Глава 1 - Больная кость

Была поздняя ночь.

Е Юньлань сидел у окна, опустив голову, и читал. Свет свечи осветил его лицо, а ресницы отбрасывали густую тень под глазами.

Фитиль свечи горел с потрескиванием, время от времени за окном пели цикады.

Затяжная боль в его теле вновь вспыхнула, и он почувствовал легкую тошноту в груди. Он на мгновение нахмурился, затем начал кашлять.

Через некоторое время кашель постепенно прекратился.

Он посмотрел вниз. Его ладони были ослепительно ярко-красными.

Внезапно дверь со скрипом распахнулась.

Вошел мужчина с высокой короной и в черной одежде, держа в руках чашу с лекарством.

— Младший брат, я только что слышал, как ты снова кашляешь... — Хэ Ланце был удивлен, когда увидел Е Юньлань, сидящего у окна. Он поспешно подошел, чтобы поставить чашу с лекарством: — Из-за твоей нынешней травмы ты не можешь покинуть холодную нефритовую кровать по своему желанию. Пойдем, позволь старшему брату помочь тебе вернуться в постель и отдохнуть.

Е Юньлань уклонился от его руки и спокойно позвал:

— Старший брат.

Мужчина застыл на месте, его лицо было полно беспокойства:

— В чем дело, младший брат?

Е Юньлань посмотрел на него.

Хэ Ланце в своей предыдущей жизни никогда не показывал ему такого выражения лица.

Этот человек смотрел на него только с отвращением, как если бы смотрел на мышь в глубине канавы или на грязь.

Молодые восхищаются сильными. Хэ Ланце, был культиватором меча, как и он сам.

К этому старшему брату он чувствовал тоску в прошлой жизни.

Однажды холодной зимой он ждал за дверью Хэ Ланце, надеясь получить какое-то руководство от другой стороны. Однако, прождав долгое время с тяжелым снегом, падающим на плечи, он получил от другой стороны только слово “исчезни”.

Однажды он приготовил подарок на день рождения другой стороны. Однако на банкете по случаю дня рождения талисман меча, который он нарисовал, был брошен на землю и осмеян принимающей стороной, а затем растоптан в кучу макулатуры окружающими учениками, дающими подарки имениннику.

Позже, в Зале Правоохранительных Органов Секты, он был оклеветан за «убийство своих соучеников. Этот человек не слушая его объяснений, пронзил его даньтянь мечом и холодно наблюдал, как разгневанные ученики тащат его вниз по трем тысячам ступеней за горные ворота.

Единственное, что сказал и сделал мужчина за это время, было то, что он сорвал его маску на публике. Глядя на его обожженное лицо, он усмехнулся и выплюнул одно слово:

— Отвратительно.

На лице Е Юньланя не было никакого выражения.

— Я в порядке, я могу дойти сам.

Хэ Ланце жадно уставился на лицо Е Юньлань.

Теплый желтый свет свечей замерцал. Внешний вид человека впереди был прекрасен, но он все еще выглядел усталым и бледным, как снег, который не упал с ветвей дерева.

Только его алая родинка в уголке глаза стала ярче, как беззвучная капля кровавой слезы.

Одновременно хрупкий и обжигающий.

— Ты кашлял кровью, уверен, что в порядке? — Произнес Хэ Ланце с упреком. Он схватил Е Юньлань за бледную и тонкую руку. На этот раз он не позволил другому сопротивляться. Он опустился на одно колено, достал носовой платок и вытер кровь с руки.

От кончика пальца до основания, до каждой щели между пальцами, до каждой линии на ладони и каждого дюйма его кожи.

Е Юньлань не мог пошевелиться, поэтому позволил другой стороне делать все, что тот хотел.

Он сидел на резном стуле красного сандалового дерева с безразличным видом. Ни гнева, ни ярости, выражение его лица не было живым, мужчина выглядел, как кукла.

Но все равно это было потрясающе красиво.

Как только Хэ Ланце поднял глаза, он не мог не задохнуться, увидев великолепную красоту.

Пока он находился в оцепенении, рука другого исчезла из его ладони.

Е Юньлань оперся на резной стул, чтобы встать. Его простые белые длинные рукава ниспадали. Он даже не взглянул на Хэ Ланце. Мужчина просто взял лампу и медленно прошел во внутреннюю комнату.

Прекрасные черные волосы, рассыпались позади него, покачиваясь в такт его неуверенному шагу.

Хэ Ланце пришел в себя, поспешно взял со стола миску с лекарством и последовал за ним.

Во внутренней комнате стояла холодная нефритовая кровать, источавшая слабый холодный туман.

Е Юньлань уже сидел на ней. Холодный пар нефритового ложа проникал в его тело, питая разорванные меридианы в его теле.

Однако для этого тела, которое превратилось в руины, каким бы питательным оно ни было, это было не что иное, как тщетные усилия.

Он поднял меч, лежащий в изголовье кровати. После чего медленно вытащил его и положил горизонтально на колени.

С длинным мечом в руке, казалось, вся его внешность перетерпела изменения.

Будто пустой кожаный мешок наполнился душой, тонкая спина мужчины стала прямой, как меч.

Е Юньлань коснулся острия меча кончиками пальцев. Он поставил свечу на кровать, и тень пламени замерцала на мече.

Красавец смотрел на меч в свете лампы, это была прекрасная сцена. Но Хэ Ланце почувствовал легкий озноб.

Мужчина подумал, что это было вызвано тем, что он был слишком близко к холодной нефритовой кровати, поэтому не принял это всерьез. Он только тайком вздохнул. Младший брат все еще не желал прекращать практиковаться в фехтовании:

— Младший брат, твое тело было повреждено божественной огненной сущностью. Твои меридианы серьезно повреждены. Это прекрасно иногда практиковаться, но ты никогда не должен использовать свою духовную силу, иначе божественный огонь обратится вспять, и даже богам будет трудно спасти тебя.

Если вы не можете использовать духовную силу, культиватор будет эквивалентен смертному.

В Небесной Секте, где уважали силу, Е Юньлань считался инвалидом.

— Я знаю, — ответил Е Юньлань.

Хэ Ланце пожалел его. Его тон смягчился:

— Старший брат уже достиг многого. Полгода назад я прорвался в царство Цзунши. Если младший брат чего-то не поймет, когда будет практиковаться с мечом в будущем, ты всегда можешь прийти ко мне с вопросами.

Е Юньлань не ответил.

В своей прошлой жизни он ждал на ледяном снежном ветру до поздней ночи, но не смог получить указаний, а теперь Хэ Ланце, мог небрежно пообещать ему это?

Просто ему это больше не нужно.

Путь меча был разделен на пять царств, а именно Цицзун, Ниньи, Цзунши, Сяошэн и Дашэн. Способность прорваться через царство Цзунши, учитывая возраст Хэ Ланце, считалась талантом.

Однако в прошлой жизни было еще одно царство за пределами пяти царств, и оно было достигнуто только одним Е Юньланом.

Почтенное Царство.

Хэ Ланце вздохнул. Зная, что Е Юньлань обычно молчит, подавленный из-за своей травмы, он взял чашу с традиционной китайской медициной, после чего подул на нее и зачерпнул ложку лечебного супа. Он поднес его к губам Е Юньланя:

—Младший брат, выпей лекарство.

Е Юньлань повернул голову:

— Я могу выпить его сам.

Тонкие губы Хэ Ланце слегка сжались. Он родился чрезвычайно талантливым и смотрел на людей своего поколения свысока. Он никогда не проявлял такой дотошной заботы к другим, поэтому не ожидал, что другая сторона не оценит этого.

Но, глядя на это лицо, он не мог рассердиться.

Хэ Ланце мог только передать чашу с лекарством Е Юньланю.

Е Юньлань не использовал ложку. Он поднес чашу к губам и выпил. Красавец слегка приподнял голову, обнажив длинную, белую, стройную шею. Его адамово яблоко медленно шевельнулось. Звук его глотания был очень мягким. Так тихо, что Хэ Ланце пришлось очень внимательно прислушаться, чтобы услышать его.

Пять пальцев, сжимавших черную фарфоровую чашу, были длинными и бледными, с отчетливой структурой. Это были руки, которые очень подходили для того, чтобы держать меч, но также очень подходили… чтобы держать кое-что другое.

— Младший брат, — когда Е Юньлань закончил пить лекарство, Хэ Ланце внезапно заговорил слегка хриплым голосом, — Я не понимаю одной вещи. Ты, очевидно, родился с прекрасной внешностью, так почему же раньше ты всегда носил маску и отказывался показывать свою истинную внешность?

Е Юньлань:

— Я просто хотел сосредоточиться на тренировке с мечом.

Он не лгал.

Кто-то однажды сказал ему, что внешний вид человека — самая бесполезная вещь для культиваторов, что это может даже привести к катастрофе.

Этот человек сделал для него маску и сказал, чтобы он носил ее как можно чаще, когда его не будет дома.

Он встретил этого человека, когда был молод. После того, как этот человек привел его в секту, он хорошо заботился о нем. Таким образом, он всегда прислушивался к словам и распоряжениям этого человека. Каждый раз, выходя на улицу, он всерьез надевал маску.

Позже его лицо было обожжено божественным огнем в тайном царстве, и маска стала средством прикрытия его шрамов. Даже когда он спал ночью один, никогда не снимал ее.

— Просто хотел сосредоточиться на тренировке с мечом и не хотел, чтобы беспокоили другие вещи? Я думал, младший брат... — Голос Хэ Ланце становился все более приглушенным. Он ничего не сказал. Вместо этого он взял чашу с лекарством и встал: — Уже поздно. Младший брат, ложись пораньше. Увидимся завтра.

Е Юньлань кивнул.

Хэ Ланце в спешке вышел.

Е Юньлань даже не взглянул на него, а только вложил меч в ножны.

В тот момент, когда длинный меч вернулся в ножны, дух, который поддерживал его, тоже исчез. Он наклонился, слегка задул лампу, потом устало лег на кровать и закрыл глаза.

Холодная нефритовая постель охлаждала до костей, но в его теле все еще, казалось, было пламя, разъедающее его кости и сжигающее тело.

Даже проваливаясь в дремоту, он спал насторожено.

Его слабая душа не могла нести в себе грязные воспоминания более, чем трехсот лет. Многочисленные сцены вспыхивали в его снах. Все прошлые события, которые он намеренно подавил, но никогда не забывал, всплывали, не давая ему ни секунды передохнуть.

Когда мужчина проснулся, было уже светло.

Была ранняя весна, и за окном шел дождь. Шум дождя был бесконечен.

Е Юньлань не любил дождь.

Особенно он не любил слушать дождь в одиночестве.

Внезапно раздался стук в дверь.

Он надеялся, что это не Хэ Ланце.

После того, как он был ранен, Хэ Ланце поместил его в свой собственный дом, чтобы он восстановил силы. Когда у брата было время, мужчина приходил к нему.

У Хэ Ланце была привычка.

Прежде чем войти в комнату, он никогда не стучал в дверь.

За дверью раздался элегантный голос:

— А Лан, ты не спишь? Почему бы тебе не открыть мне дверь?

Е Юньлань медленно встал с холодной нефритовой кровати.

В Секте Неба был только один человек, который звал его "А Лан".

— — Единственный личный ученик — —

Мастер Небесной Секты, Красавец Секты № 1, и в то же время тот, кто привел его в секту и заботился о нем.

Ронг Ран.

Глава 2 - Тайная любовница

Е Юньлань открыл дверь.

Ронг Ран стоял перед дверью с бамбуковым зонтиком и улыбался ему. Он был одет в синюю одежду. Рожденный утонченным и красивым, красота мира, казалось, растворялась в его внешности. Его глаза, словно были полны весеннего воздуха, когда он улыбнулся.

— А Лан, наконец-то открыл дверь, — улыбнулся Ронг Ран и убрал бамбуковый зонтик, — быстро входи, идет дождь. Осторожнее, а то простудишься.

Е Юньлань долго молча смотрел на него, затем повернулся и вошел внутрь.

Он встал с кровати и пошел открывать дверь, так что на нем не было обуви.

Ронг Ран поставил бамбуковый зонт у двери и повернул голову, его взгляд упал на пару босых ног.

Они были не такими большими и грубыми, как у обычного человека. Ступни были белыми и узкими, красивой формы, с немного розовыми пятками.

Мужчина еще не оправился от серьезной травмы и шатался при ходьбе. При каждом шаге, задняя часть его подъема слегка выгибалась, заставляя пальцы ног плотно прижиматься к земле, чтобы едва стабилизировать его фигуру.

Ронг Ран некоторое время смотрел на него, прежде чем войти в дом вместе с Е Юньланем.

Намеренно или бессознательно, но с каждым своим шагом он наступал на то место, где только что был Е Юньлань, ни на сантиметр дальше.

Сидя на резном стуле, Е Юньлань искоса смотрел на дождь за окном. Лицо его было бледным и безразличным.

Ронг Ран не заботился о безразличии Е Юньланя.

Это было нормально чувствовать себя подавленным, так как Е Юньлань был серьезно ранен и его путь к культивации был уничтожен. Ни один культиватор не смог бы легко принять это.

Мужчина подошел к круглому столу из золотистого шелка и сандалового дерева. Он взял со стола бело-голубую чашку с рисунком лотоса, чтобы наполнить чаем. Ронг Ран обнаружил, что чай в чашке еще теплый, и посмотрел вниз. На дне была вырезана печать, чтобы держать содержимое в тепле.

Свет скользнул к углу стены. Там была пурпурная курильница для благовоний с обратным потоком песка, и водопад белых благовоний лился вниз. Сохранившийся запах был очень ценным, концентрированным благовонием для духовного совершенствования.

Все в этом доме было хорошо устроено.

Улыбка в глазах Ронг Ран медленно угасла. Он взял чашку с чаем и подошел к окну. Наклонившись, он протянул его Е Юньланю.

— А Лан, сначала выпей чая, чтобы согреть свое тело. В тайном царстве Яочи произошел несчастный случай, и я слышал, что ты серьезно ранен. Последние несколько дней я очень беспокоился.

Е Юньлань взял чашку чая, но пить не стал. Он посмотрел на чайные листья, плавающие в чашке. Через некоторое время он открыл рот:

— Старший брат Ронг, я не смог найти пилюлю Возвращающего Бога в тайном царстве.

Ронг Ран опешил, потом быстро ответил:

— А Лан, ты…я просто упомянул об этом вскользь, почему ты принял это так близко к сердцу? Пилюля Возвращение Бога очень драгоценна. Даже если бы она была в тайном царстве, она была бы помещена в строго ограниченную зону. Получить ее будет очень сложно. Когда божественный огонь вышел из-под контроля и Тайное Царство рухнуло, мне уже очень повезло, что ты смог сбежать, так зачем мне еще чего-то хотеть.

— А Лан, ты мой спаситель. Мужчина наклонился и посмотрел прямо на Е Юньлань своими мягкими глазами, его глаза были полны искренности:

— Я взял тебя в секту, чтобы ты больше никогда не страдал. Делай, что хочешь. Живи счастливо, мне не нужно, чтобы ты что-то для меня делал.

Он говорил искренне.

Е Юньлань вспомнил сцену, когда Ронг Ран пришел навестить его в прошлой жизни.

В его прошлой жизни Хэ Ланце, ни в коем случае не оставался, чтобы залечить его раны. Вместо этого он сидел один в своем укромном уголке с лицом, покрытым бинтами.

Чтобы получить пилюлю Возвращающую Бога из тайного царства, он случайно коснулся божественного огня, и верхняя часть его тела была сожжена. К счастью, его внутренние повреждения не были серьезными, и он мог свободно двигаться.

После того, как Ронг Ран вошел в дверь, он встал, чтобы налить чай для другой стороны, и достал пилюлю Возвращающую Бога, чтобы передать ее ему.

Он думал, что другая сторона будет счастлива.

Однако после того, как Ронг Ран забрал пилюлю, он не произнес ни слова. Он просто протянул руку, чтобы погладить его лицо, медленно потирая его в течение долгого времени.

После чего развязал повязку на его лице.

Через некоторое время Ронг Ран вздохнул.

— А Лан, перевяжи лицо снова. Не забудь надеть маску... передо мной тебе больше не нужно ее снимать. Мне нужно кое-что сделать, поэтому я пойду первым. Отдохни хорошенько.

Услышав эти слова, хотя он был немного разочарован, но сделал то, что ему было сказано.

Он всегда прислушивался к тому, что говорил Ронг Ран.

Он был одинок, когда был молод, поэтому, когда другие относились к нему немного по-доброму, он всегда помнил об этом.

Хотя он спас жизнь Ронг Ран непреднамеренно, после прихода в Секту Неба, он никогда не считал себя спасителем другого и ни о чем не просил.

Ронг Ран был добр к нему, поэтому он отплатил ему по-своему.

Пилюлю Возвращающая Бога была одним из способов отплатить ему.

Однако после того, как Ронг Ран забрал ее и ушел, он больше никогда не приходил к нему снова.

Когда они наконец встретились, это было на банкете по случаю дня рождения Хэ Ланце.

Талисман меча, который он сделал сам, был небрежно брошен на землю Хэ Ланце, в то время как он стоял там, наблюдая, как его подарок был растоптан окружающими учениками.

В этот момент Ронг Ран подошел к нему и тихо сказал:

— А Лан, зачем ты пришел на день рождения старшего брата Хэ Ланце? Ты знаешь старший брат… ну, ты ему не очень нравишься.

Он ответил:

— Старший брат очень хорошо владеет мечом.

Он не нравился Хэ Ланце, но это не мешало ему думать, что его противник очень силен в фехтовании.

Он хотел дружить с другой стороной.

Возможно, из-за своего детского опыта он не любил оставаться один.

Когда Ронг Ран был с ним, у него все еще был друг.

Но когда Ронг Ран уходил, его мир был совершено пуст.

Однажды, когда он выполнял миссию патрулирования горы секты, он столкнулся с мощным монстром, который превзошел все его ожидания. Когда у него была битва не на жизнь, а на смерть, он был случайно спасен движением меча, сделанным Хэ Ланце, который случайно проходил мимо. Именно в это время его глаза начали обращать внимание на этого старшего брата.

Он хотел приблизиться к Хэ Ланце.

Просто тот не помнил, как спас его, и его отношение было довольно нетерпеливым. Когда мужчина смотрел на маску на его лице, его глаза были еще более презрительными.

Он в то время был упрям и прямолинеен, искренен и полон энтузиазма. Он полагал, что искренность может устранить предрассудки, а упорство — поможет добиться успеха.

Он несколько раз ударился о стену, но это не остановило его энтузиазма.

— А Лан очень восхищается старшим братом Хэ Ланце? — спросил его Ронг Ран тихо, едва уловимым тоном.

— Да, — кивнул он.

— Тогда ты знаешь, что мне всегда нравился старший брат Хэ Ланце? Если ты будешь приставать к нему вот так, — признес Ронг Ран, — я буду очень обеспокоен.

Он был ошеломлен.

— А Лан, ты всегда был хорошим мальчиком, неужели ты похитишь кого-то, кто нравится твоему старшему брату? — Ронг Ран мягко уговаривал: — Не заставляй меня смотреть на тебя свысока.

Он открыл рот, но не успел заговорить, как Ронг Ран повернулся и пошел прочь.

Позже, когда его оклеветали за убийство соучеников в тайном царстве, его связали в Зале Правоохранительных Органов, чтобы подвергнуть пыткам.

На камне записи было четко зафиксировано изображение его фигуры, совершающей убийство.

Только он знал, что человек на изображении — не он. Это было потому, что, когда этот человек совершал убийство, он был с Ронг Раном.

Чтобы защитить Ронг Рана, его дух был заражен демонической энергией в тайном царстве. Позже демоническая энергия в его духе стала одним из доказательств того, что он стал демоном и убил своих собратьев-учеников.

И единственный человек, который мог доказать его невиновность, просто спокойно стоял среди толпы, наблюдая как Хэ Ланце поднимает свой меч, чтобы уничтожить его даньтянь.

Разгневанные ученики стащили его с трех тысяч ступеней и оставили под горными воротами.

В полдень палящее солнце обожгло его тело.

Он умирал. Е Юньлань прислушивался к тому, как голоса людей вокруг медленно менялись от шумных к тихим.

Внезапно перед ним на корточки опустилась длинная фигура.

Дневной свет покачнулся. С затуманенным зрением первое, что он увидел, был холодный свет от кончика ножа.

То, что последовало за этим, было болью от того, что его лицо разрезали на части.

Кровь змеилась по его шее.

Наконец он увидел, как выглядел этот человек.

Это был Ронг Ран.

На красивом лице Ронг Рана все еще играла улыбка, от которой можно было почувствовать весенний ветерок, но движение его рук не прекращалось.

Его конечности и горло были запечатаны духовной силой. Он не мог ни пошевелиться, ни издать звука.

Кровь медленно покрывала его ресницы.

— Ты плачешь. Почему? Твое лицо, очевидно, было обезображено давным-давно, я просто помогаю тебе испортить его более тщательно.

— Очевидно, это А Лан изначально поступил неправильно, — Мужчина продолжил: — Я учил тебя послушно совершенствоваться, и все же ты повсюду соблазнял мужчин? Даже когда ты испортил лицо, все равно не сдавался. Ты был рожден, чтобы быть непостоянной шлюхой.

Воспоминание остановилось на этом кровавом цвете.

Е Юньлань сел.

Ронг Ран не получил ответа, которого хотел. Он нахмурился и подошел к Е Юньланю:

— А Лан, позволь мне помочь тебе уложить волосы, хорошо? Помнишь, как ты впервые вступил в секту? Ты же ничего не знал, мне пришлось тебя всему учить...

Мужчина поднял руку, чтобы приподнять длинные волосы Е Юньлань. Он чувствовал, как тонкие черные волосы струятся по его руке, словно атлас. Он крепко сжал ее пятью пальцами.

Но он ничего не поймал.

Е Юньлань повернул голову в сторону. Ярко-алая родинка около глаза, и длинные, как перья, ресницы и темные зрачки.

— Нет, — сказал он.

Ронг Ран был ошеломлен. — А Лан повзрослел, тебе больше не нужно, чтобы старший брат беспокоился о тебе. Он положил руки на резной стул, затем наклонился и посмотрел в лицо Е Юньлань. После чего с улыбкой сменил тему:

— Кстати, А Лан, где маска, которую я тебе дал? Почему ты ее снял?

Е Юньлань ответил:

— Я потерял ее в тайном царстве.

Улыбка Ронг Рана осталась неизменной:

— Тогда я сделаю еще одну для А Лана после того, как вернусь. Какой стиль нравится А Лану? Скажи своему старшему брату.

Е Юньлань спокойно посмотрел на Ронг Рана.

— В этом нет необходимости.

За сегодняшний день он уже во второй раз отказал Ронг Рану.

Ронг Ран все еще хотел поговорить, но услышал, как Е Юньлань сказал:

— Старший брат Ронг, я хочу отдохнуть.

Очевидно, он прогонял гостя.

Улыбка исчезла с лица мужчины.

— А Лан, если ты не в хорошем настроении, можешь сказать мне. Не заставляй свое сердце страдать в одиночестве.

Через некоторое время мужчина снова прошептал:

— Если ты будешь вести себя так, старший брат будет очень беспокоиться. Я знаю, что на душе у тебя неспокойно. Когда божественный огонь входит в тело и разрушает меридианы, их трудно вылечить, но это не значит, что нет никакой надежды. Если эксперт, который в области отслеживания пустоты, поможет...

Наступила пауза, и он не стал продолжать.

За последние три тысячи лет никто в мире не достиг Области Отслеживания Пустоты. Даже сегодняшний человек № 1 в мире, Мастер Небесной Секты Цюнь Цзюнь, имел базу культивирования, которая все еще была не чем иным, как царством трансцендентности.

— На самом деле, есть другой способ, — Ронг Ран сделал паузу, наклонившись к уху Е Юньланя, он пробормотал: — если А Лан сможет найти человека, который будет признан божественным огнем и совершит с ним двойную культивацию, божественный огонь будет естественным образом очищен…

Не успел он договорить, как дверь со скрипом отворилась.

Хэ Ланце вошел и был ошеломлен, увидев Ронг Рана:

— Младший брат Ронг, почему ты здесь?

Ронг Ран не выглядел испуганным. Он неторопливо выпрямился и с улыбкой ответил:

— Я слышал, что А Лан был ранен. Не выдержав, я пошел посмотреть. Ты так строго следишь за ним в течение нескольких дней и даже не позволил младшему брату прийти. Ты действительно не можешь винить меня за беспокойство.

Его красивые глаза блестели, будто он шутит.

— Те, кто знают что происходит, подумают, что старший брат добрый, но те, кто не знают, подумают, что старший брат завел любовницу.

Глава 3 - Соловей

—…Что значит скрываю любовницу? Не говори глупостей! Младший Брат Е был заражен божественным огнем и серьезно ранен, — проговорил Хэ Ланце, — ему нужна холодная нефритовая кровать, чтобы восстановиться, я держал его здесь только для того, чтобы присматривать за ним.

Ронг Ран улыбнулся:

— Я просто шучу, почему старший брат Хэ Ланце так нервничает?

Он хотел еще что-то сказать, но боковым зрением уловил что-то белое.

Это были ноги Е Юньланя.

Обнажённые ноги были прикрыты подолом его шелкового нижнего одеяния, прикрывавшей их лишь наполовину. И все же они были ослепительно белыми. Голубые вены, едва видимые, были похожи на темную реку, извивающуюся под его кожей, изображая невыразимую болезненность и хрупкость.

Хэ Ланце глубоко нахмурился.

Хотя он установил печать для удаления пыли в этой комнате, и мужчина не будет испачкан, даже если будет ходить босиком, земля была холодной, и младший брат Е не исцелился от своих ран. Как он может быть таким непослушным и не заботиться должным образом о своем теле?

Ссора с Ронг Ран была выброшена на задворки его мозга. Хэ Ланце подошел к Е Юньланю и опустился на одно колено. Потом положил меч на землю и схватил лодыжку красавца.

Она была холодной и гладкой, как будто он держал кусок холодного нефрита.

Е Юньлань не ожидал такого внезапного поступка Хэ Ланьцзе. Он слегка нахмурился. Его пальцы согнулись, желая схватить меч на прикроватной тумбочке.

Но внезапно у него вновь заболело в груди. Его лицо напряглось. В конце концов, он даже не пошевелился, а только положил свою бледную руку на резной стул и посмотрел на Хэ Ланце с безразличным выражением.

Хэ Ланце достал из своего хранилища пару белоснежных облачных туфель. Ясная аура задержалась на них, показывая, что это было очень ценное высокосортное духовное оружие.

Он взял правую ногу Е Юньланя и надел обувь. После глубоким голосом произнес:

— Земля холодная. Младшему брату нельзя ходить босиком. Не делай этого в будущем. Кроме того, старший брат предупредил тебя вчера, что твои внутренние повреждения не зажили, поэтому тебе все еще нужно оставаться на холодной нефритовой кровати, чтобы выздороветь. Ты опять забыл?

Е Юньлань промолчал, но Ронг Ран, стоявший сбоку, произнес:

— Старший брат Хэ Ланце, теперь я знаю, как ты заботишься об А Лане…

Хэ Ланце тщательно надел на красавца облачные туфли, прежде чем встать:

— Я его старший брат, конечно, я должен беспокоиться за своего младшего брата.

— Но это первый раз, когда я вижу старшего брата Хэ Ланце, готового присесть на корточки и помочь другому надеть обувь, — слегка улыбнулся Ронг Ран.

— Это не большое дело, мне было не сложно. Младший брат Е серьезно ранен, так что, естественно, я должен хорошо заботиться о нем, — ответил мужчина, не меняясь в лице.

Он искоса взглянул на Ронг Ран, слегка приподняв брови:

— Но я немного смущен. Младший брат Е явно родился с хорошей внешностью, так почему же младший брат Ронг всегда говорил людям, что младший брат Е должен носить маску, чтобы скрыть свою уродливую внешность?

Улыбка Ронг Рана не изменилась:

— Если бы я этого не сказал, как бы я мог помешать А Лану быть желанным этими извращенными развратниками? В конце концов, А Лан надел маску, чтобы не привлекать других и лучше сосредоточиться на совершенствовании меча.

Он сделал ударение на слове "Развратниками".

Хэ Ланце:

—... Желание сосредоточиться на совершенствовании не требует ношения маски. Скрытие истины — негодяйский способ обращения с вещами. Это только напрасно вызовет подозрения. Ученики небесной секты всегда были честными.

— Старший Брат не безрассуден, — сказал Ронг Ран, — но теперь, когда такое произошло в Тайном царстве, младший брат был замечен многими учениками. На самом деле не имеет значения, носит он маску или нет.

— Неужели младший брат Ронг думает, что это не имеет значения? — спросил Хэ Ланце.

— О? — Ронг Ран мягко улыбнулся: — Что ты имеешь в виду, старший брат?”

Он слегка прищурил глаза, потом равнодушно сказал:

— Ты определенно понимаешь, что я имею в виду.

Подводное течение между словами двух людей резко усилилось, превратив атмосферу в удушливую. Е Юньлань знал об этом. Он предположил, что Ронг Ран, вероятно, был таким же, как и в предыдущей жизни. Он так любил Хэ Ланце, что с тех пор, как тот приютил его, чтобы залечить раны, это вызвало гнев Ронг Ран, что привело к его агрессивным словам.

В этот момент сердце Ронг Ран, должно быть, думало о том, как избавиться от него.

В прошлой жизни Ронг Ран так ненавидел его, что разрезал его лицо, чтобы дать выход своему гневу. В этой жизни он боялся, что его кости сгорят дотла, и этого все равно будет недостаточно, чтобы обуздать его гнев.

И все же он был слишком ленив, чтобы думать об этом.

Триста лет — это слишком долго. Воспоминания пролетали мимо, как длинный сон. Он повернул голову, чтобы посмотреть на этих людей из прошлого, словно разделенный плотной, далекой завесой.

От любви и ненависти почти ничего не осталось.

В конце концов, любовь и ненависть — это роскошь. В жизни человека есть определенное количество чувств и эмоций, и как только они будут израсходованы, останется только безразличие.

Он просто чувствовал, что было шумно.

Е Юньлань поддержал голову рукой и закрыл глаза только для того, чтобы почувствовать, как боль в груди становится все сильнее.

После травмы меридианы в его теле были разрушены, его Ци и кровь не могла течь гладко.

Он снова закашлялся, оставляя пятна крови на своем белом одеянии.

— А Лан! — Ронг Ран подошел, чтобы помочь успокоить его: — Что с тобой, почему ты вдруг кашляешь кровью?”

Хэ Ланце поджал губы и отошел в сторону, наблюдая за Е Юньлань. Когда кашель прекратился, он шагнул вперед и отодвинул Ронг Ран. После поднял человека и подошел к холодной нефритовой кровати.

— Старший брат Хэ Ланце! — крикнул ему вслед Ронг Ран.

Но другой проигнорировал его.

Слишком легкий, подумал мужчина. Как он может быть таким легким?

Осторожно положив человека на кровать, он попытался вытереть кровь с губ другой стороны, но больной красавец оттолкнул его руку.

Е Юньлань лежал боком на холодной нефритовой кровати, его волосы были распущены, как черные водоросли. Он опустил глаза:

— Уходите, я хочу отдохнуть.

Его голос был хриплым, а лицо выглядело измученным и уставшим. Мужчина закрыл глаза и больше не хотел заботиться об этих людях.

Первоначальное беспокойство Ронг Ран застряло у него в горле.

— Младший брат Ронг, поскольку Младший брат Е хочет этого, давай выйдем и дадим младшему брату отдохнуть в одиночестве.

Пять пальцев Ронг Ран были слегка сжаты. Он твердо смотрел на Е Юньлань, не отрывая взгляда от красных губ. Но внезапно был вытащен Хэ Ланце, стоявшим рядом с ним.

Хэ Ланце осторожно прикрыл за собой дверь.

Дождь все еще шел.

Ронг Ран стоял за дверью, держа в руке бамбуковый зонтик. Он не стал его открывать.

Просто еще до того, как летящий дождь приблизился, он уже был разбит в воздухе духовной силой, выходящей из его тела.

— Старший брат Хэ Ланце, — спросил он, — скажи мне, что случилось с А Ланом?

Мужчина объяснил:

— Младший брат Е был тяжело ранен божественным огнем, и его меридианы были уничтожены...

— Я знаю, что его меридианы были повреждены, но разве божественный огонь уже не был подавлен? Если его правильно вылечили, как он может продолжать кашлять кровью ...

— Даже если огонь подавлен, божественная огненная эссенция время от времени высвобождает маленькие кусочки энергии. С израненным телом младшего брата, как он мог это вынести? Кашель кровью — это нормально. Вот почему я велел ему не покидать холодной нефритовой кровати и попросил не волноваться ни о чем. Он не должен использовать свою духовную энергию. Это позволит ему меньше страдать.

Ронг Ран все крепче сжимал ручку бамбукового зонтика:

— Но если все будет так, как ты сказал, если так будет продолжаться, телу А Лана будет только хуже. Каждый раз, когда энергия божественной огненной сущности медленно просачивается наружу, тем больше его меридианы будут повреждены. Если так пойдет и дальше, он... — мужчина не смог договорить.

Хэ Ланце:

— Если он будет каждый день принимать Лин Яо и лежать на холодной нефритовой кровати, он сможет жить, как обычный человек, около сотни лет, не должно быть никаких проблем.

Выражение лица Ронг Ран изменилось:

— Я собираюсь найти мастера и попросить помощи.

Он покачал головой:

— Младший брат Ронг, тебе не нужно делать бесполезную работу. Ты должен знать, что когда что-то происходило в тайном царстве, только после того, как ученики и я оба умоляли, мастер однажды сделал исключение. Он едва спас жизнь младшему брату Е. Даже если мастер секты сможет подавить Божественную Огненную Сущность, он не сможет избавить от нее. Если ты попросишь еще раз, результат будет все тот же. Более того, мастер секты долгое время культивировал бессердечный путь. Даже если ты его единственный личный ученик, боюсь, ты все равно не сможешь его убедить.

Он сделал паузу и тихо сказал:

— В наши дни, возможно, единственный способ удалить божественный огонь — это с помощью двойного культивирования...

— Я помню, что у брата Хэ Ланце есть огненный духовный корень, и очень вероятно, что в будущем божественный огонь узнает тебя. Если А Лан останется здесь, и не будет других вариантов, ты планируешь использовать этот метод для исцеления А Лана?

Хэ Ланце ответил, не меняясь в лице:

— Это последнее средство.

Некоторое время Ронг Ран молчал, потом повернулся и ушел.

— Подожди! — Хэ Ланце крикнул Ронг Рану: — Младший брат Ронг, я думал об этом, но все же чувствую, что должен тебе кое-что напомнить. Даже при том, что ты превосходен в печатях и ее взломах, и легко сможешь удалить те, которые я установил во дворе, в следующий раз, прежде чем прийти, лучше скажи мне, чтобы младший брат не испугался.

— Испугался? — Ронг Ран повернул голову и уставился прямо на Хэ Ланце. Он мягко улыбнулся: — Почему А Лан должен бояться меня? Отлично, я тоже хочу кое-что сказать старшему брату. Я вырастил прекрасного соловья. Каждый день я кормил его, растил и заботился о нем. Со временем этот соловей привык ко мне и начал петь для меня. Он даже позволил мне погладить его перья.

Он очень послушный. Ест пищу только из моих рук и часто делает что-то, чтобы доставить мне удовольствие. До тех пор, пока он мог видеть меня, он был бы полон радости и трепетал.

Даже когда однажды он был случайно ранен и пойман охотником... — Ронг Ран мило улыбнулся, — позже он вернулся ко мне.

Глава 4 - Волчье поведение

Солнце вовсю светило.

Ронг Ран уже ушел, но его слова все еще не выходили у мужчины из головы.

Он закрыл глаза и прислонился к двери, после подождал полчаса, а уж затем повернулся и снова открыл дверь и осторожно вошел в комнату.

Человек на кровати уже спал. Его глаза были закрыты, а длинные ресницы отбрасывали густую тень, похожую на воронье крыло. Он лежал на боку, свесив руки над краем кровати, и дышал медленно и спокойно.

Только темно-красное пятно на губах было неприятно для глаз.

Хэ Ланце обмакнул носовой платок в воду, чтобы вытереть кровь с губ Е Юньланя. Он двигался осторожно, опасаясь разбудить человека, лежащего в постели.

После того, как он вытер, его пальцы не могли не коснуться родинки на уголке глаза оного. Это было всего лишь прикосновение, но его словно ошпарило. Мужчина быстро отдернул руку.

Хэ Ланце глубоко вздохнул, у него пересохло в горле от жажды.

Он не мог не вспомнить ту сцену произошедшую много лет назад.

Ранним утром он возвращался обратно в секту по важным делам. Когда его меч в спешке пролетел над воротами, он мельком увидел фигуру на трех тысячах ступеней за воротами.

Это был молодой человек в поношенной одежде, шаг за шагом поднимавшийся в гору.

Когда длинный меч пролетел по небу, поднялся порыв ветра, который случайно подхватил одежду и длинные волосы молодого человека.

Молодой человек, казалось, что-то почувствовал и посмотрел на него.

В этот момент глаза юноши наполнились утренним светом рассвета, но родинка на уголке его глаза, словно была запятнана кровью заходящего солнца.

Захватывающая красота была непередаваемой и незабываемой с первого взгляда.

Хэ Ланце никогда не забывал.

Только после того, как он покончил с важными делами и поспешно вернулся к горным воротам, молодой человек уже исчез.

В течение этого периода Хэ Ланце был увлечен тем, что давал указания своим собратьям по секте.

Он превосходно владел мечом и презрительно смотрел на своих сверстников. Все ученики секты жаждали его руководства, и бесчисленное множество людей окружало его.

Но не было того юноши.

Он подумал, что тот, возможно, не являлся учеником Секты Неба. Если так, то как он мог быть молчаливым и безымянным с таким лицом?

Позже он решил отдохнуть и заняться культивацией меча за закрытой дверью.

Ронг Ран был его хорошим другом.

Они оба были старшими братьями в секте, и тот также был личным учеником мастера секты. Они часто работали вместе во время миссий секты, поэтому были хорошо знакомы друг с другом.

Но на этом все и закончилось.

Ронг Ран родился красивым и удивительным, но он уже увидел самого прекрасного человека в мире, поэтому, глядя на другие вещи, он чувствовал, что им чего-то не хватает.

Ронг Ран часто следовал за молодым человеком в маске. Однажды Хэ Ланце небрежно спросил о причине, но Ронг Ран сказал, что молодой человек не очень красив и не хочет, чтобы другие видели его истинную внешность.

Он тоже в это верил.

До тех пор, пока божественный огонь в тайном царстве не вышел из-под контроля и группа учеников не оказалась в ловушке, когда они пытались убежать. Он сломал оковы мечом, но ему все еще не хватало силы.

Время было на исходе, и он уже подумывал о том, чтобы запустить запрещенную технику, когда неподалеку от него взлетела фигура. Это был молодой человек в маске, который часто следовал за Ронг Раном.

Хэ Ланце вспомнил, что Ронг Ран произносил имя этого человека.

Е Юньлань.

Имя было довольно милым, но жаль, что он был всего лишь покорным человеком, следующим за Ронг Раном, повинуясь его словам и постоянно скрытый своей маской.

Хэ Ланце, никогда не любил таких людей.

Культивация Е Юньланя была только на стадии золотого ядра, и он не смог бы сильно помочь, даже если бы захотел.

Время больше нельзя было тянуть. Он отвел взгляд, слишком ленивый, чтобы обращать внимание на Е Юньлань, и начал вытаскивать свой меч.

Ограничения дрогнули, но силы, необходимой для их преодоления, все еще нахватало.

Е Юньлань подошел к нему, не издав ни звука. Он просто молча наблюдал.

Однако, когда он рубанул своим мечом, другая сторона выхватила свой меч и тоже выстрелила.

Свет меча был подобен радуге. Не было никакой разницы в силе, поскольку она переплеталась с его силой!

Огни меча перекрывались, сила удваивалась, и ограничение распалось. Хэ Ланце удивленно посмотрел на человека рядом с ним.

Будучи в состоянии использовать базу культивирования стадии Золотого Ядра, чтобы произвести такую атаку мечом и быть в состоянии слиться с ним, база культивирования меча этого человека была неплохой, по крайней мере, он достиг царства Ниньи.

Он раньше не замечал этого.

Просто сейчас было не время обсуждать культивацию меча. Хэ Ланце поспешно сказал “Спасибо”, а затем повел учеников, в Тайное царство.

Е Юньлань тоже последовал за ним, но через некоторое время он развернулся и направился к огню.

Хэ Ланце удивленно оглянулся.

— Там в луже крови лежал молодой человек.

С той скоростью, с которой летел Е Юньлань, Хэ Ланьцзе прикинул, что тот все еще сможет спасти мальчика до того, как появится пламя.

Но в это время внезапно произошла перемена.

Иллюзорный Огненный Феникс выскочил из пламени и бросился на молодого человека.

Феникс изначально был знаком благоприятности, но у огненного феникса были алые глаза, а его лицо было полно жестокости и безумия.

Увидев это, Е Юньлань не остановился, вместо этого ускорился. Он смог обнять мальчика до того, как их достиг огненный феникс.

Однако в то же самое время Огненный Феникс врезался ему в спину!

Хэ Ланце увидел, как Е Юньлань, пошатываясь, шагнул вперед, выплевывая полный рот крови. Маска с его лица тоже слетела.

Хэ Ланце, был поражен.

Он видел, как Е Юньлань изо всех сил пытался стабилизировать свою фигуру. Затем юноша снова развернулся и бросился в его сторону.

Танцующие белые одежды, развевающиеся черные волосы.

За спиной мужчины было небо, полное пламени и летящих искр. Кровь медленно стекала по его губам. Это лицо было знакомым и незнакомым. У мужчины внезапно ускорилось сердцебиение.

Это был тот мальчик, которого Хэ Лане, мельком увидел много лет назад и никогда не забывал.

Хэ Ланце уставился на человека на кровати.

Наклонившись, он нежно обвел пальцем лицо противоположной стороны.

Однажды он потерял его, на этот раз мужчина был полон решимости никогда не позволить этому человеку так легко покинуть его.

——

Е Юньлань провалился в сон.

Он сидел перед зеркалом, а кто-то сзади расчесывал ему волосы.

Маска на его лице отражала холодный свет в зеркале. Он был одет в черную мантию и спокойно сложил руки на коленях.

Он любил носить белую одежду, когда был молод, но после того, как был сожжен божественным огнем, он носил черное, чтобы скрыть свои раны. Тем не менее, черный ожог на его шее все еще бросался в глаза.

От человека позади него исходил слабый аромат сандалового дерева, который заставлял людей чувствовать себя непринужденно.

Голова, полная черных волос, была гладко причесана, подобно атласу. Человек позади него наклонился и обнял его, тепло позвав:

— Юньлань.

В зеркале отразилось элегантное заостренное лицо мужчины.

Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на него с улыбкой:

— Мы скоро проведем церемонию, чтобы стать спутниками Дао, Юньлань. Я хочу заранее услышать, как ты зовешь мое имя, хорошо?”

Он прошептал:

— Вэйюань.

Чэнь Вэйюань:

— Ты же знаешь, что это не то, что я хочу услышать.

Жар, который выдохнула другая сторона, охватил его шею. Грудь прижималась к спине собеседника, мужчина крепко держал его в своих объятиях.

Он поджал губы, затем слегка повернул голову. Его уши покраснели, а голос дрожал:

— Муж...

— Хорошо, — Чэнь Вэйюань улыбнулся, и поднял его, как принцессу.

Он некоторое время боролся, чтобы освободиться, но вскоре перестал. Юноша мягко потянул другого за одежду:

— Куда ты меня несешь?

— Сегодняшний эликсир наконец готов, я отведу тебя в лечебную ванну, — Чэнь Вэйюань опустил голову и объяснил: — Твое золотое ядро было повреждено. С тех пор, как я спас тебя, твое тело нездорово. Подумав об этом, я попросил рецепт на лекарственную ванну в медицинской хижине Линшань. Ежедневное погружение в него может укрепить кости и продлить жизнь.

Он кивнул.

Вскоре его поместили в бассейн с горячими лекарствами.

Лекарство было очень сильным. Его кожу словно кололи иголками. Костяшки его пальцев на краю бассейна побелели. Он терпел и терпел. Наконец, не удержавшись тихо крикнул:

— Вэйюань...

Чэнь Вэйюань опустился на одно колено у края бассейна. Он наклонился и поцеловал его в лоб.

Сквозь маску он не чувствовал прикосновения губ собеседника. Е Юньлань только почувствовал, как нежность другой стороны обволакивала его, как кокон. Затем услышал голос другой стороны:

— Юньлань, потерпи еще немного. Культиватор имеет долгую жизнь. Я люблю тебя. Я решил провести свою жизнь с тобой рука об руку. Отныне мы будем вместе в жизни и смерти. Твое тело не в добром здравии, и твоя жизнь ограничена. Однако я жаден. Я просто хочу, чтобы мы подольше держались за руки в этой жизни. Так что, ради меня, ты мог бы потерпеть это?

Ладонь Чэнь Вэйюаня лежала на тыльной стороне его ладони. На мгновение воцарилась тишина, затем дрожащая рука сжала руку собеседника.

—...Хорошо…

Картинка внезапно изменилась.

Мир сотрясался.

Он свернулся калачиком в тесной темноте, его руки были связаны за спиной, он не мог пошевелиться.

Спустя долгое время, сопровождаемое звуком открываемой клетки, перед его глазами появился ослепительный свет.

В смутном видении кто-то стоял наверху и смотрел на него.

Человек рядом с ним торжественно произнес:

— Мастер секты! Это дар от Бессмертного Дао. В нем должны быть злые намерения. Если вы не убьете его напрямую, у нас могут возникнуть проблемы в будущем.

— Вернись, — низкий голос мужчины прозвучал еле слышно.

Его вынесли.

За исключением маски на его лице, на его теле была только очень тонкая, прозрачная ткань.

Места, обожженные божественным огнем, были тщательно перевязаны бинтами, за исключением того, что его ноги ничего не прикрывало. На его лодыжке виднелся браслет из белого нефрита, который ограничивал его духовную силу.

Чэнь Вэйюань однажды сказал, что из всего его тела больше всего ему нравились ноги.

Только на его ногах не было шрамов.

После того, как его глаза привыкли к яркому свету, его зрение постепенно прояснилось. Наконец он смог разглядеть человека, который держал его.

Мужчина был высок, закутан в черную мантию, на лице у него была отвратительная маска призрака.

Маска выглядела свирепой, полной негодования. Даже с одного взгляда она могла напугать дух людей.

Его зрачки сузились.

Мужчина поднял руку и сжал подбородок:

— Скажи мне, что именно Чэнь Вэйюань хочет сделать, отправив тебя ко мне? Дай-ка я угадаю...Он хочет, чтобы ты убил меня, да или нет?

Он хотел бороться, но все его тело было таким мягким, что он едва мог пошевелить кончиком пальца.

Мужчина опустил голову, чтобы понюхать его тело:

— Такие редкие изысканные кости. Ты пропитан годами лечебных ванн, которые будут переработаны в превосходную печь, я удивлен, что Чэнь Вэйюань захотел расстаться с тобой. Если я убью тебя сейчас, это действительно будет пустой тратой сокровищ. Как насчет того, чтобы я дал тебе шанс? До тех пор, пока ты будешь послушен... — Мужчина держал его за плечо и выдыхал горячий воздух в ухо, его тон был низким и завораживающим: — Я не убью тебя, я только испорчу тебя, как насчет этого?

Е Юньлань весь дрожал, но его горло было закупорено лекарством, и он не мог издать ни звука.

Как только пальцы мужчины пошевелились, холодная демоническая энергия обвилась вокруг его ног и скользнула в одежду.

Эти несколько черных, как смоль, и искривленных теней слабо просвечивали сквозь тонкую одежду.

Он задрожал еще сильнее.

— Какая резкая реакция.

Через некоторое время мужчина удивленно спросил:

— Ты был замужем за Чэнь Вэйюанем столько лет, и все же он не прикасался к тебе?...Эй, почему ты плачешь? — Мужчина вздохнул. Он сжал руку, наклонился и опустил голову:

— Очевидно, это твой спутник Дао, больше не хочет тебя, это не я взял тебя силой. Хочешь ты этого или нет, но раз уж ты попал в такую ситуацию, не лучше ли тебе быть счастливым со мной?

Мужчина коснулся маски на его лице и издал тихий звук:

— Это прекрасно, что наши лица не видны на публике, идеальное совпадение.

— — — — —

Е Юньлань открыл глаза.

В поле его зрения попали балки крыши с лунным светом, проникающим в дом через оконные решетки.

Спустя долгое время он сел, опираясь на свое тело.

Боль в груди почти исчезла, и все его тело стало гораздо более расслабленным.

Он медленно поднял руку и коснулся своего лица.

Прикосновение его руки было мягким и нежным, но для него это было очень странно.

Что ему было знакомо, так это его неровная кожа, которая сопровождала его в течение 300 лет после того, как он был сожжен божественным огнем.

Внезапно легкий ветерок подул ему на щеки.

По спине Е Юньланя пробежал холодок. Он испытывал ужасное чувство, что за ним наблюдают.

Было ясно, что дверь заперта, а окна закрыты, так откуда же дул ветер? Почему у него такое чувство, что за ним подсматривают?

Лунный свет за окном на некоторое время померк, так что свет внутри комнаты тоже был тусклым.

После травмы его зрение стало намного хуже, чем раньше. Его зрение было более расплывчатым, чем у обычных людей.

После долгого наблюдения за окрестностями он смутно увидел черную дыру на краю окна.

Он схватил свой меч, встал и подошел к окну. Мужчина поколебался мгновение, затем посмотрел на дыру.

Е Юньлань встретился взглядом с глазом в отверстии.

Этот глаз был темным и блестящим, как у волка, что заставляло сердца людей подпрыгивать.

Е Юньлань подсознательно сделал полшага назад. Затем протянул руку и открыл окно.

Окно широко распахнулось, и в темноте появилась фигура.

Е Юньлань наконец понял, что на него смотрит не животное, похожее на волка, а бледный, худой мальчик.

У мальчика были длинные узкие глаза и тонкие губы. Его волосы свисали по обе стороны щек. На первый взгляд у него явно была свирепая, злобная внешность, но его дьявольски красивая внешность могла заставить других игнорировать его потрепанную одежду.

После того, как Е Юньлань обнаружил его, юноша не выказал ни страха, ни паники. Вместо этого он поднял голову и уставился на него.

Его фигура ясно отражалась в этих волчьих глазах.

Е Юньлань нахмурился и хотел что-то сказать, но услышал хриплый голос мальчика, окликнувшего его:

— ...Господин Бессмертный .

Глава 5 - В поиске цветов

«Господин Бессмертный», — повторил Е Юньлань.

Для него это обращение было немного странным.

В своей предыдущей жизни он был оклеветан за убийство своих собратьев по секте. Все называли его предателем и говорили, что он бесстыдник. Позже его превратили в человеческую печь и отправили в секту демонов. Поэтому мир стал называть его комнатной собачкой повелителя демонов, отбросом бессмертного дао. Только когда его мастерство фехтования стало безусловным, никто не осмеливался указывать ему на нос и говорить гадости в его адрес. Но за его спиной эти люди все равно тайно называли его “Призрак Ракши”.

Ракша был злобным духом. Согласно легенде, Ракша был чрезвычайно уродлив, любил есть людей и был ненавидим всем миром.

Никто не называл его так красиво «Господин Бессмертный».

…...нет. Е Юньлань вдруг вспомнил, что один такой был.

Он был сожжен божественным огнем в своей предыдущей жизни и носил черную одежду, чтобы прикрыться. Однако повелителю демонов всегда нравилось, когда он носил белое. Когда тот дразнил его, часто спрашивал тихим голосом:

— Господин Бессмертный, ты счастлив?

Однако слова в постели все-таки нельзя было считать.

Е Юньлань долго стоял в комнате, глядя на молодого человека сверху вниз. Наконец, он спросил:

— Ты пробрался в это место поздно ночью, чтобы подглядывать. Чего ты хочешь?

— У меня есть вопрос, — юноша, казалось, редко говорил, его голос был очень хриплым, и он говорил очень медленно, — я хочу...Господин Бессмертный, чтобы вы ответили.

Быть в состоянии обойти ограничение, установленное Хэ Ланце, не будучи замеченным, стоять перед его окном посреди ночи и подглядывать, просто чтобы задать ему вопрос?

Е Юньлань не поверил в это и нахмурился:

— Ты можешь спросить.

Юноша поднял лицо, чтобы посмотреть на него. Это лицо было явно красивым, но с оттенком злобы, но в тоже время в его глазах, казалось, было какое-то чистое ожидание:

— Господин Бессмертный… почему вы спасли меня?

Спас его?

Е Юньлань вспомнил, что в то время, когда божественный огонь вышел из-под контроля, он спас многих людей, так что этот подросток мог быть одним из них.

Он равнодушно ответил:

— Не нужно никакой причины, чтобы спасти кого-то.

Юноша поджал губы. Он некоторое время смотрел на него, затем сказал:

— Господин Бессмертный лжет.

Е Юньлань нахмурился.

Он прислушался к угрюмому голосу молодого человека:

— Где бы вы нашли человека, который небрежно спасал других… ставя при этом на карту свою собственную жизнь? — Молодой человек сделал паузу и сказал хриплым голосом: — Когда кровь Господина Бессмертного упала на меня… было так жарко.

Е Юньлань был поражен:

— ...Это ты.

Он действительно спас много людей в тайном царстве, но был ранен только из-за одного.

Это был тот самый мальчик, которого он случайно увидел, когда собирался покинуть тайное царство.

Он вспомнил ту сцену.

В пылающем огне мальчик упал в лужу крови. Он был явно серьезно ранен, но все еще полз вперед, опираясь на руки. Его пять пальцев копали, пока с них не капала кровь, в то время как его волочащееся тело оставляло кровавое пятно позади.

Словно почувствовав его взгляд, мальчик повернул голову и посмотрел на него.

На этом лице, испачканном кровью и грязью, были темные и безмолвные глаза. Не было ни надежды, ни молитвы, только отражение кровавого неба.

Этот взгляд напомнил Е Юньланю его предыдущую жизнь.

В первой половине своей жизни он бесчисленное количество раз просил о помощи

...но был обманут ложью снова и снова, и неоднократно предан.

Позже он, наконец, научился молчать. Иногда он также задавался вопросом, было бы все по-другому, если бы хоть кто-то протянул ему руку помощи.

Он повернулся, чтобы спасти молодого человека, который боролся и полз по земле. Как будто он пересек поток, растянувшийся на сотни лет, и пытался спасти юного себя.

Огненный Феникс, преобразованный божественной огненной сущностью, врезался в его тело, и каждый дюйм его меридианов в теле был уничтожен.

Кровь непрерывно текла с губ, но ему было все равно.

Жизнь и смерть, давным-давно, больше не были чем-то, к чему он был привязан.

Мальчик, стоявший у окна, все еще упрямо наблюдал за ним.

Е Юньлань помолчал мгновение, затем сказал:

— Если тебе действительно нужна причина, то, вероятно, это потому, что я думаю, что ты немного похож на меня.

— Похож? — Мальчик подозрительно моргнул.

Е Юньлань не хотел слишком много объяснять:

— Я ответил на твой вопрос, тебе следует уйти.

— Нет, — покачал головой мальчик, — у меня есть еще один вопрос.

Е Юньлань:

— Говори.

Мальчик серьезно спросил:

— Господин Бессмертный, вы спасли меня, так как же я могу...отплатить вам?

— ...Мне не нужно платить.

Е Юньлань показал свою усталость и безразличие. Он перегнулся через подоконник и хотел протянуть руку, чтобы закрыть окно:

— Это мое личное дело — спасать людей, и это мое личное дело — быть раненым. Это ни к кому не имеет никакого отношения. Я не знаю, как ты сюда попал, но советую поторопиться и уйти, пока тебя не обнаружили.

Внезапно мальчик схватил его за рукав рубашки.

— Никто ничего не узнает, — сказал мальчик, — прежде, чем я вошел, уже тщательно исследовал этот район. Здесь только Господин Бессмертный... и все.

Е Юньлань хотел стряхнуть руку мальчика, но его глаза заметили покрытые шрамами пальцы и искривленные, сломанные ногти.

Большинство его ран покрылись струпьями, но они все еще выглядят отвратительно.

Мальчик потянул его за рукава. На простом белом халате было пятно свернувшейся крови, оставлявшее темно-красные следы.

Это было похоже на киноварь, раздавленную на рисовой бумаге.

Совершенно отвратительно.

— Господин Бессмертный, скажите мне…чего вы хотите? — непреклонно спросил мальчик.

Из-за своего положения в этот момент они были очень близки. Е Юньлань даже мог видеть, как у подростка слегка дрожат ресницы.

— ...Что ты можешь мне дать? — спросил Е Юньлань после долгого молчания.

— Все, — мальчик заговорил без колебаний.

Дул легкий ветерок, и сквозь облака пробивалась луна.

Лунный свет падал на худые плечи подростка. Его глаза стали ярче в лунном свете.

Он серьезно повторил:

— Я могу дать Господину Бессмертному... все.

Голос Е Юньланя все еще был холоден:

— Включая твою жизнь?

Мальчик кивнул:

— Включая мою жизнь.

— ...Для чего мне нужна твоя жизнь? — Красавец отвел взгляд.

Он выпрямился и посмотрел вдаль. Его черные волосы развевались, когда он смотрел на лед и снег далеких гор.

— Если ты хочешь отплатить мне, пожалуйста, помоги мне сорвать ветку цветка Сюэ Чжань и принеси ее.

Цветок Сюэ Чжань рос во льду и снегу. Если бы температура стала выше, они бы мгновенно засохли.

Сейчас, когда наступила ранняя весна, на горе Цинъюнь был влажный и теплый климат. Лед и снег растаяли, так где же он мог найти ветку цветка Сюэ Чжань? Даже если бы его нашли, он не был бы доставлен к нему в идеальном состоянии.

Е Юньлань сказал это просто для того, чтобы подросток избавился от своих мыслей.

В этой жизни он больше не хотел связываться с людьми. Если бы не тяжелая травма, он бы даже не захотел иметь дело с Хэ Ланце, который держал его у себя, чтобы восстановиться. Он просто хотел быть один. Найти отдаленное место и спокойно провести свою жизнь.

Однако, к его удивлению, молодой человек не стал колебаться:

— Хорошо.

Е Юньлань нахмурился, но увидел, что мальчик твердо смотрит на него:

— Господин Бессмертный, подождите чуть-чуть.

После этого юноша наконец отпустил рукава. Он повернул голову и ушел.

Его фигура была энергичной, как у волка. Вскоре он исчез в конце стены внутреннего двора.

Е Юньлань посмотрел на свои рукава, на которых все еще было темно-красное пятно крови с рук молодого человека.

Он долго молчал, прежде чем закрыть окно.

На второй день.

Е Юньлань отложил свиток, задул свет и вошел во внутреннюю комнату. Он взял свой меч и тихо сел на кровать, чтобы протереть его.

Окна были закрыты неплотно.

Лунный свет проникал внутрь и струился на его тело.

Протерев меч, он долго искоса смотрел на лунный свет за окном.

Мальчик не пришел.

Как он и ожидал.

Мужчина встал с кровати, затворил окно после чего лег на кровать закрыв глаза.

Ветер продолжал дуть и сеять хаос в его снах, как всегда, погружая его в беспокойный сон.

…

Прошло еще несколько дней.

Е Юньлань сидел, облокотившись на кровать, и листал книгу, когда услышал стук в окно.

Та рука, которая переворачивала страницу, остановилась. Он на мгновение замер, чувствуя себя немного удивленным.

Он думал, что мальчик уже сдался и больше не придет.

Е Юньлань встал и открыл окно.

Открылась только щель, но его уже поймали за руку.

Из-за его ледяных духовных корней температура его тела была ниже, чем у обычного человека, но рука, которая схватила его, была еще более пугающе холодной.

— Господин Бессмертный.

Он услышал хриплый голос мальчика:

— Цветок Сюэ Чжань ...Я принес его.

Е Юньлань посмотрел в волчьи блестящие глаза другой стороны. Он был слегка поражен. Мужчина тихо оторвался от этой руки, открыл окно и сказал:

— Войди.

Мальчик прыгнул в комнату.

Он, как и раньше был в той же поношенной одежде, но в данный момент с него капля за каплей падала вода.

Е Юньлань наблюдал, как мальчик осторожно достал цветок из своей мокрой одежды и показал его.

Этот цветок был чисто белым. Сверкающая, полупрозрачная форма была необычайно красива. На ней было двенадцать лепестков, собранных в чашеобразную форму, и каждый лепесток напоминал лед и снег.

Это был цветок Сюэ Чжань.

Е Юньлань опустил взгляд:

— Ты ходил на пик Ванъюнь?

В это время года на горе Цинъюнь не было снега, за исключением одного места.

Пик Ванъюнь, где уединяется Мастер Секты Небесной Секты.

Пик Ванъюнь был заснеженным круглый год, и внутри было много ограничений. Ни один ученик не осмеливался приблизиться к нему.

Подросток кивнул.

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Цветок Сюэ Чжань завянет, как только он покинет лед и снег, как ты принес его сюда?

— Цветы, которые я взял в первые несколько дней... Действительно, все увяли, — ответил мальчик, —позже…я придумал способ…Я слышал… на пике Цинъян есть холодные источники; вода холодных источников может даже конденсировать ледяные души. Даже под палящим солнцем холод не рассеивался. Поэтому, прежде чем принести цветы, я сначала долго отмокал в холодной воде. После этого цветок не завял бы в середине обратного пути.

Проговорил мальчик, и на его бледном и красивом лице появилась улыбка. Эта улыбка, казалось, сильно уменьшила злобную ауру на его теле. Он выглядел, как мокрый и пушистый маленький волчонок, ищущий похвалы.

Юноша произнес:

— Господин Бессмертный, цветок Сюэ Чжань...вам нравится?

Е Юньлань не ожидал, что подросток придумает такой метод.

Он взял белоснежный цветок и погладил один из лепестков кончиками пальцев. Лепестки слегка задрожали, затем медленно превратились в белый цветочный сок, который потек в центр его ладони.

Через некоторое время цветок, который мальчик так старательно принес, завял у него на ладони.

Однако на лице того не отразилось ни малейшей растерянности. Он даже не взглянул на цветок, но посмотрел на мужчину:

— Если Господин Бессмертный хочет цветок, я могу... принести еще.

Мальчик дернул его за рукав:

— Итак... в будущем я смогу снова увидеть Господина Бессмертного?

Е Юньлань долго молчал, прежде чем, наконец, поднял руку и коснулся головы мальчика.

Волосы мальчика были влажными и холодными, но все равно казались мягкими.

— Как тебя зовут? — спросил Е Юньлань.

Юноша:

— Шэнь Шу.

«Шэнь Шу…»

Е Юньлань не знал никого с таким именем в своей предыдущей жизни.

Вероятно, потому что… Шэнь Шу в его предыдущей жизни не был спасен из тайного царства.

Шен Шу выжил только благодаря ему.

Е Юньлань подумал об этом, и краешек его сердца слегка дрогнул.

— Холодный источник легко проникает в кости, заставляя человека простудиться. Тебе следует вернуться и переодеться, — сказал он, — в будущем тебе не придется приносить этот цветок.

Рука мальчика, тянувшая его за рукав, напряглась.

Е Юньлань наклонил голову. Он поджал губы и продолжил:

— ...этот цветок хрупок и его трудно вырастить, он очень легко увядает. На самом деле, мне это не очень нравится. Если ты придешь сюда в будущем, принеси мне другие какие-нибудь цветы.

— — — — —

Когда Хэ Ланце вошел в комнату с лекарственным супом, он почувствовал очень легкий цветочный аромат.

Он увидел Е Юньланя, стоящего у окна спиной к нему, казалось, что он с чем-то играет. Его черные волосы ниспадали водопадом, а фигура была худой. Он явно был недалеко, но казался облаком дыма, способным рассеяться, если пристально за ним не следить.

Хэ Ланце стоял позади него и испытывал непреодолимое желание крепко обнять этого человека.

Он тихо прошептал:

— Младший брат Е, пришло время выпить лекарство.

Е Юньлань слабо ответил:

— Старший брат, пожалуйста, поставь его на стол, я выпью его позже.

Только тогда Хэ Ланце заметил, что Е Юньлань играет с несколькими веточками цветков сливы. Цветок сливы был ярким. Напротив, это делало руки красавца бледными, как снег.

У него была тонкая шея, а ресницы были похожи на перья.

Человек и цветок — изысканный пейзаж.

Однако цветущие сливы не были посажены во дворе.

Хэ Ланце нахмурился:

— Младший брат Ронг снова приходил к тебе?

Е Юньлань не ответил. Он посмотрел вниз и аккуратно положил цветки сливы.

Видя, что тот не ответил, Хэ Ланце решил, что его догадка верна. Он немного помолчал:

— Если младший брат Е любит цветы, когда старший брат придет навестить тебя в будущем, он также может принести их. Младший брат уже давно отдыхает здесь, и было бы хорошо, если бы у тебя были цветы, чтобы развеять скуку.

Е Юньлань покачал головой:

— Не нужно беспокоиться старший брат.

Кончики его пальцев оторвались от цветка сливы и подняли чашу с лекарством, стоявшую на столе. Он вернулся к холодной нефритовой кровати и сел, чтобы выпить лекарство.

Между его раскачивающимися рукавами витал слабый аромат.

Это напоминало аромат цветущей сливы и неповторимый холодный аромат его тела. Смешанный со слегка горьковатым лекарственным запахом из чаши и парящий в лучах послеполуденного солнца, он вызывал чувство опьянения.

Хэ Ланце прислонился к стене и не последовал за Е Юньланем во внутреннюю комнату.

Он опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов.

Раньше он думал, что красота может научить человека понятию тоски, но он не знал, что после того, как он прожил некоторое время, даже намек на аромат может вызвать тоску и желание в его сердце.

Он вспомнил, хвастливые слова Ронг Рана, когда тот уходил. Хэ Ланце медленно сжал кулаки.

В этот момент за дверью раздался тихий голос:

— А Лан, ты не спишь? Открой мне дверь. Я отведу тебя к мастеру на исцеление.

Глава 6 - Страшный сон

Услышав крик Ронг Ран из-за двери, Е Юньлань нахмурился. Его рука, держащая чашу с лекарством, напряглась.

Темно-синие меридианы проступили на тыльной стороне его бледной руки, и кончики пальцев незаметно задрожали.

Он отреагировал таким образом не из-за прибытия Ронг Ран, а из-за слова «мастер», которое вырвалось из уст другой стороны.

Мастер Ронг Рана, Мастер Небесной Секты Циюнь Цзюнь, был Высшим Бессмертным Дао, который культивировал Бессердечное Дао. Слава его меча Сюань Цин Ду Эр потрясла мир.

— Но в предыдущей жизни он был его самым глубоким кошмаром.

Если бы это было возможно, Е Юньлань не хотел бы снова видеть этого человека до конца жизни.

Но Хэ Ланце, уже подошел и открыл дверь.

За дверью Ронг Ран все еще был одет в свое синее одеяние и стоял с улыбкой на лице. Он был немного удивлен, когда увидел, что Хэ Ланце открыл дверь:

— Брат Хэ Ланце тоже в комнате А Лана?

Хэ Ланце стоял у двери, скрестив руки на груди, его голос не был дружелюбным:

— Я думал, что младший брат Ронг запомнил мое последнее напоминание: когда ты приходишь в чужой дом, ты должен сначала поприветствовать хозяина. Это надлежащая вежливость.

— Мне действительно очень жаль, — Ронг Ран извинился, — просто я наконец-то смог убедить своего уважаемого мастера исцелить А Лан. Из-за минутного восторга я не мог дождаться, чтобы позвать А Лан, поэтому не сказал старшему брату...Старший Брат очень заботится о теле А Лана, так что должен понимать меня правильно, и простить мой недостаток манер?

Он говорил искренне, так что у Хэ Ланце, не было возможности отвергнуть его. Он только фыркнул:

— Хорошо, ты можешь войти.

Ронг Ран улыбнулся мужчине, затем прошел мимо него, чтобы войти в дом.

Он оглядел комнату и остановился на цветах сливы в вазе у окна. Следуя за едва уловимым ароматом, он вошел во внутреннюю комнату и увидел красавца, который пил лекарство, опустив голову на холодную нефритовую кровать.

Ронг Ран не заметил странности Е Юньланя. Он подошел, его тон был очень озабоченным:

— А Лан пьет лекарство...тогда я подожду, пока ты закончишь пить. Старший брат отвезет тебя, чтобы залечить твои раны.

Е Юньлань смотрел только на чашу с лекарством:

— Я не пойду.

Улыбка Ронг Ран стала жестче. Он не ожидал, что Е Юньлань откажется. — Почему ты не хочешь пойти?

Он смягчил свой голос:

— Хотя твоя рана сильно восстановилась, это только временно. Если утечка энергии божественной огненной сущности не будет устранена, она будет накапливаться со временем. Рано или поздно это приведет к тому, что твое тело не сможет нести это бремя, и тогда будет слишком поздно, даже если ты захочешь исцелиться. А Лан, раньше ты всегда слушал слова своего старшего брата, — он подошел, чтобы сжать руку Е Юньланя, — еще всего один раз послушайся своего старшего брата и исцелись, хорошо?

Он хотел поднять Е Юньланя, но тот отбросил его руку.

Лекарственная чаша с треском упала на землю.

— Яне пойду, — Е Юньлань четко повторил каждое слово.

Его голос был низким и хриплым, с сильным чувством отверженности. Его узкие и длинные глаза приподнялись, показывая резкость, отличную от прошлой.

Ронг Ран был ошеломлен. Он никогда раньше не видел, чтобы Е Юньлань так сопротивлялся.

Хэ Лане стоявший сбоку, был еще больше удивлен.

По его впечатлению, Е Юньлань всегда был очень равнодушен к окружающим его людям, как будто в этом мире не было ничего, достойного его внимания, даже смерть казалась чем-то несущественным. Скажи ему, чтобы он выпил лекарство, он бы принял лекарство. Скажи ему, чтобы он отдохнул, и он отдохнет, как кукла без желания и надежды.

Очень красивая, но одинокая и безразличная.

Однако в это время спокойная красота, казалось, была затронута. Даже если это был просто сердитый отказ, он не позволял им отвести глаза.

Люди не могут не... хотеть видеть больше выражений его лица.

Хэ Ланце выступил вперед и посоветовал ему вместе с Ронг Ранем:

— Младший брат Е, Циюнь Цзюнь уже некоторое время игнорирует то, что происходит в мире. Он редко готов помочь кому-либо, ты не должен упускать эту возможность.

Снова услышав это знакомое имя, у Е Юньланя заболел мозг.

…

Мрачный и темный свет в Пагоде Будды его предыдущей жизни, винтовая лестница и многочисленные изображения статуй Будды на стене… все это пронеслось у него в голове.

В своей предыдущей жизни он прожил более 300 лет.

Но из этого более ста лет он провел в Пагоде Будды.

И человек, который держал его там, был в то время Высшим Бессмертным Дао, всемирно известным

Циюнь Цзюнь.

Грудь Е Юньлань была напряжена и болела.

Ронг Ран и Хэ Ланце все еще убеждали его. Красавец только чувствовал себя обеспокоенным и расстроенным. Он повторил:

— Я не... — и вдруг сильно закашлялся.

Горячее дыхание божественной огненной сущности вырвалось из его сердца и пронеслось по его сломанным меридианам.

Боль проникала в каждый дюйм его плоти и крови. Кровь продолжала литься с его губ.

Мужчина услышал испуганные голоса Ронг Ран.

Его сознание стало неконтролируемо затуманенным.

Красавец потерял сознание.

— — Кошмар Е Юньланя — —

Он чувствовал, что его тело снова и снова падает на дно темной бездны. Он продолжал падать, а затем разлетелся на куски.

Мужчина рухнул на землю.

В тусклом свете Будды по всей стене наблюдали за ним. Они прятались в тени с выражениями жалости, сострадания, гнева и насмешки — все это были разные выражения. Однако, когда они отражаются в его зрачках, они медленно становятся искаженными и отвратительными.

В бесконечной дали наверху виднелся крошечный огонек.

Мужчина поднял руку, чтобы схватить его, но он всегда был слишком далеко, чтобы дотянуться.

…Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он проснулся в холодном поту.

Е Юньлань обнаружил, что завернут в какой-то мягкий предмет, и над его полем зрения возник эфирный купол из белого нефрита.

Сущность божественного огня в его сердечной вене была подавлена мощной духовной силой, которая ему не принадлежала. Обжигающая энергия больше не вытекала, в то время как меридианы в его теле тупо болели.

Он едва встал, и его черные волосы соскользнули с плеч. Когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что лежит на облачном ложе.

Это был не магический инструмент, имитирующий облака, а облачный слой, который на самом деле был взят из струящихся облаков в небе.

Это явно выходило за пределы шести сфер смертного тела — это были средства, которыми может обладать только бессмертный.

Во всей Секте Неба есть только один человек, у которого была такая база для культивирования.

Циюнь Цзюнь.

Это место было особняком Циюнь Цзюня, дворцом Юньтянь.

Сердце Е Юньланя упало.

Он изо всех сил пытался подняться с облачного ложа, но все его тело было болезненным и слабым. Внезапно он услышал холодный мужской голос:

— Ты не спишь?

Е Юньлань поднял голову и увидел высокого мужчину, стоящего неподалеку.

Одетый в белый журавлиный плащ, корона на серебряных волосах и красивое, равнодушное лицо, которое было похоже на безжалостного бессмертного бога с девяти небес.

Е Юньлань подсознательно протянул руку, чтобы вытащить свой меч, но был потрясен отсутствием оного.

Циюнь Цзюнь вошел во дворец. Его шаги не были торопливыми, вся его личность, казалось, была идеально интегрирована в окружающее пространство.

Звук его Дао был безупречен.

Мужчина подошел к нему, и падающая тень окутала его.

Запястье на облачном ложе было схвачено другой стороной. Тонкие пальцы Циюнь Цзюня надавили на его пульс, и его холодная духовная сила проникла в его тело, чтобы исследовать.

Е Юньлань задрожал всем телом:

— Отпусти меня!

Он хотел стряхнуть руку этого человека, но разрыв между их основами культивации был подобен небу и земле. Сила Царства Трансцендентности была далеко за пределами возможностей этого серьезно раненого, слабого тела.

Без меча в руке он не мог использовать какую-либо запрещенную технику, он вообще не мог избавиться от противника.

Циюнь Цзюнь:

— Ты меня боишься?

Е Юньлань уставился на руку Циюнь Цзюня, которая давила на его пульс.

Именно эта рука отсекала энергию его меча… и снова, и снова сбивала его с вершины Пагоды Будды.

Он поднялся со дна девятьсот девяноста девяти этажей Пагоды Будды. Он не знал, сколько раз ходил пешком. И также забыл, сколько раз его сбивала энергия меча противника.

Его мучило темное и бесконечное заточение, которое почти свело его с ума. Он отчаянно хотел умереть. Стоя на коленях на земле и умоляя другую сторону выпустить его, но все, что он получал, всегда было холодным приговором другой стороны:

— Твои демонические мысли не исчезли, иди и поразмышляй над собой.

Это размышление длилось более ста лет.

Несмотря на то, что он был возрожден, когда Е Юньлань снова увидел этого человека, он все еще чувствовал себя подавленным, поэтому духовная сила в его меридианах неконтролируемо возросла.

Дух божественной огненной сущности пробудился, и он выплюнул еще один глоток крови.

Циюнь Цзюнь:

— Не двигайся.

Его база культивирования была подавлена, как вода. Духовная сила, бурлящая в его меридианах, мгновенно остановилась.

Ледяная и бурная духовная сила была перенесена с его запястья и введена в его сердце, подавляя беспокойный дух огня. Она текла по его разрушенным меридианам, облегчая жгучую боль.

Хотя эта духовная сила была ему незнакома, его тело не отталкивало ее.

Травма, которая была вызвана, была немедленно подавлена, но сердце Е Юньланя было более подавленным. Он поднял голову, посмотрел в глаза Циюнь Цзюню и четко произнес каждое слово:

— Отпусти меня…

Он не хотел оставаться с этим человеком ни на секунду дольше.

Циюнь Цзюнь посмотрел вниз на человека на облачном ложе.

Его белая одежда была в беспорядке, а черные волосы рассыпались. Его бледное, болезненное состояние невозможно было скрыть.

И все же глаза, смотревшие на него, все еще были необычайно прекрасны. Его ресницы слегка дрожали, а глазницы были красноватыми, с ярко блестящей алой родинкой в уголке глаза.

Он культивировал бессердечное дао, у него были только мысли о небе и земле, он не мог видеть простых людей.

Но лицо человека перед ним, казалось, было оторвано от мирского. Он смотрел на небо и землю, но невозможно было игнорировать человека, стоявшего перед ним.

Циюнь Цзюнь не отпускал руку Е Юньланя.

Он легкомысленно спросил:

— Почему ты меня боишься?

Е Юньлань только ответил:

— Позволь мне уйти отсюда.

— Это был мой личный ученик, который привел тебя и умолял меня исцелить тебя, — сказал Циюнь Цзюнь, — я был обязан ему кармой, то, что я обещал ему, я сделаю это.

— В этом нет необходимости.

Е Юньлань сказал:

— Я всего лишь обычный ученик в Секте Неба. Жизнь или смерть, это не то, что достойно заботы бессмертного. Не говоря уже о том, что моя травма — это мое личное дело, это не имеет никакого отношения к старшему брату Ронгу, и это не имеет никакого отношения к Мастеру Секты.

Выражение лица Циюнь Цзюня было холодным.

Обычно он бы уже ушел, когда услышал такой отказ.

Он был Мастером Секты Небесной Секты, Высшим Бессмертным. У него не было времени тратить его на эти ненужные вещи.

Но он также помнил горячую мольбу своего личного ученика, стоявшего перед ним.

Мужчина опустил голову и увидел бледное лицо человека.

Подобно снегу и трепещущему белому цветку сливы, плывущему вниз, он был полон тоскующего лунного света, отчего люди не могли отвести глаз.

— Как ты и сказал, твоя травма — это твое личное дело. Тогда мое желание исцелить тебя — мое личное дело.

Циюнь Цзюнь посмотрел на Е Юньланя:

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Глава 7 - Безрассудность

Е Юньлань сидел, скрестив ноги, на облачном ложе, его лоб и спина были мокры от холодного пота, несколько прядей черных волос прилипли к щекам.

Ладони человека, стоявшего позади него, были прижаты к его спине. Огромный прилив духовной силы пронесся по его меридианам. Мощная база культивации подавляла его, так что он не мог двигаться.

Время стало течь чрезвычайно медленно, как текучая морская вода.

Спустя долгое время все было сделано.

Ограничение, которое сдерживало его движения, было снято, и тело Е Юньланя смягчилось. Он едва поддерживал свою фигуру на облачном ложе руками.

После долгого отдыха он повернул голову, чтобы посмотреть на человека позади себя, и сказал хриплым голосом:

— Я никогда не знал, что достойный Мастер Секты Небесной Секты, Верховный Бессмертный Дао, будет насильно исцелять нежелающих.

Циюнь Цзюнь слегка нахмурил брови.

— Я не понимаю, — его голос был холоден, — мы никогда не видели друг друга раньше, откуда такой страх передо мной?

Культиватор Царства Трансцендентности соприкасался с царством небесного закона и мог чувствовать чувства других по отношению к нему.

Если смертный назовет его имя, даже если оно находится за тысячи миль, культиватор Царства Трансцендентности сможет это почувствовать.

Е Юньлань изо всех сил старался успокоить свой разум.

Его длинные ресницы были опущены, зрачки медленно потемнели, и он ответил:

— Достопочтенный Бессмертный, кажется, неправильно понял один момент.

Циюнь Цзюнь:

— Какой именно?

— Достопочтенный Бессмертный и я никогда раньше не встречались. То, чего я боюсь, естественно, не является Бессмертным Достопочтенным. — Е Юньлань сказал: — Я слышал, что Достопочтенный Бессмертный культивирует Бессердечное Дао. Как мы все знаем, те, кто культивирует Бессердечное Дао, видят мир, но не видят простых людей.

Циюнь Цзюнь:

— И что?

— Чего я боюсь, так это именно этого, — равнодушно сказал Е Юньлань, — небо и земля безжалостны, они различают только чистое и нечистое, но не хорошее или плохое, не черное и белое, часто заставляя страдать невинных. Это учит невиновного человека нести ответственность за преступление. Так как же человек может не бояться?

Выражение лица Циюнь Цзюня было немного холодным.

Он слышал, что слова этого человека, казалось, говорили о том, что он боится безжалостности мира, но на самом деле тайно насмехался над ним.

Последний человек, который осмелился произнести при нем такие слова, был отправлен на реинкарнацию давным-давно.

Как мастер меча, он никогда не был мягким человеком.

Просто…

Циюнь Цзюнь посмотрел на бледное лицо юноши, стоявшего перед ним.

Этот человек действительно боялся его. Когда он только что исцелял его и прижимал руки к спине этого человека, он чувствовал, как его худая спина, мокрая от холодного пота, дрожит. Когда он снова посмотрел на него, даже его глазницы дрожали и немного покраснели.

Этот человек не плакал, но родинка в уголке его глаза выглядела как тихая кровавая слеза. Он был…таким хрупким.

Мужчина попытался объяснить, что являлось редкостью для него:

— Так называемые черное и белое, виновные и невиновные — это просто суждение мира, односторонние слова. Причина, по которой небо и земля безжалостны, заключается в том, что путь небес справедлив.

Путь небес справедлив.

Е Юньлань слушал, но не мог не скривить рот в усмешке.

Он редко улыбался, и эта улыбка была полна насмешки, но все равно была удивительно великолепна, как красная слива, раздавленная холодным ветром в белом снегу.

— Так вот что думает Достопочтенный Бессмертный”.

Он перестал продолжать эту тему. Юноша отвел взгляд и повернулся к выходу:

— Могу ли я осмелиться спросить Преподобного Бессмертного, как долго будет длиться мое здесь исцеление?

— Семь дней, — ответил Циюнь Цзюнь, — Божественная огненная сущность в твоем теле просочилась наружу. Требуется, чтобы моя духовная сила непрерывно проникала в твои меридианы в течение семи дней, прежде чем ее можно будет подавить. Затем каждые два месяца нужно повторять, чтобы убедиться, что травма не повторится. Поэтому мне нужно будет снова влить силу, чтобы укрепить меридианы.

— Достопочтенный Бессмертный вам не нужно беспокоиться, — безучастно сказал Е Юньлань, — для ученика, чей путь развития был разрушен, стоит ли прилагать столько усилий?

Циюнь Цзюнь:

— Я сказал, что обязан этой карме. То, что я обещал — будет сделано

Е Юньлань безучастно ответил:

— Оказывается, я всего лишь инструмент для Достопочтенного Бессмертного, чтобы получить карму.

Циюнь Цзюнь нахмурил брови, желая объяснить, но обнаружил, что Е Юньлань не ошибся.

На самом деле он просто использовал Е Юньланя.

— Я уже знаю, что нужно Преподобному Бессмертному, —Е Юньлань опустил глаза и выглядел усталым, — в течение этих семи дней я останусь здесь, чтобы исцелиться, как вы того желаете. Если больше ничего нет, Достопочтенный Бессмертный, пожалуйста, уходите.

Циюнь Цзюнь на мгновение замер, но в конце концов ничего не сказал. Перед уходом он произнес:

— Ты не исцелился, так что отдыхай хорошо.

Когда его фигура исчезла из поля зрения, Е Юньлань медленно разжал крепко сжатые кулаки.

Его ладони были полны пота.

Он поднял голову и посмотрел на купол дворца Юньтянь. Слова, оставленные другой стороной перед уходом, полностью изменились. Они прокрались в его сознание, как призрак, повторяясь снова и снова.

«Твоя рана еще не зажила, так что отдохни хорошо.»

«Твои демонические мысли никуда не исчезли, так что подумай еще.»

Саморефлексия… Саморефлексия… Саморефлексия… Саморефлексия… Саморефлексия… Саморефлексия…

Е Юньлань покачал головой, пошатываясь, поднялся с облачного ложа и вышел из дворца.

Холодный ветер дул ему в лицо. Он дрожал от холода, но чувствовал себя гораздо бодрее.

Красавец потер свои болезненные виски и решил сначала немного прогуляться.

Дворец Юньтянь был огромен. Все сооружение было построено из белого нефрита, с резными колоннами и резьбой по нефриту. Здесь царила аура дома бессмертного.

Просто было слишком одиноко.

Е Юньлань шел долго, но не мог разглядеть даже тени фигуры.

С неба падал снег.

Е Юньлань шел по коридору, вымощенному нефритом, когда услышал, как его шаги эхом отдаются в ушах.

Точно так же, как эхо, которое он слышал, когда был заперт в башне Пагоды, и поднимался шаг за шагом.

Он закрыл глаза и попытался не думать об этих смутных и туманных воспоминаний.

Внезапно перед ним появилась большая полоса ярких цветов.

Е Юньлань остановился и увидел невдалеке цветущий персиковый лес. Большие участки ярко-красного цвета были разбросаны между белыми нефритовыми зданиями. Это было несовместимо с холодным и мертвым дворцом Юньтянь.

Он поколебался, затем шагнул в персиковый лес.

В отличие от падающего снаружи снега, в персиковом лесу было тепло, как весной. Кто-то, должно быть, организовал формирование остановки времени.

Дул ветер и цветы персика падали на него. Красавец закрыл глаза и вдохнул нежный аромат цветущих персиков.

Маленький лепесток мягко упал ему на щеку.

Это казалось похожим на то место, где он был раньше, возвращая ему некоторые воспоминания из давних времен.

— — — — —

Тогда он также спас Ронг Ран в таком же цветущем персиковом лесу.

Когда он был молод, он был слеп и брошен своими родственниками. Поэтому он жил в горах и лесах, в долине, полной персиковых деревьев.

Однажды, когда он шел по персиковому лесу, его что-то зацепило.

Он присел на корточки, чтобы потрогать, и почувствовал кровь на своей руке.

Это был тяжело раненый человек, он умирал.

Е Юньлань спас человека и тщательно заботился о нем.

Этим человеком был Ронг Ран.

Однако после того, как Ронг Ран проснулся, он потерял все свои воспоминания, даже собственное имя.

Они прожили вместе в долине персиков три года.

Они зависели друг от друга, как родные.

Хотя Ронг Ран потерял память, он все еще понимал намного больше, чем он.

Он научил его использовать дерево и камень для разведения костров, строить дома из травы и деревьев и охотиться на шкуры животных для одежды. Ему больше не нужно было жить в пещерах, и у него больше не было недостатка в пище.

Хотя он был тем, кто спас Ронг Ран в самом начале, именно о нем позаботились позже.

Ронг Ран часто охотился на каких-нибудь вкусных диких животных и жарил их для него, в то время как он отправлялся в горы и леса, чтобы собрать свежие дикие фрукты для другой стороны.

В это время ладонь другой стороны всегда касалась его головы и нежно потирала ее.

Хотя он не мог видеть лица Ронг Ран, он чувствовал, что Ронг Ран, должно быть, хороший, очень хороший человек.

Такая мирная жизнь продолжалась до ночи грома и проливного дождя.

Ронг Ран исчез.

Он оставил только пузырек с таблетками и кусочек нефрита.

Дождь шел девять дней и девять ночей.

Сначала он ждал в деревянном доме, который они с Ронг Ран построили вместе. Позже он, спотыкаясь, вышел под дождь на поиски.

Но, несмотря ни на что, следов не было и в помине.

Слепота усиливала восприятие человека.

Он бежал под дождем, прислушиваясь к стуку дождя по спине. Сначала он чувствовал, что это шумно, но потом звук стал оглушительным, стучащим в его сердце.

С тех пор он больше не любил дождливые дни.

Особенно ему не нравилось слушать шум дождя.

Через девять дней дождь прекратился.

Он все еще не мог найти Ронг Ран, поэтому мог только сидеть в одиночестве в грязном лесу цветущих персиков и открыть пузырек с таблетками, который он долго крепко держал в руке.

Таблетки были ароматными.

Он подумал, что это должно быть то, что Ронг Ран оставил ему на ужин.

Несмотря на то, что в то время он даже не знал, что это за таблетки, он съел их.

Таблетки таяли у него во рту. Очень быстро он почувствовал, как его усталость улетучивается. Чистый лист тьмы, который был его миром, медленно начал светиться.

Он действительно смог видеть вещи.

После того, как он смог видеть вещи, первое, что он сделал, это посмотрел вниз на нефрит, оставленный другой стороной.

Это был чернильный нефрит.

На чернильном нефрите были выгравированы очень простые линии. Посередине были вертикально выгравированы два древних иероглифа.

Он не мог их прочесть. Только позже, когда он, спотыкаясь, выбрался из персиковой долины и отправился в мир смертных, где спросил кого-то, узнал, что эти два слова были «Секта Неба».

Секта Неба, секта номер один бессмертного дао.

Причина, по которой он вышел из долины, заключалась в том, чтобы найти Ронг Ран, поэтому он без колебаний отправился в Секту Неба.

После нескольких месяцев он наконец дошел.

В процессе похода в Секту Неба юноша столкнулся со множеством опасностей, но чернильный нефрит был необычной вещью. Всякий раз, когда кто-то хотел причинить ему боль, он излучал сильный свет. После того, как сильный свет исчезал, злоумышленников больше не было рядом.

Он не знал, куда делись эти люди. Когда он позже спрашивал Ронга Раня, тот просто потирал ему голову и говорил, что ему не нужно знать.

Он поднялся по трем тысячам длинных ступеней к горным воротам.

В конце длинных ступеней он встретил Ронга Рана. Это был первый раз, когда Е Юньлань мог ясно увидеть лицо другой стороны.

Юноша выглядел нежно и красиво, как он себе и представлял.

Ронг Ран был ошеломлен, когда увидел его. Но сразу же узнал чернильный нефрит на его талии и с радостью подошел к нему.

— Наконец-то ты пришел, — голос Ронг Ран был подобен весеннему ветерку, — ... я так долго ждал тебя.

— — — — —

Е Юньлань вдруг заметил, что кто-то пристально смотрит на него.

Он открыл глаза, посмотрел вбок и огляделся. Юноша обнаружил, что человек в белом журавлином плаще стоит под персиковым деревом неподалеку со своим мечом. Было неясно, как долго он смотрел на него.

Мужчина по-видимому только закончил упражняться с мечом.

На самом деле это было то самое место, где Цзюнь Цзюнь обычно практиковался с мечом.

Е Юньлань нахмурился. Он уставился на длинный меч в руке противника.

Меч Сюань Цин Ду Эр.

Тогда, в пагоде Будды, он чувствовал ауру меча, которой бессчетное количество раз размахивала другая сторона. Однако он никогда не видел истинного облика этого свирепого меча, который был известен во всем мире.

После того, как он был серьезно ранен божественным огнем, его зрение ухудшилось. С такого расстояния он мог лишь смутно видеть простую форму длинного меча в руке Циюнь Цзяна. На ножнах была выгравирована ярко-красная надпись, но он не знал, что это за узор.

На рукояти меча висел чернильный нефрит. По форме, она смутно…выглядел несколько знакомо.

Е Юньлань хотел взглянуть поближе, но услышал, как Циюнь Цзюнь сказал:

— Это не то место, куда тебе следует приходить.

Он уже хотел уйти, но остался просто из-за небольшого любопытства по поводу меча Сюань Цин Ду Эр. Поэтому, услышав это, юноша отвел взгляд:

— Я не буду мешать культивированию Достопочтенного Бессмертного, я сейчас уйду.

Циюнь Цзюнь стоял там, глядя на тонкую белую тень, постепенно исчезающую.

Он посмотрел на цветок персика перед собой и поднял руку, чтобы коснуться маленького лепестка на нем.

Он видел кого-то в персиковом лесу издалека. В оцепенении он подумал, что действительно воссоединился с иллюзорной фигурой из своего сна.

Он понял, что это была иллюзия, только когда подошел ближе.

Внезапно он вспомнил, что во дворце Юньтянь круглый год шел снег. За исключением холла и этого персикового леса, все остальные места были ужасно холодными.

Е Юньлань не мог использовать свою духовную силу, чтобы защитить свое тело. Более того, он был ранен и не выносил холода.

Может быть, ему не следовало говорить ему, чтобы он уходил.

Однако эта мысль мелькнула у него в голове всего на мгновение, а затем исчезла.

…

Е Юньлань шел по пустынному белому коридору.

Холодный ветер пробирался сквозь его одежду, и его лицо было еще бледнее, чем снег, наваленный снаружи.

Внезапно вдалеке послышались шаги.

Он поднял глаза. Посетитель был одет в синий костюм. Это был Ронг Ран.

— А Лан, мне потребовалось так много времени, чтобы найти тебя.

Ронг Ран быстро подошел к нему. Он жаловался, но на его лице была улыбка:

— Но будучи в состоянии встать с кровати и ходить, похоже, что исцеление Мастера действительно было эффективным. Теперь мне не о чем беспокоиться. А Лан, ты, должно быть, не знаешь, как я волновался, когда ты ранее внезапно упал в обморок в доме старшего брата Хэ Ланце.

Е Юньлань был равнодушен:

— О правда?

Улыбка Ронг Ран была немного натянутой, затем он снова заговорил в озабоченной манере:

— А Лан, ты привык ко дворцу Юньтянь? Мастер не любит, когда его беспокоят, а дворец Юньтянь не позволяет посторонним входить и выходить по своему желанию. Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь сказать своему старшему брату, и я сделаю это за тебя.

— В этом нет необходимости, — Е Юньлань слегка поднял глаза, чтобы посмотреть на Ронг Рана, — Старший брат Ронг, я уже говорил это раньше, я не хотел приходить сюда, чтобы исцелиться.

— Нежелание А Лан из-за Мастера? — Ронг Ран мягко убеждал: — На самом деле, хотя Мастер культивирует бессердечное дао, он очень добр ко мне и другим ученикам Небесной Секты. Он не так жесток, как говорят посторонние. А Лан действительно не должен оказывать такого сопротивления.

—Это не так, — сказал Е Юньлань, — я просто чувствую, что спасительная милость старшего брата Ронга, который заботился обо мне на протяжении многих лет, уже окупилась. Если ты поможешь мне снова, боюсь, я не смогу принять это.

Ронг Ран:

— Почему А Лан так думает? Я охотно забочусь о тебе. Это не имеет ничего общего с воздаянием своему спасителю. Почему ты принимаешь это так близко к сердцу?

— Но, старший брат, — беспечно произнес Е Юньлань, — есть много вещей, которые я уже решил для себя. Мне больше не нужно беспокоить Старшего Брата, чтобы он защищал меня.

Лицо Ронг Ран побледнело. Он наконец понял, что имел в виду Е Юньлань.

— А Лан, ты так внезапно сказал это, может быть, старший брат сделал что-то не так, что разозлило тебя?

Он немного подумал, затем с тревогой объяснил:

— Тебя рвало кровью, и в то время ты был без сознания. Я отправил тебя к Мастеру, чтобы залечить твои раны только потому, что был вынужден это сделать. Я не пренебрегал твоими желаниями… А Лан, ты не представляешь, как я тогда волновался...

Е Юньлань прошел мимо него.

- А Лан!

Повысил голос и закричал Ронг Ран.

— Ты сердишься на своего старшего брата из-за этой мелочи?

Е Юньлань просто шел вперед и не оглядывался.

Ронг Ран стоял там и долго ждал.

Однако на этот раз Е Юньлань уже не был таким, как раньше, полагаясь на него во всем. Раньше, пока он показывал, что немного хоть немного злится, Е Юньлань брал на себя инициативу подойти к нему и угодить.

Но когда мужчина обернулся, даже не смог увидеть спину Е Юньланя.

Пять пальцев медленно впились в его плоть. Ронг Ран внезапно понял одну вещь —

Соловей, которого он растил столько лет, улетел.

…

Шэнь Шу кого-то ждал.

Он всегда умел ждать, был очень терпелив.

Наконец он увидел знакомую фигуру, выходящую из-за ветра и снега.

Его черные волосы рассыпались, белая одежда развевалась на ветру.

Он не мог не вспомнить сцену, когда в тот день мужчина подлетел, как белая чайка, к пылающему костру и заключил его в объятия.

Пламя ударило мужчину в спину, и кровь закапала ему на лицо.

«Жарко», — подумал он.

Как человеческая кровь может быть такой горячей?

Это обожгло кончик его сердца и заставило все ночь ворочаться без шанса на сон.

— ...Шэнь Шу?”

Он услышал холодный и чистый голос этого человека.

Шэнь Шу подбежал, чтобы встретить удивленный взгляд Е Юньланя.

Подросток протянул пригоршню цветов с колокольчиками, которые держал в руках уже долгое время.

Голубые цветы были покрыты небольшим количеством снега. Это было спокойно и красиво.

Е Юньлань на мгновение заколебался, затем взял цветы:

— Как ты попал во дворец Юньтянь?

Раньше было не так удивительно, что он смог проникнуть во двор Хэ Ланце, но это место — дворец Юньтянь. С таким количеством ограничений даже он не мог легко войти, так как же Шен Шу вошел?

— Пик Ванъюнь…Я был там несколько раз раньше, и дворец Юньтянь находится на вершине пика, — голос Шэнь Шу был хриплым. Его скорость речи все еще была очень низкой, — просто...сначала я не мог войти, поэтому ждал кое-кого снаружи несколько дней.

Е Юньлань:

— Ждал?

Шэнь Шу кивнул:

— Кое-кого ждал.

— Кого?

— Того, кто …. войдет внутрь.

Шэнь Шу объяснил:

— Я ждал кое-кого… в синем наряде. Я последовал за ним и вошел.

Человек в синем…Ронг Ран?

Е Юньлань:

— В последний раз, когда ты пробрался во двор, чтобы увидеть меня, могло ли быть так, что ты тоже тайно следовал за другими?

Шэнь Шу кивнул.

Е Юньлань:

— …

Он протянул руку и слегка удивленно коснулся головы Шэнь Шу.

Шен Шу, способный отследить Ронг Ран незамеченным, или Шэнь Шу, способный украдкой взглянуть, чтобы понять, как пройти через столько сложных ограничений, все зависело от мощных навыков наблюдения вместе с сильной памятью. Это также должно было потребовать чрезвычайно острого и врожденного восприятия боевых навыков.

Он был гением.

Е Юньлань понял это, а затем вспомнил Повелителя Демонов из своей предыдущей жизни.

Повелитель Демонов также был человеком, который очень хорошо разбирался в формациях.

Изначально он этого не знал. В то время, когда его послали в Секту Демонов, другая сторона уже культивировала небесное демоническое тело с девятью оборотами. Его сила была уважаема в Демоническом Дао, и ему не нужно было использовать навыки формирования в качестве поддержки.

Только позже, когда Повелитель Демонов преодолел 90 000 ограничений за пределами Пагоды Будды, чтобы спасти его, он понял, что другая сторона не проиграет эксперту по формациям с точки зрения навыков формирования.

Е Юньлань был в оцепенении.

Шэнь Шу поднял лицо, позволяя Е Юньланю коснуться его головы. Его глаза сосредоточились на красавце. Внешность подростка была очень воспитанной и спокойной, но он чувствовал, что движения другой стороны замедляются.

Он видел прекрасные глаза Е Юньланя, отражающие его тень, но глаза другого человека, казалось, смотрели сквозь него, смотрели на другого человека.

Глаза Шэнь  Шу потемнели. Он поднял руку и потянул Е Юньланя за рукав.

— ...Господин Бессмертный…

Е Юньлань пришел в себя:

— Что?

Шэнь Шу:

— Поскольку на этот раз я принес сюда цветы, может ли Господин Бессмертный...дать мне награду?

Е Юньлань думал, что Шэнь Шу было всего тринадцать или четырнадцать лет, и у него все еще был детский темперамент, он хотел, чтобы его хвалили за то, что он делает.

Поэтому он спросил:

— Какую награду ты хочешь?

Шэнь Шу:

— Я хочу, чтобы Господин Бессмертный... обнял меня.

Е Юньлань был поражен.

Шэнь Шу крепче сжал его рукава. Он осторожно спросил:

— Вы не можете? — Его голос был хриплым: — Совсем как...в тот раз, когда Господин Бессмертный спас меня?

Е Юньлань подумал о мальчике в крови, которого он держал на руках.

В это время мальчик свернулся калачиком у него на руках, его окровавленные руки крепко сжимали рубашку.

...Как будто он был единственной опорой в этом мире, удерживающей его на плаву.

С мягким сердцем Е Юньлань наклонился, чтобы обнять Шэнь Шу.

Температура тела подростка была чрезвычайно высокой. Он чувствовал тепло в своем окоченевшем теле в холодную погоду.

Очень тепло.

Он не мог не обнять его крепче.

Шэнь Шу встал на цыпочки и тоже протянул руки, чтобы обхватить его худые плечи.

Дыхание мальчика брызнуло на шею мужчины, вызывая зуд.

Спустя долгое время он услышал хриплый голос подростка:

— Господин Бессмертный... так приятно пахнет.

Е Юньлань не осознавал, что на его теле был какой-то аромат. Однако Повелитель Демонов, во времена их взаимного сплетения страсти, также часто обнимал его и говорил, что он благоухает. Теперь, когда об этом упомянул Шэнь Шу, его лицо почему-то стало немного горячим.

Он отпустил мальчика и выпрямился:

— Уже поздно, ты должен вернуться. Дворец Юньтянь не похож на другие места. Если ты ворвешься без разрешения, у тебя могут быть неприятности.

— Я не боюсь, — сказал Шэнь Шу.

«... смелый маленький волчонок.»

— Я знаю, что ты не боишься, — произнес Е Юньлань, — но если ты будешь так себя вести, это заставит других беспокоиться о тебе.

Шэнь Шу:

— Господин Бессмертный...стал бы беспокоиться обо мне?

Е Юньлань поджал губы и ответил на вопрос:

— Я спас тебя из тайного царства, поэтому я не хочу видеть, как ты действуешь безрассудно и мучаешь себя.

— Безрассудный, я не знаю, что вы подразумеваете под безрассудством, — сказал Шэнь Шу, — однако я послушаю Господина Бессмертного.

— Тогда возвращайся. Тебе не нужно приходить сюда снова в ближайшие несколько дней, — Е Юньлань сделал паузу и добавил: — Через семь дней я тоже уйду отсюда.

Шэнь Шу послушно кивнул. Он развернулся и сделал несколько шагов, затем повернулся обратно:

— После того, как Господин Бессмертный уйдет отсюда, вернется ли он... на прежнее место?

Е Юньлань помолчал мгновение, затем ответил:

— У меня есть своя резиденция.

Глаза Шэнь Шу загорелись:

— Собственная резиденция Господина Бессмертного ……Где?

Е Юньлань вспомнил, что его резиденция была устроена Ронг Ранем, когда он впервые вступил в секту. Это было очень далеко, и вокруг не было других учеников. Обычно только Ронг Ран приходил, чтобы навестить его.

Отдаленное место также соответствовало его потребностям, так что ему не нужно было беспокоиться о его замене.

Е Юньлань:

— Пик Яньхуэй, зеленый бамбуковый лес.

Шэнь Шу выслушал, подумал об этом, затем добавил:

— Тогда я...я пойду в резиденцию Господина Бессмертного и буду ждать. Я приготовлю...сюрприз для вас… Тогда может ли Господин Бессмертный дать мне еще одну награду?

«Сюрприз?»

Е Юньлань посмотрел на Шэнь Шу, который пристально смотрел на него, не моргая. Его сердце снова стало мягким.

Он осторожно стер пальцами снежинки, падающие на щеки мальчика, и сказал:

— Хорошо.

Глава 8 - Океан цветов

Ворота дворца Юньтянь скрипнули.

Е Юньлань вышел изнутри, и летящий снег упал ему на плечи. Насколько он мог видеть, это было огромное снежное пространство.

— Тебе нужно перестать беспокоиться и дать отдых своему разуму. Не волнуйся слишком сильно и не используй свою духовную силу, — раздался сзади голос Циюнь Цзюнь.

Е Юньлань не стал комментировать.

— Я беспокоил Достопочтенного Бессмертного эти несколько дней.

Он легко сказал:

— Карма Достопочтенного Бессмертного исчезла, поздравляю.

Циюнь Цзюнь нахмурил брови.

Неужели этот человек всегда так холоден, даже когда говорит в присутствии других людей?

— Раз в два месяца тебе нужно снова приходить во дворец Юньтянь, — он не мог не напомнить, —сущность Божественного огня необходимо многократно подавлять духовной силой, иначе последствия будут непредсказуемыми, если произойдет обратная реакция.

— Посмотрим, — тихо сказал Е Юньлань, уходя.

Идти по снегу, который даже не доходил ему до лодыжек, было очень трудно для него. Холодный ветер дул на него, и его фигура стала немного неустойчивой. Внезапно он услышал, как Циюнь Цзюнь сказал:

— Подожди.

Красавец остановился:

— Достопочтенный Бессмертный, что-то еще?

Циюнь Цзюнь ничего не сказал.

Аура меча просвистела мимо его лица!

Знакомая ледяная аура меча заставила его напрячься. Казалось будто от его конечностей исходила боль.

Это была боль, которую он чувствовал, когда его снова и снова сбивал с пагоды Будды этот меч. Это была боль от его сломанных костей.

Бледные пальцы Е Юньланя сжались. Его тонкие губы были плотно сжаты, а в виске пульсировала боль.

Его зрение на некоторое время затуманилось, прежде чем снова стало ясным.

Однако снег на дороге исчез.

Мало того, метель в небе над головой тоже разделилась надвое. Открылась спокойная щель, позволив ему пройти сквозь нее.

Один удар, чтобы разрубить ветер и снег.

Циюнь Цзюнь, который расчистил ему путь.

Е Юньлань закрыл глаза, чувствуя себя немного нелепо.

Он пошевелил своим окоченевшим телом и продолжил идти вперед, не оглядываясь, оставив только холодную фразу:

— Спасибо.

…

Гора Цинъюнь, склон Вендао.

Расположенный на пересечении Шести Вершин Цинъюня, склон Вендао всегда был местом, где обычно собираются ученики Небесной Секты.

Многие ученики в открытом поле соревновались друг с другом и обменивались указателями с толпой зрителей, время от времени громко аплодируя. Перед скалой для испытания меча собралась группа молодых фехтовальщиков, чтобы сравнить свои движения. Но самое привлекательное было в павильоне ветра. Несколько прекрасных фей заваривали чай и болтали.

— Я вижу вдалеке красивую женщину с красными рукавами, полными аромата, с нетерпением ждущую романтики...

Недалеко от густых верхушек деревьев красивый молодой человек в коричневом суконном халате напевал песенку с кистью в руке.

Вдруг раздался резкий оклик:

— Чэнь Сяньюй! Ты снова здесь, чтобы тайно рисовать Старшую Сестру Инь!?

Рука молодого человека задрожала, затем он увидел длинный хлыст, устремившийся к верхушкам деревьев. Он поспешно спрыгнул с дерева, шатаясь шагнул вперед, сжал рисунок в руке и побежал.

Писклявый голос преследовал его сзади совсем близко:

— Ты похотливый развратный ученик! Посмотрим, не порву ли я на этот раз твой альбом красавиц!

Чэнь Сяньюй стремительно бежал прямо туда, где никого не было. Внезапно на пути появилось несколько фигур. Он уже собирался обойти их, когда услышал женский голос, окликнувший его:

— Младший Брат Чэнь, подожди минутку.

Чэнь Сяньюй остановился и напряженно посмотрел вверх.

Впереди несколько прекрасных фей смотрели на него равнодушными глазами. Во главе группы, в красном платье, стояла Старшая Сестра Инь, которую он тайно рисовал.

— Старшие сестры, — он сглотнул, — вам что-нибудь нужно?

— Ходят слухи, что Брат Чэнь любит рисовать красивых людей, — произнесла старшая сестра Инь, —нам с сестрами очень любопытно, поэтому мы пришли посмотреть.

— Послушайте... — задрожал Чэнь Сяньюй, — Старшая сестра, что ты хочешь увидеть?

Старшая сестра Инь:

— Я хочу посмотреть на прекрасную книгу в твоей руке.

— На самом деле это просто обычная книга для рисования… там не на что смотреть, — с горечью взвыл Чэнь Сяньюй.

— Разве ты не рисовал меня?

Старшая Сестра Инь слабо улыбнулась:

— Не только меня, но и нескольких других сестер. Мы пришли посмотреть на самих себя, что-то не так?

— Можно сказать и так, но я еще не закончил писать портрет Старшей Сестры.

— Ты тайком прятался там несколько дней и все еще не закончил рисовать? — Старшая Сестра Инь пробормотала: — Ты хочешь, чтобы я простояла здесь несколько часов и позволила тебе дорисовать?

Очевидно, это был подарок, упавший с неба, но Чэнь Сяньюй отчаянно покачал головой:

— В этом нет необходимости. Старшая сестра может этого и не знать, но красавица показывает свою стопроцентную красоту только тогда, когда она этого не осознает. Если они намеренно позируют, то теряют больше половины своей грации.

Девушка рядом со Старшей Сестрой Инь не могла не улыбнуться:

— Объяснение этого ублюдка действительно имеет смысл, как интересно.

— Даже если так, это не оправдание твоему жалкому волюнтаризму! — Девушка, которая бежала за Чэнь Сяньюем, была сердита.

(П.п: Волюнтаризм — это дерзкая линия поведения, человека которой старается всеми силами воплотить свою самую заветную мечту в реальность. То есть, волюнтаризм это настойчивое стремление осуществить желаемое, даже несмотря на противоречащие этому факторы.)

— Сяо Вань, — Старшая Сестра Инь попыталась успокоить ее, — другие ученицы и я на самом деле не слишком беспокоимся об этом, тебе не нужно сердиться из-за этого. Хотя Младший Брат Чэнь действительно ведет себя немного вульгарно, он не сделал ничего, что можно было бы назвать волюнтаризмом. Он по-прежнему тактичен.

Чэнь Сяньюй несколько раз кивнул:

— То, что сказала Старшая Сестра, правильно, очень правильно.

Линь Сяовань все еще выглядела расстроенной. Она хлопнула хлыстом по ладони другой руки:

— Старшая сестра разговаривает со мной, зачем ты лезешь?

Чэнь Сяньюй откинул голову назад.

— Хорошо, Сяо Ван, не пугай его, — Старшая Сестра Инь улыбнулась и сказала Чэнь Сяньюю, — Младший брат, ты можешь показать нам красивых людей в своей книге?

Чэнь Сяньюй нахмурился:

— Но…я нарисовал слишком много красивых людей, Старшая сестра не сможет закончить смотреть за такое короткое время.

Линь Сяовань не поверила этому:

— Сколько их может быть?

Чэнь Сяньюй вздохнул:

— Их так много, что я сам не помню. Цветы из Дунчжоу, четыре красавицы с гор Цанлю, Семь жемчужин Южного моря… Я их всех нарисовал.

Женщина рядом со старшей сестрой Инь снова рассмеялась:

— На самом деле он непостоянный придурок.

— Не слушай, как он выпендривается, — холодно фыркнула Линь Сяовань, — Дунчжоу и Южное море разделены миллионами миль. Он всего лишь маленький ученик золотого ядра, ему понадобятся десятилетия, чтобы добраться туда. Ожидая, пока он нарисует их одну за другой, он бы давно умер, как он мог так прыгать? Чэнь Сяньюй, скажи честно, скольких людей ты нарисовал?

— То, что я сказал — правда... — Затем он снова услышал громкий щелчок кнута. Чэнь Сяньюй немедленно изменил свои слова:

— Сотни…

— Это действительно много.

Линь Сяовань произнесла:

— Тогда скажи мне, кто самая лучшая красавица, которую ты нарисовал?

Это был вопрос, после которого была только смерть.

Почувствовав на себе несколько горячих взглядов, Чэнь Сяньюй проглотил слюну. Он выбрал наименее подверженный ошибкам ответ:

— Да...это должно быть, Ронг Ран, Старший Брат Ронг.

Он изобразил на лице задумчивость:

— Старший Брат Ронг ... даже среди различных красавиц, которых я видел в мире, он один из самых выдающихся.

Старшая Сестра Инь и женщины рядом с ней не удивились, они только вздохнули:

— Это действительно Старший Брат Ронг.

Линь Сяовань надулась:

— Чэнь Сяньюй, если бы ты встретил того человека, ты бы никогда так не сказал.

— Кого? — Чэнь Сяньюй был весьма заинтересован.

Во всей Секте Неба, за исключением всемирно известного Циюнь Цзюнь, за которым он не осмеливался шпионить, он видел всех хорошеньких красавиц. Даже если он их еще не нарисовал, он бы никогда их не упустил.

— Е Юньлань, Младший Брат Е, — сказала Линь Сяовань.

Чэнь Сяньюй всегда помнил имена красавиц, но у него не сложилось никакого впечатления об этом человеке. Его интерес уменьшился.

Старшая сестра Инь улыбнулась:

— Сяо Ван, с тех пор как ты вернулась из Тайного Царства Яочи, ты каждый день повторяешь имя Младшего Брата Е, ты вешаешь нам лапшу на уши? Мы уже видели Младшего Брата Е раньше. С ним, кажется, трудно ладить, и он склонен к антиобщественности… он действительно так хорош, как ты его описала?

Линь Сяовань:

— Несмотря на то, что Младший Брат Е кажется замкнутым, на самом деле он очень добрый человек. После того, как божественный огонь вышел из-под контроля, все разбежались. Но он продолжал пытаться спасти людей. В конце концов, он чуть не лишился жизни, потому что пытался спасти внешнего ученика...

— Мы также слышали об этом,— сказала старшая сестра Инь, — у меня было некоторое мнение, но оно действительно немного одностороннее.

— В этом нельзя винить нас.

Женщина рядом с ней сказала:

— Кто научил его носить маску каждый день и быть хитрым? Он даже не пытался общаться с другими. Это прекрасно, что Старший Брат Ронг всегда баловал его, но он такой непослушный. Он неохотно выполняет даже самые простые миссии секты. Он всегда оставляет это на усмотрение старшего брата Ронга, чтобы тот помог ему завершить его. Старшему брату Ронгу даже иногда приходится поручать это другим ученикам, чтобы они выполнили задание за него, а затем извиниться за него. Действуя таким образом, трудно не смотреть на него свысока.

— Ну, тут, должно быть, какое-то недоразумение. Младший Брат Е не такой, — Линь Сяовань покраснела. Затем она остановилась и прошептала: — Однако, если это Младший Брат Е, я также готова баловать его...

Чэнь Сяньюй услышал это и покрылся мурашками.

С диким темпераментом Линь Сяовань, она действительно осмелилась сказать “побаловать”? Сначала ему было наплевать на этого человека, но теперь он не мог не испытывать любопытства. Что за милое личико было у этого мужчины с фамилией Е, которое так нравилось Линь Сяовань?

— Но, говоря об этом, мы действительно не видели Младшего Брата Е без маски, — с любопытством произнесла старшая сестра Инь, — Сяо Ван, скажи нам, как он выглядит по сравнению со Старшим Братом Ронгом?

Линь Сяовань на некоторое время задумалась:

— Старшего брата Ронга, я видела много раз. Я просто чувствую, что он, похож на процветающую пейзажную картину. Мастерство художника доведено до совершенства. Всемирно известный, люди не могут не восхищаться его работой и не хвалить ее.

Чэнь Сяньюй счел это разумным и кивнул в знак согласия.

Но Линь Сяовань тут же сменила тему:

— Но Младший Брат Е, он как луна в ярком небе, плывущая в далеких горах и снегах. Небесное мастерство, было бы трудно найти другое в этом мире. Один взгляд на него зажег бы немного киновари в сердце человека, — она сделала паузу, — картина — это картина, в то время как человек — это небесное существо. Я думаю, что эти двое несравнимы, просто несравнимы.

— Даже старший брат Ронг не может сравниться? — Старшая Сестра Инь не поверила в это. Она подняла свои тонкие брови и шутливо сказала: — Сяо Вань, тебя спас некто, и у тебя глаза любовника? (красота в глазах смотрящего; она думает, что он так хорошо выглядит, потому что он ей нравится)

— Как я могла солгать Старшей Сестре, — Линь Сяовань надула щеки, затем повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Сяньюй, — Чэнь Сяньюй, смею поспорить, что в твоей книжке с картинками из всех красавиц никто не может сравниться с Младшим Братом Е.

Хотя у Чэнь Сяньюй мурашки побежали по коже, услышав это, он подсознательно сказал:

— Возможно, это не так.

Увидев сердитый взгляд Линь Сяованя, его голос стал тише:

— Даже если старший брат Ронг не может сравниться, среди тысяч красавиц в этой моей книге должен быть тот, кто может это сделать.

— Хватит, — сказала Линь Сяовань с презрением, — ты, придурок, у тебя даже нет мастерства. Для тебя нормально говорить глупости небрежно, но во скольких местах ты на самом деле побывал? Сколько красавиц видел? Сколько потрясающих красоток может быть в этой тонкой причудливой книжке?

Можно оскорблять его близорукость, но нельзя оскорблять его книжку с картинками!

Чэнь Сяньюй покраснел:

— Моя книга с картинками действительно содержит красоток мира. Я сказал, что должен быть сопоставимый человек, и я определенно не ввожу тебя в заблуждение. Это потому, что среди прекрасных людей, которых я нарисовал, есть один, которого весь мир признал красавицей номер один...

Он с грохотом открыл книгу.

Внутри можно было видеть только страницы ярких цветов и блеска.

Страница была пустой, но со словами Чэнь Сяньюй медленно появился красивый портрет.

— Линь Сяовань, сегодня я покажу тебе, что поистине не имеет аналогов в мире. Я научу тебя, что это на самом деле значит «Красивый человек которого невозможно забыть. Ты не видишь его но твои мысли всегда о нем...»

Голос Чэнь Сяньюй оборвался. Он тупо уставился вдаль.

— С ума сойти...

Книжка с картинками в его руке выпала из рук и упала на землю.

…

Чтобы вернуться на пик Яньхуэй с пика Ван Юнь, необходимо пройти склон Вендао.

Когда Е Юньлань проходил через склон Вендао, он вдруг услышал крик:

— Младший Брат Е, пожалуйста, подожди!

Он был слегка поражен. Красавец приподнял веки.

Его зрение было очень затуманенным. Он лишь смутно видел, что вокруг собралось много учеников, но не мог сказать, кто его зовет.

Он остановился и стал ждать.

Но, к его удивлению, к нему подбежал не только один человек, но и целая группа.

Через мгновение его окружили десятки других учеников.

Е Юньлань:

— Вы...

Он увидел, как девушка протиснулась вперед, глядя на него заботливыми глазами и заговорила первой:

— Младший Брат Е, как твоя рана? В то время, когда ты был серьезно ранен и упал за пределами тайного царства, мы все так волновались.

Человек рядом с ней продолжил:

— Да, да, хотя Старший Брат сказал, что твоей жизни ничего не угрожает, но каждый день, когда мы не видели Младшего Брата, наши сердца были неспокойны.

— Видя, как ты умираешь, мы все горели желанием попросить Мастера о помощи. К счастью, когда произошла ситуация в тайном царстве, мастер секты также прибыл в тайное царство. В противном случае...

— Пойдем попросим вместе!

— Я тоже пойду!

Е Юньлань прислушался к бормочущим голосам, и у него разболелась голова.

Он никогда раньше не имел дела с таким количеством людей.

...Так много добрых людей беспокоились и заботились о нем.

Подумав об этом, он опустил глаза и прошептал:

— Спасибо.

— Нет... не благодари, — покраснела симпатичная девушка впереди, — Младший Брат, ты спас меня в тайном царстве. Если ты хочешь сказать спасибо, я должна сначала поблагодарить Младшего Брата Е. Меня зовут Линь Сяовань. Младший брат, в будущем я могу навещать тебя почаще?

— Младший Брат, ты меня тоже спас!

Кто-то рядом с ней вмешался:

— Меня зовут Тан Цзя, я тоже хочу почаще навещать Младшего Брата...

— Не только ты, есть еще и я! Меня зовут Ван И...

— Хотя Младший Брат Е не спас меня, я также хочу представиться Младшему Брату Е, — Молодой ученик улыбнулся Е Юньланю полным ртом белых зубов, — меня зовут Сюэ Бин.

— Я тоже, я тоже....

Е Юньлань поджал губы.

Он был уродлив, и люди ненавидели его в прошлом. Он давно привык быть один. Он никогда не встречал людей, которые были бы так... восхищены им.

Он просто случайно спас нескольких людей в тайном царстве.

Он также спас многих людей в своей предыдущей жизни, но когда они просыпались, они видели его и либо кричали и убегали, либо закрывали глаза, как будто ждали смерти. Они все вели себя так, будто он был злым духом, как Ракша, который ел человеческую плоть.

Сначала он пытался объяснить, но позже сдался.

В конечном счете, убивать или спасать людей, получать ранения или умирать — это всегда было делом его одного.

Он давно к этому привык.

Поэтому он никогда не думал, что спасение людей в тайном царстве привлечет столько внимания.

«Слишком много, устал», — подумал он.

Их...слишком много.

Когда Хэ Ланце поспешил, услышав новости, то увидел, что Е Юньлань был окружен группой людей.

Однако несмотря на то, что вокруг него, очевидно, было много людей с нетерпеливыми выражениями лиц, смотревших на него, от него все еще исходило невыразимое одиночество.

Было такое чувство будто он был отделен от мира несравненно большим расстоянием.

Глаза Хэ Ланце затуманились. Он крикнул глубоким голосом:

— Вы считаете правильным, окружать раненого человека?

Шумные ученики мгновенно успокоились.

— Старший Брат.

Многие ученики кланялись и приветствовали его.

Он замер:

— Отойдите в сторону.

Ученики уставились на него большими глазами. Через мгновение они пробили небольшую тропинку.

Хэ Ланце шагнул вперед и встал перед Е Юньлань. Он приготовил много слов беспокойства, но, увидев темные глаза Е Юньланя, ничего не сказал. Он немного поколебался, затем передал ему меч, который держал в руке. — Младший Брат, твой меч. Он пролежал в моей комнате несколько дней. Теперь он вернулся к своему первоначальному владельцу.

Е Юньлань взял свой меч, его длинные ресницы слегка дрогнули. Чувство безразличия, исходящее от его тела, казалось, уменьшилось.

Он опустил голову и погладил линии на ножнах:

— Спасибо, Старший Брат.

Губы Хэ Ланце, наконец, растянулись в легкой улыбке:

— Травма Младшего Брата, кажется, намного лучше.

Е Юньлань тихо пробормотал:

— Мгм.

Хэ Ланце:

— До тех пор, пока ты не будешь использовать духовную силу в будущем, время от времени можно практиковать фехтование. У Старшего Брата также есть большой опыт дао меча, которым Старший Брат хочет поделиться с Младшим Братом. Давай подождем, пока травма Младшего Брата не заживет. Лучше всего сначала сосредоточиться на восстановлении сил.

Он протянул руку, желая поддержать Е Юньланя:

— Пойдем, Младший Брат, давай сначала вернемся.

Е Юньлань избегал его:

— Старший Брат, я хочу вернуться в свою собственную резиденцию.

Хэ Ланце, был застигнут врасплох. Он убеждал:

— Сущность божественного огня в Младшем Брате не была удалена. Как только энергия утечет, если не будет холодной нефритовой постели для восстановления сил, я боюсь, что возникнут проблемы.

Е Юньлань:

— Мастер Секты помог мне подавить божественный огонь. — Но у Младшего Брата сейчас нет базы для культивации, если ты будешь жить один, если что-то случится, и никого не будет рядом, что ты будешь делать? — Хэ Ланце нахмурился.

— Старший Брат, даже если у меня нет базы культивации, — спокойно сказал Е Юньлань, — я все еще культиватор мечей.

Хэ Ланце, был поражен.

Линь Сяовань, сидевшая рядом с ним, вмешалась:

— По моему мнению, поскольку Младший Брат Е не желает, пожалуйста, не заставляйте его. В противном случае, я боюсь, это заставит нас неправильно понять, есть ли у Старшего Брата...эгоистичные мотивы по отношению у Младшему Брату Е. В конце концов, после того, как Младший Брат был ранен, Старший Брат запретил нам навещать его, сказав только, что Младшему Брату Е нужно отдохнуть в тишине...

— Сяо Ван, не будь грубой, — Старшая Сестра Инь подошла, чтобы прервать ее. Она извинилась перед Хэ Ланце: — Сяо Вань всегда была откровенна, иногда ее слова могут быть неподобающими. Я надеюсь, ты сможешь простить ее.

Сказав это, пара красивых глаз остановилась на теле Е Юньлань и не двинулась с места.

Несмотря на то, что старшая сестра Инь извинилась, выражение лица Хэ Ланце все еще оставалось напряженным под пристальными взглядами всех присутствующих.

В этот момент он больше не мог заставить Е Юньланя вернуться с ним. Он только сказал со спокойным лицом:

— Что бы вы ни думали, я просто беспокоюсь о теле Младшего Брата Е. Но если Младший Брат Е будет настаивать, я буду уважать его выбор...но, я отправлю Младшего Брата Е обратно в его резиденцию.

Е Юньлань не ответил, но услышал, как Линь Сяовань сказала:

— Я тоже провожу Младшего Брата.

Когда она заговорила, ученики собрались рядом и посмотрели друг на друга, а затем последовали за ней:

— Мы тоже пойдем!

Лицо Хэ Ланце потемнело.

Е Юньлань нахмурился. Он ничего не сказал и пошел вперед.

Не сделав и двух шагов, он увидел молодого человека в коричневой одежде, ошеломленно смотрящего на него с обочины дороги.

На земле была разбросана книжка с картинками.

Е Юньлань сделал паузу.

....Если бы так много людей подошло, книжка с картинками была бы растоптана в кучу макулатуры.

Е Юньлань не мог смотреть на то, что совершенно хороший предмет топчут.

Поэтому, проходя мимо молодого человека, он наклонился и поднял с земли книжку с картинками. Он протянул его молодому человеку:

— Твоя вещь.

— А...а? — Чэнь Сяньюй поспешно взял его. Он опустил голову и увидел, что книга запачкана пылью. Он поспешно вытер его рукавом, испытывая огорчение.

Когда он снова поднял голову, человек перед ним был уже далеко.

Остался только след холодного запаха.

…

Пик Яньхуэй.

Группа людей направилась к зеленому бамбуковому лесу.

Е Юньлань остановился и обернулся:

— Достаточно того, что вы проводили меня досюда. Все, пожалуйста, вернитесь.

Линь Сяовань хотела что-то сказать, но увидела, что выражение лица Е Юньланя поникло, он очень устал. Она покраснела от смущения.

Е Юньлань ничего не сказал, но у него была очень горячая голова, чтобы действительно следовать за ним всю дорогу сюда с группой людей.

Она вспомнила, что Е Юньлань носил маску круглый год, и забеспокоилась. Причина, по которой такой хороший человек, как Младший Брат Е, носит маску, не должна быть в том, что он был антисоциальным, как ходили слухи. Вероятно, это было потому, что он был замкнутым и застенчивым и не умел ладить с другими.

Она и другие ее товарищи были такими резкими, неужели она напугала его?

Глядя на бледное лицо Е Юньланя, Линь Сяовань пожалела об этом еще больше. Она поспешно подмигнула окружающим ее людям.

— Младший Брат, хорошо отдохни, мы пойдем.

Вскоре остался только Хэ Ланце.

Е Юньлань:

— Старший Брат, пожалуйста, тоже возвращайся.

— Младший Брат Е, возьми это, — Хэ Ланце достал кусок блестящего нефрита и протянул его ему. — Это нефрит передачи. Через него ты можешь отправить мне сообщение в любое время.

Е Юньлань собирался отказаться, но услышал, как Хэ Ланце продолжает говорить:

— Младший Брат, ты должен принять это, иначе Старший Брат не будет уверен, что ты живешь хорошо".

Он действительно устал и больше не хотел связываться с Хэ Ланце, поэтому взял нефрит в руку:

— Спасибо, старший брат.

Видя, что он принял подарок, Хэ Ланце, наконец, изобразил улыбку на лице:

— Тогда я больше не буду беспокоить покой Младшего Брата. Через несколько дней я приеду навестить тебя.

Он кивнул, затем повернулся и пошел в зеленый бамбуковый лес.

Резиденция Е Юньланя находилась глубоко в бамбуковом лесу.

Примерно через четверть часа в лесу среди бамбуковых ветвей смутно виднелся бамбуковый домик.

Прежде чем приблизиться к нему, он почувствовал слабый аромат цветов.

Е Юньлань увидел десятки метров земли вокруг бамбукового дома, окруженного деревянными заборами. Сквозь щели в заборе он мог видеть большой океан цветов, колышущихся на ветру.

Он был слегка озадачен. Красавец быстро зашагал и обнаружил, что окружающая почва была недавно выкопана. В глубине океана цветов худой молодой человек стоял на одном колене, склонив голову, чтобы разрыхлить почву.

Услышав звук шагов, молодой человек оглянулся. Он встретился взглядом с парой волчьих ярких глаз, наполненных утренним светом.

— Господин Бессмертный…

Глава 9 - Лунный свет

Е Юньлань вошел в море цветов.

Прекрасный аромат ворвался в кончик его носа. Он принес с собой запах утренней росы, солнечного света и других земных ароматов.

Пропитанный приятным ароматом, даже ветерок на его лице, казалось, стал нежным.

— Шэнь Шу, — прошептал Е Юньлань, — Все эти цветы посажены тобой?

Шэнь Шу уже встал и подбежал к нему.

Длинные волосы мальчика свисали на щеки. Его лицо было бледным и резким, а одежда-очень поношенной. Но когда он поднял на него глаза, они были полны радости. Он кивнул, когда услышал слова мужчины: -

—...сюрприз для Господина Бессмертного.

Е Юньлань:

— Как ты додумался посадить цветы рядом с моей резиденцией?

— В прошлый раз Господин Бессмертный попросил меня сорвать цветок, но позже сказал, что вам не понравилось... видеть, как цветок увядает, — серьезно ответил Шэнь  Шу. — В то время я подумал, что если бы я мог посадить цветы и растения вокруг резиденции Господина Бессмертного, то вы могли бы смотреть на них время от времени, а цветы… не умрут. Семь дней было слишком мало, поэтому я смог пройти только через пик Яньхуэй. Таким образом, какие бы цветы я ни видел, я перенес их сюда. Господин Бессмертный, вам…нравится?

Глаза молодого человека были слишком восторженными, Е Юньлань был слегка поражен. Он подсознательно отвел взгляд.

Он наклонился и нежно коснулся звездного цветка.

Цветок был белым и блестящим, с пятью заостренными углами, он был похож на звезду в небе.

Е Юньлань прикоснулся к нему. Чувствуя, что это мило, он не мог не прикоснуться снова.

Маленький цветок дрожаще покачивался. Роса на его лепестках стекала к кончикам его пальцев, источая нежный аромат.

В его предыдущей жизни он замкнулся в себе из-за страха перед миром. Где бы он ни проходил, двери и окна каждого дома закрывались. Даже место, где он жил, находилось в сотне миль от человеческого населения.

Таким образом, он только мог сажать цветы и растения рядом со своей резиденцией.

В свободное время он брал кувшин вина, нес цинь, а затем сидел в одиночестве и наблюдал, как цветут цветы, и как они меняются. Это можно считать его немногими оставшимися удовольствиями в последние годы жизни.

— Мне очень нравится, — тихо произнес он.

Взгляд Шэнь Шу переместился на тонкие кончики пальцев Е Юньланя.

Он подумал, что было бы здорово, если бы он был цветком. Таким образом, Е Юньлань касался бы его головы ладонью, пристально смотрел на него и говорил: « Мне очень нравится».

Некоторое время он пристально смотрел на Е Юньлань. Видя, что внимание другой стороны все еще приковано к цветку, он повысил голос:

— Господин Бессмертный, вы обещали...что вознаградите меня.

Е Юньлань сделал паузу в своих действиях и вспомнил сверкающие глаза Шэнь Шу, которые ярко смотрели на него во дворце Юньтянь.

— Ты... — Он рассмеялся, затем его пальцы оторвались от лепестков. Красавец выпрямился, чтобы посмотреть в лицо Шэнь Шу:

— Давай послушаем, какую награду ты хочешь на этот раз?

Шэнь Шу без колебаний произнес:

— Я хочу попросить Господина Бессмертного принять меня в ученики.

Е Юньлань был ошеломлен.

Он не ожидал такой просьбы.

Ученичество было чрезвычайно важным делом в мире культивирования.

В некотором смысле отношения между мастером и учеником даже ближе, чем кровное родство. Это происходит потому, что большинство культиваторов имеют долгую жизнь, в то время как узы крови длятся не более ста лет. Связь между мастером и учеником в мире совершенствования существует на всю жизнь.

Е Юньлань никогда раньше не принимал учеников.

Поэтому он не знал, какие обязанности должен нести учитель, как учить и как правильно вести человека по нужному пути.

Путь в его прошлой жизни был слишком ухабистым. В шипах и ножах он полз по этой тропинке, и повсюду капала кровь.

Все его тело было покрыто порезами и синяками.

Он не хотел, чтобы кто-то шел по тому же пути, что и он.

...Не говоря уже о том, что в этой жизни он уже решил, что больше не будет иметь ничего общего с миром. Он просто спокойно проведет свою жизнь.

Е Юньлань некоторое время молчал:

— Почему ты хочешь, чтобы я был твоим мастером?

— Я слышал, как другие говорили, что отношения мастер-ученик — это самые близкие отношения в мире культивирования, помимо дао-компаньона. Шэнь Шу серьезно сказал:

— Я хочу быть ...самым близким человеком Господину Бессмертному.

Е Юньлань молчал.

Видя, что тот долго не отвечал, Шэнь Шу серьезно продолжил:

— Если Господин Бессмертный примет меня в ученики, я буду внимательно слушать Господина Бессмертного. Я сделаю то, чего хочет от меня Господин Бессмертный. Я могу помочь Господину Бессмертному ухаживать за цветами и растениями, убирать дом и находить больше цветов...

— Шэнь Шу, — прервал Е Юньлань, — ты сказал, что хочешь, чтобы я был твоим мастером, но до сих пор ты говорил только о том, что можешь сделать для меня, ты не сказал, что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя.

Шэнь Шу был ошеломлен.

Е Юньлань вздохнул.

— Стать учителем и принять ученика не так просто, как ты думаешь. Он сказал:

— Хотя я спас твою жизнь в тайном царстве, я уже сказал, что мне не нужна твоя расплата. Если ты благодарен и хочешь меня в качестве учителя, в секте неба есть много людей, которые могут стать твоим учителем. Они могут научить тебя гораздо большему, чем я.

Шэнь Шу:

— Но я... хочу стать учеником Господина Бессмертного.

Е Юньлань видел его упрямство в случае с цветами и не был удивлен тем, что юноша сказал. Он только равнодушно ответил:

— Я даже не могу использовать свою духовную силу, я бесполезный человек в секте неба. Если ты будешь поклоняться мне как учителю, все будут смеяться над тобой за то, что ты тратишь время на такого учителя.

Шэнь Шу был озадачен:

— Другие будут смеяться надо мной, но какое это имеет отношение ко мне? Не говоря уже о Господине Бессмертном... Это не пустая трата времени. Я видел меч Господина Бессмертного.

Юноша продолжил:

— Когда Господин Бессмертный вынес меня из тайного царства, вы использовали меч, чтобы прорубить все препятствия на пути… Свет меча был очень ослепительным и ярким. Это была... техника меча девяти небес.

Он серьезно заявил:

— Я действительно хочу учиться у вас.

Рука Е Юньланя крепко сжимала меч.

Все в прошлом говорили, что техника меча Призрачного Ракшаса была мечом призраков, что меч асуры, которым он владел, был мечом ужасных убийств, пропитанным плачем бесчисленных душ.

Но Шэнь Шу сказал, что его мастерство фехтовальщика было мастерством фехтовальщиков бессмертных на девяти небесах.

После долгого молчания Е Юньлань вздохнул:

— Если ты просто хочешь научиться владеть мечом, приходи сюда каждый день, я буду учить тебя, — сказал он, — что касается других вещей...мы поговорим об этом позже.

Шэнь Шу хотел что-то сказать, но он остро ощутил эмоции человека напротив, усталость и безразличие.

Он вспомнил, что когда он впервые увидел другую сторону, Е Юньлань выглядел точно так же, он хотел закрыть окно и отвергнуть его.

Шэнь Шу не боялся отказа.

Но он боялся, что его слишком частые просьбы заставят человека перед ним пресытиться.

И другая сторона не отвергла его полностью. Все, что у него было — это терпение и время.

Его глаза потемнели, и он слегка кивнул.

Е Юньлань прошел через море цветов и толкнул ворота бамбукового здания.

Там уже несколько дней никого не было, поэтому на земле скопился тонкий слой пыли. Когда дверь открылась, сопровождавший ее ветер поднял пыль, которая плавала в теплом желтом солнечном свете. Это было изменение времени более чем на триста лет.

Это был первый раз, когда Е Юньлань вернулся в свою резиденцию после перерождения.

Обстановка внутри была одновременно знакомой и незнакомой. Он смутно видел следы своей прежней жизни.

Когда он был в секте неба, он оставался здесь большую часть своих лет.

Он вошел, и Шэнь Шу последовал за ним. Ветряные колокольчики на двери издавали резкий звук.

Обстановка в доме была очень простой. Снаружи не было бамбуковой ширмы. Посередине стоял низкий столик с несколькими чайными сервизами.

Слева находился кабинет с рядом книжных полок на стене, аккуратно уставленных книгами. На столе было много стопок, вокруг были разбросаны ручки, чернила, бумага и чернильный камень, а также масляная лампа.

Дальше находилась спальня с обычной резной кроватью у стены. У окна стоял зеркальный столик, на котором что-то лежало.

Е Юньлань остановился и подошел к нему. Он увидел серебряную маску и письмо. В письме говорилось: «Моему дорогому А Лан.»

Он взял маску, и почувствовал исходящий от него холод.

Эта маска была тщательно изготовлена. Сложные и элегантные линии были похожи на виноградные лозы, обвивающие друг друга, открывая странную красоту, гораздо более нежную, чем маски, которые он носил раньше.

Он на мгновение опустил глаза, затем повернулся и протянул маску Шэнь Шу:

— Выбрось ее для меня.

Шэнь Шу:

— Выбросить?

— Просто найди место, где ее закопать.

Шэнь Шу ничего не спрашивал. Он просто кивнул, взял маску и вышел.

Е Юньлань открыл письмо на столе.

Письмо было толстой стопкой. Бумага вызвала воспоминания.

Он посмотрел на несколько строк. Прежде чем закончить чтение и пройти в кабинет. Красавец зажег масляную лампу и сжег письмо.

Он открыл окно в кабинете, чтобы проветрить. Свет из его глаз упал на гуцинь, висевший на стене.

Когда он впервые вступил в секту, он не знал, как играть на гуцине. Но Ронг Ран сказал, что хочет послушать, поэтому он научился.

До того, как случилось дело с тайным царством, Ронг Ран часто давал ему музыкальные партитуры, которые тот хотел услышать, и он изучал их одну за другой. Большинство из которых были песнями о любви, такими как Фэн Сиву и Сянси Инь. Он не мог разыграть затянувшуюся в нем привязанность, но Ронг Ран всегда предпочитал именно их.

Позже Ронг Ран перестал просить его сыграть для него, поэтому он играл для себя.

На самом деле, ему не нравились песни, которые были слишком трогательными. Вместо этого он предпочитал более элегантные и спокойные. Такие, как текущая вода и высокие горы, или как чистый ветерок или яркая луна.

Однажды он сыграл такую мелодию Ронг Рану, но тому это не понравилось.

Чэнь...этому человеку тоже не нравилось, что он играл на цинь. Он сказал, что его звук цинь был слишком одиноким и трудным, чтобы приблизиться к нему.

Только Повелитель Демонов не испытывал к этому ненависти. Независимо от того, что он играл, тот охотно слушал.

Особенно… когда он получил ответную реакцию Девятиоборотного Небесного Демонического тела.

Культивирование тела небесного демона было тайным и коварным. Для этого требовалось собрать злые мысли и обиды в мире. Среди сект демонов бесчисленные культиваторы демонов сошли с ума и потеряли свою человечность из-за практики этого метода.

Поскольку риск был слишком велик, Метод Очищения Небесного Демона считался запрещенной техникой. Каждого культиватора преследовала и убивала как Секта Демонов, так и Секта Бессмертного Дао.

В течение тысяч лет только Повелитель Демонов практиковал его с большим успехом.

Но, несмотря на это, Повелитель Демонов все равно страдал от обид и злых мыслей.

В то время Повелитель Демонов потерял все свои рассуждения.

Секта Очищения Души однажды была уничтожена Повелителем Демонов за одну ночь из-за мятежного слова их ученика. С тех пор Секта Очищения Души была исключена из Сект Демонов.

Поэтому, когда приблизилась ночь полнолуния и Повелитель Демонов призвал его, все смотрели на него с жалостью.

Все они думали, что над ним будут жестоко издеваться.

Только он знал, что Повелитель Демонов попросит его снова сыграть на цинь.

Он опускался на колени в холле и играл на цинь.

Повелитель Демонов сидел на высоком сиденье и неотрывно смотрел на него.

Голубой факел у стены горел, издавая слабый звук. Он не мог видеть выражение лица человека напротив, который был одет в эту ужасающую, темную маску призрака.

Луна постепенно повисла высоко в небе, и бесчисленные тени начали извиваться в зале. Демоны и монстры распространились, в то время как призраки и тени зловеще мерцали.

В этой ужасающей и странной сцене, только в полуметре вокруг него, все еще царил ясный покой.

Он привык к этому. Он склонил голову и заиграл на цинь.

После того как проходила половина ночи, эти искаженные тени постепенно исчезали. Как только ранним утром появлялся первый луч солнца, Повелитель Демонов низким, усталым голосом отпускал его обратно.

Однако иногда, когда он опускал голову, чтобы погладить цинь, Повелитель Демонов обнимал его сзади. Искривленные тени на земле забирались повсюду, опутывали его конечности и ловко скользили в одежду.

Рука Повелителя Демонов проходила по его волосам, сжимала его горло и медленно ласкала его. Он постоянно дрожал из-за этих вещей.

...После этого он был вынужден лечь на цинь, его черные волосы разметались, а костяшки пальцев на цине побелели.

Лунный свет холодно освещал зал, и на него падали искаженные тени всего зала. Он и Повелитель Демонов погружались в тень. Только ярко-белый цинь сиял в лунном свете. В нем отражались темно -красные глаза Повелителя Демонов, в которых, казалось, скопилось бесчисленное количество крови.

Струны издавали беспорядочный звук, эхом отдававшийся в зале.

Этот цинь был сделан Повелителем Демонов. Тот отправился на гору Сюаньтянь за древним лесом духов, после на крайний север, чтобы поймать Десятитысячелетних Ледяных Шелкопрядов, а затем вызвал огонь с девятого неба. Он сделал это специально для него.

Название цинь было “Лунный свет”.

Внезапно дверь скрипнула, это вернулся Шэнь Шу.

Е Юньлань очнулся от своих мыслей.

Он обернулся и увидел Шэнь Шу, входящего с деревянным ведром, полным воды, в руке. На край ведра было положено изношенное полотенце для рук. Войдя в дом, Шэнь Шу поставил деревянное ведро, взял полотенце и помог ему вытереть пыльные столы и стулья.

Е Юньлань был поражен, он прошептал:

— Шэнь Шу, ты не должен делать это для меня.

Шэнь Шу просто сказал:

— Я помогу Господину Бессмертному очистить дом, Господин Бессмертный...даст мне за это награду?

Глаза юноши ярко смотрели. Казалось, он совершенно забыл об отказе взять его в ученики.

У него действительно был детский склад ума.

Сердце Е Юньланя смягчилось. Его взгляд упал на гуцинь, висевший в кабинете.

Он подошел, взял его на руки и тихо сказал:

— Шэнь Шу, ты хочешь послушать цинь?

Глава 10 - Первый меч

Шэнь Шу посмотрел на человека, играющего перед ним на цинь.

Сидя перед столом, Е Юньлань опустил голову. Он положил свои пять тонких бледных пальцев на струны, его ресницы свисали, как крылья бабочки.

Солнечный свет просачивался из окна, освещая его. Алая родинка на кончике его глаза погрузилась в тень периферии, показывая нежный, очаровательный взгляд.

Тонкая пыль мягко плыла в воздухе, сопровождаемая звуками музыки.

Шэнь Шу никогда раньше не слышал цинь, но он чувствовал, что эта музыка опьяняет людей.

Казалось, она доносится откуда-то издалека. Проходя через текущую воду в горах, заснеженные леса и моря, она доносила до его ушей естественный ветер неба и земли.

Он прислушивался к звукам цинь, как будто прибыл в пустое и необитаемое царство. Все земные волнения были далеко, остался только звук гуциня, неторопливо отдающийся эхом.

Это было очень красиво.

Но очень одиноко.

Человек, игравший на цинь, освещенный теплым желтым солнечным светом, осторожно провел кончиками пальцев по струнам. Он явно был прямо перед ним, но все равно выглядел таким неземным и иллюзорным.

Как будто он мог исчезнуть в любое мгновение.

Зрачки Шэнь Шу сузились. Его пять пальцев подсознательно дрожали, как будто он хотел попытаться ухватиться за него.

Пьеса была сыграна.

Е Юньлань поднял голову и увидел, что Шэнь Шу смотрит прямо на него.

Глаза мальчика были острыми и узкими. Он родился со зловещей аурой, и его глаза казались темными от чего-то бурлящего внутри. По какой-то причине он почувствовал, что они немного знакомы.

Красавец нахмурился. Потирая виски, он посмотрел еще раз. Глаза мальчика были такими же яркими и ясными, как обычно. Они были полны чистого восхищения.

Только что, вероятно, это была просто иллюзия.

Е Юньлань не привык, чтобы на него смотрели с таким обожанием. Он отвел глаза, провел кончиками пальцев по струнам и тихо спросил:

— Звучит хорошо?

Шэнь Шу моргнул и серьезно ответил:

— Это звучало действительно прекрасно.

Е Юньлань:

— Музыка Цинь может успокоить разум и развить темперамент. Если в будущем у тебя возникнут трудности в практике, ты можете прийти ко мне, чтобы послушать цинь. Это может быть немного полезно?

Шэнь Шу кивнул. Он поколебался, затем сказал:

— Господин Бессмертный, в будущем… вы всегда будете здесь?

Е Юньлань:

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Я просто немного напуган, — ответил Шэнь Шу тихим голосом, как будто смущенный, — я боюсь, что Господин Бессмертный когда-нибудь уйдет в будущем...и я больше не смогу найти вас, чтобы слушать цинь.

Е Юньлань улыбнулся, выслушав.

Он раньше не замечал, что этот маленький волчонок был не только упрямым, но и очень цепким.

— Если в будущем не произойдет несчастного случая, я так просто отсюда не уйду.

Глаза Шэнь Шу загорелись.

Е Юньлань продолжил:

— Просто… ты тоже понимаешь, но у всех в этом мире будет день, когда им нужно будет уйти — независимо от того, сколько обещаний будет дано. Хотя я не уйду отсюда, для меня невозможно оставаться рядом с тобой всю твою жизнь.

Шэнь Шу удивился:

— Почему?

— Ты еще молод, поэтому не понимаешь. В этом мире есть некоторые вещи, которые нельзя решить с помощью усилий, — сказал Е Юньлань, — Например, жизнь и смерть…Например, судьба.

Было неясно, о чем он думал, но его глаза были немного пустыми. Вскоре он пришел в себя и спокойно сказал:

— Моя жизнь сейчас ограничена, я не могу продолжать заниматься культивированием. Через несколько сотен лет, песок вернется на землю, и цикл начнется сначала. Если ты добьешься успеха в своем совершенствовании, к тому времени твой путь только начнется.

Жизнь ограничена.

Шэнь Шу сосредоточился на этих словах.

Он быстро подумал о причине, по которой жизнь Е Юньланя была ограничена. Его рука медленно сжалась в кулак.

— В будущем я помогу Господину Бессмертному найти лучший целебный эликсир в этом мире. Я помогу Господину Бессмертному исцелить внутренние повреждения.

Он сделал паузу:

— Господин Бессмертный...не умрет.

Е Юньлань молчал.

Немного подумав, он не сказал Шэнь Шу, что его раны неизлечимы. Независимо от того, насколько хорош был эликсир для исцеления в этом мире, он едва ли помог бы ему продлить жизнь.

А единственный способ исцелить его травму...он никогда бы не попробовал этого в этой жизни.

— Мне достаточно того что ты подумал об этом, — сказал мужчина, — но ты должен понять, что в этом мире нет ничего по-настоящему вечного. Даже у сильных, которые вступили в область отслеживания пустоты, продолжительность жизни сокращена. Человеческая жизнь, независимо от того, долгая она или короткая, для мира — это всего лишь краткий миг. Я не привязан к нему, и ты... не должен быть привязан ко мне.

Если будешь слишком привязан, станешь пристрастен к демоническому дао.

Демоническое дао — не очень хорошая вещь.

Шэнь Шу:

— Что, если стать Бессмертным?

Быть бессмертным и никогда не стареть — это конечная цель всех культиваторов.

Е Юньлань некоторое время молчал, но его тон был тусклым:

— ..Может быть.

Шэнь Шу не расслышал безразличия Е Юньланя, он знал только одно.

Оказывается, если ты хочешь долго оставаться рядом с кем-то, тебе нужно не только терпение и усилия, но и сила.

Достаточной, чтобы крепко держать этого человека под своими крыльями, пока сражаешься с небесами и судьбой.

Потратив полдня, Шэнь Шу прибрался во всем доме.

Е Юньлань держа лампу тихо прошептал:

— Уже поздно, ты должен вернуться.

Шэнь Шу кивнул и ушел, бросившись через море цветов.

Только когда он увидел, как молодой человек полностью исчезла в ночи, Е Юньлань задул лампу. Он лег на свою кровать и заснул в одежде.

Слабый цветочный аромат плыл из окна, задерживаясь на кончике его носа.

Этой ночью, кошмар его прошлой жизни, сильно уменьшился.

Когда мужчина снова проснулся, было раннее утро.

За окном щебетали птицы. Е Юньлань сидел перед зеркалом, глядя на себя. Он дотронулся кончиками пальцев до алого пятна на кончике глаза, оно показалось ему очень незнакомым.

Прожить еще одну жизнь для него было, как большая мечта. Он не мог не впасть в транс.

Это чувство никуда не исчезло.

Внезапно в дверь постучали.

Он подошел, открыл ее и увидел Шэнь Шу, стоящего перед дверью, держащего в руке несколько духовных плодов. Он передал их, когда увидел его.

— Это свежесобранный духовный фрукт… Хотите попробовать?

Е Юньлань был поражен.

Вообще говоря, после того, как культиватор достигает определенной сферы, они могут наполнять себя, поглощая духовную энергию неба и земли. В еде больше не было необходимости. В принципе, они бы “постились".

Независимо от своего прошлого и настоящего, он долгое время постился.

Только после того, как он был серьезно ранен божественной огненной сущностью и не смог собрать духовную силу, он также начал нуждаться в пище, как смертный.

Хэ Ланце, не умел готовить. Когда он выздоравливал в резиденции Хэ Ланце, он съедал таблетку пигу. Одной таблетки ему могло хватить на несколько дней, и это ничем не отличалось от его предыдущего поста.

Он давно забыл, какова на вкус еда.

Когда Шэнь Шу увидел, что тот не отвечает, он прошептал:

— Эти плоды духа…Я их много раз тщательно вымыл…они очень чистые.

Сердце Е Юньланя смягчилось, услышав это.

Он поднял руку, чтобы взять духовный фрукт, и откусил небольшой кусочек.

Шэнь Шу поднял на него глаза.

Мужчина прошептал:

— Очень вкусно.

Глаза Шэнь Шу загорелись

Е Юньлань повернулся и отнес в дом бамбуковую миску. Он положил оставшиеся духовные фрукты на стол в кабинете. Он планировал съесть их позже, читая книгу.

Он услышал, как Шэнь Шу снова заговорил:

— Господин Бессмертный, вчера я нашел орхидею на пике Цинъюнь. Я уже принес его сюда… Я посажу его позже снаружи.

— Хорошо.

Он коснулся головы молодого человека:

— Когда ты закончишь, я пойду и посмотрю.

Сев за стол, он развернул свиток и начал читать. Время от времени он брал в руку духовный плод и медленно кусал его.

Шэнь Шу был занят снаружи, в море цветов.

За окном щебетали птицы.

Было тихо и спокойно, время шло незаметно.

Через неизвестное количество времени, когда Е Юньлань поднял голову, он обнаружил, что мальчик смотрит на него, положив голову на край окна.

Увидев, что его обнаружили, мальчик медленно моргнул.

—Ты...— Е Юньлань встал и подошел: — Цветы посажены?

Шэнь Шу кивнул и указал на одно место.

Е Юньлань поднял глаза и увидел голубую прозрачную орхидею, цветущую на солнце.

Казалось, по лепесткам орхидеи текли волны воды, линии колыхались, как колеблющиеся слои, отражая слабый голубой свет.

Мужчина произнес:

— Очень красиво.

Шэнь Шу:

— В будущем…Я найду еще более красивые цветы для Господина Бессмертного.

Выражение лица Е Юньланя было слегка расслабленным, но он чувствовал, что некоторые вещи все еще нуждаются в напоминании:

— Вопрос о поиске цветов, это не спешка. В твоем возрасте ты уже должен заложить фундамент культивации. Ты не можешь играться каждый день. Разве ты не говорил, что хочешь научиться владеть мечом? Почему я не видел, как ты принес меч?

Шэнь Шу молчал.

Спустя долгое время он опустил голову и тихо сказал:

— У меня нет собственного меча.

Е Юньлань был застигнут врасплох. Его взгляд упал на поношенную одежду Шэнь Шу. Только тогда он заметил, что прошло уже несколько дней, но Шэнь Шу был одет все в тот же наряд, что и в первый день.

Она не была грязной, но одежду долго стирали, пока она не обесцветилась, в то время, как углы одежды были изодраны в клочья.

Е Юньлань некоторое время размышлял, затем сменил тему:

— Шэнь Шу, я помню, что ты внешний ученик?

Шэнь Шу кивнул.

— Я слышал, что на Внешних воротах пика Цансю есть дерево с золотым колокольчиком. Цветы очень красивые. Я всегда хотел их увидеть.

Е Юньлань сказал:

— Если у тебя завтра будет немного свободного времени, пожалуйста, помоги мне сорвать цветок золотой колокольчик, — он сделал паузу и добавил, — будет награда.

Когда он услышал слово “награда”, глаза Шэнь Шу загорелись:

— Хорошо.

Е Юньлань коснулся его головы:

— Ты был занят все это время, иди и отдохни. Я хотел сыграть несколько мелодий, так что ты можешь послушать их, пока отдыхаешь.

Шэнь Шу потерся о его руку:

— Мгм.

…

Была поздняя ночь.

Шэнь Шу вернулся.

Е Юньлань задул лампу, но не отдыхал, как обычно. Вместо этого он достал свой меч и вышел.

Цветы покачивались перед ним, отражая звезды на небе.

Он медленно вытащил меч, который держал в руке.

Тонкое лезвие сверкало в лунном свете, излучая холодное сияние. Между взлетами и падениями его дыхания лезвие слегка дрожало.

У него уже давно не было такого ощущения связи с сердцем меча.

В его предыдущей жизни меч был сломан Хэ Ланце на глазах у других учеников, когда его исключили из секты.

Его первоначальное культивирование меча было разрушено одновременно с его базой культивирования золотого ядра.

Позже, когда он взялся за Меч Шуры, он уже вступил на совершенно другой путь.

Меч Шуры был самым злым мечом в мире. Первоначально он был создан кровавым жертвоприношением миллионов людей основателем Секты Кровавой Души тысячи лет назад. Прежде чем она попала в его руки, она прошла через сотни мастеров. Каждый из них хорошо известен своей свирепостью.

Предыдущий мастер Меча Шура был предкам Секты Очищения Души, убивавшим души. Он использовал Меч Шура, чтобы очистить кровью тринадцать городов Сичжоу.

А предыдущим был Повелитель Демонов.

Длинный меч в руке Е Юньланя внезапно указал в одном направлении.

Хотя его зрение было размытым, аура окружающих духов стала чрезвычайно ясной в тот момент, когда он выхватил свой меч.

Меч, который он держал, поглощал жизненную силу. Дао нирваны смерти.

В тысяче футов от него дрожа от холода свернулась калачиком крыса.

Меч задрожал.

Е Юньлань использовал силу в своей ладони, и темно-синие извилистые вены появились на тыльной стороне его ладони, но он все еще не мог остановить дрожь меча.

Он нахмурился. Через некоторое время мужчина опустил кончик своего меча.

Вдалеке крыса убежала.

Меч все еще дрожал.

Как мастер меча, Е Юньлань знал, что это были жалобные призывы, которые его меч издавал из-за неспособности поддерживать его дао меча.

...дао меча, которое было враждебным и неприемлемым.

Е Юньлань погладил длинный меч кончиками пальцев и вздохнул.

— Я причинил тебе вред.

Он вложил меч в ножны. Затем пошел в горы.

После долгих поисков он выбрал вековое черное-железное дерево.

В ночи мелькнул очень тонкий луч света от меча. Свет меча не был ослепительным, и не было никакого потока духовной энергии, но на твердом стволе появилась гладкая щель.

Кусок черного железного дерева отвалился.

Е Юньлань наклонился и поднял его.

Дерево было действительно тяжелым. Когда он вернулся в бамбуковое здание, на лбу у него выступил тонкий слой пота. Его лицо было слишком бледным.

Он положил дерево на стол, зажег лампу, достал нож и начал медленно вырезать.

Посреди ночи свет все еще горел.

Дерево было вырезано в форме длинного меча.

Е Юньлань стряхнул опилки с меча. Он долго смотрел на него, затем вырезал на нем слово «Шу».

Красавец обернул рукоять меча темно-синей тканью и завязал узел.

Он никогда в жизни ни для кого не вырезал меч, но когда меч был действительно сделан, он все еще был вполне доволен.

Этого должно быть более чем достаточно для Шэнь Шу, чтобы использовать его в практике владения мечом.

Когда Е Юньлань подумал об этом, его глаза стали более мягкими.

…

На следующий день.

Е Юньлань листал свою книгу, положив рядом с собой деревянный меч.

Пролистав книгу, он поднял веки и посмотрел на подоконник.

Там никого не было.

За окном палящее солнце освещало море цветов, бесчисленные яркие краски расцветали перед его глазами.

Было уже за полдень.

Шэнь Шу все еще не пришел.

Глава 11 - Злой дух

Вершина утеса представляла собой открытую местность, покрытую красными листьями. Только высокое гигантское дерево стояло в центре. Дерево было усыпано красными листьями и золотыми цветами. Глядя издали, казалось, что на дереве висят бесчисленные золотые колокольчики.

Подул ветерок, и золотые колокольчики закачались. Шэнь Шу карабкался по ветвям, пристально вглядываясь в ярко распустившийся золотой цветок на самой верхушке.

Он протянул руку вперед. Как только кончики его пальцев коснулись золотого цветка колокольчика, меч просвистел мимо.

Зрачки Шэнь Шу сузились. Он быстро сорвал цветок и отступил назад. В то же время, ветка дерева перед ним была срезана энергией меча.

Если бы он отступил на шаг медленнее, ему бы отрубили руку.

Не дав ему времени прийти в себя, энергия меча начала атаковать его раз за разом. Ударивши около его ног, она заставила его отступить.

Ствол не выдержал яростных атак и с треском раскололся.

Шэнь Шу мгновенно перепрыгнул на другое дерево. Сопровождаемый звуком падения ствола дерева на землю, еще один удар приземлился рядом с его ногами. Он мог только снова отпрыгнуть. Юноша был в плачевном состоянии, когда его швыряли из стороны в сторону.

Снизу донесся смех нескольких учеников.

— Старший брат Юань, ты видел, как это маленькое животное сновало по дереву? Разве он не похож на безволосую обезьяну?

Главарь холодно фыркнул:

— Это просто собака, которая не может ничему научиться.

Ученик рядом с ним быстро согласился:

— Старший брат Юань прав, разве этот зверь не просто собака без совести? Когда с Лю произошел несчастный случай, он скрылся из виду, из-за чего нам было трудно его найти. Если бы старший брат Ран не узнал, что он здесь, кто знает, как долго мы бы его искали.

Когда они говорили о делах Лю, старший брат Юань выглядел очень уродливо. Он резко выкрикнул в сторону дерева:

— Шэнь Шу, не вини меня за то, что я не напомнил тебе. Собаке нужно просто послушно лечь на землю. Если ты сейчас не спустишься, когда мы сломаем тебе ногу, у тебя даже не будет шанса стать собакой в будущем.

Ученики рядом с ним поняли его слова и тоже начали атаковать Шэнь Шу.

На дереве было не так много мест, где можно было бы постоять. Уклоняющиеся движения Шэнь Шу становились все более и более неуклюжими под интенсивными ударами.

Он едва избежал одного, но был поражен другим в спину. Юноша выплюнул полный рот крови и упал с дерева высотой в несколько футов.

На земле был толстый слой красных листьев, но, несмотря на это, все равно раздался тяжелый звук удара.

Сильная боль пронзила его конечности, но Шэнь Шу только нахмурился. Он прикоснулся к золотому цветку в своих руках.

Похоже, что он немного раздавлен. Позже...Может быть, он выберет другую, подумал он.

Несколько учеников окружили его.

Во главе с Юанем Юнчжи.

Юань Юнчжи выглядел красивым, но он был из тек кто выглядел, как злодей. Его голос был холодным и насмешливым:

— В наши дни даже собаки могут лазить по деревьям, Шэнь Шу, ты действительно открыл мне глаза.

Шэнь Шу ничего не ответил.

— Я слышал, Ран Ан как то сказал, что ты уже несколько дней не выбрасываешь пепел из медицинской плиты. Когда ты понадобился Сюй Цзе, он нигде не смог тебя найти. Что все это значит?

Шэнь Шу медленно приподнялся и продолжал молчать.

Увидев его внешний вид, Юань Юнчжи разозлился. Он сильно пнул Шэнь Шу и выругался:

— Не притворяйся тупым. Ты думаешь, что таким образом сможете избежать наказания? Шэнь Шу, мой учитель вернул тебя с пустынных гор и хребтов, чтобы отплатить за свою благодарность. И все же ты не благодарен и осмеливаешься убежать? Ран Ан прав, тебя следует посадить на цепь, как собаку. Это поможет тебе вспомнить что нужно быть благодарным.

Веки Шэнь Шу медленно закрылись. Он опустил голову, чтобы посмотреть на золотой цветок в своей руке.

Конечно же, она была смята.

Видя, что он игнорирует его, выражение лица Юань Юнчжи становилось все более и более мрачным.

Он заметил цветок в руке Шэнь Шу и усмехнулся:

— Шэнь Шу, мне было интересно, почему ты улизнул… Оказалось, что у тебя была течка, и тебе не терпелось выйти и найти сучку для спаривания. Зная, как срывать цветы, чтобы угодить другой стороне, ты на самом деле довольно умен.

— ...Заткнись, — прохрипел Шэнь Шу.

Его голос был очень холодным и хриплым. Его узкие темные глаза поднялись, а зрачки были черными как смоль.

Юань Юнчжи был ошеломлен его внезапной агрессией. С тех пор как маленький зверек был возвращен в секту его учителем Лю Цином три года назад, он почти не разговаривал. Если бы его не пороли или не пробовали новое лекарство, которое заставляло его время от времени издавать болезненные стоны, он почти подумал бы, что это животное действительно немое.

Эти темные зрачки выглядели немного устрашающе.

Юань Юнчжи вспомнил, что рассказал им Лю Цин, обо всех странных инцидентах, которые произошли в последние годы. Каким-то образом его сердце немного похолодело. Однако его презрительное сердце рассеяло подсознательные мысли, и он замахнулся мечом на Шэнь Шу.

Однако Шэнь Шу внезапно встал и вскочил, избегая меча. Он выскочил из окружения нескольких учеников, как призрак. Лезвие бесшумно скользнуло в ладонь Шэнь Шу. В тот момент, когда он пролетел мимо Юаня Юнчжи, он ударил его по тыльной стороне ладони.

— Ах! ..

Юань Юнчжи издал болезненный крик, когда из тыльной стороны его ладони хлынула кровь.

Лезвие было зазубренным и неровным. Хотя порез был неглубоким, он оторвал всю окружающую плоть и кожу, выглядя очень отвратительно.

Ученик рядом с ним воскликнул:

— Старший брат Юань!

Лицо Юань Юнчжи исказилось от боли:

— Что вы делаете? Схватите его!

Шэнь Шу бросился из окружения, но не убежал.

Кровь на лезвии капала капелька за капелькой. Он почувствовал запах крови, и его глаза потемнели, показывая темноту и насилие, которые невозможно было сдержать.

Все начали осаждать Шэнь Шу, но навыки юноши были действительно призрачными. Поскольку земля была гораздо более открытой, чем деревья, плотным энергиям меча было трудно поразить его. Вместо этого двое учеников закричали и были схвачены Шэнь Шу и поцарапаны его клинком.

В этом хаосе Юань Юнчжи даже не мог ясно разглядеть фигуру Шэнь Шу, он только чувствовал, что злобный взгляд был прикован к нему.

Он тяжело дышал, и по спине у него пробежал холодок.

— Шэнь Шу, ты действительно скрывал свою силу раньше,— его глаза были полны ревности, — скажи мне. Полгода назад Старший брат Цзэн спрыгнул со скалы из-за демона в сердце. Два месяца назад техника дыхания Старшего брата Линя пошла не так, и его сердце было разорвано. Три недели назад мастер потерял сознание, потому что на него напали во время тренировки. Это все связано с тобой?

Шэнь Шу избежал меча и наклонил голову, когда услышал эти слова.

— Это их собственная... нестабильность дао, ошибки на практике и невнимательность во время тренировок, какое это имеет отношение ко мне...?

Юань Юнчжи посмотрел на его темные зрачки. Казалось, внутри ничего не было, и все же казалось, что внутри них сгустилась самая глубокая тьма в мире. Внезапно он почувствовал прилив ужаса.

—Мастер был прав, ты действительно злой дух,— у Юань Юнчжи было искаженное лицо, — Убейте его!

— Старший брат Юань, у секты есть правила. Ученики не должны убивать друг друга, иначе нарушители будут немедленно убиты или изгнаны из секты! — Ученик поспешно попытался переубедить его. Он прошептал на ухо Юань Юнчжи:

— Даже если ты хочешь убить его, ты не сможешь сделать это здесь. Ты должен найти тайное место, точно так же, как в тайном царстве раньше...

Юань Юнчжи дважды вздохнул, чтобы успокоить свой разум, затем он увидел тень под ногами Шэнь Шу, странно извивающуюся. Все произошло так быстро, что он подумал, что это иллюзия.

Он почувствовал, что на него смотрит чудовище. Холодный пот выступил у него на лбу.

Юань Юнчжи сглотнул слюну и сжал длинный меч, затем перед ним возникло размытое пятно. Призрачная фигура прошла мимо, и на тыльной стороне его ладони, в том же месте, появился еще один шрам. Рана снова открылась, и длинный меч упал на землю.

Он был в холодном поту от боли. Его внезапно осенило. Он не только хотел убить Шен Шу, но и Шен Шу тоже хотел убить его!

Этот зверь...!

С крайним напряжением в голове он вспомнил, что сказал Лю Цин, когда он вернул Шэнь Шу:

— Это злое животное — злое существо, которое мир не может вытерпеть. Когда мастер спас его на горе Цан, он плохо себя вел и сопротивлялся. Однако злое животное уже давно приручено мастером и превращено в полезную собаку. Как мои ученики, вы можете использовать его столько, сколько захотите. У него другое телосложение, чем у обычных людей. Неважно, как вы его используете, он не может умереть.

Когда Лю Цин произносил эти слова, он перекатывал в руке бледно-зеленую бусинку.

Эта круглая бусина…

Поскольку Лю Цин пошел по неверному пути культивирования, все имущество другой стороны было тайно взято им.

У Юаня Юнчжи больше не было времени поднимать свой меч. Он поспешно вложил свое духовное чувство в свое кольцо для хранения и достал бусину.

Увидев бусинку, зрачки Шэнь Шу сузились. Он просвистел, как стрела, сорвавшаяся с тетивы. Юань Юнчжи крикнул:

— Остановите его!

Несколько учеников поспешно шагнули вперед, но только почувствовали, как мимо пронесся холодный ветер. Они даже не могли разглядеть фигуру Шэнь Шу.

Что-то скользкое и холодное обвилось вокруг лодыжки Юань Юнчжи.

Ноги парня ослабели, и он опустился на колени, наблюдая за приближающимся холодным светом.

Это был явно не меч, просто изуродованный, нелепый клинок.

Но он был быстрее и смертоноснее меча.

В момент жизни и смерти лезвие остановилось у него перед глазами.

Юань Юнчжи стоял на коленях на земле, не переставая трястись.

Шэнь Шу больше не двигался.

Дело не в том, что он не хотел, а в том, что он… не мог пошевелиться.

Юань Юнчжи избежал смерти. Его голова была покрыта холодным потом, даже нижняя часть тела была мокрой.

Он упрямо держал бусину в руке, не смея расслабиться. Его духовное чутье уловило, что было в шаре. Прошло много времени, прежде чем он наконец понял назначение этой штуки.

Страх перед злом и неизвестностью быстро рассеялся и сменился взрывом экстаза.

Юань Юнчжи медленно поднялся с земли. Он сделал несколько вдохов, затем пнул Шэнь Шу.

Шен Шу опустился на колени. Он задрожал, застонав от сильной боли.

В прошлом он никогда не издавал таких болезненных звуков, будь то наказание, порка или проверка лекарств.

Позиции охотника и жертвы снова изменились. Юань Юнчжи не смог сдержать кривой улыбки на своем лице:

— Шэнь Шу, неудивительно, что мастер сказал, что ты хороший пес. Оказывается, ты...

Он прищурил глаза и не стал продолжать.

— Отведите его обратно в медицинскую комнату, — проинструктировал Юань Юнчжи окружающих учеников.

Окружающие ученики были ошеломлены последовательными изменениями, которые произошли. В это время они проснулись и поспешно подняли Шэнь Шу.

В этом хаосе на землю упал золотой цветок-колокольчик.

Никто этого не заметил.

…

Остатки солнца были окрашены в кровавый цвет. Е Юньлань закрыл свиток в своей руке и больше не смотрел на подоконник.

Оранжево+красный вечерний свет отражался на его бледном лице и длинных ресницах.

Он долго молчал, потом взял со стола свой меч и вышел за дверь.

Глава 12 - Плывущий аромат

Как только он вышел из дома, то увидел смутную фигуру в бамбуковом лесу. Мысли Е Юньланя пришли в движение, и он ускорил шаг.

Когда он приблизился, то увидел, что человеком был не Шен Шу.

Это был Ронг Ран, который не появлялся уже несколько дней.

Увидев инициативу Е Юньланя, Ронг Ран не мог не обрадоваться:

— А Лан.

Е Юньлань замедлился и не ответил.

Ронг Ран подошел и, естественно, взял его за руку, как он делал бесчисленное количество раз раньше:

— А Лан, ты получил маску, которую я сделал, тебе нравится? На создание этой маски у меня ушло много времени. Если А Лан наденет его, он будет очень хорошо соответствовать твоему темпераменту.

Е Юньлань:

— Старшему брату больше не нужно делать это для меня.

Ронг Ран тихо ответил:

— А Лан, тебе следует подумать о письме, которое я написал. Я уже извинился, так почему же ты все еще раздражен? Если ты будешь продолжать так злиться на своего Старшего Брата, даже если твой Старший Брат любит тебя, мне будет грустно.

Е Юньлань не ответил. Ронг Ран поднял руку, чтобы коснуться его лица. Он проследил пальцем от лба до подбородка и тихо сказал:

— Несмотря на это, Старший брат все еще не может отпустить тебя…А Лан, ты знаешь, Старший брат действительно хочет услышать, как ты сыграешь для меня еще одно музыкальное произведение...

Е Юньлань бесстрастно опустил глаза. Пошевелив запястьем, он попытался отделиться от Ронг Ран.

Но хотя голос Ронг Рана был мягким, сила, с которой он держал его, была большой.

Он подумал о безопасности Шэнь Шу. У него действительно не было времени на разговор с Ронг Ран, поэтому он прямо сказал:

— Я не дочитал письмо и выбросил маску.

Выражение лица Ронг Ран застыло.

— Мне все еще нужно кое-что сделать, — холодно сказал он, — старший брат Ронг, пожалуйста, уходи.

Ронг Ран некоторое время молчал, улыбка на его лице медленно исчезла.

Он был красавцем с выдающейся внешностью, поэтому, когда он показывал такое жалкое выражение, это выглядело особенно мило, заставляя людей хотеть избаловать его.

— Что в этом мире может быть важнее нашей дружбы, которая длится уже столько лет? А Лан, ты мой спаситель. Мало того, ты еще и Младший Брат, которого я любил и ценил столько лет. Я забочусь о тебе......Если ты думаешь, что Старший Брат сделал что-то не так, скажи мне. Старший брат определенно изменится, ты…просто не сердись на Старшего Брата, хорошо?

Отношение Ронг Ран было почти покорным. Его глаза покраснели, как будто он собирался пролить слезы. В этом мире, вероятно, не было никого, кто бы не почувствовал боль в сердце после того, как увидел это.

Е Юньлань чувствовал только нетерпение.

Под тремя тысячами длинных шагов Секты в его предыдущей жизни именно Ронг Ран заставил его вспомнить правду.

Человеческое сердце — самая непредсказуемая вещь. Даже с такой милостью, как спасение чьей-то жизни, это может забыться, как будто этого никогда не было.

Было бы слишком нелепо сейчас говорить с ним о прошлых чувствах.

— Уйди с дороги, — произнес он.

Выражение его лица было таким безразличным, какого Ронг Ран никогда раньше не видел. Это было похоже на лед и снег на далеких горах, которые никогда не таяли, за исключением родинки в виде слезы в уголках его глаза.

Это разжигало в сердце Ронг Рана враждебность.

Ему хотелось сломать тонкое и гладкое запястье в своей руке. Он хотел видеть, как тот плачет от боли и паники. Он хотел построить золотую клетку, снова запереть птицу перед собой, которая вышла из-под его контроля, и попросить его петь только для него. Чтобы видеть этого красавца мог только он сам. Он хотел, чтобы это бледное лицо было окрашено желанием, умоляющим полностью принадлежать ему.

Ронг Ран все еще помнил, что в начале его планы поместить Е Юньланя рядом с собой были вызваны его собственным эгоизмом.

С тех пор как он впервые увидел Е Юньланя за горными воротами, он завидовал внешности другого. Он завидовал возможностям другого и хотел забрать у него все, чтобы использовать в качестве своей собственной ступеньки.

Все говорили, что он был джентльменом, элегантным и вежливым. Только он знал, что по натуре был ревнив и эгоистичен. Он не мог позволить другим превзойти себя, особенно в том, что касалось его внешности.

...Но постепенно у него появилось похоть к Е Юньланю.

Он уже забыл, откуда взялось это желания.

Возможно, это был Е Юньлань, смотревший на него теми слишком невинными глазами, когда он был подростком, или, возможно, это было его необычайно прекрасное лицо. По мере постепенного взросления, юноша перед ним превратился из недозрелого подростка в трогательного, волнующего душу мужчину.

Ему повезло, что он заранее забрал эту красоту.

Из-за этого у него была самая блестящая жемчужина в мире, и эта жемчужина светилась только для него.

Какая это была чудесная вещь.

Но почему? Почему все начало выходить из-под контроля?

Лицо Ронг Ран исказилось. Нервные руки, держащие Е Юньланя за запястье, напряглись, затем медленно ослабли.

Через некоторое время он мягко улыбнулся:

— Если у А Лана действительно есть что-то срочное, Старший брат не остановит тебя. Но... Скажи Старшему брату, куда ты идешь в таком тревожном состоянии?

В тот момент, когда он отпустил, Е Юньлань уже прошел мимо него и пошел вперед, оставив только тихую фразу:

— Чтобы найти кое-кого.

Ронг Ран оставался на месте, глядя в спину красавца.

Он не ожидал, что Е Юньлань избавится от него и уйдет с такой тревогой, и так называемое важное дело на самом деле было… чтобы найти кого-то? Просто чтобы найти кого-то...!?

Кровавое заходящее солнце упало на его лицо, и его прекрасная внешность была запятнана мраком и безумием.

— Кто он....

…

Гора Цинъюнь с шестью вершинами, скрытая гора Сюфэн, находилась за воротами Небесной Секты.

В сумерках на склоне Вэньдао было не так много учеников, но Е Юньлань все еще привлекал много внимания, когда шел, держа в руках меч. Однако, возможно, из-за его равнодушного выражения лица ни один ученик не осмелился подойти и заговорить с ним.

Пересекая склон Вэньдао, он полчаса поднимался по скрытой горной дороге Сюфэн, затем свернул на развилку. В конце развилки дороги находился утес Шуофэн.

Издалека можно увидеть высокое золотое дерево, стоящее на вершине утеса.

Когда Е Юньлань вступил в Секту Неба, Ронг Ран отвел его во внутреннюю секту, таким образом, он был в скрытом Сюфэне только один раз в своей предыдущей и нынешней жизни. Однако по какой-то причине он был очень впечатлен золотым деревом на скале Шуофэн.

Он стоял перед деревом с золотыми цветами-колокольчиками. Он наклонился и поднял с земли золотой цветок.

Лепестки цветка, который расцвел чрезвычайно пышно, были смяты и испачканы кровью.

Е Юньлань молча смотрел, затем повернулся, поднял свой меч и указал им на лес неподалеку.

— Кто там?

Неподалеку из леса вышел молодой ученик.

У Е Юньланя всегда была хорошая память, такая, которая в принципе не забывает ничего из увиденного.

Воспоминание о трехстах годах своей предыдущей жизни он не смог забыть ни на один день. Таким образом, он вспомнил, что ученика перед ним звали Сюэ Чжун, который представился ему на склоне Вэньдао несколько дней назад. Он был одним из окружающих его людей.

Сюэ Чжун улыбнулся, с отчетливо красивой внешностью, но его улыбка выглядела немного наивной: — Брат Е.

Е Юньлань:

— Зачем ты преследуешь меня?

Сюэ Чжун коснулся затылка и извинился:

—  Старший брат неправильно понял. Обычно я тренируюсь в горах и лесах рядом с утесом Шуофэн. Я мельком увидел Старшего Брата Е и не мог не последовать за ним. Я не собирался преследовать тебя, я просто хотел спросить, улучшилась ли твоя травма?

Е Юньлань опустил свой меч:

— Улучшилась.

— Старший брат в порядке — это хорошо, — сказал Сюэ Чжун с глупой улыбкой, — в тайном царстве Старший Брат спас мне жизнь. Я всегда хотел найти возможность отплатить Старшему Брату. Старший брат раз ты пришел сюда, что-то случилось? Если тебе нужна помощь, просто скажи мне.

Е Юньлань некоторое время молчал, а затем сказал:

— Ты сказал, что обычно практикуешься в лесу рядом с утесом Шуофэн?

Сюэ Чжун кивнул.

— Тогда ты знаешь, кто был здесь сегодня?

Сюэ Чжун почесал в затылке:

— Гора Шуофэн обычно пустынна. Я выбрал это место для культивации, так как здесь тихо. Я обычно внимательно отношусь к своей культивации и не обращаю внимания ни на кого, кто пришел на утес.

Он размышлял:

— Просто... Сегодня утром мне показалось, что на утесе был какой-то шум. Я смутно слышал голос Старшего брата Юаня.

— Старший брат Юань?

Сюэ Чжун:

— Старший брат Юань Юнчжи из внешнего дома медицины.

Е Юньлань не помнил этого человека. Он нахмурил брови и изменил свой вопрос:

— Тогда ты знаешь внешнего ученика по имени Шэнь Шу?

— Шэнь Шу? — Сюэ Чжун подумал об этом: — Старший брат говорит о том хрупком и больном ребенке, которого Мастер Лю вернул несколько лет назад? Мастер Лю сказал, что у ребенка в детстве была зловещая вещь на теле, из-за которой он болел на протяжении многих лет, поэтому он не подходит для контакта с внешним миром. Большую часть времени о нем заботились мастер и его ученики. Верно, одним из них был старший брат Юань, о котором я только что упомянул. Я несколько раз был в медицинском доме, чтобы обратиться к врачу, и однажды столкнулся с ребенком, его лицо действительно было очень бледным. Ребенок должно быть находится во внешней секте уже три года. Медицинские навыки мастера Лю превосходны, но он все еще не может вылечить болезнь ребенка. Интересно, что это за упрямая болезнь...

Е Юньлань тихо слушал, но его брови все сильнее хмурились.

Он посмотрел вниз на кровь на золотом цветке в своей руке. После поднял глаза, чтобы посмотреть на Сюэ Чжуна.

— Сюэ Чжун, — произнес он, — пожалуйста, отведи меня в дом медицины.

Дом медицины был расположен на западной стороне Софэна. Издалека на платформе средней высоты можно было увидеть огромную бронзовую печь для приготовления лекарств. Внизу потрескивал огонь, сильный горький аромат лекарств пронизывал горы и равнины.

Сидя в прихожей, Юань Юнчжи постоянно потирал зеленую бусинку в руке.

С тех пор как Лю Цин не преуспел культивацией, он руководил всем домом медицины.

Это событие стоило отпраздновать, но странные вещи, которые произошли с его учителем и двумя Старшими братьями, оставили тень на его сердце.

Один несчастный случай был бы совпадением, но как насчет двух или трех?

Лю Цин принял в общей сложности пятерых учеников. Теперь, когда два его Старших брата Цзэн и Линь были мертвы, а Лю Цин сошел с ума; остались только он, Ран Ан и Сюй Цзе.

Он и Ран Ан всегда с подозрением относились к Шэнь Шу. Это было потому, что Лю Цин непрерывно повторял, что Шэнь Шу был злым духом. Они не могли не связать его со странными вещами, которые происходили в медицинском доме. Первоначально они собирались убить зверя, намеренно отведя его в изолированное место в тайном царстве, но в это время божественный огонь внезапно потерял контроль. Таким образом, они поспешно ушли, прежде чем подтвердить жизнь и смерть Шен Шу.

Неожиданно зверь действительно выжил.

Он уже обсудил с Ран Анем, что им нужно найти другой шанс убить Шэнь Шу.

Только теперь он не хотел, чтобы Шэнь Шу умер.

У него средние способности к самосовершенствованию, и он был в Секте Неба более десяти лет, но он все еще был просто внешним учеником. Таким образом, возможности стать главой Медицинского дома было достаточно, чтобы привести его в восторг.

Но теперь с Шэнь Шу, если он будет хорошо воспитывать его в будущем, не только в Секте Неба, в будущем даже в мире найдется место для него, Юань Юнчжи.

Старый Лю Цин осмелился совершить что-то вроде этого...не удивительно, что он сошел с ума.

И два его бедных Старших Брата, они, должно быть, были убиты Лю Цином, когда узнали правду. Невозможно что они впадали в демонические наклонности и прыгали со скалы, когда практиковали свою духовную энергию или у них разрывались сердечные вены.

Так и должно быть.

Разговоры о злых духах и тому подобном должны быть оправданием для старика, чтобы прикрыться.

Когда он думал о сцене, где в будущем станет могущественным человеком, его трясло от волнения. Он был не в состоянии контролировать себя, его глаза были наполнены черной энергией.

Но сам он этого не заметил.

Внезапно в дверь Дома Медицины постучали.

— Старший брат Юань здесь? Это Сюэ Чжун, — раздался чистый мужской голос из-за двери, — Старший Брат из внутренней секты хочет тебя видеть.

Юань Юнчжи очнулся от своих мыслей.

Он успокоил свое тяжелое, яростное дыхание. После спрятал бусинку в рукав, встал и открыл дверь.

Как только она открылась, он вздрогнул. Он увидел бледное лицо, залитое оранжево-красным закатом.

Он столкнулся с великолепной красавицей. От этого у него сдавило грудь и стало трудно дышать.

Посетитель кивнул в сторону Сюэ Чжуна:

— Младший брат Сюэ, спасибо, что указал мне путь.

— Что ж, для меня большая честь иметь возможность помочь Старшему Брату. Старший брат может прийти ко мне, если ему понадобится отправиться во внешние области в будущем.

Сюэ Чжун сказал:

— Поскольку я уже проводил тебя, я вернусь и продолжу практиковаться.

Мужчина кивнул. Увидев, что Сюэ Чжун уходит, он повернулся:

— Могу я войти?

Юань Юнчжи только тогда пришел в себя и быстро сказал:

— Да! Конечно! Старший Брат, пожалуйста, входите. Пожалуйста, входите.

Он пригласил человека в дом, спрашивая:

— Старший брат, раз вы пришли в дом медицины, вы хотите обратиться к врачу для консультации?

Хотя Лю Цин был мастером внешней секты, его медицинские навыки были превосходны. Первоначально он был старейшиной Внутренней Секты, но был понижен во Внешней Секте, из-за того, что совершил преступление несколько лет назад. Тем не менее, многие ученики Внутренней Секты совершали специальную поездку из Внутренней Секты, чтобы увидеть Лю Цин для лечения.

Юань Юнчжи подумал, что то же самое относится и к Е Юньланю:

— Мой учитель тренируется за закрытыми дверьми. Я боюсь, что в эти дни он не сможет провести диагностику и лечение. Мои медицинские навыки также были приобретены у Мастера. Если Старший Брат не возражает, я также могу помочь Старшему Брату проверить... — Говоря это, он смело хотел схватить Е Юньланя за руку.

Он не думал, что его будут избегать.

— Я здесь не для того, чтобы поставить диагноз, а чтобы найти кое-кого, — сказал Е Юньлань.

— Кого-то найти? Кого ищет Старший Брат? — Выражение лица Юань Юнчжи слегка изменилось, затем он вспомнил, что Шэнь Шу, этот маленький зверь, был спасен внутренним учеником в тайном царстве.

Это не было бы таким уж случайным совпадением…

Затем он услышал, как Е Юньлань произнес имя:

— Я ищу Шэнь Шу.

Хотя у Юаня Юнчжи было предчувствие, выражение его лица стало немного мрачнее:

— Почему вы ищите этого ребенка?

Е Юньлань:

— Он обещал встретиться со мной сегодня, но пропустил встречу.

Юань Юнчжи подумал о цветке золотого колокольчика, в его сердце все было ясно. Вспыхнул неизвестный пожар — Шэнь Шу, этот зверь, конечно же, доставит ему неприятности.

Просто этот зажженный огонь исчез, когда он посмотрел на Е Юньланя. Вместо этого оно сменилось горячим желанием.

Он слышал, что внутренний ученик, который спас Шэнь Шу, был тяжело ранен. Его меридианы были нарушены, и уровень развития пропал. Он также слышал, что внутренний ученик был чрезвычайно красив внешне и был спрятан в доме Старшим Братом, чтобы залечить раны. Ходили слухи, что между ними…

Юань Юнчжи невольно сглотнул. Его страх перед внутренним учеником был забыт. Он прочистил горло:

— Старший брат пришел в неподходящее время. Младший брат Шэнь совершил преступление и наказан, теперь я боюсь, что он не может видеть людей.

Е Юньлань нахмурился:

— Что плохого он совершил?

Юань Юнчжи ничего не сказал, но его дыхание стало тяжелее, глаза наполнились черным дымом.

Е Юньлань:

— Позвольте мне увидеть его.

— Если вы действительно хотите его увидеть, это не невозможно…

Юань Юнчжи сказал:

— Просто Старший Брат, не родственник Младшему брату Шэню. У вас есть квалификация вмешиваться в дом медицины по своему желанию?

Квалификация? Глаза Е Юньланя стали немного холодными.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то осмеливался спрашивать его о таких вещах.

Даже если вы действительно хотите поговорить о квалификации, Шэнь Шу был спасен им в этой жизни. Жизнь другого человека продолжалась благодаря ему. Если он хотел позаботиться о делах Шэнь Шу, кто более квалифицирован в этом мире, чем он?

— Отведи меня к нему, — равнодушно приказал Е Юньлань.

На этот раз он говорил командным тоном.

Снисходительная манера его прошлой жизни и отношение к мирским делам, как будто они ничего не значили, немного проявились.

Независимо от того, как упала его культивация, когда-то его уважали как Старшего в дао меча. Он был единственным человеком в мире, который достиг области отслеживания пустоты за тысячи лет.

Видя его таким, Юань Юнчжи только почувствовал, как злой огонь в его животе разгорелся еще сильнее:

— Старший брат, сначала я проявил уважение, так как уважал вашу личность как внутреннего ученика. Но в Секте Неба, в конце концов, уважают силу. Теперь, когда вы калека, какое вы имеете право указывать пальцами на учеников нашего дома медицины?

Поняв это, он сменил тему:

— Но, как я уже говорил, если ты хочешь увидеть Шен Шу, ты можешь — до тех пор, пока ты можешь порадовать меня, как ты радовал своего Старшего Брата, исцеляя свои раны. Ооблизнул губы:

— Мне очень любопытно, каким будет на вкус Старший брат.

Е Юньлань был слегка озадачен, выражение его лица стало чрезвычайно холодным.

Его рука легла на Меч.

— Я не имею никакого отношения к Хе Ланце.

— Увидев такую красавицу, как Старший брат, у кого бы не дрогнуло сердце? Старший брат всегда был чистым, и я никогда не видел, чтобы он заботился о ком-либо в прошлом... Не говоря уже о том, что ты был в резиденции Старшего Брата и оставался там целых две недели. Юань Юнчжи облизнул губы: — Почему ты должен быть сукиным сыном и возводить стену? С твоей внешностью, даже если твое тело грязное, мне все нравится. Е Юньлань вытащил свой меч из ножен, кончик указал на Юань Юнчжи.

— Достань свой меч, — холодно приказал он. — Красавица не подходит для танцев с ножами, — рассмеялся Юань Юнчжи. — Будь осторожен, чтобы не навредить себе и не испортить мне настроение. Позже, когда Старший Брат снова захочет увидеть маленького зверька, тебе придется снова служить мне должным образом. Зная твое хрупкое тело, в конце концов, кто знает, сможешь ли ты выдержать это...

— Я сказал тебе вынуть свой меч. — Е Юньлань продолжил: — Твой Учитель не научил тебя правилам этикета, так что позволь мне научить тебя. Ты должен контролировать свой рот, а не лаять повсюду, как некультурная собака.

Юань Юнчжи, чье лицо было искажено, был сине-белым:

— Ты просто подержанный товар, с которым играл Старший брат, как ты смеешь!

Впрыснув в свою руку духовную силу, он выхватил меч и нанес удар в сторону Е Юньланя.

Е Юньлань не увернулся и не уклонился, он просто нанес удар своим мечом.

Его рука, держащая меч, была бледной и тонкой, лишь слегка прикрывая рукоять. Как будто то, что он держал в руках, было не мечом, а просто цветком, листом или пером.

Выражение его лица было безразличным, даже немного скучающим.

Его меч отбрасывал тусклый свет.

В нем не было ни свирепости, ни резкости.

Но его силы нельзя было избежать.

Когда острие меча прижалось к его шее, Юань Юнчжи почувствовал страх, но еще больше — неверие.

Его меч упал на землю.

Ощущение смерти проникло сквозь его конечности, пропитав сердце и селезенку, заставляя его чувствовать себя мертвецом.

Этот человек не использовал духовную силу. Не используя свою духовную силу и все еще обладая такой силой, он не мог себе представить, насколько высок был дао меча противника.

С таким дао меча, как он мог никогда раньше не слышать имени этого человека?

Внешность человека, стоявшего перед ним, все еще была потрясающе красивой.

Но Юань Юнчжи почувствовал страх.

Холодный пот капал у него со лба.

Мужчина стоял позади него, и длинный меч на его шее из прямого превратился в горизонтальный.

От тела другой стороны исходил слабый аромат. Это было похоже на цветочный аромат красной паучьей лилии, которая росла в конце желтых источников. (подземный мир)

Он чувствовал, как его сердце бьется, как барабан.

Страх смерти и неконтролируемое желание смешались. Энергия в его меридианах была в хаосе, заставляя его тело набухать и болеть, как будто он вот-вот взорвется.

Он попытался вздохнуть, но дышать было трудно.

Он попытался убежать, но его ноги дрожали и были слабыми.

Юноша услышал холодный голос:

— Отведи меня к Шэнь Шу.

…

В темной сырой камере только верхние окна немного пропускали свет заходящего солнца.

Шэнь Шу висел на стене на цепи. Большая часть его тела была погружена в темноту, и лишь небольшая часть щеки была освещена солнцем.

Половина его узких глаз, которые были видны в лучах заходящего солнца, были очень темными. Казалось, что свет не мог проникнуть в них.

Кровь стекала на землю, образуя лужу.

Тень на земле медленно изгибалась.

Затем он услышал звук отпирания.

Ученик открыл дверь.

Яркий свет проник в камеру, и тень на земле перестала двигаться.

Ученик подошел с миской лечебного супа, который источал неприятный горький вкус:

— Давай, выпей лекарство и попробуй эффект.

Шэнь Шу уставился на чашу с неизвестным лекарством. Он не знал, было ли это противоядие или яд.

Для учеников дома медицины было обычным делом давать ему лекарства в качестве подопытного кролика.

Лю Цин не считал его человеком, поэтому было нормально, что ученики в доме медицины рассматривали его только, как инструмент.

Он давно привык к этому и давно научился терпеть, ожидая шанса убить их.

Но сегодня у него действительно не хватило терпения.

Потому что Е Юньлань ждал его.

Ученик увидел, что он не опустил голову, чтобы выпить лекарство, и отругал:

— Старший брат Юань был прав. Чем больше ты взрослеешь, тем менее тактичен становишься.

Сказав это, он шагнул вперед и схватил Шэнь Шу за подбородок, затем поднес чашу с горячим лекарством к его рту.

Однако ученик не заметил, что на балках над его головой появились несколько извивающихся теней.

В тот момент, когда он протянул руку, чтобы коснуться Шэнь Шу, он почувствовал, как что-то схватило его за шею.

— Что...

Он в испуге отпустил руку, пытаясь стащить эту штуку с шеи. Но тут же его оттащили назад и с громким грохотом ударили о заднюю стену.

Чаша с лекарством уже собиралась упасть на землю, но была поймана рукой.

Порванная цепочка упала с запястья Шэнь Шу.

Держа чашу с лекарством, он медленно подошел к ученику, слыша, как звякает цепь на полу.

Ученик в ужасе расширил глаза:

— Ты, как ты разорвал цепи?

Шэнь Шу посмотрел на него темными глазами и не ответил на вопрос. Он хрипло произнес:

— Старший брат Сюй, ты постоянно заставляешь, меня пить лекарство. Почему бы тебе не… попробовать тоже.

— Нет, не подходи, помоги — мм!

Шэнь Шу поднял подбородок, взял чашу с лекарством и медленно вылил лекарство в рот парня.

— Угх...ху…

Горький лекарственный запах заполнил все пространство. Борющиеся движения старшего брата Сюя становились все меньше и меньше.

Шэнь Шу опустил голову и принюхался.

Его пять чувств были в несколько раз сильнее, чем у обычных людей.

Он почувствовал слабый аромат в доме, полный горького лекарственного запаха.

Ему был знаком этот аромат.

Он моргнул, и его темные глаза медленно вспыхнули светом.

Глава 13 - Мастер

Горький аромат лекарств разносился по всему медицинскому дому.

Дно бронзовой медицинской печи на высокой платформе в середине горы пылало сильным огнем. Голубое пламя поднялось, издавая потрескивающий звук.

Рядом с медицинской плитой стояла высохшая, обгоревшая ива. Несколько ворон стояли на его ветке, уставившись прямо на двух людей, проходящих внизу.

Юань Юнчжи почувствовал глубокий холод острия меча на своей спине. Холодный пот капля за каплей стекал по его щекам.

За ивой в скале была узкая трещина.

Свет там был тусклым.

Е Юньлань поднял свой меч и пошел позади Юань Юнчжи. Он мельком увидел отдельные темно-красные пятна крови на каменной стене у обочины дороги, и его глаза опустились.

Этот медицинский дом был полон странных вещей.

Неужели Шэнь Шу вырос в такой обстановке?

Пройдя некоторое время по пещерам в скалах, фронт снова стал ясным.

То, что предстало перед ними, было долиной.

Светило заходящее солнце, и в тусклом красном свете чувствовался кровавый запах, который, казалось, долго держался в долине.

Откуда ни возьмись подул горный ветерок.

Очевидно, это был теплый весенний сезон, но Е Юньлань почувствовал холод.

В этот момент он услышал рев, который не был похож на человеческий.

Он посмотрел туда, откуда доносился голос, и увидел ряд тюремных домов у задней скальной стены горы.

— Что в них? — спросил он.

Юань Юнчжи сглотнул и честно ответил:

— Там...обычно живые существа, захваченные для проверки лекарств, такие как духовные звери и монстры. Но иногда Учитель также использовал учеников, которые совершили какие-то ошибки, чтобы позволить им… поразмышлять над поведением.

Для Мастера было нормально так учить своих учеников.

Но держать учеников в таком месте было неправильно.

Согласно принципам Пяти Элементов Фэн-шуй, эта долина в горах была местом, где Инь Ци сходится в горе Цинъюнь. Такое место подвержено злу. Для практикующих легко стать одержимыми злыми духами и впасть в демонические пути.

Размышление над своим поведением — это заставить учеников осознать свои ошибки, но не значит разрушить их человечность.

— Кто твой мастер? — спросил Е Юньлань.

Сюэ Чжун ранее сказал ему, что фамилия человека, ответственного за медицинский дом, была Лю, но не назвал ему конкретного имени.

Юань Юнчжи вытер пот и ответил:

— Мастер Лю Цин.

«Лю Цин.»

Е Юньлань нахмурился.

Оказалось, это был он.

— — — — —

У него все еще оставалось некоторое впечатление о Лю Цине.

Просто это впечатление было произведено им не тогда, когда он оставался в Секте Неба, а спустя годы, когда он прибыл в Секту Демонов.

Этот человек изначально был старейшиной пика Сюаньху, из внутренней секты Секты Неба.

В секте Неба Пик Сюаньху также назывался Пиком Медицины, потому что большинство учеников, которые практиковали на пике Сюаньху, были практикующими врачами. Лю Цин был известным практикующим врачом в Пике медицины. “Таблетка, возвращающая жизнь”, которую он усовершенствовал, обладала чудесным эффектом восстановления жизни и увеличения продолжительности жизни, что было трудно найти в мире культивирования.

Причина, по которой Лю Цин был понижен в должности, поначалу была неизвестна многим людям. Только когда Лю Цин развратился, встал на путь дьявола и восстал против Секты Неба, выяснилось, что Лю Цин использовал живого человека для совершенствования медицины.

Таблетка, возвращающая жизнь, была сделана из живых людей.

Следовательно, эта пилюля не была святой пилюлей, которая восстанавливала жизнь. Вместо этого эта таблетка была злом, которая меняла одну жизнь на другую.

После того, как Лю Цин восстал против Секты Неба, он стал хранителем Секты Очищения Души Демона. Позже Секта Очищения Души Демона была уничтожена Повелителем Демонов, но тот человек выжил. Он не только выжил, но и стал верным прихвастнем рядом с Повелителем Демонов.

Е Юньлань однажды видел Лю Цин. Он был закутан в черную мантию и не издавал ни звука. Он только преданно выполнял задачи, поставленные Повелителем Демонов.

Лю Цин умер в пруду Цяньшан.

Жук-пожиратель душ, которого взрастил Повелитель Демонов, поглотил его тело и душу. Его смерть была чрезвычайно печальной.

Причина была просто в том, что в то время он был серьезно ранен. Повелитель Демонов приказал Лю Цину усовершенствовать для него пилюлю, возвращающую жизнь, но он отказался его принимать.

В то время Повелитель Демонов сказал Лю Цину:

— Поскольку Лан Эр не хочет, чтобы ты готовил для него лекарство, ты бесполезен. Отправляйся на озеро Цяньшан, чтобы получить наказание. Просто так случилось, что жуку-пожирателю душ, которого этот Лорд недавно вырастил, все еще не хватало пищи.

Затем он впервые услышал дрожащий голос Лю Цин. Голос был крайне хриплым:

— Ваше высочество! Я столько лет следовал вашим приказам, вы не можете так со мной поступить...

Повелитель Демонов нетерпеливо махнул рукой. Охранники, слева и справа, вышли и потащили Лю Цин прочь.

— Ты сказал, что был со мной столько лет, но как ты можешь забыть мои правила? Я сказал, что мне не нравится слышать твой голос. Холодно проговорил Повелитель Демонов, затем приказал левому и правому охраннику:

— Возьмите его и бросьте в пруд Цяньшань. Вам не нужно его вытаскивать.

Он был серьезно ранен и находился в объятиях Повелителя Демонов. Услышав это, он почувствовал, что это неправильно. Он схватил Повелителя Демонов за рукав и хотел открыть рот, чтобы вмешаться.

Но Повелитель Демонов поднял руку, чтобы ущипнуть его за подбородок. После прижал кончики пальцев к бледным, бескровным губам. Его тон был безразличным, и в нем, казалось, слышался какой-то скрытый гнев:

— Лан Эр, не зли меня больше.

Повелитель Демонов всегда был известен своей жестокостью. Тем не менее, отношение другой стороны к нему всегда было мягким.

Он почти забыл, что этот человек был угрюмым, опасным для жизни демоном.

Несмотря на то, что Лю Цин использовал живых людей для приготовления лекарств, смерть должна наступить из-за преступления. Он не должен быть брошен в пруд Цяньшан и умереть от того, что его сожрут насекомые из-за такого пустяка. Е Юньлань не мог понять.

Лю Цин был всего лишь ничтожной комнатной собачкой при Повелителе Демонов, просто игрушкой в его руках.

Смерть Лю Цин заставила его немного опечалиться. Он не использовал таблетку, возвращающую жизнь, и травму на его теле больше нельзя было игнорировать.

Повелитель Демонов отнес его обратно в Зал Дворца Демонов. Пройдя сквозь занавески, он положил его на кровать.

Свет в холле был тусклым. Повелитель Демонов посмотрел на него сверху вниз, его призрачная маска выглядела чрезвычайно злобной и отвратительной.

Он не мог ясно видеть выражение лица другой стороны. И был не в состоянии понять мысли другой стороны.

Спустя долгое время Повелитель Демонов поднял рукава и погасил свет.

Вокруг стало совершенно темно.

Маска с звонким звуком упала на землю. Повелитель Демонов сунул руку под его одежду и прикрыл рану на талии ладонью. Он холодно спросил его:

— Тебе больно?

Рана была всего лишь повреждением плоти, она уже слегка покрылась струпьями. Настоящая рана на самом деле была в душе, но, будучи тронутым таким образом, он все еще не мог не нахмуриться.

— Это не больно, — ответил он.

Повелитель Демонов был взволнован его безразличным тоном, его руки сжались немного сильнее. Он усмехнулся:

— А сейчас?

Он задрожал, почувствовав слабый запах крови. Холодные пальцы Повелителя Демонов коснулись его молодой и нежной плоти, еле покрывшей струпьями.

«Больно.»

Он понял, что Повелитель Демонов был в плохом настроении, но в глубине души он тоже был зол, поэтому просто повернул голову и сказал более равнодушным тоном:

—...Это не больно.

На мгновение Повелителю Демонов захотелось раздавить человека под собой.

Но в конце концов он просто медленно взял под контроль свои эмоции. После глубоко вздохнул:

— Вчера в демоническом дворце произошло убийство. Почему ты не позвал меня сразу же?

Он сказал:

— Этот человек мертв.

— Я спрашиваю тебя, почему ты не позвал меня? – снова спросил Повелитель Демонов.

Он хотел ответить, но внезапно вздрогнул. Он заметил, что кровоточащую рану лизнуло что-то теплое и влажное. Она онемела и зудела, его руки не могли не вцепиться в кровать.

— Я просто не думал, что… это необходимо.

Два кольца из белого нефрита на его лодыжке, которые блокировали его духовную силу, давно сняты Повелителем Демонов. Его база культивирования значительно восстановилась, так что он все еще мог справиться с силой убийцы.

Более того, вчера была ночь полнолуния.

Каждый раз, когда наступала ночь полнолуния, состояние Повелителя Демонов было очень плохим, и он всегда исчезал на некоторое время. Он подумал, что у другой стороны, вероятно, не было времени заниматься этими тривиальными вопросами.

— В этом нет необходимости? — Губы Повелителя Демонов были запятнаны кровью. Скрытый в темноте, его голос был холодным и глубоким: — Хех, Старший Бессмертный всегда говорил, что он не чувствует боли… Тогда, когда я приду, чтобы помочь тебе исцелиться, не плачь.

Он не знал, как Повелитель Демонов исцелит его. Он почувствовал только тяжесть противоположной стороны и горячее прикосновение.

Повелитель Демонов обладал превосходными навыками в играх с людьми, и его тело, которое на протяжении многих лет было пропитано лечебными ваннами, было чрезвычайно чувствительным. В прошлом не прошло бы много времени, прежде чем он превратился бы в лужу воды, которую другая сторона могла бы взять так, как хотела. Но сегодня все было по-другому.

Повелитель Демонов почувствовал его сопротивление и холодность, и сильно укусил его за плечо.

Зубы снова и снова кусали сквозь его одежду, словно пытаясь разорвать его на части и съесть. Он хрипло спросил:

— Что ты делаешь?

Во время разговора их прохладные «инструменты» переплелись.

Е Юньлань закрыл глаза и тихо произнес:

— Лю Цин...

— Ты действительно злишься на меня за это, — торжественно произнес Повелитель Демонов.

Он нахмурился и стерпел странное ощущение чего-то, обвивающегося вокруг его тела:

— Лю Цин не совершил большой ошибки...

— Но ты этого не знаешь, — усмехнулся Повелитель Демонов, — то, что я позволил ему закончить свою жизнь в озере Цяньшань, уже является добротой к нему.

Он прикусил губу, из уголков его глаз потекли слезы.

Тон Повелителя Демонов стал мягким:

— Ты боишься, что я буду обращаться с тобой, как с Лю Цин? — Он больше не кусал его за плечи, а припал к губам. Он был похож на голодного волка, вышедшего на охоту.

Слабый запах крови смешался между их губами и зубами.

— Но ты совершенно другой. Старший Бессмертный, я уже говорил это раньше, мне просто нужно, чтобы ты хорошо жил рядом со мной. Повелитель Демонов тихо выдохнул ему на ухо:

— Я никогда не сделаю этого с тобой.

Он не поверил в это.

Во-первых, мир признает темперамент Повелителя Демонов извращенным и непредсказуемым. Во-вторых, с тех пор, как Чэнь Вэйюань отправил его во дворец демонов, его последняя ниточка доверия к человеческой природе была потеряна.

Движение Повелителя Демонов продолжились.

Он думал, что другая сторона просто разозлилась и хотела подшутить над ним, но он не ожидал, что Повелитель Демонов действительно начнет исцелять его.

Он был едой Повелителя Демонов. Человеческая печь развитая после многих лет вымачивания в лечебных ваннах. Все в демонической секте считали его запретным мясом Повелителя Демонов. Все в секте бессмертных считали его предателем и подонком. У него была плохая репутация и чрезвычайно скромный статус.

Он всегда думал, что Повелитель Демонов любил его и лелеял, потому что его тело все еще имело ценность.

Но теперь Повелитель Демонов ввел свою базу культивирования и духовную силу в его тело, чтобы исцелить физические травмы.

Но если это так, то Повелитель Демонов станет его печью.

Он не ожидал, что Повелитель Демонов будет использовать этот метод, чтобы исцелить его.

Повелитель Демонов причинил ему боль, его брови были нахмурены, и слезы не могли остановиться. Рана внутри его тела начала заживать.

— Ты сказал, что не боишься боли. Но Старший Бессмертный, ты должен помнить, — Повелитель Демонов обнял его, целуя слезы в уголках его глаз, и прошептал ему на ухо, — только я могу причинить тебе боль в этом мире. Никто не может обойти меня и прикоснуться к тебе — если только они не наступят на мой труп.

Он уже потерял доверие к миру и в то время не принимал слова Повелителя Демонов близко к сердцу.

....Однако Повелитель Демонов сделал так, как он сказал.

Он вспомнил, что даже в те времена, когда отступления не было и они потеряли всякую надежду на выживание, этот человек... все еще защищал его.

— — — — —

Е Юньлань остановился.

— Твой учитель Лю Цин, где он сейчас? — спросил он Юаня Юнчжи.

Холодный пот выступил на лбу Юань Юнчжи. Он задавался вопросом, почему Е Юньлань задал этот вопрос. Он неопределенно произнес:

— Учитель… старик допустил несколько небольших ошибок, когда проходил культивацию за закрытыми дверьми, и восстанавливается.

У Е Юньланя были некоторые догадки в сердце. Кончик его меча достиг спины Юань Юнчжи:

— Скажи правду.

— Ты не можешь прикоснуться ко мне! Юань Юнчжи повысил голос:

— Мой мастер изначально был старейшиной Внутренней Секты. Многие старейшины на других вершинах полагаются на пилюли, сделанные моим мастером. Если ты причинишь мне боль, даже если ты внутренний ученик, ты определенно будешь сурово наказан!

Е Юньлань проигнорировал его угрозу:

— Лю Цин выздоравливает?

В прошлом Лю Цин предал Секту Неба. Если хорошенько подумать, то это должно произойти через несколько лет.

Видя скрытное отношение Юань Юнчжи, Е Юньлань повернулся боком к комнате, которая издавала странный шум:

— Он сошел с ума. Это он тот, кто там заперт?

— Как ты узнал? — Юань Юнчжи был потрясен: — Ступление мастера на демонический путь, знают только ученики дома медицины... Верно, Шэнь Шу, это злое существо, сказал тебе?

Услышав слова “злое существо", Е Юньлань слегка опустил глаза.

— Я просил тебя контролировать свой рот, не будь непослушным и не лай. Думая о цели своей прогулки, он временно оставил вопрос о Лю Цин. Он указал своим длинным мечом вперед:

— Скажи мне, где ты запер Шэнь Шу?

Юань Юнчжи почувствовал острую боль в центре спины и вздрогнул.

Сильная черная аура всплыла в его глазах.

Он медленно закрыл их:

— Старший брат, это не потому, что я неуверен в себе. Старший брат, вероятно, не знает, что зло… У Шэнь Шу на теле есть злые вещи, которые повлияют на удачу культиваторов. За последние несколько лет ученики дома медицины пережили много трудностей, и все это из-за него. Он был заперт здесь, чтобы встретить свое наказание. Он этого заслуживает.

Бусинка выскользнула из рукава его рубашки и была зажата в его ладони.

— Итак, Старший брат, я хотел бы посоветовать тебе, Шэнь Шу, лучше держать подальше… В противном случае, Старший брат, я боюсь, что ты даже не узнаешь, как умрешь.

Юань Юнчжи подумал, что если он скажет это, Е Юньлань будет колебаться. В конце концов, самое запретное для культиватора — это то, что на его удачу повлияют. Он не ожидал, что собеседник просто холодно скажет:

— Ты учишь меня, как что-то делать?

Юань Юнчжи поперхнулся. Внезапно он услышал вдалеке звук разбитого фарфора, Е Юньлань прошел мимо него. Он быстро подошел к концу каменной стены и вошел в камеру.

Это была камера, в которой держали Шэнь Шу.

Юань Юнчжи услышал звук сталкивающихся мечей, и его сердце запаниковало. Он последовал за ним и обнаружил, что дверь камеры была широко открыта.

Заходящее солнце скрылось за горами, и в тусклом свете сцена внутри удивила его.

Пол был усеян осколками чаши с лекарством. Его младший брат Сюй Цзе лежал на земле без сознания.

В то время как Е Юньлань держал зверя на руках.

Зверь был весь в крови, его одежда была разорвана кнутом, а на тонких запястьях висела цепь. Он лежал на плече Е Юньланя. Длинные волосы свисали вниз, открывая его бледные щеки.

Он выглядел жалким.

Когда Е Юньлань впервые вошел, он увидел Шэнь Шу, свернувшегося калачиком в углу, и ученика, который собирался ударить Шэнь Шу своим мечом.

Прежде чем он смог подумать об этом, он достал свой меч, чтобы спасти Шэнь Шу.

Когда Шэнь Шу увидел, что мастер приближается, он встал, покачиваясь, и упал в его объятия. Его руки держали рубашку, а тело дрожало:

— Господин Бессмертный.

Он был похож на испуганного зверька.

Кровь пропитала его белую одежду. Он держал избитого мальчика на руках. У него была легкая боль в сердце:

— Скажи мне, что случилось? Кто стал причиной этих травм?

Человек, которого он спас ценой собственной жизни, ушел всего ненадолго, а потом получил такое ранение?

Шэнь Шу хрипло ответил:

— Старший брат Юань запер меня здесь и избил кнутом. Он сказал, что это было для того, чтобы наказать меня за то, что я выходил … Старший брат Сюй попросил меня принять лекарство сказав, что, если я откажусь, он убьет меня.

Е Юньлань выслушал, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Юань Юнчжи:

— Это то, что ты имел ввиду, говоря, что Шэнь Шу был наказан за то, что сделал что-то плохое? Разве это не просто вы, ребята, используете это как предлог, чтобы пытать его и убить товарища-ученика?

Убийство товарища-ученика — великое преступление в секте Неба.

Юань Юнчжи не поверил в это:

— Невозможно! Я использовал хлыст, чтобы преподать ему урок, это правда. Но младший брат Сюй уже несколько дней ждет, когда этот зверь вернется, чтобы проверить лекарство, зачем ему намеренно убивать его? Не говоря уже о том, что цепи на его теле разорваны. Это цепь, сделанная из суаньской стали, даже если ее разрубить мечом, она не будет сломана...

— Проверить лекарство? — Е Юньлань уловил намек в его словах, и его глаза потемнели.

— Ты... заставил Шэнь Шу поэкспериментировать лекарство?

Испытывать лекарство на живом человеке — это то же самое, что совершенствовать лекарство с живым человеком. Это табу.

Лю Цин совершал подобные вещи, но был понижен в должности только потому, что сделанная им пилюля возвращающегося бога имела какое-то отношение ко многим старейшинам секты. Юаня Юнчжи бы так не повезло.

Выражение лица Юань Юнчжи изменилось.

Наконец-то он с большим трудом занял пост главы медицинского дома. Его ягодицы еще даже не согрелись! Это дело не должно быть известно посторонним...!

Увидев, как Шэнь Шу поднял голову с плеч Е Юньланя, чтобы посмотреть на него, его глаза были хитрыми и темными, в них появилось дразнящее, насмешливое выражение.

— Цепь на моем теле... была разорвана Старшим братом Сюем, — его голос все еще был слабым, — Старший брат Сюй сказал, что убить меня слишком легко. Было бы интереснее разыграть роли кошки-мышки...

Зачем Сюй Цзе говорить такие вещи!

Юань Юнчжи внезапно понял, что жалкий вид этого зверя был всего лишь притворством, он просто пытался свалить вину на них!

Его сердце было взволновано. Этот зверь, очевидно, уже был под его контролем, и все же он осмелился сыграть с ним такую шутку...!

Кошка, играющая с мышью, кто такая кошка и кто такая мышь?

Юань Юнчжи посмотрел на Сюй Цзе, лежащего на земле. Его лицо совершенно осунулось. Устрашающие эмоции бушевали в его сердце, заставляя его почти терять способность оценивать ситуацию.

Он подумал, что, поскольку вопрос о том, что живые люди являются объектами медицинских испытаний, был раскрыт, больше не было необходимости скрывать дела Шэнь Шу. До тех пор, пока Е Юньлань можно будет держать здесь вечно — никто не узнает, что произошло в доме медицины!

Черная энергия в глазах Юань Юнчжи вспыхнула. Он больше не колебался. Он вложил всю духовную энергию своего тела в бусину в своей руке.

Е Юньлань понял, что тело молодого человека в его руках напряглось, затем он слегка задрожал.

Шэнь Шу хрипло прошептал:

— Господин Бессмертный... уходите...

После чего протянул руку, чтобы оттолкнуть его. Юноша отшатнулся, затем забился в темный угол.

Пронесся порыв ветра, было очень холодно.

Яркая луна в небе была закрыта темными облаками. Лицо Юань Юнчжи было безумным.

— Да, это все…Шэнь Шу, мастер воспитывал тебя так долго, теперь твоя очередь поработать на нашего учителя.

— Что ты с ним сделал? — Внешность Е Юньланя была холодной. Он поднял свой меч, чтобы указать на Юань Юнчжи.

Бесконечное намерение смерти простиралось наружу. Юань Юнчжи вспотел, он не мог удержаться, чтобы не схватить слабую зеленую бусинку в своей руке и не крикнуть:

— Останови его для меня!

Атака была нанесена сбоку. Е Юньлань сместился в сторону, чтобы увернуться от удара. Когда его рукава взлетели, он увидел лицо Шэнь Шу.

Глаза юноши потеряли весь свой блеск, они были пустыми и холодными. Он держал длинный меч, который Сюй Цзе уронил на землю.

Состояние Шэнь Шу было явно ненормальным.

Е Юньлань был способен воспринимать все живое в своем окружении, но Шэнь Шу в это время полностью отличался от обычного в его восприятии.

Если бы ему действительно нужно было это сказать…В этот момент Шэнь Шу вообще не казался живым человеком.

Е Юньлань был в самом разгаре наблюдения за ним.

В полумраке ему не хватало зрения, но энергия Шэнь Шу была как у демона. Длинный меч принес с собой зловещую энергию, чрезвычайно быструю и непредсказуемую. Это делало людей неспособными защищаться. Однако атаки были беспорядочными, без настоящего владения мечом.

Е Юньлань уклонился от меча в сторону, несколько черных волосков упали вниз.

Он нахмурил брови. Он хотел сосредоточиться, чтобы посмотреть, но его зрение стало еще более размытым.

Он не хотел причинять боль другой стороне, поэтому ему было трудно сделать шаг. У него также не было никаких навыков самосовершенствования, поэтому он постепенно устал от парирования ударов.

Юань Юнчжи не мог не обрадоваться.

Само собой разумеется, что сила Шэнь Шу должна быть больше, чем это, после того, как была запущена секретная техника, но Юань Юнчжи был так взволнован, что вообще не мог думать. Удовольствие держать в своих руках могущественного злого духа было слишком велико. Что еще больше взволновало его, так это то, что после того, как он убьет человека, стоящего перед ним, он сможет изнасиловать его.

Страх сделал его желание еще более диким.

Когда этот человек приставил меч к его шее, думал ли он когда-нибудь, что человек, которого он так старался уберечь, убьет его и отдаст в его руки?

Юань Юнчжи мог чувствовать только возбуждение и поток духовной энергии по всему телу, набухающий в его меридианах. Это делало его тело легким и трепещущим. Его сердце бешено колотилось, оно даже отдавалось эхом в ушах.

Бесчисленные красочные и коварные иллюзии возникали в его сознании, как будто он уже поднялся к облакам. Все, что он себе представлял, было у него под рукой.

Внезапно в тусклом пространстве вспыхнул свет меча. Длинный меч Шэнь Шу отлетел в сторону и упал на землю с “лязгом”.

Он тоже упал на землю, больше не двигаясь.

Перемена произошла так быстро, что Юань Юнчжи, казалось, был пронзен этим светом меча. Он вернулся к реальности, чувствуя невыносимую пустоту.

Его набухающая духовная сила дико мчалась по его меридианам, легкое и трепещущее чувство полностью исчезло. Вместо этого она сменилась болью от разрыва его меридианов.

Его духовная сила пошла не в ту сторону, и его окутала демоническая энергия.

Юань Юнчжи широко раскрыл глаза от ужаса. Он не мог контролировать кровь, льющуюся изо рта.

Он не мог понять, почему вдруг до этого дошло.

Что еще более непонятно, так это то, почему Шэнь Шу ослушался. Секретная техника была активирована, и темная энергия, накопленная в медицинском доме в течение многих лет, была поглощена Шэнь Шу. Каким бы сильным ни был юноша, он все еще находился только на стадии Зарождения Души.

Е Юньлань не заботился о Юань Юнчжи. Он поспешил проверить состояние Шэнь Шу.

Только что он отбросил меч Шэнь Шу, но не причинил юноше вреда.

Шэнь о Шу упал сам.

В тусклом свете он увидел большую лужу крови под Шэнь Шу.

Когда он обнял юношу, он увидел пятна крови на одежде другой стороны. Теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, он обнаружил, что на животе Шэнь Шу была рана, пронзенная длинным мечом. Из раны лилась вязкая кровь.

Был ли он ранен тем учеником ранее?

Е Юньлань нахмурился и поднял юношу.

Такие раны нужно было перевязывать немедленно, иначе Шэнь Шу, потерявший слишком много крови, подверг бы свою жизнь риску.

Он развязал одежду мальчика и оторвал от нее кусок, чтобы перевязать рану на животе.

Мальчик был бледным и худым, со множеством рубцов и старых ран на теле. Е Юньлань посмотрел на это, и его брови становились все жестче и жестче.

Он заставил Шэнь Шу опереться ему на плечи, затем заложил руки за спину и, используя одежду, которой была обернута рана, завязал узел. Повернув лицо в сторону, он увидел, как длинные волосы Шэнь Шу падают ему на щеки. На его бледной и тонкой шее сзади виднелась странная отметина.

Е Юньлань ясно увидел метку. Его глаза стали ледяными.

В то же время раздался звук падения тяжелого предмета сбоку.

Это Юань Юнчжи упал на землю.

Зеленая бусинка выкатилась из его руки и покатилась к ногам Е Юньланя.

Е Юньлань поднял ее.

Холодная бусинка соприкоснулась с его рукой. Е Юньлань понял, что это была бусина очищения души, еще до того, как он использовал свою духовную силу, чтобы проникнуть в нее.

Также, увидев кукольную печать ранее, личность Шэнь Шу была уже очевидна.

Шэнь Шу был демонической марионеткой, созданной путем культивирования живого человека.

Совершенствование демонических марионеток было зловещей техникой в Секте Демонов. Куклы были отлиты из сокровищ неба и земли, а затем выгравированы запрещенными техниками. Это было оружие, созданное, чтобы помочь своему хозяину сражаться.

Однако усовершенствованные таким образом куклы-демоны не обладают интеллектом и могут рассматриваться только как артефакты. Их сила была ограничена уровнем используемых небесных материалов и сокровищ, поэтому они, как правило, были не слишком сильными, и то, что можно было сделать, было ограничено.

Тысячи лет назад Секта Очищения Души изобрела технику очищения живых людей.

Эта техника не была распространена снаружи. Внешний мир знал только, что одним из этапов этой техники было пытать живого человека, с чрезвычайно высоким талантом в течение сотен дней, чтобы они испытывали боль и отчаяние. Когда они рождали бесконечные обиды и умирали, применялась запрещенная техника, чтобы запереть душу.

Марионетка демона, очищенная таким образом, обладала духовностью. Пока он мог поглощать достаточно демонической энергии, он мог бесконечно увеличивать свою силу до верхнего предела, который может поддерживать сама марионетка демона, у нее не было бы оков человека.

Куклы-демоны, усовершенствованные с помощью живых людей, делятся на три класса: небесные, земные и человеческие.

Чем сильнее способности человека, чем глубже обиды, которые он испытывал во время очищения, тем выше ранг марионетки демона.

Даже марионетка демона самого низкого уровня, человеческого уровня, может иметь базу для культивирования, которая может достичь стадии превращения в бога.

Марионетки-демоны не были живыми существами, они никогда не умрут. Они будут полностью подчиняться приказам своего хозяина. Поэтому такая марионетка когда-то была очень популярным инструментом в Секте Демонов. Каждая кукла демона, сделанная сектой очищения души, может быть продана по заоблачной цене.

Просто вероятность совершенствования успешной марионетки-демона была ужасно низкой, иногда даже среди десятков тысяч людей может оказаться невозможным усовершенствовать даже одного.

В его предыдущей жизни, после того, как секта очищения души была уничтожена Повелителем Демонов, этот метод очищения был утерян навсегда.

— Отдай мою вещь... верни мне ее...

Юань Юнчжи, упавший на землю, изо всех сил пытался заговорить. Его лицо было искажено.

Е Юньлань холодно произнес:

— Кто-нибудь из секты знает, что вы сотрудничаете с сектой демонов, чтобы усовершенствовать марионетку демона?

Юань Юнчжи был ошеломлен и его разум немного протрезвел.

Марионетка демона была самым выдающимся оружием в мире, но это считается порочной демонической вещью.

Для человека в Бессмертном Дао табу — вступать в контакт с сектой демонов. Если бы его обнаружили, это было бы не так просто, как быть исключенным из секты.

Выражение лица Юань Юнчжи становилось все более и более бледным. Он изменил свои слова:

— Все это было сделано одним Лю Цином, это не имеет никакого отношения к нашим ученикам из дома медицины… Два моих Старших Брата были пойманы Лю Цином, когда они обнаружили это. Лю Цин убил их, чтобы заставить замолчать. Старший брат, на этот раз я действительно не солгал тебе!

— Ты говоришь, что ничего об этом не знал?

Метод очищения живых существ был уникален для Секты Очищения Души.

Хотя Лю Цин в будущем откажется от их секты, чтобы присоединиться к Секте Очищения Души, он все еще был членом Секты Неба. Невозможно знать метод Секты Очищения Души для очищения марионеток дьявола... если только он изначально не был тайным агентом, посланным Сектой Очищения Души.

Если так, то руки у Секты Демонов были слишком длинными.

В этот момент Е Юньлань услышал еще один пронзительный крик снаружи.

То, что Лю Цин был под влиянием демонической ауры, определенно не было притворством.

Кровь на ране Шен Шу сочилась из-под повязки. Е Юньлань больше не хотел думать об этих тривиальных вещах.

Он достал нефрит духа передачи звука, который дал ему Ланце, и кратко объяснил суть дела. Е Юньлань равнодушно произнес:

— Я уведомил учеников правоохранительных органов, чтобы они пришли, если есть что-то, что нужно объяснить, ты можешь поговорить с ними.

Юань Юнчжи в ужасе закричал:

— Нет!

Е Юньлань перестал слушать, он смотрел только на ярко-красную кровь на ране Шэнь Шу.

Демоническая марионетка имела черную кровь. Они теряли температуру тела и удары сердцебиения, их нельзя было считать живыми людьми.

Кровь Шэнь Шу была ярко-красной, он наверняка был не полноценной марионеткой.

Его процесс очищения не был совершенным, а это значит, что он все еще человек.

Он осторожно вытер кровь со щек юноши кончиками пальцев, и его духовное сознание проникло в бусину.

Внутри круглой бусины было темное пространство. Пространство было заполнено переплетенными цепями, с маленькой фигуркой, обернутой цепью в центре.

Это был Шэнь Шу.

Шэнь Шу был намного моложе, чем сейчас.

Его душа выглядела лет на шесть-семь, с бледным маленьким личиком и запавшими глазами. Он был похож на безжизненную марионетку.

Если возможно, Е Юньлань хотел уничтожить бусину Очищения Души и снять ограничение.

Но, сделав это, он полностью уничтожил бы часть души Шэнь Шу.

Метод очищения живых существ был зловещим. Даже если очищение не было завершено, жизнь Шэнь Шу теперь была связана с этой бусиной очищения души. Это означает, что ему было бы трудно избежать контроля в этой жизни.

Он держал на ладони бусину Очищения Души. Затем медленно провел по нему кончиками пальцев.

Он задумался.

Внезапно Е Юньлань почувствовал, как потерявший сознание подросток зашевелился в его руках.

Когда он посмотрел вниз, то увидел, как ресницы Шэнь Шу задрожали и медленно открылись.

В тот момент, когда он увидел Е Юньланя, в глазах Шэнь Шу появился яркий свет. Но спустя мгновение он заметил темно-зеленую бусину в руке красавца. Темные зрачки подростка сузились. Он инстинктивно потянулся, чтобы схватить бусину, но Е Юньлань уклонился.

Глаза Шэнь Шу потемнели. Он наклонил голову и спросил:

— Господин Бессмертный... Даже вы хотите использовать меня?

Использовать.

Шэнь Шу использовал это слово очень естественно. Е Юньлань подсознательно нахмурился. Он протянул руку, чтобы коснуться головы Шэнь Шу, и тихо объяснил:

— Твоя душа связана с бусиной очищения души. Если ты уничтожишь ее, получишь серьезные травмы, и даже можешь умереть.

Шэнь Шу наклонил голову и посмотрел на него:

— Это действительно так?

Тон молодого человека был очень легким, он, казалось, не очень в это верил, но перестал пытаться выхватить бусину. Он просто поднял голову и на его бледном лице появилась легкая улыбка. Он хриплым голосом произнес:

— Господин Бессмертный снова спас меня... я очень счастлив.

Глядя на него, Е Юньлань почему-то вспомнил, как он встретил его в первый раз. Другая сторона упрямо спрашивала, как ему отплатить.

«— Господин Бессмертный, скажите мне, что бы вы хотели?

— Что ты можешь мне дать?

— Все. Я могу дать Господину Бессмертному все.

— Включая твою жизнь?

— Включая мою жизнь.»

Бусина Очищения Души в его руке стала очень тяжелой.

Травму Шэнь Шу нельзя трогать. Потребуется время, чтобы люди из зала правоохранительных органов пришли сюда. Е Юньлань боялся, что Шэнь Шу снова потеряет сознание, поэтому он некоторое время молчал:

— Шэнь Шу, расскажи мне о своем прошлом.

— Мое... прошлое?

— Что случилось до того, как ты встретил меня? Расскажи мне о своих бывших родственниках и друзьях.

Шэнь Шу:

— У меня... нет родственников и друзей. Раньше... может быть были, но я забыл их. Я только помню, что много лет назад в ту ночь... было много крови. Эта кровь окрасила собой все, и все погибли.

Е Юньлань ничего у него не спрашивал, он просто тихо слушал.

— Меня увезли в горы, там… там было много людей моего возраста. Нас заперли в большом деревянном сарае. Время от времени... кого-нибудь забирали. Люди, которых забрали... никогда не возвращались. Однажды они отвели меня в пещеру. В той пещере… было полно костей и ядовитых змей. Они сломали мне конечности, вскрыли живот и засунули бусину... внутрь. Там также были змеи, ползающие по мне, — рвано рассказал Шэнь Шу, а затем внезапно схватил учителя за рубашку, — это было больно, Господин Бессмертный.

Е Юньлань обнял его и прошептал:

— Больше не больно, все закончилось.

Шэнь Шу уютно устроился в объятиях Е Юньланя. Вдохнув слабый и нежный аромат этого человека, он издал низкое “ммм”.

Юноша сделал паузу. Темный огонь промелькнул в его глазах, прежде чем он продолжил:

— Это был Лю Цин… он спас меня. Он тайно вынес меня и бусину из пещеры. В начале… я был очень благодарен. Но позже я понял, что он относился ко мне не как к человеку, а как к... зверю, которого приручал.  Он привез меня в Секту Неба. Сначала... из страха, что я причиню вред другим, он использовал цепь, чтобы приковать меня. Позже я научился хорошо вести себя, и он отпустил меня.

Е Юньлань спокойно слушал Шэнь Шу, нежно поглаживая его по спине.

— В течение стольких лет все в доме медицины обращались со мной как со зверем, только Господин Бессмертный... — Шэнь Шу потерся о него щекой — ...только Господин Бессмертный относился ко мне как к человеку. Так что... Я, я хочу остаться с вами.

Длинные ресницы Е Юньланя задрожали.

— Я не смог сорвать цветы золотого колокольчика для Господина Бессмертного... Но можете ли вы вознаградить меня заранее?

— Шэнь Шу тихо попросил:

— Заберите меня обратно, хорошо?

Е Юньлань некоторое время молчал, затем понял, что имел в виду Шэнь Шу.

Шэнь Шу хотел, чтобы Е Юньлань забрал его с собой, а затем... остаться с ним навсегда.

Просьба мальчика была такой простой. Его тело было покрыто синяками, но он все еще помнил цветок, который обещал сорвать для него.

Просто с прошлой жизни по настоящее время он десятилетиями жил один.

Он давно забыл, каково это, когда кто-то рядом.

Не было человека, который мог бы вечно сопровождать его в этом мире, в конце концов все уйдут.

Однажды он сказал об этом Шэнь Шу и в то же время продолжал упрекать себя.

Он был полон решимости мирно прожить эту жизнь в одиночестве.

Просто.

Он обнял Шэнь Шу. И посмотрел на старые раны и извивающиеся пятна крови на теле мальчика.

Несколько прядей мягких волос другой стороны потерлись о его шею, вызывая легкий зуд.

Шэнь Шу был одинок с самого детства, и все его родственники умерли.

Ученики дома медицины обращались с ним как с инструментом, как с животным. Он даже заикался при общении из-за того, что долго не разговаривал.

Этот ребенок должен был погибнуть в огне в тайном царстве, но был спасен им.

Шэнь Шу жил благодаря ему.

Несмотря на то, что подросток испытывал трудности, он все еще оставался чистым и непорочным, всегда одержимым желанием отплатить ему добром.

Даже бусина Очищения Души, была передана ему.

Е Юньлань не собирался оставлять никаких забот в этом мире.

Но если бы это был Шэнь Шу.

Если бы это был Шэнь Шу…

Он закрыл глаза и вынул из руки окровавленный золотой цветок-колокольчик.

— Золотой цветок, который ты сорвал для меня, я нашел его.

Глаза Шэнь Шу слегка расширились.

— Я сказал, что дам тебе награду.

Е Юньлань опустил голову и посмотрел в яркие черные глаза Шэнь Шу. То, что отражалось в них, было его тенью.

Другая сторона смотрела на него так искренне и выжидающе.

Он подумал, что должен ответить на это ожидание.

Поэтому он продолжил:

— ...Награда будет такой: как только ты выздоровеешь, я приму тебя в ученики.

…

Другие люди прибыли быстро.

Хэ Ланце привел десятки учеников правоохранительных органов и последовал в направлении, указанном Е Юньланем, в долину в горах.

Его лицо было очень холодным, а сердце было полно беспокойства и тревоги. Когда он увидел кровь на теле Е Юньланя…

Он не мог не измениться в лице. Он приказал ученикам связать Юань Юнчжи и Сюй Цзе, затем быстро подошел к Е Юньланю.

— Младший брат, ты ранен?— спросил Хэ Ланце.

— Пострадавший не я , — Е Юньлань покачал головой. Он повернулся боком и позволил Ланце увидеть окровавленного, бледного мальчика у себя на руках.

— Это он. У Старшего брата есть целебное лекарство?

Хэ Ланце нахмурился. Он опустился на колени и достал лекарство. Он хотел взять ребенка на руки, но был остановлен тонкой рукой.

Он наблюдал, как Е Юньлань взял таблетку и осторожно положил ее в рот мальчику, его даже не волновало, что кончики его пальцев были испачканы слюной. Хэ Ланце не мог удержаться от вопроса:

— Кто он?

— Его зовут Шэнь Шу, он ученик дома медицины. В тайном царстве я спас ему жизнь.

Хэ Ланце:

— Это тот ученик, которого ты спас в обмен на ту серьезную травму?

Е Юньлань опустил голову, чтобы посмотреть на рану Шэнь Шу:

— Да.

Хэ Ланце посмотрел на Шэнь Шу. Тот вдруг перестал радовать глаз.

Он был тем, из-за кого Младший брат Е был серьезно ранен Божественным Огнем? Теперь это снова он, кто заставил Младшего Брата Е прийти в дом медицины и подвергнуться опасности?

И все же, Младший брат Е все еще так крепко держал этого человека в своих объятиях…

Его цвет лица изменился:

— Младший брат Е, ты сказал, что кто-то в доме медицины был в сговоре с сектой демонов и использовал живого человека, чтобы усовершенствовать марионетку демона. Кто был превращен в марионетку демона?

Е Юньлань:

— Это Шэнь Шу.

Хэ Ланце, уже догадался об этом. В этот момент он глубоко нахмурился:

— Марионетка демона кровожадна по своей природе, ее трудно контролировать, не говоря уже о том, чтобы пытаться сдерживать ее природу. Младший брат слаб, как ты можешь быть так близко...

— Шэнь Шу человек, — Е Юньлань прервал его, — техника очищения марионетки демона на нем не завершена, ее можно обратить вспять.

— Младший брат хочет защитить его? Но марионетка демона — это злое, свирепое существо. Даже если он не завершенная марионетка, я боюсь, что старейшины не согласятся оставить его в покое, — сказал Хэ Ланце.

— Старший брат, — голос Е Юньланя был немного холоден, — Шэнь Шу — просто невинная жертва. Это не его вина, что он был превращен в марионетку. Лю Цин совершил подобное преступление, еще когда был во внутренней секте. Наказание за опыты с живым человеком заключалась лишь в том, что он был изгнан. Ученики дома медицины Юань Юнчжи и Сюй Цзе помогли ему издеваться над Шэнь Шу. Первый издевался над Шэнь Шу, а второй заставлял его тестировать лекарства и даже планировал убить его. По сравнению с этими подонками, что сделал Шэнь Шу?

Е Юньлань всегда был равнодушен, он редко произносил такие длинные предложения.

Хэ Ланце некоторое время молчал.

Недалеко от места, где собрались ученики Правоохранительных органов, Юань Юнчжи попытался громко защититься:

— Я этого не делал! Все это было сделано Лю Цин! Я ничего не знаю!

Сюй Цзе медленно приходил в себя. Осознав, что на нем висят два обвинения в “тестировании лекарств на живом человеке” и “убийстве члена той же секты”, он побледнел. Он поспешно защищался:

— Я не пытался убить члена той же секты, это был Старший брат Юань, он первым попытался убить Младшего брата Шэня. Я видел, что младший брат Шэнь был ранен, поэтому хотел применить лекарство, чтобы вылечить его. Я не заставлял Младшего брата Шэня тестировать лекарство для меня. Более того, я совершенно не хотел лишать его жизни. Очевидно, что он сам себя ранил мечом...

Юноша внезапно замолк. Даже он сам не поверил бы этим словам, так как же другие могли поверить, что Шэнь Шу, этот зверь, действительно сам себя заколол мечом?

Он нанес такой удар будто и вообще не знал боли.

Когда Сюй Цзе подумал об этой сцене, у него кровь застыла в жилах.

— Сюй Цзе хотел лишить Шэнь Шу жизни, я видел это собственными глазами, — сказал Е Юньлань.

Хэ Ланце, естественно, поверил ему.

Он хотел разрядить напряженную атмосферу между ними, поэтому встал. Повысив голос, он приказал ученикам правоохранительного суда:

— Отведите этих двух людей обратно и посадите их в водную тюрьму. Они будут ждать судебного разбирательства в суде по делам правоохранительных органов.

На лицах Юань Юнчжи и Сюй Цзе не было ни кровинки.

Но Е Юньлань только почувствовал, что эти слова были знакомы.

— — — — —

.... После того, как его подставили в прошлой жизни, Хэ Ланце также хладнокровно отправил его в водную тюрьму, чтобы дожидаться суда.

Водная тюрьма — это место, где до суда содержались осужденные Секты Неба за тяжкие преступления.

Вода внутри была холодной до костей и запечатывала духовную силу человека. После нескольких дней отмокания его разум почти рассеялся. Позже он был осужден и приговорен, а его даньтянь был разрушен. Разгневанные ученики потащили его по лестнице и выбросили на жаркое солнце.

Ронг Ран использовал нож и разрезал его лицо, чтобы выпустить пар. Его ресницы были залиты кровью, и он не видел пути, он мог только ползти по земле мало-помалу.

Он был в отчаянном положении и думал, что умрет там.

Умереть вне секты, в которой прожил более 20 лет.

Никого это не волновало. Он тихо исчез.

Когда он полз, то нечаянно схватил кого-то за подол халата.

Материал был мягким.

Его пять пальцев дрожали, и он сжал их:

— Помогите... я...

Мужчина остановился и присел на корточки.

Тонкая и сильная рука подняла его с земли.

— Как жалко. Низкий мужской голос коснулся его ушей, это было очень приятно:

— Тебе так больно, но ты все еще хочешь жить?

Е Юньлань:

— ..хочу.

— Если я спасу тебя, как ты сможешь отплатить мне? — спросил мужчина.

— Все, что угодно...

Мужчина засмеялся:

— Я просто поддразниваю, мне ничего не нужно взамен. Но ты должен помнить имя человека, который спас тебя, меня зовут...

…...Чэнь Вэйюань.

— — — — —

Е Юньлань закрыл глаза и изо всех сил постарался забыть это имя.

Он посмотрел вниз на мальчика у себя на руках.

Таблетка Хэ Ланце оказалась очень эффективной, раны на теле Шэнь Шу больше не кровоточили, и цвет его лица значительно улучшился.

С прошлым было покончено.

Переживая заново всю свою жизнь, он может видеть свое будущее. Он должен жить своей мирной жизнью, он больше ни с кем не будет иметь ничего общего.

Шэнь Шу был исключением.

Но это исключение было единственным.

Хэ Ланце послал кого-то открыть дом, где содержалась Лю Цин, и Лю Цин выбежал с безумным видом. Он был схвачен Хе Ланце и другими учениками, которые уже ожидали этого.

Это был первый раз, когда Е Юньлань увидел истинное лицо Лю Цина, которое в его прошлой жизни обычно было скрыто черной мантией, но он лишь мельком взглянул на него.

Красавец опустил голову и коснулся пальцами щеки Шэнь Шу.

Мягкость детских щек смягчила его сердце, он не мог не прошептать:

— Поправляйся быстрее.

…

Дела Лю Цин вызвали бурю в секте.

Использование живых людей для опытов без разрешения и сговор с сектой демонов были табу. Все ученики дома медицины были уничтожены. Мелкие преступники были изгнаны из секты, в то время как у более серьезных, у таких как Юань Юнчжи и Сюй Цзе, были отобраны все их богатство и артефакты, прежде чем их изгнали.

Только наказание для Лю Цин было отложено.

— Некоторые старейшины секты защищают Лю Цина, — сказал Хэ Ланце. —  Хотя причина в том, что Лю Цин сошел с ума, и было бы неправильно выгонять его из секты, на самом деле, это только из-за возвращающейся пилюли бога Лю Цина. Они не знают, где такое еще найти. Пока они не найдут его, старейшины не выгонят Лю Цин из секты. Что касается марионетки демона, я сохранил это в секрете, — сказал Хэ Ланьцзе. — Мы нашли доказательства в пещере Лю Цина, что он изучал демоническую магию, что доказывало, что он уже восстал против секты. Это дело нельзя подделать. Что касается остального, мы... ничего не знаем.

Е Юньлань некоторое время молчал, затем поблагодарил:

— Спасибо.

— Не нужно меня благодарить, — ответил Хэ Ланце, — я знаю, что Младший брат не любит неприятностей, поэтому, если некоторых вещей можно избежать, их следует избегать. Насколько я знаю, во внутренней секте есть старейшина, который долгое время жаждал марионеток-демонов, очищенных сектой очищения души. Он всегда хотел усовершенствовать марионетку для секты бессмертных. Если бы дело Шэнь Шу было ему известно, я боюсь, что даже я не смог бы защитить его. Но метод очищения живых людей, как бы на это не смотреть, в конце концов, грех. Я... на самом деле не хочу, чтобы страдали невинные.

Он пытался исправиться в глазах Е Юньланя за прошлый раз.

Е Юньлань:

— Спасибо тебе за беспокойство, Старший брат.

Лицо Хэ Ланце чуть ли не засветилось. Он уставился в лицо Е Юньланя и прошептал:

— Младший брат, ты не собираешься пригласить меня на чашечку чая?

Другая сторона очень помогла ему, так что Е Юньлань не смог отказать ему:

— Старший брат, пожалуйста, входи.

Колокольчик у двери издал резкий звук.

Они сидели друг против друга за низким столиком.

Е Юньлань принялся заваривать чай.

Когда он заваривал чай, его брови были опущены. Поднимающийся дым окутал его лицо, придавая ему немного мягкости.

Хэ Ланце неотрывно смотрел на него. Он почувствовал умиротворение.

Он родился с талантом к дао меча. Он был чист и следовал принципу уважения к сильным.

По его мнению, только достигнув вершины, он сможет достичь счастья.

Но когда он сидел напротив Е Юньланя в этот момент, он почувствовал, что если бы он смог сопровождать это человека рука об руку в этой жизни, то даже если бы он ушел на пенсию и стал смертным, сто лет его жизни казались бы прекрасными.

Он взял чашку чая, которую протянул Е Юньлань, сделал глоток и почувствовал, что во рту у него слегка горчит, но послевкусие было сладким.

Пока он пил чай в голове у него было только белое запястье Е Юньланя, которое он увидел пока тот заваривал чай.

Он не смог сдержать вздоха:

— Хороший чай.

Е Юньлань:

— Старший брат преувеличивает. Этот чай — просто обычный серебряный Цзюньшань, а не какой-то великий духовный чай.

Хэ Ланце улыбнулся:

— Пока это приготовлено Младшим Братом, это хороший чай.

Е Юньлань молчал.

Когда Хэ Ланце, наконец, встал, он уже выпил три чайника чая. Это заставило Е Юньланя задуматься, был ли этот человек помешан на чае в его прошлой жизни.

Хэ Ланце проводили за дверь. Когда он обернулся, то увидел Шэнь Шу, тихо стоявшего в дверях спальни и наблюдавшего за ним.

Изношенная одежда другой стороны больше не годилась для использования. То, что сейчас было на Шэнь Шу, было одеждой, которую он носил, когда был молод.

Волосы мальчика свисали вниз. Одетый в белое, его худая и высокая фигура была очень похожа на фигуру его юности, но его темперамент был совершенно другим.

Особенно когда эти узкие глаза оглянулись. Они напоминали людям о диких, неукротимых существах, таких как дикие волки, ястребы и соколы.

Шэнь Шу больше подходил для ношения черного, подумал Е Юньлань.

Он подошел и увидел, что Шэнь Шу пристально смотрит на него. — Что?

— Господин Бессмертный, моя рана исцелена, — сказал Шэнь Шу.

Е Юньлань сделал паузу, вспомнив, что он обещал Шэнь Шу.

Мужчина посмотрел на цвет лица Шэнь Шу, и увидел, что тот действительно был намного лучше, чем в предыдущие несколько дней:

— Иди и помоги мне налить чашку чая.

Глаза Шэнь Шу загорелись, и он сделал, как ему было сказано.

Е Юньлань вошел в кабинет, достал резной деревянный меч и положил его в руку, чтобы рассмотреть поближе.

Он на мгновение остановился, не сводя глаз с иероглифа “Шу”. Затем взял разделочный нож и добавил рядом с ним строчку маленьких иероглифов.

«Подарок моему ученику.»

Как только он закончил резьбу, вошел Шэнь Шу со своим чаем.

Без колебаний он подошел прямо к Е Юньланю и опустился на колени. Юноша держал чашку чая обеими руками:

— Пожалуйста, примите меня в ученики.

Слова были очень мягкими, было ощущение что юноша произносил эти слова в своем сердце тысячу раз.

— Ты очень умен, — Е Юньлань улыбнулся.

Он взял чай из рук Шэнь Шу, сделал глоток и мягко выдохнул:

— Вставай.

Шэнь Шу встал, моргнул, глядя на него, и не мог выглядеть более хорошо воспитанным.

Е Юньлань протянул ему деревянный меч, который держал в руке.

— Этот меч для того, чтобы ты каждый день упражнялся с ним. Когда ты добьешься успеха в практике владения мечом, я найду для тебя подходящий меч духа.

Шэнь Шу взял деревянный меч и с восхищенно поглаживал. Он быстро заметил слова, выгравированные на мече. Он поднял голову и сказал:

— Это то, что Господин Бессмертный сделал лично для меня?

Прямой и теплый взгляд молодого человека заставил Е Юньланя захотеть повернуть голову, чтобы избежать его, но на этот раз он сдержался и встретился с ним взглядом.

Он сказал:

— Шэнь Шу, ты должен называть меня Мастером.

Шэнь Шу был застигнут врасплох, яркий огонь струился в его глазах.

Солнечный свет проникал из-за окна.

Молодой человек поднял на него глаза и крикнул:

— Мастер.

Е Юньлань был в трансе.

Он никогда в своей жизни не принимал учеников.

Но по какой-то причине он чувствовал, что вернулся на сотни лет назад и прожил эту жизнь, ради этого зова “Мастер”.

Глава 14 - Срезанная свеча

*отрезание лишнего фитиля свечи для поддержания яркого освещения.

— Существует девять сфер для совершенствования. Шесть смертных и три, когда ты становишься бессмертным.

— Шесть царств смертного состоят из очищения ци, создания фундамента, золотого ядра, зарождающейся души, полубога и вознесения.

— Три царства бессмертия — это трансцендентность, отслеживание пустоты и бессмертное вознесение.

Принимая во внимание ситуацию Шэнь Шу, Е Юньлань решил начать с самых базовых знаний о мире культивирования.

Он был очень терпелив по отношению к своему единственному ученику за две жизни.

То, что Шэнь Шу упустил и чему его никогда не учили, он сам научит.

Глаза мальчика заблестели, когда он услышал это, и он с любопытством спросил:

— Действительно ли в этом мире есть настоящий бессмертный?

Е Юньлань был поражен.

На этот вопрос, наверное, нет никого в мире, кто мог бы дать точный ответ.

За десятки тысяч лет, записанных в книгах по истории человечества, лишь горстка людей достигла области отслеживания пустоты, и каждый из них был блестящим существом в свою эпоху.

...Но почти все пали жертвой несчастья Бессмертия.

Причина говорить "почти все" заключается в том, что когда-то был повелитель монстров феникс, который пропал без вести во время Бессмертной Скорби, он не оставил костей, как остальные.

Многие люди предполагали, что он стал небесным существом и ушел. Однако в то время никто не видел, как открылись врата небесного мира.

За последние три тысячи лет в мире не появилось ни одного человека, выходящего за пределы области отслеживания пустоты.

Итак, действительно ли в этом мире есть бессмертные?

Множество людей задавались этим вопросом.

Вечная молодость и восхождение к бессмертию был мечтой, преследуемой бесчисленными практикующими.

Е Юньлань, возможно, единственный человек в мире, который знал ответ.

Однако он некоторое время молчал:

— Шэнь Шу, как ты думаешь, что такое бессмертный?

Шэнь Шу:

— Исключительно талантливый, контролирующий вселенную, это... бессмертный?

Е Юньлань:

— Это неправильно. Только смертные хотели бы быть исключительными и управлять вселенной. Но бессмертные этого не хотят.

В его глазах было легкое равнодушие:

—...Потому что бессмертные и люди — это две совершенно разные вещи.

Шэь Шу моргнул, немного озадаченный.

Е Юньлань не стал продолжать объяснять.

— Шэнь Шу, скажи мне, почему ты хочешь заниматься культивацией?

Он немного подумал и сказал:

— Я хочу получить власть.

Е Юньлань не высказал своего мнения.

— Если это ради власти – у тебя уже есть сила, которой можно легко управлять, — сказал он, - зачем продолжать практиковать?

Шэнь Шу хотел что-то сказать, но Е Юньлань остановил его:

— Подумай немного, прежде чем отвечать, это очень важно для тебя.

Шэнь Шу — это незавершённая марионетки демона.

Даже незавершенная марионетка демона становится сильнее до тех пор, пока она поглощает злую энергию мира. Полагаясь на этот метод, чтобы стать сильнее, чем больше злобной энергии поглощается, тем глубже будет трансформация и превращение в демоническую марионетку... пока она не станет необратимой.

Е Юньлань не хотел, чтобы Шэнь Шу делал это.

Юань Юнчжи уже однажды активировал Секретный Метод Сбора Ци, так что Шэнь Шу обладал силой марионетки демона в своем теле. Если он хотел вернуться на правильный путь развития, Е Юньлань должен сначала направить Шэнь Шу, чтобы отказаться от этой силы.

Однако Шэнь Шу слишком много страдал, неизбежно, что он был бы одержим властью. Процесс руководства может быть очень сложным, поэтому он не мог не нахмуриться.

Подумав об этом, Шэнь Шу ответил:

— Я хочу власти, для того чтобы…Я хочу использовать свою силу, чтобы защитить мастера.

— Такая сила... не может защитить учителя.

Е Юньлань на некоторое время замер, а затем прошептал:

— Ты даже не можешь защитить себя, зачем твоему учителю твоя защита...

Тем не менее, его нахмуренные брови медленно разгладились.

Хорошо, что Шэнь Шу не испытывал жажды по силе марионетки демона.

Однако, как он мог избавиться от грязной энергии в теле Шэнь Шу, все еще оставалось сложной проблемой.

Когда он глубоко задумался, его рука бессознательно погладила затылок Шэнь Шу. Его рука лежала поверх марионеточного следа на затылке другой стороны, потирая его снова и снова.

Шен Шу не сказал ни слова, но наклонился к рукам мужчины, прижавшись лицом к его груди.

Е Юньлань любил читать свитки, и он никогда не забудет их, как только прочитает. В его голове было шокирующее количество секретных методов.

Было немного хлопотно сортировать их, в процессе поиска.

Большая часть этих знаний пришла из его предыдущей жизни во дворце демонов.

— — — — —

После того, как Повелитель Демонов позволил ему свободно разгуливать по Дворцу Демонов, местом, куда он ходил чаще всего, была библиотека.

В библиотеке были магические техники и оригинальные древние книги, собранные Повелителем Демонов из различных сект. Он был очарован этим и часто забывал о времени.

Пока его не обнимали сзади.

— Старший Бессмертный, тебе действительно так нравится читать книги? — Грудь Повелителя Демонов была прижата к его спине, и его тон был глубоким: — Ты даже игнорируешь призыв этого Повелителя?

Он уже был знаком с темпераментом этого человека. Зная того, что посторонних не было, и этот человек все еще утверждал, что он его “Господин”, показало, что он был немного зол.

— Господин, — прошептал он.

Повелитель Демонов тихо фыркнул. Он прикусил мочку его уха и спросил:

— Скажи этому Господину, чтение книг доставляет тебе больше удовольствия или этот Господин?

Е Юньлань:

— ...чтение — это другое.

Повелитель Демонов не собирался останавливаться на достигнутом. Он продолжал спрашивать:

— Чем это отличается?

Он поджал губы, и его длинные ресницы опустились. Он ничего не произнес.

— Хех, — фыркнул Повелитель Демонов, — у каждого есть свои увлечения, этот Повелитель не безрассуден. Просто так получилось, что ты любишь читать книги, а этот Господин любит слушать как ты их читаешь. Принеси книгу "Священное Писание Инь Ян" с книжной полки вон там и прочти ее мне.

Книжная полка, на которую указал Повелитель Демонов, была единственной, к которой он не прикасался в библиотеке. Просто потому, что книжная полка полна... двойных методов культивирования.

Он принес писание, о котором упоминал Повелитель Демонов. После всего лишь одного взгляда он почувствовал жар на своем лице.

…...Там действительно были картинки.

— Не пытайся мухлевать.

Повелитель Демонов, казалось, угадал его мысли:

— Все содержание книги должно быть внимательно прочитано в наказание за игнорирование призыва этого Повелителя.

У него не было выбора, кроме как читать. Его голос был низким и дрожащим.

Температура тела человека, стоявшего за ним, была горячей. Какие-то темные существа добрались до его пяток.

Он держал книгу, его бледные пальцы дрожали, и вдруг он не смог удержаться, чтобы не вскрикнуть:

— Не надо...

Повелитель Демонов издал “О”, а затем отпустил его. Он сел в кресло из сандалового дерева рядом с ним:

— Продолжай читать. Я знаю, что у Старшего Бессмертного хорошая память. Как только вы прочитаете один раз, вы сможете запомнить все.

Свет в библиотеке был тусклым. Повелитель Демонов сидел там, подперев голову одной рукой, в своей зловещей маске призрака, наблюдая, как Е Юньлань заканчивает читать книгу.

— Старший Бессмертный, ты изучил новую технику? — Внезапно он заговорил, затем похлопал себя по ногам: — ...Подойди и сядь, давай попробуем.

Библиотека была тускло освещена, и свет свечей дрожал. Он сидел на коленях Повелителя Демонов, держа его за плечи. На висках у него выступил пот. Он наклонил голову и увидел тени на стене.

После десятилетий, проведенных во дворце Демонов, он прочел все книги в библиотеке.

Включая книги на полке, к которым он обычно никогда не прикасался.

— — — — —

Было много способов избавиться от злобной энергии. Е Юньлань выбрал несколько подходящих для Шэнь Шу.

Прежде чем обучить другую сторону, он вспомнил еще одну вещь.

— Путь к практике труден и долог, — сказал Е Юньлань, — если ты действительно сможешь контролировать свой разум и использовать свои собственные усилия для развития до Стадии Зарождающейся Души, тогда я верну тебе Бусину Очищения Души.

Говоря о Бусине Очищения Души, в глазах Шэнь Шу был темный цвет. Он немного помолчал, потом сказал:

— Это не... на самом деле это не имеет значения. Пока вы держите Бусину Очищения Души, я никогда не нарушу ни одного из ваших приказов. Я никогда не … причиню вам боль.

Юноша поднял голову, на его бледном и мрачном лице появилась легкая улыбка. Его голос был немного невыразим.

— Учитель, я ваш, все мое… ваше.

— Шэнь Шу, — серьезно произнес Е Юньлань, пристально глядя на молодого человека, — ты должен понять, что теперь мы мастер и ученик. Между мастером и учеником никогда не бывает отношений контроля и подчинения. Ты можешь научиться полагаться на меня без каких-либо сомнений. Он сделал паузу и добавил:

— Иногда даже не имеет значения, если ты немного упрям и закатываешь истерику.

Шэнь Шу пристально посмотрел на него, затем опустил глаза:

— Мастер относится ко мне…так хорошо.

Е Юньлань не знал, понял он или нет.

Он слегка вздохнул в своем сердце, в конце концов, Шэнь Шу был слишком глубоко ранен прошлым опытом.

Необходимо помочь Шэнь Шу как можно скорее избавиться от оков марионетки демона и освободить Шэнь Шу от части его, заключенной в Бусине Очищения Души.

В его памяти действительно существовал способ снять ограничение, но ему не хватало драгоценных лекарственных материалов.

Этот лекарственный материал мог быть найден только в древних руинах, но теперь до открытия древнего тайного царства оставалось еще семь лет.

Он не хотел говорить об этом Шэнь Шу заранее, чтобы не давать ему напрасную надежду.

Глаза Е Юньланя были темными.

Глаза Е Юньланя были темными.

Главным приоритетом сейчас было помочь Шэнь Шу избавиться от злобной энергии в его теле и направить его на правильный путь.

— Шэнь Шу, — позвал он, — я научу тебя технике дыхания. Длительная практика может избавить тебя от грязной энергии в твоем теле.

Он подошел к книжному шкафу, достал листок бумаги и записал метод по памяти. Затем передал его Шэнь Шу.

— Сначала прочти это, а потом спроси меня, если не поймешь.

Шэнь Шу не взял его.

— Что? — спросил Е Юньлань, поднимая глаза.

Шэнь Шу некоторое время молчал, прежде чем прошептал:

— Может ли учитель прочитать его мне?

Е Юньлань на мгновение задумался.

Он был небрежен.

Шэнь Шу вырос в такой среде, как он мог быть грамотным?

— Иди сюда, — прошептал он.

Шэнь Шу послушно подошел к нему.

— Сядь ко мне на колени, — произнес красавец.

Шэнь Шу был ошеломлен. Немного покраснения появилось на кончиках его ушей, но Е Юньлань этого не заметил. Он только сказал:

— С этого момента каждое утро следуй за мной, чтобы научиться писать письма в течение четырех часов.

— ...Да, учитель.

Шэнь Шу сидел на коленях Е Юньланя. Дыхание другой стороны обволакивало его, и грудь мужчины прижималась к его спине, делая его беспокойным.

Холодный голос собеседника зазвенел у него в ушах.

— Ты знаешь, как писать свое собственное имя?

Шэнь Шу:

— Меня зовут…Это похоже на это?

Он взял ручку и написал “Шу” на бумаге.

Это выглядело прилично, но он держал ручку в неправильном положении, и порядок штрихов был совершенно неправильным. Это не было похоже на письмо, наоборот, казалось, что он... рисовал в непринужденной манере.

Е Юньлань взглянул на деревянный меч на краю стола, кое-что понимая.

— Ты действительно умный, — произнес он, держа Шэнь Шу за запястье и регулируя положение ручки, заставляя его медленно написать свое имя.

— Это слово — Шэнь. Это слово — Шу. Шэнь — твоя фамилия, а Шу — твое имя. Это твое полное имя.

В тот момент, когда его держала эта бледная, тонкая, похожая на нефрит рука, Шэнь Шу замер.

Даже тени под его ногами на мгновение исказились.

Е Юньлань не заметил, что юноша был странным, и заставил его закончить писать, а затем спросил:

— Ты понял как писать, сможешь повторить?

Шэнь Шу некоторое время молчал, затем покачал головой.

Е Юньлань терпеливо учил его снова.

На этот раз Шэнь Шу не потерял сосредоточенности. Вскоре он смог плавно написать свое имя.

Видя, что он выучил это, Е Юньлань хотел научить его письме на бумаге, но он услышал, как Шэнь Шу сказал:

— Я хочу... узнать имя мастера.

Мужчина слегка растерялся, в его глазах появилась легкая мягкость. Он взял руку Шэнь Шу, чтобы написать два слова "Е Юньлань".

— Имя мастера… выглядит действительно хорошо, — хрипло произнес Шэнь Шу.

Е Юньлань засмеялся:

— Это просто имя, в нем нет ничего хорошего или плохого.

— Это красиво. Шэнь Шу упрямо произнес:

— Имя мастера дано семьей мастера?

Е Юньлань снова стал безразличным.

—...У меня нет семьи.

Когда он сказал это, в его сознании возникла смутная и высокая фигура.

Этот человек на самом деле не был похож на него. Его внешность была похожа на внешность его матери, но внешность этого человека была похожа на внешность его отца. Он был чрезвычайно красив и строг.

Тот человек родился с ослепительным блеском и считался всей семьей молодым мастером. Однако после того, как он родился, у него даже не было имени.

Позже у него забрали всю его кровь и силу, отдав этому человеку. Это заставило его глаза ослепнуть.

Но человек только снисходительно посмотрел на него сверху вниз и приказал людям сослать его в горы и леса.

Шэнь Шу:

— Учитель?

Е Юньлань быстро пришел в себя и отпустил эту тему.

— Уже поздно, я научу тебя письму на бумаге. Он взял молодого человека за руку:

— Внимательно смотри.

…

В ночи огонь издавал потрескивающие звуки.

Е Юньлань сидел и читал.

Обычно он любил читать книги о духовном совершенствовании, но сегодня все было по-другому.

Е Юньлань посмотрел на содержимое свитка.

«Учителю, как развеять сомнения в даче моральных и практических наставлений.

Молодые и активные студенты имеют неуверенные наклонности и могут идти не по правильному пути. Учителя не должны быть ни ленивыми, ни строгими. Строгий, но не злой, не суровый и не ленивый. Не ленивый и целеустремленный, вот что будет плодотворно…»

Он на мгновение задумался, поднял ручку, затем оставил записку рядом со страницей.

Горящая свеча издала потрескивающий звук. Свет свечей медленно тускнел, а он этого и не замечал.

Большая часть страниц была перевернута, и каждая страница на ней была испачкана чернильными пятнами.

Почерк перед ним внезапно стал немного нечетким. Е Юньлань протянул руку и потер середину бровей. Он услышал тихие шаги снаружи.

Вошел Шэнь Шу, его волосы все еще были влажными. Было очевидно, что он только что закончил принимать ванну:

— Учитель, я уже нагрел для вас горячую воду.

Е Юньлань:

— Мгм. Я скоро закончу читать.

Шэнь Шу замолчал.

Он посмотрел на тусклый свет в комнате, взял резак для свечей, подошел к нему и наклонился, чтобы отрезать лишний фитиль.

Они оба были ошеломлены, и их тени накладывались друг на друга, образуя тень на стене.

Свет снова стал ярким, отражая спокойный профиль Е Юньланя.

Шэнь Шу взял бумагу с написанным на ней заклинанием. Он сел на стул сбоку, чтобы посмотреть.

Время шло спокойно.

— Учитель, я только что попробовал технику, которой вы научили меня дышать, и я уже могу делать это плавно! — внезапно сказал Шэнь Шу.

У него был оживленный тон, как у ребенка, делящегося своей радостью.

Е Юньлань отвел взгляд от книги.

Для него было редкостью испытать радость.

Возможно, именно таково быть учителем, подумал он.

— Ты хорошо поработал. Его глаза были очень мягкими при свете:

— Уже поздно, иди и отдохни.

— Учитель велел мне отдохнуть, но учитель все еще читает. Шэнь Шу сказал:

— Горячая вода скоро станет холодной.

Е Юньлань прошептал:

— Сначала возвращайся в комнату, не жди меня.

С тех пор как Шэнь Шу был ранен, он живет в его доме.

В бамбуковом здании Е Юньлань жил один, других людей не было. Он должен был позаботиться о травмах Шен Шу, поэтому он просто позволил Шэнь Шу жить с ним.

Шэнь Шу:

— Если Мастер не пойдет, я не буду спать.

Е Юньлань беспомощно сказал:

— Ты...

Между его бровями медленно проступила легкая снисходительность.

Наконец он отложил свиток, который держал в руке, встал и вышел из кабинета.

Раскрытая книга спокойно лежала на столе, остановившись на одной из страниц.

«Чтобы быть учителем, вам нужно поддерживать доброжелательное отношение к своему ученику. Доброжелательный также добродетелен, любящий также сострадателен, учитель также является отцом, ученик - сыном.»

…

«День в качестве учителя, целая жизнь в качестве отца.»

Глава 15 - Лежа вместе

В комнате стоял пар.

Е Юньлань закрыл глаза и облокотился на ванну, как будто вся усталость, накопившаяся за день, растворилась в этой луже горячей воды.

Его клонило в сон. Но подумав о Шэнь Шу, который все еще ждал его в комнате, он едва поднял веки. Его опущенные глаза посмотрели на волосы на поверхности воды, похожие на черные водоросли. В нем отражалось лицо, разогретое жарой.

Он был похож на свою мать.

Это лицо было действительно копией его матери.

Бесчисленное количество раз Е Юньлань надеялся, что он все забудет.

Таким образом, он больше не будет так долго блуждать кошмарах. Те воспоминания, которые он в конце концов подавил, больше не будут вызваны случайными словами других людей.

Он посмотрел на перевернутую фигуру в воде, затем протянул руку, чтобы разогнать воду. Красавец встал и вышел из ванны. Он вытер свои длинные волосы банным полотенцем и одевшись вернулся в спальню.

В комнате горела тусклая свеча.

Прежде чем Е Юньлань добрался до кровати, он увидел мальчика, высунувшего голову из кровати и моргая смотрящего на него.

Его сердце смягчилось, и тревог, накопившихся в груди, стало намного меньше.

— Ты долго ждал? — Тихо спросил Е Юньлань.

— Нет. Шэнь Шу все еще выглядел очень энергичным:

— Мастера здесь нет, поэтому я не могу спать. Я просто практиковался в… писании, показанном мне Господином Бессмертным.

Глаза Е Юньланя были мягкими, но его рот слегка упрекнул:

— Ты в возрасте роста, если не будешь достаточно отдыхать, остерегайся, что в будущем не сможешь стать высоким. Ты можешь пожалеть об этом позже.

— ...но если я слишком высоким, я не смогу отдохнуть в объятиях мастера.

Шэнь Шу серьезно сказал:

— Поэтому. …...все в порядке.

— Ерунда, — Е Юньлань постучал пальцем по лбу юноши, — если ты встретишь кого-то, кто тебе понравится в будущем разве ты не должен обнимать ее и защищать?

Шэнь Шу поджал губы и сказал:

— Я не хочу девушку, я просто хочу Мастера.

Е Юньлань беспомощно рассмеялся:

— Я забыл, что в твоем возрасте ты все еще этого не понимаешь. Ты поймешь, когда вырастешь. В этом мире любви, как ты можешь отказаться от нее и сказать, что ты этого не хочешь.

Он перестал развивать эту тему. Мужчина сел на край кровати и погладил мальчика по голове:

— Поторопись и ложись спать. Мастер… будет здесь.

Шэнь Шу потерся о его руку и послушно закрыл глаза.

Мужчина опустил глаза и на посмотрел на Шэнь Шу. Увидев, что мальчик действительно спит, он достал свой меч у изголовья кровати. Он положил его себе на колени и начал медленно вытирать.

Вытирание меча было его ежедневным домашним заданием.

Забота о мече была жизнью культиватора меча. Он должен часто общаться с ним. Даже когда ранее Е Юньлань овладел дао меча, он никогда не забывал протереть меч.

Когда он прекратил это занятие мальчик уже крепко спал. Он лежал на спине, очень тихо.

Лунный свет проникал в окно, и море цветов колыхалось за окном.

До своего перерождения Е Юньлань никогда бы не подумал, что в этой жизни он все еще сможет ладить с людьми на таком близком расстоянии, даже... спать вместе.

Это не так уж плохо.

После ванны его слегка влажные волосы уже высохли. Он медленно убрал меч в ножны, затем лег боком на кровать, двигаясь очень легко.

После травмы он всегда был очень усталым и вялым. Через некоторое время он погрузился в сон.

За окном послышался слабый крик цикады.

В доме было тихо и спокойно.

Шэнь Шу, которому следовало бы спать, медленно открыл глаза.

Он повернул голову и посмотрел на спящее лицо человека рядом с ним.

За последние несколько дней он уже обнаружил, что, когда этот человек спал, его брови всегда были нахмурены. Этот прекрасный человек ворочался, как будто его всегда мучили кошмары. Он не мог не захотеть протянуть руку, чтобы разгладить нахмуренные брови.

Но все же не осмелился это сделать, опасаясь разбудить собеседника. Он мог только медленно обводить взглядом лицо этого человека.

Даже после проведения этой процедуры несколько раз, этого все равно было недостаточно, поэтому он приподнял голову локтем и начал считать ресницы одну за другой.

Обычно он никогда не осмеливался смотреть на него так самонадеянно, чтобы не выдать то, что он скрывал перед этим человеком. Только с наступлением темноты он мог перестать притворяться.

Скрученные черные тени поднимались с земли, взбираясь на каркас резной кровати, сотрясаясь и раскачиваясь в такт дыханию Шэнь Шу.

Глаза юноши потемнели.

Он подумал:

«Этот человек обычно был холоден и одинок, как лотос, тихо цветущий на далекой горе. Даже если бы его тело было запятнано кровью, он все равно выглядел бы благородным и незапятнанным, отстраненным от мирских дел.»

...Но он (Шэнь Шу) был расчетлив и намеренно изливал ложь.

Он не сказал правды о многих вещах. Самым важным из них было его телосложение.

Этот человек знал только, что он был незавершенной демонической марионеткой и что все еще была возможность обратить это вспять. Чего он не знал, так это того, что он был не только демонической марионеткой, но и естественным... монстром.

Тень на раме кровати отчаянно извивалась.

Если бы этот человек узнал правду, стал бы он по-прежнему так с ним обращаться?

«Наверное, нет…» — подумал он.

«Мастер.»

Он прошептал это слово и придвинулся ближе. После опустил голову, чтобы вдохнуть холодный и нежный аромат тела другого человека.

«Мастер.»

Он снова прошептал в сердце, затем на его бледном лице медленно появилась широкая улыбка.

…

Утренний рассвет.

На открытом пространстве перед бамбуковым зданием Е Юньлань учил Шэнь Шу владению мечом.

Порочная энергия в теле Шэнь Шу не была удалена, поэтому он еще не мог практиковать перемещение своей ци. Но, если бы он научился владеть мечом, это не повредило бы.

— Дао меча имеет пять сфер, а именно высвобождение ци, укрепление, успех, низшее увековечение и увековечение. Рассказал Е Юньлань.

— Мастер, — спросил Шэнь Шу, — Вы говорили мне раньше... в культивировании есть девять сфер, а теперь вы говорите, что в дао меча есть пять сфер. Я не понимаю. Сфера совершенствования и сфера дао меча, что... важнее?

— Практика девяти царств представляет собой процесс совершенствования культиватора между небесами и землей и отделения себя от смертных. Пять сфер дао меча представляют глубину понимания культиватора меча. Если же ты спросишь, что важнее... — Е Юньлань произнёс:

— Культивация — это основа всего. Смертное тело — это всего лишь столетний мешок из кожи. Однако, если ты хочешь сбросить плотское тело смертного и подняться, чтобы стать бессмертным, недостаточно просто улучшить культивацию.

Взгляд Шэнь Шу все еще был немного растерянным.

— Я приведу тебе пример, — Е Юньлань сказал: — Мастер Секты Небесной Секты Циюнь Цзюнь... сейчас находится в сфере трансцендентности. Прежде чем он достигнет царства трансцендентности, его дао меча должно сначала достичь бессмертия, иначе он не сможет спокойно пережить свою кару.

Шэнь Шу понял:

— Я понимаю.

Е Юньлань:

— Это хорошо, если ты понимаешь. А теперь дай мне взглянуть как ты управляешь мечом.

Шэнь Шу кивнул и сделал, как он сказал.

Е Юньлань наблюдал. Он уже испытал меч Шэнь Шу еще в доме медицины, но в то время свет был тусклым. Теперь, увидев его поближе, он увидел больше проблем.

Несмотря на то, что движения Шэнь Шу были быстрыми и мощными, он действительно никогда раньше не держал меча.

— Когда ты управляешь мечом нужно оставаться спокойным и сконцентрированным. Представь, что рука и меч соединены, а сердце и меч — одно целое. Это и есть дао меча. Когда ты держишь меч, твои пальцы должны находиться в этом положении и быть крепко сжаты… вот так.

Е Юньлань подошел к Шэнь Шу сзади. Он наклонился, чтобы взять его за руку, и осторожно принял правильную позу.

Шэнь Шу слегка напрягся:

— Мастер...

Е Юньлань пошевелил своими пятью пальцами, чтобы обхватить рукоять меча, и повернул голову, чтобы посмотреть на него:

— Что?

Перед ним было лицо, цвет которого напоминал нетронутый снег. Расстояние было всего в полдюйма. Его кожа была погружена в утренний свет. Он почти светился.

Его длинные ресницы были густыми и трепетали.

— Ничего, — глупо прошептал Шэнь Шу, — я просто хочу... знать, когда я смогу овладеть такими навыками, как мастер. — Дао меча в основном заключается в тяжелой работе, а во-вторых, в просветлении. Е Юньлань сказал:

— Когда я только начал изучать меч, я размахивал мечом десять тысяч раз в день, не чувствуя, что это тяжелая работа. Ты также можешь начать так делать.

Что касается просветления, он не мог научить Шэнь Шу.

Его дао меча однажды было полностью уничтожено. Согласно здравому смыслу, он никогда в жизни не продвинулся бы ни на дюйм в дао меча.

Причина, по которой он смог следовать дао нирваны смерти, заключалась в том, что он пережил сотни лет лишений. Страдая в пагоде Будды, он, наконец, осознал это в своей бесконечной боли.

....Позже он, наконец, преуспел в дао меча в области великого успеха. Но это было после того, как тот человек умер.

Мир презирал и боялся его на протяжении всей его жизни. Несмотря на то, что его мастерство владения мечом уважали, он всегда был один.

Шэнь Шу был слишком молод.

Он не должен следовать за ним по этому пути.

Услышав его слова, юноша без колебаний произнес:

— Хорошо.

Зная его упрямый темперамент, Е Юньлань не мог не напомнить ему:

— Нелегко размахивать мечом десять тысяч раз. Вначале ты можешь начать с трех тысяч раз в день, а затем постепенно добавлять. Адаптируйся медленно.

Шэнь Шу серьезно кивнул.

Е Юньлань добавил:

— Основа фехтования — это базовые движения, такие как удары, рубящие удары, порезы и взмахи. Если ты сможешь найти наиболее подходящую силу, когда обнажаешь свой меч во время непрерывных упражнений с мечом, то можно считать, что у тебя есть прочная основа для фехтования. Посмотри на меня.

Он вытащил свой меч и размахнул им по диагонали в воздухе.

Полы его одежды развевались. Его узкие и равнодушные глаза выдавали скрытую силу. Кроваво-красная родинка в уголке глаза изогнулась и вспыхнула, как пламя.

Колоть, рубить, рубить и размахивать, меч, казалось, терял вес в его руках. Очевидно, это была самая простая и незатейливая техника владения мечом, но она была совершенно безупречна.

Когда дул ветер, бесчисленные лепестки трепетали вокруг него.

Когда пыль осела, она разделилась на две аккуратные секции.

Во время использования меча прозвучал холодный голос Е Юньланя.

— Когда длинный меч пронзает вперед, запястье не двигается. Рука проявляет силу, а сердце переплетается с мечом. Ци движется по желанию; когда рассекаешь вертикально, локоть поднимается. А Ци замерзает...

Он объяснял основные моменты, затем нахмурился. Он убрал меч обратно в ножны и сказал Шэнь Шу:

— Подожди здесь некоторое время, чтобы переварить все, что я сказал. Я скоро вернусь.

Шэнь Шу медленно пришел в себя и тихо сказал:

— Ммм.

Е Юньлань повернулся и пошел море цветов и вошел в бамбуковый лес.

Он уже заметил, что в бамбуковом лесу кто-то есть, но не потрудился обратить на него внимание. Однако, когда он использовал меч, этот взгляд был слишком горячим, чтобы его можно было игнорировать.

Е Юньлань мог думать только об одном человеке, который пришел бы в его отдаленную резиденцию.

Ронг Ран.

Он нахмурил брови и сжал в руке меч. Внезапно он услышал голос из бамбукового леса.

— Вдалеке танцуют красивые женщины. Есть подозрение, что Люошен приземлился на земле. К счастью, у меня была встреча, и теперь мое сердце и душа жаждут быть бессмертными... (Луошен = богиня реки, известная своей предельной красотой и нежностью)

Е Юньлань:

— …

Будучи способным читать такие похотливые стихи, это не должен быть Ронг Ран.

Он подошел и увидел молодого человека в коричневом суконном халате, скрытом листьями бамбука, сидящего на корточках на земле.

Этот человек был источником того горячего взгляда.

— Что ты делаешь? — спросил Е Юньлань.

Чэнь Сяньюй был ошеломлен. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Е Юньлань, выражение его лица было ошеломленным. Он безучастно прошептал:

— Ло Шэнь...

— Ло Шэнь? — Е Юньлань нахмурился.

— Ло, нет, это неправильно, Младший брат Е... Я, я рисовал, — Чэнь Сяньюй немного запнулся.

— Рисовал? — Голос Е Юньланя все еще был холоден.

— Да, рисовал... — Чэнь Сяньюй огляделся: — Бамбук! Я рисую бамбук!

Е Юньлань бесстрастно посмотрел на Чэнь Сяньюя. Он вспомнил, что видел этого человека на склоне Вендао. И также помог ему поднять книгу с картинками.

В то время он не смотрел на него, но теперь понял, что этот человек был ему хорошо знаком.

Похож на кого-то, кого он не хотел бы снова встретить в этой жизни.

Его тон не мог не быть более безразличным:

— Раз ты просто рисуешь бамбук, зачем ты здесь шныряешь?

Чэнь Сяньюй запнулся.

Е Юньлань:

— Это место недалеко от того места, где я живу. Я культиватор меча. Я не люблю, когда меня беспокоят другие люди, когда я тренируюсь с мечом. Этот бамбуковый лес очень обширен. Могу я побеспокоить вас, чтобы вы нашли другое место для рисования?

Услышав это, Чэнь Сяньюй нахмурился.

— Младший брат Е, хотя в этом бамбуковом лесу много бамбука, есть только один бамбук феникса с такой красивой структурой. Это учит людей забывать о пошлости жизни. Если я пойду в другое место, как я смогу найти такой бамбук?

Бамбук Феникса — священный бамбук. Но он уже вымер десять тысяч лет назад.

Этот человек явно нес чушь.

— Где находится этот бамбук феникса? — Холодно спросил Е Юньлань.

— Младший брат Е, разве ты не понял? — Лицо Чэнь Сяньюя слегка покраснело. Он решил раскрыть правду: — То, что я изначально нарисовал, было не бамбуком, а... тобой, Младший брат Е. С тех пор как я увидел тебя в тот день на склоне Вендао, я не мог забыть Младшего Брата. Я ждал здесь много дней, прежде чем увидел, как ты выходишь, поэтому не мог не нарисовать твой портрет. Меня зовут Чэнь Сяньюй. Мое прозвище — "помешанный на живописи". Я часто рисую Старших Братьев и Сестер, я не... не подлый человек.

Когда разговор зашел о живописи, Чэнь Сяньюй заговорил более свободно:

— Младший брат, ты знаешь Сюй Цин Юэ, первую красавицу в мире культивирования? Тогда он был знаменит своим танцем с мечом Яотай. Я всегда думал, что никто в мире не сможет превзойти его, пока сегодня я не увидел, как Младший Брат использует меч, и я понял, что был неправ. Если Младший брат позволит мне нарисовать полную картину, когда твои портреты распространятся, я боюсь, что имя первой красавицы в мире культуры перейдет из рук в руки. Будет бесчисленное множество людей, которые сойдут по тебе с ума...

— Я не хочу оставлять никаких своих портретов.

Слова Е Юньланя были подобны ведру ледяной воды, которое разбудило Чэнь Сяньюя. — Почему?

— Это бессмысленно… — Равнодушно произнес Е Юньлань.

Чэнь Сяньюй:

— Как это может быть бессмысленным? Не хочешь оставлять после себя никаких следов? Разве, жизнь в этом мире не была бы напрасной...

Е Юньлань:

— Я не хочу.

— Но...— Чэнь Сяньюй все еще хотел попытаться убедить его.

Е Юньлань сказал:

— Брат Чэнь, пожалуйста, возвращайся.

Чэнь Сяньюй увидел, что человек стоящий перед ним выглядит уставшим. Он знал, что разозлил красавицу, и никакие уговоры не могли быть достигнуты.

Он горько сморщил лицо.

Но если такая красота не может быть включена в его книгу красоты, он боялся, что не сможет спокойно спать в этой жизни.

Когда Е Юньлань вернулся в бамбуковый дом, он увидел, как Шэнь Шу делает движения деревянным мечом.

— Что сделал Мастер? — с любопытством спросил Шэнь Шу, когда тот вернулся.

Е Юньлань равнодушно сказал:

— Прогнал надоедливую бамбуковую крысу.

Шэнь Шу моргнул, не задавая лишних вопросов.

Е Юньлань посмотрел на небо, чтобы убедиться, что еще не слишком поздно:

— Пойдем, я научу тебя нескольким приемам фехтования.

Глаза Шэнь Шу загорелись:

— Хорошо.

Е Юньлань выискал в своей памяти основы фехтования, практикуемого учениками Небесной Секты.

Он не использовал эту технику меча более двухсот лет, так что немного подзабыл. Потребовалось несколько движений, чтобы все прошло гладко.

Но Шэнь Шу рядом с ним нетерпеливо следовал за ним, чтобы изучить движения. Всего через некоторое время он смог выучить 70-80 процентов этого.

Е Юньлань понял, что это были не только методы формирования. Шэнь Шу также может обладать отличным талантом в дао меча.

Факты доказали это.

До тех пор, пока он хоть раз продемонстрирует владение мечом, Шэнь Шу сможет изучить большую его часть. После нескольких минут подробного объяснения дефектов не будет.

Е Юньлань внезапно заинтересовался борьбой друг против друга.

После обучения набору техник владения мечом он не вытащил свой меч. Вместо этого он наклонился и поднял ветку с земли.

— Хочешь испробовать недавно выученный навык в бою?

Шэнь Шу кивнул, его глаза сверкнули:

— Да!

В глазах Е Юньланя была легкая улыбка:

— Тогда начинай.

Мастер и ученик сражались друг с другом на открытом пространстве перед бамбуковым зданием. Две фигуры, одна высокая, другая низкая, постоянно переплетались.

В молодом человеке, использующем меч, был оттенок безумия. Хотя в его навыках было много недостатков, он заставляло чувствовать угнетение, которого Е Юньлань не испытывал уже давно.

Спустя долгое время эти двое остановились.

Лицо Шэнь Шу покраснело и вспотело, его глаза все еще были полны возбуждения.

Хотя Е Юньлань не использовал всю свою силу, его спина была мокрой от пота, а одежда прилипла к телу.

По его щекам стекал пот. Он тяжело дышал и пытался выровнять дыхание.

Видя, что Шэнь Шу хочет продолжить, у него не было выбора, кроме как крикнуть. — Остановись.

Шэнь Шу остановился. — Мастер?

— Сегодня на этом прекратим. Е Юньлань поднял рукав, чтобы вытереть пот с лица.

Он почувствовал слабую боль в груди, но на лице не отразилось никаких признаков. Он только сказал:

— В технике меча, которую ты только что использовал, есть 17 недостатков. Я тебе все подробно объясню.

Шэнь Шу посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Тот был вспотевшим и уставшим, он решительно сказал:

— Как насчет…сначала я пойду вскипячу воду для учителя. Мастер немного отдохнет, а потом поговорит со мной. Просто так получилось, что я тоже очень устал.

Е Юньлань пробормотал что-то себе под нос. Он действительно был измучен:

— Хорошо, давай поступим так, но тебе не нужно кипятить воду. Я помню, что на пике Яньхуэй есть горячий источник. Замачивание в нем приводит к расслаблению мышц и костей. Это было бы идеально для нас с тобой, чтобы понежиться вместе и поговорить.

— Понежиться... и поговорить?

Шэнь Шу замер.

Видя, что он не ответил, Е Юньлань спросил:

— Что-то не так?

Шэнь Шу пришел в себя.

— Нет, ничего особенного, Мастер... пойдемте.

…

Чэнь Сяньюй, пошатываясь, вернулся в свое жилище. Он шел и декламировал стихи Луошена, которые были записаны в древних книгах.

—...как легкое облако, закрывающее луну и снег, который плывет на ветру. Плечи узкие, а талия из шелка-сырца. Шея вытянута как...

Внезапно он услышал тихий голос:

— Чэнь Сяньюй! Средь бела дня с таким несчастным выражением на лице, какую старшую сестру ты побеспокоил?

Чэнь Сяньюй инстинктивно обнял книгу с картинками в своих руках и с горечью сказал:

— Я ничего не сделал, старшая сестра Сяо Вань, отпусти меня. Более того, я их не беспокою, я просто рисую. Понимаешь ли ты дао живописи? Разве ты не видела, как старшая сестра Инь и другие смотрят мои картины, а потом хвалят меня за то, что я помешан на живописи”.

— Пей (звук плевка), какое помешательство на живописи, ты явно просто влюбленный дурак! — сердито сказала Линь Сяовань. Она прищурила глаза:

— Я вижу, что тебе не по себе с тех пор, как ты увидел Младшего Брата. Ты побеспокоил его?

— Как я мог? — заикаясь, пробормотал Чэнь Сяньюй, — Я спешу мне нужно вернуться в свое жилище, чтобы кое-что сделать, увидимся позже, старшая сестра.

— Ты, придурок, стой спокойно! — крикнула Линь Сяовань позади него.

Чэнь Сяньюй убежал.

Наконец вернувшись в свое убежище, он вытер пот с головы и тяжело опустился на сиденье. Его мысли были заняты человеком, которого он наконец-то увидел сегодня.

Он вздохнул. Было бы здорово, если бы он смог нарисовать другую сторону…

Внезапно он вынул из своих рук кусочек сверкающего духовного нефрита.

После прочтения новостей, пот выступил у него на лбу. Его руки образовали печать, и была использована секретная техника.

Перед его глазами развернулось водяное зеркало.

В зеркале постепенно появился человек в белом.

Мужчина сидел в павильоне, позади которого был пруд с зелеными лотосами.

Он играл в шахматы против самого себя и не повернул глаз в сторону Чэнь Сяньюя.

Чэнь Сяньюй склонил голову и почтительно произнес:

— Брат.

Время шло.

На лбу Чэнь Сяньюя все больше и больше выступал пот.

Только в конце игры мужчина искоса взглянул на зеркало воды.

Показалось красивое лицо, похожее на изгнанного бессмертного, которое также очень напоминало Чэнь Сяньюя.

Если вы спросите Чэнь Сяньюя, какого человека он боялся больше всего в этом мире?

Это, должно быть, его старший брат.

Чэнь Вэйюань.

Глава 16 - Совместное купание

Глядя на зеркало, Чэнь Вэйюань медленно сказал:

— Полмесяца назад звезды сместились, и небесные явления изменились. Как член моей семьи Чэнь, хотя ты уже несколько лет не был дома, твои навыки в астрологии не должны были быть забыты. Скажи своему брату, что ты об этом думаешь?

Хотя голос его брата был очень обычным, даже немного мягким, Чэнь Сянью все еще чувствовал страх в своем сердце.

Он действительно прожил слишком долго, чтобы его брат мог на самом деле спросить его мнение. Если он сможет ответить на этот вопрос, это прекрасно. Однако он вообще не мог на него ответить.

Ежедневное созерцание звезд — обязательное занятие для учеников семьи Чэнь.

Однако выполнение техники наблюдения за звездами утомительно и отнимает много времени. Он много лет отсутствовал дома и был оставлен без присмотра, поэтому обычно был довольно ленив. Кроме того, он был одержим живописью последние полмесяца или около того, поэтому он полностью забыл об этом занятии.

...В любом случае, именно его брат унаследует павильон Тяньцзи в будущем. Все дела в клане будет улаживать его брат. Что касается его, то он может быть соленой рыбой со спокойной душой, которая будет подчиняться указаниям своего брата и делать все честно.

Он никогда не думал, что его старший брат, который обычно был занят делами в семье, который мало общался с ним, сегодня вдруг свяжется с ним и спросит такой вопрос.

— Брат, я знаю, что это была моя ошибка.

Зная, что его лень невозможно скрыть, Чэнь Сяньюй сразу признал свою ошибку.

— Ошибка? — Чэнь Вэйюань спросил: — Твой брат ни в чем не обвинял тебя, так почему же ты вдруг признал свою ошибку?

Чэнь Сяньюй мог только с горечью отчитаться:

— Я был ленив и забыл сделать свою ежедневную домашнюю работу по наблюдению за звездами, я даже не обращал внимания на такие важные события, как смещение звезд. Я не только не оправдал себя как ученик семьи Чэнь, но и разочаровал своего брата. Это моя большая ошибка.

Чэнь Вэйюань спокойно выслушал то, что юноша сказал. Он сжал пальцы на доске и сказал:

— Что еще?

— ...А? — Чэнь Сяньюй был в растерянности.

Чэнь Вэйюань мягко сказал:

— Тянь Сюань, оставаясь в Секте Неба в течение трех лет, кажется, что ты предавался удовольствиям и забыл свой дом и обязанности. Ты на самом деле забыл все то, что твой брат поручил тебе сделать.

Услышав это, Чэнь Сяньюй мгновенно покрылся холодным потом. Он поспешно сказал:

— Как бы я посмел забыть, что мой старший брат велел мне сделать...

Он сглотнул слюну:

— Я всегда помнил чему учил мой старший брат. В течение последних трех лет я обращал внимание на окружающих меня людей. Я внимательно наблюдал за большинством из десятков тысяч учеников Небесной Секты, но я все еще не смог найти реинкарнацию души демона, о которой упоминал мой брат — возможно, она спрятана слишком глубоко...

— Тринадцать лет назад демоническая звезда пришла в мир, пронеслась по Западному континенту и исчезла. Три года назад он внезапно выпустил свою ци и был соединен с горой Цинъюнь на Восточном континенте. Я бы не ошибся в расчетах.

Чэнь Вэйюань держал между пальцами черную шахматную фигуру. — Поскольку ты сказал, что она спрятана глубоко и ее нельзя найти, тогда попробуй заставить ее двигаться до того, как демоническая звезда накопит достаточно силы и полностью родится.

Чэнь Вэйюань бросил шахматную фигуру, которую держал в руке, на шахматную доску с громким звоном.

— Согласно выводам, эра тусклых звезд, длившаяся три тысячи лет, скоро пройдет. Грядут смутные времена. Тянь Сюань, ты один из кардиналов Большой Медведицы в семье. Когда ты берешь на себя ответственность за семью, не потакай красоте и не балуй себя. Некоторые хобби — это, в конце концов, просто хобби. Когда придет время отпустить, отпусти.

Чэнь Сяньюй понял, что тот имел в виду, и не смог удержаться, чтобы крепко не сжать книгу красавиц в своих руках. Он прошептал в защиту:

— Я знаю, что несу ответственность, но старший брат, когда я бегаю и рисую красавиц, разве я не помогаю рейтингам павильона Тяньцзи… Кроме того, красота действительно приятна. Когда брат преследовал старшего брата Сюя раньше, разве ты тоже не тратил много времени… Моя живопись и стремление моего брата к людям на самом деле одно и то же.

Когда Чэнь Вэйюань услышал эти слова, он только усмехнулся. Он покрутил белую фигуру и положил ее на шахматную доску:

— Как это одно и то же? Цин Юэ — твоя будущая невестка. Не имеет значения, сколько времени это займет. Не говоря уже о том, что он красавец номер один в мире культивирования, как его можно приравнять к другим простым людям из твоей книги.

Если бы другие посмели так оскорбить его книгу, Чэнь Сяньюй уже давно бы прыгал от ярости.

Однако он не смел сердиться на своего брата, поэтому мог только прошептать:

— В моей книге на самом деле есть люди, которые красивее старшего брата Сюя...

Чэнь Вэйюань только слабо улыбнулся, когда услышал это. Он посмотрел на шахматную доску, не поднимая век. Ему было все равно.

Чэнь Сяньюй знал, почему он был таким.

Книга красоты в его руке на самом деле состояла из двух артефактов, оригинала и копии.

Он держал оригинал, в то время как Чэнь Вэйюань держал копию. Картины, нарисованные на оригинале, немедленно появлялись на копии.

Поэтому Чэнь Вэйюань знал всех красавиц, которых тот нарисовал.

Павильон Тяньцзи часто использовал портреты в его книге красоты для справки при составлении рейтинга красоты в мире культивирования.

Но этот человек... у него не было времени нарисовать его полностью.

Его прервали как раз в тот момент, когда он набросал небольшой набросок, так что он не уловил даже одного процента цвета лица этого человека.

Несмотря на то, что Чэнь Сяньюй всегда боялся своего брата, он не мог не высказаться в защиту этой красавицы:

— Я имею в виду, брат, действительно есть красота лучше, чем старший брат Сюй… Я видел, как он сегодня использовал меч. У него было присутствие Луошена. Изящный и не имеющий аналогов в мире...

Чэнь Вэйюань лишь слегка перебил его:

— Тянь Сюань, через полмесяца будет день рождения Цин Юэ. Хотя ты находишься далеко в Секте Неба и не можешь вернуться домой, но тебе следует заранее подготовить подарок. Я слышал, как Цин Юэ сказал, что он очень заинтересован в Весенней Горной Конденсационной Росе горы. Ты можешь найти ее для него и попросить кого-нибудь передать ему.

Чэнь Сяньюй знал, что его брату неинтересно слушать, как он хвастается другой красавицей, поэтому он ответил:

— Да.

— Что касается поиска реинкарнации души демона, ты должен тщательно обдумать это. Обязательно найди его до того, как родится звезда демона.

После этого Чэнь Вэйюань протянул руку и помахал. Водяное зеркало, которое конденсировалось в воздухе, превратилось в водяной туман и рассеялось.

Чэнь Сяньюй стоял там с горьким выражением лица.

…

Павильон Тяньцзи.

Чэнь Вэйюань сидел в каменном павильоне и смотрел на черно-белые шахматные фигуры на шахматной доске.

Мир подобен шахматам, в нем есть траектории, которым нужно следовать.

Если родится демоническая звезда, мир погрузится в хаос. Старейшины клана, которые были для него как враги, были просто еще одной совершенно новой шахматной игрой.

Ничто не может выйти из-под его контроля.

Воин-звездочет в шарфе вошел в каменный павильон. Он поклонился, держа в руке несколько золотых страниц:

— Молодой мастер павильона.

Чэнь Вэйюань повернул голову:

— Это список за этот месяц?

— Да.

Воин-звездочет передал страницы:

— Пожалуйста, просмотрите их.

Чэнь Вэйюань взял их и просмотрел.

В книге было пять страниц. Он состоял из трех списков неба, земли и смертных, представляющих силу мира культивирования. Кроме того, там был список магического оружия и красавиц.

Как всегда, в Небесном списке было всего несколько имен. Во главе списка стоял Мастер Секты Небесной Секты Циюнь Цзюнь.

За этим последовали топ-100 списка земли и список смертных. В разбивке по базе культивирования произошло много изменений по сравнению с предыдущим месяцем.

После этого идет список магического оружия.

В верхней части списка по-прежнему находился меч Шура, который был заражен бесчисленными убийствами в руках пожирающих души предков. Затем последовал меч Сюань Цин Ду Эр, который держал мастер Секты Неба, и драгоценный Колокол Мира Грома мастера секты Тайцин…

Рейтинг не сильно изменился по сравнению с прошлым.

Список красавиц был полон имен, но верхняя позиция все еще оставалась пустой.

Он всегда писал это имя сам.

Хотя человек, возглавляющий этот список, не изменился за семь лет.

Чэнь Вэйюань собрал духовную силу в своих руках и использовал секретные методы, чтобы тщательно написать имя Сюй Цин Юэ в верхней части списка красавиц.

Сразу же пять страниц книги превратились в золотой свет и слились с миром.

В то же время новости об обновлении рейтинга Тяньцзи распространились в сфере культивирования.

…

Пик Яньхуэй.

Бассейн с горячими источниками был расположен между горами и скалами. Испепеляющий жар окутывал все вокруг.

Шэнь Шу быстро разделся и прыгнул в родниковую воду.

От жары у него слегка закружилась голова. Его щеки горели, а из ушей вот-вот должна была закапать кровь.

— Почему ты так беспокоишься? — Голос Е Юньланя донесся с берега.

Шэнь Шу сжал губы и ничего не сказал. Он не осмеливался поднять глаза, чтобы получше рассмотреть. Он мог только подавлять свое настроение, чтобы тени, скрытые в темноте, не выявили ни одного из его недостатков.

Его зрение было очень слабым. Он мог видеть только подол мужской одежды и слышать шуршащий звук трения одежды.

Затем он увидел, как простая белая одежда медленно падает на землю.

Как кусочек снега, сдутый ветром с вершины далекой горы.

Пара ног ступила на неровную гальку на берегу, направляясь к туману.

Другая сторона добралась до воды.

Звук воды был тихим, создавая мягкую рябь. Сердце Шэнь Шу дрогнуло.— Жарко, — нахмурился Е Юньлань. — Прыгаешь, как обезьяна, разве ты не обожжешься?

Шэнь Шу хрипло произнес:

— Я...не боюсь быть ошпаренным. Берег мокрый и скользкий, Мастер... будьте осторожны.

Медленно приспосабливаясь к температуре воды, Е Юньлань, наконец, окунул все свое тело в горячий источник.

Он отдыхал на краю бассейна, его длинные черные волосы тихо плавали по воде. Несколько прядей проплыли перед глазами Шэнь Шу.

Шэнь Шу долго смотрел на них. Наконец он ничего не мог с собой поделать. Он опустил руку в воду и слегка коснулся их.

Е Юньлань не заметил его мелких движений.

Для него этот источник на самом деле был немного горячим. Было так жарко, что все его кости и мышцы стали мягкими.

Он не чувствовал усталости, когда сражался с Шэнь Шу, но его плечи сразу же заболели, как только он расслабился.

Мешок с кожей, который у него сейчас есть, слишком хрупок.

Он поднял руку и сжал правое плечо, но все равно чувствовал себя неловко.

— Шэнь Шу, — вдруг позвал он тихим голосом, с оттенком лени, — иди сюда и помассируй плечи своего мастера.

Глава 17 - Любовь Гу

*ядовитое насекомое

Подойди и помассируй плечи своему мастеру.

Шэнь Шу опустив голову касался прядей волос, плавающих в воде. Услышав это, его руки напряглись.

Сделав глубокий вдох, ему пришлось медленно поднять голову. Он увидел мужчину, лежащего боком на краю бассейна. Со своего места он мог видеть тонкую шею и бледный профиль собеседника.

Глаза мужчины были полузакрыты, а алая родинка под глазом была яркой, как капля крови.

Длинные черные волосы другой стороны змеились по текущей воде, как переплетенные водоросли, которые обвились бы вокруг тонущего человека, чтобы утопить его в глубоком море.

Вода покрывала большую площадь пейзажа. На сверкающей поверхности, среди разбросанных черных волос, выделялись необычайно бледные, худые плечи.

Как далекие вершины снежной горы.

Он немного поколебался, затем, наконец, подошел и осторожно коснулся этого снега.

Возможно, это было из-за того, что он только что окунулся в горячий источник, ладонь мальчика была очень горячей, отчего ресницы Е Юньланя слегка задрожали.

Горячие руки юноши на некоторое время остановились на его плечах, прежде чем тот начал растирать их с большей силой.

Но это облегчило самую болезненную часть его плеча.

Его напряженные брови медленно расслабились, затем он, наконец, вздохнул.

В этот момент мужчина понял, почему так много людей в мире культивирования хотели принять учеников.

Возможно, дело было не только в том, чтобы передать учения.

Это значит иметь возможность иметь рядом с собой заботливого человека.

С тех пор как он принял своего ученика, он прочитал много книг, в которых говорилось о наставничестве. Он также сделал много комментариев, но все еще оставалось много загадок.

В книге говорится, что у учителя должно быть любящее сердце, и день в качестве учителя эквивалентен отцу на всю жизнь.

Но с тех пор, как он родился, родители не жаловали его. Позже он не женился на жене и не завел детей, как обычные люди, поэтому он не знал понятия «отец».

Это было до тех пор, пока он не почувствовал огорчение из-за травмы и прошлого Шэнь Шу, или когда он был счастлив и рад прогрессу своего ученика.

...до этого момента, когда Шэнь Шу массировал ему плечи.

Он подумал, что, возможно, так называемые отношения учителя и ученика, отца и сына должны быть такими близкими.

Туман наполнил воздух.

В тот момент эти двое были очень близки. Молодой человек слушал дыхание другого, массируя плечи.

Мужчина расслабил свое тело и оперся на камень:

— ...так случилось, что в этот момент мы бездельничаем, поэтому, как твой мастер, я расскажу тебе о проблемах с твоей предыдущей техникой владения мечом.

Шэнь Шу:

— Мастер, пожалуйста, говорите…я буду слушать.

Е Юньлань только что перечислил двадцать семь ошибок в технике владения мечом Шэнь Шу и подробно описал их.

Возможно, из-за усталости и расслабленности его голос в этот момент не был таким холодным, как раньше. Вместо этого он был нежным и хриплым, как облако, окутывающее Шэнь Шу.

Он спокойно слушал, но его глаза были прикованы к капле пота на собеседнике.

Он смотрел, как капля пота стекает по щекам красавца, оставляя мокрые следы. Затем он пересек кончик бледной челюсти другой стороны и упал в бассейн.

Рябь распространилась.

В то же время двигалась тень, скрытая под горячим источником.

Глубокая тьма распространялась подобно приливу. Один из щупалец-теней обвился вокруг лодыжки другого и нежно лизнула ее.

Руки Шэнь Шу, потирающие его плечи, напряглись.

— Черт!

Даже если он вовремя контролировал свой разум и заставил тень быстро покинуть лодыжку другой стороны, голос Е Юньланя оборвался.

Скользкое ощущение на его лодыжке было очень знакомым. Это было так, как будто воспоминания о прошлом и настоящем перемешались. В трансе в его ушах сразу же зазвучал злой и низкий голос.

« ...Старший Бессмертный, ты снова проявляешь непослушание.»

— Мастер.

Шэнь Шу повысил голос, прерывая его мысли:

— Только что, под водой, кажется… там была змея...!

Движения мальчика, потирающего плечо, прекратились. Его худое тело откинулось на спину, слегка дрожа:

— Что мне делать, мне страшно…мастер.

Е Юньлань вспомнил, что сказал Шэнь Шу, когда его превратили в марионетку демона, о прошлом, когда ему сломали руки и ноги и поместили в змеиную пещеру, где его кусали змеи. Он сразу понял, почему Шэнь Шу испугался. Он повернулся и взял мальчика на руки.

— Не бойся, давай сойдем на берег, — произнес он.

Их тела соприкоснулись. Тело молодого человека было таким напряженным, что он, казалось, был слишком напуган, чтобы двигаться.

Е Юньлань успокаивающе похлопал его по спине:

— С мастером здесь тебе не нужно бояться. Он нахмурил брови:

— Как здесь могут быть змеи...

В горячем источники все было окутано туманом, и его зрение было немного слабым, поэтому он не мог видеть подводную обстановку. Естественно, он не смог найти и следа этой штуки, чтобы понять, была ли это змея.

Хотя в горах было много чужеродных существ, змеи не были редкостью. Однако в своей прошлой жизни он несколько раз бывал на этом горячем источнике и никогда не сталкивался с такой ситуацией. И все же, на этот раз змея появилась?

Шэнь Шу, который боялся змей, также столкнулся с ней?

Он позволил Шэнь Шу сойти на берег, прежде чем встал и оделся.

Небо было темным, а дорога в горах и лесах была немного тусклой. Он подумал о ситуации Шэнь Шу и протянул руку, чтобы поддержать другую сторону.

Внезапно Шэнь Шу сказал:

— Мастер, я... бесполезен.

— Почему ты вдруг это сказал? — прошептал Е Юньлань.

— Я даже не могу справиться с водяной змеей, и… я очень испугался, я...

— Это не твоя вина. Е Юньлань произнес:

— В этом мире каждый чего-то боится. Твой мастер не исключение.

— Мастер…чего вы боитесь?

Он немного помолчал, прежде чем сказать:

— Я боюсь грозы.

После возвращения в бамбуковое здание небо полностью потемнело.

Луна этой ночью была скрыта за густыми облаками. Ночь выглядела гнетущей.

Шэнь Шу, казалось, был действительно напуган. В ту ночь он вел себя особенно хорошо и рано заснул рядом с ним.

Е Юньлань тоже не читал никаких книг. Вытерев меч, он лег боком на кровать.

Сегодня произошло многое. Он очень устал и хотел пораньше лечь спать.

Когда он уже почти заснул, за окном раздался слабый раскат грома.

Он инстинктивно поднял брови и хотел закрыть окно, но не смог устоять перед сонливостью и заснул, как в тумане.

Ему приснился сон.

— — — — —

Во сне он был в огромном дворце.

В передней части дворца находился кровавый алтарь. Он был подвешен в центре алтаря.

Тотем феникса расправил крылья и взлетел на стены вокруг дворца. Окрестности были освещены горящими факелами, в то время как его кровь стекала на землю, стекая по бороздкам.

Перед кровавым алтарем были длинные ступени, которые вели вверх. В конце длинного лестничного пролета стоял трон.

Кто-то сидел там с закрытыми глазами.

Это был его старший брат.

Внезапно энергия человека на троне взлетела до небес.

Кто-то удивленно воскликнул:

— Это успех!

Его брат открыл глаза. Пара ослепительных золотых глаз пронзила его.

Они явно были настоящими братьями, но совсем не походили друг на друга. После того, как они родились, они даже встречались всего пару раз.

Он посмотрел в золотистые глаза своего брата, затем его зрение начало затуманиваться, пока он больше не мог видеть.

Скованность на его теле исчезла, но он больше не мог поддерживать себя. Мальчик упал на землю.

Мужчина сказал:

— Сила его родословной была исчерпана.

Последовал нежный голос женщины:

— Неужели невозможно выздороветь в будущем? Это... не слишком ли жестоко по отношению к нему.

— Изначально он не должен был жить. Пророчество императорского указа исполнилось в теле Сюаньгуана. Он родился вместе, как близнец Сюаньгуана, украв то, что было энергией Сюаньгуана. Он должен был быть уничтожен при рождении.

— Чистота крови Сюаньгуана связана с возвышением и падением моей семьи. Тан Ге, ты не должна быть мягкосердечной.

Женский голос тихо повторил:

— Я знаю, ваше величество.

Сразу же после этого он услышал шаги с высокого сиденья.

Раздался голос подростка:

— Пожалуйста, позвольте мне изгнать его из моего клана.

Мужской голос произнес:

— Иди. Убери все, как следует, и не оставляй никаких следов.

Его подняли с земли.

Он был совершенно слеп, но близость, возникшая из-за родословной, все еще давала ему понять, что человек, держащий его, был его старшим братом.

Он протянул руку, чтобы схватить рубашку другого человека:

— Брат...

— Не называй меня братом, — голос мальчика был холоден.

Его вынесли из дворца.

Снаружи дворца гремел гром и шел сильный дождь.

— После того, как ты уйдешь, больше не возвращайся.

Это последняя фраза, которую сказал ему брат.

Затем он почувствовал, как его тело воспарило, как будто какая-то птица унесла его в небо. Затем его бросили в пустыню.

Картинка изменилась.

Он путешествовал среди гор и лесов, его глаза видели только темноту.

Когда пошел дождь, он схватил зайца в руку и бросился к пещере, где жил.

Тело пушистого зайца выгибалось в его ладони, делая его шаги нетвердыми.

В этот момент его ноги были чем-то заблокированы. Его шаги были неуравновешенными, и все его тело упало на землю.

Заяц, которого он поймал, убежал. Он хотел броситься в погоню, но было уже слишком поздно, поэтому он опустил голову, чтобы прикоснуться к тому, что заставило его упасть.

Но он коснулся влажной крови.

Это был серьезно раненый человек.

Дождь стекал по его щекам. Он задавался вопросом, был ли этот человек таким же, как он, брошенным своей семьей и оставленным здесь умирать в одиночестве.

Он потащил человека в пещеру, где временно жил.

Он не знал, как развести огонь, и у него не было ничего, чтобы перевязать другую сторону. Он даже не мог видеть, где была ранена другая сторона.

Единственное, что он мог сделать — это уберечь другого человека от попадания под дождь.

Уложив человека на землю, он снова вышел на поиски еды. Наконец, он принес несколько диких фруктов. Он съел один сам, затем разделил оставшиеся несколько на кусочки. После набрал воды на лист и осторожно подал ее другой стороне.

Губы собеседника были холодны, как лед.

Когда он кормил его, его рука случайно коснулась его, и кончики пальцев задрожали от холода.

Если бы не его дыхание, он бы заподозрил, что этот человек мертв.

Он позаботился об этом человеке в пещере.

Дождь за пределами пещеры шел уже несколько дней, и не было никаких признаков того, что он прекратится.

В этот период из-за необходимости постоянно выходить на улицу в поисках еды его одежда всегда была мокрой. С него часто капала вода, но ему было все равно.

В этот день он, как обычно, пошел кормить другую сторону. Как только он поднес наполненные водой листья к губам человека, его поймали за запястье.

Он услышал чрезвычайно хриплый голос собеседника, почти не способный различить первоначальный тон:

— ...В этом нет необходимости.

Он моргнул своими незрячими глазами. Перед ним все еще была кромешная тьма, он ничего не мог разглядеть.

Он не мог видеть другого человека и не знал, как тот выглядел. Он знал только, что рука, держащая его за запястье, все еще была очень холодной.

Поэтому он серьезно сказал:

— Если ты не будешь есть… ты умрешь.

Мужчина, казалось, некоторое время молчал, затем сказал:

— ...Нет.

Он поджал губы, вытянул руки и немного подождал. Поняв, что у другого человека, похоже, действительно больше не было намерения есть, он забрал свою руку:

— Раз ты проснулся, ты собираешься уходить?

Мужчина ответил не сразу.

Он почувствовал, как зрение этого человека дважды обежало его. Спустя долгое время другая сторона спросила хриплым голосом:

— А как насчет твоих родителей и родственников?

Мальчик только покачал головой:

— У меня нет родственников.

Человек снова замолчал.

Внезапно снаружи пещеры раздался оглушительный раскат грома. Дождь лил, омывая каменные стены снаружи пещеры, издавая громкий шум.

Он был ошеломлен громом. Мальчик открыл свои незрячие глаза и посмотрел на вершину пещеры:

— Дождь такой сильный.

Мужчина издал низкое:

— Ммм.

Спустя долгое время он услышал шорох и звук шагов.

Другая сторона действительно встала.

— Ты только что проснулся, куда ты идешь? — он спросил.

Мужчина хрипло ответил:

— ...Остановить дождь.

Уходя, мужчина потер его голову.

Он почувствовал, как по его телу пробежал теплый воздух. Мокрая одежда за короткое время стала сухой и мягкой. Это было потрясающе.

Через полдня дождь действительно прекратился.

Когда он вышел из пещеры, то почувствовал аромат цветущего персика и запах грязи после дождя.

Затем он услышал звук тяжелого предмета, упавшего на землю.

Кто-то упал на землю перед его пещерой.

Он подошел и коснулся струпа на теле другой стороны. Из его раны снова текла кровь.

Это был предыдущий человек.

Ему снова пришлось спасать человека, но первое предложение после того, как человек проснулся, было.

— Кто я?

Он не мог ответить и покачал головой.

— Ты спас меня? — хрипло спросил мужчина.

После кивнул. —...Спасибо тебе.

— Не нужно меня благодарить. Ты ранен. Сначала отдохни, а я пойду поищу еды.— Еда. Мужчина повторил это слово, затем сказал:

— Подожди меня.

Прежде чем он успел остановить его, мужчина встал и вышел.

Когда он вернулся через некоторое время, он принес с гор какую-то дикую дичь.

Другая сторона развела костер из дерева и камня.

Тепло от огня заставляло его чувствовать себя умиротворенным.

Донесся ароматный запах, человек жарил дичь на гриле.

Он немного подумал, затем пошел в горы и леса, чтобы найти дикие фрукты и дать их другой стороне.

Он уже кормил другую сторону фруктами раньше, но другая сторона их не ела. На этот раз он принял их. В то же время он передал немного жаренного мяса.

— Еда, — сказала другая сторона. Он взял мясо и быстро все съел.

Он уже давно не ел так плотно, как сейчас. Он был очень счастлив.

После еды он снова спросил собеседника:

— Ты собираешься уходить?

На этот раз собеседник больше не молчал, как раньше. Он некоторое время не сводил с него глаз и сказал:

— Нет.

Мужчина сказал, что не уйдет, и он действительно остался в долине цветущего персика.

Раны этого человека, казалось, еще не полностью зажили, поэтому его голос всегда был хриплым. Из-за потери памяти его темперамент казался очень скучным и молчаливым.

Тем не менее, он все еще многому его научил.

У него постепенно развилось чувство зависимости от этого человека.

Он никогда не испытывал семейной привязанности за все свое детство, но он зависел от этого человека в этой персиковой долине. Постепенно он почувствовал, что в его жизни что-то медленно налаживается.

Картинка внезапно снова изменилась.

Он бежал в грозу.

Дождь барабанил по его спине и в небе безостановочно громыхало.

Девять дней и девять ночей.

Он никого не мог найти. Наконец он сел в цветущем персиковом лесу, обдуваемый дождем и ветром.

Человек появился в грозу и ушел также в день грозы. Остался только пузырек с таблетками и нефритовая чернильница.

Его снова бросили во время грозы.

В ушах у него зазвенел гром.

— — — — —

Е Юньлань очнулся от своего сна.

Он открыл глаза и ошеломленно уставился на балки крыши. После медленно моргнул.

Свет в помещении был тусклым. Он услышал шум дождя.

Внешний мир тоже был похож на его сон, шел сильный дождь.

Внезапно сверкнула вспышка молнии, осветив комнату.

— Бум!

Он увидел худую фигуру, прислонившуюся к окну.

— Шэнь Шу? Мужчина встал с кровати, его черные волосы рассыпались по плечам. Голос был тихим:

— У окна холодно, почему ты там стоишь?

— Прошлой ночью я рано лег спать. Я только что проснулся и не мог заснуть… Я просто постою здесь немного. Шэнь Шу продолжил:

— Еще рано…мастер, вам следует хорошенько отдохнуть.

За окном раздался еще один оглушительный звук.

Ресницы Е Юньлань слегка дрогнули. Он встал, чтобы зажечь свечу, и прошептал:

— Твой мастер плохо спит и как раз собирался встать и почитать книгу. Ты можешь помочь приготовить чайник чая для своего мастера.

Шэнь Шу, казалось, некоторое время колебался.

Е Юньлань:

— Что?

Шэнь Шу покачал головой:

— Все в порядке, я... немедленно приготовлю чай для Мастера.

Как только мальчик отошел, окно позади него со скрипом открылось.

Налетали ветер и дождь, было немного холодно.

Е Юньлань подошел и попытался закрыть окно, но обнаружил, что засов на окне был сломан — это было потому, что сегодня вечером ветер был слишком сильным.

Он вдруг кое-что понял. Оказалось, что Шэнь Шу стоял у окна, поддерживая его спиной, просто чтобы уберечь дом от ветра и дождя, чтобы он мог спокойно спать.

Снаружи бушевала гроза, и было очень холодно.

Но в его сердце было тепло.

Он думал, что все, что было в его прошлой жизни, закончилось.

Сколько бы он ни страдал, по крайней мере в этой жизни, он больше не был одинок.

У него появился свой собственный ученик.

Ранним утром Е Юньлань разбирал книги на полках.

Он уже прочитал большинство из них, поэтому позвал Шэнь Шу и сказал:

— Иди в библиотеку секты, верни эти книги, а затем одолжи еще несколько.

Он сказал, какие из них ему нужны. Услышав названия книг, Шэнь Шу кивнул и вышел.

Когда он вернулся, то был с пустыми руками.

— Что?

Шэнь Шу поджал губы:

— Ученик библиотеки сказал, что можно возвращать книги... но у меня нет жетона внутреннего ученика, я не имею права брать книги из библиотеки секты.

Е Юньлань нахмурил брови. Он слишком давно покинул Секту Неба и ничего не помнил. Даже если бы он принял Шэнь Шу в качестве ученика, другая сторона не считалась внутренним учеником. Ему все еще нужно было отвести Шэнь Шу в зал внутренних дел секты, чтобы зарегистрироваться. Это позволило бы Шэнь Шу получить знак внутреннего ученика, чтобы он мог свободно перемещаться в секте.

— Я был небрежен, — произнес мужчина , — Шэнь Шу, пойдем со мной.

Зал внутренних дел находился на пике Цинья.

Снаружи все еще шел дождь, и горная дорога была затянута туманом.

Е Юньлань взял бамбуковый зонтик и открыл его, затем позвал Шэнь Шу. Последний придержал его за рукава и прислонился к нему.

Эти двое, учитель и ученик, шли вместе по горной дороге. Две фигуры, одна высокая, другая низкая, казались очень гармоничными.

В воздухе витал холодный аромат. Шэнь Шу подумал, что если эта дорога может продолжаться вечно, то он сможет долго идти со своим мастером, двигаясь вперед бок о бок.

Но эта гармония была прервана голосом.

— А Лан, почему бы тебе не представить мальчика рядом с тобой своему Старшему Брату?

Ронг Ран стоял под дождем на горной дороге Цинья. В руке он держал зонтик.

Стоя посреди дождя и тумана, он выглядел необычайно красиво, как будто был пейзажной картиной. Когда его прекрасные глаза смотрели на Е Юньлань, в них был намек на двусмысленность.

Шэнь Шу крепче сжал рукава Е Юньланя.

У него было естественное восприятие “зла” в мире, и человек перед ним… явно испытывал сильное желание к его мастеру.

— Я ученик Мастера, — крикнул Шэнь Шу, прежде чем Е Юньлань заговорил. Он наклонил голову: — Кто... кто ты?

— Ты ученик А Лана? Выражение лица Ронг Ран слегка изменилось. Он улыбнулся и снова посмотрел на Е Юньлань:

—  А Лан, ты принял ученика? Почему ты не сказал своему Старшему Брату, чтобы Старший Брат мог приготовить подарок для твоего ученика.

Он небрежно продолжил:

— В прошлый раз А Лан торопился. Это было для того, чтобы найти его?

Он говорил, глядя на Шен Шу, и обнаружил, что этот молодой человек был худым. Кроме привлекательной внешности, в нем не было ничего выдающегося. Его уровень развития был еще более скромным.

Из-за этой дряни Е Юньлань не выслушал его извинений и ушел?

Ронг Ран улыбнулся, не показывая никаких недостатков, и сказал Шэнь Шу:

— Я Старший брат А Лана. А Лан встретил меня, как только вступил в секту, и стал моим спасителем. Думая об этом, я знаю А Лана уже семь, восемь лет. Ты должен называть меня военным дядей.

Он достал из своего кольца для хранения высококачественный меч духа и протянул его Шэнь Шу: — Боевой племянник, это подарок для тебя.

Шэнь Шу не сразу взял его, но поднял глаза на Е Юньланя.

— Тебе не обязательно брать это. Е Юньлань повернулся к Шэнь Шу, затем развернулся, чтобы посмотреть на Ронг Ран с очень холодным выражением лица:

— Старший брат Ронг, я сказал, что ты мне ничего не должен, тебе не нужно дарить моему ученику такой дорогой подарок.

Ронг Ран:

— Принятие ученика — это важное событие, оно связано с кармой культиватора. Если возможно, Старший Брат также хочет помочь А Лану понять его.

— Нет необходимости беспокоить Старшего Брата, — сказал Е Юньлань, — я ясно представляю, каков мой ученик.

Ронг Ран улыбнулся:

— А Лан никогда не принимал учеников, поэтому он может не знать некоторых вещей, поэтому мне все еще нужно четко спросить. В конце концов, не все были спасены А Лан, как я, и искренне думали бы за А Лана. Кроме того, не все такие, как я, и были близки с А Лан в течение стольких лет.

Шэнь Шу вдруг серьезно заговорил:

— Моя жизнь тоже была спасена Мастером. Мастер спас меня дважды. Более того, каждый день я со своим Мастером... сплю и... мы очень близки друг к другу.

Спят вместе?

Лицо Ронг Ран на мгновение исказилось.

— Как может мастер спать со своим учеником... — он не поверил в это.

Но Е Юньлань равнодушно сказал:

— Мой ученик был серьезно ранен. Для удобства ухода за ним мы спим вместе. Это нормально.

— Мастер относится ко мне очень хорошо, — Шэнь Шу продолжил, — в будущем. ...Я также буду думать о мастере всем сердцем и жить в соответствии с… добротой мастера ко мне.

Эти двое, казалось, были очень близки друг с другом, отчего Ронг Ран почти не смог удержать улыбку на лице.

Видя снисходительность и мягкость, с которыми Е Юньлань смотрел на Шэнь Шу, это было еще более пронзительно.

Неужели дружба между ним и этим человеком на протяжении стольких лет была не так хороша, как те десять-пятнадцать дней, что этот ребенок провел с ним?

Е Юньлань:

— У меня все еще есть дела с моим учеником. Если старшему брату Ронгу нечего сказать, пожалуйста, уйди с дороги.

— Каждый раз, когда я вижу тебя в последнее время, ты всегда говоришь, что тебе есть чем заняться, — Ронг Ран вздохнул, — Младший Брат вырос и хочет оставить старшего брата и жить своей собственной жизнью. Старший брат очень рад за младшего. Но просто… старший брат немного не привык. А Лан, будешь ли ты свободен в будущем? Он тихо умолял:

— Ты можешь встретиться со старшим братом в павильоне Тинфэн? Я принесу кувшин вина Цяньхуа, и мы снова сможем выпить вместе. После этого прошлое можно будет стереть, и старший брат больше никогда не будет приставать к тебе.

Е Юньлань некоторое время молчал:

— Правда ли то, что сказал старший брат?

Ронг Ран:

— Да, ты не веришь старшему брату?

Е Юньлань давно хотел избавиться от связи с Ронг Ран. Если Ронг Ран действительно так думает, то это только ему на руку.

Он немного подумал, а затем спокойно сказал:

— Тогда послезавтра я встречусь с тобой в павильоне Тинфэн.

Когда Ронг Ран ушел, Шэнь Шу потянул Е Юньланя за рукав и прошептал:

— Послезавтра... может Мастер не пойти?

— Почему?

Шэнь Шу не мог сейчас рассказать Е Юньланю о его восприятии Ронг Ран. Он сказал:

— Мне сейчас не нравится этот старший брат.

— Мастеру он тоже не нравится, — сказал Е Юньлань, — но я иду туда только для того, чтобы уладить дела прошлого, чтобы избежать будущих неприятностей.

— Но...

Глаза Шэнь Шу потемнели, но он ничего не сказал.

Эти двое пришли в Зал внутренних дел на вершине пика Цинья.

После регистрации своей личности Шэнь Шу получил жетон ученика Внутренней секты Горы Цинъюнь. Жетон был цвета зеленого и белого нефрита, с вырезанным на нем его именем.

Шэнь Шу погладил его, а затем сказал:

— Он не так хорош, как тот, который мастер выгравировал на мече для меня.

— Ты...

Е Юньлань рассмеялся.

Шэнь Шу, кажется, всегда легко влияет на его настроение.

Он протянул руку и погладил мальчика по голове:

— Отныне ты будешь учеником своего учителя в Секте Неба. Все, что было в прошлом дома медицины, больше не имеет к тебе никакого отношения. Никто больше не сможет запугивать тебя пока мастер рядом.

— Да.

Шэнь Шу послушно кивнул, крепко сжимая жетон в руке.

…Пик Сюаньху.

Группа людей окружила главный дворец пика, а на главном сиденье сидел красивый мужчина средних лет.

— Куда он положил таблетку, возвращающую жизнь? Мужчина торжественно сказал:

— Прошло семь дней, неужели допрос ничем не помог?

— Пожалуйста, простите нас, мастер Пика! Главная причина в том, что Лю Цин был ранен. Он сошел с ума и несет чушь, мы ничего не можем из него вытянуть. Старейшина вытер пот с головы.

— Кучка бесполезных существ! Мужчина ударил по подлокотнику рядом с собой:

— Продолжайте расследование! Дом медицины будет тщательно обыскан, не упускайте ни одной зацепки.

Когда толпа рассеялась, вышла фигура в белом.

— Отец, успокойся, — тихо сказал Ронг Ран.

Все в Секте Неба знали, что он был прямым учеником Циюнь Цзюня, но мало кто знал, что вершинный мастер пика Сюаньху был его отцом.

Когда Мастер Пика Ронг посмотрел на своего сына, его гнев был немного подавлен, но он все еще не переставал ругаться:

— Хех, с тех пор как Лю Цин был ранен, я потратил много средств, чтобы удержать его у внешних ворот Секты Неба. Кто знал, что через несколько лет такая большая вещь произойдет снова, бесполезный.

— Это я бесполезен. Я не смог найти Таблетку Возвращающегося Бога, поэтому мой отец должен найти таблетку возвращающейся жизни, чтобы продлить свою жизнь.

Ронг Ран передал сумку для хранения в своей руке Мастеру Пика:

— У меня все еще есть здесь немного эликсира, все они будут переданы отцу для использования.

— У тебя все еще есть немного сердца, — сказал Мастер Пика Ронг.

Ронг Ран мягко ответил:

— Могу я встретиться со своей матерью?

Несмотря на то, что он попросил, он знал, что его отец определенно не согласится.

В конце концов, он видел свою мать всего несколько раз с тех пор, как родился. Несколько раз были, когда она все еще спала и была без сознания.

Все говорили, что мадам Ронг была больна и что Мастер Пика Ронг страстно любил свою жену, поэтому только он мог войти в комнату мадам Ронг.

Но он все еще помнил случайный проблеск, который видел, когда был ребенком. Он увидел, что в комнате, где круглый год витал аромат лекарств, на самом деле были секреты, которые нельзя было рассказывать посторонним.

Но он все еще помнил, что увидел, когда был ребенком. Он увидел, что в комнате, где круглый год витал аромат лекарств, на самом деле были секреты, которые нельзя было рассказывать посторонним.

— В этом мире есть некоторые птицы, которые рождаются привлекательными и неверными. Если вы хотите любить ее и лелеять, вам придется построить для нее гнездо, чтобы она не могла обойтись без вас. Таким образом, она не будет страдать от опасности со стороны внешнего мира и оставит свое тело и разум вам.

Его отец однажды сказал это, когда гладил его по голове, когда он был маленьким.

И сейчас.

Мастер пика Ронг как и ожидалось сказал:

— Твоя мать слаба, я боюсь, что ее болезнь распространится на тебя. Это неуместно.

Ронг Ран улыбнулся и перестал упоминать об этом, но сказал:

— Отец, я здесь для кое-чего другого.

— Говори. К своему сыну мастер пика Ронг всегда был очень снисходителен.

— Я хочу, любовное Гу Хехуань.

— Зачем тебе эта штука? — Мастер пика Ронг спросил: — Любовное Гу Хехуань заставит человека, отравленного этим, любить того, кто даровал ее. Они были бы готовы заниматься любовью и делать все, что угодно. Этот тип гу чрезвычайно ценен. У меня есть только один, я не могу отдать его тебе. Однако я могу дать тебе кое-что другое.

Мастер Пика Ронг достал фарфоровую бутылку. Он щелкнул кончиками пальцев по фарфоровой бутылке.

— Этот Гу называется Иллюзия Гу. Люди, употребившие это Гу, будут думать о человеке, стоящем перед ними, как о том, кого они любят. Оно размывает реальность иллюзией, чтобы создать желания для того, кто находится под этим Гу.

Красивые глаза Ронг Ран слегка дернулись:

— Все равно отец понимает меня лучше всех.

Он взял маленькую фарфоровую бутылочку. Он хотел, чтобы Е Юньлань уютно устроился в его объятиях, восхищаясь им. На его лице медленно появилась улыбка.

— А Лан... — Он прошептал имя, которое долгое время оставалось на вершине его сердца.

…

Когда Е Юньлань пришёл, он увидел, как Ронг Ран разливает вино в павильоне Тинфэн.

— А Лан, ты здесь, — улыбнулся ему Ронг Ран, — проходи, садись.

Когда он сел, Ронг Ран сказал:

— Пейзаж сегодня очень красивый.

Он поднял глаза и увидел туман, покрывающий далекие горы. Голубое небо было огромным и ясным:

— Действительно.

— Выйдя из тайного царства, ты наконец-то готов успокоиться и снова поболтать со мной, — тихо вздохнул Ронг Ран.

Е Юньлань спокойно посмотрел на Ронг Ран.

— Старший брат Ронг, если тебе есть что сказать, просто воспользуйся этой возможностью, чтобы сказать все. — Он продолжил: — Я должен вернуться, чтобы учить своего ученика, и у меня не так много времени, чтобы проводить его здесь.

Услышав слово “ученик”, Ронг Ран на мгновение замер, но вскоре пришел в норму. Он улыбнулся:

— А Лан действительно заботится о своем ученике.

— Он мой единственный ученик, ответил Е Юньлань.

Ронг Ран пристально посмотрел на Е Юньланя.

Когда-то давно он был его единственным старшим братом.

Он вспомнил, что сказал его отец.

В этом мире есть много красивых птиц, которые привлекательны по рождению. Они непостоянны в любви. Он, очевидно, терпеливо охранял этого человека, наблюдая каждый день, но все равно позволил зверю, пришедшему из ниоткуда, украсть его рыбу.

Он подумал о молодом человеке, который прижимался к Е Юньланю, и его глаза потемнели. Он с трудом мог подавить огонь ревности в своем сердце.

Приготовление пищи также немного ускорилось.

Поднялся белый туман, затуманивая их двоих.

Богатый аромат вина медленно затопил все вокруг.

— А Лан, ты все еще помнишь, что это вино Цяньхуа было сварено и похоронено, когда ты впервые присоединился к Секте? Всего здесь девять банок. Мы заранее договорились открывать его каждый год во время полнолуния, и я буду слушать, как вы играете на цинь. Давай выпьем вместе.

Е Юньлань:

— Я забыл.

— Но я все еще помню это очень ясно. А Лан, там все еще есть кувшин вина Цяньхуа. Когда в следующем году наступит пятнадцатое полнолуние, могу я пригласить тебя снова...

В тоне Ронг Ран звучала бесконечная нежность. До сих пор он все еще надеялся, что Е Юньлань передумает.

— Старший брат, больше не называй меня А Лан. — Е Юньлань равнодушно сказал: — Я обещал прийти и встретиться со старшим братом, так что после этого мы со старшим братом больше не будем иметь ничего общего друг с другом.

Глаза Ронг Ран, наконец, полностью потемнели:

— Хорошо.... Старший брат подчинится.

Он налил бокал вина и пододвинул его Е Юньланю:

— Как того желает младший брат, выпив этот бокал вина, мы покончим с этими отношениями.

Е Юньлань слабо взглянул на бокал с вином в своей руке. Бледно-розовая жидкость задрожала в стакане.

Он не был человеком, неспособным пить. В прошлом он часто пил с Повелителем Демонов и никогда не отставал.

Когда этот человек был возбужден, он любил поить его ртом. Спиртное стекало по уголкам его губ. Он понятия не имел, пил ли он больше или тратил впустую.

Он поднял бокал с вином и сделал глоток.

Появился сладкий и приторный вкус. Цветочный аромат обволакивал кончик его языка.

Просто его память была настолько ясной, что даже картинку в книге, которую он читал триста лет назад, он все равно помнил отчетливо.

Он вспомнил вкус вина Цяньхуа, оно не должно было быть таким сладким.

Он нахмурился:

— Что ты туда положил?

Павильон Тинфэн располагался на склоне Вэньдао, поэтому туда приходило и уходило много учеников. До того, как он пришел, он не беспокоился, что другая сторона сделает что-нибудь подобное.

Но он не ожидал, что Ронг Ран проявит такую смелость и добавит наркотики.

— Когда я успел что-то добавить? Младший брат, должно быть, неправильно понял, — невинно сказал Ронг Ран, — это просто маленькая забавная игра, которая может сделать младшего брата счастливым.

Е Юньлань с силой закрыл глаза, чувствуя, как пейзаж в его глазах, кажется, медленно расплывается и становится шатким. Волна беспокойства поднялась изнутри его тела.

Раздался голос Ронг Ран:

— Не волнуйся. Я уже установил массив вокруг павильона Тинфэн, никто не сможет увидеть, что делают люди внутри. Младший брат просто отдохнет здесь некоторое время, потому что у него не очень хорошая переносимость алкоголя.

Ронг Ран заговорил с нежной улыбкой:

— Остальное не имеет значения.

…

Когда Е Юньлань вышел, Шэнь Шу тайно последовал за ним.

Он вспомнил злую ауру, которая проявилась на Ронг Ране, поэтому не чувствовал спокойствия.

Он давно обнаружил, что его учитель, хотя и не был таким хрупким, каким обычно казался, не заботился о многих вещах.

Особенно его собственная жизнь.

Он наблюдал, как мужчина вошел в павильон Тинфэн, затем сцена внутри перестала быть ясной. Очевидно, вокруг павильона Тинфэн были массивы.

Хотя его глаза могли ясно видеть формирование техники, потребуется время, чтобы расшифровать ее.

Глаза Шен Шу потемнели. Если бы он мог, он хотел бы напрямую взломать его с помощью грубой силы, но это разоблачило бы силу, которую он скрывал.

Но если дело вдруг станет срочным….

Он сделал все необходимые приготовления, но потом увидел, что чары рассеялись. Е Юньлань вышел, держа в руках свой меч.

Его лицо раскраснелось, но выражение было холодным и пугающим.

В павильоне Тинфэн бокал с вином и чашка разбились вдребезги. Ронг Ран держал свою раненую руку с бледным выражением на лице.

Когда он хотел протянуть руку и коснуться другой стороны, его рука была застигнута врасплох ударом меча. Потекла кровь.

Он не мог этого понять. Была ли иллюзия Гу бесполезной для Е Юньланя?

Как это может быть?

Даже если Е Юньлань действительно не имеет любимого человека в своем сердце, желание любви неизбежно. Невозможно, чтобы Е Юньлань не отреагировал.

Е Юньлань вышел из павильона Тинфэн.

Шум из павильона Тинфэн, привлек множество удивленных и озадаченных глаз со склона Вендао.

Шэнь Шу не слишком много думал. Он быстро подбежал:

— Мастер.

Он сжал руку мужчины. Холодные руки другой стороны в этот момент были горячими.

Е Юньлань глубоко вздохнул, едва удерживаясь от падения.

Его голос был хриплым:

— Помоги мне вернуться.

Шэнь Шу был послушен. Он обнаружил, что не только ладони Е Юньланя были горячими, но и каждая часть его тела.

Он не знал, что произошло, но, увидев цвет лица Е Юньланя, он также понял, что сейчас определенно не время задавать вопросы.

Вернувшись в бамбуковое здание, Е Юньлань немедленно закрылся в своей комнате.

Шэнь Шу хотел последовать за ним, чтобы позаботиться о нем, но был прогнан Е Юньланем.

Его глаза были глубокими, а мысли резко изменились. Он вышел из бамбукового здания и подошел к окну спальни мужчины.

Окно еще не было отремонтировано.

Юноша прислонился к окну, смутно ощущая какой-то запах.

Это был не тот холодный и нежный аромат, который обычно исходил от тела этого человека.

Это был аромат цветка, который почти сгнил после того, как распустился до предела.

В нем было что-то подозрительное.

И безумно сладкое...

Глава 18 - Подслушивание

Пять чувств Шэнь Шу были в несколько раз сильнее, чем у обычного человека.

Как и его слух и обоняние.

В этот момент он тайно прятался у окна, принюхиваясь к сладкому запаху. Затем он услышал низкое, хриплое дыхание своего мастера, доносившееся из комнаты.

Казалось, он страдает.

Было утро, так что солнце светило ярко. Головокружительная жара заполнила тесное пространство у окна, и на спине Шэнь Шу выступил слой пота.

Он все еще не мог понять, что произошло в павильоне Тинфэн, что же заставило его мастера запереться в комнате и не позволить ему войти.

Юноша вспомнил, что когда он помогал своему мастеру идти, его тело было горячим.

Тело Е Юньланя было хрупким, и температура его тела была ниже, чем у обычных людей. Когда он обычно прижимался к нему, это было похоже на прижимание к кусочку нефрита, который был мягким и холодным.

Но теперь он был... горячим.

Он не только был обжигающим, но мужчину еще и трясло.

Что это такое, что может заставить этого холодного человека дрожать? Темная тень протянулась к окну, нетерпеливо пытаясь рассмотреть поближе.

Шэнь Шу сжал кулаки. Он с трудом подавил свои мысли, заставив эти тени отступить в угол.

С тех пор как он чуть не разоблачил себя в тот день в горячем источнике, он начал подавлять эту силу.

Если он не сможет их хорошо контролировать, то ему не следует использовать их снова.

Он не хотел давать этому человеку ни малейшей возможности невзлюбить себя.

Шэнь Шу всегда знал, что он монстр.

Когда он родился, его назвали злым духом. Его душа была полностью погружена в желтый источник, тогда его бросили в змеиную пещеру.

Но его учитель протянул руку, чтобы вытащить его из желтых источников.

Он схватил мужчину за руку и выбрался на берег. Среди бескрайнего пламени он увидел сияние мира.

Он очень старался быть нормальным человеком.

Быть учеником, который нравился бы этому человеку.

Юноша прислонился к внешней стене бамбукового здания, внимательно прислушиваясь к движению в комнате, чтобы человек внутри не исчез.

Сладкий запах стал более интенсивным, будто заманивая и преследуя.

Как же долго. …Е Юньлань прислонился к кровати.

Он тщательно вытирал влажные следы с каждого пальца носовым платком.

Вытерев руки, он отложил платок в сторону.

Невыносимая жара в его теле все еще не полностью исчезла.

Он облокотился на изголовье кровати. После слегка приподнял голову. Согнув одну ногу и положив руку на колено, он посмотрел вверх.

Красавец больше не двигался до тех пор, пока аномалия в его теле полностью не утихла. Румянец исчез с его лица, и болезненная бледность, которая у него обычно была, стала еще более заметной.

Его тело было чрезвычайно уставшим. Когда он подумал о том, что произошло сегодня в павильоне Тинфэн, на его лице отразилось глубокое раздражение.

Особенно когда он мельком увидел кого-то, кого не мог больше видеть в этой жизни.

То, что сделал Ронг Ран, полностью затронуло его суть.

Удар мечом в павильоне Тинфэн был легким наказанием.

Если бы он был оскорблен кем-то подобным в своей прошлой жизни, ему даже не нужно было делать никаких шагов. Тот человек, который оставил ему меч Шуры, взял бы на себя инициативу нанести удар, задушив противника до смерти.

Е Юньлань расслабился, затем встал, чтобы привести в порядок свою одежду.

Его взгляд упал на мокрый, испачканный носовой платок. Он нахмурился и выбросил платок в окно.

За окном.

Когда Шэнь Шу услышал звук шагов у окна, он прижался к стене, затаив дыхание.

Звук шагов удалялся, Е Юньлань не заметил его.

Он выдохнул, но случайно увидел носовой платок, упавший на землю.

Поколебавшись некоторое время, он наклонился и поднял его.

От этого кусочка ткани исходил сладкий запах. Его ладонь была влажной.

Что это такое?

Шэнь Шу хотел взглянуть поближе, но, услышав легкое движение, поспешно прижал платок к груди и быстро пошел обратно к бамбуковому зданию.

Почти в тот момент, когда он поспешил обратно, дверь спальни распахнулась.

Е Юньлань вышел из комнаты, черные волосы рассыпались у него за спиной.

Он все еще был бледен, но по какой-то причине Шэнь Шу почувствовал, что его учитель немного отличается от обычного.

Хотя тот был все также холоден и безэмоционален, как и всегда, но он почувствовал, что тот невыразимо… очарователен.

Мужчина поднял глаза и посмотрел на него. Его голос был хриплым:

— Шэнь Шу.

Шэнь Шу вспомнил, как он слушал подавленное низкое дыхание мужчины в комнате прямо за окном.

Юноша быстро подбежал:

— Учитель, вам нехорошо… стало ли вам лучше?

Лицо Е Юньланя было слегка напряженным. Он прошептал:

— Все хорошо, не волнуйся.

Он не хотел больше говорить о том, что только что произошло, поэтому приказал:

— Вскипяти ведро горячей воды для своего мастера, я хочу принять ванну.

Шэнь Шу поджал губы. Он хотел задать много вопросов, но, увидев усталое лицо Е Юньланя, он лишь кивнул и пошел готовить горячую воду.

Только когда Е Юньлань зашел в ванную, ученик достал из рукава носовой платок и зажал его в руке.

Аромат, сконденсировавшийся на ткани, еще не рассеялся.

Когда он приблизился к Е Юньланю, он почувствовал тот же запах.

Хотя это был не тот холодный и нежный аромат, с которым он был знаком, но…

Это явно был запах мастера.

Его глаза потемнели. Он подумал о чем-то и аккуратно сложил носовой платок. После чего положил его около груди. Когда Е Юньлань вышел после душа, он услышал звон колокольчиков ветра снаружи бамбукового здания.

Хе Ланце открыл дверь и немного поспешно вошел:

— Младший брат Е, я слышал, что у вас с Младшим братом Ронгом был спор на склоне Вендао, и ты ранил Младшего Брата Ронга мечом...

Его слова оборвались, когда он увидел Е Юньланя.

Человек перед ним должно быть только закончил принимать ванну. На нем была только простая блузка, а волосы все еще были влажными, некоторые из прядей прилипли к его щекам, как черные морские водоросли. Однако цвет его лица был чрезвычайно бледным, а тонкие губы почти бескровными, даже сильнее, чем обычно. Вид был почти болезненным. Только родинка в уголке его глаза была такой же яркой, как и всегда.

Е Юньлань поднял веки и взглянул на него:

— Старший брат, ты здесь, чтобы найти меня, и свести счеты за Ронг Рана?

Хе Ланце заметил, что Е Юньлань больше не называл Ронг Рана своим Старшим Братом. Он остро осознал, что эти двое поссорились, как и говорили слухи.

Вспомнив слова, которыми Ронг Ран хвастался перед ним, а затем подумав о слухах, он не мог не почувствовать небольшой радости в своем сердце.

Он прочистил горло и сказал глубоким голосом:

— Естественно, нет. Я просто беспокоюсь о Младшем Брате. В конце концов, хотя секта и позволяет ученикам меряться силой, она не разрешает напрямую причинять людям боль. Если Младший брат Ронг пойдет в зал правоохранительных органов, чтобы разобраться с этим, я боюсь, что позже Младший брат Е неизбежно отправится в Зал правоохранительных органов.

Е Юньлань только холодно сказал:

— Тогда пусть идет.

Видя его безразличное отношение, Хе Ланце немного поколебался, а затем спросил:

— Младший Брат расскажи мне, что сделал Младший брат Ронг? Чем он тебя обидел?

Е Юньлань:

— Он добавил наркотик в вино.

Хе Ланце был поражен:

— Наркотик? Какой наркотик он дал Младшему Брату?

Глаза Е Юньланя потемнели, он вспомнил ту сцену. Его тон стал холоднее:

— Подчиняющий наркотик.

Хотя это было всего два слова, Хе Ланце, кое-что понял из их значения. Он помрачнел и с тревогой спросил:

— Он ничего не сделал Младшему Брату, верно? Младший Брат, ты... у тебя есть какие-нибудь повреждения на теле?

Но Е Юньлань холодно посмотрел на него:

— Что думает Старший Брат? Что Ронг Ран хотел со мной сделать?

Глава 19 - Облигационный контракт

Хе Ланце посмотрел на холодную внешность человека, стоявшего перед ним. Он представил, как глаза этого человека становятся растерянными и хрупкими из-за наркотика, его кадык шевельнулся.

Было очевидно, что именно Ронг Ран хотел сделать с лекарством.

Его цвет лица изменился, и он сказал приглушенным голосом:

— Независимо от того, что Ронг Ран сделал с Младшим Братом, Старший Брат беспокоится о твоем теле, ты был серьезно ранен божественным огнем. Если с твоим телом что-нибудь случится... это не будет хорошо.

Е Юньлань:

— Старшему Брату не нужно беспокоиться, я в порядке.

Хе Ланце все еще волновался:

— Если у Младшего Брата есть какие-то проблемы, не решай их самостоятельно. Старший брат всегда поможет и никому ничего не расскажет. Что касается наркотиков Младшего Брата Ронга, то после того, как Старший Брат вернется в зал правоохранительных органов, Старший Брат обязательно расследует это дело и даст тебе объяснение. Старший брат вернет тебе невиновность.

В его предыдущей жизни тем, кто без разбора обвинил его, когда его подставил другой человек, и исключил из секты, был Хе Ланце. И все же, в этой жизни он сказал, что даст ему объяснение и вернет его невиновность?

То же самое можно было сказать и о Ронг Ран. В его прошлой жизни он явно бросил его, как ненужную вещь, но в этой жизни он разыгрывает спектакль, пытаясь удержать его, и даже прибегает к таким уловкам?

После своего перерождения Е Юньлань обнаружил, что эти люди из прошлого стали немного смешными.

— Старший брат очень внимателен. Он не был скупым или равнодушным.

Хе Ланце:

— Да. Как Старший, естественно, я не могу позволить своему Младшему Брату страдать напрасно.

Е Юньлань был уклончив.

Он поднял рукава. Его тонкие пальцы убрали мокрые волосы со щек.

Длинные волосы, которые не успели высохнуть после ванны, прижимались к его спине, заставляя его чувствовать себя немного неловко. Он взглянул на открытую дверь бамбукового здания и тихо сказал:

— Я ценю доброту Старшего Брата. Просто когда в будущем Старший Брат придет, ты можешь постучать в дверь, прежде чем войти? В конце концов, это больше не резиденция Старшего Брата.

Хе Ланце был ошеломлен:

— Все произошло так неожиданно, Старший Брат торопился, поэтому Старший брат так бесцеремонно ворвался. Я был небрежен, и обязательно обращу на это внимание в будущем.

Его глаза скользнули по руке Е Юньланя и увидели, как влажная и извивающаяся капелька скользит по тонкой коже этого человека. Из-за мокрых волос одежда возле талии прилипла и показала узкую талию. Адамово яблоко Хе Ланце снова дернулось.

Он подошел и обнял Е Юньлань за плечи. После чего сказал глубоким голосом:

— Младший брат, мокрые волосы вредны для твоего тела, позволь мне использовать свою духовную силу, чтобы высушить их для тебя.

Е Юньланю не разрешили отказаться. Духовная сила горячего огня Хе Ланце прошла по поверхности его тела, и все его тело мгновенно высохло.

Е Юньлань слегка нахмурился.

Хе Ланце был немного выше Е Юньланя. Он посмотрел вниз на человека, стоявшего перед ним, и его сердце наполнилось нежностью. Он протянул руку, чтобы помочь ему привести в порядок его длинные волосы.

Внезапно он услышал хриплый голос подростка, доносившийся сбоку:

— Мастер …кто это?

Слово “Мастер” прозвучало в его ушах довольно резко.

Хе Ланце подсознательно отпустил Е Юньланя. Он повернулся боком и увидел молодого человека, стоявшего неподалеку у бамбуковой ширмы.

Он нахмурился:

— Это тот ребенок, которого Младший Брат спас в прошлый раз? Похоже, его раны зажили. Младший брат принял его в ученики?

Е Юньлань:

— Мгм, Шэнь Шу, это Старший брат, Хэ Ланце, твой боевой дядя.

Шэнь Шу остановил свой взгляд на руке, которой Хе Ланце касался плеча Е Юньланя. Он наклонил голову и посмотрел на мужчину темными глазами. После медленно произнес:

— Приветствую, боевой дядя.

Мрачный темперамент мальчика заставил Хе Ланце нахмурить брови. — Младший Брат, позволь мне напомнить тебе, что, хотя он и не является законченной демонической марионеткой, если люди из секты бессмертных узнают об этом будет очень плохо. В конце концов...

Е Юньлань спокойно сказал:

— Шэнь Шу — послушный ребенок. Я очень доволен тем, что принял его в ученики.

Видя, что Е Юньлань вот так защищает молодого человека, Хе Ланце больше ничего не сказал:

— Поскольку Младший Брат принял его в ученики и чувствует себя удовлетворенным, Старший Брат не остановит тебя. И как Боевой дядя, я подарю ему подарок в честь встречи.

Сказав это, он погрузился в свое божественное сознание, чтобы выбрать подарки в своем кольце для хранения.

— Не нужно, Старший брат, — Е Юньлань остановил его, сделал паузу, затем сказал, — если это возможно, я надеюсь, что когда у Старшего Брата будет свободное время в будущем, он сможет прийти и потренироваться с моим учеником.

Он говорил от имени Шэнь Шу.

Практикующим мечникам нужны противники, но его тело сейчас слишком слабо. Он не мог сопровождать Шэнь Шу на тренировку каждый день, в лучшем случае это было бы лишь случайным руководством.

Хе Ланце добился большого успеха в своем дао меча, и с его базой культивирования он едва соответствовал стандартам в качестве противника.

Хе Ланце немного поколебался, а затем с готовностью согласился:

— Хорошо, я приду, чтобы потренироваться с твоим учеником, когда у меня будет время. Сразу же разговор изменился:

— Однако я никогда не был милосерден. Хотя я могу подавить свою базу культивирования, чтобы он мог поспевать, я также надеюсь, что он сможет противостоять мне.

Если бы кто-то попросил его посоревноваться с ребенком, который только начинал осваивать меч, Хе Ланце, никогда бы не согласился.

Однако, тем кто его попросил был Е Юньлань.

У него не было никакого интереса в борьбе с детьми, но если бы он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы сблизиться с Е Юньланем, он был бы очень счастлив.

Е Юньлань:

— Я верю, что он сможет.

Хе Ланце посмотрел на Шэнь Шу, но все еще не понимал, как этот молодой человек мог получить такую заботу и поддержку от Е Юньланя. Подумав об этом, он сказал глубоким голосом:

— Верно, есть одна вещь, о которой я должен напомнить Младшему Брату. В последние несколько дней люди в Секте изучали новости об учениках дома медицины. Младшему брату следует уделять больше внимания. Не позволяй своему ученику раскрыть свою личность и попасть в беду.

Е Юньлань:

— Я знаю. Спасибо, старший, что напомнил мне.

— Между нами нет нужды словам благодарности.  Хе Ланьце протянул руку и нежно погладил Е Юньланя по плечу, и тепло сказал:

— Уделяй больше внимания своему телу, не заставляй меня волноваться.

Е Юньлань слегка повернулась боком, чтобы избежать его, издав слабый звук:

— Хм.

Видя, что разговор подошел к концу, Хе Ланце попрощался с Е Юньланем и неохотно ушел.

Как только другая сторона покинула бамбуковое здание, Е Юньлань почувствовал, что его тянут за рукав.

Он посмотрел вниз на молодого человека рядом с ним:

— В чем дело?

— Учитель, Дядя, который только что был здесь, вы ему…нравитесь?

Е Юньлань был поражен. Не то чтобы он не знал о близком отношении Хэ Ланце, но он не ожидал, что даже Шэнь Шу сможет это увидеть.

Причина, на самом деле, была очевидна.

Он полуприкрыл глаза, и его пять тонких пальцев коснулись своего лица.

— Это не я ему нравлюсь, — спокойно сказал он, —  а всего лишь этот мешок с кожей. Такие люди ничем не отличаются от людей, которые любят наблюдать за цветами и луной.

Несмотря на то, что он сказал это, Шэнь Шу не мог успокоиться. Поведение этого человека по отношению к его мастеру вызывало у него чувство неловкости в сердце. Он не мог не спросить:

— Тогда… Мастер, а Мастеру нравится этот боевой Дядя?

Хотя Е Юньлань не понимал, почему Шэнь Шу вдруг задал этот вопрос, он безразлично ответил:

— Я не чувствую к нему любви.

Шэнь Шу:

— Тогда…а как насчет остальных?

Е Юньлань посмотрел на него:

— Ты еще слишком молод, почему ты спрашиваешь об этом?

Шэнь Шу:

— Я просто думаю, Мастер такой добрый, вы, должно быть, очень популярны. В будущем будет гораздо больше людей, стремящихся вас завоевать… Мастер, примите ли вы когда-нибудь спутника дао?

Е Юньлань постучал юношу по лбу:

— О чем твой маленький мозг думает весь день напролет? Ты уже думаешь о том, чтобы найти жену для своего мастера?

— Я не хочу, чтобы у мастера была жена. Шэнь Шу приглушенно продолжил:

— Я просто боюсь, что после того, как у мастера появится спутник дао, Мастер … забудет про меня. Так вот оно что.

Е Юньлань наконец понял, что у Шэнь Шу на уме. Он не смог удержаться от легкого смешка: — Твой мастер не планирует искать спутника дао. Тем не менее, — он погладил Шэнь Шу по голове, — когда ты вырастешь, как только поймешь любовь, тебе следует найти себе спутника дао. Как твой мастер, я не могу всегда сопровождать тебя.

Шэнь Шу был очень счастлив, услышав первую половину, но его глаза слегка потемнели, когда он услышал остальное.

— Почему… я должен искать спутника дао?

— С древних времен культиваторы не могут культивировать без четырех вещей: богатства, спутника, закона и земли. Спутник относится к спутнику дао. Путь совершенствования долог. Если кто-то пойдет по этому пути в одиночку, он будет довольно одинок, если только то, что вы практикуете, не является бессердечным дао. — Е Юньлань мягко объяснил: — Если тебя сопровождает спутник дао, пока ты развиваешься, вы можете обмениваться достижениями друг друга и двигаться вперед бок о бок. Если ты повернешь не туда и будешь в трудной ситуации, найдется кто-то, кто вытащит тебя из нее.

Глаза Е Юньланя были слегка пустыми, когда он заговорил.

— — — — —

В его жизни было две церемонии, на которых он принял спутника дао.

Первый раз это было с Чэнь Вэйюанем.

Он и Чэнь Вэйюань встретились в первой половине их жизни, когда он был в самом отчаянном положении и находился в плачевном состоянии.

Тонкие и сильные руки подняли его и исцелили боль во всем теле.

Семья Чэнь была аристократической семьей с чрезвычайно строгими правилами. Обычно в семье Чэнь были только слуги, слоняющиеся по двору. Таким образом, единственным человеком, с которым он мог общаться, был Чэнь Вэйюань.

В течение многих лет, пока он оставался в семье Чэнь, другая сторона использовала мягкий кокон, чтобы укрыть его.

В день церемонии он надел сложное одеяние из звездных перьев, поклонился камню трех жизней вместе с другой стороной и капнул их сущностной кровью на нефрит души.

Церемония продолжалась до поздней ночи.

Ослепительные звезды блуждали над их головами, и яркий млечный путь заливал их.

На платформе для наблюдения за звездами они вместе выпили.

Чэнь Вэйюань держал его за руку. После нежно на ухо прошептал:

— Юньлань, встреча с тобой — благословение всей моей жизни.

Он прошептал в ответ:

— Это благословение моей жизни.

Он думал, что они будут всегда вместе.

Но в конце концов другая сторона превратила его в человеческую печь, завернула в коробку, как подарок, а затем отправила в демоническую секту.

И нефрит души, который, как он думал, символизировал связь между спутниками дао и жизнями друг друга… это была просто афера, тщательно подстроенная другой стороной.

И во второй раз это было с Повелителем Демонов.

Это был чрезвычайно грандиозный свадебный банкет.

Повелитель Демонов объявил новость о церемонии их соединения всему духовному миру. Красный шелк покрывал весь Дворец Демонов, и гости прибывали волнами.

Перед свадебным банкетом он был облачен в ярко-красное свадебное платье и сидел перед зеркалом, его длинные волосы были высоко зачесаны и украшены жемчужными заколками. Он искоса посмотрел на горящую красную свечу, с которой капали красные слезы.

Повелитель Демонов вошел в комнату. Он больше не носил свою черную мантию, а переоделся в ярко-красный наряд.

Повелитель Демонов подошел к нему и хрипло спросил:

— Это наш большой день. Лан Эр, тебе нечего сказать?

Он не ответил.

Повелитель Демонов:

— Почему у тебя такой вспыльчивый характер? Ты винишь меня за то, как я обращался с тобой раньше?

Красный свет свечи потускнел, и тени в комнате начали слегка изгибаться.

Красный свет свечи потускнел, и тени в комнате начали слегка изгибаться.

Голос Повелителя Демонов становился все глубже и глубже. Он протянул руку, чтобы ущипнуть его за подбородок:

— Лан Эр, неужели так трудно ответить на вопрос, который я задал тебе?

Он все еще не говорил.

Повелитель Демонов наклонился, чтобы обнять его тело. Он заставил свой голос смягчиться:

— Старший Бессмертный, зови меня мужем. После того, как мы поженимся, я больше не буду тебя принуждать.

Такое близкое расстояние.

Казалось, он внезапно проснулся. Острое лезвие, спрятанное в рукаве его рубашки, выстрелило и пронзило тело другой стороны.

Потекла кровь, и острое лезвие отразило гнев в глазах другой стороны.

Бесконечные темные тени распространялись по всей комнате, как прилив.

— Отлично, — услышал он ледяной голос Повелителя Демонов, — Теперь этот Повелитель знает твой ответ.

Красное свадебное платье было разорвано, и бесчисленные тени окутали его.

Он просто открыл свои пустые глаза, позволяя другому играть с ним, как с куклой.

С тела другого человека на него капала кровь. Это было обжигающе.

Более горячей вещью было тело другого мужчины.

Ему казалось, что в следующее мгновение другая сторона разорвет его, а через мгновение его со всей силы обняли.

Эта сила, казалось, пыталась втереть его в тело другого человека.

В конце концов свадебный банкет так и не состоялся.

— — — — —

Длинные ресницы Е Юньланя опустились.

Он слушал, как Шэнь Шу спрашивает:

— Тогда Мастер…Почему бы вам не найти спутника дао?

Е Юньлань немного помолчал и ответил:

— Потому что мне это больше не нужно.

Шэнь Шу не понял, что имел в виду его учитель.

Он также не совсем понимал, что значит иметь спутника дао для культиватора.

Он просто чувствовал себя немного мрачно.

С тех пор как он увидел, как его достойный боевой дядя лебезит перед его учителем, он был расстроен.

Он изо всех сил старался сблизиться с этим человеком и стать его учеником.

Все говорят, что, помимо спутника дао, отношения мастера и ученика уже являются самыми близкими отношениями в сфере совершенствования.

Кроме спутника дао.

Этот человек сказал, что сейчас нет необходимости в спутнике дао, но что будет в будущем?

В конце концов, в будущем все может измениться.

Внезапно Шэнь Шу пришла в голову смелая идея.

Если бы он и мастер были одновременно мастером и учеником, а также спутниками дао…

Разве они не были бы самыми близкими людьми друг другу в этом мире, и никто больше не смог бы их разлучить?

Эта идея вспыхнула в его сердце, как лесной пожар.

Его было невозможно потушить.

Пик Сюаньху.

Под белоснежной занавеской за столом сидел Пиковый мастер Ронг, прикладывая лекарство к руке Ронг Рана.

Он приложил приготовленное лекарство к ране. Ронг Ран нахмурился и издал болезненный стон. Мастер Пика Ронг:

— Этот порошок Шэнцзи действительно немного болезненный. Будьте терпеливы, таким образом, когда рана заживет, шрамов не останется.

Он нежно коснулся тыльной стороны руки Ронг Ран:

— Ран Эр, твои руки такие же нежные, как у твоей матери. Если на них появится шрам, будет очень жаль.

Вид Ронг Ран был мягким:

— Я знаю, отец.

Затем он спросил:

— Отец, при каких обстоятельствах эта иллюзия не была бы эффективной для людей?

Мастер Пика Ронг сжал его белую и мягкую руку:

— Есть две возможности. Во-первых, он культивировал бессердечное дао. Без любви и мыслей, естественно, человек не попадает под влияние иллюзии Гу. Во-вторых, этот человек обладает твердым умом. Более того, человек, которого показали в иллюзии Гу, хотя и любим, но ненавидим гораздо больше. Таким образом, он может противостоять иллюзии Гу и оставаться в твердом уме.

Ронг Ран нахмурился, выражение его лица было мрачным:

— Независимо от причины, иллюзия Гу не сработала. Что мне делать, отец?

Желание, которое он испытывал к этому человеку раньше, никогда не было таким острым.

Возможно, он привык видеть птицу в клетке послушной и красивой и не понимал ее значения. Однако, видя, как птица покидает клетку, расправляет крылья и улетает... трудно контролировать его потребность полностью контролировать его

Он был очень напуган. Напуган, что птица улетит и исчезнет.

— Зачем беспокоиться? — Мастер Пика Ронг протянул руку и сжал его белоснежные щеки: — Если Иллюзия Гу бесполезна, ты все еще можешь использовать Хехуань Гу. Я не могу отдать тебе свой, но отец может дать тебе формулу, чтобы ты сам ее усовершенствовал.

Ронг Ран наклонил голову:

— Отец относится ко мне слишком хорошо.

— В конце концов, у меня есть только ты, и ты так похож на свою мать...

Мастер пика Ронг сказал:

— Просто процесс совершенствования Любовного Гу Хэхуань сложен. Он требует драгоценных материалов и многих лет переработки. Боюсь, ты не сможешь ждать.

Ронг Ран:

— Если этот человек будет рядом со мной всю оставшуюся жизнь, я буду готов работать как можно усерднее. В конце концов, мой отец однажды научил меня, что если я хочу приручить птицу, я должен приложить усилия.

Мастер Пика Ронг улыбнулся:

— Хорошо, если у вас есть такая осведомленность, — он сделал паузу, — на самом деле, я также слышал о разновидности любовного Гу, которая даже лучше, чем Хехуань.

Ронг Ран:

— Какое?

Мастер Пика Ронг:

— В этом мире существует своего рода техника, называемая Проклятием Изменения Настроения. Любовное Гу Хехуань опирается на связь между ребенком и матерью Гу, так что у человека будет возникать иллюзорная привязанность и желание. Этот эффект может быть устранен, если удалить Гу. Проклятие изменения настроения совершенно другое. Так называемое чувство изменения — это способность забывать все воспоминания о близких людях. Это передало бы истинную любовь человека тому, кто наложил заклинание, и после того, как заклинание будет завершено, почти нет способа снять заклинание.

— Есть такое заклинание...

Прекрасные глаза Ронг Ран вспыхнули, он схватил Мастера Пика Ронг за руку:

— Отец, научи меня.

Мастер Пика Ронг:

— Если бы твой отец мог, зачем бы мне все еще совершенствовать Любовное Гу Хехуань. Проклятие изменения настроения, твой отец случайно увидел его в древних книгах. Существует ли он на самом деле твой отец не знает.

…

— Шэнь Шу, следуй за своим мастером в одно место.

Ранним утром Е Юньлань закончил учить Шэнь Шу каллиграфии и сказал это.

Шэнь Шу моргнул и посмотрел на него:

— Куда идет Мастер?

Е Юньлань:

— Получить миссию секты.

Чтобы развитие Шэнь Шу начало продвигаться, он должен сначала избавиться от грязной энергии в своем теле. Техника дыхания, которой научил его Е Юньлань, была всего лишь одним из способов.

Хотя эффект был хорошим, он был слишком медленным.

С помощью лекарственных средств этот процесс можно ускорить в несколько раз. Это также могло бы помочь мышцам Шэнь Шу очиститься и заложить фундамент.

Он нашел в своей памяти несколько подходящих рецептов лечебных ванн, но ему не хватало необходимых лекарственных средств.

В прошлом, когда он практиковал в Секте Неба, он следовал за Ронг Раном. Лекарственные материалы, необходимые для совершенствования, Ронг Ран готовил для него сам. Он ничего не хранил у себя.

Теперь, если ему нужны были лекарственные материалы, он мог только получить миссию секты и рассчитывать на достойную службу в обмен на травы.

Место, где можно получить миссию секты — пик Синцюань.

Поток людей здесь был бурлящий. Гора Цинъюнь Шесть Вершин, ученики все приходят и уходят, поток людей можно сравнить со склоном Вэньдао.

Шэнь Шу, казалось, немного нервничал. Он схватил его за рукава и последовал за ним.

— Младший Брат Е! Внезапно раздался женский голос. Е Юньлань посмотрел в сторону и увидел симпатичную девушку в голубом наряде, идущую к нему.

Он вспомнил девушку, она была той, которая помогла ему поговорить с Хэ Ланьце, Линь Сяовань.

Рядом с Линь Сяовань стояла женщина в красном. Женщина в красном выглядела чрезвычайно хрупкой, как цветущий пион, но с намеком на героизм между бровями.

Линь Сяовань быстро подошла и улыбнулась:

— Младший брат помнит меня? Меня зовут Линь Сяовань, а рядом со мной старшая сестра Инь.

Е Юньлань слегка кивнул.

Женщина в красном тоже подошла. Ее глаза пылали пока она смотрела на Е Юньланя:

— Младший брат Е, меня зовут Инь Лин. Младший Брат может звать меня Лин Эр.

Лин Эр.

Е Юньлань был поражен, когда услышал это имя. У него не сложилось впечатления о человеке, стоявшем перед ним, но он почувствовал, что это имя было ему чем-то знакомо.

Смутное чувство боли распространилось в глубине его сердца.

Шэнь Шу был рядом с ним и впервые увидел, как его мастер смотрит на кого-то так пристально.

И это была женщина.

Он посмотрел на них двоих. Его мастер был одет в белое, и выглядел как бессмертный, в то время как женщина рядом с ним была в красном, как огонь.

Эти двое, казалось, были хорошей парой.

...Было ясно, что Е Юньлань вчера сказал, что ему не нужен спутник дао, но неужели уже сегодня мастер нашел себе жену?

Рука Шэнь Шу, сжимавшая одежду Е Юньланя, сжалась крепче.

Е Юньлань прошептал:

— Старшая сестра Инь.

Инь Лин улыбнулась:

— Вместо того, чтобы называть меня Старшей Сестрой, я надеюсь, что Младший Брат будет называть меня Лин Эр, — Ее розовое лицо раскраснелось, а глаза были теплыми.

В его прошлой жизни никто так откровенно не флиртовал с ним. Он был слегка удивлен и избегал взгляда собеседника.

Линь Сяовань посмотрела на них двоих.

С тех пор как в прошлый раз они ушли с горы Вэньдао, она обнаружила, что старшая сестра Инь часто была озабочена и невнимательна. Она также заставила ее рассказать о деталях инцидента с пожаром в тайном царстве. Как женщина, Линь Сяовань знала, что у ее Старшей сестры были некоторые зарождающиеся чувства.

Просто Старшая сестра Инь всегда была смелой, так что Младший брат Е может испугаться.

Она не могла не попытаться смягчить неловкую ситуацию:

— Младший брат Е пришел на пик Синцюань, чтобы взять миссию?

Е Юньлань:

— Мн.

Она немного поколебалась:

— На самом деле, меня всегда кое-что интересовало. Почему задача, порученная сектой Младшему Брату Е, никогда раньше не выполнялась Младшим Братом?

Е Юньлань был поражен:

— Назначенное сектой задание?

— Младший брат, ты не знаешь? — глаза Линь Сяовань расширились от удивления: — Ученики Секты назначаются на миссию секты каждый месяц. Раньше вместо тебя всегда шел старший брат Ронг. Я думала, это из-за того, что у тебя были проблемы с телом... Но это потому, что тебя никто не предупредил?

Глаза Е Юньланя были мрачными.

Он действительно не знал об этом.

— Как это может быть? Старший брат Ронг не сказал тебе... — Линь Сяовань не могла не вспомнить о недавних слухах о Ронг Ране и Е Юньлань и поспешно заткнулась.

Е Юньлань через некоторое время произнес:

— Я понимаю, спасибо, старшая сестра, что сказала мне. Попрощавшись, он повел Шэнь Шу за заданием.

— Мастер, я хочу взять книгу в библиотеке. После получения задания, прежде чем вернуться в бамбуковое здание, Шэнь Шу попросил Е Юньланя.

Е Юньлань был немного удивлен. Он тут же потер голову юноши:

— Ты выучил много слов, тебе следует начать читать больше. Чтение делает людей мудрыми. Если ты сможешь развить в себе интерес к чтению, это принесет много пользы в будущем.

Шэнь Шу кивнул:

— Мастер прав.

В тот вечер Шэнь Шу вернулся со стопкой книг.

Огоньки свечей дрожали.

Е Юньлань уткнулся головой в книгу и написал комментарий на странице книги. Он случайно поднял голову и увидел, что Шэнь Шу серьезно учится.

Свет отразился на серьезном лице подростка. Бледный и потрепанный облик почти исчез, теперь его красивые очертания стали выделяться.

Его взгляд медленно смягчился.

Шэнь Шу смотрел на свиток в своей руке.

После долгих поисков он остановился на главе “контракт соединения уз”.

Содержание на страницах книги слово за словом отпечатывалось у него в глазах.

«...Капля крови заключает контракт, и жизни становятся взаимозависимыми. Видеть мир, солнце и луну, и переживать годы весны и осени…»

Спутники дао — это муж и жена на всю жизнь.

Глава 20 - Прикосновение к кости

Несколько дней спустя Е Юньлань снова отправился на пик Синцюань, чтобы обменять задания, которые он получил несколько дней назад в обмен на заслуги.

Учитывая его физическое состояние, он брался за задачи, которые можно было решить без необходимости использовать боевые искусства. Большинство из них были связаны с исследованиями в области совершенствования оружия, техники формирования и алхимии.

В своей прошлой жизни он прочитал бесчисленное множество книг и почти сто лет в одиночку бродил по миру самосовершенствуясь. Он был очень опытен во всех видах знаний в мире культивирования. Он не был лучшим мастером, но достиг примерно 80%. В этом мире было очень мало проблем, которые он не мог решить.

Человек, ответственный за передачу задач, посмотрел на человека перед ним с подозрением:

— Вы уверены, что все эти 20 + задач... вы хотите отправить их?

Эти 20 + задач были в разных областях и включали в себя все виды трудностей культивирования.

Сколько энергии требуется человеку, чтобы овладеть столькими видами знаний и решить столько проблем?

Он здесь не для достижений, верно?

В прошлом не было неслыханным, чтобы ученики Секты Неба принимали задания, произвольно пытались пройти испытание и получали заслуги.

В результате им запрещали использовать обмен, что разрушало самый простой способ получения духовных ресурсов в секте. После этого плакать было негде.

Он посмотрел на выдающуюся внешность человека, стоявшего перед ним. Он подумал об этом, а затем не удержался и напомнил:

— Тебе следует подумать об этом. Как только ты передашь задание, если старейшины не одобрят его, ты будешь строго наказан.

Е Юньлань спокойно сказал:

— Передайте их.

Человек вздохнул, ему пришлось принять стопку листов, которые дал Е Юньлань.

Обычно ученики используют нефритовые полоски для записи результатов, очень немногие люди пользуются бумагой.

Он не мог не опустить голову и не взглянуть на бумагу, только чтобы понять, что почерк этого человека был таким же красивым, как и сам человек. Был сильный характер и грация. — Половина заслуг была зачислена на ваш жетон ученика секты, другая половина не будет выдана вам, пока не будет пройден обзор заданий, — сказал человек.

Е Юньлань слегка кивнул:

— Спасибо.

Затем он взял жетон и отправился в Павильон Сокровищ Секты, где обменял баллы на вещи.

Даже если была получена только половина награды, за двадцать с лишним миссий, это было немалое число. Е Юньлань сначала помог Шэнь Шу достать достаточное количество лекарственных средств, затем его взгляд упал на длинные мечи, лежащие на полке.

Острые клинки, полные ауры, то были духовные мечи высокого класса.

Но они просто не могли не попасть в его поле зрения.

Он размышлял.

Для Шэнь Шу невозможно продолжать использовать деревянный меч, который он вырезал.

После того, как его база культивирования немного улучшится в будущем, он должен создать свой собственный меч родового духа. Необходимые материалы должны быть подготовлены уже сейчас.

Он пообещал использовать лучшие материалы для другой стороны.

Он посмотрел на кусок железа из звездного метеорита.

Небольшой кусочек стоил наград за более чем 20 заданий, и это был всего лишь второсортный материал для меча.

Е Юньлань был немного расстроен.

Он не мог не скучать по различным материалам, хранившимся в его хранилище в прошлой жизни. Это были драгоценные сокровища, накопленные мало-помалу с тех пор, как он столько лет ходил в царстве культивации.

...Жаль, что после его смерти у него даже не было кого-то, кому он мог бы их передать.

Вернувшись в бамбуковое здание, Е Юньлань позвал Шэнь Шу, чтобы вскипятить горячую воду.

Он просмотрел в памяти, как использовать лекарственные травы для создания лечебной ванны, затем сказал Шэнь Шу:

— Разденься.

Тело Шэнь Шу напряглось. —  ...... Мастер?

— Используй технику дыхания, которой я тебя ранее научил. С помощью лечебной ванны ты сможешь избавиться от ци в своем теле с максимальным эффектом. Эта лечебная ванна приготовлена для тебя.

Шэнь Шу все еще не двигался.

Кончики его ушей медленно покраснели.

Хотя он и раньше купался с этим человеком в горячем источнике, в то время горячий источник был туманным, и все было покрыто камнями. Это отличалось от сегодняшнего, когда его мастер стоял перед ним аккуратно одетый.

Но мастер попросил его раздеться.

Шэнь Шу:

— Мастер, могу я... искупаться в одиночестве?

— У тебя особенное телосложение. Как твой мастер, я должен постоянно обращать внимание на твою ситуацию, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Е Юньлань опустил глаза, чтобы посмотреть на него, его глаза были холодными и спокойными, как незапятнанный лед и снег на далеких горах.

Но чем больше этот человек был незапятнанным, тем больше ему становилось стыдно.

Щеки Шэнь Шу медленно покраснели.

Он поколебался мгновение, затем, наконец, быстро разделся. Ему захотелось прыгнуть в ванну.

— Подожди, — позвал его Е Юньлань.

Шэнь Шу застыл на месте.

Е Юньлань подошел к нему, затем Шэнь Шу почувствовал мягкую руку мужчины, держащую его за плечо.

— Вода в этой лечебной ванне слишком горячая. Ты хочешь приготовиться сам?  Е Юньлань прошептал:

— Подожди пока лекарственные материалы полностью не растают в воде, прежде чем войти. Сейчас твой мастер коснется твоих корневых костей.

Корневые кости, духовные корни, восприятие — все это использовалось для определения способностей культиватора и его основных квалификаций.

Если бы это был культиватор с высоким уровнем развития, он мог бы просто посмотрев все понять и увидеть, но Е Юньлань сейчас не мог этого сделать.

Он мог использовать только самые простые методы, тоесть прикоснуться.

Таким образом, когда юноша начнет совершенствоваться, он сможет научить его наиболее подходящей технике.

Рука Е Юньланя медленно погладила Шэнь Шу по спине, спускаясь по каналу Ду. Он коснулся самого важного места культиватора — позвоночника.

Он заметил, что мальчик был худым. Он был так молод, но на его спине уже было много бугристых шрамов.

Шэнь Шу слегка задрожал.

Он стоял спиной к Е Юньланю. Ощущение того, как другой человек осторожно прикасается к его позвоночнику, холодные кончики пальцев касаются его ран, как легкий ветерок, было мягким и успокаивающим.

— У тебя очень хорошие корневые кости, — сказал Е Юньлань, — если ты начнешь культивирование, твое развитие сможет развиваться очень быстро.

Когда он сказал это, его взгляд остановился на отметине марионетки на затылке Шэнь Шу.

Эта отвратительная руна была похожа на уродливого паука, прилипшего к бледной шее молодого человека. Это было крайне неприятно.

Он продолжил:

— С такими способностями ты заслуживаешь того, чтобы блистать в мире культивирования. Не как чья-то марионетка или оружие. Шэнь Шу, как твой учитель, я надеюсь, что в будущем ты сможешь быть самим собой.

— Я буду, Мастер.

Шэнь Шу согласился, его худая спина слегка дрожала под ладонью этого человека.

— Хорошо, теперь, когда лечебные свойства были внедрены, ты можешь войти и полежать в лечебной ванне.

Услышав это, Шэнь Шу поспешно вошел в ванну и погрузился в лечебную воду.

Он глубоко вздохнул, тепло на его лице немного успокоилось.

Вода в лечебной ванне немного раздражала. Она превратилась в горячий поток, столкнувшийся с его меридианами. Была боль, как будто в него вонзили иглу. Его болевые ощущения были в несколько раз сильнее, чем у обычного человека, поэтому было еще больнее.

Хотя это не превышало предел его терпимости, он все же поднял глаза, чтобы посмотреть на Е Юньланя:

— Мастер...это больно…

— Потерпи. Е Юньлань погладил его по голове:

— Применяй технику дыхания, которой я тебя научил. Воспользуйся этим шансом и изгони грязную энергию из своего тела.

— Хм... — Шэнь Шу повиновался и повторил технику дыхания. Под воздействием лекарства из него быстро вырвалось что-то вроде черного тумана.

Сила, вызванная запрещенной техникой Юань Юнчжи в его теле, была подобна воде, вытекающей из отверстия. Ему совсем не было грустно.

Власть, которую он не может полностью контролировать, он предпочел бы не иметь.

Таким образом, он сможет приблизиться к своему мастеру.

Лечебную ванну нужно было принимать в течение трех часов.

Шэнь Шу повис на краю ванны, наблюдая за Е Юньланем, стоявшим рядом. —  Мастер…Мне все еще больно, — он приглушил голос.

Е Юньлань нахмурился, пытаясь отвлечь его:

— Твой мастер расскажет тебе историю.

Глаза Шэнь Шу загорелись и он спросил:

— Какую... историю?

Е Юньлань:

— О чем ты хочешь услышать?

Шэнь Шу подумав некоторое время, сказал:

— Я хочу услышать… история о Мастере, практикующем меч. Кто-нибудь учил вас раньше?

— Мастерство фехтования в основном основывалось на самопонимании и длительной практике.

Е Юньлань ответил:

— Если ты спросишь, учил ли меня кто-нибудь...

В его памяти возникла темная фигура.

После того, как этот человек спас его из башни Пагоды он понял, что его смерть приближается. Таким образом, он передал ему свой пожизненный опыт дао меча и навыки совершенствования, а также свой собственный меч.

Позже, когда он достиг бессмертия для своего дао нирваны, вступив в область отслеживания пустоты, он был неотделим от кармы другой стороны.

— Да, — прошептал мужчина.

Шэнь Шу:

— Каким человеком он был?

— ...Упрямый человек, который будет вести себя бессовестно.

Шэнь Шу моргнул:

— Тогда мне следует называть его... Боевым Предком?

Е Юньлань подумал об этом человеке. После долгого молчания он сказал:

— Хм.

Шэнь Шу ошеломленно посмотрел на него, чувствуя себя немного неуютно в своем сердце.

Он знал, что его мастер не так холоден, как кажется. Он будет прятать людей в своем сердце и помнить их вечно.

— Как зовут Боевого Предка? — снова спросил Шэнь Шу.

Е Юньлань закрыл глаза:

— У него нет имени, только титул.

…

— Когда ты достаешь свой меч, тебе нужно успокоить дыхание, пробудить свое восприятие и сконцентрироваться.

В море цветов дул легкий ветерок.

Е Юньлань держал цветочную ветку в руке и направил ее на Шэнь Шу. Его черные волосы развевались, а рукава взлетали с каждым движением. Под солнцем он был подобен падшему бессмертному.

Шэнь Шу стоял напротив него, держа деревянный меч обеими руками, горя желанием попробовать.

Эти двое обменялись ударами друг против друга.

Владение мечом Е Юньланя было спокойным и изящным, в то время как движения Шэнь Шу становились все быстрее и быстрее. Его мастерство фехтовальщика становилось быстрым, как мелкий дождь.

Что касается владения мечом, у Шэнь Шу действительно был какой-то дикий инстинкт.

Внезапно он воспользовался незначительной паузой в движениях Е Юньланя и схватил цветочную ветку в его руке.

Это был первый раз, когда Шэнь Шу одержал верх, когда мастер и ученик соревновались.

На некоторое время в воздухе воцарилась тишина.

Пот капал на лицо Шэнь Шу, но его глаза были очень яркими. Он сияюще посмотрел на Е Юньланя.

Е Юньлань посмотрел вниз на цветочную ветку, которая упала на землю:

— Неплохо, тебя уже можно считать новичком в фехтовании. Его голос был слегка приглушен, и он спокойно сказал:

— Это конец сегодняшней тренировки с мечом. Иди вскипяти воду. Продолжай принимать лечебную ванну. После двух или трех раз грязная ци в твоем теле будет устранена, и тогда ты сможешь начать настоящую духовную практику.

Шэнь Шу:

— Хорошо, Мастер.

Когда Шэнь Шу исчез из его поля зрения, Е Юньлань нахмурился.

Внезапно появившаяся боль в груди, когда они дрались, не исчезла.

Не выдержав, он все-таки закашлялся.

Его ладонь была испачкана ярко-красным.

— Твое намерение меча слишком сильно. Даже если ты намеренно подавляешь это, борьба с другими отнимет духовную силу всего твоего тела, причиняя травмы, — раздался сбоку холодный голос.

Е Юньлань повернулся в его сторону. Он увидел человека в белом плаще журавля, стоявшего с мечом в руках в бамбуковом лесу неподалеку. Он не знал, как долго тот простоял там.

Е Юньлань поджал губы и молча держал в руке свой меч.

Циюнь Цзюнь шагнул к нему навстречу. Он был высоким, с очень высокой базой культивирования. Было сильное чувство подавления.

Он снова заговорил:

— Но твое понимание меча очень хорошо.

Е Юньлань знал, что обмен репликами между ним и Шэнь Шу, должно быть, был полностью услышан другой стороной.

Оба были великолепными фехтовальщиками. Даже если бы он намеренно подавил свою силу, когда сражался с Шэнь Шу, другая сторона должна была видеть многое насквозь.

— Как его зовут? — продолжал спрашивать Циюнь Цзюнь.

Он не ответил.

Он только посмотрел на меч в руке собеседника.

Посмотрев на рукоять меча другой стороны, он увидел чернильный нефрит, с которым он был очень хорошо знаком.

Глава 21 - Чернильный нефрит

Е Юньлань не ошибся.

Этот чернильный нефрит действительно был тем, который Ронг Ран оставил ему в самом начале перед тем, как уйти.

В тот год, после того как он пришел в Секту Неба, этот чернильный нефрит забрал Ронг Ран. Но теперь этот чернильный нефрит висел на рукояти меча Циюнь Цзюня.

...Значит, после того, как он вернул чернильный нефрит Ронг Рану, Ронг Ран отдал чернильный нефрит своему мастеру?

Видя, что тот не отвечает, а уставился на его меч, Циюнь Цзюнь поднял свой длинный меч перед собой:

— Мой меч называется Сюань Цин Ду Э, он сделан из нефрита Сюаньцин, очищенного, чтобы убить всех демонов мира.

Закончив говорить, он снова повторил свой вопрос:

— Как называется твой меч?

Е Юньлань отвел свое внимание от чернильного нефрита. Пять пальцев сжали длинный меч:

— Имя этого меча — Кейинг.

Цюнь Цзюнь:

— Этот меч хорош, —он сделал паузу, а затем сказал, — но он не подходит для тебя.

Тон Е Юньланя стал холодным:

— Это мой меч.

— Если он не подходит, он всегда будет мешать, — сказал Циюнь Цзюнь, — этот меч недостаточно хорош для тебя.

Этот человек родился намного выше обычных людей. Его вид был апатичным. Когда он склонял голову, чтобы посмотреть на людей, это было похоже на то, как бессмертный смотрит вниз на муравьев на земле.

Е Юньлань холодно сказал:

— Сейчас у меня нет базы культивирования. Меч в моих руках не может показать и одиннадцатой части своей силы. Если это так, то разве я не должен быть недостоин? Достопочтенный Бессмертный слишком любопытен.

— Неправильное использование меча только помешает твоему дао меча, — произнес Циюнь Цзюнь.

Е Юньлань не волновался.

В его предыдущей жизни этот человек был таким же. Он был упрям и, как бы другие ни объясняли, соглашался только с тем, что думал сам.

Поэтому он был заперт в пагоде Будды в течение сотен лет. Как бы он ни умолял и ни проклинал, все, что он получил, это «твои демонические мысли не исчезли» от другой стороны.

Прежде чем он произнес фразу «это вас не касается», он услышал, как Циюнь Цзюнь продолжил:

— У меня есть пустынное небесное золото, бездонный холодный метеорит и ледяное железо. Оно может помочь тебе устранить связь с твоим текущим мечом, а затем воссоздать подходящий натальный меч.

Список Циюнь Цзюня состоял из редких материалов для создания меча. Любой обычный культиватор был бы в восторге от получения одного из этих материалов, но тот небрежно произнес это таким простым тоном.

— Есть только одно условие.  Продолжил мужчина: — Стань моим учеником.

Е Юньлань почувствовал себя нелепо.

Он поднял веки, родинка в виде слезы в уголке его глаза обжигала. Черные зрачки были напряжены:

— ...Вы сказали, что хотите принять меня в ученики?

Циюнь Цзюнь посмотрел вниз на человека перед ним и спокойно сказал:

— Да.

Он культивировал бессердечное дао. С тех пор как он ступил на этот дао, он полностью отрезал свои эмоции и желания.

Он никогда бы не принял учеников в этой жизни, Ронг Ран был единственным исключением.

...Пока он не увидел фехтование Е Юньланя.

Он увидел, что в море цветов этот человек держал в руке ветку голубого цветка. Когда его рукава взлетели, появился слабый свет меча.

Хотя и тусклый, он был неподвластен времени.

На цветочной ветке были шипы, и у света от меча, казалось, тоже были шипы. Этот вид резко пронзил его глаза.

В последние годы он редко чему-либо удивлялся.

В прошлый раз это было лицо Е Юньланя.

На этот раз это был меч этого человека.

Как чувствует себя человек достигший вершины дао меча?

Если бы он должен был ответить, то был только один ответ.

Одиночество.

Одиночество на вершине.

С тех пор как он достиг Царства Трансцендентности, почти никто в мире не был достоин его меча.

Но путь совершенствования меча требует противников.

В человеке, стоявшем перед ним, он видел потенциал для того, чтобы стать его противником.

Таким образом, он сожалел, что дао меча этого человека не соответствует его мечу.

Поэтому он хотел принять его в ученики.

Он обучил бы ученика быть достаточно хорошим, чтобы стать противником своими собственными руками и в соответствии с его собственным умом.

Думая об этом, он почувствовал, что в своем бессердечном, одиноком мире он наконец-то испытал легкое предвкушение.

Но Е Юньлань произнес:

— Мне это не нужно.

Циюнь Цзюнь:

— Почему?

Е Юньлань был действительно сыт по горло этим человеком. Он почувствовал, что его грудь сжимается от разочарования. Он просто хотел развернуться и уйти.

Однако о пагоде Будды в его предыдущей жизни ничего нельзя сказать. Он немного помолчал:

— Я помню, что Ронг Ран — ученик Достопочтенного Бессмертного.

Циюнь Цзюнь:

— Да.

Е Юньлань:

— Ученик Достопочтенного Бессмертного имеет моральные проступки. Он самонадеян и осмеливается действовать против членов своей собственной секты. Древние говорили, что если ребенка не учат должным образом, то в этом виноват отец. Если преподавание не является строгим — учитель ленив. Я не хочу, чтобы Достопочтенный Бессмертный был моим мастером, и я стал таким человеком, как он.

Циюнь Цзюнь нахмурился:

— Что он сделал?

Е Юньлань спросил в ответ:

— Достопочтенный Бессмертный — его мастер, но даже не знает, что сделал его ученик?

Циюнь Цзюнь:

— Я принял его в ученики, просто чтобы погасить карму. У него нет достаточной квалификации, чтобы владеть мечом. То, чему я обычно его учу — это не что иное, как дао разума.

Сказав это, он просто признал, что на самом деле не учил его всерьез.

Циюнь Цзюнь, казалось, понял, что он был немного безответственным, когда произнес это, поэтому сделал паузу и сказал:

— Если ты станешь моим учеником, я могу научить тебя большему. Я найду способ устранить твои повреждения божественной огненной сущностью. Ты сможешь ознакомиться с техниками меча Секты Неба в любое время. Если есть что-то, чего ты не понимаешь, ты можешь спросить меня, и я буду учить тебя, пока ты не поймешь. Я могу создать для тебя самый подходящий меч. Я буду обсуждать и практиковать с тобой, пока ты не сможешь стоять плечом к плечу со мной в области дао меча увековечения.

Это возможность, о которой мечтали бы все культиваторы в мире.

Однако Е Юньлань был равнодушен к этому. Его глаза посмотрели на чернильный нефрит, висящий на рукояти меча Циюнь Цзюня. Его длинные ресницы слегка дрогнули.

— Осмелюсь ли я спросить, какова карма, которой Достопочтенный Бессмертный обязан? — внезапно спросил он.

Циюнь Цзюнь нахмурился, не зная, почему Е Юньлань спросил об этом, но он ответил:

— Спасительная благодать.

Глаза Е Юньланя вспыхнули, затем он спросил:

— Что за спасительная благодать?

Это было не то, чего нельзя было сказать.

Впервые он захотел проявить инициативу и принять ученика. Циюнь Цзюнь был очень терпелив:

— Тогда я был тяжело ранен и выздоравливал на пике Сюаньху. Ронг Ран был учеником пика Сюаньху. Это карма, которая была причитающейся в то время.

Трансцендентная скорбь — это граница между бессмертием и смертностью.

Только те, кто пережил Скорбь Трансцендентности, имеют право начать восхождение по ступеням к Бессмертию.

Когда он пересек бедствие, Девять Тысяч Небесных Бедствий обрушились, и Меч Сюаньцин Ду Эр был почти полностью истощен во время громового бедствия.

Это было не то же самое, что скорбь, описанная в книгах по истории.

Мощность была по меньшей мере в десять раз больше.

Он изо всех сил старался пережить последнюю тяжелую катастрофу, но впал в кому.

Когда он снова проснулся, то уже был на пике Сюаньху.

Прошло три года.

У него не хватало трех лет памяти.

Он знал только, что Ронг Цинцзюэ и Ронг Ран, этот дуэт отца и сына, спасли его.

Ронг Цинцзюэ был мастером пика Сюаньху. У него были превосходные медицинские навыки и небольшое отсутствие моральных качеств. Однако, леча его травмы в течение трех лет, он усердно работал.

Ронг Ран был сыном Ронга Цинцзюэ. Обладая красивой внешностью и мягким темпераментом, когда он впервые проснулся, о нем позаботилась другая сторона.

По словам Ронг Цинцзюэ, из-за боязни поставить под угрозу безопасность секты, инцидент с его травмой не должен быть предан огласке. Поэтому в течение последних трех лет о нем заботился его сын.

Он смирился с этой ситуацией и, следуя просьбе Ронг Ран, принял другую сторону в качестве личного ученика.

У Ронг Рана был хороший темперамент. Как ученик, он был хорош.

Позже Ронг Ран вернул ему нефрит Сюань По.

Нефрит Сюань По был реликвией его мастера, и оно имело для него необычайное значение.

Первоначально он думал, что Нефрит Сюань По был потерян во время Небесной Скорби, но он не ожидал, что тот был в руках Ронг Ран.

Эту карму становилось все труднее и труднее устранить. Он просто принял другую, сторону как личного ученика и стал защищать его жизнь.

Что касается другого значения нефрита Сюань По… он не знал, о чем думал в те годы, когда потерял память, но и не хотел знать.

Преодолев смертельную катастрофу, его бессердечное дао достигло большого успеха. Ему было суждено не испытывать любви и желания к людям в этом мире. Он будет всю жизнь сопровождать меч в своей руке.

Е Юньлань нахмурился.

Это был пик Сюаньху, а не долина персиков.

Возможно, он ошибался.

Он посмотрел на меч Сюаньцин Ду Эр в руке Циюнь Цзюня. Не только чернильный нефрит, но и черные, как смоль ножны.

В прошлый раз он не смотрел внимательно. Только сейчас он обнаружил, что на темных простых ножнах был выгравирован странный цветок персика.

Нежный и яркий, чрезвычайно яркий.

Он подумал о персиковом лесу, который был за пределами дворца Юньтянь.

Е Юньлань больше не хотел разговаривать с этим человеком, но все же сказал:

— Достопочтенный Бессмертный, кажется, питает слабость к цветкам персика?

Циюнь Цзюнь:

— Да.

— Почему? — Е Юньлань продолжил: — В доме Достопочтенного Бессмертного круглый год лежит снег. Я думал, что Бессмертный Достопочтенный предпочитает ледяные лотосы и снежные фонари вместо персиков.

Циюнь Цзюнь безразлично произнес:

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Е Юньлань был бесстрастен:

— Если Достопочтенный Бессмертный не расскажет, как вы можете знать, что это не имеет ко мне никакого отношения?

Циюнь Цзюнь:

— То, что мне нравятся цветы персика, не имеет никакого отношения ни к кому в мире.

Это действительно не имеет никакого отношения ни к кому в этом мире.

Это относилось только к нему самому.

Когда бессердечный дао был близок к увековечению, демон сердца выходил наружу.

Внутренняя Скорбь Демона сердца была безмолвной, и ее часто было трудно обнаружить.

В его снах часто возникал персиковый лес и маленькая фигура. Этот человек бегал по персиковому лесу, смеялся легко и красиво и держал бы его за рукава, выглядя мило.

Каждый раз, когда он слышал этот смех, у него становилось мягче на сердце. Его сердце наполнялось нежностью. Он хотел держаться с ним за руки.

Но это был человек, которого он представлял себе в разгар своей Сердечной Демонической Скорби.

Иллюзорная тень.

Неся его оставшуюся любовь, желание и мысли в этой жизни.

Е Юньлань:

— Поскольку Достопочтенный Бессмертный больше ничего не хочет сказать, то нам больше не о чем говорить.

Произнеся это, он не смог удержаться от кашля. Он поднял голову, его глаза были безразличны:

— Достопочтенный Бессмертный, пожалуйста, возвращайтесь. Я не буду поклоняться вам, как мастеру, и мне не нужно, чтобы вы вырезали для меня меч.

Циюнь Цзюнь снова нахмурился.

Повторный отказ Е Юньланя сделал его несчастным.

Хотя он действительно хотел принять этого человека в качестве ученика, как мастера Небесной Секты, он все еще должен был сохранить свое лицо.

Независимо от того, как высоко он оценил этого человека, он никогда не будет обещать одно и то же дважды.

Затем он вспомнил о цели своего визита на этот раз.

— Травма божественного огня на твоем теле была вызвана, мне нужно подавить ее духовной силой, — холодно сказал Циюнь Цзюнь, — я сказал, что твою травму нужно подавлять несколько раз в месяц. По истечению месяца, почему я не видел, как ты входишь во дворец Юньтянь?

Е Юньлань не собирался возвращаться с тех пор, как вышел из дворца Юньтянь.

В этот момент несмотря на то, что у него болела грудь и он кашлял кровью, он только холодно сказал:

— Во дворце Юньтянь снег идет круглый год, мое тело замерзает. Мне не нравится это место, так что я не пойду. Я больше не буду тратить время Достопочтенного Бессмертного.

Этот человек всегда задевал его своими словами.

Циюнь Цзюнь хотел развернуться и уйти, но он вспомнил худую фигуру этого человека, идущего по ветру и снегу в тот день. Он посмотрел на его бледное лицо, затем его взгляд остановился на красной родинке и, наконец, сказал:

— Так как ты боишься холода и не хочешь идти, то ты исцелишься в своей резиденции.

Е Юньлань хотел отказаться, но почувствовал, что его тело сковано и не может пошевелиться. Циюнь Цзюнь протянул свои длинные руки, поднял его и вошел в бамбуковое здание.

…

Шэнь Шу кипятил воду.

Дрова в камине потрескивали, и на его лбу выступил горячий пот. Его щеки слегка покраснели. Он думал о поединке со своим учителем.

Это был первый раз, когда он выбил ветку из рук другой стороны.

Хотя Шэнь Шу знал, что его учитель никогда не использовал всю свою силу, он все равно одолел его. Даже если это было преднамеренно, он все равно был очень взволнован.

Тени рядом с пламенем тоже счастливо извивались.

Однажды он дал обещание перед Е Юньланем, сказав, что он будет использовать свою собственную силу, чтобы быть человеком, который защитит его в будущем. Это не было ложью.

Сегодня он стал на один шаг ближе к своей цели.

Кончики его ушей внезапно шевельнулись. Он услышал звук, доносившийся из бамбукового здания.

Послышались шаги.

Это не обычные легкие, слабые шаги его мастера. Шаг был спокойным и мощным, демонстрируя неописуемый ритм.

Они доносились из спальни учителя.

Глаза Шэнь Шу потемнели, он быстро прошел в спальню и увидел резную кровать, где он часто спал с мастером. В этот момент там сидели два человека, скрестив ноги.

Первым был высокий мужчина с седыми волосами.

Другим его уважаемый мастер.

Одежда его мастера была в беспорядке, к его спине были прижаты ладони мужчины. Лицо мастера было бледным, а щеки потными.

Тонкие бледные губы были заляпаны алой кровью.

Глава 22 - Амбиции

Кровь была ослепительной.

Шэнь Шу пристально посмотрел на бледный профиль Е Юньланя, затем уставился на руку седовласого мужчины, трогающего спину его мастера.

Солнечный свет проникал из окна, отражая искажение тени вокруг молодого человека.

— Кто ты такой? Что ты делаешь с Мастером?!

Е Юньлань услышал голос Шэнь Шу. Он поднял мокрые ресницы и посмотрел на подростка, стоявшего у двери.

Как Шэнь Шу попал сюда…

Все знают, что повелитель Секты Неба, Циюнь Цзюнь, ненавидит демонов. Его меч Сюань Цин Ду Эр был специально сделан для убийства демонов. Большинство демонов, которые осмеливались показаться у него под носом, не могли убежать.

Шэнь Шу был незавершенной демонической марионеткой, и грязная энергия в его теле не была полностью удалена. Если он будет импульсивен и раскрывает свою личность перед Циюнь Цзюнем…

Е Юньлань:

— Уходи.

Шэнь Шу был ошеломлен:

— Мастер?

Е Юньлань закрыл глаза. Капля пота скатилась с его ресниц и упала на тыльную сторону сжатой в кулак руки, издав тихий всплеск.

— Я сказал, уходи, — хрипло повторил он.

Но на этот раз Шэнь Шу был не так послушен, как обычно.

Он упрямо стоял на месте:

— Мастер ранен, я... не могу уйти.

Юноша заговорил, и темные потоки вспыхнули в его глазах.

Е Юньлань прошептал:

— Это всего лишь небольшая травма.

Ледяная духовная сила Циюнь Цзюня омыла его тело, подавляя беспокойный дух божественного огня. Просто его повреждённые меридианы, были слишком хрупкими. Боль была неизбежна при таком интенсивном обмывании. Он издал низкий приглушенный стон.

Шэнь Шу:

— Мастер!

— Контролируй свой разум. Произнес человек позади него. Тяжелое духовное давление сковало все его тело. Е Юньлань только почувствовал, как его восприятие внешнего мира стало размытым, как будто разделенным толстой пленкой.

Он больше не слышал голоса Шэнь Шу.

Тыльная сторона руки Е Юньланя открылась, показывая голубые и извилистые меридианы.

Если бы он только возродился, он бы уже использовал свой меч, чтобы начать запрещенную технику, когда сила Циюнь Цзюнь исцелила его раны. Даже если бы он мог умереть вместе с другой стороной, он использовал бы это, чтобы прорваться сквозь демона сердца, который был пойман в ловушку в Башне Будды в течение ста лет в своей предыдущей жизни. Он больше не был тем человеком, которого подавляли в Башне Пагоды и который был беспомощен, чтобы дать отпор.

Но сейчас он не может.

Теперь ему есть о ком беспокоиться.

В темную ночь он получил цветок Сюэ Чжань. С тех пор он всегда держал рядом с собой маленького волчонка.

Маленький волчонок был еще незрелым и очень цепким. У него не было достаточно времени, чтобы вырасти и стать независимым.

Он посмотрел на мальчика, стоявшего у двери.

Молодой человек, казалось, что-то говорил, но он больше не слышал этого. Его зрение было затуманено.

— Слушайся своего мастера. Е Юньлань снова заговорил низким голосом:

— Будь хорошим. Мастер Секты... просто помогает твоему мастеру исцелиться.

Исцелиться?

Шэнь Шу остановился, когда уже хотел броситься к Е Юньланю.

Он посмотрел на седовласого мужчину, сидевшего, скрестив ноги, на кровати.

От начала и до конца этот человек не сказал ему ни слова, как будто это было ниже его достоинства.

— Исцелить... рану Мастера? Она снова дала о себе знать?

Шэнь Шу посмотрел на ослепительную кровь на губах Е Юньланя, его кулаки сжались.

Он вспомнил скованность и медлительность Е Юньланя в море цветов, когда они обменивались движениями. Было ли это в то время? Или раньше?

Е Юньлань не ответил.

Он не мог слышать.

— Это из-за меня, Мастер... — спросил Шэнь Шу хриплым голосом, но увидел, как бесстрастный седовласый мужчина повернул голову и посмотрел на него холодным взглядом.

Казалось, что мимо пронесся бесконечный мороз и снег. Черная тень у его ног замерла.

Казалось, он столкнулся с естественным врагом.

— Шумно, — промолвил мужчина.

Шэнь Шу с силой вытолкнули из спальни, и дверь захлопнулась перед ним.

Эта сила, похоже, не имеет ни корня, ни источника. Перед ним не было совершено никаких действий. Казалось, он появился из ниоткуда и отовсюду в мире.

Он вспомнил, что сказал его мастер. Трансцендентность — это граница между бессмертием и смертностью.

Так это и есть сила Царства Трансцендентности?

Он посмотрел на закрытую перед ним дверь. Его мысли были о бледном профиле его мастера. Его пять пальцев медленно вжались в ладонь, сочась кровью.

Он ясно сказал, что будет защищать своего мастера.

Но он мог только наблюдать, как незнакомый человек исцеляет его, в то время как он стоял в стороне, не в силах сказать ни слова беспокойства.

Он подумал о злых намерениях, которые Ронг Ран имел по отношению к его мастеру в павильоне Тинфэн. Он подумал о Хе Ланце, который ласково вел себя в бамбуковом доме. Он подумал о Старшей Сестре Инь, которую они встретили на пике Синцюань, и которая дразнила мастера.

Возбуждение, вызванное их соревнованием, полностью рассеялось.

Шэнь Шу еще раз глубоко осознал, что он слишком слаб и мал. Люди, которые жаждали его мастера, были слишком могущественны.

Внезапно Шэнь Шу не смог сдержаться и породил новый вид стремления стать сильнее.

Только став сильнее.

Только тогда он сможет остаться с мастером навсегда. …

По мере того как духовное давление, сковывавшее все его тело, медленно исчезало, травма божественного огня в его теле снова стабилизировалась.

Но когда Е Юньлань почувствовал духовную силу в своем теле, которая ему совсем не принадлежала, у него в бровях появилось глубокое отвращение. Вот почему он не хотел идти к Циюнь Цзюню, чтобы залечить свои раны. — Этот мальчик, он твой ученик? — Циюнь Цзюнь встал с кровати и спросил.

Е Юньлань бесстрастно поднял руку, чтобы поправить свою одежду:

— Да.

— Он враждебен, неуравновешен и отвечает всем требованиям, необходимым для того, чтобы стать демоном, — Циюнь Цзюнь легкомысленно произнес.

Сердце Е Юньланя было потрясено, но выражение его лица не показывало никаких эмоций:

— Ну и что?

— На твоем месте я бы приказал ему пойти поразмыслить. Пока он не избавится от своей враждебности, тогда ему можно будет позволить вступить в дао. В противном случае, с таким характером, в будущем будет очень легко свернуть не туда, — безразлично сказал Циюнь Цзюнь.

Е Юньлань холодно произнес:

— Достопочтенный Бессмертный действительно обладает всевидящим умом. Вы можете судить о характере человека, просто увидев его один раз.

Как мог Циюнь Цзюнь не услышать иронии в его словах? Он только чувствовал, что этот человек, который сжал кулаки, обнажив свои голубые вены, был явно хрупким. Тем не менее, он был колючим и острым, всегда думал о том, чтобы причинить боль другому.

...ему было все равно, разрушит ли он свой собственный фундамент.

Циюнь Цзюнь спросил:

— Причина, по которой ты отказал мне, в нем?

Е Юньлань некоторое время молчал:

— Достопочтенный Бессмертный, пусть будет так как вы сказали.

Циюнь Цзюнь:

— У тебя отличный талант дао меча. Ты должен использовать искреннюю преданность, сосредоточившись на этом вместо того, чтобы тратить свои таланты и сосредотачиваться на других вещах.

Е Юньлань:

— Что я делаю — это мой выбор. Вам нет нужды беспокоиться обо мне. Исцеление закончилось, пожалуйста, возрощайтесь.

Циюнь Цзюнь уставился на холодное лицо человека, стоявшего перед ним. Только его окровавленные губы слегка изогнулись в сарказме. Это было красиво и пугающе. Кажется, что он вообще о нем не заботится.

Он все еще не мог понять причину такого отношения этого человека к нему.

Внезапно он подумал о том, как бы выглядел этот человек, если бы он действительно смеялся.

...Будет ли он таким же легким и красивым, как человек в его сне? Как будто вся персиковая роща расцвела для него?

…

Когда Е Юньлань вышел из комнаты, Шэнь Шу не было видно.

Он пошел в ванную и обнаружил, что юноша молча отмокает в бочках. Он подошел и позвал:

— Шэнь Шу.

Шэнь Шу прошептал ответ:

— Мастер.

После этого снова наступила тишина. Он не жаловался на боль, как обычно, и тайком не смотрел на мужчину.

Е Юньлань:

— Что случилось?

Шэнь Шу покачал головой:

— Ничего.

В его сердце явно что-то было.

Е Юньлань некоторое время молчал:

— Этот человек был Мастером Небесной Секты. Ему было поручено исцелить меня, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

Шэнь Шу приглушенно прошептал:

— Я не беспокоюсь.

Говорит одно, но имеет в виду другое.

Е Юньлань беспомощно потер юноше голову и тихо сказал:

— Расскажи мастеру, что случилось.

Он уговаривал и уговаривал, потом Шэнь Шу наконец поднял голову.

Е Юньлань был застигнут врасплох. Он увидел, что глаза мальчика были явно красными.

— Травма Мастера дала о себе знать из-за меня? — спросил его Шэнь Шу.

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Рана мастера не полностью зажила, это не твоя вина.

— Учитель снова лжет мне, — сказал Шэнь Шу. Из деревянной бочки валил пар, и глаза мальчика, казалось, были затянуты туманной дымкой. Когда он увидел, что тот не ответил, выражение его лица слегка помрачнело.

— Я уже говорил, я найду лучший эликсир в мире для Мастера, чтобы исцелить ваши раны. Мальчик прошептал:

— Я обязательно это сделаю. Итак, в следующий раз, когда Мастер будет ранен, вы можете не скрывать это от меня?

В эти годы Е Юньлань ходил один по миру и уже давно привык все взваливать на свои плечи.

В этот момент, слушая серьезные слова молодого человека, он был в растерянности.

Пока он медлил с ответом, мальчик, не мигая, уставился на него.

Поднимающийся жар конденсировал капли воды на ресницах мальчика, которые стекали по его бледным щекам.

В конце концов его сердце смягчилось.

Е Юньлань протянул руку и вытер пальцами мокрые следы на лице мальчика, и согласился:

— Хорошо. …

Время летит.

Зима.

На горе Цинъюнь шел снег.

Е Юньлань сидел перед книжным столом, внимательно читая свитки в своей руке.

Он был закутан в пушистый лисий мех, длинные черные волосы были убраны за спину.

В комнате на плите горели благовония, а в вазе в углу стояло несколько красных цветов.

Окно было широко распахнуто, и виднелся окружающий мир, окутанный серебром, но ни ветер, ни снег не проникали в дом. Слабо виднелся слой прозрачной ряби.

Это был барьер, установленный на окне, который мог блокировать ветер и снег.

В доме было тихо.

Внезапно раздался звук шагов.

Дверь кабинета распахнулась настежь. Вошел молодой человек в черном с чашей цвета морской волны в руке.

— Мастер.

Е Юньлань поднял голову:

— Почему ты вернулся сегодня так рано?

Молодой человек:

— В горах было холодно, и ученик беспокоился о теле Мастера, поэтому он вернулся раньше.

Юноша был одет в черное, а волосы были, собранные в конский хвост. Лицо было красивым и строгим, и в нем смутно виднелась нежность тех времен, когда он был молод.

Просто мрачная и враждебная аура, которая была раньше, кажется, исчезла с течением лет.

Теперь он, казалось, ничем не отличался от любого ученика, воспитывающегося в бессмертном дао с детства. Он был еще более звездным.

Е Юньлань посмотрел на Шэнь Шу с легким волнением в сердце.

Три года назад после того, как грязная ци в теле Шэнь Шу была удалена, он научил Шэнь Шу методу духовного культивирования ци.

Хотя он уже ожидал такого от Шэнь Шу, прошло всего три года, прежде чем он прорвался через три царства и был повышен до царства Золотого Ядра. Обладая такими способностями, он боялся, что все гении в мире культивирования не смогут надеяться догнать его.

Видя, как его ученик добивается успехов в учебе, как его мастер, он, естественно, был удовлетворен.

Просто…

— Мастер, это закаляющий сердце снежный лотос. Если смешать его корень с фруктом ледяной груши и нагреть на небольшом огне в течение двадцати четырех часов, он будет эффективен для питания меридианов.

Шэнь Шу подошел с фарфоровой чашей.

Его темные глаза были уже и острее, чем в молодости, но цвет их зрачков, когда они смотрели на него, все еще был чистым и серьезным.

Голос все еще был чем-то средним между юношеским и мужественным, с небольшой хрипотцой в глубоком тоне.

— Я вынул сердце лотоса и добавил каменный сахар, он не будет горьким.

Шэнь Шу взял фарфоровую ложку. После осторожно подул на него и тихо спросил:

— Мастер, попробуйте, хорошо?

Глава 23 - Цинянь

*дикие и причудливые мысли

Под пристальным взглядом Шэнь Шу Е Юньлань поджал губы от головной боли.

База культивирования его ученика, продвигавшаяся семимильными шагами, была, естественно, хорошо.

Однако с тех пор, как три года назад его травма возобновилась и Шэнь Шу узнал об этом, мальчик начал уделять особое внимание его телу. Он часто доставал для него всевозможные эликсиры.

Несмотря на то, что он сказал Шэнь Шу, что эти духовные лекарства могут лишь немного облегчить его травму, но не могут полностью вылечить его, Шэнь Шу все еще неустанно приносил духовное лекарство. Наблюдая, как он принимает духовное лекарство, и видя, как его цвет лица становится немного лучше, юноша счастливо улыбался.

Когда он небрежно говорил, что эликсир был горьким, Шэнь Шу пытался избавиться от горечи эликсира. Позже он научился готовить, и каждый эликсир, который он делал, имел разные вкусы. Это было достаточно хорошо, чтобы называться деликатесом.

Всякий раз, когда он видел, как Шэнь Шу приносит эликсир и выглядит выжидающим, он не мог сказать ничего, чтобы отвергнуть его.

Он взял фарфоровую чашу и опустил голову, чтобы увидеть чистые белые лепестки лотоса и золотые плоды ледяной груши в чаше. Это выглядело очень привлекательно.

Он взял ложку.

Вкус у него был действительно замечательный. Он был сладким и освежающим, мгновенно растворяясь, когда попадал ему в рот. Нежная и теплая целебная сила проникла в его раздробленные меридианы.

Е Юньлань почувствовал себя немного более комфортно, и слегка расслабился.

Шэнь Шу прислонился к столу и посмотрел сверху вниз на своего учителя.

Цвет лица Е Юньланя был чрезвычайно белым. Его худое тело было закутано в густой лисий мех, и только белоснежное лицо было открыто. Его длинные ресницы были опущены, а тонкие пальцы держали фарфоровую миску, ложкой черпая сладкий суп.

Он был похож на изящного белого журавля, набирающего воду у реки.

Ложка слегка стукнулась о стенку миски, издав тонкий звук.

Узкие губы мужчины были испачканы жидкостью, окрашивающей их в розовый цвет. Это заставляло человека хотеть... попробовать их.

Шэнь Шу не осмелился продолжать смотреть на них.

Его кадык дернулся. Он уставился в землю, вспоминая первую зиму жизни со своим мастером.

В то время грязная энергия в его теле только была удалена, и он только начал практиковать духовную силу. С духовной защитой он не чувствовал холода.

Но Е Юньлань был другим. Хотя его мастер никогда не говорил, что ему холодно, Шэнь Шу знал, что у этого человека обычно были холодные конечности. Зимой было еще хуже.

Он обычно тихо держал другого человека за руку ночью пока они спали. Однако, как бы он ее ни держал, она не согревалась. Даже если он ложился спать раньше, чтобы согреть пастель для этого человека, когда тот ложился спать, со стороны этого человека всегда было холодно в одеяле.

Много раз ему хотелось обнять мужчину и согреть его.

Но, в конце концов, ничего не менялось.

Когда он начал заниматься самосовершенствованием, первое, что он сделал, это пошел в библиотеку, чтобы найти формации, чтобы согреться. Он установил обогреватели вокруг бамбукового здания. Подумав об этом, он все же почувствовал, что этого недостаточно, поэтому отправился в горы на охоту. Он лично сшил шубу из лисьего меха для Е Юньланя.

Он вспомнил, что, когда его Мастер получил одежду, его равнодушное выражение лица было удивленным:

— Шэнь Шу, ты знаешь, как... шить одежду?

— Нет... но я могу научиться. Он серьезно сказал:

— Мастер может вырезать для меня меч, а я... могу сшить одежду для Мастера.

Его мастер выслушал, затем губы красавца, слегка изогнулись вверх:

— Ты очень внимателен.

Он смотрел, как его мастер встает и надевает лисий мех. Белый мех прилегал к коже собеседника и был таким же красивым, как он и представлял.

Возможно, из-за меха одинокий темперамент его мастера стал гораздо мягче. Была редкая иллюзия мягкости и близости.

С тех пор он очень полюбил зиму.

Ему нравилось смотреть, как его мастер надевает лисий мех, сделанный им, и тихо-мирно остается в теплом доме, который он устроил.

Время от времени в его сердце зарождалась тайная радость.

Е Юньлань поставил фарфоровую чашу, издав тихий звук.

Шэнь Шу очнулся от своих мыслей. Его глаза слегка опустились, он спросил:

— Мастер, это было вкусно?

Е Юньлань издал легкое:

— Хм.

Увидев радостное лицо и яркие глаза Шэнь Шу, он подумал, что юноша все еще тот же ребенок, который был бы чрезвычайно счастлив после получения своей награды. Он тихо сказал:

— Не трать так много времени на поиски эликсиров, тебе следует уделять больше времени своему самосовершенствованию. Может быть, через несколько лет Старшему Брату даже не придется подавлять свое развитие, чтобы не быть твоим противником.

Шэнь Шу:

— Это не займет несколько лет.

Е Юньлань понял, что тот имел в виду. Он не смог удержаться от смеха:

— Ты очень уверен в себе.

Но он не сказал, что юноша переоценивает себя.

Он вспомнил, что, когда он впервые начал обмениваться ударами с Шэнь Шу, он был очень неосторожен.

Шэнь Шу никогда раньше не учился владеть мечом. В то время он изучал боевые искусства всего месяц. Хэ Ланце, чей дао меча уже достиг области великого успеха, подавил свою базу культивирования духовной силы, но все равно сокрушил Шэнь Шу.

Хе Ланце обменивался ударами с Шэнь Шу только один раз, а затем после обмена заходил в бамбуковое здание и болтал с ним под предлогом жажды.

Ради обмена знаниями с Шэнь Шу он бы не отказался.

После того, как Шэнь Шу несколько раз потерпел поражение от Хе Ланце, он спросил:

— Мастер, то, что я такой, вас смущает?

Он погладил мальчика по голове и терпеливо успокоил его:

— Это просто пустая трата нескольких банок чайных листьев.

Шен Шу ничего не сказал.

Е Юньлань видел, что Шэнь Шу был редким гением в искусстве владения мечом, с диким инстинктивным талантом. Он мог быстро расти в бою.

Время, в течение которого ШэньШу будет побежден Хе Ланце, не будет долгим.

Но он не ожидал, что это будет так быстро.

Через три года.

Отношение Хе Ланце перешло от небрежности в начале к сосредоточенности впоследствии.

Каждый раз, когда Шэнь Шу обменивался ударами с Хе Ланце, он не останавливался, пока не уставал. По мере того как его сила улучшалась, после того, как Хе Ланце и Шэнь Шу сразятся, у него будет все меньше и меньше времени, чтобы найти его за чаем, чтобы поболтать.

Е Юньлань однажды убедил Шэнь Шу:

— Тебе не нужно сражаться так, как будто от этого зависит твоя жизнь, когда ты сражаешься с Хе Ланце.

Шэнь Шу произнёс:

— Я эконгмлю чай для Мастера.

Когда он подумал о серьезности Шэнь Шу в то время, на лице Е Юньланя появилась беспомощная улыбка:

— Теперь у тебя есть золотое ядро. Такая скорость редка среди молодого поколения в мире культивирования, — похвалил Е Юньлань.

Причина, по которой в сфере культивирования есть несколько людей, обладающих такой скоростью, заключается в том, что в мире культивирования есть несколько семей, которые обладают глубоким наследием. Из-за их родословной, ресурсов и культивирования с детства, это не тот случай, когда нет молодых людей, у которых есть лучшая база для культивирования, чем Шэнь Шу.

Но, оставляя в стороне многие факторы, Шэнь Шу достаточно преуспел в своем возрасте.

— Хорошо, что твоя база культивирования духовной силы быстро растет, но таким образом твой фундамент легко станет нестабильным. Что тебе нужно сделать сейчас, так это подавить свою базу культивирования, умерить свое психическое состояние, усовершенствовать свою духовную силу и сделать свое царство полностью стабильным. Итак, у твоего мастера есть предложение. Е Юньлань поднял голову и посмотрел на Шэнь Шу:

— Иди и возьми несколько миссий секты за пределами горы Цинъюнь. Посмотри мир. Шэнь Шу, твое будущее не должно ограничиваться этим квадратным дюймом земли

Шэнь Шу подумал про себя: «Но я просто хочу быть с тобой, Мастер.»

Он уже не был тем мальчиком, который прямо выражал свои эмоции. На протяжении этих лет он следовал ожиданиям Е Юньланя и вырос в то, на что надеялась другая сторона.

Подумав некоторое время, он сказал:

— Мастер, я слышал, что через полмесяца состоится конференция на горе Тяньчи. Я хочу участвовать.

Конференция на горе Тяньчи была грандиозной встречей для молодого поколения учеников в мире культивирования. В это время все основные секты будут посылать учеников для участия, для лица своей секты.

Шэнь Шу действительно может открыть глаза и расширить свои знания, если он пойдет.

Е Юньлань:

— Почему ты хочешь присутствовать на конференции?

Шэнь Шу:

— Я хочу проверить свои силы. Как и сказал Мастер, мне нужно набраться больше опыта. Я могу воспользоваться этой возможностью, чтобы закалить себя и стабилизировать свое развитие.

Есть еще одна вещь, о которой он не упомянул Е Юньланю, и это его настоящая цель в отношении этого собрания. Он слышал, что если бы ему удалось занять первое место на этой конференции, он мог бы получить девятиуровневый эликсир.

Эликсиры редки.

Эликсир, который он нашел за последние несколько лет, был не выше шестого ранга. Если он сможет получить эликсир девятого ранга... улучшится ли травма на теле его мастера?

Если это так, то надоедливый мастер секты, который приходит исцелять его учителя каждый месяц, не сможет больше докучать его мастеру в будущем.

Е Юньлань был удовлетворен его ответом:

— Раз уж ты решил, иди собирай свои вещи. Как помнит мастер, секта организовала летающую лодку "Шэньсин", чтобы отправиться на конференцию, не пропусти ее.

Шэнь Шу на мгновение замолчал:

— Мастер... вы можете сопровождать меня? Когда я вижу других учеников в секте, их обычно сопровождают их мастера, когда они идут на конференцию...

Соревнование по боевым искусствам на конференции дао было не просто случайным обменом ударами и знаниями. Если одна из сторон вовремя не сдастся, есть вероятность серьезных травм или смерти, для этого действительно требуется, чтобы кто-то позаботился о них.

Е Юньлань никогда не был на конференции дао в своей предыдущей жизни.

В этой жизни он также решил провести остаток своей жизни в отдаленном месте, больше не желая участвовать ни в чем из мира культивирования.

Он уже видел просторы мира, меняющиеся горы и реки мира, бесчисленные пейзажи. Он не испытывал ностальгии.

Но Шэнь Шу был не им.

Е Юньлань на некоторое время задумался.

Если бы Шэнь Шу был один, стал бы он подвергаться издевательствам, обману или искушению? Это… на самом деле он был очень обеспокоен.

Действительно, лучше было позаботиться о нем.

На этот раз он просто собирался присмотреть за своим учеником. До тех пор, пока он будет действовать более скрытно, проблем, вероятно, не возникнет.

Поэтому он согласился.

— Хорошо, я буду сопровождать тебя как твой Мастер.

Тень рядом с Шэнь Шу взволнованно изогнулась.

Он взял фарфоровую миску со стола, потер ее край кончиками пальцев и радостно пробормотал:

— Мастер так хорошо ко мне относится. Ночное время.

Шэнь Шу вышел из бамбукового здания и направился к небольшому бамбуковому зданию рядом с ним.

С тех пор как он стал старше, его фигура тоже выросла. Резная кровать становилась все более и более тесной. Полтора года назад Е Юньлань приказал ему съехать и построить рядом с ним небольшое бамбуковое здание.

Он стоял перед окном, глядя на силуэт своего мастера в окне противоположного бамбукового здания.

Шэнь Шу не ложился на кровать, пока не погас свет в другом доме.

Через некоторое время он заснул.

Во сне летел сильный снег.

Он шел по снегу и вдруг почувствовал сладкий запах.

Следуя за ароматом, он увидел наполовину закрытое окно.

Его сердце бешено колотилось. Голос говорил ему, что он не должен открывать это окно, но другой голос убеждал его побыстрее открыть.

Он открыл окно.

Юноша увидел в комнате резную кровать. Там же был мокрый, сморщенный лисий мех.

На лисьем меху лежал мужчина, ослепительно белый. Мужчина приподнялся на одной руке, и его черные волосы соскользнули с плеч. Он повернулся боком, чтобы посмотреть на него.

Шэнь Шу увидел красные и затуманенные глаза собеседника, как будто тот страдал от боли.

Холодный дрожащий голос позвал его.

— ...Подойди, помоги мне.

Глава 24 - Красота

— Быстрее... помоги мне.

Он стоял у окна, его ноги будто застряли в болоте.

Он наблюдал, как лицо этого человека становится красным. Затуманенные глаза, казалось, содержали родниковую воду. Лед и снег в его глазах растаяли, как будто он упал с неба в мир смертных.

Безграничный цвет, казалось, был сплетен в плотную сеть, чтобы обернуться вокруг него. Он почувствовал, как его сердце неистово забилось. Его горло пересохло от жажды.

Аромат заполнил кончик его носа, словно пропитанный неизбежным ядом.

Искушая его подойти ближе.

—...Помоги мне, — Мужчина снова задрожал.

Сеть, наконец, плотно обернулась вокруг него, заставив его перепрыгнуть через подоконник в мягкую теплую комнату.

Он опустился на колени на белоснежный влажный лисий мех. После осторожно наклонился и хрипло прошептал:

— Ученик здесь, чтобы помочь вам ...Мастер.

За окном пели птицы.

Шэнь Шу очнулся ото сна с ощущением сырости в своем одеяле.

Он поднял руку, потер переносицу и медленно выдохнул.

Три года спустя он уже не был тем мальчиком, который ничего не понимал.

Когда он был в библиотеке, разыскивая информацию о контракте Дао, он случайно нашел книгу о двойном культивировании.

...Оказывается, в этом мире люди, которые близки друг другу, не только обнимаются и держатся друг с другом за руки, но и могут иметь более интимный контакт.

Воспоминание о том дне, когда он подслушивал за окном, это стало его давней мечтой на долгие годы.

Он представлял себе это бесчисленное количество раз. Если бы он тогда открыл окно, как бы выглядела та сцена?

Будет ли этот холодный человек, смотреть на него красными глазами как во сне и с трепетом говорить ему «Помоги мне».

Несмотря на это, Шэнь Шу не осмеливался проявлять какое-либо странное поведение в присутствии этого человека.

Он боялся вызвать у собеседника раздражение или отвращение.

С самого рождения он боролся за выживание. Никто не учил его этикету и правилам.

Пока он не встретил Е Юньланя.

Другая сторона спасла ему жизнь, научила его писать и владеть мечом.

Он хотел быть ближе с ним. Он хотел, чтобы другой человек смотрел только на него. Хотел быть с ним всегда.

Неважно, были ли это мастер и ученик или спутники дао.

Он чувствовал, что все было хорошо.

Но он также знал, что в глазах других для него ненормально быть таким.

Ученик, имеющий фантазии по отношению к своему собственному мастеру, не соответствует этикету и нормам. Это оскорбительно. Мало того, что его будут презирать другие, но они также унизят его мастера.

И он, несмотря ни на что, не хотел разочаровывать и позорить этого человека.

Он встал, достал из колодца ведро холодной воды и вылил себе на голову.

Двенадцатый лунный месяц зимы. Жар в его теле мгновенно исчез, настолько, что на ресницах образовались кристаллики льда. Он переоделся в чистую одежду, а затем вошел в бамбуковое здание рядом с ним.

Но услышал в комнате низкий мужской голос.

— Ты сказал, что хочешь поехать на конференцию в горы Тяньчи? Но как только соревнование начнется, оно продлится два месяца. Если я не буду подавлять травмы в твоем теле, у тебя может снова случиться рецидив. Послушай меня, не уходи.

Шэнь Шу остановился и замер на месте.

В спальне.

Седовласый мужчина в журавлином плаще прислонился к окну с мечом в руках.

Он был очень высоким, поэтому, когда мужчина наклонился к окну, он закрывал большую часть солнечного света.

Е Юньлань облокотился на кровать.

Волосы на его висках все еще были покрыты потом. Но выражение его лица было очень равнодушным:

— Это моя травма, у меня есть чувство меры. Почему Достопочтенный Бессмертный беспокоиться обо мне?

— Ты ученик моей Небесной Секты. Как глава секты, естественно, я обладаю достаточной квалификацией, чтобы беспокоиться о тебе, — легко ответил Циюнь Цзюнь.

Е Юньлань:

— В Секте Неба тысячи учеников, если главе секты нравится быть любопытным, есть много других, почему я?

Он сделал паузу и продолжил:

— Три года, независимо от того, насколько велика карма, она должна была окупиться. Кроме того, мои отношения с Ронг Ран давно разорваны. Эти три года не было никаких контактов. Даже если раньше он попросил моего исцеления у Достопочтенного Бессмертного, вы сделали достаточно. Достопочтенный Бессмертный должен знать об этом.

Его глаза выглядели усталыми.

Циюнь Цзюнь слегка нахмурился.

Каждый раз, когда он видел его, этот человек всегда выглядел так. Прошло три года, а он совсем не изменился.

Очевидно, он был мастером его секты и также спас ему жизнь.

Более того, они оба были культиваторами мечей. Даже если этот человек не хочет быть его учеником, он должен ценить его.

Например, как он восхищался этим человеком.

— Вначале я исцелял тебя действительно ради кармы, — сказал Циюнь Цзюнь, — Теперь это из жалости.

— Какой жалости?

— Жаль, что у тебя есть талант к мечу. В глазах Циюнь Цзюня вспыхнул огонек. Он сделал паузу, затем продолжил:

— Жаль... тебя.

Хотя слова Циюнь Цзюня были произнесены безразличным тоном, они прозвучали немного странно. Е Юньлань нахмурился:

— Что это значит?

Без дальнейших объяснений Циюнь Цзюнь сменил тему.

— Если ты действительно настаиваешь на том, чтобы пойти на конференцию, я не буду тебя останавливать.  Он бросил ему пузырек с таблетками:

— Это таблетка для восстановления духа, которую я усовершенствовал. Когда твоя травма будет потревожена, прими ее. Прием одной таблетки может облегчить один или два рецидива.

Когда таблетка попала в руки Е Юньланя, прежде чем он отказался, он почувствовал, как мимо пронесся ветерок. Человек у окна исчез.

Циюнь Цзюнь ушел так же тихо, как и пришел.

Царство Трансцендентности, всего лишь подумав, они могли бы в мгновение ока преодолеть тысячи миль. Такая техника была нормальной.

Е Юньлань на некоторое время облокотился на изголовье кровати. Он хотел выбросить пузырек с таблетками. Подумав немного, он закрыл глаза.

Таблетка для восстановления духа — лучшая целебная таблетка. В то время как лучшая целебная таблетка в его руке только среднего качества, он не хотел оставлять вещи, данные Циюнь Цзюнем, но Шэнь Шу это может понадобиться.

Боевые действия во время конференции очень опасны.

Лучше хорошо подготовиться.

Исцеление его ран было пустой тратой его душевного состояния. То, что он не вытащил свой меч, потребовало от него больших усилий.

Е Юньлань немного устал. Он не удержался и поднял руку, чтобы потереть виски. Вместо того чтобы встать и пойти в кабинет, как обычно, он откинулся на кровать и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Спустя долгое время в дверь постучали.

— Мастер, я приготовил вам завтрак, — это был голос Шэнь Шу.

Е Юньлань:

— Войди.

Шэнь Шу открыл дверь и увидел мужчину, сидящего на краю кровати, одетого в белую рубашку, с длинными распущенными черными волосами. Он поднял глаза и спокойно огляделся.

Кажется, что каждый раз, когда он видит этого Главу Секты, настроение мастера становится тяжелым.

При мысли о словах, которые только что были подслушаны, глаза Шэнь Шу слегка потускнели.

— Это новая выпечка, которую я научился делать, Мастер, хотите попробовать?

Он принес тарелку клейкого рисового пирога с листьями лотоса к кровати и, естественно, сел рядом с Е Юньланем.

На его черной одежде все еще было немного белой пудры.

Е Юньлань почти не ел пищи в своей прошлой жизни. После того, как он переродился, он не знал, где Шэнь Шу научился стольким кулинарным навыкам. Он готовил очень вкусно.

Е Юньлань закатал рукава, взял тонкими пальцами кусочек клейкого рисового пирога с листьями лотоса и прижал его к губам, чтобы откусить.

— Очень хорошо, — произнес он, его нахмуренные брови слегка смягчились.

Когда Шэнь Шу увидел это, его сердце слегка расслабилось.

Он уже обнаружил, что, хотя снаружи тот выглядел одиноким и безразличным, на самом деле его мастер очень любил есть сладости.

Он также взял кусок клейкого рисового пирога и положил его в рот.

Шэнь Шу не любил сладости.

Или можно было бы сказать, что у него не было особого предпочтения к большинству продуктов в этом мире.

Его пять чувств были слишком чувствительны.

Клейкий рисовый пирог растаял на кончике его языка. Это было очень сладко, но он вел себя безразлично и только прошептал.

— Пока Мастеру это нравится, я рад.

…

Два дня спустя.

Сегодня на склоне Вендао было много людей.

Священная летающая лодка остановилась на склоне Вендао. Эта летающая лодка была огромной и выглядела так, словно могла вместить много людей. Пространство внутри было еще больше. Используя технику семян Сюминагай, она была более чем в десять раз больше того, что мог видеть внешний мир.

Конференция Дао была грандиозным событием для бессмертных, многие люди посетили Секту Неба для того, чтобы попасть туда.

Е Юньлань и Шэнь Шу сели в летающую лодку, передали свои жетоны и были отведены в комнату в летающей лодке.

Когда они сели в летающую лодку, многие вокруг посмотрели на него. Хотя Е Юньлань привык к этому с момента своего перерождения, он все еще чувствовал себя неловко.

Он действительно не хотел привлекать к себе внимание.

Он не мог отделаться от мысли, не следовало ли ему взять с собой шляпу с вуалью, чтобы немного прикрыть лицо, когда он шел на конференцию.

Внезапно Е Юньлань слегка нахмурился. Он посмотрел в сторону, почувствовав на себе необычно горячий взгляд, затем увидел знакомую фигуру.

Это был Ронг Ран.

Три года назад Ронг Ран поссорился с ним и позже был наказан Циюнь Цзюнем, в последствии чего оставался в заключении и размышлял. В зале правоохранительных органов этим занялись, но вопрос не был решен ни с чем определенным.

Хе Ланце сказал ему, что именно Циюнь Цзюнь остановил спор прошлого. Он давно не видел другого и только чувствовал, что тот, похоже, сильно похудел. Е Юньлань отвернулся.

Но он успел увидеть, как Ронг Ран мягко улыбнулся ему и кивнул, не отводя глаз.

Шэнь Шу подошел к нему на несколько шагов ближе, казалось, блокируя горячий взгляд Ронг Рана, намеренно или непреднамеренно.

За последние несколько лет Шэнь Шу вырос так быстро, что уже был с него ростом.

Он был одет в черное, его волосы были завязаны на затылке. Его лицо было красивым и строгим, он уже был молодым и выдающимся мастером владения мечом.

— Учитель, здесь много людей, — сказал Шэнь Шу, — давайте войдем в нашу комнату. Вчера я практиковался с мечом, но не совсем понял несколько приемов и хотел спросить совета у мастера.

Е Юньлань слегка кивнул:

— Пойдем.

Летающая лодка, в комнате.

Чэнь Сяньюй держал в руке книгу с картинками и тщательно рисовал, иногда хмурясь, иногда задумываясь, иногда выглядя пьяным. Затем он почувствовал горячий нефрит около груди.

Он поспешно взял ручку и использовал технику водного зеркала.

— Брат.

В зеркале воды появилась фигура. Внутри красивый мужчина в белой одежде, казалось, стоял на вершине горы, окруженный облаками и туманом. Легкий ветерок развевал его мантию, а в глазах, казалось, были осколки звезд.

Чэнь Вэйюань мягко сказал:

— Тянь Сюань, прошло три года. Сила демонической звезды накапливается. Ответ, которого я хочу от тебя, еще не пришел.

Чэнь Сяньюй:

— Брат, я сделал все, что мог. По вашим словам, те, у кого демонические души, наслаждаются убийством и пожиранием злых духов, поэтому я тайно создал формацию сбора душ девяти инь на горе Цинъюнь. Я распустил кое-какие слухи, так что это должно было привлечь демоническую звезду, но человек, которого вы искали, так и не появился.

Он почесал в затылке:

— Я думаю, что, возможно, демоническая звезда… не такой как мы рассчитывали… Может быть, он на самом деле нормальный человек.

— Демоническая звезда была хороша в сокрытии еще до своего рождения. Неудивительно, что ты не смог его найти. Просто ты, Тянь Сюань, который скитался несколько лет, кажется, забыл многое из наших семейных учений. Чэнь Вэйюань сказал:

— Все в порядке, тебе нужно немного времени, чтобы поразмыслить. Это прекрасно, что конференция дао начнется. Как только ты придешь на гору Тяньчи, твой брат будет учить тебя лично.

Чэнь Сяньюй слушал с холодным потом и поспешно сменил тему:

— Павильон Тяньцзи никогда не участвовал в конференции Дао……Старший брат сопровождает Старшего брата Сюя для участия?

— Поскольку Цин Юэ принял редкое решение участвовать, твой брат будет сопровождать его, — равнодушно сказал Чэнь Вэйюань, — но на этот раз я приехал на гору Тяньчи для других важных дел.

Чэнь Сяньюй кивнул, как курица, клюющая рис.

— Точно, — внезапно сказал Чэнь Вэйюань, — есть еще одна вещь.

Он достал экземпляр книги красоты и открыл ее. Оригинал Чэнь Сяньюя также начал переворачивать свои страницы.

Пока он не остался на странице размытого портрета.

Чэнь Сяньюй моргнул.

За последние несколько лет он пересматривал эту картину и пытался ее дорисовать десятки раз, но человек был хорошо спрятан. Он редко видел его. С этим человеком было не так легко разговаривать, как со многими старшими сестрами в секте. Тот не выходил на публику, и у него не было возможности нарисовать его. Судя по впечатлению в его сознании, прошло три года, но он все еще не смог нарисовать и десятой части этого человека.

Чэнь Сяньюй считал эту картину самой приятной работой в своей жизни, но картина не была закончена и наполовину.

Он не ожидал, что Чэнь Вэйюань внезапно откроет ее.

Он наблюдал, как кончики пальцев его брата, привыкшего играть в шахматы, обводят нечеткий портрет, и тот с интересом спросил:

— Кто он такой?

Глава 25 - Цветение абрикоса

Чэнь Сяньюй знал, что его старший брат обычно смотрел свысока на красавиц, которых он рисовал. Сегодняшний интерес был большой редкостью:

— Он тот человек, о котором я говорил брату раньше, красота, которая может быть сравнима с братом Сюем.

— Кто-то, кто может стоять плечом к плечу с Цин Юэ? — Чэнь Вэйюань поднял брови, — Тянь Сюань, тебе обязательно сравнивать своего Старшего Брата Сюя с другими?

Чэнь Сяньюй защищался:

— Я знаю, я знаю. Я уважаю Старшего брата Сюя так же сильно, как и своего старшего брата. Но сейчас я ничего не мог с собой поделать, поэтому сравнил его со старшим братом Сюем. Мои навыки рисования неуклюжи, и я не могу нарисовать реального человека на картине. Как только брат увидит этого человека, ты поймешь, что я сказал правду. Только что я видел этого человека на летающей лодке "Шэньсин". Говоря о конференции, этот человек также отправится на гору Тяньчи. Он ученик пика Яньхуэй секты Неба по имени Е Юньлань. Когда приедет старший брат, он сможет взглянуть поближе.

Чэнь Вэйюань был поражен.

Чэнь Сяньюй:

— Брат?

— Е Юньлань... — Чэнь Вэйюань повторил тихим голосом и сказал, — это хорошее имя.

Чэнь Сяньюй подозрительно моргнул. Его старший брат даже не видел этого человека, так зачем ему хвалить имя другого без всякой причины?

Чэнь Вэйюань перестал продолжать эту тему, и поднял глаза к небу.

Даже днем звездный свет, вплетенный, как шелковые нити, все еще был невидим в его глазах.

Он сказал:

— Тянь Сюань, в тот год астрологические знаки изменились. Прошло уже три года, но переменные в мире еще не раскрыты. Это противоречит здравому смыслу. Пожалуйста, уделяй больше внимания своему окружению. Если заметишь что-нибудь неладное, сообщи мне как можно скорее.

Чэнь Сяньюй:

— Я буду внимателен, брат.

Чэнь Вэйюань кивнул, затем взмахнул рукавами, чтобы рассеять зеркало воды.

Ветер на вершине горы Тяньчи заставлял его мантию трепетать и танцевать.

— Е Юньлань...— он снова прошептал имя, затем кончиками пальцев провели по книжке с картинками. Эмоции в его глазах, наполненных звездами, было трудно уловить.

Внезапно сзади раздался приятный голос:

— Старший брат Чэнь, ветер силен, а туман холодный, почему ты здесь стоишь в оцепенении? В голосе послышался смех.

Чэнь Вэйюань убрал книжку с картинками, которую держал в руке. На его безразличном лице появилась улыбка.

Он обернулся, посмотрел на человека и тепло сказал:

— Цин Юэ, зачем ты пришел?

…

— Вот, твой локоть нужно приподнять еще на полдюйма. Энергия будет конденсироваться в руке, когда она потечет, затем она проникнет в меч. Е Юньлань встал перед Шэнь Шу, показывая технику:

— Что-нибудь еще есть что ты не понимаешь в этой технике?

Шэнь Шу:

— Я все понял, спасибо, Мастер.

Е Юньлань слегка кивнул. Он посмотрел на подоконник бокового окна.

За подоконником клубилось облако. Яркий солнечный свет освещал бесконечное открытое море облаков, открывая великолепное зрелище.

— Гора Тяньчи расположена на Центральном континенте. Восточный континент и Центральный континент разделены десятками тысяч миль. Даже если это летающая лодка "Шэньсин", чтобы добраться до нее, потребуется три дня. Если тебе скучно, ты можете пойти прогуляться, — сказал Е Юньлань.

Шэнь Шу:

— Мне не скучно. Немного попрактиковавшись, эти три дня пролетят быстро.

Когда он думал, что останется наедине со своим мастером на три дня, ему не хватало времени, чтобы быть счастливым, так как же он мог все еще хотеть выйти?

Он посмотрел на единственную резную деревянную кровать в комнате, и в его темных глазах промелькнул отблеск света. Он собирался что-то сказать, но в дверь комнаты постучали.

— Младший Брат Е здесь? — раздался женский голос, — можешь открыть дверь для старшей сестры?

Е Юньлань нахмурился, когда услышал этот голос. Поколебавшись мгновение, он подошел и открыл дверь.

За дверью в красном стояла старшая сестра Инь.

У нее была очаровательная внешность. Она была очень напористой, высокой и обжигающе горячей, как огонь. Когда она увидела Е Юньлань, девушка улыбнулась:

— Я слышала, как люди говорили, что Младший Брат Е отдыхал в этой комнате, поэтому я хотела прийти и поискать Младшего Брата, чтобы поболтать. Надеюсь, я не потревожила Младшего Брата.

Любовь в глазах Инь Лин была откровенной. Независимо от того, кто это видел, они могут почувствовать ее привязанность к Е Юньланю.

В последние несколько лет она действительно смело преследовала его. Даже когда Е Юньлань несколько раз явно отвергал ее, ее энтузиазм не ослабевал.

По словам Инь Лин, до тех пор, пока он не найдет спутницу дао, она не сдастся.

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Мне нужно кое-что сделать, пожалуйста, возвращайся, старшая сестра.

— Сейчас раннее утро, что нужно сделать Младшему Брату? — Старшая сестра Инь взглянула на него с некоторой обидой в глазах.

К Е Юньланю никогда раньше не подходила женщина. Он действительно не очень хорошо справлялся с таким страстным преследованием женщины. Он поджал губы и не знал, что сказать, когда Шен Шу подошел. Он сложил руки на груди и сказал у двери:

— Мастер дает мне указания, боюсь, у нас нет времени болтать со старшей сестрой.

Старшая сестра Инь пристально посмотрела на Шэнь Шу:

— Боевой племянник, ты так сильно вырос, как ты можешь оставаться таким же, как раньше, и беспокоить своего мастера каждый день?

Шэнь Шу:

— Поскольку он мой Учитель, я прошу у него совета. Это вполне естественно.

Старшая сестра Инь фыркнула. Она подняла руку, откинула свои длинные черные волосы, затем подняла глаза на Е Юньланя:

— Младший брат Е...

У Е Юньланя разболелась голова:

— У меня действительно сегодня нет времени.

Старшая сестра Инь:

— Младший брат действительно не лжет мне?

Е Юньлань:

— ...действительно.

— Хорошо. Старшая сестра Инь бросила на него скорбный взгляд:

— Я подожду, пока у Младшего Брата будет немного времени, а потом снова приду поболтать с тобой.

Наконец отослав старшую сестру Инь, Е Юньлань сел рядом с круглым столом из грушевого дерева и потер виски рукой.

Шэнь Шу подошел к нему, но снова перевел взгляд на резную кровать в комнате.

С тех пор как он переехал из бамбукового здания, он и его мастер не спали в одной постели больше года.

Он взял чайник со стола и налил чаю:

— Мастер, ученик сначала немного попрактикуется. Ночью, возможно ли это......

Прежде чем он закончил, в дверь снова постучали.

Шэнь Шу:

— …

Внезапно ему захотелось разбить чашку, которую он держал в руке.

— Младший Брат Е внутри? — На этот раз из-за двери донесся спокойный мужской голос.

Шэнь Шу мог сказать, что это был голос его дешевого Боевого Дяди.

Прежде чем Е Юньлань встал, чтобы открыть дверь, он поставил свою чашку и подошел сам.

Хэ Ланце увидел, как Шэнь Шу открыл дверь, и его длинные брови слегка приподнялись. Его первое предложение было:

— Почему здесь воинственный племянник Шэнь? Я помню, что в летающей лодке "Шэньсин" много комнат. Пока у кого-то есть жетон ученика, им может быть выделена отдельная комната.

Подразумевалось, что бы он пошел в свою комнату.

Шэнь Шу бесстрастно сказал:

— Разве воинственный дядя не должен быть в собственной комнате?

Хе Ланце, поперхнулся. Даже спустя три года он все еще не мог привыкнуть к этому ребенку. В глубине души он знал, что Шэнь Шу тоже не мог к нему привыкнуть.

Он больше не хотел ссориться с этим ребенком, поэтому вошел в комнату и крикнул:

— Младший брат Е.

Е Юньлань слегка поднял глаза:

— Старший брат.

Хэ Ланце:

— Я услышал, что Младший Брат тоже был на "Шэньсин". Оказывается, Младший Брат тоже хочет принять участие в конференции дао горы Тяньчи. Почему Младший Брат не сказал мне раньше? Кроме того, твое тело...

— Это не я хочу участвовать, а мой ученик, — Е Юньлань прервал его.

— О? — Хэ Ланце посмотрел на Шэнь Шу, — Младший брат собирается сопровождать боевого племянника только для того, чтобы расширить его знания?

Е Юньлань:

— Верно.

Хэ Ланце сказал:

— Если это так, старший брат будет чувствовать себя более непринужденно.

Он немного подумал, затем достал из своего кольца для хранения белую шляпу с вуалью. Он положил его на стол, затем на мгновение заколебался:

— Младший брат, Старший брат знает, что ты любишь мир. На этой конференции много людей. Если ты наденешь его, это может уменьшить много беспокойства.

Это совпало с предыдущими мыслями Е Юньланя. Он взял шляпу с вуалью, потер ее в руке, затем ответил:

— Спасибо, старший брат.

Хэ Ланце посмотрел на него, опустив голову, на это спокойное и бледное лицо и тепло потекло в его сердце. Он тихо сказал:

— Не нужно говорить спасибо. Он продолжил обсуждать тему конференции дао. После нескольких бесед с Е Юньланем он неохотно ушел.

После того, как Хэ Ланьцзе ушел, Е Юньлань кое-что вспомнил.

— Шэнь Шу, Старший брат напомнил мне, что у тебя также есть жетон ученика в руке, и тебе также может быть выделена комната на летающей лодке Шэньсин. Если ты его получишь, нам не придется спать вместе ночью.

Шэнь Шу:

— ...Да, Учитель.

Три дня спустя.

Огромная летающая лодка "Шэньсин" медленно опустилась у подножия горы Тяньчи, привлекая множество глаз с горы Тяньчи.

Центральный континент был местом, где собирались выдающиеся люди. Половина из шести ведущих сект Бессмертного Дао расположена на Центральном континенте.

Однако Секта Неба, главная секта бессмертного дао номер один, располагалась на Восточном континенте.

Многие люди интересовались учениками Небесной Секты.

Ученики Небесной секты вышли из летающей лодки и группами хлынули на гору Тяньчи.

Спустя долгое время, когда толпа поредела, с летающей лодки сошла фигура в шляпе с вуалью, за которой следовал красивый молодой человек в черном.

Как только он сошел с летающей лодки, он увидел далекие горы и зеленые холмы. Неподалеку находился небольшой город. Существовала тонкая разница между духовными венами Центрального континента и Восточного. Культиваторы могут не приспособиться к ним, когда они впервые прибудут, но Е Юньлань почувствовал, что это место было очень знакомо.

— — — — —

В это время в своей предыдущей жизни он не был на Центральном континенте.

С горы Цинъюнь на Восточном континенте, к павильону Тяньцзи на Севере, затем к пагоде Будды на Западном континенте.

Когда он прибыл на Центральный континент, он уже прожил большую часть своей жизни.

В то время Повелитель Демонов только спас его из Пагоды Будды.

Вместе они прожили на центральном континенте более десяти лет.

Он был опустошен в пагоде Будды, и его ум был очень нестабилен. Его культивация была исчерпана, и он получил ответную реакцию от намерения меча Нирваны, что сделало его слабее смертного. Чтобы заботиться о нем, Повелитель Демонов купил двор в маленьком городе на центральном континенте, варил лекарство и готовил для него супы. Он кормил его кусочек за кусочком.

Позже его рассудок постепенно восстановился, и он, наконец, смог встать с постели и медленно ходить. Другая сторона помогла ему пройти по малолюдному переулку.

Кто-то в переулке продавал пирожные с бобами мунг и абрикосовыми цветами.

Там он остановился и долго смотрел на фейерверк.

В ту ночь Повелитель Демонов принес несколько кусочков бобов мунг и пирожных с абрикосовым цветком.

Он очень устал пить горькое лекарство, поэтому взял торт. Выпив лекарство, он редко не чувствовал тошноты или рвоты.

Видя, что ему это нравится, Повелитель Демонов посадил абрикосовое дерево во дворе, где они жили. Каждую раннюю весну абрикосы расцветали в полную силу.

Рядом с абрикосовым деревом стояло плетеное кресло. Когда он был свободен, он сидел на плетеном стуле, наблюдая, как Повелитель Демонов присаживается, чтобы сорвать цветы абрикоса и превратить их в сухие цветы.

Затем он видел, как с крыши поднимается дым, распространяя сладкий аромат бобов мунг и пирожных с абрикосовым цветком.

Иногда Повелитель Демонов садился рядом с ним. Он вынимал цветы абрикоса из его волос, один за другим, долго смотрел на него, затем подпирал плетеное кресло одним коленом, чтобы наклониться и поцеловать его.

Он поднял голову и посмотрел на верхушки деревьев. Яркий солнечный свет проникал ему в глаза сквозь просветы между ветвями и листьями.

Свет и тень покачивались в трансе.

Духовная энергия текла в его иссохшее тело по меридианам.

Он почувствовал давно потерянное тепло.

Воспоминание о тех ста годах, проведенных в холодной, похожей на смерть пагоде Будды, с этим нежным нарастающим теплом, казалось сном в лучах послеполуденного солнца.

Позже он бродил по миру в одиночестве. Время от времени, проезжая через Центральный континент, он возвращался во внутренний двор и оставался там надолго.

— — — — —

В мгновение ока прошло несколько десятилетий, и все во дворе пришло в упадок и усохло.

Только абрикосовое дерево во дворе стало выше и пышнее.

Подул легкий ветерок.

Он закрыл глаза. Казалось, он смутно ощущал сладкий аромат бобов мунг и пирожных с абрикосовым цветком из тех времен.

Под горой Тяньчи были города.

Поскольку конференция дао скоро начнется, в городе было очень оживленно. Подняв глаза, он увидел шумный поток людей.

Е Юньлань и Шэнь Шу вошли в город и услышали шум вокруг них.

— Продажа артефактов духов! Не пропустите, просто пройдя мимо. Высококачественные духовные артефакты, сделанные лично мастером, продаются сейчас только за шестьсот духовных камней высшего качества!

— Эликсиры среднего класса, которые могут разблокировать духовные вены и стабилизировать фундамент человека! Его можно приобрести за тысячу двести духовных камней среднего качества...

— Продаю булочки на пару, три штуки за монету, белые и нежные, только что из духовки!

В этом городе жили смертные и культиваторы. Они редко собирались вместе, чтобы установить ларьки.

— Учитель, подождите меня, — внезапно произнес Шэнь Шу.

Е Юньлань кивнул. Он увидел, как молодой человек направился к прилавку, где продавали булочки. После сказал несколько слов и заплатил деньги. Юноша принес промасленный бумажный пакет.

— Сейчас полдень, так что я купил несколько пирожных. Мастер, попробуйте немного. Если Вам не понравится, я найду что-нибудь другое, — сказал Шэнь Шу.

Он увидел продавца тортов сбоку и вспомнил, что его мастер всегда любил сладости, так что ему определенно понравится.

Проблему еды можно решить с помощью одной таблетки бигу, но Е Юньлань за последние несколько лет привык к кулинарии Шэнь Шу, поэтому он редко ел мягкую и безвкусную таблетку бигу.

Он взял промасленный бумажный пакет, открыл его и был поражен.

Пирожные, завернутые в промасленную бумагу, были маленькими, цвета зеленой фасоли и выглядели очень мягкими и сладкими.

Это были пирожные с бобами мунг и абрикосовыми цветами.

Глава 26 - Тяньцзи

*Небесная тайна/Судьба

Е Юньлань посмотрел вниз на маленькие пирожные. Спустя долгое время он взял кусочек и положил его в рот.

Аромат цветущего абрикоса и сладость бобов мунг растаяли у него во рту. Это был вкус, которого он не пробовал уже много лет. Попробовал его спустя много лет, он на некоторое время замер.

— Мастер? — Шэнь Шу рядом с ним с сомнением посмотрел на него: — Пироженое с бобами Мунг, оно вкусное?

Он не знал, было ли это иллюзией, но слегка хриплый и низкий голос молодого человека был смутно похож на человека в его памяти.

Он действительно казался околдованным.

Тот человек, который родился в Бездне Демона, был прирожденным демоном, уважаемым Повелителем Демонов. У него не было кровных родственников, не было наставника или ученика. У него не могло быть никакого сходства или связи с Шэнь Шу.

Е Юньлань медленно проглотил пирожное с бобами мунг и прошептал:

— ...Это неплохо.

Шэнь Шу не особо задумывался:

— Если Мастеру это нравится, я могу сделать их для Вас после того, как мы вернемся.

Е Юньлань слегка выдохнул:

— Хмм. Держа промасленный бумажный пакет, он съел лепешку из бобов мунг одну за другой.

Шэнь Шу заметил, что мужчина немного отличается от обычного. Его мастер ел очень медленно, долго жуя.

Казалось, будто он не хотел заканчивать есть.

Он не мог не задаться вопросом, почему его учитель ел так медленно? Вкусно это или нет?

Значение слова “неплохо”... это хорошо, верно?

Видя, что Е Юньлань, наконец, закончил есть пирог с бобами мунг, Шэнь Шу привычно достал носовой платок из своего кольца для хранения и протянул его Е Юньланю:

— Мастер.

На протяжении многих лет он заботился о еде и повседневных вещах Е Юньланя. Многие тонкие детали были тщательно продуманы им.

Е Юньлань кивнул. Он взял носовой платок, опустил голову и медленно тщательно вытер свои пять пальцев, затем вернул платок обратно.

Рука мерцала на солнце, как белый нефрит. Как цветок лотоса, он был действительно прекрасен.

Шэнь Шу на мгновение уставился на него, прежде чем забрать носовой платок, но нечаянно коснулся кончиков пальцев другого.

Немного холода распространилось по руке, заставляя его сердце слегка трепетать. Он подсознательно хотел взять другую сторону за руку, желая согреть его холодные пальцы.

Костяшки его пальцев слегка сжались, но он не пошевелился.

Е Юньлань:

— Ты живешь на горе Цинъюнь с тех пор, как прибыл в Секту Неба. Ты никогда не был в светском мире. Сегодня ты можешь воспользоваться этой возможностью, чтобы прогуляться и посмотреть. В мире есть много разных вещей. Чем больше ты увидишь, тем больше это принесет пользы твоему развитию в будущем.

Шэнь Шу:

— Да, Мастер.

Мастер и ученик медленно шли по шумной улице.

Шэнь Шу обратил внимание на поток людей и прошел немного впереди Е Юньланя, чтобы расчистить путь, чтобы другие не столкнулись с его учителем.

Хотя была зима, культиваторы обладали духовной силой, и могли защитить себя, поэтому большинство из них не боялись холода. Простые смертные на улице носили куртки с хлопчатобумажной подкладкой. Таким образом, белоснежный лисий мех, одетый на Е Юньлань, у которого также была шляпа с вуалью, был несколько привлекательным.

Подул ветер, и белый тюль слегка приподнялся. Смутные очертания за тюлем были едва различимы.

Шэнь Шу увидел, как несколько молодых женщин-культиваторов, собравшихся вместе, остановились на обочине дороги. Они окинули мужчину любопытными взглядами, словно желая мельком увидеть истинное лицо его мастера.

Такие взгляды не были редкостью на этом пути.

Шэнь Шу знал, что дело не только в одежде.

Е Юньлань был высоким и стройным. Даже если нельзя было ясно разглядеть его лицо, у него была неземная аура. Как будто он шел все эти годы один, вдали от мутного мира. Ничего в мире не могло достичь его глаз. Стоя там, он был похож на яркую луну в небе, заставляя людей тосковать по нему.

Выражение лица Шэнь Шу было немного мрачным. Он слегка повернулся боком, закрывая вид женщинам-культиваторам.

Однако неподалеку собралась большая группа людей.

— Мастер, впереди много людей, — сказал Шэнь Шу, — на что они смотрят?

Е Юньлань поднял глаза и посмотрел на толпу.

Он увидел впереди озеро с чистой водой. От берега озера тянулся небольшой мост. В конце моста был изысканный павильон из белого нефрита, стоящий в изумрудно-зеленом озере, демонстрируя внушительную ауру бессмертной семьи. Люди собрались от берега к павильону.

Почти мгновенно Е Юньлань понял, что это было, и не мог не нахмуриться.

Если бы это было возможно, он бы никогда больше не захотел встречаться с этим человеком до конца своей жизни.

Просто власть другой стороны была огромной. Когда он был на горе Цинъюнь на Восточном континенте, он все еще мог быть вне поля зрения. Однако это место находилось на Центральном континенте, и были некоторые вещи, которых он не мог избежать, даже если бы попытался спрятаться.

— Это павильон Сюаньцзи, — Сказал Е Юньлань.

Шэнь Шу:

— Павильон Сюаньцзи?

— Ты когда-нибудь слышал о павильоне Тяньцзи на Северной территории? — Е Юньлань выглядел холодным, когда говорил о павильоне Тяньцзи. — Павильон Тяньцзи установил павильоны Сюаньцзи по всему миру и разместил камни Тяньцзи в павильонах. Каждый месяц они публикуют рейтинг Тяньцзи на Небесном Таинственном Камне, и все культиваторы в мире могут взглянуть на него.

Шэнь Шу:

— Рейтинговый список Тяньцзи... что это?

Е Юньлань равнодушно произнес:

— Рейтинг Тяньцзи — это рейтинг павильона Тяньцзи по силе, артефакту и внешнему виду в мире.

Шэнь Шу моргнул с некоторым подозрением:

— Зачем составлять такой список?

— Люди в павильоне Тяньцзи хороши в астрологии, гадании и дедукции. Патриарх павильона Тяньцзи однажды сказал, что для расчета судьбы мира важны простые люди. Составив список рейтингов, включающий мировых культиваторов, он предсказал бы катастрофы и хаос в мире, стабилизируя порядок в мире культивирования. Это и есть цель павильона Тяньцзи.

В этот момент на лице Е Юньланя отразился легкий сарказм, скрытый под шляпой с вуалью. Шэнь Шу не мог этого видеть.

— Это звучит очень сильно, — сказал Шэнь Шу. — Просто я могу понять силу и рейтинг артефактов культиваторов, но красота… почему это должно быть включено в рейтинг?

Е Юньлань молчал.

Он задавал этот вопрос Чэнь Вэйюаню в своей прошлой жизни. — — — — —

В то время Чэнь Вэйюань наполовину обнял его. Он взял его за руку, поцеловал кончики пальцев, усмехнулся и спросил:

— Юньлань, ты думаешь, что в этом мире красота бесполезна?

Он сидел рядом с другой стороной на высоком стуле в павильоне Тяньцзи. Другая сторона писала перед ним список рейтингов. Золотая энергия текла и была в пределах досягаемости, но он не протянул руку, чтобы коснуться ее. Он только прошептал:

— Кто-то однажды сказал мне, что внешность для культиватора — самая бесполезная вещь на свете, она может даже привести к катастрофам.

— Кто тебе это сказал? Похоже, у него был какой-то мотив. — Чэнь Вэйюань покачал головой и улыбнулся. — Хотя я никогда не ценил чью-либо внешность, я не согласен с тем, что чья-то внешность — бесполезная вещь. Иногда это даже острее, чем оружие бессмертного. Он сделал паузу: — Оружие бессмертного может пронзить физические предметы, но внешность человека может пронзить человеческое сердце. Но это правда, что человеческая красота может вызвать бедствие. Чрезмерно выдающаяся внешность принесет хаос и катастрофу не только себе, но и другим, даже всему миру культивирования.

Когда Патриарх построил павильон, два самых выдающихся культиватора в Секте Бессмертных боролись за первую красоту в мире культивирования в то время. Позже они были изгнаны из секты. Один вошел в демоническое дао, а другой — в призрачное дао. Мир культивации был в хаосе. Это даже нарушило энергию дао. С тех пор наши предки составили рейтинг по внешнему виду, силе и артефактам.

Когда Чэнь Вэйюань говорил, он слегка вздохнул:

— Если кто-то может скрывать свою красоту, скрывать свои бессмертные артефакты и скрывать свою силу от мира, должно быть намного меньше беспорядков. Сказав это, он снова наклонился. Тонкие губы коснулись кончиков его ушей. Его голос был нежным и ласковым:

— В то время, Юньлань, я, возможно, тоже смогу освободиться от своих обязанностей, взяться с тобой за руки и войти в рай.

Е Юньлань закрыл глаза.

Так называемые "взявшись за руки" и войдя в рай... все это было ложью. — — — — —

Он холодно сказал:

— Наверное, потому что им было скучно.

Шэнь Шу на мгновение опешил, после чего рассмеялся.

Голос молодого человека был слегка хрипловатым, но когда он засмеялся, он был немного низким и страстным.

— Учитель прав, им, должно быть, действительно скучно… Это просто скучный список и просто слова семьи павильона Тяньцзи. Почему так много людей хотят посмотреть на это, рассматривая это так, как если бы это было правдой?

Он немного подумал, а затем снова спросил:

— Кроме того, действительно ли никто не был против этого рейтингового списка, который так противоречив?

— Да, но все они были подавлены, — Сказал Е Юньлань.

— Шесть сект Дао, павильон Тяньцзи — только одна из них. Неужели у них действительно такие большие способности? — Шэнь Шу был озадачен.

Е Юньлань:

— Один павильон Тяньцзи, естественно, не так способен. Но за павильоном Тяньцзи находится семья Чэнь.

Шэнь Шу следовал за Е Юньланем в совершенствовании на протяжении многих лет и находился под его влиянием. Он также прочитал много древних книг, поэтому знал, что в мире культивации существовали древние семьи.

В отличие от шести сект дао, следы древних семей были спрятаны, но они были чрезвычайно могущественны. Многие секты и династии в культурном мире имели тень этих аристократических семей. Но он не ожидал, что павильон Тяньцзи, одна из шести сект, на самом деле поддерживалась одной такой семьей.

Поэтому ему было немного любопытно:

— Что за существование представляет собой семья Чэнь...?

— Семья Чэнь — это семья культивирования судьбы. Методы шпионажа и манипулирования судьбой чрезвычайно сложны. Не так много людей в мире культивирования знают о семье Чэнь. Но если бы они знали, то не посмели бы связываться с ними.

Спокойно сказал Е Юньлань.

Он мало что знал о семье Чэнь. В своей предыдущей жизни он был в семье Чэнь в течение десятилетий, но все еще не мог получить представление о всей картине.

Правила семьи Чэнь были строгими. Даже если бы Чэнь Вэйюань стал его спутником дао, места, куда он мог бы пойти, были ограничены.

Больше всего он запомнил момент, когда случайно ворвался в зал, где обычно занимался Чэнь Вэйюань, и увидел его сидящим на огромной астролябии.

Место, где он находился, явно было в главном зале, но на куполе было бесконечное звездное небо. Астролябия, на которой сидел Чэнь Вэйюань, была изображена с пятью элементами неба и земли. Там было бесчисленное множество линий, которые были настолько сложными, что просто смотреть на них было головной болью.

Он никогда не забывал ничего из того, что видел, но был потрясен, когда с увидел линии. Его чуть не вырвало кровью от потрясения, которое это вызвало в его сознании. Затем он увидел, как Чэнь Вэйюань открыл глаза и посмотрел на него.

Расстояние между ними было невелико, но взгляд другого человека, казалось, смотрел на него сквозь бесконечную галактику. Обычная нежность и привязанность, казалось, исчезли в этом огромном и великолепном море звезд.

Несмотря на то, что Чэнь Вэйюань вскоре встал и подошел к нему, нежно ухаживая за ним и давая ему лекарство, чтобы залечить его раны, он услышал косвенные придирки другой стороны. С тех пор он никогда не беспокоил другую сторону во время практики.

Шэнь Шу:

— Если Павильон Тяньцзи настолько силен, то почему я не слышал о репутации павильона Тяньцзи на Восточном континенте?

Е Юньлань:

— Из-за Циюнь Цзюня.

Шэнь Шу:

— Глава Секты? — Он нахмурился. В то время этот человек приходил и уходил в комнату его мастера, как призрак. Его впечатление о нем было не очень хорошим.

— Циюнь Цзюнь — единственный культиватор в Царстве Трансцендентности на Восточном континенте, и он никому не позволяет заглядывать на свою территорию. Поэтому власть павильона Тяньцзи на Восточном континенте является самой слабой среди пяти континентов.

Вот почему в этой жизни он решил остаться на горе Цинъюнь.

Просто почему тогда он встретил Чэнь Вэйюаня под тремя тысячами длинных ступеней ворот секты? Почему молодой мастер павильона величественного павильона Тяньцзи в то время проделал весь путь до Восточного континента? Теперь, когда он подумал об этом, этот факт показался ему немного странным.

Но Е Юньлань не хотел думать больше.

У него не было сил думать о Чэнь Вэйюане, и он не хотел тратить время на размышления об этом.

Между словами он и Шэнь Шу уже медленно приближались к изумрудному озеру, смутно слыша звуки сложных дискуссий.

Кто-то сказал:

— Снова вышел новый выпуск рейтингового списка Тяньцзи. Тск, конечно же, и на этот раз ничего не изменилось...

Другой человек продолжил:

— На вершине Списка Небесного рейтинга все еще Циюнь Цзюнь, предок-пожиратель душ, а также Ян и три даоса. Столько лет, и все же никто не может коснуться ни одного из этих мастеров в рейтинге?

— Ты думаешь, что так легко достичь стадии бессмертия? Если бы это было так, Секта Неба не монополизировала бы ведущее место Секты Дао в течение стольких лет.

— Все в порядке со списком неба. Но прошло почти десять лет, а красавицей номер один по-прежнему остается Сюй Цин Юэ из Северной секты Таньцин. Я действительно хочу мельком увидеть эту так называемую красоту мира культивирования. Насколько прекрасной может быть эта первая красавица? — Кто-то вздохнул.

— Я слышал от одного даоиста, что он видел Сюй Цин Юэ на горе Тяньчи несколько дней назад.

— В самом деле? Сюй Цин Юэ тоже приехал на гору Тяньчи, чтобы принять участие в конференции Дао?

Выражение лица Е Юньланя слегка изменилось после того, как он услышал имя Сюй Цин Юэ.

Когда он был с Чэнь Вэйюанем, он много раз слышал имя Сюй Цин Юэ. Он казался лучшим другом другой стороны, но умер из-за спасения Чэнь Вэйюаня.

Каждый год в день его смерти Чэнь Вэйюань сам отдавал дань уважения этому близкому другу и возвращался только после того, как исчезал на несколько дней.

Е Юньлань никогда не видел лучшего друга Чэнь Вэйюаня и как он выглядел.

Когда он сосредоточился на этом, вдалеке послышался внезапный шум.

— Смотрите, в павильоне Сюньсянь есть два ученика секты Таньцин. Человек, идущий впереди, кажется, Сюй Цин Юэ — Люди двинулись, услышав звук, и начали спешить в том направлении.

Вскоре в этом месте их осталось только двое.

Шэнь Шу перестал двигаться, казалось, он был в оцепенении. Когда Е Юньлань заметил его ситуацию, он повернул голову и равнодушно сказал:

— Шэнь Шу, ты тоже интересуешься Сюй Цин Юэ?

Молодые восхищались красотой. Е Юньлань вспомнил, что Шэнь Шу, казалось, тоже был в этом возрасте.

Шэнь Шу пришел в себя. Он моргнул:

— Мне достаточно взглянуть на Мастера. Какая красота номер один в мире культивирования? В моем сердце они не так хороши, как Мастер.

В последние несколько лет не было случая, чтобы Е Юньлань не хвалили другие за его внешность, но он всегда чувствовал, что внешность подобна облакам, проходящим мимо, и он всегда учил Шэнь Шу таким образом.

Но когда молодой человек смотрел на него такими серьезными глазами, ему становилось немного не по себе. Еще хуже, из-за того, что другая сторона была так молода.

Он хотел погладить Шэнь Шу по голове, но фигура молодого человека теперь мало чем отличалась от его собственной. Если бы он хотел прикоснуться к ней, ему пришлось бы поднять руку, чтобы коснуться ее.

Е Юньлань был вынужден убрать руку и мягко проговорил:

— Глупости.

Сюньсянь Павильон.

Трехэтажный отдельный номер.

Чэнь Вэйюань заваривал чай, в то время как Чэнь Сяньюй сидел, дрожа. Время от времени он поднимал руку, чтобы вытереть холодный пот со лба.

— Из-за чего ты так нервничаешь?  Чэнь Вэйюань внезапно спросил:

— Может быть, ты боишься своего брата?

— Нет, это не так… Я просто подумал о том, что позже увижу старшего брата Сюя, и немного занервничал. Чэнь Сянью поспешно сказал:

— В конце концов, я не видел Старшего Брата Сюя много лет, поэтому я не знаю, помнит ли он меня.

— У Цин Юэ всегда была хорошая память. В последние несколько лет он всегда беспокоился о твоем состоянии, — беспечно сказал Чэнь Вэйюань. — Ты был вдали от дома в течение нескольких лет, так что можешь забыть семейные наставления, но когда ты увидишь Цин Юэ позже, не забывай о своих основных манерах.

— Нет, я буду помнить. Брат, не волнуйся, — Чэнь Сяньюй быстро ответил.

Затем они услышали очень приятный голос, доносившийся из-за двери отдельной комнаты:

— Старший брат Чэнь, я здесь с младшим братом.

— Пожалуйста, входите.

Дверь была распахнута настежь. Вошел высокий красавец в белой одежде. Красавец носил меч за спиной, его темперамент был чистым и благородным. Внешний вид был таким чистым и нежным, как будто солнце, луна и звезды были затенены. В этой красоте был намек на мягкость. На первый взгляд он был похож на самую яркую луну в мире.

Позади него стоял маленький мальчик, который родился очень очаровательным, но выражение его лица казалось немного замкнутым и мрачным.

Сюй Цин Юэ улыбнулся и посмотрел на Чэнь Вэйюаня:

— Старший брат Чэнь. Он повернул голову и посмотрел на Чэнь Сяньюя:

— Есть еще Младший брат Тянь Сюань. Мы не виделись много лет. Ты выглядишь… так же, как и раньше.

Чэнь Сяньюй посмотрел в глаза Сюй Цин Юэ. Он был поражен, но через мгновение пришел в себя. Он почесал в затылке:

— Прошло много времени, старший брат Сюй. В прошлый раз на твой день рождения я попросил кого-нибудь принести Весеннюю Горную Конденсационную Росу, Старшему брату Сюю понравилось?

— Естественно, мне это очень понравилось, — Сюй Цин Юэ улыбнулся, — но кто тебе сказал, что я хотел попробовать Весеннюю Горную Конденсационную Росу горы Цинъюнь? Я предполагаю, что это, должно быть, Старший брат Чэнь.

Чэнь Вэйюань слегка улыбнулся:

— Да, это был я Цин Юэ. Есть ли в этом мире кто-нибудь, кто знает, что у тебя на уме, кроме меня? Сегодня я также принес немного весенней горной конденсационной росы, и я планирую приготовить ее для тебя чтобы ты выпил.

Сюй Цин Юэ хлопнул в ладоши:

— Мастерство старшего брата в приготовлении чая, естественно, самое лучшее. На этот раз у младшего брата Иня тоже будет шанс попробовать это.

Он махнул молодому человеку позади себя:

— Поторопись и поприветствуй Старшего Брата Чэня.

Павильон Тяньцзи Северной территории и секта Таньцин всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. Это потому, что две семьи, Чэнь и Сюй, были одной из знаменитых родословных, передававшихся в древние времена. Сюй Цин Юэ, Чэнь Вэйюань и Чэнь Сяньюй знали друг друга с детства. Несмотря на то, что они принадлежали к разным сектам, они привыкли называть друг друга Старшим, Младшим Братом.

Молодой человек по фамилии Инь поздоровался:

— Привет, старший брат Чэнь.

Несколько человек сели и медленно поболтали. Чэнь Вэйюань заваривал чай, его вид был равнодушным и мягким. Он время от времени поглядывал на Сюй Цин Юэ. Когда Сюй Цин Юэ чувствовал это, он смотрел на Чэнь Вэйюаня, и его розовые губы растягивались в улыбке.

У него была чистая внешность, но в этой улыбке был какой-то соблазнительный намек.

Волны пробежали по глазам Чэнь Вэйюаня.

Внезапно он услышал, как Чэнь Сяньюй подошел к нему и взволнованно сказал ему на ухо:

— Брат, посмотри на человека на улице. Это тот самый, о котором я тебе уже говорил, красота, которую я с трудом могу изобразить со всеми моими навыками живописи.

Движения Чэнь Вэйюаня приостановились, затем он повернул голову, чтобы посмотреть вниз на длинную улицу.

Глава 27 - Радужный меч

На длинной улице шел спор.

— Мальчик, быстро отдай сокровище, которое ты украл из потока связи, этому молодому мастеру!

На углу перекрестка молодой человек в парчовой одежде с мечем и несколькими охранниками окружил худощавого юношу.

Молодой человек стоял, прислонившись к стене, полураненый, с окровавленным ртом. Его лицо было покрыто пылью. Держа меч в руке, он был в жалком состоянии, но выражение его лица было упрямым:

— Я не... воровал! Вы поступили несправедливо…!

Каждое сказанное им слово заставляло кровь стекать с его губ. Он выглядел очень несчастным, но его тон голоса почему-то вызывал у людей несколько ошеломленное чувство.

Е Юньлань остановился.

Во время конференции дао горы Тяньчи элиты собрались вместе. Из мира культивирования пришли элиты всех сект и фракций, так что конфликты были нормой.

Шэнь Шу не собирался обращать на это никакого внимания, он остановился только после того, как увидел, что его мастер остановился.

Он искоса взглянул на фигуру в белом лисьем меху рядом с ним. Шляпа с вуалью скрывала лицо мужчины, так что он не мог видеть, что думала другая сторона.

Он знает, что его мастер обычно равнодушен. Хотя у него доброе сердце, он все равно не опустился бы до уровня случайного вмешательства.

Он спросил своего мастера, почему тот хочет спасти его. Его учитель сначала ответил:

— Просто небрежно протянул руку помощи. В то время он не очень-то в это верил. Позже его мастер признался, что он был особенным, и это делало его очень счастливым. Просто в то время он не задумывался о значении слова "особенный’ как следует.

Только спустя время, когда они провели больше времени друг с другом, он понял, что, кроме него, его учитель спас многих других учеников в тайном царстве, это было на самом деле “случайно”, как и сказала другая сторона.

Для его мастера... спасение людей — это как привычка, выработанная годами.

Не жалость, просто привычка.

Только это.

После того, как Е Юньлань остановился, он ничего не сказал.

Одетый в шелк молодой человек не заметил Е Юньланя. Он вытащил из-за пояса мачете. Его нога уперлась в стену, на которую опирался мальчик:

— Не спорь, достань украденное сокровище, тогда этот молодой мастер может спасти тебя от смерти.

У юноши было упрямое лицо. Он просто повторил:

— Я, не, я не... воровал!

Увидев, что кончик ножа коснулся шеи молодого человека и оттуда потекла кровь, Е Юньлань произнес:

— Остановись.

Молодой человек в парчовой одежде услышал холодный приятный голос, и его сердце дрогнуло. Кончик ножа остался на шее молодого человека, но он обернулся.

Он увидел мужчину, одетого в мех белой лисы, в шляпе с вуалью, закрывающей лицо, его совершенствование было очень низким.

Самое большее, это было в состоянии очищения ци.

Рядом с ним стоял молодой человек в черном. Он смотрел на него холодными глазами. Его уровень развития не был слабым. Так же, как и он, он был на стадии золотого ядра.

Но это была всего лишь стадия золотого ядра.

Охранники, которые следовали за ним, находились на стадии зарождающейся души, даже он сам собирался прорваться через золотое ядро и войти в стадию зарождающейся души.

Он всегда был высокомерным и властным. Видя, что человек, который ему помешал, был не очень силен, он усмехнулся:

— Кто ты такой, чтобы сметь останавливать меня? Ты знаешь, что мой отец — Ян из секты Дао И, старший ученик даоиста Наньгун Ю? Теперь он Лидер Секты Дао И, какой квалификацией вы обладаете, чтобы заниматься делами Наньгун Цина.

Е Юньлань стоял там без всякого выражения на лице.

Квалификации.

С тех пор как он переродился, его, казалось, всегда спрашивали о его квалификации.

Это было совершенно ново.

В своей прошлой жизни, когда он спасал других, он молча использовал свой меч и никогда не слушал угроз других.

Добро и зло в мире, черное и белое, в его сердце была своя мера.

Даже если его искусство владения мечом считалось злом, а люди, которых он спас, считали его призраком

Ему было все равно.

Гуляя в то время по раздробленному миру, спасая бесчисленное множество людей от бедствий, он действительно руководствовался добротой. Но более того, это была просто привычка.

Он не ожидал ответных милостей и не заботился о своей собственной жизни или смерти.

...Он только молился, чтобы Бог мог ответить немного милосердием.

Он не верил в судьбу, но для того, чтобы спасти остатки души этого человека, он изо дня в день совершал добрые и добродетельные поступки. Он ходил по храмам и кланялся богам, просто чтобы дать этому человеку шанс на перевоплощение.

Теперь кто-то спросил его о его квалификации?

Е Юньлань равнодушно ответил:

— Есть ли какая-то квалификация, я знаю в глубине души, какое это имеет отношение к тебе?

Наньгун Цин изначально думал, что голос Е Юньланя приятен для слуха. Но, получив опровержение, он пришел в ярость. Он усмехнулся и резко сказал:

— Надев шляпу с вуалью, чтобы скрыть свою личность, может быть, вы демонический культиватор, который забрался на гору Тяньчи и не смеет показывать другим свою истинную внешность?

Если нет, сними свою шляпу с вуалью и поговори со мной. Если нет, то сегодня я, Наньгун Цин, накажу тебя во имя небес... — Сказал Наньгун Цин и его мачете, приставленное к шее молодого человека, уже двинулось в сторону Е Юньланя. Затем он услышал звук меча. Это был Шэнь Шу. Он выхватил свой меч, блокируя удар.

С годами лицо Шэнь Шу изменилось из того бледного и мрачного вида, который у него когда-то был. Обычно он вел себя подобающе и напоминал ученика из престижной честной секты, но в этот момент его глаза были похожи на дикого волка. Холодный свет внутри потряс Наньгуна Цина.

— Хех, рядом с тобой есть люди, которые защищают тебя.

Наньгун Цин подавил раздражающий страх в своем сердце и усмехнулся:

— Видя твои шаги и отсутствие культивации, это комплимент сказать, что ты демонический культиватор. Ты на самом деле просто смертная женщина, убегающая из дома, чтобы сбежать со своим маленьким любовником на гору Тяньчи, чтобы быть счастливой?

Обычным людям было трудно счесть Е Юньланя женщиной, глядя на его фигуру и поведение. Наньгун Цин сказал, что это было явным оскорблением.

Е Юньлань был бесстрастен.

В своей прошлой жизни он слышал слишком много оскорблений и критики. Было слишком много людей, которые обижались на него и хотели, чтобы он умер, его давным-давно не ранили слова.

Но Наньгун Цин продолжал:

— Бессмертные другие, как долго твой маленький любовник может быть добр к тебе? После того, как ты станешь испорченной, я не знаю, будет ли твой муж в мире смертных все еще хотеть такую распутную женщину, как ты.

Слово “муж” заставило глаза Е Юньланя похолодеть.

— Шэнь Шу, отойди.

Шэнь Шу:

— Мастер?

Е Юньлань тихо сказал:

— Я разберусь с ним.

Я разберусь с ним.

Это культиватор меча, который был чрезвычайно уверен в себе и гордился собой, прося своего противника о поединке.

Шэнь Шу:

— Да.

Он чувствовал, что когда его мастер держал меч, его аура была совершенно иной, чем обычно.

Это также отличалось от того, когда он учил его.

В то время Е Юньлань все еще был нежным и мягким. Несмотря на то, что он был холоден и равнодушен, когда он давал ему указания, это все равно было похоже на весенний ветерок, который молча украшал вещи, заботясь о каждой детали.

Но он не старался изо всех сил.

Теперь, может быть, это должно быть то, как на самом деле выглядела другая сторона, когда он использовал меч.

Безразлично, холодно, непобедимо.

Ничто не может растопить его.

Чэнь Вэйюань спокойно наблюдал за происходящим в павильоне Сюньсянь.

Сюй Цин Юэ было любопытно, и он спросил:

— На что ты смотришь?

Чэнь Вэйюань отвернулся и беспечно сказал:

— Ничего.

Он осторожно заварил весеннюю горную конденсационную росу, затем налил чашку для Сюй Цин Юэ:

— Цин Юэ держи.

Сюй Цин Юэ улыбнулся:

— Этот весенний чай из росы с горной конденсацией обладает сильным ароматом. В нем есть весенняя сладость и сладкое послевкусие, он действительно хорош.

Чэнь Вэйюань тепло сказал:

— Если тебе это нравится, пе больше.

В тумане он быстро оглянулся и посмотрел в сторону улицы.

Именно в это время вспыхнул яркий свет меча, как будто пробивалась утренняя звезда.

Меч был прекрасен.

Подумал он.

Е Юньлань сделал свой ход.

Глаза Наньгун Цина были полны презрения. В его руке было поднято мачете:

— Если ты хочешь умереть, не вини меня за то, что я помог тебе.

Он был культиватором золотого ядра, который собирался прорваться к Зарождающейся Душе. Хотя его царство было за счет потребления бесчисленных эффективных лекарственных ингредиентов, из-за чего его царство было нестабильным, этого более чем достаточно, чтобы иметь дело с культиватором, у которого нет уровня культивирования, не говоря уже о том, что эти охранники, устроены для него его отцом.

Свет меча столкнулся со светом мачете.

Пыль на земле задрожала.

Е Юньлань вложил меч в ножны.

Под шляпой с вуалью его внешность выражала немного невыразимого одиночества и усталости.

Наньгун Цин стоял безучастно.

Его нож упал на землю, и на шее сбоку виднелся слабый кровавый след. Открылась маленькая щель, и затем бесшумно упала капля крови.

Аудитория была в смятении.

Они думали, что это была битва без напряжения, но теперь они обнаружили, что напряжения не было, но результат был полностью противоположен тому, что они ожидали.

Чэнь Вэйюань держал чашку чая и смотрел на сцену на улице.

Сюй Цин Юэ:

— Старший брат Чэнь?

Сказав это, он тоже посмотрел на улицу.

Недалеко от того места, где находились оба культиватора мечей, Сюй Цин Юэ почувствовал, меч смерти нирваны. Его спина была слегка холодной, и он не мог удержаться от вздоха:

— Этот меч силен.

Чэнь Вэйюань:

— Меч силен, но без поддержки культивирования, если вы столкнетесь с сильным противником, он будет подобен замку в небе. Он будет сломан при малейшем прикосновении.

Сюй Цин Юэ не согласился:

— Тем не менее, уровень развития может накапливаться с течением времени, но дао меча требует многих испытаний и трудностей, чтобы добиться прогресса. Эти два понятия нельзя сравнивать.

Чэнь Вэйюань не стал комментировать.

На улице.

Наньгун Цин наконец оправился от шока.

Проиграл, он действительно проиграл?

Он проиграл смертному, чья база культивирования даже не достигла основания?

Окружающая дискуссия вызвала у него раздражение. Наньгун Цин не мог не думать об ослепительной энергии меча, из-за которой только что была ранена его шея. Он также не мог признаться, что был... напуган.

Он проинструктировал охранников вокруг себя, крича:

— Вы, схватите их обоих!

Несколько зарождающихся стражей душ были шокированы результатом боя. В это время все они пришли в себя и бросились вперед.

На этот раз Шэнь Шу не прислушался к словам Е Юньланя о том, что он не вмешивался. Он обнажил свой меч перед Е Юньланем:

— Мастер, уходите первым!

Он все еще помнил, что Циюнь Цзюнь сказал в комнате раньше.

Е Юньлань не может часто использовать приемы владения мечом, иначе травма, полученная три года назад, повторится снова.

На этот раз он пришел на конференцию дао, чтобы получить эликсир для исцеления мастера, так как же он может видеть, как его Мастер страдает?

Что касается группы людей перед ним…

Его глаза были тусклыми, с оттенком крови, слабо светящимся.

— Шэнь Шу! — крик Е Юньланя был резким.

Из-за телосложения Шэнь Шу он никогда не расслаблялся, присматривая за юношей.

Демоническое телосложение Шэнь Шу не было удалено. Если бы он жаждал власти, он мог бы в любой момент поглотить грязную энергию мира, чтобы совершить прорыв. Просто Шэнь Шу был послушен в горах Цинъюнь все эти годы, что заставило его почувствовать облегчение.

Неожиданно, после прибытия на гору Тяньчи, появился намек на потерю контроля.

Шэнь Шу знал, о чем тот беспокоился, и изо всех сил старался подавить враждебность в своем сердце:

— Учитель, я не буду... — Он блокировал атаку другого человека своим мечом: — Я сказал, что хочу быть вашим учеником… если я пообещал мастеру, что не буду использовать эту силу, я бы никогда этого не сделал. Никогда, поверьте мне мастер.

Е Юньлань некоторое время молчал, а затем, наконец, не стал останавливать Шэнь Шу.

Но было невозможно оставить позади своего ученика и уйти. Поэтому он держал свой меч и пристально смотрел на Шэнь Шу.

Шэнь Шу сделал в точности так, как сказал.

Он только достиг стадии золотого ядра, но под осадой нескольких человек он не дрогнул.

Е Юньлань не был удивлен результатом.

Царство меча Шэнь Шу развивалось очень быстро. Он уже прорвался в царство большого успеха до того, как пришел на конференцию. Он ничем не отличался от Хэ Ланце.

Следовательно, он мог сражаться в категориях.

Все движения меча, которые пронеслись над ним, были заблокированы Шэнь Шу. Лицо молодого человека стало более свирепым и красивым, когда он взмахнул длинным мечом. Его глаза напоминали холодные звезды.

Только во время этой битвы он увидел, что на длинном мече в руке Шен Шу медленно появились трещины.

Это был не духовный меч, а просто обычный железный, неспособный противостоять слишком большой духовной силе.

За последние несколько лет почти все материалы по очистке, которые он подготовил для Шэнь Шу, были собраны. После возвращения его можно научить совершенствовать свой врожденный меч. К тому времени Шэнь Шу больше не будет сдерживаться своим оружием.

В этом хаосе Е Юньлань выглядел спокойным. Его охранял ученик, и он подумал, что ему незачем делать какие-либо шаги. Таким образом, он начал размышлять, в основном о вещах, связанных с Шэнь Шу.

Однако Наньгун Цин внезапно яростно атаковал его мечом.

— Я не верю в это, — сказал Наньгун Цин с мрачным видом, — Как в этом мире может быть культиватор мечей, который может победить меня смертным телом!

Шэнь Шу повернулся, желая защитить его, но из-за того, что он был слишком встревожен, на его руке появилась рана. Но он этого не заметил.

Но Е Юньлань снова достал свой меч.

Вспыхнул свет меча.

В павильоне пальцы Чэнь Вэйюаня начертили в пустоте несколько заклинаний.

Чэнь Сяньюй смутно что-то заметил и удивился:

— Брат?

Чэнь Вэйюань взглянул на него сбоку и тихо сказал:

— Хм?

Чэнь Сяньюй:

— Ничего, ничего.

Между небом и землей бушевал порыв ветра.

Сильный ветер шелестел деревьями, и флаги торговцев в городе дико плясали.

С меча капала кровь.

Наньгун Цин рухнул на землю.

Что же касается человека, который только что сделал ход, то его шляпу с вуалью сдуло внезапным порывом ветра.

Его длинные черные волосы водопадом ниспадали на белоснежный лисий мех.

Он держал меч, стоя на солнце. Он был одет в лисий мех, но его лицо было бледнее, чем его накидка, как будто оно было покрыто льдом и снегом.

Только маленькое алое пятнышко в уголке его глаза было похоже на красные цветы сливы во льду и снегу, потрясая сердца людей.

Шумная толпа на мгновение замолчала.

Чашка чая в руке Чэнь Вэйюаня упала на стол, и из нее выплеснулось несколько капель воды.

Сюй Цин Юэ медленно и долго смотрел на фигуру на улице:

— Старший брат, кто он?

Чэнь Вэйюань ничего не сказал. Он просто уставился на фигуру на улице. Пять пальцев, привыкших играть в шахматы, слегка согнулись, словно хотели что-то поймать.

И над улицей.

Е Юньлань, казалось, что-то почувствовал. Он повернул голову, посмотрев на третий этаж павильона Сюньсянь. Пара темных …

Знакомых глаз словно звезды.

Глава 28 - Проклятая печать

Завывал ветер.

Зрачки Е Юньланя сузились.

Он хотел развернуться и уйти, но было слишком поздно.

Неконтролируемая боль поднялась из глубин его души. Его сердце, казалось, было крепко сжато большой рукой. Ее сжали так крепко, что стала сочиться кровь.

Е Юньлань глубоко вздохнул, и по его бледным щекам заструился пот.

Разруха, которую тот посеял в его душе в прошлой жизни, не было устранено перерождением.

Он уже знал об этом инциденте, когда Ронг Ран пытался накачать его наркотиками в павильоне Тинфэн.

Просто.

Этот уровень боли не был невыносимым.

Подумал он с бесстрастным лицом. Его рука, держащая меч, крепко сжалась. Красавец поднял кончик своего меча и направил его прямо на Чэнь Вэйюаня.

Стоя на солнце, прекрасный человек направил поднял свой меч. Его глаза были пропитаны холодом.

На его бледных щеках виднелась капля красной крови.

Такой свирепый.

...И такой хрупкий.

Великолепный.

Подумал Чэнь Вэйюань.

Редкий интерес возник в его сердце. Он встал и уже собирался лететь вниз, но не ожидал, что противник внезапно уберет свой меч. После чего равнодушно обернется и больше не будет смотреть на него.

Казалось, что тот только что поднял меч, в виде предупреждения, из-за его слишком откровенного взгляда.

Но он не мог ошибиться. Когда мужчина посмотрел на него, его намерение было явно убить.

Этот человек знал его.

Он не только знал его, но и хотел убить.

Чэнь Вэйюань остановился. Он слегка прищурился, глядя в спину человека на улице.

Он схватился рукой за наклонный поручень и положил на него кончики пальцев, постукивая снова и снова.

Послышались приближающиеся шаги.

Он слегка повернул лицо и увидел белый и красивый профиль Сюй Цин Юэ.

До сегодняшнего дня он всегда думал, что красота другой стороны — это ясная луна в мире. Только сейчас он мельком увидел яркую луну, которая была вне досягаемости. Как будто он не был частью этого мира.

Он не мог не сравнить их.

Сюй Цин Юэ слегка улыбнулся:

— Старший брат Чэнь внезапно встал. Может быть, он также был поражен мастерством фехтования человека на улице?

Чэнь Вэйюань отказался от своих мыслей и тепло произнёс:

— Да.

Сюй Цин Юэ оперился рукой о перила и наклонился вперед, чтобы выглянуть наружу. Его голос был сладок, как бегущая вода:

— Я тоже такой. Будучи в состоянии встретиться лицом к лицу с культиватором Золотого Ядра как смертный, я никогда не видел такого мастерства среди моих сверстников на Северной территории.

— Старший брат Чэнь, как ты думаешь, чего он достиг в дао меча? Какой степени? Думаю, большой успех, низшее увековечение... или царство увековечения, которого могут достичь только легендарные силы, способные подняться по ступеням к бессмертию?

Чэнь Вэйюань вспомнил свет меча, который он только что видел.

Он не практиковался с мечом, но он видел многих людей, которые используют меч. В культиваторах мечей недостатка не было.

Царство меча увековечения может сокрушить горы и реки одним ударом. Этого было достаточно, чтобы культиваторы смогли пробиться через шесть царств смертных и подняться по ступеням к бессмертию. Даже если бы в теле не было базы для культивирования, культиваторы шести царств смертных не были бы его противниками.

Он вспомнил, что красавца охранял молодой человек в черном. Только когда мужчина был вынужден, он использовал меч. Чэнь Вэйюань подумал:

— Он должен быть в царстве низшего бессмертия.

— Старший брат думает так же, как и я. — Говоря это, Сюй Цин Юэ нахмурился: — С его дао меча, обладающим такими достижениями, как может не быть развития духовной силы...

Сфера дао меча и сфера культивирования взаимно дополняют друг друга. Действительно странно обладать дао меча, но тело не обладает способностью к самосовершенствованию.

Чэнь Вэйюань не ответил. Он просто опустил глаза, чтобы посмотреть на Чэнь Сяньюя, сидящего за столом.

Чэнь Сяньюй понял и поспешно ответил:

— Младший брат Е разрушил свое культивирование, когда был случайно ранен, спасая людей.

— Младший брат Тянь Сюань знает его? Он потерял свою культивацию, потому что был серьезно ранен... — Сюй Цин Юэ проявил тень жалости, затем повернул голову: — Я слышал, как Старший брат Чэнь сказал, что эти несколько лет Младший брат Тянь Сюань путешествовал по Восточному континенту. В этом случае этот человек должен быть учеником Секты Неба.... Смею ли я спросить его имя?

Чэнь Сяньюй:

— Юньшэн Ланьхай. Его зовут Е Юньлань. (первая часть, чтобы сказать, какие слова составляют его имя; в китайском языке несколько слов могут звучать одинаково).

— Е Юньлань... — прошептал Сюй Цин Юэ.

Чэнь Вэйюань слабо улыбнулся:

— Цин Юэ, редко можно увидеть, чтобы ты так интересовался другими.

— Как культиватор меча, у меня есть немного сочувствия. — Сюй Цин Юэ сказал: — Я всегда знал, что герои собрались на конференции дао горы Тяньчи. Но кто бы мог подумать, что еще до того, как все началось, я увижу человека, который так меня удивит. Я действительно хочу с ним познакомиться.

Он задумался на некоторое время и посмотрел на Чэнь Вэйюаня:

— Боюсь, что неуместно знакомиться опрометчиво. Не мог бы Старший брат Чэнь дать мне какой-нибудь совет?

Чэнь Вэйюань посмотрел на Сюй Цин Юэ.

Глаза собеседника были ясными и сияющими, его лицо было красивым и ослепительным.

Внезапно он вспомнил, что когда они впервые встретились, это тоже было на конференции по соревнованиям.

Павильон Тяньцзи и секта Таньцин были двумя основными сектами Северной территории, и семья Чэнь и семья Сюй были тесно связаны.

В то время он занял первое место.

Сюй Цин Юэ проявил инициативу и вышел ему навстречу с восхищением в глазах.

Внешность молодого Сюй Цин Юэ была очень привлекательной, но из-за его юного возраста его фигура не выросла. Таким образом, с его красивой внешностью его пол был неоднозначным.

Сначала он подумал, что другой стороной была девушка.

Сюй Цин Юэ подошел с мечом. Подняв лицо, он позвал его:

— Старший брат Чэнь.

Семья Чэнь имела строгий классовый статус, и павильон Тяньцзи был таким же. Когда другие звали его, они называли его только “Молодой мастер павильона” или “Молодой Патриарх”.

Сюй Цин Юэ был первым человеком, который назвал его старшим братом.

Глаза Чэнь Вэйюаня на мгновение задержались на лице Сюй Цин Юэ.

— У нас будет возможность познакомиться поближе. Его голос был тихим:

—  Конференция дао горы Тяньчи предназначена для содействия обмену между учениками сект мира культивирования, тебе не нужно беспокоиться.

Сюй Цин Юэ:

— Просто из-за его травм я боюсь, что он потерпит поражение в соревнованиях. Точно. — Хлопнул он в ладоши: — Почему бы мне не послать ему несколько целебных таблеток и не посмотреть, смогу ли я воспользоваться этой возможностью, чтобы познакомиться с ним.

Хотя секта Таньцин не входила в число шести лучших сект дао, она имеет репутацию медицинской школы номер один в мире культивирования. Большинство культиваторов там были практикующими врачами. Было очень мало культиваторов мечей, таких как Сюй Цин Юэ. Семья Сюй также была хорошо известной семьей практикующих врачей в древние времена.

По этой причине, хотя Сюй Цин Юэ был потомком семьи Сюй и был чрезвычайно популярен у нынешнего Патриарха семьи Сюй, для него было невозможно унаследовать должность главы клана в секте Таньцин.

Несмотря на это, Чэнь Вэйюань знал, что у Сюй Цин Юэ было большое количество драгоценных таблеток, подаренных ему Патриархом семьи Сюй.

— Ты можешь попробовать. — Голос Чэнь Вэйюаня затих: — Тем не менее, этот человек выглядит так, будто у него очень холодный темперамент, я боюсь, что тебе будет нелегко. Цин Юэ…Я боюсь, что с тобой поступят несправедливо.

— Нет проблем. Пока человек культивируют меч, у него будет немного высокомерия. — Сказал Сюй Цин Юэ, затем посмотрел на Чэнь Вэйюаня с улыбкой: — Кроме того, когда я в самом начале заговорил со старшим братом Чэнем разве Старший Брат не ответил мне так же? Теперь мы очень хорошо знакомы.

— Более чем знакомо, — Голос Чэнь Вэйюаня понизился. Он подошел в два шага, положил руку на тыльную сторону руки Сюй Цин Юэ, лежащей на перилах, и медленно сжал ее.

Возможно, из-за многолетней практики владения мечом руки другой стороны не были мягкими. Однако они были тонкими и отчетливыми. Ладонь Чэнь Вэйюаня была немного больше его, как раз достаточно, чтобы полностью покрыть ее.

— Цин Юэ, не забывай, что ты обещал своему Старшему Брату раньше. Пальцы Чэнь Вэйюаня переплелись с пальцами Сюй Цин Юэ. Его голос был немного хриплым и низким:

— Если ты будешь обращать внимание на других, Старший брат будет ревновать.

Щеки Сюй Цин Юэ покраснели, его красивое лицо стало еще более ослепительным.

—...Старший брат Чэнь!

Чэнь Сяньюй тайком взглянул на двух людей, стоявших рядом с перилами. Он больше не мог смотреть, поэтому молча опустил взгляд на чашку чая в своей руке.

Затем он позвал мальчика, которого тоже привели сюда.

— Ах, Младший брат Инь, пойдем, выпьем чаю.

На улице.

Е Юньлань вложил свой меч в ножны.

Шэнь Шу повалил их на землю стражей Стадии Зарождающейся Души. Он поспешил к Е Юньланю:

— Мастер, вы в порядке?

Светило палящее солнце.

Прозрачный пот стекал по щекам Е Юньланя, он был болезненно бледен.

Его сердце все еще болело, как будто его сковывали цепью. Его брови нахмурились, и он немного не мог нормально говорить.

Голоса окружающих людей внезапно стали шумными. Бесчисленные взгляды уставились на него.

Чувство тошноты возникло при мысли о человеке, который только что смотрел на него.

Порыв ветра налетел как раз в нужный момент, в тот момент, когда он сконцентрировал свое намерение чтобы напасть на Наньгун Цин.

Если бы это был обычный культиватор, они могли бы принять это за совпадение.

Но насколько он был знаком с этим человеком? Настолько что знал, насколько тот опытен в заклинаниях инь и ян и хорошо разбирался в тайнах небес, когда техника дао была успешной, все изменения в мире были бы у него под рукой.

Хотя он не знал его нынешнего развития.

Но как молодой патриарх семьи Чэнь, сила его древней родословной должна быть самой сильной из его сверстников. Для него не было бы ничего удивительного в том, что он обладает высоким уровнем культивации.

В своей предыдущей жизни он делал все возможное, чтобы избежать своей идентичности как шахматной фигуры в руке другой стороны. В этой жизни он никогда больше не повторит ту же ошибку.

Шэнь Шу, казалось, что-то осознал. Он повернулся, чтобы блокировать большинство чрезмерно восторженных взглядов окружающих:

— Мастер, поскольку человек был спасен, давайте уйдем.

Е Юньлань глубоко вздохнул и равнодушно выдавил:

— Пойдем.

Шэнь Шу вышел вперед, чтобы освободить дорогу Е Юньланю.

Однако зевак в какой-то момент стало чрезвычайно много.

— Это он из секты Таньцин Северной территории, Сюй Цин Юэ, известный как красавец номер один в мире культивирования? — спросил кто-то.

— Нет, я только что встретил Сюй Цин Юэ, и тот вошел в павильон Сюньсянь. Но он…Я никогда не видел его раньше.

— Тогда кто этот человек? Такое мастерство владения мечом, такая внешность… Как я мог никогда не слышать о нем раньше?

Кто-то в толпе протиснулся, чтобы остановить их двоих. Шэнь Шу поднял свой меч, его глаза были полны холода:

— Убирайся.

Хотя его база культивирования была всего лишь золотым ядром, все присутствующие только что видели бой. Один человек против множества врагов, сцена, где он пересекает границы, чтобы сражаться, никто не осмеливался их далее останавливать.

Выйдя из толпы, Шэнь Шу наложил невидимое заклинание на своего мастера и на себя.

Он обратил внимание на состояние мастера и обнаружил, что, покинув то место, тот выглядел намного лучше. Он почувствовал некоторое облегчение.

Затем он услышал позади себя голос маленького мальчика:

— Подождите... подождите минутку.

Шаги Е Юньланя остановились.

Обернувшись, он увидел мальчика, которого только что спасли.

Он спасал людей по привычке.

Но привычки его предыдущей жизни больше не нужно сохранять в этой жизни.

До тех пор, пока он больше не появится рядом с тем человеком в этой жизни, он больше не будет слабостью другой стороны.

Этот человек станет Повелителем царства Демонов, Верховным Повелителем Демонов, свободно взирающим на мир сверху вниз.

... Его душа больше не будет разорвана перед ним.

И все же, переродившись, он все еще делал то, что и раньше, творил добро и накапливал добродетели.

Он подумал, что, вероятно, боится, что все будет просто сном, что его молитвы не будут исполнены в этой жизни.

Е Юньлань опустил глаза и посмотрел на юношу:

— В чем дело?

Юноша:

— Спасибо вам… за то, что спасли меня.

Внешний вид Е Юньланя был безразличен:

— Тебе не нужно благодарить.

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти, но мальчик подбежал, встав между Е Юньланем и Шэнь Шу.

Шэнь Шу рассматривал молодого человека и нахмурился. Он сделал шаг вперед и встал перед Е Юньланем:

— Я установил вокруг нас скрытую формацию, как ты нас увидел?

Мальчик открыл глаза, его зрачки были темными, как гладкое зеркало, без ряби:

— Видеть... значит видеть.

У молодого человека была пара естественных глаз, которые могли пробиваться сквозь формации.

Шэнь Шу тогда смог разрушить формацию во дворе Хэ Ланце благодаря своим превосходным навыкам построения и знанию того, как использовать преимущества других, входящих в строй, таким образом, он смог адаптироваться.

Но это значит понять это, а не видеть насквозь.

Диагностика требует мышления, это можно объяснить наличием таланта в формациях. Однако видеть насквозь — естественная способность.

Сила родословной.

Статус этого юноши был непростым.

Е Юньлань уставился на молодого человека сверху вниз. Он не получил никакой информации от его одежды:

— Ты пришел на гору Тяньчи один? Где твои родители и родственники? Они сказали, что ты украл духовное оружие, что происходит?

Мальчик:

— У меня есть старший брат. Я приехал на гору Тяньчи, чтобы найти своего старшего брата.  Он сказал по-детски:

— Я не крал духовное оружие. Изначально это было то, что мой брат оставил мне.

Он достал из-под юбки своей одежды кусочек кроваво-красного нефрита, на котором еще сохранялся слабый свет. Возникло неописуемое чувство странности.

Е Юньлань взглянул на него, и его веки дрогнули.

Это Первозданный Халцедон.

Духовные камни — это валюта, обычно используемая в мире духовной практики, разделенная на высококачественные, средние и низкосортные. Духовной нефрит более высокого качества, чем духовный камень, и один кусок духовного нефрита может стоить 10 000 духовных камней высшего качества.

Это только обычной духовной нефрит. Но духовный халцедон это самый ценный объект в духовной шахте. Если выдолблена целая вена, она может быть не в состоянии произвести несколько кусочков. Его ценность неописуема.

Чего не знают обычные культиваторы, так это того, что над духовной сердцевиной находится поистине бесценное сокровище — Первозданный Халцедон.

Пока вы носите его, даже если вы не практикуете, вы можете постепенно изменять телосложение своего смертного тела, постоянно совершенствуя свою базу культивирования. Можно было легко достичь вершины шести царств смертного тела.

Такого рода вещи нельзя добыть в обычных духовных шахтах, это должна быть духовная шахта, контролируемая древней семьей.

Даже в древней семье есть только несколько семей с шахтой духа бессмертного уровня.

Даже глава секты Дао И, вероятно, не посмел бы спровоцировать такого бегемота.

Наньгун Цин осмелился напасть на молодого человека, вероятно, подумав, что это обычный халцедон. Он был жаден и хотел оклеветать парня и отнять нефрит.

Е Юньлань спросил:

— Как тебя зовут?

Юноша:

— Меня зовут Е Сюнь.

Его фамилия - Е?

Е Юньлань немного помолчал и продолжил:

— Как зовут твоего брата?

Юноша:

— Моего брата… Е Сюаньгуан.

Несмотря на то, что он этого и ожидал, Е Юньлань все еще был поражен.

Молодой человек не заметил ничего странного, он просто открыл свои большие черные глаза и спросил:

— Вы… вы не видели моего брата?

Выражение лица Е Юньланя стало немного холодным.

— Раз твой брат бросил тебя, зачем ты его ищешь?

Юноша покачал головой:

— Мой брат…мой брат не бросил меня. Кто-то напал на нас, и мой брат... исчез, чтобы спасти меня. Я должен найти своего брата.

Возможно, из-за того, что он был немного встревожен, мальчик говорил бессвязно, но его лицо все еще оставалось бесстрастным, выглядя немного ошеломленным.

Е Юньлань слушал и смотрел на лицо подростка. Через некоторое время он беспечно произнес:

— Понятно.

Старший Брат.

Если бы это было основано на родословной, молодой человек перед ним, вероятно, должен был бы называть его старшим братом.

Он закрыл глаза и повернул голову к Шэнь Шу:

— Еще не поздно. Шэнь Шу, давай перейдем к потоку связи.

Шэнь Шу:

— Хорошо, Мастер.

Перед уходом Е Юньлань некоторое время молчал. После чего он сказал молодому человеку:

— Не вынимай кровавый нефрит из своей руки, чтобы другие видели. Кроме того, когда в будущем встретишь незнакомых людей, не рассказывай им всю свою историю. Не доверяй другим так просто, даже если этот человек однажды спас тебя. Я желаю тебе поскорее...найти твоего брата.

Он обернулся.

Мальчик моргнул, не понимая, почему тот уходит. Затем он серьезно сказал:

— Я никому так много не рассказываю.

— Я просто почувствовал... какую-то близость и подумал, что вы заслуживаете доверия.

Е Юньлань остановился, но не оглянулся.

Поток связи находился в глубине горы Тяньчи.

Двое, мастер и ученик, прошли через шумный город, и перед ними возник высокий и величественный силуэт горы Тяньчи.

Гора Тяньчи была самой высокой горой на Центральном континенте. Говорят, что вершина горы соединена с небесами.

Поток связи был уединенным потоком сверху донизу в горах Тяньчи. Издали он выглядел как бледно-голубой шелковый атлас. Войдя в него, можно было бы понять, что в нем есть что-то еще.

Поток связи чем-то похож на многие секретные области, он открыт только во время конференции дао. Это было дополнительное мирское пространство, специально созданное древними силами для этой цели.

Вход представлял собой небольшую дорожку, освещенную флуоресцентными лампами, освещавшими небо. Деревья росли с обеих сторон, и плоды на верхушке дерева сияли, в то время как серебристая трава на земле колыхалась.

В мире потока связи было ночное время.

— Пойдем.

Сказал Е Юньлань, ступая на тропинку, за ним последовал и Шэнь Шу.

Обстановка постепенно менялась от тихой к шумной. В мгновение ока тропинка подошла к концу, и послышались голоса людей перед ним.

Сотни небесных фонариков парили в воздухе, а перед ними был оживленный рынок. Подошел ученик, одетый в черно-белую даосскую мантию с рисунком Тайцзи на рукавах. В руке он держал толстый свиток с кисточкой. Он опустил голову:

— Два даоса, могу я спросить, из какой вы Секты?

Черно-белая даосская мантия, узор Тайцзи.

Конференция дао проводилась раз в десять лет и поочередно возглавлялась шестью даосскими школами.

— Мы двое — ученики Небесной Секты, — Ответил Е Юньлань.

— Небесная Секта...— Кивнул юноша. Он записал несколько слов:

— Могу я спросить ваши имена?

— Е Юньлань. Рядом со мной мой ученик, Шэнь Шу.

Мастер и ученик пришли на конференцию вместе. Ученик снова кивнул. Он достал ночную жемчужину и передал ее:

— Ученики Секты Неба живут в Восточной Лунной Тени Стены потока связи. Если вы отнесете эту жемчужину к воротам, то сможете занять одну из пещер. Это будет вашим временным жильем во время конференции.

Е Юньлань протянул руку и взял его.

Ученик не поднимал головы и что-то записывал. Он был очень занят. Теперь, когда ему нужно было также встретиться и поприветствовать других, он очень, очень устал.

Но, увидев тонкую и красивую руку, берущую ночную жемчужину, он опешил. Когда он поднял глаза, то увидел лицо, чистое, как снег, под ночными звездами.

На его лице внезапно появился румянец:

— Дао… Товарищ даоист, вам нужно, чтобы я показал дорогу?

Е Юньлань:

— Спасибо, пожалуйста, покажите мне дорогу.

Он поднял руку, и Е Юньлань слегка кивнул, а затем повел Шэнь Шу туда.

Ученик остановился на том же месте. Он вдруг почувствовал, что быть назначенным сектой на эту утомительную работу уже не так утомительно.

Стена Лунной Тени, к востоку от потока связи.

В левом верхнем углу светила полная луна. Приглядевшись повнимательнее, можно было понять, что эта луна была не настоящей, а светящимся флюоритом.

Перед пещерными домами были установлены каменные таблички с названиями пещерных домов, написанными на них.

Под каменной табличкой были углубления. В некоторые углубления были вставлены ночные жемчужины, доказывающие, что они были заняты.

Е Юньлань наугад выбрал пещеру и вошел в нее. Два древних иероглифа “Цзюнь” были выгравированы на табличке снаружи пещеры.

Вставив ночную жемчужину в углубление, пещера ярко засияла.

Эта пещера была очень тихой и уединенной, не такой тесной, как ожидалось после входа. Было довольно просторно, с флюоритовыми лампами, сияющими на каменных стенах.

Что было особенно странно, так это то, что в центре этого пещерного особняка стояло огромное дерево пурпурного облака.

Под деревом пурпурного облака стоял каменный стол, а вокруг него несколько каменных опор в качестве скамеек.

Дерево было усыпано пурпурно-голубыми цветами. В пещере не было ветра, но лепестки медленно падали, рассыпаясь по каменному столу и земле.

Это было прекрасно.

— Человек, который построил тогда этот пещерный особняк должен был любить красоту. — Тихо произнес Е Юньлань.

Боль, вызванная меткой проклятия в душе, сильно облегчилась, но он неизбежно почувствовал усталость. Он сел на каменную скамью и потер виски.

Шэнь Шу огляделся и, наконец, увидел каменную кровать в углу, но был немного недоволен:

— Я знал, что это пещера, но она такая пустая, там даже подушки нет.

— Пещера первоначально использовалась культиваторами. Чем более он пустынен, тем больше он успокаивает людей. Это, естественно, отличается от моего бамбукового дома, — спокойно объяснил Е Юньлань. Затем он увидел, как Шэнь Шу достает мягкую подушку и одеяло из своего кольца и аккуратно кладет их на каменную кровать. Затем парень достал черный медный обогреватель, подошел и поставил его у стола.

Он не смог удержаться от легкого смешка.

— Зачем ты принес эти вещи...

Шэнь Шу:

— Мастер готов сопровождать меня для участия в конференции дао горы Тяньчи, я, естественно, должен подготовить все вас.

— Ты... — Брови Е Юньланя слегка приподнялись.

Он закрыл глаза и немного отдохнул, затем снова заговорил:

— Через три дня начнется конференция Дао. Когда поток связи достигнет небес, он станет полем битвы для учеников всех фракций. Только десять человек, которые первыми достигли вершины, будут квалифицированы для участия в финальном тесте на вершине плавающего облака.

Снаружи коммуникационный поток представлял собой уединенный ручей от вершины до подножия горы Тяньчи. Они же были в самом низу потока.

Только поднявшись по ступеням вознесения, вы сможете подняться вверх по течению и продолжить восхождение. Затем, когда они покинут коммуникационный поток, они прибудут на вершину плывущих облаков.

По пути предстояли испытания, поставленные предшественниками. Что может быть более жестоким, так это столкновение двух сторон. Только победитель сможет двигаться вперед.

Три дня спустя, как только откроются ступени вознесения, десятки тысяч молодых учеников со всего мира одновременно начнут подниматься вверх.

Хотя Е Юньлань никогда не участвовал в конференции дао горы Тяньчи, он мог только представить из слов в книгах, насколько обширной должна быть сцена в то время.

Шэнь Шу серьезно сказал:

— Я не унижу Мастера.

Е Юньлань открыл глаза, когда услышал это. Он очень устал, но его глаза сосредоточились на Шэнь Шу с суровым тоном в голосе.

— Шэнь Шу, помни. Ты здесь для того, чтобы расширить свой кругозор и свои знания. То, что ты хочешь сделать — это превзойти себя. Тебе не нужно действовать упрямо, не говоря уже о том, чтобы быть нетерпеливым и одержимым. Мастер... не нуждается в тебе, чтобы заслужить репутацию мастера. Твое телосложение отличается от телосложения других. Если у тебя разовьется сердечный демон, его чрезвычайно трудно устранить. Я не хочу, чтобы ты встал на путь дао, проделал столько тяжелой работы и прошел так далеко, но в конце концов потерпел неудачу.

Шэнь Шу знал, что Наньгун Цин пробудил его силы, и он не смог вовремя подавить их. Это заметил мастер. Это оставило узел в сердце другой стороны.

Однако, как другая сторона увидела это.

Тень на земле на мгновение слегка изогнулась.

Шэнь Шу:

— Я понял, Мастер.

Шэнь Шу подошел к Е Юньланю, опустился на колени и уткнулся лицом в колено мужчины, как маленький мальчик, который ведет себя со старшими избаловано. Он прошептал:

— Мастер, не беспокойтесь обо мне.

Е Юньлань некоторое время молчал. Он протянул руку, чтобы коснуться метки марионетки на шее Шэнь Шу. Он гладил ее снова и снова, не говоря ни слова.

Шэнь Шу знал, что тот зол, поэтому не возражал что его шею трогали, пока движения другой стороны не стали все медленнее и медленнее, а затем, наконец, прекратились.

Шэнь  Шу поднял глаза и обнаружил, что красавец уже спит.

Он медленно встал и посмотрел на спящего человека под пурпурным облачным деревом.

Мужчина лежал на каменном столе, его черные волосы разметались, открывая профиль.

Пурпурно-голубые лепестки упали ему на волосы. Его длинные ресницы были опущены, создавая иллюзию слабости.

Это заставляет людей хотеть обнять его и защищать вечно.

Он вспомнил, что в прошлом мастер говорил, что если он ляжет спать слишком поздно, то в будущем может не вырасти высоким. Он вел себя со своим мастером, как ребенок, говоря, что если он будет слишком высоким, то больше не сможет лежать в его объятиях.

В то время его учитель постучал ему по голове и сказал:

— Если в будущем ты встретишь кого-то, кто тебе понравится, планируешь ли ты прижаться в объятиях этой девушки? Ты бы хотел, чтобы она держала тебя и баловала вместо того, чтобы ты обнимал ее и защищал?

В то время он действительно ничего не понимал. Он думал, что если не вырастет высоким, то и не вырастет. Пока он мог оставаться со своим мастером, это не имело значения.

Но теперь он понял.

Если тебе кто-то нравится, ты не захочешь прятаться в объятиях этого человека.

Он хотел сам обнять его и защитить.

Он хотел дать ему все самое лучшее в мире.

Ему хотелось стоять рядом с ним.

Е Юньланю снился сон.

— — — — —

Лунный свет в демоническом дворце был тусклым.

Это был первый день после ночи полнолуния.

Никого рядом не было.

На запястьях и лодыжках у него были цепи, а на шее все еще виднелись неясные синие и фиолетовые отметины.

Его тело, казалось, разваливалось на части. Он так устал, что не хотел даже шевелить пальцем.

Он мягко лег на кровать и долго молча смотрел на далекую луну на краю окна.

...Он уже давно не видел Луны.

Внезапно раздался знакомый голос.

— Юньлань.

— Я слышал, что Повелитель Демонов хочет жениться на тебе как на своей жене, — мягко сказал мужчина нежным голосом. — Твой муж проходил мимо Демонической области и пришел повидаться с тобой.

Лунный свет постепенно сгущал фигуру в лунно-белом одеянии.

Чэнь Вэйюань подошел, сжал его запястье с красными отметинами, которое было связано цепью, и сказал с жалостью:

— Как ты превратился в это?

Мужчина хрипло произнес:

— Не прикасайся ко мне.

Чэнь Вэйюань слегка вздохнул:

— Я знаю, что жена винит меня. Собеседник нежно погладил его по запястью:

— Но жена не знает, я отправил тебя в демонический дворец, потому что у меня не было выбора.

Е Юньлань отвернулся. Он не хотел слушать, этого человека полного сладкой лжи, поэтому сказал: — Проваливай. — Не устраивай истерику как маленький ребенок, хорошо? Чэнь Вэйюань тихо сказал:

— Юньлань, пока ты обещаешь кое-что сделать для меня, между тобой и мной больше не будет препятствий. Мы сможем быть вместе долгое время….всегда ... — В его ладонь был вложен нож.

— На этом ноже смертельное проклятие. До тех пор, пока кончик ножа может пронзить Повелителя Демонов и разрезать его плоть, тот будет серьезно ранен. Должность официальной жены моей семьи Чэнь будет зарезервирована для тебя. Когда ты убьешь Повелителя Демонов, мы сможем навсегда стать единым целым в сердце и душе, жизнь и смерть неразделимы.

Он чувствовал себя нелепо.

Но его сердце билось неудержимо сильно. Голос собеседника, казалось, источал смертельный наркотик, раскрывая его бесконечное очарование.

— Юньлань, я знаю, что ты все еще любишь меня, — сказал Чэнь Вэйюань.

…

Казалось, что-то звенело у него в ушах. В тесной тюремной камере Повелитель Демонов крепко держал его, словно хотел вдавить в живот. Он неоднократно задавал ему один и тот же вопрос:

— Старший Бессмертный, ты когда-нибудь любил меня за эти долгие годы?

Звон стал тяжелее. Голос Чэнь Вэйюаня наполнил его сердце, как призрак.

Он прикусил кончик языка, едва удерживаясь в сознании. И хрипло сказал:

— Чэнь Вэйюань…Я уже сказал тебе, чтобы ты убирался.

— Юньлань, ты опять забыл, я же просил тебя называть меня мужем, — Чэнь Вэйюань наклонился к нему поближе, принюхиваясь. Нежное тепло его дыхания обдало его шею: — Скажи своему мужу, ты все еще любишь его.

— Нет, я больше не люблю тебя, кого я люблю, так это ... — он сделал паузу говоря по одному слову за раз.

Эти слова, словно плакали кровью.

Нежное дыхание вокруг него на мгновение показалось мрачным.

— Моя жена всегда любит лгать, — уверенно сказал Чэнь Вэйюань. — Почему ты влюбился в этого демона? В тот день мы заключили договор. Ты обещал, что в этой жизни твое сердце будет биться только для меня.

Чэнь Вэйюань коснулся левой груди рукой и сказал с улыбкой:

— Смотри, оно бьется. Юньлань, убей демона для своего мужа, хорошо?

В висках у него пульсировало, словно его голова вот-вот лопнет.

Он изо всех сил старался выбросить нож, который держал в руке.

— Проваливай — что бы ни случилось, я никогда не причиню ему вреда. Оставь меня в покое!

Чэнь Вэйюань наконец-то сменил тон:

— Юньлань, ты всегда был таким упрямым. Нежная улыбка на его лице исчезла:

— Неужели так трудно просто слушаться меня?

Его руки дрожали, и ногти впились в плоть, чтобы сдержать нахлынувшую неконтролируемую боль.

— Тогда другого пути нет.

Чэнь Вэйюань сказал, доставая нефрит.

Это был нефрит, в который обе стороны капнули своей эссенцией крови, когда заключали договор, что означало, что они были в одной лодке и будут жить и умирать вместе.

В лунном свете нефрит излучал унылый свет.

— Юньлань, — произнес Чэнь Вэйюань. Он поднял нож с земли и положил его на ладонь, — Возьми этот нож и найди возможность проткнуть тело Повелителя Демонов.

Чэнь Вэйюань крепко сжал нефрит.

Его душа, казалось, была крепко зажата другой стороной.

Всякое упорство было побеждено перед лицом этой силы.

Он больше не мог контролировать свое тело. Мужчина взял нож, как марионетка и послушно сказал:

— Хорошо.

Чэнь Вэйюань ушел.

Он все еще лежал на кровати, глядя на луну за окном. Мужчина скрестил руки на груди, держа нож.

Пустые глаза медленно расширились.

Капля воды упала на рукоять ножа.

Никто этого не видел.

…

Сцена внезапно изменилась.

В пещере была глубокая темнота.

Одежда на его теле была снята, а руки и ноги запутались в скользких вещах. Он опустился на колени на холодную землю. Его тело было очень горячим, но сердце было очень холодным.

Кто-то медленно подошел.

Послышался звук капающей воды.

Это была кровь, капающая из раны на животе другой стороны, раненной смертельным проклятием. Рана не заживала.

Другая сторона ущипнула его за челюсть.

Голос Повелителя Демонов был низким и хриплым:

— Старший Бессмертный, этот Повелитель не был уничтожен членами так называемой секты Бессмертных, как ты хотел. Ты очень разочарован?

Он хотел покачать головой, но его шея была зажата чем-то скользким, поэтому он мог только поднять голову, чтобы издать низкий приглушенный стон.

— Этот Лорд слышал, что в этом мире есть заклинание, которое может стереть все воспоминания человека о другом человеке и передать всю его любовь к тому, кто произнес заклинание. Если это возможно, этот господин действительно хочет наложить на тебя такое проклятие.

Повелитель Демонов стиснул зубы, затем наклонился, чтобы обнять его.

Слезы медленно потекли по его лицу.

Чего он не мог сказать, так это того, что если бы в этом мире существовало такое заклинание…

Он был готов. Он был готов, чтобы другая сторона сделала это.

…

Сцена снова поменялась.

Зал Будды.

Он держал меч Шуры, с отвратительной маской призрака. Е Юньлань медленно опустился на колени перед Буддой.

— Осмелюсь спросить Великого Мастера, есть ли в этом мире закон, который может отрезать корень эмоций, чтобы в этой жизни вас больше не беспокоил другой человек?

Великий мастер:

— Обращение (в религию) может отрезать корень эмоций.

— У меня упрямое сердце, и я не могу обратиться (стать монахом).

Великий мастер:

— Любовь трудна и долгая, зачем тебе отрезать корень любви?

Он равнодушно ответил:

— Если я не могу любить человека, которого хочу любить, какой смысл иметь этот корень любви?

Великий мастер слегка вздохнул:

— Если ты хочешь отрезать корень любви, нужно проткнуть душу семью иглами эмоций, а затем выгравировать проклятие. После этого вся любовь, вся эта боль навсегда исчезнут. Ты все четко продумал?

Он наклонился и сказал:

— Я согласен.

Игла Семи Эмоций прожгла огонь насквозь и вонзилась в его душу.

Его душу охватила боль от того, что она была разорвана.

— — — — —

Е Юньлань внезапно очнулся от своего сна.

Он понял, что лежит не на каменном столе под деревом пурпурного облака, а на каменной кровати, покрытой мягкой парчой.

Его обувь, носки и верхняя одежда были аккуратно сняты, а обогреватель поставлен у кровати.

Он медленно поддержал свое тело и увидел, что Шэнь Шу сидит, скрестив ноги, на земле, концентрируя свою энергию.

— Мастер, вы проснулись, — Шэнь Шу услышал движение и открыл глаза.

Е Юньлань слегка кивнул и встал, чтобы одеться.

— Как долго я спал? — спросил он.

— Всего полдня, — ответил Шэнь Шу.

Возможно, из-за сна у него было душно в груди. Е Юньлань потер глаза:

— Не беспокойся о тренировках, сегодня Мастер отведет тебя, чтобы найти все материалы для совершенствования твоего меча. Поток связи Сючжэнь, открывается только раз в десять лет, ты мог бы также пройтись и осмотреться.

Выйдя из Стены Лунной Тени, они подошли к коммуникационному потоку.

Даже с учетом ожиданий этого, бурлящая толпа все еще удивляла.

Это было не то же самое, что города за пределами горы Тяньчи. Культиваторы были почти единственными, кто мог войти в поток связи. Редко можно собрать культиваторов со всего мира, поэтому вещи, которые можно продать, можно описать как странные и бесконечные.

Мастер и ученик вошли в шум и суету рынка.

Е Юньлань снова надел свою шляпу с вуалью. Он остановился и выбрал подходящие материалы для обработки меча для Шэнь Шу.

Шэнь Шу шел рядом с ним, защищая своего хозяина от любого столкновения.

Вдруг он услышал, как кто-то невдалеке прошептал:

— Ты слышал? Битва королевства западного континента началась снова. Королевство начало войну три дня назад, и армия пересекла западное море.

— Как я, этот маленький, маленький культиватор, могу это прокомментировать. Лучше поговорить об этом во время конференции дао горы Тяньчи, когда соберутся гениальные даосы.

— Говоря о гениях, мы действительно не можем не говорить о наследном принце династии Яори. Он действительно гений, которого никогда не видели в прошлом. Ему не больше тридцати, но он в одном шаге от Царства Трансцендентности. С его базой культивирования, если бы он также пришел на эту конференцию дао горы Тяньчи, разве он не был бы самым непобедимым из молодого поколения?

— Его королевское высочество, достойный принц, не стал бы участвовать в такого рода битве между сектами культивационного мира. Просто если у этого принца был такой талант, то почему он не может нормально сидеть на своем месте?

Кто-то прервал его:

— Ваши новости немного запоздали. Полмесяца назад наследный наследник династии Синьюэ потерпел поражение от наследного принца. Его база культивирования была разрушена. Династия Синьюэ никогда бы не отпустила наследного принца. Просто так получилось, что за эти полмесяца от наследного принца не было никаких новостей, я полагаю...

Какой-то мужчина вдруг закричал:

— Принц династии Яори прибыл на гору Тяньчи. Смотрите ...

— Говорят, что принц выберет таланты с конференции дао горы Тяньчи, чтобы те работали на них.

— Правда?

Е Юньлань наклонился и выбирал духовные материалы, когда его рука остановилась.

Он выпрямился и посмотрел в темную ночь коммуникационного потока.

Вдалеке темный коммуникационный поток зажег огонь.

Пламя приближалось. Это была церемониальная гвардейская команда верхом на Зверях Яньлинь, с развевающимися на солнце флагами династии Яори.

Во время езды на Звере Яньлинь все, кто был сверху, носили золотую священную маску, открывающую только два отверстия для глаз.

Чудовищное пламя окружало центр. Это была рама летящего золотого дракона, которую тащили на буксире два Короля Зверей Яньлинь.

В карете кто-то сидел.

Он молчал.

Только пара блестящих золотых глаз, в которых читались безразличие и ярость, смотрела на мир.

Глава 29 - Старший брат

Стаи яньлиньских зверей летели по небу. Весь поток связи был освещен пламенем.

— Даже если император династии путешествовал, я боюсь, что это не более чем, вот это — вздохнул кто-то.

Глядя на могучее пламя, Е Юньлань вспомнил, что Е Сюнь говорил раньше, что его брат исчез, чтобы спасти его. Е Сюнь пришел на гору Тяньчи, чтобы найти своего брата. Это вдруг показалось немного ироничным.

Старший брат, которого искал Е Сюнь, разве он не стоял прямо там?

Окруженный бесчисленными последователями, сидящий в летающей карете с видом на мир.

Наследный принц династии Яори, Е Сюаньгуан.

Е Юньлань произнес это имя тихим голосом в своем сердце, с безразличным выражением лица.

Шэнь Шу:

— Мастер, наследный принц династии Яори, он действительно такой, как они сказали? Собирается ли он прорваться через шесть сфер смертного тела, пока ему меньше 30 лет?

Шестью сферами смертного тела были очищение ци, создание основы, золотое ядро, зарождающаяся душа, полубог и вознесение. Чем дальше человек развивается, тем больше времени потребуется, чтобы достичь следующего царства.

Шэнь Шу потребовалось три года культивирования, чтобы достичь Стадии Золотого Ядра, и это уже считалось достаточно быстрым, чтобы шокировать мир, но даже при такой скорости ему потребовалось бы не менее 30 лет, чтобы достичь стадии вознесения.

Е Сюаньгуан был даже моложе 30 лет.

Талант Шэнь Шу был редкостью в мире.

Но Е Сюаньгуан был несравненным молодым господином, которого воспитывали усилиями всей древней семьи.

Рождение другой стороны было предсказано небесной книгой. Он унаследовал чистейшую силу родословной всего клана Е.

...И сила его крови.

Е Юньлань:

— Слухи не являются ложными.

Шэнь Шу на мгновение замолчал:

— Похоже, я недостаточно усердно работаю в своей повседневной практике.

Е Юньлань слегка нахмурился:

— Наследный принц Яори обладает силой своей древней родословной, что сильно помогает ему. Когда он родился, он уже был в зарождающемся царстве души, тебе не нужно сравнивать с ним.

Шэнь Шу:

— Рожденный... как зарождающаяся душа?

Е Юньлань издал

— Хмм.

Шэнь Шу:

— Сила родословной… действительно настолько могущественна?

Е Юньлань не собирался лгать ему. Он спокойно сказал:

— Возможно. Это сильнее, чем ты думаешь.

Шэнь Шу:

— Разве это не несправедливо по отношению к остальному миру без родословной...?

— Несправедливо? — Е Юньлань говорил в насмешливой манере: — Где в этом мире есть истинная справедливость?

Он посмотрел на пламя, горящее в небе, и на мгновение замолчал:

— Просто иметь сильную родословную иногда может быть не очень хорошо. Бог дает людям таланты, но он также заставляет людей нести тяжелую ответственность.

— — — — —

В тот год, после того как его спас Чэнь Вэйюань, он услышал новость о том, что наследный принц Яори прорвался через Царство Трансцендентности, взошел на трон и правил всей династией Яори.

В то время Е Сюаньгуану не было и пятидесяти. Когда эта новость вышла, мир был потрясен.

Позже Повелитель Демонов умер, и он был осажден Сектами Дао и Демонов и бежал на равнины Гуанмин на Западном континенте.

В то время династия Яори доминировала на Западном континенте, и Е Сюаньгуан был почитаем миром как “император Чанмин". На территории династии Яори власть дао и демонических сект была сильно ограничена. Он избежал окружения и культивировал инкогнито. Когда его дао меча достигло бессмертия, никто в мире не мог контролировать то, что он делал, когда он снова вышел.

Впоследствии мир с уважением и благоговением называл его “Повелителем мечей”. Затем у него была встреча с императором Чанмином на вершине Чаому.

Пик Чаому первоначально был границей между династиями Яори и Синьюэ на Западном континенте. После объединения Западного континента пик Чаому стал резиденцией императора Чанмина.

Вершина горы была расколота днем и ночью.

Солнце взошло на востоке, а луна взошла на западе.

В тот день именно он лично понес меч Шура на пик Чаому, чтобы найти императора Чанмина.

Император Чанмин стоял на солнце, одетый в черную мантию и пурпурно-золотую корону, заложив руки за спину.

Горный ветер взметнул его одежды, и низкий голос императора прорвался сквозь ветер.

— Чжэнь живет в мире уже более двухсот лет и несет страдания многих людей. Самая прискорбная вещь во всей жизни Чжэня заключается в том, что, хотя Чжэнь владеет тысячами миль гор и рек, семейные узы Чжэня неглубоки.

На Е Юньлань была отвратительная маска призрака, а в руке он держал меч Шуры. Меч был обращен к темной стороне пика Чаому.

Лунный свет струился по бледным костяшкам его пальцев.

Он равнодушно произнес:

— У императора есть родители, родственники и бесчисленные наложницы, как это можно считать неглубоким?

Император Чанмин:

— Если у ваших родителей и родственников есть только ожидания, но нет терпимости к вам, если тысячи ваших наложниц связаны ответственностью, но не любовью, в то время как ваши ближайшие родственники были разлучены с вами из-за вас, вы бы знали, почему Чжэнь сказал, что семейные узы Чжэня поверхностны.

Е Юньлань безразлично сказал:

— У меня нет ни родственников, ни цели с самого рождения. Теперь, оставшись один на всю оставшуюся жизнь, я не понимаю того, что только что сказал ваше величество.

Император Чанмин обернулся, его золотые глаза сияли, как солнце. Он повторил это тихим голосом:

— Да, ты не понимаешь.

Он немного помолчал:

— Причина, по которой я пришел сюда, состоит в том, чтобы попросить ваше величество кое о чем.

Император Чанмин:

— О чем?

Он сказал:

— Я хочу последний собирающий души цветок в мире, который спрятан в императорской сокровищнице.

Цветок, собирающий души, был чрезвычайно ценным духовным объектом во всем мире. Если бы обычные люди осмелились так прямо говорить с императором, их бы отправили в полет. Однако император Чанмина только сказал:

— Что ты собираешься делать с цветком, собирающим души?

Е Юньлань ответил:

— Уберечь человека, которого я хочу защитить.

Император Чанмин долго выглядел пораженным, но потом тихо рассмеялся.

— Оказывается, у тебя уже есть кто-то, кого ты хочешь защитить...

Император поднял руку, которая управляла империей и владела силой вселенной. В воздухе появилась трещина, и цветок, струящийся черно-белым светом, был извлечен из нее. Он лежал на ладони императора.

Император Чанмин раскрыл перед ним ладонь.

Он взял цветок, собирающий души, затем осторожно положил его в свое кольцо для хранения. После чего положил его рядом со сломанной лампой души.

— Осмелюсь спросить ваше величество, какую цену я должен заплатить? — Спросил он.

Император Чанмин сложил руки за спиной и спокойно сказал:

— Бесплатно.

Через некоторое время он вдруг сказал:

— Если возможно, я хочу услышать, как ты называешь меня старшим братом.

На этот раз император Чанмин не использовал Чжэнь.

Он поджал губы, но не смог произнести “старший брат”.

— Ваше величество, пожалуйста, попросите о другой просьбе.

Император Чанмин посмотрел на него:

— Монарх никогда бы не отказался от своих слов. Чжэнь уже сказал, что за это не нужно платить никакой цены. Скажешь ты «старший брат» или нет, не имеет значения. Чжэнь готов помочь тебе. Но можешь сказать мне, кто этот человек, которого ты хочешь защитить?

Он долго молчал, прежде чем ответил.

— Он человек, за которого я еще не вышел замуж... мой спутник дао.

В то время он не ожидал, что путешествие на пик Чаому станет последней его встречей с императором Чанмином в его прошлой жизни.

Тридцать лет спустя мир столкнулся с бедствием, и был разрушен.

Трещина впервые появилась на Западном континенте. Снаружи демоны сеяли хаос по всему миру. Император Чанмин отправился к трещине в одиночку и, используя себя в качестве жертвы, полностью запечатал трещину. Мир был мирным в течение десяти лет.

Император был первым бессмертным, погибшим во время Великого Бедствия.

Когда он услышал эту новость, он был на Центральном континенте. Он стоял во дворе, где жил с Повелителем Демонов, наблюдая, как цветы абрикоса медленно опускаются на землю.

Самой непредсказуемой вещью в мире была судьба.

Наступление Великого Бедствия Неба и Земли, на самом деле, те, кто был искусен в Тяньцзи, давно знали об этом.

У клана Е была божественная небесная книга, которая обладала способностью к дедукции, лишь немного уступающей силе клана Чэнь.

Император Чанмин родился в ответ на судьбу небес. Он был ключом к тому, чтобы семья Е избежала этого бедствия.

Это было, пророчество человека Судьбы в небесной книге о спасении мира, того, кому семья посвятила всю его кровь, смогло обменять только десять лет выживания в мире.

— — — — —

Е Юньлань не слишком долго смотрел на ослепительное пламя в темной ночи.

Он повернул голову к Шэнь Шу:

— Пойдем.

Шэнь Шу кивнул.

Они вдвоем прошли через оживленный рынок культиваторов.

Хотя у Е Юньланя не было базы культивирования, но его зрение все еще было хорошим. Он выбрал несколько подходящих духовных материалов для Шэнь Шу, так что его путешествие считалось завершенным.

Он не собирался немедленно возвращаться в Пещеру Лунной Тени, он бродил по потоку по своему желанию.

Пейзажи в потоке были странными и красивыми, многие из которых было трудно увидеть в мире.

Прогуливаясь, они подошли к тихому озеру с танцующими флуоресцентными огнями. Легкий ветерок заставил его наклониться в сторону. Серебристая светящаяся плакучая ива мягко покачивалась на берегу озера.

Было очень спокойно.

Хорошее место, чтобы поиграть на цинь.

Поскольку Шэнь Шу недавно продемонстрировал враждебный темперамент, это могло помочь ему восстановить концентрацию и сосредоточенность.

Он сказал Шэнь Шу:

— Достань цинь.

Шэнь Шу достал гуцинь из кольца для хранения.

Е Юньлань взял его, снял шляпу с вуалью и положил ее рядом с собой. После положил руки на струны, попробовал несколько нот, затем начал играть с закрытыми глазами.

Звук цинь разносился далеко и широко по озеру.

В последние несколько лет Шэнь Шу часто слушал, как его мастер играет на цинь.

Он никогда не уставал, вместо этого ему это нравилось все больше и больше. Пока он слушал звуки цинь, враждебность, переполнявшая его сердце, временно утихала.

Флуоресцентный свет разливался по окрестностям озера, и тени кружащихся деревьев медленно раскачивались.

В темном месте радостно извивались несколько теней. Время от времени они тихонько вытягивались, пытаясь зацепить немного летящего флуоресцентного света.

Внезапно сбоку раздался звук падения тяжелого предмета.

Звук цинь резко оборвался.

Шэнь Шу нахмурился.

Е Юньлань поднял глаза, чтобы посмотреть на источник звука, и обнаружил человека, лежащего рядом с плакучей ивой.

Серьезно раненый человек.

Этот человек был одет в странный наряд, вокруг него растекалась кровь.

Он не знал, было ли это иллюзией, но кровь светилась слабым золотистым светом.

Глаза Е Юньланя слегка сузились. Он встал и подошел, чтобы увидеть лицо этого человека.

Обычный. Он был бы неузнаваем, если бы его бросили в толпу.

У него была рана в груди, которая была очень серьезной.

— Мастер, этот человек... — Шэнь Шу колебался.

Е Юньлань на мгновение опустил взгляд, остановился на нефритовой пластине на талии другой стороны и сказал:

— Забери его.

Боль.

Это было его первое чувство, когда он наполовину проснулся.

Воспоминания сохранились в его сознании.

На вершине Чаому завыл ветер.

Мужчина держал меч, глотая сладкую кровь в горле. Он скривил губы и усмехнулся:

— Сюй Синхуан, если ты проиграешь, то проиграешь, но пасть таким образом.

Сюй Синхуан стоял, свирепо глядя на него:

— Ты посмел разрушить мою базу культивирования и губить мою кровь? Ты должен знать, что мой клан не отпустит тебя..

Король Кошмарных Зверей, покрытый черным пламенем, выскочил из пустоты. На нем в маске звезды и луны сидел воин в черных доспехах и с мощным копьем в руках. Его внушительные манеры показывали, что он уже превзошел царство вознесения.

Он безучастно вытер кровь с губ и выхватил длинный меч, лежащий на земле. После снял с шеи первобытный халцедон и бросил его молодому человеку, стоявшему в стороне.

— Сяо Сюнь, беги!

Копье вошло в грудную полость.

Брызнула кровь.

….

— Ты проснулся.

Внезапно он услышал холодный голос.

Мужчина полностью очнулся ото сна. Он чувствовал, что его тело сломлено. Наконец, он медленно открыл глаза.

Кто-то сидел у кровати и смотрел на него.

Лицо было очень бледным, но в уголке его глаза виднелась алая родинка.

Красивый внешний вид, он расцвел, как масса пышных цветов в мире.

И... такой знакомый.

Он подсознательно пробормотал:

— Мама...

Е Юньлань нахмурился. Мог ли этот человек быть настолько ранен, что он действительно относился бы к нему как к своей матери?

— Я не твоя мать. — Е Юньлань продолжил: — Я случайно столкнулся с тобой на дороге, а затем спас тебя.

Он посмотрел в холодные глаза человека, стоявшего перед ним, и медленно пришел в себя.

Другой.

Его мать была нежной и послушной. Она постоянно улыбалась и никогда не показывала такого безразличного выражения лица.

Этот человек…

Внезапно ему в голову пришла невероятная мысль.

Он выпрямился и обнаружил, что его рана на груди была перевязана, но из-за серьезной травмы его культивация пока не могла быть использована.

Это было самое слабое состояние, в каком он был за все эти годы.

— Как тебя зовут? — спросил человек.

Он на мгновение заколебался. Пристально вглядываясь в лицо, похожее на лицо его матери, и наконец заговорил:

— Меня зовут… Гу Сюань.

Глава 30 - Кровавая судьба

Е Юньлань опустил глаза и посмотрел на человека, сидящего перед ним.

Тот сидел на каменной кровати, его черные волосы свисали вниз. Верхняя часть его одежды была снята, а раны на груди были перевязаны. Линии его тела были гладкими и здоровыми.

Просто лицо было обычным, что-то такое, что было бы трудно идентифицировать, если бы его поместили в кучу людей. Однако его глаза были узкими и длинными, показывая свирепость, которую было трудно скрыть.

Он не прокомментировал заявление этого человека о том, что он “Гу Сюань”. А только ответил: - Ты сильно ранен, тебе не следует вставать или ходить. Тебе все еще нужно восстанавливать силы примерно около двух дней. Через два дня, ты сможешь свободно передвигаться.

Раненому культиватору обычно приходилось восстанавливать силы по меньшей мере в течение десяти-пятнадцати дней, но другая сторона твердо заявила, что он сможет свободно передвигаться через два дня. Гу Сюань не знал, понял ли этот человек уже его происхождение, но некоторое время он молчал. - Спасибо, что спасли меня.....могу я узнать ваше имя?

- Е Юньлань.

Гу Сюань был слегка поражен.

- Юньлань...- Он пробормотал это имя, и в его глазах быстро промелькнули сложные эмоции. Он хотел заговорить, но услышал, как Е Юньлань сказал: - Мы незнакомцы, которые просто случайно встретились, просто зовите меня Даоист Е.

- ...Даоист Е. - Гу Сюань поджал губы. Он был немного недоволен отдаленным именем, но в его нынешней ситуации он действительно не имел права говорить что-либо еще.

Е Юньлань достал из рукава красный нефрит. Он слегка наклонился и протянул его Гу Сюаню: - Этот нефрит выпал, когда я спас тебя. Держи.

Следуя за его движениями, они вдвоем сократили дистанцию.

Несколько прядей длинных черных волос соскользнули с его плеч. Его длинные ресницы опустились, как крылья. Его лицо было безразличным, как айсберг, но в нем все еще был всплеск красоты.

Гу Сюань перестал дышать. У него даже не было времени обратить внимание на то, что передал Е Юньлань. Он просто подумал, что это было слишком похоже.

Этот человек был на семьдесят процентов похож на его мать.

Просто губы мужчины были немного тоньше, переносица немного тверже, глаза немного уже и длиннее, а цвет лица бледнее. Такой бледный, что в какой-то степень даже болезненный.

Эти годы... Разве у него не все было хорошо?

Гу Сюань не мог не думать.

Е Юньлань слегка нахмурился, когда увидел, что тот долго не отвечал. - Даосист?

Гу Сюань пришел в себя и взял нефрит из алого нефрита из рук другой стороны. Этот знак был символом личности императорской семьи Яори и был создан из первобытного халцедона. Однако на жетоне был обманчивый массив, поэтому он не беспокоился о том, что Е Юньлань сможет угадать его личность с его помощью.

Только когда он получил жетон и коснулся ледяной температуры кончиков пальцев другой стороны, он не мог не спросить: - То, что даос Е культивирует, - это техника элементалей льда?

Е Юньлань: - Зачем спрашивать об этом?

Гу Сюань также знал, что вопрос был очень резким. Однако он привык к тому, что, как только он что-то сказал, он не мог взять свои слова обратно: - Температура тела культиваторов ледяной стихии холоднее, чем у обычных людей. Я только что коснулся руки даоиста Е и не мог удержаться от этого вопроса.

Е Юньлань: - Я не культиватор льда. Кроме того, я не культивирую тело. Таким образом, зимой мое тело, естественно, холоднее.

Как мог этот человек не культивировать свое тело?

Во-первых, секретный метод использовался только для извлечения древней родословной этого человека, он не уничтожал его духовные корни или его меридианы. С талантами их семьи, даже без силы его родословной, было бы легко встать на путь совершенствования.

Гу Сюань хотел спросить, но вдруг услышал, как Е Юньлань кашляет.

Затем он увидел молодого человека в черном, идущего к нему.

Молодой человек выглядел очень молодым и красивым. С куском чистого белого лисьего меха, висящего у него на руке, он подошел и обеспокоенно заговорил: - Мастер, хотя я и принес обогреватель, ваше тело все еще чувствительно к холоду. Вам следует надеть лисий мех.

Брови Гу Сюаня слегка приподнялись.

Хотя он был серьезно ранен, с его превосходным восприятием, которое было выше других, он даже не заметил существования этого молодого человека в пещере.

Е Юньлань только издал слабое - Хм”,- но не сразу принял лисий мех.

Увидев это, молодой человек крикнул - Мастер. – Сразу после этого, он развернул лисий мех, желая надеть его на мужчину.

Е Юньлань выказал небольшую снисходительность между бровями. Он выпрямился и позволил молодому человеку прислуживать ему и помочь надеть лисий мех.

Гу Сюань наблюдал за молодым человеком, стоявшим рядом с Е Юньланем. Тот слегка наклонив голову, осторожно завязывал узел воротника для своего мастера.

Его брови нахмурились.

Хотя этот молодой человек только что назвал Е Юньланя “Мастером”, его действия были очень интимными… слишком интимными.

Более того, между этими двумя людьми царила атмосфера, в которой, казалось, не было места для вмешательства третьего лица… Веки Гу Сюаня дрогнули.

Он не мог не прервать их: - Этот человек - ученик даоса Е?”

Е Юньлань слегка приподнял голову, позволяя Шэнь Шу завязать за него узел. Он опустил глаза и взглянул на Гу Сюаня рядом с собой: - Да. Он мой единственный ученик, Шен Шу.

- Даоист Е, кажется, имеет хорошие отношения со своим учеником, - продолжил Гу Сюань.

Е Юньлань еще не открыл рот, когда Шэнь Шу ответил: - У меня очень хорошие отношения с мастером. В последние несколько лет я практиковался в фехтовании с мастером и жил в уединении с ним в горах. Третьего лица не существует.

Веки Гу Сюаня снова дрогнули. Он чувствовал, что в устах собеседника “третье лицо” намек на что-то. Е Юньлань, казалось, не возражал, поэтому он кашлянул: - ...понятно.

Е Юньлань: - Хм”. - Его глаза остановились на нефрите из красного нефрита на ладони Гу Сюаня, затем он услышал, как Гу Сюань хрипло спросил: - Даос Е спас меня, но вы не спросите... о моей личности?

Е Юньлань спокойно ответил: - Если я спрошу, ты скажешь?

Гу Сюань поперхнулся.

Его истинная личность не может быть раскрыта. План, который его семья готовила для объединения Западного континента в течение нескольких лет, был запущен, поэтому его безопасность связана с интересами всех сторон. По этой причине его семья уже создала для него несколько заменителей, поэтому его нынешнее местонахождение не будет раскрыто.

Он всегда был погружен в расчеты, поэтому привык притворяться вежливым. Первоначально он просто хотел выдать фальшивую личность, которая уже была оформлена и принадлежала “Гу Сюаню”. Однако теперь, встретившись с ледяным взглядом Е Юньланя, который, казалось, ясно видел все насквозь, он ничего не мог сказать.

Много лет назад он однажды обманул другую сторону.

В то время родословная этого человека была полностью исчерпана. Тогда мальчик лежал в его объятиях, очень слабый, он схватил его за одежду и назвал “старшим братом”.

Они были очень близки по крови, но с самого рождения были вынуждены расстаться.

Это был первый раз, когда другая сторона назвала его старшим братом.

Но он сказал.

- Не называй меня братом.

Гу Сюань некоторое время молчал: - Я действительно не могу назвать свою личность в данный момент. Я не скрываю этого намеренно, но есть некоторые вещи, которые будут менее хлопотными, если вы не будете знать о них.

Шен Шу: - Ты уже сейчас доставляешь много хлопот. Чтобы спасти вас, мастер использовал большую часть эликсиров, которые он принес из секты на конференцию дао горы Тяньчи. Вы также заняли каменную кровать, которую мастер использовал для этих нескольких дней отдыха...

- Шен Шу, - спокойно прервал его Е Юньлань.

Шен Шу замолчал.

- …… Я потревожил даоиста Е. - Гу Сюань сказал: - У меня есть много целебных эликсиров от моего клана, есть даже много духовного камня халцедона. Как только я исцелюсь, я обязательно отплачу даосу в десять раз больше.

- В этом нет необходимости. - Е Юньлань сказал: - Я всегда спасал людей, без необходимости, чтобы другие отплатили мне.

- Как это может быть? - Гу Сюань нахмурился. Он посмотрел на худое тело и бледный цвет лица человека перед ним, думая о том, как он сказал, что не культивирует свое тело. Тем не менее, он принял такого ученика, как Шен Шу, который не был низким в культивации. Своими глубокими мыслями он быстро угадал общее положение другой стороны.

Дело не в том, что Е Юньлань не вступил на путь дао, но после вступления в дао он по какой-то причине потерял свое развитие.

Может быть, что-то пошло не так в его культивации, или, может быть, он был тяжело ранен, и ему было трудно восстановиться.

В любом случае, это заставляло его чувствовать себя расстроенным.

- На этот раз вы приехали на конференцию дао горы Тяньчи и использовали много целебного эликсира, который был мне очень полезен. Ты улучшил мою кару, как я могу просить отплатить мне?

Гу Сюань немного поразмыслил и продолжил: - У меня есть некоторые отношения с королевской семьей Яори, и королевская семья также достигла горы Тяньчи. Если возникнут какие-либо трудности, вы можете назвать им мое имя, они обязательно вам помогут.

Е Юньлань только равнодушно сказал: - Вы сказали, что у вас есть отношения с королевской семьей Яори, но, возможно, вы этого не знаете, но у меня есть к ним личная обида.

Гу Сюань не ожидал, что он ответит таким образом. Некоторое время он молчал. Но собравшись с силами спросил: -...какая личная обида?

——Поток связи, за стеной лунной тени.

Подошли две стройные фигуры.

- Брат Чэнь, спасибо, что остался со мной. - Сюй Цин Юэ нес длинный меч за спиной, а в руке держал зеленую деревянную коробочку таблеток. С улыбкой на своем ярком и красивом лице он немного встревожился и сказал: - Почувствует ли он себя неудобно если мы потревожим его?

Чэнь Вэйюань: - Вы оба культиваторы мечей. Восхищаться фехтованием другой стороны и желать познакомиться с ним - это нормально. Он поймет.

Сказав это, он опустил глаза и взглянул на коробочку с таблетками в руке Сюй Цин Юэ. Аура таблетки была очень хорошо сгущена, но только эта коробочка для таблеток была сделана из древнего зеленого клена. Она освежает концентрацию и устраняет сердечных демонов. Ценность была неизмерима. Не говоря уже о таблетке, даже с тысячей камней духа, возможно, никто не сможет ее купить.

Видя, что Сюй Цин Юэ все еще беспокоится, он сдержал беспокойство в своем сердце и тепло сказал: - Ты принес эликсир, чтобы залечить его раны. Видя, что ты хочешь исцелить его, он поймет твою искренность. Он не откажет тебе в твоем желании.

Он сжал руку Сюй Цин Юэ в своей ладони.

- Более того, Старший Брат здесь, с тобой.

Уши Сюй Цин Юэ слегка покраснели, он ясно улыбнулся: - Раз Старший брат Чэнь сказал так, я испытываю облегчение.

Он поднял голову и посмотрел на огромную стену лунной тени. Там были тысячи пещер, так что бесчисленные ночные жемчужины сияли в ночи, как млечный путь.

- Этот ученик только сказал, что ученики Секты Неба жили в Стене Лунной Тени, но не сказал, в какой пещере был...

Чэнь Вэйюань только слабо улыбнулся: - Если ты хочешь знать, насколько это может быть сложно.

Кончики его пальцев собрали духовную энергию. Сделав несколько штрихов в воздухе, звездный свет соединился с ночной жемчужиной на стене лунной тени.

На мемориальной доске пещерного особняка были выгравированы два иероглифа.

“Цзыюнь”.

Чэнь Вэйюань держал Сюй Цин Юэ за руку и искоса смотрел на него с нежной улыбкой на лице.

- Цин Юэ, пойдем.

Глава 31 - Дворцовая стена

— Какая …обида?

Е Юньлань прикрыл глаза.

После он обернулся и не ответил на вопрос Гу Сюаня. А равнодушно сказал:

— Даоист Гу, все, что вам нужно знать, это то, что я больше не хочу иметь никаких связей с императорским кланом Яори. Поскольку вы хорошо знакомы с императорским кланом Яори, я прошу вас покинуть это место после того, как вы полностью восстановите силы.

Е Юньлань больше ничего не сказал.

Он держал в руке и внимательно рассматривал красный нефрит Гу Сюаня.

Текстура нефрита была обычной, в нем не было ничего, заслуживающего особого внимания. Однако материалом, был лучший халцедон.

Поверхность нефритовой подвески была цвета крови. Это был чистейший первозданный халцедон огненного элементального типа.

В мире есть только несколько духовных жил, которые могут производить такой халцедон. Однако, единственный во всем мире культивирования, который может производить Изначальный Халцедон Элемента Огня,  это духовная жила, контролируемая кланом Е — Бассейн Алого Огня.

Мало кто знает об этом. Причина, по которой он знал это, заключалась в том, что когда он и Повелитель Демонов были врагами мира, другая сторона сказала ему об этом факте.

Гу Сюань был членом клана Е.

Более того, Гу Сюань должен иметь довольно чистую королевскую родословную, чтобы обладать таким редким нефритовым орденом.

...Чтобы сохранить чистоту крови, клан Е всегда вступал в браки с близкими родственниками. Вполне возможно, что между ним и Гу Сюанем могло быть какое-то кровное родство.

Е Юньлань не хотел вдаваться в подробности.

Он просто по привычке попытался спасти человека. Однако, с другой стороны, он немного отплатил за карму своему предшественнику императору Чанмингу, который подарил ему цветок, собирающий души.

— Шэнь Шу, — Е Юньлань повернул голову и сказал своему ученику, — Мастер был занят всевозможными тривиальными делами в течение последних двух дней и не учил тебя фехтованию. Завтра откроется конференция дао, и тебе нужно узнать больше об искусстве владения мечом. Это место узкое, поэтому мечом пользоваться нельзя. Бери свой меч и следуй за мной, чтобы попрактиковаться снаружи.

Темные глаза Шэнь Шу загорелись. Он быстро поднял свой меч:

— Да, Мастер.

Гу Сюань не смог сдержать возгласа, когда увидел, что человек перед ним собирается уходить. Он изо всех сил пытался встать, снова открывая рану на груди.

И с трудом окликнул красавца:

— Даоист Е, пожалуйста, подождите.

Е Юньлань остановился и повернулся, чтобы посмотреть на него:

— Хм?

Гу Сюань пристально посмотрел на бледного, худого мужчину перед ним:

— Вы сказали, что у вас и королевской семьи Яори есть личные обиды?

Е Юньлань:

— Да.

— Королевская семья Яори воинственна по своей природе, она завоевала много территорий, есть бесчисленное множество людей, которые ненавидят их. Так что для вас нормально иметь на них зуб.

Когда речь зашла о воинственности, Гу Сюань изобразил усталость, которую было трудно обнаружить. Он сделал паузу:

— Что вы думаете о сегодняшнем наследном принце Яори…что он за человек?

Этот вопрос на самом деле был немного резким.

Но Гу Сюань все равно спросил.

Возможно, это было из-за его слабости после травмы, или, возможно, это было из-за внешности человека перед ним, который был слишком похож на его мать, или, возможно, это было из-за неожиданного воссоединения после многих лет.

Он отчаянно хотел получить ответ.

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Наследный принц Яори родился императором.

Гу Сюань слегка нахмурился и спросил:

—...кроме этого?

Е Юньлань вспомнил короткую встречу с императором Чанмином в его прошлой жизни, его слова и поступки. Сначала он был действительно сбит с толку.

В то время все его мысли были о том, чтобы сохранить душу этого человека.

Видя, что он молчит, Гу Сюань хрипло продолжил:

— Как император… он может наслаждаться благоговением всех существ и управлять реками и горами, но он может быть не так счастлив, как думают обычные люди.

Он думал, что услышит возражение другой стороны, но не думал, что Е Юньлань спокойно ответит:

— Я знаю.

Гу Сюань был слегка поражен.

Он посмотрел в ясные глаза собеседника, чувствуя, что тот уже многое знает.

Включая трудности и боль, о которых он никогда не говорил.

«Как это может быть?» Подумал он про себя.

Тогда он приказал зверю Яньлинь перенести мальчика с западного континента на восточный. Он не ожидал, что они снова встретятся в этой жизни.

Еще маловероятной было то, что Е Юньлань сможет понять его.

Даже если бы они были братьями-близнецами и были родней всех друг для друга.

Гу Сюань вспомнил, что произошло более двадцати лет назад. …

В небесных книгах семьи Е было пророчество о Божественном Фениксе, спасающем мир.

Когда они родились, изменения небесных орбит соответствовали астрологическим знакам, упомянутым в небесной книге.

Но был только один Божественный Феникс. Его духовным корневым атрибутом был огонь, в то время как духовным корневым атрибутом его младшего брата был лед.

Божественный феникс — верховный владыка огня. Конечно, он стал бы человеком судьбы, упомянутым в небесных писаниях.

Среди клана Е, поклонявшихся огню, ледяные корни считались плохими. Поэтому, никто не сказал ему, что у него на самом деле был младший брат.

Если бы не помеха, связанная с родословной, и не случайное восприятие места в императорском дворце, к которому он отчаянно хотел приблизиться, он мог бы быть обманут все это время.

В глубине души, когда он был молод, он чувствовал, что в этом месте спрятано сокровище.

Это место было чрезвычайно отдаленным, на юго-западе дворца.

Он проходил мимо издалека. Унаследовав пять острых чувств своей родословной, он мог слышать истерические крики и вопли женщины.

Позже он узнал, что это место было холодным дворцом.

Место, куда отправляли дворцовых людей, если они совершали ошибку.

Он был очень любопытен и всегда хотел посмотреть, что представляет собой то сокровище, но его круглый год сопровождали охранники и великий магистр. Они записывали его ежедневные слова и поступки и передавали их его отцу, императору Е.

Император Е установил для него много правил. Его попросили следовать правилам и выполнять свои задания ежедневно. С детства его учили, что нужно быть осторожным в каждом своем слове и поступке.

Холодный дворец был местом, куда ему не разрешалось входить.

Он следовал правилам и проводил каждый день в повторении.

Пока однажды, проходя, как обычно, мимо этого места, на углу дворцовой стены, он не увидел молодого человека примерно одного с ним роста. Однако он был намного худее. Он сидел на корточках у дворцовой стены, кончиками пальцев касаясь прекрасного цветка на земле.

Черные волосы мальчика ниспадали и выглядели немного растрепанными. Он показывал только свой маленький белый профиль, похожий на первую пригоршню снега, скопившегося на ветвях зимой.

Кончики пальцев мальчика были очень белыми, но они были испачканы грязью. Одежда, которую он носил, была поношенной и выглядела так, словно ее давно не меняли.

Его сердце бешено колотилось. Он чувствовал чрезвычайно тесную связь.

Как будто он был одним целым с другой стороной.

Он хотел поговорить с ним, но его Гроссмейстер вдруг нахмурился. Сказав “не повезло”, тот позвал слугу, чтобы отдать несколько распоряжений.

Вскоре мальчика проводили обратно к отдаленной дворцовой стене в юго-западном углу.

У другой стороны не было возможности поднять тот прекрасный цветок, который красиво, покачивался на ветру.

Он заметил, что место, где цвели цветы, находилось у стены отдаленного дворца, под углом, который выглядывал наружу.

Он посмотрел на нахмуренные брови великого магистра. Вопрос “Кто он такой” так и не был спрошен.

В тот день он обнаружил, что сокровище, которое он всегда искал, было не тем сокровищем, о котором он думал, а живым человеком.

Позже он подсознательно искал подсказки и наконец узнал, что у него действительно есть брат-близнец.

Просто, когда он осознал скрытую силу в своей родословной и захотел найти то место, он не смог найти человека, которого искал.

Препятствие в этой родословной также, казалось, исчезло, как будто было чем-то изолировано.

Он знал, что каждое слово и поступок в его жизни будут записаны в книге, ничто не скроется от глаз его отца.

Чтобы выяснить личность этого маленького мальчика, он тайно расспрашивал и искал, незаметно для своего отца.

Юноша смотрел на длинные, тихие извилистые коридоры дворца и бесконечные дворцовые стены. Впервые он почувствовал себя так, словно попал в ловушку в колодце.

Он стоял в колодце и смотрел на мир снизу вверх. Небо было голубым и ясным.

Но он не мог прикоснуться к нему.

Он хотел выбраться из этого колодца, он хотел вытащить своего брата вместе с собой.

Но он также знал, что не сможет сделать это сам.

Несколько дней спустя его отец вызвал его в императорский кабинет.

— Сюаньгуан, я знаю, что ты ищешь, но этот человек не твой младший брат. В небесной книге записано, что звезда Феникса появится и должна испытать бедствия, прежде чем он сможет прийти в мир. Он твой близнец, но у него ледяной элементальный корень. Это заблокировало власть твоей родословной. Он не твой младший брат, а несчастье, данное тебе небесами. Клан уже готовит секретный метод лишения его родословной. До тех пор, пока ты впитаешь силу его родословной и примешь его в свое тело, эта катастрофа может быть разрешена. Пророчества небесной книги сбудется. Сюаньгуан, я учил тебя с детства, ты должен понимать, что на тебе большая ответственность. Не дай мне разочароваться в тебе.

Мальчик долго молчал и наконец кивнул.

Церемония началась.

Он восседал высоко на троне. Он видел, как кровь капает с человека на кровавом алтаре, медленно течет по узору, собираясь в теплую энергию, которая вливается в его тело.

...Такое теплое чувство было, как будто они все еще были в утробе его матери, обнимаясь друг с другом.

Однако реальность была жестокой и холодной.

Родословная была забрана, и другая сторона упала на землю. Вся его семья смотрела только на него, поклоняясь в восхищении.

После церемонии его глаза стали золотыми, они символизировали древнего Божественного Феникса.

Император попросил его уйти.

Он знал, что имел в виду его отец, тот хотел разобраться с его братом.

Впервые в своей жизни он нарушил волю своего отца. Он приказал Королю Зверей Яньлинь, который следовал за ним с детства, отослать мальчика прочь.

Когда он согласился провести церемонию, он уже обдумал это.

Это его единственный шанс вытащить другую сторону из этой ловушки.

Усаживая мальчика на спину Зверя Яньлинь, он думал, что если тот отправится во внешний мир, он сможет найти другой путь жизни. Совершенно отличный от его пути.

Это было бы хорошо.

Просто с начала и до конца он не знал, как зовут его брата-близнеца.

Отпустив мальчика, император Е наказал его.

Позже у него появился еще один брат, который также родился от его матери, Тан Гэ, и его отца, императора Е.

Его взгляд последовал за взглядом отца. Его младший брат, которого отослали, был похож на его мать, но этот младший брат не был похож ни на кого.

В этом не было ничего необычного.

Хотя у него был огненный корень клана Е, его способности также были очень обычными. Как будто в нем не текла чистая королевская кровь.

И... с самого рождения менталитет его младшего брата отличался от менталитета обычных людей. Он был... идиотом.

В смешанных браках близких родственников семьи Е, пытающихся сохранить чистоту своей крови, часто возникали такие ситуации.

Е Сюнь — так звали его младшего брата.

Другая сторона следовала за ним с тех пор, как он был ребенком. Поскольку у него были огненные корни, хотя император Е не обращал на него внимания, он не мешал ему держать Е Сюня рядом с собой.

Он наблюдал, как Е Сюнь медленно взрослеет. Он посвятил Е Сюню всю любовь, которую никогда не посвящал своему брату-близнецу.

У Е Сюня были средние способности, но у него была пара глаз, которые могли видеть сквозь все образования в мире.

На самом деле, Е Сюнь не был настоящим идиотом. Просто его мысли и реакции были немного медленнее, чем у обычных людей.

Общаясь с Е Сюнем, он всегда был более терпеливым и дотошным.

Просто клан Е не допускает недостатков, поэтому имя Е Сюня даже не было записано в семейной истории. Хотя он был рядом с ним все эти годы, многие люди во внешнем мире думали, что Е Сюнь был просто его другом.

Он также не стал ничего опровергать. В конце концов, вокруг него всегда было много опасностей.

Его семейный клан вырастил для него десять заменителей. Менее половины из них выжили до наших дней.

По этой причине, когда королевство Синьюэ преследовала его, чтобы отомстить, они не обратили особого внимания на Е Сюня, и Е Сюнь смог сбежать.

Он изменил свою внешность благодаря скрытой силе в своей родословной, сбежал от погони и пришел на гору Тяньчи. Но он был серьезно ранен.

Он подошел и остановился в потоке связи. Увидев пламя на горизонте, он понял, что королевская семья искала его.

Просто он больше не мог держаться. Он вышел в ночь со смутным звуком цинь в ушах.

Кажется, что он пришел издалека, преодолевая расстояние между Восточным континентом и Западным континентом более двадцати лет.

Его спас брат-близнец, которого он отпустил.

Е Юньлань.

…

Гу Сюань снова мысленно прошептал это имя. За эти годы у него было много вещей, которые он хотел рассказать своему брату, но когда он наконец встретил того, он не смог ничего вымолвить.

Видя молчание Гу Сюаня, Е Юньлань повернул голову, чтобы позвать Шэнь Шу. Как раз в это время были затронуты ограничения пещерного жилища. Ясный, волнующий голос донесся из-за пределов ограничения:

— Товарищ даосист, вы здесь? Я ученик секты Таньцин, Сюй Цин Юэ. Пожалуйста, простите меня за внезапный визит.

Глава 32 - Письмо

Сюй Цин Юэ?

Е Юньлань слегка нахмурил брови. У него было глубокое впечатление об этом старом друге Чэнь Вэйюаня, которого тот никогда не мог забыть в его прошлой жизни.

В память о нем, каждый год Чэнь Вэйюань проводил несколько дней в Царстве Мертвых семьи Чэнь, чтобы отдать дань уважения Сюй Цин Юэ.

Просто, когда он был спасен Чэнь Вэйюанем в своей предыдущей жизни, Сюй Цин Юэ уже был мертв, спасая Чэнь Вэйюаня. Он никогда не общался с другой стороной, и в этой жизни он никогда раньше не встречал другую сторону. Как могла другая сторона внезапно прийти, чтобы найти его??

Для Е Юньлана все, что было связано с Чэнь Вэйюанем, было чем-то утомительным.

Он услышал, как Шэнь Шу сказал: - Учитель, за пределами пещерного жилища находится красавица номер один в рейтинге красоты Тяньцзи? Почему он пришел, чтобы найти вас.

Е Юньлань: - Я не знаю.

Шен Шу: - Должен ли я пригласить этого человека войти?

Е Юньлань поднял свой меч с каменного стола, его глаза были безразличны: - Не нужно. Нам нужно практиковаться с мечом на улице, так что давай выйдем и встретимся с ними.

Он повернул голову и сказал Гу Сюаню: - Даоист Гу, вы можете восстановить силы в пещере. Если вы хотите уйти, вы можете уйти в любое время, не сказав мне.

Гу Сюань выслушал его холодные слова и хотел заговорить, но так ничего и не сказал.

Он посмотрел на удаляющуюся спину Е Юньланя.

Черные волосы мужчины свисали вниз, в то время как его бледная рука держала длинный меч в черных ножнах. Его мантия развивалась, а шаги были легкими, как будто он скользил. Не было видно никаких следов духовной силы. В его восприятии он был на самом деле более хрупким, чем смертный.

Другая сторона медленно вышла из пещеры, как будто расстояние между ними с годами становилось все больше и больше.

Внезапно он захотел встать, но из-за раны так и не смог.

Гу Сюань опустил голову и нахмурился. Он криво улыбнулся и больше не двигался.

Он подумал о человеке, который только что позвал Е Юньланя.

Сюй Цин Юэ.

...Люди из семьи Сюй, чего они хотели от его брата?

Гу Сюань однажды встречался с Сюй Цин Юэ.

Его внешность действительно была чрезвычайно красива, но в его глазах она не была достойна звания первой красавицы в мире культивирования.

Его мать, Тан Гэ, если судить исключительно по ее внешности, на самом деле превосходила Сюй Цин Юэ.

Император Е собрал тысячи красавиц с пяти континентов и четырех морей. Его гарем был полон красавиц. Однако на каждом дворцовом банкете Е Тан Гэ всегда была самым выдающимся и очаровательным цветком. Одетая и танцующая, она может перевернуть все живое с ног на голову.

Но правила клана Е были строгими. Из-за ее превосходной родословной Тан Гэ с детства воспитывалась как жена патриарха Е.

Она была канарейкой, выращенной своей семьей в золотой клетке. Ее глаза были полны только императора Е, и она никогда не показывала свое лицо снаружи.

Павильон Тяньцзи давным-давно заключил соглашение с другими древними аристократическими семьями. Помимо древних аристократических семей, намеренно выставляющих напоказ свои силы, другая информация не должна появляться в списке рейтингов. В противном случае рейтинги красоты были бы давно переписаны.

Гу Сюань снова нахмурился.

Его брат, которого он давно не видел, был еще красивее его матери и не имел семейной защиты. Попав в список красавиц Тяньцзи, сколько людей возжелали бы его?

—— Е Юньлань вышел из пещеры.

Лунный свет отражался на его бледном лице.

Он поднял веки и увидел двух людей, стоящих у входа в пещеру.

Оба они были одеты в белое. Один был высоким и стройным, с длинным мечом за спиной. У него были подстриженные брови и пара глаз феникса, он казался красивым и симпатичным. У него был темперамент, из-за которого люди не могли отвести от него глаз.

Если подумать, то этот человек, должно быть, Сюй Цин Юэ, самая известная красавица в мире самосовершенствования.

Другой человек… Е Юньлань оглянулся и увидел знакомое лицо.

Чэнь Вэйюань увидел, как узкие и длинные глаза человека, стоявшего перед ним, скользнули по нему. Его глаза были ясными и холодными, но родинка в виде слезы ослепляла так, что он не мог не почувствовать, как дрогнуло его сердце. Он медленно произнес: - Я Чэнь Вэйюань из павильона Тяньцзи. Я сопровождал Цин Юэ, чтобы навестить вас сегодня. Я надеюсь, что вы не возражаете и сможете простить нас, даосист Е.

Знакомая, скрытая боль исходила из глубин его души.

Казалось, что его сердце и душа были пронзены кончиком иглы, которая прожгла пламя. Оно горело невыразимой болью.

Е Юньлань привык терпеть такую боль. Его лицо был как всегда невозмутимо, но глаза не могли сдержать его холодного и кровожадного намерения.

Если бы это было возможно, он действительно хотел обнажить свой меч и убить Чэнь Вэйюаня.

В своей прошлой жизни он сожалел только о том, что не смог избавиться от Чэнь Вэйюаня.

После поднятия до Области Отслеживания Пустоты он путешествовал по всему Западному континенту. Именно тогда он, наконец, нашел способ наложить на себя проклятие разбитой любви. Войдя в буддийский зал, он оборвал свои корни привязанности, чтобы противостоять Чэнь Вэйюаню.

Но прежде, чем он смог что-либо сделать, Чэнь Вэйюань использовал свое тело и кровь в качестве жертвы, чтобы изменить судьбу клана Чэнь.

Позже, во время великого мирового бедствия, на земле древних племен появились трещины, и только клан Чэнь был цел и невредим.

Когда он прибыл в павильон Тяньцзи, Чэнь Вэйюань оставил только одно письмо.

Письмо было положено на стол, где Чэнь Вэйюань обычно занимался семейными делами. Это была обычная белая бумага.

Он открыл письмо, и на нем был знакомый почерк Чэнь Вэйюаня.

Почерк был красивым, четким и нежным. Было видно, что другая сторона не спешила, когда писала это.

Позже он пожалел, что вскрыл письмо.

Он обладал способностью никогда не забывать, поэтому каждое слово в письме отпечаталось в его сознании. - Юньлань, прочитай эти слова так, как будто это была наша последняя встреча.

Полмесяца назад твой муж смотрел на звезды. Видя, как темнеют звезды и высоко висит только одна луна, зная, что ты шагнул в пустоту, я не очень счастлив.

Я также рассчитал, что погибну. Спустя долгое время раздумий, я, наконец, написал это письмо.

С нашей первой встречи прошло почти двести лет.

Тогда ты был тяжело ранен, твои кости были раздроблены. Ты потянул меня за одежду и попросил спасти тебя. В то время ты был окровавлен и растрепан, как призрак. Все избегали тебя. Только твой муж пожалел тебя и изо всех сил пытался спасти. Возможно, это судьба.

Ты сказал, что сделаешь все возможное, чтобы отплатить мне. Твой муж воспринял это только как шутку, но позже узнал, что это была не шутка.

Ты остался со мной. Ты был нежным и послушным. Ты сопровождал меня в течение многих лет, понимал, что мне нравится, избегал того, что я ненавидел, и делал все, что угодно. Твой муж никогда этого не забывал.

Однажды зимой, когда я вернулся посреди ночи, я увидел, что ты стоишь среди белых цветов с лампой. Медленно подойдя, ты стряхнул снег с моих плеч.

В то время твой муж почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Твой муж однажды сказал, что хочет прожить с тобой рука об руку эту жизнь, это не ложь.

Просто мир сложен, и так много вещей не может происходить так, как ожидалось.

Твой муж знает, что ты ненавидишь меня. Ступив в область отслеживания пустоты, ты не будешь бояться клана Чэнь. Ты непременно придешь сюда, чтобы отплатить за свои обиды.

Однако грядет великое бедствие неба и земли, и все пострадают. Хотя твой муж хочет снова увидеть тебя, как глава семьи Чэнь, я не могу вести себя высокомерно или глупо.

После долгих раздумий твой муж решил пожертвовать своей жизнью. Я использую технику изменения судеб, чтобы найти луч жизни для семьи Чен.

Ненависть рождается из любви. Чем сильнее ненависть, тем сильнее любовь. Юньлань, ты не можешь этого отрицать. И если ты не сможешь убить меня, чтобы избавиться от своей ненависти, я всегда буду в твоем сердце. Думая об этом таким образом, твой муж, делающий это, также может рассматриваться как тоска по разлуке с тобой в течение этих двухсот лет.

Живи вечно и помни своего мужа. По ночам ворочаясь в кровати ты будешь вспоминать меня.

Таким образом, хотя твой муж мертв, он все еще жив.

Любой человек в мире может забыть имя твоего мужа, но ты не можешь.

Твой муж, Чэнь Вэйюань.

В ночь на 12 марта года Гэнцзы, в павильоне Тяньцзи.”

Прочитав его, он крепко сжал письмо и бросил его в свет свечи. Вместе с белым цветком на столе.

Вся жизнь Чэнь Вэйюаня была рассчитана. Даже если бы он хотел убить его, он не сможет.

И все же тот хотел, чтобы он сохранил ненависть в своем сердце, жил вечно и помнил его имя?

—— Почему?

Если есть загробная жизнь.

Он просто хотел никогда больше не видеть Чэнь Вэйюаня.

Будь то любовь, ненависть, печаль или радость, он не желает ничего давать другому.

Глава 33 - Жизненный путь

Лунный свет был подобен воде.

Е Юньлань больше не смотрел на Чэнь Вэйюаня. Он спокойно сказал Сюй Цин Юэ: - Даос Сюй, мы, кажется, никогда раньше не встречались.

Сюй Цин Юэ засмеялся: - Даос Е никогда не видел меня раньше, но я видел вас... и ваш меч.

Е Юньлань: - Вы видели меня и мой меч? Ну и что?

Его тон был действительно холодным, но Сюй Цин юЭ, казалось, не замечал этого. Его лицо все еще улыбалось, а глаза были необычайно ясными и блестящими.

Он был более выдающейся красавицей, чем Ронг Ран.

Хотя Ронг Ран был нежен и элегантен, он казался фальшивым, немного менее ярким и живым. У Сюй Цин Юэ был ясный темперамент. Когда он смотрел на людей, в его глазах была нескрываемая ясность, которая была очень приятна.

Это заставляло людей хотеть поймать для него все звезды на небе.

Сюй Цин Юэ: - Я культиватор меча, как и вы.

Е Юньлань: - Да.

- Разве это не нормально хотеть пообщаться с тем, кем вы восхищаетесь? - Серьезно спросил Сюй Цин Юэ.

Е Юньлань: - Я всего лишь смертный с разрушенной базой культивирования. Как я могу справиться с вами даос?

- Уровень дао меча никогда не основывается на совершенствовании”. - Сюй Цин Юэ покачал головой: - Мне нравится ваше владение мечом.

Сказав это, он поднял брови и лучезарно улыбнулся.

Юноша медленно вытащил длинный меч из-за спины и положил его перед собой. Он щелкнул пальцами, и меч издал громкий, но приятный меч. - Этот меч сделан из бессмертного холодного железа, его имя - Обещание. Он весит больше тысячи катти. Он обладает способностью разрушать инь и ян. Прислушайтесь к его голосу, вы ему очень нравитесь.

Эти слова заставили брови Чэнь Вэйюаня слегка подпрыгнуть.

Культиваторы меча, которые хотят встретиться и завести друзей, обычно более прямолинейны, чем обычные люди. Обычно они демонстрируют свою добрую волю с помощью своего меча, а затем, если другая сторона одобрит, все остальное будет намного более гладким.

Е Юньлань был мастером владения мечом, но ни один мастер владения мечом в его предыдущей жизни не осмеливался познакомиться с ним. И в этой жизни, кроме своего ученика, он не намерен ни с кем общаться.

Он спокойно посмотрел на Сюй Цин Юэ, затем медленно вытащил свой меч из ножен.

- Мой меч называется квейинг”. (кто знает перевод пишите «queying» можно, конечно, перевести как мрак)

Сюй Цинюэ похвалил: - Холодный свет одинок, а край скрыт. У нас, культиваторов мечей, есть общая поговорка, что человек подобен своему мечу, а меч подобен владельцу. Я видел, как даос демонстрировал свой меч у подножия горы Тяньчи. В то время я испытывал благоговение и хотел познакомиться с вами.

Е Юньлань холодно сказал: - Это потому, что в то время вы только наблюдали, но не сталкивались с моим мечом”. - Люди, которые действительно сталкивались с его мечом, не скажут таких вещей, как “испытывали благоговение”. Они будут чувствовать только страх и отвращение. Они будут обращаться с ним как с призраком и избегать его из страха.

Сюй Цин Юэ моргнул, немного озадаченный: - Что вы имеете в виду, товарищ даос?

Е Юньлань спокойно посмотрел на него.

Ночной ветер развевал его мантию.

Он поднял свой меч и направил его на Сюй Цин Юэ.

Сюй Цин Юэ внезапно понял, что человек перед ним изменился.

Раньше другая сторона обладала отчужденностью и холодностью, которые были недоступны другим. Теперь он показал свою холодность и убийственные намерения, которые могли парализовать человека.

Он был похож на душу, вышедшую из желтых источников ада, с бесчисленным количеством крови и костей под ногами. Глубочайшая, чистейшая смерть сконцентрировалась на кончике его меча.

Инстинктивно он использовал свой собственный меч, намереваясь сопротивляться. По белым щекам Сюй Цин Юэ струился пот, а спина стала мокрой.

Он почувствовал, как дрожит его рука с мечом.

Кровь бурно текла по его телу.

Это из-за страха?

Он подумал: нет, не только это.

Хотя он родился с хорошей внешностью, Сюй Цин Юэ родился с небольшим восприятием красоты и уродства.

Не только для себя, но и для других.

Просто в этот момент, глядя на бледное лицо Е Юньланя, с холодным убийственным намерением другой стороны, устремленным на него, казалось, что на него пристально смотрит призрак в желтых источниках ада.

Он почувствовал ужас, но в то же время впервые в жизни увидел такую волнующую красоту.

...Окутанный смертью, он был потрясен.

Меч в руке Сюй Цин Юэ упал на землю.

Сбоку Чэнь Вэйюань нахмурился. Он подошел, чтобы поддержать его, обеспокоенно позвав: - Цин Юэ”.

Сюй Цин Юэ не ответил. Он мягко оттолкнул Чэнь Вэйюаня и присел на корточки, чтобы поднять меч с земли.

Е Юньлань убрал кончик своего меча. Меч лежал у него на ладони, издавая горестный крик.

Квейинг не мог вынести намерения меча, которое он выпустил. На протяжении многих лет он сознательно контролировал себя. Даже если он был оскорблен словесными оскорблениями Нань Гунцина в то время, намерение меча, которое он выпустил, составляло менее тридцати процентов от его способности.

Просто, возможно, именно из-за встречи с Чэнь Вэйюанем враждебность в его сердце усилилась, намерение меча, которое он только что выпустил, составляло от восьмидесяти до девяноста процентов.

Сюй Цин Юэ, неспособный вынести это, не был неожиданностью. Может быть, после этого другая сторона, возможно, больше не захочет связываться с ним.

- Шен Шу, пойдем.

Он вложил меч обратно в ножны и позвал Шен Шу, стоявшего рядом с ним.

Шен Шу: - Мастерство мастера настолько велико.

Брови Е Юньланя немного приподнялись: - Если ты будешь усердно практиковаться, то сможешь стать похожим на Мастера.

Шен Шу посмотрел на внешность этого человека.

Он всегда знал, что его мастер не так слаб, как кажется. В последние несколько лет, когда он практиковался в владении мечом, он постепенно понял, что способность его мастера владеть таким намерением меча не может быть достигнута мирной практикой. За годы до того, как он стал его учеником, сколько трудностей пережил его учитель, прежде чем смог вот так постичь смерть и нирвану? Понимание пути разрушения было настолько глубоким, что он чувствовал себя подавленным, думая об этом.

Он хотел обнять его и защитить от ветра и дождя, но сейчас было не время.

Он прошептал: - ...Да.

- Даоист Е, пожалуйста, подождите минутку. - Когда Е Юньлань собирался уходить, он услышал слегка хриплый голос Сюй Цин Юэ.

Он повернулся, чтобы посмотреть, и увидел красные глаза Сюй Цин Юэ. Казалось, он был наполнен туманом и необычным светом.

- Даос великолепно владеет мечом. Цин Юэ знает, что он намного уступает даосу". – произнес юноша. Он поколебался мгновение, затем сжал свой меч и сказал: - Если возможно, у Цин Юэ есть самонадеянная просьба.

Он низко поклонился: - Пожалуйста, товарищ даос, примите меня в ученики.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня изменилось.

- Цин Юэ, ты ученик секты Танцин, и даже больше того, ты член клана Сюй. Как ты можешь небрежно просить стать учеником?

- Секта Танцин хороша в медицинских знаниях, очень немногие люди там владеют мечом. Все мои техники владения мечом были разработаны благодаря моим собственным размышлениям и самосовершенствованию. Дао меча - это долгий путь. Легко быть чрезмерно субъективным и пренебрегать внешним миром". - Сюй Цинюэ настаивал: - Хотя я ученик секты Танцин, это всего лишь название. Я часто чувствую себя несовместимым с сектой. Если Даос примет меня в ученики, я могу покинуть свою секту в любое время. Я последую за вами, чтобы совершенствоваться на восточном континенте. Мой отец всегда поддерживал меня в упражнениях с мечом, так что он поймет.

Выражение лица Шен Шу тоже изменилось.

Хотя он и не хотел этого признавать, Сюй Цин э перед ним действительно был очень хорош собой. Он даже сказал, что был готов оставить свою секту ради его учителя и последовать за ним в восточный континент, но он услышал, как Е Юньлань произнес: - В этой жизни я больше не возьму другого ученика. Шен Шу - мой единственный ученик. Товарищ даос, пожалуйста, уходите.

Сюй Цин Юэ был встревожен: - Даоист Е, я искренне прошу об этом...” - Е Юньлань молчал.

Когда Сюй Цин Юэ хотел сказать больше, Чэнь Вэйюань взял его за руку и пробормотал: - Цин Юэ, не продолжай грубить.

Сюй Цин Юэ был поражен. Спустя долгое время, после того, как он почувствовал намерение меча Е Юньланя, его неудержимая волна в сердце утихла.

С тех пор как он начал совершенствоваться в детстве, для него все шло гладко. Он никогда не сталкивался с чьим-либо отказом. Он поднял глаза и взглянул на холодное выражение лица Е Юньланя, только чтобы понять, что то, что он взял на себя смелость нанести визит, заставило другую сторону устать от него.

Он не знал, что делать. Некоторое время он молчал, потом наконец подавил свое настроение и открыл зеленую коробочку с таблетками, которую держал в руке.

Коробочка с таблетками содержала зеленую таблетку, окруженную светло-зеленой энергией, как будто она содержала бесконечную жизненную силу.

- Даоист Е, это лучшая таблетка для поддержания здоровья. Она оказывает питательное действие на меридианы и омолаживает”. - тихо сказал Сюй Цин Юэ, его глаза все еще были немного красными. Он не знал, был ли он просто напуган намерением меча или чувствовал себя обиженным. Однако его голос стабилизировался: - Независимо от того, готов ли Даос принять меня в качестве ученика, пожалуйста, примите эту лекарственную таблетку. Ваша культивация разрушена. Возможно, эта таблетка поможет ране даоса… Это причина, по которой я пришел сюда, вам не нужно думать о других вещах.

Е Юньлань опустил глаза, чтобы посмотреть на таблетку в его руке: - В этой таблетке нет необходимости. Моя рана не может быть исцелена обычной таблеткой.

- Тогда что может вылечить товарища даоса? Я найду это для вас”, - настаивал Сюй Цин Юэ, - Я не буду просить вас принять меня в качестве ученика. Я только надеюсь, что даоис даст мне несколько советов в дао меча.

Е Юньлань не ответил на вопрос Сюй Цин Юэ, он только сказал: - Мой меч дао не для тебя. - Он понял, что лучший друг Чэнь Вэйюаня в его предыдущей жизни изначально был помешан на мечах.

По отношению к этому человеку, одержимому искусством фехтования, его отношение было немного менее безразличным. - Твой меч чист, но тебе не хватает настойчивости и ярости. Испытай нечто большее, чем твой обыденный опыт. Еще сто лет, и ты достигнешь низшего бессмертия.

Сюй Цин Юэ был поражен. Он понял, что Е Юньлань давал ему указания. Он склонил голову: - Спасибо…Спасибо вам за ваш совет.

Е Юньлань слегка кивнул: - Уже поздно. Мне все еще нужно учить своего ученика. Даос Сюй, давайте на этом закончим.

Сюй Цин Юэ был в растерянности, но не стал уговаривать его остаться.

Две фигуры, учитель и ученик, постепенно ушли и исчезли на пути Стены Лунной Тени.

От начала и до конца Е Юньлань больше не смотрел на Чэнь Вэйюаня.

Как будто его не существовало.

Это первый раз в жизни, когда Чэнь Вэйюаня игнорировали. Он слегка прищурил глаза, глядя на две удаляющиеся фигуры.

- Старший брат Чэнь, неужели действительно нет способа залечить его раны?” - Сюй Цин Юэ долго молчал, прежде чем заговорить снова. Тема все еще была сосредоточена на этом человеке.

Чэнь Вэйюань слегка нахмурился: - Не обязательно.

После этого, прежде чем Сюй Цин Юэ смог заговорить, он использовал свои пальцы, чтобы подсчитать состояние другой стороны.

Но увидел только дымку.

Этого не должно быть.

Он снова осторожно заговорил, но внезапно почувствовал удушье в груди. В его горле появился сладкий вкус ржавчины.

Чэнь Вэйюань сглотнул кровь во рту.

Это обратная реакция, которая может быть вызвана только принудительным расчетом вещей, которые не подходят для расчета.

Возможно, это было потому, что уровень развития другой стороны был намного выше его, или, возможно, потому, что этот человек имел к нему какое-то отношение.

По логике вещей, он должен остановиться в этот момент.

Он на мгновение задумался, но, казалось, у него было предчувствие, что он должен узнать ответ сегодня.

Поэтому он больше не колебался. Он использовал силу своей родословной и использовал секретный метод своего клана, чтобы снова выполнить вычисления.

На этот раз в непредсказуемом тумане послышался смутный отклик.

Кончики пальцев Чэнь Вэйюаня остановились, в его глазах был намек на недоверие.

Другая сторона… на самом деле был его предназначенным спутником дао.

Было ясно, что десять лет назад, когда он рассчитывал своего будущего спутника дао, его судьбой был Сюй Цин Юэ.

Глава 34 - Рябь

Ночь была тихой.

На берегу молодой человек в черной одежде держал длинный меч, излучая подавляющую ауру.

Звездный свет отражал холодный свет на корпусе меча. Лицо юноши было скрыто в темноте ночи. Единственным исключением была пара глаз, которые были такими же яркими, как холодная звезда, которая не казалась тусклой при пересечении яркого света меча.

Е Юньлань наблюдал за мечом своего ученика: - За последние три года я научил тебя технике меча Иньтянь, включая гром, вспышку и ливень. Ты добился большого успеха.

Он сделал паузу. Подумав некоторое время, он сказал: - Есть еще одна последняя форма, рябь. Покажи мне его.

Шен Шу поднял руку, чтобы вытереть пот со лба: - Да, мастер.

Он сделал глубокий вдох. Он изо всех сил старался успокоить враждебность в своем сердце и в своих мыслях. Затем поднял длинный меч в руке и представил, что впереди было плоское озеро. Длинный меч пронесся над озером, как легкий ветерок.

Но как только меч двинулся, в его сердце появилось предчувствие.

Не подходит.

В то же время прозвучал и голос Е Юньланя. - Шен Шу.

Шен Шу остановился. Он опустил голову и тихо вскрикнул: - мастер.

В его сердце поднялось легкое разочарование.

Он был чрезвычайно талантлив в дао меча. Три стиля “Гром”, “Вспышка” и “Ливень” были освоены им очень быстро. Только стиль “Рябь” он тренировал полгода, но до сих пор он не видел, чтобы его мастер удовлетворенно кивнул ему.

Он знал почему.

В его сердце было слишком много желаний и заблуждений. Он не мог достичь того состояния ума, в котором нуждался стиль “Рябь”.

Думая о том, что снова разочаровал своего мастера, Шен Шу молча сжал меч в руке.

Он не ожидал, что Е Юньлань только скажет: - Тебе не нужно отчаиваться. У меча Иньтянь есть только три стиля. Ты смог научиться этому всего за три года и уже превзошел бесчисленное множество фехтовальщиков в этом мире. Этот четвертый стиль - это то, что твой учитель добавил позже. Если бы ты не увидел его, когда смотрел книгу меча раньше, и настаивали на том, чтобы изучать ее у Мастера, Мастер не научил бы тебя этой форме.

Техника меча Иньтянь была тем искусством владения мечом, которое он выбрал для Шэнь Шу.

Хотя существовало всего три стиля, существовали бесконечные вариации.

Более того, техника владения мечом была подавляющей, что подходило молодому и энергичному Шен Шу, который все еще не знал, как убрать свою остроту.

В начале, когда его отправили во Дворец Демонов, после того, как Повелитель Демонов снял кольцо блокировки духа, которое Чэнь Вэйюань использовал для ограничения его духовной силы, первой техникой меча, которую он изучил, была эта техника меча.

Когда он впервые увидел эту технику владения мечом в библиотеке Повелителя Демонов, ему очень понравилась художественная концепция техники владения мечом.

Позже, после того, как Повелитель Демонов обнаружил, что он практиковал Искусство Меча Иньтянь, ему было очень интересно попрактиковаться с ним и посоревноваться, кто сможет научиться этому быстрее.

Проигравший будет наказан.

Царство дао меча Повелителя Демонов было намного выше, чем у него. Таким образом, он, естественно, уступал другой стороне.

И наказанием другой стороны по большей части было какое-то уникальное предпочтение в постели. Даже если это не было соревнованием с дао меча, у этого человека всегда были другие причины дразнить его. Он уже давно привык к этому.

После того, как игры закончатся, Повелитель Демонов обнимал его, и объяснял ему каждую частичку техники владения мечом.

Повелитель Демонов в то время проявлял свою редкую внимательность и мягкость.

Многие техники владения мечом, по его мнению, были тем, что Повелитель Демонов должен был сначала изучить, а затем подробно обучить его на основе собственного опыта и понимания.

Повелитель Демонов использовал это как средство удовольствия и наслаждения.

Просто даже Повелитель Демонов не смог обучиться четвертому стилю из техники меча Иньтянь.

Хотя он был заимствован из техники меча Иньтянь, концепция “Ряби” полностью отличалась от предыдущих стилей грома и вспышки.

Стоячая вода рябит.

Если сердце застойно, будут небольшие волны.

Это техника владения мечом, которую он развил после того, как вошел в область отслеживания пустоты. С помощью одного меча небесный секретный массив, который никто не мог сломать в течение тысяч лет, был разрушен перед ним и исчез.

Другим прозвищем, данным этому стилю техники владения мечом в мире, было “уничтожение”.

- Некоторые приемы владения мечом не подходят для твоего нынешнего возраста и опыта, а также для твоего нынешнего характера.

- Если сможешь, твой мастер хотел бы надеяться, что тебе никогда не придется понимать истинное значение этого стиля меча.

Е Юньлань погладил Шэнь Шу по голове.

Шен Шу очень вырос, но он все еще был таким же как в юности. Он потер голову о ладонь.

Волосы были мягкими от чего возник зуд в ладони.

Е Юньлань: - Тебе не нужно путаться в одном стиле техники владения мечом. Пойдем повторим основы, чтобы разогреться перед завтрашней конференцией дао.”

С тех пор как Е Юньлань был ранен, Шэнь Шу уже давно не сражался с Е Юньланем. - Мастер, ваше тело...

- Ранее, когда я сравнивал дао меча с Сюй Цин Юэ, хотя я и не делал движений мечом, я все еще формировал свою энергию меча. Если я не выпущу его, это будет еще более хлопотно. - Е Юньлань сказал: - Не волнуйся. Делай свой ход.

Шен Шу поджал губы. Он встретился с холодным взглядом и твердым тоном Е Юньланя, затем медленно вытащил свой меч.

---

Е Юньлань сидел, прислонившись к иве.

Серебристая плакучая ива покачивалась рядом с ним. Положив одну руку на колени, красавец спокойно глядел в ночное небо.

Звезды были огромными и далекими.

Как и некоторые люди и вещи…нельзя оглядываться назад.

Сидя рядом с Е Юньланем, Шэнь Шу наблюдал за своим учителем, боясь, что тот внезапно закашляется кровью.

После долгого молчаливого наблюдения лицо красавца, которое было бледным и спокойным, казалось, слегка мерцало.

Они были так близко, но другая сторона казалась дальше, чем яркая луна в небе.

Сердце Шен Шу сжалось. Он вдруг сказал: - Мастер, позвольте мне помассировать вам плечи.

Сразу после сравнения заметок у него действительно немного заныли плечи. Е Юньлань слегка кивнул.

Шэнь Шу подпер свое тело руками, затем подошел к Е Юньланю, чтобы помассировать ему плечи.

Его руки были сильными, с тонкими мозолями от занятий с мечом круглый год. Сила, с которой он массировал плечи, не была ни легкой, ни тяжелой, это было очень удобно.

Е Юньлань поднял голову и встретился взглядом с темными и глубокими глазами ученика. Казалось, там было глубокое течение, но в нем была и мягкость.

На мгновение он впал в транс.

Очень похоже.

Совсем как в тот год, когда он лежал под цветущим абрикосовым деревом. Лепестки упали на плечо мужчины, и мужчина понемногу вливал духовную силу в свое тело, пристально глядя на него.

Опасность сдержанности, мягкость, проникающая в его кости.

Он поднял руку и медленно коснулся профиля человека, стоявшего перед ним.

- Мастер?” - хрипло прошептал Шен Шу.

Е Юньлань пришел в себя и опустил руку. Он отвернулся и тихо сказал: - Ничего".

Должно быть, он что-то не так понял.

Темные глаза Шен Шу потемнели после того, как его отпустили.

Такое уже случалось.

Шен Шу задумался.

Этот человек иногда внезапно отвлекался или смотрел на что-то в оцепенении. Он явно смотрел на него, но казалось, что он смотрит на другого сквозь него.

Мастер, о чем вы думаете?

- Давай вернемся". - Е Юньлань встал. - Завтра конференция дао, тебе нужно пораньше отдохнуть и набраться энергии.

Шен Шу: - ...хорошо.

——Долина Пурпурной Луны.

На этой конференции дао все ученики из Сект Северной Территории были назначены в Долину Пурпурной Луны.

- Цин Юэ, в этом пещерном жилище, которое ты выбрал, очень хорошая обстановка.

Чэнь Вэйюань сидел на нефритовой скамье. На его лице играла слабая улыбка, но цвет лица был немного бледным.

Сюй Цин Юэ держал чашку чая, нахмурившись: - Старший брат Чэнь, сила чьей-то родословной не бесконечна, никто не будет использовать ее безрассудно, как ты.

Он поставил чашку с чаем перед Чэнь Вэйюанем. Звук чайной чашки, ударившейся о столешницу, был немного тяжелым, показывая гнев Сюй Цин Юэ: - Неудивительно, что вы, люди клана Чэнь, живете недолго. Ты действительно не знаешь, как беречь себя...

Чэнь Вэйюань: - Ты должен заплатить определенную цену, чтобы шпионить за тайнами небес. - Он внезапно улыбнулся: - Цин Юэ так беспокоится обо мне, ты боишься, что в будущем у тебя будет недолговечный муж?

Сюй Цин Юэ поджал губы и ничего не ответил. Он и Чэнь Вэйюань познакомились двенадцать лет назад.

Вначале именно он активно обращался к Чэнь Вэйюаню.

В то время они были еще молоды, и он восхищался Чэнь Вэйюанем на соревнованиях по боевым искусствам и хотел познакомиться с ним.

Но позже именно Чэнь Вэйюань стал преследовать его.

В то время они уже были близкими друзьями, и признание Чэнь Вэйюаня потрясло его. Он думал, что Чэнь Вэйюань подружился с ним потому, что относился к нему как к женщине, поэтому долго злился.

Однако Чэнь Вэйюань очень серьезно сказал ему, что это была другая привязанность. Поначалу он избегал его видеть. Однако однажды он попал в опасную ситуацию в тайном царстве. Он и Чэнь Вэйюань оба были в опасности. Другая сторона заботилась о нем всеми возможными способами, а также получила травму, чтобы защитить его.

Позже он согласился на ухаживания другой стороны.

Он чувствовал, что Чэнь Вэйюань ему нравится. Следовательно, он хотел бы попробовать встречаться с ним и был обеспокоен травмой другой стороны.

Но он все еще не понимал разницы между симпатией и любовью.

Внезапно Сюй Цин Юэ вспомнил тот момент, когда сегодня на него был направлен меч Е Юньлана.

Его сердце бешено забилось.

Что...с ним происходит?

- Не волнуйся", - Чэнь Вэйюань встал и взял его за руку. - У старшего брата есть своя мера, и у меня все еще есть ты.

Чэнь Вэйюань опустил голову и поцеловал его в лоб. - Семья Сюй ведет родословную древних лесных духов. Если моя циркуляция ци нарушится, пока мы будем заниматься двойным культивированием в будущем, эта потеря -ничто.

Хотя Сюй Цин Юэ не понимал привязанности, это не означало, что он не понимал слова “двойное культивирование”. Его щеки на мгновение вспыхнули, ярко и красиво.

Кадык Чэнь Вэйюаня слегка шевельнулся, и он тихо сказал: - ...Цин Юэ.

Сюй Цин Юэ почувствовал, как дыхание Чэнь Вэйюаня ударило ему на лоб. Когда никого не было, Чэнь Вэйюань всегда любил быть рядом с ним вот так. Сначала он смущался, но постепенно привык к этому. Однако сегодня он не знал почему, но чувствовал небольшой дискомфорт.

- Почему ты отвлекаешься?” - спросил Чэнь Вэйюань.

Сюй Цин Юэ оттолкнул его и поспешно сказал: - Старший брат Чэнь, завтра...завтра я все еще должен участвовать в конференции дао.

- Я думаю, что даос Е и его ученик также примут участие в конференции дао. Если я смогу победить его ученика, будет ли у него совершенно новый уровень уважения ко мне?

Чэнь Вэйюань: - Цин Юэ, почему ты все еще думаешь о других? Старший брат рассердится". - Притворившись немного сердитым, он увидел, что Сюй Цин Юэ в растерянности. Он усмехнулся: - Старший брат просто шутит, чтобы подразнить тебя. Ладно, Цинь Юэ, иди и отдохни.

Сюй Цин Юэ вздохнул с облегчением: - Старший брат также должен отдохнуть.

Чэнь Вэйюань кивнул.

Выйдя из пещерного жилища Сюй Цин Юэ, Чэнь Вэйюань перестал улыбаться.

——Чэнь Вэйюань видел сон.

Он шел по густому снегу.

Тяжелый снег падал ему на плечи.

Вдалеке он увидел мужчину, стоявшего под белым цветущим деревом с лампой в руках и ждавшего его неизвестно сколько времени.

Фигура была худой и изящной. То, что он стоял на ветру и снегу, вызвало у него редкое чувство жалости.

Другая сторона подошла к нему с фонарем.

Он не мог ясно увидеть лицо человека. Он видел только тонкую белую руку, осторожно стряхивающую снег с его плеча.

Его сердце дрогнуло. Прежде чем человек убрал руку, он схватил ее и притянул человека в свои объятия.

Эта рука была очень мягкой.

Тело, прислонившееся к нему, тоже было очень мягким.

Это смягчило его сердце.

Картинка изменилась.

Он занимался официальными обязанностями перед книжным шкафом.

Его окружал холодный и нежный аромат. Казалось, это был аромат белых цветов, но, в нем было и что-то другое.

Кто-то подошел к нему и осторожно поставил рядом чашку горячего чая.

И тихо позвал его: - Муж.

Глава 35 - Белый цветок

Чайная чашка была наполнена теплом, и в ней плавало несколько зеленых и синих чайных листьев. Это был духовный чай, который он любит пить, “Дождь в горе”.

Кроме того, холодное “муж” в его ухе было похоже на столкновение нефрита. Голос был очень приятен для слуха, заставляя его задуматься, какое лицо у этого человека.

Чэнь Вэйюань положил ручку, которую держал в руке, на край стола. Он повернул голову в сторону и увидел мужчину в темной одежде, стоявшего рядом с ним.

Лицо собеседника было окутано густым туманом, он не мог разглядеть его. Он только чувствовал, что другая сторона была высокой и стройной, очень похожей на Сюй Цин Юэ.

Но это был не Сюй Цин Юэ.

Голос был очень похож на того, кого он встретил раньше, человека, который даже не взглянул на него, Е Юньланя.

Чэнь Вэйюань почувствовал что-то странное в своем сердце.

Такая отчужденность и безразличие со стороны этого удивительно выглядящего человека, но во сне тот стоял рядом с ним и подавал ему чай, называя его “Муж”.

Он думал о тайне небес, которую увидел.

Этот человек был его предназначенным спутником дао…

Чэнь Вэйюань вспомнил мягкое тело другой стороны в сильном снегопаде в своем сне, и его сердце дрогнуло.

Он, казалось, привык естественным образом протягивать руку, хватать собеседника за тонкую талию и тянуть его к себе на колени, чтобы усадить.

Голос Чэнь Вэйюаня был низким, он шепнул на ухо человеку:

— Юньлань…

Человек, казалось, на мгновение напрягся, потребовалось много времени, чтобы тот медленно расслабился.

Он снова почувствовал холодный и нежный аромат, исходящий от одежды и кончиков волос мужчины.

Хотя он не мог ясно видеть его лицо, и только обнимал этого человека и вдыхал запах его тела, он чувствовал редкое спокойствие и умиротворенность.

Это чувство было очень странным.

С самого рождения в течение стольких лет его готовили, как главу семьи Чэнь. Он не сопротивлялся и был готов взять на себя ответственность, которую обычные люди могут счесть чрезвычайно тяжелой.

Ему нравилось играть в шахматы, расставлять фигуры и сражаться. Ему нравилось смотреть, как меняются звезды и дует ветер. Только так он мог почувствовать, что жив.

Просто, когда он обнимал этого человека во сне, он чувствовал, что спокойствие не было невыносимым.

Человек в его объятиях прошептал:

— Ты долгое время был занят делами клана. Давай выпьем по чашечке чая и немного отдохнем.

Он тихо усмехнулся:

— Хорошо. Если моя жена так беспокоится о своем муже, мужу, естественно, придется лучше заботиться, чтобы я мог соответствовать привязанности жены.

Он взял чашку с чаем и сделал глоток, только чтобы почувствовать аромат чая, ласкающий его сердце.

Однако, хотя он держал человека на руках, тот все равно сидел очень правильно.

У Чэнь Вэйюаня возникла редкая дразнящая мысль. Он протянул руку, чтобы коснуться щеки собеседника. Но рука погрузилась в туман.

Он был слегка поражен. Но вдруг почувствовал, что человек в его объятиях рассеялся, как туман. Чэнь Вэйюань хотел подсознательно поймать его, но не смог.

Он сидел в пустом кабинете.

Вокруг было пусто и одиноко.

Дыхание человека, казалось, полностью исчезло, от него не осталось и следа.

Он почувствовал что-то у себя на ладони.

Чэнь Вэйюань склонил голову.

Это был белый цветок.

Белый цветок, казалось, только что сорвали. Колючая часть коснулась его ладони, причиняя боль.

На столе лежало белоснежное письмо.

В письме были слова.

Он не мог разглядеть их.

Просто, когда он взглянул на письмо, в его сердце возникла непреодолимая одержимость и безумие.

Эта эмоция, казалось, прошла сквозь время и пространство, подобно огромной волне, накатывающей и вздымающейся — Чэнь Вэйюань внезапно проснулся.

Он сел на кровати, хватая ртом воздух. Сила крови, текущая в его теле, заставила его виски болеть. Спустя долгое время он успокоился.

За столько лет его расчеты ни разу не ошиблись.

Десять лет назад он увидел Сюй Цин Юэ своим предназначенным спутником дао, но десять лет спустя им оказался Е Юньлань.

Почему?

Он посмотрел на свою ладонь. Его глаза были мрачными и непредсказуемыми.

— Е Юньлань...

Он снова прошептал это имя.

Затем крепко сжал ладони. …

— Даос Е, сегодня будет открыт коммуникационный поток, восходящий к небу. Пойдете ли вы и ваш ученик оба участвовать? — хрипло спросил Гу Сюань.

После дня восстановления травма Гу Сюаня сильно зажила. Он сидел на краю кровати, его густые черные волосы свисали вниз. Его грудь была перевязана, и его глаза наблюдали за Е Юньланем.

Е Юньлань:

— Только мой ученик.

— Вот как.

Гу Сюань, казалось, почувствовал облегчение, услышав это. — На конференции Дао те, кто сможет подняться на вершину облака, получат награду от Духа Горы Тяньчи, открывающего древнее секретное хранилище. Многие сердца будут тронуты. Люди, которые участвуют в конференции дао, приезжают отовсюду, и время от времени к ним присоединяются люди с Территории Демонов. Когда ваш ученик будет участвовать, ему нужно быть осторожным. — Большое спасибо за предупреждение.

Легко сказал Е Юньлань.

На самом деле, то, о чем упомянул Гу Сюань, он уже понял.

Гу Сюань:

— После открытия этапа восхождения участники будут подниматься на вершину горы не менее полугода. Пока ваш ученик будет участвовать... Вы останетесь в пещере?

Е Юньлань:

— Я отправлюсь на вершину плавающих облаков, чтобы посмотреть конференцию дао. Я не останусь в пещере надолго. После паузы он продолжил:

— Даос Гу, я уже говорил это раньше, я не хочу быть в родстве с королевской семьей Яори. Если завтра вам будет лучше, пожалуйста, уходите.

Будучи увиденным насквозь, Гу Сюань поперхнулся.

Он немного помолчал:

— Я благодарен даосу за спасение и не смею больше беспокоить его. Однако даос не обладает духовной силой и не может летать на мече. Если вы хотите подняться на вершину плывущего облака, боюсь, вам придется долго идти пешком. Это очень неудобно. Завтра, после того как я оправлюсь от своей травмы, я смогу проводить вас.

К вершине Плывущего Облака вели две дороги.

Один из них — это коммуникационный поток, восходящий к небесам, куда входят многие участники конференции дао, чтобы встретиться лицом к лицу со многими внутренними невзгодами. Цель состоит в том, чтобы тренироваться.

Другой находится вне потока связи. Самая распространенная пешеходная тропа на горе Тяньчи.

Е Юньлань:

— Вам не нужно беспокоиться.

Его лицо было безразличным, как будто он был за тысячу миль отсюда.

Доброта Гу Сюаня была отвергнута, но он никак не мог на него рассердиться.

Он не знал, что Е Юньлань пережил за эти годы, чтобы развить в себе такой равнодушный темперамент. Он явно стоял там, но казалось, что между ним и этим миром была огромная дистанция.

Казалось, что только когда он общается со своим учеником, он проявляет немного снисходительности и баловства.

Он вдруг немного позавидовал Шэнь Шу.

Е Юньлань поднял свой меч и повернулся к Шэнь Шу:

— Пойдем. Мастер отправит тебя на стадию вознесения.

Темные глаза Шэнь Шу пристально посмотрели на Е Юньланя:

— Мастер так хорошо относился ко мне. Просто, когда я думаю о необходимости оставаться на стадии вознесения в течение десяти-пятнадцати дней… Я чувствую себя немного неохотно.

Е Юньлань слегка улыбнулся:

— Тебе сейчас семнадцать, почему ты все еще такой же цепкий, каким был в детстве? — Он поднял руку, поглаживая голову Шэнь Шу, — Не говори глупостей, пойдем.

Шэнь Шу потерся о его ладонь, затем накрыл его лисьим мехом. Он взял белую шляпу с вуалью и осторожно надел ее на своего мастера. Затем эти двое вышли.

Поскольку они собирались открыть стадию вознесения, сегодняшний поток общения был довольно оживленным. Были ученики разных фракций, идущие вместе по двое-трое по большим и малым дорогам.

Несколько ближайших людей шептались, их голоса доносились до Шэнь Шу и Е Юньланя.

— Старший брат Нин, как ты думаешь, кто может попасть в первую десятку вершины Плавающих облаков в этом году? Как думаешь, кто будет участвовать в финальном соревновании?

— Культиваторы, которые ранее участвовали в конференции дао, не могут участвовать в ней во второй раз. Итак, есть некоторые старшие братья и сестры нескольких сект, которые могут быть устранены. Например, Хэ Ланце из Небесной Секты, Ван Даоян из Чернильной секты, Ло Юцин из павильона Тинью... и молодой мастер павильона Тяньцзи никогда не участвовали в подобных соревнованиях. Из оставшихся шести лучших сект есть только старшая сестра секты Духов Шан Гуаньроу и старший брат секты Дао И Наньгун Ли. Эти двое займут два места.

— В словах старшего брата много смысла. Кто-то кивнул:

— Тогда как насчет остальных восьми человек?

— Считая пять континентов и четыре моря, тех, кому меньше шестидесяти лет, кто имеет право участвовать в Конференции дао, в соответствии с их уровнем развития, самым высоким будет уровень зарождающейся души. В конференции дао принимают участие тысячи людей, но число людей, достигших зарождающейся души в этом возрасте, вероятно, составляет не более 30. Среди них я наиболее оптимистично отношусь к прямому ученику Циюнь Цзюня.

— Человека номер один в списке небесного рейтинга, личный ученик Циюнь Цзюня?

Старший брат Нин коснулся своего подбородка:

— Он не участвовал в последней конференции дао. На этот раз у него будет преимущество перед остальными. Я слышал, что личный ученик Циюнь Цзюня тоже редкая красавица. На самом деле он... красавец Тяньцзи на восьмом месте.

— Говоря о красоте, Сюй Цин Юэ, который на этот раз занял первое место, также примет участие в конференции дао.

В голосе ученика послышалось некоторое сожаление:

— Если бы я тоже не участвовал в конференции дао, я действительно хотел бы пойти, чтобы увидеть эту потрясающую красоту.

— Если подумать об этом, если ты участвуешь в конференции дао, у тебя может быть шанс встретиться с ними на стадии вознесения. Когда придет время и ты встретишь настоящего человека, разве ты не сможешь присмотреться повнимательнее, чем наблюдая издалека? — Сказал старший брат Нин с улыбкой.— Старший брат прав.

Сказав это, братья обняли друг друга за плечи и ускорили шаг.

Шэнь Шу вдруг сказал:

— Я буду одним из этих десяти человек.

Не только это, но он также займет первое место и получит самый драгоценный небесный и земной эликсир среди духовных сокровищ.

Е Юньлань не желал поколебать его дух:

— С твоей силой этого достаточно, чтобы достичь вершины парящего облака. Но ты должен помнить, чему тебя научил мастер. Не будь упрямыми. То, что ты хочешь превзойти — это только ты сам. Твой мастер будет ждать тебя на вершине Плывущих Облаков.

Шэнь Шу:

— Я помню.

Стадия вознесения находилась в центре коммуникационного потока.

В нем стояло огромное старое дерево, сверху донизу проходящее через весь коммуникационный поток.

В этот момент вокруг древнего дерева собралась огромная толпа людей. Головы виднелись так далеко, насколько хватало глаз.

Стадия вознесения еще не открыта. С огромного древнего дерева свисали большие бледно-голубые цветы. Внутри флуоресцентного цветка был спрятан замшелый зеленый плод.

— Это дерево долголетия. Оно цветет и плодоносит раз в три тысячи лет. Говорят, что плод на дереве долголетия заставляет смертного жить вечно, если смертный съест его.

Е Юньлань посмотрел на древнее дерево и рассказал об этом.

Глаза Шэнь Шу загорелись:

— Правда?

— Это записи, найденные в древних книгах. Жаль, что дерево долголетия вымерло десятки тысяч лет назад. То, что сейчас осталось — это не что иное, как искусственное тело, преобразованное из потока коммуникации. От конференции Тяньчи дао с древних времен до наших дней прошли десятки тысяч лет.

— За столько лет, сколько было проведено конференций дао? Почему сокровище горных духов до сих пор не опустошено?

— Из-за древней силы... — Е Юньлань уже собирался объяснить, когда услышал тихий голос.

— А Лан... Давно не виделись.

Неподалеку Ронг Ран жадно смотрел на Е Юньланя, пытаясь проследить взглядом лицо человека, о котором он думал множество раз, сквозь вуаль.

Он действительно терпел слишком долго.

С тех пор как он раскрыл свои намерения в павильоне Тинфэн три года назад, было трудно снова увидеть Е Юньланя. Циюнь Цзюнь узнал, что он сделал с Е Юньланем и наказал его. В его словах было гораздо меньше снисходительности по сравнению с тем, что было раньше.

Тем не менее, он все еще был личным учеником Циюнь Цзюня, который был обязан ему великой кармой. Он должен был защищать его, несмотря ни на что.

Поразмыслив, он начал совершенствовать любовное Гу Хуань.

Долгий и трудный процесс совершенствования этого гу требовал культивирования эссенции крови. Это стоило ему бесчисленных сокровищ, которые он накопил за эти годы.

Несмотря на это, его энтузиазм по поводу совершенствования любовного Гу Хуань все еще не ослабевал.

Надпись на бумаге, которую дал ему отец для выращивания любовного гу, была безумной. Казалось, он понимал, что чувства его отца при очищении любовного гу должно быть такими же, как у него.

Еще немного, и любовное Гу Хуань может быть успешно усовершенствована.

На этот раз он пришел на конференцию дао только для того, чтобы занять первое место и попросить у Сокровища Горных Духов последний лекарственный материал для очищения Любовного Гу.

Тогда…

После этого Е Юньлань будет подчиняться ему всем сердцем и полностью. Прекрасная птица, улетевшая из золотой клетки, снова вернется и споет для него.

Когда он подумал об этом, на нежном и красивом лице Ронг Ран появилась милая улыбка.

Глава 36 - Палящий

Е Юньлань нахмурился, как только услышал знакомый и мягкий голос.

Шэнь Шу тоже остановился. Он повернулся боком и увидел Ронг Ран, стоявшего неподалеку. Три года назад этот человек дал мастеру наркотики, но сейчас он посмел снова подойти к нему? Три года назад он не понимал, как глаза этого человека смотрели на его мастера, но теперь ясно осознал. Взгляд, обращённый этого человека на его мастера, был полон желания и похоти.

Трюки этого человека не сработали, так что все в порядке, но он все еще осмеливался мечтать о его мастере?

Прежде чем Е Юньлань успел заговорить, Шэнь Шу сделал шаг вперед и преградил путь. Он вытянул свой меч и слегка приподнял подбородок:

— Кто ты? Ты смеешь стоять у нас на пути?

Цвет лица Ронг Рана изменился, но милая улыбка все еще не исчезла с его лица.

Он поднял руку и покрутил волосы у виска:

— Я всегда учил А Лан относиться к другим с уважением. А Лан всегда хорошо выполнял свою работу. Боевой племянник Шэнь ученик А Лана, как ты можешь быть так не образован… О, я забыл. Ты был таким три года назад, и сейчас, три года спустя, тебе все еще трудно изменить свою природу. Жаль, что этот старший брат вовремя не помешал А Лан принять тебя в ученики, теперь у А Лан есть такой ученик, как ты. Я боюсь, что у А Лан теперь, должно быть, часто бывают головные боли, верно?

Этот человек продолжал открыто произносить слово “А Лан”, что раздражало Шэнь Шу.

Но он был слишком ленив, чтобы больше говорить с ним о всякой ерунде. Шэнь Шу как раз собирался вытащить свой меч, когда услышал холодный голос Е Юньланя:

— Ронг Ран, я уже говорил это раньше, не называй меня снова А Лан. Ты недостоин этого.

Шэнь Шу услышал это и улыбнулся:

— Учитель прав. Люди, которые знакомы друг с другом, могут называть друг друга по имени, чтобы показать свою близость, но для незнакомца, это бесстыдство…О, или, скорее, есть еще одно слово, чтобы описать это. Это порочно.

Лицо Ронг Ран почернело.

И снова эти двое, учитель и ученик, следовали друг за другом и действительно считали его ничем.

Он посмотрел на Е Юньланя, его глаза больше не были мягкими и красивыми. В его глазах было болезненное мрачное безумие. Он все еще говорил растягивая слова:

— А Лан, я помню, что твой ученик тоже собирается участвовать в конференции дао. Если старший брат не ошибается, его база культивирования сейчас находится только на стадии золотого ядра. Ты не против, если он поднимется по ступеням вознесения? В конце концов, смерть и увечья — обычное дело на ступенях вознесения.

Он закончил говорить, затем снова улыбнулся:

— Но А Лан, не волнуйся, я его боевой дядя. Если я встречу боевого племянника Шэня на ступенях вознесения, я, естественно, позабочусь о нем. Кстати, я также могу научить его от имени А Лана, какой вежливости следует придерживаться, когда обращаешься с другими.

Глаза Е Юньланя уставились на Ронг Ран:

— Ронг Ран.

Ронг Ран просто улыбнулся ему.

Е Юньлань крепко сжал свой меч в руке, но Шэнь Шу потянул его за рукав. Он сказал Ронг Ран:

— Я не знаю, как обращаться с людьми, но сегодня кто-то научил меня, что значит иметь лицо толстое, как стена, и что значит быть своевольным и дешевым.

— Язык у боевого племянника Шэня довольно ловкий. Брови Ронг Ран нахмурились:

— Я надеюсь, что ты все еще сможешь говорить со мной так после того, как откроется стадия вознесения.

Шэнь Шу:

— Боюсь, у вас даже не будет возможности поговорить в то время.

Ронг Ран слегка прищурился. Он хотел что-то сказать, но его лицо слегка изменилось. Он оставил жестокую фразу:

— Что произойдет, мы узнаем к тому времени. После этого он прижал руки к животу и поспешил прочь.

После того, как Ронг Ран ушел, Е Юньлань легкомысленно сказал:

— Не поддавайся на его провокацию.

Глаза Шэнь Шу потемнели:

— Он просто танцующий клоун, с чего бы мне поддаваться на провокации? Учитель, пожалуйста, не волнуйтесь. Я помню, что вы говорили ранее. Во время стадии вознесения я буду осторожен и не буду действовать наугад.

Утренний свет отражался на молодом, красивом лице Шэнь Шу. Молодой человек серьезно смотрел на своего мастера, выражение его лица не было враждебным, но тень позади него была слегка искажена.

Е Юньлань не осознавал этого, он сказал:

— Если вы действительно встретитесь, тебе не нужно бояться драться с ним. В конце концов, в этом мире только сила является настоящей правдой.

Говоря об этом, его внешний вид стал безразличным.

Внезапно откуда-то издалека донеслась дрожь.

Они увидели вдалеке светящееся дерево долголетия. Бледно-голубые цветы на верхушке дерева быстро закачались, и лепестки поплыли в воздухе, как дождь. От ствола медленно отделился луч сверкающего золотого света.

Кто-то крикнул:

— Сцена Вознесения открыта!

Толпа вокруг древнего дерева начала протискиваться в золотую щель, опасаясь отстать от остальных.

Шэнь Шу стоял и не двигался.

Е Юньлань:

— Ты не поторопишься?

Шэнь Шу:

— Многие люди никуда не спешат, почему я должен спешить?

Вокруг древнего дерева действительно было много учеников, которые не спешили входить. В конце концов, это отличается от подъема по ступенькам снаружи. Коммуникационный поток — это отдельный мир, и путешествие по коммуникационному потоку к вершине еще далеко. На самом деле это не то, что короткий промежуток времени повлиял бы на так называемый результат.

— Не говоря уже о…я хочу остаться с Мастером чуть подольше.

Шэнь Шу оглянулся и улыбнулся Е Юньланю. Он достал промасленный бумажный пакет из своего кольца для хранения и протянул его Е Юньланю:

— Это пирожные с абрикосовым цветком и бобами мунг. На рынке я увидел, что Мастеру это понравилось, поэтому я специально вышел и купил немного сегодня рано утром.

Е Юньлань был поражен. Он взял промасленный бумажный пакет в руку и несколько раз потер другой рукой промасленный бумажный пакет:

— Ты слишком добр. Он закатал рукава и достал из бумажного пакета кусок пирога с бобами мунг.

Пирог с бобами мунг был еще горячим. Он почувствовал жгучую боль в кончиках пальцев. Но несмотря на это опустил голову и откусил кусочек.

Сладость была вкусной и мягкой.

Шэнь Шу пристально посмотрел на него:

— Учитель, если я достигну вершины плывущего облака, вы согласитесь дать мне награду?

Е Юньлань:

— Какую?

— Я хочу, чтобы мастер сорвал цветок для меня.

Шэнь Шу сказал:

— Точно так же, как я выбрал цветок для мастера.

Е Юньлань слегка поднял глаза:

— Какой цветок ты хочешь?

— Любой цветок хорош.  Шэнь Шу сказал:

— До тех пор, пока это будет выбрано Мастером, это будет хорошо. Пока я буду думать, что мастер сорвал для меня цветок и ждет меня на вершине Плывущего Облака, у меня будет намного больше сил, чтобы карабкаться вперед.

—....хорошо, мастер обещает.

В промежутке между диалогом учителя и ученика вошло более половины потока людей, собравшихся вокруг дерева. После того, как Е Юньлань медленно доел кусок пирога, Шэнь Шу подошел ближе. Одной рукой он приподнял шляпу с вуалью, а в другой держал носовой платок, вытирая уголки губ мужчины. Он прошептал:

— Когда меня не будет, Мастер должен хорошо заботиться о себе.

Глаза молодого человека были темными и глубокими. В нем смутно чувствовалось что-то знакомое.

Е Юньлань снова был в трансе. Он поджал губы и поднял руку, чтобы откинуть вуаль. Он постучал молодого человека по лбу тыльной стороной ладони:

— Испытания и невзгоды при вознесении на небо неисчислимы. В первую очередь позаботьтесь о себе, твоему мастеру не нужно, чтобы ты беспокоился. Не мешкай, иди быстрее.

— Да, — Шэнь Шу коснулся того места, куда его постучали, и улыбнулся ему, — Да, Мастер.

Он развернулся и энергично спрыгнул с холма. Его черные волосы, завязанные сзади, приподнялись, затем юноша бросился в золотую щель, как волк.

Толпа исчезла, и вокруг древнего дерева снова воцарилась тишина. Дул легкий ветерок, кружа голубые лепестки.

Е Юньлань взял в руку промасленный бумажный пакет. Тепло немного развеяло для него зимний холод.

Он посмотрел на древнее дерево вдалеке. Затем медленно одну за другой съел все вкусности, купленные его учеником. Он тщательно вытер ладони носовым платком, затем повернулся и ушел.

Вернувшись в пещеру, он почувствовал сильную жару.

Гу Сюань сидел, скрестив ноги, на каменном ложе, светло-золотистая кровь кружила вокруг него. Он закрыл глаза, его ресницы продолжали дрожать.

Из перевязанной раны сочилась кровь, затем внезапно его вырвало серо-фиолетовой черной кровью.

Гу Сюань медленно собрал свою силу и успокоил кровоток в своем теле.

После выплевывания застоявшейся крови из тела, его рана была более чем наполовину исцелена. Когда он открыл глаза, то увидел Е Юньланя в белоснежном лисьем меху, сидящего за каменным столом под деревом пурпурного облака со шляпой с вуалью в руке и спокойно наблюдающего за ним.

—...ты вернулся? — Гу Сюань был поражен.

— Сила такой чистой огненной родословной, такая интенсивная энергия ян, ни у кого другого в мире не могла бы быть такой. Это уникально для королевской семьи Яори, которая унаследовала кровь древнего Божественного Феникса. Е Юньлань спокойно сказал:

— Тебя зовут не Гу, а Е.

Гу Сюань немного помолчал, затем горько улыбнулся:

— Когда ты узнал?

Е Юньлань:

— Когда я спас тебя. В твоей крови было немного золота, так что я уже знал.

Гу Сюань был полон решимости расспросить его:

— Раз это так, и ты сказал, что у тебя зуб на королевскую семью Яори, почему ты спас меня?

Е Юньлань:

— Есть ли причина спасать людей? Кроме того, сейчас тебе уже лучше, так что ты должен соблюдать наше соглашение и уйти.

— Ты знаешь, что моя фамилия Е, разве тебе не интересно, кто я такой? — Гу Сюань продолжил: — Не говоря уже о том, что у товарища-даоса тоже фамилия Е. Возможно, мы связаны кровными узами.

Внешность Е Юньланя стала бледнее:

— Сколько людей в этом мире носят фамилию Е? Ты думаешь, это только твоя королевская семья яори? Как думаешь, они все один за другим вышли бы вперед, чтобы признаться в том, что они мои родственники? Кроме того, в моем теле нет крови Божественного Феникса, разве ты еще не знаешь этого?

Услышав это, сердце Гу Сюаня слегка сжалось.

Метод кровавого жертвоприношения был жестоким. Кровь Е Юньланя уже была забрана, так как же он мог воспринимать кровь другого? Даже близость между близнецами, которая была у них когда-то, когда они были маленькими, давно исчезла.

— Я не являюсь членом клана Е, ни сейчас, ни когда-либо. — Е Юньлань встал и посмотрел в лицо Гу Сюаню. — Наследный принц Яори прибыл в коммуникационный поток два дня назад. Лучше искать защиты у него. Это намного безопаснее, чем моя пещера с человеком, чья база культивирования была повреждена. Более того, даже если ты не боишься опасности, я боюсь попасть из-за этого в беду. Вопрос о вашей королевской семье Яори не имеет ко мне никакого отношения.

Слушая, как Е Юньлань произносит “Ваша королевская семья Яори”, Гу Сюань нахмурился, но не смог опровергнуть это.

Он молчал. Затем, держась за область ребер, где у него все еще были кровоточащие раны, он медленно встал с кровати и прошептал:

— Эти два дня я беспокоил вас. Хотя вы сказали, что в благодарностях нет нужды, я буду помнить доброту товарища-даоса за спасение моей жизни. Я никогда этого не забуду.

Он достал черную мантию из своего кольца для хранения и надел ее на себя. Подол халата был расшит темно-золотыми линиями. Это было очень сдержанно, но вышивка была чрезвычайно тщательной. Если присмотреться повнимательнее, то было ясно, что это дорого.

Он обернулся. Его длинные рукава свисали до бока, затем он молча вышел из пещеры, не сказав ни слова. Его высокая фигура выглядела немного знакомой.

Е Юньлань посмотрел ему в спину и вдруг сказал:

— Два дня назад я встретил молодого человека по имени Е Сюнь на рынке за горой. Казалось, он искал вашего наследного принца. Я думаю, что он должен быть родственником вашей королевской семьи.

Гу Сюань на мгновение остановился:

— Спасибо за ваш совет.

После того, как Гу Сюань ушел, в пещере остался только Е Юньлань.

Печь, которую устроил Шэнь Шу, все еще излучала тепло на каменном столе. Лепестки с дерева пурпурного облака упали на него. Он вынул один из своих волос, подержал его на ладони и спокойно посмотрел на линии на лепестке. Он подумал о том, на что только что согласился.

Шэнь Шу попросил его сорвать ему цветок.

Какой цветок Шэнь Шу хочет, чтобы он сорвал?

Красные цветы слишком яркие, белые цветы слишком светлые, ледяные лотосы трудно найти... и есть не так много цветов, которые могут цвести зимой.

Он вспомнил, что однажды усложнил задачу Шэнь Шу, и попросил его принести ему цветок Сюэчжань. Несколько лет спустя, похоже, Шэнь Шу научился усложнять жизнь своему учителю.

Беспомощно подумал Е Юньлань, но в глубине его глаз была легкая снисходительная улыбка.

Требуется много работы, чтобы смертному подняться на вершину плывущего облака.

В отсутствие Шэнь Шу Е Юньлань не проявлял особого интереса к трехразовому питанию, поэтому он вышел из потока и купил несколько бутылочек таблеток Бигу на рынке за пределами горы. Затем он подошел к торговому киоску и сам купил несколько упаковок бобов мунг и пирожных с абрикосовым цветком.

Только купив, он почувствовал, что они не такие горячие, как те, которые дал ему Шэнь Шу. Это также нельзя сравнить с теми, что были во внутреннем дворе Центрального Континента. Те, где мужчина выходил из дома с фарфоровой тарелкой, обнимал его и скармливал ему их одну за другой. Его пирожные с бобами мунг и цветами абрикоса были сладкими и мягкими.

Такой вкус, он никогда больше не попробует его в этой жизни.

Е Юньлань вошел на рынок.

После открытия конференции на рынке было намного меньше людей, но в павильоне Сюаньцзи на берегу озера все еще собиралось много людей.

Е Юньлань проходил мимо и услышал крик:

— Смотрите, список Тяньцзи изменился...

— Ты уверен? Разве рейтинговый список не обновляется только раз в месяц? Они поменяли его через три дня...

— Что ты знаешь. Если первая тройка в рейтинге Тяньцзи изменится в течение одного месяца, небесный секретный камень также немедленно изменится. Позвольте мне поближе взглянуть на три списка небес, земли и смертных. Рейтинг людей в этих списках не изменился, но список оружия изменился. В списке оружия номер один... Зеркало Поворота Пустоты, что это? Он действительно превзошел меч Асуры Предка Пожирателя Душ?

— Список красавиц тоже изменился. Смотрите, Сюй Цин Юэ, который несколько лет занимал первое место в списке красавиц, фактически изменил свой рейтинг на второе. Теперь первое — это… Небесная секта Восточного континента, Е Юньлань?

— Е Юньлань? Кто он такой?

Глава 37 - Облачный саммит

Е Юньлань, кто он такой?

Прислушиваясь к подозрительным словам, Чэнь Вэйюань опустил кисть, которую держал в руке.

Золотые страницы книги, зажатые между кончиками его пальцев, взлетели, как бабочки, и разлетелись между небом и землей.

Чэнь Вэйюань наблюдал, как золотое сияние рассеивается в пустоте. Он слегка улыбнулся.

— Он — самый большой... сюрприз, с которым я столкнулся с тех пор, как приехал на гору Тяньчи.

…

Горный ветер был умеренным.

Белая фигура с длинным мечом в руке поднималась по извилистой горной дороге.

Его шляпа с вуалью была слегка приподнята ветром. Е Юньлань поднял голову и посмотрел на возвышающуюся гору Тяньчи.

Мимо него постоянно просвистывало оружие. Как будто он их не видел, он просто медленно шел дальше.

Внезапно неподалеку раздался чей-то голос.

— Когда это было такое что на конференции по горному дао Тяньчи смертный, у которого нет базы для культивирования, поднимался на гору, чтобы посмотреть на битву?

Е Юньлань сделал паузу. Он посмотрел вбок и увидел молодого человека в парчовой одежде, стоящего в воздухе. Его окружали несколько охранников, которые смотрели на него сверху вниз, насмехаясь над ним.

Из-за опыта предыдущей жизни Е Юньлань был равнодушен к подобным провокациям. Он просто находит их неприятными.

Поэтому, помолчав, он двинулся дальше, как будто ничего этого не слышал.

Увидев это, Ши Ин прищурился.

Сегодня он уже был полон гнева и не мог выплеснуть его, но этот смертный осмелился игнорировать его? Но то, что он опустился до того, чтобы преподать урок этому смертному, было бы слишком постыдно. Он прошептал несколько слов окружавшим его охранникам, затем холодно фыркнул и убрал свое оружие.

Е Юньлань шел, когда увидел несколько черных растений рядом с горной дорогой впереди.

Он хотел сорвать цветок для Шэнь Шу на горной дороге, поэтому был очень осторожен в своем окружении.

Это черное растение называлось мутной травой души. Родившийся в южном Синьцзяне, он не был тем, чем должна была обладать гора Тяньчи. Он жил за счет человеческой сущности. Если бы кто-то случайно запутался в мутной траве души, то получил бы инъекцию яда от шипов корня и погрузился бы в кошмар. Лишившись большей части своей энергии, они падали в обморок до тех пор, пока не просыпались.

Хотя трава мутной души не убивает людей, это очень порочная вещь. Если бы его заменил смертный, который не знал о мутной траве души, они не просто не смогли бы подняться на гору, а даже возможно, не смогли бы вернуться.

Е Юньлань примерно догадался, как появилась эта мутная трава души, и нахмурился.

Он просто прошел мимо и даже не обратил внимания на насмешки собеседника. Он действительно ничего не сделал.

Этот юноша был слишком злобен.

Эти мутные травы души должны быть удалены.

Внезапно он увидел маленькую девочку в красном, выпрыгивающую с обочины горной дороги и приближающуюся к этой траве. Судя по его восприятию, он не знал, откуда появилась маленькая девочка.

Е Юньлань:

— Будь осторожна!

Его меча нирваны превратился в свет меча, рассекающий темную мутную траву души.

Мутная трава души, которая была срезана, издала крик, похожий на человеческий, а затем рассеялась.

Е Юньлань быстро прошел вперед и посмотрел вниз на маленькую девочку в красном, которая была недостаточно высока, чтобы даже доставать ему до пояса. — Ты в порядке?

Но внезапно его зрачки сузились.

Его зрение затуманилось. Раньше он этого не замечал, но теперь понял, что вокруг маленькой девочки не было тени.

Она... это было не человеческое существо.

Маленькая девочка повернула голову.

У нее были очень темные длинные волосы, большие темные глаза и бледное лицо. Несмотря на бледность, она выглядела очень милой. Глядя на него снизу вверх, ее голос был мягким:

— Геге? (старший брат; может быть просто термином при обращении к взрослому мужчине)

Е Юньлань:

— ...ты, что ты здесь делаешь?

Маленькая девочка надула щеки и наступила на мутную траву души на земле:

— Эти плохие парни всегда оставляют уродливые и грязные вещи на Ниан Эр. Я просто пришла, чтобы разобраться с этим, но Геге сделал это раньше меня. Спасибо тебе, Геге.

Маленькая девочка одарила Е Юньланя широкой улыбкой.

Е Юньлань смутно догадался:

— Ты Горный Дух Горы Тяньчи?

— Горный Дух? Что такое Горный Дух? — Маленькая девочка склонила голову набок, словно озадаченная. Она протянула свою маленькую ручку и потянула Е Юньланя за рукав: — У Геге есть запах, который нравится Ниан Эр. Может Ниан Эр взглянуть на лицо Геге?

Е Юньлань посмотрел на маленькую девочку, стоявшую перед ним. Он на мгновение заколебался. Но, увидев умоляющие глаза девушки, он все же поднял руку, чтобы снять шляпу с вуалью.

В этот момент подул ветер.

Длинные черные волосы развевались в воздухе, несколько прядей закрыли ему обзор.

Е Юньлань поднял руку, чтобы откинуть волосы в сторону, но увидел, как у маленькой девочки расширились глаза. Глядя на него, она вдруг заплакала.

— Мой император… ты большой лжец! Ты позволил Ниан Эр ждать тебя здесь столько лет, и все же ты не вернулся, чтобы увидеть Ниан Эр. Лжец... большой лжец! — Она снова прикусила губу. — Но Ниан Эр... все еще очень сильно скучала по тебе.

Е Юньлань был в растерянности.

В своей жизни он сталкивался с бесчисленными трудностями, но не знал, как справиться с плачем ребенка.

— Ты обозналась. Я не Император, о котором ты упомянула, — прошептал он.

Маленькая девочка:

— Лжец... ты снова обманываешь Ниан Эр...

— Я действительно не он, — Е Юньлань редко обладал таким терпением.

Маленькая девочка медленно перестала плакать и всхлипнула:

— Но... но ты похож на моего императора.

— В этом мире много похожих людей. Я всего лишь один из них, — терпеливо объяснил Е Юньлань.

Он не знал эту маленькую девочку.

Более того, если маленькая девочка действительно была духом горы Тяньчи, то с точки зрения возраста горы Тяньчи людям, которых знает маленькая девочка, по меньшей мере десять тысяч лет.

Никто в мире не может прожить десять тысяч лет, кроме бессмертных.

Маленькая девочка молчала.

— Да, Ниан Эр... Ниан Эр помнит, — большие темные глаза маленькой девочки снова наполнились слезами, — Они, они все сказали, что мой император мертв. Ниан Эр в это не верит, поэтому я жду его здесь. Жду… в течение долгого времени...

Маленькая девочка выглядела очень жалко.

Е Юньлань поднял руку, пытаясь коснуться ее головы, но прошел сквозь нее.

Он помолчал мгновение, затем снова поднял шляпу с вуалью. После безразлично сказал:

— Потворствуя прошлому, заманивая себя в ловушку в одном месте, чтобы ждать, если бы твой император знал, он бы не хотел, чтобы ты ждала его вот так.

Е Юньлань сказал это, но он не пытался убедить маленькую девочку.

Печали и радости между людьми все еще трудно разделить, не говоря уже о нем и этом духе, который прожил неизвестное количество лет... или призраке.

— Куда направляется Геге?

Он уже собирался идти, но маленькая девочка подбежала к нему.

— Вершина плывущего облака.

— Геге хочет подняться туда? — маленькая девочка сказала: — Ниан Эр... Ниан Эр может проводить Геге.

Затем она подняла две свои маленькие ручки и сделала жест, словно поднимает что-то вверх.

Ее глаза были красными, как у кролика, но выражение лица было серьезным. Это выглядело немного мило, но в то же время забавно.

Е Юньлань почувствовал, как теплый горный ветерок приподнял его, его глаза слегка расширились от удивления.

На горе Тяньчи действует запрет на полеты. Хотя можно летать с оружием, оно ограничено десятью футами над землей. Поэтому, даже если даос поднялся на гору, ему нужно медленно лететь по горной тропе. Они не могут добраться туда за один шаг.

Но в этот момент его охватил горный ветер, и почти мгновенно он оказался в тысячах футов над землей. Великолепная гора Тяньчи предстала перед ним, как картинка, и горный ветерок, обвевавший его, был бесконечно нежным.

С этой высоты он мог видеть горную дорогу, вьющуюся вдоль горы Тяньчи, с бесчисленными быстро движущимися черными точками. Это были даосы.

Было очень большой удачей — получить благосклонность горного духа.

Е Юньлань посмотрел вниз на великолепный пейзаж, что-то вспоминая. В его глазах читалась легкая беспомощность.

Он на мгновение заколебался, потом сказал:

— Ниан Эр. Позволь мне спуститься, я собираюсь кое-что забрать.

…

Ши Ин наконец-то поднялся на вершину горы.

Будучи самой высокой горой на Центральном континенте, гора Тяньчи была слишком высокой. У него осталось мало духовной силы, и юноша сильно выдохся.

Наконец он увидел вдалеке Плывущую Вершину Облака.

Вершина Плывущего Облака была открытым местом на вершине горы Тяньчи. Это место было похоже на плывущее облако, висящее на вершине горы, но оно не было построено человеком, оно было создано природой. Это был также выход из потока, выход из ступеней вознесения.

Чем ближе вы были к вершине горы, тем больше людей собиралось.

Там уже собралось большинство даосов из различных фракций, приехавших со всего мира и не участвовавших в борьбе за ступень вознесения. Вознесение на небеса было самодостаточным миром. Только из Плавающего Облака вы можете мельком увидеть все, что происходит при вознесении на небеса.

— Ши Ин? Почему ты не участвовал в конкурсе на вознесение?

Ши Ин посмотрел туда, откуда доносился голос, и увидел женщину с очень красивой внешностью. Она была одета в пурпур, с глазами, похожими на прозрачную осеннюю воду.

— Старшая сестра Ло, я... Я... — Ши Ин покраснел. Он намеренно избегал учеников павильона Тинью, когда пробирался сюда сегодня, но не хотел выставлять себя дураком перед Ло Юцином, с которой столкнулся.

— Этот бесполезный дурак вчера ввязался в спор с старшим братом Чжу и получил хороший урок от него. Так что после того, как сегодня открылась сцена вознесения, он не осмелился войти.  Женщина рядом с Ло Юцином засмеялась:

— Даже если бы он вошел в стадию вознесения, он не выиграл бы никакого места. Говоря об этом, он и старший брат Чжу оба являются прямыми учениками Мастера Секты. Не говоря уже о его уровне развития, как может даже его темперамент быть таким?

Ши Ин:

— Ты, как ты можешь так клеветать на меня! Я не вошел в стадию вознесения, потому что вчера что-то пошло не так в моем культивировании, поэтому мои меридианы повреждены. Именно это сделало неудобным участие в бою.

Женщина усмехнулась.

Ло Юцин равнодушно сказала:

— Поскольку младший брат пошел неправильным путем в культивировании, тебе следует отдохнуть и восстановить силы. Использование летающего меча для достижения вершины парящего облака потребляет много духовной энергии. С поврежденными меридианами следует быть осторожным.

Ши Ин увидел, как Ло Юцин превратилась в пурпурный свет и улетела на Вершину Парящего Облака. Он знал, что другая сторона раскусила его ложь. Его лицо становилось все краснее и краснее.

— Отвратительно...

— Молодой господин, пожалуйста, успокойтесь. Охранник рядом с ним поспешил успокоить его.

Ши Ин сделал несколько глубоких вдохов и повернул голову:

— Ты сделал то, о чем я тебя просил?

Охранник:

— Трава мутной души была разложена на горной дороге. Пока этот человек проходит мимо, он определенно будет затронут.

Ши Ин вспомнил смертного, которого он встретил на дороге, и что сейчас он должен был запутаться в мутной траве души и потерять большую часть своей энергии.

Конечно же, муравьи есть муравьи.

Они достойны только того, чтобы смотреть вверх с подножия горы.

Гнев, которому некуда было выплеснуться, наконец немного исчез. Ши Ин обернулся и увидел высокий паланкин с черной занавеской. Тот выглядел очень сдержанно, и был окруже только несколькими горничными, одетыми в черное, но его глаза загорелись.

Он узнал этот паланкин.

Это был паланкин павильона Тяньцзи, и человек, сидящий в нем, должен был быть молодым мастером павильона Тяньцзи, который, как говорили, прибыл на гору Тяньчи.

Как непосредственный ученик павильона Тинью, Ши Ин однажды встретил молодого мастера павильона Тяньцзи.

Один из них был прямым учеником, а другой-молодым мастером павильона. Похоже, их идентичность была не так уж далека, но на самом деле они находились в разных мирах.

Даже мастер павильона Тинью должен проявлять уважение, когда он развлекает молодого мастера павильона Тяньцзи.

Люди в секте не были настроены оптимистично по отношению к нему, но если бы у него могла быть какая-то дружба с этим молодым мастером павильона…

Ши Ин отделенный небольшим расстоянием, откашлялся и сказал:

— Я Ши Ин из павильона Тинью. Пять лет назад у меня была случайная встреча с молодым мастером павильона. Тогда молодой мастер павильона использовал технику Доу Чжуань, которая заставила Ши Ина восхищаться вами. Поэтому я взял на себя смелость прийти сюда, чтобы поприветствовать молодого мастера павильона.

Никто в паланкине не ответил.

Ши Ин:

— Молодой мастер?

Служанка, сидевшая в черном паланкине, казалась нетерпеливой. Наконец она повернулась боком и сказала:

— Молодой мастер павильона отдыхает и не хочет, чтобы его беспокоили. Товарищ Даос, пожалуйста, возвращайтесь.

Ши Ин был ошеломлен. Он был ошеломлен и понял, что, как непосредственный ученик мастера секты Тинью, он был выгнан слугой. Он не мог не покраснеть снова. Однако, вспомнив уважительное отношение, которое тогда было даже у его учителя секты, он не осмелился заговорить.

С угрюмым лицом он махнул охранникам, чтобы те летели на вершину парящих облаков. Едва ступив на верхушку белого нефрита, он почувствовал, как по небу пронесся порыв ветра.

Кто-то летел.

Халат развевался и танцевал, как белый журавль, спускающийся с неба.

Шляпа с вуалью закрывала его лицо, а бледные кончики пальцев держали очень красивый нежно-голубой цветок.

Ши Ин внезапно побледнел.

Он был очень хорошо знаком с этим человеком.

Это был смертный, которого он видел на горной дороге.

Но как может смертный оседлать ветер?

Они все еще находились на горе Тяньчи, но человек, который только что прилетел, был намного выше десяти метров воздушного запрета горы Тяньчи.

Ши Ин увидел, как кто-то вышел из черного паланкина.

Это был молодой хозяин павильона Тяньцзи, о котором горничная только что сказала, что он “отдыхает”.

Молодой Мастер Павильона, медленно подошел к человеку, которого все видели. Он улыбнулся и что-то тихо сказал.

Но человек стоял на месте, одинокий и холодный, как далекая гора. Нежные слова молодого мастера павильона не смогли растопить его.

Ши Ин медленно сглотнул.

Он увидел молодого человека, одетого в черное, с высокой короной и красивым лицом, стоявшего между молодым мастером павильона и мужчиной.

Он узнал лицо этого человека, он был победителем предыдущей конференции дао, тем, кто победил его старшую сестру Ло Юцин. Это был гениальный культиватор меча Небесной Секты Восточного континента, Хэ Ланце.

Отчужденность и высокомерие Хэ Ланце были хорошо известны в мире культивации. Его самым известным предложением было:

« Любой, кто не может отразить его три удара, недостоин в его глазах.»

Но в это время такой высокомерный человек быстро и озабоченно подошел к мужчине, помогая и поддерживая его за руку. Затем...затем человек в белом безжалостно отбросил руку в сторону.

Ши Ин:

— …

Его зрачки задрожали.

Внезапно он снова услышал шум. На смотровую площадку вдалеке медленно спустился человек, который сидел на высоком сиденье, обозревая мир.

У мужчины были золотые глаза. Небо было у него за спиной, а на голове-палящее солнце.

Икры Ши Ина безумно дрожали.

Он, он... какого человека он спровоцировал?

Глава 38 - Татуировка

Е Юньлань оттолкнул руку, которую Хэ Ланце, хотел использовать, чтобы поддержать его.

— Младший брат Е, ты сейчас не можешь использовать свою духовную силу, как ты смог оседлать ветер? — Хэ Ланце быстро подошел с обеспокоенным и встревоженным выражением на лице: — Может быть, ты снова воспользовался...

Е Юньлань спокойно прервал его:

— Я не использовал свою духовную силу. Мне помогли другие. Старший брат, тебе не нужно беспокоиться.

Несмотря на то, что он объяснил, Хэ Ланце все еще настаивал на том, чтобы поддержать его за руку, чтобы исследовать его жизненную силу, ему было наплевать на глаза окружающих его людей. Хэ Ланце, знал темперамент своего младшего брата. Как только что-то было похоронено в его сердце, никто не мог остановить его от того, что он решил, особенно когда дело касалось его ученика.

Е Юньлань не мог бороться с ним, но когда рука Хэ Ланце собиралась сжать его левое запястье, внезапный порыв ветра ударил блокируя движения Хэ Ланце.

Е Юньлань слегка нахмурился.

Человеком, который выстрелил, был Чэнь Вэйюань, который стоял неподалеку.

Когда он только взошел на вершину Плавающего Облака, именно этот человек подошел, чтобы поговорить с ним первым. Однако в этой жизни он действительно не хотел даже мельком взглянуть на Чэнь Вэйюаня. Он никогда не обращал внимания на этого человека, поэтому не ожидал, что Чэнь Вэйюань окажется таким толстокожим и не уйдет.

На самом деле это несколько отличается от Чэнь Вэйюаня из его предыдущей жизни.

Когда он был спасен Чэнь Вэйюанем, другая сторона уже была главой павильона Тяньцзи, главой семьи Чэнь. Несмотря на то, что он был нежным, внимательным и заботился о нем, людям было очень трудно заставить его обратить на них внимание.

Чэнь Вэйюань почти не разговаривал. Он только холодно улыбнулся бы и опустил глаза, чтобы дать вам понять, что ему не понравилось то, что вы сделали, и что это было неправильно.

В это время Чэнь Вэйюань держал веер из черной золотой кости с глубокой росписью и направил его прямо на Хэ Ланце.

Он, очевидно, только что атаковал, но на его лице все еще была улыбка:

— Даос Хэ Ланце, мы не виделись долгое время.

Лицо Хэ Ланце потемнело.

Он действительно встречался с Чэнь Вэйюанем раньше.

В то время он получил первое место на конференции дао. Он сознательно чувствовал, что никто из молодого поколения не был его противником, и чувствовал себя одиноким. Именно тогда он услышал, что на Северной Территории есть несравненный гений и что никто на Северной территории не был его противником. Это был молодой хозяин павильона Тяньцзи. Но павильон Тяньцзи никогда не участвовал в конференции "Битва за дао". Хотя сам Хэ Ланце получил первое место, утверждать, что он является номером один в молодом поколении, возможно, было бы немного неверно.

Он был высокомерен по натуре, поэтому, когда он услышал эти слова, он сразу же поднял свой меч, чтобы пересечь границу между Восточным континентом и Северной Территорией, и направился прямо в Павильон Тяньцзи, чтобы сразиться.

Павильон Тяньцзи находился на горе Дуаньван на Северной территории. Запрос на битву был отправлен, но Чэнь Вэйюань отправил его обратно с приложенным письмом. В письме Чэнь Вэйюань сказал, что павильон Тяньцзи не участвовал в мирских битвах. Он также сказал, что его репутация человека номер один в молодом поколении досталась нелегко, поэтому он должен дорожить ею.

В то время Хэ Ланце разорвал письмо на куски и отправился прямо на гору Дуаньван. Но за пределами павильона Тяньцзи было бесчисленное множество сложных образований, и его навыки формирования можно назвать только средними. Даже после полугода он не смог приблизиться к павильону Тяньцзи ближе чем на десять миль.

...он даже сбился с пути.

Чэнь Вэйюань появился, чтобы вывести его из лабиринта. Этот человек повел себя хуже, чем в письме, и сказал теплым голосом:

— Гора Дуаньван полна образований, заложенных предками павильона Тяньцзи. Как правило, все те, кто входит в формацию, не проходя через коммуникационный поток, являются мастерами формаций. Даос Хэ Ланце, который как теленок, я давно не видел такого поведения. Это немного... необычно.

Хэ Ланце беззвучно последовал за ним за пределы строя, затем выхватил свой меч.

В формации Чэнь Вэйюань мог контролировать силу формации, но вне формации он мог полагаться только на себя.

Хэ Ланце, ждал этого момента.

Меч был обнажен. Используя много силы, он накопил гнев, который циркулировал в течение полугода, затем полоснул по лицу Чэнь Вэйюаня, которое улыбалось, как маска.

Однако до того, как меч добрался до него.

Скопление звезд рассеяло свет меча. Фигура Чэнь Вэйюаня появилась в другом месте.

Это техника смещения и поворота звезд павильона Тяньцзи.

— Даос Хэ Ланце действительно полон энтузиазма, — сказал Чэнь Вэйюань. — Раз ты такой восторженный, мне нужно сделать Даосу ответный подарок.

Этот ответный дар заставил его отступить и восстанавливать силы в течение полугода после возвращения в Небесную Секту.

Хэ Ланце всегда думал, что, когда он участвовал в конференции дао, он уже достиг царства полубога в возрасте менее 60 лет, намного превосходя своих сверстников. Но он не ожидал, что Чэнь Вэйюань в то время уже был намного дальше его. Возможно… даже больше, чем просто вознесение.

Хэ Ланце встал перед Е Юньланем и сказал глубоким голосом:

— Что ты собираешься делать?

Чэнь Вэйюань изобразил удивление:

— Разве это не то, что я должен спросить у даоса Хэ Ланце? Что ты хочешь сделать с Юньланем? Игнорируя сопротивление своего младшего брата, настаивая на том, чтобы держать другого за руку, даже будучи старшим братом в Небесной Секте, разве это не неуместно?

Слово “Юньлань” заставило Хэ Ланце приподнять бровь.

Он сказал:

— У младшего брата есть травмы на теле, я просто хотел проверить их. Но ты, без всякой причины, пришел сюда, чтобы потревожить младшего брата Е.

— Я не собирался тревожить его, — сказал Чэнь Вэйюань. — Все знают, что мой павильон Тяньцзи хорош в наблюдении за звездами и расчетах. Возможно, я смогу найти как помочь Юньланю с его травмами.

При упоминании о решении у Хэ Ланце, изменилось выражение лица. Он холодно сказал:

— Это вопрос, касающийся ученика Небесной Секты, молодому мастеру павильона не нужно помогать.

Прежде чем слова были закончены, вокруг воцарилась тишина.

Чэнь Вэйюань слегка приподнял брови и почувствовал себя немного странно. Когда он огляделся, то увидел, что кто-то приближается издалека.

Посетитель был одет в таинственный костюм с длинными черными волосами, стянутыми высоко на затылке золотой короной. У него была пара темно-золотых узких глаз, которые были ослепительны.

Равнодушная улыбка на его лице наконец изменилась.

Зачем этому человеку... приходить сюда?

Е Юньланя не интересовал спор между Хэ Ланце и Чэнь Вэйюанем, но в этот момент он поднял глаза на медленно идущего человека.

Другая сторона была знакомой и незнакомой. Его красота была подобна солнцу, а юношеская незрелость полностью исчезла. Хотя у него не было ауры его предыдущей жизни, в которой он презрительно смотрел на всех существ после того, как прорвался через царство смертных, он все еще шел как прирожденный император, смотрящий на мир.

Его старший брат.

Е Сюаньгуан.

Несколько слуг со священными масками и пустыми глазами последовали за Е Сюаньгуаном. Увидев, что он остановился, человек встал и почтительно сказал:

— Ваше высочество, у вас есть приказ?

Е Сюаньгуан поднял руку и сделал движение чтобы его люди отступили.

Слуги повиновались и отступили на несколько шагов.

Е Юньлань почувствовал, что на него смотрит пристальный взгляд Е Сюаньгуана.

Глаза собеседника были спокойны, в них не было никаких лишних эмоций.

Под шляпой с вуалью он не знал, узнал ли его собеседник.

Кончики пальцев Е Сюаньгуана прочертили золотую трещину в пустоте. Из него он достал серебряную нефритовую шкатулку. Слуги, наблюдавшие за его высочеством издалека, внезапно глубоко вздохнули.

Е Сюаньгуан держа нефритовую шкатулку на ладони, протянул руку и передал ее Е Юньланю.

Нефритовая шкатулка открылась.

Внутри была серебряная ветвь дерева длиной около полуметра с маленьким пурпурным плодом на ней. Он был кристально чистым, своей формой напоминал лотос.

Е Сюаньгуан произнес только одну фразу:

— Это Ветвь Сердца Лотоса Девятого ранга, которая полезна для твоей травмы.

Зрители были в шоке.

Хотя они не могли слышать слов Е Сюаньгуана, ауру нефритовой шкатулки невозможно было подделать.

Это Духовное Лекарство Девятого Ранга. У Девятого Ранга есть другое название — Бессмертный ранг.

Эликсиры бессмертного уровня трудно найти в мире. Одного достаточно, чтобы вызвать кровавую бурю в мире культивирования.

Кроме того, наследный принц яори подарил его ему лично.

Какова личность человека в белом?

Е Юньлань не ожидал, что Е Сюаньгуан внезапно даст ему лекарство. После минутного молчания он сказал:

— Что все это значит, ваше высочество.

Е Сюаньгуан спокойно взглянул на него:

— Ты спас кое-кого из моей семьи. Он тебе очень благодарен и попросил меня дать тебе это лекарство.

Е Юньлань уже догадался, что Гу Сюань не был никем в клане Е, но он не ожидал, что Гу Сюань сможет заставить Е Сюаньгуана выйти вперед.

— Но я уже сказал ему, что просто случайно спас его. Нет нужды в благодарности. Е Юньлань не принял нефритовую шкатулку. Его голос был холоден:

— Ваше королевское высочество, пожалуйста, заберите его обратно.

Е Сюаньгуан: — Нет причин забирать то, что кто-то дал. Нефритовая шкатулка взлетела и подплыла к руке Е Юньланя.

Хэ Ланце со стороны уставился на Девятиверстную Ветвь Сердца Лотоса в нефритовой шкатулке. Он не ожидал, что его младший брат спасет кого-кто из семьи Яори. Но больше всего его беспокоило то, что этот эликсир бессмертного уровня, который трудно найти в мире, действительно мог бы исцелить раны на теле его младшего брата. Тогда, может быть, им не нужно было бы использовать этот последний метод…

Младший брат был упрям. Он не до конца понимал это, когда оставил того у себя во дворе, чтобы залечить его раны, но после того, как они ладили друг с другом последние несколько лет, он начал колебаться все больше и больше.

Было правдой, то что, когда его рана божественного огня не сможет быть подавлена, такой метод должен быть использован для исцеления раны, будет ли его младший брат готов принять это?

Подумав мгновение, Хэ Ланце взял нефритовую шкатулку и сказал Е Сюаньгуану:

— Эта вещь эффективна при травме младшего брата Е. Я благодарю Ваше Высочество от имени младшего брата Е.

Е Юньлань нахмурился.

Е Сюаньгуан слегка кивнул. Он был здесь только для того, чтобы доставлять лекарства. Видя, что Хэ Ланце принял его от имени Е Юньланя, он не хотел больше ничего говорить.

Он повернул лицо, его темно-золотистые глаза посмотрели на Чэнь Вэйюаня.

— Молодой патриарх клана Чэнь… Надеюсь, с нашей последней встречей у вас все было хорошо.

Взгляд Чэнь Вэйюаня остановился между Е Сюаньгуаном и Е Юньланем. Казалось, он о чем-то задумался. Но спустя мгновение он улыбнулся:

— Ваше высочество, давно не виделись. Его величество здоров?

Е Сюаньгуан:

— Царственный отец в добром здравии, спасибо за вашу заботу. Есть только одна вещь, которую царственный отец приказал мне подробно обсудить с молодым патриархом. Здесь много людей, и это неудобно. Я прошу молодого патриарха выйти на смотровую площадку для дальнейшего обсуждения.

Чэнь Вэйюань:

— Послушание лучше вежливости.

Когда он уходил, его взгляд метнулся к лицу Е Юньланя в шляпе с вуалью. Он на мгновение уставился на цветок в руке Е Юньланя, прежде чем отвести взгляд.

Этот пристальный взгляд, упавший на его тело, имел липкий привкус, заставив Е Юньланя нахмуриться.

Хэ Ланце:

— Этап вознесения открыт уже давно. Ученики Небесной Секты, которые не участвовали, наблюдают за битвой. Почему бы младшему брату не пойти со мной?

Хотя смотровая казалась просто каменной платформой, внутри она была похожа на шахматную доску. Как правило, существовало бесчисленное множество подразделений.

Культиваторы со всего мира наблюдали там за битвой. После того, как они вошли, им показалось, что они парят в звездном небе. Под звездным небом коммуникационный поток поднимался к небу, и сцены, происходившие внутри, разворачивались перед всеми, как свиток.

Е Юньланя отвели на наблюдательное место Небесной Секты.

Как только он поднял голову, то увидел молодого человека в черной одежде, неторопливо рисующего цветок на мече.

Шэнь Шу неторопливо обнажил цветок.

Напротив него стоял долговязый мужчина, похожий на бамбуковый шест. Это был старший брат секты Дао И, Наньгун Ли. Сейчас он — Зарождающаяся Душа, и один из тех людей, которые с наибольшей вероятностью достигнут вершины.

Рядом с Нангьгун  Ли стоял бледный молодой человек в парчовой одежде. Это был Наньгун Цин, человек, которого учитель и ученик встречали раньше на рынке. Рядом с Наньгун Цин стояло несколько учеников-даосов.

Те, кто вступает на стадию вознесения в одно и то же время, вначале будут ходить в одном и том же месте, а затем постепенно будут увеличивать расстояние друг от друга с помощью различных испытаний.

Так совпало, что Шэнь Шу встретил этих людей, как только вступил на стадию вознесения.

Наньгун Цин рассмеялся. Он повернул голову, чтобы спросить своих собратьев, сидевших рядом с ним.

— Как ты думаешь, кто победит?

— Как ты думаешь, кто победит?

— Это должен быть Наньгун Ли. Он уже Зарождающаяся Душа, в то время как его противник — не более чем золотое ядро. Разница в базе культивирования слишком велика.

На смотровой площадке было много дискуссий.

Е Юньлань просто поднял глаза.

Он уже видел конец в тот момент, когда Наньгун Ли и Шэнь Шу одновременно сделали свои движения мечом.

Поэтому он перестал наблюдать.

Он опустил глаза и уставился на цветок, лежащий у него на ладони.

Бледно-голубой цветок тихо цвел и был необычайно красив.

После открытия этапа вознесения участникам требуется не менее полумесяца, чтобы подняться на вершину вершины плавающего облака. Обычный сорванный цветок завял бы через два-три дня.

(В прошлой главе была ошибка. Испытание длится полмесяца)

За исключением цветка долголетия в его руке.

…

Полдня назад.

— Ниан Эр, сначала опусти меня, я собираюсь кое-что найти. — Сказал Е Юньлань.

Легкий горный ветерок все еще окутывал его. Голос Ниан Эр зазвенел в его ушах.

— Что хочет найти Геге?

Е Юньлань:

— Я хочу сорвать цветок.

— Какой цветок хочет сорвать геге? Я видела все цветы в округе, так что могу помочь, — Сказала Ниан Эр. — Мой император тоже любит цветы. Здесь много красивых цветов. Должен же быть цветок, который захочет геге.

Е Юньлань долго думал.

Ниан Эр странно спросила:

— Геге хочет цветок, но не знает какой именно?

Цветок, который он …хочет?

Е Юньлань был поражен, а затем заговорил.

— Я хочу... цветок, который никогда не завянет.

— — — — —

— Старший Бессмертный, я хочу подарить тебе цветок, который никогда не завянет.

Солнечный свет проникал из-за окна. В воздухе витала плавающая пыль. Дом был не очень просторным, и несколько лепестков абрикосового цветка залетели в окно вместе с ветром, принося слабый аромат.

Повелитель Демонов обнял его и сказал тихо и упрямо:

— Таким образом, даже если я уйду, ты всегда сможешь помнить меня во веки веков.

Поцелуй другой стороны пришелся ему на талию.

Окрашенная пигментом игла пронзила его кожу, вызвав затяжную боль.

Он застонал от боли, затем другая сторона накрыла его тело и впрыснула в него теплую духовную силу.

Он пробормотал:

— Хватит.

Повелитель демонов:

— Недостаточно. С тобой никогда не бывает достаточно.

Долгое время, сильная боль и теплый поток, бушевали в его меридианах, пока наконец не прекратились, но он все еще с трудом дышал и не мог прийти в себя.

Повелитель Демонов обнял его и попросил взглянуть в бронзовое зеркало рядом с кроватью.

Черные волосы падали водопадом, прикрывая шрамы от ожогов на его шее и плечах.

На его белой талии был в полном расцвете бледно-голубой, чрезвычайно красивый цветок.

Глава 39 - Долголетие

Боль от татуировки была долгой и не утихала в течение некоторого времени.

Его ресницы были мокрыми и тяжелыми от пота.

Он нахмурился и посмотрел в бронзовое зеркало. Бледно-голубые цветы распустились вдоль его позвонка. Сбоку на спине были две ямочки, похожие на медовые плоды, падающие между цветами.

Рука Повелителя Демонов обхватила его за талию, заставляя оглянуться, и его теплое дыхание коснулось его плеч и шеи.

- Старший Бессмертный, тебе нравится цветок, который я нарисовал для тебя?

Юноша так устал, что не хотел даже шевелить пальцем. Он оперся на грудь Повелителя Демонов и пробормотал: - Что это за цветок?

- Цветок долголетия.

Он сказал: - Я никогда раньше не видел такого цветка...

Повелитель Демонов медленно рассмеялся: - Конечно, ты никогда этого не видел. Это самый красивый цветок, который я нашел из тех ”воспоминаний"."

Он был поражен.

Проведя много лет с Повелителем Демонов, он знал, что другая сторона имела в виду под “воспоминаниями”.

Происхождение Повелителя Демонов всегда было загадкой.

Казалось, он родился из ниоткуда, и как только он родился, он получил непревзойденный контроль над демонической сектой и развил девятиоборотное тело небесного демона, которое не было успешно развито в течение сотен лет.

Мир был одновременно напуган и благоговеял перед Повелителем Демонов, поэтому никто не осмеливался спрашивать о нем.

Только он знал.

Повелитель Демонов пришел из Бездны Демонов.

Это то, что Повелитель Демонов лично сказал ему.

Повелитель Демонов сказал, что он родился в Бездне Демонов, чудовище, которое выползло оттуда.

В Бездне Демона была бесчисленная тьма и грязь, а также злые мысли обиженных душ и бесчисленные злые вещи. Они поглощали друг друга и боролись за право “жить”.

Чтобы “жить”, Повелитель Демонов поглотил бесчисленное множество душ и злых тварей. В то же время он впитал воспоминания, оставшиеся в этих злых вещах.

Повелитель Демонов однажды в шутку сказал ему, что он родился демоном, природным монстром, и спросил его, боится ли он.

Но он только чувствовал, что это чудо, что другая сторона смогла сохранить свое самосознание с таким количеством злых мыслей и воспоминаний, вместо того, чтобы превратиться в иррационального монстра.

Хотя Повелитель Демонов не сказал этого ясно, он предположил, что воспоминания об этих обиженных душах и злых вещах должны быть наполнены хаосом и убийствами, которые заставили бы нормальную душу сойти с ума.

Каждый месяц полнолуния потеря контроля Повелителем Демонов также демонстрировала это.

Но теперь Повелитель Демонов сказал, что нашел для него самый прекрасный цветок в этих кровавых и хаотичных воспоминаниях.

Он почувствовал, как кончики его ушей стали немного горячими. Он повернул голову, больше не глядя на удивительно великолепный цветок.

Повелитель Демонов неохотно сказал: - Я единственный в этом мире, кто может подарить тебе такие цветы. Старший Бессмертный, ты так и не сказал мне, нравится тебе это или нет.

Его дразнили так сильно, что он поджал губы. Не отвечая на вопрос Повелителя Демонов, он прошептал: - Откуда ты знаешь, что в мире не найдется второго человека, который подарил бы мне такой цветок?

- Потому что этот цветок - то, что я видел в памяти древнего призрака давным-давно. Он вымер, и никто в этом мире не может забрать его и отдать тебе, как я.…. - Кончики пальцев Повелителя Демонов погладили его талию: - Кто еще в этом мире может приблизиться к тебе так, как я? Если кто...

В его низком голосе внезапно послышалась некоторая враждебность: - Если кто-нибудь посмеет прикоснуться к тебе, этот господин лишит его возможности перевоплощаться.

Слова Повелителя Демонов, были полны угроз.

Его тело много лет отмокало в лечебной ванне, поэтому его восприятие было острым. Его талия была поглажена, в то время как голос Повелителя Демонов звучал в его ушах враждебным голосом, заставляя его не сдерживаться и слегка дрожать.

Повелитель Демонов, похоже, что-то почувствовал и успокоил свой голос: - Хорошо, я не буду говорить об этом. Старший Бессмертный, скажи мне, хорошо ли выглядит цветок?

Он немного помолчал, потом тихо ответил: - Хорошо.

Через мгновение его голос стал тише: - Просто ты сказал, что этот цветок для меня, чтобы я помнил тебя вечно, но почему ты нарисовал его в этом место…Обычно я не вижу эту область.

Татуировку, нанесенную на спину, можно увидеть, только сняв одежду и повернувшись, чтобы посмотреть в бронзовое зеркало.

Поскольку мужчина хотел, чтобы он запомнил его навсегда, почему бы не выгравировать это на более заметном месте.

...чтобы он мог видеть это все время.

Повелитель Демонов понял, что он имел в виду, и протянул руку, чтобы крепко обнять его. Мужчина счастливо засмеялся.

Но он не понимал, почему Повелитель Демонов вдруг стал таким счастливым.

Спустя долгое время смех Повелителя Демонов постепенно утих, но интенсивность его объятий не уменьшилась. Его голос звучал хрипло: - Старший Бессмертный, ты жалуешься?

Услышав это, он неловко повернул голову.

Кончики его ушей становились все горячее.

Повелитель Демонов: - На самом деле, в начале я также хотел разместить цветы в более заметных местах. Например, шея, или ключица... или сердце. - Его горячая большая рука касалась этих мест дюйм за дюймом, заставляя его вздрагивать. Он сказал: - Но я не могу этого сделать.

- Я хочу, чтобы Старший Бессмертный помнил меня вечно, но когда я вспоминаю, что ты будешь думать обо мне, когда увидишь эти цветы в будущем и чувствовать грусть, я не могу этого вынести. Подумав об этом, я решил нанести татуировку на место, которое могу видеть только я. И ты, когда захочешь увидеть его в будущем, сможешь увидеть...

Повелитель Демонов погладил лепесток цветка кончиками пальцев, сделал паузу, затем сказал: - ...и если ты не хочешь этого видеть, то тебе не обязательно это видеть.

Выслушав, кончики его пальцев задрожали, и он вдруг сказал. - Я не хочу видеть цветы, я просто хочу видеть тебя.

На этот раз была очередь Повелителя Демонов молчать.

- Старший Бессмертный, - спустя долгое время хриплым голосом заговорил Повелитель Демонов, - В конце концов всем в этом мире придется уйти. Это просто вопрос того, рано или поздно.

Он замолчал.

Повелитель Демонов крепко обнял его и сменил тему: - Кстати говоря, материал, который я использовал, чтобы сделать тебе татуировку, был Изначальным Облачным Костным Мозгом. Я нашел эту вещь после долгих поисков. Она никогда не поблекнет. Я слышал, что чем быстрее течет кровь, тем ярче ее цвет…Я не знаю, правда это или нет.

Повелитель Демонов улыбнулся и сказал ему на ухо: - Я только что не обращал на это внимание, так что, Старший Бессмертный, почему бы нам не попробовать еще раз?”

Он очень устал. Если бы все было как обычно, он бы точно отказался. Но сегодня он долго молчал, потом просто оперся на плечо другого и тихо сказал.

- Хорошо.

Черные волосы разметались, как облако, и его уложили на мягкую кровать.

Мужчина, окутанный тьмой, медленно опустил голову и благоговейно поцеловал великолепный цветок в конце его позвонка.

---

—— Геге собирает цветы, ты хочешь подарить их тому, кто тебе нравится?

В долине повсюду цвели прекрасные цветы. Это было ослепительно.

Горный бриз мягко обвевал его, голос Ниан Эр был оживленным.

Он был поражен: - Почему ты так думаешь?

Ниан Эр естественно сказала: - Потому что все так делают.

До... то, что имела в виду Ниан Эр, было около десяти тысяч лет назад.

В древние времена обычаи отличались от сегодняшних.

Он собирался объяснить, но услышал, как Ниан Эр продолжила с большим интересом: - Мой император однажды научил Ниан Эр, что разные цветы имеют разное значение. Ниан Эр все еще помнит.

Она протянула свою маленькую ручку и указала на разные цветы в долине.

- Это цветок Сивэй, который олицетворяет страстное, искреннее стремление. Это цветок фиолетового ириса, который олицетворяет тайную любовь и восхищение. Это водяной лотос, который символизирует взаимную симпатию. В то время как то, что Геге только что сорвал, было цветком долголетия. То, что он представляет, это... это… что ж, пусть Ниан Эр подумает об этом...

Ниан Эр наклонила голову, чтобы подумать.

Спустя долгое время она хлопнула в ладоши и радостно сказала:

- Цветок долголетия олицетворяет любовь, которая никогда не увянет и будет длиться до самой смерти.

Глава 40 - Раненый

Голос Ниан Эр зазвенел в его ушах.

Он держал в руке ветку с бледно-голубым цветком и слегка дрожал. Его шаги остановились, и он оглянулся.

Эта цветочная долина, скрытая в горах Тяньчи, была чрезвычайно обширной и величественной, с бесчисленными цветами, колышущимися на ветру. Окруженный высокими горами, если бы кто-то огляделся, то не увидел бы никакой проезжей части. Ни один культиватор не мог проникнуть на гору Тяньчи без помощи горного духа, который указывал бы путь из-за запрета на полет.

По этой причине здесь сохранилось бесчисленное множество древних цветов и растений. Был ли это цветок Сивэй, цветок пурпурного ириса или водяной лотос, о которых только что упомянула Ниан Эр, их больше не было в этом мире.

Его взгляд упал на середину долины цветов.

В центре Цветочной долины находилось огромное озеро. В ледяном голубом озере отражалось небо. Посреди озера был остров, а на острове стояло дерево.

Прекрасные голубые цветы покачивались на верхушке, а лепестки медленно кружились на ветру и медленно подали на ледяное голубое озеро.

Это было последнее дерево долголетия, оставшееся в мире.

Он вспомнил призрачный образ древнего дерева, появившийся, когда открылись ступени вознесения потока связи. В то время он думал, что призрачный образ был просто призрачным образом. Он не думал, что на самом деле существует такое дерево долголетия.

Он долго молча смотрел на дерево.

— Геге? — Подозрительно спросила Ниан Эр.

— Все ли десять тысяч лет назад знали обычай дарить цветы, как ты сказала? — вдруг тихо спросил он.

Ниан Эр:

— Да. В то время для людей было нормально дарить цветы тем, кем они восхищались. Ниан Эр до сих пор помнит, что каждый раз, когда мой император путешествовал, небо наполнялось маленькими демонами, которые восхищались моим императором. Дождя цветов, который он получил, было достаточно, чтобы покрыть всю дорогу Фейлуань. Однажды дежурный офицер забыл почистить дорогу Фейлуань, поэтому дорога Фейлуань была перегорожена слишком большим количеством цветов. Это привело к тому, что вагоны не могли двигаться. У моего императора не было выбора, кроме как расправить крылья, взлететь в небо и заставить дождь цветов пронестись по всему Имперскому городу Демонов...

— Однако, хотя мой император любит цветы, Ниан Эр никогда не видела, чтобы он получал цветы от какого-либо маленького демона. Мой император, похоже, любил сажать цветы в одиночестве. Это дерево долголетия было посажено самим моим императором...

Веселый голос девушки звучал в его ушах, как птичье щебетание.

Он получил ответ, поэтому не стал слушать следующие слова. Он просто думал о том, что сказал Повелитель Демонов о том, что это был цветок, который другая сторона нашла в памяти призрака тысячу лет назад. Он упрямо спрашивал его, нравится ему это или нет.

Его упрямство мало чем отличалось от упрямства нарушителя спокойствия.

Внезапно он приподнял уголки губ и слабо улыбнулся. …

Е Юньлань посмотрел вниз на цветочную ветку в своей руке и приподнял уголок губ.

В данный момент он находился на смотровой площадке.

Смотровая была странным помещением. Это было так, как если бы ты был в Млечном Пути. В звездном небе было много столов, стульев и каменных скамеек. Разные звезды висели над головой, проливая туманный свет, похожий на вуаль, отделяя одно место от другого.

Все на ступенях вознесения было разложено перед всеми, как свиток.

Похоже, в смотровой было магическое образование. Пока вы концентрируетесь на наблюдении за чем-то, все на ступенях вознесения будет приближаться.

Шляпа с вуалью на голове Е Юньланя была снята и положена.

Хэ Ланце, наблюдал за битвой на ступенях вознесения. Когда он повернул голову в сторону, то был поражен, увидев изгиб губ красавца.

Е Юньлань редко улыбался. Из-за улыбки это снежно-белое лицо стало намного нежнее и прекраснее.

Он родился чрезвычайно красивым, поэтому, как только выражение его лица ожило, он стал еще более очаровательным.

Хэ Ланце, почти инстинктивно захотелось протянуть руку и прикоснуться к его улыбающемуся лицу. Но побоявшись испортить красавцу настроение нехотя остановился. Он жадно смотрел на лицо Е Юньланя, наблюдая за его длинными опущенными ресницами, похожими на крылья бабочки. Видя его тонкие белые руки, держащие цветочную ветку, это было похоже на мягко распустившиеся лепестки снежного лотоса…

В последние годы он часто пытался найти причины навестить этого человека в бамбуковом здании. Лицо другой стороны было прослежено им тысячи раз.

Но все же этого было недостаточно.

Он не только не видел достаточно, но и погружался все глубже и глубже. Даже запах в его сне был ароматом тела этого человека. Всякий раз, когда он прикасался к нефритовому предмету, он думал о его руке, которая была такой же мягкой и гладкой.

Он был высокомерным и тщеславным всю свою жизнь, но он никогда не думал, что у него будет день, когда он будет без ума от одного человека.

И все же он с радостью перенес бы эти трудности.

Е Юньлань заметил этот чрезмерно сосредоточенный взгляд и отвлекся от своих мыслей. Он поднял глаза и увидел, что Хэ Ланце смотрит на него пронзительным взглядом.

Он стер улыбку и поднял брови:

— Старший брат?

Заметив, что тот внимательно смотрит, в глазах Хэ Ланце промелькнуло неестественное выражение. Но мужчина быстро скрыл свои эмоции:

— Младший брат только что казался таким счастливым. Племянник победил?

Хэ Ланце посмотрел на изображение ступени вознесения:

— Хотя Наньгун Ли развился до зарождающейся души, в прошлом он не мог получить десять ходов под моей рукой. Даже сейчас он все еще не может. В то время как Боевой Племянник Шэнь способен выдержать сотни ударов вместе со мной, когда я подавляю свою базу культивирования, без победы или поражения. Как мог Наньгун Ли быть его противником? На этот раз на конференции дао он определенно поразит мир своим талантом. Тогда, как мастер Племянника Шэнь, Младший Брат также разделит славу.

Хэ Ланце говорил спокойно.

Но в глубине его сердца не было покоя.

Тогда он принял просьбу Е Юньланя и был невысокого мнения о ученике, которого приняли извне.

Но время шло, и он все больше и больше боялся.

Талант Шэнь Шу был поразителен.

Сам Ланце дожил до наших дней, прожив более шестидесяти лет. Только тренируясь с мечом почти каждый день, он достиг своих нынешних достижений. Но у Шэнь Шу было всего три года практики владения мечом.

Это было почти шокирующе — достичь Большого Успеха в мече за три года, но Шэнь Шу сделал это. Хэ Ланце был удивлен этим не меньше, чем когда узнал, что база культивирования Чэнь Вэйюаня превысила вознесение.

Звезды конференции дао сияли. Бесчисленное множество людей говорили о результатах, но Хэ Ланце знал, что Шэнь Шу определенно будет самой яркой звездой среди них.

Е Юньлань услышал, что тот сказал, но только ответил:

— Мне не нужно, чтобы он боролся за мое имя. Я просто надеюсь, что он увидел великолепие мира и сможет завести больше друзей, уменьшить свой детский темперамент и найти новые цели для достижения. Он должен перестать оставаться рядом со мной.

Хэ Ланце улыбнулся:

— Слова младшего брата похожи не на ожидания учителя от ученика, а на то, что родитель беспокоится о будущем своего собственного ребенка.

Он говорил небрежно, но после того, как Е Юньлань подумал об этом, он торжественно сказал:

— В книгах говорится, что один день в качестве учителя означает отец на всю жизнь. Будь то учитель и ученик или отец и сын, особой разницы нет. Старший брат, я никогда в жизни не женюсь и не стану компаньоном дао. — Е Юньлань сделал паузу, заставив Хэ Ланце нахмуриться от его слов.

Он сосредоточился на выражении лица Е Юньланя, но увидел, что глаза этого человека были спокойны. Е Юньлань поднял голову, чтобы посмотреть на изображение ступеней вознесения в звездном небе, затем продолжил:

— Шэнь Шу — мой единственный личный ученик, который унаследует то, что у меня есть в будущем. Он такой же, как я, без отца и матери. Вот почему быть его учителем означает, что мне нужно учить не только тому, как совершенствоваться, но и тому, как обращаться с другими, и знаниям об этом мире. Старший брат, ты прав. Хотя Шэнь Шу — мой ученик, — он постучал кончиками пальцев по цветочной ветке в своей руке и спокойно добавил: —...но это как родитель и ребенок.

Ступень вознесения.

Шэнь Шу взял длинный меч из руки Наньгун Ли.

Тот остался на месте. Он не стал поднимать длинный меч с земли, просто пробормотал себе под нос:

— Как это возможно? Я проиграл? Я проиграл маленькому мальчику, который только в царстве золотого ядра...

Наньгун Цин стоял рядом со своим братом. Его улыбка застыла на лице. Его лицо было бледным, а спина вся в поту.

Когда открылись ступени вознесения, он намеренно позвал своего старшего брата и решил войти в момент, близкий к Шэнь Шу. Просто для того, чтобы он мог преподать этому человеку урок и восстановить лицо.

Неожиданно даже его брат проиграл.

Наньгун Ли теперь был старшим учеником в секте Дао и! Наньгун Цин уже думал о том, как эти люди в секте будут относиться к ним после того, как они сойдут со ступеней вознесения.

Этот человек действительно монстр!

В отчаянии подумал Наньгун Цин.

Но важнее этого то, как убежать от этого злодея. Он сделал шаг назад и окинул взглядом двух учеников секты даои, окружавших его.

Молодой человек в черном направил на него свой меч:

— Что? Урока в прошлый раз было недостаточно, так что ты хочешь продолжать бросать мне вызов?

На кончике меча все еще была кровь, и она принадлежала его брату.

Наньгун Цин внезапно крикнул двум окружающим ученикам:

— Бегите!

Шэнь Шу прищурил глаза:

— Вы, ребята, хотите уйти?  Он не забыл, как Наньгун Цин оскорбил и оклеветал его учителя в маленьком городке за горой Тяньчи.

Он хотел вынуть свой меч, но подумал, что его мастер, возможно, смотрит на него в этот момент, поэтому убрал его.

Просто, когда никто не мог видеть, несколько сгустков черной ци проникли в тень Наньгун Цин.

Наньгун Ли в отчаянии замер на месте.

Шэнь Шу не интересовало настроение Наньгун Ли. Ступени Вознесения занимают много времени. Он должен был поспешить на Вершину Плывущего Облака, чтобы увидеть своего мастера.

Мастер согласился сорвать для него цветок.

Какой бы это был цветок?

Шэнь Шу был полон ожиданий.

Внезапно он услышал, как Наньгун Ли сказал:

— Даос, если у тебя есть такое царство в дао мечей, почему я никогда не слышал о тебе раньше…Осмелюсь ли я спросить Даоса, учеником какой Секты вы являетесь и как вас зовут?

Шэнь Шу остановился и обернулся.

Он был красив и резок, когда ответил.

— Небесная секта, Шэнь Шу.

—  Небесная секта, Шэнь Шу...— Наньгун Ли снова прошептал: — Даос Шэнь, я проиграл эту битву. Я приношу извинения за оскорбление, нанесенное моим братом. Когда я добьюсь прогресса в своем дао меча в будущем, я обязательно снова брошу тебе вызов.

Шэнь Шу забрал свой меч и сказал с отсутствующим выражением лица:

— Это зависит от тебя. Но разрыв всегда останется разрывом. Если ты проиграл сейчас, ты только потеряешь больше в будущем. Более того, нет никакой необходимости извиняться за других. Тот, кого он оскорбил, был не только я, но и мой Мастер.

Лицо Наньгун Ли стало еще бледнее. Чтобы иметь возможность обучить такого человека, как Шэнь Шу, каким мастером он должен быть?

Он тысячи раз от всего сердца ругал Наньгун Цин:

— Могу я спросить, кто ваш мастер?

Увидев прищуренные глаза Шэнь Шу, Наньгун Ли сказал:

— Мне просто любопытно. Если этот товарищ-даос не желает, нет необходимости говорить мне. Но я думаю, что тот, кто может учить такого выдающегося ученика, как даос, также должен быть чрезвычайно выдающимся старейшиной в этом мире. Я просто восхищаюсь им, как будто смотрю на гору и яркую луну.

Шэнь Шу выслушал, затем поднял брови и улыбнулся:

— В этом пункте ты прав. Мой Мастер, естественно, лучший человек в мире. Он — гора передо мной и яркая луна перед моим окном.

…

Е Юньлань поднял глаза на изображение Шэнь Шу, поднимающегося по ступеням вознесения.

Смотровая может видеть только призрачное изображение ступеней вознесения, но не может слышать, что происходит.

Однако приподнятое настроение юноши заставило его почувствовать некоторое облегчение.

Сказать Хэ Ланце, что он относился к Шэнь Шу как родитель к ребенку, не было ложным заявлением.

Когда он был в тайном царстве, спасая Шэнь Шу, несмотря на божественный огонь, это было так, как если бы он путешествовал назад во времени и спасал себя.

...Если бы он не столкнулся со всем этим в прошлом, возможно, сейчас он был бы таким же, как Шэнь Шу, полным духа, и ему нужно было бы только идти вперед с одним сердцем и одним разумом.

Жить новой жизнью, с его сожалениями, которые еще не произошли. То, что он упустил, Шэнь Шу восполнит за него.

Как мило.

Е Юньлань посмотрел вниз на цветок долголетия в своей руке.

Бледно-голубой цветок был удивительно красив.

Когда он сорвал этот цветок, человек, которому он подсознательно хотел его подарить, на самом деле был тем человеком, который запечатлел этот цветок в его памяти.

...Но им было суждено больше никогда не увидеть друг друга в этой жизни.

Невозможно встретиться.

Какой смысл дарить цветы?

...Это только породит иллюзии.

Поэтому он решил подарить цветы Шэнь Шу.

Юноша был спасен им, выжил благодаря ему и унаследовал единственную надежду, которая у него осталась в этом мире.

Он отдал его Шэнь Шу, как будто отдавал его тому “я”, которым он надеялся быть в своей предыдущей жизни.

Е Юньлань подумал, что Шэнь Шу должен понравиться этот цветок.

Совсем как ему тогда.

Он осторожно постучал по лепесткам кончиками пальцев.

Внезапно на смотровой площадке произошел шок.

Вибрация была очевидна.

— Что случилось? — спросил Хэ Ланце.

В то же время призрачное изображение ступеней вознесения стало размытым. Бесчисленные люди, наблюдавшие за сражениями, начали перешептываться.

Е Юньлань нахмурился. Он почувствовал знакомую духоту.

За пределами смотровой площадки раздался сильный шум.

Это было похоже на звук медленно дрожащих земных жил.

В то же время в его сердце дух огненного феникса, сформированный божественным огнем, казалось, был чем-то вызван. Он вырвался из духовного подавления Циюнь Цзюня и издал громкий крик.

Голос был чрезвычайно резким.

Услышав это, у него заболел мозг.

Более болезненными были последствия божественного огня, который пронесся по его конечностям и всему телу.

Е Юньлань поднял руку и сильно закашлялся.

Кровь стекала по его пальцам, капля за каплей, окрашивая синие лепестки в его руке в красный цвет.

— Младший брат! — Хэ Ланце запаниковал. Он встал и быстро подошел.

Земные жилы продолжали вибрировать.

Е Юньлань потерял сознание.

…

На летающей лодке королевской семьи Яори.

— Духовный плод на Ветви Сердца Лотоса Девяти Оборотов был съеден им, хотя это едва улучшило его травму, но...

Хэ Ланце нахмурился.

Е Сюаньгуан стоял у кровати в своем тяжелом одеянии, глядя вниз на бледное и бескровное лицо человека на кровати.

После того, как гора Тяньчи изменилась, беспокоясь о Е Юньлань, он послал кого-то расследовать ситуацию на стороне Небесной Секты. Так он узнал, что его брат был серьезно ранен и без сознания.

Е Сюаньгуан торжественно сказал:

— Скажи мне, какую травму он получил. Как ему можно помочь?

Хэ Ланце серьезно ответил:

— Его тело было повреждено божественным огнем в тайном царстве. Его меридианы и даньтянь были разрушены. Хотя его едва спасли, дух божественного огня в его теле не был уничтожен. На протяжении многих лет именно Мастер Секты подавлял его травмы своей духовной силой. Однако, даже если они были подавлени, он не может использовать свою духовную силу, чтобы предотвратить ответную реакцию. Просто, когда вены горы Тяньчи завибрировали, я не знаю, почему это вызвало божественный огонь в его теле. Теперь духовная сила Мастера Секты не имеет никакого эффекта. Хотя сила эликсира защищала его меридианы, он расходовался чрезвычайно быстро. Я не знаю, когда он будет израсходован...

— Эликсиры — это не проблема, — перебил Е Сюаньгуан, но мне нужно тщательное решение.

Хэ Ланце поджал губы и не ответил на вопрос. Повернув голову, он сказал:

— У меня нет возможности связаться с Мастером Секты и попросить его прийти и залечить его раны. Центральный континент и Восточный континент находятся в миллионах миль друг от друга. Даже если Мастер Секты Небесной Секты уже находится в Царстве Трансцендентности, ему потребуется три дня, чтобы прийти. Вы уверены, что даже с духовными эликсирами его травму можно отсрочить?

Голос Е Сюаньгуана стал холодным. Он знал, что его отношение отличалось от обычного. Но он только воссоединился со своим братом, а другая сторона висит на грани жизни и смерти? Как он мог оставаться спокойным?

Хэ Ланце сжал кулаки.

Эликсиры, которые могут поддерживать жизнь Е Юньланя, должны быть особенно ценными. Е Сюаньгуан, спешащий принять меры, хотя и немного странный, на самом деле решил насущную проблему.

Но этот метод спасения жизни все еще был труден для Хэ Ланце, чтобы сказать:

— Ваше королевское высочество, не волнуйтесь. Поскольку Хэ Ланце не хочет этого говорить, тогда я скажу за него. Рядом с ним Чэнь Вэйюань был одет в лунно-белую мантию и внезапно заговорил.

Нежная улыбка, которая часто появлялась на лице Чэнь Вэйюаня, исчезла.

На кончиках его пальцев была кровь.

Это была цена, заплаченная только что за насильственное вычисление звезд.

— Сущность божественного огня в его теле, даже если это будет эксперт из области Трансцендентности, ее можно только подавить, но нельзя искоренить. И если мастер Небесной Секты не придет вовремя, чтобы подавить его травмы, единственный оставшийся способ — это двойное культивирование... Человек, который может заставить духа божественного огня признать его мастером, будет совершенствоваться вместе с ним. Это поможет ему.

Чэнь Вэйюань поднял глаза и посмотрел на Хэ Ланце:

— Даоист Хэ Ланце, я прав?

Глава 41 - Обретение сознания

Жгучая боль задержалась в его меридианах, и резкий крик огненного Феникса отказался исчезать.

Веки Е Юньланя дрогнули. Только приложив все свои усилия, он медленно открыл глаза.

Он обнаружил, что стоит на выжженной огнем земле.

Когда он поднял глаза, то увидел только бесплодную землю. За исключением звука горящего огня, во всем мире не было никакой жизненной силы.

Где он был?

Он начал ходить по обугленной земле.

Его окружали черные сгоревшие деревья. Черные цветы и другие останки громоздились на земле.

Летящие искры проносились перед ним. Огненный феникс, преображенный божественной огненной сущностью, отчаянно кричал.

Пока он шел, он увидел вдалеке большую тень.

Когда он подошел, то понял, что перед ним глубокая долина, а в долине огромный город, сложенный из огромных камней.

Он стоял на горе, так что ему было видно все в городе.

Здесь его зрение, казалось, было исключительно хорошим.

Он мог ясно видеть прилегающие участки древних зданий в городе, даже таинственные и великолепные тотемы, вырезанные на стенах зданий.

Такой огромный город представляет собой чрезвычайно процветающую древнюю цивилизацию.

Но в этот момент внутри не было ни одного человека.

Невыразимая бесплодность окутала его.

Он никогда не бывал здесь раньше, но почувствовал глубокую печаль.

Древние здания, построенные из огромных камней, сходились в центре глубокой долины. В центре была фигура. Она была похожа на божественного феникса с распростертыми крыльями.

Внезапно у него разболелась голова.

Сущность божественного огня кричала в его теле, пронзая сердце и вены, словно безумно пытаясь вырваться наружу.

Оно молчало в его теле в течение нескольких лет, как будто накапливало силу только для этой возможности.

Е Юньлань поднял руку, чтобы крепко прижать одежду к груди. В висках у него стучало, пот струился по щекам.

Это было так неудобно, и в его сердце росло какое-то невыразимое презрение и усталость.

...Это было всего лишь незначительное прикосновение пламени.

Тем не менее, это действительно посмело посеять хаос в его теле.

Он прошептал: - Заткнись.

Огненный феникс внутри его тела на мгновение перестал кричать, но после этого закричал еще безумнее.

- Я сказал тебе заткнуться.

Он медленно повторил свои слова.

Выжженная земля внезапно начала вибрировать, и искры полетели по всему небу, как дождь.

Он поднял глаза к небу.

Солнце было ослепительным.

Его глаза отразили яркое солнце (яори; то же, что и королевский клан), и в его темных глазах появилось немного золотистого оттенка

——

- Товарищ Хэ Ланце, я прав?

Чэнь Вэйюань пристально посмотрел на него, выражение его лица было спокойным и бесспорным.

Как будто то, что он сказал, было фактом.

Конечно же, он был таким же раздражающим, как и раньше.

Кроме того, почему тот факт, что Младшему брату Е нужно было залечить свои раны с помощью двойного совершенствования, должен был быть рассказан посторонним, таким как Чэнь Вэйюань?

Кто такой Чэнь Вэйюань?

Хэ Ланце нахмурил брови, и его голос стал очень холодным: - Даос Чэнь. Без разрешения, используя технику наблюдения за звездами, чтобы шпионить за чужими секретами, это те обычаи, которым Павильон Тяньцзи следовал на протяжении тысячелетий?

- Это срочный вопрос. - Ответил Чэнь Вэйюань.

Он посмотрел на Хэ Ланце. Его губы, казалось, насмехались над ним: - Более того, даос Хэ Ланце не тот человек, о котором идет речь, так как же ты можешь знать, что хочет Юньлань? Это настоящий грех, если Даос откладывает исцеление раны Юньланя из-за собственных личных интересов. Это было бы непростительно.

Он все время упоминал, что это для Юньланя. Он не только не раскаивался, но и обвинял его. Хэ Ланце был очень зол, но беспокоился, что травма Е Юньланя может ухудшиться. Он мог только сказать: - Ты совсем не знаешь младшего брата. Судя по темпераменту младшего брата, он не согласился бы, чтобы ты шпионил за ним, не говоря уже о том, чтобы его раны залечились таким образом.

Чэнь Вэйюань: - В этом мире нет главного события, кроме жизни и смерти. Как старший, можете ли вы просто наблюдать, как его травма ухудшается, и заставить его умереть? Даоист Хэ Ланце, я не знал, что ты такой эгоистичный человек.

Хэ Ланце сжал и разжал кулаки. Если бы он мог, он действительно хотел ударить равнодушное и красивое лицо Чэнь Вэйюаня.

Но в конце концов он просто стиснул зубы и сказал: - Даже если метод двойного культивирования может передать дух божественного огня, только те, кто может заставить божественный огонь признать его своим мастером, могут выполнять этот метод. Не говоря уже о том, что при сильной природе божественного огня, если во время процесса укрощения произойдут какие-либо несчастные случаи, дух может рассеяться. Это вызовет более бешеную реакцию божественного огня. Кто бы захотел взять на себя такую ответственность?

Чэнь Вэйюань: - Если эта новость выйдет наружу, я боюсь, что найдется много желающих.

Глаза Хэ Ланце мгновенно покраснели: - Не смей даже думать об этом!

- Я просто пошутил, неужели даос думал, что это было по-настоящему? - Темные глаза Чэнь Вэйюаня, казалось, видели мысли людей насквозь. У него была слабая улыбка: - Но я думаю, что если нам придется использовать этот метод, я боюсь, что первым человеком, который вызвался бы добровольно, был бы сам даос.

Хэ Ланце: - Чэнь Вэйюань, ты–!

- Достаточно. - Е Сюаньгуан сказал со спокойным лицом: - Нет необходимости упоминать о двойном совершенствовании. В этом методе слишком много переменных, он не подходит.

Чэнь Вэйюань показал удивленный взгляд.

Он и Е Сюаньгуан знают друг друга уже много лет. Другая сторона, как и он сам, несет множество семейных обязанностей, и все было в интересах семьи.

Исконные семьи были скрыты за кулисами, высоко над другими. Все в мире было просто шахматной фигурой в их руках, поэтому они редко относились к другим по-особенному.

До этого он и Е Сюаньгуан обсуждали Чиюань в смотровой. Но после того, как пульс горы Тяньчи изменился, первой заботой другой стороны было, не попал ли Е Юньлань в неприятности.

После этого он перестал все обсуждать и поспешно отвел Е Юньланя в паланкин, чтобы позаботиться о его травмах.

Отношение Е Сюаньгуана к Е Юньлань было совершенно особенным.

Если бы ему сказали, что Е Сюаньгуан посмотрел на него по-другому только потому, что Е Юньлань спас важного человека в королевской семье Яори, он бы не поверил.

Поэтому только сейчас он намеренно указал на двойной метод культивирования. Настоящая цель состояла в том, чтобы проверить отношение Е Сюаньгуана.

Но он не ожидал, что у Е Сюаньгуана не будет желания к Е Юньлань, как он себе представлял.

Это было немного странно.

Е Сюаньгуан посмотрел вниз на Е Юньлань, лежащего на кровати.

Если бы это было тогда, он бы никогда не воспользовался силой родословной Е Юньланя. Как его собственный младший брат, мог получить такую серьезную травму из-за прикосновения духа божественного огня?

Он поднял кончики пальцев, открыл золотую трещину в пустоте и достал из нее бутылку золотой крови.

Тихая волна прокатилась в пустоте.

Слуга, охранявший дверь, почти закричал: - Ваше королевское высочество! Это исцеляющий сущность священного дерева, священный предмет клана. Только члены королевской семьи имеют право использовать его. Он всего лишь смертный...

Е Сюаньгуан поднял руку и приказал им замолчать.

Горлышко флакона открылось, и взрыв аромата наполнил комнату.

Капля великолепной золотистой лекарственной жидкости попала в губы Е Юньланя.

Бледный цвет лица Е Юньланя немного улучшился, что было видно невооруженным глазом.

Е Сюаньгуан: - Полагаясь на силу Ветви Сердца Лотоса Девятого Ранга и ее целебную силу, его рана должна сохраняться в течение трех дней. Это не должно быть проблемой.

После того, как он закончил говорить, послышались торопливые шаги.

Мужчина в священной маске и мантии остановился за дверью.

Его статус должен быть выше, чем у слуги, охраняющего дверь. Нельзя было разглядеть, как он выглядел. Можно было разглядеть только серебристые волосы у него на голове, и он казался старым.

- Старейшина Сюнь?” - Е Сюаньгуан поднял брови: - Что случилось, что тебе пришлось прийти сюда самому?

Старейшина Сюнь поклонился: - Ваше Королевское высочество, гора Тяньчи ненормальна. Стражники Фейлуана отправились на разведку, и, похоже, родилось странное сокровище.

- Кроме того, его величество вызвал вас на встречу.

- Я понял." - Он взглянул на Е Юньлань, лежащего на кровати. После отбросил свое беспокойство и сказал: - Пойдем.

——

Е Сюаньгуан подошел к куску огненно-красного духовного нефрита, который был высотой с человека.

На зеркальном духовном камне была изображена фигура.

Император Е восседал на троне.

На голове у него была корона, а занавески из бисера свисали вниз. Его внешность была чрезвычайно привлекательной. Переносица у него была высокая, но губы очень тонкие. Он был очень похож на Е Сюаньгуана.

Только зрачки его глаз не были золотистыми.

Рядом с ним стояла чрезвычайно красивая женщина. Ее тонкие руки придерживались за трон, она была в сложном наряде с нежным и гламурным макияжем. Должно быть, потребовалось несколько часов, чтобы так тщательно накрасить ее.

Она смотрела не на камень духа, а вниз, на человека на троне. Ее глаза светились нежностью.

…...Она была похожа на прекрасную канарейку, которую избаловали и приручили, нарядную, чтобы угодить своему хозяину.

Е Сюаньгуан наклонился и склонил голову. - Сюаньгуан рад видеть Царственного Отца и Царственную Мать.

Император Е: - Что случилось с твоими ранами?

Е Сюаньгуан сказал: - Все в порядке. Спасибо вам за заботу отец.

Император Е усмехнулся: - Клан Синьюэ. Их судьба почти решена, поэтому они не вызывают беспокойства. Осмеливаясь бороться, они ускоряют свое собственное саморазрушение.

Е Сюаньгуан: - Царственный отец прав.

- Небесная книга предсказала, что родится редкое сокровище горы Тяньчи. Поскольку наш клан тесно связан с ним, ты должен заполучить его.

Е Сюаньгуан: - Да.

Император Е посмотрел на опущенное лицо своего сына, затем сказал: - Я слышал, как старейшина Сюнь упомянул, что ты спасл серьезно раненого человека, и он очень похож на твою королевскую мать?

——

После того, как Е Сюаньгуан ушел, кроме охранника у двери, в комнате остались только Хэ Ланце и Чэнь Вэйюань.

Хэ Ланце холодно взглянул на Чэнь Вэйюаня: - Мне нужно связаться с Мастером Секты, но Даос Чэнь, ты и младший брат Е не родственники или что-то в этом роде, так почему ты остаешься здесь?

Чэнь Вэйюань: - Ты не он, так откуда тебе знать, что мы не родственники? - Он прошептал: - Отношения между Юньланем и мной могут быть гораздо более близкими, чем ты думаешь.

В конце концов, Е Юньлань может стать его предназначенным спутником дао в будущем.

Хэ Ланце, не собирался говорить с ним глупости. Он просто приказал: - Покинь комнату.

На этот раз ответ Чэнь Вэйюаня лишил его дара речи: - Даосу Хэ Ланце не нужно слишком много думать. Хотя у меня близкие отношения с Юньланом, я не собираюсь ничего делать. Но для вас гора Тяньчи изменилась, ваши собратья по секте в панике. Как Старший Брат в Небесной Секте, действительно ли уместно не возвращаться и не руководить всей ситуацией?”

После этого он вышел из комнаты.

Хэ Ланце со спокойным лицом наблюдал, как тот уходит, а затем быстро вышел из комнаты.

Он ушел, и через некоторое время из угла комнаты внезапно вышла еще одна фигура.

Чэнь Вэйюань посмотрел на дверь с безразличной улыбкой на губах.

... Хэ Ланце, было слишком легко обмануть.

Чэнь Вэйюань подошел к кровати, опустился на одно колено на край кровати и протянул руку, чтобы погладить бледную щеку человека на кровати.

В эти дни у него было много снов.

Все эти сны были мелкими подробностями того, как он ладил с Е Юньланем. Другая сторона снова и снова называла его “мужем” во сне, будучи вдумчивым и внимательным.

Это было...будто реальностью.

Просто в конце сна он держал в руках ветку белой сливы, стоя лицом к пустой комнате для занятий, и его одержимость накатывала огромной волной.

После этого он всегда просыпался в холодном поту.

Это нежелание, которое переполняло его сердце, не хотело отступать.

Он приблизился, вдыхая холодный, нежный аромат.

Аромат был похож на белые цветы и падающий снег, очень похоже на его сон.

Невольно подходя все ближе и ближе, он хотел знать, были ли губы мужчины такими мягкими, как он себе представлял.

Он наклонился ближе.

Он был так близко, что почти касался его. Он мог видеть веерообразные ресницы красавца, загнутые вверх, что было очень мило. Это заставляло его почувствовать зуд. Он хотел подразнить его кончиками пальцев.

Но раненый и спящий человек внезапно открыл глаза.

В его глазах был яркий золотистый цвет, подобный палящему солнцу.

Блеск ослеплял глаза.

Глава 42 - Перенос

Форма глаз человека на кровати изначально была красивой, узкой и великолепной, с густыми расходящимися ресницами. Темные глаза были похожи на отполированный и округлый обсидиан. Всякий раз, когда они смотрели на него во сне, это было похоже на чистый ручей.

В этих глазах была нежность и глубина.

Это вызывало у него ностальгию.

—— Но это было не так, как сейчас. Золотое и ослепительное, в нем было благородное и внушающее благоговейный трепет намерение, которое заставляло людей инстинктивно хотеть отступить и не сметь осквернить.

Чэнь Вэйюань оперся одной рукой о край кровати, останавливая свои движения.

Но он уже подошел слишком близко.

Застигнутый врасплох, он был уязвлен не только ярким золотым цветом, но и ужасным чувством подавленности, которое исходило из глубины его крови.

Мужчина равнодушно посмотрел на него золотистыми глазами.

У Чэнь Вэйюаня внезапно возникло странное чувство.

Когда этот человек смотрел на него, это было похоже на божественного феникса, летящего высоко в небе и смотрящего вниз на муравьев на земле.

Другая сторона сказала только одно слово.

- Уходи.

Голос был низким и глухим, показывая слабость после серьезной травмы.

Сердце Чэнь Вэйюаня подпрыгнуло от испуга до самой спины.

Он сделал шаг назад. После секундной реакции в его глазах промелькнуло недоверие.

Как это могло быть?

Он действительно чувствовал, что родословная другой стороны подавляет его.

Древняя родословная может быть подавлена только другой родословной той.

Он был самым чистым и выдающимся наследником родословной клана Чэнь на протяжении сотен лет. Даже Е Сюаньгуан не смог полностью подавить его, так как же мог Е Юньлань?

Он посмотрел в золотистые глаза Е Юньланя.

...Очень похож на знак кого-то из родословной Клана Е.

Более того, у Е Юньланя была та же фамилия. Он вспомнил об особом отношении Е Сюаньгуана к Е Юньлань, и в его голове смутно сформировалась догадка.

Но он все еще считал это непостижимым.

—— Клан Е передавал свою родословную в течение тысяч лет, только родословная Е Сюаньгуана была достаточно чистой, чтобы иметь возможность вернуться к предку. Если бы существовала другая чистая родословная, можно ли было бы его вышвырнуть?

Мужчина на кровати медленно выпрямился, его длинные черные волосы рассыпались по белоснежной рубашке и худым плечам.

За окном было море облаков и яркое солнце, но длинные и узкие золотистые зрачки мужчины были более интенсивными, чем это. Алая родинка в уголке его глаза была подобна вспышке света на его бледном лице.

В отличие от обычного бледного и слабого Е Юньланя, теперь он обладал густым и гнетущим великолепием, а также невыразимым, внушающим благоговейный трепет достоинством.

В глазах Чэнь Вэйюаня промелькнуло удивление, но он быстро собрался с мыслями. Он выдавил свою эссенцию крови из кончиков пальцев и быстро переместил ее в пустоту.

—— Ему нужно знать, был ли Е Юньлань членом клана Е. - Ты смеешь шпионить за моей судьбой?

В его ушах прозвучал приглушенный мужской голос.

Сила родословной, которая заглядывала в судьбу в его руке, сломалась.

Чэнь Вэйюань выплюнул полный рот крови из-за ответной реакции заклинания. Он удивленно поднял глаза и увидел, что человек на кровати смотрит на него.

Бледная и тонкая рука поднялась к нему. Он явно выглядел мягким, но, казалось, обладал силой потрясти мир.

База культивирования Чэнь Вэйюаня уже вступила в вознесение, он был всего в полушаге от того, чтобы выйти за пределы. Однако в это время существовала иллюзия, что другая сторона легко убьет его.

За окном послышался приглушенный раскат грома.

Мужчина в постели сильно закашлялся, опустив голову.

Кровь просочилась сквозь его пальцы и окрасила белоснежные рукава в красный цвет.

Золотой свет в его глазах медленно угас, как и мощная родословная сила на его теле. Наконец он поднял глаза и посмотрел на него без всяких эмоций.

Приглушенный гром стих.

Человек на кровати снова закрыл глаза.

Угнетение в комнате постепенно исчезло, и Чэнь Вэйюань вздохнул с облегчением, выражение его лица было плохим.

Он медленно подошел, глядя на человека на кровати. Он хотел подойти ближе, чтобы прощупать собеседника, но, подумав о предупреждении в его глазах, в конце концов, не двинулся с места.

Мужчина быстро подумал о том, что произошло до этого и что могло заставить его измениться.

Он подумал о такой возможности.

Это была эссенция священного дерева, которую Е Сюаньгуан только что дал этому человеку.

Будучи членом древней семьи, он знал многие тайны древних.

Когда Божественный Феникс захотел привести весь клан к вознесению, его сущностная кровь была окроплена по всему платану, на котором он когда-то жил. Это платановое дерево было оставлено на земле предков клана Е и было священным деревом клана Е.

Эссенция священного дерева была целебным священным продуктом, который содержал эссенцию и кровь божественного феникса. Это может вернуть жизнь обычному человеку, но если у человека, принимающего его, есть кровь клана Е, это может вызвать его родословную.

Поэтому Е Юньлань временно пробудил родословную.

Это самое разумное объяснение, которое мог придумать Чэнь Вэйюань.

Но предпосылкой всего было то, что сам Е Юньлань был членом клана Е, и его родословная имела потенциал вернуться к предку.

Такой потенциал был крайне редок.

Имея возможность вернуться к предку, до тех пор, пока можно влить достаточно крови, можно вернуться к предку.

И если бы он вернулся к предку, Е Юньлань вернулся бы в клан Е и мог бы даже конкурировать с Е Сюаньгуаном за место наследника.

Чэнь Вэйюань вспомнил пророчество о Божественном Фениксе, пришедшем в мир в небесной книге клана Е.

Е Сюаньгуан был человеком судьбы, признанным всем кланом Е.

Но е Юньлань... это возможно?

- Юньлань... – Пробормотал мужчина, глядя в лицо человеку на кровати: - Ты действительно преподнес мне такой большой сюрприз.

Он думал об этом с тех пор, как подсчитал различные результаты своего будущего компаньона по дао.

Сюй Цин Юэ был красив и невинен, у него не было никаких мотивов, и он очень восхищался им. Он также пользовался поддержкой Патриарха семьи Сюй. И был отличным кандидатом на должность женского мастера семьи Чэнь. Несмотря на то, что Е Юньлань был великолепен в дао меча, он был просто смертным, который потерял свое совершенствование.

Согласно его обычному способу ведения дел, не было необходимости думать о том, кого выбрать.

Но он все еще колебался.

Возможно, это было из-за запутанных снов в эти дни. Возможно, это была любовь и нежелание в его снах. Возможно, это было потому, что в то время он смотрел на этого человека в маленьком чайном домике и был удивлен лицом другого человека с первого взгляда, или, возможно, это было перед стеной лунной тени, где другая сторона проигнорировала его, что вызвало его интерес.

Чэнь Вэйюань всегда насмехался над фразой "любовь с первого взгляда".

Но в этот момент он должен был признать, что Е Юньлань действительно соблазнил его.

И если его догадка верна…

Возможно, он сможет взять феникса в жены.

Он вспомнил сцену из своего сна.

Мужчина был одет в черную мантию и сидел у него на руках, как птенец. Все его шипы были удалены, мягкий и красивый.

Черные зрачки, смотревшие на него, были холодными и нежными, полными ностальгии.

Но если бы этот зрачок мог превратиться в блестящий золотистый цвет, и если бы он сдержал свою величественную ауру и тихим голосом назвал его “мужем”.

…...Возможно, это было бы чрезвычайно замечательно.

——

На восточной стороне горы Тяньчи открылась трещина.

В глубокой яме бушевало пламя. И малиновый свет, выстрелил прямо в небо.

- Такое большое движение, должно быть, здесь рождается редкое сокровище!

- Это сокровище рождается с такой великолепной формой, будет ли оно духовным сокровищем?!

- Гора Тяньчи имеет десятки тысяч лет истории. Сокровище, которое может быть похоронено в горе на тысячи лет, не теряя своего духа, может быть, это легендарный инструмент бессмертия.

В этот момент культиваторы окружили глубокую яму.

Многие шептались и разговаривали.

Ученик Секты, который отвечал за поддержание порядка на этой конференции дао, был очень занят: - Товарищи даосы, вы не можете войти. - Ученик Секты стоял перед несколькими людьми, которые хотели прорваться в яму.

- Почему? - Кто-то спросил: - Сокровища изначально добываются теми, кто предопределен. Вы, ученики секты, хотите использовать этот шанс, чтобы монополизировать сокровище?

Зрители также выразили недовольство.

- Я думаю, что эта Секта замышляет именно это. Я боюсь, что такие сокровища редки даже в Шести Сектах Дао.

- Выставляют себя напоказ как часть Секты Бессмертных. Я не ожидал, что найдутся такие хитрые люди.

- Да, да...

- Это не тот случай. - Ученик Секты вытер пот с головы: - Внутри действительно слишком опасно. Собратья-даосы могут легко умереть при входе. Причина, по которой я хочу запретить всем входить, заключается в том, чтобы защитить безопасность каждого!

Человек, который шел впереди, усмехнулся: - В мире культивирования, если вы хотите получить сокровища, за какие из них не нужно бороться? Какой из них не опасен?

- Малышка, если ты боишься опасности, иди домой и попей молоко еще несколько лет.

Ученик Секты, который вышел вперед, чтобы убедить людей, слегка покраснел.

- А Яо, забудь об этом. - Юноша из той же Секты потянул свою старшую сестру за халат.

Ученица упрямо сказала: - Я не лгала! Внутри действительно опасно!

- Перестань нести чушь, уйди с дороги! - Культиватор, стоявший впереди, оттолкнул ее в сторону.

Ученица секты, пошатываясь, сделала несколько шагов и упала на землю.

Культиваторы смотрели на алый луч света в центре глубокой ямы, их глаза были полны жадности. Они активировали свои духовные сокровища, защищающие тело, и полетели в глубокую яму.

Багровое пламя охватило их.

Ученица Секты вздохнула и закрыла глаза.

Из глубокой ямы донеслось несколько криков, и вошедшие даосы разбежались. Однако их лица и тела, а также магическое оружие под рукой горели.

- Спасите нас!

- Огонь горит… огонь сжигает наши души!

Однако, прежде чем эти люди полностью выбрались из ямы, они превратились в черный пепел.

Толпа зевак замолчала. Мальчик из секты наклонился вперед, взял свою старшую сестру за руку и тихо выругался: - Группа идиотов, которые отказываются слушать.

Но он снова увидел, как кто-то прошел мимо него.

С его точки зрения, был виден только черный подол другой стороны.

- Эй! Подождите минутку, разве вы только что не видели судьбу тех людей?” - Юноша поспешно позвал человека, пытаясь догнать и остановить его. Затем его старшая сестра внезапно схватила его за руку.

Мальчик повернул голову и увидел, как его Старшая Сестра покачала головой, глядя на него.

Человек в черной мантии остановился.

Голос был низким и негромким, но он разносился на несколько миль.

- Это будет временно передано императорскому клану Яори. Все, кто не причастен к клану, уходите.

Юноша из секты широко раскрыл глаза.

Он осмелился объявить перед культиваторами со всего мира, что захватит место, где родилось сокровище. Даже будучи членом секты, одной из шести даосских школ, и зная об опасности гигантской ямы. Этот человек, какое право, по его мнению, у него есть?

- Какое право, по-твоему, у тебя есть?

Кто-то продолжил: - У каждого есть возможность получить сокровища со всего мира, даже если это королевская семья Яори, здесь нет исключений!

- Вы спросили, по какому праву...

Человек в черном повторил его слова.

Стоя на краю огромной ямы, повернувшись ко всем спиной, он взглянул на то место, где несколько человек превратились в пепел.

Затем он поднял руку и сделал какой-то жест.

Внезапно налетел шторм.

Вдалеке бушевал огонь, охвативший половину неба. Присмотревшись повнимательнее, бесчисленные огненные звери спустились с неба, окружив это место.

Каждый зверь Яньлиня обладал значительной силой на стадии полубога.

Король Зверей Яньлинь был эквивалентен стадии вознесения.

Теперь в небе были сотни Яньлиньских Зверей.

Черная мантия взметнулась на ветру.

Он обернулся.

Открылась пара блестящих золотых глаз, более обжигающих, чем солнце в высоком небе.

- Эта вещь изначально связана с моей королевской семьей Яори, - беспечно сказал человек в черном, - Потому что я наследный принц императорской семьи Яори, я хочу этот предмет, и нет причин, чтобы им завладели другие.

— —

Когда Е Юньлань проснулся, он почувствовал только сильную головную боль.

Выжженная земля и огромный город в его сне создавали крайне нереальную иллюзию, но безысходная печаль, которую он испытывал, была слишком реальной.

Е Юньлань немного запутался между реальностью и своими снами.

После долгого времени он пришел в себя.

Крик огненного феникса в его теле прекратился.

Его травма, казалось, немного стабилизировалась.

Он встал, слегка нахмурился и огляделся.

То, что предстало его взору, было незнакомой комнатой.

В комнате горели благовония, и каждый дюйм декора был чрезвычайно великолепен, расшитый темно-золотыми летающими фениксами.

Со своей стороны он мог видеть море облаков за окном.

...Как он мог оказаться в чужом летающем паланкине?

Внезапно раздался скрип, дверь распахнулась, и кто-то вошел.

- Младший брат проснулся?

Хэ Ланце быстро подошел к кровати, его лицо было полно беспокойства.

Е Юньлань: - Я... что случилось?

Хэ Ланце: - Вены горы Тяньчи изменились, что привело к травме младшего брата. Принц яори случайно оказался там и помог стабилизировать травму. Мне удалось связаться с Мастером Секты, чтобы он приехал сюда и залечил твои раны.

Хэ Ланце не видел, как Е Юньлань глубоко нахмурил брови, когда упомянули “принца Яори".

Хэ Ланце держал в руке только что приготовленный эликсир, смешанный с бесчисленными драгоценными духовными материалами. Тот источал горький лекарственный запах.

Он взял ложку и слегка подул: - До прихода мастера секты младший брат должен пить лекарство. Твои меридианы полагаются на защиту лечебных свойств эликсира. - В углу комнаты раздался нежный голос.

- Эликсир горький. Юньлань, почему бы тебе не попробовать мою таблетку росы с концентрацией ста цветов. Эта таблетка сделана из нектара ста видов духовных цветов. Его очень легко проглотить, и он также поможет твоей травме.

Мужчина вышел из темноты.

Чэнь Вэйюань подошел к кровати Е Юньланя, его красивое лицо выражало нежную озабоченность.

Тонкая рука протянулась, и на его ладони лежала таблетка со сладким ароматом.

Хэ Ланце был ошеломлен: - Чэнь Вэйюань? Разве ты еще не ушел?

- После того, как я ушел, я был обеспокоен ситуацией Юньланя, поэтому я вернулся. - Чэнь Вэйюань с улыбкой посмотрел на Хэ Ланце: - Разве товарищ Хэ Ланце не такой же?”

- Младший брат, этот человек неуправляем по отношению к тебе, не принимай его таблетку. - Хэ Ланце нахмурился: - Ну же, младший брат, твоя травма сейчас важнее всего. Выпей лекарство.

Сладко пахнущая таблетка и ложка с жидким лекарством были положены перед ним.

Е Юньлань не принял ни одного.

Он только посмотрел на свою ладонь, затем поднял глаза и тихо спросил.

- Где мой цветок?

Глава 43 - Свобода

Цветок?

Хэ Ланце был ошеломлен.

Он вспомнил ветку голубого цветка, которую Е Юньлань держал. Поскольку Е Юньлань держал его в руке и смотрел на него, он действительно заметил его. Цветок был очень красив, но когда гора Тяньчи изменилась, он заботился только о защите Е Юньланя. Откуда у него могло быть время позаботиться о цветке в его руке?

Столкнувшись с вопросом Е Юньланя, ему было немного неловко.

Хэ Ланце не знал, что ответить, но услышал рядом с собой нежный голос Чэнь Вэйюаня: - Юньлань, какой цветок ты хочешь? Скажи мне, я могу найти его для тебя.

Его обращение “Юньлань” было действительно знакомым.

Е Юньлань нахмурился. Он действительно не хотел больше думать об этом человеке в этой жизни, но этот человек продолжал надоедать.

Он холодно сказал: - Даос Чэнь, я помню, что мы с вами недостаточно знакомы, чтобы называть друг друга по имени.

Будучи разоблаченным Е Юньланом, Чэнь Вэйюань все еще не изменился в лице. Он прошептал: - Но когда я вижу тебя, я чувствую что-то знакомое. Может быть, мы встречались в прошлой жизни.

Чем больше Хэ Ланце, слушал, тем более неправильным это казалось.

Этот человек только что сказал, что его отношения с Е Юньлань были более близкими, чем он думал, но теперь он изменил свои слова и сказал, что, может быть, эти двое встречались в прошлой жизни?

Это был первый раз, когда он видел такого наглого человека.

Термин "прошлая жизнь" задела Е Юньланя за живое.

- Вы чувствуете, что я вам знаком, но когда я вижу вас, я чувствую отвращение”. - Равнодушно сказал Е Юньлань. Он насильно игнорировал боль Игл Цицин, пронзающих его душу. - Если бы у нас действительно была прошлая совместная жизнь, мы были бы врагами.

Когда Чэнь Вэйюань услышал эти резкие слова от Е Юньланя, его рука, держащая таблетку, напряглась, а взгляд стал пристальнее.

Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, он услышал, как Е Юньлань сказал: - Уйди.

Его глаза были холодными и усталыми, что резко отличалось от нежных и ясных глаз в его сне.

—— Это было очень похоже на “Уйди”, которое тот сказал, когда его родословная пробудилась.

Чэнь Вэйюань на некоторое время прищурил глаза, улыбнулся и положил таблетку обратно в сумку. Он тепло сказал: - Хорошо, я ухожу. Юньлань, не сердись. Ты серьезно ранен и нуждаешься в хорошем отдыхе.

Он пристально посмотрел на Е Юньланя. Затем вышел из комнаты, его походка была ни медленной, ни торопливой.

Будущее длинно, подумал он.

После того, как Чэнь Вэйюань ушел, в комнате остались только Е Юньлань и Хэ Ланце.

Хэ Ланце взял чашу с лекарством и сел у кровати: - Младший брат, если цветок потерялся, старший брат может найти его для тебя позже. Тебе все равно нужно немедленно выпить это лекарство. Не заставляй старшего брата волноваться.

Е Юньлань на некоторое время замолчал, затем протянул руку, чтобы взять лекарство.

- Я могу выпить это сам.

Хэ Ланце почувствовал облегчение, когда увидел, что юноша наконец-то готов выпить лекарство.

Поколебавшись некоторое время, он сказал: - Младший брат, когда ты познакомился с этим человеком?

Он заколебался, когда увидел, что Е Юньлань остается равнодушным. Затем сказал: - Хотя Павильон Тяньцзи называется нейтральным, младший брат, послушай старшего брата. Тебе не следует общаться с молодым мастером Павильона Тяньцзи.

Е Юньлань: - Я знаю.

Хэ Ланце уставился на него, держащего чашу с лекарством и пьющего жидкое лекарство маленькими глотками.

Лекарство было очень горьким, но он даже не нахмурился.

Этот человек казался очень воспитанным во многих вещах, но таким упрямым в других.

Духовная сила не может вечно подавлять повреждения божественного огня. Даже если бы Циюнь Цзюнь был готов помочь, это было бы просто питье яда, чтобы утолить жажду.

Е Юньлань должен принять решение.

Если этот человек сможет все обдумать…

Он надеялся, что к тому времени станет лучшим кандидатом для этого человека.

Но внезапный голос этого человека прервал его размышления.

- Старший брат, что случилось со стадией вознесения после землетрясения на горе Тяньчи?

Хэ Ланце: - Очаг землетрясения находился на восточной стороне горы Тяньчи. Сцена Вознесения расположена в коммуникационном потоке на западной стороне горы Тяньчи, так что она не пострадала.

- Хорошо...- Е Юньлань сжал свои пустые ладони, нахмурился и сказал: - Чей это летающий паланкин?

- Наследного принца Яори. - Хэ Ланце сказал: - Когда ты внезапно потерял сознание, именно Его Королевское Высочество использовал священное лекарство своего клана, чтобы залечить твои раны. Младший брат, когда ты полностью поправишься и снова увидишь Его Королевское Высочество, тебе нужно будет поблагодарить его.

Выслушав, Е Юньлань некоторое время молчал.

- Е Сюань… где сейчас наследный принц яори?

Хэ Ланце ответил: - Младший брат хочет видеть его сейчас? Жаль, что Его Королевское Высочество только что поспешил к месту рождения редкого сокровища на горе Тяньчи. Младший брат, вероятно, не увидит его какое-то время.

—— Восточная сторона горы Тяньчи.

Место рождения редкого сокровища.

Горело багровое пламя.

Е Сюаньгуан шел и колышущееся пламя отражалось в его золотых глазах. Пламя было способно сжигать души и оружие, но, казалось, не влияло на него.

Обладая превосходным зрением, он увидел меч в центре пламени.

Меч был воткнут в землю, обнажилась только рукоять.

Лезвие было тонким, а рукоять покрыта чем-то похожим на перо лин. Лезвие было кроваво-красным, с изображением древних сложных линий.

Е Сюаньгуан видел этот меч в древних книгах клана Е.

Это сабля, используемая Повелителем Демонов Божественным Фениксом, Мечом Императора Демонов.

Ходят слухи, что он вознесся на небеса. Он не ожидал, что это будет похоронено здесь.

Е Сюаньгуан не хотел изучать, что привело в действие этот меч или почему в это время.

Ему просто нужно было заполучить этот меч.

Не из-за просьбы его отца.

Но потому что…

Бледное лицо его собственного брата, лежащего на кровати, промелькнуло у него в голове.

Он был похож на маму.

Однако этот человек никогда бы не показывал мягкой улыбки, которая появилась на лице его матери.

Оно всегда было либо безразличным, либо нетерпеливым.

В глазах посторонних с его братом было несколько трудно иметь дело.

Но... у него была свобода, которой он завидовал.

Е Сюаньгуан шагнул вперед.

На таком расстоянии, ближе к центру пламени, даже если бы у него была сила его родословной, чтобы защитить его, он чувствовал сильный жар.

Пот стекал по щекам Е Сюаньгуана и мгновенно испарялся.

Он медленно протянул руку и взялся за рукоять Меча Императора Демонов.

—— Шен Шу взмахнул мечом, чтобы разрубить цепи, которыми он был скован на запястье, и длинный меч пронзил грудь человека, стоявшего перед ним.

Отвратительная фигура Лю Цин медленно рассеивалась у него на глазах.

Магический массив был разгадан.

Он сделал еще один шаг вперед на ступени вознесения.

- Ты потрясающий. - Детский голос раздался от маленькой девочки рядом с ним: - Ниан Эр видела, как эта дорога открывалась много раз, но ты тот, кто идет быстрее всех.

Шен Шу внезапно насторожился.

Он даже не заметил, что рядом с ним был человек с его пятью чувствами и контактом с его тенями.

Казалось, дул легкий горный ветерок.

Перед ним внезапно появилась маленькая девочка в красном платье.

У маленькой девочки были большие глаза и бледное личико. Она выглядела очень мило.

В своих маленьких ручках она держала бледно-голубой, запятнанный кровью цветок.

- Младший брат, почему ты так быстро идешь? - Девушка наклонила голову, как бы озадаченно спрашивая: - Людям, стоящим за тобой, предстоит пройти долгий путь, прежде чем они догонят тебя.

То, что маленькая девочка назвала его “Младшим братом”, заставило уголок рта Шен Шу дернуться.

Его взгляд упал на бледно-голубой цветок в руке маленькой девочки.

Цветок был прекрасен.

Просто на нем была кровь.

По какой-то причине у него защипало глаза.

Он долго смотрел на маленькую девочку: - Я шел быстро, потому что у меня есть кое-кто, с кем я хочу встретиться, и вещи, которые я хочу получить. Десять лучших людей на ступенях восхождения могут получить награды от горного духа. Мне нужно достать эликсир из сокровищницы горных духов, чтобы залечить его раны.

- Тебе нужен эликсир духа, чтобы исцелить других?

Ниан Эр моргнула: - Ниан Эр посадила здесь много-много эликсиров, так что ты можешь сказать Ниан Эр, какой эликсир тебе нужен. Ниан Эр может помочь тебе найти его, чтобы тебе не пришлось бежать впустую.

Личность маленькой девочки была установлена.

Хотя он и предсказывал это, на лице Шен Шу промелькнуло странное выражение.

Гора Тяньчи существует уже десятки тысяч лет, но он не ожидал, что горный дух на самом деле всего лишь маленькая девочка.

- Эликсир, который мне нужен, это... - Шен Шу хотел ответить на вопрос Ниан Эр, когда он внезапно замолчал.

Хотя его мастер хорошо заботился о нем в последние несколько лет, он всегда был равнодушен к своим собственным травмам.

Он дал своему мастеру духовные эликсиры, и хотя другая сторона принимала их, он всегда говорил ему, что ему не нужно слишком зацикливаться на этом.

Что касается лечения его травмы, то оно было еще более секретным.

Обычно его мастер всегда произносил такие слова: - Независимо от продолжительности времени, люди всегда будут возвращаться в прах. Жизнь и смерть - это всего лишь мгновение, так что нет необходимости цепляться”. Этот человек не раз говорил это.

Е Юньлань не был настойчив.

Но иногда он становился очень упрямым.

Он не знал почему. Несмотря на то, что они прожили вместе три года, он все еще чувствовал, что этого недостаточно.

Далеко не достаточно.

Чем дольше он ладил с этим человеком, тем больше ему не хотелось расставаться с ним.

______

На сегодня последняя глава.

Глава 44 - Ожесточенные волки

…

— Божественный огонь проникает в легкие. Со временем его будет все труднее и труднее подавлять… двойное культивирование — это последний вариант.

Холодный голос мужчины зазвенел в его ушах, звуча как предупреждение.

Была поздняя ночь.

Е Юньлань молча сидел на кровати. Он повернул голову, чтобы посмотреть на звезды за окном.

Тусклое море облаков плыло снаружи летающей лодки, в то время как звездный свет лился с подоконника. Из-за такого освящения, красавец казался еще более бледным и слабым.

Рядом с ним стоял высокий мужчина.

Преодолев тысячи миль с восточного континента, этот человек все еще не проявлял никаких признаков усталости.

Белые волосы были высоко увенчаны серебряной короной. На нем была мантия из перьев с рисунком облаков и большой журавлиный плащ. Просто молча стоя, он демонстрировал пренебрежение к миру смертных.

Повелитель Секты Неба, Циюнь Цзюнь.

Циюнь Цзюнь положил руку на запястье Е Юньланя, чтобы проверить его пульс. Он держал ее очень крепко.

— Прошло три года с тех пор, как ты был ранен. У тебя не так уж много лет, чтобы тратить их впустую.

Е Юньлань:

— Мне не нужно много.

Циюнь Цзюнь бесстрастно посмотрел на Е Юньланя.

Три дня назад он получил известие от Хэ Ланце о том, что этот человек был ранен. Его умоляли принять меры и подавить болезнь последнего.

Он культивировал бессердечное Дао и жил во дворце Юньтянь круглый год. Если бы в этом не было необходимости, он никогда бы не обратил внимания на происходящее в мире.

Но он все равно пришел.

— Е Юньлань, — он редко называл человека полным именем. — Стань моим учеником. Развивай безжалостное дао, которому я тебя научу, и обуздывай другие отвлекающие мысли. Со мной, ты легко сможешь подавишь божественный огонь в течение ста лет. Через сто лет, если я окажусь в царстве отслеживания пустоты, я смогу спасти твою жизнь.

Три года назад Циюнь Цзюнь уже выразил желание принять его в ученики.

Е Юньлань не отрывал взгляда от окна. Он равнодушно сказал:

— Я не знаю, почему Достопочтенный Бессмертный так привязан к вопросу моей жизни и смерти.

Этот человек всегда так говорил.

Он был холоден как лед, и колюч как ежик. Если бы человек протянул руку, он бы использовал колючку, чтобы проткнуть его.

Циюнь Цзюнь:

— А что, если я буду настаивать на том, чтобы спасти тебя?

Он произнес это не из-за гнева.

У него было предчувствие. Если бы он не спас этого человека и смотрел, как тот превращается в прах, он бы пожалел об этом.

Но сожаление культиватора меча, который культивирует безжалостное дао, действительно является чем-то абсурдным.

Как могут быть сожаления, если вы никогда не были эмоциональны?

Циюнь Цзюнь не думал, что он был эмоционален. Он думал, что это просто жалость.

Да, это должна быть просто жалость.

К сожалению, человек, который мог бы стать его противником, не хотел достигать неба.

— Как вы хотите спасти меня? — Е Юньлань сказал: — В мире совершенствования ни один даос не ступал в царство отслеживания пустоты в течение сотен лет. Вы говорите, что можете достичь области отслеживания пустоты за сто лет? Я в это не верю. Кроме того, я не хочу культивировать бессердечное дао.

На его памяти, Циюнь Цзюнь не достиг царства отслеживания пустоты за сто лет.

...Он подсчитал дни. В то время другая сторона сидела в Пагоде Будды Западного континента, подавляя его.

Думая об этих темных и тревожных воспоминаниях, выражение лица Е Юньланя становилось все холоднее и холоднее. В его тоне прозвучала легкая насмешка:

— Или, если Достопочтенный Бессмертный не будет успешно совершенствоваться в течение ста лет, и вы все еще хотите спасти меня, вы воспользуетесь последним методом, как вы сказали, пожертвовав собой?

Для бессердечного дао двойное культивирование является грубым нарушением.

Если в чьем-то взгляде есть малейший изъян, это повлияет на их дао и затруднит прогресс в их совершенствовании.

Циюнь Цзюнь отпустил его запястья и холодно сказал:

— У тебя должна быть уверенность, если ты говоришь глупости.

Е Юньлань наконец повернул голову, его глаза на мгновение остановились на чернильном нефрите, который Циюнь Цзюнь прикрепил на рукоять своего меча:

— Я просто хочу убедить Достопочтенного Бессмертного не тратить время и усилия на недостойных.

Когда он заговорил, в его глазах появилось неописуемое чувство меланхолии и раздражения.

«Этот человек не заботился о своей жизни или смерти», — спокойно подумал Циюнь Цзюнь.

Более того, неоднократные его отказы единственному человеку, который может помочь ему подавить божественный огнь, больше не могут быть объяснены его безразличием. Возможно, этот человек ищет смерти.

Почему?

Циюнь Цзюнь на мгновение замолчал:

— Я помню, у тебя был ученик. На этот раз ты пришел на гору Тяньчи тоже ради него?

Е Юньлань был удивлен, затем издал слабый звук:

— Эн.

— У твоего ученика хороший талант, но у него неуверенный нрав и склонность к дурным путям. Кто-то должен быть рядом, чтобы позаботиться о нем. В противном случае он легко собьется с пути. Циюнь Цзюнь сказал:

— Если ты уйдешь, Небесная Секта может не потерпеть его.

Е Юньлань:

— Что означают слова мастера секты?

Циюнь Цзюнь посмотрел на него своими холодными ясными глазами, но ничего не сказал о Шен Шу. Он просто произнес несколько слов:

— Живи хорошо и будь живым.

Е Юньлань молчал.

Он не знал, как Циюнь Цзюнь смог это понять.

...Но он не хотел жить долго.

Хотя вопрос о божественном огне был случайностью, можно считать, что он сам этого пожелал.

Смертная жизнь? Это всего несколько десятилетий. Достаточно ли этого?

Ему было достаточно еще раз взглянуть на этот все еще нетронутый мир и ощутить мирную жизнь, которой он никогда раньше не испытывал.

Как следует прожить свою жизнь?

На протяжении веков никто не смог дать точного ответа.

Для него в этой жизни то, чего он хочет — это не месть, успех, слава или восхождение на вершину бессмертного пути, чтобы обрести бессмертие.

Единственное, чего он хотел, это…

Внезапно громкий, ясный крик феникса прервал его мысли.

За окном темная ночь была окрашена огнем.

Свет шел от направления горы Тяньчи.

…

Шэнь Шу все еще был в потоке связи на ступенях вознесения.

Летающая лодка находилась над облаками и не позволяла ему видеть землю. Е Юньлань поднял голову и посмотрел на Циюнь Цзюня:

— Что случилось?

Циюнь Цзюнь закрыл глаза и попытался ощутить:

— Кто-то… пытается шагнуть в царство трансцендентности.

…

На восточной стороне горы Тяньчи.

В глубокой яме взметнулось пламя и посыпались искры.

Одеяние Е Сюаньгуана развевалось в пламени, когда он протянул руку, чтобы взять рукоять Меча Императора Демонов.

Пламя лизнуло его ладонь, сильно жаля.

На рукояти меча было перо линь. В этот момент оно, казалось, было затронуто, и перо вонзилось ему в ладонь. Золотая кровь стекала вниз, на кроваво-красный Меч Императора Демонов.

Е Сюаньгуан был очень сосредоточен.

Меч Императора Демонов сопротивлялся ему.

Но Е Сюаньгуан не отступил.

Меч Императора Демонов когда-то был мечом Повелителя Демонов Божественного Феникса. Клан Е унаследовал последнюю родословную Повелителя Демонов Божественного Феникса. Если кто-то в этом мире и может унаследовать этот меч, то это не кто иной, как клан Е.

И у него есть причина унаследовать его.

Как будто он не замечал боли, Е Сюаньгуан сжимал свою руку все крепче и крепче. В огне отражались его золотые глаза, свирепые и ослепительные.

Возбужденный близостью родословной, Меч Императора Демонов слабо загудел.

Но этого все равно было недостаточно.

Е Сюаньгуан закрыл глаза.

Время шло.

Вскоре прошло три дня и три ночи.

Кровь, которая содержала богатую силу родословной, постоянно текла. От потери крови у него кружилась голова и он чувствовал слабость.

Длинные черные волосы Е Сюаньгуана развевались за спиной. Его тонкие губы плотно сжались, показывая их бледность.

Он вспомнил, как его брат был заперт на кровавом алтаре, и он мог только смотреть, как течет его кровь, не зная, когда это закончится. В то время Е Юньлань чувствовал то же самое, что и он сейчас?

Нет.

Е Юньлань в то время был еще так молод, так что он, должно быть, испытывал больше боли и отчаяния, чем он.

Его тело слилось с кровью другой стороны.

Но он навсегда потерял связь с братом.

Меча Императора Демонов дрожал все сильнее и сильнее.

Поток тонких мыслей хлынул в его разум из тела меча.

Меч Императора Демонов отказался признавать его господином, но он был готов быть использованным им из-за силы его родословной. Сила его родословной была близка к силе Повелителя Демонов.

Но есть предварительное условие — сначала ему нужно достичь трансцендентности. Меч Императора Демонов был бессмертным оружием. Его владелец был бесконечно близок к тому, чтобы стать настоящим “бессмертным”. Даже если он унаследовал кровь Повелителя Демонов, Меч Императора Демонов не желал использоваться культиваторами в шести мирах смертного тела.

Е Сюаньгуан колебался лишь мгновение.

С его способностями он уже достиг крайней вершины шести миров смертного тела шесть лет назад, и он был всего в одном шаге от того, чтобы оставить свою смертную жизнь.

Но этот шаг был подобен противостоянию земли и неба.

Сколько людей смогли пройти через скорбь вознесения и по-настоящему войти в царство трансцендентности? При таком количестве культиваторов в мире их может быть не больше горстки.

Ему потребуется больше времени, чтобы пересечь эту границу.

Просто.

Он вспомнил, что сказал его Царственный Отец три дня назад о призрачном изображении на камне духа огня.

«Сюаньгуан, ты должен понимать, что пророчествам небесной книги необходимо следовать. Ты надежда нашей семьи. Ты все еще помнишь? Когда ты учился, какое было первое слово, которому я тебя научил?

—...”Ответственность".

— Правильно. — Император Е сказал: — Ты все еще помнишь, в чем заключается твоя ответственность?

Он ответил:

— Возглавить клан, контролировать западный континент, пережить катастрофу и позволить родословной клана Е длиться вечно.

Император Е:

— Очень хорошо. Тогда ты должен знать, что некоторые вещи не должны пойти не так. Все скрытые опасности должны быть устранены.

Его веки дрогнули.

— Сюаньгуан, это твой последний шанс исправить свои ошибки. И твоя мать, и я наблюдаем. Если ты не сможешь закончить это, я помогу тебе закончить, — сказал Император Е.

Его мать наконец повернула голову, чтобы посмотреть на него, услышав это.

— Сюаньгуан, — лицо Е Тан Гэта было прекрасным, как цветущая роза. Ее голос был прекрасен, как пение жаворонка. У нее была мягкая улыбка: — Послушай слова своего отца. Это твоя ответственность.

Е Сюаньгуан:

—...Да.»

С детства и до зрелого возраста слово “ответственность” чаще всего всплывало в его жизни.

Но.

Он был ответственен за свою семью, за своих родителей. Только его брат был обделенным этим.

Чтобы добраться до центрального с западного континента, требуется самое меньшее три дня. Если его царственный отец захочет помочь ему, скоро прибудет Скрытая Стража яори, которая будет послана.

Это была не та сила, которой он мог противостоять в своем смертном теле.

У него не было времени.

База культивирования всего его тела больше не подавлялась. Изменение в ци спровоцировало скорбь. Собрались темные тучи, завыл ветер.

Меч Императора Демонов вытаскивался дюйм за дюймом. Громкий крик феникса разнесся по небу.

С длинными черными волосами, танцующими позади него, Е Сюаньгуан поднял меч Императора Демонов и посмотрел на небо золотыми глазами.

Ему нужно преодолеть скорбь Вознесения.

…

Местоположение: Ступень Вознесения.

Отвечая на вопрос маленькой девочки, Шэнь Шу немного подумал, а затем, наконец, сказал:

— Мне нужен лучший целебный эликсир. Если есть эликсир, который может соединить меридианы и увеличить продолжительность жизни, это было бы лучше всего.

Ниан Эр подумала об этом. Она сморщила лицо:

— Ты сказал, что хочешь иметь возможность соединять меридианы и увеличивать продолжительность жизни? Здесь много эликсиров… Но если ты хочешь заполучить самое лучшее, то Ниан Эр не положила его в сокровищницу. Поскольку это эликсир, который наш император оставил для Ниан Эр, в мире должен остаться только один. Ниан Эр спрятала его в своей собственной цветочной долине.

Горный дух не захотел класть его в сокровищницу.... Тогда этот эликсир может быть действительно эффективен при травме мастера.

Темные глаза Шэнь Шу слегка заблестели:

— Мне очень нужен эликсир, чтобы исцелить очень важного человека. Ниан Эр, если тебе что-нибудь нужно, пока ты дашь мне эликсир, я сделаю это для тебя.

Шэнь Шу пристально посмотрел на горного духа и торжественно поклялся.

Ниан Эр моргнула, слегка покраснев под его серьезным взглядом. Она прошептала:

— Ты самый быстрый культиватор на ступенях восхождения, которого Ниан Эр видела за многие годы. Если ты хочешь чего-то особенного, в этом нет ничего невозможного.

— Но, после того, как ты выйдешь, ты можешь оказать Ниан Эр услугу?

Шэнь Шу:

— Говори.

— Ранее Ниан Эр сопровождала старшего брата, чтобы собрать цветы в Долине Цветов. Этот старший брат сказал, что хочет подарить цветок важному для него человеку.

Ниан Эр держала цветок в руках, на ее красивом лице появилась легкая грусть:

— Но позже этот Геге случайно уронил цветок на горе. Ниан Эр хотела бы попросить тебя помочь Ниан Эр вернуть цветок этому Геге.

Шэнь Шу слушал, его глаза были прикованы к окровавленной голубой цветочной ветке в руке Ниан Эр, особенно к ослепительному пятну крови на ней.

Он почувствовал, как его кровь внезапно застыла. Его голос слегка дрожал, когда он произнес:

— Как выглядит тот Геге, о котором ты упомянула? Почему он потерял цветок на горе?

Ниан Эр не заметила его странности. Она только сказала:

— Этот Геге родился очень высоким и красивым, он был похож на моего императора. Ниан Эр почувствовала близость с ним с первого взгляда... но его лицо было очень бледным, он казался больным. Меч, который оставил мой император, внезапно снова начал злиться, заставляя землю дрожать. Мой Геге должен был быть ранен. Внезапно его вырвало кровью, и он потерял сознание. Его унесли, но он уронил цветок. Ниан Эр не смогла догнать, поэтому ей пришлось поднять цветок. Ниан Эр вспомнила, что когда ее Геге срывал цветок, он сказал, что ему очень понравился цветок. Так что даже если Геге был ранен и без сознания, Ниан Эр думает, что когда Геге проснется, ему будет очень грустно, если цветок пропадет. Так что, после того, как ты выйдешь, пожалуйста, помоги Ниан Эр вернуть цветок Геге.

Ниан Эр сказала это и сделала несколько шагов, чтобы передать бледно-голубой цветок Шэнь Шу.

Но она увидела, что другая сторона застыла, не протягивая руку чтобы принять цветок.

Она подняла голову и увидела красные глаза молодого человека, стоявшего перед ней.

Это напомнило ей волка-самца, который сошел с ума после того, как его партнер был ранен.

Казалось, от него исходила неиссякаемая свирепая и злобная аура, как будто в следующую секунду он собирался пролить кровь и слезы.

Ниан Эр посмотрела на выражение его лица и осторожно спросила:

— Ты... ты в порядке?

Глава 45 - Злые духи

Гора Тяньчи гремела.

С испуганными глазами бесчисленные культиваторы собрались отовсюду, глядя на глубокую яму, окруженную охранниками.

Наследный принц яори собирается пересечь вознесение и войти в трансцендентность!

Новость распространилась подобно штормовому морю, и все наблюдали за этим бедствием.

Особенно те, кто был культиваторами с западного континента.

Если Е Сюаньгуан сможет успешно преодолеть скорбь, он станет самым молодым даосом на стадии трансцендентности за последние тысячи лет.

На Западном континенте вот-вот должна была произойти великая перемена. Если наследный принц яори, которому суждено взойти на трон, войдет в царство трансцендентности — это может быть не очень хорошей новостью для многих людей.

…

Вершина горы Тяньчи.

Горный ветер развевал его белые одежды. Чэнь Вэйюань поднял голову, и его темные глаза, казалось, проникали сквозь темные облака, чтобы видеть сквозь звезды.

Воин-звездочет в шарфе склонился перед ним и почтительно спросил:

— Молодой Мастер Павильона? Что вы видите?

Чэнь Вэйюань лишь слегка улыбнулся:

— Если бы я сказал, что ничего не увидел, вы бы поверили?

Воин-звездочет поклонился:

— Этот подчиненный не понимает значения слов, сказанных молодым хозяином павильона. Я надеюсь, что молодой мастер павильона сможет дать этому подчиненному указания.

Чэнь Вэйюань посмотрел вниз на почтительное лицо воина-звездочета, стоявшего перед ним, чувствуя себя немного незаинтересованным.

— Это мой отец попросил тебя прийти и спросить меня? — спросил он.

Воин-звездочет вытер пот с лица. Он знал, что его сокрытие было бессмысленным перед молодым хозяином павильона. Он с трудом произнес:

— Это действительно так… хозяин павильона.

Е Сюаньгуан, столкнувшийся со своей скорбью, нарушил планы многих людей.

Если он потерпит неудачу, все будет хорошо, но если все пройдет успешно... ситуация взаимных сдержек и противовесов между семьями древних изменится.

Пророчества о Великой Скорби Неба и Земли более или менее распространены среди аристократов. Многое должно быть подготовлено заранее до наступления Скорби.

— Возвращайся и скажи отцу, что для меня еще не пришло время преодолеть скорбь. — Чэнь Вэйюань беспечно продолжил: — Его королевское высочество слишком встревожен. Даже если он добьется успеха, у него все равно будут проблемы. Более того, у моей семьи Чэнь всегда были конкретные детали, и она не боится культиватора, который только вступил в стадию трансцендентности. До тех пор, пока он не достигнет области отслеживания пустоты, небесное образование никогда не будет нарушено. Этого должны опасаться державы западного континента.

Воин-звездочет:

— Итак, молодой мастер павильона имеет в виду...

Чэнь Вэйюань беспечно сказал:

— Вам не нужно ничего предпринимать, просто наблюдайте за изменениями.

Воин-звездочет удалился, в то время как Чэнь Вэйюань продолжал стоять на вершине горы. Он протянул свои белые ладони, сила его невидимой родословной уплотнилась.

Под руководством дао бесчисленные звезды собрались на его ладони.

Была одна вещь, которую он не сказал.

В судьбе, на которую он смотрел, Е Сюаньгуан преодолел скорбь гораздо позже.

Звездный путь немного изменился. Просто с тех пор, как он родился, такие частые перемены были редкостью.

Похоже, что с тех пор, как он встретил этого человека, произошло много вещей, которые начали ускользать от его контроля.

Но все в порядке.

В конце концов, шахматные фигуры всегда будут падать на шахматную доску. В разгар перемен, кто победит, а кто проиграет в конце концов, все еще находится в руках людей, которые устанавливают правила.

Чэнь Вэйюань сомкнул ладони.

Звезды были раздавлены в его руках. В то же время с горизонта донесся раскат грома.

Пришло бедствие, которое назревало уже давно.

Чрезвычайно сильный пурпурный гром обрушился с неба подобно ревущему синему дракону.

Багровое пламя вспыхнуло и превратилось в феникса, расправляющего крылья, сталкивающегося с громом и молнией.

Раздался громкий крик, который пронзил небо.

Было девять слоев бедствия.

Мощность каждого из них была в несколько раз больше, чем у предыдущего.

Высокая фигура парила под раскатами грома, держа в руках кроваво-красный тонкий меч.

Эти блестящие золотые глаза пронзили пламя и гром, появившись перед миром.

Император прибыл в этот мир.

В десяти милях от Небесной Скорби стояла группа учеников с торжественными выражениями лиц.

Среди них были юноша и его старшая сестра, которые останавливали остальных у глубокой ямы, когда родилось редкое сокровище горы Тяньчи.

Юноша посмотрел на огонь вдалеке. Он плотно сжал губы:

— Старшая сестра, я действительно не ожидал... что сокровище примет его.

Старшая сестра:

— Редкое сокровище, рожденное на горе Тяньчи, было элементом огня, чем-то очень похожим на королевскую семью Яори. Неудивительно, что оно приняло принца Яори.”

Ученики секты:

— Но это только потому, что он заставил всех отступить.....Разве императорская семья Яори не слишком властна? Они ни во что нас не ставят? На этой конференции дао мы должны быть теми, кто поддерживает порядок.

Старшая сестра:

— Сяо Цин, на самом деле хорошо, что эта штука может быть покорена наследным принцем Яори. В конце концов, редкое сокровище тронет сердца людей. В то время простое сближение превратило бы жадных людей в пепел. Я не знаю, какой хаос начнется из-за его рождения. Его высочество, обладающий достаточной силой, чтобы заполучить сокровище, также может помочь избежать многих неприятностей. Если бы это был ты или я, я боюсь, что мы не смогли бы спуститься с горы Тяньчи.

Ученик секты на мгновение задумался:

— Старшая Сестра права. Однако династия Яори послала так много Зверей Яньлинь, чтобы защитить его. Это действительно важное дело. В этой горе Тяньчи, я боюсь, что никакие силы не посмеют остановить принца от пересечения скорби.......

Старшая сестра еще не ответила, но рядом с ней раздался ленивый голос:

— Это не обязательно так.

У говорившего был обычный вид, но его пара глаз феникса смотрела прямо. В его полуоткрытых глазах читалась некоторая лень.

Это был великий ученик их секты Ван Даоян.

Старшая Сестра была поражена:

— Старший брат?

Ван Даоян скрестил руки на груди и прислонился к стволу дерева.

Все ученики небесной секты вокруг были серьезны. Только у него был ленивый, томный вид.

— В наши дни появилось много незваных гостей, которые не уведомили нас заранее. Это немного грубо. Он сказал:

— Когда я спросил директора, тот сказал: “Небо должно пролиться дождем, а жена должна выйти замуж”. Это обычные вещи. Споры на западном континенте будут разрешаться людьми с западного континента. Только тогда, когда кто-то захочет начать нарушать порядок конференции дао, для меня настанет время принять меры.

Старшая сестра была озадачена:

— Где же незваные гости?

Ван Даоян улыбнулся:

— Они уже прибыли.

Западная сторона горы Тяньчи. В тени воин в черных доспехах сидел на короле кошмарных зверей. Охваченный черным пламенем, воин вышел из искаженного пространства.

На лице у него была маска звездной луны, а в руках он держал длинное копье. На наконечнике копья виднелась темно-красная кровь, которая оставалась там годами.

К югу от горы Тяньчи у подножия горы рос густой лес. В нем были пространственные колебания, подобные волнам на воде. Вышел монах в золотой рясе. Он был очень молод, и у него было красивое лицо. Его глаза были закрыты, а одна рука лежала на груди.

Монах носил на шее нитку зеленых бусин Будды, каждая из которых была размером с детский кулачок. Оно сияло чистым белым светом. Если присмотреться повнимательнее, то казалось, что это маленькие белые лица.

В этот момент назревал второй гром скорби.

Е Сюаньгуан держал Меч Императора Демонов. Все его тело и разум были привлечены к громовой скорби. Однако то, что было более опасным, чем небесная скорбь — это проблемы, вызванные людьми.

В темноте на него было устремлено бесчисленное множество темных глаз. Он знал, что в это время он был полон ци, и поэтому еще не пришло время для этих людей сделать шаг. Когда 5 раундов громовой скорби закончатся, это поглотит более половины его силы. Когда это время придет, он должен быть готов к опасностям со всех сторон.

Но даже так.

В этот момент он больше не мог отступить.

Е Сюаньгуан знал, что клан уже давно подготовил для него платформу для Сбора Духа. Этот артефакт собрал жизненную силу всего клана и духовную силу родословной.

Когда он пересечет миры, его производительность будет, по крайней мере, в несколько раз выше. Не нужно было бы беспокоиться о том, что вас потревожат посторонние.

Просто после достижение Трансцендентности, его ци и база культивирования будут полностью связаны с кланом Е. На нем было бы выгравировано клеймо клана Е, и он жил бы ради семьи, оковы, которые никогда нельзя было бы разорвать.

... Этого он уже давно ожидал.

И он не собирался отказываться от ответственности.

Просто... это было до того, как он увидел Е Юньланя.

Раскаты грома обрушивались на его тело один за другим.

Ци его тела рассеялась. Молния вошла в его тело, сопровождаемая сильной болью.

В оглушительном реве Е Сюаньгуан внезапно вспомнил величественную дождливую ночь много лет назад.

Он посадил своего младшего брата, потерявшего слишком много крови, на спину самого послушного Зверя Яньлиня, которого он приручил. Зверь Яньлиня ласково потер его руку, когда он погладил этого его по голове.

Он наблюдал, как зверь Яньлиня взмахнул крыльями и пролетел мимо алой дворцовой стены, на которое он обычно смотрел снизу вверх и исчез в просторах ночи.

Он посмотрел на ночное небо, полное грома. Это было похоже на сеть, покрывающую дворец. Ему вдруг захотелось быть со Зверем Яньлинем, со своим братом, и выйти в свободную, бескрайнюю ночь снаружи.

Но после?

Он вспомнил, что после возвращения Яньлиньского Зверя его отец приказал казнить того. Причина заключалась в том, что он покинул дворец без прямого приказа, а значит, не имел контроля.

Позже он больше никогда сам не выращивал зверей.

Гром сильно ударил ему в спину.

Е Сюаньгуан опустил голову и издал приглушенный стон. Золотистая кровь стекала с его губ.

Кровь еще даже не была вытерта, когда внезапно его зрачок сузился, как игла.

Он заставил себя изогнуться, чтобы избежать удара. В то же время темно-красный наконечник копья скользнул по его щеке.

Окружающая Армия Зверей Яньлинь была потрясена — кто-то прошел через них? Они должны были защитить принца!

Король кошмарных зверей и черная кавалерия, светящиеся черным пламенем, появились из пустоты, и их ауры намного превосходили шесть царств смертного тела. Они уже давно приблизились к стадии трансцендентности.

— Что это? Вокруг горы Тяньчи были созданы формирования. Как этот человек может избежать наших образований и появиться там? — воскликнул ученик бессмертной секты Сяо Цин.

— Это Хранитель Изначальной Призрачной Луны. Строго говоря, это уже не человеческое существо.

Ленивое выражение лица Ван Даояна смягчилось, когда он объяснил это.

У каждого ученика небесной секты была книга, которая принадлежала им. Его книга казалась толще и тяжелее, чем книги других учеников. Надписи внутри были хаотичными. Возможно, кроме него, никто другой не сможет понять его почерк.

Ван Даоян слегка вздохнул:

— Похоже, многие люди хотят, чтобы этот принц умер.

Звери Яньлинь в небе были в смятении. Солдаты в священных масках подняли флаг массива яори:

— Встаньте впереди и защитите славу нашего клана!

Солдаты хором закричали: — Да!

Массив быстро выстроился в небе. Сотни тысяч зверей Янь Линя с таким же количеством культиваторов стадии вознесения создали формацию. Хранителю Изначальной Теневой Луны тоже было бы трудно сопротивляться.

Страж Призрачной Луны в черной маске хрипло произнес:

— Фаву, чего ты ждешь? Почему ты ничего не предпринимаешь?

Нежный голос донесся из пустоты:

— Если в этом нет необходимости, этот даос не хочет убивать.

Сопровождаемый рябью пустоты, монах в золотой мантии появился в окружении Зверей Яньлинь. Он стоял на одной ноге, с золотым лотосом на кончике пальца. Другая нога была слегка согнута и направлена в середину другой ноги. Его глаза были закрыты, а лицо выражало сострадание и милосердие.

— Мой благодетель, убийство противоречит моим идеалам. Почему бы не присоединиться к этому бедному монаху в том, чтобы не связывать себя с миром?

Он щелкнул пальцами по одной из бусин у себя на шее.

Невидимая рябь распространилась, и в пустоте заиграл иллюзорный зеленый лотос. В центре священного лотоса была голова бледной красавицы.

Голова красавицы улыбнулась солдатам яори, и зеленые корни лотоса распространились повсюду, опутывая строй солдат яори.

Солдаты, опутанные корнями лотоса, медленно перестали двигаться, их веки закрылись, и на лицах у них появилась улыбка. Все они, казалось, погрузились в глубокий сон.

Построение было остановлено.

Стражу Призрачной Луны больше ничто не мешало. Он прогнал Короля Кошмарных Зверей Черного Пламени, поднял длинное копье и напал на Е Сюаньгуана в промежутке громового бедствия!

Быстрый, как молния.

Меч Императора Демонов и длинное копье переплелись, издав оглушительный звук.

Кровь с губ Е Сюаньгуана текла мало-помалу, и линьское перо рукояти меча пронзило его ладонь, впитывая силу его родословной.

Его золотые глаза были холодны:

— Вы, ребята, так боитесь меня, что без колебаний станете врагами нашего имперского клана?

Страж Призрачной Луны хрипло сказал:

— Вы посмели разрушить меридианы и базу культивирования нашего наследника и хотели прервать родословную моей семьи. Эта обида никогда не закончится.

Е Сюаньгуан:

— В битве не на жизнь, а на смерть его мастерство было ниже, так какое это имеет отношение ко мне?

Он был слишком ленив, чтобы говорить глупости.

Монах Фаву поднял к нему ладони и слегка поклонился:

— На этот раз этот бедный монах пришел сам. Этот бедный монах думает, что тело благодетеля слишком враждебно, а лезвие слишком острое. Его следует умерить, иначе для западного континента это станет катастрофой.

Е Сюаньгуан холодно сказал:

— Ты можешь говорить меньше этих напыщенных речей. Если ты хочешь драться, то сражайся.

Он сжал Меч Императора Демонов.

Была введена сила его родословной. Наконец, снова появился процент мощности этого бессмертного инструмента.

Монах Фаву нахмурился, затем внезапно открыл глаза.

В его глазах был только белый цвет, без зрачков:

— Ваше королевское высочество, простите мою невежливость, — произнес Фаву.

Сразу после этого он не стал дожидаться, пока Е Сюаньгуан продолжит набираться сил. Несколько зеленых бусин будды расцвели и превратились в огромные виноградные лозы, чтобы напасть на Е Сюаньгуана.

В то же время Меч Императора Демонов в руке Е Сюаньгуана издал громкий крик феникса.

Поднялось мощное пламя, осветив половину неба алым, как кровь, цветом.

Темные тучи сошлись в водоворот, в котором мерцали электрические огни.

Бум...! …

На летающей лодке.

Е Юньлань что-то почувствовал и посмотрел в сторону горы Тяньчи.

Странная волна пришла издалека. Это было похоже на бесконечное путешествие назад во времени, и это принесло ему странное знакомство.

Меч задрожал в его руке.

Каждый меч обладал своей собственной духовностью и высокомерием, и он также резонировал с могущественными существами того же рода.

Сила, которая могла заставить дрожать Меч бездны…

Он посмотрел на Меч Ду Эр, который Циюнь Цзюнь положил рядом с кроватью. Этот меч был бесшумен, а темные ножны отражали лунный свет, как снег.

С тех пор как Циюнь Цзюнь вступил в трансцендентность, в мире было не так много людей, достойных того, чтобы он обнажил свой меч.

В этот момент меч Цин Ду Эр тоже слегка загудел.

— Кто пересекает вознесение? — спросил Е Юньлань. — Член королевской семьи яори, — Легко сказала Циюнь Цзюнь.

Он наклонился и взял меч Цин Ду Эр в ладонь, и слабое жужжание прекратилось.

Е Юньлань хотел продолжить расспросы, но услышал, как Циюнь Цзюнь внезапно сказал:

— Я еще не спросил тебя, почему ты на летающей лодке королевской семьи Яори?

Е Юньлань:

— Я был ранен на горе Тяньчи. Наследный принц яори, даровал мне эссенцию священного дерева, которая спасла меня. Говоря об этом, я все еще должен поблагодарить его.

Циюнь Цзюнь:

— Ты ученик Небесной Секты, поэтому тебе следует вернуться на летающую лодку Небесной Секты, чтобы залечить свои раны. — Он сделал паузу, и его тонкие губы безразлично изогнулись: — Не встречайся с людьми западного континента и не создавай ненужную карму.

Е Юньлань:

— Наследный принц Яори использовал священное клановое сокровище, чтобы спасти меня. Несмотря ни на что, я должен подождать, пока он пересечет вознесение, чтобы лично поблагодарить его.

Он уже понял, когда Циюнь Цзюнь сказал ему, что член императорской семьи Яори столкнулся с бедствием вознесения.

Это мог быть только Е Сюаньгуан.

...Просто вопрос в том, почему Е Сюаньгуану решил преодолеть свою скорбь намного раньше, чем в его предыдущей жизни.

Циюнь Цзюнь нахмурился.

Через некоторое время он сказал:

— Карма священного исцеляющего сокровища, я оплачу ее для тебя. Тебе не нужно оставаться здесь.

Е Юньлань почувствовал себя немного удивленным. Было удивительно уже то, что Циюнь Цзюнь насильно исцелял его раны в последние несколько лет, но это явно карма других, исцеляющих его. Почему этот человек должен отплатить этому человеку за него?

Внезапно он услышал вдалеке раскаты грома.

Циюнь Цзюнь исчез из комнаты.

Точно так же, как когда он пришел, бесшумно.

Е Юньлань оглядел пустую комнату, затем повернулся, чтобы посмотреть на море облаков, вздымающихся за окном.

Это впервые, когда он почувствовал неудобство из-за отсутствия базы для совершенствования.

Он закрыл глаза, и в висках у него запрыгало.

На расстоянии была странная ци, притягивающая его. Это напомнило ему выжженную землю из его сна. Летящие искры и огромный пустынный город.

Его сердце сильно забилось.

Он поднял руку, чтобы схватиться за одежду. Его длинные ресницы опустились.

В его темных глазах постоянно появлялся и тускнел золотистый цвет. Но никто не мог этого видеть.

Внезапно дверь распахнулась.

Свет проскользнул внутрь, отразив тень у двери.

Посетитель носил священную маску на лице, а его волосы были седыми.

Это был старейшина Сюнь.

Е Юньлань повернул свое лицо в сторону. Его черные волосы свисали вниз, а лицо было похоже на мороз и снег. Он был болен и слаб, но все равно прекрасен.

Сердце старейшины Сюня дрогнуло.

Этот человек, спасенный его высочеством, действительно был... очень похож на того человека.

Е Юньлань:

— Ты здесь, чтобы увидеть меня? — Он тихо спросил: — Пришел спросить, когда я уйду? Теперь, когда моя травма стабильна, я не останусь на летающей лодке.

— Вы гость его высочества. От вас зависит, как долго вы хотите оставаться в летающей лодке. У меня нет возражений. — Сказал старейшина Сюнь.

— Просто кое-кто хочет вас видеть, так что я не знаю, окажет ли гость мне честь.

Е Юньлань слегка нахмурился, его простые белые длинные рукава свисали вниз, когда он поддерживал свое тело.

— Кто хочет меня видеть?

Старейшина Сюнь не ответил. Он просто хлопнул в ладоши, а затем появился служитель, толкающий в комнату пылающий красный камень духа высотой в человека.

Огненно-красный камень духа был гладким, как зеркало, и тень Е Юньланя отражалась на нем.

Е Юньлань спокойно наблюдал.

Вскоре зеркало медленно засветилось красным. Его тень потускнела, а в зеркале появилась фигура другого человека.

Мужчина сидел на троне, высокий и крепкий, с расшитой бисером занавеской в виде императорской короны. Его длинные и красивые глаза, пристально смотрели на него.

Встретившись взглядом с человеком в зеркале, кончики пальцев Е Юньланя стали слегка жесткими и немного холодными.

В своей предыдущей жизни, после того как его в детстве выгнали из дворца Яори, он больше никогда не видел своего кровного отца.

Несмотря на то, что он помнил этого человека, его впечатление об этом человеке было очень смутным.

Даже в детстве ему всегда приходилось смотреть издалека, чтобы хотя бы мельком увидеть этого человека.

Это был первый раз, когда Е Юньлань увидел Императора Е вблизи.

Император Е был действительно молод, с непревзойденной внешностью. Если бы он стоял рядом с Е Сюаньгуаном, то, скорее всего, был бы больше похож на брата.

Первым заговорил император Е:

— Ты узнаешь Чжэня?

Его тон был холодным и решительным.

Е Юньлань не ответил, но равнодушно спросил:

— Интересно, почему ваше величество специально прислали кого-то использовать эту технику, чтобы увидеть меня?

Император Е:

— Разве это не Чжэнь должен спросить тебя, почему ты намеренно приблизился к Сюаньгуану?

Спокойное сердце Е Юньланя слегка встревожилось.

Он считал это нелепым. Эта нелепость вызвала у него желание рассмеяться.

Но он чувствовал, что сердиться не стоит.

— Я не понимаю, что ваше величество имеет в виду?

Император Е:

— Ты не понимаешь, тогда как ты можешь быть на летающей лодке, на которой ездит Сюаньгуан?

Е Юньлань посмотрел на странного человека, стоявшего перед ним.

Даже если бы он был почти лицом к лицу с ним, он все равно не мог почувствовать ни малейшей кровной связи с другой стороной, чтобы показать, что они были связаны друг с другом.

По его мнению, император Е ничем не отличался от любого незнакомца.

Поэтому он холодно сказал:

— Когда я был в коме, его высочество спас меня, и поэтому я нахожусь в летающей лодке Его Высочества. Если вашему величеству это не нравится, я могу немедленно уйти.

Император Е ничего не сказал. Казалось, он не думал, что то, что юноша сказал, было правдой.

Он просто предупредил:

— Ты должен четко понимать, что твоя родословная была утеряна. Ты больше не связан с нашей королевской семьей Яори. Даже если ты захочешь вернуться, тебе нет места в семье.

Е Юньлань:

— Я не хочу иметь ничего общего с королевской семьей Яори. Император Е, казалось, был подавлен его ответом. Его брови приподнялись, и его ледяной цвет лица был покрыт облаком мрака.

Его старший сын, внезапно решивший преодолеть свою скорбь и избавиться от своей смертности в это время, действительно превзошел все его ожидания.

До этого Е Сюаньгуан никогда не проявлял никакой странности в различных договоренностях.

Его старший сын всегда был самым выдающимся наследником, которого он вырастил. У него было твердое сердце, и он ответственно относился к своим обязанностям. Самое главное, что у него был отличный талант, превосходная кровь и унаследованный темперамент. Он был спокоен, хладнокровен и мог служить семье, чтобы сделать лучший выбор.

Император Е верил, что его наставления Е Сюаньгуану были совершенными, поэтому причина, по которой Е Сюаньгуан внезапно изменился, должна быть связана с человеком, которого он встретил.

Он посмотрел на лицо человека напротив зеркала через камень духа огня.

Оно было прекрасно.

Очень похоже на Тан Гэ. Но по сравнению с красотой жены, которая была похожа на распустившиеся пионы, этот ребенок был больше похож на холодный снежный лотос на далекой горе.

Это тот ребенок, с которым он попросил разобраться своего старшего сына?

Он не ожидал, что тот выживет в этом мире.

И вырос, чтобы выглядеть вот так?

Просто, независимо от того, был ли он очаровательным или холодным, в конце концов, это просто цветок.

Цветок — это просто вещь, на которую люди могут смотреть и ценить, но он необычайно хрупок.

Осторожно придушите его, и он умрет.

— Ты ученик небесной секты, — Император Е изложил факты, которые он расследовал.

Это было его единственной заботой, прежде чем он сделал шаг.

Если бы Е Юньлань был просто безымянным маленьким культиватором, ему даже не пришлось бы его видеть.

Однако Е Юньлань был внутренним учеником Небесной Секты.

В условиях жесткой блокады Изначальных Семей Мастер Секты Неба был первым, кто ступил в царство трансцендентности почти за сто лет. На самом деле это было очень трудно.

Меч этого Мастера Секты Сюань Цин Ду Эр в его руке, даже у него были бы некоторые опасения.

Хотя он не думал, что Мастер Секты лично сделает шаг из-за внутреннего ученика, если некоторых вещей можно избежать, то их следует избегать.

В конце концов, база культивирования этого ребенка была разрушенна.

Зачем спасать его и тратить впустую усилия?

Он вспомнил новости от старейшины Сюня.

Ребенок более болен и слаб, чем смертный. Он был ранен и нуждался в эликсире духа, чтобы сохранить свою жизнь, почти умирая.

Ребенок был калекой.

Ему будет трудно стать угрозой для его сына.

Однако, даже если это была всего лишь незначительная угроза, он не хотел, чтобы она оставалась в мире.

У него был только один сын, и только этот сын может привести клан Е к вершине. Этот план не должен пошатнутся.

Все остальное — это препятствие.

Клан Е планировал восстановить свою славу в течение бесчисленных лет.

Е Юньлань:

— Так и есть.

Он ответил, но выражение его лица было немного усталым.

Для людей, на которых он не хотел обращать внимания, он всегда был скупым.

Даже если этот человек был его “отцом” по крови.

— Значит, это и есть основание для того, чтобы ты сейчас сознательно обратился к нашему клану?

Е Юньлань:

— .?

Император Е не собирался больше с ним разговаривать.

Он даже полностью отбросил мирный тон своих слов.

— Мне нужно, чтобы ты поклялся, что больше не будешь иметь дела с людьми Королевской семьи Яори. С этого момента ты будешь держаться подальше от клана Е и больше не ступишь на западный континент. Если так, то, может быть, ты сможешь временно сохранить свою жизнь.

Е Юньлань чувствовал себя нелепо.

В этой жизни он не хотел быть связанным с императорским кланом Яори. Но хорошо, что император Е поспешил провести с ним четкую линию.

Старейшина Сюнь подошел и поднес к его глазам золотую книгу с рунами.

Это был “священный контракт” клана Е. Содержание заключалось в том, что он должен был полностью разорвать свое родство и карму с кланом Е и не ступать ногой на западный континент в этой жизни.

Королевская семья яори на другой стороне контракта не должна была подписывать никаких обязательств.

Е Юньлань непонимающе взглянул на него:

— Полностью разорвать отношения с кланом Е — это именно то, чего я хочу. Просто, — он сделал паузу, — ступлю я на западный континент или нет, это вас никак не касается. В конце концов, западный континент велик и является домом не только для вашего клана Е.

Он больше не называл его “ваше величество”.

Долгий, холодный взгляд. В его болезненном состоянии была какая-то острая грань. Его красота была пронзительной, как нож.

Даже император Е, который сталкивался с Е Тан Гэ круглый год, был неосознанно поражен.

Он инстинктивно не осмеливался пристально посмотреть на своего собственного ребенка. Он только сказал:

— Это на будущее.

Е Юньлань все еще не двигался.

Внезапно группа солдат яори в масках вошла из-за пределов комнаты и окружила его.

Император Е мягко улыбнулся:

— Чжэнь действительно не хочет приставать к тебе. Подпиши контракт.

Хотя на его лице была улыбка, его сердце было холодным.

Была одна вещь, которую он не сказал.

Даже если контракт будет подписан.

Он не собирался отпускать этого ребенка.

Он просто хотел использовать священный контракт, чтобы разорвать его родство с кланом Е.

Это было сделано для того, чтобы судьба и удача Клана Е полностью принадлежали Е Сюаньгуану.

А что будет с юношей? Посланный им Скрытый Страж яори уже мчался к нему.

Единственное, в чем Скрытая Стража яори была лучшей это в бесшумном убирании мусора.

Е Сюаньгуан ничего бы не заметил.

Небесная секта тоже не заметила бы.

Е Юньлань схватил свой меч.

Меч нирваны слегка дрожал под воздействием магического оружия из внешнего мира, но амплитуда дрожи медленно исчезла на кончиках его пальцев.

Он был готов обнажить свой меч.

Но внезапно он услышал тихий крик:

— ...Лан Эр!

Голос был похож на пение жаворонка.

Он доносился с другой стороны камня духа огня.

Он увидел красивую и мягкую фигуру, появившуюся в зеркале.

Это была Е Тан Гэ.

Когда он был очень молод и его еще не бросили жить в отдаленное место в углу дворцовых стен, хотя он редко видел императора Е, он помнил, как Е Тан Гэ держала его за руку. Она была мягкой и теплой.

Но это было воспоминание из слишком давнего прошлого.

На кровавом алтаре Е Тан Гэ не остановила Императора Е.

Е Тан Гэ посмотрела на него сквозь камень духа.

— Лан Эр, — снова тихо крикнула она.

Выражение ее лица все еще было очень нежным, но слеза тихо скатилась по ее красивой щеке.

Император Е повернул голову и слегка нахмурился. Он сжалился и вытер кончики ее глаз пальцем.

— Почему ты так внезапно заплакала?

— Ваше величество... — Загнутые ресницы Е Тан Гэ слегка задрожали. Она ничего не сказала, но в ее глазах была мягкая мольба.

Когда император Е посмотрел на нее, он не мог не вспомнить о кровавом алтаре. Е Тан Гэ смотрела на него точно так же, заставляя его пренебрегать своим старшим сыном. Теперь он не мог обращаться с этим ребенком так, как хотел изначально.

В конце концов, лучше всего проявлять благожелательность по отношению к женщине.

Император Е подумал об этом, затем он осторожно помог Е Тан Гэ вытереть слезинки с уголков ее глаз:

— Он должен подписать контракт.

— Чэнь Ци знает, что ваше величество думает о нашем клане. Но, но... — У Е Тан Гэ все еще были слезы, капающие из уголков ее глаз.

Император Е на этот раз не вытер слезы и почувствовал себя немного раздраженным.

Е Тан Гэ всегда была милой и нежной.

Но иногда она бывала немного непослушной и упрямой в несвоевременной манере.

Может быть, он слишком сильно в ней души не чаял?

— Тан Гэ, — медленно произнес он, — Чего ты хочешь?

— Не заставляй охранников принуждать его. Он уже достаточно настрадался. Не говоря уже о том, что он, в конце концов, он мой... — Е Тан Гэ прикусила свои красные губы, но не осмелилась произнести это слово.

Император Е сжал ее подбородок и нахмурился:

— Не плачь.

Он посмотрел на другую сторону камня духа огня:

— Подпишешь ли ты добровольно контракт? — холодно произнес он.

Е Юньлань пристально смотрел на красивую женщину на изображении, которая была одновременно знакомой и незнакомой. Е Тан Гэ посмотрела на него всего один раз, в остальное время ее взгляд был направлен на императора Е.

Он отвел взгляд и спокойно сказал:

— Я могу полностью покончить с кармой клана Е, но буду ли я ступать на западный континент в будущем — это мое личное дело. Никто в мире не способен удержать меня.

Император Е слегка прищурил глаза, показывая опасность, которую они скрывали.

Е Юньлань спокойно посмотрел на него в ответ, не избегая его взгляда.

Он должен признать... этот ребенок был очень похож на Тан Гэ.

Император Е подумал.

Ему вспомнилось заплаканное лицо красивой женщины в его объятиях. Хотя ребенок ничего не выражал, цвет его лица был бледнее и слабее, чем у Тан Гэ. Алая родинка у него под глазом была похожа на кровавую слезу, которую невозможно было стереть.

Это ранило сердца людей.

Император Е прикрыл глаза и вытер Е Тан Гэ слезы кончиками пальцев.

В конце концов, это и есть дао.

—...Старейшина Сюнь, сотри последнюю строчку.

Глядя на пересмотренный священный контракт, Е Юньлань выглядел равнодушным. Он повернул голову и прикусил кончики пальцев. Затем красная кровь закапала на золотую бумагу контракта.

Кровь просочилась на страницы книги.

В то же время сердце императора Е подпрыгнуло. Казалось, в его сердце была невыразимая тревога.

Было ли это иллюзией?

Е Тан Гэ прислонилась к нему со слезами на длинных ресницах. В ее затуманенных глазах, казалось, были улыбка и страдание.

Но Е Сюаньгуан, который преодолевал скорбь, внезапно почувствовал, что его запястье дрожит. Меч Императора Демонов был наклонен вперед, и черное копье впереди почти пронзило его.

Огромное громовое бедствие и свирепые и могущественные враги не заставили его проявить ни малейшего признака слабости, но в этот момент в его острых золотистых глазах мелькнула печаль.

Он не знал, откуда взялась эта печаль.

Это было почти тоже, что он чувствовал дождливой ночью более 20 лет назад.

Священный контракт.

После того, как Е Юньлань закончил капать своей кровью, он встал и больше не смотрел на изображение, переданное камнем духа огня.

Старейшина Сюнь спросил:

— Куда направляется гость?

Он сказал: — Ухожу отсюда.

…

Шэнь Шу поднимался по ступеням вознесения.

Он не знал, сколько часов прошло во внешнем мире, но ему нужно было торопиться.

Голубой цветок, который вручил ему горный дух, был прикреплен к его рубашке, близко к груди.

Горный дух уже сказал ему, что название этого цветка — долголетие.

Цветок долголетия.

Очень красивое имя.

Он задумался. Когда он увидит своего мастера, он должен сказать ему, что этот цветок прекрасен, и что ему очень нравится.

Он проходил множество испытаний на ступенях вознесения. Были соревнования между другими людьми, которые поднимались по ступеням вознесения, а также испытания различных формаций.

И каждый раз, когда он уставал, он вынимал цветок долголетия и рассматривал его.

Глядя на кровавое пятно, он не мог удержаться от того, чтобы его глаза не покраснели.

Он даже не смел думать о том, что случилось с травмой его мастера.

Хотя ступень вознесения — всего лишь горная дорога в потоке коммуникаций, она, казалось, содержала бесчисленные ландшафтные изменения в мире. Это было так, как если бы человек путешествовал за тысячи миль по всему миру.

Он также столкнулся со многими древними призраками в формации. Эти призраки уже рассеяли свою враждебность на горе Тяньчи и научили его многим знаниям.

Просто была Изначальная Душа Демона, чья одержимость не угасла и продолжала следовать за ним. В течение долгого времени они были запутаны. Оно явно собиралось рассеяться, но все еще выглядело безумным и настаивало на том, чтобы научить его демонической технике.

Но он уже пообещал своему учителю, что не собьется с пути. Даже если он сделал кое-какие приготовления, не сказав об этом своему учителю, он бы не практиковал никаких демонических техник.

Над ступенями вознесения положение солнца и луны было постоянным.

Сначала были видны только звезды и луна. Но если подняться вверх, то постепенно можно будет увидеть палящие глаза солнца сквозь облака.

Шэнь Шу понял, что он вот-вот доберется до выхода.

В это время под его ногами была уже не каменная ступенька, а лестница.

Окружающие белые облака были погружены в оранжево-красный солнечный свет, ослепительный солнечный свет.

...Это и есть Вершина Плывущего Облака?

Даже если он был близок к успеху, Шэнь Шу все еще был осторожен.

Сто шагов. Только когда человек достигает девяноста ступеней, это считается промежуточной точкой. Учитель однажды научил его этому принципу.

Среди облаков перед ним внезапно появилось огромное море цветов.

Под сияющим оранжево-красным солнцем бесконечные цветы были в полном цвету и покачивались так красиво, как во сне.

Раздался звук цинь, поднимающийся по спирали вверх.

Звук цинь был холодным, как будто он проходил над горами текущей воды, заснеженным лесом и морем. Он нес естественный ветер небес и земли, как будто доносился из далекого царства.

Звук звучал одиноко, но в то же время нежно.

Так знакомо.

Шэнь Шу на мгновение впал в оцепенение. Он помнил, как сидел в кабинете бесчисленное количество вечеров на протяжении многих лет. Он наблюдал за человеком, сидевшим перед цинем. Его длинные ресницы опустились, а руки коснулись цинь.

Это были мирные годы, которыми он дорожил.

Если бы он мог, он хотел бы сидеть так всю свою жизнь и слушать цинь.

Ветерок дул ему в лицо, принося опьяняющий аромат цветов.

Оно не отрезвляло человека, а вместо этого заставляло его еще больше погружаться... в сладкое забвение.

Звук цинь все еще звучал в его ушах.

Аромат становился все интенсивнее.

Казалось, пахло цветами абрикоса.

Легкий и слегка сладковатый.

Он открыл глаза.

То, что бросилось ему в глаза, было деревянной балочной крышей.

Он закрыл глаза.

Несколько цветков абрикоса выплыли из окна и упали ему на шею.

Очень легкий. Очень мягкий.

Он встал с жесткой деревянной кровати и в замешательстве огляделся.

Теплый солнечный свет проникал из-за окна. Этот дом казался до странного знакомым.

Деревянный стол, деревянный табурет, кухонные столешницы и бамбуковые корзины в углу содержали корзину с цветами сушеного абрикоса. Там же были такие инструменты, как топоры и лопаты. В задней части стояла кровать, на которой он спал.

Деревянные столы были аккуратно застелены парчовой тканью.

Кровать была мягкой, от нее исходил теплый запах солнечных лучей, смешанный с оттенком цветов абрикоса.

Это явно было жилище смертных.

Но оно выглядело таким теплым.

Он встал с кровати и сделал два шага, а затем обнаружил что-то ненормальное.

Раньше он... не был таким высоким.

Однако … кем он был?

Он покачал головой.

Со скрипом он толкнул дверь комнаты.

Снаружи был внутренний двор, залитый теплым солнечным светом.

У стены лежала куча еще не срубленных сухих дров. На открытом пространстве стояли деревянные вешалки для сушки одежды, и на них развевалась на ветру высохшая одежда.

В углу росло очень высокое абрикосовое дерево. Его густая тень покрывала угол двора.

Тень от дерева закачалась.

Кто-то лежал на плетеном стуле под деревом.

Он затаил дыхание.

Со своего места он мог видеть мужчину, одетого в простое белое платье. Его темные волосы были похожи на водопад, а кончики пальцев, свисавшие с плетеного кресла, были бледными, как снег.

Мужчина погрузился в пятнистую тень дерева, как мечта среди плавающих огней.

Словно одержимый, он не мог не подойти.

Его шаги были очень легкими, пытаясь не разбудить мужчину.

Прежде чем приблизиться, он был застигнут врасплох.

Он увидел серебряную маску, закрывающую лицо мужчины. Он не мог ясно разглядеть его. У мужчины была тонкая шея. Тем не менее, на нем были черные шрамы, разрушающие первоначальную белизну и безупречность.

Но даже так.

Его сердце было потрясено.

Он хотел протянуть руку, чтобы дотронуться до нее, но он остановился.

После чего присел на корточки рядом с этим человеком. Казалось, что пока он смотрел на этого человека, странная мягкость наполняла его сердце.

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он увидел, что пальцы мужчины слегка дрожат. Затем тот медленно проснулся.

Подсознательно Шэнь Шу прошептал:

—...Старший Бессмертный.

Темные глаза, смотревшие на него из-под маски, были похожи на блестящий полупрозрачный нефрит. Они были слегка затуманены из-за сонливости.

Бесчисленные пестрые огни и тени были погружены в глаза этого человека, но когда он посмотрел на него, все это превратилось в мягкость.

— Зачем снова оставаться рядом со мной? — тихо спросил мужчина.

Он не мог удержаться, чтобы снова не взять этого человека за руку.

Рука была бледной и мягкой. Несмотря на то, что солнце было теплым, в нем все еще чувствовался холод, который трудно было развеять.

Он держал эту руку немного упрямо, пытаясь согреть его. Он улыбнулся:

— Потому что мне нравится смотреть на тебя.

Из-за маски он не мог видеть выражение лица этого человека.

Но он остро ощущал легкое покраснение, появившееся на кончиках ушей этого человека.

Эта малость заставило кровь в его сердце забурлить.

Очевидно, он был с этим человеком много лет. Однако в этот момент он все еще был взволнован, как подросток.

Подумав, он поставил одно колено на плетеное кресло, наклонился и нежно обнял тело мужчины.

— Твое тело такое холодное.

Прошептал он, опираясь на плечо мужчины и вдохнул холодный и нежный аромат.

Тонкое и гибкое тело мужчины было под ним. Он почувствовал, как у него закружилась голова, как будто она вот-вот взорвется. Он не мог не сказать:

— Я хочу, чтобы тебе было теплее, хорошо?

Этот мужчина был похож на нефрит. Его блестящие черные глаза спокойно смотрели на него. Затем эта мягкая рука погладила его по голове, нежно потирая ее.

— Хорошо.

Радость и мягкость в его сердце взорвались, как фейерверк. Он хотел наклониться для глубокого поцелуя, но почувствовал, что падает.

Ветер звенел у него в ушах.

Он открыл глаза и увидел небо, полное... статуй Будд.

Выражения лиц этих статуй были милосердными, улыбающимися или сердитыми. Их было много.

Но из-за того, что их было слишком много, это выглядело очень странно.

Ощущение падения прекратилось.

Он понял, что, похоже, попал в темное и неизвестное место.

Не было ни ветра, ни света.

Каждый раз, когда он делал шаг, звук шагов отдавался эхом, дрожащим в темноте.

Он посмотрел в сторону купола.

Вдалеке виднелся проблеск света.

Но расстояние было очень, очень далеко.

Где это?

Его зрение было достаточно хорошим, чтобы видеть все в темноте.

Казалось, это была нижняя часть пагоды.

На стене башни были выгравированы бесчисленные статуи Богов и Будд. Нижний слой был украшен резьбой. Однако резьба была совершенно иной, чем описанная выше. Это были отвратительные призраки и пылающее пламя.

Карма ада сжигает бесчисленное множество злых духов. Выражения их лиц были ужасающими, отвратительными и злыми, как будто в них концентрировалось все уродство в мире.

На стене башни очень узкая винтовая лестница вилась вверх, к далекому свету наверху.

А у подножия лестницы сидел человек.

Если бы он сам этого не видел, то никогда бы не заметил, что в этом темном месте действительно был человек.

Как он мог описать человека, сидящего у лестницы?

По сути, он был похож на груду разбросанных костей. В нем не было жизненной силы, и даже его дыхание было неслышно.

Его шаги были очевидны, но человек, казалось, все еще не замечал его.

Он немного подумал, а затем использовал оставшуюся в его теле духовную силу, чтобы разжечь пламя.

На этот раз человек наконец отреагировал.

Глаза этого человека, казалось, долгое время не видели света. Он смотрел на него, как мотылек, бросающийся на огонь.

Слезы были спровоцированы огнем, продолжая течь в темных и пустых глазах этого человека.

У мужчины было темное и уродливое лицо, обожженное огнем.

Это было еще более отвратительно, чем злые духи, выгравированные на стене.

Этот человек спокойно смотрел на огонь и на него.

Ему было трудно описать выражение глаз собеседника, но он чувствовал, что собеседник смотрит на него как на иллюзорную мечту.

…...Вот почему тот не моргал и спокойно смотрел на него.

Тем не менее, мужчина все же заговорил.

Его голос был сухим и хриплым, как будто он долго не разговаривал, как сломанный цинь. Это звучало не очень хорошо.

Мужчина тихо заговорил:

— Господин, ты здесь.

Глава 46 - Кукла

Господин?

Его звал этот человек?

Он подошел.

Мужчина молча уставился на него, как будто смотрел на мимолетный сон.

Свет костра приблизился.

Внешность человека прояснилась в его глазах.

Мужчина был одет в черную мантию, но она была старой и изодранной. Он был почти раздет. Бледные и худые конечности свободно проглядывались под разорванной одеждой.

Этот бледный цвет, даже в оранжевом пламени, не мог излучить ни малейшего тепла.

Темные шрамы змеились по лицу мужчины, ужасающие и отвратительные.

При ближайшем рассмотрении на теле человека, похоже, не было никаких повреждений. Однако на его обнаженной коже было много темно-красных кровавых шрамов и пыли, прилипших к нему.

Конечности, ключицы, шея. Раны были повсюду.

Своими острыми глазами он случайно заметил что-то разбитое на земле рядом с мужчиной, разбросанное вокруг. Его зрачки сузились.

Он подошел к нему, опустился на одно колено и взял человека на руки.

…...Такой худой.

- Как ты можешь быть таким худым, - подумал он.

Выпирающие кости, впивающиеся в него, заставляли его терять рассудок.

От этого у него болели сердце, печень, селезенка, желудок и легкие.

Более того, этот человек даже не выказал ни малейшего сопротивления.

Его длинные черные волосы свисали вниз, и мужчина лежал в его объятия, как сломанная кукла.

Затем тот что-то пробормотал.

- Мой господин...

Он звал его.

Но его голос, казалось, был отточен острыми ножами, пока не стал грубым и хриплым.

- Я здесь, - прохрипел он.

Человек в его объятиях продолжал повторять: - Господин...

Мужчина поднял голову и уставился на него сосредоточенным взглядом.

Но дно его глаз было очень темным и пустым.

Он смутно почувствовал, что что-то не так.

Но он не осмеливался слишком глубоко задумываться.

Он ответил: - ...я здесь.

Однако человек в его объятиях никак не отреагировал на то, что он сказал.

Бледные, тонкие руки вцепились в переднюю часть одежды, как цветы, которые росли рядом с трупом. В нем чувствовалась какая-то безжизненная холодность.

- Господин...

- Старший Бессмертный, я здесь. - Он сжал руку мужчины.

Рука его была тонкой и заостренной, и она не была такой мягкой, как тогда, когда он коснулся ее под цветущим деревом. Его голос хрипло повторил: - Я с тобой.

Он наклонился и крепче обнял тело, пытаясь хоть немного передать температуру своего тела.

Человек в его объятиях сильно дрожал, как будто его ошпарили.

Затем наступила полная тишина.

- Старший Бессмертный, я заберу тебя отсюда. – Произнес он.

Человек в его объятиях не ответил.

В его темных глазах была глубокая тишина.

Он никогда не видел такого взгляда в глазах живых.

В его глазах было сильное... ощущение смерти.

Сознание другой стороны, казалось, попало в царство мертвых, и то, что осталось в мире, было просто изуродованным телом. Как будто все, что он видел, было не чем иным, как иллюзией, перед смертью.

- Это не иллюзия, - сказал он, - Старший Бессмертный, посмотри на меня.

Он держал собеседника за тонкую челюсть и пристально смотрел ему в лицо.

В свете пламени лицо было темным и уродливым. Это было похоже на призрака, рожденного из тьмы и грязи, и его тело было таким худым, что в его руках была просто груда белых костей.

Некоторое время он молча смотрел, затем наполовину приподнял маску на лице, наклонился и поцеловал его.

- Мм...

Раздался влажный и двусмысленный звук.

Темные и пустые глаза человека в его объятиях медленно расширились.

Он поцеловал собеседника в губы и тихо сказал: - Посмотри на меня, почувствуй меня, положись на меня.

- Я здесь, я не иллюзия.

——

Подножие горы Тяньчи.

Е Юньлань вышел из летающей лодки.

Сзади раздался голос старейшины Сюнь.

- Прямо сейчас гора Тяньчи переживает тревожные времена. На вашем месте я бы уехал как можно скорее, как только немного придете в себя. Вы же не хотите попасть в какие-нибудь неприятности.

Е Юньлань оглянулся на дряхлого старика позади него. Священная маска, закрывающая лицо другой стороны, мешала разглядеть его истинные намерения.

Е Юньлань: - Спасибо за напоминание.

Старейшина Сюнь больше ничего не сказал.

Е Юньлань стоял у подножия горы Тяньчи, глядя куда-то вдаль.

Сгущались темные тучи. Хлестали молния и гром, в то время как небо было красным от огня. Гулкие звуки все еще можно было услышать, даже если между ними было большое расстояние.

Множество загадочных колебаний распространилось со всех частей горы Тяньчи. Его меч нирваны хотел ринуться в бой.

Его меч издал низкий рокочущий звук.

Он сопротивлялся злому намерению меча.

Е Юньлань протянул руку и нежно погладил лезвие своего меча. Его вид по-прежнему был безразличен.

Вместо того чтобы прислушаться к предупреждению старейшины Сюнь, он снова ступил на тропу горы Тяньчи.

Дорога в гору была извилистой и далекой. Он несколько раз тихо повторил имя Ниан Эр. Не получив ответа, он молча шел один.

Извилистая горная дорога была похожа на спиральную лестницу. Ветер пробежал по его свободной мантии, заставляя пальцы немного похолодеть.

Он вдруг немного заскучал по нему, заскучал, как этот человек накрывал его ладонями и тер кончиками пальцев.

Ветер был сильным.

Раскаты грома эхом отдавались в отдаленных горах.

Внезапно раздался отчетливый звон мечей.

Меч нирвана была вынута из ножен.

Перед глазами Е Юньланя появилась тонкая золотая нить.

Протянутая нить была очень прямой и острой.

Он не сомневался, что стоит ему сделать еще полшага, как тонкая нить перережет ему горло.

Е Юньлань уставился на эту тонкую нить, и кончик его зрачка, казалось, немного отливал золотистым цветом.

Он повернул голову в пустоту и холодно сказал: - Выходи.

—— В нижней части башни.

Он наконец отпустил челюсть мужчины в его руках.

Человек в его объятиях тяжело дышал. Изначально темные и пустые глаза были влажными, как туманный дождь.

Это было небольшое количество дождя, недостаточное, чтобы напоить землю, которая высыхала годами.

Но этот человек теперь выглядел более мягким и ярким.

—— Он хотел вернуть этого человека к солнцу.

Он попытался нести этого человека на спине, так как обнаружил, что руки и ноги того были слишком слабы. Руки, обнимавшие его за плечи, казались хрупкими, как сухие цветочные ветки. Это было так, как если бы они сломались бы от прикосновения.

Ему пришлось сорвать ткань с собственного тела и привязать мужчину к спине, чтобы прочно удерживать его на месте.

Затем он встал и пошел вверх по бесконечной винтовой лестнице вдоль стены башни.

Лестница была очень узкой и крутой. Не было даже перил, и он был сделан из серых камней.

Казалось, что эта каменная лестница с самого начала не предназначалась для того, чтобы по ней могли проходить люди.

Каждый уровень каменной лестницы мог быть высотой не более полуметра, а между первым уровнем каменной лестницы и другими уровнями она была почти высотой с икру взрослого человека.

Это означало, что после того, как вы ступите на каменную лестницу, у вас не будет места для отдыха. Можно было только продолжать подниматься.

...Или использовать свои руки и ноги на каменной лестнице.

Но если вы не будете осторожны, то можете скатиться вниз по каменной лестнице.

Казалось, он понял, откуда взялись пятна крови на теле этого человека и разбросанные по земле вещи.

Один этаж, два этажа, три этажа…

Злые духи у подножия башни, сожженные огнем кармы, медленно удалялись. Затем их сменил взгляд богов и Будд. Если смотреть с башни, они были очень маленькими.

Пот капля за каплей стекал с его лица. Он тяжело дышал.

Казалось, прошло очень, очень много времени с тех пор, как он был так ослаблен.

Внезапно человек позади него слегка задрожал.

Сначала он этого не заметил.

Но по мере того, как свет с высоты медленно приближался, человек на спине дрожал все сильнее. Его тонкие пальцы судорожно вцепились в плечи.

Сзади раздался тихий крик.

- Это больно...

- Не... поднимайся снова...

_______-

Безумно тяжело переводить. Сердце на части рвется.

Глава 47 - Утренний свет

Человек за его спиной дрожал.

Пять судорожных пальцев сжали его плечи. Он был похож на котенка, скулящего своим плачущим голосом.

Он остановился.

За исключением постели, он редко видел, чтобы этот человек плакал.

Он знал, что, хотя этот человек выглядел мягким и послушным, на самом деле он был сильнее большинства людей в мире. Он знал, как быть тихим и терпеливо переносить все. Однако, как только он принимал решение, он не сдавался и не отступал.

Он несколько раз хотел сломать твердую оболочку другой стороны, чтобы посмотреть на мягкость, скрытую внутри.

Но не смог этого сделать с дорогим ему человеком.

Но в этот момент оболочка этого человека была окончательно раздавлена. Вся хрупкость и паника предстали перед ним, но у него не было никакого желания оценить это. Он только хотел выхватить свой меч и размозжить труп всех людей, которые причинили боль этому человеку.

- Старший Бессмертный", - позвал он, изо всех сил стараясь контролировать переполняющую враждебность и дыхание. Он сказал тихим голосом: - Не плачь.

Человек позади него только повторил: - Это больно… это больно...

Он немного помолчал, затем спросил: - Ты почувствуешь боль, если снова поднимешься наверх?

- Это больно...

- Я буду падать...это больно...

Слова человека, стоявшего позади него, были сбивчивыми и прерывистыми, его голос был очень низким. Ему пришлось слушать очень внимательно, чтобы едва расслышать это маленькое заявление.

Всего одно маленькое заявление.

Но это заставило его кулак сжаться так сильно, что из него чуть не пошла кровь.

Да.

В отличие от него, монстра, рожденного из тьмы и грязи, люди рождались, стремясь к свету.

Каменная лестница была единственным способом выбраться из башни, поэтому этот человек должен был попытаться подняться по ней.

Но он увидел этого человека, сидящего рядом с каменной лестницей, как труп, его голая кожа была испачкана кровью, а кости сломаны.

Даже если рана больше не была видна, он мог представить, как тот страдал.

—— Этот человек раньше был очень близко к небу, но упал и сломал себе кости.

И не один раз.

Процесс восхождения был чрезвычайно долгим, но падение заняло всего мгновение.

Сколько раз этот человек повторял это, карабкаясь вверх, а затем падая вниз, прежде чем он стал таким сломленным?

Он не осмеливался слишком глубоко задумываться над этим.

- Не бойся, - сказал он, - ...Больше не будет больно.

- Я выведу тебя, а потом отправлюсь в солнечное место. Ветерок и цветы там очень красивы и нежны. Ты сможешь жить свободно, ходить смотреть на пейзажи, которые хочешь, и делать все что заблагорассудится.

Он произнес это, делая еще один шаг.

Внезапно он почувствовал боль в плече. Человек позади него укусил его.

Он не был зол. И даже рассмеялся.

- Кусай, - сказал он, - если тебе от этого станет лучше.

Его тяжелые шаги эхом отдавались в темноте.

Своим низким голосом он продолжил то, что сказал.

- ...После того, как ты выйдешь, ничего страшного, если ты не захочешь переезжать. Я буду сопровождать тебя.

- Мы можем найти место, чтобы жить в уединении, вдали от беспокойств внешнего мира. В это время ты можешь лежать в плетеном кресле и греться на солнышке. Я буду рядом с тобой, как обычно наблюдая.

Казалось, он подумал о какой-то счастливой сцене, а затем рассмеялся.

- Я помню, ты любишь есть сладкие пирожные. После того, как мы выйдем, я могу сделать их для тебя сам.

- Но не смейся надо мной, если они плохие.

Было неясно, как долго это продолжалось.

Человек позади него перестал рыдать и кусаться.

Тонкие руки дрожали вокруг его шеи, переплетаясь с ним. Нежное дыхание было мягким и тонким, обдувая его шею и плечи.

Он поднял глаза.

Небо было близко.

——

- Выходи.

Там, куда Е Юньлань смотрел, из воздуха появилась золотая трещина.

- У вас очень острое восприятие.

Раздался хриплый голос, в котором невозможно было различить мужчину, женщину или ребенка.

В трещине постепенно появилась фигура в священной маске верхом на огненном Луане.

Он был одет в красные доспехи, но его стиль выглядел намного древнее, чем у солдат яори, которых видел Е Юньлань.

Аура его тела была очень мощной, далеко за пределами шести царств смертного тела.

- Поскольку у вас такое острое восприятие, - сказал тайный страж яори, - вы должны знать, что перед лицом абсолютной силы ваши крылья уже пронзены, и вы не можете убежать.

Это было ожидаемо.

Он не считал императора Е своим отцом.

Но император Е отказался от своего слова и послал кого-то убрать его даже после подписания священного контракта, из-за чего Е Юньлань почувствовал себя плохо.

Е Юньлань вцепился в свой меч. Его меч отражал молнии в небе, его голос был холоден: - Я только чувствую, что у тебя отвратительная, гниющая аура.

Разница между мертвыми и живыми заключалась в запахе многолетнего культивирования бессмертного гниющего цветочного сока для поддержания тела и души.

Это “внутренняя тайна” клана Е.

Тайный страж Яори: - Невежественные дети могут только разговаривать.

Е Юньлань: - Е Сюаньгуан все еще преодолевает свою скорбь. Император Е послал тебя не для того, чтобы помочь наследному принцу клана Е, а наоборот, чтобы сначала лишить меня жизни?

Тайный страж Яори холодно ответил: - Как только я избавлюсь от тебя, Его Высочество будет единственным избранным из Клана Е. Ему суждено преуспеть в преодолении скорби.

- Суждено. - Е Юньлань повторил это слово. Его холодное выражение лица выдавало насмешку над этим заявлением.

Что же касается скорби Е Сюаньгуана, то тайная стража Яори перестала говорить с ним всякую чушь. На своем огненном Луане он соединил ладони и сформировал печать проклятия.

Глаза за его маской были слегка золотистыми под знаком проклятия.

- Небо - это тюрьма. Повелитель Демонов осудит любого, кто посягнет на Клан Е. Пожалуйста, священный лесной феникс, одолжи мне свою силу и используй линию причины и следствия, чтобы уничтожить этого человека.

Когда проклятие Тайной стражи Яори пало, бесчисленные золотые шелковые нити вырвались из пустоты, протянувшись к Е Юньланю!

Тайный страж яори больше не смотрел на него. Он обернулся со своим ничего не выражающим лицом, управляя своим огненным Луаном, чтобы броситься туда, где принц преодолевал свое бедствие.

Он знал, что Е Юньлань обречен на смерть.

С того момента, как Е Юньлань подписал священный контракт и полностью разорвал свои отношения с кланом Е, его смерть была высечена на камне.

Священный лесной феникс больше не будет защищать его. В соответствии с линией причины и следствия его существование будет полностью устранено из мира. Никто даже не вспомнит его имени.

Это щит, оставленный Повелителем Демонов Божественным Фениксом Клану Е. Он передавался на протяжении тысячелетий и помог клану Е справиться со многими трудными противниками.

Хотя цена была огромной - оно того стоило.

Е Юньлань уставился на эти золотые нити, его лицо было холодно, как лед. Сильное намерение нирваны смерти было глубоко в его глазах.

У него не было духовной силы. Хотя он может разрубить мечом все живое, он не может разрубить мертвые вещи, такие как линия причины и следствия, которая не имеет жизненной силы.

Единственным выходом было активировать запрещенную технику и заставить свое царство подняться до царства трассировки пустоты за один раз — но он не знал, сможет ли его нынешнее тело противостоять огромной силе даже на мгновение - его меч нирваны издал скорбный крик.

Нет.

Он нахмурил свои брови и остановил запрещенную технику.

Его сердце бешено колотилось.

Его кровь начала безумно бурлить.

В его суженном зрачке отражались бесчисленные золотые нити, холодные и острые, но почему? Почему это ...так знакомо?

В темноте у него возникло сильное предчувствие.

Эти вещи не могли причинить ему вреда.

И на этом все не заканчивается.

Была также волна глубокого гнева, как будто исходящая из глубин бесконечного времени и пространства, заставляющая его кровь бурлить. Это было трудно остановить.

Тайный страж Яори уже собирался взлететь со своим огненным Луаном, когда услышал холодный голос, раздавшийся у него за спиной.

- Ты так торопишься. Куда ты уходишь?

Глава 48 - Дилемма

Он медленно ступил на последние каменные ступени, все еще неся человека на спине.

Как будто он пересек невидимый барьер, темнота в башне рассеялась, и с неба полился свет.

Он услышал учащенное дыхание человека, позади него. Руки и плечи вокруг его шеи напряглись, и тощее тело слегка задрожало у него за спиной.

- Не бойся, - успокаивал он тихим голосом.

Вершина башни была пуста, окруженная древними высокими колоннами, поднимающимися вверх, в то время как противоположные колонны соединялись, образуя полусферическую форму. Это было похоже на птичью клетку, разделяющую голубое небо над головой.

На земле было выгравировано огромное таинственное образование. Формация состояла из бесчисленных золотых рун, от которых у людей кружилась голова.

Выход из каменной лестницы был центром образования.

Кто-то стоял на краю вершины башни, повернувшись к ним спиной.

На вершине башни стоял мужчина с серебристыми волосами и высокой короной. Ветер развевал его белоснежный журавлиный плащ. Его руки висели рядом с ним, держа вложенный в ножны черный длинный меч.

Ци другой стороны, казалось, идеально соединилась с небом и землей. Трудно было заметить какие-либо недостатки.

Он знал, что другая сторона была “охранником” этой башни.

- Раз вы спустились, вам не следовало подниматься снова, - сказал охранник башни холодным голосом. Его голос был подобен льду, который никогда не растает.

- ...Почему ты не приведешь его сюда?

Человек на его спине, казалось, задрожал еще сильнее.

В глубине его сердца бушевал гнев. Это был гнев, который впервые накопился, когда он увидел этого человека у подножия башни.

Он поднял свои враждебные глаза и холодно сказал: - Какое это имеет отношение к тебе?

- Я подавлял его в Пагоде в течение ста лет, - сказал охранник башни, - это моя обязанность - уничтожать демонов и зло.

- Ха, - усмехнулся он. - Вы, люди из секты Дао, говорите, что хотите уничтожить демонов и защитить дао, но почему они не смогли убить этого лорда? Почему они взяли этого невинного человека рядом с этим господином и заключили его в тюрьму?

- Невинный?

Охранник башни обернулся.

В его зрачках отражался цвет голубого неба. Кристально чистый, без желания или жалости.

Охранник беспечно сказал.

- Он не невиновен.

- Как культиватор, он добровольно встал на путь дьявола. Используя свою плоть как сосуд для служения демонам, он создал демоническое тело и стал комнатной собачкой демонической секты. Он встал на сторону зла.

- Он разрушил чары границы северной территории. Этот акт позволил демонической секте проникнуть внутрь. Система Очистки Девяти Ходов была уничтожена им в одиночку, что позволило тебе сбежать. Сотни лет хаоса привели к тому, что в человеческом мире потекли реки крови.

- Даже когда он был подавлен в пагоде Будды и его демоническое тело было сброшено к подножию башни, разбито несколько раз, его дьявольские мысли не уменьшились. Его демоническое сердце слишком трудно уничтожить...

- Но человек, который заставил его вступить в демоническую секту, был этот лорд! - Внезапно он прервал: - Тот, кто заставил его разрушить чары Северной Территории, был этим лордом. Тот, кто устроил кровавую бойню на Северной Территории и причинил вред миру, был этим господом! Только Девятиоборотный Уточняющий массив, только Девятиоборотный Уточняющий массив… Я не ожидал, что он так поступит… для меня...

В этот момент он молчал, но его глаза покраснели.

Спустя долгое время он хрипло сказал:

- Цзи Суюэ, он был учеником твоей Небесной Секты, и практиковал в Небесной Секте десятилетиями. Как Мастер Секты, разве ты не можешь видеть его природу насквозь?

Охранник башни равнодушно сказал: - С тех пор как он был исключен и покинул Секту Неба, у него больше нет никаких отношений с моей Сектой Неба.

- Что значит "никаких отношений". - холодно произнес он. После повернул голову: - Перед этим этот господин согласился с вами, что до тех пор, пока этот господин запечатывает свое совершенствование и преодолевает десять тысяч ограничений за пределами Башни Будды, я могу видеть его живым лично. Теперь, когда я увидел его и спас этого человека, не должен ли ты... сделать свой ход?

Охранник башни ответил не сразу.

В том месте, на которое он смотрел, была рябь пустоты.

- Повелитель Демонов уже знает план, но все еще имеет мужество прийти. Это поистине достойно восхищения.

Голос стих, и из пустоты вышли два человека.

Один из них выглядел красивым, с бесконечными звездами в глазах. Его тело имело туманную ауру, едва различимую.

Другой был одет в халат, с закрытыми глазами, и держал одну ладонь на груди.

Его алый пристальный взгляд остановился на говорившем человеке. Он усмехнулся: - Чэнь Вэйюань, ты получил удар от этого лорда на горе Дуаньван и сбежал в смущении. Прячась в своем массиве Тяньцзи почти сто лет, ты наконец-то не сжимаешь голову, как черепаха? Ты похож на кузнечика, прыгающего перед этим господином. Ты действительно хочешь, чтобы этот лорд похвалил тебя за то, что ты такой смелый?

Цвет лица Чэнь Вэйюаня был слегка напряженным, но он быстро пришел в себя: - Повелитель Демонов шутит. Я пришел сюда на этот раз, во-первых, для того, чтобы помочь моим собратьям по Секте Дао полностью положить конец хаосу. Во-вторых, я действительно скучал по своей жене и хотел его увидеть.

Он слабо улыбнулся: - Несмотря на то, что он совершил большую ошибку, мы были влюблены друг в друга десятки лет. После того, как этот хаос закончится, я попрошу прощения у Мастера Секты и заберу его домой, чтобы за ним можно было присматривать.

- Закрой свой рот! - Его глаза были полны враждебности: - Чэнь Вэйюань, даже не смей думать об этом.

Чэнь Вэйюань все еще улыбался, но когда его взгляд переместился за спину, он на мгновение остановился. Затем он повернул голову в сторону, чтобы обратиться к монаху: - Мастер Фаву, пора.

Фаву кивнул.

Снова повернувшись, он поклонился ему и сказал: - Будда Амитабха. У этого благодетеля безграничная злая карма, и цикл кармы в мире достиг того времени, когда благодетелю нужно ее погасить.

Он холодно сказал: - Перестань нести чушь, просто делай свой ход.

В мгновение ока Фаву разбил четки Будды у себя на шее, и вспышка голубого света проникла в пустоту: - Если душа демона не умрет, тело демона не притупится. Обычные методы не могут подавить демоническую звезду. Пожалуйста, Бессмертный Почтенный и мастер павильона, и все остальные, пожалуйста, помогите этому бедному монаху сформировать Звездный боевой строй Чжоу Тяня!

Чэнь Вэйюань улыбнулся и кивнул. В его руке появилась астролябия, на которой тысячи звезд отражались в массиве и медленно исчезали.

Длинный меч стража башни выскользнул из ножен. Шагнув в пустоту, он погрузился в великое небесное образование.

В то же время золотые образования на подошвах его ног засветились.

Бесконечный поток воздуха пронесся сквозь него, и птичья клетка, сделанная из каменных столбов, сломалась. Сильный ветер образовал новую клетку, и небо потемнело.

Он нес на спине человека, стоял на вершине башни и оглядывался по сторонам.

Пагода Будды располагалась на самой высокой точке горного хребта Западного континента.

С того места, где он стоял, была видна почти половина западного континента.

Он увидел бесчисленные точки света, летящие в небе. Тысячи даосских культиваторов управляли магическим оружием, сливаясь в единое целое. Каждый из них стал одной из тысяч звезд в строю.

В бескрайней дикой местности западного континента развевались бесчисленные флаги с Башней Будды в центре. Армии древних племен уже обосновались под башней.

Повсюду были враги.

И он нес за собой человека, его тело было истощено духовной силой.

Он использовал свою заблокированную базу культивирования, чтобы преодолеть десять тысяч ограничений за пределами Башни Будды. Этот поступок поглотил силу его души, истощив ее до самого низкого уровня.

Просто Девятиоборотное Тело Небесного Демона, обученное большому успеху, по сути, является бессмертным телом. Никакая формация не может ограничить его, кроме Массива Очищающих Демонов Девяти Ходов, который использовал Кость Небесного Демона в качестве жертвы в прошлом - теперь, когда Кость Небесного Демона была уничтожена, так что, если есть Боевое построение Звезды Чжоу Тянь? Даже если это мощно, если он готов покинуть свое демоническое тело и сбежать со своим демоническим разумом в пустоту, он, естественно, сможет сбежать.

...Но человек, стоящий за ним, будет полностью уничтожен.

Это ловушка, которую они устроили для него.

На высокой башне ночь заслоняла солнечный свет.

Тысячи культиваторов погрузились в большой массив, и сияющий звездный свет стал предвестником открытия желтых источников ада.

Человек позади него в какой-то момент перестал дрожать.

Пять бледных, тонких пальцев вцепились в его рубашку. Они выглядели как цветочная ветвь, готовая увянуть.

- Господин.

Человек, стоявший позади него, окликнул его.

Его голос был хриплым, холодным и измученным. Это было похоже на то, как если бы это был сон, от которого нужно было пробудиться.

- ...Отпусти меня и уходи отсюда.

Глава 49 - Снятие печати

Ночь была темной.

- Даже не думай об этом. - Он поднял руку и крепко сжал тощую ладонь после чего злобно сказал: - Старший Бессмертный, не смей снова оставлять меня.

Рука в его ладони была тонкой и холодной. Он был благодарен за то, что использовал полоски ткани, чтобы надежно привязать этого человека к своему телу. С нынешней силой другой стороны, он не смог бы вырваться.

—— Если бы разум не останавливал его, он хотел бы втереть этого человека в свою плоть и кровь, чтобы душа и тело этого человека слились с ним в едино. Этот поступок заставил бы этого человека смотреть только на него. Он будет зависеть от него, и они будут вместе не на жизнь, а на смерть, никогда не разлучаясь.

Он уже ожидал, что этот человек скажет несколько резких слов, чтобы он оставил его и убежал один.

…...Точно так же, как в том году, в Массиве Демонов Девяти Оборотов.

Человек позади него повторил тихим голосом: - Господин, уходите... отсюда.

Он сжал и разжал пять пальцев, а потом вдруг понял, что это напоминает подъем с подножия башни. По дороге на вершину башни этот человек постоянно шептал: “Это больно”. Возможно, сознание этого человека еще не полностью пробудилось.

Да.

Будучи подавленным во тьме в течение ста лет, вынужденный снова и снова метаться между надеждой и отчаянием; если бы это был обычный человек, он бы уже давно сошел с ума. Как он мог так легко прийти в себя?

Несмотря на это, затуманенное сознание этого человека все еще с трудом выходило из его разбитого тела, просто чтобы сказать ему… уйти отсюда.

Враждебность в его сердце утихла.

- Старший Бессмертный, ты мой человек.

- Что бы ты ни говорил, я не оставлю тебя.

Он держал тонкие и холодные кончики пальцев этого человека, передавая ему немного тепла.

- Доверься мне.

Он поднял голову и посмотрел на Боевой строй Звезды Чжоу Тянь, который охватил половину западного континента.

Они стояли в центре строя. Могучее звездообразование несло величественную силу между небом и землей.

Его заблокированное совершенствование в его теле должно было полагаться на силу его души, чтобы прорваться. Теперь, когда сила его души была исчерпана, ему нужно было время, чтобы восстановиться.

Но у него не было времени.

Оставалось только одно последнее средство.

Никто не знал, что с тех пор, как он вышел из Бездны Демонов, он подавлял демонические мысли в своем теле.

День за днем, год за годом.

Но, несмотря на это, бесчисленные грязные и злые мысли из человеческого мира продолжали накапливаться в нем. Он был местом сбора “зла” в мире. Он давно должен был отправиться на массовые убийства, принося несчастья миру.

Время, когда он выходил из-под контроля, становилось все дольше и дольше, а его поведение становилось все более жестоким. Все в демонической секте боялись его.

Пока он не встретил человека, стоявшего позади него. Он был удивлен, обнаружив, что - просто держа этого человека, вдыхая аромат тела этого человека, его тиранические и беспорядочные демонические мысли волшебным образом успокаивались.

И когда этот человек играл в цинь, даже самые злые, грязные, жестокие и извращенные вещи на нем послушно отступали в сторону, не смея его беспокоить.

Его духовная сила была исчерпана, и его база культивирования была запечатана.

Но там, где есть свет, будет и тень.

Там, где есть люди, там будет грязь, злые мысли и желания.

И это его настоящий источник силы.

Он посмотрел на культиваторов, которые покрывали небо и землю, и смотрели на него, как тигр, наблюдающий за своей добычей. Его взгляд был направлен на Фаву, который был благословлен формированием, излучающим неизмеримый свет.

- Вы, люди из Сект Дао, всегда говорите, что хотите подавить демоническую звезду, - его внешний вид, полный враждебности, вырвался вперед. В нем был намек на сарказм: - Но вы даже не знаете, что настоящий демон еще не родился, так как же вы можете подавить его?

Фа Ву: - Благодетель руководит сектой демонов уже более ста лет и совершил бесчисленное зло. Ты повсеместно признан несравненным злым демоном. Каждый предаст этого преступника смерти, так зачем же вам продолжать свои ненужные придирки?

- Хорошо. Так как у вас всех есть эта мысль о желании подавить это зло....

Его глаза были красными, как будто в них текла кровь, в то время как страшная тьма внутри продолжала сгущаться.

Он с усмешкой вздернул подбородок и кивнул в сторону Фаву и бесчисленных культиваторов на горизонте.

- Этот господин удовлетворит вас.

Он разжал сжатые пальцы.

Когда он разжал пальцы, тайное, злое ограничение, которое небеса не потерпели бы в его теле, помимо его запечатанного совершенствования, начало ослабевать.

Безмолвно небо стало темнее, как будто даже звездный свет не мог пролиться сквозь ночь, чтобы осветить землю.

В густой ночи Фа Ву чувствовал себя неловко.

Внезапно в небе прогремел гром.

——

Вдалеке прогремел гром.

Управляя огненным луаном, тайный страж Яори, который собирался броситься к месту, где принц преодолевал свое бедствие, оглянулся. Его глаза расширились от шока от увиденной картины.

Что он увидел?

Он увидел человека, которого считал муравьем, который долгое время был лишен силы своей родословной, у которого были разорваны все кармические связи с кланом Е, фактически стоящего в бесчисленных золотых линиях причины и следствия, совершенно целым?!

—— Как это может быть!

Священное дерево феникса когда-то было полито кровью повелителя демонов. Даже спустя десять тысяч лет оставшаяся сила была настолько мощной, что могла даже коснуться причины и следствия небес. Даже культиватор с силой Царства Трансцендентности пришел бы в ужас.

Повелитель демонов божественный феникс был самым близким существом в этом мире к “бессмертному”."

Это также была поддержка, на которую опирался их клан Е, чтобы получить великое право говорить среди древних кланов.

Но теперь это знание медленно разрушалось ситуацией, стоявшей перед ним.

Тайный страж яори в ужасе наблюдал, как Е Юньлань идет по золотой шелковой нити. Обычный человек не способен противостоять силе священного дерева.

И в то же время темные глаза Е Юньланя становились все ярче и ярче. Постепенно… появилось ослепительное золотое сияние.

Как это могло быть...

Это чувство? Эта сила была для него еще более шокирующей, чем когда он просто обернулся и увидел, что сила священного дерева не может причинить вреда Е Юньланю.

Золотые глаза - это явный признак возрождения крови клана Е! Но даже в клане Е они исчерпали ресурсы всего клана, чтобы культивировать это. Только спустя много лет родился наследник родословной, Е Сюаньгуана. Все они считали его предназначенным для всего клана ребенком. Они стремились к его плавному росту, к тому, чтобы он взошел на трон, и к тому, чтобы его уважала и почитала вся семья.

Кровь Е Юньланя уже истощена, так как же у него может быть такой священный и благородный символ?

Е Юньлань подходил все ближе и ближе.

Среди бесчисленных переплетающихся золотых нитей этот человек, одетый в белое, с развевающимися черными волосами, держал в руке меч. Острый кончик его меча был направлен по диагонали в землю, холодно светясь.

Эти золотые глаза устремились прямо на него, и Джу Линг, который видел бесчисленные силы в течение тысяч лет, почувствовал слабость в ногах и ступнях.

Те, кто может стать Тайной Стражей клана Яори, все были людьми из клана Е, которые имели чрезвычайно могущественные родословные и долгое время были элитой. Если это так, то они могли бы рассчитывать на впитывание очень небольшого количества бессмертного гниющего цветочного сока, чтобы сохранить свои тела и души бессмертными. Достижение “долголетия” в другом смысле.

Он был самым выдающимся существом в роду 72-го поколения клана Е. Прежде чем стать Тайной стражей Яори, он когда-то был священным старейшиной. Он все еще помнил, что младшие члены клана Е любили называть его “Старейшина Цисинь”.

Но теперь Е Цзысинь чувствовал, что его родословная подавлена.

Зверь был более умен, чем человек. Огненный Луан, под которым он ехал, издал резкий крик, а затем медленно спустился на землю. Опустив свое звериное тело, он сделал жест капитуляции чтобы выслужиться.

Е Юньлань встал перед ним.

Длинный меч был поднят и направлен ему в шею. Из его глаз лилось золотое сияние, от которого у него болели глаза.

Е Цзысинь внезапно вспомнил, что сказал император Е перед тем, как покинуть Императорский дворец.

- Рождение Звезды Феникса будет сопровождаться катастрофами. Грядет Великая Скорбь, и пророчества небесной книги не терпят ошибок. Ты острый меч моего клана Е, и должен избавить клан от забот.

Император Е поднял рукава, и в водном зеркале появилась фигура в белых одеждах, спящая на кровати с закрытыми глазами. Цвет его лица был чрезвычайно бледным и болезненным, но его лицо было чрезвычайно красивым.

Е Цзысинь служил клану Е тысячи лет и никогда не видел такой удивительной внешности.

- У него ледяные корни. Он "невезучий" человек, появившийся в наследии родословной клана Е. Когда-то в нем было небольшое количество родословной Сюаньгуана. Без него Сюаньгуан смог бы пробудить родословную в день своего рождения и стал бы истинным небесным предком, но еще не поздно. Еще не поздно наверстать упущенное.

Император Е отмахнулся от водного зеркала и равнодушно сказал.

- Теперь он совершенно бесполезен, просто обычный смертный. У него нет сил даже связать курицу. Я позволю тебе мобилизовать силу священного дерева. Сотри его.

- Помни. Чего хочет Чжэнь, так это чтобы он полностью исчез.

Е Цзысинь поклонился и принял задание.

В то время, хотя и было жаль, что такое лицо может больше не появиться в будущем, он не думал, что это трудная задача. Даже когда он увидел человека в зеркале воды, лежащего на кровати с таким слабым видом, он подумал, что, может быть, еще до того, как он приедет, ему не придется делать это самому. Возможно, этот человек уже умер бы.

И теперь зрачки Е Цзысиня сузились. Он посмотрел на острие меча, направленного ему в шею, и на силу родословной, которая подавляла его. Слова императора Е крутились у него в голове.

Он всего лишь обычный смертный, и у него нет сил даже связать курицу.

Обычный смертный?

Нет сил даже связать курицу?

Е Цзысинь: “...”

Сам Е Юньлань не знал, что у Тайного стража Яори, стоявшего перед ним, плотно закованного в священные доспехи, были сотни мыслей. Но он чувствовал запах этого человека. Оно было слегка сладковатыми, но с гнилой аурой.

Он любил цветы.

Но тело другой стороны пахло гниющими цветами, которые он ненавидел больше всего.

Золотистый цвет полностью покрыл его глаза, демонстрируя какое-то безразличие и достоинство, которые с трудом поддаются описанию.

Он почувствовал злость.

Дело не в том, что он злился из-за того, что его кровный отец настоял на том, чтобы убить его. Это был другой вид глубокого, печального гнева.

Этот гнев распространился в его сознании, распространяясь в сеть переплетенных золотых шелковых нитей вокруг него.

Эти шелковые нити, казалось, чувствовали его эмоции, и многие из них обвивались вокруг его запястья, держащего меч. Они мягко покачнулись, чтобы подойти поближе, казалось, желая угомонить его гнев.

Е Юньлань поднял руку и погладил шелковую нить на своем запястье. Затем посмотрел на Е Цзысиня, подавленного его родословной.

Эти золотые глаза, казалось, могли видеть все.

- Это тело должно было умереть тысячу лет назад. Оно не должно была оставаться в этом мире так долго.

- Я дарую тебе вечный сон.

Что он хочет сделать?

Зрачки Е Цзысиня расширились.

Он обнаружил приближающуюся к нему золотую нить, похожую на шелк, колышущийся на ветру.

Это был серп, чтобы убивать.

Линия причины и следствия берет свое начало от священного древа семьи Е. Несмотря ни на что, это не повредит людям семьи Е - так и должно быть!

- Нет......

Е Цзысинь опустил голову. Шелковая нить проникла ему в грудь.

Человек исчез, как пыль, не оставив после себя никаких следов.

Е Юньлань, только устало закрыл глаза.

- Я ненавижу гниющие цветы.

Глава 50 - Рассвет

Императорский дворец Яори.

Раздался резкий звук.

Это был звук падения кубка с вином в руке императора Е на землю.

На позолоченном корпусе кубка были выгравированы летающие луаны. После того, как чашка несколько раз прокатилась по земле, корпус чашки встретился с парой туфель.

Е Тан Гэ присела на корточки и подняла бокал.

Ее черные волосы ниспадали с тонкой шеи. Жест, когда она наклонилась, чтобы поднять чашку, показался очень элегантным и женственным.

Она передала бокал с вином дворцовым людям, чтобы они разобрались, а затем легко зашла за спину императора. Она подняла свои мягкие руки и нежно погладила императора по плечам.

— Ваше величество, с какой неприятностью вы столкнулись?

Ее голос был мягким и красивым, как у жаворонка, поющего на ветке.

Император Е:

— Лампа души Е Цзысиня погасла.

Е Тан Гэ сжала его плечи, делая паузу:

— Старейшина Цзысинь... став Тайным стражем Яори, он усердно работал на наш клан в течение тысяч лет, но теперь он мертв? От этого становится грустно…Ваше величество, вы рассматриваете возможность проведения клановых похорон старейшины?

Император Е холодно фыркнул. Е Тан Гэ всегда была такой. Она принадлежала к древнему клану, но все еще слишком мягкосердечна. Она всегда была эмоциональна в неподходящие моменты.

Просто она его женщина, и он ее балует. До тех пор, пока она не преступит правила, ее наивность... не имеет большого значения.

— Тан Гэ, ты забыла. Похороны Клана Е проводятся до обращения в Тайную стражу яори. Как только они становятся Тайной стражей яори, они становятся просто оружием. Император Е холодно произнес: — Он всего лишь оружие.

Услышав это, прекрасные глаза Е Тан Гэ наполнились водой.

Император Е продолжил:

— Если оружие повреждено, оно не стоит горя. Что беспокоит Чжэня, так это то, почему умер Е Цзысинь. Я позволил ему использовать силу священного дерева, и сам Е Цзысинь тоже могущественный человек, наполовину стоящий в Царстве Трансцендентности. С чем ему нужно было иметь дело, так это с простым смертным, у которого нет сил даже связать курицу, но он таинственно умер...

Е Тан Гэ внезапно сказала:

— Ваше величество, не могли бы вы рассказать Чэнь Цзе, с кем старейшина Цзысинь имел дело?

Император Е сделал паузу и ничего не ответил.

Он вспомнил, что, когда он подписывал священный контракт, Е Тан Гэ плакала и умоляла его не преследовать Е Юньланя. В конце концов, она все-таки заставила его согласиться на просьбу Е Юньланя изменить контракт. Он вычеркнул ту часть договора, которая не позволяла другой стороне вторгаться на западный континент.

Он действительно не мог выносить слез Е Тан Гэ.

Но причина, по которой он согласился на это, заключалась в том, что Тайная стража яори, которую он послал, собиралась достичь горы Тянчи. Е Юньлань уже должен был стать мертвецом. Даже если бы контракт не был написан, мертвый человек, естественно, не смог бы ступить на западный континент.

Теперь Е Цзысинь умер.

Е Юньлань родился с предопределенной звездой феникса, и ему было суждено стать бедствием клана Е.

Теперь выясняется, что это бедствие было не так-то легко устранить.

Сердце императора Е было раздражено. Когда он столкнулся с вопросом Е Тан Гэ, он стал немного нетерпеливым.

— Тан Гэ, ты снова забыла правила. Как член гарема, ты не имеешь права заниматься семейными делами. Не проси слишком многого.

Ресницы Е Тан Гэ опустились, и она больше ничего не спрашивала. Она послушно погладила Императора по плечам:

— Хорошо, ваше величество. Чэнь Цзе понимает.

Е Императору понравилась ее нежная внешность, и его голос смягчился:

— Подойди к Чжэнь.

Красивая женщина легко, как бабочка, порхнула перед ним. Она была одета в великолепную одежду, и ее лицо было живописным. Тонкий румянец был нанесен наискось у основания ее ресниц, что было более очаровательно, чем обычно, в то время как ее влажные глаза имели все тот же невинный вид.

— Ваше величество?

Император Е почувствовал, как его сердце дрогнуло, и притянул Е Тан Гэ в свои объятия.

Е Тан Гэ издала тихое “Ах”, и пара рук опустилась ему на плечи.

Тело женщины было мягким и бескостным, отчего у него слегка перехватило горло.

Глаза императора Е потемнели. Он взял бокал со стола, направив носик прямо к ярко-красным губам Е Тан Гэъ

Занавес из бисера на его короне опустился, и его голос стал хриплым:

— Чжэнь хочет пить, но под рукой нет бокала с вином. Тан Гэ, подойди и напои меня выпивкой.

Чрезвычайно концентрированный ликер потек из бокала. Е Тан Гэ слегка нахмурилась, затем быстро расслабилась. Она удерживала спиртное во рту. Ее щеки раскраснелись от запаха вина, но ее яркие глаза все еще смотрели на императора Е.

Нежные и сосредоточенные, как будто в них была бесконечная привязанность.

Император Е посмотрел вниз. Его сердце пропустило удар. Как раз в тот момент, когда он хотел наклониться, чтобы принять вино, он услышал беспорядочные шаги, доносящиеся из-за холла.

— Докладываю... - послышался голос спешащего охранника.

Император Е нахмурился.

Но он услышал, как охранник сказал:

— Ваше величество, священное дерево… со священным деревом что-то не так! …Гора Тяньчи.

Человек, которого пронзила в сердце нить причины и следствия, растворился в пустоте, но развернутая шелковая нить вокруг него осталась.

Эти золотые нити, казалось, пересекали далекое пространство, непрерывно исходя из пустоты.

Е Юньлань был в центре шелковой нити.

Золото в его глазах не поблекло. Стоя в одиночестве на средних уровнях горы Тяньчи, ветер развевал его мантию.

Он только что решил проблему человека своими собственными руками. И все же он не испытывал ни удовольствия от уничтожения врага, ни страха, который испытывал бы обычный человек. Было только безразличие.

Золотая нить осторожно коснулась его, словно желая подойти ближе. Но оно не осмеливалось приблизиться к нему.

Он опустил глаза, взглянул на шелковую нить, обернутую вокруг его запястья, и сказал:

— Тебе больше не нужно направлять свою силу. Дай мне увидеть твое настоящее тело.

Колышущаяся золотая нить на мгновение остановилась, затем медленно вытянулась перед Е Юньланем. Он наклонялся вверх и вниз, кивая, как человек, затем снова и снова раскачивался, как будто качал головой.

Кивок в дополнение к покачиванию головой делал смысл очень запутанным.

— О? — Однако Е Юньлань посмотрел вниз на шелковую нить, как будто понял ее значение: — Ты имеешь в виду, что этот путь в пустоту заблокирован барьером, и отверстие слишком мало, чтобы позволить твоему телу пройти...

Он посмотрел вдаль. После долгого молчания он беспечно сказал:

— Барьер Имперского Города Демонов изначально был установлен мной.

Он поднял руку, обмотанную золотыми нитями. Из белых и тонких кончиков пальцев торчали острые ногти, а золотистые зрачки сузились и стали, как иголочки.

Он уставился в пустоту, словно пересекая ее. Он уставился в очень далекую точку, затем его ногти разрезали пространство. Открылась глубокая черная трещина. …

В восточной части Западного континента, там, где взошло солнце, расположен горный хребет Гуанмин.

Дворец Яори расположен высоко на самой высокой точке горного хребта Гуанмин. Перед горой находилась имперская столица Яори, которая была крупнейшим городом на Западном континенте, “Городом Гуанмин”. За горой находится глубокая долина, которая обычно блокируется армией яори, в которую обычные люди не могут войти.

Эта глубокая долина была землей клана Е.

Только люди с кровью Клана Е могут войти на землю Клана Е, которая содержит информацию за десять тысяч лет обо всей Изначальной Семье.

В центре клана Е росло очень высокое дерево феникс. Он явно находился на дне глубокой долины, но все равно рос так, словно мог заслонить небо и солнце. Его листья были кроваво-красными, как будто пропитанными кровью, а края светились золотым светом. Каждый лист был подобен прозрачному кровавому нефриту.

Бесчисленные листья свисали со ствола, словно собираясь в пылающее облако.

Просто среди пылающего облака на его вершине была толстая горизонтальная ветвь без листьев. Это было как ...если бы оно ждало, когда кто-нибудь устроится на нем верхом.

Это было самое тщательно охраняемое место среди клана Е.

Люди клана, одетые в священные маски и доспехи, окружили священное дерево.

Люди из клана Е, проходившие мимо священного дерева, останавливались, благоговейно складывали ладони вместе и кланялись.

Вдалеке в небо взлетел огненный луан, издавая резкий крик.

Опираясь на барьер, установленный тогда Повелителем Демонов Божественным Фениксом, убежище священного дерева, земля клана Е, было почти самым мирным местом во всем мире культивирования.

Несмотря на то, что за последние десять тысяч лет в мире культивирования несколько раз происходили катастрофы, это все равно не повлияло на мир на земле клана Е.

Е Цзянь был стражем священного дерева.

Он охранял священное дерево более двадцати лет. Когда его перевели охранять священное дерево, это был второй день после рождения Его Королевского Высочества Наследного принца клана Е.

Священное дерево было таким же высоким, как и более 20 лет назад, как будто оно совсем не изменилось.

Все тело Е Цзяня было заковано в броню, и только его глаза были видны из-под маски, холодные и ясные. Не было никакой разницы между его товарищами вокруг него.

Но в глубине души он тихонько зевнул.

Охранять одно и то же место изо дня в день все равно было бы утомительно, даже если бы это было священное сокровище.

Более того, если бы не было несчастных случаев, он остался бы здесь на всю свою жизнь.

Он подумал, что неудивительно, что так много его партнеров хотели стать Тайными стражами Яори после смерти.

Это завидное удовольствие — иметь возможность выйти и сражаться после смерти за клан после того, как тебе было так скучно перед смертью.

Просто, даже если он чувствовал усталость в своем сердце, Е Цзянь никогда не надеялся, что что-то случится со священным деревом.

В конце концов, Король Демонов теперь стал легендой, а священное дерево принадлежало клану Е тысячи лет. Он был хранителем в сердцах народа.

Глаза Е Цзянь внезапно расширились. — Тха… что это такое? — Его голос дрожал.

В пустоте открылась черная трещина. Она была глубокой и холодной, непонятно, куда она вела.

Пространственные трещины не редкость. Большинство культиваторов, которые могут достичь стадии полубога, могут открыть его. Разница только в расстоянии, на которое они ведут, будь то далеко или близко.

Более того, хотя культиваторы стадии полубога считаются могущественными во внешнем мире, они не редкость среди семей, которые наследуют древнюю родословную — из-за силы, содержащейся в родословной, их молодой патриарх родился как полубог.

Единственная проблема заключается в том, что эта пустая трещина была открыта на земле клана Е.

Даже культиватор царства трансцендентности не смог бы проникнуть на землю клана Е через трещины в открытом пространстве.

Это было пугающе.

Охранники рядом с ним уже отреагировали и закричали:

— Вражеская атака!

Е Цзянь тоже отреагировал. Взяв в руку оружие, он уставился на трещину, как на врага.

Что из него выйдет?

Неужели королевство Синьюэ решилась на войну? Неужели они послали древних свирепых зверей? Или они вступили в сговор с другими древними семьями, чтобы сделать шаг против клана Е? Или это скрытая сила, которая питает ненависть к клану Е?

Однако черная, как смоль, трещина просто тихо открылась, и не было больше никакого движения.

Тот, кто двигался, был священным деревом феникса.

Священное дерево феникса излучало сильный золотистый свет. Этот свет был не таким теплым, как раньше, но он больно резал им глаза.

Е Цзянь был вне себя от радости.

Неужели священное дерево феникса проявило инициативу, чтобы защитить их?

Паника в его сердце, вызванная этой переменой, внезапно сильно рассеялась.

Но затем он увидел огромный золотой свет, врывающийся в трещины в темном пространстве. Эти двое столкнулись друг с другом — но трещина все еще тихо существовала.

Все больше золотого света исчезало, все больше и больше, но трещина была неподвижна, как гора.

Только когда золотистый свет полностью вошел внутрь, трещина рассеялась сама по себе, как будто ее никогда раньше не было.

Охранники посмотрели друг на друга.

Е Цзянь поднял глаза вместе с другими охранниками.

Он почувствовал, что в священном дереве что-то изменилось.

Он почувствовал, как появилось странное чувство. Затем он ощутил, как в его сердце появилась странная печаль, как будто что-то было потеряно навсегда.

Капитан стражи, стоявший рядом с ним, ударил его копьем:

— Что ты делаешь, находясь в оцепенении? Иди и расскажи об этом Его Величеству!

Ему пришлось спешить во дворец Яори.

У него не было времени сообщить об этом охраннику у ворот. Он вбежал во дворец и крикнул: - Ваше величество, что-то не так со священным деревом! Что-то случилось!

Раздался резкий звук.

Фляжка с длинным горлышком подкатилась к его ногам.

Император Е встал со своего места, его лицо было очень мрачным:

— Скажи мне, что случилось со священным деревом, что заставило тебя так спешить.

На троне лежала женщина. Е Цзянь понял, что он, похоже, нарушил счастливое время Его Величества…

Он не осмеливался смотреть дальше. Он поспешно сообщил императору Е о священном дереве.

Когда он последовал за Императором Е обратно в священные земли клана, он был ошеломлен открывшимся перед ним зрелищем.

Дерево феникса... сбрасывало свои листья.

Бесчисленные кроваво-красные листья летали в воздухе, выглядя так, словно они проливались красным дождем, который никогда не прекратится.

Однако дерево феникса — это бессмертное дерево, которое цвело тысячи лет. Это даже породило духовную мудрость. Он всегда был пышным и зеленым, так как же он может внезапно потерять листья?

Е Цзянь запаниковал.

Вскоре прибыли священники и старейшины клана Е.

Среди них была хрупкая фигура, в которой он узнал старейшего верховного жреца клана.

Он не знал имени первосвященника. Поскольку верховный жрец был старше его и пользовался большим уважением в клане, люди называли его только "верховный жрец". Его имя не упоминалось.

Верховный жрец был одет в тяжелую мантию и вышел вперед. Священная маска, которую он носил, была украшена благородными узорами, таинственными и сложными. Он сложил ладони вместе, склонил голову и пропел древнюю мантру.

— Священное дерево, пожалуйста, яви своего духа дерева, чтобы увидеть этого старика.

— Пожалуйста, покажи своего духа дерева, чтобы встретиться...

Во время пения все священники вокруг сложили ладони вместе и начали склонять головы в молитве.

Е Цзянь увидел императора Е, стоявшего рядом с ним и наблюдавшего, заложив руки за спину.

Красивая и нежная женщина в китайской одежде и изящном макияже наклонилась к императору Е.

Эта женщина.. он вспомнил, что она была внучкой верховного жреца. Она родилась с необычным даром в своей родословной. Она жила в Пагоде Молитвы рядом со священным деревом клановых земель. Кроме того, она была обучена быть невестой лидера клана.

До того, как он стал стражем священного дерева, он был стражем Пагоды Молитв.

Тогда он был далеко от пагоды, но видел молодую невесту, сидящую в самой высокой комнате башни. Повернув лицо набок, она держала деревянную расческу и тихонько расчесывала волосы перед окном.

Даже если это был просто ее профиль сбоку без макияжа, он все равно был так прекрасен, что он не мог его забыть.

Листья священного дерева увядали.

Священники молились, но за это долгое ожидание листья священного дерева, закрывавшего небо и солнце, постепенно опали.

В конце концов остались только коричневые ветви.

В небе яростно светило солнце. Потеряв укрытие в тени дерева, Е Цзянь медленно вспотел. Ему было так жарко, что у него даже немного закружилась голова.

Но это не могло развеять холод в его сердце.

Листья на дереве феникса исчезли.

Тень дерева феникса, убежище, которое дерево феникса дало Клану Е... Существовало ли оно все еще?

Е Цзянь не осмеливался глубоко задумываться.

Но одного взгляда на бледно-зеленое лицо Императора Е было достаточно, чтобы открыть часть правды.

Пение священников прекратилось.

Они несколько раз переглянулись, все в холодном поту, боясь заговорить.

Только первосвященник все еще стоял под деревом и молился в одиночестве. Он был очень хрупким.

Император Е махнул окружающим людям. Он жестом подозвал священника и со спокойным лицом спросил:

— Что случилось со священным деревом?

Священник задрожал:

— Ваше величество, мы изо всех сил старались призвать духа священного дерева, но… дух дерева не отвечает. Я слышал, как охранники в клане говорили, что в барьере клана была пустота, которая позволила чужакам вторгнуться. Мы предполагаем, что дух священного дерева, пробыв долгое время в клане, не захотел оставаться один и сбежал с чужаком… он убежал!

Когда император Е услышал это, на его висках запрыгали голубые вены.

Священник:

— Ваше величество, что нам теперь делать?

Е Император:

— Немедленно скажи мне, где находится дух священного дерева. Какой бы ни была цена, я должен вернуть духа дерева обратно!

…

После открытия щели золотой свет в глазах Е Юньланя сильно потускнел.

Ему было все равно.

В конце концов, сила в его теле была всего лишь вливанием внешней силы. Сила, которая действительно принадлежала ему, еще не восстановлена.

И на этот раз, протянувшись от Центрального континента до Западного континента, чтобы произнести заклинание, чтобы заставить открыть чары Клана Е, потребовало много силы. Это было то, чего он ожидал.

Сильный золотистый свет лился из черной как смоль щели.

Если раньше пустоту пронизывали тонкие золотые нити, то теперь это был луч света почти такой же толщины, как запястье. Она непрерывно расширялась от трещины.

Однако изменилась только форма. Природа была все та же. Она неуверенно хотела приблизиться к его щекам, но он отвернулся, чтобы избежать ее.

— Если ты хочешь остаться рядом со мной, преобразись.

Золотые шелковые нити прислушивались к его словам. Они встали и кивнули ему, неохотно покидая его. Затем они собрались и переплелись, образовав золотую фигуру.

Трещина медленно закрылась.

В то же время золото в его глазах медленно тускнело.

Золотая нить снова коснулась его руки, словно спрашивая, что он имел в виду.

Е Юньлань не ответил, он продолжал смотреть на черную космическую трещину перед собой.

Заклинание, выполненное на всем континенте, было чрезвычайно утомительным.

Он сказал:

— В этом нет необходимости.

Затем он поднял глаза и посмотрел на огромный мир.

Гора Тяньчи была самой высокой горой на Центральном континенте. Только на полпути к вершине горы можно увидеть окружающие великолепные горы и реки.

— Прекрасный... человеческий мир. Он что-то пробормотал, затем закрыл глаза и откинулся назад. Золотая нить пришла, сплелась в сеть и поддерживала его тело.

Сбоку переплетенный золотой свет медленно раскрывал свою форму.

Осторожно он приблизился к человеку, который, казалось, спал с закрытыми глазами.

— — — — —

Башня Будды.

Тьма сгустилась в небе, и прогремел гром.

Фаву был в безграничном свете Будды.

Под благословением Чжоутянского Звездного Боевого формирования, сформированного тысячами культиваторов, его сила превзошла царство трансцендентности и приблизилась к легендарному царству отслеживания пустоты.

Дело было не только в нем. Два человека, занимающие такое же положение, как и он, вероятно, одинаковы.

На протяжении веков никогда не было монстра, который мог бы привлечь культиваторов всего культивационного мира к такой большой битве, но Повелитель Демонов... в конце концов, это не обычный демонический культиватор.

Секта Дао была побеждена однажды сто лет назад. В то время мир культивирования потерпел катастрофу. Повелитель Демонов сошел с ума, и почти вся Северная Территория была омыта кровью.

На этот раз они не могут ошибиться.

Мир культивирования больше не вынесет, реки крови.

Таким образом, они были чрезвычайно хорошо подготовлены.

Повелитель Демонов явно попал в их ловушку. Он потерял большую часть своей силы, и теперь все, что им нужно было сделать, это остановить технику Небесной Демонической дезинтеграции другой стороны, чтобы помешать Повелителю Демонов перегруппироваться и вернуться сильнее.

Но почему же его сердце наполняет сильное чувство беспокойства?

Фаву наблюдал за Повелителем Демонов, стоящим в центре большого строя с тощим призрачным человеком на спине. Тени колыхались у его подошв.

Внезапно в его сердце пробежал холодок.

Он выбросил буддийские четки, которые держал в руке, и приказал:

— Начинайте действовать!

Боевое построение звезды Чжоу Тянь было запущено. Бесчисленные культиваторы сжигали свою духовную энергию в формации.

Фа Ву бросил зеленые бусины будды, и те разлетелись вдребезги и превратились в огромный зеленый лотос, который напал на двух людей в центре формации!

Но он увидел, как Повелитель Демонов поднял голову. Его алые глаза смотрели прямо перед собой с нескрываемой злобой.

Фаву почувствовал, как у него похолодела кровь.

Лотос взорвался!

Тело Повелителя Демонов превратилось в пепел от сильных энергетических колебаний, рассеиваясь дюйм за дюймом. Только злобные глаза до последнего не покидали Фаву.

Глава 51 - Демонический глаз

Гроза на горизонте начала постепенно рассеиваться. Свет пробивался сквозь облака и сиял на извилистых горных дорогах горы Тянчи.

Е Юньлань открыл глаза и подсознательно поднял руку, чтобы заслонить этот ослепительный свет.

Его зрение медленно менялось от туманного к ясному. Он увидел чистое голубое небо и несколько белых облаков, плывущих по небу.

Отведя взгляд, он понял, что сидит на плетеном стуле, сделанном из переплетенных золотых нитей.

Подлокотники плетеного кресла были украшены множеством кроваво-красных нефритовых листьев. У листьев были золотые края. Она выглядела полупрозрачной и великолепной.

Он приподнял лист кончиками пальцев и внимательно осмотрел его. Мужчина чувствовал себя смутно знакомым с этим местом.

Прежде чем он успел подумать об этом, он увидел, как к нему подбежала золотая штука. Она запрыгнула ему на колени, издав нескончаемое “чириканье”.

Е Юньлань опустил глаза и увидел пушистого и пухлого… маленького цыпленка, сидящего у него на коленях.

Маленький цыпленок был милым и круглым, как золотой пушистый комочек. Его маленькие коготки вцепились в его одежду, а черные глаза-горошины уставились на него.

Подул горный ветерок.

Один человек, один цыпленок, молча смотрели друг на друга.

Е Юньлань:

— На горе Тяньчи все еще есть люди, которые любят разводить цыплят?

Маленький цыпленок:

— …

Его мягкий пух мгновенно ощетинился, и он поднял головку и громко зачирикал. Он все больше и больше походил на вздымающийся золотистый комок шерсти.

Е Юньлань прикрыл глаза и осторожно постучал кончиками пальцев по голове маленького цыпленка.

...Такой мягкий.

Когда он все еще размышлял, маленький цыпленок воспользовался возможностью, чтобы схватить его за кончики пальцев и клевать без остановки чирикая.

— Ты хочешь сказать, что ты не цыпленок? — Е Юньлань опустил глаза и понял, что тот пытался написать: — Ты... молодой феникс?

Маленький цыпленок кивнул.

Е Юньлань посмотрел на пушистое маленькое существо у себя на коленях и безразлично произнес:

— Клан феникса вымер более десяти тысяч лет назад, так что тебе не нужно превращаться в такой образ, чтобы угодить мне...

Сказав это, он сделал паузу.

Он был немного удивлен тем, что сказал подсознательно.

На самом деле, когда он смог понять маленького цыпленка неизвестного происхождения и когда он почувствовал, что знаком с ним, он подумал, что что-то не так.

Он вспомнил, что произошло после того, как он встретил Тайную Стражу яори на горной дороге. Его воспоминания казались туманными. Он не мог многое вспомнить.

Он действительно испытывал подобную ситуацию несколько раз за триста лет своей предыдущей жизни.

Мужчина слегка нахмурился.

Его ладонь почувствовала зуд.

Это был маленький цыпленок, который терся своим телом о его ладонь. От мягкого пуха исходило тепло.

— Чирик, чирик.

Е Юньлань:

— Ты хочешь, чтобы я дал тебе имя? У тебя его нет?

— Чирик, чирик.

Е Юньлань:

— Я не выращиваю цыплят или домашних животных. Тебе следует найти кого-нибудь другого, кто даст тебе имя.

— Чирик, чирик, чирик, чирик! — Маленький цыпленок был встревожен.

Е Юньлань собирался заговорить, но потом он что-то почувствовал. Он встал, держа в руке меч.

Плетеное кресло под ним превратилось в светлое золотое пятно и слилось с золотистым телом маленького цыпленка.

Даже невооруженным глазом было видно, что маленький цыпленок, казалось, стал толще. Его маленькие коготки цеплялись за мантию, а пушистые крылья расправились. Он несколько раз взмахнул крыльями, пытаясь взлететь мужчине на плечи.

Однако... как только эти два маленьких когтя покинули его мантию, они покатились по его мантии, падая.

Светло-желтый пушек был покрыт пылью. Маленький цыпленок молча прикрыл глаза крыльями.

Е Юньлань опустил голову и взглянул на него. Через мгновение он присел на корточки, взял маленького цыпленка на ладонь и пальцами вытер пыль с пушистого тельца маленького цыпленка.

Он услышал, как хриплый и низкий голос произнес:

— Даосист Е... ты в порядке?

Казалось, что из-за того, что он торопился в своем путешествии, он все еще дышал немного неровно.

Е Юньлань поднял глаза и увидел знакомую фигуру.

Мужчина был высоким, с красивыми чертами лица и парой острых свирепых золотистых глаз.

Это был его старший брат.

Е Сюаньгуан. …

Полчаса назад.

Восточная гора Тяньчи.

— Циюнь Цзюнь! Вы помогаете наследнику престола клана Е преодолеть невзгоды? Ты хочешь стать моим врагом? — Стражник Иньюэ держал копье, когда ехал верхом на коне черного пламени.

Циюнь Цзюня был холоден, как лед. Его рука, держащая длинный меч, была твердой, и он даже не потрудился объясниться. Он не помог Е Сюаньгуану пережить это несчастье. Он просто блокировал помехи от окружающих его людей.

На самом деле, если бы не Е Юньлань, он бы не захотел вмешиваться в дела древних кланов.

Фаву, монах, который также участвовал в блокировании культивирования Е Сюаньгуана, сложил ладони вместе и тихим голосом произнес:

— Поскольку Циюнь Цзюнь готов выйти вперед, похоже, что это судьба для Е Сюаньгуана пройти через это бедствие. Этот бедный монах больше не будет препятствовать.

Фаву горько улыбнулся в своем сердце. Что, черт возьми, сделал Е Сюаньгуан, чтобы иметь возможность попросить Циюнь Цзюня о помощи? Того, кто всегда игнорировал других?

Он быстро отступил.

Стражники Иньюэ наблюдали, как отступают их союзники. Один стражник, стоявший лицом к лицу с мечом Цин Ду Эр, почувствовал холодный пот.

Он уже умер однажды много лет назад. Но если он снова умрет… это того не стоило бы.

У него не было выбора, кроме как отступить.

Темные тучи на горизонте постепенно рассеивались.

Из огромной темной ямы медленно вышла фигура. Его черные волосы были разметаны, черная одежда свистела в воздухе. В одной руке он держал меч из кроваво-красного пера, его длинные глаза сияли, как солнце.

Вдалеке Ван Даоян, Старший Брат Секты Чернил, который наблюдал за изменениями в ауре горы, сказал:

— Формирование может быть снято.

А Яо, девушка из секты, сказала:

— Старший брат?

Ван Даоян нацарапал кистью несколько слов, затем закрыл свиток, который держал в руке.

— В этом мире наконец-то появился еще один могущественный человек на стадии трансцендентности.

— Список небес вот-вот изменится.

Е Сюаньгуан поднялся в воздух рядом с Циюнь Цзюнем:

— Спасибо вам за вашу помощь.

Циюнь Цзюнь безразлично ответил:

— Тебе не нужно меня благодарить, я просто возвращаю услугу. Ты спас жизнь ученику моей секты, и теперь карму можно считать завершенной.

Е Сюаньгуан был слегка поражен.

Он был немного удивлен.

Согласно слухам, Мастер Секты Небесной Секты всегда держится подальше от мирских вещей. Но он действительно заступился за ученика секты?

— Это ученик, упомянутый Мастером Секты, Е Юньлань?

Циюнь Цзюнь не сказал ни слова и просто искоса взглянул вниз с горы. Немного холода появилось в его глазах, затем его фигура постепенно исчезла.

Е Сюаньгуан наблюдал, как исчезает Циюнь Цзюнь. Меч Императора Демонов в его руке упал на землю. Затем он выплюнул полный рот золотистой крови.

Несомненно, в будущем будет много неприятностей, ведь он был вынужден преодолеть скорбь неподготовленным.

Он был тяжело ранен.

После этого несчастья он боялся, что потребуется много времени, чтобы залечить его раны, прежде чем он сможет стабилизировать свое царство и по-настоящему проявить свою силу.

План императора Е возглавить армию, чтобы прорваться через западный континент, пришлось отложить в долгий ящик.

Просто…

Он почувствовал энергию священного дерева.

Земля клана Е была отделена от Центрального Континента миллионами миль, так как же здесь может появиться энергия священного дерева?

Есть только одна возможность.

Думая о тайных методах убийства в клане, Е Сюаньгуан яростно нахмурил брови. Он поднял руку, чтобы вытереть кровь с губ, быстро вытащил меч Императора Демонов, затем направился к месту, откуда исходила энергия. …

Е Юньлань встал, держа пушистого маленького цыпленка на ладонях. Он уставился на тонкий меч в руке Е Сюаньгуана, чувствуя его что тот немного знаком.

Но что его немного удивило, так это то, что тело Е Сюаньгуана было отделено от мира. Он исчез из мирской ауры, и он почувствовал что-то в своем сердце.

Время для Е Сюаньгуана пересечь скорбь пришло намного раньше, чем в его прошлой жизни.

И сразу после скорби… он бросился сюда, чтобы позаботиться о его безопасности?

Он не знал, знал ли Е Сюаньгуан, что император Е послал Тайную Стражу яори, чтобы избавиться от него.

Если бы Е Сюаньгуан знал…

Даже если другая сторона использовала сущность священного дерева, чтобы спасти его, в то время Император Е не осознал его личность и должен был уничтожить его существование. Он также знал, насколько важны интересы семьи в сердцах этих древних членов семьи.

Е Юньлань больше не возлагал надежд на людей клана Е.

Он сжал в руке меч и сказал:

— Поздравляю Ваше Величество с тем, что вы успешно преодолели скорбь. В настоящее время я не беспокоюсь о своей жизни, но я подписал божественный контракт с Императором Е, чтобы полностью разорвать наши отношения. Однако Его Величество фактически отказался от своих слов и послал королевскую стражу преградить мне путь. Должно быть, я произвел сильное впечатление.

Подписанный… божественный контракт, который полностью разрывает их отношения?

Е Сюаньгуан был поражен.

Хотя он знал, что за его летающей лодкой наблюдает Император Е, он не ожидал, что Император Е отреагирует так быстро.

Подписание контракта и отправка охранника яори…

Е Юньлань уже знает, что Е Император — его биологический отец, а он — его брат?

Он посмотрел на равнодушное и холодное выражение лица Е Юньланя. С тяжестью на сердце он произнес:

— В деле отца я не участвовал. Не имеет значения, подписали ли вы контракт или были изгнаны. Я всегда буду относиться к тебе как к своему кровному родственнику... брат.

Прежде чем Е Сюаньгуан закончил свои слова, на его щеке вспыхнул отсвет от меча.

— Я сказал, что карма между учеником моей секты и тобой закончилась.

Постепенно появилась фигура. Это был одетый в белое Циюнь Цзюнь.

Е Сюаньгуан собирался заговорить, когда почувствовал что-то горячее у себя на груди.

Это был отпечаток клана Е.

Информация от старейшины Сюня и Императора Е заставила его нахмурить брови.

Дух священного дерева потерян.

Император Е был в ярости. Он хотел использовать силу всего клана, чтобы поймать тех, кто украл дух священного дерева, и разобраться с ними по закону клана.

В мире уже десятки тысяч лет никто не ступал в царство отслеживания пустоты, которое также могло бы проникнуть на территорию клана Е, открыв пустотные трещины. Итак, Император Е срочно вызвал того, кто обладал хотя бы одной каплей крови Клана Е, обратно. Тот, кто нарушит этот приказ, будет убит без пощады.

Он вспомнил ауру священного дерева, которую только что заметил, затем посмотрел на маленького цыпленка в руке Е Юньланя. На нем была смутно знакомая аура.

Какие-то нелепые догадки появились в его сердце, но вскоре он покачал головой.

Расстояние, разделяющее центральный континент и западный континент, было слишком велико. Желание украсть дух священного дерева сильно и бесшумно было бы фантазией.

Даже если бы это было действительно возможно… он даже представить себе этого не может.

В клане существовала техника допроса. Если он действительно хочет спасти жизнь своему брату, он не может подходить слишком близко к другой стороне, по крайней мере, до тех пор, пока не стабилизирует свое культивирование.

В противном случае, согласно акценту императора Е на пророчестве небесной книги…

Е Сюаньгуан:

— Это не я пытаюсь искупить свою вину. Я действительно обязан ему кармой. Мастер Секты помог мне преодолеть мою скорбь, поэтому я обязательно отправлюсь на восточный континент, чтобы лично отчитаться.

Он послал глубокий взгляд Е Юньланю. Ему хотелось выпалить ”брат", но он проглотил это слово.

—...Товарищ Е, — сказал он, — подожди бра...меня какое-то время. Люди клана Е больше никогда не побеспокоят тебя.

Когда Е Сюаньгуан ушел, маленький цыпленок на ладони Е Юньланя внезапно “чирикнул”.

Затем кроваво-красный меч из перьев в руке Е Сюаньгуана издал тихий крик.

Е Юньлань посмотрел на удаляющийся свет меча, не сказав ни слова.

— Я отведу тебя обратно в секту. — Произнес Циюнь Цзюнь.

Е Юньлань:

— Я все еще хочу подняться на вершину горы Тяньчи, чтобы забрать своего ученика.

Снова этот ученик.

Циюнь Цзюнь почувствовал легкое беспокойство в своем сердце. Если бы не этот ученик, Е Юньлань вообще никогда бы не покинул секту, и не пострадал бы.

Но заметив это беспокойство, он подавил его в своем разуме.

Он обнаружил, что уделяет слишком много внимания Е Юньланю. Сначала он беспокоился только об ученике, который мог бы стать его противником в будущем, но что теперь? Когда он начал все больше и больше беспокоиться о теле и травмах другой стороны? Настолько обеспокоенный, что, как только его позвали, он примчался издалека, чтобы исцелить другую сторону.

Он культивировал бессердечное дао, которое было близко к состоянию бессмертия. Он должен быть бессердечным и лишенным желаний.

Тогда как насчет этой ситуации…

Неужели это скорбь демона его сердца?

Скорбь демона сердца — это необычная вещь, и она может произойти в любое время на каждом этапе совершенствования культиватора. Его не следует игнорировать.

Глаза Циюнь Цзюня слегка потемнели:

— Мне нужно вернуться к тренировкам за закрытыми дверями. В конце концов, он не собирался ждать с Е Юньланем, но сказал:

— Я подброшу тебя.

Затем он безразлично добавил еще одну фразу:

— Обращай внимание на свое тело и не причиняй себе больше никаких травм. Иначе даже боги и бессмертные не смогут спасти тебя.

…

Место наблюдения было повреждено во время тряски горы Тянчи. Люди не могли видеть ситуацию на ступенях вознесения. Они могли только собраться вокруг вершины парящего облака, чтобы поговорить и обсудить.

Ши Ин разговаривал со Старшей Сестрой, которой он восхищался.

Несколько дней назад он потерял лицо перед этой Старшей Сестрой. Поэтому теперь усердно работал над поиском интересных тем, пытаясь привлечь внимание девушки.

Однако он обнаружил, что его старшая сестра просто равнодушно слушает. Внезапно ее прекрасные глаза изменили направление, пристально уставившись на фигуру:

— Кто он?

Е Юньлань был отправлен на вершину горы Циюнь Цзюнем, а другая сторона уже ушла.

Циюнь Цзюнь был немного слишком обеспокоен им, и он знал об этом.

Но воспоминания о Башне Будды из его прошлой жизни все еще были у него в голове, поэтому он боялся, что в этой жизни он не сможет разговаривать с другой стороной как обычный друг.

На вершине горы собралось много людей.

Он вдруг понял, что не взял с собой свою шляпу с вуалью.

Среди бесчисленных взглядов подошла женщина в фиолетовой одежде с очень красивой внешностью:

— Я Ло Юцин из павильона Тинью. Могу я осмелиться спросить имя этого товарища-даоса и из какой вы секты?

Когда смелая и красивая женщина-культиватор проявляет инициативу, чтобы продемонстрировать свою добрую волю, мало кто из мужчин-культиваторов может отказаться.

И Е Юньлань… он никогда не знал, как вести себя со страстной и прямолинейной женщиной. Старшей Сестры Секты Инь было достаточно, чтобы у него заболела голова, но теперь есть еще одна, такая как Ло Юцин?

Когда он думал о том, как поступить с другой стороной, он вдруг услышал, как кто-то кричит:

— Смотрите! Кто-то вышел из выхода со ступеней вознесения!

— Как? Прошло меньше десяти дней...

Е Юньлань бросил взгляд на выход со ступеней вознесения.

На самой северной стороне Вершины Парящего Облака стояли каменные ворота, на которых были выгравированы бесчисленные древние боги и тайные узоры.

В этот момент в середине ворот открылась щель. Она медленно открывалась с обеих сторон.

Свет проникал через ворота, и внутри было великолепное огненное облако.

В свете подсветки постепенно прояснялась фигура.

Е Юньлань был поражен.

Он увидел пару демонических глаз.

Они были длинными, узкими и злыми, как будто в них была безграничная тьма.

Так похожи.

Так невероятно похож на человека, с которым он был очень хорошо знаком в своей прошлой жизни. Этот человек шел к нему шаг за шагом.

Как это может быть?

Глава 52 - Гром

Е Юньлань посмотрел на знакомую фигуру, выходящую из ворот.

Фигура становилась все ближе и ближе, создавая у него нелепую иллюзию.

Невозможно.

Подумал он.

Человек в его прошлой жизни лично сказал ему, что он родился в Бездне Демонов. Со дня своего рождения он был главой всех демонов и повелителем демонического дао.

Считая время с этого момента до того момента, когда родится Повелитель Демонов, осталось еще больше десятков лет. Так как же он может встретиться с ним на горе Тяньчи?

—— Но что, если он не ошибся?

Он содрогнулся при этой мысли.

Его виски слегка побаливали. Нахлынули хаотичные и неугасающие воспоминания о его прошлой жизни.

Шел сильный дождь.

Кровь стекала по кончику меча, когда он был окружен трупами воинов-звездочетов.

Меч Шуры в его руке заскулил.

Кто-то потряс складным веером в руке и посмотрел на него с улыбкой.

- Юньлань, ты более десяти раз беспокоил павильон Тяньцзи, чтобы твой муж пришел. Поскольку ты так настойчив, твой муж, естественно, удовлетворит твое желание.

Фигура другой стороны была немного иллюзорной.

Он знал, что это было просто изображение, оставленное духовной силой другой стороны на записывающем камне заранее. Если бы он рубанул мечом, это вообще не повредило бы телу другой стороны.

Тело другой стороны пряталось в огромном строении павильона Тяньцзи. До тех пор, пока он не достигнет области отслеживания пустоты, он никогда не сможет прорваться сквозь строй и порезать этого человека на куски.

Он холодно уставился на изображение другой стороны. Дождь стекал по призрачной маске на его лице. Его мокрые волосы прилипли к спине, одежда промокла, а худое тело было покрыто красными грязными пятнами крови.

- Юньлань, ты все еще злишься на меня за то, что я воспользовался тобой? - Чэнь Вэйюань покачал головой, как будто немного беспомощный и немного снисходительный к нему: - Но ты должен знать, что в этом мире есть нечто, называемое судьбой.

- В тот год твой муж был вне Небесной Секты и спас тебя. Позже я отправил тебя в демоническую секту после того, как ты совершил большую ошибку и все еще настаивал на том, чтобы Секта Дао сохранила тебе жизнь. От начала и до конца это было просто следование судьбе.

- ...Заткнись.

Однако изображение не замолкало.

Чэнь Вэйюань: - Юньлань, есть кое-что, о чем я тебе никогда не говорил.

- До того, как я спас тебя, появлялись небесные тела. Я использовал астрологические расчеты и вычислил, что демоническая звезда вот-вот должна была родиться. Была также скрытая звезда, которая родилась вместе с ним.

- Демоническая звезда была чрезвычайно процветающей, с кровью, покрывающей небо и солнце. Скрытая звезда была тусклой, и мне было почти трудно ее разглядеть. Однако эти двое стояли друг напротив друга, пытаясь противостоять и проглотить другого. Это было просто невероятно.

- Просто скрытая звезда была слишком слаба. Я боюсь, что демоническая звезда могла поглотить его, не дав ему полностью родиться. - Чэнь Вэйюань сказал с каким-то глубоким смыслом: - В тот день, когда тебя исключили из секты, если бы не я, ты бы уже умер.

- Поэтому ты должен помнить, что твой муж - твой спаситель.

- Ты и Повелитель Демонов - враги, которые не могут делить одни и те же небеса.

- ...Между тобой и ним, с того момента, как вы двое встретились, только один может выжить.

Вместе со словами Чэнь Вэйюаня по небу с ревом прокатился гром.

Внезапно он сделал шаг назад.

- ...Павильон Тинью расположен на юге Синьцзяна, где круглый год дует ветер и идет дождь. Наши ученики любят вешать серебряные колокольчики на чердаках. Ветер и звук колокольного звона, сопровождаемые шумом дождя, довольно красивы. Если у тебя будет возможность прийти в павильон Тинью в качестве гостя, чтобы послушать колокола и дождь, это также будет полезно для твоего настроения. - Прошептала Ло Юцин. Несмотря на то, что мужчина был слегка равнодушен, это все равно не изменило ее энтузиазма. Она была смелой женщиной, и никто из ее сверстников не казался ей привлекательным. Редко можно увидеть мужчину, который ей понравился, поэтому она не отпустила бы его.

Но внезапно, увидев, как побледнело лицо красавца, она не смогла удержаться и нахмурилась. Она с беспокойством спросила: - Товарищ даос?

Е Юньлань больше не смотрел на каменные ворота у выхода со ступеней вознесения, а вместо этого оглянулся на красивую женщину в пурпурных одеждах, стоявшую перед ним.

Щеки собеседницы были залиты румянцем. Ее глаза были похожи на осеннюю воду, с оттенком нежности и легкой тревоги. Это было очень похоже на глаза, которыми Инь Лин смотрела на него в последние годы. Он знал, что другую сторону будет не так-то легко заставить уйти.

После печати иглы семи эмоций у него больше не могло быть мыслей о любви в его сердце. Он давно забыл, каково это - любить.

Он также не понимал, почему люди, которые не знают друг друга, могут выказывать восхищение другим только из-за их внешности.

Е Юньлань повернулся спиной к каменным воротам дальних ступеней вознесения и открыл рот.

- Давай сначала поговорим в другом месте.

Щеки Ло Юцина слегка запылали. Поговорить в другом месте... значит ли это, что этот человек уже почувствовал ее привязанность? Означает ли это, что он не отказывается от нее сразу и хочет пойти в другое место, чтобы поговорить?

Да! Этот человек настолько выдающийся, что им действительно неудобно разговаривать с таким количеством случайных прохожих.

Она понимающе ответила: - Почему бы товарищу-даосу не прийти в мой павильон Тинью и не отдохнуть? Внутри есть техника Сюминагайдзи, так что пространство просторное, и я также привезла уникальный спиртовой фрукт из южного Синьцзяна. Коллега-даос мог бы попробовать его.

Цвет лица Е Юньланя стал еще бледнее. С холодным потом на лбу он больше не мог слышать, что говорила девушка.

Он всегда ненавидел то, что обладал способностью помнить все в мельчайших деталях. Он был не в состоянии контролировать себя, вспоминая все, что пережил, каждую деталь. Как только он вспомнит об этом, ему будет трудно успокоиться.

Было ясно, что небо чистое и ярко светит солнце, но шум дождя все еще звучал в его ушах. Несмотря на то, что все это произошло много лет назад, гром, заставлявший его дрожать, все еще гремел в его голове.

Это была самая ужасная гроза в его жизни.

Его глаза были широко открыты, он наблюдал, как с неба обрушиваются чрезвычайно сильные раскаты грома и молнии. Ужасающие электрические змеи бушевали высоко в небе, переплетаясь в неизбежную сеть.

И в этой неизбежной сети в воздухе стояла высокая фигура. Своим длинным мечом, направленным прямо в небо, он привлек к ним все молнии.

Бум...!

Давление, исходившее с небес и земли, подавляло его, лишая возможности двигаться. Ужасный раскат грома потряс его сердце, создав иллюзию стеснения в груди и некоторой тошноты.

Ему хотелось заткнуть уши, но он продолжал смотреть на фигуру в небе широко открытыми глазами. Но в то же время он не хотел обращать на это никакого внимания.

Он увидел реку крови, текущую в небе. Призраки плакали в реке крови, похожей на желтое весеннее чистилище.

И этот человек стоял в центре чистилища, как повелитель всех демонов и король всех призраков.

Кровавая река превратилась в кровавый туман во время бесчисленных громовых бедствий и исчезла.

Собираясь рассеяться, поток крови извивался перед ним.

Внутри не было ни призраков, ни обид.

Там была только маленькая черная лодка, тихо плывущая по течению. Он пристыковался рядом с ним.

В нем была отвратительная маска призрака и кроваво-красный меч. И ….. тлело несколько угольков.

Это было самое страшное бедствие, с которым он столкнулся за всю свою жизнь.

Даже несчастье, с которым он столкнулся позже, когда перешел в отслеживание пустоты, было гораздо менее серьезным, чем это.

Это было достаточно жестоко, чтобы полностью превратить самого сильного человека в мире в пепел.

Даже души не останется.

У него раскалывалась голова, и он боялся взглянуть на каменные ворота позади себя.

Он был похож на птенца, которого снесло шквалистым дождем. Даже небольшого раската грома было достаточно, чтобы напугать его.

Он лишь безмолвно ответил Ло Юцину.

- Идем.

Как раз перед тем, как сделать несколько шагов, он услышал позади себя низкий и мрачный голос молодого человека.

- Учитель, очевидно, обещал подождать меня у выхода со ступеней вознесения, так куда же вы сейчас направляетесь?

Его уши перестали слышать шум дождя.

Он обернулся и увидел молодого человека в черной одежде, стоящего перед ним, его глаза были темными и бездонными, как у демона в его памяти. Однако его лицо было красивым и молодым, полным энергии и жизненной силы.

Было ясно, что он никогда не был в чистилище.

Он еще не умер.

Человеком, который вышел из этой двери, был Шен Шу.

Глава 53 - Мед

Молодой человек в черном сошел со ступеней вознесения и посмотрел на него, склонив голову набок.

Его глаза были тяжелыми, и, казалось, внутри горел огонь.

- Мастер, вы собираетесь... пойти с этой девушкой? Куда вы хотите пойти?” - Шен Шу медленно повторил каждое слово.

Кончиками пальцев он ущипнул кроваво-голубой цветок. Его тонкие губы слегка скривились, а на лице не было ни радости, ни гнева. Его черная одежда была покрыта порезами и пылью. Меч в его руке был обнажен, и на лезвии было много прорех.

Чтобы как можно скорее достичь вершины ступеней вознесения, он старался изо всех сил.

В ушах Е Юньланя кошмарная гроза прекратилась. Капля пота скатилась по его бледной щеке.

Он ошеломленно посмотрел на Шен Шу.

Он не видел его несколько дней, но рост Шен Шу, казалось, снова стал выше. Теперь юноша был на том же уровне что и он, и его аура стала сильней, чем раньше.

Он подумал: почему он не заметил этого раньше? У Шен Шу была пара глаз, похожих на глаза того человека. За исключением зрачков, которые не были такими красными, как кровь, его глаза были точно такими же.

Это было похоже на штормовое море, пойманное в ловушку воспоминаниями о прошлом. Трудно было успокоиться. Ужасная теория внезапно пришла ему в голову.

Сбоку заговорила Ло Юцин: - Этот человек - ученик товарища-даоса?

Е Юньлань закрыл глаза, затем сказал: - Да. Он мой ученик…Шен Шу.

Ло Юцин похвалила: - Ученик товарища даоса выделился среди тысяч культиваторов, взявших на себя инициативу пойти на Вершину Парящего Облака, и это заняло у него всего менее десяти дней. Он превзошел всех остальных, кто принимал в этом участие. Он - гений, который появляется только раз в тысячу лет. У товарища-даоса такой хороший ученик, что Юцин действительно завидует.

Е Юньлань: - Товарищ даос преувеличивает.

Ло Юцин улыбнулась: - Восхождение на вершину - счастливое событие, и его следует отпраздновать. В этом месте смешалось много случайных людей, как насчет того, чтобы мы....

Она не закончила говорить, когда Шен Шу подошел ближе. Он взял своего мастера за руку и сунул ему в ладонь окровавленный цветок. после склонил голову к уху и сказал: - Учитель, вы сказали, что подарите мне цветок, но в конце концов его дал мне горный дух. Это не считается.

Может быть, он был слишком чувствителен, но ему показалось, что голос собеседника стал другим, чем раньше. Его голос был низким и опасным. А также этот двусмысленный тон, похожий на тон другого человека. Тело Е Юньлана напряглось, его разум был в замешательстве. - Что ты хочешь взамен, чтобы это считалось?

Шэнь Шу взглянул на Ло Юцина, которая была рядом с ним, усмехнулся и сказал: - Объятия мастера… будет засчитано.

Е Юньлань был поражен.

Эта просьба... много лет назад, когда Шэнь Шу ворвался во дворец Юньтянь, чтобы повидаться с ним, он попросил о том же.

Но в то время Шэнь Шу был еще ребенком. Не имело значения, обнимал он его или нет. Но теперь он вырос в высокого и красивого молодого человека. На саммите Плавающего Облака, под всеобщим пристальным вниманием, как это может быть уместно?

Он обернулся: - Я просто сорву для тебя другой цветок.

Но Шен Шу сжал его ладонь в кулак.

Молодой человек протянул руки, обнял его за плечи и прижал к себе.

Обжигающая температура тела и мощное сердцебиение передались вместе с запахом пота и пыли.

Е Юньлань инстинктивно хотел вырваться, но услышал, как Шэнь Шу хрипло произнёс: - Учитель, вы этого не знаете, но когда горный дух сказал мне, что вы ранены, знаете ли вы, как волновался этот ученик?

Звук “ученик” в его ухе заставил его вздрогнуть.

Некоторое время он молчал, затем, наконец, отбросил подозрения в своем сердце. - С моей травмой все в порядке, не беспокойся об этом.

Шэнь Шу: - Я знаю, что травма мастера – в порядке, ведь у вас даже появилось время, чтобы найти женщину-культиватора, которая станет женой мастера.

Е Юньлань: - Жена мастера? Не говори глупостей... – Он понял, что Ло Юцин все еще наблюдает. Он нахмурился, и на его бледном лице выступил легкий румянец. - Не валяй дурака.

- Если это не жена мастера... - Шэнь Шу понизил голос: - мастер должен загладить свою вину передо мной. Вы должны знать, что ваш ученик изо всех сил пытался подняться по ступеням вознесения, чтобы увидеть вас. Но когда я вышел, мастер и женщина-культиватор, о которой ученик не знал, хотели уйти...”

Е Юньлань поджал губы.

Он ошибочно принял Шэнь Шу за того человека, поэтому подсознательно хотел избежать встречи. Однако это действительно было немного несправедливо по отношению к Шэнь Шу, который только поднялся по ступеням вознесения.

Однако эту причину нельзя было произносить вслух. Таким образом, он сказал: - Как ты хочешь, чтобы мастер компенсировал это?

Он забыл вырваться из хватки Шен Шу, так что его все еще держали в объятиях. Другая сторона крепко держала его одной рукой, в то время как другая держала его за руку, чтобы заключить сделку.

Короткие шипы на ветке цветка долголетия впились в его ладонь, но острые шипы, казалось, были сглажены этим человеком от того, что он держал ее в течение длительного периода времени. Просто было неудобно, когда так давили. Он подумал о причине, по которой он это делает, и острые шипы в его сердце смягчились. Он вздохнул и не оттолкнул ученика.

Шэнь Шу наклонился к его уху и прошептал: - Я хочу съесть торт с абрикосовыми цветами, который купит мне мастер.

Этот голос был низким и страстным, но с ноткой кокетства. Этого было достаточно, чтобы человек, услышавший это, оцепенел.

Торговцы, продававшие пирожные с абрикосовыми цветами, находились в маленьком городке под горой.

Путешествие туда и обратно заняло бы много времени.

Им все еще нужно было провести финальное соревнование на вершине Плавающего Облака для десяти лучших людей, которые поднялись на вершину ступеней вознесения. Они должны были определить рейтинг, прежде чем смогут открыть сокровище горного духа и получить награды. Но Шен Шу карабкался слишком быстро, и другим людям позади потребовалось бы еще несколько дней, чтобы не отстать.

Так что было бы прекрасно спуститься с горы.

...Но почему торт с абрикосовым цветком?

Как только зародились подозрения, от них трудно отмахнуться. Он снова закрыл глаза, потом наконец сказал - Хорошо”. - Шэнь Шу обнял его, а затем неохотно отпустил.

Он повернул голову в сторону прекрасного лица Ло Юцина.

Собеседница не заметила ничего странного, и все еще смотрела на него смело и восторженно. Она сказала с улыбкой: - Дружба между товарищем-даосом и учеником даоса действительно глубока. Это очень завидно".

Е Юньлань нахмурил брови: - Даоист Ло, мой ученик только что закончил ступени вознесения, и его разум нестабилен. У него может быть травма. Мне нужно найти место для тщательной проверки, поэтому я боюсь, что сегодня у меня нет свободного времени, чтобы поговорить с вами.

Ло Юцин улыбнулась: - Все в порядке. На ступенях вознесения есть много испытаний, поэтому вы должны тщательно проверить его. Не оставляйте никаких скрытых повреждений, которые могли бы повредить фундамент. Вы можете посетить Юцин, когда будете свободны в будущем.

Е Юньлань кивнул. Он на мгновение задумался, затем почувствовал, что некоторые вопросы следует прояснить как можно скорее. Было бы пустой тратой времени вводить в заблуждение чувства другой стороны, поэтому он сказал: - Слова моего ученика были очень неуместны ранее, я надеюсь, что товарищ-даос не поймет нас неправильно. За всю свою жизнь я никогда не хотел искать спутника дао”.

Услышав это, улыбка Ло Юцина слегка померкла. Она стиснула зубы: - Не в данный момент, но это не значит, что этого не будет в будущем.

Е Юньлань покачал головой.

Ло Юцин: - Мы, культиваторы, проходим долгий путь и можем ждать бесконечно. Если нет компаньона, не будет ли это слишком одиноко?

Прежде чем Е Юньлань смог ответить, Шэнь Шу сделал шаг вперед: - В последние несколько лет мы с моим учителем жили в горах, сопровождая друг друга. Несмотря на удаленность от людей и процветающего города, жизнь действительно комфортна. Мы никогда не чувствовали себя одинокими. Кроме того, одинок мой мастер или нет, это не то, о чем должна спрашивать леди.

Он назвал ее не товарищем-даосом, а леди. Это действительно было неуважительно.

Ло Юцин нахмурилась. Она чувствовала себя немного неловко. Девушка уже собиралась ответить, когда увидела, как Шен Шу небрежно взглянул на нее.

В оцепенении Ло Юцин, казалось, увидела глубокий кровавый цвет, выскользнувший из глаз другой стороны. Кровавый цвет, казалось, был нагроможден бесконечными костями и кровью. В нем находился сам ад.

Она подсознательно сделала шаг назад. Ее спина была покрыта холодным потом.

Она не могла не удивляться. По внешнему виду Е Юньлана было ясно, что он бессмертный, так как же у него мог быть такой ученик, который больше походил на демонического культиватора?

Она этого не видела, но маленькая тень уже тихо прокралась в ее собственную тень.

Казалось, наступил ужас, о котором трудно было говорить.

Словно скованная кошмаром, Ло Юцин сказала: - В таком случае, тогда Юцин уйдет первой.

Увидев это, Е Юньлань вздохнул с облегчением и шагнул вперед.

Шен Шу: - Куда идет мастер?

Е Юньлань сделал паузу: - Купить тебе пирожные с абрикосовым цветком.

Шэнь Шу поспешно последовал за ним и сказал с улыбкой: - Я знаю, что мастер... относится ко мне лучше всех.

Его рот произнес слово “мастер” с меньшей скоростью. Он медленно пережевывал это слово.

На вкус оно было сладким, как мед.

Глава 54 - Совместное путешествие

Пока Ло Юцин в оцепенении возвращалась в павильон Тинью, складной веер из черного золота преградил ей путь.

- Товарищ даос, пожалуйста, подождите.

У человека, державшего складной веер, был элегантный и нежный голос, подобный чистому источнику проточной воды. Ло Юцин подняла голову и увидела перед собой одетого в белое культиватора с красивым лицом. В его глазах горели звезды.

Она посмотрела в глубокие черные глаза собеседника, и задрожала. Она вышла из транса, и затаившийся в ее сердце страх тоже схлынул, как прилив. Она оглянулась, но увидела, что человек, который только что говорил с ней, уже был далеко. С ним шел молодой человек в черном.

На ее лице отразилось легкое замешательство, но потом оно сменилось страхом. Она повернула голову назад и поняла, что человек перед ней был молодым мастером павильона Тяньцзи: - Молодой Мастер павильона, спасибо вам за помощь, иначе это чуть не стало помехой в сердце Юцин.

Чэнь Вэйюань уставился на двух других людей вдалеке. Он слегка улыбнулся: - Это просто тривиальный вопрос. Тебе не нужно хранить это в своем сердце".

У Ло Юцина все еще оставались некоторые затаенные опасения: - Знает ли Молодой Мастер Павильона этих двоих, особенно культиватора в черном, который только что сошел со ступеней вознесения? Его глаза казались завораживающими. Более того, он смог достичь ступеней вознесения за десять дней. Это беспрецедентно. Но этот человек, Юцин, никогда раньше о нем не слышала.

Чэнь Вэйюань: - Я знаком с его мастером. Учеником, которого он принял, я встречался всего несколько раз. Просто сегодня он преподнес мне много сюрпризов. - Он убрал складной веер и ударил им по ладони. Его губы скривились в двусмысленной улыбке.

…

Е Юньлань только ступил на горную дорогу, когда Шэнь Шу подошел: - Мастер, дорога вниз с горы далека, я отвезу вас.

- О?” - Е Юньлань повернул голову с намеком на удивление на лице: - Ты научился летать на своем мече?

Вообще говоря, за исключением некоторых секретных магических техник, культиваторы мечей могли культивировать свой врожденный духовный меч только для того, чтобы летать на нем. Е Юньлань собирал материалы с того дня, как Шэнь Шу начал практиковаться в фехтовании. Чтобы создать превосходный духовный меч для Шен Шу, все материалы, наконец, были собраны на рынке культивирования. Теперь все, что оставалось, это создать его после возвращения в секту.

Шен Шу: - Я получил кое-какое наследство, когда прошел испытание, так что я могу летать на мече”. - Его ладони сошлись вместе, образуя печать, затем меч в его руке поплыло перед ними обоими. В то же время от меча исходило свечение, достаточное для того, чтобы два человека могли встать сверху.

Шен Шу прыгнул на меч. Он наклонился и протянул руку к Е Юньланю: - Пойдемте.

Руки молодого человека были широкими и сильными. Черные волосы, длинные глаза и глубокий взгляд.

Е Юньлань спокойно взглянул на него, затем поднял руку, чтобы схватить руку другого. Шен Шу поднял его и замер на летящем мече.

- Хотя этот меч может летать на короткие расстояния”, - Шен Шу встал позади него и сказал с тихой улыбкой: - Я все еще с нетерпением жду меча духа, который мастер усовершенствует для меня...”

Низкий голос проник в его уши и заставил тело Е Юньланя слегка напрячься.

Его пальцы, которые были опущены по бокам тела, крепко сжались. - Разве ты не говорил, что хочешь съесть торт с абрикосовым цветком? Пойдем.

Шен Шу громко рассмеялся. – Хорошо.

Сияющий свет меча прочертил длинную отметину в пустоте.

Хотя на горе Тяньчи действует воздушный запрет, для этого требуется только, чтобы высота полета магического оружия не превышала ста футов над землей. Под управлением Шен Шу железный меч пронесся по горной дороге со скоростью ветра. Холодный ветер раздувал их одежды, отчего становилось немного холодно. Но в следующее мгновение руки Шен Шу обхватили его за талию. Он использовал духовную силу в качестве барьера, чтобы изолировать холодный ветер.

Когда летающий меч достиг максимальной высоты горы Тяньчи, их окутал бледно-белый горный туман. С воздуха можно было увидеть извилистую горную дорогу и краски весны.

Шэнь Шу: - Когда в будущем у ученика будет свой собственный меч духа, я смогу взять мастера, летать в воздухе в течение длительного времени. Я знаю, что мастер не любит далеко путешествовать, но недалеко от пика Яньхуэй есть долина цветов красного пламени. Весной там распускаются ослепительные цветы. Если вы посмотрите вниз с неба, то увидите очень красивый вид.

Е Юньлань ничего не сказал.

Он вспомнил, что давным-давно он тоже летал на мече с этим человеком.

Но это было очень, очень давно.

В то время он и Повелитель Демонов жили в уединении на центральном континенте более десяти лет.

Их личности были раскрыты, и они были осаждены и атакованы бессмертными сектами.

Повелитель Демонов был серьезно ранен.

Другая сторона крепко держала его за талию руками, а голова мужчины покоилась на его плечах.

Холодный ветер был резким, а кровь, которая медленно проникала в его плечо, была горячей.

Он наклонил голову и увидел волосы другого, спутанные в беспорядке с его собственными, почти неразделимые.

Меч Шуры был мечом убийств. У него был вспыльчивый характер, и к нему не могли прикоснуться другие, кроме Повелителя Демонов.

Однако меч Шуры не отверг и его.

Грудь Повелителя Демонов поднималась и опускалась, и все что он слышал и чувствовал это запах крови от его дыхания.

Даже в это время в голосе этого человека все еще не было паники. Как обычно, на его лице была улыбка.

- Хорошо ли это выглядит?” - спросил Повелитель Демонов.

Пока он стоял на мече Шура, он увидел золотое поле на земле, раскинувшееся по горизонту, которое соединялось с оранжево-красным закатом. Небо и земля соединились вместе, образовав великолепную картину.

Он прошептал: - Это выглядит хорошо".

Повелитель демонов: - Раньше ты жил в резиденции своей секты и совершенствовался. Войдя в мой демонический дворец, из-за моих собственных желаний, я заставил тебя оставаться со мной круглый год. Позже, из-за меня, ты был заперт в Башне Будды на сотни лет.” – Мужчина кашлянул, затем сказал: - Мир огромен, а ты видел не так уж много пейзажей.

- Старший Бессмертный, когда меня здесь не будет, ты должен пойти посмотреть на этот мир.

Сто лет спустя он повидал все на свете.

Внезапно раздался нежный крик.

- Чирик!

Маленький желтый комочек шерсти высунул свою маленькую головку из его воротника. Его глаза с любопытством смотрели на окружающий его мир.

Шэнь Шу слегка прищурил глаза, затем снова улыбнулся: - Мастер, откуда взялся этот маленький цыпленок?

Е Юньлань: - Я встретил его в горах, и он последовал за мной.

Шен Шу: - Вы хотите оставить и воспитать его?”

Е Юньлань слабо выдохнул - Эн.

- Я не знал, что у мастера есть желание растить домашних животных...” - Шен Шу вытащил маленького цыпленка из одежды Е Юньлана. - Если это домашнее животное, у него есть имя?

Е Юньлань: - Нет.

Шен Шу с интересом спросил: - А что, если я дам ему имя?

Е Юньлань: - ...Если ты хочешь.

- Он такой пушистый и милый. Он определенно привлечет внимание людей. - Шэнь Шу держал маленького цыпленка и смотрел на него, его тон подчеркивал “привлечет людей”. В его глазах мелькнула злобная малиновая полоса: - Как насчет того, чтобы назвать его пушистым шариком?

Маленький цыпленок затрепетал крылышками в руке Шен Шу. Он громко чирикнул и, казалось, был очень недоволен именем.

Шен Шу: - Мастер тоже думает, что имя неплохое, верно?

Е Юньлань ничего не сказал, но поднял руку, чтобы забрать маленького цыпленка из рук Шэнь Шу. Он потер пальцами его пушистую голову.

Маленький цыпленок клюнул его ладонь, затем неохотно успокоился.

Вскоре они вдвоем прибыли в маленький городок под горой.

Купив пирожные с абрикосовым цветком, они отправились на луг у озера. Шен Шу сидел на траве, согнув одну ногу и держа свой длинный меч на боку. Он ел и хмурился, потом время от времени комментировал: - Слишком сладко.

- Цветы абрикоса слишком долго оставались без присмотра, и теперь они недостаточно свежие. Бобы мунг также были недостаточно измельчены.

- Времени приготовление на пару было недостаточным. Теперь она недостаточно мягкая.

Е Юньлань сел в стороне и прислонился к стволу дерева. Он спокойно наблюдал за Шен Шу.

Пестрые тени деревьев падали на его лицо, скрывая выражение.

Одной рукой он держал бледно-голубой цветок долголетия, который принес Шэнь Шу, а другую положил на траву. Комок шерсти запрыгал вокруг его руки.

После того, как Шен Шу доел последний кусочек торта из бобов мунг и с абрикосовым цветком, он лениво огляделся.

- На самом деле, торт с абрикосовым цветком в этом маленьком смертном городе не очень вкусный.

- После возвращения в секту ученик сам приготовит для мастера, хорошо?

Глава 55 - Раздевание

Бледные кончики пальцев Е Юньланя, державшие ветку цветка долголетия, резко сжались, и он не сразу ответил.

Пушистый комочек обошел его, затем запрыгнул ему на колени и издал тихое “чириканье”.

Выражение лица Шен Шу не изменилось. Его длинные глаза уставились на человека, сидящего в тени дерева. Он наклонил голову и медленно слизнул кусочек абрикосового торта с кончиков пальцев.

Хотя он только что один за другим пересчитал многочисленные недостатки торта с абрикосовым цветком, он все равно съел то, что этот человек лично дал ему.

После того, как он закончил облизывать остатки в своей руке, он услышал голос Е Юньланя.

- ...Хорошо.

Шэнь Шу скривил губы, затем резко приподнял свое тело. Он подошел к Е Юньланю, опустился на одно колено и наклонился ближе.

Е Юньлань наблюдал, как приближается лицо Шэнь Шу, его глаза расширились.

Как раз в тот момент, когда их носы были готовы столкнуться, Шэнь Шу отвернул голову и убрал листья, которые были на волосах Е Юньланя.

Тело Е Юньланя стало очень жестким. Дыхание Шэнь Шу мягко коснулось его шеи. Он вообще не двигался.

Подул ветерок, и опавшие листья затрепетали.

Шэнь Шу с большим интересом срывал листья с волос Е Юньланя, как будто ему это никогда не надоест.

Длинные ресницы Е Юньланя задрожали.

Боковым зрением он мельком увидел заднюю часть шеи Ше Шу, на которой слабо виднелась темная отметина.

Это была печать марионетки.

После того, как Шэнь Шу официально вступил в культивирование дао, эта кукольная печать трехлетней давности постепенно исчезла. Однако в этот момент печать вернулась к своему темному цвету, когда он посмотрел на нее. Он мог слабо чувствовать исходящую от него грязь.

Голос Е Юньланя был слегка холоден. - Шен Шу, ты использовал силу демона?

Рука Шен Шу замерла.

Он немного отстранился и посмотрел на Е Юньланя.

Лицо собеседника было необычайно красивым. Это был прекрасный безразличный вид, без малейшего изъяна.

Он мгновение смотрел на это лицо, прежде чем сказал: - Мастер неправильно понял. Ученик не использовал силу марионетки демона.

Е Юньлань: - Тогда что это за грязная ци на твоем теле? Объясни.

Шен Шу: - Это демоническая энергия.

Е Юньлань: - ...Демоническая энергия? Как ты можешь обладать демонической энергией?

Демоническая марионетка может поглощать бесконечное количество нечистой ци, чтобы получить силу, и демоническая энергия классифицируется как один из видов нечистой ци. Однако это отличается от духа убийства и злых помыслов злых духов. Только демоническое культивирование демонического искусства или демонический массив могут преобразовать духовную энергию неба и земли в демоническую энергию. Кроме того, в мире есть только одно место, которое может постоянно производить демоническую энергию.

Бездна Демонов.

Шен Шу: - Когда я мчался по ступеням вознесения, я попал в строй. Я не думал, что это место на самом деле будет местом, где тысячи лет назад были похоронены демонические культиваторы. Оставшаяся душа хотела схватить меня, но я проглотил ее во время контратаки. Демоническая энергия и наследие, оставленные остатками души, также были объединены в мое тело.

Е Юньлань посмотрел в глаза Шэнь Шу, пытаясь найти следы лжи.

Но не нашел.

Глаза юноши были глубокими, как чернила, и ничем не отличались от прошлых.

Однако злые глаза, когда другая сторона вышла из каменных ворот, все еще были в его голове.

Но в заявлении Шен Шу не было лазеек.

Гора Тяньчи стоит уже тысячи лет. На протяжении бесчисленных веков происходили бесчисленные битвы. Неудивительно, что в нем есть могущественные демонические пережитки. На самом деле, многие культиваторы, которые отправились на гору Тяньчи, чтобы обсудить дао, хотели получить наследство этих предшественников на горе Тяньчи.

Большинство методов демонической секты были злыми и коварными, поэтому демоническая душа, неспособная захватить его и оставить демоническую энергию на Шен Шу, также может объяснить, почему, когда они встретились, у Шен Шу была аура, которая заставляла его чувствовать ностальгию.

Он сжал кончики пальцев. Короткие шипы ветви цветка долголетия впились в его ладонь.

Эта нелепая догадка медленно заталкивалась им в самую глубину его сердца.

Но в то же время он почувствовал слабое облегчение.

- Это правда? - Снова спросил Е Юньлань.

Шен Шу: - Правда.

Темный свет вспыхнул в глазах Шен Шу.

Он не сказал ни слова лжи.

Просто он сказал не все.

Е Юньлань все еще чувствовал себя не в своей тарелке: - Ты обещал мне, что всегда будешь верен своему сердцу и не потеряешь свою силу или свой путь и не вступишь на демонический путь. Это правда?

Шэнь Шу пристально посмотрел на Е Юньланя: - Если таково желание мастера... естественно, это правда.

Е Юньлань на мгновение замолчал: - Демоническая душа - это не тривиальный вопрос. Ты должен был сказать мне, когда впервые спустился со ступеней вознесения. Демоническая энергия в твоем теле должна быть уничтожена как можно скорее. Ты не должен продолжать затрагивать метку марионетки на своем теле. Кроме того, что это за демоническая техника, переданная тебе демоническим культиватором?

Шен Шу: - Это Девятиоборотное Небесное Демоническое Тело.

Девятиоборотное Небесное Демоническое Тело является частью запрещенных демонических культиваций. Единственным человеком, который культивировал это на протяжении веков, был Повелитель Демонов, но за эти десять тысяч лет оно получило широкое распространение. Это связано с тем, что входной барьер этого метода был чрезвычайно низким. Это могло бы помочь людям быстро набраться сил. Даже если бы демоническая секта преследовала людей, они все равно тайно практиковали бы это.

Е Юньлань поджал губы: - Эту технику никогда нельзя практиковать.

Немного подумав, он встал: - Пойдем.

Шен Шу: - Куда идет Мастер?

Выражение лица Е Юньланя было тяжелым: - Поискать место, где можно провести тщательный медицинский осмотр.

До соревнований оставалось еще несколько дней, так что у них было еще много времени.

Они вернулись в пещерный дом в теневой стене коммуникационного потока.

Вставив ночную жемчужину в стену лунной тени, они вдвоем вошли в пещеру и увидели огромное дерево пурпурного облака. Там был каменный пирс, каменная скамья под деревом пурпурного облака и каменная кровать рядом с ним. Дождь из пурпурных цветов был прекрасен.

За деревом пурпурного облака был чистый источник с кристально чистой водой. Он был установлен в пещере и использовался для купания.

Е Юньлань холодно сказал: - Раздевайся.

Шен Шу встал у родникового бассейна, взглянул на него, улыбнулся и послушно начал раздеваться.

Е Юньлань облокотился на дерево пурпурного облака и посмотрел вперед.

Несколько лет назад он помог Шен Шу избавиться от грязи в теле, он даже приготовил для него лечебную ванну, чтобы он принимал ее каждый день, наблюдая и охраняя его.

В то время Шэнь Шу был еще молод, и он всегда запрыгивал в горячую лечебную ванну после того, как снимал одежду, с покрасневшими ушами.

Но теперь человеком, которому было неудобно был им.

Он наблюдал, как Шэнь Шу развязывает пыльную и порванную одежду, а вскоре после этого и свою внутреннюю одежду. Стройное тело молодого человека медленно разворачивалось, плавные линии без следа жира. На нем было много новых ранений, которые еще не зажили, но это не ставило под угрозу его красоту и здоровье.

Одежда была отброшена Шен Шу в сторону, пока не осталась только пара нижних брюк. Он поднял руку, чтобы снять корону со своей головы. Подобно водопаду, его длинные черные волосы распустились.

Он обернулся, скривил губы и улыбнулся: - Учитель, мне продолжать раздеваться?

Глава 56 - Прием лекарства

Е Юньлань стоял под фиолетовым облачным деревом. Хотя цвет его лица оставался бледным, на кончиках его ушей виднелся красный оттенок.

Он произнес:

— …достаточно.

Шэнь Шу наклонил голову, скривив тонкие губы и сказал:

— Разве Мастер не собирается тщательно проверить меня, чтобы убедиться, нет ли заражения демонической ци? Как вы сможете тщательно проверить меня, если я не сниму все это?

Сказав это, он поднял руку к талии.

Е Юньлань поджал губы. Тело юноши было совсем юным и еще не успело полностью вырасти.

Хотя он был молод, но за годы занятий боевыми искусствами у него сформировалось телосложение взрослого мужчины. Тонкие мышцы покрывали все его тело, и каждый уголок был полон силы, готовой к высвобождению. Это было даже заметно, когда одежда не была снята. Смутно виднелась огромная тень, которая была почти пугающей.

Увидев, как Шэнь Шу протягивает руку, чтобы снять одежду, Е Юньлань не выдержал:

— Демоническая энергия может проходить через раны на теле культиватора. Если ты не ранен, то нет необходимости проверять.

После этого, прежде чем Шэнь Шу смог заговорить, его бледное лицо первым покраснело.

Шэнь Шу перестал двигаться.

На самом деле он не хотел ничего снимать, он просто не мог удержаться от желания немного подразнить этого человека. Он просто хотел научить этого человека не смотреть на него холодно.

...Но ему не хотелось снимать одежду в присутствии этого человека.

Шэнь Шу бросил корону волос в руке в кучу одежды и с улыбкой сказал:

— Ученик не ранен, Мастеру не о чем беспокоиться. Пожалуйста, проверьте оставшиеся места, Учитель.

Видя, что Шэнь Шу больше не двигается произвольно, Е Юньлань медленно шагнул вперед.

После ранения божественным огнем его зрение было ограничено. Если он смотрел издалека, то видел нечетко. Возможно, поэтому он не признал Шэнь Шу, когда увидел его выходящим со Ступеней Вознесения.

На теле Шэнь Шу было множество мелких ран. Цена, которую он заплатил за восхождение на вершину в течение десяти дней, определенно была немаленькой.

Когда Е Юньлань осмотрел его, он нахмурился. Он схватил Шэнь Шу за плечи, заставив его повернуться, а затем поднял руку, чтобы убрать длинные черные волосы Шэнь Шу, разметавшиеся по спине.

Открылся длинный и узкий шрам.

Шрам тянулся через всю спину Шэнь Шу, от плеча до пояса. Хотя рана была длинной, она была очень узкой, как будто ее разрезало очень острое лезвие.

Он сказал глубоким голосом:

— Как появилась эта рана?

Шэнь Шу увидел, что Е Юньлань обратил на это внимание, и облегченно вздохнул:

— Это травма, которую я случайно получил, когда сражался с демонической душой.

Как вода, лицо Е Юньланя опустилось:

— Расскажи мне подробно.

Шэнь Шу на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Демоническая душа, которую я встретил, была демоном-культиватором Секты Небесных Демонов три тысячи лет назад. У него была сильная база культивирования, и после смерти он стал демонической душой, тысячелетиями скрываясь на Ступенях Вознесения. Он использовал геомантическую географию для создания фантомного массива, чтобы искать подходящее физическое тело для захвата. Я был "добычей" этой демонической души. Фантомный массив, созданный демонической душой, был тихим и спокойным. Он тихо вторся в мой разум и хотел поглотить мою душу, когда я не знал об этом. Если бы это было не так... — он сделал паузу. В его глазах промелькнул темный цвет, прежде чем он продолжил: — Если бы не эти десять тысяч лет и не сила демонической души, поглощенной силой неба и земли, она бы преуспела. Демоническая душа врезалась в глубины памяти моей души и подарила мне сон. Глубокое воспоминание о сне.

Когда Шэнь Шу сказал это, он слегка улыбнулся:

— Этот сон был хаотичным и разбитым. Он казался реальным и иллюзорным, я почти не мог проснуться. Эта демоническая душа ждала возможности поглотить мою душу, просто в итоге я выиграл битву. Демоническая душа увидела, что победить невозможно, поэтому она хотела умереть вместе и активировала конечный ход в массиве. В то время Ученик еще не полностью проснулся и смог лишь избежать этого. Критическим моментом было то, что я все еще получил некоторые травмы.

Шэнь Шу сделал паузу, а затем продолжил:

— Это не серьезная травма, так что Мастеру не стоит беспокоиться.

Он сказал это легкомысленно. Но если бы он сражался с демонической душой и не был осторожен, то был бы уничтожен. Е Юньлань только слушал, но чувствовал, как его охватывают эмоции.

Хотя Шэнь Шу выиграл битву, в конце концов, его разум был неизбежно затронут.

...Возможно, именно поэтому он почувствовал, что тон и поведение Шэнь Шу сегодня были другими.

Он потащил Ученика на берег пруда и заставил его сесть.

Шэнь Шу:

— Что будет делать Мастер?

Е Юньлань:

— Я обработаю твою рану.

Шэнь Шу задумался на некоторое время:

— Учитель, не волнуйтесь, мое тело отличается от тела обычных людей. Эта рана — пустяк. Она скоро восстановится...

Е Юньлань:

— Заткнись.

Шэнь Шу послушно замолчал.

Е Юньлань достал лечебную мазь, принесенную из Секты Неба, открыл ее, и оттуда полился слабый аромат лекарства.

Он набрал немного мази на кончики пальцев и нанес ее на рану на спине Шэнь Шу.

Мазь была холодной. Однако при нанесении на рану она вызывала жгучую, как огонь, боль.

Но для Шэнь Шу эта боль не была невыносимой.

Просто когда холодные кончики пальцев другого человека царапали рану, возникал какой-то невыносимый зуд, который проникал в сердце, а не жгучая боль.

Шэнь Шу нахмурился, его голос был хриплым. В его низком тоне звучал намек на кокетство:

— Учитель, мне больно...

Е Юньлань не стал его утешать, а холодно сказал:

— Разве ты не умеешь терпеть боль? Когда мы спускались с горы, ты даже не упомянул мне о травме.

Шэнь Шу моргнул глазами и замолчал.

— Хсс...

Он вздохнул, слегка поднял голову и посмотрел на фиолетовое облачное дерево в небе. Его адамово яблоко зашевелилось. Его кулаки, висевшие на боку, были сжаты, и он сдерживал аномалию глубоко внутри своего тела.

Е Юньлань опустил глаза, чтобы нанести лекарство на Шэнь Шу.

Мышцы спины молодого человека были напряжены, а лопатки слегка приподняты, как два расправленных крыла.

Красивый, молодой, полный жизненной силы.

Очень привлекательный.

Очень.

Е Юньлань закрыл глаза и подумал о теле другого человека.

— — — — —

Он понимал тело этого человека даже больше, чем свое собственное.

Тело этого человека и слово "элегантный" не сочетались друг с другом. Если бы ему пришлось использовать слова для его описания, то это были бы "хитрый" и "тиранический".

Тугие мышцы, широкая грудь, черные демонические узоры, похожие на живых существ, извивающиеся на теле собеседника, и его алые глаза, скрытые под отвратительной маской призрака.

Когда мужчина наклонялся, чтобы обнять его, темная тень опутывала их.

Он боролся в тени, словно тонул в глубоком море, не в силах пошевелить даже кончиками пальцев.

Иногда он даже не мог понять, что его опутывало — странная тень или тело другого человека.

Человек сказал, что он родился из Бездны Демонов, где собралось все "зло" в мире.

Хотя человек не сказал об этом прямо, он знал, что сам человек не относился к себе, как к человеку.

— — — — —

Шэнь Шу был другим.

Хотя в детстве его постигло несчастье, он родился прежде всего человеком. У него были кровные родственники, и Е Юньлань лично наблюдал, как растет его ученик.

Эти двое слишком разные.

Разве недостаточно ошибиться один раз? Он не должен был делать такие абсурдные предположения, а тем более продолжать искать тень того человека в Шэнь Шу.

Это нечестно по отношению к тому человеку и Шэнь Шу.

Е Юньлань тихо размышлял, на его лице было видно легкое изнеможение.

Обработав рану Шэнь Шу, он сказал:

— Ты собрал много пыли, поднимаясь по Ступеням, поэтому тебе следует помыться здесь и сменить одежду. Будь осторожен, чтобы вода не попала на рану. Твой Мастер быстро сходит на Рынок Культиваторов.

Сказав это, он наклонился вперед и опустил руку в воду, чтобы тщательно вымыть пять пальцев, пропитанных мазью.

Он высушил их полотенцем, затем положил другое чистое полотенце и бутылочку с мазью рядом с Шэнь Шу:

— Ученик сможет сам справиться с оставшимися небольшими ранами на теле.

Шэнь Шу посмотрел на него сбоку и сказал:

— Хорошо.

Наблюдая, как спина Е Юньланя исчезает у входа в пещеру, он не стал трогать полоску чистой ткани, а взял полотняное полотенце, которым Е Юньлань только что вытер руку. Он намочил его в воде, а затем медленно смыл пыль со своего тела.

Е Юньлань отправился на Рынок Культиваторов в потоке связи.

Торопливо пройдясь по нему, он быстро нашел то, что хотел купить, и вернулся в пещеру.

В этот момент Шэнь Шу переоделся в новый наряд. Верхняя часть его тела была обнажена, и он сидел на каменном ложе, согнув одну ногу. Он медленно наносил мазь на свое тело.

На этот раз он не вскрикнул от боли. Когда на рану нанесли стимулирующее лекарство, она страшно жгла. Он все еще был безразличен и апатичен.

Только когда он услышал шаги Е Юньланя, на его лице снова появилось свежее выражение.

Е Юньлань достал из своей руки бутылочку с таблетками:

— Это пилюля Цзиншэнь. Она удаляет демоническую энергию и очищает разум. Ты должен принимать ее три раза в день.

Шэнь Шу поднял руки с мазью на них:

— Мастер, помогите мне.

Е Юньлань посмотрел на него. С этим взглядом он высыпал несколько таблеток из бутылочки с лекарством.

Шэнь Шу подошел, опустил голову, чтобы взять таблетку, и кончик его языка коснулся ладони Е Юньланя.

Рука Е Юньланя напряглась, и он почти подсознательно хотел забрать ее обратно.

Клык Шэнь Шу держал пилюлю во рту. Прожевав несколько раз и проглотив ее, он улыбнулся:

— Ученик только сегодня узнал, что пилюля Цзиншэнь может быть такой сладкой.

После того, как Шэнь Шу принял все три таблетки, Е Юньлань быстро убрал руку и положил ее на бок.

Он больше не смотрел на Шэнь Шу и просто пошел к каменному столу под деревом пурпурного облака. Он закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

После того как Шэнь Шу закончил наносить мазь, он надел черную одежду и сел рядом с Е Юньланем.

Подперев голову рукой, он некоторое время смотрел на Е Юньланя:

— Раз уж мы сейчас свободны, может, я расскажу хозяину, что я видел и слышал на Ступенях Восхождения, чтобы развеять его скуку?

Е Юньлань не открыл глаза, а лишь легкомысленно сказал:

— Эн.

Шэнь Шу:

— Как только я вошел на Ступени Вознесения, я обнаружил, что нахожусь у подножия горы, а над моей головой бесконечные горы. Вокруг моего тела был туман, а впереди только извилистая горная дорога. На Ступенях Вознесения было много испытаний и тестов. Были испытания формаций, а также испытания сердца. Ученик многому научился, а также освоил несколько древних техник владения мечом. Когда мы вернемся, учитель сможет взглянуть. Я также встретил Нангунцина и его старшего брата, который раньше провоцировал Учителя. Я дал ему суровый урок, так что я думаю, что он не должен осмелиться снова проявить неуважение к Учителю. На Ступенях Вознесения не было смены дня и ночи. Нижние ступени были темными ночными звездами, а верхние — огненным солнцем. Очевидно, что это был просто путь в гору, но, глядя с горы, можно было увидеть пейзажи пяти континентов и четырех морей, меняющиеся и переходящие друг в друга. Здесь также был пейзаж десятитысячелетней давности, который был так великолепен...

Шэнь Шу говорил медленно, затем услышал ровное дыхание в ушах.

Его голос затих.

Е Юньлань уже спал.

Человек покоился на каменном столе, его длинные черные волосы разметались, а ресницы поникли, демонстрируя спокойный вид.

Шэнь Шу смотрел на него, его глаза постепенно темнели.

Его переполняли неконтролируемые глубинные желания.

Бесчисленные черные тени, похожие на виноградные лозы, выпустили свои зубы и когти из-под его ног. Отделенные небольшим расстоянием от кожи собеседника, они карабкались вокруг него по кругу.

Некоторые из них были готовы к движению, желая радостно запрыгнуть на одежду другого.

Шэнь Шу облизнул пересохшие губы.

... Ему очень хотелось полностью опутать этого человека, стать с ним единым целым и никогда не разлучаться.

— Учитель… — Прошептал он.

Всепоглощающие черные тени свистели и танцевали вокруг него, отвратительно обнажая его.

Но в конце концов он просто положил голову на каменный стол. Он протянул руку и осторожно коснулся холодных кончиков пальцев собеседника.

...

Несколько дней Учитель и Ученик отдыхали в пещере. Затем они снова поднялись на гору Тяньчи.

В это время прошло уже более полумесяца с момента открытия Ступеней Восхождения. Культиваторы один за другим выходили из каменных ворот на выходе с них.

Отличие от прежних времен заключалось лишь в том, что обсерватория, поврежденная в результате движения земли, исчезла. Кроме того, в пустоте Вершины Парящего Облака парил великолепный дворец бессмертных.

За пределами дворца бессмертных множество учеников Чернильной Секты развлекали культиваторов со всех сторон.

Увидев приближающихся к ним двоих, один из учеников Чернильной Секты подошел к ним со свитком.

Е Юньлань заметил, что у этого ученика Чернильной Секты было обычное лицо, но у него была пара длинных, узких, приподнятых глаз феникса. Они были полузакрыты, в них было ленивое выражение.

Другая сторона сцепила руки вместе:

— Я Ван Даоянь из секты Инк. Турнир Саммита Парящего Облака скоро начнется, но в этот раз он будет отличаться от предыдущих лет. Из-за повреждения обсерватории место для наблюдения за битвой изменилось. Я проведу вас, даосы, туда.

Е Юньлань слегка кивнул:

— Спасибо за беспокойство.

— Юньлань.

Его нога, которая собиралась сделать шаг вперед, была остановлена теплым звуком.

Е Юньлань поднял голову, недалеко от него стоял Чэнь Вэйюань, одетый в белое. Рядом с ним стоял Сюй Цин Юэ, который был высокого роста и носил длинный меч.

Рядом с Е Юньланем Шэнь Шу слегка сузил глаза.

В его глазах застыл алый цвет.

Глава 57 - Бессмертный дворец

Е Юньлань поднял глаза и бросил легкий взгляд на Чэнь Вэйюаня, затем отвел взгляд.

В его душе была жгучая боль от семи игл эмоций, но выражение его лица было безэмоциональным.

Он уже решил, что в этой жизни не удостоит этого человека даже половиной своего взгляда.

У него не было хобби — собирать мусор.

Мусор должен оставаться в мусорной куче. Любая порча или гной не имели к нему никакого отношения.

Видя безразличный вид Е Юньланя, который не удостоил его даже первоначальным гневом или ненавистью, нежная улыбка Чэнь Вэйюаня стала слегка натянутой.

Золотой складной веер ударил по ладони и выражение лица Чэнь Вэйюаня вернулось к естественному выражению. Он улыбнулся:

— Юньлань, я тебя еще не поздравил. Твой ученик — первый, кто достиг вершины восхождения. Теперь каждая фракция распространяет имя дуэта мастера и ученика.

Е Юньлань был безразличен. Сбоку Шэнь Шу скрестил руки на груди и произнес:

— Как мне помнится, мы не знаем друг друга.

Он подчеркнул слова “не знаем друг друга”, затем скривил губы в насмешливой улыбке:

— Кроме того, кем ты себя возомнил, чтобы напрямую обращаться к моему Мастеру?

Брови Чэнь Вэйюаня слегка дернулись. Он посмотрел на Шэнь Шу и сказал:

— Откуда ты знаешь, знаю ли я твоего мастера?

Шэнь Шу:

— Я вижу только пластырь, упорно цепляющийся за моего Мастера.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня не изменилось:

— Культивация товарища даоса глубока, и хвастаться — это хорошо. Однако тебе нужно быть внимательным к своим словам, иначе ты опозоришь своего мастера.

После этих слов, проявилось легкое давление, давящее на Шэнь Шу.

Энергия в его теле почти достигла запредельного уровня.

Те, у кого древняя родословная, гораздо более талантливы, чем люди из обычного мира. Ходят слухи, что молодой мастер Павильона Тяньцзи никогда не участвовал в конференции Дао горы Тяньчи не из-за того, что боялся соревноваться, а потому, что это было ниже его достоинства.

Атака была бесшумной и поразила разум. Чэнь Вэйюань ожидал, что Шэнь Шу лишится чувств. Он не ожидал, что тот будет стоять невозмутимо, скрестив руки на груди.

Е Юньлань, казалось, что-то почувствовал. Он холодно произнес:

— Естественно, мой ученик должен быть дисциплинирован мной. Это также зависит от меня, чтобы определить, смутил ли он меня, это не имеет никакого отношения к тебе.

Его длинные ресницы приподнялись. Он держал меч нирваны, и его глаза казались такими же острыми как меч.

Зрачки Чэнь Вэйюаня слегка сузились. Чистое намерение меча не могло заставить его отступить.

Просто он вспомнил, что, когда родословная Е Юньлана восстановилась на Летающей лодке Клана Е, он смотрел на него точно так же — глаза чрезвычайно острые и чрезвычайно яркие.

Как будто он был богом над небом, обозревающим мир.

Мужчина убрал улыбку со своего лица, затем слегка вздохнул:

— Юньлань...

— Старший брат Чэнь, — Сюй Цин Юэ потянул Чэнь Вэйюаня за рукав. Он покачал головой и сделал несколько шагов вперед. Обращаясь к Е Юньланю, он искренне сказал, — Даоист Е способен воспитать такого выдающегося ученика, Цин Юэ восхищается вами. После того, как я вернулся, обменявшись с вами знаниями, я получил довольно много пользы. У меня все еще не было времени поблагодарить вас.

Через полмесяца понимание Сюй Цин Юэ меча стало глубже и тверже. Похоже, что поражение от его меча в прошлый раз не повлияло на его дао, а вместо этого сделало его более стабильным.

Сюй Цин Юэ поколебался, но все же произнес:

— Цин Юэ долго размышлял, но я все еще не передумал. Я не могу не спросить еще раз, может ли товарищ-даос принять меня в ученики?

Произнеся это, он низко поклонился Е Юньланю.

Искренним людям, которые уважали меч, Е Юньлань всегда оказывал некоторое уважение.

Он наклонился вбок, чтобы избежать поклона Сюй Цин Юэ. Выражение его безразличия немного исчезло:

— Я не могу быть твоим мастером. Я уже говорил, что моим личным учеником может быть только Шэнь Шу. Одного человека вполне достаточно. Это не из-за твоей квалификации или темперамента. Просто для обучения и воспитания учеников требуется слишком много усилий. У меня больше нет базы совершенствования, я инвалид. Я останусь в этом мире самое большее на десятилетия, и у меня действительно нет сил учить еще кого-то.

Шэнь Шу услышал это, и выражение его лица изменилось.

Ясные и яркие глаза Сюй Цин Юэ показали разочарование, но он быстро подавил свои эмоции:

— Это был последний раз, когда Цин Юэ спрашивает, я надеюсь, что товарищ-даос не обидится. Цин Юэ больше не будет беспокоить вас.

Е Юньлань:

— Не позволяй своему сердцу испытывать потрясения и разочарования. Практикуйся десять лет без чьего-либо руководства, и ты, возможно, сможешь достичь успеха. Глаза Сюй Цин Юэ снова засияли:

— Спасибо вам, товарищ даос, за подсказку.

Он немного подумал, затем посмотрел на Шэнь Шу с улыбкой на лице:

— Цин Юэ слышал, что товарищу-даосу Шэню удалось достичь вершины менее, чем за десять дней. Это действительно удивительно. Цин Юэ не талантлив, я потратил семнадцать дней и едва взобрался на вершину. К счастью, я вошел в число 20 лучших и могу принять участие в саммите "Плавающее облако". Я бы хотел обменяться ударами с товарищем-даосом. Я надеюсь, что ты не будешь сдерживаться.

Алый злобный свет вспыхнул в глазах Шэнь Шу и быстро исчез пока он смотрел в направлении человека, который постоянно ошивался рядом с его мастером и хотел стать его (Ш.Ш.) младшим братом:

— Не волнуйся, я не буду сдерживаться.

Он посмотрел на красивое и безупречное лицо Сюй Цин Юэ. Это была так называемая красота номер один в мире культивирования... Конечно же, до сих пор нет другого человека красивее, чем его мастер.

Его настроение внезапно снова улучшилось.

Он скривил губы:

— Я хочу напомнить даосу Сюю одну фразу. Вы можете знать этого человека, но на самом деле не знать его. Иногда нехорошо знать только то, как совершенствоваться.

Сюй Цин Юэ моргнул, немного озадаченный.

Ван Даоян некоторое время стоял в стороне, держа в руках свиток. В этот момент он бросил взгляд в сторону. Затем ученик небесной секты подошел и сказал несколько слов перед Чэнь Вэйюанем, желая отвести его на место зрителя.

Чэнь Вэйюань выслушал, затем с вежливым выражением лица слегка кивнул.

Перед уходом он посмотрел на Е Юньланя, желая что-то сказать, и вдруг услышал тихое “чириканье”.

Его взгляд упал на золотистый комочек меха, который торчал из одежды Е Юньланя. Его глаза сузились, а кончики пальцев несколько раз прижались к ладоням. У него больше не было интереса говорить.

Увидев, что эти двое вошли во дворец бессмертных и исчезли, Ван Даоян повернулся к Е Юньланю:

— Двое даосов, пошлите. Дворец бессмертных огромен, и есть много мест для наблюдения за битвой. Места, отведенные для культиваторов восточного континента и культиваторов северной территории, находятся далеко друг от друга. Вам двоим не нужно беспокоиться о том, что вас потревожат.

Хотя он выглядел усталым и ленивым, в конце концов, он был старшим братом в секте, поэтому он видел сердца людей. Это заявление, вероятно, было сказано для того, чтобы успокоить их.

Молодой мастер павильона Тяньцзи был не из тех, с кем легко иметь дело.

Но дуэт мастера и ученика перед ним, хотя один был смертным, а другой — всего лишь золотым ядром, казались ему опасными.

На этот раз Конференция дао была организована Небесной сектой. Он не хотел создавать никаких проблем и увеличивать свою рабочую нагрузку понапрасну.

Е Юньлань кивнул, и они вдвоем последовали за Ван Даояном во дворец бессмертных.

При входе, можно было увидеть великолепие резных колонн и нефрита. В зале было много коридоров и много красочных картин на стенах. Цвета были великолепны, а рисунки реалистичны, но они не выглядели так, как будто их сделали современные люди. Вместо этого в них чувствовалось дыхание древней дикости.

Е Юньлань смотрел на эти узоры, несколько очарованный.

Содержание рисунков было в основном посвящено жертвоприношению и наследованию.

Его взгляд остановился. На картине был изображен человек, сидящий на высоком троне. Он не мог ясно разглядеть его лица, но тот был в императорской короне, окруженный палящим пламенем, а за его спиной была пара крыльев, закрывающих небо и солнце. Бесчисленное множество людей поклонялось ему под троном.

Он также увидел огромный город, расположенный в глубокой долине. Город простирался с востока на запад, как крылья феникса, очень похожий на его сон.

Также была картинка с древним деревом, красным и похожим на облако. Божественный Феникс, окруженный золотым пламенем, парил вокруг древнего дерева, как облако дыма.

Ван Даоянь увидел, что мужчина, казалось, заинтересовался, и сказал:

— Кстати говоря, дворец бессмертных — реликвия эпохи демонов. В то время человеческая раса была слаба, а демоны процветали. Бесчисленное множество людей были вынуждены демонами стать слугами, и им не разрешалось культивировать. Ситуация не улучшалась до тех пор, пока не родился Император Демонов. Император Демонов верил, что люди в мире равны, а сильные стороны отдельных людей различны, и между кланами нет разницы. Поэтому Император Демонов учредил “Собрание Всех Рас”. В нем могли участвовать молодые люди всех рас и всех поколений. Они могли получить методы культивирования и духовное наследие из сокровищницы Горного Духа. До тех пор, пока был сильный, молодой человек, который выступал выдающимся образом, они могли встретиться лицом к лицу с Императором Демонов и получить совет от него. Говорят, что Конференция Дао горы Тяньчи была эволюцией “Собрания Всех Рас”, учрежденной Императором Демонов. Позже мир изменился, и благодаря многочисленным изменениям в системе он стал таким какой есть сейчас. На протяжении тысячелетий Дух горы Тяньчи все еще существует. Таким образом, после того, как смотровая была разрушена, именно Дух горы Тяньчи явился сюда, чтобы призвать дворец. Поэтому, Вершина Парящего Облака может продолжить соревнование по боевым искусствам.

Ван Даоянь остановился:

— Только здесь можно увидеть нарисованные остатки Эпохи Демонов. Вы также могли увидеть величие Императора Демонов того года. Говорили, что он был самым близким существом в мире к "бессмертному", и никто не смог превзойти его. Если есть шанс, я бы действительно хотел встретиться с Императором Демонов.

Шэнь Шу:

— …

В глазах горного духа возраст его самого и его мастера был ничтожным, так зачем называть Е Юньланя старшим братом, а его младшим братом.

Дворец бессмертных имел шесть этажей.

Они вдвоем поднялись на самый высокий уровень Дворца Бессмертных и вошли в широкий зал.

Это был сад под открытым небом, в котором бесчисленные редкие цветы соперничали друг с другом. Это было действительно прекрасно.

Сбоку стоял старинный круглый стол с красивой резьбой, несколько стульев и большой диван.

Также, можно было увидеть вершину Парящего Облака во всей ее полноте. Имея широкое поле зрения и видя массу цветов и облаков, можно было бы чувствовать себя отдохнувшим и счастливым.

Е Юньлань и Шэнь Шу сели. Смех Ниан Эр донесся до их ушей, как горный бриз.

Она держала на ладони — золотистый плюшевый комочек, с которым можно было поиграть:

— Как его зовут?

Шэнь Шу:

— Пушистый шарик.

Ниан Эр с энтузиазмом размяла Пушистый Шарик в ладони, заставив Пушистика протестующе закричать:

— У тела Пушистика есть аура, с которой Ниан Эр очень хорошо знакома.

Е Юньлань спокойно наблюдал за происходящим с задумчивым выражением в глазах.

Восходящее солнце на горизонте достигло своей вершины, и зазвонил колокол.

Начался турнир.

Рука Ниан Эр указала в сторону, на синий магический круг:

— Просто шагните туда, и он сможет телепортировать вас на первый этаж Дворца Бессмертных, а затем отправиться на соревновательную платформу.

Шэнь Шу посмотрел на Е Юньланя.

Е Юньлань открыл рот и сказал:

— Иди.

Шэнь Шу улыбнулся:

— Я не подведу Мастера.

Он сделал два шага, затем вернулся назад. Он наклонился к уху Е Юньланя:

— Если ученик победит, может ли мастер дать ученику награду?

На протяжении многих лет Шэнь Шу все реже и реже просил дать награду, и его награды обычно были не слишком велики. Иногда это был просто тривиальный вопрос — сказать ему, чтобы он выпил лекарство.

Награда была тем, к чему этот дуэт мастера и ученика привык.

Но на этот раз Е Юньлань почувствовал, что это опасно.

В этот момент снова зазвонил звонок. Это были ученики Небесной Секты, которые поддерживали порядок, призывая участников выйти на сцену.

В глазах Е Юньланя появилось чувство беспомощности:

— Хорошо.

Только тогда Шэнь Шу шагнул в телепортационную формацию.

Другая сторона в первом раунде была не очень сильна.

После того, как Шэнь Шу аккуратно все уладил, он подумал, что ему не потребуется много времени, чтобы подняться в рейтинге, открыть сокровище горного духа, получить эликсир, о котором упоминала Ниан Эр, и отдать его своему мастеру.

Этот человек не любил горькое, поэтому он должен был дать эликсир вместе с абрикосовым тортом, который сделает сам. Е Юньлань определенно не отказался бы.

Он скривил губы, думая об этом, и сошел со сцены соревнований.

Некоторые культиваторы все еще стояли вокруг платформы боевых искусств. Большинство из них были культиваторами, которые участвовали в соревновании. Их глаза были удивленными и серьезными после того, как они увидели его выступление.

У Шэнь Шу был острый слух, и он услышал, как двое людей перешептываются, поэтому его шаги замерли.

— Он первый, кто поднялся по ступеням вознесения, ученик Небесной Секты, Шэнь Шу?

— Он не так уже и плох.

—  Я слышал, что его мастер теперь красавица номер один в мире культивирования.

— Е Юньлань? В тот день я ждал на вершине Парящего Облака и мельком увидел его. Я не знаю, сколько старших и младших сестер было очаровано.

— Не говоря уже о них, даже я...

— Просто жаль слышать о его серьезных травмах. У него нет базы для совершенствования, так что его жизнь будет короткой.

— О, жизнь красавицы всегда несчастлива. Я слышал от учеников Небесной Секты, что его травма тяжелая, и эликсир не может ее вылечить, есть только один способ.

— Какой?

Культиватор огляделся, затем с покрасневшими щеками сказал несколько слов на ухо другому человеку.

Глава 58 - Двойное культивирование

Е Юньлань сидел в саду под открытым небом дворца бессмертных. Ниан Эр все еще мяла пушистика. Пушистый Шарик перестал сопротивляться и свернулся калачиком, чтобы Ниан Эр могла гладить его.

На столе стояла резная фарфоровая ваза, а в вазу был вставлен цветок долголетия. Голубые лепестки колыхались на ветру.

Е Юньлань опустил глаза и посмотрел на вершину Парящей Облачной Вершины. Шэнь Шу аккуратно расправлялся со своими противниками, его осанка была высокой и прямой. Е Юньлань немного смягчился.

Шэнь Шу повзрослел.

Не только его тело, но и его база культивирования приблизились на один шаг. Он собирался завершить царство Золотого Ядра и скоро перейдет в царство Зарождающейся Души. В то время, у Шэнь Шу будет место среди сильнейших, и останется не так много вещей, которым он мог бы научить другую сторону.

Когда Шэнь Шу перейдет в царство Зарождающейся Души, он сможет вернуть бусину другой стороне. Затем он может войти в тайное царство, чтобы найти цветок, притягивающий душу, чтобы Шэнь Шу снял свою марионеточную печать. Что ж, ему все еще нужно создать меч духа, подходящий для него...

Когда придет время…

Подумав, он отвел взгляд, который упал на вершину Парящей Облачной Вершины. Он посмотрел на небо и плывущие облака, которые рассеивались и собирались.

Спустя долгое время он снова поднял кончики пальцев и нежно коснулся лепестков цветка долголетия в фарфоровой вазе на столе.

Ниан Эр вдруг спросила:

— Брат?

Е Юньлань:

— М?

Ниан Эр на мгновение уставилась на Е Юньланя:

— Я не знаю почему, но чувство, которое только что вызвал у меня брат, было таким, как будто ты внезапно исчезнешь туда, где тебя никто не сможет найти.

Е Юньлань:

— Я прямо здесь, как я мог внезапно исчезнуть?

Ниан Эр:

— До... в последний раз, когда мой Император пришел навестить Ниан Эр, у него тоже было такое выражение лица. А потом он исчез.

Ниан Эр всегда упоминала при нем “мой император”.

Е Юньлань не изменил выражения своего лица. Он посмотрел на Ниан Эр спокойными глазами.

— Ниан Эр, я так похож на твоего Императора?

Ниан Эр серьезно кивнула:

— Брат и мой Император действительно очень похожи.

Е Юньлань:

— Но я не он.

Ниан Эр, казалось, что-то в ее голове прояснилось. Ее лицо покраснело, и она прикусила губу:

— Брат... ты веришь в реинкарнацию?

— Нет. Я не верю, что существует реинкарнация. Е Юньлань спокойно сказал:

— Но я также думаю, что людей формирует их опыт. Даже с одной и той же душой, пройдя по дороге желтой реки, выпив воду забвенья и смыв весь свой опыт прошлой жизни, они больше не будут прежними людьми.

Ниан Эр все еще сомневалась, бормоча:

— Людей формирует их опыт...?

— Разный опыт создает разные личности и способы мышления о вещах. Он создает различные связи между людьми и кармой. Даже если ты повторишь действия, просто изменив время, место и ситуацию человека, человек, которого ты знаешь, больше не будет тем человеком из памяти.

Ниан Эр все еще не понимала.

Она просто почувствовала, что когда Е Юньлань опустил голову в тот момент, чтобы протянуть руку и коснуться лепестков цветка долголетия, он выглядел грустным и одиноким.

Ниан Эр:

— Ниан Эр не понимает. Ниан Эр просто думает, что ее брат хороший, и хочет, чтобы он был счастлив.

Е Юньлань остановил кончики своих пальцев.

Его лицо было спокойным, но он неслышно вздохнул.

... Парящая Облачная Вершина.

Шэнь Шу остановился и встал под карнизом бессмертного дворца, тень закрывала его лицо.

Неподалеку двое культиваторов все еще шептались.

Молодой культиватор, услышавший эту новость, покраснел и спросил:

— Этот... этот секрет, как ты узнал? Это просто слух?

Другой молодой культиватор:

— Это правда. Как могут новости от внутренних учеников Небесной Секты быть фальшивыми?

Молодой культиватор:

— Да, но если этот метод будет распространен, это может испортить репутацию человека.

— Я слышал, что этот человек очень болен. Может быть, он спешит найти врача или смирился с этим. Кроме того, как думаешь, может ли кто-нибудь использовать этот метод для него? Говорят, что у них должно быть особое телосложение. В противном случае они не смогут его вылечить. Вместо этого можно быть досуха высосан этим прекрасным человеком...

— Высосан, высосан досуха? — Молодой культиватор покраснел еще больше.

Другой человек засмеялся:

— Какие методы необходимы для заживления ран? Ты узнаешь, если хорошенько подумаешь. После того, как я всю жизнь занимался медициной, извлечение сущности может произойти через секс. Но умирая под цветком пиона, даже будучи призраком, они были бы счастливы. Он красотка номер один в мире культивирования. Если человек действительно сможет спасти ему жизнь, он будет так благодарен, что выйдет замуж за спасителя. В будущем спаситель мог бы обнять эту красоту, какая радостная вещь… Насколько я знаю, многие культиваторы уже планировали рекомендовать себя ему...

Когда он продолжил, его голос понизился на несколько пунктов:

— Более того, я слышал, что культиваторы, которые практиковали эти методы, все на вкус невыразимо великолепны. Они способны заставить человека подняться на седьмое небо и забыть обо всем остальном...— Прежде чем он закончил свою речь, мужчина почувствовал, что у него перехватило дыхание, как будто что-то схватило его за шею.

Молодой культиватор удивился, почему голос человека рядом с ним умолк. Как только он поднял голову, его глаза расширились:

— Товарищ даос, что с тобой!

Цвет лица другого человека в этот момент был голубым. Его глаза были выпучены, а на шее виднелась глубокая отметина. Вокруг него никого не было, но отметина становилась все глубже и глубже.

Молодой культиватор почувствовал, как у него кровь застыла в жилах.

Они не заметили, что черная тень изогнулась и запуталась в тени культиватора, как раз там, где была его шея.

Молодой человек был встревожен, как муравей в горячем горшке. Хотя культиватор обладал крепким телосложением, и для него не было ничего страшного в том, что он некоторое время не мог дышать, он видел, что отметина становится все глубже и глубже. Было ясно, что тело и голова скоро разделятся!

Даже если бы они были культиваторами, они бы умерли без головы!

Он огляделся. Осознав что-то, мужчина использовал свою внутреннюю энергию, чтобы крикнуть:

— Я не знаю, какое всемогущее существо благословило нас своим прибытием, но мы сожалеем, что не смогли распознать вашу милость. Мы несли чушь и оскорбили вас. Пожалуйста, ваша милость, отпустите нас!

Говоря это, он хлопнул себя по губам, затем посмотрел на своего друга-даоса, который не мог издать ни звука. Он подошел и отвесил собеседнику дюжину пощечин. Он был безжалостен, и пощечины были очень громкими.

Окружающие культиваторы бросали на них странные взгляды.

Неподалеку Шэнь Шу выглянул из тени карниза бессмертного дворца. Он безразлично посмотрел на двух людей вдалеке, затем повернулся и вошел во дворец бессмертных.

В то же время след от удушения на шее другого человека наконец перестал углубляться.

Молодой культиватор увидел, как его собрат-даос рухнул на землю. Его лицо было красным, опухшим и в синяках. Он все еще дышал, но был едва жив.

Он не мог удержаться, чтобы не поднять руку, чтобы вытереть пот с головы, поблагодарив себя за то, что сделал правильный выбор.

Просто этот человек был незнакомцем, на которого он случайно наткнулся. Хотя он и спас ему жизнь этот человек мог затаить на него обиду, поэтому он решил побыстрее уйти.

Молодой культиватор поспешно ушел.

……

Дворец бессмертных был огромен, с извилистыми изгибами и поворотами.

Шэнь Шу отклонил просьбу ученика Небесной Секты указать ему путь. Он пошел прямо по тропинке, пока не дошел до угла коридора и остановился. Он прислонился спиной к стене, его красивое лицо было скрыто в тени.

Кап. Капли крови растеклись по земле.

Он поднял руку и кончиками пальцев вытер кровь с уголка рта. Юноша опустил голову и ущипнул себя за середину бровей. В висках у него пульсировало.

Дело было не только в ране на спине.

С тех пор как Демоническая Душа замыслила ввести его в иллюзорное царство на ступенях вознесения, его Божественная Душа все еще страдала от травмы. Независимо от того факта, что в конце концов он победил.

Он почувствовал, как огромная пропасть расколола его собственную душу. Бесчисленные негативные силы изливались из него, и были какие-то иллюзорные и реальные фрагменты воспоминаний.

Картинки были разбитыми и хаотичными. Неполные и бессвязные частички проникли в его разум.

Подавляющее большинство из них были безграничными злыми и демоническими мыслями, лишь несколько картинок с цветами, подобными серпантинам, которые невозможно охватить. Они просто исчезли в мгновение ока.

Врожденная негативная сила в его теле продолжала расти, враждебность и желание в его сердце мотивировались этой силой. Только что он почти не мог контролировать себя и хотел начать убивать.

Он посмотрел на свои руки.

После того, как Е Юньлань принял его в свои ученики, эти руки больше не были запятнаны кровью.

Мастеру не понравился вид его рук, испачканных кровью.

— Мастер... — хрипло пробормотал юноша, глядя на купол бессмертного дворца. Медленно его глаза налились алым.

— Почему ты не сказал мне…

…

Саммит Плавающего Облака проводил шесть матчей в день, три утром и три днем.

Очередь Шэнь Шу была вторым сеансом во второй половине дня. Был почти полдень, и Е Юньлань попросил Ниан Эра достать набор чайника и чашек, чтобы он мог заварить горячий чай. Пропитанный чай был “Чай Лингмай”. Он купил его на рынке накануне. Этот чай имел эффект очищения духовного пульса и сбора духовной энергии. Он был пригоден для употребления Шэнь Шу после боя.

Дым спиралями поднимался под открытым небом.

Е Юньлань был окружен цветами. Он спокойно заварил чай, одетый в белый наряд. С первого взгляда первое, что бросалось в глаза, было его холодное и безразличное лицо.

Красавец вызывал в человеке желание...снять с него эту безразличную маску.

Вот что увидел Шэнь Шу, когда вернулся.

Е Юньлань держал чайник и наливал чашку чая. Услышав движение, он повернул голову, чтобы посмотреть на юношу. Его длинные ресницы затрепетали, а глаза стали мягкими, но в нем все еще чувствовались неизбежное отчуждение и отстраненность.

— Ты вернулся. Выпей чашку чая, чтобы согреться.

Шэнь Шу не взял чай, он подошел ближе и наклонился над столом, после протянул руку и крепко схватил Е Юньлань за запястье.

— Мастер, я хочу задать вам вопрос, — сказал Шэнь Шу.

Кровь в уголках его губ была стерта. У него было красивое лицо, опрятная одежда и высоко зачесанные черные волосы. Никто не мог видеть признаков повреждения его души.

Е Юньлань нахмурился:

— Спрашивай.

Шэнь Шу:

— Знает ли мастер, почему ученик участвовал в конференции дао горы Тяньчи?

Е Юньлань не ответил, но Ниан Эр вмешалась:

— Я знаю, я знаю! Младший брат, когда ты был на ступенях вознесения, ты сказал Ниан Эр, что хочешь занять первое место, чтобы Ниан Эр открыла для тебя сокровищницу. Ты хочешь забрать Древнюю Синьчжи, чтобы спасти важного для тебя человека...

Холодные глаза Е Юньланя слегка расширились:

— Ты сказал, что пришел на гору Тяньчи, чтобы расширить свои знания и стабилизировать свое культивирование...

Шэнь Шу прервал его:

— Я пытаюсь найти лекарство, чтобы вылечить раны мастера.

Е Юньлань нахмурился:

— Я уже сказал, что раны на моем теле невозможно вылечить. Тебе не нужно тратить на это слишком много времени.

Шэнь Шу хрипло рассмеялся:

— Мастер все еще хочет скрыть это от меня.

Е Юньлань изобразил на лице легкое подозрение.

Выражение лица Шэнь Шу заставило его насторожиться как перед опасностью.

— Раны на теле мастера невозможно исцелить лекарствами. Есть только один метод, который может вылечить это.  Шэнь Шу сделал паузу, когда сказал это, затем медленно произнес два слова:

— Двойное культивирование. Я прав?

Е Юньлань изменил выражение лица:

— Кто тебе это сказал?

Мысли Е Юньланя резко изменились.

Божественный огонь в его теле нуждался в том, чтобы полагаться на экстрадицию посредством двойного культивирования. Только три человека в секте знали об этом. Одним из них был глава секты, Циюнь Цзюнь. Вторым был Старший Брат, Хэ Ланце, в то время как последний был прямым учеником Циюнь Цзюня, Ронг Ран.

Циюнь Цзюнь вернулся несколько дней назад, так что единственными, кто мог сообщить об этом, были Хэ Ланце и Ронг Ран.

Шэнь Шу наклонил голову:

— Травма мастера опасна и требует двойного культивирования, чтобы вылечиться. Этот вопрос распространился и хорошо известен всем. Теперь снаружи уже есть бесчисленное множество культиваторов, которые планируют рекомендовать себя в качестве подушки мастера. ...Ваш ученик был последним, кто узнал об этом.

Тело Е Юньланя полностью застыло, его ладони слегка дрожали. Из-за гнева его бледное лицо слегка покраснело.

Шэнь Шу:

— Поскольку мастеру нужен кто-то, чтобы залечить раны, почему вы не сказали ученику? Ваш ученик может сделать то же самое, что могут сделать другие.

Он сказал это, затем опустил свое тело. Юноша крепко держал Е Юньланя за запястье, глядя ему прямо в глаза он прошептал:

— Не только это...Ученик может сделать это лучше, чем другие.

Глава 59 - Глубокий поцелуй

После того, как Е Юньлань понял, что тот имел в виду, его лицо стало красно-белым. Он стиснул зубы и выплюнул:

—...Наглец!

Словно озадаченный, Шэнь Шу неподвижно уставился на Е Юньланя:

— Насколько наглый?

— Ты, — вымолвил Е Юньлань, — Шэнь Шу, я твой мастер!

Шэнь Шу посмотрел на красные от гнева глаза Е Юньланя и хрипло рассмеялся:

— Разделить проблемы мастера — работа ученика.

Е Юньлань не мог даже представить, что Шэнь Шу произнесет такие слова. Мужчина задрожал, когда Шэнь Шу сжал его за бледные запястья. Он с трудом сдерживался, чтобы не схватить свой меч, лежащий на столе.

Он глубоко вздохнул, подавляя желание вытащить свой меч. Его ледяной голос наполнился гневом:

— Шэнь Шу, если ты действительно помнишь, что я твой мастер, тогда ты не должен забывать. Я учил тебя последние три года. Что такое мораль, что такое вежливость, что такое праведность и стыд? Что такое уважение к мастеру и...

Шэнь Шу больше не мог слышать, о чем говорил Е Юньлань.

Бесчисленные негативные подводные течения хлынули из трещин в его душе. Удушье, которое он подавлял в своем сердце на протяжении многих лет, усилилось и приумножилось. Фрагменты, которые ворвались в его разум, были хаотичными и разбитыми, и мир, казалось, перевернулся с ног на голову в запутанном призрачном образе. Он не мог ясно видеть. В его голове была только одна мысль.

Е Юньлань принадлежал ему.

Он должен принадлежать ему во веки веков.

Шэнь Шу почувствовал жажду.

Его горло так мучила жажда, что оно готово было сгореть. Оно болело и чесалось.

В его пристальном взгляде тонкие губы человека, стоявшего перед ним, сжимались и разжимались. Возможно, это было потому, что красавец только что попробовал чай, но его губы все еще слегка блестели от влаги.

Кадык Шэнь Шу дернулся. В конце концов он не смог сдержаться. Юноша наклонился и поцеловал своего мастера.

Голос Е Юньлана прервался, и его глаза расширились. Он был слишком потрясен.

Шэнь Шу воспользовался этой возможностью, чтобы поднять руку, ущипнуть его за бледную, тонкую челюсть, наклонился и поцеловал глубже.

Послышался слабый звук слюны между их губами и зубами.

Шэнь Шу прихватил тонкие губы красавца, и укусил, как голодный волк.

Тонкие губы мужчины были мягче лепестков, а нектар внутри был таким же сладким, как и представлялось, со слегка терпким ароматом чайных листьев.

Шэнь Шу жадно пил этот нектар. Пылающий огонь в его глазах становился все глубже и глубже. Ниан Эр вдруг вскрикнула рядом с ним:

— Младший брат, почему ты вдруг стал издеваться над Старшим Братом!

Комочек шерсти на ладони Ниан Эр тоже расширил свои черные глаза. Он посмотрел на них двоих, демонстрируя человеческий шокированный и недоверчивый вид. Затем он замахал крыльями, изо всех сил пытаясь взлететь. В то же время он издал сердитый звук: “чирик-чирик”.

Шумный звук в его ухе, наконец, заставил Е Юньланя оправиться от шока.

Затем раздался резкий звук.

Е Юньлань дал пощечину Шэнь Шу.

Шэнь Шу не увернулся и принял пощечину. Его голова склонилась набок, и на его красивой щеке появился четкий отпечаток ладони.

Е Юньлань встал. Выражение его лица было холодным, но руки и сердце непрерывна дрожали, что указывало на его неконтролируемый гнев:

— Ты меня не слышал?

Шэнь Шу склонил голову набок и ничего не сказал.

Выражение лица Е Юньланя стало еще холоднее.

Он опустил ладонь, покалывающую от боли, и холодно сказал:

— Я принял тебя, как ученика, считал тебя сыном, которого нужно воспитывать, и показать, что такое дао. Я учил тебя фехтованию и никогда ничего от тебя не скрывал. У меня нет надежды на эту жизнь, но я возлагал на тебя большие надежды. Но, Шэнь Шу, ты разочаровал меня.

Выражение лица Шэнь Шу изменилось.

Жажда в его горле рассеялась. Темная часть его души почувствовала удовлетворение, и его разум постепенно стал трезвым.

Но он не сожалел о том, что только что сделал.

В более юном возрасте, он все еще не знал, что он чувствовал к своему мастеру. Но когда его тело выросло, и ему приснился его мастер, он уже знал, что желает всего этого человека.

Он очень хорошо хранил эту тайну.

В соответствии с ожиданиями Е Юньланя, он неуклонно совершенствовался, уважал своего мастера и завел друзей. Просто ради счастья мастера.

Но он больше не хотел этого скрывать.

Он не хотел, чтобы Е Юньлань относился к нему только, как к ученику. Он не хотел больше скрывать своих чувств. Он не хотел смотреть как его мастер ложится под другого человека из-за травмы — что могут сделать другие люди, почему он не может этого сделать?

Шэнь Шу встретился взглядом с Е Юньланем. Бледный цвет губ человека, стоявшего перед ним, исчез. Они стали ярко-красными и распухшими от поцелуя. Его губы даже слегка кровоточили, приобретая волнующий красный цвет.

Он прошептал:

— Мастер, я просто хочу помочь вам.

— Глупец!!! — Е Юньлань никогда еще не был так зол. Он взмахнул рукавами, и чайная чашка, стоявшая на столе, с треском упала на землю.

—...Убирайся!

Шэнь Шу не двинулся с места, он продолжал спрашивать:

— Поскольку другие могут рекомендовать себя в качестве подушки мастера, почему я не могу?

Е Юньлань не ответил, продолжая глубоко дышать.

Румянец на его лице, вызванный гневом, делал его все красивее и красивее. Затем он внезапно наклонился и сильно закашлялся.

Сквозь пальцы капала ярко-красная кровь.

Зрачки Шэнь Шу сузились. Он быстро придержал Е Юньланя, чтобы позволить ему сесть. Он хотел похлопать его по спине, но Е Юньлань отбросил его руку.

Рука Шэнь Шу замерла в воздухе. Он повернул голову к Ниан Эр и нахмурил брови:

— Древний Синьчжи, дай его мне!

Ниан Эр обеспокоенно посмотрела на Е Юньланя, который кашлял. Она бросила на Шэнь Шу сердитый взгляд и с тревогой сказала:

— Хотя Ниан Эр отвечает за сокровищницу, именно наш император наложил ограничения на сокровищницу. Он должен быть открыт в соответствии с правилами. Соревнования еще не окончены, сокровищница… Ниан Эр не может его открыть.

Ниан Эр говорила со слезами, наворачивающимися на глаза из-за ее беспокойства:

— Это все ты! Это все из-за тебя брат вдруг стал таким!

Шэнь Шу посмотрел на нахмуренные брови Е Юньланя из-за его кашля. Он увидел ярко-красное пятно между пальцами и, наконец, запаниковал.

Юноша помолчал мгновение, затем опустился на одно колено перед Е Юньланем.

Разбитый фарфор на земле врезался ему в колени, а горячий чай пропитал его одежду. Он, казалось, не замечал этого, и приблизился к Е Юньланю.

Он открыл рот и сказал:

— Мастер, ученик ошибся. Ученик просто слишком беспокоится о травме мастера … я нес чушь.

Он сжал свои пять пальцев:

— В будущем, если мастеру не нравится, ученик…не буду больше упоминать об этом.

Сильный кашель Е Юньланя наконец утих.

Шэнь Шу достал носовой платок и выпрямился. Он попытался вытереть кровь с губ, но Е Юньлань поднял руку, чтобы остановить его.

Длинные ресницы Е Юньланя были опущены. Глядя на Шэнь Шу, который стоял перед ним на коленях, его бледное лицо выражало глубокую усталость. Он сказал тихим голосом:

— Уходи.

Шэнь Шу долго смотрел на него. Он встал, сложил носовой платок и положил его на стол. После убрал разбитую чашку с пола и ушел.

Перед уходом он произнес:

— Мастер, ученик принесет вам Древний Синьчжи.

Е Юньлань не дал ему ответа.

Когда Шэнь Шу исчез, Ниан Эр обеспокоенно спросила:

— Старший брат, младший брат только что, тебя сильно разозлил?

Незапятнанный горный дух горы Тяньчи, хотя прошло уже десять тысяч лет, все еще мало что знала о многих вещах в мире.

Это был просто рот, натыкающийся на другой рот, и немного порванной кожи. Ниан Эр не понимала, почему Е Юньлань так разозлился.

Е Юньлань покачал головой. Он взял со стола носовой платок и вытер кровь с рук.

Мужчина закрыл глаза и некоторое время молчал.

Он не был неопытным девственником.

Когда Шэнь Шу с силой поцеловал его, он увидел его взгляд. Он горел жарко и страстно, как будто юноша собирался съесть его.

Он знал, что это значит.

Но он не понимал, почему у Шэнь Шу было такое мятежное сердце по отношению к нему.

За такое преступление он должен был испытывать отвращение и сопротивляться.

Но когда Шэнь Шу поцеловал его, в тот момент его первым чувством не было отвращения.

Но...было тепло.

Пушистый комочек взмахнул крыльями и прыгнул ему на колени, прервав его размышления.

Теплый золотистый свет проник в его тело, делая его расстроенную и болезненную грудь намного лучше.

Е Юньлань поднял руку и нежно погладил голову пушистого комочка, затем посмотрел на туманные облака вдалеке.

Он вспомнил, что читал в книге в прошлом.

Учителя подобны отцам, ответственным за своих учеников. Когда ученик совершает ошибку, его нельзя игнорировать, и он должен руководствоваться своими действиями и своим сердцем.

Его время в этой жизни истекало.

Ни Шэнь Шу, ни он сам больше не могли совершать ошибок.

…

На сердце у Шэнь Шу было мрачно.

Это отразилось в его обращении со своими оппонентами на саммите "Плавающее облако". Его движения становились все яростнее и безумнее.

Пока он не победил седьмого противника сильным ветром, сметающим опавшие листья, глаза окружающих его людей смотрели на него со страхом.

Победив своего противника, он не вернулся во дворец бессмертных. Вместо этого он весь день бродил по горе Тянчи, как будто что-то искал.

Колокол горы Тяньчи зазвонил снова. Шэнь Шу прыгнул и приземлился на сцену соревнований.

Его противником был знакомый, тоже член Небесной Секты.

Старший брат Небесной Секты, Хэ Ланце, уже получил первый приз на последней конференции дао горы Тяньчи. Другим подходящим кандидатом был Ронг Ран.

Ронг Ран был одним из немногих культиваторов Зарождающейся Души на этой конференции дао. Он также был хорошо известным красавцем, и многие люди были очень оптимистичны в отношении того, что он выиграет первый приз.

Таким образом, не только аудитория, сидевшая во Дворце Бессмертных, была переполнена, но и многие культиваторы собрались за пределами Вершины Плавающего Облака.

Ронг Ран спокойно стоял напротив Шэнь Шу.

Одетый в зеленую одежду, он выглядел живописно.

Просто по сравнению с его нежной и элегантной внешностью три года назад, после того, как Циюнь Цзюнь наказал его, его цвет лица стал немного бледнее и мрачнее.

В руке Ронг Ран был меч синего духа. Он улыбнулся:

— Прошло много времени, племянник Шэнь. Три года назад ты был груб, и я сказал А Лан, что хочу наказать тебя. Сегодня у меня наконец-то появился шанс.

Несмотря на то, что Шэнь Шу потребовалось меньше времени, чтобы подняться по ступеням вознесения, Ронг Ран не думал, что он слабее Шэнь Шу.

Существовала огромная разница в уровне развития между зарождающейся душой и царством золотого ядра. Если бы дао меча Шэнь Шу не было чрезвычайно высоким, он никогда не был бы его противником.

Он был бы просто еще одним внешним учеником.

Вспомнив, что этот внешний ученик жил с Е Юньланом последние три года, мрачный цвет в глазах Ронг Ран стал еще тяжелее.

Алый цвет вспыхнул в глазах Шэнь Шу. Железный меч в его руке был обнажен, а губы скривились в усмешке:

— Ты? Думаешь, ты достоин быть моим воинственным дядей?

Прозвенел звонок.

Битва началась.

Свет меча бушевал на поле боя. Ронг Ран сопротивлялся своей глубокой культивационной базой, но его шаги бессознательно отступали.

После того, как он осознал это, он потрясенно осознал, что, хотя Шэнь Шу был только в позднем царстве золотого ядра, его дао меча могло сравниться с Хэ Ланце, может быть, даже сильнее!

Время шло, и сердце Ронг Ран становилось все более и более потрясенным.

Три года назад Шэнь Шу явно все еще был внешним учеником. Теперь у него было достаточно сил, чтобы подавить его!

Как!?

В глубине души он чувствовал, как безумно растет его ревность.

Темный цвет вспыхнул в его глазах, и длинный меч больше не был в оборонительной позе. От мужчины исходила величественная аура, которая атаковала Шэнь Шу.

Величественная аура превратилась в водяной туман, закрывающий обзор большинству людей. Затем из рукавов одежды Ронг Ран несколько невидимых черных точек метнулись в сторону Шен Шу!

На протяжении многих лет, изучая Любовное Гу Хэхуань, он проводил более углубленные исследования метода насекомых Южной Границы Гу, понимая, что это был метод культивирования, который был более подходящим для него, чем меч.

Он учился у Циюнь Цзюня, лидера номер один в мире, но на самом деле у него не было таланта к мечу. До сих пор он еще не постиг истинного учения своего меча, но ему нужна была сила.

Этот “Яд Меча Гу” был недавно усовершенствован им и смог превратиться в ци меча. В тот момент, когда он вторгается в тело человека, он будет грызть внутренние органы человека, зараженного вирусом, заставляя его терять сопротивляемость.

На лице Ронг Ран уже было написано победное выражение, но в следующее мгновение он внезапно замер.

Он не почувствовал ничего плохого. Яд Меча Гу действительно вошел в тело Шэнь Шу. Однако, как только он вошел, его, казалось, проглотило что-то чрезвычайно ужасное!

Как это могло быть?!

Яд Меча Гу был усовершенствован им, контролировался им и соединен с его разумом. Таким образом, когда Яд Меча Гу умер, в сердце Ронг Ран произошло сильное смятение. Его техника владения мечом была полна недостатков, а его грудь и живот были поражены аурой меча Шэнь Шу. Его тело отлетело на несколько метров.

Он страдал от боли во всем теле и едва мог открыть веки. Когда он увидел Шэнь Шу, стоящего перед ним, длинный меч поднялся в воздух. Алые глаза холодно уставились на него.

В этих глазах Ронг Ран, казалось, видел бескрайние трупы и ужасное кровавое чистилище.

Шэнь Шу действительно хотел убить его здесь?

Разум Ронг Ран уже был готов сломаться. Осознав это, тугая струна в его сердце оборвалась.

Его птица, улетевшая от него, еще не вернулась к нему. Несмотря ни на что, он не может умереть здесь.

Он не мог удержаться от крика:

— Не убивай меня, я сдаюсь!

Зрители были в смятении. Они не ожидали, что Ронг Ран, на которого смотрели так оптимистично, так неловко признает свое поражение.

Шэнь Шу холодно фыркнул. Его длинный меч упал и оставил тонкую кровавую отметину на шее Ронг Ран.

Лицо Ронг Ран было похоже на дохлую рыбу. Его лицо было бледным, и он долго лежал на земле, дрожа, как червяк, прежде чем медленно пришел в себя.

Он знал, что сегодня потерял лицо. Образ, над которым он так усердно работал в Небесной Секте все эти годы, считался наполовину разрушенным. Он не мог удержаться и мрачно взглянул на Шэнь Шу. После с трудом поднялся, пошатнулся и пошел прочь.

Но он не мог видеть, как тень прокрадывается в его тень.

После того, как Ронг Ран вернулся во дворец бессмертных, он нахмурился и ускорил шаг. Мужчина спрятался в пустой комнате.

Ронг Ран схватил одежду у своего сердца. Его лицо было искажено, на нем выступил холодный пот.

Дрожащими руками он достал из рукава пузырек с таблетками, высыпал в ладонь большое количество таблеток и проглотил все.

После этого ему, казалось, стало лучше.

Но тут же он почувствовал, что что-то сдавило ему горло, от удушья его лицо посинело.

Холодный голос донесся до его ушей:

— Новость о том, что мастер ранен и нуждается в двойном совершенствовании с другими, распространил ты?

Глава 60 - Суп

Сопровождаемый глубоким и враждебным голосом, странная сила обрушилась на его шею, отбросив Ронг Рана к боковой стене.

Мужчина с оглушительным стуком столкнулся со стеной при этом сильно ударившись головой. Он почувствовал, как мир содрогнулся, и увидел звезды.

Ронг Ран поднял руки вверх и попытался стянуть с шеи невидимое существо, но ни к чему не смог прикоснуться. Ощущение удушья становилось все более и более серьезным.

Шэнь Шу спокойно вышел и холодно уставился на Ронг Ран. Юноша поднял палец вверх и Ронг Ран, казалось, был поднят в воздуха какой-то силой, а затем снова отброшен к стене.

Удар тела издал ужасающий звук, и сильная боль распространилась по всем его конечностям. Опрятный вид Ронг Ран исчез за короткое время. Его ударили о стену, и он хотел закричать, чтобы Шэнь Шу остановился, но из его горла не вырвалось ни звука. Наконец, стало ясно, что другая сторона вообще не задавала ему вопросов, а намеренно мучила его!

В безмолвной комнате Шэнь Шу безучастно стоял, скрестив руки на груди.

Еще три года назад он был недоволен, увидев этого человека. В последние несколько дней он бродил по горе Тяньчи и слушал все слухи о Е Юньлань, подозревая, что распространителем новостей был Ронг Ран.

Это был не первый раз, когда Ронг Ран оскорблял Е Юньланя.

Три года назад, в павильоне Тинфэн, Ронг Ран налил наркотик Е Юньланю. Но позже, благодаря защите Циюнь Цзюня, ничего не произошло.

Шэнь Шу подумал, мастер слишком ленив, чтобы преподать Ронг Ран урок. Он может вернуть все в десять, нет в сто раз, от имени другой стороны.

Жуткий голос не затихал некоторое время, прежде чем, наконец, исчез.

Конечности Ронг Ран распростерлись на земле. Его волосы были растрепаны, а тело неловко изогнуто.

Лицо, которое когда-то называли красавицей номер один Небесной Секты, было голубовато-фиолетовым, запятнанным кровью.

Невидимая сила потащила его к Шэнь Шу. Тело мужчины лежало на животе, только голова была приподнята. Увидев Шэнь Шу, снисходительно стоящего перед ним, а также черные атласные сапоги другой стороны, зрачки Ронг Ран сузились.

Глядя в глаза парня, он, наконец, почувствовал нескрываемую панику.

На лицо Ронг Ран наступили.

— Это месть для мастера.

Шэнь Шу слегка скривил губы, равнодушно и насмешливо:

— Чтобы мастер не пачкал свою обувь.

У Ронг Ран было красивое лицо, поэтому он особенно дорожил им.

Черты его лица исказились от этого сокрушительного унижения, но он почувствовал легкость в шее.

Он мог говорить.

Бесчисленные словесные оскорбления хотели выскользнуть, но были подавлены. Ронг Ран почувствовал, как у него сдавило грудь, и ему захотелось блевать кровью.

Сила Шэнь Шу намного превосходила его воображение. Он не понимал, как молодой человек, мог стать таким сильным всего за три года.

На его лицо снова наступили.

Ронг Ран закричал:

— Это не я!

Шэнь Шу убрал ногу и холодно посмотрел на него:

— О?

Ронг Ран:

— Эту новость распространил не я, — прокричал он, — я старший брат А Лана, который лелеет его. Как я могу тайно раскрыть его раны и привлечь других, чтобы они возжелали его? Ты должен мне поверить! Поверь мне!

Темные зрачки Шэнь Шу смотрели сверху вниз на мужчину.

Он мог воспринимать негативные эмоции окружающих его людей, и Ронг Ран в тот момент был полон паники и страха, но у него не было угрызений совести — Ронг Ран не лгал.

Шэнь Шу склонил голову набок. Ронг Ран подумал, что он собирается отпустить его, но его поприветствовал еще один удар ногой в лицо.

— Посмотри, как ты сейчас выглядишь, — сказал Шэнь Шу холодным тоном, — у тебя все еще есть лицо, чтобы изображать Старшего Брата? Ты не знаешь своих собственных способностей и ищешь смерти...

Резко раздался звук ломающейся кости. Ронг Ран в ужасе закричал:

— Шэнь Шу! Я прямой ученик Циюнь Цзюня, ты не можешь убить меня... — Движения Шэнь Шу остановились. Имя Циюнь Цзюня заставило его глаза покраснеть, и он был подавлен этой причиной.

Циюнь Цзюнь находился в царстве трансцендентности.

Убийство Ронг Ран доставит неприятности мастеру, так что еще не пришло время для этого.

— На этот раз я сохраню тебе жизнь, — безучастно произнес он, — Но помни, в будущем, если ты посмеешь подумать о моем мастере...

Он усмехнулся, его алые зрачки уставились на Ронг Ран:

—...Я убью тебя.

Шэнь Шу ушел.

Ронг Рану потребовалось много времени, чтобы восстановить свои силы.

Он медленно поднялся с земли и посмотрел в направлении куда ушел Шэнь Шу. Его глаза были полны негодования и страха.

Через некоторое время он, казалось, о чем-то вспомнил и поспешно натянул одежду, просунув руку в область груди. Он прикоснулся к какому-то предмету и вздохнул с облегчением, обнаружив, что тот цел.

Внезапно он услышал звук неторопливых шагов.

Ронг Ран был поражен. Он не хотел, чтобы посторонние видели его в таком плачевном состоянии. Он поспешно собрал свою одежду и юркнул в тень угла.

Полузакрытая дверь снова открылась.

Медленно вошла фигура в белом.

Мужчина увидел раненного, свернувшегося калачиком в углу. Он поднял брови, и тень незаметного отвращения скользнула по его глазам. Он подошел и тепло сказал:

— Даос Ронг, вам нужна помощь?

…

Сюй Цин Юэ глубоко вздохнул, когда вышел на сцену боевых искусств.

Секта Таньцин была сектой культиваторов медицины. Он был первым человеком из секты Танцин ступившем  на соревновательную платформу за сотни лет. Многие младшие братья и сестры пришли поддержать его.

Чэнь Вэйюань тоже посмотрел на него, его глаза были нежными и ободряющими.

Он был спокоен, и разговоры окружающих его людей постепенно игнорировались им.

Длинный меч был обнажен. Сюй Цин Юэ погладил лезвие пальцами, а затем внимательно посмотрел на своего противника.

— Даос Шэнь, пожалуйста.

Он хотел увидеть, каким уровнем дао меча обладает ученик, обученный самим Е Юньланом.

Сюй Цин Юэ сильно сожалел, что не смог стать учеником Е Юньланя.

Внезапно он вспомнил слухи, которые в последнее время распространялись по всему миру.

Е Юньлань сказал, что из-за его физической травмы у него будет только Шэнь Шу в качестве ученика. Но ходили слухи, что кто-то может вылечить его тело методом двойного культивирования и стать его спутником по дао. Отношения между спутниками дао, естественно, были более тесными, чем отношения ученика и мастера. Они могли бы постоянно обмениваться навыками владения мечом, обниматься и зависеть друг от друга…

Лицо Сюй Цин Юэ покраснело, но он тут же пришел в себя. Это заблуждение, изъян в его сознании!

Он хотел восстановить концентрацию, но Шэнь Шу уже понял недостаток, который он только что продемонстрировал, и нагло обнажил свой меч.

Сюй Цин Юэ поспешно поднял свой меч, чтобы блокировать его, но под натиском силы другой стороны он отступил на шаг.

Свет меча Шэнь Шу слегка замер, юноша атаковал более яростно. Из-за своей слабости только что он был вынужден отступать снова и снова.

Очевидно, это был обычный кусок железа.

Но свет меча мог быть настолько ярким, что Сюй Цин Юэ мог видеть Е Юньланя сквозь Шэнь Шу.

Сюй Цин Юэ вдруг почувствовал легкую зависть.

Зависть, что у Шэнь Шу может быть такой человек, как Е Юньлань.

Он и Чэнь Вэйюань станут компаньонами дао. Чэнь Вэйюаня можно было считать близким ему человеком, который знал все его предпочтения. Мужчина обнимал его, чтобы полюбоваться прекрасным пейзажем, как супружеская пара, уважая то, что он хотел и просил, но, казалось, чего-то не хватало.

Сюй Цин Юэ был в замешательстве.

И на этот раз, чтобы попытаться посоревноваться с Шэнь Шу, он не пытался использовать мощную базу культивирования для подавления. Вместо этого он контролировал свою базу культивирования на уровне Шэнь Шу.

После десятков сотен ходов он все равно проиграл битву.

Шэнь Шу убрал свой меч обратно в ножны и равнодушно сказал:

— У тебя слишком много вещей, тревожащих твое сердце. Если ты будешь продолжать так практиковаться, сколько бы лет ни прошло, ты не будешь моим или мастера противником.

Сюй Цин Юэ немного подумал и слегка поклонился:

— Спасибо за совет.

Когда он сошел со сцены, юноша уклонился от руки Чэнь Вэйюаня, который хотел ему помочь. Он тихо прошептал:

— Брат Чэнь, я хочу побыть один.

Чэнь Вэйюань был поражен, затем тепло кивнул:

— ...Хорошо.

Сюй Цин Юэ один бродил по горной дороге Тяньчи. Он остановился под одинокой сосной и смотрел на облака за горой, пока закат не исчез.

Его разум блуждал, вспоминая, что сказал ему Е Юньлань перед воротами дворца бессмертных. Не беспокой свое сердце. Еще через десять лет твое дао меча может достичь успеха.

Сюй Цин Юэ смотрел на небо и землю пустыми глазами, пока заходящее солнце не скрылось за горизонтом, прежде чем он собрался с мыслями и принял решение.

Он вернулся во дворец бессмертных и пошел по извилистому коридору.

Комнаты, где можно было наблюдать за битвой культиваторов на северной территории, были очень близко. Рядом с сектой Тан Цин находился павильон Тяньцзи.

Прежде чем он подошел ближе, он услышал, как внутри кто-то разговаривает.

— Ронг Ран очень благодарен молодому мастеру павильона, протянувшему руку помощи, чтобы исцелить меня. Но это такой драгоценный материал, как я могу легко принять его...

Это был нежный голос незнакомого молодого человека с мягким и слабым голосом. Он заставлял слушающих людей хотеть души в нем не чаять.

— Эта вещь бесполезна для меня, но это то, чего желает даос Ронг. Я культивирую Тяньцзи и уделяю особое внимание использованию возможностей. Поскольку я могу помочь исполнить чье-то желание, нет причин не помогать, — произнес Чэнь Вэйюань с улыбкой.

— Молодой мастер павильона обладает широким кругозором и заставляет смотреть на него с восхищением. После поражения, Ронг Ран больше не может просить сокровища из сокровищницы горных духов. Молодой мастер павильона действительно решил проблему этого человека… Ронг Ран примет ваш подарок. Если мастеру павильона что-нибудь понадобится в будущем в любое время, вы можете приказать кому-нибудь отправить мне сообщение. И Ронг Ран, естественно… поможет с чем угодно.

Возможно, это была иллюзия Сюй Цин Юэ, но он чувствовал, что мягкий голос был немного соблазнительным.

Дверь распахнулась, и оттуда вышел мужчина в зеленой мантии. Сюй Цин Юэ увидел, что у другой стороны было прекрасное лицо, живописные брови, но хрупкое тело, демонстрирующее чувство слабости и вызывающее жалости.

Увидев его, человек в зеленом наряде на мгновение остановился, но после красиво улыбнулся и ушел.

Сюй Цин Юэ вошел в комнату, где люди павильона Тяньцзи наблюдали за сражениями. Только Чэнь Вэйюань сидел один за столом, и больше никого не было.

Павильон Тяньцзи никогда не участвовал в этих соревнованиях. Чэнь Вэйюань пришел только ради него.

Это также было удобно для того, что он собирался сказать.

Чэнь Вэйюань наливал бокал вина. Он поднял глаза и увидел Сюй Цин Юэ. Мужчина улыбнулся:

— Цин Юэ, ты вернулся?

Сюй Цин Юэ мягко кивнул, повернулся, чтобы закрыть дверь, затем подошел и сел напротив Чэнь Вэйюаня.

Юноша произнес:

— Брат Чэнь, я хочу тебе кое-что сказать.

Чэнь Вэйюань налил ему бокал вина, затем взял свой бокал и покачал им:

— Да?

Сюй Цин Юэ:

— Прошло уже три года с тех пор, как мы со Старшим Братом были назначены компаньонами дао.

Чэнь Вэйюань выглядел немного мягче, когда увидел, что он упомянул об этом.

Сюй Цин Юэ продолжил:

— В последние несколько лет Старший Брат очень хорошо относился ко мне и хорошо заботился обо мне. Цин Юэ очень благодарен. Просто связь пары-компаньона дао — это значительное событие. Цин Юэ тщательно обдумывал это последние несколько дней, и независимо от того, как я об этом думаю, это кажется неправильным. Брат, Цин Юэ боится... что ему придется отменить это соглашение.

После этих слов с его сердца, казалось, свалился большой камень.

Бокал с вином в руке Чэнь Вэйюаня упал. Его спокойный и безразличный вид наконец изменился.

Казалось, мужчина не мог понять слов Сюй Цин Юэ. Он нахмурился:

— Цин Юэ, ты понимаешь, о чем говоришь?

Сюй Цин Юэ:

— Старший брат Чэнь, соглашение, между нами, давай отменим его.

Бокал с вином покатился по столу по кругу, затем упал на землю и разлетелся на куски.

Чэнь Вэйюань покачал головой и улыбнулся:

— Цин Юэ, тебе не следует шутить со Старшим Братом.

Сюй Цин Юэ:

— Я не шучу.

Чэнь Вэйюань некоторое время молчал, затем спросил:

— Почему?

Казалось, он о чем-то подумал и сказал:

— Цин Юэ, если ты размышляешь о том, что случилось с этим человеком раньше, то действительно нет необходимости заботиться об этом человеке и злиться на Старшего Брата. Этот человек — ученик Небесной Секты. По какой-то причине он был серьезно ранен, и я его спас. Какое-то время он выздоравливал, и между ним и мной ничего нет.

Сюй Цин Юэ:

— Это не из-за этого.

Чэнь Вэйюань торжественно произнес:

— Цин Юэ, ты должен хотя бы назвать мне причину.

Сюй Цин Юэ покачал головой, его брови нахмурились:

— Старший брат... Ты, ты не понимаешь.

Он был робким, и после того, как он закончил говорить об этом, он встретился взглядом с Чэнь Вэйюанем. Чувствуя себя неловко, юноша не стал дожидаться, пока Чэнь Вэйюань продолжит расспросы. Он встал, подошел к двери и поспешил прочь.

Не понимает?

Чэнь Вэйюань посмотрел на открытую дверь.

Сюй Цин Юэ когда-то восхищался им, обожал его и пожертвовал ради него своей жизнью. Никто не знал его лучше, чем он сам.

Что это? Что пошло не так?

Чэнь Вэйюань выглядел неуверенным, затем бросил фляжку со стола на землю, встал и вышел.

…

Противником Шэнь Шу в финальной битве была Старшая Сестра Секты Духов, Шангуань Роу.

В предыдущие несколько раз, когда Шэнь Шу соревновался на платформе боевых искусств, Шангуань Роу также приходила посмотреть на битву. Она восхищалась силой дао меча Шэнь Шу и знала, что она не была его противником.

Но она все еще изо всех сил старалась бороться с Шэнь Шу в течение сотен ходов.

После того, как победитель был определен, Шангуань Роу вытерла пот со лба и сказала:

— Фехтование товарища Даоса превосходно, мне стыдно. На этот раз титул Лидера Конференции Дао ваш, товарищ даос, достоин этого.

Шэнь Шу слегка кивнул.

Шангуань Роу посмотрела на Шэнь Шу восхищенными глазами. Красивое лицо молодого человека все еще было немного незрелым, но его фигура уже была очень энергичной и высокой, а сила — очень мощной. Его внешность была чем-то таким, что нравилось женщинам-культиваторам.

Хотя она была старше Шэнь Шу более чем на несколько десятилетий, культиваторы меньше заботились о возрасте, чем смертные. Поэтому она не могла не изменить свой путь и смело крикнула:

— Шэнь Ланцзюнь, как только закончится соревнования, и ученики разных фракций смешаются, готовы ли вы прийти туда, где находится моя Духовная Секта?

(“Ланцзюнь” обычно является обожающим термином для мужа или кого-то близкого.)

Шэнь Шу отошел, чтобы создать расстояние. Он бесстрастно сказал:

— Нет. У меня уже есть кое-кто в сердце.

Шангуань Роу была разочарована. Что еще она могла сказать? Девушка внезапно увидела ослепительное сияние. Призрак дерева сгустился в воздухе. На дереве также был древний домик, и дверь домика была открыта. Внутри был золотистый свет, но она не могла видеть, что было внутри.

В то же время появилась маленькая девочка в красном.

Шангуань Роу знала, что сокровищница горных духов открылась. Тем, кто занял первое место в этом соревновании, оставалось только помолиться горному духу, чтобы получить желаемые награды.

На этот раз Шэнь Шу был победителем, поэтому он первым вышел вперед, чтобы помолиться.

Как только он сделал шаг вперед и прежде чем они увидели, что он сосредоточенно молится, горный дух достал что-то из домика на дереве и бросил ему, выглядя немного сердитым.

Шангуань Роу было немного любопытно, и она наклонилась, чтобы взглянуть. Она увидела Линчжи кровавого цвета, лежащую на ладони Шэнь Шу.

Древний Синьчжи.

Эликсир девятого ранга.

У Шангуань Роу были сомнения в ее сердце.

Хотя эликсиры девятого ранга были чрезвычайно ценными, обычные культиваторы не стали бы выбирать эликсиры. Большинство из них выбирали редкие книги или магическое оружие, вещи более полезные для их пути в долгосрочной перспективе.

Было важно знать, что в сокровищнице горных духов есть древнее наследие. Если вы упустите эту возможность, другой возможности не будет.

Те, кто выбрал бы эликсир, как правило, остро нуждаются в нем.

Шангуань Роу наблюдала за Шэнь Шу.

Шэнь Шу был свиреп на сцене. Она несколько раз наблюдала за его битвами. Ей очень понравилось выражение его глаз, когда он столкнулся лицом к лицу со своим противником. В противном случае она не стала бы внезапно приглашать другую сторону.

Но в этот момент Шангуань Роу поняла, что Шэнь Шу держит Синьчжи, и его жестокость исчезла. Вместо этого в нем был оттенок мягкости.

Шангуань Роу почувствовала волнение в своем сердце и спросила:

— Эта вещь для человека, которым ты восхищаешься?

Шэнь Шу:

— Да.

Шангуань Роу немного завидовала человеку, который нравился Шэнь Шу.

Она шагнула вперед, чтобы помолиться горному духу. Получив то, что хотела, она обнаружила, что Шэнь Шу уже ушел.

Вероятно, чтобы отдать лекарство человеку, которым он восхищался.

Шангуань Роу вздохнула, наконец-то избавившись от чувства обожания.

Шэнь Шу не вернулся во дворец бессмертных. Сначала он спустился с горы, чтобы купить кое-какие вещи. Он обошел гору Тяньчи, выбрал то, что искал, а затем провел несколько часов во дворце бессмертных.

Е Юньлань лежал на стуле с закрытыми глазами, отдыхая. Он был накрыт одеялом, которое принесла Ниан Эр, чтобы избежать холода. Несколько прядей черных волос упали со стула, его лицо было бледное, как снег.

Пушистый комок лениво лежал на столе, распластанный, как лепешка.

Он смотрел последний матч Шэнь Шу, и конец не был неожиданным.

Просто убийственное намерение в его мече становилось все глубже. Слишком жестоко. Он потерял свою маневренность, и в нем было много недостатков.

Е Юньлань был измотан после того, как все записал.

До этого он был взволнован Шэнь Шу, и в его голове царило смятение. Хотя Циюнь Цзюнь оставил свою духовную силу, его тело все еще было слегка повреждено, а грудь болела.

Но если бы он не упомянул об этом, никто бы не узнал.

Внезапно он услышал легкие шаги.

Е Юньлань открыл глаза и увидел, что Шэнь Шу подходит к нему, держа в руках две вещи.

Шэнь Шу положил на стол фарфоровую миску и фарфоровую тарелку.

Суповое лекарство янтарного цвета в фарфоровой миске не пахло горечью, за исключением странного и восхитительного аромата с ароматом Линчжи.

— Это куриный суп, который я приготовил с добавлением древнего Синьчжи. Курица — это духовная курица с горы. Она была приготовлена на медленном огне, чтобы избавиться от горечи линчжи. Это блюдо легко есть, и он также имеет много преимуществ при травмах мастера.

Шэнь Шу сделал паузу. Он поставил другую фарфоровую тарелку перед Е Юньланем.

На фарфоровой тарелке лежало несколько маленьких пирожных из бобов с абрикосовым цветком, которые продавались в маленьком городке под горой. Поверхность теста также была покрыта тонким абрикосовым узором, который выглядел очень нежным и сладким на вкус.

Черная одежда Шэнь Шу была запачкана мукой, даже его красивое лицо, казалось, было немного испачкано, но он этого не осознавал.

Длинные ресницы юноши опустились. Он посмотрел на красавца, и его глаза горели нежностью.

— Это пирог с абрикосовым цветком, который я испек. Я использовал свежие цветы абрикоса с горы Тяньчи и свежемолотые бобы мунг... Учитель, не хотите ли вы попробовать?

Глава 61 - Преподавание

Е Юньлань медленно поднялся со стула. Плед соскользнул ему на колени, и длинные волосы рассыпались по спине.

Куриный суп линчжи на столе был свежим и вкусным, а торт с абрикосовыми цветами — сладким и мягким; и то, и другое, несомненно, вызвало бы восторг у гурмана.

Е Юньлань не пошевелился.

Он посмотрел на тарелку с пирожными с абрикосовыми цветами, сосредоточившись на узоре.

Он на мгновение замолчал, и его ресницы опустились. Затем мужчина поднял руку и отодвинул фарфоровую тарелку.

Шэнь Шу увидел это, и выражение его лица потемнело.

— ...Я знаю, что мастер все еще сердит на ученика, — произнес он, — Но как бы вы ни были золы, вы не должны причинять боль своему телу. Древний Синьчжи полезен при травмах мастера. Найти такое лекарство снова будет очень сложно. Кроме того, после того, как эликсир был вскипячен, его лечебные свойства растворились бы и со временем рассеялись. Хозяин должен выпить его, пока оно горячее.

Сказав это, он взял фарфоровую чашу со стола и протянул ее Е Юньланю.

— Раньше мастер сказал, что если ученик выиграет соревнование, он выполнит просьбу ученика.

Юноша сделал паузу, затем сказал:

— Мастер, пожалуйста, берегите свое тело.

Е Юньлань услышал эти слова, и его ресницы слегка дрогнули. Брови, которые, казалось, были заморожены, наконец немного растаяли.

Он взял фарфоровую чашу из рук Шэнь Шу. Его белая и тонкая рука взяла суповую ложку, а затем, наконец, произнесла свои первые слова после прихода ученика.

— Ты добр.

Шэнь Шу знал, что его гнев немного утих, поэтому сказал:

— Мастер, будьте в добром здравии это величайшее желание ученика.

Он не хотел быть слишком далеко от Е Юньланя, поэтому просто сидел за столом и смотрел, как тот пьет суп ложка за ложкой.

Суп был горячим, и Е Юньлань двигался очень медленно. Этот человек, обычно не тронутый или равнодушный к мирским вещам мира, проявлял немного жизненной силы только тогда, когда ел.

Юноша наблюдал, как бледные губы человека перед ним окрашиваются водой, постепенно становясь розовыми. Внезапно он вспомнил, что несколько дней назад попробовал губы Е Юньланя и вкусил сладкий вкус дождя.

Губы мужчины были мягкими, как лепестки, и их будто покрывал легкий слой снега. Казалось, они растают, как только к ним прикоснешься. Сок внутри был таким сладким, что он не мог не хотеть все больше и больше.

Кадык Шэнь Шу слегка дернулся.

Выпив миску супа, Е Юньлань отложил суповую ложку и поставил фарфоровую миску на стол. Сила эликсира растаяла в его теле, и боль в груди значительно исчезла. Красавец немного побледнел, и стал немного более усталым. Он откинулся на спинку стула, слегка прикрыв глаза.

Шэнь Шу посмотрел на пустую миску, затем на нетронутый абрикосовый торт рядом с ним и поджал губы.

Он взглянул на Е Юньланя, который сидел с закрытыми глазами, затем протянул руку, взял кусок торта и медленно откусил от него.

«Восхитительно», — Подумал он.

Его пирог был намного лучше, чем торт с абрикосовым цветком, купленный у подножия горы.

Чтобы приготовить этот торт, он даже пошел к торговцу выпечкой, чтобы узнать рецепт.

Хотя он приготовил его в первый раз, все прошло неожиданно гладко. Вкус и внешний вид готового продукта также были хорошими.

Но Е Юньланю это не понравилось.

— Шэнь Шу.

Е Юньлань, который закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, начал говорить.

Шэнь Шу проглотил сладкий пирог во рту:

— Мастер?

Е Юньлань безразлично произнес:

— Тебе не обязательно делать это для меня в будущем.

Внезапно Шэнь Шу почувствовал, что сладкий пирог в его руке больше не был сладким. Он тихо спросил:

— Почему?

Е Юньлань:

— Культиватора не должны беспокоить внешние вещи. Ты потратил слишком много своих мыслей на ненужные вещи.

Хотя эти слова не указывали прямо на суть, Шэнь Шу понял, что мужчина имел в виду. Но он хотел притвориться, что это не так.

Е Юньлань продолжил:

— На этот раз на конференции дао ты получил достаточно опыта, но твой темперамент все еще недостаточен. Теперь, когда ты достиг поздней стадии царства золотого ядра, то скоро сможешь прорваться к Зарождающейся Душе. После возвращения в секту ты будешь проходить обучение за закрытыми дверями, чтобы развивать свой темперамент и искать возможности пробиться к Зарождающейся Душе.

Шэнь Шу подсознательно хотел сказать “Я не хочу”, но когда он увидел, как Е Юньлань закрыл глаза, выглядя спокойным, он понял, что другая сторона настроена решительно. Если бы он сейчас сказал что-нибудь, чтобы ослушаться его, то только разозлил бы его.

Тело его мастера не подходило для гнева.

Он тщательно обдумал это, тренировка за закрытыми дверями… на самом деле это не имеет большого значения. Это было недолго. Е Юньлань и Шэнь Шу жили в горах, и другая сторона не ушла бы оттуда так легко.

Более того, до тех пор, пока он перейдет к Зарождающейся Душе, он сможет снова увидеть мастера. В то время он смог бы сделать больше вещей.

Подумав об этом, Шэнь Шу наконец ответил:

— Хорошо.

Брови Е Юньланя расслабились. Он слегка приподнял веки, увидев, что Шэнь Шу сидит на столе очень неподобающим образом. Наблюдая за ним, он нахмурился и слегка пожурил:

— Сядь правильно.

Затем он сказал:

— Подвинь стул вон туда. Я расскажу тебе о неосторожных упущениях в твоем фехтовании на соревнованиях.

Шэнь Шу улыбнулся, встал из-за стола, подвинул стул напротив Е Юньланя и сел как следует.

Его лицо было все еще немного незрелым, поэтому, когда он спокойно смотрел, он был похож на ученика, послушно слушающего указания своего мастера.

Е Юньлань закрыл глаза и некоторое время размышлял:

— Твой третий поединок против Ван Миана из секты Хуайлянь. Для начала ты использовал "Ливень" с острым мечом, намереваясь одержать верх. Но Ван Миань — духовный культиватор воды. Он наиболее искусен в использовании мягкости, чтобы преодолеть грубую силу. Движение Ливень обладает мощным импульсом. Его атака бесконечна, но трудно уловить намерение меча, поэтому Ван Миань отвел его в сторону. На твоем месте я бы начал с ”Грома".

…

— В седьмом матче ты сражался против Се Юньшэна из Павильона Фушэн. Твой ход был шестым стилем техники меча Секты Неба "Орел поражает небо". Твои ходы было слишком быстрыми, и в левом плече был изъян...

Шэнь Шу внимательно слушал, пристально глядя на профиль Е Юньланя.

Он думал, что Е Юньлань был очень зол, но он все еще так внимательно следил за всеми его матчами. Он даже помнил каждое движение и каждый стиль. Его сердце не могло не радоваться.

Но затем он вспомнил слова другой стороны во время предыдущей ссоры:

— Я принял тебя как ученика и относился к тебе как родитель к ребенку, чтобы дать тебе моральные и практические наставления. У меня никогда не было никаких других намерений, — и его лицо слегка позеленело.

Е Юньлань указал на тонкие ошибки в фехтовании Шэнь Шу. Только когда красное солнце склонилось к западу, он поднял руку и позволил Шэнь Шу уйти. Затем он закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Шэнь Шу встал и произнес:

— Спасибо вам, мастер, за совет.

Он собрал посуду со стола и вышел.

После того, как он ушел, Е Юньлань открыл глаза.

Он ошеломленно посмотрел на спину Шэнь Шу. Казалось, он вернулся в те долгие годы, когда они с его учеником ладили.

Но он знал, что здесь было что-то другое.

…

После соревнований по боевым искусствам на вершине Плавающего Облака конференция дао горы Тяньчи длилась полмесяца. Эти полмесяца были предназначены для культиваторов со всего мира, чтобы обменяться указателями. Ученики разных фракций сражались друг против друга, и на сцене шел бесконечный поток соревнований.

Но два самых ожидаемых Мастера и Ученик так и не появились.

Только когда конференция дао полностью закончилась и летающая лодка Небесной Секты собиралась отправиться в путь, Е Юньлань наконец вышел из дворца бессмертных.

Перед уходом Ниан Эр не хотела отпускать его руку. Набравшись храбрости, она сказала:

— Я хочу последовать за Геге, чтобы увидеть мир.

Е Юньлань:

— Ты Дух горы Тяньчи, разве отъезд из Тяньчи не повредит тебе?

Ниан Эр, казалось, уже подумала об этом. Она улыбнулась:

— Гора Тянчи — это предмет, которому была доверена душа Ниан Эр, поэтому Ниан Эр не может покинуть гору Тянчи. Но Ниан Эр может отделить часть своего сознания и поместить ее на другой предмет, тогда Старший Брат может забрать Ниан Эр. Таким образом, куда бы ни пошел Брат, Ниан Эр тоже сможет увидеть мир.

Лицо Шэнь Шу потемнело, когда он услышал эти слова.

Е Юньлань:

— После того, как я вернусь в Секту Неба, я не смогу часто выходить. Боюсь, я не смогу сделать то, что ты хочешь.

— Неважно. Хотя сознание Ниан Эр не может контролировать масштабы горы Тянчи, Ниан Эр все еще может преодолеть десятки миль. Этого уже достаточно, чтобы иметь возможность долгое время играть в секте Старшего Брата.

Сказав это, она протянула Е Юньланю изящный деревянный гребень.

Ниан Эр оказала ему большую помощь в те дни, когда он был на горе Тянчи. Кроме того, принести деревянную расческу было просто тривиальным делом, поэтому Е Юньлань слегка кивнул. Он протянул руку намереваясь взять деревянный гребень. Внезапно кто-то протянул руку рядом с ним и перехватил предмет.

Ниан Эр открыла глаза:

— Младший брат, ты–!

Шэнь Шу посмотрел на деревянный гребень в своей руке:

— Он очень изысканный.

Юноша поднял свои длинные глаза и с улыбкой посмотрел на Ниан Эр:

— Сестренка, раз ты хочешь пойти в Секту Неба поиграть, то не имеет значения, кто носит этот деревянный гребень. Кроме того, мастер болен. Я позабочусь о тебе.

Он засунул деревянный гребень в рукава.

Ниан Эр сердито уставилась на него. Она бросила один взгляд и надула губы, думая про себя: Как это не имеет значение…

Е Юньлань не замечал подводных течений, бушующих между этими двумя. По его мнению, как и заметил Шэнь Шу, не имело значения, кто держал деревянный гребень.

Вдалеке в воздухе непрерывным потоком летали летающие лодки. Пушистый комочек запрыгнул ему на плечо.

Е Юньлань искоса взглянул на Шэнь Шу:

— Время пришло, пойдем.

— Хорошо, мастер.

Они вышли из дворца бессмертных, свет падал на них двоих.

В этот момент на горе Тяньчи было не так многолюдно, как в предыдущие несколько дней, но Е Юньлань чувствовал, что вокруг много любопытных глаз. Он не мог не сдвинуть брови.

Внезапно культиватор подбежал и встал перед Е Юньланом, блокируя его. За ним последовали несколько охранников.

Этот культиватор выглядел очень хрупким, но Е Юньланя не знал его.

Он безразлично спросил:

— Товарищ даос, что-нибудь случилось?

Лицо культиватора слегка покраснело. Он, запинаясь, произнес фразу:

— Бессмертный господин Е.

Бессмертный господин?

Это имя произносилось только Шэнь Шу когда тот был молод и невежествен. Позже он почтительно называл его мастером. Более того, титул "Бессмертный" мог быть использован только для тех, кто преодолел шесть царств смертного тела. Например, мир называл Циюнь Цзюня “Почтенным Бессмертным”.

Но он всего лишь смертный, у которого нет базы для совершенствования. Действительно, немного странно для этого человека называть его Бессмертным Господином Е.

Брови Е Юньланя нахмурились еще сильнее.

Поколебавшись некоторое время, культиватор громко произнес:

— Я, я, я молодой мастер Хаотианского дворца Восточного Моря, Хай Цзюцзю. В нашей секте сто тысяч человек, десять тысяч духовных бусин и бесчисленные небесные сокровища. Я хочу, я хочу быть спутником дао Бессмертного Господина, чтобы облегчить ваши заботы!

Молодой культиватор закончил говорить, и цвет его лица стал красным, как розовый персик.

Глаза Е Юньланя слегка расширились, и в них появилось ошеломленное выражение.

Поведение Хай Цзюцзю, казалось, было сигналом. Культиваторы, которые все еще оглядывались, быстро подошли, как будто они боялись, что не смогут окружить Е Юньланя.

Хай Цзюцзю все еще ждал ответа Е Юньлана, моргая глазами, когда высокий и сильный молодой человек с мужественным лицом оттолкнул его. С бронзовой кожей, руками, талией и ногами, связанными боевыми доспехами, и обнаженной верхней частью тела, где были видны его сильные мышцы живота, он глупо улыбнулся Е Юньланю, его голос был громовым.

— Я Мяо Юэ из племени Боевых Душ Южного Синьцзяна. Не смотрите на мою грубую внешность, я абсолютно нежен со своей женой! Я знаю, как готовить рис и мыть посуду. Я также могу стирать и убирать. В нашем племени самая чистая резиденция принадлежит Мяо Юэ!

В толпе красивая девушка-демон-лиса с пушистыми ушами улыбнулась Е Юньланю:

— Бессмертный Господин, не стоит их рассматривать. Приходите в мой клан лис, у меня есть десятки сестер лис, все они готовы помочь Бессмертному господину. Они наверняка смогут вылечить вашу болезнь.

Сказав это, она прикрыла рот своими нежными руками. Ее очаровательные лисьи глаза смотрели прямо на Е Юньланя, как будто в них была безграничная привязанность.

Среди шумных голосов Е Юньлань наконец отреагировал.

Эти люди…неужели они все... рекомендовали себя в качестве партнеров в постель?

Глава 62 - Спутник

Окружающие люди гудели, и лицо Шэнь Шу все больше мрачнело, пока он слушал.

Хотя он и раньше слышал, что некоторые культиваторы жаждут его мастера, он не ожидал, что эта группа людей будет такой прямолинейной.

«Разве они не говорили, что все культиваторы чистосердечны? Что у них мало желаний? Что они борются за судьбу и позволяют вещам происходить естественным образом?»

Молодой мастер Хаотианского дворца Восточного моря, Хай Цзюцзю, увидел, что его инициатива привлекла шакалов, волков и тигров к Е Юньланю. Чувствуя себя неловко, он покраснел еще сильнее, затем осторожно выдавил еще одно предложение:

— Старший Бессмертный, я, я искренен. Если Старший Бессмертный не против, я хотел бы лично отправиться на Восточный Континент, чтобы попросить разрешения у вашего благородного лидера секты. Я бы также приказал морскому дракону проскакать сквозь туман и расстелить красный шелк на тысячи миль. Я никогда не буду пренебрегать Старшим Бессмертным даже на мгновение.

Е Юньлань:

— ...

Этот Хай Цзюцзю выглядел очень молодо, не старше шестнадцати или семнадцати лет.

Не только Хай Цзюцзю, но и группа людей, окружающих его. Судя по их поведению, им было не больше тридцати.

Хотя в этой жизни ему еще не исполнилось тридцати, в своей предыдущей жизни он прожил более трехсот лет. Теперь, окруженный группой подростков, желающих стать его партнёрами по постели он не знал, что чувствовать.

Информация о его ранении просочилась. Он был зол, но перед лицом группы подростков Е Юньлань не мог вспылить.

Однако он не хотел слишком много говорить на эту тему, поэтому выглядел слегка холодно и произнес:

— Вы загораживаете дорогу, пожалуйста, уйдите с дороги.

Выражение лица Хай Цзюцзю слегка застыло. Его лицо и без того было очень худым (т.е он был робким), и в этот момент ему стало еще больше стыдно. Он поспешно сказал:

— Старший Бессмертный, мне..мне жаль...

Когда девушка из Клана Лис увидела это, она прикрыла рот рукой и усмехнулась. Она прошептала сестре рядом с ней:

— Плохие товары с извращенными намерениями, но без смелости извращенца.

Она снова кокетливо взглянула на Е Юньланя и усмехнулась:

— Старший Бессмертный, пожалуйста, останьтесь на некоторое время. С телом молодого мастера Хая он не смог бы этого вынести. Таким образом, для Старшего Бессмертного нормально смотреть на него свысока. Однако мой клан лис другой. Сестры клана впитывают сущность круглый год и знают принципы инь и ян, вселенной и гармонии жизни. Я уверена, что Старший Бессмертный будет доволен.

Хай Цзюцзю:

— Ты, твои лисьи глаза смотрят на людей свысока!

Его лицо вспыхнуло:

— Во мне течет кровь древнего клана драконов, и у меня есть тело, которое может пробудить родословную. Я жесток и не полагаюсь только на свою внешность! Не смотри на меня так, будто я глупый дурак, который просто выглядит высоким. Когда действительно придет время приступить к делу, ты никогда не сможешь сравниться со мной!

Высокий молодой человек из Племени Души Войны услышал это и с тревогой сказал громким голосом:

— В моем Племени Души Войны тоже есть кровь древнего клана медведя. Что касается физической силы, то у нас длительная физическая подготовка. Я никогда никому не проигрывал!

Он уставился на Хай Цзюцзю, затем напряг мышцы рук. Солнце сияло на его бронзовой коже, сияющей, как мед.

Не желая показывать слабость, Хай Цзюцзю уставилась в ответ, но подсознательно съежился.

Вокруг было очень шумно.

Молодые люди были энергичны поэтому чем больше они говорили, тем более возмутительным это становилось.

Е Юньлань уже ничего не понимал.

Когда Повелитель Демонов был с ним, тот тоже говорил много пошлостей. Он становился красным, как персик, прежде чем его соглашались отпустить.

Но это не означало, что он был готов к тому, чтобы публика обращалась с ним как с редким товаром.

Он как раз собирался остановить их, но Шэнь Шу был на шаг быстрее его:

— Вы, ребята… вы слишком самонадеянны! — Шэнь Шу сделал шаг вперед, обнажая железный меч в своей руке. Меч издал резкий звук.

Шум утих. Он все еще хотел преподать им урок, но Е Юньлань поднял руку, чтобы остановить его:

— Не нужно.

Е Юньлань посмотрел на раскрасневшихся от спора подростков, затем прошелся по их лицам, чтобы отвести взгляд вдаль, к плывущим облакам.

Выражение его лица было очень спокойным. Его глаза выглядели очень пустыми, как будто никто в мире не мог поселиться в его глазах.

Он произнес:

— У меня уже есть компаньон дао, я не буду искать другого.

Все были в смятении.

Рука Шэнь Шу, державшая меч, внезапно замерла.

Внешний вид Е Юньланя был беззаботным, и он спокойно повторил:

— Пожалуйста, уступите дорогу.

Хай Цзюцзю отреагировал медленно, на его лице отразилось разочарование. Когда он увидел Е Юньланя на вершине Парящего Облака, его сердце было тронуто с первого взгляда. Не будет преувеличением сказать, что, увидев его, он словно почувствовал, что ждал этого человека 10000 лет. Когда он услышал о серьезной травме Е Юньланя, он долго колебался, прежде чем, наконец, набрался смелости прийти и предложить себя. Но узнав, что у него уже есть спутник дао, как он мог не грустить?

В его глазах был небольшой туман. Он молча отступил на полшага назад, чтобы освободить дорогу Е Юньланю.

Но девушка-лиса рядом с ним была смелее и не хотела так легко отступать. Вместо этого она спросила:

— Осмелюсь спросить Старшего Бессмертного, кто этот спутник дао?

Раса лис имела культуру, отличную от человеческой расы. Даже если бы у них был спутник дао, это не мешало бы им ухаживать за другими.

Е Юньлань сделал паузу и безучастно произнес:

— Он ушел. (п.п: может он имел в виду умер)

Девушка-лиса хотела что-то сказать, когда услышала эти слова, но затем она увидела, как длинные ресницы Е Юньланя слегка опустились с подавленным выражением. Он явно все еще был безразличен. Однако в нем чувствовалась неописуемая хрупкость. Он был подобен горсти снега, упавшей на зимнюю ветку.

Кокетливые слова, которые были придуманы, больше нельзя было произносить. Вместо этого, как ни странно, появилось немного материнской мягкости.

Она посмотрела на Е Юньланя и вздохнула:

— Мне жаль, Старший Бессмертный.

Мяо Юэ хотел сказать что-нибудь, чтобы утешить его, но он происходил из племени варваров и действительно плохо умел говорить. В конце концов, он почесал затылок и показал немного извиняющееся выражение Е Юньланю. Затем он повернулся боком.

Люди вокруг постепенно расступались.

Девушка-лиса наблюдала, как одетый в белое словно фея человек проходит сквозь море людей, а за ним следует ученик в черном с мечом. Его фигура была отчетлива, он все еще стоял в обыденном мире, но казалось, что в любой момент может подуть ветер и унести его. Она не могла не вздохнуть, обращаясь к окружавшим ее сестрам:

— Неудивительно, что Налан Джиджи убедила меня не приходить. С таким характером, как могут мои несколько слов тронуть его? Просто, когда я смотрю на его лицо, у него действительно не будет долгой жизни. Если ему некому будет помочь, я боюсь, что он не проживет и нескольких лет.

…

Эти двое, мастер и ученик, прошли весь путь до подножия горы Тяньчи. Все еще были люди, которые хотели выйти вперед, но были холодно остановлены Шэнь Шу, который уже был настороже.

У него было нетерпеливое лицо и свирепый взгляд, как будто кто-то был должен ему миллиарды духовных камней. От одного взгляда можно было бы задохнуться, и им захотелось бы отступить.

Он шел рядом с Е Юньланом. Его ладони сжимались и разжимались, но он молчал.

За все время, пока они шли к летающей лодке, Е Юньлань ничего ему не объяснил.

Они ступили на летающую лодку.

В летающей лодке была формация Сюми нагайдзи, и поэтому пространство внутри было огромным. Сотни учеников взволнованно обменивались своими результатами.

Увидев вошедших двоих, все они оглянулись. Только один человек с легким смущением на лице украдкой взглянул на Е Юньланя. Затем поспешил обратно в свою комнату.

Как только он вернулся в комнату, Чэнь Сяньюй повернулся и плотно закрыл дверь на засов. Он сделал круг по комнате с печальным лицом и даже бросил свою самую заветную книгу красот на боковой столик.

С передающего камня было отправлено сообщение. Чэнь Сяньюй сделал паузу и вздохнул. Он нарисовал талисман в пустоте, сгустив водяное зеркало.

Увидев фигуру своего брата, появившуюся в зеркале, Чэнь Сяньюй почтительно склонил голову:

— Брат, я сделал то, что ты мне велел.

Опустив голову, Чэнь Вэйюань держал астролябию в руке и вытирал ее:

— Хорошая работа.

Чэнь Сяньюй поколебался, затем сказал:

— Я не знаю, почему Старший Брат попросил меня распространить новость о ранении Младшего Брата Е. Это не имеет отношения к цели брата, отправившего меня в Секту Неба. Кажется, что это не имеет никакого отношения к......

Он всегда питал слабость к красивым людям, всегда заботился о них и любил их, но его действия поставили Е Юньланя в неловкое положение.

Поэтому сейчас, когда он увидел Е Юньланя, он бессознательно избегал его, чувствуя стыд.

Чэнь Вэйюань посмотрел на него.

Чэнь Сяньюй внезапно осознал, что в этот момент глаза его старшего брата были ярко-серебристыми. Это было легендарное проявление силы родословной, доведенной до крайности.

В этом состоянии техника наблюдения за звездами клана Чэнь была чрезвычайно мощной, почти всеведущей.

Чэнь Вэйюань:

— Я послал тебя в Небесную Секту искать следы демонической звезды. За эти три года ты ничего не нашел.

Чэнь Сяньюю было стыдно.

Чэнь Вэйюань:

— Демоническая звезда родилась в сопровождении скрытой звезды. Скрытая звезда, следующая за демонической звездой, позволит ей процветать. Эти двое связаны. Если скрытая звезда окажется в опасности, демоническая звезда разоблачит себя.

Чэнь Сяньюй был ошеломлен:

— Брат, ты имеешь в виду...

Чэнь Вэйюань медленно вытер астролябию, ничего больше не пояснения. Он только сказал:

— Если ты последуешь за этим человеком и тщательно расследуешь, ты что-нибудь найдешь.

Он взмахнул рукавами, чтобы рассеять водяное зеркало, затем обернул вытертую астролябию парчой и вернул ее на прежнее место. Чэнь Вэйюань сел перед своим окном, поднял руку и сорвал ветку белых цветов. Он держал их в руке, играя с ними.

Яркий серебристый цвет медленно исчез из его зрачков, и он сжал белый цветок в ладони. И тихо вздохнул:

— Дерево хочет быть тихим, но ветер продолжает дуть… Юньлань, ты хочешь жить спокойной и мирной жизнью перед встречей со смертью, но твой муж не может дать тебе то, чего ты желаешь.

…

— Младший брат, ты действительно заставил меня искать тебя эти несколько дней.

Хэ Ланце пил чай, а Е Юньлань напротив него готовил его. Мужчина внимательно наблюдал за цветом лица Е Юньланя. Он знал, что рана красавца улучшилась, и его встревоженное сердце успокоилось.

— С тех пор как вернулась Летающая Лодка Наследного принца, Старший Брат не мог тебя найти. Я слышал, что ты появился на Вершине Парящего Облака, но ученики Небесной Секты не смогли увидеть тебя в том месте, где они наблюдали за битвой. Старший брат беспокоился о том, что с тобой случилось и не поймал ли тебя какой-нибудь демон или дух.

Е Юньлань:

— Я случайно встретил Духа Горы Тяньчи. И тот пригласил меня побыть его гостем.

— Так вот в чем дело.

Он на мгновение заколебался и продолжил:

— До Старшего Брата недавно дошли слухи о тебе.

Рука Е Юньланя, готовившая чай, замерла. Он равнодушно произнес:

— Да.

Хэ Ланце:

— Младший Брат, этот вопрос определенно не является чем-то таким, о чем распространялся Старший Брат. Ты мне веришь?

Е Юньлань мягко произнес “эн”:

— Я тебе верю.

Хэ Ланце глубоко вздохнул с облегчением и серьезно продолжил:

— Узнав об этом, я предупредил учеников в секте, чтобы они не распространяли эти слухи. Были ли какие-нибудь ученики, у которых не было глаз, которые подошли к тебе сегодня?

Сегодня ученики, которые рекомендовали себя ему, были учениками из иностранных сект. Те, кто принадлежал к той же секте, вели себя очень хорошо, вероятно, из-за предупреждения Хе Ланце.

Е Юньлань:

— Нет, спасибо тебе за беспокойство, Старший брат.

Хэ Ланце улыбнулся, и в выражении его лица появилась некоторая мягкость:

— Младший брат, учитывая, как долго мы знаем друг друга, нет необходимости благодарить меня. Слухи это слухи, как мир может знать твою настоящую травму? — прошептал Хэ Ланце.

Немного поколебавшись, он сказал:

— Младший Брат, ты знаешь, что у меня есть редкий корень небесного огня. После горы Тяньчи у меня появилось некоторое просветление. Через несколько дней в моем совершенствовании произойдет прорыв. В это время у меня будет 30% шанс подавить божественный огонь.

Е Юньлань молчал.

Хэ Ланце долго ждал, но так и не получил ответа. Он покачал головой и усмехнулся, чувствуя себя немного смущенным.

Однако за последние годы его лицо смягчилось. Он посидел немного, сказал несколько слов о делах секты, прежде чем встать, и сказал:

— Уже довольно поздно. Хорошенько отдохни, Младший Брат.

Он подошел к двери и снова заколебался. — Сегодня я услышал, что у Младшего Брата уже есть спутник дао, это правда?

Он не воспринял это всерьез, когда впервые услышал об этом. Он только чувствовал, что это было оправданием Е Юньланя, чтобы отвергнуть этих беспокойных людей. В конце концов, с тех пор как Е Юньлань вступил в секту, он оставался только с Ронг Ран. После ссоры с Ронг Ран он никогда не сближался с другими, кроме своего личного ученика. Если бы кто-то сказал, что у Е Юньлана был спутник дао, он был бы первым не поверившим.

Однако Е Юньлань сказал это лично, так что Хэ Ланце не мог не проверить это еще раз.

Неожиданно Е Юньлань произнес:

— Это правда.

Лицо Хэ Ланце напряглось:

— Когда Младший Брат нашел компаньона дао? Почему Старший Брат никогда с ним не встречался?

Е Юньлань:

— Связь была заключена давным-давно, поэтому, естественно, Старший Брат никогда раньше его не видел.

Он не лгал.

Действительно, прошло более ста лет с тех пор.

Хэ Ланце неправильно понял, что он имел в виду, и с трудом произнес:

— Младший брат говорит, что ты заключил узы до того, как вступил в секту?

В глубине души он проклинал “зверя”, с которым Е Юньлань установил связь.

До того, как он вступил в Секту, сколько лет было Е Юньланю?

В некоторых семьях действительно есть привычка заключать браки по договоренности. Они попросили бы звездочета рассчитать их совместимость, и дата рождения должна была быть согласована, чтобы иметь возможность заключить контракт на связь.

Он не слышал, что Е Юньлань был из престижной семьи, и предположил, что его, возможно, кто-то обманул. В конце концов, Е Юньлань не носил маску до того, как попал в Секту Неба, и для других было нормально желать его.

К счастью, этот человек был уже мертв, и контракт исчез естественным путем.

У него все еще был шанс.

Е Юньлань молчал. Хэ Ланце показалось, что тот молчаливо соглашается, не желая больше говорить. Таким образом, он прошептал десятки проклятий, тайно называя этого человека зверем, прежде чем закрыть дверь и уйти.

Во время разговора между ними Шэнь Шу сидел у кровати, вытирая свой меч.

Кончики его пальцев случайно коснулись лезвия меча, и появилось немного красной крови. Он поднял руку, чтобы лизнуть ее, и вложил меч в ножны, затем посмотрел на Е Юньланя, сидевшего за столом.

Он больше не хотел молчать. Он взял на себя инициативу заговорить:

— Мастер, можете ли вы сказать ученику, что за человек был вашим спутником дао?

Когда он спросил это, его тон был очень низким.

Е Юньлань посмотрел на Шэнь Шу.

Несмотря на то, что предыдущий инцидент уже был замят, он знал, что тот все еще одержим им.

Было бы лучше воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью заставить юношу отказаться от чувств к нему.

Он подумал, а затем легкомысленно ответил:

— Он единственный человек в этой жизни, которого мастер видит в качестве своего спутника.

Глава 63 - Богохульство

Единственный, кого он рассматривал как ... партнера?

Шэнь Шу сжал ладонь.

Может ли быть так, что, будучи учеником Е Юньланя, и оставаясь с ним так долго, он все еще не рассматривался другой стороной как партнер?

Он не примирился и хотел задать вопросы. Однако не смог.

Это совсем не то.

В его сердце был голос, который холодно говорил ему об этом.

Ученик и партнер явно отличались друг от друга.

Он посмотрел на Е Юньланя, сидящего за столом, выражение лица мужчины было спокойным и отстраненным. Даже если он поворачивал голову, его глаза на самом деле смотрели не на него, а в пустоту. Это было так, как если бы он смотрел в места, недоступные ему, смутно открывая некоторые воспоминания и желания.

Это не он заставил Е Юньлань показать такое выражение лица.

Вдруг прозвучал голос Е Юньланя:

— ...Я встретил его в конце своей жизни. Он был очень сильным и занимал высокое положение. Он обладал способностью управлять жизнью и смертью, его темперамент был непредсказуем. Все его боялись. Е Юньлань сделал паузу:

— Но, когда он был передо мной, он становился терпимым. Когда он иногда бывал раздражен и игрив, то начинал смахивать на ребенка. Он многому меня научил. Без него не было бы и меня сегодня.  Однажды он подумывал жениться на мне. Сначала я отказал ему. — Е Юньлань посмотрел вниз на чайные листья, плавающие в его чашке. В чае отразилось его бледное лицо: — Позже он умер, чтобы защитить меня. Это было так давно. Но я ничего не забыл.

Голос Е Юньланя был ровным. Договорив, он отхлебнул из чашки, но Шэнь Шу, казалось, заметил что-то тихо скрытое. Что-то такое сильное, но его слова казались безразличными.

Шэнь Шу произнес хриплым голосом:

— Поэтому мастер сказал, что никогда не найдет спутника дао в этой жизни? Это из-за этой причины?

Е Юньлань тихо ответил:

— Да.

Шэнь Шу:

— Ученик... понимает.

Юноша вдруг почувствовал, что окружение душит его. Он встал и сказал Е Юньланю:

— Мастер, я хочу пойти прогуляться.

Е Юньлань кивнул и больше не смотрел на Шэнь Шу. Он, казалось, чувствовал себя немного уставшим и поднял руку, чтобы снять корону с волос. Затем снял верхнюю одежду и лег отдохнуть на кровать.

Шэнь Шу осторожно закрыл за ним дверь.

Только когда Е Юньлань не было видно в дверной щели, Шэнь Шу положил руки на дверь. Он медленно опустил голову, и его лицо погрузилось в тень.

Грудь юноши была болезненной и давила, а душа нестерпимо болела. Всякий раз, когда он не мог контролировать свои эмоции, все выходило из-под контроля.

Он услышал крики призраков. Было несколько мерцающих осколков. Но всякий раз, когда он хотел присмотреться, у него начинала болеть голова.

Было ощущение будто что-то мешала ему увидеть их.

Шэнь Шу ударил стену рядом.

…

Летающая лодка путешествовала три дня и остановилась на склоне Вендао Небесной Секты.

Пик Яньхуэй.

Перед дверью раздался резкий перезвон ветра, когда Е Юньлань толкнул дверь и вошел.

После месяца отсутствия в бамбуковом здании все еще было светло и чисто. Когда он вошел, весь мороз снаружи исчез, и он почувствовал только теплоту.

Вокруг бамбукового здания Шэнь Шу расположил образования, которые убирали пыль и сохраняли дом в тепле. Даже если бы здесь никто не жил, строй все равно работал бы.

Мужчина огляделся и вошел в кабинет. Он закрыл глаза, прежде чем сесть и начал писать.

Шэнь Шу не последовал за ним в дом, а решил позаботиться о клумбе перед домом. Он убрал сорняки, разрыхлил почву и, как обычно, внес удобрения.

Покончив со всем, он поднял глаза. Был уже полдень.

Шэнь Шу встал, чтобы приготовить еду. Он аккуратно разложил все, но вдруг услышал голос Е Юньланя, доносившийся из кабинета:

— Шэнь Шу, иди сюда.

Юноша взглянул на изысканную еду на столе, и быстро написал заклинание сохранения тепла на столе, прежде чем войти в кабинет.

Е Юньлань подтолкнул листы.

— Пожалуйста, прочти внимательно. Если ты чего-то не понимаешь, можешь спросить меня.

Шэнь Шу кивнул. Он взял листы, чтобы прочесть, и обнаружил, что стопка довольно-таки большая. На них было подробно написано все что могло помочь, прорваться через Зарождающееся Царство Души. Чернила еще даже не высохли. Было ясно, что Е Юньлань потратил все утро на то, чтобы написать все это.

Сердце Шэнь Шу было слегка тронуто, но затем он вспомнил, что Е Юньлань был не более чем Золотым Ядром, когда он разрушил свою базу культивирования три года назад. Откуда взялись эти знания, озарения, хитрости и методы?

Он подумал о человеке из слов Е Юньланя, которого он никогда не забывал и который многому его научил. Его лицо потемнело. Более того, Е Юньлань дал ему это, как только он вернулся. Разве ранее Е Юньлань не призывал его пройти обучение за закрытыми дверями и пробиться к Зарождающейся Душе?

Шэнь Шу пролистал стопку бумаг. Он посмотрел на аккуратный и красивый почерк. Чем больше он смотрел, тем больше раздражался. Он вдруг сказал:

— Содержание слишком глубокое, возможно, я какое-то время не смогу дочитать все до конца. Как насчет того, чтобы мастер дал ученику один день? И после того, как ученик закончит учиться, ученик придет и снова спросит мастера об этом.

Е Юньлань слегка кивнул.

— Все в порядке. Прежде чем ты начнешь тренироваться за закрытыми дверями, ты должен понять все нюансы, чтобы был по крайней мере 30% шанс прорваться до Зарождающейся Души.

Шэнь Шу сложил бумаги:

— Уже полдень. Ученик приготовил еду и расставил ее. Почему бы мастеру сначала не насладиться едой?

Е Юньлань:

— Хорошо.

Они вдвоем вышли из кабинета и сели за низкий столик. Хотя Шэнь Шу уже сформировал ядро и, по логике вещей, принимал таблетки бигу, он все еще ежедневно ел с Е Юньланом.

Однако он не смог даже распробовать вкус.

Убрав посуду, он вернулся в свое маленькое бамбуковое строение и выбросил стопку бумаг. Он лег на спину на кровать, ошеломленно уставившись на балки крыши.

Внезапно что-то вспомнив, он сунул руку под подушку и достал белую шелковую ткань.

Даже по прошествии нескольких лет от него все еще исходил слабый аромат.

Резкий упрек Е Юньланя из прошлого, казалось, снова зазвучал в его ушах.

— Шэнь Шу, ты действительно помнишь, что я твой мастер? За последние три года я научил тебя, что такое мораль, что такое этика, что такое праведность, что такое стыд и что такое уважение к своему мастеру...

Он сел на кровать, держа в руках шелковую ткань, и долго смотрел вниз.

Внезапно юноша хрипло рассмеялся:

— Мастер, эти вещи ученик давно... забыл.

Снаружи ярко светило солнце.

Согнув ноги, он спрятался в тени угла. Держа шелковую ткань в ладони, он обернул ее вокруг себя.

Закрыв глаза в оцепенении, он, казалось, вернулся в то время, когда прятался в углу, подслушивая. Он опустил глаза и тяжело задышал. Частота его постепенно совпадала с голосом человека за окном.

"Недостаточно", — подумал он.

Юноша открыл окно и посмотрел на человека, стоящего в белоснежном лисьем меху. Распахнув окно, он вошел внутрь. Шэнь Шу крепко держал человека за руку и подавлял все его попытки вырваться. Он наклонился и нежно поцеловал слезы в уголке глаз мужчины.

— Перестань думать о других, — сказал он.

— Думай обо мне, хорошо?

— Мастер... Мастер... Мастер...

Шэнь Шу прислонился к углу стены, его грудь вздымалась и опадала.

Красное солнце косо падало на запад, вторгаясь в тень. Половина его лица отражалась, маленькие капельки воды окрашивали ресницы. Это был пот или слезы? Было неясно.

Он поднял руку и медленно закрыл лицо.

На следующий день.

Шэнь Шу взял стопку бумаг и пошел спросить совета у Е Юньланя.

Е Юньлан говорил очень осторожно, а вопросы задавал еще осторожнее. Более того, решив одну задачу, он все равно возвращался к ней и проверял ее, прежде чем задать Е Юньлану следующую.

После полумесячной затяжки, бумаги были объяснены досконально.

— Шэнь Шу, ты должен пойти на закрытую тренировку, — неожиданно сказал Е Юньлань во время еды.

Шэнь Шу:

— Вообще-то... Ученик может прорваться через Зарождающуюся Душу и без закрытых дверей, но скорость будет немного ниже.

Е Юньлань покачал головой:

— Прорыв Зарождающейся Души отличается от прорыва Золотого Ядра. Пока Золотое Ядро достаточно развито и духовная энергия затвердела, оно может быть сформировано. Зарождающаяся Душа рождается из сердца, это другой ты. Тебе нужно искать свое сердце, чтобы найти возможность. И самое главное...

Глаза Е Юньланя были светлыми и ясными:

— Шэнь Шу, твое сердце не спокойно.

Шэнь Шу некоторое время молчал. Он знал, что решение Е Юньланя было неизменным. Он тайно вздохнул, и его палочки ткнули в белый тофу в тарелке:

— Слова мастера верны, но Ученик все еще беспокоится о чем-то.

Е Юньлань сузил брови:

— Что тебя беспокоит?

Палочки Шэнь Шу проткнули тофу. Он поднял его и проглотил. Он посмотрел прямо на Е Юньланя и сказал:

— Ученик беспокоится о том, что после того, как я перейду за закрытую дверь, кто будет готовить для Мастера и кто будет заботиться о повседневной жизни Мастера?

Е Юньлан был ошеломлен и немного неловко повернул лицо. Он сказал:

— Хотя я не могу заниматься культивированием, не то чтобы ваш мастер не мог позаботиться о себе. Об этих вещах тебе не стоит беспокоиться.

Шэнь Шу недоверчиво посмотрел на Е Юньланя. Затем он неожиданно спросил:

— Учитель, после того, как я перейду к закрытым тренировкам, вы планируете выживать на таблетках бигу? Эта штука горькая, невкусная и не питательная. Разве может она сравниться с тофу из белого нефритового горного источника, кисло-сладкими свиными ребрышками, жареными зелеными побегами бамбука и морским огурцом, свиным желе из лотоса и кашей из птичьего гнезда с каменным сахаром?

Цвет лица Е Юньланя становился все более жестким с каждым разом, когда он выплевывал название блюда. Наконец он не выдержал:

— Хватит болтать. Мастер уже сказал, что тебе не нужно об этом беспокоиться.

Шэнь Шу послушно замолчал.

Они продолжили есть.

Е Юньлань взял кашу из птичьего гнезда с каменным сахаром в бамбуковой миске. Взяв ложку, он сделал глоток.

Во рту ощущалась сладость и аромат. Каша была мягкой, а птичье гнездо — гладким, что не позволяло не есть один кусочек за другим.

Когда стало видно дно миски, брови Е Юньланя расслабились.

— Иди в свое убежище. Когда ты сформируешь Зарождающуюся Душу, у меня будет для тебя награда.

Шэнь Шу кивнул и начал собирать посуду. Его глаза не отрывались от лица Е Юньланя. Е Юньланъю стало не по себе, поэтому он встал и вернулся в кабинет. Он взял несколько бутылочек с таблетками и вложил их в руку Шэнь Шу.

— Это пилюли формирования Зарождающейся Души, они помогут тебе продвинуться к Зарождающейся Душе. Этого количества должно быть достаточно для твоего формирования.

Пилюля формирования Души Зарождения была ценной вещью. Это было то, что он мог обменять на несколько бутылок только после того, как накопит несколько лет заслуг перед сектой. Перед тем, как отправиться на конференцию дао горы Тяньчи, он заранее приготовил ее для Шэнь Шу.

Шэнь Шу засучил рукава. Он вымыл посуду и палочки для еды, затем аккуратно положил таблетки в рукава.

Е Юньлань отправил его обратно в свое маленькое бамбуковое здание.

Прежде чем отправиться в свое закрытое убежище, необходимо было установить барьер вокруг нынешней резиденции, чтобы изолировать все движения и вмешательства внешнего мира.

Е Юньлань наблюдал, как Шэнь Шу медленно разворачивает формацию. Только после того, как все было готово, он что-то сказал.

— Шэнь Шу.

Шэнь Шу оглянулся и подошел к нему.

Он сказал:

— Если твоя культивация пройдет успешно, то ты достигнешь успеха.

Шэнь Шу неподвижно смотрел на него, а затем внезапно взял его за руку.

Его тело слегка напряглось, но он не сразу от этого избавился.

Шэнь Шу серьезно посмотрел на него, его глаза горели:

— Мастер, подождите, пока я выйду из закрытой тренировки.

Е Юньлан повернул голову и произнес тихое "эн".

...

Наступил рассвет.

Е Юньлань проснулся, встал, оделся и открыл окно.

Когда он вышел из спальни, бамбуковое здание было чистым и опрятным. Но, на первый взгляд, никого не было. Было немного одиноко.

Он пошел к колодцу, чтобы набрать воды для умывания.

Бочка была очень тяжелой, и он с трудом ее передвигал. Его лоб вспотел.

Помывшись, он повернулся и пошел в кабинет, чтобы достать книгу и спокойно почитать.

Затем он взял в руку ручку и оставил ей комментарий.

Вдруг окна и двери со скрипом открылись.

В комнату ворвался легкий цветочный аромат. Освежающий.

Он поднял голову и подсознательно произнес:

— Шэнь Шу...

Но за окном он увидел лишь море великолепных цветов. Никого не было.

Окна и двери были открыты ветром.

Е Юньлань некоторое время молчал. Он встал и подошел к окну.

Он долго молча смотрел на море цветов.

Великолепный солнечный свет падал на море цветов. Здесь были все виды цветов и растений, соревнующихся в красоте, ослепительной и головокружительной.

По сравнению с тем, что было три года назад, это море цветов было намного больше. С его зрением было почти невозможно увидеть конец одним взглядом.

Среди них было множество видов цветов и растений. Именно Шэнь Шу за последние несколько лет посетил шесть вершин Секты Неба, чтобы найти их и посадить здесь.

Вдруг он почувствовал, что немного проголодался.

Подумав немного, он вспомнил, что сегодня не завтракал.

Поэтому он достал бутылочку с таблетками бигу, высыпал несколько таблеток и запил их водой. Во рту было горько.

...Это было не так сладко, как каша из птичьего гнезда, которую вчера приготовил Шэнь Шу.

Е Юньлань положил таблетки бигу на стол, нахмурившись.

Затем он облегченно вздохнул.

Возможно, ему тоже стоит научиться готовить.

Глава 64 - Лорд демонов

В небольшом бамбуковом здании.

Шэнь Шу сидел, скрестив ноги, на диване.

Формация отражала все движения внешнего мира. Не было ни ветра, ни звука. На столе тихо лежала книга Е Юньланя со стопкой советов и рекомендаций по прохождению стадии Зарождающейся Души.

Первым шагом его тренировки в закрытом помещении было вхождение в неподвижность.

Шэнь Шу плотно закрыл глаза. Его руки, лежавшие на коленях, слегка дрожали. Затем на его висках вздулись синие вены.

Он хотел как можно скорее прорваться сквозь Зарождающуюся Душу и отправиться к своему Учителю.

Но чем больше он думал об этом, тем труднее было заставить его сердце стабилизироваться.

Призрачные духи в его сознании кричали все более и более пугающе в тихой обстановке. От этого у него разболелась голова.

Искаженная тьма распространилась по всей комнате. На каждом сантиметре, где не светило солнце, что-то стремилось двигаться.

Он никогда не рассказывал своему Учителю об этих злых, грязных и неизвестных вещах.

Точно так же, как он никогда не говорил другому, что его руки никогда не были чистыми.

С самого рождения его родственники относились к нему с отвращением из-за странностей его тела. Его закрыли в подвале как чудовище.

Он даже не знал, что его родители были среди тех, кто собрался у входа в подвал, бросая в него гравий и трупы крыс.

Он был ребенком.

Позже все они умерли.

Он стоял в луже крови. Его неконтролируемая сила неустойчиво просачивалась наружу, отчего кровь заливала его лицо и зрение.

После всплеска силы его забрали ученики Секты Переработки Душ и превратили в демоническую марионетку. Его поместили в змеиную пещеру, затем Лю Цин вернул его в Секту Неба, а ученики Дома Медицины обращались с ним как с собакой.

Позже они тоже умерли.

Он утащил в змеиную кучу двух учеников из Секты Переработки Душ, которые привели его в змеиную пещеру. Они были проглочены, и от них не осталось ни одной кости.

Ученики Дома Медицины сталкивались с неожиданными событиями один за другим. Лю Цин пришел в бешенство. Все они были его шедеврами.

Он ничего не сказал Е Юньланю.

Поэтому, когда в его душе появилось что-то странное, он тоже не сказал об этом собеседнику.

Е Юньлань надеялся, что сможет избавиться от метки демонической марионетки и добиться хороших результатов в культивировании дао, поэтому он так и сделал.

В учениях Секты Дао уделялось внимание спокойным мыслям и позволению природе идти своим чередом. Отпустить, ничего не делать и делать все. На самом деле, это не соответствовало ни его разуму, ни природе.

В темноте он чувствовал, что если бы он культивировал девятиоборотную технику тела небесного демона, то его скорость культивирования была бы в десятки и сотни раз быстрее, чем сейчас.

Но Е Юньланю это не нравилось.

Тогда он не будет его культивировать.

Шэнь Шу крепко сжал кулаки, заставляя себя больше не дрожать.

Натянутые, как тетива, мышцы пульсировали в его висках. Он сосредоточился на подавлении враждебности в своем сердце, пытаясь найти ясность в боли своей жаждущей души.

Спустя долгое время он наконец замолчал.

...

Истинное культивирование было неподвластно времени.

Время текло незаметно.

В маленьком бамбуковом здании тело Шэнь Шу было похоже на каменное изваяние. Он сидел, скрестив ноги, и на его плечах скопился тонкий слой пыли.

Духовная энергия его тела самопроизвольно текла и накапливалась в сердце. Казалось, что-то почти вышло наружу, но этого было еще мало.

Его база культивирования была уже переполнена, но ему не хватало возможности.

Но что это была за возможность прорваться к Зарождающейся Душе?

В его сознательном подавлении все мысли были успокоены до предела. Его духовное сознание было чистым, а сфера дао — ясной. Сердечные заклинания и мастерство фехтования, которым он научился за многие годы, постоянно возникали в его сознании. Когда он появился, его размер был бесконечен.

Зарождающаяся душа рождалась из сердца и проявлялась в соответствии с изначальным сердцем человека.

Культиваторы меча вкладывали свое сердце в меч. Культиваторы техники концентрировали свое внимание на технике. Таким образом, чтобы сформировать свою Душу Зарождения, они называли ее Душой Зарождения Меча или Душой Зарождения Техники. Это были две наиболее распространенные из трех разновидностей культивации дао.

Помимо них, "третий вид" был отражением самого культиватора. Культиваторы, которые не ограничивались мечами или техниками, силой или долголетием, или другими вещами в разных формах.

Так на что же было похоже его сердце?

Он искал ответ в своих безграничных мыслях. Среди искр Е Юньлань протянула ему стопку бумаг с подробным описанием прорыва к Зарождающейся Душе, и в его голове промелькнули несколько строк.

«Твой разум — это твое "я", личность находится в сердце.

Она не приходит и не уходит, она просто есть.

Позволь природе идти своим чередом, и тогда ты увидишь.»

Так все и было.

Шэнь Шу отпустил подавление своих мыслей.

Все заклинания сердца и техники меча в его сознании исчезли, как прилив, и на смену им пришла фигура — он увидел, как кто-то летит в бушующем огне тайного царства, словно белая чайка, и подхватывает его на руки. Затем он увидел через бамбуковый подоконник здания, как кто-то опустил глаза и поглаживает цинь руками. Он увидел открытое пространство клумбы. Он увидел, как кто-то наклонился к нему и держит его за руку, обучая фехтованию. Он видел свет свечи и кого-то, сидящего на краю кровати со свитком в руке и провожающего его в сон...

Все силуэты принадлежали одному человеку.

Шэнь Шу сидел на диване. Его лицо, напряженное, как у статуи, постепенно расслаблялось. Казалось, оно стало более одухотворенным.

Давно следовало понять, что его сердцем был Е Юньлань.

Он культивировал бессмертие не ради неба, земли, силы или долголетия. Это было только для его Учителя.

Когда Зарождающаяся Душа вышла из его сердца, слои оков, казалось, отделились от его тела. Его духовное сознание полетело. Казалось, он мог прикоснуться к невыразимым словам небес и земли.

Он заглянул в свое сердце и увидел уважаемого маленького нефритового человека.

Все его тело было наполнено небесной энергией, а лицо было подобно снегу в небе. Сидя со скрещенными ногами во дворце сердца, он закрыл глаза, словно медитировал.

Сердце Шэнь Шу слегка дрогнуло. Его Зарождающаяся Душа открыла глаза и слегка приподняла голову, глядя на него.

Однако Шэнь Шу знал, что сама Зарождающаяся Душа не имеет ни себя, ни души, ни самосознания. Она была лишь конденсирована его сердцем. Это было конкретное представление его "бессмертного пути". Хотя она может контролироваться его сознанием, она не была формой жизни.

Он посмотрел на маленькую белую фигурку, сидящую в его сердечном особняке. Его черные волосы были мягкими и до колен, так что они могли закрыть важные части. Он поспешно переместил свой разум и превратил слой духовной энергии в одежду.

Он начал чувствовать себя расстроенным. Как ему ответить, если Е Юньлань спросит его о форме его Зарождающейся Души после того, как он покинет закрытые тренировки?

Шэнь Шу задумался. Когда он только собирался выйти из своего сосредоточенного состояния, внезапно враждебность, которая долгое время подавлялась, начала давать сумасшедший откат. Затихшие было в его душе течения стали бушевать — Шэнь Шу подавил стон. Он почувствовал, что в его сердце горит темный огонь, а мир стал перевернутым и запутанным.

Не успел он додумать мысль, как провалился во тьму, в постоянно крутящийся и вертящийся мир.

...

Кап.

Он услышал шум воды.

Желая встать, он пошевелил кончиками пальцев. Однако ему показалось, что по его телу проехала карета. Его кости были раздроблены, а мышцы и вены разорваны.

Голод... жажда... боль...

Он попытался открыть веки, но увидел темноту. Не было видно конца.

Это было место, где даже небо и свет не могли пробиться.

Где... это?

Резкий шум ветра смешивался с криками призраков, раздавались жуткие звуки жевания.

Вдруг он увидел пару тускло светящихся кровью глаз, жадно смотрящих на него. Длинный язык высунулся, и в темноте показалось тело. Скрученное, оно не было похоже на человеческое.

Кап.

Это был звук слюны, падающей из пасти монстра.

Монстр понюхал кровь в воздухе и приблизился. Его огромное тело становилось все ближе и ближе к нему, и черная демоническая энергия окутывала его тело.

Он подумал, не встать ли ему, но не мог пошевелиться.

Монстр вытянул свой длинный язык и лизнул его рану. Слюна попала на рану, и плоть издала "шипящий" разъедающий звук.

Его зрачки расширились, а затем появился яростный алый оттенок.

Он не может умереть!

Он должен уйти отсюда, чтобы найти кого-то... очень важного.

Найти... кого?

Прежде чем он успел подумать об этом, тьма, окутавшая его тело, внезапно начала атаку. Она проникла в сердце монстра.

Монстр был застигнут врасплох. Оно издало резкий вой, и его огромное тело упало рядом с ним.

Но времени на отдых у него не было. Вскоре подошел новый монстр.

Кап, кап.

Кап, кап, кап, кап, кап...

Шесть пар кроваво-красных глаз появились в темноте.

В то же время вокруг него летали десятки зеленых призраков, которые с жужжанием парили вокруг лежащего тела и смотрели на него.

Он использовал свой разум для манипулирования темной силой, чтобы контратаковать. Однако эти монстры и призраки казались бесконечными.

Монстров и призраков, привлеченных запахом живой крови на нем, становилось все больше и больше. Он постепенно терял способность делать то, что хотел.

Он стиснул зубы.

Он не мог... не мог умереть!

Ему все еще нужно было найти кого-то...

От жажды и голода у него кружилась голова. Если так будет продолжаться, он не сможет долго продержаться.

Что было делать, что могло быть...

Он с трудом наклонил голову. Алые глаза смотрели на кровь, текущую рядом с трупом монстра.

...

Его тело, похоже, было естественным вместилищем для монстров.

Каждый раз, когда призрак или монстр был проглочен, сила в его теле становилась сильнее. В то же время в его голове появлялись мысли, которые ему не принадлежали.

Рана на его теле постепенно затягивалась.

Он начал вставать и ходить в темноте.

Он становился все сильнее и сильнее.

Призрак, попавший в его руки, рассеялся, оставив лишь кроваво-красный камень души. Он бросил его в рот как закуску, издав хрустящий звук.

Плоть и кровь бесчисленных монстров поглощались извилистой черной тенью вокруг него, превращаясь в плоть и кровь, которые вливались в его тело.

Он наступил на кровь монстра и пошел вперед.

Бесчисленные вещи, которые ему не принадлежали, таяли в его сознании. Десятки, сотни, тысячи, сотни тысяч...

В конце концов, он не смог вспомнить, сколько их проглотил.

Тонкая кровь на подошвах его ног запеклась так же глубоко, как и на лодыжках. Наконец, она превратилась в реку крови.

Бесчисленные трупы чудовищ и остатки призраков корчились в реке крови. Он стоял на одинокой черной лодке, плавающей на дне темной бездны.

Он протянул руку в реку, чтобы поймать призраков, которые разбились и превратились в камни души. Он бросал камни души в рот.

Камни душ таяли во рту, и острый дух и память остаточной души проникали в его рот, но это не заставило его нахмуриться.

В его голове было слишком много воспоминаний об остатках душ. Добавление еще нескольких не имело значения.

Он увидел знакомого человека в своей памяти остатка души.

Это был он сам.

Сильно изуродованный человек лежал в темноте, как труп. Бесчисленные монстры и призраки окружили его и смотрели на него.

В этом воспоминании у него были красные глаза, и он пробормотал:

"Нужно... уйти..."

Он медленно жевал камень души во рту, повторяя:

"Уйти?".

"Да, мне нужно уйти отсюда..."

Казалось, он внезапно вспомнил о чем-то, когда разговаривал сам с собой.

"Но если я уйду отсюда... что мне нужно сделать?"

...

Он взял бронзовую маску призрака и сел на высокое сиденье.

С обеих сторон горели факелы, зеленые языки пламени были полны.

Глядя вниз, бесчисленные люди стояли перед ним на коленях, их тела дрожали. В огромном бронзовом дворце царила тишина. Было слышно, как падает игла.

Его локти лежали на подлокотниках, а ладонь поддерживала его лицо:

— ..... Вы боитесь меня?

Все в почтении припали к земле:

— Мы, подчиненные, не смеем!

Кто-то вздрогнул:

— Да Рен не имеет себе равных в мире, используя половину двух недель, чтобы объединить регион Демонов, превратив 20 демонических сект в своих подчиненных. Я глубоко почитаю Да Рена. Я могу только надеяться, что смогу помочь Да Рену совершить достойное деяние.

— Да! Рождение Да Рена и объединение Демонической Секты — это потрясающий подвиг. Да Рен достоин авторитета предыдущей Демонической Секты, и все мы должны равняться на него!

— С силой Да Рена, способного командовать армиями Демонической Секты, он потрясет Секту Дао и вызовет всеобщее благоговение. Да Рен совершит подвиг тысячелетней давности. Это тысячелетнее благословение нашей Демонической Секты!

Он с большим интересом слушал хвалебные слова этих людей. Ему казалось, что он чувствует злые мысли и страхи, которые исходили от них. Это было немного интересно.

Это было гораздо интереснее, чем те призраки и монстры из Бездны Демонов, которые умели только убивать и пожирать.

Похвалы все прибывали и прибывали.

Но ни разу они не осмелились поднять на него глаза.

Когда голоса стихли, он сказал:

— Теперь, когда я официально возглавил Демоническую Секту, есть ли у вас что-то, о чем вы хотите спросить?

— Есть кое-что.

Мужчина дрожащим голосом сказал:

— Теперь, когда Лорд стал Лордом Демонической Секты, я ждал, но я все еще не знаю... ваше табуированное имя*?

* Это их оригинальное имя; когда они имеют высокий статус, как император, люди могут называть их только Ваше Величество, а не его настоящее имя.

"Табуированное имя?"

Он задумался на некоторое время. Имя в его памяти, казалось, было в десяти минутах ходьбы от него, но ему было слишком лень перебирать бесчисленные фрагменты душ в своей памяти.

Таким образом, он сказал:

— Я пришел из Бездны Демонов. Я могу приказывать группе демонов и являюсь Мастером Демонической Секты...

Зеленое пламя отражало его высокую черную фигуру и отвратительную маску призрака на его лице. Он поднял лицо вверх и небрежно сказал:

— С сегодняшнего дня вы будете называть меня Владыкой Демонов.

***

Автору есть что сказать:

В процессе восстановления памяти.

Продвижение Шэнь Шу до уровня Зарождающейся Души, приобретенные навыки: самопровозглашенный владыка.

Глава 65 - Подарок

Кровавая луна висела высоко в небе.

Он сидел во дворце демонов, держа в руке бутылку вина. Он вылил вино на луну, а затем посмотрел вниз на вино в своем бокале.

Вино искрилось в лунном свете и светилось красным.

Он не знал, когда это началось, но мир в его глазах приобрел кровавый оттенок.

Путаница поселилась в кости, укрепляясь.

Возможно, это было потому, что он занимался культивированием, слишком много убивал против небес, или потому, что он был монстром. В любом случае, он забыл об этом.

Он забыл цвет изначального мира.

На столе гудел меч Шура.

У демонического меча был дух. Хотя он не мог говорить, он мог передавать мысли:

Оно жаждало крови и убийства.

Он повернул голову и бросил на него предупреждающий взгляд.

Этот меч был трофеем, который он получил, когда уничтожил Секту Искупителей Душ.

Ему очень нравился этот меч.

Потому что в его глазах цвет меча Шуры был очень красивым. Он отличался от тех тускло-красных предметов. Это был насыщенный, яркий красный цвет, особенно когда он проходил через тело врага.

Просто характер этого меча был иногда слишком жадным, как и у его предшественника.

— Тихо.

Он сказал:

— Если ты будешь шуметь, я сломаю тебя.

Тело меча Шуры задрожало, а затем сразу же затихло.

Он сильно приложился к бокалу с вином. Он выпил вино, встал и вышел из бокового зала.

Многие люди подходили и кланялись ему:

— Достопочтенный господин.

Он слегка кивнул головой:

— В чем дело?

Один человек произнес:

— Через три дня у Владыки будет день рождения. Демонические секты тщательно подготовили подарки для Владыки, а старейшины и мастера различных сект также придут в Демонический Дворец, чтобы поздравить Владыку.

Он непринужденно кивнул головой. Он никогда не воспринимал вопрос о дне рождения всерьез. На самом деле, он уже забыл дату своего рождения. Когда демонические культиваторы впервые пришли спросить, он просто назвал дату вскользь.

Это был день, когда он вышел из Бездны Демонов и снова увидел небо.

Люди Демонической Секты просто благоговели перед ним и придавали большое значение его дню рождения. Каждый день рождения был специально организован, драгоценные и магические инструменты преподносились как текущая вода. Это был их способ продемонстрировать свою преданность.

Его не интересовали сокровища и магические инструменты. Однако наблюдать за тем, как люди так явно боятся его или даже скрипят зубами, чтобы польстить ему, было интересно.

Мужчина на мгновение замешкался, а затем снова заговорил:

— Владыка, на этот раз Секта Дао также прислала подарок для Владыки. Я осмелился попросить Владыку...

Он вытер пот со лба:

— Должен ли этот дар быть преподнесен вместе с другими дарами? Или этот подчиненный должен сначала открыть печать и разобраться с ней? В конце концов, люди Секты Дао всегда враждовали с нашей Сектой Демонов. Они сказали, что это подарок, но я боюсь, что он может таить в себе злые намерения.

— Секта Дао прислала подарок. Кто его прислал?

Человек ответил:

— Его прислала семья Чэнь.

Он поднял бровь:

— Семья Чэнь? Интересно.

Он заговорил снова:

— Во-первых, не трогайте подарок.

Несколько человек отдали честь, затем повернулись и отступили.

17 сентября во дворце демонов ярко горел свет.

Страшный фонарь из человеческой кожи парил высоко в небе, а длинный ковер цвета крови был расстелен. Он сидел прямо и смотрел, как тысячи культиваторов склоняются перед ним, воспевая хвалу.

Но он чувствовал себя немного растерянным.

Подарки подходили один за другим, как текущая вода, открывались, а затем небрежно бросались в кучу сокровищ рядом с ним.

Но никто не осмелился возразить.

Наконец, был поднят длинный черный ящик.

Длинный ящик был квадратным, без узоров и орнаментов. Он выглядел немного грубовато. Предполагалось, что это подарок, но он больше походил на гроб.

Подчиненные рядом с ним смотрели на черный деревянный ящик так, словно перед ними был враг. Он лишь лениво поджал губы.

— Откройте его.

Несколько подчиненных с трепетом подошли к нему. Ящик открылся со скрипом, и его зрачки сузились.

В его кроваво-красном мире.

Он мельком взглянул на невыразимую белизну.

Она напомнила ему чистейший снег на вершине горы, очень далекое воспоминание.

С внезапным сердцебиением он опустил свое тело, желая разглядеть ее отчетливо.

Мир яростно задрожал. Он увидел, как рассыпались фрагменты окружающей сцены. Фрагменты душ, сотни миллионов нежити, кричали в его сознании. Наконец, его охватила паника.

...

В маленьком бамбуковом здании Шэнь Шу медленно открыл глаза. Его зрачки были чрезвычайно темными. Казалось, что в них скопилась вся тьма мира. Глубоко внутри него бурлила кровь, поднимаясь и переполняя его, как будто кровь должна была стекать из глазниц.

Он бросил взгляд в сторону окна, затем замер. Он неподвижно смотрел на солнце за окном.

Блестящие золотые цвета отражались в его зрачках.

Он долго смотрел на него, затем отвел взгляд и встал.

После долгого периода занятий в закрытом помещении на его одежде скопился тонкий слой пыли. Когда он встал, пыль взлетела в воздух комнаты под лучами полуденного солнца.

Он встал прямо, и его фигура слегка покачивалась. Он поднял руку, чтобы ущипнуть себя за брови. Его голос был хриплым.

— Кто был назначен Господином...

Он стоял на месте. Его ядро уже слилось с ним. Тьма, слившаяся с ним, не обращая внимания друг на друга, вырвалась наружу, как маньяки, и заняла всю комнату.

Бумаги на столе были разбросаны по полу, а фарфоровая бутылочка, в которой хранилась пилюля формирования зарождающейся души, разбилась. Лекарство выкатилось.

— ...Эн?

Он оценил свою силу и сравнил ее со своей обычной. Это была даже не одна десятитысячная часть от него.

Более того, она была слабо подавлена духовной энергией в его теле.

Духовная энергия?

Его девятиоборотное тело небесного демона было культивировано до девятого уровня, и его тело было полностью сгущено демонической энергией. Как может существовать такая вещь, как духовная энергия?

Он заглянул в свое тело своим божественным сознанием, но в сердце заметил фигурку из белого нефрита.

Маленькую и милую.

Это была его... зарождающаяся душа?

Его сознание и мысли дважды обогнули фигурку и увидели, что другой человек сидит, скрестив ноги, с закрытыми глазами. Он протянул щупальца своего сознания и легонько ткнул белую, похожую на лотос, руку собеседника.

Фигура потупилась и отодвинулась в сторону.

Ему вдруг стало очень интересно. Он ткнул своим духовным сознанием на восток и запад. Он трогал маленькую фигурку и двигал ее, но фигурка по-прежнему держала глаза закрытыми.

Он подумал:

«Как же она может не открывать глаза, чтобы посмотреть на меня?»

Когда он подумал об этом, фигурка действительно открыла глаза и посмотрела на него.

Они были темными, как нефрит. Казалось, что в этих глазах было много инея и снега. Она спокойно смотрела на него, поражая его.

«Ты можешь открыть глаза?»

Он снова задумался. Если он может открыть глаза, сможет ли он говорить?

— ..Шэнь Шу.

Знакомый и холодный голос эхом отозвался в его сердце.

Звук показался ему грунтовым, и он почувствовал резкую боль в голове.

Он обнял голову и выпустил стон из губ.

Этот голос только что назвал его "Шэнь Шу"?

Но кто такой Шэнь Шу, и кто он такой?

Тот ли он, кто с трудом выбрался со дна Бездны Демонов и проглотил сотни миллионов монстров и призраков, или же он... или...

— Шэнь Шу…

Холодный голос снова прозвучал в его сердце. Словно сильный свет проник в его сознание.

Неожиданно он вспомнил.

Шэнь Шу — это было его имя.

И бледная фигура в его сердечном особняке была явно его...

Его голос был низким и хриплым, он медленно позвал.

— Учитель...

Его Учитель.

Дом его сердца.

Шэнь Шу стоял неподвижно, покачиваясь. Извивающаяся тьма во всей комнате вернула его тело, и солнечный свет снова засиял в комнате.

Он посмотрел вниз на свою ладонь. Ему казалось, что это было целую жизнь назад.

— Что за х*рня происходит..., — пробормотал он низким голосом.

Может ли то, что он пережил сейчас, быть Трибуляцией Сердечного Демона, когда он прорвался через свою Зарождающуюся Душу?

Или это было продолжением предыдущей встречи с демонической душой во время ступеней вознесения?

Нет, это было неправильно.

Воспоминания Сердечного Демона были иллюзорными и неосязаемыми, рожденными одержимостью. Однако воспоминания, существовавшие в его сознании, были слишком реальны.

Эти знания, этот опыт, как будто они были глубоко выжжены в его сознании. Это было не навязано ему, а скорее... то, что было у него изначально.

Когда демоническая душа завладела его сознанием на ступенях вознесения, он впал в галлюцинации и сны. Однако, когда он протрезвел, эти сны ушли, как песок сквозь пальцы. От них не осталось и половины следа.

Шэнь Шу посмотрел на линии на своей ладони, и его чрезвычайно темные зрачки стали еще глубже. На какое-то время ему показалось, что он стал Верховным Владыкой Демонов, сидящим на высоком сиденье и повелевающим десятью тысячами демонов с непредсказуемой радостью и гневом.

Однако, когда он увидел фигурку из белого нефрита в своем теле, выражение лица Верховного Владыки Демонов смягчилось.

Он потер лицо, скрывая свою враждебность, и подошел к двери. Он отпер закрытую дверь и вышел из комнаты.

Его обдувал легкий ветерок, и на него падал яркий солнечный свет.

Вдали виднелся зеленый бамбуковый лес, над которым летали птицы. Аромат цветов наполнял воздух.

Это был весенний день.

«Неужели я три месяца находился на закрытом обучении?»

Он не знал, что случилось с цветами, которые он посадил для своего Учителя.

Кроме того, его хозяин питался и жил повседневной жизнью. Когда его не было дома, если бы никто не готовил для Е Юньланя, Е Юньлань бы точно похудел.

Если Учитель похудел, то он будет чувствовать себя расстроенным учеником.

Зайдя в цветочный сад, Шэнь Шу увидел, что в нем кто-то занят. Он остановился, и его глаза слегка сузились.

Это был не Учитель.

Осознав это, его выражение лица сильно потускнело. Его брови слегка нахмурились.

Клумба была местом, которое он построил для Е Юньланя и себя. Обычно туда могли заходить только он и Е Юньлань. Как получилось, что там оказался еще один человек?

Шэнь Шу опасно сузил глаза, как зверь, на территорию которого вторглись.

Когда он уже собирался подойти, то увидел, что дверь бамбукового здания открылась. Из нее вышел человек.

В белой одежде, с черными волосами, лицом, как снег, и с чашкой чая в руке.

Это был тот человек, которого он хотел видеть в своем сердце.

Он посмотрел на фигуру Е Юньланя. Они не виделись всего три месяца, но ему казалось, что прошло много времени, прежде чем он смог снова встретиться с этим человеком.

С его зрением Зарождающейся Души все в этом человеке было ясно. Он смотрел на него некоторое время и не мог не нахмуриться.

Е Юньлань похудел.

Его цвет лица казался... бледнее.

В этот момент человек в цветочном саду встал и похлопал по своему телу.

У него было красивое лицо и высокий рост. Это был старший брат Хэ Ланце.

Просто высокая корона и черные одежды, которые обычно носил Хэ Ланце, теперь сменились серым халатом и коротким узлом. С грязью на теле благородный и отстраненный старший брат секты был неузнаваем.

Е Юньлань не заметил стоящего вдалеке Шэнь Шу. Он вышел с чашкой чая и направился к Хэ Ланце.

Их голоса донеслись до ушей Шэнь Шу.

— Старший брат хорошо потрудился.

Хэ Ланце улыбнулся:

— Это было несложно. Это большой цветочный сад. Если бы младшему брату пришлось разбираться самому, кто знает, сколько бы это заняло времени. Не говоря уже о том, что у тебя не очень хорошее здоровье. Позвольте старшему брату позаботиться об этих вещах.

Он сделал паузу:

— Да. Когда я несколько дней назад ходил и выполнял задания секты, я видел синий фейерверк в тайном царстве. Всякий раз, когда восходит солнце, вокруг цветка появляется голубой дым. Это было очень красиво. Я принес его обратно и посадил в углу цветника. Когда младший брат освободится, мы сможем пойти и посмотреть на них.

— ...Старший брат не должен был специально делать это для меня.

— Старший брат просто хочет, чтобы ты был счастлив.

Хэ Ланце протянул руку и взял чашку чая из рук Е Юньланя. Склонив голову, он сделал глоток, и между его резкими бровями и глазами появилось нежное выражение. Он сказал:

— Эти два года ты, наверное, чувствовал себя одиноким, оставаясь здесь. Наблюдение за цветами — хорошее времяпрепровождение, но будет лучше, если кто-то будет сопровождать тебя.

Е Юньлаь ничего не ответил.

— Младший брат, ты знаешь мои намерения.

Хэ Ланце посмотрел на Е Юньланя:

— Ты сказал, что я слишком гордый, что мои глаза смотрят в землю, что я не обращаю внимания на людей и не проявляю привязанности. Что мы не подходим друг другу. Но я очень изменился. Я готов прислушиваться к словам других людей, независимо от их статуса. Я готов объяснять трудности культивации ученикам секты низшего уровня. Когда я работал в правоохранительном отделе, я лично собирал доказательства и не слушал односторонние слова других. Младший брат, я говорю это, чтобы ты знал, что я искренен с тобой и что я готов измениться ради тебя. Кроме того, твое нынешнее тело... оно не сможет долго продержаться.

Хэ Ланце показал беспокойство и озабоченность в своих глазах. Он был очень искренен. Было бы трудно, чтобы это было фальшиво.

Он посмотрел в глаза Е Юньланя и серьезно сказал:

— Младший брат. Дай старшему брату шанс, хорошо?

Глава 66 - Дарение меча

— Дай старшему брату шанс, ладно?

Взгляд Хэ Ланце был искренним.

Е Юньлань избегал смотреть на него. Его взгляд упал на серый халат Хэ Ланце и грязь на его одежде.

За последние два года Хэ Ланце действительно сильно изменился.

В присутствии учеников низшего поколения он был скромен и вежлив, не был высокомерным и властным, как раньше. Перед ним он был еще более заботливым.

... По сравнению со старшим братом секты в его воспоминаниях из прошлой жизни, они казались совершенно разными людьми.

Е Юньлань вспомнил, что давным-давно он восхищался мастерством меча другого. Он переносил ветер и снег, ожидая у резиденции другого, и в холоде сжимал свое истинное сердце.

Если бы в то время он был тем самым собой, столкнувшись с таким Хэ Ланце, возможно... возможно, он бы принял его.

Только.

— ...Слишком поздно, — сказал он.

— Поздно? — Хэ Ланце уловил слова Е Юньланя и глубокомысленно вздернул брови. — Как это старший брат опоздал?

Е Юньлань молчал.

Хэ Ланце не мог понять, о чем он думает, поэтому он не мог не горько улыбнуться в своем сердце.

С тех пор как он начал культивировать, его таланты намного превзошли таланты его сверстников. Его культивация проходила гладко, и он не сталкивался с какими-либо неудачами. Лишь с Е Юньлань у него были постоянные неудачи.

Его мысли резко повернулись, и он вспомнил причину:

— Младший брат, я знаю, ты говорил, что у тебя когда-то был спутник дао. После его смерти ты до сих пор не можешь его забыть.

Он обдумал свои слова:

— Но мертвые не воскресают. Если бы твой дао-компаньон был жив, он тоже не захотел бы смотреть, как ты грустишь и одинок в этой жизни из-за него. Тем более пренебрегать собственной жизнью из-за этого...

— Нет, — Е Юньлань прервал слова Хэ Ланце, вспомнив маленькие татуировки, которые тот сделал на его спине, и шепот, который он говорил, когда держал его на руках. Между его бровей промелькнуло выражение беспомощности:

— Как только он что-то взял, этот человек становится очень властным. Даже если бы он умер, он бы ни в коем случае не хотел, чтобы я его забыл.

...Зверь.

Хэ Ланце уже не знал, сколько раз он втайне проклинал в душе бывшего спутника Е Юньланя по дао. Он задумался на мгновение, а затем сказал:

— Но младший брат, в то время ты еще не достиг совершеннолетия и был еще молод, как ты можешь знать, что такое любовь? Возможно, ты неправильно понимал, что полагаешься на него, как на то, что он тебе нравился. Рассматривая свою избалованность, как глубокую привязанность. Отношения между тобой и твоим дао-компаньоном могут быть не такими, как ты себе представлял.

Он думал, что его слова тронут Е Юньланя, но лицо того было бледным. После минутного молчания он кивнул:

— Я действительно не знаю, что такое любовь, и, возможно, не узнаю этого в будущем...Я только знаю, что после его ухода, в этом могущественном мире, я никогда не найду никого, кто бы сопровождал меня, чтобы узнать больше.

Эти слова были сказаны до конца.

Хэ Ланце все еще не хотел. Он подсознательно проигнорировал слова Е Юньланя и сказал:

— Младший брат, хоть ты и говоришь, что не знаешь любви... Старший брат действительно хочет научить тебя.

Он посмотрел на бледное лицо Е Юньланя. С трудом сдерживая сердце, он потянулся к щеке Е Юньланя, но тот избежал этого, отвернувшись в сторону.

В то же время сзади появилась яростная энергия меча!

Хэ Ланце не успел среагировать, и аура меча прорезала тыльную сторону его руки. Затем она вонзилась в землю перед ним. Он пробил очень узкую, но очень глубокую лощину.

Только тогда он заметил боль.

После очередного вдоха на тыльной стороне его руки медленно появилась полоска крови. Затем капля крови потекла на землю.

Хэ Ланце был потрясен.

Рана была неглубокой и располагалась близко к венам на костяшках пальцев. Кроме того, она почти искалечила его правую руку. Видно было, что этот мечник прекрасно владеет мечом. У него не было ни времени, ни понимания, чтобы контратаковать... Неужели в Секте Неба есть такой мастер меча?

Хэ Ланце обернулся и увидел черную фигуру с мечом, медленно идущую по дорожке цветочного сада. В свете подсветки была видна только пара глаз, ярких, как холодные звезды.

— Шэнь Шу, ты вышел.

Рядом с ним первым заговорил Е Юньлань.

Шэнь Шу подошел и сказал:

— Учитель.

Е Юньлань слегка кивнул и внимательно посмотрел на Шэнь Шу.

По сравнению с тем, что было два года назад, фигура Шэнь Шу стала намного выше. Ему уже приходилось смотреть вверх, когда он стоял прямо.

Кроме того, аура его тела была полностью интегрированной и мощной. Его намерение меча было сгущено и готово к действию. Очевидно, что он успешно продвинулся в область Зарождающейся Души, и это давление было бы очевидно, если бы кто-то стоял рядом с ним.

— Почему ты только сейчас достал свой меч? — Е Юньлань отметил, что он поступил неправильно.

Просто в его словах не было много критики.

Шэнь Шу надул губы:

— Меня только что повысили, и я сильно продвинулся в своей базе культивации, поэтому я не мог не захотеть испытать ее с дядей Хэ Ланце.

Он посмотрел в сторону Хэ Ланце, а затем холодно сказал:

— Я только что увидел боевого дядю, поэтому мое намерение меча вырвалось наружу. Боевой дядя не возражает, что я случайно ранил боевого дядю, верно?

Хэ Ланце вытер кровь на тыльной стороне правой руки. Его выражение лица стало серьезным:

— Навыки владения мечом племянника Шэня сильно улучшились после двух лет отсутствия.

Темные глаза Шэнь Шу были глубокими, в них трудно было различить счастье и гнев. Он только поднял длинный меч в руке:

— Шэнь Шу просит просветить его.

Хэ Ланце взглянул на Е Юньланя и увидел, что тот никак не отреагировал на его слова. Его выражение лица было немного грустным.

Переведя взгляд на Шэнь Шу, Хэ Ланце хотел выразить свой гнев, сразившись с ним. Длинный меч в его руке был также не зажат:

— Хорошо, но поскольку племянник достиг ранга Зарождающейся Души, я не буду подавлять свою культивацию и сдерживаться.

Шэнь Шу безразлично сказал:

— Естественно, боевой дядя может идти вперед.

База культивирования Хэ Ланце уже шесть лет назад превратилась в Полубога, и сейчас он находился на средней стадии Полубога. Он подавлял Шэнь Шу на целую границу. Если так рассуждать, то это можно было бы расценить, как издевательство над слабым.

Но Хэ Ланце не хотел проигрывать перед Е Юньланем.

Ведь два года назад они уже сравнялись, когда он сражался с Шэнь Шу при условии подавления его базы культивирования. Теперь, когда мастерство Шэнь Шу улучшилось, Хэ Ланце не был уверен, что сможет победить на том же уровне.

Потерять уверенность, просто сравнивая дао меча? Он уже проиграл большую половину поединка.

Сразу же после начала боя, две фигуры двигались быстро и одновременно. Длинные мечи постоянно сталкивались, раздавался лязг.

Среди великолепной духовной силы, света и тени Хэ Ланце, обладавший более высокой культивационной базой, явно имел преимущество.

Просто со временем Шэнь Шу постепенно выявил недостатки в его мастерстве владения мечом, пробивая каждый критический изъян.

Хэ Ланце пришлось вернуться к обороне. Первоначальный наступательный импульс был полностью ликвидирован.

Тогда Шэнь Шу продолжил наступление.

Его мастерство владения мечом было призрачным, точным и внушающим благоговение.

Если раньше Шэнь Шу, обнажая меч, был похож на голодного волка, преследующего человека, чтобы сожрать его мечом, то теперь он был царем волков, скрывающимся в темной ночи. Его движения были непринужденными, но если бы он был неосторожен, то стал бы в сто раз более зловещим, чем раньше!

Между огнями мечей Хэ Ланце разглядел презрение. Но еще больше — безразличие в глазах Шэнь Шу.

После этого свет меча в руке Шэнь Шу усилился. Длинный железный меч в его руке нанес ему неизбежный удар!

Хэ Ланце вдруг понял, что Шэнь Шу не старался изо всех сил!

Длинный меч в его руке был отправлен в полет. Медленно горячая жидкость стекала по левой стороне его шеи.

А могучий свет меча все не прекращался. Он летел позади него и уже собирался вонзиться в клумбу. Но когда он столкнулся со скоплением лепестков цветка, он рассеялся, как облако дыма. Он не причинил вреда цветам.

«Такое мастерство меча.»

Хэ Ланце долго стоял в оцепенении, и выражение его лица стало еще хуже.

Он не сразу поднял лежащий на земле длинный меч, но вздохнул:

— Мастерство фехтования племянника теперь можно увековечить. Боевой дядя... не может сравниться.

Шэнь Шу вложил меч в ножны и сказал:

— Если бы не предыдущее руководство от Дядюшки, я бы не победил в этот раз.

Он изменил свои слова:

— Просто после сегодняшнего дня мне больше не нужно беспокоить дядюшку, чтобы он пришел на пик Яньхуэй испытать мой меч.

Он посмотрел на цветочный сад вокруг себя:

— Да, я также хочу поблагодарить боевого дядю за эти два года, когда он организовал для меня здесь цветочный сад. Но теперь, когда я вышел из затворничества, обустройство цветника, естественно, останется за мной. В конце концов...

Он поджал губы, улыбнулся, но не улыбнулся:

— Я единственный личный ученик Учителя.

Шэнь Шу произнес несколько слов, отсекая все причины, по которым Хэ Ланце пришел искать Е Юньланя.

Этот ребенок...

Хэ Ланце почувствовал странное чувство в своем сердце. Не успел он об этом подумать, как услышал слова Е Юньланя:

— Старший брат, спасибо тебе за твои наставления Шэнь Шу на протяжении многих лет. Без помощи старшего брата мастерство Шэнь Шу, возможно, не улучшилось бы так быстро.

Хотя голос Е Юньланя был спокойным и без презрения, Хэ Ланьцзе все же почувствовал себя немного неловко.

С тех пор как он начал заниматься культивированием, он никогда не проигрывал перед своими сверстниками. Но сегодня он проиграл в руках младшего, который был младше его на несколько десятков лет. Да еще и на глазах у человека, который ему нравился.

Он не хотел больше оставаться здесь. Негромко произнеся слова прощания, он подобрал лежащий на земле длинный меч и поспешно удалился с унылой спиной.

Ни Е Юньлань, ни Шэнь Шу больше не смотрели на него.

Подул ветер, и море цветов зашевелилось, словно рябь волн.

Шэнь Шу обернулся и посмотрел на Е Юньланя глубокими глазами.

Е Юньлань сузил брови, прекрасно понимая, что Шэнь Шу вроде бы изменился, но некоторые упрямые места остались такими же, как и два года назад.

— Сейчас полдень.

Он посмотрел в сторону и сказал:

— Я приготовил немного еды, не хочешь ли ты... зайти поесть?

Услышав это, Шэнь Шу удивленно поднял брови.

«Мой Мастер действительно умеет готовить????»

Он на мгновение изменил эту мысль. Он увидел весенний пейзаж вокруг себя, когда впервые покинул закрытую тренировку, думая, что пробыл там всего три месяца. Только после того, как он услышал диалог между Хэ Ланце и Е Юньланем, он понял, что прошло несколько весен и осеней.

Два года — это действительно слишком долго.

Если бы он каждый день съедал по пилюле бигу, Учитель бы тоочно устал от такой еды.

Но... что мог приготовить его Мастер? Ему было очень любопытно.

Поэтому он с готовностью согласился:

— Хорошо.

Он облизал губы:

— Я не ожидал, что смогу попробовать мастерство Учителя сразу после того, как покину закрытую тренировку. Может ли Ученик считать это... удачей?

Е Юньлань не ожидал, что он скажет что-то подобное. Поколебавшись, он хотел что-то сказать. Но на мгновение он лишь поджал губы, толкнул дверь бамбукового здания и вошел внутрь.

Шэнь Шу вошел следом за ним. Он подошел к низкому столику и сел, скрестив ноги, положив длинный меч рядом с собой. Он посмотрел в сторону Е Юньланя, который готовил на задней кухне.

Е Юньлань повернулся к нему спиной и засучил рукава. Его длинные волосы были свободно завязаны на голове простой повязкой.

Он был высокого роста, но его фигура была слишком стройной, а талия слишком узкой. Казалось, что его может унести ветер.

Шэнь Шу догадался, что если он будет идти позади своего учителя, то сможет сжать его тонкую талию, если сомкнет две ладони вместе.

Он почувствовал легкий жар в теле, и его адамово яблоко не могло не сглотнуть.

Через некоторое время Шэнь Шу услышал звук заводящейся железной сковороды и увидел, как в воздух взмыл дымный пар. Затем вернулся Е Юньлань с двумя бамбуковыми мисками. Он ступил на высокие деревянные ступени, наклонился и поставил миски на низкий столик.

Шэнь Шу успокоился и увидел в бамбуковой миске два шарика вареной лапши, в ней плавало несколько отваренных в воде овощей и немного нашинкованного огурца.

Похоже, это было вегетарианское блюдо.

...Его Учитель любит есть вегетарианские блюда?

Е Юньлань сел напротив него. Он расправил закатанные рукава, и ленты, которые он завязывал, тоже были сняты. Черные волосы размотались по спине.

Он взял миску с супом-лапшой и, опустив голову, сделал глоток.

Увидев это, Шэнь Шу тоже взял бамбуковую чашу и отпил.

...Немного солоновато.

Он моргнул, взял бамбуковые палочки для еды и откусил кусочек лапши в миске. Она была пережаренной и немного липкой.

Он откусил от вареных зеленых овощей. Внутри они были сырыми, не до конца приготовленными и даже еще немного мутными.

Только кусочки огурца были освежающими и хрустящими, но... огуречные кусочки не нужно было готовить. Судя по внешнему виду, его мастер владел ножом очень хорошо.

Шэнь Шу поднял глаза и увидел, что Е Юньлань все еще ест миску простой лапши, не говоря ни слова. Голова опущена, бледный цвет лица, а запястья слишком тонкие. Казалось, что их можно сломать одним щелчком. Он не мог не чувствовать боли в сердце.

Е Юньлань услышал, как он остановился, но не поднял глаз. Он только помешивал лапшу в своей миске бамбуковыми палочками и шептал:

— Если не хочешь есть, то просто брось ее. Ты долго постился, и если ты съешь всю эту пищу, в твоем теле скопится грязь. Оно того не стоит.

Шэнь Шу выслушал его слова, схватил бамбуковые палочки и поднял бамбуковую миску. Он быстро съел большой кусок лапши. Во время еды он сказал:

— Лапша мастера... очень вкусная. Мне она очень нравится.

То, что он сказал, не противоречило его сердцу.

Хотя он находился в затворничестве всего два года, в его памяти пронеслись бесчисленные годы.

Сначала, когда он боролся за выживание в Бездне Демонов, не говоря уже о лапше, у него не было даже глотка воды.

Его пищей были вонючие трупы и кровь этих монстров.

После того как он снова увидел небо, он оказался в демоническом дворце. Изредка он пил алкоголь в одиночестве, но это было все.

Никто не знал, что после культивирования девятиоборотного тела небесного демона его тело будет сильно отличаться от обычных людей. То же самое касалось и его пяти чувств.

Кроме вкуса спиртного и крови, он не чувствовал ничего другого.

Прошло много времени с тех пор, как он ел нормальную человеческую пищу.

Несмотря на то, что эта миска лапши была немного соленой и липкой, а овощи — немного жестковатыми, в его восприятии, он все равно, несомненно, дорожил этими деликатесами.

Более того, Е Юньлань лично приготовил для него эту миску лапши.

Е Юньлань не ожидал от него таких слов. Вдруг корни его ушей покраснели, словно он не мог в это поверить. Он недоверчиво спросил:

— Правда?

Шэнь Шу зарылся головой в лапшу. Он издал низкий смешок из горла и быстро доел лапшу в миске:

— Правда.

Он опустил пустую миску в руку и с улыбкой произнес:

— ... Но поскольку Ученик покинул закрытую комнату, как Ученик может продолжать беспокоить Учителя готовкой? Отныне пусть Ученик готовит еду для Учителя.

Он сел за низкий столик, наблюдая, как Е Юньлань медленно доедает лапшу. После этого он взял две бамбуковые миски и две пары бамбуковых палочек и пошел на задний двор, чтобы вымыть их.

Е Юньлань окликнул его:

— Шэнь Шу, приходи в кабинет после того, как закончишь. У твоего Учителя есть кое-что для тебя.

Шэнь Шу:

— Это та награда, о которой говорил Учитель перед тренировкой за закрытыми дверями?

Е Юньлан слабо ответил:

— Эн.

Затем он сказал:

— Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

Вопросы...

Шаги Шэнь Шу застыли. Он посмотрел на свою Зарождающуюся Душу в своем сердечном особняке и не мог не почувствовать себя виноватым.

Убрав посуду, Шэнь Шу вошел в кабинет.

За книжным шкафом сидел Е Юньлань и перелистывал древнюю книгу. Увидев вошедшего, он сказал:

— Иди сюда.

Шэнь Шу подошел к нему и заметил, что рядом с ним лежали два длинных меча.

Один из них был тонкий меч с кристально-синей рукоятью и чешуйками перьев. Это был меч Е Юньланя, Кейинг.

С другой стороны, ножны другого меча были абсолютно черными. Эфес был сделан из кровавого нефрита, а тело было длинным и тонким. Меч излучал яростную энергию еще до того, как вышел из ножен.

Два меча были расположены рядом друг с другом, и они очень гармонично сочетались.

Шэнь Шу уставился на черные ножны с загадочными линиями, выгравированными на них. Если бы это было раньше, он бы точно не знал значения этих линий. Просто когда он был Владыкой Демонов, то от скуки прочитал все запрещенные техники и секреты, которые собрали секты демонов. Он знал, что это древнее божественное письмо. Его слова не были похожи на человеческие, каждое слово имело конкретное значение. Вместо этого в них содержались таинственные силы. Обычным культиваторам было трудно их освоить, не говоря уже о том, чтобы объединить и использовать в одном месте.

Усилия Е Юньланя, необходимые для гравировки этих божественных письменностей, должны были быть неописуемыми.

А сила этих божественных текстов могла развиваться.

Это был меч духа, который мог расти и восстанавливаться.

— Мастер однажды сказал, что когда ты преуспеешь в культивации, мастер сделает для тебя меч, — сказал Е Юньлань. Это награда от твоего Учителя за то, что ты прорвался к Зарождению Души. Ты можешь достать меч и посмотреть, нравится ли он тебе.

Шэнь Шу взял в руки длинный меч, слегка поклонился Е Юньланю, затем положил длинный меч плашмя на свое тело и медленно вытащил меч из ножен.

По мере того, как холодный свет меча вытягивался дюйм за дюймом, его сопровождал чистый звук меча.

Кровавая нефритовая рукоять была соединена с клинком, и по ней струился прозрачный свет, отражаясь в глазах Шэнь Шу.

— Основное тело этого меча — железо звездного метеорита, смешанное с кристаллом кровавого нефрита. Он был закален небесным громом и сконденсирован с ледяной душой. Он содержит твою сущность и кровь, и никто не может использовать его, кроме тебя. Если он тебе нравится, то вернись и усовершенствуй его. После этого меч станет твоим натальным мечом духа, связанным с твоим сердцем. Одна мысль может заставить его разрубить врага за тысячи миль.

Зрение Шэнь Шу, естественно, позволяло увидеть, что этот меч был высшего класса, намного выше, чем натальный меч его хозяина, Кейинг.

Он все еще не был так хорош, как Демонический Меч Шура, который он получил, когда был Владыкой Демонов. Однако тот Меч Демона передавался из поколения в поколение тысячи лет и впитал в себя убийственное намерение сотен миллионов возмущенных душ. Разве можно было сравнить его с недавно усовершенствованным духовным мечом?

Более того, с помощью божественного письма, по мере совершенствования культивации, этот духовный меч в будущем сможет достичь высоты меча Шуры.

Просто он не знал, как именно Е Юньлань смог усовершенствовать его со своим слабым и больным телом.

Он посмотрел на бледное лицо Е Юньланя. Вспомнив, что Хэ Ланце вскользь упомянул о том, что физическая травма Е Юньланя не может больше затягиваться, он забеспокоился.

Но пока нельзя было показывать это Е Юньланю.

Он убрал меч в ножны и сказал:

— Спасибо, Мастер. Мне он очень нравится.

Е Юньлань:

— Ты должен дать ему имя.

Шэнь Шу задумался на некоторое время. Его взгляд упал на стол с мечом Кейинг, затем он скривил губы:

— Говорят, что когда звездное метеоритное железо приходит в этот мир из-за пределов королевства, оно подобно метеоритной звезде с послесвечением, сияющей в небе. Этот меч выкован из звездного метеоритного железа, так почему бы не назвать его "Послесвечением"".

Е Юньлан не обратил внимания на его тайные мысли. Он лишь сказал:

— Послесвечение... хорошее название.

Шэнь Шу изменил свои мысли и сказал:

— Тогда... Ученик заберет меч обратно, чтобы совершенствовать ?

— Подожди.

Е Юньлань обратился к нему:

— Есть еще кое-что.

Он достал из ящика зеленую бусину и положил ее на стол:

— Ты должен помнить этот предмет.

Шэнь Шу посмотрел на бусину.

Конечно, он помнил.

Тогда Лю Цин опирался на нее, чтобы насильно вернуть его в Секту Неба и запереть в комнате медицины как зверя.

— Когда я спас тебя, я обещал, что после того, как ты достигнешь Зарождения Души и сможешь сохранить свой изначальный разум и не вступать на демонический путь, как твой Мастер, я верну тебе эту вещь.

Е Юньлань подтолкнул бусину вперед:

— Возьми.

Шэнь Шу не сразу взял бусину, лежащую на столе. Вместо этого он сказал:

— Учитель, вы не боитесь, что Ученик, получив эту бусину, попадет в демонический путь и станет катастрофой для всего мира?

Он не солгал.

После обладания памятью Владыки Демонов, он действительно мог войти в Демонический Дао одной мыслью. В глазах других культивирование девятиоборотного небесного тела демона было запретным, и это была неполная запрещенная техника Демонического Дао. Но в его глазах не было никакого секрета.

Тьма, скрытая в его теле, начала пробуждаться. Когда-то он контролировал несравненную, потрясающую мир силу. Было очень трудно заставить его привыкнуть к своей нынешней слабости.

Холодный голос Е Юньланя прозвучал у него над ухом:

— Мастер верит в тебя.

Тело Шэнь Шу задрожало.

— ..Постарайся оправдать доверие, которое оказал тебе твой Мастер.

Е Юньлань медленно сказал:

— Демонический путь — не самое лучшее место. Убийства, злая карма, возмездие добра против зла, усталость, накапливающаяся в теле, даже если у тебя мощная сила, что с этим делать? Шэнь Шу, я могу позаботиться о тебе некоторое время, как твой Мастер, но я не могу заботиться о тебе до конца твоей жизни.

Шэнь Шу услышал двусмысленный смысл в его словах, затем услышал, как Е Юньлань сказал:

— Иди сюда.

В этот момент они были уже совсем близко, их разделял только книжный шкаф, но Е Юньлань хотел, чтобы он подошел ближе.

Шэнь Шу на мгновение замешкался. Он обошел книжный шкаф, подошел к Е Юньланю, полусогнув колени, и посмотрел на того, как на маленького мальчика:

— Мастер?

Е Юньлань сказал:

— Опусти голову.

Шэнь Шу опустил шею, не подозревая, что его хрупкая часть шеи открыта для Е Юньланя. Затем он услышал звук трения одежды.

Е Юньлань поднял рукава своего широкого пальто, и его холодные кончики пальцев опустились на заднюю часть шеи.

Он поглаживал печать марионетки на шее.

Шэнь Шу сначала почувствовал холодную дрожь, а потом слегка согрелся, когда палец Е Юньланя скользнул по нему.

Острые пять чувств, культивируемые перед лицом жизни и смерти в Бездне Демонов, заставили все его тело напрячься. Его ресницы слегка затрепетали, и он с трудом удержался от того, чтобы уклониться.

— Эта марионеточная метка все-таки таит в себе опасность.

Е Юньлань медленно поглаживал знак на шее Шэнь Шу, наблюдая за линиями и глубинами на нем:

— Твой мастер нашел способ устранить ее. В то время, твоему мастеру понадобится, чтобы ты отправился в путешествие.

Шэнь Шу:

— ...Да.

— Теперь, когда ты достиг успеха в культивировании и у тебя есть свой собственный меч натального духа, чему твой Мастер может научить тебя.

Е Юньлань сказал это, и его голос был немного более мягким, чем обычно:

— После устранения марионеточной печати, в мире больше не будет никаких посторонних объектов, которые могли бы повлиять на тебя. Ты сможешь выбрать путь, по которому хочешь идти, и увидеть огромный мир.

Шэнь Шу некоторое время молчал:

— А как же Мастер?

Е Юньлань:

— У твоего Мастера будет место назначения, тебе не нужно беспокоиться.

Казалось, он не хотел продолжать эту тему. Он сказал Шэнь Шу:

— Иди и принеси цинь для мастера. После двух лет затворничества прошло много времени с тех пор, как вы слышали, как играет на цине твой Мастер.

Шэнь Шу встал, взял гуцинь, висевший на стене, и поставил его на стол.

Е Юньлань опустил голову, вытянул руки, закрыл глаза и медленно заиграл.

Звук циня был как никогда далек, словно ветерок, доносящийся с гор. Это было отдаленное место, мягко отдающееся в сердце слушателя.

Он мог устранить всю раздражительность в сердце и позволить погрузиться в заторможенное царство.

Беспокойные демонические мысли Шэнь Шу сильно успокоились, и даже крики демонов в его сознании постепенно утихли.

Он закрыл глаза и почувствовал спокойствие.

Звук циня разнесся по комнате. Сразу же после того, как прошло около половины времени благовония, в звуке цинь возникло ощущение застоя.

Шэнь Шу в замешательстве открыл глаза и услышал беспорядочную трель.

Струна порвалась.

По кончикам пальцев Е Юньланя потекла темно-красная кровь, а сам он был бледнее инея. Его брови были глубоко насуплены.

— Учитель?

Шэнь Шу почувствовал, что что-то не так. Он встал, подошел и увидел, как грудь Е Юньланя поднимается и опускается, а затем он закашлялся, словно не в силах терпеть.

Этот кашель было трудно остановить.

В комнате раздавался непрерывный кашель, и кровь стекала по бледным пальцам. Е Юньлань выкашлял слезы, его щеки окрасились в тонкий красный цвет, но цвет лица был бледным, ужасно бледным.

— Учитель ? Что с вами? Ваша травма снова вспыхнула? Как такое может быть?

Очевидно, что два года назад он заставил Е Юньланя принять древний Синьчжи. Древний Синьчжи был эликсиром 9 ранга. Хотя он и не мог полностью вылечить рану, но содержащаяся в нем духовная энергия могла, по крайней мере, значительно облегчить состояние Е Юньланя.

Но почему? Прошло всего два года. Почему травмы Е Юньланя снова стали такими серьезными?

Вдруг снаружи бамбукового здания зазвонил ветряной колокол.

Непонятно, когда открылось окно кабинета. Однако внутри появилась фигура.

У него была высокая серебристая макушка и высокий рост, а за спиной развевалась журавлиная шинель.

Брови Циюнь Цзюня казались сконденсированными из бессмертного льда и снега, еще более холодными, чем обычно.

Он прошелся перед ними и холодно сказал Шэнь Шу:

— Отойди в сторону.

Глава 67 - Банкет

Е Юньлань склонил голову и кашлянул, а Шэнь Шу стоял впереди и присматривал за ним. Он повернул голову, услышав голос Циюнь Цзюня.

В отличие от прошлого, когда Шэнь Шу увидел Циюнь Цзюня, он не встал и не назвал его "Мастер Секты". Вместо этого он слегка приподнял брови и медленно произнес имя:

— ...Цзи Суюэ?

Выражение лица Цзинь Цзюня слегка изменилось.

Цзи Суюэ было его запретным именем.

Просто с тех пор, как он стал просветленным, никто не осмеливался называть его так долгое время.

Он посмотрел на единственного личного ученика Е Юньланя, стоявшего перед ним. Видя, что тот все еще преграждает путь к Е Юньланю, он повторил:

— Уйди с дороги.

Сказав это, он щелкнул пальцами.

Он ничего не трогал. Однако в нем была необъяснимая сила, основанная на "дао". Он хотел оттолкнуть Шэнь Шу.

Разница между уровнями культивирования в шести царствах смертного тела и трех царствах Восхождения в бессмертие была огромной. Культиватор Зарождающейся Души не мог сравниться с культиватором в сфере трансцендентности.

Просто среди этих культиваторов не было Шэнь Шу.

Когда он занимал высокое положение в Секте Демонов, мир однажды сравнил Цзи Суюэ с ним, споря о том, кто же на самом деле номер один.

Результат оказался неубедительным.

Шэнь Шу сделал шаг вперед, ступив на перекресток духовной энергии. Он замер на месте и холодным взглядом посмотрел прямо на Цюнь Цзюня:

— Зачем ты ищешь моего Мастера?

Циюнь Цзюнь никогда не обращал внимания на посторонних людей, но поступок Шэнь Шу был несколько неожиданным.

Он нахмурился. В конце концов, он снова ничего не предпринял. Он равнодушно сказал:

— Он ранен, и мне нужно его вылечить.

Шэнь Шу на мгновение посмотрел на него. Ему почему-то не хотелось показывать своего Учителя этому человеку.

Это нежелание было в сотни раз сильнее, чем раньше.

Казалось, что если позволить другой стороне связаться с Е Юньланем, то это приведет к более серьезным травмам, чем травма тела Учителя. Однако кашель Е Юньланя постепенно прекратился, и раздался хриплый голос:

— Шэнь Шу, позволь... Мастеру Секты подойти.

Когда он услышал это, враждебность и раздражение наполнили брови Шэнь Шу. В конце концов, он неохотно повернулся боком и уступил свою позицию.

Циюнь Цзюнь не смотрел на него. Он подошел к Е Юньланю и направил ледяную синюю духовную силу из своих ладоней на его спину.

Е Юньлань, казалось, сильно устал. Его верхняя часть тела опиралась на гуцинь, длинные ресницы слегка подрагивали. Он не знал, было ли это от боли, но как только ладонь Циюнь Цзюня коснулась тонкой спины, он инстинктивно выгнулся.

Энергия была передана на длину палочки благовоний. Только тогда брови Е Юньланя разогнулись, а ресницы перестали трепетать.

Взяв еще одну палочку благовоний, Циюнь Цзюнь убрал ладонь. Тогда Шэнь Шу шагнул вперед. Он обнаружил, что Е Юньлань впал в кому и спит.

Шэнь Шу подошел первым и сказал:

— Спасибо за помощь. В следующий раз я позабочусь о своем Учителе.

Циюнь Цзюнь стоял в стороне. Он смотрел на Е Юньланя и ничего не говорил.

Шэнь Шу поднял Е Юньланя, затем достал кусок чистой шелковой ткани, чтобы вытереть кровь на губах и руках. Он подставил руки под верхнюю часть тела и ноги Е Юньланя, поднял его целиком и пошел обратно в спальню.

«Такой легкий», — подумал он.

Его Учитель выглядел не просто худым. Он был похож на полый нефрит, от которого осталась лишь белая нефритовая оболочка, способная разбиться после небольшого столкновения.

Шэнь Шу осторожно перенес Е Юньланя на резную кровать. Он снял с другого человека окровавленный халат и помог ему лечь на кровать.

Он долго смотрел на бледное лицо лежащего на кровати человека. Он встал, вышел и принес ведро воды, чтобы тщательно вытереть кровь с рук и щек Е Юньланя.

Как только он вышел из дома, то увидел, что Цюнь Цзюнь все еще в доме и не ушла. Он стоял у двери с закрытыми глазами.

— Почему мастер секты не уходит? — спросил Шэнь Шу.

Циюнь Цзюнь открыл глаза. Его глаза, в которых не было видно никаких эмоций, посмотрели в сторону, а затем равнодушно сказали:

— Травмы Е Юньланя, это уже не первый случай за эти два года.

Шэнь Шу на мгновение замолчал:

— Мне было интересно узнать об этом. Два года назад я попросил своего Мастера взять древний Синьчжи. С силой эликсира девятого ранга, травма мастера не должна была вспыхнуть так быстро.

Циюнь Цзюнь:

— Он использовал свое духовное сознание, чтобы закалить меч.

Выражение Шэнь Шу изменилось.

Духовное сознание отличалось от духовной силы. Духовная сила — это ци, которая текла в теле культиватора. Эта ци может взаимодействовать с небесами и землей, так что культиватор может призывать ветер и дождь, разжигать огонь и вызывать гром. Это было внешнее проявление "силы" культиватора.

Духовное сознание было расширением сознания культиватора. Оно может точно наблюдать за объектами и улавливать их состояние. Это было внешним проявлением "духовной проницательности" культиватора.

Он подумал о своем Учителе. Вроде бы зрение у него не очень хорошее, но он мог выгравировать на ножнах такие загадочные и подробные божественные тексты. Возможно, он действительно использовал свое духовное чутье.

Да.

Хотя внутренние вены Е Юньланя были разорваны, а база культивирования отсутствовала, он все же когда-то был культиватором стадии Золотого Ядра. Его духовное чувство и дух были намного сильнее, чем у обычных людей.

Но каким бы сильным ни был дух, для его поддержания необходимо физическое тело. Последствия частого использования духовного сознания, хотя оно и не вызывало духовную энергию напрямую, заставили Е Юньланя потерять контроль над божественным огнем в его теле. Это привело к тому, что глубоко травмированное тело оказалось на грани коллапса.

Е Юньлань ничего ему не сказал.

Шэнь Шу поджал губы. Он вдруг понял, почему Е Юньлань призвал его к отступлению. Возможно, истинная причина не в том, что он хотел, чтобы тот избавился от неправильных мыслей, которые не должен был иметь.

Холодный голос Циюнь Цзюня продолжил:

— Ты его личный ученик, и он создал для тебя меч духа. Два года назад он отправился на конференцию дао горы Тяньчи и был ранен движением горы Тяньчи. Это тоже было для тебя. Если ты действительно заботишься о своем Учителе и хочешь, чтобы он жил дольше, перестань полагаться на него. Спустись с горы как можно скорее, и пусть он покоится с миром.

Циюнь Цзюнь был равнодушен. Последние несколько лет он смотрел с пика Ванъюнь. То, что он сказал в этот раз, было вызвано тем, что он видел тогда.

Шэнь Шу прислушался, затем поднял глаза:

— А что насчет Мастера Секты? Почему Мастер Секты неоднократно приходил лечить моего Мастера?

Циюнь Цзюнь не сдвинулся с места и сказал:

— Он ученик моей Секты Неба.

Шэнь Шу скривил губы в усмешке:

— В Секте Неба тысячи учеников. Когда они были ранены, где был Мастер Секты?

Циюнь Цзюнь:

— Карма мира затрагивает все живое. Среди тысяч учеников я спас его случайно, и нет никакой проблемы в том, чтобы спасать его до конца его жизни.

Он не хотел больше разговаривать с Шэнь Шу. Он повернулся и вышел из комнаты, ветер трепал его белые волосы.

Он сказал:

— Помни совет, который я дал тебе сегодня.

Шэнь Шу холодно посмотрел ему в спину:

— Раз так, то я тоже дам совет Учителю Секты. Я слышал, что Мастер Секты культивирует бессердечное дао. В бессердечном дао сердце — это небо и земля, и оно не смешивается с другими вещами. Мастер Секты часто вмешивается в мир смертных. Если ваши эмоции будут затронуты, это разрушит ваше бессердечное дао. Это уничтожит годы вашей тяжелой работы. Неужели Мастер Секты действительно не боится?

Циюнь Цзюнь сделал паузу. Ответа не последовало. Он просто превратился в свет меча и исчез в небе.

...

Когда Е Юньлань проснулся, боль в его груди все еще была.

Окна были открыты, и снаружи доносилось щебетание птиц, сопровождаемое ароматом весенних цветов.

Он прикрыл губы и несколько раз кашлянул. Он кашлял до тех пор, пока его щеки не покраснели, но его лицо оставалось безучастным.

За последние два года его травмы стали более частыми.

Но ему было все равно.

Он подсчитал оставшееся время и пришел к выводу, что его вполне достаточно. Как раз когда он хотел одеться, скрипнула дверь. Вошел Шэнь Шу с чашей эликсира.

— Учитель.

Он был высок и имел глубокие черные глаза. Е Юньлань был поражен. Он повернул голову, чтобы избежать его взгляда:

— Что ты приготовил?

Шэнь Шу:

— Это суп из тысячелетнего снежного женьшеня. Он хорошо питает ци и успокаивает душу.

Е Юньлань слегка кивнул. Он взял суп из женьшеня, сел за стол, взял ложку и выпил.

В этот момент, когда он смотрел на свои опущенные ресницы и медленно пил лекарство, он действительно был благовоспитанным и спокойным.

Но в глубине души этого человека его не волновала собственная жизнь.

Были некоторые вещи, которые он знал, что не может делать, но все равно делал. Молча, не произнося ни слова.

...Ему очень хотелось запереть его и поймать в ловушку на своей ладони или в таком месте, чтобы он всегда был в поле его зрения. Таким образом, другая сторона не могла бы исчезнуть, когда он не смотрел.

Шэнь Шу думал об этом, но его лицо оставалось спокойным:

— Учитель , суп из женьшеня горький?

Рука Е Юньланя, державшая ложку, сделала паузу:

— Слегка.

Шэнь Шу достал из своих рук бумажный пакет с маслом и развернул его. Пар вышел наружу, обнажив два блестящих пирожных жужуба.

— Ученик приготовил этот торт из жужуба. Мастер не должен был есть его раньше.

Глаза Е Юньланя слегка загорелись. Он размял пальцы и положил кусочек в рот.

Сладость пасты из жужуба и гладкость рисового пирога таяли во рту, устраняя горечь женьшеневого супа. Осталась только сладость на кончике языка.

Шэнь Шу:

— Учитель , вам нравится еда, которую приготовил Ученик?

Е Юньлань не знал, почему он спросил об этом, поэтому ответил:

— Да.

Съев кусок пирога с жужубом, он взял другой кусок. Он прошептал:

— Очень вкусно.

Шэнь Шу воспользовался возможностью и продолжил говорить:

— Если Учителю понравится, я смогу готовить его для него каждый день с этого момента. Я также узнал много другой выпечки.

Шэнь Шу пристально посмотрел на Е Юньланя, затем подчеркнул:

— Их по крайней мере сотни и тысячи. Я хочу, чтобы в будущем у меня всегда была возможность готовить еду для Мастера. Вы не против?

Е Юньлань сделал паузу, поедая пирог с жужубом. Он замолчал на мгновение, чтобы не отвечать на этот вопрос. Он только сказал:

— Это хорошо, когда ты изучаешь больше ремесел. Просто путь культивации долог, и внешние вещи не должны иметь слишком большого значения. Самое главное — сосредоточиться на себе.

Глаза Шэнь Шу слегка потускнели.

Это был его подготовленный тест.

Он догадался об ответе Е Юньланя и почувствовал разочарование, но в то же время в душе он принял решение.

Е Юньлань молча доел второй кусок пирога в своей руке, а затем непринужденно сказал:

— Все в мире имеет свое время, чтобы вернуться в пыль и грязь земли. Черепаха-долгожитель может жить вечно, муха — одно мгновение. Но в течение жизни разницы нет.

Е Юньлань уже наговорил кучу подобных слов, поэтому Шэнь Шу не хотел больше ничего слышать.

Он огляделся вокруг и намеренно сменил тему:

— Мастер, почему я не вижу Пушистого шарика и духа горы Тяньчи? Я уже несколько дней не тренировался в закрытом помещении, но не видел ни одного из них.

Е Юньлань:

— За год до этого на горе Тяньчи случилось что-то плохое. Ниан Эр смогла вернуть только сознание, которое она оставила. Я слышал, что люди клана Е блокировали гору Тяньчи, но кроме этого никаких новостей нет. Тем не менее, оставленный Ниан Эр гребень не уничтожен, так что не должно было произойти никаких серьезных событий. Что касается Фурбола... чтобы вылечить мою рану, ему потребовалось слишком много сил, поэтому он временно уснул. Я положил его в бамбуковую корзину. Не знаю, когда он проснется.

Говоря это, Е Юньлань поднял глаза и посмотрел на какое-то место.

Шэнь Шу проследил за его взглядом и обнаружил бамбуковую корзину, висящую на подоконнике, слегка покачивающуюся на ветру.

Он встал, подошел и обнаружил маленького пухлого ребенка.

Пока Е Юньлань продолжал опускать голову, чтобы выпить лекарство, он взглянул на зеркальный столик и обнаружил толстую стопку писем, разбросанных по нему.

Письма были большими и маленькими, а некоторые из них имели легкий пудровый аромат. Немного подумав, Шэнь Шу догадался, откуда взялись эти письма.

Он был немного недоволен. Его острые глаза внезапно сузились, и он подумал, что, возможно, ему стоит поискать возможность помочь Е Юньланю убрать эти письма.

Он увидел один из бланков, прижатый снизу, с приоткрытым уголком. Чэнь Вэйюань подписал письмо.

Его зрачки сузились.

На памяти Шэнь Шу, его Учитель не любил Чэнь Вэйюаня, но тот всегда путался с его Учителем, как собачья шкура. Очень раздражало.

В его памяти, как Владыки Демонов, этот человек был одним из немногих в Бессмертных сектах, кто мог доставить ему неприятности.

В мире было бесчисленное множество вещей, и он поглотил сотни миллионов фрагментов душ. Это сделало его память беспорядочной, и он был слишком ленив, чтобы помнить вещи, которые не имели к нему никакого отношения. Однако брак Чэнь Вэйюаня с его спутницей-дао вызвал хаос и произвел большое впечатление. Подчиненные даже в шутку упоминали об этом.

Он повернулся спиной к Е Юньланю. Он медленно погрузился в свои мысли, будоража воспоминания о том, когда был Владыкой Демонов.

Вообще говоря, он не стал бы этого делать, потому что воспоминания Владыки Демонов были слишком сложными. Это было в тысячи раз больше, чем то, что испытал он. Попав в них, он мог не проснуться и не сохранить сознание как "Шэнь Шу".

Он не сомневался в подлинности этих воспоминаний, но все еще не понимал, что это такое. Был ли опыт Владыки Демонов тем, что он пережил лично? Был ли он тем же человеком, что и Владыка Демонов? Было ли это отражение будущего, которое отражалось на нем сейчас? Или это было воспоминание о себе в другом мире, которое наложилось на него самого?

Прежде чем прояснить эти вещи, он не решился предаваться интеграции всех этих воспоминаний в свое тело. Ведь он не был уверен, что голос Е Юньланя снова разбудит его.

На этот раз все было по-другому.

Имя на письме попалось ему на глаза, и он понял, что дело Чэнь Вэйюаня очень важно для него.

Его сознание уплыло далеко-далеко. Мир постепенно покрылся слоем красного цвета.

Он сидел на высоком сиденье, пламя горело на чугуне. Вино в его бокале было ярко-красным.

В зале грациозно танцевали десятки чаровниц. За занавесками играли и пели актеры-музыканты. На ступенях рядом с ним под его сиденьем сидели старейшины Демонической Секты.

В процессе пения и танцев он с большим интересом прислушивался к разговорам своих последователей.

Один из пьяных старейшин улыбнулся и сказал:

— Вы слышали о скандале, который недавно произошел?

— Старейшина Чу говорит о том, что молодой патриарх клана Чэнь женился на жене? — спросил кто-то.

— Да, я слышал, что молодой патриарх клана Чэнь женился на калеке, который был изгнан Сектой Неба, несмотря на сопротивление своих сородичей. Этот поступок действительно побил лица этих самопровозглашенных, высокомерных учеников Секты Неба.

— Хаха, я бы хотел послушать их междоусобицу. Старейшина Чу, расскажите нам скорее, что сделал этот калека, чтобы его изгнали из секты?

— Ходят слухи, что из-за своей жадности к сокровищам, находясь в тайном царстве, он задумал подставить и убить своих собратьев по секте и был раскрыт. Поэтому он был наказан.

— Такой отвратительный человек? Неужели молодой патриарх клана Чэнь был ослеплен увиденным и увлекся им?

— Слово "слепой" — отличное описание!

Старейшина Чу сделал еще один глоток вина:

— Мало того, что его характер презрителен, я также слышал, что у этого ученика испорченное лицо. Он родился мерзостью, поэтому каждый день носит маску. На всем его теле нет ни одного сильного места. Возможно, именно из-за его тела и умения в постели, он очаровал сердце молодого патриарха клана Чэнь. Хахахаха...

Старейшина Чу пьяно улыбнулся, но обнаружил, что никто из его сверстников не осмеливается смеяться вместе с ним.

Как только он поднял голову, его зрачки отразились в отвратительной бронзовой маске призрака на высоком сиденье.

Старейшина Чу был потрясен, осознав, что использовал непочтительные слова, и холодный пот продолжал капать с его лба.

Музыка стихла, и танцоры в зале перестали танцевать. Они один за другим опускались перед ним на колени, не смея дышать.

Он посмотрел вниз на муравьеподобную толпу и покачал бокал в руке. Его тон был неотличим от гнева или радости.

— Почему вы остановились? Продолжайте. Пойте, если вы должны петь, прыгайте, если вы должны прыгать, говорите, если вы должны говорить.

Он небрежно усмехнулся:

— Этот Владыка слушает.

Снова зазвучала музыка. Танцующие девушки продолжали танцевать, но движения были довольно скованными.

Старейшина Чу не посмел снова прикоснуться к вину в своей руке, как и не посмел ослушаться его приказа. Он натянул жесткую улыбку:

— Все, на чем я опять остановился?

Один человек заговорил:

— Вы сказали, что молодой патриарх клана Чэнь слеп. А спутница дао, на которой он женился, не имеет сильных сторон и обладает презренным характером.

— Да, верно, я говорил до этого момента.

Старейшина Чу выдохнул и огляделся вокруг:

— Ребята, вы хотите что-нибудь спросить?

Все посмотрели друг на друга, боясь сказать что-то неуважительное и разозлить этого человека.

Через некоторое время кто-то выбрал наиболее безопасную тему и осторожно спросил:

— Осмелюсь спросить старейшину Чу, на ком женился молодой патриарх клана Чэнь? Как зовут жену?

Старейшина Чу вытер холодный пот со лба и ответил:

— Молодой патриарх клана Чэнь женился на человеке по фамилии Е...

По фамилии Юньлань.

Глава 68 - Решительный

Когда старейшина Чу произнес это имя, он сидел на высоком сиденье, подперев подбородок одной рукой. Его выражение лица не было ни радостным, ни сердитым. В его сердце было лишь немного интереса.

Человек с испорченным лицом носит маску круглый год и не показывает себя?

...Кажется, он похож на него.

Он проглотил слишком много монстров и душ на дне Бездны Демонов. Демоническая энергия пропитала его тело, и в его теле появилась необъяснимая аномалия.

Когда он впервые выполз из Бездны Демонов, все люди, которые смотрели прямо на него, побелели от страха. Они упали на землю, а некоторые были напуганы до смерти.

Конечно, это было связано не только с его странной внешностью. Дело было также в чрезмерной тьме и злых мыслях, скопившихся на нем. Эта тьма влияла на других.

Смертный без базы культивации не мог выдержать цену, которую нужно было заплатить, чтобы взглянуть на него прямо.

Даже если у него не было намерения убивать этих людей.

Позже, после того как он некоторое время побродил по миру, у него появился немного человеческий облик. Он надел маску, чтобы никто больше не мог видеть внешность монстра, а его сознательный контроль сдерживал грязные, неведомые силы.

Он стал Владыкой Демонов и командовал Демонической Сектой. Маска с его лица никогда не снималась.

Никто не знал его истинного лица, и он не хотел, чтобы кто-то узнал. Многие люди говорили, что он выглядит уродливо, как призрак. В определенном смысле это не было ложью.

Он выпятил губы и усмехнулся от всего сердца.

Люди — действительно существа, привыкшие судить о других по их внешности. Это было всего лишь физическое тело, обтянутое кожей. Это была внешняя вещь, но по ней часто определяют все, что есть у человека.

Его мир был кроваво-красным.

Все лица были одинаковыми, когда он видел их все; тусклыми и скучными. Он смотрел на демонический дворец, смотрел на весь мир, но все, что он видел, была огромная тьма, окутанная злыми мыслями, затаившимися в каждом.

Это было похоже на бурные облака, закрывающие солнце.

Весь мир называл его демоном.

Но где не было зла? Кто не был демоном?

Нигде не было чистоты.

Никто не был исключением.

Над банкетом смешались голоса разговоров и смеха. Обворожительные танцовщицы извивались, как змеи, летящий тюль окутывал аромат вина, а темнота пряталась в глубоких тенях.

Он пил вино из своего бокала и чувствовал легкую скуку.

Костяшки его пальцев легли на подлокотник кресла, а глаза вспыхнули алым. Он взял меч Шура, лежавший на столе, и положил его на колени. Он вытаскивал его дюйм за дюймом.

Он поднес длинный меч к глазам, и холодный свет меча отразился от половины его лица в маске призрака.

Меч Шуры издал низкий гудящий звук.

— Не волнуйся, — сказал он, — Этот лорд скоро позволит тебе... выпить немного крови.

Подняв меч и встав, он прошел несколько шагов, когда почувствовал, как что-то дернуло его сердце.

Это было похоже на пролетающее мимо перо, слегка зудящее.

Удивившись, он заглянул в свой сердечный дворец. Он увидел маленького нефритового человечка, сидящего в центре дворца сердца, с открытыми глазами, смотрящего на него.

ОСТАНОВИСЬ!!!!

Он был поражен. Окружающая неподвижная жизнь рассыпалась, как призрачный образ. Место, где он стоял, больше не было холодным демоническим дворцом, а было тихим и мирным бамбуковым зданием.

Шэнь Шу вернулся к реальности.

Его взгляд упал на письмо в самом низу.

Уголок бумаги письма был открыт, и на нем стояла подпись, изящно написанная пером и чернилами.

Его зрачки потемнели. Он с трудом сдерживал яростный гнев и желание разорвать письмо.

Если воспоминания, которые он имел, были реальными, или если эти воспоминания были такими, как он предполагал, тогда они могли быть частью его собственного "будущего". Значит ли это, что его Учитель когда-нибудь станет будущим дао-компаньоном Чэнь Вэйюаня?

Вот это шутка!

Позади себя он услышал звук, с которым Е Юньлань отложил бамбуковую чашу, выпив суп.

Шэнь Шу скрыл выражение своего лица. Он поднял стопку писем, развернулся и, опираясь одной рукой на край стола, стал держаться за него. На его лице появилась небольшая улыбка:

— Похоже, что с тех пор, как Ученик два года находился в затворничестве, жизнь Мастера не была спокойной.

Е Юньлань посмотрел на стопку писем в руке Шэнь Шу, и на его лице появилось выражение неловкости. Он сказал низким голосом:

— Эти вещи, не смотри на них.

После окончания конференции дао горы Тяньчи слухи о его травме распространились, становясь все более и более искаженными.

Хотя Хэ Ланьцзе предупреждал и останавливал других, до него дошло не так много тревог, но в его резиденцию присылали все больше и больше писем.

Вначале только ученики Секты Неба знали, где он живет. Позже он не знал, кто просочился к нему, но различные секты мира культивации стали присылать письма и даже эликсиры, магическое оружие и сокровища.

Он мог возвращать подарки с подписью на письме, но подарки без подписи он мог складывать только в одном месте. После стольких раз, хотя большинство отвергнутых не желали отказываться, многие стирали свою подпись и продолжали посылать ему письмо... Мало того, содержание писем становилось все более откровенным и неприглядным.

Е Юньлань встал и хотел забрать письма, но не заметил темных глаз Шэнь Шу.

Он протянул руку, чтобы взять письмо, но Шэнь Шу схватил его за запястье:

— Это всего лишь несколько любовных писем. Почему Учитель придает им такое большое значение? Может быть, кто-то соблазнил хозяина? — шутливо сказал Шэнь Шу.

Е Юньлань был поражен, его брови были бледными и усталыми:

— Ваш Учитель уже сказал, что у меня есть дао-компаньон, и я больше не буду переселяться в этой жизни. Я больше не буду ни с кем заключать договор. Можешь больше не спрашивать меня об этом.

— ..А Учитель был готов сжечь эти письма.

Шэнь Шу слегка нахмурился, внимательно наблюдая за выражением лица Е Юньланя. Он не заметил никаких следов от его безразличного выражения, которое показывало интерес к этим письмам, только его обычный усталый и сытый вид.

Только то, что он видел в памяти, заставило его почувствовать, будто в горле застряла рыбья кость.

— В таком случае, не имеет значения, если с этой кучей писем разберется Ученик, верно? — спросил Шэнь Шу.

Е Юньлань поджал губы и повернул голову:

— Решать тебе.

Шэнь Шу пристально посмотрел на него, затем щелкнул пальцем левой руки. Он использовал магическую технику, чтобы вызвать духовный огонь.

Пламя начало жечь уголок письма, а затем постепенно поглотило его, пока оно окончательно не исчезло в воздухе, не оставив пепла.

Цвет лица Е Юньланя всегда был бледным и безразличным. Он смотрел в окно, не обращая внимания на груду писем.

После того как Шэнь Шу лично сжег письма, он немного успокоился.

Он посмотрел на безразличное выражение лица Е Юньланя и понял, что собеседник немного рассержен. Он сказал:

— На этот раз Ученик забыл слова Учителя и потерял самообладание. В будущем я не буду так поступать.

Он увидел, что Е Юньлань все еще молчит, и почувствовал, что в его сердце стало немного кисло.

— На самом деле, мне очень интересно, что за персонаж был спутником дао Учителя, из-за которого Учитель держал его в уме до сих пор.

Шэнь Шу сделал паузу, затем продолжил:

— Скажет ли Учитель ученику его имя? В будущем, каждый раз во время праздника Цинмин (день зачистки гробниц), ученик сможет пойти поклониться ему.

Е Юньлань равнодушно сказал:

— Он гордый по натуре и не любит вольностей. Однажды он сказал мне, что после смерти никому не нужно ему поклоняться. Поэтому тебе не нужно знать его имя.

Услышав это, Шэнь Шу поджал губы.

Он даже не сказал ему своего имени?

Е Юньлань не хотел продолжать эту тему:

— Через полмесяца ты сможешь поехать в одно место с Мастером.

Шэнь Шу кивнул, не задумываясь:

— Куда?

Е Юньлан:

— В тайное царство Нидермир.

Шэнь Шу:

— Тайное царство Нидермир?

Он задумался на мгновение:

— Это легендарное древнее место, о котором однажды упоминал Учитель? Тайная пещера, где Великий Император Нидермир оставил свои вещи, прежде чем планировал вознестись?

Е Юньлань слабо улыбнулся:

— Из города Чжаньсин на стыке Восточного континента и южной границы пришли новости о том, что в мире вот-вот появится Тайное царство Нидермир. Оно откроется через полмесяца. Если вы хотите устранить след марионетки на своем теле, вам нужен цветок, притягивающий души. Только вот цветок, притягивающий души, в этом мире уже давно вымер. Только в древних руинах можно найти его остатки.

Шэнь Шу нахмурился:

— В древних записях Император Нездешнего Мира не очень хороший человек. Тайное царство той пещеры, которую он оставил после себя, должно быть зловещим с бесчисленными рисками. Поскольку это дело связано с Учеником, Ученик должен идти сам, почему Учитель должен рисковать своим телом?

Е Юньлань сказал:

— Для этого дела у твоего Учителя есть свой план.

Шэнь Шу вдруг взял его за тонкую и бледную руку:

— Учитель , вы знаете, что у вас есть травмы на теле. Более того, ваши травмы усугубились за последние два года. Ваше сердце сейчас не может быть неспокойным, оно устало от беготни. Что делать, если вы вдруг получите травму в тайном царстве? Печать марионетки связана со свободой Ученика, но если она затронет Учителя... Ученик готов навсегда остаться под контролем печати.

— Не говори ерунды, — Е Юньлан слегка нахмурился, не соглашаясь с его словами.

Он снова закрыл глаза:

— Я решил. Тебе больше не нужно ничего говорить.

После этого, что бы ни говорил Шэнь Шу, он не смог его переубедить.

Шэнь Шу увидел, что убедить его не получается, и долго смотрел на него. Затем он убрал бамбуковую чашу на стол и закрыл дверь.

Когда звук его шагов удалился, Е Юньлань открыл глаза и спокойно посмотрел на закрытую дверь.

Он не мог рассказать Шэнь Шу, что ему довелось побывать в Тайном царстве Неземного мира.

Он также знал, где в тайном царстве можно найти цветы, притягивающие душу.

Тайное царство Небесного мира. Это было тайное царство, где его подставили за убийство ученика его секты в прошлой жизни. Именно поэтому его лишили Золотого Ядра и изгнали из секты.

Переживая прошлую жизнь, он не знал, сделают ли люди, стоящие за этими событиями, это снова, но он знал, что тайное царство действительно опасно. Из десяти культиваторов, скорее всего, выживет только один. Даже с культивацией Зарождающейся Души Шэнь Шу это может быть небезопасно.

Если бы он был там, он мог бы указать путь. По крайней мере, это предотвратило бы попадание Шэнь Шу в опасные ловушки, в результате чего от него не осталось бы и следа. Если бы на кону стояли жизнь и смерть, он использовал бы запрещенную технику, чтобы вернуться в область отслеживания пустоты, лишь бы защитить жизнь Шэнь Шу.

Что же касается его самого...

Жизнь в этом мире подобна попутному ветру и дождю. Когда придет время, он превратится в пыль.

Любить и сожалеть не о чем.

И в этой жизни у него не было ни так называемой точки отсчета, ни конечной точки в этом мире. Он был просто одинокой лодкой, блуждающей в этом мире.

Даже если он дрейфует вдалеке, это всего лишь опавшие листья, возвращающиеся к своим корням.

...

Секта Неба, Пик Медицины.

В центре горы, на изрезанной стене, была скрытая пещера.

Пещера была настолько глубокой, что из внешнего мира трудно было разглядеть ее конец.

В этот момент из пещеры раздался смех.

Призрачный смех напоминал смех и плач призраков. В нем был намек на безумие, шокировавший сидящих на скалах птиц.

Пещера была очень глубокой, трудно было разглядеть небо. Одежда Ронг Рана была разбросана по скалистому выступу, а в руке он держал окровавленный клинок.

С лезвия капала кровь.

По сравнению с тем, что было два года назад, его лицо стало еще более изможденным. На его голове выросли седые волосы, а в глазах горел безумный взгляд.

Перед ним была огромная полость, заполненная трупами червей Гу, от которых исходил липкий гнилостный запах.

Между его коленями аккуратно лежали два кроваво-красных, похожих на цикад, червя Гу. Один из них был немного больше, другой меньше.

— Прошло пять лет, Хэ Хуань Гу... наконец-то его усовершенствовали... Ха-ха-ха-ха...

Ронг Ран лихорадочно смотрел на двух червей Гу.

После пяти долгих лет, вложив бесчисленные сокровища, питая их кровью своего сердца и страдая от боли, наконец, согласно формуле, данной его отцом, он усовершенствовал эту пару, которая может полностью изменить сознание человека. Она позволит человеку полностью влюбиться в того, кто дает Хэ Хуань Гу.

Но это того стоило.

Он снял одежду с верхней части тела, и лезвие разрезало его бледную грудь. Он вдавил большой Хэ Хуань Гу в след от ножа в своем сердце дюйм за дюймом. Его взгляд был то сосредоточенным, то расслабленным. На его губах играла странная улыбка, а хриплый голос выкрикивал имя:

— А Лань...

...

Пик Ван Юнь, дворец Юньтянь.

Цюнь Цзюнь стоял в персиковом лесу с закрытыми глазами, как безмолвное каменное изваяние.

Великолепный цвет цветущих персиков был несовместим с его белоснежной внешностью.

Подул ветерок, и цветы персика облепили его белоснежные одежды, задевая тонкую руку с мечом.

На рукояти спокойно висел черный нефрит, на простых темных ножнах был выгравирован прекрасный цветок персика.

Через некоторое время он открыл глаза. В его остекленевших глазах отражалось чистое голубое небо и цветущие персики.

В последние несколько лет он продолжал практиковать бессердечное дао. Его дао становилось все более совершенным. Фантом в его сознании, преобразованный демонами, постепенно исчезал.

Он думал об этом, и настало время решить эту проблему.

Меч Тайцин Дуэр медленно обнажился, и в теле меча отразились его длинные ресницы цвета инея и холодные брови.

Он равнодушно взмахнул мечом.

Цветок персика упал, как ливень, и ци меча раздавила его в пустоту.

Ветер и снег ворвались в воздух, заполнив небо. Он упал на одежду и волосы Цюйюнь Цзюня, став единственным ярким цветом в холодной и безжалостной белизне дворца Юнтянь.

Сердечные демоны исчезли.

Бессердечное дао улучшилось еще на одну ступень.

Может быть, через сто лет он сможет прикоснуться к ступеням отслеживания пустоты.

Он задумался, но вдруг в его сознании промелькнуло лицо человека.

Лицо человека казалось отрешенным от обыденного мира, а дух неба и земли, казалось, вливался в собеседника, на конце его глаз была маленькая красная точка, похожая на кровь и слезы.

Даже если он культивировал бессердечное дао, ему было трудно игнорировать эту волнующую красоту.

Он убрал меч Тайцин Дуэр в ножны, затем повернулся и пошел прочь от этого льда и снега.

Пройдя по коридору и войдя во дворец, он увидел человека, ожидавшего его там. Его белые одежды и черные волосы стояли перед ним.

Сердце Цюнь Цзюня дрогнуло.

Но когда человек услышал звук, он повернул голову, открыв элегантное и красивое лицо. Когда он посмотрел на него, выражение его лица было гибким и почтительным.:

— Ронг Ран приветствует Мастера.

Цюнь Цзюнь нахмурился и тихо сказал:

— Зачем ты пришел сюда?

— Пришел сюда, у Ученика есть просьба, — мягко сказал Ронг Ран.

Цюйюнь Цзюнь:

— Говори.

Ронг Ран:

— Ученики, находящиеся в городе Чжаньсин, услышали новость о том, что Тайная Область Неземного Мира скоро будет открыта. Секретное царство Нидермир было оставлено Великим императором в том году. Велика вероятность, что его останки окажутся там. Различные секты вооружились и готовятся к исследованию тайного царства; ученики нашей Секты Неба не являются исключением. Просто старший брат Хэ Лань, который наиболее квалифицирован для руководства этим тайным царством, внезапно ушел в отступление несколько дней назад. У остальных учеников, способных возглавить это тайное царство, недостаточно сил, и им будет трудно убедить толпу. Если они поведут туда людей, сердца людей разлетятся, и это будет вредно для нашей секты.

Ронг Ран сделал паузу, поклонившись в знак приветствия:

— Поэтому Ученик хочет попросить Учителя распространить указ и позволить Ученику возглавить это путешествие в тайное царство.

Глава 69 - Чистый белый

Ронг Ран сказал это и сделал паузу, ожидая ответа Цюнь Цзюня.

На его лице было уступчивое и вежливое выражение, но в душе он немного нервничал.

Если бы это было пять лет назад, и он хотел возглавить учеников Секты Неба, чтобы исследовать Тайную область, с Хэ Ланьцзе в отступлении, у него не было бы никаких проблем, как у единственного личного ученика Цюнь Цзюня.

Но после инцидента в павильоне Тинфэн, когда Цюнь Цзюнь наказал ему прижаться к стене и поразмыслить, его положение в умах учеников секты стало намного хуже, чем раньше. Если бы Цюнь Цзюнь не издал указ, он не смог бы убедить всех учеников других пиков подчиниться его призыву.

На мгновение во дворце Юньтянь воцарилась тишина.

Ронг Ран ждал и все больше волновался. Однако, взглянув на черный нефрит, сидящий на рукояти длинного меча в руке Цюнь Цзюня, он почувствовал уверенность.

Цюнь Цзюнь обернулся и посмотрел на своего ученика. Он заметил, что Ронг Ран пришел, даже не взяв с собой духовного меча. Его брови слегка нахмурились.

Наступило молчание, а затем он сказал:

— Это в последний раз.

Ронг Ран был вне себя от радости:

— Спасибо, Учитель!

Цюнь Цзюнь поднял руку, и ясный свет распространился, как рябь.

Когда он это сделал, независимо от того, находились ли ученики Секты Неба в Секте Неба или за тысячи миль от нее, все получили мысль.

Преподобный позволил своему личному ученику возглавить поездку в Тайную Область Неземного Мира. Ученики, желающие поехать, могли собраться на склоне Вендао через три дня.

Это было чудесное средство культиватора царства Трансцендентности!

Ронг Ран внимательно прочувствовал указ в своем сердце, еще раз отдал честь и поблагодарил, а затем с радостью удалился.

Во дворце Юньтянь восстановилась обычная вечная тишина.

Цюнь Цзюнь долго стоял, словно размышляя о чем-то. Затем он поднял в руке меч Тайцин Дуэр и положил его горизонтально перед собой.

Он смахнул с ножен цветок персика. Теперь ножны, которые он держал в руке, были черными, простыми и холодными. Однако рукоять по-прежнему была украшена черным нефритом, шевелившимся в его холодных и ясных глазах.

Он протянул руку, чтобы взять черный нефрит, и разломил его на две части.

...

Была ночь, на небе было мало звезд.

Шэнь Шу сидел у окна маленького бамбукового здания, не зажигая свечу.

Он поднял глаза и уставился на полумесяц на краю окна. Уголки его бровей были темными и мрачными, как будто в оцепенении. На самом деле он своими духовными мыслями толкал фарфорового человечка из белого нефрита в своем сердце.

Фигура, в которую превратилась его Зарождающаяся Душа, не имела сознания и лишь слегка реагировала на движение.

Только это явно была его Зарождающаяся Душа, но она и близко не была похожа на  божественное ознание. Каждый раз, когда Шэнь Шу толкал его, он двигался, чтобы избежать Шэнь Шу, и его глаза всегда были плотно закрыты, как будто он не хотел беспокоиться, чтобы посмотреть на него.

Шэнь Шу только что расстался с Е Юньланем в несчастном состоянии. Поэтому, увидев эту сцену, его сердце стало еще более подавленным. Он почувствовал себя беспомощным.

Он посмотрел на луну, а затем на человека в своем сердце, его брови стали мрачными.

Он не соглашался с Е Юньланем идти в Тайное царство Неземного мира вместе на свой страх и риск, но он также знал, что его несогласие не заставит собеседника передумать.

...И даже если бы Е Юньлань согласился, он не был бы спокоен за то, что тот останется в Секте Неба.

В воспоминаниях о том, как он стал Владыкой Демонов, он ясно слышал, что Е Юньлань испортит свой цвет лица в Секте Неба и будет изгнан из секты, что сделает его печально известным. Хотя он не знал, произойдет ли это на самом деле, он также не хотел, чтобы Е Юньланю причинили хоть малейший вред.

Он не позволит своему Учителю исчезнуть из поля зрения.

Если это так, то есть только один выход.

Полностью устранить травмы Е Юньланя.

Раз уж эликсир девятого ранга не смог его вылечить, тогда только...

Глаза Шэнь Шу были тусклыми.

Е Юньлань никогда не рассказывал ему о том, как полностью вылечить травму, и даже об этом методе он слышал от других.

Он не понимал секретов, но мог научиться.

В его голове было бесчисленное множество техник, собранных различными демоническими сектами, включая метод двойного культивирования. Для этого в его библиотеке была целая стена.

Если Е Юньлань действительно запустит свою травму в Тайном царстве и не сможет её контролировать... он должен быть готов заранее.

Он закрыл глаза, погрузился мыслями в глубины своей памяти и начал переваривать содержащиеся в ней знания.

Только прочитав несколько страниц, его щеки покраснели. У него не было ни малейшего опыта в воспоминаниях.

Когда он был Повелителем Демонов, его окружало множество женщин-зрелищниц из демонических сект, но его всегда не интересовала человеческая плоть. Как Шэнь Шу... он думал только о своем Учителе, как он мог думать о других?

Перевернув томик, он испустил долгий вздох облегчения и закрыл лицо рукой.

Он не мог не погрузить свое божественное сознание в сердце особняка. Увидев, что маленькая белая фигурка, сидящая внутри, по-прежнему плотно закрыла глаза и, казалось, ничего не чувствует, он снова вытащил свое божественное сознание.

Так было до той ночи, когда он погрузился в сон. Сон был прекрасного цвета. Он был похож на безрассудного юношу, который только что узнал что-то новое. Охваченный нежностью своего воображения, он опробовал все свои только что полученные знания.

Темная ночь.

Полумесяц скрылся за облаками.

В маленьком бамбуковом здании открылась пара глаз.

Он встал с кровати, его лицо было скрыто в кромешной тьме. Его глаза были полузакрыты, в его вялости было немного безразличия, и он прошептал.

— Слишком слаб.

Он взглянул на послесвечение на подушке. Ему стало противно от чистой ауры, исходящей от меча.

— Мне нужно вернуть меч Шуры...

Он принял это решение и только хотел встать с кровати, но пошевелил частью тела, которая все еще была очень опухшей.

Он без выражения опустил голову и увидел бегемота, подпирающего его штаны.

Словно немного озадаченный, он пробормотал про себя:

— Человеческая плоть — это так скучно. Это просто причудливые мысли.

Хотя он был озадачен, он все же последовал инстинкту своего тела, закрыл глаза и сел в темноте, чтобы решить для себя эту проблему.

Он вытер руки, надел новую одежду и вышел из комнаты.

Лунный свет освещал землю, вдали колыхалось море цветов.

В его глаза хлынули бесчисленные цвета: голубой, светло-фиолетовый, малиновый — все как во сне.

— Красивые цвета, — пробормотал он.

Но даже такая красота не избавила его от мысли уйти отсюда и обрести могучую силу, которой он должен был обладать.

Он прожил много лет — от Бездны Демонов до мира людей. Он знал, что все важные и безумные вещи в этом мире ничем не лучше настоящей силы в его руках.

Когда он уже собирался выйти из цветочного сада, он вдруг остановился и посмотрел назад.

Под лунным светом стояли два бамбуковых здания, одно большое и одно маленькое, тихо и близко друг к другу. Тишина и покой, словно могли заставить человека оставить мирские заботы.

Ему вдруг захотелось узнать, что же это за человек, из-за которого его "я" так не хотело уходить.

Всего один взгляд?

Он тайно кивнул.

Эн... только один взгляд.

Позади него появилась темнота, словно серпантин, что позволило ему легко шагать по воздуху. Бесшумно следуя за ветерком, проникающим через окно, он появился в спальне Е Юньланя.

В бронзовом зеркале отразилась его фигура, и он медленно вошел внутрь, приблизившись к резной деревянной кровати в углу комнаты.

Он подходил все ближе и ближе, слыша в темноте стук своего сердца, не быстрый и не медленный, просто немного шумный.

Он наклонился и приоткрыл угол занавески кровати. Сквозь щель под этим углом пробивался лунный свет, отражаясь в бледном и спокойном лице спящего мужчины.

Он был поражен.

Ветер с шелестом пронесся по морю цветов за окном.

Ошеломленному человеку показалось, что он видит самый чистый, самый непорочный белый цвет в мире.

Как облака на горизонте, снег на вершинах гор.

Как будто он только что выполз из Бездны Демонов и увидел луну в этом мире.

Его удаляющиеся шаги остановились на месте. Тьма, плывущая за ним, как лента, исчезла. Он смотрел на человека на кровати, взгляд за взглядом, с нерешительным выражением лица.

... Кожа и плоть человека всегда были скучны.

Он смотрел на спокойное спящее лицо человека на кровати и на мгновение задержался на тонких, красивой формы губах другого человека. Его адамово яблоко слегка покатилось.

На мгновение он наклонился, нежно поцеловал бледные мягкие губы мужчины и медленно проследил форму кончиком языка, прижатого к ним.

«Это так чудесно на вкус.»

Он почувствовал странный аромат, плывущий вокруг, исходящий от него.

Он был похож на раздавленные лепестки белого цветка, но более легкий и отдаленный.

«Пахнет хорошо», —подумал он.

...

Рано утром Е Юньлань перелистывал свиток в своем кабинете, когда услышал тихий стук в дверь.

Он сказал:

— Войдите.

Дверь открылась, и вошел Шэнь Шу.

Е Юньлань был слегка удивлен. Он подумал, что, возможно, после вчерашней ссоры Шэнь Шу не станет искать его, прежде чем отправиться в Тайное царство Неземного мира.

Он увидел, как Шэнь Шу аккуратно поставил перед Е Юньланем миску с кашей и тарелку с паровыми булочками:

— Учитель , для вашего организма вредно не есть утром натощак. Давайте сначала позавтракаем.

Е Юньлан некоторое время молчал.

— Ты ел?

Шэнь Шу покачал головой.

Е Юньлань:

— Давай поедим вместе.

Шэнь Шу кивнул. Он пододвинул табурет к столу, взял свежую булочку с мясом и начал жевать.

Е Юньлань положил в рот ложку каши. Он слегка нахмурился, положил ложку, затем ущипнул булочку кончиками тонких пальцев. Он прожевал ее и положил обратно на тарелку.

Шэнь Шу закончил есть булочки в своей руке. Видя, что Е Юньлань не продолжает, он слегка наклонил голову в недоумении:

— Учитель , почему вы не едите?

На самом деле, Е Юньлань не был очень разборчив во вкусах. Он мог легко съесть лапшу, которую приготовил сам, не меняя цвета, но вкус каши и паровых булочек, приготовленных Шэнь Шу сегодня... Он почти задавался вопросом, не злится ли Шэнь Шу за вчерашнее, и намеренно ли он был с ним здесь.

—..Каша слишком соленая, — сказал Е Юньлань.

Это было все равно, что есть соль:

— И булочка с паром тоже. Она слишком соленая..

Шэнь Шу был ошеломлен. Он встал и поднял тарелки:

— Я приготовлю новые для Учителя.

Вкус переделанных блюд был немного мягче, но все равно слишком тяжелым. Он едва мог его воспринять. Е Юньлань ничего не сказал, предоставив Шэнь Шу делать все заново. Он лишь молча доел свой завтрак и снова задумался. Подумав, он обратился к Шэнь Шу.

— Твой Мастер полностью готов к переходу в Тайное царство Неземного мира, так что тебе не стоит слишком беспокоиться.

Шэнь Шу выслушал, но не стал отвечать, как в прошлый раз. Он просто рассеянно убрал посуду перед собой.

— Раз Учитель подготовился, Ученик... последует за Учителем.

Он поднял ресницы, и в темных глазах отразилась его фигура, заставив почувствовать необъяснимое сердцебиение.

В день отъезда Е Юньлань пошел посмотреть на Фурбола, крепко спящего в бамбуковой корзине. Увидев, что тот не подает признаков пробуждения, он протянул руку и потрогал пух на его теле. Он положил несколько духовных камней рядом с его гнездом, чтобы перекусить, когда тот проснется. Затем он достал несколько тайных талисманов, которые уже записал в книжном шкафу, и положил их в рукава. Наконец, он поднял Куинь со стола.

Шэнь Шу уже ждал за дверью.

Пик Яньхуэй находился не слишком далеко от склона Вэндао, и чтобы дойти туда пешком, требовалось совсем немного физических упражнений. Однако Шэнь Шу уже был Зарождающейся Душой, с мечом Родового Духа; он мог путешествовать с мечом. Увидев выходящего, он схватил его за руку, сказал:

— Учитель, простите мою невежливость, — и потянул человека к мечу.

Ветер зашумел в его ушах, и они вдвоем достигли неба над облаками.

Впервые Шэнь Шу управлял "Послесвечением", летящим перед ним, но он оказался более надежным и умелым, чем думал.

Руки другого человека обхватили его талию. Е Юньлань подсознательно хотел отстраниться, когда услышал, как Шэнь Шу негромко рассмеялся:

— Не волнуйтесь, мы скоро будем там.

Ученики собрались на склоне Вэндао, плотно, как муравьи. Несколько летающих лодок были пристыкованы в стороне и еще не отправились в путь.

Эти двое приземлились рядом с летающей лодкой, и поскольку они находились в тени баньянового дерева, мало кто обратил на них внимание.

При поддержке Шэнь Шу фигура Е Юньланя задрожала. Он слегка нахмурил брови. Только он собрался что-то сказать, как увидел несколько ярких огней мечей, которые пронеслись через пустоту и упали на верхнюю платформу склона Вэндао.

Эти фигуры показались. Это были ученики различных вершин, занимающие высокое положение. Они обладали способностью объединять сторонников и окружили Ронг Рана.

Он не был одет в свой обычный синий наряд, как раньше. Вместо этого он надел белоснежные одежды, отчего его лицо стало еще красивее и ярче. Казалось, он был в приподнятом настроении, улыбался и разговаривал с учениками.

Несколько учеников, слушая его слова, многократно кивали головами, выражая одобрение.

Когда большинство учеников собралось, Ронг Ран вышел вперед. Он применил свою духовную силу и громко сказал:

— Я возглавляю это путешествие в Тайное царство Неземного мира. Тайное царство опасно, и нам нужно полное сотрудничество. Только следуя инструкциям, мы сможем получить больше пользы от Тайного царства, защитить всех в максимально возможной степени и показать великую славу нашей Секты Неба. Что касается нежелания слушать инструкции, действовать самовольно и вредить людям из собственной секты... — Ронг Ран оглядел склон Вендао, — как только человек покинет Тайную область, он будет наказан вне зависимости от положения! Теперь, все, пожалуйста, садитесь в летающую лодку.

Как только его голос упал, ученики пиков один за другим начали садиться на летающую лодку.

Е Юньлань выбрал корабль по своему усмотрению и сел на него вместе с Шэнь Шу.

Он не заметил, что кто-то ошарашенно смотрел на него издалека.

Вдруг кто-то вскочил и выстрелил ему в лоб. До его слуха донесся голос Линь Сяована:

— Дурак! Мы вот-вот сядем на летающую лодку, что ты все еще ошарашен? Неужели тебя привлекает окружающая красота?

Чэнь Сяньюй оправился от своего транса. Он посмотрел на сердитое лицо Линь Сяован рядом с ним. Лицо старшей сестры Инь Линь поддерживала улыбка, которая не была улыбкой. Его тело сжалось, и он обнял книгу красоты в своей руке. Он покачал головой и сказал:

— Нет, нет, давайте сядем в летающую лодку.

Он взял свой жетон и пошел в свою отдельную комнату. Он быстро использовал свое водное зеркало, чтобы связаться с братом.

В водном зеркале появилась фигура Чэнь Вэйюаня. За последние два года лицо его брата осталось таким же, как и раньше, но серебро в его глазах стало ярче, что заставило его испугаться. Фон водного зеркала всегда был одним и тем же.

Глядя в бесконечную черноту, он мог видеть слабые мерцающие звезды.

Прежде чем Чэнь Вэйюань успел что-то спросить, Чэнь Сяньюй заговорил первым:

— На этот раз он также отправится в Тайное царство Неземного мира.

Чэнь Вэйюань сидел, скрестив ноги, со сложной и изысканной астролябией на коленях. Услышав это, он сказал:

— Я уже знаю.

Чэнь Сяньюй был немного озадачен:

— Тайная область Нидермир — это пещера-жилище, оставленная великим императором в те времена, которая имеет много общего с древними временами. Разве Старший Брат не хочет пойти и исследовать ее самостоятельно?

— У брата есть более важные дела, — Чэнь Вэйюань нежно погладил астролябию в своей руке, а затем произнес несколько двусмысленных слов: — Время уходит.

Чэнь Сяньюй:

— Время?

Однако брат не собирался отвечать на его вопросы. Он лишь погладил астролябию в своей руке и слегка улыбнулся:

— Но, Тяньсюань, есть одна вещь, которую ты действительно должен сделать для своего брата в Тайном царстве.

Чэнь Сяньюй:

— Брат, пожалуйста, скажи мне.

— Возьми то, что я приказал передать тебе, и найди кого-нибудь.

Автору есть что сказать:

Повелитель Демонов: Человеческое тело такое скучное. Что в нем такого интересного?

Позже... Эн, оно такое ароматное.

Глава 70 - Двуличный

Как только он сел на летающую лодку, Е Юньлань взял свой жетон и поспешил в комнату. Он ни на секунду не задержался в каюте.

Он привык к одиночеству и не любил, когда его беспокоили. После конференции дао горы Тяньчи и распространения слухов он даже не ходил на склон Вендао, где собирались ученики секты. До того, как Шэнь Шу оставил свои закрытые тренировки, он каждый день жил один в бамбуковом здании. Но даже в этом случае он не смог полностью отгородиться от посторонних, чтобы не лезть в чужие дела и не общаться со своими любвными фанатами.

Если в этом не было необходимости, он даже не хотел выходить.

Шэнь Шу прошел за ним в комнату, чтобы убрать багаж, а потом наклонился, чтобы застелить ему постель.

Е Юньлань сел за стол и занялся приготовлением чая.

Заварив чай, он налил по чашке себе и Шэнь Шу. Однако он заметил, что Шэнь Шу давно не двигается.

Повернув голову, он увидел, что Шэнь Шу стоял рядом с кроватью спиной к нему. Его движения в какой-то момент прекратились.

Е Юньлань слегка свел брови и позвал:

— Шэнь Шу?

Шэнь Шу не ответил.

Некоторое время в комнате было тихо. Е Юньлань отставил чашку и только подумал встать, чтобы посмотреть, как дела у Шэнь Шу, но тот обернулся.

— Учитель.

В выражении его лица не было ничего необычного, и постельное белье позади него тоже было хорошо уложено. Он поднял руку и ущипнул себя за брови, как будто немного устал:

— Интересно, это потому, что я только что прорвался к Зарождению Души? Духовная сила в моем теле немного нестабильна. Хотя это и не большая проблема, но, возможно, мне придется отступить на два дня, чтобы закрепить ее.

Со скоростью летающей лодки, чтобы добраться от Секты Неба до города Чжаньсин, потребуется два дня.

Е Юньлань на мгновение уставился на Шэнь Шу. Он увидел, что все было именно так, как он сказал, и больше ничего не было не так. Он слегка кивнул:

— Душевное состояние — главная причина нестабильности духовной силы после продвижения. Когда ты отступишь, ты можешь еще несколько раз повторить мантру медитации, которой я тебя научил.

Шэнь Шу:

— Хорошо.

Повернувшись, он спокойно вышел из комнаты.

Увидев, как Шэнь Шу осторожно закрывает дверь, Е Юньлань отпил глоток из чашки и вдруг вспомнил вопрос.

Кажется, он забыл спросить о форме Зарождающейся Души Шэнь Шу.

Форма Зарождающейся Души культиватора — это воплощение "дао". По ней можно было увидеть многие вещи, и только культиватор, практикующий Бессмертное Дао, мог нести в себе Зарождающуюся Душу.

С другой стороны, демонические культиваторы сосредотачивались на своем теле и не формировали зарождающуюся душу. Вместо этого они ковали демоническую душу. Поэтому эквивалентным царством для демонических культиваторов является царство демонической души.

После того, как летающая лодка прибудет на место назначения, он найдет возможность расспросить Шэнь Шу.

Он так думал.

В то же самое время.

После того как Шэнь Шу вышел из комнаты Е Юньланя, он повернулся и открыл дверь в соседнюю комнату только что полученным жетоном.

Как только он вошел, он вытянул пять пальцев и быстрым движением создал звуконепроницаемый барьер в пустоте, затем закрыл дверь, прижавшись к ней спиной.

В этот момент другой рукой он держал свои дрожащие брови. Синюшные кровеносные сосуды бились у его виска, отчего он выглядел немного свирепым.

Просто в его опущенных глазах было что-то темное и глубокое, как две дыры, способные поглотить человека.

Он медленно сполз на пол комнаты. Он согнул одно колено и зарылся лицом в ладони. Его спина слегка дрожала.

— Позови меня..., — хрипло произнес он.

Свечи в комнате не горели. Поэтому в тишине и темноте были слышны только слабые вздохи Шэнь Шу. Он с трудом произнес:

— Учитель... Зови меня... Учитель...

Зарождающаяся душа в его сердечном дворце открыла глаза.

Холодный, знакомый голос, казалось, доносился издалека.

— Шэнь Шу.

Спина Шэнь Шу медленно перестала дрожать.

Спустя долгое время выражение его лица вновь стало спокойным.

Он сидел на земле и смотрел на тусклые балки крыши. Меч Послесвечения сверкал в его руке.

Наконец-то он вернулся. Он устало задумался.

С тех пор как он прорвался через Зарождение Души, в его сознании появилось больше воспоминаний о том, как он был Владыкой Демонов, его дух часто впадал в хаос.

Он всегда был начеку, чтобы избежать лишних воспоминаний, намеренно дифференцируя себя, чтобы не ассимилироваться с самим собой.

В конце концов, он все еще не знал, откуда взялась эта часть воспоминаний. И что было поставлено на карту.

Память Повелителя Демонов была обширной, поскольку содержала сотни миллионов фрагментов памяти мертвых душ. Он боялся, что это повлияет на него.

Он боялся забыть Учителя.

Но при таком подходе дух в его теле словно разделился на две части.

На одной стороне доминировала его изначальная память.

На другой стороне доминировала память Повелителя Демонов.

Когда он слишком погружался в свои мысли в памяти Владыки Демонов, не было времени вовремя выбраться оттуда, и появлялась другая сторона "его".

"Он" был злым по своей природе, неуловимым и полным демоном.

Кроме того, его способность притворяться была выдающейся. За последние несколько дней, кроме него самого, даже его Учитель не замечал его изменений время от времени.

Он даже готовил для Е Юньланя, обращаясь к своим прежним воспоминаниям... Приготовленная еда по-прежнему выглядела хорошо, но на вкус была странной, потому что "он" до этого культивировал девятиоборотное тело небесного демона и не чувствовал вкуса. Однако, если дать ему немного времени на адаптацию, он боялся, что это не будет отличаться от того, что он обычно готовил.

Шэнь Шу стиснул зубы. Он встал с земли, опираясь на свой меч послесвечения, и подошел к кровати. Сидя со скрещенными ногами, он беззвучно читал мантру, чтобы очистить свой разум.

В любом случае, он должен найти способ решить эту скрытую опасность. Он не может поставить Учителя в опасное положение.

...

Через два дня летающая лодка прибыла в город Чжаньсин.

После того, как многие ученики ушли первыми, Е Юньлань медленно сошел с летающей лодки вместе с Шэнь Шу.

Это место находилось на стыке Восточного континента и Южного Синьцзяна. Хотя была ранняя весна, климат уже был немного жарким и влажным с небольшим моросящим дождем.

Шэнь Шу протянул Е Юньланю простой белый бумажный зонтик, и они вместе отправились в город Чжаньсин.

Город Чжаньсин находился на торговой магистрали между двумя континентами. Это был большой город, редко встречающийся в мире. При первом взгляде на город его высокие стены поднимались в облака, словно горы. Они были очень величественны.

У входа на землю стояли длинные очереди смертных, входящих в город, а в небе находился великолепный "мост Чжаньсин", специально подготовленный для культиваторов. Чтобы пройти через мост Чжаньсин и войти в город, ученику Секты Неба достаточно было держать в руке жетон Секты.

Шэнь Шу взял Е Юньланя за руку и пошел к мосту. Как только он ступил на мост, он увидел, что на мосту кто-то стоял.

Ронг Ран был одет в простую белую одежду и держал в руках простой белый бумажный зонтик. Его фигура была стройной, внешность красивой, а лицо нездорово бледным. Издалека он был похож на Е Юньланя.

Увидев приближающихся Учителя и Ученика, он мягко улыбнулся. Он не смотрел на Шэнь Шу и только смотрел на Е Юньланя, словно вздыхая.

— А Лань, я не видел тебя два года. Как ты себя чувствуешь в последнее время? Каждый раз, когда я тебя вижу, мне кажется, что ты немного похудел.

Автору есть что сказать: Эта глава немного коротковата... Ну, многие маленькие ангелы не могли понять состояние Шэнь Шу. Позвольте мне объяснить. У Шэнь Шу теперь больше воспоминаний о Владыке Демонов до встречи с Юньлань, но он не знает, откуда взялись эти воспоминания, поэтому он бдителен.

Хотя все знают, что они — один и тот же человек, сам Шэнь Шу этого не знает, поэтому он разделен...

Малый театр:

Владыка Демонов, который впервые в своей прошлой жизни испек пирожные из цветущих абрикосов, торопился и был весь в муке.

(Он сам откусывает кусочек).

По физическим причинам он не мог ничего попробовать... Что ж... он должен был найти кого-то, чтобы попробовать.

Поэтому он нашел дядю, который продавал абрикосовые пирожные у входа в переулок, и пока дядя не обращал внимания, он использовал небольшое заклинание, чтобы заменить абрикосовое пирожное, которое купил покупатель.

Гость молча наблюдал за происходящим, и на его лице появилось выражение отвращения... Он вернулся и сделал еще одну порцию для следующего.

Так было до тех пор, пока он не увидел ребенка, который с удовольствием съел пакет пирожных с абрикосовыми цветами, натягивая одежду своей матери, и следующие несколько детей сделали то же самое. Повелитель Демонов, сидевший на вершине дерева и наблюдавший за происходящим, тайком потрогал свой подбородок и удовлетворенно кивнул.

Вернувшись назад, он сделал тарелку с абрикосовыми лепешками, принес ее и скормил Е Юньлану, который был серьезно ранен и еще не излечился после башни. Выражение его лица постепенно смягчалось, пока он смотрел, как его возлюбленная пьет горькое лекарство.

Внешне он был спокоен, но тени его плясали в экстазе.

Навык приготовления пирога из цветущих абрикосовых косточек — проверен.

Глава 71 - Другой берег

Е Юньлань стоял под зонтом, который держала Шэнь Шу. Он молча посмотрел на Ронг Рана, а затем отошел.

Ронг Ран, казалось, не почувствовал безразличия Е Юньланя. На его бледном лице сохранялась мягкая улыбка.

Он завороженно смотрел на тело Е Юньланя сверху вниз, словно желая разглядеть каждый сантиметр его кожи и внутренности сквозь белые одежды.

Его взгляд был слишком самонадеянным, Шэнь Шу сделал небольшую паузу, и свет из его глаз направился на Ронг Рана, давая ему глубокий, предупреждающий взгляд. Он поднял правую руку, которая не держала зонт, и сделал сжимающее движение.

Улыбка Ронг Рана окончательно застыла. Он вспомнил, как два года назад Шэнь Шу мучил его подошвами ног. Он так и не понял, откуда взялась странная сила Шэнь Шу, но все равно инстинктивно сглотнул и не стал продолжать упорствовать. Он смотрел, как удаляются спины Учителя и Ученика.

Один высокий, другой низкий, и примерно на полголовы друг от друга. Они держали один и тот же зонтик и выглядели очень близкими.

Эта близость должна принадлежать ему.

Ронг Ран стоял один под моросящим дождем, держа в руках зонт, и улыбка на его лице постепенно исчезала.

Он протянул руку, чтобы погладить левую грудь, слегка сжимая ее. Легкая боль, вызванная плавающим внутри Гу, заставила его почувствовать себя спокойно.

«Мой соловей вот-вот вернется ко мне», — подумал он.

А Шэнь Шу... Он посмел так оскорбить его на горе Тяньчи, да еще и в Тайном царстве. Он должен умереть без места для погребения!

Небо громыхнуло, отразившись от его бледного лица. Фигура в его глазах померкла.

…

Город Чжаньсин был очень оживленным и делился на два города. Небо и Земля.

Люди попадали в "Небесный город" Чжаньсина через мост Чжаньсин, невидимый для смертных. Это был остров, который парил в небе. Среди них был "Тяньлуо Фан" — самый известный рынок культиваторов в городе Чжаньсин, где торговали культиваторы Восточного континента и Южного Синьцзяна.

В Городе Земли смертные и культиваторы жили вместе. В городе были запрещены частные драки. В противном случае городская стража насильно пресекала их.

О градоначальнике города Чжаньсин ходили слухи, что он являлся трансцендентной силой. Хотя он и не входил в список небесных рангов, большинство людей считали этого градоначальника достойным внимания.

В этот раз Е Юньлань хотел получить только цветок, притягивающий душу, в Тайной сфере Нездешнего мира. Но в Тяньлуофане он увидел несколько хороших амулетов для магического оружия, поэтому купил их за камни духа. Их было достаточно, чтобы справиться с неожиданными ситуациями в Тайном царстве. Затем он купил шляпу с вуалью, чтобы предотвратить ненужные неприятности.

После прогулки по рынку они отправились в Земляной город, чтобы найти ресторан и пообедать.

В Городе Земли было гораздо больше народу, чем в Городе Неба. Повсюду слышались крики и шум продаж. Большинство культиваторов собирались в духовно плотном Небесном Городе. В Городе Земли трудно было увидеть одного или двух.

— Продаются сладкие пирожки! Пирожные из бобов мунг, пирожные из красных бобов, у нас есть все. Кунжутные пирожные, пирожные с грецкими орехами, пирожные с красными финиками и все такое, не пропустите, когда будете проходить мимо!

Шэнь Шу сделал паузу и сказал со слабой улыбкой:

— Ученик жаждет и хочет купить несколько сладких пирожных. Мастер тоже может попробовать их позже.

С этими словами он передал зонтик Е Юньланю и поднялся, чтобы поговорить с владельцем магазина.

Е Юньлань слегка кивнул и взял зонт.

Ветерок продувал белую шаль на его шляпе с вуалью, косой дождь хлестал по ней, отчего он почувствовал легкий озноб.

Ранней весной воздух в южном Синьцзяне был теплым, влажным и жарким. Обычные люди не чувствовали холода. Он должен быть таким же. Однако из-за долгой болезни его тело сильно уступало обычным людям.

Рядом с кондитерской находилась гадальная будка. За столом сидел седовласый старик в старинной одежде и медленно обмахивал себя веером. Рядом с ним висело знамя с белым флагом, на котором чернилами было написано несколько строк:

"Железный рот" расскажет о вашем прошлом, настоящем и будущем. Происхождение будет известно при одном прочтении".

Он также увидел несколько слов на веере старика:

"Хочешь, чтобы он прочитал?"

Е Юньлан сначала не верил в судьбу. Но позже ему пришлось поверить. Только, хотя он и верил, она его не увлекала. Время необдуманных поступков прошло. Он уже был готов встретить свой конец, вернувшись в этот пустой мир.

Поэтому он только взглянул на гадальную будку, а затем отвел взгляд.

Только вот старик с веером в какой-то момент остановил движение своей руки. Он потрогал свою длинную бороду и улыбнулся Е Юньланю:

— Благодетель, этот бедный даос видит, что у нас с вами есть какая-то судьба, поэтому я хотел бы узнать, не хочет ли этот благодетель позволить этому бедному даосу прочитать вашу судьбу?

Даже в шумном городе голос старого даоса все еще отчетливо звучал в ушах.

Е Юньлань был поражен. Он уже собирался отказаться, как вдруг услышал вздох старика. Он запел:

— Долгой жизнью трудно разрешить тревоги в сердце. Печаль расставания окружает повсюду, куда бы человек ни посмотрел. Кто ждет у желтых родников, у того в сердце прошлое!

Е Юньлань на мгновение замолчал. Затем, держа зонтик, подошел к нему.

Он спросил:

— Что тебе нужно для прочтения, даос? Вам нужна дата моего рождения?

— Этот даос рассчитает в уме.

Старый даос моргнул, но не спешил поднимать свою гадательную диаграмму. Он протянул руку и сказал:

— Одну медную монету на расходы, пожалуйста.

Е Юньлань достал медную монету и положил ее в руки старого даоса. Старый даос отбросил медную монету в сторону и сложил ладони. Он даже не спросил его, что он хочет подсчитать. Он просто протянул ему чистый лист бумаги. На его глазах он сказал:

— Запишите то, о чем вы думаете. Достаточно одного слова.

Е Юньлань написал слово и отложил его.

Старый даос поднял лист бумаги и наклонился ближе, чтобы посмотреть на него. Он выглядел совсем несерьезно, как будто не понимал принципов гадания. Те, кто знал его, понимали, что он гадает, а те, кто не знал, думали, что он любуется какими-то книгами.

После долгого разглядывания старик нахмурился и погладил бороду. Он нечаянно отогнул одну, заставив его обнажить зубы.

— Благодетель, слова, которые вы написали, не соответствуют вашей внешности...

Е Юньлань не стал комментировать.

Слово, которое он написал на бумаге, было — "Эмон".

— Ладно, ничего.

Старый даос покачал головой и вздохнул. Взяв в руки кисть, он нацарапал несколько слов за спиной, свернул ее и передал обратно Е Юньланю.

— Это решение того, что хочет вычислить Благодетель. Благодетель может сам взглянуть на него.

В это время Шэнь Шу уже принес пирожные обратно.

Он недоверчиво посмотрел на старую гадалку и Е Юньланя, затем повернулся и улыбнулся:

— Мастер интересуется гаданием? Ученик тоже немного изучал это и может попробовать для учителя.

Е Юньлань слегка кивнул, затем развернул записку в руке. Когда он увидел ее глазами, то заметил, что это было стихотворение:

"Ограниченное во времени тело, ожидание расставания позволяет легко почувствовать всепоглощающую печаль. Глядя на горы и реки и думая о далеком, лучше жалеть человека, который перед тобой".

Его взгляд на некоторое время остановился на записке, затем он молча убрал записку в рукав и сказал Шэнь Шу:

— Пойдем.

Когда они отошли от гадальной будки, старый даос в сером халате тихо поднял руку. Он вытер пот со лба и пробормотал про себя:

— Странно, это даже не великое бедствие, как могли родиться боги, призраки и демоны...

...

Около полудня они сели у окна на втором этаже ресторана под названием "Юэлай Цзю".

Шэнь Шу заказал несколько освежающих блюд для Е Юньланя и разложил пирожные, которые он только что купил.

Когда появились блюда, это были вареная капуста, нефритовый тофу и хрустящий корень лотоса с османтусом. Все они пришлись по вкусу Е Юньланю.

Е Юньлань взял палочки и медленно ел, а Шэнь Шу уже принял таблетку бигу и не был голоден, поэтому он взял только кусок торта и наблюдал за лицом Е Юньланя, пока тот ел. Хотя он и не чувствовал вкуса, он понял, что имели в виду древние, когда говорили: "Пир для глаз".

Смертные внизу были шумными. Поэтому было непонятно, когда вошли несколько культиваторов с длинными мечами, которые только что практиковали очищение ци. Они собрались вокруг стола, ели и пили.

Внутренняя энергия наполняла этих культиваторов. Поэтому, хотя и не специально, их голоса были громче, чем у смертных, и они разнеслись наверх.

— Вы слышали о деле горы Тяньчи?

Один человек продолжил:

— Естественно, я слышал. Два года назад родился Меч Императора Демонов, и Принц Яори прорвался к трансцендентности. Теперь, благодаря этому, родилось еще одно шокирующее сокровище. Его название пока неизвестно, но оно уже заставило династии Яори и Синъюэ сражаться за него.

Кто-то спросил:

— Династия Синъюэ? С тех пор как принц Е упразднил наследника короны Синъюэ, армия Яори прорвалась через семь городов в Восточном Синъюэ. Династия Синъюэ едва может сопротивляться, так как же у нее остались силы, чтобы соперничать с династией Яори?

Другой человек сказал:

— Династия Синъюэ просуществовала тысячи лет, как же они могут не обладать какой-то скрытой информацией. Возможно, они просто показывают врагу слабость. Более того, я слышал, что в династии Яори возникла проблема. Принц Е и его отец, похоже, разошлись во мнениях по некоторым вопросам...

Он понизил голос. В конце концов, некоторые вещи были слишком деликатными, чтобы говорить о них вслух. Даже несмотря на то, что он находился далеко в Южном Синьцзяне, они не могли говорить бессовестно.

Некоторое время атмосфера была тяжелой.

Кто-то сменил тему.

— Западный континент становится все более и более хаотичным. Так получилось, что я ждал этого времени, чтобы покинуть Западный континент и отправиться на восток, просто чтобы избежать несчастья. Я не ожидал, что столкнусь с открытием Тайного царства Великого Императора. Если я так думаю, то у этого места и у меня должна быть какая-то особая судьба. Все, чтобы отпраздновать это дело, ура!

— Ура!

Блестящий, глубокий свет поднялся вдалеке, когда чашки столкнулись, и несравненно величественная духовная сила излучалась в том направлении.

Жетон ученика секты был слегка горячим, а внутри находилось послание. Е Юньлань не стал присматриваться. Он просто остановил свои палочки и посмотрел в окно.

— Секретное царство Нидермир открылось.

...

В десяти милях от города Чжаньсин находился Бассейн Забвения. В этот момент из него исходил луч света Тайного царства. Над водой возвышались величественные, древние и таинственные ворота.

Вокруг Бассейна Забвения собрались культиваторы со всего мира. Многие из них были культиваторами основных сект, которые Е Юньлань видел на конференции дао горы Тяньчи. Среди них были секта Инк, секта Танцин, павильон Тинъю... Так как это место находилось совсем рядом с южным Синьцзяном, сюда также пришли люди из древних племен южного Синьцзяна. А также множество одиноких культиваторов.

Е Юньлань увидел много знакомых людей. Он не мог не поблагодарить себя за то, что на этот раз взял с собой шляпу с вуалью. Тем не менее, он заметил, что многие взгляды были обращены к ученикам Секты Неба.

Ронг Ран стоял перед учениками Секты Неба.

Его взгляд был еще более уверенным, чем до того, как он отправился в путь, а его красота была яркой, как жемчужина.

В руке он держал нефритовый листок.

Этот листок прислал тот человек. В нем была записана общая ситуация в Тайном царстве Нидермир, что делало его план более успешным.

Он не сомневался, почему тот человек знал подробности и ситуацию, хотя Тайная Область Недр еще не была открыта. В конце концов, этот человек был известен своими астрологическими расчетами, и не было ничего удивительного в том, что он смог предсказать эту информацию.

Ему очень повезло, что тот человек спас его на горе Тяньчи. С тех пор он смог переработать множество материалов для своего Хэхуан Гу. По его просьбе тот человек нашел все материалы.

Ронг Ран посмотрел на высокого и красивого культиватора, стоявшего перед учениками секты Тан Цин.

Он не видел его уже два года. Сюй Цинъюэ по-прежнему одевался как культиватор меча, несовместимый с другими учениками секты Тан Цин.

Однако он слышал, что тот человек отстранил Сюй Цинъюэ от участия в их помолвке.

Ронг Ран слегка улыбнулся.

Красавица № 1 из Листа Тяньцзи была не более чем красавицей.

Видя, что культиваторы входили в Тайное царство один за другим, а ученики Секты Неба прибывали один за другим, Ронг Ран понял, что больше не может терять времени.

— Все, Тайная Область открылась. Мы войдем, чтобы исследовать ее, но перед этим я должен рассказать вам еще несколько моментов для Мастера Секты. В Тайном царстве нельзя обижать своих собратьев по секте, а также нельзя ссориться со своими собратьями по секте. Нельзя без причины предъявлять претензии другим сектам. Все нарушители будут наказаны в соответствии с правилами секты!

Голос Ронг Рана смягчился, он начал принимать меры:

— Насколько я знаю, Тайное царство Нидермир имеет три уровня. При входе культиваторы рассеиваются, но испытания на первых двух этажах Тайного царства не очень большие. Только на третьем этаже находятся настоящие сокровища пещеры, а на третий этаж есть только один вход. Мы соберемся там, чтобы вместе исследовать пещеру императора Нидермир.

Когда его голос упал, он взглянул на Е Юньланя, а затем взял на себя инициативу и повел учеников к двери Тайного царства.

Е Юньлань не замечал его взгляда и не слушал, что он говорил. Он стоял в конце вместе с Шэнь Шу, отделенный от многих учеников.

Перед тем как войти, Е Юньлань сказал Шэнь Шу:

— Обрати внимание на свой разум.

Шэнь Шу слегка кивнул.

Пока Е Юньлань внимательно наблюдал за происходящим впереди, он тихонько раскрыл руку, чтобы прикрыть все тело Учителя.

Ронг Ран не стал пояснять. Однако Е Юньлань знал, что первый уровень Тайного царства — это царство иллюзий. Он был полон обманчивых вещей.

Е Юньлань уже сжимал в руке талисман, очищающий сердце. Когда он обнаружит, что что-то не так, он раздавит талисман и разрушит иллюзию силой талисмана, вместо того чтобы спешить и допускать возможность травмы.

Более того, благодаря твердости своей трехсотлетней души, он мог без проблем пережить большинство иллюзий.

Как только он вошел в Тайное царство, он услышал шум воды.

Впереди протекала большая река, вода была мутно-желтого цвета.

Он оказался в море цветов на берегу. Распустились лепестки жгуче-красного цвета, великолепные, как кровь.

Море цветов расступилось по обе стороны, и вперед протянулась небольшая извилистая аллея, по обеим сторонам которой были разбросаны белоснежные кости.

Путь к берегу реки превратился в арочный костяной мост через реку.

Е Юньлань огляделся и никого не увидел. Понимая, что попал в иллюзию, он просто хотел разбить талисман, очищающий сердце, в своей руке. Но в конце своего затуманенного зрения он увидел на мосту смутно знакомую темную фигуру.

Затем он подошел.

Кто-то сидел на перилах рядом с костяным мостом, на его лице была отвратительная маска призрака. Его глаза были краснее крови, краснее цветов на другой стороне.

Он сидел боком, с непринужденной позой, глядя на желтую весну и голубое небо. Он не знал, как долго он наблюдал и как долго ждал.

Услышав шаги, он повернул голову. Его голос был низким и улыбающимся:

— Старший Бессмертный, ты пришел ко мне.

Глава 72 - Иллюзия

Вода Забвения бурлила и текла. Красные цветы на другом берегу были в полном цвету.

Е Юньлань сжал в руке Сердечно Очищающий Шарм, и кончики пальцев, висевших в его рукаве, слегка задрожали.

Он молча смотрел на человека на мосту. Он хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходило.

Он знал, что это всего лишь иллюзия в Тайном царстве, что это его фантазия, что человек исчез, и что даже если в этом мире существует реинкарнация, они не смогут встретиться снова.

Он знал, что ничто в этом мире не может вернуть мертвых к жизни. Он знал, что даже прожив целую жизнь, он не станет тем человеком, которым был раньше. Он знал, что прошлое — это всего лишь сон, мимолетный туман.

Он знал, что прошло 109 лет, в общей сложности 39 972 дня и ночи, считая с того дня, когда ушел тот человек.

Человек на мосту посмотрел на него, повернув голову, и протянул к нему руку.

Алые глаза собеседника, казалось, сгущали засохшую кровь мертвых душ, а маска на его лице была еще более отвратительной, как у призрака, но его голос был низким и мягким:

— Иди сюда.

Он сказал:

— Старший Бессмертный, я хочу обнять тебя.

Е Юньлань бессознательно сделал полшага вперед.

Ветер дул на его простой белый халат, и его длинные черные волосы развевались.

Кончики его пальцев дрожали.

Но он остановился на месте.

Человек на мосту ждал. Он не подошел, но ему было все равно. Он просто рассмеялся:

— Старший Бессмертный все еще такой застенчивый.

Он спрыгнул с перил на землю и подошел к Е Юньланю.

Мужчина был высокого роста, в черной одежде и халате. На подоле его одежды было много темной крови. На руках, рукава которых были открыты, виднелись слабые следы грома и огня.

Он сказал:

— Поскольку моя яркая луна не желает вступать в мои объятия, то мне придется броситься к моей яркой луне.

Мужчина подошел к белому костяному мосту, слегка склонил голову, а затем его высокая фигура обхватила Е Юньланя. Он сказал со слабой улыбкой:

— Моя яркая луна.

Тело Е Юньланя задрожало.

Спустя долгое время он позвал очень низким и глухим голосом:

— ... Лорд.

Владыка Демонов протянул руку и обнял его.

Знакомое дыхание и мощное биение сердца окружили его.

Он почувствовал слабый запах крови, аромат цветов на другом берегу и услышал, как вода Реки Забвения бьется о речные камни.

Он видел красные лепестки, летающие в воздухе, как искры, и видел безбрежное кровавое небо. Он посмотрел на человека с кроваво-чернильными глазами. Он протянул руку и ущипнул его за подбородок, так что в его глазах он мог видеть только другого человека.

Владыка Демонов:

— Старший Бессмертный, пойдем со мной домой, хорошо?

После этого он хотел наклониться для поцелуя.

Е Юньлань хрипло сказал:

— ...Хорошо.

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, он закрыл глаза и сжал в руке амулет "Очищение сердца".

Он почувствовал, как его губ коснулись, и горячее тело прижалось к нему. Знакомое дыхание окутало его, и мир в одно мгновение погрузился в транс.

После этого все постепенно исчезло.

Духовная сила Очищающего Амулета была подобна холодному источнику, изливающемуся на кончик его сердца. Он открыл глаза, но перед его глазами не было никакой фигуры. Не было ни Реки Забвения, ни костяного моста, только кроваво-красные галлюциногенные цветы с другого берега, рассыпанные по земле. Кровавая луна висела высоко над оставшимися костями в темном небе Тайного царства Нетерпеливого мира.

Е Юньлань поднял руку, кончики пальцев на мгновение коснулись его губ. Затем он снова опустил их на бок.

Он достал новый амулет Очищения Сердца и снова сжал его в ладони.

Оглядевшись вокруг, он не увидел фигур других культиваторов. Он не спешил. В прошлой жизни он уже бывал в Тайной Области Незримого Мира и знал, что в ней есть три уровня. Первый уровень был не слишком опасен, за исключением нескольких магических кругов.

Только вот культиваторы, вошедшие в Тайное царство, были рассеяны, а по закону, чем ближе время входа, тем ближе расстояние.

Он и Шэнь Шу вошли друг за другом, так что расстояние не должно быть большим.

Он использовал немного своего духовного сознания, чтобы рассчитать положение Шэнь Шу, и обнаружил, что тот находится на востоке.

В его груди возникло чувство удушья. Он опустил голову и закашлялся, затем вытер с губ пятна крови и направился на восток.

...

Шэнь Шу шел в тумане. Было абсолютно темно, и он не мог почувствовать Е Юньланя.

Меч Послесвечения рассекал туман, но он тут же перестраивался.

Он бил вхолостую, а его темп становился все быстрее и быстрее. Враждебность в его глазах становилась все тяжелее и тяжелее.

Его зрачок сузился.

Он увидел длинный меч, который был ему хорошо знаком.

Это был меч Куинга его Учителя.

Он последовал за пятном крови по дороге вперед. Он шел быстро, и густой туман впереди внезапно расступился.

Впереди была родниковая вода.

Уединенный родниковый бассейн был чистым, вокруг него были сложены круглые камешки, а на берегу лежала груда белоснежной одежды, сложенной в беспорядке.

Шэнь Шу на мгновение уставился на груду одежды, затем медленно поднял глаза.

Вдалеке он увидел тень человека у родника. На его теле не было ничего. Темные волосы и белая кожа представляли собой волнующую красоту и соблазн.

Разгоряченная внешность этого человека была знакома, словно с небес. Его трудно было описать словами, но с первого взгляда он был похож на луну и снег. Он явно был его Учителем.

Е Юньлань лежал на краю источника, его тонкая спина слегка подрагивала, демонстрируя изящный и соблазнительный изгиб.

Он заметил движение и повернул голову, его глаза покраснели. Он увидел Шэнь Шу, и его глаза загорелись, как будто он нашел спасителя. Он сказал:

— У вашего Учителя воспалилась рана... тело болит...

Казалось, он не мог этого вынести. Он дрожал все сильнее и сильнее, его глаза заволокло туманом. Его дрожащий голос умолял:

— Шу Эр, иди сюда... помоги мне.

Глава 73 - Густой туман

Шэнь Шу стоял у источника, прислушиваясь к трепетным призывам человека внутри.

Кремовый, атласный белый цвет занимал все его поле зрения. Очаровательная сцена, которую трудно было увидеть в обычном состоянии и которую он видел только во сне, теперь разворачивалась перед ним.

Кровь инстинктивно бросилась в его тело, но лицо Шэнь Шу оставалось бесстрастным.

Он знал, что это была лишь иллюзия.

Е Юньлань никогда бы не показал перед ним такого слабого состояния. Этот человек привык терпеть, быть терпеливым и молчаливым. Если бы его рана действительно разгорелась, он бы только молчал. Он будет терпеть все в одиночку и не станет просить о помощи, не говоря уже о милосердии.

...Как белый цветок, растущий среди льда и снега, одинокий и молчаливый, выглядящий хрупким и ломающимся, но некоторые вещи были неразрушимы.

— Шу Эр...

Голос человека из весны доносился издалека, хриплый и знойный.

Белоснежная фигура, опиравшаяся на берег источника, наклонилась, как рыба.

С хрустальными слезами на длинных ресницах, его руки вытянулись вверх, и тонкие пять пальцев раскрылись, как лотос. Он приподнялся, изо всех сил пытаясь приблизиться к нему.

— Помоги мне...

Горло Шэнь Шу сглотнуло. Он почувствовал небольшое тепло в теле и жажду в горле. Его глаза на мгновение стали чрезвычайно темными и тяжелыми. Он прошептал:

— Я действительно хочу помочь Мастеру. Я действительно хочу, я хочу...

Когда он говорил это, его длинные ресницы наполовину опустились. Он смотрел на белоснежную фигуру весной. Внезапно его тонкое красное лицо, наполненное желанием, стало равнодушным.

— К сожалению, ты не он.

Он поднял кончик Послесвечения, и тот прошел сквозь белоснежную фигуру.

Человек в источнике широко раскрыл глаза. Его поднятые руки слабо опустились.

— Шэнь Шу, — раздался злобный голос, — я ненавижу тебя...

Он упал в воду источника. Его тело превратилось в красную бабочку и улетело.

Голубоватая вода источника вернулась к своему спокойствию, как яркое зеркало с гладким лицом, но плотный туман вокруг него остался.

Шэнь Шу закрыл глаза.

Даже если он знал, что собеседник был фантомом, горькие слова все равно не давали покоя.

Он вспомнил решение, которое принял перед тем, как попасть в это тайное царство. Он медленно сжал губы в тонкую линию.

Он не мог не думать, что если бы он действительно сделал что-то подобное с Е Юньлань, то другая сторона возненавидела бы его?

В ответе не было сомнений.

Он сжал в руке меч и приказал себе не думать об этом. Он внимательно огляделся вокруг, желая продолжить исследование за пределами густого тумана.

Вдруг две тонкие белые руки бесшумно обхватили его шею сзади, поднимаясь вверх, как лианы.

Странное и знакомое холодное благовоние окружало его.

Кто-то прошептал ему на ухо:

— Шэнь Шу.

Тело Шэнь Шу напряглось. Он не сразу избавился от собеседника.

— Учитель так устал... дай мне отдохнуть.

Проговорил собеседник, и его тонкое тело легло на спину, настолько легкое, что он почти не чувствовал веса. Родниковая вода окутала его, и холодный аромат заставил человека погрузиться в забытье.

По сравнению с манящей белизной снега, спокойствие, прильнувшее к нему, заставляло его еще труднее вырваться на свободу.

Неужели это фантазия? подумал он.

Это иллюзия, сказал он себе.

То, что этот человек вот так прислонился к его спине и сказал, что хочет отдохнуть, — лишь иллюзия.

Тонкое тело собеседника прислонилось к его спине, словно хотело впитать его тепло. Его дыхание брызнуло ему на шею.

Шэнь Шу почувствовал жажду.

Он долго сжимал губы, а затем хрипло произнес:

— Отпусти меня.

Ци меча в его теле оттолкнула все посторонние предметы, которые ему не принадлежали.

Руки, обхватившие его грудь, дыхание, пропитавшее его шею, и мягкое прикосновение сзади — все исчезло, как облако дыма, когда энергия меча оттолкнула их.

Резко обернувшись, он увидел лишь бесконечный серый туман.

Помолчав некоторое время, он взял в руки меч Послесвечения и в одиночестве вошел в густой туман.

Родниковая вода сзади рассеялась, когда он вышел. Он использовал меч, чтобы расчистить путь в густом тумане.

Он не знал, сколько прошло времени, но Шэнь Шу вдруг услышал звук гуциня, доносящийся издалека.

Когда туман рассеялся, он увидел бамбуковое здание и несколько окон.

Знакомая фигура сидела, скрестив ноги, у окна и поглаживала струны.

Он спокойно наблюдал за происходящим.

Когда человек у окна сидел, опустив глаза, он был похож на распустившийся белый цветок. Пока он смотрел на него, он мог легко почувствовать мир и спокойствие тех лет.

После этого ему уже не хотелось уходить.

Мужчина поднял голову и посмотрел на него с мягкой улыбкой, словно осознавая его взгляд:

— Ты вернулся.

Этот человек сказал:

— Муж.

Он был поражен, на его лице отразилось замешательство. Он ненадолго остановился у двери.

Замешательство исчезло только через несколько минут.

Он кивнул, вошел в бамбуковое здание и положил длинный меч, который до этого держал в руке, на стол.

Второй участник встал из-за стола цинь, подошел, снял халат и отложил его в сторону.

Он нежно погладил ресницы мужчины кончиками пальцев, и тот неловко повернул лицо. Багровый цвет окрасил кончики щек и уши того мужчины.

Он пошел на заднюю кухню, приготовил еду, вернулся и поставил ее на стол. Подняв глаза, он увидел, что за окном наступают сумерки. Оранжево-красный закат освещал землю, покрывая все в доме туманным теплым цветом.

После того как они вместе поужинали, он убрал посуду, а затем нагрел несколько ведер горячей воды. После того как тот мужчина закончил купаться, он отправился в ванну, чтобы помыться.

Когда он вернулся в спальню, ночь была уже темной.

В колыхании света свечи он увидел человека в простой белой рубашке, который сидел на кровати, держа в руках пожелтевшие свитки и перелистывая их.

Мужчина сидел, откинувшись назад, и рядом с ним было свободное место, предназначенное для него.

Он слегка подошел и увидел, что мужчина все еще сосредоточен, не замечая его, поэтому он поджал губы и протянул руку, чтобы взять свитки.

Мужчина поднял глаза и посмотрел на него, не раздражаясь. Его холодные брови были светлыми и мягкими в свете свечи, а черные глаза были похожи на теплый нефрит.

Он отложил книгу в сторону. И снял обувь, сел на кровать и протянул руку, чтобы обнять худые плечи мужчины.

Мужчина не стал сопротивляться и просто прижался к нему, прислонившись к его груди.

Он загибал пальцы и играл с прядями черных волос человека. Он склонил голову и рассказал несколько забавных шуток, с которыми недавно столкнулся.

Собеседник слышал их и время от времени весело смеялся, отчего его тело слегка дрожало.

Температура тела собеседника всегда была низкой. Наконец, подержав его некоторое время в своих объятиях, он постепенно согрел собеседника, чувствуя себя очень довольным.

Они уже опустили оба волосы. Запутавшись в них, не делая различий между ними, он струился в пламени.

Не успел он оглянуться, как уже наступила глубокая ночь.

Он поднял руку, чтобы потушить свечу, и уже собирался поманить его сном, когда тот вдруг дернул его за рукав.

— Что? — спросил он.

Внезапно он почувствовал приближение этого человека. Его слегка прохладные губы коснулись его адамова яблока.

Это не было откровенным флиртом, но казалось, что в его теле разгорелся огонь.

— Ты понимаешь, что делаешь? — хрипло пробормотал он.

Собеседник не ответил, но слегка прохладные губы все же коснулись его приподнятого яблока и снова поцеловали его. Затем что-то скользкое и мягкое осторожно потянулось и лизнуло его адамово яблоко.

...! ! !

Он задрожал. Он был почти не в состоянии контролировать себя от совершения неконтролируемых действий.

Но действия другой стороны все еще не прекратились.

Руки, которые днем играли на цине, теперь раздевали его.

Холодный, далекий аромат доносился до кончика его носа, а длинные и бледные пальцы были очень заметны в темноте, почти захватывающие.

Он внезапно сжал руку собеседника и, стиснув зубы, повторил:

— Ты знаешь, что ты делаешь?

— Я знаю, — мягко сказал мужчина, — ...муж.

Глава 74 - Ночной кошмар

— Муж.

Этого тихого, низкого шепота было достаточно, чтобы пробудить в человеке дикие и причудливые мысли.

Бледный лунный свет лился из-за окна, и холодный аромат опутал его. Он увидел человека перед собой, слегка наклонив голову. Его влажные черные глаза глубоко впились в собеседника.

Он резко сжал стройное запястье собеседника, затем прижал его к кровати. Он зажал подбородок собеседника, и его низкое, горячее дыхание брызнуло на щеки человека.

— Не двигайся, — пробормотал он.

Только что другая сторона разрывала одежду на его теле. Злобные токи наполняли его длинные, узкие глаза, как у свирепого, голодного волка. Его желудок урчал от голода, когда он смотрел на лежащую перед ним добычу, размышляя, как ему ее поглотить.

Человек под ним смотрел на него покорно и спокойно, не сопротивляясь и не проявляя больше инициативы. Его черные волосы покрывали кровать, а простая белая одежда была опрятна, как новая.

Такой тихий, спокойный вид вызывал у людей желание вскрыть этого человека дюйм за дюймом, чтобы увидеть все внутри, посмотреть, как разрушается спокойное выражение лица, увидеть, как он не может сдержаться, когда красные уголки глаз становятся влажными.

Но когда он протянул руку, чтобы прикоснуться к собеседнику, то вдруг заколебался.

Он почувствовал нелепость и страх, возникшие из ниоткуда, словно он был пленником, несущим сокровища и идущим по единственному сломанному мосту. Перед ним была темная и бездонная пропасть. Переступив границу этого шага, он не приобретет, а потеряет.

Только, очевидно, они были мужем и женой. Найти радость в этом деле было естественным делом этого мира.

Он долго смотрел на человека под собой, затем отпустил руку, сжимавшую челюсть мужчины. Он выпрямился и потер брови.

Когда он поднял голову, его взгляд упал на холодную, яркую луну, висевшую за окном, Он ошарашено посмотрел на нее.

Позади него раздался звук трения одежды. Мягкое и теплое тело накрыло его спину.

Второй участник положил свою острую нижнюю челюсть ему на плечо и мягко спросил:

— Почему бы тебе не продолжить?

Он помолчал мгновение, затем хрипло сказал:

— Ты нездоров, давай сегодня ляжем спать пораньше.

Человек позади него, казалось, был поражен, затем протянул руки, чтобы обхватить его за шею:

— Мой муж, ты забыл? Если бы ты не помогал мне заниматься двойным культивированием круглый год, моего тела давно бы уже не было.

Его адамово яблоко покатилось:

— Боюсь, тебе это не нравится.

— Как мне это может не нравиться?

Подбородок мужчины, стоявшего позади него, уперся в его левое плечо. Кончиками тонких пальцев он потирал его адамово яблоко. В голосе мужчины звучали легкие смешливые нотки.

— Тогда я обещал тебе вместе вернуться в горы и леса и жить мирно... Отныне тебе не нужно беспокоиться о взглядах мира. Между нами теперь нет места Мастеру и Ученику, мы муж и жена. Учитель когда-то жил ради тебя.

Другая сторона ответила:

— Теперь я хочу только тебя.

...

Е Юньлань шел по тайному царству.

Он следовал направлению, которое вычислило его духовное чувство, и шел на восток. Он увидел глубокий зеленый бассейн в бесконечном море красных цветов.

Издалека уединенный бассейн выглядел как кусок зеленого нефрита в красном шелке. Он подошел к нему, держа в руке амулет, очищающий сердце. С помощью небольшого духовного восприятия он обнаружил, что Шэнь Шу оставил там глубокую остаточную энергию меча.

Казалось, что путь, который он искал, был верным.

Секретное царство Нидермир было разделено на три уровня. Чем дальше вы спускались в тайное царство, тем более узким оно становилось. Первый уровень, на который попадали нарушители, когда впервые попадали в тайное царство, был самой обширной частью тайного царства.

Поэтому, даже если Е Юньлань и был здесь в прошлой жизни, он не знал всех секретов первого уровня тайного царства. Ему нужно было как можно скорее найти Шэнь Шу, чтобы избежать проблем.

Е Юньлань обошел уединенный пруд и нашел в море цветов и листьев несколько уничтоженных цветов. Они вели к извилистой тропинке. Он задумался на мгновение, затем, используя свое духовное чувство, определил направление и пошел по тропинке на север.

Он снова кашлянул, и на его ладонь попала ярко-красная капля. Он молча посмотрел на нее и вытер шелковым платком.

Простой белый шелковый платок упал на цветы с другой стороны, затем его фигура последовала по дорожке.

Через четверть часа пути на север впереди тускло показались несколько домов. Море красных цветов издалека окружало черные плитки и белые стены на другом берегу.

Зрение Е Юньланя было слабым, и он не мог видеть ясно. Он быстро вошел внутрь и понял, что дома повсюду украшены огнями, фонарями и красным шелком. Казалось, что люди, живущие в них, празднуют какое-то событие.

В море цветов на другом берегу появилась небольшая дорожка, ведущая к нему. По белой дорожке, ведущей вглубь, были разбросаны петарды и красные цветы.

Е Юньлань почувствовал легкое тепло в передней части своей куртки. Этот амулет был сделан, если перед уходом взять каплю крови Шэнь Шу. Он мог ощущать жизнь и смерть собеседника, и при близком расположении к нему у него появлялась некоторая реакция.

Он огляделся вокруг, и кроме нескольких домов не было места, где можно было бы спрятаться. Он замешкался на мгновение, а затем зашагал по тропинке.

Кровавая луна, висевшая в тайном царстве, постепенно бледнела. Когда он подошел к светлым и разноцветным домам, лунный свет полностью превратился в холодный белый, словно он попал в другое таинственное царство.

Была глубокая ночь, кругом было тихо. В доме горел оранжевый свет, но голоса не было слышно.

Е Юньлань ненадолго остановился и огляделся. В неизвестное время туман скрыл вход на тропу, по которой он пришел, а цветы на другой стороне исчезли.

Туман медленно распространялся вглубь тропы, и из него постоянно выступали какие-то "торчащие" предметы. Е Юньлань не мог понять, что это такое, и перестал смотреть на них. Его духовное сознание подсказывало ему, что эти вещи опасны.

Если он мог избежать каких-то вещей, то он должен избегать их в своей нынешней ситуации.

Он продолжал идти вперед, а амулет на его груди становился все горячее и горячее.

Он увидел перед собой освещенный дом. Ночь скрывала черную черепицу крыши. Окно в белой стене было полуоткрыто, и он смутно видел фигуру, сидящую внутри.

Е Юньлань схватился за меч Квейнг и быстро подошел к окну, заглянув в щель.

Внутри на столе горела красная свеча. Она освещала комнату, но свет был немного тусклым.

Перед зеркалом для макияжа сидела фигура в праздничном платье, положив руки на колени, сцепив ладони. Спиной к нему был обращен красный наряд. На праздничном платье были вышиты драконы, фениксы, пионы, сороки и другие праздничные узоры. На его голове также была золотая заколка и яшма.

Фонари и знамена в этом доме оказались свадебной церемонией.

Глаза Е Юньланя обшарили все предметы обстановки и каждый уголок комнаты, но не нашли никаких следов Шэнь Шу.

Невеста по-прежнему сидела при свете свечи, не шевелясь. Его брови слегка нахмурились. Когда он посмотрел на туалетный столик, его глаза внезапно сгустились, и он увидел бронзовое зеркало.

В бронзовом зеркале отражалось лицо невесты.

Цвет лица был бледным, щеки выпуклыми, верхняя часть лица была окрашена в розовато-фиолетовый цвет, а губы были лишь немного ярче. Его глаза были черными и круглыми, без ресниц, явно не живого человека.

Это был бумажный человек.

Е Юньлань сделал шаг назад, но услышал странный звук в ухе. Он повернулся, чтобы посмотреть, и серый туман вот-вот распространился позади него!

Он наконец-то ясно увидел, что это были за выпуклости в сером тумане.

Эти штуки, некоторые напоминали человеческие лица, а некоторые — змеиные тела. Они были очень гротескно искажены, постоянно скакали, и заставляли людей чувствовать себя жутко.

Серый туман уже поглотил несколько домов, но они не исчезли полностью, как море цветов на другой стороне. Он все еще мог смутно видеть тени домов в колыхании света.

Но самое странное, что в окнах домов начали появляться фигуры, снующие туда-сюда. Было очень шумно. Эти странные звуки были звуками гонгов и барабанов, доносившимися из домов вперемешку с гулом людей.

Цвет лица Е Юньланя стал еще бледнее. Он повернулся и пошел вперед. Он не хотел проваливаться в серый туман, но видел, как тот же туман распространяется перед ним.

Он держал меч Квейнг, слегка сжав руки. Казалось, он на мгновение замешкался. В конце концов, он не стал доставать меч, а повернулся и вошел в дом невесты бумажного человека.

Серый туман застилал то место, где он стоял. Из открытого подоконника высунулось искаженное человеческое лицо, но, похоже, свет свечи заслонил его, и оно все-таки не вошло.

Е Юньлань посмотрел на искаженное лицо и с грохотом закрыл подоконник.

Обернувшись, он увидел, что бумажный человечек-невеста все еще сидит на месте, не подавая признаков жизни.

Заклинание на его груди все еще было горячим. Шэнь Шу должен был находиться недалеко.

Он осмотрел дом снаружи и обнаружил, что он занимает большую площадь, а не только комнату, где находился бумажный человечек.

Он подошел к двери, хотел открыть ее, но обнаружил, что дверь заперта снаружи. Возможно, он мог бы открыть ее с помощью энергии меча, но...

Е Юньлань вспомнил о людях, которые приходили и уходили в свете фонарей. Он не знал, не будет ли это слишком сильным движением, и не потревожит ли оно неизвестное существование в этом доме, принеся опасность ему и Шэнь Шу.

В Тайном царстве Нездешнего мира были коварные вещи. В те времена выживал один из десяти культиваторов, попавших в Тайное царство.

Он задумался на мгновение, а затем решил сначала поискать в этой комнате, чтобы узнать, нет ли здесь подсказки, как отсюда уйти, или... ключа к разрушению иллюзии.

Е Юньлань подошел к резной кровати и приблизился к ней.

Он увидел Послесвечение, духовный меч Шэнь Шу, спокойно лежащий на краю кровати. Черный верхний халат другой стороны был разбросан на парче.

Внезапно позади него раздался хрустящий звук, и к его ногам подкатилась круглая коробочка с синими румянами.

Е Юньлань резко обернулся и увидел, что красная свеча на столе горит спокойно. Бумажная невеста по-прежнему сидела в отдалении, а окно было плотно закрыто, чтобы не проникал ветер.

Он не стал поднимать лежащую на земле коробочку с румянами, а сжал в руке меч Квейнг и медленно пошел к бумажному человечку. Бумажный человек сидел спокойно, обратившись лицом к бронзовому зеркалу перед собой. На его лице, исписанном кистями и красками, не было ни малейшего признака жизни, а руки он держал перед коленями в красном платке, как застенчивая невеста.

Е Юньлань слегка нахмурился. Память у него была отличная, поэтому только после того, как он прошелся по комнате, все предметы обстановки, которые он мог видеть, уже были в его памяти.

Поэтому он вспомнил, что первоначальное местонахождение великолепной румяной шкатулки с синими узорами — на крышке туалетного столика, слева от бумажного человека.

Он некоторое время молча смотрел на лицо бумажного человечка, отвёл взгляд и стал внимательно рассматривать вещи на зеркале для макияжа.

Помада, кисточки, украшения, заколки... Ничего особенного.

Его взгляд переместился на овальное бронзовое зеркало, в котором отражался его бледный цвет лица. В нем также отражался бумажный человечек.

Е Юньлань уже собирался отвести взгляд, но вдруг увидел, что глаза бумажного человечка в зеркале слегка дрогнули и посмотрели на него.

...

Бледный лунный свет окутал тихий двор.

— Мастер когда-то жил благодаря тебе, но теперь я хочу только тебя.

Ни один мужчина не смог бы отказаться от такого приглашения.

Адамово яблоко Шэнь Шу покатилось, а тонкие кончики пальцев человека, стоявшего позади него, все еще лежали на его адамовом яблоке, слегка потирая его. Холодный аромат пронизывал воздух.

— Учитель…

Он слегка приподнял голову и тусклым взглядом посмотрел на яркую луну за окном. Тонкие губы человека, стоявшего позади него, прижались к его длинной шее, и красным цветом вспыхнуло его красивое лицо.

Кончики пальцев стоящего за ним человека скользнули по его адамову яблоку.

Ресницы Шэнь Шу слегка дрожали, его пальцы то сжимались, то разжимались. Струящийся лунный свет отражался на его юном лице, демонстрируя хрупкую позу терпения.

— Муж, я хочу тебя.

Человек за его спиной прошептал ему в уши:

— Разве ты всегда не надеялся, что мы сможем быть одним целым, что нас не разлучит даже смерть... Теперь мы можем...

Он действительно надеялся.

Только...

Соблазн человека, стоявшего позади него, продолжался. Глаза Шэнб Шу слегка дрожали. Глядя на яркую луну за окном, он обдумывал ответ. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал боль, словно кто-то самовольно вложил свои тонкие пальцы в его мозг. Они шевелились, блокируя его мысли, заставляя его хотеть уснуть в этом холодном и знакомом аромате и наслаждаться вечным счастьем.

Когда соблазн человека позади него уже почти превысил определенный предел, Шэнь Шу вдруг почувствовал, как в его сердце возникло неконтролируемое сопротивление.

Нет... Е Юньлань никогда не был бы таким инициативным и послушным! Этот человек был подобен ледяной и снежной горе, к которой трудно было приблизиться. Даже если бы они были мужем и женой, он никогда бы не стал вести себя с ним так нетрадиционно и интимно... Внезапно его тело задрожало.

Цвет его зрачков изменился на очень глубокий и тяжелый черный.

Это было похоже на две черные пещеры с засохшей кровью и плотными костями.

Он обернулся. Посмотрев на бледно-белую тень в темноте позади себя, он схватил ее за руку, и его голос был немного усталым и холодным:

— Ты всего лишь ночной кошмар, но ты смеешь смущать этого Владыку?

Глаза тени расширились, а затем рассеялись в облаке тумана. Кошмар, прятавшийся в тени рядом с ним, зашевелился, отчаянно пытаясь вырваться из кромешной тьмы. Он скривил губы, но не остановился. Как только кошмар скрылся во тьме, что-то темное в более глубокой тьме оказалось рядом, расправилось, обвилось вокруг него, а затем жадно сожрало его одним укусом.

Он облизал губы. Его темные глаза стали алыми, затем он встал и привел в порядок свою одежду. Он поднял меч с кровати:

— Вещи из Бездны Демонов, как они могут попасть в это тайное царство...

Секретное царство находилось на стыке Восточного континента и Южной границы, а Бездна Демонов и Царство Демонов — на стыке Западного континента и Северной территории, что составляло наибольшее расстояние между всеми континентами.

Кошмары умели захватывать разум. Шаг за шагом, он вторгался в сердце и душу своей жертвы. Чем более одержимой была жертва, тем труднее было вырваться из-под контроля кошмара.

Этот демон мог появиться только в Бездне Демонов. Появившись здесь, он почувствовал себя странно.

Он вышел из комнаты и посмотрел на бледный лунный свет в небе. Окрестности окутывал густой туман. Он не мог видеть дальнейший путь. Алый цвет в его глазах усилился, показывая его интерес и жадность.

Он почувствовал ауру монстров и призраков.

...

В комнате, обитой красным шелком.

Е Юньлань сидел перед зеркалом в свадебном костюме. Его черные волосы были высоко подняты, в них была вставлена золотая заколка с яшмой, а руки были сцеплены перед коленями и держали красный платок. Он смотрел на себя в зеркало без всякого выражения.

Он просто уставился на бумажного человечка с подвижными глазными яблоками в зеркале одним взглядом, а через мгновение уже сидел там. Как будто он поменялся местами с бумажным человечком в зеркале.

Обстановка в комнате оставалась прежней, только бумажная фигурка отсутствовала.

Был ли это мир в зеркале или очередная иллюзия?

На столе горела свеча. Он не знал, когда она догорит.

Он хотел было встать и пойти посмотреть, остались ли меч и одежда Шэнь Шу на кровати, но вдруг услышал стук в дверь.

Его тело слегка напряглось. Из-за двери послышался старческий голос:

— Внешняя церемония завершена, и невеста спокойно ждет жениха.

После этих слов медленные шаги удалились. Стучавший не стал отпирать наружный замок и вошел в комнату.

Жених?

Е Юньлань глубокомысленно нахмурился.

То, что сказал стучавший, похоже, было женитьбой бумажного человечка из зеркала?

Но после свадьбы зачем было запирать бумажного человечка в комнате?

...Или же запирать нужно было не бумажного человечка, а его самого, которого бумажный человечек в зеркале вытащил в мир?

От этих странностей у человека по спине пробежал холодок. Он поднялся на резную деревянную кровать и обнаружил, что парча аккуратно сложена и усыпана свадебными конфетами из сухофруктов. Духовный меч Шэнь Шу и одежда на нем исчезли.

Очарование в его сердце больше не было горячим... Нет, это было то, что очарование исчезло. Даже меч Куинь пропал. После того как он и бумажный человек в зеркале обменялись взглядами, он исчез.

Кроме его тела, все, что он носил раньше, казалось, осталось в мире за пределами зеркала.

В результате, с его нынешним смертным телом, методов, которые он мог использовать, стало крайне мало.

В дополнение к использованию запрещенных техник: насильственное продвижение в область Трассировки Пустоты.

Даже на мгновение его силы хватило бы, чтобы полностью разрушить эту тайну. Но для этого метода его тело не могло выдержать вхождения в область отслеживания Пустоты и обратного удара запрещенной техники. Он боялся, что после использования этой техники он не сможет выжить.

Ему все еще нужно было найти притягивающий душу цветок, чтобы снять печать марионетки для Шэнь Шу, поэтому он не стал использовать этот метод, разве что в крайнем случае.

Он постоял немного у кровати, размышляя. Он подошел к закрытому окну, затем на мгновение замешкался, решая, стоит ли снова открыть окно.

Густой туман снаружи не рассеивался, и иногда в нем проступали поднятые лица и конечности. Он сделал шаг назад, затем скомкал красный платок в руке и выбросил его на улицу.

Когда он бросил платок с аурой живого человека, густой туман собрался и образовал несколько искаженных монстров, которые боролись и сражались за него. Е Юньлань наблюдал, как платок в мгновение ока разорвался на части, а затем исчез в густом тумане.

Он подумал о своем теле. Он боялся, что оно не намного прочнее красного платка. Он знал, что этот способ уйти может не сработать.

Поэтому оставалось только одно.

Он подошел к запертой двери. Он попытался толкнуть ее, но, как и ожидалось, дверь комнаты была заперта снаружи. Квиринг был не в его руках, а он был слабее обычных людей. Он боялся, что будет очень трудно, если он захочет открыть собою дверь.

Но на самом деле он не хотел толкать дверь необдуманно, поэтому он вытащил заколку на голове и проделал небольшое отверстие в бумажной двери.

Когда он опустил голову, желая выглянуть из отверстия, ему показалось, что ситуация немного знакома.

Он вспомнил, что несколько лет назад он только что вернулся после перерождения. Когда он отдыхал во дворе Хэ Ланьцзе, то увидел в отверстии окна мрачный глаз, похожий на волчий.

Это были глаза Шэнь Шу.

В то время Шэнь Шу был еще бледным и мрачным человеком, молодым человеком, полным враждебности. Но из-за маленькой спасительной милости он упрямо хотел отплатить ему.

Но теперь Шэнь Шу был красив, крепок, высок и всегда хотел защитить его.

Е Юньлань лишь на мгновение оцепенел, но вскоре пришел в себя.

Его глаза были близко к дверному проему, но он мог видеть только слабую темноту.

Не было ни гостей, ни света, только чистая безмолвная чернота.

Очевидно, что ничего не было, но он почувствовал знакомый, глубокий, неописуемый страх.

Он хотел отступить, но что-то опутало его лодыжку, и он больше не мог ею пошевелить.

Дверь была по-прежнему заперта, но когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что что-то черное распространяется снизу, опутывая его, как густые волосы, поднимаясь вверх от пальцев ног.

В такой сцене среди необычности проглядывает нечто знакомое.

Е Юньлань боролся изо всех сил. Он вставлял золотую заколку в руку в черную материю, которая делала угрожающие жесты. Но ему показалось, что он воткнул ее в мягкую и жирную слизь. Это не только не причинило вреда собеседнику, но еще сильнее опутало его.

Эта черная материя распространялась все больше и больше, обвивая его руки и ноги и увлекая его к резной кровати, покрытой свадебными конфетами из сухофруктов.

Она потащила Е Юньланя на кровать, и его позвоночник коснулся поднятых сухофруктов, заставив его глубоко нахмуриться.

Безумные черные кудри медленно сошлись в человеческую форму.

На нем была маска, а на теле — красный наряд. Его глаза были красными, как кровь, а позади него расстилался черный туман. Черный туман и его тело казались неразличимыми, что делало его больше похожим на злобного, ужасного монстра, а не на человека.

...Это был Владыка Демонов.

Движения Е Юньланя прекратились. Перед ним стоял высокий и знакомый человек, отчего он на мгновение оцепенел.

Он услышал, как собеседник пробормотал:

— Старший Бессмертный.

Затем он наклонился к его ушам и произнес:

— Жена.

Низкий голос возбудил его и заставил вздрогнуть. Он быстро пришел в себя после минутного транса.

Е Юньлань ненавидел иллюзии.

Его "разум" действительно достиг сферы отслеживания пустоты, поэтому обычным иллюзиям разума было сложно сбить его с толку. Он четко представлял, чего хочет, но его разум ясно понимал, что он никогда не сможет этому потакать.

Так было, когда он пересекал мост забвения, только что войдя в тайную область. То же самое было и сейчас, на так называемой свадебной церемонии, да еще и перед "женихом".

У них с Владыкой Демонов никогда не было полноценной брачной церемонии в его предыдущей жизни. Никакого фактического статуса.

Между ними не было никакого брачного контракта.

Когда другая сторона провела свадьбу во Дворце Демонов в первый раз, он был разрушен. Секты Дао устроили ловушку, чтобы преследовать и убить Владыку Демонов, а в следующий раз времени уже не было. Второй стороны уже не было.

Е Юньлань видел, как спускается тьма.

Это чувство напомнило ему ужас, который он испытал, когда его вызвали в спящие покои Владыки Демонов в ночь полнолуния в его предыдущей жизни, когда он стоял на коленях и играл на цине.

Каждый раз, когда разум Владыки Демонов выходил из-под контроля, он оказывался глубоко укутанным, близким к удушью.

Эти мягкие и холодные вещи развязывали его наряд.

Он и Повелитель Демонов были одним телом. Когда-то они вселяли в него страх и боль, заставляли взывать о пощаде, но в то же время дарили ему высшую радость.

Чэнь Вэйюань превратил его в печь на несколько лет, и он был чрезвычайно чувствителен. Эти вещи глубоко врезались в его тело, и даже если он переродится, он не сможет забыть об этом до конца жизни.

Так больше продолжаться не могло...

Е Юньлань прикусил губу. Он посмотрел в окно и увидел, что густой туман снаружи в какой-то момент рассеялся.

Бледный лунный свет освещал землю. Вдалеке извивалась дорога, которой не было видно конца.

Глава 75 - Побег

Серый туман рассеялся, и бледная луна осветила землю. Дорога вилась в неизвестном направлении.

В комнате, где качалась свеча, тьма то поднималась, то опускалась. Запертая дверь уже была открыта. Слабый холодный ветер пронесся мимо, и даже огонек свечи тихо скрылся во тьме.

Ледяная, скользкая тьма обвила его шею, кружась вокруг нее.

Глаза человека на его теле были красными, как кровь.

Он знал, что это иллюзия, но не мог не дрожать от воспоминаний.

Эти твари ловко развязали красное свадебное платье, и золотые заколки и яшмы, надетые на его голову, тоже были сняты. Его черные волосы, словно водопад, рассыпались по постели из свадебных конфет, а цвет лица Е Юньланя стал еще бледнее.

Повелитель Демонов наклонился, и тьма позади него сформировалась в несколько дорожек, собираясь к нему. Она окутала обоих, превратив их в коконы шелкопряда.

Он больше не мог видеть свет, только два пятна крови во тьме, как единственные звезды, оставшиеся в глубокой темной ночи.

Что-то погладило его по щеке, но в этот момент он не мог ясно видеть и различить, была ли это рука Повелителя Демонов или что-то другое.

—...Старший Бессмертный.

Голос другой стороны прозвучал в его ушах. В нем был глубокий и хриплый голос Владыки Демонов, но также казалось, что в нем были миллиарды тонких и разных голосов, которые звучали в его голове вместе. Это было очень жутко.

Е Юньлань был ошеломлен звуком собеседника. Сразу после того, как он пришел в себя, его бдительность была поднята до высшей степени.

«Нужно бежать...!»

Он закрыл глаза и снова открыл. Подперев мягкое тело, он стянул темноту на шее, пытаясь вырваться из мрака.

Но такое действие, казалось, разозлило собеседника.

Во тьме два алых пятна горели, как огонь. В то же время тьма, гуще, чем ночь, окутала его, словно живая, чтобы остановить его сопротивление. Его шею сдавили еще туже, и он почувствовал холодную хватку на запястьях и лодыжках.

Боль исходила от его плеча. Е Юньлань застонал и почувствовал сладкий запах крови.

Это был Повелитель Демонов, который укусил его за плечо.

Подобные сцены случались и в его прошлой жизни.

В темную ночь при полной луне, когда другая сторона была на грани безумия.

Он был вынужден остановиться и нахмурился.

Острые клыки коснулись его плоти и крови и медленно втянули ее, словно пробуя что-то на вкус.

—...Хватит.

Е Юньлань наконец-то не смог сдержаться и сказал хриплым голосом, но собеседник не обратил на него внимания. Он лишь уткнулся головой в плечо.

Тьма, бушующая вокруг, раздвинула свои зубы и когти. Близкое расстояние позволило передать от собеседника невыразимую потерю контроля и безумие.

Е Юньлань почувствовал странное замешательство и боль, отчего его дух ощутил искаженное разделение. Казалось, будто тысячи его частей одновременно разделились, шепча в его сознание.

Даже если бы его душа когда-то достигла Реальности Трассировки Пустоты, она все равно была бы затронута. Он знал, что это может быть не одна десятитысячная часть того, что несет другая сторона.

Так больше не может продолжаться...

Е Юньлань нахмурился и заставил себя думать спокойно.

Он находился в состоянии, отличном от того, в котором обычно пребывают люди, попавшие в иллюзию. Он знал, что не спит, что иллюзия порождена незабываемыми воспоминаниями в его сердце, но не мог полагаться на собственные силы, чтобы освободиться.

Когда он вступил на тропинку, ведущую к этим домам в море цветов на другой стороне, он попал в иллюзию. Кроме того, когда он встретил бумажного человечка в зеркале, он попал во вторую иллюзию.

Обычные техники проникали в сердца людей слой за слоем, чтобы управлять их сердцами. Если бы он упал еще ниже, его шансы вырваться на свободу уменьшились бы.

Было бы здорово, если бы у него в руке был амулет, очищающий сердце. В противном случае, он мог использовать свою духовную силу только для того, чтобы насильно применить технику освобождения сердца. А для его тела использовать духовную силу, несомненно, все равно, что пить яд.

Палец Владыки Демонов коснулся раны на его плече. Он вздрогнул:

— Нет...

Второй участник поднял голову и прошептал ему на ухо:

— Жена... Я хочу провести с тобой хорошую ночь, хорошо? Чтобы ты всегда был здесь, со мной. Всегда вместе.

Е Юньлань покачал головой. На краю его глаз блестели капельки слез. Его тонкие пальцы пытались что-то ухватить.

Это всего лишь иллюзия, подумал он.

Но человек, о котором он думал, не был иллюзией. Вдруг он почувствовал слабую связь. Она исходила от Куинь, которая была связана с ним духовно.

Сознание Е Юньланя приподнялось. Духовный зов Куин в его душе усилился.

Тьма, окутывающая его запястья, становилась все плотнее и плотнее. Другая сторона наклонилась и поцеловала капельки слез на его глазах. Его дыхание было сумасшедшим, но движения были ностальгическими и нежными.

Он сжал пять пальцев, затем наконец схватил свое оружие.

— Не плачь, — сказала ему иллюзия.

Е Юньлань слегка приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, но промолчал.

Его духовный меч двинулся добровольно, и ясный свет меча рассеял то, что сковывало его конечности.

Иллюзия все-таки не была человеком. Непреодолимая тьма его прежней жизни теперь стала немного иллюзорной из-за света меча. Однако он быстро рассеялся.

Е Юньлань перевернулся на землю и побежал к подоконнику.

Из-за сильного волнения он случайно споткнулся о румяную коробочку, лежавшую на земле. В лодыжке возникла душераздирающая боль.

Е Юньлань нахмурился, нехотя встал и вылез из окна.

Оглядевшись, он увидел, что темнота в комнате слабо колышется и бушует. Два тонких щупальца безумно тянулись, чтобы втащить его обратно, но они ударились об окно, как будто невидимый объект блокировал его.

Е Юньлань медленно выдохнул. Он поднял руку и потер виски. Опустив глаза, он посмотрел на свою руку с мечом.

Через некоторое время он поднял голову и огляделся.

Серый туман вокруг исчез, и в домах было тихо. Все свечи, которые горели до этого, затухли, а шум людей исчез.

Своим затуманенным зрением он лишь смутно видел дом на краю внешнего мира, туман все еще опутывал его. Однако под лунным светом он разглядел тропинку, извивающуюся наружу.

Е Юньлань поднял голову и посмотрел на бледную луну в ночи. Он использовал свое духовное чувство для расчета, а затем решил выйти на улицу по тропинке.

Только вот он сильно растянул лодыжку, что сказалось на его походке. Он немного пошатывался.

Выпив полчашки чая, он подошел к краю тропинки. Перед ним был серый туман.

Дорога снова раздваивалась.

Е Юньлань стоял на месте, Куинь едва поддерживал его. Он чувствовал, что это иллюзорное царство было слишком огромным, и обычная формация не могла его вызвать.

Возможно, в этом просторе была не формация, а что-то запутавшееся в нем.

Вдруг в тумане вдалеке появилась фигура.

Фигура была высокой и темной. Скрытая в тумане, он не мог разглядеть лицо, но казалось, что это Владыка Демонов.

Неужели это снова была иллюзия?

На лице Е Юньланя появилось выражение невыразимой усталости. Он сжал меч в руке, а затем на мгновение замешкался. В конце концов, он не стал разворачиваться и убегать.

С одной стороны, это было из-за вывиха ноги. С другой стороны, из-за того, что он только что использовал свое чувство духа, чтобы снова найти дорогу. Ощущения от травмы на его теле были уже немного неприятными.

Ему нужен был отдых.

...Или долгий сон.

Темная фигура шаг за шагом приближалась к нему из тумана. Туман немного рассеивался, где бы она ни проходила. Конечности и человеческие лица извивались в тумане и почему-то рассеивались, не нападая на собеседника.

Когда Е Юньлань наконец смог ясно разглядеть лицо противника, он увидел не то отвратительное лицо, которое было в его памяти, а красивое лицо Шэнь Шу.

Он держал Послесвечение в руке, его глаза были налиты кровью, а выражение лица заставило Е Юньланя почувствовать странное и знакомое чувство.

«Такая сильная аура кошмара...»

Глаза собеседника, казалось, улыбались:

— Хочешь создать иллюзию, чтобы запутать меня?

Он посмотрел на бледное лицо, черные волосы и беспорядочный свадебный наряд стоящего перед ним человека и медленно облизал губы.

— Прошло уже столько времени, но ты добился определенных успехов. На этот раз иллюзия сформирована довольно хорошо...

Сказав это, он радостно улыбнулся, но в его глубоких глазах не было видно никаких эмоций.

Е Юньлань интуитивно почувствовал, что он что-то не так понял, и хотел объяснить, но даже он не мог понять, был ли это сам Шэнь Шу или иллюзия, с которой он столкнулся.

В данный момент он предпочел бы, чтобы перед ним появился Владыка Демонов, потому что, пока он сохранял рассудок, он мог четко знать, что все, связанное с этим человеком, было ложным.

Ведь тот человек уже превратился в прах на его глазах. Он даже не покинул его душу.

Е Юньлан увидел, что Шэнь Шу подошел ближе:

— Что ты хочешь сделать?

Глаза Шэнь Шу налились кровью, и зло не могло быть скрыто.

Он сказал:

— Съесть тебя.

Цвет лица Е Юньланя изменился. Он не мог понять смысл слов Шэнь Шу. Он посмотрел на алые глаза другого, которые сильно отличались от обычных, и не мог не сделать шаг назад.

Не дожидаясь его дальнейшей реакции, перед ним появилось пятно. Он и Шэнб Шу были уже совсем близко. Его рука коснулась меча в руке другого, и странная связь одновременно коснулась его сердца.

«Он усовершенствовал Загробный меч за счет своего духовного сознания. Хотя он уже признал Шэнь Шу мастером, он все еще поддерживал с ним контакт.»

Человек перед ним не был иллюзией, это действительно был Шэнь Шу!

Е Юньлань открыл рот, чтобы заговорить, но Шэнь Шу внезапно ущипнул его за подбородок. Шэнь Шу наклонился ближе, в его кровавых глазах отразились жадность и желание. Затем он прикусил губу.

Его тонкие губы были прокушены, как нежное мясо голодным волком, и там, где Е Юньлань не мог видеть, тьма окутала его фигуру, открыв рот, как злой зверь.

Е Юньлань широко раскрыл глаза. Шэнь Шу пожирал его неподвижное тело.

— Пусть иллюзия порадует меня, как это делают твои родственники.

Шэнь Шу закусил губу, его голос был низким и опасным:

— Иначе я убью тебя.

Он привык использовать монстров в Бездне Демонов в качестве пищи. Он не знал, сколько кошмаров и других видов монстров было уничтожено таким образом.

Если бы на этот раз иллюзия не была очень соблазнительной, вызывая неописуемую пульсацию, он бы уже проглотил кошмар, создавший иллюзию. Он также хотел подразнить эту иллюзию. Иначе как бы кошмар, скрытый в темноте, смог дожить до этого момента?

В действительности его Учитель всегда был одет в белое и холоден как снег. Вульгарность ничем не запятнала бы его, так как же он мог быть одет в красное свадебное платье, а его одежда была изорвана, как у невесты, ожидающей своего мужа?

...В отличие от иллюзий, которые кошмары создавали раньше, человек перед ним не был активным. Он был неподвижен. Казалось, что он отличается от иллюзий, с которыми он сталкивался ранее.

...Но вкус этих губ был слишком хорош...

Па!

Раздался хрустящий звук.

Шэнь Шу ударили по лицу, и на нем медленно появились пять красных отпечатков пальцев. Он был ошеломлен, на его лице появилось выражение недоверия.

При взгляде назад бледное лицо человека наполнилось гневом. Кончики его глаз покраснели, а родинка в уголке казалась кровавой и слезящейся.

Поднятая рука все еще дрожала, как будто он уже был очень зол.

Он нахмурился.

Это был новый трюк кошмара, или...

Он принюхался.

Нет, тело человека перед ним, окутанное аурой кошмара, имело смутно знакомый вкус.

—...Мастер? — спросил он, на мгновение замешкавшись.

Глава 76 - Выход

Когда Шэнь Шу заговорил, алая краснота его глаз мгновенно потускнела, превратившись в обычный нефритово-черный цвет.

Благодаря своему духовному чувству и контакту с Послесвечением, Е Юньлань убедился, что человек перед ним — не иллюзия, а его ученик, которого он искал после вхождения в тайную сферу.

Его лицо постоянно менялось между бледным и тонким красным цветом. Через некоторое время он наконец заговорил холодным голосом:

—Твой Учитель думал, что раз я заставил тебя отступить и поразмыслить последние несколько лет, то ты поймешь, в чем дело... Шэнь Шу, ты еще помнишь, что я твой Мастер?

Он пошевелил ранку на верхней губе, которую Шэнь Шу прикусил во время разговора, и нахмурился от боли.

Он вытер ее пальцем, и на кончике пальца остался след ярко-красной крови.

Е Юньлань смотрел на кровь на кончике пальца, и выражение его лица становилось все холоднее и холоднее.

Он сдерживал себя в иллюзиях. Он не хотел позволить себе увлечься. В конце концов, с человеком в иллюзии не произошло ничего нелепого. С другой стороны, Шэнь Шу был ошеломлен. Взять его и вести себя так... Его глаза покраснели, и он почти стал демоническим.

Если бы он действительно был иллюзией, знал ли Шэнь Шу, что он попал бы в ловушку и погружался бы все глубже и глубже в иллюзию, что сделало бы еще более трудным освободиться?

Это было... это было так невероятно.

Он все еще хотел заговорить и отчитать его, но его слов очень не хватало. Наконец, он выругался низким голосом:

— Я не знал, что Ученик, которого я получил, изначально был просто собакой.

Шэнь Шу, которому он дал пощечину, снова выругался. Сначала его лицо было ошеломлено, но он не показал, что его это задело. Вместо этого он снова принял свой честный вид, чтобы признать свои ошибки.

— Я только что вышел из-под контроля. Я столкнулся со слишком большим количеством иллюзий. На какое-то время я ошибочно узнал Учителя, пожалуйста, не сердитесь.

Он извинился, но его глаза не мигая смотрели на Е Юньланя.

На тонких бледных губах стоящего перед ним человека выступила кровь. Она была почти такого же цвета, как и одежда на его теле. На фоне его черных волос и белой кожи она была похожа на белую бумагу, испачканную чернилами.

Его адамово яблоко слегка покачивалось, а в глазах застыл интерес.

Е Юньлань не заметил его изменений. Он лишь холодно фыркнул, вытер кровь с кончиков пальцев и губ подолом своего костюма и пошел обратно, держа в руках меч.

Тайное царство недр было опасным, и сейчас было не время спорить с Шэнь Шу. Кроме того, это могло подождать, пока они закончат со всем, а потом он сможет решить эти вопросы с Шэнь Шу.

— Куда идет мастер?

Шэнь Шу поспешил следом, как ни в чем не бывало.

— Искать ключ, чтобы разрушить иллюзию.

Е Юньлань сделал паузу и бесстрастно спросил:

— Ты пришел из серого тумана, нашел что-нибудь?

Действительно, он нашел много монстров, которые не должны были принадлежать этому месту... и он также "съел" много...

Вернее, он сам был одним из этих монстров.

Шэнь Шу задумался, а затем ответил:

— Большого открытия не было. Я понял, что нахожусь в иллюзии в деревянной хижине. Пройдя весь этот путь, я не видел других людей, но встретил множество монстров, которые напали на меня в сером тумане. Похоже, это были обиженные духи, но были и другие. Однако все они мне не противники, эм... мой Меч Послесвечения уже уничтожил всех, кто осмелился напасть на меня.

Е Юньлань остановился:

— «.. Возмутительный дух?

— Эн...

Шэнь Шу небрежно ответил:

— Может быть, не только дух обиды. На их телах было что-то еще. Там была злая аура. Грязная, мерзкая, нечистая... это отвратительно.

Сказав это, он остановился позади Е Юньланя. Он наклонился вперед, опустил голову к плечу Е Юньланя, шмыгнул носом и рассмеялся:

— Единственная причина, по которой я принял Учителя за иллюзию, была в том, что я почувствовал такую ауру на теле Учителя.

Он протянул руку, чтобы накрыть плечо Е Юньланя:

— Вот здесь.

Шэнь Шу держал то место, где он был ранен в иллюзии раньше. Там была слабая боль. Когда Шэнь Шу коснулся этого места, боль стала еще сильнее.

Е Юньлань слегка нахмурился:

— Что ты хочешь сделать...

И тут он увидел, как из его плеч вырвался поток черного воздуха.

Перед ним появился непонятный монстр с искаженной формой. При взгляде на него казалось, что это черное живое существо с деформированными конечностями, которое боролось и кричало. Затем мимо пронесся острый свет меча, и монстр издал очень резкий, пронзительный крик. Затем оно рассыпалось в воздухе.

В то же время Е Юньлань почувствовал, что его тело сильно расслабилось, а рана на плече больше не болела.

Шэнь Шу:

— Я уже сталкивался с подобными монстрами. Они умеют прятаться за человеческим телом. Он маскируется под человека, которого больше всего хотят увидеть, чтобы сбить его с толку. Но по сравнению с другими монстрами серого тумана, которые активно нападают на людей, с этим видом монстров справиться довольно легко.

Он заметил, что Е Юньлань молчал, пока монстр рассеивался. Он слегка приподнял брови, не скрывая своих подозрений:

— Мне немного любопытно. Кто тот человек, в которого превратился этот монстр в сердце Мастера?

Е Юньлань не ответил.

Они молчали некоторое время, затем Е Юньлань сказал:

— Ты сказал, что почувствовал ауру этой вещи, и что она была злой, грязной, мерзкой и нечистой?

Шэнь Шу посмотрел на него, медленно улыбаясь:

— Да. Они выглядят очень отвратительно, не так ли?

Все монстры в Бездне Демонов отвратительны.

Шэнь Шу задумался.

Если бы он раскрыл свою ауру, то, возможно, он был бы в миллион раз отвратительнее этих монстров. Он боялся, что этот человек сразу же уйдет, если увидит его.

Е Юньлань не знал, о чем он думает, но увидел, как он рассеянно ответил "en" и продолжил идти вперед.

Во время побега он случайно подвернул лодыжку, поэтому немного пошатывался при ходьбе. Однако в царстве иллюзий не было безопасного места, где он мог бы остановиться и обработать травму. Шэнь Шу заметил ситуацию и подошел к нему:

— Позвольте мне помочь вам, Мастер.

Е Юньлань покачал головой:

— Нет. Обрати внимание на окружение. Я отличаюсь от тебя. Я не спал, когда только вошел в иллюзию, поэтому я знаю, что не ушел далеко. Если это иллюзорный массив, то вход и выход должны быть в одном и том же месте, и это не должно быть далеко.

Шэнь Шу было немного любопытно:

— Мастер уже входил в эту иллюзию?

Е Юньлань сказал:

— Один маленький путь, путь через эти дома.

Во время разговора они остановились перед домами с черной черепицей и белыми стенами.

Бледный лунный свет тихо светил. Е Юньлань закрыл глаза и некоторое время размышлял, сжимая пальцы, чтобы рассчитать положение. Он указал на границу куска серого тумана, затем обратился к Шэнь Шу:

— Следуй в этом направлении. Пройди вперед десять шагов. Когда встретишь опасность, немедленно отступай. Затем расскажи мне, что ты видел.

Шэнь Шу сделал все, как было велено. Через мгновение он обернулся назад от серого тумана, затем покачал головой:

— Впереди по-прежнему только туман без конца.

Е Юньлань слегка нахмурился. Его память не могла ошибаться. Именно в этом месте он шел по тропинке в море цветов на другой стороне.

Было ли это вопросом духовного восприятия?

Они некоторое время ходили по дому и не находили выхода из иллюзии. Е Юньлань почувствовал легкое недоумение.

По логике вещей, даже если бы часть зрения и восприятия была ослеплена, из-за чего он неправильно определял направление, выход из иллюзии был бы не слишком далеко отсюда.

Шэнь Шу вдруг сказал:

— Возможно, в комнате.

Услышав это, Е Юньлань почувствовал легкое оцепенение. Действительно, они обыскали все вокруг, но даже не заметили выхода. Теперь оставался только дом.

То, что ты видел и слышал в иллюзии, нельзя было воспринимать здравым смыслом. Все искажения, правда и ложь могут быть не такими, как думают люди. Е Юньлань подумал о зеркале и бумажном человеке, которого он видел раньше. У него возникла смутная идея.

Первым делом они отправились проверять комнату, в которую Е Юньлань вошел в самом начале. Окно все еще было открыто. В нем зияла черная дыра и не было света свечи. Шэнь Шу вошел и осмотрелся:

— Внутри никого нет, но дверь открыта. Заглянем внутрь еще раз, кажется, там ничего нет. Хотите войти, Учитель?

Е Юньлань тоже подошел к окну. Тьма, клубящаяся внутри, исчезла, включая человека, который существовал только в его памяти.

Стойка с зеркалом для макияжа была пуста, и бронзовое зеркало отражало людей за подоконником. Бледный лунный свет висел высоко позади них.

Дверь с одной стороны была широко открыта, внутри было темно и глубоко. Глаза Шэнь Шу не могли видеть ясно, и он чувствовал только что-то смутное и неописуемое.

Е Юньлань некоторое время молчал, а потом сказал:

— Давай войдем.

Сначала Е Юньлань хотел перевернуться и залезть на подоконник. Однако его растянутая лодыжка была нестабильна, когда он приземлился на землю, поэтому его лицо слегка исказилось от боли. В то время как Шэнь Шу схватился за окно, влетел в него одной рукой, а затем протянул руку, чтобы поддержать его.

Е Юньлань стабилизировал свою фигуру и собирался что-то сказать, но Шэнь Шу уже наполовину заставил его опуститься на табуретку перед зеркалом для макияжа. Он снял с него туфли, затем протянул руку, чтобы накрыть его тонкую бледную лодыжку. Он влил в нее духовную силу, чтобы залечить раны.

В темноте открытой двери дул слабый ветер. Е Юньлань, стоявший к зеркалу спиной, все еще испытывал трагический ужас, глядя на бумажного человечка в зеркале в самом начале. Руки Шэнь Шу были широкими и горячими. Одна рука обхватила его лодыжку, держась за переднюю ногу, которая уже распухла и покрылась синяками.

Духовная сила вливалась в него, и он чувствовал тепло.

Е Юньлань медленно ухватился пальцами за край табурета, а затем прошептал низким голосом:

— Здесь небезопасно...

Однако Шэнь Шу продолжал двигать руками и непринужденно улыбался.

— Все в порядке. Тот, кто захочет причинить тебе вред, сначала должен наступить на мой труп.

Эти слова...

Зрачки Е Юньланя слегка сузились.

Когда-то Владыка Демонов сказал ему эту фразу.

Е Юньлань повернул голову и уставился прямо в темноту за дверью, словно из темноты в любой момент могли вырваться демоны и призраки. Или как будто он хотел увидеть цветок из темноты.

— Хорошо, — сказал Шэнь Шу, надевая для него ботинки и носки. Он встал, но на мгновение его взгляд задержался на красных туфлях с вышивкой на ногах собеседника. Он подумал, что ноги Е Юньланя от рождения были намного нежнее женских, и они очень подходили к этим расшитым туфлям.

Его всегда не интересовал внешний вид человека, но он не ожидал, что однажды ему так понравятся его ноги, что он не захочет с ними расставаться.

Он ткнул Белоснежную Зарождающуюся Душу в свой сердечный дворец и с одной мыслью переодел ее в одежду Е Юньланя, которая лежала перед ним.

Е Юньлань встал, боль в лодыжке исчезла. Он поджал губы и ничего не сказал. Он просто пошел к двери.

Остановившись, он обернулся и достал из ножен Куин, словно снова о чем-то задумался.

Шэнь Шу не двигался.

Длинный меч, светящийся холодным светом, пронесся над его боком. Даже если человек, использовавший меч, не обладал духовной силой, холодная убийственная аура все равно заставляла человека чувствовать себя так, словно он попадает в чистилище.

Шэнь Шу не знал, как Е Юньлань сконденсировал такое смертоносное намерение меча, и его глаза стали более заинтересованными.

Он не двигался, как будто не думал, что Е Юньлань может причинить ему вред.

Послышался треск, а затем свет меча расколол бронзовое зеркало на столике для макияжа у тела Шэнь Шу на две половины. Оно упало на пол и разбилось на бесчисленные осколки.

Окружающая обстановка по-прежнему была мрачной, а одежда Е Юньланя превратилась в летящее конфетти. Затем он вернулся к своему белому одеянию, в котором был в самом начале.

Е Юньлань посмотрел в сторону и взглянул на бледный лунный свет за окном. На мгновение он задумался, но все же повернулся и пошел в темноту комнаты.

Шэнь Шу последовал за ним.

Холодный ветер дул ему в бок, а в ушах звучал траур и молитвы умерших.

Шэнь Шу шел рядом с Е Юньланем, а потом вдруг спросил:

— Учитель , тот меч, что был сейчас, он предупреждал меня?

Глава 77 - Грех

Предупреждение?

Шаги Е Юньланя на мгновение замерли, и его бледные костяшки пальцев крепко сжали Куинг.

Он холодно сказал:

—...Ты слишком много думаешь.

Шэнь Шу не стал больше ничего спрашивать, но уголки его губ слегка изогнулись. В его улыбке было немного лукавства.

Пение в темноте внезапно стало громче.

Песня была далекой и неземной, словно доносилась из прошлого, отделенного от жизни и смерти. Мелодия песни была печальной. Однако она привлекала людей и заставляла слушать ее постоянно, словно могла подарить им вечный покой.

Слабый зеленый свет костра сначала осветил темноту. Затем все вокруг начало медленно проявляться.

Перед их глазами предстал мир, совершенно не похожий на тот, что был только что.

Ушедшие духи заполнили небо, вспыхивая призрачным зеленым огнем души, а под ногами у них извивалась дорога из белых костей. В конце ее находился огромный и величественный зал белых костей.

Зал из белой кости был очень своеобразным, наполненным грубым вкусом древних времен.

Большая дверь зала открывалась в обе стороны, и из нее доносилась печальная и неземная песня.

В этот момент Е Юньлань услышал звук "клик".

Он повернул голову и посмотрел. Дверь за ним — та самая, через которую они вошли, тихо закрылась, словно ее и не было.

Ветер пронесся мимо, разбрасывая по небу белые конфетти.

Конфетти пролетели над их головами, словно галактика. Он увидел, что они смешались с огромными сложенными из бумаги домами, бумажными фигурами с полыми чертами лица и беспорядочной бумажной мебелью. Он направился в зал костей.

— Учитель, может ли это место все еще быть... Иллюзорным царством? — спросил Шэнь Шу.

Казалось, что только слово "иллюзия" могло объяснить такую странную сцену.

Е Юньлань не сразу ответил.

Глядя на зал белой кости, он смутно видел там неописуемую силу, которая была похожа на ту, которой он обладал в предыдущей жизни в царстве Трассировки Пустоты. Однако она была более обширной, беспорядочной и дрейфующей.

Он достал амулет для очистки сердца и разбил его на куски. Действие амулета не рассеяло странное зрелище перед ним.

Когда он закрыл глаза, то почувствовал, что окружающие вещи были иллюзорными и нереальными, как будто они все еще находились в иллюзии. Однако по сравнению с предыдущей иллюзией все было немного иначе.

Е Юньлань вспомнил свою предыдущую жизнь. Когда он вошел в Тайную Область Неземного Мира, его база культивации была еще низкой, и было много вещей, которые его недостаточное зрение в то время не могло разглядеть. Но сейчас он мог лишь предполагать.

Е Юньлань:

—  Возможно.

Шэнь Шу:

— Возможно?

Е Юньлань:

— Первый уровень всего Тайного царства изначально состоит из различных иллюзий, больших и малых. Массивы иллюзий соединены друг с другом, занимая почти 90% всего первого уровня тайного царства. То, что ты говоришь, что в этом месте также находится царство иллюзий, не удивительно.

Шэнь Шу слушал с интересом, а потом вдруг спросил:

— Откуда Мастер знает все это? Я помню, что Секретное царство открылось не так давно. Мы все еще считаемся первой группой людей, попавших сюда. С самого начала мы просто как безголовые мухи.

Е Юньлань посмотрел на него сбоку и холодно сказал:

— Я не такой, как ты, который запутался в иллюзии, когда вошел в тайное царство. Ты не знал, где находишься и кого встретил, но зная, что ты безголовая муха, ты все равно продолжал торопить события.

Шэнь Шу услышал эти слова и внезапно улыбнулся:

— Учитель все еще злится за то, что было раньше?

Е Юньлань поджал губы, проигнорировал его вопрос, а затем снова перевел разговор на другую тему:

— Если то, что я сказал, верно, то иллюзия создала первый уровень тайного царства. Но почему император создал его именно таким образом? Если он хотел предотвратить проникновение посторонних, то иллюзорный массив — не лучший способ. Император уже был в царстве Трассировки Пустоты. Если бы он захотел, существовали более простые и эффективные способы предотвратить проникновение посторонних в это тайное царство. Ему не нужно было тратить свои усилия на создание иллюзии.

Е Юньлань точно знал, что такое Область Трассировки Пустоты.

Она была всего в шаге от последней границы между смертными и бессмертными. Она уже обладала невероятной силой и могла одним лишь порывом сокрушить вселенную. Даже если ты умрешь, кости, оставшиеся после тебя, все еще будут обладать силой живых существ и не сломаются в течение тысяч лет.

Шэнь Шу не стал больше перебивать и спросил:

— Почему?

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Возможно, эти иллюзии не предназначены для того, чтобы остановить чужаков, а просто направляют... мертвые души к их убежищу.

Глаза Шэнь Шу потемнели, а затем он пробормотал про себя:

— Мертвые ... души в их убежище?

Е Юньлань:

— Великий Император Неземного Мира родился пять тысяч лет назад, и в то время это было во время великого бедствия. Звезды были в хаосе, цикл реинкарнации разрушился, а демонические существа свирепствовали. Это был второй раз, когда в этом мире была зафиксирована мировая катастрофа небес и земли. Позже в книгах по истории это было названо призрачным хаосом.

Черные глаза Шэнь Шу слегка закатились, а затем он сказал:

— То, что сказал Учитель, знает и Ученик. Согласно историческим записям, в то время мир менялся. Цикл реинкарнации разрушился, и призраки остались в этом мире. Жертвоприношения того времени привели к тому, что трупы разбросало по всей земле. Люди оказались в ужасной ситуации, а призраков было много, и они почти заполонили мир. В конце концов, император восстановил подземный мир, воскресил цикл реинкарнации и, наконец, положил конец хаосу призраков.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Но теории о подземном мире почти не существует. О нем есть только записи в книгах, но за последние пять тысяч лет никто не смог найти подземный мир. Пещерные жилища Императора Нетеру разбросаны по всему миру, и существует бесчисленное множество тайных царств, но нет ни одного, которое можно было бы назвать подземным миром.

В этот момент на его губах появилась улыбка:

— Учитель упомянул об этом, думаете ли вы, что это тайное царство и есть тот подземный мир, который построил Император Невервинда?

Е Юньлань был немного удивлен пониманием Шэнь Шу этих древних вещей.

Он нахмурился. Его лицо в тени призрачного огня стало бледнее. Он замолчал на мгновение, а затем сказал:

— Есть некоторые вещи, которые еще не произошли, поэтому не стоит слишком много исследовать. Просто следуй за мной.

После этого он направился в зал белой кости.

Шэнь Шу последовал за ним. Он смотрел вбок на безразличное лицо этого человека, чувствуя, что этот человек слишком тонкий и ветер может сдуть его. В нем было скрыто так много знаний и секретов, которых он не знал, и чем больше было секретов, тем больше ему хотелось разобрать этого человека на части и изучить его.

Е Юньлань заметил его испепеляющий взгляд, поэтому его шаги становились все быстрее и быстрее. Спустя долгое время он наконец не смог не повернуть голову:

— Что?

Шэнь Шу улыбнулся:

— Хотя Учитель и предупредил, этот ученик все еще любопытен к подземному миру.

Е Юньлань:

— Слишком большое любопытство не способствует культивации.

— Но учитель, — Шэнь Шу все еще улыбался уголками губ, — реинкарнация и подземный мир всегда были легендой. Смертные до сих пор приносят жертвы призракам и богам годами и месяцами, не уставая; видно, что люди с благоговением относятся к жизни и смерти. Но Ученику любопытен подземный мир, так же как человеку хочется узнать, как он родился и куда попадет. Разве это не нормальное явление?

Е Юньлань:

— Это необязательно.

После этого он, похоже, понял, что его тон показался ему слишком резким. Он стал безразличным и поджал губы:

— Все, что рождается в мире, должно вернуться на небо и землю. Небо и земля не благосклонны, и все вещи считаются собаками. Существуют естественные законы, реинкарнация ради реинкарнации, и это нормально. Людям не нужно создавать подземный мир для регулирования и контроля.

Что касается ненормальных времен...

Е Юньлань больше ничего не сказал.

Он взял в руки меч и пошел вперед среди призраков в небе. Он уже стоял перед костяным залом.

Бесплотное пение мертвых было совсем близко.

Он поднялся на одну ступеньку и прошел мимо открытой белой костяной двери, наполненной тьмой.

Ступая по твердой и гладкой земле, звук шагов раздавался особенно отчетливо.

Дверь из белой кости медленно закрылась, и чугун с обеих сторон последовательно загорелся слабым огнем цвета крови. Перед ним был чрезвычайно высокий и широкий зал.

Они находились в самом низу зала, и ступени поднимались вверх, уровень за уровнем. На самом верху стоял огромный деревянный стол. За деревянным столом стоял черный стул, а за стулом — широкая стена с нарисованным на ней жутким свитком.

Там были горы кинжалов и моря пламени, ножи и горшки с маслом, пароходы с медными столбами... Многочисленные человеческие фигуры с деформированными конечностями стенали на свитке, изображая "картину восемнадцати страданий в аду".

На высоком стуле никто не сидел, но под мрачным пламенем Е Юньлань чувствовал, что за ним наблюдают бесчисленные пары глаз. Только вот окружающий огонь был слишком тусклым. С его размытым зрением, ища в темноте скрытые очертания, он почувствовал, что его глаза немного пересохли. В его руках Куинг дрожал и шептал.

Звук мертвого пения в его ухе превратился в крик тысяч призраков в свитке с картинами и восемнадцати слоев ада. Жестокие сцены ножей и костров в аду, а также поджаривание на сковороде в масле заставили Е Юньланя вспомнить хаос мира в его прошлой жизни, мир живых, ставший похожим на ад.

В то время его жизнь уже подходила к концу. Несмотря на то, что он мог пройти через Трассировку Пустоты, он не обладал бесстрашием и самоотверженностью Великого Императора Неземного Мира, который решил использовать свое тело для борьбы с бедствием.

Люди называли его ракшасом, считая его невезучим.

А люди и вещи, о которых он заботился, надолго покинули его.

У него не было стремления спасать простых людей.

Он провел остаток своей жизни, собирая остатки души этого человека, но в итоге потерпел неудачу. Трудно было победить волю небес.

Но даже так.

В конце концов, он все равно выбрал тот же путь, что и Великий Император Небесного Мира.

Как раз когда Е Юньлань был в трансе, голос Шэнь Шу донесся до него:

— Мастер, будьте осторожны!

Пара сильных рук обняла его и отбросила в сторону. В то же время мимо пронесся холодный ветер.

Зрачки Е Юньланя сузились. Он ясно видел, что на них напала кроваво-красная цепь.

Цепь вылетела из черного лакированного рукава и все еще кровоточила. Владелец рукава был длинным и худым, в высокой шляпе и призрачным. Он испугался, что это легендарный "Хэй Вучан".

При ближайшем рассмотрении черты лица Хэй Вучана оказались бледными и жесткими, не похожими ни на человеческие, ни на призрачные. Он был высоким и стройным, но слишком худым. Он явно был бумажным человеком.

Шэнь Шу дважды прокатился по земле, защищаясь, и избежал атаки. Е Юньлань держал его на руках и видел, как с темной крыши зала, словно снежинки, падают бесчисленные бумажные медные монеты.

Призрачная фигура пролетела мимо их тела, а кровавые цепи в руках Хэй Вучана скрестились и растянулись, словно паутина, которая пыталась перекрыть все пути отступления, и превратились в неизбежную сеть. Бумажный человечек опустил голову и встал слева от черного деревянного ящика.

С правой стороны стола стояла еще одна белая фигура. Это был бледный Бай Вучан, застывший там, как призрак.

А на сиденье за деревянным столом сидела тусклая фигура, появившаяся в какой-то момент.

Тело было высоким и огромным, как гора. Внешний вид его был неясен, но тяжесть, исходившая от всего тела, была тяжестью, которой могли обладать только великие способности тех, кто ступал в область Трассировки Пустоты.

Настоящий человек Короля Зла.

Глаза Е Юньланя остановились на голове, и в его сердце готово было вырваться имя.

«Великий Император Неземного Мира, Се Цзюйюй.»

Он стал подозрительным.

Такая аура не была похожа на иллюзию. Перед ним была остаточная душа Се Цзюйюй, оставшаяся после катастрофы, или...

Сидя прямо в главном зале, Король Чертей молчал. Вместо этого звук призраков из свитка позади него стал громче, шепча ему на ухо с большой силой.

— Ты слышал этот звук? — спросил Е Юньлань у Шэнь Шу.

Со своего угла он не мог видеть лицо Шэнь Шу позади него, поэтому он не мог видеть исчезнувшую улыбку и его мрачный взгляд.

Голос Шэнь Шу донесся до его ушей:

— Конечно, я слышу. Они осуждают меня.

Он сделал паузу и небрежно сказал:

— Они спрашивают меня, потворствовал ли я убийству невинных прохожих, заставлял ли честных людей заниматься проституцией, предавался ли непристойным удовольствиям, был ли неверен и несвободен, восставал ли против старших. Учитель, как я должен ответить?

Тело Е Юньланя слегка напряглось от низкого голоса молодого человека в его ушах и выдыхаемого тепла. Шэнь Шу все еще держала руку на его плече, крепко сжимая его, чтобы защитить.

Он нахмурился и поднял руку, чтобы убрать руки Шэнь Шу. Он сказал:

— Если ты ничего не сделал, естественно, тебе не нужно признаваться в этом.

— А если бы я сделал?

Шэнь Шу улыбнулся:

— Они собираются приговорить меня к вечному аду, неспособному к реинкарнации?

Похоже, слова "не сможет переродиться" задели нервы Е Юньланя. Он внезапно сжал меч Квейнг и холодно сказал:

— Хватит нести чушь! ... Если они действительно хотят кого-то осудить, то пусть сначала вынесут приговор мне.

Он взял меч Асуры и пошел по пути смерти. Кровь покрыла его руки, он убил бесчисленное количество людей, а совершенные добрые дела не накопили добродетели для него самого.

Если говорить о грехах, то он давно должен был отправиться в ад, не имея возможности перевоплотиться.

Шэнь Шу на некоторое время был ошеломлен. Застыв, он вскоре слегка улыбнулся: — Учитель живет уединенной и спокойной жизнью, прыгнул в огненный океан, чтобы спасти бесчисленное множество людей, как же Король Ада посмел наказать тебя?

— Даже если у короля нет глаз и он решит осудить тебя, Ученик обязан тебе жизнью и отправится туда с Учителем и будет подвергнут пыткам за Учителя.

Он опустил взгляд и тихо сказал на ухо Е Юньланю:

— Я только хочу, чтобы Учитель... не бросил меня в мире смертных.

Е Юньлань на мгновение опешил, его лицо разгневалось:

— Шэнь Шу, это царство потустороннего мира, здесь не место для шуток?!

Но Шэнь Шу сказал:

— Раз Учитель знает, что это шутка, зачем возражать?

Очевидно, находясь в опасном положении, он все еще медленно выбирал бумажные деньги, прилипшие к одежде Е Юньланя:

— Эти призраки болтают и очень раздражают. Ученик видел, что настроение у Мастера тяжелое, поэтому Ученик хотел рассказать несколько шуток, чтобы развеселить Мастера.

Только он в глубине души знал, была ли это шутка или нет.

Е Юньлань не знал, правда или нет то, что он сказал, но его очень разозлила фраза Шэнь Шу "Вместе отправимся в Неземной мир". В этой жизни его мало что волновало, и Шэнь Шу был единственным, о ком он беспокоился.

Он хотел сделать ему замечание, но плотные цепи, занимавшие это пространство, все еще запечатывали их.

К счастью, Король Зла, сидящий на сиденье, похоже, не мог, наконец, бездействовать. Поэтому он услышал только шок от громкой пощечины, бесконечные звуки от преследующих призраков прекратились, и раздался торжественный голос Короля Зла:

— Ты знаешь, что виновен?

Голос Короля Зла эхом разнесся по залу.

Е Юньлань не ответил, а просто продолжал наблюдать. Он хотел посмотреть, что за подземный мир перед ним, но услышал, как Шэнь Шу рядом с ним сказал:

— Я не знаю.

Е Юньлань нахмурился еще больше и хотел сказать Шэнь Шу, чтобы тот держал язык за зубами. В конце концов, база культивации императора Великого Нездешнего Мира перед смертью уже достигла уровня Трассировки Пустоты, а средства культиватора сферы Трассировки Пустоты были за пределами мыслей обычного культиватора. Если он случайно что-то взбудоражит, даже если он сможет спасти жизнь Шэнь Шу, у него не будет много времени, чтобы найти притягивающий душу цветок.

— Не знаешь? — холодно сказал Король Чертей.

Шэнь Шу:

— Я не знаю. Но я слышал, что у Царя Преисподней есть глаза, которые могут видеть сквозь небеса и видеть вещи из прошлой жизни людей, чтобы осудить живых. Я прошу короля о просветлении.

— Шэнь Шу!

Е Юньлань не мог не предупредить его, но Шэнь Шу обнял его за плечи и нежно сжал.

Молодой человек понизил голос и сказал:

— Учитель не волнуйтесь, у меня есть чувство меры. Я просто хочу узнать, настоящий ли этот Король или нет, чтобы мы не были обмануты иллюзией. Учитывая толерантность Короля Ада, он не должен разгневаться на прощупывание Ученика.

Е Юньлань уже глубоко нахмурился.

Как он мог быть спокойным?

С тех пор, как он вошел в Тайную Область Низов, Шэнь Шу все больше и больше выступал против него. Е Юньлань поджал бледные губы. В конце концов, учитывая текущую ситуацию, он ничего не сказал.

Подождать, пока они выйдут... Если у него еще осталась жизнь, он должен наказать Шэнь Шу.

Он создавал слишком много проблем!

Лицо Короля Зла окутала мгла. Его высокое, похожее на гору тело было словно закрыто черным занавесом. Он посмотрел на двух людей под ним и сказал:

— Хорошо, как хотите. Кто-нибудь, подойдите сюда и откройте зеркало греха.

Два бумажных Вучана поклонились ему по обе стороны деревянного стола.

Затем цепь в руке Хэй Вучана натянулась и убралась. Е Юньлань услышал скрежет шестеренок на окружающих стенах, затем голубой пол перед ними открылся с обеих сторон, обнажив отверстие, и стало видно пламя, бушующее внизу.

Из входа в отверстие хлынула волна жара. Этот жар отличался от обычного. Оно было очень сильным и могло сжечь кости человека.

Цвет лица Е Юньланя стал бледнее. Смертное тело не могло противостоять огню ада. В его теле также бушевал божественный огонь, так что в данный момент это было похоже на подливание топлива в огонь. Несмотря на это, выражение его лица оставалось неподвижным.

Напротив, Шэнь Шу холодно фыркнул. Он поднял рукав и помахал рукой. Палящий энтузиазм распространился и закружился только вокруг них двоих, не позволяя приблизиться.

Цепь у пламени медленно подтягивала огромное каменное зеркало и его каменную платформу, и тут снова раздался голос Короля Ада.

Голос был холодным, величественным и безжалостным.

— Под каменной пещерой находятся восемнадцать слоев ада. Зеркало греха отслеживает карму и источник призраков. Прошу.

Часть цепи Хэй Вучана рассеялась, открыв дорогу, ведущую вперед. Дорога к стадии зеркала греха.

Здесь начиналось испытание зеркала греха, чтобы судить человека за его преступления. Неужели Король Зла действительно считал их призраками?

Прежде чем Е Юньлань успел все тщательно обдумать, он заметил, что Шэнь Шу рядом с ним собирался двигаться. Казалось, что он действительно хотел подняться на сцену, чтобы посмотреть.

Шэнь Шу очень хотел попробовать.

Ему было очень любопытно, действительно ли это так называемое зеркало греха может отразить грехи на его теле. Он хотел узнать, как Король Ада из Неземного мира вынесет приговор его чудовищному телу.

Может быть, это будет дно восемнадцати слоев ада, легендарного бесконечного ада? Улыбка на лице Шэнь Шу расширилась.

Если это так, то ему придется испытать это на себе. По сравнению с Бездной Демонов, бесконечный ад будет более жестоким и трудным? Будут ли там рождаться монстры, подобные ему? Или даже призраки?

Демонические монстры были безумны по своей природе. Хотя он едва ли имел человеческий облик, но не был исключением.

Шэнь Шу хотел пошуметь и ему не терпелось сделать шаг вперед, но Е Юньлань застал его врасплох.

Рука Учителя, тонкая и сильная, крепко сжимала его пять пальцев.

Шэнь Шу посмотрел вниз.

Боковой профиль Е Юньланя в тусклом пламени приобрел более величественное выражение, чем обычно, и словно лед облачного пика пронзил его глаза. Эта красота была острее клинка. Ладонь собеседника была мягче текущей воды, отчего он на некоторое время остолбенел.

— Не ходи туда, — сказал Е Юньлань, — это не то, с чем ты можешь справиться.

На этот раз слова Е Юньланя не дали Шэнь Шу возможности развернуться.

Вслед за этим Шэнь Шу увидел, что его Учитель стоял, свесив вниз свои простые белые рукава. По его щекам словно падал мягкий снег.

— Подожди здесь. Учитель скоро вернется.

Сказав это, он направился к Зеркальной платформе.

Шэнь Шу наконец-то пришел в себя. Он сразу же встал, но тут раздался отчетливый грохот. Цепь Хэй Вучана образовала сеть, загородив его.

— Зеркальная платформа греха может одновременно видеть только одного человека, — сказал Король Ада.

Глаза Шэнь Шу на мгновение покраснели. Он хотел выхватить меч, но тело меча Послесвечения прошептало ему, что он раскроет убийственное намерение.

Е Юньлань плохо видел, но хорошо слышал. Он уже ступил на каменные ступени платформы зеркала греха. Но обернулся, посмотрев на Шэнь Шу и негромко сказал:

— Если ты последуешь его примеру, то с этого момента можешь больше не называть меня Учителем.

Шаги Шэнь Шу замерли на месте.

Е Юньлань не обратил внимания на выражение лица Шэнь Шу. В этой жизни никто не мог помешать его решению.

Он вышел на сцену зеркала греха.

Под ним полыхало море. Перед ним проносились летящие искры. Без особого укрытия жгучая боль разъедала его тело. Но он все еще мог терпеть.

О подземном мире ходили легенды. Когда смертные приносили жертвы призракам и богам, они представляли себе мир после смерти, который складывался в слова и картины и распространялся. Это и стало воображаемым подземным миром людей. Но до Императора Недр никакого подземного мира не существовало. В конце концов, миф — это всего лишь миф.

Позже создание подземного мира трудно было описать двумя-тремя словами. В конце концов, это было время, судьба, удача, и руководил этим Великий Император.

А платформа зеркала греха была одним из трех несравненных магических оружий, с помощью которых Великий Император подавлял подземный мир. Охотники за сокровищами последующих поколений жаждали его заполучить.

Эта каменная платформа была истинной и ложной. На ней в огромном каменном зеркале отражался весь человек, в котором отражались все грехи, совершенные им в течение жизни.

Невинные призраки могли спокойно стоять на каменной платформе, но стоило королю осудить человека, как каменная платформа превращалась в пустоту, в результате чего призрак падал в море ада и сжигал грехи своей жизни до реинкарнации.

В памяти Е Юньланя не сохранилась платформа зеркала греха в Тайной сфере недр. В Тайной Сфере Недр появилось другое сокровище, сокрушающее мир.

Из-за этого сокровища его подставили, оклеветали в убийстве товарищей, изгнали из секты, а Хэ Ланьце ликвидировал его базу культивирования.

В прошлой жизни Е Юньланя информация, связанная с подземным миром и зеркальной платформой греха, прошла мимо его сознания. Наконец его ноги встали на каменную платформу, а взгляд устремился на каменное зеркало.

В гладком каменном зеркале четко отражалось все его тело, отражая его холодный вид. На каменном зеркале он увидел несколько слов:

«Перед зеркалом греха нет хорошего человека.»

Согласно легенде, если бы это была добрая душа, то ее духовная природа была бы ясной, а душа — безупречной и незапятнанной. Зеркало греха не отразит его образ. Если же это был злой призрак, то чем злее он был, тем сильнее отражался его облик. Так возникла поговорка: «Перед зеркалом греха нет хорошего человека.»

Казалось, что это зеркало приговорило его к серьезному злу.

Е Юньлань слегка похолодел.

Это было хорошо или плохо? Что такое грех?

В подземном мире, на платформе зеркала греха, всё, что оно отражало, было греховным.

Картинка в зеркале быстро сменяла друг друга, отражая, как его вешают в зале правопорядка, отвергают многие ученики, тащат вниз по трём тысячам каменных ступеней за пределы секты. Затем картинка сменилась: мир осудил его и посадил в тюрьму: Сцена, когда он входит в Пагоду Будды. А также сцена, где он, одетый в свадебный наряд, заключает кровный контракт с Чэнь Вэйюань. В мгновение ока он оказался в объятиях Владыки Демонов — перед глазами Е Юньланя пронеслись свет и тени, словно образы перед смертью. Подсчет грехов на его теле был просто абсурден.

Грех — быть изгнанным из секты за плохое поведение во время службы учеником.

Грех восставать против одного клана, будучи человеком, и жить в согласии с демонами.

Грехом была неверность своему спутнику дао, когда ты был женой.

...

Добавилось несколько грехов, и каменная площадка под зеркалом постепенно стала прозрачной. Король Ада уже собирался отправить его в геенну огненную, как вдруг Король Ада хлопнул по столу.

В зеркале появилось несколько кровавых и искаженных иероглифов... «Ты виновен?»

Е Юньлань неожиданно рассмеялся.

Шэнь Шу стоял позади него. Вольно или невольно, но фигура Е Юньланя лишь прикрывала его взгляд на каменном зеркале.

Ему оставалось только слушать несколько резкий смех своего Учителя. Долго блуждая по мрачному подземному миру, он как будто увидел самую нелепую вещь на свете.

Е Юньлань редко смеялся. Шэнь Шу впервые увидел такой смех.

Легкий смех собеседника звучал, как чистый родник, бьющий по камню, и был очень приятен на слух. Однако, услышав это, Шэнь Шу почувствовал, как в его сердце разгорается зло. Меч Послесвечения в его руке хотел разбить цепи впереди и это чертово каменное зеркало.

Еще больше ему захотелось сделать шаг вперед и обнять Е Юньланя за худую спину, чтобы тот перестал смеяться.

Разум сдержал его порыв, когда он посмотрел на каменную платформу, ставшую полупрозрачной.

Он слышал только голос Короля Зла:

— Зеркало греха открывает источник кармы. Теперь, когда карма раскрыта, добро и зло разделены, ты все еще недоволен?

Е Юньлань прекратил смеяться. Выражение его лица стало противоположным смеху. Оно было смертельно холодным:

— Если хочешь осудить меня, не беспокойся о предлоге. (негативная предвзятость; люди придают большее значение доказательствам, которые подтверждают их предвзятое мнение)

Царь Ада:

— Ты увидел выгоду и забыл о своей праведности. Ты предал свою секту и был несправедлив. Ты следовал дурным примерам других и встал на сторону злодеев. Ты создал дао-компаньона и заключил кровные узы, но вступал в незаконные отношения с посторонними, неверными. Таким образом, недобрые, неправедные и неверные люди должны попасть в ад и быть осужденными на сто лет по правилам подземного мира. Если через сто лет душа еще сохранится, то можно перейти в животный мир.

Когда Шэнь Шу услышал эти слова, его глаза вспыхнули алым.

Его сознание словно разделилось на две половины. Одна половина слушала с большим интересом, а другая — та, что должна была быть подавлена сном, вдруг гневно встала, чтобы опровергнуть.

Увидел выгоду, забыл о праведности и предал свою секту?

Когда-то его Учитель пожертвовал своей жизнью ради помощи товарищам по Секте, даже в ущерб всему своему образованию. И он никогда не видел, чтобы сокровища искушали другую сторону.

Следовать дурным примерам других и вставать на сторону зла?

Его хозяин был чист и честен. Он наслаждался жизнью в одиночестве и никогда не следовал за другими. Те, кто жаждал его во внешнем мире, при прикосновении к его Учителю его только пачкали.

...Что же касается связи и незаконных отношений со спутником его Учителя, то это еще большая глупость!

Что это за суд над дерьмом? Это просто нонсенс!

Шэнь Шу уставился на Е Юньланя, но увидел, что тот очень молчалив. Его спина в белых одеждах с черными волосами выглядела почти пустой.

Неправедный и неверный человек.

Е Юньлань тихо подумал, что это действительно похоже на то, как его осуждали в прошлом мире.

Из-за сходства чувство нелепости и насмешки, возникшее в его сердце, когда он увидел эту сцену в зеркале, тоже пропало втуне.

Он выглядел равнодушным. Как и те, кто его упрекал, они были просто опавшими листьями, упавшими на его плечи, и он даже не потрудился их смахнуть.

Каменная платформа под его ногами становилась все прозрачнее и прозрачнее. На высоком помосте стоял Король Ада, держа руку на молотке, который вот-вот должен был ударить по столу.

Е Юньлань:

— Смешно.

Король Ада:

— Смешно?

Е Юньлань:

— То, что я видел и слышал, все очень нелепо. Ад созданный людьми и судит о жизни человека? Неужели о достоинствах и недостатках, грехах и карме людей могут судить сами люди?

Король Ада холодно сказал:

— Может быть, этого не следует делать?

Е Юньлань:

— Правильное и неправильное, добро и зло меняются со временем. В мире нет неизменного добра, как нет и постоянного, неизменного зла, потому что человек сам определяет разницу между добром и злом, и человек меняется. Более того, то, что видит человеческий глаз, может не быть правдой.

В эпоху призрачного хаоса мир нуждался в восстановлении порядка и строгом этикете, а преступный мир — в запугивании людей. Создание зеркала греха и суждение о добре и зле людей было частью восстановления порядка.

Однако Великий Неземной Император, использовавший «культивацию отслеживания пустоты» для создания платформы зеркала греха, не мог по-настоящему видеть причину и следствие и вершить правосудие.

Король Ада видел то, что видел мир, и подземный мир сдерживал сердце мира. Однако эпоха, когда для поддержания порядка полагались на подземный мир, прошла. Великий Император Недр, который мог подавить бедствие своим телом, тоже превратился в прах.

Однако в этот момент, услышав слова Е Юньланя, Король Ада не рассердился. Его голос был по-прежнему безразличен, как у настоящего бога, лишенного чувств.

Он сказал:

— Я использовал свое тело, чтобы подавить бедствие, а моя душа растворилась в подземном мире. Я управляю миллиардами призраков и подавляю их. Установленные мною правила выдержали испытание бедствиями неба и земли, и небеса признают их. Те, кто находится в подземном мире, должны подчиняться моим правилам, так что же тут такого?

Е Юньлань сказал:

— Вот поэтому я и говорю, что это нелепо. Люди едят рыбу, а люди убивают людей. В первом случае нет никакой вины, так почему же второе является исключительным злом? Это добро и зло, которые установили люди. Ваши правила.

Он закрыл глаза.

— И мир не доброжелателен, он относится ко всем вещам, как к собакам.

Король Ада промолчал.

Е Юньлань поднял меч и направил его на каменное зеркало перед собой, после чего сказал:

— Се Цзюйюй, твое время вышло.

Он назвал имя собеседника, и выражение его лица не было смиренным и трусливым. Словно перед ним стоял не высокопоставленный Король Ада, не Император Неземного Мира, о котором писали в книгах по истории. Вместо этого он был просто человеком, давно ушедшим из жизни, на которого он мог смотреть.

Жгучий свет меча отразился от каменного зеркала, как радуга.

А молоток, который держал в руке Король Ада, не опустился.

Легендарное каменное зеркало, выкованное из сверхтвердого сказочного камня, превратилось в конфетти и рассыпалось от этого удара. Одновременно с этим в небо полетели бумажные деньги и цепи. Деревянный стол, за которым сидели Хэй Вучан, Бай Вучан и Король Ада, был окутан снаружи мантией, похожей на горный халат.

Е Юньлань посмотрел на зеркальную платформу греха, которая превратилась в конфетти и рассеялась. Его это не волновало.

Его предположения не были ошибочными. Весь Зал Белой Кости был лишь тенью, отражённой колебаниями мёртвой души императора.

Хэй Бай Учан был ложным, как и зеркало греха.

Лишь ступив на Сферу Трассировки Пустоты, человек мог превратить фальшивку в реальность. Поэтому всё вокруг выглядело как реальность и иллюзия, и отличить их было трудно.

Раздался слабый вздох:

— Да. Все в прошлом...

Голос уже не был торжественным голосом Царя Ада, а стал ясным и мягким, как у молодого ученого.

Е Юньлань поднял глаза и увидел, что после снятия тяжелой мантии перед ним предстала настоящая фигура Короля Ада.

Внешний вид собеседника не был таким торжественным, как это было принято считать в мире. Его фигура была даже очень тонкой, а внешность, как и голос, напоминала красивого ученого.

Его фигура была уже полупрозрачной, вот-вот готовой рассеяться.

Слабый свет костра проникал сквозь его щеки. Он сидел за большим деревянным столом, и в руке у него был уже не молоток, а белый бумажный журавлик.

— Юди... — прошептал он, держа в руке бумажного журавлика, и, казалось, был немного ошеломлен.

Е Юньлань медленно убрал меч в ножны и услышал позади себя торопливые шаги.

Шэнь Шу крепко обнял его сзади.

— Учитель, — его рука напряглась, а голос немного скрежетал, — вы понимаете, еще чуть-чуть, и вы бы упали в море ада. От вас бы и костей не осталось...

Е Юньлань нахмурился:

— Это была всего лишь иллюзия.

— Даже если это иллюзия, — сказал Шэнь Шу, — я не могу допустить, чтобы с вами случился хоть малейший казус...

Его тон был настолько мрачным и властным, что это было немного знакомо. Е Юньлань был удивлен. Он попытался вырваться из его объятий, но тот по-прежнему крепко держал его.

Он прошептал:

— Шэнь Шу.

До этого момента у него не было времени на исправление своих неверных мыслей. Он мог лишь успешно добыть цветок, притягивающий души, в тайном царстве, помочь Шэнь Шу снять ограничения с его тела и решить карму в этой жизни. Что же касается будущего... В этом он участвовать не мог.

Он поднял руку и потянул за собой обхватившие его руки Шэнь Шу. После долгих метаний он оттащил запутавшегося ученика. Глаза Шэнь Шу, казалось, слегка покраснели. Не обращая на это внимания, он поднял глаза и посмотрел вверх. Фигура на столе становилась все более иллюзорной.

Е Юньлань подошел к молодому ученому и увидел, что тот теребит в руках белого бумажного журавлика, а по его лицу текут слабые слезы.

— Я многое забыл с тех пор, как соединился с подземным миром.

Ученый сказал:

— Призрачный хаос — это беда неба и земли. В мире слишком много призраков. И хотя в царстве Трассировки Пустоты можно открыть пространство для их размещения, в конечном счёте, это не может длиться долго. Я мог только использовать свое тело для подавления и укрепления этого пространства и в течение многих лет по одному расправляться с остаточными духами. Люди называют это пространство Неземным миром, а меня — Королем Ада. На самом деле я просто призрак, забывший даже тех, кого я люблю, и те вещи, по которым я тоскую. За эти годы бедствие призрачного хаоса прошло, и я тоже исчезну. В подземном мире остался лишь последний призрак.

В глубинах подземного мира по-прежнему слышалось бесплотное пение мертвых.

Пение было мягким, неземным, но с нотками печали.

Ученый поднял голову, держа на ладони белого бумажного журавлика:

— Раз уж ты зашел так далеко, не мог бы ты отдать это ей за меня?

— Раз уж вы вспомнили об этом, почему бы вам не встретиться с ней лично? — спросил Е Юньлань.

Ученый некоторое время молчал.

— Я бы не стал задерживаться, чтобы увидеть ее.

Е Юньлань посмотрел вниз на Короля Ада, сидящего на высоком сиденье. Молодое красивое лицо собеседника было усталым и умоляющим. Он был похож не на Короля Ада, а на человека, который долгое время бродил на улице, желая вернуться домой.

Он произнес:

— Я могу.

Увидев обещание, ученый слегка поблагодарил, а затем опустил голову и посмотрел на бумажного журавлика в своей руке. Кончики пальцев дрогнули и погладили его.

Уже прозрачная душа мгновенно рассеялась. Темное пламя вокруг нее постепенно угасло. Жуткая подземная зала сразу же словно покрылась пылью, пройдя сквозь долгие и древние годы.

На рассохшемся деревянном столе лежал белый череп.

На черепе также была одна вещь.

Перед ним, уставившись глазами на пустой череп, лежал белый бумажный журавлик, сохранившийся через тысячи лет.

Даже несмотря на то, что трупу культиватора в сфере отслеживания пустоты минули тысячи лет, он по-прежнему обладал невероятной силой. Если вернуть череп и переработать его в магическое оружие, то в списке магического оружия наверняка появится еще одно имя.

Однако Е Юньлань не стал трогать череп. Он просто взял в руки белого бумажного журавлика и положил его на ладонь.

Шэнь Шу наблюдал за ним. После того, как Е Юньлань вырвался из его объятий, он некоторое время молчал.

Е Юньлань не обратил внимания на его поведение, а просто смотрел на бумажного журавлика на своей ладони. Не зная, о чем думать, он вдруг сказал:

— Шэнь Шу, много лет назад ты спрашивал, есть ли в этом мире бессмертные и как ими стать. Если бессмертие — это, как у Се Цзюйюй, когда человек забывает себя, своих близких, предметы, которые ему важны, только для того, чтобы установить правила и прожить тысячу лет, не меняясь, как ты думаешь, стоит ли оно того?

Шэнь Шу усмехнулся:

— Учитель, этот парень не бессмертный. Он просто не человек и не призрак...

Е Юньлань перебил его:

— Я сказал "если".

Шэнь Шу:

— Если все так, как сказал Учитель, то, конечно, оно того не стоит. Если ты забываешь себя, то тебя больше не существует. Какой смысл становиться бессмертным? Но...

Он поджал губы:

— Если стать бессмертным и исцелить рану Учителя, чтобы Учитель мог быть с Учеником долгие годы...Тогда Ученик может подумать об этом.

— Шэнь Шу!

Е Юньлань сделал замечание, но увидел, что глаза Шэнь Шу тускло блеснули.

— Так, раз уж речь зашла об этом, — небрежно сказал он, — Учитель, только что вы на случайном испытании сказали, что у вас был брачный контракт с кем-то, а также незаконная связь с посторонним человеком...

Он сделал паузу и не стал произносить других резких слов. Тем не менее, он сказал:

— Ученик хочет знать, правда ли это?

Его темные глаза, казалось, таили в себе ужасающий огонь и морскую глубину. В этот момент поверхность моря блестела, и в ней было несколько намеков на жалостливое недовольство, но в то же время она вызывала глубокую тревогу.

Он был озадачен:

— Учитель, вы сказали Ученику, что в этой жизни не будете ни с кем создавать дао-компаньона, что достаточно иметь одного ученика в качестве компаньона. Вы... Может быть, вы мне солгали?

Глава 78 - Ноша на плечах

Е Юньлань взял в руки белого бумажного журавлика и крепко сжал его.

Он был беспечен.

Прежде чем ступить на зеркальную платформу греха, он слабо представлял себе, что на ней может быть что-то странное. Он планировал идти, но мог вовремя среагировать и уйти, если бы что-то было не так. Хотя Шэнь Шу уже был Зарождающейся Душой, у него не было опыта и мощной души, накопленной за сотни лет, и он, скорее всего, попался бы в ловушку. Поэтому он насильно приказал Шэнь Шу наблюдать за ним и не подниматься вместе с ним.

Но тогда он не ожидал, что так называемая зеркальная платформа греха — даже если это была всего лишь тень, отражённая остатками души Великого Императора Недр, всё равно сохранит след в своих оставшихся костях. Таким образом, она сможет увидеть его предыдущий жизненный опыт.

И то, о чем сейчас спрашивал Шэнь Шу, было тем, что КорольАда раскрыл в нескольких словах: отношения, которые он больше всего ненавидел в своей прошлой жизни. То, о чём он не хотел больше говорить.

На тыльной стороне бледной руки Е Юньланя появился темно-синие меридианы.

Он не хотел отвечать на этот вопрос.

Он почувствовал тошноту от одного только рассказа о Чэнь Вэйюане.

Несмотря на то, что Шэнь Шу небрежно спросил, его глаза слегка сузились.

— Учитель, может быть, вы действительно лгали мне раньше?

Его тон был низким и обиженным, но слова были агрессивными.

— Вы сказали, что не будете формировать дао-компаньона, потому что уже были женаты на другом и у вас не было места для кого-то еще?

Дао-компаньон.

Шэнь Шу медленно прожевал слово.

Чем больше Е Юньлань не желал отвечать, тем сильнее его импульсивный злой зверь в сердце хотел вырваться из клетки.

Тени зашевелились у его ног.

Он уставился на добычу, которую долго наблюдал перед собой. Ему вдруг захотелось обхватить этого человека и вплести его в свою темную, грязную жизнь.

Учитель и Ученик не были достаточно близки. Дао-компаньон был гораздо приятнее.

После того как он выбрался из черной Бездны Демонов, ему впервые захотелось обладать чем-то.

Поэтому никто, кроме него, не мог занять самое интимное место рядом с Е Юньланем.

Но он увидел, что Е Юньлань закрыл глаза, его бледный цвет лица свидетельствовал об усталости.

Он сказал:

— Твой учитель никогда не лгал. Я сказал, что в этом мире я не стану дао-компаньоном другого, и нет никаких ложных слов ни в прошлом, ни в настоящем. Мало того, в этой жизни у меня никогда не возникнет романтических чувств к человеку, кем бы он ни был.

Он открыл глаза. Его взгляд был холодным и спокойным, и он медленно произнес:

— Шэнь Шу, ты хочешь услышать от меня клятву?

Он не мог объяснить Шэнь Шу свою прошлую жизнь и не хотел, чтобы тот ждал от него ответа.

В тайном царстве повсюду подстерегала опасность, и времени у "него" было в обрез.

Шэнь Шу застыл на месте, увидев, что Е Юньлань действительно собирается резать кончики пальцев, мазать в пустоту и ругаться. Он запаниковал и поспешно схватил Е Юньланя за запястье, не давая ему двинуться с места.

— Учитель, нет!

Сформировав кровную клятву, нельзя было ее отменить. Даоса, нарушившего клятву, ждал ответный удар Небес и смерть. Как он мог позволить Е Юньланю дать такую клятву!

Запястье собеседника было настолько тонким, что при небольшом усилии могло сломаться. Кровь капала с кончиков пальцев на землю, словно распустившиеся красные сливы.

Шэнь Шу взял собеседника за запястье, наклонился и опустил голову. Наклонившись, он кончиком языка слизал кровь с руки собеседника. Он почувствовал сладковатый вкус, совершенно не похожий на грязную и вонючую кровь монстров из Бездны Демонов. Он не мог не вздохнуть и не сказать:

— Я просто пошутил, как Мастер мог воспринять это всерьез?

Е Юньлань непонимающе посмотрел на него:

— Пошутил?

Шэнь Шу моргнул, показав невинное выражение лица, но Е Юньлань не поверил ему. Его цвет лица не улучшился.

Он опустил голову, положил бледную руку Е Юньланя себе на лоб и извинился низким голосом:

— Это Ученик ошибается. Ученик верит словам Учителя. Только что Ученик просто бредил. Ученик надеется, что Учитель сможет простить его.

Е Юньлань с холодным лицом отдернул руку.

Рана на кончиках пальцев уже затянулась, но на ней все еще оставался влажный блеск от мягкого прикосновения языка.

Он медленно скрутил пальцы, спрятал их в рукав и не удержался от двойного кашля. Он медленно сглотнул рыбью сладость в горле.

Он посмотрел на своего ученика, склонив голову перед ним:

— Шэнь Шу, в этом мире много людей, они приходят и уходят. Поток бесконечен.

Е Юньлан ответил:

— Учитель — лишь один из них. ...Тебе нужно встретить много людей и пройти много дорог, прежде чем понять, чего ты хочешь на самом деле.

Выражение лица Шэнь Шу изменилось, и он спросил:

— Значит, Мастер знает, чего хочет?

Е Юньлань слабо ответил:

— Да.

Шэнь Шу:

— И что же?

Е Юньлань:

— То, что я хочу, в этой жизни больше не доступно.

Глаза Шэнь Шу окрасились в глубокий цвет:

— Мастер может рассказать Ученику о том, чего он желает. Учитель не может получить это, но Ученик может найти это для Учителя.

Е Юньлань покачал головой:

— Невозможно. Не стоит об этом думать.

Шэнь Шу:

— Если Мастер не говорит, как я могу знать, что это невозможно?

Е Юньлань сказал:

— Время не может повернуть вспять.

И людям было трудно вернуться после смерти.

Из глубины дворца доносились неземные голоса, и Е Юньлань не стал продолжать эту тему. Он лишь последовал за пением в глубину дворца.

Шэнь Шу смотрел на его стройную спину. Белые одежды на нем становились все более пустыми. Ему вдруг показалось, что этот человек перед ним — словно облако тумана, оставляющее за собой прекрасный мираж. Со временем ветер унесет его прочь. Нельзя было ни прикоснуться, ни удержать.

Как достойный Владыка Демонов, может ли в этом мире быть что-то, что он не сможет найти?

Он слегка приподнял тонкие губы и улыбнулся. Его узкие глаза были полны злых мыслей, и он шагнул вперед, чтобы догнать его.

За дворцом Короля Ада находилась огромная глубокая яма. Яму было трудно разглядеть, и только один из них петлял по воздушному коридору.

В коридоре из черепицы и нефритовой ограды на земле лежали в куче серые и белые каменные кирпичи.

Е Юньлань стоял перед коридором и долго наблюдал за происходящим. Затем, когда он хотел сделать шаг вперед, Шэнь Шу потянул его за рукав.

— Тайное царство опасно. Учитель, не боитесь ли вы, что этот коридор — лишь иллюзия, и, поднявшись по нему, вы упадёте в эту бездонную яму?

Шэнь Шу не согласился с его выбором:

— Если нам нужно идти, пусть Ученик идёт первым.

Сказав это, он поднялся.

За несколько лет отступления движения Шэнь Шу стали быстрее. Но теперь, когда он был немного выше его ростом и шел вперед, сила Е Юньланя не могла его остановить.

Увидев, что Шэнь Шу тяжело ступает по каменному кирпичу, длинные волосы, завязанные за головой, слегка колыхнулись. Он обернулся и улыбнулся ему.

— Этот коридор еще крепкий. Идите сюда, Учитель.

Е Юньлань молча посмотрел на него, а затем подошел.

Они шли вниз бок о бок.

Коридор круто спускался в темноту и имел бесконечную длину. У Е Юньланя было смертное тело, поэтому он шел немного неуверенно и мог спускаться только опираясь на перила. Он смотрел на темноту за окном, и по мере того, как она углублялась, в ней постепенно проступали какие-то сцены.

Не только зрительные, но и звуковые.

Во мраке глубокой ямы появилось огромное море неиссякаемого огня. Там находилось множество огромных сковородок с маслом, которые невозможно было сосчитать с первого взгляда. Пена на сковороде вздымалась, и бесчисленные призраки бились, издавая резкие звуки. Еще больше призраков лежали в кромешной тьме и падали в сковороду, как пельмени.

Е Юньланю не хватало зрения, и он не мог видеть ужасный вид обожженной кожи призрака, упавшего на сковороду, но он все равно чувствовал трагедию от воя. Зато Шэнь Шу видел все отчетливо. Огонь отражался в его темных зрачках, но в нем не было ни малейшего сочувствия, которое должно было быть у людей. Он внимательно присмотрелся, слегка наклонил голову и спросил Е Юньланя:

— Это и есть легендарные восемнадцать ступеней ада?

Е Юньлань ответил:

— Подземный мир пуст. Сейчас это просто иллюзия.

Шэнь Шу:

— Иллюзия...

Они продолжали идти по коридору.

В темноте сцена менялась. После сковороды с маслом появились медные столбы горы мечей и бассейн с кровью из точильного камня. Шэнь Шу издал "тск":

— Так много трюков?

Е Юньланю показался странным его тон, но он долго не мог понять, что в нем странного.

Вдруг подул пасмурный ветер, и все призраки, сражавшиеся в бассейне с кровью, повернули головы и посмотрели в сторону коридора.

И тут сзади раздался страшный треск.

Е Юньлань повернул голову и увидел, что коридор, по которому они шли, начал разрушаться дюйм за дюймом! Одновременно с этим раздался свист. Е Юньлань не мог ничего разглядеть. Он видел только группу белых плотных существ, которые преследовали их из-за трещин в коридоре.

Кто-то схватил его за запястье, и Шэнь Шу сказал:

— Учитель, беги! Здесь ограничение по воздуху, мы не можем использовать наши мечи!

Он повел Е Юньланя за собой и побежал по коридору. Через некоторое время на его лбу выступил пот, и ему пришлось задыхаться. Сжатие в груди было очень заметным.

Капли пота скатились по бледному подбородку, и он зашатался, едва не упав на землю. К счастью, к нему протянулась рука, которая схватила его за плечи и стабилизировала фигуру.

Повернув голову, он увидел обеспокоенное выражение лица Шэнь Шу:

— С Учителем все в порядке?

Е Юньлань нахмурился. Он был немногословен.

Шэнь Шу посмотрел на его бледный цвет лица и присел на корточки:

— Быстрее, я понесу вас.

Коридор был очень крутым, и обычным людям было трудно по нему идти. Однако позади них трещины неслись с бешеной скоростью.

У Е Юньланя не было времени на колебания.

Он протянул руку и взобрался на спину Шэнь Шу. Он обхватил его шею руками:

— Пошли.

Шэнь Шу почувствовал, как тонкое тело Е Юньланя накрыло его собой, и одновременно с этим от него исходил легкий аромат.

Е Юньлань опирался на его левое плечо и не мог не задыхаться. Лёгкий поток воздуха коснулся шеи, обжигая её.

Его тело замерло. Тени под его ногами зашевелились, и некоторые из них почти не могли удержаться, чтобы не подняться и не зацепить друг друга за лодыжки.

Е Юньлань не обратил внимания на странности Шэнь Шу. Успокоив дыхание, он обернулся, чтобы посмотреть, что происходит сзади.

Ему показалось, что эти коридоры не просто так обвалились. Напротив, эти белые плотные твари пожирали их и обрушивали.

Среди белых предметов было несколько быстро летящих, и они уже догоняли их. Е Юньлань напомнил Шэнь Шу на ухо:

— Будь осторожен.

Он увидел, как Шэнь Шу возмущенно выбросил меч, и свет меча полетел на призраков, разрывая их на части. Однако, даже рассеявшись, эти призраки быстро собрались.

Е Юньлан наконец-то увидел, как выглядят призраки.

Не сущность и не иллюзия. Он больше не мог видеть первоначальный облик. Теперь он видел бесконечные искажения и боль, полый рот с воем.

Между молнией и кремнем Е Юньлань понял, что это за существа.

Это была обида, оставленная мучительными призраками в подземном мире.

Аура духа Великого Императора Небесного Мира рассеялась, поэтому оставшейся силы не хватало, чтобы подавить это недовольство. Таким образом, здесь царил хаос.

Обычные силы не могли очистить эти обиды, но теперь единственное решение — как можно скорее выбраться из этой глубокой ямы!

Неужели уже слишком поздно?

От горячего жара, исходившего от бегущего тела юноши, он вздрогнул. Е Юньлань лежал на спине Шэнь Шу, его пять пальцев сжимали плечи юноши. Вдруг он прошептал:

— Если у тебя нет времени искать выход позже, то сначала уложи своего Учителя. Для Учителя есть способ... решить эти проблемы.

Глава 79 - Любование цветами

До его ушей донесся голос человека, стоявшего позади него, сопровождаемый теплым дыханием. Это заставило Шэнь Шу сердито рассмеяться.

Тело этого человека было тонким, как бумага. Пробежав два шага, его лицо становилось белее бумаги, и он говорил ему, чтобы тот спустился вниз, а сам разоберется с отвратительными призраками позади?

— Даже не думай об этом.

Он скрипнул зубами:

— Если я не могу защитить своего Мастера, то какой же я Ученик?

Е Юньлань открыл рот и хотел спросить, когда же появится Ученик, который будет защищать своего Мастера, но в горле у него стало жарко. Он застонал и промолчал. Он лишь опустился на плечи Шэнь Шу. Длинные черные ресницы опустились вниз, и он молча начал мобилизовать силу в своей душе.

Скорость обрушения туннеля ускорялась, и все больше призраков настигало его.

Шэнь Шу нес человека за спиной, а его внимание было направлено на отгонку окружающих призраков. Он был совершенно измотан и не мог не ругать себя за то, что его тело слишком низко культивировано.

Темные твари, запутавшиеся в его ногах, готовы были прийти в движение, желая броситься и проглотить эти обиды.

Он подумал, что, может быть, нужно придумать, как вырубить своего Учителя? Во-первых, это не позволит ему потом говорить всякие глупости вроде "опусти меня". Во-вторых, это не позволит ему напугать другого человека, когда он будет пировать этими обидами.

Но если он действительно проглотит слишком много обид, то этому телу будет очень сложно продолжать культивировать Бессмертное Дао.

Он задумался, но так и не смог принять окончательного решения. К счастью, он не стал долго бежать, когда перед ним появился маленький огонек, как будто выход был уже близко.

— Почти пришли!

Услышав голос Шэнь Шу, Е Юньлань прекратил подготовку к запретной технике. Прошло совсем немного времени, но даже его ресницы были мокрыми от пота. Глаза были влажными, и маленький огонек вдалеке отражался в его черных зрачках.

От неожиданности он вздрогнул, а затем облегченно вздохнул.

Однако он не знал, было ли это из-за того, что он находился близко к выходу, но призраки становились все более свирепыми. Таким образом, задний проход разрушился еще быстрее. Вслед за этим раздался кислый, клокочущий звук.

Шэнь Шу все же не удержался и сказал:

— Интересно, куда он приведет после прохождения через эту дыру?

Задыхаясь, он произнес:

— Пройти через этот опыт вместе с Учителем — это тоже можно расценивать как то, что мы идем к желтой реке, и в жизни, и в смерти мы неразделимы?

Е Юньлань:

— ...Сосредоточься?! Смотри на дорогу.

Факты доказывали, что людям действительно не стоит радоваться слишком быстро.

Толпы призраков гнались и кусались позади, и небольшая группа уже догоняла их. Видя, что нужно что-то делать, Шэнь Шу уже не стал использовать свет меча только для того, чтобы помешать и задержать их. Вместо этого он с силой ударил мечом по земле впереди.

Даже если их было не так много, он не смог бы достать их всех. Однако проход и так был узким, и они замешкались как перед атакой, так и после нее.

Но до выхода, откуда исходил свет, было еще более ста футов.

Шэнь Шу ступил на зыбкую землю, избегая дыр, пробитых призраками. Он направил ци к своим ногам, а затем выстрелил, как летящая стрела.

Сотни метров, а они вдруг преодолели две трети пути. Но проход наконец не выдержал и с грохотом рухнул!

Шэнь Шу:

— Держись за меня.

Пальцы его ног тяжело ступили на падающие каменные кирпичи, и весь он, как сокол, полетел сквозь тьму.

Сзади зарычали группы призраков и хотели схватить их, но те покатились и упали в яму. Шэнь Шу только и успел, что скорректировать позу и крепко обнять Е Юньланя в этом хаосе.

Крики призраков постепенно исчезли. Исчезли сцены чистилища, огненное море, гора ножей, сковорода с маслом и бассейн с кровью.

Небо стало ярким, запели птицы и насекомые.

Шэнь Шу стабилизировал свое тело и первым делом пошел проверить состояние Е Юньланя.

Солнце, казалось, пронзило глаза лежащего на руках человека. Его веки были закрыты, а брови плотно сдвинуты.

Несколько прядей потных черных волос прилипли к щекам. Цвет лица был белее бумаги.

Шэнь Шу прикоснулся к щеке, и холодный пот покрыл его руки.

Он так и не смог определить, не вспыхнули ли травмы Е Юньланя, даже находясь все это время с другой стороной.

Что же делать?

В этот момент он вспомнил, что перед тем, как попасть в Тайную сферу Небес, он беспокоился о травме Е Юньланя, изучил множество двойных методов культивации и взял с собой достаточное количество лекарств на случай непредвиденных обстоятельств. Поглядев на бледное лицо Е Юньланя, он слегка прищурил глаза. Затем он достал из кольца для хранения несколько эликсиров, поднес их к глазам, подробно описал и поднес к губам Е Юньланя.

Шэнь Шу:

— Это лекарство от ран. Учитель, примите его первым.

Е Юньлань терпел рану на своем теле. Услышав его голос, он открыл губы и проглотил эликсир, который дал ему Шэнь Шу.

После того как пилюля попала в брюшную полость, его лицо слегка покраснело.

Он открыл глаза и увидел, что они вдвоем находились в поле.

Шэнь Шу смотрел на него сверху вниз. Он не мог ничего разглядеть.

Откуда-то взявшаяся знакомость вновь поразила его в самое сердце.

Е Юньлань нахмурился, подперся рукой и вырвался из объятий Шэнь Шу.

Шэнь Шу:

— Учителю лучше?

Е Юньлань кашлянул, покачал головой и ответил:

— Мне не мешает.

Он огляделся и увидел, что поле очень большое. Насколько хватало глаз, там была зеленая трава.

В конце зелени было немного голубого цвета. Это было похоже на озеро.

Несмотря на плохое зрение, у него был острый слух. Он издалека услышал неземное пение.

Он встал и сказал:

— Пойдем.

Шэнь Шу:

— Учитель ранен. Лучше я понесу вас на спине.

Е Юньлань:

— Не нужно.

Шэнь Шу послушался, но подошел к нему вплотную.

Е Юньлань:

— Что ты делаешь?

Шэнь Шу поднял руку.

Е Юньлань сделал шаг назад.

Шэнь Шу улыбнулся и протянул руку, чтобы убрать стебли травы с его одежды.

— Хорошо, Мастер. Пойдемте.

Е Юньлань поджал губы и шагнул вперед.

Ветер на природе был очень освежающим. В сочетании с запахом солнечного света и травы он создавал ощущение комфорта.

За всю дорогу Шэнь Шу ничего не сказал ему вслед.

Е Юньлань сначала почувствовал умиротворение, но потом ему стало как-то не по себе, и он повернул голову, чтобы посмотреть.

Шэнь Шу опустил голову, держа в руке длинный стебель травы. Его тонкие пальцы то и дело подбрасывали его.

Он не знал, как именно он двигался, но стебель травы вдруг разделился на цветок. Подержав его в руке, он посмотрел на него, затем на оставшемся чуть более длинном стебле сделал круг и повесил его на мизинец.

Е Юньлан подсчитал. На мизинце висело десять разных цветков, которые покачивались в такт шагам Шэнь Шу.

Е Юньлань не мог не заговорить:

— Тебе скучно?

Шэнь Шу поднял глаза, чтобы посмотреть на него, но на самом деле кивнул и сказал:

— Хотя эта дикая земля и большая, она вся в траве, без деревьев и цветов. Пейзажи очень однообразны, это очень скучно.

Е Юньлань:

— Это исследование тайного царства, не для того, чтобы ты наслаждался пейзажами.

Шэнь Шу:

— Я помню, что Мастер обычно любит смотреть на цветы.

Е Юньлан:

— ...

Шэнь Шу поджал губы.

— Мастер, посмотрите.

Он бросил на землю десять цветков из плетеной соломы.

Е Юньлань уже собирался сказать "бессмысленно". Но тут он услышал, как Шэнь Шу щелкнул пальцами. Те несколько соломенных цветов действительно пустили корни в почву, и цвет постепенно окрасил цветы и листья. Они расцвели, освещенные солнцем.

Шэнь Шу:

— Хорошо выглядит?

Е Юньлань некоторое время смотрел на цветы:

— Как ты это сделал?

Шэнь Шу похлопал руками по скошенной траве:

— Небольшая иллюзия.

Е Юньлань:

— Не помню, чтобы я учил тебя иллюзиям как твой учитель.

Шэнь Шу поднял брови:

— Разве ученики не могут учиться сами?

Е Юньлан:

— ...

— Я помню, что Учитель всегда награждал меня, когда я посылал цветы.

Шэнь Шу взволнованно сказал:

— А на этот раз награды еще есть?

Е Юньлань:

— ...Ты все еще ребенок?

После этих слов холодный вид Е Юньланя, появившийся после вступления в тайную сферу, стал более мягким и нежным.

Шэнь Шу посмотрел на его боковой профиль и вдруг тихонько засмеялся.

Е Юньлан:

— Над чем ты смеёшься?

Шен Шу:

— Я просто думаю о чем-то счастливом.

Он задумался: Когда он тогда выполз из Бездны Демонов, встретить этого человека, поклониться ему как Учителю, а потом остаться с ним вдали от толпы, жить в уединении, сажать цветы и любоваться пейзажами, готовить вино и чай — это тоже было хорошо.

Они продолжали идти вперед.

Ледяное голубое озеро вдали становилось все ближе и ближе. Голубое небо и белые облака отражались в озере, как в зеркале. Красота была восхитительной.

В центре озера стояла фигура в белоснежном наряде с ниспадающими черными волосами. Они танцевали, и их поза была красивой и мечтательной.

От этого человека исходил далекий и неземной голос.

Шэнь Шу издал "тск".

— Последним призраком в подземном мире был утонувший водяной призрак.

Е Юньлань не стал отвечать, а пошел к берегу и обнаружил, что в озеро не ведет ни одна дорога. Силуэты на озере все еще танцевали, словно не останавливались тысячи лет.

Немного подумав, он достал из рукава белого бумажного журавлика, которого оставила Се Цзюйюй, и осторожно опустил его в озеро.

Бумажный журавлик медленно опускался.

Вдруг пение прекратилось.

На воде, где тонул бумажный журавлик, образовался водоворот.

Затем протянулась бледная рука.

Длинные ногти были темными и острыми, и она держала бумажного журавлика на ладони.

Раздался хриплый голос. Он не был мягким или неземным. Напротив, он напоминал цинь, распавшийся на части и разбившийся после долгих лет.

— Где Се Лань?

(Lang = может быть женским термином для обозначения любимого, мужа и т.д.)

Е Юньлань посмотрел вниз на водоворот.

Шэнь Шу стоял позади него, держа в руках рукоять меча Послесвечения.

— Кто ты такой? Где мой Се Лань? — хрипло сказал призрак в озере.

— Госпожа Юйди.

Е Юньлан сказал:

— Король Ада Се Цзюйюй скончался. Этого бумажного журавлика он поручил нам передать вам перед тем, как его дух рассеялся.

— Он умер?

Озеро задрожало в водовороте.

— Этот бумажный журавлик, перед тем как умереть, он попросил вас отдать его Юди?

Призрак в озере вдруг рассмеялся. Его грубый голос был похож на тупой инструмент, пронзающий уши и причиняющий боль:

— Ха, хаха — нелепо! Почему он сказал мне ждать, пока он успокоит призрачный хаос, и не сбежит из Трех царств? Я ждал его четыре тысячи лет. А он не только не хотел видеть меня лично, но и забыл, кто я такой...!

Е Юньлань нахмурился.

Шэнь Шу:

— Неважно, кто вы, мы отвечаем только за доставку вещей госпоже Юйди. Раз вы не она, то верните бумажного журавлика.

— Я старший брат Юди, — тихо сказал призрак.

Услышав шум воды, человек... нет, призрак медленно всплыл со дна водоема.

У него были очень красивые черты лица, но его густо покрывала белая сила. Очень густые чернила и краски покрывали его лицо. Густая тушь вырисовывала приподнятую вверх подводку для глаз и накрашенные губы, красные, как мускатный орех.

Волосы, растущие до щиколоток, были похожи на водоросли. Они прилипли к телу, и кровь испачкала белый наряд.

— Он оставил мне этого бумажного журавлика, — водяной призрак держал бумажного журавлика в руках, — я не могу вернуть его тебе.

Шэнь Шу сложил руки и сказал:

— Учитель сказал, что это для госпожи Юди.

Водяной призрак:

— Для меня.

Шэнь Шу сказал:

— Для Юди.

Водяной призрак:

— Мой!

Е Юньлань, слушая шум этого человека, потирал виски.

— Не надо ссориться, — сказал он, — давайте послушаем, что тот скажет.

Глава 80 - Шпилька

— Меня зовут Юэ Цюшуан.

Водяной призрак угрюмо сказал:

— Я был та....танцором на корабле-призраке Восточного континента.

Прошедшие события, следуя за его словами, формировали его силуэт.

В период хаоса призраков инь и ян были в хаотическом состоянии, горы и реки разрушились.

Призраки, вырвавшиеся из круговорота неба и земли, навсегда остались в этом мире. Они повсюду крали живых людей для пропитания и использовали их в качестве развлечения.

Юэ Цюшуан был живым человеком, которого корабль-призрак поймал для развлечения призраков.

Он родился в Чанглемене и изначально занимался музыкой. Он выжил, потому что хорошо владел музыкой и танцами.

Юэ Цюшуан не собирался искать смерти из-за того, что призрак задержал его младшую сестру. Поэтому ему пришлось влачить жалкое существование.

Его сестру-близнеца звали Юэ Юйди, она тоже занималась музыкой. Она была очень похожа на него и славилась своим чистым певческим голосом.

Однако после того, как Юэ Юйди попала на корабль-призрак, она потеряла дар речи из-за паники, охватившей ее, когда она увидела, как призраки поедали людей.

Если бы люди на корабле-призраке не смогли угодить призракам, их ждала бы плачевная участь.

Юэ Цюшуан мог только сдаться призракам, чтобы спасти сестру.

Руководителем корабля-призрака Восточного континента был Ли Фэй, известный в то время генерал-призрак. Он очень любил воспитывать певцов и артистов, чтобы они ценили музыку.

Ли Фэй сказал Юэ Цюшуану, стоявшему на коленях на земле:

— Если ты хочешь спасти ее, то должен обладать способностью заменить ее. Ты должен петь так же искусно, как и она.

Юэ Цюшуан на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Я могу.

Он открыл рот, чтобы запеть.

Юэ Цюшуан никогда не раскрывал своего певческого дара в Цинмэнь. Все знали только, что у него есть небесно звучащая сестра, но не знали, что у него еще и красивый голос.

Он повысил голос, издав мелодичный и мягкий женский голос. Он был легким и очень похожим на голос Юэ Юйди, но более неоднозначным.

Генерал-призрак был очень доволен, но сказал:

— Я мог бы удовлетворить твою просьбу, чтобы спасти жизнь твоей сестры. Однако я слышал, что ты уже полмесяца находишься на корабле, но все время отказываешься выходить на сцену, очень непокорный...

На лбу Юэ Цюшуана выступили капельки холодного пота:

— С этого момента я буду служить изо всех сил...

Генерал-призрак рассмеялся:

— Пусть твоя сестра останется здесь в качестве служанки этого генерала. Если ты будешь хорошо себя вести, то твоя сестра, естественно, будет в целости и сохранности. Генерал не злопамятен, так что, может быть, вы будете встречаться каждые три месяца?

Юэ Цюшуан знал, что это единственный выбор призрака, и ему оставалось только склонить голову в знак благодарности.

После этого Юэ Цюшуан стал артистом на корабле-призраке, чтобы угодить призракам. Он отвечал за жизни двух человек. Как только его звали, он вставал и танцевал. Ему приходилось часто уходить рано утром, и отдыхать он мог только ночью, будучи совершенно измотанным.

Однажды на лодке появился молодой человек.

В то время Се Цзюйюй не был Великим Императором Недр, поразившим весь мир. Он был всего лишь маленьким даосом, который, не зная границ, проник в жилище призрака и был пойман по ошибке.

Юэ Цюшуан пел на сцене, а призраки связывали Се Цзюйюя и разделывали его на мясо.

Сцена была довольно кровавой. Вот только чем больше Цюшуан смотрел на эти сцены, тем больше немел.

Крики людей, звук разрезаемой плоти и его пение эхом отдавались на корабле-призраке изо дня в день.

Иногда Юэ Цюшуан думал, что, возможно, и он сам уже стал призраком на этом корабле, ничем не отличающимся от этих существ.

Но в этот день все было иначе.

Юэ Цюшуан не услышал криков, к которым привык раньше. Он удивленно посмотрел вниз со сцены. Юноша, висевший на деревянной раме, был весь в ранах до костей и порезах. Однако его зубы по-прежнему были сомкнуты, и он не произносил ни слова.

Юэ Цюшуан увидел в глазах юноши глубокую ненависть и бесконечный огонь.

...Совсем как у него самого много лет назад.

Закончив петь, Юэ Цюшуан сошел со сцены и сказал прислуживавшему ему командиру призраков:

— Не мог бы ты оставить этому рабу немного объедков? Этот раб хочет попробовать его на вкус.

Ли Фэй сказал:

— Раб Шуан, на что ты хочешь его обменять?

Призраки могут вкусить только сладость кровавой плоти, но других деликатесов в этом мире они не пробовали, поэтому на корабле призраков не было повара. Те из них, кого призраки выращивали для развлечения, могли быть вынуждены питаться той же пищей, что и призраки.

...А чтобы получить даже эту пищу, нужно было приложить усилия, чтобы угодить призракам.

Юэ Цюшуан снимал с себя одну одежду за другой, а затем прыгал и танцевал. Серебряные колокольчики, висевшие на его запястьях и лодыжках, приятно звенели во время танца.

В конце танца он сполз на землю, его конечности были скручены в странное подобие. Конечности живого человека и лицо, покрытое густой белой пудрой без следов гнева, демонстрировали странную красоту, что, очевидно, радовало призраков, эстетика которых отличалась от эстетики живого человека.

Призрак был в хорошем настроении и отдал ему в награду Се Цзюйюя, потерявшего большую часть своей плоти и крови.

Юэ Цюшуан перенес Се Цзюйюя обратно к себе.

Когда призрачная лодка пела и танцевала, у Се Цзюйюй были выколоты глаза. Мясо его ушей, щек, губ, конечностей, талии и живота было свежим, его любили есть призраки.

Юэ Цюшуань только помог ему перевязать раны. Затем он накормил его мясной кашей, которую припас другой человек, а остальное оставил на произвол судьбы.

И Се Цзюйюй действительно не умер. Несмотря на тяжелое ранение, он понемногу поправлялся.

— О, так ты, так сказать, спаситель раба?

Шэнь Шу присел рядом с Е Юньланем, согнув ногу, и спросил.

Водяной призрак в озере кивнул. Он коснулся бумажного журавлика в своей руке. Его бледное лицо покрылось густой белой пеленой. Она действовала, как маска и скрывала все его выражения.

— Он был очень сильно ранен. Очнувшись, он ничего не видел, не слушал звуков и не мог говорить. Я думал, что взял в дом что-то хлопотное, но в конце концов подобрал его и не мог просто так бросить. Если бы я знал, что спас большого человека, способного покончить с призрачным хаосом в мире, то...

В этот момент водяной призрак хрипло рассмеялся:

— Тогда бы я служил ему как богу, позволил бы ему хорошо есть и пить, и тогда он смог бы покинуть корабль призраков целым и невредимым. Он бы отправился на свое великое дело один. А я. Я должен умереть в беспамятстве и ни о чем не беспокоиться, ведь я столько лет жил в беспамятстве.

Юэ Цюшуан заботился о Се Цзюйюе на лодке в течение трех лет.

До появления Зарождения Души, если у культиватора повреждались конечности, они с трудом восстанавливались. В то время Се Цзюйюй был еще молод и имел только Золотое Ядро. Он не мог ни говорить, ни слышать, ни видеть. Они могли только писать и общаться на ладонях друг друга.

Он знал, что Се Цзюйюй был выходцем из упадочной секты бессмертных, и что призраки разрушили секту бессмертных. Он также знал, что Се Цзюйюй всю жизнь мечтал отомстить за секту своего хозяина, уничтожить всех призраков в мире и вернуть мир.

Се Цзюйюй спросил, как его звать.

Он написал на ладони Се Цзюйюя:

«Можешь звать меня А Шуан»

Се Цзюйюй серьезно написал на своей ладони слова «А Шуан», а затем написал:

«твой голос был очень красив».

Юэ Цюшуан был поражен.

Он не ожидал, что Се Цзюйюй будет слушать его пение при таких обстоятельствах.

Он никогда не пел в Чанглемене, а призраки на корабле-призраке относились к людям, как к животным. Он чувствовал лишь шутливые взгляды призраков в зале. Изредка в тоне звучали нотки горького наказания.

Это был первый раз, когда кто-то сказал, что его пение прекрасно.

Се Цзюйюй также написал:

«Когда вы обычно находитесь на корабле, что еще вы делаете, кроме как поете песни?»

Юэ Цюшуан вспомнил, как он безобразно танцевал перед призраками. Он поджал губы и написал:

«Мне больше нечем заняться.»

Се Цзюйюй кивнул.

Под его присмотром рана Се Цзюйюй постепенно зажила.

Хотя он все еще не мог видеть, слушать и говорить, но уже с трудом вставал.

Каждый раз, когда Юэ Цюшуан возвращался поздно вечером, он видел, что молодой человек сидел у кровати и ждал его.

Лунный свет слабо отразился на лице юноши. Отвратительные раны с обеих сторон уже затянулись, и он смутно различал красивую внешность.

Хотя Юэ Цюшуан был очень усталым, он все же нашел время, чтобы рассказать Се Цзюйюй о том, что услышал о внешнем мире на корабле-призраке.

Начав днем и закончив ночью, Юэ Цюшуан закончил рассказ. Когда он раздевался и ложился, Се Цзюйюй неожиданно схватил его за ладонь.

Юэ Цюшуан удивленно открыл глаза и почувствовал, что Се Цзюйюй медленно писал на его ладони:

«А Шуан, ты так добр ко мне. Я не знаю, как отблагодарить тебя.»

Юэ Цюшуан на мгновение замолчал:

«Мне не нужно, чтобы ты меня благодарил.»

Се Цзюйюй встал и, словно маленький зверек, прильнул к нему.

Юноша закрыл глаза, его ресницы слегка подрагивали. Дыхание слегка коснулось его лица.

Се Цзюйюй:

«А Шуан, скажи мне, чего ты больше всего хочешь?»

Юэ Цюшуан долго молчал, а потом написал:

«Больше всего я хочу…»

Он был в оцепенении и медленно написал слово:

«Свобода»

Се Цзюйюй:

«Хорошо. Я обязательно спасу А Шуана отсюда, когда возобновлю культивацию.»

Юэ Цюшуан только улыбнулся и погладил юношу по голове.

Он знал, что у Се Цзюйюя было только Золотое Ядро, а у самого низкоуровневого призрака на этом корабле уже была Зарождающаяся Душа.

Се Цзюйюй не мог его спасти.

Если бы у Юэ Цюшуана еще оставалась его собственная база культивирования, то можно было бы найти выход. В молодости он был знаменит. Он был гением в Чанлнмене, обладал несравненным даром в музыке и танцах, достиг сферы Зарождения Души. Однако его культивация была нарушена после того, как его поймал корабль-призрак.

Призраки заставили его принять так называемую «Пилюлю вечной жизни», чтобы сохранить молодость конечностей и юный вид. С тех пор он был заражен ядом. Чтобы не мучиться от яда, ему пришлось питаться человеческой кровью и плотью, как призраки.

Он не стал рассказывать об этом Се Цзюйюй.

Так же, как он не сказал Се Цзюйюй, откуда взялась еда, которую он ему приносил.

На 15-й день осенней луны на корабле-призраке царило всеобщее ликование. Это было во время Праздника призраков.

Целый день Юэ Цюшуан пел на сцене. Затем его позвали во внутреннюю хижину, чтобы он среди ночи станцевал для призраков.

Он распростерся на земле, белая плоть, залитая кровью и вином, с мокрыми длинными волосами, которые развевались на земле... Эти вина призраки бросали ему, когда с интересом наблюдали за его танцем, и называли их «наградами».

Запах алкоголя опьянил его, и он растерялся. И тут он увидел служанку, которая пришла со стороны, чтобы подать вино для призрака.

Горшок с вином в руках служанки упал на землю с огромным треском. Разговаривавшие призраки на мгновение замолчали. Служанка стояла на коленях и кланялась Ли Фэю.

Юэ Цюшуан, увидев появление служанки, внезапно опомнился.

Это была его сестра Юэ Юйди.

По договоренности с генералом-призраком Ли Фэем в том году Юэ Цюшуан и Юэ Юйди могли видеться только раз в три месяца.

В то время Юэ Цюшуан всегда тщательно ухаживал за собой — по крайней мере, выглядел как брат, как же он мог смущаться, как сейчас.

В этом хаосе Юэ Цюшуан приполз к ногам Ли Фэя и попросил наказать его от имени сестры.

Если кто-то совершал небольшую ошибку, Ли Фэй обычно ломал ему шею и бросал в море. Но, может быть, у Ли Фэя было хорошее настроение, а может быть, Юэ Цюшуан был слишком скромен. Ли Фэй некоторое время с интересом смотрел на него, а затем согласился на его просьбу.

Юэ Цюшуан вздохнул с облегчением.

— Похоже, ты не боишься того, как мы собирались тебя наказать.

Ли Фэй добавил:

— Да, ты уже получил все наказания на корабле. В таком случае сегодня я попробую что-нибудь новенькое.

Он достал бутылочку с порошкообразным лекарством и насыпал его в кувшин с вином. Затем он поднес кувшин с вином к губам Юэ Цюшуана:

— Выпей все.

Тогда двое слуг-призраков вышли вперед, связали Юэ Цюшуану плечи и заставили его поднять голову, чтобы принять весь кувшин с вином.

— Все, во время праздника призраков мы не должны позволять, чтобы какая-то мелочь нарушала мой дух, — сказал Ли Фэй гостям.

Он погладил себя по голове:

— Раб Шуан, иди, продолжай танцевать для нас. Если это не между 5-7 часами утра, тебе нельзя останавливаться. Конечно, можно остановиться, но каждый раз, когда ты будешь останавливаться, твоя сестра будет терять руку, чтобы держать вино. Подумай об этом.

Юэ Цюшуан покрылся кровью, его щеки покраснели. Голова закружилась. Он наклонился, чтобы ответить, затем повернул голову и посмотрел на сестру.

Юэ Юйди, склонив голову, стояла на коленях и убирала осколки вина на земле. Она выглядела испуганной, и все это время ее тело дрожало. Она не смотрела на него.

Юэ Цюшуан отвел взгляд.

Он поднялся с земли и снова закружился в танце.

Кровяное вино струйками стекало по телу, и он вдруг почувствовал нестерпимый жар, поднимающийся от паха.

Он понял, что за лекарство дал ему Ли Фэй.

Но он не мог прекратить танцевать.

Ему казалось, что он находится в пылающем огне, и он мог только продолжать танцевать. Он танцевал до тех пор, пока пламя не расплавило его ноги, и тогда он был вынужден свернуться калачиком на земле. Его мягкие конечности вытянулись в скрюченную позу, продолжая танцевать.

Он чувствовал на себе холодные и липкие взгляды призраков, сопровождаемые звуками дискуссий и плескающегося кровавого вина.

У призраков не было человеческих желаний. Им просто нравилось наблюдать за тем, как люди борются. Юэ Цюшуан всегда радовался этому, но сейчас он ненавидел это зрелище.

Сколько времени прошло, он не знал, но призраки на банкете постепенно рассеялись.

Небесный свет проник в хижину, и осенний иней на земле был сбрызнут холодной водой людьми, которые убирали хижину. Он немного пришел в себя.

Пошатываясь, он вернулся в свою комнату и смутно увидел, что рядом с кроватью сидел человек.

Се Цзюйюй, как обычно, ждал его.

Сегодняшняя ночь была слишком длинной.

Юэ Цюшуан хотел развернуться и уйти. Однако его сознание, едва сосредоточившись, уже с трудом поддерживалось. Он, спотыкаясь, подошел к кровати, скрутил руки и дотронулся до человека, сидевшего у кровати.

Почувствовав его, Се Цзюйюй протянул руку, к человеку наполненному алкоголем, и торопливо написал на ладони. Однако он не мог понять, что пишет собеседник.

Он просто подошел, толкнул тело юноши на кровать и медленно сел, плача от боли и жара:

— Прости меня?

Тело юноши продолжало застывать, и он не смел пошевелиться.

Когда все стихло, Юэ Цюшуан пришел в себя.

Он понял, что совершил нечто такое, чего нельзя простить. Он был злодеем, который искал возмездия и использовал людей в своих интересах.

Даже если это был он сам.

Дрожа, он написал «прости» на ладони Се Цзюйюй. Затем он направился к баку, чтобы набрать воды, но Се Цзюйюй внезапно схватил его.

Се Цзюйюй написал на его ладони:

«А Шуан».

Юэ Цюшуан испугался и снова написал:

«Прости»ъ

Се Цзюйюй покачал головой и написал:

«А Шуан, я хочу на тебе жениться.»

Юэ Цюшуан был ошеломлен.

Он не понимал:

«Почему ты... хочешь взять меня в жены?»

Се Цзюйюй:

«А Нян как-то сказал мне, что любовь и радость в этом мире должны быть на всю жизнь для обеих сторон. После этого случая приходится нести ответственность перед другой стороной.»

Оказалось, что он просто следовал наставлениям своей семьи.

Юэ Цюшуан поджал губы, и на сердце у него стало как-то не по себе. Он написал:

«Мне не нужна твоя ответственность. Кроме того, я заставил тебя делать то, что тебе не нравится. Я тот, кто поступил неправильно, и я тот, кто должен извиниться. Ты не должнен нести никакой ответственности.»

Се Цзюйюй написал:

«Но мне нравится делать такие вещи.»

Юэ Цюшуан изумленно открыл глаза и почувствовал, что Се Цзюйюй продолжает писать на его ладони росчерк за росчерком:

«А Шуан, ты мне нравишься.»

Лицо Юэ Цюшуана вдруг стало горячим.

Он поспешно написал:

«Ты еще молод. Любовные отношения в этом мире не так просты, как кажется, так что как ты можешь так легко выйти замуж?»

Се Цзюйюй:

«Мне уже недолго осталось до совершеннолетия (20 лет). Кроме того, я уже давно думаю об этом. А Шуан, ты мне нравишься.»

Юэ Цюшуан:

«Я на корабле-призраке, и я — артист, который предается злодеяниям. Я грязный, и мой возраст намного старше твоего. Мое образование было забраковано, поэтому у меня нет других способностей. Мы не подходим друг другу.»

Се Цзюйюй писал штрих за штрихом:

«Я знаю, что ты не хотел. Я не считаю тебя грязным. Мне также безразличен твой возраст. Мне нравится твое пение.»

Юэ Цюшуан покачал головой:

«Нет, так не должно быть... так не должно быть.»

Се Цзюйюй:

«Если тебе кто-то нравится, то почему бы и нет? Вполне естественно, что мне нравится А Шуан.»

Лицо Юэ Цюшуан покраснело.

Се Цзюйюй, не видя выражения его лица, наклонился вперед, следя только за дыханием. Он поднял лицо и осторожно коснулся его губ.

Юэ Цюшуан...

Юэ Цюшуан убежал.

— Этот парень был очень прямолинеен, — сказал Шэнь Шу на берегу озера, играя со стеблем травы в руке, — я думал, что он просто симпатичный мальчик, но кто бы мог подумать, что его язык окажется таким гладким. После чистой еды его рот не будет скудным. Эн, почему ты так смотришь на меня? Ты согласился?

— Шэнь Шу, — Е Юньлань негромко выругался.

— Не с самого начала, — угрюмо ответил водяной призрак. Позже меня за что-то наказали, и у меня поднялась высокая температура. Он не спал всю ночь, чтобы позаботиться обо мне. На какое-то время у меня отлегло от сердца и... я согласился.

После того как Юэ Цюшуан согласился, они полюбили друг друга, и Се Цзюйюй стал еще ближе к Юэ Цюшуану.

Только из-за внутренних опасений Юэ Цюшуана и его упорного труда и днём, и ночью они никогда не выходили за пределы своих границ.

Рана Се Цзюйюя почти зажила, и он хотел взять Юэ Цюшуана, чтобы сбежать с корабля-призрака. Однако Юэ Цюшуан остановил его.

В последние три года Юэ Цюшуан действовал осторожно и тайно прятал Се Цзюйюя. Никто не знал, что тот еще жив. Если бы он нашел возможность, ему не составило бы труда покинуть Се Цзюйюя.

Но совсем другое дело, если бы тот взял его с собой.

Если он исчезнет, то призраки вскоре узнают об этом. Когда придет время, им двоим будет не спастись.

...Кроме того, он не сказал Се Цзюйюю, что действие пилюли вечной жизни на его тело неизлечимо. Даже если они окажутся на берегу, то все равно не смогут жить, как люди.

Он решил оставить Се Цзюйюя одного, но тот не захотел этого.

В середине ночи Се Цзюйюй повернулся спиной к Юэ Цюшуану и ничего не сказал.

Юэ Цюшуан поднялся, чтобы посмотреть на него, но увидел лицо, полное слез.

Он не видел, чтобы Се Цзюйюй пролил хоть одну слезинку, даже когда призраки вгрызались в его плоть и кости.

Он не ожидал, что сегодня тот будет плакать, как смущенная маленькая кошечка.

Юэ Цюшуан был ошеломлен. Он быстро встал и стал того успокаивать, но Се Цзюйюй, казалось, чувствовал себя еще более оскорбленным. Он медленно писал на его ладони, сильно плача:

«А Шуан, я виню только свою низкую культивацию и то, что не могу защитить тебя.»

Юэ Цюшуан:

«Как я могу винить тебя? Я лишь надеюсь, что после того, как ты покинешь корабль-призрак, ты будешь хорошо развиваться. После окончания обучения ты придешь на корабль, чтобы спасти меня. Ты сказал, что хочешь жениться на мне, поэтому я буду ждать тебя здесь. Я хочу видеть тебя в боевых доспехах, сметающего призраков. Человек, который мне нравится, должен быть величественным героем. Не плачь больше.»

Се Цзюйюй:

«Правда ли то, что написал А Шуан? Ты хочешь, чтобы я стал твоим героем?»

Юэ Цюшуань потер голову и написал:

«Естественно.»

Се Цзюйюй, наконец, перестал яростно сопротивляться уходу.

Только прижался к нему поближе и стал часто целовать и обнимать.

После того как поцелуи и объятия заканчивались, то пользовался им и притворялся, что хорошо себя ведет, а потом писал на его ладони что-нибудь пошленькое.

Се Цзюйюй написал:

«А Шуан, ты такой мягкий.»

Он также написал:

«Но ты просто слишком худ и нуждаешься в дополнительных добавках. Я слышал, как А Нян говорил, что излишняя худоба влияет на фертильность.»

Юэ Цюшуан покраснел. Когда он садился на корабль-призрак, он и не думал о том, что у него будет более позднее поколение. К тому же сейчас он уже был с Се Цзюйюй. Поэтому он написал:

«Больше не шути.»

...

Перед тем как уйти, юноша схватил его за руку и написал:

«А Шуан, жди, когда я вернусь.»

Юэ Цюшуань написал: Хорошо.

Се Цзюйюй снова поднял руку и дюйм за дюймом коснулся лица Юэ Цюшуана. Закрыв глаза, он осторожно поглаживал его, словно тщательно запоминая очертания лица.

Юэ Цюшуан склонил голову и поцеловал его в губы в ответ на его детское поведение.

Он нашел возможность положить Се Цзюйюя в мешок для трупов на корабле, а затем выбросил мешок в море.

Никто из призраков об этом не знал.

Се Цзюйюй поставил в своей комнате бутылочку с эссенцией крови, чтобы сохранить свою ци.

На второй год после его отъезда бумажный журавлик, сложенный Се Цзюйюем, последовал за этой ци и перелетел на руку Юэ Цюшуану.

Юэ Цюшуан долго держал его в руке, а потом открыл бумажного журавлика.

После того как бумажный журавлик был расправлен, в нем оказалось письмо.

На письме было написано «Моей жене».

Юэ Цюшуан слегка покраснел и стал читать строчку за строчкой.

В письме Се Цзюйюй сообщал, что он благополучно вернулся на берег и поступил в академию дао. Теперь он не так уж далек от того, чтобы прорваться к Зарождающейся Душе. Также он сообщал, что ему повезло, что с помощью старших он вылечил свою травму и теперь может нормально видеть предметы и слушать речь.

Затем он рассказал о том, что, ныряя в море, получил морскую бусину и планирует сам сделать из нее украшение. В будущем, когда он женится, он лично принесет ему это украшение.

Юэ Цюшуан трижды перечитал письмо, затем аккуратно сложил его в журавлика и спрятал в стенной шкаф.

В последующие годы он получил еще много бумажных журавликов.

Юноша постепенно рос в тех местах, которые не мог видеть. Штрихи его пера становились все четче и четче, а мир, который он видел и слышал, становился огромным.

Только вот культивационная база Юэ Цюшуана была полностью уничтожена.

Он мог получать письма, но не мог на них отвечать. Тем не менее, каждый раз, получив бумажного журавля, он все равно доставал листок бумаги с письмом, аккуратно писал ответ и клал его в ящик.

Спустя годы письма накопились в толстую кипу.

На конверте, после долгого колебания, Юэ Цюшуан краснел и писал на нем:

«Моему дорогому Се Лану.»

Седьмой год после отъезда Се Цзюйюя.

Юэ Цюшуан пришел во внутреннюю хижину к своей сестре Юэ Юйди и увидел, что ее щеки стали унылыми и впалыми. Все ее лицо было худым и бесформенным, а сама она напоминала страшный скелет. Казалось, что ей осталось недолго.

Юэ Цюшуан был потрясен:

— Что с тобой сделал Ли Фэй!

Юэ Юйди опустила голову и ничего не ответила. Она не притронулась к ручке на столе.

С тех пор как в том году она испугалась и потеряла дар речи, она больше не разговаривала. Общаться с Юэ Цюшуаном она могла только с помощью ручки и бумаги.

— Я ничего ей не сделал, — неожиданно вошел в каюту генерал-призрак Ли Фэй, — может, она просто переоценивает себя? Она заблуждалась, пыталась угодить мне и попала под влияние моей призрачной ци на мне. Таким образом, она оказалась в таком положении. Я даже не придумал, как наказать ее за преступление, совершенное в этот раз.

Юэ Цюшуан был поражен, опустился на колени и сказал:

— Господин генерал, моя сестра совершила ошибку. Этот раб, как ее брат, плохо ее учил. Если вы хотите наказать ее, то, пожалуйста, накажите этого раба.

Ли Фэй улыбнулся:

— Раб Шуан, ты так любишь свою сестру, как и в прошлом. Как насчет этого? Я помню, как во время праздника призраков, много лет назад, вы пили и танцевали, и это было очень трогательно. В этом году ты снова предложишь такой танец и не сможешь остановиться до 5-7 часов утра.

Юэ Цюшуан побледнел, но ему оставалось только согласиться.

Поколебавшись некоторое время, он сказал: "

— Призрачная ци заразила мою сестру, и я боюсь, что ей осталось недолго. Она будет бессильна служить Господину. Можно ли вернуть ее этому рабу, чтобы он позаботился о ней?

Ли Фэй махнул рукой:

— Как скажешь.

Юэ Цюшуан привел Юэ Юйди обратно в свою комнату.

Юэ Юйди повесила голову. Ее лицо было изможденным, а глаза впалыми. Вопрос и порицание, готовые вырваться наружу, замерли у Юэ Цюшуана в горле, когда он увидел ее в таком виде.

По случайному совпадению, в это время происходил очередной вызов призрака, и ему пришлось идти готовиться.

Вернувшись поздно вечером, он обнаружил, что Юэ Юйди сидит возле книжного шкафа, где он обычно писал письма.

Стенные шкафы и письменные столы были открыты. Юэ Цюшуан подумал, не видела ли сестра их с Се Цзюйюй писем. Юэ Юйди взяла в руки ручку и написала на бумаге:

«Я действительно не хотела его обидеть.»

«Я просто хочу жить лучше.»

«...Брат, мне очень... страшно.»

Юэ Цюшуан посмотрел на нее, вздохнул и шагнул вперед, чтобы обнять сестру, чувствуя, что держит в руках всего лишь скелет.

Он сказал:

— Все закончилось. Не бойся.

Юэ Юйди:

«Я здесь умру?»

Юэ Цюшуан сказал:

— Нет. Юйди, ты веришь в брата? Очень скоро кто-нибудь придет и спасет нас, и мы сможем вернуться в мир.

Юэ Юйди:

«Сколько времени это займет?»

Юэ Цюшуан вспомнил, что написал в письме Се Цзюйюй, и слегка улыбнулся:

— Это недолго, максимум... полгода.

Пятнадцатого числа осеннего месяца наступил праздник призраков.

Юэ Цюшуан был одет в красное, на его лице красовалась густая белая пудра и разноцветный грим. Он танцевал под взглядами призраков.

Призрак накормил его окропленным кровью вином. Пьяный он лег в бассейн с кровавым вином и разделся. Синие и флуоресцентные линии разрисовали его белоснежное тело. Его странная красота привлекла к нему множество призраков.

На него пролился бокал вина. Холодный напиток и жаркий огонь в его теле смешались. Он крутился, вытягивал конечности, танцевал, но сознание его постепенно начало мутнеть.

Вдруг кто-то крикнул:

— Пожар! Корабль горит!

Он слепо открыл глаза.

Огонь отразился в его зрачках, и с неба спустилась группа культиваторов-даосов.

Лицо вождя было очень красивым. На нем были серебряные доспехи, а в руках он держал длинный меч с острым лезвием. Юэ Цюшуан уже много раз представлял себе, как он будет выглядеть, когда вырастет.

Он открыл рот, но смог издать лишь хриплое сладостное хмыканье. Он увидел, как взгляд Се Цзюйюй прошелся по палубе, сметая призраков, как врагов, и его самого, лежащего на полу.

Он также смотрел на актрису мюзикла на трибуне, рассматривал ее дюйм за дюймом и хмурился.

Огонь догорал на палубе, а культиваторы-даосы и призраки продолжали сражаться.

Юэ Цюшуан растерялся, увидев, как фигура молодого человека исчезла в каюте.

Он подумал, что, скорее всего, тот наложил слишком сильный грим и выглядит слишком позорно. Он не сказал Се Цзюйюй заранее, что на корабле-призраке ему придется не только петь, но и танцевать. Поэтому Се Цзюйюй некоторое время не мог его узнать.

Но это неважно, подумал он.

Се Цзюйюй не стал сразу уходить. Он пошел в комнату, чтобы найти его. Если он будет следовать за ним, то все будет в порядке...

Тогда он подпер свое тело и забрался в комнату.

Он услышал крик Се Цзюйюя:

— А Шуан? А Шуан?

Юэ Цюшуан ответил:

— Се Лан...

Звук горящего пламени заглушил тоненький голосок.

Почти одновременно с этим в комнате раздался красивый женский голос, похожий на голос жаворонка. Этот голос был очень похож на тот, когда он пел.

Это был тот самый потерянный голос, который больше никогда не говорил с ним. Голос его сестры.

— Се Лан, ты меня ищешь? Я А Шуан. Мне так страшно, скорее... забери меня отсюда.

Он увидел, как Се Цзюйюй поспешно вышел из комнаты, держа на руках худенькую женщину. Он схватил свой меч и взлетел в небо. Горящее дерево ударилось о его руку, и язык огня лизнул его бледное тело.

Он почувствовал, что действительно пьян. Поэтому ему приснился такой нелепый сон.

Вдруг кто-то подхватил его на руки. Черные ногти другого человека вцепились в его талию и живот.

Ли Фэй сказал:

— Корабль тонет, иди за мной.

Корабль-призрак Восточного континента был уничтожен. Все призраки на нем были уничтожены. Спастись удалось только генералу-призраку Ли Фэю. Это стало первым событием в истории человеческой расы, которое позволило усмирить хаос призраков.

Ли Фэй взял с собой Юэ Цюшуана на Западный континент, где призраки были более хаотичны. Ли Фэй основал на горе Цинмин особняк призраков и по-прежнему просил Юэ Цюшуана танцевать и петь для него.

Юэ Цюшуан все еще тешил себя экстравагантными мыслями, думая, что, как только Се Цзюйюй поймет, он обязательно вернется и спасет его.

Но, прождав два месяца, он узнал только новость о замужестве Се Цзюйюя.

Ли Фэй:

— Жизнь твоей сестры действительно хороша. Несмотря на то, что время поджимало, ты защитил ее на корабле-призраке. Теперь она может вернуться в мир, где ее защищает так называемый спаситель человечества. Раб Шуан, ты должен быть спокоен, раз услышал эту новость. Мирно служи мне. В последние дни ты был рассеян, и я был очень недоволен.

Юэ Цюшуан только молчал.

Се Цзюйюй и Юэ Юйди поженились в феврале. Толпа праздновала, нанеся тысячу миль красного грима. Еще через полгода госпожа Се скончалась. В том же году Се Цзюйюй начал обучение в закрытом режиме.

Его культивация увенчалась успехом, и еще через сто семьдесят лет он перешел в сферу отслеживания пустоты. Он хотел построить подземный мир и восстановить реинкарнацию. Мир прозвал его Великим Императором Небесного Мира.

Юэ Цюшуан ждал Се Цзюйюя сто семьдесят лет.

После того как он исполнил песню на сцене, в его ушах внезапно раздался рев. Голос Се Цзюйюя проник в сердца всех людей, включая призраков.

— Я, Се Цзюйюй, создаю подземный мир. Действуя от имени Неба, цикл восстановится, и хаос призраков отныне прекратится.

Юэ Цюшуан слушал в оцепенении.

Ли Фэй взял его на руки и отнес к колодцу. Ли Фэй улыбнулся и сказал:

— Раб Шуан, теперь наша великая сила ушла. Теперь подземный мир создан. Почему бы тебе не стать призраком, раз уж ты столько лет был с этим Господином? Пойдем со мной.

— Да, — повторил Ли Фэй, — в самом начале, когда Инь и Ян восстали против хаоса, те из нас, кто сбежал с неба и земли, были непростительными призраками. После того как мы отправимся в подземный мир, мы должны попасть в восемнадцатый ад. Раб Шуан, ты столько лет воспитывался, съел столько живых костей, что, наверное, уже полон греха. После смерти ты должен стать мне под стать. Тогда я избавлю тебя от рабства. Как насчет того, чтобы пожениться в подземном мире?

При слове «поженимся» Юэ Цюшуан вдруг вздрогнул.

Ли Фэй толкнул его в колодец, и он стал сопротивляться. Затем его чистый мелодичный голос прозвучал хрипло, после чего он умер.

— Ты ходил в подземный мир и видел его? — спросил Е Юньлань.

Водяной призрак, держа в руках бумажного журавлика, медленно кивнул.

Призраки приходят и уходят в подземный мир, особенно во дворец Короля Ада. Призраков, ожидавших своего часа на зеркальной платформе, было так много, что площадь почти не вмещала их всех.

Он слышал, как те, кто работал сопровождающими в особняке призраков, вздыхали, что тот занят работой. Он не знал, как Король Ада переносил одиночество и каждый день судил людей.

Кто-то сказал:

— С тех пор как умерла госпожа Юйди, вокруг этого человека никого нет.

Другой вздохнул:

— Этот человек очень любит свою жену. Жаль только, что жизнь госпожи Юйди была недолгой. Она уже была в таком состоянии, когда ее спасли. Даже император не смог помочь.

Один человек сказал:

— Кстати говоря, я помню, что до спасения госпожи Юйди у нее было прозвище, которое он каждый день бормотал себе под нос. Почему он не произносит его сейчас?

Другой сказал:

— Это имя миссис Юйди. Впоследствии миссис Юйди сказала, что это имя напомнило ей обо всем, что она пережила на корабле-призраке, и она попросила того человека перестать ее так называть. Даже мы не можем этого сказать. Эй, кстати, а какое прозвище у этой дамы? Времени прошло слишком много, я немного подзабыл.

— Кажется, А Шуан...

— А Шуан? — повторил стоявший перед ним Ли Фэй. Он посмотрел на Юэ Цюшуаня: — Не знаю, когда это у твоей сестры появилось такое прозвище?

Даже став призраком, Юэ Цюшуан все равно инстинктивно боялся Ли Фэя.

Тон Ли Фэя стал немного неуловимым, когда он уловил связь.

— Значит, в те времена Се Цзюйюй уничтожил корабль-призрак Восточного континента из-за того, что хотел спасти именно тебя, а не твою сестру?

Юэ Цюшуан подумал, что Ли Фэй будет в ярости.

Неожиданно Ли Фэй лишь тускло посмотрел на него, а затем погладил его по щекам своими черными ногтями:

— А Шуан, да ты просто катастрофа. Ничего страшного. Я буду лечить тебя после того, как отправлюсь в подземный мир.

Они долго стояли в очереди. Это длилось около ста лет.

Первым в зал вошел Ли Фэй, затем Юэ Цюшуан.

В зеркале греха было видно, что он полон вины. Юэ Цюшуану было все равно, он лишь поднял голову и посмотрел вверх.

На высоком сиденье, скрытый огромной тенью, в тяжелом халате восседал Король Ада. Он был совсем не похож на того, кого он себе представлял.

Он сказал:

— Ты из рода человеческого, но смешался с призраками. Помогая мучителям, ты съел своих сородичей. По закону ты должен отправиться в ад и быть осужденным на тысячи лет.

Юэ Цюшуан пристально посмотрел на него, негромко произнес то единственное, что хотел сказать каждый день, ожидая другого в течение ста семидесяти лет.

— Се Лан, ты все еще узнаешь меня? Я... А Шуан.

На высоком сиденье повисло долгое молчание.

Затем раздался подозрительный шепот:

— А Шуан?

Мантии и тени, покрывавшие верхнюю часть, рассеялись, и вниз спустился бледный и худой человек, похожий на ученого.

Его взгляд был немного растерянным, как будто он хотел подойти поближе, чтобы увидеть Юэ Цюшуана на зеркальной платформе греха. Но не успел он подойти, как позади него появилась бронзовая цепь, сковавшая его так, что он не мог двинуться вперед.

Постепенно растерянное выражение лица Се Цзюйюя стало полым и безразличным.

Он сказал:

— Я использую свое тело для защиты неземного мира, соединяюсь с подземным миром, сливаюсь с небесами. Теперь прошлое забыто, а шесть эмоций не имеют корней. Я поклялся, что призрачного хаоса будет больше, а подземный мир никогда не будет пустым, поэтому я никогда не буду отделен. Я не знаю, какое отношение ты имеешь ко мне. Но как только ты войдешь в подземный мир, ты должен соблюдать правила подземного мира.

Платформа зеркала греха превратилась из реальной в виртуальную.

Взгляды Юэ Цюшуана и Се Цзюйюй скрестились.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать. Но если подумать, то, что он хотел сказать, уже было сказано в предыдущем предложении.

Ему нечего было сказать.

Юэ Цюшуан думал, что попадет в ад, где его будут пытать, но не ожидал, что после долгого падения, когда он снова откроет глаза, перед ним окажется чистое место со светом, водой, зеленой травой и голубым небом.

Здесь не было ни наказания, ни рабства.

На земле стояла каменная стела, на которой было записано происхождение этого пространства.

Это был краеугольный камень подземного дворца. Именно в этом месте культивационная база Се Цзюйюя достигла уровня Трассировки Пустоты и могла открывать пространство.

На каменной табличке было записано, что Се Цзюйюй построил это место для любимого человека.

Когда сердце и душа любимого человека умерли.

Душа пропала, и было непонятно, куда она делась.

Се Цзюйюй решил восстановить мир недр и поклялся своим телом покорить мир недр. Он восстановит Инь и Ян, успокоит призрачный хаос и сможет выбраться из Трех царств, а затем станет бессмертным, чтобы вернуть к жизни свою возлюбленную.

Се Цзюйюй не знал, будет ли это дело успешным, поэтому заранее оставил задумку. Если душа человека в его сердце вернется в подземный мир и его восприятие разума узнает человека, то его можно будет отправить в это пространство без контроля со стороны закона подземного мира.

Пройдя по кругу, сердце Се Цзюйюя узнало душу, вернувшуюся в эту точку — это был все тот же Юэ Цюшуан.

— Он хотел стать бессмертным и дал большую клятву, сказав, что призрачный хаос прекратится, что ад не будет пустовать, и он никогда не отделится. Но стать бессмертным не так-то просто... Но потом я подумал, почему бы не подождать его еще раз, раз уж я так долго его ждал.

Голос водяного призрака был уже очень спокойным, как будто это не он кричал и завывал, когда впервые получил бумажного журавлика.

— Если хорошенько подумать, то он действительно не ошибся.  Он просто... узнал не того человека, а потом забыл мое настоящее имя.

Шэнь Шу сказал:

— Какой Великий Император Недр, Король Ада... разве он не просто болтливая тварь, слепой идиот.

Водяной призрак и на этот раз не поднял головы. Он уставился на него и пробормотал низким голосом:

—Действительно. Но этот бумажный журавлик — для меня, ты не можешь забрать его обратно.

Шэнь Шу:

— Я знаю, я знаю.

Е Юньлань вдруг сказал:

— Поскольку это письмо он оставил для тебя, разве ты не откроешь его?

Водяной призрак был поражен и посмотрел на белого бумажного журавлика в своей руке.

После долгого колебания он медленно развернул бумажного журавлика.

Почерк писавшего был таким же, как и в прошлом. Он был блестящим и четким.

Только первая строчка письма повергла его в оцепенение.

Какое-то время он не мог понять, что это — счастье или горе.

«Смотри на слова, как на свое лицо, А Шуан.

В последнее время мое сознание находится в трансе, и я не могу вспомнить Ваше настоящее имя. Я помню только слово «А Шуан», которое часто звучит в моих ушах. Оно мне также очень знакомо. Поскольку я тороплюсь, я сначала назвал его так, и надеюсь, ты не обидишься.

После слияния с подземным миром все оказалось не так хорошо, как я себе представлял. Хотя я обрел силу, выходящую за пределы моего тела, мои пять страстей и шесть желаний, похоже, постепенно угасают. Я не помню многих вещей из своей жизни. Больше всего мне запомнилось время, проведенное с тобой на корабле-призраке. Призрак поймал меня, и я отправился на корабль. Когда меня пытали, я слышал твое сладкое пение. Когда я очнулся в коме, я больше не мог его слушать. Это пение до сих пор в моем сердце...

Теперь, когда я думаю об этом, если пытки мясом и костями означают, что я смогу снова увидеть тебя, я готов принять это.

А Шуан, надеюсь, ты не сочтешь меня многословным, я хочу записать то, что еще помню, пока память не угасла.

В последнее время я все время боюсь и все время думаю: если я стану бессмертным, но забуду тебя, что мне тогда делать? Позже я задумался об этом и почувствовал, что даже если я стану бессмертным, я никогда не забуду тебя. Если бы я забыл тебя, то, естественно, не стал бы бессмертным. Подумав так, я перестал беспокоиться об этом.

Да, А Шуан, когда я сбежал с корабля-призрака и нашел морскую бусину, ныряя в глубину моря, я сказал, что отполирую ее до блеска и надену на тебя, когда женюсь на тебе. Но когда ты тяжело заболел, мы поспешили пожениться и на время забыли об этом. Позже, оставшись один на закрытой тренировке, я вспомнил, что закончил полировать его.

Помню, А Шуан сказал мне, что больше всего в жизни ты хочешь свободы. Если твоя душа вернется в подземный мир, то, хотя там есть место, которое я оборудовал для временного проживания, тебе все равно будет немного тесновато, когда ты придешь. На этой заколке есть мой знак, так что ты можешь ходить по подземному миру по своему усмотрению, разделять со мной власть над подземным миром и вместе быть хозяином подземного мира.

Хотя в этом особняке не так много декораций, здесь есть всевозможные иллюзии, созданные моим разумом. Этого должно быть достаточно, чтобы развлечь тебя...»

Почерк на письме вдруг стал путаться. Казалось, что его писал человек, находящийся в полусонном состоянии.

И последняя строчка, которую можно было различить, была:

«А Шуан, я очень скучаю по тебе.»

Когда бумажный журавлик развернулся, на руке водяного призрака уже спокойно лежала шпилька. Она была сделана из черного дерева, а в ее передний конец была вставлена тусклая голубая бусинка, которая испускала подвижный свет.

Видно было, что заколку часто терли. На поверхности уже образовался маслянистый и гладкий слой, который делал ее красивой, как нефрит.

— Почему ты плачешь? — вдруг сказал Е Юньлань.

Водяной призрак:

— Я вдруг понял, что он ждет меня.

Е Юньлань:

— Его дух исчез. Ты хочешь продолжать ждать?

Водяной призрак:

— Больше нет. Я сам найду его.

Е Юньлань:

— Теперь, когда пустота и реинкарнация восстановлена, его дух, хоть и рассеялся, но еще не расстался с жизнью. Если ты поспешишь в этот временной цикл, то, возможно, сможешь увидеть его.

Водяной призрак рассмеялся:

— Да. Я должен его увидеть.

На мгновение успокоив свои эмоции, он обратился к Е Юньланю и Шэнь Шу:

— Верно, вы — чужаки, забредшие в подземный мир?

Е Юньлань:

— Да.

Водяной призрак:

— Спасибо, что прислали бумажного журавлика и согласились выслушать мою скучную историю. Если захотите куда-нибудь пойти, я могу вас подвезти.

Е Юньлань кивнул, а затем сказал:

— Тогда, пожалуйста, отправьте нас на третий уровень Тайной сферы.

Водяной призрак потёр заколку в руке и сказал:

— Хорошо.

Он поднял руку и указал, после чего за спиной Е Юньланя возникла иллюзия светлой двери.

Е Юньлань и Шэнь Шу шагнули вперед. На полпути Е Юньлань обернулся и увидел, как из водного призрака появилось воображаемое пятно света.

Второй участник медленно выходил из воды на берег. Кровавые одежды на его теле и тяжелый грим на лице дрожали от световых пятен, и он смутно различал стройную фигуру, облаченную в синие одежды. Заколка из черного дерева приподняла черные волосы собеседника. Его лицо было настолько красивым, что трудно было различить пол. У него были нежные глаза.

Юэ Цюшуан помахал им рукой, и его фигура стала все более прозрачной:

— До свидания!

Глава 81 - Выбор

Они прошли через Врата Света и попали в великолепный размытый проход. Граница между иллюзией и реальностью в этом проходе была нечеткой. Казалось, что за окном проплывает множество пейзажей и проходит много времени.

Е Юньлань не говорил о том, о чем думал. Вдруг он услышал, как Шэнь Шу сказал:

— Учитель все еще думает о том, что только что услышал?

Е Юньлань сказал:

— Эн, просто немного жалко.

Шэнь Шу:

— Что жалко?

Е Юньлань:

— Жалко тех, кто сентиментален, но вынужден испытывать трудности. То, что они в итоге не поженились, было случайностью, возникшей по многим причинам.

Шэнь Шу:

— Раз Учитель сказал, что они сентиментальны, значит, я признаю, что они пока привязаны друг к другу. Но, на мой взгляд, любовь между ними может быть не слишком глубокой. Особенно это касается парня из подземного дворца.

Е Юньлань слегка повернул голову:

— Почему ты так думаешь?

Шэнь Шу:

— Если мое сердце принадлежит человеку, то пока я не умер, я буду его полностью защищать. Тот, кто осмелится причинить ему вред, опозорить его, должен сначала переступить через мое тело. Несмотря ни на что, я никогда не оставлю его в стороне, не говоря уже о том, чтобы говорить пустые слова, а потом заставить его ждать всю жизнь.

— А еще, — Шэнь Шу повернул голову и уставился на Е Юньланя, — те, кто мне нравятся, даже если они превратятся в прах, я их не перепутаю.

Неизвестно почему, но, встретив его взгляд, Е Юньлань почувствовал трепет в сердце.

Он замолчал на некоторое время, а затем прошептал:

— В этом мире всегда слишком много несчастий и вечных уходов. В мире всегда есть вещи, которым не могут противостоять ни силы, ни усилия...

Он, казалось, задумался о чем-то, потом остановился и снова заговорил.

— ...И в этом мире готовность умереть за кого-то еще не означает, что это любовь. Также не пустые слова заставят человека ждать всю жизнь.

На этом их разговор закончился.

Е Юньлань вышел из дома, красочные сцены вокруг исчезли, и вокруг снова наступила ночь. В свете красной луны в высоком небе они оказались в месте с множеством каменных стел.

Лес Ванбэй. (лес тысячи каменных плит).

Название этого места всплыло в памяти Е Юньланя.

В Тайной сфере недр было три уровня. На первом уровне были бесконечные иллюзии, на втором — непредсказуемое пространство бедствий, а на третьем — различные сокровища древних гробниц.

В прошлой жизни он последовал за культиваторами Секты Неба в это тайное царство. Хотя культиваторы рассеивались, как только попадали в тайную область, расстояние рассеивания было небольшим. По мере продвижения они быстро собирались. Опасность в Тайном царстве недр была непредсказуемой, и наличие большего количества людей, которые могли бы присматривать друг за другом, позволяло быстрее продвигаться вперед.

Но в этом мире он и Шэнь Шу отделились от остальных и случайно проникли в ядро тайного царства. Им помог другой человек, что значительно сэкономило время и позволило им напрямую перейти во второе пространство тайного царства.

Теперь перед ними был лес Ванбэй — вход на третий уровень тайной сферы Нидермира.

Там же Ронг Ран велел ученикам секты собраться, пока они находились за пределами тайного царства. Лес Ванбэй был местом захоронения.

Е Юньлань подошел к каменной плите и увидел на ней размытые надписи:

«Секта Цюэ Цин, Се Линь, культиватор на поздней стадии Полубога. Однажды в одиночку вошел в жилище призрака и убил три тысячи призраков. Умер во время хаоса призраков в возрасте 329 лет.»

Культиваторы стадии Полубога могли считаться великой силой, где бы они ни находились. Создание пещеры Наследства могло привлечь к борьбе за неё кто знает сколько культиваторов, но всего несколько строк здесь могли подвести итог всей их жизни.

Он видел это в рядах. Подобных каменных памятников было бесчисленное множество.

Люди были муравьями в великой катастрофе.

Так было с призрачным хаосом четыре тысячи лет назад, так было и с катастрофой двести лет спустя.

Однако все это уже не имело к нему никакого отношения.

Может быть, из-за ветра в могильнике, но Е Юньлань чувствовал себя немного одиноко, стоя перед памятником.

Шэнь Шу, стоявший рядом с ним, сказал:

— Учитель, я думал о том, что вы сказали, но так и не понял. Вы сказали, что если кто-то нравится, то это не значит, что за него нужно умирать? Тогда, если действительно придется выбирать, кому жить, как решит Учитель?

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Либо защищать его и жить с ним, либо сопровождать его, чтобы умереть вместе с ним.

Шэнь Шу улыбнулся:

— Значит, Учитель не хочет быть один, а выберет жить и умирать с тем, кого любит. Ученик будет помнить об этом.

Вдруг вдалеке послышался шумный голос.

Ронг Ран блуждал в тайном царстве.

Позади него стояла огромная группа учеников Секты Неба.

Рядом с ним стоял человек, который говорил с ним:

— В этот раз нам удалось избежать этой бури ветра и огня и избежать жертв благодаря старшему брату Ронгу. Вполне логично, что мастер секты позволил старшему брату Ронгу стать руководителем путешествия Секретного царства неземного мира.

Другой ученик:

— Думаю, мы должны быть теми, кто быстрее всех достиг третьего уровня тайной сферы, раз в этот раз путешествие прошло так гладко. Я слышал, что здесь повсюду сокровища. Если урожай будет обильным, то это заслуга старшего брата Ронга!

Ронг Ран был польщен и с улыбкой сказал:

— Но это мой долг. Младший брат Лин, младший брат Чжао и все остальные только преувеличивают. Так как мы первыми прибыли на третий уровень, нам следует немного отдохнуть в лесу Ванбэй и подождать, пока соберутся остальные братья по секте. Затем мы сможем вместе исследовать зарытые сокровища третьего уровня. Не забудьте подготовиться к настоящему поиску сокровищ для успеха и отступления.

Все ответили:

— Мы будем следовать указаниям старшего брата.

Ронг Ран кивнул, а затем сказал:

— Мы двигались слишком быстро. Боюсь, что ни один культиватор не успел бы ступить на третий уровень этого тайного царства. При исследовании нужно быть внимательным к ветру и траве вокруг...

Внезапно его голос прервал один из учеников.

— Старший брат, кажется, там кто-то есть!

На лице Ронг Яна появилась жесткая улыбка, после чего он мгновенно вернулся к своему первоначальному виду.

Он был слегка удивлен.

— О? Кто это? Кто смог так быстро пройти тест второго уровня и добраться до этого места?

Внезапно он почувствовал биение Хэхуань Гу, которое он поднял в своем сердце. После двух раз это вызвало мучительную боль. За эти годы Ронг Ран уже привык к нему. Не переставая улыбаться, он посмотрел в ту сторону, куда указывал ученик, и тут же увидел его. Он увидел лицо другой стороны, вызывавшее у него ностальгию и ревность, одетую в белое.

— А Лан?

Е Юньлань тоже увидел, что человек приближался, но нахмурился.

В этот раз, находясь в Тайной сфере недр, он просто хотел как можно скорее забрать цветок, притягивающий душу, и не хотел больше ничего затевать, чтобы не усложнять ситуацию.

Более того, после инцидента в павильоне он окончательно расстался с Ронг Раном, поэтому лишь взглянул на него и отвернулся.

Но Ронг Ран быстро подошёл к нему:

— Младший брат Е, я очень удивлён, что ты без проблем добрался до третьего этажа Тайной Сферы. Давайте вместе исследуем тайную сферу, раз уж здесь собралось большинство учеников Секты Неба. Младший брат Е и боевой племянник Шэнь также являются учениками Секты Неба. Лучше быть с нами и заботиться друг о друге.

Е Юньлань обернулся и сказал:

— У меня есть кое-что важное, мне нужно идти первым.

Ронг Ран пристально вглядывался в его лицо. Он использовал свою духовную силу, чтобы успокоить Хэхуан Гу в своем сердце, улыбнулся и сказал:

— О, я не знаю, что это за важное дело, может быть, я смогу помочь.

Е Юньлань:

— Не нужно.

Ронг Ран, услышав это, сделал несколько обиженный вид:

— Я знаю, что то, что произошло раньше, разозлило младшего брата, но это дело прошлое. Прошло столько лет, и старший брат уже извинился перед тобой. Зачем же до сих пор беспокоиться? В тайной сфере мы, ученики Секты Неба, должны объединиться.

Когда ученики Секты Неба узнали об инциденте между Ронг Раном и Е Юньланем в павильоне Фэнтин, они знали только то, что они поссорились, но не знали подробностей. Они только слышали, что Ронг Ран в прошлом везде заботился о Е Юньлане, и им стало не по себе, когда они увидели несколько раз отказ Е Юньланя и обиженное выражение лица Ронг Рана:

— Да, тайное царство опасно, и нам нужно объединиться. Не говоря уже о том, что мы уже обсуждали, что ученики соберутся вместе на третьем уровне. Как ты можешь быть одиноким исключением?

Другой тоже убеждал:

— Младший брат Е, у тебя есть раны, и твоя культивация бесполезна. Мы все это знаем. С твоим телом тебе не стоило приходить в тайную сферу, но раз уж ты здесь, то мы тоже хотим помочь тебе.

Все заговорили разом.

Е Юньланю не понравился шум людей, и он почувствовал легкую боль в голове. Шэнь Шу вышел вперед:

— Я позабочусь о ране мастера. Нет необходимости беспокоить вас.

Он бросил предупреждающий взгляд на Ронг Рана, который был одет в белый наряд, похожий на наряд Е Юньланя. Это делало его неприятным на вид:

— В этом мире есть такие пластыри из собачьей кожи*, которые не знают своей силы.

*фальшивка

Лицо Ронг Рана по-прежнему улыбалось, но глаза были мрачными.

Если бы он не принял такого ученика, как Шэнь Шу, то Е Юньлань не покинул бы его так легко. Он очень устал от Шэнь Шу.

И это было идеальное время, чтобы избавиться от этого навязчивого человека в Тайной Сфере Небесного Мира.

Кстати, ему еще предстояло найти возможность внедрить Хэхуан Гу в тело Е Юньланя. Тогда ему не придется питать Гу своей кровью в течение нескольких лет, терпя боль, причиняемую червем.

Птица, вырвавшаяся из клетки, которую он бросил, в конце концов вернется к нему.

Ронг Ран размышлял, но вдруг гора задрожала, и ветер завыл. Раздался шокированный возглас.

Шэнь Шу в бессознательном состоянии поднял Е Юньланя на руки. От высокого худого человека исходил холодный аромат.

Ронг Ран зашатался рядом с ним, пытаясь удержать равновесие в условиях вибрации. Когда он посмотрел на этих двоих, Учителя и Ученика, обнимающихся друг с другом, выражение его лица немного исказилось.

Он увидел, как вдали в небо поднялся слабый свет и образовал в небе водоворот.

Странный звон доносился как бы издалека. Хотя звук был очень тихим, он потряс всех присутствующих.

— Неужели в это время рождаются сокровища? — громко говорили ученики, ожидая, пока земля перестанет двигаться.

Е Юньлань оттолкнул Шэнь Шу и посмотрел в сторону сокровища.

Мрачное светило стояло у высокой горы. Серый туман окружал вершину горы, словно там плавали бесчисленные тёмные фигуры.

Это была гора Фуйо — самое опасное место в Тайном царстве недр. Именно здесь больше всего рождалось ци смерти, и именно здесь мог появиться цветок, притягивающий души.

А родившееся сокровище звали Хуан Ю Лин.

В прошлой жизни, когда он жил на горе Фуюй, его оклеветали и подставили из-за Хуан Ю Лина. Все говорили, что он убил членов своей секты из-за жадности к сокровищам. Он не смог оспорить эту версию, и в итоге его изгнали из Секты Неба.

Е Юньлань равнодушно смотрел на гору.

Он не обращал внимания на шумных учеников вокруг него и просто сказал Шэнь Шу.

— Пойдем.

А в это время за пределами Тайной сферы Небесного мира, в павильоне Тяньцзи, сидел Чэнь Вэйюань.

Чэнь Вэйюань сидел на диване, укрывшись плащом. Выражение его лица было безразличным. Рядом с ним стоял каменный стол с флягой, бокалами для вина и шахматной доской.

Перед ним стояло водное зеркало. В зеркале отражалась картина тайного царства.

Только сцена была довольно узкой. Казалось, что это чьи-то глаза.

Вдалеке виднелась фигура Е Юньланя.

Чэнь Вэйюань тоже проследил за ней взглядом.

Он медленно погладил ветку белого цветка, который держал в руке. В этот момент кончик пальца слегка шевельнулся, и в руке оказался лепесток. Он положил лепесток в рот и разжевал его кончиками зубов. Он сделал еще один глоток из стоящего на столе бокала с вином.

Подняв губы, он увидел, что Е Юньлань идет к горе Фуюй, как будто он был очень счастлив. Он улыбнулся, как будто был полон нежности.

Кончики его пальцев легли на шахматную доску и сдвинули одну из белых фигур на одну клетку вперед.

Глава 82 - Восхождение на гору

Гора Фуюй.

Е Юньлань уже добрался до подножия горы. Насколько он мог видеть, гора представляла собой кусок серого камня и терракоты, а под горой было разбросано несколько мертвых кленов.

— Почему ты не пошел на горную дорогу?

Группа учеников Секты Неба тоже пришла сюда, и все они смотрели на эту высокую гору.

— Я только что пытался, но не могу оседлать свой меч, — сказал кто-то.

— Тогда как же нам подняться на гору?

Все обсуждали.

Ронг Ран стоял перед учениками и смотрел на Е Юньланя, стоявшего к нему спиной на расстоянии нескольких метров. Печаль на его лице не исчезла, и на это было жалко смотреть.

Он вздохнул и отвернулся. Увидев это, все замолчали и стали ждать, что он скажет. В эти дни Ронг Ран выносил суждения, полезные для учеников Небесной Секты, поэтому, сам того не зная, он приобрел глубокую репутацию.

Ронг Ран улыбнулся и сказал:

— Не волнуйтесь, давайте разойдемся и понаблюдаем.

Он подошел к укромному месту и достал древний свиток, чтобы внимательно рассмотреть его.

Благодаря карте, которую дал ему Чэнь Вэйюань, он быстро привел своих учеников на третий этаж.

Как ни странно, но это был первый случай появления Тайной сферы недр. Однако Чэнь Вэйюань смог передать ему такую подробную карту. Ронг Ран тоже поначалу отнесся к этому с подозрением. Однако, вспомнив о том, что Чэнь Вэйюань являлся хозяином павильона Тяньцзи, он не удивился.

Он увидел, что на древнем свитке киноварью нарисовано опасное место, а рядом добавлена строчка слов:

«Инь и Ян меняются, кровавая луна смещается, затем она входит в гору.»

Кровавая луна смещается?

Ронг Ран поднял голову и посмотрел на кровавую луну в небе. Кровавая луна висела в небе с тех пор, как он вошел в тайную сферу. Если бы она действительно хотела сместиться, то, возможно, ей потребовалась бы человеческая сила.

Но как сила может сдвинуть луну?

Он не мог не почувствовать беспокойства. Он посмотрел на одного человека в толпе.

Чэнь Сяньюй в оцепенении смотрел на фигуру. Когда его часто заслоняли приходящие и уходящие ученики, он вставал на цыпочки и оглядывался.

Подошел Ронг Ран, похлопал его по плечу и сказал:

— Младший брат Чэнь, есть ли у тебя хорошие идеи?

— А... дешевые? Что такое дешево? (звучит как "гао цзянь", то есть "хорошие идеи")

Чэнь Сяньюй ошарашенно огляделся.

Рядом с ним подскочила Линь Сяован и стукнула его по голове:

— Брат Ронг спросил, что ты хочешь сказать.

Уголок рта Ронг Рана дернулся, и он едва сдержал улыбку.

Чэнь Сяньюй передал ему эту карту от имени Чэнь Вэйюаня. Естественно, люди из павильона Тяньцзи лучше разбирались в содержании астрологического расклада. Поэтому он терпеливо переспросил Чэнь Сяньюя.

Чэнь Сяньюй, услышав это, с горечью посмотрел на него.

Его не интересовали ни дела клана, ни принципы астрологии. То, что он знал, было усвоено лишь наполовину. Подумав немного, он с трудом ответил:

— Вот это, смена Инь и Ян, сдвиг кровавой луны... Может быть, здесь речь идет не о перемещении луны с помощью силы, а о том, чтобы дождаться удобного случая. В течение дня есть два времени, когда Инь и Ян меняются. Первое — полночь, второе — полдень. Но кажется, что Инь и Ян - это ночь в течение всего дня... Может быть, это относится к полуночи?

— Похоже, что здесь есть какие-то рассуждения, — сказал Ронг Ран, — нет, ты же сказал, что в этом месте вечно ночь, так как же может быть двенадцать часов? Если так, то как ты можешь это определить?

— Это? Ну... я просто случайно догадался, — Чэнь Сяньюй почесал голову и неловко улыбнулся.

Улыбка на лице Ронг Рана почти исчезла. Он действительно не мог понять, как младший брат Чэнь Вэйюаня может быть таким. Он неохотно произнес:

— Хорошо, даос Чэнь, подумай об этом не спеша. А я сначала пойду и посмотрю.

Затем он повернулся и пошел прочь.

Чэнь Сяньюй не заметил презрения в глазах Ронг Рана. Он слегка прищурился.

Он также не мог понять, почему его брат должен был сам отдать карту этому человеку.

Да еще и это драгоценное магическое оружие... тьфу.

Вдалеке Шэнь Шу смотрел на горы.

Он поднял руку, чтобы потрогать подбородок, и вдруг улыбнулся:

— Посмотри внимательно, эта гора не кажется очень крутой.

Почти вертикальная скальная стена отразилась в зрачках Е Юньланя.

Е Юньлань:

— Хочешь подняться?

Шэнь Шу кивнул:

— Я хочу подняться с Учителем на спине.

Е Юньлань:

— Это..Неуместно.

Шэнь Шу:

— Почему неуместно?

Е Юньлань:

— Подумай, почему на эту гору нельзя взобраться?

Вдалеке сильный ученик Секты Неба снял халат, пошевелил кулаками и ногами, а затем схватился железными ладонями за обнажившуюся скалу. Он хотел взобраться на скалу.

Неожиданно гора словно ожила. Человек успел подняться всего на несколько футов, как скала, за которую он держался, странно размягчилась. Мужчина закричал и упал вниз, при этом его конечности сильно затрещали при падении.

Шэнь Шу посмотрел на Е Юньланя и с жалостью вздохнул.

— Что же нам делать? Если мы не пойдем по горной дороге, то не сможем подняться на вершину горы.

Он сказал:

— Раз уж Учитель здесь, то не интересует ли и тебя сокровище на вершине горы?

Е Юньлань покачал головой:

— За сокровища можно побороться, а ты просто иди за мной.

Шэнь Шу скривил губы и сказал:

— Разумеется.

Е Юньлань вспоминал способ восхождения на гору Фуюй.

Хотя его не интересовали сокровища, из-за которых велись бесчисленные споры, притягивающий душу цветок родился в месте смерти. Скопление Инь на вершине горы было лучшим местом для его роста.

Он почему-то очень отчетливо помнил все, что было в прошлой жизни, но спустя долгое время почувствовал себя немного потерянным. Подумав немного, он вспомнил, что единственный путь на гору был открыт.

Е Юньлань:

— Просто остановись и не двигайся.

Шэнь Шу послушно кивнул, затем поднял ресницы и посмотрел на него.

— Погрузи свою Ци в сердцевину и созерцай Инь и Ян.

Шэнь Шу:

— Созерцать Инь и Ян?

Е Юньлань:

— Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, холод и жара, движение и неподвижность, жизнь и смерть — все это Инь и Ян.

Шэнь Шу выполнил указание.

Е Юньлань:

— Как ты себя чувствуешь?

Шэнь Шу:

— Не очень. Моя внутренняя Ци кажется немного вялой.

Е Юньлань:

— Правда?

Шэнь Шу:

— Учитель, можно мне пошевелиться?

Е Юньлань:

— Иди сюда.

Шэнь Шу подошел, но был застигнут врасплох рукой Е Юньланя и отведен на несколько шагов в сторону.

— Попробуй еще раз, — сказал Е Юньлань.

Шэнь Шу догадался, что собирается сделать Е Юньлань, тот осторожно пощупал его, а затем сказал:

— Уже лучше, чем раньше. Но при движении в сюаньцзи, цигун, юньмэнь, тяньси и хунмэнь, ци все еще немного неловко.

Е Юньлань на мгновение задумался, а затем сделал еще несколько шагов. Шэнь Шу радостно на него опирался. Постояв, Е Юньлань снова спросил его о том, что он чувствовал, и Шэнь Шу поступил так же, как и раньше.

После нескольких попыток они замерли на одном месте.

Е Юньлань:

— Вот и все.

Шэнь Шу вдруг хлопнул в ладоши.

— Мастер обладает глубокими познаниями в технике инь и ян. Ученик очень впечатлен.

Е Юньлань удивленно посмотрел на него:

— Ты знаешь, что делает мастер?

Шэнь Шу улыбнулся:

— Духовная сила мастера не может быть использована, поэтому тело ученика измеряет инь и ян. Культиватор общается с миром, поэтому в его теле есть отражения. Таким образом, его можно вычислить на основе этого. Интересно, пригодилось ли тело Ученика Учителю сейчас?

Е Юньлань:

— ...Неплохо.

Шэнь Шу:

— Значит, в будущем Учитель сможет брать больше.

Е Юньлань:

— ?

Не обращая больше внимания на слова Шэнь Шу, он достал меч и вставил его в то место, где стоял Шэнь Шу.

Шэнь Шу почувствовал, что ци меча охлаждал центр его ног. Не удержавшись, он отпрыгнул на шаг назад:

— Мастер?

Е Юньлань не ответил. Посмотрев на небо, он увидел, что красная луна стала очень яркой. Она также сильно раздулась и округлилась, а затем сдвинулась на два сантиметра в сторону.

Луч красного света упал на меч и отразился от горной стены. Раздался грохот, от которого гора задрожала, затем алая горная стена разошлась в разные стороны, открыв посередине горную дорогу.

Горная дорога уходила прямо вверх. Непонятно, сколько в ней ступеней, некоторые ступени были покрыты красными кленовыми листьями. В конце дороги находилось огромное темное пространство.

Увидев эту аномалию, многие ученики Секты Неба собрались вокруг.

Шэнь Шу:

— Не хотите ли подняться на гору?

Е Юньлан:

— Давайте поднимемся.

Шэнь Шу:

— Гора высокая и далекая. Учитель все еще болен, так что давайте я понесу вас.

Е Юньлань:

— ...Не стоит.

Шэнь Шу снова разочарованно вздохнул.

Е Юньлань поднял с земли меч, вложил его обратно в ножны и пошел в сторону горной дороги.

Но тут он увидел, что к ним спешно шел Ронг Ран, а за ним группа учеников.

Он вытер выступивший на лбу пот, улыбнулся и сказал:

— Мы осмотрелись на горной дороге и потерпели неудачу. Как младший брат смог так быстро найти этот путь? Это сэкономило нам много сил.

Затем он сказал:

— Выдержит ли тело младшего брата этот долгий путь? Если ты устал, не форсируй события. Не только я, но и все члены секты очень беспокоятся о твоем теле.

Е Юньлань не ответил.

Шэнь Шу посмотрел на собеседника по диагонали:

— Почему мы должны говорить вам? Учитель болен, но я постоянно слышу, как стрекочет муха, и у нас болит голова. Если вы действительно заботитесь о теле мастера, могу я попросить вас отбежать чуть подальше?

Е Юньлань выслушал, кивнул и невыразительно сказал:

— У меня действительно болит голова.

Кончики пальцев Ронг Рана задрожали, а зубы заскрежетали. Несмотря на то, что вокруг были ученики, которые слушали, у него не было лица, чтобы оставаться рядом с ними, поэтому ему пришлось отойти на некоторое расстояние.

Он коснулся ладонью левой груди, и ползущее по ней существо немного успокоило его сердце. Он вспомнил о магическом артефакте, который дал ему Чэнь Вэйюань, и с усмешкой посмотрел на Шэнь Шу.

Горная дорога не была спокойной. Иногда дул ветер, и кленовые листья по всей земле взвивались в небо и трепетали.

Странно было то, что ветер дул с вершины горы, донося до слуха людей слабые звуки, словно крики призрака.

Шэнь Шу:

— Учитель, мне немного холодно. А вам?

Лицо Е Юньланя было ледяным и белым. Он с торжественным выражением лица смотрел на верхние ступени. Тихий горный ветерок поднял его белоснежный халат, и он, повернув голову, сказал Шэнь Шу:

— Встань позади Мастера. Следуй за мной внимательно, даже на полшага не ошибайся.

Горная дорога горы Фуюй была совсем рядом и была спокойной. Затем, начиная с половины высоты, горную дорогу стали заполнять смертоносные образования. Один неверный шаг — и человека затягивало в формацию убийств, наталкивая на непредсказуемые опасности.

В прошлой жизни, поднимаясь по горной дороге Фуюй, он не знал, сколько культиваторов было убито, прежде чем они наконец поняли, как правильно идти. Однако даже если они рассчитали безопасный путь, все равно оставались непредсказуемые опасности.

В предыдущей жизни он следовал правильным маршрутом, чтобы подняться наверх. Но вдруг с неба упал огромный валун. Он не был в зоне падения валуна, но Ронг Ран был рядом с ним. Он подлетел к нему и оттолкнул другого участника, чтобы защитить его. Однако он отклонился от маршрута и вместе с Ронг Раном попал в формацию убийств.

Они пробыли в ней десять дней и однажды впали в кому из-за серьезных травм. Только после многих трудностей они выбрались из формации и добрались до дворца Фуюй на вершине горы.

Однако как только они вошли во дворец Фуюй, его окружили разъяренные ученики, обвиняя в том, что он задумал убийство учеников Секты, чтобы похитить самое ценное сокровище, о чем свидетельствовал камень записи.

На камне было запечатлено, как он убил ученика Секты.

И единственный, кто мог доказать, что его там не было, Ронг Ран, не стал говорить за него.

Е Юньлань отвлекся от своих мыслей, и кончики его пальцев стали какими-то холодными и жесткими. Он закрыл глаза и стал внимательно вспоминать, как правильно подниматься в гору.

Вдруг он почувствовал тепло. Шэнь Шу достал свой лисий мех и надел на него.

Рука второго участника обхватила его плечо и помогла завязать шнурок.

Он сказал:

— На горе холодный ветер. Учитель, будьте осторожны со своим телом.

Он улыбнулся и сказал:

— Я буду позади Учителя. Я смогу подхватить Учителя, если ветер сдует вас вниз.

Глава 83 - Гомосексуалист

На горе поднялся сильный ветер.

Е Юньлань собрал лисий мех, и выдыхаемое им тепло сконденсировалось в белый дым.

Красные кленовые листья разлетелись по ветру, смешавшись с мелким снегом.

Снег был черным, словно в него попало что-то неизвестное.

Они прошли почти всю горную дорогу. Вдруг с вершины горы подул сильный ветер, и фигура Е Юньланя пошатнулась.

Затем кто-то обнял его за талию.

Шаги Е Юньланя затихли, и он прошептал:

— Шэнь Шу.

В голосе Шэнь Шу послышалось торжество и веселье:

— Учитель, смотрите, я был прав. Со мной вас не снесет ветром с горы.

Е Юньлань:

— ...

Он не был бумажным человеком. Как ветер мог сдуть его с горы?

Тогда он сказал:

— Отпусти.

Шэнь Шу не отпустил его и сказал:

— Ветер еще очень сильный. Подождите немного.

Е Юньлань:

— Чем больше мы будем подниматься, тем сильнее будет ветер. Возможно ли, что ты хочешь поддерживать Учителя на протяжении всего пути в гору?

Шэнь Шу:

— Не исключено.

Е Юньлань произнес:

— Как это может быть уместно?

Шэнь Шу улыбнулся, услышав это. Он наконец-то перестал создавать проблемы и отпустил его.

— Мастер, расслабьтесь и продолжайте идти. Ученик будет идти позади.

Горная дорога была опасной, поэтому Е Юньлань решил не связываться с ним.

Они продолжили подниматься вверх.

Е Юньлань остановился, услышав сзади крик, но не оглянулся.

Шэнь Шу повернул голову и оглянулся: на горной дороге лежали красные кленовые листья, залитые кровью.

Группа учеников запаниковала.

Он игриво улыбнулся, а затем открыл рот:

— Думаю, Мастер привык быть благосклонным. Вы с готовностью пожертвовали своей жизнью, чтобы спасти людей от божественного огня, и однажды спасли многих учеников Секты. В этот раз вы также ведете их в горы, чтобы разрешить сложную ситуацию.

Е Юньлань:

— Я не добрый человек.

Кровь покрывала ракшу-призрака из его прошлой жизни. Все двери и окна, мимо которых он проходил, были наглухо закрыты.

Несмотря на то, что он поклонялся богам и буддам, совершил множество добрых дел и даже боролся с бедствием собственным телом, ему никогда не стать добрым человеком, которого восхвалял бы мир.

— Раз уж ты хочешь подняться на гору за сокровищами, то должен быть готов умереть в любой момент, когда встретишь опасность, — сказал Е Юньлань.

Шэнь Шу:

— Похоже, мы с Мастером немного по-разному мыслим.

После паузы он сказал:

— Но я думаю, что такой Мастер настоящий и милый.

Настоящий — это понятно, но зачем использовать для его описания миловидность?

Е Юньлань:

— ... Не говори больше и не отвлекайся. Смотри на дорогу.

Шэнь Шу пространно ответил «да».

Позади них послышался шум.

— На этой горной дороге должно быть что-то странное. Старший брат Чжао Цзин только что сделал шаг наружу, а потом его личность бесследно исчезла! Старший брат Ронг, ты знаешь, что случилось? — с тревогой спросил ученик Ронг Рана.

Ронг Ран нахмурился. Он вспомнил содержание древнего свитка и задумался. В конце концов, ему пришла в голову подсказка в виде горной дороги, нарисованная киноварью.

— У этой горной дороги есть проблема. Похоже, что на ней есть формационные ловушки. Чтобы пройти по ней беспрепятственно, нужно увидеть ее насквозь.

— А как же старший брат Чжао? Найти старшего брата и попасть в формацию...

Лицо ученика стало озабоченным.

Ронг Ран:

— Младший брат Линь Ань, не стоит торопиться. Давайте поищем его на прежнем месте, посмотрим, сможем ли мы найти формацию, а потом спасем вашего старшего брата.

Линь Ань, хоть и был встревожен, но мог только кивнуть.

Неподалеку находился остроглазый человек, который, увидев на горной дороге Е Юньланя, сказал:

— Раз с горной дорогой проблемы, как же они вдвоем могут так далеко зайти? Как они могут быть в безопасности?

Ронг Ран глубоко заглянул в глаза, на мгновение задумался, а затем тепло сказал:

— Этот массив-ловушка не везде? Возможно, они просто не затронули запрещающий механизм из-за удачи.

Все было нормально, если бы он этого не сказал.

Однако, когда он это сказал, кто-то произнес:

— Нет, я просто вспомнил, что они вдвоем открыли эту горную дорогу. Старший брат Ронг, в этом мире не так много удачных совпадений. Может быть, они уже получили карту сокровищ и не сказали нам заранее? Может быть, они хотели подняться на гору, чтобы заранее украсть сокровища?

Линь Сяовань слушала и не могла не встать, сказав:

— Ерунда! Как может младший брат Е быть жадным до сокровищ? Разве вы забыли, что он спас многих учеников своей Секты в тайном царстве? Путешествие в тайную сферу на этот раз опасно, но в этом путешествии мы шли к нему слишком плавно, поэтому постепенно отнеслись к нему слишком легкомысленно. Стоит ли винить других, если мы случайно попадем в опасную ситуацию?

Линь Ань:

— Но что плохого сделал старший брат Чжао? Мы уже говорили, что ученики Секты Неба должны помогать друг другу и работать вместе, но, похоже, эти двое не имеют к нам никакого отношения! Неважно... неважно, но они должны были предупредить нас заранее.

— Младшая сестра Линь, сокровища трогательны, а сердца людей непредсказуемы. Младший брат Е спас тебя, но сколько времени прошло с тех пор? Может, он тогда не подумал о том, что спасение людей может привести к его невнимательности? — сказал рядом с ней ученик с тонким лицом и тонкими бровями.

Лу Циншу, так его звали, когда-то восхищался Инь Линь — старшей сестрой Линь Сяована. Однако на протяжении многих лет Инь Лин много раз отвергала его. Позже о преследовании Инь Лин за Е Юньланем стало известно всем ученикам Секты Неба, и Лу Циншу возненавидел его.

Линь Сяован покраснела от гнева:

— Лу Циншу, ты...!

— Не ссорьтесь. В те времена все знали о божественном огне. Я считаю, что младший брат Е точно не из тех, о ком вы говорили.

Но тут голос Ронг Рана начал убеждать его:

— Просто ученик, которого он получил под свое начало, немного жестокий и нелюдимый. Он дикий, ценит предметы и не желает позволять другим получать долю. В те времена между мной и младшим братом Е возникали конфликты. В основном из-за его ученика. Увы. После ранения младший брат Е был слаб, и ему нужен был ученик, чтобы обо всем позаботиться. В дальнейшем ему пришлось во всем полагаться на него...

Он не стал продолжать и вздохнул.

Несмотря на то, что Ронг Ран защищал репутацию Е Юньланя, Линь Сяован всегда чувствовала, что что-то не так. Но тогда она еще не знала об этом, поэтому могла только стоять, чувствуя себя неловко.

У Ронг Рана накопилось много глубоких впечатлений. Поэтому все быстро прислушались к его словам и осудили Шэнь Шу.

Брови Ронг Рана слегка изогнулись. Послушав немного, он хлопнул в ладоши и сказал:

— Так, все, давайте больше не будем ссориться. Теперь, когда люди поднимаются, мы не можем здесь задерживаться. Но мы все равно останемся одной сектой, поэтому младшего брата Чжао нужно спасти. Поэтому мы можем разделиться на две группы. Одна группа останется здесь, чтобы спасти младшего брата Чжао, а другая отправится на гору, чтобы исследовать дорогу. Как только исследование опасности на горной дороге закончится, кто-то вернется и поведет всех в гору.

— Старший брат очень хорошо все организовал.

— Я согласен.

— Согласен.

— Хорошо, значит будет так.

После этого Ронг Ран огляделся:

— Горная дорога опасна, а жизнь и смерть следопыта непредсказуемы. Как старший брат, я должен быть первопроходцем. Кто готов пойти со мной в гору?

— Да! — один за другим ответили ученики.

Громкий звук разнесся по горе, тенью метнувшись к ногам Шэнь Шу. Наклонив голову, он прислушался, а затем неожиданно улыбнулся:

— Учитель, как вы считаете, есть ли у меня природная предрасположенность быть жестоким и нелюдимым?

Е Юньлань:

— Зачем спрашивать об этом?

Шэнь Шу:

— Просто любопытно, как Мастер смотрит на меня.

Е Юньлань некоторое время молчал.

— В молодости у тебя был хороший характер.

Шэнь Шу:

— А что теперь, когда я вырос?

Е Юньлань:

— После этого ты стал шумнее и громче.

Шэнь Шу:

— Учителю не нравится, что я шумный?

Е Юньлань вспомнил, как в прошлой жизни он остался один после смерти Владыки Демонов. Однажды он просидел во дворе в одиночестве целых три года.

Во дворе было полно цветов, и он слабо слышал голоса и шум людей за пределами двора. Их разделяла всего лишь стена, но они казались такими далекими от него самого.

Он сказал:

— Все равно.

Шэнь Шу удивился:

— Все равно?

Е Юньлань:

— Живое или тихое — все одинаково.

Шэнь Шу слегка прищурился, глядя на спину стоящего перед ним человека.

Густой мех белоснежной лисы драпировался на худом теле этого человека, а в небе шумели кленовые листья. Мороз и снег летели над ним, казалось, желая раздавить его зубы.

Казалось, это было дальше, чем раньше.

Он задумался.

Не совсем.

Если так будет продолжаться, то ничего не получится.

Может быть, его метод преследования человека был неправильным?

Он задумался на некоторое время.

Может быть, этому человеку нравится, когда его больше стимулируют?

Он задумался.

Вдруг он остановился, увидев, что Е Юньлань сделал шаг вперед.

Шэнь Шу тоже остановился. Он поднял голову и увидел в нескольких метрах от себя платформу. На платформе стояло дерево с плодами.

Плод был похож на белый нефрит. Он был похож на персик, круглый и красивый.

— Фрукт Чжаоюэ? — удивился Е Юньлань.

Согласно легенде, фрукт Чжаоюэ рождался только в стране вечной ночи, и его было очень трудно найти в мире. Он имел нефритовый цвет и форму, напоминающую персик. При употреблении в пищу он мог продлить жизнь на тысячи лет. Он был в книге «Небесный персик бессмертия, освещающий Землю».

В прошлой жизни он был не первым, кто поднялся на гору, поэтому другие уже успели собрать эти драгоценные сокровища. Поэтому он не ожидал увидеть его в этой жизни.

Шэнь Шу положительно сказал:

— Учитель хочет плодов? Я соберу его.

Е Юньлань:

— Горная дорога опасна, не стоит действовать необдуманно.

Шэнь Шу:

— Учитель, будьте спокойны.

Он прислушался к звуку, затем Шэнь Шу ловко выхватил свой меч.

Сначала он вставил меч Послесвечения во фрукт, затем мановением руки вернул его обратно вместе с фруктом и протянул руку.

Шэнь Шу улыбнулся:

— Мастер, что вы думаете о моих навыках владения мечом?

Е Юньлань:

— ...Его можно считать проворным.

После паузы он сказал:

— Если съесть фрукт, то это будет полезно для твоего будущего развития.

Шэнь Шу не согласился:

— Как я могу есть его в одиночку, в присутствии Учителя? Горная дорога длинная. Учитель так долго шел и, наверное, уже хочет пить. Как насчет того, чтобы пойти и съесть немного фруктов, чтобы утолить жажду?

Е Юньлан:

— Фрукты Чжаоюэ могут продлить твою жизнь.

Шэнь Шу:

— Но это также фрукт, способный утолить жажду.

Сказав это, он разломил белый нефритовый персик на две части. Он разделил его пополам и передал через плечо Е Юньланя.

Е Юньлань не хотел брать его, но Шэнь Шу уже поднес фрукт к губам. После того, как духовный фрукт открылся, мякоть духовной энергии стало заметно невооруженным глазом.

Не желая тратить ее впустую, он опустил голову и откусил кусочек.

Вкус был очень сладким и хрустящим.

После того как он проглотил разжеванную мякоть, она превратилась в тепло, которое разлилось по телу. Даже ветер, мороз и снег перестали быть такими холодными.

Он взял фрукт и стал есть его маленькими кусочками.

Шэнь Шу тоже сознательно замедлил темп.

Съев с удовольствием половину персика, он почувствовал, что оставшаяся половина персика особенно сладкая и вкусная. Он предложил:

— Учитель, давайте после возвращения посадим во дворе персиковое дерево.

— ... Когда у нас будет свободное время, мы сможем посмотреть на персиковое дерево, сварить персиковое вино и поесть плодов. Это звучит очень хорошо. Что думает Мастер?

Когда он говорил, казалось, что ему было весело.

Раньше, когда он был в Демоническом дворце, у него никогда не было таких неспешных мыслей. В демоническом дао были только выгода и борьба. Но сейчас он вдруг почувствовал, что такая жизнь, возможно... тоже очень хороша.

Е Юньлань откусил последний кусочек персика и сказал:

— Эн.

Он посмотрел вдаль и облегченно произнес:

— Очень хорошо.

Глава 84 - Одержимость

Горная дорога была спокойна, ветер стихал. Несколько учеников Секты Неба осторожно шли вверх. Холодный пот безмятежно покрывал лицо Ронг Рана и скатывался вниз.

Несмотря на то, что перед членами секты он выглядел праведным и благоговейным, в душе он был неуверен. Он мог лишь следовать киноварным указаниям на древнем свитке и пытаться идти по горной дороге.

Один шаг, два шага, десять шагов.

С указаниями на древнем свитке всё было в порядке.

Ронг Ран вздохнул с облегчением.

Глядя на спины двух людей вдалеке, он не мог не стиснуть зубы и не ускорить шаг.

Но когда он, наконец, нагнал их после долгого бега, то, запыхавшись, поднял голову и увидел, что мастер и ученик столи и ели персики. У них не было ни малейшего желания бороться за первое место. Его стремление быть первым выглядело как шутка.

Сзади цинично усмехнулся Лу Циншу:

— Так неторопливо, как будто их не окружает опасность. Похоже, он действительно овладел магией этой горы. Это вызывает зависть у окружающих.

— Члены одной секты должны взаимно помогать друг другу. Если они знали, то почему ничего не сказали нам?

Другой ученик по имени Сюэ Юнцзы сердито сказал.

— Когда есть сокровища, за которые нужно бороться, и когда трудности разделяются. Это и есть истинная праведность между членами одной секты. Если со старшим братом Чжао действительно произошел какой-то казус, то вам не удастся избежать ответственности.

Ронг Ран поднял руку и взглядом приказал им замолчать, после чего пошел в гору. Проходя мимо них, он остановился.

— Младший брат Чжао только что попал в ловушку формации без предупреждения, и мы не знаем, какова его жизнь или смерть, — сказал он.

Е Юньлань взял шелковый платок, который дал ему Шэнь Шу, и вытер кончики пальцев, как будто не слышал его.

Ронг Ран вздохнул и с болью произнес:

— У тебя нет никаких объяснений? А Лан, я не знаю, когда это началось? Когда ты стал таким отстраненным?

Руки Е Юньланя замерли. Он поднял свои длинные ресницы, а затем спокойно посмотрел на него.

Ронг Ран был поражен.

Казалось, весь мир сиял в этих узких и очень красивых глазах, но мирская сущность не отражалась в них.

«А ведь он был всего лишь парящей пылью.»

Ронг Ран прикусил губу и хотел что-то сказать, но услышал, как Е Юньлань произнес:

— Я думал, ты знаешь.

Ронг Ран:

— Что я знаю?

Е Юньлань медленно вытер кончики пальцев и сказал:

— У тебя в руках карта тайного царства. Ты должен знать, что это место опасно.

Зрачки Ронг Рана уменьшились, когда он услышал это.

Чэнь Вэйюань попросил Чэнь Сяньюя отдать ему секретную карту. Чэнь Вэйюань никогда не рассказывал об этом другим, поэтому карта была спрятана в нефритовом футляре, и он редко показывал ее другим. Откуда Е Юньлань мог знать, что у него есть карта?

Е Юньлань уже догадывался, что Ронг Ран держал в руках карту.

Ронг Ран достиг третьего уровня гораздо быстрее, чем в прошлой жизни. И то, что в этот раз ему удалось без проблем догнать Шэнь Шу, только подтвердило его догадки.

Е Юньлань:

— У тебя есть карта, способ подняться на гору, и ты — лидер учеников этой секты. Как я могу взять на себя ответственность напоминать об этом другим ученикам?

Ронг Ран не смог ничего ответить.

Если он не заметил напоминания на карте, значит, он был недостаточно осторожен.

Да и другим членам секты он не сказал, что у него в руках карта. Таким образом, сказанное Е Юньланем было его ахиллесовой пятой. Он был беспечен.

Он был с этим человеком много лет. Он не знал, что холодный и интровертный темперамент этого человека может позволить ему говорить как клинок.

Позади них ученики уже с подозрением смотрели на них.

Мягкое лицо Ронг Рана слегка побледнело. Он сказал:

— Младший брат шутит. Прежде чем отправиться в путь, я специально проверил множество древних книг и узнал некоторые секреты тайного царства, чтобы путешествие в тайное царство прошло гладко. Благодаря этому я избежал многих опасностей и благополучно добрался до места. Но говорить о том, что у меня в руках карта, младший брат считает излишним.

Он горько улыбнулся и покачал головой:

— Кроме того, эта горная дорога труднопроходима, образования опасны, и здесь бесчисленное множество ловушек. Старший брат израсходовал весь свой ум на наблюдения и расчеты, прежде чем ему удалось избежать опасности. Однако и это подошло к концу. К счастью, я вовремя нагнал младшего брата. Младший брат, как твой старший брат, я хочу попросить тебя только об одном. Я надеюсь, что Младший Брат сможет возглавить движение, чтобы члены нашей секты не пострадали.

Он наклонился и отвесил глубокий поклон.

Не успел Е Юньлань кивнуть или покачать головой, как тело Ронг Рана внезапно затряслось, словно он терял силы.

— Старший брат Ронг!

Ученик рядом с ним поспешно шагнул вперед, чтобы удержать его, и бросил гневный взгляд на Е Юньланя и Шэнь Шу, как будто это они были причиной падения Ронга Рана.

— Младший брат Е, мы все принадлежим к одной секте, не делай слишком много.

— Да, да, старший брат Ронг уже такой. Ты собираешься оклеветать его?

— Тот, кто держит карту, это вы. Вы можете быть спокойны и комфортны, а мы всегда напуганы. Вы счастливы?

На лице Е Юньланя не было никакого выражения. Глядя на болтающих учеников за спиной Ронг Рана, он вспомнил шумные голоса учеников, окруживших его на склоне после ранения, когда он спасал людей.

Он также вспомнил, как давным-давно, когда он спасал детей с поля боя, где бушевали демоны, люди поворачивались к нему спиной и убегали, когда он возвращался в деревню.

Он не помнил их выражений лиц.

Но каким бы оно ни было — счастливым, благодарным, ненавистным или испуганным — оно было одинаковым.

Он вернул шелковый платок в руку Шэнь Шу и негромко сказал:

— Пойдем.

Шэнь Шу шепнул ему на ухо, сказав:

— Мастер, я могу их всех прогнать.

Е Юньлань:

— Не нужно.

Это место было неземным миром. Не факт, что после того, как он узнал маршрут и рассказал об опасности, он мог быть в полной безопасности.

Если они хотели следовать за ним, ему не нужно было беспокоиться.

Ветер на горе усиливался.

Темный и тяжелый снег постепенно покрывал красные кленовые листья, и прозрачный ветер становился темным.

Вдруг в небе раздался сердитый гром.

Из высотных облаков вырвались черные молнии. Послышался жалобный вой, и ученик, превратившись в хруст, упал за спиной Ронг Рана.

Лу Циншу, стоявший рядом с учеником, запаниковал:

— В чем дело? Разве ты не знаешь, как правильно подниматься в гору? Младший брат Цинь, очевидно, последовал за тобой? Он шел по той дороге, по которой шли вы? Как его могло ударить током? Это вы нам не рассказываете подробности?

Е Юньлань не ответил.

Он смотрел вперед.

Это был последний участок горной дороги, к тому же самый опасный. Вершина горы, скрытая темным туманом, уже открыла часть своих границ. Внутри нее смутно виднелся огромный и великолепный дворец. Мрачный свет устремился прямо в него, создавая вихрь.

Е Юньлань:

— Шэнь Шу, будь внимателен к своим наблюдениям. Это место опасно и непредсказуемо. Нужно всегда быть осторожным.

Лицо Лу Циншу то синело, то белело. Он уже собирался ругаться.

В этот момент Шэнь Шу внезапно выхватил меч из ножен.

Кончик меча потащился за ним, и перед глазами Лу Циншу появился холодный свет.

Он скривил губы и сказал:

— Да, Мастер.

Лу Циншу сглотнул и закрыл рот.

В небе, казалось, сверкнула молния. Ученики Ронг Рана поддерживали его, а сам он был бледен.

Он сказал:

— Я не ожидал, что на этот раз путь окажется настолько опасным. Это я вас обременяю... Младший брат Цинь уже умер. Если вы боитесь, то сначала спуститесь с горы, чтобы спасти свою жизнь...

Ученик поддержал его:

— Как это может быть вина старшего брата Ронга, это же очевидно...

Он стиснул зубы и не стал продолжать. Вместо этого он сказал:

— Ученики Секты Неба наступают и отступают вместе. Я никогда не брошу старшего брата Ронга и не убегу. Старший брат, не говори больше таких вещей!

Несколько учеников вокруг также один за другим повторили эти слова.

На лице Ронга Рана появилась бледная улыбка. Не успел он договорить, как в небе раздался громкий взрыв.

Люди, получившие урок, сразу же насторожились, но они не ожидали, что вместо молнии, которая только что промелькнула мимо, полетит несколько метеоритов, пылающих яростным пламенем!

Горная дорога была узкой и труднопроходимой. Ученики, только что согласившиеся с ним, тут же отступили вниз с горы.

Метеорит падал очень быстро, и Ронг Ран только успел среагировать, замедлившись на полтакта. Метеорит, окутанный бушующим огнем, был у него перед глазами. Ученик рядом с ним был так напуган, что уже был ошеломлен. Затем он почувствовал, как Ронг Ран схватил его за плечо, и в его сердце зародилась надежда:

— Старший брат...

Он еще не успел договорить, как его тело толкнули. Опираясь на силу толчка, Ронг Ран скатился на траву рядом с горной дорогой, оставив его в ужасе перед близлежащим метеоритом...

— А-а-а... — раздался крик на горе Фуюй.

Е Юньлань, обняв Шэнь Шу, с холодными глазами наблюдал за происходящим. Эта сцена полностью попала в поле его зрения.

Возможно, это было совпадение. Когда он и Ронг Ран в прошлой жизни поднимались на гору, они тоже встретили эти метеориты. Именно он пролетел над ними и сбросил Ронг Ран вниз, что позволило второй стороне спастись.

Метеорит, охваченный бушующим огнем, задел его спину. Верхняя часть спины была обожжена и потрескалась. Вытекающая кровь также сгорела и сгустилась.

Ронг Ран в панике схватился за руку. Он думал, что отношения между ними, которые были далеки в течение нескольких лет, смягчились. Но, возможно, когда Ронг Ран держал его за руку, он, как и сегодня, хотел первым толкнуть его в опасность, чтобы спастись.

Окружающая картина вдруг стала размытой. Возникло ощущение падения. Им пришлось уклониться от метеорита и свернуть с горной дороги. Таким образом, они попали в гибельный строй.

Шэнь Шу крепко обнял Е Юньланя и услышал рев ветра. Они упали в лес кленовых листьев. Их окружали кленовые деревья в десятки раз выше обычных. Верхушек не было видно, только кленовые листья постоянно падали.

Один из них упал рядом с рукой Е Юньланя, оставив на ней неглубокое пятно крови.

Зрачки Шэнь Шу сузились, увидев на краю кленового листа неровный холодный свет. Он быстро встал на защиту Е Юньланя, уклоняясь от падающих листьев.

Е Юньлань:

— Будь осторожен. Это древняя формация убийства. Она еще не до конца сформировалась, и ее нужно разрушить до того, как она сформируется.

Как только он произнес эти слова, странный ветер повеял в его сторону, и кленовые листья, покрывавшие землю, заплясали вместе с ними. Казалось, что они парят вокруг очень красиво, но в них таился убийственный замысел.

Это было не то, что можно было решить уклонением. Шэнь Шу поднял Послесвечение и заблокировал кленовые листья, от которых они не могли уклониться. Мягкий кленовый лист столкнулся с острым лезвием, издав резкий звук столкновения с металлом.

Е Юньлань наблюдал за расстоянием между окружающими кленовыми деревьями и сосредоточенно рассчитывал метод формирования.

Вдруг он услышал крик.

— Мое лицо!

Неподалеку от него лежал Ронг Ран в белой одежде и в плачевном состоянии. Кленовые листья резали его, а он размахивал мечом, отбиваясь от убийственной формации.

Только на левой щеке у него был обгоревший и потрескавшийся кусок кожи. Это была рана от удара метеоритом, делавшая его нежное и красивое лицо очень страшным.

Только сейчас он увидел себя в отражении своего меча.

Ронг Ран всегда заботился о своей внешности.

Он всегда считал, что его лицо может стать острым лезвием и позволить ему овладеть тем, чего он не мог сделать с помощью своих способностей.

Скрывать Е Юньланя он стал исключительно из эгоизма.

Он не мог смириться с тем, что его внешность пострадала. Пусть даже временно.

Он посмотрел на Е Юньланя, которого Шэнь Шу охранял неподалеку. Озадаченный собеседник был похож на снежный лотос на вершине горы. Казалось, что в мире нет ничего необычного, и его трудно превзойти.

На его окровавленном лице было искаженное и болезненное выражение. Однако в его глазах светилась навязчивая тоска.

Он уже не раз осознавал, что завидует Е Юньланю.

Но в то же время он любил его.

Глупо и безумно.

Глава 85 - Прислоняясь к его спине

Он хотел его.

Чем сильнее болела рана на лице, тем безумнее становилось настроение Ронг Рана. В то же время плоть на его груди странно извивалась, медленно проступая небольшой выпуклостью в том месте, которое не было видно посторонним.

Казалось, что «плоть» вот-вот вырвется наружу.

— Шэнь Шу, я убью тебя!

Шэнь Шу не имел ни малейшего представления о человеческой красоте и уродстве.

Монстры Бездны Демонов были странными по форме, а существа мира приходили и уходили. Но, по его мнению, особой разницы не было.

За время, проведенное с Е Юньланем, он научился ценить некоторые вещи, но их было не так уж много.

До встречи с Е Юньланем у него было только одно чувство, о котором он знал еще при рождении.

Злые мысли и боль человека.

Чем больше Ронг Ран злился, тем больше он веселился.

Шэнь Шу приподнял губы. Его узкие и длинные глаза наполнились злыми духами. Он не хотел мешать Е Юньланю думать, поэтому продолжал приговаривать:

— Тогда пойдем.

Затем он повернул меч в руке, обдумывая, под каким углом опустить его, чтобы еще сильнее испортить лицо Ронг Рана.

Голос Е Юньланя позвал его обратно.

— Убийственный массив в основном состоит из древесных элементалей. Он начинается от Сюнгуна, а Шэнмэнь обитает в Генгуне, Генгун же находится на севере. Шэнь Шу, слушай, что говорит твой учитель.

— Сначала пройди три шага на восток, затем поверни на юго-запад и пройди шесть шагов. Пройди на север семь шагов, затем поверни на восток. Дерево, перед которым ты окажешься, и есть Шэнмэнь.

Шэнь Шу:

— Хорошо, учитель.

Он отвернулся от добычи, и его длинный меч двинулся перед ним. Он направился вперед, следуя словам Е Юньланя.

Он подошел к дереву, но там не было никакой тропинки. Шэнь Шу сказал:

— Учитель, что мне делать?

Е Юньлань:

— Используй свой меч.

Не раздумывая, Шэнь Шу ударил мечом прямо в дерево.

Жгучий свет меча пробил ствол гигантского дерева и открыл внутри него отверстие. Отверстие представляло собой огромное искаженное пространство.

Он прыгнул туда с Е Юньланем на руках, снова прикусил губу и небрежно отмахнулся мечом. Не оглядываясь, он исчез в проеме дерева вместе с учителем.

А Ронг Ран, приближавшийся к ним, ускорил шаг, как только увидел, что они вдвоем нашли Шэнмэнь. По стечению обстоятельств он оказался прямо перед мечом, которым Шэнь Шу наносил небрежный удар!

Греховность этого меча трудно было описать.

Ронг Ран никогда не видел такого мощного удара мечом со злыми намерениями. Он словно хотел превратить его в неизбывную сеть, преследующую человека до скончания веков.

Его зрачки сузились, затем он поднял меч, чтобы сопротивляться, но энергия другого меча отбросила его. Острое намерение меча прошло через первоначальную рану на щеке, превратив его первозданную плоть в лужу грязи. Кровь не переставала течь. Рану, которую сначала обожгло пламя, а теперь опустошило бушующее намерение меча, было еще труднее залечить.

Иными словами, если не убрать из раны намерение меча, то рана на лице будет трудно заживать всю жизнь.

Только тогда Ронг Ран понял намерения Шэнь Шу. Он с трудом представлял себе, как с таким лицом предстанет перед учениками на улице.

Нет, это было то самое волшебное оружие...

В его глазах вдруг появился злобный холодный свет.

...

Войдя в отверстие дерева с Е Юньланем на руках, Шэнь Шу провалился в склеп.

Склеп был тусклым, и разглядеть его было сложно. Шэнь Шу зажег на ладони пламя, прежде чем смог разглядеть окружающее пространство. В мрачном склепе было бесчисленное множество дорог.

Шэнь Шу:

— Куда нам идти?

Е Юньлань посмотрел на руки Шэнь Шу, все еще обхватывающие его талию:

— ... Ты позволишь мне пойти первым.

Шэнь Шу серьезно сказал:

— Склеп опасен, Учитель.

Е Юньлань:

— У меня в руке меч.

Если бы не Шэнь Шу, который с самого начала крепко держал его в объятиях, а он был занят подсчетами и не мог отвлечься, он бы не позволил Шэнь Шу так долго держать себя в руках в убийственной формации Леса Кленовых Листьев.

Шэнь Шу:

— Как я могу позволить Мастеру работать?

Е Юньлань понял, что разговаривать с Шэнь Шу бесполезно, и сразу же поднял руку:

— Отпусти.

Шэнь Шу вздохнул и отпустил его.

Е Юньлань заметил впереди несколько развилок дороги, на мгновение задумался, затем указал на яму и сказал:

— Иди сюда.

Шэнь Шу:

— Так можно выжить?

Е Юньлань:

— Не обязательно. Но поскольку это место Шэнмэнь (дверь жизни) массива убийств, оно не будет тупиковым. Это место находится под массивом убийств и простирается во все стороны. Возможно, то, что находится выше — это не массив убийств, а фундамент всех массивов убийств на горной дороге. Сейчас мы, вероятно, находимся в желудке горы Фуюй. По моим подсчетам, у этого склепа есть как минимум два выхода. Один на горе, другой под горой.

Это были не просто предположения.

В прошлой жизни они с Ронг Раном провели в склепе много дней, прежде чем выбраться наружу. Поэтому он уже понимал ситуацию в нем.

А с его первоначальной памятью он мог четко вспомнить весь путь в склепе. Но теперь, когда он думал об этом, он не понимал, почему все было так расплывчато.

Он не мог понять, какая сторона дороги правильная.

Он просто полагался на свои расчеты и интуицию в отношении соответствующего положения массива убийства.

Шэнь Шу:

— Значит, путь, который выбрал мастер — это дорога, ведущая к выходу из горы?

Е Юньлань:

— Возможно. Сначала переместимся, а потом поговорим.

Они вошли в склеп.

Глубокий коридор гулко отдавался эхом от их шагов, а пламя в ладонях Шэнь Шу слегка мерцало, вытягивая две фигуры на стене пещеры. Пройдя около четверти часа, они вышли на открытую площадку с шестью проемами впереди.

Шэнь Шу остановился:

— Учитель, по какой дороге мне теперь идти?

Е Юньлань стоял перед развилкой и размышлял.

Свет костра освещал окрестности, по углам лежали сталактиты и камни. Он вглядывался в формы сталактитов. Ему показалось, что они знакомы, но в памяти не осталось никаких впечатлений.

В колышущемся огне в поле его зрения колыхались тени бесчисленных сталактитов. Возможно, он слишком глубоко задумался. Голова внезапно разболелась, а семь любовных игл, пронзивших его душу, вызвали прилив невыносимой боли, даже большей, чем при встрече с Чэнь Вэйюанем.

Еще сильнее.

Он болезненно захрипел, обливаясь холодным потом, и чуть не упал на землю.

Шэнь Шу почувствовал странность происходящего и поспешил поддержать его:

— Учитель, что с вами? Опять травма дала о себе знать?

Длинные ресницы Е Юньланя продолжали дрожать, мелкие бисеринки пота стекали по его лбу и кончикам длинных ресниц, падая, как слезы.

Через некоторое время ему стало лучше, и он сказал хриплым голосом:

— Я в порядке.

Когда он впервые опустил семь игл эмоций, он часто испытывал подобную боль.

Старый монах, который делал ему иглоукалывание, сказал ему, что это из-за его заблуждений, любви и ненависти и что через некоторое время станет лучше. Позже, как и говорил старый монах, боль постепенно прошла.

Хотя боли больше не было, его восприятие окружающих людей казалось все более и более отдаленным.

Казалось, что он отделен от мира, находясь по ту сторону пролива, и его окружало бескрайнее белое пространство, в котором ничего не было.

Не было возможности двигаться вперед, но и отступать было некуда.

Вдруг со спины донесся жар.

Это Шэнь Шу сжал его в своих объятиях.

Сила была очень сильной.

Он не мог сопротивляться.

Опираясь спиной на грудь юноши, пот от боли стекал по его челюсти.

Шэнь Шу сказал:

— Несмотря ни на что, давайте сначала передохнем, Учитель. Мне невыносимо видеть, как вам больно.

Глава 86 - Объятие

— Хорошо, — хрипло сказал Е Юньлань, когда боль в его душе утихла. — Нам больше не нужно отдыхать. Пойдём дальше.

Шэнь Шу обнял его и положил голову ему на плечи:

— Мне всегда кажется, что у Учителя есть что-то, что вы от меня скрываете.

Е Юньлань:

— С Учителем все в порядке, не думай слишком много»

— Вот так всегда, — сказал Шэнь Шу, — кажется, что у Учителя много чего скрыто в сердце, но он никогда не хочет говорить об этом с другими. Неужели я настолько недостоин доверия Учителя? Это очень печалит Ученика.

Е Юньлань:

— ...

В тоне Шэнь Шу не было слышно печали.

Он лишь почувствовал теплое дыхание собеседника на своей шее, а затем легкий зуд. Его рука лежала на талии; никакой сдержанности.

Затем Е Юньлань освободился от его и зашагал ко второй развилке слева.

Шэнь Шу вздохнул и поспешил следом.

Они двигались вдвоем, один впереди, другой сзади, в темноте.

Когда они ступили в очередной пустой склеп, в ушах раздался резкий стук. Бесчисленные летучие мыши взлетели вверх и издали странные и резкие звуки, способные удивить человека.

Им обоим пришлось пережить немало, поэтому они быстро успокоились и с неизменными лицами вошли в пещеру.

Шэнь Шу:

— Там летучие мыши. Похоже, выход недалеко.

Е Юньлань посмотрел на бирюзовый бассейн, занимавший большую часть склепа, и в нем снова поднялось странное, знакомое чувство.

Он нахмурился, огляделся по сторонам и понял, что если он хочет попасть в проход на другую сторону склепа, то сначала нужно пройти через этот бассейн.

Шэнь Шу снова активно предложил:

— Почему бы мне не понести Учителя, пересекая бассейн.

Е Юньлань:

— Не стоит. Мы не знаем, насколько глубок бассейн и не опасен ли он»

Шэнь Шу:

— Если Мастер хочет узнать, просто найдите добросердечного человека, который попробует.

Е Юньлань:

— Кроме нас с тобой, где остальные?

Пламя мерцало в руке Шэнь Шу.

Отражение на подошвах его ног было очень длинным, закручиваясь назад.

Он сказал:

— Естественно, это не только вы и я. Есть человек, который уже давно стоит позади нас.

Он обернулся.

— Я прав, добросердечный человек?

Позади стоял черный шаттл и не было никакого движения.

Шэнь Шу холодно фыркнул, а затем меч Послесвечения в его руке прорезал тишину в отверстии. Меч указал на темноту:

— Если ты не выйдешь снова, следующий меч заберет твою жизнь.

Из темноты вышла растерянная фигура.

Черные волосы разметались, кровь залила белую одежду, половина мягкого лица была окровавлена.

Ронг Ран был совершенно не в состоянии сохранять иллюзию вежливости и мягкости, которой он обычно обладал. Он смотрел на Шэнь Шу с негодованием, как отравленная змея:

— Чего ты хочешь?

Шэнь Шу непринужденно ответил:

— Конечно, тебе, добросердечный человек, нужно попробовать воду, чтобы понять, нет ли в ней опасности.

Он сказал это так, как будто это было неизбежно и правильно, что разозлило этого человека.

Цвет лица Ронг Рана резко изменился, и он сказал:

— Шэнь Шу, если кто-то узнает, что ты заставляешь своих собратьев по секте исследовать этот путь, то не только твои собратья по секте не отпустят тебя, но и зал заповедей секты никогда не отпустит тебя!

«Когда он выйдет, он должен убить этого мальчишку так, чтобы его труп не остался нетронутым!» — с горечью подумал Ронг Ран.

Но прежде он должен сохранить свою жизнь.

Поэтому он повернул голову к Е Юньланю с умоляющим выражением лица:

— А Лан, если учесть, что в молодости вы со старшим братом полагались друг на друга, а старший брат взял тебя в секту Дао, то ты не позволишь своему ученику...

Е Юньлань безразлично посмотрел на него и наконец произнес одну фразу:

— Ронг Ран, я уже отплатил за услугу.

Если бы не Ронг Ран, он бы не был изгнан из секты в таком ужасном состоянии в своей прошлой жизни.

Впоследствии он так и не вступил в Секту Неба. Прошлое исчезло, как облака и дым. Что стало с Ронг Раном после этого?

Он не знал. Он знал только, что огромная Секта Неба в конце концов разрушится в результате катастрофы.

А те чувства, о которых говорил Ронг Ран — еще когда он находился под тремя тысячами длинных шагов секты, холодный клинок и окровавленный взгляд другой стороны разрезали его на куски.

Ронг Ран побледнел:

— А Лан, ты не можешь...!

Шэнь Шу уже не слушал его. Подняв руку и взмахнув энергией меча, он смахнул Ронг Рана в бассейн.

Ледяная вода не прошла мимо головы. Казалось, что она тянула человека вниз огромной тяжестью.

Ронг Ран направил духовную силу во все свое тело и, наконец, устоял перед этой силой. Затем он отчаянно поплыл против течения. Когда он вынырнул на поверхность, его мокрые волосы и мясистое лицо стали похожи на чудовище, выползающее из воды.

Не успел он перевести дух, как его лодыжка нащупала что-то тонкое. Оно было плотным, а затем он почувствовал жгучую боль. Затем боль заставила его пожелать смерти, потом наступил постепенный паралич...

Ронг Ранг осознал, что произошло, и закричал:

— Змея! Здесь змеи!

Но от усилий Ронг Рана по зеленой поверхности озера, рядом с волнами воды, расходились бесчисленные круги мелкой ряби.

Это были бесчисленные, тускло-голубые змеи.

Е Юньлань вдруг повернул голову и посмотрел на Шэнь Шу.

Увидев его взгляд, Шэнь Шу наклонил голову:

— Что случилось, Мастер? Вам нужно, чтобы я его спас?

Е Юньлань:

— Шэнь Шу, а ты не боишься змей?

Он не забыл, как Шэнь Шу отпрянул от него, встретив змею в горячем источнике на задней горе пика Яньхуэй.

Шэнь Шу рассказал ему, что в детстве его использовали, как марионетку. Люди из секты демонов рафинировали его, и он был брошен в змеиную пещеру со вскрытым животом. Он все прекрасно помнил.

Шэнь Шу был ошеломлен. Он не ожидал, что его «я» до сих пор боится змей. В конце концов, в Бездне Демонов было много более страшных тварей, чем змеи. Но перед Е Юньланем он не мог показать ничего необычного.

— Мне очень страшно, можно Мастер обнимет меня?

— ...

Е Юньлань поджал губы.

— Ты все еще ребенок?

Шэнь Шу моргнул, на его лице отразилось разочарование. Он опустил глаза от досады.

Хотя он только притворялся и не чувствовал страха или обиды, он не ожидал такой реакции Е Юньланя.

Неожиданно в следующее мгновение кто-то обнял его.

Эти объятия не были ни теплыми, ни щедрыми.

Просто ему стало не по себе.

Холодный аромат на теле собеседника, казалось, доносился из прошлого.

Он почувствовал слабый запах, напоминающий белый цветок в темной жизни.

Е Юньлань поднял руку и потер голову.

В отличие от молодого Шэнь Шу, Е Юньлань уже не был выше него. Когда он прислонился к Шэнь Шу, обнимая его, холодный, низкий голос медленно донесся до ушей оного.

— Ну что, лучше?

Глава 87 - Бо Гуан

* сверкающее отражение волн в солнечном свете

— ... Так лучше, учитель.

Голос Шэнь Шу был немного хриплым.

Е Юньлань тихонько сказал «эн» и заставил Шэнь Шу прислониться к нему, глядя на бассейн.

Ронг Ран все еще боролся.

Крошечные голубые змейки постепенно переползали на его тело. Его шипящий голос был жутким.

Он постепенно становился все тише, а конечности затекли от отравления. Маленькая голубая змейка проползла по его лицу, как личинка. Затем змея утащила все его тело в воду.

Это была ужасающая сцена, но выражение лица Е Юньланя оставалось безучастным.

В нем не было ни удовольствия, ни беспокойства, ни страха.

Он просто спокойно рассказывал и анализировал:

— В бассейне есть змеи, но они держатся только в воде и не выходят из нее. Змеи ядовиты, и даже культиваторы могут пострадать. Кроме того, бассейн очень глубокий, поэтому заходить в него вброд было бы слишком опрометчиво и опасно.

Он смотрел, как рябь в бассейне возвращается к своему первоначальному спокойствию, пока не перестал видеть водяных змей. Он сказал Шэнь Шу:

— Можешь поднять голову.

Шэнь Шу поднял руку и ухватился за подол своей одежды.

— Учитель, я не смею.

Е Юньлань:

— ... Змеи уже вернулись в воду.

Шэнь Шу:

— Я все еще боюсь.

Е Юньлань:

— ...

Разве он не обнял его только что?

Е Юньлань поднял руку, потер брови и сказал:

— Если боишься, иди за мной. Давай пока покинем бассейн.

Шэнь Шу отстранилась от него и удивленно спросил:

— Почему? Мы уже почти нашли выход. Я боюсь змей, но, подготовившись, мы все равно сможем пройти...

— Слишком опасно. К тому же...

Е Юньлань на мгновение замолчал.

Бирюзовый бассейн перед ним тихо отражался в его зрачках.

По какой-то причине этот бассейн с самого начала вызывал у него необъяснимое чувство учащенного сердцебиения.

Даже если у него не было возможности пройти сюда, он все равно не хотел позволить Шэнь Шу ступить в него.

— В пещере должно быть больше одного выхода. Давай сначала найдем другой выход, — сказал он.

Шэнь Шу всегда был не согласен с его решением.

Они повернули обратно тем же путем.

Позади них глубокая пещера тоже вернулась к своему смертельному спокойствию.

Неизвестно, сколько прошло времени, но тут со дна воды внезапно появился яркий свет.

Затем черная рука, распухшая и вся в кровавых дырах, укушенная ядовитой змеей, вытянулась в бассейне и крепко ухватилась за берег.

...

Как и ожидал Е Юньлань, выход из пещеры был не один.

Проплутав еще полчаса, они почувствовали дуновение ветерка, доносившееся от выхода.

Проследив за направлением ветра, они увидели небольшой небесный свет.

Выход из пещеры находился не на горной дороге, они вышли из пещеры на темную землю.

На небе собирались темные тучи. Изредка сверкали молнии и гремел гром.

Вдали виднелся дворец Фуюй, но он отличался от того, что они только что видели. Когда они ехали по горной дороге, то видели перед собой дворец Фуюй. Но с того места, где они находились сейчас, они видели дворец Фуюй сзади.

Черная грязь под ногами была густой, как кровь бесчисленных людей, которые замолчали.

Черный ветер проносился мимо их тел. Неподалеку справа от них возвышался утес, над которым клубился черный туман.

Рядом с обрывом рос темный цветок.

Несмотря на то, что темный экран покрывал это пространство повсюду, чернота цветка совершенно не походила на окружающую почву, темные облака и черный туман.

Это была такая чернота, чистая до предела, словно она могла всосать в себя человеческую душу. Сердцевина же цветка, наоборот, была исключительно белой.

Е Юньлань пролистал древние книги и сразу же убедился, что это и есть тот самый цветок, притягивающий душу.

Пока у него был цветок, притягивающий душу, он мог помочь Шэнь Шу избавиться от марионеточной метки на его теле.

Это была конечная цель путешествия!

Настойчиво следуя за мечом, Е Юньлань сразу же подошел к краю обрыва.

Черный туман над обрывом клубился, словно живое существо, источая грязную и непонятную ауру.

Шэнь Шу, стоявший рядом с ним, словно что-то почувствовал и слегка сузил глаза.

Словно почувствовав появление живого человека, черный туман усилился, затем сошелся и образовал алые глаза. Превратившись в зверя, он бросился к ним.

— Осторожно!

Шэнь Шу бросился вперед, заслоняя своим горизонтальным мечом тело Е Юньланя.

Блокируя атаку злобного зверя, он рассматривал внешность этих монстров.

Мерзкая, похожая на подземную, аура заставила его переполнявшую враждебность немного сдержаться.

Его глаза стали кроваво-красными от убийственного намерения.

Конечно, он не ошибся.

Это был туманный демон.

Чудовище, существовавшее только в Бездне Демонов.

Он вспомнил кошмар, который видел на первом уровне тайного царства.

Как здесь могли появиться монстры из Бездны Демонов?

Это было совершенно неразумно.

Бездна Демонов была самой глубокой бездной в мире, самым грязным местом, куда уходили все негативные эмоции и хаотичные желания.

Никто не знал, насколько глубока Бездна Демонов.

Насколько ему было известно, он был единственным чудовищем, которое за тысячи лет вылезло из Бездны Демонов.

Более того, Бездна Демона находилась на стыке Западного континента и Северной территории.

Секретное царство недр находилось между Восточным континентом и Южным Синьцзяном.

Даже если и существовали монстры, способные выползти из бездонной пропасти, как они смогли преодолеть такое расстояние, чтобы попасть сюда?

Шэнь Шу выхватил меч Послесвечения и с силой рубанул.

Однако после того, как черное чудовище было разрублено пополам светом меча, оно снова быстро срослось, закричало и бросилось на них. Свет меча смог остановить его лишь на короткое время.

Тело туманного демона могло меняться между реальным и виртуальным.

При борьбе с туманным демоном обычные методы атаки были малоэффективны.

Когда он находился в Бездне Демонов, он обычно использовал свою силу, чтобы поглотить их напрямую. Это было не только чисто и аккуратно, но и позволяло восполнить силы.

Но в присутствии Е Юньланя он инстинктивно не хотел этого делать.

Тем более, что в дикой природе здесь было не протолкнуться. Стоило только сделать это, как его неизбежно раскрыли бы.

С тех пор как он стал Владыкой Демонов, его впервые стало волновать мнение других людей. Для него это было немного странно.

Возможно, его «я» все еще слегка влияло на это.

Времени на раздумья не было. Черный туман на скале поднимался все выше и выше, превращаясь во всевозможных монстров и злых зверей.

Эти чудовища были настолько искаженными и страшными, что не походили на представителей мира людей и вызывали отвращение. На самом деле, монстры, превращенные демоном тумана, были основаны на различных монстрах Бездны Демонов.

В ушах зазвучал холодный и спокойный голос Е Юньланя.

— Я пойду и соберу цветок у скалы.

Шэнь Шу открыл глаза, которые инстинктивно собирались стать полностью красными, и медленно произнес:

— Ученик... будет защищать Учителя.

Е Юньлань:

— Ты сначала о себе позаботься.

Он крепко сжал Куинь, от его тела исходило нирванное намерение меча.

Затем вспыхнул тусклый свет меча, и свет меча разрубил темного монстра пополам.

С движением меча вся бледность и слабость на его теле исчезла вместе со светом меча. Его зрачки стали такими же холодными, острыми и несокрушимыми, как меч.

Е Юньлань редко совершал какие-либо движения.

Использование намерения меча расходовало ментальную силу, а от расходования ментальной силы в его теле пробуждались духовные жилы, отчего повреждения становились все сильнее и сильнее.

Тем не менее, он был единственным в мире культиватором меча, достигшим уровня бессмертия.

Даже если бы не было духовной силы, он не проиграл бы ни одному смертному культиватору в мире.

Темные и отвратительные призраки закричали и бросились в атаку, а затем свет меча разрубил их. Смертельное намерение покрыло намерение меча Е Юньланя, отчего рассеявшийся туманный демон значительно замедлился.

Е Юньлань поджал губы.

Если бы его культивационная база была на пике, то он бы одним ударом меча расплющил весь черный туман до полного рассеивания. Не осталось бы ничего, не говоря уже о регенерации.

Он знал, что эти монстры перед ним — демоны тумана.

Когда небо и земля столкнулись с великой катастрофой, из бездны и пропасти между небом и миром хлынул непрерывный поток чудовищ. Они превратили мир в реку крови и с воем пронеслись по всему полю.

Туманный демон был всего лишь одним из низших.

Его озадачило то, что до времени Великого Перелома было еще далеко, так почему же здесь могли появиться чудовища?

Может быть, это и есть первоисточник Великого Перемещения через двести лет?

Это было бы просто смешно.

Тайная область недр была местом, где находился подземный мир.

Здесь закончился хаос призраков, здесь четыре тысячи лет назад закончилось Великое Нашествие Неба и Земли, но чтобы через четыре тысячи лет здесь началось ещё одно Великое Нашествие Неба и Земли?

Е Юньлань почувствовал в сердце странную грусть и печаль. Все это не имело к нему никакого отношения.

Он не хотел больше думать об этом! Держа в руках меч, он подошел к краю обрыва.

Ближе к краю обрыва стояла каменная стела.

Увидев каменную стелу, Е Юньлань отчетливо представил себе, как она выглядит под обрывом, и кончик его зрачка слегка сузился.

«Где же находился утес?»

Очевидно, это была пропасть, дна которой не было видно.

А на стеле кровью были выгравированы четыре слова.

«Инфернальное чистилище»

Последний слой из восемнадцати слоев ада в подземном мире.

Бесконечное Чистилище.

Е Юньлань устремил взгляд на четыре кровавых слова, и прошло немало времени, прежде чем он медленно отвел его.

По какой-то причине его сердцебиение продолжало биться очень сильно.

Семь Игл Любви в глубине его души ощущала слабую боль.

Цветок, притягивающий душу, находился недалеко, всего в нескольких шагах.

Е Юньлань успокоился, сжал в руке меч, шагнул вперед и хотел уже нагнуться, чтобы поднять его.

Но когда до цветка оставалось всего полдюйма, из черного тумана раздался злобный вой. Из черного тумана вынырнуло темное чудовище с огромным телом и бесчисленными глазами.

У него были тысячи кроваво-красных глаз, и когда оно повернулось к Е Юньланю, его огромные ноги пронзили его, как стрела.

Е Юньлань почувствовал опасность в тени, но его тело что-то сковало. Он больше не мог пошевелиться. Он понял, что поступил неосторожно.

В этом черном тумане скрывался не только демон тумана — смертному телу было бы трудно на какое-то время избавиться от злой силы чудовищ.

Е Юньлань быстро соображал.

Оставалось только применить запрещенный прием: он записал способ снятия марионеточной печати и положил его в свою комнату, чтобы избежать несчастных случаев.

Пока он доставал цветок, притягивающий душу, Шэнь Шу мог вернуться и прочитать оставленное письмо, а затем снять марионеточную печать в соответствии с методом.

В письме были и его сбережения за все эти годы, и вещи, приготовленные для будущего культивирования Шэнь Шу.

Он был готов ко всему.

И не боялся заплатить за это цену.

Е Юньлань опустил голову и хотел было выполнить запрещенную технику, но тут кто-то опередил его.

Это был Шэнь Шу.

Шэнь Шу повалил его на землю.

Ноги и конечности монстра вонзились в плечи Шэнь Шу, брызнула кровь, и он обмяк.

Сердце Е Юньланя затрепетало, а брови нахмурились.

Когда конечности немного пришли в движение, он решил оттолкнуть юношу и сразиться с демоном с бесчисленными глазами в одиночку.

Но не успел он двинуться с места, как увидел, что из-за спины юноши выплывало что-то черное и грязное. Оно трепетало, словно танцевало.

Тень была сосредоточена на Шэнь Шу и неистово металась вокруг него.

Шэнь Шу посмотрел вниз. Его зрачки были красными, как кровь.

Е Юньлань вдруг широко раскрыл глаза.

...

Боль в плече заставила Шэнь Шу нахмуриться.

Как давно он не испытывал таких страданий?

Он не мог вспомнить.

Но ощущение было необычным.

Резкий вой гигантского чудовища донесся до его ушей.

Шэнь Шу небрежно повернул голову и поднял руку.

Непреодолимые тени мгновенно взметнулись вверх, контратакуя черный туман и монстра с глазами по всему телу.

Монстр дико махал конечностями и извивался, пытаясь атаковать эти тени, но никак не мог разорвать их на части.

И Шэнь Шу уже не интересно было смотреть на его борьбу, он медленно сомкнул поднятые ладони. Огромная тень окутала монстра, словно сеть.

Затем она плотно сжалась.

С грохотом монстр в последний раз издал жуткий крик, его тело сжалось и лопнуло, как воздушный шар.

Однако разбросанные конечности не упали обратно в бездну. Вместо этого жадные тени обхватили их и проглотили.

Бесчисленное множество огромных черных теней вытянулось из-за спины Шэнь Шу и проникло в черный туман. Словно ветви, сосущие человеческую кровь, они глубоко погружались в любимую пищу, жадно заглатывая ее.

В этот момент Шэнь Шу был больше похож на монстра, чем на чудовище. Он манипулировал тенями и проносился по беспорядочному полю боя. Он убрал руку только тогда, когда угрозы больше не было.

Расход психической энергии на манипуляции с огромной силой и головокружение, вызванное чрезмерной потерей крови, заставили его сознание на мгновение помутиться.

В конце концов, это тело все еще было ниже по уровню культивирования, чем его прежнее.

Он подумал об этом, и тут его брови вскинулись. Он почувствовал, как в его тело возвращаются следы другого сознания.

Он тихонько охнул.

Как это может быть в такое время?

Он оглянулся назад.

Он хотел еще раз взглянуть на человека, стоящего за ним.

Он догадывался, что может увидеть на лице этого человека выражение ужаса, как и у многих, кто видел его раньше в демоническом дворце.

Но в глубине души он слабо чувствовал, что Е Юньлань был другим.

Он подумал, что если бы это был Е Юньлань, то, возможно, он не стал бы показывать страха, а просто остался бы равнодушным и спокойным, как всегда. Его выражение лица было непоколебимым.

В крайнем случае, Учитель изгнал бы его.

Подумав об этом, он все же почувствовал себя счастливым.

Только повернув голову, он увидел, что на лице Учителя, которое всегда было холодным и безразличным, появилось выражение, которого он никогда раньше не видел.

Узкие красивые глаза Е Юньланя расширились, а холодные зрачки слегка подрагивали, словно в недоумении и растерянности.

Озерная вода, застывшая на долгие годы, словно разлетелась на куски, и в ней неожиданно появились искрящиеся волны.

Глава 88 - Влажный поцелуй

Е Юньлань безучастно смотрел на знакомую темноту, застилающую небо и солнце. Лицо Шэнь Шу постепенно сменялось лицом прежнего человека — отвратительным призрачным лицом из давних времен. Глаза были красными, как кровь, словно нагроможденные бесчисленными трупами. Казалось, что его взгляд проходил через сотни лет и лет, чтобы снова вернуться к нему.

Он подумал: «как такое может быть?»

Как его Ученик может быть тем же самым человеком, что и Повелитель Демонов?

Но вдруг он вспомнил, что в последние дни испытывал много знакомых ощущений от Шэнь Шу.

Тогда он решил, что это всего лишь его иллюзия.

…

Но оказалось, что это была не иллюзия.

Черный дым вился в его зрачках. Небо заволокло темными тучами и громом.

Он вдруг погрузился в транс, не понимая, где находится.

В ушах звучал стук дождя, как будто он вернулся в ту дождливую ночь с молниями и громом, которая была так давно.

Он смотрел, как тот человек, стоявший перед ним, постепенно уничтожается в небесной скорби.

В его ушах раздался сильный гром.

Его пальцы задрожали, он попытался разогнуть их, но их держали и сжимали.

Мужчина опустил голову и провел пальцами по кончикам глаз.

— Почему ты плачешь? — прошептал собеседник, — Учитель.

Слово «учитель» вернуло его с границы между иллюзией и реальностью.

Непрекращающийся дождь в ушах исчез. Он по-прежнему находился на краю пропасти, а его ученик защищал его.

Шэнь Шу проследил за выражением его лица и прошептал:

— Если Учителю не нравятся эти вещи, Ученик немедленно уберет их, если только вы не повредите свое тело из-за гнева. Если же Учитель просто не хочет меня видеть... По крайней мере, позвольте мне защитить вас за пределами тайной сферы, чтобы вы были в целости и сохранности.

Е Юньлань промолчал.

Выражение его лица всё ещё было немного ошарашенным. Казалось, что его глаза застилал слой тумана, и обычная ледяная безучастность и безразличие таяли в этом слое тумана, делая его взгляд чрезвычайно хрупким, фрагментарным и прекрасным.

Шэнь Шу не понимал красоты и уродства этого мира.

Но он не мог не опустить свое тело и не поцеловать глаза Е Юньланя.

«Слезы оказались терпкими», — подумал он.

Они были горькими и терпкими.

Но он все равно лизал и целовал их дюйм за дюймом. Поцелуй задержался на веках, на щеках, потом на тонких, мягких губах.

Е Юньлань, казалось, наконец-то отреагировал. Он поспешно отвернулся, чтобы избежать его прикосновения, на щеках выступил румянец. Его длинные ресницы затрепетали.

Рука, которую он держал, попыталась стряхнуть его, но пальцы сжали ее еще крепче.

Шэнь Шу был немного удивлен.

Учитель не стал его сразу ругать.

Невероятно.

Он не только не отругал его сразу, но и показал такой милый вид.

Желание демона всегда должно было выиграть дюйм, а он хотел милю, не зная, как удовлетвориться.

Шэнь Шу поддержал свое тело и посмотрел на лежащего под ним человека, желая снова поцеловать и подразнить его. Однако биение его сердца становилось все более и более неистовым. Неужели сознание первоначального тела вот-вот восстановится?

Он злобно скривил губы, а потом вдруг протянул руку к подбородку Е Юньланя и снова поцеловал его.

Поцелуй был совсем не похож на то нежное прикосновение. Он был похож на голодного зверя. Как только зверь схватил добычу, он должен был проникнуть в нее и атаковать до тех пор, пока не захватит ее полностью.

— Мм...

По уголкам губ обоих потекла жидкость. Щеки Е Юньланя пылали, как розовый персик. Он хотел побороться, но из-за скованности позы ему было трудно встать. А в состоянии транса это было еще сложнее. Он упустил прекрасную возможность вырваться.

Когда долгий и хищный поцелуй закончился, Е Юньлань оттолкнул Шэнь Шу, повернул голову и, задыхаясь, сел в стороне.

Он поднял рукава и вытер губы от воды, но руки его дрожали и были слабыми. Гневу, который должен был возникнуть, некуда было деться из-за только что узнанного факта.

Его белоснежный рукав слегка покраснел. Он понял, что собеседник кусал губы.

Он действительно был... грешным учеником.

Он сжал губы, почувствовав легкое покалывание. Он не знал, как поступить с Шэнь Шу.

«Как вести себя с учеником, который нравился ему и был самым близким человеком в прошлой жизни?»

На краю обрыва дул чёрный ветер. Окружающий черный туман бесследно исчез.

Вдали простиралась бесплодная земля, а в конце ее виднелся дворец Фуюй. Вокруг царила тишина.

Вдруг черная тень пронеслась над ним и остановилась рядом с ним.

Тень на некоторое время замешкалась, затем выпрямилась и с опаской прикоснулась к его запястью.

Тень на его руке была темной и мягкой, холодной и склизкой.

На взгляд Е Юньланя, она была очень знакомой.

Раздался несколько обеспокоенный голос Шэнь Шу:

— Мастер.

— Я скрывал от вас раньше, я, я не хотел этого. Я просто…

Е Юньлань глубоко вздохнул и повернул голову.

На его щеках все еще оставался легкий румянец, который не исчезал. Его губы были красивы, а цвет лица просто великолепен. Несмотря на то, что его взгляд вернулся к былой холодности, глаза все еще были немного красными. У Шэнь Шу перехватило дыхание.

Особенно когда Шэнь Шу увидел кровавую рану на губах Е Юньланя, он от души выругался на свою ненадежную сущность.

До этого, поскольку память о Повелителе Демонов в его сознании была слишком сильной, он специально запер её в глубине души, чтобы защитить себя от слишком сильного влияния. Он доставал ее только в случае необходимости. Тем не менее, ему все равно нравилось терять себя в ней, и он даже создал «себя», над которым доминировала память Повелителя Демонов.

А кратковременная потеря сознания в предыдущей иллюзии дала этому «я» шанс воспользоваться преимуществом.

Он наблюдал за тем, как этот парень, следуя за ним всю дорогу, разными путями подбирался к Учителю и использовал его в своих целях. Гнев уже душил его.

Окончательно обретя свое тело, он столкнулся с такой постыдной сценой. Гнев Мастера...

Шэнь Шу опустил голову и не смел смотреть в глаза Е Юньланю. Он продолжал приседать и извиняться, но вдруг услышал хриплый голос Е Юньланя, оборвавший его слова.

— Нет необходимости продолжать разговор.

Шэнь Шу вдруг напрягся, опасаясь, что Учитель скажет что-нибудь такое, что выбьет его из колеи.

Несмотря на то, что за прошедшие годы эта сцена бесчисленное количество раз являлась ему во сне, пять пальцев, висевших на боку, все еще медленно сжимались.

Однако ожидаемого разочарования и порицания он не услышал. Вместо этого он услышал, как Е Юньлань негромко произнес, словно вздыхая:

— Иди сюда.

***

Автору есть что сказать:

Невинный Шэнь Шу принимает на себя удар: огорченный, жалкий, Учитель, полюби меня еще раз.

Глава 89 - Бездна демонов

Шэнь Шу подошел, как и было велено.

Учитель спокойно смотрел на него, откинув голову в сторону, как будто сомневался, есть ли что-то на его лице. Затем он услышал, как собеседник произнес:

— Еще болит?

Шэнь Шу был ошеломлен и никак не отреагировал.

Е Юньлань смотрел на себя, отражаясь в его кроваво-красных глазах. Его взгляд на мгновение замерцал:

— Травма на плече все еще болит?

Шэнь Шу наконец услышал, что Е Юньлань действительно заботится о нем, и быстро сказал:

— Уже не болит.

Затем он снова задумался. Поведение «самого себя», когда он притворялся, что ему больно, чтобы приблизиться к Е Юньланю, на самом деле было довольно эффективным.

— ...Совсем чуть-чуть.

— Рану на плече нанесло чудовище, а аура твоего тела способна разъедать плоть и кровь, даже если ты...

Он поджал губы, не стал продолжать и отвернулся:

— Перед тем как попасть в тайное царство, я попросил тебя приготовить пасту для выращивания плоти снежного лотоса. Отдай ее мне.

Шэнь Шу достал из кольца для хранения пластырь и протянул его Е Юньланю.

Е Юньлань взял лекарство и открыл его.

Оттуда вырвался слабый аромат трав.

Е Юньлань достал Цюэинь и опустился рядом с ним на колени:

— Прежде чем накладывать пасту, нужно удалить гниющую плоть. Это может быть немного больно, потерпи.

Шэнь Шу:

— Да.

Лезвие вошло в его тело, раздалась острая боль, и тело Шэнь Шу задрожало.

Е Юньлань опустил голову, осторожно срезая гниющую плоть на его плечах.

Второй участник держал длинный меч в ладони, и белое лезвие меча отражало холодные брови второго. Его взгляд был спокойным и сосредоточенным.

Шэнь Шу не мог не вспомнить, как в учебной комнате бамбукового здания его Учитель вырезал его имя на деревянном мече, он тоже выглядел таким серьезным.

Он до сих пор помнил, что когда он с радостью взял меч, Учитель коснулся его головы.

Прошел год.

Е Юньлань аккуратно обрезал гнилую плоть и стал прикладывать к ране лекарство.

Белоснежный пластырь окрасил его тонкие белые пальцы, и он наложил немного на рану.

Пластырь был холодным.

Кончики пальцев Е Юньланя тоже были холодными.

Холодные и мягкие, от которых хотелось дрожать.

Шэнь Шу только почувствовал, как мазь медленно покрывала рану на его плече. Боли уже не было, но в душе росло нетерпение. С каждым разом оно становилось все сильнее и сильнее. Оно настолько пересохло, что щеки стали горячими, кончики ушей покраснели, а тело дрожало.

Е Юньлань:

— Больно?

Шэнь Шу:

— ...Нет, это не больно, Учитель. Давайте продолжим наносить лекарство.

Е Юньлань сказал «эн» и облегчил свои силы, опустив голову, нанося лекарство и заботясь о своих мыслях.

Шэнь Шу и Владыка Демонов были одним и тем же человеком.

Но в этом вопросе он все еще находился в недоверии.

Владыка Демонов как-то рассказал ему о своем происхождении, сказав, что он пришел из Бездны Демонов и родился там чудовищем. До этого у него не было ни кровных родственников, ни спутников, ни любовников.

Бездна Демонов была запретным местом в мире культивации. Никто и никогда не мог войти в Бездну и выйти оттуда. Что в ней находится и насколько она глубока — все это было неразрешимой загадкой для мира культивации.

Долгое время Владыка Демонов в своем сердце оставался загадкой.

Лишь позже, когда он в одиночестве бродил по миру, ему удалось узнать правду о некоторых вещах.

И в этой жизни, когда он встретил Шэнь Шу, тот был всего лишь обычным учеником из внешней секты Небесной Секты.

После этого он стал его учеником.

Он наблюдал за тем, как Шэнь Шу превращался из мальчика в юношу, как его фигура постепенно становилась выше. Он поднимал на него лицо с яркими глазами и кричал «Учитель!».

Его мало волновал окружающий мир, но он долгое время считал, что воспитывает ребенка по имени Шэнь Шу.

Раньше он всегда думал, что они — мастер и ученик, отец и сын. Он передаст Шэнь Шу последнее, что осталось в мире, и тот продолжит его путь.

Но сейчас...

Е Юньлань опустил глаза, молча наложил лекарство и оторвал кусок ткани от рукава своего белоснежного халата. Он помог Шэнь Шу перевязать рану.

Завязав узел, Е Юньлань встал и сказал Шэнь Шу:

— Пока рана не заживет, не двигай плечами.

Шэнь Шу встал, опираясь на вторую неповрежденную руку, улыбнулся и сказал:

— Я знаю. Мастер, будьте спокойны.

Молодой человек был одет в черное. Левую руку обтягивала белая ткань, длинные волосы свисали за голову, брови были подстрижены. Дух летал, в нем чувствовалась юношеская энергичность и своеволие.

Однако по его кроваво-красным глазам, высокой фигуре и удлиненной тени на земле Е Юньлань смутно представлял, как он будет выглядеть, когда в будущем станет Владыкой Демонов.

От неожиданности кончики пальцев, свисавших с рукавов, медленно скрутились.

Он молча развернулся и направился к давно забытому цветку, распустившемуся на краю обрыва.

Притягивающий душу цветок расцвел рядом с кровавой стелой с надписью «Бесконечный ад».

Он сорвал темный цветок и положил его на ладонь.

С обрыва доносился тоскливый шум ветра. Е Юньлань посмотрел в сторону и увидел под обрывом не черный туман, а глубокую и бездонную тьму.

«Бесконечный ад», — прошептал он в сердце название этого места. Затем в его голове пронеслась догадка.

Может ли этот «Бескрнечный ад» быть Бездной Демонов?

Бездна Демона находилась на стыке Северной Территории и Западного Континента, а Бесконечный Ад — в тайном царстве на стыке Восточного Континента и Южной Границы. Расстояние между ними было настолько велико, что их трудно было поместить в одну точку.

«Однако, если ничего не путаю, внешние демоны вторглись в человеческий мир через «Двойной бассейн Неба и Земли» после двухсот лет Великой Скорби Неба и Земли. Один из подземных бассейнов занимал весь материк с северо-запада до юго-востока, и северо-западная часть находилась как раз там, где сейчас располагалась Бездна Демонов.

Но в юго-восточной части Небесный бассейн внезапно возник из воздуха без какого-либо источника.

Но если юго-восточный Бассейн Земли не был бескорневым, а появился из Бесконечного Ада...» — Е Юньлань нахмурился, и в голову полезли новые догадки.

Если бы он тогда не спас Шэнь Шу и не принял его в ученики, то разве стал бы он приходить сюда в качестве ученика Секты Неба?

В прошлом ученики разных направлений постоянно боролись за сокровища в тайной сфере. Не исключено, что во время хаоса они попадали в этот «Бесконечный ад».

«Надо сказать, что это был наиболее вероятный способ попасть в Бездну Демонов, если Бездна Демонов и Бесконечный Ад действительно были связаны.

Ведь Бездна Демона на краю Северной Территории была запретным местом для культиваторов; Павильон Тяньцзи и династии Западного Континента охраняли ее круглый год. Простым людям туда попасть было сложно.»

Впрочем, это были лишь предположения. В своей прошлой жизни он не замечал существования Шэнь Шу ни в Небесной Секте, ни в Тайной Сфере Недр.

Когда служитель лекарственного дома Лю Цин восстал против Секты Неба, он мог забрать Шэнь Шу с собой.

Догадок было слишком много. Е Юньлань почувствовал легкую головную боль. Ему постоянно казалось, что он что-то упустил из виду.

С помощью черно-белого света, струящегося в цветке, притягивающем душу, Е Юньлань отвлекся от своих мыслей и обратился к Шэнь Шу:

— Прими это лекарство и сядь, скрестив ноги, пятью сердцами к солнцу. Твой Учитель позаботится о том, чтобы ты смог устранить марионеточную метку.

Было видно, что Е Юньлань не винит его за то, что он скрывал от него и целовал его. Он и сейчас исцелял его проклятие за него. Шэнь Шу сначала обрадовался, но вдруг почувствовал себя немного расстроенным.

Ему было немного грустно думать о том, что раньше Учитель противился его приближению, и как же это «я» изменило отношение Учителя к нему? Почему произошла такая большая перемена?

Несмотря на это, он все же взял цветок, притягивающий душу, и съел его.

Е Юньлань еще в самом начале собрал весь эликсир для устранения марионеточной печати и объектов формации. Теперь он быстро достал мешочек с песком темной глубинной души, бутылку с эссенцией крови зверя девятого порядка, несколько высококлассных духовных камней и множество других предметов.

Согласно записанному в памяти методу, песок глубокой души и эссенция крови были втянуты в основание формации. С каждой стороны были размещены различные формации, которые приводились в движение духовным камнем и одновременно катализировали целебную силу цветка, притягивающего душу, в теле Шэнь Шу.

Формация переливалась кровавым светом, словно бесчисленные призраки шептались, заманивая души людей в формацию. Однако благодаря лекарственной силе цветка, притягивающего души, Шэнь Шу чувствовал, что его душа находится в его теле, и только то, что ему не принадлежит, отталкивается.

Когда формация остановилась, Шэнь Шу с облегчением сел на землю, скрестив ноги.

Небо было далеко, и ничто больше не могло его сдерживать.

Е Юньлань подошел посмотреть. Он увидел, что спина Шэнь Шу стала гладкой, а темный и коварный отпечаток марионетки исчез.

Он некоторое время молчал. Затем он поднял руку и коснулся головы Шэнь Шу.

— Отныне ты свободен.

В это же время в далекой дали, во дворце, горящем уединенным огнем.

Человек в черной мантии сидел на своем месте.

Вдруг под ним затрепетал ряд слабых зеленых огоньков, и один из них погас.

Человек в черной мантии открыл глаза и увидел лицо, изрезанное годами лишений: суровое, злобное и свирепое, что редко встречается у обычных людей.

— Кто взломал мою марионеточную печать...

Рядом с ним лежал меч.

Меч, о котором слышали и которого боялись многие культиваторы в мире.

Меч звали Шура.

Глава 90 - Беспокойство сердца

После снятия марионеточной печати это путешествие можно было назвать успешным.

Е Юньлань намеревался спуститься с горы и покинуть тайное царство.

Однако путь в крипте был слишком сложным. Чтобы спуститься с горы, нужно было пройти через дворец Фуюй и вернуться на дорогу перед горой.

Стерев следы формации на земле, Е Юньлань посмотрел на бездонную пропасть на краю обрыва.

Повернув голову, он увидел, что рядом с ним стоит Шэнь Шу и смотрит в пропасть.

Внезапно в его сердце возникло нечто странное.

Как в трансе, черное облако над его головой словно окрасилось в кровавый цвет.

Он упал рядом с каменной плитой. Кровь капала со лба, затуманивая зрение.

В поле его зрения попал Шэнь Шу, стоящий на краю обрыва, руки и тело которого покрывали шрамы.

Кровь окрасила одежду Шэнь Шу в красный цвет, а второй участник бросил к его ногам меч Затмения. Он обращался непосредственно к нему.

Е Юньлань не слышал его слов.

Он лишь видел, как юноша, закончивший говорить, пристально смотрел на него. Казалось, он хотел полностью завладеть его мечом.

Затем он отступил назад, его зрачки быстро сузились, и он подсознательно крикнул:

— ...Шэнь Шу!

Вдруг Шэнь Шу услышал, как Е Юньлань неожиданно окликнул его. Он с подозрением повернул голову.

— Мастер?

Но глаза Е Юньланя были растеряны, он обливался холодным потом и не знал, куда смотреть. Он поспешно протянул руки, чтобы взять человека на руки.

— Как поживает Мастер? Не слишком ли много энергии отнял метод формирования?

Е Юньлань проснулся, словно во сне, и поднял длинные ресницы. Он растерянно посмотрел на Шэнь Шу.

«Только что... это была иллюзия?»

У него была иллюзия, потому что он слишком много думал?

Внезапно в его душе возникла пронзающая боль. Это Семь Игл Эмоций снова необъяснимым образом пришли в движение. Е Юньлань застонал и крепко схватил Шэнь Шу за руку. Кончики его пальцев побелели от напряжения, а тело слегка подрагивало от боли.

Шэнь Шу также позволил ему обхватить себя. Его теплая ладонь прижалась к спине и передала духовную силу в тело Е Юньланя, надеясь, что она снимет боль.

Когда дрожь Е Юньланя утихла, даже его белая одежда была мокрой от пота. Губы, увлажненные поцелуем, снова стали бледными, а лицо потеряло немного крови.

Он продолжал держать Шэнь Шу за руку и больше не смотрел на бездонную пропасть. Он лишь хрипло произнес:

— Идем, давай выбираться отсюда.

Шэнь Шу с тревогой хотел спросить его о ситуации, но его схватили за руку, и ему пришлось ускориться, чтобы идти вперед.

Пройдя по пустынной черной земле, они пришли в сад.

В саду было полно растений, опаленных молнией, не было и следа жизни. Засохшие лианы обвивали стену дворца, а в конце сада возвышался дворец Фуюй. В небе над ним сгущались черные водовороты.

Мрачный свет от рождения сокровища исчез. Сокровище под названием Хуаньюй Лин попало в чьи-то руки.

Е Юньлань не заботился о сокровищах. Он достиг своей цели. В глубине души он хотел лишь, чтобы Шэнь Шу благополучно покинул тайную сферу... С тех пор его мысли становились все более и более насущными.

Казалось, что если он не уйдет, то что-то случится.

Пока он гулял по саду, окружающие его пустынные пейзажи и выжженные деревья излучали странную знакомость.

Кроме того, он увидел темную и безлюдную землю, мимо которой шел, и тихий и пустынный дворец вдалеке.

Где он видел эти знакомые сцены?

Вскоре Е Юньлань вспомнил, что видел похожую сцену во сне древнего города в форме небесного феникса после того, как впал в кому во время движения горы Тяньчи.

Это были те же цветы, листья и деревья, уничтоженные громом, темная земля и опустевший город.

Е Юньлань ускорил шаг.

Он схватил Шэнь Шу за руку, словно родитель, уводящий своего ребенка. Однако рост Шэнь Шу был настолько высок, что рука не поместилась.

Однако Шэнь Шу это понравилось, и ему захотелось, чтобы это путешествие длилось вечно.

— Учитель, не спешите, это вредно для вашего организма и может привести к травмам, — сказал Шэнь Шу.

Е Юньлань не слушал.

— Смотрите, Учитель, древнее дерево по форме напоминает пепельно-серую сосну, но его ветви изящны, как облака. Это, должно быть, вымершая «Облачная ива», о которой писали в древних книгах. Почему бы нам не притормозить и не посмотреть поближе? — Шэнь Шу снова заговорил.

Е Юньлань ускорил шаг.

Он только что пережил боль от Семи Игл Эмоций и торопливо шёл с бледным, как бумага, лицом. По нижней челюсти струился пот, а вся его фигура напоминала снежную лужу, которая вот-вот растает. Не было видно ни следа крови.

Шэнь Шу чувствовал лишь растерянность и боль. Наконец-то он убедился в упрямстве своего учителя в некоторых вещах.

Ему пришлось вздохнуть и обиженно произнести:

— Учитель, вы слишком быстро ходите. Мне немного больно.

Е Юньлань внезапно остановился и посмотрел на него. Шэнь Шу стоял позади него, белая ткань обмоталась вокруг плеча руки, которую он схватил, и из нее уже сочилась кровь.

Е Юньлань был слишком встревожен и случайно схватил Шэнь Шу за раненую руку.

Е Юньлань отпустил его руку и поджал губы.

— Почему ты не сказал об этом раньше?

Шэнь Шу:

— Ученику изначально не было больно.

Е Юньлань:

— Рана открылась. Как она могла не болеть?

Шэнь Шу моргнул и ответил:

— Действительно, не было больно. Я чувствую боль только за Учителя.

Е Юньлань был поражен.

Шэнь Шу:

— Каждый раз, когда я вижу травму Учителя, у меня болит сердце. Я также буду испытывать душевную боль, видя, как Мастер изнемогает, торопясь в дорогу.

Он вздохнул и сказал:

— Когда болит сердце, болят и плечи.

Е Юньлань:

— ...Болтливый язык. Кто тебя научил так говорить?

Лицо Шэнь Шу покраснело.

Как только он произнес свои слова, он понял, что на него повлияло его второе «я», но ему пришлось нагло заявить:

— Все эти слова — правда, и в том, что чувствует Ученик, нет никакой фальши.

— У меня еще много слов, которые я хочу сказать Учителю.

Е Юньлань вдруг повернул голову и больше не смотрел на него. Он лишь равнодушно произнес:

— Это место опасно. Мы не можем здесь задерживаться. Если у тебя есть что сказать, выходи и говори.

Шэнь Шу, несмотря на это, увидел, что кончики ушей его мастера уже покраснели.

Е Юньлань согласился на просьбу Шэнь Шу немного отдохнуть.

Шэнь Шу достал шелковое полотенце, чтобы вытереть пот. Е Юньлань осмотрел рану Шэнь Шу и снова перевязал ее. После этого они продолжили путь.

Пройдя через сад, они добрались до задней части дворца Фуюй.

Возвышающиеся ворота не были столь величественны, как перед воротами на горной дороге, но узоры на них все равно были сложными и великолепными, полными древнего очарования.

Шэнь Шу шагнул вперед, чтобы толкнуть ворота.

Он думал, что ворота так просто не откроются, но неожиданно дверь высотой в десять футов медленно и со скрипом открылась.

В мрачный дворец хлынул свет, образовав веерообразную световую щель, которая медленно расширялась.

На лицо повеяло сильным запахом крови.

Когда они вошли внутрь, то увидели длинный и глубокий проход, ведущий в глубину дворца. Вдалеке на земле виднелось множество беспорядочных кровавых следов, но они остановились, не дойдя до двери.

Запах крови был еще очень свежим.

Цвет лица Е Юньланя не изменился:

— Мы слишком долго задерживались в массиве убийц. Многие уже, наверное, во дворце Фуюй. Это задний дворец. Нам нужно идти к горной дороге переднего дворца. Пойдем.

Шэнь Шу кивнул.

Они вошли в проход, где остались кровавые следы. Это был крестообразный угол. В темном углу спокойно лежали два трупа.

Трупы были одеты в одежду учеников Секты Неба, на их телах было множество ран от мечей, а лица были испорчены ци меча. По виду трупов было сложно определить, кто они.

Е Юньлань посмотрел на трупы и, взяв Шэнь Шу под руку, продолжил идти по дворцу.

Вскоре они уже смутно слышали голоса.

Когда они пришли в зал, то увидели десятки трупов, разложенных в центре зала, и все они были похожи на учеников Секты Неба. Удивление, негодование и безволие было на лицах большинства из них, и все они были мертвы.

Затем раздался звук сложных шагов.

Группа учеников Секты Неба грозно наступала. Тот, кто шел впереди, увидел Шэнь Шу, и его глаза расширились. Он закричал:

— Шэнь Шу! Ты еще смеешь оставаться здесь? Только из-за сокровищ ты готов быть таким жестоким и убивать своих собратьев по секте? Старший брат Сюй, младший брат Чэнь и старшая сестра Чжуан погибли из-за тебя! Я, Гун Цзэ, сегодня же отомщу за них и убью тебя!

Шэнь Шу:

— ?

Гун Цзэ поднял меч. Он хотел напасть на Шэнь Шу, но стоявшие рядом с ним члены секты поймали его.

— Младший брат Гун, успокойся. Нет никаких доказательств. Не делай ничего по своему усмотрению с членами секты.

У говорившего был нежный голос, мягкое и красивое лицо, он был одет в белую одежду. У него было длинное нефритовое тело, казалось, не подверженное превратностям жизни.

Это был Ронг Ран, упавший в бассейн.

Судя по его внешнему виду, змеи его не тронули, и даже рана от меча на щеке зажила.

Глазные впадины Гун Цзэ готовы были лопнуть:

— Доказательства? Разве того, что видели мы со старшим братом Цэнем, не достаточно?

Он достал из своих рук записывающий камень и открыл его:

— Этого достаточно для доказательства?

На камне появилась полная картина.

Это была сцена, когда Шэнь Шу взмахом меча убил своего товарища. После взмаха меча Шэнь Шу стоял среди трупов на земле и неожиданно рассмеялся.

Е Юньлань опустил глаза.

Этот фарс был слишком похож на его прежнюю жизнь.

Только подставленный под клевету человек стал «Шэнь Шу».

Автору есть что сказать:

Шэнь Шу: тупое превращение в козла отпущения

Глава 91 - Доказательства

— Е Юньлань, ты подстроил убийство двенадцати учеников, чтобы завладеть сокровищами тайного царства. Это были старшая сестра Чжуан, защищавшаяся от атак демонических культиваторов, старший брат Сюй, прорвавшийся на второй уровень тайного царства, и десять других учеников Секты Неба, умерших от обиды. Как ты смеешь появляться перед нами!

Он стоял среди трупов на земле, окруженный выходящими из дверей учениками.

— Если ты не виновен, зачем ты носишь маску целыми днями? Раз уж сегодня ты показал свою истинную сущность, значит, ты действительно скрывал свой злой умысел...

— Убейте его! Жизнь за жизнь!

Вбежавшие ученики повалили его на землю. Они выплеснули свой гнев на его тело. Злобные словесные оскорбления и насмешки слились воедино, гудя в ушах. От этого у него закружилась голова.

Тогда он свернулся калачиком на земле и подумал: если кто-нибудь скажет за него хоть слово, или если хоть один человек захочет выслушать его, то все будет хорошо.

Но никто не хотел за него заступиться.

Никто.

И в этот момент.

Е Юньлань, слушая крики и ругань вокруг себя, чувствовал, что вокруг шумно.

Тогда он выхватил меч и встал перед Шэнь Шу.

Он сказал:

— Тот, кто сегодня хочет сделать шаг против него, должен будет сначала пройти через меч в моей руке.

Шум и ругань внезапно стихли.

Группа учеников с покрасневшими от гнева глазами наблюдала за ним.

Кто-то сказал:

— Младший брат Е, это не твоё дело!

— В своё время вы спасли многих своих товарищей в божественном огне. Даже если вы потеряете всю свою культивацию, мы всё равно будем вас очень уважать. Мы не обвиняем вас, как Учителя в этом деле, мы лишь хотим возложить ответственность на Шэнь Шу. Мы также просим вас избегать подозрений.

Е Юньлань:

— Я — его Мастер, а он — мой ученик. Забота Мастера о своем ученике вполне естественна, так чего же я должен избегать?

После этих слов он поднял в руке меч Квейинг, и из него полился холодный свет. Глаза Е Юньланя были холоднее меча.

Когда он стоял перед Шэнь Шу, никто не хотел делать первый шаг.

Они посмотрели друг на друга, и гнев, и волнение улеглись в два счета.

Только Гун Цзэ и другой ученик рядом с ним все еще были с красными глазами.

Рука Гун Цзэ, державшая камень для записи, задрожала.

— Шэнь Шу убил своих товарищей по секте и попытался украсть сокровища, но потерпел неудачу. Младший брат Е, как ты можешь защищать такого мерзавца из-за своего эгоизма!

Е Юньлань:

— С тех пор как Шэнь Шу вошел на третий уровень Тайной сферы, он находился в одном месте со мной, и мы никогда не расставались. Если ты говоришь, что Шэнь Шу убил всех людей здесь, как я могу не знать этого?

— Доказательства неопровержимы. Ясно, что ты намеренно защищаешь его! — гневно сказал ученик рядом с Гун Цзэ.

У него, как и у Гун Цзэ, было нежное лицо, раскрасневшееся от гнева, а на поясе висел кусочек сапфира.

Е Юньлань посмотрел на Гун Цзэ, затем на учеников Секты Неба, окружавших зал с разными лицами.

Он спросил:

— Доказательства убедительны?

Ученик с деликатной внешностью сказал:

— Мы с братом Гун Цзэ оба являемся свидетелями, а камни для записей брата Гун Цзэ — это реальные вещественные доказательства. Теперь, когда есть свидетели-люди и вещественные доказательства, почему ты все еще помогаешь своему ученику и отказываешься это признать?

Е Юньлань усмехнулся:

— Я не знал, что мертвых можно использовать в качестве свидетелей.

Ученик был шокирован, а затем яростно отреагировал:

— Ты хочешь меня убить?

Все остальные ученики тоже услышали это и один за другим выхватили мечи. Они направили острия своих мечей на Е Юньланя и Шэнь Шу.

Все считали Е Юньланя сумасшедшим.

— Если бы ты не был сумасшедшим, как бы ты мог говорить такие абсурдные вещи?

Выражение лица Е Юньланя оставалось холодным. Он сказал:

— Я хочу спросить, как я могу убить вас снова, если вы уже мертвы?

Услышав это, Гун Цзэ был ошеломлён, как и тонкий ученик, и все остальные.

— Какая-то ерунда!

Ученик покраснел:

— Если я умер, то как я могу стоять здесь живой и разговаривать с вами?

Е Юньлань:

— Ты умер с шестнадцатью мечами в теле, и твое лицо после смерти было испорчено, ты не мог покоиться в мире.

Он повернулся к Гун Цзэ:

— Ты пострадал меньше. Один меч в груди, другой в поясе. Каждый меч был жизненно важным. После смерти твое лицо тоже было испорчено, и ты тоже не мог покоиться с миром.

Они побледнели. Гун Цзэ злобно рассмеялся:

— Младший брат Е, у тебя истерика? Иначе зачем бы ты говорил такие нелепые вещи при мне?

Лицо Е Юньланя было спокойным. В прошлой жизни он многого не понимал, но потом все связал воедино.

Он спокойно сказал:

— В прошлом Великий Император Недр основал Подземный мир и оставил три вида тайных сокровищ. Это зеркало греха, книга жизни и смерти, и книга Хуань Юлин.

Гун Цзэ:

— Мы спорим об убийствах Шэнь Шу и краже сокровищ. Почему ты говоришь об этих вещах?

Е Юньлань проигнорировал его прерванный разговор и продолжил:

— Зеркало греха может отразить карму всей жизни. Книга жизни и смерти может определять жизнь и смерть человека, а Хуань Юйлин может вызывать душу умершего, сгущая ее в тело и оставляя там на три дня. Облик культиватора будет таким же, как у живых. И на этот раз сокровище, рожденное в тайном царстве, оказалось Хуань Юйлин.

— Вы, ребята, уже мертвы. Я уже видел трупы. То, что существует сейчас — лишь душа, возвращенная Хуань Юйлин.

Он вспомнил, что когда только свернул за угол, то увидел эти два размытых трупа. Он отчетливо помнил каждый сантиметр трупов, включая раны на их плоти и крови, складки их одежды и сапфир, носимый на поясе.

— Несмотря на то, что убийца уже уничтожил свое лицо, следы остались. Если вы мне не верите, пойдемте со мной.

Ученики посмотрели друг на друга. Все они слышали легенду о трех странных сокровищах, оставленных Императором Нетерпеливого Мира, но о назначении этих сокровищ могли судить только по своим догадкам. Они не могли быть настолько подробными, как слова Е Юньланя.

Не исключено, что все сказанное Е Юньланем было выдумкой, но что, если это правда?

Если Гун Цзэ и двое действительно контролировали призванных призраков, и те поклялись сказать, что убийцей был Шэнь Шу... Хотя многие люди в душе не верили в такие нелепые утверждения, они чувствовали, что их кровь стынет в жилах.

— Не слушайте больше их опровержений! Зачем Хуан Юйлин  и труп? Я знаю только, что камень для записи никогда не будет подделкой. Образ и аура убийцы явно принадлежат Шэнь Шу, — гневно сказал Гун Цзэ.

Он бросился к нему с мечом наперевес.

Но тут он услышал холодное фырканье.

Шэнь Шу, молча стоявший за спиной Е Юньланя, начал действовать.

Меч Послесвечения, словно метеор, расколол длинный меч в руке Гун Цзэ, пронесся по щеке Гун Цзэ и упал на землю позади него, оставив глубокий след от меча.

Гун Цзэ упал в печальном состоянии. Он поднял голову и увидел, что Шэнь Шу направил на него меч в своей руке. Он опустил глаза и безразлично уставился на него.

— Если бы я захотел убить вас, то даже если бы более десяти из вас разошлись, чтобы сбежать, никто из вас не смог бы этого сделать.

Лицо Гун Цзэ покраснело:

— Ты!

Все были потрясены этой сценой и начали перешептываться.

Наконец, разумный ученик встал.

Его звали Чэн Сюй. Если не считать старшего брата Хэ Ланцзе, он был одним из самых высокообразованных и авторитетных среди учеников Небесной Секты. До того, как мастер секты приказал Ронг Рану возглавить команду, он также был сильным претендентом на роль лидера в походе в Тайную сферу Неземного мира.

— Младший брат Е, если то, что ты сказал, правда, то мы тоже хотели бы знать правду.

Чэн Сюй протянул руки к Е Юньланю:

— Пожалуйста, покажи дорогу к тому месту, где, по твоим словам, находится труп.

Е Юньлань слегка кивнул. Когда он повернулся, чтобы пройти через проход, то увидел, как кто-то скрытно отступил назад среди толпы, видимо, желая уйти через дверь с другой стороны.

Тут же выскочил меч Кейинг!

Жгучий свет меча был похож на мерцающую тень, как луна, вырвавшаяся из тучи. Он прорвался сквозь толпу и упал перед фигурой, преградив ей путь.

Голос Е Юньланя был холоден:

— Ронг Ран, куда ты хочешь пойти?

Глава 92 - Схема

Благоговейный свет меча осветил бледное лицо Ронг Рана.

Все ученики Секты Неба переглянулись.

Ронг Ран слегка поднял взгляд и увидел равнодушный взгляд Е Юньланя, словно тот смотрел на неважного человека, словно их дружбы никогда не существовало.

Он снова вспомнил, что произошло в пещере. Его накрыли бесчисленные ядовитые змеи, и он тонул в воде, силясь позвать на помощь собеседника.

Но он видел только, как тот держал своего ученика и стоял поодаль с такими же равнодушными глазами, наблюдая, как тот погружается на дно.

Ощущения от укусов ядовитых змей были крайне болезненными.

Но еще больнее было то, что Е Юньлань пренебрегал им и предавал его на протяжении последних лет.

Его тонкие губы изогнулись, но в глазах не было улыбки.

— Зачем ты позвал меня, младший брат? Ты должен знать, что старший брат серьезно ранен и еще не выздоровел, потому что твой ученик хотел, чтобы старший брат возглавил разведку и вошел в массив убийства один. Сейчас старший брат уже не может справиться с ситуацией. Неужели я даже не могу найти место, где можно спокойно залечить свои раны?

Ученики были в недоумении.

Все они знали, что Ронг Ран, Е Юньлань и Шэнь Шу попали в массив убийств, когда исследовали путь по горной дороге.

Когда они встретили Ронг Рана, тот был один, его рвало кровью, и он был явно ранен. На вопрос, где остальные двое, Ронг Ран ответил, что не знает. Однако он явно страдал и был подавлен.

После этого ученики секты были уничтожены, и вот теперь Е Юньлань и его ученик появились здесь, выглядя невредимыми.

В сочетании с тем, что сказал Ронг Ран в это время...

Неужели Шэнь Шу замышлял коварный план против своего старшего брата в массиве убийств? Если он считал жизнь своего члена секты сорной травой, то тем более естественно, что он убил людей, чтобы украсть сокровища!

Гун Цзэ, неловко сидящий на земле, сразу же указал пальцем на Шэнь Шу и выругался:

— Старший брат Ронг уже встречался с этим несчастным. Старший брат Чэн Сюй, зачем тратить время на такого мерзавца?

Чэн Сюй нахмурился и посмотрел на Е Юньланя:

— Младший брат Е, правда ли то, что только что сказал младший брат Ронг?

Е Юньлань ответил молчанием.

Выражение лица Чэн Сю слегка изменилось:

— Младший брат, должно быть, запутался! Даже если Шэнь Шу — ваш единственный ученик, вы не должны потворствовать его злодеяниям. Как учитель, вы должны подавать пример своему ученику. Слова должны быть строгими. Зло начинается с мелочей. Если мы не исправим мелочи, то что будет с большими вещами? Раз уж он совершил такую большую ошибку, его нужно наказать. Не допускайте, чтобы ошибки повторялись снова и снова. Его нужно вернуть на правильный путь.

Е Юньлань равнодушно сказал:

— В мире так много дорог, какая из них может считаться правильной? Я — мастер, и я лишь научил своего ученика иметь чистое сердце. Это и есть правильный путь.

Одетый в белое, он был холоден. Его длинные глаза смотрели в сторону. Когда он смотрел на людей, это было похоже на холодный меч, выходящий из ножен, а след от слезинки на конце его глаз горел, как фейерверк. Это было чрезвычайно убедительно.

Увидев его, Чэн Сюй некоторое время не мог говорить.

— Следи за Ронг Раном. Ему нельзя уходить.

Е Юньлань сказал:

— Давайте проверим трупы.

Ронг Ран:

— Младший брат, ты меня подозреваешь?

Он самозабвенно рассмеялся.

— Я не ожидал, что ты так меня возненавидишь, что захочешь исказить правду и попытаешься меня осудить. Ты бросил меня в массиве убийств. После того как я случайно спасся, я встретил старшего брата Чэн Сюя и других наших учеников. После этого я путешествовал, пытаясь залечить свои раны. Когда двенадцать наших товарищей по секте погибли, я уже не уходил. Какой у меня может быть мотив убивать своих товарищей по секте?

Чэн Сюй:

— Я могу дать показания по этому вопросу. Даже если убийца не Шэнь Шу, младший брат Ронг не может быть убийцей.

Е Юньлань на мгновение замолчал. Он не стал сразу опровергать их слова.

Нужно было соединить в голове все возможные варианты, начиная с прошлой жизни и заканчивая настоящей. Когда и как начался этот фарс?

Он подумал о сокровищах.

Но он не был уверен.

Тогда он подошел к Гун Цзэ и сказал:

— Покажи мне камень для записей.

Гун Цзэ крепко сжал камень записи обеими руками с лицом, полным нежелания:

— Не отдам. Что мне делать, если ты намеренно уничтожишь камень? Улики исчезнут, и тогда ты сможешь все отрицать ради своего ученика?

Шэнь Шу, стоя рядом с Е Юньланем, посмотрел на Гун Цзэ с заботой, свойственной глупцам.

— Если мастер действительно уничтожит камень записи на глазах у всех, разве это не будет признанием? Ты даже не понял этого? Ты что, совсем тупой?

Лицо Гун Цзэ было красным и белым от гнева:

— Шэнь Шу, я убью тебя!

Шэнь Шу:

— Ты действительно тупой, ты можешь только ходить туда-сюда с этими двумя предложениями, ты даже не можешь отличить свою жизнь от смерти.

Гун Цзэ задрожал. Он поднял меч в руке:

— Ты...

Чэн Сюй быстро шагнул вперед и разнял их. Он беспомощно произнес:

— Убийца еще не установлен. Сейчас не время, чтобы члены секты ссорились друг с другом. Младший брат Гун Цзэ, позвольте мне пока оставить камень для записей. В любом случае, старшие братья вернут справедливость всем людям, которые погибли напрасно.

Гун Цзэ проводил Шэнь Шу взглядом и, наконец, передал камни Чэн Сюю.

Чэн Сюй влил в камень духовную силу, и на нем появилось изображение.

В начале изображения была хаотичная сцена с ревом, криками и шагами. Картинка, записанная камнем, была очень зыбкой. В конце изображения оно было сдвинуто вверх: среди трупов стоял Шэнь Шу с длинным окровавленным мечом в руках. Его глаза были обращены к ученику, держащему камень, а в уголках рта появилась безумная улыбка.

Е Юньлань:

— Ты тот ученик, который запустил камень записи?

Гун Цзэ:

— Это я.

— А что было потом?

Гун Цзэ был озадачен:

— Что потом?

— Запись после. Почему после того, как он убил всех, он не убил вас двоих? — спросил Е Юньлань.

— Цзян Фэйюй и я сбежали, только мы смогли сбежать! Как могут быть доказательства того, что мы убежали после этого?

Е Юньлань:

— Куда вы сбежали?

Гун Цзэ:

— Кто знает? Тот убийца преследовал нас, поэтому мы запаниковали и выбрали случайный маршрут. Мы бежали и бежали, пока...

Он сделал паузу, а затем сказал:

— Да, мы бежали к парадному залу выхода из дворца Фуюй, а затем воссоединились со старшим братом Чэн Сюем и остальными.

— Все наоборот.

Е Юньлань сказал:

— Он преследовал вас до заднего зала и убил, прежде чем вы достигли выхода. Затем он вызвал тебя с помощью Хуань Юйлин, стер часть воспоминаний и отпустил в передний зал, чтобы ты встретился с остальными людьми.

Гун Цзэ вдруг рассмеялся:

— Говоришь, моя память фальшивая? А записывающий камень тоже фальшивый? Фальшивка, фальшивка, значит, только то, что ты говоришь, правда? Нелепость!

Он поднялся на ноги, раскрыл объятия и сказал стоящим позади ученикам:

— Все, вы верите в такую смешную шутку?

— Это действительно абсурд......

— Великие сокровища Неземного Императора никогда не были открыты миру, и многие исторические записи ранее были неполными. Как он может знать о способностях Хуан Юлин так ясно? Не подделка ли это все?

— Мне тоже так кажется...

Шептались люди, многие из которых были сосредоточены на Е Юньлане.

Выражение лица Е Юньланя не дрогнуло. Он сказал Гун Цзэ:

— Через три дня ты исчезнешь. У всех, кого вспомнит Хуан Юйлин, через три дня душа рассеется и не попадет в реинкарнацию.

В предыдущей жизни все свидетели против него были мертвы. Они погибли не на горной дороге при спуске, а в других ловушках тайного царства. Однако в тайной сфере потери были велики, поэтому никому не показалось это странным. А у него, которого все осуждали, больше не было возможности противостоять и объяснять.

Гун Цзэ все еще хотел рассмеяться, но, глядя в холодные глаза Е Юньланя, не смог.

Не войти в реинкарнацию.

Это был самый суровый конец для любого культиватора. Смерть всё же могла привести к реинкарнации и новому культивированию. Тогда, если однажды человек действительно станет бессмертным, он сможет вспомнить все свои жизни.

Однако если душа рассеется и не попадет в самсару, то человек действительно превратится в мирскую пыль, перестанет существовать.

Гун Цзэ было немного страшно.

Ему оставалось только твердить себе, что всё это подделка, и Е Юньлань решил скрыть убийство своего ученика.

Как он мог умереть?

У него было еще много жизни, и путь культивирования был еще очень долгим. У него была фея, которую он хотел преследовать. Он все еще не переехал в свою недавно построенную пещеру-жилище, так как же он может быть мертв?

Невозможно.

Абсолютно невозможно.

— Воспроизведите камень записи еще раз, — сказал Е Юньлань.

Чэн Сюй нахмурился:

— Не думаю, что нам стоит больше терять здесь время. Если то, что сказал младший брат, правда, то давайте сразу пойдём проверять труп. Разве этого не достаточно?

Е Юньлань:

— Включи еще раз.

Чэн Сюй:

— ...... Хорошо.

Изображение на записывающем камне снова заиграло. Когда на экране появилось изображение Шэнь Шу, стоящего перед камнем, Е Юньлань крикнул:

— Стоп!

Чэн Сюй включил паузу на экране. Записывающий камень мог записывать не только изображение, но и ци человека, изображенного на картинке. Хотя ци Шэнь Шу на картинке была слишком жестокой, она ничем не отличалась от ци Шэнь Шу в реальности.

Но Е Юньлань воспринимал не ци Шэнь Шу, а сокровище.

Ци сокровища была очень тайной, скрытой под бурной ци. Различить ее было крайне сложно.

Только в прошлой жизни он много раз сталкивался с этим сокровищем, поэтому оно было ему хорошо знакомо.

С его памятью, раз прикоснувшись к нему, он уже не смог бы его забыть.

— Редкая тень Темного Благовония? — прошептал Е Юньлань.

Его голос был не слишком громким, но все присутствующие культиваторы были людьми с острым слухом и глазами. Все они услышали его слова, и некоторые из них о чём-то задумались. Их лица изменились.

Чэн Сюй неуверенно спросил:

— Младший брат Е, ты говоришь о магическом оружии двенадцатого ранга в Таблице Оружия — Тёмном Благовонии Рассеянной Тени?

Е Юньлань:

— Именно так.

Чэн Сюй:

— Происхождение этого артефакта загадочно, а его сила неизвестна. Почему младший брат вдруг упомянул его название?

Е Юньлань:

— Этот артефакт позволяет владельцу маскировать свою внешность и ци под другого человека. Он даже может создать теневого клона, чтобы тот сотрудничал с ним.

Чэн Сюй быстро уловил связь:

— Младший брат считает, что в камне записи человек, убивший многих учеников, был не Шэнь Шу, а замаскированный человек, использовавший это волшебное оружие — Тень Темного Благовония?

Е Юньлань:

— Верно.

Это прозвучало абсурдно и нелепо, как и предположение Хуан Юлин.

Большинство людей думали именно так.

Исключение составили лишь двое.

Ронг Ран стоял один в тени, стиснув пять пальцев в рукавах.

Тонкие губы были бледными.

Чэнь Сяньюй, спрятавшись в толпе, исподтишка разглядывал высокую фигуру, стоявшую напротив.

Он был удивлен.

Ведь «Рассеяная тень темного благовония» была магическим оружием в сокровищнице семьи Чэнь. Хотя оно и относилось к разряду оружия, о его специфическом применении никто не распространялся. Об этом могли знать только доверенные помощники и тайные стражи, преданные семье.

Более того, по ничтожному количеству ци в камне записи Е Юньлань понял, что человек, напавший на членов секты и убивший их, использовал Тень Темного Благовония.

Он был удивлен, но в то же время немного обрадован.

Он всегда считал, что красавиц нужно ценить издалека, особенно таких, как Е Юньлань, которых трудно найти в мире. О них нужно заботиться, их нужно холить и лелеять, не позволяя другим клеветать и издеваться над ними.

А тут еще и сокровище открылось, и это могло нарушить планы брата...

Это было неправильно.

Старший брат был подобен богу. То, что Е Юньлань смог уловить существование Тени Темного Благовония, он уже просчитался.

В таком случае, зачем ему понадобилось посылать это сокровище в это место?

— Раз уж младший брат Е уверен, что это именно Тень Тёмного Благовония, то что ты можешь сделать, чтобы доказать это?

Снова раздался голос Чэн Сюя.

Е Юньлань закрыл глаза.

После того как они с Чэнь Вэйюанем стали даосами, первым магическим оружием, которое дал ему Чэнь Вэйюань, стала Тень Темного Благовония.

— — — — —

Летнее солнце пригревало, в пруду цвел лотос.

Он сидел на перилах у пруда и наблюдал за плавающими в озере коими.

В семье Чэнь были строгие правила, и все дворы охранялись. В общем, было не так много мест, куда он мог пойти.

Кроме Чэнь Вэйюаня, многие люди в семье Чэнь смотрели на него свысока.

Особенно в то время, когда несколько старейшин клана Чэнь даже прямо сказали ему, что у него ужасная внешность, нет никаких навыков и ему не стоит показываться на людях. Поэтому ему не следует выходить на улицу и позорить их.

Он спокойно наблюдал за резвящимися кои.

Лишь изредка он немного завидовал их восторгу.

Позади него раздались легкие шаги, и кто-то опустил свое тело, чтобы обхватить его. Некто с беспокойством произнес:

— Юньлань, почему ты опять сидишь здесь один?

Он сказал:

— Просто хочу убить время.

Человек за его спиной вздохнул:

— Это потому, что твой муж обычно слишком занят... Когда муж закончит с последними делами, я отвезу тебя в Юньтай, чтобы ты насладился пейзажами, хорошо?

Он мягко ответил:

— Хорошо.

Человеку, сидевшему за его спиной, очень понравилась его манера поведения. Он легонько погладил его по волосам:

— Юньлань, ты помнишь, что сегодня третий год, как я тебя встретил. Это также первый год, когда я вступил с тобой в брак.

— Помню.

Человек за его спиной тихонько рассмеялся.

— Я хочу сделать тебе подарок.

Он увидел мантию.

Халат блестел на солнце и был очень красив.

Он взял его и надел на себя под нежным взглядом Чэнь Вэйюаня.

— У него очень красивое название...

Чэнь Вэйюань улыбнулся и сказал:

— Темное Благовоние Рассеянной Тени.

— — — — —

Дворец Фуюй.

Е Юньлань открыл глаза. Выражение его лица было равнодушным, как снег на горе, и он сказал:

— Этот предмет может скрывать внешность и ци, формируя отдельное от себя воплощение. Но у него есть фатальный недостаток. Его нельзя увидеть в зеркале. Как только вы посмотритесь в зеркало, двойник исчезнет, и тогда откроется ваш настоящий облик.

Давным-давно.

В кабинете Чэнь Вэйюаня не было зеркала, его часто вызывали, чтобы надеть новую одежду и сидеть рядом, время от времени поглядывая на того.

Чэн Сюй изначально думал, что это будет сложный метод. Он не ожидал, что все окажется так просто. Он хлопнул в ладоши и сказал:

— Если так, то это будет легко определить. Но если на тебе есть Тень Темного Благовония, и ты не изменил свою внешность, разве зеркало не отразит твой истинный облик? Что тогда?

Е Юньлань:

— Ничего.

Чэн Сюй удивился, но потом понял его мысли.

Чтобы посмотреться в зеркало, не требовалось особых усилий. Даже если настоящего преступника не удастся найти, они ничего не потеряют.

Раз уж Е Юньлань сказал такое, значит, ему было на что опираться.

Поэтому Чэн Сюй достал из своего кольца для хранения зеркало большой формы и высотой в рост человека. Он положил его перед собой и сказал ученикам, стоявшим позади него.

— Вот так, я попрошу всех подойти к зеркалу и проверить себя. Если мы увидим что-то странное, то узнаем, кто пользуется ситуацией.

Чэн Сюй среди учеников имел очень высокий авторитет. Хотя многим это показалось абсурдным, они лишь кивнули головой и один за другим встали перед зеркалом.

Постояв перед зеркалом, один из учеников с любопытством спросил:

— Старший брат Чэн, почему вы носите с собой зеркало? Может быть, это ваше недавно усовершенствованное магическое оружие?

Чэн Сюй облегченно кашлянул:

— Помимо культивации, нужно одеваться соответствующим образом, чтобы показать темперамент ученика Секты Неба.

Ученик увидел свет и восхищенно сказал:

— Так вот оно что. Старший брат носит с собой зеркало —это то, чему нам всем нужно научиться!

Чэн Сюй кашлянул и махнул рукой.

— Быстрее, следующий!

Поток людей хлынул мимо, и вскоре в углу остался только Ронг Ран.

Чэн Сюй внимательно следил за ситуацией с Ронг Раном. В это время он поднял брови и повысил голос:

— Младший брат Ронг, почему ты не подходишь к нам, чтобы попробовать?

Выражение лица Ронг Рана было жестким, а в сердце появилась горечь.

Когда Чэнь Вэйюань передал ему сокровище, он не сказал ему о его недостатках. Если бы он знал об этом, то наверняка разработал бы более сложный план. Почему же сейчас он оказался в такой ситуации, когда невозможно ни продвинуться, ни отступить?

Рана на лице не заживала из-за ци меча Шэнь Шу. После воздействия змеиного яда все его тело распухло и покрылось синяками. Это было ужасающе. Если бы ему пришлось предстать перед столькими учениками в таком виде, он бы скорее умер!

После крика Чэн Сюя Ронг Ран снова оказался в центре всеобщего внимания. Он заскрипел зубами, придумывая, что сказать в оправдание, но вдруг услышал крик.

— Призрак!

Рядом с ним стояла женщина-ученица, которая в ужасе смотрела на него и отступала назад. Взглянув в ее глаза, Ронг Ран понял, что произошло — эта женщина взяла зеркало и взглянула на него с глазу на глаз!

Ученик с быстрым зрением и быстрыми руками схватил зеркало Чэн Сюя и встал перед Ронг Раном.

Зеркало отразило совершенно другую внешность: синяки, распухшие конечности и полуистлевшее лицо. Он действительно ничем не отличался от призрака.

— Нет... — закричал Ронг Ран. Его мягкое и нежное лицо исказилось в зеркале:

— Не смотри!

С грохотом он разбил зеркало на куски.

Чэн Сюй пожалел свое зеркало, но принял решительное решение:

— Остановите его!

Тут же подбежала группа учеников. Увидев, что ситуация складывается неудачно, Ронг Ран развернулся и собрался бежать. Он был культиватором Зарождающейся Души и владел магическим оружием. Его сила была выше, чем у многих обычных культиваторов. Его ноги заскользили по толпе, и никто ничего не смог сделать.

Е Юньлань уже собирался броситься бежать, но Шэнь Шу схватил его за руку.

Шэнь Шу:

— Не нужно беспокоить Мастера, чтобы он принимал меры. Он уже не сможет сбежать.

Трудноразличимая тень бесшумно достигла ног Ронг Рана и беззвучно заблокировала его, когда он собирался вырваться наружу.

От удара тело Ронг Рана потеряло равновесие и упало на землю лицом вниз, подняв пыль.

Преследователи внезапно замолчали.

Несколько человек не удержались от громкого смеха.

Чэн Сюй слегка кашлянул, и только несколько учеников правоохранительных органов бросились к Ронг Рану и связали его веревкой. Чэн Сюй подошел, посмотрел на седоголового Ронга Рана и вздохнул.

— Младший брат Ронг, не мог бы ты объяснить, почему у тебя есть Тень Темного Благовония?

Ронг Ран вскинул голову, и все его тело задрожало.

Он никогда не думал, что у него будет такой неловкий день.

— Я был в массиве убийства. Меня ранили, и я просто использовал магическое оружие, чтобы прикрыть рану. В чем же тут вина?

Он не хотел признавать свою вину.

Чэн Сюй:

— Хуань Юйлин на твоем теле?

— Старший брат Чэн, младший брат Е сказал всего несколько слов, а ты уже сомневаешься во мне?

Хотя его лицо было серым, он все еще был рожден очень нежным и легко прикасался к другим.

Что бы он ни сделал, у обычных людей это вызывало легкую жалость.

Вот только когда Чэн Сюй посмотрел на него, то вспомнил благоговейный взгляд Е Юньланя и слезящуюся родинку на краю его глаз.

Он вздохнул и никак не отреагировал на слова Ронг Рана.

Когда Гун Цзэ и Цзян Фэйюй увидели этот инцидент, они уже были в панике. Гун Цзэ встал с земли, посмотрел на жалкое состояние Ронг Рана и на сочувствующие взгляды окружающих.

Он вдруг зарычал:

— Я не верю! Он выдумал все это, зная, что старший брат Ронг носит на теле Тень Темного Благовония, и специально подстроил ситуацию, чтобы подставить его. Он смешивает правду с фальшивыми новостями. Неужели вы так легко поверили в его ложь? Послушайте, мы с младшим братом Цзяном — живые, настоящие люди. Наши души и тела здесь, так что как мы можем быть вызванными душами!

Но на этот раз никто не отреагировал на его слова.

Тишина на сцене была немного пугающей. Гун Цзэ забеспокоился, а затем услышал холодный голос.

— Душа, вызванная Хуань Юйлин, должна иметь полноценное физическое тело. Если твой труп будет сожжен, заклинания не сработают.

Гун Цзэ уставился на Е Юньланя красными глазами:

— Глупости!

Шэнь Шу стоял со сложенными руками:

— Мастер никогда не лжет. Ты сам решишь, верить ему или нет.

Гун Цзе:

— Ты!

Чэн Сюй снова вздохнул.

Казалось, сегодня он всегда вздыхал.

Он сжал руки в кулаки:

— Все, в таком случае, пойдемте проверять труп.

Группа торопливо прошла по дворцовому коридору и вскоре добралась до потайного уголка.

В тени угла лежали два окровавленных трупа, одетые в наряды учеников Секты Неба. У одного трупа на поясе висел сапфир.

Чэн Сюй поднял руку и попросил всех остановиться. Затем он сам подошел к трупу и осмотрел его.

— На левом трупе в общей сложности шестнадцать ран. На трупе справа — две, одна на груди, другая на талии. Это ничем не отличается от того, что только что сказал младший брат Е, — сердито сказал Гун Цзэ.

— Если вспомнить все так ясно, может, он заранее нашел два трупа и спрятал их здесь, чтобы подставить других? Я не верю ни единому его слову о том, что Хуань Юйлин призывает души обратно!

Чэн Сюй вздохнул, и в центре его ладони вспыхнуло багровое пламя.

Цзян Фэйюй, молчавший все это время, хотел остановить его, но промедлил.

Пламя перекинулось на два тела.

Чэн Сюй культивировал технику огня. Утонченный Наньмин Лихуо мог в мгновение ока рафинировать золото и камень, не говоря уже о физических телах двух учеников стадии золотого ядра.

Когда искры охватили труп, тела двух учеников, изначально неотличимые от живых, медленно стали прозрачными.

Они в панике потрогали свои тела. Они хотели схватить руки ученика рядом с собой, но смогли пройти только сквозь них. Весь их гнев превратился в пустоту.

— Мы... действительно мертвы?

Многие ученики их секты молча смотрели на них.

Никто не ответил на их вопросы.

Иллюзорное лицо Гун Цзэ внезапно исказилось. Прежде чем рассеяться, он бросился к Ронг Рану.

Пальцы души схватили лицо Ронг Рана:

— Это ты! Ты убил нас! Ронг Ран, я прокляну тебя навеки! Ты должен умереть...

Искаженное выражение лица и ладонь Гун Цзэ направились к нему. Она заполнила все его поле зрения, и он почувствовал острую боль на щеке.

Зрачки Ронг Рана сузились. Он хотел сопротивляться, но ученики с обеих сторон крепко держали его.

Ладонь Гун Цзэ прошла насквозь, но его половина тела исчезла, и он не мог причинить вреда живым.

Зато осталась сильная обида. Она превратилась в черную ци и растеклась по ране на щеке Ронг Рана.

— А-а-а?" Ци меча внутри раны уже разрушала ее, но боль достигла пика, когда ци негодования размыла ее. Лицо Ронга Рана исказилось, тело скрутило от боли, но никто не выразил ему сочувствия.

Зрение Ронга Рана стало расплывчатым.

Он хотел просить о помощи, хотел продолжать спорить, хотел, чтобы кто-то встал и сказал за него. Обычно он использовал все свои приемы, чтобы завоевать популярность в секте и накопить престиж, поэтому не верил, что его никто не спасет.

Но никто не встал.

Ни один человек.

Чэн Сюй:

— Раз уж дело раскрыто, давайте задержим младшего брата Ронга... пусть его возьмут под стражу и отправят обратно в секту для суда.

...

Лес Ванбэй.

Е Юньлань и Шэнь Шу уже спустились с горы, опередив график. Их не интересовали оставшиеся сокровища Тайного царства недр. Им было не до того, чтобы сражаться за них.

Вдруг сзади раздался молодой голос.

— Младший брат Е, пожалуйста, подождите!

Обернувшись, он увидел молодого человека в сером халате, который спешил к нему.

Шэнь Шу сложил руки, чтобы посмотреть. Слегка прищурившись, он понял, кто это.

— Это ты тот грубиян, который прятался в бамбуковой роще, чтобы украдкой поглядывать на Мастера во время рисования?

Чэнь Сяньюй покраснел и искренне извинился:

— Я был груб из-за того, что случилось тогда.

Шэнь Шу:

— Что тебе нужно от Мастера?

Чэнь Сяньюй горько улыбнулся:

— Кто-то хочет, чтобы я передал ему сообщение.

Затем он обратился к Е Юньланю:

— Младший брат Е, я уже называл тебе свое имя, но ты мог забыть его за столько времени.

Сказав это, он поклонился по очень своеобразному древнему этикету.

Глаза Е Юньланя слегка сузились.

— Моя фамилия Чэнь. Тяньцзи не говорит. Чэнь Сяньюй.

«Тяньцзи не говорит».

Клан Чэнь.

Выражение лица Е Юньланя стало холодным.

Он вспомнил об использованном Ронг Раном Благовонии.

Заговор Ронг Рана в этой жизни был раскрыт. В прошлой жизни его подставили и изгнали из секты. Если Ронг Ран тоже это сделал, то Чэнь Вэйюань с тех пор поддерживал с ним связь и даже участвовал в этой затее.

Должно быть, он уже давно планировал спасти его перед горными воротами.

Е Юньлань:

— Он попросил тебя прийти, зачем?

Чэнь Сяньюй нерешительно посмотрел на Шэнь Шу:

— Может, сначала попросить твоего ученика выйти?

Е Юньлань:

— Скажи это прямо здесь.

Чэнь Сяньюй проглотил полный рот слюны.

— Старший брат попросил меня передать сообщение... Он сказал: «Сможет ли жена вынести боль Семи Игл Эмоции?».

Глава 93 - Делить постель

Ветер в лесу Ванбэй затих.

В небе появились тучи, и холодный ветер поднял пыль в лесу Ванбэй.

Шэнь Шу почувствовал, как аура его Учителя мгновенно изменилась.

Она стала холодной и острой.

Словно тихое ледяное озеро внезапно породило ледяные шипы. Запыленный убийственный клинок вышел из ножен.

Е Юньлань:

— Он сказал тебе только эту фразу?

Чэнь Сяньюй поднял руку и вытер холодный пот со лба. Впервые он почувствовал такое давление со стороны кого-то, кроме старшего брата. Он вдруг понял, что многие ученики его секты раньше очень предвзято относились к этой больной красавице.

Если брат был искренен, зачем ему понадобилось использовать эти слова, чтобы оскорбить красавицу? И почему он хотел, чтобы он поговорил с этой красавицей?

В душе он отчаянно вздохнул, но мог только продолжать:

— Мой брат также сказал... что хочет преподнести тебе особый подарок, и что ты будешь счастлив получить его. А что касается Тени Темного Благовония, то он сказал, что это игрушка для развлечений, которую он хочет подарить тебе.

Когда речь зашла о Тени Темного Благовония, сердце Чэнь Сяньюя обливалось кровью. Хотя в сокровищнице семьи Чэнь было много сокровищ, большинство из них не были занесены в список рейтинга Тяньцзи. Но Тень Темного Благовония занимала двенадцатое место в списке. Однако брат отправил его сюда в качестве игрушки. Видя, что его трудно вернуть обратно, он чувствовал себя бесконечно расстроенным.

На руке Е Юньланя, державшей ножны, вздулись синие вены.

Если бы Чэнь Вэйюань был сейчас перед ним, меч в его руке уже вышел бы из ножен.

Лицо Чэнь Сяньюя и Чэнь Вэйюаня было чем-то похоже, но их характеры отличались друг от друга. В его чертах читались лень и уныние. В этот момент он почувствовал гнев Е Юньланя и вспотел, как водопад. Он постоянно поднимал рукава, чтобы вытереть пот.

Шэнь Шу похолодел, услышав слово «жена». Его глаза наполнились враждебностью.

— Ты отдал Ронг Рану волшебное оружие, с помощью которого он подставил меня?

Чэнь Сяньюй вытер пот:

— Я всего лишь доставил волшебное оружие и понятия не имел, что он с ним сделает. Я действительно не знал.

Шэнь Шу приставил меч к шее Чэнь Сяньюя:

— Ты не знал, но ты молчал после инцидента.

Чэнь Сяньюй:

— Это мой брат приказал...

Он понял, что случайно проговорился, и тут же закрыл рот. Однако, опустив голову, он увидел холодный белый острый клинок Шэнь Шу. Он так испугался, что у него подкосились ноги.

— Джентльмен использует свой рот, а не руки. Мы все еще ученики. Когда ты действуешь, ты должен сохранять лицо... Я не посмею сделать это снова!

Шэнь Шу холодно фыркнул и поднял меч, чтобы сделать вспышку.

Чэнь Сяньюй в испуге упал на землю и дотронулся до шеи. Его руки были мокрыми от теплой крови.

Еще немного, и он превратится бы в труп.

Если бы он знал, что посылать сообщение брата так опасно, он бы не пришел, даже если бы его избили до полусмерти!

Нет, если бы он не пришел, брат избил бы его до смерти, как только он вернулся в клан.

Чэнь Сяньюю захотелось плакать.

— Когда вернешься, передай это Чэнь Вэйюаню.

Е Юньлань сказал:

— Я хочу, чтобы ты запомнил каждое слово.

Острие меча Шэнь Шу холодно блеснуло.

Когда люди находились под чужими крышами, они должны были склонить голову и уступить.

Чэнь Сяньюй кивнул, как маленький цыпленок, клевавший рис.

Е Юньлань:

— «У мыши есть кожа, но у человека нет манер. Собака и курица издают звуки, так какое отношение это имеет ко мне?» Скажи ему, чтобы он проваливал.

Чэнь Сяньюй записал этот отрывок, не пропустив ни слова.

Идея заключалась в том, что у мыши все еще был слой лица, но действия брата были настолько подлыми, что он был даже хуже мыши. Все, что он говорил, было похоже на собачий лай, и Е Юньлань воспринимал это как чушь.

Чэнь Сяньюй уже мог представить, какое прекрасное лицо будет у его брата, когда он услышит эти слова.

С горьким выражением на лице он посмотрел на Е Юньлана и сказал:

— Это...

«Не мог бы ты сказать это более тактично?»

По его щеке пробежала ци меча.

Чэнь Сяньюй вздрогнул и попятился.

Лицо Е Юньланя не расслабилось.

Хотя он и догадывался, что у Ронг Рана в руках секретная карта, но в конце концов догадка была лишь догадкой. Теперь, когда Чэнь Сяньюй пришел передать сообщение, это было объявление, сделанное ему другой стороной.

Чэнь Вэйюань помнил их прошлую жизнь.

Он хорошо знал характер Чэнь Вэйюаня. Он всегда был на голову выше других, воспринимая мир как шахматную партию. Ничто в мире не могло сравниться с его собственными интересами. Чтобы сохранить свой род во время Великого Перелома Неба и Земли, Чэнь Вэйюань мог начать готовиться за сотни лет до того, как своими руками отправит своего дао-компаньона в Секту Демонов. Он даже должен был получить величайшую выгоду от собственной жизни.

У Чэнь Вэйюаня должна быть другая цель, кроме как прийти поздороваться.

Е Юньлань не беспокоился о себе.

Он беспокоился только о Шэнь Шу.

В то время клан Чэнь сделал предсказание. Рождение Владыки Демонов стало началом демонического бедствия.

Чтобы пресечь проблему в зародыше, Чэнь Вэйюань объединил даосские фракции и устроил смертельную ловушку против Владыки Демонов.

В этой жизни Чэнь Вэйюань тоже обязательно сделает свой ход.

Личность Шэнь Шу не должна быть раскрыта.

Он думал, что после того, как найдет цветок, притягивающий душу, и снимет печать марионетки, Шэнь Шу будет спокойно продвигаться по пути культивации, и он сможет спокойно отдохнуть.

Но сейчас он все еще не мог умереть.

Что делать Шэнь Шу, если он умрет?

Е Юньлан задумался и нахмурился.

Вдруг другая рука накрыла покрытую венами руку, державшую длинный меч. Рука была широкой и теплой.

Она медленно пересекалась с человеком в его далекой памяти.

Шэнь Шу:

— Мастер.

Пальцы Е Юньланя дрогнули. Он не отстранился и медленно расслабился.

— Что? — Его голос был немного усталым.

Шэнь Шу:

— Учитель сердится?

Е Юньлань молчал.

Шэнь Шу:

— Могу я пойти и убить того, кто разозлил Мастера? Он посмел назвать Вас женой...

Сердце Е Юньланя подпрыгнуло:

— Нет!

Шэнь Шу:

— Почему нет? — В его голосе слышалась едва уловимая хрипотца.

Е Юньлань не обратил внимания на его странность и лишь торжественно произнес:

— Ни в коем случае.

Чэнь Вэйюань унаследовал силу древней крови от клана Чэнь. Несколько лет назад его база культивирования уже находилась на стадии Бессмертия, но он должен был прорваться через Трансцендентность с воспоминаниями о своей прошлой жизни.

Как и он сам, если бы его травмы были целы, то он наверняка смог бы вернуться к Трассировке Пустоты, если бы уделил время самосовершенствованию.

Он не хотел, чтобы Шэнь Шу подвергался опасности.

Е Юньлань повторил это еще раз, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Он продолжил увещевать:

— В будущем ты никогда не должен использовать свою способность в присутствии людей. Особенно нельзя использовать её на виду у всех, как сегодня. До того как достигнешь сферы Трансцендентности. Не делай так легко шаг против других.

Шэнь Шу:

— Почему?

Е Юньлань:

— Это для твоей безопасности. Если твои способности просочатся, ты будешь в опасности, куда бы ты ни отправился в будущем...

Шэнь Шу:

— Но он назвал Учителя женой!

Е Юньлань был ошеломлен.

— Он назвал Мастера женой.

Шэнь Шу снова повторил:

— Он так оскорблял меня, но Учитель не разрешает мне идти и обижать его...

Его глаза были темно-красными, как два куска цветного стекла с кровью.

Тени извивались под его ногами. Некоторые из них уже не могли удержаться и взметнулись вверх. Е Юньлань почувствовал на своей икре что-то холодное и липкое. Его тело задрожало, и он не удержался от крика:

— Шэнь Шу!

Шэнь Шу:

— Мастер, я не против.

С некоторых пор он стал испытывать странные чувства.

Он понимал, что не должен злиться из-за таких пустяков, но ничего не мог с собой поделать. Его это очень волновало.

Казалось, что «жена» полностью затронула его суть.

Прикосновение к ногам заставило вздрогнуть.

Е Юньлань глубоко вздохнул:

— Что тебя беспокоит?

Шэнь Шу:

— Меня волнуют предпочтения Учителя, его взгляды и отношение к оному.

В этот момент он внезапно сменил тему и сказал:

—Я тоже хочу стать дао-компаньоном Мастера. Почему я не могу?

Его слова изменились слишком быстро, и Е Юньлань был немного застигнут врасплох.

Дао-компаньон.

Много лет назад Владыка Демонов также склонился над ним и сказал ему низким голосом:

«Старший Бессмертный, стань моим дао-компаньоном. Я смогу дать тебе все, что ты пожелаешь.»

Тот сенсационный свадебный банкет в итоге закончился кровью.

Он заколол собеседника кинжалом, который дал ему Чэнь Вэйюань. Воспользовавшись ситуацией, секта дао взяла в осаду и установила массив Первородного Демона, где Владыка Демонов едва не погиб.

Год за годом проходил мгновенно, от Северной Территории до Западного Континента и от Западного Континента до Центрального Континента.

После... не было никакого после.

Теперь перед ним стоял молодой собеседник и спрашивал, почему он не может быть его дао-компаньоном.

Е Юньлань закрыл глаза:

— Давным-давно мастер рассказывал тебе, что у меня когда-то был дао-компаньон. Он был гордым по натуре и относился ко мне только хорошо. Однако его уже давно нет в живых. Мастер... до сих пор с нежностью вспоминает его и никогда не заведет себе дао-компаньона в этой жизни.

Глаза Шэнь Шу покраснели:

— Меня это не волнует. Я просто хочу быть с Мастером всегда.

Тень от одежды Е Юньланя распространилась вверх. Холодное прикосновение проползло по телу сквозь одежду. Е Юньлань слегка взволновался, его щеки покраснели. Когда он хотел достать меч, было уже поздно. Эти штуки опутали его запястье.

Дыхание стало неровным.

— Шэнь Шу, ты не можешь...

Но его тело внезапно попало в жаркие объятия.

— Мастер, я так ревную.

Шэнь Шу крепко обнял его, повторяя:

— Я действительно ревную. Почему я не могу? Только потому, что я опоздал, Вы всегда будете меня отвергать?

Он крепко обнял Е Юньланя.

Е Юньлань не мог ответить на его вопросы, как не мог ответить и на вопрос о том, считаются ли Владыка Демонов в прошлой жизни и Шэнь Шу в этой жизни одним и тем же человеком.

Разный опыт приводил к разным индивидуальностям. Если объединить их вместе, то получится другая личность.

Он боялся, что слишком четко определит разницу и не поймет ее.

В плече внезапно возникла боль.

Это Шэнь Шу укусил его.

Укус был неглубоким, как будто волчонок кусает кого-то, чтобы выпустить воздух. В его горле раздался хныкающий звук.

Он заточил Е Юньланя, и тот должен был рассердиться.

Но в чужих объятиях было жарко, а сердцебиение передавалось через одежду, наполняясь жизненной силой.

...Такой молодой.

Человек, которого, как он думал, больше никогда не увидит в этой жизни, был сейчас перед ним. Е Юньлань хрипло сказал:

— Ты хочешь остаться со мной навсегда?

Кусающийся волчонок с набитым ртом ответил:

— Да.

Е Юньлань:

— Я обещаю тебе.

Он с трудом поднял правую руку, опутанную тенью. Он коснулся затылка Шэнь Шу и хриплым голосом произнес.

— Если ты всегда сможешь следовать тому, что я сказал, не использовать свои способности на глазах у других людей, чтобы жить и хорошо культивировать, то ты навсегда останешься с Мастером. Только смерть может разлучить нас.

Е Юньлань редко говорил «навсегда».

Он считал, что в этом мире вечности не существует, всему есть конец. Растительность увядает и расцветает, жизнь и смерть людей — тоже.

Но он хотел дать Шэнь Шу обещание.

Это было похоже на то, как Владыка Демонов пообещал ему, что никто в мире не причинит ему вреда, если не переступит через его труп.

Шэнь Шу вдруг поднял голову:

— То, что сказал Мастер, правда?

Е Юньлань:

— ...Когда я тебя обманывал?

Глаза Шэнь Шу засияли. Тень, опутавшая Е Юньланя, тоже взволнованно зашевелилась.

Он наклонился к уху Е Юньланя:

— Тогда как ты собираешься сопровождать меня?

Е Юньлань:

— Чего ты хочешь?

Шэнь Шу:

— Если я скажу, что хочу, чтобы мы вместе ужинали, вместе тренировались и вместе спали, как к этому отнесется Мастер?

Е Юньлань:

— ...Спать вместе?

Шэнь Шу:

— Есть и спать, как в молодости.

Е Юньлань на мгновение замолчал:

— Как хочешь.

Шэнь Шу, которому дали дюйм, а он хотел получить фут:

— Я тоже хочу, чтобы Мастер обнимал меня, когда я устану, или когда вы устанете, я хочу обнять Мастера, хорошо?

Е Юньлань нахмурился и выдержал его слова:

— Ты что, трехлетний ребенок? Ты каждый день думаешь только о том, что хочешь, чтобы тебя обняли?

Раздался смех, и Шэнь Шу сказал:

— Конечно, не только об этом. Есть еще много вещей, которые я хочу. Например...

Его теплое дыхание коснулось шеи Е Юньланя, заставив его вздрогнуть.

Он не успел договорить, как Е Юньлань перебил его:

—...Не переусердствуй.

Он отстранил тень от себя и хотел забраться внутрь. Он нахмурился:

— И позаботься о своих вещах.

Он не мог понять, почему Шэнь Шу сегодня такой навязчивый. В прошлой жизни он явно не был таким привязчивым. Он также не понимал, почему ведет себя как ребенок. Даже... хотел попросить его обнять.

Шэнь Шу решил, что сегодняшнего урожая вполне достаточно, и отбросил тень. Все еще держа его на руках, Шэнь Шу потерся лицом о его плечо и принялся целовать следы от укусов, оставленные на его плече, когда он вышел из-под контроля.

— Они слишком счастливы. Иногда я не могу их контролировать.

Е Юньлань почувствовал, что держит на руках ребенка.

Ребенок, который был выше его ростом, терся, терся и терся о его плечо.

Прошла палочка благовоний.

Две палочки благовоний тоже прошли.

Будьте терпимее к детям, подумал он.

Терпимее.

Терпимее.

Терпите.

Он был сыт по горло.

Е Юньлань сердито сказал:

— Лежишь у меня на руках, как младенец, не умеешь ходить и все еще пьешь молоко? Неужели ты теперь будешь плакать, чтобы Мастер дал тебе молока?

Шэнь Шу внезапно покраснел.

— Мастер, я... я хочу.

— ...

Е Юньлань:

— Уходи!

...

— О, он сказал мне уйти?

В зеркале воды косо сидел Чэнь Вэйюань. В руке у него был бокал с вином, а на столе стояли цветы, только что собранные и поставленные в вазу.

Дым от горелки с благовониями поднимался вверх. Он расправил плащ, и на его лице появилось ленивое выражение. Он поднял руку и посмотрел на водное зеркало. Выражение его лица не было таким сердитым, как представлял себе Чэнь Сяньюй. Вместо этого на его губах играла улыбка. Сердце Чэнь Сяньюя замерло.

Чэнь Сяньюй уже давно понял, что его брат сильно изменился за последние годы.

Если бы это было раньше, Чэнь Вэйюань, будучи молодым патриархом клана Чэнь, постоянно следил за своим внешним видом и никогда не распускал одежду.

Его внешность всегда была спокойной, в ней не было ни радости, ни гнева.

Каждое решение принималось после тщательного обдумывания. Он никогда не допускал ошибок.

Он был идеальным преемником семьи Чэнь.

Так считали все.

Но в последние годы старший брат словно вырвался из плотных правил клана Чэнь, и в его поведении полностью отсутствовал закон и порядок. Его внешний вид стал еще более неряшливым, и он просто игнорировал других людей. Но Чэнь Вэйюань использовал какой-то неизвестный метод, и все эти голоса очень скоро прекратились.

А Чэнь Вэйюань из молодого патриарха превратился в настоящего патриарха.

В последние годы о молодом хозяине павильона Тяньцзи говорили, что он элегантный и благородный джентльмен. Он был умен в своих расчетах и авторитетен.

Но сейчас он был "одиноким, гордым и отстраненным. Он действовал произвольно, а его навыки инь и ян непредсказуемы".

Как брат, Чэнь Сяньюй мог заметить следы сумасшествия на внешне спокойной и беспечной поверхности своего брата.

По сравнению с тем, что было раньше, Чэнь Вэйюань теперь казался еще более пугающим.

Чэнь Вэйюань поднял бокал с вином, стоявший рядом с ним в зеркале воды. Не раздумывая, он сделал глоток. Вместе со сладким вином на кончике его языка заиграл аромат цветущей сливы. Он тщательно прочувствовал его вкус. Подумав, что вкус превосходный, он вылил оставшиеся полбокала вина в вазу с ветками белых цветов сливы.

— Тянь Сюань, ты уже много лет вдали от дома.

Он сказал:

— Пришло время вернуться.

Чэнь Сяньюй выглядел горьким. Секта Неба была прекрасна. Там были группы красавиц, которых он мог рисовать в любое время, безмятежное место, где он мог спокойно стать соленой рыбой, и никто не заставлял его изо дня в день смотреть на звезды.

Ему совсем не хотелось возвращаться в строгие земли клана Чэнь.

Он заколебался:

— Старший брат, у меня еще есть несколько незаконченных картин. Не могли бы вы дать мне еще немного времени?

— Ты имеешь в виду эту?

Чэнь Вэйюань, казалось, заинтересовался и небрежно распахнул дверь. Вытащив изнутри альбом с фотографиями, он открыл его.

Это была дубль-книга Книги красавиц, связанная с Книгой красавиц в руках Чэнь Сяньюя. Что бы он ни нарисовал, то же самое появлялось в другой книге.

И картина, которую открыл Чэнь Вэйюань, была картиной, которую Чэнь Сянюй не заканчивал уже несколько лет.

На ней было всего несколько мазков кисти, которые смутно обрисовывали фигуру человека. Его лицо оставалось пустым.

Но, несмотря на это, по очертаниям было видно, что человек должен быть выдающейся красоты. Это была картина, которую Чэнь Сянюй нарисовал для Е Юньланя.

На всякий случай он отложил ручку, так как все еще не был уверен, что сможет отразить хотя бы десятитысячную часть лица другого человека.

Чэнь Вэйюань улыбнулся:

— Если дело только в этой картинке, я помогу брату.

Он засучил рукава, достал из пространства еще одну кисточку для туши, откинулся назад в сгорбленной позе и нарисовал на свитке.

Подкнига красоты и его книга красоты изначально были взаимосвязаны, но брат рисовал на них впервые. Выражение лица Чэнь Сяньюя становилось все более горьким. Это было его сокровище, а картина Е Юньланя была еще более сложной. Он решил, что это будет его шедевр, когда в будущем его будут считать мастером искусств, но...

Чэнь Сяньюй смотрел на восторженный взгляд брата, понимая, что сегодня он не сможет остановить его "отношение".

После получасового прикосновения кисть в руке Чэнь Вэйюаня остановилась.

Чэнь Сяньюй уже стоял на ногах, как на иголках. Он смотрел, как старший брат держит картину в руке.

— Неплохо, только не хватает немного цвета, — сказал Чэнь Вэйюань.

Затем Чэнь Сяньюй увидела, как его брат поднял руку, прикусил кончики пальцев и прямо нарисовал на картине кровь. У него было очень нежное выражение лица.

Настолько мягкое, что у Чэнь Сяньюй похолодела кровь.

— Хорошо.

Чэнь Вэйюань хлопнул в ладоши и развернул свиток с картиной:

— Тянь Сюань, посмотри на картину, которую тебе помог нарисовать брат. Ты доволен?

Даже если Чэнь Сяньюй боялся брата, он не мог не подойти поближе, чтобы посмотреть на картину.

Но с первого взгляда он сильно испугался.

Фигура человека на картине не изменилась, но его лицо полностью закрывала отвратительная, похожая на призрак маска, от которой по коже бежали мурашки.

В руке мужчина держал жестокий меч, на котором была кровь, и кровь на его теле.

Это была настоящая кровь. Кровь его брата.

Этот человек стоял под белым цветущим деревом.

А в руке его брата распускался белый цветок сливы.

Чэнь Сяньюй сглотнул:

— Брат, это, это...

— Ты не удовлетворен? — спросил Чэнь Вэйюань.

Чэнь Сяньюй:

— Нет, нет... человек на картине — младший брат Е?

— Почему ты до сих пор называешь его младшим братом?

Чэнь Вэйюань улыбнулся, но ответил:

— Он твой сводный брат.

Чэнь Сяньюй почувствовал, что его старший брат сошел с ума.

Когда Чэнь Вэйюань попросил его передать ему несколько слов, он уже почувствовал, что что-то не так. Он не ожидал, что за несколько дней все станет настолько серьезным.

Что же ему делать?

Просто прислушаться к совету Чэнь Вэйюаня.

— Запомни?! Когда увидишь его в следующий раз, называй его «невестка».

Чэнь Сяньюй кивнул, как будто соглашаясь.

Но он подумал:

«Если он действительно будет так обращаться к нему, не захочет ли Е Юньлань достать меч и убить его?»

Даже если Е Юньлань не сделает шаг, его вспыльчивый Ученик обязательно сделает шаг.

Моя жизнь кончена.

Он больше не мог предстать перед Е Юньланем.

Он должен поторопиться собрать вещи и покинуть Секту Неба.

Разговор быстро закончился, и водное зеркало рассеялось.

Чэнь Вэйюань сел на мягкое мерило и некоторое время смотрел на картину, держа в руках свиток.

Медленно потирая пальцами лицо изображенного на картине человека, он долго не мог убрать ее в свое хранилище.

Допив вино, он налил себе еще один бокал. Он произнес низким голосом:

— Я уважаю свою единственную настоящую любовь, ожидая встречи в лунную ночь...

Вздох.

— Жена, ты действительно заставляешь своего мужа ждать?

...

— Мастер, не сердитесь?

На летающей лодке Шэнь Шу заварил горячий чай. Он налил чашку и обеими руками держал ее перед Е Юньланем.

— Вы и так всю дорогу злитесь на Ученика. Сделайте перерыв. Ученик просто пошутил. Мастер, не принимайте это всерьез.

Он слегка кашлянул:

— Кроме того, постоянная злость не пойдет на пользу.

Е Юньлань промолчал.

Шэнь Шу внимательно наблюдал за выражением лица своего учителя. Он моргнул, затем аккуратно поставил чашку и вышел.

Дверь со скрипом закрылась.

Е Юньлань посмотрел на дымящийся чай, стоящий перед ним, и поджал губы.

Два листочка зеленого чая плавали в воде, медленно вращаясь, и висели в поле его зрения.

Шэнь Шу некоторое время не возвращался.

Е Юньлань нахмурился и долго смотрел на два плавающих листочка. Наконец он поднял чашку, взял ее в руку и медленно выпил.

Вдруг он услышал звук открывающейся двери.

Е Юньлань поднял глаза от чашки и увидел Шэнь Шу, который вошел с большой деревянной бочкой, от которой шел пар.

— Мастер, я только что сходил в город и купил ванну, а потом вскипятил горячую воду. Тайное царство было утомительным. Вам нужно принять ванну, чтобы снять усталость.

Он поставил ванну в углу комнаты, а чтобы закрыть ее, поднял ширму. Он повернул голову и улыбнулся:

— Температура воды как раз подходящая. Мастер должен понежиться в ней, пока она горячая.

Е Юньлань молчал, глядя на Шэнь Шу с ожиданием. Наконец, он издал звук "Эн".

Тело смертного не могло сравниться с телом культиватора. Чтобы избавиться от смертной скверны, он мог полагаться на медитацию. Однако после нескольких дней беготни по тайному царству он действительно чувствовал себя липким и неуютным.

Поэтому он отставил чашку с чаем и подошел.

Шэнь Шу старательно произнес:

— Я помогу раздеться Мастеру.

Е Юньлань:

— Не нужно.

После паузы он добавил:

— Тебе тоже нужно отдохнуть.

Шэнь Шу продемонстрировал редкий момент хорошего поведения:

— Хорошо, Мастер.

Е Юньлань вошел за ширму и потянулся, чтобы раздеться.

За ширмой виднелись силуэты его стройного и высокого тела.

Он зашел в ванну, и теплая вода окутала его, смывая с тела пыль и усталость.

По его щекам потекли хрустальные капельки пота. Е Юньлань закрыл глаза и облегченно вздохнул.

Отмокнув в течение получаса, он вышел из ванны, полностью покраснев от жары.

На ширме висели чистые полотенца и одежда. Он взял полотенце, насухо вытер тело и, надев белую рубашку, медленно вышел.

В комнате тускло горел свет свечей, но Шэнь Шу не было видно.

Он огляделся по сторонам, и его взгляд упал на резную кровать со свисающими вниз занавесками.

Тогда он подошел к изголовью кровати и раздвинул занавеску.

Внутри тускло светили свечи, и Шэнь Шу лежал на кровати, высунув голову. Выражение его лица было очень милым, как... как у маленькой жены, греющей постель в ожидании возвращения мужа.

Е Юньлань:

— Ты...Что ты делаешь?

Шэнь Шу посмотрел на него, затем наклонился в сторону, чтобы встать. Другой рукой он расстелил постельное белье и, улыбнувшись Е Юньланю, предложил ему место.

— Внутри уже тепло. Мастер, скорее ложитесь.

Корона с волос юноши была снята, чернильные волосы рассыпались, на теле осталась только рубашка. В свете свечей очертания его лица были очень красивы. Он казался немного знакомым и немного незнакомым.

Пара кроваво-красных глаз отражала слабый свет свечи и его фигуру. В них был свет, как в старые добрые времена.

Е Юньлань был поражен. Он протянул руку, чтобы потрогать глаза.

Шэнь Шу послушно позволил ему прикоснуться. Длинные ресницы на ладони слегка защекотали.

Вдруг из-за его плеча раздался сильный толчок. Воспользовавшись случаем, Шэнь Шу обнял его и потянул на кровать.

— Я поймал Мастера.

Второй участник обнял его и засмеялся, а затем зарылся головой в его волосы и вздохнул.

— Мастер такой ароматный. Мне очень нравится Мастер.

***

Автору есть что сказать:

Шэнь Шу: План совместного проживания √

Глава 94 - Сияние весны

От красной дымки свечи веяло теплом.

Шэнь Шу вжался в плечи своего учителя. Его глаза слегка сузились, и в них появилось чувство удовлетворения.

Благодаря тому, что их тонкие одежды находились близко друг к другу, он чувствовал температуру тела своего мастера, которая была немного ниже, чем у обычных людей.

Его мастер был очень мягким в его руках, возможно, из-за долгого пребывания в горячей воде. Это было похоже на мягкий снег ранней весной.

— ...Не создавай проблем, — хрипло сказал Е Юньлань, его волосы были еще мокрыми.

Он протянул руку, оттолкнул навязчивого ученика, встал, сел на край кровати, взял лежащее рядом белое полотенце и вытер волосы. Юноша встал и снова подошел к нему.

— Мастер, я помогу вам высушить волосы.

Шэнь Шу протянул руку и взял в горсть длинные влажные волосы Е Юньланя. Теплая духовная сила прошла через них, и гладкие волосы потекли вниз, как шелк и атлас, скользя по худым плечам.

После того как волосы высохли, Шэнь Шу протянул руку и осторожно нажал на несколько акупунктурных точек на макушке и виске.

Сила, которую он использовал, не была ни легкой, ни тяжелой. Она была очень удобной.

Е Юньлань присел на край кровати и медленно закрыл глаза.

— Это действительно хорошо.

Шэнь Шу вдруг сказал позади него.

— Мастер хочет быть со мной.

Тень свечи замерцала, и ночь потемнела.

Е Юньлань медленно погрузился в сон. Юноша встал, чтобы задуть свечи на столе, повернулся и подошел к кровати.

В темноте затуманенное зрение красавца не могло никого разглядеть. Он чувствовал только чужую температуру вокруг себя, которая постоянно передавалась ему.

Он подумал, что не сможет к этому привыкнуть.

Но на самом деле он просто чувствовал тепло.

Как будто он слишком долго пробыл один в снегу и вдруг получил лучик весны.

Его клонило в сон.

Его веки медленно тяжелели.

Темнота вокруг него была тихой и мягкой.

Юноша сказал низким голосом:

— Спите. Спокойной ночи.

Летающая лодка Секты Неба припарковалась у города Чжаньсин.

Город Чжаньсин был крупным городом на юге Синьцзяна, куда съезжались культиваторы со всего мира. Просто из-за открытия Тайной сферы недр 90 % культиваторов уже вошли в Тайную сферу. Поэтому город казался пустым.

В начале весны в городе снова пошел дождь.

Ранним утром ливни прекратились, и теперь моросил лишь мелкий дождь. По улицам шли пешеходы, а торговцы начали кричать.

Шэнь Шу держал зонтик для Е Юньланя.

Вдвоем они прошли через центр города к озеру, заросшему ивами.

Он посмотрел в сторону и увидел озеро с рябью, сверкающей водой и далекими туманными горами. Призраки, монстры и сражающиеся в Тайном царстве недр казались очень далекими от них.

Е Юньлань уставился на озеро и далекие горы, и вдруг открыл рот:

— Шэнь Шу, что ты хочешь делать после возвращения в секту?

Шэнь Шу ответил:

— Естественно, продолжить культивирование меча с Мастером. Учитель научил меня «Подводной волне», но я до сих пор не понимаю ее смысла.

— Смысл техники меча нельзя требовать. Есть много таких, где ты поймешь все, когда понадобится.

Е Юньлань сделал паузу, а затем спросил:

— А что будет после того, как ты преуспеешь в культивации и тебе больше нечему будет учиться?

Шэнь Шу:

— Пойду и найду лекарство, способное полностью излечить тело Мастера. Найдя его, я отвезу Мастера в место, где есть горы, воды и цветы. Я поселюсь там с Учителем, вдали от мира, буду варить вино зимой, наслаждаться цветами весной и быть счастливым. Разве не прекрасно быть свободным?

Это действительно было бы замечательно.

Е Юньлань замолчал.

От травмы, нанесенной ему божественным огнем, не было лекарства. К тому же, когда его так сильно швыряло в тайном царстве, это усугубило его травмы. Ему оставалось не так уж много дней.

Был только один способ спасти его, но он не хотел.

...И даже если бы он захотел, божественный огонь был слишком опасен. Если человек, втянувший божественный огонь в свое тело, не сможет его подавить, он сгорит изнутри, а его душа будет уничтожена.

Сколько людей в мире могут быть одобрены божественным огнем?

Он никогда не позволит Шэнь Шу рисковать.

Е Юньлань молча смотрел на туманные горы вдалеке. Моросящий дождь падал в озеро, а ветер раздувал ивы. Ему постепенно становилось холодно.

— Давай вернемся, — сказал он.

Шэнь Шу:

— Мастер не хочет пройтись еще немного? Тайное царство не закроется еще как минимум месяц. Скучно целый день сидеть в летающей лодке. Боюсь, что от скуки начну обрастать грибами.

Е Юньлань:

— В воздухе витает весенняя прохлада, и тврй мастер устал. Если ты чувствуешь, что тебе скучно в летающей лодке, можешь продолжить прогулку по городу. Я могу вернуться первым.

Шэнь Шу не согласился:

— Без меня кто будет держать зонтик для Мастера?

Услышав эти слова, Е Юньлань был поражен.

— Жить в одном месте, спать вместе, быть компаньонами, уходить и возвращаться вместе — это обещание Мастера, и Вы не можете взять его обратно.

Шен Шу опустил ресницы и посмотрел на него. В его взгляде была невинная серьезность. Его глаза блестели в утреннем свете. Он взял Е Юньланя за руку и сказал:

— Пойдемте обратно вместе, Учитель. Компаньоны идут и возвращаются вместе.

Е Юньлань немного помолчал, а потом сказал:

— ...Хорошо?!

Прошло уже полтора месяца, когда летающая лодка вернулась в Секту Неба.

Как всегда, на склоне Вендао собралось множество учеников по двое и по трое. Город Чжаньсин находился далеко от Секты Неба, поэтому многие новости еще не успели распространиться. Многие ученики с нетерпением ждали возможности узнать, что же Секта Неба получила на этот раз.

Но они не ожидали увидеть группу учеников с усталым видом и шрамами, все они были в ужасном состоянии.

Когда они уходили, их было три тысячи учеников. Однако вернулись они с менее чем одной тысячей.

— Старший брат Чэн, что случилось во время этого похода? Почему так много жертв? — Ученик поспешно подошел и спросил Чэн Сюя.

Чэн Сюй посмотрел на него с горечью. Он вздохнул и покачал головой.

— Мы все недооценили степень опасности в Тайном царстве недр. Кроме того, опасность была не только в Тайном царстве, но и в других. Сокровища волнуют сердца людей.

Ученик спросил:

— Что случилось в Тайной сфере?

Чэн Сюй сказал:

— В Тайном царстве, оставленном императором на четыре тысячи лет, было бесчисленное множество магических убийственных массивов, и опасность была неописуемой. Хотя нам посчастливилось достичь третьего уровня тайного царства и собрать много сокровищ, после этого между сектами произошла стычка. Потратив почти половину жизней своей команды на первых двух уровнях тайного царства, они были убийственны и безумны. Без сокровищ они бы не примирились. Среди них было много демонических культиваторов, которые пытались воспользоваться кризисом, чтобы посеять раздор. В итоге на третьем уровне тайного царства разгорелась битва. Мы объединили силы с учениками павильона Тинью и Чернильной секты, чтобы сразиться с врагом, но только для того, чтобы защитить своих учеников. Возвращаться было нелегко. У нас пострадало две трети учеников, но другие секты были более несчастны, чем мы.

Ученик спросил:

— Насколько несчастны?

Выражение лица Чэн Сю было тяжелым:

— Выжило меньше одной десятой.

Ученик ужаснулся.

Чэн Сюй вздохнул:

— Младший брат Е предусмотрительно ушёл раньше. Они покинули тайное царство и избежали этой катастрофы. Если хорошенько подумать, то хотя сокровища и хороши, но они вызвали резню. Ученики убивали друг друга... Я бы предпочел обойтись без них.

Любопытный ученик снова спросил:

— Где старший брат Ронг? Старший брат Ронг — лидер секты на этот раз. Он тоже попал в тайную сферу?

— Не упоминай его!

Ученик с печальным лицом, стоявший позади Чэн Сюя, внезапно открыл рот от гнева:

— Если бы не он, как могли бы старшая сестра Чжуан, старший брат Сюй и старший брат Гун напрасно погибнуть в тайном царстве?! Ронг Ран — беспринципный ублюдок, готовый на все ради сокровищ! Он не достоин быть учеником нашей Секты Неба! Он недостоин!

Объем информации шокировал ученика. Затем он обратил внимание на шум вокруг себя. Несколько учеников тащили вниз одного человека.

Пять веревок связывали мужчину. Его длинные волосы были растрепаны, как трава, а одежду покрывала пыль. Первоначальный цвет одежды не был виден в пыли. Было непонятно, как долго его отбрасывали в сторону. Глядя на его лицо, можно было предположить, что если это не Ронг Ран, то кто же это может быть?

Ученик, который только что кричал, поднял с земли камень и бросил его в Ронга Рана.

— Ронг Ран, убирайся из Секты Неба!

После этого броска ученики, выглядевшие вокруг него упаднически и изможденно, заволновались. В тайном царстве за последние несколько дней борьбы и убийств накопился стресс. Таким образом, боль от наблюдения за смертью окружающих их товарищей, казалось, получила выход.

Бесчисленные камни обрушились на тело Ронг Рана, словно ливень. Гневные голоса учеников были громче волн.

— Убирайся из Секты Неба!

— Ты недостоин быть учеником секты!

— Сука! Мразь!

…

Е Юньлань и Шэнь Шу уже сошли с летающей лодки и сидели в павильоне Тинфэн.

Шэнь Шу заваривал чай. В тумане они не замечали шума и суеты внешнего мира.

Е Юньлань лишь безучастно наблюдал за этим фарсом.

Ронг Ран переживал то же, что и он, когда его подставили: его обидели и утащили на летающую лодку.

Шэнь Шу налил заваренный чай в чашку и пододвинул ее учителю.

«Ронг Ран пытался устроить мне ловушку и в итоге оказался в таком положении. Его нынешний конец — это его собственные страдания от последствий. Он не может никого винить.»

«Но, к счастью, благодаря ему я узнал, что Учитель придает мне такое значение. Когда я вспомнил, что Учитель вытащил меч, чтобы защитить меня, и противостоял всем, я понял, что в мире больше не будет никого, кто относился бы ко мне так, как Учитель. Я не знаю, как отблагодарить Учителя.»

Его глаза изогнулись дугой:

— Я часто слышу, как люди говорят, что капля милости должна быть возвращена текущим источником. Тогда как насчет того, чтобы... предложить свое тело в качестве платы?

Он встал и подошел ближе:

— Если хорошенько подумать, то женитьба Учителя на мне или моя женитьба на Учителе — оба счастливые события. Ученик может принять оба. Если бы я был женщиной, то можно было бы даже иметь детей от Учителя» (выйти замуж = взять фамилию и обычно женское положение)

В эти дни Шэнь Шу, казалось, набрался храбрости. Его речь и поведение становились все более и более несдержанными.

Он полагался на то, что Е Юньлань не будет на него сердиться, что ему дадут дюйм, а он захочет милю.

Поначалу Е Юньлань отказывался с ним разговаривать из-за его слов, но теперь он научился их игнорировать.

Он допил чай в своей чашке и поднял длинный меч со стола.

— Пойдем.

Шэнь Шу с улыбкой последовал за ним.

— Хорошо. Пойдемте домой.

Ронг Ран был заперт в зале правоохранительных органов, суд должен был состояться через десять дней.

Шэнь Шу привел в порядок бамбуковое здание и безжалостно уничтожил маленькое рядом с ним. Вечером он отнес свою постель, чтобы найти Е Юньланя.

— Кровать слишком мала.

Е Юньлань безразлично ответил:

— Когда ты был молод, ты не был таким высоким, и мы могли делить ее. А сейчас....

Он поднял голову и посмотрел на фигуру Шэнь Шу.

Тело юноши все еще росло. Если он вырастет до роста Повелителя Демонов, то даже двух кроватей ему будет недостаточно, чтобы раскинуться на них.

Е Юньлань отказался.

Шэнь Шу:

— Мы договорились, что будем вместе есть, вместе жить и вместе спать...

Это была его привычная риторика. У Е Юньланя заколотилось в висках.

Юноша обиженно моргнул и, наконец, сказал:

— Я разрушил соседний дом. Если Учитель не возьмет меня к себе, я останусь без крова.

Е Юньлань поднял руку и потер брови:

— Ладно, заходи.

Они спали на кровати. Было очень тесно.

Шэнь Шу притворился, что хорошо себя ведет:

— Завтра я схожу в секту и принесу кровать побольше.

Е Юньлань:

— Получать кровать просто так — это неуместно.

Шэнь Шу:

— Эн... Я просто скажу, что кровать случайно сломалась? Когда я приходил туда за припасами из секты, то видел, как заместитель сектмейстера Чэн снова пришел за кроватью. Поэтому это нормально, что кровать сломана. Заместитель сектмейстера Чэн Цзысюй и его жена Сюэ Мэнди — известные в секте ласковые дао-компаньоны.

Е Юньлань:

— Заткнись и спи.

Шэнь Шу послушно замолчал.

Рано утром следующего дня Шэнь Шу отправился в офис внутренних дел секты.

Е Юньлань достал книгу и открыл ее. Через некоторое время он услышал, как за дверью зазвенели ветряные колокольчики.

Он подумал, что это вернулся Шэнь Шу, и встал, чтобы открыть дверь. Однако перед ним стоял красивый мужчина в черном халате и высокой короне.

Это был старший брат Хэ Ланце.

Хэ Ланце начал затворничество с тех пор, как проиграл Шэнь Шу в поединке на мечах. Сейчас прошло уже несколько месяцев.

Он наблюдал за своей ци. Он вошел в сферу Вознесения.  Ему нужен был последний толчок, чтобы достичь Трансцендентности.

Уровень культивирования Хэ Ланьце был намного выше, чем у Е Юньланя в его прошлой жизни. Было видно, что эти месяцы затворничества и упорных тренировок не прошли даром.

— Почему старший брат пришел сюда так внезапно? — резко сказал Е Юньлань.

Хэ Ланьце жадно уставился на него. Его глаза были глубокими и несли в себе испепеляющий жар.

После нескольких лет затворничества, когда он думал о нем день и ночь, они наконец-то смогли встретиться.

— В этот раз я оставил закрытое затворничество, чтобы принять участие в голосовании. Но, поразмыслив, я решил навестить младшего до суда.

Хэ Ланце посмотрел на лицо Е Юньланя, которое было бледнее, чем раньше. Он вспомнил, как Е Юньлань вступил в секту. В течение многих лет он следовал за Ронг Раном. Ежедневно надевая маску, он не показывал свои таланты и внешность, но он не мог не чувствовать к нему большую нежность.

Он тихо вздохнул:

— Младший брат страдал все эти годы.

Глава 95 - Подарки

Ветер трепал колокольчики на двери, вдалеке шелестел бамбук.

Хэ Ланьце:

— На этом суде в Зале Правопорядка Ронг Ран, который убил своих товарищей, пытался свалить вину за свои преступления на племянника Шэня. Старший брат справедливо рассмотрит дело и сурово накажет его. Младший брат, ты можешь быть уверен в том, что старший брат возглавит дело.

Старший брат Хэ Ланце владел карающим мечом. Поэтому он был главным среди учеников Зала правопорядка.

От его слов и отношения к делу практически зависела квалификация преступления.

На Е Юньланя это никак не повлияло. Он даже не выказал той радости, которую представлял себе Хэ Ланце.

Его лицо оставалось бледным, а глаза смотрели куда-то вдаль.

— Если ты будешь держать карающий меч, то на тебя ляжет груз учеников секты. В таком случае, старший брат, тебе не стоило приходить сегодня в мою резиденцию, если ты действительно хочешь справедливого и беспристрастного суда.

Хэ Ланце услышал это и подумал, что заставил Е Юньланя волноваться. Он поспешно объяснил:

— Доказательства того, что сделал Ронг Ран, были подтверждены и будут заслушаны в суде. Никто не будет помогать его планам, суд уже решен, и нечестивцы будут наказаны. К моему нынешнему визиту не будет никаких подозрений. Но почему младший брат...

«Почему в его глазах не было радости? Почему он был равнодушен? «

— Нечестивцы будут наказаны... — пробормотал Е Юньлань, и в его чертах проступила усталость.

Он сказал:

— Старший брат, я немного устал. Увидимся через девять дней в Зале Исполнения Законов.

Хэ Ланце хотел что-то сказать, но вдруг услышал торопливые шаги. Один из учеников закричал:

— Старший брат Е? Старший брат Е здесь?

Оглянувшись, Хэ Ланце увидел, что пришедший был одет в халат стража порядка — его подчиненный.

— Ютань, почему ты так встревожен? — торжественно спросил Хэ Ланце.

Как только Сюэ Ютань подошел, он увидел почтительное лицо старшего брата. Его сердце затрепетало.

Все в Зале Правопорядка знали, что характер старшего брата был чистым и правильным. Он был безжалостен к ученикам, совершившим ошибки. Если кто-то входил в Зал Правопорядка, мало кто мог выйти. Одно упоминание его имени пугало.

Сюэ Ютань быстро склонил голову и поприветствовал:

— Приветствую старшего брата.

Немного поколебавшись, он продолжил:

— С водной тюрьмой возникли проблемы. Парень по фамилии Ронг жаждет встречи со старшим братом Е и говорит, что хочет сообщить ему что-то серьезное.

Хэ Ланьце холодно спросил:

— Почему ты не сообщил об этом мне?

Сюэ Ютань сказал:

— Парень по фамилии Ронг сказал, что он прямой ученик Владыки Секты и еще не осужден, так что у него есть право пригласить старшего брата Е...

Хэ Ланце холодно фыркнул:

— Неважно, кто он такой, он должен соблюдать правила Зала Правопорядка, когда входит в Зал Правопорядка.

Подумав о другом человеке рядом с ним, он повернул голову и спросил мнение Е Юньланя:

— Младший брат, ты собираешься с ним встретиться?

Е Юньлань:

— Нет.

Хэ Ланьце слегка кивнул, а затем сказал Сюэ Ютаню:

— Ты слышал? Возвращайся и больше не мешай младшему брату отдыхать.

— Да.

Сюэ Ютань не решился продолжать разговор. Получив приказ, он повернулся и ушел. Хэ Ланьце посмотрела на бледного Е Юньланя и тихо вздохнул:

— Старший брат не будет мешать младшему брату отдыхать. Твоя травма...

Е Юньлань:

— Все в порядке. Старший брат не должен беспокоиться.

Хэ Ланце ничего не оставалось, как уйти.

Когда Шэнь Шу вернулся, он услышал звук цинь из бамбукового здания.

Звук циня был неземным и далеким, он заставлял человека чувствовать себя умиротворенным. Но теперь, когда Шэнь Шу постепенно углублялся в культивацию, он стал понимать, что в звуке циня чего-то не хватало.

Он не мог определить, чего именно не хватает.

Он просто чувствовал, что звук циня движется, но он был слишком одиноким и холодным.

Даже с его компанией это все равно было так.

Глаза Шэнь Шу были глубокими.

В последние дни Е Юньлань неожиданно стал ему потакать. Не то чтобы он этого не замечал.

Вероятно, после того, как он раскрыл свои грязные способности, Е Юньлань стал относиться к нему терпимо, а не бояться и порицать.

Почему?

Он подумал о предыдущем даосе, о котором однажды упоминал его мастер. Судя по описанию, тот парень был демоническим культиватором. Даже если он не был демоническим культиватором, это было не так уж и далеко. Видел ли учитель что-то на его теле, идентичное своему предшественнику? Сходство между его дао-компаньоном, вот почему...

Подумав о такой возможности, Шэнь Шу не смог сдержать своего настроения. Тени колыхались слева направо, очень недовольные.

Но, войдя в бамбуковое здание, Шэнь Шу изменил выражение лица, и тени вернулись в нормальное состояние.

Он вошел в кабинет, прислонился к стене и стал слушать песню, а затем улыбнулся Е Юньланю, который сидел со скрещенными ногами перед цинем.

— Я давно не слушал, как Мастер играет на цине. Он все еще звучит так красиво.

Е Юньлань погладил цинь одной рукой. В свете солнца за окном его силуэт казался мягким и иллюзорным. Он спросил:

— Ты только что вернулся из зала внутренних дел?

Шэнь Шу кивнул:

— Я купил большую кровать из красного сандалового дерева с очень изысканной столярной отделкой. Думаю, Мастеру она понравится. Я также случайно встретил заместителя сектмейстера Чэна, когда получал кровать. Заместитель мастера секты выглядел немного недовольным и спросил меня, зачем мне нужна новая кровать без причины.

Е Юньлань спросил:

— И как ты ответил?

Шэнь Шу:

— Я сказал, что люблю заниматься культивированием в постели и случайно сломал кровать. Заместитель сект-мастера Чэн сказал, что прекрасно это понимает, поэтому ему не нужно больше заниматься вопросом кровати.

Е Юньлань:

— ...В следующий раз не говори обманчивых слов.

Шэнь Шу моргнул:

— В следующий раз?

Е Юньлань поджал губы и повернул голову, чтобы не смотреть на него.

— Застели кровать, а потом иди и тренируйся в фехтовании. Культивация — это не однодневный труд, особенно в дао меча. Через девять дней отправляйся за мной в Зал

Охраны Правопорядка, чтобы принять участие в голосовании.

...

Зал Правопорядка, в водном подземелье.

Водное подземелье было построено в подземелье Зала Правопорядка, его покрывала холодная вода.

Здесь было темно. Единственным источником света был узкий световой люк на самой высокой точке стены.

Посреди подземелья висела цепь, на которой был заперт человек с разбросанной одеждой и волосами. Вода доходила ему до челюсти. База культивирования Ронг Рана была запечатана, и холодный воздух проникалв его конечности. Ему было больно и хотелось пить, но он не мог опустить голову, чтобы попить, потому что водяная тюрьма была полна соленой воды. Питье усилило бы жажду.

Он мог только смотреть на дверь на лестнице вдалеке, ожидая того, кого хотел увидеть.

Хехуань Гу двигался в его теле. Это было еще более мучительно, потому что его духовная энергия была прервана. Ему оставалось лишь ухватиться за последний шанс и подбросить Хэхуань Гу, чтобы Е Юньлань влюбилась в него до беспамятства и стал свидетельствовать за него, давая ему шанс на спасение.

Он не знал, сколько прождал, но тут железные ворота издали резкий звук.

Вошел молодой ученик правоохранительных органов.

Ронг Ран терпеливо ждал, но когда ученик спустился по лестнице, второго человека у двери не было.

«Где Е Юньлань? Е Юньлань!»

Он неистово затряс цепями, раздался сильный грохот.

Соленая вода хлынула на его лицо. Язвенная рана на одной половине лица пощипывала, но Ронг Ран не собирался обращать на это внимания. Он только хрипло крикнул:

— Я же сказал тебе позвать А Лан, где А Лан?

Сюэ Ютань:

— Старший брат Ронг, возможно, это последний раз, когда я называю тебя старшим братом. Я пошёл по твоей просьбе, но старший брат Е не хотел идти, так почему старший брат Ронг должен заставлять его? Не говоря уже о том, что в Зале Правопорядка есть свои правила. Старший брат Хэ Ланце очень недоволен твоим поведением. Это последний раз, когда я вижу тебя. Через девять дней начнется суд. Надеюсь, ты позаботишься о себе.

Сюэ Ютань закончил говорить и ушел.

Железные ворота снова закрылись, и водная тюрьма погрузилась во тьму.

Ронг Ран уже сходил с ума от гнева — он был прямым учеником Мастера секты, который всегда держался в секте отстраненно. Его статус был почти равен статусу Хэ Ланце. И вот теперь маленький ученик Зала Правопорядка осмелился так с ним разговаривать?

А Е Юньлань... Почему он не хотел его видеть? Можно было обвинять его или ненавидеть. Можно было приходить и ругать его, видя его жалкий вид, но почему он не пришел к нему? Их дружба длилась уже более двух десятилетий. Воспоминания о том, как они ладили друг с другом, неужели другая сторона забыла их?

Ронг Ран тряс цепь и издавал один невольный рев за другим, слезы текли из его прекрасных глазниц. Он почувствовал, как резко забилось его сердце, а Хехуань Гу бешено заколотилось. Внезапно его затошнило, а с губ непроизвольно сполз лиловый червяк.

Зрачки расширились — это был Ребенок Гу из Хэхуань Гу. Кровь его сердца питала его, поэтому он должен контролировать червя. Даже без духовной силы он не проявил бы инициативы и не выполз бы из его тела.

Однако затем произошло то, что напугало его еще больше.

Алый червь Гу выпал из его рта в воду и, не сопротивляясь, растаял, как кровь, исчезнув без следа.

Мать Хехуань Гу почувствовала в своем теле смерть ребенка Гу и вдруг забилась еще сильнее. Ронг Ран только чувствовал, что его сердце болит, как будто его пилят ножом, но еще больше его мучила ничем не спровоцированная смерть ребенка Гу: как такое может быть!? Как?!

У него ушло несколько лет на культивирование Хехуань Гу. Он каждый день страдал от ответной реакции червей Гу, но теперь он исчез?

Он не мог в это поверить!

Ронг Ран начал мучительно размышлять.

Отец дал ему метод рафинирования, и с ним не возникло никаких проблем.

И материалы, которые он собрал, были безупречны.

Нет, это было неправильно.

Ронг Ран внезапно расширил глаза.

Самый важный материал для рафинирования Хехуань Гу. Он участвовал в конференции дао горы Тяньчи и хотел пройти по рейтингу. Однако Шэнь Шу победил его, и он упустил материал — единственный материал, который не попал к нему в руки напрямую. Материалы прислал сам Чэнь Вэйюань.

В то время ему посчастливилось встретить человека с такими хорошими манерами и поведением, молодого патриарха клана Чэнь. Он не только вылечил его раны, но и подарил ему столь ценную вещь. Если бы он не восхищался Е Юньланем, то опасался, что тот действительно соблазнит его.

— Чэнь Вэйюань! — понял Ронг Ран. Его глаза покраснели.

— Это ты, Чэнь Вэйюань!

Чэнь Вэйюань, находившийся далеко в павильоне Тяньцзи Северной территории, не услышал его рева.

Рядом с ним стояло водное зеркало.

Это водное зеркало стояло здесь много лет. В нем отражалось все, что видел и слышал Ронг Ран. Просто в тот момент, когда Хехуань Гу умер в теле Ронг Рана, водное зеркало исчезло.

Чэнь Вэйюань медленно отпил глоток из бокала с вином, стоявшего на столе.

На его лице появился слабый румянец. Казалось, что он слегка задремал, распустив длинные волосы. На его лице появилось ленивое выражение.

— Мир не благосклонен, и все вокруг — лишь пушечное мясо. Все вещи живут сами по себе, и карма возвращается и возвращается.

Он отхлебнул из бокала вина, глаза его затуманились:

— Люди всегда рождаются по воле случая и жадны до того, что им достается. Но они не знают, что за все подарки судьбы приходится платить соответствующую цену.

Он протянул руку и сдвинул шахматную фигуру на шахматной доске на столе еще на одну клетку.

......

29 февраля, Зал Исполнения Закона.

В этот день в Зале Правопорядка собралось множество учеников.

Ученик, которого достойный мастер секты лично взял к себе, убил своих товарищей из-за сокровища. Он даже переложил вину на другого ученика. Это был сенсационный скандал, независимо от того, в какой секте произошла эта ситуация.

Когда Ронг Рана вывели из камеры с водой, все его тело было промокшим. Его лицо было бледным, а волосы слиплись и прилипли к телу. Он выглядел крайне изможденным.

Но никому не было его жалко.

Ученики-зрители только шипели на него. Разгневанные люди уже подбирали на земле камни и бросали их в Ронг Рана.

Под шумок в зал организованно вошли ученики правоохранительных органов. Е Юньлань и Шэнь Шу тоже прибыли. Ученики правоохранительных органов поприветствовали их, и они сели на места сзади для слушания.

Остальные ученики остановились за пределами зала. Хотя они могли видеть движение и слышать звуки внутри, они не могли вмешиваться в порядок, царящий в Зале Правопорядка.

В зале находилось несколько старейшин, занимавших серьезные посты, а Хэ Ланце стоял на возвышении, держа в руке карающий меч, и председательствовал на этом суде.

С его кивком суд официально начался.

Ученики, которые вместе пережили то, что произошло во дворце Фуюй, последовательно выходили для дачи показаний.

Ученики, обследовавшие тело Ронга Рана, уже нашли Хуань Юйлин, и теперь он был помещен на высокую платформу в качестве вещественного доказательства. А вот Тень Темного Благовония, признавшая Ронга Рана своим хозяином, который скорее умрет, чем отдаст этот предмет. Принудительно стереть отпечаток его души без суда они не могли, поэтому Ронг Ран все еще носил его.

После того как показания учеников закончились, один из старейшин вышел вперед и проверил Хуань Юйлин, подтвердив его эффективность. Он кивнул Хэ Ланце.

Хэ Ланце поднял в руке карающий меч и указал на Ронга Рана.

— Младший брат Ронг, доказательства неоспоримы, что еще ты хочешь сказать?

Ронг Ран стоял на коленях на земле. Его тело постоянно дергалось из-за ответной реакции Хехуань Гу, Матери Гу. Его мучили непрекращающиеся судороги.

Более того, он не мог скрыть искажение и уродство своего лица даже с помощью маскировки Тени Темного Благовония.

Его голос казался хриплым и очень страшным из-за чрезмерного рева.

Ронг Ран поднял голову. Его лицо исказила ненависть неизвестно к кому:

— Я прямой ученик Мастера Секты. Мастер секты должен судить меня, невзирая на ошибки, которые я совершил. Тогда же настанет твоя очередь... допрашивать меня? Я хочу встретиться с Владыкой Секты.

Глава 96 - Сломанный нефрит

Снаружи Зала Правопорядка стоял шум.

— Встреча с Мастером Секты? Лицо Мастера Секты было совершенно потерянным, но он все еще осмеливался просить о встрече с ним?

— Мастер Секты — первоклассный культиватор меча в этом мире. Не повезло, что он принял такого прямого ученика.

— Почему он считает себя вправе обращаться с такой неразумной просьбой?

В Зале Правопорядка старейшины, сидевшие в креслах из черного дерева, нахмурились.

Ронг Ран был прямым учеником Мастера Секты, а также единственным сыном Пик-Мастера Ронга.

Мастер пика Ронг не мог прийти сюда сегодня, чтобы принять участие в суде, чтобы избежать подозрений.

Однако пик Сюаньху был медицинской вершиной секты. Ученики-старейшины, получив травму, должны были отправиться на пик для лечения. Перед тем как прийти сюда, Мастер пика Ронг приготовил для них множество пилюль.

Многие старейшины обменялись взглядами, и один из них указал взглядом на заместителя сект-мастера Чэна. Все знали, что, хотя Циюнь Цзюнь и был сект-мастером Небесной секты, он круглый год находился в затворничестве на пике Ванъюнь. Он редко обращал внимание на пустяковые дела секты. Всеми делами секты занимались заместитель сектмейстера Чэн Цзысюй и его непосредственный ученик Хэ Ланцзе.

Заместитель сект-мастера Чэн выглядел красивым и романтичным, с нежными мягкими глазами. Между бровей у него сидела маленькая красная киноварь. Он склонил голову, чтобы поиграть с белым нефритом, который сделала для него жена. Он не замечал подмигивающих глаз старейшины, и выражение его лица было очень безмятежным.

Старец слегка кашлянул.

Заместитель сект-мастера Чэн, казалось, заметил ситуацию:

— Старейшина Сюй, в чем дело?

Старейшина Сюй:

— Заместитель сект-мастера, видите ли, Ронг Ран — прямой ученик сект-мастера. Может, нам отложить голосование и сначала уведомить Мастера Секты?

Заместитель мастера секты Чэн коснулся белого нефритового шара в своей руке, задаваясь вопросом:

— Когда это голосование Зала Правопорядка требовали нашего сект-мастера? Посмотрите на Мастера Пика Ронга, он не пришел для того, чтобы избежать подозрений. Дела молодых людей должны оставаться за молодыми людьми. Разве это не хорошо?

Старейшина Сюй:

— Но, в конце концов, он единственный личный ученик Владыки Секты...

Заместитель сект-мастера Чэн улыбнулся:

— Конечно, я небезоснователен. Но то, что Владыка Секты передал его лично, звучит дороже, чем заявления других. Старейшина Сюй, вы так не считаете?

На лбу старейшины Сюя выступил холодный пот.

Внезапно заместитель сект-мастера Чэн сменил тему разговора:

— Но убийство членов секты имеет широкий резонанс. Это считается важным событием в секте, поэтому вполне понятно, что решение должен принимать Мастер Секты.

— Но кто сообщит ему об этом?

Это был большой вопрос.

Никто, кроме Ронг Рана, не решался отправиться на пик Ванъюнь.

Нет, был еще один человек.

Однажды он лично остался на пике Ванъюнь, попросил Мастера Секты залечить его раны и спустился с пика Ванъюнь целым и невредимым.

Старейшина Сюй посмотрел на Зал Правопорядка за кулисами.

Там сидел мужчина. Ученики вокруг него суетились друг с другом, но его все равно было видно с первого взгляда. Старейшина Сюй уже вышел из возраста, когда ценится красота.

Но он все еще не мог отвести взгляд.

Этот человек был похож на каплю чернил на белой бумаге — нет, скорее на капельку чернил в снежном пруду. Сверкающее, чистое белое лицо.

Такое лицо трудно было описать словами.

За эти годы Владыка Секты несколько раз спускался с пика Ванъюнь, и все они, казалось, были посвящены этому человеку. Это заставило людей задуматься о том, что сектант, культивирующий безжалостное дао, имел определенные мысли относительно этого человека.

По сравнению с Ронг Раном, совершившим большую ошибку, к кому из них Владыка Секты мог относиться с предубеждением?

Подумав об этом, старейшина Сюй вдруг покрылся холодным потом и не захотел больше ничего говорить.

Видя, что никто не отвечает, заместитель сект-мастера Чэн облегченно захихикал и помахал рукой Хэ Ланце, который оглянулся на него.

— Продолжайте голосование. У Мастера Секты высокий уровень культивации, и его божественное сознание общается с миром. Если он захочет прийти, он придет.

Хэ Ланце обернулся, поднял в руке карающий меч и глухо сказал:

— Ронг Ран, ты лично убил четырнадцать учеников, а затем специально вызвал души умерших, чтобы подставить других. Твой грех невыносим. Сегодня я сломаю твой даньтянь, перережу твои меридианы и отменю всю твою культивацию. Теперь ты будешь изгнан из секты.

— Нет, старший брат Хэ Ланце, вы не можете...

Ронг Ран наконец-то выглядел взволнованным. Он повернул голову и огляделся. Темная толпа наблюдала за ним, но никто ему не сочувствовал.

Вдруг он повернул голову и посмотрел на небо за пределами Зала Правопорядка.

Вдали вырисовывались горы, и он вдруг опустился на колени и поклонился.

— Господин, я прошу вас спасти этого человека за прошлую доброту!

Никто не откликнулся.

Были только бесчисленные холодные усмешки и холодные взгляды.

Хэ Ланце:

— Виновные должны быть наказаны, а проступки — исправлены. Закон Неба ясен, а карма воздает по заслугам, — так гласила заповедь Зала Исполнения Законов.

Карающий меч прошел через даньтянь Ронг Рана.

Даньтянь был основой жизненной силы культиватора. Как только даньтянь разрывался, уровень культивирования тела вытекал, как ртуть, мгновенно превращаясь в несуществующий. Однако сила карающего меча заключалась не только в этом. Ци меча пронзала даньтянь и погружалась в меридиан, разрушая каждый его сантиметр.

В одно мгновение Ронг Ран стал калекой.

Зрачки Ронг Рана расширились. Из-за сильной боли он не мог даже закричать. В один миг все, над чем он трудился, чем был доволен, чему научился за полжизни, превратилось в пепел.

Как и его тело, потерявшее опору в виде базы культивирования и упавшее на землю, так и Тень Темного Благовония превратилась в пепел. Теперь на его теле остались несмываемые пятна и неизлечимые шрамы. А птица, которую он больше всего хотел полюбить, эта гордая птица, так и не вернулась в клетку.

На половине лица появились язвенные шрамы, а на конечностях, все еще опухших, виднелись страшные синяки. Волосы, пропитанные соленой водой, липли к щекам, а кровь струйками стекала с груди и живота, делая и без того грязную одежду еще более невыносимой.

Ученики за пределами Зала Правопорядка были ошеломлены его видом. Ронг Ран лежал на земле, корчась от боли. Подумав, что вот-вот умрет, он вдруг увидел перед собой белое пятно.

Весь окружающий шум внезапно затих.

Подняв глаза, он увидел журавлиный плащ в белых одеждах, с серебряными волосами и высокой короной.

Циюнь Цзюнь опустил глаза и посмотрел на него, безжалостно держа в руке меч Сюань Цин Думаю Эр.

— Господин!

В отчаянном положении Ронг Ран не знал, откуда взялась его вспыхнувшая сила. Он подполз к ногам Циюнь Цзюня. Его распухшие от синяков руки вцепились в край его одежды, словно в корягу, и оставили кровавые следы.

— Спасите меня... Господин, спасите меня...

Циюнь Цзюнь молчал. Меч в его руке так и не вышел из ножен.

Просто, когда рядом стоял другой человек с обнаженным мечом, его взгляд на мир приобретал острый оттенок. Все молчали.

— Приветствуем Мастера Секты!

— Приветствую Мастера Секты!

Несколько старейшин в зале одновременно встали. Заместитель сект-мастера Чэн тоже медленно поднялся со своего места.

— Старший брат Цзюнь, время пролетело незаметно. Я не видел тебя два года. Вышел ли ты из своего затворничества для своего прямого ученика?

Во всей Небесной Секте только заместитель сектмейстера Чэн осмеливался так разговаривать с Циюнь Цзюнем. Они принадлежали к одному классу, и до того, как Циюнь Цзюнь вошел в Бессердечное Дао, их отношения оставались глубокими. Конечно, при переходе в Бессердечный Дао не было никаких «чувств».

Чэн Цзысюй предпочел бы поговорить с женой на ночь, чем иметь дело с глыбой льда, даже если бы эта глыба была его близким братом.

Циюнь Цзюнь:

— Он больше не мой ученик.

Он достал из рукава два кусочка разбитого кулона из черного нефрита и бросил их перед Ронг Раном.

— Я же говорил, что это в последний раз.

Услышав это, Ронг Ран побледнел.

Да, когда он попросил Циюнь Цзюня вести группу в Неземной мир, тот сказал, что это в последний раз.

Но тогда Циюнь Цзюнь не сказал, что он больше не является его учеником.

Отношения между мастером и учеником в мире культивации были очень близкими, особенно у личных учеников. В них было заложено много кармы. Он верил, что Циюнь Цзюнь не отпустит его так просто.

Но Циюнь Цзюнь оказалась решительнее, чем он думал.

Ронг Ран посмотрел на разбитый черный нефрит, лежащий перед ним, и рука, держащая одежду Циюнь Цзюня, постепенно ослабла.

— Объединение с чужаками, убийство членов секты — эти преступления недопустимы.

Циюнь Цзюнь понял, откуда взялась редкая тень Темного Благовония:

— Конечно, ты спас мне жизнь тогда, так что теперь я сохраню твою жизнь. Отныне у нас с тобой нет никакой кармы.

Как только он расчесал рукава, рана на груди и животе перестала кровоточить.

— Выведите его из секты, — приказал Циюнь Цзюнь.

У Ронг Рана не было шансов вмешаться.

Как только его голос упал, к нему тут же вышли ученики из правоохранительных органов. Они подняли Ронг Рана на руки и потащили его к выходу.

Его последняя надежда была разрушена, а лицо Ронг Рана стало серым.Тело, намокшее в водной тюрьме, оставило на земле красноватый след.

Казалось, он о чем-то задумался, и выражение его лица исказилось. Он посмотрел на Цинь Цзюня и вдруг разразился безумным резким смехом.

— Наша карма завершена? Хахахаха, ты никогда не сможешь ее завершить!

Циюнь Цзюнь нахмурился.

Во время резкого смеха Ронг Рана вытащили из Зала Исполнения Законов и потащили в толпу. Разъяренные ученики заглушили его.

Три тысячи шагов за пределы секты были очень длинными.

Его тащили и пинали вниз по ступеням. В небе светило ясное, яркое солнце. Вокруг него были искаженные лица людей, искаженные голоса, а также он сам, искаженный.

Ему вдруг показалось, что эта сцена очень знакома, как будто он уже переживал ее.

Только тогда не его тащили по ступенькам, унижали и топтали.

Он был тем, кто ходил по ступенькам и смотрел на это зрелище; это был он.

Палящее солнце обжигало все его тело. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем бесконечный спуск по ступеням прекратился.

Человеческие голоса стихли, и он оказался брошенным на произвол судьбы.

Кровь затуманила ему глаза.

Он ничего не мог видеть. Он не мог пошевелить телом, поэтому его обоняние обострилось до предела.

Медленно он начал ощущать запах гноя из раны на лице.

Зловонный, неприятный и отвратительный.

Как и он сам.

После того как суд закончился, люди в Зале Правопорядка постепенно разошлись.

Шэнь Шу хотел встать и уйти. Но тут он увидел, как его учитель подошел к входу в зал, присел и поднял два осколка разбитого черного нефрита, оставленные Циюнь Цзюнем. Шэнь Шу подошел и увидел, что Е Юньлань держит два пыльных черных нефрита и медленно протирает их рукавом. Белоснежные рукава быстро запачкались и выглядели неважно. Е Юньлань выглядел безразличным и ничего не выражал.

Когда Шэнь Шу уже собирался спросить, он вдруг услышал холодный голос, похожий на ледяной.

— Зачем ты подобрал эти два куска разбитого нефрита?

Шэнь Шу обернулся и увидел Циюнь Цзюня, который то уходил, то возвращался, стоя у входа в Зал Правопорядка.

Тень скрывала внешность Циюнь Цзюня. Он видел лишь черный силуэт, высокий и увенчанный журавлиным плащом.

Е Юньлань не смотрел на него, а спокойно разглядывал чернильный нефрит в своей руке.

Разбитые кусочки нефрита были соединены в один, на них были выгравированы таинственные древние узоры. В центре было выгравировано слово «Секта Неба».

Он сказал:

— Изначально это был мой предмет.

Глава 97 - Карма

— Ты сказал, что это твое?

Циюнь Цзюнь подошел к Е Юньланю.

Е Юньлань:

— Да.

Циюнь Цзюнь слегка нахмурился, глядя на него.

Циюнь Цзюнь:

— Это Нефрит Кровавой Души Черной Метки. Он единственный в мире и является символом Мастера Секты Неба. Как он стал твоим?

Е Юньлань закрыл глаза, не желая спорить с ним. Он прошептал:

— Раз это нефрит Мастера Секты, почему ты хотел его сломать?

Циюнь Цзюнь сказал:

— Потому что он больше не нужен.

Карма Кровавой Души Черной Метки была погашена. Если бы он держал его при себе, то был бы только в замешательстве.

Даже если бы этот нефрит был очень ценным и уникальным в мире, он не стал бы хранить то, что хранить не следует.

Он культивировал бессердечное дао, и ему не следовало слишком сильно связываться с людьми в этом мире, так что этот нефрит был бесполезен. Если оставить его в мире, это вызовет споры, поэтому лучше его уничтожить.

На самом деле он даже не мог вспомнить, почему доверил такую важную вещь Ронг Рану.

Даже если тот спас ему жизнь.

«Он мне больше не нужен.»

Е Юньлань замолчал на мгновение, а затем слабо произнес:

— Этот Чернильный Нефрит я когда-то вернул Ронг Рану. Только сейчас я понял, что это был не тот человек. Раз Мастеру Секты уже не нужен этот чернильный нефрит, давайте уничтожим его более тщательно.

Он сжал в ладони два куска разбитого нефрита, и из его тела вырвалось намерение меча нирваны. От легкого нажатия Чернильный Нефрит превратился в мелкие осколки, которые запорхали между пальцами, словно светлячки.

Е Юньлань опустил руку, пять пальцев скрылись в рукаве халата.

— Голосование в Зале Правопорядка закончились, а у Мастера Секты полно дел. Зачем оставаться здесь?

После этого он повернулся и жестом велел Шэнь Шу уходить.

— Подождите, — Циюнь Цзюнь окликнул его.

Е Юньлань равнодушно сказал:

— Есть что-то еще, Мастер Секты?

Циюнь Цзюнь нахмурился:

— Ты только что сказал, что это был не тот человек. Что ты имеешь в виду? Ты отдал его Ронг Рану?

Е Юньлань:

— Я думал, что с силой Мастера Секты ты не будешь разбираться в таких мелочах.

Циюнь Цзюнь долго молчал, а потом сказал:

— Когда ты отдал нефрит Ронг Рану?

Е Юньлань:

— Двадцать пять лет назад, когда я вступил в секту.

Циюнь Цзюнь снова спросил:

— Тогда как ты... получил этот нефрит?

Е Юньлань:

— Двадцать девять лет назад я спас одного человека в долине персикового леса. Через три года он оставил мне этот черный нефрит.

Высказавшись таким образом, он промолвил:

— О чем еще хочет спросить Мастер Секты? Лучше спросить все сразу. У меня не так много свободного времени.

Сердце Циюнь Цзюня забилось.

Двадцать девять лет назад он перешел в Сферу Трансцендентности и был тяжело ранен и потерял сознание.

Когда он проснулся через три года, он уже был на пике Сюаньху. Ронг Цинцзюэ и Ронг Ран, дуэт отца и сына, охраняли его, пока он не проснулся. Позже они рассказали, что оба охраняли его, когда он был тяжело ранен.

Благодаря этой спасительной милости Ронг Цинцзюэ попросил принять его сына в ученики. Он всегда придавал большое значение вопросу кармы, поэтому согласился на просьбу Ронг Цинцзюэ и принял Ронг Рана в качестве названного ученика.

Вскоре Ронг Ран принес ему Нефрит Кровавой Души Черной Метки.

Он отдавал кому-то Нефрит Кровавой Души Черной Метки только в том случае, если за ним числился очень большой долг. Поняв, что его долг больше, чем он думал, принял его в качестве личного ученика. Он потакал его действиям и соглашался с его многочисленными необоснованными требованиями.

Если бы Ронг Ран не совершал больших ошибок, он бы всю жизнь защищал другую сторону, чтобы достичь своего дао.

Но теперь факты говорили ему следующее.

Оказалось, что все это время он защищал не того человека.

Резкий смех Ронг Рана раздался в его ушах.

«Карма? Хахахаха, ты никогда не сможешь ее очистить!»

Рассыпавшийся черный нефрит превратился в черную пыль, не имея возможности восстановиться.

У стоявшего перед ним человека был холодный вид. Сопротивление и страх перед ним так и не исчезли с течением времени.

Сердцебиение Циюнь Цзюня становилось все более сильным. Изначально спокойное и плавное течение ци в его теле внезапно усилилось.

На тыльной стороне руки, державшей меч Сюань Цин Ду Эр, вспыхнули синие вены.

Он никогда никому не рассказывал об одной вещи.

В его снах часто появлялся Персиковый лес.

Иллюзорная фигура бегала и играла в Персиковом лесу, изредка оглядываясь и улыбаясь ему.

Ему нравилось слушать чужой смех.

Ему нравилось следовать за его фигурой, когда тот бежал.

Поэтому он посадил Персиковый лес во дворце Юнтянь.

На ножнах тоже были выгравированы цветочные ветви.

Он всегда думал, что это воображаемый им сердечный демон и его беда.

Всю свою жизнь он вел без привязанностей и желаний. Его учитель сказал, что он был прирожденным культиватором бессердечного дао. Это было правильно, что он вошел в это дао. И в дальнейшем его культивирование проходило так же гладко, как говорил его мастер.

Однако после прорыва к Трансцендентности его база культивирования застопорилась. Прошло почти тридцать лет с тех пор, как он остановился.

Для культивирования нужно было преодолеть множество барьеров.

Раньше все было слишком гладко. У него не было эмоций, а потом он стал бессердечным. Значит, он все-таки был неполноценным.

Незаконченные любовные желания породили сердечных демонов, которые казались само собой разумеющимися.

Но что, если это был не демон сердца? Что, если это память, оставшаяся после тех трех лет?

Любовь и желание, которые он когда-то испытывал.

В этот момент в его сознании человек из его сна постепенно пересекался с человеком перед ним.

Голос Циюнь Цзюня был хриплым. Он напоминал мертвую ветку, сломанную под зимним снегом.

Он сказал:

— ...Это ты.

Е Юньлань выглядел безразлично.

До сих пор он инстинктивно боялся меча Души Сюань Цин Ду Эр в руке Циюнь Цзюня. Он до сих пор не мог забыть ту боль, которую испытал, когда ци меча снова и снова сбивала его с Башни Будды.

Будь то милость или гнев, он больше не хотел иметь с этим человеком ничего общего.

Поэтому он сказал:

— Я не понимаю, что сказал Мастер Секты.

Циюнь Цзюнь сказал:

— Я... многим тебе обязан.

Е Юньлань перебил его:

— У нас с учеником еще есть важные дела. Мы уйдем первыми.

Он направился к дверям Зала Исполнения Законов. Циюнь Цзюнь хотел открыть рот, чтобы задержать его, но Е Юньлань уже быстро прошел мимо него.

Шэнь Шу последовал за ним.

Вскоре они исчезли из Зала Правопорядка.

Только Циюнь Цзюнь еще долго стоял на месте, безмолвный, как ледяная статуя.

Заместитель сектмейстера Чэн вернулся в свою пещеру-жилище, и его жена Сюэ Мэнди уже подошла поприветствовать его.

Госпожа Сюэ взглянула на белый нефритовый изысканный шар в его руке. Ее красные губы изогнулись дугой:

— Весело?

Глаза заместителя сектмейстера Чэна изогнулись, и он сказал:

— Весело.

Госпожа Сюэ принесла тарелку с красной вишней, подошла к нему, поцеловала в глаза и сказала:

— Я приготовила для тебя кое-что повеселее. Давай вечером поиграем в медляк.

Поцелованные глаза заместителя сектмейстера Чэна покраснели. Его глаза цвета персика засияли, и он хрипло сказал:

— Жена, пощади меня...

Не успел он договорить, как ему в рот положили вишню.

Госпожа Сюэ спросила:

— Она сладкая?

Заместитель сектмейстера Чэн:

— Сладкая...

Пока пара разговаривала друг с другом, заместитель сектмейстера Чэн вдруг почувствовал холодок по спине.

Вдруг он увидел в углу глаза знакомый меч.

Меч Сюань Цин Ду Эр.

Он вздрогнул и поспешно встал:

— Зачем старший брат Цзи пришел сюда?

Госпожа Сюэ, не задумываясь, убрала морщинки на рукавах. Она поклонилась:

— Приветствую Господина.

Циюнь Цзюнь уже не в первый раз видел, как младший брат играет с женой в пещере.

Не только в пещере, но и везде, где муж и жена появлялись вместе, часто происходили ласковые игры. По словам Чэн Цзысюя, это было "неконтролируемо".

Хотя это было очень нетрадиционно, и он уже разговаривал с другой стороной. Чэн Цзысюй лишь быстро пообещал, но не изменился после неоднократных наставлений наедине.

Бывший мастер секты принял двух учеников: один культивировал дао бессердечия, другой — крайние привязанности. Чэн Цзысюй был последним.

Долгие годы Циюнь Цзюнь не понимал пути своего брата.

Чрезвычайная привязанность и преданность одному человеку на всю жизнь.

Другой человек размахивал мечом и культивировал дао.

Однако путь был долгим и непредсказуемым. Что, если этот человек умрет? Когда ему задавали этот вопрос, Чэн Цзысюй всегда отвечал:

— Старший брат, ты не понимаешь.

Циюнь Цзюнь действительно не понимал и не хотел понимать.

Он все еще помнил то время, когда госпожа Сюэ ушла одна, чтобы найти возможность прорваться. Когда ему нужно было что-то обсудить с Чэн Цзысюем, он узнал, что его младший брат прячется в пещере один и тайно плачет.

С тех пор он держался на почтительном расстоянии от крайней привязанности.

— Я хочу получить все записи пика Сюаньху за последние 30 лет.

Заместитель сект-мастера Чэн был немного удивлен. Никто лучше него не знал, что старший брат никогда не любил заниматься делами Секты Неба. Но что за проклятие настигло его сегодня? Он действительно вникал во внутренние дела Секты.

Он подмигнул мадам Сюэ, и та понимающе поджала красные губы. Она взяла полтарелки вишен и вернулась во внутреннюю комнату.

— Этот человек, Ронг Цинцзюэ... Хотя он очень хорош в лечении, ему не хватает индивидуальности. Когда Лю Цин втайне от всех занимался разработкой пилюли возрождения, он был за кулисами. Просто не было никаких доказательств. Сам человек не делал ничего особо вредного для секты, поэтому его никто не трогал. Что касается всех записей пика Сюаньху за последние 30 лет, то они здесь.

Чэн Цзысюй достал с книжной полки небольшую книгу и положил ее перед Циюнь Цзюнем.

Циюнь Цзюнь взял ее в руки и посмотрел на нее. Одним взглядом он прочитал десять строк.

Через мгновение он торжественно произнес:

— Двадцать шесть лет назад

Ронг Цинцзюэ отправился на поиски трав, но не возвращался полгода?

Двадцать шесть лет назад он был ранен во время трибунала. Тогда же Ронг Ран и его отец сказали, что спасли его на пике Сюаньху.

Чэн Цзысюй:

— Старший брат, не волнуйся. Это запись, которую мне помогла сделать моя жена. В этом нет ничего плохого.

Затем он увидел, как Циюнь Цзюнь бросил книгу на стол.

Меч Ду Эр издал громкий звук, и морозное намерение меча охватило все вокруг.

В следующее мгновение Циюнь Цзюня уже не было видно в пещере.

Чэн Цзысюй впервые видел старшего брата в таком гневе.

Кому-то должно было не повезти.

Чэн Цзысюй на мгновение замолчал, оплакивая мастера Ронга с пика Сюаньху.

Мужчина без жены всегда немного ворчлив.

Он задумался.

Вишни, которые собирала его жена, действительно были самыми вкусными.

Глава 98 - Цветок персика

Ночь становилась все глубже, в горах стрекотали насекомые.

На пике Сюаньху по-прежнему было светло. С тех пор как вернулись ученики, отправившиеся в Тайную сферу недр, на пик Сюаньху стекалось множество раненых учеников. Забинтованные ученики приходили и уходили, и аромат лекарств пронизывал пик Сюаньху весь день.

В Зале мастера пика на вершине горы мастер Ронг в синей мантии медленно расхаживал. Рядом с ним в небольшом костре варилась печь с лекарством.

Вскоре из окна появился человек в черном.

Человек в черном опустился на колено перед мастером пика Ронгом и сказал:

— Пиковый Мастер, этот подчиненный устроил молодого мастера Ронга в заброшенной хижине у подножия горы. Однако даньтянь и меридианы молодого мастера повреждены, а его конечности и внутренности серьезно травмированы. Если Пиковый Мастер не спасет его вовремя, боюсь...

Пиковый мастер Ронг:

— Подожди еще немного. Слишком много людей следят за этим человеком. Поскольку он был изгнан из Секты Неба, его возвращение в этот момент, несомненно, даст кому-то преимущество. Раз уж я избежал подозрений, то буду избегать их до конца. Я не могу действовать сегодня. Иначе как я объясню это Мастеру Секты? Завтра я найду предлог, чтобы спуститься с горы.

Человек в черном:

— Этот подчиненный накормил молодого мастера Ронга спасительными пилюлями. Мастер Ронг сможет продержаться один день.

Мастер Ронг взмахнул рукой, давая знак удалиться, но вдруг остановил его:

— Да, а что с его лицом?

Человек в черном:

— У мастера Ронга рана на левой стороне лица, и ци меча снова вошла в его тело. Боюсь, даже если ее удастся удалить, он не сможет восстановиться.

Пиковый мастер Ронг нахмурился и сказал:

— Хорошо, уходи.

Человек в черном удалился.

Пора было заканчивать с лекарственным горшком, поэтому пиковый мастер Ронг присел на корточки, взял горшок за ручку и налил лекарство в белую фарфоровую чашу. Лекарство из черного супа имело сильный горький вкус, поэтому он добавил в него немного сахара.

Положив кирпичик коричневого сахара, он терпеливо помешивал его, пока тот не растаял. Горькое лекарство превратилось в густой черный сироп. Он уже не был горячим, поэтому Пиковый Мастер Ронг взял чашу с лекарством и пошел по коридору. Он дошел до скрытой в глубине комнаты.

Ронг Цинцзюэ поднял руку и постучал в дверь.

— Жена, я здесь.

В комнате никто не отозвался. Ронг Цинцзюэ, казалось, привык к этому и толкнул дверь.

Черная марля закрывала окна и двери, не было ни ветра, ни света, только красные свечи покачивались на столе.

Сильный лекарственный запах доносился до него, еще более тяжелый, чем снаружи.

Слезы со свечи скатывались с ее тела на лампу.

Ронг Цинцзюэ поднес лекарство к кровати.

На кровати лежала очень худая женщина. Лицом и внешностью она была на семь баллов похожа на Ронг Рана, но была более хрупкой и нежной. На ней был только белый халат, а черные волосы свисали вниз, как струящиеся облака. У нее был острый подбородок и бледная немочь.

Правую ключицу пронзала цепь, а другой ее конец был привязан к болту в тени кровати.

Когда женщина увидела Ронг Цинцзюэ, на ее бледном лице отразилось удивление. Она заставила себя сесть и приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать.

Но звука не последовало.

Ронг Цинцзюэ с жалостью коснулся ее щеки, затем передал ей чашу с лекарством.

— Выпей лекарство, А Тан.

А Тан повернула голову, погладила его по руке и послушно взяла пиалу.

Ронг Цинцзюэ наблюдал за тем, как Гу Тан пьет лекарство, держа его в руке.

Когда он женился, Гу Тан в первый год брака вела себя неохотно. Она постоянно говорила неприятные слова, и Ронг Цинцзюэ не любил их слушать. Тогда он сделал лекарство, чтобы сделать собеседника немым.

Лекарство оказалось сильным, и голос Гу Тан стал очень хриплым и неприятным, хотя позже Ронг Цинцзюэ пожалел об этом и сделал детоксикацию.

Ронг Цинцзюэ ненавидел недостатки.

Лучше не слушать, чем слушать плохой звук. Он просто заделал отверстие серебряной иглой и снова запечатал ее голос.

— А Тан, если бы ты была так хороша в начале, какой бы ты могла стать.

Ронг Цинцзюэ держал руку над сердцем. В нем регулярно билось Хехуань Гу.

— Если бы ты не настаивала на бегстве и не была ранена световым массивом, между нами оставалось бы больше сотни лет... теперь же у нас есть лишь ограниченное количество времени. Я не знаю, что мне делать после твоей смерти.

После того как Хехуань Гу был посажен, ребенок Гу зависел от материнского Гу из-за регенерации. Слияние с ней требовалось каждые три месяца. В противном случае дитя Гу возбуждалось и сходило с ума, мучая человека, в которого вселилось Гу, до тех пор, пока он не пожелает смерти.

Ронг Цинцзюэ встал и задул свечу.

В комнате воцарилась непроглядная тьма. На его губах появилась легкая улыбка. Он повернулся, чтобы вернуться на кровать, но тут по его спине пробежал холодок.

Сверхъядкая энергия меча прорезала ночь на подоконнике и появилась прямо у него за спиной!

Исключительно мощное намерение меча было неизбежно. Оно превышало предел возможностей смертного культиватора шести царств, и Ронг Цинцзюэ мгновенно среагировал. Это был Мастер Секты!

Почему Мастер Секты выпустил меч против него?

Он и так был достаточно осторожен и даже не пошел в Зал Правопорядка, опасаясь, что убийство Ронг Раном своих товарищей вызовет гнев Мастера Секты и сожжет его.

А Тан все еще нуждалась в нем, чтобы каждый день перерабатывать лекарства, чтобы выжить. Он не мог умереть!

Эти мысли промелькнули лишь на мгновение.

Но из-за подавления базы культивирования Ронг Цинцзюэ все еще был неподвижен.

Страшная энергия меча задела его шею, и теплая кровь потекла вниз.

Ноги Ронг Цинцзюэ подкосились, он задрожал как сумасшедший, но в холодном поту пришел в себя — он еще не умер. Циюнь Цзюнь избежал удара мечом по его жилам.

Дверь была широко распахнута, и слабый холодный ветер врывался в комнату, раздувая черные занавески на окне.

— Я никогда не достаю меч за спиной человека. Повернись.

Холодный голос Циюнь Цзюня раздался сзади, словно настойчивый призрак.

Зубы Ронг Цинцзюэ дрогнули. Он не решался обернуться. Он сказал:

— Мастер Секты, я не знаю, что сделал не так, чтобы заставить вас сделать этот шаг. Если речь идет о моем ребенке, то это действительно из-за моего небрежного преподавания, которое нанесло урон репутации Мастера Секты. Отныне я могу разорвать с ним отношения отца и сына и никогда не позволю ему и шагу ступить в секту. Я прошу прощения у Мастера.

Циюнь Цзюнь безразлично сказал:

— Что ты сделал двадцать семь лет назад?

— Я... — лицо Ронг Цинцзюэ было совершенно бледным. Он наконец-то понял, откуда у Циюнь Цзюня взялось убийственное намерение.

Ронг Ран, этот бесполезный отброс. Раскрыть предательские способы в тайном царстве — это еще ладно, но как это дело могло просочиться наружу?

Ему оставалось только ожесточиться и ответить:

— Двадцать семь лет назад Мастер Секты находился в коме после Небесной Кары. Ради безопасности Мастера Секты я тайно оставил его на пике Сюаньху, чтобы он залечил твои раны.

Циюнь Цзюнь сказал:

— То есть ты ни на шаг не отходил от пика Сюаньху?

Ронг Цинцзюэ:

— ...Да.

— Прекрасно, — сказал Циюнь Цзюнь.

— Ронг Цинцзюэ, осмелишься ли ты дать клятву своим сердцем дао?

Ронг Цинцзюэ не осмелился.

Циюнь Цзюнь сказал:

— Повернись и достань свой меч.

Ронг Цинцзюэ не решился еще больше.

Циюнь Цзюнь:

— Ты не осмеливаешься наброситься на меня с мечом, но осмеливаешься обмануть меня ложью?

Ронг Цинцзюэ замер, понимая, что говорить сейчас бесполезно.

Циюнь Цзюнь:

— Лжец и слабак недостоин моего меча.

Он поднял рукава, и из его рук вылетело шесть энергий, разделившихся на шесть направлений.

Метод формирования окружил Ронг Цинцзюэ. От него исходило безграничное убийственное намерение, а меч Сюань Цин Ду Эр был убран в ножны.

Его безграничное духовное сознание распространилось, и ученики пика Сюаньху смогли уловить мысль в темноте.

«С сегодняшнего дня Ронг Цинцзюэ больше не является хозяином пика Сюаньху.»

На ярко освещенном пике Сюаньху поднялся шум.

Тем временем бесчисленные ученики пика Сюаньху смотрели на вершину пика. Они увидели лишь темные облака, закрывающие луну. Ночь по-прежнему была тихой, но небо изменилось.

Цинь Цзюнь исчез.

Ронг Цинцзюэ все еще оставался в ловушке. Разрыв между Сферами Трансценденции и Вознесения был слишком велик. Вскоре тело Ронг Цинцзюэ было разрушено намерением меча, бушующим в его меридианах и проникающим в его даньтянь. Он и полдня не пробыл в зале для правоохранительных органов, а в итоге оказался точно таким же, как его сын.

Ронг Цинцзюэ умирал на земле. Он собирался умереть.

Но он еще не мог умереть. У него еще оставалась А Тан, о которой нужно было позаботиться. Если мать Гу, носительница Хехуань Гу, умрет, то вместе с ней умрет и ребенок-паразит Гу. Он не хотел, чтобы А Тан умерла. У него также были пилюли и магическое оружие, чтобы продлить свою жизнь.

Ронг Цинцзюэ поднял голову и протянул руку к человеку, от которого не хотел отдаляться.

— А Тан…

Гу Тан была перед ним с длинной цепью.

Ронг Цинцзюэ хотел поймать ее, но увидел, как Гу Тан подхватила лежащий на земле меч и вонзила его ему в ладонь.

Его руки дернулись от боли. В выражении лица Гу Тан не было привычной мягкости и привязанности, только безграничная ненависть и безразличие.

Прошло столько лет, а Гу Тан снова вырвалась из оков Хехуань Гу.

Как у нее еще хватало сил вырваться из оков Хехуань Гу?

Кончик меча освободился из его ладони и повис над телом.

Он в отчаянии расширил глаза:

— А Тан, ты не можешь...

Еще один удар меча.

Вонзился в сердце Ронг Цинцзюэ.

Хехуань Гу прекратила свое движение.

Темные тучи на небе рассеялись.

Повсюду засиял лунный свет.

На вершине пика Сюаньху воцарилась тишина.

...

Лунный свет заиграл в персиковом лесу.

Во дворце Юнтянь шел сильный снег. Только здесь все четыре сезона всегда была весна.

Циюнь Цзюнь сидел под персиковым деревом, положив на бок меч Ду Эр. Он не знал, как долго сидел. Розовые лепестки рассыпались по его одежде, а белые волосы тихо светились под лунным светом.

Несмотря на то что Ронг Цинцзюэ был уже уничтожен, ци, бурлившая в его теле, не рассеивалась. Меридианы раздувались и болели, словно порезанные ножом.

Бессердечное состояние души изначально должно было быть спокойным озером, крепко окруженным высокими стенами, изолирующими все мирские волнения снаружи.

Но теперь в нем был изъян.

Озерная вода его сердца вытекала из этого изъяна. Если вовремя не устранить этот недостаток, он будет становиться все больше и больше, и в конце концов, подобно тысячемильной дамбе, рухнет, как муравьиная пещера. Основа дороги полностью разрушится.

Те, кто культивировал бессердечное дао, не могли сдвинуться с места.

Именно об этом неоднократно предупреждал его учитель, прежде чем он вошел в дао.

Он закрыл глаза, его виски непрерывно бились.

Потоки ци, бурлящие в его меридианах, все еще кружились и сталкивались, демонстрируя его нестабильное состояние. Он уже много лет практиковал дао бессердечия, но никак не мог успокоить свой разум. Он не хотел успокаиваться.

Он упрямо погружался в туман воспоминаний. Появилось ощущение головной боли. Взмахнув длинным мечом, он прорезал туман и двинулся вперед.

Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем перед ним наконец появился свет.

Он добрался до персикового леса.

В персиковом лесу стоял юноша. У юноши было очень красивое лицо, похожее на яркий закат в небе.

Юноша оглянулся и улыбнулся ему.

За его спиной в небе распускались персиковые цветы.

Казалось, в юношу влился дух неба и земли. Он смотрел на горы и реки мира, на бескрайние просторы неба и земли, но не мог не замечать собеседника.

Циюнь Цзюнь закашлялся, и кровь внезапно выступила на его губах.

Он вспомнил.

Двадцать семь лет назад, после того как он был тяжело ранен во время катастрофы, то, что произошло за те три года, когда он потерял память.

Кровь постепенно окрасила его наряд в красный цвет.

Синяя с прожилками рука Циюнь Цзюня медленно вынула что-то из его рук.

Это был матерчатый мешочек, завернутый в парчу.

Циюнь Цзюнь открыл мешочек, и в нем оказались тысячи осколков разбитого черного нефрита.

Лунный свет заглянул в его пустые и тусклые глаза. Длинные серебряные ресницы вдруг затрепетали.

Он встал, опустился на колени и при свете луны стал медленно собирать по кусочкам разбитый нефрит.

Глава 99 - Рисование сахаром

Ранним утром из окна проникал слабый свет, и пели птицы.

В спальне стояла большая резная кровать из сандалового дерева, занимавшая половину пространства. Квадратная кровать была высокой и широкой. Изголовье и изножье кровати украшали примитивные узоры, а вход и выход были выполнены в форме арки. Было очень приятно и тепло.

На ней кто-то мирно спал.

Лазурная муаровая парча покрывала человека, лежащего на кровати, и некоторые вещи падали с ее края.

Е Юньлань склонился на бок. Длинные черные волосы рассыпались по подушке, открывая лишь небольшую половину бледного лица. Его дыхание было очень легким.

Рядом с ним уже проснулся Шэнь Шу. Он лежал на боку, кончиками пальцев перебирая прядь черных волос своего учителя и медленно завивая ее.

Похоже, ему это казалось очень интересным занятием. Прядь волос завивалась все выше и выше, и ему это очень нравилось.

Когда культиватор достигал своего уровня, ему уже не нужно было спать.

Он просто хотел быть рядом с Е Юньланем.

Быть ближе, быть более знакомым.

Он уже понял, что его учитель похож на кошку. Его шерсть была белой и красивой, но он не любил подходить к людям. Он мог лишь постепенно знакомиться со его аурой и следить за темпераментом. Только тогда учитель мог изредка позволять брать его на руки и прикасаться к его шерсти.

Эти прикосновения не должны быть чрезмерными. Иначе он взорвется и разозлится. Разозлившись, он замолчит. Потребуется много времени, чтобы уговорить его вернуться.

Шэнь Шу лениво завивал волосы Е Юньланя, размышляя о том, какую утреннюю трапезу он приготовит сегодня для учителя.

Утреняя трапеза не должна быть жирной и слишком холодной.

Он только что смолол немного муки из корня лотоса, можно приготовить миску лапши из корня лотоса со сладким ароматом османтуса и миндаля.

Подумав об этом, он стал ждать.

Ждать, когда проснется человек рядом с ним.

Сон Е Юньланя был очень поверхностным. Он просыпался, когда дул ветер, и обычно его мучили кошмары. Когда ему снились плохие сны, он спал очень крепко. Об этом узнал молодой Шэнь Шу. В то время он ничего не мог сделать для Е Юньланя, но теперь все было иначе.

Заметив, что тело Е Юньланя снова начало слегка дрожать, он протянул длинные руки и подхватил того на руки.

Е Юньлань напряженно нахмурился, его ресницы продолжали дрожать. На его лбу выступил холодный пот.

Шэнь Шу обнял его и снова, и снова поглаживал по спине.

Казалось, это действие сработало.

Дрожь человека в его объятиях постепенно утихла, а дыхание постепенно стало ровным.

Шэнь Шу не знал, что могло заставить Е Юньланя испытывать такую боль, но при этом молчать, как во сне, который мучил его все эти годы. Он просто обнял Е Юньланя и не отпускал.

В таком положении не было возможности удобно завить волосы, поэтому он опустил голову и стал считать ресницы Е Юньланя.

Он считал не спеша, одну за другой.

Он считал до тех пор, пока ресницы человека не вздрогнули и не открылись. В слегка растерянных черных глазах отразилось его лицо, и Шэнь Шу открыл рот, чтобы произнести:

— Доброе утро, Мастер.

Перед ним поставили миску с лапшой из миндального корня лотоса со сладким ароматом османтуса.

Горячий чай янтарного цвета наполнил бамбуковую чашку, а рядом с ней лежала мягкая кунжутная лепешка, укрытая бамбуковыми листьями.

Е Юньлань встал, чтобы поесть.

Теплая мука из корня лотоса попала ему в живот, оставив на кончике языка слабый привкус. Кунжутная лепешка была мягкой и вкусной, с ароматом бамбуковых листьев. Горячий чай, заваренный из жареного риса, согрел желудок и избавил от жирности.

Е Юньлань доел последний кунжутный пирог и тихо сказал:

— Неплохо.

Шэнь Шу приподнял подбородок и посмотрел на него. Его глаза изогнулись, когда он услышал эти слова, и он с улыбкой произнес:

— Лишь бы Мастеру нравилось.

Молодой человек с глазами цвета крови улыбнулся и посмотрел на него. На нем не было ни этой отвратительной маски призрака, ни его многолетнего высокого положения, ни кровавого, злого запаха, оставшегося на его теле после убийства многих. Е Юньлань на некоторое время застыл в оцепенении.

Он помолчал немного, а потом сказал:

— На самом деле... тебе не нужно делать это для меня. Уделяй больше времени культивированию. Совершенствуйся, и Мастер будет счастлив.

Шэнь Шу:

— Ученику нравится делать эти вещи, и он не забывает о практике, так что Мастеру не нужно беспокоиться.

Владыка Демонов говорил ему, что у него есть такое хобби.

Но Е Юньлань знал, что из-за культивирования девятиоборотного тела небесного демона его зрение и вкус отличались от обычных людей. Приготовить обычную еду было очень сложно.

— — — — —

В тот год, когда он жил во дворце демона, у него однажды началась лихорадка. Повелитель демонов впервые лично приготовил для него миску каши, но вкус был необычным и непередаваемым.

Тогда он лишь нахмурился и медленно выпил кашу. Владыке демонов показалось, что он что-то увидел, и после этого он больше не стал готовить.

Лишь позже, когда они отправились в изгнание на Центральный континент, кулинарные навыки этого человека внезапно улучшились. Будь то основная еда или десерт, он мог заставить желудок человека шевелиться.

Однажды Повелитель демонов нарисовал на сахаре картину, изображающую феникса, купающегося в пламени, с помощью техники рисования сахаром. А в честь своего дня рождения он приготовил коробку, полную пирожных из цветков абрикоса, обтянутых красным шелком.

В то время он только что оправился от ранений, полученных в Пагоде Будды, и его дух был еще очень неустойчив.

Он долго смотрел на картину и спросил, много ли времени потратил на нее Владыка Демонов.

Владыка демонов лишь улыбнулся:

— Это мое хобби. Я всегда учился всему очень быстро. Старший Бессмертный должен знать, что я могу научиться этим мелочам, увидев их один или два раза.

Он любил сладости.

Но его тело тогда не позволяло есть много сладостей. Кроме того, это был его день рождения, поэтому Владыка Демонов приготовил для него много сладостей. Поэтому он не мог пропустить это событие.

Поэтому, съев пирог с абрикосовыми цветами, он взял в руки сахарную картину и медленно лизнул ее.

Повелитель демонов медленно наблюдал за тем, как он заканчивает есть, а затем спросил:

— Старший Бессмертный знает о нирване феникса? (как феникс возрождается из пепла).

Тот промолчал.

Выйдя из Пагоды, он почувствовал усталость от разговоров. Размышления тоже вызывали усталость.

Если бы существовало место, где он мог бы обрести вечный покой, он был бы не против просто полежать.

Повелитель демонов также не стал требовать от него ответа, а продолжил.

— ...Нирвана феникса означает новую жизнь. Феникс может возродиться. Поэтому, естественно, люди тоже могут. Прошлое принадлежит прошлому, а будущее еще очень далеко.

Повелитель демонов помог ему удалить пятна сахара на кончиках пальцев. Он вытер их насухо, а затем притянул его к себе. Он поцеловал его глаза и сказал:

— Я хочу видеть тебя летящим в небе, не связанным больше ни с кем и ни с чем, и делать то, что ты хочешь. Делай все, что хочешь. Ты должен быть самым свободным фениксом в мире. Мой маленький Феникс.

— — — — —

Воспоминания казались вчерашними.

Рука Е Юньланя, державшая чашку с чаем, напряглась.

Он хрипло сказал:

— Чай из жареного риса легко вызывает чрезмерное внутреннее тепло. Шэнь Шу, смени чайник на хризантемовый.

Неразумное требование.

Однако Шэнь Шу был очень трудолюбив. Он сказал:

— Хорошо.

Взял чайник и пошел на задний двор кипятить воду.

Когда Шэнь Шу исчез, Е Юньлань уже не мог сдержаться и закашлялся.

Боль в груди была непрерывной, плотной, как игла.

Он достал кусок шелковой ткани и тихонько кашлянул. Кровь быстро растеклась по шелковой ткани.

В последние несколько дней он кашлял кровью все чаще и чаще. Путешествие в Тайный мир недр отняло у него слишком много сил, и даже небольшие эмоциональные подъемы и спады приводили к травмам.

Он не хотел, чтобы Шэнь Шу знал об этом.

Обещанная вечность была слишком далека. Прошлое было слишком длинным. Даже настоящего было мало.

Кашель постепенно утих. Он вытер кровь с губ, убрал окровавленную шелковую ткань в рукава и медленно отпил чай. Его опущенные брови вновь обрели спокойствие.

Только лицо было немного бледным.

Как будто ничего не произошло.

Шэнь Шу кипятил воду и готовил чай на заднем дворе.

Но тут из внутренней комнаты вылетела тень и впилась ему в ноги.

В голове пронеслась сцена, как Е Юньлань кашлял кровью. Действия по завариванию хризантемового чая стали немного скованными, а улыбка с лица исчезла. Его кровавые глаза были тусклыми, как бездна.

За последние несколько дней он не в первый раз видел, как Е Юньлань кашлял кровью.

Мастер думал, что хорошо сохранил тайну, но это было не так. Все в этом бамбуковом здании было под его пристальным взглядом. Не было ни сантиметра упущенного пространства.

Чтобы найти способ исцелить его раны, он перерыл все книги в библиотеке секты и даже порылся в воспоминаниях Владыки демонов, запечатанных в его сознании.

Но подходящего решения он так и не нашел.

В результате другое сознание, отделившееся от его памяти, также стало активным, как и сейчас...

«Он слишком сильно ранен, а его тело не защищено. Любой, кто откроет печать, чтобы насильно удалить божественный огонь, приведет к разрыву его меридианов, и он сразу же умрет. Только экстрадиция с помощью двойного культивирования может спасти ему жизнь.»

Голос демона был завораживающим, наполненным злым влиянием.

«Ты не решаешься? Потому что боишься этого? Боишься, что не сможешь выдержать ожог божественного огня, поэтому не решаешься спасти Мастера в своем сердце и разуме? Но ты же знаешь, что если ты будешь следовать моему методу, отправишься на дно Бездны Демонов и усовершенствуешь девятиоборотное тело небесного демона, никакие простое божественное пламя тебе не повредит, как мы можем потерпеть неудачу? Твое тело впитало в себя всю демоническую энергию Тайного царства недр. Теперь уже трудно захотеть вернуться на путь дао. Наш Мастер еще не знает, а ты уже колеблешься. Боишься, что он разочаруется в тебе?»

«Хватит.» — Шэнь Шу издал низкий рык.

«Мастер обещал, что если я больше не буду использовать силу в своем теле и буду спокойно культивировать, то он останется со мной навсегда. Я хочу остаться с ним и делать все, что он пожелает. Я не хочу, чтобы светский мир влиял на него, просто хочу, чтобы он жил счастливо...»

«А потом смотреть, как он умирает?» — спросил Повелитель Демонов.

Шэнь Шу молчал.

Рука, державшая чайник, сжималась все крепче и крепче.

Е Юньлань ждал, пока Шэнь Шу приготовит чай.

Тут зазвенел ветряной колокольчик у двери.

Не успел он встать, как дверь слегка приоткрылась.

На пороге стоял человек, одетый в белый журавлиный плащ. На его плечах все еще лежали не опавшие лепестки цветов персика, а подол вечно белого журавлиного плаща был испачкан грязью. Его белые волосы, высокая макушка, холодное и красивое лицо были похожи на застывший лед.

Циюнь Цзюнь.

Один из тех, кого Е Юньлань больше всего не хотел видеть в этой жизни.

Он почувствовал, как в груди снова запульсировала боль, сопровождаемая невыразимой фантомной болью. Эта боль, даже если прошли сотни лет, все еще оставалась в его снах и длилась долгое время. Это был один из источников его кошмаров на протяжении многих лет.

— Зачем пришел Мастер Секты? — спросил он в пустоту.

Говоря, он по-прежнему сидел перед столом, не решаясь встать, чтобы поприветствовать его.

Это было очень невежливо и к тому же неуважительно.

Мало кто в мире так самонадеянно вел себя в присутствии Циюнь Цзюня.

Но Мастер Секты молчал. Он просто шагнул навстречу Е Юньланю, а затем достал из рук какой-то предмет. Он наклонился и положил его на стол перед собой.

Это был черный нефрит.

Черный нефрит был разбит на кусочки и аккуратно склеен по частям.

Е Юньлань посмотрел вниз и не стал брать его.

— Жест Мастера Секты, какой смысл в нем? — спросил он.

Голос был холодным.

Циюнь Цзюнь некоторое время молчал, а потом сказал:

— Это твоя вещь, ты должен ее взять.

Е Юньлань:

— Помнится, Мастер говорил, что этот нефрит — единственный в мире, это знак Учителя, и я бы им не владел. Не правда ли, немного нелепо, когда Мастер Секты говорит, что он мой?

Циюнь Цзюнь помолчал еще немного, а затем хрипло произнес:

— Признаюсь, я выбрал не того человека и рассчитал не ту карму. А еще я... уничтожил не тот нефрит.

За всю свою безвольную и бессердечную жизнь, за весь свой талант владеть дао меча, он никогда и никому не признавался в своих ошибках.

Для Е Юньланя это был первый раз.

Он никогда ни о чем не жалел.

Но впервые он взял нефрит, который сам же и разрушил, и по кусочкам собрал его заново.

Он сказал:

— Теперь, когда нефрит вернулся к тебе, карму, которую я тебе должен, я обязательно верну.

Е Юньлань:

— Кусок разбитого нефрита, зачем он мне?

Глава 100 - Вечность

Е Юньлань сказал это и поднял руку, чтобы смахнуть чернильный нефрит на землю.

Циюнь Цзюнь наклонился и взял его за запястье. Он нахмурился:

— То, что я отдаю, не должно возвращаться.

Е Юньлань закрыл глаза:

— Я не хочу слушать твои рассуждения. Отпусти меня.

Циюнь Цзюнь пристально посмотрел на него. Через некоторое время он медленно отпустил его руку.

В основном он просто держал меч.

Однако на тонких и бледных запястьях стоящего перед ним человека уже остались глубокие красные следы, которые шокировали.

— ...Прости меня, — прошептал он.

Е Юньлань убрал руку в рукав. Он положил на нее вторую руку и медленно потер. На его бровях виднелась глубокая усталость. Он не стал смотреть на черный нефрит на столе, а холодно сказал:

— Мастер Секты, у вас есть еще какие-нибудь дела?

Циюнь Цзюнь, казалось, ничего не понял и остался стоять на месте.

Его волосы были белыми, одежда — белой, а глаза — ненормального светлого цвета. Перед Е Юньланем он намеренно подавлял гнетущую ауру и принуждение. Его лицо было невыразительным, и он не очень-то походил на человека. Он был похож на изящную куклу из городского кукольного спектакля.

Циюнь Цзюнь:

— Я вспомнил... кое-что.

«Не просто кое-что, — подумал он, — а очень многое.»

Воспоминания о тех трех годах в персиковой долине были лишь малой частью его более чем столетней жизни, но они были яснее, чем сто лет, которые он провел в культивации.

С момента обретения дао он молча практиковал на вершине пика Ванъюнь.

Столько лет наблюдая за ветром и снегом, он наконец увидел в бледности яркие краски. С тех пор он не мог забыть об этом.

Двадцать семь лет назад, во время Трансцендентальной катастрофы, на него напал мастер секты Перерождения Души, и он был тяжело ранен.

Его спас Е Юньлань.

Очнувшись под шум дождя, он увидел мокрого мальчика с черными волосами, прилипшими к бледному лицу. Он стоял на коленях на земле, держал в руках листок и кормил его водой и едой. Глаза юноши были очень красивыми, а длинные черные ресницы свисали вниз, как маленькие веера. Казалось, что они могут наклониться и проникнуть в сердце человека. Просто его глаза были тусклыми, словно они не могли видеть внешний вид вещей — подросток не мог видеть людей.

Он схватил собеседника за руку и сказал:

— ...Не нужно.

Из-за травмы его голос был очень хриплым. Он едва различал свой первоначальный тон.

Но юноша все равно упрямо протянул руку и передал ему листья. Он серьезно сказал:

— Если люди не будут есть, они умрут.

Он сказал:

— Нет.

Юноша недоверчиво моргнул. Он не понимал, как в мире может существовать человек, который не умрет, не поев. Прошло немало времени, прежде чем юноша неохотно взял листья обратно, а затем спросил его:

— Ты проснулся? Ты собираешься уходить?

Он очень хотел уйти.

Когда на него напал мастер секты Перерождения Душ, его меч также серьезно ранил его. Он не знал, куда идти. Он мог найти его через свою ци в любой момент. Секретный метод приостановки при прохождении через трибуляцию мог длиться не более трех лет. Однако в спешке он мог действовать только семь дней. По истечении семи дней заклятие спадет, и его радиус будет стерт с лица земли.

Однако...

Он смотрел на мокрое тело юноши так, словно тот был только что вылупившимся птенцом. Он смотрел на его невежественное выражение лица, черные глаза и простую нору, сооруженную в пещере из грязных веток и листьев. Он долго молчал, а потом спросил:

— А как же твои родители и родственники?

Юноша лишь покачал головой:

— У меня нет родственников.

Несмотря на то, что он так сказал, выражение лица юноши не поддавалось контролю и было немного грустным.

Он замолчал.

Хотя он и предсказывал это, но с какой стати кто-то бросил бы такого маленького и слепого ребенка посреди диких гор и диких зверей, пытающегося выжить?

Дождь усиливался.

Раздались раскаты грома, и казалось, что вся пещера дрожит.

Юноша пробормотал:

— Дождь очень сильный.

Он прошептал "эн".

Он знал, что с тайным методом больше нельзя медлить, и он должен выйти навстречу несчастью или снова усилить тайный метод, чтобы затянуть несчастье на три года.

Поэтому он встал и взял свой меч.

Слух юноши был очень хорош. Он подбежал к нему, поднял голову и спросил:

— Ты только что проснулся, куда ты идешь?

Он ответил:

— Чтобы остановить дождь.

Истощенная духовная сила в его меридианах не слишком восстановилась, но он все равно поднял руку и коснулся головы юноши. Духовная сила потекла по телу юноши, высушивая его.

Если бы он не умер в этот раз, то вернулся бы и забрал юношу из этого леса в мир иной.

Однако не всегда все шло по плану.

Прежде чем снова встретиться с катастрофой, мастер секты Перерождения Души последовал за его ци. Они сражались друг с другом полдня, и оба были ранены. Мастер Секты Перерождения Души был ранен сильнее, чем он. Чтобы спастись, он использовал метод кровавого побега. Через десять лет он лишился бы всяких боевых качеств.

Однако меч Асуры в руке противника ранил его, и он больше не мог бороться с трибуляцией. Таким образом, он мог только силой души усилить секретный метод, оттянув трибуляцию на три года.

Сила его божественной души была исчерпана, а сознание вот-вот должно было впасть в кому. Лишь следуя оставленному ранее знаку духовной силы, он вернулся в пещеру, где находился юноша. После этого он полностью потерял сознание.

Когда он снова очнулся, то потерял все воспоминания и большую часть своей культивации, как и подобает смертному.

Он упал с вершины горы, высоко над облаками, и упал в пыль внизу.

Мальчик поймал его.

Они охотились на диких животных в горах, собирали фрукты и строили дома из дерева и соломы.

Его душа была повреждена, а царство бессердечного дао пало. В его глазах все в мире перестало быть просто бледным ветром и снегом. Он наполнился яркими красками, деревьями, цветами персиков и юношей, который был еще более знойным, чем цветы персиков.

Ему нравилось гладить широкой ладонью голову и мягкие волосы юноши.

Ему нравилось видеть, как юноша бегает перед ним, срывает дикие фрукты, держит их перед собой, поднимает голову, смеется и ласково называет его "братом".

Меч Сюань Цин Ду Эр использовался как топор для рубки деревьев. Постоянно держа меч в ладонях, он постепенно становился грубее от долгой работы. Серебряная корона на его голове была снята, а длинные волосы завязаны за головой. Его рукава были закатаны, а руки обнажены для движения.

Он все больше и больше становился похож на человека в горах.

Живого человека.

А не марионеткой на заснеженной горе, которая может только культивировать.

Ночью он сидел с согнутыми коленями перед костром, разделывая добытых диких животных. Ночное небо сияло звездами, и по нему проплывал млечный путь. В глазах юноши отражался свет костра, когда он смотрел на него. Темные и тусклые глаза отражали его фигуру, словно он был единственным в глазах юноши в этом мире.

Он хотел остаться в глазах юноши.

На третий год пребывания в Персиковой долине его травмы постепенно начали восстанавливаться. Время от времени в небе появлялись образы летящего снега. Он нахмурился, инстинктивно не желая вспоминать об этом.

Он просто хотел остаться здесь.

Просто секретная техника могла подавить бедствие только на три года, и в конце концов катастрофа должна была наступить, как и было запланировано.

В конце третьего года в Персиковой долине начался сильный дождь.

Он знал, что дождь идет за ним. Юноше грозила опасность, если бы он остался здесь.

Но куда ему идти, если не сюда?

Меч Сюань Цин Ду Эр был живым. Он почувствовал опасность, надвигающуюся на него, и издал немой крик меча в своей руке. Ци меча хлынула обратно в его тело, заставив закупоренные духовные вены в его теле прорваться. Он фыркнул, и небо, полное ветра и снега, и персиковые цветы в долине персиков слились воедино. Он вспомнил все, что было до катастрофы.

Он был сектмейстером Секты Неба.

С трех лет он практиковал меч, а в семь лет вошел в дао. Он культивировал бессердечное дао. Его мастерство владения мечом смотрело на мир свысока.

Он был братом мальчика.

Он рубил дрова, чтобы добыть огонь, и охотился в горах. Он прожил с мальчиком три года, став ему ближе, чем родственники.

Кем он был?

Под проливным дождем гремел слабый гром.

Он не мог больше оставаться здесь.

Полученных во время периода скорби сведений было достаточно, чтобы понять, что слепота юноши вызвана отравлением, а не врожденной болезнью. Он оставил в доме бутылочку с пилюлями, которые могли промыть мышцы и костный мозг,  избавить от всех видов ядов. Это было то, что он получил много лет назад в древнем тайном царстве. В духовном мире ее было бы трудно купить за десять тысяч духовных камней. Он также оставил нефрит души крови с черной меткой. Это был жетон его сект-мастера с выгравированной на нем формацией. Даже если с ним случится что-то непредвиденное, он сможет защитить юношу от стихийных бедствий.

Оставив эти две вещи, он не успел попрощаться с мальчиком.

Оседлав меч, он отправился за сотню миль, чтобы поприветствовать катастрофу, случившуюся три года назад.

Преодоление смертельного бедствия стало первым препятствием на пути к разделению людей и бессмертных. Он культивировал безжалостное дао, поэтому молодость была его бедствием. Только молча читая Бессердечное Дао, забыв юношу и находясь в гармонии с Дао, он мог избавиться от мира и стать бессмертным.

Но он не хотел забывать.

Он решил силой разрушить проклятие.

Меч Сюань Цин Ду Эр разрубил девять грозовых бедствий. Он разрубил бедствие сердечного демона, и в момент Трансценденции все в мире казалось далеким. Он стоял на вершине заснеженной горы и вдруг понял, что ошибся.

Бессердечный дао не терпел любви.

Когда он использовал силу, чтобы преодолеть бедствие, когда он заставил себя подняться на стадию бессмертия и прорвать сердце демона, он также отрезал человека в своем сердце. Ветер и снег наполнили воздух, и цветы персика увяли.

Он вытянул руку и попытался поймать что-то в воздухе.

Но он забыл, что хотел поймать.

Переход через катастрофу стоил ему огромных усилий, не говоря уже о том, что он так и не смог исцелиться от раны.

Он оседлал меч, вернулся в Секту Неба и упал на пик Сюаньху.

После этого прошли годы.

Когда он просыпался, в его снах всегда присутствовали цветы персика и призрачные фигуры.

Бессердечное дао заставляло его подсознательно не задумываться об этом. Он думал, что это всего лишь иллюзорный демон, его затянувшееся желание смертного. Если он хотел прорваться в Пустоту, то должен был избавиться от своих желаний. Поэтому он удалился на пик Ванъюнь, чтобы не быть загрязненным мирскими вещами, чтобы иметь идеальное состояние ума.

Но он не знал, что на самом деле ему так и не удалось успешно пройти Трибуляцию.

Даже если бы сердечного демона и удалось прорвать на мгновение, он все равно постепенно восстановился бы.

Чтобы сохранить свое царство, он мог лишь каждый день терпеть ветер и снег, заниматься культивацией в одиночестве и больше не думать об этом.

Так он провел более двадцати лет. Циюнь Цзюнь опустил глаза.

— Целыми днями я занимался культивированием на пике Ваньюнь, наблюдал за ветром и снегом, просветлялся Великим Дао. Двадцать лет пролетели как один миг. Но теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что прошло слишком много времени. Сам того не подозревая, ты... вырос и стал выглядеть вот так.

Он смотрел на Е Юньланя от кончиков волос до щек, пытаясь найти в нем прежний облик.

Лицо Е Юньланя не сильно изменилось, оно просто расцвело. Черты лица стали более четкими, но его темперамент сильно отличался от юношеского.

Когда он был подростком, он был ярким и красивым, как цветок персика. Его улыбка была так прекрасна, что хотелось собрать для него в подарок все звезды на небе. Но сейчас он был молчалив, как мороз и снег. У него было мало выражений, он был бледен и болен, и его выражение лица было отгорожено от мира.

Но он был еще прекраснее и привлекательнее.

Такая хрупкая цветная глазурь, такая чистая белая и безупречная картина. Его хотелось не только разбить, но и лелеять.

После того как Циюнь Цзюнь закончил говорить, он снова повторил:

— Я все вспомнил.

Е Юньлань слушал его рассказ о прошлом более чем 20-летней давности, но понимал, что не может вспомнить свои собственные чувства в тот год.

Когда-то он шел в Небесную Секту с надеждой, но Ронг Ран погубил его. За следующие несколько сотен лет он встретил много людей и многое пережил. Затем все его прошлое исчезло, как пыль и дым. Как сказал Циюнь Цзюнь, все было отделено плотной завесой, далеко-далеко.

Поэтому он сказал,

— Ты вспомнил это, и что?

Циюнь Цзюнь посмотрел на его непоколебимое лицо. Его рука, держащая меч, сжалась, и он медленно произнес:

— Я должен тебе карму в качестве компенсации.

Е Юньлань остался безучастным. Он сказал:

— Ты мне не должен. Я спас тебе жизнь, а ты много раз исцелял меня. Мы все уладили.

Циюнь Цзинь:

— Это совсем другое дело.

— В чем разница?

Циюнь Цзинь нахмурил брови:

— Ты спас мне жизнь, я буду защищать тебя всю жизнь.

Защищать его всю жизнь?

Это высказывание вызвало у Е Юньланя чувство иронии.

Губы Е Юньланя изогнулись холодной дугой. Он сказал:

— А если я не захочу? Будешь, как раньше, насильно лечить меня?

Циюнь Цзюнь замолчал.

Конечно, он хотел, чтобы Е Юньлань был жив. В противном случае он не стал бы отправляться на гору Тяньчи только для того, чтобы восстановить его травмы.

Но Е Юньлань не хотел этого.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

За дверью зазвенели ветряные колокольчики, и в комнату хлынул солнечный свет. Солнечный свет упал на них, отчего тени двух людей стали узкими и длинными.

Циюнь Цзюнь медленно опустился на колени перед Е Юньланем. Он положил меч Сюань Цин Ду Эр на стол. Вытянув руку, он подтолкнул к Е Юньланю черный нефрит и сказал:

— Я просто хочу защитить тебя. Неважно, какой будет карма.

Человек перед ним опустил брови и расстелил на земле журавлиный плащ. Он не был похож на мастера Небесной Секты, возвышавшегося над ним. Тонкая рука, которая обычно держала меч, сжимала разбитый нефрит, а темно-синие вены на тыльной стороне ладони слегка вздулись, упрямо отказываясь забрать его обратно.

Циюнь Цзюнь продолжил:

— Если ты страдаешь только потому, что не любишь лечиться, то у меня есть метод, способный полностью устранить повреждения, нанесенные божественным огнем, и даже помочь тебе восстановить меридианы, увеличив твою силу.

В этот момент он сделал небольшую паузу, а затем сказал:

— Моя и твоя духовные жилы имеют одинаковое происхождение. Они врожденно совместимы друг с другом. Если ты впитаешь мою духовную силу, то сможешь получить вдвое больший результат, затратив вдвое меньше усилий. А с моей культивацией не составит труда справиться с божественным огнем.

— Ты хочешь... заниматься со мной двойной культивацией?

Зрачки Е Юньланя внезапно уменьшились. Он встал и холодно крикнул:

— Мастер Секты культивирует бессердечное дао, знаешь ли ты, что это значит?

Циюнь Цзюнь сказал:

— Знаю. Прежде чем прийти сюда, я уже долго думал об этом.

Е Юньлань:

— Я просто спас тебе жизнь в прошлом. Зачем Мастеру Секты платить своим дао и говорить такие нелепые слова?

Циюнь Цзюнь:

— Это не смешно. Это единственный способ спасти тебя.

В мире людей, способных заставить божественный огонь признать их, было меньше, чем один на миллион. Даже Циюнь Цзюнь не мог гарантировать, что божественный огонь признает его, но, по крайней мере, с его Сферой Трансцендентности он никогда не сгорит до смерти, если божественный огонь поселится в его теле.

Хотя он до сих пор не понимал, что за чувства он испытывает к Е Юньланю: любовь или желание, симпатию или жалость, в его жизни никогда не было любви, поэтому он не мог их различить.

Он знал только, что не хочет смотреть, как Е Юньлань уходит.

Е Юньланю это показалось смешным.

Внезапно ему показалось, что он не знает стоящего перед ним Циюнь Цзюня. Кошмар в Пагоде Будды и человек, стоящий перед ним на коленях, наложились друг на друга. Далекие воспоминания в Долине цветущих персиков и взгляды тысяч богов и будд на основании темной Пагоды переплелись. Вместе с мечтами и резким воем он вдруг почувствовал, как в груди стало тесно.

— Уходи, — хрипло сказал он, — я не хочу слушать, что ты говоришь о карме, и мне не нужно, чтобы ты притворялся, будто помогаешь мне из-за прошлого.

Сказав это, он не удержался и закашлялся.

С его губ потекла кровь.

Циюнь Цзюнь встал и хотел поддержать его, но кто-то оказался быстрее него.

Шэнь Шу обнял Е Юньланя. Он передал свою духовную силу в спину Е Юньланя и держал меч перед ним.

Циюнь Цзюнь:

— Уйди с дороги.

Шэнь Шу усмехнулся.

Много лет назад Циюнь Цзюнь сказал то же самое. В то время он все еще не мог сопротивляться. Его могла вытолкнуть из комнаты только сила Сферы Трансцендентности. Он в холодном поту наблюдал за тем, как медленно закрывается дверь и как другая сторона сдерживает его мастера. Беспомощный, пока тот залечивал раны учителя.

Царство Трансценденции.

Это был очень далекий словарь, но после того, как он завладел памятью Повелителя Демонов, он перестал быть незнакомым.

В его кроваво-красных глазах читалась сильная враждебность. Он сказал:

— Кто ты? Мой Мастер хочет, чтобы ты убрался восвояси, разве ты не слышишь?

На протяжении многих лет никто не осмеливался так грубо обращаться с Циюнь Цзюнем.

Он был очень терпим к Е Юньланю, но ему не нужно было терпеть его ученика. К тому же Шэнь Шу уже выхватил меч против него. Для культиватора меча выхватывание меча было провокацией на бой.

Он обнажил меч Сюань Цин Ду Эр, и, подняв холодное снежное лезвие, направил его прямо на Шэнь Шу.

Циюнь Цзюнь:

— Я хочу его вылечить, уйди с дороги.

Шэнь Шу:

— Убирайся. Я здесь, ты нам не нужен, чтобы исцелять Мастера.

Циюнь Цзюнь:

— Какое право ты имеешь исцелять его? Это зависит от тебя? Или от грязной демонической энергии на твоем теле?

Его глаза были очень холодными:

— Секта Неба не допускает к себе полудемонических культиваторов. Если ты снова заблокируешь меня, не обвиняй меня в безжалостности.

Шэнь Шу не ответил, но услышал, как Е Юньлань хриплым голосом произнес:

— Если ты посмеешь повредить хоть один клочок его волос, — на его губах все еще оставалась ярко-красная кровь, а узкие глаза поднялись вверх. Они совершенно не походили на его обычную свирепость.

Словно холодный клинок из ножен:

— Я заставлю тебя заплатить за то, на что ты и не надеялся.

Человек перед ним был явно ранен, слаб и не обладал навыками культивации. Но когда он произносил угрозы, у людей не создавалось впечатления, что он просто слабый смертный. Он мог заставить людей почувствовать реальную угрозу.

Циюнь Цзюнь слегка поджал губы.

Рука, державшая меч, напряглась и расслабилась.

В этом мире никто не мог угрозами заставить его вернуть меч на место.

Он медленно и глубоко вздохнул.

В конце концов меч Сюань Цин Ду Эр в его руке медленно опустился и убрался в ножны.

Он не хотел больше смотреть на Шэнь Шу, так как демоническая энергия, скопившаяся на теле противника, могла запятнать его глаза. Он смотрел только на Е Юньланя:

— Я уже говорил тебе в том году. Тело твоего ученика враждебно, неопределенно и требует превращения в демона. Теперь это так и есть.

Е Юньлань:

— Я сам буду обучать своего ученика, так что не стоит беспокоить Мастера Секты.

Циюнь Цзюнь:

— Злой ученик съест своего Мастера. Один такой случай был в секте Дао, я просто любезно напоминаю тебе.

Е Юньлань выглядел устало и перестал отвечать на его слова.

— Я устал. Если все в порядке, пожалуйста, возвращайся.

Циюнь Цзюнь:

— Ты не можешь сдерживать свои травмы. Максимум два месяца, и твое тело не выдержит. Ты полностью разрушишься.

Именно поэтому он так встревожился, увидев вчера Е Юньланя в Зале

Правопорядка, и пришел искать вторую сторону.

Циюнь Цзюнь говорил о сокровенном. Е Юньлань почувствовал, что Шэнь Шу крепко держит его за руку. Он успокаивающе похлопал Шэнь Шу по руке и сказал:

— Я знаю об этих вещах.

Циюнь Цзюнь:

— В будущем я не возьму назад свои слова. Ты можешь спокойно отдыхать. После того как все хорошенько обдумаешь, я снова тебя разыщу.

После этого он оставил черный нефрит на столе и отвернулся.

В бамбуковом здании остались только мастер и ученик.

Шэнь Шу помог Е Юньланю пройти в комнату, чтобы отдохнуть.

Резная кровать в форме арки была просторной. Он взял мягкую подушку, чтобы Е Юньланю было удобно лежать на ней. Он подоткнул ему одеяло и сел на край кровати.

Вдруг он сказал:

— Мастер, а то, что тот парень говорил, что вам осталось всего два месяца, это правда?

Е Юньлань спокойно сел на кровать. Он смотрел в сторону окна. Он не смотрел на Шэнь Шу и мягко сказал:

— Эн.

Шэнь Шу:

— Мастер не говорил мне об этом. В тайном царстве Учитель обещал сопровождать меня вечно. Значит, два месяца — это то, что Учитель считал вечностью?

Е Юньлань прошептал.

— Шэнь Шу, то, что я могу дать, уже дано тебе.

— Тогда почему Мастер не решается посмотреть на меня?

Глаза Шэнь Шу слегка покраснели. Он внезапно протянул руку, чтобы схватить Е Юньланя за подбородок, и заставил его повернуться к себе лицом. Его сила была не очень велика. Казалось, он все еще пытается сдерживать себя. Кровь и огонь горели в его темно-красных глазах, которые впились в зрачки Е Юньланя.

Знакомый взгляд на мгновение ошеломил Е Юньланя, а затем он услышал хриплый голос Шэнь Шу:

— Мастер, я очень похож на вашего предыдущего спутника дао?

Е Юньлань слегка приоткрыл глаза, словно не совсем понимая, о чем идет речь.

Шэнь Шу сжал челюсти и медленно произнес:

— Он был культиватором демонов, а я вот-вот паду и стану демоном. Ты сказал, что он был по природе своей высокомерен, силен и властолюбив, но он был очень добр к тебе. Я также ставлю уважаемого Мастера на первое место в своем сердце. Никто в мире не сможет заменить Мастера в моем сердце. Разве я похож на него? Кстати говоря, в последнее время Мастер очень любит смотреть мне в глаза. Это потому, что наши глаза похожи? Кстати, мне очень любопытно. Он тоже готовил для Мастера? Заваривал ли он чай для Вас? Готовил ли он десерты для Мастера?

Шэнь Шу улыбнулся и продолжил:

— Что еще он делал? Учитель может рассказать мне, и я научусь этому. Если я стану похожим на него, будет ли Мастер больше потакать мне или даже относиться ко мне как к нему? Можно ли стать им? Смогу ли я в то время делать то, что он мог делать с Учителем, без того, чтобы Учитель обвинил меня?

Сказав это, он внезапно наклонился вперед. Он поцеловал красную кровь, оставшуюся на губах Е Юньланя.

Постепенно он погрузился в нее. Он сосал и целовал очень тщательно, пока не слизал кровь с губ Е Юньланя дочиста. Он ярко засиял, а хвосты его глаз стали красными.

Шэнь Шу поднял голову, посмотрел в сердитые глаза Е Юньланя и негромко сказал:

— Я хочу сделать что-то более экстремальное, чем это.

Прикроватная тень раздвинулась, прокручиваясь и вытягиваясь рядом с Е Юньланем, казалось, неконтролируемо. Она хотела прикоснуться к нему, но боялась напугать его, поэтому он силой сдерживал ее.

Вдруг Шэнь Шу отпустил руку, державшую Е Юньланя за подбородок. Повернувшись, он обнял Е Юньланя за худые плечи и уткнулся головой в его шею. Он сказал низким голосом:

— Я хочу вылечить Мастера. Я хочу, чтобы Учитель жил. Я хочу вечности, которую обещал мне Учитель. Настоящую вечность.

Чем больше он говорил, тем более хриплым становился его голос.

Е Юньлань хотел оттолкнуть Шэнь Шу, но вдруг почувствовал прикосновение влаги к одежде на плечах.

Он вздрогнул от неожиданности.

Глава 101 - Фейерверки

Шэнь Шу лежал на боку, не издавая ни звука.

По плечам Е Юньланя распространялось ощущение сырости.

Снаружи звенели птицы, а в комнате стояла тишина.

Тело Е Юньланя было твердым, как изваяние, и рука, которая хотела оттолкнуть Шэнь Шу, остановилась.

По спине Шэнь Шу пробежала дрожь.

Он был похож на маленького зверька, прячущегося в объятиях от грозы. Он промок насквозь и колебался.

Е Юньлань надолго застыл, а потом поднял руку и погладил его по спине.

Брови красавца были глубоко нахмурены, а розовые губы все еще блестели от влаги, что делало его лицо очень бледным. Он пробормотал:

— Шэнь Шу, как тебе... могла прийти в голову такая идея.

Как у тебя могла родиться мысль о том, что он похож на своего бывшего товарища по дао?

Как он мог считать, что пока идентичен тому человеку, которого помнит Е Юньлань, он может делать с ним... такие вещи?

Шэнь Шу все так же вжимал голову в плечи. Он не поднимал головы, его голос слегка охрип:

— Если мы с ним не похожи, как же Вы терпели меня все это время?

Он взял Е Юньланя за руку.

— Я просто хочу, чтобы Мастер был в добром здравии.

Тьма, клубящаяся вокруг, словно уловила его эмоции и протянула нить, обхватывающую рукава Е Юньланя.

Е Юньлань:

— Глупец.

Шэнь Шу:

— Я не глупец. Если Мастер относится ко мне как к другому человеку, значит, он согласится лечить себя, и я смогу этому научиться. Я могу научиться его движениям и голосу. Я могу научиться быть им... и быть хорошим для Учителя.

Как человек может научиться быть самим собой?

Е Юньлань чувствовал себя нелепо. Он слегка оттолкнул Шэнь Шу от себя. Взяв его за плечи, он сказал:

— Шэнь Шу, ты смотришь на меня?

Глаза Шэнь Шу покраснели, и он поднял на него взгляд.

Е Юньлань торжественно произнес:

— Я твой Мастер. Я добр к тебе только потому, что ты — это ты. Других причин нет.

Шэнь Шу слушал, но улыбки на его лице не было. Пара красных глаз смотрела на него так, словно внутри находилась лужа воды, которая могла вытечь от малейшего толчка. Он медленно произнес:

— Учитель, ты тоже смотришь на меня?

Е Юньлань посмотрел на него.

Ресницы Шэнь Шу затрепетали. Он закрыл глаза и снова открыл. Озеро в его глазах исчезло, они стали бездонными и тяжелыми. Из них хлынула злобная враждебность, отчего людям, смотрящим в них, казалось, что они видят поле трупов.

Е Юньлань на мгновение погрузился в транс.

Лицо человека перед ним на мгновение сменилось отвратительным призрачным лицом.

— Я очень похож на него? — услышал он мягкий вопрос Шэнь Шу, — Мастер, вы действительно можете... различить нас?

Е Юньлань молчал.

Как он мог сказать Шэнь Шу, что человек, на которого он считал себя похожим, на самом деле был им самим?

Затем он задал себе другой вопрос, который только что задал Шэнь Шу.

Может ли он заметить разницу?

Были ли Шэнь Шу и Повелитель Демонов одним и тем же человеком?

Смог бы он их различить?

Он изменил Шэнь Шу, который никогда не сталкивался с тем, что происходило в будущем. Будет ли в будущем в его памяти тот же человек?

Если они были одним и тем же человеком, то куда делся первоначальный Повелитель Демонов? Куда он должен был поместить этого человека в своей памяти? Он изменил Шэнь Шу и изменился сам. Потерял ли он при этом человека, которого хорошо знал?

Он не мог сказать.

Он не решался их различать.

Шэнь Шу посмотрел на его выражение лица и вдруг скривил губы в улыбке.

Но из его глаз потекла капля воды. Она медленно стекала по его щекам и падала на тыльную сторону ладони, издавая тихий звук.

— Учитель, я действительно бесполезен, — сказал он.

— Столько лет я не мог заставить Учителя проявить хоть немного... эмоций.

Тьма вокруг вдруг стала беспокойной. Она затрепетала, растекаясь по кровати.

Шэнь Шу внезапно толкнул Е Юньланя на кровать. При этом он старался не давить на грудь Е Юньланя и поддерживал его. За его спиной сплелись бесчисленные клубы тьмы, ограничивая пространство, и последний не мог вырваться. Шэнь Шу пристально смотрел на него, и его глаза были красными, словно кровь вот-вот готова была стечь вниз.

— Я вдруг захотел понять, — прошептал он, — раз я не нравлюсь Учителю, почему бы не возненавидеть меня? Раз уж Учитель может быть в добром здравии, что плохого в том, что меня возненавидят как ученика?

После этого он опустил голову и сильно прикусил губу Е Юньланя.

Е Юньлань взвыл от боли и хотел оттолкнуть его. Но вдруг темнота накрыла его и сковала запястья, так что он не мог пошевелиться.

Шэнь Шу кусал очень сильно, как голодный волк, который хочет схватить мясо. Е Юньлань нахмурил брови и почувствовал на кончике языка запах ржавчины. У него не было ни базы культивирования, ни меча. С его силой он был далеко не в состоянии оттолкнуть Шэнь Шу.

Он почувствовал, что настроение Шэнь Шу очень неустойчиво.

Если так пойдет и дальше, то, скорее всего, случится то, чего он не хотел.

Единственным выходом было использовать запретную технику...

Его пальцы слегка дрогнули, и Е Юньлань вдруг вспомнил о вечности, которую он обещал Шэнь Шу.

Шэнь Шу целовал его, как голодный волк, словно ему было на все наплевать. Он был полон враждебности, безумие сквозило в его действиях.

Но в то же время из глаз собеседника катились горячие слезы и капали на щеки.

Одна капля.

Ещё капля.

Капли воды стекали по щекам Е Юньланя, а длинные темные ресницы Шэнь Шу сомкнулись перед ним, словно крылья ворона, встретившегося на лету. Пальцы Е Юньланя медленно скрючились и перестали двигаться.

Время тянулось долго. Наконец, когда поцелуй закончился, Е Юньлань смог повернуть голову, задыхаясь. Его губы были красными и распухшими, как цветки кровавой вишни, а руки Шэнь Шу уже коснулись его одежды.

— Я буду очень осторожен, — хрипло сказал Шэнь Шу.

— Это просто для исцеления. Мастер, не бойтесь, хорошо?

Темнота уже полностью окутала большую кровать, и только сквозь щель пробивался свет. Просунувшись в щель, Е Юньлань разглядел в тусклом свете внешность Шэнь Шу. Его глаза были опущены, а хитрый и злой взгляд смешивался с красивым лицом. В глазах было какое-то подавленное искажение, а черные фейерверки и тоска заполнили зрачки цвета крови. Казалось, что через секунду он будет поглощен без остатка.

Это горячее и безумное чувство было так знакомо.

Руки Е Юньланя, лежащие на кровати, крепко сжались.

Он закрыл глаза.

— Нет. Шэнь Шу, это единственное, что Мастер никогда не сможет тебе пообещать, — хрипло сказал он.

Глава 102 - День рождения

Услышав слова Е Юньланя, струящиеся тени вокруг него на мгновение замерли, а затем закрутились еще сильнее.

Бесчисленные тени забрались на белую одежду Е Юньланя и обвились вокруг его рук и ног. Одна из них обвилась вокруг его шеи, заставив посмотреть на Шэнь Шу.

Е Юньлань был плотно закутан в кокон, словно добыча, попавшая в ловушку ядовитого паука.

Он не мог сопротивляться.

Черное пламя в глазах Шэнь Шу разгоралось все сильнее.

Он опустил тело и подошел к Е Юньланю, неистовая тьма за его спиной переплеталась с враждебностью на лице. Его губы изогнулись:

— Учитель, вы думаете, что у вас еще есть возможность отказаться? Я знаю, что никогда не нравился Вам. Боюсь, что после сегодняшнего дня я больше никогда не стану вашим учеником, — он протянул руку, чтобы прикрыть щеку Е Юньланя, — но как бы Мастер меня ни ненавидел, ни обвинял, ни упрекал, все в порядке. Сегодня Вы не сможете помешать мне идти своим путем…

Тьма распространялась и просачивалась внутрь. Он хотел, чтобы человек под ним пылал и погружался в грязь.

Е Юньлань был вынужден наклонить голову. Его глаза покраснели, а бледный цвет лица напоминал хрупкое стекло.

Он хрипло перебил:

— Шэнь Шу. Я сказал, что не соглашусь с тобой, но не ради себя, а ради тебя.

Тьма вокруг замерла.

Шэнь Шу прекратил свои движения и наклонил голову, несколько озадаченный.

— Ради... меня?

— Есть только один способ спасти мое тело.

Тени покрывали тело Е Юньланя, и его сердце молча терпело.

— Но это не то, что ты думаешь. Все не так просто. Божественный огонь — это не то, что могут вынести обычные культиваторы. Как только он проникнет в тело, если ты не сможешь его усмирить, то взорвешься и умрешь. Ты не только не сможешь спасти меня, но и погубишь свою жизнь.

— Шэнь Шу, я не могу смотреть, как ты умираешь.

— Это и есть причина, по которой Мастер отверг меня?

Шэнь Шу погладил себя по щекам, его голос был низким и хриплым:

— Я думал, что Мастер отверг меня, потому что ты ненавидел меня.

Е Юньлань:

— ...Если бы я ненавидел тебя, как бы я мог держать тебя рядом с собой столько лет.

Когда он встретил Шэнь Шу, он не знал, что спасенный им ребенок был родственником Владыки Демонов. Он потратил все свои силы на воспитание Шэнь Шу, и все эти годы он делал все ради него.

Этот мир не имел с ним никакой связи, но Шэнь Шу стал единственной связью между ним и миром. Он никогда не думал, что тот влюбится в него.

Так же, как он не думал, что Шэнь Шу — Владыка Демонов.

Е Юньлань почувствовал легкую усталость.

Он повернул голову и снова встретился со страстными, безумными глазами Шэнь Шу. Бешеная черная энергия постепенно улеглась, и чувство опасности, охватившее Шэнь Шу, тоже улетучилось.

Шэнь Шу вдруг сказал:

— Если я смогу выдержать или даже подчинить себе божественный огонь, позволит ли мне Мастер исцелить себя?

Хотя тень больше не двигалась в его одежде, она все еще сковывала его конечности.

Е Юньлань закрыл глаза, ненадолго замолчал, а затем произнес:

— Если сможешь.

У него оставалось всего два месяца, а культивация Шэнь Шу была на уровне Полубога, как он смог бы за короткое время преодолеть два великих царства, прорваться сквозь оковы шести царств смертного тела и достичь Царства Трансценденции?

Разве это не просто выдача желаемого за действительное?

Шэнь Шу был очень серьезен:

— То, что сказал Мастер, могу ли я принять это всерьез?

Е Юньлань закрыл глаза и ничего не сказал.

Шэнь Шу воспринял его молчание, как согласие.

Он подумал о методе, который хранился в памяти Владыки Демонов. Отправиться в Бездну Демонов и культивировать девятиоборотное тело небесного демона. Он не знал, хватит ли ему двух месяцев, и сможет ли Е Юньлань продержаться до этого времени.

Однако ради Мастера он должен был попробовать.

— Мастер сердится?

Он посмотрел на лежащего под ним Е Юньланя. Его глаза были закрыты, а сам он был бледен. Он вдруг понял, что тени все еще скрыты в одежде последнего. Он поспешно убрал их, затем склонил голову и нежно поцеловал глаза Е Юньланя.

— Я просто беспокоюсь, что два месяца — это слишком мало, я бы хотел, чтобы у меня было больше времен.

Е Юньлань:

— Сначала отпусти меня.

Шэнь Шу отпустил его и поддержал за спину. Он полулежал на кровати. Над Е Юньланем только что сильно издевались, поэтому его лицо все еще было слегка красным, а на тонких и бледных запястьях красовались синяки. Шэнь Шу держал его за руку и только чувствовал, как огонь, разгорающийся в его теле, становится все сильнее и сильнее, и его трудно остановить.

Е Юньлань, которого Шэнь Шу прижимал к себе некоторое время назад, уже знал о его странности. Он не хотел обращать на это внимание, но Шэнь Шу держал его за запястье, бормоча:

— Мастер, мне не по себе... Помогите мне, хорошо?

Враждебность на лице Шэнь Шу утихла. В его кроваво-красных глазах появилась лужица воды, и он стал похож на мокрого зверька с очень любящим и привлекательным выражением лица.

У Е Юньланя не было выбора, когда он смотрел на него.

Раньше Владыка Демонов никогда не проливал слез из своих глазах.

В этой жизни Шэнь Шу, возможно, из-за того, что был с ним с самого детства, был слишком привязан к нему. Обычно он вел себя с ним как ребенок. Ему часто хотелось, чтобы его обняли и приласкали. Когда его обижали, он кусал его за плечо и проливал слезы на его глазах.

Прямо как незрелый ребенок.

Он чувствовал, что Владыка Демонов сильно отличается от Шэнь Шу, что, вероятно, и послужило причиной этого.

Шэнь Шу увидел, что тот никак не отреагировал, и подошел.

Он взял Е Юньланя за руку и прошептал:

— Вы не испачкаетесь. Я потом помогу Мастеру вытереть руки.

Е Юньлань поджал губы.

В конце концов он произнес:

— Сначала закрой окно.

...

В седьмой день марта на пике Яньхуэй моросил мелкий дождь.

С того дня Шэнь Шу заметно успокоился. Казалось, он готовился к чему-то несколько дней, и его фигуры не было видно весь день.

К вечеру солнечный свет постепенно померк, и красное солнце стало клониться к западу.

Е Юньлань сидел в кабинете и закрывал книгу в руке.

За дверью раздался звон ветра, и в комнату вошел Шэнь Шу с двумя мисками лапши. Он улыбнулся, как только увидел его:

— Мастер, сегодня ваш день рождения, я приготовил две миски лапши долголетия. Подойдите и попробуйте их.

Е Юньлань был поражен.

Он и забыл, что сегодня его день рождения.

Вообще-то Е Юньлань не придавал особого значения дням рождения.

Когда он был молод, его заточили в холодном дворце. Они с Е Сюаньгуаном были родными братьями, но каждое 7 марта за дворцовой стеной зажигались огни и гирлянды. Все праздновали день рождения наследного принца клана Е, а он мог лишь смотреть вдаль из холодного дворца. Его ждали все те же холодные объедки.

Если бы в детстве Шэнь Шу не приставал к нему с расспросами о дне рождения, он бы никогда не рассказал об этом.

А после того как он узнал его день рождения, каждый седьмой день марта Шэнь Шу готовил для него подарки.

Иногда это были самодельные приспособления с какой-то новой магией, иногда — цветок, собранный с далекой горы, которую Е Юньлань никогда раньше не видел, иногда — эликсир и так далее.

Вечером он всегда готовил две миски лапши долголетия — одну для себя и одну для него.

Е Юньлань сел за стол.

Суп из лапши долголетия был кристально чистым, янтарного цвета, источал богатый и вкусный аромат. Это была смесь горных грибов и куриного бульона. В нем был пропитан длинный и аккуратный шарик лапши, усеянный изумрудным зеленым луком, ломтиками огурца и половинкой яйца.

Он взял бамбуковые палочки и медленно поел.

Суп с лапшой был прозрачным бульоном, а вкус — очень насыщенным. Лапша была крепкой и мягкой, сделанной с особой тщательностью.

Он ел очень осторожно.

Ведь он знал, что у него не будет уже много дней рождений.

Шэнь Шу наблюдал за тем, как он ест, и вдруг сказал:

— Завтра я спущусь с горы и вернусь примерно через месяц.

Е Юньлань выдержал паузу и посмотрел на него:

— Что ты собираешься делать на горе?

Шэнь Шу:

— Искать способ вылечить Мастера.

Конечно, он не мог сказать Е Юньланю, что отправляется в Бездну Демонов. Он уже давно подготовил причину.

— Я слышал, что на восточной границе рождается шар водного дракона девятого ранга. Возможно, он сможет подавить божественный огонь в теле Мастера. Я принесу его Вам.

Шар водяного дракона девятого ранга все еще сильно отличался по рангу от божественного огня, рожденного небом и землей. Даже если бы Шэнь Шу смог принести его, это лишь помогло бы ему продолжать жить еще несколько месяцев, выпивая яд, чтобы утолить жажду.

Е Юньлань хотел сказать ему, чтобы он больше не занимался бесполезной работой, но вспомнил горячие и безумные глаза Шэнь Шу, и если он действительно заставит его остаться здесь, то не будет знать, что ему делать потом.

Прежде чем уйти, он хотел еще раз взглянуть на этого человека.

Он хотел увидеть своего ученика. Он хотел увидеть того человека из его прошлой жизни в нынешней.

Сейчас он чувствовал, что это невозможно.

Поэтому он опустил глаза, пока его бамбуковые палочки помешивали лапшу в миске. Он сказал низким голосом:

— Ты можешь идти. Завтра, когда будешь уезжать, можешь не разговаривать со мной.

Шэнь Шу:

— Я приготовил много еды. Все порции были запечатаны в форме на кухне. Учитель может сразу же пойти за ними, когда понадобится. Я также протянул живой источник на задний двор, чтобы построить бассейн. После купания Мастер может отправиться к горячему источнику. Кроме того, я предупредил учеников библиотеки, чтобы они приходили в бамбуковое здание каждые три дня. Какую бы книгу Мастеру ни понадобилось взять и вернуть, просто скажите об этом ученикам напрямую.

Е Юньлань:

— Вы все эти дни ты был занят целыми днями только ради этих вещей?

Шэнь Шу кивнул:

— В этом месяце меня не будет, Мастер должен сам о себе позаботиться.

Е Юньлань замолчал. Он просто взял палочки, чтобы доесть лапшу в миске, и медленно выпил суп с лапшой. Затем он поставил миску на стол и молча повернул голову, чтобы посмотреть в окно.

За окном простирался океан цветов, залитый лунным светом.

А дальше, в горах, возвышались пики учеников Секты Неба. В горах горели огни.

Это был мир людей.

Шэнь Шу встал, чтобы помочь ему вымыть чашу, и нежно сказал:

— Мастер, с днем рождения.

...

— Эти чиновники поздравляют Его Королевское Высочество с днем рождения.

В огромном и великолепном дворце было шумно и многолюдно. На банкете Е Сюаньгуан был одет в наряд кронпринца. Его красивое лицо украшали золотые зрачки, а в руке он держал золотой кубок с длинным горлышком. Он слегка кивнул и выпил вино из кубка под звуки поздравлений.

Он отложил в сторону Меч Багрового Пера, и все члены клана Е, пришедшие на тост, не могли не посмотреть на него. Они были полны восхищения Е Сюаньгуаном.

Только Е Сюаньгуан, чья родословная восстановилась до такого уровня, мог получить признание Меча Императора Демонов.

День процветания клана Е был уже не за горами!

Несколько старейшин клана Е уже были охвачены волнением. Повреждения, нанесенные Духом священного дерева, остались позади. В золотом дворце это был момент радости и смеха.

Однако на лице Е Сюаньгуаня не было радости. Он оставался спокойным, как и прежде.

В зале звучала традиционная танцевальная музыка. Он сидел на высоком сиденье, не наблюдая за пением и танцами в зале, а глядя на яркую луну за окном.

Он думал о своем брате.

Е Юньлане.

С момента их прощания на горе Тяньчи они не виделись два года. Дело о священном дереве имело огромное значение. Император Е был в ярости и приказал провести расследование, и так получилось, что скрытый страж клана Е был убит руками Е Юньланя. Е Сюаньгуан потратил много сил, чтобы скрыть это дело.

Противоречия между ним и императором Е становились всё сильнее и сильнее. Преодоление испытания на горе Тяньчи оставило на его теле скрытые раны, и хотя культивирование  Императора Е не достигло Трансцендентности, он все еще мог подавить его с помощью силы формации Ци Юнь всей династии.

В этот момент снаружи раздался звук.

— Его Величество прибыл! Императрица прибыла!

Император Е вошел в зал под шелест императорской мантии и императорского бисерного занавеса. Его красивое лицо выглядело не более чем на двадцать лет, и Е Тан

Ге неторопливо следовала за ним, накрашенная тяжелым изысканным макияжем. Как только она показала свое лицо, то лишила весь зал декораций.

Е Сюаньгуан поднял меч и поприветствовал его. Император Е посмотрел на него тонкими губами и холодными глазами, выглядевшими очень недоброжелательно. Спустя некоторое время Император Е улыбнулся. Он подошел к нему и похлопал по плечу:

— Сюаньгуан, ты стал старше на один год. Королевский отец видит, что твоя культивация становится все глубже и глубже, что очень радует.

Е Сюаньгуан:

— Большое спасибо королевскому отцу за похвалу.

Император Е посмотрел на меч из лазоревого пера в руке Е Сюаньгуана.

Затем он с беспокойством спросил:

— Два года, Сюаньгуан, как продвигается совершенствование Меча Императора Демонов?

Е Сюаньгуан:

— Все еще не завершена.

Е Император сузил глаза:

— Не стоит беспокоиться. Ты — пророческая личность в небесной книге, возвращенная древней линии крови к предкам. Как самый подходящий мастер меча Императора Демонов в этом мире, никто не сможет тебя заменить.

Сказав это, он сделал паузу, а затем снова произнес:

— Кстати, Сюаньгуан, твой отец приказал тебе разобраться с человеком, который не должен оставаться в Секте Неба. Ты уже разобрался с ним?

Е Сюаньгуан легкомысленно ответил:

— Ваш ребенок был занят всеми делами, а Секта Неба находится далеко на востоке. У меня нет сил решать другие кадровые вопросы.

Но Император Е внезапно разгневался:

— Глупости! Отец знает, что ты до сих пор жалеешь этого мальчика, но ты же наследный принц клана Е! Если удача королевской семьи разделена с этим парнем, как ты можешь брать на себя ответственность за возрождение клана Е?

Е Сюаньгуан ничего не ответил.

Император Е еще больше разгневался и хотел поднять руку. Однако Е Тан Ге мягко взяла его за руку. Ее голос был мягким, как у жаворонка:

— Ваше величество, сегодня день рождения Сюаньгуана. Не сердитесь, все придворные смотрят.

Е Император холодно фыркнул. После этого он справился со своим гневом, бросил фразу:

— Будьте готовы к тому, что будет дальше, — и отвернулся.

Но Е Сюаньгуан стоял на месте и не смотрел вслед уходящему императору.

Он просто посмотрел вверх. Небо было ярким, а его золотые глаза были глубоко задумчивы.

.....

Лунный свет, словно вода, вливался в дом.

Е Юньлань переоделся в ночную одежду и лег в постель, рядом с ним спал Шэнь Шу.

Длинные черные волосы рассыпались по краю кровати. Он лежал на боку, и лунный свет отражался в его темных зрачках.

По какой-то причине ему хотелось, чтобы ночь стала длиннее.

Чтобы у него было достаточно времени подумать и понять некоторые вещи, прежде чем Шэнь Шу уйдет.

Однако его тело было слабым, а разум слишком легко уставал.

В конце концов он не смог побороть сонливость и постепенно уснул.

…

Смутно, словно во сне.

Шел густой снег, а перед ним был лес из белых цветов. Белые лепестки цветов сливы и снежинки легко падали в небо, бледные и прекрасные.

Кто-то шел впереди. Они сидели под белым цветущим деревом и грели горшок с вином.

Увидев его, он поднял голову и слегка улыбнулся ему.

Чэнь Вэйюань улыбнулся.

— Жена, ты здесь.

Зрачки Е Юньланя слегка сузились, и он сделал шаг назад.

— Чэнь Вэйюань? Как ты здесь оказался?

— Я вспомнил, что сегодня день рождения моей жены, но жаль, что Восточный континент находится за десятки тысяч миль от меня. Мне очень стыдно, что я не могу встретиться с женой лично из-за одного дела.

Чэнь Вэйюань встал и повернулся лицом к Е Юньланю:

— Таким образом, я могу только произнести заклинание и встретиться с женой в его сне.

Его длинные волосы рассыпались по плечам, а на белых одеждах лежали опавшие цветы сливы и снег. Его длинные глаза улыбались, а лицо было честным и красивым.

— Прошло более ста лет. Я скучал по своей жене, горько скучал по тебе.

Глава 103 - Шторм

Е Юньлань безучастно смотрел на Чэнь Вэйюаня, который говорил, что горько скучал по нему. На тыльной стороне руки, держащей меч Кейинг, выступили синие вены.

— Чэнь Вэйюань, меня от тебя тошнит.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня не изменилось, затем он улыбнулся:

— Юньлань, мы же воссоединились после долгого времени, зачем так раздражаться?

Е Юньлань лишь холодно посмотрел на него, полностью сохраняя спокойствие.

Человек перед ним был совершенно не похож на Чэнь Вэйюаня, которого он встретил на горе Тяньчи два года назад. Присутствовать, но физически находиться в другом месте — таков был принцип Стадии Трансценденции.

А непринужденная одежда и мягкая улыбка собеседника заставляли его чувствовать себя странно.

В прошлой жизни, когда Повелитель Демонов спас его из Башни Будды, он видел Чэнь Вэйюаня в последний раз. В то время тот стоял в пустоте, одетый в звездный наряд, держа в руках астролябию и собирая тысячи культиваторов-даосов для создания звездной боевой формации Чжоу Тяня, чтобы осадить его и Повелителя Демонов. Владыка демонов приказал Кровавой реке прийти в мир, и звездная боевая формация Чжоу Тяня вспыхнула.

Чэнь Вэйюань пропал без вести.

Через сто лет они больше не встречались, пока он не прорвался через Пустоту и не смог пронзить себя Семью Иглами Эмоций в своей душе. Если не считать встречи в этой жизни на горе Тяньчи, то они не встречались более ста лет.

Однако изменения в Чэнь Вэйюане произошли после конференции на горе Тяньчи.

Но как?

Перерождение было абсурдной концепцией, но теперь не только он помнил свою прошлую жизнь, но и Чэнь Вэйюань, казалось, вспомнил их прошлые жизни.

Таким образом, Шэнь Шу мог в будущем...

Догадка Е Юньланя потрясла его самого. Он увидел, как Чэнь Вэйюань поднял руку и взмахнул ею. Перед ними появился каменный стол с бокалом вина. Чэнь Вэйюань опустился на землю, взял подогретый на снегу котелок с вином, подошел к столу и сел.

Он налил два бокала.

— Уверен, у тебя наверняка есть много вопросов, которые ты хочешь мне задать, — Чэнь Вэйюань слегка подтолкнул бокал с вином в сторону Е Юньланя, — лучше подойди, сядь и поговорим не спеша.

Е Юньлань не шелохнулся.

Несмотря на то, что это был сон, Игла Семи Эмоций никак не отреагировала на встречу с Чэнь Вэйюанем.

Меч Кейинг вышел из ножен, и свет меча пронзил снег. Словно метеор, он стремительно пронесся мимо и мгновенно оказался перед Чэнь Вэйюанем!

Чэнь Вэйюань не шелохнулся.

Свет меча прошелся по его телу, образовав черную трещину. Кровь не вытекала, а пространство сна слегка исказилось. Чэнь Вэйюань сразу же пришел в себя.

— Ты же знаешь, что не можешь причинить мне вред во сне.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Зачем использовать меч, если ты повредил тело, что ты  можешь сделать?

Е Юньлань:

— Ты сказал, что я не могу причинить тебе вреда?

Он указал на лезвие меча Кейинг, которое медленно проплывало мимо.

Чэнь Вэйюань увидел его движение, и его брови вскинулись:

— К этому сну я готовился долгое время. Теперь вся древняя формация семьи Чэнь привязана к моему телу. Если ты во что бы то ни стало хочешь убить меня через сон, это может оказаться невыполнимым, если ты будешь сопротивляться большому массиву.

Именно поэтому он так долго не использовал метод сновидений, чтобы встретиться с Е Юньланем после конференции дао горы Тяньчи.

Никто лучше него не знал ужасов царства Трассировки Пустоты. Если бы культивационная база Е Юньланя была в полном расцвете сил, как в его прошлой жизни, не говоря уже о сне, если бы он осмелился хоть на полмили покинуть земли клана Чэнь, Е Юньлань бы это заметил.

Если бы Е Юньлань нацелился на него с расстояния в тысячи миль одним движением меча, он был бы серьезно ранен.

Его жизнь просчитывал Тяньцзи, но он мог просчитать только свой собственный тупик.

Он мог лишь опрокинуть доску и сыграть новую партию в шахматы.

Е Юньлань равнодушно сказал:

— Достойный хозяин павильона Тяньцзи ведет себя как черепаха, спрятавшаяся в панцирь?

Чэнь Вэйюань вздохнул и покачал головой:

— Жена все еще винит меня за прошлое и хочет убить? Но я не хочу видеть, как страдает моя жена. С тех пор как Семь Игл Эмоции вошли в тело, как сильно ты страдаешь? Твой муж знает и чувствует ту же боль в сердце.

Е Юньлань:

— Да что с тобой такое? Чэнь Вэйюань, перестань называть себя моим мужем. Мы с тобой враги в жизни и смерти, и это никогда не закончится.

Чэнь Вэйюань окинул его уверенным взглядом, затем изогнул глаза и улыбнулся:

— Когда жена злится, она похожа на цветы красной сливы, которые ярко сияют. Неудивительно, что сегодня ты заслуживаешь звания красавицы номер один в мире культивации.

Он поднял стоявший на столе бокал с вином и отпил из него. Его щеки казались немного пьяными. Он пробормотал:

— Но я все равно скучаю по тебе еще больше, чем когда ты надевал маску и называл меня мужем.

Он лениво подпер подбородок, его глаза слегка опустились:

— Тогда ты был очень послушным и слушал, что я говорю. На самом деле ты мне уже тогда очень нравился, но в конце концов я не смог противостоять судьбе. С демонической звезды начнется Великое Переселение Неба и Земли. Во время Великого испытания люди будут повергнуты в ужас. Никто не хотел видеть, что произойдет в то время. Юньлань, ты единственный. Звезда, рожденная одновременно с демонической звездой, способна уничтожить ее.

Е Юньлань внезапно прервал его:

— Хватит.

Он уже знал о двойной звезде.

Он не верил в судьбу. Однако после смерти Владыки Демонов в прошлой жизни его уровень взлетел, и он наконец-то достиг сферы Пустоты. Все это не могло не заставить его поверить в судьбу.

Поэтому в этой жизни он никогда не думал о поисках Владыки Демонов. После того как божественный огонь проигнорировал его, он планировал остаться в Секте Неба один и провести остаток жизни в одиночестве только по этой причине.

Он прожил достаточно долго. В этом мире он хотел подарить успех тому, кого еще не встретил.

Только позже он принял Шэнь Шу в ученики, и, чтобы позаботиться о своем ученике, дважды покидал Небесную Секту. Один раз на гору Тяньчи, а второй — в Тайное царство недр.

Он никак не ожидал, что человек, с которым он не сможет встретиться в этой жизни, окажется его собственным учеником.

К счастью, его жизнь была на исходе.

План Чэнь Вэйюаня был обречен на провал.

— От твоих рассказов нет никакого толку, — равнодушно ответил Е Юньлань, — я всего лишь умирающий человек. Будь то катастрофа небес и земли, или судьба, о которой ты сказал, это не имеет ко мне никакого отношения.

— А как насчет Демонической Кости Изначального Начала, которая вот-вот родится. Имеет ли она к тебе отношение? — Чэнь Вэйюань опустил бокал с вином в руку и медленно спросил.

Глаза Е Юньланя напряглись.

Кость демона Первобытного начала.

Это был незаменимый предмет массива Изначального Демона!

Когда Повелитель Демонов захотел жениться на нем, Чэнь Вэйюань приказал ему проткнуть Повелителя Демонов отравленным кинжалом. В день свадебного банкета культиваторы дао, воспользовавшись случаем, вторглись в царство демонов и установили на горе Люминь за дворцом Демона массив Изначального Усовершенствования Демона, чтобы убить Владыку Демонов.

Телосложение Владыки Демонов было особенным. Культивируя девятиоборотное тело небесного демона, он был практически бессмертен. Однако в Массиве Изначального Демона он едва не погиб. Это был единственный способ, с помощью которого человеческая раса между небом и землей могла полностью уничтожить его.

В тот раз именно он тайно вытеснил Кость Демона и разрушил формацию, чтобы Повелитель Демонов смог забрать его с собой для побега. Впоследствии его арестовали и пытали в Пагоде Будды, а самым тяжким преступлением стал инцидент на горе Люмин, где культиваторы дао окружили и подавили Владыку Демонов, где он встал на сторону злодея и помог Владыке Демонов сбежать.

Если бы демоническая кость этой жизни родилась и была похищена Чэнь Вэйюанем, последствия были бы катастрофическими, если бы она была использована для борьбы с Шэнь Шу в формации.

Е Юньлань:

— Где демоническая кость?

Чэнь Вэйюань не ответил ему сразу, а медленно сказал:

— После смерти Владыки Демонов ты не заботился о том, сколько тебе пришлось заплатить, чтобы собрать для него остатки души. Подумав об этом, ты, должно быть, очень ценил этого человека. Мне всегда было интересно, что же в нем такого хорошего? Властный характер, нерешительность и биполярность. Он даже заточил тебя в своем дворце и заставил выйти за него замуж.

Хотя он все еще мягко улыбался, его брови были мрачными:

— После того как он забрал тебя из Массива Переработки Первородного Демона, на его демоническом теле были глубокие раны. Ты, должно быть, сильно пострадал от него. Так что, ты все еще хочешь спасти его снова?

Е Юньлань повторил:

— Где кость демона?

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Через полмесяца, в Океане Мороза Северной Территории, Руинах Первородного Бога. Юньлань, я буду ждать тебя там.

Он поднял глаза:

— Когда мы встретимся, если захочешь убить или отрезать мою плоть в качестве наказания, твой муж не будет против.

Е Юньлань вспомнил, как родились Руины Первородного Бога — это событие потрясло весь мир культивации. Это было не хуже, чем когда открылось тайное царство Неземного мира. Внутри находились все реликвии Первобытного периода, а Кость Демона Первобытного Начала, действительно, с большой вероятностью была получена из Руин Бога.

Однако он не поверил в глупость Чэнь Вэйюаня:

«Если ты хочешь убить или отрезать мою плоть в наказание, твой муж не возражает.»

Раз Чэнь Вэйюань отправил приглашение через этот сон, он должен был быть полностью готов.

Это должен был быть банкет Хунмэнь*.

*относится к ловушке.

Идти или нет?

Не успел он об этом подумать, как увидел, что вокруг него, словно снег, все быстрее и быстрее падают белые цветы. Окружающий пейзаж начал дрожать.

Сон вот-вот должен был рухнуть.

Чэнь Вэйюань налил себе вина и осторожно прикоснулся к другому бокалу, к которому Е Юньлань не притронулся. Он поднял его.

На кончики его волос посыпались белые цветы.

Он слегка улыбнулся:

— Надеюсь, что через полмесяца я смогу встретиться с женой на Северной Территории и выпить с тобой.

Сон внезапно оборвался.

Е Юньлань очнулся от сна.

Он сел прямо и посмотрел в окно.

Вдалеке пропел утренний петух, но сумрак ночи еще не совсем рассеялся. Шэнь Шу заметил его движение и сел. Он подошел к нему сзади, обнял за плечи и негромко спросил:

— Почему Учитель сегодня так рано проснулся?

Е Юньлань поднял руку и отдернул ладонь Шэнь Шу, сказав:

— Ты сказал, что хочешь сегодня спуститься с горы. Когда ты уйдешь?

Шэнь Шу:

— Не стоит торопиться. После завтрака с Мастером я уйду.

Е Юньлань:

— Все ли собрано?

Шэнь Шу прислонился к его плечу и прошептал:

— Почему Мастер до сих пор относится ко мне как к ребенку? Это всего лишь месяц, это не так уж и долго, мне не нужно собирать много вещей. Может быть, после того, как Мастер закончит читать две книги, я вернусь.

Е Юньлань:

— ...Месяц.

Он замолчал.

Шэнь Шу зарылся головой в его волосы. Он вдыхал холодный аромат его тела и вдруг сказал:

— Мастер, вы не можете смириться с моим уходом?

— ...Нет.

Шэнь Шу:

— Но я вдруг почувствовал, что мне не хочется оставлять Мастера здесь.

Он еще несколько раз обнюхал Е Юньланя, как маленький зверек, и сказал:

— Если я не смогу помочь Учителю найти способ продлить жизнь, то, боюсь, через два месяца мне будет еще больше не хотеться уходить. Так что, Мастер, ждите моего возвращения.

Е Юньлань лишь молча смотрел на тусклые звезды за окном.

Шэнь Шу встал и уложил свою одежду. Он надел пальто и вышел на задний двор, чтобы подготовиться к утренней трапезе.

Утренняя роса была влажной.

Е Юньлань всю ночь видел сны и устал, но спать больше не хотелось.

Он встал и замер у окна, глядя на цветы за окном.

За этими цветами хорошо ухаживал Шэнь Шу.

Была ранняя весна, и большинство из них уже распустились. Красивые и нежные лепестки радостно расправлялись.

Он вдруг вспомнил, как много лет назад молодой Шэнь Шу открыл окно и вошел в дом, осторожно протягивая ему в руке цветок подснежника.

— Учитель, завтрак готов, идите, покушайте.

Взрослый мальчик стоял у двери, держа в руках тарелку с пирожными, и улыбался ему.

Он обернулся.

— Хорошо.

......

После завтрака Шэнь Шу убрал посуду. Е Юньлань сидел в кабинете с пером, чернилами и бумагой.

Утренний свет постепенно разгорался.

Из-за окна пробивался холодный свет, он поднял перо, но оно долго не опускалось.

Вошел Шэнь Шу и сказал:

— Мастер, я спускаюсь с горы.

Е Юньлань легкомысленно ответил:

— Эн.

Шэнь Шу:

— Я запечатал приготовленную еду на кухне методом формирования, и духовной силы внутри достаточно, чтобы сохранить ее на месяц. Бассейн, соединенный с задней горой, вчера снова почистили, так что можете купаться без опасений. Ученики библиотеки будут приходить сюда каждые три дня в 5-7 часов вечера. Я уже проинструктировал их, и Мастер может сказать им, чтобы они делали все, что вам нужно.

Он тщательно повторил вчерашние инструкции.

Е Юньлань:

— Хорошо.

Шэнь Шу:

— Тогда я ухожу, Мастер.

Е Юньлань:

— Береги себя.

Шэнь Шу:

— Вы тоже.

Увидев, что Шэнь Шу развернулся, чтобы уйти, Е Юньлань вдруг окликнул его:

— Шэнь Шу.

Шэнь Шу повернул голову:

— Мастер?

Е Юньлань:

— Я сыграю песню, чтобы проводить тебя.

Шэнь Шу немного удивился и с радостью согласился.

Е Юньлань встал и взял цинь у стены. Сев перед столиком цинь, десять тонких пальцев легли на струны, он склонил голову и заиграл.

Звук цинь затянулся.

Как всегда, он был холодным и пустым. Это было похоже на посещение безлюдной земли, вымывающей сердце человека.

Но в этот раз все было немного иначе.

Шэнь Шу закрыл глаза и прислушался. Ему показалось, что в звуке циня есть что-то большее, чем в игре Е Юньланя.

Он не мог сказать, что именно.

Просто ему вдруг захотелось обнять своего Мастера.

Поэтому, закончив песню, он подошел к нему и обнял его.

На этот раз собеседник не оттолкнул его.

Шэнь Шу прижался к нему еще сильнее и прижался грудью к спине мастера, обдав его шею своим горячим дыханием.

Он подумал о том, что обещал ему Е Юньлань. Когда он вернется из Бездны Демонов, тот позволит ему залечить раны и останется с ним навсегда.

Навсегда.

Красивое словосочетание, о котором он раньше не задумывался.

Теперь же, подумав об этом, он почувствовал себя счастливым.

Кровь Шэнь Шу бросилась в пляс, и он не удержался, открыл рот и укусил Е Юньланя за плечо, как волк, помечающий добычу.

— Подождите, пока я вернусь, — сказал он, — Учитель.

Е Юньлань почувствовал легкую боль в плече, но Шэнь Шу уже отпустил его, и он не знал, что ему делать. Подхватив меч Послесвечения, он быстро пошел к двери. Он сделал несколько шагов, а затем обернулся, чтобы попрощаться:

— Мастер, берегите себя.

Е Юньлань:

— ...Береги себя.

Дверь кабинета медленно закрылась, и Е Юньлань поднял руку, чтобы погладить свое плечо. Он на мгновение задержался на больном месте, а затем встал и посмотрел в окно.

Его зрение было слабым, и он видел только фигуру Шэнь Шу, проплывающую через безбрежное море цветов. Он уже скрылся в невидимом месте, оставив после себя лишь смутные очертания. Через некоторое время даже контур исчез.

Е Юньлань не стал закрывать окно. Он просто вернулся к столу, сел, взял в руки перо и погрузился в раздумья.

Затем он написал на бумаге:

«Шэнь Шу. Смотри на слова, как на встречу.

Когда ты прочтешь это письмо, мастер уже отправится к желтой реке*.

* То есть он будет мертв.

Надеюсь, ты не будешь скучать по мне и вспомнишь об обещании, которое я дал тебе. Это Мастер пропустил встречу. В этом деле виноват только Мастер.»

...

Ветер прошелся по подоконникам, и за окном бамбукового здания раздался звон ветра. Е Юньлань написал последнее слово, сложил письмо, вложил его в конверт и прижал к чернильному камню.

Был уже почти полдень. Солнце стояло в самом разгаре, за окном беспрестанно слышалось пение птиц.

Е Юньлань встал и пошел на кухню во дворе. Он увидел деревянную раму, на которой стояли сотни блюд. Здесь были блюда, пироги, супы и т.д., разложенные по разным категориям. Даже названия ингредиентов были помечены бамбуковыми палочками, а затем запечатаны и сохранены методом формирования.

Он взял блюдо с деревянной подставки. В руках оно все еще было теплым. Над его лицом витал аромат, а яркий цвет заставлял шевелиться указательный палец.

Это была кисло-сладкая мандариновая рыба и свежие овощи с гибискусом.

Рядом стояла бамбуковая чаша, наполненная белым рисом и чашкой чая.

Он вернулся в бамбуковую постройку и медленно съел блюдо в одиночестве. Он был слаб и обычно не отличался большим аппетитом, но Шэнь Шу боялся, что в его отсутствие он будет есть мало, поэтому специально приготовил больше. Однако он по-прежнему медленно жевал. Ему потребовалось много времени, чтобы съесть все.

Убрав за собой посуду и палочки, он отправился в кабинет читать.

Красное солнце клонилось к западу. Когда было 5-7 часов вечера, к нему подошел ученик из библиотеки.

Это был простой на вид молодой человек, и он был очень почтителен к нему. Он вернул все книги, которые должен был вернуть. Он не взял ни одной книги. Ученик из библиотеки удивленно спросил:

— Я слышал, старший брат Шэнь говорил, что вы любите читать книги, почему бы не взять еще?

Е Юньлань:

— Пока что в этом нет необходимости. В этом месяце вам больше не нужно приходить.

Ученик библиотеки был очень озадачен, но все же взял книги и ушел.

Когда стемнело, Е Юньлань отправился в бамбуковую рощу на заднем дворе.

В бамбуковой роще был бассейн с горячими источниками. Воду для горячего источника брали с горы, а камни вокруг источника были сложены высоко, так что можно было не опасаться, что за ними подсмотрят.

Е Юньлань медленно снял с себя одну одежду за другой. Его черные волосы разметались, и он шагнул в горячий источник.

Холодный лунный свет освещал его бледную кожу, а в ушах звучал шум бегущей воды.

Он опустил голову и прислонился к камню, молча наблюдая за своим отражением в воде. Он видел только бледное лицо и длинные волосы. Он чувствовал себя призраком, приползшим из конца желтого источника без злости.

Накапливающийся жар поднимался вверх, превращаясь в капельки воды на ресницах, а затем падал в воду источника. От нее расходились круги ряби.

Ночью он лег в постель, чтобы спокойно уснуть. Одеяло было холодным. После того как он с большим трудом заснул, его все еще мучили кошмары.

Прошлое мелькало одно за другим, а во сне лил дождь и гремел гром.

Когда он проснулся, за окном по-прежнему было темное небо, и шел дождь.

Стук дождя. Мрачное небо.

Он встал и подошел к окну.

На подоконнике висела бамбуковая корзина, а в ней спал пушистый золотой птенец. Е Юньлань протянул руку, чтобы погладить пух на теле птенца, и погладил его по голове. Однако птенец был неподвижен и сладко спал.

Е Юньлань немного поразмышлял, затем убрал бамбуковую корзину. Он закрыл подоконник, запер его на ключ и поставил бамбуковую корзину на деревянную полку в кабинете.

Он вернулся в комнату, чтобы собрать одежду. Он принес несколько бутылочек с таблетками бигу, завернул их в пакет и понес в руке.

Взяв бумажный зонтик у двери, он вышел на улицу.

За окном шел дождь.

В сыром воздухе витал слабый аромат цветов. Держа в руках бумажный зонтик, Е Юньлань прошел по извилистой дорожке в море цветов и вышел в зеленый бамбуковый лес.

— Куда ты идешь? — внезапно раздался холодный голос.

Е Юньлань остановился и увидел в бамбуковой роще человека в белом журавлином плаще, который спокойно наблюдал за ним.

— Как мои дела влияют на Мастера Секты? — спросил Е Юньлань.

Циюнь Цзюнь сказал:

— Ты — мой ученик, а я — Мастер Небесной Секты, как это может не иметь значения?

Его цвет лица был намного бледнее, чем у Е Юньланя. Его ци была нестабильна, а окружающие бамбуковые листья слегка подрагивали. Меч Сюань Цин Ду Эр беззвучно гудел в его руке.

Е Юньлань:

— Раз уж сердце дао Мастера нестабильно, то лучше пройти обучение за закрытой дверью, зачем вмешиваться в чужие дела?

Циюнь Цзюнь хрипло сказал:

— Мое сердце дао нестабильно из-за тебя.

Е Юньлань лишь равнодушно сказал:

— Ну и какое отношение это имеет ко мне?

Циюнь Цзюнь произнес:

— Я многим тебе обязан. Ты можешь сказать мне, что тебе нужно. Я помогу тебе в этом.

— Ты сделаешь это для меня?

Е Юньлань холодно усмехнулся:

— Если я хочу, чтобы ты заточил себя в темницу на сто лет, выбросил меч и отказался от своего пути, разве Мастер Секты это сделает?

Циюнь Цзюнь нахмурился.

Е Юньлань:

— Раз уж ты не можешь, то и говорить нечего. Мастер Секты, извините меня.

— Ты меня ненавидишь?

Циюнь Цзюнь вдруг хрипло сказал:

— ...За что.

Несмотря на то, что он неправильно назвал человека, он никогда не причинял вреда Е Юньланю. Хотя он насильно исцелил его, Е Юньланю это пошло на пользу, но он все равно был так недоволен им.

Казалось, такая ненависть возникла из ниоткуда. Давным-давно, когда он впервые увидел Е Юньланя, он уже заметил это в другом человеке.

Е Юньлань в детстве был так близок с ним. Он улыбался ему и называл "братом".

Через что ему пришлось пройти, чтобы стать таким, как сейчас?

Циюь Цзюнь не мог понять.

Он чувствовал лишь хаос духовной энергии внутри своего тела. Болезненные меридианы никак не могли успокоиться, а с тонких губ все чаще капала кровь.

Е Юньлань жалобно смотрел на бледного мужчину перед собой. Он не ответил на его вопрос и только сказал:

— Тебе не стоит приходить ко мне.

Циюнь Цзюнь сказал:

— Если не приходить к тебе, то как я узнаю, куда ты идешь?

Е Юньлань в ответ спросил:

— А разве не лучше не знать? Ты уже говорил мне о двойном культивировании, но до сих пор твое бессердечное дао так и не сломалось. Это просто потому, что ты не хочешь его ломать. Точно так же, как за двадцать с лишним лет ты ни разу не вспомнил о том воспоминании, потому что не хотел об этом думать.

Циюнь Цзюнь замолчал.

Е Юньлань:

— Ты задержался в Сфере Трансцендентности более чем на два десятка лет, неужели ты не хочешь прорваться? Разве ты не хочешь использовать меня, чтобы пройти через бедствие демона сердца, от бессердечия к сентиментальности, затем от сентиментальности обратно к бессердечию, чтобы достичь идеального состояния ума. Это хороший способ. Просто у меня еще есть дела, простите меня, пожалуйста, у меня нет времени сопровождать Мастера Секты.

Циюнь Цзюнь хрипло сказал:

— Все не так, я просто...

Просто он не мог ничего сказать. Он даже не мог определить, что чувствует к Е Юньланю: любовь, жалость, желание или одержимость.

Он никогда не испытывал таких сложных эмоций. Он ничего не понимал.

Е Юньлань:

— Тот, кто культивирует бессердечное дао, отсекает свои эмоции, но говорить о карме былых чувств с другими людьми просто смешно.

С этими словами он прошел мимо Циюнь Цзюня.

Циюнь Цзюнь стоял и смотрел на спину Е Юньланя, напряженно нахмурившись. Вдруг он наклонился, поднял руку и схватился за грудь.

Капли крови потекли вниз, забрызгивая землю, словно красные цветы.

Меч Сюань Цин Ду Эр сильно задрожал.

Он поднял глаза и увидел, как спина Е Юньланя исчезает в конце бамбуковой рощи. Он поднял руку, чтобы схватить что-нибудь, но ничего не поймал.

Ци в его теле стала крайне беспорядочной, и ее нужно было подавить, отступив за закрытую дверь. Он мог только оседлать меч и вернуться во дворец Юньтянь.

...

С неба моросил дождь.

Е Юньлань прошел через зеленый бамбуковый лес, затем по склону Веньдао и, наконец, вышел к трем тысячам длинных ступеней за воротами Секты.

Ступени были бесконечными, а вдали виднелись зеленые холмы и туман.

В прошлой жизни его тащили по этим длинным ступеням, и это стало началом его суровой жизни.

В этой жизни он хотел жить спокойно. Поэтому за эти несколько лет он лишь дважды выходил из Секты Неба.

Первые два раза его кто-то сопровождал. Теперь это был третий раз.

Прошлое пролетело как сон.

Он держал в руках меч Кейинг, один среди ветра и дождя.

Глава 104 - Маска призрака

В этот день на оживленный паром Тунчжоу прибыл особый гость.

Чжу Сяоду посмотрел на стоящего перед ним человека.

Он был стройным, одетым в черное, с длинным мечом. На нем было бронзовое лицо призрака, одиноко стоящего у парома. Маска светилась холодным светом и выглядела очень устрашающе.

Чжу Сяоду каждый день работал на пароме и встречал самых разных людей. Он даже видел людей, которые выглядели еще более странно, чем тот, кто стоял перед ним.

Чжу Сяоду обладал небольшой культивационной базой и мог ясно видеть "ци" на людях. На человеке перед ним не было ци, поэтому можно было сказать, что он не был культиватором.

Он не был культиватором, но казался более опасным, чем ученики крупных сект.

Чжу Сяоду показалось, что он видит меч. Острый меч, пронзивший желтую реку.

— Желает ли гость подняться на корабль? — спросил Чжу Сяоду.

Человек с призрачным лицом слегка кивнул.

— Куда вы направляетесь}

Призрачный человек ответил:

— Северный регион, Цанчжоу.

Его голос отличался от его внешности. Он был холодным, как удар разбитого нефрита о камень, и его было очень приятно слушать.

Холодок, возникший в сердце Чжу Сяоду, немного отступил.

— Северная территория находится далеко, поэтому стоимость перевозки немного дороже, — осторожно сказал он.

— Сколько?

— Двенадцать золотых или три духовных камня среднего класса.

Чжу Сяоду сделал паузу, а затем сказал:

— Для культиваторов выше стадии основания — два духовных камня среднего уровня. Если это культиватор золотого ядра, то стоимость корабля не взимается. Однако если на корабль нападут морские звери, культиваторы выше ступени основания должны будут помочь.

Он был немного обеспокоен: разница в стоимости кораблей для культиваторов и смертных основывалась на правилах для кораблей одного континента, переправляющихся на большие расстояния. Но некоторые люди всегда пренебрегали правилами.

Смертные воины, обладающие необычайной силой, могли сравниться с культиваторами, практикующими ци, или со многими странными мечниками Цзянху, которые практиковали владение мечом до крайности. Всего один удар мечом, и они могли лишить культиватора жизни.

Способные люди обычно не подчинялись правилам.

Он боялся, что Человек с призрачным лицом был именно таким человеком.

Ведь внешне он выглядел именно так.

Неожиданно человек с призрачным лицом ничего не ответил. Он просто достал из рукава три камня духа среднего класса и положил их в руки.

Положил.

Не бросил.

Чжу Сяоду поспешно протянул руку, чтобы поймать их, и только тут понял, что руки Человека с призрачным лицом очень красивы.

Его пальцы были тонкими и бледными, как полураспустившийся лотос.

Внезапно Чжу Сяоду стало любопытно, что за лицо скрывается под бронзовой маской призрака, и он повел человека на лодку. Место для отдыха смертных было не таким удобным и роскошным, как для культиваторов. Оно было очень узким. Деревянная кровать и окно стали местом отдыха на ближайшие семь дней.

Чжу Сяоду боялся, что Человек с призрачным лицом будет недоволен. Когда он собирался рассказать о трудностях, связанных с перевозкой людей на корабле, тот лишь кивнул, взял меч и вошел.

Он поставил сумку на пол, сел на край кровати и спокойно наблюдал за волнами за окном. Казалось, он может сидеть так вечно.

Чжу Сяоду задумался, а потом сказал:

— Скучно плыть по морю. Гость может выйти на палубу, чтобы подышать свежим воздухом. В каюте есть рестораны и бары. Если гость устал от сухого пайка, он может пойти туда поужинать.

Человек с призрачным лицом сказал:

— Хорошо.

Это был все тот же холодный, чистый голос. У Чжу Сяоду заложило уши, и он поспешил осторожно закрыть дверь.

Е Юньлань снял маску.

Морской бриз, соленый, обдувал его лицо. Его кожа была почти прозрачной и бледной в лучах солнца.

Через полдня корабль начал двигаться, и земля постепенно отдалялась в его поле зрения.

Путь по морю от Восточного континента до Северного занимал семь дней.

Ночью в каюте раздавались оживленные голоса людей.

Внутри большая каюта была разделена на два этажа с множеством деревянных столов.

Из-за алкоголя атмосфера была зажигательной. Если не следить за волнами за окном, то можно было почувствовать колебания корабля. А с наступлением ночи каюта превращалась в паб и ресторан, в который можно было зайти.

Тело Е Юньланя не подходило для питья.

Но он все равно заказал вино и тарелку довольно безвкусной сычуаньской вареной говядины. Взяв в руки бамбуковые палочки, он медленно принялся за еду.

Из-за трапезы он не стал надевать маску. Он просто прикрыл половину лица капюшоном черной мантии, чтобы избежать неприятностей.

То, как он ел, полностью отличалось от того, как ели и пили окружающие гости.

Он жевал очень медленно, как леди. Рядом с едой стоял целый кувшин вина, но он лишь изредка наливал себе бокал.

Неподалеку на него смотрел огромный член экипажа, который наливал вино в кувшин. Он несколько раз усмехнулся и сказал стоявшему рядом с ним человеку:

— Теперь каждый осмеливается пересечь море. Лучше, чтобы их потом не пугали морские звери.

Е Юньлань лишь опустил голову, чтобы поесть, словно ничего не слышал. В хижине культиваторы и смертные были четко разграничены. Смертные сидели на нижнем этаже, а культиваторы — на втором. Временами культиваторы громко и высокомерно разговаривали и спускались со второго этажа.

— Друзья-даосы тоже собираются в этот раз на Северную территорию?

— Естественно! Наверное, все уже прочитали объявление дома Сюаньцзи о Тяньцзи. В нем говорится, что Северная территория обладает большими возможностями, которые связаны с жизнью и судьбой этого мира. Есть даже возможность стать бессмертным. Разве ежедневные занятия культивированием — это не прорыв в своей сфере? Разве это не борьба с судьбой за себя? Такая возможность появилась, как же я могу ее упустить?

— Слова товарища даоса очень убедительны. Небо и земля безграничны, а жизнь имеет конец. Если ты сможешь стать бессмертным, то сможешь жить как солнце и луна, беззаботно и безгранично, как это будет радостно и бодряще! Хаха, товарищи даосы, идемте, выпьем!

Раздался громкий звук столкновения кувшинов с вином.

Культивация требует, чтобы путь был трудным. Если бы вы не были осторожны, ваша душа была бы уничтожена. В этот момент культиваторы на лодке на время забыли о своих проблемах и трудностях, предавшись мечте стать бессмертным.

Е Юньлань сделал глоток вина.

Крепкое вино вошло в горло, словно огненный шар. Оно обожгло хрупкое и слабое тело, разгорячив его.

На его лице появилась легкая краснота, и кто-то засмеялся:

— Говорят, что красота легко стареет, а иссохшие кости превращаются в прах. Имена в списке красавиц меняются каждый год, что действительно удивительно. Если я стану бессмертным, мне следует взять с собой одну из красавиц из этого списка. Иначе, даже если я попаду в эту чудесную страну, какой смысл оставаться одному?

Эта группа людей уже перешла от обсуждения шансов стать бессмертным к тому, что им следует делать после того, как они станут бессмертными.

— Дружище даос, если ты сможешь выбирать, какую красотку ты выберешь? — Кто-то поднял тост и рассмеялся.

— Тебе вообще нужно спрашивать?!

Кто-то, казалось, был пьян, и его голос внезапно повысился:

— Если вы спросите меня, то я, естественно, выберу Бессмертного Лорда Е! Однажды я увидел Бессмертного Лорда Е на горе Тяньчи, и с тех пор цветы в мире не имеют цвета. Если бы этот Бессмертный Лорд подарил мне хоть один взгляд, то эта жизнь стоила бы того!

Культиватор, сидевший рядом с ним, немного смутился.

— Эй, даос, что за место, где нет цвета? Не говоря уже о том, что этот человек все еще мужчина. Ты не должен быть таким сумасшедшим...

Пьяный человек прервал его:

— Вы не были на форуме горы Тяньчи, поэтому вам не понять! С тех пор моя главная мечта в культивации — чтобы Бессмертный Лорд женился на мне...

Рядом с ним кто-то вздохнул:

— А разве не это как раз и есть широко распространенная молва о Бессмертном Лорде Е: «Увидев лицо Лорда, ты заблуждаешься на всю жизнь, никогда больше не встречаясь с ним*». Мне повезло, что я не пошел на гору Тяньчи. Иначе я буду думать об этом человеке каждый день. Как я смогу продолжать культивировать?

*«Это будет ошибкой на всю жизнь» взято из стихотворения. Женщина в этом стихотворении совершила ошибку на всю жизнь, встретив очень хорошего мужчину, потому что она либо будет тосковать всю жизнь, либо проведет свои последние годы в одиночестве, либо потеряет свою внешность. В общем, все закончится плохо, и это будет ошибкой всей жизни.

Е Юньлань выслушал эти слова о себе, а затем опустил глаза и сосредоточился на еде, орудуя палочками.

Он съел половину блюда из вареной говядины, а затем перестал двигать палочками.

От ударов волн о корпус судна у него кружилась голова.

Кроме того, в грудной клетке ощущалась тяжесть.

Он встал и хотел вернуться в каюту. В этот момент на него нахлынула огромная волна, и корпус судна затрясся, заставив его пошатнуться. Наконец, опираясь на стол, он устоял на ногах.

Пассажиры сбоку зашумели еще громче.

Он проигнорировал их. Держа в руках меч, он вернулся в тесную каюту.

В темном море за окном отражались звезды. Оно напоминало ночное небо, на которое он смотрел из своего бамбукового дома.

В это время Шэнь Шу уже лежал на кровати, согревая ее и готовясь заснуть вместе с ним. Деревянная кровать в каюте была узкой и не вмещала его тело. На ней не было одеяла, и дул холодный морской бриз.

Е Юньлань не стал ложиться. Он просто облокотился на спинку кровати и, закрыв глаза, взял в руки меч.

Шум волн доносился до него. В полусне-полуяви он услышал чей-то крик:

— Морской зверь напал на корабль! Морской зверь напал на корабль!

Затем корпус корабля задрожал. Е Юньлань проснулся, прижал к себе Кейинг и посмотрел на темное море за окном. Там сверкала пара свирепых глаз. Его зрение было слабым, и он не мог видеть четко, но он чувствовал свирепую ауру морских зверей, которые рвались из темноты.

Злая ци взволновала Кейинг. Е Юньлань протянул руку и провел ею по ножнам, и меч постепенно успокоился.

Он надел маску, встал и толкнул дверь в коридор.

Не успел он выйти на палубу, как почувствовал сильный запах крови.

— Они скоро подойдут! Как насчет оборонительной формации на корабле, ее еще можно поддержать?

— Босс, здесь слишком много морских зверей, а камни духа расходуются слишком быстро. Боюсь, они скоро разрушатся.

— Черт, а другие культиваторы на борту уже прибыли?

— Большинство из них уже прибыли. Но, босс, среди тех, кто поднялся на борт в этот раз, есть только два культиватора на стадии Золотого Ядра. А с вами, босс, их всего трое. Боюсь, у нас закончится духовная сила, и мы не сможем пережить эту волну зверей!

Е Юньлань уже подошел к палубе.

На палубе виднелось длинное пятно крови, а некоторые трупы и конечности не были убраны. Вероятно, кто-то из членов экипажа покинул палубу, и на него внезапно напал морской зверь.

Около дюжины культиваторов, которые просто болтали и смеялись в ресторане над кораблем, собрались и ввели духовную силу в формирование корпуса. Тусклый световой занавес открылся, выдержав вторжение.

Во главе стоял культиватор с суровым лицом и квадратным шарфом, похоже, капитан корабля.

Среди них был и Чжу Сяоду. Его культивирование едва достигало первого уровня Ци, и он не мог оказать большой помощи, только помогать по хозяйству.

Увидев Е Юньланя, он был шокирован.

— Гость, почему вы здесь?

Чжу Сяоду спросил:

— Морские звери вторглись сюда, и палуба стала опасной. Только культиваторы должны помогать защищать корабль. Вам не нужно приходить сюда.

Е Юньлань прошептал:

— Я посмотрю.

Океанский ветер на палубе был сильнее, чем в каюте. К выпитому вину добавился еще и дискомфорт. Ветер раздражал его, и он не мог удержаться от кашля.

— Сяоду, он болен туберкулезом, а у тебя еще есть время позаботиться о нем? Сейчас мы и так перегружены. Если барьер будет поврежден и морские звери возьмут корабль на абордаж, боюсь, что всех нас придется похоронить здесь! — обратился к Чжу Сяоду один из членов команды.

Чжу Сяоду бросил на него взгляд и посмотрел на Е Юньланя:

— Гость, вы нездоровы, поэтому сначала вернитесь в каюту и отдохните. Это случайность — встретить морского зверя, но в любом случае мы постараемся сделать все возможное, чтобы остановить зверя и обеспечить безопасность гостей.

Е Юньлань:

— Идите, не беспокойтесь обо мне.

Его голос был немного хриплым из-за маски, но все же он был  холодным и красивым, словно обладал успокаивающей силой.

Чжу Сяоду почувствовал себя виноватым.

Если бы он не проявил инициативу и не попросил гостя, тот, кто был перед ним, возможно, не попал бы на корабль и не подвергся бы такой опасности.

Похоже, он был болен, и кто знал, не усугубит ли эта стычка его болезнь.

В этот момент он вдруг услышал хрустящий звук.

Это был угол корабельного барьера!

Морской зверь издал резкий вой и, воспользовавшись случаем, вскарабкался на корпус корабля. Крепкий член команды раскачивал парус на носу. Внезапно позади него появился морской зверь и протянул когти к шее члена команды. Зрачки сильного члена экипажа резко сузились, но спасаться было уже поздно. Он мог только закрыть глаза и ждать смерти.

Вдруг он увидел, как в ночь ворвался свет меча, похожий на падающую звезду, и загорелся перед его глазами!

Меч разрубил морского зверя перед ним на две части, и вонючая кровь брызнула ему на лицо.

Он поспешно воспользовался возможностью и отступил в конец палубы. Повернув голову в поисках своего спасителя, он увидел лишь черную мантию с капюшоном. Под капюшоном виднелось холодное бронзовое лицо призрака, его глаза расширились, и он не мог поверить:

— Это ты!

Е Юньлань узнал в нем того самого сильного члена команды, который сидел недалеко от него. Он ничего не сказал и пошел к носу корабля.

На носу корабля собрались морские звери. Свирепые тела и холодные глаза смотрели на людей. Кровь потекла по мечу Е Юньланя, а один из культиваторов позади него сказал:

— Будь осторожен!

Не успел этот голос прозвучать, как свет меча пронесся над ним, и бросившийся вперед морской зверь разделился на две части!

Культиватор, который хотел позвать Е Юньланя, остановился и холодно вздохнул.

Намерение нирваны меча на теле Е Юньланя медленно текло, колыхаясь, как водные волны.

Меч Кейинг зашипел, словно не выдержав.

Морской зверь продолжал набрасываться из трещины.

Раз, два, три.

А потом все закончилось.

У них не было человеческой мудрости, но они умели бояться.

Они лишь нерешительно поднялись на волну, но больше не осмеливались нападать на Е Юньланя.

Вдруг со стороны моря раздался пронзительный вопль чудовища, словно оно призывало своих подчиненных продолжать атаковать корабль.

Морские звери, которые все еще колебались, заволновались. Глаза некоторых из них стали пунцовыми.

Звуки морского чудовища не прекращались.

Е Юньлань поднял глаза и посмотрел вдаль.

Он все еще не мог видеть ситуацию на поверхности моря, но намерение меча нирваны уже зацепилось за самую мощную ауру духа среди них.

— Шумно, — холодно произнес он.

Намерение меча вырвалось наружу, прорвав бескрайнюю ночь, и крики вдалеке резко прекратились.

Вой морских зверей прекратился, и им, лишенным вожака, оставалось только отказаться от нападения на корабли.

Морской бриз был спокоен.

На палубе воцарилась еще большая тишина.

Чжу Сяоду, глядя на окровавленного человека на носу корабля, не мог говорить.

Он услышал, как пьяный культиватор рядом с ним взволнованно произнес.

— Царство бессмертия дао меча? Не ожидал, что сегодня я, Сюй Цзыцзе, увижу старшего в царстве Бессмертия дао меча!

— Раз ты уже в царстве Бессмертия дао меча, почему ты все еще смертный, не должен, не должен...

Видя, что пьяный человек заикается и хочет подойти к нему поближе, кто-то другой опередил его на шаг.

Капитан с грубым лицом вышел вперед, подошел к Е Юньланю и громко рассмеялся:

— То, что сегодня мы смогли противостоять этому звериному приливу, зависело только от твоей помощи. Я, Чжу Шэнгуан, хочу поблагодарить вас. Сир, могу ли я узнать ваше имя?

Е Юньлань ответил не сразу. Бронзовая маска на его лице свирепо и холодно блестела в лунном свете.

Заметив язык его тела, Чжу Шэнгуан тут же изменил свое заявление:

— Если Сир — отшельник и не хочет раскрывать свое имя, вы можете просто дать нам кодовое имя по своему усмотрению. Вы — великий благодетель нашего корабля, и мы обязательно постараемся отплатить вам.

Меч Кейинг медленно опустился в ножны.

Е Юньлань:

— Вы не обязаны отплачивать мне за помощь. Что же касается титула...

Намерение меча нирваны еще не полностью исчезло из его тела, морской бриз развевал его черный халат, и он выглядел как бог-призрак, пришедший в этот мир из преисподней.

— У меня нет кодового имени. Просто давным-давно все остальные называли меня...Призрачный ракшас.

...

Подул черный ветер, и мертвые листья затрепетали в небе, а затем рассыпались на кусочки. Это было похоже на парящие бумажные деньги.

Шэнь Шу шел по бесплодной земле.

Чем ближе к Бездне Демонов, тем сильнее пульсировало пространство между его бровями. Воспоминания о Владыке Демонов, которые были подавлены в глубинах его разума, продолжали всплывать на поверхность.

В этих воспоминаниях были не только годы возвращения в мир, но и долгий опыт пребывания на дне Бездны Демонов. Впитывая в себя воспоминания бесчисленных дьявольских душ и призраков, Шэнь Шу не решался прикоснуться к ним. Он боялся погрузиться в воспоминания.

— Если ты хочешь развить девятиоборотное тело небесного демона, тебе нужно убить и поглотить миллион душ демонов, тогда это будет Неполноценное Увековечивание.

В его голове раздался голос:

— Ты не можешь принять даже фрагменты душ демонов в своей памяти, так как же ты сможешь остаться разумным и спасти Мастера, о котором думаешь?

Шэнь Шу знал это.

Перед тем как войти в Бездну Демонов, он должен полностью поглотить воспоминания в своем разуме, чтобы личность, разделенная на части, слилась с ним самим.

Раньше он колебался, но теперь, пообещав Е Юньланю, он точно не потеряет себя.

В конце концов, его Мастер все еще был дома и ждал встречи с ним.

Шэнь Шу посмотрел на серое небо.

В бесплодной земле трудно было разглядеть звезды и луну.

Однако в это время в прошлом его Мастер уже лег бы отдыхать.

Но он не знал, не замерзнет ли его Учитель, если он не согреет его одеялом. Он крепко сжал меч Послесвечения и ускорил шаг.

...

Хотя Е Юньлань и сказал, что не нуждается в капитане, Чжу Шэнгуан все равно перевел его в лучшую комнату на корабле.

Чжу Сяоду был послан отцом, чтобы заботиться о быте Е Юньланя.

Новая комната сильно отличалась от прежней. Она была просторной и элегантно обставленной, с мягкими покрывалами, успокаивающей горелкой для благовоний и горячей водой для купания.

Е Юньлань не стал отказываться. Когда нападение морского зверя было ликвидировано, на него попало немного крови, и он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы очистить ее.

Чжу Сяоду взял сокровища, приготовленные отцом, и постучал в дверь комнаты.

— Ваше превосходительство, могу ли я войти?

Он не стал называть три иероглифа "Призрачный ракшас" только потому, что это кодовое имя было очень мрачным. Оно не походило на праведника, а было прозвищем группы демонических культиваторов в царстве демонов.

Его отец, Чжу Шэнгуан, ничего не сказал, но много раз объяснял ему, что он должен быть осторожен в общении с этим человеком. Хотя этот человек казался неспособным к культивации, он уже вошел в царство бессмертия за свое мастерство владения мечом. Если бы он действительно сделал шаг, то даже десяти лодочников не хватило бы, чтобы набить ему зубы.

Он также удвоил сокровища пилюль и поручил Чжу Сяоду доставить награду Человеку с призрачным лицом.

Хотя Чжу Шэнгуан с опаской относился к встрече с врагом, Чжу Сяоду чувствовал, что Человек с Призрачным Лицом не такой, как они себе представляли.

Возможно, из-за голоса, возможно, из-за того, что Чжу Сяоду видел его, когда тот садился на корабль и спокойно сидел в каюте, Чжу Сяоду всегда казалось, что Человек с призрачным лицом может быть мягким человеком.

Затем он услышал слабый голос человека, доносившийся от двери:

— Входите.

Чжу Сяоду толкнул дверь и вошел. Он увидел в комнате тусклый свет свечей. Мужчина смотрел на море за окном, стоя спиной к нему. Его черный халат исчез, и на нем была только белая рубашка, а длинные волосы мокрыми прядями лежали позади него.

С точки зрения Чжу Сяоду, ему казалось, что его спина очень худая, словно ветер может унести его в любую минуту.

— Отец приготовил кое-что, чтобы я принес вам.

Чжу Сяоду подошел и положил на стол волшебные пилюли и магическое оружие.

Человек у окна сказал:

— Я уже говорил об этом ранее, я просто протянул руку помощи. Мне не нужно возвращать деньги. Забирайте вещи.

Чжу Сяоду вспомнил о предупреждении отца, на мгновение замешкался, а потом вспомнил, что уже слышал это на палубе: собеседник кашлял. Поэтому он прошептал:

— Ваше превосходительство, у вас травмы. Даже если вы не хотите платить, вы можете взять несколько бутылок полезных таблеток, чтобы подлечить свое тело.

Человек у окна легкомысленно ответил:

— Медицинские таблетки бесполезны для моей травмы. Возвращайтесь.

Сердце Чжу Сяоду оборвалось, когда он услышал эти слова. Он не мог увидеть "ци" культиватора на человеке с призрачным лицом. Если присмотреться, то даже у живого человека "ци" была скудной.

Такое он видел только у людей, стоящих на пороге смерти.

Он не мог не сделать еще два шага вперед. Он подошел к окну:

— Что у вас за травма? Если лекарственный камень бесполезен, как я могу помочь...

Его голос внезапно прервался.

На человеке перед ним не было маски. С его точки зрения, он мог видеть бледный профиль собеседника.

Каждый сантиметр был гладким, словно созданным небесами. Волосы были очень темными, а кожа — очень белой. На краю глаза красовалась пурпурная точка, а несколько прядей слегка влажных волос завивались на щеках.

Чжу Сяоду представил себе, как он выглядит под маской "Призрачного ракшаса". Он представлял себе кого-то уродливым, а кого-то красивым, но это ни в коем случае не была такая волнующая красота, как сейчас.

Даже красавицы из списка Тяньцзи не могли с ней сравниться.

Е Юньлань повернул голову.

Чжу Сяоду был молод, ему было всего 13-14 лет. У него было нежное лицо. Он держал в руках кучу волшебных пилюль и магического оружия и очень искренне смотрел на людей.

Е Юньлань вспомнил, как в молодости Шэнь Шу тоже любил смотреть на него. Его темные глаза были ясными и яркими, в них отражалась только его одинокая фигура.

Он закрыл глаза.

Затем взял из рук мальчика бутылочку с таблетками.

— Хорошо, — сказал он, — возвращайся и передай Чжу Шэнгуану, что, когда корабль прибудет в Цанчжоу, я немедленно сойду на берег и не останусь на корабле. В эти дни пусть никто меня не беспокоит.

Чжу Сяоду безучастно кивнул.

Выйдя из комнаты, он заметил, что его лицо раскраснелось. Он вернулся к отцу и пересказал ему слова Е Юньланя. Увидев на лице отца спокойствие, он как-то нехотя рассказал ему о том, что видел лицо Человека с призрачным лицом.

Через семь дней корабль встал на якорь у края Морозного моря в северном регионе Цанчжоу.

Е Юньлань сошел с корабля, и все его товарищи по культивации выразили ему благодарность и уважение, но от него их отделяло множество расстояний, намеренно или ненамеренно. Только культиватор с красивым лицом и огромным мечом на спине поспешил к нему.

— Прошло семь дней, и я наконец-то заметил вас, старший!

— Меня зовут Сюй Цзыцзе, и я очень восхищаюсь мастерством старшего. Я хочу обсудить и посоревноваться со Старшим в свободное от работы время. Если Старший также отправится в царство Морозного моря в поисках возможностей, как насчет того, чтобы отправиться со мной?

Юноша посмотрел на него и улыбнулся белоснежными зубами.

Е Юньлань никогда не видел его, но запомнил его голос.

В тот день в ресторане кают-компании он был пьян и кричал:

— Я хочу, чтобы Бессмертный Лорд Е женился на мне.

Перед ним стоял именно этот человек.

Глава 105 - Закалка меча

В лучах рассветного солнца сверкали белые зубы Сюй Цзыцзе.

Е Юньлань:

— ...Простите.

Сюй Цзыцзе продолжил:

— Старший, ваше мастерство фехтования просто поражает воображение. Хотя у вас нет недостатка в спутниках, вам, должно быть, не хватает помощника, который бы держал для вас меч? Как насчет того, чтобы рассмотреть меня, старший. Я усердно тренируюсь и прилежен. Если старший скажет мне идти на восток, я никогда не пойду на запад. Я могу много работать и переносить трудности. Я даже не буду есть много риса, мне достаточно глотка вина. Если вы дадите мне несколько советов, даже если прикажете сорвать луну с неба, я придумаю, как это сделать для старшего!!!"

Е Юньлань обогнал его и вышел на улицу, а Сюй Цзыцзе все еще не сдавался. Он погнался за ним, неся большой меч, и открыл рот, чтобы продолжить болтать:

— Старший, вы ведь впервые приехали в город Цанчжоу? Честно говоря, я вырос в Северном крае. Город Цанчжоу мне слишком знаком. Если старшему нужно будет найти место для отдыха, просто дайте мне знать, и я смогу найти его для старшего. Например, аукцион пилюль или сокровищ, самый подходящий дом развлечений в городе, знаменитая таверна «Цзылюй Сянь» Цинъюня....

Он взволнованно заговорил:

— Вот такие дела. Если вам что-то понадобится, просто скажите мне.

Е Юньлань:

— Мне ничего не нужно.

Сюй Цзыцзе, казалось, не почувствовал его безразличия. Он продолжил улыбаться и сказал:

— Тогда что же нужно Бессмертному Владыке?

Е Юньлань:

— Мне нужен мир и покой.

Сюй Цзыцзе моргнул и понял, что его поведение немного раздражало. Он беззвучно закрыл рот, но его глаза по-прежнему смотрели на Е Юньланя.

Е Юньлань почувствовал, что у него немного болит голова.

На него смотрел честный парень с густыми бровями и большими глазами. Как он мог быть пластырем из собачьей кожи?

У него уже был прилипчивый ученик, так что еще один ему был не нужен. Так, он повернул голову, и отвратительная маска призрака уставилась на Сюй Цзыцзе.

— Перестань преследовать меня. Мой меч не разговаривает с незнакомцами.

Его голос был холоден.

Нирвана меча опутала его тело.

Сюй Цзыцзе удивился:

— Мы вместе противостояли морским зверям на корабле. Мы со старшим уже стали спутниками в жизни и смерти, как мы можем быть чужими?

Е Юньлань молчал.

Лицо этого человека было удивительно толстым по сравнению с теми, кого он видел в своей жизни, а его мозговые схемы, казалось, отличались от мозговых схем обычных людей.

— Ты меня не боишься? — неожиданно спросил он.

Сюй Цзыцзе удивился еще больше:

— Чего мне бояться?

Е Юньлань:

— Когда я высадился, капитан и другие культиваторы от меня ускользнули, но только ты погнался за мной. Неужели ты не боишься, что я убью тебя одним ударом меча?

Сюй Цзыцзе не понял:

— Ты спас нам жизнь, почему я должен бояться, что ты убьешь меня ударом мечом?

Е Юньлань молчал. Неважно, как он спасал или убивал людей в прошлой жизни, но если кто-то встречал его лично, то либо боялся его, либо избегал на расстоянии. В этой жизни он делал гораздо меньше, но по поведению людей на корабле он тоже мог понять, что к чему.

Но Сюй Цзыцзе, казалось, ничего не замечал и лишь страстно следовал за ним. Может быть, он не боялся, что у него будет плохое настроение и он разделает его, как морского зверя?

Затем он услышал, как этот человек очень серьезно сказал:

— Я думаю, что Старший — хороший человек".

Е Юньлань без эмоций произнес:

— Я не хороший человек и не праведник. Тебе не стоит следовать за мной. Ситуация может быть непредсказуема и от тебе не останется и трупа.

Он предупреждал Сюй Цзыцзе об этом, но тот сосредоточил свое внимание на другом, размышляя:

— Старший не принадлежит к праведному дао и является частью демонического дао?

Затем он хлопнул в ладоши:

— Какое совпадение, Старший, я тоже был демоническим культиватором.

Казалось, он не осознавал, какие шокирующие слова произнес. Хотя демонические культиваторы свирепствовали в царстве демонов, в этом мире на них охотились все. Все они занимались культивированием тайно, и ни один культиватор демонов не стал бы выходить на улицу и заявлять, что он культиватор демонов.

Он увидел, как Сюй Цзыцзе почесал голову и продолжил:

— Я родом из места, близкого к царству демонов. Когда я был ребенком, у меня не было еды, и я часто голодал. Я увидел, что Секта демонов отвечает за еду, и вошел туда. После этого я как-то приглянулся главе, и меня приняли в ученики. Однако глава обучал меня только фехтованию и приемам, но не культивированию. Только когда мне исполнилось тринадцать лет, я узнал, что глава не считал меня учеником. Он был просто ранен и хотел завладеть моим телом. Глава затащил меня в формацию захвата за голову, но, не знаю почему, в конце борьбы за свое тело я победил. Я унаследовал духовную силу и опыт культивации главы. Но поскольку старейшины секты преследовали меня, я бежал с Северной территории на Восточный континент. Сейчас я только что вернулся на Северную территорию.

Он сделал паузу.

Потом посмотрел на Е Юньланя и искренне добавил:

— Но теперь у меня есть золотое ядро на моем уровне культивации. В этот раз я не боюсь их возвращения. Я точно не причиню никаких неприятностей коллеге-даосу.

Он болтал все это время, отказываясь от собственной жизни и опыта.

Е Юньлань поначалу не желал его слушать, но чем больше он слышал о его опыте, тем больше вникал. Он взглянул на большой меч за спиной Сюй Цзыцзе и вдруг сказал:

— У тебя корень элементаля грома и огня, а меч за твоей спиной носит имя Цан Янь?

Сюй Цзыцзе удивился:

— Откуда Старший знает?

Е Юньлань снова промолчал. Естественно, он знал это, потому что Сюй Цзыцзе будет очень знаменит в будущем.

У него было прозвище «Мудрец Каньян», а его деяния распространялись по улицам и переулкам.

Однако Сюй Цзыцзе прославился спустя двести лет.

В то время Е Юньлань был единственным в мире культиватором сферы Трассировки Пустоты, но его не признавали праведные секты. Е Сюаньгуан уже погиб за правое дело, Чэнь Вэйюань погиб за свой клан, а Циюнь Цзюнь пропал без вести. Поэтому праведные секты выдвинули Мудреца Каньяна в качестве лидера, чтобы противостоять великому бедствию.

Согласно легенде, мудрец Каньян был рожден ничтожным и однажды смешался с сектами демонов Северной территории. Хозяин секты демонов злонамеренно схватил его, пытаясь убить. После двухсот лет скитаний по пяти континентам и четырем морям он шаг за шагом вошел в Сферу Трансцендентности. Ходили слухи, что он находился под руководством Цюн Жун, которую нигде не было видно, и впоследствии получил сокровища клана Е. Он считался наиболее вероятным после него человеком, способным продвинуться в Пустоту, и был известен как «свет праведников».

Легенда гласила, что Мудрец Каньян был стариком с горячим сердцем и сердечным темпераментом. Он имел корень небесного духа грома и огня и владел большим мечом Цан Янь. Его друзья были по всему миру. В прошлой жизни Е Юньлань никогда не встречал его. Весь мир считал, что он находится на общей границе добра и зла. Они ожидали, что он сможет остановить бедствие, но боялись, что он будет жертвовать жизнями других людей, как и другие демонические культиваторы. Некоторые даже говорили, что в каждой эпохе есть только один культиватор, ступивший в Сферу Трассировки Пустоты, а он преграждает путь святому, который станет спасением человеческой расы.

Е Юньлань занимался только своим мечом и не интересовался внешним миром. И пока он не умер, Сюй Цзыцзе не приходил его беспокоить. Но сейчас он смотрел на будущего Мудреца Каньяна. Его глаза блестели, и он чувствовал, что его головная боль стала еще сильнее.

Те, кто в будущем смогут прорваться к Трассировке Пустоты, неизбежно будут иметь большую карму на спине.

Е Юньлань был здесь для того, чтобы разобраться с кармой своей предыдущей жизни, но он не хотел, чтобы на него свалилось еще больше.

— Не ходи за мной.

Меч Кейинг наполовину вышел из ножен, и его острие отразилось от лица Сюй Цзыцзе.

Сюй Цзыцзе не испугался. Он лишь сказал:

— Если Старший не возражает, я могу остаться немного дальше от Старшего. Я просто хочу понаблюдать за мечом старшего и изучить его. Раньше я учился фехтованию, но не очень хорошо. Мой меч только в застывшем намерении. Видеть Старшего на лодке, пылающего, как метеор, было самой удивительной техникой владения мечом, которую я когда-либо видел в этом мире. Я даже испытал то же чувство, что и тогда, когда увидел Бессмертного Лорда Е на горе Тяньчи. Если однажды я смогу научиться этой технике меча, то, возможно, Бессмертный Лорд Е даже захочет оглянуться на меня...

Нет, он не захочет.

Е Юньлань с пустым лицом прошел мимо Сюй Цзыцзе, но тот не стал приближаться к нему, а просто последовал за ним издалека.

Город Цанчжоу был крупнейшей паромной переправой в Северной Территории, и здесь было многолюдно.

Только Е Юньлань, надевший маску, отличался холодным нравом, и толпа, завидев его, уступала ему дорогу.

По бокам улицы стояли торговцы.

— Выпечка! Выпечка! Свежеиспеченный пирог из красных бобов, пирог из бобов мунг, гороховый пирог, пирог из османтуса, абрикосовый пирог, сливовый пирог, все, что вам нужно!

Е Юньлань на мгновение остановился.

Однако он просто шел сквозь суету один, не вливаясь в толпу. Он не оглядывался.

...

На западе Цанчжоу, в двадцати милях от города, было видно, что между сушей и морем образовалось ледяное озеро. По нему скользили смертные сани, а в воздухе летали культиваторы.

Это было царство Морозного моря.

На ледяном озере, в летающей лодке, собрались несколько культиваторов, чтобы поговорить.

— Ты слышал, что недавно в царстве Морозного моря появился призрак?

— Слышал. Я слышал, что призрак за ночь уничтожил всех в пещере Сюэрон. Все 109 культиваторов были похоронены внутри.

— Однако те, кто собрался в пещере Сюэрон, тоже были злыми культиваторами, которые без разбору убивали невинных, грабили и буянили. На самом деле, они погибли несправедливо. С этой точки зрения, призрак, похоже, совершил хороший поступок.

— Даосист, если бы ты видел их смерти, ты бы не сказал, что он совершает добрые дела.

— А какая же смерть?

— Это было жалко. Трупы были разделены, у них были выпученные глаза и широкие рты, как будто они были напуганы до смерти.

— Как должен выглядеть призрак, чтобы напугать людей до смерти?

— Я не знаю. Но если так себя вести, то разница между ними и демоническими культиваторами невелика. Если искать возможности в царстве Морозного моря на этот раз, то, похоже, нам нужно избегать этого монстра.

— Дао-даос...

— Что?

—Кровь, это кровь! Впереди много... много крови!

...

Е Юньлань стоял в луже крови.

Он протянул руку и медленно стер кровь со своего меча.

На его плечи падал снег.

Трупы лежали в снежной куче, и красный цвет расплывался на белом, как чернила на бумаге.

От него исходила сильная убийственная аура. Его лицо было холодным и отвратительным.

Все эти три дня он убивал людей.

В царстве Морозного моря не хватало ци в снегу и льду. Контролировать это место было сложно. Здесь не было правил, и культиваторы часто грабили и убивали людей. Многие злые культиваторы собирались в царстве Морозного моря, пользуясь моментом, когда культиваторы со всего мира съезжались сюда в поисках возможностей. Они специально выбирали тех, кто был один, чтобы грабить и убивать.

Е Юньлань сталкивался с ними несколько раз.

Тогда он доставал меч и убивал.

В дальнейшем ни один злой культиватор не осмеливался выступить против него. Он шел по следам злых культиваторов, находил их логово и продолжал доставать меч, чтобы убивать.

Намерение меча Нирваны струилось по нему.

Меч Кейинг рокотал каждый день.

Травмы на его теле становились все сильнее из-за его необузданных действий. Теперь, даже когда он делал передышку, в горле ощущалась жгучая боль, сопровождаемая привкусом ржавчины.

Он чувствовал себя живым.

Вместе с мечом он постепенно возвращался к жизни. Он «закалял свой меч».

Его сущность, ци и дух медленно достигали своего пика в процессе постоянного закаливания меча.

Только так, когда горящий дух использовал запретную технику, он мог проявить десять процентов силы своей прежней жизни и с помощью меча разбить все вокруг.

У него был только один шанс.

Не убирая меч в ножны, он взял в руку Кейинг. Шаг за шагом он шел по ледяному озеру со снегом.

Поток ветра был быстрым, а снег — холодным. Он немного пошатывался, когда шел.

Рядом с ним проплыла летающая лодка, но вдруг повернула голову, словно спасаясь от опасного существа. Е Юньлань сделал несколько шагов и запыхался.

Холодный ветер проникал в легкие. Он опустил голову и закашлялся, почувствовав во рту вкус крови.

Сюй Цзыцзе, который крадучись следовал за ним, в какой-то момент подошел. На его лице было написано беспокойство.

— Старший, ты в порядке?

Через некоторое время кашель Е Юньланя прекратился.

Он посмотрел на летающую лодку в воздухе, которая постепенно становилась невидимой. Он хрипло сказал:

— Они все сбежали, почему ты не побежал?

Сюй Цзыцзе сказал:

— Я пришел учиться мечу у старшего, почему я должен бежать?

Е Юньлань:

— Я убил много людей.

Сюй Цзыцзе:

— Если мы говорим об убийстве, то они заслуживают смерти. Старший был достаточно добр, чтобы отправить их в путь, так почему бы и нет?

Е Юньлань посмотрел на стоящего перед ним человека, которого люди будущего хвалили как «прямого и доброго», «с удовольствием поддерживающего справедливость» Мудреца Кан Каньяна, затем на некоторое время замолчал.

Сюй Цзыцзе снова сказал:

— Кажется, на теле старшего есть рана, вы действительно в порядке? Я уже много лет в мире культивации и знаю несколько техник лечения травм, может быть, я смогу показать их старшему?

Е Юньлань:

— Не нужно.

Сюй Цзыцзе хотел сказать что-то еще, но вдруг услышал громкий звук. Вдалеке вспыхнул золотой свет, и они увидели огромный золотой лотос, поднимающийся с земли. Снег во всем царстве Морозного моря внезапно исчез, и с неба лились лишь бесчисленные пятна света.

Издалека донесся звук колокола. От этого звука заколотилось сердце.

Сюй Цзыцзе немного растерялся:

— Что... это?

Е Юньлань посмотрел вдаль.

Меч Кейинг его руке издал звук меча, а намерение меча на его теле усилилось.

Не говоря ни слова, он направился к месту, где расцвел золотой лотос.

Там собралось множество культиваторов.

Увидев призрачную маску на лице Е Юньланя, все они отступили.

Одни перешептывались, другие со страхом смотрели на него. Некоторые испытывали отвращение, но все было одинаково.

Е Юньлань огляделся по сторонам, но не увидел ни одного ученика Павильона Тяньцзи.

Естественно, он не думал, что Павильон Тяньцзи не вмешается.

Чэнь Вэйюань был человеком, который хорошо умел планировать, а еще лучше — использовать ситуацию в своих интересах, используя любые средства.

А ведь он был всего лишь одним человеком с одним мечом.

Один меч, один человек, но этого было достаточно.

В прошлой жизни он смог заставить Чэнь Вэйюаня остаться в строю клана Чэнь на всю жизнь, а потом покончить жизнь самоубийством. В этой жизни он, естественно, сможет разрушить все его заговоры и уловки и заставить проклятого человека вернуться к желтым источникам, чтобы он больше не мог вредить миру.

Цветок золотого лотоса был всего лишь огромным фантомом.

Внутри фантома находился золотой вихрь.

В вихре можно было смутно увидеть сцену в руинах бога, зеленые горы и зеленые воды, а также множество невидимых существ, бегающих в горах. Все выглядело очень мирно, как будто не было никакой опасности.

Несколько культиваторов прыгнули в вихрь, но большинство все еще ждали и наблюдали.

Е Юньлань шагнул вперед.

Вдруг один из культиваторов остановил его.

— Теперь даже монстры и призраки хотят урвать шанс стать бессмертным?

— В объявлении Тяньцзи говорилось, что его возможность не просто связана со становлением бессмертным, но и имеет большое значение для судьбы мира. Если какой-то человекоподобный призрак вступит в борьбу за эту возможность с нами, что тогда будет с нами, культиваторами?

— Все, сначала мы должны установить правила, кто может войти, а кто нет. Мы должны все прояснить.

Е Юньлань промолчал, а Сюй Цзыцзе закричал:

— Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что можешь относиться к этому месту как к своему дому и устанавливать правила? Не слишком ли толстое у тебя лицо?

Другой культиватор:

— Ты с этим призраком, так что, возможно, вы тоже в одной группе.

Сюй Цзыцзе сразу же выхватил меч.

Меч, который был больше его тела, вонзился прямо в землю и вспыхнул.

Он сложил руки и громко сказал:

— Я в одной группе со Старшим, и что? Хочешь сразиться? Давай.

Возможно, потому что его меч был достаточно большим, чтобы стать сдерживающим фактором, говорящий культиватор закрыл рот.

Но все еще оставались культиваторы, которые хотели остановить Е Юньланя.

Опираясь на большое количество людей, они, похоже, могли действовать беспринципно.

Они продолжали кричать о судьбе мира и так далее, делая вид, будто находятся на стороне праведности.

Но Е Юньлань не заботился о праведности.

Он лишь выхватил меч.

Яркий свет меча прорезался перед самым первым культиватором, и меч в его руке сломался.

Е Юньлань повернул лицо в его сторону, и намерение меча Нирваны преследовало кончик бледного меча. С отвратительной маской на лице он был похож на бога-призрака, требующего жизни.

Культиватор вскрикнул и вдруг судорожно отступил назад.

Отступать, отступать, отступать.

Что за праведность?

Неужели она была важнее их жизней?

Е Юньлань больше не смотрел на них и с мечом наперевес шагнул в вихрь.

...

Ветер в полях был мрачным.

Со стороны Бездны Демона сидящий на земле юноша вдруг открыл кроваво-красные глаза.

— Владыка демонов... как долго я отступал?

Он шептал про себя, а рядом с ним, словно конечности животных, копошились бесчисленные тени. Время от времени серые засохшие листья, падающие в его сторону, разрывались на части набегающими тенями.

— Нет...

Он напряженно нахмурился и посмотрел на свою ладонь. Его глаза были красными, словно он собирался истечь кровью.

— Нет... этот Лорд... я Шэнь Шу... Учитель все еще... все еще ждет меня...

Он обнял голову, и на его висках и тыльной стороне рук запульсировали синие вены. Он задыхался, а тени дико плясали вокруг него. Спустя полдня он едва успокоился.

Кроваво-красные глаза медленно становились трезвыми.

Шэнь Шу встал.

Черная одежда развевалась на ветру, а завязанный хвост колыхался.

Он стоял один на краю пропасти и смотрел на темную землю внизу.

Казалось, в этот момент пропасть была живой и смотрела на него. Она была похожа на зверя, выбирающего, кого бы съесть. Она словно хотела разорвать на куски всех, кто осмелится войти в нее.

— Девятиоборотное тело небесного демона, трансцендентная трибуляция.... раз уж я смог добиться успеха один раз, то смогу и во второй. Никто не сможет меня остановить, — прошептал он про себя. Затем он посмотрел на тусклый горизонт: — Мастер... Ждите моего возвращения.

Он прыгнул.

Темные тени сгустились за ним в трепещущие крылья, и его фигура погрузилась в бесконечную черную бездну.

...

Окружающий пейзаж изменился.

Е Юньлань уже ступил на землю Руин Первородного Бога.

До его слуха донесся протяжный крик. Е Юньлань вдруг увидел пролетающую мимо золотую птицу. Ее перья были золотистыми и великолепными, а глаза — похожими на бусинки. Она выглядела сильной и здоровой, похожей на птицу Чонгмин, о которой писали в древних книгах.

Здесь были существа из древних времен? Почему он не слышал об этом в прошлой жизни?

Вскоре он понял, почему.

Среди культиваторов, вошедших первыми, был культиватор меча, который хотел выйти вперед, чтобы поймать птицу Чонгмин. Они приготовили магические сокровища и формации, словно перед ними был главный враг. Однако, когда они поймали зверя в ловушку, он прошел сквозь нее. Птица Чонгмин оказалась всего лишь фантомом.

— Как такое может быть?

Культиватор бросил пойманного зверя на землю и сердито ушел.

Сюй Цзыцзе тоже последовал за ним и с любопытством оглядывался по сторонам.

— Старший, это место такое волшебное. Солнце действительно встает с запада.

Сюй Цзыцзе всегда замечал то, на что другие не обращали внимания.

Е Юньлань посмотрел на горизонт.

Алое солнце висело на западе, источая оранжево-красное сияние, словно затяжное инферно, пылающее в огне. После нескольких вдохов солнце не двигалось, и казалось, что весь мир в этот момент неподвижен.

— Почему ты думаешь, что оно взошло только что, а не с запада? — спросил Е Юньлань.

Сюй Цзыцзе усмехнулся.

— Интуиция.

Вдруг издалека донесся звук колокола.

Колокол снаружи руин указывал на вход в руины, но куда указывал колокол внутри руин?

Зрение Е Юньланя не могло заглянуть далеко, однако он почувствовал здесь что-то, что притягивало его. Ощущение было очень сильным и казалось, что оно неразрывно связано с его кровью.

Неужели это ловушка Чэнь Вэйюаня?

Он не знал.

Руины Древнего Бога были очень большими, и повсюду были сплошные горы. У него не было времени на то, чтобы осматривать каждую область по очереди.

Он решил следовать зову сердца.

Идти на звук колокола нужно было по горной дороге. За вершиной горы вдруг открылось открытое поле.

Под оранжево-красными лучами солнца под горой виднелись огромные руины. Сплошные древние строения простирались до самого конца его поля зрения. Среди руин он увидел фигуры в древних одеждах, стоящую на коленях. Их головы глубоко склонились, словно они приносили жертву. Их ладони были сложены вместе, и они поклонялись одному и тому же месту.

Неужели это иллюзии?

Е Юньлань не знал. Он просто взял Кейинг, который не снимал с себя с момента вступления в царство Морозного моря, и, медленно спустившись с горы, вошел в руины.

Рядом с ним Сюй Цзыцзе бесконечно восклицал и болтал, но у него не хватало духу слушать, что говорит собеседник.

Переступив через десятки тысяч поклоняющихся фантомов, он прошел к центру руин.

Это был очень древний храм.

Но это был и самый хорошо сохранившийся храм среди руин.

Серо-черные камни были свалены в кучу, а в центре стояли двое бронзовых ворот с необычайно примитивными узорами на них. На них были изображены птицы и звери древних времен и сотни сражающихся рас.

Сюй Цзыцзе шагнул вперед, чтобы толкнуть дверь, но не смог.

У Е Юньланя не было сил, он просто попытался толкнуть ее, и она открылась.

Внутри оказался длинный проход.

В нем горел свет, а глубокий проход вел под землю. Конца не было видно.

Е Юньлань шагнул внутрь.

Непонятное влечение в его сердце становилось все сильнее и сильнее.

Несмотря на это, Е Юньлань ни на секунду не ослаблял своего внимания из-за этого влечения. Рука, держащая меч Кейинг, была бледной и неподвижной. Он мог выхватить меч в любой момент.

Медленно раздались шаги.

Сюй Цзыцзе не смог добиться от него ответа и медленно приглушил голос.

В конце прохода появился свет.

Е Юньлань вошел в огромный подземный дворец, в купол которого, словно звезды, были инкрустированы бесчисленные ночные жемчужины. Старые здания все еще были нетронуты, а в их центре возвышалось огромное черное мертвое дерево.

Перед мертвым деревом стоял гроб.

Из гроба исходил ослепительный свет.

Е Юньлань вошел внутрь и обнаружил кости.

Золотая кость истекала красной кровью. Прошли тысячи лет, а она все так же сияла и блестела.

—Я уже говорил, что хочу сделать тебе подарок.

Это был не голос Сюй Цзыцзе.

Е Юньлань стремительно обернулся.

В какой-то момент им оказался Чэнь Вэйюань.

Чэнь Вэйюань сегодня не надевал плащ. Вместо этого он завязал волосы короной и надел звездный плащ. Казалось, он тщательно продумал свой внешний вид. Он повернулся лицом к Е Юньланю и радостно улыбнулся.

— Интересно, доволен ли ты костями древнего Божественного Феникса?

Глава 106 - Любовь и ненависть

Кости в гробу переливались золотым блеском. Древняя ци покрывала этот подземный дворец, заставляя кровь биться в его теле.

Мир не знал, вознесся ли Божественный Феникс.

Некоторые говорили, что Божественный Феникс успешно вознесся, и на земле больше не осталось никаких следов. Некоторые говорили, что это не так. Однако прошли тысячи лет, а труп Божественного Феникса так и не был обнаружен. Таким образом, мнения расходились, и однозначного ответа не было.

Но теперь труп Божественного Феникса был здесь.

Непонятное притяжение, которое Е Юньлань ощущал с момента входа в Руины Древнего Бога, было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

Чэнь Вэйюань выглядел веселым, а в его глазах горел испепеляющий свет, словно он ждал похвалы от Е Юньланя.

Е Юньлань никак не прокомментировал кости Божественного Феникса.

Он лишь холодно посмотрел на Чэнь Вэйюаня:

— Что именно ты пытаешься сделать? Где Сюй Цзыцзе?

Семь Игл Эмоции в его душе начали болеть, не вовремя. Однако он всегда привык к выдержке, и на его лице не было никаких признаков.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Естественно, я просто хочу, чтобы ты перестал страдать. Сотни лет ты был одинок в этом мире. Но когда ты думаешь обо мне, Игла Семи Эмоций становится мучительной. Даже если я отправлюсь к желтым источникам, это будет невыносимо.

Он сделал паузу, а затем сказал:

— Не волнуйтесь, я не причинил вреда твоему другу. Я просто отправил его из тайного царства. Кстати говоря, твой друг — важная персона в будущем, поэтому я не смею его обижать.

Брови Е Юньланя вскинулись.

— Чэнь Вэйюань, ты, наверное, слишком серьезно к себе относишься. Дорога, которую я проделал, и те беды и страдания, которые я пережил, — все это мой собственный выбор. Какова твоя квалификация, чтобы вмешиваться?

Выражение его лица было скрыто под холодной маской. Он протянул Кейинг перед своим телом.

Холодное лезвие было отточено, готовое в любой момент выстрелить.

Чэнь Вэйюань повел себя так, словно не почувствовал этого. Он лишь тепло сказал:

— Юньлань, мы же с тобой муж и жена, так почему ты достал меч?

На его лице отразилась необычная мягкость и решимость:

— Признаешь ты это или нет, но прошло уже более ста лет, а ты все еще глубоко любишь меня с прошлой жизни до этой.

Е Юньлань:

— Заткнисьъ

— Больно?

Чэнь Вэйюань:

— Иглы Семи Эмоций подавляют корень любви. Чем больнее, тем сильнее ты меня любишь. Юньлань, несмотря ни на что, ты не сможешь опровергнуть это.

На его красивом и нежном лице появилось жестокое выражение.

— Подумай о своей прошлой жизни, о том человеке, которого ты так ценил. В конце концов, вы не смогли влюбиться в него от начала до конца. Сейчас ты ищешь кости демона, чтобы избавить его от бедствия... Но разве ты забыл все те страдания, которые перенес во дворце демонов? Юньлань, ты когда-нибудь любил его?

— — — — —

— Старший Бессмертный, ты любишь меня?

В мрачном и темном дворце демонов слабо колыхался огонек свечи. Тяжелый занавес упал, и липкие благовония тихо горели.

Цепи дрожали.

Приглушенный крик сопровождал грохот.

Глаза Повелителя демонов стали бордовыми, а когда он посмотрел на него сверху вниз, казалось, что в любой момент он прольет кровь и слезы. Его мощные руки крепко обхватили его, словно желая вдавить в живот. Он снова и снова задавал ему один и тот же вопрос.

— Старший Бессмертный, за столько лет ты хоть раз полюбил меня хоть на йоту?

Он не мог говорить.

Он дрожал и пытался выгнуться, но его раскрыли еще больше.

Тьма полностью окутала его. Его швырнули в холодную и скользкую тьму, и огонь опалил его. Он не мог сдержать рыданий, слезы текли по его лицу.

Но другая сторона не жалела его. С ночи до дня.

Он не помнил, сколько времени провел в глубоком дворце.

Безумие собеседника усиливалось в ночь полнолуния, а в начале и конце каждого месяца уменьшалось. Однако и от этого он чувствовал себя неуютно.

Цепь обвилась вокруг него, образовав синяки на запястьях и лодыжках.

Он не мог выйти, а другие не могли войти. В темноте изоляции он был вынужден думать об одной и той же проблеме.

«Любил ли он когда-нибудь Повелителя Демонов?»

Тогда Чэнь Вэйюань отправил его во Дворец Демонов. Он думал, что его будут пытать, но никогда не думал, что Владыка Демонов, о котором в мире ходили слухи, что он обладает чрезвычайно жестоким нравом, будет так хорошо к нему относиться. Владыка Демонов позволил ему свободно передвигаться во Дворце Демонов. Он играл на цинь, и собеседник слушал его цинь. Он упражнялся с мечом, а другой изучал технику владения мечом, а затем, повернувшись, учил его. Когда он погружался в чтение, другой приходил в библиотеку, чтобы найти его. Когда он был ранен, другой волновался еще больше, чем он сам.

От глубокого и холодного дворца его детства до персикового леса в глубокой долине, заливаемой ливнями, а затем до того, как его оклеветали и изгнали из Секты Неба, его спутник дао, который был с ним на протяжении многих лет, лично отправил его в ад.

В течение многих лет его снова и снова покидали.

Только Владыка Демонов лелеял его в своем сердце.

Он должен ему нравиться. Но почему его сердце не бьется? Слова любви, которые он всегда хотел сказать, застревали в горле. Даже если он проливал слезы от боли, он мог лишь беззвучно потерять голос. Почему?

Он не понимал.

Повелитель демонов спрашивал его, а он спрашивал себя.

Свернувшись калачиком в темноте, он снова и снова спрашивал себя:

«Почему?»

Почему?

Он быстро терял вес.

Его сознание кружилось. Его руки обхватили плечи собеседника, и он зарылся головой в его шею. Он плавал и тонул на шее другого.

Наконец, в один прекрасный день Повелитель Демонов не стал больше задавать ему тот же вопрос.

Другая сторона глубоко поцеловала его в губы, обняла его худое, изломанное тело и хрипло сказал:

— Старший Бессмертный, давай поженимся.

В первый же день после ночи полнолуния его отослали из дворца с грогом и вернули в прежнюю комнату.

На руках и ногах у него все еще были тяжелые цепи, а тело украшали следы фиолетовых двусмысленных пятен.

Его тело настолько устало, что он не хотел шевелить даже пальцем.

Он лежал на кровати, как желе. Он посмотрел в сторону, на далекий лунный свет за окном. Он уже давно не видел лунного света.

— Юнлань.

Кто-то позвал его.

Это был Чэнь Вэйюань, который вошел в комнату.

Тот сказал, что случайно проходил мимо царства демонов и хотел навестить его. Он также хотел попросить его о чем-то.

В его ладонь был вложен нож.

— На этот нож наложено убийственное проклятие. Если кончик ножа немного проткнет Владыку Демонов, он сможет серьезно ранить его. Место официальной жены моего клана Чэнь всегда была зарезервирована для тебя. Если ты убьешь Повелителя Демонов, мы сможем быть вместе навсегда. В жизни и смерти мы никогда не будем разлучены...

К черту его, навсегда вместе?

Он бросил его и отправил в секту демонов, а теперь просит помочь и хочет жить и умереть вместе с ним?

Это казалось ему нелепым.

Но его сердце билось неконтролируемо и резко, словно голос собеседника был наполнен смертельным ядом, бесконечно завораживающим.

«Как такое может быть?» — подумал он.

— Юньлань, я знаю, что ты все еще любишь меня, — уверенно сказал Чэнь Вэйюань.

Вдруг он почувствовал легкое головокружение, а его голова загудела так, словно хотела взорваться.

Его сердцебиение становилось все сильнее и сильнее. Из-за бурных чувств ему было трудно отказаться от слов Чэнь Вэйюаня.

Он прикусил кончик языка, чтобы не заснуть. Он крикнул Чэнь Вэйюаню, чтобы тот убирался прочь.

— Юньлань, называй меня мужем.

Тот ответил:

— Скажи, ты все еще любишь меня?

Юньлань открыл рот и чуть было не выкрикнул свое согласие, но прикусил язык, чтобы остановить свой порыв.

Он почувствовал вкус крови во рту.

— Нет... Я больше не люблю тебя..., — прерывисто произнес он, задыхаясь от боли. Однако боль захлестнула его, нахлынув волной. Ее было не остановить, и она заставила его точку Ян подпрыгнуть. Ему казалось, что он сходит с ума. Он страдал так, словно исчерпал все свои жизненные силы. Он выплюнул оставшиеся слова.

— Тот, кого я люблю... это Господ...

Выражение лица Чэнь Вэйюаня полностью застыло.

Он смотрел на него, словно на что-то редкое.

Затем он достал нефрит крови, оставшийся с тех пор, как они создали свою связь дао, и насильно подчинил его себе.

Брачная ночь.

Он был одет в ярко-красное свадебное платье, а в руке держал холодный клинок.

В комнату вошел Повелитель Демонов в красном костюме. Он подошел к нему и хрипло спросил:

— Уже почти наступил наш звездный час. Лан Эр, тебе нечего сказать?

Видя, что тот не отвечает, Повелитель Демонов протянул руку и поднял челюсть:

— Почему ты до сих пор не успокоился? Ты винишь меня за то, как я обращался с тобой раньше? Неужели на вопрос, который я тебе задал, так трудно ответить?

Он по-прежнему не отвечал.

На лице Повелителя Демонов появилась отвратительная маска, а его кроваво-красные глаза спокойно смотрели на него, прежде чем он внезапно наклонился и обнял его тело.

Он смягчил голос и прошептал:

— Старший Бессмертный, назови меня своим мужем один раз. После свадьбы я больше не буду тебя принуждать.

Повелитель Демонов не стал требовать от него ответа.

Однако острый клинок в его руке внезапно вырвался и пронзил тело Повелителя Демонов.

Заклинание, наложенное на нож, сильно ранило Повелителя Демонов, и он начал истекать кровью.

Культиваторы дао воспользовались этой возможностью, чтобы ворваться в царство демонов.

Чэнь Вэйюань вывел его из Дворца Демонов. На горе Люмин был установлен массив Первородного Демона. Владыка демонов в одиночку вступил в строй, чтобы преследовать его.

Чэнь Вэйюань и другие культиваторы уже давно ждали. Они с улыбкой смотрели на пойманного Повелителя Демонов.

Массив Переработки Первородного Демона должен был перерабатывать пойманных монстров в течение сорока девяти дней. По истечении этого времени, даже если это был такой сильный монстр, как Повелитель Демонов, они могли только погибнуть.

Чэнь Вэйюань был рядом с ним в сердцевине формации.

Он был очень послушным.

Поэтому Чэнь Вэйюань не ожидал, что он сдвинет самую важную часть формации, сделав ее неполноценной.

Владыка демонов вырвался. Рискуя усугубить свои травмы, он попытался похитить его в формации, чтобы сбежать.

Он оказался в ловушке в пещере.

Повелитель Демонов заточил его в кромешной тьме.

Одежда на его теле была разорвана, а скользкие предметы опутали руки и ноги. Он стоял на коленях на холодной земле, а его руки были подвешены в воздухе.

Повелитель демонов получил серьезные телесные повреждения и получил ответную реакцию девятиоборотного тела небесного демона. Его разум был на грани безумия.

То, что он сделал, было еще хуже, чем в демоническом дворце.

Его шея была зафиксирована, и он был вынужден поднять голову. Он услышал звук скрежещущих зубов:

— Этот лорд слышал о заклинании, способном уничтожить все воспоминания одного человека о другом и передать всю его любовь к этому человеку тому, кто произносит заклинание. Если это так, то этот лорд действительно хочет наложить на тебя такое заклинание.

Другая сторона наклонилась и обняла его.

Он издал низкий и протяжный звук, а затем по его лицу медленно потекли слезы.

В это время он подумал.

Если бы в мире существовало такое заклинание, он был бы готов, чтобы собеседник наложил его на него.

После этого сознание Повелителя Демонов постепенно восстановилось. Культиваторы дао поймали его, и он был заперт в Башне Будды.

Владыка Демонов спас его, и они отправились на Центральный континент.

Они прожили в тихом и спокойном дворе Центрального континента много лет, как самые обычные смертные, самые близкие влюбленные.

Вот только Повелитель Демонов больше никогда не задавал ему этот вопрос.

После смерти Повелителя Демонов он путешествовал по миру в одиночестве, его одолевали ветер и дождь.

Он встал на колени перед Буддой и попросил принести клятву.

Игла Семи Эмоций вонзилась в его душу.

С тех пор его любовные корни были отрезаны. Ни желаний, ни тоски.

Ничто в мире не могло помешать ему замахнуться мечом на Чэнь Вэйюаня.

— — — — —

Боль от Семи Игл Эмоций постепенно становилась невыносимой.

Она словно вскрывала все его оболочки и пронзала самые мягкие внутренности, будоража их.

Е Юньлань закрыл глаза и хрипло произнес:

— Конечно, я... я любил его.

— Невозможно!

Чэнь Вэйюань тут же вмешался:

— Юньлань, не лги себе. Семь игл эмоций в твоем теле приносят тебе боль каждый раз, когда ты видишь меня. Разве это не отражает твое сердце?

Е Юньлань:

— Что такое любовь? Если говорить о нем, то я уже в кандалах. Мой корень любви перерезан. Нет ни желания, ни тоски. Я лишь хотел собрать его душу, чтобы увидеть его еще раз. А что касается тебя, то я устаю от одного взгляда на тебя.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня стало совершенно холодным.

— Юньлань, ты можешь говорить так уверенно только потому, что в твоем теле находятся Семь Игл Эмоций. Если ты удалишь Семь Игл Эмоций, то не сможешь выхватить меч против меня, не так ли? Ты ненавидишь меня, но в то же время глубоко любишь.

Он поднял руку. Бесчисленные звезды встретились с ним на кончиках пальцев, словно шелковые нити:

— Я встречаюсь с тобой в этот раз, чтобы помочь тебе развязать оковы, больше не нести повторяющуюся боль тех лет, узнав свое собственное сердце.

Е Юньлань:

— Чувства, украденные отвратительным способом, почему ты считаешь, что так поступать правильно?

Выражение Чэнь Вэйюаня изменилось.

— Юньлань, что ты имеешь в виду?

Глава 107 - Бессмертная Лодка

— Чэнь Вэйюань, — равнодушно произнес Е Юньлань, — Чэнь Вэйюань, ты наложил на меня проклятие Изменения Чувств. Прошло двести с лишним лет с тех пор, как я связан себя с тобой. Неужели ты думал, что я не замечу?

Когда он оказался за пределами трех тысяч шагов Секты Неба, Чэнь Вэйюань спас его и вернул в клан Чэнь, чтобы залечить его раны. В этот период нежная забота другой стороны тронула его. Спустя еще три года он пообещал заключить с Чэнь Вэйюанем договор о связи.

Он стал дао-компаньоном Чэнь Вэйюаня. Он радовался в моменты счастья и печалился. Днем он готовил для него чай и вино, чтобы развеять скуку, а ночью ждал, когда тот вернется домой среди сильного снегопада.

Благодаря своей прежней спасительной доброте он всегда прислушивался к словам Чэнь Вэйюаня и во всем слушался его.

Он не видел ничего необычного.

Потакая надуманной любви и похоти, он долгое время действительно считал семью Чэнь своим домом.

Пока Чэнь Вэйюань не отправил его в Секту Демонов. Он открыл глаза и увидел ужасно неприглядную призрачную маску Повелителя Демонов. Это было подобно грому, потрясшему его сон. Прекрасные мечты о прошлом разбились вдребезги, и он снова стал тем одиноким человеком из прошлых дней, брошенным под проливным дождем и сильным ветром.

Повелитель Демонов поднял его с ложа, овладел им и спросил, почему он плачет.

Тот промолчал.

Другая сторона поцеловала слезы на его ресницах.

Маска с его лица была снята, и мужчина провел кончиками пальцев по крестообразным шрамам на его лице. Он хрипло сказал ему:

— Не плачь. Раз уж твой спутник дао покинул тебя, почему ты все еще думаешь о нем?

— Послушно следуй за этим господином, — мужчина наклонился к нему и пробормотал: — Пусть этот господин любит тебя.

После этого собеседник стал относиться к нему очень хорошо, как он и говорил.

Но он все еще не мог забыть Чэнь Вэйюаня.

Словно пойманный наркотиком зависимости, он тосковал по нему каждую ночь во сне, с трудом засыпая.

Этого не должно быть.

Чэнь Вэйюань уже относился к нему подобным образом, так что они должны быть чужими.

Почему же он до сих пор скучает по этому человеку?

Он долго размышлял над этим.

Когда Чэнь Вэйюань пришел к нему во Дворец Демонов, он снова почувствовал ту самую, всепоглощающую, неудержимую любовь и вожделение.

Как?

Он не мог понять, что это за штука — любовь?

Последние несколько лет он продолжал размышлять.

Он жил на Центральном континенте вместе с Владыкой Демонов, но после его ухода он отправился в мир один. Он избегал встреч с Чэнь Вэйюанем. Блуждая по Западному континенту, повернув к южной границе и пересекая равнины, он прошел через пять континентов и четыре моря.

Пока он не обошел весь мир и не вошел в буддийский зал, и Семь Игл Эмоции пронзили его.

В мире было два древних храма с самым большим наследием. Один из них — храм Фушэн, расположенный на Западном континенте. Он был известен как буддийский храм, способный подавить все. Вторым был храм Фуконг. В нем находился таинственный павильон Зеркального неба, хранивший секреты всего мира.

— Десять тысяч демонов под пагодой Будды, а в павильоне Зеркального неба — бесчисленные писания.

Так отзывался мир об этих двух древних храмах.

Он принес клятву в храме Фуконг и уже считался наполовину учеником храма Фуконг. Мастер, курировавший храм Фуконг, разрешил ему войти в Павильон Зеркального Неба и остаться там на десять дней.

В то время он уже был мечником Бессмертия, и большинство секретов мира не были для него столь заманчивы.

В Павильоне Зеркального Неба он пролистал только две вещи.

Первый — секретный метод сжигания души для конденсации меча, называемый «Цзянь Пин Шэн».

Второй — секретная техника манипулирования эмоциями.

В мире было не так много секретных техник, способных рождать любовь.

Он нашел только два вида: Хэхуань Гу и Проклятие Изменения Чувств.

Их отличие заключалось в том, что Хэхуань Гу зависело только от связи Ребенка и червей Матери Гу. Это заставляло получателя Гу испытывать иллюзорную любовь к дарителю. Человек, пораженный Детским Гу, всегда желал спариться с обладателем Материнского Гу. Кроме того, если удалить Ребенка Гу, этот эффект можно было устранить.

Однако Проклятие Изменение Чувств могло полностью удалить воспоминания человека о любимом и перенести все его влечение к нему на заклинателя. Более того, после окончательного снятия проклятия оно становилось практически недостижимым.

Единственным выходом было найти забытого любимого, вскрыть его сердце и выпить его кровь. Когда Чэнь Вэйюань проклял его, если хорошенько подумать, это должно было произойти до того, как они заключили договор о связи. С тех пор у него больше не было настоящей любви и желания, только ложные иллюзии.

Если любовь — это всего лишь лживое чувство.

Тогда он уже потерял это чувство, поэтому не мог ответить на вопрос Повелителя Демонов.

Просто после смерти человека прошло много лет, и он задумался над этим вопросом.

Теперь, подумав, он смог ответить.

Любовь была не просто чувством.

Это была долгосрочная компания и готовность отдавать.

Это радость от желания провести всю жизнь с другим человеком.

Проклятие Изменчивых Чувств могло повлиять на любовь человека, но не могло повлиять на его выбор.

А он уже сделал свой выбор.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня изменилось.

Слова Е Юньланя превзошли все его ожидания.

Проклятие Изменения Чувств было древней техникой, и в мире она редко распространялась. Он не ожидал, что Е Юньлань сможет его обнаружить.

Ведь прежний Е Юньлань был так привязан к нему, восхищался им и безоговорочно считал его своим мужем.

— Юньлан, даже если ты знаешь, что с этим делать?

Чэнь Вэйюань спросил:

— Я проклял тебя перед тем, как мы с тобой заключили союз, но ты уже забыл, кого любил в этой жизни. Ты не можешь снять проклятие. Теперь все твои желания можно приписать только мне. Независимо от этого, результат не изменится. И раз уж ты знаешь Проклятие Изменение Чувств, то должен понимать, что независимо от прошлого и настоящего, ты никогда не влюбишься в Повелителя Демонов. Ты так много сделал для него, но это всего лишь ложные чувства, так зачем беспокоиться?

На лице Чэнь Вэйюаня появилось жестокое выражение.

— Даже если тот, кого ты изначально любила, был не я, это тоже не он.

Он поднял руку, и на кончиках его пальцев зажглись звездочки.

— И теперь ты можешь любить только меня.

Выражение лица Е Юньланя было скрыто под бронзовой маской. Только на его руке, держащей меч, виднелись голубые вены, напоминающие извилистую реку.

Если бы он не искал местонахождение Кости Демона, то уже выстрелил бы в Чэнь Вэйюаня.

Чэнь Вэйюань заметил его появление, и на его лице появилась безумная улыбка. Он резко повернул голову:

— Юньлань, ты знаешь, где мы?

Прежде чем Е Юньлань успел ответить, тот рассмеялся и сказал:

— Древний Божественный Феникс построил это место, чтобы весь его клан возвысился...

Он сделал паузу, а затем медленно произнес:

— Первобытная Бессмертная Лодка. Все Руины Изначального Бога — это часть Первобытной Бессмертной Лодки. А место, где мы стоим — это сердцевина всей Бессмертной Лодки: Город Времени.

Безумная улыбка все еще была на его лице. Он пристально посмотрел на Е Юньланя.

— Один день в Городе Времени эквивалентен одному году за его пределами.

Цвет лица Е Юньланя немного изменился.

Всякий раз, когда речь заходила о времени, оно становилось запретной зоной, противоречащей небесным законам.

А если учесть, что один день здесь равен году снаружи, то такое ужасное течение времени должно стоить огромных денег.

Откуда же взялась энергия для открытия Города Времени?

Е Юньлань холодно ответил:

— Что ты хочешь сделать?

Он увидел, как вокруг Чэнь Вэйюаня закружился свет бесчисленных звезд. Затем они превратились в высокие древние черные башни.

Земля завибрировала и зазвенела.

Чэнь Вэйюань испепеляюще посмотрел на него и тихо сказал:

— Юньлань, неужели ты не понимаешь? Я столько всего сделал, и все только для того, чтобы снова быть с тобой.

В его руке было что-то.

Оно было темно-синего цвета. Казалось, что это астролябия, на которой собраны бесчисленные звезды.

Е Юньлань узнал этот предмет.

Древняя Астролябия Сбора.

Эта вещь была самым важным предметом формации клана Чэнь.

Она также являлась истинной основой клана Чэнь.

Таинственный свет на одеянии Чэнь Вэйюаня замерцал, и бесчисленные руны слабо соединились. Они соединились с Древней Астролябией Сбора, явив мощную силу.

Е Юньлань наконец понял.

Чэнь Вэйюань перенес на себя весь массив клана Чэнь, а заодно и всю энергию, накопленную кланом Чэнь на Астролябии Древнего Сбора с древних времен до наших дней.

Это означало, что он уничтожил всю основу клана Чэнь, и теперь обширные земли клана Чэнь были беззащитны!

Е Юньлань:

— Ты сумасшедший!

Чэнь Вэйюань, который в прошлой жизни ценил интересы клана больше всего на свете, сейчас явно сходил с ума.

Чэнь Вэйюань улыбнулся и покачал головой:

— Я не сумасшедший. Всегда наступает момент, когда человеческие ресурсы истощаются. Этот факт я окончательно понял после перерождения.

Он усмехнулся:

— Раз уж Небеса и Земля все равно придут, и остановить их невозможно, зачем мне так изматываться и даже жертвовать своей жизнью, чтобы защитить мусор в клане? Если бы не расчет клана, как бы я мог потерять тебя?

В его тоне прозвучала внезапная враждебность. Затем он мгновенно взял свои слова обратно.

— Наследие клана Чэнь не может быть прервано, но не каждый мусор должен выжить.

Чэнь Вэйюань медленно сказал:

— Я — патриарх клана Чэнь. Пока я существую, будет существовать и клан Чэнь.

Он ступил на землю под ногами.

— Эта Первобытная Бессмертная Лодка — волшебное оружие, усовершенствованное Божественным Фениксом для преодоления катастрофы и превращения в бессмертного. Если ее активировать, она сможет прорваться через этот барьер и войти в пустоту. Пустые земли не принадлежат этому миру. Прибыв в великие земли пустоты, великая катастрофа неба и земли не будет иметь к нам никакого отношения. Даже если Первобытная Бессмертная Лодка большую часть времени повреждена, ядро, Город Времени, все еще существует. Просто откажись от поврежденной оболочки и используй только ядро. Бессмертная Лодка все равно активируется и унесет нас в пустоту.

— Я исчерпал наследие семьи Чэнь и могу активировать Город Времени на год. Мы останемся в Городе Времени на целый год, сбежав в пустоту. А один год здесь эквивалентен пребыванию во внешнем мире в течение более чем трехсот лет. В это время все катастрофы в мире и на земле закончатся.

Чэнь Вэйюань говорил это в приподнятом настроении. Его красивое лицо засияло еще шире:

— Моя база культивирования сейчас находится на уровне Трансцендентности. Как только катастрофа закончится, мир возродится, а прорваться через оковы изменения судьбы будет достаточно, чтобы мое дао прорвалось и достигло Пустоты. А скелет Божественного Феникса, который я подарил жене, тебе нравится?

Чэнь Вэйюань посмотрел на золотисто-красный скелет в гробу, и его глаза замерцали:

— Ты, наверное, не знаешь, что именно твой брат Е Сюаньгуан в том году вошел в Изначальные Божественные Руины и добыл Кости Божественного Феникса. Во время катастрофы он хотел полностью возродить древнюю кровную линию и насильно слился с Костями Божественного Феникса. Но в итоге его постигла неудача, и он погиб во время великого бедствия. Тогда я понял, что реинкарнация Божественного Феникса — это не он, а ты.

— Божественный Феникс, Владыка Огня, если ты готов слиться с костями Божественного Феникса и возродить свою кровную линию, божественный огонь в твоем теле больше не будет причинять тебе боль и позволит послушно использовать его. А с опытом моей жены и ее способностями к дао меча ты сможешь без проблем прорваться к Трассировке Пустоты.

Чэнь Вэйюань поднял руку, и его пять пальцев согнулись, как будто он хотел что-то схватить:

— Когда мировая катастрофа закончится, мы, муж и жена, будем вместе в Трассировке Пустоты. Мы вернемся в мир, и хаос в мире будет восстановлен. Никто не будет нашим противником. Тогда мир будет почитать нас, и в большом, огромном мире мы станем свободными и раскрепощенными?

Он становился все более бесстрастным. Его глаза, наполненные звездами, казалось, горели, и он смотрел в высокое небо, выражение его лица было погружено в бесконечное безумие.

Через некоторое время он снова посмотрел на Е Юньланя, и выражение его лица немного смягчилось:

— Юньлань, ты мне очень нравишься. Поэтому все эти планы были направлены на то, чтобы свести нас с тобой. В будущем мы всегда будем вместе. Как только ты вошел в Бессмертную Лодку, она была активирована. Все пойдет по плану.

—Осталось только одно, — Чэнь Вэйюань сказал, давай я помогу тебе вытащить Семь Игл Эмоций, чтобы снять всю боль. Мы сможем быть вместе навсегда, Юньлань.

Е Юньлань:

— Мечта идиота.

Земля продолжала трястись, а вход в это место был закрыт. Весь подземный дворец задрожал.

Бессмертная Лодка действительно была активирована. Если бы он хотел выбраться из пустоты, то ему, по крайней мере, нужно было бы достичь Трассировки Пустоты.

Но Е Юньлань не собирался бежать.

Он также не собирался соглашаться на соблазнительные слова Чэнь Вэйюаня о том, что он проведет один год на Бессмертной Лодке и отправится в мир иной через триста лет.

Он медленно сконцентрировал энергию на мече.

Чэнь Вэйюань, казалось, не осознавал этого, и в его руке появилась еще одна темная вещь:

— Я долгое время изучал Семь Игл Эмоций в жене, пронзающих душу. Если не согласиться на двойное культивирование, то обычными методами ее не вытащить.

Чэнь Вэйюань медленно сказал:

— Жена, нас разделяют уже сто лет, и ты, скорее всего, не захочешь. Поэтому я могу использовать только другой метод.

Тело Е Юньланя вдруг задрожало.

Он глубокомысленно нахмурился, чувствуя раздирающую боль в душе, словно что-то тянуло и хотело покинуть его душу.

Это была Игла Семи Эмоций.

Чэнь Вэйюань потряс темный предмет в руке и улыбнулся:

— Это Магнит Девяти Небес. За последние несколько лет я прошел через множество трудностей и потратил бесчисленное количество духовной энергии, чтобы заманить сюда далекую звезду, содержащую Магнит Девяти Небес. Игла Семи Эмоций изначально была получена из метеорита Девяти Небес, а Магнит Девяти Небес — это единственный предмет, способный притянуть Иглу Семи Эмоций в божественной душе жены.

— Когда Седьмая Игла Эмоций будет извлечена, у нас с тобой больше не будет никаких недопониманий и барьеров. У меня еще много слов за эти годы, которые я хочу сказать жене потихоньку.

Он влил духовную силу в Магнит Девяти Небес.

Черный камень внезапно засветился.

Е Юньлань почувствовал, как в его душе усилилось ощущение разрыва.

Раздался тихий звук.

Из центра бровей вышла тонкая черно-красноватая игла и вонзилась в землю.

Глава 108 - Вся жизнь

Семь Игл Эмоций вышли из его души. Тело Е Юньланя дрожало.

Страшная мука, пронзившая глубины его души, исчезла, как только покинула его тело. Одновременно с этим из озерца морозного сердца вырвалось нечто, что долгое время было подавлено, подняв колоссальную волну и захлестнув его.

Он услышал, как бешено колотится его сердце. Рука, державшая меч Кейинг, дрожала.

Пот понемногу увлажнял его спину.

Все в мире превратилось из бледного и безвкусного в свежее и прекрасное, с великолепными красками.

Это бурное, неудержимое желание почти подчинило себе все его мыслительные способности.

Чэнь Вэйюань подошел к нему и позвал:

— Жена!

И протянул ему руку.

— Иди к мужу.

В висках у него запульсировало. Он стиснул зубы и сказал:

— Даже не думай об этом.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Юнлань, ты всегда такой упрямый. Так было и тогда, во Дворце Демонов, но сейчас все осталось по-прежнему. Город Времени был активирован, и мы сбежали в пустоту. Все словесное не имеет к нам никакого отношения. Здесь только ты и я можем сопровождать друг друга. Даже если ты сможешь противостоять своему сердцу, как долго ты сможешь продержаться передо мной?

Он поднял руку и накрыл тыльную сторону дрожащей руки Е Юньланя.

— Смотри, теперь ты даже не сможешь замахнуться на меня мечом. Ты отказался убить Владыку Демонов во Дворце Демонов. Позже, на моих глазах, ты переместил Кость Демона в Массив Переработки Первородного Демона. Это меня удивило, — сказал он, — но в любом случае ты никогда не сможешь меня убить.

Он протянул руку к бронзовой маске на лице Е Юньланя и снял ее.

Лицо Е Юньланя оказалось на виду.

Он был бледен, с него капал холодный пот.

Но при этом он был потрясающе красив.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Тогда во всем был виноват муж. Я не смог защитить тебя, чтобы ты был спокоен Поэтому тебе пришлось искать защиты у других.

— Но больше нет, — мягко сказал он, — твой муж будет любить тебя и будет надежным человеком, и ты сможешь жить так, как захочешь. Реальность наших отношений мужа и жены, которую мы так и не смогли завершить в те времена, теперь может быть постепенно завершена. Мы станем друг для друга настоящей любовью.

Чэнь Вэйюань, улыбаясь, сказал:

— Подумай об этом хорошенько, я должен быть единственным в твоей жизни. Все то, что ты упустил раньше, еще не поздно получить.

Чэнь Вэйюань хотел поднять руку, чтобы погладить Е Юньланя по щеке.

Е Юньлань повернул голову, чтобы избежать этого, и прикусил кончик языка. Кровавый запах распространился по его рту, так что он едва мог оставаться в сознании.

— Зачем сопротивляться, — удивился Чэнь Вэйюань, — Юньлань, в этом мире никто не знает тебя лучше, чем я. Ты боишься одиночества и всегда нуждаешься в ком-то, кто бы сопровождал тебя. Так было раньше, так есть и сейчас. Когда ты был в Секте, ты угождал Ронг Рану, потом пытался угодить мне, потом угодил Владыке Демонов. В общем, все было одинаково. Неважно, кто это будет, но если есть желающий сопровождать тебя, ты сможешь тщательно обработать его и передать себя. Не так ли? Ты столько лет шел в одиночку под ветром и дождем и, должно быть, очень устал. Лучше отдохнуть. Иди в мои объятия.

Чэнь Вэйюань протянул к нему руку.

Е Юньлань не шелохнулся.

Его неподвижное тело было похоже на статую.

Рука, державшая меч, была тяжелой, как сотни миллионов катионов железного камня.

Он избегал погружения в глубокое море похоти. Каждый раз, когда он произносил слово, количество воздуха в его груди уменьшалось на один пункт, но при этом он был на один пункт ближе к краху.

Однако он все же заговорил:

— ...Не думай об этом.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Действительно упрямый. Я не хотел использовать этот метод.

Он выглядел беспомощным.

— Но чтобы заставить тебя вести себя хорошо, можно только так.

Он достал белую фарфоровую бутылочку, открыл крышку и высыпал из нее пурпурную пилюлю.

— Это не лекарственная пилюля, но она может заставить тебя забыть все неприятности и боль прошлого и начать все сначала. Даже если твое культивирование меча будет проходить впустую...

Он улыбнулся:

— Но если рядом с тобой будет твой муж, никто не сможет причинить тебе вред в будущем.

Ци Трансцендентности Чэнь Вэйюаня внезапно нахлынула на Е Юньланя, словно сеть. Она не позволяла ему двигаться. При движении Чэнь Вэйюаня звездный свет рассеялся по небу и повис в воздухе. Двумя пальцами он зажал пилюлю и поднес ее к губам Е Юньланя.

Е Юньлань хотел отступить, но тело смертного не могло противостоять подавлению уровня культивации стадии Трансцендентности.

Из-за постоянного гудения и переплетения любви и желания, вызванного действием Проклятия Изменения Чувств, он словно увяз в грязи, не в силах сдвинуться с места.

Кровь хлынула с губ, а жжение от прокушенного языка не давало ему уснуть.

«Не могу заставить свой меч двигаться.

Почему я не могу пошевелить мечом?

Не могу.

Почему?

Я люблю его.

Почему ты его любишь?

Я люблю его.

Неправильно.

Неправильно.

Я люблю его.

Неправильно.

Тот, кого я люблю, явно...»

Противоположные мысли столкнулись в его божественном сознании, и извилистые и выступающие голубые вены рассекли тыльную сторону руки, словно безупречный белый нефрит, вырвавшийся на свободу. Лицо Е Юньланя ужасно посинело и побелело.

Казалось, прошло всего мгновение, но за это время пролетело множество картин.

От дворцовых стен, похожих на клетку, когда он был ребенком, до грозы в цветущем персиковом лесу, уединенных тренировок в Секте Неба, ложной привязанности клана Чэнь и до того момента, когда его доставили во Дворец Демонов. Когда коробка была открыта, в темноте и смятении он посмотрел в эти кроваво-красные глаза.

Во Дворце Демонов теплилась красная свеча. Рука мужчины переплелась с его пятью пальцами и крепко сжалась. Он прошептал:

— Старший Бессмертный, если только кто-нибудь наступит на мой труп, никто в мире больше не сможет причинить тебе вреда.

У пагоды Будды, у подножия извилистых ступеней, за которыми наблюдали тысячи статуй богов и Будд, мужчина поднял его на спину и пошел вверх, шаг за шагом, пока не увидел небо. Только ради него, одного человека и одного меча, он стал врагом против всего мира.

Во дворе Центрального континента, под цветущим абрикосовым деревом, мужчина наклонился и поцеловал его в кончик глаза. Годы были спокойными и мирными. Казалось, что жизнь проходит именно так.

Картина внезапно изменилась.

Среди тысяч громов и молний перед ним предстал человек, душа которого была уничтожена во время Скорби.

Остались только маска и меч.

Он надел маску, взял в руки длинный меч и в одиночку отправился в мир.

За сто лет он прошел пять континентов и четыре моря.

Он вернулся к цветущему абрикосовому дереву, чтобы попрощаться с ним.

Цветы абрикоса покрывали его халат повсюду.

В оцепенении ему показалось, что он снова видит силуэт мужчины, который стоит под деревом и смотрит на него.

Он заглянул в эти кроваво-красные глаза.

В его жизни перед его глазами проходили все виды света и теней.

Он сжал в руке длинный меч.

Бурное вожделение нахлынуло на него, как прилив, и воздвигло высокую стену, чтобы разрушить его мысли.

Но за двести с лишним лет его жизни между ним и этим человеком было нечто большее, чем простое слово «любовь».

Внезапно возник свет меча.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня мгновенно изменилось.

Он резко отступил назад и пожертвовал Древней Астролябией Сбора в своей руке. Бесчисленные звезды зашатались перед ним, образовав прочный щит, и попытались блокировать атаку Е Юньланя.

Но меч Е Юньланя был быстрее него.

Сжигая весь свой дух, сжигая всю свою пожизненную культивацию меча в одном движении меча — это была запрещенная техника «Цзян Пин Шэн»!

*означает «видеть всю свою жизнь» (часть названия)

Меч Кейинг пронзил его насквозь.

Губы Е Юньланя все еще кровоточили, а рука, державшая меч, была тонкой и нежной.

В его глазах зажегся огонь, в котором отразилась яростная решимость, перечеркнувшая все.

Раздался громкий звук.

Ни с чем не сравнимый свет залил весь подземный дворец. Свет меча осветил темное пространство, как дневной свет, и вся земля, покрытая тенями, исчезла. Это был единственный меч между небом и землей.

В мире не было ни одной тени.

Один меч видел всю жизнь.

Глава 109 - Воля

Пик Яньхуэй, бамбуковый дом.

Раскинувшиеся цветы были великолепны и благоухали, сияя под лучами солнца. Сквозь море цветов к бамбуковому дому вела извилистая тропинка.

По ней кто-то шел.

По идее, это должен быть человек, но, возможно, это не так.

Это существо выглядело как скопление теней, почти не имеющее тела, и его форма казалась очень неустойчивой. Когда дул ветер, за ним плыли трепещущие тени. Два кроваво-красных огонька усеивали то, что можно было назвать «лицом». Цвет был немного холодным и напоминал два красных фонаря, висящих перед вратами в ад.

Оно подошло к двери.

Поколебавшись, оно долго не стучало в дверь.

Черная рука с острыми ногтями закрыла его лицо. Тень яростно задрожала, а затем низко зарычала.

Вдруг снова подул ветер, и ветряной колокольчик на двери зазвенел.

Тень постепенно перестала дрожать, но сгустилась до облика юноши.

Юноша был одет в черный наряд, подчеркивающий красивое лицо, а хвост был высоко завязан на голове. Он выглядел так же, как и полмесяца назад.

Он медленно поднял руку и постучал в дверь бамбукового здания.

— Мастер, я вернулся.

Его голос был неловко грубым. В нем явно слышалась радость, но он был низким, хриплым и немного пронзительным. Он снова изогнул уголки рта, желая улыбнуться, но, похоже, забыл, как улыбается обычный человек. Поэтому улыбка казалась немного скованной.

Внутри бамбукового здания она была безответной.

Он стоял один перед бамбуковым зданием и ждал некоторое время, пока его терпение окончательно не иссякло. Он протянул руку и толкнул дверь бамбукового здания.

Внутри было пустынно.

Солнечный свет проникал в дом из-за подоконников, а в воздухе витала пыль. В комнате царила тишина, и он не мог различить ни малейших следов присутствия кого-либо.

Его лицо было немного жестким. Улыбка исчезла, и лицо стало невыразительным и призрачным.

Когда он вошел в дом, вся обстановка в нем осталась неизменной.

Только в кабинете никого не было.

Никого не было в спальне.

Никого в бамбуковой роще.

Никого в море цветов.

Хорошо сохранившиеся блюда и выпечка были аккуратно расставлены на деревянных полках в кухне во дворе, за исключением крайней левой тарелки. Ее место было свободно. Остальные тарелки были почти такими же, их положение не изменилось.

Он вернулся в кабинет.

И тут увидел письмо, придавленное чернильным камнем.

Он открыл письмо.

«Шэнь Шу, прочти эти слова, как будто мы встретились лицом к лицу.

Когда ты прочтешь это письмо, твой учитель уже уйдет к желтой реке.

Надеюсь, ты не будешь скучать по мне и подумаешь об обещании, которое я дал тебе. Это пропущенная встреча Мастера. Это дело — вина Учителя.

Если подсчитать, то мы с тобой являемся Учителем и Учеником уже шесть лет. Когда я впервые увидел тебя во дворе Хэ Ланце, ты не доставал до моих плеч. Но теперь ты вырос во взрослого человека. Ты преуспел в обучении, а также сильно вырос в поведении. Я очень рад быть твоим Учителем.

У тебя отличные способности, а твой талант в фехтовании — это то, чего твой мастер не видел уже много лет. Ты занимаешься фехтованием всего шесть лет, а уже достиг Низшего Бессмертия. В будущем ты, безусловно, сможешь заглянуть за крайнюю границу владения мечом. Просто в культивации великого дао самое ценное — это упорство.

Когда мастер был в твоем возрасте, я махал мечом по десять тысяч раз в день, не чувствуя усталости. Надеюсь, что в будущем, когда мастера не станет, ты сможешь усердно тренироваться сам и упорно заниматься. Талант и самодостаточность, не халтурить из-за лени. Таким образом, упорствуй в течение ста лет, и твой путь дао непременно будет обнадеживающим.

Прежде чем достичь совершенного состояния ума, культиваторы должны войти в мир, чтобы родиться и осознать различные состояния мира. Они не должны замыкаться в одном углу. Печать марионетки на твоем теле была снята, а мир огромен, так что иди и посмотри. На Восточном континенте есть Бессмертные горы Пэнлай и различные Бессмертные острова, на Западном — равнины Гуанмин и озеро Риюэ, на Юге — горный перевал Цяньчжан Фэйюнь и водопад Ваньчжан Цзылюй, а на Севере — Священная снежная гора и ледяное поле Тайгу. Находясь на пересечении пяти континентов, Центральный континент имеет множество странных вещей, которые происходят из этого места. Пять континентов и четыре моря — это разные пейзажи и разные впечатления, которые можно получить. Они не являются недостатками для твоей проницательности.

Если ты устанешь, то можешь вернуться в секту. Бамбуковое здание будет находиться здесь. После того как Учитель уйдет, оно будет принадлежать только тебе. На книжной полке стоят двенадцать справочников, в которых хранится опыт мастера в дао меча за несколько лет. Под персиковым деревом перед двором закопано несколько кувшинов с выдержанным вином, которое мастер сварил шесть лет назад. Я хотел дождаться твоего совершеннолетия, когда тебе исполнится 20 лет, чтобы достать его. Но теперь, когда мастера нет, ты можешь пить по своему усмотрению. Я использовал утренний нектар и варил его из весенних цветков персика, так что он должен быть сладким и мягким на вкус.

Учитель знает, что у тебя есть особые способности, но помни, что на них нельзя полагаться. Их можно использовать только в крайнем случае. Через двести лет в этом мире должны произойти какие-то катастрофы. Если ты в них участвуешь, то и избежать их невозможно, отправляйся в конец Восточного моря и найди храм Фуконг. Там на книжной полке лежит письмо, оставленное Мастером. Ты можешь доверить это письмо мастеру в монастыре, и тогда ты сможешь на время избежать беды.

Вчера у мастера был день рождения. Ты приготовил для Учителя миску лапши долголетия. Мастеру очень понравилось. Твои кулинарные способности снова улучшились. Если ты хочешь заботиться о себе в будущем, не будь как ребенок, плачущий по своему желанию.

На этом этапе написания письма возникло желание отложить ручку и посмотреть в окно.

За окном ровно полдень и распускаются цветы.

Это весенний день.

Я надеюсь, что в будущем ты будешь заниматься культивированием без сбоев, избавишься от болезней и забот и достигнешь бессмертного пути.

Твои перспективы радужны.»

Последние слова Е Юньланя.

Глава 110 - Мороз и снег

В этот день на оживленную паромную переправу Тунчжоу прибыл еще один особенный гость.

Чжу Сяоду посмотрел на человека, стоявшего перед ним.

Это был молодой культиватор меча с черными волосами и красивым лицом. Внешность культиватора меча не выглядела противоречивой по отношению к проходящим мимо культиваторам.

Просто у него была пара кроваво-красных глаз.

Как у демонического культиватора.

Вот только на его теле не было той леденящей демонической ци, что бывает у обычных демонических культиваторов.

Полуденное солнце яростно освещало молодого культиватора меча. Черные одежды, облепившие его тело, казалось, полностью поглощали его, оставляя в поле зрения лишь облако густой туши.

Чжу Сяоду отступил назад.

Он почувствовал опасность.

Юноша шагнул вперед.

Тень накрыла Чжу Сяоду.

Казалось, что из этих приближающихся кроваво-красных глаз вот-вот хлынет кровь, как у свирепого зверя на грани безумия.

—Вы не знаете, куда отправился мой Мастер? — хрипло произнес собеседник.

Чжу Сяоду хотел было отступить еще дальше, но вдруг почувствовал, что что-то вдалеке сковывает его ноги.

Он сглотнул и ответил:

— В паромном порту обычно много людей, которые приходят и уходят. Осмелюсь спросить, как выглядит ваш Мастер. Какую одежду он носил? Мне нужно хорошенько подумать, прежде чем я смогу ответить, видел ли я его...

— У тебя есть ци Мастера. Ты видел его, — сказал собеседник.

Чжу Сяоду заплакал без слез:

— Я каждый день встречаю гостей на пароме. Каждый день я вижу сотни людей. Откуда мне знать, кого из них вы ищете?

Собеседник смотрел на него безучастно.

Это заставило Чжу Сяоду подумать, не выхватить ли ему меч и не проткнуть ли его.

Но он услышал, как собеседник хрипло произнес:

— Достаточно один раз встретить такого человека, как Мастер, чтобы никогда его не забыть.

Услышав это, Чжу Сяоду мгновенно вспомнил призрачного человека, с которым он столкнулся ранее.

Прошло уже полмесяца, а он все еще не мог забыть, как призрачнолицый человек сделал потрясающий удар мечом, когда морской зверь напал на корабль. Он не мог забыть, как посреди ночи открыл дверь и увидел неописуемо красивое лицо собеседника.

Поколебавшись, он спросил:

— Ваш Мастер тоже культиватор меча с красной родинкой на конце глаза?

Он увидел, как на пустом лице культиватора черного меча быстро появилось безумное выражение. Его красные глаза были устремлены на него.

— Скажи мне, куда он пошел?

Чжу Сяоду хотел заговорить.

Но, увидев безумное выражение лица юноши, он вдруг засомневался.

Несмотря на то, что признаки опасности продолжали его внутренне тревожить, Чжу Сяоду с силой подавил страх в сердце. Он заставил свой рот говорить:

— Раз уж ваше превосходительство — его ученик, почему бы вам хотя бы не узнать, куда отправился ваш Мастер?

Эта фраза, казалось, что-то зажгла.

Глаза Чжу Сяоду расширились от ужаса.

Его шея поднялась. Рука юноши схватила его за шею, и цвет лица погрузился в глубокую тень. Кроваво-красный свет в его глазах, казалось, отделился от тела, вспыхнув в воздухе, как брызги крови.

Черная одежда на юноше вмиг расплылась, оставив лишь густую черную тень, отдаленно напоминающую человеческую.

Дул ветер, и волны бились о берег.

Черная тень также исказила свою форму под воздействием морского бриза.

Пальцы Чжу Сяоду больше не касались земли. Он хотел позвать на помощь, но, кроме шума волн и ветра, до его ушей не доносилось ни одного человеческого голоса.

Очевидно, это был оживленный причал, но он казался изолированным от всего мира.

Он никогда в жизни не видел такой страшной силы, превосходящей смертных, и лишь слышал о ней от случайных прохожих.

Человек перед ним — если его еще можно было назвать человеком, то его культивация могла прорваться через шесть сфер смертного тела и достичь легендарной стадии Трансцендентности.

Перед глазами Чжу Сяоду постепенно расплывалось изображение двух алых огней. В голове непроизвольно всплывали какие-то картинки, которые он тщательно просматривал кадр за кадром.

— Северная территория, Цанчжоу.

Мужчина низким голосом назвал место, которое Чжу Сяоду хотел скрыть.

После этого Чжу Сяоду увидел, как с неба потянулись тени с зубами и когтями, устремляясь к голубому небу.

Чжу Сяоду рухнул на землю.

В его ухе раздался шум, и все окружающие мгновенно вернулись.

А встреченный им культиватор черного меча, похожий на дьявола и призрака, исчез.

Как будто его и не было перед ним.

...

Сюй Цзыцзе бежал.

Однажды ученики Призрачной Секты преследовали его от Северной Территории до Центрального Континента. У него был богатый опыт побегов.

Космическая паукообразная марионетка за его спиной вытягивала бесчисленные конечности, отчего в коридоре разлетались обломки.

Эта тварь преследовала его уже более полумесяца.

На самом деле он не знал, что происходит.

С тех пор как он последовал за Человеком с призрачным лицом в Первозданный дворец, он внимательно следил за ним. В длинном подземном коридоре он отставал от него всего на полшага, но за поворотом сбился с пути.

Человека с призрачным лицом больше не было перед ним. Коридор был мрачным и темным. Он ждал на месте целую вечность, один, держа в руках огромный меч. Не видя, что Человек с призрачным лицом возвращается, ему пришлось смириться и продолжать идти вперед.

Пройдя некоторое время, он понял, что что-то не так — первоначальный коридор как будто шел вниз, но он определил, что сейчас он непрерывно поднимается вверх.

Он ступил в темное подземное пространство и по пути подобрал несколько сокровищ, клянусь, он действительно не захватил ничего особенного. Однако это заставило стража-паука выследить его.

Коридор был узким, и спрятаться было негде. Он не знал, кто и для чего построил этот подземный дворец. Тем не менее, извилистые пути были бесконечны.

Сюй Цзыцзе опасался, что если его и дальше будут так преследовать, то он умрет от истощения духовной силы.

Наконец перед ним появился яркий свет.

Сюй Цзыцзе выбежал на улицу и обнаружил, что все еще находится в руинах, которые были до входа во дворец, а позади него — открытая могила.

Он выбежал из могилы.

В отличие от прежних времен, в руинах лежали большие куски крови и трупы культиваторов.

Казалось, здесь происходила ожесточенная битва, и все это было просто великой трагедией.

Сюй Цзыцзе моргнул.

Вдруг он заметил недалеко от себя полудохлого культиватора. С трудом переместившись в его сторону, он протянул к нему руку.

— Помогите, помогите мне...

Сюй Цзыцзе подбежал к нему, пытаясь подтянуть к себе, но обнаружил, что половины его тела уже нет.

Тот, кто проглотил половину тела культиватора, на самом деле был его собственной тенью!

Сюй Цзыцзе почувствовал, что его кровь похолодела.

Вместе с грызущим звуком на лице лежащего на земле культиватора появилось выражение отчаяния. Его рука опустилась вниз. Он продолжал бормотать:

— Это монстр, монстр пришел сюда...

Из выхода туннеля позади него доносились звуки движения паучьих марионеток. У Сюй Цзыцзе не было времени на раздумья, поэтому он мог только бежать. Вырвавшись с этого кровавого поля боя, он бросился в густой лес. Оглянувшись, он увидел, что древний дворец, возвышавшийся в руинах, куда они с Человеком с призрачным лицом вошли, бесследно исчез. Осталась лишь пустая черная дыра.

Казалось, что рядом с черной дырой стоит темная тень, танцующая на ветру.

Сюй Цзыцзе недоверчиво потер глаза.

При ближайшем рассмотрении тень исчезла.

Оранжево-красный закат опускался, окутывая все вокруг кровавой пеленой.

...

Кап, кап.

Это был звук крови?

Кейинг крепко прижал Чэнь Вэйюаня к стене. Длинный меч пронзил его сердце, и с лезвия потекла кровь.

Астролябия Древнего Сбора упала на пол, а на ее передней части появилась глубокая трещина.

Тонкая бледная рука Е Юньланя держала меч.

На руке проступили синюшные кровеносные сосуды.

Она выглядела хрупкой, легко разбивающейся, но неразрушимой.

Звездный халат на теле Чэнь Вэйюаня окрасился кровью в красный цвет, а его зрачки были немного ошарашены. Он с трудом поднял глаза и посмотрел на Е Юньланя.

— Юньлань, я не ожидал, что ты набросишься на меня с мечом...

В его теле всколыхнулось намерение меча сферы Трассировки Пустоты. Его сердце было пробито насквозь, а все тело и душа были на грани разрушения.

Чэнь Вэйюань бесчисленное количество раз испытывал на себе силу меча Царства Трассировки Пустоты. Однако в прошлой жизни Е Юньлань совершил очень мало движений, а большинство людей, видевших, как он владеет мечом, уже увидели Короля Ада. Таким образом, он мог лишь делать выводы на основе ограниченного количества подсказок.

Великая формация клана Чэнь была оставлена в древние времена, а родоначальник клана Чэнь также был фигурой, ступившей в сферу Трассировки Пустоты. Астролябия Древнего Сбора и оставленные им формации, по логике вещей, могли выдержать удар Е Юньланя.

Только сейчас он понял это.

В этом мире существовали неразумные вещи.

Например, меч Е Юньланя.

Е Юньлань не удостоил его и взглядом.

Поднатужившись, он выдернул меч Кейинг из тела Чэнь Вэйюаня. Тело и душа последнего были на грани разрушения. После того как он вытащит меч, он будет полностью уничтожен.

— ...Подожди, — шепотом сказал ему Чэнь Вэйюань, — Юньлань, разве ты не хочешь узнать, кого я заставил тебя полностью забыть, когда использовал Проклятие Изменения Чувств?

Е Юньлань:

— Мне не нужно знать.

Чэнь Вэйюань:

— Проклятие Изменения Чувств неизлечимо. Даже если я умру, ты никогда не избавишься от уз этого проклятия. Только выпив кровь того, кого ты забыл, ты обретешь настоящую свободу.

Е Юньлань остался безучастным.

Он уже использовал запретную технику и больше не хотел жить. Слова Чэнь Вэйюаня были для него, как триггер.

Чэнь Вэйюань увидел, что тот держит себя в руках, и выражение его лица слегка исказилось.

— Линь Эр, — вдруг сказал Чэнь Вэйюань, — имя той, кого ты любил тогда, Линь Эр. Тогда я спас тебя за пределами Секты Неба и вернул в клан Чэнь. Я очень заботился о тебе, но, хотя ты был благодарен мне, ты все еще думал о ней.

Губы Чэнь Вэйюаня скривились в извращенной улыбке:

— Ты любил ее. Даже во сне ты произносил ее имя. Но теперь ты забыл о ней и твердишь, что любишь другого, готов пожертвовать собой ради него. Но, Юнлань, даже если ты забыл, ты не можешь отрицать, что человек, которого ты любишь — это она. Даже если это не я, это никогда не будет Демон...

Голос Чэнь Вэйюаня резко прервался.

Е Юньлань уже вытащил меч Кейинг, забрызгав кровью всю стену.

Зрачки Чэнь Вэйюаня расширились. Цвет внутри медленно тускнел, полностью утратив свою жизненную силу.

Из его тела выплыл небольшой тусклый остаток души.

В этот момент в лежащей на земле Древней Астролябии Сбора вдруг засиял крошечный огонек. Охватив остатки души Чэнь Вэйюаня, он вонзился в стены Города Времени и погрузился в пустоту.

Е Юньлань не мог помешать этому, да и не собирался.

За пределами Города Времени находилась Пустота Хаоса. Любой, кто не вошел в Сферу Трассировки Пустоты, не был в безопасности.

Большая часть энергии Древней Астролябии Сбора была направлена в Город Времени, чтобы заставить его работать. Оставшаяся небольшая часть была почти полностью израсходована во время противостояния мечу.

У Чэнь Вэйюаня оставалось лишь немного остатков души. Положиться на оставшуюся энергию Древней Астролябии и сбежать в пустоту он был вынужден в силу сложившихся обстоятельств. Десять человек из десяти погибли бы.

Е Юньлань больше не смотрел на тело Чэнь Вэйюаня.

Меч в его руке упал на ребро, а кровь продолжала капать с губ.

Кап.

Кровь капала на землю, словно цветы красной сливы.

Рука, державшая меч, полностью утратила свой румяный цвет, а лицо стало почти прозрачным.

Даже водопад его черных волос начал тускнеть.

Жизнь уходила, как песок между пальцами.

Душа, сгорев до максимального блеска, быстро увядала и угасала.

Е Юньлань, пошатываясь, попятился назад.

Под древним деревом, перед темным гробом.

Это было место захоронения Божественного Феникса.

Его жизнь началась с клана Е, а кровь клана Е была унаследована с древних времён.

Пройдя круг за кругом, он воссоединился с истоками рода.

Это место подходило для его кладбища.

Он сидел, прислонившись к гробу, рядом с ним лежал меч Кейинг.

Его длинные волосы рассыпались по плечам, а несколько прядей упали вниз.

Волосы были похожи на иней и снег.

Его жизнь подошла к концу. В трансе он словно увидел мост Найхэ. Цветы на том берегу были красными и великолепными. Кто-то ждал там, протягивая к нему руки.

Он закрыл глаза.

Глава 111 - Красота

Северные территории, город Цанчжоу. В гостинице Цинъюнь раздался рокочущий голос.

Вошел высокий культиватор с длинным мечом и в черной марлевой шляпе.

Официант встретил его с улыбкой на лице и сказал:

— Пожалуйста, проходите сюда, гость.

Культиватор сказал:

— Дайте мне место на верхнем этаже у окна.

Он достал камень духа второго класса и вложил его в руку официанта.

Глаза официанта загорелись. Он взял духовный камень и поспешно повел человека на второй этаж.

— Какие блюда желает этот гость?

Он старательно спросил:

— Недавно привезенные с берега озера Сишуан первоклассные крабы, превращенные в пьяных крабов, просто изумительны. Есть также мясо свинины из белой сосны. Оно восполняет ци духа, а мясо получается нежным. А еще оно способно повышать культивацию...

Культиватор положил меч на стол и мягко прервал его:

— Вам не нужно приносить посуду, достаточно баночки цзюлюйсянь.

Официант потер духовный камень в руке и резко ответил:

— Хорошо!

Алтарь Цзюлюйсянь вскоре был поднят.

Культиватор налил в чашу. Только он поднес ее к губам и выпил, как снизу послышался голос ученого.

Голос рассказчика был очень оживленным.

— В прошлый раз я расстался с "ветер и дождь изменились за последние 30 лет". На большой сцене дождь и ветер (испытания и трудности) всегда будут сдувать выдающихся. После того как Предвечный Пожиратель Душ прорвался в Смертное царство, он думал, что находится на вершине мира. Когда они сражались в пустыне на крайнем севере, Повелитель Демонов отрубил ему голову мечом. Труп повесили в башне Северного города и высушили заживо. В результате Секта Переработки Душ, которая в прошлом была сектой номер один в Секте Демонов, была рассеяна. Владыка Демонов даже завладел мечом Шуры, сокровищем Секты Демонов!

— После этой битвы родился Владыка Демонов. Взяв в руки меч Шуры, он объединил Царство Демонов и завоевал репутацию верховного и свирепого. С тех пор мастер секты Небесной Секты на десятки лет ушел в закрытые тренировки. Павильон Тяньцзи также скрылся от посторонних глаз. Из оставшегося списка фракций дао никто не мог поддержать эти враждующие времена. Прошло три десятилетия, дао рассеялось, и появились демоны. Есть ли в этом мире кто-то, кто не может стать авангардом?

Говоря это, сказочник ударил по столу.

— Поэтому в этот раз я расскажу о наследном принце Яори! Десять лет назад, в битве за объединение Западного континента, его Королевское Высочество мечом Императора Демонов восстановил справедливость, разрушил крепость династии Синъюэ и получил огромные заслуги. Он заслужил признание Древнего Меча Императора Демонов, родился с необычайной удачей и вошел в Сферу Трансцендентности еще до рождения Владыки Демонов. Если они поспорят, то это будет ничья.

— Теперь поговорим о молодом поколении. Можно сказать, что звезды ослепительны, и многие люди вот-вот прорвутся через Шесть царств смертного тела. Например, Хэ Ланце из Секты Неба на Восточном континенте, мастер Фаву из Храма Фушэн на Западном континенте, Сюй Цин Юэ из Секты Таньцин на Северной территории и старший ученик Чернильной Секты Ван Даоян на Центральном континенте. Среди отдельных культиваторов был изящный и необузданный Сюй Цзыцзе... и с тех пор, как Владыка Демонов очистил и объединил Дао Демонов, любой, кто отвергал правителя, был разрублен мечом Шуры, заставляя остальных трепетать. Новых демонов Дао не рождалось. Со временем, когда подрастет новое поколение звезд, даже если Повелитель Демонов станет сильнее, пара кулаков в конце концов не сравнится с четырьмя руками. Как он сможет справиться со всеми героями мира? К тому времени наша секта дао восстановит свой блеск тридцатилетней давности!

— Хорошо!

— Хорошо сказано!

Трактирщики один за другим захлопали в ладоши.

Вдруг кто-то прошептал:

— А я слышал, что сам Владыка Демонов тоже был учеником Секты Неба. Его возраст намного моложе, чем у вышеупомянутых звезд нового поколения. Однако его база культивирования достигла пугающего уровня тридцать лет назад. Когда новое поколение звезд повзрослеет, он уже сможет пробиться в сферу Пустоты?

В трактире мгновенно упала игла.

В трактире сидел ученик Секты Неба, проезжавший мимо города Цанчжоу. Он тут же встал и, разгорячившись, сказал:

— Не надо причислять демона, который обманул своего Учителя, уничтожил его предков и предал свою секту, к ученикам моей Секты Неба! Тот парень скрыл свою личность и попросился в ученики старшего брата Е Юньланя, но втайне практиковал демонические навыки. После того как старший брат Е обнаружил его, он пригрозил старшему брату Е не рассказывать правду в секте. Он заставил своего мастера уйти. Старший брат Е был уже сильно ранен, и срок его жизни был невелик. За 30 лет о нем не появилось никаких сведений. Боюсь, что он уже мертв. Шэнь Шу, этот зверь, довел своего Мастера до смерти!

— Старший брат, хотя о старшем брате Е не было никаких новостей, ты не можешь делать ложные заявления о его жизни и смерти... — убеждал его младший брат.

Старший брат был переполнен негодованием. Когда он услышал это, по его лицу быстро потекли слезы.

— Я был спасён старшим братом Е в божественном огне Тайного Царства. Насколько серьёзной была травма старшего брата Е, я знаю очень хорошо. Даже с помощью Мастера Секты его раны не были устранены. Как старший брат Е мог оставаться один все эти годы и выздоравливать? Я ненавижу только то, что не разглядел истинное лицо этого зверя, тогда бы старший брат Е не страдал...

Сказав это, он разрыдался, после чего в смущении сел и сделал несколько глотков из стоящего рядом кувшина с вином.

После недолгого молчания в трактире снова зазвучали голоса.

Кто-то открыл рот:

— Если говорить о Е Юньлане, то в рейтинге Тяньцзи, похоже, все же он первый.

— Верно. Прошло уже тридцать лет, но он так и не изменился. Ходят слухи, что и предыдущий, и нынешний мастер павильона Тяньцзи испытывают к нему чувства. Теперь, когда о Е Юньлане нет никаких вестей, а его жизнь и смерть неизвестны, они не хотят с этим мириться.

— Я также слышал, что этот мастер павильона Рен Тяньцзи — художник. Однажды он нарисовал портрет Е Юньланя. Это было захватывающее зрелище, которое длилось несколько лет. Это незабываемо даже во сне.

Но кто-то был недоволен:

— Неважно, насколько он был великолепен, но разве сейчас он не мертвец? Мертвый человек в Рейтинге Тяньцзи, а что же тогда с живыми? За тридцать лет произошло множество изменений. Сколько людей видели легендарное лицо этого небесного существа? Это всего лишь слухи, ходящие по улицам. Легенды всегда распространяются, становясь все более и более загадочными. Аромат по всему берегу — это воображение всего мира. Я видел рейтинг Бессмертного Сюя, который занимает второе место в списке. Его лицо, голос и внешность незабываемы. Кроме того, он превосходно владеет мечом. Он поистине небесный человек. Кто может превзойти его? Разве он не более удивителен, чем этот больной? Вы также должны знать, что разница между смертными и культиваторами заключается в безупречности тела: незагрязненность и долгая жизнь. Даже если бы Е Юньлань был жив, еще вчера он превратился бы в отвратительный увядший цветок. Насколько я могу судить, этот список Тяньцзи уже давно должен был быть изменен!

Старший брат, опустив голову и прихлебывая алкоголь, вдруг услышал эти слова и со злостью хлопнул по столу:

— Ты не видел старшего брата Е. Как ты можешь нести такую чушь?

Тот, кто только что говорил, не испугался его и сказал:

— Я просто говорю правду. Те, у кого есть способности, должны занимать Список Тяньцзи. Как можно столько лет держать в списке мертвеца с невидимым лицом? Бессмертный лорд Сюй — великий человек и представитель молодого поколения звезд этого года. Как он может не занять первое место?

Рассказчик стоял на месте, беспомощно наблюдая за их перепалкой.

Очевидно, он намеренно избегал темы Списка Тяньцзи. Так почему же ее до сих пор вытаскивают сюда, разжигая ссору?

Брат Секты Неба обнажил меч.

Тот не мог проявить слабость и достал плавающий перед ним котел с лекарством.

Как раз в этот момент сверху, словно острые стрелы, вылетели две деревянные палочки!

Двое настороженно сделали шаг назад. Деревянные палочки вонзились прямо в землю между ними и закрепились.

— Младший брат Ци, хватит.

С верхнего этажа спустился культиватор в черной марлевой шляпе. Длинный меч на его спине был все еще не обнажен, но его переполняла ци меча. Молодой человек, названный младшим братом Ци, держал в руках свой котел с лекарством. Затем он испуганно и раздраженно спросил:

— Кто ты?

Культиватор приподнял шляпу, обнажив лицо, и заставил всех в трактире замедлиться.

Глаза младшего брата Ци расширились от удивления:

— Старший брат Сюй!?

Сюй Цин Юэ слегка кивнул, а затем мягко сказал:

— Иди и извинись перед даосом Секты Неба.

Младший брат Ци неохотно согласился.

— За что? Старший брат обладает исключительной внешностью и отличным мастерством владения мечом. Он лучше, чем этот больной, страдающий туберкулезом и мертвый человек из Секты Неба. Я лишь сказал правду. Почему я должен извиняться перед ним?

Цвет лица Сюй Цин Юэ слегка опустился.

— Ты знаешь, что больной, страдающий туберкулезом и умерший человек, о котором ты упомянул, отчасти является моим учителем, которому я обязан милостью. Мое мастерство фехтования достигло нынешнего состояния только благодаря наставлениям Даоса Е. Превосходное мастерство Даоса Е, вероятно, никогда не будет достигнуто мной в этой жизни.

Младший брат Ци покраснел.

— Что касается внешности...

Сюй Цин Юэ сделал паузу:

— Если бы ты видел этого человека, ты бы так не говорил. Я не могу сравниться с Даосом Е в плане внешности. Небесная луна ослепительна. Где вы найдете другую луну? Просто полнолуние уже закончилось, а дата возвращения еще не определена...

Он на мгновение замолчал, а затем произнес шокирующую фразу:

— Я давно восхищаюсь Даосом Е.

Младший брат Ци был непримирим и не хотел в это верить.

Сюй Цин Юэ уже прошел мимо него, достал камень духа, положил его перед прилавком и вышел из трактира.

На улице светило солнце.

Сюй Цин Юэ закрыл глаза и собирался надеть новую шляпу, как вдруг услышал рядом хриплое бормотание.

— ...Цин Юэ?

Голос был ужасно чужим.

Сюй Цин Юэ нахмурился. Он повернулся, чтобы проверить, и увидел оборванного нищего, сидящего в переулке возле гостиницы Цинъюнь с разбитой миской наперевес. У нищего сохранилась только верхняя часть тела, а нижние конечности были отрублены. Его лицо было грязным и бородатым, а глаза — мутными и остекленевшими. Перед ним стояла поврежденная миска, но в ней не было денег.

Ци была очень незнакомой. Однако культивирование Сюй Цин Юэ достигло уровня Бессмертия, а его пять чувств были невероятно острыми. Не было никакой вероятности того, что он не расслышал предыдущего оклика другого человека.

Вполне возможно, что это знакомый, который уже сталкивался с ним где-то раньше, подумал он.

После внесения его имени в Список Небесных Секретов Тяньцзи на него обрушилось множество неприятностей. Ему часто приходилось скрывать лицо шляпой.

Сюй Цин Юэ всегда обращал на таких людей минимум внимания, но этот нищий выглядел особенно жалким. Подумав, он достал из рук духовный камень, прошел вперед и бросил его в стоящую перед ним разбитую миску.

Лоточник неподалеку увидел это, вмешался и стал уговаривать:

— Бессмертный, зачем ты даешь этому дураку духовный камень? Этот дурак не сможет использовать его, даже если бы он был ему подарен. По сути, это пустая трата ресурсов. Кроме того, ему не нужно есть, и он не умрет от голода. Ему не нужно сочувствие Бессмертного.

Сюй Цин Юэ немного опешил:

— Он что, дурак?

Продавец сказал:

— Да, он уже несколько лет как дурак, и даже если его позвать, он не даст ответа. Уличные негодяи избили его, а он ничуть не защищался. Он так и лежит в этой позе. Один человек любезно перенес его в разрушенный храм, но прошло совсем немного времени, и он снова приполз на свое прежнее место. Со временем люди перестали заботиться о нем.

Сюй Цин Юэ почувствовал себя еще более странно.

Не говоря уже о том, что для этого человека еда не была необходимостью, он не голодал. Странно, что он знает его имя и называет его таким знакомым тоном.

Он внимательно осмотрел нищего.

Его лицо было обезображено, черты лица некрасивы, а ноги отрублены по пояс. Уцелевшая половина его тела не принадлежала тому, кого он мог бы опознать.

На какое-то время он замолчал, а затем открыл рот:

— Ты знаешь меня?

Глаза нищего были расфокусированы, и он выглядел глупым и тупым. После того как он услышал это, в его глазах появился проблеск осмысленности.

Он судорожно вытянул руку, пальцы вычертили на черной грязи символ звезды. Грубым голосом он произнес:

— ... Цин Юэ, это я.

Глава 112 - Нирвана

Небо Царства Демонов было как никогда мрачным.

Черные тучи затмили луну, а в городе Цзялань высоко висели ряды красных фонарей. Темный и туманный свет отражался от демонических культиваторов на улицах, словно блуждающие по миру призраки.

— Поторопись!

За уединенным павильоном, в тени на углу, нетерпеливо приказывал культиватор-демон. Пухлая рука с яшмовым кольцом на большом пальце крепко дергала за волосы стоящего под ним человека, а тот скулил от боли.

Алый фонарь освещал его профиль, вырисовывая длинные силуэты. Из павильона доносилось изысканное пение певиц.

— С весны красные цветы и зеленые листья приносят печаль. Сердце молодой женщины ни о чем не заботится. Солнце достигло вершины растительности. Крики иволги разносятся по иве. Она все еще лежит под одеялом, нежная кожа увядает, а волосы свисают в беспорядке. Весь день она не любит ухаживать за собой и одеваться, такая беспомощная. После того как ненавистная, легкомысленная любовь ушла, не было отправлено даже письма... [*]

Демонический культиватор выдохнул. Мужчина под ним поднял голову, обнажив причудливое лицо.

Странно, но половина его лица была потрясающей, а другая — в шрамах и уродливой.

— Старейшина Цэнь, — по его лицу текли слезы, а голос был слегка хриплым, — могу я вернуться?

Пухлый демонический культиватор по фамилии Цэнь протянул руку и погладил его по голове, как гладят собаку:

— Ночь еще длинная. Куда спешить?

Стоящий на коленях человек побелел и взмолился:

— Я только два дня назад слег с высокой температурой, поэтому боюсь, что не выдержу этой ночи и упаду в обморок. Я испорчу настроение Старейшине.

Демонический культиватор рассмеялся и сказал:

— У тебя была высокая температура две ночи назад? Отлично, я могу посмотреть, изменилась ли она сегодня. Кроме того, у этого Старейшины есть много методов, чтобы отрезвить тебя. Вставай и возвращайся со мной.

Человек под ним опустился на колени перед демоническим культиватором, сжимая его ноги.

Выражение лица демонического культиватора заледенело. Он резко топнул ногой:

— Не забывай, где мы находимся, это Секта Демонов Крайнего Желания. Имеешь ли ты право говорить "нет"?

Он присел на корточки, схватил его за волосы и рывком поднял голову:

— Мастер Ронг, раньше ты был красавицей из списка Тяньцзи. Я пришел в Секту Неба, чтобы выразить тебе свою благосклонность, но ты даже не захотел взглянуть в мою сторону из-за моей непривлекательности. Я даже не смог подняться на сцену. Ты обманом заставил меня сбиться с пути и погрузиться в демоническое дао. Думал ли ты когда-нибудь, что наступит такой день, как сегодня? Разве ты не гордился своей внешностью? Теперь твой нынешний вид не понравится даже собаке. Если бы я не вытащил тебя из здания Цзуйхуань и не вернул тебе лицо твоего прошлого, с твоим поврежденным даньтянем и разрушенным телом, как бы ты до сих пор был жив?

Человек под ним разрыдался.

Демонический культиватор внезапно ударил его по лицу.

— Плачешь, почему ты плачешь? Улыбнись этому лорду. Иначе тебя разденут догола и выбросят на улицу. В последнее время в Царстве Демонов было спокойно. Многочисленные демонические культиваторы должны пропускать веселье, и мириады покажут тебе, как хорошо провести время.

Услышав это, тело внизу задрожало. Он попытался остановить слезы и льстиво улыбнулся демоническому культиватору:

— Я ошибался. Я буду слушаться Старейшину. Пожалуйста, не оставляйте меня.

Демонический культиватор погладил его по щеке:

— Помни, что ты сказал. Неважно, что будет использовано сегодня, не проси пощады.

Затем его крепкая рука подняла его, и он обнял полуобнаженную красавицу.

Ронг Ран кивнул и покорно прильнул к его плечу.

Когда демонический культиватор перестал его видеть, его улыбка быстро померкла. Его глаза стали холодными и пустыми.

С тех пор как 30 лет назад его даньтян был упразднен и он был изгнан из секты, вся его слава, достижения и даже внешность и культивация покинули его. Теперь в его жизни начались тяготы. Сразу после изгнания из секты его спасла тайная стража отца, которая поселила его в полуразрушенной хижине на окраине, где лекарственные пилюли спасли ему жизнь. Тайный страж пообещал ему, что отец скоро придет залечить его раны, но он прождал три дня и только потом получил известие о смерти отца.

Он десятилетиями занимался культивированием в Секте Неба и подружился со многими. Однако никто из его друзей не протянул ему руку помощи после случившегося несчастья. После гибели Ронг Цинцзюэ пропал даже тайный страж, преданный его отцу. Он задержался в хижине, но не ожидал, что в ночь с грозой и дождем к нему придут трое безродных нищих. Более того, эти мерзкие, грязные и уродливые люди посмели надругаться над ним — и это было только начало.

После того как эти люди вдоволь наигрались, они продали его торговцу людьми за деньги. Торговец знал его и то, что он был учеником даосской школы. С этим ярлыком его продали в царство демонов по высокой цене. Демон-культиватор проделал с ним весь путь до царства демонов. После того как он ему надоел, он продал его в здание Цзыхуань.

В башне Цзыхуань он пробыл полгода, и ему оставалось жить всего полжизни. После этого он встретил Цэнь Фанчжи, который раньше преследовал его. Хотя Цэнь Фанчжи и не считал его красавцем, он давал ему крошечный шанс на выживание. Он не мог оставить эту опору.

...Он не мог умереть.

Ему еще предстояло отомстить за обиды. У него еще были люди, которых он хотел увидеть и по которым скучал.

Ронг Ран опирался на плечи раздувшегося старейшины Цэня. Его впалые глаза смотрели вдаль, вызывая легкую улыбку небытия.

Под сумрачным небом возвышалось далекое гористое здание.

Это был Дворец Демонов.

Жители Царства Демонов потратили десять лет на строительство дворца для своего Владыки.

...

Дворец Демонов.

— Чу Лан, после того как ты увидишь Владыку, ты должен быть осторожен в своих словах и поступках. Ты не должен смотреть и лезть в лицо Владыки без разрешения, — предупредил старейшина Сюэ.

Перед ним стоял мальчик в белом.

Мальчик был прекрасен. На вид ему было всего семнадцать или восемнадцать лет. Белый наряд облегал его худое тело, без видимой причины демонстрируя несколько хрупкую осанку. Его губы были светлого цвета, но блестящие и очень привлекательные. В его длинных узких черных глазах читалась паника, но лицо было равнодушным.

В руках мальчик держал гуцинь.

— Твоя талия должна быть более прямой.

Старейшина Сюэ сказал:

— Помни, что нельзя улыбаться по своему усмотрению. Легенда гласит, что нрав у того человека равнодушный и мирской. Если ты научишься хоть немного походить на него, у тебя будет больше шансов сохранить свою жизнь.

Рядом с ним старейшина Ли сказал:

— Как они могут быть похожими? Тот, о ком говорится в легенде, обладает небесной внешностью и несравненным обаянием. Ты же просто нашел человека, не имеющего к нему никакого отношения, из простонародья. Если его пошлют к Владыке, не боишься ли ты гнева, которым Владыка может разразиться, когда придет время? Что ты можешь и сам сгореть?

Старейшина Сюэ:

— Что ты знаешь? Чу Лан также является красавцем номер один в Ван Ли и радует глаз. Кроме того, в этот раз он послан к Владыке, чтобы развеять его скуку. Если Чу Лан способный, как он может испортить настроение Владыке?

Он взглянул на встревоженное лицо мальчика и тайно передал старейшине Ли:

— В последнее время у Владыки переменчивый нрав. Он уничтожил несколько сект демонов, и следующей будет наша секта. Его отношение к этому человеку пока неясно. Давай пошлем подставного человека. Если он завоюет благосклонность Владыки, это будет хорошо. Если нет, то мы дадим Владыке повод выплеснуть свой недавний гнев.

Старейшина Ли не ответил. В его глазах читался намек на жалость к мальчику.

Старейшина Сюэ махнул рукой:

— Иди, иди. Не пропусти час.

Мальчик взял в руки гуцинь и, нервно пошатываясь, вошел в темный и глубокий Дворец демонов.

Над его головой висела титаническая полная луна, и холодный лунный свет падал на него, заставляя дрожать.

Дверь Большого Зала Дворца Демонов была открыта.

За окном дул тихий прохладный ветер, шелестел ряд бамбука, посаженного рядом с дворцом.

Чу Лан немного поколебался, но все же вошел.

В зале царил полумрак, а на высоком сиденье восседала темная фигура.

Чу Лан не осмелился поднять глаза.

Он опустился на колени, положил перед собой гуцинь и прошептал:

— Чу Лан получил приказ играть на цине для Господина.

Сидящий в кресле человек не ответил.

Чу Лан только почувствовал, как вздрогнула его спина. Казалось, что на него смотрит какой-то страшный зверь. Он закусил губу и только и смог, что сдержаться и начать поглаживать цинь.

Он занимался цинь уже более десяти лет, и даже учитель цинь хвалил его за прекрасные навыки. Он был уверен, что не допустит ни одной ошибки во время игры.

Струны звенели, и звук цинь струился в холодном зале, принося мягкую и успокаивающую ци.

Чу Лан закрыл глаза и умело заиграл на цине.

Ошибок не было.

Он лишь слегка улыбнулся, и вдруг что-то холодное словно опутало его шею. Он в ужасе поднял голову, и струна в его руке издала оглушительный звук. Она с силой сломалась в его руках.

Он увидел незабываемый на всю жизнь ужас.

Бесчисленные косые тени окутали весь зал. Длинная, нечеловекоподобная и узкая тень находилась в самом центре, на самом высоком сиденье. В ней горели лишь два алых огонька, похожих на фонари, и они наблюдала за ним.

Злые. Свирепые. Неописуемые.

И то, что сейчас душило его шею, на самом деле было его собственной тенью.

— Кто тебя впустил?

Это был темный, хриплый голос.

Чу Лан задохнулся и не мог вздохнуть. Он весь дрожал, желая отступить.

Но он был обездвижен.

Бежать было некуда.

Чудовище на сиденье смотрело на него, и бешеные тени заполнили весь дворец. Казалось, он провалился в гротескный и абсурдный сон ужаса. Только ощущение удушья и смерти было реальным.

Он чувствовал, как тени сдирают белые одежды с его тела, и бледные фрагменты парят в воздухе, словно белый шелк. Он чувствовал холод. Когда наступало то, о чем он раньше и не помышлял, он не испытывал радости от получения благодати.

Был только бесконечный ледяной страх.

Он закрыл глаза.

Внезапно он почувствовал, как его тело стало легким, затем его выбросило из зала, и он упал на голубой пол снаружи. Его четыре конечности и сотни костей были раздроблены. Он выплюнул полный рот крови.

*Примечание: его не трогали; он думал, что тронут.

— Проваливай.

В хриплом голосе слышались убийственные намерения.

— Не надевай белых одежд, чтобы броситься на этого Лорда.

Сломанный гуцинь тоже был отброшен. Чу Лан сел на землю, дрожа, и обнаружил, что дверь главного зала плотно закрыта.

Подхватив остатки гуциня, он, пошатываясь, выбежал из Дворца Демонов. Он не осмелился оглянуться.

В зале царили темнота и тишина.

Черная тень сидела на высоком сиденье. Кроваво-красный свет в его глазах струился, как брызги крови. Бледный лунный свет освещал его, и в его горле раздавался глубокий рев. Тонкие острые костяшки черных пальцев были согнуты, закрывая лицо. Тени неистово извивались.

В ужасающем пространстве, сравнимом с адом, луна за окном постепенно садилась в сторону Западной горы, а утреннее солнце медленно поднималось вверх.

Утренний свет пролился в зал.

Тени медленно исчезали, отступая в угол стены. На высоком сиденье медленно вырисовывалась фигура мужчины.

Вороненые черные волосы спадали на его вышитую кровью черную мантию. Руки, лежащие на подлокотниках, были бледными и тонкими.

Рядом с ним лежал алый меч.

От меча исходила холодная кровь. Мужчина был красив.

Просто между его бровями была напряженная враждебность, из-за которой люди не замечали его внешности. Они лишь инстинктивно испытывали страх.

Он закрыл глаза.

В его выражении лица все еще чувствовалась усталость.

— Тридцать лет... — медленно и хрипло прошептал он.

Меч Шуры рядом с ним завибрировал, затихая.

Долгое время было тихо.

Мужчина медленно открыл глаза. Кроваво-красные глаза казались первоклассной глазурью, превратившейся в ледяной равнодушный свет. Если присмотреться, то можно было заметить, что в глубине его глаз горит черный огонь.

В них было скрытое безумие, которое, казалось, способно поглотить все.

Он поднялся с высокого сиденья.

В руках у него был меч Шура, а кончик меча свисал вниз. Темная мантия, удлиненная тень, мрачный и неподвижный дворец источали зловещую энергию.

Он поднял меч и взмахнул рукой в пустоту перед собой.

В пространстве перед ним появилась рябь, и там возникла темная трещина.

Позади него возникла пухлая тень.

Не меняя выражение лица, он шагнул в трещину.

...

Город Времени.

Это пространство освещалось лишь несколькими ночными жемчужинами на куполе. Повсюду в городе возвышались черные башни с остриями, были разбросаны древние алтари самых разных форм.

В центре древнего города стояло обугленное архаичное дерево, а перед ним покоился гроб. В гробу лежал скелет, испускающий золотисто-красный свет.

Кто-то склонился перед гробом.

Его длинные белые волосы разметались, бледное лицо было почти прозрачным, а тонкие губы испачканы кровью. Его глаза были плотно закрыты, а грудь больше не вздымалась.

Все признаки жизни исчезли.

В тишине из гроба в него медленно просачивался багровый свет.

Время летело.

Золотисто-красный свет на костях истончался все больше и больше.

Пока не остался последний след.

Скелет в гробу, не менявшийся тысячелетиями, вдруг превратился в угли и рассеялся.

...

Больно.

Больно.

Когда он очнулся от тишины темноты, то первым делом определил агонию, которая, казалось, исходила из его конечностей.

Словно каждый дюйм плоти и крови был вырван. Каждый дюйм меридианов был сдавлен и разорван, а каждая кость вырвана и сломана.

Это было столкновение божественного огня. Кроме того, внутри него текла энергия, более мощная, чем огонь.

Казалось, он был раздавлен в массу плоти, а затем насильно склеен этой силой, создавая новую жизнь.

Скрип. Скрип.

Это был звук регенерации после перелома конечности.

В божественную душу, находящуюся на грани краха, в результате применения запрещенной техники устремилось еще больше энергии. Благодаря этому тело его души постепенно затвердевало.

Он не знал, сколько прошло времени, но мучения наконец утихли.

Он лежал на земле, как только что родившийся птенец, только что вылезший из скорлупы, с мокрыми перьями и свернувшись в склизкий клубок.

Под ним была лужа темно-красной крови, а разметавшиеся белые волосы вились и прилипали к потным щекам.

Он с трудом открыл глаза.

От боли глаза немного затекли, но их цвет был золотистым, как палящее солнце.

Он подумал, не встать ли ему, но его руки были слабыми. Он не мог даже пошевелиться.

Реанимация кровеносных сосудов.

Е Юньлань не ожидал, что благодаря этому ему вернут жизнь.

Сила, сконденсированная на трупе Божественного Феникса, скользнула в его тело, реанимируя кровь Божественного Феникса внутри. После смерти он полагался на эту силу, чтобы регенерировать и достичь нирваны.

Большая часть силы кровеносной линии в его теле была использована для восстановления души, которая вот-вот должна была рассеяться, чтобы спасти его жизнь, но эта регенеративная сила была тем, что действительно помогло сохранить его существование.

Его нирвана была неполной.

Это была его самая слабая сторона.

Он закрыл глаза.

Один день в Городе Времени был годом для внешнего мира.

Он находился в коме. Он не знал, сколько лет прошло во внешнем мире.

А Шэнь Шу... ему было интересно, как он сейчас.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, за пределами Города Времени раздался внезапный удар и шум.

Это было похоже на звук меча, разрубающего что-то.

Там кто-то был?

Весь Город Времени скрылся в пустоте, и те, кто не вошел в сферу отслеживания пустоты, не могли туда войти. Иначе это стоило бы им жизни.

Может быть, после того как он пролежал без сознания около года, во внешнем мире родился сильный культиватор в Царстве Пустоты?

Он открыл глаза, чтобы посмотреть.

Благодаря восстановлению кровеносных сосудов его зрение стало в сотни раз четче, чем раньше.

Поэтому он мог наблюдать, как на боковой стене Города Времени медленно образовывается трещина.

Трещина расширялась под воздействием вибрации Города Времени, пока не лопнула с треском.

Турбулентный поток пустоты оказался за пределами Города Времени. Он был хаотичным и опасным.

И в этот момент в хаотической пустоте и турбулентном потоке стоял демон.

За спиной демона разворачивались бесчисленные гигантские и ужасающие тени. Его алые глаза и длинный меч цвета крови в руке особенно выделялись среди черных теней, пляшущих вокруг.

Казалось, что на мир сошли призраки и боги.

В следующее мгновение демон телепортировался к нему.

Его длинные бледные волосы упали вниз и переплелись с черными волосами демона, испачканных в крови.

Рука демона мягко зажала его горло, багровые зрачки приблизились, и он хрипло рассмеялся:

— Учитель, я поймал тебя.

Автору есть что сказать:

[*]: Слова и фразы в тексте взяты из книги Лю Юна "Дин Фэнбо".

Глава 113 - Человеческая печь

Е Юньланя схватили за шею и с силой подняли его голову из лужи крови. В его золотистых глазах отразился темный цвет.

Зрачки слегка сузились.

Человек, державший его за шею, выглядел одновременно и знакомым, и чужим. Черты его лица были такими же яркими, как у юноши, но гораздо более четкими. Однако в его чертах чувствовалась враждебная аура. Его глаза были кроваво-красными, в них плескались огни и самые злобные призраки из преисподней, пришедшие в этот мир, чтобы требовать человеческих жизней.

Его длинные волосы цвета черного дерева спадали вниз, а тени летели позади, заглушая свет, отбрасываемый ночной жемчужиной на короне купола.

Он полностью воплощал в себе образ монстра.

— Шэнь... Шу? — Е Юньлань с трудом выдавливал слова из своего горла.

Чужая сила, сжимавшая его шею, изначально была нежной, но в этот момент тонкие и бледные пальцы сжались как-то неконтролируемо.

— Что? Учитель удивился, когда увидел меня? — хрипло спросил он.

Е Юньланю стало трудно дышать. На его лице появилось небольшое покраснение.

Он был полностью пропитан кровью в своей черной одежде, белые волосы прилипли к щекам. Он выглядел хрупким и находился в плачевном состоянии.

Его новорожденное тело было очень слабым, и даже говорить было трудно.

— Как ты стал... кем ты стал?

Мужчина сделал вид, будто услышал что-то забавное. Затем он наклонился, и его кроваво-красные глаза прижались к его лицу, ужасающе близко.

— Что вы имеете в виду, Мастер?

Горячее дыхание мужчины брызнуло ему на щеки, а густые иссиня-черные ресницы, казалось, вот-вот проткнут глазницы.

— Вы оставили меня более чем на 30 лет. Неужели то, во что я превратился, все еще достойно вашего внимания?

Е Юньлань был в оцепенении.

Тридцать лет.

Он пролежал в коме в Городе Времени больше месяца... точно.

Когда Шэнь Шу праздновал его день рождения и когда он прощался с горой, казалось, что это было еще вчера.

В мгновение ока все изменилось.

Возможно, Е Юньлань слишком долго молчал, и это вывело его из равновесия.

Он приложил большой палец к губам Е Юньланя, прижал его и провел по губам. Он посмотрел на налитые кровью, бледные и тонкие губы, а затем медленно произнес:

— Учитель все еще такой. Если вы не хотите говорить о каком-то вопросе — не будете. Не хотите отвечать на вопрос — не ответите. Приняв решение, никто не может вас остановить. Даже когда вы захотели уйти, то никому не сказали.

Е Юньлань нахмурился из-за его игривых движений. Он хотел повернуть голову, чтобы избежать этого, но его подбородок был крепко зажат.

— Я пытался найти Мастера более 30 лет, — спокойно сказал он.

— В своем письме вы сказали, что хотите, чтобы я объездил весь мир. Я побывал везде, но так и не смог найти тебя.

Е Юньлань был слегка удивлен.

— Первые несколько лет я отчаянно хотел вернуть Учителя живым. Потом, по мере того как шли годы, я решил, что достаточно будет и того, что тело Мастера удастся спасти.

В этот момент Шэнь Шу улыбнулся.

— Я научился многим секретным техникам. Я могу сделать так, чтобы мертвые казались живыми, чтобы у живых билось сердце и температура тела была, как живых, чтобы они могли есть, пить и ходить. Они будут вести себя так, словно живы. Но настоящее заклинание воскрешения умерших до сих пор не открыто. Я всегда немного сожалел об этом...

Тонкие губы Е Юньланя сжались, и мужчина негромко произнес:

— Но теперь нет.

Внезапно Е Юньлань почувствовал, как в спину ему ударила страшная опасность.

В следующее мгновение Шэнь Шу поцеловал его.

Поцелуй этого мужчины был не таким скучным, как его голос. Он был необычайно притягательным и пугающе жестким. Ладонь мужчины поддерживала его затылок, а пальцы другого впились в белые волосы, пропитанные кровью. Второй несколько раз прикусил губу, и привкус крови сопровождал покалывание.

Слюна стекала по уголкам губ, и Е Юньлань практически не мог дышать. На его глазах блестели слезы.

Когда его наконец отпустили, Е Юньлань уже не мог ничего сказать. Он мог только задыхаться. Его губы были ярко-красными, словно раздавленные цветки персика, смоченные водой.

Блестящие капли слез скатились по родинке на хвосте глаза, и большой палец Шэнь Шу медленно стер их.

Шэнь Шу посмотрел на него сверху вниз:

— Мастер не умер. Я безмерно счастлив.

Он сказал:

— После этого вам нельзя будет уходить.

Он поднял красавца из лужи крови.

Двигать его больное тело было все еще трудно. Белые волосы рассыпались по рукам собеседника. Мужчина опустил голову, поцеловал его в щеку и скрылся в трещине.

Е Юньлань с трудом протянул руку и схватил Шэнь Шу за рубашку.

— Шэнь Шу.

Шэнь Шу опустил глаза и спросил:

— Эн?

— Когда Учитель прощался с тобой, это было не...

«он не хотел уходить.»

Однако он не смог договорить.

Божественный огонь без печати подавления столкнулся с его телом. Его тело было бессильно и неустойчиво, и подавить его было невозможно. Божественная линия крови феникса не позволила огню убить его, но это было неудобно. Ци и кровь бурлили, а в меридианах царила боль.

Он закашлялся, и золотисто-красная кровь потекла из уголков его губ, падая на землю и шипя.

Ладони, прикрывающие его спину, вливали духовную силу в его слабые конечности.

— Еще болит? — тихо спросил Шэнь Шу.

Его ладонь была очень теплой, а руки, обнимавшие его — сильными. Однако его лицо было пустым, а кровавые глаза, похожие на стекло — пустыми и безразличными.

Е Юньлань медленно пришел в себя.

Он поднял ресницы, и в его золотистых глазах отразилось лицо другого человека. Он вдруг понял, что не знает, как вести себя с этим человеком, чей характер стал ужасающе странным.

После продолжительного молчания он хрипло прошептал:

— Большое спасибо.

— Почему Мастер такой вежливый? — Шэнь Шу улыбнулся.

Его волосы напоминали густые чернила. Тяжелая враждебность, заложенная в его чертах, и тонкие губы, сжатые в крючок, не позволяли поверить в его жизнерадостность. Лишь необъяснимый холод и страх поднимались из глубины души.

— Учитель спас мне жизнь. В этой жизни я никогда не смогу отплатить за доброту, оказанную мне Мастером.

Е Юньлань не стал комментировать.

— Тело Мастера слишком слабое. Не стоит так затягивать.

Он долго смотрел на Е Юньланя, а потом тихо что-то прошептал.

Мрачная тень выглянула из-за его спины и ласково провела по щекам Е Юньланя, убирая белые волосы.

В его кровавых глазах появился блеск.

Они были нежными, но в то же время игривыми.

В них сквозило ожидание легкой жестокости.

Он сказал:

— Итак, я буду человеческой печью Мастера и помогу восстановить ваше тело, когда мы вернемся, хорошо?

Глава 114 - Развилка на дороге

Тон Шэнь Шу был торжественным.

Это не было шуткой.

Е Юньлань почувствовал себя нелепо.

Спустя 30 с лишним лет его ученик не только погрузился в демонические путы, но и захотел рекомендовать себя как человеческую печь.

Как это может быть правильным?

Даже если в прошлой жизни Владыка Демонов исцелил его и сделал с ним что-то подобное, но... теперь Шэнь Шу был его учеником.

Он заботился о своем взрослом ученике с самого детства.

На щеках Е Юньланя вспыхнул тонкий румянец. Причина его появления была неопределенной: гнев или необычные слова Шэнь Шу.

Рука, сжимавшая лацканы Шэнь Шу, напряглась.

Он хрипло произнес:

— Этого не случится ... ради тела Учителя, Учитель должен вести себя пристойно.

— Мастер всегда говорил, что будет вести себя пристойно.

Шэнь Шу сказал:

— Учитель явно настолько слаб, что я могу задушить его до смерти одним сжатием. Зачем упрямиться?

Е Юньлань вспомнил только что произошедшую сцену: Шэнь Шу телепортировался к нему прямо перед их встречей, а затем протянул руку, чтобы сжать его шею.

В этот момент он заглянул в холодные красные глаза Шэнь Шу. Он не мог понять, собирается ли Шэнь Шу убить его в данный момент и хочет ли он на самом деле задушить его, когда увидел.

Шэнь Шу огляделся по сторонам и тихонько захихикал.

— Изначальная Бессмертная Лодка клана Е. Спустя столько лет она все еще может быть активирована. Методы Изначального Божественного Феникса действительно сильны. Если бы он не принадлежал к другой эпохе, я бы хотел сразиться с ним.

Он изменил свои слова:

— Если бы я не использовал метод жертвоприношения крови, чтобы насильно определить, что тело Учителя находится в пустоте, и не попытался бы войти в пустоту, чтобы увидеть Учителя, то Учителю пришлось бы оставаться в этой Бессмертной лодке три или пять лет, пока все не закончится? И тогда мы больше никогда не увидели друг друга в этой жизни?

Он сузил улыбку и посмотрел на Е Юньланя. Его глаза были холодными и пустыми.

— В конце концов, я полюбил Учителя против его воли. Я также не знаю, как вести себя прилично, не сдерживаю себя. И все же Учитель вспомнил об Ученике и соизволил оставить мне письмо, чтобы я перестал выдавать желаемое за действительное. Это была твоя дотошная добродетель и внимание к долгу, не так ли?

Е Юньлань хотел было ответить "нет".

Но тень мягко обвилась вокруг его шеи. Другая тень сомкнула его губы, не давая возможности говорить.

— Пока что я буду вынужден ошибаться в Мастере.

Голос Шэнь Шу вновь обрел прежнюю мягкость.

— Пустота опасна. Если Мастер заговорит снова, боюсь, я не смогу себя контролировать. Тогда мы с тобой окажемся в опасности.

Тень позади него внезапно рассеялась, словно пара распростертых крыльев цвета ворона. Она распростерлась, закрыв собой небо и заняв все пространство.

— За последние 30 лет произошло много событий. Когда мы вернемся, я потихоньку все расскажу Мастеру.

Он обнял Е Юньланя и вошел в трещину.

Тень запечатала губы Е Юньланя, а руки Шэнь Шу обхватили его. Белые волосы, висевшие на руках Шэнь Шу, болтались, пока он шел. Его ресницы подрагивали, как будто он хотел бороться, чтобы остановить это, но двигаться было трудно. Его золотые зрачки то сужались, то расширялись.

Шэнь Шу шагнул в бурный поток пустоты.

Хаос окутывал все в тусклой и мутной пустоте. Трудно было различить восток и запад, север и юг.

Темная турбулентность бушевала, как пугающая молния. Избежать этого было проблематично.

Шэнь Шу обнял Е Юньланя и перемахнул через нее.

Космическая турбулентность расколола его тело на части, а затем он перегруппировался в парящие тени. Со временем он перестал сохранять человеческий облик и стал выглядеть хаотично и отвратительно.

Темная кровь прилила к бледной ладони, где он наконец обрел человеческий облик. Массивные вороньи перья позади него обняли Е Юньланя. Он прикрыл ресницы Е Юньланя ладонями и хрипло сказал:

— Не смотри. Скоро ты вернешься в наш мир.

Ладони прикрыли ему глаза, и Е Юньлань больше не мог видеть, что перед ним происходит. Он слышал только шум ветра, треск конечностей и брызги крови.

Только он был под надежной защитой.

Не понимая, с чем он столкнулся, Шэнь Шу издал хриплый, нечеловеческий приглушенный звук.

Уверенный полет внезапно стал невесомым, а руки собеседника крепко обняли его, словно они пересекали границу. Оба покатились и упали на землю.

Сквозь прорехи в тенях пробивался яркий теплый солнечный свет.

Шэнь Шу долго молчал.

Мягкая тень окутала Е Юньланя, и он вдруг кое-что понял.

В пустоту могли попасть только культиваторы Трассировки Пустоты.

За тридцать лет с такими способностями Шэнь Шу было бы просто феноменально продвинуться в Сферу Трансцендентности, не говоря уже о Сфере Трассировки Пустоты.

С древних времен, из-за оков самого мира, лишь немногие культиваторы попадали в Сферу Трассировки Пустоты.

Лишь во время Великого Перелома, когда правила были нарушены, культиваторы получили возможность продвижения и даже бессмертия.

Теперь же до начала настоящей катастрофы оставалось более ста лет.

Шэнь Шу не должен был попасть в сферу Трассировки Пустоты.

Значит, чтобы попасть в пустоту, он должен был использовать другие методы.

Дорогостоящие методы.

Более того, он мог обнаружить Одинокую Лодку в безбрежной пустоте. Шэнь Шу, наверное, не раз выходил в пустоту.

Почему?

Когда он оставлял письмо, он и подумать не мог, что Шэнь Шу будет так одержим им.

Он хотел, чтобы Шэнь Шу объехал все пять континентов и четыре моря, увидел больше пейзажей, встретил разных людей и больше не погружался в демонический путь. Он не хотел, чтобы тот стал врагом мира и покинул небеса, повторив свою предыдущую жизнь. Однако Шэнь Шу сбился с пути и встал на демонический путь.

...Была ли в этом его вина?

Тень, окружавшая его, медленно рассеялась. Он посмотрел на небо и понял, что они находятся в зоне сумерек. Оранжево-красный закат падал вниз, проливая кровавую завесу. Древние руины были покрыты обломками и страданиями.

Руины Первобытного Бога.

Шэнь Шу влил в его тело духовную силу, и оно едва ли могло похвастаться минимальной подвижностью. Он приподнялся, чтобы осмотреть состояние Шэнь Шу.

Облик Шэнь Шу уже нельзя было отнести к человеческому.

Он был похож на разжижающуюся черную лаву, бурлящую и кипящую. Его лицо погрузилось в тень, а конечности были длинными и скрюченными. От широких черных крыльев остались лишь обрывки, извивающиеся на земле.

Так выглядело тело девятиоборотного небесного демона, вышедшего из-под контроля.

Рациональность подсказывала Е Юньланю, что нужно бежать. Чем дальше, тем лучше.

Однако он лишь поддерживал свои недееспособные конечности и подходил все ближе.

Длинные серебряные ресницы опустились вниз.

В золотистых глазах мелькнула фигура демона.

Он коснулся руки своего ученика.

— ...Шэнь Шу.

Черная лава неуклонно затихала, а черные изогнутые костяшки крепко сжимали пять пальцев Е Юньланя. Он повернул голову, и два алых пламени, пылающих в тени, посмотрели на него.

— Учитель, вы не боитесь меня? — тихо спросил он.

Глава 115 - Тюрьма

Закат был цвета крови.

Шэнь Шу в его коварном облике с трудом различал выражение лица.

Он крепко сжал руку Е Юньланя, и от кончиков пальцев до сердца донеслось холодное прикосновение, вызвавшее панику и дискомфорт. Е Юньлань не сразу вырвался из его рук.

Некоторое время он молчал, а затем произнес:

— Девятиоборотное Небесное Тело Демона — это не тот метод культивации, который признан в этом мире. Чем глубже ты практикуешь, тем легче столкнуться с несчастными случаями. Тебе не следует практиковать этот метод. Я уже давно говорил тебе об этом.

Шэнь Шу уставился на него алыми глазами. Казалось, он хотел прогнать страх из своего выражения, но это было бесполезно.

Спустя долгое время он хрипло произнес:

— Учитель говорит об этом только сейчас? Уже слишком поздно. Мне потребовалось более 20 лет, чтобы культивировать Девятиоборотное Тело Небесного Демона до Бессмертия. Затем я более 10 лет ходил в пустоте, преодолевая ее. Каждый раз, когда я ступал в пустоту, тело демона разрушалось и выходило из-под контроля. Теперь я привык к этому.

Разбитые тени медленно поплыли по земле, а затем воссоединялись. Дрейфующая грязная и темная ци устремилась к нему и собралась в демоническое тело.

Постепенно он обрел человеческий облик. Его красивые черты лица стали бледными и мрачными, а рука, державшая пять пальцев Е Юньланя, вновь приобрела стройный вид.

Он тихо сказал:

— Прошло более 30 лет с тех пор, как ты ушел.

Е Юньлань на некоторое время затих.

Шэнь Шу снова притянул его к себе, обхватил руками колени и талию Е Юньланя и поднял его на руки. Е Юньлань нахмурился, и кончики его пальцев скрючились. В конце концов, он не стал сопротивляться.

Когда тьма рассеялась, они поднялись в небо и устремились в облака, пропитанные кровавым закатом.

Под их ногами проплыли заброшенные руины, а за ними — горы и равнины. Вырвавшись из руин, они попали в царство Морозного моря, где завывал ветер.

По сравнению с хаотичным царством Морозного Моря, которое представлял себе Е Юньлань, оно отличалось. Теперь на огромном ледяном поле никого не было видно.

Шэнь Шу:

— Учитель исчез здесь. Я долгое время искал его. Потом какие-то самопровозглашенные праведные отбросы безуспешно пытались окружить и подавить меня. Теперь это место превратилось в ничейную землю.

Он не стал уточнять, почему это место стало ничейной землей.

За эти годы его грязные руки были омыты кровью.

Среди множества причин была и такая, что ему было лень обсуждать ее.

Это так же, как и многочисленные преступления, наложенные на него миром: обман Мастера и уничтожение предка, предательство секты, убийство, приведшее к демонизации, и так далее.

Никто не знал, что покинутый и оставленный — это на самом деле он.

И те, кто хотел убить его, пришли со своими солдатами, желая отведать меча Шуры. Ему оставалось только уступить их жажде.

Е Юньлань:

— ...Слишком много убийств. Это противоречит небесам и миру.

Шэнь Шу равнодушно произнес:

— Какое отношение ко мне имеют чужие жизни и смерти?

Е Юньлань:

— Я учил тебя уважать жизнь и не убивать невинных людей. Ты забыл?

Шэнь Шу рассмеялся:

— Обещание, которое дал мне Учитель, ты еще помнишь?

Е Юньлань на некоторое время замолчал, а потом сказал:

— Это совсем другое дело.

Дело Демона Кости и Чэнь Вэйюаня было связано с безопасностью Шэнь Шу в будущем. В конце концов, у него закончилась жизнь, и он решился на встречу в одиночку только ради кармы. Он решил, что стоит обменять жизнь Шэнь Шу на полмесяца.

Однако Шэнь Шу с рождения отличался от других, он был глубоко связан с Дао Демонов. Если он продолжит ходить по демоническому дао и убьет слишком много людей, то невозможно будет гарантировать, что его конец будет отличаться от предыдущего будущего. Он не хотел, чтобы Шэнь Шу был таким.

Но он не знал, как рассказать об этом Шэнь Шу.

Шэнь Шу равнодушно сказал:

— Мастер всегда учитывает только свои убеждения. Но для меня люди и вещи в этом мире одинаковы, за исключением Мастера.

Е Юньлань:

— Нет... Так не должно быть.

Он хотел продолжить, но Шэнь Шу опустил глаза. Его глаза были холодными и пустыми.

Темная тень протянулась за ним, мягко прикрывая глаза Е Юньланя.

— Учитель устал, сначала отдохните.

Он сказал:

— Мое демоническое тело еще не окрепло, и, выйдя из-под контроля, мы только зря потратим время. После того как мы выспимся, мы прибудем в наш новый дом.

Странная гипнотическая сила, казалось, покрывала его слова.

Е Юньлань лишь почувствовал, как его сознание медленно погружается в сон.

После этого он провалился в темноту.

Ему снился сон.

Во сне шел дождь, в ушах гремел гром.

Он стоял под дождем с мечом, а перед ним простиралась извилистая дорога. Окружающее было бледным и тусклым, не заслуживающим пристального взгляда. В конце дороги стоял одинокий черный гроб.

Черный гроб был глубокого черного цвета, впитывая в себя бледный мир, словно густые чернила.

Он пошел по тропинке.

Дождь мочил его волосы и одежду, стекал по щекам и руке, державшей меч. Ветер раздувал ливень и шлепал по нему, как волны.

Наконец он добрался до конца дороги, но совершенно промок. Его черные волосы прилипли к лицу и плечам, а капли воды на длинных ресницах скатывались вниз, как дождь на подорожник.

Он увидел человека, лежащего в гробу.

Высокий мужчина в маске призрака.

Глаза его были закрыты. Казалось, он скончался много лет назад.

Ему вдруг стало холодно.

Как же иначе, когда ветер и дождь пронизывают его до костей?

Но черный гроб перед ним был единственным местом в мире, где не было дождя.

Присмотревшись, он увидел, что места в гробу вполне достаточно.

Вполне достаточно, чтобы лечь.

Он наклонился, пытаясь дотянуться до руки мужчины. Он поймал ее.

Он хотел укрыться от дождя.

Вдруг он почувствовал, что его одежда рвется. Обернувшись, он увидел, что позади него стоит мальчик в такой же промокшей под дождем одежде.

Мальчик был всего лишь ему до пояса, а его лицо было незрелым.

На нем была пара красных глаз, похожих на кровь.

Мальчик стянул одежду своими маленькими ручонками и поднял на него глаза. В этих кровавых глазах была его фигура, но какая-то пустоватая и холодная.

Он тихо взмолился:

— Учитель, не уходите, хорошо?

Маленькие ручки, державшие его одежду, побледнели.

Мальчик повторил:

— Пожалуйста, не уходите, хорошо?"

Позади него прогремел гром.

Он резко проснулся.

Перед его глазами предстал темный и глубокий дворец. Чувствовался густой запах благовоний.

Он спал на бархатистой постели и подушке с лекарством. Одежда на его теле словно сменилась, и больше не было ощущения липкости, пропитанной кровью.

Его тело было мягким, и он не чувствовал притока духовной силы. Даже беспокойный божественный огонь в его теле утих.

Он еще не мог полностью проснуться и смотрел на неосвещенный дворец. Его золотистые глаза были слегка затуманены, словно их застилал слой тумана.

Казалось, что дождь из его последнего сна никак не может утихнуть в его глазах.

Прошло немало времени, и он схватился за кровать, намереваясь встать.

Вдруг он услышал звонкий звук.

Он сразу же понял, что что-то не так.

Подняв руку, он обнаружил, что на запястье зажат мрачный замок, а вниз свисает длинная цепь. Цепи сияли ледяным светом.

Один конец цепи торчал из постельного белья и увязал в тени кровати.

И не только на руке.

Холодное прикосновение легло и на его лодыжку.

Он резко сел, и длинные снежные волосы сползли с его плеч на белую рубашку.

Звяканье возобновилось вместе с его движениями, заставив людей растеряться.

Он закрыл глаза, чувствуя, что его внутренняя духовная сила все еще не иссякла.

Аромат благовоний витал на кончике его носа, заставляя чувствовать невыразимую усталость. Он не хотел двигаться с места.

В конце концов он кое-что понял.

Шэнь Шу... Его личный ученик заточил его в темницу.

В этот момент дверь дворца с грохотом распахнулась.

Кто-то вошел.

Глава 116 - Тоска

Это был Шэнь Шу.

Он вошел и закрыл дверь дворца. Слабый свет, проникавший внутрь, померк.

Темнота вновь окутала весь дворец.

Шэнь Шу подошел к кровати и сел.

Оглядев закованное в цепи запястье Е Юньланя, он поднял голову и, слегка наклонив глаза к Е Юньланю, произнес:

— Учитель, вы проснулись.

Руки Е Юньланя задрожали.

Цепи напоминали о том невыносимом воспоминании, что произошло во Дворце Демонов много лет назад. Он поднял руку, словно хотел ударить Шэнь Шу по щеке. Однако его руки дрожали, и, встретившись взглядом с рубиновыми улыбающимися глазами Шэнь Шу, он загибал пять пальцев. В конце концов, он не дал ему пощечину.

— Шэнь Шу, ты понимаешь, что делаешь?

Он перевел дыхание и выдавил из себя слово за словом.

Шэнь Шу:

— Я знаю.

Сказав это, он поднял руку, чтобы взять Е Юньланя за руку. Он притянул ее к своей ладони и осторожно погладил замок на запястье.

Тонкое запястье хрупко лежало в его ладони. Он улыбнулся:

— Разве Мастер не хотел меня ударить? Зачем останавливаться?

Е Юньлань:

— Шэнь Шу!

От нарастающего гнева его лицо покрылось румянцем. От шеи до кончиков ушей проступила тонкая красная полоса.

Он хотел снова поднять руку, но Шэнь Шу схватил его за запястье.

Во время борьбы цепи издали хрустящий звук.

Шэнь Шу сжал его запястье и сказал:

— Мастер, не злитесь. Злость не стоит того, чтобы наносить вред вашему телу. Хотя я готов быть использованным в качестве человеческой печи для Мастера, все же лучше сначала избежать метаний, насколько это возможно с нынешним телосложением Мастера. Иначе ты упадешь в обморок во время двойной культивации, и духовная сила будет неполной. Это заставит меня волноваться. Кровь клана Е возродилась в мастере. Если Мастер также впитает мою силу, его тело определенно станет намного лучше. Тогда не будет разницы, как ты хочешь мной помыкать.

Он протянул руку, чтобы зачесать белые волосы на щеках Е Юньланя за голову. Он посмотрел в его золотые глаза:

— Лишь бы Мастер не бросил меня.

Е Юньлань:

— Шэнь Шу, ты забыл, что я твой Учитель !

Шэнь Шу сдержал улыбку.

— Как я могу забыть? Ведь именно Мастер спас мне жизнь. Он же научил меня владеть мечом, руководил культивацией и следил за моим ростом. Ты — самый важный человек в моей жизни.

Он взял его за руку, затем опустил голову и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Я никогда не забуду тебя.

Е Юньлань:

— Ты имеешь в виду, что "никогда не забуду" — это заточить своего Мастера против его воли и настаивать на двойном культивировании с ним?

Шэнь Шу:

— Потому что я не просто отношусь к тебе как к своему благодетелю. Я также вижу в тебе своего спутника по Дао на всю жизнь.

Е Юньлань:

— ... Ерунда!

— Я все думал, кто из них более близок: Мастер и Ученик или дао-компаньоны? В те времена я ревновал, когда слышал, как ты упоминаешь о своем бывшем спутнике дао, — продолжил Шэнь Шу, — но теперь мне больше не нужно ревновать. Теперь только я рядом с Учителем, и в будущем буду только я, — прошептал он, словно разговаривая сам с собой, — одного меня достаточно.

В его красных и холодных глазах появилась чернота.

Е Юньлань отчетливо видел, что Шэнь Шу скрывает в своих глазах одержимость и безумие.

За последние тридцать лет его тоска переросла в одержимость и безумие.

Она была глубока, как морская пучина, и ей некуда было излиться.

Она скапливалась в теле и разгоралась все сильнее, сжигая себя и причиняя боль другим.

Е Юньлань почувствовал ужас. Такой ужас, когда на него смотрит зверь, находящийся на грани безумия.

Шэнь Шу взял его за руку, крепко сцепив пять пальцев с каждым из них.

Он подошел ближе, и его горячее дыхание обдало лицо Е Юньланя.

Его голос был приглушенным и низким:

— Что мне делать? Я, конечно, хочу, чтобы тело Мастера адаптировалось перед двойной культивацией, но ничего не могу с этим поделать.

Е Юньлань повернул голову, чтобы избежать его прикосновения. Неожиданно Шэнь Шу обхватил его спину другой рукой и крепко сжал в объятиях.

Голова Шэнь Шу оказалась рядом с его шеей. Зарывшись в его волосы, он глубоко вздохнул.

— Это запах, — сказал он с хриплым смехом, — каждую ночь этот запах остается в моих снах...

Тени выглядывали из-за его спины, как будто были неуправляемыми. Многие забрались на край кровати, на белоснежное постельное белье и запутались в белых волосах Е Юньланя.

Тело мужчины было близко к нему. В нем уже не было юношеской бодрости, но он был все таким же горячим.

Лицо Е Юньланя покраснело. Он упрекнул «самонадеянного» себя и попытался оттолкнуть его. Однако внезапно почувствовал боль в плече. Это другой человек укусил его за левое плечо.

Мужчина укусил очень сильно.

Казалось, он хотел оставить след.

Это действие напоминало то, как он пытался попрощаться с ним на пике Яньхуэй. Он нехотя обнял его сзади, а затем укусил.

Но тогда Шэнь Шу укусил его за плечо, так как не хотел прощаться.

И вот теперь он повторял:

«Быть с ним вечно, быть Учителем, Учеником и Дао-компаньоном, никогда не разлучаться.»

Е Юньлань почувствовал запах крови. Чувство абсурдного бунтарства против нормы и знакомая ци тела собеседника переплелись. Черная тень бешено плясала перед ним, не давая понять, стоит ли ему злиться или бояться... Или потакать знакомому чувству.

Он почувствовал, как на его щеках запылал огонь. От сладких и жирных благовоний, горевших во дворце, его конечности ослабли, а разум, казалось, погрузился в сон.

Темные тени вились по его белоснежному одеянию.

«Не могу... Не могу продолжать.»

— Шэнь Шу, когда я писал письмо, чтобы покинуть Секту Неба как твой Мастер, я не... Я не хотел оставлять тебя позади.

Он нахмурился, терпя жжение в плече. Он сказал низким голосом:

— Учитель был вынужден уйти. Мастер никогда не думал... что я еще могу жить.

Боль в плечах немного утихла, и Шэнь Шу облизнул губы, хрипло произнеся:

— Учитель солгал мне. Только кровь клана Е может открыть Бессмертную лодку клана Е. Если Мастер не пошел добровольно, то как Бессмертная Лодка смогла начать плавное движение и позволить тебе отправиться туда, куда я почти не могу добраться?

Он погладил плечо Е Юньланя своими клыками.

В плече появилось тонкое зудящее покалывание, и Е Юньлань нахмурился. Едва сдерживая гнев, он сказал:

— Сначала отпусти меня, и я все подробно расскажу.

Шэнь Шу долгое время молча опирался на его плечо.

Пока бешено колышущиеся тени вокруг него не стали немного ровнее. Он отпустил руку, прижавшуюся к спине Е Юньланя, и протянул ладонь, чтобы ущипнуть его за подбородок. Его кроваво-красные глаза, похожие на цветную глазурь, стали темными и мутными.

— Лучше всего произнести все слова Учителю за один раз.

Е Юньлань был вынужден поднять голову и встретиться с ним взглядом. Мелкие бисеринки пота покрывали его лоб, а серебристые ресницы дрожали.

— Тогда Чэнь Вэйюань пригласил меня встретиться в Бессмертной Лодке. Его план заключался в том, чтобы внезапно активировать Бессмертную Лодку клана Е и покинуть ее.

Шэнь Шу сжал челюсть и посмотрел на него:

— Почему он хотел встретиться с Мастером? Почему Мастер согласился встретиться с ним?

«Даже если это означало нарушить обещание, которое он дал ему своими собственными устами, почему он согласился ?»

Ограниченные воспоминания о том, как он был Владыкой Демонов, говорили ему, что Е Юньлань и Чэнь Вэйюань в будущем станут дао-компаньонами. От таких ассоциаций окружающие тени снова зашевелились.

Е Юньлань замолчал на некоторое время:

— Он держал в руках что-то, что я должен был забрать.

В этот момент он подумал о Костях Демона, которые не были переданы даже после смерти Чэнь Вэйюаня. Он нахмурился. Вопрос с Костями Демона был связан с возможностью создания Массива Изначального Демона. Было бы хорошо, если бы Кости Демона исчезли вместе со смертью Чэнь Вэйюаня. Но если они попадут в руки других людей...

Брови мужчины нахмурились. Его кровавые глаза постепенно сузились, а мужчина пустым взглядом уставился на него.

— Что-то, что Мастер должен забрать? Но, по моему впечатлению, Мастер не придает вещам особого значения. Вы никогда не проявляли ни малейшего интереса к магическому оружию, духовным пилюлям и различным ценным мирским предметам. Иногда Учитель заставлял меня думать, что вы изначально были бессмертным в Бессмертном царстве, который не ел пищу простых смертных (ставил себя выше простых людей). Я думал, что этот мир смертных для вас — пыль и грязь, и вам не нужно обращать на него внимания.

Шэнь Шу слегка сжал пальцами подбородок. Его алые глаза заблестели, наполняясь враждебностью, как у злобного духа.

— Что же может заставить Учителя отказаться от данного мне обещания? Отправиться на древнюю Бессмертную Лодку с дикарем, улететь в пустоту и остаться в воздухе?

Е Юньлань не выдержал:

— Шэнь Шу! Ты уже видел тело Чэнь Вэйюаня в Бессмертной лодке, так почему ты все еще говоришь такие вещи? Ты же прекрасно знаешь, что я ненавидел его еще тогда. Как я могу остаться и летать с ним? Используй свой мозг, наполненный тофу...

От волнения у него сдавило грудь, и он начал кашлять.

Цепочка на его руке дрожала, когда он кашлял и издавал эти звуки.

Он чувствовал, что Шэнь Шу сейчас немного неразумен.

Шэнь Шу не стал снова щипать его за подбородок, а заключил кашляющего в свои объятия. Он погладил его по спине и направил свою духовную силу.

Его руки были теплыми.

Его голос по-прежнему звучал хрипло и пусто:

— Я просто слишком ревнив. Я завидую тому человеку, который способен привлечь внимание Учителя, будь то обида или отвращение, и заставить Учителя оставить меня с завещанием и уйти в место, которое я почти никогда не найду. Мне было так страшно. Я боялся, что Мастер обманул меня, и если я моргну, ты развернешься и исчезнешь. Как сейчас, когда цепь заманила тебя в ловушку, а вокруг Дворца Демонов появилось бесчисленное множество образований. Мой дух не смеет покинуть этот дворец ни на секунду.

Шэнь Шу с силой обхватил худое тело Е Юньланя, словно держал в руках все, что у него осталось в мире.

— Тридцать лет — это слишком долго. Пока тебя не было со мной, я думал о многих вещах. Я целыми днями и ночами думал о том, где ты можешь быть, жив ты или мертв, каково твое нынешнее положение, привык ли ты к тому, что я не готовлю для тебя еду. Я думал, как мне поступить с тобой, если тебя найдут, чтобы ты больше никогда не ушел. Я размышлял, мертв ли ты и есть ли в мире способ воскресить тебя и позволить мне снова увидеть тебя. Я думал о том, как ты посмотришь на меня, когда узнаешь, что я стал демоном.  Ты бы осудил меня как непокорного ученика, недостойного быть учеником? Я думал о том, что если мы поженимся в будущем, то какая у нас должна быть свадьба, как бы ты хотел ее провести и какой дом ты бы хотел построить. Я думал о том, что мы будем делать через сто лет. А через тысячу лет мы все еще будем существовать? Я думал о слишком многих вещах, — его глаза вдруг слегка впали, — но я не мог остановиться.

— ...А если бы я этого не сделал, то, боюсь, забыл бы тебя, — пробормотал он, — множество осколков чужой души, наполненных болью, ненавистью, гневом и страхом, были в моем сознании. Они гулко отдавались в моем мозгу. Я проглотил их, и все они хотели затащить меня в ад.

Темные тени летали вокруг него, распространяясь и сгущаясь.

Он вдруг рассмеялся:

— Но я этого не сделал.

Он крепко обнял Е Юньланя, зачарованно вдыхая аромат его волос:

— Пока Мастер жив, я не хочу отправляться в ад. Если я стану призраком, Мастер не узнает меня, что тогда делать? Что мне делать, если после стольких трудов я найду Учителя, но он снова покинет меня?

Кашель Е Юньланя постепенно стихал.

Он обнял Шэнь Шу и долго молчал.

Прошло тридцать лет.

Его фигура стала выше и массивнее. Он был почти идентичен тому, кого он помнил.

Независимо от формы тела и ци.

И все же в этот момент он по-детски обнял его. Его слова были прерывистыми и неистовыми.

Однако каждое слово не покидало его.

Он медленно выдохнул.

Он поднял руку и нежно положил ее на спину мужчины.

Он открыл рот:

— Шэнь Шу, я здесь.

Глава 117 - Бракосочетание

Е Юньлань нежно похлопал его по спине, и длинные глаза уставились на пустое место на земле, слегка растерявшись.

Для Шэнь Шу, этого ученика, он всегда был не в состоянии быть полностью жестоким.

Это неправильно.

Шэнь Шу был не просто его учеником.

Более того, он был его... любовником из прошлой жизни.

Он не мог дать четкого определения слову "любовь".

Проклятие Изменения Чувств лишило его любви и желаний. Он не мог определить свои симпатии и антипатии, основываясь только на любви и желаниях. В большинстве случаев разум преобладал над эмоциями, а правила были выше импульсов.

Возможно, из-за этого он до сих пор не мог четко различить Владыку Демонов из предыдущей жизни и Шэнь Шу из этой.

В его сердце всегда оставались невидимые кандалы, напоминавшие о расстоянии между жизнью и смертью и учившие его не привыкать к температуре жизни в этом мире.

Но Шэнь Шу много сделал для него за эти годы. Неужели он действительно остался нетронутым?

И влюбившись в него, как в прошлой жизни, Шэнь Шу совершил ошибку?

Он подумал.

Нет.

Просто...

Рука Е Юньланя перестала гладить спину Шэнь Шу.

Только.

Он долго молчал, прежде чем прервать молчание.

— Не нужно меня запирать. Я останусь с тобой здесь и больше не уйду.

Он прошептал:

— На этот раз это правда.

Состояние Шэнь Шу уже явно было немного ненормальным.

Он мало что знал об обратном эффекте Девятиоборотного тела Небесного демона. Это была очень злая техника, которая опиралась на обиды и аморальные мысли пожирателей злых духов, чтобы укрепить себя. Однако, пока человек культивирует этот вид демонического культивирования, ничем хорошим это не закончится. Повелитель демонов из его предыдущей жизни был единственным человеком, который культивировал эту технику до бессмертия, и он все еще страдал от обратных ударов в полнолуние. Однако в этой жизни Шэнь Шу достиг уровня Бессмертия Девятиоборотного Небесного Тела Демона гораздо раньше, чем в предыдущей.

Он насильно и быстро поднял свой уровень. За это неизбежно придется заплатить.

Он должен был заботиться о Шэнь Шу.

Неважно, придет ли в этот мир Кость Демона, Звезда Демона или что-то еще, но пока он не умер, каждый, кто хотел навредить Шэнь Шу, должен был скрестить меч сначала с ним.

За каждый день, проведенный в этом мире, он будет заботиться о Шэнь Шу в течение одного дня, как и Шэнь Шу в прошлой жизни.

...За исключением вопроса о двойном культивировании и человеческой печи.

Только с этим вопросом он все еще... не мог смириться.

— Хочешь верь, хочешь нет, но то, что я хотел выведать у Чэнь Вэйюаня, касалось твоей будущей жизни, — пояснил Е Юньлань, — я никогда не хотел сознательно покидать тебя.

Шэнь Шу, опиравшаяся на его плечо, слегка улыбнулся.

— Значит, Учитель считает, что все, что ты делал тогда, было ради меня?

Он надавил ладонью на спину и лопатки Е Юньланя и прошептал:

— Я тоже хочу верить в то, что сказал Учитель.

Он сделал паузу, а затем продолжил:

— Но они подняли шум.

Е Юньлань:

— ... Кто?

Шэнь Шу:

— Много людей. Некоторые смеются, другие плачут. Кажется, что плачут еще больше. Многие смеются... Шумно.

Однако Е Юньлань не слышал вокруг себя ни плача, ни смеха.

Некоторое время он молчал:

— А ты? Что ты делаешь?

Шэнь Шу:

— Когда я обнимаю Учителя, возле него становится намного тише.

Е Юньлань снова замолчал и позволил Шэнь Шу обнять себя в неподвижности. Благовония в зале были насыщенными и делали руки и ноги мягкими. Цепи на его запястьях и лодыжках были тяжелыми.

В наступившей тишине Шэнь Шу вдруг произнес:

— Я хочу к Учителю.

Е Юньлань почувствовал, как к нему прилип источник тепла, и сказал:

— ... Нет.

Шэнь Шу издал тихий смех, от которого по коже побежали мурашки.

— Я даже не сказал, чего хочу, а Мастер отказался... Конечно, недавние слова Мастера просто ввели меня в заблуждение.

Е Юньлань:

— ... Чего ты хочешь?

Шэнь Шу не сразу ответил.

Он потрепал Е Юньланя по шее и сказал ему на ухо:

— Учитель, вы знаете, за что меня проклял мир за те тридцать лет, пока вас не было?

Е Юньлань не ответил, а Шэнь Шу снова рассмеялся.

— Все называют меня зверем, предавшим своего Учителя и истребившим своего предка.

Е Юньлань нахмурился:

— Ты не предавал Секту, и ты не зверь.

Шэнь Шу:

— Может быть, пока.

У Е Юньланя внезапно возникло плохое предчувствие.

Затем он прислушался к словам Шэнь Шу.

— Я хочу, чтобы весь мир и все знали, что наши с Мастером отношения — это не только отношения Мастера и Ученика, — Шэнь Шу прямо посмотрел на него с навязчивым выражением лица, — это еще большее слияние. Супружеская пара; близкое и интимное общение дао. В седьмой день сентября я решил устроить банкет во Дворце Демонов.

Шэнь Шу взял его руку и сжал в своей ладони. Его кроваво-красные холодные глаза засветились, обжигая, словно раскаленная лава.

— Я проверил. Сегодня прекрасный день для свадьбы.

Его глаза слегка изогнулись:

— Учитель, в это время мы поженимся.

Е Юньлань испугался и разозлился:

— Ты еще не спросил моего мнения...

— Я знаю, что Учитель этого не допустит, поэтому я уже сказал, что стану зверем, который обманет Учителя и истребит предков, — тихо сказал Шэнь Шу, сжимая руку, погруженную в тень, и пытаясь бороться.

На его красивом лице проступила тонкая красная полоса:

— В эти несколько дней я буду вынужден просить Мастера позаботиться о твоем теле. После свадьбы мы официально станем спутниками дао. Тогда мы вместе войдем в комнату супругов. А пока что Ученик сначала соберет проценты.

Он взял Е Юньланя за руку и переплел их пальцы.

Цепочка на его запястье непрерывно раскачивалась, издавая непрерывный хрустящий звук.

Черные тени спутались, и от них некуда было деться. Они бешено плясали вокруг глаз Е Юньланя, вились и переливались на его глазах.

Шэнь Шу укусил его за плечо и слабо вздохнул:

— Учитель, я так по тебе скучал.

Е Юньлань глубоко вздохнул, и из его глаз вытекло несколько слезинок. Его голос был хриплым:

— Скажи своей демонической ци... чтобы она ушла.

Шэнь Шу не заставил демоническую ци уйти.

Он лишь повторил и пробормотал:

— ... Я так по тебе скучал.

Тень в спальном зале задрожала.

Казалось, что что-то разбилось, и от него исходил аромат. Как будто ваза упала на пол и разбилась на осколки, а из нее высыпались великолепные цветы. Сладкий цветочный аромат оставался, делая его насыщенным и густым.

Он опьянял людей.

...

Царство Демонов, город Цзялань.

Кроваво-красные фонари освещали длинную улицу. В высоком здании собрались несколько демонических культиваторов, они пили, разговаривали и смеялись.

Кто-то сказал:

— Вы слышали новость о том, что Владыка собирается жениться?

Человек рядом с ним рассмеялся и сказал:

— Приглашения на свадебный банкет были публично разосланы по рукам праведных и демонических фракций. Об этом теперь знает весь мир культивации. Кто не знает? Особенно праведные фракции. Они просто взорвались.

Собеседник сказал:

— Я слышал, что человек, на котором хочет жениться Владыка, является его собственным Учителем.

Следующий человек сказал:

— Лорд, должно быть, играет.

Один человек поднял свой бокал и рассмеялся:

— Учитель Лорда — красавица номер один в списке Тяньцзи уже более трех десятилетий? Если бы я был на его месте и мог каждый день сталкиваться с такой красавицей, я бы тоже не смог сдержаться... Какая мораль у Мастера и Ученика; различие между праведностью и злом, это все чушь!... Держать красавицу — единственная правда.

— Но разве не ходят слухи, что этот человек уже мертв?

— В конце концов, слухи — это всего лишь слухи, — медленно опуская бокал с вином, негромко сказал человек рядом с ним, — как мы с вами можем разгадать методы Владыки? Однако у меня есть предположение.

— О? Молодой господин, пожалуйста, объясните.

— Разве не ходят слухи, что Владыка лично довел своего Учителя до смерти? Я думаю, что факты не так уж и далеки от истины.

Человек рядом с ним раскрыл свой складной веер и слегка потряс им:

— Его не довели до смерти, а завели в тупик, и Владыка спрятал его. После более чем тридцатилетнего сокрытия, боюсь, он был брошен на произвол судьбы, пока не стал послушным, и теперь его можно снова освободить и дать ему статус.

Первый человек вдруг что-то понял.

Остальные демонические культиваторы в зале, привыкшие к подобным вещам, понимающе рассмеялись.

Кто-то захлопал в ладоши:

— Владыка прекрасно справился с этим делом. Эта красота — яркий белый лунный свет в сердцах многих праведных даосов. Как только это дело выйдет наружу, праведные даосы взорвутся. Я не знаю, сколько культиваторов из великих сект будут скрипеть зубами. Я слышал, что даже предыдущий и нынешний мастера павильона Тяньцзи до сих пор не могут забыть о нем. Это заставляет нас задуматься, насколько прекрасна эта красавица.

Кто-то рассмеялся и сказал:

— Возможно, дело не только в лице. Тело красавицы — это, естественно, тоже первоклассный инструмент... Владыке неплохо везет с женщинами. Это действительно заставляет меня завидовать.

Мастер секты рядом с ним потряс своим складным веером и вдруг посмотрел на толстого культиватора демона в углу:

— Кстати говоря, старейшина Цэнь, разве ты не говорил, что та, которую ты воспитываешь в своей семье, тоже была красавицей из списка Тяньцзи? Как он вам, понравился? Скорее, расскажи нам.

Затем он посмотрел на худого мужчину, стоявшего рядом со старейшиной Цэнем, который наливал ему вино.

— Ты же красавица, зачем закрывать лицо вуалью?

Старейшина Цэнь улыбнулся:

— У него неплохой вкус. В постели он полон сил, и лишь легкая игра с ним вызывает волны. Но его внешность в основном испорчена, и выглядит это неприглядно, поэтому я приказал ему закрыть лицо вуалью. Если молодой мастер секты заинтересован, вы также можете забрать его и наслаждаться им несколько дней.

Но молодой мастер секты был несколько разочарован, когда услышал слова "внешний вид испорчен".

То ли ему было скучно пить, то ли он хотел посмотреть, как выглядит красавица из списка Тяньцзи.

Но вот он взмахнул веером, и подул сильный ветер. Вуаль мужчины, наливавшего вино, развеялась, открыв наполовину отвратительное, наполовину прекрасное лицо.

Безупречная половина лица была гламурной, с накрашенными красным кремом губами и слезящимися глазами. Оно вызывало немедленную жалость.

А вот вторая половина была просто ужасной, испещренной извилистыми шрамами. По ней словно ползали бесчисленные сороконожки: черные с красным оттенком. Выглядело это отвратительно.

Молодой мастер секты на мгновение нахмурился. По маленькой половине белого лица он с трудом сопоставил, как выглядело первоначальное лицо. После полувзгляда ему расхотелось смотреть на него снова. Складной веер развернулся, и ветер пронесся мимо. Человека отбросило в угол. Он резко выплюнул полный рот крови.

Молодой мастер секты лениво сказал:

— К сожалению, если бы его внешность была полной, то этот молодой мастер секты не смог бы оказать ему честь. Однако сейчас уродство выглядит именно так. К счастью, старейшина Цэнь все же смог прикоснуться к нему. Вы даже вывели его выпить. Вкус старейшины Цэня совершенно уникален.

Старейшина Цэнь поднялся до своего нынешнего положения в Секте Демонов Крайнего Желания благодаря тому, что мог улавливать мысли людей по их языку тела, поэтому он поспешно сказал:

— Эта сучка бесстыжая. Сегодня он умолял меня взять его с собой в постель. Я не ожидал, что он будет пачкать глаза Сектантского Мастера. Когда я вернусь в этот раз, я обязательно наставлю его и научу контролировать свой необузданный характер, чтобы он больше не создавал проблем.

Повернувшись, он крикнул человеку в углу:

— Поторопись и проваливай!

Человек, которого обдало сильным ветром, смущенно поднялся с земли. Он отошел на несколько шагов от здания, выплюнул щедрую порцию крови и упал на покосившуюся ограду.

Сильный ветер раздувал его одежду, и он туманным взором смотрел вдаль.

Ряды кроваво-красных фонарей тянулись вдаль по городу Цзялань.

В конце алого изображения возвышался огромный Дворец Демонов.

— А Лан... Ты не умер..., — пробормотал он, его щеки раскраснелись от алкоголя. В его глазах плескались волны желания.

В то же время в них таились бесконечная ненависть и обида.

Его тень дрожала и извивалась на ветру, а потом вдруг раздался голос из его сердца.

Этот голос не был ни мужским, ни женским, ни молодым, ни старым.

Бесчисленные голоса бесчисленных людей словно смешивались, накладывались друг на друга и переплетались. Он пробуждал в сердцах людей самые сокровенные желания и злые мысли.

«Человек, что ты думаешь о том, что предложил этот Король?»

Ронг Ран безумно смотрел вдаль.

— Ты сказал, что если я буду делать то, что ты скажешь, то все мои желания исполнятся. Это правда?

Голос рассмеялся и ответил:

«Естественно.»

Зрачки Ронг Рана медленно погружались в черноту. Казалось, он не осознавал этого.

— Я просто хочу, чтобы ты помог мне убить зверя Шэнь Шу, после того как дело будет сделано. Позволь мне отвести А Ланя в безлюдное место, чтобы никто не мог нам помешать.

Голос сказал:

«Без проблем.»

Ронг Ран рассмеялся. Шрамы на половине лица исказились от его улыбки.

— Хорошо, я обещаю тебе.

Глава 118 - Дао-компаньон

Восточный континент, Секта Неба.

На склоне Вендао кипел котел громких голосов. Несколько учеников собрались вместе, ссорясь из-за проблемы с техникой меча. Слюна бешено летела, руки были вскинуты вверх, а мечи уже почти достали, чтобы спросить совета.

Вдруг один из спорящих учеников увидел, как к ним подошел человек с высокой короной в черных одеждах, и его глаза загорелись.

Он поспешил к нему.

— Старший брат, у меня есть техника, которую я не понимаю. Не мог бы старший брат подсказать мне?

У человека, которого называли «старшим братом», было красивое лицо, он выглядел очень молодо, но на его висках, между черными волосами, уже пробивалось немного серебристо-белого цвета. Это бросалось в глаза.

Хэ Ланце посмотрел на ученика:

— В чем проблема? Пожалуйста, расскажи подробнее.

Ученик:

— Это тридцать девятый стиль в технике меча «Морозный цветок» — «Северные ласточки возвращаются на юг». В «Северных ласточках, летящих на юг через тяжелые горы», я думаю, сила меча должна нести в себе смысл неукротимости, но старший брат Сюнь сказал, что «Северные ласточки, летящие на юг» — это мысль о расставании осенью, а сила меча должна нести в себе смысл трудностей. Мы спорим об этом.

Хэ Ланце сказал:

— Мастерство меча и намерение меча исходят из сердца. Люди разного возраста или с разным опытом в мире по-разному понимают определение одного стиля фехтования. Не существует правильного или неправильного. Зачем спорить об этом?

Ученик сказал:

— Как это может быть двусмысленным? Ведь чем больше ты понимаешь замысел создателя меча, тем больше можешь использовать силу, заложенную в технике меча?

Хэ Ланце терпеливо сказал:

— Хотя техника меча была создана человеком, человек, который учится владению мечом — это ты сам. Если ты будешь пытаться понять сердца других людей, не спрашивая свое собственное сердце, ты никогда не преодолеешь препятствия и не достигнешь большого успеха.

Лицо ученика покраснело, и он, казалось, немного просветлел:

— Старший брат прав. Но я все же хочу спросить старшего брата: если это старший брат, то какой вид понимания намерения меча ты предпочитаешь?

Хэ Ланце сказал:

— Я...

Он оглядел ученика, затем посмотрел на далекие горы, словно разглядывая неизвестное место:

— Я больше склоняюсь к последнему. Когда в сердце живет ностальгия, каждая эмоция, пейзаж, вид, мысль — эта тоска никогда не покинет твое сердце. Вы еще молоды, поэтому не понимаете этого. Сначала потренируйтесь, а если не поймете, то спросите меня.

Ученик проследил за выражением его лица, а затем обнаружил, что, похоже, вызвал печаль старшего брата. Он извинился и ушел.

Видя это, ученики на склоне Вендао вздохнули:

— Старший брат, как всегда, терпелив и дотошен к молодым ученикам. Гении других сект обычно сдержанны и высокомерны. Только наш Старший Брат такой доступный и отвечает на все наши вопросы.

Кто-то рассмеялся:

— Вы поздно пришли в секту, поэтому, наверное, не знаете, но Старший Брат тоже когда-то демонстрировал свои способности и пренебрегал смертными делами. В то время старший брат даже не стал бы возиться с учеником, который не может справиться с тремя движениями меча.

Ученик был удивлен:

— Такое было?

— Да.

Человек рядом с ним вздохнул, сделал паузу и снова сказал:

— Просто это было очень, очень давно.

Пик Яньхуэй, Лес Зеленого Бамбука.

Хэ Ланце поднял руку и смахнул бамбуковые листья перед собой. Подняв голову, он увидел бамбуковую постройку, стоящую в далеком море цветов.

Он подошел и взял деревянную лопату и лейку, которые лежали на боку бамбукового здания. Приведя в порядок цветник снаружи, он планировал зайти в бамбуковое здание и подмести.

С момента исчезновения Е Юньланя он занимался этим уже более 30 лет.

Почему он продолжал это делать? Может быть, это навязчивая идея, вызванная его неодолимой тоской.

А может, из-за чувства вины.

Если бы он раньше заметил странности Шэнь Шу, а не поспешил отступить, проиграв соревнование, или если бы он был более искренним при последней встрече с Е Юньланем, не пришлось бы Е Юньланю покинуть секту и исчезнуть? Тоска и чувство вины смешались, а затем превратились в невыразимую любовь и желание.

Хэ Ланце знал, что Е Юньланю не нравилось, что он тогда выглядел выше других.

Тогда он изменился.

Но сейчас он стал признанным и очень ответственным старшим братом в Секте Неба, так почему же Е Юньлань до сих пор... не вернулся.

Постепенно взошло солнце, и он опустил лопату. Хэ Ланце поднял руку и вытер пот со лба.

Он вошел в бамбуковое здание, и внутреннее убранство осталось таким же, как и тридцать лет назад.

Возможно, в глубине души он все еще надеялся, что Е Юньлань когда-нибудь вернется.

«А когда придет время, и он увидит, что это место осталось нетронутым, будет ли Е Юньлань хоть немного тронут тем, что его ждали все эти годы?» — подумал Хэ Ланце.

Он горько улыбнулся и покачал головой.

Сначала он подмел землю, а затем вошел в кабинет.

Подсознательно заглянул в бамбуковую корзинку на столе, чтобы проверить, спит ли еще птенец.

Когда Е Юньлань ушел в тот год, после него осталась только эта кроха, милая, но очень вялая.

За более чем 30 лет Хэ Ланце ни разу не видел, чтобы она проснулась. Он медленно наблюдал за тем, как богатеет шерсть, как раздувается тело, как оно впитывает духовную энергию, окружающую бамбуковое здание.

Поскольку это было существо, оставленное Е Юньланем, Хэ Ланце, естественно, нравилось ему. Каждый раз, когда он приходил, то клал в бамбуковую корзину несколько духовных камней высшего качества, чтобы маленькая животина могла их поглощать.

В этот раз Хэ Ланце подошел, осмотрел ее и увидел, что духовные камни в бамбуковой корзине, как и следовало ожидать, полностью поглощены.

К его удивлению, маленький птенец, до этого спавший, исчез.

«Маленькое существо проснулось?» — Хэ Ланце был удивлен и обрадован.

Он поспешно осмотрелся.

Он не заметил в кустах фигурки маленького существа. Он пошел на задний двор, чтобы посмотреть.

На заднем дворе у горячего источника сидела на корточках маленькая фигурка и ошарашенно смотрела ему в лицо.

Это был не маленький птенец.

С точки зрения Хэ Ланце, он видел только, что фигурка была очень тонкой, как у ребенка. Волосы у него были золотистые, как сверкающее солнце.

Хэ Ланце нахмурился и подошел к нему.

— Ученик, ты с какого пика ? Где твои родители?

Маленький Сунь обернулся.

Он выглядел удивительно красивым и андрогинным. У него были большие золотые глаза, а волосы на макушке колыхались от его движений.

В этот момент он смотрел на Хэ Ланце с двумя лужицами слез в глазах.

— Вы не знаете, куда ушла моя мама?

Это был чистый голос мальчика.

Хэ Ланьце нахмурился еще сильнее.

Светлые глаза мальчика действительно были не очень похожи на обычные человеческие. Напоминая пропавшего птенца, он обладал необычной догадливостью.

— Кто твоя мать? — серьезно спросил он.

Маленький Сунь расплакался.

— Мама... мама... мама...

Он казался растерянным, спотыкался и плакал:

— Почему мамы нет? Это потому, что я слишком долго спал, поэтому мама не хочет, чтобы я...

Он Ланце:

— ...

Он впервые видел, как зверь превратился в человека.

Но разве в книгах не говорилось, что большинство духовных зверей, способных превращаться в людей, имеют драгоценную кровь и достигают очень высокого уровня культивирования? Только тогда они могли получить шанс пережить грозовое бедствие и превратиться в человека?

Как же так получилось, что птенец в кабинете Е Юньланя лишь немного поспал, а потом вырос и стал похож на мальчика?

... И он не выглядел особенно умным.

Хэ Ланце не знал, как общаться с ребенком. Он на мгновение замолчал, а затем произнес:

— Дела твоей... матери немного запутаны. Сначала ты должен пройти со мной. Потом я тебе все потихоньку объясню.

Маленький Сунь:

— Нет, я не пойду с тобой. Мне нужна только моя мама.

У Хэ Ланце слегка болела голова.

Он подошел и попытался поймать мальчика. Однако он обнаружил, что мальчик проявляет бдительность. Золотистые волосы на его голове растрепались, и он плакал, глядя на него:

— Ты, что ты хочешь сделать?

Хэ Ланце:

— Сначала вернись со мной. У тебя тело духовного зверя. Если ты будешь жить один в таком юном возрасте, то будешь в опасности.

Маленький Сунь сказал:

— Нет! Мне нужна только моя мама!

И тут Хэ Ланце увидел, как у мальчика родилась пара пухлых золотистых крыльев. Казалось, он хочет взлететь в небо.

Но из-за того, что крылья были очень мясистыми, он взлетел только на высоту около десяти футов. Он упал по диагонали и закрутился в бамбуковой роще позади, словно не мог удержать свое тело.

Сердце Хэ Ланце напряглось. Он направил свою ци, полетел к бамбуковому лесу, вошел в него и не увидел фигурки Маленького Сунь. Маленький человек словно растворился в воздухе.

Он несколько раз безрезультатно искал его в бамбуковом лесу, поэтому ему пришлось вернуться в бамбуковое здание и смотреть на закат из окна.

Он чувствовал себя немного подавленным.

Он не видел Е Юньланя уже 30 лет. Он даже не знал о его жизни и смерти.

А теперь исчезла даже единственная вещь, оставшаяся от Е Юньланя?

Какой смысл ему теперь упорно ждать здесь в одиночестве? Какой смысл?

Когда заходящее солнце постепенно опускалось к Западной горе, Хэ Ланце молча вышел из бамбукового здания. Ветряной колокольчик на двери зазвенел, когда он толкнул дверь.

Вдруг он увидел перед собой женщину в красном платье с очаровательным лицом, которая стояла недалеко от бамбукового здания и смотрела на него.

— Инь Линь? — Хэ Ланце был слегка удивлен.

Он часто сталкивался с ней, когда убирался в бамбуковом здании. Их можно было назвать соперниками в любви. Когда они впервые встретились, то просто кивнули друг другу и прошли мимо. Просто Е Юньланя не было видно уже более 30 лет, и вся их острая тоска и вражда превратились в коллективные переживания. Постепенно они с Инь Линь тоже стали изредка перебрасываться парой слов.

Однако Инь Линь не была в этом бамбуковом доме уже пять или шесть лет.

«С тех пор как пять или шесть лет назад она стала дао-компаньоном ученика секты, который страстно преследовал ее.»

— Старший брат Хэ.

Инь Линь, одетая в красное, смотрела на него. На ее очаровательном и теплом лице читалась какая-то грусть.

— Старший брат Хэ знает, что сегодня в полдень было отправлено приглашение на свадебный банкет Владыки Демонов?

Хэ Ланце нахмурился. Большую часть дня он находился в резиденции Е Юньланя на пике Яньхуэй, поэтому ни о каких приглашениях не слышал.

Он спросил:

— Приглашение на свадьбу? Кто из демонических культиваторов собирается жениться и осмеливается прислать приглашение в нашу секту?

Инь Линь прикусила губу и ответила:

— Это был человек, который предал секту в свое время. В приглашении говорилось, что этот человек будет присутствовать на свадебном банкете во Дворце Демонов и женится на своем собственном Мастере.

Хэ Ланце был ошарашен, услышав эти слова, и тут же побледнел от шока.

— Что? Этот зверь, Шэнь Шу, сказал, что женится на своем Мастере? То есть младший брат Е... не умер?

Инь Линь:

— Так и есть. Как только я узнала об этом, то сразу же поспешила на поиски старшего брата. Только я не обнаружила тебя в твоей резиденции, поэтому решила, что ты, должно быть, в резиденции младшего брата Е. Младший брат Е сейчас находится во Дворце Демонов, а Шэнь Шу культивирует запретные техники Пути Демона. С его культивацией я не могу справиться самостоятельно. Теперь я могу только попросить Мастера Секты принять меры и, возможно, спасти младшего брата Е от зверя. Но на данный момент единственный, кто может связаться с Мастером секты во всей секте — это ты, старший брат.

Подумав немного, он сжал меч в руке и сказал:

— Я немедленно отправлюсь на пик Ванъюнь, чтобы найти Мастера Секты и объяснить ему ситуацию. Просто отступление Мастера Секты длится дольше, чем все предыдущие разы. Я не уверен, что смогу оповестить его… Тогда, младшая сестра Инь Линь, сначала свяжись с другими сектами от моего имени, чтобы обсудить крестовый поход против Секты Демонов. За последние 30 лет демоны восстали, а дао пало. Многие люди в даосских сектах потеряли свой дух. Пришло время восстановить наши силы.

Инь Линь кивнула, затем посмотрела, как Хэ Ланце поднял меч и направился к пику Ванъюнь.

Ее переполняло страдание. Прекрасные глаза смотрели на бамбуковое здание в море цветов, вспоминая, как много лет назад она мельком взглянула на склон Вендао. Она увидела того человека и с тех пор стала одержима им.

И только спустя много лет, пережив всевозможные испытания со своим нынешним мужем, она наконец оставила свои навязчивые мысли и вышла замуж за младшего брата, который давно ею восхищался. Ее нынешнюю жизнь можно было считать счастливой.

Однако чувства девушки всегда могли быть тронуты другими. Если бы не было новостей о Е Юньлане, все было бы хорошо. Однако теперь новости появились. Новость о том, что его заставили жениться на Владыке Демонов. Она не могла не волноваться.

Она надеялась, что с ним все в порядке... Инь Линь тихо молилась в своем сердце.

Пик Ванъюнь.

Как всегда, ветер и снег окутывали дворец Юньтянь. Но по сравнению с прежней белизной среди льда и снега теперь распускалось множество ярко-красных цветов. Это был огромный лес персиковых цветов. А в самой глубине дворца Юньтянь, в самом большом и раннем лесу персиковых цветов, под персиковым деревом сидел, скрестив ноги, человек в белом с инеем. Цветы персика покрывали его одежду.

Рядом с ним безмолвно лежал длинный меч.

Мужчина не двигался, подобно куску льда. Он сидел так уже бесчисленное количество лет.

В отличие от безмолвия всего тела, его ресницы слегка подрагивали. Его взгляд под закрытыми веками дрожал, словно он попал в кошмарный сон.

Белоснежный наряд был усыпан ярко-красными лепестками, но при ближайшем рассмотрении на нем виднелись большие пятна крови.

Когда Е Юньлань отклонил предложение о заключении договора о двойном культивировании, он подвергся безжалостной расправе.

Позже, после исчезновения Е Юньланя, он пережил травму и, оставив закрытые тренировки, отправился на поиски по континентам и морям, но так и не смог найти следов Е Юньланя. Вместо этого он встретил Шэнь Шу, который стал Повелителем Демонов и провел несколько сражений.

Источник силы Шэнь Шу был коварен. Несмотря на то, что он не так давно достиг Трансцендентности, он все еще обладал тиранической силой, был безжалостным и неуравновешенным. Повелитель Демонов был искусен в их схватке, и его старая травма усугубилась.

В конце концов ему пришлось вернуться в Секту Неба, чтобы восстановить силы.

Просто его Безжалостное Дао вот-вот должно было разрушиться. С тех пор как он залечил свои раны, его культивирование регрессировало в течение нескольких лет.

Только укрепив сердце дао, можно было обеспечить его царство.

Каждый раз, когда он хотел перерезать мечом свою любовную нить, ему мерещился тот юноша в персиковом лесу среди кошмара. И тогда он не мог этого сделать.

Во дворце Юньтянь круглый год дул ветер и шел снег. Он занимался культивированием на этом высоком месте уже сто лет и никогда не чувствовал холода. Но сейчас ему было холодно.

И одиноко.

Его безжалостное дао вот-вот должно было рухнуть.

Каждый раз, когда он просыпался от своего сердечного демона, он не мог избавиться от наваждения в своем сердце. Поэтому он посадил во дворце Юньтянь цветки персика. Через несколько лет сад наполнился цветущими растениями.

Десять лет назад он принял решение.

Он покинул закрытые тренировки, отправился в пещеру младшего брата Чэн Цзысюя и под недоуменным взглядом того задал вопрос:

— Каким ты видишь мир, культивируя крайнюю привязанность?

Чэн Цзысюй в шоке посмотрел на него:

— Старший брат, разве ты не всегда отвергал дао крайней привязанности? Почему ты пришел, чтобы спросить меня об этом?

Он молча смотрел на младшего брата, без выражения, но его одежда была испачкана кровью.

Чэн Цзысюю показалось, что он что-то уловил в его облике. Он запаниковал и поспешно сказал:

— Брат, твое безжалостное дао... как оно стало таким, как сейчас? Кто в этом мире может искусить тебя?

Он не ответил.

Он лишь сказал:

— Скажи мне, в чем заключается твоя так называемая крайняя привязанность?

Чэн Цзысюй ничего не мог поделать со своим неумолимым старшим братом. Дважды обернувшись, он сказал:

— Так называемая крайняя привязанность — это когда в центре твоих глаз находится только один человек, и ты беспокоишься и скучаешь только по нему. Реальность — это он, и он же — сон.

Реальность — это он, и он же — сон… — пробормотал Циюнь Цзюнь.

Чэн Цзысюй:

— Старший брат, твое безжалостное дао было развито до Бессмертия. Мастер также сказал, что ты прирожденный гений, способный культивировать безжалостное дао. Сейчас ты не хочешь менять свой путь на крайние привязанности, верно?

Он ничего не ответил.

Он просто молча смотрел вдаль.

Он все еще колебался, не в силах ответить Чэн Цзысюю.

Он смог дать себе ответ только десять лет спустя.

Он действительно не мог забыть Е Юньланя.

Меч Сюань Цин Ду Эр вдруг сильно задрожал.

Циюнь Цзюнь протянул руку, взял его в ладонь и долго медленно гладил.

Затем он сильно сжал ладонь.

Меч Сюань Цин Ду Эр издал горестный вопль и разломился на две части.

Циюнь Цзюнь внезапно выплюнул огромную порцию крови.

Аура всего его тела стремительно слабела, выходя из состояния Высшей Трансцендентности. Аура меча опустошала его тело, разрушая безжалостную основу, заложенную годами.

Однако его холодный и равнодушный цвет лица вдруг стал нежным. Наконец-то он смог заглянуть прямо в свое сердце.

Он увидел, что юноша в персиковом лесу оглядывается и улыбается ему.

И наконец-то он смог подойти и взять юношу за руку.

(п.п.: (T-T) Мне даже жаль его)

Его дао восстанавливалось.

В небе над дворцом Юньтянь сгущались тучи.

Различные дао должны были пройти через испытание Небес, если они хотели преодолеть скорбь, уничтожить мир и достичь Трансцендентности.

Но сейчас его меч Сюань Цин Ду Эр был уничтожен.

Он достал из кольца для хранения рукоять обычного железного меча и взял его в ладонь. Иллюзии юноши руководили его глубокими мыслями.

Эти видения то рассеивались, то вновь сходились, превращаясь после взросления в холодный и снежный силуэт.

Нежный цвет между его бровями стал еще сильнее.

Как раз в тот момент, когда он готовился переступить через катастрофу, его божественное сознание внезапно почувствовало звук торопливых шагов за пределами дворца Юньтянь.

Кто-то пришел за ним.

Циюнь Цзюнь не собирался его видеть, ведь он готовился к катастрофе. Любой отвлекающий маневр мог испортить все его приготовления.

Он уже собирался поставить барьер, чтобы отгородиться от внешнего мира, но тут услышал за дверью чей-то голос, который произнес:

— Хэ Ланце просит встречи с Владыкой. Сегодня Секта Демонов послала кого-то с приглашением. Первоначальный член секты, который восстал и теперь является Владыкой Демонов, будет насильно жениться на ученике нашей секты. Младший брат Е спас нескольких членов секты в тайном царстве. Теперь, когда он страдает, ученики секты полны негодования. Однако Повелитель Демонов настолько могущественен, что простым ученикам трудно его спасти, поэтому мне пришлось прийти сюда, чтобы досадить Повелителю в отступлении. Могу ли я попросить Владыку покинуть закрытые тренировки?

Его голос был громким, но слегка дрожал.

Циюнь Цзюнь был равнодушен и не заботился о многих пустяках. Так было уже много лет. В этот раз Хэ Ланце поднялся на гору, чтобы увидеться с ним. На самом деле он даже не знал, сможет ли встретиться с Циюнь Цзюнем.

Но в персиковом лесу Циюнь Цзюнь, закрывший глаза и готовившийся к катастрофе, вздрогнул.

Лезвие обычного железного меча вонзилось в его руку, вырезав немного ярко-красного цвета.

Ярко и ослепительно.

...

Среди гор Северной территории раскинулась огромная долина.

По сравнению со сплошным снегом на горах Северной территории, долина была розовой с ивовой зеленью, и от нее исходил густой лекарственный аромат. Здесь располагалась знаменитая секта культивирования медицины, секта Таньцин.

В это время внутри секты Танцин находился элегантно обставленный внутренний двор.

Сюй Цин Юэ держал в руке чашу для лекарств. Войдя во двор, он увидел человека в инвалидном кресле, который сидел на краю травы и наклонялся, чтобы потрогать белый пион в полном цвету.

Просто его ноги были повреждены, и передвигаться было неудобно. После нескольких попыток дотянуться до него все равно было трудно.

Может быть, он слишком много двигался, или деревянная коляска была не слишком устойчивой, но человек в коляске потерял равновесие и упал на землю. Борясь, он не мог подняться. Его ноги были перерезаны пополам, что повергло всех присутствующих в шок.

Сюй Цин Юэ в душе вздохнул.

«Кто бы мог подумать, что Мастер павильона Тяньцзи того года впадет в такое уныние? Это было ужасно жалко.»

Он подошел, помог лежащему на земле человеку вернуться в кресло-каталку и мягко сказал:

— Брат Чэнь, пора выпить лекарство.

Мужчина повернулся к нему лицом.

Его внешность была обычной. Лицо было немного неряшливым, глаза — длинными и тонкими, а вид — немного жалким. Когда его душа вернулась из пустоты на пороге смерти, Чэнь Вэйюаню пришлось принять тело нищего.

Его глаза все еще оставались немного вялыми. Он долго смотрел на чашу с лекарством в руке Сюй Цин Юэ, а потом протянул руку и взял ее. Он поднес ее к губам и медленно выпил.

Сюй Цин Юэ присел рядом с ним, посмотрел на его вялое состояние и снова вздохнул.

Когда Чэнь Вэйюань пил лекарство, он вспомнил о слухах, ходивших в секте, и его беспокойство стало еще сильнее.

Не выдержав, он повернулся к вялому Чэнь Вэйюаню и признался:

— Сегодня я чрезвычайно обеспокоен.

Чэнь Вэйюань ничего не ответил.

Сюй Цин Юэ продолжил:

— Из Дворца Демонов пришло приглашение на свадьбу Владыки Демонов. Владыка Демонов собирается жениться на своем Мастере.

Мутные глаза Чэнь Вэйюаня вдруг немного прояснились.

Сюй Цин Юэ ничего не понял и только пробормотал про себя:

— Жизнь даоса Е в целости и сохранности, и я должен быть благодарен ему за это, но Владыка Демонов не из лучших. В мире говорили, что он заставил Даоса Е покинуть секту. Я до сих пор не знаю, правда это или ложь, но не могу в это не поверить. Даос Е был для меня наполовину учителем, наполовину другом. Теперь, когда он находится во Дворце Демонов, я не знаю, как он себя чувствует и был ли он готов к этому, поэтому я очень волнуюсь. Седьмой день сентября — день свадьбы Повелителя Демонов. Я уже запланировал отъезд.

Озабоченное лицо Сюй Цин Юэ постепенно стало твердым. Он посмотрел на Чэнь Вэйюаня:

— Брат Чэнь, твоя душа сильно повреждена, а тело не поддается культивации. Сначала тебе следует остаться в секте Таньцин, чтобы восстановиться. Я попрошу учеников секты позаботиться о тебе. Я также отправил письмо в павильон Тяньцзи. Сегодня хозяин павильона Тяньцзи — твой брат. Он скоро пришлет кого-нибудь, чтобы найти тебя.

— Дворец Демонов опасен. Если я уйду, вернуться будет сложно. Брат Чэнь, — Сюй Цин Юэ сделал паузу. С давних пор он не испытывал к Чэнь Вэйюаню никакой привязанности, поэтому сейчас он просто попрощался, — тебе нужно беречь себя.

Он увидел, что Чэнь Вэйюань уже выпил лекарство, и хотел взять чашу с лекарством и повернуться, чтобы уйти, но Чэнь Вэйюань внезапно схватил его за руку.

— ... Цин Юэ.

Голос Чэнь Вэйюаня был хриплым, а слова прерывались:

— Дворец демонов... Ты не можешь туда идти.

Сюй Цин Юэ был ошеломлен.

После возвращения Чэнь Вэйюаня он всегда был немного озадачен, а сейчас впервые общался с ним.

Он внимательно слушал.

— Если ты отправишься во Дворец Демонов... ты умрешь, — сказал Чэнь Вэйюань, — если ты хочешь полностью уничтожить Владыку Демонов, это не под силу одному человеку... У меня есть кое-что... Мне нужно, чтобы ты помог мне вернуть это.

Сюй Цин Юэ сказал:

— Что это?

Тонкие глаза Чэнь Вэйюаня слегка потемнели:

— Вещи, которые могут... убить Повелителя Демонов.

...

Седьмой день сентября.

Дворец Демонов.

В темном Дворце Демона развевался красный шелк, а вокруг висели бесчисленные красные фонарики, создавая праздничную атмосферу.

В тусклом дворце Е Юньлань лежал на кровати, его конечности глубоко погрузились в благовония.

Шэнь Шу, похоже, был занят другими делами и не приходил во дворец в течение нескольких дней, чтобы побеспокоить его, после первого раза, когда он проснулся во Дворце Демонов, встретив Шэнь Шу и пролежав с ним ночь.

Каждый вечер Шэнь Шу приносил ему лекарство, чтобы он выпил. А он не хотел пить. Поэтому Шэнь Шу брал его за подбородок, делал глоток и постепенно вливал в рот, заставляя пить, пользуясь случаем.

Е Юньлань не знал, что это за лекарства. Он только знал, что после выпитого кровь циркулировала ровно, духовная сила была в избытке, а тело стало намного лучше, чем когда он проснулся сразу после Нирваны. Его щеки тоже приобрели цвет.

Вероятно, это был эликсир, питающий ци и кровь, безвредный для здоровья.

Но когда Е Юньлань подумал о том, что Шэнь Шу заботился о том, чтобы накормить его лекарством, чтобы восполнить силы, он тоже прикоснулся к тому, к чему не хотел прикасаться.

Хотя Шэнь Шу и не прикасался к нему сразу, иногда он не мог удержаться. Он осторожно погладил его по ладони.

После самонадеянности, проявленной в самом начале, характер этого человека становился все хуже и хуже. В одиночку ему было не справиться с его желанием, поэтому ему пришлось потянуть Е Юньланя за собой, чтобы повеселиться вместе.

Е Юньлань не мог его остановить, но он сам много лет воздерживался и не привык к этому. Когда он прикоснулся к нему, то вскоре почувствовал себя невыносимо.

Шэнь Шу сказал, что у него все еще слабое здоровье и нужно выпить еще эликсира.

В это время Е Юньлань просто хотел ударить Шэнь Шу по лицу, на котором был тонкий, красный румянец и широкая улыбка.

Он не знал, какие благовония палил Шэнь Шу в этом спальном зале. Он лишь чувствовал, что его тело устало и ослабло, а сам он часто находился в оцепенении, словно во сне и падал в облака.

В тишине и темноте он не замечал хода времени.

Внезапно дверь в зал толкнули. На этот раз в зал вошли несколько служанок в черном, а не Шэнь Шу.

Лица вошедших были плотно закутаны. Е Юньлань не мог разглядеть их лиц, только несколько пар глаз. В руках у служанок было красное свадебное платье.

Служанки помогли ему встать с кровати, надели на него радостный наряд и подтолкнули к зеркалу.

Перед зеркалом предстало бледное лицо со светлыми губами и маленькой пурпурной точкой на конце глаза. Длинные белые волосы струились по его плечам, как лунный свет и ртуть. Узор одеяния на его теле был великолепен, праздничен и благоприятен.

Бледный цвет волос перекликался с ярким цветом лазури, и это беспричинно возбуждало.

В глазах служанок, окружавших его, читалось навязчивое восхищение. Служанки расчесывали его волосы, подтягивали белые волосы и вставляли заколки. Они также помогли ему нарисовать брови и накрасить губы.

Тонкие губы были накрашены глубокой красной помадой, такой великолепной.

Все служанки хвалили его:

— Если Господин увидит вас в таком виде, он будет очень доволен.

— В мире нет никого прекраснее вас.

— Дао-компаньон, который может сравниться с Владыкой, должен быть похож на вас.

Е Юньлань только расстроился от такой похвалы.

Он хотел сбежать, но так устал и ослаб, что не мог пошевелить даже кончиками пальцев. То, что он видел в трансе, казалось реальным и иллюзорным. Тени мерцали, а он не мог найти выход.

Кто знал, какое заклинание наложил Повелитель Демонов, но служанки не могли видеть цепь на его руке. Только он мог слышать ее звук и чувствовать ее тяжесть.

В зале медленно горела красная свеча.

Одна из служанок негромко сказала:

— Час настал. Пожалуйста, пройдемте с нами, Ваше Высочество.

Его подняли, поддерживая несколько служанок, и вывели из дверей зала. Он прошел через разноцветные коридоры и оказался в главном зале Дворца Демонов.

Вдалеке на высоком сиденье главного зала его ждал мужчина, также одетый в красное свадебное платье. Его красные глаза были полны жгучей страсти.

В зале собралось множество гостей, и бесчисленные пары глаз смотрели на него.

Среди шума Владыка Демонов спустился с высокого сиденья, подошел к нему и взял его за руку:

— Мастер.

Он открыл рот, чтобы сказать это, и взял его из рук служанки. Е Юньлань молчал, но гостям на банкете было все равно, умеет он говорить или нет. Они просто смотрели на него с похвалой и благословением, словно он был самой счастливой невестой на свете.

Он чувствовал головокружение и оцепенение.

Все, что он пережил, казалось, перекликалось с его предыдущей жизнью.

Все это казалось нелепым фарсом.

Повелитель Демонов подвел его к высокому креслу. На глазах у публики его держали руки другой стороны, и кровь капала на кусок кровавого нефрита.

Узы компаньона дао были завершены. Гости громогласно зааплодировали.

Другая сторона держала его в объятиях, наблюдая за тем, как взлетают и затихают песни и танцы.

Повелитель Демонов хотел выпить с ним кубок вина, кубок за кубком.

Суета вокруг него постепенно перестала быть слышна.

Слышна была только мужская грудь, которая снова и снова стучала в его ухо.

Вдруг он увидел море красных цветов.

Огромное, великолепное, огромное поле цветущих цветов.

В море цветов была тропинка.

Тропинка вела к бамбуковому зданию, стоящему в море цветов.

Бамбуковое здание было очень похоже на здание Секты Неба.

Повелитель Демонов обнял его и вошел внутрь. Обстановка внутри тоже была почти такой же, как в Секте Неба.

Владыка Демонов бережно уложил его на кровать и прошептал:

— Великолепная и прекрасная ночь.

Мужчина почувствовал запах его тела и с удовлетворением произнес:

— Этой ночью Учитель станет моим.

Глава 119 - Тепло

Царство Демонов

Гора Лиуминг.

Гонги и барабаны заполнили дальний Дворец Демонов, а ряды ярких красных фонарей украсили небо Царства Демонов.

Звуки музыки, приветствия и благословения то нагнетались, то постепенно стихали. По Дворцу демонов скользил пурпурный шелк, и ночь сгущалась.

Стоя на горе, Сюй Цин Юэ вытащил длинный меч, который держал за спиной. Его глаза слегка покраснели, и он не мог побороть желание ворваться в огромный черный Дворец Демонов, чтобы спасти своего старого друга.

— Не будь импульсивным, — раздался сзади приглушенный голос Чэнь Вэйюаня.

Сюй Цин Юэ обернулся и увидел Чэнь Вэйюаня, неторопливо подвозящего к нему инвалидное кресло. Он был физически изуродован, с небритой бородой и в плачевном состоянии. Его тонкие сузившиеся глаза смотрели на сияющий разноцветными красками далекий Дворец Демонов. На что он смотрел, было не разглядеть.

Однако рука, державшая кресло на колесиках, была крепко сжата, и из нее сочилась кровь.

— Теперь, когда моя душа повреждена, хотя я и могу восстановить несколько пунктов с помощью пилюли духа, я все равно не могу поддерживать ее слишком долго. Когда будет развернут Массив Изначального Демона, без тебя не обойтись, — хрипло сказал Чэнь Вэйюань.

— Не делай ничего лишнего и не пугай змею. Если ты не справишься с ней... ты разрушишь весь план.

Глаза Сюй Цин Юэ покраснели, и он сказал:

— Тогда я должен просто смотреть, как Даос Е терпит это унижение, оскорбленный и обиженный своим собственным учеником?

Чэнь Вэйюань смотрел на дворец ледяными глазами с немного искаженным выражением лица. В конце концов он сказал:

— Цин Юэ... не делай необдуманных шагов. Формирование еще не завершено, и люди, которых мы должны ждать, еще не прибыли. Если ты пойдешь сейчас, то вместо того, чтобы спасать Юньланя, ты заманишь себя в ловушку.

Рука Сюй Цин Юэ, державшая меч, продолжала дрожать.

— Значит, мы действительно наблюдаем за происходящим?

Чэнь Вэйюань стиснул зубы и слегка вздрогнул.

Он медленно попробовал щепотку крови между губами и зубами.

— Да, — с трудом ответил он, — сейчас мы можем только наблюдать.

…

Секта Неба.

Пик Ванъюнь.

Стоя за пределами дворца Юньтянь, Хэ Ланце с трепетом наблюдал за громом и молнией, сверкавшими в небе.

Весь дворец Юньтянь колебался. Эта сцена продолжалась три дня и ночи. С того дня, как он прибыл во дворец Юньтянь, чтобы доложить о свадебном банкете во Дворце Демонов, он начал переступать порог дворца Юньтянь, резиденции Владыки.

Он никогда в жизни не видел такого космического грома. В душе он был встревожен и раздражен. Он боялся, что сект-мастер не сможет успешно преодолеть трибуляцию, и опасался, что после трибуляции он будет слишком тяжело ранен и не сможет предпринять никаких действий.

Шел седьмой день сентября.

Хэ Ланце посмотрел на запад, в сторону Царства Демонов.

Культиватору меча царства Бессмертия требовалось десять дней, чтобы добраться с Восточного континента до Царства Демонов.

Сейчас было уже слишком поздно.

Чувство вины в его сердце нарастало.

Он вновь возненавидел свою силу.

Разве старший брат из Секты Неба высший гений? Раз за разом он не мог защитить даже тех, кого любил.

…

Сейчас он находился во Дворце Демонов.

Внутри бамбукового здания.

Красная свеча на столе горела бесшумно.

Каждый сантиметр окружающей обстановки вызывал у него чувство оцепенения.

Е Юньлань лежал на кровати. Его белоснежные волосы рассыпались, как снег, а яркое красное платье было ослепительно красивым.

Он был пьян. От алкоголя его щеки покраснели, а золотистые глаза затуманились. Он был пропитан благовониями в течение нескольких дней, и все его тело было мягким, как вода.

Повелитель Демонов обнял его и неторопливо погладил рукой по щеке, словно расчесывая кусок податливого, исходящего паром снега.

— Мы женаты, Учитель, — мягко сказал он.

Женаты..

При этих словах Е Юньлань немного растерялся.

Повелителю Демонов понравилось его недоуменное выражение лица и покорность. Он склонил голову, чтобы попробовать его на вкус, губы блестели водянистым блеском.

Е Юньлань ошеломленно позволил поцеловать себя. Силуэт Повелителя Демонов отражался в его глазах, и он медленно пульсировал и переливался, словно вода, готовая вот-вот хлынуть.

Фигура из его воспоминаний неуклонно накладывалась на смутное тело перед ним.

Такое знакомое.

И в то же время такое... незнакомое.

Где он был?

Почему... он был здесь?

Повелитель Демонов:

— О чем ты думаешь?

Он покачал головой, показывая, что не думает.

Однако его брови все еще были слегка нахмурены, а щеки раскраснелись.

Повелитель Демонов:

— Мастер солгал мне.

В этот момент в налитых кровью глазах собеседника появился мрачный блеск, перебивший первоначальный цвет удовлетворения. Он перерос во враждебность и холодность, не похожую на живого человека.

Бледная и тонкая рука нежно сжала его шею.

Повелитель Демонов опустил голову, прикусил мочку уха и пробормотал:

— Не лги мне.

Глубокая тьма окутала его.

Он слегка запыхался и неуловимо повернул голову, пытаясь избежать этого. Однако собеседник зажал рукой его подбородок и поцеловал еще глубже, не давая вырваться.

Пламя свечи потрескивало.

В комнате витал непередаваемый аромат. Он не знал, плывет ли это аромат цветов снаружи или доносится из глубины комнаты, но он таял, как горячий снег. Его тонкие пальцы крепко вцепились в постельное белье, затем кто-то обнял его. Их пальцы переплелись и сомкнулись.

Повелитель Демонов хрипло произнес:

— Учитель такой теплый.

Тени в комнате, словно лианы, оплетающие подоконники, сплетались в сеть. Она извивалась, гротескно вытягивалась и образовывала плотную сеть, сковывающую все его тело. Из-за этого ему было трудно укрыться, и бежать было некуда.

Теплые слезы текли из глаз, пропитывая белые волосы на щеках.

Его свадебное платье упало на пол, а жемчужная заколка была отброшена в сторону.

Он оглядел привычную обстановку.

Они словно вернулись в бамбуковое здание Секты Неба.

Словно снова оказались в облаках или в бурлящем море.

Воспоминания начали давать трещины, и перед ним вспыхнул белый свет. В тумане он вздрогнул и произнес:

— Хватит…

Повелитель Демонов сказал:

—Недостаточно.

Он покачал головой в слезах. Другая сторона склонила голову и поцеловала его веки, чтобы унять слезы.

После этого он не мог издать ни звука.

Его голос был таким хриплым, словно его обожгло огнем. Только в ушах звенели цепи.

В трансе перед его мысленным взором пронеслось множество красочных картин.

Казалось, он перенесся на много лет назад в божественное тайное царство, где перед ним летали искры, а по щекам пробегали волны жара.

Он встретил мальчика, пытавшегося пробиться вперед в море огня, и увидел его сопротивляющиеся глаза.

Он подлетел к нему, пытаясь спасти собеседника. Но вдруг другой участник крепко схватил его и потащил в море пламени.

Пламя обжигало и лизало его кожу и тело, желая расплавить его, позволить ему погибнуть в огне и превратиться в горстку пепла, чтобы их можно было похоронить вместе.

Похоронить вместе.

...

Ранним утром он снова проснулся. Его охватила знакомая обстановка.

Он растерянно моргнул и посмотрел на мир за окном, представляя себе цветы и солнечный свет. Но он увидел лишь огромную полосу красных цветов, залитых кровью.

Это была не Секта Неба.

Это... Дворец Демонов.

— Учитель, ты очнулся.

Его тело все еще было окружено, и он услышал низкий голос Повелителя Демонов.

Он ничего не сказал и просто закрыл глаза.

Повелитель Демонов осторожно спросил:

— Учитель чувствует себя хорошо?

Он по-прежнему не хотел говорить и продолжал закрывать глаза.

Он был изможден.

Его тело словно развалилось на части. Он слишком устал, чтобы даже поднять кончики пальцев.

Повелитель Демонов:

— Работа человеческой печи — это не один момент времени. Вчера я был вне себя от радости и забылся. В будущем я буду сдерживать себя, чтобы не позволить Мастеру страдать.

Приблизившись к его ушам, он прошептал:

— Тело Мастера не в лучшем состоянии и не привыкло к такому. Ты познаешь радость, если испытаешь это еще несколько раз.

Нет.

Он не хотел знать.

Повелитель Демонов снова спросил:

— Учитель голоден?

Затем он потрогал свой живот. Он был уже не плоским, а выпуклым.

Повелитель Демонов пробормотал с негромким смешком:

— Я забыл, что ты уже наелся и полон духовной энергии, так что, скорее всего, ты не голоден.

— Шэнь Шу, — резко прошептал Е Юньлань.

Его голос был очень хриплым, и он почти потерял дар речи.

Повелитель Демонов крепче обнял его.

— Да?

— Я твой... Учитель, — пробормотал Е Юньлань.

Повелитель Демонов некоторое время молчал. Он обнял его и улыбнулся.

— Разве Учитель забыл? Мы с тобой заключили договор об узах, и теперь мы не только Мастер и Ученик, но и дао-компаньоны, муж и жена. Мы будем в одной лодке и в жизни, и в смерти.

... Контракт.

Они были связаны.

Они стали спутниками дао. В жизни и смерти они никогда не разлучатся.

Это была самая достойная церемония в мире культивации и самые интимные отношения, которые только можно было установить.

Для него это казалось абсурдной и гротескной мечтой.

То, что так и не было завершено в его предыдущей жизни, было завершено в этой.

Видя, что он молчит, рука Владыки Демонов, державшая его, постепенно напряглась. Он вдруг сказал:

— Поскольку Мастер еще не привык к нашим отношениям, мы продолжим знакомиться с ними некоторое время.

Тьма сгустилась.

Солнечный свет за окном заслонило огромное море ярко-красных цветов на другом берегу.

Е Юньлань потянулся и снова погрузился в призрачную тень.

— Они снова начинают шуметь, — сказал Повелитель Демонов.

— Они оглушительны. Они затихают только тогда, когда здесь находится Мастер. Здесь теплее и тише.

Он ссутулился.

Ему нестерпимо захотелось сбежать.

Но его снова поймали, стоило сделать всего несколько шагов. После этого едва накопленные силы были потрачены.

Проходящее время было разбито вдребезги. Он не знал, сколько времени пробыл в темноте.

Может быть, один день, десять дней или полмесяца.

Позже он полностью привык к ци другой стороны и привык к духовной силе другой стороны, проходящей через его тело.

Его неполное нирванское тело впитывало передаваемую силу и неожиданно порождало приятную привязанность.

Когда тьма рассеялась и из окна снова пробился дневной свет, он прошел путь от рождения к смерти, а затем наоборот, повторяя его неизвестное количество раз.

Только тогда Повелитель Демонов наконец отпустил его.

Другая сторона подняла его, уложила одежду, поцеловала в щеку и поднесла к зеркалу.

— Учитель, наверное, и не подозревает, как прекрасно он сейчас выглядит.

Второй участник слегка хихикнул.

Он посмотрел на человека в зеркало.

Белые волосы мужчины были рассыпаны, глаза казались наполненными родниковой водой, щеки были румяными, подбородок острым, на шее расплывались красные пятна, а белая рубашка напоминала примятый снег.

Повелитель Демонов взял деревянный гребень и неторопливо помог ему расчесать волосы.

— Никогда не думал, что смогу провести такой день с Учителем.

Е Юньлань смотрел в пустоту.

Он словно погрузился в сладкий сон.

Дыхание человека, стоявшего позади него, навевало знакомые и ностальгические мысли, от которых хотелось прижаться к нему.

Он чувствовал себя истощенным.

Невидимые черные цепи все еще сковывали его конечности, которые волочились по земле и блуждали в темноте.

Цепочка, лежащая на дне его сердца, так и осталась неразгаданной.

Но он слишком устал, чтобы думать об этом.

Он просто чувствовал тяжесть.

Многие вещи давили ему на спину, затрудняя дыхание.

Повелитель Демонов обнял его сзади.

— Почему ты молчишь?

Он сказал:

— Учитель обычно так красиво говорил раньше. Что бы я ни велел тебе сказать, ты говорил. Но сейчас почему ты молчишь?

Тонкие губы Е Юньланя едва заметно шевелились, но из них не вырывалось ни звука.

Не было произнесено ни слова.

Покраснение в глазах Повелителя Демонов медленно усиливалось. Холод и враждебность, не похожие на живого человека, снова распространились из-под его век. Это были паранойя и безумие.

Повелитель Демонов отложил деревянный гребень и подошел к нему.

— Учитель, посмотри на меня, — сказал он.

В эти дни Е Юньланя грубо швыряли по сторонам. Его тело уже инстинктивно реагировало, поэтому он подсознательно поднял на него глаза. Его золотистые глаза были мягкими и пустыми.

Повелитель Демонов протянул руку и сжал его острую челюсть.

— Скажи мне, я, стоящий перед тобой, кто я для тебя?

Глава 120 - Достигнуть берега

В дом проникал дневной свет.

Он ущипнул Е Юньланя за подбородок. Его ресницы были полузакрыты, а лицо — белым и безупречным, как изысканная керамика.

Владыка Демонов внимательно смотрел на него, словно тщательно изучая выражение лица оного.

Е Юньлань отреагировал несколько вяло.

Вялость была естественной.

Хотя туманный аромат в комнате был безвреден для тела, он вызывал усталость и слабость, и было трудно сосредоточиться и спокойно думать.

Если человек не мог думать, ему было трудно отказаться.

Короче говоря, человек становился более послушным, чем обычно.

Эффективность благовоний была конечной. Они служили лишь для временного наслаждения и удовлетворения промежуточных потребностей. Через час или два человек приходил в себя, но сейчас Е Юньлань явно не был в ясном уме.

Его ресницы дважды дрогнули, как крылья бабочки, а дыхание слегка задело руку Повелителя Демонов, сжимавшую его челюсть.

Спустя долгое время он неторопливо произнес:

— Что ты хочешь услышать?

Повелитель Демонов:

— Я хочу услышать ответ в твоем сердце.

Слова Е Юньланя снова прервались.

Повелитель Демонов терпеливо ждал.

Е Юньлань медленно произнес:

— Ты... мой ученик…

Повелитель Демонов:

— Что еще?

Е Юньлань был дезориентирован:

— Это еще не все?

Повелитель Демонов ответил утвердительно:

— Еще больше.

Е Юньлань задумался и уловил одну фразу из размытого сна. Поколебавшись, он спросил:

— Ты... мой дао-компаньон?

Повелитель Демонов рассмеялся, и враждебность на его лице исчезла. Он поцеловал красавца в щеку и сказал:

— На этот раз ты наконец-то сказал.

Повелитель Демонов помог ему выйти за дверь.

Утренний воздух обдувал его щеки, смешиваясь с утренним туманом и слегка увлажняя их.

Е Юньлань немного пришел в себя, и растерянность на его лице понемногу исчезала. От него исходило чувство одиночества, как от далеких гор и снега.

Его тело омолодилось, а золотистые глаза огляделись вокруг. Он оторвался от Повелителя Демонов, волоча за собой цепи на конечностях, и подошел к цветку.

Это был очень, очень маленький цветок. Он был чисто белым, не сочетаясь с окружающими алыми цветами. Вероятно, он упал на землю после того, как его принесла птица, и прижился здесь.

Е Юньлань присел на корточки и протянул руку, чтобы дотронуться до цветка.

Капля росы на цветке скатилась на кончики пальцев и медленно упала на ладонь.

Повелитель Демонов с интересом наблюдал, как он возится с маленьким цветком.

Обхватив его сзади, он поцеловал мочку уха:

— Учителю нравится такой цветок? Если он тебе приглянулся, то в будущем я смогу посадить здесь несколько.

Е Юньлань хрипло произнес:

— Возможно, он не захочет быть посаженным здесь.

Повелитель Демонов на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Но он уже здесь. Как только цветок пустит корни, он останется здесь навсегда и никуда не уйдет. Весна уходит, осень приходит, а цветы распускаются и увядают. Все повторяется бесконечно.

Е Юньлань сделал паузу, погладив цветок кончиками пальцев.

Он погладил мягкие лепестки цветка, затем неторопливо отделил от него незрелое корневище.

Повелитель Демонов вдруг схватил его за руку. Он сказал:

— Здешние пейзажи однообразны. Пойдем гулять в другое место, Учитель.

После этого Е Юньланя унесли из моря цветов.

Дворец Демона был огромен, внутри находилось множество зданий. Однако их расположение не сильно отличалось от того, что было в его прошлой жизни. Все было очень знакомо.

Видно было, что даже если бы все повторялось, некоторые вещи все равно происходили бы упорядоченно.

Он постоянно советовал Шэнь Шу не поддаваться демоническому дао, но время шло, и он все равно вступил на этот путь и стал Владыкой Демонов.

Возможно, он ошибся с самого начала.

Колесо жизни катилось. Он хотел спрятаться в укромном уголке, чтобы спастись, но в итоге его все равно толкали вперед.

То, чего он хотел избежать, не перестало происходить из-за его беготни.

Этот мир не мог терпеть, когда люди уклоняются.

Перед ним стоял самый близкий человек в его прошлой и настоящей жизни.

Второй участник сжал его пальцы, крепко переплетая их.

Казалось, в этой жизни он больше никогда не отпустит его.

Так и будут они идти по этому пути.

До конца небес и земли, до конца разрушения.

Е Юньлань смотрел на их сцепленные руки.

Долго-долго.

В конце концов, он не стал убирать руку.

Он уже рассчитал свою смерть, но его застали врасплох и вернули жизнь.

Его затянувшаяся жизнь была бесцельной, и он все еще не мог видеть сквозь туман дорогу впереди. Просто в конце концов ему придется пойти с этим человеком.

Вольно или невольно. На самом деле разницы не было.

Повелитель Демонов отвел его в высокий павильон, откуда открывался вид на четыре поля Царства Демонов.

Сильный ветер обдувал их щеки.

Белые волосы и одежда Е Юньланя развевались на ветру.

Повелитель Демонов держал его за спину, и его черные вороные волосы переплетались с его волосами. Повернув голову, он поцеловал его шею, поднял руку и поцеловал бледные кончики пальцев.

Его действия были благочестивыми и немного навязчивыми.

В углу стены, словно бурные волны, бесконечно плескались темные тени.

Он закрыл глаза.

В его ушах шумел горький ветер.

Казалось, что он, как одинокая лодка, плывущая в бесконечном море времени.

Пошатываясь, он плыл по волнам.

Внезапно его задел риф и выбросил на берег.

Кто-то взял его за руку и насильно вытащил на изолированный остров.

Он обернулся, чтобы посмотреть.

Волны поглотили приплывшую лодку, и ее нигде не было видно.

А грудь человека, стоявшего позади него, пылала.

Жар проникал в его сердце и душу, желая расплавить и его, и собеседника.

Они растаяли вместе.

Глава 121 - Добрых снов

Старейшина Сюэ вышагивал возле Дворца Демонов. Рядом с ним Старейшина Ли смотрел на его обеспокоенное выражение лица и усмехался:

— Я уже предупреждал тебя, не замышляй мелких пакостей против Владыки, но ты не послушал.

— Если бы я знал, что этот человек не умер и будет возвращен Господином, чтобы жениться с Владыкой, зачем бы я посылал Чу Лана на разведку? Тот человек вернулся сумасшедшим, молчал и провоцировал Господина. Теперь Владыка призвал меня к ответу и послал доставить свадебные дары. Боюсь, что, обладая удивительными способностями Владыки, он уже давно знает, что инцидент с Чу Ланом — дело моих рук. Если он меня увидит, боюсь, меня забьют до смерти. Кому мне жаловаться? Старейшина Ли, скажите мне скорее, как я должен извиниться перед Лордом? — сказал Старейшина Сюэ.

Старейшина Ли:

— Я уже сказал, что Господин непостоянен. Вместо того чтобы пытаться угодить ему, лучше встреться с Госпожой и покажи свою добрую волю. Учитывая любовь Господина к Госпоже, возможно, этот вопрос удастся уладить с помощью нескольких добрых слов Госпожи.

— Да, да.

Старейшина Сюэ пробормотал:

— Однако Владыку и его жену не видели во Дворце Демонов уже полмесяца. Сможет ли жена Владыки вынести это?

Старейшина Ли:

— Вот! Заткнись. Это дело Владыки и его жены. Когда наступит твоя очередь говорить, особенно перед Залом Дворца Демонов? Сюэ Минчу, ты уже столько лет в Царстве Демонов. Пожалуйста, говори осторожно. Ты что, черт тебя дери, совсем не понимаешь!

Услышав это, старейшина Сюэ побледнел. Держа в руках большой красный подарок, он нахмурился, как старая хризантема*.

*п.п. Ахах, кто понял - тот понял, лол.

Старейшина Ли уже собирался насмешить его парой лишних слов, но вдруг увидел, что ворота Зала Демонов открываются.

Из них хлынул холодный воздух с легким засахаренным ароматом.

Он замешкался, не решаясь подойти ближе.

Однако Старейшина Сюэ, который ждал уже целую вечность, не мог успокоиться. Он поднялся на две ступеньки одновременно, словно глупая утка, ныряющая в огонь.

Старейшина Ли, крикнув «идиот», вынужден был последовать за ним.

Сквозь щель он смутно видел слабый свет свечей внутри.

На вершине ступеней в высоком кресле восседал Повелитель Демонов.

На руках у него сидел беловолосый красавец.

Это была жена Владыки.

Кожа последнего была безупречна, лицо опущено, родинка на щеке покраснела, а белые, как снег, волосы струились по телу Повелителя Демонов.

Рука их Лорда обвилась вокруг его плеч, а руку он держал так, словно что-то писал.

Медовый аромат, витавший вокруг их носов, стал еще более благоухающим.

Старейшина Ли никогда не видел цветов и благовоний во Дворце Демонов, поэтому не мог не испытывать некоторой неуверенности.

С высокого сиденья послышался низкий голос Повелителя Демонов:

— Вы, ребята, простояли у дворца два дня и ночь. В чем дело?

Старейшина Ли был поражен и вздохнул:

— Владыка Демонов действительно могущественный. Он знал, что мы ждали у дворцового зала два дня.

Глаза Старейшины Сюэ все еще были очарованы Владычицей. Ему было трудно отвести взгляд.

Лицо мужчины напоминало мороз и снег, и даже в сумрачном зале оно было волнующе белым. Только щеки были полны весны и имели тонкий румянец. Цвет губ был ярким, как ладан. Даже если он не смотрел на него, легкое подрагивание ресниц заставляло сердце вибрировать.

Он не мог не представлять себе, в каком эмоциональном состоянии находится этот человек и как он запоминает людей. Неужели родниковая вода опутает всех и выманит их души?

Небесная красота.

Если бы не обнимающий его Повелитель Демонов и не его искаженный и жестокий нрав, оставивший о себе страшное имя в Царстве Демонов, он не знал бы, сколько людей бросились бы вперед, не заботясь о своей жизни, чтобы приблизиться к нему.

Оказалось, что это было... лицо небесного существа.

Старейшина Сюэ почувствовал боль в левой ноге. Рядом с ним старейшина Ли резко топнул ногой.

Этот шаг можно было назвать очень жестоким. Старейшина Сюэ едва не вскочил и не бросился к вершине Дворца Демонов. Но его внимание вернулось, и он не осмелился снова взглянуть на этого человека.

Запоздало он почувствовал страх и даже ужас.

Если бы он осмелился резко оскорбить жену Владыки перед Владыкой, он не осмелился бы даже представить, чем бы это закончилось.

Старейшина Ли не смотрел на лицо Старейшины Сюэ, покрасневшее от боли, когда на него наступили. Он шагнул вперед и сказал:

— С уважением к Владыке я прибыл, чтобы доставить свадебный подарок Владыке. Поздравляю Владыку. Лорд и его жена всегда будут единомышленниками и останутся вместе на всю жизнь, никогда не разлучаясь.

Повелитель Демонов:

— Разве вы не подарили его перед свадебным банкетом?

Старейшина Ли подмигнул Старейшине Сюэ, и тот поспешно шагнул вперед и опустился на колени. Открыв подарочную коробку в своей руке, он вздрогнул и сказал:

— Этот подчиненный не знал, что сердце Владыки принадлежало другому, и действовал без разрешения. Теперь, видя, что Владыка питает глубокую привязанность к жене Владыки и относится к ней, как к богу в этом мире, он является мирским сокровищем, несравнимым с подделками. Этот подарок послан от Подчиненного, и я надеюсь, что Господин простит нас за наши ошибки. Пусть узы Господина и Госпожи будут крепче золота, а любовь — как скала.

Драгоценный свет в подарочной коробке сиял, свидетельствуя о том, что в нее было вложено много труда.

Однако на лбу Старейшины Сюэ выступили капельки холодного пота. Нрав Владыки Демонов был извращенным и жестоким, о чем знал весь Демонический мир. Он почувствовал холодок на шее: его жизнь и смерть зависели в этот момент.

Сидящий в кресле человек вдруг издал негромкий смешок. Казалось, он был в прекрасном настроении.

Но это было не для него.

— Мастер снова написал неправильно.

Повелитель Демонов взял Е Юньланя за запястье, а затем изменил «он» на белой бумаге на «он».

*Разные слова с одинаковым произношением.

— Полдень, полдень убывает, луна полна. Инь и Ян делятся на две части, и они ходят туда-сюда.

Он медленно сказал:

— Мастер, вы помните это время?

Е Юньлань улегся в объятиях, и его тело размякло.

Рука, державшая кисть, слабо дрожала, и он смог лишь неохотно написать следующие несколько слов после того, как Повелитель Демонов обнял его.

Старейшина Ли и Старейшина Сюэ, сидевшие в кресле, смотрели на свои носы, а носы смотрели на их сердца. Они просто притворились, что не слышат их.

Е Юньлань снова остановился.

— Что дальше?

Повелитель Демонов обнял его. Он издал низкий и хриплый смех:

— Я уже несколько раз читал Мастеру тактику Дхармы и лично демонстрировал её. Как же Мастер может ее не запомнить?

Как он мог вспомнить ее в такой ситуации?

Более того, аура двух незнакомцев за дверью зала сияла в его восприятии. Один из них двигался без остановки, и кто знал, в какой момент они толкнут дверь зала и войдут внутрь. Он выбился из сил, чтобы сдержать голос, но в этой ситуации его тело задрожало еще чувствительнее. В ушах стоял густой шум, и он уже неплохо мог записывать услышанные слова. На углу стола все еще оставались блестящие пятна от воды. Он до сих пор помнил, как ударился там левой рукой о талию. Он почувствовал боль и онемение, когда его толкнули и ударили об угол стола.

— Остановись, пока не зашел слишком далеко, — прошептал он.

Повелитель Демонов, видя, что лицо у него худое и красное, а вид сердитый, с нежностью погладил его по запястью и решил пока не дразнить.

Когда кровавые глаза взглянули на двух стоящих на коленях и трясущихся людей, банальный мягкий блеск в его глазах сменился враждебностью и безразличием.

Обычно, если кто-то осмеливался догадаться о собственном разуме и посылал назойливые вещи во Дворец Демонов, этого уже было достаточно, чтобы глупец по имени Сюэ потерял сотню жизней.

Но сегодня он был в хорошем настроении.

Замечания этого глупца все еще были ему по душе.

Поэтому он небрежно сказал:

— Отложите подарок. Скажи, что ты хочешь в награду.

Старейшина Сюэ сказал, поколебавшись:

— Я не смею просить о награде, я лишь хочу, чтобы у Владыки и его жены была счастливая жизнь, гармоничная и радостная.

Повелитель Демонов улыбнулся.

— Но мне кажется, что Старейшина Сюэ был очень обеспокоен судьбой персонала во Дворце Демонов. Вы хотите решить проблемы этого Лорда, не так ли?

Старейшина Сюэ обливался потом.

— Господин, пожалуйста, простите грехи этого человека. Этот подчиненный... не смеее больше.

Повелитель Демонов лениво махнул рукой.

Мимо пронесся сильный ветер. Старейшина Сюэ был отправлен из Дворца Демонов, а изо рта внезапно выплеснулась кровь. В его ушах зазвучал слабый голос Повелителя Демонов.

«Раз уж ты хочешь решать проблемы для этого Владыки, то он, естественно, не будет тобой недоволен. Так получилось, что во дворце Владыки не хватает уборщика, поэтому завтра ты придешь и выполнишь это поручение.»

Голос его упал, и Старейшина Ли тоже удалился.

Увидев, как ворота Дворца Демонов медленно закрываются, Старейшина Ли с сочувствием посмотрел на Старейшину Сюэ, которого рвало кровью.

Он утешил его:

— Владыка попросил тебя прийти во Дворец Демонов, чтобы подмести пол. Он уже простил тебя.

Он встал и похлопал его по плечу.

— Трудись и впредь. Я вернусь, чтобы помочь тебе отчитаться перед Владыкой. В будущем ты все еще будешь Старейшиной Секты. Если ты скажешь, что занимаешь две должности во Дворце Демонов, это не будет считаться потерей имени.

Старейшине Сюэ хотелось плакать.

И во Дворце Демонов.

Е Юньлань был заключен в объятия Владыки Демонов, который гладил его волосы.

Его белые волосы не были такими гладкими, как шелк и атлас, как его черные волосы раньше. Возможно, это было вызвано истощением его духа, а смерть убила и посеребрила его волосы. Поэтому волосы Владыки Демонов часто путались с его, образуя колтуны, особенно после воздействия влаги.

Повелитель Демонов обнял его и один за другим развязывал узлы.

Тьма, бурлящая вокруг, в этот момент значительно успокоилась. Она уже не была такой яростной и хаотичной, как раньше.

Повелитель Демонов не спеша развязал узел.

Судя по предыдущему опыту, на это уйдет час или два. И вскоре все снова будет испорчено.

Но этот человек был счастлив и не уставал.

Е Юньлань почувствовал сонливость, поэтому, когда наступила редкая пауза, он облокотился на руки и нашел удобное положение. Он свернулся калачиком и закрыл глаза, но от усталости вскоре провалился в сон.

Повелитель Демонов смотрел на его мирно спящее лицо.

Он все еще терпеливо расчесывал его спутанные белые волосы.

Паранойя и безумие в его глазах, казалось, значительно уменьшились в этот момент, проявив немного нежности.

Разгладив волосы, Е Юньлань все еще не проснулся.

Повелитель Демонов опустил голову и коснулся пальцами его ресниц.

Затем он нежно поцеловал его в веки.

— Добрых снов, Учитель.

Глава 122 - Одержимость

Палящее солнце светило высоко. Старейшина Сюэ чувствовал, что он уже бесполезный человек.

Хотя он знал, что Владыка Демонов, возможно, не до конца подавил свой гнев и ненавидит чужаков, бродящих по Дворцу Демонов, Старейшина Сюэ не думал, что в таком огромном Дворце Демонов не будет даже тени.

Прекрасных наложниц во Дворце Демонов, которых представлял себе внешний мир, не существовало. Между тем даже служанки были одеты строго. Из-за техники культивации демонические культиваторы в основном потакали своим желаниям, а такие, как Владыка Демонов, были настолько редки, что их можно было сравнить с белым лебедем, выныривающим из группы черных уток в трясине.

Однако Повелитель Демонов не был белым лебедем.

Когда он поднимал крылья, они были, пожалуй, даже темнее, чем у самого темного в мире ворона.

И от одного его шлепка черные утки попадали в трясину, порождая трупы по всему водоему.

Во Дворце Демонов было мало людей, поэтому, как можно предположить, многие места требовали уборки.

Но Старейшина Сюэ поначалу об этом не знал.

Старейшина Сюэ в ужасе прочесывал переднюю часть главного зала Дворца Демонов и извилистый коридор в задней части, затем десятки внутренних помещений дворца и задний сад.

Он был культиватором демона Бессмертия. Он не был великой силой повсюду, но чтобы до такой степени? Когда он думал об этом, ему не терпелось вернуться и утопить того, кто с самого начала придумал эту плохую идею. И подметать пол было не самой неприятной задачей.

Самым неприятным было то, что во Дворце Демонов он не знал, когда увидит сцены, которые не должен был видеть, и людей, которых не должен был видеть.

Например, когда два дня назад он подметал пол и сильно потел, то увидел дым, выходящий из столовой. Он оказался прожорливым, и ему захотелось войти и посмотреть, что там есть.

Он думал, что столовая — это место для приготовления пищи, а готовить должны служанки в черных вуалях. Возможно, он сможет завести друзей, чтобы скоротать время, пока он будет выполнять поручения во Дворце Демонов.

Старейшина Сюэ вошел в зал, ликуя.

И тут он увидел... Повелителя Демонов, стоящего перед дымящейся печью с закатанными рукавами.

Владыка Демонов огляделся с улыбкой, которая еще не была похожа на улыбку. Его лицо казалось томным, ужасно — красивым, а глаза — кровавыми и полными вражды, словно море крови и останков. Поэтому большинство людей не замечали его поразительного лица, ощущая лишь трепет и ужас.

Старейшина Сюэ чувствовал себя так, словно уже стал трупом. Его голос заикался:

— Подчиненный не знал, не знал... что Владыка здесь. Я не собирался оскорблять его. Я... я сейчас же уйду.

Он повернулся, желая выйти наружу.

Однако дверь столовой стремительно захлопнулась перед его носом.

— Почему ты торопишься? — раздался сзади невнимательный голос Повелителя Демонов, — Просто отлично. Подойди и попробуй пирожные, которые приготовил этот Лорд.

Повелитель Демонов собственноручно приготовил пирожные и попросил его их попробовать?

Старейшине Сюэ казалось, что весь мир перестал быть реальным, и он не чувствовал себя польщенным. У него дрожали обе ноги, он размышлял, не разработал ли Повелитель Демонов новый яд и не хочет ли сначала испробовать его на нем.

Но он должен был повернуть назад и подойти.

Рука Повелителя Демонов постучала по краю плиты, и там действительно оказалось блюдо с пирожными.

На белой тарелке лежало несколько светло-зеленых пирожных, посыпанных множеством цветков абрикоса. Они выглядели... вкусно.

Повелитель Демонов приготовил это... пирожное с абрикосовыми цветами и мунг-бобом?

Старейшина Сюэ осторожно подошел, взял кусок, положил его в рот и откусил.

Его лицо из белого превратилось в зеленое.

Слишком сладко.

Он был таким сладким, словно в него насыпали два мешка сахара, а аромат абрикосовых цветов был просто ошеломляющим. Вслед за сладостью появилась горечь, от которой болели зубы.

Однако в присутствии Повелителя Демонов старейшина Сюэ мог лишь молча глотать пирог с абрикосовыми цветами.

Владыка Демонов был поглощен:

— Ну как?

Выражение лица старейшины Сюэ слегка исказилось:

— Нормально... Нет, очень вкусно, так вкусно. Мастерство Владыки действительно лучшее в мире!

— Говори правду! — небрежно сказал Владыка Демонов.

Старейшина Сюэ тяжело сглотнул и немного замешкался. Он не мог понять, о чем думает Повелитель Демонов.

Да и вообще, неужели такое сладкое тесто действительно могли приготовить люди? Может, у Повелителя Демонов что-то не в порядке со вкусом?

Встретившись взглядом с кроваво-красными ледяными глазами Повелителя Демонов, старейшина Сюэ вздрогнул и сказал:

— Это немного... немного слишком сладко.

Услышав это, Повелитель Демонов не рассердился. Он кивнул и спросил:

— Как цвет?

Старейшина Сюэ начал скептически смотреть на него. Цвет теста? Может быть, его кровавые глаза были просто для видимости?

Конечно, он не осмелился высказать эту мысль. Он даже не осмелился попытаться предположить намерения Повелителя Демонов из-за предыдущего урока. Он вздрогнул и честно сказал:

— Цвет изумрудно-зеленый, очень красивый.

Владыка Демонов сказал «мгг», но на его лице не было удовлетворения.

Старейшина Сюэ думал, что Владыка Демонов сейчас отстранит его от дел, но тут услышал слабый голос Владыки Демонов:

— Тебе не нужно пока что зачищать земли Дворца Демонов. Просто оставайся здесь и попробуй мастерство Владыки. Считай это своей наградой за тяжелую работу.

Старейшина Сюэ:

— ...

Поэтому ему пришлось остаться в столовой и целый день есть пирожные.

В конце концов, его рот онемел.

Вкус пирожных, созданных Владыкой Демонов, был неописуем. Он видел, как Повелитель Демонов постепенно увеличивал и уменьшал количество сахара с двух столовых ложек, прося его попробовать каждый раз, когда он готовил готовый продукт. При этом ему приходилось осторожно делиться своими ощущениями.

Как будто он дразнил его.

Однако старейшина Сюэ не решался ничего сказать.

Пока Повелитель Демонов не принес тарелку с восхитительными пирожными с абрикосовыми цветами. Желудок старейшины Сюэ уже был круглым, и он не мог больше сдерживаться. Он с ужасом смотрел на тарелку с пирожными.

Повелитель Демонов оказался в приятном настроении и даже улыбнулся ему. Он не обошел стороной и тарелку с пирожными, проявив исключительную доброту.

— Раз уж ты наелся, возвращайся к работе.

Старейшина Сюэ вздохнул с облегчением, чувствуя, что у него появилась новая жизнь.

Уже вечерело.

Сад в заднем зале Дворца Демонов был огромен. Старейшина Сюэ стоял в одиночестве под дуновением осеннего ветерка и подметал опавшие листья на земле.

Только когда луна поднялась над головой, он закончил работу.

Он дошел до отдаленного места, глаза его внезапно сфокусировались, и сквозь тени деревьев он различил в глубине сада пруд с зелеными лотосами.

В пруду с лотосами стояла каменная беседка.

В нем находились два человека.

Это были Владыка и его жена.

Жена Владыки был по-прежнему в белом наряде, белые, как снег, волосы мягко лежали на теле, а серебряные ресницы свисали вниз.

Повелитель Демонов держал рядом с собой тарелку с пирогом из цветков абрикоса и разговаривал с ним, положив голову горизонтально. Иногда он брал кусок абрикосового пирога и подавал его жене.

Жена Владыки ела очень медленно, и Владыка Демонов заключил его в объятия, чтобы он не мог поднять руку, чтобы взять пирог с цветами абрикоса. Таким образом, жена Лорда мог неторопливо есть только с помощью руки Повелителя Демонов. Его серебряные ресницы нежно трепетали, словно веер. От этого сердце человека словно таяло.

После долгого поедания хорошей порции абрикосового пирога жена Лорда откусил последний кусочек, и Повелитель Демонов наклонился вперед, чтобы украсть его.

Повелитель Демонов заслонил губы госпожи, и на щеках красавца проступили пунцовые пятна.

Повелитель Демонов был слишком непослушным. Не говоря уже о том, что он украл у жены пирог с абрикосовыми цветами, а в рот взял нектар с драгоценными камнями? Хрустальная жидкость скользила по уголкам губ его жены, скатываясь к глазам. Повелитель Демонов слизывал ее дюйм за дюймом. Через некоторое время на белоснежных щеках жены Повелителя появилась большая блестящая полоса влаги. Он повернул лицо, чтобы избежать Лорда, но Повелитель Демонов схватил его за стройную светлую шею.

Жена Лорда, казалось, хотел встать, но рука Повелителя Демонов крепко держала ее. Повелитель прислонил голову к шее жены и с силой прокусил ее багровыми зубами. Жена Повелителя вздрогнула, борясь. Но даже тогда он не смог сдвинуться с места.

Хотя эта картина была немного оскорбительной.

Но Старейшина Сюэ продолжал верить, что Повелитель Демонов действительно похож на бешеного пса перед своей женой.

Долго голодавший и неудовлетворенный.

Казалось, что Повелитель Демонов не может насытиться едой.

Казалось, грызть шею было недостаточно для его удовлетворения. Он поднял жену и положил на каменный стол.

Жена Владыки был очень мягким, лежа на каменном столе, словно горстка тающего раннего весеннего снега, белые волосы разметались по краю стола.

Старейшина Сюэ внезапно понял, что дальнейшее зрелище ему не по душе.

Однако ему было трудно оторвать взгляд от белизны ночи.

Такой белизны было достаточно, чтобы свести с ума культиваторов, круглый год сражающихся в темноте. Внезапно мимо его шеи пролетел лист.

Теплая кровь и резкая боль заставили его окончательно прийти в себя.

Он дотронулся до раны, которая почти отрезала ему шею. Старейшина Сюэ тяжело сглотнул.

Он стоял на ветру, и в его глазах читалось убийственное намерение. Он поспешно бросил метлу и бросился бежать.

Он напугал птиц в лесу.

Старейшина Сюэ окончательно понял, что это поручение никуда не годится.

Однако абрикосовый пирог был только началом.

Хотя обычно он намеренно избегал столовой, методы Повелителя Демонов превосходили его воображение. Весь Дворец Демонов был похож на пожирающего людей зверя, способного сбить с толку людей. Часто он подметал и подметал, а потом неосознанно шел в столовую.

Лорд всегда мыл руки, чтобы приготовить еду для своей жены. Не только выпечку, но и множество блюд.

Что еще мог сделать Старейшина Сюэ?

Он мог только способствовать гармонии Господина и его жены на протяжении ста лет, проглатывая всевозможные ароматы и становясь глазурью на торте любви Лорда и его жены.

Всякий раз, когда ему хотелось плакать без слез, Старейшина Сюэ не мог отделаться от желания снова вернуться к началу и утопить того, кто придумал эту плохую идею.

Он действительно был глупцом в самом начале.

Воистину.

***

Библиотека.

В воздухе висела пыль, солнечный свет проникал в окно и падал на белые щеки Е Юньланя.

Он читал книгу.

Цепочка на его запястье тихонько звякнула, когда он перелистывал книгу. Цепочка упала на землю и скрылась в тени в углу.

Цепи на его конечностях никогда не снимались с тех пор, как Повелитель Демонов надел их на него. Другие не могли видеть существование цепей, но ощущение тяжести не было иллюзией.

В обычных условиях эти цепи не мешали ему ходить по Дворцу Демонов.

Эти цепи лишь притягивали его к себе, когда он хотел выйти из Дворца Демонов, приучая его к этому.

Он не знал, где находится конец цепи.

Его должны были вести руки Владыки Демонов.

Однажды он сказал Владыке Демонов, что, по его мнению, тот слишком многого требует.

Цепи были тяжелыми, и ему это не нравилось.

Однако Повелитель Демонов все еще упрямо верил, что он сбежит, если цепи будут сняты.

Он отказался.

Повелитель Демонов настаивал, что сбежит.

Факты доказывали, что рассуждать с безумцем бессмысленно.

А если бы он заговорил, его бы еще сильнее швырнули.

После нескольких раз Е Юньлань не стал больше говорить об этом.

У него было мало сил, и он не хотел тратить каждый день на постельные дела.

Ему все еще нужно было подумать о многих вещах.

Даже если это требовало усилий, он должен был думать.

Например, о Проклятии Изменения чувств.

Это проклятие сидело в нем уже более двухсот лет.

Его желание и любовь были искалечены на протяжении двухсот с лишним лет. Он использовал свою собственную одержимость, чтобы собрать воедино свое понимание. Он мог различить разницу между Чэнь Вэйюанем и Владыкой Демонов в своем сознании, но он не мог различить свои чувства к Владыке Демонов в прошлой жизни и к Владыке Демонов в этой жизни.

Если бы он смог снять Проклятие Изменения Чувств, то, возможно, открыл бы свое истинное сердце.

Он думал об этом.

Однако, согласно записям, найденным в храме Фуконг в его прошлой жизни, для снятия Проклятия Изменения Чувств требовалось получить кровь человека, которого он любил.

Но из-за проклятия он полностью забыл об этом человеке.

Он не знал, кто этот человек.

А Чэнь Вэйюань сказал, что им была Линь Эр.

Линь Эр.

На мгновение он прошептал это имя в своем сердце, смутно почувствовав знакомый оттенок.

Но так и не смог вспомнить его.

Если он не ошибся, то в прошлой жизни, когда Чэнь Вэйюань наложил на него Проклятие Изменения Чувств, он не должен был быть далек от изгнания из Секты Неба. Упомянутый Чэнь Вэйюанем человек мог быть учеником Секты.

Нужно ли ему искать учеников Секты Неба, которых он никогда не видел в своей прошлой жизни?

Но в прошлой и настоящей жизни он видел только одного человека, имя которого содержало «Линь Эр».

Инь Линь.

Тогда старшая сестра Инь с энтузиазмом преследовала его в секте.

Е Юньлань погладил свиток в руке, вспоминая ту женщину, которая всегда была ярко одета в красное и полна энергии.

Он не испытывал к Инь Линь никаких чувств.

Давным-давно он полностью отверг другую сторону.

Но, возможно, все дело в том, что Проклятие Изменения Чувств лишило его любви и желаний.

Он не мог быть уверен.

Но чтобы снять проклятие, ему нужно было выпить кровь из сердца другого человека.

Сердце — это место, где находится жизненное ядро культиватора. Если жизненное ядро вскрыть, то можно серьезно пострадать, а то и умереть. Ни один культиватор не захочет вскрывать себе сердце. Е Юньлань никогда бы не заставил других делать это.

Кроме того, он еще не определил, является ли Инь Линь тем человеком.

Поэтому такой способ не сработает.

Е Юньлань молча опустил длинные ресницы, глядя на свиток в своей руке.

Слова на свитке падали ему на глаза.

Солнце освещало его лицо, а белоснежные щеки напоминали низко свисающую орхидею, отчего на душе становилось спокойно и умиротворенно.

Когда Повелитель Демонов вошел в библиотеку книг, он увидел это явление.

От того, что он расстался с Е Юньланем только пару часов назад, постоянная враждебность в его грудной клетке немного улеглась, а затянувшиеся крики и смех, казалось, сильно ослабли.

За более чем 30 лет голоса, окружавшие его, так и не прекратились. Мир был похож на тюрьму. Он смог найти лишь небольшое пространство, чтобы отдохнуть рядом с Е Юньланем. Поэтому он невольно подошел и обнял человека.

— На что смотрит Мастер?

Пальцы Е Юньланя замерли, перелистывая книгу, а кончики пальцев легли на свиток.

На свитке было напечатано несколько строк:

«Тишина, нет тишины. Как может родиться желание? Если желание не рождается, то это настоящая тишина. Настоящие вещи, настоящие персонажи, всегда справляющиеся со своей задачей, всегда тихие, всегда мирные...»

— Мирное писание. Почему Учитель читает это?

Повелитель Демонов негромко рассмеялся:

— Может, Учитель решил, что мы слишком потакаем своим желаниям в последнее время? Но Мастеру это явно понравилось. Кроме того, мы не потакаем себе, а культивируем. Это вопрос культивации, так что как мы можем так считать? Естественно, чем больше, тем лучше.

Это был абсурдный аргумент.

В последнее время они часто общались друг с другом, но каждый раз это было не культивирование. Владыка Демонов не концентрировался на упражнениях каждый раз, и его тело могло не выдержать слишком большого количества духовных орошений. Чаще всего ему просто приходилось погружаться в радость.

Е Юньлань хотел вырваться от него, но тень обвилась вокруг его ног, погрузившись в лодыжки и икры.

В эти дни его тело стало очень чувствительным к ци Повелителя Демонов. Кроме того, его тело было печного телосложения, поэтому оно было более чувствительным и мягким, чем у обычных людей. Поэтому он мог испытывать больше радости и легче предаваться удовольствиям.

Его движения были безразличны только потому, что в его характере было мало желаний.

Только Повелитель Демонов не обращал на это внимания, то и дело открывая свою шкатулку.

Повелитель Демонов подошел к нему спереди, наклонился и поцеловал в губы.

Основание его ног слабо задрожало.

Повелитель Демонов рассмеялся и спросил низким голосом:

— Почему Учитель мокрый?

Он не ответил.

Повелитель Демонов очень счастливо рассмеялся, и тени зашумели и закружились в хаосе.

Через некоторое время Е Юньлань поднял руку, схватил Повелителя Демонов за рубашку и сказал, что хватит.

Повелитель Демонов обхватил его за плечи, и они вместе погрузились в тень.

Аромат чернил пропитал библиотеку.

Несколько прядей длинных волос Е Юньланя упали на книжную полку. Книжная полка слегка покачивалась, и вдруг несколько пожелтевших книг упали и зашумели.

Но никто не стал их поднимать.

Через некоторое время до них донесся тонкий сладкий запах.

Повелитель Демонов сказал:

— Учитель так благоухает.

Е Юньлань закрыл глаза.

Он почувствовал, как теплая духовная сила мягко омывает его тело.

На самом деле, каждый раз, когда Повелитель Демонов выполнял свои упражнения, он был более сдержанным и нежным, чем в прошлый раз.

Похоже, Владыка Демонов понемногу приходил в себя.

Когда упражнения были завершены, Повелитель Демонов обнял его, усадил на плетеное кресло у окна, опустил голову и с нежностью поцеловал слезы на ресницах.

Он снова расчесал его спутанные волосы.

— Много лет назад мир в моих глазах был кроваво-красным. Лунный свет, мечи и люди были кроваво-красными.

Повелитель Демонов выглядел довольным и пристально смотрел на него:

— Я уже полностью забыл, как выглядел изначальный мир, но я все еще помню, как выглядел Учитель.

Он опустил голову и поцеловал волосы Е Юньланя.

— К счастью, Мастер ничуть не изменился.

Глава 123 - Просветление

В библиотеке было тихо, ветер за окном тоже был спокоен.

Повелитель Демонов обнимал Е Юньланя, сидящего на плетеном кресле, и целовал его волосы. Его глаза были полузакрыты, все лицо было мягким, как родниковая вода, а открытая кожа выглядела румяной, отливая розовым цветом.

Наступила ночь.

Холодный лунный свет проникал в библиотеку, пропитывая его профиль, а на ресницах образовывались глубокие тени.

Он позволил Повелителю Демонов поиграть со своими белыми волосами, а затем внезапно произнес:

— Техника Девятиоборотного тела Небесного демона, сколько ты ее практиковал?

Владыка Демонов:

— Бессмертие, давным-давно.

Е Юньлань:

— Тело небесного демона различается, когда он покидает смертное тело и переходит в Трансцендентность. Сколько из пяти тонов, цветов и вкусов у тебя осталось?

Повелитель Демонов неторопливо произнес:

— Я все еще могу слышать, видеть и чувствовать вкус. Просто то, что я слышу, мир, который я вижу, и вкусовые ощущения уже отличаются от обычных людей.

Обычные люди слышат птиц и насекомых, а в его ушах ревут и кричат убитые горем призраки. Обычные люди могли видеть все краски весны, но его мир был лишь густо-красным.

Он шел в кровавое чистилище, а за ним следовали бескрайние тени. Обычные люди ощущали кислый, сладкий, горький и острый вкус, но у него во рту была одна лишь сухость. Он ощущал лишь сладкий вкус плоти и крови.

Но это не имело к нему никакого отношения, в его мире было достаточно одного Е Юньланя.

Внешний вид остальных предметов его не волновал. Он также не хотел ни видеть, ни слушать, ни пробовать.

Е Юньлань на мгновение замолчал, а потом сказал:

— Не культивируй его больше.

Повелитель Демонов уже наелся досыта, поэтому не злился. Он просто поцеловал его профиль и спросил:

— Почему?

Е Юньлань:

— Дао демонов не принадлежит этому миру. Культивирование до Трансцендентности уже достигло своего пика. Если ты хочешь прорваться через него, тебе придется затронуть мировые законы, навлечь на себя страх небес и понести разрушительные последствия.

Повелитель Демонов рассмеялся и сказал:

— Учитель, мои родственники заточили меня в подвал из-за того, что я отличался от обычных людей с самого рождения. Они хотели уморить меня голодом. Позже ученики Секты Медицины забрали меня обратно и хотели переделать в демоническую марионетку, поэтому бросили в пещеру Десяти тысяч змей, желая, чтобы меня проглотила ядовитая змея и я умер. Я сбежал, но Лю Цин схватил меня. Он притащил меня обратно и привел в Секту Неба. Он и ученики обращались со мной как с собакой, пытаясь приручить мое физическое тело и уничтожить сознание. Когда Лю Цин сошел с ума, его оставшиеся ученики тоже пытались подстроить мою смерть.

Он сделал паузу, и его тонкие пальцы продолжили помогать Е Юньланю ловко расправлять волосы.

— Позже, после ухода Учителя, я попал в Бездну Демонов, — продолжил он.

— В Бездне Демонов было много монстров. Все они были безумно голодны. В то время я был еще живым человеком, слабым. В их глазах было что-то вкусное. Они налетели стаями, сражаясь, чтобы прокусить мою плоть и кровь и сожрать меня. Они вторгались в мою душу. Все они хотели, чтобы я умер. Но в конце концов я не умер.

Он снова рассмеялся:

— Я проглотил их всех дочиста и вылез наружу. Мастер, посмотрите, многие хотят моей смерти, но в итоге они не смогли меня остановить.

Хотя он смеялся, его слова были полны безумия и враждебности:

— Никто не может остановить меня. И небеса не смогут.

Е Юньлань облокотился на руки и прислушался, а затем резко поднял руку и схватил Владыку Демонов за запястье.

От его движений задрожали тонкие цепи.

Он явно был пленником, но в его выражении лица все еще сквозила холодность, как будто он стоял высоко над всеми. Он поднял глаза и посмотрел на Повелителя Демонов, его золотые глаза отчетливо отражали собеседника.

— А как же я? Могу ли я остановить тебя? — спросил он.

Рука Повелителя Демонов остановилась на ладони Е Юньланя, и извилистые и хаотичные тени вокруг него одновременно затихли.

Он посмотрел на своего Мастера и надолго замолчал. В его мрачном выражении медленно появилось спокойствие.

Он наклонился вперед и коснулся лбом лба собеседника. Он прошептал:

— Как Мастер хочет остановить меня?

Е Юньлань поднял руку, чтобы подпереть подбородок, и спокойно посмотрел на него.

Повелитель Демонов не сопротивлялся.

На его красивом лице появилась тонкая красная полоса, а его горячее дыхание обдало щеки Е Юньланя. В этот момент он, казалось, снова превратился в мальчика, который с восторгом наблюдал за своим Учителем.

Е Юньлань поднял голову и нежно поцеловал губы Повелителя Демонов.

Словно дуновение ветерка, весточка из прошлого.

Вдруг оно пронеслось мимо и исчезло.

Повелитель Демонов, державший его руку, задрожал. Неподвижные тени вдруг сошли с ума, закружились и заплясали.

Тени забрались на белые одежды Е Юньланя и опутали его длинные белые волосы, пытаясь прижаться к нему.

Глаза Повелителя Демонов стали ярко-красными, он превратился из пассивного в активного. Он жадно и яростно кусал губы Е Юньланя и целовал того в объятиях, пока его грудь резко не вздымалась.

Затем он хрипло произнес:

— Учитель, ты хотел сказать, что сейчас хочешь накормить демона своим телом?

Е Юньлань тяжело вздохнул и не ответил на его вопрос, а лишь прерывисто продолжил:

— Твое демоническое тело нестабильно. Ты не можешь... продолжать помогать мне с помощью метода печи.

Повелитель Демонов спросил:

— А что же тогда делать Владыке?

Е Юньлань:

— Солнце и луна стремительно растут, Инь и Ян находятся в гармонии. Путь двойного культивирования — это... сосуществование.

Инь и Ян порождают друг друга, солнце и луна вращаются, и недостаток одной стороны восполняется другой, завершая идеальный круг. В этом и заключалась истинная суть двойного культивирования.

Владыка Демонов вдруг крепко обнял его, попробовал на вкус его губы, облизал кончики глаз и щеки.

Пять пальцев вцепились в волосы Повелителя Демонов, и он поднял его лицо, чтобы попробовать на вкус.

Через некоторое время Повелитель Демонов подхватил его на руки, отнес в бамбуковое здание и уложил на мягкую кровать.

Тело Е Юньланя было не очень крепким.

Но он все еще держался на ногах.

Длинные белоснежные волосы струились по его плечам, словно холодный лунный свет. В них отражалось его ледяное лицо, словно он был богом лунного дворца.

Повелитель Демонов зачарованно посмотрел на него и прошептал:

— ... Старший Бессмертный.

Е Юньлань внезапно вздрогнул.

Повелитель Демонов:

— Старший Бессмертный попал в мир смертных, чтобы просветить меня и не дать мне продолжить путь в демоническое дао?

Е Юньлань молча смотрел на него.

Затем он наклонил свое тело ближе. Тонкие кончики пальцев коснулись середины его бровей.

В блестящих золотистых глазах, казалось, не было ни печали, ни радости, в них таилась невыразимая ностальгия.

Он мягко спросил:

— Милорд, хотите, чтобы я просветил вас?

Глава 124 - Чистая земля

*Обычно имеется в виду западная Чистая земля предельного блаженства Будды Амитабхи.

Ночь была, как вода.

Бамбуковый дом.

Тонкие кончики пальцев коснулись середины его бровей.

Но казалось, что они сжимают его шею и давят на кончик сердца.

Он не мог пошевелиться.

Он не мог даже думать.

— Надеюсь... старший Бессмертный сможет просветить меня, — хрипло произнес Повелитель Демонов.

Он слегка приподнял голову и благочестиво поцеловал кончики пальцев собеседника.

Тот промолчал, но неторопливо погладил его по затылку другой закованной в кандалы рукой и осторожно сжал в объятиях.

Он почувствовал холодный аромат.

Он парил на кончике его носа, как лунный свет, напоминая лед и снег, как снежный цветок, который он держал в своей ладони много лет назад.

Аромат образовал невидимую сеть, полностью окутав его. Он заставил его погрузиться в неизбежный водоворот.

Почему это было так?

Повелитель Демонов не мог понять.

Очевидно, не он был заключен в тюрьму и не он звенел цепями от движений своих конечностей. Но в этих звуках шелковая нить, казалось, опутывала каждый дюйм его плоти и крови. Кровь бурлила, и свирепая звериная натура подсказывала ему, что он не может не желать перевернуться, схватить добычу за шею и укусить ее. Но взлеты и падения тепла, о которых он с нежностью вспоминал, позволили ему сохранить остатки человечности.

Он был жаден до этого тепла и жаждал большего.

На землю падал лунный свет.

Чистые белые волосы Е Юньланя, словно снег, падали на грудь Повелителя Демонов.

Он склонил голову, чтобы поцеловать красивое лицо Повелителя Демонов.

Однако такой шаг показался ему несколько затруднительным.

Его брови слегка нахмурились, словно намекая на что-то. В золотистых глазах скопилась вода, словно жидкость вот-вот должна была капнуть на щеки Повелителя Демонов.

Он спросил Повелителя:

— Как ты?

Лорд Демонов набожно и одержимо вглядывался в его лицо:

— Очень... очень хорошо.

Е Юньлань:

— Ты забыл про мои уроки?

Повелитель Демонов:

— Я... забыл?

Е Юньлань:

— Ты забыл.

Е Юньлань выглядел немного уставшим, когда говорил. Он уже был измотан.

Движения временно прекратились.

Лунный свет за окном, похожий на воду, заливал его худую спину, а ветер развевал его плечи и белые волосы, часть которых касалась щеки Повелителя Демонов.

Повелитель Демонов пробормотал:

— Старший Бессмертный... так тихо.

Шум причитаний и плача в его ушах прекратился. Волнистые тени вокруг него перестали танцевать, затихнув в стороне. Он редко слышал стрекотание жуков за окном.

Е Юньлань:

— Правда?

Красные глаза Повелителя Демонов загорелись одержимостью.

Он сказал:

— Кажется, я постепенно вижу некоторые цвета. Только цвета на теле Учителя.

Е Юньлань вздохнул с облегчением и повторил:

— ... Правда?

Лицо Лорда Демонов выражало крайнюю степень замешательства.

— Почему волосы Мастера все... белые? А глаза...

Е Юньлань не ответил.

Просто цепь на его теле снова издала тонкий звук, и движения влили теплую духовную силу в тело Повелителя Демонов.

Его движения были медленными и тяжелыми. В золотых зрачках, смотревших на Повелителя Демонов, повисли слезы, и тот не мог увидеть и различить некоторые вещи.

Он был потрясен до глубины души.

Теплый поток вытеснил из его груди затаенную враждебность, и он увидел разбитый, кроваво-красный мир. На земле, полной крови и трупов, неожиданно распустился чистый белый цветок.

Чистая земля принадлежала только ему.

И он ощущал в ней редкое тепло и спокойствие.

Наконец-то неразрешимое безумие и одержимость, копившиеся 30 с лишним лет, нашли свой источник. Потерянный мозг с трудом обрел способность трезво мыслить в буйстве теплого течения.

Так он навязчиво крутился в этой чистой земле, не желая покидать ее надолго и даже стремясь захватить еще больше земли, чтобы впитать в себя еще больше тепла.

Но вдруг он почувствовал, что по его щекам потекли горячие слезы.

Когда он открыл глаза, то увидел белые, как иней, волосы и струящийся лунный свет.

Его Учитель лежал на его груди, устало раскинувшись, словно мягкий весенний снег.

К его конечностям были прикованы тяжелые цепи, а на запястьях красовались ослепительно-красные следы.

Повелитель Демонов был на мгновение ошеломлен.

Внезапно он поднял руку и крепко сжал в объятиях горсть снега, словно обнимая свое самое заветное сокровище, находящееся на грани разрыва.

Он расстегнул цепи на конечностях другого и снова поцеловал его в бледную щеку, прошептав:

— Учитель, прости...

Глава 125 - Пагода

Е Юньлань держал на руках Повелителя Демонов, слушая, как тот говорит ему на ухо.

— Прости меня.

В голосе собеседника слышалась легкая хрипотца.

Е Юньлань был измотан.

Большая часть ци в меридианах его тела перетекла в тело Повелителя Демонов, и он был слишком истощен, чтобы даже пошевелить пальцем. Еще сложнее было ответить на слова Повелителя Демонов.

Владыка Демонов наклонился, осторожно поцеловал его в губы и дал ему глоток духовной жидкости, пополнившей его духовную энергию.

В этих кровавых глазах горели размытые огоньки, напоминающие кровавое небо после дождя. Он был похож на путника, увидевшего свет в долгой ночи, гораздо лучше, чем его прежний облик, наполненный враждебными трупами.

Другой человек потер его запястье с красными следами, оставшимися от цепи, чтобы размять сгустки крови.

Затем он снова обнял его, посылая духовную силу в его тело одну порцию за другой.

На этот раз он не забыл использовать выученные знания.

Инь и Ян подкрепляли друг друга, и цикл повторялся снова и снова.

Е Юньлань почувствовал, что его усталость немного спала.

Он облегченно вздохнул, напряженно поднял руку и погладил лицо Повелителя Демонов.

Лицо мужчины уже не было таким детским, как в юности, но сейчас в нем все еще смутно угадывались упрямство и невинность ранних лет.

Черты его лица были красивыми и зрелыми. Они мало чем отличались от того лица под маской Повелителя Демонов, которое он когда-то представлял.

Это был один и тот же человек.

Хотя у них был разный опыт, они оба подошли к нему и вошли в его безмолвный мир.

В его меридианы хлынула теплая духовная энергия, и Е Юньлань почувствовал себя так, словно погрузился в воду горячего источника. Вся его фигура была мягкой и рыхлой, как вода.

На лбу выступили капельки пота.

В его золотистых глазах вспыхнули огоньки.

Он сказал:

— ... Хватит.

Однако Повелитель Демонов не прекратил выполнять упражнения, а упрямо прижался к нему:

— Тело Учителя изначально слабое, и он многим пожертвовал ради меня. Я просто хочу помочь Мастеру восполнить силы, чтобы мы с тобой могли достичь удовлетворительных результатов. Мастер выполнил упражнения в течение одного раунда, и теперь... нам нужно еще как минимум десять раундов.

Е Юньлань закрыл глаза. Его ресницы слегка подрагивали, и он негромко выругался:

— Безумец!

Но Повелитель Демонов хрипло произнес:

— Старший Бессмертный спас меня своим смертным телом, и теперь я хочу служить Старшему Бессмертному долгое время, работая, как собака.

Его глаза были одержимыми и преданными.

Е Юньлань задыхался, уже лишившись дара речи.

Если бы все прислужники бессмертных были такими же, как он, и этим небесным существам приходилось бы каждый день выдерживать преследование бешеной собаки, то можно было бы опасаться, что собака будет тушеная и зарезанная, чтобы умерить ненависть в их сердцах.

Это была та самая бешеная собака, которую он лично вырастил во взрослую особь, чтобы она могла быть... такой самонадеянной на его глазах.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза.

Повелитель Демонов наклонился к нему и принюхался к аромату его волос. Он казался немного сумасшедшим.

Бешеный пес снова принялся лизать его щеку, его влажное дыхание обдавало шею.

Он инстинктивно хотел повернуть лицо, чтобы избежать этого, но сил в руках и ногах было мало, и он мог только сдерживаться.

Через некоторое время состояние Повелителя Демонов чередовалось между бодрствованием и безумием.

Когда он просыпался, то обнимал его и говорил:

— Прости меня.

Когда он злился, то лизал его, как бешеная собака. Только теперь он вспомнил, что нужно выполнить упражнения, и ему снова напомнили об этом.

За эти 30 лет спасенный им молодой человек был разбит и раздроблен. Владыка Демонов уже не помнил ни первоначального облика мира, ни своего.

Но Е Юньлань все еще помнил.

Он долго колебался, а потом все-таки протянул руку и обнял оставшиеся фрагменты Ученика, пытаясь собрать его по кусочкам.

Возможно, это удастся. Возможно, он никогда не вернется в прошлое.

Но у них впереди было еще много времени.

...

Восточный континент, Секта Неба.

С тех пор как Инь Линь от своего имени связалась с различными фракциями даосских сект, письма посыпались, как снежинки. За последние 30 лет у даосских сект накопилась явная и глубокая обида на Царство Демонов.

Хэ Ланце нахмурился, поднял голову и украдкой посмотрел в окно.

Он смотрел на темные тучи над пиком Ванъюнь. Они не рассеивались уже целый месяц.

Это было странно.

Циюнь Цзюнь был сильно ранен, когда прошел через катастрофу трансцендентности, и исчез на три года. А в этот раз небесные испытания казались еще более грандиозными, чем смертельные. Сможет ли он выжить, было неизвестно.

В душе Хэ Ланце зародилось зловещее чувство, но он не решался об этом думать.

Так же, как он не осмеливался думать об Е Юньлане, который был замужем за Владыкой Демонов и страдал под его началом во Дворце Демонов в данный момент.

Вдруг к нему кто-то пришел.

Вошедший был одет в красную одежду с красивыми чертами лица.

Это была Инь Линь.

Инь Линь:

— Уже глубокая ночь. Старший брат Хэ все еще занят?

Хэ Ланце положил ручку и бумагу в руку и потёр брови:

— Я не могу не быть занятым. Скоро начнется конференция по уничтожению демонов. Различные секты пришлют учеников, чтобы обсудить, как подавить Владыку Демонов, и наше время на исходе. Более того, младший брат Е...

Он замолчал и не стал продолжать.

Однако беспокойство между его бровей было трудно скрыть.

Инь Линь беспокоилась так же, как и он. Не только она, но и многие ученики секты, которым помогал Е Юньлань, а также культиваторы секты из всех слоев общества, которые тосковали по Е Юньланю.

— В окрестностях Царства Демонов пропало еще больше девственниц и младенцев. Боюсь, их около 10 000. Кто знает, что задумали люди Царства Демонов. По слухам, они сошли с ума только после того, как их подстрекнул Владыка Демонов.

В голосе Хэ Ланце слышался холод:

— Этот зверь за последние годы натворил немало подобных дел. Демоны бесчеловечны, поэтому не стоит смотреть на него обычными глазами.

Инь Линь:

— Я также слышала, что после того, как этот парень погрузился в дао демонов, его характер стал угрюмым и непредсказуемым. Такой чистый, как снег и иней, человек, как младший брат Е, не смог бы поддаться его действиям. Как же он умудрился попасть в руки этого парня за эти годы...

На лице Хэ Ланце появилось страдальческое выражение. Он торжественно произнес:

— Сейчас мы можем сделать только то, что в наших силах, и как можно скорее спасти младшего брата Е от горького океана.

— Старший брат прав.

Инь Линь откинула обеспокоенное лицо:

— В этот раз я пришла в покои старшего брата, чтобы расспросить о Великой Формации в Царстве Демонов. Вначале Владыка Демонов разослал приглашение на свадьбу в различные даосские секты, что было самонадеянно. Многие даосские секты, приближенные к ним, бросились туда, но Великий Массив перехватил всех. Видно, что Владыка Демонов не был человеком, который действительно хотел развлечь даосские секты. Этим делом он играл с нами, заявляя о своем владении, и заставлял даосские секты терять престиж. Теперь, похоже, мы должны сначала уничтожить Великую Формацию Царства Демонов.

Поколебавшись, она сказала:

— Брат Хэ, я знаю много людей, которые разбираются в формациях. Если нужно, я могу написать письмо, пригласив их на Конференцию по устранению демонов, чтобы вместе обсудить метод разрушения формации.

Хэ Ланце сказал:

— Хорошо. Сначала ты можешь написать и связаться с ними. Я также связался с учениками Чернильной Секты. Что касается формации, то, боюсь, ни одна секта в мире не сможет быть более искусной, чем Чернильная Секта. Кроме того, сегодня мастер павильона Тяньцзи прислал письмо, в котором говорится, что они освоили способ борьбы с Владыкой Демонов. Если демон сможет беспрепятственно попасть в ловушку, ему даже не понадобится помощь культиваторов Царства Трансцендентности. Мы соберем все наши силы, когда начнется конференция, а затем начнем наш крестовый поход на Царство Демонов.

— Итак...

Выражение лица Инь Линь все еще было немного обеспокоенным. Она подняла голову и посмотрела на небо за окном.

— Хотя эта формация не нуждается в помощи культиваторов Трансцендентности, нам все равно нужно подумать, прежде чем приступать к реализации плана, если Мастер Секты еще не вышел из закрытой тренировки...

Хэ Ланце:

— Мы не можем больше ждать! Младший брат Е не заслуживает многолетнего унижения. Вы знаете, как далеко распространились слухи? Как может такой человек, как младший брат Е, напрасно терпеть все эти обиды? Демоны поднимаются, а дао падает. Ситуация должна измениться. Настало время дао внести изменения.

Инь Линь:

— Старший брат прав...

Не успела она договорить, как вдруг услышала что-то за окном. Раздался громкий раскат грома.

Хэ Ланце вдруг поднялся со своего места и посмотрел на далекий горизонт. Невероятно сильный гром и молнии били прямо в пик Ванъюнь. Громовое буйство назревало уже давно, и на него было страшно просто смотреть. Оглушительный гром разнесся по всей Небесной Секте.

Вслед за белым светом вершину пика Ванъюнь выжгло до черноты.

Ветер и снег исчезли, и небо заполнил черный пепел, смешанный с оторванными лепестками персиковых цветов.

Мрачное небо, окутывавшее всю Секту Неба больше месяца, начало проясняться.

Грозовое бедствие миновало.

Хэ Ланце уже поднял меч и бежал к пику Ванъюнь.

Быстрее него оказался заместитель сектмейстера Чэн Цзысюй.

Чэн Цзысюй сдержал привычную улыбку, и выражение его лица стало немного тяжелым.

Он увидел, что ворота дворца Юнтянь открылись, и из них кто-то медленно вышел. Серебряная корона на голове Циюнь  Цзюня была в беспорядке, а белые волосы разметались за спиной. Журавлиный плащ был испачкан кровью. В руке он держал сломанный меч.

Как только он увидел сломанный меч, сердце Чэн Цзысюя заколотилось.

Это был меч Сюань Цин Ду Эр.

Никто лучше него не знал, что значит сломать меч жизни.

Поначалу он думал, что Циюнь Цзюнь в шутку расспрашивал его о Дао Крайней Любви, прежде чем начать обучение за закрытыми дверями.

Хотя старший брат никогда не шутил.

Однако теперь, когда грозовое бедствие прекратилось, его старший брат не упал замертво, только, кажется, был ранен. Переход от Бессердечного Дао к Дао Крайней Любви, похоже, был успешным.

Но Чэн Цзысюй никак не мог представить, что его старший брат будет культивировать Дао Крайней Любви.

По степени ужаса это было сравнимо с тем, как если бы вороны плавали, а свиньи лазали по деревьям.

Но как бы ни было ужасно, этот человек был его старшим братом.

Поэтому он поспешно подошел к нему.

Он увидел, что бледные зрачки Циюнь Цзюня казались немного впалыми, а выражение его лица было немного пустым.

Что-то было не так.

Будь то Бессердечное Дао или Дао Крайней Любви, все сводилось к тому, чтобы разрушить собственные заблуждения и утвердить то Дао, к которому стремился и шел. Никакой путаницы быть не должно.

Может, с культивацией брата что-то не так?

Кроме того, превращение из Бессердечного Дао в Дао Крайней Любви было двумя совершенно противоположными путями. Его брат решился на такое только потому, что был сумасшедшим и слишком стремительным, чтобы другие могли что-то сказать.

Чэн Цзысюй очень настороженно относился к людям, которых подозревал в отклонении ци.

Затем он услышал хриплый голос старшего брата и каждое его слово.

— Мы…в…Пагоде…

Чэн Цзысюй был очень озадачен.

Пагода Будды находилась далеко на Восточном континенте. Какое отношение она имела к их Небесной Секте?

Но тут случилось нечто еще более пугающее.

Его брат, который с детства не плакал и не улыбался и всегда был невыразительным, слегка моргнул. Затем из его глаз выкатилось что-то.

Чэн Цзысюй был близко, поэтому он мог видеть все отчетливо.

Это была слеза.

Глава 126 - Тунгуй

— Все знают, что три дня назад в Секте Неба прошла конференция по уничтожению демонов?

Среди толпы в здании Сюанцзи кто-то, проверяя последний выпуск «Списка Тяньцзи», сказал:

— Естественно. Омоложение даосских сект, уничтожение демонов и защита дао должны быть нашей обязанностью, праведных культиваторов! Если бы не долгий путь в Секту Неба, я бы тоже с удовольствием отправился на это мероприятие. Но теперь все даосские секты набрали разных людей, чтобы отправиться на летающей лодке в Царство Демонов и вместе сразить демона.

— Дорогие друзья, Царство Демонов долгое время угнетало нас, даосские секты! Как вы можете не принять участие в этом мероприятии и не отправиться на ближайшей летающей лодке секты Таньцин?!

— Дружище даос, позвольте мне присоединиться!

— Позвольте мне присоединиться!

Среди хаоса начинающий культиватор спросил у сидящего рядом с ним человека:

— Мы слышали, что демонические культиваторы полны убийственного намерения и греха, а их техники коварны. Когда мы будем воевать, будет много жертв, так почему же все так горячо к этому относятся?

Мужчина рассмеялся и сказал:

— В условиях праведности многие люди проявляют лишь минутный энтузиазм. Это всего лишь разговоры. Многие идут за наградой в виде магического оружия, техник культивации и красоты даоса Е.

Культиватор:

— Легендарная красавица номер один в мире культивации?

Мужчина продолжил смеяться:

— Да. Я слышал, что Бессмертный Лорд Е уже более 30 лет находится в заточении у демона. Тот, кто сможет вырвать его из рук демона, станет его следующим дао-компаньоном и мужем. Герой, спасающий красавицу, всегда был популярной темой для обсуждения.

Но кто-то возразил:

— Неважно, насколько прекрасна красавица, с ним уже более 30 лет играет Повелитель Демонов, а вы все еще постоянно о нем вспоминаете? Возможно, он был уничтожен Владыкой Демонов, и от него останется только тело. Тот, кто спасет его, не сможет даже вывести его на большую сцену, не говоря уже о том, чтобы стать его спутником дао. Как ни противно это говорить, но это все равно что подбирать порванный ботинок. Позволить ему быть изнеженной наложницей — это уже конец.

Его слова вызвали негромкий переполох вокруг.

Кто-то бросил на него взгляд:

— Бессмертный лорд Е — сказочный и элегантный, и не его вина в том, что он оказался в плену у Владыки Демонов. Как ты можешь его так оскорблять?!

— Не виноват? — усмехнулся он, — Если бы он точно опознал человека и не спас зверя, как Повелитель Демонов мог подавлять праведные даосские секты на протяжении 30 с лишним лет? Я слышал, что злой зверь изначально собирался сгореть в божественном море огня. Было бы замечательно, если бы он сгорел до смерти. Тогда бы не было больше Владыки Демонов. По-моему, он сам во всем виноват.

— Какая чушь! Когда Старший Бессмертный Е спас этого злодея, откуда он мог знать, что тот станет таким? Разве это плохо — спасать людей?

Шум вокруг него затих, но ответа не последовало.

Предыдущий культиватор покачал головой и вздохнул:

— Если просто посмотреть на предшественника, то он не ошибся, но горький плод, который получился, был вызван его телом.

— Да, если бы он не спас человека с самого начала, это было бы хорошо...

— Спасти белоглазого волка, принять его в качестве необучаемого ученика и добавить в мир столько убийств и злой кармы...

— Он страдает от этого действительно из-за ошибки, связанной с незнанием людей...

Изначально возмущенный и противный голос погрузился в шепот.

Снаружи здания Сюанцзи одна за другой начали падать капли дождя.

Непрекращающийся шум осадков заглушал все звуки.

...

На горе Лиумин шел дождь.

Под моросящим дождем образовалась форма, охватывающая всю гору.

Сюй Цин Юэ посмотрел на черную коробочку в руках Чэнь Вэйюаня.

— Это то, о чем ты говорил раньше, кость Первобытного Демона?

Чэнь Вэйюань:

— Да.

Сюй Цин Юэ:

— Пока она у нас, формация может полностью уничтожить Владыку Демонов? Не забывайте, что тогда Владыка Демонов смог уничтожить Предка, Пожирающего Души, который также был культиватором царства Трансцендентности. Его уровень культивации не так прост, как Трансцендентность.

Чэнь Вэйюань медленно погладил черную коробку в своей руке и слабо улыбнулся.

— Эта вещь появилась еще в первобытную эпоху и была оставлена Королем Небесных Демонов, чья сила соперничала с Силой Ловца Пустоты. Она единственная в своем роде. Девятиоборотное тело Небесного Демона отличается от человеческого тем, что пока в нем есть дополнительная грязная ци, он будет бессмертным и бесконечным, его трудно будет убить. Из-за этого погиб и Пожиратель Душ. Он — монстр, с которым обычный культиватор не справится.

Казалось, он о чем-то задумался. Его лицо слегка посинело, а затем костяшки пальцев сжали черную коробку в его руках:

— Но с подавлением этой Кости Демона все будет иначе. Демоническая кость выше его уровня и может подавить сбор и реорганизацию демонической ци. Он распадется в формации. Если он не будет вовремя дополнен, а затем долгое время будет совершенствоваться в формации, мы сможем полностью уничтожить его в этом мире.

Сюй Цин Юэ слегка кивнул.

Однако, глядя на формацию, окутывающую всю гору Лиумин, он почему-то испытывал смутное беспокойство.

Вопрос, который давно витал в его сердце, прозвучал:

— Но, брат Чэнь, мы не знаем, как Владыка Демонов относится к Даосу Е. Мы не знаем, готов ли Даос Е или нет. Все это лишь наши гипотезы. Что делать, если они любят друг друга?

Чэнь Вэйюань сидел в своем кресле-каталке и поглаживал черный ящик. Выражение его лица было слегка искажено.

Он сказал:

— Все знают, что Владыка Демонов нестабилен. Вы также знаете характер Юньланя. Хотя он слаб, но очень высокомерен. Когда он попадет в руки Повелителя Демонов, как он сможет успокоиться и пойти на компромисс? Невозможно, чтобы они были близки друг другу.

Чэнь Вэйюань слегка ослабил хватку на черном ящике.

— Более того, если вы культивировали Девятиоборотное Тело Небесного Демона, то вы находитесь на пути невозврата. В течение долгого времени эта техника была запрещена в сектах Дао и Демонов. Она заставляла человека убивать окружающих живых существ и даже родственников и друзей без разбора. Цин Юэ, пребывание такого монстра в этом мире — катастрофа. Даже если это не Юньлань, мы должны решить эту проблему.

Сюй Цин Юэ поджал губы. Его изящное и красивое лицо было погружено в туман и дождь. Но в нем все равно чувствовалось беспокойство.

Чэнь Вэйюань не стал его уговаривать и просто сжал пальцы, что-то тщательно просчитывая. Он посмотрел в сторону западного неба.

На его лице появилась слабая улыбка:

« Тот, кого мы ждали, наконец-то пришел.

...

Наступила ночь.

Дождь не прекращался.

Над высоким павильоном Дворца Демонов висел черный туман.

Тело Е Юньланя было окутано черным туманом, а его длинные белоснежные волосы рассыпались по синей земле.

Повелитель Демонов выполнял рутинные движения.

Упражнения были направлены в нужное русло, и горячий пот стекал по его щекам. В ушах звучал шум дождя, сопровождаемый белым туманом, который появлялся при дыхании.

По его телу струилось тепло, и казалось, что он блуждает между небом и землей.

Словно подняв руку, он мог удержать звезды на небе.

Он находился в трансе.

В его поле зрения небо и земля казались далекими и в то же время очень близкими.

Некоторые из этих звезд сходились и мерцали, некоторые сияли далеко в небе, некоторые были паляще яркими, а некоторые — тусклыми.

Внезапно на него нахлынул страх.

Он хотел свернуться калачиком.

Но его обняли еще крепче.

Повелитель Демонов:

— ... Мастер... сегодня очень чувствителен. Это потому, что вы не привыкли тренироваться в таком месте?

Его ресницы дрогнули, и он пробормотал:

— Звезды наблюдают за мной.

Повелитель Демонов рассмеялся:

— Мастер стесняется?"

Е Юньлань покачал головой.

Он протянул руку к шее Повелителя Демонов и обнял его за спину, двигаясь сильнее, чем обычно.

Повелитель Демонов тяжело дышал.

Его рука была зажата на талии Е Юньланя.

Казалось, что он весь погрузился в глубокий морской водоворот, не в силах вырваться из него.

Раннее утро следующего дня.

Дождь все еще шел.

Он был туманным.

В каменном павильоне у пруда с лотосами Владыка Демонов сопровождал Е Юньланя, пробуя новые блюда.

Нефритовый тофу. Жареные бобовые ростки. Еще была миска с супом из красного жужуба, лонгана и белого гриба.

Изумрудно-зеленый и лазоревый цвета переплетались, радуя глаз. Аромат поднимался по спирали, а вкус был легким и восхитительным. Такое блюдо должно быть приготовлено с эликсиром. После того как Е Юньлань закончил есть, он почувствовал, как в его теле рассеивается сильная усталость.

Отложив миски и палочки, Повелитель Демонов достал несколько кувшинов с вином.

На кувшине все еще была грязь, а красная бумага, которой был запечатан кувшин, побелела.

— Это вино из цветка персика, которое мне оставил Мастер. У меня до сих пор есть кувшин, но я так и не решился его выпить.

Повелитель Демонов протянул руку и смахнул с кувшина грязь и пыль. После того как он открыл запечатывающую бумагу, из кувшина полился легкий винный аромат. Аромат цветущих персиков рядом с бамбуковым зданием, казалось, доносился издалека.

— Мастер в своем письме сказал, что этот кувшин с вином изначально был зарезервирован для меня, чтобы в будущем использовать его для церемонии коронации (20 лет). К сожалению, вы не смогли дождаться года моей коронации, когда уехали.

Он налил светло-красное вино в два белых нефритовых кубка.

Он редко говорил о письме, не проявляя ни малейших признаков безумия, лишь мягко улыбаясь:

— Но я уже вышел из этого возраста и до сих пор не прошел церемонию коронации.

Глаза Е Юньланя на мгновение замерцали.

Он увидел, как Повелитель Демонов посмотрел в сторону, ласково поцеловал его в губы, достал серебряную корону, положил ее на край стола, а затем встал с вином. Он опустился на колено и обеими руками держал перед собой бокал с вином.

— Мастер, пожалуйста, коронуйте меня как взрослого.

Е Юньлань был поражен.

Самый ужасный монстр в мире стоял на коленях у его ног, его черные волосы разметались, и он просил его короновать.

В этих кровавых глазах светилась глубокая улыбка, в них был какой-то юношеский энтузиазм и упрямство, словно перед ним все еще стоял мальчик, преклонивший колени, чтобы стать его учеником.

И вот прошло тридцать лет.

Он взял вино и выпил его.

Душистый аромат вина остался у него во рту. Он посмотрел на Повелителя Демонов, его золотые глаза слегка затуманились.

Серебряная корона на столе показалась ему знакомой.

У Е Юньланя была хорошая память, поэтому он сразу понял, что это та самая корона для волос, которую он носил в годы своего пребывания в Секте Неба. До сегодняшнего дня она хранилась у Повелителя Демонов.

Он поднял корону и осторожно надел ее на Повелителя Демонов.

Длинные черные волосы были завязаны, а серебряная корона струилась светом.

Он поднял Повелителя Демонов и с опаской посмотрел на него. Это было похоже на то, как отец смотрит на своего недавно повзрослевшего сына, и на то, как любовник смотрит на свою возлюбленную, собирающуюся на свидание.

Он поднял руку, чтобы привести в порядок слегка помятый лацкан Повелителя Демонов.

Лорд опустил глаза и посмотрел на него, а затем заключил его в объятия.

Он прошептал ему на ухо:

— Раз уж меня короновали, Учитель, подберите для меня несколько слов.

Е Юньлань прильнул к его горячей груди и услышал, как бьется его сердце. Длинные серебристые ресницы слегка взметнулись, и он почувствовал, что его грудь тоже взволнована.

Снова и снова.

В прошлой жизни у Повелителя Демонов не было своей фамилии, и он не имел ни одного слова для себя. Впечатления мира о Повелителе Демонов всегда были окутаны тенью. Слухи были полны ужаса.

Он не знал, откуда родом Лорд Демонов. Он не знал, где Владыка Демонов был раньше, и не знал, что за лицо скрывается под призрачной маской. В самом начале, когда он встретил Повелителя Демонов, он оказался в отчаянном положении. Он был вынужден прижиматься к нему. Позже он постепенно привык к этому и влюбился, а потом уже не мог обходиться без другого.

Однако сейчас все повторилось.

Он поднял руку, чтобы погладить красивую щеку Повелителя Демонов, и негромко прошептал:

— Прошлой ночью было ветрено и дождливо. Занавески шелестели по-осеннему. Свечи часто капали на подушку, и невозможно было спокойно стоять. Мир напоминал текущую воду или плывущий сон.

Его голос вдруг стал очень хриплым:

— Да. Просыпаешься в плывущем сне, а тут весенний свет. Далекое место. Мир смертных. Как и прежде, улыбка... как весеннее тепло. Твое имя — Шу. Теперь ты будешь известен как Тунгуй*.

*Возвращение вместе.

Глава 127 - Шум

Повелитель Демонов захихикал и спросил:

— Что означает Тунгуй?

Он подошел слишком близко.

У Е Юньланя заложило уши, а лицо залил легкий румянец. Он замолчал на мгновение, а затем ответил низким голосом:

— Великое дао, три тысячи лет, разные пути ведут к одной цели. Независимо от дао праведника и дао демона, я надеюсь, что ты сможешь путешествовать спокойно и мирно, и однажды увидешь высшее дао".

— О? Я думал, что Учитель имел в виду, что он хочет вернуться вместе, рука об руку.

Лицо Е Юньланя покраснело еще больше. Он родился белокожим, поэтому на его щеках особенно ярко выделялась краска, напоминающая цветки персика, упавшие на лицо, и схожая со спелым розовым персиком, от которого так и хочется откусить кусочек.

Повелитель Демонов взял его за руку, переплел их пальцы и прижал к каменному столбу. Он целовал и кусал его так, словно действительно считал себя только что коронованным взрослым юношей, у которого волнение еще не прошло.

Они вдвоем играли и лежали на траве. Трава и лепестки испачкали их рубашки, а морось намочила щеки и волосы.

Повелитель Демонов обнял его и улыбнулся, как невинное дитя.

Е Юньлань смотрел на его лицо с живой аурой, и казалось, что враждебность, сковавшая его брови под солнцем, значительно рассеялась. Яркий свет коснулся его кровавых глаз.

Золотистые глаза Е Юньланя заволокло легкой дымкой, и он издал тихий звук «эн».

Глаза Повелителя Демонов искривились, и он поднял его на руки.

— Пойдем в лес, спрячемся от дождя, — сказал он.

Е Юньлань слегка нахмурился, немного насторожившись.

Им нужно было лишь вернуться во дворец, чтобы укрыться от дождя, но Повелитель Демонов настаивал на том, чтобы отправиться в лес.

Он вспомнил вчерашний вечер. Повелитель Демонов попросил его пойти в высокое здание, заявив при этом, что хочет полюбоваться звездами.

— Даже если упражнения будут полезны для твоей базы культивирования, нельзя слишком много практиковаться и необдуманно продвигаться вперед, — сказал он.

Повелитель Демонов поцеловал его в щеку и сказал:

— Сегодня мы не будем тренироваться. Просто расслабься. Воспринимай это как награду Учителю за то, что я наконец-то стал взрослым, хорошо?

Е Юньлань промолвил:

— Тебе уже почти полсотни лет.

В Бессмертной Лодке время шло иначе, чем во внешнем мире. Повелитель Демонов был бы уже старше, чем возраст его физического тела сегодня, если бы речь шла только о возрасте его телесного тела.

Повелитель Демонов серьезно сказал:

— Я только что стал взрослым. Только что.

И человек, который только что повзрослел, поспешил отнести его в лес, чтобы спрятаться от дождя.

Воздух в лесу был удивительно влажным. Он прижался спиной к дереву, и кора оказалась немного шершавой. Когда она терлась о его спину, было умеренно больно.

Но это не было невыносимо.

Он тихонько выдохнул.

Его тело не могло коснуться земли, и он продолжал скользить вниз.

Было ощущение невесомости и падения в облака.

Затем его подбросила высоко в небо огромная волна.

Он слышал стук дождя, нежный ветер и легкое пение птиц в волнах.

Вязкие капли упали на белую ветреницу у ствола дерева.

Казалось, они перелетели через гору и пересекли океан, а затем остановились в месте, где повсюду цвели дикие цветы.

Повелитель Демонов спросил его:

— Старший Бессмертный, ты счастлив?

Он закрыл глаза и замолчал.

Повелитель Демонов сказал:

— Старший Бессмертный, пойдем, постоим со мной на облаках.

Он по-прежнему молчал, лишь сжимал плечи другого.

Мирские дела были подобны сети.

Он уже был глубоко вовлечен в них.

Повелитель Демонов глубоко выдохнул.

Затем он зарылся головой в его шею.

— Этот мир так грязен. К счастью, Старший Бессмертный со мной.

Он отвел Е Юньланя обратно во Дворец Демонов, переодел в чистую одежду и помог ему вытереть влажные волосы.

Е Юньлань держал в обеих руках чашку с горячей водой и понемногу пил. Вдруг в небе прогремел гром.

Полился ливень.

Раздался раскат грома.

Тело Е Юньланя на мгновение вздрогнуло.

Повелитель Демонов понял это и спросил:

— Учитель боится грома?

Изначально румяный цвет лица Е Юньланя стал немного бледным. Он помолчал некоторое время, а затем сказал:

— Закрой окно.

Повелитель Демонов пошел закрывать окно.

Когда он вернулся, то обнаружил, что его Учитель сидит на краю кровати и смотрит на чашку с чаем в своей руке. Он не знал, о чем тот думает.

Повелитель Демонов сел на край кровати и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.

— Я с тобой. Это всего лишь небольшая гроза, ничего страшного.

Е Юньлань издал тихое «эн».

Как только он вернулся, пошел мелкий дождь, и губы его слегка побледнели.

Повелитель Демонов опустил голову и нежно поцеловал его.

Он не отпускал его до тех пор, пока на его губах не появился ярко-красный цвет.

Но вдруг снаружи послышались торопливые шаги.

Раздался голос Старейшины Сюэ:

— Господин, это нехорошо. Даосские секты собрали много воинов и лошадей и уже атаковали Царство Демонов. Идемте!

Выражение лица Повелителя Демонов не изменилось. Он протянул руку, чтобы разложить одежду Е Юньланя.

Е Юньлань нахмурил брови.

— В чем дело? — спросил он.

Повелитель Демонов скривил губы, его глаза налились легким кроваво-красным цветом.

Он прошептал:

— Ничего страшного. Скоро я смогу решить эту проблему.

Е Юньланя было нелегко одурачить.

— Что случилось? Почему даосские секты пришли в Царство Демонов?

Владыка Демонов замолчал на мгновение, а затем усмехнулся:

— Похоже, Мастер действительно ничего не знает о своем очаровании. Помимо желания уничтожить демонов, 9 из 10 на самом деле пришли за тобой.

Е Юньлань был озадачен:

— За мной?

Владыка Демонов поднял руку и погладил себя по лицу:

— Последние тридцать лет я искал тебя. Но не только я.

В его кровавых глазах появилось презрение, словно он о чем-то думал:

— Просто, в конце концов, я единственный нашел тебя.

Повелитель Демонов уставился на него:

— Учитель, ты мой. Да, с этого момента все будет по-старому.

В его словах сквозило параноидальное безумие. Но теперь Е Юньлань постепенно привыкал к нему. Он позволил себе погладить Повелителя Демонов по щеке.

Он нежно коснулся ресниц, похожих на бабочек, и спросил:

— Кто пришел?

— Много кто, — небрежно ответил Повелитель Демонов, — но все они — слабаки.

В комнате зашевелились темные тени.

Повелитель Демонов сказал:

— Если им не удастся схватить тебя, они найдут способ оклеветать и оскорбить тебя, как они не могут избавиться от Повелителя Демонов. Поэтому они называют меня самым злым монстром в мире, как будто все грехи мира рождаются и происходят из-за меня.

Е Юньлань смотрел на его безразличное выражение лица и вдруг подумал, сколько же ругани и проклятий ему пришлось вынести за эти годы. В то время он в одиночку отправился к Бессмертной лодке и исчез. После этого Шэнь Шу превратился в демона, так как же к нему относился весь мир?

За дверью продолжали раздаваться тревожные крики Старейшины Сюэ.

За окном шумела гроза.

Повелитель Демонов встал и сказал:

— Учитель, хорошо отдохните здесь. Я скоро вернусь.

Он поднял лежащий на столе меч Шура.

Темно-красный клинок, казалось, истекал кровью, в которой было заложено бесчисленное количество обид.

Но тут дверь открылась, и завыл ветер.

Владыка Демонов исчез.

...

Гора Луимин.

— Наконец-то ты здесь.

Чэнь Вэйюань улыбнулся и посмотрел на стоящего перед ним человека. Из-за золотистых глаз собеседника ему было трудно сосредоточиться.

Е Юньлань, достигший Нирваны Кости Феникса, должен был выглядеть именно так.

Возможно, он был более могущественным и совершенным, чем он.

Е Сюаньгуан, держа в руках Меч Императора Демонов, стоял на краю горного обрыва. На нем все еще была одежда кронпринца, и было видно, что он прибыл в спешке. Острые золотистые глаза смотрели на далекий Дворец Демонов, и поток крови, соответствующий его происхождению, заставлял его бурлить.

С тех пор как у Е Юньланя отняли кровь, он больше никогда не чувствовал такого ци в своем брате.

Меч Императора Демонов тоже издал несколько тихих шепотков, словно почувствовал родственную ауру.

Е Сюаньгуан сказал:

— Мой бра... Как сейчас Даос Е?

За десять лет до этого он был тяжело ранен во время Войны за объединение Запада. Когда он отступал, его еще не вылечили, но позже он получил сообщение от Чэнь Вэйюаня. Согласно новостям, его младший брат, пропавший более 30 лет назад, не умер, а был спрятан во Дворце Демонов Владыкой Демонов, который был женат на нем как на дао-компаньоне.

Поэтому он поспешил покинуть закрытую тренировку и приехать.

Император Е был в ярости от этого.

Дворцовая формация Яори была открыта для него, но он больше не был тем, кого насильно продвигали по службе, и не проливал свои устои, как в прошлом.

Из-за этого они с Императором Е полностью разорвали свои связи и отдалились друг от друга.

Чэнь Вэйюань:

— Что происходит во Дворце Демонов? Разве он не бурлил в мире всё это время? Нужно ли говорить больше?

На лице Е Сюаньгуана появился слабый зеленый цвет.

Чэнь Вэйюань вздохнул:

— Мы все опоздали.

Е Сюаньгуан:

— Я здесь не для того, чтобы слушать ваши глупости. Я хочу спасти его.

Чэнь Вэйюань слабо улыбнулся:

— Дворец Демонов защищают девять основных формаций, а Владыка Демонов бессмертен. Как ты сможешь спасти его в одиночку?

Е Сюаньгуан:

— Просто скажи прямо, что тебе нужно от меня.

Чэнь Вэйюань:

— Мне нужно заложить Формацию Кости Первородного Демона, но на Кости Демона находится серьезное зло. Если у тебя не будет сильной крови для защиты, ты заразишься и сойдешь с ума. Раньше я мог взять на себя эту задачу, но теперь не могу

Е Сюаньгуан посмотрел на свое изуродованное тело и слегка нахмурился:

— Ты хочешь, чтобы я был главным контролером формации?

Чэнь Вэйюань достал черную коробку:

— Теперь только ты можешь взять на себя эту ответственность.

Е Сюаньгуан:

— Кто разрушит массив Дворца Демонов?

Глаза Чэнь Вэйюаня пронеслись мимо и посмотрели на восток.

— Люди пришли.

Из мрачного неба Царства Демонов вылетело несколько огромных летающих лодок.

Быстрее летающих лодок появилась фигура в белой одежде.

Острый свет меча прорезал массив Дворца Демонов.

Бум!

Оглушительный звук заполнил поля, и страшная сила распространилась, заставив рукава двоих вздрогнуть.

— Мастер Небесной Секты? — спросил Е Сюаньгуан.

Чэнь Вэйюань подпер подбородок руками и кивнул со слабой улыбкой, его веки были полузакрыты.

Это выражение было довольно приятным для глаз, когда оно было на его красивом лице, но сейчас его лицо было желтым и худым, и это только заставляло людей чувствовать, что он злой и жалкий.

Эти летающие лодки были перехвачены летающими лодками, прибывшими от учеников Секты Демона за десятки миль от Дворца Демона.

Из поля зрения горы Луимин можно было видеть, как бесчисленные даосы вылетали из летающих лодок и сталкивались со встречными учениками Секты Демонов.

Звуки криков и убийств резко вибрировали, а разнообразное магическое оружие и ауры мерцали.

Началась битва между даосами и демонами.

Кровь растеклась по небу.

Но намерение меча, взломавшего большой массив Дворца Демонов, продолжалось. Раздался яростный звук, и повсюду посыпались обломки.

Ученики Царства Демонов торопливо собирались, пытаясь организоваться. В отсутствие лидера они превратились в беспорядочную кучу песка и были вынуждены отступить перед собравшимися учениками даосских сект.

Ученики даосских сект гнались за победой, приближаясь к Дворцу Демонов на расстояние десяти миль.

Кто-то, скрытый в толпе, проревел:

— Что за Владыка Царства Демонов? Разве он не просто черепаха, которая не хочет показывать свою голову? Он только и умеет, что прятаться в своих формациях! Сначала он был неблагодарным и предал свою секту, потом насильно женился и преследовал собственного учителя. Как мир может терпеть такое чудовище, как он?!

Ученики Царства Демонов, слушавшие эти слова, обливались потом. Большинство слухов о Владыке Демонов, распространяемых в других местах мира, были ложными, но только те, кто находился в Царстве Демонов, по-настоящему ощутили весь ужас этой фигуры.

Дай им сотню человек смелости, и они все равно не посмеют оскорбить Владыку Демонов.

Внезапно культиватор, кричавший в толпе, исчез, как струна, которая резко остановилась.

Все в ужасе посмотрели на него и увидели, что его шею держит собственная тень культиватора. Соседний культиватор попытался спасти его, но он не ожидал, что даже его тень изменится и опутает его шею.

Увидев это, никто не осмелился сдвинуться с места.

Увидев, что лицо культиватора посинело, он был задушен на глазах у всех всего за секунду.

После смерти его тень не исчезла. Вместо этого она обвила его труп, корчилась, жевала его плоть и кровь, а затем проглотила его дюйм за дюймом.

Эта сцена была поистине ужасной. Многие молодые культиваторы, впервые увидевшие такую ужасную сцену, почувствовали, что их желудки вздымаются, а ноги дрожат.

Внезапно от ветра повеяло странным холодом.

Летучий песок затих.

Изначально закрытая дверь Дворца Демонов неслышно открылась.

Из нее вышел некто с демоническим мечом.

Мужчина был одет в черную мантию, его глаза были красными, как кровь, и он выглядел так, словно находился в чистилище.

Когда он стоял там, вся окружающая тьма сосредоточилась на нем. С мечом в руке он потряс всех до глубины души.

— Здесь слишком шумно, — открыл он рот, чтобы сказать.

Глава 128 - Кровавое жертвоприношение

Когда Владыка Демонов издал звук, бесчисленные тени протянулись от силуэтов людей вдали, обвились вокруг их шей и заглушили их голоса.

Звуки боя стихли.

Кроваво-красные глаза Повелителя Демонов лениво блестели. Мир, который он видел и слышал, после разделения с Е Юньланем вновь превратился в море крови, в котором плавали люди и души преступников, и никто не был благороднее или смиреннее другого.

Здесь были только одинаковые звуки.

Он поднял руку и встретил изумленные взгляды людей. Рука уже готова была опуститься, но вдруг он вспомнил глаза Е Юньланя, которые смотрели на него в тот день.

«А как же я? Разве я не могу тебя остановить?»

Учитель сказал это негромко, и его поцелуй был похож на мягкий след гусиной лапки на снегу.

След остался в его сердце.

Его рука замерла в воздухе, чувствуя, что море крови уже не такое бурное.

Внезапно холодный свет меча пронзил небо цвета крови и обрушился на него!

Его левую руку пронзил свет меча, расплавил черную ци и снова поднял, чтобы сформировать заново.

Повелитель Демонов не почувствовал боли и немного повернул голову, глядя на фигуру в воздухе.

— Циюнь Цзюнь? Он лениво произнес:

— Давно не виделись. Твое тело получило мой меч в тот год, когда мы сражались. Рана зажила? Поэтому ты так быстро пришел ко мне, чтобы найти неприятности?

Циюнь Цзюнь холодно посмотрел на монстра, стоящего перед ним.

Когда Е Юньлань исчез, он силой прорвался через закрытые двери, чтобы найти Е Юньланя, с которым когда-то сражался.

В то время Владыка Демонов уже несколько лет как покинул мир смертных и не мог сравниться с ним в мастерстве владения мечом. Тем не менее, Владыка Демонов несколько раз рушился и сгущался под его мечом из-за Девятиоборотного Небесного Демонического Тела. Кроме того, мастерство Повелителя Демонов быстро прогрессировало, в то время как он регрессировал из-за обратной реакции Бессердечного Дао, поэтому меч Шуры неожиданно поразил его после десятков раундов боя.

Этот меч усугубил его раны, и ему пришлось вернуться в Секту Неба, чтобы залечить раны, и, возможно, он упустил лучшее время, чтобы найти Е Юньланя. Он не знал, когда Владыка Демонов нашел Е Юньланя, вернул его обратно, спрятал во Дворце Демонов и заставил страдать несколько лет.

Он всю жизнь клялся защищать последнего.

Его Дао Крайней Любви родилось из этого.

Даже несмотря на то, что... он причинил ему столько боли в Пагоде Будды за последнее столетие. Он надеялся, что теперь у него будет шанс исправить свою ошибку.

Он поднял меч.

Его меч был направлен на Владыку Демонов.

— Шэнь Шу, ты предал секту своего Учителя и ступил на путь демонов. Сегодня я выполню долг Мастера Секты и наведу порядок.

Циюнь Цзюнь не выразил больше своего мнения.

Повелитель Демонов изобразил насмешливую улыбку.

— Предал Учителя? Если я скажу, что Мастер хочет быть со мной, и между нами, Мастером и Учеником, не будет разногласий, что тогда сделает Мастер Секты?

Выражение лица Циюнь Цзюня немного изменилось.

На руке, держащей меч, выступили синие вены.

— Невозможно, — холодно сказал он.

Однако он помнил, почему Е Юньлань был заперт в Пагоде в прошлом.

За сговор с Владыкой Демонов и помощь злу.

В то время все говорили, что Е Юньлань был домашним животным на кровати Повелителя Демонов.

В те дни Праведные Секты потратили бесчисленное количество человеческих и материальных ресурсов на создание Массива Переработки Первородного Демона, а затем агрессивно вторглись во Дворец Демонов, чтобы уничтожить этого монстра. В то время человеком, контролирующим формацию, был Чэнь Вэйюань. Тот скучал по Е Юньланю, своему бывшему спутнику по дао, и всеми силами старался вызволить его из Дворца Демонов. Е Юньлань был послушен внешне, но в решающий момент переместил Кость Демона, из-за чего формация не сработала.

После того как Повелитель Демонов сбежал, он забрал и Е Юньланя.

Во время побега Повелитель Демонов был тяжело ранен. Тело Девятиоборотного Небесного Демона было сломано, к тому же он нес на себе человека. Передвигаться было неудобно, и его убежище несколько раз раскрывали. В конце концов, все ворвались в одно из укрытий и схватили умирающего Е Юньланя, но Владыка Демонов пропал.

Циюнь Цзюнь до сих пор помнил, как выглядел тогда его пленник.

Повелитель Демонов не так-то просто его схватил.

Е Юньлань столкнулся с Повелителем Демонов, который потерял контроль над собой, получив серьезные ранения, потому что был ранен отравленным коротким ножом.

Темная пещера была тусклой, а человек был прикован к самой глубокой точке Владыкой Демонов.

Его конечности были вытянуты, как сухие ветви белого нефрита. Он был почти без одежды, и красные следы желания покрывали его обнаженную кожу. Маска на его лице упала во время задержания, и черные шрамы на обнаженном лице были ужасны.

В тот момент ему лишь показалось, что сцена была абсурдной и грязной.

Но по какой-то причине он помнил эту сцену кристально ясно, не забывая ее и сейчас.

В то время все желали смерти Е Юньланю.

Ведь тот был невыносимой грязью и помогал тирану.

Его грех был чудовищным.

Однако Чэнь Вэйюань выступил вперед и сказал, что этот человек — одна из двойных звезд, и звезда демона может померкнуть, только если грешник выживет.

Е Юньлань не мог умереть.

Если тот не мог умереть, можно ли было подавить печать?

Местом расположения печати была выбрана Пагода Будды Западного континента, и именно он подавил её.

Сила Е Юньланя тогда еще не достигла уровня Трансцендентности, поэтому им не нужно было собирать большие силы.

Но существование последнего было приманкой. Владыка Демонов мог вернуться, чтобы спасти пленника в любой момент, и этот период был бы оптимальным временем для уничтожения Владыки Демонов.

Кроме того, Дао Праведника, как двойная звезда, требовала от Е Юньланя избавиться от демонических мыслей, чтобы вернуться на правильный путь.

Поэтому он неоднократно сбивал этого человека с вершины башни.

Он наблюдал за тем, как тот с трудом поднимался со дна башни.

Но демонические мысли пленника не исчезали.

Каждый раз он говорил об этом другому.

Ему нужно было, чтобы тот размышлял у подножия башни.

Однако Е Юньлань был очень настойчив и продолжал карабкаться вверх, сталкиваясь с его мечом, ругая его и горько плача перед ним.

В конце концов, Е Юньлань упал на колени, умоляя отпустить .

Сейчас он не понимал, как можно было остаться равнодушным.

Надежда другой стороны раз за разом разрушалась, и пленник раз за разом терпел агонию сломанных костей. Никто не знал, какую боль он испытывал в своем сердце, когда переживал смертельную катастрофу от Дао Крайней Привязанности, вспоминая это фрагмент, зная, что этот человек был самым дорогим в его сердце, самым заветным.

Он узнал не того человека, рассчитал не ту карму и встретил другого человека не в то время.

Теперь, когда они регрессировали, он больше не будет совершать ошибок.

Е Юньлань, возможно, и был привязан к Владыке Демонов, но впоследствии тот так с ним обошелся. Циюнь Цзюнь не думал, что между ними сохранилась большая привязанность.

Меч указал на Шэнь Шу и холодно сказал:

— Делай свой ход.

Повелитель Демонов сжал лицо в непринужденной улыбке, а его кровавые глаза стали темными и ледяными.

На мече Шуры появились злые духи.

Порыв ветра взметнул желтый песок в Царстве Демонов. В мгновение ока двое уже двинулись друг на друга!

Поле боя словно разделилось на две стороны.

На одной стороне сражались бесчисленные культиваторы Дао и Демона.

На другой стороне было всего два человека, но при каждом столкновении они сотрясали четыре поля, а вокруг поднимались дым и пыль. В их руках был единственный ключ к победе.

Гора Луимин.

Е Сюаньгуан открыл черный ящик, внутри оказалась темная тусклая кость.

Эта кость, казалось, могла поглотить весь свет в мире, и от одного взгляда на нее у людей кружилась голова.

Его уровень культивирования достиг Трансцендентности, а он все еще чувствовал себя так. Если бы это увидел обычный культиватор, он боялся, что тот потерял бы контроль над собой, и ци отклонилась бы сразу.

Он достал Демоническую Кость и почувствовал, как в его кровь проникает жгучий холод, а затем кровь Божественного Феникса рассеяла его.

После того как он поместил Кость в ядро формации, гору Луимин окутала волна черного тумана. Е Сюаньгуан чувствовал себя так, словно мог манипулировать силами всей формации в своем сознании, заманивая существ в ловушку. Такая мощь намного превосходила уровень Сферы Трансцендентности, что немного пугало его.

Но в то же время холод, который он только что ощутил, не исчез, а медленно собирался в его крови.

Он не мог долго контролировать его.

Сердце Е Сюаньгуана бдительно следило за формацией, чтобы отделить черный туман и направиться к Чэнь Вэйюаню.

— Теперь, когда формация завершена, покрыта только вершина горы Луимин. Как ты привлечешь Владыку Демонов в формацию?

Чэнь Вэйюань:

— Если мы хотим привлечь Владыку Демонов в формацию, то, очевидно, мы должны поместить туда его драгоценные вещи.

Е Сюаньгуан:

— Драгоценные вещи? Какая драгоценность у тебя есть?

Чэнь Вэйюань сказал:

— Самой ценной вещью Владыки Демонов, естественно, является его дао-компаньон.

Е Сюаньгуан нахмурился и сказал:

— Юньлань попал в ловушку во Дворце Демонов. Я пытаюсь спасти его, но ты говоришь, что хочешь использовать его, чтобы привлечь Владыку Демонов. Разве это не запрягает телегу впереди лошади?

Чэнь Вэйюань покачал головой:

— Нет.

Лицо Е Сюаньгуана стало холодным:

— Чэнь Вэйюань, мне неинтересно играть с тобой в загадки и отгадывать их.

Чэнь Вэйюань легкомысленно усмехнулся и сказал:

— Ваше Королевское Высочество, сохраняйте спокойствие. Скоро кто-нибудь приведет Юньланя. К тому времени эта формация будет полагаться на вас.

В небе прогремел гром.

Чэнь Вэйюань сидел в инвалидном кресле и смотрел на небо, пропитанное кровью. В его глазах появилась необычная тьма.

В нескольких милях от горы Луимин находилась глубокая пещера.

Кто-то, пошатываясь, медленно вошел в пещеру, и его тень удлинилась от крови на небе.

В глубине пещеры была глубокая яма.

Непонятно, насколько глубокой была яма, но от нее исходила густая кровавая аура.

Мужчина неподвижно стоял перед ямой. Его тени мерцали, а красивое лицо выглядело искаженным и отвратительным.

Он открыл рот, обращаясь к темноте:

— Ты сказал, что если я принесу жертву так, как ты мне указал, то все мои желания исполнятся.

Из его тени выступила группа извращенного мрака.

Раздался андрогинный голос, и тысячи разумных существ, казалось, заплакали:

— Человек, этот король не лгал тебе.

Тьма протянула деформированную длинную руку и коснулась щеки Ронг Рана:

— Разве твое лицо и твоя нынешняя сила не являются лучшим доказательством?

Его охватило ужасное чувство. Его глаза неистово смотрели на яму, источающую запах густой крови:

— Ты сказал, что в жертву нужно принести плоть и кровь десяти тысяч девственниц и десяти тысяч младенцев. Я уже все сделал, так что что еще тебе нужно?

— Этому королю все еще нужен человек, который искренне жаждет, чтобы король пришел в этот мир. Он должен позвать меня, чтобы преодолеть расстояние между этим королем и этим миром во время кровавого жертвоприношения.

Ронг Ран:

— Как ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Открой формацию, закрой глаза и благочестиво произнеси имя короля, — сказал голос.

Ронг Ран кивнул и поднял руку. Его руки были покрыты пятнами несмытой крови, а в пальцы впились остатки плоти и крови. Он перерезал запястье, и кровь потекла в яму.

Из безмолвной пещеры внезапно раздался жуткий вой. В яме заблестела кровь, и бурная кровь понеслась вверх. В бурлящих волнах виднелись скрюченные женщины-призраки и впалые глаза духов-младенцев.

Ронг Ран шаг за шагом проделал все действия во время церемонии. Затем он сложил пальцы на груди, закрыл глаза и позвал:

— Пожалуйста, чужеземный Король Демонов Змей, приди в этот мир. Пожалуйста, чужеземный Король Демонов Змей, приди в этот мир.  Пожалуйста, чужеземный Король Демонов...

Свистящий звук в яме кровавого моря становился все сильнее и сильнее, а в поле зрения Ронга Рана безумно вспыхивала бурная кровь.

Ронг Ран подумал об унижениях, которые он терпел в Царстве Демонов тридцать с лишним лет. Наконец-то у него появился шанс отомстить, и теперь он сможет снова заключить любимого в свои объятия. В его сердце зародилось бесконечное безумие и наслаждение.

Он лелеял и возбуждал свое желание. Чем быстрее он думал в своем сердце, тем больше сходил с ума. Вся его личность погрузилась в состояние ни с чем не сравнимого восторга. Он не мог видеть движения окружающего мира, но вдруг почувствовал, что его тело стало легче.

Медленно прозвучал голос Короля Демонов:

— Да, этот король забыл сказать тебе...

Тело стремительно падало в яму, а жуткие и пронзительные голоса возмущенных духов становились все ближе и ближе.

Король Демонов Змей:

— Чтобы техника жертвоприношения была успешной, нам все еще нужна темная душа, преданная и верная этому королю, и тело, разъеденное силой этого короля.

Ронг Ран утонул в море крови.

Убитые им злые духи неистово рвались к нему, вторгались в его дух, кусали и тянули. Он кричал от сильной боли, и агония наконец заставила его вернуться из этого восторженного состояния.

Но было уже слишком поздно.

— Змеиный король, ты солгал мне. Ты солгал мне...!

Его лицо уже было сильно искажено и в панике омыто морем крови. Он отчаянно пытался выбраться из ямы, но духи скорби опутывали и кусали его, мешая двигаться. Они скручивались в его руках и ногах, раздирали шею и лицо. Он чувствовал, что его душу разжевывают и заглатывают, превращая в пищу для всего моря крови. Его тело неудержимо затягивало в глубины моря крови.

— Когда этот король лгал тебе?

В его сердце зазвучал леденящий душу голос андрогинного Короля Демонов:

— Пока этот король занимает твое тело и спускается в этот мир, все, чего ты хочешь, будет исполнено. Ты смешаешься с этими душами и станешь частью этого короля. Разве все, что принадлежит этому королю, не принадлежит и тебе?

Голос собеседника становился все мягче и мягче.

Неправильно.

Это его собственное сознание помутнело.

Искаженные крики ужасной боли окружали его, сообщая о грехах, которые он совершил лично.

Они разорвали его на куски и проглотили.

Глаза Ронг Рана расширились.

Он наконец понял, что умрет.

Так он и умер в жалком состоянии в этой мрачной пещере без всякого сочувствия.

В дрейфующем сознании ему вдруг показалось, что в темной ночи над ним пролетел соловей. Его перья были мягкими и красивыми, он пел прекрасную песню, которая погрузила его в сон.

Он протянул руку, чтобы схватить его.

Но поймать не смог.

Соловей улетел из его мира навсегда.

Глава 129 - Войти в формацию

Дворец Демонов.

Е Юньлань, откинувшись на кровать, смотрел на дождь за окном. Владыка Демонов отсутствовал уже полчаса.

Чары, окутавшие Дворец Демона, не пропускали шум и суету внешнего мира. Он мог лишь слышать шум ветра и дождя и видеть за окном дремотное небо.

Нирвана его тела не была завершена. Несмотря на то что в последнее время Повелитель Демонов пытался дополнить его методом двойного культивирования, его база культивирования была только на уровне Бессмертия. До границы Трансцендентности оставалось еще совсем немного.

Когда Владыка Демонов вышел на улицу, его слова были очень спокойными.

Однако в его сердце все еще ощущалась некоторая тревога.

Он уставился на лежащий на кровати меч Кейинг. Он хотел было протянуть руку, чтобы подержать его немного, но вдруг услышал, что дверь дворца открывается.

Кто-то вошел с ветром и дождем. У него были черные волосы, черная мантия и глаза цвета крови.

Это был Повелитель Демонов.

Тень колебалась у его ног.

— Я вернулся.

Он вздохнул с облегчением и убрал руку с меча.

Повелитель Демонов подошел, сел на край кровати и протянул руку, чтобы коснуться его лица.

В его глазах читалось навязчивое восхищение.

— Прекрасен, — прошептал собеседник, желая наклониться и поцеловать его губы.

Е Юньлань вдруг понял, что что-то не так.

Он наклонил голову, чтобы избежать поцелуя. Повелитель Демонов взял его за подбородок и тихонько захихикал:

— Юньлань, ты обычно такой послушный. Почему же сегодня ты не позволяешь мне поцеловать тебя?

Е Юньлань нахмурился.

Человек перед ним и Владыка Демонов выглядели одинаково, а лень между бровями была еще более похожа.

Однако Повелитель Демонов никогда бы не назвал его «Юньлань».

— Кто ты?

Его рука хотела схватить прикроватный меч, но была поймана стоящим перед ним человеком.

— Такой внимательный.

Тот с интересом уставился на него:

— Быть слишком умным для такой красавицы, как ты, не так уж и хорошо, если ты просто раздвигаешь ноги и служишь другим.

Он сжал челюсть Е Юньланя, заставив его поднять голову:

— Какое красивое лицо. Неудивительно, что оно нравится стольким людям. Оно порождает желание и одержимость, и от него трудно отказаться. Красота — это беда для всего мира, и это как раз тот случай.

Ци другого человека была чрезвычайно мощной, превосходящей шесть сфер смертного тела и даже Сферу Трансцендентности. Она подавляла Е Юньланя, мешая двигаться.

Е Юньлань увидел тень, извивающуюся под ногами собеседника.

На его лбу выступил холодный пот. В голове возникла нелепая догадка.

Он видел только двух человек, которые могли так управлять тьмой.

Возможно, это нельзя было назвать человеком.

Один из них был Повелителем Демонов.

Другой — Небесный Король Демонов, который спустился в этот мир, пройдя через Тяньюань, более двухсот лет спустя.

Как такое могло случиться?

Небесный Король Демонов находился на уровне культивации Царства Пустоты и был заблокирован внешними законами. Он не мог спуститься в этот мир так рано.

Он все же не решился поверить в это и спросил:

— Король Змеиных Демонов?

Человек перед ним слегка удивленно посмотрел на него.

— Человек, ты меня знаешь?

Сердце Е Юньланя опустилось.

Оказалось, что так оно и есть.

Как этот монстр попал в этот мир? Он четко знал, что Король Демонов-Змей отличался от Владыки Демонов.

Он был демоном, пришедшим из-за пределов королевства, и не испытывал ни сочувствия, ни милосердия к человеческой расе. Во время великой катастрофы кровь лилась реками, а Змеиный Король Демонов лишь дико хохотал и вел монстров на захват мира.

Он вошел в Тяньюань один и сжег свою душу мечом, чтобы похоронить себя и Небесного Короля Демонов, дав людям мира последнюю возможность выжить.

Но на тот момент в этом мире еще никто не достиг сферы Трассировки Пустоты. Кто мог остановить этого монстра, опустошающего мир?

Кончики пальцев Е Юньланя задрожали.

Он заставил себя успокоиться.

Что-то не так.

Мировая мембрана не была нарушена, и Король Демонов-Змей появился здесь, так что это должно быть не его настоящее тело. В противном случае с неба обрушился бы божественный гром Трибунации, и это место уже превратилось бы в руины.

Это был клон Короля Змеиных Демонов.

Хотя аура его Царства была далеко за пределами смертности, она не достигла Пустоты.

Если бы его сфера также достигла сферы Трансцендентности, возможно, он смог бы дать отпор, полагаясь на культивацию меча.

— О чем ты думаешь?

Змеиный Король Демонов с улыбкой посмотрел на него, используя лицо Повелителя Демонов.

Е Юньлань:

— Как бы мне... убить тебя.

Змеиный Король Демонов рассмеялся.

— Ты хочешь убить этого Короля? Этот мир полон муравьев. Хотя ты родился самым красивым, ты также выглядишь самым желанным.

Вокруг них резко взметнулся черный ветер.

Е Юньлань не мог дотронуться до своего меча.

Змеиный Король Демонов вывел его из Дворца Демонов. Змеиный Король Демонов держал его за талию. Его лицо расплывалось, искажалось и менялось, возвращаясь в прекрасное и нежное состояние.

Он скривил красные губы, и его улыбка треснула до основания ушей. Его глаза были похожи на два фонаря цвета крови.

— Кто-то заключил со мной сделку и попросил этого Короля убрать тебя. В противном случае он бы очень хотел попробовать тебя на вкус прямо здесь.

Е Юньлань посмотрел на узнаваемое и искаженное лицо.

Это был Ронг Ран.

Как Ронг Ран посмел привести в этот мир такого монстра.

И кто тот, кто посмел заключить сделку с Королем Демонов-Змей?

Черный ветер нес его к горе Луимин.

Е Юньлань посмотрел на знакомый гигантский массив, и его зрачки резко сузились.

Это был массив Первозданного Демона.

С тех пор как он не смог найти останки Демонской кости в Изначальной Бессмертной Лодке клана Е, он начал беспокоиться.

Теперь же случилось то, что волновало его больше всего.

Змеиный Король Демонов облизнул губы.

— Кости предыдущего Владыки Демонов действительно остались в этом мире. Если этот Король сможет достать их, то...

Е Юньлань не расслышал остальных его слов.

Змеиный Король Демонов ударил рукой его затылок.

...

В небе вспыхнул свет меча.

Два огромных меча сплелись и атаковали, и столкновение Трансцендентных сфер с оглушительным шумом потрясло окрестности. Железо в руке Циюнь Цзюня сломалось, и он отступил на несколько миль.

Его собственные руки сломали его родовой меч.

На таком уровне битвы обычные духовные мечи вряд ли могли выдержать его намерение. Кроме того, техника меча Владыки Демонов не достигла плато за тридцать лет. Наоборот, она стремительно развивалась. Теперь, когда его родовой меч все еще был там, можно было опасаться, что ему будет трудно выдержать удар.

Это напомнило Циюнь Цзюню тот случай, когда Повелитель Демонов нарушил запрет Башни Будды и спас человека, выпустив реку крови, чтобы сразиться с ним.

Теперь, когда праведники и демоны сражались, а даосские силы появлялись, это было почти неотличимо от предыдущей временной линии.

Однако время наступления событий сдвинулось более чем на сто лет.

Владыка Демонов из его прошлой жизни знал о карме между ним и Е Юньланем и рассказал ему правду во время битвы, из-за чего его Бессердечное Дао резко испортилось. После того как он все вспомнил, его сознание серьезно пострадало от космического землетрясения, поэтому ему пришлось бежать с поля боя.

Однако эрозия демонической энергии оказалась еще более ужасающей, чем он мог себе представить.

В его дао были изъяны. Он также не мог прервать культивацию и восстановить ее, как в этой жизни. Таким образом, его культивирование постепенно ослабевало. В конце концов он не смог удержаться от вступления в Дао Демона, поэтому в тот год он заточил себя в глубокой долине Персикового леса и пронзил свои конечности демонической цепью, каждый день борясь со своей демонической ци и игнорируя посторонние дела.

Тем не менее, его культивация в царстве Бессердечного Дао продолжала рассеиваться.

Его даосское тело было нестабильным, и в конце концов он погрузился в смертное тело. Его жизненная сила постепенно ослабевала.

Карма, которую он задолжал, была выдающейся.

Человек, с которым он хотел встретиться, тоже пропал.

Он всю жизнь занимался культивированием меча, а в итоге оказался в таком положении.

Возможно, его вина заключалась в том, что он был слишком самонадеян, когда не знал людей.

Он был слишком многим обязан этому человеку.

Прежде чем его дао исчезло, кто-то ворвался в Персиковый лес.

Он с трудом поднял голову, гадая, не тот ли это человек, по которому его сердечный демон скучал все эти годы, снова вернулся сюда.

Но это было не так.

Это был просто молодой человек, случайно ворвавшийся в лес. Он был молод, с массивным мечом на спине, а также культиватором меча.

Обнаружив его, он поспешно захотел его вылечить, но не знал, с чего начать.

Он открыл рот, чтобы сказать юноше, что помогать ему не нужно. Жизнь и смерть предопределены, и он это знал.

Затем он спросил юношу, что происходит с внешним миром.

Юноша рассказал о том, что произошло в мире после битвы у Башни Будды. Оказалось, что с тех пор прошло уже десять лет.

За последние десять лет Дао и Демон вернулись к миру. Владыка Демонов пропал, и в мире царили мир и покой.

Но он не услышал новостей о том, кого больше всего хотел услышать.

За всю свою жизнь он не принял ни одного ученика и не оставил никакого наследства.

Но в последний момент он научил юношу многим приемам фехтования, которым научился сам. Он поручил юноше лишь одно дело.

Это было передать фразу.

Сказать тому человеку:

— Мне очень жаль.

Губы Циюнь Цзюня кашляли кровью, а лицо было пустым. Он достал еще один меч духа и взял его в руку.

Он не мог отступить от этой битвы.

Повелитель Демонов смотрел на него с усмешкой. Он собирался снова вступить в бой, но вдруг что-то заметил. Он повернулся и посмотрел на далекие горы.

В туманной дымке он увидел человека в белых одеждах и с белыми волосами.

Словно белая бабочка со сложенными крыльями, он падал в сторону горы Луимин.

Его зрачки сузились.

— Мастер!

За спиной у него сгущалась тьма.

Он полностью игнорировал опасность вокруг и свет меча позади него. Он летел к горе Луимин.

...

Е Юньлань потерял сознание.

Его вырубил Король Демонов.

В его ушах звучал странный шепот, под воздействием дьявольской ци сон перевернулся с ног на голову. Ему казалось, что он идет по морю крови. Как будто он вернулся на свадебный банкет в тот год, когда он держал отравленный клинок в животе Повелителя Демонов. Темная кровь покрывала его руки.

Он сразу же почувствовал жжение в теле. Теплый поток струился из его крови, рассеивая демонические мысли.

Он открыл глаза.

Золотые глаза, яркие как солнце, удивили Хэ Ланце, который наблюдал за ним.

— Младший брат Е, ты проснулся...

Хэ Ланце хотел поднять его. Он отмахнулся от руки собеседника и осмотрел все вокруг.

Сейчас он находился в палатке.

Под ним лежало мягкое одеяло, а с плеч сползало тонкое, сотканное из перьев одеяло.

Небо за окном было мрачным.

Слышались крики убийц.

Точно...

Изначальный Демон Усовершенствованного Массива и Король Змеиных Демонов... Е Юньлань поднялся с-под одеяла. Он пошатывался из-за головокружения. Приведя себя в порядок, он хотел встать и выйти на улицу.

Хэ Ланьце поспешно остановил его.

— Младший брат Е, снаружи идет жестокая война дао-демонов. Тебя только что спасли, поэтому ты можешь отдохнуть здесь. Не выходи на улицу.

Е Юньлань сжал брови.

Он сказал:

— Уйди с дороги.

Хэ Ланце посмотрел на его ненормальные белые волосы и золотые глаза. Выражение жалости на его лице стало еще более нежным, а тон стал мягче.

— Младший брат, не бойся. Тебе не нужно спешить бежать. Мы поймали слугу Владыки Демонов в ловушку. Теперь формация защищает нас. Он больше не сможет причинить тебе вреда.

Золотистые глаза Е Юньланя поднялись. Его первоначальный холодный голос стал немного встревоженным:

— Что? Повелитель Демонов уже в формации?

Столкнувшись с острыми золотыми глазами Е Юньланя и поднятыми вверх волосами, Хэ Ланце на некоторое время потерял дар речи. Хотя его несколько смущала позиция Е Юньланя, он все же кивнул.

— Да. Этот парень был заперт в формации три дня назад.

Лицо Е Юньланя побледнело.

Владыка Демонов был в строю?

В молодости Владыка Демонов мог мельком увидеть формацию и понять ее контекст. С установленным Массивом Усовершенствования Первородного Демона. Зрение Владыки Демонов должно было видеть его.

У Повелителя Демонов была только одна возможность войти в формацию.

Он должен был спасти его, как и в прошлой жизни.

Змеиный Король Демонов вывел его из Дворца Демонов только для того, чтобы приманить Владыку Демонов!

Как это было похоже на его предыдущую жизнь?

Кто подстроил ловушку?

Он все еще помнил, что Змеиный Король сказал, что вывести его из Дворца Демонов — это сделка с человеком.

Е Юньлань уставился на Хэ Ланце, стоявшего перед ним.

Неужели это был он?

Нет. У Хэ Ланце не было причин связываться со Змеиным Королем Демонов, а тем более со Старшим Братом Секты Неба; он не стал бы рисковать мировым хаосом из-за интриг.

Так кто же это был?

Внезапно он услышал звук катящегося кресла.

Человек тихо остановился у выхода из палатки.

— Юньлань, — негромко позвал его собеседник.

Лицо было обычным, даже непонятно убогим, а половина тела отсутствовала. Это был не тот человек, которого он знал.

Но такое выражение лица и такой тон...

— Чэнь Вэйюань.

Голос Е Юньланя был холодным, с паузами на каждом слоге.

За спиной Чэнь Вэйюаня стояло множество людей. Некоторых из них Е Юньлань видел раньше, а часть была незнакома.

— Я слышал, что ты наконец-то очнулся. Все были в смятении и хотели подойти к тебе, — сказал Чэнь Вэйюань.

Сюй Цин Юэ толкал инвалидное кресло Чэнь Вэйюаня. Когда он посмотрел на него, в его глазах отразилось множество неясных чувств, смешанных с беспокойством.

Он сказал:

— Даос Е, вы, к счастью, в порядке.

У входа стояла Инь Линь, одетая в красное. Рядом с ней стояли Линь Сяован, миниатюрная фигурка и множество учеников Секты Неба.

— Младший брат Е, очень хорошо, что ты в порядке.

Многие лица были незнакомы, но глаза, смотревшие на него, были полны энтузиазма.

— Бессмертный Лорд Е!

— Бессмертный Лорд Е очнулся. Что за дискомфорт он чувствует?

— У меня здесь есть целебные пилюли, а также трава Бессмертного духа. Если Бессмертному Лорду Е понадобится, просто скажите.

Многие из них были ранены. Большинство из них были ранены в битве Дао и Демонов, поэтому они отступили с поля боя и собрались здесь. Но в этот раз они ничего не скрывали и показывали ему все, словно медаль.

Шумные голоса доносились до его ушей.

Чэнь Вэйюань, сидя в инвалидном кресле, наблюдал за ним и тихо улыбался.

Е Юньлань сказал:

— Это ты сговорился с Королем Змеиных Демонов.

Чэнь Вэйюань продолжал улыбаться:

— Юньлань, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Е Юньлань холодно сказал:

— Ты сумасшедший.

Чэнь Вэйюань помнил их предыдущие жизни, и он, несомненно, знал, кто такой Король Демонов-Змей. И все же он осмелился обратиться за помощью к тигру. Он был совершенно безумен и даже не задумывался о безопасности человеческой расы.

Чэнь Вэйюань:

— Я знаю, что Владыка Демонов слишком долго держал тебя в заточении, и твой разум немного помутился. Я все еще зол на то, что меч Владыки Демонов разрушил меня. Только сейчас я смог вернуться в этот мир. Тогда мне не удалось спасти тебя. К счастью, с тобой все в порядке. Юньлань, ты можешь пока заняться культивированием. Что же касается Владыки Демонов, предоставь это мне.

Культиваторы за его спиной тоже согласились.

— Да, Бессмертный Лорд, хорошего вам отдыха. Давайте разберемся с Владыкой Демонов.

— Бессмертный Лорд, отдыхайте спокойно.

— Бессмертный Лорд, просто отдохните здесь под нашей защитой.

Е Юньлань слушал и чувствовал себя просто нелепо. Когда это посторонние могли вмешиваться в дела между ним и Владыкой Демонов? Чэнь Вэйюань был полон лжи, а эти люди верили ему?

Он хотел вытолкать всех из палатки.

Однако Чэнь Вэйюань многозначительно произнес:

— Юньлань, они все здесь ради тебя. Они пострадали из-за тебя. В любом случае, они не хотели бы, чтобы ты попал в руки Владыки Демонов.

Е Юньлань остановился перед палаткой.

Люди за пределами палатки окружили это место и смотрели на него испепеляющими взглядами, у каждого из них были кровоточащие раны, а в глазах читалось желание и нетерпение.

Это пробудило в нем воспоминания многолетней давности. Он шел по миру в маске призрака. Те люди испуганно смотрели на него и проклинали его. Это был тот же самый шум.

Похоже, все было одинаково, подумал он.

Смертные дела бездонны. Большинство людей просто хотят верить в то, что хотят, и добиваются только того, чего хотят.

Е Юньлань закрыл глаза и произнес:

— Я с Повелителем Демонов. Мы любим друг друга. Меня никто не заставлял. Пожалуйста, уходите.

Суета вокруг него резко стихла.

Взгляды людей, смотревших на него, изменились.

Некоторые были в замешательстве, некоторые — в гневе, а многие не могли поверить в то, что услышали.

Кто-то сказал:

— Бессмертный Лорд Е, как вы можете позволить себе уйти?! Этот монстр — человек, убивший бесчисленное множество людей. Как он может быть достоин вашего бессмертного Я?

Кто-то крикнул:

— Я слышал, как другие говорили, что прошло уже тридцать лет, и Бессмертный Лорд давно сдался Владыке Демонов. Я не верил в это, но теперь, похоже, я ошибался!

— Он в сговоре с демонами и помогает злу. Как ты можешь называть себя учеником Секты Неба?

Везде поднялся шум.

Е Юньлань не хотел больше ничего объяснять.

В такой ситуации, если он скажет свои слова, ему не останется места.

Он решил быть с Владыкой Демонов, как и в прошлой жизни. Он отвернулся от всех. Он никогда не жалел об этом до конца своей жизни.

— Юньлань, ты слишком долго находился в ловушке и был ослеплен демоном?

Чэнь Вэйюань вздохнул и сказал:

— Мы не можем позволить тебе разрушить формацию и спасти Повелителя Демонов. Оставайся тихо здесь. Подожди, пока все успокоится, хорошо?

Среди толпы, собравшейся вокруг лагеря, люди, поклявшиеся спасти и защитить его, тоже заговорили.

— Бессмертный Лорд, пожалуйста, подумайте дважды, прежде чем действовать.

— Владыка Демонов бушевал уже давно и просто ослепил вас на время. Если вы вовремя вернетесь, мы не будем вас винить.

— Мы здесь, чтобы уничтожить демонов. Мы надеемся, что Бессмертный Лорд не разрушит этот план.

Е Юньлан холодно посмотрел на собравшихся.

Многие в толпе уже достали свои мечи. Казалось, что несмотря ни на что, сегодня ему должны помешать.

Вокруг Е Юньланя не было ни одного меча.

Поэтому он мог только поднять руку.

Но кто-то уже стоял на шаг впереди него, выхватив меч и встав перед ним.

Этот человек также был культиватором меча в Царстве Бессмертия. От него исходило ясное и внушающее благоговение намерение меча. Тела угнетенных людей вокруг него задрожали.

Лицо Чэнь Вэйюаня слегка изменилось.

— Цин Юэ!?

Выражение лица Сюй Цин Юэ было несколько нерешительным, но теперь оно стало твердым.

— Я в долгу перед Даосом Е за то, что он дал мне советы по владению мечом. Если хочешь навредить ему, сначала убей меня.

Чэнь Вэйюань выругался:

— Ты же ученик секты Таньцин. Как ты можешь так пренебрегать общей картиной?

Сюй Цин Юэ:

— Я не знаю, что такое общая картина. Я лишь вижу, что это произошло из-за нашего эгоизма.

Но один из культиваторов перебил его:

— Какой эгоизм! Уничтожение демонов — это большой план сект дао. Отложите его на время и не обращайте внимания на свою благосклонность.

Сюй Цин Юэ лишь неподвижно поднял меч перед Е Юньланем.

Следом за всеми вышла Инь Линь, одетая в ярко-красное.

Она вытянула меч перед собой.

— Я не знаю всей картины. Я знаю только, что младший брат Е в одиночку вошел в огненное море и спас более сотни учеников моей Секты Неба.

Выражения лиц многих учеников Секты Неба были немного взволнованными.

Однако большинство людей не могли понять их слов. Разочарование и предательство Е Юньланя мешали им думать. Травмы, полученные во время Войны Дао-Демонов, теперь выглядели просто смешно.

Видя, что сейчас начнется драка, а Сюй Цин Юэ и Инь Линь вот-вот выпустят мечи, Е Юньлань схватил Сюй Цин Юэ за запястье.

Он сказал:

— Так не должно быть.

Он посмотрел на Инь Линь:

— Старшая сестра Инь, у вас есть лишний меч? Можно мне его одолжить?

Инь Линь смотрела на золотые зрачки. Они были спокойны, и она не выглядела потрясенной тем, о чем говорил ее муж. Сердце ее было спокойно, и она, сама того не осознавая, кивнула. Она достала из кольца духовный меч и протянула его Е Юньланю.

Е Юньлань взял длинный меч, и аура его тела мгновенно изменилась.

Вокруг него струилось намерение меча Нирваны.

От него веяло холодом и одиночеством.

Безымянный меч духа, казалось, стал самым острым убийцей в мире.

Многие люди были вынуждены сделать шаг назад из-за намерения меча. Они смотрели на него с оттенком зависти и страха. Казалось, они не ожидали, что хилая красавица, которую Демон много лет воспитывал в глубоком дворце, окажется настолько искусной в фехтовании.

Он выхватил свой меч.

Это был только один меч.

*Дзинь*

Раздался треск. Звук столкновения длинных мечей напоминал ливень.

Среди толпы были люди, чья база культивирования была близка к его, но они даже не могли видеть, сколько огней мечей пронеслось в тот миг.

Все культиваторы, выхватившие мечи в толпе, упали на землю.

Подобные навыки владения мечом.

У всех перехватило дыхание. Е Юньлань поднял меч и холодно посмотрел на них, потрясши их до глубины души. Это прекрасное, небесное лицо, да еще и с нирваной намерения меча, внушало благоговейный страх.

Все подсознательно уступали дорогу.

Кто мог остановить его? Кто осмелился остановить его?

Чэнь Вэйюань тоже получил удар мечом, и в его руке разбился талисман.

— Юньлан, если ты спасешь его, то тоже умрешь.

Он хрипло сказал:

— Ты должен знать причину.

Е Юньлань бросил на него ледяной взгляд. У Чэнь Вэйюаня в руках было еще много магических сокровищ, Владыка Демонов находился в строю, и у него не было времени тратить его на этот мусор.

Его слова прозвучали двусмысленно, но Е Юньлань отчетливо расслышал их.

Змеиный Король Демонов ошеломил его и исчез, предположительно спрятавшись в каком-то месте для шпионажа.

Внеземные демоны существуют, поглощая друг друга. Сделка Чэнь Вэйюаня и Змеиного Короля Демонов определенно была основана на теле Владыки Демонов.

Но в этот момент он не задумывался об опасностях формации.

Невзирая на тысячи зол и различные заговоры, он отправился бы в это путешествие, несмотря ни на что. В таком случае к чему лишние размышления?

Он прошел сквозь толпу.

Глава 130 - Снятие проклятия

Чэнь Вэйюань посмотрел на него сзади.

Он снова позвал Юньланя.

Но ответа не последовало.

Еще во время удара мечом по Бессмертной Лодке он понял, что Е Юньлань больше не ответит ему в этой жизни.

Как нелепо.

Он всю жизнь рассчитывал Тяньцзи и использовал разные методы, но так и не смог зацепиться за сердце человека.

Его душа была разрезана на части, пока он путешествовал в пустоте. Он смотрел на далекий свет этого мира и постепенно погружался во тьму.

В это время раздался голос Короля Демонов:

— Человек, давай заключим сделку.

Сделка.

Он растратил силу астролябии клана Чэнь на Бессмертную лодку. В итоге его мечты и желания не сбылись, и на мир обрушилось Великое Нашествие Неба и Земли. Даже если он вернется, он не сможет защитить себя, не сможет получить то, что хотел, и того, кого хотел.

В таком случае какая разница, если все будет уничтожено?

То, что он не сможет получить, не получит никто. Он позволил остаткам мыслей Небесного Короля Демонов улечься в его душе. Вернувшись в мир, он поселил их в теле Ронг Рана.

Хотя он несколько лет был в невменяемом состоянии, все шло по его плану.

И сегодня посаженные семена расцвели и принесли плоды.

Проследив за удаляющейся фигурой Е Юньланя, он протолкнул свою коляску сквозь толпу и подъехал к краю обрыва, глядя на небесную битву.

Он достал из кармана черную коробочку.

Он осторожно прикоснулся к ней.

...

— Ты действительно хочешь войти в формацию?"

Е Юньлань подошел к месту, где находилась формация, и услышал зычный голос.

Это был Циюнь Цзюнь.

Мужчина стоял под деревом и смотрел на него. Его лицо было бледным, а сам он выглядел раненым.

Е Юньлань не ответил на его вопрос. Он торопился и уже собирался встретиться с ним взглядом.

Циюнь Цзюнь хрипло сказал:

— Не уходи.

Его светло-карие глаза больше не были холодными. В них, как огонь подо льдом, отражались яростные и сильные чувства. Это резко контрастировало с его безразличным видом.

Он шагнул к Е Юньланю и достал из кольца сломанный меч.

Это был сломанный меч Сюань Цин Ду Эр.

Он сказал:

— Я сам его сломал.

Е Юньлань:

— Ты сломал свой меч. Какое отношение это имеет ко мне?

Циюнь Цзюнь на секунду замолчал. Его голос был хриплым:

— Я просто хочу извиниться перед тобой.

— Мастеру Секты не за что извиняться передо мной. Нет необходимости извиняться.

Е Юньлань с безразличным видом сказал:

— Пожалуйста, уйдите с дороги.

Рука Циюнь Цзюня слегка дрогнула.

— Я вспомнил все, что было с Пагодой Будды в нашей прошлой жизни. Прости, — сказал он.

Е Юньлань сделал паузу.

— Мастер Секты, я уже сказал, что Чернильный Нефрит сломан, и мы с вами не имеем ничего общего друг с другом. Было бы немного нелепо сейчас упоминать о прошлом.

Он поднял веки и посмотрел на Циюнь Цзюня:

— Не говоря уже о том, что я не хочу об этом вспоминать.

Циюнь Цзюнь посмотрел на отстраненное выражение лица Е Юньланя и почувствовал покалывающую боль в сердце. Он не знал, как страдает любовь в своей жизни, но теперь он смог почувствовать это. Это было неприятнее, чем все травмы, которые он получил в этой жизни.

Он вдруг сказал:

— Тебе действительно нравится этот монстр?

Е Юньлань сказала:

— Он не монстр. Он мой любимый.

Сломанный меч упал на землю с чистым звуком.

Е Юньлань уже миновал его. Летящие белые волосы расчесывали его плечи.

Циюнь Цзюнь внезапно закашлялся.

Из его горла вырвался сладковатый привкус.

Он вспомнил слова Чэн Цзысюя, которые тот сказал ему перед уходом.

Дао Крайней Любви предназначалось для одного человека на всю жизнь.

Если вы не могли получить его, то долгое время будете страдать от любви и несчастья. От знакомства до разрыва — и так по кругу, и все это неразрешимо.

Перед Циюнь Цзюнем возникла галлюцинация.

Он увидел дерево с цветущими персиками и кого-то, улыбающегося ему под деревом.

В мгновение ока он оказался на вершине Башни Будды, окутанной мерцающим светом. Он ударил мечом поднимающегося человека.

Они сплелись, и фигура юноши переплелась с тощей фигурой в Башне Будды. Юноша бросился к нему с доверием и привязанностью на лице, но увидел лишь всплеск энергии меча, и глаза его беспомощно расширились.

Он услышал мучительный, полный борьбы голос подростка.

Он отчаянно пытался удержать его руку, но остановить его было невозможно.

Он выплюнул полный рот крови.

*п.п. как-то мне его даже жаль…

...

Е Сюаньгуан закрыл глаза и сидел в центре формации с Мечом Императора Демонов рядом, расходуя духовную энергию на поддержание формации.

Внезапно он почувствовал, что кто-то ворвался в строй.

В его божественном сознании возникла фигура Е Юньланя. Он вдруг опешил.

Как его брат мог неожиданно присоединиться к битве?

Хотя Массив Изначального Демона был формой подавления монстров, он был нацелен в основном на демонических монстров с дьявольской энергией и чрезвычайно опасными внутренностями. Но и обычные культиваторы, вошедшие в него, тоже могли погибнуть.

У Е Сюаньгуана не было времени думать об этом, он хотел остановить работу массива Изначального Демона.

Он пообещал Чэнь Вэйюаню возглавить формирование, но только из-за двойных звезд, о которых он говорил, и из-за того, что тот действительно спас Е Юньланя из Дворца Демонов.

Однако угроза Царства Демонов и теория двойных звёзд были не более значимы, чем жизнь Е Юньланя.

Как старший брат, он не мог защитить его в молодости, но теперь, когда у него появилась возможность, он не стал бы снова подвергать его опасности.

Духовная сила, влитая в формацию, была прервана.

Однако он обнаружил, что Массив Изначального Демона все еще работает.

Цвет лица Е Сюаньгуана изменился.

Что случилось?

Почему он, как человек, контролирующий всё в этой огромной формации, не мог прекратить её работу?

Окружающий черный туман казался коварным. Он поднял Меч Императора Демонов и встал из сердца формации.

Внезапно из черного тумана вырвался острый клинок!

Острый клинок был похож на черные конечности, от которых исходила жуткая аура. Меч Императора Демонов почувствовал ее и, казалось, был стимулирован, издав пронзительный звук меча.

Из Меча Демона вырвалось красно-золотое пламя. Меч Е Сюаньгуана заблокировал его, и он до предела напряг свою мощь в сфере Трансцендентности. С силой меча Императора Демонов в руке он считал, что никто на свете не сможет ему противостоять.

Однако,

Меч Императора Демонов смог отсечь черные конечности, а пламя тела меча стало еще более свирепым. От сильного удара рот Е Сюаньгуана наполнился мучительной болью. Он почти не мог удержать меч в руке. Он отступил на два шага, изо рта хлынула золотисто-красная кровь.

Но не успел он прийти в себя, как в его зрачках снова отразились острые и ужасающие конечности.

С яростным звуком Е Сюаньгуан был отброшен огромным столкновением.

Звук затих. Е Сюаньгуан лежал на земле, а Меч Императора Демонов отлетел в сторону. Он увидел извивающуюся тень, и его зрачки сильно сузились.

Такая сила...

Это определенно не то, чем они должны обладать в Царстве Трансцендентности... Кто напал...

Его брат все еще был в строю...!

И в данный момент находился в строю.

Е Юньлань, держась за меч, шел в черном тумане.

Однажды он вошел в Массив Переработки Первородного Демона. Это был древний массив для убийства монстров, но для праведных культиваторов опасность была куда более пустяковой. Вначале его сила еще не достигла уровня Бессмертия, и он мог пройти через формацию со шрамами и сдвинуть Кость Демона.

А когда Чэнь Вэйюань вывел его из Дворца Демонов, когда он тайно хотел разрушить формацию, чтобы позволить Владыке Демонов сбежать, он уже тщательно изучил эту формацию.

Массив Переработки Первородного Демона мог убивать монстров, потому что препятствовал регенерации тела Девятиоборотного Небесного Демона.

Проще говоря, в этой формации тело демона подавлялось. Владыка Демонов ничем не отличался бы от обычных людей, а его жизненное ядро было бы полностью открыто. Опасность возрастала с каждой лишней минутой, проведенной там.

Кроме того, демоническое тело Повелителя Демонов изначально было нестабильным. Следовательно, его разрушение ускорится.

Он должен как можно скорее найти Кость Демона и разрушить формацию с Владыкой Демонов.

Демоническая кость находилась в чрезвычайно секретном месте.

Если бы он не знал метода формирования, то добраться до этого таинственного места было бы практически невозможно.

Он вычислил местоположение и вошел в черный туман. Бесчисленные туманные ветры ревели. Ветер был подобен ножу, который он отбивал мечом.

Он не знал, как долго он шел.

В клинке было уже много прорех.

Вдалеке блеснул черный свет. Позиция Кости Демона постепенно приближалась, но вместе с ней приближалась и более коварная энергия, которая необъяснимым образом зарождалась в его сердце.

Тело Е Юньланя было напряжено, он ни на секунду не расслаблялся с момента входа в формацию.

Было непонятно, куда смотрит Король Демонов-Змей, словно тигр, высматривающий свою добычу.

Этот монстр спустился в этот мир вместе с телом Ронг Рана, и его сила намного превосходила смертную. Несмотря на то что его основная часть все еще находилась за пределами территории, его сила все равно была ужасающей.

Когда он встретился с Королем Змеиных Демонов, у него не было меча в руке.

Но теперь, с мечом в руке, запретная техника в его руке была готова к действию. Перед лицом такого противника, как Король Демонов-Змей, сдерживание приведет к еще большим бедам.

Е Юньлань увидел, где находилась Кость Демона.

Это было ивовое дерево.

Ствол уже стал безжизненным и черным, но свисающие вниз плетенки все еще танцевали, словно в них была жизнь.

Кость Демона была помещена в полость ивы.

Темные плетения атаковали его, и он взмахнул мечом, чтобы отбить их. Он медленно приближался. Постепенно он увидел трещину в стволе и глубокий свет, появившийся изнутри. Он наклонился вперед, чтобы взять его, и от кончиков его пальцев исходил ужасный холод. Сила родословной в его теле рассеяла его.

Он поднял Кость Демона и развернулся.

Бесчисленные ивы преградили ему путь.

Они хотели снова загнать его в дупло дерева.

Он размахивал мечом и рубил, пытаясь выбраться наружу, пока не запутался в ивовых ветвях. По мере того как Кость Демона удалялась от формации, черный туман начал рассеиваться.

В формации обнаружился изъян.

Он должен был найти Повелителя Демонов.

Взяв в руку тяжелую Кость Демона, он потащил свой длинный меч на поиски в формации.

Демоническая кость постоянно поглощала силу его родословной в теле. Он чувствовал себя все тяжелее и тяжелее. Он немного пошатнулся, а когда блокировал атакующий клинок ветра, почувствовал себя неустойчивым и упал.

Вдруг кто-то обнял его.

— Мастер!

Это был голос Повелителя Демонов, доносившийся сзади.

Но Е Юньлань все еще не расслаблялся.

Появление Змеиного Короля Демонов, превратившегося в Повелителя Демонов, заставило его ослабить бдительность, поэтому он не мог убедиться, что тот, кого он искал, находится позади него.

Поэтому он обернулся, чтобы посмотреть.

Теплая грудь человека, стоявшего позади него, крепко обняла его, но когда он повернул голову, то увидел лишь скрученный шар тьмы и два пятна крови.

Сердце Е Юньланя сжалось.

Тело демона разрушилось.

Эта формация ослабила Владыку Демонов, который пробыл в ней три дня, и ему уже было трудно поддерживать свою форму.

Собеседник протянул руку, чтобы закрыть ему глаза.

— Мастер, не смотрите, — пробормотал тот, — я сейчас выгляжу не лучшим образом.

Ресницы Е Юньланя затрепетали на его ладони. Чувство знакомости, сопровождавшее его более ста лет, преследовало его сердце.

Это был не Король Змеиных Демонов.

Это был Владыка Демонов.

Он понял это и быстро сказал:

— Здесь нельзя долго оставаться. Пойдем со мной.

Повелитель Демонов:

— Куда скажет Мастер, туда и пойду.

Е Юньлань указал направление.

Вдвоем они вылетели за пределы формации.

Видя, что выход уже близко, в его сердце нарастало беспокойство.

Е Юньлань спросил:

— Ты заметил странную энергию?

Повелитель Демонов:

— В формации я ничего не чувствую. Это место подавляет мои пять чувств. Если бы не Мастер, я бы так и не смог найти выход.

Свет перед ними постепенно приближался.

За выходом послышались гулкие человеческие голоса.

Кость Демона в его руке потяжелела, и он больше не мог ее держать.

Он посмотрел вниз.

Но наткнулся на пару злых и недобрых кроваво-красных глаз.

Ребенок мрачно улыбнулся ему. То, что он держал в руках, было не Костью Демона, а младенцем демона, измененным Королем Змеиных Демонов!

Король Змеиных Демонов умел проникать в сердца людей и создавать иллюзии.

В данном случае перед ним был не выход, а...

— Не ходи туда! — ошарашено сказал Е Юньлань.

Но было уже поздно.

Они упали на свет.

Фигуры, которые они видели за пределами формации, исчезли. Это место было морем крови, а свет — борющимися душами.

Там была высокая гора трупов, а на самой высокой точке возвышался трон, сложенный из костей.

На троне сидел Змеиный Король Демонов с внешностью Ронг Рана, а в руках Е Юньланя находился младенец-демон, который странно улыбался. Острые когти протянулись между сверкающими кремнями, чтобы добраться до его сердца.

Е Юньлань внезапно высвободил руку и поднял меч, чтобы отразить атаку младенца-демона.

Когти младенца оцарапали его меч, разломив его на две части. Затем он упал в море крови и растаял в нем со странной улыбкой.

— В мире есть люди, которые могут культивировать в теле небесного демона, что очень удивило этого короля.

Король Змеиных Демонов сидел на троне, подперев подбородок одной рукой. Он с интересом смотрел на них.

В другой руке он держал черную кость демона и подбрасывал ее.

— Я думал, что потребуется много времени и усилий, чтобы попасть в этот мир. Я не ожидал, что перед моими глазами окажется готовый демон.

Он посмотрел на Повелителя Демонов:

— Как насчет сделки? Если ты отдашь свое тело этому Королю, я позволю красавице в твоих руках выжить и позволю ему служить этому Королю. Как тебе?

Голос демона был очень холодным. Вокруг него клубилась тьма.

— Даже не думай об этом.

Король Демонов-змей улыбнулся:

— Этот Король знал, что так и будет. Тогда вы двое, оставайтесь здесь. Это идеально, так как вы двое можете стать питательной средой для Формации Жертвоприношения Крови. Это позволит открыть канал к чужим территориям.

Тело Е Юньланя напряглось, а разум в этот момент был сосредоточен.

Формация Жертвы Крови?

Как этот Массив Усовершенствования Первородного Демона стал Формацией Жертвы Крови?

Змеиный Король Демонов, казалось, знал о его сомнениях и гордо объяснил:

— Человек не сказал тебе? Гигантская формация, установленная на вершине горы Лиуминг, действительно была Массивом Усовершенствования Демонов, но источником этой силы была Формация Жертвы Крови, покрывающая всю гору Лиуминг на протяжении ста миль. Все живые существа в этих ста милях — жертвы для этого Короля. Ваши люди сражаются друг против друга, и так получилось, что они помогают этому Королю.

Он посмотрел на Е Юньланя с легким восхищением и поднял брови:

— Ну, как насчет того, чтобы этот Король дал тебе еще один шанс? Если ты позволишь своему любовнику отдать свое тело, я позволю тебе жить и служить мне. В конце концов, демоны будут править этим миром, а все люди станут нашими рабами. Если ты последуешь за этим Королем, то к тому времени станешь Повелителем человеческой расы, высшим существом среди них. Разве это не вызывает у тебя искушения?

Е Юньлань:

— Даже не думай об этом.

Его ответ был идентичен ответу Повелителя Демонов.

Король Демонов Змей:

— Не ожидал, что в этом мире так много муравьев. Все переоценивают себя.

Владыка Демонов крепко обнял Е Юньланя, и Меч Шуры в его руке вырвался наружу. Лучи кровавого света прорезали пустоту и пронзили Змеиного Короля Демонов.

Змеиный Король Демонов поднял руку.

Из моря крови вырвалась огромная волна и понеслась на них двоих.

Хотя Е Юньлань и ожидал этого, его зрачки не могли не уменьшиться.

В этом и заключалась реальная сила перехода в Сферу Трассировки Пустоты.

Разрыв между Пустотой и Трансцендентностью был подобен разнице между Сферой Трансцендентности и Шестью Сферами Смертного Тела, разнице между небом и землей.

Меч Шуры прорезал гигантские волны.

Их тела разлетелись, а спина Повелителя Демонов столкнулась с каменной стеной цвета крови.

Горячая кровь сорвалась с его губ и запеклась на щеках Е Юньланя. Рука Повелителя Демонов, державшая меч, тоже была в крови. Костяшки его пальцев были скрючены, но он все равно держал меч так, чтобы хорошо защитить себя, ведь он не мог исцелиться в формации.

Кровавая волна снова пошла.

Е Юньлань почувствовал, что его щеки горят все сильнее.

Но он по-прежнему не чувствовал, как кровь бьет по его телу: все загораживал меч Повелителя Демонов.

Е Юньлань вдруг вспомнил обещание, данное ему Владыкой Демонов.

«Если кто-то в мире захочет причинить тебе вред, он должен будет сначала наступить на мое тело.»

Он снова услышал приглушенный голос Повелителя Демонов:

— Не бойся.

Перед появлением Грома, поглотившего Повелителя Демонов, вторая сторона также сказала:

«Не бойся.»

Е Юньлань попытался успокоить свой разум. Его голос слегка дрогнул, когда он взял Владыку Демонов за руку.

Он быстро сказал:

— Это территория Короля Змеиных Демонов, и это пространство не является ни реальным, ни иллюзией. Его настоящее тело еще не достигло этого места. Это Царство было сформировано силой Формации Жертвы Крови лишь с большой неохотой. Поэтому он временно обладает силой царства Трассировки Пустоты. Если мы сбежим отсюда, то с его культивацией во внешнем мире он ничего не сможет с нами сделать.

В глазах Короля Демонов Змеи появился жуткий взгляд:

— Человек, откуда ты раньше знал мое имя? Удивительно, что ты вообще знаешь о Территории Демонов этого Короля. Если это так, то я действительно не смогу удержать тебя.

Сфера задрожала, и ее облик стал меняться, превращаясь в огромную тень. Бесчисленные конечности отделились от нижних. Черные фигуры резко изогнулись, став похожими на пауков. Его черные волосы превратились в многочисленные черные змеи, летающие в пустоте.

Этот вид был ужасно странным и мог легко напугать человека.

Е Юньлань тревожно крикнул, прежде чем Король Демонов-Змей трансформировался:

— Вперед!

Он уже бывал в Царстве Демонов Змеиного Короля и лично побеждал его. Поэтому он знал, где находится слабое место.

Согласно его словам, Повелитель Демонов взмахнул мечом в сторону специфической каменной стены цвета крови, открыв темный проход.

Повелитель Демонов шагнул в проход, не раздумывая и не задаваясь вопросом, откуда Е Юньлань так много знает о силе Короля Демонов.

В море крови Змеиный Король Демонов издал пронзительный крик своим андрогинным голосом, напоминающий бесчисленные души, собирающиеся и преследующие их.

Повелитель Демонов обнял его и перелетел через проход.

Подлинный выход находился в конце прохода, недалеко от них.

Наплывающая тьма безумно следовала за ними, становясь все ближе и ближе.

А выход приближался.

Они не могли остановиться в этот момент.

Если бы они остановились и их снова затянуло в море крови, у них не было бы возможности спастись.

Если бы Король Змеиных Демонов не недооценил их в самом начале, у них не было бы шанса спастись.

Они были почти у выхода.

Но тут на них набросились черные конечности. Было слишком поздно разворачиваться и сопротивляться. Если бы они уклонились в этот момент, Король Демонов-змей настиг бы их. Поэтому они не стали уклоняться...

Глаза Е Юньланя расширились.

Повелитель Демонов не уклонился.

Острые конечности пронзили его грудь.

Повелитель Демонов застонал.

Темная кровь потекла по его лицу, капая на губы. Повелитель Демонов опустил налитые кровью глаза и посмотрел на него. Его демоническое тело явно разрушилось в момент жизни и смерти, но в его глазах не было враждебности или безумия. Напротив, в них была сосредоточена нежность.

Повелитель Демонов обнял его и, собрав последние силы, полетел к выходу.

Вспыхнул белый свет.

Они вернулись в свой мир.

Е Юньлань вдруг почувствовал, как в его голове что-то взорвалось.

Бурные эмоции, потерянные более двухсот лет назад, вырвались из его сердца.

Одновременно издалека пришли воспоминания, забытые много лет назад.

Проклятие меняющихся чувств в его теле было снято.

Глава 131 - Цзиньлин

Он поднимался по лестнице. Солнце палило, а он был уже на полпути вверх по трем тысячам ступеней Небесной Секты. Его голова была вся в поту.

Порыв ветра пронесся над его головой, и его длинные волосы разлетелись от его ударов. Он с легким любопытством поднял голову и увидел, что кто-то проходит мимо с мечом.

Он слышал, что могущественные культиваторы стадии Зарождения Души могут летать на мечах. Он уже встречал такого могущественного Мастера до вступления в Секту. Неужели это легендарная Секта Бессмертных на Восточном континенте?

Тоска в его сердце усилилась, и он дотронулся до черного нефрита, висевшего у него на шее.

Наконец он дошел до конца длинных ступеней, и там кто-то стоял.

Мужчина был одет в белое. Он был красив, нежен и выглядел очень добрым. Увидев его, он на мгновение застыл, переводя взгляд с его лица на тело. Затем он с улыбкой подошел к нему.

— Наконец-то. Я ждал тебя.

Собеседник сказал ему, что его зовут Ронг Ран.

Ронг Ран.

Оказалось, что так звали человека, которого он спас в персиковой долине.

Ему стало любопытно, и он стал наблюдать за окрестностями. Все в Секте вызывало у него чувство новизны. Когда он проходил через внешнюю часть секты, пик Цансю, то увидел на вершине пика очень высокое дерево. На нем переплетались ярко-красные листья и золотые цветы, что выглядело очень красиво.

Ронг Ран заметил его взгляд и, усмехнувшись, представил его.

— Это дерево Цзиньлин во внешней секте. Дерево Цзиньлин цветет круглый год. Оно находится во внешней секте уже более ста лет и всегда было таким пышным, как пейзаж для внешней секты.

Он невежественно кивнул и спросил:

— А старший брат возьмет меня во внешнюю секту для обучения?

— Нет.

Ронг Ран мягко сказал:

— Старший брат отведет тебя прямо во внутреннюю секту. В будущем ты будешь следовать за старшим братом, чтобы культивировать. Верно, ресурсы внутренней секты намного богаче, чем ресурсы внешней секты. Ты мой спаситель, и я не буду с тобой плохо обращаться.

Ронг Ран отвел его во внутреннюю секту пика Яньхуэй.

Ронг Ран устроил его там жить и обучил основным техникам секты, а также технике владения мечом. Он также предупредил его, что внешность — самый бесполезный предмет для культиваторов. Другая сторона дала ему маску и велела носить ее.

Он внимательно слушал слова Ронг Рана и очень полагался на него, полностью доверяя ему.

Точно так же, как они зависели друг от друга в глубокой долине Персикового леса.

Хотя ежедневное ношение маски вызывало странные взгляды со стороны членов секты.

Так он и пробыл в Секте Неба много лет. Кроме Ронга Рана, у него не было близкого друга.

Ронг Ран был очень добр к нему. Он часто навещал его, заботился о нем, посылал ему пилюли для ресурсов и учил культивированию меча.

Пока не вспыхнул тот пожар в Тайном Царстве.

Он сидел один во дворе и думал, почему он принес пилюлю Ронгу Рану, но тот приходил к нему все реже и реже.

Как будто от него отделяло большое расстояние.

В детстве холодные и глубокие стены дворца Яори нанесли ему глубокую травму, и он боялся одиночества. В том году Ронг Ран оставил его в долине цветущих персиков.

Он не хотел, чтобы его снова бросила другая сторона.

Поэтому он специально ходил к Ронг Рану, но тот постоянно избегал встречи с ним.

Ресурсы и упражнения по культивированию, которые он мог бы принести ему в прошлом, полностью исчезли.

Он был вынужден учиться культивировать в одиночку в Секте Неба.

Ему приходилось ходить на пик Синцюань, чтобы выполнять задания секты, и быть окруженным учениками той же секты, которые усложняли ему жизнь. Мужчина с высокой короной в черном наряде небрежно выпустил удар меча, чтобы облегчить его.

Свет меча был прекрасен.

С его культивационной базой и видением на тот момент, он никогда не видел такой красивой техники меча.

— Старший брат.

Он слышал, как ученики секты называли этого человека:

Старший брат Хэ Ланце.

Он подумал о том, что в тот раз ему помог другой участник, и о том, как свет меча ослепил его. Он набрался смелости и заговорил с ним, желая подружиться. Хэ Ланце, очевидно, забыл о том, что произошло тогда. Его темперамент не располагал к мирским делам. Он был очень нетерпелив к людям, задающим вопросы.

После того как он предпринял несколько попыток, все они оказались безуспешными.

И только когда на банкете в честь дня рождения другого человека был растоптан подарок, приготовленный им самим, он понял, что, возможно, в сердце другого человека сложилось не очень хорошее впечатление о нем.

Мужество, которое он набрался, пропало.

Поэтому он снова замкнулся в себе.

Он больше не искал Ронг Рана, не задавал вопросов Хэ Ланце.

Он ел в одиночестве, занимался земледелием в одиночестве и читал книгу в своем бамбуковом домике в одиночестве. Дни тянулись долго, и одиночество уже не казалось таким невыносимым.

Он принял задание секты и должен был доставить письмо во внешнюю секту. Когда он возвращался через скалу Шуофэн, то снова увидел пышное дерево Цзиньлин.

Дерево, усыпанное цветами-колокольчиками, покачивающимися на ветру, было невероятно милым.

Он не мог не подойти к нему.

Но тут он обнаружил, что под деревом Цзиньлин лежит человек.

По всей видимости, это был юноша.

Из него текла кровь.

Он быстро подошел к нему.

Перевернув человека, он вдохнул воздух.

На лице мужчины были ожоги и шрамы. Он был отвратителен.

Если бы он не привык видеть себя в зеркале, то, боюсь, сбежал бы от шока, увидев лицо другого человека.

Только рана была не на лице.

А на талии и животе.

Несколько глубоких следов от кнута пересекали талию собеседника, а его израненная одежда была разорвана. Его плоть и кровь были обнажены. Было видно, что владелец кнута не знал пощады.

Как можно было так жестоко расправиться с учеником Секты Неба?

Он глубоко нахмурился, сорвал с себя белую одежду, помог мужчине обработать рану на талии и животе и перевязал ее.

Он дал собеседнику несколько целебных пилюль и стал наблюдать за его состоянием.

Второй участник быстро пришел в себя.

Когда он продолжил давать ему лекарство, тот неторопливо открыл глаза.

Лицо собеседника было уродливым, покрытым шрамами, но у него была пара прекрасных глаз. Эти глаза были очень темными и тяжелыми, но немного впалыми.

Он опустил взгляд на белую одежду, перевязанную на талии и животе, а затем с усилием встал. Он не сказал ни слова благодарности и повернулся, чтобы уйти.

Он окликнул собеседника. Повысив голос, он спросил:

— Чьим учеником ты являешься? В секте запрещены пытки. Кто нанес тебе такие тяжелые увечья?

Человек молчал.

Он продолжал шагать шаг за шагом. Его действия напоминали действия неподвижной марионетки.

Он нахмурился, беспокоясь за собеседника. Он шагнул вперед, чтобы схватить его.

Тело собеседника было худым и доходило ему только до плеч. По одной только фигуре нельзя было отличить мужчину от женщины.

Он смягчил голос и спросил:

— Как тебя зовут?

Собеседник поднял на него глаза, и его темные глаза были похожи на бассейн с застоявшейся водой.

Он сказал:

— Ты не хочешь говорить? Или у тебя нет возможности говорить?

Тот по-прежнему молчал, словно и вправду был немым.

Но даже если он был немым, он должен был как-то отреагировать.

Он не мог не унывать.

Он задавался вопросом, действительно ли он не может общаться с людьми.

Небо было темным.

Таскать его за собой в таком состоянии было нельзя.

Кроме того, он слышал, что у внешних учеников есть ночные ограничения. Опоздание могло привести к более суровому наказанию, поэтому он мог только позволить собеседнику вернуться. Но он не мог удержаться и снова позвал собеседника.

Он поспешно привел свои слова в порядок и сказал:

— Я... я люблю смотреть на цветы. Я приду в скалу Шуофэн, чтобы навестить тебя, когда освобожусь. Если в будущем тебя все же накажут, приходи сюда и ищи меня. Старший брат обязательно добьется справедливости для тебя.

Он впервые назвал себя старшим в присутствии других учеников. Его щеки были довольно красными, но лицо было невидимым, скрытым под маской.

Шаги собеседника затихли, а затем исчезли в ночи.

Второй раз они увиделись под деревом Цзиньлин, но уже через полмесяца.

Он не знал, потому ли, что тогда его удар хлыстом был слишком шокирующим, или потому, что шрамы на лице собеседника заставили его пожалеть о том, что у него такая же проблема, но он никогда не забывал эту тонкую фигуру. Время от времени он заходил во внешнюю секту, чтобы посмотреть, не ждет ли его кто-нибудь на утесе Шуофэн.

Издалека он заметил стоящую под деревом тонкую фигуру в халате ученика. Ветер развевал его одежду, отчего она казалась пустой. Он поспешно подошел к нему и не обнаружил на нем ничего. На лице, покрытом шрамами, не было видно никаких шрамов. Однако его обнаженные руки выглядели бледными, а запястья были тонкими, словно их можно было сломать одним движением.

Мужчина моргнул, увидев его приближение. Темная пустота в его глазах, казалось, немного рассеялась, и внутрь хлынул утренний свет. Появился маленький огонек.

Он с тревогой взглянул на него:

— Ты специально пришел сюда, чтобы найти меня?

На этот раз собеседник наконец отреагировал и кивнул.

— Тебя опять кто-то наказывает? Где рана, нужна ли тебе моя помощь? — спросил он с беспокойством.

Второй участник покачал головой.

Затем он достал из своих рук какой-то предмет.

Это был цветок.

Чисто белый цветок в форме бабочки. Цветок красиво распустился, а на его лепестках еще лежала утренняя роса.

Другая сторона протянула ему цветок.

Он был поражен.

— Почему, почему ты даришь мне цветок... — он сделал паузу.

У него была отличная память, и он быстро вспомнил, что сказал в свое оправдание: ему нравится смотреть на цветы, поэтому он часто приходит к дереву Цзиньлин. Он сказал об этом вскользь, не ожидая, что тот запомнит.

Это был первый раз, когда кто-то подарил ему цветы.

Он поджал губы. Взяв цветок, он осторожно погладил его по голове. Он тихо сказал:

— Спасибо. Мне очень нравится.

Человек никак не отреагировал. Он просто позволил ему погладить себя, а его ресницы опустились и затрепетали. Он был похож на очень послушного зверька.

— Как тебя зовут? — спросил он снова.

Человек перед ним моргнул.

Он беспомощно произнес:

— Значит, ты действительно не можешь говорить. Ты грамотный?

Человек перед ним покачал головой.

Он стал еще более беспомощным:

— Тебе все равно нужно имя, чтобы тебя называли.

Он посмотрел на золотые цветы колокольчика, рассыпавшиеся повсюду:

— Мы встретились у дерева Цзиньлин, так что, может быть, я буду звать тебя Линь Эр?

Тот снова моргнул и не стал качать головой в знак отказа.

Значит, он признал это имя?

— Линь Эр.

Он повторил это имя, чувствуя, что оно глубоко восхитительно.

Хотя оно не совсем соответствовало безжизненной внешности стоящего перед ним человека.

Линь Эр моргнул.

Ему показалось, что собеседник похож на маленького зверька, который двигается только при помощи тычка. Эти чернильные глаза стали немного очаровательными после того, как он посмотрел на них некоторое время.

Вспомнив раны на теле собеседника, он почувствовал еще большую жалость.

Если бы Линь Эр обладал таким характером, у него наверняка не было бы друзей среди членов секты.

Как и у него самого.

Подумав об этом, он взял собеседника за руку, уселся под деревом и заговорил о нескольких интересных вещах в секте и вне ее.

Он действительно не знал, как завязать разговор. Он долгое время был один и не мог больше говорить. Содержание разговора было сухим. Он даже чувствовал себя немного неловко. Однако, повернув голову, он увидел, что Линь Эр выглядит искренне. Тогда он вновь обрел уверенность и продолжил говорить.

К вечеру Линь Эру нужно было возвращаться.

После этого он стал видеться с юношей под деревом Цзиньлин каждые несколько дней.

Каждый раз Линь Эр приносил ему разные цветы.

Эти цветы были такими нежными и красивыми, что он приносил их обратно и ставил в вазу в своем кабинете. В эти дни у него было хорошее настроение.

Он рассказал Линь Эру о том, что интересного произошло в секте и за ее пределами. Закончив с увлекательными вещами, он заговорил о фехтовании, обучении и своей жизни. Линь Эр был прекрасным слушателем. Что бы он ни говорил, он слушал очень внимательно.

На самом деле он не так уж плохо переносил одиночество, как ему казалось.

Быть в сопровождении кого-то и оставаться одному в этом пустом бамбуковом здании — разные вещи.

Он стал с нетерпением ждать каждой встречи с Линь Эром.

Дерево Цзиньлин цвело весь сезон и было пышным. Оно никогда не меняло свой облик с ранней весны до поздней зимы.

Похоже, между ними было заключено негласное соглашение: в середине каждого месяца они будут встречаться под деревом Цзиньлин.

Глубокой зимой на горе Цинъюнь будет лежать тонкий снег.

Закончив говорить обо всем, что накопилось за прошедший месяц, он посмотрел в сторону и увидел, что Линь Эр спит.

Такое случалось редко.

Линь Эр был искренен и сосредоточен каждый раз, когда он слушал его. Его темные глаза, казалось, блестели.

Может, он слишком устал?

Или зимой слишком холодно, и он хочет заснуть?

Одежда Линь Эр была слишком тонкой. Хотя культиваторы не боялись холода, база культивации юноши еще не достигла уровня Основания, поэтому он все еще должен был чувствовать себя более или менее зябко.

Поэтому он достал из своего кольца для хранения тонкое одеяло и хотел накинуть на него.

Когда он приблизился, то почувствовал кровавый запах, исходящий от одежды Линь Эра.

Он нахмурился.

Он отнес Линь Эра обратно в бамбуковую постройку и расстегнул на нем одежду. Плотные шрамы на его теле не давали ему покоя.

Многие из этих шрамов были застарелыми ранами, а некоторые все еще были свежими и кровоточили.

Как такое может быть?

Он сжал кулаки.

За последние дни он не обнаружил на теле Линь Эра никаких открытых шрамов. Изначально он считал, что следы от кнута на теле юноши появились из-за ярости учителя другой стороны. Кроме того, Линь Эр не просил его о помощи, поэтому он не хотел вмешиваться в дела другой стороны.

Неожиданно оказалось, что издевательства над подростком не прекращались.

Неужели каждый раз, когда они встречались, он приходил со шрамами по всему телу? Он даже не замечал этого.

Он достал лекарство для Линь Эра, заклеил кровоточащую рану бинтом и сел у кровати. Он ждал, пока та проснется.

Когда Линь Эр проснулся, его глаза были еще немного затуманены.

Внешний мир тускнел. Юноша моргнул и хотел встать с кровати.

Он взял Линь Эра за руку и торжественно произнес:

— Сегодня тебе нельзя никуда идти. Оставайся здесь и восстанавливайся.

Линь Эр в недоумении моргнул, глядя на повязку на своем теле.

— Почему ты не сказал мне, что ранен? — спросил он, — Эти люди... Как давно они с тобой так поступают?

Линь Эр не ответил.

Он снова почувствовал себя обескураженным.

Он сел на край кровати, и в комнату хлынул лунный свет. Он сел рядом с Линь Эром, чтобы тот не мог тайком уйти. Он нахмурился и долго размышлял.

И вот он принял решение.

— Отныне ты останешься со мной. Не возвращайся. Чтобы ни случилось, я буду защищать тебя.

Он сказал:

— Ты внешний ученик? Жить во внутренней секте может быть неудобно. Так получилось, что моя база культивирования уже достигла Золотого Ядра. Я могу выбрать ученика из внешней секты, чтобы принять его в качестве ученика в соответствии с правилами секты.

Он пристально посмотрел на Линь Эра:

— Хочешь стать моим учеником?

Тенистые глаза Линь Эра смотрели на него. В его зрачках отражался лунный свет, и в их глубине, казалось, что-то было.

Спустя некоторое время он неторопливо кивнул.

Он медленно выдохнул.

Решение о принятии ученика было импульсивным, просто чтобы удержать Линь Эра во внутренней секте и избежать чужого вреда.

Но с тех пор, как он вступил в секту, его ни разу не учил мастер, и он не знал, как быть учителем для других людей.

Более того, он всегда считал Линь Эра своим другом, но теперь, когда тот стал старшим, он не мог не покраснеть.

Слегка кашлянув, он сказал:

— Завтра я отведу тебя в секту, чтобы ты зарегистрировался и получил идентификационный жетон. Тебе нужно имя; я не могу всегда называть тебя Линь Эр, Линь Эр...

Он также помнил, что Линь Эр был неграмотным, не умел говорить и даже не знал своего имени. Но было лучше получить идентификационный жетон как можно скорее, если Линь Эр хотел стабильной жизни во внутренней секте, поэтому он сказал:

— Давай сначала сделаем вот что. Пока что ты будешь следовать моей фамилии. Сначала мы получим твой идентификационный жетон, а когда ты подрастешь и будешь знать свои слова, ты сможешь сменить свой идентификационный жетон.

Линь Эр был очень послушным. Он лишь послушно кивал головой в ответ на его уговоры.

На второй день он взял в руки жетон с выгравированными словами «Е Линьэ и потер его, словно тот ему очень понравился.

Он купил для Линь Эра новую одежду, постелил еще одну мягкую постель и помог ему привести себя в порядок.

Пустое бамбуковое здание наконец-то обрело характер.

Он не знал, что ему делать, впервые став Мастером.

Поэтому он взял в библиотеке много книг о том, как стать учителем.

После нескольких ночей, проведенных при свете лампы, он наконец немного просветлел.

Тогда он разработал план обучения.

Сначала нужно было научить Линь Эра читать. После этого он должен обучить его упражнениям и привести к культивации. Учителя должны воспитывать наставлениями и делами, не быть пристрастными и скрытными.

Учитель был похож на отца, а ученик — на сына.

Он не совсем понял последнее предложение, потому что в первой половине своей жизни никогда не чувствовал так называемой семейной привязанности между отцом и сыном. Однако он считал, что все их ожидания и заботы должны быть возложены друг на друга как на отца и сына.

Линь Эр был великолепен.

Его не нужно было учить второстепенным вещам, и он мог научиться многим вещам сразу.

После того как рана зажила, он всегда был занят, когда не выполнял поручения. Он расставлял все по местам в бамбуковом здании, а затем высаживал море цветов за его пределами.

Возможно, фигура Линь Эра быстро росла из-за того, что его окружение улучшилось.

Менее чем за полгода он уже почти достиг его роста.

На самом деле, когда он впервые встретил собеседника, тонкая и хрупкая фигура Линь Эра заставила его принять собеседника за девушку. На этом впечатлении он и создал имя Линь Эр. Позже он узнал, что собеседник на самом деле юноша, но он уже привык называть его так, поэтому не стал ничего менять.

Готовил Линь Эр тоже очень вкусно.

Внешний вид был изысканным, особенно его выпечка. Он не знал, где Линь Эр научился этому. Когда он уставал от чтения в кабинете, собеседник подавал ему сливовый суп летом и чашку сладкого имбирного чая зимой. Его характер был мягким, и он все делал правильно.

Иногда он не мог не задаваться вопросом:

«Если бы Линь Эр был девушкой...»

Но потом он заставлял себя прекратить эти мысли.

Между Мастером и Учеником не может быть романтики и любви. Таково было правило секты.

Возможно, его сердце колотилось в компании ученика потому, что он слишком долго был одинок. Линь Эру было всего шестнадцать или семнадцать лет, и он не должен был думать о нем.

Поэтому он сознательно отдалил их друг от друга. Линь Эр, похоже, знал об этом, но не спрашивал. Он видел юношу только стоящим у двери, когда иногда сидел в своем кабинете, и смотрел на него неопределенно глубокими и темными глазами.

Огонь больно резанул Линь Эра по горлу.

Это был тот самый огонь в Тайном Царстве год назад.

За прошедшие годы он нашел множество способов лечения, но они не увенчались успехом.

Он знал, что раны от божественного огня неизлечимы.

Как и шрам на его лице. Он все еще чувствовал жгучую боль.

Однажды он подумал, что если бы ему удалось вернуться в огонь, то он не стал бы помогать Ронг Рану искать Пилюлю Возвращения Бога, а постарался бы спасти Линь Эра, чтобы тот не страдал, а его раны были бы залечены.

Поэтому он не предполагал, что однажды Линь Эр сможет заговорить.

Его голос был хриплым.

Он был похож на то, как зимой сминают мертвые ветки. Он медленно произносил каждое слово.

Первое, что сказал ему собеседник, было:

«Мастер.»

Он с изумлением поднял глаза от своего свитка и увидел, что перед ним, склонившись, стоит молодой человек. Его ладонь прикрывала тыльную сторону руки, лежавшей на странице.

Юноша снова позвал:

— ... Мастер.

За удивлением последовал восторг.

— Линь Эр, ты можешь говорить?

Юноша издал тихое «эн» и переплел их руки.

Но он не обратил на это внимания.

Он продолжил расспросы:

— Как сейчас чувствует себя твое горло? Не форсируй свой голос. У нас еще много времени, чтобы постепенно восстановить его.

Юноша посмотрел на него опущенными глазами и тихо сказал:

— Мне очень нравится Мастер.

Его голос резко прервался.

Он даже заподозрил, что у него слуховые галлюцинации.

Иначе как он мог услышать, как его ученик признается ему в этом?

Юноша наклонился к нему, пристально глядя на него темными глазами, и тихо спросил:

— Мне нравится Учитель, но почему в последнее время Учитель... избегает меня?

Дыхание собеседника оросило его щеки. Они были необычайно близки.

Он не мог ответить.

Но румянец окрасил его щеки и кончики ушей.

Молодой человек сказал:

— Я тоже явно нравлюсь Мастеру.

Его ресницы дрогнули:

— Ты... Что за глупости?

— Разве это не так?

Юноша взял его за руку и потер ладонь.

Он обнаружил, что не может сформулировать свои слова, когда сталкивается с этими темными глазами, которые, казалось, видят все насквозь.

Он отвернул лицо и больше не смотрел на собеседника. Он сказал:

— Между мастером и учеником нельзя говорить о любви. Это даосская этика. Линь Эр, я вижу в тебе только ученика...

Юноша сказал:

— Учитель лжет.

Он поджал губы и замолчал.

Настроение между ними затихло.

Снаружи доносились крики птиц и шелест бамбуковых листьев. Молодой человек упорно тянул руку, но в итоге потерпел поражение.

Он открыл рот, чтобы сменить тему.

— Линь Эр, раз ты уже умеешь говорить, то можешь назвать Мастеру свое настоящее имя. Как уже говорил Мастер, я помогу тебе заменить имя в регистрации секты, когда ты вырастешь...

Молодой человек сказал:

— Я забыл. Мне нравится только то имя, которое дал мне Учитель, так что я не обязан его менять.

— Е Линь, это имя слишком женское... — сказал он.

Но, увидел, что юноша подошел ближе и негромко сказал:

— Если бы я был девушкой, признался бы Учитель, что я ему нравлюсь?

Его лицо покраснело еще больше.

— Линь Эр, ты...

Они были слишком близко, и тонкие ресницы юноши, казалось, летели ему в глаза.

Он продолжил:

— Нет, нет... Это...

Не успел он договорить, как юноша поцеловал его в губы.

На улице он всегда носил маску, но в бамбуковом здании, в сопровождении Линь Эра, он никогда ее не надевал. Они привыкли к внешности друг друга и не пугались, как посторонние.

Но сейчас он подумал, что было бы неплохо, если бы он по-прежнему носил свою маску.

Ученик, находящийся лишь на стадии строительства фундамента, поцеловал достойного культиватора стадии Золотого ядра, отчего у того перехватило дыхание. Об этом нельзя было рассказывать другим.

После того как Линь Эр поцеловал его, он спросил:

— Что чувствует Мастер?

Но как он мог сказать, что чувствует на самом деле?

Он лишь чувствовал, как быстро бьется его сердце и как качается кровь. Его лицо было очень красным.

Внезапно он встал, вышел и вошел в бамбуковую рощу.

Он бежал.

Линь Эр не стал его преследовать.

Но все это время он чувствовал на себе пристальный взгляд собеседника.

Три дня подряд они не разговаривали.

Он о чем-то думал.

О своих отношениях с Линь Эром.

Линь Эр был еще очень молод и не должен был разбираться в любовных делах. Скорее всего, он нравился ему в первую очередь из-за своей зависимости от него. Он был старше собеседника, поэтому не мог допустить, чтобы тот совершал ошибки и упорно шел по этому пути.

Кроме того, он все еще был Учителем другого. Учитель и ученик, отец и сын. Линь Эру действительно пора было поучиться здравому смыслу.

Поэтому он вызвал Линь Эра в кабинет, тщательно обсудив с ним свои мысли, чтобы все стало ясно. Он надеялся, что юноша поймет его старания.

Линь Эр хрипло рассмеялся.

— Мастер, прошлой ночью мне приснился сон. Мы были очень близки, не как Мастер и Ученик, не как друзья, а более глубоко... более интимно. И все же Мастер считает, что я ничего не понимаю?

Он снова покраснел.

Он не просто покраснел. Казалось, даже его сердце пылает.

Казалось, в нем пробудилась эмоция, которую он давно отбросил, смешавшись с обычным баловством и жалостью к юноше. Это вызвало неописуемое чувство, от которого у него слегка закружилась голова.

У него больше не было причин отрицать признание юноши.

Линь Эр подошел к нему и поцеловал его ресницы.

Его ресницы дрогнули, но он не стал отталкивать собеседника.

Когда он впервые увидел Линь Эра, тот был похож на послушного зверька.

Только сейчас он понял, что собеседник — волк.

Ему хотелось большего, чем объятия и поцелуи.

У него всегда не было возможности отказать другому.

В процессе попыток в его сердце зашевелился страх отвернуться от добродетели и этики. Он ужасно дрожал.

Линь Эр крепче прижал его к себе и сказал:

— Не бойся.

Наступила весна.

В бамбуковый домик вместе с ветром влетел аромат цветов и превратился в более насыщенное благоухание.

Линь Эр учил его не бояться, а потом повернулся и назвал его Учителем.

Звук за звуком.

Он хотел спрятаться там, где его никто не увидит.

Другая сторона потащила его за собой, чтобы вместе улететь в облака.

Поскольку он настаивал, они все равно соблюдали обряды мастера и ученика.

Однако в присутствии ученика он сдерживал себя, и после этого человек становился немного диким.

Тело Линь Эра всегда было обжигающим, словно в нем таился нескончаемый огонь.

Перед тем как войти в бамбуковое здание, Линь Эр прижал его к двери и поцеловал.

Вдруг он услышал издалека знакомый голос.

— Младший брат давно не навещал меня. Оказывается, ты принял ученика.

Кто-то стоял на солнцепеке, держа в руках бамбуковый зонтик.

Это был Ронг Ран.

Голос Ронг Рана был немного прохладным, но на лице его по-прежнему сияла мягкая улыбка.

— Похоже, у младшего брата хорошие отношения с учеником, что вызывает зависть у старшего брата.

Он поспешно оттолкнул Линь Эра и позвал собеседника:

— Старший брат Ронг.

Линь Эр молча стоял рядом с ним.

Ронг Ран уже давно не приходил к нему в бамбуковое здание. Поэтому, когда он увидел лицо Ронга Рана, ему стало как-то не по себе.

Он подошел к нему.

— Я не знал, что старший брат придет сюда в такое время; что-то случилось?

После паузы он сказал:

— Если старший брат не возражает, он может зайти на чашку чая, сесть и неспешно поговорить.

Ронг Ран взглянул на сидящего рядом с ним Линь Эра, затем вошел в бамбуковое здание.

Ронг Ран велел ему сесть, сам приготовил чай и налил ему.

Оказанная услуга несколько ошеломила Е Юньланя.

Он услышал, как Ронг Ран сказал:

— На этот раз я здесь, чтобы пригласить младшего брата отправиться со мной в Тайное Царство.

Он удивился:

— Что за Тайное Царство?

На лице Ронга Рана появилась легкая улыбка, и он медленно ответил:

— Тайное Царство Недр.

Тайная сфера открылась, и в мире культивации поднялся большой шум.

Просто большинство тайных царств, пришедших из древности, были опасны. Он уже пострадал от божественного огня тайного царства и не хотел больше рисковать.

Однако в выражении лица Ронг Рана сквозило желание обратиться к нему.

— Юньлань, старший брат Хэ на этот раз отступает. Поэтому я буду руководить путешествием в Тайное Царство. Просто ты знаешь, что хотя в Секте Неба у меня появилось много друзей, есть не так много людей, которым я могу доверить свою спину. Ты — один из них. Ради нашей многолетней дружбы не мог бы ты помочь старшему брату с этой услугой?

Ронг Ран снова посмотрел на Линь Эр рядом с собой:

— Не говоря уже о том, что в Тайном Царстве Недр есть много сокровищ. Ты и твой ученик можете культивировать технику меча, унаследованную от прежних времен. Ты уже принял ученика, так что тебе следует подумать о большем для него.

Техника меча, о которой говорил Ронг Ран, тронула его. Он заколебался, а затем кивнул.

Ронг Ран улыбнулся:

— Ну что, Юнлань, увидимся на летающей лодке через три дня.

Попрощавшись с Ронг Раном, молчаливый Линь Эр рядом с ним вдруг сказал:

— Мастер, этот старший брат не очень-то хорош.

Выражение его лица слегка изменилось.

Линь Эр всегда был прямолинеен и очень остро воспринимал злых людей. Когда он говорил, что кто-то нехороший, обычно так оно и было.

Но он заговорил тихим голосом:

— Старший брат Ронг приобщил меня к дао, взял в Секту Неба и много заботился обо мне. Он не вероломный человек. Возможно, в этот раз он пригласил меня в Тайное Царство, чтобы использовать меня, но он ничего мне не сделает.

Кроме того, его беспокоил недавний прогресс Линь Эра в культивации. Вполне логично, что Линь Эр уже давно строил свою основу, но его база культивирования продвигалась медленно, как будто что-то блокировало и поглощало его базу культивирования.

Однако, когда он спрашивал Линь Эра, тот всегда отмалчивался или говорил, что его способности скучны, и это его разочаровывало. После многократных расспросов он не решался просить снова, боясь повредить его самооценке.

Если бы он смог найти в Тайном Царстве лучшие техники культивирования и владения мечом и научить Линь Эра культивировать, это помогло бы Линь Эру вырваться из оков.

Он должен был отправиться в путь только ради этого.

Линь Эр на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Я тоже хочу пойти с Мастером.

Он сказал:

— Нет, твоя культивация находится только на уровне Становления Основания. В Тайном Царстве много опасностей, и мне трудно защитить тебя как учителю.

Линь Эр:

— У меня есть способ защитить себя.

Но он все равно сказал:

— Нет.

В ту ночь Линь Эр всю ночь швырял его по сторонам.

Но Линь Эр, похоже, перестал упоминать о том, чтобы отправиться с ним в Тайное Царство, и ослабил бдительность.

В итоге, когда летающая лодка Секты Неба взлетела и прибыла в город Чжаньсин, он обнаружил Линь Эра среди собравшихся учеников Секты Неба после входа в Тайное царство Небесного мира.

— Ты... Как ты пришел сюда, скрыв это от своего учителя?

Он подошел к Линь Эру, подавляя удивление и гнев.

Линь Эр молча взял его за руку и сказал:

— Я беспокоилась о Мастере.

Ярость в его сердце внезапно улетучилась.

Если он здесь, значит, он здесь.

Он мог только защищать своего ученика всеми силами.

Хотя в душе он уже принял решение, он отбросил руку Линь Эра и сказал:

— Разве это уместно на публике?

Линь Эр кивнул, убрал руку и последовал за ним.

Возможно, Линь Эр вел себя хорошо всю дорогу, потому что знал, что поступил неправильно.

В Тайном Царстве Недр опасность была глубоко ненормальной.

Несколько раз он сталкивался с опасностью, но в последний момент ему как будто что-то помогало.

Но он не придал этому значения.

Секта Неба, их строй, успешно добрался до третьего уровня Тайного Царства. Пройдя через лес десяти тысяч стел, они увидели в небе яркий луч магического оружия.

Они были не первой командой, попавшей на третий уровень.

Здесь уже было много культиваторов с пяти континентов и четырех морей. Более того, большинство из них были измождены и ранены. На двух предыдущих этажах они понесли большие потери. Выражения лиц, смотревших на волшебное оружие, были полны жадности. Многие уже находились в состоянии, когда не сдаются до самой смерти.

Такая атмосфера делала окружающую обстановку значительно тяжелее, словно предвещая схватку.

Когда горная стена расступилась, открылась дорога в гору Фуюй. Культиваторы Тайного Царства впали в безумие. Множество людей устремилось к горной дороге. Одни погружались в массив убийства, другие разрезали плоть и кровь. Переход от кленовых листьев к свежей крови был неразличим на покрытой кленовыми листьями горной дороге.

— Юньлань, давай тоже поднимемся на гору, — Ронг Ран улыбнулся ему.

Они пошли в гору.

Впереди были люди, которые исследовали дорогу до самой вершины горы. Однако неожиданно они столкнулись с падением метеорита. Он бросился к Ронг Рану, чтобы столкнуть его вниз, и они вошли в смертельную формацию. Оглянувшись, они обнаружили, что Линь Эр тоже последовал за ними в строй убийц.

Массив убийства был опасен. Защищая двоих, он получил серьезные травмы. Когда он уже готов был упасть, Линь Эр обнял его.

Линь Эр сказал ему:

— Не бойся.

Когда он это говорил, за спиной Линь Эра плыла темная тень. Несмотря на то, что Линь Эр имел культивационную базу лишь на уровне Становления Основания, в этот момент он, опираясь на эти тени, перехватывал убийственные движения в Тайном Царстве.

Они прорвались сквозь массив убийств и упали в подземную пещеру.

Ци Линь Эра стала очень злой, с мрачным и враждебным духом.

Такого он еще не видел.

Ронг Ран упал вместе с ними. Он сдерживал свой страх, глядя на тьму, нависшую над Линь Эром. Его мысли были неясны, но он пробормотал:

— То, что сказал тот человек, было правдой. В Секте Неба есть чудовища...

— Мой Гу уже отравил тело твоего Учителя, и теперь оно в моих руках, — внезапно сказал Ронг Ран.

Тень, протянувшаяся за Ронг Раном, остановилась.

Е Юньлань был тяжело ранен, и Линь Эр держал его на руках. Его глаза расширились от недоверия. Когда Ронг Ран успел его отравить? Почему он хотел отравить его? Разве они не были друзьями и братьями?

Он вспомнил чашку чая, которую Ронг Ран приготовил для него, когда пришел за ним в бамбуковое здание.

Линь Эр хрипло сказал:

— Противоядие, отдай его.

Мягкая улыбка на лице Ронг Рана померкла. Он холодно сказал:

— Ты думаешь, я дурак? Если хочешь, чтобы твой Учитель жил, просто следуй моим указаниям.

Линь Эр молчал.

Окружающие тени вот-вот могли зашевелиться.

Очевидно, он не очень-то верил в слова Ронг Рана.

Ронг Ран усмехнулся.

Вдруг Е Юньлань почувствовал покалывание в сердце и выплюнул полный рот крови.

Кровь была черной и вонючей.

Рука Линь Эра замерла, удерживая его.

— Исследуй дорогу впереди, — приказал Ронг Ран.

Он почувствовал, что Линь Эр обнимал его и шел вперед. Руки юноши были твердыми и сильными, но сердце, казалось, сжималось.

Ядовитая боль Гу заставляла его находиться в полукоматозном состоянии и полусонном. Он хотел остановиться и заговорить, но это было сложно.

Ронг Ран, почему? Почему? А Линь Эр, что он от него скрывал? Почему так вышло? Такая коварная сила...

Пещера петляла. Через некоторое время он вдруг услышал, как пролетела летучая мышь.

Впереди был бассейн.

Из пещеры за бассейном доносился шум ветра, и они были уже недалеко от выхода.

Ронг Ран:

— Ты первый.

Он почувствовал, как Линь Эр целует его в лоб. Затем его положили на чистый камень.

Потом он услышал, как кто-то вошел в воду, и шипение водяной змеи.

Он вдруг вспомнил слова Линь Эра, сказанные им, когда он только-только научился говорить. Когда они впервые оказались вместе, он задал другому несколько вопросов.

— Линь Эр, есть ли у тебя что-то, что тебе нравится?

Линь Эр быстро ответил:

— Мне нравится Учитель.

Он сказал:

— Кроме меня.

Линь Эр потерял дар речи. Затем он сказал:

— Не должно быть... ничего.

Он был немного удивлен:

— Почему? В этом мире есть много прекрасных вещей: цветы, красивые пейзажи, хорошее вино, деликатесы. Разве нет ничего, что тебе нравится?

Линь Эр промолчал.

— Все в порядке.

Он не стал настаивать на ответе. Он сменил тему:

— Раз нет ничего, что бы ты любил, есть ли что-то, чего ты боишься или не любишь?

Линь Эр сказал:

— Я боюсь змей.

— Почему?

Линь Эр:

— Когда они забираются на тело, становится больно и холодно.

Он прислушался к шипению водяной змеи у себя в ухе.

Ему вдруг пришло в голову, что, если по телу юноши ползает столько змей, он сейчас в ужасе, и ему мучительно и холодно.

Его сердце болело так сильно, что было трудно дышать.

Он не знал, что это — яд или стресс.

Он с трудом поднялся на ноги, из его губ потекла кровь.

Внезапно он пожалел об этом.

Зачем он согласился с Ронг Раном, думая об их дружбе последних лет, прийти в Тайное Царство Недр?

Ронг Ран был прошлым.

Как и его воспоминания о тех годах, он собирался забыть все это.

А вот Линь Эр был для него всем в последние годы. Он был его настоящим и будущим.

Он услышал звук спуска на берег.

Его тело снова подхватили, а одежда другого участника была мокрой.

— Эта дорога ведет в никуда. Нужно искать другое место, — хрипло сказал Линь Эр.

Они повернули назад, поискали другой путь и добрались до выхода.

Дворец Фуюй был далеко.

Ядовитый Гу сильно ранил его тело, и кровь непрерывно текла по губам. Обычные пилюли не могли вывести яд, а ядовитый Гу проглатывал целебные пилюли раньше, чем они успевали раствориться.

— Когда ты собираешься дать Мастеру противоядие?

Линь Эр спросил:

— С травмами Мастера больше нельзя тянуть. Дай противоядие, и я не причиню вреда.

Ронг Ран:

— Кто в мире станет слушать слова чудовища? Если только ты не прыгнешь с края скалы.

Внезапно на горизонте раздался гром.

......

Их окутало замкнутое пространство. С четырех сторон его возвышались гладкие каменные стены.

Он сидел на каменном стуле.

Черные кольца замков сковывали его руки и ноги.

Кто-то спросил его:

— Юньлань, кого ты любишь?

Юньлань, не открывая глаз, смотрел на знакомое лицо сидящего перед ним человека. В его сердце зародилось бурное чувство. Они проникали в его сухое сердце, заставляя его вздрагивать и разрываться.

Человек напротив удовлетворенно улыбнулся, но все еще ждал, когда он заговорит.

Он задыхался.

— Да, да...

Кого он любил?

— Это... Линь Эр.

Улыбка на лице собеседника исчезла.

Рядом с ним стоял человек со свитком в руках и говорил:

— Мастер павильона, я снова потерпел неудачу. Вы хотите продолжить?

Голос собеседника был фригидным.

— Продолжайте.

...

Кровь Владыки Демонов капала на его губы.

Золотистые глаза Е Юньланя стали трезвыми. Фрагменты памяти, потерянные за долгие годы, наконец-то собрались воедино. Прошедшие годы промелькнули перед его глазами, как ручейки.

Из глаз потекли слезы.

Он поднял руку, чтобы закрыть рану в сердце Повелителя Демонов.

И задумался:

«Оказывается, они уже любили друг друга. До жизни и смерти.»

Глава 132 - Преодоление бедствия

Он отчаянно пытался закрыть рану в сердце Повелителя Демонов.

Но это было тщетно.

Кровь все еще струилась, как пламя, облизывая и обжигая его щеки.

Он медленно вспомнил, что Массив Усовершенствования Первородного Демона препятствует регенерации тела демона.

Значит, та рана, которую получил Повелитель Демонов, будет последней, которую он получит после выхода из формации.

Конечности Короля Демонов прошли прямо через жизненное ядро сердца.

Повелитель Демонов снова стал похож на монстра.

Изначально он был человеком.

Погиб бы он, если бы был человеком?

Повелитель Демонов умрет?

Глаза Е Юньланя были широко раскрыты. Он открыл рот, словно хотел закричать, но в итоге раздался лишь приглушенный звук.

— Не надо...

Повелитель Демонов посмотрел на него сверху вниз, подняв руку, чтобы вытереть кровь со щек.

— Не бойся.

В его глазах появился мягкий блеск.

— Мы выбрались.

Они приземлились на пике напротив горы Лиуминг.

Тени рассеялись за спиной Повелителя Демонов. Он опустился на колени, и Меч Шуры вонзился в землю.

Е Юньлань подошел к нему.

Владыка Демонов поднял руку и попытался погладить Е Юньланя по щеке. Однако он потерял силы.

Е Юньлань крепко сжал его руку и погладил по щеке.

Он сказал:

— Смотри на меня. Не закрывай глаза.

Повелитель Демонов посмотрел на него.

Свет в его глазах немного потускнел, а голос был низким и хриплым:

— Мастер так прекрасен.

Он слегка пошевелил большим пальцем, смахнул слезы с глаз Е Юньланя и прошептал:

— Мне очень нравится Учитель...

Его слова развеялись по ветру.

Его тело упало на плечо Е Юньланя.

Белые волосы Е Юньланя рассыпались по щекам, лицо погрузилось в тень.

Вдруг он услышал убийственные крики, доносившиеся до него со всех сторон:

— Повелитель Демонов прорвался сквозь строй, и его раны критические. Вы должны воспользоваться этой возможностью и уничтожить его!

Культиватор, вырвавшийся на первый план, яростно кричал:

— Да! Бессмертный лорд Е помог злодею и предал наше великое дао. Если вы не отойдете в сторону, мы не будем милостивы!

Другой человек сказал:

— Выдайте Владыку Демонов. Мы убьем его и повесим за воротами города Цзинбэй, чтобы успокоить многих культиваторов, которые отправились на небеса в этой битве!

Культиваторы, окружавшие их, все больше приближались.

Е Юньлань медленно поднялся с земли.

На спине он нес фигуру Владыки Демонов. Его правая рука подняла меч Шура, воткнутый в землю.

Из багрового корпуса меча Шуры потекла кровь.

Кровь запеклась на его лице.

Туман в его золотистых глазах уже превратился в лед. Он посмотрел на собравшуюся вокруг толпу ледяным взглядом, в котором чувствовался глубокий холод.

Он сказал:

— Если вы хотите забрать его, то сначала пройдите мимо меча в моей руке.

Люди смотрели на него. Некоторые были одержимы и изумлены, но большинство смотрели на него как на добычу.

Несколько человек с горечью уговаривали его.

— Бессмертный лорд Е, не упорствуйте в своем злом умысле. Вернитесь на берег!

Кто-то с усмешкой выругался:

— Е Юньлань, мир восхищается твоей внешностью, поэтому мы почтительно называем тебя Бессмертным Лордом, но неужели ты забыл о своей сущности? Ты всего лишь подстилка, принадлежащая Владыке Демонов. На кого ты будешь полагаться, когда Владыка Демонов уйдет? Просто покорно передай Владыку Демонов. Мы скажем за тебя несколько слов и простим твои грехи во время суда над сектой Дао.

Е Юньлань тихо прошептал:

— Грехи?

Он поднял меч Шура.

Намерение меча нирваны оросило его, и меч Шуры взвился в небо. Несколько культиваторов рядом с ним отпрянули назад.

Убийственная аура Меча Шуры была настолько сильной, что небо заволокло темными тучами. Раздался гром.

Культиватор, удивленный намерением меча, казалось, вновь обрел уверенность.

— Если ты будешь упорствовать в своих заблуждениях и защищать монстра, небеса уничтожат тебя!

— Я буду действовать во имя небес! Не медли, просто сделай это!"

Бесчисленные огни мечей атаковали его.

Е Юньлань:

— Шумно.

Похоже, он мог понять, что чувствовал Повелитель Демонов, когда его демоническое тело пошло вразнос и было на грани безумия.

Мир шумел.

Только человек позади него молчал.

Ему вдруг расхотелось что-либо слышать.

Он не хотел ничего видеть.

Поэтому он выхватил меч и взмахнул им.

Никто из тех, кто бросился на него, не достиг Трансцендентности.

Но во Дворце Владыки Демонов его считали канарейкой, муравьем, которого можно раздавить по собственному желанию.

Но они стали муравьями.

Слой муравьев упал.

Кровь соскользнула с кончика длинного меча, и дождевая капля обдала его лицо, смывая кровь со щек. Хрустальный дождь стекал по его серебристо-белым ресницам.

Вокруг стало намного тише.

Потрясающие и завораживающие взгляды в глазах людей исчезли, сменившись глубоким страхом.

Он зашагал обратно, желая поскорее вернуться во Дворец Демонов.

Под дождем было холодно, и он боялся, что единственная температура тела за его спиной совсем остынет.

Но тут из пустоты появилась тень, извивающаяся, словно гигантская змея.

Он услышал андрогинный голос Короля Демонов Змей.

Король демонов-змей:

— Красавица, похоже, твой возлюбленный мертв. Как насчет того, чтобы отдать его тело в пользование этому Королю? Позволь этому Королю спуститься в этот мир. В это время Король будет использовать свое тело, чтобы любить тебя и не позволять тебе страдать от вдовства.

Е Юньлань поднял руку с мечом, рассекая тень.

Тени рассеялись, а Король Демонов-Змей зарычал:

— Ты не можешь отличить хорошее от плохого!

В воздухе собралось еще больше теней, но Е Юньлань не смотрел на них. Он смотрел на небо.

Уже наступила ночь.

В восточном небе постепенно тускнела звезда, окутанная кровью, а другая, золотистая, мерцала все ярче.

Она была настолько яркой, что даже затмевала сияние луны, а у людей вызывала желание разрыдаться.

Аура, плававшая в его теле, постоянно росла, пока он доставал меч.

Пока не достигла критической точки.

В небе раздался приглушенный гром.

Темные тучи сгущались все больше и больше.

Он посмотрел на небо и медленно произнес:

— В этой жизни я вошел в дао меча и достиг Царства Бессмертия Дао меча в своем смертном теле. С помощью моего спутника дао я достиг больших успехов в культивировании. Теперь появилась возможность, и моя работа завершена. Я стану бессмертным. Да снизойдет небесное бедствие!

Тревожный голос Короля Змеиных Демонов произнес:

— Ты сошел с ума! Неужели ты собираешься пройти через страдания Девятиоборотного Небесного Демонического Тела? Неужели ты не боишься, что небесный бог Гром уничтожит тебя и твоего возлюбленного...

Его беспокойство усилилось. Он не смел оставаться здесь надолго, чтобы небесное дао этого мира не нашло его. С помощью громового бедствия его долгожданное сознание, наконец-то пронесенное тайком, могло быть уничтожено вот так просто.

Тень в пустоте бежала, как мышь, поджавшая хвост.

Е Юньлань не обратил на нее внимания.

Он собирал счета, которые нужно было свести, и долги, которые нужно было вернуть, один за другим, для Владыки Демонов после бедствия.

Пока же он был свободен и ничем не ограничен.

С грохотом грянул гром.

Густой пурпурный гром бога был похож на чудовищного питона, несущегося к нему, чтобы проглотить его целиком.

Е Юньлань боялся грозы и ливня.

Но внезапно он почувствовал себя бесстрашным, как будто тащил за собой человека.

В его зрачках сверкали громы и молнии, а по щекам хлестал проливной дождь.

Он поприветствовал их мечом.

Глава 133 - Рассвет

В этот момент бесчисленные культиваторы, сражавшиеся на поле боя Дао-Демона, в унисон подняли головы к небу. Мощный и ужасающий небесный гром потряс их души. Они боялись, что, окажись они в нем, их бы разнесло в прах, а их души перестали бы существовать.

Однако под ногами у всех ошарашенных людей спокойно раскрылась гигантская форма.

Один культиватор изумленно произнес:

— Как кровь может исходить из земли?

— Здесь очень много крови! Как такое возможно?

Культиваторы, стоявшие на горе Луимин, могли ясно видеть формацию, простирающуюся на сотню миль.

Ученики Чернильной Секты, изучавшие методы контрактной формации, были в ужасе:

— Формация Жертвы Крови! Кто поставил под наши ноги Формацию Жертвы Крови, поглощающую живую душу?

Пока они говорили, из-под земли продолжала хлестать кровь. Она продолжала подниматься, образуя море в радиусе сотни миль. Над страной витал вой призраков.

Раненый культиватор упал на землю, не успев поднять меч. Призрак, плавающий в море крови, подхватил его и утащил в кровавые волны, где он и исчез.

Чэнь Вэйюань сидел в кресле-каталке и наблюдал, как море крови постепенно распространяется по полям.

С тех пор как он увидел Повелителя Демонов, который выносит Е Юньланя из формации и падает на землю, улыбка на его лице не сходила с лица.

Ученик павильона Тяньцзи поспешил к нему.

—Мастер Павильона, что происходит? Как вы не догадались, что Секта Демонов устроила здесь формацию Жертвы Крови?

На самом деле, когда Формация Жертвы Крови показала свою истинную форму, неотличимую от предыдущего Массива Усовершенствования Первородного Демона, и когда они соединили точки, все в Павильоне Тяньцзи, сведущие в формациях, высказали множество предположений.

Однако никто не хотел встать и первым задать вопрос Чэнь Вэйюаню.

Они боялись получить ответы, которые ошеломили бы их.

Чэнь Вэйюань сказал:

— Разве вы уже не видели? Почему вы не осмеливаетесь поверить в это?

Выражение лица ученика павильона Тяньцзи внезапно изменилось.

— Мастер Павильона, массив Изначального Усовершенствования Демонов — это массив, который вы установили лично, но формация Жертвоприношения Крови, появившаяся сейчас, связана с массивом Изначального Усовершенствования Демонов и дает ему силу. Это тоже ваша заслуга?

Борода старейшины павильона Тяньцзи затряслась, и он выругался.

— Формация Жертвоприношения Крови затягивает в себя живые души, чтобы они страдали от боли, когда их души перерабатываются. Она забирает силу души, поэтому душа, попавшая в ловушку формации, никогда не сможет возродиться. Это злая формация, которую не могут терпеть небеса! Зачем ты это сделал?

Выражение лица Чэнь Вэйюаня не изменилось.

Он спокойно сказал:

— Грядет Великая Катастрофа Неба и Земли. Я уже рассчитал, что это будет конец света. Сейчас я просто хочу, чтобы этот день наступил раньше, чтобы живые существа не страдали и не стали беженцами. Что в этом плохого?

Ученики павильона Тяньцзи не могли в это поверить.

Но у них все еще оставался проблеск надежды, и они спросили:

— Мастер Павильона, раз вы так говорите, значит, эта формация действительно создана вами?

Старейшина рядом с ним уже посинел от гнева и гневно открыл рот.

— Чэнь Вэйюань, сначала ты взял астролябию клана и сказал, что хочешь сделать важные вещи, связанные с выживанием и исчезновением клана, а теперь ты оставил ее, растратив наследие клана. Мы не стали наказывать тебя только потому, что помнили о том, что ты единственный человек в клане, у которого в родословной есть вернувшиеся предки. Теперь ты сказал, что хочешь применить Формацию Первородного Демона, чтобы устранить источник Великого Нашествия Неба и Земли. Мы тоже верили тебе и старались сотрудничать изо всех сил, но что ты сделал теперь? Ха! Когда сформируется Формация Жертвоприношения Крови, и кровь соберется, чтобы прорвать пограничную мембрану, что будет с существами в этом мире? Куда ты дел наше доверие?

Чэнь Вэйюань сказал:

— Старейшина шутит. Вы верите мне из-за расчетов предыдущего хозяина павильона и возвращения к родословной предков. Вы только надеетесь, что я смогу провести вас через Скорбь Неба и Земли. Поэтому с самого рождения все учения клана заставляют меня ставить клан на первое место. Просто сейчас я устал и хочу найти более спокойное решение. Если вы верите в меня, почему бы не верить до конца? Зачем меня допрашивать?

— Расслабляющее решение? Ты лично заложил Формацию Жертвоприношения Крови, чтобы прорвать пограничную мембрану. Как ты посмел связаться с иностранным демоном... — сказал Старейшина клана Чэнь, почти задыхаясь.

Чэнь Вэйюань:

— Мир подобен печи, а мирские дела — тюрьме. Мы с вами — муравьи, утята в жизни. Нет никакой разницы между выживанием или уничтожением. Какой смысл бороться?

Старейшина семьи Чэнь указал на него:

— Ты, ты...

Из его рта хлынула кровь, и он потерял сознание от гнева.

— Старший брат Чэнь, то, что ты только что сказал, правда? — Внезапно раздался голос.

Чэнь Вэйюань повернул голову и улыбнулся:

— Цин Юэ? Как раз вовремя, лучше подойди сюда и посмотри на пейзажи вместе со старшим братом. Ведь если ты захочешь увидеть это в будущем, боюсь, у тебя не будет шанса.

Сюй Цин Юэ уже вытащил меч.

— Чэнь Вэйюань, ты слишком сильно разочаровал меня.

Позади него стояло множество культиваторов, которые пришли спросить, что случилось.

Все смотрели на Чэнь Вэйюаня.

Они перенесли свою ненависть и злость к Владыке Демонов на Чэнь Вэйюаня после того, как узнали, что их использовали. Они шагнули вперед, чтобы связать Чэнь Вэйюаня.

Он не смог вырваться.

У него теперь не было даже ног, как же он мог сбежать с неподатливым телом с заблокированными меридианами и неспособным к культивации?

Он не мог сбежать. Он не мог выбраться из тюрьмы этого мира.

Тогда давайте разрушим ее вместе.

В воздухе.

Вдали от катастрофы образовались искаженные тени.

Кто-то вдруг потрясенно закричал.

— Это, что за чудовище? Нет, не ешь меня!

Король демонов-змей почувствовал, как в его тело со всех сторон стекается сила. Он раскрыл руки и разразился радостным смехом.

Его сила неуклонно росла, уже преодолевая Трансцендентность и поднимаясь к Трассировке Пустоты. С помощью силы моря крови, пока он формировал Сферу Небесного Демона, он мог действительно достичь Сферы Пустоты в этом мире. Никто не сможет стать его противником!

Группа муравьев.

Он презрительно посмотрел на людей, плавающих в море крови.

Глядя на грозовые тучи, сгущающиеся на горизонте, презрение в его сердце усилилось.

А что, если Е Юньлань сможет преодолеть катастрофу и прорваться в смертный мир?

Все равно он не станет его противником.

В то время тело Повелителя Демонов все еще будет принадлежать ему, а так как Е Юньлань не знал, что хорошо, а что плохо, он заставит противника плакать и стоять перед ним на коленях, умоляя о пощаде, а может, и вовсе не даст ему такого шанса.

В небе появилась отвратительная тень. Любой культиватор, попавший в тень, проникал в нее, втягивался во тьму и разгрызал ее, оставляя после себя лишь белые разбросанные кости.

Эта сцена ужасала культиваторов.

Они хотели бежать, но Формация Жертвоприношения Крови окутывала мир. Они были словно заперты в клетке и могли лишь метаться, как безголовые мухи. Даже формация Первородного Демона, покрывавшая гору Лиуминг, была неизбежна. Отовсюду доносился жалобный вой.

Спасаясь, культиваторы вдруг обнаружили, что самое безопасное место во всем мире — это горный хребет, где Е Юньлань переживал свою катастрофу.

Поэтому толпа, словно мотыльки, устремилась к месту, где находился Е Юньлань, но не решалась подойти слишком близко, боясь нанести себе вред громом.

Многие культиваторы снова начали драться, борясь за несколько мест, чтобы остаться.

На этот раз не было различий между праведниками и демонами, только корысть.

Бум!

Раздался еще один мощный гром, перебивший шум окружающих убийств.

Страшный небесный гром с бешенством обрушился на Е Юньланя.

Из-за белого света, заливавшего вершину горы, невозможно было разглядеть его внешность.

Была лишь все более свирепая аура, пылающая от закалки Небесной Скорби. Она была похожа на восходящее солнце.

В массиве Изначальной Алхимии.

Меч Демона Феникса, упавший в руку Е Сюаньгуану, внезапно задрожал.

Гром и молнии продолжали падать вниз.

Достигнув девяносто девятой отметки, они прекратились. Е Юньлань, за которым наблюдали бесчисленные культиваторы, медленно вышел из грозового света.

Его белые волосы были растрепаны, а кровь, танцующая на ветру, окрасила его белую одежду. В руке он держал Меч Шуры, а его золотистые глаза были безразличны. Словно бог, сошедший с небес, он взирал на мир, возвышаясь над ним.

Но на спине у него сидел темный, грязный демон.

Впрочем, всем уже было все равно, кого он несет — человека или демона.

В этой безвыходной ситуации они были полны надежды. Они с нетерпением ждали, сможет ли Е Юньлань справиться с чудовищами в море крови и спасти их.

Вдалеке показалась тень Короля Змеиных Демонов, и в его голосе прозвучало презрение.

— Человек, ты действительно заставил этого Короля ждать. Теперь, когда бедствия закончились, ничто не помешает этому Королю напасть на тебя. Если у тебя есть самопознание, покорно сдавайся. Этот Король еще может дать тебе шанс.

Е Юньлань ничего не ответил.

Он лишь поднял глаза.

Он выхватил меч.

Свет меча был подобен электричеству.

Король Демонов-Змей не ожидал от него такого резкого движения.

Тени, которые еще не успели сформироваться, внезапно разделились, и по полям разнесся резкий рев.

— Человек, ты только что прорвался к Трансцендентности. Не веди себя слишком высокомерно!

Он увидел, как море крови вздымает бушующие волны.

Царство Демона постепенно обретало форму.

Е Юньлань посмотрел вниз и вдруг снова достал меч.

Энергия меча нирваны пронеслась по небу и земле, ударив в море крови. Неоформленный удар внезапно разрушился, и из моря крови появилась фигура.

Это был Король Змеиных Демонов.

Голос Короля Демонов Змей был глубоким, а выражение его красивого лица исказилось.

— Как ты можешь видеть недостатки в моем царстве Небесного Демона? — презрительно заметил он.

Он наблюдал за Трансценденцией, но теперь сердце Змеиного Короля Демонов было настороже.

Е Юньлань был совсем не тем трансцендентным культиватором, которого он себе представлял.

Он не мог понять, в чем разница. Но природное восприятие опасности заставляло его быть начеку.

Однако он не мог думать слишком много. Е Юньлань уже снова занес меч.

На этот раз свет его меча отличался от предыдущих двух мечей. Он был не сияющим, а очень тусклым, настолько, что казалось, будто наступила глубокая ночь. Глубокая нирвана была глубокой и безмолвной.

Но он в мгновение ока оказался перед Королем Демонов-Змей.

Зрачки Короля Демонов-Змей сузились, почувствовав угрозу смерти от этого меча. Наконец он что-то понял.

— Нет, твое царство меча...

Свет меча пронзил тело Короля Демонов-Змей и отсек ему голову.

В месте соединения головы и туловища заклубился черный туман, пытаясь закрыть его, но безуспешно. Он был неосторожен.

Король Демонов-Змей подумал:

«Неожиданно, что в этом мире есть такой человек...»

Опираясь на сферу меча, он мог прикоснуться своим трансцендентным телом к сфере Трассировки Пустоты. Если бы такой персонаж вырос, он представлял бы огромную угрозу для Клана Небесного Демона.

Однако сейчас думать об этом было бесполезно.

Видя, что Е Юньлань хочет продолжать орудовать мечом, Король Змеиных Демонов уже немного запаниковал. Половина его тела быстро ушла в сторону, чтобы противостоять атаке Е Юньланя, а оставшаяся половина головы быстро вылетела из Формации Жертвы Крови.

Меч Е Юньланя был слишком странным. Нирвана ци могла уничтожить силу возрождения демонического тела.

Душа демона составляла большую часть тела небесного демона, и если его душа разделится, то и тело будет повреждено. Он должен сохранить его как можно дольше.

Е Юньлань не стал смотреть на убегающую голову, а рубанул мечом по половине тела.

Одним махом..

Намерение меча нирваны мгновенно разделило тело на бесчисленные куски, и их уже нельзя было собрать обратно. В конце концов он потерял всю жизненную силу и упал в море крови.

Другая голова бежала в сторону горы Луимин, до которой было около десяти миль.

Видя, что Е Юньлань не может его догнать, Змеиный Король Демонов вздохнул с облегчением.

Вдруг в пустоте послышался холодный шум.

— Меч, ко мне!

Когда голос упал, с горы Луимин раздался громкий звук феникса!

Кроваво-красный меч-перо прорвался сквозь барьер Массива Усовершенствования Первородного Демона и превратился в красную летящую радугу, летящую, как острая стрела, пронзая голову Короля Демонов-Змей.

Слишком быстро.

Змеиный Король Демонов не успел даже среагировать и уклониться, как меч Демона пригвоздил его голову к горной стене.

Его дух вот-вот должен был рассеяться, но Король Демонов-Змей все еще не мог поверить в это.

— Как можно...

Он не успел договорить.

Другой, более агрессивный длинный меч пронзил и раздробил его голову.

Е Юньлань держал меч Шура и безучастно наблюдал за тем, как кровь стекает по каменной стене.

На него смотрели бесчисленные глаза культиваторов дао и демонов.

С благоговением, страхом и неверием.

Как будто смотрят на бога.

Как будто смотрят на демона.

Он вытащил меч Шуры из скальной стены.

Меч Императора Демонов полетел за ним.

Он поднялся на вершину горы Луимин.

Чэнь Вэйюань был привязан даосами-культиваторами к стволу. Половина его тела была приподнята над землей и выглядела очень жалко.

Из-за шокирующей перемены даосы разбежались во все стороны, и никто не позаботился о нем.

Он посмотрел на Е Юньланя.

— Юньлань, ты здесь.

Е Юньлань поднял в руке меч Шура.

Меч указал на Чэнь Вэйюаня.

Чэнь Вэйюань почувствовал приближение смерти, но на его лице появилась улыбка.

— Хотя я знаю, что у тебя высокий уровень, даже душа Небесного Короля Демонов не может остановить тебя сейчас. Это действительно удивило меня. Изначально я планировал дождаться твоей смерти и позволить себе и этому миру быть похороненным вместе с тобой. Однако, умереть на твоих руках — это тоже облегчение.

Он посмотрел на тело Владыки Демонов, лежащее позади Е Юньланя, и его улыбка стала еще глубже:

— То, что не могу получить я, не смогут получить и другие. Юньлань, я выиграл эту шахматную партию.

Е Юньлань:

— Ты не выиграл.

Чэнь Вэйюань:

— Юньлан, даже если ты убьешь меня сейчас, все уже необратимо. Владыка Демонов мертв, Формация Жертвоприношения Крови активирована, а граница затронута. Великое бедствие наступит раньше, чем планировалось, и граница скоро откроется. Даже если ты сможешь убить Короля Змеиных Демонов с помощью своего царства меча, сможешь ли ты бороться с его главным телом? В конце концов, мы с тобой умрем. Нет необходимости экономить время.

Е Юньлань:

— Чэнь Вэйюань, кто-нибудь говорил, что ты слишком самоуверен?

Чэнь Вэйюань:

— Если ты можешь предсказать все заранее, то уверенность в себе не так уж и плоха.

Е Юньлань:

— Я никогда не говорил, что убью тебя сам.

Чэнь Вэйюань улыбнулся:

— Ты не убьешь меня? Это даже лучше. Юньлань, похоже, ты все еще не принял во внимание наши отношения между мужем и женой. У нас есть немного времени. Мы можем вместе отправиться в путешествие и посмотреть, чем закончится этот мир..

Е Юньлань равнодушно перебил:

— Я просто не желаю лично убивать тебя, потому что это погубит его меч.

Выражение лица Чэнь Вэйюаня слегка исказилось. Но вскоре он оправился:

— Меч мертвеца. Даже если он грязный, откуда ему знать?

Е Юньлань не хотел спорить с ним по этому поводу.

Он чувствовал, что меч грязный, поэтому он и был грязным.

Каждый сантиметр тела Чэнь Вэйюаня вызывал у него чувство мерзости и отвращения. Даже по сравнению с Владыкой Демонов, человек перед ним был больше похож на демона, который уничтожает всех живых существ.

Он сказал:

— Ты открыл это море крови, так что тебе и закрывать его.

На лице Чэнь Вэйюаня внезапно появилась улыбка.

— Что ты хочешь сделать?

Е Юньлань:

— Отправить тебя сопровождать их.

Под "ними" в его словах подразумевались бесчисленные души в океане крови.

Свет меча прошел, и тело Чэнь Вэйюаня упало на землю.

Без ног он не мог убежать, даже если бы веревка не связывала его.

В глазах Е Юньланя вспыхнул золотой свет, и, когда его мысли активировались, из-за его спины вылетел Меч Императора Демонов, прошел сквозь одежду Чэнь Вэйюаня и подвесил его к мечу. Он влетел в море крови и остановился над ним.

Это было похоже на посылку куска жирного нежного мяса в рот призракам.

Лицо Чэнь Вэйюаня было сине-белым.

Злые духи, находившиеся совсем рядом, тянулись к нему, вверх и вниз, влево и вправо. Бежать было некуда.

Бесчисленное множество сбежавших культиваторов наблюдали за ним вдалеке, как за обезьяной в театре. И никто не бросился его спасать, включая учеников павильона Тяньцзи, которые восхищались им и следовали за ним.

Как достойный мастер павильона Тяньцзи оказался в таком плачевном состоянии?

Он думал о том, что будет убит Е Юньланем или умрет в руках Короля Демонов. Но это не имело значения. Этот мир в конце концов погибнет, а рассчитанная им быстрая смерть может считаться благом.

Он все же оставил письмо, чтобы сообщить Е Юньланю о своей победе, как и в прошлой жизни, когда он посвятил себя астролябии.

Одежда на нем не выдержала его веса, и вдруг что-то порвалось.

Он упал в море крови.

— Нет...

Сила излучалась из его души.

Сила его линии крови сгустилась, предотвращая эрозию от призраков.

В ушах зазвучал слабый голос Е Юньланя.

— Я использую твою душу, чтобы подавить Формацию Жертвы Крови. Ты станешь мостом между призраками и миром. Тысячи людей будут ежедневно топтать тебя, призраки будут рвать тебя до тех пор, пока мир не уничтожит недовольство Кровавого моря.

Из тела Меча Императора Демонов внезапно вырвался безграничный золотой свет. Он был наполнен испепеляющей священной силой, словно пришедшей издалека. Золотое сияние смыло с неба темные тучи, и море крови, окутавшее сотню миль неба, медленно вернулось на землю под его напором.

Тело Чэнь Вэйюаня плавало в океане крови. Он изо всех сил пытался сопротивляться, но золотой свет, превосходящий силу его родословной, все равно испепелял и плавил его, превращаясь в тонкий слой света, окутывающий все море крови. Мысли Чэнь Вэйюаня бесконечно боролись, но в конце концов ему стало трудно противостоять этой ужасной силе. Сила его души и крови была полностью растворена и переработана.

В итоге море крови и ясный свет пронизали землю.

Небо засияло.

Е Юньлань приземлился в воздухе и ступил на восстановленную землю. Духи людей под землей все еще стенали.

Это было бесполезно.

— Чэнь Вэйюань, я хочу, чтобы ты был здесь и посмотрел на себя со стороны.

Он равнодушно сказал:

— Ты видишь в простых людях шахматные фигуры, а теперь они видят в тебе муравья.

Океан крови исчез, и бесчисленные культиваторы вышли из своих укрытий.

Все они приземлились рядом с Е Юньланем, но не решались двинуться вперед.

Е Юньлань не смотрел на них.

Он развернулся, взмахнув мечом.

Он увлек за собой человека и шаг за шагом направился к Дворцу Демонов.

Ветер развевал белые волосы на его щеках.

Кто-то позади него первым назвал свое имя. Затем к нему присоединились остальные.

Шум и энтузиазм были подобны стремительному приливу, словно они пытались удержать его в этом мире.

Он не оглядывался назад.

Глава 134 - Без сомнений

Северная территория.

Голоса наполнили гостиницу Цинъюнь.

— Бессмертный Лорд Е крикнул: «Меч!» Меч Императора Демонов повиновался его приказу. Словно гром, он разнес голову монстра и пригвоздил его к горной стене. Черный туман мгновенно рассеялся, а энергия неба и земли разом очистилась!

Рассказчик был очень воодушевлен. Он говорил так энергично, что его лицо раскраснелось.

— Затем Бессмертный Лорд Е еще одним ударом меча поразил Царство Демонов, сровняв с землей море крови. Он сместил зло клана Чэнь в подземелье, чтобы оно больше никогда не появилось. Небо прояснилось, и обе стороны, дао и демоны, собрались вместе и ликовали. Так началась и закончилась битва у горы Луимин.

Когда голос рассказчика закончился, раздался еще один вздох.

— Однако, хотя зло было уничтожено, катастрофа не произошла. В тот день демоническое тело все еще наблюдало за происходящим из-за границы. Неизвестно, когда они прибудут, и мир погрузится в хаос. Когда случится беда, кто еще сможет, подобно Бессмертному Лорду Е, выйти вперед и защитить человеческую расу?

Кто-то сказал:

— Что за пугающие слова? Разве у нас до сих пор нет Бессмертного Лорда Е?

Внезапно кто-то рядом с ним рассмеялся:

— Бессмертный Лорд Е, о котором вы упомянули, когда-то был дао-компаньоном Владыки Демонов. Теперь он со-наставник

Царства Демонов, знаменитая фея призрачного меча. Этот человек не очень хорош и уже покинул праведный дао. Даже если случится катастрофа, боюсь, он будет действовать только в Царстве Демонов и не защитит их.

Кто-то сердито сказал:

— Бессмертный лорд Е благороден по своей природе. Он остался в Царстве Демонов только из-за своего погибшего возлюбленного. Когда наступит катастрофа, он обязательно позаботится о положении всего человечества и примет меры по защите мира.

— Только вы, праведники, до сих пор называете его Бессмертным Лордом Е и путаетесь в своих причудливых мыслях и просьбах. В Царстве Демонов никто не смеет просить о чём-то или говорить, что он должен что-то сделать.

Царство Демонов.

Тускло мерцал огонек свечи. В высоком кресле сидел человек.

У него были длинные волосы, белые, как снег. Его мантия была черной, как чернила, а на лице красовалась маска бронзового призрака.

Рядом с ним лежал окровавленный меч Шура.

Старейшина Сюэ вошел в зал и остановился, лишь мельком взглянув на него.

Он только что подумал, что тогдашняя жена Владыки Демонов, а ныне новый соправитель Царства Демонов, действительно становится все более похожим на предыдущего Владыку Демонов по внешности и внушительным манерам.

Многих окружающих его представителей силы Царства Демонов прошиб холодный пот.

— Владыка, это Трава Души Демона, которую вы приказали нам собрать. Мы обыскали все особо мрачные места во всем Царстве Демонов, но смогли добыть только эти семь корней, а не девять, как приказывал Владыка. Я заслуживаю смерти, и надеюсь, что Господин простит грехи этого человека.

Говорящий культиватор глубоко поклонился ему, а окружающие его культиваторы тоже опустились на колени и закричали в унисон.

— Надеюсь, Господин простит наши грехи!

Золотые глаза человека, сидящего на высоком сиденье, опустились вниз, безразличные и холодные.

— Оставьте Траву Души Демона. Вы, ребята, можете идти.

После прощения культиваторы демонов отступили.

Е Юньлань поднялся с красной коробкой, в которой находилась Трава Души Демона. Держа в руках Меч Шуры, он направился в глубины Дворца Демонов.

Дойдя до ярко-красного моря цветов на другом берегу, он пересек извилистую тропинку, а затем прошел по мосту.

Кроме шума ветра, других звуков не было.

Он вернулся в бамбуковое здание.

Кто-то тихо лежал на кровати.

Красивое лицо собеседника было спокойным и умиротворенным, как будто он только что уснул. Враждебность между его бровями, когда он бодрствовал, исчезла, и он выглядел очень молодо.

Е Юньлань молча наблюдал за происходящим. Он достал из коробки Траву Души Демона и одну за другой положил их под подушку собеседника.

Девятиоборотное Небесное Тело Демона родилось из сбора грязной демонической ци.

Трава души демона была рождена в крайних тенях Царства Демонов и впитала в себя большое количество демонической энергии, что позволило сформировать среду, полную демонической энергии, для поглощения телом демона.

Когда жизненное ядро Повелителя Демонов изначально разрушилось, жизненной силы не осталось. Девятиоборотное тело Небесного Демона должно было рассеяться между небом и землей.

Однако тело Повелителя Демонов так и не рассыпалось.

Е Юньлань вспомнил, что задавал этот вопрос Мастеру храма Фуконг, когда несколько месяцев назад отправился на поиски метода воскрешения Владыки Демонов.

Мастер сказал, что это происходит потому, что, хотя жизненная сила другого человека рассеялась, в нем все еще оставался след одержимости.

Одержимость.

Он на мгновение растерялся.

Он снова спросил Мастера, есть ли способ вернуть мертвых к жизни.

Мастер ответил, что судьба определяет жизнь и смерть, так зачем же заставлять его оставаться?

Зачем заставлять его оставаться?

Да.

У него была хорошая память. Почему он не вспомнил об этом, когда пришел в храм Фуконг в своей прошлой жизни.

Он задал мастеру тот же вопрос.

Тот ответил ему тем же.

Теперь он возлагал на него большие надежды. Но получить тот же результат он смог только после очередного путешествия.

Колесо фортуны катилось вперед, и воля небес была, как нож. Казалось, что в этом колесе есть что-то такое, что уже не повернуть назад.

Он больше не хотел спрашивать.

Он повернулся. Только выйдя за ворота храма, он снова услышал старческий и сострадательный голос Мастера:

— Люди не могут воскреснуть после смерти, но фениксы могут достичь нирваны.

Он остановился и внезапно оглянулся.

Однако парящий в небе храм Фуконга бесследно исчез, словно его и не было.

Е Юньлань пожал руку Повелителю Демонов.

— Твой Мастер создал новый стиль фехтования, — прошептал он, — называется «Без сомнений». Ношение меча и Повелителя, никаких сомнений в любви... Это превосходная техника владения мечом, но, к сожалению, ты не можешь ее увидеть. Мастер научит тебя ей, когда ты проснешься.

Он сидел у кровати и негромко бормотал слова. Судя по проблемам, возникшим в фехтовании, а также по тому, что он видел и слышал в течение дня, он как будто разговаривал с Линь Эром, когда тот находился под сенью дерева Цзиньлин.

Устав от разговора, он откинулся на грудь Повелителя Демонов.

Белые волосы струились по нему. Он хотел послушать, как бьется сердце собеседника.

Но он не мог его услышать.

Он лишь чувствовал, как в его сердце сгущается тепло.

Это было единственное место, где во всем теле Повелителя Демонов сохранялась температура.

Но Е Юньлань знал, что это не температура тела другого человека.

Это был луч божественной огненной сущности, который Владыка Демонов выпустил из своего тела во время двойной культивации. Теперь он закрепился в теле демона и медленно бился в его сердце.

Теперь, когда кровь клана Е в его теле полностью восстановилась, он мог воспринимать этот луч божественного огня и свое собственное тело.

Это должен был быть божественный огонь Нирваны, оставленный божественным фениксом в том году, способный сжечь все вещи. Только благодаря тому, что в его теле была кровь Божественного Феникса, он смог сдержать ответный удар божественного огня в том году, но все равно был серьезно ранен. Если бы на его месте были другие культиваторы, огонь уже сжег бы их.

С годами божественный огонь поселился в его теле, и, хотя он часто бывал неспокоен, в нем все еще теплился след духовности. После предыдущей двойной культивации с Владыкой Демонов его кровная линия постепенно восстановилась, и божественный огонь стал более послушным и безвредным.

Просто когда они занимались двойным культивированием, оно постоянно кричало и отвлекало его.

Поэтому Повелитель Демонов хотел выдать его.

Божественный огонь не желал этого делать. Он бежал и кружил в его меридианах, но Повелитель Демонов был более тверд. Он просто поймал божественный огонь, и после нескольких уроков божественный огонь перестал шуметь. Культивация между ними также была гармоничной.

Теперь луч божественного огня закрепился в сердце Повелителя Демонов.

По щекам Е Юньланя разливался теплый ток, создавая иллюзию, что Повелитель Демонов все еще жив.

Он вспомнил о нирване, о которой говорил Мастер.

Он положил руку на сердце Повелителя Демонов и медленно влил в него свою духовную силу.

Пульсация божественного огня, казалось, стала более отчетливой.

Казалось, что сердце бьется.

Или это снова была его иллюзия?

Он не знал, будет ли это полезно для него, но в его сердце зародилась какая-то мысль. Он был готов ждать всю свою жизнь.

Передав свою духовную силу, он некоторое время спокойно лежал на Повелителе Демонов, а затем встал и вышел из бамбукового здания.

Он закрыл дверь.

Вдруг он услышал позади себя зов ребенка.

— Мама?

Е Юньлань нахмурился. Он обернулся и увидел маленького ребенка, стоящего в море цветов. У ребенка были большие золотистые глаза и длинные золотистые волосы. Волосы колыхались на ветру на его голове. Черты лица ребенка были красивыми и андрогинными, но он был очень похож на него и Владыку Демонов.

Однако Е Юньлань никогда раньше не видел этого ребенка.

Однако в его энергии чувствовалось что-то знакомое.

Подумав немного, он заколебался.

— Пушистый комочек?

Ребенок посмотрел на него большими глазами. Он чирикнул и побежал к нему.

Е Юньлань не очень-то любил общаться с людьми, даже если ребенок, казалось, был его питомцем.

Поэтому он подсознательно повернулся в сторону.

Взволнованный ребенок не смотрел на его путь и с грохотом влетел в дверь. На лбу у него красовался огромный пельмень.

Некоторое время он выглядел ошеломленным, а затем, опомнившись, разрыдался. Слезы катились вниз.

Е Юньлань посмотрел на лицо, которое превратилось в нечто похожее на него и Владыку Демонов. Он поджал губы.

Затем он поднял руку и коснулся его головы:

— Не плачь.

Плач ребенка едва прекратился. Как только он поднял голову, то произнес слово «Мама...».

Но Е Юньлань с безразличием прервал его:

— Я не твоя мама.

Ребенок моргнул, и слезы снова начали течь.

Е Юньлань нахмурился.

— Почему ты плачешь?

Ребенок:

— Мама... Мама больше не любит меня...

Е Юньлань:

— Я не твоя мать, но ты мне нужен.

Ребенок перестал плакать.

Но он был озадачен. Очень озадачен.

— Если я нужен маме, почему ты не разрешаешь мне называть тебя мамой?

Е Юньлань посмотрел на него, чувствуя легкую головную боль.

Но вдруг он услышал громкий шум за пределами Дворца Демонов. Это были звуки гонгов и барабанов.

Шум был оглушительным.

Это заставило его глубоко нахмуриться.

Разве не он приказал запретить культиваторам демонов приходить и шуметь в радиусе десяти миль от Дворца Демонов?

Он поднял голову: пламя освещало небо за пределами Дворца Демонов. Звери Янлин с горящим пламенем на теле длинными вереницами летели к Дворцу Демонов.

От звуков гонгов и барабанов казалось, что земля дрожит.

Снаружи Дворца Демонов раздался чей-то голос.

— Обрядовое подразделение клана Е прибыло, чтобы приветствовать Его Королевское Высочество, вернувшегося во дворец для восхождения на трон.

Глава 135 - Отслеживание Пустоты

Императорский дворец Яори. Император Е вышагивал. По дворцу разносились тревожные шаги. Но Е Тан Гэ, как обычно, не сопровождала мужа. Она сидела на краю кровати, одетая в простое белое платье, и смотрела на бледное лицо Е Сюаньгуана.

После битвы на горе Луимин Е Сюаньгуан впал в кому из-за демонической энергии.

Спасший его император Е был в ярости.

Он считал, что Е Сюаньгуан попал в такую ситуацию из-за влияния своего младшего брата Е Юньланя.

— Чжэнь уже говорил, что нужно было срезать траву, чтобы избавиться от корней. Не стоило тогда проявлять милосердие и оставлять злодея в живых.

Император Е разбил чайную чашку в руке.

Е Тан Гэ слушала в сторонке, но вдруг заговорила.

— Ваше Величество, Юнлань тоже наш сын. В небесной книге сказано, что родится звезда феникса, но не сказано, кто из сыновей моего клана станет звездой феникса. Неужели мы с самого начала ошиблись?

Император Е:

— Невозможно! Тан Гэ, я знаю, что ты всегда сострадала этому злому существу, но мы не можем говорить о какой-то ерунде. Это испортит мою императорскую удачу!

Но на этот раз Е Тан Гэ не была столь послушна, чтобы замолчать и ничего не говорить.

Она тихо прошептала:

— Но Ваше Величество, Меч Императора Демонов уже признал и добровольно последовал за ним.

Е Сюаньгуан не мог так поступить.

Император Е велел ей замолчать.

Он также велел ей позаботиться о Е Сюаньгуане, а затем покинул дворец.

Тем не менее, некоторые вещи нельзя было изменить, просто умолчав о них.

Полмесяца назад в Бездне Демонов на стыке Царства Демонов и Западного континента произошли аномальные изменения. Непрерывный поток монстров хлынул из-под земли, вызвав большие потери на границе.

Повсюду в пустоте, на пяти континентах и четырех морях появились трещины. С этим было трудно справиться.

Хотя трещины были невелики и ничтожны, они свидетельствовали о великом бедствии мира.

Сейчас трещина появилась в небе менее чем в десяти милях от дворца Яори. Многие представители клана Е были призваны охранять трещину.

Один из старейшин также задавался вопросом, что же тогда произошло.

Теперь они решили принять в клан Е Юньланя, человека, который вышел за пределы клана, убил Короля Демонов-Змей и был признан Мечом Императора Демонов, чтобы заменить Императора Е. С какой стороны ни посмотри, Е Юньлань был тем человеком, который соответствовал судьбе, указанной в небесной книге.

Сегодня подразделение обрядов возвращалось обратно.

Е Тан Гэ услышала нетерпеливые шаги императора Е. Ее красные губы дрогнули, а на красивом и нежном лице появилась улыбка.

...

Е Юньлань вошел во дворец Яори, держа в руках меч Шура.

На его лице была бронзовая маска призрака. Его белые волосы колыхались при ходьбе, а намерение меча Нирваны будоражило умы окружающих. Дворцовые люди, увидевшие его, отступали один за другим, а на лице начальника отдела обрядов, который его вел, выступили крупные бисеринки пота.

Только Пушистый Комочек не обратил на это внимания. Он ласково потянул его за рукав и последовал за ним.

Е Юньлань не интересовался троном семьи Е.

Но ему нужны были записи о Нирване в клане Е.

Если их не найти, то оставалось только ждать, пока он достигнет сферы Трассировки Пустоты, а затем снова отправиться на бессмертную лодку клана Е в пустоте. Там находилось древнее захоронение Божественного Феникса, поэтому там должно быть много древних реликвий.

Повелитель Демонов поспешно унес его, не забыв тщательно проверить. Может быть, в ней был Закон Нирваны клана Е.

Перед воротами храма ждали старейшины в золотых одеждах и с белыми бородами.

Начальник обряда наклонился к старику и сказал:

— Великий Старейшина.

Великий Старейшина слегка кивнул. Он нетерпеливо сделал два шага и подошел к Е Юньланю, чтобы посмотреть, как тот выглядит.

— Как ты можешь носить маску после возвращения в клан? — нетерпеливо сказал Старейшина.

Е Юньлань:

— Помнится, тогда я подписал с тобой священный договор. Теперь между мной и кланом Е больше нет никакой связи.

Старейшина мягко сказал:

— Это была лишь работа младших. Зал старейшин не давал на это согласия.

Е Юньлань:

— А как же техника переноса крови в те времена?

Старейшина промолчал.

Техника передачи крови между Е Юньланем и Е Сюаньгуаном была проведена под свидетельством всего клана. Ее завершение было просто немыслимо без одобрения Старейшины.

— Клан в большом долгу перед вами за то прошлое недоразумение.

Старейшина вздохнул:

— Теперь, когда недоразумение улажено, ты — сужденный лорд клана Е. Зал старейшин не будет возражать против того, как ты поступишь с первородными.

Е Юньлань:

— Меня не интересует трон династии Яори.

Великий Старейшина:

— Тебе не нужен трон?

Старик поднял свои темные глаза с золотыми крапинками.

— Здесь хранится сущность и кровь Изначального Божественного Феникса, которая хранится уже тысячи лет. Если опираться на эту бутылку, а затем использовать силу кровной линии всего клана для формирования формации, то можно полностью превратить кровную линию в своем теле, чтобы вернуться к предкам и даже прорваться в Пустоту за короткое время.

На этот раз настала очередь Е Юньланя молчать.

Для накопления базы культивирования требовалось много времени, которое могло превышать сотни лет. В своей предыдущей жизни он прошел путь от Трансцендента до Трассировщика Пустоты за несколько десятилетий, потому что Владыка Демонов использовал метод человеческой печи, чтобы влить большую часть базы культивирования, накопленной в его жизни, в его тело.

Великий Старейшина вздохнул:

— Великое Нашествие Неба и Земли наступило гораздо раньше, чем предполагалось в небесной книге, и клан Е всё ещё не готов. Однако демоны начали спускаться в мир понемногу. Когда в пустоте появятся трещины, способные выдержать приход Короля Демонов, сможет ли кто-нибудь выжить? Возможно, это цена, которую мы должны заплатить за признание неправильной судьбы.

Когда он заговорил, его голос захлебнулся, а сгорбленная спина не могла сохранять прямоту.

Е Юньлань молчал.

— Великий Старейшина!

Но тут издалека донесся гневный окрик.

Император Е был облачен в императорские одежды. На его голове покачивались бусины короны, и он проследовал перед ними.

— Великий Старейшина, почему ты не сказал мне, что хочешь забрать кровь Божественного Феникса?

Великий Старейшина:

— Зал старейшин уже решил этот вопрос. Зачем Его Величеству ещё что-то добавлять?

Император Е был уже синим от ярости. Он указал на Е Юньланя:

— Откуда ты знаешь, что он предназначен для нашего клана?

Великий Старейшина огрызнулся:

— Мы так долго ошибались. Если мы и дальше будем ошибаться, у нашего клана закончится время!

Сбоку реьенок увидел, как они ссорятся, и потянул Е Юньланя за халат.

— Папа, о чем они спорят?

После постоянных поправок Е Юньланя ребенок наконец заменил слово "мама" на "папа".

Е Юньлань оглядел одновременно знакомую и незнакомую дворцовую стену вокруг себя, а затем негромко сказал:

— Шумная чепуха.

Ребенок был ошарашен:

— Чепуха, это смешно?

Е Юньлань:

— Это смешно.

Сбоку у императора Е подпрыгивали жилы. Он наконец-то посмотрел в сторону сына, которого с самого начала бросил.

— Как может выживание и гибель клана Е быть предметом смеха в твоих устах?

Е Юньлань:

— А при чём тут я?

Услышав это, лицо императора Е стало очень тяжелым. Он повернулся к Старейшине и сказал:

— Великий Старейшина, вы тоже это слышали. Человек, которого вы хотите поприветствовать, не испытывает никакой ностальгии по клану Е. Если вы действительно хотите передать ему клан Е, то вы уничтожите клан Е!

Великий Старейшина гневно воскликнул:

— Я думаю, ты уничтожишь клан Е! Ты не понимаешь, насколько это серьезно, и не знаешь, как раскаяться. Ты, наверное, забыл, что выживание клана Е всегда было для нас приоритетом номер один после стольких лет сидения на троне!

Он повернул голову и сказал Е Юньланю:

— Я уже приготовил эссенцию и кровь Божественного Феникса, и кровная линия уже заложена. Если ты согласишься взойти на трон, то весь клан Е и все Горы и Реки Западного Континента будут в твоих руках.

Однако Е Юньлань не смотрел на них. Ему казалось, что вокруг слишком шумно.

Он посмотрел на небо.

Темное небо заволокли тучи.

Даже если бы он оставался во Дворце Демонов круглый год, он все равно чувствовал это.

Из-за воздействия Формации Жертвы Крови горы Луимин в прошлом пограничная мембрана уже была нестабильна. Катастрофа приближалась, и открытие Тяньюаня было уже совсем близко. Возможно, это займет не два и не три дня.

Возможно, уже завтра.

Если бы ему удалось получить кровь Божественного Феникса и достичь Трассировки Пустоты, он бы больше не боялся угроз, исходящих из пустоты. Он сможет защитить покой этого человека и даже полностью отомстить за него.

Е Юньлань подумал о том человеке из Дворца Демонов с его спокойным видом. В то же время он должен был отплатить ему за любовь всей своей жизни.

Если бы это было ради него.

Он не возражал против того, чтобы нести еще больше кармы.

......

Первый год правления императора.

Новый император Е взошел на престол в императорском городе Яори, Чжаогэ.

Ребенок превратился в феникса и взмыл в небо.

Засохшее священное дерево вновь обрело блеск, и бесчисленные соплеменники Е с энтузиазмом преклонили колени перед алтарем.

Золотистый свет кровной линии засветился.

Предшественник Императора Е был связан в формации, и сила его кровной линии истощилась. Он упал на землю. Его молодое и красивое лицо быстро постарело, и члены клана подняли его с алтаря.

Е Юньлань держал в руке золотой кубок.

В этом кубке находилась оставленная в начале древних времён сущность и кровь Божественного Феникса, обладающая несравненной силой.

К нему с надеждой в глазах ползли бесчисленные представители клана Е.

Он отвернулся от всех.

Он просто смотрел в сторону Восточного Дворца Демонов.

Он выпил всю кровь из чаши.

Сила сильной крови разлилась по его телу. Его мантия и длинные волосы за спиной танцевали и развевались в потоке воздуха. Он смотрел в небо блестящими золотыми глазами, и казалось, что в них летит тень феникса.

На него обрушилось великое несчастье.

В обеих руках он держал по мечу.

Меч Императора Демонов был золотым и красным. Меч Шуры был убийственным.

Но в его руках это была прекрасная комбинация.

Один стиль: «Без сомнений».

Два меча устремились к высокому небу, переплелись, объединились и фактически раскололи грозовые и черные тучи, заполнившие небо!

Он выжил в грозовой битве.

Он достиг Трассировки Пустоты.

Ветер свистел между небом и землей, развевая его мантию.

После повышения он не испытывал радости, только чувство одиночества.

Культиваторы со всего мира пришли поздравить его.

Придворные династии дружно произнесли:

— Поздравляем Ваше Величество с тем, что вы успешно преодолели испытания и отныне контролируете вселенную. Уважаемый Император будет править миром тысячу лет, вечно!

Кто-то из Царства Демонов склонил перед ним голову:

— Поздравляем Владыку с восхождением на трон. Отныне Западный континент и Царство Демонов будут находиться в руках Владыки.

Здесь же находилось множество Владык даосских сект со всего мира, которые пытались переложить друг на друга свои обязанности.

Наконец один из них вышел вперед:

— Поздравляю Ваше Величество Императора Е с прибытием в Логово Пустоты. В тот год меч Вашего Величества пронзил небеса и разрубил Короля Демонов внешнего мира. Этот подвиг привлек внимание всего мира. Мы, представители даосских сект, обсудили и хотели бы почитать вас как главного даосского лидера. Отныне все даосские секты будут слушать ваши приказы и не посмеют их не выполнить!

Е Юньлань стоял на алтаре.

Его золотые глаза были яркими и безразличными, он смотрел на людей под алтарем, стоящих на коленях.

Он был похож на бога, наблюдающего за всеми существами.

Он ничего не говорил.

Но бесчисленные причины и следствия спускались с небес в невидимый мир, давя на его спину.

Чаще всего в определенном возрасте и в течение определенного периода времени в царстве Трактовки Пустоты мог находиться только один культиватор.

С такой культивационной базой им придется нести карму, хотят они того или нет.

Тем не менее, спина Е Юньланя по-прежнему оставалась прямой.

Ветер и дождь не могли уничтожить его, как и карма.

Он поднял меч и шагнул в Пустоту.

Пространственная турбулентность, которая раньше казалась ему бешеной, стала медленной и предсказуемой.

Он шагнул в Пустоту и пошел вперед в небесном хаосе.

Пока не увидел бессмертную лодку, плывущую там.

В передней части бессмертной лодки зияла дыра.

Это было место, где Владыка Демонов прорвался наружу.

Е Юньлань вошел через щель.

Разве внутри бессмертной лодки есть какая-то разница с тем, что он видел тогда? У стены лежал труп Чэнь Вэйюаня. Е Юньлань поднял руку, и труп был выброшен наружу, поглощенный турбулентностью Пустоты.

Он шаг за шагом двинулся вперед, проходя через лужи крови.

Он подошел к черному гробу.

Свет скелета Божественного Феникса внутри померк.

Он посмотрел вниз и увидел, что рядом с костями в гробу лежит пожелтевший древний свиток.

Он наклонился, достал древний свиток и открыл его.

Он обнаружил, что это была записная книжка.

Написанная древним Божественным Фениксом.

Он прочел строчку за строчкой.

«Во время Великой Катастрофы Неба и Земли божественный гром уничтожит нашу родину. Мир больше не сможет терпеть существование клана демонических зверей. Если я хочу защитить весь клан, я должен использовать его силу, чтобы построить бессмертную лодку.»

...

«Первый день повторного пути по бессмертной дороге.

Бессмертная лодка стабильна и спокойна.»

...

«Второй день повторного пути по бессмертной дороге.

В волнении она расходилась и возвращалась.»

...

«Третий день повторного пути по бессмертной дороге.

Все спокойно.»

......

......

«Седьмой день повторного прохождения бессмертной дороги.

Бессмертная дорога, записанная в небесной книге, фальшивка! Бессмертная дорога между верхним царством и этим миром давно отрезана! Бессмертная лодка застряла на разбитой бессмертной дороге после того, как прорвалась через пограничную мембрану. Теперь она не может ни продвинуться, ни отступить. Иноземные демоны наблюдают. Мой клан в опасности.»

...

«Застрял на десятый день.

За пределами бессмертной лодки я захватил Короля Демонов живым.»

...

«Шестнадцатый день.

Похоже, что Король Демонов был намеренно захвачен мной в тот день, но почему?»

......

«Просидел в заточении полгода.

В тот день Король Демонов сказал, что я ему нравлюсь.

У демонов... тоже есть любовь и ненависть.»

...

«Два года в заточении.

Я никогда бы ему не понравился. Оно просто хотело запутать мой разум и уговорить меня вернуть его в мир. Но даже если я смогу вернуться в мир, как же люди в бессмертной лодке? Если я уйду, другие злые существа снаружи точно не откажутся от еды и убьют весь клан.»

...

«Десять лет в заточении.

В Пустоте не было духовной энергии, и клан не мог заниматься культивированием. Жертвы постепенно множились.»

...

«Сто лет в заточении.

Почти половина клана погибла. Бессмертная лодка не может вернуться. Дорога впереди непредсказуема, а позади — обрывается. Неужели клану Феникса суждено закончить свою жизнь здесь?

Король Небесных Демонов соблазнил меня, чтобы я переселил людей в его Царство Небесных Демонов. Желание! Он вредит нашему клану уже более ста лет. Неужели он думает, что я этого не замечаю?!»

...

«Двести лет в заточении.

В клане осталось всего сто человек. Они все еще верят, что я смогу найти выход, но я не могу различить никакого направления в четырех ориентациях пустоты. Все миры, которые я исследовал своим божественным сознанием — места вымирания, непригодные для выживания расы демонических зверей. Я не могу вынести того, чтобы рассказать им правду.

В последнее время Небесный Король Демонов снова стал послушным. Он больше не прячется в моей тени и не сражается со мной каждый день. О чем, черт возьми, он думает?»

...

«Двести три года в заточении.

Король Демонов спросил меня, если бы все в бессмертной лодке погибли, что бы я делал после этого? Хотел бы я попасть в его Царство Демонов?

Я насторожился.

Я уже говорил ему, что если последний член клана не выживет, я заберу души клана, вернусь в мир, который больше не подходит для существования племени демонических зверей, и буду искать способ сохранить им жизнь. Я либо позаимствую посторонние предметы, либо позволю им выбраться из тела демонического зверя... Короче говоря, я их не оставлю.

Король Демонов погладил меня по крыльям и ничего не сказал.

Я стал еще более бдительным.

Я был бдителен три дня, но ничего не произошло.

Но я думаю, что все равно должен это записать.

Король Демонов умеет обманывать сердца людей, и все, что связано с ним, требует повторного запоминания. Пусть вас не смущают его слова.»

...

«Застрял на шестьсот лет.

Уровень культивации тех, кто дожил до наших дней, очень высок, и никто не умирал более ста лет.

Когда я пробирался сквозь Пустоту, то обнаружил недалеко от себя другой разрушенный мир. Этот мир не дошел до состояния полного исчезновения, и, похоже, в нем еще теплится жизнь. Если я попытаюсь его переделать, то, возможно, смогу дать соплеменникам убежище.»

...

«Сто лет в новом мире.

Как ни странно, аура этого мира так и не исчезла. После преобразования наш клан процветал здесь безбедно, и теперь, казалось, он видит процветание прошлого. Мое сердце так счастливо.

Король Демонов по-прежнему преследует меня изо дня в день.

Он хочет стать моим дао-компаньоном.

Думаю, теперь, когда вопрос жизни и смерти моего племени решен, я могу попробовать.»

...

«Двести лет в новом мире.

Пробовать с ним было очень приятно. Он многому меня научил. Я никогда не думал, что смогу овладеть этим методом. Я чувствовал удовлетворение.

Я чувствую, что скоро в моей сфере снова произойдет прорыв.

Что будет после Трассировки Пустоты? Я с нетерпением жду этого.»

...

«Триста лет в новом мире.

Перед тем как пересечь трибуляцию, он нервно посмотрел на меня.

Я сказал ему, чтобы он не волновался. Если я действительно смогу добраться до бессмертной земли, то могу и не переходить. Я могу просто посмотреть на пейзажи Бессмертной земли и вернуться. В конце концов, племя здесь, и он тоже здесь.»

......

(Почерк неровный).

«Я не могу поверить в то, что увидел, проходя через трибуляцию.

При вознесении человек ощущал пустоту и был в недоумении. В тот год я увидел себя, появившегося в бессмертной лодке. Бессмертная лодка была заброшена и молчала. Мне было велено вылететь из бессмертной лодки и направиться к бессмертной дороге. Когда я достиг того места, где бессмертная дорога обрывалась, я остановился и больше не мог двигаться вперед.

Король Демонов стоял позади меня.

Он следил за мной.

Наконец-то я понял, что произошло.

Это он неосознанно затащил меня в Территорию Небесного Демона, но при этом замаскировал Территорию Небесного Демона под бессмертную лодку, притворившись, что мы нашли новый мир. Он притворился, что раса демонических зверей возродилась.

Все это было в его власти. Он мог замаскировать все так, как хотел.

Получается, что иллюзия обманула меня. Если бы не то, что мое царство превзошло Трассировку Пустоты и путь к вознесению не был разрушен, я бы никогда не увидел и проблеска правды.

Просто мои сородичи в бессмертной лодке вымерли. Я не смог их защитить.

Я направил на него свой меч.

Он не шелохнулся, но заплакал и рассказал, что не убивал мой народ, а тайно отправил все их души обратно в мой изначальный мир. Он нашел для них новое место, помог им покинуть тела демонических зверей и позволил им жить там вечно. Он сделал все в соответствии с моими желаниями. Он просто хотел, чтобы я остался с ним.

Я спросил его:

— Если так, то почему ты мне не сказал?

Он ответил, что боялся, что я не поверю.

Я действительно не поверил.»

...

«Я пробыл в заточении девятьсот лет.

Я подавил Короля Демонов.

Клан вымер, и у меня нет навязчивой идеи стать бессмертным. Демон приносит беды обычным людям. Я готов подавить его этим телом, чтобы он не творил хаос вечно.

В нашем клане действует Закон Нирваны.

Только те, у кого чистая кровь, могут переродиться. Просто когда я был с ним в тот год, я услышал, что тело демона не может участвовать в реинкарнации, поэтому я передал ему половину своей родовой силы. Я научил его иметь тело полудемонического зверя, который может войти в реинкарнацию неба и земли.

Я не верил в загробную жизнь, но хотел жить с ним.

Если бы существовала загробная жизнь.

Я просто хочу стать его Мастером, а он — моим Учеником.

Я научу его, как культивировать, чтобы он не попал в демоническое дао. У него не будет иллюзий и он не будет убивать. Мы двое, Мастер и Ученик, вместе уходим и возвращаемся домой.»

На этом записка заканчивалась.

Е Юньлань лишь почувствовал легкую боль в душе.

Фрагменты света с незапамятных времен падали вниз. Это была память о Божественном Фениксе.

Просто он был слишком далеко. После тысяч реинкарнаций в его руках остался лишь кусочек фосфоресцирующего порошка.

Он мог видеть некоторые фрагменты, но в конечном итоге он больше не был Божественным Фениксом.

Божественный Феникс и Небесный Король Демонов уже давно исчезли.

Просто чувства, содержащиеся в этом фрагменте, были полезны.

В это время он, казалось, коснулся грани бессмертия.

Просто так называемый метод нирваны, похоже, в конечном итоге все еще зависел от силы родословной.

Он был немного разочарован.

Он сохранил записи.

Он снова отодвинул черный гроб, стоявший перед ним. Под черным гробом оказался древний бронзовый гроб.

Внутри бронзового гроба находился скелет черного демона. Вначале Чэнь Вэйюань забрал только одну из костей руки, поэтому остальная часть скелета демона осталась нетронутой.

Е Юньлань убрал скелеты демона и Божественного Феникса. Бессмертная лодка была повреждена, и оставлять здесь останки было небезопасно.

Он вышел из бессмертной лодки, его золотые глаза сияли, как солнце.

Закрыв глаза, он быстро почувствовал слабую атмосферу Небесного Демона в хаосе.

Король Змеиных Демонов лежал в своем Царстве Демонов, сосредоточившись на исцелении полученных повреждений.

Бесчисленное множество демонов летало в его владениях, то запутываясь в них, то проглатывая и убивая. Демон отражал все мирские желания и тьму.

Внезапно он насторожился.

Появилось ощущение ужаса.

Он поднялся со своего трона и настороженно огляделся вокруг.

Вдалеке он увидел летящий меч.

Тело меча было ярко-красным и жгло ему глаза. Это напомнило ему о том, как в тот момент, когда он отвлекся, ему пробили голову.

Только этот меч был быстрее, чем раньше.

Он также был более ужасающим.

Казалось, в нем уже была сила Царства Отслеживания Пустоты.

Зрачки Короля Змеиных Демонов сузились.

Невозможно! Прошло всего два года, как же этот человек смог так быстро достичь Трассировки Пустоты?

Он погнал черный туман, чтобы заблокировать его.

Но это было ужасающе и неостановимо.

Сила этого меча была больше, чем просто Трассировка Пустоты.

Как такое может быть?

Он недоумевал, как в этом мире может существовать такое мастерство владения мечом. Как могло появиться такое чудовище — свет меча был совсем рядом.

Казалось, все, что было вчера, появилось вновь.

— Нет...!!!

Свет меча озарил всю пустоту.

Когда свет меча рассеялся, меч уничтожил логово Небесного Демона в пустоте.

Е Юньлань убрал меч.

Он больше не оглядывался.

Он прошел сквозь пустоту и вернулся в мир.

Ветер на земле был мрачным.

Все вокруг казалось приглушенным. Ничто не было достойно того, чтобы он остановился, и ничто не заслуживало его ностальгии.

Он сурово сдвинул брови и подавил в себе безразличие к миру людей, когда был близок к вступлению в Царство Бессмертия.

Он пронесся сквозь облака и туман до самого Дворца Демонов.

Он перешел через море цветов на другой берег.

Он увидел спокойное лицо человека в бамбуковом здании.

В его сердце вспыхнули горячие и бурные чувства. Он подошел и уткнулся лицом в грудь собеседника.

Как усталая птица, вернувшаяся в лес.

Глубокая привязанность.

Глава 136 - Финал

Первый год правления Императора.

Император Е в одиночку подавил Катастрофу Неба и Земли. Все существа склонили головы в знак хвалы. Царство Демонов и Западный континент объединились, а на месте Императорского Дворца появился Дворец Демонов. Все его подчиненные вместе с культиваторами Царства Демонов отчитались.

Второй год правления.

В саду Дворца Демонов.

— Маленький Комочек, не убегай! — Раздался в саду голос очаровательной девушки. Она была одета в красное платье и бежала за ребенком, как бабочка, порхающая в цветах. Это была горный дух горы Тяньчи, Ниан Эр, из прошлого.

Ребенок бежал по саду. Его тусклые золотистые волосы на голове колыхались, а золотистый затылок был похож на маленькое солнце. Когда он бежал, перед ним вдруг возник пруд с лотосами. За его спиной показалась пара мясистых золотых крыльев, и он хотел перепрыгнуть через лотосы.

Но прежде чем он успел вскочить, Ниан Эр схватила его одной рукой:

— Посмотрим, куда ты сможешь добежать. Мой Гэгэ велел тебе заниматься в это время, но ты болтался в саду один. Теперь я тебя поймала.

— У меня есть имя, это Е Сицзюнь.

Маленький Сун пробормотал:

— Папа выбрал его для меня.

Ниан Эр протянула руку и потрепала его по голове:

— Сицзюнь не такое запоминающееся имя, как Комочек. Хмпф, не меняй тему. Гэгэ попросил тебя потренироваться в чтении, так почему ты бегал вслепую повсюду?

Комочек:

— Я, я хотел спать. Я хотел выйти на свежий воздух.

Ниан Эр положила руки на бедра:

— По-моему, ты три дня ловил рыбу, два дня загорал в сети (не мог упорно работать и учиться)! Пойдем со мной. Я верну тебя к учебе.

Маленькое красивое лицо ребенка скривилось. Он оглянулся и заметил вдалеке идущего человека. Он радостно сказал:

— Папа!

Е Юньлань шел по тропе, за ним следовали несколько министров и старейшин демонов, которые ему подчинялись.

Он был одет в императорскую мантию, белые волосы падали, как снег, а на голове красовалась серебряная корона. Его выражение лица было холодным и безразличным.

В это время он слышал только доклады своих подданных и старейшин Царства Демонов, а также звук их шагов.

Поэтому "папа" прозвучал особенно громко.

Маленький Сун взмахнул своими мясистыми крыльями и полетел к отцу. Несколько человек рядом с Е Юньланем вздрогнули. Один из чиновников клана Е в страхе посмотрел на ребенка и сказал:

— Ваше Величество, будьте осторожны!

Комочек мог парить в течение девяти дней, когда превращался в феникса, но в это время, когда он был наполовину человеком, он всегда летал криво. По этой причине он создавал множество проблем во Дворце Демонов.

Но в этот раз его полет не был кривым.

Е Юньлань поймал летящее Маленькое Солнце. Несмотря на то, что он уже перешел в режим Трассировки Пустоты, он чувствовал, что этот меховой шарик в его руке довольно тяжелый.

Казалось, что ему не стоит давать слишком много духовных камней.

Подумав об этом, Е Юньлань облегченно произнес:

— В чем дело?

Сицзюнь поднял глаза и посмотрел на всегда невыразительное лицо отца. Он надул щеки и сказал:

— Папа, я не хочу читать.

Е Юньлань:

— Почему?

Сицзюнь:

— Слова в этих книгах выглядят уродливо, они похожи на сверчков в саду. Я не могу их понять.

Е Юньлань:

— Если ты не понимаешь, тогда учись.

Ребенок сморщил лицо:

— Я, я не хочу учиться...

Однако его отец был ледяным и безжалостным:

— Иди и учись.

Сицзюнь стал бесконечно донимать его:

— Я не хочу учиться. Если только... Если только папа меня не научит.

Отец опустил голову.

Его длинные серебряные ресницы свисали вниз, как два крыла бабочки. Золотистые зрачки были холодными и отстраненными, словно в них не отражалась ничья тень.

Это не было иллюзией.

Ребенку показалось, что характер его отца становится все холоднее и холоднее.

От этого ему стало необъяснимо страшно.

Поэтому он не хотел читать книгу.

Он тоже не хотел быть грамотным.

С таким количеством времени лучше донимать папу.

Иначе он боялся, что через много времени отец действительно превратится в ледяную глыбу и больше никогда не будет ему отвечать.

Е Юньлань на мгновение замолчал, а затем махнул рукой в сторону стоящих рядом людей.

Люди рядом с ним хорошо знали его характер. Они поклонились и удалились.

Он вернул ребенка в учебную комнату и стал учить его читать.

Рука у Комочка была очень мясистой, поэтому он тяжело держал ее и писал росчерк за росчерком.

Много лет назад он делал то же самое, чтобы научить Шэнь Шу грамоте.

Ребенок был очень счастлив и сосредоточился на учебе.

Когда он закончил заниматься, то даже поцеловал его в щеку, пока тот не обращал на него внимания.

Е Юньлань без выражения выгнал его из бамбукового здания.

Закрыв дверь, он немного постоял в одиночестве, а затем отправился в заднюю комнату, чтобы посмотреть на Повелителя Демонов на кровати.

Повелитель Демонов спал очень крепко.

Прошло уже два года, а он ни разу не проснулся.

После возвращения из Бессмертной лодки клана Е он положил скелет демона и скелет феникса рядом с Повелителем Демонов. Возможно, в его сердце теплилась надежда, что Повелитель Демонов сможет впитать силу крови скелета феникса и достичь Нирваны, как это было раньше.

Он лег на грудь Повелителя Демонов и стал внимательно слушать сердцебиение собеседника. Он ощущал температуру, передаваемую божественным огнем, и направлял в него свою духовную силу.

Он не знал, была ли это иллюзия, но вдруг услышал звук бьющегося сердца.

Это был всего один удар, как будто он галлюцинировал.

Он снова внимательно прислушался. Однако в груди собеседника царила тишина.

Он не был разочарован.

За последние два года подобные слуховые галлюцинации случались не раз.

Возможно, он так сильно скучал по нему, что так и было.

Он встал и попытался выйти на свежий воздух.

Но небо было тусклым, а темные облака нависли над головой, словно собирался дождь.

Вдруг рядом с ним появился человек.

Мужчина.

Его волосы были белыми, а лицо — бледным, как и его меч. Но намерение его меча бурно струилось.

В его глазах, мече и сердце, казалось, скрывались горячие эмоции.

Е Юньлань сделал паузу, посмотрел на мужчину и негромко произнес:

— Циюнь Цзюнь?

С тех пор как он стал соправителем Западного континента и Царства Демонов, он слышал, что Циюнь Цзюнь ушел в отставку с поста Мастера Секты Неба. Позже он узнал от своего подчиненного, что Циюнь Цзюнь построил пещеру на холме недалеко от Дворца Демонов. Потом он изредка встречал его в окрестностях Дворца Демонов.

Но впервые этот человек ворвался во Дворец Демонов, чтобы увидеть его.

Циюнь Цзюнь уставился на него и хрипло сказал:

— Ты все еще ждешь, когда он проснется?

С тех пор как Е Юньлань прибыл в Пустоту, его чувства к людям, не связанным с этим миром и им самим, становились все более безразличными. Страх, возникший из-за того, что произошло в Башне Будды, также исчез вместе с его испытаниями.

Поэтому он лишь слегка кивнул. Он не хотел больше говорить об этом.

Циюнь Цзюнь спросил:

— Как долго ты будешь ждать?

Е Юньлань:

— Пока он не проснется.

Циюнь Цзюнь сказал:

— Он мертв уже много лет. Как он может проснуться?

Е Юньлань:

— Я никогда не задумывался, проснется он или нет. Я просто хочу, чтобы первое, что он увидит, проснувшись, был я.

Циюнь Цзюнь спросил:

— Твоя одержимость мешает тебе. Разве ты не хочешь вознестись?

Е Юньлань:

— Разве ты не о себе говоришь? Упорно занимаешься тем, что не приносит результатов, бесконечно запутываешься, попадаешь в ловушку заблуждений и не можешь выбраться.

Циюнь Цзюнь:

— Это и есть мое дао.

Е Юньлань:

— То, что я только что сказал, тоже мое дао.

После этих слов между ними воцарилась тишина.

Казалось, это единственное, что было с тех давних пор.

Е Юньлань:

— Дворец Демонов — это не Секта Неба, где можно приходить и уходить по своему усмотрению. Если ты придешь сюда в следующий раз, я достану свой меч, когда увижу тебя.

Циюнь Цзюнь посмотрел на него так, словно в его бледных зрачках что-то было на грани разрыва.

Он вдруг спросил:

— Раз тот кусок нефрита разбился, значит, между нами действительно нет никакой возможности?

Е Юньлань:

— Очевидно, ты знаешь ответ.

Циюнь Цзюнь ушел.

Е Юньлань в одиночестве гулял по саду Дворца Демонов.

Было начало весны, и дождь не прекращался. Темные пасмурные тучи постепенно опускались, и вокруг него сгущался затхлый воздух.

Вдруг он почувствовал, что на его щеку упала капля дождя.

Он посмотрел на небо.

Он хотел найти укрытие от дождя.

В этот момент он шел рядом с прудом с лотосами. В лотосовом пруду стояла каменная беседка, и он неторопливо вошел в нее.

Присев на каменный стол, он достал из кольца для хранения несколько кувшинов с вином и в одиночестве выпил чашу вина.

Вино было настояно на цветках персика, сладкое и ароматное, способное развеять депрессию.

За пределами каменного павильона уже начался дождь.

Дождь лил, не переставая.

Достав до рта несколько бокалов вина, он не стал использовать духовную силу, чтобы развеять алкогольный дух. Его щеки стали теплыми, а голова кружилась и путалась.

Внезапно он вспомнил, что они с Повелителем Демонов тоже пили и разговаривали в этом каменном павильоне, предаваясь безрассудству.

Год пролетел как один миг.

После бокала вина он был уже очень пьян.

Дождь становился все сильнее и сильнее.

Словно бесчисленные бусины катились по нефритовой плите, стуча по его сердцу.

Среди этой суматохи он медленно заснул.

Ему приснился сон.

Во сне было абрикосовое дерево, а он спал в плетеном кресле под деревом.

Кто-то нежно целовал его ресницы.

Он закрыл глаза и толкнул другого человека, сказав:

«Не создавай проблем.»

Тот разрешил.

Солнце падало на его лицо. Вокруг было тихо и спокойно.

Казалось, он мог бы заниматься этим всю жизнь.

Когда он снова проснулся, дождь уже прекратился.

Небесный свет пробился сквозь тучи и засиял на каменном павильоне, попадая теперь ему на лицо. От этого у него задергались ресницы, и он некоторое время не мог открыть глаза.

И вдруг он почувствовал, что кто-то наклонился к нему.

Теплая грудь прижалась к его спине.

Он замер.

Ему показалось, что дыхание того, кто стоял за его спиной, было таким знакомым.

Настолько знакомым, что это было похоже на иллюзию.

В его ушах зазвучал голос Повелителя Демонов, сопровождаемый смехом:

— Господин, вы проснулись.

[конец текста]

Автору есть что сказать: Есть еще экстры.

Глава 137 - Экстра

— Я уже все вспомнил: и тебя, и меня, и все наши предыдущие жизни.

После нежных ласк Повелитель Демонов поцеловал его лицо, и на нем выступили слезы. Е Юньлань слегка приоткрыл глаза.

Он сильно плакал. Его глаза застилал туман, а голос был хриплым:

— Ты сказал, что вспомнил?

Повелитель Демонов набрался терпения и повторил:

— Я сказал, что вспомнил все, что было в нашей прошлой жизни. В том числе и то, как мы с тобой из Мастера и Ученика превратились в незнакомцев, а из незнакомцев — в дао-компаньонов. Все, что мы пережили.

Он нежно поцеловал его ресницы. В налитых кровью глазах промелькнула ностальгия, и он негромко позвал его:

— Старший Бессмертный.

Выражение лица Е Юньланя было ошеломленным. Он все еще не пришел в себя.

Хотя он знал, что у него, Циюнь Цзюня и Чэнь Вэйюаня есть воспоминания о прошлых жизнях, он не думал, что Повелитель Демонов также может помнить свои прошлые жизни.

В свое время он задавался вопросом, может ли одна и та же душа с разным опытом считаться одним и тем же человеком.

Только после того, как было выпущено Проклятие Изменения Чувств, он вспомнил, что у него было раньше с Линь Эром, и понял, что когда-то они были Мастером и Учеником. Если бы ничего не случилось, они бы так и остались самыми близкими дао-компаньонами. Цепь, тянувшаяся по его сердцу, понемногу исчезала, пока не исчезла совсем.

Но Владыка Демонов сказал, что помнит.

Глаза Е Юньланя слегка покраснели.

Он посмотрел на красивое лицо Повелителя Демонов, стоящего перед ним. Он протянул руку, чтобы взять его за подбородок, поднял голову и поцеловал.

Сегодня он был особенно активен. Его лицо было очень красивым, а белые волосы и золотые глаза были необычны по сравнению с внешностью простого человека, но обычно он выглядел особенно холодным и воздержанным. Однако от яркой красоты, проявившейся, когда он взял инициативу в свои руки, отказаться было еще сложнее.

Повелитель Демонов не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать его глубже, как волк, голодавший сотню лет.

После некоторого времени занятий любовью.

Е Юньлань обессилел и оказался в объятиях другого. Он слушал рассказ собеседника о том, что с ним произошло.

— Когда мое жизненное ядро было пробито, и я думал, что умру. Божественный огонь в моем теле запер мою единственную оставшуюся душу, чтобы я мог услышать твой голос.

Повелитель Демонов сказал:

— Все, что говорил мне Учитель в эти годы, все эти слова я слышал и запомнил. Прикосновение божественного огня Нирваны и сила, влитая Учителем в мое тело, вызвали кровь Божественного Феникса, скрытую в моей душе. Во время нирваны мне казалось, что я вижу Учителя из древних времен.

Повелитель Демонов поцеловал его волосы:

— Тогдашний облик Учителя мало чем отличается от нынешнего, но у него были дополнительные крылья, золотые. Когда они полностью расправлялись, то были ярче солнца в небе и могли обхватить все мое тело.

Его голос медленно понизился:

— Просто я не могу четко вспомнить все остальное. Древние воспоминания были слишком далеки, и до меня дошли лишь отдельные фрагменты. Но в итоге я помню только раздражение Мастера.

С этими словами он с чувством вины сжал руку.

Хотя Е Юньлань очень устал, он все равно крепко держал его за руку.

— Все кончено, — пробормотал он.

Повелитель Демонов на мгновение замолчал, а затем снова рассмеялся. Он склонил голову и поцеловал его в лоб.

— Да, все кончено.

...

Конец марта.

Главный зал Дворца Демонов.

Е Юньлань в черном халате восседал на высоком кресле и слушал доклады своих подданных и культиваторов Царства Демонов.

Все организованно отступили.

Темноту во Дворце Демонов освещал лишь свет свечей.

Он держал в руке памятку, но не мог прочесть ни слова.

Холодное и скользкое прикосновение обвилось вокруг его лодыжки, продолжая медленно подниматься вверх. Тень перед ним медленно сгустилась в человеческую форму.

— Со-мастер Царства Демонов, мастер Западного континента, глава секты Дао....…

Тень демона пробормотала ему на ухо:

— Мастер — самый почетный из людей в мире. Но у меня до сих пор нет статуса.

Кончики его ушей слегка покраснели.

— Какой статус тебе нужен?

Повелитель Демонов сказал:

— Я хочу быть мужем Мастера, спутником дао Мастера, императором Мастера... Я хочу получить все должности рядом с Мастером.

Е Юньлань легкомысленно сказал:

— Ты уже давно им стал.

Он сделал паузу, а затем сказал:

— Они... Они все знают о тебе. Я никогда не скрывал этого.

Услышав эти слова, Повелитель Демонов выглядел очень счастливым. Он негромко рассмеялся.

— Тогда могу ли я теперь исполнять свои обязанности и прислуживать вам, когда вы спите, Мое Величество?

Он покраснел.

— ... Самонадеянно.

Но это не помешало другой стороне продолжить. Пройдя от демонического зала до сада, они наконец легли в красное море цветов на другом берегу перед бамбуковым зданием, наблюдая за звездами в ночном небе.

Е Юньлань смотрел на золотую звезду, которая принадлежала ему.

Когда Повелитель Демонов пал, темно-красная звезда рядом с ним померкла, а его уровень культивации внезапно стал стремительно расти. Они следовали изречениям двойных звезд: одна яркая, другая темная. Между ними должен быть один, который падет из-за другого.

Только после нирваны Владыки Демонов астрологические знаки полностью изменились.

В золотых звездах появился красный свет, а в темно-красных — золотые потоки.

Две звезды существовали вместе и сияли. Как будто они спутались и наконец-то слились воедино.

...

Двести лет спустя.

Чудовищный гром разразился над Дворцом Демонов, шокируя культиваторов на окрестных полях, которые смотрели вдаль.

Они никогда не видели такого ужасного раската грома. Однако столь ужасающее громовое раскатывание было расколото двумя сплетенными огнями мечей.

Громовое раскаты рассеялись, и небо снова стало ярким.

Из облаков протянулся радужный мост, ведущий на другую сторону неба.

Это был бессмертный мост.

Бессмертная дорога за пределами пустоты была разрушена. Бессмертный мост был еще одним способом, который Е Юньлань и Повелитель Демонов нашли после долгих исследований.

Проще говоря, бессмертная дорога изначально была обычной дорогой, ведущей в бессмертный мир. Однако Бессмертный мост был дорогой, которую они насильно открыли в бессмертный мир из этого мира. Добиться этого было гораздо сложнее, чем стать обычным бессмертным.

Просто они находились в гармонии, дополняя друг друга. За двести с лишним лет их культивация значительно превысила предел становления бессмертным.

Они летели и стояли на мосту бессмертия, оглядывая мир.

В феврале на земле росла трава и летали птицы.

Это было время, когда весна была самой прекрасной.

Повелитель Демонов спросил:

— Мастер, прекрасен ли этот мир?

Е Юньлань тихо произнес:

— Очень красив.

Он закончил говорить.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Они уже прошли через этот мир.

Первобытные сожаления и расставания с прежними жизнями никогда не повторятся.

И вот они вместе ступили на мост бессмертия, переплетя руки.

Пейзаж дороги впереди должен был напоминать сияние весны с этого момента.

Страница книги Больной Красавец [Возрождение] в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Больная кость

Глава 2 - Тайная любовница

Глава 3 - Соловей

Глава 4 - Волчье поведение

Глава 5 - В поиске цветов

Глава 6 - Страшный сон

Глава 7 - Безрассудность

Глава 8 - Океан цветов

Глава 9 - Лунный свет

Глава 10 - Первый меч

Глава 11 - Злой дух

Глава 12 - Плывущий аромат

Глава 13 - Мастер

Глава 14 - Срезанная свеча

Глава 15 - Лежа вместе

Глава 16 - Совместное купание

Глава 17 - Любовь Гу

Глава 18 - Подслушивание

Глава 19 - Облигационный контракт

Глава 20 - Прикосновение к кости

Глава 21 - Чернильный нефрит

Глава 22 - Амбиции

Глава 23 - Цинянь

Глава 24 - Красота

Глава 25 - Цветение абрикоса

Глава 26 - Тяньцзи

Глава 27 - Радужный меч

Глава 28 - Проклятая печать

Глава 29 - Старший брат

Глава 30 - Кровавая судьба

Глава 31 - Дворцовая стена

Глава 32 - Письмо

Глава 33 - Жизненный путь

Глава 34 - Рябь

Глава 35 - Белый цветок

Глава 36 - Палящий

Глава 37 - Облачный саммит

Глава 38 - Татуировка

Глава 39 - Долголетие

Глава 40 - Раненый

Глава 41 - Обретение сознания

Глава 42 - Перенос

Глава 43 - Свобода

Глава 44 - Ожесточенные волки

Глава 45 - Злые духи

Глава 46 - Кукла

Глава 47 - Утренний свет

Глава 48 - Дилемма

Глава 49 - Снятие печати

Глава 50 - Рассвет

Глава 51 - Демонический глаз

Глава 52 - Гром

Глава 53 - Мед

Глава 54 - Совместное путешествие

Глава 55 - Раздевание

Глава 56 - Прием лекарства

Глава 57 - Бессмертный дворец

Глава 58 - Двойное культивирование

Глава 59 - Глубокий поцелуй

Глава 60 - Суп

Глава 61 - Преподавание

Глава 62 - Спутник

Глава 63 - Богохульство

Глава 64 - Лорд демонов

Глава 65 - Подарок

Глава 66 - Дарение меча

Глава 67 - Банкет

Глава 68 - Решительный

Глава 69 - Чистый белый

Глава 70 - Двуличный

Глава 71 - Другой берег

Глава 72 - Иллюзия

Глава 73 - Густой туман

Глава 74 - Ночной кошмар

Глава 75 - Побег

Глава 76 - Выход

Глава 77 - Грех

Глава 78 - Ноша на плечах

Глава 79 - Любование цветами

Глава 80 - Шпилька

Глава 81 - Выбор

Глава 82 - Восхождение на гору

Глава 83 - Гомосексуалист

Глава 84 - Одержимость

Глава 85 - Прислоняясь к его спине

Глава 86 - Объятие

Глава 87 - Бо Гуан

Глава 88 - Влажный поцелуй

Глава 89 - Бездна демонов

Глава 90 - Беспокойство сердца

Глава 91 - Доказательства

Глава 92 - Схема

Глава 93 - Делить постель

Глава 94 - Сияние весны

Глава 95 - Подарки

Глава 96 - Сломанный нефрит

Глава 97 - Карма

Глава 98 - Цветок персика

Глава 99 - Рисование сахаром

Глава 100 - Вечность

Глава 101 - Фейерверки

Глава 102 - День рождения

Глава 103 - Шторм

Глава 104 - Маска призрака

Глава 105 - Закалка меча

Глава 106 - Любовь и ненависть

Глава 107 - Бессмертная Лодка

Глава 108 - Вся жизнь

Глава 109 - Воля

Глава 110 - Мороз и снег

Глава 111 - Красота

Глава 112 - Нирвана

Глава 113 - Человеческая печь

Глава 114 - Развилка на дороге

Глава 115 - Тюрьма

Глава 116 - Тоска

Глава 117 - Бракосочетание

Глава 118 - Дао-компаньон

Глава 119 - Тепло

Глава 120 - Достигнуть берега

Глава 121 - Добрых снов

Глава 122 - Одержимость

Глава 123 - Просветление

Глава 124 - Чистая земля

Глава 125 - Пагода

Глава 126 - Тунгуй

Глава 127 - Шум

Глава 128 - Кровавое жертвоприношение

Глава 129 - Войти в формацию

Глава 130 - Снятие проклятия

Глава 131 - Цзиньлин

Глава 132 - Преодоление бедствия

Глава 133 - Рассвет

Глава 134 - Без сомнений

Глава 135 - Отслеживание Пустоты

Глава 136 - Финал

Глава 137 - Экстра

О книге