким же. Он подумал, не снится ли ему сон, и потянулся, чтобы ущипнуть себя за руку. Было больно!

Ощущения были очень четкими, так что это не должно быть сном. Раз это был не сон, значит, то, что было перед ним, было реальностью. Его глаза мелькнули на словах "потребности растений", и после нескольких секунд колебаний он набрал минеральной воды, которую только что открутил, и налил ее в цветочный горшок на подоконнике.

Сухая почва в горшке быстро смочилась водой, и слово "вода" за словами "потребности растений" на панели стало "нет". Он был удивлен изменением на панели, когда на нижнем конце длинной полосы внизу вспыхнул зеленый свет, а в верхней части полосы появились слова.

Удовлетворение потребностей растения хлорофитум, награда +1 сердце растения.

Лу Линьси: "......"

То, что было перед ним, было настолько фантастично, что он не имел ни малейшего представления о том, что происходит. Из каких-то исследовательских побуждений Лу Линь Си попробовал постучать по хлорофитуму на панели.

Когда он коснулся пальцем изображения хлорофитума, неподвижное растение внезапно повернулось, показывая его со всех сторон, спереди и сзади, слева и справа. У Лу Линь Си от удивления открылся рот, и его взгляд упал на три маленькие линии слева. На какую бы строку он ни нажимал, маленькие символы в ней становились больше и выскакивали. После того как он поочередно нажал на все, что мог, его палец наконец переместился на длинную строку внизу.

1∕100 (Уровень 0)

Эти данные заставили сердце Лу Линь Си затрепетать. Он только что полил хлорофитум один раз и получил 1 сердце растения, так что если бы он полил хлорофитум сто раз, разве он не смог бы получить 100 сердец растений?

Лу Линь Си был погружен в свои мысли, когда пациент на кровати рядом с ним что-то пробормотал и перевернулся. Испугавшись движения позади себя, Лу Линь Си осторожно оглянулся, чтобы убедиться, что все спят, а затем его взгляд вернулся к белой панели перед ним. Как только он повернулся, белая панель тоже переместилась вместе с ним, оставаясь на расстоянии около 30 см перед ним.

Лу Линь Си долго пытался сместить свое тело вправо и влево, но как бы он ни двигался, панель всегда перемещалась вместе с ним. Неужели эта белая панель так и будет преследовать его в будущем? Есть ли способ заставить ее исчезнуть? Эта мысль только что промелькнула в его голове, когда Лу Линь Си с удивлением увидел, что белая панель перед ним исчезла.

Он моргнул и неуверенно подумал "Появиться", но перед ним ничего не было. "Панель появляется", и все равно ничего. Он попытался вызвать в памяти образ панели, и на этот раз белая панель снова появилась.

Он заинтересовался. Как будто ему подарили забавную игрушку; все его внимание было сосредоточено на том, чтобы понять, как использовать панель. Пока небо не стало светлеть, Лу Линь Си не мог понять, что это за неожиданная панель. Он просто знал, что через белую панель может видеть потребности хлорофитума на подоконнике. И как только он удовлетворял потребности хлорофитума, он получал маленькое сердце растения, как будто играл в игру. Он посмотрел на длинное, жалкое табло 1∕100 (Уровень 0) внизу и немного задумался, что произойдет, если он наберет 100 растительных сердец и перейдет на следующий уровень.

В это время по коридору послышался шум медсестер, и Лу Линь Си отложил панель, слегка обессилев; в конце концов, ему только что сделали операцию, и, хотя он был бодр, его тело все еще было не в лучшем состоянии. Он лежал на кровати с закрытыми глазами и не мог не думать о белой панели, которая только появилась. Что именно это была за панель? Как она появилась? Принадлежала ли она первоначальному владельцу этого тела?

Лу Линь Си не знал ответов на первые два вопроса, но чувствовал, что ответ на последний вопрос должен быть отрицательным. Если панель принадлежала первоначальному владельцу этого тела, то вряд ли столбик сердца растения был бы равен 0. Но если панель не принадлежала первоначальному владельцу этого тела, то что, черт возьми, здесь происходит? Он внимательно вспомнил свой опыт пробуждения, и ему в голову пришла абсурдная мысль.

Может ли быть так, что таинственная белая панель появилась после смерти первоначального владельца этого тела, и что ключ к его возрождению - эта белая панель? Лу Линь Си вспомнил, что врач сказал, что сердце этого тела перестало биться более чем на десять секунд. Что же произошло за эти десять секунд?

Эти вопросы без ответа мучили Лу Линь Си, когда он снова и снова думал о том, что произошло за это время. Он умер и вернулся к жизни не только со здоровым телом, но и со странной "игрушкой". Он осторожно перевернулся на спину, вспоминая, как Ван Шусю назвала его "маленьким ублюдком", и гадая, что будет, если он расскажет Ван Шусю правду. Скорее всего, она бесцеремонно отшлепает его и решит, что он лжет.

Уголки рта Лу Линь Си бессознательно загибались, когда он представлял себе эту сцену; сонливость охватила его, и он наконец заснул.

Лу Линь Си пролежал на больничной койке еще несколько дней, и после различных утомительных обследований, наконец, смог свободно встать с кровати. Доктор неоднократно говорил, что он просто чудо, так хорошо восстановился после такой серьезной травмы, что просто невероятно. Ван Шусю больше всех радовалась похвале доктора, она сменила свою обычную язвительность и стала сжимать руку доктора и беспрестанно благодарить его, заставляя еще не женатого доктора краснеть от смущения.

После нескольких дней недосыпания, ухода за Лу Линь Си и работы в ночную смену Ван Шусю выглядела немного изможденной. Однако эта убогость нисколько не умаляла ее красоту, а лишь придавала ей оттенок жалости. По мере того как здоровье Лу Лин Си улучшалось, Ван Шусю начала рассказывать ему о прошлом, надеясь, что он что-нибудь вспомнит.

Сегодня она рассказывала ему о жизни Лу Линь Си в младших классах средней школы. По словам Ван Шусю, он с детства не любил учиться, и если в начальной школе ему удавалось получить пропуск, то в младших классах он едва успевал. Он либо прогуливал уроки, либо дрался каждый день, и бросил среднюю школу во второй половине первого года обучения, после чего больше никогда не возвращался в школу.

«Ты все еще помнишь, как ты подрался с одноклассником в младшей средней школе и был схвачен учителем?»

Лу Линь Си покачал головой и опустил глаза; он не осмеливался встретиться взглядом с Ван Шусю, когда она упоминала что-то из прошлого. Его ресницы были очень длинными, и когда он слегка опускал их, они, казалось, отбрасывали маленькие тени под глазами, слегка трепеща, как будто царапая сердце.

«Забудь, забудь, если не можешь вспомнить»

Ван Шусю взглянула на выражение лица Лу Лин Си и сразу же ушла от темы. Ей не нужно было заставлять его восстанавливать память, она даже чувствовала, что Лу Линь Си сейчас лучше. Если бы врачи не говорили каждый день, что восстановление памяти будет полезно для выздоровления Лу Линь Си, она бы не стала об этом говорить.

«Ты голоден?»

Внимание Ван Шусю быстро переключилось на другое дело, которым она увлеклась в последнее время, а именно на откорм Лу Лин Си. Она всегда знала, что ее сын хорошо выглядит, ведь она его родила. Пока он похож на нее, он не может быть слишком плохим, не говоря уже о том, что он взял все лучшее, что могли предложить она и его ублюдок отец. Просто в прошлом Лу Лин Си был слишком бунтарская и любила готику и хэви-металл, чего она совершенно не понимала, и раскрасила его лицо так, что его настоящих черт не было видно. Она не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как она видела чистое лицо Лу Лин Си. После этого случая характер Лу Лин Си резко изменился, и он больше никогда не красил свое лицо, как призрак. Ван Шусю смотрела на белое лицо Лу Лин Си, и чем больше она на него смотрела, тем больше оно ей нравилось. Единственное, что было плохо, так это то, что оно было слишком худым. Мальчики, особенно подростки, должны быть сильнее.

«Давай, съешь куриную ножку»

Лу Линь Си чувствовал себя беспомощным. Он только недавно пообедал и не мог есть. Но прежде чем он успел отказаться, Ван Шусю решила, что догадалась, о чем он думает, и бесстрастно похлопала его по лицу: «Что? Не помыл руки перед едой? Маленький ублюдок, не суетись»

Ван Шусю показалось, что мыть руки перед едой - дело хлопотное, ведь этот маленький ублюдок не пошел на работу и не испачкался. Он даже не вставал с постели весь день, чтобы помыть руки. Но хотя она так и думала, она не могла противиться настояниям Лу Лин Си, поэтому ей пришлось приспособиться к его привычкам. Ван Шусю надела туфли на ноги Лу Лин Си и сделала вид, что собирается помочь ему вымыть руки.

Лу Линь Си: "......"

Он не хотел идти против её добрых намерений. Он потрогал свой живот; забудь об этом, хотя он был немного полон, он все еще мог съесть еще одну куриную ножку, если бы очень постарался.

В палате на четырех пациентов не было отдельного туалета, поэтому из палаты можно было выйти только в общественную уборную. Лу Линь Си мыл там руки в одиночестве, и не успел он закончить, как услышал ругательный голос Ван Шусю, доносившийся из дверного проема.

«Маленькие ублюдки, как вы смеете здесь появляться!»

Лу Линь Си не знал, кого ругает Ван Шусю, поэтому сделал несколько быстрых шагов и увидел трех странно одетых, потрепанных подростков, стоящих в ряд у стены у входа в умывальную комнату со склоненными головами, а Ван Шусю, держа одну руку на талии, шлепала их другой.

Лу Линь Си: "......"

Она выглядела как королева.

«Вы, маленькие ублюдки, почему бы вам не поспрашивать и не узнать, кто я, Ван Шусю, такая! Вы посмели сбежать, оставив Лу Лин Си одного в больнице, когда что-то случилось, а? Сбежать, да? А теперь вы снова осмелились прийти сюда, думаете, я не позабочусь о вас, да?»

Подросток, шедший впереди, смущенно поднял голову: «Тетушка, я...»

Эта "тетушка" снова разворошила осиное гнездо. Ивовые брови ван Шусю поднялись вверх, и она усмехнулась: «Тетя?»

Второй подросток был достаточно умен, чтобы сразу же изменить свои слова: «Сестра, мы ошиблись»

Третий подросток поднял голову, чтобы последовать примеру и признать свою ошибку, но увидел Лу Лин Си. Он так привык к нарисованному лицу Лу Лин Си, что немного испугался, узнав его нынешнего, и не решался поздороваться.

Два других подростка посмотрели на него и одновременно были шокированы внешним видом Лу Лин Си.

«Мама»

Лу Линь Си тихо стоял рядом с Ван Шусю. Ей было непривычно слышать, как он называет ее "мамой", а Лу Лин Си также намеренно хотел отделить себя от своей прошлой жизни, поэтому после того, как Ван Шусю упомянула об этом однажды, он больше никогда не обращался к ней "мама".

Поприветствовав Ван Шусю, Лу Лин Си перевел взгляд на трех человек, стоявших у стены. судя по возрасту, они были друзьями хозяина этого тела, но их наряды были слишком странными.

Трое подростков: "......"

Лу Лин Си выглядел странно.

Ван Шусю сравнила своего сына с тремя другими маленькими ублюдками и снова почувствовала, что амнезия Лу Лин Си не так уж и плоха. Хотя она яростно ругалась, она также знала, что благодаря этим троим Лу Лин Си вовремя доставили в больницу, и именно они позвонили ей, чтобы сообщить об этом, так что после нескольких ругательств она оставила все как есть. Однако Ван Шусю заставила их вымыть лицп и причесаться в умывальнике, прежде чем они отправились в палату.

Она уже много лет вращалась в обществе и прекрасно знала, какое презрение иногда мелькало в глазах подопечных семей, когда они встречались с ней. Ей было все равно, но она не хотела, чтобы на Лу Лин Си смотрели так же презрительно, как на нее. Теперь, когда Лу Лин Си потерял память, ему удалось изменить свой имидж сопляка в глазах общественности, и она не хотела, чтобы он был разрушен этими тремя маленькими ублюдками. Покрасить их волосы в черный цвет не было никакой возможности, но их лица нужно было вымыть дочиста.

Ван Шусю наблюдала за тем, как трое подростков снова и снова мыли лица, пока их кожа не стала почти сырой. Наконец, краска была смыта с их лиц, чтобы показать их первоначальный вид. Через десять минут Ван Шусю, мокрых и послушных, привела их в палату Лу Лин Си.

Лу Лин Си: "......"

После того, как с их лиц смыли яркие краски, все трое выглядели очень чистыми. Один из подростков, который предположительно был ближе всех к Лу Лин Си, первым заговорил: «Лао Сань (Старый Третий), нам очень жаль»

Он только что узнал о довольно серьезных травмах Лу Лин Си и потере памяти; он не ожидал, что последствия будут настолько серьезными.

Молодого человека, который заговорил, звали И Хан. Он был соседом Лу Лин Си и самым старшим из четверых. Подростка, который вел себя умнее всех, звали Чжэн Тань, он был на три месяца старше Лу Лин Си. Оставшегося подростка звали Бай Юань, он был на месяц младше Лу Лин Си. Все четверо были одноклассниками в младших классах средней школы и были вместе с самого детства. Позже, когда они закончили среднюю школу и вместе ушли из старшей средней школы, они были неразлучны и настолько близки, что могли носить одни и те же штаны.

Когда с Лу Лин Си произошел несчастный случай, они отправили его в больницу, а затем сообщили Ван Шусю. Следующие несколько дней они не решались вернуться домой и прятались на улице. Несколько дней назад И Хан услышал, что все люди, с которыми они дрались в тот день, были арестованы, поэтому они запаниковали и решили прийти в больницу, чтобы увидеть Лу Лин Си, а затем отправиться в близлежащие города, чтобы спрятаться. В результате их арестовала полиция, прежде чем они смогли добраться до больницы, и только вчера вечером их освободили после нескольких дней в тюрьме. Они отдохнули ночь и договорились о встрече с Лу Лин Си на следующий день, не ожидая, что Лу Лин Си действительно потерял память.

Когда И Хан рассказал все это Лу Лин Си, выражение его лица становилось все более виноватым. Лу Лин Си не знал, что ответить. То, о чем рассказывал И Хан, было для него как история из другого мира. Драки и потасовки, арест полицией - все это было за пределами его воображения. Хотя Лу Лин Си, вероятно, догадался по появлению полиции и прерывистому рассказу Ван Шусю, что образ жизни этого тела был не очень мирным, он не ожидал, что первоначальный владелец этого тела окажется таким сопляком.

Встретив извиняющийся взгляд трех людей напротив, Лу Лин Си покачал головой: «Все в порядке, я забыл об этом»

Когда он сказал это, И Хан и остальные почувствовали заметное облегчение. Чтобы оживить атмосферу, Чжэн Тан с улыбкой сказал: «Лао Сань можешь забыть обо всем остальном, но когда разбогатеешь, не забудь о своих братьях»

И Хан ударил Чжэн Тана и сказал Лу Лин Си: «Не слушай Чжэн Тана, что касается разбогатеть или нет, Лао Сань, ты должен выздороветь»

Лу Лин Си было довольно некомфортно от имени "Лао Сань", но учитывая, что другая сторона была другом этого тела и он теперь был Лу Лин Си, он должен был естественно научиться адаптироваться к жизни первоначального владельца.

«Я знаю»

Лу Лин Си вежливо кивнул. Хотя он изо всех сил старался говорить так же, как другие подростки, его воспитание было глубоко укоренившимся, и приличные манеры были почти выгравированы в его костях.

И Хан и остальные явно не привыкли к нынешнему Лу Лин Си. Изначально они думали, что при встрече обнимутся и станут лучшими друзьями, но он ничего не помнил, и что еще более странно, его речь сменилась с обычной грубости на элегантность. Если бы все было нормально, И Хан дал бы Лу Лин Си пощечину: "Притворяйся, если хочешь притворяться".

Но с нынешним Лу Лин Си он не мог дать ему пощечину.

После полуденных перешептываний, когда они покинули больницу, Чжэн Тан первым выкрикнул.

«Я чуть не умер от удушья сегодня днем. Неужели Лао Сань одержим, разве он раньше не ненавидел этот благовоспитанный и спокойный вид? Посмотрите на него сейчас, Лао Цзы (высокомерное я) должен хорошо подумать, прежде чем говорить с ним, на случай, если это его напугает»

И Хан недовольно посмотрел на него: «Кто одержим? Разве ты не знаешь, что Лао Сань потерял память?»

«Вот почему это так странно, он слишком сильно изменился!»

Бай Юань пробормотал: «Я думаю, что Третий Брат теперь в порядке. Второй брат, разве тебе не нравится та девушка из средней школы №1 Фэнчэна? Раньше она на нас не смотрела, а теперь мы можем толкать перед ней Третьего Брата без проблем.»

(И Хан и Чжэн Тан старше Лу Лин Си, поэтому они называют его Лао Сань. Бай Юань моложе, поэтому он называет его Третьим (старшим) Братом).

«Отвали! Если ей действительно нравится Лао Сань, что я буду иметь?»

Они столкнулись плечами и вышли из больницы. Лу Лин Си стоял перед окном и смотрел им вслед, в его глазах мелькали нотки зависти. Он чувствовал сдержанность И Хана и остальных во время послеобеденной беседы. Он пытался подстроиться под них, но, похоже, ему это не удавалось. Ему было интересно, не подумают ли И Хан и Чжэн Тан, что он стал странным, и не потеряет ли он этих немногих друзей.

Вскоре после ухода И Хана и остальных Ван Шусю тоже поспешила на работу. Лу Лин Си снова остался один, тет-а-тет с хлорофитумом перед ним. Полив хлорофитум в прошлый раз и получив маленькое сердечко, Лу Лин Си на следующий день расспросил всех и выяснил, что хлорофитум вырастил пациент из палаты № 17. Когда он попытался сказать пациенту в кровати 17, что хочет ухаживать за хлорофитумом, тот с улыбкой сказал, что забыл, что у него есть такой горшок, и с готовностью отдал его ему. После тщательных экспериментов с белой панелью, которая была невидима для всех, кроме него, Лу Лин Си открывал ее каждый день, когда оставался один, чтобы изучать хлорофитум. Вскоре он обнаружил, что не получил сердце растения каждый раз, когда поливал его, ему приходилось поливать его, когда он нуждался в воде. После того, как он полил его, когда хлорофитум не нуждался в поливе, ему даже вычли сердце растения.

Этот опыт заставил Лу Лин Си понять, что уход за цветами и растениями не так прост, как он думал. Раньше, когда он жил в доме семьи Лу, когда ему нечем было заняться, он иногда ходил в сад, чтобы посмотреть, как садовники поливают растения и обрезают ветки. Тогда ему казалось, что это очень просто, но когда он начал сам ухаживать за хлорофитумом, то понял, что даже такая простая вещь, как полив, имеет свой урок.

Из-за предыдущих проблем со здоровьем врач ограничивал Лу Лин Си в передвижении, поэтому его исследования белой панели могли проводиться только вокруг хлорофитума на подоконнике.

Теперь, когда он наконец-то мог свободно передвигаться, Лу Лин Си решил, что ему нужно как можно скорее найти другие растения для изучения. Ему было интересно, можно ли на панели показать только этот хлорофитум или есть и другие растения? Он немного подумал и быстро пришел к мысли, что на первом этаже стационара стоит крупнолистный золотистый поттос.

Палата Лу Лин Си находилась на третьем этаже стационарного отделения. Он вспомнил, что у входа в вестибюль на первом этаже стационара стояло несколько горшков с крупнолистными золотистыми потосами. Он видел их, когда в прошлый раз медсестра подталкивала его на первый этаж, чтобы сделать компьютерную томографию.

Вспомнив об этих горшках, Лу Лин Си быстро расправил больничный халат и переобулся, намереваясь пойти посмотреть.

«Сяо Лу, куда ты идешь?»

Спросила сестра Тянь, жена пациента 19-й палаты, брата Ли.

За последние несколько дней пребывания Лу Лин Си в больнице, хотя люди в палате были плохого мнения о Ван Шусю, они не могли найти ничего плохого в Лу Лин Си. Ребенок был симпатичным и вежливым, и с ним было очень приятно находиться рядом. В частности, хотя он был один и о нем некому было позаботиться, он редко беспокоил других, даже медсестер, и делал все, что мог, один.

Окружающие чувствовали, что он такой чуткий, что сердце разрывается, и все обычно были готовы помочь ему в чем угодно.

Сестра Тянь только что покормила брата Ли и, повернув голову, увидела, что Лу Лин Си собирается выйти, поэтому небрежно спросила.

«Спускаюсь вниз, чтобы купить кое-что» объяснил Лу Лин Си.

«Ты можешь сделать это один? Хочешь, чтобы я тебя сопровождала?»

Сестра Тянь почувствовала себя немного неловко.

Лу Лин Си застенчиво улыбнулся: «Все в порядке, я справлюсь один»

После того, как он ушёл, несколько человек в палате вздохнули: этот ребенок действительно был очень жалок. Он пролежал в больнице столько дней, но кроме Ван Шусю они не видели других родственников. У ребенка был отец, но лучше уж совсем без отца, чем с таким, который не вкладывал ни денег, ни сил, и, похоже, был в плохих отношениях с Ван Шусю и его сыном.

Поначалу им было немного неловко общаться с Ван Шусю, особенно женщинам, которые считали её нескромной. Но, проведя больше времени вместе, они обнаружили, что Ван Шусю лишь немного экстравагантно одевается и на самом деле не такая, как они думали. В частности, хотя она была грубой и часто ссорилась с врачами и медсестрами, она была очень внимательна к Лу Лин Си. Учитывая, что женщине нелегко содержать семью, все уже не так критиковали Ван Шусю, как вначале.

Лу Лин Си не знал обо всех этих сплетнях за кулисами, он действительно плохо ладил с окружающими. В прошлом его социальная жизнь была слишком однообразной, и кроме родителей, членов семьи и врачей, он не часто встречался с посторонними людьми. В такой маленькой обстановке, как многоместная палата, он никогда раньше не бывал. Он чувствовал доброту окружающих его людей, но не знал, как реагировать и чем измерить свою реакцию.

Лу Лин Си не стал пользоваться лифтом, а спустился по лестнице на первый этаж. Он также чувствовал, что его тело хорошо восстанавливается, и обычно был готов больше двигаться при любой возможности. Купив что-то в киоске на первом этаже, он притворился любопытным и встал перед горшком с растением у входа, быстро протянув руку, чтобы потрогать зеленый лист перед собой, пока никого не было рядом. Вскоре появилась белая панель.

Название растения: Золотистый поттос

Потребности растения: Нет

Жизнеспособность растения: Высокая

Глаза Лу Лин Си загорелись. Как он и ожидал, на белой панели был виден не только хлорофитум, но и другие растения. За горшком с золотистым поттосом, стоявшим перед ним, явно хорошо ухаживали, и хотя он не получил сердце растения, Лу Лин Си все еще был в хорошем настроении. Он обошел зал на первом этаже, намереваясь осмотреть все золотистые поттоси на первом этаже.

Один горшок, два горшка, три горшка... Когда он подошел к западной двери, запись на белой панели изменилась.

Название растения: Золотистый поттос

Потребности растения: Вода

Жизнеспособность растения: Высокая

Лу Лин Си быстро открутил бутылку с водой и осторожно налил ее в горшок. Но неожиданно, потребности растения на панели не изменились, по-прежнему показывая необходимость в воде.

«Поливаешь цветы?» раздался позади него знакомый голос.

Лу Лин Си вздрогнул: «Доктор Су»

Позади него стоял Су Лан в простой футболке и джинсах и смотрел на Лу Лин Си с нежным выражением лица. Сняв свой больничный белый халат, Су Лан выглядел немного менее серьезным и более ярким и веселым, каким и должен быть молодой человек.

Лу Лин Си кивнул, а Су Лан улыбнулся, стоя позади него, посмотрел на растение и заметил: «Почва почти влажная, но листья тоже нуждаются в опрыскивании»

Лу Лин Си прислушался к его словам и осторожно побрызгал водой на листья. Потребности растения быстро изменились. В его глазах мелькнуло странное выражение, и он подсознательно посмотрел на Су Лана.

«Что случилось?»

Лу Лин Си улыбнулся: «Ты так много знаешь, доктор Су»

Су Лан увидел его улыбку и не мог не выглядеть слегка ошарашенным. Уже во второй раз он увидел в Лу Лин Си тень того подростка. С тех пор, как тот подросток умер от внезапного кровотечения во время операции, этот случай стал для Су Лана демоном сердца.

«Доктор Су?»

Су Лан быстро пришел в себя и скрытно улыбнулся, объясняя: «Я знаю об этом совсем немного, я узнал об этом от своего дедушки. Он любит разводить цветы, растения и прочее, так как он на пенсии и ему нечем заняться»

У Лу Лин Си сложилось очень хорошее впечатление о дедушке Су, и она поинтересовался: «Дедушке Су лучше?»

Су Лан кивнул. Здоровье старика было в порядке, просто из-за внезапного инцидента его кровяное давление было немного повышенным из-за стимуляции, поэтому после выздоровления он поправился.

«Это хорошо. Если больше ничего нет, я сначала вернусь в палату, доктор Су».

Лу Лин Си вежливо ответил. Они с Су Ланом были хорошо знакомы, но из-за этого он немного побаивался его, боясь, что Су Лан что-то заметит.

Хотя идея переноса души была немного абсурдной, не было никакой гарантии, что он не будет слишком похож на себя прошлого и не вызовет подозрения Су Лана.

Су Лан, казалось, хотел что-то сказать, но телефон зазвонил как раз вовремя. Лу Лин Си обернулся и периферийным зрением увидел, что Су Лан снимает трубку, поэтому, не останавливаясь, пошел наверх.

«Алло?»

Су Лан поспешно махнул рукой Лу Линдси и снял трубку.

«Это Е Кан»

Человек на другом конце телефона сказал глубоким голосом.

Выражение Су Лана немного расслабилось: «Что-то случилось?»

«Янь Юэ вернулся в Китай, давайте поедим вместе»

«Янь Юэ вернулся в Китай?»

Су Ланг был очень удивлен этой новостью, а затем с сожалением сказал: «У нас нет возможности поужинать. Я подал в отставку, теперь я не в Чжунцзине, а в Фэнчэне»

«Ты подал в отставку?»

На этот раз настала очередь Е Кана удивиться: «Почему? Разве тебя не собирались скоро повысить до заместителя директора?»

«Кое-что случилось дома» Су Лан объяснил туманно.

«Забудьте об этом, Янь Юэ, вероятно, останется в стране еще на некоторое время, давай поговорим об этом, когда будет время»

Они перекинулись парой фраз и быстро повесили трубку.

Су Лан и Е Кан познакомились, когда учились за границей. Они были студентами одной и той же медицинской школы, один - клинической медицины, другой - психологии. Поскольку они оба были из Китая, они встретились на встрече соотечественников и вскоре подружились. Через Е Кан Су Лан познакомился с Янь Юэ.

Янь Юэ был студентом финансового факультета другого университета. Он дружил с Е Каном с детства, и их семьи были близки друг к другу. В течение нескольких лет у них были хорошие отношения, они часто ужинали вместе, пока Су Лан и Е Кан не вернулись в Китай, а Янь Юэ остался за границей, чтобы возглавить компанию семьи Янь.

Су Лан вспомнил, что когда он некоторое время назад разговаривал с Е Каном по телефону о Янь Юэ, тот сказал, что Янь Юэ не собирается возвращаться в Китай в ближайшее время. Но через несколько дней Янь Юэ неожиданно вернулся в Китай, и, по словам Е Кана, он собирался остаться здесь на некоторое время.

Хотя у Су Лана были хорошие отношения с Янь Юэ, возможно, из-за личности того, он никогда не знал о нем многого. Он смутно слышал, как Е Кан говорил, что семья Янь Юэ была довольно проблемной; может быть, что-то случилось с его семьей? Подумав об этом, Су Лан не смог найти никаких зацепок, поэтому решил позвонить Янь Юэ позже и поздороваться.

Психологическая клиника семьи Чжунцзин Е.

Е Кан положил трубку и вернулся в свой кабинет. Перед окном от пола до потолка стоял Янь Юэ, одетый в черный костюм, и смотрел в него. Хорошо скроенный костюм подчеркивал его сильное и стройное тело, делая его еще более подтянутым.

Услышав звук закрывающейся двери, Янь Юэ обернулся: «Что сказал Су Лан?»

Е Кан свистнул Янь Юэ: «Замри в этой позе, я сделаю снимок и продам его своему кузену»

Был уже почти вечер, на улице зажглись фонари, яркий свет освещал профиль Янь Юэ, красивого и ослепительного. Среди них троих, Су Лана, Е Кана и Янь Юэ, Су Лан обладал лучшим характером, Е Кан был самым самовлюбленным, а Янь Юэ был самым красивым, героическим красавцем.

Он не воспринял слова Е Кана всерьез, выдвинул стул перед столом и сел, повторяя вопрос: «Что сказал Су Лан?»

Е Кан развёл руками: «Он подал в отставку, его сейчас нет в Чжунцзине, об ужине не может быть и речи.»

«Уволился?»

Янь Юэ был удивлен не меньше Е Кана:«Разве ты не говорил, что его скоро повысят?»

Е Кан покачал головой: «Возможно, дома что-то происходит»

Довод о том, что дома что-то происходит, вызвал резонанс у Янь Юэ; его брови слегка нахмурились, и хотя они быстро разгладились, Е Кан все равно заметил это. Е Кан слышал, как Янь Юэ говорил о причине, по которой он вернулся в Китай в этот раз. Его беспокоила не неспособность Янь Юэ справиться с домашними делами, а его душевное состояние.

«Ты недавно общался с профессором Сьюзан?»

Профессор Сьюзан, о которой говорил Е Кан, была его учителем, когда он учился, и была довольно сведуща в психологии. У Янь Юэ всегда были серьезные психологические проблемы из-за его семейного окружения. Просто Янь Юэ отказывался говорить об этом, а его родители даже не знали об этом.

Е Кан в том году выбрал специальность психолога, потому что на него повлиял Янь Юэ. Он знал, что тот очень неохотно говорит о своей семье с незнакомцами, и когда ему пришлось вернуться в Китай несколько лет назад, он доверил Янь Юэ профессору Сьюзан, которая хорошо знала их обоих.

Вопрос Е Кана заставил Янь Юэ нахмуриться и вместо ответа сказать: «Разве ты не плакал, что голоден? Пойдём поедим»

Чем больше он избегал этой темы, тем больше Е Кан чувствовал, что проблема Янь Юэ усугубилась. Но тот не хотела говорить об этом; в глазах Е Кана промелькнуло беспокойство, и он удержался от повторного вопроса.

Было уже девять часов, когда они закончили ужинать. У Е Кана был свой дом в центре Чжунцзина, поэтому Янь Юэ поехал в особняк семьи Янь один. Четырехэтажный старинный особняк семьи Янь располагался у подножия самой престижной горы Сяншань в Чжунцзине и занимал большую территорию. Когда дед Янь Юэ строил особняк, он хотел, чтобы дети и внуки семьи Янь расцвели и жили вместе в мире и согласии.

К сожалению, до смерти старика единственными владельцами особняка семьи Янь были родители Янь Юэ. Позже его родители бросили молодого Янь Юэ и уехали из особняка, оставив его единственным хозяином особняка.

Когда Янь Юэ вернулся, в доме мерцало всего несколько лампочек, а большая часть особняка была погружена в кромешную тьму. По сравнению с ярким светом и оживленностью дома семьи Е, расположенного неподалеку, дом семьи Янь выглядел как призрачный особняк.

Получив известие о возвращении Янь Юэ, домоправительница семьи Янь быстро поприветствовала его. «Шаое (молодой господин)»

Он кивнул и прошел мимо экономки в сторону своего двора.

Экономка сделала несколько шагов за Янь Юэ, внимательно посмотрела на выражение его лица и неловко спросила: «Вторая госпожа, она...».

Янь Юэ сделал небольшую паузу и спросил, не оборачиваясь: «Что с ней?»

Экономка осторожно ответила: «Вторая госпожа сказала, что хочет увидеть тебя, Шаое, что у госпожи есть для тебя сообщение, и что если она не сможет тебя увидеть, то... она умрет»

Выражение лица Янь Юэ не изменилось, и он легкомысленно приказал:«Тогда пусть она умрет»

Экономка вытерла холодный пот и с горькой улыбкой посмотрела на спину Янь Юэ, не решаясь ничего сказать.

Что касается второй госпожи, которая не заслуживала этого имени, она покачал головой и подумала: "Госпожа позволила всему идти своим чередом, теперь Шаое действительно не испытывает к ней ни малейшей материнско-детской привязанности"

После нескольких ночных мучений Лу Лин Си чудесным образом приспособился к звукам храпа в палате. После крепкого сна он встал рано, решив прогуляться по небольшому саду на заднем дворе больницы.

Больница №1 Фэнчэн, будучи крупнейшей в Фэнчэне, была огромной и состояла из нескольких зданий, таких как медицинский корпус, амбулаторный корпус и стационарное отделение, не говоря уже о том, что больница специально выделила небольшой сад в задней части стационарного отделения как место для отдыха пациентов. Он и был целью Лу Лин Си.

Вчера он уже проверил на золотистом потосе в вестибюле больницы и убедился, что таинственная белая панель может отображать не только хлорофитум, который он держал в палате, но и другие растения. Он хотел пойти в сад, чтобы продолжить эксперимент, но был поздний вечер, и в саду было слишком много людей, поэтому ему пришлось отказаться от этой идеи, опасаясь, что кто-нибудь увидит его аномалию. Рано утром, еще до рассвета, Лу Лин Си не мог уснуть и все время думал об этом вопросе. Он смутно чувствовал, что белая панель была похожа на детектор растений, а он был "доктором растений", держащим этот детектор в руке. Эта новая личность придала ему несказанную близость к растениям.

После короткого умывания Лу Лин Си оделся и спустился вниз. Стоял июль, и анютины глазки в маленьком саду были в полном цвету. Цветы всех цветов соревновались друг с другом, слегка покачиваясь в теплом оранжевом свете восходящего солнца, и яркие краски заставляли людей чувствовать себя неожиданно веселыми.

Когда Лу Лин Си был маленьким сыном семьи Лу, он однажды увидел, как садовник семьи посадил анютины глазки в углу сада. Говорили, что этот цветок в основном произрастал в Европе и был очень популярен среди владельцев садов, поскольку его было легко выращивать, он отличался высокой выживаемостью и длительным периодом цветения. Однако, по мнению некоторых профессионалов, анютины глазки были слишком распространены, чтобы с ними возиться. Лу Лин Си так не считал. В его глазах не было никакой разницы между дикой петунией на обочине дороги и знаменитой орхидеей, которую семья Лу купила за большие деньги и тщательно выращивала. Они обе были дарами природы, как могут быть среди них высшие и низшие?

Так как было еще рано, в саду было не так много людей. Когда Лу Лин Си пришел туда, перед клумбой у входа в сад сидели на корточках двое пожилых мужчин в обычной одежде, они показывали на цветущие анютины глазки и что-то говорили. Лу Лин Си не обратил внимания на этих двух стариков, которые, похоже, были садовниками, ответственными за этот маленький сад. Не обращая на них особого внимания, он нашел клумбу неподалеку, присел там, как те старики, и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к анютиным глазкам. Белая панель появилась в воздухе и поплыла перед ним.

Название растения: Анютины глазки

Потребности растения: Удобрение

Жизнеспособность растения: Высокая

Улыбка на губах Лу Лин Си застыла при слове "удобрение" в требованиях к растению. Будь то хлорофитум или золотистый поттос, им требовалась только вода. Лу Лин Си почти забыл, что кроме воды есть и другие вещи, необходимые растению для хорошего роста. Например, свет и удобрения. Но если с поливом все в порядке, то что делать с удобрениями? Лу Лин Си потрогал еще несколько анютиных глазок рядом с собой, и все растения нуждались в удобрении. Он был в затруднении: не говоря уже о том, как удобрять, но откуда взять удобрения?

Лу Лин Си подсознательно посмотрел на двух стариков, похожих на садовников, которые находились неподалеку, и один из них, немного пухлый, добродушный старик, встал и сказал: «Здесь немного не хватает удобрений, нужно еще раз удобрить»

Лу Лин Си: "......"

После того как этот старик закончил, другой старик, очень худой и высокий, тоже встал и кивнул. Эти двое, похоже, были людьми действия и вскоре принесли белое пластиковое ведро и какие-то инструменты из маленького запертого домика в углу сада. Пухлый старик открыл пластиковое ведро и высыпал несколько коричневых гранул, разбавив их водой и очень умело смешав. Высокий и худой старик набрал воды и поправил инструменты в руках.

Когда Лу Лин Си внимательно наблюдал за происходящим со стороны, пухлый старик заметил его взгляд, повернул голову и приветливо улыбнулся.

«На что ты смотришь, молодой человек?»

Немного смутившись, Лу Лин Си застенчиво улыбнулся и с любопытством спросил:«Вы удобряете?»

Старик подумал, что Лу Лин Си слышал их предыдущий разговор, и кивнул.

Лу Лин Си колебался несколько секунд и взял на себя инициативу, чтобы спросить: «Вам нужна моя помощь?»

Его слова заставили слегка пухлого старика на мгновение замереть, и даже высокий худой старик оглянулся. Лицо Лу Лин Си слегка покраснело, когда на него так посмотрели. Он хотел помочь не потому, что мог получить сердца растений, а потому, что видел, что эти два человека были старыми, и ему не подобало наблюдать со стороны за их работой. Но как только слова сорвались с его губ и на него посмотрели мужчины, он не мог не почувствовать себя неловко. Как будто мужчины могли понять, что на нем висит таинственная панель и что все это делается для того, чтобы получить сердца растений.

Немного пухлый старик от души посмеялся после своего первоначального удивления.

«Это хорошо, что молодой человек хочет помочь, пойдем, я покажу тебе, как им пользоваться»

Высокий худой старик бросил на Лу Лин Си благодарный взгляд, но со смехом выругался: «Старейшина Чжан, ты старый хитрец, разве ты не видишь, что молодой человек одет в больничный халат, как он может это делать?»

Старик, назвавшийся старейшиной Чжаном, тоже, похоже, считал, что его поведение было немного неуместным. Лу Лин Си настаивал, прежде чем другой мужчина смог вежливо отказаться: «Я в порядке»

Инструменты, которые принесли два старика, он уже видел в семье Лу; работать с ними было не слишком утомительно, нужно было только наклониться и контролировать направление струи воды. Лу Лин Си продолжал настаивать, высокий худой старик немного подумал и согласился.

Сад больницы выглядел большим, но кроме газона, там было не так много клумб. На газоне была автоматическая система полива, которой не нужно было управлять, и единственное, за чем им действительно нужно было ухаживать, - это дюжина или около того цветников, которые были разбросаны по всей территории. Они работали втроем и очень эффективно. Кроме Лу Лин Си, который был не очень опытен, двое стариков были хорошо знакомы с работой и выглядели как ветераны. К тому времени, когда маленький сад постепенно наполнился людьми, все трое уже закончили свою работу.

Во время процесса удобрения Лу Лин Си также узнал, что пухлого, добродушного старика зовут Чжан, а высокого, худого, серьезного старика - Чжао. У этих двух стариков сложилось очень хорошее впечатление о Лу Лин Си, и, узнав, что у него амнезия, они даже долго и серьезно расспрашивали его. Он сначала подумал, что эти люди были садовниками, которые ухаживали за маленьким садом, но после того, как он услышал их профессиональные вопросы, которые были похожи на то, что сказал доктор, он немного запутался в их личности.

Хотя он был озадачен, Лу Лин Си ничего не спросил. Закончив свою работу, он быстро покинул сад. Ван Шусю уже пора было приходить в больницу, и Лу Лин Си не хотел, чтобы она волновалась, если не сможет его найти.

Пройдя весь путь до стационарного отделения, Лу Лин Си уже собирался войти в палату, когда кто-то сзади внезапно схватил его.

«Где ты был? Я ищу тебя уже полдня. Поторопись, пойдем со мной, чтобы тебя выписали из больницы»

Лу Лин Си с недоумением обернулся: его тянул за собой незнакомый мужчина. На вид мужчине было около сорока лет, его волосы были сальными, а лицо заросшим щетиной, поэтому Лу Лин Си не мог разобрать его черты. Мужчина был одет в грязно-серую футболку сверху и широкие цветочные штаны снизу, на босых ногах были тапочки. Он крепко обнял Лу Лин Си и потянул его за собой, изредка бросая взгляд в сторону лифта.

«Кто вы?» нерешительно спросил Лу Лин Си. В его сердце зародилось смутное подозрение, но он не мог в него поверить.

От слов Лу Лин Си глаза собеседника яростно расширились, и он открыл рот, чтобы выругаться: «Маленький ублюдок, я твой отец, ты что, упал на свою голову? Ты даже не узнаешь меня больше»

Лу Лин Си вырвался из чужой хватки и честно признался: «У меня амнезия, я ничего не помню»

Мужчина, который утверждал, что он отец этого тела, не произвел на Лу Лин Си хорошего впечатления, не потому что он был плохо одет и ругался, а из-за чувства, которое трудно описать.

Услышав, что у него амнезия, мужчина замер: «Действительно потерял память?»

Лу Лин Си кивнул.

Мужчина нахмурился и выругался низким голосом: «Проклятье»

Однако он снова схватил Лу Лин Си и быстро сказал: «Если ты потерял память, значит, ты потерял память. Это не важно, сначала ты пойдешь со мной, чтобы тебя выписали. Кстати, ты знаешь, сколько депозита за госпитализацию все еще хранится в больнице?»

Лу Лин Си уже собирался сказать, что не знает, когда дверь лифта открылась, и оттуда грозно выбежала Ван Шусю.

Увидев мужчину, который схватил Лу Лин Си, она открыла рот и выругалась: «Лу Ишуй, ты называешь себя мужчиной?! Ты потерял деньги, не можешь их вернуть, и ты пришел к своему сыну, чтобы забрать его деньги, необходимые для спасения жизни! Неужели твою совесть съели собаки?»

Ван Шусю, преследующая его, была именно тем, чего боялся Лу Ишуй. Именно поэтому он поспешно пытался оттащить Лу Лин Си, чтобы его выписали из больницы. Он просто не ожидал, что того не окажется в палате, из-за чего ему пришлось долго искать Лу Лин Си, а Ван Шусю поймала его с поличным.

Говоря прямо, он был слишком жадным. За последние несколько дней он потерял большую сумму денег, поэтому решил пойти домой и попросить денег у Ван Шусю. Но деньги Ван Шусю были приготовлены для госпитализации Лу Лин Си, как она могла дать их ему? Он тайком взял деньги, когда Ван Шусю не было видно, и теперь думал о больничном депозите, о котором она упоминала. Он хотел уговорить Лу Лин Си выписаться из больницы за спиной Ван Шусю.

Увидев, что она собирается пойти за ним, Лу Ишуй потянул Лу Лин Си за собой и попытался уйти.

Лу Лин Си стоял на месте и не хотел двигаться. Лу Ишуй забеспокоился: «Маленький ублюдок, мое выживание зависит от тебя»

Тем временем Ван Шусю уже подбежала к ним, остановила Лу Лин Си и заслонила его собой, затем сняла туфли, одной рукой схватила Лу Ишуя за волосы, а другой разбила туфлю о его голову.

«Ты украл деньги, украл деньги, которые спасли жизнь моему сыну? Где мои деньги? Где ты спрятал мои деньги?»

«Ты сумасшедшая женщина, отпусти меня! Что у тебя за деньги? Ты замужем за Лао Цзы, это деньги Лао Цзы»

Лу Ишуй был в замешательстве, когда его схватила Ван Шусю, он громко кричал и пытался вырваться.

Сцена перед ним произошла так быстро, что Лу Лин Си некоторое время не мог отреагировать. Только когда люди в палате услышали шум снаружи и вышли посмотреть, что происходит, он понял. Инстинктивно Лу Лин Си подбежал к мужчине и обхватил его сзади за талию, ограничивая его движения. Он никогда раньше не участвовал в драках и не знал, как он может помочь Ван Шусю. Но, по его мнению, Лу Ишуй не мог двигаться, поэтому Ван Шусю все равно могла одержать верх. В его понимании, как мужчина может победить женщину? Особенно если эта женщина - Ван Шусю.

Лу Ишуй собирался вырваться от Ван Шусю, ударяя и пиная ее, но когда Лу Лин Си держал его, он оказался в невыгодном положении. Ван Шусю схватила туфлю на высоком каблуке и несколько раз ударила Лу Ишуя каблуком по лбу, затем достала из кармана пачку денег, подала знак Лу Лин Си отпустить его, потянула Лу Лин Си за руку и отступила в сторону.

«Сяо Си, подойди к маме»

Он не думал об этом, когда спешил, но теперь, когда бой закончился, он понял, что коридор полон людей. Он, Ван Шусю и Лу Ишуй стали центром внимания во всем коридоре.

По сравнению с Лу Лин Си и Ван Шусю, Лу Ишуй сейчас был в ужасном состоянии. Прикрыв глаза, он с ненавистью посмотрел на Ван Шусю и с суровым видом сказал: «Сумасшедшая, ты спятила, я твой мужчина. А ты, маленький ублюдок, я твой отец»

Она с усмешкой посмотрела на Лу Ишуя, плюнула в него и громко сказала всем вокруг: «Люди говорят, что семейный позор не следует разглашать, но я, Ван Шусю, не боюсь быть осмеянной людьми. Этот человек - отец моего сына. Мой сын был ранен и столько дней лежал в больнице, но он не только не пришел навестить его, но и украл деньги моего сына, необходимые для спасения жизни, и отправился играть в азартные игры. Он не только украл деньги, но и думал о больничном депозите, пытаясь обмануть моего сына, чтобы его выписали из больницы. Лу Ишуй, как тебе не стыдно!»

Когда Ван Шусю закончила говорить, люди вокруг заговорили.

«Это слишком бесстыдно»

«Неужели есть такой отец?»

«Неудивительно, что он не похож на хорошего человека, он выглядит жалким»

Люди из палаты Лу Лин Си вышли первыми и слышали почти все. Хотя они обычно не присматривались к Ван Шусю, теперь их мнение о ней значительно улучшилось. Сестра Тянь выступила вперед, указывая на Лу Ишуя и ругая его. Другие члены семьи в палате помогали и отпускали язвительные замечания в адрес Лу Ишуя.

Лу Ишуй был обруган и опозорен. Видя, что все окружающие говорят в пользу Ван Шусю, он понял, что сегодня не сможет воспользоваться ситуацией, поэтому с ненавистью произнес несколько грубых слов, выругался и оттолкнул толпу.

Отругав Лу Ишуя, сестра Тянь повернула голову и взяла Ван Шусю за руку: «Сестра, ты в порядке?»

Ван Шусю кивнула. Сестра Тянь обернулась и крикнула всем: «Так, расходимся, все в порядке, не смотрите»

Один за другим толпа разошлась, а Ван Шусю отправилась в ванную, чтобы привести в порядок свою одежду. Когда она вышла сегодня в спешке, она надела рубашку и юбку, как попало. Теперь же она только что поссорилась с Лу Ишуй, и ее рубашка была в беспорядке.

Сестра Тянь повернулась к Лу Лин Си и спросила, все ли с ним в порядке, он благодарно кивнул. Он не стал возвращаться в палату, а последовал за Ван Шусю и стал ждать у двери ванной.

Через десять минут она вышла из ванной, и Лу Лин Си сразу же увидел ее слегка покрасневшие глаза. Не имея возможности сказать, что он чувствовал в своем сердце, Лу Лин Си позвал ее тоненьким голоском: «Мама»

Ван Шусю посмотрела на него и не могла не улыбнуться. Обида в ее сердце улетучилась, и она выругалась, жалобно и ласково одновременно: «Маленький ублюдок, разве ты не хороший боец? Сейчас ты только и умел, что обнимать этого поганца, это на тебя совсем не похоже»

Лу Лин Си ничего не ответил, в его сердце поднялась странная эмоция, теплая и переполняющая его. Он посмотрел на Ван Шусю и слабо улыбнулся.

Одна битва сделала Лу Лин Си и Ван Шусю знаменитыми. Вся больница слышала, что на третьем этаже стационарного отделения лежат мать и сын. Даже когда врачи приходили на осмотр, они не могли не смотреть на десятисантиметровые каблуки Ван Шусю, представляя, как больно будет удариться о такой острый и тонкий каблук.

Благодаря этой борьбе Ван Шусю неожиданно сблизилась с остальными в палате.

Сестра Тянь улыбнулась и пошутила с ней: «Твоего сына не зря воспитывали, он на стороне матери, когда это нужно»

Ван Шусю выглядела счастливой: «Это точно!»

Когда остальные последовали ее примеру и тоже стали шутить, Ван Шусю почувствовала себя еще счастливее.

Лу Лин Си было немного неудобно быть главным героем их разговора. Этот опыт был для него очень новым. Он чувствовал искреннюю гордость Ван Шусю, она гордилась им. Он чувствовал, что на самом деле ничего не сделал, а только держал за талию человека, которого он должен называть своим отцом, среди этого смятения. Нужно ли было Ван Шусю так радоваться из-за такой мелочи? Лу Лин Си наклонил голову и посмотрел на её профиль. Легкая краснота в ее глазах рассеялась, а улыбка в этот момент была совершенно искренней.

Заметив взгляд Лу Лин Си, Ван Шусю быстро оглянулась на него и нервно спросила:«Тебе где-то не по себе?»

Когда Лу Лин Си покачал головой, она вздохнула с облегчением и не удержалась от наставления: «В следующий раз, когда встретишь этого старого ублюдка, беги, не стой на месте, чтобы он тебя не обманул»

Это также было связано с тем, что Лу Лин Си потерял память. Если бы он не потерял её, Ван Шусю не стала бы беспокоиться.

Он несколько секунд переваривал в уме слова "старый ублюдок" и послушно кивнул. Ван Шусю продолжала болтать с сестрой Тянь, а Лу Лин Си ничего не оставалось делать, как делать вид, что читает газету, спокойно открывая белую панель. Вышли результаты утреннего оплодотворения, и он получил пятьдесят очков сердец растений. Хотя он сделал это не ради сердец растений, он не мог не обрадоваться, когда увидел внизу надпись 56/100 (Уровень 0).

На этот раз Лу Лин Си понял еще одно правило панели. Удовлетворяя потребности одного растения, он мог получить одно очко сердец растений, но если речь шла о клумбе с анютиными глазками, то панель учитывала не каждый анютин глаз, а клумбу в целом, и вся она могла принести ему десять очков сердец растений. Утром Лу Лин Си ухаживал за пятью клумбами, и конечный результат был равен тому, что он ухаживал за хлорофитумом в течение нескольких месяцев.

Говоря о хлорофитуме, Лу Лин Си не знал, было ли это его иллюзией, но ему показалось, что горшок с ним на подоконнике слишком хорошо восстановился. Всего за несколько дней пожелтевшие и поникшие листья полностью распрямились и стали зелеными и блестящими, как будто за ними специально ухаживали. Вчера, когда доктор привел группу медсестер, чтобы проверить его, они даже похвалили его за то, как хорошо он выращивает хлорофитум, и попросили совета. Лу Лин Си никогда раньше не разводил цветы и растения, и он подумал, не параноик ли он. Действительно ли хлорофитум так хорошо восстанавливается только от полива, или это как-то связано с таинственной белой панелью?

Утро прошло быстро, и после обеда Ван Шусю снова нужно было собираться на работу. Лу Лин Си посмотрел на следы усталости в уголках глаз Ван Шусю и нерешительно предложил ему покинуть больницу. Как только он смог встать на ноги, он посоветовал Ван Шусю не приходить в больницу так рано. Его тело почти восстановилось, и он мог сам о себе позаботиться. Ван Шусю тогда не послушала его, но Лу Лин Си все равно намеревался выписаться из больницы. Сегодня, после того как Лу Ишуй устроил такое представление, он еще больше задумался о том, чтобы пораньше покинуть больницу.

Из слов Лу Ишуй он понял, что семья находится в затруднительном финансовом положении. Будь то его госпитализация или игровые деньги Лу Ишуя, деньги зарабатывались тяжелым трудом Ван Шусю. Лу Лин Си никак не мог оправдать то, что он просто смотрит на её тяжелую работу, поэтому он хотел сделать все возможное, чтобы облегчить ее бремя.

«Выписка из больницы?»

Ван Шусю на мгновение замерла, услышав предложение Лу Лин Си, а затем резко возразила: «Ты еще не выздоровел, какая выписка?»

Лу Лин Си намеренно пытался найти оправдание. Ван Шусю подозрительно посмотрела на него, вдруг протянула руку и с улыбкой на лице шлепнула его по голове: «Что? Боишься, что у твоей мамы не будет денег? Маленький ублюдок теперь знает, как заботиться о своей маме. Не волнуйся, как у твоей мамы может не быть денег? Не слушай глупости отца, даже если других денег не будет, на твою госпитализацию они найдутся»

Когда Лу Лин Си замешкался, Ван Шусю рассмеялась, похлопал егл по плечу и поспешила прочь.

Он облокотился на подоконник и смотрел, как исчезает фигура Ван Шусю, а потом тихонько сел обратно на больничную койку. Ему нужно было серьезно подумать о том, как выбраться из больницы.

В последующие несколько дней Ван Шусю, как обычно, приходила в больницу рано утром и оставалась до тех пор, пока не уходила на работу каждый день. Она немного беспокоилась, что Лу Ишуй снова воспользуется ее отсутствием, чтобы искать неприятности с Лу Лин Си, и несколько раз говорила ему, чтобы он убегал, когда увидит Лу Ишуй, и ждал ее прихода. Чтобы подстраховаться, Ван Шусю не только попросила людей в палате присмотреть за Лу Лин Си, но и обратилась к медсестрам, с которыми раньше ссорилась, надеясь, что они присмотрят за незнакомцем и не дадут обмануть его.

Некоторые из медсестер видели ситуацию своими глазами, а если и не видели, то слышали о ссоре между Ван Шусю и отцом Лу Лин Си, и втайне все они сочувствовали ей. Хотя в прошлом Ван Шусю вела себя не лучшим образом, матери было трудно молчать, когда она постоянно видела Лу Лин Си, лежащего без сознания в постели. Кроме того, внешность Лу Лин Си была настолько приятной, что они согласились на просьбу Ван Шусю.

Таким образом, ей стало легче, но поведение Лу Лин Си снова было ограничено. Если он хотел пойти в маленький сад посмотреть на цветы, его должны были окружать медсестры. Зная, что Ван Шусю беспокоится о нем, Лу Лин Си всегда докладывал медсестрам, прежде чем выйти на улицу, и старался двигаться вместе с другими пациентами отделения. Больше он никуда не ходил, только в холл на первом этаже, чтобы посмотреть на золотой поттос, а утром - в маленький сад, чтобы посмотреть на анютины глазки.

После последнего оплодотворения Лу Лин Си снова встретил старейшину Чжана в маленьком саду. Старейшина Чжан вспомнил о его амнезии и спросил, как идет его выздоровление. Услышав, что он до сих пор не помнит прошлого, старейшина Чжан постарался его утешить. Лу Лин Си в глубине души знал, что не страдает амнезией, но все равно был благодарен ему за утешение. В сопровождении старейшины Чжана он один раз полил растения, и благодаря последовательному уходу за хлорофитумом и золотым поттосом в зале, сердца растений на его панели наконец-то поднялись до 99∕100 (0 уровень), всего в одном шаге от повышения уровня.

В тот вечер пациенту на 17-й койке той же палаты сообщили, что на следующий день его выпишут, и вся палата была очень рада. Никто не спал в обычное время, и все собрались вместе, чтобы взволнованно поболтать. Лу Лин Си также радовался за пациента на 17-й койке, большого, грузного мужчину, которого все называли Лао Дин. Лу Лин Си был самым молодым в палате, и он был единственным, кто не мог называть его Лао Дин, а должен был называть его брат Дин. Как и Лу Лин Си, брат Дин получил травму головы, и тоже в результате драки. Однако брат Дин никогда не говорил, почему именно он дрался.

Лу Лин Си заразился оживленной атмосферой в палате и продолжал улыбаться, слушая их разговор, изредка перекидываясь парой слов, если кто-то упоминал его. Выработав за эти годы регулярный распорядок дня, он немного хотел спать, но заснуть пока не мог. Он считал время, чтобы полить хлорофитум сегодня вечером, чтобы получить немного сердца растения и повысить уровень. Все было готово, оставалось только ждать, когда все уснут, чтобы повысить уровень.

Было уже далеко за 11 часов, когда все собравшиеся в палате умылись и легли спать по напоминанию дежурной медсестры. Лу Лин Си давно ждал этого момента. Он быстро вымылся и спокойно сел на больничную койку, разглядывая хлорофитум.

Брат Ли, который лежал на койке 19, спросил: «Сяо Лу, ты еще не спишь?»

Лу Лин Си смущенно кивнул и прошептал: «Я только что выпил слишком много воды, жду, когда снова схожу в туалет»

Брат Ли рассмеялся, подумав, что Лу Лин Си еще ребенок. Он мог сначала лечь спать, а потом встать посреди ночи, чтобы сходить в туалет, неужели он боялся намочить постель? Он велел ему поторопиться и лечь спать, повернулся и начал храпеть.

Люди в палате засыпали один за другим, и храп раздавался отовсюду. Лу Лин Си выключил свет и нервно посмотрел на белую панель перед собой при свете из коридора. Когда слово "нет", стоящее за потребностями растений, сменилось на "вода", он сразу же оживился, быстро взял приготовленную минеральную воду и осторожно налил ее в горшок.

Когда чистая минеральная вода просочилась в почву горшка, длинная зеленая полоса в нижней части панели наконец-то выдала подсказку.

Удовлетворяя потребности растения хлорофитум, награда +1 сердце растения.

Сразу же за этой подсказкой последовала другая.

Собрав 100 сердец растений, начните первичное ментальное сканирование, дальность сканирования ограничена тремя метрами, также награда - один пакет семян томатов.

Когда эта подсказка промелькнула, Лу Лин Си почувствовал тяжесть в руке, и в его руке появился черный пакет размером с ладонь.

Лу Лин Си: "......"

Он представлял, что произойдет после сбора сотни сердец растений, но ни одно из этих событий не включало пакет с семенами помидоров, внезапно появившийся в его руке посреди ночи. Было слишком поздно изучать, что такое ментальное сканирование; его внимание было сосредоточено на маленькой черной посылке в его руке. Лу Лин Си подсознательно перевернул посылку вверх дном, немного опасаясь, будут ли эти семена подобны панели, которую мог видеть только он. Или же они были физическими объектами, которые могли видеть все? Согласно здравому смыслу, независимо от того, что представляла собой белая панель, раз уж его наградили семенами, то он должен был их посадить, поэтому все должны были их видеть.

Учитывая это, он не мог попросить кого-то посреди ночи подтвердить, видят ли они то, что он держит, или нет.

Одна ошибка, и его сочли бы психопатом за его действия. Лу Лин Си снова перевернул посылку и аккуратно убрал ее в прикроватный ящик. Если он угадал правильно, то завтра ему придется найти предлог, чтобы объяснить Ван Шусю, почему после крепкого сна у него вдруг появился лишний пакет семян помидоров.

Решив вопрос с семенами, он сосредоточил свое внимание на так называемом ментальном сканировании. К этому времени Лу Лин Си все больше и больше запутывался в том, что же на самом деле означает белая панель. Другая сторона только дала подсказку, но даже не упомянула, что такое ментальное сканирование и как его использовать. Лу Линьси попытался представить себе разум как мысль, а ментальное сканирование - как рассеянную мысль. Прошло несколько десятков секунд, и в тот момент, когда его разум помутился и он уже собирался сдаться, он неожиданно "увидел" в своем сознании хлорофитум на подоконнике.

Лу Лин Си удивленно посмотрел на подоконник. Ощущение было настолько загадочным, что он не знал, как его описать. Он был уверен, что хлорофитум, появившийся в его сознании, не был чем-то, что он видел глазами, а больше походил на радар, который он видел в научной передаче раньше, передавая изображение в его сознание через какое-то сканирование световыми волнами. У Лу Лин Си возникла иллюзия, что когда он думал о мысленном сканировании, странная волна намерения как будто излучалась в радиусе трех метров вокруг него. После того, как эта волна намерения возвращалась после излучения и анализировала информацию, в его сознании появлялись ранее отсканированные предметы, точнее, отсканированные растения.

Конечно, эта серия излучения и приема была очень быстрой и не требовала времени. Как будто Лу Лин Си мог мысленно увидеть хлорофитум в горшке на расстоянии трех метров, просто подумав об этом. Чтобы подтвердить это, он быстро встал с кровати. Он осторожно обошел спящего на полу человека и мысленно оценил расстояние в три метра.

Кровать 19, кровать 18; когда Лу Лин Си стоял перед кроватью 18, он не мог увидеть хлорофитум. Он попытался сделать шаг назад и намеренно повернулся спиной к подоконнику. Как только эта мысль промелькнула в его голове, хлорофитум на подоконнике отчетливо предстал в его сознании.

Лу Лин Си постучал по белой панели, и в центре неё появилось то же изображение хлорофитума. В отличие от прошлого, когда изображение в центре панели было плоским, в этот раз хлорофитум на подоконнике предстал перед ним в трехмерной форме.

Название растения: Поттос крупнолистный золотистый

Потребности растения: Нет

Жизнеспособность растения: высокая

Возле главного входа на первом этаже стационарного отделения Лу Лин Си не стал, как обычно, прикасаться к листьям золотистого потоса, а специально встал чуть поодаль, чтобы провести мысленное сканирование. Как и в случае с хлорофитумом прошлой ночью, золотистый потос в трех метрах позади него не только четко отобразился в его сознании, но и на белой панели. Лу Лин Си возбужденно кружил по вестибюлю, и по мере того, как в его сознании появлялись горшки с растениями, радость от обновления панели наконец-то стала реальностью.

Протестировав все горшки, он уже собирался вернуться в палату, когда два сотрудника, одетые в униформу в стиле больничной логистики, остановились перед горшком с золотистым поттосом недалеко от него.

«Лао Ван, посмотри на это растение, как ты думаешь, оно выглядит лучше, чем другие горшки?»

«Немного, оно кажется выше, чем другие горшки»

«Оно не только выше, но и цвет выглядит лучше, чем у других. Посмотри на эти зеленые листья, на них хорошо различимы отметины. Как могут сравниться другие горшки?»

«Он действительно выглядит по-другому, но почему? Мы поливаем и ухаживаем за ними одинаково»

«Мне тоже интересно, в прошлый раз мне показалось, что он немного отличается, но тогда разница не была так очевидна»

Золотистый поттос, о котором они говорили, был тем самым, который поливал Лу Лин Си. Он не стал слушать дальше, когда услышал это. Это не было его иллюзией, неважно, что именно он поливал, поттос или хлорофитум на подоконнике, те растения, о которых он заботился, росли лучше. Он вспомнил, что когда в последний раз поливал сад вместе со старейшиной Чжаном, тот в шутку сказал, что анютины глазки на клумбе, которую удобрял Лу Лин Си, цвели особенно хорошо, а остальные немного хуже. Он не видел разницы после долгого наблюдения за ними, и трудно было сказать, было ли то, что сказал старец Чжан, правдой или просто его подбадривали. Теперь же, с появлением этого горшочка с золотистым поттосом, сомнений в этом вопросе больше не осталось. Лу Лин Си был уверен, что все это связано с белой панелью.

Он прошел весь путь обратно в палату в глубоких раздумьях, когда лечащий врач Чэнь Чжу остановил его в коридоре.

«Сяо Лу, подойди сюда на минутку»

«Доктор Чэнь?»

Он послушно последовал за доктором в кабинет, Чэнь Чжу достал из стопки документов на столе протокол вчерашнего обследования Лу Лин Си и осторожно указал ему на него.

«Сяо Лу, отчет о твоём обследовании готов. За исключением проблемы амнезии, ты хорошо восстановился, и, судя по состоянию твоего здоровья, тебя почти можно выписать. Ты должен обсудить это с матерью, чтобы узнать, следует ли тебя выписать сейчас или ты останешся еще на несколько дней, чтобы продолжить проверку проблемы амнезии»

Как только Чэнь Чжу сказал это, Лу Лин Си ответил: «Доктор Чэнь, я хочу, чтобы меня выписали»

«Выписали?»

Чэнь Чжу задумался на мгновение: «Выписка - это хорошо, но Сяо Лу, тебе лучше обсудить это со своей матерью»

Согласно заключению обследования Лу Лин Си, его здоровье полностью соответствовало требованиям для выписки. При обычных обстоятельствах больница не стала бы препятствовать просьбе пациента о выписке, но ситуация с Лу Лин Си была иной. В конце концов, ему только исполнилось 18 лет, и в глазах Чэнь Чжу он был еще ребенком, поэтому решение о его выписке должны были принимать его родители.

Лу Лин Си знал о беспокойстве Чэнь Чжу, но он все равно хотел настоять на своем.

«Доктор Чэнь, мое тело в порядке, и моя амнезия не влияет на мою жизнь, понимаете...»

Глаза Лу Лин Си были умоляющими; он сам знал свое состояние, потеря памяти была совсем не проблемой. Но Ван Шусю всегда слушала только врачей. Если бы доктор Чэнь упомянул об амнезии, она непременно оставила бы его в больнице еще на несколько дней. Когда он был в семье Лу, он никогда не думал о больничных или медицинских расходах, и семья Лу не испытывала недостатка в деньгах. Но в этот раз, когда его положили в больницу, он увидел, как Ван Шусю тяжело работает, и впервые осознал важность денег. Ему было очень хорошо, и он не хотел, чтобы она тратил больше денег, чем нужно.

Чэнь Чжу также знал кое-что о ситуации Лу Лин Си. Похоже, что положение семьи Лу было не слишком хорошим, и бремя длительной госпитализации было действительно тяжелым. Подумав об этом, он вздохнул и сказал: «Тогда давай выпишем тебя. Но...»

Чэнь Чжу нашел липкую записку и оставил Лу Лин Си свой номер телефона, сказав: «Если что-то случится с твоим здоровьем, немедленно позвони мне. Или если однажды ты что-то вспомнишь, тоже позвони мне»

«Спасибо»

Лу Лин Си был приятно удивлен, его глаза ярко блестели, когда он смотрел на Чэнь Чжу.

Глядя на него, тот не мог не улыбнуться и пошутил: «Я обещаю выписать тебя из больницы, только не настраивайся против меня, когда твоя мама придет и будет ругать меня за безответственность»

«Этого не случится», - поспешно сказал Лу Лин Си, чувствуя себя немного смущенным. Он все еще помнил то время, когда он впервые очнулся от комы, а Ван Шусю схватила Чэнь Чжу и прокляла больницу за то, что она обманула их на деньги.

Чэнь Чжу улыбнулся: «Я просто шучу. Сяо Лу, иди и собирай вещи, тебя скоро выпишут из больницы»

«Эн. Спасибо»

Выйдя из кабинета, Лу Лин Си бодро зашагал обратно в свою палату, наконец-то готовый к выписке. Возможно, потому что его воспоминания о больницах были не очень хорошими, он подсознательно не очень любил больницу и испытывал смутное чувство депрессии. В этот раз он почувствовал огромное облегчение, когда его выписали. В его сердце выписка из больницы означала не только физическое выздоровление, но и прощание с прошлой жизнью. Она также означала для него новую жизнь, начало новой жизни.

Лу Лин Си не стал медлить и начал собирать свои вещи, как только вернулся в палату. За столько дней пребывания здесь у него накопилось много вещей. Он закончил собирать вещи раньше, чтобы Ван Шусю не пришлось беспокоиться об этом, когда она приедет.

Как только Лу Лин Си начал собирать свои вещи, другие люди в палате заметили это.

Сестра Тянь первой спросила: «Сяо Лу, тебя собираются выписать из больницы?»

Лу Лин Си кивнул: «Доктор Чэнь сказал, что я почти выздоровел и меня можно выписывать»

«Айо, это хорошо!»

Сестра Тянь была еще более счастлива, чем Лу Лин Си, она бросила все свои дела и была готова помочь ему собрать вещи.

«Не стоит беспокоиться, сестра Тянь, я справлюсь сам», - он поспешно отказался.

Сестра Тянь проигнорировала его: «Я сделаю это, ты же молодой человек, как ты можешь знать, как упаковать эти вещи? Кстати, Сяо Лу, ты сказал об этом своей матери?»

Лу Лин Си покачал головой. Было еще рано; если он скажет Ван Шусю, она обязательно примчится к нему. Лучше сказать позже, тогда она сможет поспать подольше, пока он будет собирать свои вещи.

Когда сестра Тянь увидела, как Лу Лин Си качает головой, она подумала, что у него нет мобильного телефона. Она уже собиралась сказать, что он может взять ее мобильный телефон, чтобы позвонить, но потом вдруг поняла. Сестра Тянь любила Лу Лин Си от всего сердца. Хотя Ван Шусю и не имела достойного мужчину, но такой сын стоил того, чтобы он был, подумала она.

Лу Лин Си вместе с сестрой Тянь и с помощью других подопечных быстро собрал его вещи. Если бы он не был совершенно незнакомым человеком в Фэнчжэне и мог найти дорогу домой, он бы попросил Ван Шусю не приходить и прекрасно обошелся бы своими силами.

Аккуратно сложив вещи, он увидел, что Ван Шусю уже почти пришла. Он одолжил мобильный телефон сестры Тянь, чтобы отправить текстовое сообщение Ван Шусю, которая быстро перезвонила ему.

«Почему тебя внезапно выписали из больницы? Что сказал врач?»

Новость была настолько неожиданной, что она забеспокоилась, что Лу Лин Си тайно удалось выписаться из больницы, не предупредив её и врача.

«Пришли результаты вчерашнего обследования, и доктор Чэнь сказал, что я достаточно поправился, чтобы меня выписали», - терпеливо объяснил Лу Лин Си, понимая, о чем беспокоится Ван Шусю.

Услышав, что это был совет доктора, она успокоилась. Она боялась, что он все еще помнит глупости Лу Ишуя, сказанные в прошлый раз, и откажется от госпитализации, опасаясь, что у семьи не хватит денег. Когда она услышала, что Лу Лин Си уже собрал вещи и прошел процедуру выписки, голос Ван Шусю стал громче.

«Просто жди, пока я все сделаю, тебе не нужно об этом беспокоиться! Ни о чем не беспокойся, я скоро приеду»

Лу Лин Си положил трубку. Сестра Тянь посмотрела на него и улыбнулась: «Твоя мама так сказала, да? Я сказала тебе не беспокоиться о таких вещах, есть твоя мама, чтобы сделать их»

Лу Лин Си смущенно засмеялся.

Сестра Тянь говорила это, но в душе она не могла не завидовать Ван Шусю. Он был таким разумным ребенком, что у нее разрывалось сердце. Неважно, каким был Лу Лин Си до потери памяти, она чувствовала, что, судя по его характеру, он точно не был плохим ребенком до этого.

Сестра Тянь вспомнила одну вещь и сказала с беспокойством: «Сяо Лу, что ты собираешься делать после того, как выйдешь из больницы?».

Не дожидаясь ответа Лу Лин Си, она сразу же сказала: «В твоем возрасте тебе нужно учиться. Если ты хочешь учиться, попроси брата Ли, чтобы он поискал место, где ты сможешь повторно поступить в первый год старшей средней школы. Ты будешь всего на два года старше среднего ученика, ничего страшного»

Сестра Тянь слышала, как Ван Шусю говорила о том, что Лу Лин Си бросил школу после окончания младшей средней школы, и ей было немного жаль его. Она беспокоилась, что он будет неловко чувствовать себя первокурсником в восемнадцать лет или что-то в этом роде, и заранее подумала о том, чтобы утешить его.

Лу Лин Си благодарно улыбнулся, но все же покачал головой. «Спасибо, я больше не планирую учиться, я хочу найти работу»

Хотя раньше он сидел дома, он имел достаточное представление о внешнем мире благодаря интернету. Три года старшей средней школы плюс четыре года университета, семь лет платы за обучение и расходы на проживание стали очень тяжелым бременем для Ван Шусю. Не принимая во внимание текущее финансовое положение семьи, возможность учиться была единственным, о чем Лу Лин Си мечтал больше всего на свете. Все его воспоминания о школе были связаны с третьим классом начальной школы. Широкий школьный двор, веселые одноклассники, приятный звук звонка после уроков и классная руководительница с ее нежной улыбкой. После автомобильной аварии он был вынужден уйти из школы. Сначала несколько его лучших друзей приходили навестить его вместе с классной руководительницей, но через некоторое время к нему больше никто не приходил. Все забыли о нем, но он никогда не мог забыть свою жизнь в начальной школе.

В ночь перед операцией отец также пообещал отправить его учиться за границу. Возможность учиться казалась ему чем-то вроде навязчивой идеи, но, вспомнив, как усердно Ван Шусю работает, Лу Лин Си отказался от этой мысли. На самом деле, было все равно, учился он или нет; он все равно не часто ходил в школу, так что, возможно, он не сможет адаптироваться, если действительно вернется в школу. К тому же, ему и так было хорошо. Лу Лин Си уже думал об этом: когда его выпишут из больницы, он найдет работу в садовом магазине. Он сможет не только ухаживать за цветами и растениями, но и собирать сердечки растений, а также зарабатывать деньги, чтобы Ван Шусю не приходилось так много работать.

Услышав, что он не собирается идти в школу, сестра Тянь не могла не убедить его: «Сяо Лу, ты еще молод и не знаешь, каково это общество. Какую работу ты сможешь найти, если не будешь ходить в школу? Это совсем по-другому, чем когда ты выпустишся из школы, так что не смущайся»

Лу Лин Си знал, что сестра Тянь была добра, но он уже принял решение и просто улыбнулся, ничего не сказав.

Сестра Тянь вздохнула и не стала больше уговаривать его, но решила, что ей придется поговорить с Ван Шусю позже, чтобы не ставить ребенка в невыгодное положение.

Через некоторое время из коридора донесся звук шагов Ван Шусю. Поскольку Лу Лин Си собирался покинуть больницу, она купила много фруктов у входа в больницу. Люди в палате долгое время заботились о Лу Лин Си, особенно сестра Тянь, поэтому Ван Шусю хотела сделать что-то для нее.

«Давайте, ешьте фрукты»

Ван Шусю несла в руках несколько пакетов и положила по пакету на каждую кровать.

«Что ты делаешь, сестра!»

Сестра Тянь взяла ее за руку и не отпускала.

Ван Шусю настаивала: «Сяо Си собираются выписать из больницы, мне больше нечего дать. Маленькие фрукты ничего не стоят, спасибо вам всем за это время»

Ее выражение лица было настолько искренним, что сестра Тянь взяла фрукты, после того как дважды отодвинула. Пока Лу Лин Си мыл яблоки, сестра Тянь рассказала Ван Шусю о том, что ему пора собираться в школу.

Как только она услышала, что может найти кого-то, кто вернет Лу Лин Си в школу, Ван Шусю сразу же обрадовалась. И она, и Лу Ишуй не были хорошо образованы, поэтому все свои надежды возлагали на Лу Лин Си. В прошлом он не любил учиться. Она много ругала его, но ей ничего не оставалось, как согласиться на то, чтобы Лу Лин Си бросил школу раньше времени. Теперь, когда появился шанс вернуться в школу, Ван Шусю подумала об изменениях в Лу Лин Си после аварии и просто сказала: «Да, он должен пойти»

Сестра Тянь напомнила ей: «Боюсь, что Сяо Лу не хочет идти»

Ван Шусю махнула рукой: «Маленький ублюдок все еще хочет перевернуть мир с ног на голову, но он должен слушать меня в этом вопросе»

Если раньше Ван Шусю не была уверена, что сможет контролировать Лу Лин Си, то после аварии он вел себя слишком послушно, и она чувствовала, что все еще может принять решение по этому вопросу, поэтому она сразу согласилась.

Когда Лу Лин Си выписали из больницы, он оставил хлорофитум, который выращивал, сестре Тянь. Горшок с хлорофитумом был выращен им очень хорошо, его листья были такими зелеными и пышными, что, по словам сестры Тянь, при одном взгляде на него ей становилось хорошо. Поскольку ей он понравился, Лу Лин Си тоже был доволен.

Этот горшок с хлорофитумом был первым растением, которое он когда-либо выращивал, и, поскольку он внес большой вклад в открытие белой панели, он имел особое значение в сердце Лу Лин Си. Если бы не тот факт, что у него было слишком много вещей, которые они с Ван Шусю должны были забрать с собой, он не смог бы смириться с тем, что оставил это растение.

Увидев, что Лу Лин Си неохотно смотрит на хлорофитум, сестра Тянь улыбнулась и пошутила: «Не волнуйся, Сяо Лу, сестра Тянь поможет тебе вырастить этот хлорофитум, чтобы он хорошо питался, а потом ты заберешь его обратно, когда придешь в больницу»

Когда она сказала это, Лу Лин Си смущенно улыбнулась.

Попрощавшись с сестрой Тянь и другими людьми в палате, он вышел из больницы вслед за Ван Шусю. Вдвоем они взяли такси, она назвала адрес и специально повторила его Лу Лин Си, сказав, чтобы тот запомнил название района. Он кивнул, глядя в окно машины.

Фэнчэн находился на севере Китая, недалеко от северной столицы Чжунцзин, и был крупным, высокоиндустриальным городом. Поскольку было лето, улицы были очень оживленными, с постоянным потоком транспорта и людей, мужчин, женщин и детей, которые шли торопливо или выглядели непринужденно. Весь город был полон жизненной силы, и Лу Лин Си на некоторое время была очарован.

В прошлом, в семье Лу, он редко выходил из дома, а если и выходил, то в основном в больницу. В гнетущей и напряженной атмосфере того времени у него не было настроения наблюдать за внешним миром. Впервые он наблюдал город так ярко, не через видео и текст, а своими глазами.

Такси остановилось на красный свет, и на тротуаре недалеко от них маленький белый щенок изо всех сил пытался вырваться из рук хозяина. Хозяин, который, казалось, не мог вынести метаний и ворочаний маленького щенка, присел на корточки и положил его на землю, осторожно обхватив его рукой, чтобы защитить. Щенок с любопытством огляделся вокруг большими влажными глазами и неуверенно протянул переднюю лапу, чтобы сделать шаг. Опасности не было.

Щенок уже собирался сделать второй шаг, когда мимо проходила маленькая девочка и удивленно воскликнула при виде щенка. От неожиданности он споткнулся, развернулся и прыгнул на руки хозяину, не желая больше спускаться.

Лу Лин Си не мог не рассмеяться над этой сценой, но после смеха он почувствовал, что его нынешнее настроение чем-то похоже на настроение маленького щенка. Возможно, из-за того, что он слишком долго был заперт в маленьком мирке, Лу Лин Си сильно тосковал по внешнему миру. Но когда он действительно мог выйти наружу, он испытывал смутный страх. Он ничего не знал и не имел никакого опыта социальной жизни, сможет ли он приспособиться к новой жизни? Этот вопрос витал в голове Лу Лин Си, заменяя радость, которую он испытывал, когда его только что выписали из больницы, и порождая опасения по поводу неизвестной жизни. У щенка будет хозяин, который покажет ему мир, и он сможет прыгнуть обратно в объятия хозяина, если испугается, но как же он сам?

«На что ты смотришь?»

Ван Шусю наклонилась, и такси тронулось. Она не видела щенка снаружи, но увидела недалеко уличную площадь и сразу же указала на нее Лу Лин Си.

«Видишь? Твоя мама там работает, Шида Плаза, помнишь»

«Ен»

Всю оставшуюся часть пути Ван Шусю с волнением показывала на здания за окном и знакомила с ними Лу Лин Си. Возможно, это было связано с тем, что они были почти дома, окружающая местность была в основном той, где Лу Лин Си обычно гулял. Места, куда он обычно ходил, место, где он ходил в школу, парк, где произошел его последний бой и где он попал в аварию.

В конце концов, Ван Шусю погладила по голове и сказала: «Вспомни эти места, если сможешь, но неважно, если не сможешь вспомнить, просто думай о них как о новых местах, которые нужно посетить. Когда твоя мама приехала в Фэнчэн из деревни, я не могла прочитать и нескольких слов, но я все еще жива и бодра. Если тебе нечего делать в ближайшие несколько дней, пусть этот мальчик И Хан сопровождает тебя и знакомит с окрестностями.»

"Эн". Опасения в сердце Лу Лин Си были сметены Ван Шусю. После того, как она представила его, все его сердце постепенно успокоилось.

Такси поворачивало на восток и запад по дороге и вскоре остановилось перед старым районом недалеко от центра Фэнчэна.

«Вот оно!»

Ван Шусю вышла из машины с сумками и указала дорогу Лу Лин Си.

Он вышел из машины вслед за ней, и первое, что он увидел, был ряд маленьких сараев, криво построенных у входа в район, и фигуры внутри, которые указывали на них.

«Ван Сяохуа, кого ты привезла, он не похож на твоего сына, а?»

Из небольшого сарая донеслось дразнящее замечание, и люди разразились смехом.

Ван Сяохуа было первоначальным именем Ван Шусю. Когда она родилась, ее родители были бедными и необразованными. В ту эпоху дочь мало что значила, поэтому они случайно дали ей имя Сяохуа (маленький цветок). Когда Ван Шусю покинула родной город, чтобы проложить свой путь в мире, она почувствовала, что имя Сяохуа слишком простовато, и сменила его на Ван Шусю (элегантная, теплая и добродетельная).

Когда она вышла замуж за Лу Ишуя и переехала в этот район, она уже сменила имя. Первоначально никто не знал, что ее прежнее имя было Ван Сяохуа, но однажды она поссорилась с Лу Ишуем, и он назвал ее прежнее имя, что подслушали соседи, скучавшие на улице. С тех пор все любили подшучивать над ее именем, когда им было нечего делать.

Когда Ван Шусю услышала их поддразнивания, она с усмешкой ответила: «Это не ваше дело, кого я приведу обратно. Если он не похож на моего сына, значит, он похож на вашего? Отлично, тогда дайте денег на его воспитание»

Лу Лин Си: "......"

Ван Шусю ответила, а тот, кто говорил до этого, вдруг не осмелился заговорить снова.

Слышно было, как кто-то смеется и ругается: «Ма Лаосан, ты можешь это сделать? Это действительно твой сын?»

«Отвали! Если бы сын Лао Цзы мог вырасти таким, мне бы не пришлось беспокоиться о том, чтобы найти невестку»

«Эй, а как Лу Лин Си выглядел раньше? Я совсем не помню»

«Просто посмотри на этого сопляка И Хана, он выглядел точно так же»

Люди внутри, казалось, были полны любопытства по поводу Лу Лин Си.

Они уже слышали об его амнезии. Толпа была более чем заинтригована, увидев подобный сценарий, который часто показывали по телевизору.

Ван Шусю нахмурились, не обращая на них внимания, и потащила Лу Лин Си в район.

Этому району было почти двадцать лет. После десятилетий выветривания и плохого ухода весь район выглядел очень обветшалым. Некоторые внешние стены начали отслаиваться, а еще больше почернели и покрылись мхом. Хотя в районе были цветы и трава, он выглядел очень неупорядоченным. Куда бы вы ни пошли, везде можно было увидеть скопления мусора, а через каждые два шага стояли небольшие сараи, бессистемно построенные жителями.

Лу Лин Си никогда раньше не видел таких вещей, поэтому он шел за Ван Шусю, чувствуя себя немного неловко. Она не замечала ничего вокруг и все время указывала Лу Лин Си на те здания, мимо которых он проходил.

Их дом находился в дальнем конце квартала, здание 3, ворота 3, номер 101.

«Мы почти пришли»

Повернув за угол, Ван Шусю движением головы показала Лу Лин Си, что нужно идти вперед. Он посмотрел вперед и вдруг замер, в его глазах мелькнула растерянность.

«Эти люди?»

Ван Шусю проследила за его взглядом, оглянулась, с силой отбросила вещи в руках и вскочила.

«Лу Ишуй, сукин ты сын, что ты делаешь?»

Недалеко впереди Лу Ишуй, голова которого была замотана бинтами, а одна рука висела на груди, руководил несколькими крупными и грузными мужчинами, которые выносили вещи из здания 101.

У дома 101 был припаркован зеленый пикап, в кузове которого сидел худой мужчина, лениво держа сигарету и время от времени крича.

«Поторопитесь, ребята, вы что, не ели с утра?»

Голос Ван Шусю привлек всеобщее внимание. Худой мужчина бросил косой взгляд на Ван Шусю, а Лу Ишуй рысью сделал два шага вперед, чтобы загородить её.

«Ван Сяохуа, я предупреждаю тебя, чтобы ты не создавала проблем, брат Фэн не тот человек, с которым можно вести переговоры»

Не успел Лу Ишуй закончить свое предложение, как Ван Шусю уже ударила его по голове.

«Я создаю проблемы? Ты что, блять, жить хочешь, ты позволил им вывезти все наши вещи, а как же мы?»

Лу Ишуй присел на корточки под ее пощечиной и громко заорал, схватив ее за руку.

«Не потому ли, что ты в прошлый раз не дала Лао Цзы денег? Посмотри, как меня избили! Если бы у меня не было этих денег, я бы потерял руку»

Ван Шусю так разозлилась, что набросилась на Лу Ишуя, продолжая его бить.

«Ты играешь в азартные игры?! Я дам тебе поиграть!»

«Хорошо, хорошо, Ван Сяохуа, я достаточно предупреждал тебя, а!»

С повисшей рукой Лу Ишуй не имел той силы, которая была у него в прошлый раз в больнице, и мог только принимать удары, отступая.

Мужчина в пикапе смеялся над жалким видом Лу Ишуя.

Возможно, под влиянием смеха другого мужчины, лицо Лу Ишуя покраснело, он посмотрел на Ван Шусю и ударил ее.

Пощечина Лу Ишуя не попала по ней, а ударила по куче разбросанных вещей.

С суровым лицом Лу Лин Си держал вещи в руке, чтобы блокировать пощечину, стоя перед Ван Шусю.

«Маленький ублюдок, ты...»

Лу Ишуй вскочил, чтобы выругаться.

Лу Лин Си не знал, как ругаться, и просто спокойно смотрел на Лу Ишуя темными глазами. Встретившись с его взглядом, Лу Ишуй внезапно почувствовал себя виноватым, и его ругань прекратилась.

Мужчина в пикапе холодно посмотрел на сцену и громко сказал: «Ладно, оставь остальное им»

Он сказал это, даже не взглянув на Лу Ишуя, и обратился к Ван Шусю: «Будет правильно, если ты вернешь то, что должен. Лу Ишуй потерял много денег из-за меня, так что не вини меня за то, что я взял вещи, чтобы покрыть долг. Сколько стоят эти вещи? Это просто дополнение. У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я не буду перевозить остальные ваши вещи. Я даю вам еще неделю, чтобы заплатить деньги, которые Лу Ишуй должен, разбирайтесь сами»

«Эй, эй, брат Фэн!»

Лу Ишуй крепко обнял мужчину, пытаясь что-то сказать.

Мужчина нетерпеливо оттолкнул его и жестом приказал своим людям вести машину.

Пикап, покачиваясь, поехал прочь от квартала. Лу Ишуй повернул голову и встретился взглядом с Ван Шусю и сухо усмехнулся: «Ну и что...»

Она плюнула на него и потянула Лу Лин Си в дом, закрыв дверь и не пуская Лу Ишуя.

В доме царил беспорядок. Холодильник, цветной телевизор и несколько крупных приборов отсутствовали. Ван Шусю сдержала гнев и улыбнулась Лу Лин Си, как ни в чем не бывало: «Если старые не уйдут, новые не придут. Эти вещи уже достаточно использовались. Мама завтра отвезет тебя за новыми»

Лу Лин Си протянул руку, чтобы поддержать ее, и почувствовал, как тело Ван Шусю слегка дрожит. Он боялся, что ее гнев плохо скажется на ее здоровье, поэтому он тихо сказал: «Я хочу найти работу, и я буду поддерживать тебя в будущем»

«Маленький ублюдок»

Ван Шусю выругалась низким голосом, ее глаза медленно краснели.

Ван Шусю не восприняла комментарий Лу Лин Си о работе, чтобы поддержать ее, всерьез. Она все еще надеялась, что он вернется в школу. Она много лет боролась в обществе и много страдала из-за отсутствия образования, поэтому она надеялась, что Лу Лин Си не пойдет по тому же пути, что и она и Лу Ишуй. Сейчас он молод, но когда он состарится, то познает всю боль необразованности.

Приведя себя в порядок, Ван Шусю приступила к готовке. Хотя банда брата Фэна забрала холодильник, остальная кухонная утварь осталась нетронутой. Ван Шусю порылась в ней и нашла немного овощей и мяса, которых хватило бы на пару приемов пищи для нее и Лу Лин Си.

«Ты голодке? Я сейчас приготовлю, а ты возвращайся в дом и приляг ненадолго»

Ван Шусю беспокоилась, что Лу Лин Си только выписали из больницы, и что его организм не выдержит тягот, поэтому она поспешила отправить его отдыхать.

Лу Лин Си был в порядке. Он хотел остаться и помочь, но он никогда не был на кухне. Зная, что если он останется, то будет только мешать,он послушно удалился и продолжил убирать дом.

Дом был не очень большой, небольшая квартира с двумя спальнями. Поскольку это был старый дом, спальни были довольно большими, но гостиная была крошечной. Поскольку две спальни выходили на север и юг, в гостиной, которая располагалась посередине, не было окон, и она казалась темноватой.

Ван Шусю уже привела гостиную в порядок, и, если не считать отсутствия бытовой техники, в ней не было особого беспорядка, поэтому Лу Лин Си сосредоточился на "своей" комнате. Первоначальный владелец этого тела, похоже, был заядлым поклонником хэви-метала, и вся комната была оформлена в очень темном и мрачном стиле. Стены были оклеены всевозможными странными плакатами, которые Лу Лин Си не узнал, а одежда в шкафу была точно такой же, как и у И Хана и остальных в прошлый раз: либо с рисунками скелетов, либо рваная и потрепанная.

Перед ужином Лу Лин Си сорвал все постеры со стен, упаковал и запечатал все оригинальные диски владельца, а одежду в гардеробе разделил на две кучи в соответствии с тем, что он мог и не мог носить.

Лу Лин Си не собирался выбрасывать все эти вещи первоначального владельца, он хотел сохранить их на память. Он знал, что эта идея нелепа, но ему всегда казалось, что он занял тело прежнего владельца, и даже если все вокруг привыкли к его новому облику и забыли, каким был прежний хозяин, он не должен забывать об этом.

Когда Ван Шусю позвала его есть, Лу Лин Си уже успел все убрать. Вся комната была чистой и свежей, а все лишние вещи были упакованы и сложены в углу. Обед для матери и сына был очень простым. Ван Шусю приготовила жареную свинину с чесночными побегами и яйца с помидорами, а также пропаренный мягкий рис. Хотя блюдо не выглядело богатым, оно вызвало аппетит у Лу Лин Си.

Только съев две миски подряд, он остановился. Ван Шусю продолжала давать ему мясо, наставляя его: «Ешь еще»

Видя, что Лу Лин Си почти закончил есть, она упомянула слова сестры Тянь, сказанные ранее.

«Мама оставит тебе немного денег. Сегодня днем вздремни. Когда проснешься, найди И Хана и попроси его взять тебя на прогулку. Если увидишь книжный магазин, купи несколько книг для средней школы, а через несколько дней мы запишем тебя в учебный класс, чтобы догнать предыдущие, чтобы ты не начал учиться, ничего не зная»

Последнее слово осталось за Ван Шусю, которая, очевидно, уже приняла решение по этому вопросу.

Лу Лин Си молчал несколько секунд, а затем сказал: «Я не хочу идти в школу, я хочу пойти на работу»

«Маленький ублюдок, ты все еще хочешь поднять шум!»

Ван Шусю бросила палочки и подняла брови: «Последнее слово в этом вопросе за мной»

Она была импульсивна, но Лу Лин Си все еще отказывался сдаваться: «Я не хочу идти в школу, я хочу работать»

«Маленький ублюдок, ты...»

Ван Шусю привычно хотела ударить Лу Лин Си по голове, но на полпути она встретила его взгляд и не смогла его ударить.

«Этот вопрос не обсуждается, ты должен пойти в школу», - с горечью сказала Ван Шусю.

Лу Лин Си больше ничего не сказал, но выражение его лица показывало его упорство.

Ван Шусю не могла понять, как он мог так не хотеть идти в школу, хотя он потерял память и ничего не помнил. Отправив Лу Лин Си вздремнуть, Ван Шусю убрала посуду и уединилась в спальне, чтобы подсчитать свои сбережения.

За все годы жизни с Лу Ишуем ей не удалось накопить много денег. Хотя ее зарплата была неплохой, Лу Ишуй был ленив и азартен, а Лу Лин Си тратил много денег, поэтому все ее деньги уходили на отца и сына. В этот раз несчастный случай с Лу Лин Си стоил ей большой суммы денег, которую она изначально откладывала для его будущего брака, но пришлось почти полностью потратить на одно пребывание в больнице. Оставалось еще немного, и Ван Шусю планировала отдать все сестре Тянь, но не знала, хватит ли этого.

Хотя сестра Тянь только сказала, что брат Ли знает людей и может помочь Лу Лин Си вернуться в школу, не упоминая о деньгах, в наше время не было способа найти кого-то, кто мог бы сделать что-то, не тратя денег. Школа не принадлежала сестре Тянь и ее семье, и она была добра, чтобы найти кого-то. Сестра Тянь хотела как лучше, но Ван Шусю не могла бессовестно пользоваться ее благосклонностью.

Подсчитав, что денег недостаточно,она горько шлепнулась на кровать, обвиняя старого ублюдка. Когда она подумала, что Лу Ишуй должен еще больше денег, Ван Шусю пришла в ярость. Все дело было в его пристрастии к азартным играм и постоянных проигрышах. Неважно, где она прятала деньги, он находил их и крал, и теперь она не могла собрать достаточно, чтобы отправить Лу Лин Си в школу.

Не то чтобы она не думала о том, чтобы развестись с Лу Ишуем в течение многих лет и выбраться из этой неразберихи. Но каждый раз, когда она говорила об этом, Лу Ишуй призывал Лу Лин Си устроить сцену.

Несмотря на то, что Лу Лин Си обычно не смотрел на Лу Ишуя, когда дело доходило до развода, он был на его стороне. После нескольких раз Ван Шусю перестала упоминать об этом. У нее был только этот сын, поэтому она терпела все ради Лу Лин Си.

На этот раз... Ван Шусю вздохнула: посмотрим, каким будет настроение Лу Лин Си через несколько дней. В любом случае, независимо от того, разведется она или нет, она не заплатит за Лу Ишуя ни копейки.

Подумав об этом, Ван Шусю быстро нашла свидетельство о собственности на дом. В прошлый раз она заставила Лу Ишуя переоформить право собственности на дом на Лу Лин Си, потому что боялась, что Лу Ишуй продаст дом за ее спиной. Позже она также сказала Лу Лин Си, чтобы тот старый ублюдок не обманул его и он не продавал дом.

Через стену Лу Лин Си не мог уснуть и думал о Лу Ишуе. Он не мог понять, почему Ван Шусю не разводится. Он видел того всего два раза, считая время в больнице, но его впечатление о нём было очень плохим. Азартные игры и битье жены - ни то, ни другое было неприемлемо для воспитания Лу Лин Си, а Лу Ишуй делал и то, и другое. Так почему же Ван Шусю не бросила его?

В понимании Лу Лин Си, любой, кто ввязывается в азартные игры, в итоге теряет семью. Может, Ван Шусю и Лу Ишуй любили друг друга?

Он не мог понять. Перевернувшись на спину, он подумал о деньгах, которые Лу Ишуй задолжал. Как он собирался их вернуть? Поможет ли ему Ван Шусю?

Размышляя над этими вопросами, Лу Лин Си заснул. Когда он проснулся, Ван Шусю уже одевалась, чтобы выйти на улицу.

«Так рано?» удивился Лу Лин Си.

Лао Ма бросил равнодушный взгляд: «Разве это не маленький мальчик Ван Сяохуа? Мерещится?»

Отец И Хана смотрел и смотрел снова и снова, сомневаясь, действительно ли он ошибся.

И Хан стоял у дороги с Лу Лин Си в ожидании автобуса, неловко натягивал одежду и спрашивал: «Куда ты хочешь пойти?»

«В книжный магазин, хочу купить книгу»

«Без шуток?»

И Хан издал преувеличенный крик: «То, что сказала твоя мать, правда, Лао Сан, ты действительно хочешь вернуться в школу! Не слишком ли ты стар?»

Лу Лин Си позабавила его реакция и он рассмеялся: «Нет, я собираюсь купить книгу о том, как выращивать помидоры. Я тоже думаю, что я уже слишком стар, чтобы вернуться в школу, и хочу найти работу»

«Работу?»

И Хан заинтересовался и посмотрел на Лу Лин Си со странной улыбкой: «Я знаю одну работу, которая вполне подходит для тебя сейчас. Ты ведь помнишь мою двоюродною сестру? Ту, которая изучала садоводство, но не смогла найти работу после окончания университета и открыла свой собственный садовый магазин. Сейчас она беременна и ищет человека, который бы присматривал за магазином вместо нее. Я думаю, у тебя не будет проблем с присмотром за магазином для нее, если у тебя хватит самоотверженности выдергивать сорняки весь день»

«Ты серьезно?» спросил Лу Лин Си.

«Черт! Лао Сан, ты серьезно!»

И Хан моргнул, совершенно потеряв дар речи. Неужели Лу Лин Си не расслышал, что он его дразнит? Большой мужчина каждый день возится с цветами и растениями, разве он не думает, что это скучно?

Лу Лин Си кивнул. Конечно, он говорил серьезно.

И Хан: "......"

Через двадцать минут И Хан не смог устоять перед настойчивостью Лу Лин Си и отвёл его в садовый магазин своей двоюродной сестры. Кузину И Хана звали Ду Линь, и она была очень яркой и жизнерадостной девушкой. Ее магазин был не очень большим, всего около десяти квадратных метров, и назывался он "Крошечный сад".

Как только Лу Лин Си вошел в магазин, у него сразу же поднялось настроение. Хотя магазин Ду Линь был небольшим, внутри он был аккуратным и опрятным. На стене висело несколько полок, заполненных пышными зелеными растениями разных оттенков. В центре магазина стояла круглая подставка с несколькими горшками бегоний в полном цвету. Их чашевидные цветы насыщенных цветов, расположенные среди ярко-зеленой листвы, привлекали внимание. Слева у стены стояли разнообразные цветущие цветы, красивые, ароматные и ослепительные.

«Добро пожаловать, вам нужно...»

Ду Линь поприветствовала их и вдруг замерла на полпути.

И Хан усмехнулся: «Кузина»

«И Хан»

Ду Линь нерешительно посмотрела на Лу Лин Си и осторожно спросила: «Лу Лин Си?»

Он кивнул. Ду Линь не могла поверить своим глазам: «Так вот как ты выглядишь после мытья лица»

Она не могла не пошутить: «Если бы я знала, я бы не вышла замуж так быстро»

Лу Лин Си: "......"

Ду Линь рассмеялась и пригласила их присесть на плетеные стулья в магазине.

«Что привело вас сюда, ребята, что-то случилось?»

И Хан!ткнул пальцем в Лу Лин Си и жестом показал: «Лао Сан хочет найти работу, разве ты не нанимаешь, кузина?»

Услышав слова И Хана, Ду Линь критически посмотрела на Лу Лин Си. Честно говоря, она встречала его несколько раз и имела о нем общее впечатление. В основном это было связано с тем, что Лу Лин Си и другие были слишком нестандартными, и Ду Линь терпеть не могла их эстетику. В этот раз, когда они встретились, Лу Лин Си вызвал у нее совершенно другое чувство. Как бы это сказать? Она чувствовала себя очень комфортно не потому, что он был красив, а потому, что он обладал такой аурой, которая настраивала людей на спокойный лад.

Но все это лишь доказывало, что Лу Лин Си легко вызывал у людей хорошее отношение к себе; это не означало, что он подходил для этой работы. Хотя "Крошечный Сад" был небольшим, он был сердцем и душой Ду Линь. Каждая травинка и цветок в нем были выращены ей самой. Не говоря уже о том, что она упорно трудилась, чтобы закрепиться на улице и стать популярной, она просто любила эти цветы и растения и не хотела, чтобы кто-то невежественный их портил.

Хотя у Лу Лин Си не было никакого социального опыта, он также знал, что это не похоже на способ найти работу. Он подумал и серьезно сказал: «Сестра Ду Линь, мне очень нравится эта работа. Ты можешь проверить меня, смогу ли я соответствовать требованиям»

Ду Линь на секунду задумалась. Все было в порядке. Она жестом показала Лу Лин Си, чтобы тоь посмотрел в угол: «Ты знаешь этот цветок в горшке? Можешь сказать, что с ним не так?»

Лу Лин Си проследил за взглядом Ду Линь и увидел дюжину маленьких цветов странной формы, собранных вместе в маленьком белом фарфоровом горшке в углу. Желтые цветы имели лепестки в форме туфельки, также немного напоминая древний кошелек. Лепестки были усеяны маленькими красными пятнышками и выглядели очень свежо и интересно. Однако цветы выглядели не очень энергичными и немного увядшими.

Лу Лин Си никогда раньше не видел таких цветов, и он почти сразу же провел сканирование.

Название растения: Дамская сумочка

Потребности растения: Лечение корневой гнили

Жизнеспособность растения: Средняя

Лу Лин Си бросил на Ду Линь виноватый взгляд и прошептал: «Это дамская сумочка, не так ли?»

Ду Линь была слегка поражена, не ожидая, что Лу Лин Си знает об этом.

Дамская сумочка родом из Мексики и Перу, в Китае ее долгое время не выращивали, и только в последние годы она появилась на рынке. Ду Линь решила посадить один экземпляр, потому что на языке цветов дамская сумочка означала процветание.

«Ты можешь сказать, что с ней не так?» спросила Ду Линь.

Лу Лин Си подошёл к растению, протянул руку и коснулся почвы в горшке, внимательно посмотрел и нерешительно сказал: «Может быть, корневая система немного подгнила от слишком частого полива»

В глазах Ду Линь промелькнул намек на удивление, и она намеренно спросила: «Точно?»

Лу Лин Си посмотрел на белую панель и кивнул.

Ду Линь улыбнулась: «Хорошо, ты сдал экзамен, когда ты сможешь приступить к работе?»

Как только Ду Линь сказала это, настроение Лу Лин Си, которое было напряженным, наконец, расслабилось. И Хан ошарашено посмотрел на него: «Лао Сан, ах, я даже не знал, что ты об этом знаешь»

Лу Лин Си смущенно улыбнулся, подумав, что ему придется купить еще несколько книг, когда он пойдет в книжный магазин. Ду Линь уже собиралась попросить его подписать контракт, когда к ней поспешил покупатель: «Хозяйка, посмотрите на мои цветы»

Посетитель был мужчиной средних лет с немного пухлой фигурой и слегка лысой головой. Возможно, из-за того, что он бежал в спешке, его голова была покрыта потом.

Ду Линь, очевидно, знала этого человека и быстро поприветствовала его: «Брат Чэн, что случилось?»

Слегка пухлый мужчина, известный как брат Чэн, не потрудился вытереть пот со своей головы и поспешно потянул Ду Линь посмотреть на азалию, которую он держал в руках: «Ты все еще помнишь этот горшок с азалией, который я купил в прошлый раз, верно?»

Ду Линь кивнула. Полное название азалии в руках брата Чэна было "Азалия бельгийская", гибридный сорт, который был очень востребован на цветочном рынке из-за своих крупных, привлекающих внимание цветов и того, что он мог цвести круглый год. Существовали различные сорта бельгийской азалии в зависимости от цвета ее лепестков. Горшок, который купил брат Чэн, был сорт 'Racehorse' (скаковая лошадь). Ее цветы обычно были белыми, с блестящим розовым краем и иногда красными пятнами, идущими от края внутрь, что делало их очень красивыми на вид.

"Что не так с этим горшком с Racehorse?" спросила Ду Линь.

Брат Чэн осторожно поставил цветы на стол и с нетерпением ответил: «Я не знаю, что не так, просто лепестки сильно осыпаются. Посмотри, она цветет всего несколько дней, а уже почти отцвела».

Брат Чэн был в командировке на этой неделе, и до поездки цветы были в порядке, но когда он вернулся сегодня, что-то было не так. Куда они все подевались? Семья не могла понять, что случилось, поэтому брат Чэн поспешил к Ду Линь с цветами в руках.

Выслушав его слова и пощипав почву, она примерно представила, что произошло. Было всего несколько причин, по которым бельгийские азалии переставали цвести. Она повернула голову к Лу Лин Си и позвала: «Сяо Си, иди посмотри, скажи нам, в чем причина»

Как только брат Чэн вошел, Лу Лин Си уже осмотрел на цветы через панель. Услышав слова Ду Линь, он быстро подошёл, а И Хан последовал его примеру. Азалия перед ними действительно цвела, но цветов было немного, и чувствовалось, что период цветения скоро закончится.

На белой панели трехмерная азалия вращалась по кругу, от корневой системы до цветущего растения. Лу Лин Си взглянул на потребности растения и посмотрел на брата Чэна, чтобы деликатно спросить: «Ваша семья поставила этот цветочный горшок вместе с тарелкой фруктов?»

Брат Чэн удивленно посмотрел на Лу Лин Си: «Откуда ты знаешь, маленький брат? Этот цветочный горшок цвел так хорошо, что старушка поставила его на журнальный столик, а рядом с ним поставила несколько тарелок с фруктами, сказав, что они хорошо смотрятся вместе»

Как только брат Чэн закончил говорить, Ду Линь беспомощно рассмеялась.

«Разве я не говорила тебе? Нельзя ставить азалии с подносами фруктов, когда они цветут; спелые фрукты будут выделять этилен, стимулируя азалию сбросить лепестки и закончить период цветения раньше времени»

«Упс, я забыл!» воскликнул брат Чэн, хлопнув себя по лбу.

«Значит, больше ничего нет?»

Брат Чэн внимательно посмотрел на Лу Лин Си.

Ое покачал головой; панель показала, что с горшком с азалией больше ничего не случилось.

Брат Чэн почувствовал облегчение и энергично похлопал Лу Лин Си по плечу, похвалив его: «Неплохо, молодой человек»

Он застенчиво улыбнулся, а Ду Линь посмотрела на него с еще большим удовлетворением. Она не ожидала, что Лу Лин Си окажется таким знатоком. При подписании контракта Ду Линь взяла на себя инициативу пропустить испытательный срок, и зарплата также была очень щедрой.

«Сяо Си, можешь ли ты начать работать завтра?»

Лу Лин Си колебался несколько секунд и утвердительно кивнул.

«Это хорошо, приходи завтра, и мы сделаем передачу. Боюсь, что в этот период я не смогу часто приезжать. Магазин в твоих руках, звони мне, если что-то будет непонятно»

«Хорошо»

Назначив время передачи магазина на следующий день, Лу Лин Си вспомнил, что ему нужно пойти в книжный магазин, чтобы купить несколько книг, поэтому он не стал задерживаться в магазине. И Хан был поражен выступлением Лу Лин Си, время от времени подкалывая его по пути: «Эй, Лао Сан, когда ты успел все это узнать? Почему я не знал, что ты разбираешься в цветах и растениях?»

Лу Лин Си почувствовал себя немного виноватым в этом вопросе и просто улыбнулся, ничего не сказав.

И Хан несколько раз ткнул пальцем, не получив ответа, и его внимание быстро переключилось.

«Эй, ты когда-нибудь думала о том, что будешь делать со своей зарплатой?»

Лу Лин Си на мгновение замер, в его голове промелькнула фигура Ван Шусю. Ему стало интересно, что она любит. Ювелирные украшения, жемчуг или одежду?

«О чем ты думаешь?»

«Думаю купить подарок маме, когда получу зарплату»

И Хан почесал свои волосы и прижался к Лу Лин Си: «Хорошо, Лао Сан благоразумен, твой старший брат наконец-то успокоился›

Лу Лин Си: "......"

Расстояние от "Крошечного Сада" до книжного магазина было небольшим. Они не стали садиться на автобус и прошли весь путь пешком. И Хан помнил об амнезии Лу Лин Си и на каждом перекрестке несколько раз указывал ему направление. По его словам, это называлось укреплением памяти. Место, где они шли, относилось к центральной части Фэнчэна, и этот район был очень процветающим. В это время люди заканчивали работу, и толпа была очень оживленной.

И Хан стоял на обочине дороги вместе с Лу Лин Си, ожидая зеленого света, как вдруг он указал на машину перед собой и воскликнул.

«Черт, посмотрите на эту машину, последняя модель Ягуара»

Лу Лин Си был поражен реакцией И Хана и, проследив за его пальцем, посмотрел на черную машину, которая остановилась на обочине дороги, также ожидая зеленого света вместе с ними.

И Хан завистливо смотрел на машину. Лу Лин Си разглядел номер машины:она была из Чжунцзина.

Внутри Ягуара лицо Янь Юэ не выражало никаких эмоций, он держал руль. Его тонкий указательный палец ритмично постукивал, в жесте чувствовалось нетерпение. С пассажирской стороны рядом с ним тускло светился экран серебристо-белого мобильного телефона, показывая, что идет разговор.

«А Юэ, ты меня слушаешь?»

«Как ты можешь быть так равнодушен к Сяо Я? Она же твоя сестра. Я слышала от экономки, что ты отказываешься даже видеться с ней. Ты знаешь, как она расстроена?»

«В этот раз, когда ты вернулся в Китай, Сяо Я была так счастлива поехать к тебе, но что ты сделал?»

«А Юэ, ты все еще злишься на маму? Ты все еще отказываешься простить свою маму?»

«Твой отец был тем, кто первым обидел меня тогда, разве я не могу сама добиваться своего счастья?»

Женский голос в телефоне продолжал говорить, повторяя одни и те же фразы снова и снова. Янь Юэ подавил желание выбросить телефон в окно и ждал, пока его мать на другом конце телефона положит трубку. Когда загорелся зеленый свет и поток машин увеличился, нетерпение в глазах Янь Юэ немного рассеялось. Он небрежно выглянул в окно и отъехал от перекрестка.

Лу Лин Си не стал задерживаться на ягуаре, его мысли были заняты тем, как сказать Ван Шусю о том, что завтра нужно идти на работу.

«Поторопись,зеленый свет»

Когда кто-то крикнул, Лу Лин Си пришел в себя и посмотрел на большую вывеску книжного магазина на другой стороне дороги, отгоняя мысли.

Он купил в книжном магазине довольно много книг, в основном о выращивании цветов, земледелии и тому подобном. И Хан заскучал и последовал за ним, размышляя, что же такого хорошего в этих книгах.

В тот вечер Лу Лин Си с большим интересом читал книгу о выращивании обычных культур, в которой была специальная глава о выращивании и уходе за помидорами. Согласно книге, обычный посев помидоров делился на весенний и летний. Весенний посев нужно было ждать до следующего года, чего Лу Лин Си никак не мог дождаться, а вот летний посев был в самый раз. Помимо сроков посева, в книге также говорилось об обработке семян. Обычные семена перед посевом нужно было продезинфицировать. Лу Лин Си посмотрел на семена в своей руке. Он не знал, как определить, хорошие они или плохие, но это были семена, которые были вознаграждением за обновление панели, поэтому они не должны были быть слишком плохими. Он решил пропустить процесс дезинфекции.

Внимательно изучив, как сеять семена, Лу Лин Си подсоединил шланг из кухни и тщательно поливал землю на заднем дворе, пока она не стала влажной. Они с И Ханом уже переворачивали почву во второй половине дня, когда выдергивали сорняки. Лу Лин Си следовал инструкциям в книге, равномерно разбрасывая семена, а затем тщательно покрывая их слоем питательной почвы.

Когда все было готово, он быстро принял душ и сел на балконе, свесив ноги, удовлетворенно глядя на плоды своего труда. Ему было интересно, когда эти семена прорастут. Когда они дадут плоды? Будут ли помидоры вкусными? Он не мог удержаться от легкой улыбки, представляя, как день за днем растут крошечные ростки, появляются зеленые плоды, которые с каждым днем становятся все крупнее и краснее, обильно украшая растения.

В первую ночь после выписки из больницы Лу Лин Си мучила бессонница. Он возбужденно ворочался, не в силах заснуть. Все, о чем он думал, были большие красные помидоры. Он не мог дождаться следующего дня, когда откроет глаза и увидит, что помидоры на заднем дворе уже выросли.

В ту ночь Янь Юэ тоже не спалось.

В отличие от Лу Лин Си, который не мог заснуть из-за волнения, бессонница Янь Юэ была привычной. В два часа ночи он открыл окно, высунулся из него и зажег сигарету. Он не мог вспомнить, сколько раз он не мог заснуть ночью и ждал рассвета. Е Кан сказал, что бессонница у него психологическая и что он должен сам к ней привыкнуть.

Внешне Янь Юэ никак не прокомментировал заключение Е Кана, но подсознательно он был с ним согласен, иначе не позволил бы полунищему психологу Е Кану долгие годы изводить его.

Янь Юэ до сих пор помнил, как в шестилетнем возрасте у него впервые случилась бессонница. В тот день его родители съехали из особняка семьи Янь, оставив в большом доме только его, экономку и нескольких слуг. Хотя его родители уже разошлись из-за плохих отношений, и так называемое совместное проживание семьи было лишь формальностью, в тот вечер, стоя перед пустым домом, Янь Юэ все еще чувствовал, что его полностью бросили родители. Всю ночь он не спал, а просидел в гостиной с подушкой до рассвета, напугав рано проснувшуюся экономку.

С того дня Янь Юэ все чаще и чаще не мог заснуть по ночам. Он бродил по особняку семьи Янь в одиночестве, и только когда ему надоедало бродить, он возвращался в свою комнату спать. Так продолжалось годами, пока он не повзрослел и не научился контролировать свое поведение.

Экономка была единственной, кто знал о его бессоннице во всей семье Янь. Сначала она беспокоилась, что он боится темноты, и включала на ночь все лампы, которые можно было включить в доме Янь. Позже она узнала, что у него бессонница, и постаралась выключить все светильники, которые можно было выключить, как только стемнеет. Через несколько лет все слуги семьи Янь привыкли ложиться спать, как только стемнеет. Даже в те годы, когда он жил за границей, эта привычка в особняке не изменилась.

С наступлением темноты и появлением утреннего света город, спавший всю ночь, начал просыпаться. Янь Юэ затушил сигарету в руке и принял ванну. В шесть часов он появился в столовой внизу, полностью одетый.

В столовой за столом уже сидел дед Янь Юэ, Инь Юнде. Тот был беловолосым стариком, бодрым и крепким. Возможно, потому что он старел и спал все меньше и меньше, он вставал в пять часов каждый день. Он занимался боксом и выращивал цветы, а завтракал ровно в шесть.

«А Юэ, как тебе спалось?» - ласково спросил Инь Юнде.

Уголки рта Янь Юэ изогнулись под правильным углом: «Очень хорошо»

Тот улыбнулся и жестом пригласил его сесть рядом с ним.

«А Юэ, какие у тебя планы на сегодня? Если у тебя нет никаких планов, ты можешь прогуляться со мной, стариком, утром, а после обеда придет твоя мать, и мы вместе поедим»

«Хорошо»

Выражение лица Янь Юэ оставалось прежним, даже изгиб его рта не изменился.

Инь Юнде посмотрел на него, и ему стало немного не по себе. С самого начала и до конца улыбка Янь Юэ была безупречной, но в его глазах не было ни малейшего намека на радость. С тихим вздохом он ничего не сказал и легко перешел к теме завтрака.

Место, где жил Инь Юнде, находилось рядом с горным парком Фэнхуан в Фэнчэне, и он любил подниматься на гору Фэнхуан, когда ему нечего было делать. Поскольку они собирались подняться на гору, рубашка и брюки, которые были на Янь Юэ, были неуместны. После завтрака он вернулся в свою комнату, чтобы переодеться, а Инь Юнде ждал во дворе, наклонившись, чтобы посмотреть на свои драгоценные цимбидиумы. Подошла экономка и передала ему телефон, шепнув: «Это молодая леди»

Молодая леди, о которой говорила экономка, была не кто иной, как мать Янь Юэ и единственная дочь Инь Юнде, Инь Цин Лан. Услышав, что это звонок его дочери, он взял трубку.

«Почему сегодня так рано?» он улыбнулся.

«Папа»

Хотя Инь Цин Лан было уже почти пятьдесят лет, она все еще вела себя перед Инь Юнде как маленькая дочь: «Ты уже говорил А Юэ о совместном ужине сегодня вечером?»

Услышав нетерпение в тоне Инь Цин Лан, он подумал, что его дочь беспокоится о его внуке, поэтому он почувствовал утешение и сказал более мягким тоном: «Да, говорил»

«Тогда, что насчет Сяо Я?»

Лицо Инь Юнде опустилось: «Ты возьмешь Сяо Я с собой?»

«Папа, Сяо Я тоже твоя внучка, ты...»

Он прервал ее слова с подавленным гневом: «Я не говорил, что Сяо Я не моя внучка. Но А Юэ здесь, она не должна приходить сюда. Хорошо, этот вопрос решен»

Инь Юнде положил трубку и беспомощно вздохнул; когда он повернул голову, Янь Юэ стоял позади него.

«А Юэ?»

Он выглядел так, как будто ничего не слышал, его выражение лица было обычным. Инь Юнде нерешительно посмотрел на него, пытаясь что-то сказать, но в итоге под взглядом Янь Юэ, который, казалось, все понимал, он не смог произнести ни слова.

Семьи Инь и Янь были в замешательстве.

Более двадцати лет назад семьи Инь и Янь соединились узами брака, и единственная дочь семьи Инь вышла замуж за единственного сына семьи Янь.

У Инь Юнде была только одна дочь, и все богатство семьи было использовано в качестве приданого. Компания семьи Инь была логично объединена с семьей Янь, и вместе они образовали Hopewell Group. Обе семьи договорились, что будущим наследником компании может быть только ребенок Инь Цин Лан и Янь Шихуэя.

Семьи в то время возлагали большие надежды как на слияние компаний, так и на то, что Инь Цин Лан и Янь Шихуэй очень хорошо ладили до брака. Никто не ожидал, что после свадьбы их характеры столкнутся, что привело к постоянным конфликтам. Отец Янь Юэ, Янь Шихуэй, был холодным и жестокосердным человеком, который в основном был сосредоточен на своей карьере.

Мать Янь Юэ, Инь Цин Лан, выросла избалованной, наивной и самовлюбленной, ее нужно было держать на ладони. Янь Шихуэй нуждался в мудром помощнике, который мог бы помочь ему в управлении семейным бизнесом, а Инь Цин Лан хотела найти хорошего мужчину, который сделал бы ее центром своей вселенной. Из-за этого фундаментального разногласия их отношения полностью разрушились. Первым изменил Янь Шихуэй, а Инь Цин Лан, устроив несколько раз скандал, вскоре ушла искать свое счастье. У обоих были свои любовники и дети, а Янь Юэ остался лишним.

После измены Янь Шихуэя обе семьи задумались о разводе и повторном браке. Однако после того, как две компании были объединены в течение нескольких лет, все их активы смешались, и раздел имущества стал серьезной проблемой. Инь Юнде и другой дед Янь Юэ несколько раз обсуждали, как разделить имущество, но прежде чем они смогли придумать подходящий план, Инь Цин Лан во всеуслышание объявила, что нашла свое счастье. Раз Янь Шихуэй смог найти женщину на улице, то и она смогла найти мужчину.

Инь Юнде был очень зол на поведение Инь Цин Лан. Изначально Янь Шихуэй находился в невыгодном положении, и семья Инь контролировала ситуацию, но она устроила такой беспорядок, в результате чего они оказались в равном положении, и ни одна из них не могла посмеяться над другой.

Инь Юнде все еще злился, но она была его дочерью, которую он баловал с детства, поэтому у него не было выбора, кроме как щипать себя за нос и смириться с ее поведением. Обсудив этот вопрос еще раз, обе семьи пришли к соглашению, что Янь Шихуэй и Инь Цин Лан останутся женатыми друг на друге, но будут жить своей личной жизнью. Что касается Hopewell Group, которая была общей для двух семей, то Янь Юэ, их ребенок, будет единственным наследником.

На протяжении многих лет Инь Юнде чувствовал вину перед Янь Юэ. Отсутствие родительской заботы в его детстве, конечно, было вызвано безответственностью обоих родителей, но в некоторой степени это также было вызвано неправильным решением, принятым им и другим дедом Янь Юэ.

Чем старше он становился, тем слабее становились его отношения с семьей. Инь Юнде видел это своими глазами, но ничего не мог с этим поделать. Все к лучшему, подумал он со вздохом. Янь Юэ был Янь Юэ, а Инь Я была Инь Я. Его дочь была в замешательстве, но он еще не был.

Когда Янь Юэ сопровождал его на вершину горы Фэнхуан, Лу Лин Си только проснулся.

Он был так возбужден прошлой ночью, что заснул почти в два часа, а утром неосознанно проспал еще немного. Как только он открыл глаза, Лу Лин Си почувствовал аромат еды. Он протер глаза, оделся и, открыв дверь, увидел фигуру Ван Шусю, которая возилась на кухне.

«Встал? Быстрее умывайся и готовься к еде»

Ван Шусю только что вернулась с ночной смены и купила соевое молоко у входа в район. Ей не понравилось нечистое масло из оладий, которые можно было купить на улице, и она вернулась, чтобы приготовить свои собственные блины.

Лу Лин Си кивнул и быстро закончил мыть посуду. Он уже собирался помочь расставить её, но, случайно увидев задний двор, не смог закрыть рот от удивления. Всего за одну ночь все семена помидоров, посаженные вчера вечером, проросли. Зеленые ростки проросли из почвы и заполнили весь двор.

Лу Лин Си отложил посуду и палочки для еды и побежал на балкон, изумленно глядя на все перед собой. Он использовал ментальное сканирование, и перед ним закружились маленькие ростки, которым еще только предстояло обрести форму.

Успешная посадка томатов, награда сердце растения +50

На панели загорелась подсказка, и Лу Лин Си не мог не почувствовать волнение, ведь он впервые получил такую большую награду. Изначально он немного беспокоился, что его прогресс будет слишком медленным для повышения уровня, когда он посмотрел на 0/1000 (Уровень 1), который отображался на панели, но теперь он почувствовал облегчение.

Он пробыл на заднем дворе слишком долго, и когда Ван Шусю пришла позвать его есть, она была ошеломлена, увидев задний двор. Всего за один день двор полностью изменился. Сорняки были убраны, почва перепахана, и было неизвестно, что там было посажено.

Что было посажено? Ван Шусю с подозрением посмотрела на Лу Лин Си.

Он тоже пришел в себя. Он уже придумал оправдание появлению этих семян, сказав, что их подарил ему цветовод, которому он помогал в больнице. Он подумал, что это будет весело, и решил попробовать вырастить что-нибудь.

Когда Лу Лин Си сказал это, Ван Шусю ничего не ответила. Семена все равно не стоили многого, так что другая сторона, скорее всего, просто использовала их в качестве рабочей силы, чтобы обмануть глупого мальчика Лу Лин Си.

Что касается его посадок, то задний двор был пуст, а растущая трава - это тоже трава, лишь бы Лу Лин Си был счастлива.

«Ладно, ладно, сначала поешь, смотри, какой ты счастливый. У тебя есть целый день, чтобы возиться с ними, соевое молоко остывает»

Ван Шусю закончила говорить и вернулась в гостиную, но Лу Лин Си понял, что возникла большая проблема. Он еще не говорил с ней о своей работе. Он тайком посмотрел на выражение лица Ван Шусю и послушно сел рядом с ней.

«Пойдем, съешь блинчики, пока горячие»

Ван Шусю готовила хорошо, блины были золотистого цвета, хрустящие снаружи и мягкие внутри, очень вкусные. Лу Лин Си рассеянно откусил кусочек, и, хотя Ван Шусю, казалось, была в хорошем настроении, он быстро прошептал: «Мама, я нашел работу»

«Что?»

Она сначала не услышала, что сказал Лу Лин Си, а когда отреагировала, то сразу же бросила палочки: «Что ты сказал, маленький ублюдок?»

Он откусил блинчик и моргнулаэ, посмотрев на Ван Шусю с серьезным выражением лица: «Я нашел работу, так что в будущем тебе не придется так много работать, мама»

Гнев Ван Шусю был полностью погашен словами Лу Лин Си.

«Маленький ублюдок!»

Она выругался с улыбкой: «Ты знаешь, как сказать что-то хорошее»

Лу Лин Си изогнул глаза, улыбаясь, думая, что она так сказала, то это означает, что она согласна; но кто знал, что Ван Шусю медленно и методично возьмет свои палочки и перейдет прямо к делу: «Хотя я рада, но работа все еще не вариант, ты должен ходить в школу»

Лу Лин Си: "......"

Мать и сын замерли на месте, когда И Хан перелез через забор и ворвался с заднего двора.

«Лао Сан, когда ты пойдешь в... Черт, Лао Сан, что ты вчера посадил, эта трава растет слишком быстро!»

И Хан вбежал с балкона в суматохе. Он был неожиданно просто одет сегодня, лицо его было чистым, так что он выглядел как обычный студент.

Как только И Хан вошел, Ван Шусю усмехнулась. Этот маленький ублюдок был только что выписан из больницы и ничего не помнил, так что даже если бы он захотел найти работу, это было бы не так просто. Должно быть, именно этот маленький ублюдок И Хан помог ему.

Тот совершенно не подозревал об опасности и улыбнулся, встретившись взглядом с Ван Шусю.

«Привет, сестра»

Лу Лин Си: "......"

Она схватил его за ухо: «Сестра? Сестра, моя задница! Что я велела тебе сделать вчера? Отвезти Лу Лин Си купить книги для первого года обучения в старшей средней школе, а ты взял его на поиски работы? Ты хочешь создать проблемы?»

И Хан: "......"

«Сестра, я был неправ!» поспешно воскликнул он.

Лу Лин Си поспешно подошёл, чтобы оттащить Ван Шусю от И Хана и с нетерпением сказал: «И Хан тут ни при чем, это я настоял на поиске работы. Так получилось, что нашлось подходящее предложение, и я согласился. Я даже подписал контракт и сказал, что сегодня же выйду на работу»

Ван Шусю с горечью ослабила хватку и встретила умоляющий взгляд Лу Лин Си. Она действительно ничего не могла поделать. Когда она думала о времени до несчастного случая с маленьким ублюдком, хотя он не слушал ее, она могла бить его и ругать, когда хотела. Но теперь характер маленького ублюдка изменился. Когда он так смотрел на нее, она уже не могла быть суровой.

Когда Лу Лин Си стал настаивать, Ван Шусю ничего не оставалось, как отпустить его на работу на несколько дней.

Когда И Хан откусил блинчик и нахмурился на Лу Лин Си, Ван Шусю шлепнула его по голове: «Это все твоя вина»

И Хан: "......"

Он действительно собирался умереть от несправедливости.

Передача прошла очень гладко. "Крошечный сад" был небольшим, и было не так много вещей, которые нужно было передать. Это было не более чем объяснение, как ухаживать за цветами и растениями в магазине. Ду Линь очень радовалась, что у неё есть Лу Лин Си. Она была на поздней стадии беременности и не была готова часто приходить в магазин после передачи дел, поэтому она планировала быть "arm-flinging shopkeeper" (тот, кто просит других работать, но сам ничего не делает).

Оставив Лу Лин Си номер своего мобильного телефона и номер домашнего телефона, Ду Линь объяснила ему ликвидность магазина, собрала вещи и ушла. Она не беспокоилась, что Лу Лин Си сбежит с деньгами. Во-первых, Лу Лин Си был знакомым И Хана, и хотя И Хан любил играть, ему можно было доверять. Во-вторых, после двух встреч впечатление, которое он произвела на неё, было слишком хорошим.

Когда они встретились вчера, это чувство не было слишком явным, но сегодня, вероятно, из-за сильной утренней тошноты, Ду Линь была немного раздражительной. Однако, постояв некоторое время рядом с Лу Лин Си, она почувствовала, что ее настроение необъяснимо успокоилось.

Как только она ушла, И Хан освободился. Он угрюмо сел на плетеный стул у входа в "Крошечный Сад" и громко крикнул, изображая покупателя: «Босс, принесите самые дорогие цветы, которые у вас есть»

Лу Лин Си держал маленькую лейку, чтобы полить цветы в магазине, и не обратил на него никакого внимания.

И Хану было одиноко и скучно, и он по привычке старался придвинуться поближе к Лу Лин Си, когда входил покупатель.

«Добро пожаловать!»

И Хан среагировал очень быстро, и только на середине крика он понял, что это был его знакомый, брат Чэн, которого он встретил вчера.

Брат Чэн увидел Лу Лин Си и удивился: «Сяо Си, где босс Ду?»

Лу Лин Си произвел на него очень глубокое впечатление, и он вспомнил, что Ду Линь называла молодого человека перед ним Сяо Си, поэтому он плавно назвал это имя.

Тот опустил лейку в руке и объяснил: «Сестра Ду ушла домой, я буду в магазине в это время»

«Вот и отлично!» радостно сказал брат Чэн, оглядываясь назад: «Лао Хань, поторопись»

Как только брат Чэн сказал это, вошел мужчина его возраста, неся горшок с кливией. Он схватил его, представив: «Лао Хань, я говорю тебе, не смотри, что Сяо Си молод, он не менее способен. Ты ведь знаешь горшок с азалией у меня дома, которая теряла лепестки? Вот, Сяо Си, посмотри, можно ли еще спасти этот горшок?»

Человек, известный как Лао Хань, был очень отзывчив и сразу же показал кливию в своей руке Лу Лин Си.

Листья нормальной кливии были темно-зелеными и блестящими, а цветы должны были распуститься в июле. Но кливия перед ними цвела лишь редкими мелкими цветками, а листья были увядшими и желтыми. Взгляд Лу Лин Си упал на корневище (стебель растения, растущий горизонтально, обычно под землей, дающий побеги и корни) кливии; вокруг корневища были тонкие белые мицелии, а некоторые мицелии спутались вместе и образовали небольшие красновато-коричневые комки.

Когда Лу Лин Си сканировал кливию, появилась белая панель.

Название растения: Кливия крупноцветковая

Потребности растения: Лечение белой плесени

Жизнеспособность растения: Очень низкая

Лу Лин Си уставился на индикатор очень низкой жизнеспособности растения и слегка нахмурился; он не знал, можно ли его еще спасти.

Лао Хань увидел его лицо и сказал с горькой улыбкой: «Неужели это невозможно?»

Лу Лин Си колебался несколько секунд и сказал: «Почему бы тебе не оставить его здесь, а я попробую?».

Он не имел ни малейшего представления, когда говорил это; с панели казалось, что большинство корневищ этой кливии действительно сгнили. Хотя он мог видеть её симптомы через панель, все еще оставался вопрос, как ее спасти.

Глаза Лао Ханя загорелись, когда он услышал слова "Я попробую", и он с благодарностью посмотрел на Лу Лин Си. Тот осторожно поставил цветочный горшок на пол. Ему еще нужно было найти информацию о том, как его вылечить.

Отослав Лао Ханя и брата Чэна, И Хан взглянул на кливию. Даже если он ничего не знал, он мог сказать, что эта кливия не выживет.

«Лао Сан, ты уверен?»

В конце концов, это был первый рабочий день Лу Лин Си. Вдруг цветок не выживет и будут плохие последствия?

Лу Лин Си покачал головой. Он не был уверен, но он не мог просто смотреть, как кливия умирает, и ничего не делать.

Белая плесень была одним из распространенных заболеваний кливии крупноцветковой, поражающим корневища и подземные мясистые стебли. На ранних стадиях с этой болезнью было сравнительно легко справиться, но когда болезнь переходила в более поздние стадии, она угрожала выживанию растений, а в тяжелых случаях растения увядали или погибали. Лу Лин Си закрыл книгу с информацией и, тщательно следуя инструкциям в книге, удалил больные части. С помощью белой панели он мог легко увидеть, где именно гниет корневище, и ему не нужно было прилагать усилия, чтобы найти его. После удаления больных частей он продезинфицировал оставшееся основание и поместил его в стерильную, влажную песчаную почву, ожидая, когда оно снова пустит корни. Этот процесс был простым на словах, но на деле очень утомительным и требовал от человека полного внимания и заботы.

Когда Лу Лин Си закончил, был уже полдень. Потребуется несколько дней, чтобы кливия снова пустила корни. Он сделал все возможное, но остальное зависело от её жизнеспособности.

Как только эта мысль промелькнула в его голове, на белой панели внезапно появилось сообщение.

Спасение кливии крупноцветковой успешно, награда за сердце растения +1 и силу природы +1.

Взгляд Лу Лин Си упал на слова "сила природы", и выражение его лица стало слегка озадаченным. Он думал, что уже имеет базовое представление о белой панели; что это за внезапное появление силы природы? И в чем разница между ней и сердцем растения?

Новые вещи всегда вызывают интерес, и Лу Лин Си долго изучал панель. К счастью, И Хан ушел в полдень, потому что ему было скучно, и теперь Лу Лин Си был единственным в магазине, поэтому он не беспокоился, что его странное поведение будет замечено. К сожалению, сколько бы он ни стучал по панели, на ней по-прежнему не было никаких подсказок. Его знания о силе природы по-прежнему ограничивались этими несколькими словами. Забудь об этом, подумал Лу Лин Си, панель сама даст подсказку в нужный момент, и даже если бы он думал об этом сейчас, то не смог бы ничего понять. Приняв решение, он перестал размышлять о силе природы, сел в одиночестве на плетеный стул с купленной вчера книгой и стал внимательно ее читать.

Через день Лу Лин Си быстро приспособился к жизни в магазине. Когда вечером он пришел домой, Ван Шусю уже ушла на работу. Ужин был уже готов на столе, и Лу Лин Си оставалось только разогреть его. После ужина он снова отправился на задний двор. Саженцы во дворе, казалось, выросли немного выше. Он проверил влажность почвы, полил еще немного и получил в награду десять очков сердец растений.

Он принял душ, почитал и уснул; так прошел день. В течение следующих нескольких дней Лу Лин Си начал заводить новых друзей во время работы. "Крошечный сад" был на этой улице чуть больше года, и Ду Линь была очень популярна. Ни для кого не было секретом, что она уехала домой рожать ребенка и нашла кого-то, кто присматривал за магазином, поэтому владельцы магазинов, когда у них было свободное время, заходили познакомиться с Лу Лин Си.

Он был красив, вежлив и, кроме того, обладал неописуемой аурой, благодаря которой все чувствовали себя рядом с ним очень комфортно. За несколько дней Лу Лин Си стал популярным в округе. Владельцы нескольких маленьких магазинчиков в округе любили дразнить его. Ребенок был таким юным и нежным, что краснел, когда его дразнили, а весь его вид был таким розовым и мягким, что все чувствовали себя матерями и не могли дождаться, чтобы потискать его.

Из нескольких магазинов, расположенных поблизости, Лу Лин Си больше всего понравился тот, что находился через дорогу и назывался "Ангельский малыш". Владельцем зоомагазина был мужчина лет тридцати по имени Дун Чжи. Дун Чжи был таким пухлым и честным, что окружающие прозвали его "Тесто". Когда окружающие дразнили Лу Лин Си, Дун Чжи выступал в его защиту. Со временем Лу Лин Си быстро подружился с ним.

Иногда, когда он уставал от чтения, он шел в зоомагазин, чтобы пообщаться. Неожиданно оказалось, что животные в зоомагазине очень любят Лу Лин Си. Каждый раз, когда он появлялся, животные охотно подходили к нему. Иногда кошки и собаки внутри дрались, и Дун Чжи не мог их контролировать, но как только появлялся Лу Лин Си, все животные становились послушными. Дун Чжи даже пошутил и спросил его, не согласится ли он работать на него. По сравнению с садовым магазином, зоомагазин был самым подходящим местом для него.

О такой жизни прежний Лу Лин Си и мечтать не смел. Здоровое тело, заботливая мать, новые друзья, свобода в его распоряжении - все то, о чем он когда-то мечтал, но никогда не мог иметь.

Лу Лин Си лежал на своей кровати и счастливо ворочался. Хотя кровать была такой маленькой, что ему приходилось беспокоиться о том, не скатится ли он на пол, он никогда не был так счастлив. Если бы это был сон, то он хотел бы спать до конца своих дней.

Когда он проснулся на следующий день, небо было пасмурным и унылым. Перед тем как Лу Лин Си отправился на работу, Ван Шусю попросила его взять зонтик, опасаясь, что в течение дня будет идти дождь. Как ни странно, вечером, когда он уже собирался уходить с работы, внезапно начался сильный дождь. Хотя у Лу Лин Си был зонт, он решил подождать, пока дождь утихнет, прежде чем идти домой.

Сидя на плетеном кресле внутри магазина, он ощущал прохладу в воздухе и смотрел через окно на брызги воды на земле снаружи. Вдруг раздался резкий звук тормозов, и черный "Ягуар" остановился перед зоомагазином напротив. Дверь машины открылась, и из нее вышел мужчина, который, казалось, что-то держал в руках, и вошел в зоомагазин.

Лу Лин Си огляделся, и его взгляд бессознательно упал на черный Ягуар. Он почувствовал, что эта машина кажется ему знакомой, как будто он уже где-то ее видел. Не успел он вспомнить, где видел эту машину, как изнутри зоомагазина раздался заунывный вопль, настолько громкий, что заглушил даже дождь снаружи.

«Будьте осторожны, будьте осторожны»

Внутри зоомагазина большая, чисто черная собака полулежала на боку на операционном столе, ее передние конечности выпирали над краем стола и выглядели окровавленными. Две молодые медсестры нервно столпились вокруг стола, держа в руках пинцеты и пытаясь хоть как-то очистить большую собаку. Но как только они осмеливались приблизиться, большая собака выпрямлялась и издавала низкий рык, обнажая зубы, предупреждая их не подходить ближе.

«Что же нам делать?»

Молодая медсестра в панике посмотрела на Дун Чжи.

Он смущенно посмотрел на мужчину, который привел собаку. Мужчина был очень высоким, не менее 1,8 м, с сильным телом и красивыми чертами лица, в черном костюме, который не выглядел дешевым. Возможно, из-за того, что он держал собаку, подол его одежды был испачкан грязью, но он, казалось, не обращал на это внимания и продолжал смотреть на черную собаку на операционном столе.

Та выглядела как бродячая, с грязной шерстью, спутанной и слипшейся, мокрой от дождя. Всего за мгновение белые простыни на операционном столе намокли до черноты. Оставалось только гадать, кто ударил эту собаку. Дун Чжи посмотрел на мужчину и исключил его. Обычно бродячие собаки, как эта, держат обиду, и если бы этот человек ударил ее, собака смотрела бы на него по-другому.

Дун Чжи подумал и приказал: «Приготовь анестетик, сделай укол, прежде чем убирать»

«Хорошо».

Молодая медсестра поспешно ушла.

Янь Юэ стоял и слушал их разговор, его взгляд задержался на черной собаке на операционном столе. Он ехал неподалеку и увидел, как сбитая кем-то черная собака пытается встать и уйти с дороги.

Когда фары осветили её, Янь Юэ увидел ее взгляд. В них была настороженность, отчужденность и враждебность, но больше всего в них было желание жить. Он не мог сказать, что произошло. Казалось, его тронули глаза собаки, он остановил машину и понес её к машине, по пути отыскав зоомагазин.

До этого черный пес был сговорчивым, но когда молодая медсестра взяла ножницы и попыталась отрезать спутанную шерсть вокруг раны собаки, пес вдруг залаял, яростно отказываясь подпускать кого-либо ближе. Янь Юэ догадался, что черная собака, должно быть, уже пережила какую-то травму, поэтому она настороженно относится к людям. К сожалению, у него никогда не было собаки, и он не знал, что делать в такой ситуации.

Пришла молодая медсестра с анестезией, и черная собака стала еще более бдительной. Выгнув спину дугой и злобно рыча, Янь Юэ был уверен, что собака набросилась бы на них, если бы ей не было трудно двигаться.

«Что мне делать?»

Молодая медсестра готова была расплакаться от страха и поспешно сказала: «Почему бы нам не дать Сяо Си попробовать? Босс, помните, все щенки в нашем магазине особенно послушны, когда видят Сяо Си?»

Дун Чжи колебался несколько секунд: «Хорошо, тогда я пойду и попробую найти Сяо Си»

Травма собаки была настолько серьезной, что если ее вовремя не вылечить, то она, скорее всего, станет калекой, даже если поправится. Бродячей собаке и так трудно выжить, а с хромотой это будет еще труднее.

Дун Чжи смущенно улыбнулся Янь Юэ, закончил разговор и поспешил выйти за дверь с зонтиком.

Янь Юэ смотрел, как тот перешел дорогу и направился к садовому магазину через дорогу. Дождь был настолько сильным, что Янь Юэ не мог разглядеть лицо собеседника, но, судя по его фигуре, он был не очень стар. Когда они переходили дорогу, он разглядел внешность собеседника и удивился, насколько тот был неожиданно молод, возможно, даже несовершеннолетен.

«Сяо Си!» радостно позвала молодая медсестра.

Подросток застенчиво улыбнулся медсестре, и его взгляд упал на черную собаку на операционном столе. Он явно слышал, что произошло, и не нуждался в объяснениях медсестры, сделав несколько неуверенных шагов к собаке.

К удивлению Янь Юэ, черная собака, которая была маниакально беспокойной, не зарычала на мальчика, а лишь напряглась и настороженно смотрела на него, как бы оценивая его намерения. Заметив её реакцию, мальчик сделал небольшую паузу и остановился на месте. Через минуту или около того напряженное тело черной собаки медленно расслабилось, враждебность рассеялась, и ее отношение стало мягким.

По сравнению с людьми, интуиция животных была намного острее. Черная собака почувствовала очень комфортную ауру от молодого человека, стоящего перед ней, и ей захотелось приблизиться к этой ауре.

Молодой человек увидел намерение черной собаки и осторожно подошел к ней, осторожно протянул руку и положил ее на голову.

Она зашевелилась и издала низкий скулеж, не предупреждающий, а как бы ласковый лай.

Молодой человек слабо улыбнулся, его лицо сияло, когда он снова и снова поглаживал голову черной собаки. Он провел своими белыми тонкими пальцами по спутавшейся шерсти на макушке, ничуть не испытывая отвращения к ее грязи. Черный пес удобно прищурился и стал послушным, не обращая особого внимания на Дун Чжи, который воспользовался возможностью подойти к нему.

Подросток погладил черную собаку, повторяя тихим голосом: «Все в порядке, это не больно, просто поспи, и все будет хорошо»

Она, казалось, поняла слова мальчика и перестала бороться, когда Дун Чжи ввел ей анестезию.

Пока группа людей собралась вокруг черной собаки на операционном столе, Янь Юэ смотрел прямо на молодого человека. В его сердце бушевали бурные волны, и он чувствовал, что действительно сошел с ума. Он смотрел, как юноша нежно гладит собаку, желая, чтобы его рука сейчас коснулась и его головы.

Летний дождь прекращается так же быстро, как и начинается.

Раны на теле большой собаки еще не были обработаны, когда дождь на улице уже прекратился.

Анестезия подействовала, она уснула, и Лу Лин Си был свободен. Дун Чжи не преминул проинструктировать его, чтобы он был осторожен на обратном пути. Лу Лин Си покачал головой, не собираясь уходить на полпути. Он хотел дождаться конца лечения, чтобы спросить о состоянии большой собаки. Когда он только прикоснулся к ней, все, что он мог почувствовать, это тонкое, костлявое тело под его ладонью и явные шрамы в нескольких местах. Он никогда раньше не видел бездомных собак, и хотя он не был настолько наивен, чтобы думать, что все собаки такие же блестящие и гладкие, как золотистый ретривер, содержащийся в главной резиденции семьи Лу, он никогда не ожидал, что собака окажется настолько худой и костлявой на ощупь. Чтобы не усугублять беспорядок, Лу Лин Си тихо сделал несколько шагов назад и встал рядом с Янь Юэ.

С точки зрения Янь Юэ, юноша выглядел хрупким, а его стройная фигура была немного худощавой. Поскольку было лето, на подростке была светло-голубая футболка, а короткие черные волосы мягко спадали, отчего его открытая шея казалась еще более нежной и белой.

Когда мальчик был далеко, он не чувствовал этого, но теперь, когда он был ближе, Янь Юэ почувствовал, что в его присутствии есть что-то успокаивающее. Когда он просто тихо стоял рядом с ним, бурные эмоции, которые Янь Юэ подавлял в себе, казалось, успокоились. Ему захотелось подойти к подростку ближе, еще ближе.

Как только эта мысль промелькнула в его голове, он был потрясен, осознав, что он действительно сделал шаг в сторону подростка. Как только он пришел в себя, в глазах Янь Юэ промелькнул намек на смущение, и он спокойно вернулся на прежнее место.

Его движение привлекло внимание Лу Лин Си; Лу он в замешательстве повернул голову и улыбнулся Янь Юэ.

Улыбка молодого человека была настолько чистой и ясной, что словно солнечный луч засиял в сердце Янь Юэ. Он вспомнил, как юноша улыбался и гладил большую собаку, и эта безумная мысль снова зашевелилась в его голове. Его глаза потемнели, и он отвернулся, оставив мальчика смотреть на его холодный профиль.

Лу Лин Си: "......"

«Хорошо!»

Голос Дун Чжи вновь привлек внимание Лу Лин Си. Он вытер пот и кивнул в их сторону.

«Рана обработана. После нескольких дней восстановления все должно быть в порядке»

Лу Лин Си вздохнул с облегчением и подошёл к операционному столу, спросив: «Когда она очнется?»

То, что молодая медсестра принесла Дун Чжи, было сильным анестетиком, и эффект анестезии длился не менее 12 часов. Дун Чжи рассчитал время, и оказалось, что после открытия зоомагазина завтра.

«Около восьми часов утра»

Лу Лин Си спросил: «Может ли он есть мясные булочки?»

У входа в район был магазинчик, где продавались вкусные мясные булочки. Ван Шусю несколько раз покупала их, и Лу Лин Си вскоре полюбил их вкус.

Дун Чжи засмеялся: «Бродячие собаки едят все»

Ответив на его вопрос , Дун Чжи повернулся к Янь Юэ и искренне сказал: «Спасибо, сэр»

Если бы Янь Юэ не спас собаку, то в дождливый день ее, скорее всего, ударили бы второй раз, так как она не могла передвигаться. Можно сказать, что его действия спасли собаке жизнь.

«Нет необходимости»

Тон Янь Юэ был лаконичным, он достал из бумажника немного денег и протянул их: «Это стоимость лечения и последующие расходы в течение следующих нескольких дней»

После этого он протянул визитную карточку: «Позвоните мне, если у вас не хватит денег»

Когда он разговаривал с Дун Чжи, его взгляд постоянно непроизвольно следовал за подростком, но тот был занят уходом за спутанной шерстью большой собаки вместе с двумя молодыми медсестрами и не обращал на него никакого внимания. Янь Юэ снова почувствовал себя немного неловко.

Подавив нелепую мысль, он быстро покинул зоомагазин. Перед тем как сесть за руль, он посмотрел на название садового магазина через дорогу и запомнил слова "Крошечный сад".

Внутри зоомагазина Дун Чжи отщипнул визитку, которую тот оставил, и прочитал: «Янь Юэ»

Эта визитка отличалась от тех, что Дун Чжи видел раньше. В ней не было ничего вычурного, только имя и номер телефона, но она была неожиданно впечатляющей.

Сердце Лу Лин Си дернулось, когда он услышал слова "Янь Юэ". Похоже, он уже где-то слышал это имя. Похоже, в Чжунцзине есть семья Янь? Эта мысль была лишь мимолетной, Лу Лин Си быстро оставил ее и сосредоточился на большой собаке.

Поскольку он некоторое время помогал в зоомагазине, Лу Лин Си вернулся домой поздновато. Ван Шусю, как всегда, оставила на столе приготовленный ужин, а также новый мобильный телефон в серебристо-белом металлическом корпусе. Старый мобильный телефон Лу Лин Си кто-то забрал во время драки в парке. Он привык обходиться без телефона и не говорил об этом, но Ван Шусю показалось неудобным связываться с ним, и она нашла время, чтобы купить ему новый.

Лу Лин Си сначала осторожно ввел номер Ван Шусю, и уголки его рта бессознательно скривились. Теперь у него было всего три абонента, включая Ду Линя. Он решил, что сохранит номера Дун Чжи и Чжэн Тана, когда завтра пойдет на работу. Эти люди были его друзьями, и в будущем у него точно будет все больше и больше друзей.

Немного поиграв с телефоном, Лу Лин Си снова побежал на задний двор. Через неделю рассада помидоров на заднем дворе выросла почти до метра в высоту. При таких темпах он скоро сможет есть помидоры. Но если помидоры будут расти слишком быстро, не покажется ли это странным соседям? Лу Лин Си не думал об этом, когда сажал их, но теперь ему пришлось об этом задуматься. Лучше всего было бы найти что-нибудь, чем их можно прикрыть, чтобы они не были слишком заметны со стороны.

С этой мыслью в голове Лу Лин Си отправил текстовое сообщение И Хану перед тем, как лечь спать ночью.

"Лао Сан, у тебя наконец-то появился телефон".

Сообщение от И Хана пришло быстро.

"Не беспокойся об этом, завтра я позову Лао Эра, и мы сделаем несколько простых укрытий, просто накроем их".

"Спасибо."

Сердце Лу Лин Си потеплело, возможно, именно так и чувствовал себя друг.

В ту ночь он хорошо выспался. Янь Юэ тоже неожиданно не страдал бессонницей и спал до рассвета.

Когда он проснулся, его лицо было бледным, а брови сведены вместе. Всю ночь ему снился голос вчерашнего мальчика: «Все в порядке, это не больно, просто поспи и все будет хорошо»

Эти слова были как волшебство, успокаивающее беспокойство, таящееся внутри него. С тех пор, как родители оставили его одного в особняке семьи Янь в возрасте шести лет, он подсознательно боялся каждую ночь сталкиваться со своим страхом остаться одному. В детстве он не знал, как справиться с этим страхом, и сопротивление сну казалось ему слабым способом борьбы. Когда он стал старше, ему удалось хорошо скрыть этот страх, но он уже давно отпечатался в его костях, крепко связавшись с бессонницей.

Янь Юэ слышал, что чем дольше человек находится в темноте, тем больше он стремится к свету - это инстинктивное стремление. Он подумал о странном мальчике и его почти инстинктивном желании приблизиться к нему. Он не мог описать эту психологию; по меньшей мере, он был похож на извращенца. Янь Юэ опустил глаза, подавляя странное желание, оделся и спустился вниз.

Внизу, в столовой, кроме Инь Юнде, сегодня была еще одна странная девушка. На вид ей было около двадцати лет, очень симпатичная и чистенькая. Когда она увидела Янь Юэ, на ее лице появилось удивление. Она с тревогой посмотрела на него и негромко позвала: «Брат!»

Янь Юэ выглядел безразличным, как будто не слышал ее слов.

В глазах девушки мелькнула обида, но она все же смогла улыбнуться и протянула руку, чтобы потянуть его за собой. Янь Юэ бросил на нее холодный взгляд, и рука девушки замерла в воздухе, не решаясь прикоснуться к нему. Она просто делала вид, чтобы дедушка увидел ее отношение. Она знала характер Янь Юэ: он вполне мог снять одежду, к которой она прикасалась, и выбросить ее в мусорное ведро на глазах у дедушки и слуг.

Конфронтация между ними была кратковременной, так как Янь Юэ обошел девушку и сел напротив Инь Юнде. Со вздохом в сердце тот сделал вид, что не заметил, как между ними возникло напряжение, и заговорил о других интересных вещах.

После завтрака, после которого у Янь Юэ совсем не осталось настроения, он отказался от предложения Инь Юнде отправиться в поход и уехал из дома Инь один.

Неосознанно он приехал на ту же улицу, что и вчера. Он припарковал машину на перекрестке и издалека посмотрел на "Крошечный Сад". Было еще рано, и магазин еще не открылся, и Янь Юэ не знал, работает ли вчерашний подросток или просто присматривает за магазином для своей семьи. Он вспомнил, что подросток выглядел как несовершеннолетний и в таком возрасте должен был еще учиться в школе.

Понимая, что его поведение сродни извращению, Янь Юэ уже собирался уезжать, когда в зеркале заднего вида показался мальчик, несущий пакет с булочками и рысью направляющийся ко входу в зоомагазин.

«Брат Дун, брат Дун»

Лу Лин Си совершенно не обращал внимания на машину, припаркованную на обочине дороги. Все его мысли были заняты черной собакой в зоомагазине.

Дун Чжи жил за зоомагазином и, услышав голос Лу Лин Си, с улыбкой открыл дверь.

«Сяо Си, так рано»

Лу Лин Си застенчиво улыбнулся и показал жестом на булочки в своей руке: «Ты уже поел, брат Дун?»

Дун Чжи улыбнулся: «Сяо Си, ты принес мне завтрак? Или ты принес его для Дахэя?»

Дахэй (Большой Черный) - это имя, которое они дали вчерашней бездомной собаке.

Лу Лин Си сощурил глаза: «Брат Дун, ты съешь половину, а половину оставь для Дахэя»

Пока они разговаривали, Дахэй, который очнулся после того, как действие анестезии прошло, услышал голос Лу Лин Си и уже лаял низким голосом.

Он подошёл к клетке, в которой был заперт Дахэй. Тому явно было очень неуютно в этом маленьком пространстве. Он раздраженно рычал и время от времени с помощью передней лапы, которая не была повреждена, царапал прутья клетки. Почувствовав приближение Лу Лин Си, Дахэй перестал рычать и посмотрел на него.

Выражение лица Лу Лин Си смягчилось, он осторожно зашел в клетку и коснулся головы Дахэя. Тот не двигался, позволяя ему прикасаться к нему. Вчера они воспользовались сном Дахэя, чтобы искупать его. После ночи, хотя и нельзя было сказать, что шерсть Дахэя блестела, по крайней мере, она стала намного чище.

«Вот, съешь булочку».

Лу Лин Си достал булочку и положил ее перед Дахэем.

Тот посмотрел на Лу Лин Си, а затем опустил голову, чтобы понюхать булочку, не двигаясь.

Дун Чжи напомнил ему: «Сяо Си, отойди немного назад»

Лу Лин Си послушно сделал несколько шагов назад, а Дахэй издал низкий рык и опустил голову, чтобы откусить булочку. Съев две булочки, Дахэй отказался есть дальше. Лу Лин Си был озадачен, он не думал, что двух булочек будет достаточно.

Дун Чжи со вздохом объяснил: «Такие бродячие собаки очень разумны и умеют читать людей по глазам. Они боятся, что их не полюбят, если они съедят слишком много, поэтому обычно съедают половину порции».

Дахэй ел только то, чем кормил его Лу Лин Си; когда Дун Чжи попытался покормить Дахэя утром, тот посмотрел на него и отвернул голову, в его глазах читалась настороженность.

Лу Лин Си посмотрел на Дахэя и негромко спросил: «Кто-нибудь его заберёт?»

Дун Чжи покачал головой. В его зоомагазине часто спасали брошенных щенков, и иногда люди приходили посмотреть на них и забрать. Но обычно щенки были либо послушными и разумными, либо более дорогими породами собак. Дахэй был обычным псом, кто бы его забрал?

Лу Лин Си замолчал, глядя на Дахэя и думая о Ван Шусю, гадая, рассердится ли он, если он заберёт Дахэя.

Янь Юэ сидел в машине и смотрел, как Лу Лин Си радостно бежит в зоомагазин и выходит оттуда в подавленном настроении. Что случилось? Что-то случилось с черной собакой? Или...

Янь Юэ не мог усидеть на месте, сжимая руль и раздумывая, стоит ли подойти и посмотреть.

Обычно "Крошечный сад" открывался в девять часов; сегодня Лу Лин Си пришёл раньше, поэтому он открылся раньше.

Откатив ворота рольставней и переставив несколько горшечных растений, которым нужен был солнечный свет, Лу Лин Си просто прибрался в магазине и задумался о том, как сказать Ван Шусю о своем желании забрать Дахэя. Любит ли она собак? Согласится ли она держать дома собаку? Дахэй мог бы жить на заднем дворе, но согласятся ли соседи?

Лу Лин Си некоторое время колебался, а потом неуверенно отправил Ван Шусю сообщение: "Мама, я хочу завести собаку".

Ван Шусю, которая делала маску для лица, взяла телефон и посмотрела на него, вспомнив, что Лу Лин Си упоминал, что напротив "Крошечного сада" есть зоомагазин. По мнению Ван Шусю, все собаки в зоомагазине были маленькими домашними собачками, такими как пекинесы, той-пудели и мопсы. Дома такая собака не занимала много места, поэтому она сразу же ответила.

"Если тебе это нравится".

Лу Лин Си удивленно посмотрел на ответ Ван Шусю и, открыв дверь магазина, побежал через дорогу к Дун Чжи.

«Брат Дун, моя мама согласилась, чтобы я забрал Дахэя»

Только когда он закончил, он понял, что в магазине Дун Чжи был еще кто-то, тот самый человек, который вчера привел Дахэя и которого, кажется, звали Янь Юэ.

Он сидел на корточках перед клеткой с Дахэем и смотрел на него. Возможно, признав в нем своего благодетеля, Дахэй не залаял, но все же смотрел на него с некоторой опаской в глазах. Когда Янь Юэ услышал голос молодого человека, он молча обернулся, не ожидая встретить улыбку Лу Лин Си.

В отличие от вчерашней легкой улыбки, сейчас глаза подростка ярко блестели, уголки рта были приподняты, выражение лица было оживленным, и читалась нескрываемая радость. Сердце Янь Юэ затрепетало, и его утреннее раздраженное настроение, казалось, успокоилось от улыбки мальчика, его натянутые нервы бессознательно расслабились.

Лу Лин Си бросил на Янь Юэ немного неловкий взгляд и, обойдя его, подошёл к Дун Чжи.

«Брат Дун, моя мама согласилась, чтобы я забрал Дахэя. Когда он будет готов, я заберу его домой»

Дун Чжи тоже был рад это услышать: «Я только что увидел, что Дахэй хорошо поправляется, уже через два дня проблем не будет»

Возможно, потому что он знал о своем статусе бродячей собаки, желание Дахэя выжить и его способность к выздоровлению были удивительными. Обычных домашних животных при ранениях приносили к ветеринару, но у бездомных кошек и собак не было места, где они могли бы лечить свои раны. Выжить там было трудно, и чем медленнее они выздоравливали, тем выше была опасность, поэтому бездомные кошки и собаки выздоравливали быстрее, чем домашние животные после такой же травмы.

Лу Лин Си улыбнулся, присел на корточки перед клеткой Дахэя, протянул руку и погладил егл по голове, тихо сказав: «Дахэй, ты должен быстро поправиться, я заберу тебя домой»

Словно поняв слова Лу Лин Си, он тихонько заскулил и начал тереться о его ладонь.

Глаза Лу Лин Си искривились, и он счастливо улыбнулся.

Янь Юэ стоял рядом с ним и смотрел на его улыбающееся лицо, и в его сердце вдруг возникло сильное желание. Это желание, словно приливная волна, пронеслось по телу Янь Юэ, и его первоначальная мысль о том, чтобы просто посмотреть на мальчика издалека, потерпела сильное крушение, сменившись желанием быть ближе к мальчику, быть намного ближе к нему.

Как только эта мысль появилась, Янь Юэ услышал свой собственный голос: «Ты планируешь забрать эту собаку?»

Лу Лин Си замер, повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину, и кивнул.

Голос мужчины был низким и приятным. Лу Лин Си сидел на корточках на земле; глядя на него с этого угла, он только почувствовал, что тот невероятно высок. Он не мог видеть выражение лица мужчины и только слышал его сожалеющий голос: «Жаль, я собирался его забрать»

Лу Лин Си: «...а?»

Янь Юэ слегка опустил глаза, наблюдая за выражением лица подростка, который пристально смотрел на него, наклонив голову. Ему нравилась эта поза, словно он держал подростка в плену своего мира.

«Я думаю, что у меня судьба с этой собакой. Но ничего страшного, я вижу, что ты ему очень нравишься, и это хорошо, что ты его приютил. Просто, могу ли я взять на себя смелость и попросить твои контактные данные? Я подумал, что мог бы навестить его как-нибудь».

Просьба мужчины была разумной, он был тем, кто спас Дахэя, поэтому было вполне логично предложить ему забрать его.

Просто Лу Лин Си посмотрел на Дахэя и не хотел отдавать его, а так как мужчина хотел сделать шаг назад и просто посмотреть на Дахэя, Лу Лин Си не возражал.

Он достал свой мобильный телефон и сказал с некоторым смущением: «Я позвоню тебе, я еще не запомнил свой номер»

Уголки рта Янь Юэ незаметно изогнулись, он кивнул и сообщил свой номер. «Меня зовут Янь Юэ»

Лу Лин Си позвонил на телефон того и с легкой улыбкой сказала: «Лу Лин Си»

Янь Юэ мысленно повторил имя Лу Лин Си и безразлично кивнул молодому человеку.

После того, как Янь Юэ захотел усыновить Дахэя, у Лу Лин Си сложилось очень хорошее впечатление о нем, но он чувствовал, что личность того была немного холодной. Он все еще помнил реакцию Янь Юэ, когда тот улыбнулся ему вчера, поэтому он не знал, что еще сказать ему после того, как он оставил свой номер телефона. Он извиняюще улыбнулся Янь Юэ и снова опустился на колени, чтобы погладить Дахэя.

Глаза Янь Юэ внимательно следили за Лу Лин Си. Видя, как Дахэй удовлетворенно щурится под его рукой, он почувствовал себя немного неловко.

Глупая собака, с глупой мордой!

Сопротивляясь желанию подойти к мальчику поближе, он постоял немного, а потом ушел. Годы бессонницы, долгие ночи в ожидании рассвета воспитали в нем достаточно терпения. Выйдя на улицу, Янь Юэ притормозил у обочины и нажал на кнопку телефона Е Кана. Его чувства к подростку были слишком неожиданными и сильными, и это странное чувство, которое он никогда не испытывал раньше, заставило его немного потерять самообладание. Привыкший к самоанализу, Янь Юэ подумал о Е Кане.

Телефон быстро ответил, но Янь Юэ не знал, что говорить.

Подождав долгое время, пока тот заговорит, Е Кан спросил: «Что? У тебя плохое настроение? Опять что-то не так с Инь Я?»

Инь Я, о которой говорил Е Кан, была сводной сестрой Янь Юэ, которая в этом году стала второкурсницей. Из-за особого семейного положения Янь Юэ, Инь Я в детстве постоянно донимала его. В те годы, когда Янь Юэ не было в Китае, она всегда была на виду у Инь Юнде, ради прав на наследство Hopewell Group.

Инь Я, а также сводные братья Янь Юэ - Янь Хай и Янь Цянь - в последние несколько лет доставляли неприятности. Янь Хай и Янь Цянь были в порядке, потому что у них был Янь Шихуэй, который держал их под контролем, поэтому они пока не осмеливались делать что-либо открыто. Однако Инь Я, из-за подстрекательства своего отца, упорно пыталась дискредитировать образ Янь Юэ везде, где только могла, и была близка к тому, чтобы выскочить и заявить, что тот пытается навредить ей.

Янь Юэ равнодушно ответил: «Просто мелкие пакости, которые не имеют значения»

Услышав по тону голоса Янь Юэ, что дело не имеет никакого отношения к Инь Я, Е Кан полюбопытствовал: «Тогда в чем проблема?»

Янь Юэ помолчал немного и прошептал: «Я встретил мальчика»

«Мальчик?»

Фитиль сплетен Е Кана мгновенно загорелся, и он сразу же стал энергичным. Возможно, из-за влияния семейного окружения, Янь Юэ был немного помешан на чистоте в отношениях и все эти годы был одинок. Это был первый раз, когда Е Кан услышал, как тот упоминает другого человека в таком тоне. Хотя было немного неожиданно, что он говорил о мальчике, а не о девушке, это были незначительные проблемы.

Пока Е Кан был взволнован, Янь Юэ вдруг не захотел говорить об этом: «Все в порядке, я положу трубку первым»

«Эй, эй... ты не можешь этого сделать...»

Голос Е Кана пропал, когда трубку положили, и Янь Юэ сразу же выключил телефон. В тот момент, когда он заговорил, он понял, что не хочет ни с кем делить мальчика, даже если это будет просто упоминание о нем. Он просто хотел, чтобы мальчик остался в его мире один. Янь Юэ опустил глаза и задумался о целесообразности такого решения.

После того как он уехал, Дун Чжи еще полдня пускал слюни на машину Янь Юэ. У него сложилось довольно хорошее впечатление о нём. Хотя он и выглядел немного холодноватым, но если учесть, что он думал о Дахэе, можно было понять, что он добросердечный и хороший человек.

Лу Лин Си не мог не улыбнуться, услышав эту похвалу. В глазах Дун Чжи любой, кто любил животных, был хорошим человеком. Но именно благодаря тому, что Дун Чжи упомянул о машине, Лу Лин Си наконец вспомнил, где он видел эту машину раньше. Это было в тот день, когда он последовал за И Ханом в книжный магазин, и И Хан полдня пускал слюни на эту машину, как и Дун Чжи.

Номерной знак Чжунцзина? Янь Юэ? Может ли он быть из семьи Янь в Чжунцзине? Лу Лин Си в прошлом сидел дома и был совершенно не знаком с кругом общения семьи Лу. Он не знал, имела ли семья Янь какие-либо дела с семьей Лу. Если да, то ему было бы лучше видеться с Янь Юэ как можно реже. Он не хотел больше общаться со своей прошлой жизнью.

Понаблюдав некоторое время за Дахэем, Лу Лин Си вернулся в "Крошечный Сад" и занялся ежедневным сканированием. Он мог видеть, какие горшки нуждаются в поливе, какие - в удобрении, какие - в ловле насекомых, все было ясно с одного взгляда на панель. Пока он был занят, вошел Лао Хань, который был здесь в прошлый раз.

«Добро пожаловать! Брат Хань?»

Лао Хань улыбнулся: «Сяо Си, как там мой горшок с кливией?»

Он спросил с опаской, боясь, что Лу Лин Си придет и скажет, что она умерла.

Он понял настроение Лао Ханя и не стал медлить, быстро вынеся пересаженную кливию из-за стойки кассира. После того, как кливия снова укоренилась, Лу Лин Си поменял почву в горшке и аккуратно пересадил ее обратно, продезинфицировав горшок и почву.

В отличие от больной кливии, которую принес Лао Хань, она после укоренения выглядела еще немного худой, но желтые листья уже начали зеленеть, а среди редких мелких цветов появилось несколько цветочных почек, что свидетельствовало о позитивном и энергичном настрое.

Лао Хань с удивлением посмотрел на горшок с кливией и спросил недоверчивым дрожащим голосом: «Она действительно спасена?»

Лу Лин Си кивнул, ему тоже было трудно в это поверить. Несмотря на то, что после того, как он закончил обработку, панель показала, что спасение прошло успешно, он подождал, пока кливия укоренится, прежде чем его сердце успокоилось, и он убедился, что действительно спас её.

Наблюдая через панель за тем, как новые корни укореняются в почве, Лу Лин Си был полон чувства достижения, но еще больше чувствовал ту же радость, что и Лао Хань.

Лао Хань ушел со своей драгоценной кливией, поблагодарив и похвалив Лу Лин Си за его способность спасти растение от верной гибели. Ду Линь раньше хорошо разводила цветы и была уже хорошо известна в округе. Когда Лао Хань дал объявление о случившемся, люди узнали, Лу Лин Си из "Крошечного Сада", и менее чем за два дня он стал знаменитым среди любителей цветов на улице.

Все знали, что новый мальчик из "Крошечного сада" - хороший человек, и что он умеет разводить цветы. Прохожих привлекали горшки с бегониями у дверей магазина, которые цвели очень бурно, и если вы заходили внутрь, чтобы посмотреть, то вам не хотелось уходить. Цветы и растения внутри были действительно хороши. Листья были изумрудно-зелеными, а цветы - прекрасными. Весь магазин был полон зелени, а воздух был более свежим, чем снаружи. Если оставаться там долгое время, то казалось, что даже усталость за день прошла.

Эти слова не были преувеличением. Немногочисленные постоянные клиенты, которые часто приходили в магазин, явно заметили разницу. Те же каллы, за которыми ухаживал Лу Лин Си, росли лучше, чем у них дома. Они приходили, когда Ду Линь была здесь, но не замечали такой разницы. Как это описать? Цветы и растения, выращенные Сяо Си, были полны положительной жизненной силы. Из-за этой жизненной силы весь магазин стал выглядеть по-другому. Когда вы проводили много времени в магазине, вы действительно успокаивались и чувствовали, что все плохое ушло.

Когда Дун Чжи рассказывал Лу Лин Си об этих слухах, он не мог не покраснеть. Его лицо разгорелось, и он выглядел смущенным от комплиментов. Дун Чжи сдержал смех: у Лу Лин Си было очень нежное лицо, и неважно, говорили ли ему комплименты или дразнили, ребенок легко краснел. Когда он закончил, Дун Чжи похлопал его по плечу и, сделав серьезное лицо, сказал: «Молодой человек, у тебя есть будущее. Поступай хорошо»

Лу Лин Си серьезно кивнул.

Когда Дун Чжи посмотрел на него, он нашел его серьезность очень милой. Ребенок действительно слушал его непринужденные слова. По общему мнению, Дун Чжи был почти на десять лет старше Лу Лин Си и всегда бессознательно относился к мальчику как к младшему, нуждающемуся в заботе. Он действительно не знал, какая семья могла вырастить такого послушного и воспитанного ребенка. Дун Чжи слышал, как Лу Лин Си несколько раз упоминал Ван Шусю, и в те моменты он благословлял её, которую никогда не видел. Женщина, которая содержала семью и так хорошо воспитала Лу Лин Си, должна была быть достойной, щедрой, разумной и чрезвычайно добродетельной.

Вздохнув, Дун Чжи вспомнил: «Кстати, сегодня ты можешь отвезти Дахэя домой»

«Правда?» удивленно сказал Лу Лин Си.

Дун Чжи кивнул. Травмы Дахэя почти зажили, так что с ним все было в порядке,только нужно быть немного осторожным. Дахэй также привык к необузданной жизни на улице, и теперь, когда он был заперт в клетке целый день, его нрав был очень раздражительным. Только когда Лу Лин Си кормил его, он становился немного послушнее, а в остальное время Дахэй пугал других животных, которые приходили в зоомагазин. Дун Чжи так беспокоился из-за него, что не мог дождаться, когда Лу Лин Си заберет его.

Лу Лин Си часто слышал лай Дахэя с другой стороны дороги и, естественно, знал, как беспомощен Дун Чжи против Дахэя.

Как ни странно, Дахэй был обычной собакой, не очень большой, худой и костлявой из-за долгой жизни в скитаниях, но он был очень сильным. Вчера в зоомагазин пришла собака породы сенбернар. Возможно, Дахэй почувствовал провокацию и столкнулся с ним. Дун Чжи поспешил вмешаться, чтобы остановить их, боясь, что Дахэй пострадает. В результате, прежде чем он успел что-то предпринять, тот выгнул спину и зарычал, а сенбернар развернулся и убежал. Когда Дун Чжи и Лу Лин Си рассказали об этом, они почувствовали недоумение.

Поскольку вечером он должен был забрать Дахэя домой, Лу Лин Си был очень заинтересован в том, чтобы собрать свои вещи и собраться с работы. Дун Чжи любезно дал ему поводок и намордник для Дахэя. Даже если тот не кусается, с намордником, по крайней мере, всем будет спокойнее.

Поводок был едва приемлемым, но Дахэй был очень недоволен намордником, отказывался подходить к Дун Чжи и рычал. Он не мог надеть его, поэтому ему пришлось оставить это Лу Лин Си.

Лу Лин Си знал, что носить его будет неудобно, но ничего не мог поделать. Он нежно погладил Дахэя и уговаривал: «Просто пойдем домой, это только ненадолго»

Дахэй хныкнул несколько раз и неохотно поднял голову. Лу Лин Си улыбнулся и одобрительно погладил его.

Дорога от "Крошечного сада" до дома заняла всего полчаса, и Лу Лин Си всю дорогу вёл Дахэя, чтобы научить его узнавать дорогу. Вскоре после того, как они вышли на улицу "Крошечного сада", Дахэй вдруг повернул голову и присел, насторожившись.

Лу Лин Си удивленно посмотрел ему вслед. Там ничего не было.

«Дахэй?»

Тот присел и зарычал низким голосом. Хотя он не мог издавать слишком много шума из-за намордника, этот рык, казалось, вырывался из глубины его горла и был еще более шокирующим. Лу Лин Си был немного озадачен и пытался понять реакцию Дахэя. Неужели за ними кто-то следил?

Было только семь часов, и небо было еще светлым. Улица была не слишком отдаленной, и по обочинам изредка проходили пешеходы. Лу Лин Си смущенно погладил Дахэя по голове, гадая, что же тот почувствовал.

В тот момент, когда Лу Лин Си огляделся и собрался оттащить Дахэя, мимо проехала знакомая машина и остановилась рядом с ними.

Янь Юэ выглянул из окна, как будто случайно встретил их: «Что происходит? Я издалека видел, как Дахэй суетился»

Лу Лин Си покачал головой, он тоже не знал, что происходит. Хорошо, что с появлением Янь Юэ, он перестал рычать, но все еще настороженно приседал на землю и смотрел в ту сторону, где они находились.

Янь Юэ взглянул на Дахэя, и его взгляд остановился на пальцах Лу Лин Си, бессознательно поглаживающих макушку Дахэя. Мягкий черный мех запутался вокруг белых пальцев. Это было невыразимое зрелище. Он отвел взгляд и сказал как бы невзначай: «Садись в машину, я подвезу тебя туда, куда ты идешь»

Лу Лин Си немного колебался. Янь Юэ ежедневно приходил в зоомагазин, чтобы навестить Дахэя, и каждый раз они сталкивались друг с другом. Хотя они не были незнакомцами, они просто обменялись несколькими словами, поэтому он не хотел беспокоить Янь Юэ.

Тот заметил нерешительность Лу Лин Си, и его глаза слегка потемнели. Хотя в глубине души ему не терпелось выскочить из машины и затащить молодого человека внутрь, внешне он все еще выглядел невыразительным.

Под молчаливым напором Янь Юэ Лу Лин Си сдался. Он открыл дверь машины и жестом попросил Дахэя сесть первым, и уже собирался последовать за ним, когда Янь Юэ наклонился вбок и открыл переднюю дверь, сказав: «Садись спереди, сзади немного грязно»

Лу Лин Си немного испугался, потрогал Дахэя и повернулся, чтобы сесть на пассажирское сиденье.

«Куда?»

Янь Юэ был в хорошем настроении, но не мог этого показать; он мог только подавить уголки своего рта, но они слегка искривились, и попытаться говорить непринужденно.

Лу Лин Си назвал название района. Янь Юэ знал этот район, один из старых кварталов в центре Фэнчэна. Несколько лет назад Hopewell Group заинтересовалась этим районом и даже составила описание проекта. Позже проект был отложен, потому что затраты на снос для жителей района были слишком высоки. Если бы вы пошли по этой дороге и повернули налево на первом перекрестке, вы бы нашли этот район. Янь Юэ взглянул на молодого человека и, как только ему нужно было повернуть налево, он без колебаний повернул направо.

Лу Лин Си: «... неправильно»

Янь Юэ удивился: «Неправильно? Я помню, что повернул направо на первом перекрестке»

Лу Лин Си моргнул и смущенно заметил: «Ты поменял местами левый и правый поворот».

Янь Юэ извиняюще посмотрел на него: «Прости, это моя ошибка, это задержит твоё возвращение домой?»

Отношение Янь Юэ было таким вежливым, что Лу Лин Си смутился еще больше.

«Все в порядке, я буду один, когда вернусь домой, я не задержусь»

«Ты живешь один?»

Янь Юэ выглядел так, будто он случайно завел светскую беседу.

«Нет, с мамой, но она работает в ночную смену, и в это время она уже на работе»

Голос молодого человека был мягким, а его тон был немного более оживленным, когда он упомянул свою мать. Было видно, что отношения между матерью и сыном были очень хорошими.

Янь Юэ выдохнул "хм" и не стал спрашивать, куда делся отец подростка.

«Ты живёшь поблизости?»

Лу Лин Си было немного любопытно. За последние два дня он часто встречал Янь Юэ в зоомагазине, а когда кормил Дахэя в полдень, тоь всегда был рядом. Теперь, когда он снова встретил Янь Юэ, Лу Лин Си подумал, что тот живет неподалеку.

«Нет, мне нужно кое-что сделать здесь»

Когда Янь Юэ сказал это, он спокойно посмотрел на Лу Лин Си, не говоря о том, что последние два дня он бродил вокруг молодого человека как вуайерист (1).

Он каждый день следил за каждым его движением, наблюдал, как он искренне заботится о цветах и растениях, как искренне принимает каждого клиента, как убирается в магазине, когда никого нет рядом, как безудержно улыбается глупой собаке. Он отчаянно пытался подавить желание появиться рядом с мальчиком и лишь притворился, что случайно встретил его, когда Лу Лин Си пошел кормить Дахэя.

Юноша был невинен, но не глуп, и Янь Юэ не хотел пугать его своим безрассудством. Он хотел, чтобы Лу Лин Си постепенно привык к его присутствию и постепенно принял его превращение из незнакомца в друга.

Когда Янь Юэ учился за границей, он иногда ходил на охоту со своими однокурсниками. Когда хороший охотник находит свою добычу, он должен обладать достаточным терпением, чтобы выждать, расставить ловушку, а затем нанести удар, когда добыча будет близко и не будет ничего знать. У Янь Юэ было достаточно терпения и уверенности. Молодой человек будет его, в этом он был абсолютно уверен.

Не желая оставаться в одиночестве, Дахэй наклонил голову вперед и тихонько заскулил. Лу Лин Си улыбнулся и погладил его по подбородку, прервав разговор с Янь Юэ.

В машине воцарилась тишина, только Дахэй время от времени тихонько поскуливал. Янь Юэ взглянул на молодого человека, который выглядел расслабленным и тихо сидел рядом с ним. За окном менялся пейзаж, а внутри был замкнутый мир из двух человек и собаки. Без суеты и шума внешнего мира, казалось, все сложности мира исчезли, и глаза Янь Юэ были наполнены только ясной улыбкой молодого человека. Его сердце медленно успокоилось, наслаждаясь этим редким покоем.

Вскоре после их ухода Лу Ишуй выбрался из ниши в стене, ругаясь и плюясь в уезжающую машину.

Брат Фэн заставил его выплатить долги в ближайшие несколько дней, и он весь день прятался. Ван Шусю, женщина с порочным сердцем, была не только безжалостна и не дала ему ни копейки, но и кричала повсюду, что хочет с ним развестись. Лу Ишуй вырос с матерью и никогда не видел отца. После смерти матери у него остались только Ван Шусю и Лу Лин Си. Кроме них, у него не было другого места, где можно было бы найти деньги. Он подумал, что если на Ван Шусю нельзя положиться, то Лу Лин Си, маленького ублюдка, всегда можно использовать. В результате прошло уже несколько дней, а Лу Лин Си вел себя так, будто у него нет отца. Лу Ишуй не мог больше ждать и мог только рисковать, придя к нему.

На этот раз, когда он услышал, что Лу Лин Си нашел работу, он не осмелился показаться на людях, опасаясь, что его увидят люди брата Фэна. Поэтому он прокрался за Лу Лин Си и последовал за ним решив поговорить, пока никого не будет рядом. Разве не было дома под именем Лу Лин Си? Если он сможет уговорить маленького ублюдка стать мягкосердечным, он сможет забрать дом и продать его. Ему действительно нужно было получить деньги, иначе брат Фэн действительно убьет его.

Лу Ишуй все прекрасно спланировал, но он не ожидал, что за Лу Лин Си последует собака. Когда собака залаяла, его колени ослабли, и было трудно сделать еще один вдох. А потом маленький ублюдок последовал за этим человеком.

Однако Лу Ишуй потер подбородок: когда этот маленький ублюдок успел познакомиться с таким богатым человеком? Одного взгляда на эту машину было достаточно, чтобы он расплатился со своими игорными долгами, а затем перевернул всё с ног на голову. Он не знал, какие отношения были между этим маленьким ублюдком и другой стороной, но разве он не мог одолжить немного денег, чтобы спасти положение?

Лу Лин Си не знал, что в это время его преследовал Лу Ишуй. Из-за того, что Янь Юэ свернул не в том направлении, ему понадобилось полчаса, чтобы найти перекресток, где он мог бы повернуть и поехать домой. Лу Лин Си думал сойти у входа в общину, но Янь Юэ настоял на том, чтобы отправить его к двери. По его словам, оставалось пройти еще несколько шагов, так что это избавляло от лишних хлопот.

Столкнувшись с любопытными взглядами соседей, Лу Лин Си вежливо попрощался с Янь Юэ: «Спасибо, я действительно побеспокоил тебя сегодня»

Янь Юэ поджал уголок рта: «Не нужно меня благодарить»

Лу Лин Си искривил глаза в улыбке.

Проследив за уходом Янь Юэ, он повел Дахэя в дом. Он уже устроил место для него в маленьком дворике на заднем дворе, и ему было интересно, понравится ли оно Дахэю.

«Отныне это будет твой дом».

Лу Линьси погладил Дахэя и сказал это.

Дахэй, казалось, понял слова и тихонько залаял, потираясь о его ладонь.

В тот вечер Лу Лин Си уже собирался ложиться спать, как вдруг услышал громкий лай Дахэя, а вместе с лаем раздался мужской вопль.

«Проклятая собака! Отпусти!»

Он поспешил на задний двор и увидел темную фигуру, прижавшуюся к забору. Дахэй яростно кусал его за одну из ног, и как бы мужчина ни боролся, он не мог освободиться.

1.Вуайеризм в большинстве случаев связан с тайным наблюдением за другим человеком.

Когда Ван Шусю позвонил Лу Лин Си и она поспешила вернуться, то увидела, как Лу Ишуй, скрючившись на травмированной ноге, сидит в гостиной и причитает, а напротив него на корточках сидит большая черная собака и пристально смотрит на него.

«Что происходит?»

Как только она услышала, что Лу Ишуй вернулся домой, она быстро положила трубку и вызвала такси, чтобы поспешить обратно, боясь, что Лу Лин Си будет страдать в одиночестве. Она все еще не понимала, что произошло.

Лу Лин Си рассказал, что Лу Ишуй перелез через забор с заднего двора, вместо того чтобы войти через главный вход, и был укушен Дахэем. После рассказа он потрогал голову Дахэя, опасаясь, что Ван Шусю будет сердиться на того.

Лу Ишуй хрюкнул и выругался: «Маленький ублюдок, ты вырос, да? Ты позволил этой собаке укусить своего старика! Поторопись и забери от меня её»

Ван Шусю выслушала слова Лу Лин Си и фыркнула: «Заслужил!»

Лу Лин Си не знал, почему тот не пошел через парадную дверь, но он знал. Он просто боялся, что люди брата Фэна увидят его, поэтому ему пришлось действовать тайком.

Прервав ворчание Лу Ишуя, Ван Шусю с подозрением спросила: «Что ты здесь делаешь?»

Он выпрямился.

«Это мой дом, почему я не могу вернуться?»

Видя, что Ван Шусю собирается рассердиться, Лу Ишуй внезапно смягчил тон и взмолился: «Сяохуа, я был неправ, я действительно знаю, что был неправ в этот раз. Я больше никогда не буду играть в азартные игры, я буду сукиным сыном, если буду играть в азартные игры. Брат Фэн действительно собирается убить меня в этот раз. Он сказал, что если я не верну деньги, он отправит меня на северо-запад работать в шахте. Сяохуа, ты можешь смотреть, как брат Фэн принуждает меня к смерти? Пара всегда пара, Сяохуа, пожалуйста, спаси меня еще раз»

Когда он жалобно заговорил, Ван Шусю холодно рассмеялась: «Быть сукиным сыном, если ты играешь в азартные игры? Я уже много раз слышала от тебя такие слова. Брат Фэн должен был отправить тебя на угольную шахту на северо-западе, чтобы ты не приходил сюда и не создавал проблем. Я говорю тебе, Лу Ишуй, ты должен сдаться. Я не дам тебе денег, мало того, я разведусь с тобой»

Ван Шусю раньше не разводилась из-за Лу Лин Си. Но в этот раз он был так сильно ранен, что почти потерял жизнь, а Лу Ишуй все еще находился за игровым столом, даже не показываясь на глаза, поэтому она была полностью разбита. Даже если Лу Лин Си вернёт себе память и в дальнейшем будет создавать ей проблемы, она все равно уверена, что в этот раз разведется.

Когда Ван Шусю упомянула о разводе, Лу Ишуй тут же взорвался.

«Какой развод? Кто хочет с тобой развестись? Маленький ублюдок, сын, ты хочешь, чтобы эта семья развалилась?»

Эта фраза была золотой фразой Лу Ишуя. Возможно, это было потому, что он слишком часто рассказывал Лу Лин Си о трудностях, которые ему пришлось пережить, когда он рос без отца, но Лу Лин Си был очень чувствителен к теме развода. Каждый раз, когда Ван Шусю упоминал об этом, он всячески противился этому. Лу Ишуй привык привлекать его в качестве союзника, но он забыл, что нынешний Лу Лин Си уже не был прежним.

Когда разговор перешел на него, он серьезно посмотрел на Ван Шусю и сказал: «Мама, если ты хочешь развестись, просто сделай это. Я буду заботиться о тебе в будущем»

Хотя Лу Ишуй был отцом этого тела, Лу Лин Си видел его всего три раза после пробуждения, и с каждым разом впечатление от характера Ли Ишуя в его глазах становилось все хуже и хуже. На самом деле он не испытывал к нему никаких чувств. Он не знал, как бы поступил в этой ситуации первоначальный владелец тела, но сейчас он был Лу Лин Си, и его сердце болело за Ван Шусю. Он надеялся, что она сможет выбраться из такой жизни.

«Маленький ублюдок, ты...»

Лу Ишуй сделал выпад, чтобы ударить Лу Лин Си.

Как только он встал, Дахэй выпрямился и издал низкий рык.

Его рычание всколыхнуло в том плохие воспоминания, и на его лице промелькнул страх, когда он неохотно сел обратно.

«Развод есть развод, но...»

Лу Ишуй сверкнул глазами: «Сяохуа, продай дом, чтобы расплатиться с братом Фэном за меня, и я разведусь с тобой»

«Ба, хорошая попытка!»

Ван Шусю была в ярости: «Этот дом принадлежит моему сыну, Лу Ишуй, даже не думай об этом доме»

«Тогда я не буду разводиться!» презрительно сказал он.

Она так разозлилась, что огляделась по сторонам в поисках того, чем можно побить его, но когда она повернула голову и увидела Дахэя, то указала на Лу Ишуя и сказала: «Укуси его»

Дахэй понял слова Ван Шусю, встряхнул мех и медленно встал.

«Ван Сяохуа, не уходи далеко... эй-эй, чертова собака, не подходи ближе...»

Лу Ишуй не думал, что Ван Сяохуа была серьёзной, но Дахэй был серьезен. В этот момент он уже ни о чем не беспокоился. Волоча раненую ногу, он открыл дверь и убежал. Дахэй медленно подошел к двери, залаял и услышал снаружи "ай". Вероятно, тот наткнулся на что-то в темноте.

Напугав Лу Ишуя, Дахэй спокойно вернулся и сел на корточки у ног Лу Лин Си.

Лу Лин Си: "......"

Ван Шусю изначально была в ярости, но она не могла не рассмеяться над этой сценой.

«Это та собака, о которой ты говорил, что хочешь оставить?» спросила Ван Шусю, закрывая дверь.

Лу Лин Си нервно кивнул.

Она, казалось, хотела что-то сказать, но полушепотом махнула рукой: «Забудь, я думала, что ты собираешься вырастить щенка пекинеса. Я не ожидала, что он будет таким большим. Ладно, ради того, чтобы он укусил старого ублюдка, пусть будет большим»

Лу Лин Си вздохнул с облегчением, погладил Дахэя по голове и похвалил его: «Дахэй очень умный, рассудительный и способный. Есть много людей, которым он нравится, и есть люди, которые соревновались со мной, чтобы забрать его».

Выражение лица Ван Шусю стало странным. Просто бродячая собака, и есть люди, которые хотят ее забрать? Этот маленький ублюдок даже не знал, как врать.

Она не поверила, но притворилась, что поверила, и небрежно сказала: «Ладно, ладно, как скажешь. Как зовут, ах да, Дахэй, Дахэй - хорошая собака»

Лу Лин Си почувствовал, что слова Ван Шусю были формальностью, и ему стало немного обидно за Дахэя. Он подумал о Янь Юэ. Очевидно, что было много людей, которым нравился Дахэй, и Янь Юэ нравился Дахэй. Он тоже хотел забрать его, он даже приходил к Дахэю каждый день.

«Ладно, ладно, ложись спать»

Ван Шусю попросила отпуск, чтобы поскорее вернуться, поэтому она не потрудилась вернуться на работу. Видя, что уже поздно, а маленький ублюдок намерен продолжать хвалить Дахэя, она поспешно предложила Лу Лин Си лечь спать.

Он все еще немного беспокоился об игровых долгах Лу Ишуя. Он вспомнил человека по имени брат Фэн из прошлого раза. Он беспокоился, что если Лу Ишуй не вернет деньги, то тот придет к Ван Шусю.

Ван Шусю махнула рукой: «Не волнуйся, брат Фэн в порядке, он не из тех, кто шутит»

Он будет иметь дело только с Лу Ишуем, никогда не привлекая его семью. Что касается того, как он найдет деньги, ей было все равно.

Лу Лин Си расслабился и приготовился вернуться в постель. Дахэй сознательно последовал за ним, не собираясь возвращаться на задний двор.

Лу Лин Си улыбнулся и почесал подбородок того: «Хочешь спать со мной?»

Дахэй удобно прищурил глаза и свернулся калачиком, лежа у изголовья кровати Лу Лин Си.

После хорошего сна, когда на следующий день ему нужно было идти на работу, Ван Шусю настояла на том, чтобы Лу Лин Си взял Дахэя с собой. Она знала Лу Ишуя, этот старый ублюдок никогда не сдастся, он все еще думал о доме и, вероятно, ждал Лу Лин Си где-то.

Ван Шусю с горечью сказала Дахэю: «Помнишь того старого ублюдка прошлой ночью? Укуси его, когда увидишь, не будь вежливым»

Лу Лин Си: "......"

Один человек и одна собака шли к "Крошечному Саду". Дахэю, похоже, очень нравилось оставаться в "Крошечном Саду", но он отказывался идти в зоомагазин через дорогу, как бы Лу Лин Си ни уговаривал его. К счастью, он не лаял и не приставал, а просто свернулся калачиком под плетеным креслом у входа и спал. Некоторые покупатели даже не замечали, что в магазине есть собака. Иногда, когда покупатель видел Дахэя и пытался его дразнить, тот даже не поднимал веки и продолжал спать, повернувшись в другую сторону.

В последнее время бизнес "Крошечного сада" процветал благодаря активной рекламе Лао Ханя. Лу Лин Си был занят все утро и планировал отвести Дахэя в зоомагазин через дорогу, чтобы пообедать, пока никого не было рядом, когда кто-то вошел.

«Извините...»

«Дедушка Су?»

Лу Лин Си обернулся слегка озадаченный. Покупатель, стоявший в дверях, был дедушкой Су Лана, Су Вэйчжэном. Когда он был госпитализирован, Су Вэйчжэн даже несколько раз приходил к нему в больницу.

«Сяо Си, почему ты здесь?»

Су Вэйчжэн был очень удивлен.

Лу Лин Си объяснил: «Я здесь работаю»

«О»

Он вдруг понял и сказал с улыбкой: «Ты тот самый могущественный молодой человек, о котором они говорили»

Лу Лин Си не мог не почувствовать себя виноватым, услышав это. Когда он впервые поливал золотистый потос в больнице, он ничего не знал, и именно Су Лан показал ему, как это делать. А теперь за несколько дней он стал очень влиятельным человеком, о котором все говорили. Может ли дедушка Су посчитать это странным?

Сердце Лу Лин Си билось, но Су Вэйчжэн ничего об этом не знал. Улыбаясь, он показал Лу Лин Си цветок, который держал в руках: «Сяо Си, не мог бы ты помочь мне и посмотреть? Почему этот цветочный горшок продолжает отращивать листья, но не цветет?»

Су Вэйчжэн говорил о фиалке, которую держал в руках. Он объяснил: «Бывший студент дал мне этот цветочный горшок некоторое время назад, и он очень хорошо рос. Студент сказал, что через несколько дней она зацветет. Но уже почти осень, а он все еще не расцвел, так что я не знаю, что происходит?»

Когда дошло до дела, Лу Лин Си отбросил беспорядочные мысли в голове, просканировал фиалку, и появилась белая панель.

Название растения: Фиалка

Потребности растения: Вернализация

Жизнеспособность растения: Высокая

Термин "вернализационная обработка" первоначально относился к действию, при котором прорастающие семена выдерживают определенное время при низкой температуре, чтобы способствовать образованию цветочных почек. Это называлось вернализацией, поскольку низкие температуры способствовали наступлению "весны". Позже под этим термином стали понимать обработку не только прорастающих семян, но и растений в период вегетации, чтобы способствовать образованию цветочных почек.

Горшок с фиалками, стоявший перед ними, был многолетней культурой. Студент, который дал его Су Вэйчжэну, вероятно, ничего о нем не знал, и он не подвергался низкотемпературной обработке.

Лу Лин Си, который уже некоторое время изучал цветы, постарался объяснить все как можно проще, и Су Вэйчжэн вскоре все понял.

«Тогда что мне делать?»

На цветение фиалок сильно влияет температура, и существует множество искусственных средств, позволяющих регулировать время цветения фиалок. Лу Лин Си подробно объяснил Су Вэйчжэну, что делать, а дальше тот решал сам.

После выхода на пенсию Су Вэйчжэн с удовольствием возился с цветами и растениями. Обычно он встречался со стариками и старухами, чтобы вместе обсудить эти вопросы. Редко можно было встретить такого молодого человека, как Лу Лин Си. У юноши был приятный голос, а его выражение лица было нежным, когда он говорил о цветах и растениях. У старика и раньше было очень хорошее впечатление о нём, а теперь, когда он увидел его таким, он понравился ему еще больше, настолько, что он захотел, чтобы Лу Лин Си стал его собственным внуком.

Старик и молодой человек тепло побеседовали, и Су Вэйчжэн был так счастлив, что попросил Лу Лин Си пойти с ним на цветочный рынок завтра рано утром.

«Сяо Си, позволь мне сказать тебе, что цветочный рынок находится недалеко отсюда, это у реки, не слишком далеко. Летом рынок открывается в шесть утра, и там есть все виды цветов. Тебе стоит сходить и посмотреть»

Лу Лин Си был тронут его словами и подсчитал, что если он пойдет туда в шесть утра, то у него будет достаточно времени, чтобы вернуться до девяти.

«Хорошо, дедушка Су, скажи мне время и место, и я найду тебя»

«Давай сделаем так: завтра утром в шесть часов мы встретимся на углу этой улицы»

Лу Лин Си кивнул: «Нет проблем»

Старейшина Су ушел с цветами в руках, был довольным, и Лу Лин Си позвал Дахэя: «Пойдем, пойдем есть

Дахэй вильнул хвостом и встал. Но когда он вышел, то вдруг замер, оскалив зубы влево и издав низкий рык.

«Что случилось?»

Лу Лин Си проследил за направлением взгляда Дахэя и посмотрел туда. Маленький белый пекинес был так напуган Дахэем, что дрожал, упираясь лапами в ногу хозяина и не желая двигаться.

Лу Лин Си потерял дар речи и щелкнул пальцем по голове Дахэя: «Опять пугаешь других собак?»

Тот обиженно вильнул хвостом и тихонько заскулил, следуя за Лу Лин Си.

На перекрестке слева Лу Ишуй вытер пот. Его чуть не обнаружила эта проклятая собака. При мысли об этой собаке у него заныла правая нога; укус, полученный прошлой ночью, еще не зажил. Подожди, не дай ему поймать эту собаку. Если поймает, то продаст ее в ресторан горячих котлов, с ненавистью подумал Лу Ишуй.

Сегодня не было никакой возможности: собака была с маленьким ублюдком, и Лу Ишуй не осмеливался показаться ему на глаза. Он, прихрамывая, собирался уходить, когда повернул голову и увидел знакомую машину, припаркованную неподалеку. Внезапно его глаза загорелись, и ему в голову пришла идея.

Место, где Янь Юэ припарковал свою машину, находилось недалеко от "Крошечного Сада". Повернув налево, можно было попасть на улицу, где он находился. Он пробыл здесь недолго, но без Дахэя ему нужно было найти другой подходящий повод, чтобы появиться перед Лу Лин Си.

Солнце в середине лета было таким жарким, что асфальт на дороге, казалось, плавился. Пешеходы, бегущие под палящим солнцем, часто выглядели изможденными, и когда они проходили мимо машины Янь Юэ, они с любопытством смотрели на него.

Кондиционер в машине был включен, но Янь Юэ чувствовал, что ему еще жарче, чем пешеходам на улице. Этот жар исходил не от его тела, а от неутолимого желания в самой глубине его сердца. Он хотел немедленно предстать перед юношей, но опасался реакции Лу Лин Си. Он привык каждый день в полдень появляться рядом с юношей под предлогом посещения Дахэя. Он чувствовал успокаивающую ауру мальчика, и иногда тот дарил ему чистую, ясную улыбку.

Тогда беспокойство, бурлившее внутри Янь Юэ, успокаивалось, как под дуновением морского бриза. Теперь, когда его привычка была нарушена, он был совершенно не в состоянии сдерживать свои порывы, как измученный жаждой путник в пустыне, судорожно ищущий источник, который мог бы спасти ему жизнь.

Мягко постучав по рулю, он нажал на педаль газа. Он ехал в зоомагазин, чтобы купить собачий корм для этой глупой собаки и с ее помощью встретиться с молодым человеком.

Машина Янь Юэ только завелась, когда проходивший мимо мужчина вдруг зашатался, ударился о переднюю часть его машины и упал на землю.

«Убит человек!»

Кто-то громко крикнул, и это было похоже на каплю воды, попавшую на сковороду. Пешеходы, которые вначале увядали от жары, мгновенно вскипели.

На лице Янь Юэ появилось уродливое выражение, и он быстро затормозил. Если он был прав, то мужчина специально врезался в его машину, что неизбежно заставило Янь Юэ подумать о фарцовке (практика прыгать под машину, чтобы вымогать деньги у водителя; в целом может использоваться для любого вида подобного мошенничества). С холодным лицом Янь Юэ толкнул дверь и вышел из машины. В течение одной минуты окружающие пешеходы столпились вокруг двух мужчин и машины.

Янь Юэ незаметно нахмурился и холодно посмотрел на лежащего на земле мужчину: «Мне отвезти вас в больницу?»

Мужчина был не кто иной, как Лу Ишуй. Краем глаза он увидел, как Янь Юэ выходит из машины. Он тут же сделал страдальческое лицо, схватился за голову и пробормотал: «Почему я не умер...»

Кто-то на обочине вмешался: «Что ты имеешь в виду? Зачем тебе умирать, если ты в порядке?»

Лу Ишуй ударился головой о машину Янь Юэ и громко сказал: «Я не человек! Я обидел свою жену и ребенка! Я потерял все деньги своей семьи, у меня нет лица, чтобы жить!»

Как только он это сказал, окружающие его люди, наблюдавшие за весельем, тут же заговорили.

«Если ты умрешь, что будет с твоей женой и ребенком?»

«Правильно, как может мужчина не брать на себя ответственность? Ты закончил свою жизнь, а как жить им?»

Среди вспышки уныния, Лу Ишуй украдкой взглянул на Янь Юэ и прикрыл лицо виноватым выражением: «Я бесполезен, у меня нет денег, я потерял все деньги на обучение сына. Ему всего 18 лет, а он вынужден работать в садоводческом магазине! Я обидел его!»

В этот момент Лу Ишуй, казалось, не мог продолжать, и захлебнулся: «Сяо Си, папе очень жаль»

Садовый магазин? Сяо Си?

Этих двух имен было достаточно, чтобы привлечь внимание Янь Юэ, и он ледяным взглядом посмотрел на лежащего на земле человека. В глазах других людей его песнопения и биение головой были просто уморительным зрелищем, но в глазах Янь Юэ у этого человека был скрытый мотив.

Он не сомневался в словах Лу Ишуя: в этом человеке чувствовалось бесстыдство и плутовство, свойственное азартным игрокам. Он не ожидал, что у красивого подростка будет такой отец. Если сначала мужчина, столкнувшийся с его машиной, показался ему немного подозрительным и заставил его подумать, что тот намеренно бьет фарфор, то теперь он, вероятно, догадался, о чем тот думает.

Янь Юэ не знал, откуда тот узнал, что они с Лу Лин Си знакомы, и как много он знал на самом деле. Но он не должен был использовать имя Лу Лин Си для аферы. Если этот человек смог использовать своего сына сегодня, то потом он будет использовать его бесчисленное количество раз.

Янь Юэ подавил отвращение в своих глазах: «Ты отец Лу Лин Си?»

Лу Ишуй обрадовался: этот человек действительно знал Лу Лин Си. Он посмотрел на Янь Юэ с удивлением: «Ты знаешь моего сына? Он...»

Янь Юэ прервал его: «Мы с Сяо Си друзья. Сначала я отвезу тебя в больницу».

Находиться в окружении людей так долго было пределом возможностей Янь Юэ, тем более, что это место было недалеко от "Крошечного Сада"; он не хотел вовлекать Лу Лин Си.

Лу Ишуй встал с трудом, благодарно кивнул Янь Юэ и отказался: «Нет необходимости, это не так уж и важно»

«Пойдем»

Янь Юэ прервал слова Лу Ишуя и первым сел в машину.

Тот подавил радость на своем лице и осторожно последовал за ним. Он никогда раньше не ездил в такой шикарной машине и на мгновение почувствовал робость. Но, подумав, он решил, что брат Фэн собирался довести его до смерти. Он просто решил рискнуть, а вдруг удастся выудить из этого сосунка немного денег? В любом случае, на его стороне был Лу Лин Си, а для отца и сына вполне естественно делить долги. А если и не удастся, то это будет просто потеря лица. А сколько стоит лицо (достоинство, репутация)?

С этой мыслью во время поездки в больницу Лу Ишуй превратился в человека, который сожалеет о совершенной ошибке и хочет ее исправить, но не знает как. Его жена хотела развестись с ним, сын отказывался простить его, и он был в таком отчаянии, что подумывал о самоубийстве. К тому же он был немного эгоистом, желая исполнить свой последний долг, умерев, чтобы сколотить состояние для своей семьи.

Когда Лу Ишуй сказал это, он с тревогой посмотрел на Янь Юэ: «Прости, я не знал, что ты друг Сяо Си, я...»

В глазах Янь Юэ мелькнул намек на игривость, и он холодно сказал: «Ты только что сказал, что Сяо Си хочет, чтобы ты развелся с его матерью?»

Лу Ишуй не знал намерений Янь Юэ и осторожно кивнул.

Тот нажал на тормоза, и Лу Ишуй, не подготовившись, врезался прямо в спинку сиденья перед ним.

«Ты...»

Лу Ишуй сильно ударился и неопределенно спросил.

Лицо Янь Юэ было невыразительным, когда он повернулся, его глаза слегка окинули его. По какой-то причине Лу Ишуй вдруг почувствовал холод в глубине души, как будто все его мысли были видны молодому человеку напротив него.

«Я заплачу деньги, которые ты должен, и вы с матерью Сяо Си разведетесь» холодно сказал Янь Юэ.

Лу Ишуй удивленно посмотрел на него, совершенно не понимая его намерений.

Янь Юэ не стал ничего объяснять и прямо сказал:« Завтра в это время на углу улицы принесешь свидетельство о разводе, и я дам тебе деньги»

«Правда?...» с недоверием сказал тот.

Янь Юэ открыл дверь машины, как будто не собирался больше ничего говорить: «Можешь уходить»

Лу Ишуй вышел из машины в шоке. Все прошло даже лучше, чем он ожидал. Весь процесс прошел невероятно гладко, а он даже не разыграл свою последнюю горькую карту. Еще большее удивление у него вызвало условие, которое поставил этот молодой человек. Была ли какая-то необходимая связь между его разводом с Ван Сяохуа и возвратом денег? Может быть... Лу Ишуй сначала подумал, что Ван Сяохуа подарила ему зеленую шляпу (изменила ему), но в душе он не чувствовал, что это так. Этот человек не был похож на того, кого могла бы заинтересовать Ван Сяохуа, так почему?

Хотя сердце Лу Ишуя колотилось, такая возможность выпадала редко, и он не хотел ее упускать. Ведь это был всего лишь развод, не так ли? Даже если они разведутся, Ван Сяохуа все равно останется его женой, а Лу Лин Си - его сыном, так как же они могли не позаботиться о нем в старости? Подумав о словах мужчины, он поспешил взять такси и помчаться домой. Сегодня они вдвоем выполнят все формальности, а завтра, если ситуация не сложится, то повторная свадьба займет считанные минуты.

Как только Лу Ишуй уехал, Янь Юэ позвонил Е Кану.

«Е Сангэ (третий брат) в Фэнчжэне? Помоги мне проверить кое -кого для меня»

Не дожидаясь вопросов от Е Кана, Янь Юэ положил трубку, а затем отправил имя и адрес Лу Ишуя. Он верил, что с силой Е Сангэ, он сможет увидеть результаты уже сегодня. Янь Юэ видел много таких азартных игроков, как Лу Ишуй, которые были способны на все, когда проигрывали. Если с ними связываться, то они теряли все свои деньги, а их семьи разрушались. Он подумал о Лу Лин Си, наивном и мягкосердечном юноше, у которого не должно было быть такого отца.

Волнение, произошедшее на другой стороне улицы, еще не дошло до ушей Лу Лин Си, и он продолжал заниматься своими делами, как обычно. Возился с цветами и растениями, принимал клиентов, читал книги, когда никого не было рядом, но вскоре пришло время уходить с работы.

В середине дня Лу Лин Си позвонила Ван Шусю и сообщила, что Лу Ишуй неожиданно согласился на развод, и они сейчас находятся в Бюро по гражданским делам. Не дожидаясь, пока Лу Лин Си выразит свое удивление, она призналась, что сама находится в некотором недоумении.

«Неужели на этот раз старый ублюдок нашел свою совесть? Он ведь ни о чем не просил и не упоминал о доме»

Характер Лу Ишуя был настолько плохим, что Ван Шусю беспокоилась, что он затеял какую-то интригу, но развод в любом случае не был фиктивным, поэтому овн решила последовать за ним до Бюро гражданских дел и развестись первой.

Лу Лин Си тоже считал это дело немного странным, но, в конце концов, Ван Шусю наконец-то избавилась от Лу Ишуя. В её голосе слышалось облегчение, и он был рад за нее. Без Лу Ишуя, который тянул их вниз, он теперь работал и зарабатывал деньги, поэтому бремя Ван Шусю значительно уменьшилось, и она могла перестать работать в KTV(караоке) и найти более легкую работу. Ван Шусю была уже немолода, и ее организм не мог выдержать постоянных ночных смен.

Не успел Лу Лин Си закончить свои слова, как она грубо перебила его: «Этой старухе всего сорок лет! Где я старая? Кроме того, я коплю деньги, чтобы ты женился, маленький ублюдок»

Лу Лин Си: "......"

«Хорошо, хорошо, приходи сегодня пораньше. Развод со старым ублюдком - это большое событие, так что я приготовлю тебе тушеную курицу, чтобы отпраздновать»

Лу Лин Си не знал, плакать ему или смеяться, и только послушно сказала "eн". Ван Шусю была довольна и положила трубку в счастливом настроении.

В семь часов Лу Лин Си собрал свои вещи в магазине и вместе с Дахэем отправился домой. После долгого дня он почувствовал, что чего-то не хватает, и, подумав, понял, что сегодня он не видел Янь Юэ. В последние несколько дней, когда Дахэй восстанавливался после травм, каждый день в полдень Янь Юэ приходила к Дахэю. Казалось, это вошло в привычку.

Лу Лин Си чувствовал себя немного виноватым. Янь Юэ действительно любил Дахэя, и он должен был подумать, что сегодня Дахэя оставили дома. Лу Лин Си, коснувшись головы собаки, небрежно сказал: «Дахэй, ты ведь помнишь Янь Юэ?»

Он сказал это беззаботно, но Дахэй внезапно остановился и отказался уходить, повернулся и залаял низким голосом в сторону заднего двора.

Лу Лин Си последовал за ним и обернулся, чтобы посмотреть, но долгое время ничего не видел. Реакция Дахэя была немного похожа на вчерашнюю, но не такая интенсивная. Жаль, что он не мог понять лая Дахэя и не знал, что тот на самом деле имел в виду.

«Не смотри туда, иначе у тебя не будет куриной ножки, чтобы поесть дома»

Привлекательность куриной ножки была очень сильной; Дахэй немедленно развернулся и потянул Лу Лин Си в рысь.

«Подожди, подожди, беги медленнее»

Лу Лин Си не мог удержаться от громкого смеха после того, как его протащили несколько шагов.

Вечером Ван Шусю съела немного куриного супа и ушла на работу, оставив всю тушеную курицу для Лу Лин Си. Аппетит у него был не очень большой, поэтому он съел лишь немного мяса, а обе куриные ножки отправились в желудок Дахэя. Наевшись и напившись вдоволь, Дахэй удовлетворенно прищурился и отправился в маленький дворик в задней части дома.

Помидоры во дворе были посажены всего две недели назад, но уже начали плодоносить. Хотя они были размером со стеклянный шарик, которым играют дети, и еще зеленые, Лу Лин Си уже был поражен скоростью, с которой они плодоносили. Обычным помидорам требовалось не менее двух-трех месяцев от посадки до плодоношения. К счастью, Ван Шусю не обращала на них внимания и лишь вскользь упомянула однажды, что помидоры на заднем дворе растут как-то быстро, но больше ничего не сказала.

В прошлый раз И Хан помог найти несколько простых деревянных досок, чтобы загородить забор, так что теперь снаружи нельзя было увидеть внутреннее помещение. Лу Лин Си чувствовал себя немного виноватым, но, к счастью, Ван Шусю и И Хаг не были обеспокоены и только пробормотали пару слов, не придавая этому значения. Ему было интересно, как будут выглядеть эти помидоры, когда вырастут. Будут ли они съедобными? Будут ли они странными? Ведь семена, присужденные жюри, немного отличались от обычных семян, не так ли?

После обычного полива помидоров, Лу Лин Си сел на балкон и щелкнул по белой панели.

После всей этой тяжелой работы, количество сердец растений на панели было уже 248/1000 (уровень 1). 248 казалось много, но до 1000 было еще далеко. Лу Лин Си подбодрил себя. Ему было немного любопытно узнать, какие функции будут открыты, когда панель снова обновится. На этот раз это было ментальное сканирование, а что будет в следующий раз?

На следующий день ему нужно было рано вставать, поэтому Лу Лин Си прочитал книгу и принял душ, прежде чем лечь спать. Дахэй снова покинул свое гнездо на заднем дворе и остался у изголовья его кровати. Лу Лин Си почесал подбородок Дахэя, соглашаясь с поведением того.

«Если бы я знал, я бы не стал так усердно строить тебе гнездо, гораздо проще просто купить коврик»

Дахэй подошел, ласково высунул язык и лизнул пальцы Лу Лин Си. Тот не мог не рассмеяться и погладил его по голове: «Спи»

Лу Лин Си хорошо выспался, но у Янь Юэ снова началась бессонница. Если бы он продолжал ей страдать, как всегда, то все было бы в порядке, Янь Юэ привык к этому, в конце концов. Но несколько дней назад он хорошо спал из-за Лу Лин Си, и после двух дней хорошего времяпрепровождения он снова стал прежним одиноким человеком.

В два часа ночи Янь Юэ сидел перед компьютером с холодным лицом. На другом конце компьютера сидел помощник Янь Юэ, Ань Цзе. Ань Цзе был его однокурсником по университету и следил за ним в течение пяти лет после его окончания. В этот раз Янь Юэ специально оставил Ань Цзе за границей, чтобы тот позаботился о зарубежном филиале Hopewell Group.

Ань Цзе уже давно следил за Янь Юэ, и по его тонким выражениям мог понять, что он чувствует в данный момент. Например, несмотря на то, что их разделял экран, Ань Цзе, казалось, мог почувствовать недовольство, которое пронизывало настроение Янь Юэ. Как квалифицированный помощник, он знал о бессоннице того. Не то чтобы он никогда не видел, чтобы тот работал посреди ночи, но ему всегда казалось, что прежний Янь Юэ был в лучшем случае раздражительным, а теперь он был как вулкан на грани извержения.

Доложив о последних делах, Ань Цзе закрыл информацию в своей руке и бросил на Янь Юэ обеспокоенный взгляд: «Босс, когда ты вернёшься?»

Перед тем, как Янь Юэ вернулся в Китай, он сказал, что пробудет в стране около месяца. Прошел уже почти месяц, но Янь Юэ не делал никаких шагов, чтобы вернуться, поэтому Ань Цзе был немного обеспокоен.

При упоминании о возвращении Янь Юэ слегка нахмурился, и первое, что пришло ему на ум, был Лу Лин Си.

«Мне нужно кое-что сделать, давай поговорим о возвращении в следующий раз»

Янь Юэ после окончания университета жил за границей, и его развитие также было сосредоточено за границей. По сравнению с беспорядком так называемых членов семьи на родине, он предпочитал чужую страну, где у него не было родственников. По плану Янь Юэ, Янь Шихуэй не должен был отдавать свою власть по крайней мере десять лет. В это время он будет всеми силами развивать свой бизнес за границей и готовиться к будущему. Его жизнь была похожа на поезд с четко определенным пунктом назначения, он тщательно планировал, где будет конечная остановка и на каких станциях он остановится в середине пути. Единственным исключением был Лу Лин Си.

После встречи с Лу Лин Си Янь Юэ вдруг захотел перевернуть все свои прошлые планы. Его цель больше не была такой, как он планировал раньше. Он просто хотел остаться рядом с мальчиком или привязать его к себе.

Янь Юэ потер лоб от головной боли. Мальчик определенно не поедет с ним за границу в ближайшей перспективе, поэтому он сам останется в стране. В таком случае в долгосрочной перспективе нужно будет подумать о некоторых вещах.

Ань Цзе смутно заметил что-то в выражении лица Янь Юэ. Хотя его лицо не изменилось, его сердце было полно сплетен. Неужели босс сейчас в плохом настроении, потому что его мучает любовь? Этот вывод был довольно пугающим, и Ань Цзе в сердцах дважды повторил: "Не может быть, не может быть".

После того, как они закончили разговор о делах. Ань Цзе вспомнил, что в Китае сейчас два часа ночи, и попросил Янь Юэ пораньше лечь отдохнуть. После завершения видеосвязи тот все еще не хотел спать, он взял в руки информацию о Лу Ишуе, которая была изучена ранее, и прочитал ее.

Из информации следовало, что Лу Ишуй был очень хорош в азартных играх и последние десять лет только и делал, что слонялся по различным покерным столам и подпольным казино. За эти годы он проигрывал и выигрывал, но в основном он проигрывал больше, чем выигрывал. Он задолжал много денег и полагался на доходы своей жены Ван Шусю, чтобы содержать семью и выплачивать долги.

Последний раз это случилось месяц назад, когда Лу Ишуй проиграл на игровом столе чуть больше 200 000. Он занял деньги у ростовщика и снова проиграл, и за месяц проценты набежали более чем на 400 000. Для Янь Юэ эта сумма денег была пустяком, но такой азартный игрок, как Лу Ишуй, был подобен пластырю из собачьей шкуры, который невозможно оторвать, если он прилип к тебе. Янь Юэ беспокоило не то, что Лу Ишуй прилип к нему, а то, что он приставал к Лу Лин Си и Ван Шусю и не оставлял их в покое.

Тонкие пальцы Янь Юэ, привычно постукивающие по столу,и остановились на другом имени, указанном в досье, - Сяо Фэн.

Сяо Фэн был интересным человеком. Сорокалетний холостяк, он прожил в Фэнчэне чуть больше десяти лет и прошел путь от мелкого бандита до своего нынешнего положения, имея под началом два шахматных и карточных салона, а также подрабатывая ростовщиком. Деньги, которые Лу Ишуй задолжал, принадлежали Сяо Фэну. Эти вещи не были в центре внимания Янь Юэ, суть была в том, что Сяо Фэн поступал очень неожиданным образом. У него был старший брат, который заключил контракт с небольшой частной угольной шахтой в его родном городе на северо-западе. Примерно четверть рабочих на шахте составляли люди, которые были должны Сяо Фэну деньги. Этих людей кормил и обеспечивал жильем он, их зарплата никогда не вычиталась и выплачивалась ежемесячно, но каждый раз, когда им её выплачивали, она вскоре возвращалась в руки Сяо Фэна. Когда деньги, причитающиеся ему, были возвращены, работники могли уехать оттуда. Перед отъездом Сяо Фэн также давал им сумму денег на дорогу плюс полмесяца на проживание, чтобы они не умерли с голоду в дороге.

Небольшая частная угольная шахта? Янь Юэ поджал уголок рта. Это было хорошее место.

В пять часов утра Лу Лин Си встал. Вчера вечером он рано лег спать и был в хорошем настроении. После простого умывания он вывел Дахэя на улицу. Время встречи между ним и дедушкой Су было назначено на шесть часов, и он уже почти успел позавтракать и улизнуть.

В это время Ван Шусю еще не вернулась с ночной смены, поэтому Лу Лин Си оставил для нее записку в гостиной. Поначалу оеа не испытывала оптимизма по поводу работы Лу Лин Си: она думала, что этот маленький ублюдок не выдержит трудностей и через несколько дней бросит работу и уйдет домой. Но прошло полмесяца, и Лу Лин Си действительно наслаждался своей работой. Он купил много книг и читал их до поздней ночи каждый день.

Ван Шусю была потрясена, когда позавчера прибиралась в его комнате. В пустом книжном шкафу оказалось больше дюжины книг. Хотя все они были о выращивании растений и садоводстве, Ван Шусю это не волновало. Неважно, что читал маленький ублюдок, лишь бы читал, это было хорошо. Она подсчитала деньги за книги и подумала, что Лу Лин Си, вероятно, сэкономил деньги на еде. Она тут же позвонила и отругала его, а вечером оставила ему лишние 200 юаней.

После этого случая Ван Шусю сдалась. Маленький ублюдок, вероятно, действительно не хотел возвращаться в школу. Лучше было бы выучить его какому-нибудь ремеслу, но если нет, то в будущем она могла бы забрать его в свой родной город на ферму, и они бы не голодали в любом случае.

Ван Шусю не упоминала о том, что нужно снова идти в школу, но сердце Лу Лин Си было неспокойно, и он все пытался найти возможность поговорить с ней об этом. Он также знал, что его образование в младшей средней школе было не очень высоким, поэтому он хотел накопить немного денег, чтобы в будущем поступить в вечернюю школу, чтобы учиться в колледже для взрослых или еще где-нибудь, и выбрать садоводство или сельское хозяйство в качестве специальности, чтобы он мог применить полученные знания. Конечно, все это было запланировано на гораздо более позднее время.

Лу Лин Си думал об этом беззаботно, ведя Дахэя прямо к магазину булочек у входа в общину.

Когда хозяин булочной, пухлый парень Тянь Цзюнь, увидел идущего Лу Лин Си, он улыбнулся: «Йоу, Сяо Си сегодня так рано встал»

«Брат Тянь»

Лу Лин Си вежливо поприветствовал его.

«Как всегда две мясные булочки?» спросил Тянь Цзюнь, взяв булочки.

Лу Лин Си погладил Дахэя по голове: «На этот раз шесть»

Тянь Цзюнь взглянул на Дахэя, понял и небрежно сказал: »Эх, эта собака неплохо ест»

Он застенчиво улыбнулся и ничего не сказал.

Глядя вслед уходящему Лу Лин Си, Тянь Цзюнь покачал головой и вздохнул. Ван Сяохуа уже достаточно натерпелась. Все они были из одного района, и все знали, что происходит в домах друг друга. У Ван Сяохуа был сильный характер, она была женщиной, которая содержала семью, а Лу Ишуй был слишком гнилым, чтобы кого-то содержать.

Даже если был сын, Лу Лин Си и раньше не был хорош. Кто бы мог подумать, что после того, как он почти прошел через призрачные врата, он превратится в нового человека? Теперь все говорили, что хорошо, что у Лу Лин Си амнезия, поэтому он не помнит, что было в прошлом. Некоторые шутили, что было бы хорошо, если бы их маленькие ублюдки тоже однажды потеряли память.

Лу Лин Си не знал о причитаниях брата Тяня, он сидел на корточках у дороги и кормил Дахэя булочкой. Съев две, тот отказался есть дальше.

«Что случилось? Невкусно?»

Лу Лин Си это показалось странным. Обычно Дахэй ел четыре булочки, а двух ему было недостаточно.

Дахэй взял булочку в рот и подтолкнул ее к Лу Лин Си, подавая знак, чтобы тот завернул ее.

Ое смотрел на поведение Дахэя и вдруг вспомнил слова брата Тяня. Он не знал, плакать ему или смеяться.

«Это из-за того, что сказал брат Тянь?»

Дахэй хныкал, обижаясь. Лу Лин Си не мог больше сдерживаться и не мог перестать смеяться, сидя на корточках у дороги.

Дахэй обиделся еще больше.

Лу Лин Си поспешно погладил его по голове и сказал: «Брат Тянь пошутил. То, что он похвалил тебя за способность есть, означает, что у тебя хорошее здоровье. Я надеюсь, что Дахэй будет есть больше и станет сильнее, чтобы в будущем он мог защищать меня»

После долгого уговаривания, Дахэй, казалось, принял эту причину, облизал пальцы Лу Лин Си и съел оставшиеся две булочки. Лу Лин Си был доволен и с весельем смотрел на Дахэя, решив, что в будущем ему нужно будет больше хвалить того, чтобы защитить его чувствительный ум.

Парень и собака закончили есть булочки и медленно подошли к углу улицы рядом с садовым магазином.

«Сяо Лу, сюда»

Су Вэйчжэн, казалось, только что подошел и помахал Лу Лин Си рукой.

«Дедушка Су»

Лу Линьси взял на руки Дахэя и побежал к Су Вэйчжэну.

Тот с улыбкой посмотрел на него: «Пойдем, это за рекой, мы будем там после короткой прогулки»,

Цветочный рынок находился недалеко от садового магазина, но это был не совсем цветочный рынок, а скорее место для общения любителей цветов. Там действительно были все виды цветов, как и сказал Су Вэйчжэн. Большинство из них были выращены фермерами поблизости для продажи, а некоторые были привезены из нескольких крупных питомников в окрестностях Фэнчэна. Лу Лин Си слышал, как Су Вэйчжэн говорил, что цветочный рынок начинался как собрание любителей цветов, но потом стал знаменитым. Приходило все больше людей, и рынок становился все больше и больше. Все любители цветов в Фэнчжэне знали об этом месте.

Су Вэйчжэн с энтузиазмом потянул Лу Лин Си осмотреться, время от времени комментируя все в нескольких словах. Цветы в этом ларьке росли хорошо, а цветы в том ларьке цвели плохо. Лу Лин Си только что закончил читать иллюстрированную книгу о цветах, и после мысленного сканирования он узнал по крайней мере половину цветов.

Два человека и собака с волнением оглядывались по сторонам, когда свернули за угол и наткнулись на нескольких людей, сидящих на корточках на земле и что-то рассматривающих.

«Давай, подойдем и посмотрим, что происходит»

Су Вэйчжэн, пожилой человек с молодым сердцем, потянул Лу Лин Си за собой.

Когда они подошли ближе, то увидели, что в углу свалено довольно много гнилых цветов и растений. Вероятно, все они были вычищены из близлежащих лавок. Несколько стариков, примерно ровесников Су Вэйчжэна, сидели на корточках, с лицами, полными жалости.

«Посмотрите на этот, он действительно хорошего качества, но, к сожалению, корни все сгнили»

«Этот точно не выживет, он обязательно умрет. Если бы была хоть небольшая вероятность, эти люди не смогли бы его выбросить».

«Посмотрите на эту, это редкая дикая орхидея, не так ли? Кто, черт возьми, выбрал ее? Если вы не знаете, как за ней ухаживать, не трогайте ее. Смотри, все корни сломаны, какая потеря»

«Этот немного жалко, но качество лучше, чем у того, только что выращенного, и цена определенно будет больше, если ты его хорошо вырастишь»

Старик, который говорил, протянул руку и показал три пальца.

В голове Лу Лин Си вихрем пронеслось от трех тысяч до тридцати тысяч. Су Вэйчжэн увидел, что он внимательно слушает, и со вздохом сказал: «Какая жалость, если бы его вырастить до цветения, он бы стоил больше трехсот тысяч»

Лу Лин Си: "......"

Почти подсознательно он сделал мысленное сканирование, и на экране появилась белая панель.

Название растения: Дикая весенняя орхидея

Потребность растения: Нет

Жизнеспособность растения: Мертвое

Лу Лин Си с сожалением увидел, что растение мертво, и уже собирался отменить ментальное сканирование, как вдруг в нижней части белой панели появилось предложение.

"Растение мертво, использовать силу природы, чтобы спасти его?"

Лу Лин Си: "......"

Страница книги Пастырская повседневная жизнь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

О книге