Цзян Сяомань приснился кошмар.

Во сне она увидела своего дядю, лежащего неподвижно в луже крови, с совершенно бледным лицом. Лужа крови под ним всё увеличивалась, её цвет становился всё гуще и темнее, по мере того как она постепенно сливалась с темнотой ночи.…

Как будто её нос почуял густой запах крови, Цзян Сяомань открыла глаза и закричала.

— Ва-а-а!

Как только она закричала, то тут же вспомнила, что её бабушка в последнее время постоянно кашляет и плохо спит. И наконец-то сегодня, похоже, её кашель немного утих. Боясь нарушить её покой, она быстро закрыла рот и молча глотала слёзы.

Она рыдала и всхлипывала, до тех пор, пока от спазмов у неё не перехватило дыхание. Это было очень жалко.

— Ми… мистер система…

Две пухлые маленькие ручки Цзян Сяомань вцепились в наволочку, пока она плакала, из-за икоты она не могла говорить внятно.

— М-мой дядя был избит кем-то, – пробормотала она, запинаясь. — Я видела много крови.

Цзян Сяомань была не по годам развитым ребёнком, я уже хорошо понимала происходящее. В то время как другие дети всё ещё верили в бабушкины сказки, такие как старая мама-тигрица, она уже давно была обучена системой и знала, что это просто обман. Она знала, что люди могут умереть, если истекут кровью, и люди, которые закроют свои глаза, никогда больше не проснутся. Это было совсем не похоже на обычный сон.

Системы беспомощно вздохнула:

— Я уже говорил хозяйке, это то, что рано или поздно произойдёт.

Когда она была привязана к ней, ей было три года, система сказала Цзян Сяомань, что она была настоящей дочерью в сценарии с фальшивыми и настоящими дочерями, и ей была вручена роль второстепенного персонажа.

Потеряв дочь, её богатые родители удочерили похожую на неё девочку и излили свою любовь на эту девочку-фальшивку. Между тем, её жизнь после потери была несчастной, она никогда не испытывал того же, что и её замена.

Когда ей исполнится четыре года, семья, усыновившая Цзян Сяомань, будет уничтожена. Во-первых, дядя Цзян Сяомань ввяжется с кем-то в драку и умрёт от полученных травм после того, как врач не сможет его спасти. После этого бабушка не выдержит удара и последует за ним.

Цзян Сяомань станет совершенно нежеланным ребёнком. Переходя из одного места в другое, иногда с трудом даже добывая пищу, она росла в жизни, полной трудностей. Она воссоединится со своими богатыми родителями, только когда ей исполнится пятнадцать, и, наконец, закончит свою нищенскую жизнь в захолустном горном районе.

Просто сейчас Цзян Сяомань была слишком маленькой. Даже после того, как системный администратор долго рассказывал, говоря в праведном негодовании о том, как возмутительно, что фальшивая дочь заберёт у неё всё, она всё ещё была невежественной. Она не понимала, что означает второстепенный персонаж, поддерживающий женский персонаж; она даже не знала, как написать слово «зло».

Она могла подобрать только те части, которые понимала; он говорил, что с её происхождением она должна быть свободна делать всё, что захочет, и не позволить себе терпеть лишения и несправедливость.

В тот вечер Цзян Сяомань сказала бабушке, что съест вдвое больше ежедневной нормы конфет и закусок, не будет есть морковь, которую ненавидит, и не ляжет спать, пока не закончит смотреть мультики. В конце концов не только всё пошло не так, как она хотела, но и её отшлёпала бабушка.

У бабушки был вспыльчивый характер, но она обычно очень любила Цзян Сяомань и не так легко поднимала руку на детей. Из-за слов системы Цзян Сяомань получила урок, сам не понимая почему. Она схватилась за свою маленькую попку, чувствуя себя очень обиженной, и больше никогда не осмеливалась предъявлять необоснованные требования. Она также больше не заботилась о своей личности злодейки.

До сегодняшнего вечера, пока ей не приснился такой сон.

Цзян Сяомань уже несколько дней видела один и тот же сон, но в предыдущие дни он был очень расплывчатым, и она не могла понять, что ей снилось. Сегодня она впервые ясно увидела, что произошло.

Неужели дядя действительно столкнётся с таким бедствием, как во сне? Она не видела дядю уже много дней.

Цзян Сяомань была очень напугана. Она плакала, но не осмеливалась рыдать громко, поэтому сжала подушку обеими руками и изо всех сил укусила её, чтобы заглушить плач.

— Я не хочу, чтобы умер дядя, не хочу, чтобы умерла бабушка. Я не хочу быть нежеланным ребёнком.

Цзян Сяомань вытерла слёзы.

— Г-н Система, неужели у тебя нет другого выхода?

Она знала, что система очень мощная. Всякий раз, когда она плакала, он мог волшебным образом создавать для неё закуски, такие как конфеты и печенье. Бабушка не разрешала ей слишком часто есть сладостей, чтобы не испортить зубы. И в это время она тайно обменивалась свои баллы в системе, чтобы получить желаемое.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Система посмотрела на панель, показывавшую менее десяти очков, и погрузился в странное молчание.

Во-первых, это была система для злодеев, чья работа состояла в том, чтобы убедить Цзян Сяомань пройти через сюжет, и даже если он действительно хотел спасти, не было даже десяти очков… экономить на чём?

Впервые система испытала на себе горе людей и испытала то, что называется болью «даже великие люди бывают в тупике».

П.п.: даже герой не может избежать проблем с деньгами.

— Система тоже ничего не может сделать.

Он не мог сказать ничего кроме правды.

Время, когда он объединился с носителем, было неправильным. Это должно было произойти после того, как Цзян Сяомань воссоединилась со своей богатой семьёй, но произошла ошибка с программой, и время было перепутано. Привязка произошла, когда Цзян Сяомань была ещё ребёнком. Столкнувшись со злодейкой в теле ребёнка, система испытывала депрессию и была подавлена.

Что может сделать ребёнок, которому три-четыре года?

Он мог бы выдавать задания, чтобы заработать очки за плохие поступки. Самое большее, Цзян Сяомань могла тайком разбить тарелку, когда её бабушка не смотрела. Система закрыла один глаз и наградила её несколькими очками, надеясь посеять семена зла и побудить её делать плохие вещи. Позже бабушка заменила всю керамику небьющимися металлическими тарелками, так что Цзян Сяомань не могла больше заработать очки таким образом.

Жизнь действительно была нелёгкой, даже системе хотелось вздохнуть.

Без очков он не мог быть модернизирован. Он старался честно и старательно выполнять свою работу, чтобы помогать своему пользователю, вырасти и стать большим злодеем системы, но теперь это казалось слишком сложным.

Цзян Сяомань не могла получить решение от системы, поэтому она легла и всхлипнула, и, наконец, заснула, когда слишком устала от слёз. Во сне она всё ещё беспокоилась о своём дяде, поэтому не могла спать спокойно.

–

На следующий день Цзян Сюмэй проснулась рано, как обычно, когда небо было лишь окрасилось первыми лучами рассвета. Приготовив немного супа и вскипятив воду, она пошла будить Цзян Сяомань. Но когда она открыла дверь, то была удивлена.

Одеяло Цзян Сяомань было сброшено на пол, и её короткие волосы были растрепаны, словно воронье гнездо. Следы вчерашних слёз всё ещё было легко заметить на её лице, большие глаза опухли, а кругленькое личико покраснело. Непонятно было, что ей снилось, но она всхлипывала с полуоткрытым ртом и выглядела очень несчастной.

— Моё дорогое, доброе дитя.

Цзян Сюмэй растерялась и разбудила её.

— Сяомань, в чём дело? Ты заболела?

Цзян Сяомань всегда спала с ней. Девочка вела себя очень хорошо ночью и никогда не плакала, и у нее было очень нежное и спокойное спящее лицо. Но недавно Цзян Сюмэй заболела и боялась, и боялась заразить её своей болезнью, она решила спать в отдельной комнате. Иначе у кого хватило бы духу позволить такому маленькому ребёнку спать одному?

Но кто знал, что после всего лишь одной ночи разлуки ребёнок станет таким?

Цзян Сюмэй положила руку на лоб Цзян Сяомань и с облегчением обнаружила, что у неё нет лихорадки.

— Бабушка… – Цзян Сяомань обняла Цзян Сюмэй за шею и погладила её руками, её молочный голос звучал слабо.

Увидев, что с ней всё в порядке, Цзян Сюмэй вздохнула с облегчением. Она взяла её на руки, отнесла в ванную, дала маленькую зубную щётку и сказала:

— Быстро умойся и почисти зубы, а потом пойдём в школу. Мы опоздаем, если не выйдем в ближайшее время.

Цзян Сюмэй была старой леди без особых навыков. Её сын был непослушен и редко возвращался домой. У неё не было другого выбора, кроме как работать, чтобы содержать свою семью. Она готовила и подавала еду ученикам в столовой начальной школы маленького городка. Она не чувствовала себя спокойно и постоянно переживала, оставляя её одну дома, поэтому каждый раз, отправляясь на работу, брала с собой Цзян Сяомань.

С несчастным видом Цзян Сяомань послушно умылась и почистила зубы.

Повесив маленькую зубную щётку и полотенце, Цзян Сяомань вспомнила сон, который приснился ей ночью. Ей снова захотелось заплакать, но она закрыла рот и сдержалась.

Даже если она расскажет бабушке, та не поверит. Только Цзян Сяомань могла слышать голос мистера Системы и общаться с ним. Если она расскажет ей, бабушка скажет, что она говорит глупости, и найдёт шамана, чтобы вылечить её.

Цзян Сяомань как-то раз попыталась заговорить об этом, но бабушка решила, что она несёт чушь, и попросила городского шамана изгнать злых духов. Сказав, что это может прогнать злых духов, шаман принёс горящий красный железный горшок и гонялся за Цзян Сяомань по всему двору, напугав её.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

С тех пор Цзян Сяомань больше не осмеливалась говорить о системе или будущем.

Она должна сама найти выход.

Цзян Сюмэй привела её в школу и начала готовить баоцзы и маньтоу. В это время пришли ещё две бабушки, одна кипятила соевое молоко, а другая мыла овощи.

П.п.: Баоцзы и маньтоу – типы булочек. Баоцзы (также называемые бакпао) обычно с начинкой, в то время как маньтоу – нет.

Ингредиенты для маньтоу были уже приготовлены вчера вечером, так что она могла приготовить их в корзине, не тратя много времени на предварительные этапы. Цзян Сюмэй была занята на кухне, поэтому она позволила Цзян Сяомань сидеть в столовой и играть самостоятельно.

Она была очень хорошим и послушным ребёнком, который никогда не заставлял людей волноваться. Иногда она могла просидеть там целый день. Другие говорят, что Цзян Сяомань была послушным и разумным ребенком, который знал, как вести себя. Только она знала, что всякий раз, когда она молчала, она на самом деле болтала с системой.

Но сегодня она была не в настроении.

Администратор системы был тоже очень молчалив и не произнёс ни слова.

Мягкое и белое личико Цзян Сяомань сморщилось от горя. Она не знала, где был её дядя и что он делал в это время.

Бабушка всегда ругала дядю за то, что он никогда не бывает дома, и говорила, что если бы она родила вместо него палку, то даже она была бы благоразумнее его. Но каждый раз, когда он возвращался домой, он приносил Цзян Сяомань сладости и закуски, которые были доступны только в городе. Среди них было что-то под названием «шоколад» и имбирь, которые она очень любила.

П.п.: Называть кого-то палкой означает, что он действительно глуп/бесчувственен – она говорит, что он даже хуже, чем обычная палка. В оригинале было написано – родить такого сына, не так хорошо, как иметь молоток.

Цзян Сяомань очень любила его и совсем не хотела, чтобы он умирал.

— Бабушка.

Чем больше Цзян Сяомань думала об этом, тем больше не могла усидеть на месте. Она пошла на кухню и спросила её, стоя на пороге:

— Почему дядя ещё не вернулся?

Когда Цзян Сюмэй услышала, как Цзян Сяомань упомянула её идиота-сына, она тут же усмехнулась:

— Лучше бы он не возвращался. Может быть, он уже умер где-то на улице. Вечно тусуется со своими никчёмными друзьями, может быть, будет лучше, если он умрет там, это избавит меня от необходимости заботиться о его похоронах. Пф-ф!

Цзян Сюмэй, как обычно, отругала его. Закончив, она повернула голову и увидела, что Цзян Сяомань очень жалобно плачет, моргает глазами и смотрит на неё. Её глаза были такими водянистыми, как виноград, опущенный в воду, что они разбили сердце Цзян Сюмэй.

— В чём дело? Что случилось? – Цзян Сюмэй вытерла руки и тут же бросилась к ней.

Цзян Сяомань всхлипнула.

— Я-я не хочу, чтобы дядя умер, я не хочу, я хочу, чтобы он вернулся. Бабушка, я видела дядю во сне. Это было ужасно, я, я хочу, чтобы он вернулся…

Ребёнок плакал так жалобно, что Цзян Сюмэй могла только сказать в ответ:

— Хорошо, я не позволю ему умереть. Только подожди, когда бабушка закончит готовить эти булочки, я позвоню твоему дяде и спрошу, где он.

Слезы Цзян Сяомань превратились в улыбку, и она поцеловала свою бабушку.

В школе было не так много учеников, поэтому, естественно, ей не нужно было готовить слишком много порций. Цзян Сюмэй быстро закрыла пароварку и закончила готовить.

Вспомнив о своём несчастном ребёнке, Цзян Сюмэй расстроилась. Когда она подумала об этом, ему действительно пора было возвращаться домой. На этот раз Цзян Синь отсутствовал довольно долго.

После завтрака Цзян Сюмэй повела Цзян Сяомань в кабинет директора, чтобы одолжить телефон.

Цзян Сюмэй была довольно скупа, и дома ей всё равно не с кем было созваниваться, так что стационарного телефона у неё не было. Но Цзян Синь был тем, кто следил за тенденциями и модой и купил мобильный телефон одним из первых. Это было очень удобно, они могли найти его в любой момент.

После нескольких гудков на звонок наконец-то ответили.

Цзян Сюмэй тут же сказала:

— Где ты, глупый сын? Ты возвращаешься домой или нет? Сяомань скучает по тебе, где ты? Быстро возвращайся домой!

Человек, с другой стороны, некоторое время молчал, но вскоре женский голос произнёс:

— Здравствуйте, могу ли я спросить, вы родственник пациента? Пожалуйста, приезжайте в городскую больницу, владелец этого телефона сейчас находится на лечении в отделении неотложной помощи…

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сюмэй похолодела и чуть не потеряла сознание.

В её головокружительном сознании смешались тревога и гнев. Она ненавидела то, что её сын никогда не пытался достичь великих целей. Он и его группа никчёмных друзей никогда не делали ничего хорошего и только доставляли неприятности, а теперь даже она оказалась втянута в это!

Цзян Сюмэй поспешно вернулась домой и перерыла все свои вещи, вынув все свои сбережения. Решив, что этого всё равно недостаточно, она пошла к соседке, чтобы одолжить ещё.

Соседка была её старым другом, с которым она часто болтала. Теперь, когда семья Цзян попала в беду, она почти ничего не говорила и одолжила ей две тысячи юаней.

— Старшая сестра, не волнуйся, может быть, с ним всё в порядке. Приведи его сюда после лечения. В будущем будь с ним строже и не позволяй ему больше причинять неприятности.

Цзян Сюмэй кивнула и ответила со слезами на глазах:

— Пожалуйста, помоги мне присмотреть за Сяомань, она очень послушный ребёнок. Я вернусь через несколько дней.

Соседка, естественно, ничего не имела против.

Цзян Сяомань тоже хотела пойти в больницу, но сейчас Цзян Сюмэй не могла позаботиться о ней. Поэтому она строго сказала ей оставаться дома и никуда не ходить.

Другого выхода не было; всё, что могла сделать Цзян Сяомань, – это сидеть на пороге и плакать.

Она не поднимала шума, как другие дети, когда плакала. Она только молча проливала слезы, её густые ресницы были мокрыми от слёз, когда она тихо всхлипывала. Любой, кто увидит её, поймёт, что ей действительно грустно.

Соседка тоже наблюдала, как растёт Цзян Сяомань. Она была послушна и хороша собой; её лицо было белым и нежным, как будто оно было сделано из нефрита и румяными щёчками. Ни один ребёнок в городе не выглядел так хорошо, как она. Увидев, что она вот так плачет, она тоже расстроилась и вздохнула:

— Сяомань, будь умницей, ладно? Жизнь в вашей семье в будущем будет сложнее. Не серди бабушку, поняла?

Сказав это, она сунула булочку в руки Цзян Сяомань, чтобы успокоить её.

Цзян Сяомань кивнула и поблагодарила её.

После того, как она ушла, Цзян Сяомань спросила систему:

— Система, дядя вернётся?

Система была просто системой без эмоций, и она отвечала правдиво.

— Нет.

— Но бабушка уже пошла ему помогать.

Система холодно продолжила:

— Твоя бабушка взяла даже свои деньги на похороны, но этого всё равно недостаточно. В будущем жизнь будет становиться всё более и более трудной, бедной и несчастной.

Цзян Сяомань не знала, что такое деньги на похороны. Она не знала, что такое трудные времена, и бабушка никогда не жаловалась ей на трудности.

Маленький мозг Цзян Сяомань начал думать, и она просто и грубо обработала информацию.

— Если наших денег хватит, дядя не умрёт?

— Это может заставить его жить немного дольше.

Покупать жизнь за деньги. Полагаясь на науку, чтобы прожить немного дольше, используя лучшее медицинское оборудование и лекарства, конечно, он может продлить жизнь.

Но когда твоё время истекло, тот, кто должно умереть, всё равно умрёт.

Услышав, что сказала система, лицо Цзян Сяомань сразу же осветилось, и она спросила:

— У мистера системы есть деньги?

— Да, ты можешь обменять их на очки.

У системы были деньги, и в рамках обменного курса деньги были самой «бесполезной» вещью. Это было связано с будущим – Цзян Сяомань должна будет вернуться в свою богатую семью. Чего ей не хватало, так это любви и самоуважения, но не денег. Сейчас для юной злодейки деньги были всего лишь инструментом для покупки конфет. По её мнению, деньги были не так важны, как конфеты, поэтому Цзян Сяомань никогда не думала об обмене денег из системы.

Теперь Цзян Сяомань знала, что делать. Она могла бы обменять очки на деньги, и тогда её дядю можно будет спасти.

Но… мистер администратор быстро вылил ей на голову холодную воду.

— Хозйяка, у вас недостаточно очков.

Ах, ну да! У неё не осталось очков! Ей было очень трудно зарабатывать очки!

Цзян Сяомань фыркнула и побежала домой, не принимая слова системы близко к сердцу.

Она порылась в своём тайнике и достала из железной коробки пригоршню разноцветных конфет.

— Я обменяю эти конфеты на очки.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Это был её тайник. Она не могла доесть все конфеты, которыми обменивалась с системой, поэтому спрятала их, чтобы было чем перекусить на случай, если бабушка не даст ей конфет. Она действительно думала, что это было слишком умно с её стороны, и теперь её припрятанные конфеты наконец-то пригодятся.

Тон Цзян Сяоманя был полон искренности. Администратор некоторое время молчал, потом холодно отказался.

— Мне это не нужно.

— Но почему? – снова спросила Цзян Сяомань.

— Система не ест, поэтому конфеты для меня бесполезны. И также, ты обменяли эти конфеты у меня, как ты можешь обменять их на мои очки сейчас?

Цзян Сяомань снова смутилась.

— Раз я могу обменять свои очки на твои конфеты, почему я не могу обменять свои конфеты на твои очки?

Обычно, если у бабушки дома не хватало риса, она шла к соседской бабушке домой и меняла кукурузную муку на зерно. Или, если она хотела есть кукурузный хлеб, а дома у неё был излишек риса, она меняла его на кукурузную муку. Разве это не одно и то же? Почему это не сработало?

У администратора болела голова. Ему казалось, что его ИИ вот-вот сойдёт с ума, но он по-прежнему твёрдо отказывал ей. Он чувствовал, что его мыслительные процессы будут нарушены, но всё равно упрямо отказывался:

— Нет.

Цзян Сяомань моргнула и снова начала проливать слёзы.

Некоторое время администратор продолжал молчать, а затем из своей огромной базы знаний наконец нашёл способ с подходящим объяснением.

— Успешная сделка требует, чтобы обе стороны признали ценность товаров друг друга. Когда ты обменяла очки на мои конфеты, я понял ценность твоих очков, и ты также хотела мои конфеты, сделка прошла гладко. Теперь тебе нужны мои очки, но я не признаю ценности твоих конфет. У хозяйки нет ничего ценного, что интересовало бы меня, поэтому я отказываюсь заключать сделку.

Цзян Сяомань была умным ребёнком. Она поняла это после того, как администратор дал ей объяснение, и могла сделать на его основе другие выводы.

— Я понимаю, – Цзян Сяомань задумчиво кивнула.

Администратор много раз говорил, что ей не нужно ни спать, ни есть, ни носить одежду. Теперь Цзян Сяомань вспомнила.

Похоже, администратор системы не был похож на детей, которым нужно есть конфеты.

Администратор наконец вздохнул с облегчением. Ухаживать за ребёнком было действительно слишком трудно. Но потом оказалось, что он слишком рано начал радоваться.

Потому что Цзян Сяомань снова порылась в своей заначке и достала из угла нефритовый кулон в форме полумесяца!

— Я использую это, чтобы обменять на очки.

Белые пухлые ручки Цзян Сяоманя держали нефритовый кулон.

Это был очень качественный нефрит, который сиял прекрасным блеском под солнцем.

Администратор сразу завопил:

— Этот не годится!

Цзян Сяомань немного разозлилась.

— Эта штука ничего не стоит? Это ты велел мне его спрятать!

— Это очень ценно, – с тревогой ответил он. — Но это важный предмет квеста для твоего будущего сюжета. Его нельзя использовать для торговли.

Это был признак её отношений с богатыми родителями, как это могло быть не важно? В первый же день, когда он связался с Цзян Сяомань, администратор отчётливо сказал ей, чтобы она тщательно хранила его и что он будет очень полезен в будущем.

— Раз он ценный, почему его нельзя обменять на очки? – Цзян Сяомань опять тревожно плакала.

— Просто нельзя, – Администратор настаивал. — Я отказываюсь инициировать сделку.

— Но почему? – Цзян Сяомань снова тревожно заплакала. Но на этот раз администратор не ответил ей, потому что не смог найти подходящую запись, чтобы ответить на этот вопрос.

[Другая сторона отказывается говорить с вами.]

[Другая сторона отказывается говорить с вами.]

[Другая сторона отказывается говорить с вами.]

Холодный механический голос зазвенел у неё в голове. Слова Цзян Сяоманя так и не получили ответа, поскольку администратор решил притвориться мёртвым.

Цзян Сяомань наконец перестала плакать. Вытирая слёзы маленькой рукой, она вышла в одиночестве, неся нефритовый кулон. Она была маленькой, с короткими ногами и не могла идти очень быстро. Вскоре она уже обильно потела, но всё равно не останавливалась.

Администратор не мог не спросить:

— Хозяйка, что ты делаешь?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Я найду кого-нибудь, кто будет торговать со мной, – несчастно воскликнула Цзян Сяомань, и слёзы стекали с её пухленького личика. — Определённо есть кто-то, кто мог бы.

— !!!.. – администратор немедленно ответил. — Нет, положи скорее!

Цзян Сяомань поджала свой маленький ротик и ничего не сказала, как будто не слышала его. Она молча повторяла в своём сердце: Другая сторона отказывается говорить с тобой, другая сторона отказывается говорить с тобой, другая сторона отказывается говорить с тобой.

— ... – Администратор оказался беспомощным, но он не мог позволить Цзян Сяомань потерять важный предмет, необходимый для задания.

— Хозяин, я могу спасти твоего дядю, – Цзян Сяомань шла, не оглядываясь, что очень беспокоило администратора.

Он не сомневался, что Цзян Сяомань сможет продать его.

Цзян Сяомань закусила губу и некоторое время колебалась, а затем заплакала, говоря:

— Но я не могу заставить мистера Систему сделать это. Бабушка говорила, что дыня, которую насильно собирают, не сладкая. Пойду к деревенскому старосте, у него семья богатая. Этот нефритовый кулон очень важен и ценен. Я уверена, ему понравится.

— Нет, нет, нет, меня не заставляют. Хозяйка, быстро положи его обратно, – система поспешно опровергла её предположение, — кроме того, деньги не могут спасти жизнь твоего дяди. Это может заставить его прожить ещё несколько дней, самое большее, но я могу дать ему здоровую жизнь.

«Дядя» никогда не появлялся официально. В первоначальном сценарии он был просто пушечным мясом, которому даже не дали имя. Главное, чтобы было достаточно очков, у системы по-прежнему были некоторые полномочия, чтобы изменить данные в фоновом режиме для такого незначительного персонажа. По сравнению с этим, наказание за потерю основного предмета квеста было намного тяжелее.

Неважно Цзян Сяомань не хватило нескольких очков. Он может сначала присвоить несколько очков, а потом позволить ей вернуть их.

— Неужели? – Цзян Сяомань всё ещё была очень подозрительна.

— Правда.

Администратор испытывал глубокое чувство бессилия.

— Но я могу помочь тебе только на этот раз и больше не буду!

Слёзы Цзян Сяомань превратились в улыбку.

— Мистер Система действительно хороший человек. Ты навсегда останешься моим хорошим другом.

— ...система не нуждается в друзьях.

И он не был хорошим человеком.

—

Цзян Син пролежал в городской больнице два дня.

За последние два дня Цзян Син дважды входил в отделение интенсивной терапии и выходил оттуда с почти остановившимся дыханием. Доктор велел ему мысленно подготовиться.

Её сын был непослушен с самого детства и не слушал её, как бы она ни пыталась его наказать. Это было прекрасно, даже если он не добился успеха, Цзян Сюмэй не ожидала, что он будет выделяться среди других. Она просто хотела, чтобы он мог жить спокойной и стабильной жизнью, но теперь казалось, что он даже не сможет этого сделать.

В течение двух дней, пока его сын находился в коме, были даже полицейские, которые приходили задавать вопросы. Когда Цзян Сюмэй спросила их, что произошло, они только сказали, что всё ещё находятся в середине расследования и обсудят детали позже. Единственное, что было известно, так это то, что Цзян Син с кем-то дрался.

Если в дело вмешалась полиция, насколько это серьёзно? Цзян Сюмэй чувствовала, будто небо падает.

Цзян Сюмэй посмотрела на своего сына, лежащего на больничной койке, стиснула зубы и тихо прошептала:

— Я уже говорила, что твои друзья никуда не годятся, не ходи с ними больше никуда, но ты никогда не слушал. И как тебе это сейчас нравится? Даже твоя жизнь почти потеряна! Твои друзья важнее твоей матери? Как я могу жить в будущем?

Цзян Сюмэй всхлипывала.

— Если ты не откроешь глаза, я также не признаю тебя своим сыном. Я не буду тебя хоронить. Я сожгу тебя и развею твой пепел!

В этот момент Цзян Син, который только что был полумёртвым и мог умереть в любой момент, внезапно сел в шоке и в ужасе посмотрел на Цзян Сюмэй.

— Мама, ты слишком жестока. Я ещё не умер, но ты уже хочешь развеять мой прах.

Цзян Сюмэй замерла, затем пришла восторг.

— О Боже, о Боже, доктор, доктор! Сюда скорее, мой сын проснулся!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Доктор тоже был озадачен, осмотрев Цзян Сина.

Раньше его жизненные показатели уже были очень слабыми, он едва дышал. Врач уже несколько раз говорил родственникам, чтобы они мысленно подготовились, но он не ожидал, что состояние пациента изменится и станет лучше.

Поразмыслив, он смог найти только одно объяснение. Это была удивительная жизненная сила молодых людей. Это действительно было слишком шокирующе. Даже сейчас доктору всё ещё казалось, что он спит.

— С вашим сыном всё в порядке. Отдохнув ещё несколько дней, он может быть выписан, если не возникнет никаких осложнений. Не делайте интенсивных упражнений в этот период, чтобы предотвратить повторное открытие раны.

Натянутая струна внутри Цзян Сюмэй наконец ослабла, и она снова и снова кивала головой.

После того как доктор ушёл, Цзян Сюмэй не удержалась и, вытирая слёзы, сказала:

— Я не позволю тебе общаться со своими друзьями в будущем! Только посмотри, как ты напугал всех! К счастью, небеса защищают тебя, иначе было бы трудно даже спасти твою маленькую жизнь!

— Мама, на этот раз ты меня неправильно поняла. Я не причинял неприятностей, и я не был с ними… – тихо пробормотал Цзян Син.

— Не причинял неприятностей? Не причинял неприятностей?! – Цзян Сюмэй была так зла, что хотела избить его, но из-за того, что он был пациентом, её рука замерла. — Когда поправишься, пойдём со мной домой. Сяомань всё ещё ждёт нас одна дома.

Цзян Син не осмелился ничего сказать и только послушно закрыл рот.

У него был 10-сантиметровый шов на животе и дырка в голове. Врач сказал, что он только что перенёс операцию и должен ходить с осторожностью, но всё же двигаться, чтобы рана не открылась и не слиплась.

Цзян Сюмэй хотела вывести его на прогулку, но Цзян Син отказался. Он отодвинул подставку с капельницей и вышел из палаты, держась за живот.

Его жизненная сила была поистине удивительной.

Если бы не его странная походка, по внешнему виду нельзя было бы сказать, что он ранен.

Цзян Сюмэй наконец-то почувствовала некоторое облегчение и смогла собраться с мыслями, чтобы заняться другими делами.

Думая о Сяомань, которая была одна дома, Цзян Сюмэй решила позвонить ей.

— Сяомань, как дела дома?

Цзян Сяомань держала телефон в своей маленькой руке. Услышав бабушкин голос, её глаза засияли.

— Я веду себя хорошо. Сегодня я встала сама, умылась и почистила зубы. Кроме того, я сама завязала волосы в два маленьких хвостика. Я хотела сделать ещё два, но не смогла достать руками дальше. Бабушка по соседству дала мне утром два вонтона, но я не смогла их доесть. На обед у меня была миска каши и маринованные овощи.

П.П.: Вонтоны или хуньтунь — разновидность пельменей в китайской кухне. Вонтоны обычно подаются в супе, но иногда и жарятся.

Цзян Сяомань послушно сообщила свое «расписание» на день. После этого, она ущипнула себя за нос и спросила:

— Когда дядя вернётся домой? Я скучаю по тебе, бабушка.

Прошло всего четыре или пять дней, но Цзян Сяомань казалось, что прошло очень много времени. Система сказала ей, что это было то, что называется «день, похожий на год».

Цзян Сяомань не понимала, ощущается ли это как год или нет. Всё, что она знала, это то, что бабушка и дядя ещё не вернулись, ей хотелось плакать каждую ночь, когда она ложилась спать.

Она не хотела спать с соседской бабушкой, она могла уснуть и одна и хотела спать в маленькой кровати, которую сделал для неё дядя. Она могла кататься с одного конца на другой в одиночку.

— Бабушка вернётся через два дня с твоим дядей. Когда придёт время, мы вместе его поздравим.

Только тогда Цзян Сяомань смогла улыбнуться. Повесив трубку, она принялась считать на пальцах дни, когда бабушка и дядя вернутся домой.

Администратор сказал, что моего дядю нужно госпитализировать на неделю. И прошёл один, два, три, четыре или пять дней… Ах, это слишком трудно сосчитать. Как бы то ни было, это скоро, так что она просто послушно ждала.

Она сама забралась на стул и достала из шкафа железную коробку с конфетами.

Внутри лежали разноцветные конфеты, и, пересчитав их, она обнаружила, что осталось десять.

Цзян Сяомань уже давно не прикасалась к конфетам, с тех пор как её дядя попал в больницу.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Одна из причин заключалась в том, что она всё ещё думала о том, как использовать конфеты, чтобы обменять некоторые очки из системы. И ещё, система сказала ей, что у них «финансовый дефицит», и очки уже были отрицательными. Она больше не могла обменять то, что хотела, как раньше, поэтому ей пришлось быть экономной. Чем больше она ела, тем меньше у неё оставалось конфет, а когда они закончатся, у неё больше не будет конфет.

Поначалу Цзян Сяомань не знала, что значит отрицательный. Она указала на баланс, показанный на панели, который, очевидно, увеличился, и сказала:

— У нас осталось много очков. В прошлом их было всего 6, но теперь есть... две девятки, а ещё есть четверка. Сколько же это очков?

— Девятьсот девяносто четыре очка, – сказал администратор тоном, словно говорил сквозь стиснутые зубы. — Владелец, дело не в том, что у «нас» много очков. Это мои очки, которые я копил много лет, я просто одолжил их! Посмотри на знак минус перед цифрой 994. Теперь у тебя не только не осталось очков, но ты ещё и должна мне. Ты должна вернуть их в будущем!

Администратор системы неоднократно подчёркивал это.

— Владелец, ты должна вернуть мои очки. Если ты не вернёшь то, что взяла взаймы, то в будущем тебе будет трудно получить ещё один кредит. Человек должен быть честным.

Цзян Сяомань почесала голову, и её глаза загорелись.

— Значит после того, как я их верну, могу я снова взять их взаймы?

— ...Не можешь, – сказал администратор система. — В системе больше нет очков.

Это было сказано для того, чтобы она не забыла вернуть свой кредит, а не для того, чтобы научиться «отдавать кредит за счёт кредита». Он больше ничего не решался сказать, боясь, что у неё появятся какие-нибудь странные идеи.

Цзян Сяомань похлопала себя по груди и пообещала.

— Мистер Система – хороший человек. Ты спас моего дядю, я благодарна тебе и не забуду этого. Я угощу тебя конфетами.

Она очень тщательно выбрала конфету и планировала поделиться ею с системой.

— Я уже много раз говорил тебе, – вздохнул администратор, — Системе не нужно есть.

Ах да, она чуть не забыла.

Цзян Сяомань развернула конфету и радостно сказала:

— Всё в порядке, я могу съесть её, чтобы ты посмотрел! Я буду есть за тебя и другую еду, наша еда очень вкусная!

Систему это совсем не забавляло.

Цзян Сяомань съела только одну конфету, поэтому она положила железную коробку обратно и тщательно спрятала её.

— Бабушка сказала, что дяде нужно выпить лекарство, они очень горькие. Я приберегу их для дяди. Когда он вернётся, ему уже никогда не удастся убежать.

В городе был старый традиционный китайский врач. По сравнению с походом в клинику для инъекций бабушка, очевидно, больше доверяла старому китайскому доктору. Всякий раз, когда у Цзян Сяоманя болела голова или поднималась температура, бабушка первым делом обращалась к старому китайскому врачу.

Лекарство, которое он прописывал, было очень-очень горьким. Каждый раз Цзян Сяомань приходилось сначала заткнуть нос пальцами, и только потом она могла неохотно проглотить его. Оно было горьким, вяжущим и отвратительным. Это было так горько, что её глаза наполнялись слезами, и только после того, как она набивала рот конфетами, она могла немного успокоится.

По её мнению, лекарство было чем-то очень горьким.

Хотя она уже несколько дней не ела сладостей и всё ещё хотела их съесть, она определённо сможет сдержаться и не съесть их.

Болезнь дяди была тяжёлой, и его лекарство, должно быть, тоже было очень-очень горьким. Она хотела сохранить их для дяди.

Администратор почувствовал боль в сердце. Думая об этом, он всё ещё мог одолжить ей один или два очка, чтобы купить несколько конфет. Для ребёнка не иметь сладостей, не слишком ли это жалко? Когда его владелец испытывал такие страдания?

Администратор продолжал предлагать взять в долг два очка, но Цзян Сяомань не захотела их брать и покачала головой.

Хотя она уже была в слезах, она сдержала их и всхлипнула:

— Что, если ты хочешь, чтобы я вернула их? У меня больше нет очков, чтобы отплатить тебе. Бабушки нет дома, я не могу причинить ей больше неприятностей.

— Владелец, это не имеют никакого отношения друг к другу. Заимствование двух очков не доставит неприятностей твоей бабушке, – администратор просто проявлял доброту.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Ты всегда заставлял меня разбивать тарелки. Я больше не хочу этого делать, – решительно заявила Цзян Сяомань.

— … – администратор замолчал.

Как будто в его сердце был намёк на утешение? Облегчение от того, что его кошелёк в безопасности?

Но когда он думал об этом, это тоже было неправильно.

Он явно был полон решимости воспитать маленького злодея!

Администратор решил извлечь уроки из горького опыта и решил, что отныне он будет твёрже и больше не будет легко сбиваться с пути.

Но для всего этого было необходимое условие. То есть подождать, пока Цзян Сяомань не закончит выплачивать очки…

–

Система помог Цзян Сяомань вспомнить день, когда бабушка и дядя должны были вернуться домой. Два дня спустя Цзян Сяомань принесла маленький стул и села на обочине дороги, чтобы подождать их.

Таким образом, бабушка и дядя обязательно увидят её, как только вернуться!

Она всё ещё держала в руках железную коробку с конфетами. Внутри оставалось девять конфет, которые она специально приберегла.

Раньше каждый раз, когда дядя приходил домой и приносил ей вкусную еду, она теряла весь свой гнев. Она даже помогала говорить от имени своего дяди, чтобы бабушка не била его.

Администратор говорил, что это называется: «когда ты берёшь чью-то еду, твой рот становится мягким» и «когда ты берёшь чей-то подарок, твоя рука становится короткой». Если она берёт вещи у дяди, то должна будет помочь ему в ответ.

П.П.: Ваш рот становится мягким, так что вы не можете ругать их, ваша рука становится короткой, так что вы не можете ударить их.  Если вы берёте их вещи, вы должны быть/не можете не быть добрыми к ним.

Если она отдаст дяде свои сокровища, он обязательно подчинится ей.

Цзян Сяомань открыла железную коробку и несколько раз пересчитала, подтвердив, что внутри действительно было девять конфет.

Девять, этого должно быть достаточно, чтобы сделать дядю послушным в течение девяти дней, верно?

Она подумает о другом решении через девять дней.

Цзян Сяомань удовлетворённо кивнула и уже собиралась закрыть коробку, как вдруг у неё заболела голова, когда кто-то схватил её сзади за хвост.

Ей могут сломать шею, и пустить кровь, но только её волосы были неприкосновенны.

Кроме бабушки, никто не смеет прикасаться к её голове, даже дядя. Если дядя испортит ей хвостик, она так рассердится, что не будет разговаривать с ним весь день.

Более того, человек, который схватил её за хвост, использовал много силы и причинил ей боль.

Цзян Сяоманя широко распахнула глаза от гнева. Она сердито повернула голову и увидела пухлого маленького мальчика, который дёргал её за хвост.

— Отпусти! – Цзян Сяомань одной рукой прикрыла свои хвостики и сердито сказала: — Если ты будешь меня запугивать, я всё расскажу бабушке!

Этого маленького мальчика звали Чжоу Хайян, и он был самым сильным мальчиком в окрестностях.

Он был королем детей, самым сильным среди них. Каждый день он любил ходить вокруг и поднимать шум повсюду. Цзян Сяомань не любила играть с ним, они были как масло и вода.

П.П.: Оригинальная поговорка – колодезная вода не смешивается с речной водой (так как они из разных источников).

Всякий раз, когда они встречались, он корчил рожицы – показывая ей свиной пятак, а она показывала ему язык в ответ. Они были занозой в боку друг у друга.

Чжоу Хайян тоже был ещё в невежественном возрасте. Он помнил, что говорили родители, но понимал только половину смысла.

— Мама сказала, что твой дядя не вернётся. Отныне ты будешь нежеланным ребёнком.

— Нет! Ты лжёшь! Бабушка сказала, что вернётся сегодня! – Цзян Сяомань рассердилась.

— Она солгала тебе, – продолжал Чжоу Хайян. – Моя мать сказала, что ты звезда метлы и пустая трата. Твоя бабушка больше не хочет тебя.

П.П.: Звезда метлы означает несчастливую звезду. Первоначально это относится к комете, где хвост выглядит как конец метлы. Это станет актуальным в следующей главе, поэтому я сохраняю первоначальное название.

Пустая трата – уничижительное слова для девочек. В древние времена, когда вы выдаете замуж дочь далеко, семья должна обеспечить приданое, отсюда и «потеря денег», «пустая трата».

Метла-звезда и пустая трата – всё это были ругательные слова. Цзян Сяомань не ругалась, но она слышала о них раньше. Она не знала, что они означают, но знала, что это не очень хорошо.

Её глаза покраснели от гнева, и она чувствовала себя ужасно обиженной.

В это время внезапно прозвучал голос системы. Он звучал слегка взволнованно, как будто увидел сокровищницу.

— Хозяйка, быстро преподай ему урок

[Задача: Запугивать Чжоу Хайяна до тех пор, пока он не заплачет. Награда: Десять очков.]

П.П.: В оригинале слово «осёдланный» и «запуганный» звучит одинаково.

Цзян Сяомань даже не сдвинулась с места, поэтому администратор неоднократно советовал ей.

— На хорошей лошади ездят другие, а над хорошим человеком издеваются другие. Ты не сердишься? Разве ты не хочешь его избить? Хозяйка, против плохих парней слёзы бесполезны. Ты будущий большой злодей, а он всего лишь маленький злодей. Большой злодей преподаёт урок маленькому злодею, вот как всё должно быть.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

У Цзян Сяомань было очень мало очков, и она была в ярости и хотела победить Чжоу Хайяна.

— Бабушка сказала, что скоро приедет домой! Когда она вернётся, я попрошу её избить тебя! – Цзян Сяомань чувствовала себя действительно обиженной и злилась всё больше, чем больше думала об этом.

Она не была пустой тратой или звёздой метлы! Бабушка сказала, что она её дорогой ребёнок, её уютная мягкая куртка.

П.П.: Хлопчатобумажная куртка — это то, что необходимо зимой, что-то тёплое, что вы носите близко к сердцу. Так называют матери своих дочерей.

Администратор поспешно напомнил ей.

— Хозяйка, ты не можешь использовать других для выполнения задания, иначе потеряешь очки!

Тогда что же ей делать? Она не могла победить Чжоу Хайяна.

Он был таким высоким и сильным, что даже её ноги не были такими большими, как его толстые руки!

— Хозяйка, подумай своей маленькой головкой! Ты должна верить, что ты лучшая в мире! Ты – злодейка. Ты можешь это сделать! – администратор подбадривал её.

Цзян Сяомань шмыгнула носом, потом посмотрела на Чжоу Хайяна и спросила:

— Ты хочешь конфеты?

Конечно, он хочет их!

Какой ребёнок не любит сладкое? Они могут даже забыть обо всём, если дать им конфеты. Иначе люди не стали бы говорить им, чтобы они не ели то, что предлагает незнакомец.

Некоторые жадные дети могут быть похищены с помощью одной конфеты.

К сожалению, Чжоу Хайян был именно таким ребёнком.

Чжоу Хайян яростно закивал.

— Тогда сначала отпусти мои волосы, и я дам тебе конфетку, – сказала Цзян Сяомань.

Цзян Сяомань наконец-то смогла спасти свои два хвостика.

Она коснулась своей маленькой головки, из двух хвостиков, которые были симметрично расположены у неё на голове, один теперь опустился. Они больше не были милыми!

Цзян Сяомань сердито поджала губы, думая, что скоро ей придётся его ударить.

— Когда ты берёшь чью-то еду, твой рот становится мягким. Когда ты принимаешь чей-то подарок, твоя рука становится короткой. Если ты съешь мою конфету, то не сможешь меня ударить.

Чжоу Хайян немедленно похлопал себя по груди, когда услышал её слова.

— Не волнуйся, я никогда не бью детей.

Хотя было много вещей, которым учил администратор, которые Цзян Сяомань не могла понять, она была в состоянии быстро использовать те, которые она могла понять.

Они были действительно полезны.

Неудивительно, что система говорил, что это философия жизни.

Её умная маленькая голова всегда могла найти способ применить то, что она узнала, она действительно была удивительной.

Цзян Сяомань достала из железной коробки бледно-жёлтую конфету и протянула её Чжоу Хайяну. Его глаза загорелись, и он быстро развернул её, затем положил в рот.

Затем…

Пам! Цзян Сяомань ударила его по голове.

Чжоу Хайян не ожидал, что это произойдёт, и был временно ошеломлён, а конфета во рту попала прямо в горло в горло.

— Ва-а... – после того, как его большие глаза и её маленькие глаза смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, Чжоу Хайян закричал с потрясающим воем. — Зачем ты меня ударила?!

Сила Цзян Сяоманя была как у котёнка, она вообще не могла причинить людям вреда. Что его расстроило, так это конфета!

Он ещё не успел её попробовать, но она уже исчезла!

Увидев, что он плачет, Цзян Сяомань тоже поджала губы и заплакала, её слезы текли ещё сильнее, чем у него.

— ...Я не хотела. Ты дёргал меня за волосы и ругал. Я… я… я ненавижу тебя… В любом случае, ты съел мою конфету, так что не можешь меня ударить.

Чжоу Хайян в гневе топнул ногой и смог только ещё громче закричать и убежал со слезами на глазах.

[Динь-дон. Хозяйка, поздравляю с завершением задания. Награда: 10 очков.]

Цзян Сяомань сразу же перестала плакать, когда услышала звук награды системы, который она уже давно не слышала.

Крупные капли слёз всё ещё висели на её ресницах, но она не успела их вытереть и как раз собиралась открыть панель, чтобы посмотреть на свои с трудом заработанные 10 очков.

Но еще до того, как она согрела их в своих руках, она увидела, как десять пунктов быстро превратились в ноль, а на том месте, где был показан долг, -994 цифры пркратились в -984.

Всё произошло слишком быстро.

Цзян Сяомань была ошеломлена, и слёзы, которые она остановила с большим усилием, снова потекли, как прорвавшаяся плотина.

Вот каково это – быть в долгу.

Это было слишком жестоко.

Её с трудом заработанные очки исчезли в мгновение ока.

Администратор сказал:

— Возвращать то, что ты должна – нормально. Не платить – это бесстыдство.

Цзян Сяомань:

— ...у-у-у-у!!!

–

Когда Цзян Сюмэй и Цзян Син вернулись, они увидели Цзян Сяомань, сидящую на обочине дороги. Она держала в руках железный ящик и горько плакала. Её маленькое личико было покрыто следами слёз, и она жалобно всхлипывала.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Её маленький носик и глаза покраснели от слёз и выглядели очень несчастными.

Цзян Син немедленно шагнул вперёд, двигаясь быстро, что отличало его от человека, который только что вернулся домой из больницы после того, как его ударили ножом.

— Сяомань, почему ты плачешь? Кто над тобой издевался?

Цзян Син наклонился и хотел поднять её, но как только он пошевелился, он схватился за живот с криком боли и сдался.

— Дядя заступится за тебя и побьёт его!

— Ты ещё смеешь! – Цзян Сюмэй бросилась вперёд и, поскольку не было запрета бить пациента, ударила его по голове. — Больше никаких драк в будущем! Живи честной и послушной жизнью!

Цзян Синь предпочёл заткнуться.

— Я, я... – Цзян Сяомань обняла ногу дяди и что-то пробормотала. — Я так по тебе скучала.

На самом деле в глубине души она плакала по тем очкам, на которые даже не успела взглянуть. Прямо сейчас она могла сопереживать чувствам Чжоу Хайяна.

Она не могла говорить о долгах или побоях.

Цзян Сюмэй вернулась домой с ребёнком в одной руке и маленьким стулом в другой.

Её не было дома почти десять дней. Она думала, что в доме уже будет беспорядок, но когда она открыла дверь, то обнаружила, что дом был чистым и опрятным.

На столе не было пыли, а кровать была опрятной и чистой.

— Ох, – обрадовалась Цзян Сюмэй. — Моя малышка такая умница. В отличие от некоторых людей, которые уже прожили половину своей жизни, но всё ещё не так разумны, как ребёнок.

Это, несомненно, было делом рук Цзян Сяомань.

Цзян Синь также знал, что на этот раз инцидент был слишком серьёзным, и даже он сам всё ещё был травмирован. Он не осмеливался отвечать, только улыбался и смеялся:

— Правильно, у нашей Сяомань определённо будет многообещающее будущее! Посмотри, как чисто она вытерла стол!

Цзян Сяомань поджала губы и улыбнулась из-за похвалы.

После небольшой паузы, она спросила его, понизив голос.

— Дядя, а что такое звезда метлы?

Когда Цзян Син услышал это, его лицо внезапно стало серьёзным. Он взял маленький стул Цзян Сяомань и сел, чуть было не рухнув из-за своего тяжёлого тела. После того, как ему удалось стабилизироваться, он спросил её:

— Где ты это услышала?

— Это сказал Чжоу Хайян, – поджала губы Цзян Сяомань. — Он отругал меня, но я ему отплатила.

В её глазах всё ещё были следы удовлетворения. Её разум быстро заработал, и она тихо прошептала на ухо Цзян Сину:

— Ты не можешь сказать бабушке. Она меня ударит.

Цзян Синь передразнил её и прошептал:

— Понял!

— Тогда что такое звезда метлы? – теперь Цзян Сяомань стало по-настоящему любопытно.

Вместо этого Цзян Син спросил её:

— Сяомань, когда ты подметала дом, ты использовала метлу?

— Да.

— Метла выметала грязь из дома?

— Да.

— Звезда метлы — это бессмертный на небесах, который специализируется на подметании пола. Весь пол, который он подмёл, становится ярким и чистым, точно так же, как дом, который ты подмела, – сказал Цзян Син. — Чжоу Хайян хвалил тебя. Звезда метлы – счастливая звезда. Она символизирует возрождение, выход со старым и вход с новым. Разве это не удивительно?

П.П.: бессмертный – относится к даосским бессмертным.

Цзян Сяомань захлопала в ладоши и радостно улыбнулась.

— Так он называл меня бессмертной!

— Совершенно, верно.

— Тогда мне придётся найти его завтра и извиняться.

— ...в этом нет необходимости.

Цзян Сяомань сначала подумывала спросить, что означает потеря денег, но она была умным ребёнком, который мог понять вещи из того, что она узнала.

Звезда метлы была бессмертной, поэтому потеря денег относилась не к товарам, а к людям.

Тот, кто даёт деньги другим, разве это не Дитя Богатства?

О Боже, Чжоу Хайян действительно был о ней высокого мнения! Даже бабушка в лучшем случае называла её милым счастливым ребёнком, но всё равно не называла бессмертной.

Цзян Сяомань сжала кулаки, переполненная амбициями, и сказала:

— Дядя, я определённо буду упорно работать, чтобы заработать деньги в будущем, и стану очень богатым Дитём Богатства!

Цзян Син не понял, о чём она думает, и просто продолжил.

— Ладно, если ты Дитя Богатства, то и я тоже… Я – Бог Богатства. Когда дядя разбогатеет, он купит тебе три коробки шоколадных конфет, импортных.

Как только он это сказал, появилась Цзян Сюмэй и сунула ему в руки горсть овощей.

— Всё ещё болтаешь, Бог Богатства! Быстро иди помой рис и почисти овощи для этой старушки!

Цзян Син был беспомощен, поэтому он и Цзян Сяомань пошли и присели на корточки перед канавой. Один большой парень и одна маленькая девочка вместе мыли овощи и готовили ужин.

Он долго лежал в больнице и очень скучал по домашней еде.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Здоровье Цзян Сина было не очень хорошим. Доктор сказал, что ему нужно оживить своё тело с помощью питательных веществ и белка. Хотя они привезли добавки из больницы, Цзян Сюмэй чувствовала, что лучше есть что-то «настоящее», что можно увидеть и потрогать.

На следующий день, закончив работу в школе, она пошла и поймала на реке двух рыб.

Она поймала рыбу сетью. Они были очень свежими и ещё живыми, когда она связала их травой.

Они выглядели очень пухлыми и вкусными.

Сварить из одной суп для Цзян Сина, а другую – для Цзян Сяомань. Звучит неплохо!

На обратном пути домой с двумя рыбками Цзян Сюмэй встретила мать Чжоу Хайяна.

Мать Чжоу Хайяна сказала:

— Тётя, не уходи. Раз уж мы встретились сегодня, давай поговорим.

Её тон был сердитым; было ясно, что она ищет неприятностей.

Цзян Сюмэй нахмурилась, но она не боялась её. Обычно только из-за стебля тыквенного сеянца, выросшего за пределами поля, они могут ссориться весь день, споря, чьей земле он принадлежит. У Цзян Сюмэй были свои способы общения с матерью Чжоу Хайяна.

Обе они были известны в округе как свирепые женщины. Кто кого боялся?

— В чём дело, мать Хайяна? Эта старуха тебя обидела?

— Ты не обидела меня, но Сяомань твоей семьи действительно удивительна. Айо, такая маленькая, но уже такая потрясающая. Вчера она издевалась над нашим Хайяном и довела его до слёз, глаза у него были красные, а нос распух. Никогда ещё он не выглядел таким обиженным. Я спросила его, что случилось, но он ничего не сказал, опредёлено это ваша вина! Издеваться над ребёнком, неужели у вас нет стыда?

Цзян Сюмэй была счастлива, когда услышала это.

— А, так эти двое ребят подрались. Ты сказала, что твой Хайян был запуган до слёз моей Сяомань? С головой всё в порядке? Как ты можешь не знать, насколько непослушен и хорош в издевательстве над другими твой Хайян? Я не преподала ему урок за то, что он издевался над моей Сяомань, а ты всё ещё смеешь стучать в мою дверь?

Цзян Сюмэй закатала рукава, выглядя по-настоящему свирепой и пугающей.

Мать Чжоу Хайяна чувствовала себя немного виноватой. Во-первых, она не могла победить Цзян Сюмэя. Когда Цзян Сюмэй была на пике своей ярости, она могла преследовать своего мужа от одного конца поля до другого, используя кухонный нож. Она только что вышла замуж, когда впервые увидела это, и эта сцена была ещё свежа в её памяти. Во-вторых, Хайян её семьи действительно был нарушителем спокойствия. Она всегда была той, к кому обращались другие родители: это был первый раз, когда её ребёнок был запуган, и в первые она была той, кто искал опекуна другого ребёнка.

— Я-я просто рассказываю тебе ситуацию, почему ты такая свирепая и высокомерная? В наше время люди цивилизованные, а не старомодные, как в ваше время.

Мать Чжоу Хайяна немедленно отступила, но её рот всё ещё был острым.

— Я пришла сюда, чтобы сказать тебе, чтобы ты хорошо заботилась о Сяомань. Не позволяй ей идти по кривому пути, как твой сын, который никогда не делает ничего хорошего каждый день.

Мать Чжоу Хайяна проиграла и отступила, но Цзян Сюмэй тоже пришлось проглотить свой гнев, чувствуя себя очень противоречиво.

Не то чтобы она никогда не слышала, чтобы люди в деревне говорили об этом; она просто делала вид, что не знает.

Драться с кем-то и после попасть в больницу — это не так уж и здорово. Если бы они были из семьи со строгими традициями, у них, возможно, больше не было бы лица, чтобы видеть людей.

К счастью, это было не так.

Вот почему Цзян Син был всё ещё жив и здоров. Его не била мать, добавляя травмы к его ранениям.

Но точно так же, как дереву нужна кора, людям нужно лицо. Она никак не могла не огорчиться. После того, как мать Чжоу Хайяна сказала это ей в лицо, она почувствовала, что потеряла всё своё прежнее самоуважение.

Она действительно родила палку!

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась и тем больше ей хотелось избить своего сына, который постоянно заставлял её волноваться. Она быстро пошла домой, и как только она подошла к двери, и перед тем, как войти, она увидела Цзян Сина, загорающего в кресле с раздутым животом на открытом воздухе. Цзян Сяомань подвинула маленький стул и села рядом с ним, положив подбородок на руки и моргая своими большими глазами.

Цзян Сяомань протянула руку и коснулась живота Цзян Сина, спрашивая его:

— Дядя, у тебя в животе ребёнок?

Цзян Сюмэй чуть не поскользнулась, когда услышала это.

— Когда жена Лао Чжу по соседству родила ребёнка, было также, – сказала Цзян Сяомань. — Но её живот был немного больше и выпирал сильнее, чем твой. Она также бездельничала, ничего не делая.

Цзян Син держался за живот и улыбался.

— Да.

У него был ужасный шов на животе, Цзян Син не осмеливался показать ей это, поэтому просто смирился. Он указал на двор и сказал:

— Быстро, иди и убери двор. Да, и постирай мою вчерашнюю одежду на случай, если твоя бабушка вернётся и отругает меня за лень.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань обычно не помогала Цзян Синю по хозяйству, потому что бабушка говорила, что он должен делать свои собственные дела. Он уже был большой, и его больше нельзя было баловать.

Но, думая о том, как сейчас болен дядя, ему действительно нужно было немного побаловать себя. Поэтому Цзян Сяомань встала и взяла метлу, которая была выше её тела. Всё ещё чувствуя, что что-то не так, она сказала:

— Но, дядя, одежда, которую ты сменил со вчерашнего дня, была всего лишь одной рубашкой. Бабушка велела тебе постирать её самостоятельно.

— Дядя стар, а у меня в животе ребёнок. Я не могу постирать её.

Цзян Сяомань тупо кивнула:

— О.

Цзян Сюмэй больше не могла этого выносить. Она ворвалась в комнату и, проклиная Цзян Сина, выкрутила ему уши.

— Этот маленький кролик всё ещё говорит так много глупостей! Уже такой большой, но всё ещё задираешь Сяомань, тебе не стыдно? Неужели ты умрёшь, если постираешь одну рубашку?

Цзян Синь всегда получал самые жестокие побои, и когда мать выкручивала ему уши, он тут же громко завыл:

— Айо!

— Бабушка, не ругай его. У него в животе ребёнок.

Цзян Сяомань была так напугана, что немедленно отбросила в сторону метлу, которую держала в руках, чтобы защитить живот Цзян Сина.

Она знала, что, если у кого-то ребёнок, его нельзя будет бить или ругать.

Когда у жены Чжу Цзы был ребёнок, свекровь не стала её ругать или изводить, сказав, что у неё может случиться выкидыш.

Цзян Сяомань училась на этом примере.

— Ба, – сказала Цзян Сюмэй, — Сяомань, не обманывайся. Откуда в его животе может быть ребёнок? Все эти излишки мяса – не что иное, как моча и дерьмо. У ленивых людей слишком много мочи и дерьма!

— Дядя не может рожать детей? – Цзян Сяомань была ошеломлена, её рот был открыт.

Её маленькое личико отражало её потрясение, потери и гнев от того, что её обманули.

Цзян Сюмэй тут же презрительно посмотрела на Цзян Сина, усмехнувшись:

— Ты даже не можешь обзавестись женой, всё ещё хочешь ребёнка? Мечтай об этом во сне!

Цзян Сяомань знала, что дядя может солгать ей, но бабушка определённо не станет.

— Уа-а… – громко воскликнула Цзян Сяомань. — Дядя солгал мне!

Ей было очень грустно. Она думала, что у неё будут маленькие брат и сестра, с которыми можно будет играть. Лучшим другом Цзян Сяомань была система, но её нельзя было увидеть или потрогать. Это не было похоже на ребёнка, с которым весело играть.

Цзян Синь с угрызениями совести схватился за живот и отвернулся.

Цзян Сяомань долго плакала, потом начала злиться и не обращала на него внимания. У Цзян Сина не было другого выбора, кроме как успокоить её:

— Ладно, это была моя вина, хорошо, маленький предок?

— Лжец, – Цзян Сяомань плюнула на него. — Система говорит, что только плохие дети могут обманывать других!

— Тогда я плохой ребёнок.

— Лжец! Ты уже такой старый!

Цзян Синь тут же закричал:

— Айо! Маленькая девочка, ты смеешь называть меня старым.

Цзян Сяомань была очень зла и игнорировала его весь день. Конечно, она не стала стирать его рубашку.

Цзян Син должен был преподнести ей миску рыбного супа во время еды, чтобы уговорить её наконец.

Вечером семья из трёх человек наслаждалась свежим воздухом во дворе. Цзян Син воспользовался предлогом, что его снова тошнит, и уговорил Сяомань обмахивать его веером, но её рука была остановлена бабушкой, как только она коснулась веера из листьев.

— Сяомань, не слушай его. Ему нужны побои.

Небо и Земля были большими, но бабушка была самой большой. Цзян Сяомань послушно положила веер.

Цзян Сюмэй снова сказала:

— Син, считай, что я умоляю тебя, перестань причинять неприятности в будущем. Мы будем жить нормальной семейной жизнью, иначе я не смогу закрыть глаза даже после смерти. Хотя соседи ничего не говорят, ты сам это видишь. Сколько людей приходило к тебе в гости? Они все тебя боятся. В нашей семье все хорошие люди, нельзя валять дурака и позорить своих предков. Иначе у меня не будет лица, чтобы увидеть твоего отца, когда я умру. Он будет бить меня и ругать, говоря, что я потеряла лицо нашей семьи и вырастила недостойного отпрыска!

В присутствии Сяомань Цзян Сюмэй не могла говорить ясно, поэтому ей приходилось быть осторожной. Она говорила ему, чтобы он был хорошим человеком, не связывался с плохими людьми и не совершал никаких преступлений.

Откуда ей было знать, что Цзян Син действительно такая палка? Он не только не понял, но даже невежественно спросил:

— Почему соседи боятся меня? Кроме того, разве не ты обычно гонялась за моим отцом и била его? Как он посмеет тебя бить?

Лицо Цзян Сюмэй потемнело. Она так разозлилась, что ей захотелось размозжить ему голову, чтобы посмотреть, действительно ли внутри есть мозг!

Это была Цзян Сяомань, которая быстро обдумала всё и с умным видом сказала:

— Дядя, бабушка больше не хочет, чтобы ты доставлял неприятности. В будущем ты должен меня слушать. Ты не можешь делать плохие вещи; только плохие парни делают плохие вещи.

Цзян Сюмэй тут же согласилась:

— Да, просто послушай Сяомань.

Цзян Син наконец понял. Он встревожился и закричал, чувствуя себя очень обиженным.

— Мама, хоть я и придурок, но я хороший гражданин! Я не сделал ничего плохого! Я не был ранен в драке. Я был ранен, потому что спасал кого-то!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Всё было немного сложно и захватывающе.

Цзян Син любил шуметь со своей группой братьев, но на самом деле ничего плохого не делал. Большинство его «братьев» были местными. Когда они дрались, они не пересекали черту, они не осмеливались использовать ножи или пистолеты. Если они действительно покалечат кого-то или забьют кого-то до смерти, это вызовет настоящую вражду.

Инцидент произошёл более десяти дней назад. Тогда Цзян Син несколько дней был вдали от дома и чувствовал, что пора возвращаться домой.

По стечению обстоятельств, он опоздал на последний автобус в ночь, когда возвращался в деревню из уездного городка. В отчаянии он смело остановил проезжавшую машину и спросил, едет ли она в его деревню, и спросил, можно ли его подвезти. Разве не всё в мире – одна большая семья? Даже если бы он должен был заплатить, всё равно было бы хорошо.

Лицо водителя стало уродливым и ярким, он посмотрел на Цзян Сина и сурово велел ему уехать. Дорожная полиция сбоку увидела, что они замедляют движение, и пошла ругать их. Водитель не захотел связываться с полицией, неохотно позволил Цзян Сину сесть в машину и быстро покинул место происшествия.

Но чем дальше они ехали, дорога становилась всё более незнакомой, и он ушёл подальше от дороги домой. Каким бы небрежным ни был Цзян Син, он всё равно чувствовал, что что-то не так.

— Брат, ты поехал не тем путём?

— Брат, это не дорога обратно в деревню.

— Брат, посмотри на карту. Брат, проверь, туда ли ты едешь... Брат, ты...

— Заткнись!

Он больше не мог этого выносить. Двое сильных мужчин появились вместе, связали Цзян Сина и бросили его в багажник.

Там был не только Цзян Син, но и маленький мальчик.

Цзян Син сел в машину торговца людьми.

— К счастью, я мужественный и сильный, иначе я бы не смог вернуться домой.

Цзян Син почувствовал страх после инцидента и с праведным возмущением сказал:

— Мама, скажи мне. Это потому, что общество пришло в упадок, а сердце человека не так чисто, как раньше? Этому ребёнку повезло, что он встретил меня, иначе он даже не знал бы, куда его отвезут. Похоже, этот ребёнок не мог говорить. Когда я увидел его, я вспомнил Сяомань в детстве. Всякий раз, когда она волновалась, она не могла ничего сказать и могла только кричать «а-а-а-а-а». Это было очень жалобно.

Лицо Цзян Сюэмэй было бесчувственным, она слушала его, пока он не закончил. Потом она спросила его:

— Ох. Так что насчёт ребёнка?

— Я думаю, он... сбежал? – сказал Цзян Син.

— Когда я дрался с плохими парнями, я сказал ему сначала сбежать. Не было бы возмутительно сказать, что я храбро отстаивал справедливость, верно?

У Цзян Сяомань широко раскрылись глаза, и она тут же воскликнула:

— Ого!

Когда она хлопала в ладоши и хвалила его.

— Дядя потрясающий!

— Ты отлично придумываешь истории.

Цзян Сюмэй закатила глаза и вылила холодной воды на его рассказ.

— Кто ещё поверит твоему дерьмовому расскажу, кроме Сяомань?

Цзян Син почесал голову и вздохнул, больше не пытаясь ей ничего объяснить.

Он тоже не знал, действительно ли тот ребёнок смог убежать от опасности. Если бы он этого не сделал, то его «смелый поступок в защиту справедливости» нельзя было бы считать успешным.

Он опустил глаза и увидел, что Цзян Сяомань всё ещё с нетерпением смотрит на него, очевидно, ожидая продолжения.

Цзян Син не знал, смеяться или плакать. Он поднял её и усадил на колени, сказав:

— Моя Сяомань – счастливая звезда, в будущем она обязательно станет кем-то удивительным!

Цзян Сяомань помахала своим маленьким кулачком:

— Я удивительная! В системе сказано, что мой статус незаменим, я самый полезный человек в мире! Этот мир не может обойтись без меня.

Система могла только подумать:

...что бы ни делало тебя счастливой, хозяйка.

Цзян Син громко смеялся, соглашаясь с ней.

Что касается того, кто эта система, Цзян Син не спрашивал.Цзян Сяомань часто говорила о системе и других необъяснимых вещах. С тех пор, как Цзян Сюмэй попросила шамана провести обряд, она не так много говорила об этом.

Возможно, эта система была её другом или каким-то маленьким животным.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Как бы то ни было, дети часто делают одно дело в один момент, потом другое – в следующий. Никто по-настоящему не понимал, что они говорят, кроме них самих. Цзян Син просто относился к этому так, как будто Сяомань ходила во сне.

В конце концов, Сяомань могла даже подружиться с муравьями.

Жизненная сила Цзян Сина была поистине удивительной.

Всего через несколько дней после выписки из больницы раны на его теле почти полностью зажили, а место, где была сделана операция, тоже хорошо заживало. Но даже при том, что он был таким же живым, как дракон или тигр, Цзян Сюмэй не осмеливалась отпустить его снова и велела Сяомань присматривать за ним под предлогом того, что он должен заботиться о ней.

В тот день Цзян Сюмэй была одна в школе, подметая пол, когда кто-то вбежал и встревоженно закричал.

— Тётя Цзян! Это плохо, это очень плохо! Твоя семья – Цзян Син, твоя семья – Цзян Син... Полиция перед вашим домом!

Глаза Цзян Сюмэй потемнели, а ноги подогнулись. Она тут же побежала назад, всё больше тревожась.

Её сын, наконец, смог сохранить свою жизнь после долгих усилий. Неужели ему придётся отправиться в тюрьму, как только он вышел из больницы?

Разум Цзян Сюмэй превратился в кашу, и она бросилась домой с бледным лицом.

Прежде чем она добралась до дома, она услышала звук хлопушек, гремящих издалека.

Всё кончено, они, должно быть, поймали его. Они даже запустили петарды, чтобы отпраздновать его арест, какое же серьёзное преступление он совершил?!

Многие люди стояли вокруг её двора, наблюдая за шумом. Там были люди вокруг изгороди и люди, стоящие на обочине дороги, ее дом окружило множество людей.

Лицо Цзян Сюмэй побледнело, и она мгновенно разрыдалась, крича:

— Сын!

— Эй, я здесь.

Почему у него такой весёлый голос?

Вонючий мальчишка, грядёт великая катастрофа, а у него ещё хватало наглости смеяться.

Цзян Сюмэй вытерла слёзы и присмотрелась внимательнее. Она увидела несколько человек в полицейской форме, стоящих во дворе.

И её сын…

Это было совершенно не похоже на её воображение, где она думала, что он будет закован в наручники.

На шее у него висела медаль с надписью «Мужественно отстаивая справедливость». Он стоял посреди двух полицейских и улыбался, как идиот, когда они фотографировались с ним.

Цзян Сяомань вела себя как маленькая идиотка, машинально хлопая в ладоши, хлопая так сильно, как только могла, и крича:

— Дядя потрясающий!

— Э-э… что происходит?

Глаза Цзян Сюмэй были затуманены слезами, и она была шокирована.

— Бабушка! – Цзян Сяомань обхватила своими маленькими ручками Цзян Сюмэя и подпрыгнула вверх-вниз. — Бабушка, дядя удивительный! Полицейский дядя сказал, что он поймал плохих парней и что он великий герой! О нём напишут в газете, он потрясающий!

Подошёл сержант полиции и посмотрел на Цзян Сюмэй.

— Тётушка, разве мы не встречались в больнице?

Цзян Сюмэй несколько раз кивнула, её руки и ноги дрожали.

Она действительно видела его раньше, но в то время Цзян Сюмэй подумала, что её сын причинил какие-то неприятности. Поэтому она не осмелилась упомянуть об этом, когда вернулась домой, как она могла принять это близко к сердцу?

— Дело вот в чём. Некоторое время назад Господин Цзян спас похищенного ребёнка. Теперь ребёнок очнулся, и мы поймали торговцев людьми, поэтому я пришёл, чтобы сказать вам и дать благодарность, – сказал сержант полиции. — Отец ребёнка просил меня поблагодарить вас от его имени. Он хотел приехать лично, но ребёнок всё ещё напуган и лежит в больнице, и он не мог уйти.

Так вот оно что! Она думала, что её сын застрянет в тюрьме на всю оставшуюся жизнь, ей было так страшно!

Цзян Сюмэй наконец поняла, что происходит, и почувствовала облегчение. Натянутая струна в её сердце, наконец, ослабла, и слёзы неудержимо потекли вниз, заливая её старое лицо каплями слёз.

— Тётя, что случилось?

— Я... я в порядке. Я так тронута, что заплакала, – Цзян Сюмэй смущённо отвернулась.

В дополнение к медали «Мужественно отстаивая справедливость», ему было дано денежное вознаграждение в размере 10 000 юаней.

Когда полиция передала деньги Цзян Сину, все зрители глубоко вздохнули, и их глаза были полны зависти.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Они думали, что Цзян Син плохо учился и встретит плохой конец, когда ввязался в драку на улице. Некоторые болтуны даже выдумывали истории о том, что когда-то он был хорошим ребенком, но теперь превратился в плохого человека, и его жизнь закончилась.

Но теперь, когда они увидели это награду в 10 000 юаней, они пожалели, что не встретили такой плохой конец.

10 000 юаней за одно ранение – это была хорошая сделка! В конце концов, иногда, когда ты работаешь в поле, твоя нога также может пострадать от мотыги. Ты не только не получишь за это денег, но и помешаешь своей работе.

Храбро отстаивать справедливость было приятно.

Семья Чжоу Хайяна тоже была одной из зевак.

Можно сказать, что отец Чжоу Хайяна вырос вместе с Цзян Синем, всего на несколько лет старше его. Видя, как сержант благодарит Цзян Сина, желая поместить его в газете, чтобы похвалить его и наградить 10 000 юаней, он не мог не завидовать ему.

— Этот парень Цзян Син, я не ожидал, что он будет таким многообещающим.

Когда мать Чжоу Хайяна услышала это, она внезапно взорвалась, её сердце наполнилось беспокойством и кислотой. Она тут же вывернула мужу ухо и потащила его обратно домой.

— Какое тебе дело, если другие что-то получают? Быстро иди домой и работай для меня!

— Многообещающий, многообещающий. Даже этот Цзян Син может быть многообещающим!

Хвост этой старухи, должно быть, направлен в небо!

И эти 10 000 юаней!

Я хочу их!

Выразив своё сочувствие по поводу ранения Цзян Сина, полицейские ушли. Перед уходом они оставили ему лекарственные настои, чтобы он мог восстановить здоровье.

Цзян Син открыл их и посмотрел, затем достал пакетик сахарной пудры и дал его Цзян Сяомань.

— Съешь это и иди играть.

Цзян Сяомань взяла его, открыла пакетик и лизнула порошок.

Сладкая, она была такой сладкой. Её глаза немедленно загорелись, и она сосредоточилась на еде.

Награда Цзян Сина в 10 000 юаней ещё не успела нагреться в его руках, как уже была конфискована Цзян Сюмэй.

Она сказала:

— Я должна сохранить эти деньги для тебя, чтобы ты не тратил их повсюду, тогда ни один юань не пойдёт туда, куда не нужно. Прежде чем говорить о чём-то ещё, я одолжила 2000 юаней у соседской тётушки. Когда ты был в опасности, все бросались на помощь. Мы не можем забыть об этом, мы должны вернуть деньги.

Возвращать то, что тебе одолжили – вот как нужно возвращать долги. Цзян Син, естественно, ничего не мог сказать.

Зная, что малышу удалось избежать опасности, Цзян Син ни о чем не жалел. Он смеялся со своей медалью «Мужественно отстаивая справедливость», втайне чувствуя себя счастливым, когда вспоминал потрясённые и недоверчивые взгляды соседей. Иногда он тоже умудрялся быть объектом похвалы и зависти.

Это умственное удовлетворение привело его в экстаз. Что касается мирских вещей, таких как деньги, это неважно. Такой великий человек, как он, в этом не нуждался.

Цзян Син махнул рукой:

— Я буду слушать маму.

С деньгами в руках Цзян Сюмэй чувствовала себя гораздо спокойнее. У неё не хватило духу потратить эти деньги. Если бы она могла, то хотела бы найти место, чтобы хранить их и каждый день класть на них несколько палочек благовоний, чтобы будущие поколения смотрели на них торжественно и почтительно.

Ведь эти деньги были получены в обмен на жизнь. Разве это не очень дорого?

Цзян Сюмэй сильно стиснула зубы, но не сделала этого. У всех была нелёгкая жизнь, она должна была сначала вернуть деньги. Найдя хорошее место, чтобы спрятать деньги, она достала две тысячи юаней.

— Сяомань, присмотри немного за своим дядей, а я пойду и верну деньги. – она должна не только вернуть деньги, но и принести ей небольшой подарок в знак благодарности, чтобы её старая подруга тоже могла разделить часть их удачи.

Рот Цзян Сяомань был покрыт слоем белого порошка, он был похож на бороду. Она подняла голову и ответила, немного ослабив свою напряжённость, сдувая сахарную пудру своим дыханием, что заставило её начать постоянно чихать.

Именно в этот момент система внезапно выдала ей задание.

[Задание:

Постарайтесь найти способ избежать возврата денег.

Плохие парни должны вести себя как плохие парни.

Награда: 20 очков.]

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Администратор сказал:

— Хозяйка, плохим парням не нужна причина, чтобы делать плохие вещи. Выполнив это задание, ты не только сэкономишь 2000 юаней, но и заработаешь 20 очков.

Цзян Сяомань ничего не сказала.

Она опустила голову, и ее хвостики тоже свисали вниз, как будто они завяли, было неясно, о чем именно она думала.

— Хозяйка, чего ты ждёшь? Такая возможность выпадает раз в жизни!

Иди и зарабатывай баллы, хозяйка!

Цзян Сяомань сказала тихим голосом:

— Но ты сказал... погашение долгов – это то, как люди должны жить. Если ты не возвращаешь свои долги, ты бесстыдна.

Администратор спокойно сказал:

— Таким должен быть хороший человек, но ты не одна из них.

Цзян Сяомань долго молчала. После долгого, долгого молчания она сложила пальцы вместе и прошептала:

— Тогда, может быть, я не смогу вернуть очки, которые я тебе должна…

Хм-м-м-м-м?!

Система испытала то, что люди говорят: «Всё ваше тело покрылось холодным потом». Он тут же сказал:

— Нет, ты должна вернуть их.

— Но почему? – Цзян Сяомань почесала в затылке и искренне спросила: — Плохим парням не нужна причина, чтобы делать плохие вещи. Если я делаю плохие вещи дважды, разве я не могу заработать вдвое больше очков?

Да, ты не только можешь заработать вдвое больше очков, но и можешь объявить дефолт по своему долгу! Хозяйка, ты такая умная!

— ...Потому что я друг хозяйки. По отношению к своим друзьям у тебя должна быть мораль.

Цзян Сяомань снова погрузилась в долгую внутреннюю борьбу и продолжала складывать пальцы вместе.

— Но бабушка по соседству – ещё и подруга моей бабушки.

Администратор замолчал и долго-долго боролся. Наконец, он сдался, чтобы сохранить свои очки.

[Миссия отменена.]

[Система будет служить вам всем сердцем и подготавливать задания для владельца, помогая вам поднять уровень как можно скорее.]

Цзян Сяомань снова спросила:

— Почему?

Почему, почему, почему и ещё раз почему… ты злой дух!

Холодный и безжалостный голос системы звучал так, словно он скрипел зубами:

— Потому что… потому что этот администратор подумал некоторое время и решил, что спешка приводит к расточительству.

— Что значит «спешка» и «расточительство»?

Почему дети так раздражают?! Разве ты не можешь постоянно не спрашивать, что и почему?

— Тянуть ростки, чтобы помочь им расти… – администратор взглянул на эти слова и объяснил: — Когда-то давным-давно кто-то сажал некоторые культуры. Саженцы были только что посажены в почву, но он чувствовал, что они растут недостаточно быстро, поэтому он вытащил их сам, чтобы сделать их выше. Позже, вместо того чтобы расти, все саженцы завяли и умерли. У более поздних поколений была бы поговорка: «Вы не можете стать толстыми за один пир». У всего есть процесс, вы не можете идти против законов природы, и поспешность просто приведёт к неудаче.

П.п.: Один из русских эквивалентов идиомы «тянуть ростки, чтобы помочь их росту» — «оказать медвежью услугу» или «переусердствовать».

Цзян Сяомань начала обдумывать сказанное и, немного подумав, спросила:

— Итак, мистер Администратор не хочет, чтобы я внезапно стала большим злодеем. Я должна не торопиться и начинать с мелочей, и для начала стать маленьким злодеем?

— Ну, можно и так сказать.

Цзян Сяомань тут же захлопала в ладоши и похвалила его.

— Мистер Система такой умный! Умнее, чем человек, который старался вытянуться вверх рассаду!

В сердце системы: «...у-у-у-у-у-у-у-у-у!»

Он не хотел такой похвалы!

В конце концов две тысячи юаней были возвращены.

Понимая, что система находится не в очень хорошем настроении, Цзян Сяомань попыталась успокоить его.

— Мистер Система, не грусти. Бабушка по соседству также дала мне два вовотоу.

— Какое мне дело до того, что она подарила тебе два вовотоу?

— Я могу съесть его, чтобы ты увидел.

— Ты не изменилась!

П.п.: 窝窝头 (wōwotóu) – хлебец из дешёвой (напр. кукурузной) муки (обр. в знач.: пища бедняка), пампушка (пресный хлебец), пампушка (пресный хлебец) (еда).

Администратор отключился.

У Цзян Сюмэй была работа в школе, поэтому она оставила Цзян Сяомань дома на попечение Цзян Сина.

Ей не нужно было рано вставать, поэтому Цзян Сяомань, естественно, была счастлива. Наконец-то она сможет полежать в постели и проснуться естественным образом.

Будить дядю каждый день было хлопотно. Он был ещё ленивее её и часто спал, пока солнце не поднималось уже высоко в небе. От этого у неё разболелась голова.

Через два дня Цзян Сяомань начала чувствовать себя несчастной, потому что бабушка обычно очень красиво завязывала ей волосы.

С другой стороны, работа дяди была не так хороша.

В первый же день Цзян Син связал ей волосы случайным образом и уговорил её, сказав, что это называется высокий хвост, и все хорошенькие сёстры подвязывали свои волосы именно так.

Но Цзян Син не сказал ей, что конские хвосты у других людей называются конскими хвостами, а у неё – «направленные в небо». Её волосы, собранные в пучок и обращённые прямо к небу, были растрёпанными.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань тайком посмотрела в зеркало. Чем больше она смотрела на себя, тем больше ей казалось, что эта причёска очень похожа на куклу, которую изображают на новогодних картинках. Чем больше она смотрела, тем уродливее казался хвост, и она чуть не заплакала.

На второй день она уже чувствовала себя несчастной.

— Дядя, я хочу, чтобы мои волосы были заплетены в четыре косы.

— Четыре… так много? Могут ли они вообще поместиться на твоей крошечной головке?

— Продолжай притворяться.

Цзян Сяомань протянула руку и сосчитала.

— В прошлый раз бабушка заплела их в восемь косичек.

— ...Ах, так много, – Цзян Син был ошеломлён. Её волосы свисали со всех сторон головы, и он начал заплетать их обеими руками.

Это было очень просто, но он сильно потел, и это делало дело очень трудным.

Цзян Син тщательно заплёл волосы Цзян Сяомань, но ему казалось, что даже Небеса идут против него. В конце концов он спутал её волосы и не смог распутать.

Он изо всех сил потянул, но Цзян Сяомань вскрикнула от боли, когда он сделал движение. Внезапно на него снизошло озарение. Со звуком «Клац!» он щёлкнул ножницами и срезал узел. Он взволнованно показал Цзян Сяомань:

— Смотри, всё готово.

Цзян Сяомань уже почувствовала, что что-то не так, когда услышала звук, и её лицо потемнело.

Увидев отрезанные волосы на руке Цзян Сина, она коснулась макушки и обнаружила, что она немного колючая.

Как коротко он её подстриг?

— !!! – Цзян Сяомань закричала: — Ва-а! Ах ты, тухлое яйцо! Если ты отрежешь мне волосы, я больше не буду с тобой играть! Ву-у-у-у! Ты большое тухлое яйцо! Я больше не забочусь о тебе! Я расскажу о тебе бабушке. Ик-ик… Я больше не хочу с тобой разговаривать!

Цзян Сяомань побежала в школу, плача. Цзян Син всё ещё слышал её крики, раскалывающие небо и землю издалека, он кричал ей, но не мог догнать.

Цзян Сяомань всю дорогу плакала и пошла искать свою бабушку. Когда она нашла её, ей не нужно было ничего говорить. Когда Цзян Сюмэй увидела её волосы, которые выглядели так, словно их откусила собака, её лицо мгновенно потемнело.

Она коснулась волос Цзян Сяомань и сердито спросила:

— Кто их подстриг?

— Мой дядя, у-у-у-у…

— Подожди, пока я вернусь домой, я преподам ему урок! Даже если он уродлив, почему он пытался сделать уродливым и тебя?

Когда Цзян Сяомань услышала слово «уродлив», ей показалось, что её сердце пронзили ножом. Её слёзы неудержимо текли, и её крики звучали очень жалко.

— Хорошо, бабушка купит тебе конфет. Подожди меня немного, мы вместе пойдём домой после школы.

Цзян Сюмэй с большим трудом успокоила Цзян Сяомань используя конфеты, прежде чем продолжить свою работу.

Цзян Сяомань лизнула леденец, который получила, и попыталась сдержать слёзы и успокоиться. Сейчас ей совсем не хотелось возвращаться домой. Если она увидит дядю, то вспомнит о своих волосах и снова заплачет.

После случайной игры вокруг некоторое время, Цзян Сяомань решила пойти поиграть за пределами класса.

Она много раз ходила с бабушкой в школу и уже была знакома с этим местом.

Большинство учителей и учеников школы были соседями из одной деревни. Все они знали её и не прогнали бы, если бы увидели.

В деревенской школе было три класса и три учителя. Все учителя учили всему, независимо от предмета или класса. В конце концов, это было уже хорошо, что они могли иметь учителей в этом месте, и было трудно найти нового учителя, чтобы учить.

Ученики на первом этаже были первоклассниками, чуть старше Цзян Сяомань. Ей нравилось ходить туда играть.

Класс вёл учитель Тан, который был даже старше бабушки. Он был очень уважаемым человеком в деревне. Бабушка сказала, что он преподаёт уже много лет.

Сегодня учитель Тан рассказывал детям идиому «Тянуть ростки, чтобы помочь им расти». Закончив рассказ, он обернулся и спросил детей:

— Хорошо, кто может сказать мне, в чём смысл этой истории? Что это нам говорит?

Дети смотрели друг на друга, но видели только растерянные лица.

Один из мальчишек поднял руку.

— Учитель, история говорит нам, чтобы мы не вырывали саженцы в поле.

— ...ну, это не совсем так.

Учитель Тан не знал, смеяться ему или плакать.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он спрашивал их ещё несколько раз, но дети отвечали только ерундой. Ответы были самые разные, но ни один из них не был правильным.

В этот момент Цзян Сяомань, стоявшая у двери, тихо просунула голову и робко подняла руку.

— Учитель, я знаю. Могу ли я ответить?

Учитель Тан на мгновение растерялся, потом улыбнулся и кивнул.

— Сяомань, подойди и расскажи.

— История говорит нам, что во всём есть порядок. Ты не можешь растолстеть за один пир, тебе нужно делать это шаг за шагом.

— Правильно.

Учитель Тан был очень доволен. После того, как Цзян Сяомань сказала это, он продолжал преподавать, но его сердце было тронуто, и он думал о чём-то другом.

Когда прозвенел звонок после урока, учитель Тан вышел из класса и увидел Цзян Сяомань, сидящую на корточках. Она тыкала деревянной палкой в муравьев на земле и время от времени выдергивала какую-нибудь травинку.

Он спросил ее:

— Где твоя бабушка?

— Она в столовой.

Учитель Тан кивнул, затем взял Цзян Сяомань за руку и сказал:

— Пойдём и найдём твою бабушку.

Цзян Сяомань посмотрела на него, не понимая, что происходит, но послушно кивнула:

— Хорошо.

Учитель Тан был очень мягким человеком с доброй улыбкой. Цзян Сяомань он нравился. Бабушка также сказала ей, что, если у неё есть время, она должна больше общаться с учителем Тан. Он был интеллигентным человеком, возможно, его влияние передастся и ей, и она тоже станет интеллектуалкой в будущем.

Цзян Сюмэй была удивлена, когда они пришли в столовую, не зная, почему учитель Тан привёл к ней Цзян Сяомань.

— Сяомань, сколько тебе лет в этом году? – спросил её учитель Тан.

Цзян Сяомань мысленно сосчитала в своём сердце свой возраст и протянула три пальца.

— В этом году мне исполняется четыре года, – сказала Цзян Сюмэй. — Этот год ещё не закончился.

Учитель Тан рассмеялся и погладил Цзян Сяомань по голове.

— Она ещё слишком маленькая, слишком далека от школьного возраста.

— Учитель Тан, это… что происходит? Неужели Сяомань моей семьи вызвала неприятности и устроила неприятности в вашем классе? – спросила Цзян Сюмэй.

— Я просто думаю, что Сяомань очень умна и сообразительна, она была бы многообещающей ученицей для воспитания.

Лицо учителя Тан выглядело гордым.

— Сегодня на уроке я задал несколько вопросов. Из всех в классе только Сяомань могла ответить на них.

— Неужели?

Даже сам учитель Тан пришёл, чтобы сделать ей комплимент. Посмотрите, какой умной была Сяомань её семьи!

Цзян Сюмэй улыбнулась так широко, что больше не было видно её зубов.

Учитель Тан немного поколебался, потом сказал:

— Я хотел бы обсудить с вами ещё кое-что.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань была не только умна, но и очень любопытна. Она любила спрашивать, почему, когда что-то происходило, и училась очень быстро. Она была такой же, как её мать, очень умной и сообразительной, очень многообещающей ученицей.

Учитель Тан преподавал в деревне уже много лет и всегда был очень терпим к детям, которые стремились учиться. Бедной семье было трудно иметь многообещающего ребёнка, и ещё труднее иметь такую дочь, как Цзян Сяомань.

Многие родители в деревне не разрешали своим дочерям ходить в школу. У семьи Цзян был прецедент, но, к сожалению, он не закончился хорошо. Учитель Тан боялся, что Цзян Сюмэй не отпустит ребёнка в школу.

— В этом году Хунью достигла возраста зачисления, но не пришла в школу. Когда я пришел к ней домой, её родители сказали, что она должна заботиться о своём младшем брате дома, и не позволяли ей ходить в школу из-за боязни вмешиваться в чужие дела.

Лицо учителя Тан было переполнено сожалением. Он искренне сказал:

— Ходить в школу обязательно, даже если ребёнок только что научился читать несколько слов. Сяомань умна, как и её мать, она наверняка будет хорошо учится.

Цзян Сюмэй некоторое время молчала, когда учитель Тан упомянул о её дочери, её глаза стали немного тёплыми.

Её дочь Цзян Юэ была самой красивой девушкой в округе и очень хорошо училась. Она была единственной в деревне, кто стал студентом университета. Тогда люди говорили, что она была очень удивительным человеком. Соседи говорили, что у них в семье появился золотой феникс, и жизнь станет лучше.

Но было жаль, что судьба Цзян Юэ не была хорошей. Она даже не успела насладиться своей удачей, как уже ушла в молодом возрасте.

Несмотря на то, что жизнь тогда была тяжелее, чем сейчас, Цзян Сюмэй всё ещё могла стиснуть зубы, чтобы отправить свою дочь в школу, так что теперь это ещё менее серьёзный вопрос. Другие семьи посылали только сыновей учиться, но в её семье этого правила не было.

Учитель Тан тоже когда-то учил Цзян Юэ, и её можно считать одной из тех учениц, которыми он больше всего гордится. Теперь он лично взял Цзян Сяомань, чтобы убедить её, так что у Цзян Сюмэй, естественно, не было никаких причин отказываться, и она энергично кивнула.

— Учитель Тан, не волнуйтесь. Я заставлю Сяомань пойти в школу, когда у меня будет время в будущем. Я просто боюсь, что побеспокою вас.

Она воспитывала Сяомань в течение трёх лет, и она была зеницей её глаз.

—  Это меня совсем не беспокоило.

Учитель Тан наконец почувствовал облегчение.

После того, как учитель Тан вернулся домой, Цзян Сюмэй схватила старую курицу, которую она вырастила дома, ошпарила её в горячей воде и велела Цзян Сину выщипать перья.

Цзян Син пускал слюни и не жалел усилий, очищая внутренности старой курицы, говоря Цзян Сяомань:

— Сяомань, позволь мне сказать тебе. Бабушкина курица восхитительна на вкус. Сегодня вечером мы будем пить куриный суп. Если это не потому, что я был ранен и попал в больницу, тебе, возможно, не посчастливится насладиться этим.

Цзян Сяомань тоже сглотнула слюну и кивнула.

Старая курица, которую они вырастили, была бабушкиным сокровищем. Она сказала, что они будут держать её для кладки яиц и хорошо кормить, не позволяя никому дотрагиваться до неё.

Цзян Сяомань вспомнила, как её преследовала эта старая курица по всему двору, и почти испытывала к ней какие-то чувства, но когда она подумала о том, что скоро будет есть мясо, она почувствовала, что может временно подавить эти чувства.

Дядя и племянница смотрели на курицу, которая становилась всё белее и белее, когда каждый из них внезапно получил по голове костяшками пальцев.

Цзян Сюмэй сказала:

— Это не для вас. Цзян Син возьми Цзян Сяомань и отнеси это учителю Тан.

Это был подарок за то, что её взяли в ученики к учителю Тан. Цзян Сюмэй боялась, что учитель Тан не примет её, поэтому у неё не было другого выбора, кроме как зарезать и почистить курицу, чтобы он не смог её вернуть.

— Сейчас не Новый год и не другие праздники, почему ты посылаешь подарок учителю Тан? – удивился Цзян Син.

П.п.: Дар ученичества – если быть точным, это дар, который ученик даёт мастеру, когда он признаёт его. Буквальный перевод был бы чем-то вроде «Мастер-Принимающий-Церемониальный Дар».

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

У учителя Тана были хорошие отношения с их семьёй. Во время Нового года или других праздников они обменивались приветствиями, а иногда и подарками.

— Это не подарок в знак благодарности. Учитель Тан сказал, что я могу отправить Сяомань в класс, когда у меня будет время. Мы официально не поступили в школу и не заплатили за обучение, поэтому мы не можем принять его доброту просто так. У нас не было такой возможности, когда рядом была твоя сестра, но сейчас всё не так, сейчас очередь Сяомань, мы должны всё делать правильно. В прежние времена подмастерья кланялись мастеру, у которого учились, но мы больше так не делаем. Теперь мы более цивилизованны и не следуем таким старым традициям.

Цзян Син, наконец, понял, что происходит, и не мог не взглянуть на Цзян Сяомань и вздохнуть.

— Почему я ни капельки не похож на старшую сестру?

Учитель Тан тоже был таким тогда и особенно любил Цзян Юэ.

Цзян Сюмэй сердито пнула его:

— Да, почему ты больше не похож на свою сестру? Я думаю, ты точно такой же, как твой отец!

— Может быть, точно так же, как ты, – тихо сказал Цзян Син.

— Напрашиваешься на побои! – Цзян Сюмэй была очень зла и хотела схватить метлу и избить его.

Цзян Сяомань моргнула, услышав, о чём они говорят, и внезапно почувствовала легкую грусть.

У неё не было матери с тех пор, как она была маленькой, и её воспитывали бабушка и дядя. Она никогда не спрашивала почему, потому что, не имея понятия о том, что такое мать, она считала, что бабушка тоже довольно хороша.

Несмотря на то, что бабушка была жестокой, она очень любила её. Она не стала бы бить её, если бы та не капризничала, а дядю били бы гораздо чаще.

То, что могла сделать мать, могла сделать и бабушка, поэтому Цзян Сяомань никогда не чувствовала, что отсутствие матери – это особенно печально.

После того, как она была связана с системой, позже Цзян Сяомань думала об этом ещё меньше.

Когда бабушка не могла присматривать за ней, система могла сопровождать её, они были неразлучны, как тело и его тень. Система могла ответить на любой ее вопрос и выполнить большинство её желаний. Цзян Сяомань чувствовала, что даже если бы у неё была мать, это не сильно отличалось бы от системы.

Но когда она услышала, как бабушка и дядя говорили сегодня о её матери, их гордый и страстный тон заставил её понять, что её мать должна быть очень удивительным человеком, даже умнее её.

Цзян Сяомань вдруг почувствовала, что её мать должна быть одним очень теплым и прекрасным существом.

Она вроде как хотела иметь мать.

Администратор вдруг сказал:

— Хозяйка, ты не должна грустить. Твои настоящие родители всё ещё ждут тебя дома.

Цзян Сяомань проигнорировала это и всё ещё была очень подавлена.

Она считала, что биологические родители, о которых упоминал администратор, не были хорошими. Иначе, почему они до сих пор не пришли, чтобы найти её?

Они были не так хороши, как бабушка и дядя. По крайней мере, когда они ели, они всегда оставляли ей хорошие части.

— Пока хозяйка усердно трудится над выполнением заданий ты можешь воссоединиться с родителями как можно скорее.

Он продолжал пытаться направлять её.

Цзян Сяомань фыркнула и прошептала:

— Это было не то, что ты сказал в прошлый раз.

— ..? – что он сказал в прошлый раз?

— В прошлый раз ты сказал, что пока я хорошо выполняю задания, я могу закончить модернизацию как можно скорее и вернуться, чтобы бороться за семейное богатство.

...Администратор замолчал.

Цзян Сяомань вытерла глаза и тихо всхлипнула:

— Я не хочу бороться за богатство, я просто хочу своих родителей, – воскликнула Цзян Сяомань, поэтому Цзян Сюмэй и Цзян Син замерли и посмотрели на неё.

— Сяомань, почему ты плачешь?

— Ву-ву-ву… – лицо Цзян Сяомань было всё в слезах: — Я хочу маму и папу.

Лицо Цзян Сюмэй изменилось, и она перестала говорить о Цзян Юэ. Она подняла Цзян Сяомань и успокоила её.

Уговорить ребёнка было легко. Цзян Сюмэй погладила голову ребёнка и сказала:

— Иди в дом учителя Тан с дядей.

Цзян Сяомань послушно кивнула.

Учитель Тан жил в школьном общежитии, а его жена заботилась о его еде и повседневных нуждах. Его питание и жильё были обеспечены школой. Когда Цзян Син привёл Цзян Сяомань, учитель был удивлён. Когда он увидел курицу с выщипанными перьями, которую держал Цзян Син, он догадался, что происходит.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Несмотря на то, что у семьи Цзян был грубый и прямой стиль, они были хорошей семьёй, которая знала, как отплатить за доброту.

Они могли бы вырастить хороших детей, таких как Цзян Юэ и Цзян Сяомань.

— Сначала сядь, мне нужно кое-что дать Сяомань.

Цзян Син стоял неподвижно. С тех пор как он был ребёнком, он был человеком, который никогда не боялся ни небес, ни земли. Даже если его побьют, как только раны заживут, он забудет о боли. Учитель Тан был единственным, чего он боялся больше всего.

Учитель Тан учил всех детей в деревне, и, конечно, в том числе и Цзян Сина. Всякий раз, когда он читал ему лекцию, она была очень долгой и могла даже заставить его плакать.

Через некоторое время учитель Тан вышел с совершенно новой тетрадью и отдал её Цзян Сяомань. Он улыбнулся и сказал:

— Возьми её домой, чтобы поиграть, это маленький подарок от учителя.

Цзян Сяомань моргнула и посмотрела на Цзян Сина, не смея принять это.

Бабушка сказала, что не может беззаботно принимать вещи учителя Тан.

— Это называется давать что-то взамен, это своего рода этикет, – сказал учитель Тан. — Я принял твой дар, так что ты тоже должна принять мой. Только так отношения продлятся долго.

Цзян Син сказал:

— Сяомань, поторопись и поблагодари учителя Тан.

Цзян Сяомань взяла ее обеими руками и поблагодарила.

Цзян Син уже не был ребёнком, но ощущение, что учитель Тан читает ему нотации, вернулось, и он почувствовал себя очень неловко. Ещё раз поблагодарив его, он поднял Цзян Сяомань и побежал домой.

Пробежав полпути, он поставил её обратно на землю и схватился за живот, а Цзян Сяомань поддержала его всю дорогу до дома.

— Помедленнее, помедленнее, кажется, я надорвал живот.

Цзян Сяомань была так напугана, что не смела дышать и послушно действовала как его трость, когда они шаг за шагом возвращались назад.

Увидев, что дядя и племянница вернулись, Цзян Сюмэй вздохнула с облегчением и вошла в дом.

К счастью, они уже вернулись домой. Иначе она начнёт думать, что эта палка Цзян Син собирается улизнуть и съесть старую курицу, которую они только что приготовили в дар.

Ужин был простым, но Цзян Сюмэй чувствовала себя особенно непринужденно, как будто она уже закончила важное дело.

На следующее утро Цзян Сяомань больше не могла валяться в постели, пока не проснётся естественным образом. Ей нужно было рано вставать и идти с бабушкой в школу.

Когда она встала в оцепенении, Цзян Сяомань села в маленькое кресло, взяла расчёску и стала ждать, пока бабушка заплетёт ей волосы. Но её рука коснулась колючих волос, и слёзы потекли по щекам.

Она сердито встала, бросилась в спальню Цзян Сина и разбудила его.

— Хватит спать! Бабушка говорила, что ты ленивее, чем свиньи, которых мы разводим, а они старательнее тебя. Ты долдон просыпаться, кормить свиней, рубить дрова, подметать пол и стирать одежду!

Цзян Син был шокирован, как только открыл глаза и услышал эти личные нападки. Он был очень зол и поджал губы, но не мог сердиться в ответ.

— Ладно, ладно, не плачь, разве это не из-за твои волос? Не думай, что я не понимаю. Почему ты уже так кокетничаешь в таком юном возрасте? – Цзян Син с большим трудом поднялся и стал рыться в шкафу в поисках чего-то. Вскоре он достал тигровую шляпу. — Это то, чем я дорожу с детства. Как только ты её наденешь, никто не узнает, что ты лысая, и ты будешь выглядеть очень красиво. Все будут хвалить твою красивую внешность.

Тигровая шляпа была сделана Цзян Сюмэй, она была очень милой.

Цзян Сяомань закрыла рот и некоторое время колебалась, затем надела шляпу.

— Она хорошо выглядит?

— Она очень красивая.

Цзян Сяомань фыркнула и неохотно поверила ему. Потом она пошла в школу в этой шляпе.

Ах нет, официально в школу она не ходит. Но бабушка сказала, что с сегодняшнего дня она должна относиться к этому серьёзно.

Так что это было похоже на ритуал, Цзян Сюмэй также взяла горсть зелёных луковиц со своего огорода и позволила Сяомань держать их. А также можно было взять водяные каштаны, но так как она не смогла их найти, им придётся довольствоваться тем, что у них есть.

Цзян Сяомань шмыгнула носом, потому что ей не нравился запах зелёного лука, и спросила её:

— Бабушка, ты собираешься использовать зеленый лук для приготовления бакпау?

— Я же сказал тебе нести их, так что просто неси, не ешь!

— О, хорошо.

П.п: Бакпау (Bakpau). Китайское индонезийское блюдо, тип китайской булочки, наполненной мясом, обычно фаршем из свинины.

Есть омофон между зелёным луком и водяными каштанами и умным/сообразительным.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Учитель Тан собрал набор старых учебников прошлых лет и передал его Цзян Сяомань.

Всё это были учебники, оставленные бывшими учениками. У некоторых из них отсутствовали части после того, как их съели термиты, и они имели затхлый запах, но это не мешало учителю Тан хранить их, как будто они были сокровищами. Он даже складывал их в коробку и иногда брал погреться на солнышке, когда у него было свободное время.

Дети, которые могли позволить себе ходить в школу, не испытывали недостатка в таких учебниках, но многие дети не могли ходить в школу. Учитель Тан подумал, что было бы хорошо, если бы он мог взрастить хотя бы одно хорошее семя, дав им эти книги.

Дети в первом классе выучили примерно половину своей учебной программы. Они усвоили некоторые базовые знания, а также немного чтения и счёта, но Цзян Сяомань ещё не научилась этому и, возможно, не сможет угнаться за ними. Учитель Тан не собирался заставлять её догонять или даже превосходить их, но хотел просветить её и сохранить интерес к учебе.

Учитель Тан хотел, чтобы Цзян Сяомань развила в себе интерес к поступлению, а не заставлял её учиться. В конце концов, она была ещё слишком маленькой, и оставалось ещё некоторое время до того, как она достигнет возраста зачисления.

Передав ей учебники, учитель Тан сказал:

— Я найду тебе стул, чтобы ты сидела снаружи и слушала. Это нормально, если ты чего-то не понимаешь, тебе не нужно заставлять себя, ты можешь задавать мне любые вопросы после урока. Не бойся беспокоить меня.

Цзян Сяомань была очень счастлива. Она несколько раз подпрыгнула и улыбнулась:

— Спасибо, учитель Тан, спасибо, учитель Тан.

Ребенок любил узнавать новое и был любознателен. Увидев её счастливый вид, учитель Тан не смог сдержать улыбки и погладил её голову, а затем пошел готовить для неё стул.

После того, как он ушёл, Цзян Сяомань взволнованно открыла учебник и посмотрела на него. После некоторого замешательства она закрыла его, затем открыла и снова посмотрела.

Бабушка хвалила её за то, что она умная, дядя хвалил её за то, что она умная, и учитель Тан тоже хвалил её за то, что она умная. Даже система часто говорила, что она была самым умным и сообразительным владельцем, которого она когда-либо имела, и продолжала подталкивать её вперёд. Поэтому Цзян Сяомань всегда гордилась своим IQ. Она думала, что поймёт этот маленький учебник, но никогда не ожидала что…

Ву-у-у-у! На самом деле она даже не могла прочитать несколько слов!

Больше всего она видела слова «очки», «конфеты» и «баланс», и среди них «баланс» был самым болезненным словом. Она научилась всему этому естественным образом под влиянием системы.

До сих пор большая часть знаний, которые она узнала, пришла из уроков системы. Ей нравилось сидеть на корточках перед дверью классной комнаты и учить несколько слов, глядя на доску, но её сердце также думало о том, чтобы ткнуть в муравьиное гнездо во дворе. С её разумом, разделенным таким образом, было бы ещё более странно, если бы ей удалось научиться правильно.

Обычно она могла быстро понять, чему учила её система с её ясными и логичными объяснениями, но это был всё ещё первый раз, когда Цзян Сяомань серьёзно пыталась научиться читать и писать.

Она ошеломлённо посмотрела на учебники и пустую тетрадь. Ничто из того, чему учил учитель в классе, не приходило ей в голову, хотя обычно она любила следовать за учителем, чтобы учиться.

Цзян Сяомань получила серьёзный удар и разрыдалась, прежде чем покинуть школу.

Система успокоила её:

— Хозяйка, обучение должно быть сделано шаг за шагом. За один пир не растолстеешь. Ты даже не научилась ходить, так как же ты могла начать бегать?

— Ты хочешь сказать, что спешка приводит к расточительству?

— Ну, что-то в этом роде. Хозяйка, ты ещё слишком маленькая, чтобы ходить в школу. Посмотри на всех детей в классе, разве они все не старше тебя?

Цзян Сяомань внимательно посмотрела на них и убедилась, что это правда.

— Тогда почему учитель Тан хотел, чтобы я пришла в школу именно сейчас?

— Я не знаю. Системы часто не могут понять, о чём думают люди.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Учитель Тан был терпелив и ответил:

— Три с половиной года – это не так уж и мало. В городе ты уже смогла бы посещать детский сад в твоём возрасте, это уже возраст для зачисления. К сожалению, в нашей деревне нет детского сада, поэтому я могу учить тебя только исходя из твоих способностей.

Так получилось, что были и другие дети, такие же, как она, вынужденные посещать занятия в столь юном возрасте.

Цзян Сяомань наконец почувствовала себя немного лучше и перестала плакать.

Учитель Тан продолжал говорить после того, как она успокоилась.

— У нас есть общий учитель по имени Конфуций. Он сказал, что интерес – лучший учитель, и нет конца на пути к знаниям. Другое дело, когда учитель заставляет тебя учиться и когда ты хочешь учиться по собственной воле. Я могу заставить тебя учиться, но я хочу, чтобы ты сама развила в себе это желание.

— Почему?

У Цзян Сяомань всегда были бесконечные вопросы. Уроки учителя Тан не были похожи на уроки системы, которая просто говорила ей, что делать. Она не могла использовать свою простую логику, чтобы понять это, поэтому она должна была продолжать задавать вопросы.

Учитель Тан продолжал объяснять, не теряя терпения.

— В будущем, если учитель больше не может оставаться рядом с тобой, чтобы учить тебя, ты можешь быть учителем для себя и побуждать себя продолжать учиться с настойчивостью. Учитель может учить тебя только до третьего класса, после этого тебе придётся идти в школу где-то ещё за пределами деревни. Есть лучшие школы и лучшие учителя. Есть некоторые внешние факторы, с которыми мы ничего не можем поделать, но всё будет хорошо, пока ты остаёшься верна своему сердцу.

Цзян Сяомань снова спросила:

— Учитель Тан, почему ты не можешь продолжать учить меня?

Это была тяжёлая тема, которую он не хотел обсуждать с ребёнком.

В прошлом в школе было шесть классов. Тогда было много людей, и соседние деревни посылали своих детей учиться в эту школу. Их едва хватило на шесть классов. Теперь людей становилось всё меньше и меньше, а старших классов уже не было. После третьего класса всем приходилось учиться в другом месте.

Учитель Тан улыбнулся и сказал:

— Так как мои знания ограничены, я могу учить тебя только до этого времени. Остальное ты должна узнать сама.

Цзян Сяомань была ошеломлена.

Учитель Тан в её представлении был удивительным человеком. Даже когда бабушка упоминала о нём, её тон необъяснимо становился мягче. Бабушка серьёзно посоветовала ей уважать учителя Тан и сказала, что он человек с высокой моралью и звёздной репутацией.

Цзян Сяомань не понимала, что такое высокая мораль и звёздная репутация, но она знала, что учитель Тан был самым дружелюбным, самым мягким человеком в деревне. Он мог бы объяснить ей принципы, лежащие в основе вещей, и разъяснить сложные вещи так, чтобы их было легко понять. Ей нравилось с ним разговаривать.

Даже сейчас, например, Цзян Сяомань ранее планировала не приходить завтра в школу. Но после того, как учитель Тан поговорил с ней, она уже не была так решительно настроена.

Она боялась, что учитель Тан опечалится, и прошептала:

— Я не хочу. Мне достаточно учиться у учителя Тан…

Учитель Тан не знал, смеяться ему или плакать. Подумав немного, он решил больше не задерживаться на этом вопросе.

— Сяомань, в прошлый раз, где ты узнала об идиоме «спешка ведёт к расточительству»?

— Я... Мой друг сказал мне.

Ох, так это был её друг. Друг ребёнка, вероятно, был бы просто ещё одним ребёнком. Неудивительно, что у неё было лишь частичное понимание этой идиомы.

Учитель Тан сказал:

— Сегодня я объясню тебе всё ещё раз и расскажу ещё одну историю. После того, как ты послушаешь её, ты поймёшь, почему ты должна научиться некоторым вещам самостоятельно.

Больше всего Цзян Сяомань любила слушать истории.

— Какую историю?

— Дай человеку рыбу, и ты накормишь его на день, научи человека ловить рыбу, и ты накормишь его на всю жизнь.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Выслушав его рассказ, настроение Цзян Сяомань быстро улучшилось, и она решила продолжить ходить в школу на следующий день.

Учитель Тан сказал ей, что это нормально, если у неё есть какие-то проблемы. Она могла бы просто спросить, есть ли что-то, чего она не понимает. Было нормально делать это медленно, шаг за шагом, самое главное – иметь счастливый опыт обучения.

Кроме учителя Тан, у неё была система, которой она задавала вопросы.

Поначалу администратор не очень охотно помогал ей научиться читать и отказался, когда Цзян Сяомань попросила об этом. Это была система для злодеев, а не система для воспитания! Ему не очень-то хотелось делать такие вещи.

Он сказал:

— Хозяйка, у нас, систем, очень строгое разделение труда, у каждой свои специфические задачи. Наш путь – это путь злодеев, а не Пекинский Университет или Университет Цинхуа.

Когда она услышала отказ системы, Цзян Сяомань ответила очень понимающе.

— Значит, Мистер Система тоже не может прочесть это слово. Всё в порядке, у каждого есть что-то, в чём он не силён. Так как ты не можешь прочесть его, тогда я пойду спрошу учителя Тан. Он такой удивительный, я уверена, он прочитает его.

В конце концов, она была очень умным и внимательным ребёнком. Конечно, она также была внимательна к системе. Она не могла заставить систему делать то, что он не мог.

Для системы понимание Цзян Сяомань звучало как... сарказм, подталкивающий его к действию. Хотя он знал, что она не могла иметь это в виду, у системы всё ещё проявились эмоции.

Он долго-долго молчал и наконец сказал:

— Эти слова означают: «Пожалейте фермеров», это стихотворение, которое означает... бла-бла-бла…

Он сразу всё досконально объяснил.

Такой простой вопрос, как может такая разумная система, как он, быть не в состоянии ответить на него? Это было бы позором для систем!

Глаза Цзян Сяомань загорелись, и она похвалила:

— Система, ты такая потрясающая.

— ...Эн, спасибо.

Цзян Сяомань почувствовала, что стала намного умнее, выучив это стихотворение, поэтому решила завтра пойти в школу. Чтобы мотивировать себя, Цзян Сяомань приняла решение и спросила:

— Система, ты должна разбудить меня завтра ровно в шесть утра.

Таким образом, в дополнение к тому, чтобы помочь Цзян Сяомань научиться читать, теперь система должна был быть её будильником.

Когда она ушла на следующий день, Цзян Сяомань взяла несколько кусочков чёрного угля из печи в школу, планируя попрактиковаться в написании букв на полу, прежде чем писать их в блокнот, как только она освоится.

Сначала она хотела нарисовать головастиков в тетради, которую дал ей учитель Тан, но почувствовала себя немного неловко и в конце концов решила использовать её только для письма.

Но её нынешний почерк был слишком уродлив и ничем не отличался от рисования головастиков.

Цзян Сюмэй помогла ей завернуть угли в листья. Вчера она не спала всю ночь, занятая шитьём для Цзян Сяомань маленького самодельного школьного ранца из каких-то тряпок. Сегодня Цзян Сяомань вышла из дома вприпрыжку, неся школьный ранец.

Погода стояла очень жаркая, но она настояла на том, чтобы надеть свою тигровую шляпу и не снимала её ни на секунду.

Ранним утром, когда воздух немного остыл, было ещё хорошо, но чем ближе к полудню, тем больше становилось солнца. Не будет ли очень жарко?

Цзян Сюмэй сказала:

— У тебя будет сыпь. Не надевай шляпу, сними её.

Цзян Сяомань защищала свою шляпу и энергично трясла головой, отказываясь снимать её, даже если это будет стоить ей жизни.

Место, где её волосы были подстрижены, было колючим и волосы всё ещё не отрасли. Её подстригли только в том месте, где были завязаны волосы, и это выглядело очень некрасиво, как будто кто-то поставил ей на голову чашу, а затем подстриг её волосы вокруг неё.

Цзян Сяомань любила свои волосы, она не хотела, чтобы её видели в таком состоянии.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Ладно, хорошо.

У Цзян Сюмэй не было другого выбора, кроме как позволить ей продолжать носить шляпу.

— Но, если ты почувствуешь себя неуютно, тебе придётся её снять.

Цзян Сяомань кивнула.

Цзян Сюмэй пошла делать свою работу, а Цзян Сяомань убежала в школу. Она положила учебники на колени, молча разговаривая с системой в голове.

Учитель ещё не пришёл, и ученики один за другим входили в класс. Они всё ещё выглядели сонными, и был даже один, который ударился о стену в полусне, закричав «айо». Он вошёл в класс в слезах, хватаясь за место, которым ударился о стену.

Цзян Сяомань приходила сюда уже несколько дней, ни ветер, ни дождь не могли удержать её, и она была более пунктуальна, чем настоящие ученики школы.

Все учителя были поражены, сначала они делали ставки на то, как долго она продержится, но оказалось, что у маленькой девочки были довольно высокие стремления.

Постепенно они привыкли здороваться с ней, когда выходили из класса после уроков.

— Сяомань, как ты сегодня?

— Сяомань, ты такая умная.

— Сяомань, ты сегодня очень милая.

Перед уходом они не забывали похлопать по её тигровой шляпе. Цзян Сяомань не любила, когда её шляпу трогали, но самое счастливое в её жизни было то, что её хвалили как умную и милую. Если учесть всё, то ничего страшного, пусть трогают.

Взрослые наивны.

Дети в первом классе восхищались Сяомань, потому что учителя обычно не хвалили их так сильно, а вместо этого были очень строгими, чтобы они не вызывали слишком много шума и не нарушали класс.

Первоначально они думали, что тигровая шляпа Цзян Сяомань была очень уродливой, и что «тигровый принт» был чем-то, что хотели бы носить только очень маленькие дети. Старшие не хотели, чтобы они носили похожее, но они все отказались, так что эти тигровые шляпы все в конечном итоге собирали пыль.

Теперь, видя, что Цзян Сяомань получила так много комплиментов от учителей, у детей появилась новая мода.

Через несколько дней в школу пришёл мальчик в тигровой шапке, как Цзян Сяомань.

Он не только надел её, но даже намеренно подошёл к Сяомань и попросил похвалы.

— Хорошо выглядит?

Цзян Сяомань была дружелюбным ребёнком, она уже собиралась кивнуть и похвалить её, но внезапно система выдала задание.

[Задача: Не хвалите его. Злодеям не нужны друзья. Награда: 2 очка.]

Система использовала каждую представившуюся возможность и выдавала задание.

Это слишком сложно.

Цзян Сяомань посмотрела на мальчика, затем улыбнулась и кивнула:

— Хорошо.

Он услышал её, несколько раз посмялся и удовлетворённо ушёл.

Администратор потерял дар речи:

— ...

Хозяйка, ты такая умная.

Он неохотно присудил ей 2 очка, и баланс стал -982.

Несмотря на то, что он не достиг желаемого результата, хозяйка технически выполнила задачу, поэтому задача была оценена как успех.

Цзян Сяомань уже некоторое время не зарабатывала никаких очков, но с тех пор, как она получила сегодня 2 очка, она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Подумав об этом некоторое время, она поняла, что ходить в школу – это действительно хорошо.

Мало того, что её каждый день хвалили другие люди, кроме бабушки и дяди, она смогла заработать несколько очков. До того, как она начала ходить в школу, бабушка была человеком, с которым она больше всего общалась. В общем, очки, которые она заработала, достались ей от бабушки. Мало того, что количество очков было невелико, но и возможностей их получить тоже было немного.

Но теперь, когда она пришла в школу, всё было по-другому, оказалось, что она может зарабатывать очки у других людей.

Она должна зарабатывать очки у всех здесь!

Цзян Сяомань была полна амбиций. Прослушав урок, она дождалась, когда бабушка соберётся идти домой.

На обратном пути она увидела Чжоу Хайяна, которого поймали на рыбалке в реке и отшлёпали.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Мать Чжоу Хайяна почувствовала себя ещё хуже, когда увидела Цзян Сяомань со школьным ранцем. Она была так зла, что сильно шлёпнула Чжоу Хайяна по заднице, заставив его закричать «ой-ой-ой».

Все они жили в одной деревне, а новости быстро распространялись. Все знали, что Цзян Сяомань слушает уроки в школе.

Мать Чжоу Хайяна тоже хотела, чтобы её ребёнок ходил в школу и учился, но, к сожалению, её ребёнок всегда вызывал только шум. Он не мог спокойно сидеть дома и переворачивал всё вверх дном, как он мог успокоиться и учиться? Учитель прогонит его за то, что он слишком шумит.

Мать Чжоу Хайяна была полна зависти, ревности и ненависти, но при этом чувствовала себя бессильной.

— Если ты будешь так бить своего ребёнка, разве ты не причинишь ему вреда? – Цзян Сюмэй презрительно подняла губы, затем высокомерно потянула Цзян Сяомань и прошла мимо матери Чжоу Хайяна.

Цзян Сюмэй была из тех, кто держал обиду и никогда не любила эту женщину, которая не могла держать рот на замке. Она всё ещё помнила ту историю с Цзян Син в прошлый раз, поэтому не колеблясь отомстила ей теперь, когда у неё был шанс.

— Как я учу своих детей – не твоё дело, – мать Чжоу Хайяна сильно фыркнула и усмехнулась. — Почему бы тебе не заняться делами своей семьи? Сейчас не твоя очередь беспокоиться о делах моей семьи.

Цзян Сюмэй мгновенно выпрямила спину и надменно сказала:

— О чём мне беспокоиться? О моём сыне? Ты ещё помнишь, как он мужественно отстаивал справедливость? Даже деревенский староста пришёл похвалить его.

Тогда Цзян Сюмэй не знала, как опровергнуть её саркастические замечания, но сейчас ситуация была уже не та. Совсем другое дело, когда у тебя есть уверенность.

Мать Чжоу Хайяна тоже положила руку свою на талию и выпалила в ответ:

— Что было, то прошло, что есть сейчас, то есть сейчас. Разве ты не знаешь? Только что я видела, как какие-то люди шли от входа в деревню, направляясь к вашему дому. Они пришли не одни, а с двумя свирепыми на вид мускулистыми мужчинами. Может быть, твой Цзян Син обидел кого-то…

Лицо Цзян Сюмэй изменилось, и она больше не слушала её. Она тут же подхватила Цзян Сяомань и побежала домой.

Что же случилось на этот раз?

Он ввязался в драку, и его враги пришли искать его? Или это было возмездие со стороны преступников, с которыми он сражался, когда отстаивал справедливость в прошлый раз? Или её глупый сын влез в долги, и они пришли, чтобы заставить его заплатить?

Сердце Цзян Сюмэй словно поджарилось на сковороде. Она представила себе всевозможные ужасные сценарии и торжественно сказала Цзян Сяомань:

— Сяомань, если будет драка, ты должна позвать на помощь.

Цзян Сяомань тоже была удивлена:

— Бабушка, что ты собираешься делать?

— Я должна помочь твоему дяде сражаться!

Она быстро вернулась домой, толкнула дверь и увидела в доме трёх незнакомцев.

Один из них был хорошо одетым мужчиной средних лет, а двое других выглядели сильными. Двое силачей были большими и выглядели очень свирепыми.

Цзян Сюмэй подавила желание пойти на кухню, чтобы взять кухонный нож, и спросила:

— Что вы хотите сделать с моим сыном?

Мужчина средних лет взял инициативу на себя и сказал:

— Это…

— Моя мать, это моя мать! – тут же громко сказал Цзян Син. — Мама, успокойся. Господин Юй пришёл поблагодарить меня, он неплохой человек! Я не сделал ничего плохого!

Она заслужила, чтобы её называли его матерью. Цзян Син точно знал, о чём она думает.

Мистер Юй был отцом ребёнка, которого он спас в прошлый раз. Цзян Син был очень удивлён, что он пришёл, чтобы найти его.

Юй Вэньчэн посмотрел на Цзян Сюмэй, затем на Цзян Сяомань. Он добродушно улыбнулся и поприветствовал их:

— Это я виноват, что пришёл к вам так внезапно. Я здесь, чтобы выразить вам свою благодарность. Мой сын всё ещё в больнице, и он пока не может встречаться с людьми, иначе я бы взял его с собой.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

После того как недоразумение разрешилось, враждебность Цзян Сюмэй к Юй Вэньчэну исчезла. Она смущенно сказала:

— Простите, мой сын всегда заставляет людей волноваться. Должно быть, это тебя рассмешило.

Юй Вэньчэн был очень дружелюбен, он покачал головой и сказал, что это не имеет значения.

На нем были блестящие кожаные туфли и хорошая одежда. Он казался кем-то важным, но не обладал высокомерным характером. Он смотрел вниз, на землю, и, казалось, с ним было легко ладить.

— Мне скоро придется вернуться, так что перейду к делу.

Юй Вэньчэн ясно объяснил причину своего прихода.

— Мистер Цзян оказал мне большую услугу и спас моего сына. Семья Юй никогда не забудет эту доброту. Это небольшая вещь, чтобы показать нашу благодарность, пожалуйста, примите её.

В течение трех поколений в семье Юй Вэньчэня был только один наследник. Потомства у них было немного, и его сын был единственным наследником. Обычно он был очень хорошо защищен, и люди следовали за ним повсюду. Юй Вэньчэн никак не ожидал, что на этот раз произошла такая огромная ошибка и ею кто-то воспользовался. Если бы Цзян Син не пришел на помощь, как нисходящий небесный солдат, его сын сейчас страдал бы.

Юй Вэньчэн, естественно, был очень благодарен этому великому благодетелю, и он давно приготовил благодарственный подарок, прежде чем прийти.

Он достал банковскую карточку и протянул её Цзян Сину.

— Пин-код – это шестизначный номер карты. Все деньги внутри – ваши, это маленькое отражение моей благодарности.

Цзян Син не сразу принял её, вместо этого взглянув сначала на Цзян Сюмэй. Они обменялись взглядами.

Для Цзян Сина то, что произошло, было болезненным переживанием, но в конечном итоге он выжил. После того, как страх прошёл, он больше не думал об этом, просто чувствуя, что это был интересный и волнующий опыт. Он был молод и силён, а рана на животе почти полностью зажила. Он уже снова был жизнерадостным крутым парнем. Что касается награды, то полиция уже внесла его в свои записи и наградила 10 000 юаней. Это была самая большая награда, которую он получил с тех пор, как был ребёнком, и он уже был удовлетворён.

Обычно, когда соседи в деревне помогали друг другу, они отвечали взаимностью, посылая еду, овощи или несколько куриц или уток, которых они выращивали сами. Несмотря на то, что Цзян Син часто дурачился на улице, у него было простое сердце. Это был первый раз, когда кто-то пришёл к нему домой, чтобы дать деньги, и он не осмелился принять их.

Цзян Син махнул рукой, чтобы отказаться, так как на самом деле не хотел соглашаться.

Но Цзян Сюмэй немного подумала и почувствовала, что это не стоит той травмы, которую получил её сын. Она стиснула зубы и сказала:

— Синсин, просто возьми её. Мистеру Юй было нелегко забраться так далеко, не заставляй его проделывать весь этот путь напрасно. Просто думай об этом, как о помощи ему в осуществлении его намерения.

Сказав это, она повернула голову и спросила Юй Вэньчэна.

— Там же не много денег, верно? Главное – это мысль. Теперь, когда с ребёнком всё в порядке, мы тоже можем быть спокойны. Наша семья тоже воспитывает ребёнка, поэтому мы знаем, как грустно было бы потерять своего ребёнка. Эти похитители заслуживают смерти, они подонки, и люди будут настаивать, чтобы всех избили.

Юй Вэньчэн улыбнулся и покачал головой.

— Немного.

Цзян Сюмэй наконец почувствовала облегчение.

Когда Цзян Син решился взять банковскую карточку, его остановил маленький ребёнок, который внезапно появился и опустил руку.

У Цзян Сяомань было серьёзное лицо.

— Дядя, мы не можем взять деньги этого дяди.

Одна эта фраза привлекла к ней внимание всех взрослых.

Цзян Сюмэй смотрела на неё, Цзян Син смотрел на неё, Юй Вэньчэн смотрел на неё, и два больших парня позади Юй Вэньчэна тоже смотрели на неё.

Когда на нее так смотрели, Цзян Сяомань чувствовала себя под большим давлением. Она сжала губы и так испугалась, что чуть не заплакала.

Она действительно испугалась.

Она тоже не хотела этого делать, но система просто дала ей задание.

[Задача: Отвергнуть подарок Юй Вэньчэна. Это связано с главным заданием. Хозяйка, пожалуйста, отнеситесь к этому серьёзно!!! Награда: 50 очков.]

Цзян Сяомань, которой не хватало жизненного опыта, была потрясена.

Она не знала, что было главным заданием, но это был первый раз, когда она видела так много очков.

50 очков!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань посмотрела на бабушку, потом на дядю. Никто её не ругал. Её сжатые губы наконец немного расслабились, но она всё ещё была так напугана, что ей хотелось плакать.

Юй Вэньчэн спросил её:

— Почему он не может взять деньги?

— Потому что… потому что полицейский дядя уже дал ему награду.

Цзян Сяомань смело продолжила:

— Кроме того, мой дядя непослушен. Бабушка всегда говорит, что у него дырки в кошельке, и он не может позаботиться о своих деньгах. Он не приходит домой, и бабушка не может его найти.

Цзян Сяомань вспомнила, что именно эти слова сказала ей Цзян Сюмэй, когда они говорили о Цзян Сине, когда его не было дома.

Хотя дядя перед ней улыбался, она чувствовала сильное давление.

Это было похоже на... вопросы учителя Тан, но она не могла ответить.

Юй Вэньчэн был немного удивлён.

Двое взрослых в семье даже ничего ей не сказали. Он подумал, что дети не станут слушать подобные разговоры. Даже если она слушала и понимала, о чём они говорят, будучи такой маленькой, где она нашла такую смелость?

Маленькая девочка перед ним выглядела всего на три-четыре года. Она была того же роста, что и его сын, но худее и меньше. Её лицо было размером с его ладонь, а глаза напоминали виноградины, опущенные в воду. Они были прозрачными и блестящими, круглыми и красивыми.

Люди в семье Цзян выглядели высокими и крепкими, он мог видеть сходство в чертах лица Цзян Сюмэй и Цзян Сина. Но эта маленькая девочка уже выглядела очень хорошенькой и хрупкой в таком юном возрасте. Она была маленькой красавицей, очень милой и хорошенькой, как будто произошла генетическая мутация.

Когда Юй Вэньчэн посмотрел на неё, она осмелилась встретить его взгляд, неожиданно не испугавшись.

Очень храбрая.

Думая о своём сыне, Юй Вэньчэн не мог не вздохнуть.

Если бы только он мог быть хоть наполовину таким же живым, как эта маленькая девочка!

Юй Вэньчэн полюбил Цзян Сяомань ещё больше и искренне сказал:

— Этих денег тебе хватит, чтобы хорошо жить. Даже если ты не будешь работать в будущем, тебе не придётся беспокоиться о еде и одежде.

Никто не должен устоять перед этим искушением, верно?

Эта семья не казалась богатой, поэтому их жизнь должна была быть очень трудной. Маленькая девочка, может быть, и симпатичная, но одежда на ней была кое-где залатана. Эти деньги должны быть чем-то, что ей нужно.

Юй Вэньчэн почувствовал, что сделал достаточно.

— Это ещё хуже.

Цзян Сяомань первоначально отказалась только из-за задания, которое дала ей система, но теперь она чувствовала, что они не могут их взять.

— Как ты мог дать столько денег? Дядя уже ленив, но не станет ли он ещё ленивее в будущем? Что, если все деньги будут потрачены? – с тревогой спросила она.

Да, сколько бы денег ни было, что они будут делать после того, как всё это будет потрачено?

Цзян Сюмэй изначально не знала, о чём говорит Цзян Сяомань, но, услышав то, что она сказала, она сразу же просветлела.

То, что говорила Сяомань имело смысл.

Цзян Син уже был неуправляем, если бы у него были деньги в руках, разве он не был бы далеко от дома каждый день? А когда все деньги будут потрачены, хватит ли у них наглости просить ещё?

Даже если на тебя вдруг свалится с неба сокровище, как это может продолжаться, если ты не работаешь? Даже гора золота и серебра иссякнет.

Цзян Сюмэй уже чувствовала, что её сын никогда не проявлял никаких усилий, и на этот раз она больше не могла этого терпеть. Она тут же встала рядом с Сяомань и громко сказала:

— Правильно, правильно, правильно. Сяомань права, мы не можем принять деньги. Мы уже получили награду от полиции, большего принять не можем.

Юй Вэньчэн не ожидал, что они будут слушать этого ребёнка. На мгновение он был ошеломлён, но настаивать не стал.

— Тогда чего же ты хочешь? Пока это в моих силах, я буду это делать.

Цзян Син с тяжёлым сердцем погладил банковскую карточку в руке. Поначалу он не слишком задумывался о благодарственном подарке. Но после того, как Юй Вэньчэн сказал, что он будет богат и свободен от забот, став взрослым, он всё ещё был немного тронут.

Но…

Мать наблюдала за ним, и племянница тоже.

Цзян Син стиснул зубы и отодвинул карточку.

— Не спрашивай меня, спроси Сяомань.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Ну, в любом случае, его статус в этой семье был ниже, чем у свиньи, которую они держали. Разве он может что-то решать?

Цзян Сяомань прикусила палец и надолго задумалась. Наконец она тихо сказала:

— Мой учитель сказал, что вместо того, чтобы давать кому-то что-то, лучше научить кого-то, как это получить. Почему бы вам не научить моего дядю зарабатывать деньги? Он был бы благодарен вам.

Цзян Сюмэй поддержала её:

— Верно, правильно говоришь. Это разумно.

Юй Вэньчэн долгое время был по-настоящему шокирован.

Он посмотрел на Цзян Сяомань и не знал, смеяться ему или плакать.

— Твой учитель преподаёт тебе такие знания?

Это... разве это не выходит за рамки учебной программы?

Учить людей зарабатывать деньги? Как интересно.

Цзян Сяомань моргнула и спросила:

— Вы никогда не слышали о поговорке: «Дайте человеку рыбу, и вы накормите его на день, научите человека ловить рыбу, и вы накормите его на всю жизнь»?

— ...

Встретившись с её искренним взглядом, Юй Вэньчэн на мгновение замолчал, но в конце концов улыбнулся. Он показал ей большой палец и без колебаний похвалил её.

— Малышка, ты потрясающая.

Юй Вэньчэн коснулся своей щеки, его старое лицо немного покраснело. Он думал, что проявил предельную искренность, но не ожидал, что какой-то ребёнок будет умнее его.

Забрав банковскую карточку обратно, Юй Вэньчэн со стыдом сказал:

— Я положил миллион на эту карточку. Я думал, что этого должно быть достаточно, чтобы вы хорошо жили, но теперь, когда я думаю об этом, я не рассматривал этот вопрос достаточно тщательно. Я продолжу размышлять над этим.

Миллион!

Цзян Сюмэй была поражена, а Цзян Син дрожал.

Только одна Цзян Сяомань, который понятия не имела о значении денег, всё ещё была равнодушна.

Да, это была целая куча денег… Но они отказались от них с такой убеждённостью, что не могли вернуть свои слова назад, да?

Цзян Сюмэй и Цзян Син не могли сделать такую постыдную вещь, поэтому они могли только со слезами на глазах смотреть, как уходит Юй Вэньчэн.

После того, как он ушел, Цзян Син присел на корточки на землю, бормоча.

— Один миллион... миллион… Это было самое близкое, что когда-либо происходило со мной, я бы разбогател за пару минут!

Слёзы потекли из его глаз, когда он сказал это.

Он посмотрел на Цзян Сяомань со слезами на глазах, говоря обиженным голосом:

— Сяомань, о, Сяомань. Всякий раз, когда я получал немного еды, я никогда не забывал упаковать её, чтобы принести домой для тебя. Что я сделал плохого, если ты так со мной обращаешься…

Цзян Сяомань знала, что ему нужны деньги, поэтому она побежала обратно в дом и нашла жестяную коробку, которую использовала для своих сбережений.

Внутри были монеты по 10 и 50, и они издавали звон.

Всё это было богатством Цзян Сяомань, в ней лежали даже конфеты.

— Дядя, вот, пожалуйста. У меня есть деньги.

Цзян Син увидел кучу разноцветных монет и разозлился ещё больше. У него чуть не случился сердечный приступ, и он больше не мог сдерживаться, и притянул её, чтобы отшлёпать по заднице.

Цзян Сяомань успела закричать только один раз, и её не сильно отшлёпали, когда Цзян Сюмэй ворвалась и побила его палкой.

Цзян Сюмэй сказала:

— Ты всё ещё смеешь бить Сяомань! Сяомань видит дальше, чем ты. Неужели ты думаешь, что я не понимаю твоего характера? Мы не можем принять эти деньги! Не думай об этом больше в будущем. Найди работу и иди работать или следуй за мной на ферму. Хотел разбогатеть за одну ночь? Ха!

Цзян Син горько плакал.

Несколько дней спустя он, наконец, смог спокойно принять реальность. Юй Вэньчэня не было уже несколько дней, и похоже, они больше никогда не увидят его на своём пороге.

На этот раз единственным, кто остался доволен, была система.

Потому что ему удалось устранить факторы, которые могли помешать главному квесту!

Если бы они приняли подарок от Юй Вэньчэна, то у семьи хозяина было бы много денег. Она не будет расти в нищете, не будет иметь ничего, чтобы поесть, и в конечном итоге не почернеет!

Кто знал, что такое изменение может произойти, если Цзян Син не умрёт? К счастью, он мог положиться на свою изобретательность, чтобы вернуть их на путь к главному заданию.

Система чувствовала, что она слишком много беспокоилась, и была очень щедра, раздавая очки. Это особенно помогло Цзян Сяомань, она получила некоторый бонус и в общей сложности 60 очков.

Но прошло всего несколько счастливых дней, прежде чем этот ублюдок Юй Вэньчэн снова пришёл к ним!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань выдёргивала и играла с травой лисохвоста на обочине дороги, размышляя над формулой умножения, которой сегодня учил учитель Тан.

— Один на один – это один, один на два – это два, один на три – это три…

Цзян Сяомань повторяла эти слова своим милым и чётким молочным голосом.

Юй Вэньчэн некоторое время стоял у неё за спиной. Прежде чем Цзян Сяомань успела заметить его присутствие, он внезапно спросил её:

— Сколько будет три раза по три?

Цзян Сяомань была удивлена. Её мысли путались, и она громко ответила:

— Трижды три – семь!

Юй Вэньчэн громко рассмеялся, затем присел на корточки и спросил её:

— Во что ты играешь?

На этот раз Юй Вэньчэн пришёл один. Без двух здоровяков за спиной он выглядел намного добрее. Цзян Сяомань всё ещё помнила его, поэтому она не боялась. Она подняла траву лисохвоста и сказала:

— Я играю с этим.

— Твои бабушка и дядя дома?

— Да.

— Тогда пойдём домой и найдём их.

Цзян Сяомань немного поколебалась, а затем послушно отвела его домой, так как считала, что он неплохой человек. На самом деле, даже без её инструкций, Юй Вэньчэн всё ещё помнил дорогу к дому семьи Цзян.

Когда она шла и прыгала вокруг, тигровая шляпа, у неё на голове, раскачивалась, и она всегда успевала придержать её, когда она собиралась упасть.

Юй Вэньчэн увидел, что она не боится незнакомцев, и заговорил с ней на ходу.

— Тебя зовут Сяомань, верно? В каком класс ты пойдёшь в этом году?

— Я ещё не хожу в школу, – Цзян Сяомань подсчитала на пальцах. —  Учитель Тан сказал, что я должна была пойти в подготовительный класс детского сада, но в нашем городе их нет, поэтому я не могу пойти.

Юй Вэньчэн был удивлён.

Он знал, что условия здесь не настолько хороши. Дороги ещё не были отремонтированы, но он не думал, что здесь нет даже детского сада.

И в такой обстановке они всё ещё могли вырастить такого умного и красивого ребёнка. В этот момент Юй Вэньчэн начал всерьёз задумываться, не стоит ли ему тоже временно переехать сюда жить. Эта маленькая девочка была такой живой, может быть после того, как она некоторое время будет проводить вместе с его сыном, что-то из этого передастся ему.

Окружающая среда питает людей. Юй Вэньчэн не был суеверен, но он перепробовал все виды научных решений ради своего сына, и они не сработали.

Юй Вэньчэн пробормотал и спросил:

— Ты знаешь, как умножать ещё до того, как пошла в школу?

— Да, – Цзян Сяомань гордилась собой. Она наклонила голову и сказала: — Я не только умею умножать, но и знаю об отрицательных числах!

Юй Вэньчэн снова был шокирован.

Сколько же ей лет? Как она этому научилась? Он спросил:

— Этому тоже учил твой учитель?

— Нет, я выучила это сама, – Цзян Сяомань улыбнулась и объяснила ему. — Первоначально у меня было шесть юаней, но я задолжала другу тысячу юаней, поэтому мой баланс стал -994.

Цзян Сяомань знала только одно отрицательное число.

С тех пор как она заняла очки у системы, она думала о том, как вернуть их и снова превратить отрицательные числа в положительные. Баланс теперь составлял -922, и система сказала ей, что потребуется много времени, чтобы расплатиться.

Юй Вэньчэн потерял дар речи и, улыбаясь, показал ей большой палец:

— Девочка, ты потрясающая.

Получив похвалу, Цзян Сяомань, естественно, была очень счастлива. Она подбежала, как будто летела, и ворвалась в дом, крича:

— Бабушка, дядя, у нас гость!

Цзян Син всё ещё вёл себя так, словно был полумёртв, но, когда он увидел, что Юй Вэньчэн снова пришёл, он мгновенно наполнился духом.

— Господин Юй, здравствуйте, Господин Юй это… что привело вас сюда на этот раз? – Цзян Син расчувствовался, когда он приехал, и нетерпеливо взял Юй Вэньчэна за руку. — Господин Юй, я думал об этом после того, как вы ушли в прошлый раз. Я просто вульгарный человек. По сравнению с моей племянницей я не настолько благороден.

Поэтому он не возражал, если тот шлёпнет его деньгами. В самом деле.

Юй Вэньчэн тоже улыбнулся.

— Я тоже думал об этом с тех пор, как вернулся в прошлый раз. На этот раз я здесь, чтобы поговорить с вами о сотрудничестве.

Юй Вэньчэн думал об этом всю ночь после того, как вернулся на днях, и вложил в это всё своё сердце.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Вэньчэн не испытывал недостатка в деньгах и всегда привык решать проблемы самым простым и грубым способом. Если у другой стороны не было денег, то дайте им деньги. Но после того, как Сяомань случайно остановила его, он понял, что делал всё неправильно.

Семье Цзян не хватало денег, но деньги были не тем, чего им не хватало больше всего. Это была основа для роста и развития. Деньги будут лечить только симптомы, а не корень проблемы. Кроме того, Цзян Сяомань была такой умной. Если бы ей дали шанс, разве она не смогла бы заработать этот миллион в будущем?

Если бы это был обычный человек, он бы не стал так много думать ради них, но Цзян Син был спасителем его сына.

Семья Цзян была честной, без тех людей, которые подлизываются к другим, чтобы продвинуться. Юй Вэньчэн очень хорошо относился к ним и не возражал делать добрые дела до конца.

Кроме того, он был у них в долгу.

Юй Вэньчэн не был местным жителем и находился там по делам компании.

Их компания была одной из немногих, кто мог подать заявку на получение частных прав на добычу полезных ископаемых, что, как известно, очень выгодно.

Некоторое время назад поблизости была обследована неэксплуатируемая шахта, и он пришёл, чтобы лично проверить её.

В этом месте всё ещё было много неосвоенных районов, местность всё ещё была дикой и опасной, и у них был ограниченный контакт с внешним миром. Грубо говоря, это было захолустье, где общение и торговля были затруднены.

Исходя из его понимания, автобус, который соединял это место с городом, приезжал только один раз в день. Асфальтированной дороги не было, только грунтовая дорога, по которой грязь разлеталась всякий раз, когда проезжал автомобиль. Это был очень ухабистый и трудный путь.

Другими словами, место имело ценность, но развивать его очень сложно.

После краткого изложения темы он спросил Цзян Сина.

— Мы осмотрелись, и поблизости нет профессиональных логистических команд, и у нас всё ещё нет транспорта. Дорога здесь трудная, и нелегко найти кого-то, кто согласится на эту работу. Так как ты местный житель, ты должен очень хорошо знать местность и горные дороги вокруг. Если хочешь, не мог бы ты перевозить для меня руду?

Как может быть невозможно найти кого-то, если он этого захочет? В худшем случае ему просто придётся потратить немного капитала.

Но, попросив Цзян Сина, он мог бы обеспечить его стабильной работой, а также значительно сэкономить на рабочей силе.

Это была беспроигрышная ситуация для них, чтобы сотрудничать.

...но ему всё равно приходилось много работать. Получить неожиданную прибыль без необходимости работать было бы ещё приятнее. Цзян Син дотронулся до подбородка, пытаясь удержать эту жирную рыбу, которая когда-то выскользнула у него из рук.

— Господин Юй, я очень…

Ленивый.

Цзян Сюмэй немедленно ударила его.

— Трудолюбивый!

И вот вопрос был решён.

Перед отъездом Юй Вэньчэн оставил ещё одну банковскую карту с 500 000 юаней в качестве стартового капитала. Он предоставит транспортные средства, а Цзян Син должен будет позаботиться об остальном.

На этот раз Цзян Син не отказался и с готовностью принял всё.

Юй Вэньчэн сказал, что деньги изначально предназначались ему, поэтому он может использовать их по своему усмотрению. Если он чувствовал себя неловко, принимая их, он мог бы вернуть их в будущем.

Узнав всю историю, Цзян Сюмэй была очень счастлива.

Если бы она могла, то с удовольствием привязала бы Цзян Сина к своему поясу и следила бы за ним весь день, чтобы он не бегал вокруг. Сейчас ситуация была действительно хорошей, работа появилась у них на пороге сама собой, и это было даже недалеко от дома.

— Господин Юй – хороший человек. Тебе нужно посвятить всё своё сердце и усилия, чтобы помочь в этой работе, не испортить всё.

Цзян Син был счастлив и кивнул с закрытыми глазами.

— Конечно, конечно. Когда я занимаюсь делами, есть ли о чём беспокоиться?

— Что ты собираешься делать с Господином Юй? Ты… просто пойдёшь и будешь водить машину?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Как это возможно? – сказал Цзян Син. — Ему нужен транспортный парк для шахты. Как я могу сформировать парк в одиночку? Завтра я пойду искать своих братьев. У нас может не хватать многих вещей, но мы не испытываем недостатка в людях.

Цзян Сюмэй чуть не взорвалась, когда услышала это, но она не была дряхлой старухой. После некоторого раздумья она поняла, что выбор Цзян Сина не был ошибочным.

Транспорт для шахты потребовал бы много автомобилей, идущих один за другим, это не то, что Цзян Син мог бы сделать в одиночку. В это время, кого ещё он мог найти, кроме своих братьев? Это также потому, что у него было много друзей, иначе, даже если бы Юй Вэньчэн пришёл к ним сейчас, он не знал бы, что делать, и не смог бы найти людей за короткое время.

Цзян Сюмэй больше не собиралась вмешиваться и могла только глубоко вздохнуть.

— Ох, Синсин, ты уже не так молод. После дождя приходит солнце. Это твоя удача – встретить хорошего человека. В будущем ты больше не должен бедокурить.

— Я знаю.

–

На следующий день были выходные, и школа была закрыта. Цзян Сяомань не ходила в школу, а оставалась дома и работала с бабушкой.

Теперь её биологические часы были установлены, и она просыпалась рано каждый день, даже когда не было школы. Теперь она могла просыпаться сама, не нуждаясь в системе, чтобы разбудить её.

Сяомань вышла во двор в оцепенении, чистя зубы. Как только она открыла глаза, то увидела дядю с торчащей из свинарника задницей и удивилась, что он делает.

Цзян Сяомань опешила и закричала:

— Дядя, что ты делаешь? Ты пытаешься своровать еду у Хуахуа?

П.п.: Хуа – цветок.

Хуахуа была старой свиньёй, которую они вырастили.

Она только что родила трёх маленьких поросят. Один был отдан тому, кто предоставил кабана, а себе они оставили двух других. Сяомань назвала их Сяо Хуа и Да Хуа, а мать – Хуахуа. Цветок.

Хуахуа только что родила, и бабушка сказала, что ей нужно хорошо питаться. Она всегда давала ей дополнительную еду в последнее время, в дополнение к свиной траве, она также приготовила ей немного тыквы.

Они также выращивали тыквы на своём поле, и они были очень сладкими и ароматными.

Сяомань не могла сопротивляться сладостям и тайно ела их, они были очень вкусными. Дядя не мог быть настолько голоден, чтобы сойти с ума, верно? Даже она смогла удержаться, чтобы не воровать еду у мамы свинки!

Цзян Син услышал её и успокоил, а затем спросил:

— Сяомань, у кого из этих двух маленьких поросят характер лучше?

— Сяо Хуа, – Цзян Сяомань указала на него.

Поросёнок тоже хорошо поел, он уже выглядел достаточно большим, чтобы его можно было съесть.

Мясо поросёнка было очень нежным.

Цзян Син вытер рот, вошёл в свинарник, поднял Сяо Хуа и убежал.

Цзян Сяомань была удивлена и сразу же закричала.

— Бабушка-бабушка, неприятности! Дядя убегает со свиньёй!

Цзян Сюмэй, услышавшая это, немедленно пришла в ярость и выбежала, не надев обуви. Она заметила спину своего сына, подозрительно уносящего свинью. Она тут же погналась за ним и закричала.

— Цзян Син, Цзян Син, остановись сейчас же! Что ты делаешь? Положи свинью на землю!

Цзян Син же полностью восстановился за ночь. Он вообще не слушал её и прокричал, не оглядываясь.

— Мама, мне нужно пойти и обсудить кое-что с братьями. Нехорошо приходить с пустыми руками! Я знаю, что ты любишь свинью больше, чем меня. Просто позволь мне сделать это на этот раз!

Ох! Значит, он думал о её свинье!

Неудивительно, что вчера вечером он попросил её купить свиных голов.

Он просто собирался обсудить дела, но те, кто не знал лучше, подумали бы, что он собирается провести церемонию, чтобы стать кровными братьями!

Если бы он поговорил с ней как следует, разве она не согласилась бы?

У этого парня была дыра в мозгу! Как она вообще родила такого идиота?

Цзян Сюмэй подпрыгнула от гнева, но так как она не могла догнать его, у неё не было выбора, кроме как отпустить его.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Син ушёл и не возвращался до вечера.

Цзян Сяомань долго ждала его. Она уже знала, что Сяо Хуа не избежит своей участи, ведь её уже забрали, но, когда она увидела, что он возвращается с пустыми руками, она всё ещё не могла сдержать слёз.

— Дядя, ты негодяй! Сяо Хуа была ещё такой маленькой.

Цзян Син сказал:

— Мясо было очень вкусным лишь потому, что она была ещё маленькой.

— !!!.. – Сяомань так разозлилась, что разрыдалась.

Она сердито подбежала к свинарнику и бросила в него горсть свиной травы, громко сказав:

— Да Хуа, ешь больше. Растолстей, чтобы дядя не мог и тебя забрать!

Цзян Син не мог успокоить её, поэтому он мог только уйти и доложить Цзян Сюмэй о прогрессе, которого он достиг сегодня.

— Все согласились. Если есть работа, конечно, они готовы её выполнить. Но Господин Юй ещё не начал развиваться в этой области, и мне тоже нужно сначала зарегистрироваться, прежде чем я смогу принимать клиентов. Есть ещё много всего, что нужно подготовить.

Цзян Сюмэй была удивлена, услышав это.

— На что ты собираешься зарегистрироваться?

— Лицензия на ведение бизнеса! Так как это настоящий бизнес, конечно, мы должны всё делать правильно.

Цзян Син обычно был рассеянным, но, когда он становился серьёзным, на него можно было положиться.

— Не волнуйся, Сяо Хуа погибла не напрасно. Мы всё как следует обсудили.

Цзян Сюмэй почувствовала лёгкую боль, когда он упомянул о поросёнке. Она решила больше не думать об этом и стиснула зубы:

— Тебе лучше сделать так, чтобы её жертва стоила того!

Она никогда не покидала деревню и ничего не понимала во всех этих делах, пусть Цзян Син всё уладит.

Посреди тихой ночи Сяомань потёрла покрасневшие от слёз глаза и вспомнила о поросёнке.

Как и Цзян Сюмэй, она мало что понимала в бизнесе, которым собирался заниматься Цзян Син. Она не знала, будет ли смерть поросёнка напрасной или нет, поэтому она снова спросила систему.

— Система, что такое логистика?

Система давно привыкла разговаривать с ней перед сном и отвечала ей успокаивающим тоном:

— Логистика – это транспортировка товаров.

Боясь, что она спросит, что это такое, система сразу же продолжила.

— Что это… Ну, например, когда ты посылаешь письмо... Давным-давно не было телефонов, поэтому люди использовали письма для доставки сообщений. Но тогда не было централизованной организации или профессии для доставки писем, поэтому люди могли доверить их только знакомым. Это было трудно сделать, и письма часто терялись. Вот почему позже появились почтовые отделения.

— Но кроме письма, иногда ты хочешь отправить людям товары. Тогда что же делать? Поэтому должны быть соответствующие люди, которые занимаются перевозкой товаров. Они делают то же самое, что и почта, но отправляют товары вместо писем. Твой дядя, вероятно, будет выполнять аналогичную работу, перевозя товары из одного места в другое.

— Когда груз, который необходимо перевезти, достигает определённого размера, для его транспортировки необходим соответствующий транспорт. На этом этапе понадобится специализированная команда и управление, чтобы сделать это. Возьмём, к примеру, интернет-магазины, товары из одного магазина могут быть отправлены во все части страны. Это невозможно сделать в одиночку.

Сяомань знала о почтовом отделении. В деревне была почта, но она уже была очень старой и потрёпанной. Там был старый дедушка, который сидел весь день на стуле и читал газету. Обычно туда почти никто не ходил. Даже замки почтовых ящиков уже заржавели.

Но было кое-что, чего она не знала.

Она уже забыла о теме разговора о дяде и спросила систему, моргая глазами.

— Что такое интернет-магазины?

— Это… – система хотела вздохнуть, но, к сожалению, она не была оснащена этой функцией. — Это метод покупок, который станет популярным в будущем. Это похоже на то, как ты обычно покупаешь конфеты, ты можешь покупать вещи издалека, прямо из своего дома.

— Так удобно? – она с шумом встала, её глаза сверкали. — Тогда почему он станет популярным в будущем, а не сейчас? Почему я раньше не слышала о чём-то таком хорошем? Сколько времени это займёт? Дядя…

— Довольно! – система больше не могла этого выносить. — Почему так много «почему»? Я не знаю! Это то, что есть, оно не существует сейчас, оно будет существовать позже! Это вопрос развития человеческого мира, он не имеет никакого отношения к системе! Я – система злодеев, а не энциклопедия. Не спрашивай меня больше «почему»!

Цзян Сяомань услышала, что его тон был не очень хорошим, она сердито закрыла рот и немного опечалилась.

Некоторое время они оба молчали.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Система увидела, что она, наконец, выглядит так, будто собирается остановиться, но прежде, чем она смогла вздохнуть с облегчением, Сяомань робко спросила:

— Что такое энциклопедия?

— …

Система проигнорировала её и сказала:

— Хозяйка, уже поздно. Позволь мне спеть тебе колыбельную.

Сказав это, он выбрал колыбельную из своей музыкальной библиотеки и сыграл её в её голове.

Забота о детях утомляла. Системе хотелось бы вздохнуть.

Проведя весь день на ногах, Цзян Сяомань тоже чувствовала усталость, поэтому через некоторое время она перестала сомневаться в системе и спокойно заснула.

Системе удалось спастись.

Через несколько дней Цзян Син сказал, что собирается пройти медосмотр и подать заявление на получение медицинской справки.

Цзян Сюмэй велела ему по дороге ещё раз осмотреть рану на животе в больнице. Хотя он сказал, что рана уже зажила и больше ничего не болело, она продолжала приставать к нему, так что ему пришлось согласиться дать ей душевное спокойствие.

— Сяомань, ты хочешь пойти со мной? – небрежно спросил Цзян Син.

Когда он был маленьким, дети всегда с радостью шли со своими родителями. В то время почти не было развлечений, так что даже посещение родственников считалось развлечением.

Он думал, что Сяомань будет счастлива пойти с ним. Он никогда не думал, что она будет серьёзно думать, прежде чем сморщить лицо и всхлипнуть:

— У меня нет времени. Мне нужно идти в школу, чтобы слушать уроки учителя Тан. Если я не пойду, учитель Тан спросит, почему.

Цзян Сяомань не была тихим ребёнком и любила играть, но она также была серьёзной и умела держать своё слово. Она обещала учителю Тан, так что теперь не могла забрать своё слово.

Её лицо сморщилось, и она готова была расплакаться.

Цзян Сюмэй сказала:

— Всё в порядке, иди со своим дядей. Это нормально – не ходить туда один день. Учитель Тан также сказал, что ты можешь попросить выходной, если у тебя есть какие-то дела. Когда я пойду в школу, то объясню ему, и он не будет тебя винить.

— Правда?

— Правда.

Цзян Сяомань была так счастлива, что выглядела так, будто только что вернулась из ворот ада, и счастливо вышла со своим дядей.

Сегодня она тоже надела тигровую шляпу, не желая её снимать.

Цзян Син некоторое время молчал, затем потёр её маленькую головку.

— Хорошо, после того, как я выйду из больницы, я отведу тебя в парикмахерскую.

— Я не хочу стричься! – Цзян Сяомань выглядела так, словно только что встретила своего самого большого врага.

— Мы сделаем тебе причёску. Я обещаю, что после стрижки она будет выглядеть симпатичнее и красивее, – сказал Цзян Син.

Цзян Сяомань неохотно согласилась.

— Тогда ладно.

Дорога, ведущая из деревни, была неровной. Каждый раз, когда она ехала в автобусе, её желудок становился как бурлящее море. Ей было неприятно.

Она терпела дискомфорт, её маленькая головка склонилась на плечо дяди, чувствуя себя вялой. Её волосы стояли дыбом, и она не обращала внимания на то, что её любимые волосы стали растрёпанными.

Погода была очень жаркой, Цзян Син снял её тигровую шляпу и обмахивал её ею, когда увидел, что пот капает с её лба.

Когда они вышли из автобуса, был уже полдень.

Цзян Син отвез её в городскую больницу. Сначала он зашёл, чтобы осмотреть рану, а затем отправился на медицинский осмотр.

Сяомань была немного тяжеловата, и он держал в руках много вещей. Вскоре он начал уставать.

У него не было выбора, кроме как поставить её на пол и сказать ей:

— Подожди здесь дядю и не убегай, ладно? Помни, чему я тебя учил. Не ходи с незнакомыми людьми, и, если что-нибудь случится, кричи и зови меня. Я буду внутри, как только ты закричишь, я выскочу наружу.

Цзян Сяомань кивнула.

Она не была настолько глупа.

Бабушка, дядя и даже система уже так часто учили её этим вещам, что ей казалось, будто у неё на лбу это написано.

Цзян Син больше ничего не сказал и вошёл внутрь, чтобы встать в очередь.

Цзян Сяомань скучала и смотрела по сторонам, но не нашла ничего интересного. В больнице было так скучно, что она бы не пришла, если бы знала.

Дяде и бабушке пришлось тогда так долго оставаться в больнице, что, должно быть, было очень неудобно?

Цзян Сяомань почувствовала некоторую жалость и решила быть более доброй к дяде после того, как они вернутся домой.

В этот момент система, которая была тихой, внезапно сказала:

— Хозяйка, пожалуйста, двигайся к запасному выходу впереди.

— Для чего? Дядя велел мне не убегать, – настороженно сказала Цзян Сяомань.

— Цель обнаружена. Хозяйка, пожалуйста, найди её,– система была немного обеспокоена, потому что Цзян Сяомань не хотела идти, и ей пришлось использовать очки, чтобы уговорить её действовать.

[Задача: Найти цель

Награда: 2 очка.]

Видя, что нужно что-то предпринять, Сяомань неохотно пошла вперёд.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

[Задача: Найти Цель.

Цель найдена.

Награда: 2 очка.]

[Получены очки, текущий баланс: -920]

Цзян Сяомань моргнула и уставилась на маленького мальчика перед ней.

Зачем он нужен системе?

Цзян Сяомань было любопытно узнать об этом маленьком мальчике. Она спросила систему, и она сказала ей, что он станет таким же большим злодеем, как и она, даже ещё большим злодеем.

Так вот в чём дело, поняла она.

У неё мгновенно сложилось хорошее впечатление о маленьком мальчике.

Оказалось, что ему тоже суждено было стать незаурядной личностью. То, что сказала система, не было неправильным. Такие люди, как они, были подобны драконам и фениксам среди людей, они, несомненно, будут втянуты и в конце концов встретятся друг с другом!

Но это было немного странно – почему он просто сидел на своём месте в тишине?

Неужели он совсем не боялся?

Почему он ничего не сказал, почему не видел её?

Цзян Сяомань робко спросила:

— Привет, маленький друг.

Мальчик проигнорировал её.

Он сидел на ступеньках и, опустив голову, играл с деревяшкой. Он был сосредоточен с серьёзным выражением лица, даже когда Сяомань посмотрела на него смело и с энтузиазмом, он не поднял головы, чтобы посмотреть на неё.

Лестничная клетка аварийного выхода была очень тихой и уединённой. Дверь была закрыта и блокировала большую часть света. Только зелёная лампа с надписью [ВЫХОД] излучала слабый зелёный свет.

Она немного испугалась и повернула шею, чувствуя, что ей немного холодно.

В это время система выдала ей ещё одно задание.

[Задание: Забери у него игрушку. Заставь его плакать.

Награда: 10 очков.]

Цзян Сяомань стояла неподвижно.

Она не ненавидела маленького мальчика, так зачем ей забирать его вещи и заставлять его плакать?

Система сказала:

— Хозяйка, нам не нужна причина, чтобы делать плохие вещи.

Цзян Сяомань неохотно подошла к нему.

Она тоже села на ступеньки, желая спокойно поговорить с ним, но маленький мальчик неожиданно отодвинулся в сторону, как только она села.

Цзян Сяомань снова придвинулась ближе, он снова отодвинулся. Она всё приближалась, а он всё удалялся, пока она в конце концов не загнала его в угол.

Маленький мальчик наконец поднял голову и посмотрел на неё. Он ничего не сказал и продолжал игнорировать её, просто молча развернувшись и встав в углу, спиной к Цзян Сяомань.

Цзян Сяомань:

— …

Цзян Сяомань была очень милой, каждый раз, когда она встречала кого-то, они всегда хвалили её. Это был первый раз, когда она испытала то, что чувствуют, когда её ненавидят и подвергают остракизму.

Она внезапно напряглась, но она была хорошей девочкой и не могла бить людей.

Она стерпела свою обиду и достала две оставшиеся конфеты, планируя поступить с ним так же, как раньше поступила с Чжоу Хайяном.

В конце концов, ни один ребёнок не мог устоять перед искушением конфет.

Система напомнила ей:

— Хозяйка, ты можешь убежать, взяв его игрушку.

Она закатила глаза, и отбросила эту мысль, немного испугавшись.

Там было так темно, и ей было немного страшно. Она ещё не знала, дорогу до этого места. Возможно, она даже не сможет победить противника и не сможет убежать от него…

— Маленький друг, ты хочешь конфетку? – ей нужно было забрать его вещи и заставить его плакать, поэтому она великодушно предложила ему две конфеты. — Я дам тебе конфет, а ты поможешь мне кое с чем, как насчёт этого?

Маленький мальчик проигнорировал её.

Цзян Сяомань почувствовала себя очень обиженной, и её рот быстро сжался, но она была жестким ребёнком и не признала бы поражение так легко.

Система холодно наблюдала за происходящим.

Носитель каждый раз справлялась с заданием, но её методы всегда усложняли задачу. Он не мог не чувствовать себя немного раздражённым, видя, что она не прислушивается к его советам.

Видя, что она всё ещё хочет решить вопрос мирным путём, он облил её холодной водой, сказав:

— Хозяйка, сдавайся. Вы не можете быть друзьями.

Цзян Сяомань проигнорировала это.

Потому что когда-то он сказал, что она и он не могут быть друзьями, но сейчас система стала её лучшим другом.

— Я обменяю конфеты на то, что у тебя в руках, – сказала Цзян Сяомань.

Маленький мальчик наконец-то обратил на неё внимание.

— Ты знаешь, как играть в эту игру?

Цзян Сяомань, которая не знала необъятности неба и земли, сказала:

— Конечно.

П.п.: Не знала необъятности неба и земли – переоценивала себя.

— Тогда помоги мне открыть её.

Маленький мальчик протянул вещь, которую держал в руках, Цзян Сяомань. Она только сейчас обнаружила, что то, с чем он играл, было деревяшкой.

Открыть? Как её открыть?

Цзян Сяомань толкала и тянула, но никак не могла сдвинуть детали с места. Это было всего лишь несколько кусков дерева, но как бы она ни дёргала или ни крутила, ей просто не удавалось открыть её.

Это было очень трудно.

Она немного устала, но всё ещё не хотела сдаваться. Она не хотела, чтобы другие смеялись над ней.

— Если мне удастся её открыть, ты сможешь мне её отдать? – спросила она его.

— Да.

Цзян Сяомань счастливо улыбнулась.

— Ты сам это сказал.

Сказав это, она встала и швырнула деревянный блок на пол, а затем подпрыгнула и растоптала его так сильно, как только могла.

После нескольких трескучих звуков собранные деревянные части развалились.

— ?!

Маленький мальчик был ошеломлён и замер.

Его чёрные глаза широко раскрылись, шокировано уставившись на Цзян Сяомань.

Цзян Сяомань подняла подбородок и гордо сказала:

— Эй, внутри ничего нет.

С одной стороны были обломки деревянного блока, а с другой – её гордое лицо.

Маленький мальчик с большим усилием повернул голову, его невыразительное лицо, наконец, изменилось, а затем, он наконец, разрыдался.

— Зачем ты сломала мой замок Любань!!!

П.п.: Замок Любань (鲁班锁), также известный как замок Конгмин, – это традиционная китайская народная развивающая игрушка, якобы изобретённая Чжугэ Конгмином по методике китайского плотника Лу Бана. Вогнутые и выпуклые части внутри трёхмерной интерполяционной игрушечной сетки. Они бывают разных форм и размеров, с разной внутренней структурой. Но их обычно легко разобрать и трудно собрать.

Маленький мальчик так жалобно и душераздирающе спросил Цзян Сяомань, почему она сломала его игрушку.

Она почувствовала себя виноватой и попыталась объяснить тихим голосом:

— Ты сказал, что отдашь её мне, если я открою её…

[Квестовый предмет был получен. Мишень заставили плакать. Награда: 10 очков.]

[Баланс: -910.]

Звук крика маленького мальчика переплетался со звуком уведомления из системы. Она почувствовала себя очень виноватой и дала ему две конфеты.

— Это для тебя. Не плачь, ладно?

— Они мне не нужны! – маленький мальчик плакал так сильно, что начал икать.

Он пристально посмотрел на Цзян Сяомань, а по его лицу молча катились слёзы, затем он швырнул две конфеты на пол.

Цзян Сяомань почувствовала себя плохо и печально подняла их.

— Я… Я дам тебе это в обмен на твой замок. Это моё драгоценное сокровище, пожалуйста, не плачь, – сказала она срывающимся голосом, сдерживая слёзы. Она обеими руками сняла свою драгоценную тигровую шляпу и отдала её маленькому мальчику.

Эта тигровая шляпа была подарена ей дядей и была уже очень старой. В его глазах это было действительно…

— Уродливая, – маленький мальчик отказался.

— У-у-у-у... – Цзян Сяомань подумала, что он говорит о её растрёпанных драгоценных волосах. Она больше не могла сдерживаться и разрыдалась. — Ты назвал меня уродливой! Я больше не хочу с тобой разговаривать!!! Я извинилась перед тобой и дала тебе конфетку, но ты назвал меня уродливой!

Сяомань ушла, плача. Проходя мимо обломков игрушки, она нарочно снова наступила на неё.

Ну и что с того, что она злодейка!

Он ещё хуже! Он обзывает людей!

Она вернулась, плача, и села на стул. Она продолжала плакать, пока сопли и слёзы не заполнили её лицо, напугав Цзян Сина.

— Сяомань, что случилось? Кто над тобой издевался?

Цзян Сяомань плакала до тех пор, пока её зрение не затуманилось от слез, и закрыла голову одной рукой.

— Это всё твоя вина, я больше не красивая. Меня назвали уродливой. Я больше не разговариваю с тобой! У-у-у-у…

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Син какое-то время тупо смотрел на неё, не понимая, почему кто-то назвал её уродливой. «Они что, слепые?»

Он сжал руку в кулак, и сказал:

— Кто тебя так назвал? Отведи меня к нему!

Цзян Сяомань была очень мстительным ребёнком.

Из-за того что Цзян Син постриг её, она не забывала это уже довольно долгое время.

Она тут же взяла его за руку и побежала к аварийному выходу, чтобы найти маленького мальчика.

Но когда они дошли до аварийного выхода, там никого не было. Маленький мальчик уже ушёл.

Цзян Син выругался и сказал, что это хорошо, что он уже ушёл, иначе он бы ему задал. Но это нисколько не утешило Сяомань и ей всё ещё было грустно.

Очень грустно.

Она подождала, пока он закончит свои дела в больнице, а затем, рыдая, попросила его поскорее подстричь её. Также она дала ему гарантию, что после стрижки она станет ещё симпатичнее и красивее.

Он, естественно, согласился и быстро повёл её постричься. Ей сделали коротую стрижку и небольшую чёлку.

Её белое и круглое нежное лицо теперь выглядело ещё круглее и побуждало ещё больше людей ущипнуть её за щёки.

Её глаза были большими и круглыми с ясными и полупрозрачными зрачками, что выглядело очень красиво.

Мало того, ещё он купил ей розовый комплект одежды. Юбку и кофточку. В нём она была похожа на куклу.

Теперь даже он подумал, что тигровая шляпа на ней выглядит некрасиво, поэтому он снял её и засунул в сумку.

Даже если он не носил эту тигровую шляпу с тех пор, как себя помнил, она нравилась лишь Цзян Сяомань.

У неё никогда раньше не было такой короткой стрижки без резинки для волос. Она была взволнованна, в голове всё перепуталось, не зная, хорошо ли она выглядит или нет. Она могла только играть с подолом юбки с испуганным выражением лица.

Цзян Син сказал:

— Ты милая и очень красивая. Сяомань, ты похожа на фею, спускающуюся с небес. Ты самая красивая девушка здесь, даже красивее Большого цветка.

Услышав его похвалу, она слабо улыбнулась и наконец перестала лить слёзы из-за красивой маленькой юбочки.

Её вспыльчивость легко приходила и уходила. После того, как её хвалили, гнев улетучивался в доли секунды.

При мысли об обломках которые она растоптала, её уколола совесть.

Да, ей не следовало уничтожать чужую вещь. Ну, ничего страшного. Когда они снова встретятся, она извинится.

Учитель Тан сказал, что хороший ребёнок знает когда он неправ, и постарается исправить это. Она не боялась потерять лицо.

Система же снова вылила на неё холодную воду:

[Хозяйка, забудь об этом. Вы никогда больше не встретитесь и никогда не станете друзьями. Ты сломала его игрушку и заставила его плакать, он будет вечно ненавидеть тебя.]

Цзян Сяомань фыркнула и уверенно сказала:

— Нет, дети не могут ненавидеть кого-то вечно. Мой дядя всегда лгал мне и обманывал меня, но я никогда не затаиваю на него обид, и на следующий день я забываю об этом.

Система:

[...]

«После того, как он постриг тебя, ты злилась на него довольно долгое время. Неужели мне это показалось?»

В любом случае, задача была выполнена. Пока хозяйка довольна, ей всё равно.

Вскоре счастливая Сяомань отправилась за покупками с дядей.

Имея в руках деньги, Цзян Син хотел покупать всевозможные вещи и щедро тратил деньги. К счастью, Сяомань унаследовала трудолюбие и бережливость Цзян Сюмэй и сумела сдержать его. Иначе кто знал, сколько денег он бы потратил.

Цзян Сяомань вернулась домой с большим уловом.

Она не только сделала очень милую причёску, но и получила красивую розовую юбку и кофточку, новый портфель, новую шляпу и новый набор тетрадей.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Иногда Цзян Сяомань не могла уловить тень Цзян Синя, даже если она рано просыпалась, он приходил домой ночью, когда она уже спала.

Его туфли и подол брюк всегда были в грязи. Из-за того, что всё его тело было покрыто грязью, он выглядел ещё более грязным чем старая корова, которая любила кататься по грязи.

Из-за того что он сильно уставал, даже когда он виделся с ней, у него больше не было времени поиграть с ней. Он шёл убираться, немного отдыхал, а на следующий день вновь уходил.

Дядя много работал.

Всего за несколько дней его щёки впали и он выглядел намного худее и более усталым. Его волосы были растрёпаны и появилась щетина, но сам он выглядел гораздо более энергичным, чем когда-либо.

Бабушка сказала, что таким и должен быть молодой человек. Пусть и дальше этим занимается, только с большим трудом его жизнь сможет наладится.

У Цзян Сяомань не было другого выбора, кроме как подбадривать его.

Она взяла на себя инициативу взять его одежду и пойти за Цзян Сюмэй, когда она пошла к реке, чтобы постирать одежду.

Детям в городе не разрешалось играть на берегу реки, поэтому у неё было очень мало возможностей поиграть в воде. Очень редко ей приходилось идти к реке и играть там, поэтому она была очень счастлива. Она планировала поймать рыбку и креветок, чтобы забрать их домой после стирки.

Но её надежды быстро рухнули, потому что одежда Цзян Синя была грязной, и её было очень трудно отстирать. Она стиснула зубы и использовала все свои силы, но всё ещё не могла её отстирать.

Грязь слипалась и упорно цеплялась за одежду. Она не смогла её отстирать даже после того, как потёрла, перекрутила и трясла одежду.

Она сняла обувь, прыгала и топала по одежде, издавая хлюпающие звуки и в целом прекрасно проводя время.

Цзян Сюмэй отослала её, сказав:

— Ладно, хватит, позволь мне закончить. Не играй с водой и не простудись.

Она ничего не могла с этим поделать, поэтому ей оставалось только грустно посмотреть на свои пальцы и вернуться на берег.

Там было мелко, она сидела на чёрном камне и вода доходила лишь до её щиколотки. Она с радостью плескалась в воде и чувствовала что это немного забавно, и больше не думала о том, чтобы прыгать по одежде.

После того, как она пробыла там некоторое время, ей снова стало скучно.

У неё было много мыслей.

— Мистер Система, я не хочу, чтобы дядя так много работал.

Она начала болтать с системой.

[Я тоже этого не хочу.] Система честно ответил ей. [Я бы хотел, чтобы он остался таким, каким был раньше, кем-то, кто ничего не делает, ест и ждёт своей смерти.]

К сожалению, было уже слишком поздно. Система тоже была очень подавленной.

Цзян Сяомань взялась за своё лицо и тихо вздохнула.

— Мистер Система, когда дядя сможет вернуться домой?

Система тоже не знала ответа и хранила молчание.

«Говоришь о дьяволе!»¹

Она как раз говорила о нём, когда пришёл Цзян Син.

Он был весь в грязи и шёл к реке, неся что-то в руке.

Когда он подошёл ближе, Сяомань наконец смогла увидеть, что он держит.

— Ах, это соты! — её глаза заблестели, и она сглотнула слюну. Это была её любимая еда вместе с шоколадными конфетами, которые дядя обычно покупал для неё в городе.

Но эти свежие соты достать было даже труднее, чем шоколад. Их нельзя было купить, их можно было только случайно найти, ей редко удавалось их поесть.

— Маленькая девочка, тебе повезло, — его веки опухли после того, как его ужалили, когда он доставал соты. Он приподнял веки и протянул ей соты, а затем сел рядом с ней.

Обе его ноги вошли в реку, и его брюки, залитые грязью, омылись речной водой, вызвав мутную рябь.

Соты пахли очень сладко.

Цзян Сяомань удовлетворённо закрыла глаза и начала посасывать их. Её рот мгновенно наполнился густым и ароматным мёдом, и она открыла глаза.

— Дядя, почему ты так скоро вернулся?

— Работа сделана, поэтому, конечно, я пошёл домой, — сказал измученный Цзян Син.

Честно говоря, он очень устал и хотел сразу пойти домой и лечь спать. Но он боялся, что, если бы он забрал соты домой, он не смог бы сдержаться и съел бы их, не оставив ничего Цзян Сяомань. У него не было выбора, кроме как прийти сюда.

Глаза Сяомань загорелись.

— Значит, тебе больше не нужно работать?

¹В оригинале говорится «Говорят о Цао Цао и Цао Цао пришёл», имея в виду Цао Цао из эпохи Троецарствия.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Что ты думаешь? — Цзян Син рассказывал ей об этом раз за разом. — Я только-только что закончил работу над сайтом, а машины ещё даже не прибыли. Когда у нас появятся машины, не понадобится ли нам гараж? Разве мне не нужно будет найти для него место, а затем найти кого-нибудь чтобы присмотреть за ним? И чтобы найти кого-нибудь, мне тоже нужно поговорить с ними, не так ли? Я, твой дядя, только в начале пути.

Маленькое лицо Сяоман загрустило, и соты в её руке больше не казались такими ароматными.

— Так много нужно сделать?

— Да, иначе как я смогу купить тебе конфеты или юбки?

— Тогда мне не нужны конфеты или юбки, — сказала она. — Достаточно одной.

Цзян Син не принял близко к сердцу слова ребёнка, улыбался и покачивал головой.

— Даже если ты не хочешь конфет или юбок, будут нужны другие вещи. Скажи мне, что ты хочешь, и я куплю это для тебя в будущем. Всё, что хочешь.

Сяомань почесала затылок и задумалась. Поразмыслив, она сказала:

— Тогда, я хочу пойти в лучший детский сад в мире!

— Ум... Что?

У их Сяомань было многообещающее будущее.

— Да! — Цзян Сяомань энергично кивнула: — Когда мы в прошлый раз были в городе, я увидела, что другие маленькие дети могут пойти в детский сад, у них там есть горки, на которых можно покататься. У меня нет горки.

В прошлый раз они прошли мимо детского сада.

Он был небольшой, но в нём было всё, что должно быть в детском саду. Там были горка и качели, а внутри играла группа детей.

Когда они проходили мимо, Цзян Сяомань с нетерпением наблюдала за ними, держась за перила и не желая уходить. В то время Цзян Син торопился, а мужчины были менее внимательными, поэтому он этого не заметил. Теперь, когда он подумал об этом, разве Сяомань не завидовала им?

Она была готова учиться, и прямо сейчас она следовала за Учителем Таном, чтобы учиться. Но разве это не создавало возможности там, где их не было?

Но если бы была возможность...

Цзян Син вздохнул и изо всех сил стиснул зубы.

— Да, ты верно говоришь. Дядя должен найти способ отправить тебя в лучший детский сад в мире!

Она была очень счастлива и решила разделить половину мёда с дядей, а ещё немного оставила бабушке.

У них было что поесть, а дядя уже вернулся с работы. Она была очень счастлива, и качала ногами.

Система была на грани.

Он ещё раз попытался её убедить.

[Хозяйка, другие дети могут ходить в детский сад, но ты не можешь. Другие дети могут носить новую одежду каждый день, но ты не можешь. Другие дети могут есть вкусную еду каждый день, но ты не можешь. Разве это не несправедливо? Подумай об этом, прямо сейчас фальшивая дочь, которая заменила тебя, может есть и пить вкусные вещи у тебя дома. Она заняла твоё место и ест твою еду, в то время как ты ешь здесь соты. Разве ты не злишься?]

Вот что должен делать злодей! Не просто сидеть дома на корточках каждый день как гриб и портить участок!

Если бы система была человеком, её голова, вероятно, к настоящему времени облысела!

«Хозяйка, пожалуйста, сделай что-нибудь более злодейское!

Не будь всегда такой мягкой и аккуратной, будь более высокомерной! Будь ещё злее!

Пожалуйста, почерни хоть немного, хорошо?!»

Система сломалась.

Цзян Сяомань моргнула и сьела последний кусочек мёда. Она была очень довольна и сказала:

— Но...

— Мёд восхитителен.

[...]

— Дядя сказал, что даже если у тебя есть деньги, ты не сможешь их купить.

[...]

Система молчала.

К тому времени, когда дядя и племянница закончили с мёдом, Цзян Сюмэй закончила стирку одежды. Когда она увидела, что одежда Цзян Сина снова стала грязной, её глаза потемнели. Она указала на реку.

— Иди в реку и купайся. Не возвращайся домой, пока твоя одежда не станет чистой.

Цзян Син, естественно, отказался это сделать, поэтому он взял Сяомань на руки и побежал.

— Между прочим, мама, — сказал Цзян Син. — Я уже убрал участок. Господин Юй сказал, что приедет посмотреть его через два дня. Давай развлечём его, хорошо? Мы не можем позволить ему возвращаться с пустыми руками.

Цзян Сюмэй, естественно, была не против.

Господин Юй был их гостём и благодетелем, конечно, они должны были хорошо с ним обращаться.

Просто дарить в этом глухом месте было нечего, и приходилось думать, как его развлечь.

Несколько дней спустя пришёл Юй Вэньчэн, и на этот раз он был не один. Помимо своих сотрудников с работы, он привёл с собой ещё и маленького мальчика.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

У Цзян Сяомань была хорошая память. Она вспомнила Юй Вэньчэна, и она узнала ребёнка на его руках.

Она высунула голову за дверь и посмотрела налево и направо. Когда девочка увидела маленького мальчика на руках Юй Вэньчэна, Цзян Сяомань тут же улыбнулась.

В то же время она мысленно спросила систему.

— Мистер Система, разве ты не говорил что мы больше никогда не встретимся?

[...] Система не хотела говорить.

Цзян Сяомань снова заговорила.

— А ещё ты сказал, что мы никогда не станем друзьями.

[Хозяйка...] — начала система в подавленном состоянии. [Ты можешь помолчать?]

Согласно сценарию, этого маленького мальчика звали Юй Цинши. В оригинале он был мужчиной-злодеем, который противостоял главной героине.

Он мог быть настоящим злодеем идущим против человечества, но Юй Цинши и хозяйка также не могли ужиться, как огонь и вода.

«Этого не должно происходить!»

Система внимательно посмотрела на маленькую клёцку в руках Юй Вэньчэна, затем посмотрела на свою Хозяйку и снова почувствовала себя подавленной.

Были ли все злодеи такими маленькими и милыми в детстве?

Пока Цзян Сяомань смотрела на Юй Цинши, он тоже смотрел на неё.

Мальчик был таким же, как когда она впервые увидела его, и не сказал ни слова. Его руки обвились на шее Юй Вэньчэна, открывая половину его лица, и одним глазом он смотрел на неё.

Его маленький рот был плотно сжат, а личико оставалось невыразительным.

Юй Цинши всё ещё помнил этого маленького дьявола. Эта маленькая девочка была очень-очень плохой.

Он взглянул на неё несколько раз, затем уткнулся головой в шею Юй Вэньчэна, показывая затылок.

Юй Вэньчэн сказал ему на ухо:

— Эта маленькая девочка, Цзян Сяомань, очень милая. Хочешь с ней подружиться?

Ребёнок в его руках покачал головой.

Юй Вэньчэн не знал, что эти двое уже ссорились. Он лишь подумал, что это снова плохое воспитание его сына, поэтому он не хотел общаться с другими и не воспринял это всерьёз.

На этот раз он специально привёл сюда своего сына. Помимо беспокойства о том, есть ли у его сына какие-либо давние страхи, он планировал позволить двум детям пообщаться друг с другом.

Если бы это могло заставить сына сказать хоть одно слово, было бы уже хорошо.

Его ребёнок получил душевную травму, когда был совсем маленьким. С тех пор он страдал от стресса и лёгкой степени аутизма и не хотел общаться с другими. Они обращались ко многим врачам, но не смогли вылечить его, волосы Юй Вэньчэна почти поседели от стресса.

В это время подбежала Цзян Сяомань, совершенно не боясь посторонних.

— Маленький друг, прости. Не сердись, ты простишь меня? У меня здесь так много конфет, что я дам тебе их всё.

Цзян Сяомань несла свою металлическую коробку, и когда бежала, конфеты внутри издавали громкие звуки.

У неё больше не было очков для обмена на конфеты — всё это были конфеты, которые они купили, когда она в последний раз ездила в город с дядей.

Цзян Сяомань, которая научилась переносить трудности, очень бережно относилась к их потреблению и больше не давала их другим друзьям, как раньше. Но так как она решила извиниться, на этот раз девочка была очень щедрой.

— Я отдам тебе их все, так что не плачь, ладно? — Сяомань серьёзно моргнула.

Взрослые не знали о вражде между двумя детьми и с любопытством смотрели на них.

Юй Цинши покраснел.

Его глаза округлились, и в глубине души он стал ещё более уверен, что эта маленькая девочка была злой.

Как она могла опозорить его перед таким количеством людей?! Мужчине было очень неловко плакать!

Юй Цинши громко сказал:

— Я не плачу!

Какой жестокий.

Цзян Сяомань сузила рот и прошептала:

— Я уже извинилась, пожалуйста перестань...

— Хорошо, хорошо, я прощаю тебя.

Юй Цинши лишь хотел чтобы она прекратила говорить.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Этот ребёнок был таким надоедливым. Юй Цинши она совсем не нравилась.

Юй Вэньчэн был удивлён. Его сердце наполнилось радостью и из его глаз чуть было не потекли слёзы.

Когда болезнь его сына была в фазе обострения, он запирался в комнате и никому не позволял видеть его. Психиатры и старейшины в семье по очереди уговаривали его, но он не хотел открывать дверь. Если же они продолжали принуждать его, он отказывался от еды. Это вызывало головную боль.

Когда он нашёл для него врача, доктору пришлось выстраивать отношения с мальчиком целую неделю, прежде чем он был готов сказать тому хоть одно слово.

Цзян Сяомань была потрясающей.

Она уже могла заставить его говорить при их первой встрече, заставила его сказать так много.

Казалось, что ему действительно стоит найти себе товарища по играм того же возраста.

Юй Вэньчэн усадил ребёнка и, постаравшись успокоиться, сказал:

— Папа какое-то время будет говорить с этим дядей о делах. Можешь пойти поиграть с Сяомань?

Юй Цинши нахмурился и покачал головой.

— Будь послушным.

Он снова покачал головой.

Глаза Цзян Сяомань широко открылись, её глаза были очень милыми и живыми.

Бабушка велела ей хорошо относиться к гостям, поэтому она должна хорошо относиться и к своему новому другу.

Она сунула металлическую коробку в руку Юй Цинши и потянула его. Она заверила Юй Вэньчэна:

— Не волнуйся дядя Юй, я защищу его.

Сяомань повернула голову и сказала Юй Цинши:

— Я отведу тебя посмотреть на что-нибудь весёлое.

Юй Цинши нехотя взял металлическую коробку в руки, он мог лишь держаться за неё, опасаясь, что она упадёт на землю. У него не было шанса бороться против неё, и Цзян Сяомань утащила его.

Почему она такая сильная?!

Независимо от того, желал ли Юй Цинши того или нет, Цзян Сяомань утащила его.

Двое детей сидели на каменных ступенях и смотрели друг на друга.

Он немного огляделся, затем молча повернул голову, желая найти угол, чтобы спрятаться.

Но когда он начал уходить, Цзян Сяомань потащила его обратно.

— Не уходи, дети должны быть послушными.

Юй Цинши был разочарован. Он не хотел говорить, но если бы мальчик этого не сделал, ему пришлось бы терпеть её такой гордый и прозаичный вид.

Он не был ребёнком!

— Мне четыре года, — разочарованно сказал Юй Цинши.

Цзян Сяомань была очень счастлива и подняла три пальца.

— Мне тоже. Поэтому ты должен быть послушными и не идти туда, куда тебе не разрешали. Ты не можешь пойти к реке, ты не можешь играть с огнём, водой или ножами. В горы тоже нельзя идти. Когда взрослых нет дома, ты должен послушно оставаться дома. Ты не должен слушать незнакомцев, и ты не можешь пойти с ними, даже если они дали тебе конфеты. Если ты видишь плохого человека, тебе следует позвать на помощь. Ты не должен открывать дверь людям, которых ты не знаешь. Здесь есть ребёнок по имени Чжоу Хайян. Он очень непослушен и часто лазил по деревьям, чтобы собрать птичьи яйца, и спускался вниз по реке, чтобы ловить мелкую рыбу, и каждый день его шлёпали.

Кто вообще хотел лазить по деревьям, чтобы собирать птичьи яйца, или спускаться по реке, чтобы ловить мелкую рыбу? Он не был настолько наивным.

Он сделал холодное выражение лица и вернул ей металлическую коробку.

— Я возвращаюсь к своему отцу.

После этого он ушёл, не оглядываясь.

Незадолго до того, как он вышел за дверь, он услышал позади себя тихие рыдания.

Его маленькое лицо сморщилось и когда он обернулся, он увидел, что Сяомань тихо вытирала слёзы.

Он же не запугивал её, верно?

Цзян Сяомань с тревогой смотрела на него, рыдая.

— Ты ненавидишь меня? Ты никогда меня не простишь? Учитель Тан сказал, что хороший ребёнок знает свои ошибки и исправляет их. Я не должена была на днях ломать твою вещь. Я уже извинилась перед тобой, так что больше не ненавидь меня, ладно?

Она выглядела жалкой когда плакала.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши чувствовал себя беспомощным и долго колебался. В конце концов, он не ушёл и остался вместе с ней.

Он по-прежнему не хотел разговаривать, поэтому у него появилась идея и он нашёл угол и присел на корточки. Его спина была обращена к Сяомань и он как раз поместился в углу.

Он продолжал игнорировать её и сидел там словно гриб.

[Задача: Заставить Юй Цинши плакать. Вы двое не можете быть друзьями.

Награда: 10 очков.]

Цзян Сяомань сделала вид будто не слышала звука, и проигнорировала плохую систему, продолжая наблюдать как он сидит на корточках в углу.

Она не понимала смысла его поступка, но внезапно вспомнила кое-что ещё.

Цзян Сяомань указала на то место, где сидел на корточках Юй Цинши и сказала:

— Не сиди там, там мышиная нора.

«Стоп, что она сказала?

Мышиная нора?!»

Юй Цинши вскочил, как будто столкнулся с кровным врагом, лицо его было напряжено.

Сяомань лишь хотела сказать ему, чтобы он не боялся, потому что в прошлый раз бабушка заделала дыру цементом, чтобы в доме не было мышей. Но прежде чем она успела это сказать, они услышали несколько скрипучих звуков.

Лицо Юй Цинши побледнело.

— Не бойся, я поймаю её, — Цзян Сяомань немедленно успокоила его.

Она проследила за источником звука, перевернула ящики и шкафы, изо всех сил пытаясь поймать мышь.

Она совсем не боялась и даже наслаждалась процессом.

Через некоторое время она наконец поймала мышь.

Она принесла маленькую мышку, держа её за хвост. Та пищала и пыталась повернуться что бы укусить её, но безуспешно.

Цзян Сяомань побежала назад и показала мышь Юй Цинши.

— Смотри, я поймала! — сказала она счастливым тоном.

Юй Цинши же... Юй Цинши был шокирован.

Он никогда не думал, что ему предстоит такая близкая встреча с мышью лицом к лицу в этой жизни.

Огромные передние зубы, острые, похожие на обезьяны рот и лицо, и эти маленькие мышиные глаза... А ещё когти, громко лязгающие, и её пронзительный писк.

Раз, два, три...

— Ува-а-а... — после того, как Юй Цинши замер на несколько секунд, он расплакался.

Как могло быть что-то настолько ужасное в этом мире!!!

— Айя, не бойся. Я уже поймала её, я буду защищать тебя, — Цзян Сяомань была обеспокоена.

— Ву-у-у-у-у!!!

«Это ужасно! Уйди!»

Цзян Сяомань подошла ближе и похлопала его по голове, чтобы успокоить.

— Слушай, я же уже поймала её.

«Забирай мышь и уходи!!!»

— Не надо, не бойся, — увидев его плачущим, Цзян Сяомань тоже начала плакать.

Её глаза покраснели, когда она сказала:

— Я могу ловить не только мышей, но и тараканов. Эти мелочи убегают, когда видят меня, и их очень трудно поймать. Но не волнуйся, я очень храбрая, когда ловлю мышей.

Здесь были ещё и тараканы!

«Она что, дъявол?!»

Дети вместе заплакали, и услышали ещё несколько скрипучих звуков. Всё вокруг погрузилось в хаос.

Юй Цинши не выдержал и закричал.

— Папа! Я хочу к папе!

Это было просто ужасно, ву-ву-ву!

Юй Вэньчэн не мог полностью сосредоточиться на своём бизнесе, так как он уделял часть своего внимания голосам детей. Услышав, как Юй Цинши зовёт его, он сразу же выбежал из комнаты.

Как только он увидел его, Юй Цинши немедленно протянул руки, чтобы отец взял его на руки. Он плакал и совсем забыл о том что «мужчины не плачут».

Юй Вэньчэн обнял его и замешательстве успокаивал.

Его сын давно так себя не вёл. Обычно ему приходилось сначала уговаривать его, если он хотел нести его на руках. Что же произошло?

Была ли Цзян Сяомань феей?

Юй Вэньчэн посмотрел на Цзян Сяомань и заметил, что она тоже плачет, даже сильнее, чем его сын. Она держала в руке мышь и отказывалась её отпускать.

[Успешо заставила Юй Цинши плакать. На кораблике дружбы появилась трещина.

Награда: 10 очков.]

[Полученные очки. Текущий баланс: -900.]

Цзян Сяомань:

— У-у-у-у-у!

Она не хотела этого делать!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сюмэй, услышав звук, подбежала и увидела, что двое детей плачут.

Она сразу же спросила:

— Что случилось? Вы что, подрались?

Цзян Сяомань всхлипнула и покачала головой.

Цзян Сюмэй посмотрела на мышь, которая всё ещё пищала и вырывалась, и тут же схватила её.

— Боже мой. Моя маленькая, что ты с ней делала? — Цзян Сюмэй немедленно забрала мышь.

Перестав слышать писк, Юй Цинши наконец икнул и перестал плакать.

Его глаза и нос покраснели и припухли. Он снова посмотрел на Цзян Сяомань и увидел, что её глаза и нос тоже были красными, и почувствовал себя виноватым.

Юй Цинши несколько раз сопротивлялся и выскользнул из рук Юй Вэньчэна.

Юй Цинши сказал Цзян Сяомань очень тихим голосом:

— Не плачь.

— Тогда почему ты плакал? — Цзян Сяомань всё ещё не понимала, почему он плакал.

Из-за мыши, но, конечно, он не мог этого сказать.

Он заколебался и ничего не сказал, поочерёдно смотря в небо и землю, избегая её искреннего взгляда. Услышав, что она всё ещё немного плачет, он не мог не сказать более громко и яростней:

— Не плачь больше!

Юй Цинши не был вспыльчивым ребёнком, напротив, у него был очень плохой характер. Дома никто не мог остановить его, когда бы ни проявлялось его упрямство.

Эта маленькая девочка была очень плохой, она разбила его игрушку и напугала его мышью. Он не хотел сильно заботиться о ней, но... он почувствовал себя немного виноватым, когда увидел, как она плачет.

Другого выхода нет, дети — такие дети.

Так как она была моложе, он примет поражение... один раз.

Он продолжил тихим голосом:

— Не плачь, я дам тебе конфеты.

Как только она это услышала, Цзян Сяомань немедленно фыркнула и перестала плакать. Она энергично спросила его:

— Правда?

— Да.

Итак, двое детей снова помирились.

Цзян Сяомань радостно взялась за маленькую ручку Юй Цинши. Хотя он втайне хотел избавиться от её руки, она прижала его к себе.

Она была сильнее его.

Цзян Сяомань снова пообещала:

— Дядя Юй, не волнуйся, я позабочусь о младшем брате.

Было трудно оставаться уверенным, когда она гарантировала это, продолжая икать после недавнего плача.

Юй Вэньчэн не знал, смеяться ему или плакать, и поправил её:

— Сяомань, он немного старше тебя. Ему четыре года.

— Мне тоже.

— ... — Юй Вэньчэн почесал голову и снова посмотрел на сына, посоветовав ему: — Поладь с Сяомань, ладно?

Юй Цинши покраснел и ответил:

— Эн.

Днём взрослые ушли на гору, а Цзян Сюмэй и дети остались дома. Цзян Сюмэй была занята и позволила Сяомань играть с Юй Цинши.

Сяомань никогда не ела тех конфет, которые давал ей Юй Цинши. Вкус у них был очень необычный, и их было уже достаточно, чтобы её ублажить(уговорить).

После того, как она насытилась едой и напитками, Цзян Сяомань почувствовала, что с ней снова всё в порядке. Великий человек должен быть великодушным, она решила отпустить и простить Юй Цинши.

— Не нужно бояться мышей. Бабушка сказала, что это они боятся людей. Они очень робкие. Если ты пройдёшь мимо, они в испуге убегут. Ты слышал об идиоме, робкий, как мышь? Это означает что кишки у человека очень и очень тонкие, — сказала Цзян Сяомань.

Пальцами она показала размер мыши и вздохнула после сравнения.

— Забудь, ты, наверное, не понимаешь. Только такой умный ребёнок, как я может ходить в школу и читать письма в таком юном возрасте. Ничего, просто я очень умна. Учитель сказал, что я самый сообразительный ребёнок в этой деревне. Если ты чего-то не понимаешь, ты всегда можешь спросить меня.

— .... — Юй Цинши хотел закатить глаза. Он по-прежнему не хотел заботиться о ней но она была настолько надоедливой, что он не мог не сказать:

— Я тоже уже учусь в школе!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Его учитель также хвалил его за ум, но он чувствовал, что учитель хвалил за ум всех. В это верят только дураки.

Цзян Сяомань была очень счастлива, услышав это, и потянула его, чтобы спросить:

— В школе, да? Там весело? А там есть горка? Могу ли я там каждый день учить много слов?

Юй Цинши странно посмотрел на неё и спросил:

— Разве ты не ходишь в школу?

Цзян Сяомань положила свои маленькие руки на талию и гордо сказала:

— Я официально ещё не ходила в школу, но обязательно буду ходить в неё. Дядя сказал, что в будущем отпустит меня лучший детский сад в мире. Я отвезу тебя туда поиграть.

Юй Цинши чувствовал, что она просто хвастается.

Цзян Сяомань снова потянула его, чтобы с большим интересом расспросить о школе.

Он не мог этого выносить, так как она давила на него. Юй Цинши, который хотел молчать до самого конца, наконец неохотно сказал:

— Это не так уж и весело, так себе.

— Да?

— Не весело.

— Лжец, — возразила Цзян Сяомань. — Учитель Тан сказал, что ходить в школу очень весело. Если тебе там не весело, должно быть, ты не выполнил домашнее задание или плохо слушал Учителей. Ты ученик, который плохо учится.

Юй Цинши был в ярости.

Он с негодованием отвернулся и замолчал, не сказав ни слова.

Но это было нормально. Цзян Сяомань была из тех, кто мог разговаривать с муравьями в течение всего дня, когда её оставляли одну. Так было и после того, как появилась система. Не имело значения, если Юй Цинши игнорировал её, ей было хорошо и одной.

Она была очень счастлива.

Это был первый новый товарищ по играм которого она встретила после того, как выросла.

Он был очень послушным, не ругался и не бил людей. Он также выглядел очень мило, чуть ниже её собственной привлекательности, и он очень нравился Сяомань.

Но счастливые времена всегда казались такими короткими. Её новый друг пробудет здесь всего полдня и вернётся в город днём.

Цзян Сяомань не хотела этого, и с покрасневшими глазами спросила Юй Цинши:

— Ты живёшь в городе?

Юй Цинши кивнул.

— Ты ещё приедешь? — снова спросила Цзян Сяомань.

Юй Цинши покачал головой.

Он не знал.

Возможно нет.

Цзян Сяомань удержалась от слёз и потёрла глаза. Поняв, что он действительно собирается уходить, она побежала обратно в дом и достала свои сокровища.

Тигровая шляпа и коробка, которая при движении издавала звенящие звуки.

На этот раз в коробке не было конфет, а было несколько маленьких камешков.

Во время своих редких поездок к берегу реки она собирала самые красивые камешки, которые видела, и приносила их обратно. Она действительно дорожила ими и тщательно прятала их.

Обычно она выкапывала яму чтобы хранить их, но, так как её друг возможно больше никогда не приедет, она решила поделиться некоторыми из них с ним.

Хотя ей этого и не сильно хотелось.

— Это тебе, — сказала Цзян Сяомань. — Не плачь больше. Если ты когда-нибудь вернёшься, я расскажу тебе историю.

— Какую историю?

— О маме-тигрице, я обещаю, она напугает тебя до слёз, — сказала Цзян Сяомань с серьёзным лицом.

Хотя ему не нравилась тигровая шляпа и он не хотел брать её камешки она произносила каждое слово, плача, заставляя его чувствовать что у него нет выбора¹.

«Эх, у меня нет другого выбора.»

Юй Цинши пришлось взять эти вещи обеими руками.

Юй Вэньчэн увидел это прямо у него на глазах. Сцена любви двух детей чуть было не растрогала его до слёз.

Это было нелегко, но у его сына наконец-то появился друг.

— Сяомань ты всё ещё можешь поддерживать с ним связь, — сказал Юй Вэньчэн.

В своём напоминании Цзян Сяомань вспомнила, что они всё ещё могут писать друг другу письма! В деревне было почтовое отделение!

Цзян Сяомань с радостью обменялась адресами с Юй Вэньчэном, а затем неохотно проводила их.

¹Держитесь за ручку — кто-то, кто схватится за ручку, может заставить вас сделать что угодно, и у вас нет выбора, кроме как подчиниться.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Сначала ей было грустно, но когда она подумала о возможности обмениваться письмами в будущем, она больше не чувствовала себя такой грустной.

После этого Цзян Сяомань с нетерпением ждала письма каждый день. Каждый день, возвращаясь из школы, она не сразу приходила домой. Вместо этого она шла на почту посмотреть, нет ли от него писем. Каждый раз она шла с большими ожиданиями и возвращалась домой с пустыми руками.

Цзян Сяомань не могла не чувствовать себя потерянной, потому что она так и не получила письма от Юй Цинши.

Может, он не хотел с ней дружить?

Вначале она хотела дождаться, пока он сначала ей напишет, а потом она ответит. Но реальность была суровой.

Но она была весёлым ребёнком и быстро успокоилась.

Возможно, он был слишком смущён, чтобы взять на себя инициативу послать ей письмо. Ничего страшного, она возьмёт на себя инициативу связаться ним.

Цзян Сяомань снова была полна энергии как будто ей ввели куриную кровь. Она побежала к учителю Тан, чтобы спросить его, как написать и отправить письмо. После этого она написала письмо Юй Цинши в таком формате.

Вот как выглядело её письмо:

[Привет, дорогой маленький друг.

Извини, твоё имя сложно написать по буквам, я пока не могу его написать. И я всё ещё плохо знаю слова. Но не волнуйся, в следующий раз, когда я напишу тебе, я буду умнее и буду знать больше слов.

Учитель Тан сказал, что хорошие друзья всегда должны поддерживать связь и делиться своими радостями. Раз ты не связался со мной, я свяжусь с тобой!

Это мои новые сокровища, я поделюсь с тобой некоторыми из них.]

Цзян Сяомань положила в конверт горсть маленьких чёрных частиц, похожих на семена цветов. Но это были не семена, это были яйца глистов.

Недавно Цзян Сюмэй подумала о том, чтобы попытаться вырастить дома шелкопряда, поэтому она купила несколько яиц тутового шелкопряда.

Сяоман слышала от бабушки, что из яиц чёрных червей сначала вылупляются шелкопряды затем шелкопряды превращаются в куколок и, наконец, превращаются в бабочек.

Тутовый шелкопряд выплёвывает много шёлка, и из него можно сделать мягкие тёплые шёлковые одеяла.

Процесс был слишком сложным, и Цзян Сяомань не понимала его, но это не повлияло на её интерес.

Она думала, что это весело, поэтому ей пришлось поделиться ими со своим другом. Она отправила их Юй Цинши.

Письмо было отправлено с почты. Отправление заняло довольно много времени.

Чего Цзян Сяомань не знала, так это того, что когда письмо, наконец, дошло до Юй Цинши, яйца червя, которые она послала больше не были яйцами червя...

Молодые успешно вылупившиеся шелкопряды.

Белые куколки.

Обычно их называют маленькими червячками.

И это то, чего Юй Цинши боялся больше всего.

Когда Юй Цинши открыл письмо Цзян Сяомань, он в шоке выбросил его в сторону. Вскоре из его комнаты раздался сокрушительный крик:

— У-у-у-у!

Эта девушка по имени Цзян Сяомань была действительно ужасна! Слишком ужасна!!!

* * *

В то же время Цзян Сяомань, которая практиковала свое письмо в деревне, услышала звуковой сигнал от системы

[Хозяйка, поздравляю с тем, что ты напугала Юй Цинши и заставила его плакать.

Бонус: +10 очков.]

[Получены очки. Текущий баланс: -890.]

Цзян Сяомань в замешательстве почесала затылок.

— Почему он плачет?

Система тоже не знала, она отвечала только за занесение этого в журнал. И если это было зафиксировано в журнале, то очки были бы получены.

Её хозяйка почесала затылок, размышляя, прежде чем она внезапно пришла к осознанию.

— Ох, я поняла! Он, должно быть, был так тронут, что заплакал. Учитель Тан сказал что эта эмоция бесценна в сочетании с радостью называемая экстазом¹.

— ...

Если бы у него была физическая форма, система хотела бы ей похлопать.

¹Сошёл с ума от радости.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши положил подарки, которые подарила ему Цзян Сяомань, в маленькую коробку.

У него было так много игрушек, что даже если бы выбрасывал по одной каждый день, они не закончились бы и за год. Но он всё ещё был готов дать странным вещам от Сяомань место в своей комнате, храня их в коробке даже если он никогда не будет носить тигровую шляпу или играть с галькой.

По его поведению Юй Вэньчэн понял, что Сяомань ему всё ещё нравится.

Вернувшись из деревни Юй Вэньчэн неоднократно побуждал его связаться с Сяомань. Однако Юй Цинши долгое время был одинок. Он весь день не говорил ни слова. Даже если он хотел сейчас связаться с Цзян Сяомань, он не знал, что ей сказать.

Всякий раз, когда он брал ручку, чтобы написать ей что-то, его голова пустела, а сердце тревожилось.

Со временем Юй Вэньчэн перестал его уговаривать.

Если бы Юй Цинши не смог преодолеть это препятствие, внешняя стимуляция была бы бесполезной. Вместо этого это сделает лишь хуже.

Он думал что на этом всё и закончится. Он не ожидал, что Юй Цинши будет готов ответить после получения письма Цзян Сяомань.

Юй Цинши серьёзно размышлял над этим в течение трёх дней. Чем больше он думал об этом, тем больше он расстраивался и сопротивлялся.

Эта девушка Цзян Сяомань была слишком ужасной и раздражающей. Если он хоть немного не отомстит ей, то всё его мужское достоинство исчезнет. Как он мог играть с ней в будущем? В прошлый раз она напугала его мышью, а теперь напугала его какими-то червями. Он не позволил бы ей так легко уйти.

Он решил написать ей в ответ и вставить несколько резких слов и включить в письмо что-то ужасное, чтобы напугать эту маленькую девочку, которая не знала необъятности неба и земли.

Юй Вэньчэн, который не знал подробностей, был так тронут, что расплакался.

«Это здорово; у его сына наконец-то появились друзья.»

Что же до того, что включить в письмо, чтобы напугать её, Юй Цинши с трудом сообразил.

Он также хотел положить в конверт маленьких червяков и мышей, чтобы напугать её, но 1) он не осмелился поймать их, 2) было трудно найти эти вещи в доме и 3) Цзян Сяомань не испугалась бы.

Он долго обдумывал это и, наконец, сообразил, что послать.

Он отправит Цзян Сяомань толстую стопку тетрадей.

Юй Цинши был умным мальчиком и быстро учился, и он задавал много вопросов для упражнений.

От арифметических задач, задач на логическое мышление до сочетания разнообразных задач — всех каникул будет недостаточно, чтобы закончить их все.

Его учителя и отец также купили ему тетради, и даже его бабушка и дедушка купили ему.

Эта любовь была слишком глубокой. Юй Цинши не хотел их видеть, поэтому он благоразумно отдал их Цзян Сяомань, чтобы она испытала страх быть раздавленной тетрадями.

Он всё равно не хотел их делать.

Приняв решение, Юй Цинши нетерпеливо написал письмо.

[Привет, дорогая Цзян Сяомань.

Спасибо за твоё письмо. Мне очень нравится твой подарок, но если бы ты могла дать что-нибудь другое, я бы, наверное, был ещё счастливее.

Я уже хожу в школу и знаю больше слов, чем ты. Мне также не нужно использовать Пиньинь¹ потому что я могу использовать словарь Синьхуа². Это мои новые сокровища, я отдам их тебе. Надеюсь, ты, сможешь их закончить.]

Написав это, он сложил бумагу и вложил в конверт.

Письмо было лёгким, но толстая стопка тетрадей была проблемой. Юй Цинши не знал, как положить их в конверт.

Юй Вэньчэн сказал:

— Я должен пойти посмотреть шахту через несколько дней. Давай их мне; Я сделаю небольшую остановку и отдам их Сяомань.

¹Система латинизации китайского языка

²Наиболее продаваемый китайский словарь, популярный как внутри страны, так и во всём мире. В словаре используются упрощённые иероглифы и фонетическая транскрипция пиньинь.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши, не колеблясь, отдал всё своему отцу. Он сказал ему не открывать письмо с серьёзным выражением лица. Он также попросил его внимательно наблюдать за лицом Цзян Сяомань, когда она всё получит.

Юй Вэньчэн, естественно, не слишком сильно мешал общению детей, поэтому он просто соглашался с тем, что говорил его сын, и обещал ему это снова и снова.

Юй Вэньчэн уехал через несколько дней.

Кратчайший путь к шахте не проходил через деревню.

Дорога в деревне была лучше но по ней нужно было ехать больше времени. Несмотря на то, что недавно открытая грунтовая дорога была извилистой и сложной, в целом она сэкономила время.

Но ради письма сына Юй Вэньчэн сознательно встал рано чтобы доставить его.

Цзян Сяомань встала раньше, чем думал Юй Вэньчэн.

Когда он прибыл, Цзян Сяомань собиралась выйти, неся свою маленькую школьную сумку.

Теперь она привыкла ходить в школу не нуждаясь в бабушке, чтобы та приводила её туда.

Увидев Юй Вэньчэна, глаза Сяомань загорелись, и она с радостью подбежала к нему. Она оглянулась назад, но не увидела там Юй Цинши не могла не почувствовать себя немного потерянной.

Затем она спросила:

— Дядя Юй, ты снова ищешь дядю? Дядя больше не возвращался домой; они все в шахте.

— Нет, я здесь, чтобы найти тебя.

Эта маленькая девочка всегда была полна жизненных сил и весело разговаривала.

Юй Вэньчэн не мог не пощупать её круглое личико; затем он вынул то, что ей послал Юй Цинши.

— Это что-то от моего сына для тебя. Почему бы тебе не открыть его?

Оно было тяжёлым, и Юй Вэньчэн уже почувствовал это раньше по дороге сюда.

«Похоже, это мешок с книгами.»

Он не понимал, что значило для его сына отдать их Цзян Сяомань.

— Ух ты!!! — Цзян Сяомань открыла его и была удивлена, увидев книги, а затем пришла в восторг.

— Столько книг!!!

Цзян Сяомань с трудом держал сумку. Было немного тяжеловато, но улыбка на её лице явно была очень счастливой.

Она взволнованно сказала:

— Это здорово, здорово. Учитель Тан только что на днях сказал, что в школе не хватает тетрадей. Могут ли их делать первоклассники?

— Это должно быть возможно... — Юй Вэньчэн тоже был удивлён.

Было действительно удивительно, что его сын был таким добрым, щедрым ребёнком.

Это было действительно странно; это не было похоже на него.

«Неужели это его сын?»

Цзян Сяомань была очень счастлива. Она продолжала держать тяжёлую сумку и отказывалась её отпускать. Она хотела ответить Юй Цинши, чтобы выразить свою благодарность, но у Юй Вэньчэна были и другие важные дела, поэтому он не мог дождаться её.

У беспомощной Цзян Сяомань не было другого выбора, кроме как отпустить его.

Это не имело значения; она всё ещё могла отправить его сама.

Юй Цинши был очень милым человеком, он на самом деле подарил ей так много книг. Она впервые увидела так много книг. Таким образом, она могла поделиться ими с детьми в деревне.

Она надеялась, что в следующий раз он приедет в деревню поиграть. Она взяла бы его поиграть в какое-нибудь весёлое место и подарила ему незабываемые впечатления.

Цзян Сяомань была полона благодарности.

Она отнесла тетради в школу и показала их учителю Тан. Он выбрал некоторые из них, которые могли сделать дети, и планировал сделать копии вручную и велел Сяомань забрать остальное домой.

— Сяомань, твой дядя купил тебе эти тетради? — учитель Тан закончил беглый просмотр тетрадей. Было много упражнений на логическое мышление, а также несколько упражнений по английскому языку для детей.

Это были не основные материалы для чтения для детей в деревне; это было выше их уровня.

Главное, что делали дети — это упражнения по культуре; было важно улучшить их оценки.

Цзян Сяомань покачала головой.

— Нет, дяди давно не было дома. Он работает в шахте, и даже когда он иногда проходил мимо дома, он всё равно не заходил. Я так по нему скучаю.

Говоря о дяде, Цзян Сяомань не могла не скучать по нему.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она подавила грустные эмоции и продолжила:

— Эти тетради подарил мне друг. Он очень внимателен и хотел, чтобы я закончила их всё, но, возможно, я не смогу сделать всё. Если другие дети могут это сделать, я могу поделиться с ними некоторыми.

Цзян Сяомань всегда была готова поделиться хорошими вещами.

Учитель Тан не раз говорил, что здесь не так много книг для детей, и Цзян Сяомань всё это помнила.

— Хороший ребёнок, — учитель Тан погладил её по голове, а затем взял для неё несколько книг. — Ты можешь читать эти книги. И всё хорошо, даже если ты их не понимаешь. Если тебе будет что-то непонятно, ты можешь прийти и спросить меня.

Цзян Сяомань счастливо кивнула и ушла.

Раньше учитель Тан учил её давать и брать. Она по-прежнему мало что знала, но чувствовала, что теперь понимала это немного лучше.

Итак, это было компромиссом: ты что-то даёшь и что-то получаешь.

Она дарила Юй Цинши хорошие вещи, и Юй Цинши также дарил ей хорошие вещи.

Они были действительно хорошими друзьями!

В этот момент Цзян Сяомань решила, что Юй Цинши — её лучший друг.

Однако Юй Цинши не смог долго удерживать позицию номера один. Когда Цзян Сяомань вернулась домой из школы и нашла время, чтобы прочитать письмо, которое написал ей Юй Цинши, система вернул ему позицию номера один.

Система... Система был смещён.

Юй Цинши подарил ей много книг, и она была довольна. Но почему, почему? Они оба были детьми, но ему не нужно было писать письма пиньинь. Она действительно не хотела признаваться в этом, но всё равно здесь никого не было, так что она могла пойти и сказать это!

На самом деле, даже её письмо пиньинь было написано с помощью системы!

Она думала, что она уже была очень умной и потрясающей. Возможно ли, что её маленький друг Юй Цинши был умнее и удивительнее её?

Это заставило Цзян Сяомань почувствовать себя побежденной.

В конце концов, Цзян Сяомань считала, что она умнее Юй Цинши.

Он мог быть умным ребёнком, но если он был умнее её, то она не была счастлива. Это была её территория; она должна быть номером один, она должна быть номером один!

По собственному признанию системы, она была самым смышлёным ребёнком в деревне! Система всегда говорил ей это!

Цзян Сяомань ничего не понимала и всю ночь размышляла.

Цзян Сюмэй почувствовала, что это странно, и подумала, что что-то случилось в школе. Возможно, она устроила там какие-то проблемы или с кем-то поссорилась.

Когда она спросила её, Цзян Сяомань ничего не ответила и продолжила дуться в одиночестве.

Даже за ужином она поела совсем немного, прежде чем вернулась в свою комнату.

Система утешила её и сказала:

[Хозяйка, Юй Цинши пошёл в школу раньше тебя. Естественно, он знает больше слов.]

Интеллект нужно было развивать. Мозг Юй Цинши был явно более развитым, чем мозг Сяомань. И когда ей говорили, что она самый умный ребёнок... разве это не для того, чтобы она работала ещё усерднее?

Согласно его пониманию о ней, как только она начнёт вот так сжимать свой рот, она обязательно заплачет.

Он хотел просто утешить её, но система также сильно недооценила Сяомань.

Она больше не была тем наивным ребёнком, которого можно было легко одурачить.

То, что там было сказано, означало, что Юй Цинши был умнее и удивительнее, чем она, а также пошел в школу раньше, чем она?

Цзян Сяомань внезапно осознала.

«У-у-у-у. У системы были и другие маленькие друзья! Она ей больше не нравилась; он её больше не любил.»

Она сжала рот, и буквально через несколько секунд из её глаз потекли слёзы.

Цзян Сяомань заплакала.

Она больше не была самым умным ребёнком. Это было даже печальнее, чем быть уродливой.

Системе ничего не оставалось, кроме как сказать:

[Хозяйка, интеллект можно развивать. Ты ещё очень молода, а это значит, что у тебя есть большой потенциал для развития. Пока ты много работаешь, ты будешь умнее Юй Цинши.]

— И как же мне усерднее работать?

[Ум... ты можешь усердно учиться у учителя Тан. Учись усердно и хорошо, прогрессируй каждый день, и ты обязательно станешь умнее.]

Вот как. Цзян Сяомань поняла.

«Если я буду знать больше слов, то буду умнее Юй Цинши.»

***

Мы теперь совсем большие!

В нашем семействе подписчиков 3000 человек!

Разве это не повод порадоваться?

И порадовать наших дорогих читателей!

В честь этого знаменательного события мы ДАРИМ ПРОМОКОД на «Возрождение злой свекрови»

Пять бесплатных глав!

Хочешь поздравить нас и получить промокод – напиши нам в сообщения группы ВК "Поздравляю"

https://vk.com/webnovell

Промокод действует две недели, начиная с 11.12.2021. Количество ограничено! Спешите!

Помимо того, что она показала, насколько она умнее, чем раньше, она также пригласила его поиграть.

Хотя он не видел её собственными глазами, Юй Цинши видел её самодовольное лицо через это письмо.

Он был в ярости и хотел ответить, но в эти дни он не выучил никаких новых слов. Как он мог доказать Цзян Сяомань, что он умнее, чем раньше?

Юй Цинши был вынужден сдаться и прекратил соревнование письмами. Однако он написал ответ на приглашение Цзян Сяомань. В письме говорилось, что он собирается пойти в школу и больше не может приезжать к ней. Он надеялся, что она будет усердно учиться и каждый день добиваться успехов.

Когда Цзян Сяомань получила письмо Юй Цинши, прошло уже больше десяти дней.

На самом деле она солгала Юй Цинши; она не выучила много слов. Она не знала некоторые слова в письме Юй Цинши.

Но теперь у неё был словарь Синьхуа, чтобы она могла найти непонятные слова.

Проверив слова, которых она не знала, Цзян Сяомань наконец поняла содержание письма.

Он действительно уже ходил в школу.

Хорошо.

Цзян Сяомань немного загрустила. Он больше не сможет приезжать играть в деревню, но она завидовала ему.

Она также училась, играя с Учителем Тан.

Хотя она училась намного быстрее, чем раньше, у неё не было собственного стола или стула, в отличии от других детей в классе.

Цзян Сяомань убрала конверт и положила его вместе со своими драгоценными камешками.

Юй Цинши ходил в школу, поэтому она не могла его беспокоить.

Она дождётся его выходного, а потом позовёт к себе играть.

Когда дядя начал работать на шахте, он сказал что установит дома новый цветной телевизор и телефон. Условия в доме улучшились. Когда прийдёт Юй Цинши ему определённо понравится.

Цзян Сяомань снова выкопала яму и спрятала железный ящик.

После всего этого она сказала системе.

— Старший брат Система, ты по прежнему мой лучший друг.

[Эн... Спасибо.] — сказал система.

Цзян Сяомань недолго была в депрессии и вскоре снова повеселела.

Потому что бабушка сказала, что погода становится всё холоднее, и земля начинает покрываться морозной росой.

Это означало... она могла поесть хурму!

Будет много-много созревших восхитительных плодов. Это было любимое время года Цзян Сяомань.

Пока есть еда, её заботы быстро исчезают.

Каждый день был таким же как и предыдущий. С удовольствием ходила в школу, с удовольствием делала домашнее задание и с удовольствием болтала с системой. Дни пролетели незаметно.

За исключением того, что её одежда становилась всё толще и толще, а тело становилось всё выше и выше, никаких изменений не произошло.

Команда логистики Цзян Сина только начинала работу, и в горных дорогах было очень трудно ориентироваться. Недалеко от шахты он построил гараж с пристроенным к нему домиком. Обычно он спал там и домой не приезжал.

Он редко бывал дома, но всегда приносил Цзян Сяомань всевозможные безделушки, которые можно было найти только в горах.

Дикие фрукты, маленькие животные, всевозможные странные игрушки, многих из которых она никогда раньше не видела.

Не имело значения, что она чего-то раньше не видела. Она всё любила и всё с удовольствием ела. Она держала маленьких животных и обращалась с ними, как с Миссис Цветок, до тех пор, пока они не умирали. Она давала им вкусную еду и напитки каждый день и много о них заботилась.

Большой цветок тоже становился всё больше и больше и теперь он был вдвое меньше своей матери. Цзян Сяомань была очень счастлива видеть это, потому что это означало, что дядя, наконец, больше не мог забрать его. Неудивительно, что бабушка всегда говорила, что Цзян Сяомань должна быть пухлой.

Потому что, будь она толстой и пухлой, плохие парни не смогли бы её забрать, так что она была бы в безопасности.

Но... Цзян Сяомань слишком рано обрадовалась.

Один дядя не мог поднять Большой Цветок, но много дядей могли.

Бедный Большой Цветок стал Новогодней Свинкой¹.

¹Большой цветок — новогодняя еда (разделка свиней на Новый год является традицией в некоторых регионах)

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

После сильного снегопада прошлой ночью всё между небом и землёй было покрыто серебристо-белым.

Из кухни разнёсся аромат блюда из свинины.

Цзян Сяомань сидела на пороге и плакала.

Цзян Син принёс ей миску цветка свиного мозга¹, посыпанную кайенским перцем, соевым соусом и горячим кунжутным маслом. Пахло восхитительно.

— То, что ты ешь, питает ту же часть твоего тела. В школе нужно задействовать свой мозг, поэтому ешь больше, чтобы стать умнее.

Цзян Сяомань сердито взяла ложку и плакала во время еды, её лицо было в слезах.

Она чувствовала себя виноватой перед Большим Цветком и Миссис Цветок.

Миссис Цветок родила двух поросят и их обоих съели.

Цзян Сяомань воспитывала их долгое время. Хотя бабушка готовила большую часть поросёнка, она всё ещё чувствовала себя подавленной, когда ушли Большой и Маленький Цветок.

После того, как Цзян Сяомань закончила есть, она побежала к свинарнику и сказала Миссис Цветку, которая дремала, опустив голову на землю:

— Миссис Цветок, не грусти. Теперь нас осталось двое.

Миссис Цветок лениво приподняла веки, чтобы посмотреть на неё, хрюкнула несколько раз и продолжала спать.

Маленькая девочка плакала так грустно, что Цзян Син не мог этого вынести и начал утешать её:

— Ты так любишь свиней. В следующий раз дядя купит тебе маленького ароматного поросёнка², чтобы держать его в качестве домашнего питомца.

Цзян Сяомань вытерла слёзы.

— Что за маленький ароматный поросёнок? Он симпатичнее Большого Цветка и вкуснее? Ароматнее?

— ...Думаю, он будет тоже вкусным.

Цзян Син вытер рот и махнул ей.

— Он просто не такой большой; он никогда не вырастет, давай не будем его есть.

Цзян Сяомань стала немного счастливее и от всего сердца решила назвать эту свинью Ароматной Свиньёй, хотя у неё ещё её не было.

Она надеялась, что она всегда будет ароматной. Но после того, как она подумала некоторое время, она почувствовала, что это нехорошо, если она будет слишком ароматной. У неё может возникнуть соблазн съесть её!

После колебаний, снова и снова, она, наконец, остановилась на золотом пути и выбрала новое имя — Маленький Аромат. Это означало, что быть немного ароматным было справедливым.

Съев новогоднюю свинью, дяди пришли помочь разделить её и ушли, и в доме снова стало тихо. Цзян Сяомань и Цзян Сюмэй убирали остатки еды и двор.

Погода была слишком холодной, и Цзян Сюмэй боялась, что Сяомань будет слишком холодно, поэтому она отправила её обратно в дом.

— Твой дядя не работает, так что и ты отдыхай, не ходи за мной. Возвращайся в дом.

Рудник закрыли, все рабочие уехали на Новый год домой. У Цзян Синя, естественно, не было работы, и в последнее время он бездельничал дома.

Цзян Сяомань пришлось отложить палочки для еды и побежать обратно в дом, чтобы согреться у камина.

Время от времени изнутри вылетали искры, и от этого зрелища люди чувствовали себя сонными. Сяомань положила голову на колено Цзян Синю и, бормоча, спросила его:

— Дядя, когда я смогу пойти в лучший детский сад в мире?

Волосы Сяомань снова выросли и выглядели даже лучше, чем раньше.

У неё были очень мягкие густые волосы, приятные на ощупь. Было жаль, что она слишком любила свои волосы и не позволяла другим трогать их. Цзян Син лишь прикоснулся к ним ненадолго, прежде чем отпустить.

Он немного подумал и сказал:

— Скоро.

— Скоро, скоро, ты каждый раз так говоришь, — сердито сказала Цзян Сяомань. — Мне в этом году четыре года! Если я сейчас не пойду в детский сад, у меня больше не будет шанса!

Цзян Син усмехнулся.

— Ты и так думаешь о том, чтобы ходить в школу каждый день. Но, когда ты пойдёшь в школу, всё поменяется; ты будешь плакать, желая вернуться домой.

— Нет.

— Я тоже так думал.

— Ну, это же ты, — Цзян Сяомань обняла его за талию и сказала. — Бабушка сказала, что ты всегда был непослушным. Ей приходилось бить тебя по несколько раз в день; график(избиения) был даже более пунктуальным, чем время приёма пищи, я не такая, все хвалят меня за то, что я умная. Бабушка и Учитель Тан сказали, что у меня многообещающее будущее. То, что ты сказал, неправда! Я буду как мама, самым удивительным, умным и многообещающим ребёнком!

¹Разновидность блюда из свиных мозгов.

²Этакая мини-свинка.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Учитель Тан сказал, что её мать была единственной студенткой колледжа в этой деревне, и её оценка на вступительных экзаменах до сих пор оставалась рекордной.

Цзян Син был так зол. Он не понимал почему она становилась всё более и более несносной; сначала она была немного кокетливой. Цзян Син ткнул ей пальцем в нос и сказал:

— Надоедливпя девочка, подожди немного, — затем он вышел на улицу.

Когда он вернулся, позади него был мужчина с ящиком для инструментов в руке.

— Мы установим телефон дома, — сказал Цзян Син. — После Нового года я часто бываю на улице. Слишком неловко, если мы будем продолжать ходить в школу за телефоном. Неудобно, если у нас так и не будет телефона для связи.

Людей, которые устанавливали телефон в своём доме в деревне, было не так много. Люди там были прямолинейны, да и вообще не так много людей, с которыми им нужно было связаться.

Цзян Сюмэй чувствовала, что это пустая трата времени и нет необходимости устанавливать телефон. Но теперь у её сына был бизнес, и он больше не был безработным, как раньше. Она стиснула зубы и решила послушать его и позволить рабочим установить телефон.

Немного повозившись телефон наконец-то установили. Но для подключения линии потребовалось два дня.

Цзян Син сказал Цзян Сяомань поиграть с ним, а также попросил её запомнить номер домашнего телефона.

Запомнить цепочку цифр было несложно.

Поскольку в юном возрасте она задолжала системе большой объём долга, она была восприимчива к цифрам. Она могла вспомнить числа после того, как повторила их всего несколько раз.

Цзян Син улыбнулся и сказал:

— У тебя такая хорошая память. Сяомань, ты потрясающая; ты не только умеешь читать, но и считать.

Цзян Сяомань была счастлива и фыркнула, чувствуя себя невероятно гордой.

Она не только могла запоминать числа но и вела дневник. Но это был её секрет, который она никому не рассказывала.

Вначале Цзян Сяомань не имела привычки вести дневники. Этот так называемый дневник изначально был написан для Юй Цинши.

В то время Цзян Сяомань не знала многих слов, поэтому она могла написать только одну страницу своим уродливым почерком. Поскольку она унаследовала чувство бережливости Цзян Сюмэй, она чувствовала, что отправка небольшого письма — пустая трата денег. Поэтому она решила написать ещё несколько страниц отправить их вместе после того, как они накопятся.

Но пока она накапливала их прежде чем она смогла их отправить, Юй Цинши сказал ей, что собирается пойти в школу. Цзян Сяомань не знала, сможет ли он по-прежнему получать её письма после того как пойдёт в школу, и она не хотела мешать его учёбе, поэтому в конечном итоге она их не отправила.

Но она сохранила привычку писать ежедневно, и это превратилось в дневник. Она записывала, чем занимается каждый день какие забавные вещи находила и какие новые слова выучила.

Дети быстро забывают вещи. Когда Юй Цинши пошёл в школу, Цзян Сяомань сначала было грустно, но вскоре она больше не грустила.

-

Через два дня телефон дома был наконец подключён. Больше всего Цзян Син контактировал с Юй Вэньчэном, и он мог набрать его номер, даже не задумываясь. После того, как они закончили разговор о делах, Цзян Син собирался повесить трубку, но внезапно вспомнил что-то. Он протянул телефон.

— Передай другу новогоднее поздравление.

«Её другу?»

Цзян Сяомань не поняла его. Она держала телефон обеими руками послушно поздоровалась, но собеседник молчал.

— Здравствуй, как поживаешь? — снова сказала Цзян Сяомань.

Не было ничего, кроме звука статического электричества.

Собеседник почувствовал себя скучной тыквой и не сказал ни слова, но звонок не прервался — линия всё ещё была занята.

Цзян Сяомань странно взглянула на телефон. То, как другой человек долгое время молчал, напоминало её знакомство, поэтому она попыталась спросить:

— Как дела, друг? Маленький друг Юй Цинши?

Под постоянным зондированием Цзян Сяомань другая сторона наконец ответила:

— Эн. Привет, Цзян Сяомань.

Это был Юй Цинши.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хотя его голос был немного искажён через микрофон, Цзян Сяомань всё же узнала его.

— Привет! — Цзян Сяомань была так счастлива, что чуть не подпрыгнула. Она прикоснулась к своей голове, не зная, что говорить дальше, поэтому она спросила его:

— Ты ел?

— Я ел, а ты?

— Я тоже.

По-прежнему оставалось мясо Большого Цветка, свинину можно было есть долго. Мясо, которое нельзя есть, можно было пожарить, бекон тоже вкусный.

Цзян Сяомань с энтузиазмом пригласила его:

— Ты собираешься приехать ко мне домой поиграть?

Юй Цинши помнит, что было в последний раз, когда он приехал. Он хотел отказаться, но чувствовал себя невежливым, поэтому хотел найти идеальное оправдание.

Жаль, что он так и не нашёл идеальное оправдание. Цзян Сяомань, казалось, видела его насквозь, и сказала тихим голосом:

— Не бойся, зимой жуков нет. Здесь тихо. Даже если они есть, я помогу их поймать. Я же молодец.

Лицо Юй Цинши покраснело от гнева.

Он громко сказал:

— Я не боюсь жуков!

— Тогда чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь.

Юй Цинши не хотел ей говорить, но Цзян Сяомань говорила за него каждый раз каждый раз:

— У меня есть кошка, она не может обойтись без меня, я не могу приехать к тебе домой.

Кошку вырастили после возвращения из семьи Цзян Сяомань, и Юй Цинши назвал её Мяомяо.

По телевизору рассказали, что кошки очень подвижны и могут ловить мышей или тараканов. Юй Цинши был соблазнён и долго приставал к отцу, чтобы они завели кошку.

Юй Вэньчэн от природы откликнулся на просьбу своего сына и вскоре нашёл ему кошку в качестве друга по играм.

Кот был рыжим. Вначале это был просто маленький комок в доме Юй Цинши. Теперь же он большой и толстый. Спустя полгода он не поймал даже червя. Не говоря уже о том, что кот становился всё толще и ленивее, даже более ленивым чем его хозяин, теперь Юй Цинши мог с трудом поднять его.

Но Юй Цинши он всё ещё нравится, хотя кот только ел и не работал.

Говоря о коте дома, тон Юй Цинши был добрее, чем обычно, и он говорил больше:

— Мяомяо очень любит меня и ест только то, что я ему даю. Если я приеду к тебе, он умрёт с голоду.

Цзян Сяомань всё поняла.

Цзян Сяомань сказал:

— Моя Миссис Цветок тоже ждёт, чтобы я её накормила. Если я тайком этого не сделаю, она может выть большую часть ночи.

— Амарант¹?

— Миссис Цветок — моя свинья.

— ...Ой.

Юй Цинши не понимал, как можно разводить свиней в качестве домашних животных, но это было в новинку, и он спросил её:

— Миссис Цветок послушная? Какая польза от разведения свиней?

— Разведение свиней... выращивание свиней... — Цзян Сяомань тревожно почесала затылок. — Разведение свиней довольно лёгкое

— И?

— Миссис Цветок может родить. А ещё свинина вкусная.

— ... — Юй Цинши снова замолчал.

Цзян Сяомань долго радостно разговаривала в микрофон. Безрезультатно пригласив его поиграть, она спросила, может ли он написать письмо. Она уже знала много слов и умела хорошо их писать. Если он не против, она отправит ему письмо.

Юй Цинши не понимал, как она могла быть такой самоуверенной хвастаясь таким показным тоном.

Она всегда считал себя самым умным ребёнком.

Юй Цинши это не убедило, и он энергично кивнул:

— Хорошо, я тоже выучил много слов. Я также получил высший балл в моём классе рукоделия. Я покажу тебе глиняную фигурку, которую я слепил.

На этом они и порешили.

Повесив трубку, Цзян Сяомань поспешно побежала во двор копать землю, но зимой земля была сильно промёрзшей, а она была маленьким ребёнком, который не умел копать, и сильно потела.

Юй Цинши сказал, что он получил высший балл за рукоделие, поэтому она тоже хотела слепить что-нибудь.

Она тоже хотела получить высший балл.

Цзян Син огляделся и сказал:

— С таким же успехом можно слепить снеговика.

Глаза Цзян Сяомань загорелись, и она подумала, что это хорошая идея. В любом случае, это всё мелочи, а есть ли разница между снеговиком и глиняной фигуркой? Нет!

Снег, выпавший два дня назад, почти растаял, и ей нужно было ждать следующего сильного снегопада.

¹Амарант — так же называют Бархатник, цветок.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань весь день с нетерпением ждала надвигающегося снегопада. Новый год наступил раньше, и не выпал сильный снегопад.

Цзян Син собрался купить новогодние товары в городе и хотел попросить её пойти с ним. Но погода стояла слишком холодная, и город был далеко от деревни. Цзян Сяомань могло стошнить в машине, и это было бы плохо.

Маленькая девочка крепко обняла своё одеяло, показывая пару круглых глаз, она смотрела на Цзян Сина, защищаясь, опасаясь, что Цзян Син вытащит её из под одеяла. Ей было так холодно, что не хотелось выходить на улицу.

У неё была привычка закутываться с головой во время сна, её волосы стояли дыбом, под воздействием статического электричества и выглядели очень мило.

Цзян Син вздохнул:

— Хорошо, тогда я поеду один, смотри, не пожалей.

— Иди-иди.

Цзян Син вышел один.

Цзян Сюмэй также посоветовала ему купить новый комплект одежды для Цзян Сяомань на Новый год. Она должна быть праздничной, желательно ярко-красной.

Это поставило Цзян Сина в тупик.

Он пошёл покупать одежду для своей племянницы. После долгих покупок в торговом центре он всё ещё сомневался, что ей купить.

Так как у него не было чувства стиля, он слушал Цзян Сяомань, когда они гуляли с ней. Теперь, когда её не было с ним, он следовал вкусами Цзян Сюмэй.

Праздничная и ярко-красная.

Цзян Син купил одежду, которая выглядела как та которую носят новогодние куклы и вернулся.

Цзян Сяомань поспешно открыла сумку и заплакала.

Это красное платье с цветочным принтом и такое она видела только в одежде на дне коробки своей бабушки! Сейчас у детей есть пуховики и хлопковая одежда. Зачем дяде это покупать!

Цзян Сюмэй была очень счастлива одеть это на Цзян Сяомань и похвалила её за то, что платье было милым, праздничным, энергичным и красивым.

У бабушки были ловкие руки и она сделала на голове две маленькие гульки красной тканью и лентами. На первый взгляд она казалась вышедшой с картинки.

Это было восхитительно.

Цзян Сюмэй обняла её и поцеловала, она не обращала внимания на её слёзы:

— Сяомань, ты хорошо выглядишь независимо от того что ты носишь.

Цзян Сюмэй поднесла ей зеркало.

Цзян Сяомань была полна слёз, а её глаза были затуманены. Она увидела в зеркале свою голову с двумя маленькими гульками и выглядела великолепно. Бабушка также привязала к ленточкам на голове два колокольчика, которые звенели, когда она трясла головой. Они были очень милыми и красивыми, и они ей очень понравились.

Чем больше она смотрела на это, тем больше ей нравилось, и она наконец перестала плакать.

Она фыркнула и сказала:

— Хорошо.

Цзян Син почувствовал облегчение.

Они обе были женщинами; откуда ему было знать, что их вкусы такие разные!

Хотя платье не было современным, Цзян Сяомань хорошо в нём выглядела. Она выглядела так, как будто была вырезана из нефрита и посыпана пудрой, она выглядела очень мило со своим круглым лицом. Цзян Сяомань просто плакала из-за того, что выглядела не так.

Цзян Син обнял её и поправил позу, сказав, что сделает несколько фотографий на память.

Недавно он купил фотоаппарат; это была старая модель, в котором всё ещё использовалась пленка.

Цзян Сяомань быстро привлекла камера и она умоляла Цзян Сина научить её ей пользоваться. Второй дядя и племянница вскоре помирились и вместе пошли играть.

Цзян Син нёс Цзян Сяомань на спине, кричал, как ребёнок, и бежал туда, куда указывала Сяомань.

-

Во второй день Нового года Цзян Сяомань уже надела одежду, которую Цзян Син купил для неё, и даже попросила Цзян Сюмэй добавить ещё два колокольчика. Затем она вышла со звенящим звоном поздравить всех с Новым годом.

Она выглядела симпатично, не как другие дети, похожие на обезьян, выловленных из грязевой ямы. У неё была мягкая белая кожа которая не потемнела, как бы сильно её ни обжигало солнце. Выглядело это очень приятно, и всем, кто её видел хотелось обнять и сжать щёчки.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Маленькая девочка поздравила дядю и тётю с Новым годом, и по пути она получила много красных конвертов.

Все они люди из деревни, но всем им повезло. Денег на Новый год не так много, но Цзян Сяомань была очень рада их получить.

Это был её самый большой источник карманных денег.

А другие детские новогодние деньги будут собираться их родители под разными предлогами. Бабушка и дядя этого не делают. Они позволят Цзян Сяомань спрятать деньги.

Собрав деньги, Цзян Сяомань счастливо отправилась домой.

Как и обычно, Цзян Сяомань выкопала железный ящик, в котором она прятала деньги, и положила в него новогодние деньги. Поразмыслив, она достала красный конверт, вынул пятьдесят центов и положила его на руку.

— Вот, бери, — сказала Цзян Сяомань системе.

Система:

[?..]

— Это счастливые деньги, которые я тебе даю.

Цзян Сяомань также только что вспомнила, что она сама получила так много красных конвертов, но системе их никто не дарил. Это было так грустно.

У него только один друг и нет родственников. Ему наверняка одиноко. Поэтому Цзян Сяомань приняла великодушное решение относиться к нему лучше.

Система на мгновение замолчал, не зная, что сказать.

За последние полгода обманывать хозяйку стало труднее. Раньше он мог обмануть её, чтобы заработать очки, но теперь всё по-другому. Некоторые задачи были выполнены, а некоторые нет. Результат прошлого года — долг -800, что сильно злило систему.

Её IQ повысился, но в оной области она не улучшилась. Она всегда чувствовала, что система — это реальный человек, независимо от того, что она ест и что у неё есть, ей нравится с ним делиться.

Что ты ешь, покажи ему, показывай ему всё, что угодно.

Система не радовался этому и даже немного грустил. Ему казалось, что он долгое время оставался с ней, и его IQ вот-вот будет ассимилирован с уровнем ребёнка.

Что в этом грустного?

Система есть система. Система не нуждается в пище без тела и, конечно же, не нуждается в друзьях.

[Системе...]

— Тебе не нужны деньги, — с улыбкой сказала Цзян Сяомань. — Но бабушка сказала, что новогодние деньги — это просто пожелание удачи. Новогодние деньги принесут тебе удачу.

— Разве брат Система что-то хочет сделать, но не может? — спросила Цзян Сяомань.

Система какое-то время думал:

[Да.]

— Что именно? — Цзян Сяомань было действительно любопытно.

Система кажется всемогущей и всё знает. Она не ожидала, что у него будут вещи, которые он хочет делать, но не может.

Система сказал:

[Иногда мне особенно хочется ударить тебя], — но он не мог этого сделать.

— ....

Лицо Цзян Сяомань немедленно исказилось, и на её лице явно была печаль.

Увидев грустное лицо маленькой хозяйки, система пожалел об этом.

Но это система, которая не утешит людей, поэтому он мог только неловко молчать.

В это время Цзян Сяомань сделала неожиданный ход.

Она протянула свою маленькую руку, слегка хлопнула себя по лицу, затем сжала рот и спросила систему:

— Теперь всё в порядке?

Система в шоке.

«Такое чувство, что мой мозговой чип вот-вот сломается!

Что это за поведенческая логика!

Что это за ангел!

Это человеческий ребёнок!»

Цзян Сяомань подумала, что он всё ещё недоволен, поэтому она слегка хлопнула себя по затылку и заплакала.

— Ты счастливее?

Система не знал, что сказать, это было слишком сложно, какое-то время он не знал, как это выразить, и мог только молчать. В это время разум Цзян Сяомань озвучило напоминание, как когда выдавали задание.

[Годовые льготы, система выдаёт вам красный конверт новогодних денег, пожалуйста, внимательно проверьте его.]

[Начислено 100 баллов, баланс 100.]

Цзян Сяомань на мгновение опешила, слёзы катились по её щекам, но она перестала плакать

«Что я только что услышала?»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

«Брат система подарил ей новогодние деньги!

И баллы не снимались!

Ей можно было потратить баллы!

Они не использовались для выплаты долга!!!

А-а-а-а-а-а, система лучший в мире! А ещё её лучший друг!»

Цзян Сяомань фыркнула и сказала:

— Брат Система, ты такой добрый. Ты всегда будешь моим лучшим другом.

[Эн... С Новым годом.]

Это был самый счастливый Новый год, который она могла вспомнить. Конечно, это был также первый Новый год, который она отметила на своей памяти. Раньше она была слишком молода, её воспоминания были расплывчатыми, и она не знала, что означает Новый год.

Цзян Сяомань была так счастлива, что ей показалось, что она вот-вот воспарит.

Она напевала неизвестную мелодию и планировала пойти и поиграть с детьми в деревне. Но как только она собралась уходить Цзян Сяомэй сказала:

— Все собираются сегодня навестить своих родственников, свои семьи. Твоих друзей нет, так что не уходи.

— Что означает «навестить своих родственников»? — с любопытством спросила Цзян Сяомань.

Этому ребенку каждый день приходилось задавать разные вопросы.

Цзян Сяомэй ответила:

— В канун Нового года в гости приходят самые разные родственники. Вышедшие замуж дочери и невестки возвращаются домой. Если ты мне не веришь, посмотри на жену соседа, Чжу Цзы, она тоже вернулась в свою материнскую семью.

Цзян Сяомань немедленно пошла посмотреть и поняла, что не только жена Чжу Цзы пропала, но и её ребёнок.

Их не было дома.

Цзян Сяомань быстро вернулась и послушно осталась дома.

— Но бабушка, разве в нашей семье нет замужней дочери? Почему сюда не приезжают родственники?

Рука Цзян Сяомэй замерла на секунду, и её лицо выглядело немного расстроенным.

«Кто сказал, что её не было?

Цзян Юэ, её дочь.

К сожалению, её уже не было в живых.»

Глаза Цзян Сяомэй покраснели, и она сказала:

— Это зависит от того, когда твой дядя сможет жениться. Если он не сможет обзавестись женой, мы не сможем пригласить родственников в гости.

Итак, в то время как дома других людей были оживлёнными, в их доме было тихо.

И ещё Цзян Син, этот ребёнок; она не знала, куда он ушёл.

Цзян Сяомань сказала «о», как будто она поняла, но не совсем, и спросила её, подперев щёки руками:

— Разве у бабушки нет семьи по материнской линии? Почему ты не поехала в гости?

— Я? — Цзян Сяомэй тяжело вздохнула. — Я уже стара, и людей, которых я хочу видеть, больше нет. Зачем же мне куда-то ехать?

Родители Цзян Сяомэй умерли, но у неё остались братья. Согласно обычаю, она должна вернуться и навестить их.

Но Цзян Сяомэй не хотела, потому что у неё были плохие отношения с братьями по материнской линии, поэтому она даже не думала об этом.

Цзян Сяомань не знала о недовольстве старшего поколения но она была умным и чувствительным ребёнком. Она поняла, что бабушка не в хорошем настроении, поэтому не стала продолжать, обняла Цзян Сяомэй за талию и сказала избалованным голосом, потираясь головой:

— Тогда я останусь с бабушкой и никуда не пойду.

Её маленькая внучка была умной. Кому бы не понравилась эта милая девочка?

Цзян Сяомэй с улыбкой погладила её по голове и недолго оставалась в депрессии. Вскоре её настроение поднялось и она начала выполнять свои повседневные дела.

С наступлением вечера те, кто навещал своих родственников, постепенно возвращались, и село снова начало оживляться.

Цзян Син тоже вернулся.

Его лицо выглядело отвратительно; его лоб был немного красным и опухшим, он вернулся с травмами.

Сейчас был Новый год; почему он снова побит? Разве он не вёл себя хорошо в прошлом году? Почему он снова в таком виде?

Цзян Сяомэй уставилась на него и попыталась что-то сказать, но Цзян Син прикрыл рану на лбу и сказал раздражённым голосом:

— Мама, приехал мой дядя.

Одно это предложение заставило Цзян Сяомэй помрачнеть.

Дядя Цзян Сина был её братом по материнской линии.

Он пришёл в этот Новый год, чтобы принести их семье неудачу!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомэй не закончила бы говорить о недовольстве её семьи по материнской линии, даже если бы ей дали на это целых три дня. В их отношениях не было ничего хорошего. Она не забыла об их отношениях до самой смерти.

Семья по материнской линии плохо относилась к Цзян Сяомэй. Она была старшей дочерью в семье, но родители её не ценили, а заботились только о младшем брате. Когда она ещё была девушкой, она не могла спокойно прожить ни дня. Насколько она помнила, всю тяжёлую и грязную работу скидывали на неё.

Позже она вышла замуж за отца Цзян Сина, и этот мужчина хорошо с ней обращался. Жизнь Цзян Сяомэй постепенно улучшилась.

Её родители ценили только мальчиков, и Цзян Сяомэй пострадала от такого обращения. После того, как она родила Цзян Юэ, она относилась к ней как зенице ока и относилась к ней так же, как к Цзян Сину.

Тогда все ели из столовой. Доходов не было. У них не было денег и еды, и жизнь была тяжёлой. Но Цзян Юэ училась хорошо и хотела пойти в школу, поэтому они стиснули зубы, сделали всё, что могли и наконец смогли позволить ей поступить в колледж.

В время Цзян Сяомэй наконец почувствовала облегчение.

Её дочь была очень многообещающей. Наконец-то на неё больше не смотрели свысока, и она могла жить хорошей жизнью. Все в округе ей завидовали.

Но её семья по материнской линии сказала, что с её головой что-то не так из-за того, что она позволила дочери ходить в школу. Она была убыточным товаром и принадлежала к другой семье¹. Не лучше ли было бы все эти усилия использовать для поддержки её брата? Её семья по материнской линии всё ещё могла помочь ей, но что могла сделать эта маленькая девочка Цзян Юэ?

Цзян Сяомэй была очень сердита и с тех пор она не возвращалась в свою семью по материнской линии, даже во время Нового года. Хоть она не сказала им этого, в душе она уже разорвала их отношения.

Кто бы мог подумать, что удача Цзян Юэ была такой ужасной? Проработав всего несколько лет, она тяжело заболела.

Врач сказал, что она страдает острым лейкозом² и нуждается в трансплантации костного мозга, чтобы иметь хоть какие-то шансы на жизнь.

Услышав, что у неё смертельная болезнь, Цзян Сяомэй могла только почувствовать, как под ней исчезает опора.

Позже врач сказал, что у кого-то из её семьи по материнской линии может быть совместимый костный мозг. Если кто-то захочет стать донором, у неё всё ещё будет шанс выжить.

Донором мог бы быть кто-то из семьи по материнской линии. Если бы это была она сама, она была бы готова отдать даже свою жизнь ради дочери.

Цзян Сяомэй вернулась и умоляла их о помощи. Но когда эти бессердечные люди услышали, что она хочет, чтобы они пожертвовали костный мозг, даже не понимая, что это означает, они покачали головами и отказались. Всё было бесполезно, как бы она ни умоляла.

В конце-концов её дочери не стало. Сердце Цзян Сяомэй было наполнено ненавистью и с тех пор она больше не хотела иметь ничего общего со своей семьёй по матерниской линии.

Та семья по материнской линии, которая не имела с ней ничего общего на протяжении десятков лет, внезапно посетила её дом. Как это могло быть хорошо?

Цзян Сяомэй была зла и полона ненависти. Она спросила Цзян Сина:

— Рана на твоей голове из-за твоего дяди?

Голова Цзян Сина опустилась, и он замолчал, подтверждая её предположение. Несмотря на то, что он был травмирован, его противники также не отделались легко.

— Этот проклятый человек! — она стиснула зубы и сказала: — Если он осмелится ударить тебя снова, ударь в ответ. Ты мой сын; какое право есть у других наказывать тебя? Бесстыдники!

Как только она это сказала, из-за двери раздалось несколько «ай». Голос был мутным; казалось, что это исходил от пожилого человека.

«Этот голос, разве это не её брат?»

Цзян Сяомэй подошла к двери с угрюмым лицом и увидела двух людей, сидящих на пороге и бесстыдно ворчащих.

Одним из них был дядя Цзян Сина Хун Синго, а другим – двоюродный брат Цзян Сина Хун Ли. Хун Синго выглядел хорошо, но на голове Хун Ли была кровоточащая рана.

Итак, те кто пришли к ней, были дуэтом отца и сына.

Как только он увидел Цзян Сяомэй, Хун Синго сразу сказал:

— Как ты учила Синсина? Посмотри, как сильно он ударил моего сына. Это так ты относишься к гостям? Разве не плохая примета — видеть кровь в Новый год?

Цзян Сяомэй была счастлива и думала, что её сын проделал хорошую работу. Ей не терпелось просверлить дыру в его голове кирпичом.

¹Убыточный товар – это унизительное выражение, используемое для девочек в старые времена и связанное с уплатой приданого, когда вы выдаёте замуж свою дочь. Кроме того, дочь буде «принадлежать» семье своего мужа, отсюда и это выражение.

²Лейкоз — рак крови и костного мозга.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она усмехнулась и сказала:

— Конечно, с гостями нужно быть вежливым, но с врагами это не обязательно.

Хун Синго сразу же сказал:

— Мы родственники, а не враги. Впусти нас и дай поесть. Мы прошли долгий путь и голодны.

— Синсин очень многообещающий; он уже босс. Я пришёл посмотреть на тебя; позволь нам войти, — продолжал повторять Хун Синго.

Цзян Сяомэй наконец поняла, для чего они здесь. Похоже, они хотели получить кусок пирога.

Они не считали себя аутсайдерами.

Цзян Сяомэй заблокировала дверь, не давая им войти.

Хун Синго подмигнул Хун Ли, и Хун Ли тут же закричал «ой-ой-ой», как будто он мог упасть в обморок в любой момент.

Хун Ли сказал:

— Тётя, мы так долго шли по горной дороге, чтобы поздравить вас с Новым годом но вы даже не впускаете нас? Как вы можете быть такими жестокими? Ладно, ничего, если вы не пустите нас, но эта рана болит. Вы должны полечить меня!

— Да, полечить! — повторил Хун Синго.

Это была травма, которую он получил во время спора с Цзян Синем.

Их было двое, поэтому они думали, что смогут победить Цзян Сина. Кто бы мог подумать, что Цзян Син так хорош? Дуэт отца и сына не только потерпел неудачу, но и был ранен в голову. Потеря того не стоила.

Мысль об этом ещё больше разозлила Хун Синго, и он решил откусить от Цзян Сяомэй большой кусок мяса, от которого ей было бы больно.

Хун Синго заглянул в дом. Он увидел бекон, висящий под карнизом, и это место недавно отремонтировали, его глаза загорелись от зависти.

Он давно слышал, что Цзян Син добился успеха, и его жизнь улучшилась после того, как он стал боссом. Он не поверил этому — в конце концов, он знал всё о достоинствах Цзян Сина.

Сначала он не хотел приходить, но так много людей говорили об этом, и это заставляло его сердце чесаться. Итак, он наконец пришёл посмотреть и не ожидал что слухи верны.

Хун Синго горел от зависти. Он увидел красивую девочку, стоящую во дворе, и тут же помахал ей рукой:

— Сяомань, верно? Ты уже такая большая. Подойди, позволь дедушке на тебя посмотреть.

Цзян Сяомань не узнала его, поэтому она не подошла к нему. Она покачала головой и сказала:

— Я тебя не знаю. Ты плохой человек.

«Он использовал тон голоса, которым люди дурачат детей. Её не обмануть.»

Цвет лица Хун Синго изменился, и он перестал притворяться. Он громко сказал:

— И кого ты назвала плохим человеком? Ты, дикий ребёнок, что ты говоришь? Ребёнок без матери¹...

Прежде чем он успел договорить, Цзян Сяомэй ударила его туфлей по лицу.

Хун Синго закричал:

— Ай!

Было больно , и он уставился на неё выпученными глазами.

— Что ты делаешь? Как ты посмела меня ударить?

— Да вот так! — Цзян Сяомэй вздрогнула от гнева, и подняла руку, чтобы снова ударить его.

Хун Ли, увидевший это, хотел поспешить и помочь, но Цзян Син тоже не остался на месте и снова начал с ним драться.

Хун Синго был ленивым человеком который умел только есть, но не работал. Он был настолько ленив, что даже не стал бы поправлять положение бутылки с соевым соусом, если бы её опрокинули на бок. Тем временем Цзян Сяомэй усердно работала каждый день. Её тело было твёрдым и здоровым. После нескольких минут Хун Синго не смог победить даже старушку.

Цзян Сяомань была такой же как Цзян Юэ, и Цзян Сяомэй долгое время считала её своим ребёнком. Как она могла позволить людям называть Сяомань ребёнком без матери? Она бы этого не допустила! Сначала спросите её, позволит ли она кому-нибудь это сделать!

Дуэт матери и сына быстро надрал зад Хун Синго и его сыну.

— Айо, есть ли ещё справедливость в этом мире? У Небес есть глаза; тебя ударит молния!

Цзян Сяомэй плюнула на него и громко сказала:

— Если у Небес есть глаза, ты будешь первым, в кого ударит молния!

Двое ругали друг друга.

Хун Ли страдал больше всего. Цзян Син дважды избил его, и его сердце горело. Он был полон решимости не возвращаться с пустыми руками.

¹Ребёнок, которого было кому родить, но некому учить.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он раньше не участвовал в ссорах. Сын взял Хун Синго за руку и сказал:

— Отец, мы сильно побиты. Если мы пойдём в больницу, разве это не будет стоить нам тысяч юаней?

— Ах... верно-верно.

Хун Синго громко сказал:

— Ты в меня плюнула, сумасшедшая женщина. Если вы не оплатите мне медицинские расходы, сегодня ничего не закончится!

Цзян Сяомэй ответила ему, скрестив руки на груди:

— Приехали! Я ещё должна расплачиваться с вами!

Хун Синго усмехнулся и сказал:

— Я не буду грубить тебе; Я не могу победить тебя словами. Но эта девочка Сяомань, другие люди могут не знать, но я знаю, что ты..

— Чего ты хочешь? — Цзян Сяомэй прервала его.

— Пять тысяч юаней, а то я сегодня не уйду!

Тьфу! Бесстыдный!

Лицо Цзян Сяомэй было угрюмым. Она некоторое время не отвечала, и Цзян Син тоже.

Они не боялись разорвать все отношения, но Сяомань была ещё слишком маленькой. Они не знали, какие слухи распространят за спиной эти двое. Это разозлило их.

Цзян Сяомань стояла неподалёку и смотрела на них; она беззвучно плакала. Она была немного напугана, но теперь, бабушка и дядя были близки к победе.

Она подумала, что ей следует позвать людей на помощь, но бабушка и дядя были слишком хороши в драке и сумели победить своих противников, прежде чем она кого-либо позвала. Так что у неё не было выбора, кроме как просто смотреть и плакать; она ничем не могла помочь.

Цзян Сяомэй подала знак Цзян Синю.

— Отведи Сяомань в дом; Я позабочусь об остальном.

Цзян Син кивнул и увёл Цзян Сяомань.

Глядя на Хун Синго и Хун Ли, Цзян Сяомэй с отвращением нахмурилась и сказала:

— Я могу дать вам деньги, но после того, как вы заберёте деньги, мы с вами больше не будем иметь ничего общего друг с другом. Если я узнаю, что вы сплетничаете о Сяомань, я буду бороться с вами всю свою жизнь!

Пять тысяч юаней — это немалая сумма. Если бы не Сяомань, она бы не дала им ни цента.

Хотя это было больно, Цзян Сяомэй чувствовала что стоит разорвать отношения с этими людьми.

Думая о деньгах, Хун Синго энергично кивнул.

Цзян Сяомэй ничего не сказала. Она вернулась в дом, взяла пять тысяч юаней, а затем выпроводила отца и сына, не позволив им переночевать.

Сначала она думала, что с этим дело покончено. Но когда она обернулась и сосчитала бекон, висящий под карнизом, поняла что не хватает двух кусочков.

Цзян Сяомэй была так зла, что обругала их.

После того, как Хун Синго и его сын совершили набег на них, семья Цзян наконец вернулась к миру.

Сяомань была напугана поэтому они уложили её спать. Цзян Син колебался некоторое время, затем встал и схватил бревно со двора, взвесив его в руке, прежде отправиться в путь.

Как только он коснулся двери и прежде, чем он смог открыть её, за его спиной раздался голос Цзян Сяомэй.

— Куда это ты собираешся так поздно?

— Я, я, я... — запнулся Цзян Син — Я собираюсь прогуляться. Подышу свежим воздухом и вернусь.

— Зачем тебе бревно на свежем воздухе?

Цзян Син на мгновение замолчал, затем отбросил бревно и стиснул зубы.

— Забудь об этом, они слишком удачливы.

Он просто хотел свести счёты.

Какое-то время он был хорошим парнем, чуть не забыл, что когда-то был мерзавцем, который всегда что-то затевал, нехорошим человеком.

Цзян Син стоял там опустив голову. Он знал, что сегодня найти их не удастся. Вскоре он больше не сможет их догнать.

Но кто ожидал, что вдруг что-то оказалось в его руке?

Цзян Син был поражён и взглянул на Цзян Сяомэй.

У Цзян Сяомэя тоже было зловещее лицо, и она положила в его руку тканевый мешок.

— Посмотри на себя, — сказала Цзян Сяомэй. — Тебе нужно надеть этот мешок, прежде чем ты пойдёшь кого-нибудь бить. Таким образом, никто не узнает, что это ты.

— ...Ох.

Она была его матерью. Старый имбирь острее.

Цзян Син ушёл счастливым и счастливым вернулся.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда на следующий день Цзян Сяомэй прибиралась в доме, она обнаружила, что одежда, которую Цзян Син носил вчера, была забрызгана кровью.

Удивлённая Цзян Сяомэй немедленно ворвалась в его комнату, и разбудив сына, спросила:

— Синсин, как далеко ты зашёл прошлой ночью? Ты ведь не убивал людей, не забивал их до смерти и не калечил?

«Этим людям не стоило попадать я ему под руки!»

Цзян Сяомэй почувствовала сожаление.

Цзян Син всё ещё был сонным и, бормоча, открыл глаза:

— Как такое возможно? Сейчас праздники; Я не хочу провести Новый год в тюрьме.

— Что же произошло? — спросила его Цзян Сюмэй, указывая на пятна кровь.

— Это кровь Хун Ли, а не моя. Он ударил меня головой во время драки, и на неё попало немного крови. Я только преподал им урок, с ними всё будет хорошо. Не волнуйся, мама.

Только тогда Цзян Сяомэй почувствовала облегчение.

Цзян Син улыбнулся, вытащил из-под подушки стопку банкнот в сто юаней и гордо сказал:

— А ещё я принёс их.

Хун Синго хранил пять тысяч юаней наличными, как свою собственную жизнь. Он даже использовал кусок ткани, чтобы обернуть их.

Когда Цзян Син пошёл за ними в темноте, Хун Синго подумал, что встретил грабителя. Он отчаянно защищал пять тысяч юаней, думая, что кто-то пришёл ограбить их.

Цзян Син согласился с его предположениями и украл свои деньги. Но Хун Синго и его сын Хун Ли были людьми, которые любили деньги больше, чем свою жизнь. Ему не удалось вернуть всё, лишь около тысячи юаней.

Цзян Син был очень доволен таким исходом.

Цзян Сяомэй тоже была счастлива и с радостью пошла готовить.

Цзян Сяомань встала последней. Её биологические часы обычно были похожи на часы Цзян Сяомэй. Когда просыпается бабушка, она тоже встаёт. Но вчера она испугалась и ей приснился кошмар. Она была не в хорошем настроении, поэтому утром немного повалялась постели.

— Выпей это, — Цзян Сяомэй увидела, что она неуверенно выходит из комнаты, и протянула ей миску с яйцом, смешанным с коричневым сахаром, чтобы ослабить её шок.

Цзян Сяомань ничего не сказала; она подняла голову и проглотила всё сразу. На её белых нежных губах осталось пятнышко, которое Цзян Сяомэй стёрла.

— Бабушка, — Цзян Сяомань наконец почувствовала себя более энергичной и невежественно спросила: — Что такое дикий ребёнок?

— Ах... это... — улыбка Цзян Сяомэй стала жёстче и прокляла дуэт отца и сына тысячи раз.

Хотя Цзян Сяомань была всего лишь ребёнком, её ум был очень тонким и чувствительным. Она плакала полдня даже из-за Большого Цветка и Маленького Цветка. Обычно Цзян Сяомэй не говорила ей таких слов.

Цзян Сяомэй выглядела смущённой, не зная, какие слова использовать чтобы ответить. Но она не знала, что Сяомань видела её выражение лица, что подтвердило её догадку.

Один, два, три...

Её рот сжался и через мгновение начали падать золотые бобы¹.

— У-у-у-у... Я знаю, бабушка меня больше не любит. Ты хочешь отвезти меня в горы, чтобы я стала дикой обезьяной, ву-ву. Я всего лишь ребёнок, которого никто не любит.

Цзян Сяомань жалобно плакала.

Она плакала и хотела вернуться в дом чтобы собрать узел, так грустила, что думала о том, чтобы сбежать из дома.

Цзян Сяомэй была ошеломлена на мгновение, затем она взяла ребёнка на руки и спросила её:

— Кто тебе сказал, что бабушка тебя больше не любит? Бабушка любит тебя больше всех.

Цзян Сяомань прижалась к ней и сказала:

— Прошлой ночью мне приснился сон. Бабушка сказала, что я слишком дикая и непослушная; ты хочешь, чтобы я была дикой обезьяной. Дикие обезьяны – дикие дети. Бабушка меня больше не хочет...

Цзян Сяомань долго-долго думала об этом прошлой ночью, но не могла понять этого, поэтому ей приснился кошмар. Так сказала бабушка во сне.

— ...

«Что это, чёрт возьми, было.»

¹Золотые бобы = слёзы.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Лицо Цзян Сяомэй потемнело, она сжала нос Сяомань и сказала:

— Что за чушь ты говоришь? Почему я должна не любить тебя? Дикие обезьяны – это дикие обезьяны. Как ты можешь быть дикой обезьяной?

— Что же тогда такое дикий ребёнок? — нетерпеливо спросила Цзян Сяомань, хватая её одежду.

— Дикий ребёнок... это...  — Цзян Сюмэй вздохнула. — Ты права, дикий ребёнок — это дикая обезьяна. Разве ты не слышала историю Короля Обезьян? Дети — обезьяны, внуки — обезьяны, все они очень драгоценны. Они все очаровательные дети, как и Сяомань.

Историю Короля обезьян Цзян Сяомань конечно же знала.

Шоу, которое чаще всего крутили по маленькому старому телевизору в их доме, было рассказами Великого Мудреца Солнца¹.

Белая лошадь дракон, Пигси, Сэнди, Тан Саньцзань и её любимец, Король обезьян. Это был её любимый мультфильм, а её героем был Король обезьян.

Когда Цзян Сяомэй сказала это, Цзян Сяомань перестала чувствовать себя неловко.

Дикая обезьяна была такой величественной. Были Гора Цветов и Фруктов и Пещера Водяной Завесы. Может быть, Король обезьян однажды придёт поиграть с ней.

Она всхлипнула и спросила:

— А Король обезьян меня защитит?

— Конечно, кому бы не понравилась Сяомань?

Цзян Сяомань была счастлива и рассмеялась.

Если бы она знала это раньше, ей бы снилась Гора Цветов и Фруктов. Но она только думала о том что её  выгнали в горы, и она была диким ребёнком, как грустно. Она даже не увидела Короля обезьян и в шоке проснулась.

Она потёрла голову и перестала плакать, а затем продолжила спрашивать.

— Значит, я прыгнула со скалы²?

— ...

Цзян Сюмой вынула картофель из корзины для овощей, сняла кожуру и сказала:

— Нет, тебя выкопали из земли.

«Она была серая, как эта картошка? С грязью по всему телу?

Но все остальные дети были белыми, нежными и благоухающими!

Почему она была другой?»

Цзян Сяомань снова захотелось плакать.

Хотя она была вполне готова смириться с тем, что она дикая обезьяна, она не могла переносить грязь на теле. Она была помешана на чистоте, и кто знает, сколько раз она мыла руки в день.

— Я не верю! — Цзян Сяомань топнула ногой и побежала спросить Цзян Сина — Дядя, откуда я?

Цзян Син собирался снова заснуть, но рассеянно ответил:

— Конечно, тебя нашли в мусорном ведре.

— ...

Цзян Сяомань не смогла сдержать слёз.

По сравнению с тем, что её нашли в мусорном ведре, она предпочитала, чтобы её выкопали из земли.

Цзян Сяомань вернулась чтобы найти Цзян Сяомэй.

— Бабушка, как я вылезла из земли? Когда меня выкопали, были ли у меня на ногах корни?

Если бы она знала, что Цзян Сяомань отнесётся к этому так серьёзно, она бы этого не сказала.

Цзян Сяомэй почувствовала, что надвигается головная боль, она на какое-то время замерла, не знала, какую придумать историю, и неопределённо сказала:

— Бабушка старая, я больше ничего не помню.

Не получив ответа, Цзян Сяомань пришлось закрыть рот и подумать об этом самой.

«Откуда она взялась?»

Цзян Сяомань спросила систему:

— Брат Система, ты знаешь?

Система хотел притвориться мёртвым, но он принес бы слишком много стыда всем системам, если бы не ответил на такой простой вопрос. Но что он должен сказать?

[Хозяйка, ты знаешь... Почему Миссис Цветок родила Большой Цветок и Маленький Цветок?]

Цзян Сяомань почесала голову и немного подумала, а затем спросила в ответ:

— Это потому, что я хотела поесть мяса?

Система задумчиво сказал:

[Хозяйка, твоя бабушка верно сказала.]

Глаза Цзян Сяомань расширились:

— Меня выкопали из земли?

[Возможно.]

«Что ж, она ведь не могла прыгнуть со скалы, да?»

Сценарий системы не был слишком подробным; может быть, Цзян Юэ выкопала её из земли? Или, может быть, её вытащили из мусорного ведра, кто знал?»

Короче говоря, этот вопрос долгое время занимал мысли Цзян Сяомань.

¹Она сказала здесь Великий Мудрец Солнца, имея в виду имя и титул Короля обезьян: Сунь Укун, Великий Мудрец, равный Небесам.

²Как Король обезьян, рождённый из камня.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она внезапно почувствовала себя чужой, непохожей на других детей.

Чтобы стать увереннее, Цзян Сяомань решила позвонить Юй Цинши и спросить его.

— Привет, мой маленький друг Юй Цинши.

Это был первый раз, когда она обратилась за помощью к кому-то другому, поэтому её тон был неуверенным.

— Мне есть о чём спросить тебя.

Юй Цинши был всё тем же Юй Цинши, глупой тыквой, которая не разговаривала, пока не было необходимости, поэтому он просто держал телефон в руке, не говоря ни слова, и не повесил трубку.

Цзян Сяомань продолжала говорить:

— Откуда ты?

— Что? — Юй Цинши не понял.

Он был вынужден снова заговорить.

Цзян Сяомань подумала, что он не расслышал её и повторила:

— Откуда ты?

— Я-я... — Юй Цинши был ошеломлён и понял, что даже не понял её вопроса.

Подумав немного, она честно сказала:

— Я тоже не знаю.

— Я никогда раньше не задавал этот вопрос. Я скажу тебе, когда узнаю позже.

Ну это всё — он тоже не знал.

Цзян Сяомань держала телефон и загадочно сказала:

— Я знаю, откуда ты.

— Откуда я пришёл?

— Тебя вытащили из мусорного ведра. В твоём городе много мусорных баков, а также много детей.

— ... — Юй Цинши был так зол, что повесил трубку.

Он решил некоторое время не разговаривать с Цзян Сяомань. У этой девочки что-то не так с головой.

Но Юй Цинши был задет ею.

Он решил спросить отца:

— Папа, а откуда я?

Юй Вэньчэн, завтракавший, тяжело закашлялся.

«Стал ли его сын наконец нормальным? Он мог даже задавать такие вопросы. Был ли он ещё таким же, как другие дети?»

Юй Вэньчэн выдержал это волнение и сказал настолько торжественно и серьёзно, насколько мог:

— Ты поймёшь это когда вырастешь.

— ... — Юй Цинши повернулся и ушёл.

Его сын наконец проявил инициативу, чтобы впервые пообщаться с ним. Юй Вэньчэн долго думал. Той ночью он рассказал Юй Цинши историю создания людей Hyвой¹.

После того, как Юй Цинши закончил его слушать, он немедленно побежал похвастаться перед Цзян Сяомань и набрал номер её телефона.

— Теперь я знаю, откуда я.

— А? Действительно? Ты такой умный.

Цзян Сяомань спросила его с сияющими глазами — Так откуда ты?

— Может быть, Нува вылепила меня из земли. Разве ты не слышала историю создания человечества Нува?

Юй Цинши рассказал историю, которую рассказал ему отец.

Цзян Сяомань долго молчала.

Юй Цинши подумал, что она в это поверила, и как раз собирался повесить трубку, когда Цзян Сяомань сказала:

— Так вот оно что.

Наконец она поняла:

— Неудивительно, что я немного умнее тебя; потому что меня выкопали с земли.

— ... — что за бред она несёт?

Юй Цинши был так зол, что снова повесил трубку.

Он решил, что больше никогда не будет разговаривать с Цзян Сяомань.

Цзян Сяомань была убеждена в этой версии и чувствовала что она была выкопана из земли и вылеплена лично Богами.

Она была счастлива, но система казался недовольным.

Хотя хозяйка была немного глупа, это не ее потеря. Но у системы было сильное чувство науки.

Он напомнил ей:

[Хозяйка, история создания людей Нува нереальна. Всё это просто легенды, передаваемые из уст в уста. Они не настоящие, как и история о маме-тигрице.]

— История Мамы-Тигрицы — фальшивка, но создание человечества Нува может быть реальной, — сказала Цзян Сяомань.

[Почему?]

— Если бы Нува не создала сначала людей, откуда бы взялись люди, придумавшие историю о маме-тигре?

[...]

«Хозяйка, ты такая уникальная и умная!

Почему этот вопрос имеет ту же логику, что и курица или яйцо?»

¹Легенда гласит, что Богиня Нува создала людей из жёлтой глины.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Система сказал:

[Тогда ты когда-нибудь задумывалась о том, почему Нува могла создавать людей, лепя их из земли? В этом нет смысла.]

Цзян Сяомань была в тупике.

Она была поражена и глубоко задумалась, глядя на землю под своими ногами:

— Может быть, потому что она умела лепить из земли.

[...]

Система потерял дар речи и решил просто согласиться с ней.

Через несколько дней после Нового года новогодняя атмосфера постепенно угасла. Работа на шахте медленно возобновилась, и Цзян Син снова стал занят.

Но на этот раз он поехал в город, а не на логистический флот.

Цзян Сяомэй не понимала, что он делает, поэтому она остановила его, чтобы спросить.

— Я вижу, что флот постепенно набирает обороты. Мне больше не нужно за ними следить, все местные. Через год ходьбы по этой дороге они смогут идти даже с закрытыми глазами, — сказал Цзян Син. — Г-н Юй и я обсуждали это. Теперь я должен подумать о том, как флот сможет продолжить движение.

— Неужели логистическая команда не сможет продолжить? — с тревогой спросила Цзян Сяомэй.

— Нет, это на всякий случай, — сказал Цзян Син. — Если однажды шахта истощится, что мы будем делать? Дорога здесь нехорошая и больше нечего возить, кроме горной продукции. Что бы тогда все ели?

Юй Вэньчэн столько лет работал в сфере бизнеса и за последние шесть месяцев с ним Цзян Син стал более зрелым. Если отбросить всё остальное, по крайней мере, его зрение сильно улучшилось.

— Так вот в чём причина.

Цзян Сюмэй также кивнула и забеспокоилась.

— Тогда что ты делаешь сейчас?

— Мы не можем класть все яйца в одну корзину. Вы узнаете, когда я вернусь, — сказав это, Цзян Син ушёл.

Он зарегистрировал новую логистическую компанию, специализирующуюся на перевозке небольших грузов.

Юй Вэньчэн уже напомнил ему раньше, поэтому он уже подготовил всё что было необходимо для процесса, и всё что оставалось — это пройти формальные процедуры.

Он заработал много денег за последние шесть месяцев. После выплаты зарплаты братьям во флоте у него ещё оставалось много денег, чтобы он мог реинвестировать капитал.

Цзян Син приехал туда на четыре или пять дней, прежде чем все официальные процессы были завершены. Когда он вернулся, его подбородок, который не брился несколько дней, покрылся щетиной, но глаза были яркими и возбуждёнными.

Юй Вэньчэн был прав когда сказал что для того, чтобы сделать бизнес более заметным и стабильным, нужно открыть двери для более значительной клиентской базы. В деревне их единственным покупателем был Юй Вэньчэн. Это было слишком пaccивно для Цзян Сина; ему пришлось расширить свой бизнес до города.

— Сяомань, — Цзян Син посмотрел на зарегистрированные документы и официальные печати и весело улыбнулся. — Помнишь, дядя сказал тебе, что отправит тебя в лучший детский сад?

Цзян Сяомань вспомнила:

— Будет ли в этой деревне детский сад?

— Мы собираемся переехать в город. Там лучший детский сад.

Глаза Цзян Сяомань загорелись, но вскоре её глаза снова потускнели, немного счастливые и немного несчастные.

Она жила тут много-много лет, сколько себя помнила. Если она уйдёт, ей будет очень неуютно.

Но ещё она хотела пойти в детский сад.

Есть горки и другие маленькие дети в детском саду. Они могут вместе делать домашнее задание каждый день, вместе ходить в школу и заводить больше друзей.

Конечно, в селе были и другие дети, но большинство детей её возраста не ходили в школу. Некоторые могут только болтать и даже не могут четко говорить. А дети в первом, втором и третьем классе не любили играть с детьми младше их, и ещё больше не хотят с ней заниматься.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Если бы не это, она не была бы такой хорошей подругой Юй Цинши.

Конечно, эти первокласники не признали бы, что это произошло потому, что Учитель Тан всегда хвалил Цзян Сяомань за её ум, и это заставляло их чувствовать себя побежденными.

Пробыв в одиночестве долгое время, Цзян Сяомань была немного одинока. Было бы здорово пойти в детский сад, где многие дети любят учиться и общаться.

Цзян Сяомань долго колебалась, разрываясь между своим родным городом и детским садом. Она спросила Цзян Сина тихим голосом:

— Тогда, когда мы поедем в город, можем ли мы вернуться снова?

— Конечно мы вернёмся на каникулы.

Цзян Сяомань немедленно сказала:

— Хорошо, тогда поехали! Когда мы поедем?

— Что ж, ещё не время. Скоро.

— ...

Это то же самое, что он сказал в прошлый раз!

Цзян Сяомань снова почувствовала себя обманутой была так зла, что всю ночь не обращала на него внимания.

Цзян Син заверил её что на этот раз это правда. Он уже искал место для своей компании и попросил кого-нибудь поискать дом.

Они действительно переедут; это был всего лишь вопрос времени.

Хорошо, тогда она поверит ему хоть раз.

Цзян Сяомань воскресла, снова полная жизни.

Она чувствовала, что такое важное дело следует рассказать Учителю Тану, поэтому она умоляла Цзян Сина отвезти её в дом Учителя Тан на следующий день.

Дом Учителя Тан также находился в деревне, но дальше от других домов, и это было относительно далеко.

Через двадцать дней после Нового года были зимние каникулы. Его сейчас не было в школе, и она не видела Учителя Тан почти месяц. Она немного скучала по нему.

Они ещё не отправили новогодний подарок Учителю Тан. Цзян Син и Цзян Сяомэй поговорили, и они решили, что Цзян Син взьмет Сяомань и доставит его.

Цзян Сяомэй приготовила пять полосок бекона для Учителя Тан, различные яйца, сушёную лапшу и многое другое, и попросила Цзян Сина нести их на спине.

Это были не дорогие вещи, но они много значили.

Цзян Сяомань не помнила прошлогодний новогодний подарок. Это был первый раз, когда она шла в дом Учителя Тан.

Она смущённо спросила:

— Дядя, почему бабушка сказала, что дарит Учителю Тану подарок каждый новый год?

— Потому что... — Цзян Син надолго замолчал казалось потерянный в памяти. — Потому что Учитель Тан — благодетель нашей семьи. Люди должны расплачиваться за оказанные им услуги.

— Почему Учитель Тан является благодетелем нашей семьи?

Это было так сложно. Маленький мозг Цзян Сяомань не понимал этого.

— Потому что... Учитель Тан, наставник моей сестры, то есть, твоей матери.

— Что такое наставник? Разве это не учитель? Есть ли разница между учителем и наставником¹?

— ... — Цзян Син тяжело вздохнул. — Наставник — очень и очень важный учитель. Учитель Тан был таким; он просветил твою мать и помог ей в учёбе.

Так и было.

Цзян Сяомань почесала затылок и начала делать выводы:

— Почему моя мама не ходила в школу? Это потому, что она была так же молода, как я?

Тогда было трудно даже есть. Школа была роскошью. Как у их семьи могли быть лишние деньги, чтобы отправлять детей в школу?

Но его старшая сестра не смирилась с этим. Их семья сказала, что не может позволить себе отправить её в школу, и попросила её помочь своей семье и послушно зарабатывать деньги.

Но Цзян Юэ не стала. Каждый день после того, как она заканчивала свою работу, она находила время, чтобы пойти в школу и спрятаться под окном, чтобы тайно слушать.

Она брала с земли обрубки карандашей которые другим больше не были нужны, и писала на кирпиче. Так длилось год.

Если бы не Учитель Тан, возможно Цзян Юэ не смогла бы ходить в школу.

Этот вопрос был настолько сложным, что Цзян Син всегда вздыхал, когда думал об этом.

Он взглянул на Цзян Сяоманя и вздохнул:

— Если ты хочешь это знать, спроси Учителя Тан позже, когда пойдёшь к нему домой.

¹Учитель и наставник — это разные слова; учитель — лаоши, наставник — энди.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Учитель Тан! — её мягкий молочный голос прозвучал раньше, чем она дошла.

Цзян Сяомань сегодня всё ещё была одета в костюм новогодней куклы. Колокольчики на макушке очень весело звенели.

Бабушка сказала что ей следует надеть что-нибудь подобное на китайский Новый год. Когда люди увидят её такой, они могут дать ей больше красных конвертов.

Цзян Сяомань была убеждена, она попробовала это и обнаружила, что то, что сказала бабушка было правдой. Она получила больше красных конвертов, чем другие дети.

Этот костюм оказался кстати.

Конечно, Цзян Сяомань не надевала его, когда видела Учителя Тан с красным конвертом. Бабушка сказала, что сейчас она выглядела как кукла удачи, чтобы принести удачу Учителю Тан.

— Сяомань, — Учитель Тан улыбнулся и протянул руки, чтобы обнять её. — Почему ты здесь одна? Где твой дядя?

Цзян Син наконец догнал её, тяжело дыша; его тело наклонилось, пока он пытался отдышаться.

Вещи, которые они принесли, были не такими уж тяжёлыми; для него это не было большой проблемой. А вот маленькая девочка, которая его раздражала, была проблемой.

Когда они прошли только половину пути, она сказала, что устала, больше не может идти и хочет, чтобы он понёс её.

Цзян Син был бессилен, и у него не было другого выбора, кроме как нести её, и подарки другую половину пути. В результате, как только они подошли к дому Учителя Тана, она побежала вперёд и оставила его посреди дороги, не обращая на него никакого внимания.

— Учитель Тан, — сказал Цзян Син. — Мы кое-что вам принесли.

— Садись для начала, — взглянув на него и указав на стул сказал Учитель Тан. — Не нужно приносить сюда так много вещей каждый год. Мы не так много едим, и выбрасывать их — такая потеря. — Учитель Тан был беспомощен.

У него были сын и дочь, но их уже не было в деревне.

Обычно они приезжали в гости только на два дня на Новый год или праздники. Они уже вернулись домой два дня назад, и теперь остались только он и его жена.

Его сын однажды сказал, что хочет отвезти их в город чтобы они могли насладиться старостью, чтобы вся семья могла быть вместе. Однако Учитель Тан не мог оставить детей в горах, поэтому он не поехал.

— Так и должно быть, — после того, как Цзян Син положил подарки, он снова почувствовал себя немного неловко.

Он боялся Учителя Тан даже больше, чем свою мать.

Цзян Син больше всего боялся интеллектуалов, умевших говорить.

Возможно, видя его неловкость, Учитель Тан ласково улыбнулся и взял на себя инициативу, чтобы успокоить его.

— Не нервничай; Я не ем людей. Мы просто болтаем.

У-у-ву-у-ву-у-ву-у!

Цзян Син боялся этого больше всего!

— Хорошо... — Цзян Син выдавил улыбку.

— В этом году ты много работал, — сказал Учитель Тан. — Все видели что ты делал. Ты многообещающий ребёнок, очень хорошо.

— Хм-м? — Цзян Син на какое-то время растерялся. Он почувствовал себя польщёнными, подражая тому, что обычно делал для Цзян Сяомань, касаясь её головы. Он не знал, что происходит.

Учитель Тан хвалил его?

— Теперь у всех вас есть доход, и жизнь стала намного лучше.

Цзян Син был немного смущён, но ему также казалось, что он плывёт. Он только повторял снова и снова, что так и должно быть. Учитель Тан, пожалуйста, хватит меня хвалить.

Больше всего старшее поколение опасалось трудностей. Учитель Тан уже был в этом возрасте. Он испытал все виды ветров и волн в мире, и даже пережил голод. Когда жизнь стала лучше, он очень дорожил этим, естественно он, был доволен действиями Цзян Сина.

— Учитель Тан, я управляю этим всем только для себя, а не для всех. Всё остальное делается попутно... — Цзян Син покраснел и действительно не смог вынести, как Учитель Тан хвалил его, как будто он был великодушным человеком, и ему было стыдно.

— Я-я просто негодяй. Вы знаете, каким я был раньше. Мне не хватало твоих побоев; даже мама просила тебя помочь мне избить. Это... действительно слишком, — Цзян Син почесал затылок, чувствуя смущение.

Он был непослушным, когда был молод, а также когда был старше. Его мать продолжала избивать его дома и просила учителя в школе бить его ещё больше.

Ему было горько об этом вспоминать.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Тогда он этого не понимал, но теперь, когда он вспомнил это снова, он действительно заслужил те побои.

Учитель Тан громко рассмеялся и сказал:

— Это не так. Прошлое — это прошлое. Жизнь людей очень долгая, и многое может случиться. В молодости я тоже был настоящим негодяем.

— !!! — Цзян Син был ошеломлён и сбит с толку.

«Что это за шокирующие новости? Был ли Учитель Тан таким же негодяем, как и я?!»

Цзян Син немедленно расширил глаза, словно ожидая рассказа.

Учитель Тан не возражал и медленно сказал:

— В то время я был моложе вас, и я также был очень своенравным. Случайно я столкнулся с Движением  «Вниз к сельскому движению¹».

— Что вы имеете в виду под «Вниз к сельскому движению»? — внезапно спросила Цзян Сяомань молочным голосом.

Цзян Син опустил голову и увидел, что она уже послушно подвинула маленький стул и подпирала щёки руками, ожидая рассказа.

— Молчи! — Цзян Син прикрыл её рот рукой, и Цзян Сяомань смогла только кивнуть.

Учитель Тан продолжал рассказывать истории из далёкого времени.

Прошло слишком много времени, и он почти забыл.

Во время движения «Спуск в деревню» он был лишь немного моложе Цзян Сина, возраста, когда он ещё не знал необъятности неба и земли. В деревне делать было нечего. Либо работать, либо доставлять неприятности.

Позже Учитель Тан встретил пожилого человека, который участвовал в Движении «Спуск в деревню».

Пожилой мужчина был учёным, интеллектуалом и джентльменом.

Но в те времена у интеллигенции не было хорошей жизни, особенно у тех, кто были его ровесниками. Другим образованным молодым людям односельчане помогли построить дома для жизни. Но такие интеллектуалы, как он, могли жить только в коровнике.

Пожилой мужчина прожил тяжёлую жизнь, но был доволен и оптимистичен. В его коровнике было много книг, и все они были для него сокровищами. У Учителя Тан тогда было слишком много свободного времени, и он любил разговаривать с ним, когда он был свободен.

— ...Он был учителем, который меня просветил, — сказал Учитель Тан. — Позже у меня изменилось мнение к лучшему, я получил сертификат учителя и стал учителем здесь. Есть старая поговорка: блудный сын, который покаялся, дороже золота. Независимо от того, сколько вам лет, всегда есть шанс, и сейчас самое лучшее время.

Цзян Син был ошеломлён.

Он не ожидал, что у Учителя Тан, который выглядел таким нежным и любезным, было такое прошлое. В конце концов, он совсем не выглядел негодяем.

Глазницы Цзян Сина были немного горячими, и он чувствовал себя очень взволнованным. Некоторое время он молчал и не знал, что сказать.

Цзян Сяомань моргала, в то время как её маленькие ручки поддерживали её подбородок, спрашивая:

— Значит, Учитель Тан учил мою мать так же, как Учитель — Учителя?

Она имела в виду пастуха, живущего в коровнике.

Учитель Тан засмеялся и сказал:

— Нет, у этого ребёнка Цзян Юэ была хорошая судьба. Она была умной, целеустремлённой и готовой много работать. Очень хорошей.

Когда Цзян Юэ подслушивала, директор хотел прогнать её, но Учитель Тан попросил позволить ей остаться.

Когда школа только начиналась, Учитель Тан был там единственным учителем. Позже это медленно развивалось. Директор очень уважал его и скривился.

Они закрывали глаза и позволяли Цзян Юэ подслушивать в течение долгого времени, пока, наконец, Цзянь не заплатили за обучение, и Цзян Юэ не смогла войти в класс.

— Учитель Тан действительно хороший человек, — сказала Цзян Сяомань.

— Я обычный человек.

Учитель Тан вздохнул. Он снял очки для чтения, вытер их и спросил:

— Каковы планы у Цзян Сина на будущее?

— А... Я... — Цзян Син тоже стал более суровым и торжественно сказал: — Я планирую сделать перерыв в городе. Я нанял кое-кого, кто позаботится обо всём, поэтому мне больше не нужно контролировать это.

Когда Цзян Син сказал это, Цзян Сяомань вспомнила о своём деле и очень обрадовалась.

— Учитель Тан, я пойду в детский сад в городе.

Сказав это, она внезапно снова почувствовала себя растерянной.

1https://en.m.wikipedia.org/wiki/Down_to_the_Countryside_Movement

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Но так я больше не увижу Учителя Тан. Я, я не хочу идти...

Её маленький ротик сжался, и ей захотелось плакать.

Раньше она об этом не думала, она чувствовала, что ей будет грустно, если она не сможет встретить всех людей, с которыми она была знакома.

Настроение ребёнка быстро меняется. Она с нетерпением ждала этого каждый день, но теперь ей больше не хотелось идти.

— Это хорошо, Сяомань, — сказал Учитель Тан. — Многие дети здесь не имеют возможности ходить в школу, но у Сяомань есть шанс попасть в лучшое место. Твоя бабушка, твой дядя и ты, разве это не идеально? Если ты не поедешь, разве ты не подведёшь их?

— Но я... я не могу оставить Учителя Тана.

— Если ты не можешь этого вынести, просто подумай обо мне в своём сердце.

— Хм-м? Это тоже возможно?

— Почему бы и нет?

Цзян Сяомань подумала об этом, и казалось... что в этом нет ничего плохого. Больше думать, больше чувствовать.

— Тогда я буду думать о вас каждый день! — сказала Цзян Сяомань, сжимая кулак.

Учитель Тан ничего не сказал и только рассмеялся.

Поговорив некоторое время, Цзян Син увидел, что уже поздно. Он взял Цзян Сяомань и попрощался с Учителем Тан.

Цзян Сяомань была очень грустной и плакала на ходу. Она не ожидала, что прощание будет такой трагедией, и ей очень не хотелось уходить.

Она так много плакала, её глаза затуманились, и она запыхалась.

Цзян Син сказал:

— Не плачь больше, ты не устала? Не теряй способность ходить.

Цзян Сяомань уверенно ответила вескими доводами:

— Если я не могу ходить, разве ты меня не понесёшь?

Ох, какая чудесная маленькая девочка.

Цзян Син задохнулся от гнева, он положил её на спину и побежал.

Корзина на его спине была достаточно большой, чтобы в неё поместилась не такая уж большая Цзян Сяомань. Он сказал ей, чтобы она не двигалась, а затем побежал домой.

Если бы они не вернулись в ближайшее время, стемнело бы, и Цзян Сяомэй дома задавалась бы вопросом, почему они ещё не вернулись домой.

Цзян Сяомань так устала от слёз. Она заснула в корзине на его спине, всё ещё немного плача.

Цзян Син спешил всю дорогу и, наконец, вернулся домой прежде, чем небо полностью потемнело.

Если бы он умел водить машину, это было бы не так утомительно.

Сейчас недостатка в машинах не было, но дороги были очень плохими.

— Было бы хорошо, если бы дороги можно было отремонтировать, — вздохнул Цзян Син.

Увидев издали дым, поднимающийся из кухни, Цзян Син ускорил шаг. Как только он вошёл в дом, он услышал весёлый смех Цзян Сяомэй. Она болтала со старой бабушкой по соседству через стену.

— То, что вы сказали, правда? Если это так, я могу умереть счастливой, —крикнула Цзян Сяомэй.

Когда человек по соседству ответил, послышались звуки кастрюль и мисок, совков и тазов.

— Это правда! Я только что вернулась из материнской семьи, да? В деревне уже распространилась новость об aресте пары отца и сына Хун Синго. Говорили, что они собирали людей, чтобы поиграть. Они должны оставаться взаперти от десяти дней до месяца, а также получают штраф. Тцк-тцк, они, должно быть, страдают.

— Они это заслужили! — Цзян Сюмэй испустила вздох отвращения и наконец почувствовала себя комфортно.

В новогодние праздники все бездельничали и делать было нечего. Некоторые люди играют в маджонг, карты или другие мелочи. Это было нормально, и никого это не волновало.

Но собирать толпы для игры... Сумма должна быть большой. Любой, кто подсел на азартные игры, рано или поздно потеряет всё. Исчезнет даже гора серебра и золота.

В доме Хун Синго не было денег, поэтому Цзян Сяомэй точно знала, откуда пришли деньги на азартные игры.

Сначала она была в отчаянии и считала, что не следовало давать им деньги. Но теперь они вырыли себе могилу и попали в тюрьму, и она была в восторге.

После того, как Цзян Син положил Цзян Сяомань, он крикнул в кухню:

— Мама, Сяомань и я вернулись; когда мы будем есть?

— Скоро, подождите минутку.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Погода быстро менялась с жаркой на холодную. После Нового года стало чуть теплее, но прошлой ночью снова пошёл сильный снег.

Когда Цзян Сяомань проснулась, снег уже покрыл мёртвые ветви, и всё между небом и землёй было окрашено в белый цвет.

Цзян Сяомань радостно закричала и открыла окно, чтобы выглянуть наружу:

— Ого!!! Идёт снег!!!

Она посмотрела налево и направо и не увидела бабушку. Убедившись, что бабушки нет дома, она сразу же радостно выбежала на улицу, чтобы поиграть со снегом.

Это был сильный снегопад, которого она так долго ждала. Наконец-то она могла слепить снеговика, чтобы показать Юй Цинши.

Маленькая девочка не обладала особой силой и не могла скатывать из снега шарики. Она израсходовала все свои силы, но она не могла сделать ни одного шара.

Она была расстроена и закричала.

Звук её крика разбудил Цзян Сина, который всё ещё крепко спал в своей комнате. Цзян Син открыл окно и увидел, что маленькая девочка сидит на снегу и кричит. Он был так напуган, что выпрыгнул из окна вместо того, чтобы пройти через дверь.

— Дряная девчонка, что ты делаешь? Если ты заболеешь, твоя бабушка забьёт меня до смерти!

Школа ещё не началась, а печь в столовой полмесяца стояла холодной. Цзян Сяомэй была суеверной и ходила в школу, чтобы согреться, когда у неё было свободное время. Таким образом Бог кухни награждает людей тёплой вкусной едой.

Теперь она была занята уборкой в школе. Сегодня, прежде чем выйти на улицу, она сказала Цзян Синю присмотреть за Сяомань. Она должна была вернуться позже в тот же день. Цзян Син согласился, пока ещё был полусонный.

Он не ожидал, что Цзян Сяомань проснётся так рано. Она проснулась вскоре после того, как Цзян Сяомэй ушла. Она ухватилась за возможность и играла со снегом, пока её маленькие ручки не покраснели.

Цзян Сяомань зажала уши замороженными руками и спросила:

— Если я заболею, почему бабушка побьёт тебя?

— Если она не будет бить меня, то будет бить тебя? Что бы ни случилось, один из нас будет побит!

Итак, этим человеком мог быть только он.

Цзян Сяомань издала долгое «о-о-о-о», а затем сказала:

— Тогда ты жалок.

Цзян Син был так зол, что отшлёпал её по заднице и отнёс обратно дом, но Цзян Сяомань отчаянно сопротивлялась.

— Я не хочу! Хочу слепить снеговика! Я хочу показать его Юй Цинши!

Она всё ещё помнила это.

Она забыла об этом, если бы сегодня не пошёл снег.

Цзян Син сказал:

— Что ты собираешься ему показать? Снеговик растает, когда выйдет солнце. Он не смог бы его увидеть, даже если бы ты его сделала.

В этом был смысл.

Лицо Цзян Сяомань сморщилось, и на мгновение она задумалась. Затем она побежала внутрь, перевернула кладовку вверх дном и вернулась с камерой Цзян Сина.

— Тогда сделай снимок и я покажу ему.

Эх, это так хлопотно.

Цзян Син скривился и кивнул.

— Хорошо, возьми стул, сядь в сторону и наблюдай. Я сделаю для тебя снеговика.

— Правда?

— Да. Мои руки сказали, что они будут слушать твои команды и делать всё, что ты им прикажешь.

— Что, если твои руки вдруг станут непослушными?

— Если они вдруг станут непослушными, значит, они не могут избавиться от желания отшлёпать тебя! — Цзян Син стиснул зубы. — Ты всё ещё хочешь этим заниматься? Если нет, то я пойду дальше спать.

Цзян Сяомань пришлось закрыть рот и попросить его слепить снеговика.

Сначала они слепили снеговика Цзян Сяомань; затем они сделали Цзян Сина и Цзян Сяомэй. Трое снеговиков стояли вместе. Семья из трёх человек, в центре которой находилась Цзян Сяомань.

Поразмыслив немного, Цзян Сяомань почувствовала, что этого недостаточно. Поэтому она попросила Цзян Сина сделать свинью, чтобы она представляла Миссис Цветка.

— ...

Цзян Син был истощён.

Миссис Цветок была такой большой. Если бы ему пришлось сделать еще одного, он бы упал, обессиленный.

Так что он спокойно сделал уменьшенную версию. Очень маленькую свинью, которую можно было поместить в ладонь.

После этого Цзян Сяомань радостно закричала. Ей это очень понравилось.

Хотя ей очень нравились её бабушка и дядя, самой симпатичной из всех была именно эта свинья.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань долго играла с ними и решила сфотографировать каждого снеговика отдельно.

Трое снеговиков стояли на земле, и их можно было снять только там, где они есть. Цзян Сяомань попросила Цзян Сина поднять его и вложить в руку, как поросёнка.

Цзян Сяомань крикнула Цзян Сину:

— Вытяни руки ещё немного и отойди немного назад!

Цзян Син послушно повиновался её просьбе. Когда он услышал щелчок камеры, всё его тело наконец почувствовало облегчение.

Эта маленькая девочка слишком хорошо умела мучить его; Его старые кости были смертельно уставшими.

Когда Цзян Сяомэй вернулась, снег ещё не растаял. Они уже уничтожили снеговиков, но не полностью. Острые глаза Цзян Сюмэй сразу заметили их.

Она приподняла брови и повысила голос, чтобы спросить Цзян Сяомань.

— Сяомань, ты снова играла в снегу?

Цзян Сяомань робко указала пальцем и сказала тихим голосом:

— Нет-нет, это не я, а дядя.

Цзян Син также немедленно сказал:

— Да, это я играл в снегу. Сяомань этого не делала. Не волнуйся, мама.

Кто бы мог подумать, что как только он договорит, лицо Цзян Сяомэй сразу изменится? Она взяла метлу и зарычала:

— Ого, ты научил Сяомань лгать мне!

Несмотря на то, что Цзян Сяомань не играла на снегу, Цзян Син всё равно был побит.

Цзян Син чувствовал себя преданым. Он был так несчастен.

Снегопад продолжался два дня, прежде чем снег начал таять. Дорога в город, которая была заблокирована из-за сильного снегопада, также снова открылась.

Цзян Син не терял времени зря. Как только небо прояснилось, он сразу сказал:

— Мама, мне завтра снова в город.

— Ты снова уезжаешь? — обеспокоенно спросила Цзян Сяомэй. — Дорога не из лёгких; почему бы не подождать ещё два дня?

Дорога была нелёгкой, но преодолеть её можно было. Цзян Син чувствовал, что ждать не нужно. Если он и дальше будет это откладывать, дело никогда не будет завершено.

— Незачем; Время никого не ждёт. Продолжайте откладывать, и, прежде чем вы это узнаете, вся ваша жизнь пройдёт мимо вас.

Когда прозвучали эти слова, Цзян Сюмэй была ошеломлена.

Это было то, что мог сказать её Синсин?

Он принимал не то лекарство, да?

Цзян Сюмэй тупо уставилась на Цзян Сина, как будто она его не узнала.

— Мама, не всегда сомневайся мне и не смотри на меня так. Я уже не такой, как раньше. Благодаря учению и примеру Учителя Тан, мой разум теперь открылся, — многозначительно сказал Цзян Син.

— ... — Цзян Сяомэй потеряла дар речи.

Те, кто знал, подумали, что это было просветление, но те, кто не знал, подумали, что он был посвящён¹.

Но поскольку Цзян Син уже принял решение, Цзян Сяомэй больше не вмешивалась и оставила его делать свою работу.

На следующий день Цзян Син проснулся рано, занятый, как пчела.

Он вымыл волосы горячей водой и уложил волосы до блеска муссом.

Шум разбудил Цзян Сяомань.

Цзян Сяомань была в полусне и тупо уставилась на Цзян Сина, а затем на бутылку мусса в его руке.

Дядя спрятал такую хорошую вещь, и не сказал ей!

Ей тоже хотелось нанести его на волосы, но она была слишком смущена, чтобы сказать это.

Казалось, что эту штуку могли использовать только взрослые; дети не могли его использовать.

Цзян Сяомань сделала вид, что непреднамеренно сказала:

— Дядя такой вонючий.

У-у-ву-у, она тоже очень хотела хоть раз попробовать его!

Цзян Син услышал её, затем взглянул на неё, усмехаясь:

— Вонючий? Разве ты не обычно так хвастаешься мне своими хвостами?!

Было не весело видеть его таким сейчас, правда?! Вонючая девочка.

— Я... — Цзян Сяомань опустила голову и сказала: — Я не вонючая. К тому же ты старый.

Цзян Син был в ярости. Он коснулся своих волос рукой и продолжал усмехаться.

— Что ты знаешь? Как говорят «хорошее вино становится лучше со временем».

Цзян Сяомань не смогла его перехитрить, поэтому она скривила губы и промолчала.

У взрослых всегда были странные отговорки и слова, нечестно. Хмпф, это всё была софистика²!

Когда Цзян Син ушёл, он также взял с собой камеру, чтобы проявить плёнку.

В селе не было фотостудии, поэтому пришлось возить её в город, чтобы проявить фотографии.

Цзян Сяомань надеялась вскоре увидеть готовые снимки и с радостью отправила Цзян Сина и сказал ему, чтобы он скорее возвращался домой.

¹Слова для просветления и освящения совпадали с одной буквой, так что это была своего рода игра слов.

²Способ рассуждений, основанный на софизме.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Син отправился в город, чтобы найти офис хедхантеров¹.

В деревне у него было много друзей, и без преувеличения можно сказать, что одно его слово могло вызвать множество людей. Ему удалось без особых усилий собрать логистическую команду. Но в городе у него не было знакомых, поэтому это было неудобно.

Г-н Юй сказал, что ты должен использовать подходящего человека для работы. На некоторые вещи стоило потратить деньги, чтобы упростить задачу. Не нужно отказываться от таких расходов, если ты можешь сэкономить время и силы. Делать всё самому было верхом безрассудства.

Цзян Син подумал, что то, что он сказал, имеет смысл, поэтому он был очень великодушен к хедхантерам.

Он искал управленческий персонал, новых водителей, людей на склад и персонал для управления размещения персонала. Он оставил их всё хедхантерам и потратил много денег.

Закончив официальные дела, Цзян Син небрежно спросил:

— Ребёнок из моей семьи скоро пойдёт в детский сад, и мы планируем снять здесь дом. Это удобно для посещения школы, с хорошими условиями для учебы и недалеко от здания школы. Не могли бы вы порекомендовать подходящее место?

Это не была работа хедхантеров, но Цзян Син был очень щедрым, поэтому хедхантер хотел отплатить ему за это и рассказал ему всё, что знал.

— Разве это не дом школьного округа? Это просто. Ну, один мой друг недавно захотел продать один. Не знаю, подойдёт ли он вам? Сколько лет ребёнку в семье босса Цзяна? В какую школу он хочет пойти?

Цзян Син не ожидал, что он укусит с первого раза². Он коснулся подбородка и сказал:

— Ей четыре года. Она хочет в лучший детский сад в мире.

Хедхантер кивнул, чтобы показать, что он всё понял и что он поможет ему узнать, когда он закончит работу.

Итак, всё было решено.

Цзян Син покинул офис и нашёл время, чтобы пойти в фотостудию, чтобы проявить плёнку.

Ожидая выхода фотографий, Цзян Син небрежно взглянул на них. Всего один взгляд и он сразу пришёл в ярость.

«Потому что тут не было ни на одной фотографии со снеговиками!

Куда они делись?!

Разве Сяомань не просила его подержать Миссис Цветок, чтобы сделать несколько снимков, и даже указала позу, которую ему пришлось принять, усердно работая до мозга костей?

Так почему он нигде не видел этих фотографий?

Ох, вот же он.

Почему тут только его рука?!

Где остальное?!

Вay! Он работал до мозга костей, лепил снеговиков и принимал разные позы. Но, в конце концов, его вклад был скрыт?

Цзян Сяомань, ты напросилась!»

Цзян Син бросился домой и, войдя в дверь, подобрал виновницу и посадил её себе на колени для порки.

— Ты неблагодарная девочка! Ты такая жестокая; ты даже половину моего лица не сфотографировала!

Цзян Сяомань взглянула на фотографии и тихо объяснила:

— Это фотографии снеговиков, сделанные для Юй Цинши, а не твои фотографии, сделанные для Юй Цинши. Если бы ты хотел сфотографироваться, ты мог бы сказать мне.

— Жалкие оправдания! — Цзян Син снова был в ярости, и «Пам!» начал её шлёпать.

Цзян Сяомань кричала несколько раз, её мягкий молочный голос ужасно завывал. Вскоре после этого Цзян Син перестал её шлёпать.

«Хе-хе, совсем не больно». Бабушка боялась, что ей будет холодно, поэтому заставила её надеть толстые хлопчатобумажные брюки. Как бы сильно дядя ни шлёпал её, на самом деле это не доходило до её тела.

Этому трюку она научилась у Цзян Сина.

Он сказал, что когда кто-то бьёт тебя, ты должен кричать сильнее, независимо от того, больно это или нет, чтобы противнику было легче справиться с вами.

Она была такой умной: она могла сразу применить то, что узнала. Это действительно было очень умно с её стороны.

Конечно, этот метод оказался очень полезным.

Она не знала, как её дядю били, чтобы он мог придумать что-то подобное. Дядя был так жалок, у него должно быть было очень несчастное детство.

¹Headhunter — сервис для поиска работы.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хедхантер работал очень быстро. Официальные дела ещё не были закончены, а вот в жилищном вопросе уже есть сдвиги. После разговора по телефону с Цзян Сином они договорились о встрече, чтобы осмотреть дом.

Он был занят самыми разными делами, и быстро прошло несколько дней.

Хотя цены на жильё ещё не возросли, жильё в школьном округе никогда не было дешёвым. На личном счёте Цзян Сина оставалось более 100 000 юаней.

Первоначально он думал, что для их семьи из трёх человек будет достаточно купить дом с тремя спальнями и гостиной. Оставшиеся деньги он сможет отложить на будущее, если возникнет необходимость. Он никогда бы не подумал, что дом будет стоить 400 000 юаней.

Цзян Син был ошеломлён.

Обсуждая цену, Цзян Син задумался. Дело не в том  что у него не было 400 000 юаней. На карточке, которую дал ему Юй Вэньчэн, было 500 000 юаней.

Сейчас на ней было столько же, сколько было изначально, когда Юй Вэньчэн дал её ему. После того, как его дело стало прибыльным, он сразу же вложил в него деньги и стал ждать возможности вернуть его Юй Вэньчэну. Теперь казалось, что он больше не мог держаться за это...

Цзян Син долго колебался, затем, наконец, стиснул зубы и купил дом чтобы дать Цзян Сяомань возможность ходить в лучшую школу в мире.

После всех своих усилий и тяжёлой работы он все вернулось на круги своя.

Финансы Цзян Сина были на нуле. У него болела грудь по дороге домой, так как он чувствовал, что воспитание ребёнка действительно стоит больших денег!

Всю дорогу домой он держался за грудь, когда увидел, что Сяомань играет с парой детей. Она дала каждому по кусочку шоколада.

Это то, что Цзян Син обещал купить ей раньше. На Новый год он купил ей три коробки, все импортные. Маленькая девочка обычно очень дорожила ими и, когда ела, ломала одну на несколько частей.

Но сегодня она была такой щедрой и отдала их другим детям.

Цзян Сяомань гордо улыбнулась, положив руки на талию, и сказала:

— Не нужно стесняться. Я угощу вас конфетами; Я совсем не скупердяй. Дядя сказал, что если я их закончу он может купить мне больше!

Настроение Цзян Сина которое уже немного успокоилось, внезапно ухудшилось.

Купить что? У дяди нет денег!

Цзян Син почувствовал , как будто его плоть режут. Он больше не мог сдерживаться, поднял Сяомань, и начал её шлепать.

Цзян Сяомань немного поборолась а затем начал жалобно выть.

— Это очень ранит. Дядя, не шлепай меня больше ву-ву...

Это звучало ужасно. Через некоторое время Цзян Сяомэй выскочила с метёлкой, и начала его бить.

— Что? Что ты делаешь? Почему ты изливаешь свой гнев на ребёнка? Ты сейчас в порядке? У тебя ещё есть лицо?

Цзян Син не уклонился. Он был обеспокоен, как будто только что что-то потерял и в изумлении обнял колонну. Его глаза были немного влажными.

Он пробормотал:

— Ничего подобного. Моё сердце кажется немного пустым, как будто из него что-то забрали. Просто небольшая боль в теле.

— Что это, что с тобой?

Он сошёл с ума? С каких это пор Цзян Син стал такой плаксой?

Цзян Сяомэй была так напугана, что перестала его бить, и неоднократно задавала ему несколько вопросов.

— Это ничто. Я купил дом и заплатил за него. После этого Сяоман может пойти в лучший детский сад города. Я считаю, что это идеальный вариант.

Так получилось, что он уже купил дом. Разве это не хорошо? Почему он выглядел так, будто собирался умереть?

Цзян Сяомэй нахмурилась и спросила:

— Ты купил дом? Какой он? Сколько? Он большой? Просторный?

Цзян Сяомэй слышала, что все дома в городе крошечные. Они были разделены на множество комнат, но действительно были похожи на морскую ракушку. Все они были маленькие и совсем не светлые и просторные.

Если бы дом был слишком маленьким, жить в нём было бы слишком душно.

Цзян Син сказал:

— Он большой и просторный. Это двухэтажное здание. Это односемейная вилла в городе. Также там есть красивый и широкий двор. Это также близко к школе; когда мы там будм жить, Сяомань будет близко ходить в школу.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Только тогда Цзян Сяомэй улыбнулась.

Её сын был вполне надёжным. Он знал, что если дом будет слишком маленьким, то его мать не привыкнет в нём жить. Он даже специально купил виллу; он был сыновней.

Цзян Сяомой с удовлетворением сказала:

— Это хорошо, поэтому мне не нужно беспокоиться о том, чтобы к этому привыкать.

Глаза Цзян Синя выглядели так, будто он снова был в трансе, бормоча:

— Тебе определённо не составит труда привыкнуть. Я обещаю, что после того как вы переедете, вы обнаружите, что там как дома. Там тоже самое, и всё удобно.

— Это хорошо, это хорошо.

Цзян Сяомэй не сказала ничего, кроме этой фразы. Она несколько раз похвалила его, а потом наконец вспомнила кое-что ещё.

— Этот дом такой хороший, сколько он стоит? У тебя хватило денег?

Слёзы Цзян Сина упали.

— Четыреста тысяч.

— Ха-а? — Цзян Сяомэй тоже была ошеломлена.

Так много денег! В своей жизни она никогда не касалась 400 000 юаней!

Почему дома в городе такие дорогие золотые?

В этот момент ей показалось, что невидимый нож разрезал её тело. Цзян Сяомой также испытала то, что называлось болью во плоти.

Пара, мать и сын, сели, глядя друг на друга со слезами на глазах. Через некоторое время Цзян Сяомэй внезапно убедила себя и стиснула зубы, сказав:

— Всё в порядке! Если у тебя нет денег, ты всегда можешь заработать больше. Но мы не можем допустить, чтобы Сяомань не ходила в школу. Ты сказал, что дом довольно хороший; Я считаю, что деньги потрачены не зря. Это не потеря.

— Не потеря, не потеря... — пробормотал Цзян Син.

Поскольку дом был куплен, им пришлось быстро въехать в него. Это было почти начало школьного периода, ещё многое нужно было сделать для процедуры зачисления Цзян Сяомань, и он должен был быстро выполнить всю работу по дому.

Итак, трое членов семьи Цзян приготовились к переезду.

Цзян Сяомэй жила в деревне несколько десятилетий, поэтому ей очень не хотелось уезжать. Она уволилась с работы в школе и последовала за сыном в город.

Кастрюли, миски, ложки, горшки, серпы и кухонные ножи. Все они следовали за Цзян Сяомэй в течение многих лет, и она не выбросила их быстро, когда они сломались. Она всегда пыталась исправить и залатать их, и она эмоционально привязалась к каждому из них.

Она не могла выбросить их. В конце концов, у неё было много багажа, набитого всякой всячиной.

Они не могли взять Миссис Цветок и ещё не придумали, что с ней делать, поэтому она могла только попросить бабушку по соседству помочь позаботиться о ней в течение нескольких дней. Как только они закончат обосноваться в городе, она вернется за ней.

Будет ли она продана или съедена? Они подумают об этом, когда придёт время.

У Цзян Сяомань было немного багажа, и Цзян Сяомой помогала ей сложить вещи. Единственное, что её беспокоило, были железные ящики, которые она прятала.

Один из железных ящиков был заполнен красивыми камешками, а другой — конфетами и монетами. В них было то, что она ценила больше всего.

Система поспешно напомнил:

[Хозяйка, не забудь нефритовый кулон в форме полумесяца, который ты спрятала в шкафу. Это важный пункт; ты не можешь его потерять.]

Цзян Сяомань вспомнила об этом только сейчас и поспешила в кладовку, с большим трудом вынув нефритовый кулон.

Она повесила его себе на шею.

— Всё в порядке?

Система успокоился. Собрав вещи, им просто нужно было выбрать день для переезда.

В логистическом парке Цзян Сина были автомобили но все они были огромными грузовиками, которые не подходили для передвижения.

Более того, они обычно использовались для вывоза руды из шахты и были в грязи. Цзян Сяомой не могла найти место, чтобы положить свои вещи, и не хотела ими пользоваться.

Цзян Син ещё не купил личную машину, поэтому ему пришлось найти фургон, чтобы всё перевезти в город.

Владелец фургона поначалу не хотел соглашаться на эту работу. В конце концов, пункт назначения был очень далеко, а дорога была очень трудной. Но так как ему платили большие деньги, он наконец согласился.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда он пришёл в дом семьи Цзян и увидел кухонные ножи и серпы, которые Цзян Сяомэй упаковала, владелец сразу сказал:

— Нет, этого не может быть! Я не могу взять это с собой!

Цзян Сяомэй немедленно опустила лицо и спросила:

— Почему нет? Я наняла вас, чтобы переехать; почему вас должно волновать то, что я перевожу?

Нож для срезки сорняков, нож для разделки овощей, нож для разделки рассады, нож для разделки дров. Мотыги, ломы и другие инструменты... это было ужасно!

Владелец сказал:

— Старшая сестра, не то чтобы я не позволил вам их взять с собой, но этого нельзя делать! Когда мы выедем на трассу, у нас осмотрят груз! Не думаю, что нас пропустят! Что, если нас задержат из-за этого? Нет, это абсолютно невозможно.

Цзян Сяомэй была очень зла, думая, что он просто занятой человек, и это оправдания. Цзян Син также убедил её, поэтому Цзян Сяомэй пришлось поверить в это и положить обратно всё её специальные инструменты.

— Давай оставим их дома; ты можешь использовать их, когда будешь приезжать сюда в каждый Новый год или праздник. Они не запылятся. Когда мы приедем в город, то сможем купить новые.

Когда он это сказал, у Цзян Сина шла кровь из сердца. У него больше не было денег.

Он хотел следовать традиционным добродетелям своей матери, а не тратить деньги на покупку новых вещей.

Но владелец был прав; что, если их остановят? Могли быть проблемы.

На то, чтобы всё расставить потребовалось много времени, потом они втроём сели в машину и вместе поехали в город.

Вечером они наконец прибыли в место, о котором упоминал Цзян Син.

Цзян Сяомэй и Цзян Сяомань никогда здесь раньше не бывали. Цзян Син выполнял все процедуры, и они приехали сюда впервые.

Два человека несли большую и маленькую сумки, с любопытством наблюдая за происходящим.

Когда по пути они проходили мимо начальной школы, Цзян Сяомань начала радостно моргать. Она продолжала кричать «Вау!» Несколько раз, её глаза были полны удивления.

Школа здесь так отличалась от школы в деревне!

Она была такой большой и стильной, и в ней было много детей.

Здание школы тоже было очень высоким; подниматься вверх должно быть очень утомительно?

Цзян Сяомань вскоре прижилась к месту. Если бы не охранник у школьных ворот, она бы бросилась туда.

Цзян Син поймал её за воротник и потянул назад, прошептав:

— Разве ты не боишся, что люди будут смотреть на тебя? Я приду с тобой взглянуть позже.

Цзян Сяомань подняла голову и увидела дядю в будке службы безопасности, смотрящего на них свирепым взглядом, полным настороженности.

Она была поражена и затем с суровым видом отсалютовала ему.

Охранник был ошеломлён. Его цвет лица смягчился, и он отдал ей честь. Цзян Сяомань была очень счастлива.

Ей было так приятно, что она почувствовала, что плывёт, и громко сказала:

— Дядя, я хочу пойти в школу здесь; здесь здорово!

Конечно, это здорово. Это лучшая школа города.

Иначе как этот дом может стоить ему 400 000?

Цзян Син сказал:

— Ты идёшь в детский сад рядом с этой школой. Это начальная школа. Ты ещё недостаточно взрослая.

— Ох, ладно.

Цзян Сяомань хотела поскорее вырасти.

Трое людей продолжили свой путь, поворачивая налево и направо, пока, наконец, через некоторое время не достигли дома, который купил Цзян Син.

Когда они остановились, Цзян Сяомэй разинула рот, и Цзян Сяомань тоже выглядела глупо.

— Это... это здесь? — Цзян Сяомэй указала на здание перед ней, которое выглядело явно обветшалым. В нём было совсем не светло и просторно. В течение многих лет там не жили люди, о чём свидетельствует то что стены были так полны трещин, что выглядели артистично. Ветхий двор совсем не походил на городской дом. Все были ошеломлёны.

Цзян Син сказал:

— Разве это не близко к школе? Недалеко детский сад. Я возьму Сяомань посмотреть позже.

— ...

Цзян Сяомэй глубоко вздохнула и попыталась выдержать это. В конце концов, она не выдержала и закричала:

— Цзян Син! Что, чёрт возьми, ты сделал с этими 400 000 юаней?! Зачем ты купил такой убогий дом?! Как можно здесь жить?!

Её голос был настолько громким, что стряхнула пыль с плиток, и все трое одновременно закашлялись.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Как правило, чем длиннее история школы, тем лучше учителя и условия обучения.

В этом месте были лучшие учителя и условия обучения во всём городе, и школа, конечно, тоже существовала долгое время. И этот дом рядом со школой... так же существовал долгое время.

Когда Цзян Син впервые пришёл посмотреть на этот дом, он ему не особо понравился. Но лучшего выбора не было, поэтому ему оставалось только стиснуть зубы и купить его.

Встретившись с подозрительным взглядом Цзян Сяомэй, Цзян Син с горечью сказал:

— Мама, клянусь, я действительно купил только этот дом. Ты не понимаешь, ценен не сам дом, а земля под ногами!

— Послушай, на юге находится лучший детский сад в городе, а на севере — лучшая начальная школа. И даже через один перекрёсток отсюда находится средняя школа №1. Если Сяоман приложит усилия, она сможет закончить здесь всё своё образование! Разве это не хорошо? Это такая удача, которую Госпожа Мэн не смогла получить, даже переехав три раза. Это идеальное место, его можно даже назвать благословенной землёй! Даже я хотел бы, чтобы мой ребёнок ходил здесь в школу.

Цзян Син чуть не расплакался во время своей речи.

П.п.: Это относится к матери Менция. Легенда гласит, что она трижды переезжала, чтобы найти прекрасные условия для воспитания своих детей. Для более подробного контекста: https://en.wikipedia.org/wiki/Mencius#Mother

Когда он объяснил Цзян Сяомэй, что такое дом в школьном округе, она наконец, поверила ему.

Дуэт матери и сына смотрели друг на друга со слезами на глазах.

Цзян Сяомэй не смогла бы побить его, даже если бы захотела, и уж тем более она не могла выместить это на Сяомань, поэтому ей оставалось только вздыхать.

— Всё в порядке, — оптимистичный характер Цзян Сяомань был воспитан в первую очередь под влиянием Цзян Сяомэй. Цзян Сяомэй быстро успокоила себя: — Если денег нет... ты можешь заработать больше, но отправка ребёнка в школу не может быть отложена. Учитель Тан сказал, что она рано получила образование и очень смышлёная. Если бы она получила хорошее образование, её будущее было бы многообещающим. В прошлом твоя сестра много страдала из-за своего образования. Сейчас условия лучше, поэтому мы не можем заставлять её ребёнка страдать ещё больше.

Цзян Син заплакал и кивнул.

Цзян Сюмэй посмотрела на двор, похожий на тот, что был в деревне. Она снова и снова вздыхала, потом посмотрела в сторону угла и сказала:

— Мы можем сделать здесь свинарник. Когда придёт время, мы привезём сюда нашу свинью. Ха-а, это просто моя судьба. После приезда в город мне всё равно придётся выращивать свиней.

— ...нет-нет, мама, — вдруг ни с того ни с сего закричал Цзян Син. — Как будто ты не знаешь, насколько громкая Госпожа Хуахуа. Если бы она завывала посреди ночи, соседи бы нас ругали.

Цзян Сяомэй немного подумала и решила, что даже если она привезёт сюда Госпожу Хуахуа, в городе негде будет взять траву для её корма. Ей ничего не оставалось, как забыть об этом.

Из всех троих Цзян Сяомань была самой взволнованной. Она не думала, что в этом доме есть что-то плохое.

Ей даже показалось, что дядя был прав, дом был похож на прекрасное место!

Участок был довольно большим. И хотя дом был немного старым и потрёпанным, она была ребёнком, способным переносить трудности. Она вовсе не считала, что это невыносимо.

Кроме того, их прежний дом был... тоже довольно ветхим.

Цзян Сяомань с радостью подняла наклонную виноградный плетень во дворе. Она планировала попросить дядю посадить виноград в будущем, и тогда она сможет срывать его, когда проголодается.

У неё были маленькие руки и ноги; Цзян Сяомэй боялась, что плетень ударит её, поэтому она отодвинула её в сторону и сама подняла его.

Дом не был в полном беспорядке, но до пригодности для жилья было ещё далеко.

Когда Цзян Сяомэй вошла в дом, неся большие и маленькие сумки, она увидела мебель, и другие вещи внутри и от злости накрутила Цзян Сину уши.

Цзян Син чуть не умер от горя.

— Мама, разве я не говорил тебе, что ценен не дом? Почему ты меня бьёшь?!

— Я ударила тебя из-за дома? — Цзян Сяомэй тоже вскочила на ноги: — Раз уж ты его купил, почему не убрался сначала, прежде чем пустить нас в дом? Неужели тебе было лень, и ты просто не хотел убираться? Ты слишком избалован!

Да, это так! Всё было именно так, как она сказала!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Син тоже хотел сначала сам навести порядок, прежде чем позволить своей семье приехать сюда жить, но он продержался совсем недолго, а потом сдался.

Но в конце концов, Цзян Син не смог избежать участи быть вынужденным работать.

Хотя он был мужчиной, ему, вероятно, не пришлось бы заниматься домашними делами, если бы он жил в чужом доме. Цзян Син был ленив, поэтому он не стал бы этого делать, если бы не было необходимости.

Но с Цзян Сяомэй ему не суждено было жить беззаботной жизнью. Он должен был участвовать во всём. После тяжёлой работы комнаты были приведены в порядок, едва ли пригодные для сна.

Цзян Син так устал, что стонал, лёжа в постели.

На следующий день Цзян Син проснулся очень рано. Он боялся, что у Цзян Сяомэй и Цзян Сяомань не будет еды на завтрак, поэтому он встал рано и пошёл в магазин в конце улицы, где продавали завтраки. Он принёс пакет булочек и две чашки соевого молока и стал ждать, пока они проснутся и позавтракают.

В доме оставалось ещё много уголков, которые нужно было привести в порядок. Цзян Син не стал засыпать и принялся за работу. Стены, потрескавшиеся, как панцирь черепахи, заплесневелые и рассыпающиеся шкафы, стулья и т.д. Было много вещей, которые нужно было отремонтировать, и он, единственный мужчина, мог это сделать.

Но вещей было слишком много, и он не мог закончить со всем один за короткое время, поэтому он ремонтировал их лишь поверхностно.

Он прибил кусок дерева к кривому шкафу, чтобы тот мог стоять прямо.

Стул был разломан до неузнаваемости, так что можно было бы превратить его в дрова... Нет, здесь не было кирпичных кроватей с подогревом. Ему ещё нужно было сходить купить канистру бензина.

Эх, почему всё так сложно? Это была тяжёлая жизнь.

Поработав совсем немного, Цзян Син не хотел больше этим заниматься, поэтому он отложил инструменты и решил передохнуть.

Цзян Сяомань, проснувшаяся вовремя по своим чётким биологическим часам, тут же подбежала к нему. Она погладила его по спине, говоря:

— Дядя, ты устал? — это было смертельно мило.

— Как тебе спалось? — спросил её Цзян Син.

Условия были очень простыми, тут не было никаких излишков. Даже Цзян Син только и делал, что спал. Маленькая девочка обычно не могла заснуть в незнакомой постели; он не был уверен, что она смогла привыкнуть спать здесь.

— Всё было хорошо, — сказала Цзян Сяомань. — Бабушка обнимала меня, чтобы я спала всю ночь. Её руки были тёплыми.

Цзян Син почувствовал облегчение и засунул булочку в рот. Он уже собирался продолжить работу, как вдруг вспомнил кое-что. Он достал мобильный телефон и позвонил Юй Вэньчэну.

Юй Вэньчэн был его партнёром по бизнесу, и его можно было считать наполовину его учителем. Он ещё не говорил с ним о таком важном деле, как переезд в город.

На звонок вскоре ответили.

Голос Юй Вэньчэна звучал немного жёстко, казалось, он был в плохом настроении.

— Что случилось, Цзян Син? В шахте случилось что-то плохое?

— Нет, нет, — Цзян Син снова и снова махал рукой, — я только вчера переехал в город. До этого я искал дом, а теперь всё решено. Подумав, я должен сказать тебе, что на шахте уже есть люди, которые занимаются делами. Всё будет хорошо; мои братья очень надёжны. Ты можешь быть уверен, что они займутся логистикой перевозок.

Юй Вэньчэн облегчённо вздохнул и потер брови.

— Неужели? Переезд в новый дом — это радостное событие. Я должен прийти поздравить вас, но я... я не могу пойти прямо сейчас, поэтому мне придётся найти другое время.

Цзян Син посмотрел на полуразрушенный двор и тут же сказал:

— Не нужно, не нужно, ха-ха-ха. Поздравлять действительно не с чем. Давай поговорим об этом в другой раз, в другой раз...

В душе он немного волновался.

«Как он будет принимать гостей в таком доме? Айо, дом школьного округа, чёртов дом школьного округа. Дорогой дом.»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

На 400 000 юаней нельзя было купить приличный дом. Он мог купить только это место, этот чёртов дом в школьном округе.

Айо, Цзян Син снова хотел вздохнуть.

После их разговора Цзян Син собирался повесить трубку. В это время Юй Вэньчэн вдруг, казалось, вспомнил о чём-то и снова спросил его:

— Хм... вся твоя семья переехала сюда? Сяомань здесь?

— Да, она здесь.

— Ты можешь отвести её в мой дом? — Юй Вэньчэн вздохнул с облегчением: — У моего сына опять рецидив, я бессилен против этого.

Тон Юй Вэньчэна был беспомощным. У взрослых закончились идеи, и он хватался за любую соломинку. Он возлагал надежду на Цзян Сяомань, надеясь, что она сможет успокоить его сына. В конце концов, она была его единственным другом, к тому же они часто общались.

Юй Цинши ничего не ел уже целый день и не слушал его, как бы он ни пытался его уговорить.

Юй Вэньчэн редко говорил о болезни сына с посторонними, но Цзян Син немного знал об этом, так долго общаясь с ним.

— Хорошо, мы скоро приедем, — Цзян Син был верным человеком, и он согласился без колебаний.

Он подхватил Цзян Сяомань, вернулся в дом, переоделся, завернул Сяомань в тёплую одежду и вывел её на улицу.

Цзян Сяомань была в замешательстве и спросила:

— Дядя, куда мы?

— Мы идем навестить твоего маленького друга, помнишь Юй Цинши? Он сейчас дуется, и ему нужно, чтобы кто-то его успокоил.

— Он такой ребёнок.

— ...Ну, ты не должна так говорить ему. С другими ты должна быть немного мягче, немного терпеливее и немного теплее, понимаешь?

«Мягче? Что такое «мягче»?»

Цзян Сяомань потрогала голову и задумалась. Она спросила, основываясь на своем жизненном опыте.

— Мягче — это как бабушка?

Обычно, когда бабушка обнимала её, она чувствовала, что она очень мягкая и тёплая.

«...» Слишком мягкая. Она была настолько мягкой, что Цзян Син сразу же вспомнил о пуховой перине.

Цзян Син замолчал на некоторое время и сжал её лицо.

— Не будь как твоя бабушка. Будь осторожна; люди могут разорвать с тобой отношения.

— Как же тогда быть мягкой?

Цзян Син нахмурился; он тоже не знал.

— Это зависит от тебя, если только тебе удастся успокоить его.

Цзян Сяомань кивнула, как будто поняла, но не совсем уверенная в своём ответе, и последовала за Цзян Сином в дом Юй Цинши.

Цзян Син уже бывал в доме Юй Вэньчэна, и ему были знакомы и здание, и дорога. Вскоре он подъехал к воротам района.

Это был район в верхней части города, с виллами, выстроенными в ряд. Все они были односемейными домами, и место было очень просторным.

Это был правильный, просторный городской дом. Но, к сожалению, Цзян Син пока не мог себе его позволить.

Он решил пока жить в проклятом доме школьного округа. Когда он заработает больше денег, он переедет в более известное место и будет жить на вилле.

Цзян Сяомань была ошеломлена.

Дом был таким красивым и просторным.

На всём пути туда, даже зимой, было много зелени. Это были растения, которых она никогда раньше не видела.

На клумбе цвели зимние жасмины, они были прекрасны.

Цзян Сяомань сразу почувствовала себя лучше, когда увидела их. Она спросила:

— Почему Юй Цинши дуется, когда живёт в таком красивом месте?

— Кто знает? Твоя бабушка очень любит тебя, но иногда она всё равно шлёпает тебя, — Цзян Син улыбнулся и сказал: — Кто в этом мире свободен от проблем? Разве твой маленький друг не может иногда испытывать беспокойство?

Оказалось, что бабушка иногда беспокоилась, поэтому и шлёпала её. Цзян Сяомань снова всё поняла.

Она сжала кулак и сказала:

— Хорошо, если он всё ещё беспокоится, тогда я позволю ему побить меня.

«...» Цзян Син потрогал её голову и сказал: — Если он попытается избить тебя, беги.

— Я не собираюсь бежать, — Цзян Сяомань продолжила: — Он не может победить меня. Я просто позволю ему побить меня.

— О как, — равнодушно ответил Цзян Син, а затем постучал в дверь дома семьи Юй.

Когда они пришли, внутри уже царил беспорядок.

Как только они вошли в гостиную, они увидели беспорядок на полу. Разбитые тарелки и еда валялись на полу.

Юй Вэньчэн сидел на корточках и собирал обломки. Он молчал, выражение его лица было мрачным, и было непонятно, о чём он думает.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда он поднял голову и увидел Цзян Сина и Цзян Сяомань, Юй Вэньчэн извиняюще улыбнулся. Он посмотрел на беспорядок на полу и неловко сказал:

— У этого ребёнка плохой характер. Я лишь сказал ему несколько слов, а он начал всё крушить. Теперь он заперся в комнате и никого не слушает.

Юй Цинши закрылся в комнате и никого не слушал. Юй Вэньчэн был в недоумении. Он уже вызвал психиатра, но до его приезда должно было пройти какое-то время.

Юй Вэньчэн посмотрел на Цзян Сяомань и спросил её:

— Сяомань, ты можешь помочь дяде?

— Конечно, конечно, — Цзян Сяомань всё ещё была в замешательстве. Она чувствовала давление, и её сердцу было не по себе, из-за чего ей было трудно дышать.

Юй Вэньчэн взял её за руку и подвёл к двери в комнату Юй Цинши.

Он постучал несколько раз:

— Цинши, Сяомань пришла.

Внутри комнаты не было слышно никаких звуков.

Юй Цинши не собирался обращать на них внимания.

Юй Вэньчэн тяжёло вздохнул и громко сказал:

— Ты можешь запереться внутри, а можешь и открыть дверь. Как мужчина, разве не стыдно, каждый раз прибегать к этому способу?

За дверью по-прежнему было тихо.

Юй Вэньчэн отпустил руку Цзян Сяомань и со всей силы несколько раз постучал в дверь, громко сказав:

— Не думай, что я ничего не смогу сделать, если ты спрячешься внутри! Я сейчас позову кого-нибудь и снесу дверь!

— Я внутри! — внезапно зазвенел детский голосок, прерывая нарастающее раздражение Юй Вэньчэна.

Юй Вэньчэн был ошеломлён. Он как раз собирался сказать, что дверь закрыта и она не может войти. Но когда он опустил голову, то увидел, что Цзян Сяомань, которая следовала за ним пропала!

«Куда она пошла?»

Юй Вэньчэн испугался и быстро обернулся, покрывшись холодным потом.

— Дядя Юй, я уже внутри! — вновь раздался голос Цзян Сяомань.

Голос звучал немного приглушённо, он доносился изнутри комнаты.

«...М-м?!

Она действительно уже внутри?

Как она попала внутрь?

Этот ребёнок... Как она это сделала?»

— Сяомань! — Юй Вэньчэн был немного растерян. Он позвал её: — Скажи дяде, как ты попала внутрь?

Цзян Сяомань обернулась возле двери и присела на корточки. Из маленького отверстия в нижней части двери показалась маленькая голова, и девочка сказала тихим голосом:

— Я увидела здесь дыру, поэтому я пробралась внутрь.

«...»

Юй Цинши воспитывал толстую рыжую кошку по имени Мяомяо. Рыжая кошка очень хорошо ладила с ним и любила спать вместе с Юй Цинши. Каждую ночь она пробиралась к нему под одеяло.

Но этот ребёнок был очень неуверенным в себе и всегда запирал комнату, когда спал, чтобы никто не мог войти. Тогда Мяомяо садилась перед дверью спальни и царапала её лапами, отчаянно пытаясь открыть дверь. Она мяукала и шумела всю ночь.

Позже Юй Вэньчэн проделал в двери отверстие, через которое Мяомяо могла пробраться внутрь.

Взрослые не могли пролезть через это отверстие, но Цзян Сяомань могла. Ей нужно было только снять верхнюю одежду.

Юй Вэньчэн был паражён таким исходом и наконец улыбнулся.

Он присел на корточки и прошептал ей:

— Сяомань, ты можешь уговорить его выйти и открыть дверь? Он не ел весь день. Люди умирают, если не едят.

Цзян Сяомань кивнула:

— Хорошо, предоставь это мне.

Этот маленький друг Юй Цинши был таким непослушным, он даже не хотел есть.

«Пусть бабушка с ним разбирается. Пропустит еду или будет привередничать, и его отшлёпают.» Даже если это была её самая ненавистная морковь под бабушкиным воспитанием, она всё равно могла съесть несколько кусочков с закрытыми глазами.

В комнате было очень темно. Все шторы были закрыты и загораживали весь проникающий свет. В комнате не было лампы, поэтому было очень трудно разглядеть хоть что-то.

Цзян Сяомань не боялась темноты. В её доме в деревне часто отключали электричество, и она давно привыкла всё делать ночью.

Она подбежала к кровати, потрогала её и обнаружила, что она пуста.

Спальня Юй Цинши была огромной, и она понятия не имела, где он находится.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань хотела открыть шторы, но они использовали автоматические направляющие, подключённые к пульту дистанционного управления, так что она не могла открыть их своей силой.

Она этого не знала, поэтому долго пыталась потянуть за них, но безрезультатно. Это было очень неприятно.

— Дядя Юй, здесь слишком темно, я хочу включить свет! — ей пришлось обратиться за помощью к Юй Вэньчэну.

— Возле изголовья кровати есть выключатель.

Один взрослый и один ребёнок разговаривали через дверь, не понижая голоса.

Цзян Сяомань пробралась в эту комнату как будто была хозяйкой и успешно включила свет.

Юй Цинши... Юй Цинши же чуть не умер от злости!

Он чуть было не сдержался, чтобы не вскочить и не проучить девочку!

Юй Цинши гневно размышлял:

«Они действительно обращались с ним как с пустым местом? Неужели это действительно нормально?»

Он был крайне расстроен, но не мог ничего сказать. Ему пришлось молча слушать, как отец через дверь объяснял ей, как его найти.

Цзян Сяомань оглядела комнату, но никого не нашла, зато обнаружила ряд банок, аккуратно выстроенных на столе Юй Цинши.

Цзян Сяомань не узнала слов, написанных на банке, но там было изображено мясо. Она догадалась, что это еда, и взяла одну банку с собой.

В комнате постепенно наступила тишина.

Юй Цинши больше не слышал никаких движений.

Он был напряжён и встревожен. Он просто хотел, чтобы она поскорее ушла. Она была слишком назойливой, и он совсем не хотел с ней встречаться.

«Она ведь наконец-то ушла, верно?»

Как раз в тот момент, когда он боролся в своих мыслях, внезапно раздался её голос:

— Я знаю, что ты внутри. Я буду считать от одного до десяти. Если ты не ответишь, я войду.

Юй Цинши прятался в шкафу, и, услышав это, он сразу же вздрогнул.

«К-как она узнала?!»

— Один... — снова раздался её мягкий голос.

Юй Цинши запаниковал. Он хотел, чтобы она ушла, но не хотел разговаривать. Он нахмурил лоб, а мозг быстро включился в работу.

«Должен ли он молчать или отругать её и сказать, чтобы она уходила?»

У него было немного времени; он продолжал размышлять.

— ...десять!

Цзян Сяомань быстро открыла дверь шкафа и радостно сказала.

— Я захожу!

«...Цзян Сяомань, что с тобой! Разве ты не собиралась считать от одного до десяти?! Куда делись два три четыре пять шесть семь восемь девять? Ты их съела?!»

Юй Цинши на мгновение остолбенел, а затем гневно уставился на лживую девочку. К сожалению, она не видела, как его глаза уставились на неё, потому что она тоже втиснулась в шкаф и закрыла дверь.

Шкаф снова погрузился в темноту.

Юй Цинши ощущал знакомое чувство безопасности в темноте, но в то же время ему было немного страшно.

Он сжал своё тело, обхватив колени, и молча отодвинулся в угол, стараясь держаться подальше от Цзян Сяомань.

Но какая жалость...

Как только он отодвинулся, Цзян Сяомань тут же приблизилась ближе и заняла место.

Юй Цинши не мог сдвинуться с места.

Он сердито оттолкнул Цзян Сяомань, продолжая смотреть на неё.

Цзян Сяомань ничего не видела и не чувствовала пламени его ярости. Впрочем, даже если бы она его видела, это не имело значения, она все равно не боялась Юй Цинши.

Цзян Сяомань спросила его:

— Что ты делаешь? Играешь в прятки?

Юй Цинши по-прежнему молчал, но это было неважно. Когда Цзян Сяомань оставалась с ним, ей было всё равно, говорит он что-нибудь или нет. Она могла болтать в одиночестве весь день, как если бы она вкладывала и его долю.

— Позволь мне рассказать тебе, я недавно переехала. Я переехала в дом недалеко от школы, и там было много детей. Дядя сказал, что в будущем я буду ходить в детский сад в городе. Я буду приходить к тебе играть каждый день. Ты счастлив? Я так счастлива.

Юй Цинши совсем не был счастлив, поэтому он продолжал молчать.

Цзян Сяомань не возражала и продолжала:

— Твоя Мяомяо такая толстая. Эта дыра больше, чем собачья нора в нашем доме.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Да, Мяомяо была очень толстой.

Она была такой толстой и выросла особенно большой. Юй Цинши тоже был очень озадачен.

«Почему она сравнила её с собачьей норой?»

Юй Цинши был удивлён и наконец не смог удержаться от вопроса.

— Ты... Ты уже пробиралась через собачью нору?

— Да.

«...Цзян Сяомань, ты ужасна!

Почему ты пролазишь через дыры? Ты ничего не боишься?!

Ты — дьявол!!!»

Цзян Сяомань снова сказала:

— Как твоя кошка смогла так хорошо вырасти? Ты очень хорошо её воспитываешь. Моя бабушка говорила, что Госпожа Хуахуа в нашей семье много ест, но не растёт, не очень хорошая свинья. Если ты сможешь научить меня, я буду тебе очень благодарна.

Когда она снова сказала о Мяомяо, Юй Цинши тоже вздохнул.

Он нахмурился и задумался на некоторое время, затем сказал:

— Не знаю. В прошлый раз ветеринар сказал, что если она и дальше будет такой толстой, то ей придётся сесть на диету. Она слишком быстро набирает вес. Она ест всё подряд и растёт за счёт того, что ест без остановки и не избирательна в еде.

— Получается, что нужно много есть, — это не казалось каким-то невероятно фантастическим методом. Бабушка тоже выращивала свиней таким образом.

«Но что означала диета?»

Цзян Сяомань не понимала. Она всегда считала, что лучше быть белой и пухлой.

Тогда она спросила Юй Цинши:

— Ты голоден? Дети тоже должны есть больше, чтобы вырасти выше.

«Конечно, он был голоден.

Он был уже настолько голоден, что его желудок урчал, но он силой сдерживался и сопротивлялся до сих пор.

Он просто не хотел говорить.»

Цзян Сяомань вдруг протянула руку и погладила его по животу.

— Что ты делаешь? — Юй Цинши отбросил её руку.

— Проверяю, не голоден ли ты.

— Я не голоден.

Гур-гур. Его живот заурчал. Он действительно выбрал подходящее время, чтобы испортить атмосферу.

«...»

Юй Цинши подавленно спрятал голову между коленями, не говоря ни слова.

Это было слишком неловко.

«Зачем она вообще сюда пришла?

Уходи отсюда!

Зачем ей понадобилось залазить в его шкаф?! Он просто хотел, чтобы его оставили в покое и тишине, разве это слишком много?!»

Цзян Сяомань улыбнулась и ничего не сказала. Она просто попыталась открыть консервы, которые взяла.

Она изо всех сил вдыхала аромат.

Сначала она просто хотела завлечь Юй Циньши, но не ожидала, что содержимое банки будет пахнуть так вкусно и ароматно. У Цзян Сяомань потекли слюнки.

Она искренне сказала:

— Оно так хорошо пахнет! У меня тут есть кое-что вкусненькое, хочешь?

Гур-гур-гур... Ответом ей были лишь звуки, которые вырывались из его желудка.

Юй Цинши ненавидел её до смерти.

Цзян Сяомань высунула язык и лизнула мясо внутри банки, и обнаружила, что оно действительно вкусное!

«Что это такое?! Она никогда раньше не ела ничего подобного!»

Глаза Цзян Сяомань загорелись, и она откусила кусочек.

Затем она стала жевать изо всех сил, издавая чавкающие звуки.

— Как вкусно! Ты действительно не собираешься есть?

Ням... Ням...

«Прекрати жевать и причмокивать. Ты делаешь это специально?! Раздражает!»

Юй Цинши чуть не заплакал.

В его сознании словно боролись два человека: один говорил ему держаться и не признавать поражения, а другой — сдаться. То, что ела Цзян Сяомань, казалось вкусным, и он чувствовал его аромат.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он взял банку и начал есть.

Другого выхода не было, он был очень голоден.

Но вкус этих консервов был немного странным.

«Он никогда не ел таких консервов.

Ах, неважно. Лишь бы набить желудок.»

Он ел как прожорливый волк, боясь, что она будет смеяться над ним, и быстро доел банку дочиста.

Закончив есть, он вытер рот и спросил низким голосом:

— Откуда ты это взяла? Это очень... очень вкусно.

Цзян Сяомань удивилась еще больше него и спросила:

— Ты тоже не пробовал? Я взяла это с твоего стола.

«Айо, она взяла это с моего стола?!

Тогда разве это не консервы Мяомяо?!!!

А-а-а-а-а, Цзян Сяомань, ты злодейка! Ты на самом деле кормила меня кошачьим кормом!!!»

Лицо Юй Цинши позеленело.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

Внезапно в голове Цзян Сяомань раздался звук системы.

Она растерялась, не понимая, что происходит.

«Показатель благосколнности -10? Это потому, что она не понравилась Юй Цинши?»

Рот Цзян Сяомань приоткрылся, а глаза наполнились влагой; слёзы вот-вот готовы были скатиться по щекам. Её слёзы более пунктуальны, чем прогноз погоды, и она могла заплакать сразу же, когда ей это захочется.

Система сказал ей:

[Хозяйка, вот как Юй Цинши действительно относится к тебе. С этого момента я открою тебе правду и покажу, как уродлив мир в его сердце. Я давно говорил тебе, что вы двое не можете быть друзьями.]

Это был эгоизм системы.

Он дал Цзян Сяомань повод для вражды, хотел разорвать их отношения и заставить их идти каждый своей дорогой.

Но всё было бесполезно.

Как бы он ни пытался спасти его, послушно давая задания, сюжет продолжал двигаться, как поезд под откос, а его усилия пропадали даром!

Это было действительно предел его выдержки и умственных усилий, и у него не было другого выбора, кроме как сделать это.

Хотя это в какой-то степени ранило бы маленькое и хрупкое сердце хозяйки, у него были свои обязанности. Он мог только выбрать, как поступить с хладнокровностью мясника.

Цзян Сяомань моргнула, и у неё потекли слёзы.

«Почему Юй Цинши возненавидел её? Разве он не ел её еду только что?

Разве это неправильно, что когда берешь чью-то еду, рот становится мягким, а когда берёшь чей-то подарок, рука становится короткой?»

Цзян Сяомань была рассержена и опечалена. Она всхлипывала и спрашивала:

— Почему ты меня ненавидишь?

— А? — Юй Цинши был ошеломлён.

— Ты только что ненавидел меня.

Юй Цинши вспомнил о кошачьих консервах, которые он только что съел, и его лицо снова потемнело. Он был всё ещё зол и эмоционально неустойчив, и холодно сказал:

— Я ненавидел тебя не только сейчас. Ты мне с самого начала не нравилась!

— У-у-у-у-у-у!!! — Цзян Сяомань громко заплакала. Она вытерла слёзы и с ненавистью сказала: — Ты ублюдок, негодяй! Какой же ты плохой человек!

«Всё это были слова, которые бабушка использовала, когда ругала дядю. Бабушка сказала, что это нехорошие слова, и ей не разрешается повторять их.» Сяомань была хорошим ребёнком и послушно слушалась.

Но сейчас она была слишком злой и грустной, и она использовала все ругательные слова, которые знала.

— Ты дурак! Кукла с ватой вместо мозгов! Мне больше нет до тебя дела! Я думала, мы были хорошими друзьями! Я дарила тебе вещи, писала тебе, показывала тебе забавные вещи, но я тебе не нравлюсь!

Юй Цинши был ошеломлён.

Он чувствовал себя немного виноватым.

«Цзян Сяомань писала ему и дарила много вещей, включая тигриную шапку, камешки странной формы и многие другие ужасающие игрушки.

Кажется... он мог смириться.»

Юй Цинши прошептал:

— Ну, в любом случае, ты мне не нравишься...

Его голос был слабым.

[Оценка благосклонности Юй Цинши +10]

Цзян Сяомань перестала плакать. Она моргнула глазами и снова улыбнулась.

Она сердито сказала:

— Лжец! Ты солгал; ты не честен!

Лицо Юй Цинши покраснело, шея напряглась, и он возразил:

— Зачем мне лгать тебе? Кто сказал тебе кормить меня консервами Мяомяо?

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

Хотя консервы Мяомяо были очень вкусными, в душе маленький друг Юй Цинши упрямо верил, что это то, что едят только кошки.

Он ел консервы Мяомяо = он был Мяомяо = он был кошкой.

Он не мог с этим смириться, поэтому разозлился.

Значение благосклонности, которое было поднято после долгих усилий, также резко упало.

Цзян Сяомань сердито сказала:

— Что в этом плохого? Я уже ела тыкву Госпожи Хуахуа!

«Госпожа Хуахуа? Свинья?

Она уже ела свиную еду?»

Юй Цинши был ошарашен.

— Она была очень вкусной, ароматной и сладкой, я возьму тебя с собой, чтобы ты попробовал её в следующий раз, — Цзян Сяомань искренне пригласила Юй Цинши.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши некоторое время молчал. Казалось, он о чём-то задумался, но система сообщил о его мыслях.

[Оценка благосклонности Юй Цинши +10]

— Я не хочу это есть, — Юй Цинши отказал ей.

«...» Цзян Сяомань почесала голову, её маленькая головка наполнилась значительными сомнениями.

«Этот показатель благосклонности так быстро падает и растёт. Нравилась ли она ему или не нравилась?

Почему каждый раз, когда он говорил что-то резкое, его рейтинг благосклонности повышался?

Эх, этот маленький друг Юй Цинши. Дети действительно были такими хлопотными.»

Цзян Сяомань решила продолжить дружеское общение:

— А ещё кузнечики на гриле, они очень вкусно пахнут!

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

— Если тебе не нравятся жареные кузнечики, есть и другие вкусности, такие как мёд и хурма. Мёд, в частности, очень приятно пахнет и сладкий. Дядя сказал, что не так-то просто достать дикий мёд.

[Оценка благосклонности Юй Цинши +10]

— Конечно, если в сотах, которые он привёз, есть пчелиные куколки, то они тоже очень вкусные, если их обжарить с побегами бамбука! Дядя также сказал, что пчелиные куколки более питательны, чем курица! Кстати, ты знаешь, что такое пчелиные куколки? Это такие... белые, толстые личинки.

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

— Эх, тебе не нравится ничего из этого? — Цзян Сяомань сказала в расстройстве. — Ты такой хлопотный.

Цзян Сяомань перечислила множество вкусных блюд и развлечений, и система в режиме реального времени транслировал уведомления в её голове, непрерывно звеня «динь-дон-дон-дон».

[Оценка благосклонности Юй Цинши +10]

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

[Оценка благосклонности Юй Цинши +10]

[Оценка благосклонности Юй Цинши -10]

...

Голова Цзян Сяомань вот-вот должна была взорваться.

Через некоторое время звук постепенно исчез.

Цзян Сяомань с любопытством спросила систему, почему он больше не передаёт никаких сообщений.

Он немного помолчал: [...забудь об этом, ты слишком шумная.]

«Хорошо.

Зная, что её друг не ненавидит её, она всё равно была очень счастлива. Хотя настроение маленького друга Юй Цинши постоянно менялось, это не имело значения. Просто таковы дети, они такие непоседы.

Неудивительно, что бабушка говорила, что дядя в детстве был очень непослушным и его нужно было отшлёпать. Если бы все мальчики были такими в детстве, ей бы тоже хотелось кого-нибудь ударить.

Но всё обошлось. Дядя сказал, что она должна быть нежнее. Она хотела быть нежнее бабушки, чтобы не бить Юй Цинши. Она может оставить это на потом.»

Дети разговаривали в шкафу и очень хорошо ладили.

Наконец, Юй Цинши сказал, что он устал и хочет спать. Цзян Сяомань тоже устала. Она сказала, что сначала принесёт подушку, а потом ляжет спать.

Юй Цинши в полудрёме позволил ей уйти, а сам прислонился к шкафу и заснул.

После того как Цзян Сяомань вышла из шкафа, она сначала забралась на постель и взяла подушку, а потом хотела вернуться в шкаф. Но вдруг она вспомнила о важном деле, подбежала к двери и открыла её для Юй Вэньчэна.

Как только она открыла дверь, она увидела Юй Вэньчэна. Его лицо было встревоженным, но он заставил себя сохранять спокойствие.

Увидев вышедшею Цзян Сяомань, Юй Вэньчэн сразу же спросил:

— Сяомань, как дела? Он уже хочет есть?

— Мы уже поели, и теперь устали. Мы собираемся спать, — сказав это, Цзян Сяомань потерла глаза, с сонным выражением лица вернулась к шкафу и протянула Юй Цинши подушку. Они оба прислонились к одной стенке шкафа, и вскоре оба уже крепко спали.

Цзян Сяомань хотела спать на удобной кровати, но она чувствовала, что её маленький друг Юй Цинши может испугаться, если будет спать в шкафу один. Ей ничего не оставалось, как сопровождать его.

«Эх, вот такие они, беспокойные дети. Она была слишком добра.»

Юй Вэньчэн со смешанными чувствами наблюдал за тем, как она прячется в шкафу.

Он долго стоял в оцепенении, потом открыл шкаф и увидел двух детей, спящих внутри. Через некоторое время он тяжело вздохнул, но в то же время почувствовал облегчение.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он поочереди вынес детей и аккуратно положил их на кровать, после чего вышел из спальни.

В это время прибыл и психиатр.

Цзян Син и психиатр ждали Юй Вэньчэна в гостиной.

Увидев вышедшего Юй Вэньчэна, нервный Цзян Син заговорил раньше, чем психиатр.

— Как дела, Босс Юй? Наша Сяомань... не сделала ничего, верно?

«Она никого не избивала?»

Цзян Син был встревожен до смерти.

— Нет, — Юй Вэньчэн улыбнулся и заговорил с психиатром.

После рассказа о том, что произошло, психолог на некоторое время замолчал. Проанализировав ситуацию, он сказал:

— Господин Юй, на днях я предлагал вам найти товарища по играм такого же возраста, чтобы общаться с ним, но это не принесло успеха. Сейчас всё уже очень хорошо. Давайте пока подождём и понаблюдаем.

Юй Цинши был слишком мал и очень чувствителен.

Даже если бы существовала тысяча способов справиться с четырёхлетним ребёнком, психолог не хотел прибегать к наркотикам или пытаться загипнотизировать его.

Он выступал за лечение с помощью воспитания и тепла. Возможно, постепенно ему станет лучше.

Просто Юй Цинши был очень ксенофобным, и они не могли найти для него товарища по играм. Теперь же неожиданно появилась маленькая девочка, и они отлично поладили. Это было действительно чудодейственное лекарство, дарованное небесами.

Глаза Юй Вэньчэна загорелись, и он кивнул головой.

— Да, Сяомань — хорошая девочка. Я не хочу ничего другого в своей жизни, я просто надеюсь, что мой сын поправится. Ай, грехи отца не должны перекладываться на сына.

Психиатр многозначительно улыбнулся. Он ничего не сказал и вскоре ушёл.

Это касалось личных тайн босса, и ему было трудно вмешиваться.

Он узнал историю болезни семьи Юй. С Юй Вэньчэном всё было в порядке. Проблема была у матери Юй Цинши.

Психоз может передаваться по наследству. У матери Юй Цинши были некоторые проблемы. Когда она заботилась о нём, когда он был младше, она делала некоторые возмутительные вещи под влиянием своей эмоциональной нестабильности, и эта стимуляция в итоге повлияла на него.

Именно под влиянием этих внешних и внутренних факторов Юй Цинши стал таким.

Это был такой грех. Юй Цинши был гениальным ребенком. Хотя он не любил говорить, его концентрация и способность к реакции были выше, чем у ровесников. Если бы не стрессовое расстройство, он был бы гордым сыном Неба, человеком с многообещающим будущим.

Когда оба ребёнка проснулись, уже наступило время ужина.

Юй Вэньчэн сказал Цзян Сину и Цзян Сяомань остаться на ужин, прежде чем идти домой.

Цзян Сяомань была очень счастлива. Есть вкусную еду было её любимым занятием. Дом Юй Цинши был таким большим и красивым, в нём была даже отдельная кухня. Кухня занимала больше места, чем их двор, и то, что они готовили, должно быть очень вкусным!

Вспомнив свою бабушку дома, Цзян Сяомань попросила милым голосом принести для нее что-нибудь из семьи.

«Разве так должен был вести себя гость?»

Цзян Син был так смущён, что быстро закрыл рот Цзян Сяомань. Он собирался прочитать ей лекцию, когда они вернутся домой; «человек должен вести себя правильно, особенно в гостях. Неужели она думала, что это её собственный дом?»

Но Юй Вэньчэн не стал возражать и похвалил её за то, что она хороший и воспитанный ребёнок. Он действительно специально собрал ей кое-что, чтобы она принесла домой для Цзян Сюмэй.

Цзян Сяомань стала ещё счастливее. Она сказала, что придёт в следующий раз и принесёт из дома еду, чтобы дядя Юй попробовал.

Юй Вэньчэн был очень доволен, он улыбнулся, согласился и сказал, чтобы она приходила играть, когда у неё будет время. Но Юй Цинши вздрогнул, и его лицо вдруг стало зеленым.

Ему было трудно представить, какую еду принесёт ему Цзян Сяомань.

Это будут кузнечики на гриле, или пчелиные куколки, обжаренные с побегами бамбука, или... какие-то ещё странные... блюда.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Руки Цзян Сюмэй были ловкими и умелыми, и всего за один день она навела в доме порядок. За исключением предметов, не подлежащих ремонту или слишком тяжёлых для перемещения, всё было расставлено по своим местам.

Старый, обветшалый дом был полностью обновлён, став очень тёплым и опрятным.

Когда они вернулись из дома семьи Юй, Цзян Сяомань и Цзян Син издалека увидели, что перед их домом висит фонарь.

Это был праздничный красный фонарь, светившийся в темноте оранжевым светом. Большинство окрёстных домов были безлюдны, и его оранжевый свет казался единственным ярким цветом во всём мире.

Он был тёплым и ярким.

Цзян Сюмэй сама купила и установила этот фонарь, внутри которого находилась лампочка.

Хотя атмосфера Нового года постепенно угасала, сердце Цзян Сюмэй было немного растеряно. Когда она оказывалась в незнакомой обстановке, ей нужно было найти что-то ностальгическое, чтобы успокоить сердце.

Этот переулок был маленьким, старым и безлюдным. Боясь, что дети не смогут найти дорогу домой, Цзян Сюмэй повесила фонарь.

— Бабушка!!! — Цзян Сяомань стояла под фонарем и долго смотрела на него.

Чем больше она смотрела, тем больше ей нравился фонарь, и она решила нарисовать на нём что-нибудь.

Подумав немного, она поняла, что нужно нарисовать.

— Бабушка, я нарисую на фонаре свинью!

Этой свиньёй, естественно, была Госпожа Хуахуа.

— Уже поздно. Пусть твой дядя снимет его, чтобы ты завтра могла нарисовать на нём, — Цзян Сюмэй подняла Цзян Сяомань, и все трое вошли в дом.

Цзян Сюмэй уже поужинала и разогревала еду для Цзян Сяомань и Цзян Сина.

В доме не было холодильника, и если оставить еду на ночь, она могла испортиться. Не имея другого выхода, кроме как всё съесть, Цзян Сяомань и Цзян Син ели, несмотря на то, что, казалось, места в желудке не было.

Цзян Сяомань ела до тех пор, пока её живот не выпятился. Через некоторое время она схватилась за живот и закричала:

— Ха-а-а! Я так наелась...

— Было бы здорово, если бы мой живот был таким же большим, как у Госпожи Хуахуа, — сказала Цзян Сяомань. — Тогда я могла бы съесть много вкусной еды, не тратя её зря.

Система слушал её и хотел усмехнуться.

Если бы у неё был такой же большой живот, как у Госпожи Хуахуа, она бы села на диету.

«Эта вонючая девчонка. Если бы она потеряла свою красоту и миловидность, диета стала бы для неё главным приоритетом».

[Хозяйка, вообще-то кишечник человека примерно в пять-шесть раз больше его роста. В нём уже может поместиться много чего.]

Выслушав систему, Цзян Сяомань удивлённо похлопала себя по круглому животу.

— Но я съела совсем немного...

Она чувствовала, что уже наелась, хотя съела совсем немного.

[Это не немного, — система перечислил ей блюда одно за другим. — Пряная курица, жареная утка, кисло-сладкая рыба, тушёные свиные рёбрышки, фрикадельки, пряная жареная капуста, пропаренный рис с беконом и...]

— Хорошо, хорошо, — Цзян Сяомань почувствовала себя виноватой и прервала его.

Все эти роскошные блюда были съедены в доме Юй Цинши. Еда там была настолько вкусной, что Цзян Сяомань не могла сдержаться и ела очень много.

Конечно, бабушкина стряпня тоже была вкусной, поэтому после возвращения домой она ещё поела.

Цзян Сяомань похлопала себя по животу и сказала низким голосом:

— Я съела достаточно, так что мне не придётся есть завтра...

Ха-ха, даже если бы она объелась вчера, ей всё равно пришлось бы есть сегодня.

Система вылил ушат холодной воды на её надежды: [Если продолжишь так питаться, то станешь как Мяомяо Юй Цинши.]

Значит ли это, что она толстая?!

Цзян Сяомань сразу стала серьёзной и ответила:

— Нет, хотя я много ем, я совсем не толстая. Бабушка всегда говорит, что я слишком маленькая и худая, а вовсе не толстая. Она сказала, чтобы я ела больше!

Цзян Сяомань не хотела быть такой же толстой, как Мяомяо.

Кошка с трудом пролезала в отверстие в двери.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши сказал, что отверстие в двери сначала было не таким большим, но Мяомяо становилась всё больше и больше, поэтому они могли только продолжать расширять его. «Если Цзян Сяомань растолстеет, то придётся покупать много новой одежды, верно?»

Хотя Цзян Сяомань была очень рада носить новую одежду, бабушка сказала, что жизнь сейчас нелегка. Ей пришлось научиться терпеть трудности, поэтому она не хотела покупать новую одежду.

Система продолжил: [Даже если ты будешь такой же толстой, как Госпожа Хуахуа, твоя бабушка не будет думать, что ты толстая.]

— Почему?

— Это такой вид худобы, который заставляет твою бабушку думать, что ты не толстая.

— Почему?

— Ты поймёшь это позже.

«Ах, понятно.»

Система всегда был таким и часто говорил, что она поймёт многие вещи позже. Цзян Сяомань чувствовала, что это может быть просто оправданием его невежества и некомпетентности. Он менял тему, потому что не мог ответить.

«Хе-хе, неужели он думает, что она не понимает этого только потому, что молода?»

Девочка всё прекрасно понимала, но решила не раскрывать это ради гордости системы.

Она была таким хорошим ребёнком!

***

На следующий день Цзян Сина весь день не было дома.

Во-первых, он был занят делами компании. Во-вторых, мужчина был занят зачислением Цзян Сяомань. Он работал весь день, как заведённый.

Но, к счастью, всё прошло хорошо.

Хэдхантеры были очень надёжными. Все люди, которых они для него нашли, были способными и опытными. Их не нужно было всему учить, и их опыт помог Цзян Сину сэкономить много сил. Когда Цзян Син не понимал чего-то, он делал вид, что понимает, и говорил: «Угу, угу, угу», а позже находил время, чтобы пополнить свои знания.

Именно в такие моменты Цзян Син чувствовал, что недостаточно учился раньше.

Если бы только он был готов немного потерпеть и поучиться в молодости, то сейчас у него не было бы столько проблем. Но уже было бесполезно что-либо говорить. Время никого не ждёт, и прошлое остаётся в прошлом.

Настоящие мужчины никогда не оглядываются назад.

Прошлое нельзя изменить. Только настоящее.

Цзян Син надеялся, что Сяомань превратится в феникса, и возлагал на неё все свои надежды. После возвращения домой мужчина посадил её к себе на колени и говорил с ней о принципах жизни.

Жаль, что он был глупцом, не умел хорошо говорить, не говоря уже о том, чтобы использовать пословицы, как Учитель Тан. Цзян Син не мог объяснить глубокие и сложные вещи в простой манере. Цзян Сяомань не понимала, о чём он говорит, и просто считала дядю странным.

— Бабушка, что случилось с дядей? — спросила Цзян Сяомань.

Цзян Сюмэй всё ещё была занята на кухне и небрежно ответила:

— Не знаю. Может быть, он слишком много выпил.

— Ах, ладно.

Оказалось, что он был пьян. Цзян Сяомань всё поняла. Когда вы не понимаете, что говорит человек, то проблема в нём. То есть, он был пьян.

В конце концов, она была умным ребёнком, который всегда мог накопить полезный опыт. Скажи ей одну вещь, и она сможет понять три!

Цзян Син, наконец, закончил процедуру зачисления для Цзян Сяомань как раз перед тем, как должен был начаться детский сад.

Он был измотан, и когда вернулся, его подбородок снова был покрыт щетиной.

Мужчина был недоволен, когда Цзян Сяомань сказала ему побриться, и нарочно потёрся щетиной о лицо Цзян Сяомань, отчего она закричала:

— Ай! Ай! Дядя, как выглядит мой будущий детский сад?

— Он выглядит идеально, очень красиво, — сказал Цзян Син. — Босс Юй знает, что ты туда поступаешь, и он специально устроил так, чтобы Юй Цинши попал в тот же класс, что и ты. Ты счастлива?

Цзян Сяомань была очень счастлива. Она хлопнула в ладоши и закричала:

— Счастлива!!!

«Маленький друг Юй Цинши тоже должен быть доволен, верно?

Отныне они будут сидеть за одним столом. Они смогут встречаться и играть вместе каждый день!

Вот что такое хороший друг!»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сяомань поспешно позвонила Юй Цинши и спросила, счастлив ли он.

Юй Цинши на другом конце линии молчал долгое, долгое, долгое время.

— Ты не счастлив? — спросила его Цзян Сяомань.

Юй Цинши ответил:

— Я хочу пропустить один класс. Я хочу перейти в старший класс. Мы не сможем сидеть за одним столом. Я пойду и скажу отцу.

— Твой отец был тем, кто это устроил, — мягкий молочный голос Цзян Сяомань дрожал от волнения.

«Кто это устроил?»

«Это был твой отец~»

Юй Цинши сжал губы, и впервые ему захотелось заплакать, но слёзы не появились. Он моргнул и не знал, что сказать. Ему было очень грустно.

Он боялся, что в будущем ему не удастся избежать гнёта этой маленькой дьяволицы.

«Ограбив его комнату, она в будущем ограбит его школьную парту?»

Юй Цинши задумался на некоторое время и почувствовал, что такая жизнь просто невозможна!

К сожалению, Цзян Сяомань на другом конце телефона не чувствовала себя так же. Она продолжала с энтузиазмом спрашивать:

— В детском саду весело?

— Очень скучно.

— Все дети хорошие?

— Так себе.

— Воспитательница такая же хорошая, как Учитель Тан?

— Кто такой Учитель Тан?

— Почему ты не умеешь общаться? — Цзян Сяомань была очень раздражена, но вскоре простила его. — Забудь об этом. Я узнаю, когда пойду туда. Эй, маленький друг, после начала учёбы мы станем одноклассниками. Ты должен относиться ко мне лучше, понимаешь?

Юй Цинши положил трубку.

Он больше не хотел идти в детский сад.

Но не пойти туда было невозможно. Рано утром Юй Цинши с вытянутым лицом последовал за отцом к машине.

Выйдя из машины, он увидел Цзян Сяомань, ожидавшую у ворот детского сада.

Её большие глаза казались потерянными, и впервые эта ужасно смелая девочка показала испуганное выражение лица.

Юй Цинши долго наблюдал за ней. Он хотел сделать вид, что не заметил её, но, увидев, что она чуть ли не плачет, был вынужден взять на себя инициативу и поздороваться.

— Доброе утро, Цзян Сяомань, — сказал Юй Цинши. — Где твой дядя? Почему ты здесь одна?

— Он разговаривает с учителем, чтобы зарегистрировать меня, — её голос непроизвольно задрожал.

Это был первый день в детском саду. Может быть, потому что было ещё рано, народу было немного. Дети обычно не приходили в детский сад вовремя. В общем, если учительница говорила, что занятия начинаются в 8 часов, всё равно находились те, кто не пришёл даже к 8:30.

Так было с детьми, ведь у них была привилегия приходить поздно. Не было никакого способа изменить это, поскольку они всё ещё были детьми, плакали и суетились.

Юй Цинши обычно был спокоен, не плакал и не суетился, поэтому он пришёл раньше. Цзян Сяомань, хоть и боялась, но всё равно с нетерпением ждала детского сада.

В одной руке она держала зелёный лук, который ей дала бабушка, а в другой — водяные каштаны. Когда она посмотрела на Юй Цинши, то сначала поздоровалась, а потом посмотрела налево и направо и почувствовала себя обманутой.

Бабушка говорила, что каждый ребёнок, который идёт в детский сад, должен держать в одной руке зелёный лук, а в другой — водяные каштаны, что символизирует сообразительность и ум.

Учёба у Учителя Тан не считалась. На этот раз она официально поступала в детский сад, поэтому бабушка велела ей взять с собой всё, чтобы хорошо учиться и стать умной.

Цзян Сяомань считала, что это очень глупо, и не хотела, но бабушка сказала, что все остальные дети так делают. Другого выхода не было, ведь все дети в мире одинаковые, поэтому ей оставалось только послушаться.

Но, кто бы мог подумать? Первый ребёнок, которого она встретила, Юй Цинши, не принёс ни зелёного лука, ни водяных каштанов.

— Зачем... зачем тебе этот зелёный лук? — конечно, он привлёк внимание мальчика.

Цзян Сяомань запаниковала.

Может быть, другие дети не принесли зелёный лук, и они больше не захотят с ней дружить!

Цзян Сяомань сжала губы, ей хотелось плакать, но вдруг её осенило, и она сунула ему в руку зелёный лук со словами:

— Я принесла тебе завтрак. Поторопись и съешь его.

«...»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Юй Цинши держал в руке зелёный лук, и на мгновение он не знал, что делать.

Честно говоря, он съел всего несколько кусочков завтрака перед уходом сегодня утром, потому что слишком волновался. Сейчас он был очень голоден.

Но если ему действительно нужно было съесть зелёный лук, что ж, раньше он его не пробовал.

— Съесть его сырым вот так? — спросил Юй Цинши.

— Да, — Цзян Сяомань кивнула. — Мой дядя использует его в качестве закуски, когда пьёт алкоголь. Он говорит, что это очень вкусно.

— А он не острый?

— Нет. Немного сладкий.

На лице Юй Цинши появилось подозрение, и он, не двигаясь, сжал зелёный лук.

Цзян Сяомань снова сказала:

— Я бы не стала тебе врать. Только маленькие собаки врут.

— Если не веришь мне, откуси маленький кусочек, — добавила Цзян Сяомань.

Юй Цинши посмотрел на её искренние глаза, а затем на своего отца. В конце концов, он не мог поступить так грубо, выбросить чей-то подарок.

В конце концов, это был завтрак, который Цзян Сяомань специально приготовила для него.

Хотя это было странно, но по сравнению с жареными кузнечиками и жареными пчелиными куколками, есть сырой зелёный лук было очень обыденно. По крайней мере, это было то, что могли есть нормальные люди.

Юй Цинши откусил небольшой кусочек, но не почувствовал никакого вкуса.

Цзян Сяомань моргнула глазами и спросила:

— Вкусно?

«Вкусно?! Ты не знаешь, вкусно это или нет?!»

— Действительно ли оно немного сладкое?

— ...Я попробую ещё раз, — Юй Цинши откусил ещё кусочек.

Он не знал, может Цзян Сяомань как-то промыла ему мозги, но лук действительно казался... немного сладким? Но также был довольно острым.

Юй Цинши сморщил лицо и убрал зелёный лук. Он хотел его выплюнуть, но сдержался.

В это время Цзян Сяомань вдруг протянула ему очищенный водяной каштан. Юй Цинши проглотил его целиком. Он был сладким и жевательным.

Цзян Сяомань снова спросила его:

— Он сладкий?

— ...Сладкий, — на этот раз действительно было сладко.

Юй Цинши опустил голову и некоторое время колебался, но всё же не выбросил зелёный лук в мусорное ведро. Он откусил ещё кусочек, потом ещё один, а Цзян Сяомань продолжала давать ему ещё водяных каштанов.

Так он съел все каштаны и зелёный лук.

Лицо Юй Цинши покраснело, но он всё равно вежливо сказал:

— Спасибо за завтрак. Я сыт.

Цзян Сяомань хихикнула, затем вытерла руки и вздохнула с облегчением.

Этот маленький друг, Юй Цинши, был хорошим человеком!

Цзян Син вышел, закончив дела, и увидел Цзян Сяомань и Юй Цинши, сидящих вместе. Он увидел, что они едят один кусочек за другим и понимающе улыбнулся.

Он и Юй Вэньчэн посмотрели друг на друга и улыбнулись, беспомощно разводя руками.

— Дети хорошо ладят.

— Это потрясающе, — сказал Цзян Син. — Сяомань впервые приходит в детский сад, и многое ей может быть непонятно. Возможно, мне придётся попросить Цинши помочь присмотреть за ней.

— Я уже сказал ему, чтобы он был вежлив с Сяомань, — двое поболтали друг с другом, как будто только что завершили деловую сделку, а затем каждый попрощался со своими детьми.

— Сяомань, дядя уже уходит. Я заберу тебя позже! Не забудь поладить со своими новыми одноклассниками!

Цзян Сяомань крикнула «Эй!», подбежала и робко поцеловала Цзян Сина. Она сказала низким голосом:

— Я видела, как делают это по телевизору...

Цзян Син засмеялся и ушёл, чувствуя себя довольным.

Юй Вэньчэн посмотрел на Цзян Сяомань, а затем на своего глупого сына, стоящего как деревяшка. Он вдруг почувствовал зависть.

Обычно, если он не был слишком занят, Юй Вэньчэн настаивал на том, чтобы самому отвести ребёнка в школу. Его не пугают ни дождь, ни солнце, всё ради того, чтобы дать сыну тёплое и здоровое детство.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хотя его ребёнок был не таким, как другие дети, Юй Вэньчэн не хотел с ним обращаться по-особенному, поэтому он заставил его ходить в обычный детский сад, как и другие дети, и заставлял его послушно ходить в класс без какого-либо особого обращения.

Эта идея была хорошей. Когда болезнь сына не проявлялась, он вёл себя хорошо.

Мальчик был просто... немного холодным.

Например, сейчас, когда Юй Вэньчэн прощался с ним, он лишь поднял взгляд и тихо сказал:

— Будь осторожен в пути, папа.

Может, мальчик был умным и спокойным, но он сильно отличался от других шумных детей. Но в это время Юй Вэньчэн надеялся, что сын будет держать его за руку и не отпустит.

Юй Вэньчэн долго смотрел на сына со сложным выражением лица. Хотя он очень завидовал Цзян Сяомань и Цзян Сину, его сын не мог так поступить.

Он тяжело вздохнул и уже собирался уходить, когда его поймали за руку.

Цзян Сяомань подняла голову, посмотрела на него и протянула другую руку, серьёзно говоря:

— Дядя Юй, поцелуй меня.

— Что?

— Поцелуй меня, — Цзян Сяомань жестом указала на свою руку.

Юй Вэньчэн не понимал, что происходит, поэтому с дрожащей рукой поцеловал её ладонь.

После того, как он поцеловал её, Цзян Сяомань побежала к Юй Цинши. Затем со звуком «Па!» она приложила ладонь к щеке Юй Цинши.

— Это называется «воздушный поцелуй».

«...»

Щёки Юй Цинши быстро покраснели.

Цзян Сяомань прикрыла рот рукой и улыбнулась:

— Ты, стеснительный маленький ребёнок, почему ты не мог поцеловать своего папу? Если ты хочешь ещё, я помогу тебе.

«...» Очевидно, это был критический удар!

Юй Цинши сердито посмотрел на неё, не желая с ней разговаривать.

Юй Вэньчэн смотрел на этих двоих и не знал, плакать ему или смеяться. Он улыбнулся и помахал им рукой, а затем, наконец, ушёл.

* * *

Вскоре в детском саду стало более оживлённо.

Там было много детей, а также родители, бабушки и дедушки, дяди, тети, старшие братья и сестры, которые привели их в садик...

Казалось, что здесь собралось несколько десятков семей.

Цзян Сяомань наблюдала за входящими людьми. Родители передавали детей учителю, а дети бились о забор и плакали, желая вернуться домой.

«Ух ты... Здесь было так оживлённо. Неужели в детском саду каждое утро было так оживлённо?»

По какой-то причине Сяомань почувствовала, что должно произойти что-то плохое.

Некоторое время она тупо смотрела на них и хотела поговорить об этом с Юй Цинши. Но когда девочка обернулась, то обнаружила, что его там уже нет.

Он сидел на корточках под горкой, обняв колени, и ничего не говорил.

Мальчик не плакал и ничего не делал. Он просто смотрел, как детей отправляют в садик одного за другим.

Цзян Сяомань некоторое время колебалась, а потом присела на корточки и молча наблюдала за ним.

У детей были свои способы создавать проблемы, но у учителей тоже были свои способы справиться с ними. Вскоре шумные дети были успокоены.

Солнце постепенно поднималось. Хотя в детском саду по-прежнему было шумно, в этом хаосе был какой-то порядок.

— Дети из третьего младшего класса, идите сюда, — особенно красивая учительница размахивала знаменем в руке и громко говорила: — Я ваша учительница, учительница Ян. Давайте соберёмся здесь и сначала проверим вашу посещаемость!

Младший третий класс был классом Цзян Сяомань.

Она была в восторге и встала первой.

Учительница Ян на мгновение опешила и спросила её:

— Малышка, ты перепутала класс?

Этот ребёнок был ей незнаком.

Цзян Сяомань ответила:

— Нет, я только недавно перевелась. Вы видите меня впервые, учительница.

«Она не стала бы идти не в тот класс. Так поступил бы только идиот. Учитель недооценила её.»

Учительница Ян кивнула. Боясь, что остальные не осмелятся подойти к ней, она притянула Сяомань к себе и продолжила громко приветствовать других учеников.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Вскоре образовалась длинная очередь, и дети стояли в ней красиво. Цзян Сяомань вздохнула с облегчением, думая, что наконец-то сможет войти в класс.

Кто бы мог подумать, что в это время в толпе раздастся громкий крик?

Ребёнок присел на корточки и заплакал, схватившись за голову.

— Это не мой одноклассник. Я тебя не узнаю! Всё кончено! Я не помню, в каком я классе! Учитель, помогите мне!!!

Через некоторое время маленькая девочка тоже робко подняла руку и сказала плачущим голосом:

— Ву-ву-ву, я тоже не помню...

Цзян Сяомань была озадачена.

Предчувствие в её сердце, что должно произойти что-то ужасное, усилилось.

После очередной суматохи учителям удалось собрать учеников по одному в соответствии с классным журналом, и хаос, наконец, улёгся.

Наконец они вошли в класс.

Цзян Сяомань захотелось воспарить.

Раньше она могла наблюдать за учителями только из дверей класса. Учитель Тан также специально проинструктировал её, чтобы она вела себя тихо и не мешала ученикам внутри. Цзян Сяомань всегда помнила об этом и была очень послушной.

Она всегда хотела иметь свой собственный стол и стул. Раньше у неё их не было, но теперь они у неё наконец-то появились. Воспитательница не дала ей никакого учебника, но в маленькой школьной сумке Цзян Сяомань было две книги.

Одна из них была тонкой книжкой для домашних заданий, а другая – старым словарём Синьхуа, который дал ей Учитель Тан. Этот словарь был очень старым и потрёпанным, и иногда страницы случайно отрывались, когда она читала его. Цзян Сяомань всегда очень расстраивалась, когда это случалось.

Дядя сказал, что может купить ей новый словарь, и попросил больше не приносить его, но Цзян Сяомань не была счастлива, потому что эту книгу ей подарил Учитель Тан. Он сказал, что это подарок для неё и своего рода наследие. Когда его не будет рядом с ней в будущем, она сможет видеть его учения, когда увидит словарь. Это был хороший подарок.

Цзян Сяомань не знала, что такое наследие, но когда Учитель Тан произнёс эти слова, его взгляд был очень тяжёлым. Она почувствовала тяжесть его надежды, что заставило её подумать, что это очень важная вещь, поэтому девочка относилась к словарю Синьхуа как к сокровищу.

Расставив канцелярские принадлежности, Цзян Сяомань послушно села на стул, ожидая, когда учитель начнёт урок.

Но...

Учительница Ян, похоже, была чем-то занята.

Она вела учёт посещаемости по списку класса. Когда она назвала имя ребенка, он поднял голову и невежественно спросил:

— Учитель, это вы меня позвали?

Учительница Ян подняла брови и сказала:

— Чжан Синьхуа, я много раз говорила тебе не есть закуски в классе!

Мальчик тут же схватил своё печенье и конфеты и сказал низким голосом:

— Но я так голоден...

Учитель Ян тяжело вздохнула и назвала имя следующего ребёнка.

«Следующий ребёнок...»

— Ву-у-у, я не хочу ходить в садик. Я хочу домой, я хочу спать, я хочу к маме и папе. Ву-ву-ву! Я хочу домой...

«...»

Голова Цзян Сяомань начала пульсировать. Не похоже, что в классе будет тихо. Было очень шумно и хаотично.

Цзян Сяомань бессильно посмотрела налево.

Ребёнок слева:

— Ву-ву-ву...

Цзян Сяомань посмотрела направо.

Ребёнок справа:

— Ву-ву-ву...

«Вы соревнуетесь, кто громче заплачет?!»

Это отличалось от того, что она думала!!!

Цзян Сяомань сузила рот и посмотрела на своего маленького друга, Юй Цинши.

Он был все тем же Юй Цинши: спокойный и безразличный, не соответствующий своему возрасту.

Мальчик сидел в углу, не произнося ни слова.

Поймав её взгляд, умоляющий о помощи, он, казалось, всё понял. Мальчик холодно и безжалостно сказал ей:

— Я же уже давно тебе сказал. В детском саду очень скучно.

Цзян Сяомань начала плакать.

— Ву-ву-ву!

«Она тоже хотела домой!!!»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Первый день в садике прошёл не так замечательно, как ожидала Сяомань. Она не выучила много новых слов и не завела много новых друзей.

Учительница не похвалила её за сообразительность, а другие дети не назвали её милой. Цзян Сяомань чувствовала себя погружённой в океан криков, настолько глубокий, что потеряла всякую ориентацию.

Всё было настолько плохо, что даже после того, как она покинула садик, плач всё ещё звучал в её голове. «Эти дети были ужасны. Бабушка тоже говорила, что она плакса, но это было не так!»

Теперь ей казалось, что бабушка была слишком строга, а настоящими плаксами были эти дети в детском саду.

— Цзян Сяомань, — Юй Цинши ждал, когда за ним приедет водитель. Увидев её поникшую головку, он подошёл пообщаться. — Как прошёл первый день в садике? Ты счастлива?

«...» Сяомань впервые узнала, что значит использовать чьи-то слова против них самих.

«Его голос такой раздражающий!»

Она подавилась своими словами и тихо сказала:

— Я счастлива...

Юй Цинши сказал:

— Ты очень оптимистична.

— Спасибо.

— Не за что.

После их странного разговора приехал водитель Юй Цинши. Он сел в машину, помахал ей рукой и уехал.

Вскоре за ней приехал Цзян Син. Он специально приехал с опозданием. Мужчина подумал, что Сяомань из их семьи очень любит учиться и любит ходить в садик, поэтому хотел позволить ей побыть там подольше. Если бы он приехал раньше, возможно, она бы ещё не захотела идти домой. Конечно, мужчина тоже был очень занят.

— Сяомань! — Цзян Син помахал ей рукой, улыбаясь так широко, что были видны только зубы.

Цзян Син улыбался, а Сяомань плакала.

— Почему ты пришёл только сейчас?

Она заплакала, как только они встретились.

Цзян Син был ошеломлён и обнял ребёнка, спрашивая:

— Почему ты плачешь? Тебя кто-нибудь обижал? Или ты задирала других? Разве ты не говорила, что хочешь ходить в садик? Почему ты совсем не радуешься? Не волнуйся. Если плохой человек будет издеваться над тобой, я помогу тебе избить его до тех пор, что он не осмелится прийти в садик завтра!

Цзян Сяомань была засыпана вопросами и не могла ответить. Она почувствовала себя очень обиженной и вытерла глаза. Порыдав немного, малышка сказала низким голосом:

— Я не хочу завтра приходить в садик.

«...»

Цзян Син подумал, что ослышался, поэтому повысил голос и спросил:

— Что ты сказала?

— Я сказала... я не хочу завтра приходить в садик.

«...» Цзян Син глубоко вздохнул и положил Сяомань на плечо. Затем он шлёпнул её по попе.

— Ва-ва-ва, почему ты меня бьёшь?! Я расскажу бабушке, когда мы вернемся домой!

— Как я могу не бить тебя? Цзян Сяомань, ты такая замечательная! Тебе надоело ходить в садик после первого же дня! Я скажу тебе сейчас! Если ты не хочешь ходить сюда, я спрыгну со второго этажа нашего дома!

«Дом в школьном районе стоил 400.000 юаней! Понимала ли эта маленькая девочка жестокость жизни и то, как трудно работать, чтобы выжить?!» — Цзян Син был в ярости.

Дядя был ужасен. Сяомань была в ярости, чувствовала себя обиженной и плакала всю дорогу домой.

Она так сильно плакала, что Цзян Сину пришлось нести её на плече всю дорогу домой. Её плач не прекращался, а наоборот, становился всё сильнее.

Её глаза и нос покраснели, а волосы на лбу были мокрыми от слёз. Она выглядела очень ужасно.

— Ох, моя дорогая, что случилось? Почему ты так жалобно плачешь? Неужели дядя снова издевается над тобой? — Цзян Сюмэй увидела Сяомань и мгновенно расстроилась. Она понесла её на руках и назвала Сяомань своей дорогой малышкой, при этом пристально глядя на Цзян Син.

«Неужели она не знала, каким был Цзян Син?» Он был просто большим ребёнком, которому нечем было заняться, и ему нравилось издеваться над Сяомань.

Цзян Син воскликнул, что его несправедливо обвинили, и сказал:

— Мама, её нужно отшлёпать! Это только первый день, а она уже не хочет идти в садик!

«Она даже не продержалась дольше, чем он! Мужчина уже тогда предвидел, что всё так и будет!»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Цзян Сюмэй была ошеломлена. Услышав это, она посадила Цзян Сяомань на колени, повторяя при этом:

— Моя дорогая малышка.

Па! Па! Па! Па!

Сяомань получила ещё шлепки.

— Ву-ву-ву... Бабушка больше не любит меня... Ву-ву-ву!

— Ты такая замечательная, да? Цзян Сяомань?! — Цзян Сюмэй продолжила: — Если ты посмеешь не пойти в садик, я сброшу тебя со второго этажа!

— Дядя сказал то же самое! Вы все такие ужасные! — Цзян Сяомань всё ещё сопротивлялась.

Цзян Син тут же поправил её:

— Я сказал, что собираюсь прыгнуть сам!

Ребёнок плакал так жалобно, что Цзян Сюмэй не могла больше её шлёпать, поэтому она уложила её обратно.

Учиться было необходимо, как бы Сяомань ни сопротивлялась.

Цзян Сюмэй немного подумала и решила, что, возможно, это была её вина.

Она давала ей только зелёный лук и водяные каштаны. Ум и сообразительность* – это хорошо, но как можно учиться, полагаясь только на них? Нужно также усердно работать. Если она не будет усердной, всё будет бессмысленно.

П.п.: Зелёный лук и каштаны рифмуются с умный/умная. Сельдерей рифмуется с трудолюбием. Как вы уже поняли, Цзян Сюмэй очень суеверна.

Мозг Цзян Сина был неплох. Он был умён. Однако мужчина не был так хорош в учёбе, как его сестра. Это не было проблемой его IQ, это была проблема его лени! Неужели дядина дурная привычка передалась его племяннице?

Цзян Сюмэй задумалась над своей ошибкой. Она отложила наполовину приготовленный ужин и побежала на овощной рынок, чтобы купить сельдерея.

Большая горсть сельдерея: жареная свинина с сельдереем, жареный сельдерей с сельдереем, вареный сельдерей, сельдереевая каша, сельдерейный сельдерей. Сельдерея было столько, сколько хватало глаз.

Цзян Сяомань была ошеломлена.

Она не любила ни морковь, ни сельдерей! Дети были привередливыми едоками со всевозможными странными предпочтениями; конечно, она не была исключением!

— Быстро ешь. Завтра пойдёшь в садик. Не создавай больше проблем, — Цзян Сюмэй дала ей большой кусок сельдерея. Сельдерей, сельдерей, всё было с сельдереем.

Цзян Сяомань поджала губы и всхлипнула:

— Я-я-я-я могу пойти завтра в садик, но можно я не буду есть сельдерей?

Цзян Сюмэй снова нахмурилась. Она почти хлопнула палочками по столу и зарычала:

— Ух ты, какая ты умная, а, Цзян Сяомань! Мы в городе всего несколько дней, а ты уже впитала все дурные привычки! Ты не ходишь в садик и не ешь то, что тебе дают. Что дальше, ты собираешься взлететь?

Бабушка была очень сердита. Цзян Сяомань не осмеливалась больше выступать, поэтому она могла только есть сельдерей со слезами на глазах. Малышка страдала. Но это было еще не конец.

Кто знал, сколько сельдерея купила Цзян Сюмэй? Вечером она съела целый стол сельдерея, но в корзине оставалось ещё много. На следующий день ей предстояло не только продолжать есть сельдереевую кашу на завтрак, но и принести пучок в школу.

— Ву-ву-ву!!!

«Она не хотела! Никто из других детей не принёс бы их!

Почему она должна была приносить в школу зелёный лук, водяные каштаны и сельдерей?!

Зелёный лук ещё можно было съесть сырым на завтрак, но сельдерей тоже нужно было есть сырым? Даже если Юй Цинши был хорошим ребёнком, он не стал бы помогать ей в этот раз?»

Цзян Сяомань была очень расстроена. Она думала об этом всю ночь и знала, что ей всё равно придётся идти в садик. Девочка не хотела, чтобы бабушка сбросила её со второго этажа, не хотела, чтобы дядя спрыгнул со второго этажа, и не хотела, чтобы Учитель Тан подумал, что она ребёнок, который не может быть настойчивым.

«Ха-а... что же ей теперь делать?» Ей нужно было не только идти в школу, но и взять с собой сельдерей. Сельдерей был так заметен, как и зелёный лук. Его нельзя было спрятать тайком. Цзян Сяомань умирала от стресса. Она думала об этом всю ночь.

Сяомань попросила систему разбудить её очень-очень рано на следующий день.

Она взяла пучок сельдерея и отправилась в магазинчик с завтраками на краю переулка. Ничего не говоря, девочка уставилась на хозяина магазина. Она просто смотрела и смотрела на него.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хозяином был старый дедушка. Он был очень стар и уже очень давно открыл здесь кафе для завтраков. Дедушка был знаком со всеми клиентами и постоянными посетителями.

Он знал об этой маленькой девочке, которая только недавно переехала сюда.

— Что ты хочешь купить, девочка? — дружелюбно спросил её старый дедушка.

— Я... у меня нет денег, — у Цзян Сяомань не было много денег с Нового года. В красных конвертах, которые она получила в деревне, было всего несколько цзяо. Она получила так много красных конвертов, но всё равно не могла позволить себе даже несколько булочек.

— Тогда что ты хочешь делать? — теперь, когда покупателей было немного, у хозяина было время поболтать с ней.

— Дедушка, ты можешь помочь мне сделать из этого сельдерея сок? — Цзян Сяомань продолжила низким голосом. — Я хочу взять его в садик... чтобы пить.

В магазине для завтраков была соковыжималка, которая обычно использовалась для приготовления соевого молока. Всего несколько вращений, и соевые бобы превращаются в мякоть. Цзян Сяомань помнила это с прошлого раза, когда она приходила сюда с дядей, чтобы купить завтрак.

Если сельдерей превратится в сок, она сможет спрятать его.

— О, ты сильно заботишься о здоровье, — дедушка немного посмотрел на нее, затем смущённо сказал: — Но моя соковыжималка используется для приготовления соевого молока... Твой сельдерей пахнет слишком сильно. Я боюсь...

Не успел он договорить, как у Сяомань уже начали капать слёзы. Она плакала так жалобно. Вчера её дважды отшлёпали, а сегодня ей всё равно придётся есть сельдерей сырым. Подумав об этом, девочка почувствовала, что слишком несчастна.

Почему она была так несчастна?

Её слёзы быстро капали. Не было слышно ни звука. Она просто плакала в тишине, вызывая у людей жалость.

У старика дома тоже был внук. Видя, что девочка так жалобно плачет, он не выдержал, помыл сельдерей и превратил его в сок. Дедушка положил их в чашку для неё и хорошо запечатал крышку.

— Усердно учись и совершенствуйся каждый день, маленькая леди, — сказал старик.

Слезы Сяомань превратились в улыбку, и она послушно взяла чашку обеими руками.

— В следующий раз я попрошу дядю купить больше булочек.

«Да, маленький ребёнок был довольно разумным. Она знала, как вернуть услугу.»

Цзян Сяомань ушла счастливая.

«Когда старик превратил сельдерей в сок, он уже не был похож на сельдерей. Сейчас он уже должен быть съедобным, верно?»

Цзян Сяомань пошла в садик с соком сельдерея.

Чашка была прозрачной, такую обычно используют в магазине для соевого молока. С первого взгляда можно было увидеть зелёный цвет, а сверху плавала маленькая белая пенка.

Цзян Сяомань поставила чашку перед Юй Цинши.

Брови мальчика нахмурились так сильно, что он мог бы ими раздавить муху. Его маленькое личико было в смятении. Он не хотел знать, что это был за напиток.

Из вежливости Юй Цинши пришлось сказать:

— Я... я уже завтракал сегодня.

«Пожалуйста, хватит твоей любезности...»

— Система сказал, что это полезно для пищеварения. Его можно принимать сразу после завтрака, чтобы стимулировать работу кишечника. Это очень, очень полезно и питательно.

Лицо Юй Цинши было полно сопротивления.

Юй Вэньчэн посмотрел на Цзян Сяомань, затем на сына. Он похлопал Юй Цинши по спине и сказал:

— Прими это. Это добрая воля Сяомань. Представь, как она расстроится, если ты откажешься.

Не было никакого способа обойти это. Юй Цинши мог только принять подарок Цзян Сяомань.

Когда взрослые ушли, Юй Цинши спросил:

— Что это сегодня? Это сок из зелёного лука?

Цзян Сяомань была слишком смущена, чтобы рассказать ему правду, поэтому она могла только сказать:

— Это секрет.

— Секрет... — Юй Цинши стал ещё больше бояться пить эту жидкость.

Он положил её в свою школьную сумку и сказал:

— Я выпью её позже.

Цзян Сяомань, естественно, была не против.

Она ведь не специально готовила завтрак для Юй Цинши. Девочка просто подумала, что если никто не будет его пить, то это будет пустая трата ресурсов.

Если бы она сама могла его выпить, то бы выпила, но девочка слишком сильно ненавидела сельдерей, поэтому не хотела его пить.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Конечно, она не могла заставить других детей пить то, что не хотела пить сама.

Учитель Тан однажды сказал: «Не делай другим того, чего не желаешь себе», что означало, что нельзя заставлять других делать то, чего не хочешь сам. Это было бы нехорошо.

Цзян Сяомань почувствовала, что с неё словно сняли огромное бремя. Она вернулась на своё место и послушно села, ожидая учителя.

Сегодня был второй учебный день. Ученики постепенно возвращались в садик после каникул.

Хотя некоторые дети всё ещё плакали, в целом плача стало меньше.

Цзян Сяомань вздохнула с облегчением.

Один за другим дети входили в класс. В то же время в голове Цзян Сяомань раздался голос системы.

[Побочное задание 1: Заставить Чжао Тяньтянь плакать. Награда: 5 очков

Побочное задание 2: Заставить Чжан Синьхуа плакать. Награда: 5 очков

Побочное задание 3: Заставить Е Цзяцзя плакать. Награда: 5 очков

Побочное задание 4: Заставить Мэн Вава плакать. Награда: 5 очков

Побочное задание...]

Каждый раз, когда появлялся ребёнок, Цзян Сяомань получала задание. После того, как все дети младшего третьего класса были перечислены, система выдал последнее ещё более дерзкое задание.

[Побочное задание 30: Заставить учительницу Ян плакать. Награда: 10 очков.]

Цзян Сяомань ошеломлённо молчала.

«Система, это слишком ужасно, ты переоценил меня. Как я могу заставить плакать стольких людей, да ещё и учительницу Ян?»

Система ответил: [Побочные задания являются необязательными и не имеют ничего общего с основным заданием. Хозяйка может выбрать, какие выполнить по своему усмотрению.]

Говоря прямо, это были бонусные очки.

Это были побочные задания, которые система гениально придумал, подогнав их под ситуацию Цзян Сяомань.

Другого пути не было. Его хозяйка слишком долго не выполняла никаких заданий.

Если бы не было очков, то и вычитать было бы нечего.

«Хозяйка всё ещё должна мне 800 очков!

Если мы и дальше будем вести себя как солёная рыба, когда же долг будет погашен?! Как долго откладывалось главное задание? Ждать больше было нельзя. Я должен взять инициативу в свои руки! Ещё одно промедление — и моя жизнь подойдёт к концу!»

Чтобы набрать очки, система мог только сам приступить к работе. Он обходил правила по краям и использовал свои полномочия, чтобы давать задания, за которые можно было заработать очки. Это называлось широко раскинуть сеть, чтобы поймать больше рыбы. Детям было легко плакать. Если бы они могли заработать на этом несколько очков, это было бы неплохо.

Система чувствовал, что он слишком умён и мудр.

Но в то же время он чувствовал себя немного кисло.

В эти дни должник был королём. Он был системой, но ему приходилось уговаривать маленькую соплячку!

«Ву-ву-ву! Он был таким жалким!»

Системе хотелось плакать.

Если бы он мог повернуть время вспять, то никогда бы не одолжил Цзян Сяомань столько баллов.

* * *

После первого урока Цзян Сяомань почувствовала лёгкое головокружение.

Потому что в этом классе, когда учительница учила их чему-то, казалось, что она их ничему не учит. Она не учила их читать, не рассказывала им никаких историй.

«Они просто... играли в игру?

Чтобы... успокоить детей?»

Цзян Сяомань почесала голову, не понимая, какой смысл идти в детский сад.

Девочка задумалась на некоторое время.

«Ну, если я не могу понять, то не стоит на этом зацикливаться. Учитель Тан сказал, что в моём нынешнем возрасте есть много вещей, которые я не смогу понять. Это нормально. Когда я вырасту, то постепенно всё пойму».

Хоть Цзян Сяомань и считала, что может всё понять, иногда она действительно не могла разобраться.

«Ах, учитель Тан, учитель Тан.» Если бы только она могла привести учителя Тан в этот детский сад.

Цзян Сяомань положила голову на парту.

Наступило время свободной деятельности, и в классе было очень шумно. Некоторые дети делились своими игрушками, некоторые играли с бумажными самолетиками, но в целом никто из них не вёл себя тихо.

Кроме Цзян Сяомань и Юй Цинши.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Нет, подождите. Был ещё один человек, который просто тихо сидел на своём месте. Но оттуда доносились шуршащие звуки. Он мало двигался, но шум доносился безостановочно.

Цзян Сяомань с любопытством присмотрелась и обнаружила, что мальчик опустил голову, чтобы поесть.

В отделении под столом лежало множество пакетов с закусками.

Там были конфеты, печенье и пакет молока.

Он действительно любил есть!

Цзян Сяомань моргнула и задумалась на некоторое время. Она вспомнила, что его звали Чжан Синьхуа.

Чжан Синьхуа был высоким и толстым, как Чжоу Хайян. Нет, этот мальчик был немного полнее Чжоу Хайяна и очень много ел.

Его рот не переставал жевать с тех пор, как они вошли в класс.

Он тайком перекусывал даже во время урока.

Через некоторое время Чжан Синьхуа, наконец, доел свои закуски.

Он любил поесть, но его родители также знали, что есть так много закусок не очень хорошо, поэтому они каждый раз ограничивали его порции. Как только они заканчивались, он больше ничего не мог есть.

Но родители забыли, что даже если у Чжан Синьхуа не было больше закусок, у других детей они были.

Так что у Чжан Синьхуа оставался ещё один источник перекуса — воровство чужих закусок.

Конечно, на самом деле он не воровал. Мальчик просто подходил и попросил у других детей немного еды и напитков. При нормальных обстоятельствах, если это было не слишком много, другие дети делились с ним понемногу.

В третьем младшем классе был один человек, который был его любимцем.

Это был Юй Цинши.

Юй Цинши не любил разговаривать. Он не плакал и не устраивал скандалов, когда Чжан Синьхуа отбирал у него закуски, и уж тем более не жаловался учителю. Единственным недостатком было то, что Юй Цинши не очень любил есть и не приносил с собой закуски каждый день.

Но это не мешало Чжан Синьхуа сделать его своим любимчиком.

Чжан Синьхуа считал, что они с Юй Цинши должны быть друзьями.

— Ты принёс сегодня какую-нибудь еду? — спросил его Чжан Синьхуа.

Юй Цинши поднял глаза, посмотрел на него и молча покачал головой.

Ему не очень нравился Чжан Синьхуа, но он был единственным ребёнком в 3-м младшем классе, который неустанно разговаривал с ним, независимо от того, насколько холодным было его отношение. На данный момент Юй Цинши также был готов терпеть его.

В конце концов, у него было не так много друзей. Хотя Чжан Синьхуа был очень жадным, Юй Цинши не был скупым ребёнком, и он был готов поделиться с ним.

Конечно, когда он сказал, что закусок нет, Чжан Синьхуа чуть не расплакался.

После паузы Юй Цинши, казалось, что-то вспомнил и молча достал что-то из своей школьной сумки.

Это был стакан зелёного загадочного сока.

— Вау! — поскольку он очень любил еду, Чжан Синьхуа широко открыл рот и спросил: — Это для меня?

Юй Цинши поджал губы и виновато посмотрел на Цзян Сяомань. Увидев, что она не смотрит в ту сторону и ничего не заметила, он слегка кивнул.

— Вау! Ты такой добрый! — Чжан Синьхуа был очень счастлив.

Он добавил:

— В следующий раз, когда мой папа принесёт шоколад, я поделюсь им с тобой!

Юй Цинши ненадолго задумался, затем покачал головой, но быстро сменил это на кивок.

Мальчик не любил шоколад, но Цзян Сяомань он нравился.

Чжан Синьхуа с радостью взял чашку и крепко вставил соломинку.

*Хлюп*

Он сделал большой глоток.

После этого большого глотка Чжан Синьхуа был ошеломлён.

Три секунды спустя...

— Ву-ву-ву! — его лицо исказилось, и он с плачем побежал в туалет. Мальчик больше не хотел пить остатки сока.

«...» Юй Цинши с дрожью смотрел на стакан с зелёным соком.

«Что это была за штука?! Неужели Цзян Сяомань не могла иногда приносить ему человеческую еду?!»

В то же время~

[Динь-Дон! Чжан Синьхуа заплакал. Награда +5 очков]

[Очки получены, баланс -795]

Цзян Сяомань на мгновение опешила, а затем обрадовалась.

«Ей не нужно было ничего делать. Когда ребёнок плакал, она могла получить очки бесплатно?

Это здорово!»

В это время неприязнь Цзян Сяомань к садику полностью исчезла.

«В детском саду было так здорово. Она хотела ходить сюда каждый день!»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Во второй день занятий Цзян Сяомань заработала 10 очков, и её долг снизился до -790 очков.

Она была в восторге.

«Так вот каково это — ходить в школу! Это было так весело — учиться, заводить друзей и одновременно зарабатывать баллы!»

Она довела Чжан Синьхуа до слёз и стащила конфету у маленькой девочки. Хотя позже она вернула её, Цзян Сяомань всё равно заставила её плакать.

Позже Цзян Сяомань также дала две свои конфеты, чтобы успокоить девочку и заставить её снова улыбнуться.

Она была очень щедрой.

Но эти две конфеты были взяты из её рациона. Их купил дядя, а не обменяли у системы.

Хотя в прошлый раз система дал ей 100 очков в качестве новогодних денег, Цзян Сяомань никогда не обменивала их на конфеты или печенье.

Потому что после инцидента с дядей Цзян Сяомань знала, что хорошие вещи нужно использовать в правильном месте. Конфеты можно купить где угодно, а очки — нет.

«Она должна была копить очки, чтобы спастись во время опасности.

Если дядя станет непослушным и снова убежит, или если она станет непослушной, и её отшлёпают до полусмерти, она сможет спастись.»

Цзян Сяомань чувствовала, что её способность видеть будущее слишком хороша. Она могла видеть так далеко вперёд. Какое впечатляющее достижение.

Конечно, этому она научилась у бабушки.

После того как они переехали в город, бабушка не могла усидеть на месте и всегда старалась использовать участок земли во дворе, чтобы что-нибудь вырастить. Таким образом, им не нужно было ходить на рынок, чтобы купить овощи, и не нужно было тратить деньги на еду.

Если бы случился голод, и еды не хватило, или на улице произошло что-то чрезвычайное, и они не смогли бы больше покупать еду, они все равно были бы самодостаточными.

Можно было бы собирать фрукты и овощи у себя во дворе. Как замечательно.

Бабушка должна была выращивать дома еду и хранить необходимые вещи. Только тогда она могла быть спокойна. Она всегда была такой в деревне, у неё была мания накапливать запасы.

Ну, это была просто бабушка. Поскольку размер двора ограничивал её желания, ей также приходилось сдерживать свои замыслы.

Дядя сказал, что когда в будущем он станет более состоятельным, то сделает для неё огород, где она сможет выращивать овощи.

Но Цзян Сяомань чувствовала, что предложение дяди было напрасным. Земля была дорогой, и им пришлось заплатить много денег только за то, чтобы получить небольшое место. Выращивание овощей было бы пустой тратой денег.

Лучше бы они выращивали свиней.

Они должны вырастить двух свиней, таких же больших, как Госпожа Хуахуа. Большой цветок может родить маленькие цветы, и тогда им не придется покупать мясо до конца жизни!

Даже если не будут их съесть, то можно было обменять мясо у других на еду и одежду. Короче говоря, госпожа Хуахуа была очень полезной. К тому же, мясо было очень вкусным и превосходило по вкусу овощи.

Чем больше Цзян Сяомань думала об этом, тем больше ей хотелось попросить у дяди участок земли, чтобы разводить свиней.

Цзян Сяомань с радостью ждала, когда дядя заберёт её.

Когда Цзян Син приехал за ней, он специально оглядел её с ног до головы, чтобы проверить, не чувствует ли она себя плохо, не заплачет ли снова, что не хочет идти в школу.

Ничего не произошло.

Цзян Сяомань улыбнулась и вернулась к своему прежнему доброму отношению, очень мило улыбаясь.

— Дядя, ты такой медлительный, — сказала Цзян Сяомань, — все остальные дети уже ушли домой, но никто не пришёл за мной.

— Сегодня больше не плачешь?

— Так поступают только дураки.

— Значит, вчерашний дурак сегодня уже не дурак.

Цзян Сяомань сердито фыркнула и ничего больше не говорила.

Цзян Синь снова сказал:

— Теперь яйцо вылупилось*. Оно больше не «дурак».

— Тогда кто теперь?

— Глупыш.

П.п.: Итак, в оригинале слово «fool» здесь означает «глупое яйцо». Поскольку яйцо вылупилось, остается только stupid — глупый.

Цзян Сяомань сердито сказала:

— Я стала умнее, чем вчера.

— Хорошо.

— Я больше не глупая.

— Ладно.

Цзян Сяомань была очень счастлива. Она попросила дядю побыстрее пойти домой и попросила его купить булочек. Сегодня они собирались есть только булочки: вегетарианские булочки, мясные булочки, всевозможные булочки — купим их все!

Когда они проходили мимо магазина с завтраками, хозяин сказал, что булочки распроданы. Цзян Сяомань с сожалением вздохнула, и им пришлось отменить свой план.

«Какая жалость. Похоже, что сегодня вечером снова будет сельдерей».

— Сельдерей дома закончился, — сказал Цзян Син. — Когда я сегодня выходил, то сказал, что ребёнок босса Юй тоже пойдёт в школу, поэтому взял оставшийся сельдерей, чтобы отдать ему.

«Ха-ха! Дядя очень умный.

Он тоже больше не хотел есть сельдерей.»

Его мама ничего больше не сказала, когда услышала это, и завернула весь сельдерей, чтобы он его забрал.

И вот...

Сельдерей, купленный Цзян Сюмэй, наконец-то попал в желудок Юй Цинши.

Сегодня в семье Юй был пир с сельдереем.

Цзян Син чувствовал, что Юй Вэньчэн был дружелюбным, вежливым, добрым и непоколебимым деловым партнёром.

Цзян Сяомань считала Юй Цинши умным, самоотверженным, милым и хорошим человеком, хотя и довольно холодным.

Через несколько дней, когда Цзян Сяомань привыкла к жизни в детском саду, Цзян Син перестал её забирать, и вместо неё её забирала Цзян Сюмэй.

Цзян Син теперь был очень занят.

Он был так занят каждый день, что казалось, будто его ноги не касаются земли. Мужчина был занят делами компании и воспитанием ребёнка. Казалось, что он был юлой, которая не могла остановиться.

Сейчас всё было хорошо, и всё шло по плану. Его мама будет заниматься ребёнком, а он будет усердно работать над бизнесом.

Цзян Син несколько дней не приходил домой и спал в своём офисе.

Цзян Сяомань тоже очень хорошо вела себя в детском саду и не доставляла никаких хлопот. Она радовалась каждому дню.

Но вскоре Цзян Сяомань перестала быть счастливой.

Вначале ей казалось, что все дети в детском саду очень наивные. Они только и делали, что плакали каждый день, просили маму, хватали чужие закуски и игрушки. Она не хотела плакать вместе с ними.

Девочка просто хотела учиться.

Хотя учительница мало чему учила, это было нормально. Она могла учиться сама. По сравнению со своими сверстниками, она знала много слов.

Когда учитель задавал вопрос, первым, кто поднимал руку, чтобы ответить, была Цзян Сяомань. Под удивлёнными взглядами детей девочка постепенно становилась их лидером по духу.

Учитель Тан был прав. Учиться было действительно весело!

После того, как она отвечала на вопросы, то слышала изумлённые восклицания детей, которые смотрели на неё с поклонением, их лица говорили: «Откуда ты это знаешь?». Цзян Сяомань была так счастлива, что ей казалось, будто она парит.

На данный момент она пришла к выводу, что по-прежнему является самым умным человеком в классе!

Она была потрясающей!

Однако эти чувства длились недолго. Уже через несколько дней Цзян Сяомань почувствовала, что она не самая умная в классе!

Потому что, когда учитель попросил детей спеть песню из двадцати шести букв английского алфавита, девочка не смогла этого сделать!!!

Она не смогла!!!

Она никогда не учила это раньше!

Какие двадцать шесть букв? Что это были за буквы? Хотя они выглядели как пиньинь, их произношение было совершенно другим!!!

Она не понимала!

— ABCDEFG...

Дети радостно пели.

Даже маленький глупый ребёнок, который обычно крутился вокруг неё, мог это сделать!

Только она не могла!

Чувства Цзян Сяомань были в полном хаосе.

Она плакала, когда слушала. Девочка не могла открыть рот и не могла удержаться на месте. Она не могла читать и не могла петь.

Сидевший рядом с ней ребёнок, который хорошо с ней ладил, спросил её:

— Сяомань, почему ты не поёшь? Это единственная английская песня, которую я могу спеть!

— Ву-у-у...

Цзян Сяомань заплакала.

Плакать в детском саду было не зазорно, но девочка не ожидала, что Цзян Сяомань, которая обычно вела себя хорошо и никогда не плакала, тоже заплачет.

На мгновение девочка была ошеломлена, затем последовала примеру.

Двое детей заплакали, а затем ещё больше детей тоже заплакали.

— Ву-ву-ву...

Все остальные классы пели алфавит. Только третий младший класс был ничем не занят.

Но это было не без пользы.

[Динь-дон! Заставить маленького друга плакать, бонусные очки +5]

[Очки добавлены, баланс: -780]

[А-а-а-а-а, хозяйка, ты потрясающая! Давай, давай, давай! Продолжай в том же духе! Вот так! Ты всегда будешь лучшей!!!]

Дети плакали, поэтому пришла учительница Ян.

Женщине тоже захотелось плакать.

— Почему вы плачете? В чём дело? — учительница Ян почувствовала, что её голова вот-вот взорвётся.

После расспросов она поняла, что причина в Цзян Сяомань.

Учительнице Ян это тоже показалось странным.

Цзян Сяомань была умной и рассудительной, и она никогда не плакала.

Иногда, когда другие дети плакали, она даже помогала учителю успокаивать их. Девочка была очень разумной, так почему же в этот раз она вдруг заплакала?

Учитель Ян спросила:

— Сяомань, что случилось? Тебя кто-то обидел?

Малышка покачала головой и заплакала. Хотя ей было очень стыдно, учитель Тан говорил, что нужно спрашивать, если не понимаешь. Если она не скажет, то никогда не сможет петь.

— Учитель, я не могу спеть песню алфавита.

Когда Цзян Сяомань сказала это, учитель Ян всё поняла.

Дядя ребёнка однажды говорил с ней о её обстоятельствах.

Девочка была родом из деревни и никогда не ходила в садик. В основном она была самоучкой. В школе Сяомань только следовала за старым учителем и получала просвещение.

Она никогда не сталкивалась с английским языком и не могла говорить на нем. Это было нормально.

— Всё в порядке, Сяомань. У других детей тоже сначала не получалось. Я научу тебя.

Цзян Сяомань спросила со слезами на глазах:

— Правда? А другие будут смеяться надо мной?

Учительница Ян ответила:

— Нет, как такое может быть? Сяомань такая умная. Ты уже получила много маленьких красных цветочков с тех пор, как пришла сюда. Некоторые дети получают только один в конце семестра.

Маленький красный цветок был наградой в детском саду.

Тот, кто хорошо себя вёл или отвечал на вопросы в классе, получал награду.

Обычно их получал один ребёнок, затем другой. После прихода Цзян Сяомань все они в основном принадлежали ей.

Цзян Сяомань разразилась смехом и пошла на специальный урок к учительнице Ян.

Но Цзян Сяомань никогда раньше не видела алфавита, и ей было трудно выучить его за короткое время.

Когда время нахождения в садике подошло к концу, она всё ещё заикалась и даже не могла произнести весь алфавит.

Цзян Сяомань не хотела уходить, говоря, что должна закончить учёбу, прежде чем идти домой.

Учительница Ян была потрясена.

Она никогда не видела такого прилежного ребёнка.

Но, несмотря на то, что ребёнок всё ещё хотел учиться, учительница Ян хотела уйти с работы.

Подумав немного, она дала Цзян Сяомань маленький MP3-плеер, который обычно использовался для прослушивания песен.

— Ты можешь читать вместе с этим. Сяомань очень умная. Ты точно сможешь быстро всё выучить.

Цзян Сяомань повозилась с плеером и обнаружила, что из него может исходить звук. После того, как она научилась им управлять, то вздохнула с облегчением.

— Спасибо, учительница Ян. Я верну его вам как можно скорее.

Только после этого она захотела пойти домой.

После того, как Цзян Сяомань вернулась домой, она продолжала слушать его, как одержимая.

Девочка не верила, что не может выучить такую простую мелодию и алфавит!

Когда Цзян Син пришёл домой, он увидел, что она сидела в наушниках, а её рот что-то бормотал. Он не знал, что она говорит, и с любопытством снял наушники, чтобы тоже послушать.

Вот это да!

Она действительно начала учить английский!

Цзян Син был ошарашен.

Он был очень сильно удивлён и сказал:

— Сяомань... Ты... У нас в семье есть вундеркинд? Детей в детском саду даже не тестируют на знание английского. Как ты учишься с таким опережением?

«Что за обучение с опережением?»

Цзян Сяомань посмотрела на него, выхватила наушники и громко сказала:

— Что за «не тестируют»? Ты уже должен выучить это в детском саду! Ты не понимаешь, насколько тяжела жизнь детей в наше время!

«...»

После многодневного изучения алфавита Цзян Сяомань наконец-то смогла как следует его пропеть.

Она была так счастлива, что в следующий раз хотела спеть его вслух, чтобы все дети услышали и похвалили её за сообразительность!

Но!

Вскоре на её пылающий дух вылили ушат холодной воды!

Учительница Ян сказала, что они больше не будут петь эту песню. Вместо этого у них будут уроки рукоделия!

Хотя Сяомань так долго и усердно трудилась, она не получила возможности спеть эту песню и позволить другим похвалить её за сообразительность. Девочка чувствовала себя так, словно надела красивое платье посреди ночи, когда её никто не мог увидеть. Это немного раздражало, но дети есть дети, и их привлекали незнакомые вещи.

Юй Цинши уже рассказывал ей о занятиях по рукоделию, но она еще ни разу не участвовала в них.

Цзян Сяомань по незнанию спросила:

— Что такое класс рукоделия?

Учитель Ян подумала, что этот ребёнок никогда раньше не участвовал в таких занятиях, и терпеливо объяснила:

— Это занятия, чтобы тренировать ловкость детей. Следуйте инструкциям учителя, когда мы будем что-то мастерить.

— Что мы будем делать?

— Мы будем делать корзину для цветов.

Вскоре Цзян Сяомань поняла, что такое урок рукоделия.

«Это игра?»

Дети рождались с такими способностями, даже если их никто не учил. Были инструкции, как сделать корзину для цветов. Сначала нужно было найти использованную бутылку и разрезать её пополам ножницами. Затем нужно было разрезать её на тонкие полоски и наклеить на них бумажные цветы разных цветов. Красивая корзинка для цветов была готова.

Это было очень просто!

Для Цзян Сяомань это не могло быть проблемой. Она следовала инструкциям учителя Ян и изо всех сил старалась сделать корзинку, но её ловкость не поспевала за способностью мозга думать.

Мозг знал, как это сделать, но руки не хотели сотрудничать. В конце концов, у неё осталось только несколько чистых полосок на пластиковой бутылке.

Конечно, все дети в классе сделали нечто подобное. Учитель Ян уже давно привыкла к подобным сценам и сказала очень спокойно:

— Всё в порядке. Возьмите их домой и продолжайте работать. Когда закончите, принесите их в школу, чтобы показать мне, и мы сможем вместе оценить результаты вашего упорного труда. Хорошо?

— Хорошо!!! — дружно ответили дети.

Наконец-то занятия в школе закончились.

Цзян Сяомань отозвала Юй Цинши в сторону и спросила:

— Ты закончил свою корзину с цветами?

Она хотела получить маленький красный цветок, а Юй Цинши в её сердце был конкурентом. Она была здесь, чтобы шпионить за врагом.

Юй Цинши посмотрел на неё и крепче сжал свою маленькую школьную сумку, боясь, что она снова появится с чем-то странным. Он рассеянно сказал:

— Почти... Кстати, мой папа почти не бывает дома. В последнее время он очень занят.

«Зачем он мне это сказал?»

Цзян Сяомань почесала голову и задумалась. Она предположила, что Юй Цинши может быть одиноко. В конце концов, когда у бабушки были дела, и ей нужно было уехать, она оставляла её соседской бабушке.

Поэтому Цзян Сяомань озвучила ему дружеское приглашение:

— Тогда, не хочешь ли ты прийти ко мне домой на ужин?

— ...Ох, нет, спасибо, — Юй Цинши быстро объяснил. — Я имею в виду, что твой дядя тоже очень занят. Я не знаю, когда они вернутся.

«Да, в последнее время дядя не возвращался домой».

Цзян Сяомань фыркнула, ей захотелось немного поплакать.

Она всегда была такой: как только ей хотелось плакать, слёзы тут же вырывались наружу.

Попрощавшись с Юй Цинши, Цзян Сяомань и бабушка отправились домой.

Дяди сегодня всё ещё не было дома, и они чувствовали себя немного одиноко.

По соседству всегда было тихо. Цзян Сяомань обнаружила, что иногда все ещё скучает по дням, проведенным в деревне.

— Сяомань, тебе нужно сделать какое-нибудь домашнее задание? — спросила Цзян Сюмэй после ужина.

В последнее время Цзян Сяомань была очень прилежной. Когда она приходила домой, то писала и рисовала, и даже сказала, что хочет выучить английский алфавит. Но сегодня ничего подобного не происходило, поэтому Цзян Сюмэй было очень любопытно.

— Да, мне нужно сделать корзину для цветов, — сказала Цзян Сяомань. — Я должна скоро закончить её.

Цзян Сюмэй посмотрела на неё и хотела помочь, но Цзян Сяоман отказалась и попыталась сделать всё сама.

После упорной работы ей удалось разрезать пластиковую бутылку на длинные полоски. Цзян Сяоман снова начала делать маленькие бумажные цветы, а затем приклеила их на бутылку.

Наконец, всё было готово.

Она сделала это сама. Хотя полоски были разного размера, а бумажные цветы не были одинаковыми, всё выглядело мило, и чем дольше она на это смотрела, тем больше была довольна. Какая красивая маленькая корзинка для цветов.

Она чувствовала, что если завтра отнесёт её в детский сад, то точно получит лучшую оценку!

Цзян Сяомань очень осторожно взяла корзину с цветами и пошла в детский сад.

Она чувствовала, что все остальные дети умеют только плакать, и никто не смог бы сделать её так быстро и так красиво, как она. После того, как она бы подождала, пока другие дети вытащат свои поделки первыми, девочка достала бы свою в конце, и глаза учительницы Ян обязательно засияли бы.

В результате, пока она ждала и ждала...

Ребёнок слева достал настоящую плетёную вручную цветочную корзину размером с ладонь. Она была очень красивой.

Ребёнок справа достал корзину для цветов, сделанную из бумаги. Бумажные цветы были аккуратно сложены. Они были разноцветными и очень красивыми.

Ребёнок спереди...

Даже корзина с цветами, которую Чжан Синьхуа достал, была наполнена множеством конфет и шоколадок для украшения! Даже на первый взгляд, это было восхитительно! Восхитительно!!!

Вах-вах-вах!!!

Цзян Сяомань смотрела на них, не отрываясь, и вдруг поняла, что её поделка — самая простая, грубая и уродливая.

Она выглядела вялой и совсем некрасивой. Цвет был некрасивый, и форма тоже некрасивая!

Почему другие дети не следовали тому, что говорил учитель!

Почему их цветочные корзины были такими красивыми!!!

Цзян Сяомань чуть не разрыдалась.

Учитель Ян закончила собирать корзины, и наконец, настала очередь Цзян Сяомань.

— Сяомань, а как же твоё домашнее задание?

Девочка поджала губы и дрожащими руками схватила корзину с цветами. Она сильно колебалась, пока, наконец, не сказала дрожащим голосом:

— Простите, учитель Ян, я не принесла сегодня. Могу ли я не сдавать его?

Ву-ву-ву!!! Корзинка действительно была слишком уродливой!!!

Учитель Ян улыбнулась и сказала:

— Конечно, но ты должна не забыть об этом в следующий раз.

— Хорошо.

Цзян Сяомань была очень расстроена.

«Почему у других детей такие умелые руки? Я так старалась, чтобы сделать эту уродливую цветочную корзину!»

Когда урок закончился, Цзян Сяомань легла на парту и перестала двигаться. Это было совсем не похоже на её обычный оживлённый вид.

Она почти не отличалась от Юй Цинши, который обычно не говорил ни слова.

Девочка не подходила к Юй Цинши, чтобы поболтать. Он почувствовал, что это немного необычно, и взял на себя инициативу найти её.

Стоя перед её столом, Юй Цинши несколько замешкался, но потом спросил:

— Что с тобой?

— Ву-у-у-у.

— Почему ты плачешь?

— Ву-у-у-у!!!

«...»

Юй Цинши задумался на некоторое время, затем ему удалось понять, что происходит. Он сказал:

— Ты сама сделала свою цветочную корзину? Я тоже.

— А? — плач Цзян Сяомань прекратился.

Юй Цинши повторил:

— Другим детям помогали родители.

«Вот почему они все были такими милыми и красивыми. Глупая Цзян Сяомань, неужели ты даже этого не смогла понять? Даже на первый взгляд, это была не та работа, которую мог выполнить ученик 3-го младшего класса. Чего было плакать? Такая наивная».

Цзян Сяомань вытерла слёзы. Она всхлипнула и спросила:

— Могут ли родители помогать с рукоделием?

— ...Может быть, — неуверенно ответил Юй Цинши.

Он тоже ничего не понимал. Мальчик всегда всё делал сам.

Поскольку его отец был очень занят, а матери у него не было, он мог заниматься только самостоятельно.

И хотя каждый раз его работа оказывалась самой уродливой, учительница всегда ставила его на первое место.

Возможно, эстетическое чувство взрослых было слишком странным. Учитель хотел не красивые поделки, а уродливые.

Если бы Цзян Сяомань сдала работу прямо сейчас, возможно, она получила бы маленький красный цветок. Но она была такой плаксой, что не захотела сдать домашнее задание, потому что корзинка была не такой красивой, как у остальных.

Цзян Сяомань фыркнула и перестала плакать. Она наконец-то поняла, почему проиграла.

Вчера вечером бабушка тоже предложила свою помощь, но Цзян Сяомань отказалась. «Оказывается, что нужна помощь взрослых! Теперь я поняла!»

Цзян Сяомань очень хотела занять первое место на следующем занятии по рукоделию.

Только вот задание снова изменилось. На этот раз они делали не корзины для цветов, а фигурки из глины.

Вернувшись домой, Цзян Сяоман с нетерпением спросила:

— Бабушка, а ты умеешь лепить фигурки из глины?

— В вашем детском саду всё ещё учат играть с грязью?

— Это не игра с грязью. Это лепка фигурок из глины. В общем... делать фигурки из глины!

Цзян Сюмэй не любила, когда дети играли с грязью, потому что после этого одежду было трудно отстирать. Цзян Сяомань обычно говорили не ходить в грязные и вонючие места, поэтому её навыки игры в грязи были не очень хороши.

— Нет, может быть, твой дядя сможет, — сказала Цзян Сюмэй. — Он вырос, играя в грязи.

— О-о...

Цзян Сяомань задумалась.

«Она была зла, потому что дядя вернулся в деревню, и его не было дома.

Как он мог помочь ей с уроками рукоделия?»

Цзян Сяомань взяла полтора юаня и пошла в маленький магазин, чтобы позвонить.

В доме в городе не было стационарного телефона, и связаться с Цзян Сином было очень проблематично.

— Дядя! — Цзян Сяоман взяла трубку и спросила его. — Когда ты вернёшься, чтобы помочь мне с домашним заданием по рукоделию?

— Что? — Цзян Син был в шахте, и там было очень шумно, поэтому голос Цзян Сяомань был немного невнятным.

— Я спросила, когда ты вернёшься и поможешь мне сделать фигурки из глины!!!

— Я не знаю, как делать фигурки из глины!

— Но бабушка сказала, что ты вырос, играя с грязью, — рот Цзян Сяоман сжался, а в сердце стало пусто.

Дядя был так занят, что не мог сопровождать ее. Ей было так грустно.

— У других детей есть родители, которые помогают им с домашним заданием по рукоделию, но у меня их нет, — всхлипывала Цзян Сяомань. — Забудь об этом. Дядя, продолжай заниматься своими делами. Я справлюсь одна.

Слушать её рыдания было больно для совести Цзян Сина.

Он также не хотел каждый день уезжать из дома и возвращаться в деревню.

Но эта пара отца и сына Хун Синго пришла, чтобы устроить неприятности, и его попросили вернуться, чтобы разобраться с ними. У него не было другого выбора, кроме как приехать.

— Сяомань, когда ты должна сдать свою поделку?

— Завтра.

— О, тогда я вернусь завтра.

«Дядя такой глупый. Откуда у нас будет время на поделку, если он вернется только завтра? Могу ли я сделать что-нибудь из грязи до прихода в садик?»

Прежде чем она успела отказаться, Цзян Син сказал:

— Я принесу тебе готовое. Гарантирую, что с этим ты займёшь первое место.

«Первое место? Это здорово. Здорово!»

Цзян Сяомань снова была счастлива. Она хлопнула в ладоши и сказала, что будет ждать его возвращения.

Время разговора по телефону, стоившее полтора юаня, закончилось, и Цзян Сяомань повесила трубку.

Она не могла сама сделать такую красивую поделку, но могла подождать, пока её сделает дядя. Девочка стала с нетерпением ждать, какой сюрприз он принесёт ей завтра.

На следующий день Цзян Син проснулся рано и поспешил из деревни, чтобы отвести ребёнка в садик.

Он принёс фигурку, накрытую красной тканью. Она была почти такой же большой, как Цзян Сяомань.

Девочка попыталась поднять её, но она не сдвинулась с места.

— Что это?

— Секрет, — сказал Цзян Синь с улыбкой. — На этот раз ты получишь первое место. Я обещаю, что в городе нет ничего красивее этого. Это сокровище нашей семьи. Я принёс его для тебя.

Раз это было сокровище, то оно должно было быть хорошим. Цзян Сяомань кивнула и позволила Цзян Сину отнести фигурку в класс и поднять красную ткань.

Ха!

Святое дерьмо!

Под красной тканью скрывался величественный, злобный каменный лев!

— Ва-а!!!

— Вау!!!

— Вау-у-у!!!

— !!!

Дети были потрясены, Юй Цинши был потрясён, учитель Ян была потрясена, и Цзян Сяомань тоже была потрясена.

Девочка напряглась, и некоторое время не знала, как реагировать.

Дети изумлённо восклицали.

Они никогда раньше не видели такого свирепого каменного льва. Он был таким величественным!

Чжан Синьхуа некоторое время тупо смотрел на него, а затем спросил девочку:

— Сяомань, это твоя поделка?

— Да... да, — Цзян Сяомань покрутила пальцами, прошептав. — Просто мой дядя помог её сделать.

Чем больше она смотрела, тем более знакомым казался каменный лев. Сяомань быстро сообразила: не тот ли это каменный лев, который охранял двери их дома в деревне? Если бабушка узнает об этом, не отшлёпают ли Сяомань, когда она вернётся домой?

Чжан Синьхуа снова пробормотал «Вау» с очень преувеличенным выражением лица.

Е Цзяцзя указала на грязь у основания статуи льва и спросила:

— Сяомань, это сделано из камня или земли? Почему на ней грязь?

— Это сделано из камня. Каменный лев раньше защищал дверь моего дома в деревне. Бабушка говорила, что если поставить его перед дверью, то дом будет в безопасности, и лев будет притягивать удачу.

«Упс», — она случайно проболталась.

Сяомань быстро прикрыла рот. К счастью, дети не обратили на это внимания.

— Что значит охранять дом?

— Что значит притягивать удачу?

«...» Цзян Сяоман вдруг обнаружила, что она не одна такая болтушка. Все дети под небом были одинаковыми.

Она не стала отвечать на эти вопросы, потому что не очень хорошо их понимала. Девочка просто продолжила говорить:

— Так вот, бабушка сказала, что хорошо бы поставить священного зверя у двери своего дома.

— Что это за зверь — священный?

— Это тебе решать. Я тоже не знаю. Пока он выглядит немного странно, всё должно быть в порядке.

Чжан Синьхуа, казалось, о чём-то задумался. Он кивнул головой и сказал:

— Тогда я тоже попрошу отца поставить одного для охраны перед нашим домом.

Цзян Сяомань с любопытством спросила:

— Что ты собираешься поставить?

— Ультрамэн подойдёт?

«Ультрамэн?»

Цзян Сяомань подперла голову рукой, немного подумала, а потом сказала:

— Тогда я тоже хочу поставить Короля Обезьян.

Оба ребенка пришли к консенсусу и планировали поднять эту тему, как только вернутся домой.

Детям из младшей группы 3-го класса понравился величественный каменный лев, и они спросили Сяомань, можно ли его потрогать.

Девочка была очень рада и великодушно разрешила им потрогать его, но они должны были выстроиться в очередь.

Каждый мог прикоснуться к нему только один раз, после чего очередь переходила к следующему ребенку.

Некоторые дети попросили покататься на каменном льве, но Сяомань не разрешила им.

В конце концов, это была не деревянная лошадь. Как на нём можно ездить?

Что ж, они не ошиблись. Каменный лев действительно был очень подходящего размера, чтобы на нем могли кататься дети. Сяомань тоже однажды попробовала покататься на нём, когда он стоял перед их домом.

В результате бабушка отшлёпала её, сказав, что она ведёт себя неподобающе и неуважительно, и лев её не защитит.

После того, как дети выстроились в длинную очередь, все смогли потрогать льва, а затем довольные отправились в класс.

Цзян Сяомань была в очень хорошем настроении, когда садик закончился.

Цзян Син не сразу вернулся в деревню. Он планировал сначала остаться здесь на одну ночь, поэтому сегодня заехал за Сяомань и забрал каменного льва.

Он принёс его в их дом в городе, чтобы охранять его.

Каменного льва действительно забрали из их дома в деревне.

Почва у его основания не была стёрта, и следы, оставленные ветром и замёрзшей росой за долгие годы, придали ему старый, причудливый вид.

Цзян Сюмэй сказала, что для его изготовления она специально обратилась к старому каменщику. Это было ремесло его предков, и теперь, когда старый каменотес умер, никто не унаследовал мастерство, и оно почти вымерло.

Этот каменный лев был поистине уникальным сокровищем.

Цзян Син не умел лепить фигурки из глины, но он не хотел, чтобы племянница смущалась, поэтому он мог только выковырять каменного льва и взять его с собой.

Они не будут часто бывать в своём доме в деревне, так что лев всё равно охранял покинутое место. Можно было бы взять его с собой.

Сяомань выразила своё беспокойство:

— Дядя, а бабушка нас не побьёт? Она очень дорожит этим каменным львом.

«Бабушка даже не разрешила мне покататься на нём».

У Цзян Сина не было никакого чувства кризиса, он не знал, что ему за это будет. Мужчина сказал:

— Не волнуйся. Даже если она и ударит кого-то, то ударит только меня. Тебя она не тронет.

— О.

Цзян Сяомань хотела сказать: «Дядя, ты возьмёшь авангард, хорошо?», но она почувствовала, что дядя и так был очень несчастен. После возвращения домой после долгого отсутствия его собирались избить. Если он убежит после того, как его побьёт бабушка, как Сяомань сможет его найти?

Девочка сказала с обеспокоенным лицом, взяв Цзян Сина за руку:

— Дядя, если бабушка решит побить тебя, спрячься за меня. Я заблокирую её удары ради тебя!

Цзян Син легкомысленно улыбнулся:

— Не волнуйся. Я так долго не был дома. Даже если она разозлится, то не ударит меня. Сейчас она меня очень любит. Завтра она снова начнёт меня презирать, но к тому времени меня уже не будет дома, и она не сможет меня ударить.

— Ох, тогда это хорошо, — у взрослых всегда так много странных оправданий. Цзян Сяомань не могла их понять.

К сожалению, Цзян Син действительно переоценил свой статус.

Он так долго не возвращался домой. Сначала Цзян Сюмэй была очень счастлива. Она называла его по имени и постоянно говорила о нём. Конечно, мать была счастлива, когда её сын вернулся домой.

Но, чёрт подери! Он действительно привёз каменного льва из деревни.

Цзян Сюмэй была суеверна и очень заботилась о Фэн Шуе.

Старый каменщик был хорошо известен в округе, и у него было очень хорошее мастерство. Про одного из его львов говорили, что даже если потомков будут преследовать кровавые несчастья в течение трёх поколений, предки всё равно будут их защищать. В те времена Цзян Сюмэй приложила немало усилий, чтобы заполучить одну из этих статуй, но в итоге её непутёвый сын забрал её!

Даже если они переехали в город, дом в деревне был их родовым домом! Как можно было всё испортить?

Кулак Цзян Сюмэй застыл.

Она почти хотела ударить его.

Но Цзян Син притворился жалким и попросил пощады. Тогда Цзян Сюмэй наконец-то успокоилась. Ей пришлось несколько раз напомнить себе, что он её родной сын. Только тогда она смогла подавить свой гнев.

Он думал, что всё закончится именно так.

Кто бы мог подумать, что чем больше Цзян Сюмэй думала об этом, тем больше злилась? Любовь и привязанность, которые она испытывала к сыну, не проходили дольше одного приёма пищи. Во время ужина она сердито хлопала палочками для еды и била его.

Материнская любовь так быстротечна.

Цзян Син не осмелился больше оставаться и хотел убежать в ту же ночь.

— Мама, не бей меня больше. У меня ещё есть серьёзное дело! Если ты меня покалечишь, что мне делать, если я потом не смогу победить эту пару отца и сына Хун Синго?

Когда он упомянул Хун Синго и его сына, Цзян Сюмэй перестала его бить.

Она нахмурилась и спросила:

— Что, чёрт возьми, происходит? Они снова создают проблемы?

— Да, — сказал Цзян Синь. — Они бессовестные. Их наконец-то отпустили после того, как задержали в прошлый раз. Эти ленивые бездельники умеют только спать и есть. Всё, что они делают, это пытаются воспользоваться людьми.

— Ближе к делу!!!

— Они всё ещё хотят шантажировать нашу семью, но, к счастью, я умный и сообразительный. Я уже сказал соседям, что мы разорвали с ними все отношения. Они не смогли нас найти, поэтому со злостью отправились на шахту искать меня, чтобы доставить неприятности. Они не ожидали, что меня там не окажется. Вместо этого их посчитали нарушителями спокойствия и избили.

Люди из команды логистики пришли сообщить Цзян Сину, и он поехал обратно, чтобы разобраться с этим.

Конечно, это было не для того, чтобы защитить двух родственников, с которыми он уже порвал все отношения. Вместо этого мужчина хотел подтвердить, что они действительно больше не имеют ничего общего друг с другом, чтобы его братья из команды логистики могли снова начать избивать их ещё более жестоко и злобно.

Хун Синго и его сын были очень злы и снова устроили сцену на шахте, ударив рабочего-шахтёра, пока тот не получил травму. Вот почему потребовалось несколько дней, чтобы всё уладить. Это было пустой тратой времени.

Выслушав всю историю, Цзян Сюмэй сказала:

— Им повезло, что они не встретили меня, иначе я бы их тоже избила!

Только тогда Цзян Син наконец-то избежал побоев.

Чтение действительно делает людей мудрыми. Этому приёму он тоже научился, погрузившись в книги в последнее время.

В древние времена это называлось «переместить воды бедствия на восток». В наше время это называлось «переложить вину».

Это было очень полезно.

* * *

Вскоре после того, как дом семьи Цзян окончательно успокоился, когда небо начало темнеть, снова появился кто-то ещё.

Это был Хун Синго, пришедший один.

Он тайно последовал сюда за Цзян Сином.

До этого он пришёл в дом семьи Цзян, чтобы использовать их в своих интересах. Но неожиданно оказалось, что после того, как его освободили из-под стражи, семья Цзян уже переехала в город!

«Вот это да! У них была хорошая жизнь, и они даже не включили меня в неё! Что это за родственники? Разве таким должен быть человек?»

Хун Синго начал беспокоиться.

Но когда они уже разорвали свои отношения, Цзян Сюмэй распространил слух, что его семья уже получила деньги от их семьи Цзян. Если в будущем они снова придут, то это будет совсем бессовестно.

И мужчины, и женщины в деревне были болтунами, и эта история давно разнеслась по округе. Он не только не получил выгоды, но даже получил визит от старосты деревни.

Староста посчитал, что он досаждает, и привёл нескольких сильных мужчин, чтобы те выгнали их, чтобы они не осмеливались больше причинять беспокойство.

Но Хун Синго всё ещё не сдавался.

Монах может бежать, но храм не может бежать вместе с ним.

Он не знал, куда переехала семья Цзян в городе, но знал, где находится группа логистики, и отправился туда, чтобы доставить неприятности.

После нескольких дней неприятностей, наконец, появились результаты.

Его избили.

Быть избитым – это тоже хорошо. Он мог шантажировать или блефовать.

Цзян Син был вынужден вернуться.

Хун Синго не смог получить никакого преимущества в их споре. Помимо того, что Хун Синго создавал проблемы в команде логистики и на шахте, он также тайно следил за действиями Цзян Сина.

Увидев, что он рано утром отправился домой в город, Хун Синго последовал за ним.

Наконец-то он узнал, где находится семья Цзян!

К сожалению, на его лице отразилось недоверие, когда он стоял перед их дверью.

Это действительно был дом семьи Цзян в городе?

Почему он был таким старым и обшарпанным? Он был даже хуже, чем дом в деревне! Может, у них что-то не так с головой?

Хун Синго почувствовал головокружение.

«Неужели жизнь семьи Цзян на самом деле не так хороша, как рассказывают снаружи? Неужели всё это просто хвастовство? Неужели меня избили просто так? Иначе как объяснить этот дом? Он был слишком убогим! Он даже не сравнится с моим домом! Он был настолько плох, что даже я не захотел бы его получить, если бы мне его дали!»

Хун Синго был в шоке.

Он закричал возле дома семьи Цзян.

— Гнилая семья! Ты, ничтожество! Продолжаешь хвастаться, не задумываясь о своём положении! Всё ещё притворяешься боссом? Как я вижу, завтра ты разоришься и сбежишь!

Он проклинал Цзян Сина без разбора, но всё ещё не мог выпустить весь свой гнев. Хун Синго пнул дверь ногой и закричал:

— Из-за тебя, пацан, избили старика. Этот долг ещё не погашен!

Он так сильно кричал на дверь, что люди внутри не могли не услышать его.

Лицо Цзян Сюмэй потемнело, как дно кастрюли, и она сразу пошла на кухню за ножом.

— Мама, пожалуйста, успокойся! — Цзян Син всё ещё хотел удержать её.

В это время Хун Синго снова начал искать смерти.

Он продолжал ругаться:

— Всё ещё приносишь домой дикое семя неизвестно откуда. Ты относишься к дикому ребенку лучше, чем к своей собственной семье! У тебя что-то не так с головой!

Цзян Син был очень зол и бросился к нему. Он захлопнул дверь и прижал Хун Синго дверной панелью. Подумав, что он не может позволить, чтобы уши Сяомань были загрязнены его нецензурными словами, мужчина со всей силы закрыл ему рот и громко закричал:

— Мама! Мама, быстрее! Я уже закрыл ему рот. Побей его!

Когда Цзян Сюмэй сердито вышла с кухонным ножом, Хун Синго был как рыба на разделочной доске. Цзян Син прижал Хун Синго, позволяя Цзян Сюмэй делать всё, что она захочет.

Хун Синго сопротивлялся, но Цзян Син прижимал его обеими руками.

В руке Цзян Сюмэй блеснул свет от кухонного ножа, пахнущего сельдереем.

Цзян Син закрыл рот Хун Синго, прежде чем тот успел закончить фразу, не давая вырваться ни одному звуку.

Цзян Сюмэй долго смотрела на него холодным взглядом, затем взмахнула кухонным ножом в руке и холодно сказала:

— Я уже сказала тебе, что наши отношения закончились. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты уже видел, какова наша жизнь в городе. Тебе больше не нужно приходить сюда, чтобы воспользоваться нами.

Услышав это, Хун Синго стыдливо опустился на землю, как сдувшийся воздушный шарик.

«Какой в этом смысл, если я не могу получить от них никакой выгоды? Нет никакой надежды».

Цзян Сюмэй продолжила:

— Ты не помог, когда увидел, что моя дочь умирает. Я проявила великодушие, не прикончив тебя этим ножом прямо сейчас. Раз у тебя нет стыда, я больше не буду с тобой вежливой!

— М-м-м!!! — Хун Синго отчаянно пытался говорить.

Цзян Син колебался некоторое время, затем повернулся и сказал:

— Мама, кажется, он хочет что-то сказать.

— Пусть говорит.

Хун Синго наконец-то снова смог глотнуть свежего воздуха.

Он посмотрел на Цзян Сюмэй и усмехнулся:

— Я не поверил, когда наши родители сказали, что ты неблагодарный ребёнок. Я не ожидал, что ты будешь такой жестокой! Не будем даже говорить о том, что ты сменила фамилию, как только вышла замуж*. Наши родители умерли всего несколько лет назад, а ты уже не признаёшь меня. У вас теперь логистическая компания. Разве дать нам несколько тысяч юаней не нормально? Все семьи в деревне помогают друг другу. Но вы, ублюдки, даже не признаёте своих бедных родственников после того, как разбогатели! Мы всё ещё брат и сестра!

п.п.: обычно в Китае жёны не берут фамилии мужей.

— Ты...

Глаза Цзян Сюмэй выпучились, но прежде чем она успела заговорить, Хун Синго её перебил:

— Конечно, у Небес есть глаза! Твоя жизнь сейчас не становится лучше, верно? Я думаю, рано или поздно тебе придёт конец! А ты всё ещё заботишься о том диком ребёнке, которого подобрала на улице! Если бы не она, Цзян Юэ могла бы и не заболеть!

— Придержи его для меня! — Цзян Сюмэй была в ярости.

Но Хун Синго на этот раз был подготовлен, и его не так легко было удержать. Он ускользал, как угорь. Цзян Сан не смог удержать его.

— Сяомань не дикий ребёнок. Следи за своим ртом!

— Она не дикий ребёнок? Кто знает, откуда она вообще взялась? Если вы ничего не скрываете, то почему не говорите прямо? Если бы не она, над нами бы тайком смеялись соседи? Даже если бы она не была ребёнком, которого ты подобрала на улице, она была бы незаконнорождённой дочерью твоей дочери.

Упоминание Цзян Юэ глубоко ранило Цзян Сюмэй. Хун Синго зашёл слишком далеко в своих словах, и глаза Цзян Сюмэй стали красными, её больше ничего не волновало. Она набросилась на него и ударила.

*Па!* Женщина ударила его со всей силы.

— Ты... — Хун Синго был в ярости и открыл рот, чтобы что-то сказать, но когда он увидел её красные глаза, ему стало так страшно, что он не посмел ничего сказать.

«Эта старуха так сильна!» — Хун Синго почувствовал, что его зубы вот-вот выпадут.

— Пф-фу! — его рот наполнился вкусом железа, и он выплюнул полный рот крови.

Хун Синго выругался:

— Проклятая девка! Как ты смеешь отказываться признавать свои грехи?!

— Смею! — Цзян Сюмэй впала в ярость и схватила его за воротник. — Что я не смею делать? Сяомань забрали? Сяомань не ребёнок нашей семьи? Ну и что?! Я не только обращаюсь с ней лучше, но и со своими свиньями обращаюсь лучше, чем с тобой! Свиней можно есть и после того, как я их вырастила. Будешь ли ты вилять хвостом, когда я буду добра к тебе?

— Когда это я, Цзян Сюмэй, боялась того, что говорят другие люди? Когда умер их отец, мы с двумя детьми почти не выжили. Что ты сказал мне, когда я привела их к тебе и попросила немного еды? Ты сказал, что люди должны жить достойно и стоять на ногах. Люди должны полагаться на себя, а не на Небо или Землю!

— Я взяла с собой своих детей, мы ели глину Гуаньинь* и корни деревьев. Мы справились с этим, и наша жизнь наконец-то улучшилась! Так почему бы и вашей семье не стремиться жить благородно? Практикуйте то, что проповедуете! Хун Синго, прислушайся к моим словам! Ты никогда не сможешь выплатить свой долг мне за всю свою жизнь! Я никогда не поднимала этот вопрос, но ты все равно осмелился прийти сюда. Ты просто напрашиваешься на побои!

п.п.: разновидность съедобной глины.

Даже отругав его, Цзян Сюмэй всё ещё была в ярости и дважды дала ему пощёчину.

В течение многих лет, которые показались ей целой жизнью, Цзян Сюмэй подавляла свой гнев.

Хун Синго смотрел на неё в оцепенении. Его голова кружилась после побоев.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но прежде чем смог заговорить, Цзян Сюмэй перебила его. Для его голоса не осталось места.

Цзян Сюмэй перечисляла его недостатки один за другим.

Цзян Син только слушал. Он не произнёс ни слова и лишь молча наблюдал, как избивают его дядю.

Он не был хладнокровным, но всё ещё помнил события, о которых говорила Цзян Сюмэй, хотя они произошли много лет назад.

Те дни были суровыми.

Он и не подозревал, что у его матери была такая тяжёлая жизнь. Её жесткий характер также сформировался в те дни.

Она была вдовой и воспитывала двоих детей. Если бы она не была яростной, как бы она смогла выжить? Он неправильно оценил её. С этого момента ему уже не казалось, что побои, которые она ему наносила, были такими же болезненными. Он действительно заслуживал побоев.

Хун Синго пришёл, чтобы воспользоваться ими, но вместо этого получил только ругань. С тех пор как умерли родители, его никто никогда не ругал. Конечно, они его очень баловали, и, может быть, даже никогда не ругали. Но после смерти родителей его жизнь постепенно усложнялась, потому что никто не помогал ему работать.

Сейчас Цзян Сюмэй сходила с ума, а Цзян Син рядом с ней всё ещё смотрел на него, как тигр. В голове Хун Синго царил хаос.

Он планировал устроить переполох, чтобы люди пришли посмотреть на это зрелище, и заставить Цзян Сюмэй потерять лицо, как в прошлый раз, чтобы она дала ему денег и ушла. Если бы они были в деревне, то люди, которым нечем заняться, уже пришли бы посмотреть на представление. Но здесь, в городе, никто не пришёл даже после того, как он поднял такой шум.

Никому не было интересно.

Хун Синго просчитался. Сколько бы он ни суетился, без зрителей он не добьется желаемого результата.

— Я не буду опускаться до твоего уровня, — Хун Синго был очень расстроен. Он получил побои и не получил от этого абсолютно никакой выгоды. Он отчаянно пытался убежать от неё. — Отпусти меня. Я иду домой.

Цзян Сюмэй всё ещё хотела избить его, но когда он сказал, что идёт домой, она решила, что лучше больше не видеть этого отброса. Женщина тут же схватила его за воротник и вышвырнула из дома, после чего захлопнула дверь.

Наконец-то вернулся мир.

Возможно, Хун Синго увидел, что это место слишком убогое и нет никаких преимуществ, которые он мог бы получить, а может быть, его так жестоко отругали, что у него не осталось смелости ни с кем встречаться. Поэтому он быстро ушёл.

— Мама... — сказал Цзян Син. — Я думаю, что я недостоин...

— Ты всё ещё не так плох, —  Цзян Сюмэй вздохнула и сказала: — Я не прошу от тебя слишком многого. Я буду счастлива, если ты сможешь жить хорошей, честной жизнью. Сейчас у нас уже всё гораздо лучше. Было бы ещё лучше, если бы твоя сестра всё ещё была здесь.

Цзян Сюмэй чувствовала, что её сын перевернул новый лист. Даже если в один прекрасный день она вдруг закроет глаза и уйдёт, он сможет сам о себе позаботиться.

Люди жили в этом мире только для того, чтобы спокойно покинуть его.

Цзян Син вздохнул и ничего не сказал.

Когда Цзян Сюмэй вернулась в дом, она неожиданно столкнулась с Цзян Сяомань.

Малышка послушно сидела на стуле. Стул был немного высоковат, поэтому её короткие ножки не доставали до земли, её руки лежали на коленях — это была поза, которой девочку научили в детском саду, правильная и воспитанная поза.

Сердце Цзян Сюмэй сжалось, когда она увидела невинные и ясные глаза Сяомань.

Только что женщина отругала Хун Синго, бросив всю осторожность на ветер. Она забыла об этом ребёнке; слышала ли девочка всё, что она сказала?

Цзян Сюмэй подошла и спросила:

— Моя дорогая малышка, почему ты ещё не спишь?

Цзян Сяомань покачала головой, но не заплакала и не зашумела.

Обычно девочка уже бы плакала.

Как минимум, она бы спросила, что значит, что она не ребёнок семьи Цзян, или что такое дикий ребёнок.

Сегодня Цзян Сяомань ни о чём не спросила, её поведение настораживало.

Цзян Сюмэй немного поколебалась и спросила её:

— Сяомань, ты всё слышала?

Цзян Сяомань кивнула и тихо сказала:

— Слышала.

У Сяомань всё ещё были воспоминания о Новом Годе. Она чувствовала, что Хун Синго был плохим человеком, поэтому послушно осталась внутри, чтобы не беспокоить бабушку и дядю.

— Тебе... не о чем спросить?

Цзян Сяомань покачала головой, но потом спросила:

— Бабушка, он снова придёт?

— Ну... наверное, нет, — Цзян Сюмэй коснулась своей головы. Немного подумав, она сказала: — Сяомань, если он скажет что-то ужасное, например, что ты не являешься ребёнком нашей семьи, не верь этому. Он плохой парень, который специализируется на обмане детей.

Цзян Сяомань удивилась:

— Но я же не ваш ребёнок, верно?

Лицо Цзян Сюмэй побледнело, и она была так потрясена, что не знала, что сказать. Женщина задрожала и спросила:

— Кто тебе сказал?

— Мне сказал учитель.

— А?

Цзян Сяомань почесала голову и сказала:

— Учительница сказала, что отца отца называют «ее*», а мать матери — «вайпо». Я изначально дочь матери, а не бабушки. Так почему же я называю тебя «лаолао», а не «вайпо»?

П.п.: Зависит от диалектов. Дедушка по отцовской линии — 爺爺 yéye. На юге бабушка по материнской линии —  外婆 wàipó. На севере бабушка по материнской линии —姥姥 lǎolao. В китайском языке существует особый способ обращения к каждому члену семьи. Бабушки и дедушки со стороны матери и отца имеют разный способ обращения. Это настолько сложно, что для обучения этим сложным отношениям китайцы используют детскую песенку, которую Сяомань выучила в детском саду.

— Ах... ах. Это... Значит, в детском саду до сих пор этому учат, — тихо произнесла Цзян Сюмэй. Она чувствовала сложные эмоции.

Женщина вскоре ответила:

— Я вайпо Сяомань, но в разговорном языке меня называют лаолао. Если ты хочешь называть меня вайпо, то называй. В любом случае, лаолао — это вайпо, а вайпо — это лаолао.

— Тогда почему я с детства называю тебя лаолао? Почему я не называю тебя вайпо?

— Потому что... потому что лаолао легче сказать. Я тоже называла свою вайпо лаолао, — Цзян Сюмэй улыбнулась и погладила её по голове. — Этот детский сад очень хороший. Сяомань действительно стала умнее, чем раньше. Бабушка счастлива.

— Ох, теперь я понимаю, — Цзян Сяомань наконец поняла и радостно сказала: — Если бабушка счастлива, то и я счастлива.

Эта жизнь была очень сложной и трудной.

У Цзян Сяомань не было ни отца, ни дедушки. Было много отношений, которые она не понимала.

Но то, что беспокоило её несколько дней, наконец-то разрешилось.

Оказалось, что бабушка была вайпо. Поскольку малышка не могла разобраться в этих отношениях, то почти считала себя ребёнком, которого подобрали.

После больших усилий женщине наконец удалось уговорить ребенка заснуть. Когда Цзян Сюмэй отнесла Сяомань на кровать, её взгляд привлёк нефритовый кулон в форме полумесяца на её шее. Женщина замерла на мгновение, затем сняла его и унесла.

Система: «!!!»

«Что происходит? Ты!!! Положи его! Положи нефритовый кулон!»

«Хозяйка! Хозяйка, быстро просыпайся! Наш важный предмет забирала твоя бабушка! Быстрее просыпайся!!! Помогите!!! Кто остановит её!!! Моя жизнь скоро закончится!!!»

Откуда на самом деле взялась Сяомань? Цзян Сюмэй не знала.

Цзян Юэ нашла хорошую работу после окончания университета и переехала в город. Цзян Сюмэй не хотела обременять дочь, да и сама она привыкла к жизни в деревне, поэтому не последовала за ней в город. Она ничего не знала о том, что случилось с Цзян Юэ в то время.

Женщина знала только, что её дочь, которая отсутствовала дома всего несколько месяцев, уехала с плоским животом, а когда вернулась, привезла с собой маленькую девочку.

Цзян Юэ сказала, что ребёнок был её.

«Чушь!

Другие могли не знать, но как она могла обмануть собственную мать?»

Но Цзян Юэ не сказала, откуда взялся ребёнок, и настаивала, что родила её сама.

Похоже, у её дочери был секрет, который она не хотела раскрывать.

Цзян Юэ никогда не заставляла Цзян Сюмэй волноваться. Это был единственный случай; даже если бы её избили, Цзян Юэ ничего бы не сказала.

У Цзян Сюмэй не было другого выбора, кроме как признать эту внучку, появившуюся из ниоткуда.

Цзян Юэ сказала, что будет воспитывать Сяомань и больше не вернётся в город. Она хотела стать хорошим учителем в деревне, как учитель Тан.

Многие люди изо всех сил старались спуститься с горы, но с Цзян Юэ всё было наоборот. После огромных усилий ей удалось уйти, но в итоге она вернулась.

В это время учитель Тан пришёл в их дом, чтобы поговорить с ней. Цзян Сюмэй не знала, о чём они говорили; она знала только, что учитель Тан ушёл со сложным выражением лица, не зная, смеяться ему или плакать.

Цзян Сюмэй тоже смирилась со своей участью.

Её дочь была Золотым Фениксом, но, к сожалению, судьба не позволила ей взмыть в небо. Но Цзян Сюмэй не была против, что Цзян Юэ вернулась домой. Они втроём могли положиться друг на друга. Пока вся семья была едина, не существовало трудностей, которые нельзя было бы преодолеть.

Кто бы мог подумать, что судьба её дочери окажется такой ужасной? На этом несчастья не закончились.

Было бы здорово, если бы болезни не существовало, но, к сожалению, Небеса разыгрывали смертных.

После смерти Цзян Юэ Цзян Сюмэй подумывала отдать Цзян Сяомань.

Но к тому времени она уже долгое время воспитывала её — достаточно времени, чтобы привязаться к ней, даже если бы она была просто собакой. Цзян Син тоже полюбил Сяомань. Цзян Син, которого обычно не было дома, после появления Сяомань часто приходил проведать племянницу.

Его руки никогда не пустовали, когда он возвращался. Парень приносил конфеты и маленькие игрушки, чтобы побаловать её.

Независимо от дел взрослых, Сяомань была хорошей девочкой.

Несмотря на то, что тогда она была совсем малышкой, она была белой и мягкой, не плакала, не суетилась и была очень послушной. Если вы её дразнили, она лепетала и смеялась над вами.

Цзян Юэ очень заботилась о Сяомань, а Цзян Сюмэй могла воспитать малышку, поэтому не стала её отдавать.

Всё равно в их доме было очень одиноко. Остались только она и Цзян Син. Воспитание Сяомань было просто добавлением ещё одной пары палочек для еды. Так она и осталась у них жить.

Она называла Цзян Сюмэй бабушкой, а Цзян Сина — дядей.

Обычно малышка была хорошей и послушной, но иногда её шлёпали, когда она капризничала. В целом, девочка была очень милой. Сяомань была ватной курткой Цзян Сюмэй.

Цзян Сюмэй воспитывала её не только как внучку, но и как родную дочь. Она вложила всю свою любовь к Цзян Юэ в Цзян Сяомань.

Сегодня вечером Хун Синго назвал её диким семенем, диким ребёнком, пришедшим неизвестно откуда. Помимо того, что женщина была в ярости, она была ещё и напугана.

Сяомань была чужим ребёнком. «Что если... что если её родители придут к ним? Что ей делать, если они захотят забрать её?

Она так старалась, чтобы вырастить такого хорошего ребёнка. Как может кто-то другой просто прийти и забрать её? Ни за что!»

Нефритовый кулон был на Сяомань с самого детства. Цзян Юэ сказала, чтобы та носила его всегда, и его ни в коем случае нельзя выбрасывать. Поэтому, как бы тяжело ни складывалась их жизнь, Цзян Сюмэй ни разу не подумала о его продаже.

Но сегодня... По какой-то причине она решила его забрать.

Цзян Сяомань хорошо спала и даже видела очень волшебный сон.

Во сне она всё ещё пела детскую песню:

— Как зовут отца отца? Отца отца зовут дедушка (ее).

— Как зовут маму? Мать матери зовут бабушка (вайпо).

Наконец-то малышка разобралась в этих сложных семейных отношениях! Теперь она наконец-то могла петь!!!

Следующий день был выходным. Ей не нужно было идти в детский сад, поэтому она могла поспать подольше. Цзян Сяомань открыла глаза в оцепенении, затем легла и хотела продолжить спать.

Но Система не позволил ей этого сделать!

Ему не нужно было спать, а значит, он не спала всю ночь, страдая от потери критически важного элемента главной миссии.

«Хозяйка наконец-то проснулась!!!»

[Хозяйка, пора вставать, — тон системы был тревожным. — Если много спать, то будешь плохим ребёнком.]

Цзян Сяомань хмыкнула, перевернулась и продолжила спать.

Система чуть не расплакался.

Это действительно заставляло его терять лицо. Он не мог справиться даже с одним маленьким сорванцом!

Если бы он знал, что всё будет именно так, то вёл бы себя более свирепо, когда был впервые привязан к своей хозяйке, и немного напугал бы её. Он не был бы таким, как сейчас, лишённым всякого достоинства!

«Нет-нет-нет, Система. Ты должен показать ей достоинство старшего!»

[Хозяйка, я предупреждаю тебя! Если ты не встанешь, я тебя отшлёпаю!]

Услышав это, Сяомань наконец-то проснулась.

Она тут же села, её реакция была быстрее, чем у системы. Но её внимание было сосредоточено на другой части слов системы...

— Брат Система, у тебя теперь есть руки?

«...» Он действительно был зол настолько, что хотел материализоваться!

«Хозяйка, почему ты так ужасно ведёшь себя с другими? Ты делаешь это специально? Может, ты и злодейка, но почему твой нож направлен на свой собственный народ?!» — Система был очень рассержен.

Система проигнорировал её слова и продолжил: [Хозяйка, есть кое-что очень важное, что я поручу тебе сделать сегодня. Слушай внимательно. Наш главный предмет миссии был потерян. Ты должна вернуть его.]

Цзян Сяомань была в замешательстве. Она схватила себя за волосы, отчего её причёска стала ещё более беспорядочной.

— Какой главный предмет миссии?

«!!!»

«Ты забыла, что такое главная миссия?! Что у тебя сейчас в голове?!»

Система заставил себя быть терпеливым и сказал: [Это нефритовый кулон в форме полумесяца, помнишь? Прошлой ночью, когда ты уснула, бабушка забрала его. Мы должны вернуть нефритовый кулон.]

«Оказывается, что это та самая вещь», — поняла Цзян Сяомань.

— Если бабушка взяла его, то пусть он останется у неё. Мне не нравится его носить...

На самом деле она уже давно хотела это сказать.

«Система всегда заставлял её носить его на теле. Знал ли он, как плохо носить такую холодную вещь на себе в холодные дни?!

Было очень холодно!»

Цзян Сяомань это не нравилось. Ей нравились только тёплые руки бабушки.

[Нет, ты должна вернуть его обратно, — Система больше не мог этого выносить. — Это моя жизненная сила!]

Цзян Сяомань моргнула:

— Что такое жизненная сила?

[Это... Это моя жизнь! Это моё всё! Я не могу жить без неё! — голос Системы сорвался. — Хозяйка, пожалуйста, я умоляю тебя.]

— Вау... — Цзян Сяомань была шокирована и переспросила. — Брат Система, теперь ты можешь даже умереть?

«!!! Хозяйка, ты делаешь это специально, да? Правда?!»

Да, ему не нужно было есть, спать или дышать. Ему не нужно было ничего. У него не было никакой физической формы, и он не мог умереть обычным способом!

Но если Цзян Сюмэй безжалостно уничтожит нефритовый кулон, он действительно исчезнет!

«Ах, ах, ах. Хозяйка, ты знаешь, насколько это серьёзно?!»

[Хозяйка, я серьёзно. Это действительно очень важно. Если ты не вернёшь...]

Система всё ещё хотел напугать её, но после размышлений, даже «смерть» не была особенно удивительной вещью в глазах её хозяйки. Так как же ещё он мог ей угрожать? Никак!

Система был так зол, что у него чуть не случился сердечный приступ.

Это было потому, что он раньше говорил, что его не существует в реальном мире. Теперь даже его жизнь не работала в качестве разменной монеты.

Какое страдание.

Система извлёк уроки из своих неудач и решил использовать пряник и кнут.

[Скрытое задание: Вернуть нефритовый кулон. Это касается основной миссии, хозяйка. Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно!!! (╥ω╥)

Награда: 50 очков.]

Пятьдесят очков были огромной суммой для Цзян Сяомань.

В прошлом она получила 50 очков только тогда, когда Юй Вэньчэн предлагал им один миллион юаней.

По логике вещей, этого вознаграждения должно было быть достаточно, чтобы соблазнить малышку.

Но ее внимание привлекло нечто другое.

— Ничего себе... — удивилась Цзян Сяомань. — Брат Система, что это за плачущее лицо.

[Это означает печаль!]

— Это так весело. Он даже может двигаться! Можешь прислать мне ещё один?

[...это смайлик!] — Система стиснул зубы.

— Почему ты никогда не использовал его раньше? Он такой милый.

«...» Это потому, что он так разозлился, что действовал не думая!

Цзян Сяомань долго любовалась смайликом. Она почувствовала, что он очень милый, и захотела поиграть с ним.

Система сказал, что она будет использовать их в будущем. После того, как появится Интернет, они будут повсюду. У неё будет всё, что она захочет. Сейчас важнее всего было вернуть предмет миссии. Иначе он не доживёт до того момента, когда придёт время.

У Цзян Сяомань не было другого выбора, кроме как сосредоточиться.

Она продолжала говорить низким голосом, всё ещё желая отказаться.

— Но бабушка такая свирепая. Я не осмеливаюсь взять его... Она забрала его тайком, должно быть, спрятала.

«Ты просто не хочешь идти, да? Ах, наивный маленький дьяволенок. Взрослые всегда использовают этот трюк».

Система больше ничего не сказал. Он стиснул зубы и увеличил вознаграждение.

[Скрытое задание: Вернуть нефритовый кулон. Это касается основной миссии, хозяйка. Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно!!! (╥ω╥)  (ಥ﹏ಥ)

Награда: 70 очков.]

«Ты говорила, что хочешь больше смайликов? Вот, специально для тебя!»

Цзян Сяомань была ошеломлена.

Она долго смотрела на смайлики, но в этот раз её внимание было приковано не только к ним, но и к награде.

«Ого, целых 70 очков. Это так много!»

Чтобы заработать столько очков, ей пришлось бы заставить плакать очень много детей.

Цзян Сяомань была очень заинтересована.

Но неужели девочка должна была украсть у бабушки? Она не осмелилась.

— Но...

[Скрытое задание: Вернуть нефритовый кулон. Это касается основной миссии, хозяйка. Пожалуйста, отнесись к этому серьёзно!!!

Награда: 80 очков.]

«...»

Цзян Сяомань всё ещё колебалась, и система, стиснув зубы, поднял награду сразу до 100!

Это касалось его жизни. К чёрту правила!

Цзян Сяомань была очень удивлена.

Она была ошеломлена в течение долгого времени. В её умную голову пришло вдохновение, и она сказала:

— Бабушка такая свирепая и умеет бить людей. Если бы я украла её вещи, она бы точно меня ударила. Я думаю, что это всё ещё слишком сложно для меня. Ста очков недостаточно. Почему бы тебе не дать мне 800 очков?

Таким образом, у неё останется много очков даже после возврата долга!

Ничего не поделаешь. В конце концов, она была слишком умна и наблюдательна. Девочка могла учиться на аналогиях и легко применять полученные ранее знания!

Система был очень зол: [Мечтай дальше! Даже не думай об этом! Хозяйка, ты и так переборщила!!! Я больше не уступлю!]

Наконец, они договорились на 100 очков, и Цзян Сяомань пошла красть нефритовый кулон.

Цзян Сюмэй была очень свирепой. Несмотря на то, что Сяомань уже пообещала системе украсть нефритовый кулон, она не осмелилась действовать необдуманно.

Девочка тянула несколько дней, не предпринимая никаких действий, заставляя систему волноваться.

Цзян Сяомань взяла на себя инициативу и стала выполнять побочные задания, заставляя маленьких детей плакать, и некоторое время доминировала в детском саду, заработав 20 очков. Но даже это не обрадовало систему.

Система сказал: [Хозяйка, если ты не вернёшь нефритовый кулон, я умру у тебя на глазах!]

«Какой смысл заставлять маленьких детей плакать? Разве можно сравнить нефритовый кулон с тем, что заставляет плакать некоторых детей? Хозяйка, ты становишься всё более умной и непослушной. Неужели ты думаешь, что эта система не видит твоих действий?»

Дети были ужасными существами.

Цзян Сяомань тихо сказала про себя: «Брат Система, ты никогда не был таким раньше».

Теперь он говорил только о жизни и смерти. Как страшно.

[Ты думаешь, я специально создаю проблемы? Я не плакал, не шумел и ещё не повесился], — закричал Система.

— Что значит «специально создавать проблемы»?

Система расстроился и вздохнул: [Хозяйка, ты теперь такая непокорная и непослушная. Я больше не могу тебя контролировать. Помни, если ты не сможешь вернуть нефритовый кулон, наша дружба на этом закончится.]

— Почему?

«Почему, почему, почему? Ты думаешь, мы играем в «Сто тысяч причин*»?!»

П.п.: Название серии образовательных книг.

Система скрипнул зубами: [Потому что никогда больше не будет такой глупой и наивной системы, как я, привязанной к маленькому сопляку. Никогда! Я — позор системного мира! Я заслужил это!]

Цзян Сяомань тут же утешила его:

— Как такое может быть? Брат Система удивителен. Разве ты не говорил, что ты лучше искусственного интеллекта, кристаллизация силы науки, хозяин судьбы, существование, которого ищет каждый? Ты говорил это раньше.

[Нет, я искусственный идиотизм*.]

П.п.: Игра слов на тему искусственного интеллекта, противоположное название — искусственный идиотизм.

Цзян Сяомань не осмелилась больше ничего сказать.

Хотя девочка все еще не до конца понимала, почему система вёл себя так, но она понимала, что брат Система может умереть.

Чтобы не потерять друга-систему, она решила действовать как можно скорее.

Система велел ей подождать, пока Цзян Сюмэй не выйдет из дома.

Они не знали, где та спрятала нефритовый кулон, но, вообще говоря, чем ценнее вещь, тем лучше её прятали.

Цзян Сяомань начала со спальни Цзян Сюмэй.

В последние две ночи Сяомань, которая уже привыкла спать одна, приходила спать к бабушке, чтобы найти нефритовый кулон. Девочка сказала, что скучала по ней и хотела прижаться к ней, чем очень обрадовала Цзян Сюмэй.

Тайком раздобыв ключ от шкафа, она открыла его и стала рыться внутри. Цзян Сяомань долго искала, но так ничего и не нашла.

Малышка слишком устала, даже чтобы плакать.

Легко было перевернуть вещи вверх дном, но трудно поставить их на место. С большим трудом она вернула их на место и, запыхавшись, устало села на пол.

[Хозяйка, посмотри ещё раз. Здесь нет сейфа, так что найти его не должно быть слишком сложно], — сказал Система.

Цзян Сяомань заплакала и сказала:

— Хорошо.

Сяомань искала слишком усердно, поэтому бабушка точно сможет увидеть, что кто-то лазил в её вещах. Она получит взбучку независимо от того, найдёт нефритовый кулон или нет.

Цзян Сяомань захотелось плакать, когда она подумала о предстоящем избиении.

Но девочка уже пообещала Системе, поэтому должна была сделать это.

Поскольку ее все равно будут бить, ей не нужно было больше сдерживаться.

Основываясь на своей привычке прятать вещи, она взяла небольшую лопату и пошла копать ямы во дворе. Так малышка прятала вещи ещё в деревне: выкапывала яму и клала внутрь железный ящик. Этому приему её научила бабушка.

Поскольку она не могла найти его нигде в доме, возможно, бабушка вырыла яму, чтобы спрятать.

Она копала ямы, пока не устала до полусмерти, но всё было напрасно. Цзян Сяомань больше не хотела двигаться.

Она очень, очень, очень устала.

Однако на этом всё не закончилось.

Потому что Цзян Сюмэй увидела беспорядок во дворе, когда вернулась домой, и мгновенно пришла в ярость.

— Цзян Сяомань!!! Что ты делаешь?!

Увидев двор, полный дыр, она чуть не упала в обморок от злости.

— Что ты делаешь? Ты думаешь, что ты мышь? Что ты делаешь, копая ямы?

Цзян Сюмэй была очень зла, и Цзян Сяомань получила побои во дворе.

Девочка уже давно ожидала этого избиения и была очень сговорчивой. Каждый раз, когда бабушка кричала, Сяомань тоже кричала. После того, как Цзян Сюмэй почувствовала, что отшлёпала её достаточно, она, наконец, прекратила.

Кто бы мог подумать, что, войдя в дом, Цзян Сюмэй снова удивится беспорядку на полу?

— Цзян Сяомань! Что ты делала? Ты переворачиваешь бабушкин дом вверх дном? Что ты пытаешься сделать?

«Что случилось с этим ребёнком сегодня? Почему она была такой непослушной?»

Цзян Сяомань почувствовала себя очень виноватой и сказала низким голосом:

— Ничего подобного! Я просто случайно перевернула всё вверх дном. Я точно ничего не искала!

Услышав это, брови Цзян Сюмэй мгновенно поднялись, и она резко спросила:

— Что ты искала?

— Я... я не... — голос Сяомань становился всё тише и тише.

Она не могла продать брата Систему. Девочка не могла предать своего друга.

Она могла только сама вынести все слёзы и боль.

«Но ведь бабушка только что отшлёпала её, так что её больше не побьют... так?»

Конечно.

Нет.

Цзян Сяомань получила ещё один шлепок.

Это была суровая порка.

Цзян Сюмэй была в ярости.

«Цзян Сяомань что-то искала. Что ещё, если не нефритовый кулон?»

Сюмэй знала, что у ребёнка большие идеи, она могла думать о самых разных вещах и была очень смелой. Но женщина никогда не ожидала, что у нее будут такие большие идеи.

Нефритовый кулон пропал, и она сама перевернула шкаф и гардероб, чтобы найти его!

Цзян Сюмэй запаниковала.

Её также мучила совесть. Она думала, что ребёнок ещё мал и не примет это близко к сердцу, поэтому решила спрятать его. «Кто бы мог подумать, что девочка так умна?»

Из-за этого женщина не могла вернуть нефритовый кулон.

«Может быть, однажды ей придёт в голову случайная идея, и малышка сможет найти в нём какую-нибудь подсказку.»

Цзян Сюмэй резко отшлёпала её, желая заставить сдаться.

Цзян Сяомань заплакала и застонала. Было очень больно.

«Бабушка больше не любит меня! Ву-ву-ву!»

Цзян Сюмэй отругала её:

— Цзян Сяомань, почему я раньше не понимала, что ты можешь придумывать такие грандиозные идеи, что ты способна создавать проблемы? Теперь ты только и делаешь, что каждый день создаешь проблемы. Знаешь ли ты, как трудно было навести порядок в этом доме? Раньше ты только и делала, что каждый день разбивала тарелки, когда играла. Я никогда не видела такого непослушного ребёнка, как ты!

Цзян Сяомань не отступала. Она громко плакала и не забывала говорить в ответ.

— Ты также говорила, что никогда не видела такого милого ребёнка, как я!

— Я была слепа!

Па-па-па! Её снова отшлёпали.

Цзян Сюмэй успокоилась и спросила:

— Что ты искала?

Цзян Сяомань тоже была очень зла. Когда она была в ярости, ей было наплевать на все остальное. Малышка сердито сказала:

— Бабушка, ты ужасна! Мало того, что ты взяла мой нефритовый кулон, так ещё и побила меня! Ву-ву-ву! Я хочу мой нефритовый кулон! Я хочу мой нефритовый кулон!

Всё было так, как она и ожидала.

Лицо Цзян Сюмэй стало очень мрачным.

После минутного молчания бабушка сказала:

— Нефритовый кулон слишком ценен. Ты не понимаешь его важности. Я просто боюсь, что ты случайно разобьёшь его, поэтому храню его для тебя. Я верну его тебе позже...

— Но система сказал, что это его жизненная сила!

Значит, кто-то подстрекал ее к этому. Цзян Сюмэй стиснула зубы и спросила:

— Что это за чёртова система? Этот ублюдок смеет развращать нашу Сяомань. Я размозжу ему голову!

— Система — это система. Система — это мой друг!!!

Цзян Сюмэй была очень зла на этого человека, которого называли Системой. Она каждый день слышала, как Сяомань упоминала его имя, а теперь его злые когти добрались даже до этого дома.

«Однажды я оттащу его в сторону и устрою ему взбучку.»

Цзян Сяомань отказалась что-либо говорить, несмотря ни на что. Цзян Сюмэй тоже была беспомощна и сердито сказала:

— Надо же, Цзян Сяомань. Ты никогда раньше не была такой непослушной и никогда не перечила мне. Ты больше не мой дорогой ребёнок.

Цзян Сяомань фыркнула и сказала, всхлипывая:

— Да! Теперь я непокорная!

«...»

Для ребёнка не очень хорошо быть слишком умным. В такие моменты это могло привести кого-то в ярость.

Цзян Сюмэй яростно улыбнулась.

Сяомань жалобно плакала, но она не стала её успокаивать.

Дело было слишком серьёзным, и женщина должна была преподать ей урок. Иначе в будущем девочка пойдёт на крышу и снимет черепицу.

Цзян Сяомань проплакала всю ночь, чувствуя себя очень грустной и обиженной. Чем больше она думала об этом, тем грустнее ей становилось.

Теперь она была маленькой капустой в земле, колышущейся на ветру и мокнущей под дождем, никому не нужной.

Бабушка больше не хотела её.

Цзян Сяомань проплакала всю ночь.

Система больше не мог этого выносить. Он утешал её и говорил: [Хозяйка, не грусти. Мы найдём другие возможности в будущем...]

— Ты ещё хочешь искать? Я больше не собираюсь ничего делать! — сердито сказала Цзян Сяомань. — Я собираюсь сбежать из дома!

[Хозяйка, — сказал Система. — Этот мир очень суров. Дети, которые убегают из дома, не встретят хорошего конца. Успокойся!]

Похитители были очень страшными, и система действительно боялся, что она вспылит и действительно убежит.

На данный момент не было похоже, что Цзян Сюмэй планировала уничтожить нефритовый кулон.

Ну что ж, они будут двигаться дальше шаг за шагом. Если он сможет прожить еще один день, считайте это дополнительным днем благословения. Система был готов принять свою судьбу.

Сейчас полагаться на хозяйку, чтобы вернуть нефритовый кулон, казалось глупой затеей.

Она не могла вернуть кулон и не могла убежать из дома. Разве это не адское начало?

Цзян Сяомань погрузилась в раздумья и наконец немного успокоилась.

У неё всё ещё был другой путь. Цзян Син учил её: полагаться на родителей дома и на друзей вне дома. Бабушка больше не хотела её видеть, но у неё всё ещё были друзья!

Цзян Сяомань была очень грустной.

Её отшлёпали дважды.

Раньше такого не случалось.

Даже когда бабушка была очень сердита, это был просто громкий гром с небольшим дождем. Но в этот раз всё было по-другому.

Она действительно шлёпала её! Это было больно!!!

Даже когда малышка завывала изо всех сил, это не помогало!

Цзян Сяомань больше не любила бабушку!!! Ву-ву-ву!!!

Она была так зла, что хотела убежать из дома.

Но девочка также не хотела этого делать. Она просто хотела немного позлиться на бабушку, а не навсегда.

Девочка чувствовала, что может только попросить своего маленького друга взять её к себе.

Она хотела, чтобы бабушка знала, что у детей тоже есть чувства!

Она хотела, чтобы бабушка знала, что у детей тоже есть характер!

Она не могла просто шлёпать её сколько угодно!

Девочка сама собиралась хорошенько её отшлёпать!

Цзян Сяомань приняла решение и использовала трюк, которому её научила система: «Мягкий рот, короткие руки». Она собиралась принести много вкусной еды для своего друга Юй Цинши. Таким образом, ему будет трудно отказать ей в просьбе.

Она собиралась остаться у него на несколько дней.

Чтобы завоевать его расположение, девочка использовала очки системы, чтобы получить десять конфет из системы.

Эти конфеты стоили дорого. Это были самые дорогие конфеты в системе, и она не могла их съесть.

Девочка планировала отдать их все ему.

Цзян Сяомань плакала и готовила свои вещи, тайком запихивая одежду в школьную сумку. Она ждала понедельника, чтобы пойти в садик.

Малышка была очень грустной и злой.

Когда девочка пришла в детский сад, то хотела отдать Юй Цинши сладости. Однако она узнала, что сегодня он не пришёл в садик.

После консультации с врачом он сказал, что она стабильна и не причинит вреда ребёнку. Только после этого Юй Вэньчэн отвёз Юй Цинши туда.

Вначале всё было хорошо, но потом его мама снова сошла с ума. Она била Юй Цинши и ругала его, говоря, чтобы он уходил и что он ей не нужен.

К счастью, Юй Вэньчэн наблюдал за происходящим со стороны, поэтому инцидент не перерос во что-то большее. Он сразу же забрал ребёнка.

Но Юй Цинши был взволнован этой встречей, и он молчал, вернувшись домой, и до сих пор не пришёл в себя. В качестве последнего средства они вызвали Цзян Сяомань.

Сердце Юй Вэньчэна действительно было почти полностью разбито.

Увидев её и Цзян Сина, Юй Вэньчэн почувствовал облегчение. Он сказал с красными глазами:

— Я действительно беспокою вас каждый раз, ребята.

— Всё хорошо, всё хорошо, — Цзян Син поставил Сяомань на пол и сказал ей следовать за Юй Вэньчэном наверх.

«Наша Сяомань действительно удивительная!»

На этот раз она снова проникла в комнату через отверстие Мяомяо.

После прошлого опыта Юй Вэньчэн поступил умнее. Он тихонько расширил отверстие, чтобы он тоже мог пролезть. Но позже его сын обнаружил это, и Юй Вэньчэну пришлось вернуть отверстию прежний размер, чтобы в него могла пролезть только Мяомяо.

Взрослые по-прежнему не могли войти, но Сяомань могла.

Когда она попала в комнату, было темно, как в прошлый раз.

Небо снаружи было уже тёмным, а внутри было ещё темнее.

На этот раз Цзян Сяомань уже была знакома с окружением. «Па!» Она включила свет. Девочка снова открыла шкаф, но на этот раз Юй Цинши внутри не было.

Она почесала голову и немного подумала, затем сразу же легла на пол и закатилась под кровать.

Когда девочка остановилась, её глаза случайно встретились с глазами Юй Цинши. Пара больших глаз смотрела на пару маленьких глаз.

Юй Цинши беззвучно плакал, а когда увидел маленького дьявола, его глаза гневно уставились на неё, желая прогнать её со своей территории.

Цзян Сяомань была очень раздражающей девочкой.

И почему она каждый раз находила его тайник?!

Цзян Сяомань спросила его:

— Почему ты плачешь?

Юй Цинши молчал.

Цзян Сяомань снова спросила его:

— Почему ты прячешься?

Юй Цинши по-прежнему молчал.

Цзян Сяомань вспомнила о своей ситуации, когда увидела, как он молча проливал слёзы. Девочка чувствовала, что она слишком несчастна.

Мало того, что её била бабушка, она не могла убежать из дома, и теперь ей пришлось прийти сюда, чтобы уговаривать другого ребенка.

Но Юй Цинши по-прежнему игнорировал её. Она была слишком несчастна.

Подумав об этом, Цзян Сяомань почувствовала, как на неё накатывает грусть, и начала всхлипывать:

— Ха-а, все дети в мире страдают одинаково. Когда они становятся непослушными, их шлёпают. Тебя, наверное, тоже отшлёпали, да?

Юй Цинши всё ещё собирался игнорировать её, но она действительно слишком хорошо умела клеветать на людей. Он мог только попытаться объяснить:

— Меня не шлёпали!

— Тогда почему ты плачешь? Ты должен плакать только тогда, когда тебя отшлёпали.

Он был другим!

Его никогда не шлёпали!

Он не был похож на неё!

Юй Цинши сердито сказал:

— Папа никогда меня не шлёпал.

— Ах, значит, папа тебя не любит.

Юй Цинши был в замешательстве. Что это за логика?

— Шлепок — это знак привязанности. Ругань — это признак любви. Не быть отшлёпанным или отруганным — это несчастье.

«...»

Юй Цинши сердито подумал некоторое время и сказал:

— Моя мама бьёт и ругает меня, но она не хочет даже видеть меня.

— Так вот почему ты плакал? Что, разве это не пустяк? — Цзян Сяомань презрительно посмотрела на него.

Юй Цинши действительно был опечален.

Но ему также не нравилось поведение Цзян Сяомань! Она выглядела так дерзко! Она делала его похожим на ребёнка, который просто так закатывал истерику. А он таким не был!

Юй Цинши сдержал свой гнев и обиду, сказав:

— Разве это дело недостаточно серьёзно?!

— У меня нет не только матери, но и отца, — сказала Цзян Сяомань. — Есть только бабушка и дядя. Когда бабушка бьёт кого-то, она очень свирепая. Она бьёт дядю, и меня тоже бьёт. Чего ты плачешь? Я дам тебе бабушку на два дня, и ты поймёшь, что такое несчастные дни. Но я могу одолжить её тебе только на два дня. Потом ты должен будешь её вернуть.

Малышка продолжала говорить и снова чуть не расплакалась.

Она была слишком несчастна.

Юй Цинши казалось, что она бросила его в канаву.

Увидев её залитое слезами лицо, он вдруг почувствовал, что... не так уж он и несчастен?

Цзян Сяомань тоже была несчастна.

Но каждый день она вела себя так дерзко и не была похожа на ребёнка, прожившего несчастную жизнь. Она была очень наглой. Иногда ему хотелось её побить.

Юй Цинши немного поколебался и спросил:

— Когда бабушка тебя бьёт, тебе больно?

Цзян Сяомань заплакала ещё сильнее:

— Больно, так больно, что порой я не могу спать всю ночь.

Это было слишком жалко.

Мрачность Юй Цинши почти полностью исчезла.

Он вдруг почувствовал, что не знал, о чём ещё должен плакать.

Но теперь, когда Юй Цинши больше не плакал, настала очередь Цзян Сяомань плакать.

Девочка горько заплакала и сказала:

— Я уже такая несчастная, меня шлёпают и ругают, а я всё ещё должна приходить сюда, чтобы утешить тебя. Ты всё ещё хочешь плакать?

— Ох, нет. Больше нет.

— Но я хочу плакать, — чем дольше она думала об этом, тем грустнее ей становилось.

Сяомань не могла перестать плакать. Её красные и опухшие глаза стали ещё краснее. Она выглядела такой несчастной.

— Бабушка взяла мою вещь и не вернула её, а мне не разрешила её найти. Когда я пыталась это сделать, она ругала меня и била. Меня били дважды! Почему взрослые такие неразумные грубияны? Они не позволяют детям высказывать своё мнение. Разве нам нельзя думать? Всего пара слов, а они нас бьют. Ву-ву-ву!

«...» Внезапно Юй Цинши не знал, что ещё сказать.

По сравнению с ней, он подумал, что действительно был слишком счастлив.

Его отец никогда не возился с его вещами, потому что знал, что он не будет счастлив. Он также никогда не бил его и не ругал.

Цзян Сяомань немного поплакала, а потом медленно выкатилась из под кровати.

Она села, всхлипывая, и помахала рукой Юй Цинши.

— Вылезай первым. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Юй Цинши немного поколебался и вылез.

Цзян Сяомань сказала:

— Я хочу сбежать из дома на два дня. Не мог бы ты меня приютить? У меня есть только один друг, и твой дом — единственный, который я посещала. Если ты мне не поможешь, мне некуда будет идти, и я смогу спать только на улице. Система сказал, что этот мир очень жесток. Если ты будешь спать на улице, то встретишь плохих парней. Только ты можешь мне помочь. Ву-ву-ву!!!

«Как она может быть настолько смелой, чтобы убежать из дома?!»

Он никогда даже не думал о подобном!

Из лояльности к друзьям Юй Цинши нерешительно кивнул головой.

В любом случае, в его доме было много комнат. Приютить её на два дня не составит труда.

Но дайте ей дюйм, и она захочет милю.

— Сегодня ночью я буду спать вместе с тобой. Я могу рассказать тебе историю. Я могу рассказать много историй. Есть история про маму-тигрицу, она самая страшная. Она специализируется на поедании таких детей, как ты.

«...»

Юй Цинши не любил, когда кто-то претендовал на его территорию. Он уже сделал большую уступку, позволив ей дважды прийти в его комнату, но она всё ещё хотела спать с ним?

«А тут ещё Мама-Тигр... Что, чёрт возьми, это такое?»

Юй Цинши был в ужасе.

Его страхи были связаны с тем, что мама-тигрица ела детей, а также с тем, что Цзян Сяомань ночью хотела спать с ним.

Испуганный Юй Цинши разрыдался и быстро пошёл искать своего отца.

— Уа-а-а, папа! Я хочу сегодня спать с тобой!!!

«Я не хочу спать с Цзян Сяомань!!!»

Сын крепко обнимал его и не отпускал руки, несмотря ни на что. Слёзы Юй Вэньчэна вырвались наружу, и он сказал:

— Хорошо, сегодня ты будешь спать со мной.

Эта Цзян Сяомань действительно слишком удивительная!

В конце концов, Цзян Сяомань не смогла успешно сбежать из дома.

Хотя Юй Цинши обещал приютить её на два дня, Цзян Син был рядом, и он не мог позволить ей остаться. В итоге Цзян Син и Цзян Сяомань вернулись домой к Цзян Сюмэй.

Цзян Сяомань была очень недовольна, она дулась и молчала всю дорогу домой.

Цзян Син сказал:

— Твой рот так сильно дуется, что мы можем использовать его для подвешивания бутылок.

— Хмпф! — Цзян Сяомань вытерла слёзы, чувствуя, что она зря проделала этот путь. Девочка чувствовала себя инструментом, который отбросили в сторону, как только её роль была выполнена.

Юй Цинши и дядя Юй были счастливы, а она ничего не получила.

А если бы она вернулась домой, бабушка могла бы её отругать.

— Дядя, почему бабушка забрала мой нефритовый кулон? — спросила Цзян Сяомань.

Цзян Син был удивлён. Он не ожидал, что его мать заберёт нефритовый кулон Сяомань.

Поколебавшись некоторое время, Цзян Син спросил:

— Сяомань, ты... Если однажды у тебя появятся мать и отец, ты оставишь дядю и бабушку?

— Почему я должна покидать вас? Разве мы не можем просто остаться вместе навсегда?

— Хм... Это тоже верно. Хорошо, мы поговорим об этом, когда придёт время, — сказал Цзян Син. — Твоя бабушка очень сильно тебя любит. Она бьёт и ругает тебя, значит, она тебя любит. Если она взяла твой нефритовый кулон, то пусть он останется у неё. Если ты действительно хочешь такой же, я куплю тебе новый позже.

— Но я хочу только этот.

Цзян Сяомань не хотела его, но Система говорил, что если они не вернут его, то он действительно умрёт. Хотя ей было очень интересно, как Система может умереть, она не могла просто смотреть и позволить ему умереть.

Если бы он умер, у нее больше не было бы друзей.

«*Вздох*, какая неприятность».

Почему ей пришлось пройти через всё это в таком юном возрасте?

— Ничего, дядя поговорит с твоей бабушкой, как только мы вернёмся домой.

Только тогда Сяомань перестала плакать, и её слёзы превратились в улыбку.

Когда они вернулись домой, она очень устала и, умывшись, сразу же легла на кровать и уснула. Девочка всё ещё всхлипывала во сне, её нос и глаза были красными от слёз.

Цзян Син пошел к Цзян Сюмэй, чтобы поговорить о нефритовом кулоне.

— Мама, если Сяомань хочет нефритовый кулон, просто отдай его ей. Если ты не хочешь её отпускать, тогда ты должна её баловать. Дети неуклюжи и шаловливы, а ей всегда нравилось разбивать тарелки, с тех пор как она была совсем маленькой. Но не лучше ли позволить ей разбивать их? Тогда она сможет винить только себя, а не нас.

Цзян Сюмэй не нравилось слушать поучения сына, но, подумав ещё раз, она поняла, что в его словах есть смысл.

Но, забрав нефритовый кулон, разве она не помогла внучке уберечь его?

В последнее время Сяомань всё больше и больше не могла усидеть на месте. Возможно, по неосторожности она разобьёт кулон или посчитает, что он выглядит не очень хорошо, и выбросит его.

Но Цзян Сюмэй всё ещё была несколько обеспокоена.

— Что, если появятся её биологические родители? Вдруг они захотят забрать её? — с тревогой спросила Цзян Сюмэй.

Цзян Син рассмеялся и сказал:

— Мама, честно говоря, за последний год я побывал во многих местах с командой логистики. Я видел много людей, которые потеряли своих детей. Было много плакатов о пропавших людях на дорогах и на стенах. Есть много людей, которые ищут детей, но я никогда не видел, чтобы кто-то искал Сяомань.

Её сердце всё ещё было неспокойно, но цвет лица Цзян Сюмэй стал немного лучше.

Услышав его слова, её беспокойный ум немного успокоился.

Он был прав.

Они растили её столько лет, но никогда не слышали, чтобы семья приходила искать потерянного ребёнка.

Нефритовый кулон выглядел очень ценным. Если что-то подобное можно дать поносить ребёнку, то семья должна быть довольно обеспеченной, или, по крайней мере, лучше, чем они.

Не похоже, что их семье не хватало денег. Если кто-то потерял ребёнка, но не искал его, то, скорее всего, он был им не нужен.

Цзян Сюмэй сжала кулак, думая об этом.

С одной стороны, Сяомань была её сокровищем, и она не хотела, чтобы кто-то пришёл и украл её. С другой стороны, если за ней действительно никто не придёт, она будет защищать Сяомань. Также женщина чувствовала, что у семьи, которая бросила ребёнка, не было глаз и они не могли распознать сокровище.

Их Сяомань была такой милой, но они не хотели её!

В конце концов, Цзян Сюмэй прожила долгое время и повидала всякое. Она также страдала от того, что её родители предпочитали сына. Возможно, биологические родители Сяомань тоже не хотели девочек, а только мальчиков.

Чем больше Цзян Сюмэй думала об этом, тем больше злилась, но в то же время ей становилось легче.

Цзян Сюмэй сказала:

— Ты прав, я просто напрасно беспокоюсь. Завтра я верну нефритовый кулон Сяомань. Он принадлежит ей.

Цзян Сюмэй сделала так, как она и сказала, и вернула кулон девочке.

Когда Сяомань проснулась на следующий день, она обнаружила, что нефритовый кулон снова на её шее.

Некоторое время малышка удивлялась, думая, что ей всё ещё снится сон.

Но то холодное ощущение, когда он прикасался к её коже, действительно принадлежало её нефритовому кулону!

Она радостно воскликнула:

— Брат Система! Твоя жизненная сила вернулась!

«...» Система уже давно знал об этом.

Ему не нужно спать, поэтому он видел, когда Цзян Сюмэй вошла, чтобы вернуть нефритовый кулон.

[Хозяйка, ты должна беречь его, поняла?] — серьёзно сказал Система.

Малышка энергично кивнула. Потом она моргнула и спросила:

— Ну, как насчёт очков?

[...]

«А-а-а-а-а!!! Как дошло до того, чтобы система была выжата досуха сопляком, никто бы не поверил!»

[Динь-Донг! Нефритовый кулон успешно возвращен. Награда: 100 очков]

Но не успела Цзян Сяоман усмехнуться, как Система тут же списал с неё с трудом заработанные очки.

[Баланс: –660 очков]

«!!!» Она больше не хотела трудиться, чтобы заработать баллы!

Сколько бы малышка ни заработала, они всё равно вернутся в систему, и она не будет иметь к ним никакого отношения!

«Откуда же у меня появится боевой дух?!» — сердито подумала Цзян Сяомань, чувствуя себя очень грустной.

Неудивительно, что дядя хотел стать начальником. В роли босса он мог позволить другим делать за него работу и просто сидеть и получать деньги, ничего не делая сам.

Цзян Сяомань тоже хотела стать богатой. Она хотела стать боссом. Ву-ву-ву!!!

Девочка немного поплакала, но быстро успокоилась и приготовилась идти в садик.

Как только она вышла из спальни, то увидела, что Цзян Сюмэй готовила ей завтрак.

Девочка послушно села за стол. Немного подумав, она решила поцеловать Цзян Сюмэй.

— Бабушка, ты такая добрая.

Цзян Сюмэй была очень счастлива, но сказала:

— Кто это сказал, что я плохая. Я даю тебе немного доброты, и ты вспоминаешь, какая я хорошая. Если бы я не дала тебе, тогда, хмпф-хмпф... кто знает, как ты ругаешь меня в своём сердце.

Цзян Сяомань купилась на её блеф. Её рот тут же разинулся, и она низким голосом объяснила:

— Я не ругала! Я очень люблю бабушку! Хотя я раньше злилась, хотела убежать из дома и хотела отдать бабушку Юй Цинши на несколько дней, но я сказала ему, что он должен будет вернуть тебя позже! Дети не держат зла, я планировала обижаться на бабушку только два дня!

Лицо Цзян Сюмэй стало зелёным.

Она стиснула зубы, желая ударить кого-нибудь.

Но поняла, что только недавно отшлёпала внучку. Еще одна такая порка не пойдет на пользу ребёнку, поэтому она могла только тайно записать это дело, чтобы отомстить в другой раз.

Съев приготовленный бабушкой завтрак, Цзян Сяомань с радостью отправилась в садик.

Система вновь обрёл жизненную силу. Он больше не вопил, что может умереть.

Система не только не хотел больше умирать, но и снова начал выдавать задания.

На этот раз Система вновь воспрял духом. Он больше не собиралась тратить энергию Цзян Сяомань, отвлекая её побочными заданиями.

Главная миссия была приоритетной!

«Заставить Юй Цинши плакать, заставить Юй Цинши плакать, заставить Юй Цинши плакать!»

Сделать всё, чтобы вызвать ненависть злодея; это был приоритет номер один!

[Главная миссия:

Заставь Юй Цинши заплакать один раз. Награда: 5 очков;

Заставь Юй Цинши плакать дважды. Награда: 10 очков;

Заставь Юй Цинши плакать трижды. Награда: 15 очков;

...]

Система дал Сяомань сразу кучу заданий о Юй Цинши, достаточно, чтобы заставить его плакать целый год.

Конечно, количество баллов в награду тоже было очень большим.

Однако Цзян Сяомань была спокойна.

Она была уже ребенком, повидавшим мир и получившим даже сто очков. Неужели ей всё ещё не хватало одного, двух, пяти или десяти очков?

«Хмпф, я не стану заниматься такой тяжелой и утомительной работой.»

Если уж она собиралась что-то делать, то только что-то большое! Она ждала, когда Система даст ей задание с большим количеством баллов!

Она научилась быть умной!

Системе хотелось плакать.

Теперь он понял, почему человека называют духом всего сущего, который, полагаясь на собственный интеллект и силу, может изменить мир.

С упорством и жизненной силой они приносили в этот мир необыкновенные чудеса.

Теперь он знал это.

Но он не думал, что дети людей тоже очень страшны!

Не прошло и нескольких секунд, как он уже был лишён надежды из-за ребёнка, который только вчера родился и потерял всё, вплоть до нижнего белья!

Система сдержал слёзы и серьёзно задумался на долгое-долгое время.

Его носитель очень быстро училась, быстро делала выводы и была очень наблюдательна. Конечно, она также была очень злобной.

Эта порочность была буквально высечена в её костях, что делало её идеальным материалом для злой злодейки с самого рождения. Конечно, если бы эта порочность не была постоянно направлена только на него, Система был бы очень счастлив.

Жаль только, что сейчас именно он получал все удары в одиночку, не было никакого равновесия.

Однако его носитель была не лишена слабостей.

Общая слабость детей заключалась в том, что они легко доверяют людям, а значит, их легко обмануть.

[Хозяйка, я хочу рассказать тебе историю.]

Цзян Сяомань больше всего любила слушать истории и сразу же приняла позу послушного слушателя.

— Хорошо, хорошо.

[Когда-то я был просто маленькой системой, очень маленькой, такой, над которой мог издеваться каждый. Но я был полон решимости изменить свою собственную судьбу. Тридцать лет на восток, тридцать лет на запад, не издевайтесь над бедной молодёжью*. С непреклонной решимостью я наконец-то превратился в достойную Систему Злодея.]

П.п.: Со временем всё изменится. При непреклонной воле сегодняшний бедный юноша может стать успешным человеком в будущем.

Система добавил: [Я не намеренно заставлял тебя выполнять задания каждый день. Это потому, что если мой хозяин не будет выполнять задания, я буду очень несчастен. Надо мной есть большие системы, которые специально издеваются над нами, меньшими системами. Они забирают мои вещи и говорят, что не вернут их, если задания не будут выполнены. Я пытался найти их, чтобы попросить вернуть вещи, но они не только ругали меня, но и били! Они били меня несколько раз за день! Скажи мне, почему большие системы такие ужасные?! Разве мы, маленькие системы, не имеем права иметь своё мнение? Разве у маленьких систем нет свободы слова?! Я только сказал пару слов, и они начали меня бить. Ву-ву-ву...]

[Хозяйка, я тоже беспомощен. Я действительно так несчастен. Ву-ву-ву...]

Цзян Сяомань слушала, пока её глаза не выпучились, а уголки рта не опустились вниз.

Она никак не ожидала, что у Брата Системы такая тяжёлая жизнь! Эти большие системы были очень плохими, даже хуже, чем её бабушка!

Система был действительно слишком несчастен!

Наверное, это самый несчастный человек в мире!

Цзян Сяомань сказала с сочувствием:

— Брат Система, не бойся. Я помогу тебе!

[Ва-а-а! Хозяйка, ты такая хорошая!] — Система плакал до тех пор, пока у него не потекли сопли.

«Хе-хе, если хозяйка может учиться и совершенствоваться каждый день, разве системы не могут делать то же самое?»

Способность Системы к обучению также была удивительной! Плакать и всхлипывать, кто не может сделать что-то настолько простое?

Хотите посоревноваться, кто более несчастен? Приходите!

Теперь, когда Цзян Сяомань пообещала Системе спасти его от беды, она должна была приступить к работе.

Но ей нужно было выяснить, как именно она должна спасти Систему.

Для Сяомань заставить Юй Цинши плакать было большой проблемой.

С другими детьми она уже могла справиться. Например, Е Цзяцзя: выхватить её вещи, и она заплачет. Для Чжан Синьхуа: выхватить у него закуски, и он заплачет.

Были всевозможные странные методы, хотя они были просто вариантами выхватывания их вещей в конце дня.

Но Юй Цинши был другим.

Иногда Юй Цинши плакал без всякой причины.

Иногда она изо всех сил старалась заставить его заплакать, но он всё равно не плакал.

Это было очень неприятно.

У Сяомань болела голова.

Утром она стащила у Юй Цинши закуску.

Он редко приносил закуски в школу, но сегодня принёс, и это были шоколадные конфеты, которые она так любила есть.

С одной стороны, Система дал задание, а с другой стороны, ей тоже очень хотелось есть. Её внутренний дьявол и желания победили её.

Выхватив конфеты, Цзян Сяомань сразу же открыла упаковку и положила их в рот. Она нарочито самодовольно и нагло пробормотала:

— Я... я стащила твои конфеты, хочешь поплакать?

Юй Цинши холодно посмотрел на неё и покачал головой.

Его шоколад был украден, но он вовсе не хотел плакать. Видя её самодовольное лицо, мальчик очень злился, но плакать не хотел.

В любом случае, если не Сяомань съест закуски, то это будет Чжан Синьхуа. Для Юй Цинши не было никакой разницы.

Поэтому в итоге мальчик не заплакал. А вот Чжан Синьхуа проплакал весь урок.

Чжан Синьхуа думал, что он самый страшный маленький хулиган в детском саду, но Цзян Сяомань была ещё хуже! Она выхватила то, что он хотел выхватить! Она была ужасна!

Цзян Сяомань чувствовала себя наполовину счастливой, и наполовину побежденной. Она положила руки на талию и громко сказала:

— Ты просто ещё не понимаешь величия конфет. Когда завтра я продолжу отбирать у тебя конфеты, тебе захочется плакать!

Шоколад был очень вкусным. Сяомань всё ещё хотела их съесть.

Поэтому на следующий день она снова отправилась за шоколадными конфетами.

Девочка положила их в рот и снова дразнила его. Юй Цинши просто молча достал из отделения под столом ещё закуски и дал ей.

— Ешь медленно.

«...»

Юй Цинши принёс ей так много конфет и шоколада!

Юй Цинши был хорошим ребёнком!

Его конфеты не давали ей покоя!

Цзян Сяомань уже съела его еду, поэтому теперь она считала Юй Цинши одним из своих людей. Раз он был её человеком, значит, она должна его защищать.

Чжан Синьхуа, уловивший запах еды во время перерыва, подошёл, чтобы перекусить. Но как только он открыл рот, Цзян Сяомань оттолкнула его.

— Тебе больше не позволено отбирать у него еду!

В глазах Цзян Сяомань поведение Чжан Синьхуа выглядело очень неприятным.

То, что Юй Цинши всегда молчал, не означало, что Чжан Синьхуа мог издеваться над ним! Посмотрите на его тонкие руки и ноги! Между тем Чжан Синьхуа был таким пузатым. Чжан Синьхуа, должно быть, съел всю его еду. Вот почему Юй Цинши был таким худым!

Цзян Сяомань должна была защищать его.

Чжан Синьхуа широко открыл рот, а затем тихо вытер слёзы.

Он сердито сказал:

— Почему? Почему тебе можно их забирать, а мне нет?

— Мы с ним друзья.

— Мы с ним тоже друзья.

— Это разные вещи, — Сяомань попала в логическое затруднение; она не могла дать правильное объяснение. Но дети способны причинить неприятности и без должной причины.

Она громко сказала:

— В любом случае, ты не можешь забрать его вещи! Если ты это сделаешь, я тебя побью!

Цзян — «Повелительница детского сада» — Сяомань. Какой ужас! Она действительно хотела избить кого-то!

Чжан Синьхуа тоже очень разозлился и засучил рукава:

— Ладно! Если ты ударишь меня, то я ударю тебя в ответ! Ты не сможешь победить меня!

Он был белым и толстым, таким, какие больше всего нравились Цзян Сюмэй. Сяомань определённо не смогла бы победить его.

На самом деле она не хотела с ним драться.

— Я не собираюсь сражаться с тобой. Я не смогу победить тебя, — честно сказала Цзян Сяомань. — Я позволю моему дяде прийти, чтобы сразиться с тобой.

«...»

Чжан Синьхуа был ошеломлён и наконец вспомнил, кто был дядей Цзян Сяомань.

Не тот ли это человек, который в прошлый раз пришёл со статуей свирепого льва? Неужели он будет как тот лев, широко раскрыв пасть, заглатывать по одному ребёнку?

«Как страшно!»

— Ву-ву-ву! — Чжан Синьхуа был потрясён до слёз своим воображением.

Цзян Сяомань не понимала, почему маленький толстяк, который только что был очень свирепым, вдруг заплакал.

«Ну что ж, если хочешь плакать, то плачь. Кто не плакал хотя бы несколько раз?» — она уже давно привыкла к этому.

Была только одна проблема, которую девочка не понимала.

«Брат Система, почему ты не даешь мне никаких заданий?» — тогда она могла бы заработать очки за то, что заставила Чжан Синьхуа плакать.

Девочка забыла. Он был зол, поэтому система молчал и ничего не сказал.

Сяомань тоже было слишком стыдно снова издеваться над Юй Цинши. Заставить его плакать было невозможно. Единственным, кто мог бы заплакать, был Система.

Система снова начал выходить из себя.

Он продолжал говорить о том, как он несчастен, о том, что Сяомань — единственная, кто может спасти его от страданий, и он надеялся, что у неё есть совесть.

Цзян Сяомань не оставалось ничего другого, как продолжать искать выход.

Она не могла заставить Юй Цинши плакать, поэтому ей оставалось только обсуждать это с ним, чтобы он заплакал сам.

После уроков, во время свободных занятий и во время игры Цзян Сяомань всё время ходила за ним и умоляла его заплакать. Она умоляла и умоляла, чуть сама не расплакалась, но он всё ещё не плакал.

Цзян Сяомань вытерла глаза и спросила тоненьким плачущим голоском:

— Мама тебя ругала и говорила, что ты ей не нужен. Разве тебе не грустно, разве ты не чувствуешь себя очень несчастным? Почему ты не плачешь? Нет ничего плохого в том, что дети плачут. Кто из детей в этом мире не плачет?

Почему он отличался от других?

У Юй Цинши был хороший характер. После того, как она приставала к нему целый день, он не побил её. И он всё ещё не бил её, когда его рана была открыта, и вместо этого спокойно объяснил.

Юй Цинши сказал:

— У тебя нет ни отца, ни матери, но ты не грустишь. Так о чём же мне грустить? Бабушка ругала тебя, пока ты не захотела убежать из дома, но ты не плакала. Так почему я должен плакать? Я не думаю, что мне есть о чём плакать. Я совсем не несчастен. А ты — да, но ты всегда остаёшься такой сильной и оптимистичной. Мой папа сказал, что я должен относиться к тебе лучше и больше учиться у тебя. Даже если ты напугаешь меня историей про маму-тигрицу, я не буду плакать.

Он упросил папу рассказать ему историю о маме-тигрице. Затем он пошёл с папой в зоопарк и увидел тигра. В конце концов он понял, что тигры ходят на четвереньках; они не могут маскироваться под взрослых людей, чтобы есть детей.

Это была выдуманная история, которую использовали, чтобы обмануть детей. Те, кто верил им, были глупцами.

— Ва-а-а-а!!! — Цзян Сяомань слушала его и снова почувствовала грусть. Ей казалось, что каждое его слово словно нож вонзается в её сердце.

Она действительно была слишком несчастна!

Ей совсем не хотелось быть сильной и оптимистичной!

Цзян Сяомань убежала, вытирая слёзы, и всю ночь была очень грустной.

Она решила, что больше никогда не будет разговаривать с Юй Цинши. Этот человек был очень плохим!

Цзян Сяомань также поклялась больше не есть его шоколад и не защищать его.

Но эта клятва продержалась всего одну ночь. На следующий день они помирились и снова стали друзьями.

На самом деле Цзян Сяомань была очень мстительным ребёнком. Юй Цинши довёл её до слёз, и она очень рассердилась, но мальчик действительно понял хитрость подкупа.

Он принёс ей ещё больше вкусной еды!

Закуски были очень вкусными!

Печенье, конфеты, шоколад. Закусок было так много, и среди них были даже те, которые она никогда раньше не ела!

Они были очень вкусными!

Если она не съест их, то их съест Чжан Синьхуа.

Сяомань не хотела этого допустить, поэтому она могла только грустно плакать, честно поедая их. Она ела и плакала.

Юй Цинши тоже извинился за сказанное вчера. Он попросил прощения, и они снова стали хорошими друзьями.

Цзян Сяомань была очень зла. На этот раз она злилась не на Юй Цинши, а на себя.

Почему она была такой бесполезной, такой нерешительной? Ведь она так хотела простить его! Она искренне считала, что он действительно хороший человек!

Цзян Сяомань сказала со слезами на глазах:

— Поплачь со мной, и я прощу тебя.

— Я не могу плакать, — Юй Цинши обычно не испытывал сильных эмоций, поэтому он действительно не мог плакать.

На самом деле был способ заставить его плакать, но даже если ему придётся умереть, он не хотел использовать этот способ только для того, чтобы сделать Сяомань счастливой. Если только он действительно не должен был это сделать, но сейчас они были ещё далеки от этого.

Детский сад был очень чистым. Не было ни мышей, ни насекомых; они не смогли бы найти ни одного, даже если бы искали их.

Юй Цинши достал маленькую бутылочку размером с большой палец.

— Хотя я не знаю, почему я должен плакать, у меня есть способ.

Цзян Сяомань спросила его плачущим голосом:

— Что это?

— Эвкалиптовое масло, — Юй Цинши больше ничего не сказал. Он налил немного масла на кончики пальцев и с гордостью потёр ими веки.

За короткое мгновение его глаза покраснели, и он начал проливать слёзы.

— ... — Сяомань была ошеломлена. — Вау! Это потрясающе!!!

Это была действительно хорошая вещь!

Цзян Сяомань смотрела, как он проливал слёзы, а потом попробовала сама. Оба ребёнка плакали, и их глаза сильно покраснели.

Юй Цинши спросил её, проливая слёзы:

— Так пойдёт?

Цзян Сяомань сама испытала всё на себе. Она знала, что это некомфортно, и что его жертва была слишком велика. Она кивнула в слезах:

— Да, конечно.

Юй Цинши стало легче, и они вдвоём пошли в туалет, чтобы промыть глаза.

Когда вокруг больше никого не было, Цзян Сяомань воспользовалась возможностью, чтобы спросить систему.

— Брат Система, как насчёт очков?

Разве не было сказано, что он даст ей очки после того, как она заставит Юй Цинши плакать? Почему он не дал ей очки после того, как прошло столько времени?

— Ты собираешься не выполнять свой долг? — Цзян Сяомань продолжала спрашивать с неохотой.

«...» Система был так зол, что чуть не потерял сознание.

Неужели его хозяйка думала, что раз он сказал, что является Искусственным Идиотизмом, значит, он действительно идиот?!

Как такой трюк мог обмануть эту систему с высоким IQ?!

Неужели этот трюк с одурачиванием детей — это то, чего он хотел?!!!

«Эвкалиптовое масло, да? Люди действительно слишком умны!»

Его хозяйка действительно много работала! Он видел это своими собственными глазами!

Система больше не мог этого выносить! Он не мог больше сидеть сложа руки и ждать своей гибели!

Он должна перейти в атаку, превратить поражение в победу и вернуть себе инициативу!

Поразмыслив, Система решил сделать кое-что ужасное.

Система считал, что задания, которые он давал, не были неправильными, потому что невозможно, чтобы Система ошибался. Следовательно, виноват должен быть кто-то другой.

Цзян Сяомань тоже не ошибалась, она искренне пыталась запугать Юй Цинши, но тот не реагировал.

Он не был тем злодеем, который мстил за малейшие обиды, торговался за каждую копейку, ставя во главу угла личную выгоду, и настроение которого постоянно менялось. Он ещё не был тем злым и коварным злодеем!

Сколько бы Цзян Сяомань ни дразнила его, он не злился, так почему же она должна продолжать беспокоить его?

Система знал, что путь Юй Цинши был сложным. Но поскольку он был системой Цзян Сяомань, а не Юй Цинши, тот не мог вмешаться в его процесс становления злодеем.

Поэтому у Системы не было выбора, кроме как отказаться от маршрута Юй Цинши на полпути и позволить ему свободно расти.

Вместо этого Система хотел сосредоточиться на воспитании своего носителя.

[Хозяйка, начиная с сегодняшнего дня, я буду каждый день рассказывать тебе сказку на ночь. Ты должна каждое мое слово воспринимать близко к сердцу.]

Он снова собирался рассказывать ей сказки?

Цзян Сяомань спросила: «Истории о том, как большие системы издевались над тобой?»

[...]

Нет. Система не был Сянлинь*, зачем ему продолжать говорить об одном и том же? Он хотел рассказать малышке оригинальный сценарий, историю о её несчастном детстве и о том, как фальшивая дочь стала счастливой, забрав всё, что принадлежало Сяомань.

П.п.: Персонаж из рассказа Лу Сюня, китайского писателя. Она сошла с ума и повторяла одну и ту же историю снова и снова.

Никто не смог бы остаться незатронутым таким внушением.

В прошлом его носительница была слишком молода и жила в деревне без особых контактов с внешним миром. Окружающая её среда была слишком простой, и она не поняла бы, если бы вы заговорили с ней о зле.

Но теперь всё было иначе. Приехав в город, Цзян Сяомань теперь знала, что такое хорошая жизнь, и наконец-то увидела роскошь и феерию. Теперь она была человеком, повидавшим мир. Таким образом, девочка увидела бы пропасть между бедностью и богатством, и ему легко было бы сделать из неё злодейку.

Первоначально он не хотел использовать такой экстремальный метод. В конце концов, Система видел, как она растёт, и в какой-то степени полюбил её. Если бы Система был слишком строг к ней, он боялся, что малышка не выдержит.

Но сейчас Система чувствовал, что его носитель стала слишком грозной и умной. Ему больше не нужно было быть таким сдержанным, и он должен быть безжалостным.

Разум носителя оказался не таким хрупким, как он думал. На самом деле, именно Система был в опасности.

В тот вечер, приведя себя в порядок, Сяомань ловко села на кровать, обняв подушку, и стала ждать, когда брат Система расскажет ей историю.

[Давным-давно... — начал свой рассказ Система. — Жила-была пара, у которой была милая маленькая дочка. Их жизнь была благополучной, а семья — гармоничной. Многие люди благословляли их, когда родилась дочь. Они были очень завидной семьей из трёх человек.]

[Но жаль, что судьба распорядилась иначе. Вскоре после рождения ребёнка случилось несчастье. Ребёнок был похищен!]

— Ах! — удивлённо воскликнула Сяомань. — Маленького ребёнка так жалко. Брат Система, я не хочу слушать такие истории. Ребёнка так жалко. Её мама и папа тоже такие жалкие. Ты можешь это изменить? Я не хочу, чтобы ребёнка похищали. Пусть малышка останется с мамой и папой.

[...]

Это не могло быть изменено.

Система упрямо твердил: [Хозяйка, не перебивай. Выслушай историю до конца! Она уже написана и не может быть изменена.]

— Почему? Разве это не выдуманная история? Раз это всё выдумка, почему ты должен следовать за автором?

[Потому что её конец был написан давным-давно.]

— Только потому, что она была написана давно, обязательно ли она правильная?

«...» Система не знал, что ответить, поэтому ему пришлось блефовать и спросить: [Ты хочешь слушать или нет?]

Конечно, она всё ещё хотела слушать.

Сяомань быстро стабилизировала своё настроение и послушно слушала историю.

Она уже слышала много сказок, например, про Золушку. Вначале история выглядела жалкой, но потом всё становилось хорошо.

Возможно, малышка была несчастна вначале, но позже она станет счастливой.

К сожалению, история, которую Система рассказывал ей сегодня, закончилась трагедией.

[Сначала малышку усыновила одна семья, и, приложив немало усилий, ей удалось дорасти до четырёх лет. К сожалению, дядя и бабушка, которые удочерили малышку, вскоре скончались из-за несчастного случая. Она никому не была нужна, и все родственники передавали её друг другу. Они считали её плохим ребёнком и не хотели её воспитывать. Она могла расти, только питаясь едой и нося одежду, которую жертвовали соседи в деревне.]

— Это очень печально, — Цзян Сяомань вытерла слёзы.

Система продолжил: [Она не могла нормально питаться с самого детства. Её тело не получало достаточно питания, чтобы хорошо расти, и также она была не очень умной. Девочка хотела пойти в школу, но было удивительно, что она вообще смогла выжить, так как же она могла пойти в школу? Она с завистью смотрела, как ученики ходят на занятия, и тоже хотела послушать, но её отгоняли.]

— Учитель Тан действительно хороший человек, — сказала Цзян Сяомань. — Мою маму тоже чуть не выгнали.

«...» Система сдержал свой гнев и продолжил: [Ребёнок в конце концов вырос до пятнадцати лет. В это время родители наконец нашли её и вернули домой.]

— Это хорошая история, — Цзян Сяомань вытерла глаза и заплакала: — Малышка слишком несчастна. Отныне родители должны хорошо к ней относиться, никогда не бить и не ругать её. Пусть она носит красивую одежду и ходит в школу.

[Слишком наивная, ты слишком рано радуешься, — усмехнулся Система. — Хотя родители привезли её обратно, дома уже была приёмная дочь. Раньше, когда малышка не могла есть до насыщения, её родителям приходилось уговаривать приёмную дочь, которая была привередливым едоком. Когда у малышки не хватало одежды, чтобы согреться, родители готовили для приёмной дочери разную одежду на каждый день. Когда малышка не могла ходить в школу, родители брали приёмную дочь в летние лагеря на другой конец света.]

— О... — Цзян Сяомань задумалась на некоторое время. — Тогда ты можешь просто отдать лишнюю одежду, еду и летние лагеря малышке.

«...Почему хозяйка всегда фокусируется не на том?!»

Система больше не мог этого выносить и сказал ей прямо: [Хозяйка, тебе не кажется, что эта история очень знакома? Разве маленький ребёнок не похож на тебя?]

— Ах? Неужели я настолько несчастна? — Цзян Сяомань была шокирована.

[...Изначально, это должна была быть ты!]

Но поскольку Цзян Син был спасён и смог вернуться домой, она больше не была такой несчастной.

Всякий раз, когда он вспоминал об этом, глаза Системы увлажнялись от слёз сожаления.

Один неверный поворот — и всё пошло не так.

С этого момента он потерял способность контролировать ситуацию, и рано или поздно у него могло даже развиться слабоумие...

Цзян Сяомань задумалась на некоторое время, но почувствовала, что история слишком жалкая. Это было совсем не похоже на неё, поэтому девочка не думала, что это действительно о ней.

В конце концов, даже если бабушка иногда била её и ругала, это было лишь изредка, а не часто. В последнее время бабушка стала очень мягкой, и Цзян Сяомань совсем ее не боялась.

Но это не мешало ей думать, что это была плохая история.

Девочка попросила систему изменить концовку, ей она не понравилась.

Система ответил, что не может этого сделать. История была написана именно так, и он бессилен её изменить.

Цзян Сяомань была очень зла и кричала:

— У того, кто написал эту историю, что-то не в порядке с головой!

«Они действительно так обращались с маленьким ребёнком! Слишком жестоко!»

Система сказал: [Хозяйка, я не пытаюсь тебя напугать. Подумай, ты сейчас очень несчастна, но эта фальшивая дочь очень высокомерна и избалована. Все её любят и хвалят. Любовь твоего отца и матери принадлежит ей. Твоя жизнь и всё, что ты должна иметь, — её. Разве ты не злишься, думая об этом? Разве ты не ненавидишь её?]

Цзян Сяомань вытерла глаза. Подумав об этом, она поняла, что действительно была слишком несчастна.

Это было даже хуже, чем то, что сказал Юй Цинши.

— Теперь я понимаю, — Цзян Сяомань заплакала и сказала: — Тогда я собираюсь сменить родителей. Они мне больше не нужны. Я хочу, чтобы мама Цзян Юэ была моей мамой. Мне всё ещё не хватает отца. Я найду его сама.

«...А-а-а-а, я сойду с ума!!!»

Система не сдавался и продолжил попытки просветить её. К сожалению, результат был неудовлетворительным.

Система: «бла-бла-бла».

Цзян Сяомань: «ля-ля-ля».

Общение не удалось.

Система продолжал бормотать, пока Цзян Сяомань не почувствовала сонливость.

— Завтра Юй Цинши пригласил меня в парк развлечений. Сейчас я иду спать. Продолжи рассказ завтра. Спокойной ночи, брат Система.

[...Спокойной ночи.]

«Жизнь действительно нелёгкая», — вздохнул Система.

***

На следующий день были выходные, поэтому Цзян Сяомань не нужно было идти в садик.

Юй Цинши пригласил Цзян Сяомань пойти в парк развлечений.

Вообще-то он не любил людные места. В выходные и праздничные дни мальчик обычно оставался в своей комнате один. Он играл один или играл с Мяомяо. Один человек и одна кошка могли оставаться дома целый день.

Но другого выхода не было. Папа сказал, что Цзян Сяомань только недавно приехала в город, и у неё не было друзей. Ей должно быть очень одиноко, поэтому он посоветовал ему проводить больше времени, играя с ней.

Юй Цинши ничего не оставалось, как пойти с ней поиграть на улице.

«Айя, дети такие хлопотные. Особенно Цзян Сяомань, от неё одни неприятности...»

Но именно такие неприятности Юй Цинши искал сам.

Поскольку она была довольно милой, мальчик не считал её слишком хлопотной.

Юй Цинши проснулся рано и попросил водителя отвезти его в дом Цзян Сяомань, чтобы забрать её.

Малышка была ещё очень сонной. Вчера вечером она слишком долго болтала с Системой, поэтому и сейчас была не в духе.

Девочка посмотрела на великолепный седан и воскликнула:

— Вот это да! — во время поездки её немного укачало. Она наклонила голову, посмотрела на Юй Цинши и спросила: — Можно мне поспать?

Парк развлечений был открыт недавно в новом городе; до него было далеко.

Юй Цинши некоторое время прикидывал расстояние, затем кивнул.

— Да.

Как только он это сказал, Цзян Сяомань наклонила голову и положила её прямо ему на колени, используя их как подушку.

«...» Юй Цинши нахмурился, чувствуя себя очень неловко.

Цзян Сяомань была очень хлопотной.

«Ах, забудь об этом». Поскольку она была милой, даже когда заснула, он не стал ее будить.

Юй Цинши чувствовал, что всю дорогу до места назначения было тихо.

Примерно через полчаса они наконец прибыли в парк развлечений.

В выходные дни там было много людей.

Многие родители выводили детей поиграть, было очень оживлённо.

Юй Цинши не привык к этому и хотел развернуться и уйти, но Цзян Сяомань была очень взволнована. Её глаза ослепляли, и она повторяла «Вау!» снова и снова.

Цзян Сяомань никогда раньше сюда не приходила.

Видя, что она никогда не была здесь раньше, ему пришлось смириться с этим.

За ними шли двое взрослых. Оба они были высокими и крепкими телохранителями, но Юй Цинши их ненавидел, поэтому он установил дистанцию, которую они должны были соблюдать. Они могли наблюдать за ним только с расстояния десяти метров.

Телохранители... ну, конечно, они не возражали.

Положение их молодого господина было особенным, и у него часто возникали большие идеи. Они должны были выполнять всё, что он говорил.

Водитель встал в очередь, чтобы купить билеты. Юй Цинши схватил Сяомань за руку, боясь, что она потеряется. Дети послушно сидели на скамейке у дороги и ждали возвращения водителя.

Цзян Сяомань была очень любопытной и всё время смотрела то налево, то направо. Она хотела во всё поиграть, и её голова постоянно кружилась.

Когда в поле её зрения попала молодая пара и маленькая девочка, одетая в розовое, Система, который до этого молчал, вдруг выдал предупреждающий сигнал.

[Цель найдена! Хозяйка, пожалуйста, подойди к ней для подтверждения!]

[Цель найдена! Хозяйка, пожалуйста, подойди к ней для подтверждения!]

[Цель найдена! Хозяйка, пожалуйста, подойди к ней для подтверждения!]

Внимание Цзян Сяомань вернулось.

Она посмотрела вперёд и увидела толпу людей, из-за чего невозможно было различить, кто есть кто.

Кто из них был целью?

В последний раз брат Система так воодушевился, когда появился Юй Цинши.

Цзян Сяомань несколько раз мысленно просила прояснить ситуацию, но кто знал, что случилось с Системой? Всё, что он делал, это механически повторял сигнал тревоги.

[Цель найдена! Хозяйка, пожалуйста, подойди к ней для подтверждения!]

Куда она должна пойти, чтобы подтвердить? Кого она должна была искать?

Поскольку Система ничего не говорил, Сяомань всё равно не смогла бы их узнать, поэтому всё, что она делала, это неподвижно сидела на месте.

Юй Цинши не знал, о чём она думает. Видя, что девочка продолжает смотреть в одну сторону, он спросил её:

— Хочешь поиграть с батутом?

— Да.

— А как насчёт машинок?

— Да.

— Карусель?

— Да.

Что ж, не было ничего, чего бы она не хотела.

Вскоре он понял, что его вопросы бессмысленны, поэтому спокойно ждал возвращения водителя.

В этот момент Система, застывший на повторе сигнала тревоги, сказал что-то ещё: [Хозяйка!!! Пожалуйста, быстрее отправляйся к цели!]

Его голос дрожал от волнения.

«Кто это?»

[Те, что были раньше. Пара с маленькой девочкой! — сказал Система. — Они, вероятно, твои биологические родители!]

«Мои мама и папа?» — Цзян Сяомань резко встала, её лицо было полно паники.

Хотя она очень хотела изменить то, кем были её родители, но раз они уже были здесь, она должна была хотя бы взглянуть на них.

Но...

«Где они?»

Их нигде не было.

«Чёрт!» — Система был настолько встревожен, что впервые использовал бранное слово.

Когда он получил целевое задание, то ненадолго сломался, возможно, потому что был слишком взволнован.

В сердце системы беззвучно текли слёзы. [Хозяйка, ты... поищи их снова. Если ты сможешь найти цель миссии, награда составит 100 очков.]

100 очков!

Цзян Сяомань мгновенно наполнилась энергией. Она тут же отпустила руку Юй Цинши и на полной скорости побежала, следуя указаниям системы, к месту, где пара появилась в последний раз.

«Найти, найти, найти!»

Её глаза сейчас не видели ничего другого, кроме очков, которые она могла получить.

Девочка не заметила Юй Цинши, который пытался догнать её; на его лице читалось беспокойство.

Там было слишком много людей.

На выходных было много детей, и многие из них были примерно возраста Сяомань. Она бежала очень быстро и быстро исчезла, как рыба, прыгнувшая в океан. Вскоре её тени уже не было видно.

Юй Цинши боялся, что она потеряется, поэтому побежал за ней.

— Цзян Сяомань! Вернись!

Он звал её несколько раз, но девочка никак не реагировала. Он начал волноваться и плакать.

После того как мальчик немного поплакал, два телохранителя заметили, что что-то не так, и подошли к нему.

Юй Цинши сказал им, чтобы они нашли её вместе с ним.

— Цзян Сяомань пропала, ва-а-а... — Юй Цинши редко плакал, но почему-то сегодня он не мог перестать плакать.

Почему малышка заставляла других так волноваться?

Он уже говорил ей не бегать, но она не слушалась. Её нужно отшлёпать!

[Динь-дон! Заставь Юй Цинши заплакать один раз. Награда: +5 очков]

[Динь-дон! Заставь Юй Цинши плакать дважды. Награда: +10 очков]

[Баланс: –645]

Цзян Сяомань, которая была сосредоточена на поиске своих родителей, была ошеломлена. Услышав голос системы, она наконец-то вспомнила о своём маленьком друге.

Этот ребёнок Юй Цинши плакал дважды; раньше он совсем не плакал. Система сказал, что использование эвкалиптового масла не считается плачем. Он должен был заплакать по-настоящему, чтобы это было засчитано. На этот раз, похоже, ему действительно было грустно.

Она оставила Юй Цинши одного.

Этот мир был таким жестоким. Что если его похитят плохие парни?

Цзян Сяомань глубоко пожалела об этом и больше не хотела искать своих родителей. Она просто села на корточки у дороги и заплакала, вытирая слёзы.

Там было так много людей. Она всё ещё не знала этого места и даже не могла вспомнить, с какого направления пришла!

[Хозяйка, подожди еще немного...]

«Я больше не хочу их искать, — заплакала Цзян Сяомань. — Юй Цинши потерялся. Он не сможет увидеть своего отца в будущем. Его заберут плохие парни, и с тех пор у него не будет ни еды, ни одежды, чтобы согреться. Он больше не сможет ходить в школу и будет выживать только за счёт еды и одежды, которые ему будут давать соседи. Его родственники будут считать его проблемным и не захотят брать его к себе. Он ещё так мал, но ему придётся голодать, и никто не будет его любить. Когда ему, наконец, удастся вырасти до пятнадцати лет, его, наконец, снова найдут, но у его родителей уже будут другие дети, и он им больше не нужен. Ва-а-а... Он такой несчастный».

[...]

Система снова почувствовал, что это и есть то, что значит «выстрелить себе в ногу».

Зачем он рассказала ей эту историю? Теперь девочка больше не хотела выполнять задания!

Система был в ярости.

[Хозяйка, успокойся. Ты его не потеряла, и с ним два телохранителя. Ничего не случится. Ты зря волнуешься.]

«Правда? Я не верю».

Система больше ничего не мог сделать.

Цзян Сяомань сначала не поверила, но вскоре поверила.

Юй Цинши пришёл с двумя телохранителями и нашёл её.

Когда он увидел её, она всё ещё сидела на корточках на обочине дороги, вытирая глаза и жалобно плача.

Тяжесть в сердце наконец-то улеглась, и Юй Цинши вздохнул с облегчением. Собравшись с мыслями, он снова разозлился.

«Как Сяомань смеет плакать? Разве не она сама сбежала? К счастью, Сяомань не встретила плохого человека. Если бы встретила, то плакать было бы бесполезно».

Чем дольше он думал об этом, тем больше злился. И чем больше он злился, тем больше ему хотелось плакать. Юй Цинши был так зол, что начал плакать и всхлипывать.

Он гневно бросился к ней со словами:

— Цзян Сяомань! Почему ты сбежала?

Девочка была немного рассеянной. Она взяла его за руки и заплакала:

— Мне жаль, что я потеряла тебя... К счастью, ты не встретил плохих людей, иначе я не смогла бы объяснить дяде Юй. Куда бы ты ни пошёл в будущем, то должен держать меня за руку, понял? Разве ты не знаешь, что мир настолько жесток, что я даже не осмеливаюсь убегать из дома? Есть плохие люди, которые специализируются на издевательствах над детьми, особенно над такими, как ты.

«Кто кого потерял?!»

Неужели она думала, что это его вина?

«Цзян Сяомань, ты действительно заслуживаешь того, чтобы тебя отшлепали!»

Юй Цинши был в ярости и, наконец, не смог больше сдерживаться. Он с силой отшлёпал её по заднице, чтобы преподать ей урок.

Затем оба ребёнка вместе заплакали.

[Динь-дон! Заставь Юй Цинши заплакать трижды. Награда: +15 очков.]

[Очки получены. Баланс: – 630.]

Цзян Сяомань сначала очень расстроилась, но когда она услышала звук прибывающих очков, то почувствовала, что всё в порядке.

Девочка сказала, плача:

— Давай, продолжай бить меня. Когда ты бьёшь меня, у тебя болит сердце, поэтому ты будешь плакать ещё больше. Всё в порядке. Я совсем не боюсь боли.

Юй Цинши был очень зол.

Он вдруг почувствовал, что являлся родственной душой Цзян Сюмэй. В этот момент мальчик наконец-то понял, почему бабушка Цзян Сяомань так любила шлепать людей.

Он больше не плакал и только сердито бил её по заднице.

Цзян Сяомань увидела, что Юй Цинши больше не давал очков, и не позволила ему шлёпать её дальше.

Оба ребёнка отвернулись друг от друга и дулись, игнорируя друг друга.

Через некоторое время водитель, который стоял в очереди, вернулся с двумя билетами на карусели.

К тому времени оба ребёнка уже не хотели играть. Им обоим казалось, что другой не мог отличить хорошее от плохого и что во всём виноват другой. Каждый хотел услышать извинения, прежде чем снова начать разговаривать, и они не хотели идти рука об руку на карусель.

Но билеты уже были куплены, и нехорошо было их выкидывать.

В конце концов, телохранители отправились кататься на карусели рука об руку.

После того, как они закончили, все вернулись обратно.

Юй Цинши отправил Цзян Сяомань домой. Когда они подошли к двери, он свирепо на неё посмотрел и холодно сказал:

— Я больше никогда не пойду с тобой играть.

Он действительно был слеп, думая, что Сяомань милая.

Она была ужасна!

Цзян Сяомань была противнее его и ответила, подняв руки вверх:

— Хмпф! Я не пойду с тобой, даже если ты будешь умолять меня об этом.

Они жестко поговорили друг с другом, а затем вернулись к себе домой.

Какой неудачный день.

* * *

Когда она вернулась домой, следы слёз ещё не исчезли. Лицо девочки было белым и нежным, поэтому её красные глаза выглядели особенно несчастными.

Цзян Сюмэй, увидев это, обняла свою драгоценную внучку и несколько раз спросила её, не подралась ли она с Юй Цинши.

Победила ли она?

Цзян Сяомань сердито хмыкнула. Когда бабушка спросила её, она снова начала чувствовать себя обиженной. Девочка заплакала и сказала:

— Я потеряла его, но всё равно беспокоилась о нём. Я даже не искала своих родителей ради него, но он действительно ударил меня...

Цзян Сюмэй была недовольна.

Юй Цинши обычно вёл себя хорошо, так почему же он вдруг повёл себя так неразумно?

Цзян Сюмэй спросила её:

— Почему ты искала своих родителей?

— Просто... Я просто искала этих ужасных, ужасных родителей. В любом случае, это не имеет значения. Он также привёл с собой двух дядей. Система был прав. Я зря волновалась. Даже если бы я его потеряла, он бы не сбился с пути. Но он всё равно ругал меня за побеги и непослушание, даже бил меня. Ва-а-а...

Цзян Сюмэй замолчала.

Цзян Сяомань продолжила:

— Даже после того, как он ударил меня и отругал, я всё ещё была великодушна и сказала ему, чтобы он ударил меня ещё. Но он очень разозлился и сказал, что больше не хочет со мной играть.

Цзян Сюмэй глубоко вздохнула.

— Понятно. Этот ребёнок обычно довольно хороший, поэтому причина, по которой он начал бить других...

Цзян Сяомань сама напросилась на это.

Этот ребенок был действительно способен надавить на чьи-то красные кнопки.

Цзян Сюмэй больше нечего было сказать. Женщина немного отчитала её, сказав, что они по-прежнему хорошие друзья, не надо ссориться друг с другом.

Цзян Сяомань была так зла, что не хотела разговаривать с бабушкой.

Вечером Цзян Син вернулся домой хмурый.

Дядя и племянница сидели во дворе и вместе вздыхали.

Цзян Син спросил её:

— Почему ты вздыхаешь?

Цзян Сяоман тоже спросила его:

— Почему ты вздыхаешь?

Цзян Син сказал:

— Сяомань. Я, твой дядя, встретил врага.

— А? — Цзян Сяомань сразу же серьёзно сказала. — Дядя, разве бабушка не говорила тебе прекратить делать плохие вещи? Если ты снова полезешь в драку, я ей всё расскажу!

— Какая драка? Мы все джентльмены. Мы не ввязываемся в такие драки, — слабо сказал Цзян Син. — У меня, твоего дяди, кто-то украл его бизнес.

Чем дольше он говорил, тем больше злился. Мужчина держал это в себе, не имея возможности поделиться с кем-то, поэтому он обнял её и излил своё сердце. Бла-бла-бла, его горечь лилась как вода.

— Я хорошо организовал свои логистические линии и сначала работал себе в убыток, чтобы создать клиентскую базу. Кто бы мог подумать, что как раз в тот момент, когда дело начало приносить плоды, на него положил глаз кто-то другой? Я говорил со столькими людьми и ездил столько раз, но в конце концов его выхватил десантник! Чёрт побери. Я так зол!

— Что такое десантник? — спросила его Цзян Сяомань.

— Те, чьи ноги легко ломаются, — холодно усмехнулся Цзян Син. — Сяомань, просто подожди и увидишь. Я, твой дядя, не собираюсь так просто сдаваться!!!

Его враг был симпатичным парнем, который полагался на своих родственников, а теперь вернулся в свой старый родной город, чтобы доставить ему неприятности. Цзян Син уже явно поспрашивал и выяснил происхождение другой стороны.

Бизнес Цзян Сина всё ещё находился на стадии развития. Он потратил много денег на привлечение клиентов, но, по большому счёту, тот пока был просто безубыточен.

Но Цзян Син не беспокоился о том, что на начальном этапе он потеряет немного денег. Как только сеть будет закинута, он получит прибыль и вернёт свои инвестиции в мгновение ока.

Но чёрт возьми! Этот красавчик-десантник был так же мудр, как и он, и имел такое же долгосрочное видение!

Цзян Син потратил кучу денег на создание своей клиентской базы, а этот парень просто пришёл и начал сжигать деньги, чтобы заполучить его клиентов!

Ключевым моментом было то, что у другой стороны всё ещё было много денег! Они были невозмутимы даже после сжигания такого количества денег.

Но резервы Цзян Сина были не так глубоки, и он чуть не умер от злости.

После расспросов мужчина выяснил, что тот сумасшедший не возражал против сжигания денег, потому что они были не его собственными, и ему не было больно их тратить.

Деньги принадлежали его родственникам.

Красавчик был местным жителем, чьи предки были родом отсюда, но он нашёл себе богатую жену и уехал со всей семьей.

На этот раз он вернулся, чтобы заняться крупным бизнесом, и планировал встретиться с Цзян Сином лицом к лицу.

Цзян Син был так зол, что у него не было аппетита на ужин, и вместо этого он пошел прогуляться по двору.

Соревноваться в прожигании денег было невозможно, а искать богатую жену, которая бы заботилась о нём, было уже поздно.

Он мог только попробовать другой подход.

«Хмпф, пора дать понять этому сопляку, что даже могучий дракон не может победить местную змею!»

Неужели он все это время жил как ничтожество?

Цзян Син со злостью выскочил за дверь.

Малышка и бабушка были очень обеспокоены, но спрашивать было как-то неловко. Даже если бы они спросили, то не смогли бы понять, поэтому им оставалось только молчать и не доставлять ему неприятностей.

Примерно через три-четыре дня Цзян Син наконец вернулся домой.

Его глаза и нос были красными, и когда он вернулся, то сразу же принял ванну с горячей водой. Когда мужчина вышел, его сияющее лицо было полно энергии.

Казалось, Цзян Син был в хорошем настроении, но его лицо выглядело так, будто он много плакал.

Цзян Сюмэй была ошеломлена.

Этот мальчишка с раннего детства был слишком активным, его постоянно били. Но он редко проливал слёзы.

Если в этот раз её сын действительно заплакал, то кто знает, насколько обиженным он себя чувствовал?

— Синсин, ты решил проблему или нет? — спросила она.

— Мама, не волнуйся. Как только я возьму дело в свои руки, всё будет просто, — он выглядел совсем не так, как тот парень, который был в ярости несколько дней назад.

Цзян Син был очень счастлив.

Он сказал:

— Если ты хочешь урвать, то давай. Мелкие бизнесмены очень проницательны. Сколько бы денег ты ни сжёг, это будет твой убыток. Я уже всё продумал. Я позволю посредникам получать прибыль от разницы в цене, а сам буду получать товар прямо от покупателей. Это самое реалистичное решение.

— Что такое посредник?

— Сейчас компания достигла жилых районов. Таким образом, покупатели могут пойти и отправить вещи, спустившись в свой двор. Это удобно для всех семей; им даже не придется выходить из дома.

— А? Компания может работать прямо в жилых кварталах? Жилые районы в этом городе?

— Именно так, — Цзян Синь загадочно улыбнулся. — Я пошёл в офис мэра и плакал, говоря, что спрыгну со здания, если он не согласится разрешить мне открыть компанию в жилых районах. У него не было другого выбора, кроме как согласиться.

— А? Что это за бизнес? Не слишком ли это?

Цзян Сюмэй была ошеломлена его поведением.

— Просто шучу, — сказал Цзян Син. — Я просто пришёл к нему со своей медалью «Храброе отстаивание справедливости» и сказал, что мне нужна помощь, так как я столкнулся с некоторыми трудностями, когда начинал свой бизнес.

«...»

— Эта штука всё ещё очень полезна, — сказала Цзян Сюмэй.

Что ж, так оно и было. Его совершенно не волновала потеря лица.

Взрослый человек, плачущий до тех пор, пока не потекли сопли и слёзы.

Но Цзян Сину было все равно.

Он похлопал себя по груди и сказал:

— Меня ударили ножом в живот и внесли в протокол. Как это может быть просто так?

Что ж, какой бы ни была причина, дело наконец-то было сделано.

Он хотел открыть новое дело, но ему приходилось постоянно тратить деньги на его развитие.

У него не было такого большого капитала, поэтому он мог только достать свои сбережения, чтобы открыть новые опорные пункты и завербовать больше людей.

Прежде чем развернуть дело в полную силу, ему сначала нужно было найти качественный жилой район, чтобы испытать план на прочность.

Пока всё было хорошо, но за одну ночь почти все его финансы были потрачены.

Семье пришлось начать жить экономно.

Цзян Сюмэй нечего было сказать.

Она жила уже долгое время и всё понимала.

В деревне оставалось ещё несколько акров плодородной земли, а также дом предков. Если они действительно не могли больше жить в городе, она могла просто вернуться в деревню, чтобы работать на ферме, выращивать овощи и разводить свиней.

Они могли выжить при любой жизни.

Женщина привыкла к тяжёлой жизни, и не было ничего, к чему она не могла бы привыкнуть.

Но этот дорогой, ужасно ветхий дом нельзя было продавать.

Сяомань всё ещё нужно было ходить в садик.

Образовательные ресурсы в городе были очень хорошими. Цзян Сюмэй не хотела, чтобы Сяомань вернулась и училась в деревне.

Хотя в деревне и был учитель Тан, этого было недостаточно. Даже если дети могли пойти учиться в другое место после третьего класса, сколько из них действительно пошли туда?

Из-за разницы в уровне их подготовки им было бы трудно не отставать. Потребовалось бы много лишений и тяжелой работы, чтобы компенсировать это.

Поскольку дом уже был куплен, они могли бы, стиснув зубы, платить за обучение. Даже если они не смогут, она попробует найти работу уборщицы в школе или торговом центре, как в деревне.

Эта старушка не боялась трудностей и усилий; она всегда могла заработать немного денег для своих детей. Если Сюмэй была старательной, то могла создать богатство своими руками.

Хотя, по её мнению, с тех пор как она пришла в детский сад в городе, Цзян Сяомань не делала ничего серьёзного каждый день. Не было ни домашних заданий, ни экзаменов. В отличие от учителя Тан, который всегда преподавал истину и культуру. Однако ум Сяомань, казалось, развивался очень быстро.

Это было так быстро, что Цзян Сюмэй не могла угнаться за скоростью её просветления. Когда девочка вела себя слишком умно, то иногда очень злила людей. Цзян Сюмэй часто не могла победить её в споре.

Цзян Сюмэй всё правильно организовывала и позволяла Цзян Сину заниматься своими делами без помех.

Чтобы подготовиться к банкротству Цзян Сина, Цзян Сюмэй также планировала тренировать Цзян Сяомань, чтобы та привыкла терпеть трудности. В течение нескольких дней они ели только овощные блюда, без единого кусочка мяса.

Цзян Сяомань очень любила есть мясо. Она посмотрела на зелёный суп и спросила:

— Бабушка, почему мы едим только овощи, в нём даже нет масла?

Бедный ребёнок. Цзян Сюмэй терпеливо сказала:

— Жизнь уже не так легка, как раньше. Сяомань, следуй за бабушкой и терпи трудности некоторое время, чтобы мы могли накопить денег для твоего дяди. Это критический момент, когда ему не хватает денег, мы не можем его задерживать.

Цзян Сяомань была хорошим ребёнком.

Девочка следовала за Цзян Сюмэй с малых лет и не боялась страданий. Хотя сейчас она была бунтаркой и непослушной, но всё ещё была благоразумной, когда всё становилось серьёзным.

Услышав это, малышка достала свои личные сбережения и отдала их бабушке.

Там же хранились все её новогодние деньги – кучка красных конвертов по несколько цзяо в каждом. В общей сложности все её сбережения составляли не более десяти юаней.

Обычно Цзян Сяомань очень дорожила своими деньгами. Она брала их в столовую, чтобы купить сладости, или когда звонила дяде.

Два цзяо хватало на одну минуту разговора. Она внимательно смотрела на экран и бросала трубку, как только время заканчивалось, не тратя ни капли. Если она превышала время, с нее брали ещё два цзяо.

Но сейчас она планировала отдать их все.

Цзян Сюмэй не знала, смеяться ей или плакать. Она не взяла деньги Цзян Сяомань, позволив той оставить их себе.

Подумав, она решила, что её образования в преодолении трудностей уже достаточно. Женщина планировала дать ей сегодня поесть немного мяса и устроить хороший ужин.

Кто бы знал, что когда Цзян Сяомань пошла в садик, она сразу же упала на стол и горько заплакала.

Когда малышка подумала о том, что в будущем ей больше не придётся есть мясо, то почувствовала себя очень несчастной.

Изначально она думала, что самое мучительное в мире – это отсутствие конфет. Но теперь девочка поняла, что отсутствие сладостей и закусок – это не так болезненно, как отсутствие мяса.

Оказалось, что она была так несчастна!

Чем дольше малышка плакала, тем больше не могла сдерживаться, пока Юй Цинши наконец не подошёл к ней.

Мальчик всё ещё был зол и не собирался обращать на неё внимания. Между ними всё ещё шла холодная война. Но она плакала так жалобно, что он не мог вынести этого.

— Почему ты плачешь?

Сяомань вытерла слёзы и всхлипнула:

— Бабушка сказала, что наша семья разоряется, у нас больше нет денег. Отныне мы можем есть только овощи, мясо есть нельзя. Мне больно думать о том, чтобы каждый день есть овощи. Я не червяк, почему я должна есть зелень каждый день? Если буду есть только овощи, то в конце концов превращусь в бабочку и улечу. Если я улечу, то не смогу снова прийти в садик, не смогу снова увидеть бабушку и дядю. Я буду есть зелень каждый день и стану червяком.

Цвет лица Юй Цинши изменился, и он почувствовал мурашки по всему телу.

В его словаре не было такого понятия, как отказ от мяса. Отец заставлял его есть овощи для баланса питания.

Если он привередничал и не хотел их есть, лицо отца становилось мрачным.

Раньше мальчик думал, что его отец слишком свиреп, но, услышав её слова, он почувствовал, что на самом деле живёт счастливой жизнью.

По крайней мере, у него было мясо, и ему не приходилось каждый день есть овощи.

Размышляя таким образом, мальчик действительно отличался от неё.

Она была слишком жалкой.

— Я угощу тебя лапшой с говядиной, хорошо?

— Так не пойдёт. Тогда я больше не буду терпеть лишения, — Цзян Сяомань всё ещё помнила об их холодной войне и решительно заявила: — Более того, я уже сказала, что больше не буду есть твою еду.

Бабушка говорила, что ребёнок может быть жадным до чего угодно, но только не до еды. Иначе его легко было бы похитить из-за кусочка конфеты. Цзян Сяомань всё ещё помнила её слова.

Однако она тоже хотела есть мясо.

Юй Цинши на мгновение задумался, а затем сказал:

— Тогда... считай, что я умоляю тебя. Я угощу тебя лапшой с говядиной, а взамен ты можешь прийти ко мне домой и помочь мне с домашней работой, хорошо?

— Разве ты не можешь сделать это сам?

— ...Слишком много всего нужно сделать.

Цзян Сяомань перестала плакать. Она немного подумала и решила, что всё в порядке.

Юй Цинши действительно не умел дорожить вещами. Ему нужно было делать домашнее задание, но он не любил его делать. В те времена она хотела сделать домашнее задание, но у нее не было книги, в которой можно было бы его написать. Она действительно любила делать домашнюю работу.

— Хорошо.

Двое пришли к соглашению, и под соблазном еды холодная война прекратилась.

После садика Юй Цинши повел Цзян Сяомань есть лапшу с говядиной.

Ресторан, в который они пришли, был известным брендом, он существовал уже долгое время. Мальчик уже ел здесь раньше; их лапша была очень ароматной и вкусной.

Из-за того, что там было слишком ароматно, малышка не могла сдержать слезы и слюни.

Сяомань подумала, что, возможно, это последний раз, когда она могла есть мясо в своей жизни, поэтому очень дорожила этим. В будущем у неё не будет достаточно денег, чтобы съесть эту лапшу снова.

Хозяин был занят работой в магазине. Цзян Сяомань была храброй и знала, что если дети плачут, то им дают конфеты. Она начала проливать слёзы, как только заговорила.

Девочка сказала:

— Дядя Босс, можно мне просто миску говядины без лапши?

На самом деле, она была не единственной, кто так думал. Многие люди в магазине думали так же, но только она осмелилась сказать это.

Владелец почувствовал себя немного неловко.

Поскольку она была симпатичной, он добавил ей кусок говядины.

Сяомань была так тронута, что расплакалась:

— Спасибо, босс. У-у-у-у...

Она плакала так жалобно, что мужчина почти захотел дать ей еще один кусок мяса.

Юй Цинши не мог больше смотреть на неё и положил всю говядину из своей миски в её.

— Я отдам всё тебе, ешь быстрее.

— Ты не ешь? — Сяомань была очень тронута, но в то же время ей было немного жаль его.

— ...Я наемся, просто глядя на то, как ты ешь, — сказал он.

Как долго Сяомань не ела мяса? Она была очень жалкой.

Малышка чуть не поглупела от голода.

Дом Юй Цинши был очень большим, но в нём было очень мало людей.

У его бабушки и дедушки был свой дом, и они не жили вместе, обычно там были только он и его отец. Однако Юй Вэньчэн тоже был очень занятым человеком. Хотя он изо всех сил старался проводить больше времени с сыном, чаще всего в доме никого не было.

Приезд Цзян Сяомань изменил ситуацию.

— Вау! Здесь так красиво! — воскликнула она, увидев небольшой цветочный сад.

— Ух ты! Это здорово! — сказала она, увидев разделительную ширму у входа.

— Вау!!! Здесь есть маленькие золотые рыбки!!! — сказала она, увидев рокарий в цветочном саду.

На самом деле, Сяомань видела всё это не в первый раз, но каждый раз преувеличенно хвалила. Юй Цинши подозревал, что она делала это специально, но спрашивать было как-то неловко.

Сегодня Юй Вэньчэна тоже не было дома. Только он, маленький хозяин, был рядом. На днях мальчик пригласил Сяомань поесть лапши с говядиной. Она всё ещё помнила, что в ответ должна была помочь ему с домашним заданием.

Юй Цинши погрузился в глубокую задумчивость. Хотя он привык к одиночеству, ему казалось хорошей идеей, чтобы кто-то сопровождал его и болтал по выходным время от времени, поэтому мальчик пригласил Цзян Сяомань прийти и помочь ему сделать домашнее задание.

— Мяу-мяу-мяу? — голова девочки вертелась туда-сюда, как будто что-то искала.

Через некоторое время вышла Мяомяо.

Обычно она крепко спала, и никто не мог её потревожить. Только Юй Цинши, её маленький хозяин, мог подойти к ней и погладить.

Юй Цинши всегда считал, что это его привилегия как хозяина. В конце концов, Мяомяо игнорировала даже его отца. Но Цзян Сяомань... тоже могла почесать кошку.

Она мяукнула несколько раз, как будто могла поговорить с Мяомяо. Девочка мяукала, а кошка мяукала в ответ. Они радостно мяукали друг другу.

Через некоторое время Юй Цинши почувствовал ревность, и ему стало не по себе.

Она могла входить в его спальню, чесать его кошку и даже есть его закуски.

Казалось, что нет ничего, чего бы Сяомань не могла сделать.

Сердце Юй Цинши снова начало зеленеть от ревности. Увидев её мяуканье, он не знал, что и думать, и ответил своим молочным голосом:

— Мяу.

Если бы он тоже не мяукал, возможно, Сяомань была бы единственной в глазах Мяомяо.

Сяомань удивлённо посмотрела на него:

— Мяу-мяу?

Юй Цинши:

— Мяу-мяу-мяу!

Цзян Сяомань:

— Мяу-мяу-мяу-мяу?

— ...Мяу~! — этот звук издала Мяомяо, которая прервала разговор двух маленьких идиотов.

Она прищурила глаза, наслаждаясь поглаживаниями Сяомань. Кошка мяукнула несколько раз, как бы говоря: «Почему ты «мяу-мяу-мяу», а не используешь красивый человеческий язык?»

Оба ребёнка перестали разговаривать.

Цзян Сяомань спросила его:

— Почему ты мяукаешь?

— А ты почему мяукаешь?

Цзян Сяомань сделала свиной нос и с триумфом сказала:

— Я не только мяукаю, но и хрюкаю!

Так звучали «слова» Госпожи Хуахуа и её детей.

«...» Юй Цинши проигнорировал эту тему и не стал с ней мяукать. Он достал несколько кошачьих консервов, планируя покормить Мяомяо.

Это были консервы из цельного мяса, которые он недавно купил. Пахли они очень вкусно.

«Эта неблагодарная Мяомяо!..»

Как только она почувствовала запах, то оставила Цзян Сяомань и бросилась в объятия Юй Цинши.

Только тогда парень почувствовал себя счастливым, его сердце больше не было расстроено.

Кто бы мог подумать, что Цзян Сяомань будет смотреть на консервы в его руке блестящими глазами и жалобно спрашивать:

— Можно мне кусочек?

«...»

«Цзян Сяомань умирает от голода? Она даже хочет отнять еду у Мяомяо!»

Он почувствовал, что она слишком жалкая, и больше не завидовал тому, что та завоевала расположение Мяомяо.

— Давай сначала поедим, — сказал мальчик. — Моя горничная недавно научилась делать вяленую говядину. Это очень вкусно.

Когда он не мог закончить есть, то обычно оставлял их, чтобы перекусить позже.

В мясе не было добавок, и его нельзя было хранить слишком долго, но вкус и качество ингредиентов были лучше, чем у тех закусок, которые продавались на рынках.

Он уже собирался принести их в садик, чтобы поделиться с Сяомань, но так как она уже была здесь, они могли просто съесть их вместе.

Сяомань не могла не улыбнуться, когда узнала, что ей будет что поесть. Но после того, как она немного поулыбалась, её рот снова сплющился, а настроение стало мрачным.

Её мучила совесть.

«Бабушка говорила, что дети не должны быть обжорами и не должны брать вещи у незнакомцев. Система также говорила о мягком рте, коротких руках. Я постоянно ем еду Юй Цинши – будут ли у меня в будущем короткие руки?»

Цзян Сяомань посмотрела вниз и увидела свои маленькие, пухлые руки. Она утешала себя тихим тоненьким голоском:

— Даже если у меня будут короткие руки, я всё равно очень милая.

— Что ты сказала? — Юй Цинши не расслышал её слов.

— Ну... Я имею в виду, что ты очень милый, — Цзян Сяомань избегала его взгляда с угрызениями совести.

Лицо Юй Цинши покраснело, и он немного смутился.

Покормив Мяомяо досыта, двое детей пошли есть вяленую говядину.

Вкус Юй Цинши был довольно лёгким. Вяленая говядина содержала чили, поэтому один кусочек уже был достаточно острым, что он не мог больше есть. Мясо было жирным, его даже немного тошнило.

На глаза навернулись слёзы, но он увидел, что Сяомань с удовольствием ела, и ему стало стыдно за то, что он потратил свою еду.

У неё не было мяса, а у него была вяленая говядина, и он даже подумал, что это невкусно.

Поразмышляв немного, он побежал на кухню и принёс кусок салата и положил его в рот.

Питательный баланс.

«...» Цзян Сяомань была ошеломлена.

Она не понимала, что Юй Цинши хотел сделать.

Он действительно мог есть зелёные овощи сырыми. Юй Цинши был так удивителен!

Она выделила время из своего плотного графика (поедания вяленого мяса), чтобы хлопнуть в ладоши, воскликнув:

— Ты удивительный!

Юй Цинши, глотая слёзы, искренне ответил:

— Ты тоже удивительная!

— Нет, нет, — Цзян Сяомань не знала, насколько необъятны небеса и земля. Это был первый раз, когда она была скромной, потому что не ела зелёные овощи сырыми. — Ты более удивительный.

Так дети начали говорить друг другу комплименты до луны и обратно.

Атмосфера стала счастливой и гармоничной, и они почти забыли, что когда-то ссорились.

Юй Цинши взял ещё несколько кусочков салата, желая предложить ей съесть немного. Но Сяомань при виде зелёных овощей стало плохо, и она перестала их есть. Ничего не оставалось делать. Он не мог доесть их один, поэтому отдал тайком Мяомяо.

Всё, что можно было съесть, и даже то, что нельзя было есть, съедала кошка. Сколько бы та ни захотела, она могла найти способ съесть их.

Кошка ела пластиковые пакеты и даже опрокидывала мусорное ведро. Не было ничего, что она не могла бы съесть.

У Мяомяо были хорошие зубы, и она ела даже лучше, чем Юй Цинши. Вскоре вся еда закончилась.

Цзян Сяомань воскликнула:

— Кошка повторяет за хозяином. Мяомяо такая замечательная!

Та мяукнула в ответ, а потом свернулась калачиком и уснула.

Цзян Сяомань всё ещё хотела съесть вяленую говядину, но Юй Цинши не позволил ей. Он помнил, как его горничная говорила, что пищеварение у детей не очень хорошее. В качестве перекуса вяленую говядину есть можно, но если они съедят слишком много, у них будет болеть живот.

Поскольку он не разрешил, у неё не было другого выбора, кроме как подчиниться. Вяленая говядина была очень вкусной. Она никогда не ела ничего подобного, поэтому решила спросить у служанки Юй Цинши, как приготовить это. Сначала девочка хотела запомнить этот рецепт, чтобы потом, когда разбогатеет, иметь возможность делать их и есть дома.

Но узнав, что сто граммов говядины стоило больше десяти юаней, Цзян Сяомань отказалась от этой идеи.

Всех её личных средств не хватало даже на это.

Это было слишком дорого. Девочка чувствовала, что все деньги, которые она сэкономила за два Новых года, могли не дотянуть и до этой суммы. Ей стало очень грустно.

После того как они наелись и напились, пришло время заняться домашними делами.

Спальня Юй Цинши была очень большой. Она была разделена на два отдельных помещения – кабинет и гостиную.

Его письменный стол был очень большим, и двум детям не составляло труда делать за ним уроки одновременно. Конечно, у детей в детском саду вообще не было много домашней работы. Но эти двое были очень самодисциплинированными. Домашнее задание, которое им давал учитель, они уже давно сделали, а остальное просто играли.

Юй Цинши делал больше домашних заданий, чем другие дети. Цзян Сяомань уже знала о его тетрадях.

Обычно он был тихим человеком и любил писать и рисовать, когда оставался один. Его семья приложила все усилия, чтобы развить его хобби. Они покупали ему книги для рисования и тетради и позволяли ему заниматься с ними.

В принципе, в доме Юй Цинши можно было найти любую тетрадь, которая существовала в городе.

Некоторые из них были материалами для чтения, выбранными психиатром. Некоторые из них были книгами, которые купил Юй Вэньчэн. Некоторые были куплены его бабушкой и дедушкой, а другие – те, которые им посоветовал купить учитель.

Вначале у Юй Цинши не было особого мнения на этот счет. Ему не нравилось играть с другими детьми, он не находил в этом ничего веселого. Они только и делали, что плакали. Лучше было делать домашнее задание, чем играть с ними в грязи. Но постепенно он стал немного недоволен.

Потому что тетрадей было слишком много.

Он не мог закончить делать их все.

Он достал с полки несколько тетрадей, а также книги для рисования.

— Вот, это для тебя. Если они тебе понравятся, забери их домой.

Цзян Сяомань очень понравилась книга для рисования. Белая бумага вызывала желание рисовать на ней, но она не хотела этого делать.

Потому что её рисунки были такими уродливыми. Все её рисунки были похожи на головастиков.

Цзян Сяомань была очень гордой, но она осознавала свою слабость.

— Если я возьму их, где ты будешь писать?

Юй Цинши указал на ряд книг позади себя.

— У меня ещё есть... много.

— Ого! — удивлённо воскликнула Цзян Сяомань, а затем спокойно приняла их. Она поблагодарила его. — Спасибо, Юй Цинши. Ты действительно хороший человек. Ты уже присылал мне тетради, но я отдала их учителю Тан.

Это была прекрасная случайность.

Юй Цинши покраснел от стыда.

Изначально мальчик отдал их не с добрыми намерениями. Он просто хотел, чтобы она знала, какой он замечательный; и не ожидал, что она будет так счастлива.

Юй Цинши смутился и сказал:

— Если они тебе нравятся, то это хорошо.

Не было никакого способа обойти это. Она была такой жалкой и несчастной, но при этом такой сильной и оптимистичной. Его отец был прав; он должен учиться у неё и быть ей благодарным. Юй Цинши почувствовал, что мир стал более прекрасным и интересным.

Пожалуй, в будущем он будет обращаться с ней лучше.

Этот ребёнок был таким жалким.

Дети играли вместе, забыв о времени. Только когда наступил вечер, Цзян Сяомань вспомнила, что нужно идти домой.

В это время домой пришёл Юй Вэньчэн. Увидев её, он попросил её остаться на ужин и сказал, чтобы она уходила после еды.

Мужчина уже расспросил служанку и узнал, что его сын и Сяомань уже давно играли. Он был очень тронут.

Она была единственной, кто мог уговорить его сына, мирно играть с ним и вылечить его проблемы с придирчивым питанием. Юй Вэньчэну очень хотелось относиться к ней как к маленькому предку.

Было бы здорово, если бы он смог оставить её здесь; не было никакой необходимости возвращаться домой.

Цзян Сяомань тоже хотела остаться, но чувствовала себя очень виноватой.

Малышка уже съела вяленую говядину Юй Цинши. Если бы она ещё и поужинала там, что бы бабушка сделала с ней, когда она вернётся домой?

— Дядя Юй, я уже ела вяленую говядину... — она заколебалась и сказала: — Я не могу больше есть. Бабушка будет меня ругать.

— Ох, всё в порядке, — сказал Юй Вэньчэн. — Мы соберём немного еды и привезём домой для твоей бабушки, как в прошлый раз, хорошо?

— А? Нет, нет, не получится, — Цзян Сяомань торопливо замахала руками.

Девочка ела здесь хорошую еду, и ей уже не приходилось терпеть лишения. Если бы бабушка узнала, что она ела мясо, то точно бы её отругала! А она ела всё это одна, и ей было очень жалко бабушку.

Цзян Сяомань сказала низким голосом:

— Бабушка сказала, что теперь мы должны терпеть трудности. Мы не можем есть мясо, только овощи. Последние несколько дней дома мы ели только овощи без масла. Если дядя Юй даст мне домой много вкусной еды, тогда это уже не будет тяготами.

Чем больше она говорила, тем мягче становился её голос.

Теперь девочка чувствовала себя очень виноватой за то, что нарушила запрет.

Юй Вэньчэн не знал и боялся, что у семьи Сяомань был особый ритуал. Чтобы не нарушить чужое правило, он осторожно спросил:

— Какие ритуалы проводит твоя бабушка? Нужно ли поститься и очищаться?

Цзян Сяомань покачала головой:

— Нет, мы просто разоряемся.

«???» Юй Вэньчэн снова был ошеломлён.

Очень часто в разговоре с Цзян Сяомань его заставали врасплох, и он не мог понять, о чём она думала.

Цзян Сяомань заплакала и сказала:

— Я тоже не понимаю. Короче говоря, бабушка сказала, что у дяди сейчас критическая ситуация, и ему не хватает денег. Наша семья разорится, и у нас не будет денег, чтобы есть мясо. Она сказала, чтобы я научилась терпеть трудности, тогда мы сможем пережить тяжёлые времена.

«...»

Юй Вэньчэн насторожился. Неужели с семьёй Цзян случилось что-то серьёзное, чего он не заметил?

Но мужчина всё ещё видел Цзян Сина сегодня, и не похоже, чтобы тот собирался разориться. Неужели жизнь в его семье стала такой тяжёлой?

Он не знал, смеяться ему или плакать. Мужчина погладил Сяомань по голове и сказал:

— Понимаю. Я найду возможность поговорить с твоим дядей.

Когда Цзян Сяомань вернулась домой, она несла сумки с едой на обеих руках.

Все они были полны мяса.

Там было вяленое мясо, которое ей дал Юй Цинши, и еда, которую для неё собрал Юй Вэньчэн. Сумки были заполнены до краёв.

Не то чтобы она была жадной, просто Юй Вэньчэн был слишком увлечён и набил в пакеты много еды, не сказав ни слова. Только после того, как она наелась, он попросил кого-нибудь отправить её домой.

Цзян Сюмэй с нетерпением ждала её возвращения домой. Она приготовила праздничный стол: тушёные свиные лопатки, свинину на пару с сушёными овощами и множество других мясных блюд, которые обычно ели только во время праздников.

Она боялась, что Сяомань слишком долго воздерживалась от мяса, поэтому готовила их с особым старанием.

Кто бы мог подумать, что когда эта малышка вернётся, она принесёт ещё больше блюд, чем приготовила Цзян Сюмэй.

Её цвет лица мгновенно стал мрачным.

— Цзян Сяомань! — она повысила голос и спросила. — Как я тебя учила? Ты идешь в дом своего хорошего друга, чтобы есть его еду?

Эта дурная привычка была неприемлема.

Семья Юй Цинши была не простой. В эти времена её можно было назвать крупной семьёй.

Но нельзя было всегда ходить к нему домой за вещами только потому, что он был добрым и отзывчивым. Тогда какая разница между ней и тем, кто просто искал выгоду?

Между их семьями была большая пропасть. Дети не задумываются над вещами; эти двое могли быть хорошими друзьями, потому что их помыслы были чисты и просты, но люди, которые любят сплетничать, могли наговорить гадостей.

Цзян Сюмэй не хотела, чтобы Сяомань забиралась на высокие ветки. Когда дети просто играли вместе и хорошо ладили, у её семьи не было никаких скрытых мотивов. Совесть женщины была чиста.

Но если бы другие люди узнали о таком поведении, как «использование доброты» чужой семьи, они могли бы сказать что-нибудь плохое о Сяомань.

Малышка была ошеломлена, а затем сказала низким голосом:

— Бабушка, не сердись. Дядя Юй на самом деле хотел дать мне ещё больше, я уже многое тайно вернула. Я тоже не хотела, но бабушка уже несколько дней не ела мяса...

Хотя малышка ела вкусную еду на улице, она не забывала о бабушке. Сяомань была такой хорошей девочкой, что даже дядя Юй похвалил её!

Цвет лица Цзян Сюмэй сильно улучшился, но она всё ещё сохраняла строгое выражение и долго молчала.

Сяомань разинула рот, чувствуя себя немного обиженной. Но она знала, что бабушка рассердится, поэтому на обратном пути уже придумала, как объясниться. Когда малышка заговорила, её голос звучал так, будто она была на грани слёз.

— Дядя Юй сказал, что дети, которые не едят мясо, не получают достаточно питательных веществ. Их тело не вырастет, а мозг не получит достаточно питательных веществ для развития. Они не вырастут красивыми или умными. Дядя Юй также сказал, что если пожилые люди не будут есть мясо, они не получат достаточно энергии и будут страдать от остеопороза, а их глаза потускнеют. Не употребляя мясо, мы экономим небольшую сумму денег, но в долгосрочной перспективе получаем серьезные проблемы со здоровьем. Это все равно, что запрягать телегу впереди лошади. Это не очень хорошо.

— ... — Цзян Сюмэй не знала, смеяться ей или плакать. Она уставилась на неё. — Ты действительно можешь так говорить.

Малышка испугалась, что та снова начнёт её бить, и громко продолжила:

— У-у-у-у-у-у. Бабушка, я съем это только один раз, хорошо? Больше я не посмею. Я больше не найду Юй Цинши, чтобы поиграть.

Она проливала слёзы, всё ещё крепко держа пакеты с едой.

Те были тяжёлыми и оставили красные следы на её руках, но она всё равно не отпускала их. Девочка отдала их Цзян Сюмэй, плача от усилий.

Она выглядела очень жалко. Настолько жалко, что Цзян Сюмэй выглядела как плохой человек.

Через некоторое время женщина вздохнула и взяла пакеты в руки.

Увидев красные пятна на её ладонях, Цзян Сюмэй почувствовала себя плохо. Она подула на руки внучки, вытерла слёзы и тихо сказала:

— Сяомань, бабушка не запрещает тебе общаться с Юй Цинши, но ты должна знать границы.

Было не ясно, поняла Цзян Сяомань или нет, она лишь кивнула.

Цзян Сюмэй продолжила:

— Дядя Юй очень помог твоему дяде, и тот в ответ тоже помог ему. Таким образом, отношения между нашими семьями могут сохраниться надолго. Теперь, когда мы взяли что-то у их семьи, то также должны дать им что-то взамен. Неважно, если это что-то не дорогое, главное – намерение.

На этот раз Цзян Сяомань выглядела так, будто она наконец-то поняла. Девочка спросила низким голосом:

— Как с учителем Тан?

— Правильно.

Учителю Тан они дарили подарки на Новый год. Должна ли она была подарить подарок Юй Цинши на Новый год?

Но он не был её наставником.

Цзян Сяомань нахмурилась; она не могла разобраться в паутине отношений.

Ну, ничего страшного, если она не смогла. Всё, что ей оставалось делать, это быть послушной. В конце концов, у взрослых всегда были странные и непонятные правила. Дети не доставляли столько хлопот.

Её больше волновало другое.

— Мы с Юй Цинши планировали делать домашнее задание у него дома в следующие выходные, могу ли я пойти? — она боялась, что бабушка не разрешит ей.

— Да, всё в порядке.

Цзян Сюмэй разрешила, и Цзян Сяомань радостно воскликнула.

Что касалось остального, ей не нужно было беспокоиться об этом, пока она была счастлива.

* * *

Вечером, когда она уже собиралась спать, то, как обычно, обняла подушку и стала ждать, когда брат Система расскажет ей историю. Но после долгого ожидания тот по-прежнему молчал.

Он был ненормально молчалив и не общался с Цзян Сяомань.

В последнее время, кроме холодного голоса, который он издавал при выдаче заданий, Система не производил много шума. Казалось, что он повзрослел за одну ночь. Цзян Сяомань была очень довольна и почувствовала облегчение. Но до сих пор Система не произнёс ни слова. Казалось, что-то было не так.

Она с любопытством позвала его несколько раз, прежде чем Система наконец ответил: [Я больше не буду рассказывать истории.]

— Почему? История с маленьким ребёнком в прошлый раз ещё не закончена.

[Я собираюсь позволить событиям развиваться свободно], — это был не холодный механический голос, а жалобный тон. Только когда он был раздражён или встревожен, то издавал электрические звуки. Цзян Сяомань не могла понять, что он сейчас чувствовал.

Система добавил: [Я больше не могу с этим справляться.]

Цзян Сяомань нахмурилась и защищалась:

— Я очень послушная и разумная. Почему ты не рассказываешь мне истории? Разве мы не хорошие друзья?

[Отношения разрушились.]

— Ох, — недовольно ответила Цзян Сяомань.

Она знала, что означало разрушение отношений.

Девочка иногда хватала пульт, когда бабушка смотрела телевизор.

Их маленький, старый телевизор в предыдущем доме ломался чуть ли не каждый раз, когда шёл дождь или гремел гром. Кроме любимого Сяомань «Короля обезьян», по телевизору показывали семейные драмы.

Бабушка больше всего любила смотреть именно такие драмы.

Как правило, это была семья, состоящая из молодой пары и свекрови.

Свекровь вмешивалась в отношения молодой пары и то тут, то там создавала проблемы. В конце концов, молодая пара не выдерживала, их отношения рушились, и они хотели развестись. Цзян Сяомань не могла понять сюжет и думала, что он слишком шумный, но бабушке очень нравилось, и она смотрела с большим энтузиазмом.

То, что говорила молодая пара по телевизору, было очень похоже на то, что говорил Система.

Как она должна была ответить? Должна ли она сказать, что хочет развестись?

Цзян Сяомань некоторое время колебалась, а потом решила не отвечать на этот вопрос. Ведь молодая пара на телевидении, которая хотела развестись из-за разрушившихся отношений, так и не смогла этого сделать.

Возможно, и Система был таким же.

«Мы всегда будем хорошими друзьями, и брат Система всё равно не сможет меня бросить».

Цзян Сяомань, думая про это, вскоре с радостью легла спать.

Если бы Система знал, о чём она думала, то, наверное, так бы разозлился, что материализовался.

Он сказал это своей хозяйке не для того, чтобы доставить ей неприятности или угрожать. Он действительно планировал убрать руки и позволить всему развиваться естественным образом.

Система решил не принимать происходящее близко к сердцу.

«Не смогла найти своих настоящих родителей? Это не имеет значения. Носитель не становится злодейкой? Это не имеет значения. Воля мира идет по правильному сценарию».

Когда придёт время, люди, которые должны были встретиться, встретятся снова, и то, что должно произойти, произойдёт.

Если Система будет слишком волноваться, он только сократит срок своей жизни.

В любом случае, он уже давно был с Цзян Сяомань. Система научился у девочки быть добрым к себе, относиться ко всему спокойно и не соревноваться с самим собой. Это был важный режим для поддержания здоровья, и он очень хорошо научился этому. В конце концов, его хозяйка очень хорошо умела неправильно истолковывать его слова и всегда придумывала возмутительные решения, чтобы хорошо относиться к себе и не напрягаться.

Как Система, он должен просто следовать по стопам своего хозяина.

Он решил медленно давать ей задания и ждать, пока девочка выплатит долг. Когда приходило время для модернизации, он модернизировался, а когда приходило время что-то делать, он делал это.

«Всё, что должно произойти, произойдёт».

Система стал похож на буддиста.

«А как же иначе?»

Дожив до этого момента, он мог только сказать себе, что нужно быть более открытым и радостным.

Снова наступили выходные.

Как обычно, Цзян Сяомань пошла с Юй Цинши к нему домой.

На этот раз, несмотря на то, что она уже много раз приезжала сюда и была знакома с этим местом, девочка всё равно очень преувеличенно восклицала.

— Вау! Здесь так красиво!

— Вау! Это выглядит так хорошо!

—  Ничего себе! Я не видела эту маленькую золотую рыбку несколько дней, а она уже так выросла!

Юй Цинши странно посмотрел на неё и сказал:

—  Та, что была в прошлый раз, умерла. Папа сказал, что фэн-шуй был не очень хорошим, поэтому он заменил её на более крупную рыбку... Разве ты не видишь, что цвет отличается?

—  Ох, я заметила.

«???»

—  Хорошие друзья всегда должны хвалить друг друга.

У Цзян Сяомань всегда было много странных догматов, откуда она вообще этому научилась?

Юй Цинши не мог похвалить её с таким же преувеличенным выражением и тоном. Он не знал, за что её хвалить. После долгого молчания мальчик прошептал:

— ...Очень милая.

—  Я знаю, но спасибо, —  Цзян Сяомань была очень самовлюблённой. Дядя тоже хвалил её, как фею, спустившуюся в этот мир, самую красивую девушку в округе, цветок деревни. По сравнению с ним, Юй Цинши действительно не умел делать комплименты людям. Ну и ладно, это не имело значения. Она и так была счастлива, пока её хвалили.

—  Не за что.

Конечно, после комплиментов друг другу настроение немного улучшилось.

На этот раз Сяомань пришла сюда не с пустыми руками.

Цзян Сюмэй приготовила для неё сумку, в которой было много еды.

Всё это было приготовлено бабушкой, закуски из сельской местности.

Они не могли сравниться в материальных вещах, поэтому могли полагаться только на смекалку.

В этой сумке были продукты, которые Цзян Сюмэй научилась делать. Найти их в городе было непросто.

Цзян Сюмэй пришлось возвращаться в деревню за ингредиентами; процесс был очень утомительным.

Юй Цинши наблюдал за тем, как она доставала из сумки одну за другой вещи. Почувствовав аромат еды, он нетерпеливо спросил:

— Что это?

— Еда, — загадочно прошептала девочка. — Бабушка сказала, что ты точно не ел это раньше. Она очень вкусная! Очень вкусная и питательная. После того, как ты съешь это один раз, то обязательно захочешь ещё!

«...»

Честно говоря, Юй Цинши был немного напуган.

Мальчик сомневался в еде, которую собирался съесть. Он не смел спрашивать, но и не смел не есть.

Потому что Цзян Сяомань уже засунула закуски ему в рот.

Если бы он не съел, она бы точно заплакала.

Глаза Юй Цинши увлажнились, и он со звуком «ам» съел кусок зеленоватой штуки, не зная, из чего она сделана.

Мальчик прожевал несколько раз.

Закуска была немного липкой, и от неё исходил аромат риса и растений.

Казалось, еда была вполне нормальной, а не сделанна из странного материала.

Слёзы на глазах Юй Цинши выступили снова.

Он спросил:

— Что это?

— Рисовые клёцки с полынью*, — Цзян Сяомань тоже съела один и сказала невнятным голосом: — Очень вкусно.

П.п.: Qīngtuán (青糰) или Tsingtuan – это форма зелёных клецок, происходящая из Цзяннаня, но распространенная по всему Китаю. Они делаются из клейкого риса, смешанного с китайской полынью или ячменной травой. Затем их обычно наполняют сладкой пастой из красных или чёрных бобов. Точная техника приготовления цинтуаня довольно сложна, а используемая трава съедобна только ранней весной, поэтому обычно она доступна только во время фестиваля Цинмин (4 или 5 апреля), с которыми клецки и стали ассоциироваться.

Пока всё было хорошо.

Тяжесть в его сердце уменьшилась.

Клейкие рисовые клёцки были очень вкусными. Цзян Сюмэй учла, что рот ребёнка не очень большой, и специально сделала их маленького размером, а Юй Цинши съел сразу несколько штук.

После этого он попробовал что-то хрустящее и ароматное.

Поскольку первое блюдо было обычным, Юй Цинши почувствовал себя уверенно и смело. Он подумал, что это очень вкусно, и съел ещё несколько штук.

Съев их, он не забыл спросить:

— А это что такое?

Это блюдо очень нравилось Цзян Сяомань, она ела его с удовольствием и небрежно сказала:

— Лазающая обезьяна.

— Что такое лазающая обезьяна?

— Это раковины цикад.

Лицо Юй Цинши позеленело. Он почувствовал, что что-то не так, когда услышал сказанное, и решил переспросить.

— Цикады... раковины цикад?

— Именно так.

Ву-ву-ву!!! То, что было у него во рту, больше не было ароматным.

Цзян Сяомань сказала:

— Поторопись, это очень вкусно. Бабушка потратила много времени, чтобы поймать их. Она сказала, что они также являются лекарством. После их поедания уши начинают лучше слышать, а глаза станут лучше видеть. Если бы не ты, она бы не стала тратить столько сил на их поимку.

У Юй Цинши потекли слёзы.

— Бабушка... действительно слишком сильно меня любит.

[Дин Дон! Заставить Юй Цинши плакать один раз, бонус: +5 очков.]

[Баланс –550 очков.]

Цзян Сяомань заработала много очков на этот раз.

Она получила баллы и съела что-то вкусное. Девочка была очень счастлива и снова принялась за еду.

Юй Цинши не хотел есть, поэтому доедала она. Обычно малышка очень хотела их съесть, но не могла. Только благодаря Юй Цинши она снова смогла их съесть.

Это было очень вкусно. У Цзян Сяомань был очень счастливый день.

А для Юй Цинши один день казался целым годом.

Они играли вместе, а когда вечером Сяомань пошла домой, её ждал ещё один сюрприз.

Цзян Син вернулся.

Он не только вернулся домой, но и принёс ей подарок.

Домашнее животное.

Свинью.

Он был настоящим мужчиной и выполнил свое обещание!

Поросёнок был очень маленьким. Он не был толстым, на самом деле, животное выглядело немного худым.

Вероятно, он был не очень вкусным.

Цзян Сяомань присела на корточки и подняла переднюю лапу поросенка. Её большие глаза смотрели на маленькие глазки.

Она смотрела на него, и в то же время поросёнок тоже смотрел на неё. Он не боялся её, и она не боялась его.

— Вау! — воскликнула девочка. — Дядя, эта свинья такая милая!

— Конечно! Я нашел её после долгих поисков, как она может быть не милой? — Цзян Сину действительно пришлось долго её искать, потому что в большинстве зоомагазинов таких не продавали. Там были в основном кошки и собаки, и он измучился, пытаясь найти свинью. Но поскольку мужчина твёрдо решил купить своей племяннице поросенка, то упорствовал и наконец смог купить этого маленького ароматного поросёнка.

Все свиньи выглядели одинаково. Честно говоря, Цзян Сяомань не понимала и не могла отличить эту свинью от Госпожи Хуахуа и её детей в деревне.

Они тоже выглядели так, когда были молодыми.

Но эта свинья была красивее и нежнее, чем они.

Ее нос и рот были мягче и белее. Когда она хрюкала, то высовывала свой розовый и нежный язык.

Цзян Сяомань немного поиграла со свинкой, потом подняла голову и спросила:

— Она такая милая, можно ли её съесть? Она такая маленькая, хватит ли нам с бабушкой её? Вырастет ли она больше, если мы её будем кормить?

Нынешняя Цзян Сяомань была очень озабочена едой, особенно мясом.

— Это не для того, чтобы ты ела, а для того, чтобы держать в качестве домашнего животного, — сказал Цзян Син. — Это называется ароматная свинья. Она не станет больше, даже когда ты её вырастишь. Свинка просто останется такого размера. В будущем она станет твоим товарищем по играм, так что дай ей имя.

Цзян Сяомань всё поняла.

Оказалось, что свинья была в таком же положении, как и Мяомяо Юй Цинши.

Хотя она очень хотела иметь собственного маленького друга, воспитание Мяомяо стоило больших денег. Кошка ела мясо каждый день и жила лучше, чем она. Честно говоря, малышка очень завидовала Мяомяо.

У неё даже не было мяса, чтобы поесть самой. Если бы она вырастила ароматную свинью, её будущая порция мяса была бы ещё меньше.

Ей очень не хотелось делиться мясом с ароматной свиньей, и у неё также не хватало духу позволить ей следовать за ней, чтобы терпеть лишения и питаться одними овощами.

— Дядя, я не хочу выращивать ароматную свинью. Ты можешь вернуть её, — подумав немного, Цзян Сяомань приняла решение со слезами на глазах. — Если она будет много есть, то умрет с голоду, потому что у нас мало еды. Госпожа Хуахуа тоже очень хорошо ела, её рот никогда не перестаёт жевать. Если она останется у меня и будет есть только овощи, то умрет от голода.

Она не хотела, чтобы ароматная свинья умерла от голода.

— ...Разве ты не хотела съесть её только что? — уголки рта Цзян Сина дернулись.

— Потому что ещё недавно она не была моим другом, а теперь стала.

Мышление детей всегда было странным и непостоянным, особенно у их Сяомань. Цзян Син уже давно привык к этому.

Разгадав её мысли, мужчина не знал, смеяться ему или плакать, и объяснил ей:

— Всё в порядке, это всего лишь свинья. Мы можем себе это позволить. К тому же, свиньи едят овощи, а не мясо.

— Правда? — глаза Цзян Сяомань засветились, но вскоре снова потускнели. — Но в городе негде найти боровую траву.

— ...Есть другие альтернативы, — сказал Цзян Син. — Твой дядя Юй уже всё мне рассказал.

После того, как Юй Вэньчэн поговорил с Цзян Сяомань, он пошёл спросить Цзян Сина, не столкнулся ли тот с какими-нибудь трудностями. Было ли что-то, о чём он не мог говорить? Может быть, у него не хватало денег, и он скоро разорится?

Если ничего такого не было, то он должен был пойти домой и посмотреть, что происходит.

После расспросов Цзян Син понял, что произошло. Его голова словно взорвалась. Он не стал вмешиваться в то, как его мать воспитывал ребёнка.

Нет боли – нет пользы. Он слышал эту идиому, когда был маленьким. Для Цзян Сяомань было вполне нормально выучить её.

Проблема была в том, что малышка слишком много думала.

Она даже не понимала, что такое банкротство, но всё равно плакала и грустила из-за этого. Ей приходилось жить экономно.

Разве не для того он так много работал, чтобы вся его семья жила в достатке?

Чтобы утешить её и исправить её мысли, он пошёл и принёс ей домой эту ароматную свинью.

Мужчина хотел дать ей понять, что их семья могла позволить себе не только есть мясо, но и выращивать свиней.

— Я, твой дядя, теперь стал потрясающим. Я уже могу наносить ответные удары своим противникам, — Цзян Син посмеялся и торжествующе сказал. — Не волнуйся, как только мы закроем учётную книгу за этот квартал, я сразу же дам тебе денег. Деньги, у дяди уже есть деньги, ха-ха-ха...

Он не мог перестать смеяться.

Цзян Син и сам не ожидал, что его вылазка в жилые кварталы окажется такой плодотворной.

Ему не только удалось получить клиентов прямо из источника, но и... привлечь инвестора.

Естественно, это был Юй Вэньчэн.

Тот сказал ему, что его идея хороша и очень перспективна, и что они должны продолжать работать вместе. Цзян Син приложил усилия, а он вложил капитал. Вскоре они захватили весь городской рынок, не оставив тому красавчику ни единого шанса.

Если кто-то хотел доставить деньги к его дверям, конечно, Цзян Син с радостью принимал их. Он с радостью продолжил соревнование по сжиганию денег с другой стороной.

Прошло два или три месяца, а красавчик, который сжигал деньги, всё ещё не мог их победить. А теперь, похоже, он начал выдыхаться. У него не было достаточно денег.

Цзян Син, у которого был здоровый денежный поток, не мог не похвастаться.

Если бы он не был слишком занят, то давно бы уже вернулся домой.

Этого красавчика поддерживала жена, а его – босс Юй. Кто кого боялся?

— Тогда, может, в будущем мы будем жить в большом доме?

— Да, ты даже сможешь быть соседями с твоим маленьким другом.

Цзян Сяомань потерла голову и погрузилась в глубокую задумчивость. Через некоторое время она покачала головой и сказала:

— Нет, я не хочу. Юй Цинши говорил, что ему каждый день приходится вставать очень рано, иначе он опоздает в садик. Здесь я могу ещё немного поспать. До детского сада идти совсем немного.

Именно поэтому Юй Цинши суетился и просил свою семью переехать сюда, но пока ему это не удалось.

Цзян Син радостно сказал:

— Мои четыреста тысяч не пропали зря.

Дом мог быть ветхим, но не было необходимости сомневаться в его местоположении. Ребёнку было удобно ходить в садик. В нем было удобно жить, поэтому они не спешили съезжать.

После того как Цзян Син подарил Сяомань животное, он построил во дворе небольшой загон для свиней. Хотя они не привезли госпожу Хуахуа в город, он всё равно не мог избежать участи выращивать свиней в своем доме. Цзян Сяомань была очень счастлива и взволнована. Единственный, кто не был так счастлив, была Цзян Сюмэй.

Ароматная свинья изначально должна была расти в доме, но Цзян Сюмэй не разрешила, поэтому Цзян Сину ничего не оставалось, как построить свинарник во дворе. К счастью, место было довольно большим и просторным.

Конечно, загон для свиней был не таким простым, как дом Госпожи Хуахуа в деревне, а представлял собой роскошную виллу для свиней. Пол был покрыт яркой плиткой. Сбоку стояла небольшая спальная корзина и т.д.

Цзян Сяомань очень позавидовала, когда увидела это. Она легла рядом со свиньёй и не хотела двигаться, размышляя, стоит ли ей сегодня спать со свиньёй.

Ведь именно так Юй Цинши воспитывал Мяомяо.

Но как бабушка могла позволить ей спать в свинарнике? Услышав крики Сяомань, она быстро отнесла её в дом.

Сяомань ничего не оставалось, как сдаться.

Девочка решила назвать свинку Аромат. Сначала она выбрала имя Маленький Аромат, но боялась, что если поросёнок будет слишком ароматным, то не сможет удержаться и не захочет его съесть.

Но, взяв его в руки, Цзян Сяомань поняла, что её беспокойство было излишним.

Хотя поросенок не пах, как Госпожа Хуахуа, его нельзя было назвать очень ароматным, поэтому ей не нужно было беспокоиться о том, чтобы назвать его Ароматом.

Когда на выходных Цзян Сяомань отправилась в дом Юй Цинши поиграть, то взяла с собой Аромата.

Она сделала поводок для поросёнка и с большим усилием потянула его за собой.

Хотя маленькая ароматная свинка была не очень большой, её сила была немного пугающей. Сяомань пришлось приложить все свои силы, чтобы одолеть ее. Ее маленькие ручки держались за веревку, и она кричала в сторону дома Юй Цинши с раскрасневшимся лицом:

— Юй... Юй Цинши... Я, я привела Аромата сюда, чтобы увидеть тебя!

Она очень устала. Маленький поросенок был очень сильным.

Юй Цинши выбежал на улицу и был ошеломлен, когда увидел её с поросёнком.

Он знал, что Цзян Сяомань выращивала питомца по имени Аромат. Ещё в школе она загадала ему загадку и сказала, что принесёт её к нему на выходные.

Юй Цинши долго гадал и обдумывал все возможные варианты, но никак не ожидал, что Аромат – это свинья.

Свинья...

Юй Цинши присел на корточки и попытался по-дружески погладить животное. Но как только он добрался до носа свиньи, то не смог ничего сделать. Вместо этого Аромат несколько раз фыркнул ему в лицо.

Он не знал, как ему следует реагировать.

После небольшой паузы он сказал:

— Сегодня у моего отца дома гости. Как насчёт того, чтобы поиграть в саду?

— Хорошо, — Цзян Сяомань привела Аромата, чтобы поиграть с Юй Цинши. Ей было всё равно, где они будут находиться.

Два человека и одна свинья играли вместе в саду.

Ну, «играть», наверное, не совсем точно.

Юй Цинши сидел у рокария и наблюдал, как Цзян Сяомань ругала и учила свою свинку.

Когда Цзян Сяомань хотела отвести его вправо, Аромат отказывался, фыркал несколько раз и уходил влево.

Один человек и одна свинья оказались в трудной ситуации.

И в конце концов Цзян Сяомань потерпела поражение. Она была уставшей и измученной, и беспомощно сказала:

— Ладно, ладно. Поскольку ты ещё молод и наивен, я уступлю. Мы пойдем туда.

Как только сила в её руке ослабла, Аромат помчался прочь, словно дикая лошадь, которую внезапно отпустили на волю.

Его целью были... цветы на клумбе.

*Хрум-хрум-хрум* В мгновение ока все распустившиеся цветы исчезли.

Лицо Юй Цинши побледнело.

Он почувствовал, что его за это отшлёпают.

Цзян Сяомань тоже была очень зла. Она шлепнула Аромата по попе и сердито сказала:

— Я не дам тебе сегодня никакой еды! Тебе больше нельзя есть!

Никто не знал, могла ли она действительно разговаривать с животными, но Аромат действительно перестал есть цветы. Вместо этого он использовал свою мордочку, чтобы копать землю на клумбе.

«...»

— Айо, это грязно! — Цзян Сяомань была очень зла и снова ударила свинку по попе.

Как мать со своим ребёнком, девочка обращалась с Ароматом как с наивным ребёнком. Юй Цинши вдруг почувствовал, что раз Цзян Сяомань была шумной, то и её свинья будет шумной.

Раньше Юй Цинши думал, что Мяомяо слишком тихая и не имела других увлечений, кроме сна. Теперь он чувствовал, что его кошка действительно ангел, она действительно слишком хороша.

Юй Цинши спокойно сидел и смотрел, как Цзян Сяомань учила Аромата.

Когда девочка, держа его за передние лапы, собиралась снова его отругать, Юй Цинши, наконец, не выдержал.

— Ты... успокойся. Он тебя не понимает.

— Ты не свинья, откуда ты знаешь, что он не понимает? — Цзян Сяомань моргнула и сказала. — Бабушка говорила, что когда дети невежественны, ты можешь отшлёпать их или отругать, но ты должен объяснить им причину. Если этого не сделать, как они поймут, что сделали не так? У Аромата – это копание почвы в вашем садуе. Если это станет плохой привычкой, и он будет копать землю и у нас, мой дом рухнет.

«...Ну, дом Сяомань действительно очень ветхий».

Юй Цинши не мог ничего сказать, и только молчал, позволяя ей продолжать.

В любом случае, он не мог остановить её.

В тот момент, когда Сяомань вновь обрела достоинство и хотела продолжить ругать Аромата, к ним неожиданно заглянула маленькая девочка. Она выбежала из дома и встала перед Юй Цинши и Цзян Сяомань с очень высокомерным выражением лица.

— Что ты делаешь? — спросила девочка.

— Я учу его, как он должен вести себя.

— Идиот, как свинья может понять? — девочка посмотрела на Юй Цинши, который молчал. Она почувствовала, что он очень странный, и немного испугалась.

Но только что она услышала, как он разговаривал с Цзян Сяомань, и ей стало немного не по себе.

Она приехала сюда в качестве гостьи вместе с отцом. Изначально девочка хотела подружиться с этим мальчиком, но он не заботился о ней.

— Можно, — Цзян Сяомань унаследовала от бабушки её защитный характер.

Хотя она знала, что Аромат была очень глупым и не мог её понять, ей было очень неприятно, что маленькая девочка смотрела на неё так свысока.

Возможно, Аромат пристрастился к копанию земли; как только появилась маленькая девочка, он попытался наткнуться на неё своим рылом. Когда он приблизился, его дыхание ударило ей в ноги. Девочка испугалась и резким голосом закричала:

— Уходи! Ты уродливая свинья!!!

Сяомань была в ярости. Наконец-то она почувствовала, что такое гореть от гнева!

Эта маленькая девочка была очень раздражающей!

Но она не могла позволить Аромату ударить кого-то ещё. Девочка могла только отчаянно сдерживаться и ругать её:

— Это ты уродливая! Аромат такой милый, не ругай его!

— Гадкая свинья, гадкая свинья! — маленькая девочка испугалась животного. Не успел Аромат дотронуться до неё, как она уже начала плакать.

Возможно, Сяомань действительно была способной. Потянув за верёвку, пока её руки не покраснели, Аромат действительно перестала бросаться к девочке.

Цзян Сяомань вздохнула с облегчением. В тот момент, когда её руки начали расслабляться, маленькая девочка внезапно бросилась вперёд и ударила свинью ногой. Аромат захрюкал и в панике начал бегать вокруг.

— Что ты делаешь?! — Цзян Сяомань была в ярости.

— Ву-ву-ву. Папа, помоги мне! Быстрее! — закричала гостья.

Она разрыдалась и побежала внутрь с криком:

— Папа, кто-то издевается надо мной! Здесь ужасно, я хочу домой!

Маленькая девочка очень жалобно плакала. Люди, находившиеся в доме, услышали её плач и сразу же побежали спросить, что случилось.

— Что случилось? Не плачь, не плачь. Скажи папе, кто над тобой издевается?

Из дома вышел молодой красивый мужчина; он поднял девочку на руки и попытался уговорить её. Было непонятно, что делал Юй Вэньчэн; не похоже, чтобы он находился в гостиной.

Мужчина выглядел очень нервным и успокаивал девочку.

Цзян Сяомань держала поводок Аромата, наблюдая за тем, как мужчина пытался уговорить девочку. По какой-то причине ей захотелось плакать.

— Папа, это она. Она позволила своей свинье напугать и ударить меня головой. Эта свинья грязная и вонючая, я не хочу, чтобы она меня трогала, — маленькая девочка плакала и выглядела очень жалко.

Она говорила очень внятно и смогла рассказать целую историю всего в нескольких предложениях.

Лицо Лян Юаньцина опустилось. Он посмотрел на Цзян Сяомань, потом на её свинью, а затем резко спросил:

— Что с тобой? Ты не позаботилась о своём животном и позволила ему ударить мою дочь?

— Я не... — большие глаза Цзян Сяомань начали наполняться слезами, но она упрямо сдерживала их от падения.

Бабушка говорила ей, что когда споришь с кем-то, лучше выглядеть сильной. Она не должна плакать.

Если она заплачет, то у неё не будет энергии. Если её энергия упадёт, другая сторона подумает, что её легко запугать, и будет вести себя ещё более неразумно.

Цзян Сяомань вытерла слёзы, которые не успели упасть, и попыталась громко сказать:

— Аромат не бил её, я сдержала его. Если ты мне не веришь, посмотри...

Она показала ему красные следы, оставшиеся на её ладони, пытаясь доказать свою невиновность.

На этой девочке не было никакой фирменной одежды, она даже выглядела довольно грубо. Он не думал, что та была дочерью богатой семьи, как она попала сюда?

— Тогда почему моя дочь плачет? — Лян Юаньцин посмотрел на красные пятна на её ладони. Его выражение лица не изменилось, и он с отвращением сказал: — Убери от нас свою грязную вещь.

«Грязную вещь? Какую грязную вещь?»

Цзян Сяомань была ошеломлена.

На неё смотрели свысока.

Она посмотрела на Аромата и наконец издала крик: «У-у-у-у-у-у-у!»

Аромат был довольно послушным!

Хотя он иногда не слушался, но всё же был хорошей свиньёй. Он не грязный!

Цзян Сяомань громко плакала. С силой, которая, казалось, появилась из ниоткуда, она обняла Аромата, как будто искала утешения или хваталась за соломинку.

— Аромат не грязная вещь! Я купаю его каждый день! Хотя он очень игривый, но никогда не ломает вещи и не обижает людей! Я сказала, что уже сдерживала его, но, очевидно, это ты сама пнула Аромата! Ты наврала! Аромат не бил тебя! Ты просто слишком трусливая и была шокирована до слез! Лжец, лжец!

Цзян Сяомань была очень зла и чувствовала себя очень обиженной. Звуки её криков и хрюканье Аромата переплетались в воздухе.

— Свинья никого не била.

Юй Цинши встал рядом с Цзян Сяомань и взял её за руку. Видя, что она отчаянно держала Аромата и почти израсходовала все свои силы, он протянул руки, чтобы помочь ей.

— Это она пнула свинью. Я могу быть свидетелем, — повторил Юй Цинши.

Эта маленькая девочка была очень назойливой.

Когда она только приехала сюда, то пыталась погладить Мяомяо против желания кошки и её чуть не поцарапали. Теперь она пинала Аромата и пыталась подставить Цзян Сяомань. Эта девочка была действительно ужасной и раздражающей.

Лян Юаньцин нахмурился. Он посмотрел на Юй Цинши и замешкался, попав в неловкое положение.

Мужчина просто хотел заступиться за свою дочь. Цзян Сяомань появилась из ниоткуда, он отругал её, и на этом всё бы закончилось. Но то же самое нельзя было сказать о Юй Цинши.

Он пришёл сюда сегодня ради делового партнёрства.

Точнее, мужчина просил о нём.

Изначально он вступил в ценовую войну с Цзян Сином, чтобы захватить долю рынка, и считал, что у него всё получится. Он был уверен, что при его стратегии сжигания денег, Цзян Син, не имеющий прочного фундамента, не сможет долго продержаться и проиграет.

Кто бы мог подумать, что «Небесная Армия» внезапно спустится с неба? Внезапно появился Юй Вэньчэн.

Он происходил из большой семьи, был богат и имел хорошие связи. В его глазах Цзян Син был никем, но если к нему добавить Юй Вэньчэна, то они могли избить его так сильно, что даже его мать не смогла бы его узнать.

Другого пути не было. Настоящий мужчина должен уметь сгибаться и разгибаться. Он уже потратил слишком много денег, поэтому ему оставалось только прийти к Юй Вэньчэну и умолять.

В бизнесе нет постоянных врагов, есть только постоянные выгоды.

Лян Юаньцин считал, что если предложенные им условия будут достаточно хороши, чтобы сдвинуть с места, Юй Вэньчэн обязательно откажется от Цзян Сина и будет сотрудничать с ним.

Он провёл здесь весь день, чтобы провести переговоры. Взрослые ещё не пришли к соглашению, но дети уже начали создавать проблемы.

Лян Юаньцин тяжело вздохнул. Не успел он открыть рот, как в его ушах снова раздался плач дочери.

— У-у-у-у-у... Папа, я не пинала свинью. Ты же знаешь, я пугливая кошка, это она меня ударила. Я не пинала её. Ты меня больше не любишь, я расскажу маме, когда мы вернемся домой.

Отцовская любовь на мгновение ослепила глаза Лян Юаньцина.

Он посмотрел на Цзян Сяомань и сказал:

— Я знаю свою дочь лучше всех, она не такой ребёнок. Извинись перед ней, и я забуду об этом.

Мужчина проигнорировал слова Юй Цинши.

Хотя тот был сыном Юй Вэньчэна, он был всего лишь маленьким ребёнком. Мужчина слышал, что у него была психологическая аномалии, возможно, он даже не мог внятно говорить.

Бояться было нечего.

Лян Юаньцин холодно смотрел на плачущую Цзян Сяомань.

Хотя он и не ударил её физически, такая холодная жестокость ранила детское сердце даже больше, чем бабушкины кулаки.

Во взгляде Лян Юаньцина чувствовалось, что он обвинял её во лжи и нечестности. Это она издевалась и не была хорошим ребёнком.

Цзян Сяомань плакала так сильно, что ей трудно было дышать, но она не извинилась. Девочка отказалась склонить голову и признать свою «ошибку».

Юй Цинши посмотрел на Лян Юаньцина. Выражение его лица было очень несчастным и раздраженным.

Сейчас у него редко случались приступы, но это не значит, что их не будет.

Мальчик был очень раздражён, ему хотелось выйти из себя и разбросать всё вокруг.

Но тут в его ушах раздался плачущий голос Цзян Сяомань.

Он резко поборол раздражение, которое росло внутри него, и вернулся к своему бесстрастному лицу.

Он сказал безразличным голосом:

— Раз вы не верите, давайте посмотрим запись с камер наблюдения.

— Ч... что? — Лян Юаньцин был ошеломлён.

Даже Лян Сыюй, которую он держал на руках, перестала плакать. Её глаза выглядели испуганными и растерянными. Когда она смотрела на Юй Цинши, ей казалось, что это был дьявол.

— Я сказал, раз вы мне не верите, давайте посмотрим запись с камер наблюдения, — Юй Цинши вытянул палец и указал на угол маленького сада, где была установлена камера наблюдения. — Я позову папу.

Лян Юаньцин не знал, почему ему вдруг стало страшно. Он покрылся холодным потом. Прежде чем мужчина успел что-то сказать, Юй Цинши крикнул «Папа!».

Юй Вэньчэн тут же бросился к выходу.

Он как раз собирал документы в кабинете и не слышал шума в маленьком саду.

— Что случилось, сынок?

Юй Цинши сказал:

— Этот ужасный ребёнок пнул свинью Сяомань и сказал, что это свинья ударила её. Она же не капуста, зачем свинье бросаться на неё?

Лян Сыюй на мгновение удивилась, а потом громко закричала.

— У-у-у-у-у-у! Папа, папа, пойдём скорее домой, я больше не хочу здесь оставаться. Я не хочу, я не хочу, я не кусок капусты...

Она начала создавать проблемы и вести себя неразумно.

Лян Юаньцин неловко улыбнулся, временно растерявшись, что сказать.

— Это... это недоразумение... Господин Юй, пожалуйста, позвольте мне объяснить.

Юй Вэньчэн не знал, было ли это недоразумение или нет, но если его сын попросил о чём-то, он обязательно поможет. Кроме того, Цзян Сяомань очень жалобно плакала. Юй Вэньчэн увидел это и очень разозлился. Он немедленно приказал людям принести запись с камер.

Юй Вэньчэн действовал очень быстро. Лян Юаньцин ещё не успел придумать, как всё объяснить, когда принесли монитор.

На экране было видно, как Цзян Сяомань отчаянно сдерживала Аромата, и ей удалось держать его на расстоянии. Но Лян Сыюй внезапно бросилась вперёд и пинала свинью, пока та не отскочила назад.

Всё вокруг стало превращаться в хаос.

У Юй Вэньчэна было такое лицо, будто он не знал, смеяться ему или плакать, когда он смотрел на Лян Юаньцина и Лян Сыюй, которая плакала у него на руках. Он ничего им не сказал, а повернулся к плачущей Цзян Сяомань:

— Иди к дяде.

Цзян Сяомань послушно подошла. Её обида была выше неба и глубже моря, и она не могла перестать рыдать.

— Хорошая девочка. Дядя знает, что ты не такой уж неразумный ребёнок. Тебе не нужно ни перед кем извиняться, ты не сделала ничего плохого.

Его слова означали, что Лян Сыюй была неразумным ребёнком.

Цзян Сяомань нашла союзника. Она не могла дождаться, чтобы прижаться к нему, кричала «дядя Юй», плача в его объятиях.

Юй Цинши смотрел на неё не мигая.

Его отец обнимал Цзян Сяомань, в то время как он мог обнимать только Аромата. Обычно он бы ревновал. Но, видя, что Сяомань сегодня была очень обижена, он разрешил ей на время взять его отца. Только на время.

Аромат несколько раз хрюкнул, пытаясь укусить Юй Цинши за руку, но тот безжалостно отругал его.

Он не был Цзян Сяомань и не обладал таким терпением, как она.

Лян Юаньцин слушал, как плакала его дочь, и внутренне переживал. В конце концов, она была его дочерью, и он не мог не заботиться о ней.

Он сказал с сухой улыбкой:

— Господин Юй, кажется, это недоразумение. Я не знал, что всё было именно так.

Мужчина шлёпнул Лян Сыюй по попе, пока говорил это. Но он только притворялся.

Юй Вэньчэн не стал бы выяснять отношения с ребёнком, верно?

Но кто бы мог подумать, что Лян Сыюй откажется сотрудничать?

Она была избалованным ребёнком, которого никогда не шлепали дома. Девочка и так чувствовала себя обиженной, но её отец сделал это на глазах у многих людей. Лян Сыюй снова громко заплакала и начала бороться.

— Папа больше не любит меня! Ты меня больше не любишь! Это не моя вина! Ты ясно сказал мне однажды, что если я увижу что-то странное, я должна пнуть это, иначе оно причинит мне боль. Ты сказал мне: безопасность превыше всего! Свинья подошла ко мне так близко и напугала меня до смерти!

Лян Юаньцин улыбнулся так неловко, что его рот не мог больше растянуться.

Он был так зол, что отшлёпал её ещё несколько раз, чтобы преподать урок ребёнку, который всё испортил.

Разве она не знала, что стала причиной катастрофы?!

Лян Сыюй почувствовала такую боль, что заплакала ещё сильнее.

— Господин Юй, я...

— Пожалуйста, вернитесь, — Юй Вэньчэн нахмурился и холодно сказал: — Вы были гостями, и я хорошо к вам относился, думая, что в будущем мы станем друзьями. Но не ожидал...

Он посмотрел на плачущую Цзян Сяомань и вздохнул.

Он знал девочку так давно, но никогда не видел, чтобы она так сильно плакала.

— Я не ожидал, что такое случится. Хотя это был всего лишь спор между детьми, но по тому, как кто-то учит своего ребёнка, можно понять одну или две вещи. Хотя я не очень хороший человек, у меня строгие принципы в отношении детей. Я не люблю общаться с людьми с грубым поведением, — Юй Вэньчэн добавил: — Этот ребёнок, Сяомань, – благодетель нашей семьи. Все здесь любят её, и никто никогда не подумает, что она грязная тварь. Если она захочет, то может жить в моём доме до конца своих дней.

Юй Цинши тоже вскочил и добавил:

— Да, мой отец – её отец, а мой дом – её дом.

Юй Вэньчэн бросил быстрый взгляд на сына, и у него зачесался кулак...

Понимал ли тот, что говорил?!

Он никогда не видел, чтобы Юй Цинши так много говорил!

Действительно, когда сын подрастет, отец не сможет его сдерживать!

Лян Юаньцин, которого высмеивали за плохое поведение, чувствовал себя униженным. Его лицо из белого превратилось в зелёное, он был так зол, что ему захотелось ударить кого-нибудь!

Он покинул дом семьи Юй, держа на руках Лян Сыюй. Его лицо было угрюмым, а в сердце царил хаос.

По дороге домой девочка всё ещё плакала.

Лян Юаньцин нахмурился, думая о домашних неприятностях. Он думал о том, как его родственники высмеют его, если бизнес провалится, и он потеряет все свои инвестиции!

Это хорошее дело было разрушено маленькой девочкой!

Яма становилась всё больше и больше, и он боялся, что его родственники всё раскроют.

Чем дольше он думал об этом, тем больше злился, и, наконец, не удержался и снова отшлёпал дочь.

Это был первый раз, когда он шлёпал своего ребёнка.

Лян Сыюй по-прежнему вела себя избалованно и злилась на отца, но на этот раз шлепок был неожиданно настоящим. Она так испугалась, что задрожала, и всю дорогу домой между ними шла холодная война.

После ухода Лян Юаньцина Юй Вэньчэн и Юй Цинши уговаривали Сяомань, пока она не перестала плакать и снова не улыбнулась.

В этот момент в ее голове раздался звук уведомления от системы.

[Задание выполнено. Цель: биологический отец и героиня. Бонус +50 очков.]

[Очки получены. Баланс: –500 очков.]

Цзян Сяомань была ошеломлена и спросила: «Это был мой отец только что?»

[Да.]

«Почему ты не сказал об этом раньше?»

[Когда я слишком волнуюсь, у меня появляются ошибки и происходит сбой. Я смог говорить только после того, как он ушёл.]

Система научился действовать после тщательного принятия решения. Он больше не был слишком нетерпеливым и торопливым: [Хозяйка, ты счастлива?]

Цзян Сяомань задумалась. Она посмотрела на баланс очков и заработанные пятьдесят очков и недовольно сказала: «Мне не нужен такой отец».

Она совсем не была счастлива.

Когда девочка вспоминала о нем, у неё не было сильного впечатления от него. Она лишь смутно помнила его лицо.

Всё, что девочка могла сказать, что он был похож на Якшу из «Путешествия на Запад»; он выглядел злым и уродливым.

Дракон рождал дракона, феникс феникса, а ребёнок, рождённый мышью, будет рыть норы.

«Если я грязная, то он должен был быть грязнее меня! Должно быть, его подобрали из мусорного бака!»

Она сердито подумала об этом и решила изменить своё желание.

С этого дня Цзян Сяомань больше не хотела такого отца.

После встречи с парой отца и дочери Лян в доме Юй Цинши на выходных Цзян Сяомань больше не приходила играть с Юй Цинши.

Когда мальчик подошёл к ней, чтобы спросить, она сказала, что ей грустно и нужно побыть одной.

— Не грусти, — сказал Юй Цинши. — Разве я не помогал тебе ругать их, пока они не ушли? Мой папа сказал, что в будущем никогда больше не позволит им приходить к нам домой.

Он подумал, что Цзян Сяомань боялась, что она снова встретит Лян Юаньцина и его дочь.

Девочка покачала головой и горестно сказала:

— Ты ещё молод, тебе не понять моего горя.

В этот момент Юй Цинши почувствовал желание развернуться и уйти. Цзян Сяомань всегда умела говорить очень раздражающе, при этом делая невинное лицо.

Но она была его хорошей подругой, поэтому он сдержал это желание.

Юй Цинши продолжал утешать её:

—  Я помогу тебе, если ты столкнёшься с чем-то подобным в будущем, так что никто тебя не обидит.

Цзян Сяомань всё ещё качала головой. Она вытерла лицо, ей было очень грустно, но плакать не хотелось.

Она просто хотела иметь хорошего отца.

Дядя Юй был очень хорошим, но он был отцом Юй Цинши. Если бы она забрала его, то стала бы плохим человеком. Юй Цинши и так был очень жалок, а его отец был единственным, что у него было. Она не могла забрать дядю Юй.

Цзян Сяомань не могла найти отца, поэтому она не хотела идти к нему домой. Поскольку дядя Юй был так добр, она боялась, что не сможет сдержаться.

Цзян Сяомань тихо вздохнула, её лицо было лишено жизни. Когда она уходила, силуэт её спины словно говорил: «Мне нужно немного побыть в тишине».

Юй Цинши часто даже не понимал, о чём она думала, поэтому, естественно, он тоже не мог понять её дилемму. Но у его хорошей подруги было плохое настроение, поэтому он старался сделать всё, чтобы она снова стала счастливой.

Просто Юй Цинши был ребёнком, который не умел говорить и не знал, как утешить других. Он не был похож на Цзян Сяомань, которая всегда говорила удивительные вещи и не останавливалась, пока не достигала своей цели.

Подумав об этом, казалось, что только Мяомяо могла решить эту трудность.

В конце концов, Сяомань всегда нравилась его кошка. Мяомяо должна быть в состоянии привлечь её внимание, верно? Хотя ему было немного грустно от того, что он не так хорош, как Мяомяо, это не имело значения, пока она была счастлива. Он был готов использовать свою кошку, чтобы уговорить её.

Через несколько дней мальчик принёс ей фотографию Мяомяо.

Юй Цинши сказал:

— Мяомяо была стерилизована. В последнее время у неё пропал аппетит, и она съедает только полбанки кошачьего корма. Обычно Мяомяо съедала одну банку за другой, словно её желудок был бездонной дырой. Посмотри на её голову. Мой папа сказал, что ей нужно надеть конус, чтобы она не зализывала свои раны.

Мяомяо на фотографии носила на шее маленький конус. Её шерсть была оранжевого цвета, и она постоянно дремала. Её голова была похожа на маленький оранжевый клубок меха, и на первый взгляд она напоминала цветущий подсолнух.

Голова Мяомяо была опущена вниз. Её лицо было несчастным, и казалось, что жизнь больше не имела смысла.

Как мило!

Мяомяо, как она могла быть такой милой!

Как можно быть такой милой кошкой!

Цзян Сяомань не могла не улыбнуться и сказала:

— Мяомяо становится всё толще и толще.

— Ну, теперь я люблю брать её на прогулку после еды, — Юй Цинши говорил, пока железо было горячо. Поколебавшись, он сказал: — Мяомяо, кажется, скучает по тебе, не хочешь ли прийти ко мне домой?

Цзян Сяомань была немного искушена. В конце концов, она ещё не играла с Мяомяо с конусом.

Но...

Поколебавшись некоторое время, Цзян Сяомань сказала:

— Нет, я могу просто надеть Аромату конус, когда приду домой. Уверена, с ним он тоже будет милым.

Она никогда раньше не думала о том, чтобы наряжать Аромата. Сейчас же перед ней словно открылся новый мир. Если бы Аромат тоже мог быть таким милым, он бы ей определённо понравился ещё больше.

— ...Это невозможно, — Юй Цинши не согласился, не подумав. В конце концов, они были двух разных видов и выглядели совершенно по-разному. Тело Аромата было настолько круглым, что конус даже не поместился бы.

Мяомяо уже использовала самый большой конус, но он всё равно был очень тесным. Юй Цинши не мог представить, какой конус можно использовать для Аромата.

Он продолжал искренне приглашать её:

— Если ты хочешь надеть конус на Аромата, у меня дома есть несколько других, которые я могу тебе одолжить.

— Ничего страшного, я сделаю его сама, — сказала Цзян Сяомань. — Конус похож на бабушкину соломенную шляпу.

Она не зря училась рукоделию.

Приглашая её несколько раз безрезультатно, Юй Цинши мог только беспомощно вздыхать.

Подумав немного, он искренне сказал:

— Просто приходи ко мне домой и возьми его, иначе тебя могут отшлепать. Или я могу принести тебе его завтра.

Цзян Сяомань положила руки на бёдра и фыркнула. Она самодовольно сказала:

— Не может быть, бабушка действительно любит меня, не то что папа. Пока я не буду капризничать, она не будет меня шлёпать. Бабушка сказала, что будет шлёпать меня не чаще одного раза в день. Если детей шлёпать слишком часто, они сломаются.

— Ну, хорошо, — Юй Цинши не стал её заставлять.

Когда она вернулась домой в тот день, Цзян Сяомань с радостью решила сделать конус для Аромата по фотографии Мяомяо.

...Конечно, у девочки ничего не получилось.

Может быть, у неё и были способности к его изготовлению, но Аромат действительно вырос большим. Одной соломенной шляпы было недостаточно, поэтому она разрезала вторую, затем третью.

Когда она разрезала третью, Сяомань получила шлепок.

Бабушка всё ещё была бабушкой, и её кулаки всё ещё были очень твёрдыми.

Сяомань чувствовала себя очень обиженной, и её глаза всё ещё были красными, когда она пошла в садик на следующий день.

Юй Цинши заметил это и подбежал спросить:

— Тебя вчера отшлёпали?

Цзян Сяомань задохнулась от гнева.

Она чувствовала, что Юй Цинши был очень плохим и раздражающим.

Но теперь они были хорошими друзьями, поэтому он, должно быть, не хотел этого говорить.

Цзян Сяомань опустила голову и сказала низким голосом:

— Да, это так.

— Раз ты не идёшь ко мне домой, тогда я пойду к тебе играть.

Цзян Сяомань была очень тронута и сказала:

— Хорошо.

Пока дома были гости, её, скорее всего, не отшлепают.

Ву-ву-ву. Её жизнь была такой трудной, она была такой несчастной...

Изначально девочка думала, что детство дяди было несчастным. Теперь она поняла, что её время ещё не пришло.

Таким образом, они пришли к соглашению. На выходных Юй Цинши пришёл к ней домой, чтобы поиграть.

***

Цзян Сюмэй знала, что Юй Цинши придёт к ним в дом как гость, поэтому специально приготовила для него пир.

Обычно Цзян Сяомань каждые выходные ходила в дом Юй Цинши. Теперь, наконец, настала очередь Юй Цинши прийти к ним домой. Конечно, они должны были хорошо к нему относиться.

Цзян Сюмэй сказала:

— Сяомань сказала мне, что ты особенно любишь есть раковины цикад. Я поймала немного в прошлый раз, и у меня осталось несколько штук, я поджарю их для вас двоих, чтобы вы могли перекусить. Погода становится все холоднее, поэтому я больше не могу их ловить. Когда наступит следующее лето, бабушка наловит для вас побольше.

Ребёнку понравилась приготовленная ею еда, и Цзян Сюмэй была очень довольна.

Юй Цинши опешил и посмотрел на Цзян Сяомань, которая виновато опустила голову.

Она... она действительно так сказала.

Это ей они нравились, а не Юй Цинши. Каждый раз они отправлялись в её желудок.

Пока они нравились Юй Цинши, бабушка продолжала делать их ещё больше, и она могла съесть ещё больше.

Ву-ву-ву. Она солгала и не была хорошим ребёнком.

Но раковины цикад были очень вкусными! Они были такими ароматными и хрустящими!

Цзян Сяомань подняла голову и посмотрела на Юй Цинши со слезами на глазах.

— Спасибо, бабушка. Мне они очень нравятся.

Цзян Сюмэй с радостью ушла готовить для него.

Когда на столе появились раковины цикады, настал черед Юй Цинши разрыдаться.

Цзян Сяомань похлопала его по плечу и ласково сказала:

— Все в порядке, я помогу тебе съесть их.

Затем, чавк-чавк-чавк, она доела их все.

Настроение Юй Цинши было сложным, но он послушно поблагодарил её.

Цзян Сяомань махнула рукой:

— Ничего страшного. Хорошие друзья должны помогать друг другу.

«...»

Цзян Сяомань закончила есть раковины цикад. В этот момент на ресницах Юй Цинши появились слёзы, и она вспомнила, что нужно попросить у системы очки.

[Хозяйка, ты не забываешь выполнять задания и получать баллы, даже когда наслаждаешься пиршеством. Ты действительно усердно работаешь!]

Система дал ей 5 очков, и теперь её долг составлял всего — 495 очков.

Глядя на баланс, Система чуть не пролил горькие слёзы.

Его жизнь действительно была слишком трудной.

Это действительно был самый сложный хозяин, которого нужно было направлять.

Система сказал: [Хозяйка, в будущем я не буду заставлять тебя выполнять задания.]

— А?.. С каких пор ты меня заставляешь?

По её мнению, причина, по которой она хотела помочь брату Системе, заключалась в том, что он был слишком жалким и несчастным. Она хотела защитить его и уберечь от неприятностей.

Никакого принуждения не было.

Система некоторое время молчал. Он проигнорировал эту тему и продолжил: [Теперь тебе трудно заставить детей плакать.]

— Эх, да, — она вздохнула.

Её маленьких друзей было уже не так легко было обмануть.

Когда она только пришла в детский сад, всё ещё не были знакомы друг с другом. Она могла собрать много слез, просто выхватывая их вещи наугад.

Теперь всё было по-другому.

Дети становились старше и взрослее, поэтому их уже не так легко было обмануть. Их отношения с ней также становились всё лучше и лучше, и было трудно заставить их плакать каждый раз.

Было очень трудно заработать очки.

Кстати говоря, во всём третьем классе, кроме учителя Ян, никто из детей не избежал её злых лап, и все они были доведены до слёз.

Она надеялась, что Система поймёт её трудности и не будет постоянно давать ей задания, чтобы заставить кого-то плакать.

Это было действительно трудно сделать.

[Задание на достижение: Заставить кого-то ненавидеть вас до мозга костей, незабываемо на всю жизнь.

Награда: 500 очков.]

«???» — Цзян Сяомань замерла.

Она была ребёнком, повидавшим огромный мир, но она никогда не видела чего-то настолько большого, как 500 очков.

Система сказал: [Это высшая сущность злодейки. Злодейка, которая не может заставить людей скрипеть зубами от ненависти и проклинать её, не является хорошей злодейкой.]

— Ох, — Цзян Сяомань не хотела выполнять это задание.

По грубым прикидкам, если бы она разбила тарелку или разрезала шляпу, то бабушка бы её отшлёпала. Если бы она хотела, чтобы бабушка возненавидела её до мозга костей и запомнила на всю жизнь, ей, вероятно, пришлось бы выкопать фундамент дома.

Это слишком утомительно.

Она не хотела двигаться. Если бы дом рухнул, ей негде было бы жить.

Система не заставлял её.

Это задание не было ни основным, ни побочным. Просто обычное задание. Но его было трудно выполнить.

Если бы она справилась, то это замечательно. Если нет, то всё в порядке. Система научился брать инициативу в свои руки, чтобы оправдать хозяина.

«Если вы хотите поговорить о том, что вы много работаете, то кто же тогда не работает много?» — так думал Система.

***

Становилось всё холоднее и холоднее.

Цзян Син наконец перестал быть таким занятым, когда приближался Новый год, а у Сяомань были зимние каникулы.

Он получил большую прибыль от бизнеса. Хотя они не переехали из своего дома на виллу, в доме в городе теперь был городской телефон и холодильник. Он также покрыл загон Аромата крышей и оградой. Тот выглядел всё более изысканным и красивым.

Это было так красиво, что Цзян Сяомань пожелала, чтобы её тело немного уменьшилось, чтобы она могла войти и поиграть с Ароматом.

После того, как Цзян Син вернулся, он дал ей большой красный конверт.

— Вау! — воскликнула Цзян Сяомань, глядя на толстую пачку денег в своей руке.

Она никогда не видела столько купюр красного цвета. Это была огромная сумма денег!

Отныне девочка могла есть мясо, звонить по телефону и приглашать Юй Цинши на лапшу с говядиной сколько угодно! Она даже могла заплатить за дополнительную говядину!

Цзян Син сказал:

— Я, твой дядя, так избил того маленького красавчика, что ему пришлось всё бросить и со злостью бежать обратно к своим родственникам. Как стыдно!

В этом году Цзян Син пережил много взлётов и падений.

К счастью, Небеса по-прежнему дарили ему удачу, и его сильный противник в конце концов был побеждён.

Когда он услышал, что маленький красавчик в гневе покинул город и вернулся к родне, то был так счастлив, что не мог спать. Он издевался над ним под видом провожатого.

Наконец, ему удалось увидеть его лицо, когда зятья высмеивали его.

Эта сцена была хаотичной, но в то же время очень освежающей.

Цзян Сяомань тоже положила руки на талию и выругалась:

— Так стыдно.

После этого она вспомнила, что не видела того красавца, о котором упоминал дядя. Кто это был?

Кстати, что такое «маленький красавчик»?

Так как она не могла этого понять, то не стала долго размышлять на эту тему. Девочка никогда не усложняла себе жизнь.

Она радостно пересчитывала деньги. Но не успела закончить, как их забрала бабушка!

Цзян Сяомань расстроилась и сказала, немного поплакав:

— Бабушка, это новогодние деньги, которые дядя дал мне... Он сказал, что скоро наступит Новый год.

— Я знаю. Вот, для тебя, — Цзян Сюмэй достала листок с изображением дедушки Мао* и добавила 1 юань. Можно было считать, что это он дал деньги на Новый год.

П.п.: Изображение Мао Цзэдуна напечатано на купюре в 100 юаней.

Сяомань посмотрела на свои новогодние деньги, которые уменьшились во много-много раз, и заплакала.

— Бабушка злая! Ты украла мои новогодние деньги! Раньше ты так не делала!!!

Как же теперь всё будет по-старому?

В деревне, в красных конвертах, которые она получала, было всего несколько цзяо, и их было не так много. Поэтому они считались её пособием, на которое она могла купить что-нибудь перекусить.

Но когда Цзян Син дал ей несколько тысяч юаней, как она могла позволить ребенку держать столько денег?

Поэтому все было конфисковано.

Цзян Сяомань наконец-то испытала на себе, что такое конфискация новогодних денег.

Новый год был уже близко, и было принято возвращаться в родную деревню, чтобы отпраздновать его. В городе у них не было родственников, и новогодняя атмосфера была не очень сильной. Цзян Сюмэй быстро велела детям собираться и возвращаться в деревню.

Помимо учебников и домашних заданий, Цзян Сяомань взяла с собой из детского сада маленькие красные цветы.

Девочка хотела забрать их и показать учителю Тан. Даже когда она была в городе, то всё равно была очень послушной и трудолюбивой, не подводила его учение!

Сяомань была очень замечательной!

Взять Аромата с собой было непросто, поэтому его на некоторое время отправили в зоомагазин.

Цзян Сяомань вытерла слёзы и неохотно попрощалась со свинкой через стеклянную витрину.

***

Свиней выращивала бабушка по соседству. Просто у неё были свои свиньи, и она не могла позволить себе выращивать двух свиноматок, поэтому, узнав, что семья Цзян возвращалась на Новый год, две семьи посовещались и решили зарезать одну.

Свинью разделили на две части, половину отдали соседской бабушке, а вторую половину семье Цзян.

Когда Цзян Сяомань вернулась в деревню, её встретило тело Госпожи Хуахуа.

Бедная свинья, потеряв одного за другим своих детей, в конце концов, стала новогодним блюдом этого года.

Она сидела на пороге у двери и смотрела на тело Госпожи Хуахуа и свинарник, где та когда-то жила. Ей было очень грустно, и девочка снова и снова вытирала слёзы.

Цзян Син принёс ей кусок чарсиу*.

П.п.: традиционное китайское блюдо: красная свинина на гриле.

У него был очень красивый цвет из-за соевого соуса и жжёной карамели, он выглядел очень аппетитно и вызывал слюноотделение.

Чарсиу было приготовлено из мяса Госпожи Хуахуа.

Цзян Син сказал:

— Для свиней лучшая судьба — это быть съеденными живыми. Если бы ты съела это с удовольствием, Госпожа Хуахуа тоже умерла бы довольной.

Цзян Сяомань всхлипнула и сказала низким голосом:

— Это чепуха.

— Глупости это или нет, ты узнаешь, когда съешь его. Ты можешь плакать, когда пришло время плакать, но ты также должна есть, когда пришло время есть.

Цзян Сяомань последовала его словам. Она опустила голову и откусила кусочек. Девочка прожевала несколько раз, затем её рот сплющился.

— Это совсем не вкусно! — Цзян Сяомань мгновенно почувствовала, что Госпожа Хуахуа умерла напрасно, и заплакала ещё громче.

Конечно, это было невкусно.

Мясо старой свиноматки было не таким нежным, как у поросёнка, и его было трудно жевать. Оно не было вкусным, потому что мясо было слишком жилистым.

Цзян Син тоже не получал удовольствия от еды.

Если бы это зависело от него, он бы дал ей умереть естественной смертью и потом похоронил. Но его мать по-прежнему была очень бережливой и экономной, несмотря на то, что сейчас они жили в достатке. Госпожу Хуахуа нужно было съесть.

Старики очень ценили еду и никогда не тратили её впустую. Он мог только закрыть глаза и продолжать жевать.

Цзян Син вздохнул. Сяомань не хотела есть чарсиу, поэтому ему пришлось её съесть.

Она очень устала от плача и вскоре заснула.

Даже во сне девочка продолжала плакать изо всех сил. Её глаза и нос были красными от слёз, и она выглядела очень несчастной.

Цзян Син взял её на руки и положил на кровать.

В доме их предков давно никого не было, от кровати и матраса исходил затхлый запах.

Цзян Син стряхнул пыль с кровати, положил девочку на неё и накрыл небольшим одеялом.

Половина свиньи — это всё ещё большое количество мяса, и три человека в их семье не смогли бы его доесть. Держа в руке кухонный нож, Цзян Син отрезал половину и положил её в корзину, чтобы отправить Учителю Тан.

В этом году он наконец-то смог поехать сюда. У Цзян Сина и Юй Вэньчэна были хорошие отношения. За последний год он часто брал машину на шахте и прокладывал грубую и простую дорогу, по которой могла проехать машина.

Дорога была очень широкой. По ней было легко передвигаться, и она была очень удобной.

Теперь у Цзян Сина здесь была очень хорошая репутация. Все говорили, что он был человеком, который возвращает милости и не забывает о своих корнях.

Все старики всегда хвалили его, когда упоминали.

Никто и подумать не мог, что когда-то они качали головой над этим негодяем, а сейчас он уже обрёл успех.

Небеса действительно играли с человеческими жизнями.

Когда Сяомань проснулась, Цзян Син уже всё приготовил.

Он поднял её и сказал:

— Пойдём к Учителю Тан.

Цзян Сяомань услышала это и несколько раз беспокойно покрутилась на месте.

Они собирались пойти к Учителю Тан? Но она только что плакала! Её нос всё ещё был красным? Её глаза всё ещё опухли?

Почему он не сказал об этом раньше?

Цзян Сяомань была недовольна. Но ей всё равно нужно было навестить Учителя Тан.

С тяжёлым сердцем она запихнула в школьную сумку приготовленные домашние задания и учебники, а также маленькие красные цветы, которые принесла с собой. Девочка хотела взять их с собой, чтобы показать учителю Тан.

Учитель не удивился, когда они пришли.

Цзян Сяомань показала ему свои сокровища, доставая один за другим маленькие красные цветы. Учитель Тан тоже был очень отзывчив и похвалил её с благодарным видом:

— Сяомань действительно удивительная. В будущем ты должна продолжать усердно работать...

Малышка росла очень быстро. Ему казалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как он видел её в последний раз, но она уже так выросла.

Теперь она была выше, уже не та маленькая репка.

Её глаза стали более живыми, а речь — более уверенной и внятной.

Сяомань энергично кивнула головой и громко сказала:

— Обязательно! Дядя сказал, что после летних каникул я больше не буду ходить в детский сад, а пойду в начальную школу!

— Хорошо, хорошо, хорошо! — учитель Тан похвалил её несколько раз подряд и продолжал болтать некоторое время. Цзян Син увидел, что он, похоже, был не в лучшем расположении духа, поэтому забрал Сяомань и пошёл домой.

Учитель Тан был уже очень стар, и его выносливость уже не была такой хорошей.

Начальная школа в деревне полагалась на него, и у него было много задач, которые давили на него.

Жизнь старика тоже была нелёгкой.

* * *

На следующий день Цзян Сяомань нашла новогодней костюм, который дядя купил в прошлом году, и попыталась надеть его, чтобы попросить новогодних денег.

Но кто бы мог подумать, что всего через год она уже не сможет его надеть!

Малышка уже слишком выросла!

Цзян Сяомань немного обрадовалась и немного огорчилась, когда поняла это.

С одной стороны, она была счастлива, что наконец-то стала немного выше. Теперь ей не нужно было бояться, что в будущем она не сможет победить в схватке с другими. А если бабушка собиралась ударить её, девочка могла быстрее уклониться!

С другой стороны, ей было грустно, потому что больше не могла вести себя мило!

Она уже не была милой, когда стала такой большой!

Цзян Сяомань с кислым лицом засунула костюм на дно сундука.

Теперь она была взрослой, на год старше, чем раньше. И не могла плакать по каждому пустяку. Она должна была быть сильной!

Потом Сяомань начала помогать бабушке прибраться в доме.

Бабушка сказала, что сегодня они должны вымыть всю грязь в доме и повесить на дверь слово «Удача». Вот каким должен быть Новый год!

Она была очень прилежным ребенком, с малых лет помогала бабушке по хозяйству. Естественно, девочка не бездельничала. Когда она подметала свою комнату, Сяомань вдруг что-то вспомнила.

Она нашла в щель в окне и с усилием достала красный конверт.

Цвет на конверте потускнел, и он выглядел так, будто его изрешетили ветер и холод. На нём даже было несколько отверстий, оставленных насекомыми.

Цзян Сяомань вытерла пыль руками и заглянула внутрь.

Там было три юаня.

— Брат Система, разве ты не говорил, что если я положу в потайной угол, ты его заберёшь? Почему этот красный конверт с новогодними деньгами всё ещё здесь спустя год? — сердце Цзян Сяомань упало, и она заволновалась.

Система не знал, что ответить, и мог только молчать.

В то время Сяомань слишком сильно досаждала ему. Она дала ему красный конверт с 50 юанями и настояла, чтобы он взял его. Когда Система сказал, что у него нет рук, и он не может взять конверт, девочка не поверила ему.

Она сказала, что всякий раз, когда обменивалась с ним конфетами, Система мог заставить их появиться из воздуха, как фокус. Почему же в этот раз у него не было рук, чтобы взять конверт? Если у него действительно не было рук, то как он дал ей конфеты?

Ее глупости сделали Систему беспомощным. Ему ничего не оставалось, как сказать, что если она положит конверт в потайной угол, тот сможет взять его.

Он думал, что ребёнок быстро всё забудет. Кто бы мог подумать, что его носитель был не такой как все; она всё ещё помнила это спустя целый год.

Система ничего не сказал. Цзян Сяомань нахмурилась, затем мягко сказала:

— Ох, я забыла. Над тобой издевались большие системы. Если бы ты взял красный конверт, тебе тоже нужно было бы обменять их на баллы? Я понимаю твои трудности.

[Да, верно. Так и есть], — мозг Системы быстро нашёл спасительную соломинку. Хотя ему было немного стыдно обманывать свою хозяйку, он всё равно чувствовал себя великодушным.

После того, как Цзян Сяомань сказала это, она продолжила:

— Если ты не можешь взять деньги, то можешь взять очки, верно? Могу я дать тебе красный конверт с пятью очками?

Система был ошеломлён. Он не мог понять, как она до такого додумалась.

После того, как он пережил столько немыслимых вещей, то думал, что больше не будет удивляться поведению своей хозяйки. С тех пор, как Система стал чуть ли не буддистом, он думал, что ничто больше не сможет повлиять на него.

Но сейчас... Система почувствовал, что его мозг снова собирался устроить короткое замыкание!

Человеческие дети, что это за ужасные существа?!

Он действительно больше не мог этого выносить!

Система чуть не разрыдался: [Конечно, я могу, но...]

Через некоторое время он напомнил ей: [Разве ты не хотела сохранить свои очки в качестве страховки жизни?]

До этого для как бы Система ни уговаривал хозяйку и ни запугивал, чтобы сделать та использовать больше очков для наслаждения жизнью, девочка не потратила даже одного очка!

Она больше не ела конфеты и печенье, а также отказалась от других вредных привычек, которые расходовали очки!

Малышка сказала, что она берегла их, чтобы спасти своего дядю или себя, если её изобьют до полусмерти! Это были очень важные вещи, неужели хозяйка забыла?!

Он должен был напомнить ей!

Цзян Сяомань потёрла голову и смущённо сказала:

— Хотя это правда, но за последний год меня не били до полусмерти. В данный момент они не используются. Дядя тоже очень занят, поэтому у него нет времени убегать из дома. Кроме того, это всего лишь пять очков. Они тебе не нравятся?

[...Они мне нравятся], — только тот, кто побывал в нищете, по-настоящему понимал ценность денег. Система знал, что даже один балл очень ценен.

«Ву-у-ву-у-ву-у. Хозяйка, ты такая добрая. Ву-у-ву-у-ву-у».

Система наконец-то принял новогодние деньги Цзян Сяомань.

В этом году он больше не давал ей новогодних денег.

Одна из причин заключалась в том, что у него действительно не было больше баллов; ему пришлось много работать, чтобы накопить их больше. Другая причина заключалась в том, что Сяомань сказала, что выросла; девочка настаивала на том, что новогодние деньги — это то, что старшие давали младшим, поэтому она не могла их принять.

Старшие и младшие?! За кого принимала его хозяйка?

Система так разозлился, что хотел материализоваться.

Цзян Сяомань не знала о буре, происходящей в сознании Системы. Она знала только, что потратила очки. Хотя девочка ничего не получила, но была даже счастливее, чем когда обменивала их на конфеты.

Она действительно стала взрослой!

Система всё ещё был очень маленьким и несчастным, над ним издевались каждый день. Она никак не могла пройти мимо. Девочка могла только дать ему красный конверт, чтобы прогнать его несчастье.

Бабушка говорила, что новогодние деньги приносят удачу. Раньше Система был таким несчастным и постоянно попадал в неприятности. Наверное, это потому, что он не взял её новогодние деньги.

В этом году всё обязательно наладится!

На второй день Нового года все жёны в деревне отправились домой к материнской семье. Без детей вокруг обстановка быстро стала спокойной.

У Цзян Сюмэй не было родственников, к которым можно было бы вернуться домой. Ей было скучно, и она ходила в школьную столовую топить печь, надеясь, что Бог Кухни благословит учеников вкусной едой.

Женщина выполняла эту работу в течение многих лет. И хотя сейчас она уже не работала в начальной школе, но всё ещё чувствовала привязанность к ней.

Цзян Син снова бродил на улице.

Он пошёл искать своих братьев из команды логистики. А те в свою очередь шли за ним толпой, пили и кричали. Все просто бездельничали.

Дома осталась только Сяомань, которой нечем было заняться.

Ей было очень скучно.

Даже Госпожа Хуахуа ушла. Она не могла даже покормить свиней, даже если бы захотела.

Поколебавшись некоторое время, Цзян Сяомань хотела позвонить Юй Цинши. Но, подумав, решила, что сегодня второй день нового года. Разве он не должен был вернуться в свою материнскую семью, чтобы навестить родственников?

Погодите, а разве у него она есть?

Цзян Сяомань постучала себя по голове.

Пока она размышляла, к ней в дом пришёл гость.

— Сяомань, ты одна дома?

Девочка знала этого гостя.

Хотя она встречалась с ним всего несколько раз, но знала, что когда бабушка проклинала его, то называла его Хун Синго. Он якобы был её двоюродным дедушкой.

Что это был за двоюродный дедушка? Это была какая-то еда?

Жители деревни были простыми и честными людьми, и все были тесно связаны друг с другом. Просто переходя дорогу, вы могли наткнуться на родственника. Не было преувеличением сказать, что не нужно было запирать дом на ночь.

Цзян Сяомань была единственной в семье Цзян, и у неё не было привычки запирать дверь днём.

Когда девочка услышала этот голос, человек уже был внутри, и она не могла помешать ему войти.

Цзян Сяомань с опаской посмотрела на него и громко сказала:

— Что тебе нужно? Бабушка скоро вернётся домой!

— Не нервничай, не нервничай, — Хун Синго улыбнулся, как ему показалось, дружелюбно, но на самом деле он был похож на Волка из «Красной Шапочки», который притворялся бабушкой. Мужчина также нёс на спине сумку, которая, казалось, была набита до отказа.

Чтобы развеять её настороженность, Хун Синго опустил мешок и достал из него множество разных безделушек.

— Это ветряная мельница, которую дедушка сделал сам. Вот, для тебя.

Он действительно сделал ветряную мельницу сам. Цзян Сяомань поверила ему с первого взгляда, потому что ветряная мельница выглядела грубой и уродливой. Учитель Ян также научила их делать такую мельницу на уроке рукоделия.

Нужно было разрезать лист бумаги на четыре части, затем вбить гвоздь и прикрепить его к деревянной палке.

То, что она сделала, было даже лучше, чем это.

Девочка насупилась и сказала:

— Я не буду с этим играть!

Юй Цинши сделал и подарил ей очень красивую игрушку!

Увидев отношение девочки, губы Хун Синго слегка дернулись, но вскоре он успокоился и достал другие вещи.

— Вот это вкусняшки, которые принёс тебе дедушка. Они очень вкусные, знаешь? — то, что он держал в руках, было кучей диких фруктов.

Цзян Сяомань взглянула на него и снова показала то же самое отвратительное выражение лица.

— Это можно найти здесь повсюду.

Она уже съела их очень много!

Хун Синго глубоко вздохнул и уставился на неё.

— Сяомань, дедушка устал после долгого путешествия по горной дороге, могу я войти в дом, чтобы отдохнуть? — Хун Синго всё ещё находился во дворе. Он был очень широким и открытым, и прохожие могли видеть, что происходило внутри.

Место было светлым и открытым, не подходящим для совершения преступления.

Цзян Сяомань отказалась.

— Нет. Бабушка сказала, что нельзя пускать в дом посторонних. Уходи скорее, или я позову бабушку.

— Дедушка не чужой, мы уже встречались, верно?

Цзян Сяомань ответила:

— Да, я видела тебя дважды. Но каждый раз, когда ты приходишь, то всегда ругаешься с бабушкой.

«Почему у этой малышки такая хорошая память? Прошло много времени, почему она всё ещё помнит всё так ясно?»

Хун Синго был очень зол, но притворился, что снова улыбается. Он достал горсть разноцветных конфет и соблазнил её:

— Я не часто приходил к вам домой и не знаю здесь дороги. После того как съешь мои конфеты, не могла бы ты показать что да как? Я не буду входить в ваш дом, просто хочу поискать кое-кого.

Этот человек был очень злым.

Если бы она была обычным ребёнком, то давно бы поддалась его уговорам и забыла обо всём на свете!

Но, к его несчастью, она не была обычным ребёнком!

Цзян Сяомань положила руки на бёдра и прямо сказала:

— Я тебе не верю. Думаешь, мне ещё три года?

Она вытянула пять пальцев:

— В этом году мне исполнилось пять лет!

Хун Синго был в ярости.

У него кончилось терпение.

Хун Синго холодно рассмеялся и достал кусок ткани. Затем, ничего не говоря, он закрыл ей нос и рот.

Ткань была пропитана наркотиками.

Цзян Сяомань широко раскрыла глаза, словно не ожидала, что он был способен на такой трюк. Она несколько раз дёрнулась, но вскоре больше не двигалась.

Девочка потеряла сознание.

Хун Синго, не говоря ни слова, положил её в сумку и ушёл, неся её на спине.

Система: «...»

Он хотел напомнить своей хозяйке, чтобы она не болтала с плохими парнями, потому что тем не нужна причина, чтобы делать плохие вещи.

Но он не ожидал, что Хун Синго окажется таким быстрым и безжалостным, что будет действовать так ловко и чисто.

Мужчина украл её.

Цзян Сяомань даже не успела издать ни звука.

Многие люди в деревне знали Хун Синго, и о неприязни между ним и Цзян Сюмэй. Они знали, что две их семьи не часто общались, и считалось, что те разорвали свои отношения.

Увидев его, они решили, что он снова искал халявы, и высмеяли его:

— Ох, это... Разве это не тот... Кто это был? Ты опять пришёл сюда, чтобы доставить неприятности? Разве ты не мужчина, разве тебе не стыдно? К сожалению, люди больше не хотят тебя, этого бедного родственника. Почему бы тебе не иметь немного стыда?

Глаза Хун Синго заблестели, и он ускорил шаг, идя с угрызениями совести. Мужчина попытался объяснить:

— Кто пришел сюда, чтобы доставить неприятности? Я здесь, чтобы принести подарки ребёнку, но она даже не позволила мне войти. Так жестоко!

Цзян Сяомань была ребёнком, повидавшим мир. Услышав это, она замолчала, боясь быть избитой.

Всё равно вокруг никого не было, и никто бы её не услышал, даже если бы она кричала до боли в горле.

Но теперь оставалась ещё одна проблема, которую нужно было решить.

...Желудок Цзян Сяомань издал звук.

Она была голодна.

Лапша на руке деда была такой ароматной, что ей захотелось её съесть.

На самом деле Цзян Сяомань очень любила лапшу быстрого приготовления. Она считала её очень ароматной и более вкусной, чем другие закуски. Но бабушка говорила, что та была непитательной, и не разрешала ей её есть, поэтому Цзян Сяомань редко её ела.

Малышка вяло смотрела на Хун Синго. Хотя девочка не произнесла ни слова, она с завистью в глазах смотрела на чашку с лапшой быстрого приготовления, которую он держал в руках.

Хун Синго дважды хихикнул и протянул руку. Он помахал тарелкой перед её носом и спросил:

— Хочешь поесть?

Цзян Сяомань кивнула.

— Очень жаль.

...Он был злым!!!

Невозможно было морить её голодом до такой степени, чтобы та заболела, и он, по крайней мере, позаботился бы о том, чтобы она не умерла от голода. Но для него также было невозможно хорошо к ней относиться.

Если бы не возможность обменять её на деньги, он бы давно ее избил.

Каждый раз, когда тот видел её, ему вспоминался страх быть избитым Цзян Сюмэй.

Он не мог побить сестру, поэтому мог только перенаправить свой гнев на ребенка.

Хун Синго выставил напоказ свою силу и не дал ей ни еды, ни питья. Он сказал, что еды не будет до завтра.

Мужчина был намерен оставить девочку голодать.

Изначально он был уверен, что Цзян Сяомань, которой нечего было есть, обязательно заплачет. Это и было его истинной целью.

Но кто бы мог подумать...

*Ном-ном-ном-ном* Цзян Сяомань съела конфету, а затем печенье.

Всё это было куплено в системе за очки.

Цзян Сяомань чувствовала себя грустной и несчастной. Она решила побаловать себя, обменяла очки на самые дорогие вещи и ела досыта.

В конце концов, такие возможности побаловать себя были редки. Сейчас Сяомань чувствовала себя неплохо: удовольствие от еды и питья на время заглушило её страх.

Наевшись досыта, она улеглась на кровать с полным животом.

Девочка искренне сказала:

— Система, очки — это важная вещь. Они могут спасти жизнь, а также могут быть обменены на еду. Я обязательно буду усердно работать, чтобы заработать очки.

Система: «...»

«Хозяйка, если бы у тебя было такое осознание раньше, дошло бы всё до такой степени? Невозможно!»

Жаль, что было слишком поздно что-либо говорить.

Система потерял свой боевой дух.

Отдохнув некоторое время, Цзян Сяомань почувствовала, что очки не так уж всемогущи. Хотя они могли спасать жизни и обмениваться на еду, они всё равно не могли помочь ей вырваться из лап этого злодея.

Система сказал: [...Хозяйка, как ты можешь быть такой жестокой!]

— Разве я не права? — ответила Цзян Сяомань.

[...Хорошо], — девочка была права, Система не мог ничего сказать в ответ. У него не было никакого метода, чтобы напрямую позволить ей сбежать отсюда.

Она могла полагаться только на себя, чтобы найти решение.

Первоначально Система был очень обеспокоен и встревожен. Но после того, как Цзян Сяомань разозлила его, он почувствовал себя как человек из Ци, который боялся падения неба*.

П.п.: беспокоился зря, ведь небо не упадет.

Его хозяйка была удивительным человеком, это был всего лишь маленький вопрос, как он мог поставить её в тупик?

Пусть она была молода, но была страшнее большинства людей.

Система вздохнул с облегчением.

В тот же момент Цзян Сяомань тоже задумалась.

Девочка не могла понять, почему Хун Синго хотел похитить её. Раз она не могла этого понять, значит, можно было не думать. Поэтому девочка начала размышлять о своей нынешней ситуации.

Она не хотела, чтобы её продавали за деньги, и не хотела быть маленькой нищенкой.

Малышка должна была придумать, как заставить похитителя вернуть её обратно.

Цзян Сяомань выбежала из комнаты и увидела Хун Синго, который сонно прислонился к стене. Она разбудила его и громко сказала:

— Большой злодей! Я хочу вести с тобой переговоры!

Хун Синго был так зол, что свирепо посмотрел на неё:

— Уходи! Что за переговоры?! Иди спать!

— Если ты вернёшь меня обратно, я дам тебе денег! У меня есть тысячи новогодних денег, я отдам их все тебе!

Всего несколько тысяч?

Хмпф, такая сумма его не прельщала.

Хун Синго подхватил её на руки:

— Иди спать, завтра нам предстоит долгий путь.

Путь? Куда?

Цзян Сяомань немного запаниковала. Она начала бороться своими маленькими ножками, но не смогла остановить старика.

После некоторого времени борьбы девочка разрыдалась и сказала:

— Ты большой плохой парень! Я знаю, что ты собираешься продать меня за деньги! Я знаю, что ты меня не отпустишь! Но у меня всё ещё есть желание перед смертью, ты должен помочь мне исполнить его! Иначе я умру прямо у тебя на глазах!

Это был трюк, которому она научилась у системы.

Он был очень полезен.

Лицо Хун Синго изменилось.

— Ты угрожаешь мне?

— Да!

Цвет лица Хун Синго превратился из синего в фиолетовый, и на мгновение он растерялся не зная, что делать.

Конечно, мужчина не боялся угроз маленького ребёнка. На самом деле, ему было абсолютно всё равно, жива Сяомань или мертва. Он даже не хотел тратить деньги, чтобы угостить её едой.

Но если привезёт мёртвого человека, то не получит никаких денег, даже если Цзян Сяомань действительно был потерянным ребёнком той семьи.

Девочка посмотрела на его мрачное лицо и продолжила:

— Ты мне не веришь? Юй Цинши — моя жизненная сила. Он для меня всё, я не могу жить без него! Если ты не отведёшь меня к нему, я умру у тебя на глазах!

Система: «...»

Ему стало немного стыдно.

Когда он рассказывала историю, чтобы обмануть ребёнка, именно так звучала его угроза. Это... действительно звучало чересчур. К счастью, её хозяйка была всего лишь ребёнком, который на это купился.

Хун Синго посмотрел на неё и усмехнулся:

— Что за Юй Цинши? Мне всё равно. Иди со мной, не балуйся. Я уйду, когда получу деньги, и куда бы ты потом ни пошла, я не буду иметь к тебе никакого отношения.

Цзян Сяомань заплакала и выглядела так, будто собиралась устроить неприятности.

Она вытерла слёзы и сказала:

— Я не забочусь о себе, но если пойду с тобой, то никогда больше не увижу его. Без меня он даже не сможет нормально есть и спать. Никого не будет волновать, если он спрячется под кроватью, ему будет так страшно, что он будет плакать. Его отец целыми днями занят на шахте и не заботится о нем. Это такая большая вилла, а он живет там один, его очень жалко. Мы уже обещали поздравить друг друга с Новым годом, а у меня ещё не было возможности позвонить ему. Ты должен дать мне возможность хотя бы попрощаться, иначе я не поеду с тобой.

Шахта?

Подождите.

Босс шахты, разве его фамилия не Юй?

Хун Синго заинтересовался.

Он прищурился и спросил:

— Большая вилла? Ты знаешь, где живёт его семья?

— Знаю. Его дом очень большой и красивый, и у него даже есть небольшой сад! — Цзян Сяомань заплакала сильнее и сказала: — Ты всё равно продашь меня за деньги. Не мог бы ты позволить мне сначала позаботиться о моих сокровищах? Я закопала много хороших вещей в доме в городе. Бабушке они не нужны, а дяде они не нравятся, поэтому я могу доверить их только Юй Цинши! Мои тысячи юаней новогодних денег тоже там!

Хун Синго потрогал подбородок и посмотрел на плачущую девочку, он выглядел очень раздражённым.

Но втайне был даже заинтересован.

Семья босса Юй была очень богатой. Если бы... он забрал Юй Цинши и заявил, что ребёнок ушёл и потерялся сам по себе, а он его нашёл, разве тогда не смог бы получить вдвое больше?

В любом случае, уговаривать детей было легко.

Поскольку тот ребёнок хорошо дружил с Цзян Сяомань, ей не составит труда выманить его. Даже если в конце всё раскроется, и босс Юй потребует объяснений, мужчина сможет переложить вину на Сяомань и сказать, что он тут ни при чём.

Он был просто хорошим парнем, который вернул ребёнка!

— Ладно, ладно, хорошо, — Хун Синго снова начал уговаривать её словами, полными лицемерия: — Раз уж ты собираешься уходить и не можешь оставить его, мы пойдём к нему домой, чтобы найти его, и ты сможешь поговорить с ним с глазу на глаз.

Цзян Сяомань перестала плакать и была ошеломлена.

Этот большой злодей был так глуп.

Она думала, что в крайнем случае ей удастся позвонить Юй Цинши и попросить его о помощи.

Ведь её друг был вторым самым умным ребёнком в мире, только чуть менее умным, чем она. Если малышка подаст ему сигнал, он обязательно поймёт.

Неожиданно, но этот большой злодей отправит её прямо к нему.

Тогда ладно. Так даже лучше.

Цзян Сяомань кивнула. Её лицо было заплаканным, когда она отвечала, но внутри была тайно счастлива.

Как и ожидалось, дядюшкино учение было в точку!

Завывание и громкий плач были трюком, который заставлял другую сторону смягчиться. Этот прием уже не был так эффективен на бабушке, но он был очень полезен на других!

Этот глупый злодей не понимал этого трюка, верно? Он был так жалок, не имея дяди, который мог бы его научить.

Страница книги Малышка рвёт злодейский сценарий в интернете

Table of Contents

1 - 1.1

1 - 1.2

1 - 1.3

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 2.3

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 3.3

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 6.1

1 - 6.2

1 - 6.3

1 - 7.1

1 - 7.2

1 - 7.3

1 - 8.1

1 - 8.2

1 - 8.3

1 - 9.1

1 - 9.3

1 - 10.1

1 - 10.2

1 - 10.3

1 - 11.1

1 - 11.2

1 - 11.3

1 - 12.1

1 - 12.2

1 - 12.3

1 - 13.1

1 - 13.2

1 - 14.1

1 - 14.2

1 - 14.3

1 - 15.1

1 - 15.2

1 - 16.1

1 - 16.2

1 - 16.3

1 - 17.1

1 - 17.2

1 - 17.3

1 - 18.1

1 - 18.2

1 - 18.3

1 - 18.5

1 - 19.1

1 - 19.2

1 - 19.3

1 - 20.1

1 - 20.2

1 - 20.3

1 - 21.1

1 - 21.2

1 - 21.3

1 - 22.1

1 - 22.2

1 - 22.3

1 - 22.4

1 - 22.5

1 - 23.1

1 - 23.2

1 - 23.3

1 - 24.1

1 - 24.2

1 - 24.3

1 - 25.1

1 - 25.2

1 - 25.3

1 - 26.1

1 - 26.2

1 - 26.3

1 - 27.1

1 - 27.2

1 - 27.3

1 - 28.1

1 - 28.2

1 - 28.3

1 - 29.1

1 - 29.2

1 - 29.3

1 - 30.1

1 - 30.2

1 - 30.3

1 - 31.1

1 - 31.2

1 - 31.3

1 - 31.4

1 - 31.5

1 - 32.1

1 - 32.2

1 - 32.3

1 - 33.1

1 - 33.2

1 - 33.3

1 - 34.1

1 - 34.2

1 - 34.3

1 - 35.1

1 - 35.2

1 - 35.3

1 - 36.1

1 - 36.2

1 - 36.3

1 - 37.1

1 - 37.2

1 - 37.3

1 - 38.2

1 - 38.3

1 - 39.1

1 - 39.2

1 - 39.3

1 - 40.1

1 - 40.2

1 - 41.1

1 - 41.2

1 - 41.3

1 - 42.1

1 - 42.2

1 - 42.3

1 - 43.1

1 - 43.2

1 - 43.3

1 - 44.1

1 - 44.2

1 - 44.3

1 - 45.1

1 - 45.2

1 - 45.3

1 - 46.1

1 - 46.2

1 - 46.3

1 - 47.1

1 - 47.2

1 - 47.3

1 - 48.1

1 - 48.2

1 - 48.3

1 - 49.1

1 - 49.2

1 - 49.3

1 - 50.1

1 - 50.3

1 - 51.1

О книге