Глава 1

“10—”

Линь Сюаньчжи мог видеть только яркие вспышки цветов перед его глазами. Сцены прошлого мелькали перед ним, как декорации, которые можно было бы увидеть во время верховой езды.

“9—”

Он стоял в темной и холодной темнице, наполненной запахом гнилой плоти. Он смотрел на молодого человека перед собой, который был замучен до такой степени, что нельзя было сказать, что он человек, его слезы катились по щекам.

Янь Тяньхэнь открыл пару глаз, которые уже были ослеплены, использовал свои пустые орбитали, чтобы посмотреть ему в лицо, и с тяжелым тоном он постоянно умолял: “Убейте меня…пожалуйста, будьте добры ко мне только один раз…и убейте меня.”

“8—”

«Сюаньчжи, Янь Тяньхэнь-убийца, который убил твоего отца, и он был рожден, чтобы быть посланником смерти с чрезмерно иньским телом, которое принесет тебе только несчастье. Для вас даже дать ему один рот риса уже можно считать крайней благожелательностью с вашей стороны, не говорите мне, что вы на самом деле собираетесь держать эту несчастную метлу рядом с собой и растить его? Если он хорошо выглядит, то это может стоить того, вы можете поднять его как глаз леденец и грелку для постели, но на самом деле он такой уродливый и даже не хватает одной ноги. Не говори о том, чтобы согреть постель, просто глядя на него, можно вызвать рвоту, я действительно не понимаю, почему ты все еще воспитываешь его.”

Сын сицзыйской материковой шишки Махал веером с лицом, полным презрения и насмешки, а человек, которого он высмеивал, только опустил голову и молча поднял кусок нефритового кулона, который был брошен на пол.

Линь Сюаньчжи стоял рядом с молодым человеком, он уже узнал этот кусок нефрита.

Это было похоже на обычную нефриту, которую он случайно бросил в молодого человека много лет назад.

Неожиданно, Ян Тяньхэнь носил его с собой с тех пор.

“7—”

“Твой брат практиковал искусство секты призраков Инь, убил молодого мастера секты Скай-пик, впитал его ци и очистил свою душу. Из-за его злобы и тяжести его грехов, все секты небесного уровня на всех пяти континентах развернули своих учеников, чтобы выследить его и даже предложили награду в 30 000 высококачественных духовных камней. Если вы знаете, где он находится, Вы не должны прятать его, избавление от него помогает миру избавиться от великого зла.”

“6—”

«Линь Сюаньчжи, для него это было так далеко, как ты думаешь? Каждый в этом мире может ненавидеть его, смотреть на него свысока или даже хотеть его убить, но только вы – не имеете права!”

“5—”

Его лицо было искажено мраком, когда он медленно и холодно выдавил каждое слово сквозь зубы: «Янь Тяньхэнь, я спрошу тебя только один раз, ты убил Лэн Цзисюэ?”

“4—”

— Раз уж Джедже сказал, что я это сделал, значит, так оно и было. Твое сердце уже решилось на правду, так зачем же спрашивать меня?

Спина Янь Тяньхэня оставалась прямой, он выглядел как холодный и неподвижный тысячелетний Кипарис, упрямый и одинокий.

Он никогда не утруждал себя объяснениями и никогда не знал, как их объяснить.

Поэтому он всегда позволял другим свободно лить на себя грязную воду.

“3—”

“Как только он нагреется или активирует свою Ци, вокруг живота и пупка Янь Тяньхэня появится печать. Это выглядит точно так же, как печать, которую имеет мастер секты, поэтому он должен быть тем, кого ищет мастер секты.”

Нет, не говорите никому, это самый большой секрет Янь Тяньхэня, если вы скажете Это, это принесет ему большую беду!

Но когда он посмотрел на свои воспоминания, промелькнувшие мимо, у Лин Сюаньчжи не было сил изменить свой выбор.

Он мог только пристально смотреть на себя, открывая тайну – что никто другой в этом мире не знает, кроме него – лицемеру со скрытыми мотивами.

“2—”

— Геге…ты уже говорил, что пообещаешь мне только одно.…”

“1—”

— Убей меня…пожалуйста, будь добр ко мне хоть раз…и убей меня.”

Отсчет времени закончился, что означало, что победитель этого матча был определен, но это не означало, что матч закончился.

Правила тиранического военного зала всегда были властными, Если проигравший не просил прощения в течение десяти дней, и никто не давал достаточно серебра, чтобы выкупить этого человека, то партия, которая выиграла, была свободна наступить на голову проигравшего, пока его мозг не лопнет.

Таким образом, победитель получит еще больше серебра.

Очевидно, противник Линь Сюаньчжи хотел наложить свою руку на эти деньги.

Кулак его противника был уже высоко поднят, вены на его сильных руках лопались, а мускулы выглядели устрашающе. Можно было слышать, как он трется своими суставами друг о друга.

Атмосфера внезапно стала чрезвычайно напряженной, толпа увидела кулак, который собирался приземлиться на голову Линь Сюаньчжи……

— Подожди! Не бейте его, не бейте его, я отдам вам деньги, у меня есть деньги!»Прекрати это аааааааааа–!”

Грубый и неприятный крик донесся от входа, он звучал так, как будто воздушная мина приземлилась на ровной земле и взорвалась среди толпы, что делало его особенно заметным.

Но это остановило неминуемое убийство, победитель разжал кулак.

В толпе началась дискуссия—

— Йо, кто-то действительно пришел, чтобы доставить деньги.”

“Это опять тот уродливый мальчишка, ха, он действительно f. u.c.король уродов.”

— Уродина-это еще мягко сказано, если ты отправишь его в бордель, никто даже не потрудится найти лишнюю мелочь, чтобы купить его.”

“Вы бы не подумали, что у этого молодого мастера из семьи Линь, который упал в грязь с облаков, все еще есть кто-то, кто готов работать для него, это действительно интересно.”

“Кто попросил молодого мастера Линь быть таким красивым, я все еще не видел никого, кто был бы красивее его во всем городе Цин.”

— Ха-ха-ха, он действительно выглядит соблазнительно.”

Т/н: новый проект!! Нужно было что-то другое, чтобы перевести как глоток свежего воздуха… это может быть немного запутанным из-за всех условий культивирования, но не стесняйтесь спрашивать qns в комментариях ниже, если что-то неясно. Кроме того, вы, ребята, предпочитаете оригинальные названия сект/мест или мои свободные английские переводы it LOL. Напр.. Скай пик секта = Тянь Цзи секта (Тянь = небо, Цзи = предел, крайности) и тиран боевой зал = Ба Тянь Ву Дао зал

Я не останавливаю перевод для PSWOL, я буду обновлять как PSWOL, так и RSCB в тандеме. Приблизительный график обновления примерно раз в неделю для обоих ?

Если вы обнаружите какие-либо ошибки ( неработающие ссылки, нестандартный контент и т.д.. ), Пожалуйста, сообщите нам об этом , чтобы мы могли исправить это как можно скорее.

Глава 2

Большинство людей, пришедших в военный зал, принадлежали к низшим социальным слоям общества.s. ses, и слова, которые выходят из их рта, являются более вульгарными видами, которые не нравятся уху.

Линь Сюаньчжи открыл глаза, которые были испачканы кровью, он лежал лицом к земле, и все его тело выглядело так, как будто оно разваливалось на части. Его бедренная кость больше не была согнута в гладкой дуге, как раньше, похоже, что она уже была сломана.

Но Линь Сюаньчжи все еще изо всех сил пытался повернуть голову, чтобы посмотреть на мальчика.

“У меня есть деньги, у меня есть деньги, 1000 золотых, чтобы выкупить мою Gege!- крикнул юноша и поспешно сунул золотую купюру в руки начальнику боевого отделения.

Надзиратель нахмурился, затем покосился на золотую банкноту в своей руке.

Янь Тяньхэнь был в ужасе, что этот парень не примет его, поэтому он добавил с опаской “ » вы сказали раньше, что вы позволите моему Геге уйти с 1000 золотом, вы не можете вернуться к своим словам!”

— Малыш, чего ты так беспокоишься? Разве я сказал, что не приму его? Иди, иди, стой в стороне, не стой здесь и не дыши на меня.”

Надзиратель нетерпеливо отмахнулся от Янь Тяньхэня, доставившего ему деньги, затем посмотрел на денежную метку, напечатанную на Золотой банкноте. Уголки его губ изогнулись в намеке на лукавую улыбку, затем он свернул золотую банкноту и засунул ее в свою сумку.

Этот ребенок действительно имеет свой способ получить деньги, но, вероятно, это последняя часть денег, которые Лин Сюаньчжи оставил в своих сбережениях.

Затем надзиратель сделал приглашающий жест рукой и сказал несколько слов дежурному рядом с ним.

Вскоре после этого кто – то вышел на сцену, чтобы объявить: “Я объявляю победителем этого матча-у Цинцзун!

После этого объявления невысокий и худощавый молодой человек сразу же бросился на сцену.

Но движения его были явно медленными, левая нога не могла сильно давить.

Лицо Янь Тяньхэня было полно беспокойства, когда он опустился на колени рядом с Линь Сюаньчжи. Он посмотрел на своего старшего брата, чье белое одеяние было пропитано кровью, и растерялся, не зная, что делать.

Янь Тяньхэнь видел раненое состояние Линь Сюаньчжи раньше, но он никогда не видел Линь Сюаньчжи, который был бы ранен до такой степени.

Не говори ему, что Лин Сюаньчжи вот-вот умрет?

Янь Тяньхэнь глубоко нахмурился, и его лицо, покрытое синевато-черными трещинами, выглядело еще страшнее, чем раньше.

Нынешний Янь Тяньхэнь даже не думал о 500 золотых долгах, которые он все еще носил на своей спине, он не знал, как он может когда-либо вернуть эти деньги!

Глаза Янь Тяньхэня – не зная, было ли это потому, что он был слишком обеспокоен или потому, что его брат был запуган до такой степени – начали краснеть.

Его две, похожие на палки руки обняли Линь Сюаньчжи, когда он попытался поднять его на спину.

Сознание линь Сюаньчжи начало проясняться, он посмотрел на худого и хрупкого мальчика, чье необычное лицо было в нескольких дюймах от него, и его нос начал закисать. Чувства в его сердце были столь же разнообразны, как и пять флаборов – кислые, сладкие, горькие и пряные, и его сердце также чувствовало себя так, как будто оно было жестоко забито тяжелым молотком в лужу сердечной пасты.

“Тебе скоро исполнится 13 лет, как ты еще можешь так легко плакать? Линь Сюаньчжи с некоторым трудом поднял руку и провел ею по лицу Янь Тяньхэня, которое было покрыто слезами и открыло искреннюю улыбку, когда он сказал: “Пойдем домой.”

Янь Тяньхэнь сначала торжественно кивнул головой, а затем сразу же посмотрел на Линь Сюаньчжи с ошеломленным выражением лица —

Его Геге, только что коснулся его лица и даже сказал, что хочет пойти домой вместе с ним?

Он ведь не мог быть одержим злым духом, верно?

Или им овладел кто-то другой?!

Линь Сюаньчжи изо всех сил старался поддержать свое тело, которое болело всем телом. Он положил одну из своих рук на хрупкое плечо Янь Тяньхэня в качестве поддержки, большая часть его веса тела поддерживалась Янь Тяньхэнем. Под двусмысленными взглядами толпы он прохромал по сцене со спокойным выражением лица.

Между тем, Янь Тяньхэнь был в состоянии недоверия. Он явно все еще был погружен в шок от того, как нежно Линь Сюаньчжи разговаривал с ним, и не мог прийти в себя.

Т / н: я оставлю все формы обращения в их первоначальных формах. Напр.. Gege / Da Ge / Xiong Zhang = старший брат etc. Разные формы обращения имеют разную коннотацию, я буду добавлять заметки, когда это необходимо! Gege-это нейтральный способ обращения к старшему брату, Da Ge используется для обращения к старшему брату и является более формальным, чем Ge Ge, Xiong Zhang-это самая формальная версия

Глава 3

Левая нога Янь Тяньхэня не могла свободно передвигаться, но дело было не в том, что он не мог ходить, так что даже при том, что он был в оцепенении, это не мешало ему помогать Линь Сюаньчжи двигаться.

Когда он был уже почти у входа, надзиратель, который только что получил тысячу золотых, ухмыльнулся с явно злыми намерениями и сказал Линь Сюаньчжи: “Линь Молодой Мастер, когда вы хотели бы прийти и сыграть снова в следующий раз?”

Линь Сюаньчжи холодно ответил: «следующего раза не будет.”

Надзиратель был ошеломлен, а потом рассмеялся: “Молодой Мастер линь очень любит шутить.”

— Пей, перестань уговаривать мою Геде вернуться!- Ян Тяньхэнь оскалил зубы на надзирателя, его первоначально ужасающее лицо теперь выглядит еще более пугающим “- или же, вам лучше быть осторожным! Я приду сюда посреди ночи и снесу с лица земли ваш паршивый военный зал!”

“Ах, Хен, не стоит тратить на них свою слюну.- Линь Сюаньчжи потер голову Янь Тяньхэня, — пошли.”

Янь Тяньхэнь сделал жест, похожий на перерезание горла, затем снова обнажил зубы и сделал угрожающее выражение, прежде чем он продолжил осторожно выносить Линь Сюаньчжи из зала.

После того, как линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь ушли, несколько человек в военном зале снова начали собираться и сплетничать.

«Собирается Ли Линь Сюаньчжи изменить свою личность после сегодняшнего дня? Почему он осмелился сказать, что больше не вернется?”

“Он, он просто сказал это, чтобы спасти часть своего лица. С тех пор как его Меридианы были разорваны два года назад, и он потерял все свои навыки, он не лучше, чем калека. Единственное место, где он может найти хоть какую-то цель в жизни, — это здесь, как же он мог остаться в стороне?”

— Возможно, это просто потому, что его сегодня слишком сильно избили и он не хотел бросать больше лица, чем уже сделал.”

“Ха, Лао-Цзы Даже не использовал много сил, если бы не тот его младший брат, который принес деньги, чтобы выкупить его, я бы так и сделал.……”

“И что же ты хочешь?- смотритель поднял уголки своих треугольных глаз1 “- вы не можете забить его до смерти, иначе, как еще мы можем заработать такой большой выкуп?”

У Цинцзун рассмеялся громким “ха-ха “и сжал кулаки так сильно, что хрустнули костяшки пальцев, и сказал: «Ты прав, я не могу так быстро убить нашего маленького богача. Несмотря на то, что он превратился в бесполезного b.u.m, его мощный папа мертв, и он носит с собой обременительную бутылку масла 2 с ним повсюду, но, что Лин Молодой Мастер все еще имеет свое семейное имущество. Когда еще был такой момент, когда этот уродливый ребенок не доставил выкуп, когда его собирались убить?”

Надзиратель тоже засмеялся “ » пока мы не опустошили его карманы, вы определенно не можете убить его.”

“После этого, если мы убьем его, так тому и быть, у семьи линь так много потомков и учеников в любом случае, они не будут заботиться о жизни и смерти одного бесполезного куска мусора.- Глаза у Циндзуна вспыхнули хитрым взглядом.

В этом мире сильный является королем, все правила были определены сильным. Что же касается нынешнего Линь Сюаньчжи, то даже если бы он был раздавлен насмерть, как муравей, никто бы не выскочил и ничего не сказал в свою защиту.

Янь Тяньвэнь нанял конную карету,которая ждала у входа в военный зал. Прежде чем сесть на место Кучера, он помог Линь Сюаньчжю взобраться в карету.

Экипаж медленно двинулся в сторону резиденции линя.

Линь Сюаньчжи посмотрел на маленькую, худую, но очень прямую спину Янь Тяньхэня и вдруг почувствовал, как на него накатывают волны печали и сожаления.

Он не мог не вспомнить, что произошло в его прошлой жизни.

В прошлом он возложил вину за смерть своего отца на этого невинного ребенка. Он всегда усложнял ему жизнь, запугивал его и даже использовал самый гнусный метод, чтобы выплеснуть свое разочарование на Янь Тяньхэня.

Впоследствии, когда он был обманут злодеями и ошибочно рассматривал этих людей со злыми намерениями как своих ближайших, самых надежных союзников, он раскрыл самую большую тайну Янь Тяньхэня и заставил Янь Тяньхэня страдать ужасной смертью. Он также понес должное наказание, его душа была очищена в течение целых семи лет, прежде чем он смог получить облегчение.

Душа линь Сюаньчжи не рассеялась, а вместо этого по какому-то удивительному совпадению вошла в пещеру древнего мастера. Он оставался там в течение целой тысячи лет, прежде чем закончил очищение зеркала обратного мира, и повернул время назад к тому времени, когда все еще не началось.

Глава 4

Линь Сюаньчжи закрыл глаза, слезы, которые текли из уголков его глаз, были одновременно теплыми и ледяными.

Даже до самого конца, Янь Тяньхэнь никогда не ненавидел его.

Он действительно не испытывал к нему ненависти.

— Он вернулся.

Даже при том, что он вернулся в то время, когда он был на самом низком уровне, он не думал, что это было так уж важно.

В прошлом он был b.a.s.t.A.r.d, но с сегодняшнего дня и до конца своей жизни он никогда не подведет Янь Тяньхэня снова.

И точно так же их экипаж раскачивался всю дорогу до дверей резиденции Лин.

Янь Тяньхэнь вышел из кареты и уже собирался затащить ее внутрь, когда подошел швейцар. Когда он увидел, что человек, тянущий карету, был Янь Тяньхэнь, его лицо сразу же показало презрительное выражение.

«Я говорю, что только VIP-персоны и персонажи нашей секты могут па.s. S через главный вход, вы, ребята, должны пройти через боковую дверь.- голос швейцара был полон высокомерия.

Янь Тяньхэнь прикусил нижнюю губу и сказал: “нам нужно будет сделать большой крюк, чтобы добраться до боковой двери, а путь туда нелегкий. Мой дед сейчас в карете, он ранен, ему нужно поспешить назад, чтобы лекарские мастера могли взглянуть на него.”

— Он, твой старший брат?»швейцар посмотрел прямо в лицо человеку напротив него, затем они оба рассмеялись вместе и нагло сказали: “Не говорите мне, что это молодой мастер нашей семьи Линь Сюаньчжи? Но почему я вспоминаю, что он уже превратился в бесполезный кусок мусора? У семьи Лин есть свои правила, бесполезный мусор и собаки не допускаются через главный вход.”

“А кого ты назвал бесполезным куском мусора?!- Ян Тяньхэн мгновенно пришел в ярость. Он крепко сжал кулаки, когда ему захотелось избить этих двух парней, которые смотрели на других сверху вниз своими собачьими глазами.

Однако он не мог источать большую угрозу. Все знали, что ребенок, которого усыновила Линь Чжань-это кусок мусора, который даже не может нормально ходить, и в лучшем случае может только шуметь.

Швейцар сказал: «Ты! И этот бесполезный хлам семьи Лин в том экипаже!”

Другой человек засмеялся, когда он спросил в вульгарной манере: «Итак, кровать молодого мастера Лин Сюаньчжи удобна? Даже собака, которую он вырастил, знала, что ей приходится вилять хвостом перед другими, чтобы попросить о жалости, почему ты все еще так упорно следуешь за ним? Похоже, он не так уж и плох в постели.”

Ярость Янь Тяньхэня стала еще больше, вы можете говорить с ним свысока, но он не может терпеть, чтобы другие плохо говорили о Лин Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь поднял кулак и уже собирался броситься к швейцару.

Чтобы иметь возможность стать швейцаром семьи Линь, естественно, их стандарты не были бы слишком низкими, w.A.n.G Wu ни в малейшей степени не заботился о ракетке Янь Тяньхэня. Уголки его губ холодно приподнялись, и он уже успел проговориться.u. mulated некоторую энергию, как он готовился к ладони груди этого уродливого парня, который не боялся смерти–

–Хонг! .. ”

Раздался громкий звук, Ву, который собирался схватить Янь Тяньхэня за грудь, был безжалостно раздавлен тяжелым предметом в его голове, и все его тело отлетело назад.

голова Ву взорвалась, его кровь и мозговое вещество были разбросаны повсюду, а земля была окрашена в темно-коричневый цвет. Там было большое белое и красное пятно, смешанное вместе, и другие, кто смотрел на него, выглядели испуганными.

Атмосфера внезапно стала холодной, никто не мог подумать, что кто-то осмелится совершить убийство на пороге дома семьи Лин.

Все присутствовавшие на сцене посмотрели в сторону изношенной кареты, остановившейся у входа.

Они только видели, как похожая на нефрит рука раздвинула занавески и вытянулась вперед из кареты.

Эта рука сделала приглашающий жест согнутым указательным пальцем, а затем раздался ясный голос: “Ах, курица, пойдем.”

Янь Тяньхэнь кивнул, свирепо посмотрел на другого швейцара, затем захромал к экипажу.

Янь Тяньхэнь хотел приподнять занавески, чтобы посмотреть, но рука уже была отведена.

Янь Тяньхэнь потер нос, а затем неохотно отвел взгляд.

Глава 5

“Ты не ушибся?- Спросил линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь быстро покачал головой, но после того, как он покачал несколько раз, он понял, что Лин Сюаньчжи, возможно, не сможет его увидеть. Он уже собирался заговорить, когда услышал, как линь Сюаньчжи сказал: “Поскольку вы не пострадали, то я не буду продолжать заниматься этим вопросом сегодня. Но если будет следующий раз,то это не будет решаться просто снова.”

Слова линь Сюаньчжи заставили Янь Тяньхэня вытаращить глаза. Это тот самый Дэйдж, который всегда смотрел на него ледяными глазами?

Это предупреждение … не должно было быть для него правильным?

“А кто дерется у входа?- из-за дверей донесся серьезный голос, который был полон властности и заставлял трепетать сердца людей.

Янь Тяньхэнь немедленно напрягся, он был знаком с этим голосом. Он принадлежал беспристрастному ученику Линь, который был частью правоохранительного зала семьи Линь, по имени Линь Чжаньтянь. Он был известен в семье Линь своим беспристрастием, и он был особенно порочным, особенно беспощадным и особенно строгим!

— Это я!- Ян Тяньхэнь снова пополз вниз по карете. Он нервно сглотнул слюну, посмотрел на высокого мужчину, стоявшего в дверях, и сказал:”

Черные как смоль глаза линь Чжаньтяня скользнули по швейцару, которого насмерть забили молотком, а затем его взгляд упал на молоток, пробивший ему голову.

Молот содержал одну атаку от эксперта области Дуангу1, и было неясно, сколько из этих атак было накоплено в этом одном Молоте.

В глазах Линь Чжаньтяня мелькнуло удивление, но оно тут же исчезло. Он посмотрел в сторону экипажа и сказал: “покрывать преступника-тоже преступление.”

— Никакой драки здесь не было.- Снова раздался голос линь Сюаньчжи.

Он не выходил из кареты и не показывал своего лица, потому что, исходя из его нынешней ситуации, он все еще мог блефовать, пробираясь за занавески, но как только занавески будут задернуты, он больше не сможет скрываться.

В такие времена было более важно сохранять некоторую форму сдерживания.

Линь Чжаньтянь сузил глаза и холодно сказал: “Ты думаешь, что я слепой или идиот?”

Линь Сюаньчжи сказал: «ни то, ни другое, но если вы настаиваете на определении, тогда это должно быть одностороннее убийство с моей стороны.”

Линь Чжаньтянь был ошеломлен, он нахмурился и сказал: “Линь Сюаньчжи, ты должен знать, каковы правила семьи Линь. Даже если вы молодой хозяин семьи Линь, вы не можете произвольно убивать слуг семьи Линь!”

Линь Сюаньчжи сказал: «Вы являетесь частью Зала правоохранительных органов, поэтому, естественно, вы были бы более знакомы с правилами, чем я. Но есть один вопрос, который я хотел бы задать. Если слуга будет относиться к своему господину с неуважением и бунтовать против его приказов, и даже клеветать на своего господина, разве ему позволено наказать их?”

Линь Чжаньтянь заложил обе руки за спину, затем поднял грудь и сказал: “Конечно, Господа и слуги имеют разное положение, слуги должны вести себя так же, как и слуги.”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «тогда я закончил то, что хотел сказать.”

Линь Чжаньтянь, “……”

Это было не просто наказание, а настоящее убийство!

Линь Чжаньтянь немного подумал, а затем сказал: “Даже если это и так, его преступление не требовало смерти.”

Он только что произнес эти слова, когда почувствовал, что к нему устремилось скрытое оружие.

Он резко протянул руку, чтобы схватить оружие.

Это было зеркало размером с ладонь, но при ближайшем рассмотрении оказалось волшебным инструментом, который можно было использовать для записи звуков.

Он начал проигрывать запись —

“Только не говори мне, что это молодой мастер нашей семьи Линь Сюаньчжи? Но почему я вспоминаю, что он уже превратился в бесполезный кусок мусора? У семьи Лин есть свои правила, бесполезный мусор и собаки не допускаются через главный вход.”

«Итак, удобна ли кровать молодого мастера Линь Сюаньчжи? Даже собака, которую он вырастил, знала, что ей приходится вилять хвостом перед другими, чтобы попросить о жалости, почему ты все еще так упорно следуешь за ним? Похоже, он не так уж и плох в постели.”

1. Когда человек достигает царства Дуангу, (锻骨境), его ци будет циркулировать через его кости, и их кости станут очень сильными

Глава 6

Эти несколько фраз неоднократно звучали рядом с ухом Линь Чжаньтяня. Высокомерие и сарказм в его тоне заставили Линь Чжаньтяня, кого-то, кто не был вовлечен, почувствовать, что он больше не может слушать запись.

Выражение лица линь Чжаньтяня напряглось, его глаза опасно сузились в щелочки. Для таких уничижительных слов оставить рот слуги было естественным огромным табу. Если так, то вполне понятно, почему Линь Сюаньчжи убил его.

Семья Лин не нуждается в таком хулигане в качестве слуги.

Может быть, для такого смутьяна лучше было умереть, это избавляло его от необходимости добивать самого себя.

Сторона линь Сюаньчжи стала тихой и спокойной.

Янь Тяньхэнь сжал кулак и заскрежетал зубами, когда сказал: «они только что так бесстыдно оклеветали моего Дага, разве они не заслуживают смерти?”

— Я оставлю улики, но сначала заберу эту, другую. Линь Чжаньтянь взглянул на Янь Тяньхэня, сохранил зеркало рекордера и сказал, не обращая больше внимания на швейцара, который был парализован страхом на земле: “в следующий раз, когда вы хотите преподать урок слугам, не делайте этого у главного входа.”

“Спасибо тебе.- Сказал линь Сюаньчжи.

Несмотря на то, что он был примерно того же возраста, что и линь Чжаньтянь, они редко взаимодействовали друг с другом раньше. Но этот парень был тем, кто будет придерживаться его принципов, как в своей прошлой жизни, так и в своей нынешней Линь Чжаньтянь не пытался наступить на него, когда он был в самом низу. Он был тем, с кем стоило бы подружиться.

После того, как линь Чжаньтянь увел другого швейцара и ушел, Янь Тяньхэнь подпрыгнул к трупу и поднял относительно чистый молоток, а затем вернулся к экипажу.

— Дэйдж, твой молоток.»Янь Тяньхэнь потер его своими рукавами, а затем сказал: “на нем нет ничего грязного, но я все равно должен вернуть его, чтобы очистить его, прежде чем возвращать его вам.”

— О’кей, тогда я должен поблагодарить а-Хен за это.- Сказал линь Сюаньчжи.

Этот молот для дробления Земли не будет испорчен ничем, но поскольку Янь Тяньхэнь намеревался очистить его, Линь Сюаньчжи, естественно, не откажет ему.

Ему нравилось, когда Янь Тяньхэнь помогал ему устраивать свои дела.

Сердце линь Сюаньчжи было теплым и довольным, речь и действия Янь Тяньхэня были все еще такими же внимательными к нему, как и раньше. Этот молоток на самом деле имеет возможность вернуться автоматически, но когда Линь Сюаньчжи бросил его, он использовал всю свою остаточную Ци и силу, поэтому он не мог вызвать молоток обратно.

Но он не ожидал, что Янь Тяньхэнь будет так сильно переживать за него.

Янь Тяньхэнь обернулся и спросил “ » Дэйдж, если мы сейчас войдем, нас кто-нибудь остановит?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Если только они не хотят почувствовать вкус молотка для дробления Земли в ваших руках. Ах, курица, если кто-то осмелится говорить с тобой свысока или оскорбить тебя, тогда ты можешь просто бросить молоток, который держишь, и скормить ему, чтобы он попробовал его на вкус.”

Хотя двое швейцаров уже ушли, у входа все еще оставались охранники. Они услышали ровный голос Линь Сюаньчжи, и внезапный страх возник в их сердцах.

Даже при том, что линь Сюаньчжи упал в бездну с небес и превратился в никчемного неудачника, они все еще не могли справиться с исключительными магическими инструментами, которые он держал в своих руках.

“Ура, тогда мы можем войти прямо сейчас! Янь Тяньхэнь взволнованно замахал кнутом в руках, затем повел карету и крикнул: “Цзя-Цзя-Цзя!”1

Голос у него был не совсем детский, а скорее совсем КоА.r. s. e и неприятно.

В прошлом Линь Сюаньчжи ненавидел, когда Янь Тяньхэнь открывал рот и говорил, и даже наложил на него проклятие запрета речи раньше. Но теперь Линь Сюаньчжи подумал, что этот голос был даже более трогательным, чем зов Феникса —

Это был практически самый приятный голос в мире, исходящий от самого симпатичного человека в мире.

Сердце линь Сюаньчжи смягчилось, когда он лег в карету и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

На этот раз никто не осмелился остановить карету.

1. Вот что говорили древние китайцы, когда ездили верхом на лошадях. Это китайский эквивалент » головокружение!”

Глава 7

Карета, покачиваясь, направилась к резиденции Линь Сюаньчжи.

Этот двор был расположен в отдаленном районе, это не была одна из комнат на уровне неба, которые можно было найти среди тысячи зданий семьи Лин. Когда Линь Чжань пропал без вести, а Линь Сюаньчжи превратился в бездельника, изгнанного из секты глубокого неба, комнаты Линь Сюаньчжи и линь Чжаня опустились ниже стандартов ярдов на уровне неба.

И этот двор был, самое большее, земным двором.

Однако отдаленный район имеет свои преимущества, по крайней мере, здесь было не так много людей, поэтому здесь было тихо. Обычно их тоже никто не беспокоил, и это было довольно далеко от Центрального района семьи линь, так что им не нужно было часто видеть других учеников семьи Линь. Таким образом, Линь Сюаньчжи сможет спокойно строить свои большие планы.

Карета остановилась, Янь Тяньхэнь сказал снаружи: «Дэйдж, мы вернулись.”

Линь Сюаньчжи приподнялся, задернул занавески и вышел из экипажа.

Янь Тяньхэнь был шокирован и быстро пошел вперед, чтобы поддержать Линь Сюаньчжи, но вместо этого линь Сюаньчжи держал его за руку.

“Я проглотила одну таблетку для восстановления тела, так что теперь мое тело не будет большой проблемой.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь был захвачен врасплох от удивления и сказал: “восстановить пилюлю тела? Дэйдж, это та, которую папа оставил позади?”

— Это бутылка, которую папа оставил после себя.- Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся Янь Тяньхэню.

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, он был почти ослеплен блеском улыбки Линь Сюаньчжи.

Дэйдж улыбнулся ему? Дэйдж, который всегда показывал ему черное лицо, действительно улыбнулся ему?!

Это определенно была улыбка, а не насмешка, верно?

Может, у него галлюцинации?

Он … он чувствовал, что что-то не так!

Линь Сюаньчжи помахал рукой перед глазами Янь Тяньхэня и сказал: “Почему ты в оцепенении? Я знаю, что твое сердце болит за эти лекарственные таблетки. Даже при том, что это пустая трата для меня, чтобы потреблять пилюлю ремонта тела для такого рода травмы, ситуация была срочной только сейчас. Если бы я не проглотил лекарственную пилюлю и не заставил свое тело быстро восстановиться, тебе пришлось бы страдать.”

Именно это и произошло в его прошлой жизни. Он лежал в той же самой карете. С одной стороны, он был возмущен тем, что Янь Тяньхэнь использовал такой низкий-cla.S. S карета отвезла его обратно в семью Линь и даже прошла через главный вход, что заставило его потерять много лица, поэтому с другой стороны он холодно наблюдал издалека, как Янь Тяньхэнь вступил в борьбу со швейцарами.

Таблетки для восстановления тела, которые линь Чжань оставил ему, были все высшие медицинские таблетки, каждая таблетка стоила тысячу золотых. Нормальному культиватору было бы нелегко проглотить такую пилюлю, если бы они не были на пороге смерти. После того, как линь Сюаньчжи превратился в мусор, он должен был полагаться на эту вещь, чтобы выжить, поэтому, естественно, он не будет легко потреблять ее.

Тем не менее, травмы, которые он получил, были все незначительными травмами, которые восстановились бы после периода отдыха, поэтому потребление таблетки для восстановления тела было огромной тратой даров небес.

Но Линь Сюаньчжи сегодня вообще не обращал внимания на эти вопросы.

Он просто не хотел видеть Янь Тяньхэня запуганным, все остальное было просто мирской собственностью.

Янь Тяньхэнь резко вышел из своего оцепенения, и был еще более удивлен, обнаружив, что Лин Сюаньчжи на самом деле объясняет себя, и его слова были полны беспокойства за него!

Янь Тяньхэнь сразу же подумал: «О нет», неужели его Дэйдж был одержим какой-то странной или странной вещью?

Первоначально он думал, что когда Янь Тяньхэнь услышит его объяснение, он будет немного счастливее, но Янь Тяньхэнь на самом деле казался еще более сердитым, чем раньше.

Линь Сюаньчжи немного подумал, прежде чем продолжить утешать его: “не расстраивайся, Дэйдж уже нашел другие способы зарабатывать деньги, в следующий раз у тебя точно не будет недостатка в деньгах. Независимо от того, сколько пилюльки тела ремонта вы хотите, Dage купит их для вас.”

Янь Тяньхэнь на мгновение заколебался, протянул другую руку, которую не держал Линь Сюаньчжи, и коснулся лба Линь Сюаньчжи.

— У тебя…у тебя нет никакой лихорадки.»Янь Тяньхэнь сказал, а затем внимательно посмотрел в глаза Линь Сюаньчжи на некоторое время, прежде чем он сказал обеспокоенно: “ты тоже не был одержим, верно? Как насчет того, чтобы Дэйдж показал мне маленькое доказательство того, что ты все еще ты, иначе мое сердце всегда будет чувствовать себя неловко.”

Lin Xuanzhi, “……”

Линь Сюаньчжи не знал, плакать ему или смеяться, но после недолгого раздумья он все же сказал: “Я помню, как папа говорил раньше, когда ты только присоединилась к нашей семье, ты не смела выходить из своей комнаты одна ночью, поэтому легла в постель и держала ее. На следующее утро, проснувшись, вы поняли, что уже намочили постель.”

Янь Тяньхэнь, “……”

Глава 8

Лицо Янь Тяньхэня, по которому ползали странные трещины, в данный момент горело. Он был похож на помидор, что делало его еще более странным и уродливым.

Если бы кто-то еще смотрел на эту сцену, он определенно был бы напуган лицом Янь Тяньхэня.

Тем не менее, Линь Сюаньчжи подумал, что маленькое лицо Янь Тяньхэня, которое так покраснело, очень хорошо соответствовало его вкусам, особенно его белые уши, которые были окрашены розовым румянцем.

Диди действительно милый и простой, подумал Линь Сюаньчжи.

“Ты, ты действительно Дэйдж.»Янь Тяньхэнь был немного расстроен, он не понимал, почему АТТ Линь Сюаньчжи.мое отношение к нему изменилось так резко, как будто он стал другим человеком. Но, он не был слишком зациклен на этой проблеме.

Так или иначе, для Линь Сюаньчжи не дать ему молчаливого обращения было уже очень радостным поводом для него.

Янь Тяньхэнь улыбнулся и сказал: «Не важно, в любом случае эти таблетки для восстановления тела-это то, что папа оставил для вас, вы можете использовать его так, как хотите, и я не думаю, что это вообще пустая трата времени.”

Сердце линь Сюаньчжи успокоилось.

Янь Тяньхэнь всегда думал о нем так искренне, как сейчас. Линь Сюаньчжи все еще ясно помнил, когда сам Янь Тяньхэнь был серьезно ранен, и даже его дыхание имело намеки на кровь, он все еще не мог принять ни одной таблетки для восстановления тела.

Линь Сюаньчжи взял Янь Тяньхэня за руку и вошел во двор, где они жили.

Во дворе было три комнаты – самая большая комната принадлежала Линь Сюаньчжи, соседняя комната принадлежала Янь Тяньхэну, а другая маленькая комната могла считаться маленькой кухней.

Несмотря на то, что они были культиваторами, культиваторы, которые не достигли стадии основания, не считались настоящими культиваторами. О них можно было бы думать только как о культиваторах квази-вводного уровня, и они не имели способности к fast1.

После того, как линь Сюаньчжи упал из более высокого царства и превратился в очистительный мусор второго слоя Ци, ему нужно было каждый день есть, чтобы поддерживать свою жизнь, поэтому эта маленькая кухня не была бесполезной.

Линь Сюаньчжи вошел в свою комнату, он непринужденно подошел к молитвенному коврику, который был установлен в центре его комнаты,и сел, скрестив ноги. Он сказал Янь Тяньхэну, который смотрел снаружи: «Ах, курица, я буду культивировать сейчас некоторое время, почему бы тебе не сделать что-то, чтобы заполнить свой желудок сначала.”

Янь Тяньхэнь ответил с небольшим беспокойством “ » но Дэйдж вы больше не можете культивировать, если вы активируете свою Ци, ваше море Ци будет в мучительной боли, и вы можете даже страдать от отклонения Ци. Это было то, что почти произошло в прошлый раз, Чжан лекарственный мастер сказал, что вы определенно не можете культивировать больше.”

Когда Линь Сюаньчжи услышал его голос, ему захотелось только вздохнуть.

В прошлой жизни он был чрезвычайно холоден к Янь Тяньхэню отчасти потому, что слова Янь Тяньхэня были слишком прямолинейны, и в то время он просто превратился в бездельника, который упал с облаков в грязь, поэтому он всегда чувствовал, что слова Янь Тяньхэня очень резкие, как будто он насмехался над ним.

Но Линь Сюаньчжи теперь знает, что Янь Тяньхэнь действительно беспокоился о его благополучии.

Линь Сюаньчжи терпеливо ответил: «Не волнуйся, я знаю, что делаю.”

Янь Тяньхэнь немного подумал, затем вцепился в дверной косяк и сказал: “Если что-нибудь случится, немедленно позвоните мне, я буду прямо снаружи.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Но я выйду только через день, если буду быстрым, и через три дня, если буду медленным, поэтому вам не нужно заботиться обо мне в то же время и хорошо отдыхать.”

Янь Тяньхэнь не осмеливался спорить с Линь Сюаньчжи, поэтому он мог только кивнуть и неохотно взглянуть в последний раз на лицо Линь Сюаньчжи, прежде чем легко закрыть дверь.

После того, как Янь Тяньхэнь ушел, Линь Сюаньчжи очень быстро успокоился.

Он сделал то, что 99,9% людей в этом мире никогда бы не сделали – он полностью уничтожил все свои корни.

— Хонг” — что-то взорвалось в его теле.

Внутри моря Даньтянь Ци Лин Сюаньчжи, его существующий корень ча.s. sis разрывались дюйм за дюймом. Мучительная боль, похожая на разрыв сухожилий и костей, начала распространяться от нижней части живота к остальным конечностям и костям и в течение доли секунды достигла его головы.

Линь Сюаньчжи стиснул зубы, все его тело было покрыто холодным потом, его тонкая одежда, казалось, мгновенно промокла от пота.

Но эта боль была ничто по сравнению с тем горем, которое он испытал, когда Янь Тяньхэнь умер прямо перед ним, и она не могла сравниться с невыносимой болью, которую он чувствовал, когда его душа очищалась в течение целых семи дней и семи ночей.

Сцены прошлого стали мелькать перед его глазами, глаза стали излучать густое чувство ненависти, корни зубов чуть не вырвались из его сжатых рук —

Он определенно не отпустит ни одного из своих врагов!

Он поклялся в этом своей кровью и жизнью!

1. В этом романе есть много типов культиваторов, а также различные уровни, этапы и слои. Я создам глоссарий для этого на основе того, что я помню, и обновлю его по мере прохождения.

T / N: я сейчас нахожусь на переводном празднике для этого романа, потому что я действительно люблю его, но он, вероятно, скоро утихнет, потому что мне действительно утомительно жонглировать со всем остальным прямо сейчас ;-;

Глава 9

Боль от уничтожения своих корней длилась некоторое время, прежде чем утихнуть. Линь Сюаньчжи открыл глаза и внезапно выплюнул полный рот крови.

Линь Сюаньчжи не возражал против такого количества крови во рту. После недолгого молчания он поднял перед собой правую руку.

Он укусил средний палец своей правой руки, нервы всех десяти его пальцев были связаны с сердцем, так что капля крови, которая была выжата из его среднего пальца, была его сердечной кровью.

— Он прижал средний палец к середине лба.

Его левая рука быстро выполнила длинную, но сложную печать. Капля сердечной крови на его лбу вспыхнула золотистым светом, а затем внезапно исчезла из своего первоначального положения!

Душевная пластина была раскрыта, и теперь она снова вращалась вокруг его тела!

Линь Сюаньчжи заглянул в его сознание. Он понял, что пластинка души, которая первоначально была размером с маленький мир, теперь была всего лишь бусинкой размером с его большой палец.

“Как же ты стал таким?- Тихо спросил линь Сюаньчжи.

Пластина души плавала вокруг его сознания и не издавала ни звука.

Линь Сюаньчжи подождал мгновение, а затем сказал: “Если я могу вас отпустить, то, естественно, я могу снова запечатать вас.”

Душа тарелки вдруг заговорила: «Йи? — А где же я? — Кто я такой? А ты кто такой? Разве я уже не была запечатана?”

Линь Сюаньчжи спокойно сказал: «Я Линь Сюаньчжи, ваш нынешний мастер.”

Пластинка души,“!!!”

Когда же он обрел нового хозяина? И это даже кто – то, чей даньтан был уничтожен-бесполезный кусок мусора, который еще более бесполезен, чем мусор!

Душевная тарелка сразу же захотела смыть с него руки и отругала: “к черту твоих предков, которые сын Б.и.т.к.Х на самом деле заперли Бензун1 в душевной тарелке, и даже одарили Бензун этим материнством.У. Кинг кусок дерьма! Так злобно! Такое зло!”

У линя Сюаньчжи мелькнула мысль, и его сердце дрогнуло – он достал одну книгу и пригоршню кованых камней из тарелки b.A.s.t.A.r.D.

Пластина души мгновенно перестала говорить и не двигалась.

Эти вещи явно принадлежали ему, почему же их так легко забрал какой-то незнакомец!

— Я знаю, что ты с подозрением относишься к моему происхождению, я могу рассказать тебе все, когда придет время, но прямо сейчас я тебе не доверяю. Эта книга и эти поддельные камни, вы можете думать об этом как о займе на данный момент, я не буду плохо обращаться с вами в будущем.”

Сердце душевной пластины болело, и он почти плакал; он не мог помочь, но сделал некоторый шум “ » Ты негодяй, ты знаешь, что Бензун в настоящее время полагается на эти поддельные камни, чтобы сохранить мою жизнь? У меня есть только тот небольшой запас кованых камней, который был на грани истощения. Если Бензун полностью разрушен, то от кого еще вы можете получить такого рода выгоду!”

— Это верно.»Линь Сюаньчжи спокойно сказал:» так как у вас недостаточно камней души, то вам, вероятно, следует пока впасть в спячку, чтобы накопить ту жизненную силу, которая у вас осталась.”

Когда он закончил говорить, он не стал ждать, пока пластина души отомстит, прежде чем Линь Сюаньчжи запечатал пластину души.

Между бровей у него появилась темно-красная духовная отметина, она походила на прыгающее маленькое пламя, но в то же время выглядела кокетливо и соблазнительно.

Духовная метка украсила безупречное лицо Линь Сюаньчжи и безвозмездно добавила к нему соблазнительную вспышку злого духа, смягчая его прежний достойный вид.

Линь Сюаньчжи открыл начальный уровень ремесленников вводный этап руководства, которое он получил от души пластины.

Это пособие называется «Секреты арабских мастеров», с его обложки оно выглядит как подходящая книга для использования неспециалистом, но на самом деле, слово печати, ручные печати, способы рисования Ци и т. д. они были широкими и глубокими, и им было нелегко учиться.

Что еще более важно, несмотря на то, что «арабское руководство по ремеслу» было самым основным из руководств мастеров начального уровня, у него были другие версии более высокого уровня, такие как земной уровень, глубокий уровень и даже руководство на уровне неба, которое никто не видел раньше. Это было то, что линь Сюаньчжи ценил больше всего.

То, что ремесленники были больше всего обеспокоены тем, что после того, как они выйдут на свои пути, они не смогут найти подходящее руководство для мастеров, чтобы направлять их, но у пластины души был полный набор руководств.

У Линь Сюаньчжи не было возможности пройти через одну из книг в своей прошлой жизни, но это было из-за ограничений его душевного тела.

Он считает, что теперь, когда у него есть физическое тело, наряду с его тысячелетним опытом культивирования души, не должно быть проблемой раскрыть все секреты внутри пластины души в этой жизни.

1. Бензун в основном используется для обращения к себе, но это очень гордый способ обращения к себе bc “zun” на самом деле относится к Будде. Так что это все равно, что называть себя Буддой/G. o.d и т. д.

Глава 10

Линь Сюаньчжи достал из “арабского руководства по крафту”однофутовое сырье нефритового цвета для крафта.

Это была еще одна уникальная особенность “арабского руководства по крафту”. Большой человек, написавший это руководство, на самом деле использовал какую-то специальную технику, чтобы запечатать в нем много драгоценных и редких сокровищ. Если культиватор может овладеть одним из методов, описанных в этом руководстве, и запустить одну из своих секретных печатей, редкое сокровище может просто выпасть.

В своей прошлой жизни Лин Сюаньчжи не мог получить в свои руки этот кусок таинственного ледяного нефрита. Во-первых, это было потому, что он стремился к успеху, поэтому, прежде чем он получил достаточную практику, он перешел к следующему шагу; во-вторых, это было потому, что он не хотел уничтожить свои корни и возобновить культивирование через путь ремесленника, поэтому он упустил свою возможность.

Линь Сюаньчжи оценил весь этот кусок таинственного ледяного нефрита,который можно было продать за десять тысяч золотых. Линия его мыслей изменилась, а глаза смотрели пристально, казалось, что он что-то придумал, когда уголки его губ изогнулись в улыбке.

Он достал из пространственной сумки для хранения таблетку ступени фундамента, которую Линь Чжань оставил для него, и проглотил ее, затем быстро начал формировать ручные печати обеими руками.

Ручные печати ремесленников, как правило, были намного сложнее, чем у алхимиков, и крошечный провал мог s…o…b..приведу к гораздо более серьезным последствиям. Если бы он был просто немного небрежен, все его предыдущие усилия были бы потрачены впустую – он не мог лишиться ни адекватного теплового контроля, ни одной ручной печати.

Но этот набор ручных печатей, которые линь Сюаньчжи выполняет, чтобы начать свой путь к становлению мастером, практиковался им по крайней мере десять тысяч раз, поэтому его скорость крафта была чрезвычайно быстрой.

Дюжина кованых камней, которые были сложены перед ним, начали плыть, следуя за потоком Ци, циркулирующим вокруг него. Они были равномерно распределены вокруг тела Линь Сюаньчжи и образовали круг, затем они начали вращаться вокруг него.

Правая рука линь Сюаньчжи, казалось, держала таинственный ледяной нефрит с некоторым s. P.A. ce между тем, как его левая рука выполняла ручные печати; между тем, он непрерывно произносил слово печати.

Духовная Ци в окрестностях начала стремительно приближаться к комнате Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь ходил взад и вперед по двору; он ходил из одной стороны в другую, затем из другой стороны обратно.

Небо стало ярким, но все еще не было никаких признаков какого-либо движения из комнаты Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь хотел открыть дверь, но он немного боялся сделать это.

Линь Сюаньчжи ненавидел, когда он появлялся перед ним, и особенно не хотел впускать его в свою комнату.

Линь Сюаньчжи уже был внутри в течение одного дня и одной ночи, не выходя.

Маленькое личико Янь Тяньхэня должно было сморщиться, должен ли он пойти посмотреть, как линь Сюаньчжи делает?

— Эй, урод, а где Линь Сюаньчжи?- раздался со двора женский голос. Янь Тяньхэнь посмотрел в ее сторону, и его маленькое лицо тут же сморщилось.

Эта молодая леди, которая носила розовый Luosang1, была старшей дочерью семьи Хань – одной из трех больших семей в городе Цин-Хань Яньран. Она была чрезвычайно высокомерна, и особенно любила запугивать Янь Тяньхэня. Когда она приходит, чтобы унизить Янь Тяньхэня, Лин Сюаньчжи будет останавливать ее время от времени, когда он чувствует, что она пересекает линию, но большую часть времени Лин Сюаньчжи отсутствует.

Янь Тяньхэнь не была слишком отталкиваема этой большой мисси, в конце концов, жених Линь Сюаньчжи-ее брат, Хань Юрань.

В то время семья Хан еще не разорвала свою помолвку. Хань Юрань не отказался от Линь Сюаньчжи после того, как он упал на дно, и даже приходил к нему время от времени и приносил добавки, поэтому Янь Тяньхэнь действительно не смел оскорбить семью Хань и дать им хороший повод разорвать помолвку.

Янь Тяньхэнь сказал: «Дэйдж находится в уединении, никому не позволено беспокоить его.”

Глаза хана Яньрана сверкнули презрением и он сказал: “что за уединение, его даньтянь уже разрушен, уход в уединение-это просто пустая трата времени, просто вызовите его.”

АТТ Янь Тяньхэня.- я уже сказал, что никому не позволено беспокоить Дэйджа, — холодно ответил он, — но теперь я знаю, что это не так. Что бы ты ни хотел сделать, я передам ему сообщение.”

Хань Яньран посмотрел на лицо Янь Тяньхэня и только подумал, что это зрелище ужалило ее глаза. Она с презрением оглядела запущенный двор и комнаты и не могла дождаться, чтобы немедленно выбежать из этого места.

У нее был статус n. O. ble, входя в этот двор, она опускала себя.

Хань Яньран был слишком ленив, чтобы ждать, пока Линь Сюаньчжи выйдет, она посмотрела в другое место и сказала: “он ранее обещал моему Гэгу дать ему эту пару аметистовых белых тигрят, я здесь, чтобы вернуть этих тигрят.”

1. Luosang:

Глава 11

Лицо Янь Тяньхэня мгновенно изменилось. Он тайком сжал кулак и притворился спокойным, когда сказал: “Эти два тигренка уже проданы.”

Хан Яньран был ошеломлен и чуть не подпрыгнул от шока. Она широко раскрыла глаза и сказала: “невозможно! Он уже пообещал моему Геге, как он мог их продать?”

“Их действительно продали.»Цвет лица Янь Тяньхэня изменился, и его сердце остановилось “» они были проданы за тысячу золотых, если вы не верите Имэ, вы можете спросить на рынке демонических зверей, если кто-то взял двух тигрят.”

“Это пара близнецов-демонических зверей, и все же их продали всего за тысячу золотых? Есть ли что-то не так с мозгом Линь Сюаньчжи?!- Закричал Хан Яньран.

Вы должны знать, что пара аметистовых белых тигрят-даже если они были самым низким уровнем демонических зверей-может быть продана до десяти тысяч золотых!

Но, Линь Сюаньчжи только продал их за тысячу! Если у него не было проблем с мозгом, то что еще это могло быть?

Янь Тяньхэнь не мог вынести, когда кто-то плохо отзывался о Линь Сюаньчжи, поэтому он сердито сказал: “он не продавал их, а я продал.”

Хан Яньран был ошеломлен, а затем сразу же обратился к гневу, когда она сказала: “Кто ты такой, чтобы на самом деле осмелиться продать вещи моего брата? Кто тебе дал такую смелость?”

“Я хотел спасти Дэйджа, но у меня не было денег, а кто сказал, что они принадлежат твоему брату?- Янь Тяньхэнь сжал кулак и свирепо посмотрел на Хана Яньрана, — не думайте, что я не знаю, кто привел моего Дэйджа в боевой зал, вам, ребята, лучше прекратить сбивать моего Дэйджа с пути истинного!

“Как это вообще меня касается.- Хан Яньран чувствовал себя немного виноватым, но все же казался праведным, когда она сказала: “вам лучше выкупить этих детенышей для меня как можно скорее, иначе!”

“Если у вас есть возможность, то вы идете выкупить их, у меня нет никаких денег.- Сказал Янь Тяньхэнь.

Хань Яньран вложила свой меч в ножны и направила его на Янь Тяньхэня, когда она нахмурилась “ » ты веришь, что я убью тебя прямо сейчас?”

Янь Тяньхэнь наклонил голову и сказал: «Даже если вы убьете меня, у меня все равно не будет денег, чтобы выкупить их.”

Хан Яньран подумала про себя, хотя она и не могла прямо сейчас убить этого уродливого клоуна, но все же преподать ему урок было разумно.

В любом случае Линь Сюаньчжи ненавидит этого хромого ребенка тоже, это можно рассматривать как ее помощь Линь Сюаньчжи избавиться от шипа в его сердце. Может быть, Линь Сюаньчжи была бы так рада этому и даже случайно подарила бы ей какие-нибудь эликсиры.

Вы должны знать, что даже если линь Сюаньчжи превратился в мусор, тощий верблюд все равно больше лошади.

Как только Хань Юран подняла свой длинный меч и приготовилась ударить им в бедро Янь Тяньхэня, внезапно воздух вокруг них стал бурным, и все окружающие Ци устремились в одном направлении —

“Ху-ху-ху–”

Янь Тяньхэнь внезапно поднял голову и посмотрел в сторону главной комнаты во дворе.

Духовная Ци появилась, как будто ее засасывала огромная присоска, и она неслась к главной комнате как сумасшедшая. Даже Янь Тяньхэнь мог чувствовать, что его тело непроизвольно поглощает довольно много духовной Ци.

Но это было слишком невероятно!

Вы должны знать, что духовная Ци будет демонстрировать этот вид агрегации только в тех местах, где есть духовные камни, собирающие духовные образования или лей-линии.

Или, если кто-то собирался продвинуться и таким образом должен был поглотить духовную Ци как сумасшедший, или это могло произойти, когда первоклассная лекарственная таблетка или первоклассный магический инструмент должны были родиться.

Но нынешнее состояние Линь Сюаньчжи, очевидно, не имело никакого отношения ни к одной из этих ситуаций.

Сумасшедшее скопление духовной Ци длилось недолго. Когда духовная Ци начала успокаиваться, Янь Тяньхэнь немедленно побежал к главной комнате.

Прозвучало “Цзи я » 1, дверь открыл кто-то изнутри.

Одетый в белоснежный халат, Лин Сюаньчжи держал в руке яркую, нефритового цвета шпильку для волос и медленно вышел.

— Дэйдж!- Лицо Янь Тяньхэня расплылось в улыбке.

Линь Сюаньчжи посмотрел на лицо Янь Тяньхэня и спокойно сказал: «Ты уже поел?”

Янь Тяньхэнь покачал головой: «я ждал Дэйджа, чтобы поесть вместе.”

Линь Сюаньчжи “ » я же сказал тебе есть свою еду.”

Янь Тяньхэнь потер свой нос, как ребенок, который только что сделал что-то плохое, и тихо сказал: “Но я беспокоился о Даге, поэтому у меня не было аппета.я … те, мне очень жаль.”

Линь Сюаньчжи не мог винить его, он сказал эти слова только потому, что беспокоился о Янь Тяньхэне.

Из-за тела Янь Тяньхэня его уровень культивирования все еще застрял на первом слое очищения Ци и был в 18 000 милях от того, чтобы быть в состоянии поститься, поэтому он должен был есть по крайней мере два раза в день, иначе его тело рухнуло бы.

1. Скрипящий звук

Глава 12

Линь Сюаньчжи увидел, что Янь Тяньхэнь ушел в свою рыбу.опять же, он не мог не чувствовать себя еще более расстроенным, и его тон стал намного мягче: “приготовьте некоторые из ваших любимых ингредиентов, идите и вымойте их.”

Янь Тяньхэнь подумал, что линь Сюаньчжи проголодался, поэтому он быстро кивнул и убежал.

Прямо за их двором было огородное поле. Янь Тяньхэнь посадил много различных видов духовных растений и овощей в поле. Он тщательно поливал поле каждый день, и использовал то немногое ци, которое у него было, чтобы способствовать росту растений, поэтому духовные растения все выглядели довольно свежими, один взгляд будет точить ваш аппет.Я. те.

Янь Тяньхэнь выбрал самую большую капусту, которая была наиболее концентрирована с духовной водой, а затем начал размышлять о том, как приготовить Линь Сюаньчжи в ту ночь.

Во дворе Линь Сюаньчжи спокойно оглядел Хань Яньрана.

Взгляд хана Яньрана всегда был прикован к нефритовой шпильке в его руке. Хан Яньран происходил из влиятельной семьи земледельцев, поэтому она, естественно, видела свою долю сокровищ – она могла сказать с первого взгляда, что эта шпилька была необыкновенной.

Хань Яньран подумал, от того, как духовная Ци мчалась к комнате только сейчас, эта шпилька определенно является, по крайней мере, высококачественным инструментом.

Хань Яньран не видел шпильку, которую линь Сюаньчжи держал ясно, и даже не знал, какой дизайн или узор она имела, но только на основе этого l.u.s.tre, глянцевитости и степени прозрачности, она могла сказать, насколько драгоценна она была.

Конечно, Хань Яньрань не считал, что духовная Ци могла ворваться в комнату Линь Сюаньчжи, потому что он продвигался вперед, и поэтому естественно подумал, что он взял магическое сокровище из мешка для хранения, который вызвал окружающее Ци.

У Хань Яньрана появилась идея, улыбка расплылась по ее лицу, когда она сказала: «Сюаньчжи Гэгэ, что ты держишь в руке?”

Линь Сюаньчжи спокойно сказал: «шпилька, которую мне кто-то подарил.”

Глазное яблоко Хань Яньрана слегка повернулось, и она сладко сказала: «Сюаньчжи Гэгэ, кто дал тебе эту шпильку? Он выглядит так красиво, что такой цвет редко увидишь и очень хорошо подошел бы к одеянию из нефритовых перьев моего брата, они похожи на брак, заключенный на небесах.”

Линь Сюаньчжи усмехнулся в своем сердце.

Хотя Хан Юран и был его предполагаемым женихом, это была помолвка, которую решили их отцы. У него не было никаких дурных чувств к Хан Юрану, и он не хотел ставить в неловкое положение своего отца, поэтому, естественно, он относился к Хан Юрану с должным уважением.

Кроме того, Хань Юран-известный мастер в городе Цин, и уже был принят в секту глубокого неба. Вскоре после этого он поступит в секту глубокого неба и станет официальным учеником. Линь Сюаньчжи считал, что брак между магическим культиватором и оружейным культиватором был приемлемым, поэтому он никогда не чувствовал себя неудовлетворенным этой помолвкой.

Как потомок влиятельной семьи, а также будучи гением культуры с самого раннего возраста, который был непревзойденным, Лин Сюаньчжи был, естественно, довольно щедрым и не стал бы плохо обращаться с Хань Юранем, когда речь заходит о материальном имуществе.

Это было до такой степени, когда всякий раз, когда Хань Юран просил его о чем – то, Лин Сюаньчжи всегда небрежно давал ему то, что он хочет щедро-он никогда не был скуп в этой области.

Но с тех пор, как линь Сюаньчжи превратился в бездельника и вернулся в город Цин, даже при том, что Хань Юрань все еще показывал ему некоторое поверхностное беспокойство время от времени, он никогда не думал о женитьбе на Линь Сюаньчжи.

На самом деле, после того, как наборы a.S.Линь Сюаньчжи были разграблены Хань Юранем, он безжалостно пнул его на обочину и превратил Линь Сюаньчжи в шутку трех больших семей в городе Цин.

И теперь лицемерный Хань Юрань все еще притворялся добрым к Лин Сюаньчжи, потому что знал, что он все еще может выжать из Лин Сюаньчжи некоторую ценность.

После того, как он увидел истинные цвета Хань Юрана, выражение лица Лин Сюаньчжи не изменилось, когда он сказал: “Это действительно соответствует Юрану очень хорошо, и это сокровище, которое мой отец оставил позади в качестве приданого для своего зятя.”

Глаза Хань Яньрана сразу же прояснились, и она с тревогой сказала: “тогда Сюаньчжи Гэгэ, я сейчас же принесу эту шпильку своему брату. Как только он увидит его, он определенно будет очень счастлив.”

Пока она говорила, Хан Яньран фактически протянул ее руку к шпильке и хотел схватить ее!

Линь Сюаньчжи повернул руку и сразу же удержал шпильку в межпространственном кольце, а Хань Яньран в итоге схватил воздух.

Лицо хана Яньрана покрылось неловким румянцем.

“Когда мы поженимся, я, естественно, лично приколю эту шпильку к голове моей жены. Мне не нужно беспокоить младшую сестру с такого рода вещами.- Легко сказал линь Сюаньчжи.

Хан Яньран улыбнулся и сказал: «Зачем так беспокоиться о том, когда ты отдашь его, рано или поздно он все равно будет принадлежать моему брату.”

Сердце линь Сюаньчжи было наполнено полнейшим презрением, оно будет принадлежать ему рано или поздно? Это не обязательно верно– нет, это абсолютно невозможно.

Хан Яньран понял, что она, вероятно, не сможет получить в свои руки эту высококачественную шпильку для волос, поэтому она могла только уступить на данный момент. Вместо этого она быстро повернулась к гневу и пожаловалась: «Суанжи Гэгэ, а ты знаешь, что твой слуга на самом деле продал твою пару аметистовых белых тигров, не дав тебе знать! И он продал их всего за тысячу золотых! Даже не знаю, где он потратил деньги, может быть, он вступил в сговор с кем-то из скрытых мотивов и хочет убить вас за ваши деньги!”

Янь Тяньхэнь, который сорвал довольно много овощей, концентрированных с духовной водой, услышал, как Хань Яньран пожаловался Линь Сюаньчжи, как только он вошел во двор.

Янь Тяньхэнь закусил нижнюю губу и подошел к Линь Сюаньчжи. Он сказал: «Дэйдж, я использовал эти деньги, чтобы…”

“Я знаю, тебе не нужно ничего объяснять.»Линь Сюаньчжи отрезал Янь Тяньхэня, и холодно посмотрел на Хань Яньрана и сказал:» я попросил его продать этих аметистовых белых тигров, у вас есть что-нибудь сказать об этом?”

Глава 13

Хан Яньран был ошеломлен, но потом она так разволновалась, что начала прыгать и кричать: “как ты могла позволить ему продать этих животных? Разве ты забыл, что обещал отдать их моему брату? Они уже принадлежат моему брату!”

“Какое право имеет твой брат думать, что они принадлежат ему?!- Янь Тяньхэнь пристально посмотрел на Хана Яньрана, затем выпрямился и сказал: — Эти два тигренка были подарены мне и моему дедушке нашим папой. Твой старший брат никогда по-настоящему не заботился о моем Даге с самого начала. Вы оба, очевидно, знаете, что мой дед сейчас находится в довольно плохом положении и не имеет много денег, и все же вы, ребята, все еще осмеливаетесь приходить сюда, чтобы попросить сокровища, вам не кажется, что это слишком много?”

Хан Яньран был обруган так основательно, что она сразу же почувствовала, что потеряла все лицо, и была пристыжена гневом, когда она сказала: “Кто ты такой? Ты действительно осмеливаешься читать мне нотации?”

Вскоре после этого она кокетливо заговорила с Линь Сюаньчжем и повела себя так, словно ее жестоко обидели: “Сюаньчжи Гэгэ, посмотри, как он пытается вбить клин между нами, кто знает, как плохо он говорит о тебе за твоей спиной! Он даже стал причиной смерти Лин Шушу1! Он такой уродливый злодей, у которого еще более уродливое сердце!”

Лицо Янь Тяньхэня тут же побледнело. Несмотря на то, что его лицо было покрыто этими уродливыми трещинами, по его дрожащему телу можно было видеть, что в это время он, должно быть, испытал огромное потрясение.

Линь Сюаньчжи немедленно пришел в ярость и закричал суровым голосом: “Хань Яньран, ты не в том положении, чтобы говорить мне, что за человек мой Диди или нет. Эти два тигренка были подарками моего отца Тяньхэню, так как он не хочет их раздавать, то никто не имеет права желать их. Вернись и скажи своему старшему брату, что эти два тигренка ему не нужны.”

Хань Яньран был напуган внезапным взрывом давления, который испустил Линь Сюаньчжи. Она сдержала свое потрясение и сердито сказала: «Лин Сюаньчжи, ты смеешь отступать от своих слов?”

“Вначале я сказал, что приму решение после обсуждения его с моим Диди, поскольку мой Диди не желает, то я не могу дать их ему.- Холодно сказал линь Сюаньчжи.

Хань Яньран был так зол, что ее лицо покраснело, она не ожидала, что линь Сюаньчжи, который всегда покорно выполнял все просьбы Хань Юрана, вдруг станет таким враждебным – эта перемена полностью застала ее врасплох!

Хань Яньрань пыталась казаться свирепой, хотя она пряталась внутри, она не хотела проиграть, не вступая в бой, “Лин Сюаньчжи, ты не боишься, что моя Гэгэ разорвет помолвку в припадке ярости?”

Разорвать помолвку?

Ну-ну, пожалуйста.

Линь Сюаньчжи улыбнулся: «я с нетерпением жду Его Милостивого присутствия.”

Хань Яньран не сумел извлечь никакой выгоды, и вместо этого оставил семью Линь с животом, полным горячего воздуха.

Янь Тяньхэнь опустил голову и молча положил собранные овощи на кухонную разделочную доску, затем взял кухонный нож и начал резать овощи.

Эти духовные растения, которые поглощают росу и духовную Ци каждый день, не нуждались в чистке; они уже были естественно очищены от примесей и имели восхитительно сладкий вкус.

Линь Сюаньчжи вошел в кухню. Он встал рядом с Янь Тяньхэнем, посмотрел вниз на овощи и сказал: “Позвольте мне приготовить сегодня.”

Янь Тяньхэнь был немного удивлен, когда он посмотрел вверх и сказал: “Дэйдж, ты умеешь готовить?”

В своей прошлой жизни Линь Сюаньчжи действительно придерживался принципа, что культиваторы должны отказаться от своих желаний хорошей еды и не беспокоиться о вопросах, касающихся кухни. Даже в то время, когда он отдыхал в семье Линь, у него никогда не было никаких сомнений относительно еды, которую готовил Янь Тяньхэнь, и даже был чрезвычайно придирчив. Он часто критиковал вкус еды Янь Тяньхэня за то, что ее трудно проглотить.

Но после того, как Янь Тяньхэнь умер, он внезапно пропустил еду, которую Ян Тяньхэнь сделал ужасно.

К сожалению, он никогда не сможет воссоздать этот вкус снова.

Ради воссоздания вкуса пищи Янь Тяньхэня он экспериментировал бесчисленное количество раз и в конечном итоге стал довольно хорошим поваром, но он все еще не мог воссоздать вкус из своих воспоминаний.

1. Дядя

Глава 14

Даже при том, что Лин Сюаньчжи скучает по еде Янь Тяньхэня, он знал, что у него определенно было достаточно времени, чтобы попробовать ее снова в будущем. Он не был нетерпелив, и честно говоря, Ян Тяньхэнь действительно не готовил – у него либо был неадекватный тепловой контроль, либо у его еды был бы странный вкус.

Линь Сюаньчжи просто хотел показать свои навыки перед Янь Тяньхэном прямо сейчас, и пусть этот глупый мальчик, который даже не знал, что он голоден, съест хорошую еду.

Линь Сюаньчжи взял нож из рук Янь Тяньхэня и сказал: “Пойди и пропарируй рис примерно за пять юаней.”

Янь Тяньхэнь потер свой нос, он опустил голову и стоял в стороне, когда сказал: “У нас закончились пять юаней риса.”

Рука линь Сюаньчжи замерла. Он вспомнил, что пять юаней риса считались довольно дорогими, и типичный земледелец не смог бы себе этого позволить, но как старший сын семьи Линь, он, естественно, имел постоянный поток пяти юаней риса, отправляемый ему каждый месяц. Однако, похоже, он не видел, чтобы кто-то отправлял пять юаней риса в течение почти целого месяца.

Линь Сюаньчжи спросил: «когда они в последний раз присылали рис?’

Янь Тяньхэнь сказал: «первый день последнего месяца.”

Сегодня было уже 30 — е число этого месяца, и все же они даже не заметили тени каких-либо пяти юаней риса.

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня.

Янь Тяньхэнь быстро сказал: «Дэйдж, завтра я пойду и потороплю управляющего.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Когда у нас кончился рис?”

Янь Тяньхэнь сказал: «вчера.”

Линь Сюаньчжи нахмурился и сказал: «Мы получаем фиксированное количество риса в пять юаней каждый месяц, сумма, которую мы получаем, просто хороша для двух человек в течение одного месяца, как же наш запас может длиться в течение двух месяцев?”

Янь Тяньхэнь потер свой нос, а затем мягко сказал: “я отдал свою порцию Дэйджу.”

Линь Сюаньчжи был поражен, но тут же его сердце смягчилось.

“Тогда что же вы ели последние два месяца?- Линь Сюаньчжи положил нож в его руки и посмотрел на Янь Тяньхэня, когда тот спросил.

Янь Тяньхэнь не знал, почему Линь Сюаньчжи вдруг забеспокоился об этом, поэтому он правдиво ответил: “я нашел несколько диких картофелин, растущих на заднем склоне горы, поэтому я зажарю или приготовлю их. Они довольно сытные.”

Линь Сюаньчжи некоторое время ничего не говорил.

Этот глупый мальчик будет случайно находить случайные вещи, чтобы поесть для себя каждый день и делать это, и все же он оставит лучшие вещи, которые принадлежали ему в первую очередь, чтобы этот ненадежный Геге ел. И он даже сделал это за двоих months…..no и уж точно не только на два месяца!

Если бы это было в течение двух месяцев, то Янь Тяньхэнь определенно не стал бы искать картофель, чтобы поесть, как они послали рис!

Линь Сюаньчжи пристально посмотрел в глаза Янь Тяньхэну и спросил: “Как давно это было?”

Янь Тяньхэнь понял, о чем спрашивал Линь Сюаньчжи, и сказал: “с того момента, как лекарственный мастер сказал, что для Дэйджа невозможно показать какую-либо форму улучшения, они начали посылать нам рис один раз в два месяца.”

Линь Сюаньчжи тут же пришел в ярость и ударил рукой по столу. Он стиснул зубы и сказал: “Они зашли слишком далеко!”

Каким бы бесполезным он ни был, он все равно оставался старшим сыном в семье Линь. Даже если он больше не будет получать ресурсы для культивирования, а просто на основе взносов, которые его отец сделал для семьи Лин, когда он был жив, плюс помощь, которую он дал семье Лин, когда он был на пике своего развития, семья Лин должна, по крайней мере, гарантировать, что он будет хорошо накормлен и одет.

Но он не ожидал, что семья Лин будет такой мелочной……

В своей прошлой жизни, потому что линь Сюаньчжи никогда не удосуживался спросить об этих вопросах, он даже не имел понятия о том, что происходит!

Он злился не потому, что на него смотрели сверху вниз, а потому, что его сердце болело за Янь Тяньхэня!

Янь Тяньхэнь был напуган Линь Сюаньчжи. С тех пор как линь Сюаньчжи превратился в бездельника, он часто становился довольно угрюмым. Это было все еще хорошо, когда он держался сам по себе и не говорил ни слова, но как только он сердится, Ци, которая изначально была беспокойной в его теле, будет возбуждена еще больше, и последствия будут ужасными.

— Дэйдж, не сердись.»Янь Тяньхэнь беспокоился, что повреждения, нанесенные его телу, станут еще более серьезными, а затем поспешно сказал: “Я пойду найду управляющего, чтобы попросить пять юаней риса сейчас. Даже если он не очень надежен, но Дэйдж-молодой мастер Лин, он не посмеет выйти из линии.”

“Нет необходимости.- Линь Сюаньчжи сузил глаза, затем смягчил свой гнев и сказал Янь Тяньхэню: — мы обойдемся сегодня. А об остальном поговорим завтра.”

Он не мог сделать что-то настолько простое, как просто попросить рис. Что бы ни принадлежало ему, он обязательно получит все это обратно, и независимо от того, что другие люди должны ему, он определенно заставит их заплатить!

Линь Сюаньчжи успокоился, а затем медленно сказал Янь Тяньхэню: “выйди и подожди немного, сначала отдохни, я приготовлю тебе что-нибудь поесть.”

Как бы Янь Тяньхэнь посмел уйти в такое время, он покачал головой и сказал: “я буду сопровождать Дэйджа.”

Линь Сюаньчжи посмотрел на тощее и короткое тело Янь Тяньхэня. Он снова взял кухонный нож и заговорил, умело нарезая овощи: “если в будущем у вас возникнут какие-то проблемы, обязательно скажите мне, не думайте, что вы можете решить все самостоятельно. Особенно когда тебя используют, ты определенно не можешь молчать и терпеть это, понимаешь?”

Янь Тяньхэнь был смущен, но послушно кивнул, он действительно не понимал, что происходит– сердится его Дэйдж или нет? Он сердится из-за своего бездействия или потому, что управляющий посмотрел на него сверху вниз?

В любом случае, он действительно изменился.

Глава 15

Линь Сюаньчжи искусно готовил для Янь Тяньхэня, а Янь Тяньхэнь наблюдал со стороны с широко раскрытыми глазами и смотрел немигающим взглядом.

“Когда это Дэйдж научился готовить?»Янь Тяньхэнь быстро распознал стандарт Линь Сюаньчжи; просто по тому, как он держал нож, Янь Тяньхэнь мог сказать, что линь Сюаньчжи был лучше его.

Линь Сюаньчжи небрежно сказал: «очень давно.”

Янь Тяньхэнь был немного озадачен, давным-давно? Когда он еще был в секте глубокого неба?

Секта глубокого неба фактически заставляла их собственные дисциплины готовить для себя, что было не очень приятно.

Янь Тяньхэнь не осмелился упомянуть секту глубокого неба, потому что каждый раз, когда он упоминал бывшую секту Линь Сюаньчжи, это делало Линь Сюаньчжи очень несчастным.

Янь Тяньхэнь чувствовал, как тяжелый камень сокрушает его сердце, и он был так же взволнован, как муравей на горячей плите. После некоторого колебания он наконец набрался храбрости и сказал: “Дэйдж, эти два тигренка, я продал только одного из них за 500 золотых. После того, как укротитель зверей, который покупает животных, узнал, что у меня есть еще один тигренок, он дал мне еще 500 золотых в качестве депозита. Я не мог продать другого детеныша, поэтому он сказал, что если я верну ему деньги в течение трех дней, он будет рассматривать 500 золотых как ссуду.”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Завтра я пойду с тобой, чтобы найти укротителя этого зверя.”

Янь Тяньхэнь немедленно напрягся. Он ущипнул себя за край рукава, посмотрел на Линь Сюаньчжи и умолял: «Дэйдж, а нельзя ли нам продать оставшегося тигренка? Я могу взять еще три работы, чтобы заработать деньги, плюс папа оставил после себя довольно много денег. Вы можете взять его, так как я занял деньги у Дэйджа– вы даже можете заставить меня написать долговую расписку!”

Линь Сюаньчжи знал, что этот глупый мальчишка совершенно не понял его.

Ян Тяньхэнь, вероятно, думает, что он тоже решил бы продать другого тигренка?

На самом деле он никогда не думал о продаже тигрят вообще, в своей прошлой жизни, Янь Тяньхэнь никогда не упоминал ему об этом вопросе. После того, как он обнаружил, что Янь Тяньхэнь спрятал оставшегося тигренка на задворках гор, он взял тигренка и прямо отдал его Хань Юрану, который появился на его пороге с просьбой о нем.

Линь Сюаньчжи вспоминает, что в то время Янь Тяньхэнь рыдал очень жалобно, и впервые за все время он не приближался к Линь Сюаньчжи целых три дня. Для Янь Тяньхэня в то время это было крайне редким явлением.

Линь Сюаньчжи ненавидел свое прошлое я, есть ли кто-нибудь еще под солнцем, кто более бессердечен, чем он?

Линь Сюаньчжи потушил Хрустальный огонь, который он использовал для приготовления пищи, а затем серьезно сказал умоляющему Янь Тяньхэню: “Ах, курица, я не собираюсь искать его, чтобы продать другого тигренка, но чтобы выкупить нашего тигренка, который был продан.”

Глаза Янь Тяньхэня мгновенно расширились, и он подумал, что неправильно расслышал: “что? Вы хотите его выкупить? Но это будет стоить 1500 золотых! Если бы вы сейчас потратили все свои сбережения, что бы вы сделали, если бы вам срочно понадобились лекарственные таблетки в следующий раз? Ваше тело сейчас не в хорошем состоянии, вы не можете прекратить прием лекарственных продуктов и таблеток……”

1500 золотых-это немалая сумма денег даже для очистительной ступени культиватора Qi.

Хотя Линь Сюаньчжи все еще имел некоторые магические инструменты и таблетки, которые имели некоторую ценность на нем, но эти предметы использовались для удержания дна их коробки1. Исходя из нынешней ситуации Линь Сюаньчжи, когда он только потребляет и не отдает 2, если он хочет прожить остаток своей жизни хорошо, то он не может легко конвертировать эти сокровища в деньги и только вынимать их в критических ситуациях.

Янь Тяньхэнь немедленно забеспокоился. Он способен зарабатывать деньги, просто не может много зарабатывать. Но для того, чтобы поддерживать здоровье Линь Сюаньчжи, им потребуются высококачественные лекарственные таблетки, и это определенно не было тем, что Янь Тяньхэнь мог себе позволить.

Линь Сюаньчжи даже не успел открыть рот, когда Янь Тяньхэнь, казалось, принял решение и сказал: “Или…мы должны просто продать другого тигренка тоже.”

Линь Сюаньчжи не знал, плакать ему или смеяться, и почувствовал себя немного беспомощным, когда он сказал: “Ах курица, я все еще могу позволить себе заплатить 1500 золотых, или вы не поняли, что мое нынешнее тело полностью отличается от прежнего?”

Когда Янь Тяньхэнь услышал его слова, он сразу же внимательно оглядел Линь Сюаньчжи с головы до ног, и линь Сюаньчжи также снял маскировку, которую он установил внутри своего тела, так что даже Янь Тяньхэнь мог четко сказать разницу.

После его тщательного наблюдения, Янь Тяньхэнь был ошеломлен и почти подпрыгнул: “Дэйдж, ты, кажется, достиг второго слоя очищения Ци?”

Линь Сюаньчжи слегка кивнул и сказал: «Я уже прорвался через второй слой очищения ци, через несколько дней я должен быть в состоянии достичь третьего слоя очищения Ци.”

Янь Тяньхэнь открыл глаза так широко, что они почти выскочили из орбит.

Как, как это может быть?

Это была только одна ночь, и линь Сюаньчжи фактически прыгнул с первого слоя на второй, и что еще более важно, Линь Сюаньчжи уже был диагностирован самым авторитетным медицинским мастером в семье Линь, чтобы больше не культивировать.

“А вы не занимались каким-нибудь дьявольским искусством?»Янь Тяньхэнь внезапно подумал о страшной возможности.

Он слышал раньше, что демонические и призрачные культиваторы не нуждаются в море Даньтянь Ци, чтобы практиковать свои искусства, но как только они начнут практиковать, их личность претерпит 180-градусное изменение и станет кровожадными убийцами.

Янь Тяньхэнь боялся, что линь Сюаньчжи пойдет по этому нетрадиционному пути и станет таким демоническим культиватором.

Линь Сюаньчжи терпеливо сказал: «Нет, я уже отменил свой собственный даньтянь и возобновил культивирование по пути ремесленника. Проще говоря, я начал культивировать с нуля.”

Янь Тяньхэнь ахнул с широко открытым ртом “ » что Дэйдж имел в виду, что вы изменили свой путь культивирования, а затем в течение одной ночи ваша культивация перескочила на второй уровень стадии очищения Ци?”

Линь Сюаньчжи был очень доволен способностью Янь Тяньхэня к пониманию, затем кивнул и сказал: “Именно так.”

1. Материал, который вы используете, чтобы удерживать нижнюю часть коробки-это китайская фраза, чтобы ссылаться на предметы, которые очень ценны/предметы, которые очень важны/предметы, которые вы не легко покажете другим/драгоценные семейные наборы и т. д.

2. Я не очень уверен, что автор пытался сказать здесь, потому что оригинальная фраза, переведенная напрямую, означала “только вход и не выход”, поэтому я взял ее в том смысле, что LXZ будет только есть все виды дорогих лекарственных средств, но не предлагать ничего взамен, потому что он все еще не может культивировать, поэтому в конечном итоге он сломается

T / N: LXZ на самом деле говорит очень по-джентльменски и изысканно, что я не уверен, может быть полностью захвачен на английском языке, и из-за его тона, это делает его сарказм выделяется x99999 больше LOL

Глава 16

Янь Тяньхэнь сглотнул с большим трудом, а затем сказал: “Дэйдж, ты действительно слишком удивительный, даже лучший мастер в семье Ци не может сравниться с тобой.”

Линь Сюаньчжи всегда имел очень устойчивый темперамент, но когда он слышит комплименты, которые приходят от Янь Тяньхэня, он не может не чувствовать себя немного довольным собой.

— У меня, естественно, есть некоторый талант к ремеслу.»Линь Сюаньчжи сказал:» и некоторые методы культивирования, используемые мастерами, не требуют даньтяня. Я могу увеличить свою силу души через крафт, тогда мой уровень культивации также повысится, как и у магического культиватора1.”

Янь Тяньхэнь был так взволнован, что не находил слов. Он даже не спросил, какой метод культивирования использует Линь Сюаньчжи, а затем кивнул изо всех сил и сказал: “для Дэйджа вернуться к нормальному состоянию, это действительно здорово! Отныне никто не посмеет смотреть на нас свысока и издеваться над нами больше!”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: «Да.”

Мало того, ремесленник-это существование, которому поклоняется весь материк Дунчжоу2.

Мечи, используемые фехтовальщиками, печи, используемые алхимиками, и магические инструменты, используемые магическими культиваторами, а также все виды наступательных и оборонительных вспомогательных инструментов – все это зависит от мастеров, которые будут сделаны.

Большую часть времени оборудование, изготовленное мастерами, может быть использовано для определения истинных способностей культиватора.

Они настолько важны, что никто на материке Дунчжоу не стал бы принижать искусного мастера.

Однако хорошего ремесленника редко можно найти. В конце концов, это можно считать концом магической эры прямо сейчас, поэтому прошло уже несколько лет с момента рождения волшебного сокровища, которое могло бы потрясти землю и небеса. Кроме того, у большинства могущественных держав был па.s. sed прочь после древней бессмертной-дьявольской войны. Бесчисленные магические сокровища были уничтожены, и поскольку путь ремесленника является вспомогательным путем культивирования, число мастеров быстро уменьшилось. Сегодня методы культивирования ремесленников, которые находятся выше глубокого уровня, редко можно найти на материке Дунчжоу.

Как кто-то, кто был возрожден, вместе с возвращенным зеркалом мира, которое он отремонтировал, Лин Сюаньчжи имел абсолютную уверенность в том, что станет мастером номер один.

После того, как он узнал, что линь Сюаньчжи больше не был помехой и не нужно было возвращаться в грязь после жизни в течение короткого ста лет или около того, Янь Тяньхэнь чувствовал себя таким же счастливым, как он взял десять тысяч камней духа бесплатно.

Он был так счастлив, что невольно отмел всю приготовленную еду.

Увидев пустые тарелки, Янь Тяньхэнь смущенно вытер рот.s. sment.

Его дед вообще не притрагивался к еде и только смотрел, как он ест от начала до конца. Он действительно не заметил, что его дед ничего не ел, это было действительно большой ошибкой с его стороны.

“Дэйдж, ты … ты голоден?- Янь Тяньхэнь почесал в затылке и спросил.

Линь Сюаньчжи улыбнулся: «я не голоден, ты сыт?”

Ян Тяньхэн кивнул: «я очень сыт.”

Линь Сюаньчжи спросил: «Каково оно на вкус?”

Глаза Янь Тяньхэна загорелись, когда он похвалил: «Дэйдж, твоя стряпня изумительна! Это очевидно те же самые овощи, но как вы делаете его настолько хорошим?”

” Он….. “Лин Сюаньчжи начал смеяться и мягко сказал: «так как тебе это нравится, то с этого момента я буду готовить для тебя каждый день.”

Не дожидаясь, пока Янь Тяньхэнь оправится от шока, Линь Сюаньчжи продолжил: “отдохните сегодня утром, а завтра я приведу вас, чтобы выкупить тигренка.”

“Ладно.»Янь Тяньхэнь ответил в изумлении.

После того, как он вышел из своего оцепенения, он понял, что Лин Сюаньчжи уже вернулся в главную комнату и закрыл свои двери, даже тарелки на столе исчезли.

Янь Тяньхэнь, “……”

Это было слишком странно!

Оказавшись в резиденции Хана, Хан Яньран поджала губы и в приступе гнева бросилась в комнату Хана Юрана.

Хан Юран готовился изготовить оборудование, когда он увидел Хана Яньрана, он нахмурил свои элегантные брови и сказал: “Яньран, у тебя есть какие-нибудь манеры? Разве я не говорил раньше, что тебе нельзя заходить, когда я занимаюсь рукоделием?”

1. Китайский термин для этого-ФА Сю (法修), который относится к культиваторам, которые владеют пятью элементами – деревом, водой, землей, огнем и металлом. Я нахожу термин magic cultivator немного странным, хотя, но я не могу придумать альтернативу, и у меня нет большого воздействия на английский перевод xianxia ха-ха был бы признателен, если бы кто-нибудь знал, есть ли другой термин для этого вида культиватора!

2. Донг = Восток

Глава 17

Хан Яньран топнула ногой, затем подбежала и села лицом к хану Юрану. Она сердито сказала: «Ты все еще в настроении наказать меня? Знаете ли вы, с какими обидами я столкнулся в этом мусорном доме Линь Сюаньчжи?”

Хан Юран оглядел ее, а затем продолжил то, что он делал, и сказал: “Какое горе он может вам дать? Линь Сюаньчжи не дурак, так как теперь ему все еще нужно цепляться за семью Хань за помощь.”

“Но он никогда ничего не просил у нашей семьи.- Усмехнулся Хан Яньран. Она закатила глаза, затем придвинулась ближе к Хань Юраню и притворилась загадочной, сказав: «Дэйдж, я подозреваю, что отец Линь Сюаньчжи оставил ему довольно много сокровищ, прежде чем он умер.”

“Конечно.- Хан Юран сделал паузу, а затем сказал “ — Несмотря ни на что, Лин Чжань был могущественным земледельцем, который имел свои ноги в области начального уровня, и у него были значительные наборы a.S., так что это не похоже на то, что он ничего не оставил бы для своего собственного сына после его смерти, но…”

Хан Юран сменил тему и сказал: «Большая часть хороших вещей, которые он унаследовал, должна была быть потрачена впустую за последние два года.”

Линь Сюаньчжи потратил много денег на покупку первоклассных ремонтных таблеток, и после того, как он превратился в бездельника, у него не было никакого способа заработать деньги. Этот его хромой и уродливый братец мог заработать только немного денег на случайной работе, которую он брал на себя, поэтому Линь Сюаньчжи, естественно, продаст сокровища, которые оставил ему отец.

А в последнее время, судя по тому, что у линя Сюаньчжи не было даже достаточно денег, чтобы купить лекарственные таблетки, большая часть сокровищ, которые оставил ему отец, уже должна была быть распродана.

У него, наверное, ничего не осталось.

Хан Юран немного поразмыслил, а затем подумал, что после того, как он доберется до этих двух белых тигровых демонических зверей, он отправится к семье Линь, чтобы разорвать их помолвку. У него уже был на примете лучший кандидат, поэтому, естественно, он не стал бы тратить слишком много энергии на Линь Сюаньчжи. Кроме того, его возлюбленной не нравились его двусмысленные отношения с Линь Сюаньчжем, даже если они были только номинальными.

Когда он подумал об этом, Хан Юран сладко улыбнулся.

Хан Яньран окинул взглядом все это зрелище и понял, о чем думает ее брат.

— Хан Яньран не могла удержаться, чтобы не закатить глаза, а затем холодно сказала: — Эти два белых тигровых демонических зверя, вам больше не нужно думать о том, чтобы получить их.”

Хан Юран был ошеломлен: «что случилось?”

Хань Яньран сказал: «Они были проданы этим уродливым Янь Тяньхэнем, и вы знаете, за сколько он их продал? 1000 золотых!”

— Как же так!?- Хан Юран сразу же встал. Его движение было слишком внезапным, что привело к опрокидыванию кованых камней, которые он использует для крафта.

Когда Хань Яньань увидел его реакцию, она добавила масла в огонь, сказав: “Янь Тяньхэнь действительно уродливый идиот, который любит причинять неприятности, и он даже осмелился говорить мне в ответ. И он также смотрел сверху вниз на Дэйджа, он пытался посеять раздор между тобой и Лин Сюаньчжи прямо передо мной. Я не знаю, какие еще грязные вещи он делал за нашими спинами.”

Лицо хана Юрана мгновенно почернело, затем он посмотрел на Хана Яньрана и сказал: “Где этот уродливый ребенок продал тех белых тигров?”

“Он сказал, что продал их тому, кто покупает демонических зверей.- Хан Яньран тоже тосковал по этим двум белым тиграм, — она поджала губы и сказала, — Но здесь так много рынков демонических зверей, откуда нам знать, кому он их продал?”

— Хань Юран сузил глаза, затем немного подумал, прежде чем сказать: — он должен был использовать деньги, чтобы спасти Линь Сюаньчжи, если так, то он не должен был бежать очень далеко. Рынок демонических зверей, ближайший к военному залу тирана, — это восточный рынок на одной из их улиц. Укротители зверей там, вероятно, уже ушли, я лично съезжу туда завтра.”

Хан Яньран был немного удивлен и сказал: “Дэйдж, ты собираешься выкупить этих двух зверей?”

Хан Юран кивнул и сказал:”

Хан Яньран немедленно нахмурилась, и ее сердце заболело, когда она сказала: «но, это определенно будет стоить больше, чем 1000 золотых, чтобы выкупить их.”

Хан Юран взглянул на нее и сказал “ «что ты знаешь, эти двое не просто какие-то демонические звери, они еще и демоны».…”

Хан Юран закрыл рот.

Хан Яньран спросил: «Они что?”

Хан Юран сказал: «Ничего, завтра я все объясню отцу, а потом возьму деньги, чтобы выкупить этих демонических зверей. Независимо от того, сколько денег это стоит, мы определенно должны получить в свои руки этих демонических зверей.”

Хань Яньран не могла понять своего брата и спросила: “хотя близнецы-тигры демонические звери редки, но это не значит, что они незаменимы. У нас так много зверей, что нам не нужно тратить столько денег, чтобы выкупить этих двух демонических зверей, верно?”

Хан Юран только покачал головой и больше ничего не объяснил.

Он, Хан Юран, если бы это были всего лишь обычные демонические звери, то даже не заметил бы их. Но кто сказал, что эти двое были обычными демоническими животными?

Линь Сюаньчжи действительно вышел за рамки своих возможностей и попытался показать себя, отдав ему этих двух тигрят. С одной стороны, Хань Юрань был рад получить такую хорошую сделку, а с другой стороны, он презирал Линь Сюаньчжи за то, что тот был настолько слеп, что не признавал ценности этих тигрят. Он действительно не мог сказать, что эти детеныши были духами зверей…… но, когда он подумал о том, как Янь Тяньхэнь на самом деле продал этих духов зверей за такой тривиальный вопрос, чрезвычайно сильное желание убить Янь Тяньхэнь поднялось в Хань Юране.

Т/н: внутри переводчика возникло чрезвычайно сильное желание убить Хана Юрана.

Глава 18

“Ах да, Дэйдж, есть еще кое-что.»Хань Юран закатила глаза и сказала: “Когда я была в доме Линь Сюаньчжи, я увидела, как окружающая духовная Ци устремилась к его комнате. Когда он вышел, то держал в руке нефритовую шпильку для волос. С первого взгляда я понял, что сырье для этой шпильки было на самом деле таинственным ледяным нефритом!”

— Таинственный Ледяной Нефрит!? внезапно в глазах Хана Юрана блеснул свет. Он крепко сжал кулак и сказал: “Я слышал, что этот вид духовного нефрита наиболее подходит для изготовления заколок для волос. Его можно использовать для того чтобы испытать для отравы и детоксицировать отравляет, и специальность материка Nanzhou1. Кусок размером с кулак стоит не менее 10 000 золотых…… вы уверены, что не ошиблись?”

Хань Юран торжественно кивнул: «Конечно, я не ошибся, когда Дадзи переехала в Наньчжоу после ее замужества, я увидел шпильку среди ее приданого – это была таинственная ледяная Нефритовая шпилька, и сырье этой шпильки не могло сравниться с тем, что было в руках Линь Сюаньчжи!”

Сюжет переведен хризантемой Садовой.

Хан Юран тут же поддался искушению, его сердце не переставало колотиться. Изготовить таинственную заколку для волос из ледяного нефрита значительно сложно; его сырье очень хрупкое, и если ваша техника не была правильной или ваш тепловой контроль был недостаточным, весь кусок таинственного ледяного нефрита рассыпался бы и превратился в лом, и все ваши усилия были бы потрачены впустую.

Сам хан Юран-ремесленник, поэтому он, естественно, знал, насколько драгоценна эта шпилька.

Он должен добраться до этой шпильки!

Хан Юран прищурился и сказал: «Ты его об этом просил?»

-Конечно, я так и сделал.- Хан Яньран был раздражен, когда она продолжила, — но он настаивал, что отдаст эту шпильку своей жене после того, как они поженятся, и его отношение к этому вопросу было настолько твердым, что не было места для переговоров. Почему бы тебе сначала не выйти за него замуж, а потом развестись с ним после того, как получишь эту шпильку.»

“Это невозможно.- Хан Юран решительно отказался. Даже при том, что он жаден, но он не позволил своей жадности добраться до его головы, “Если я разорву помолвку, я все еще могу сказать, что это потому, что Лин Сюаньчжи не достоин меня, но если я разведусь с ним после того, как мы поженимся, тогда это будет пощечина всей семье Лин. Даже если семья Линь не думает много о Линь Сюаньчжи,они не будут принимать такого рода пощечину лежа.”

“Тогда ты не можешь просто убить Линь Сюаньчжи.- Маленькое личико хана Яньрана расплылось в улыбке, полной решимости. — Если он умрет после того, как вы поженитесь, то вы больше не будете иметь с ним никаких дел.”

Хан Яньран слегка прищурился и, казалось, глубоко задумался.

…………

Рано утром следующего дня, когда Линь Сюаньчжи встал с постели, он понял, что Янь Тяньхэнь пропал.

Он планировал отправиться на поиски этого парня, но прежде чем он даже достиг входа во двор, он увидел, что Янь Тяньхэнь хромает назад в отдалении, и даже маленький белый шар следовал за ним рядом.

Этот маленький шарик с парой аметистовых глаз и чистым белым мехом был аметистово-белым тигренком. Это были близнецы, которых линь Чжань лично подобрал, отправившись на поиски сокровищ в один из малых миров, рядом с умирающим аметистовым тигром.

В это время два тигренка даже не открыли глаза.

Младенческий период аметистового тигра считается относительно длительным. Животные также должны были увеличить свой уровень выращивания, чтобы вырасти больше. Когда Линь Чжань был еще жив, аметистовые белые тигры употребляли все виды духовной пищи, но они все еще не сильно выросли за семь лет, хотя их мех стал намного более блестящим и гладким.

И с тех пор, как линь Чжань исчез, ситуация Янь Тяньхэня становилась все хуже и хуже с каждым днем, поэтому тигрята естественно не могли есть пищу, которая была сосредоточена с духовной Ци, и их рост замедлился еще больше.

Но, к счастью, в резиденции Линь было достаточно духовной Ци, поэтому тигрята все еще могли выкапывать пищу, которая была полна духовной Ци.

1. НАН = юг

Глава 19

— Дэйдж!- Янь Тяньхэнь увидел Линь Сюаньчжи, который стоял у входа, и сразу же окликнул его. Он ускорил шаг и подбежал к нему, радостно улыбаясь, когда тот посмотрел на него и сказал: “я пошел, чтобы вытащить а Бая из горной пещеры.”

А бай поднялся по штанам Янь Тяньхэня, затем Янь Тяньхэн схватил а бая и понес его на руках. Он нежно потерся подбородком о мохнатую голову а бая и сказал: «что случилось? Это же Дэйдж, разве ты его не узнаешь?”

А бай обернулся вокруг шеи Янь Тяньхэня и несколько раз лизнул его своим розовым языком. Затем он поднял голову и оскалил зубы, когда зарычал на равнодушного Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь был немного смущен и сказал: “Дэйдж, Ах Бай раньше не был таким, это, вероятно, потому, что … он чувствовал удушье, находясь в маленькой и узкой горной пещере в течение всей ночи, поэтому он не в очень хорошем настроении.”

Ах Бай тут же почесал Янь Тяньхэня: это не причина!

Но Линь Сюаньчжи мог видеть сквозь тигренка, и спокойно сказал: «это белый тигр-зверь, хотя он еще не полностью активировал свое духовное осознание и не может трансформироваться, но его интеллект теперь наравне с человеческим ребенком. Ах Бай знал бы, что ты продал своего младшего брата из-за меня, вот почему он сейчас скалит на меня зубы.”

— АО, АО– — дважды прокричал А Бай. Его аметистовые глаза выдавали боль, похожую на человеческий взгляд.

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, он поджал губы и потер голову а Бая, сказав: «Я сожалею, а бай, я тот, кто хотел продать Ху по, это не имеет никакого отношения к Геге.”

Ах Бай низко опустил голову: Нет, это его вина!

Но видя а Бая таким, как сейчас, Линь Сюаньчжи только обрадовался.

Демонические животные являются демоническими не только потому, что они могут понимать человеческие мысли, но и потому, что они чрезвычайно преданны своим хозяевам.

В его прошлой жизни было бесчисленное количество вещей, о которых он сожалел, и одна из этих вещей была отдача этих двух духовных тигрят кому-то другому.

Когда Хан Юран получил двух тигрят, он немедленно заключил с ними обязательный контракт. Независимо от того, насколько преданны были два тигренка Янь Тяньхэню, под давлением и ограничениями контракта, они в конечном счете забыли о Янь Тяньхэне и стали верными лакеями Хань Юрана.

Получение этих двух духовных питомцев было равносильно получению еще двух защитников для Хань Юрана.

Примерно десять или более лет спустя эти два духовных питомца стали лидерами среди демонических зверей. Под их защитой культивационное путешествие Хан Юрана было чрезвычайно гладким плаванием. Ему даже не нужно было поднимать руку во время боев, прежде чем эти два духовных питомца избавлялись от его врагов за него.

В конце концов, Линь Сюаньчжи потратил много энергии, чтобы избавиться от Хань Юрана. Конечно, прежде чем избавиться от него, он должен был лично убить этих двух белых тигровых зверей, с которыми Ян Тяньхэнь всегда был связан на протяжении всей своей жизни.

В этой жизни Линь Сюаньчжи решил, что, несмотря ни на что, он не будет настолько глуп, чтобы делать вещи, которые огорчат его близких и сделают его врагов счастливыми.

Эти два тигренка, даже если они должны умереть, они должны умереть, защищая Янь Тяньхэнь в бою!

Линь Сюаньчжи протянул руку и ущипнул а Бая сзади за шею. Он поднял тигренка, который яростно дрыгал ногами в воздухе, и взял его на руки.

Тигренок яростно протянул руку и почесал лицо Линь Сюаньчжи.

— Ах, Бай!- Воскликнул Янь Тяньхэнь.

Маленький коготь, который собирался приземлиться на лицо Линь Сюаньчжи, остановился примерно в дюйме от него.

Тигренок оскалил зубы на Линь Сюаньчжи.

Но для Линь Сюаньчжи этот вид демонстрации был лишен угрозы.

Линь Сюаньчжи щелкнул тигренка по голове, затем посмотрел на тигренка, которого глупо отшвырнули, и сказал: “Я помогу тебе сегодня вернуть твоего брата.”

Тигренок высунул язык и одухотворенно уставился на Линь Сюаньчжи.

— Ты ведь не врешь? Ты ведь не врешь, правда?

Линь Сюаньчжи продолжил: «Но вы должны заключить контракт с моей Диди. С сегодняшнего дня он будет вашим господином, а вы будете его слугой. Когда он в опасности, вы должны броситься вперед, чтобы защитить его, и вы не предадите его. Если он позволит тебе жить, тогда ты можешь жить, но если однажды он захочет сделать шарф из тигровой шкуры-хе-хе, тогда тебе придется охотно позволить ему снять с тебя шкуру.”

Тигренок был так напуган словами Линь Сюаньчжи, что задрожал всем телом: вот такие слова сказал бы дьявол!

Снять с него кожу и использовать ее, чтобы сделать шарф? Ни за что!

Глава 20

Янь Тяньхэнь растерянно моргнул и сказал: «Я не буду снимать кожу с моей семьи а-бай-а, плюс он такой маленький маленький шарик, даже если он укусит кого-то, он не оставит никаких следов зубов. Мне не нужен а бай, чтобы защитить меня.”

Но Линь Сюаньчжи-это АТТ.тьюд был очень тверд, он сказал: “Если вы не хотите заключить контракт с ним, то пусть он заключит контракт со мной.”

Тигренок тут же издал печальный вой и резко выпрыгнул из рук Линь Сюаньчжи. Он прокрался на плечо Янь Тяньхэня-хорошо, он уступит, между потерей своей свободы и превращением в кусок тигровой шкуры, он решительно выбирает первое, хорошо!

Янь Тяньхэнь не успел ни заговорить, ни ответить, когда тигренок с силой укусил его за шею.

“Что ты делаешь, а бай?»Янь Тяньхэнь боялся, что вид кусающихся людей а бай сделает Линь Сюаньчжи несчастным и заставит его изменить свое мнение о том, чтобы не продавать а бай.

Но после того, как А Бай укусил его, он прижал середину своего лба к нескольким каплям крови, которые были выжаты.

Внезапно, таинственно таинственное чувство контракта резко пробилось в сознание Янь Тяньхэня.

Новый контракт был добавлен к его сознанию, и после того, как он соответствовал небесным законам и правилам, он немедленно исчез. На смену ему пришел едва различимый отпечаток белого тигра, который плавал в его сознании.

Янь Тяньхэнь мгновенно понял, что этот отпечаток пришел от добровольного контракта подчинения зверя. В его сознании раздался детский голос:–

— Ах Бай, АО, Ах Бай!”

Янь Тяньхэнь поднял голову и посмотрел на Линь Сюаньчжи, ошеломленный до забвения “ » Дэйдж, почему я могу слышать разговор а Бая? Он еще даже не трансформировался?”

Младенческие стадные животные, которые не трансформировались, не могут открыть рот, чтобы говорить, несмотря ни на что.

Линь Сюаньчжи сказал: «Ах Бай только знает, как повторять слова, которые он слышал чаще всего, и только вы можете услышать это. После того, как законтрактованные животные поднимут свой уровень до определенного уровня, они смогут общаться со своим хозяином через ваше общее сознание – это одно из преимуществ контракта.”

Янь Тяньхэнь, казалось, глубоко задумался, когда он кивнул, а затем посмотрел на тигренка на своем плече, который поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он улыбался до тех пор, пока его глаза не превратились в узкие щелочки, и потер голову.

Он никогда не думал о заключении контракта со своими тигрятами, в конце концов, большинство животных были дикими по своей природе и их было трудно приручить. Чтобы требовать от животных абсолютного повиновения, в договорах, составленных людьми-земледельцами, обычно содержалось много обязательных пунктов, и они даже лишали животных их мыслей – это делало идею заключения договоров очень отталкивающей для Янь Тяньхэня.

Тигрята были воспитаны им лично, он относится к ним как к своим добрым друзьям.

Если бы это не было ради спасения жизни Линь Сюаньчжи, Янь Тяньхэнь никогда бы не продал тигренка.

“Не волнуйся а бай, я определенно буду хорошо относиться к тебе и не позволю другим большим зверям запугивать тебя.- Янь Тяньхэнь поднял кулак и поклялся.

— АО-АО?»Ах Бай сказал детским голосом в сознании Янь Тяньхэня,» Не волнуйся Мастер, я не позволю этому большому дьяволу запугать тебя!”

Янь Тяньхэнь, “……”

Большой дьявол? Он ведь говорит о Дэйдж, верно?

Янь Тяньхэнь не мог удержаться от Горького смеха “ » Дэйдж просто немного строг.”

— Дело не только в этом, он угрожал содрать с меня кожу и использовать ее как шарф!- Ах Бай крикнул в АО АОС, жалуясь со слезами на глазах.

Янь Тяньхэнь не мог не посмотреть на Линь Сюаньчжи, а затем сказал: «Дэйдж просто дразнит вас, он даже собирается искупить Ху Бо, не заставляйте его сердиться.”

А бай тайком бросил взгляд на Линь Сюаньчжи, а затем в страхе уныло опустил голову.

Когда кто-то живет под чужой крышей, он должен опустить голову.

Линь Сюаньчжи посмотрел на этого человека и одного тигренка, которые безостановочно шептались перед его лицом, и почувствовал желание рассмеяться, но он не собирался позволять этому тигренку продолжать цепляться за Янь Тяньхэня.

— Ах, курица, где ты вчера припарковала карету, пойди и принеси ее сюда.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь сказал: «в горах позади, я пойду прямо сейчас, Дэйдж, пожалуйста, подождите здесь некоторое время.”

Как только Янь Тяньхэнь собрался уходить, Линь Сюаньчжи протянул руку и схватил тигренка, который ехал на плече Янь Тяньхэня.

Тигренок: QAQ!

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся, а затем сказал: «У меня все еще есть некоторые вещи, которые я хочу сказать ему, вы идите вперед.”

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем сделал небольшой рывок прочь.

Тигренок: хозяин, вернись!

Очевидно, Ян Тяньхэнь не получил сообщение тигренка.

Тигренок кричал в АО АОС, его четыре короткие конечности яростно дергались в воздухе, но все его усилия были тщетны. Линь Сюаньчжи схватил его сзади за шею, а затем использовал свою пару длинных и узких глаз Феникса, которые были немного приподняты, чтобы уставиться на А Бая: “так как вы следуете за а Хен, то вы должны полностью посвятить себя его защите. Если настанет день, когда ты посмеешь предать его, я действительно сдеру с тебя шкуру и превращу твою шкуру в тигровый ковер.”

Маленький тигренок сердито посмотрел на Линь Сюаньчжи: конечно, я не предам хозяина, только такой большой злодей, как ты, будет издеваться над курицей!

Глава 21

“Очень хорошо, это АТТ.я … туде, которого ищу.»Линь Сюаньчжи был удовлетворен гневом а Бая, а затем сказал:» Кроме того, если я снова увижу, как ты клевещешь на меня перед а Хен, я спущу шкуру с твоего брата.”

Ах Бай: ……

Тиран! b.A. s. t. A. r. d! Дьявол! Всего одно несогласие и он хочет содрать с нас шкуру, это слишком жестоко!

АБ Бай, открывший рот, чтобы проклясть кого-то в АО Аосе, был набит чем-то, что растаяло в тот же миг, как вошло в его рот.

Ах Бай был так напуган, что краска сошла с его лица, и он подумал, что большой дьявол дал ему какой-то яд, который разъест его внутренности. Он уже собирался выблевать его, когда почувствовал, как из демонической пилюли потек теплый воздушный поток.

Ему казалось, что все его тело погружается в мягкую и теплую постель, настолько удобную, что демоническая тварь не могла удержаться и каталась по земле.

Это была дополнительная лекарственная таблетка, которая помогла бы стабилизировать Меридианы демонического зверя и демоническое ядро. Это называется демоническим плодом наслаждения, и даже если он не сильно увеличит силу демонического зверя после его потребления, это заставит их чувствовать себя очень комфортно, повысит стабильность основ их тела и накормит их демонические ядра. Даже если вы потребляете его много, не будет никаких побочных эффектов.

Для демонического зверя этот вид плода демонического наслаждения можно сказать, что это их любимая лекарственная таблетка, и некоторые демонические животные даже были обмануты людьми-культиваторами из-за этих фруктов.

Ах Бай быстро впитал этот полноценный демонический фрукт восторга. Он высунул язык и тихо выпустил два АО-аоса.

Линь Сюаньчжи положил а Бая, которого только что подкупили.

— Дэйдж, карета готова, мы можем отправляться прямо сейчас….. Йи?- Янь Тяньхэнь только вошел во двор, когда увидел тигренка, который катался рядом с Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь, “……”

Когда а бай увидел своего господина, он сразу же перестал выглядеть идиотом и принял серьезный вид, когда повернулся и встал.

А бай и Янь Тяньхэнь уставились друг на друга, а затем в течение короткого момента, а бай открыл свои четыре маленькие ноги и прыгнул на Янь Тяньхэня, чтобы попросить обнять его.

Линь Сюаньчжи махнул рукой и отвел а бая в сторону.

Ах Бая швырнуло на пол, потом он пополз вверх и растерянно огляделся вокруг.

Янь Тяньхэнь спросил: «что он делал?”

Линь Сюаньчжи с сомнением улыбнулся, бросив взгляд на А Бая, затем вытащил Янь Тяньхэня и сказал: “на его теле есть блоха, поэтому он прыгает вокруг, чтобы попытаться избавиться от нее.”

— Фли?»Янь Тяньхэнь сказал:» как он мог иметь такую вещь? Ах Бай всегда был очень чистым!”

“Может быть, вчера в горах он потерся своим телом о какую-нибудь грязную поверхность, так что сегодня больше не обнимай его.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь посмотрел на воющего а Бая, который не опровергал слова Линь Сюаньчжи с жалостью, затем кивнул и сказал: “А Бай, пойди прими ванну и тщательно вымойся сегодня, тебе нужно избавиться от насекомых на тебе.”

Ах Бай кипел от злости, но не смел ничего сказать. Он хотел разоблачить ложь Линь Сюаньчжи, но после того, как он тщательно обдумал ее, чтобы в будущем получить более вкусные плоды демонического наслаждения, он мог только со слезами признать, что это был демонический зверь с блохами на его теле и временно покинуть теплые объятия своего хозяина.

Янь Тяньхэнь вел экипаж, в то время как линь Сюаньчжи и Аб Бай были па.s. sengers, когда они ехали к двери резиденции Лин.

В их путешествии было бесчисленное количество людей, бросающих всевозможные взгляды на этот экипаж, который не соответствовал статусу семьи Линь. Большинство этих взглядов были взглядами презрения и снисхождения, в конце концов, даже самые бесполезные в семье Линь будут использовать демонических зверей в качестве своего средства передвижения, кто будет использовать этот вид животных для путешествий?

Первоначально они все еще сдерживали себя, но вскоре после того, как люди начали перешептываться.

“Человек, сидящий в этой карете, не может быть Лин Сюаньчжи, верно?”

“Да, мы говорим о том, кто имел наибольшие шансы пробиться в сферу начального уровня до достижения двадцатилетнего возраста в семье Линь – гений Линь Сюаньчжи! Я слышал, что он все еще был в боевом зале вчера, и был почти убит простым художником боевых искусств первого слоя этапа Ци рафинирования!”

“Он такой позор для семьи Лин, что я действительно не понимаю, почему они до сих пор не вышвырнули его и не разорвали все связи с ним.”

— Да, семья Лин не из тех, кто растит бездельников. Даже не знаю, сколько эликсиров они выбросили, чтобы попытаться вылечить его, это чистая трата ресурсов!”

“……”

Глава 22

Эти возмутительные слова беспрепятственно проникли в уши Янь Тяньхэня. Он крепко сжимал в руках хлыст и был так зол, что все волоски на его теле встали дыбом.

Занавеси кареты были задернуты, Янь Тяньхэнь обернулся и увидел, что линь Сюаньчжи действительно вышел и сел рядом с ним.

Янь Тяньхэнь быстро огляделся вокруг, затем с обеспокоенным лицом сказал: “Дэйдж, поторопись и возвращайся, если они увидят, что ты сидишь в Кучерской позе, они будут смеяться над тобой.”

“Неужели ты думаешь, что если я не сяду здесь, то никто не будет смотреть на меня сверху вниз?- Линь Сюаньчжи легко ответил на вопрос, но совсем не выглядел сердитым. Вместо этого он взял кнут из рук Янь Тяньхэня и сказал: “Кроме того, если вы можете делать такие вещи, то почему я не могу?”

— Но…они все смотрят на тебя.”

“Тогда пусть смотрят.»Линь Сюаньчжи сказал открыто, он посмотрел на Янь Тяньхэня и улыбнулся:» разве вы не думаете, что ваш Дэйдж достоин их взглядов?”

Янь Тяньхэнь сразу же понял, что линь Сюаньчжи пытался сказать.

Он должен был признать, что во всем городе Цин Линь Сюаньчжи изначально славился своей несравненной красотой.

Его безупречное и незабываемое лицо ошеломило множество людей. Он слышал, что даже в глубокой секте неба, которая усеяна сильными культиваторами, Лин Сюаньчжи все еще был самым привлекательным существованием там.

Лицо Янь Тяньхэна покраснело, улыбающееся лицо его Дага выглядит действительно красивым. У него были длинные и узкие брови, которые косо поднимались на концах. Его глаза сверкали, как звезды, а лицо напоминало яркую Луну, а губы казались нарисованными на них. Все его существование было подобно красоте среди облаков, отделенной от других смертных – он выглядел точно так же, как небесное существо.

Линь Сюаньчжи увидел, что Янь Тяньхэнь действительно сильно покраснел от его вопроса и сразу же захотел подразнить его еще больше. Он даже придвинулся ближе к Янь Тяньхэню, держа свое лицо всего в нескольких дюймах, а затем тихо рассмеялся “ » Неужели а Хен думает, что мое лицо заставит других остановиться?”

Янь Тяньхэнь просто подумал, что линь Сюаньчжи внезапно стал очень легкомысленным.

Если бы все было так же, как в прошлом, Линь Сюаньчжи дал бы ему холодное плечо и показал ему черное лицо, а тем более улыбнулся бы ему.

И, Лин Сюаньчжи не нарциссист. Слова “мое лицо особенно красиво, поэтому они все это ценят » никогда не покидали его рта.

Но … Линь Сюаньчжи, кажется, сильно изменился.

— Дэйдж-самый красивый из них.- Ян Тяньхэнь покраснел.

Линь Сюаньчжи слегка рассмеялся, затем протянул руку и потер голову Янь Тяньхэня: “все верно, поэтому, что бы они ни говорили или делали, тебе не нужно обращать на это внимания.”

Янь Тяньхэнь нахмурился и сказал: «но их слова так неприятны, и мне не нравится, как они смотрят на Дэйджа.”

— Тогда я выкапываю их беспокойный глаз.a. l. l. s и отрезать им языки.»Линь Сюаньчжи легко сказал:» Но, я не буду делать этого сейчас. Я сделаю это, когда у меня будет такая возможность.”

Янь Тяньхэнь посмотрел на Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи тоже посмотрел на него и сказал: “Почему ты думаешь, что Дэйдж слишком жесток?”

Янь Тяньхэнь покачал головой и сказал: “Нет, просто немного удивлен. Дэйдж всегда был тем, кто не станет так легко говорить об убийстве.”

— Люди просто обязаны измениться.»Линь Сюаньчжи сказал:» Кроме того, даже если я не убью, это не значит, что другие не убьют меня.”

Разве не будет так же легко говорить об убийстве?

Он, в прошлом он был таким же, он никогда не убивал других произвольно, и даже относился к своей семье и божественной миссии с чрезвычайной важностью.

В то время линь Чжань был еще жив и был следующим назначенным главой семьи Линь. Как сын Линь Чжаня, а также будучи самым совершенным гением культиватором семьи Линь, Линь Сюаньчжи, несомненно, будет рассматриваться как преемник семьи Линь.

Линь Сюаньчжи точно так же установил для себя высокие стандарты. Он сделал своей личной миссией спасение и помощь всем в мире; у него была мягкая, скромная и вежливая личность, и он вел себя как прекрасный молодой мастер в беспокойном мире.

Но это был тот самый молодой мастер, который не хотел говорить об убийстве легко, который был подтолкнут его врагами, которых он простил к h.e.l.l шаг за шагом.

Он выполз из своего убежища, но не для того, чтобы стать тем джентльменом, который стремился спасти мир. Он не культивировал демонический путь, не стал дьяволом, но это не означало, что он все еще будет тем слепым b.A.S.t.A.R., который платил доброту других злом.

Если бы кто-то стал его запугивать, предавать, позорить, вредить ему, строить козни против него, он бы их убил.

В этой жизни Линь Сюаньчжи поклялся, что каждый из его врагов в прошлой жизни заплатит за это свою цену. Когда придет время, он, несомненно, будет искать их, чтобы поквитаться, а также……

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня рядом с ним, и его ледяные холодные глаза начали размораживаться.

В этой жизни он определенно не подведет Янь Тяньхэня.

Примечание автора:

Линь самовлюбленный Сюаньчжи пришел в интернет: они смотрят на меня, потому что я красивый.

Янь Честный Тяньхэнь потер свою голову: но, я слышу, как они ругают тебя.

Линь Дьявол Сюаньчжи [убил всех]: а что теперь?

Ян смутил Тяньхэнь:…… мертвые не могут ругать людей.

Линь Сюаньчжи: хе-хе-хе-хе, это точно.

T/ N: кстати, он звучит как p. r.o. nunced «her» (?), а не “Хи”

Глава 23

Город Цин находится недалеко от центра материка восточного континента, и поскольку он расположен прямо в середине пересечения между его окружающими городами и самой большой сектой на материке восточного континента, сектой глубокого неба, он действует как городской центр с большим количеством культиваторов, входящих и выходящих из него каждый день. Хотя материк восточного континента имеет бесчисленное количество культиваторов, но большинство людей, живущих на континенте, являются смертными, которые не имеют духовных корней и поэтому не могут культивировать.

Небольшие города и сотни деревень в окрестностях города Цин состоят в основном из смертных, но многие из этих смертных могут состряпать редкие и странные предметы, которые они приносят в центр города Цин, где они проверяют свою удачу, чтобы увидеть, могут ли они обменять ее на лекарственные таблетки, оборудование и т. д.

На улицах царила суматоха, и восторженные крики продавцов разносились по всей улице.

Тиранический военный зал был построен на самой оживленной улице, которая была заполнена людьми из всех слоев общества, поэтому, когда они только вошли на улицу, уши Янь Тяньхэня были наполнены различными призывами к продажам и громкими криками.

Янь Тяньхэнь с некоторым беспокойством понял, что на улице было довольно много людей, уставившихся на лицо Линь Сюаньчжи.

— Дэйдж, почему бы тебе сначала не зайти и не присесть, я позову тебя, когда мы доберемся до места.”

Линь Сюаньчжи не любит, когда другие люди смотрят на него. В прошлом его уровень культивации был высок и поэтому мог испускать удушающе сильное давление. Это гарантировало, что люди с низким уровнем культивации даже не осмелятся поднять свои головы в его присутствии, в отличие от людей сейчас, которые осмелятся смотреть на него так бесстрашно.

Поэтому Линь Сюаньчжи вошел в вагон.

Без различных пристальных взглядов неизвестного происхождения, смотрящих на них, Янь Тяньхэнь чувствовал себя намного более непринужденно.

Рынок демонических зверей находился в конце этой улицы. Там был рынок демонических зверей, который был открыт 24/7, который собирал деньги через аренду своих киосков. Каждый день арендной платы стоил около одного серебряного, и любой мог прийти сюда, чтобы купить или продать демонических зверей.

Когда их конь был на некотором расстоянии от демонических зверей, он упрямо отказывался идти дальше.

Их лошадь фыркнула и затопала копытами по земле, а затем спокойно встала на ноги, протестуя.

У Янь Тяньхэня не было другого выбора, кроме как позволить лошади остановиться на обочине, а затем сказал Линь Сюаньчжи: “Дэйдж, мы почти достигли, лошадь, вероятно, боится демонических зверей, поэтому она не может идти дальше.”

Линь Сюаньчжи вышел из экипажа и сказал: “Мы можем просто пройти.”

Ах Бай тоже спрыгнул с повозки, а потом ему захотелось помчаться прямо на рынок демонических зверей– там его брат Ху по!

Линь Сюаньчжи был полностью одет в белое. У него был высокий рост, широкие плечи, узкая талия и похожий на нефрит внешний вид-один взгляд, и вы можете сказать, что он выглядел как небесное существо. Рядом с ним стоял тощий и невысокий молодой человек со странно уродливыми трещинами по всему лицу, а перед ними бегал тигренок, покрытый чистым белым мехом с аметистовыми глазами – такого рода сочетание было определенно самым заметным зрелищем во всей улице.

Но Линь Сюаньчжи, казалось, не возражал против этого, он держал руку Янь Тяньхэня всю дорогу и вошел в открытый рынок демонических зверей.

— АО” — Ах Бай бросился внутрь, но тут же взвыл.

Это был какой-то вой, сразу оживился весь рынок демонических зверей. Одна демоническая лиса не стояла как следует и упала с плеч своего хозяина, в то время как другая пика.o. c. k, который ухаживал за своими перьями, был так потрясен, что сорвал свои собственные перья.

В течение секунды весь рынок демонических зверей гудел с небывалой живостью.

Но преступнику было наплевать на этих демонических тварей, которые были напуганы им, и вместо этого он бросился к ларьку, расположенному в самой глубине рынка.

За прилавком сидел человек, одетый в простое бирюзовое платье. В руках он держал маленького белого тигра, а в руках у него был стебель из зеленой щетины Гра.s. S, чтобы подразнить нос детеныша, в то время как маленький белый тигр строил очевидно длинную морду, поскольку он игнорировал человека.

— АО-АО!- Ах Бай вскочил на низкий черный стол перед мужчиной, когда тот завыл на ху по.

Ху по прикусил кончик зеленой щетины Гра.ЭС и хвостом отмахнулся от руки мужчины, затем прыгнул вперед и тихо зарычал на А Бая.

— АО Ву…”

А бай и Ху Бо бу приложили свои головы друг к другу, чтобы выразить свою тоску и привязанность друг к другу.

Мужчина, которому на вид можно было дать лет двадцать, невольно поднял брови и посмотрел на двух тигрят, которые с живейшим интересом переговаривались между собой.

“Это вы вчера купили тигрят у Диди моей семьи?- голос, от которого можно было растаять, доносился сверху.

Глава 24

Мужчина внезапно поднял голову, и после того, как он ясно взглянул на внешность Линь Сюаньчжи, в его глазах мелькнул намек на восхищение–

Несмотря на то, что он привык видеть всех видов красавиц, включая мужчин и женщин, это был все еще первый раз, когда он видел кого-то настолько безупречного.

Его темперамент был необычайно утонченным, мягким и элегантным, в то время как он, казалось, стоял один, в стороне от остального мира.

А с другой стороны, Линь Сюаньчжи тоже был внутренне удивлен, потому что этот молодой земледелец пересекался с ним в своей прошлой жизни.

Этого человека зовут Цзи Юньвэй, молодой хозяин семьи Цзи. Когда Линь Сюаньчжи увидел его в своей прошлой жизни, Цзи Юньвэй был совместно преследуемым семьей Цзи и несколькими крупными сектами на Западном континенте.

Причина, по которой они преследовали его, заключалась в том, что Цзи Юньвэй сошел с ума и убил всех 1298 демонических зверей семьи Цзи в течение одной ночи, и жестоко выкопал их демонические ядра, а затем очистил каждого из них, прежде чем скормить пилюли души своему зверю души в то время – девятихвостой лисе.

Семья Цзи и все православные секты Сичжоу понесли тяжелые потери, поэтому они, естественно, не отпустят Цзи Юньвэя так легко.

В то время линь Сюаньчжи был одним из лидеров, которому его секта поручила задачу оказания помощи. Он думал, что кто-то, кто использует такие безжалостные методы для убийства демонических зверей, должен быть безумным сумасшедшим и оставить его в живых просто приведет к катастрофе, поэтому он лично победил человека и заключил его в тюрьму.

Однако он не ожидал, что когда Цзи Юньвэй был побежден, он уже давно потерял всю свою волю к борьбе. И причина этого была в том, что его девятихвостый лисий зверь души-чтобы спасти Цзи Юньвэя от страданий божественного наказания – решил рассеять свою душу.

Цзи Юньвэй сказал: «Ты только видел, как я убил 1298 демонических зверей семьи Цзи, но ты не видел, как они позволили этим демоническим зверям – после того, как они обманом заманили меня в маленькую пещеру-небесу1, чтобы поработить семью – пожирать мясо Ах Цзю и грызть его кости укус за укусом, затем разделили его демоническое ядро, пили его кровь и даже мучили его, пока даже его душа не смогла успокоиться. Скажи мне, разве они не заслужили смерти?”

Несмотря на то, что линь Сюаньчжи чувствовал жалость к тому, что ему пришлось пережить, но в то время его сердце склонялось к его секте, поэтому он сказал: “война с дьяволами вот-вот начнется, демонические звери, которых вы убили, должны были быть использованы, чтобы противостоять боевым силам дьявольских зверей и демонических культиваторов, поэтому независимо от вашего разума, ваши грехи не могут быть прощены.”

“Если меня нельзя простить, значит, так тому и быть.»Глаза Цзи Юньвэя были лишены эмоций, он посмотрел прямо на кажущуюся бесконечной водяную тюрьму и сказал оцепеневшим голосом: “я уже отомстил, и ах Цзю больше нет здесь. Неважно, как ты хочешь наказать меня, это больше не имеет значения. Наверное, мне лучше умереть, тогда мне не придется терпеть эту мучительную боль в своем сердце.”

В конце концов, Линь Сюаньчжи убил Цзи Юньвэя, но позволил его душе вновь войти в цикл реинкарнации.

Он надеялся, что Цзи Юньвэй сможет вернуть себе счастье в следующей жизни.

Сотни глаз из больших сект следили за ним, так что линь Сюаньчжи не мог изменить концовку Цзи Юньвэя, но он мог удовлетворить свои собственные эгоистичные желания.

И в этой жизни Линь Сюаньчжи не ожидал встретить Цзи Юньвэя так рано.

В тот же самый день сегодня в его прошлой жизни у него был только па.С. передал деньги Янь Тяньхэну и попросил его прийти на рынок демонических зверей в одиночку, чтобы выкупить белого тигра. Сам он туда не спускался, поэтому упустил возможность встретиться с Цзи Юньвэем.

А теперь…глаза Линь Сюаньчжи стали суровыми, он был полон решимости не позволить этому талантливому укротителю зверя снова превратиться в того жалкого безумца в его прошлой жизни.

Это было не потому, что у Лин Сюаньчжи была компа.сионистское сердце, но скорее это было потому, что через Цзи Юньвэя он видел прошлое того, кто был на грани отчаяния и печали.

“Он действительно продал их мне.- Цзи Юньвэй беззаботно улыбнулся, а затем использовал свои яркие и влюбленные глаза, которые не были непристойными, чтобы взглянуть на лицо Линь Сюаньчжи. Он поднял свой меч брови2 и сказал: “этот ребенок нес двух тигрят и поспешно переехал вчера. Он сказал, что хочет продать их за тысячу золотых, но мало кто из присутствующих здесь мог бы оценить их по достоинству, так что некоторое время они никого не интересовали. Я сжалился над ним, поэтому одну оставил себе, а другую приберег для себя. Ваша цель прийти сегодня, чтобы продать другого тигренка, или чтобы выкупить этого?”

Линь Сюаньчжи сказал: «назовите свою цену, я хочу выкупить обоих тигрят.”

Цзи Юньвэй моргнул, а затем сказал: “за 500 золотых вы можете выкупить тот, который я зарезервировал. Я даже не буду брать с вас проценты. Что касается второго, то ваш брат уже продал его мне, так что вам будет не так легко получить его обратно.”

1. Грот-небеса (китайский: 洞天; пиньинь: Dòngtian) являются своего рода священным даосским местом. Грот-небеса, как правило, пещеры, гроты, горные впадины или другие подземные s.P.a.ces. Поскольку каждая община должна была иметь доступ хотя бы к одному гроту, их было много по всему Китаю.

2. Меч бровей:

T / N: мое сердце болело, когда я переводил эту главу….. Джи Юнвэй не появится намного позже, но когда он это делает, он действительно великий персонаж, поэтому зная его ужасное прошлое, просто сделал его намного хуже ;_;

Глава 25

Янь Тяньхэнь сразу же начал паниковать и сказал: “вчера вы явно сказали, что вернете мне Ху по за тысячу золотых!”

«Вчера было вчера, сегодня есть сегодня, и вчера мои условия зависели от того, что ты будешь искупителем. Поскольку сегодня искуплением занимается кто-то другой, то, естественно, мне придется немного изменить свои условия.- Джи Юньвэй достал из ниоткуда веер, щелчком открыл его, а затем начал обмахиваться с ленивым спокойствием.

Ху по издал низкий рык на Цзи Юньвэя. Цзи Юньвэй скосил глаза, чтобы посмотреть на него, а затем улыбнулся: “Что случилось, если вы последуете за мной, вы сможете есть и пить все, что захотите, и это не будет проблемой, независимо от того, сколько плодов демонического наслаждения вы хотите. Кроме того, там были бы и другие тигрята, чтобы играть с вами тоже. А почему ты этого не хочешь? Не говорите мне, что вы должны следовать за мастером, который продал вас за деньги, только чтобы быть счастливым, если вы снова проданы?”

Все тело Ху Бо было покрыто волосами, стоящими на концах. Он сердито оскалил зубы, опустил туловище и высоко поднял хвост.

Но вскоре после этого Ху по опустил голову и лег на стол с убитым горем выражением лица.

А бай лег рядом с Ху ПО и использовал его тело, чтобы b.u.mp Ху по. Он даже высунул свой розовый язык и лизнул лицо Ху по, чтобы успокоить его.

Когда он увидел все это, Янь Тяньхэнь почувствовал себя настолько виноватым, что даже не осмелился поднять голову.

Несмотря на то, что вчера была чрезвычайная ситуация, и он должен был продать Ху по против своего желания, Янь Тяньхэнь поклялся вернуть этих двух тигрят, несмотря ни на что. Тем не менее, он все еще чувствовал себя очень обиженным из-за этого.

В конце концов, он сам вырастил этих двух тигрят, и они уже стали его лучшими друзьями. Чтобы прибегнуть к продаже своих собственных друзей, можно себе представить, что должен был чувствовать Янь Тяньхэнь.

Линь Сюаньчжи поднял руку и потер голову Янь Тяньхэня, а затем сказал Цзи Юньвэю: “я никогда не думал о продаже Ху по, вчера была чрезвычайная ситуация, независимо от того, какие условия у вас есть, вы можете сказать это.”

Веер Цзи Юньвэя закрылся с “ПА“, его глаза превратились в щелочки, когда он улыбнулся: «Что, если я определенно хочу этого тигренка? Кто-то, кто только из стадии очищения Ци второго слоя культивирования, как вы, определенно не подходит для меня.”

«Линь МУ1 только поднимет мою руку против врагов.- Линь Сюаньчжи легко сказал: «как укротитель зверей царства первичного уровня, поскольку вы не заключили прямой контракт с этим демоническим зверем, я предполагаю, что все еще есть место для переговоров.”

Глаза Цзи Юньвэя слегка загорелись, а затем он сказал: “так ваша фамилия Лин.”

Линь Сюаньчжи сказал: «скромный я-Линь Сюаньчжи.”

Внезапно на Цзи Юньвэя снизошло озарение, и он хлопнул в ладоши, затем улыбнулся и сказал: “Я всегда слышал о вас, но сегодня у меня наконец-то появился шанс встретиться с вами лично. Большая репутация молодого мастера линя известна на всех пяти континентах. На самом деле, с тех пор, как я въехал на Восточный континент, я слышал, что культиваторы говорят о вас нон-стоп. Теперь, когда я увидел тебя сегодня, я понимаю, почему люди говорят, что у тебя необычная внешность.”

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся, а затем сказал: «Боюсь, что молодой мастер Цзи слышал обо мне не только хорошее. И говоря о том, чтобы быть известным на всех пяти континентах, я думаю, что Ji young master больше подходит для того, чтобы его хвалили так.”

Цзи Юньвэй был слегка удивлен “ » как ты узнал, кто я?”

Янь Тяньхэнь также посмотрел на Линь Сюаньчжи с озадаченным выражением лица.

“Как я узнал о тебе, не важно, главное то, что я выложил свою искренность на стол. Поскольку мы оба знаем, кто такие друг другу, то почему бы нам не присесть и не поговорить по душам?»Линь Сюаньчжи выбросил дружелюбный кирпич.

Цзи Юньвэй хлопнул в ладоши, громко рассмеялся, а затем кивнул и сказал: “Это было бы здорово, я очень заинтересован в том, чтобы узнать молодого мастера линя.”

Янь Тяньхэнь посмотрел на эти два разговора взад и вперед, и через мгновение они даже решили, где сесть, чтобы иметь их обсуждение. Он внутренне надулся — его дед на самом деле довольно холодный человек, и ведет себя еще холоднее с незнакомцами. Сегодня, очевидно, его дед впервые встретился с Цзи Юньвэем, но они вели себя так, словно были давними друзьями. Это полностью перевернуло его впечатление о Цзи Юнвэе.

Не говори ему, что его дажу нравится тип Джи Юнвэя?

Голова Янь Тяньхэня была разбита.

“Тебе не позволено воображать странные вещи в своей голове.- Линь Сюаньчжи опустил голову и обратился к Янь Тяньхэню.

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, затем понял, что он бессознательно сказал вслух все, что он думал, и в течение секунды его лицо стало ярко-красным.

С другой стороны, Цзи Юньвэй выглядел очень удивленным, затем он показал слабую улыбку, когда он сузил глаза и оценил двух людей перед ним.

Эти двое выглядят довольно интересно: один красивый, а другой уродливый, один расчетливый, а другой простодушный, если бы они не были братьями, они на самом деле дополняли бы друг друга довольно хорошо.

1. Mou (某) — это слово, используемое для замены имени человека, поэтому LXZ заменил его имя «Xuanzhi» на «mou»

Глава 26

Как раз в тот момент, когда все трое готовились направиться в самый большой ресторан города Цин, с горизонта вылетел голосовой талисман и проплыл перед Цзи Юньвэем.

Цзи Юньвэй вытянул два пальца и зажал талисман голосовой передачи. Через некоторое время он превратился в пепел и рассыпался в воздухе.

Цзи Юньвэй показал потрясенный взгляд на его лице, затем повернулся и сказал Лин Сюаньчжи и Янь Тяньхэну: “похоже, что мы не сможем пить и веселиться сегодня, редкий и древний девятихвостый лисий дух зверя был замечен в Xiliang, мне нужно немедленно отправиться туда, чтобы увидеть его сам. Если мне повезет, я даже смогу получить нового духа зверя. Мы еще встретимся, если судьба позволит.”

Древняя девятихвостая лисица-дух зверя?

Итак, история между Цзи Юньвэем и девятихвостой лисой началась именно здесь.

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся и сказал: “Я искренне желаю вам успеха, я верю, что вы определенно сможете приручить эту девятихвостую лису.

Цзи Юньвэй громко рассмеялся «ха-ха“, затем махнул рукой и сказал:» новость о возвращении девятихвостой лисы уже достигла ушей всех укротителей зверей на Западном континенте. Различные укротители зверей уже ищут следы девятихвостой лисы, я просто собираюсь присоединиться к веселью. Этот вид древнего духа зверя, который был вымер почти 10 000 лет, я не буду сожалеть, пока я могу мельком увидеть его, и я не посмею попросить ничего больше. Но…”

Цзи Юньвэй нахально поднял брови на Линь Сюаньчжи: «Спасибо за ваши добрые слова. Если мне все-таки удастся приручить эту девятихвостую лису, мне, конечно же, придется угостить вас выпивкой.”

— Небеса на стороне юного господина Джи, так что ты определенно получишь то, что хочешь.- Линь Сюаньчжи улыбнулся.

Цзи Юньвэй сказал: «Я действительно ценю таких людей, как молодой мастер Линь, почему бы нам не оставить формальности и просто обращаться друг к другу по имени?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Юньвэй.”

— Сюаньчжи.»Естественно улыбающееся и красивое лицо Цзи Юньвэя выглядело невероятно очаровательным, но это был тот вид очарования, который заставлял зрителей чувствовать себя так, как будто они купались в теплом, весеннем ветре. “О да, эти два тигренка не обычные демонические звери, теперь, когда они вернулись к своим первоначальным хозяевам, вы двое должны относиться к ним с добротой и не продавать их так легко снова. Иначе рано или поздно ты об этом пожалеешь. Здесь слишком много людей, поэтому я отправлю вам сообщение о деталях позже, здесь больше не удобно говорить.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “Большое спасибо за руководство Юньвэя, я запомню его.”

Он достал блестящую нефритовую бутылку из своей сумки для хранения и ПА.s. sed it to Ji Yunwei “ » это лекарственная бутылка, которую я создал сам. Если вы храните обычные лекарственные таблетки в этом, я могу гарантировать, что его духовное Ци и лекарственное Ци не рассеются через сто лет; если вы храните лекарственные таблетки высшего сорта в этом, его уровень определенно не снизится в течение десяти лет. Вы можете рассматривать это как подарок для нашей первой встречи.”

Есть люди, с которыми при первой же встрече вы почувствуете, что давно уже знакомы, а есть и другие, с которыми вы, возможно, знакомы уже много лет, но не чувствуете никакой близости. Даже при том, что линь Сюаньчжи не имел глубокого понимания Цзи Юньвэя в прошлом, он может быть уверен, что Цзи Юньвэй не был тем, кто бы воспользовался другими.

Линь Сюаньчжи тоже не из тех, кто любит пользоваться чужими преимуществами, к тому же в своей прошлой жизни он уже убедился, что Цзи Юньвэй был тем, с кем он мог бы создать сильную связь, поэтому он щедро дал Цзи Юньвэю самый ценный и практичный предмет на нем – второй только после его таинственной ледяной Нефритовой шпильки.

Глаза Цзи Юньвэя загорелись. Он взял бутылку с лекарством и осмотрел ее, затем пристально посмотрел на Линь Сюаньчжи с глубоким взглядом в глазах и сказал: “брат Сюаньчжи, я слышал о вашей ситуации раньше и всегда чувствовал, что это было жаль. Я думал, что на своем пути через город Цин, я бы увидел для себя, что за человек гений Лин Сюаньчжи – который потряс весь материк восточного континента с его несравненным талантом – был. Я не ожидал, что даже при том, что ваш Даньтянь был уничтожен, вы свергнете свое предыдущее культивирование и восстановите путь, который был еще более подходящим для вас. Я уверен, что в свое время брат Сюаньчжи обязательно станет лучшим мастером на всех пяти континентах.”

— Спасибо и вам за ваши добрые слова.- Сказал линь Сюаньчжи.

“Это такое драгоценное магическое сокровище, что я пока приму его, Спасибо!”

После того, как Цзи Юньвэй закончил говорить, он сжал руки в кулак и сказал: “мне пора идти.”

Пронзительные облака Шаттла1 поднялись в воздух, и Цзи Юньвэй, который был перед ними всего мгновение назад, внезапно исчез в воздухе.

Люди на рынке демонических зверей не могли не удивленно вытаращить глаза.

Скорость челнока проникающих облаков зависит от его класса, и Челнок проникающих облаков, используемый Цзи Юньвэем, очевидно, был на уровне волшебного сокровища – это редко наблюдалось во всем городе Цин.

Янь Тяньхэнь моргнул, затем посмотрел на двух тигрят на столе. Он сказал Линь Сюаньчжи “ » Дэйдж, этот парень только что, как он мог с первого взгляда сказать, что ты культивируешь путь ремесленника?”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, а затем, взяв Янь Тяньхэня за руку и выйдя, сказал: «по вашим наблюдениям, Цзи Юньвэй должен быть укротителем зверей какого уровня?”

Янь Тяньхэнь, казалось, что-то понял, затем втянул холодный воздух и удивленно сказал: “Этот парень сейчас-Цзи Юньвэй? Материк восточного континента зверь укротитель семьи Джи Юньвэй?”

“Да, это он.»Линь Сюаньчжи сказал:» А Хен слышал о молодом хозяине семьи Цзи?”

“Конечно, я слышал о нем. Ян Тяньхэнь кивнул и сказал: “папа часто рассказывал мне о местных обычаях и влиятельных семьях земледельцев на каждом из пяти континентов. Он сказал, что Цзи Юньвэя можно считать легендарным гением. Я слышал, что когда он только родился, более тысячи духовных птиц разных видов кружили в небе над резиденцией Цзи, и они оставались там в течение целых трех дней. В тот момент, когда он пришел в этот мир, он уже знал, как приручить зверей, и естественно понимал язык зверей с самого своего рождения……он так удивителен!”

Янь Тяньхэнь не мог не похвалить его.

Линь Сюаньчжи посмотрел на его идолизирующий взгляд и не мог не улыбнуться, а затем сказал: “Ах Хен тоже очень удивительный. Эти два тигренка, вы не потратили ни цента, чтобы получить их обратно.”

“Вовсе нет. Янь Тяньхэнь поджал губы, а затем сказал: «Не думайте, что я не могу распознать ценность предметов, нефритовый флакон, который Дэйдж только что достал, определенно является высококачественным магическим инструментом, его можно продать по крайней мере за 5000 золотых!”

Когда он думал об этом, Янь Тяньхэнь не мог не чувствовать боль в своем сердце.

Он мог бы сказать, что линь Сюаньчжи и Цзи Юньвэй-не простые люди, поэтому, естественно, они не будут беспокоиться о деньгах. Линь Сюаньчжи дал этот драгоценный магический инструмент Цзи Юньвэю, чтобы выразить ему свою благодарность.

Линь Сюаньчжи подумал, что Янь Тяньхэнь, который выглядел так, будто только что съел горькую тыкву, выглядел очень мило, и не мог не потереть голову: “хотя лекарственная бутылка была драгоценной, но создание нового друга еще более ценно.”

А бай и Ху Бо бегали сзади, гоняясь и кусая друг друга, по-видимому, поглощенные своим собственным развлечением.

Линь Сюаньчжи посмотрел на них, а затем, когда он увидел, что они послушно следуют за ним, он больше не беспокоился о них.

Янь Тяньхэнь задумался на некоторое время, а затем спросил: “Дэйдж, ты, казалось, знал молодого господина Цзи долгое время и даже испытывал к нему хорошие чувства. Но я также видел его только один раз вчера……конечно, я не говорю, что молодой мастер Джи не хороший человек, и я не пытаюсь вмешиваться в выбор друзей Дэйджа, это просто…… я просто подумал, что это было немного удивительно.”

В прошлом Линь Сюаньчжи абсолютно ненавидел, когда Янь Тяньхэнь спрашивал о его личных делах. Всякий раз, когда Янь Тяньхэнь упоминал тему, касающуюся его выбора друзей, Лин Сюаньчжи бросал Янь Тяньхэнь холодное лицо.

Если это не было из-за внезапной перемены в АТТ Линь Сюаньчжи.за последние два дня, которые заставили Янь Тяньхэня ослабить бдительность, У Янь Тяньхэня не хватило бы мужества спросить его.

Линь Сюаньчжи ущипнул Янь Тяньхэня за руку и сказал: “в прошлом мы действительно встречались однажды. Ах, курица, когда дело доходит до отношений между людьми, иногда вам не нужно знать другую сторону в течение длительного времени. До тех пор, пока ваши интересы и АТТ.i. tudes align, вам нужно только одно собрание, чтобы определить, является ли другая сторона таким же человеком, как и вы.”

Так же, как и он сам, в своей прошлой жизни, когда он видел сквозь отвратительные лица тех, кто окружал его, и полностью сожалел о том, что он сделал с Янь Тяньхэном, Лин Сюаньчжи решил отомстить как сумасшедший– не только этим людям, но и себе.

Когда он жил в Древнем пластине души, каждый день ему приходилось испытывать боль, похожую на пребывание в чистилище, но он чувствовал, что заслужил такую боль.

Он не отпустит никого, кто причинил боль Янь Тяньхэню, включая его самого.

И Цзи Юньвэй был того же рода.

Янь Тяньхэнь задумчиво кивнул, а затем расплылся в широкой улыбке и сказал: “Поздравляю Дэйджа за то, что он нашел родственную душу!”

“Он мой друг, значит, и твой тоже.»Линь Сюаньчжи сказал:» в будущем ты должен говорить мне все, что думаешь. Если у вас есть какие-либо сомнения, не скрывайте их, и если я что-то знаю, я определенно не буду скрывать это от вас, хорошо?”

Глаза Янь Тяньхэня ярко сияли, и он улыбался, пока его глаза не превратились в серповидные формы. Он энергично кивнул, а затем взволнованно сказал: «Дэйдж, ты больше не ненавидишь меня?”

Линь Сюаньчжи покачал головой и сказал: “Как я мог ненавидеть тебя, после того, как папа ушел, Ты моя единственная оставшаяся семья. С сегодняшнего дня мы оба, братья, будем полагаться друг на друга до конца своих дней.”

Когда Янь Тяньхэнь услышал, как он поднял папу, улыбка на его лице мгновенно замерла.

Он тайком вынул свою руку из руки Линь Сюаньчжи,затем разочарованно опустил голову.

Сердце линь Сюаньчжи дрогнуло, он знал, откуда исходит эта реакция.

— Ах, курица, Папина смерть-это не твоя вина, не принимай ее близко к сердцу.- Сказал линь Сюаньчжи.

— Нет, папа умер из-за меня, он защищал меня. Янь Тяньхэнь поднял голову и уставился на Линь Сюаньчжи полными слез глазами.

Линь Сюаньчжи никогда не мог расспрашивать о подробностях смерти Линь Чжаня. С одной стороны, у него были хорошие отношения с Линь Чжан, так что он не хотел вновь переживать боль от потери его снова. С другой стороны, за день до того, как линь Чжань столкнулся с неприятностями, он был серьезно ранен коварным заговором своих врагов и прикован к постели. Когда он проснулся, у него больше не было возможности отомстить за Линь Чжаня.

Просто рядом с ним был кто-то, кто пытался посеять раздор, и сказал, что линь Чжань умер из-за Янь Тяньхэня.

В своей прошлой жизни Линь Сюаньчжи допрашивал Янь Тяньхэня о том, причастен ли он к смерти Линь Чжаня, и Янь Тяньхэнь действовал так же, как и сейчас – плакал, признавая, что это была его вина.

С тех пор Линь Сюаньчжи начал ненавидеть Янь Тяньхэня.

В этой жизни Линь Сюаньчжи определенно не возложил бы вину за выбор Линь Чжаня на Янь Тяньхэня.

— Ах, курица, пойдем со мной.»Линь Сюаньчжи потянул Янь Тяньхэня вверх по карете, затем повернулся к двум тигрятам, которые играли в мяч, и сказал: “Вы оба должны узнать дорогу обратно в резиденцию линя, поэтому вы оба отвечаете за вождение кареты сегодня.

1. Челнок-это инструмент, предназначенный для аккуратного и компактного хранения держателя, который несет нить утка пряжи при ткацком станке. Челноки бросают или па.s. sed взад и вперед через сарай, между нитями пряжи основы для того чтобы сплести в утке.

Глава 27

Ху ПО и А Бай посмотрели друг на друга. Ху по изначально имел свои собственные заблуждения о Линь Сюаньчжи, если бы это не было связано с тем, что линь Сюаньчжи был настолько ненадежным, он не был бы продан Янь Тяньхэнем. Сначала Ху по хотел закатить истерику, спрыгнув с кареты и показав линь Сюаньчжи свою задницу, но он не ожидал, что линь Сюаньчжи бросит в него демонический плод восторга!

Ху по прыгнул вперед с Анем АО так и съел демонический плод восторга в один укус.

После этого Ху Бо выглядел так, словно только что кончил, и радостно прыгнул на кучера, а затем как следует присел на корточки и завыл на лошадь, которая была так напугана, что ее ноги превратились в желе.

А Бай не мог смотреть прямо на ху По, когда вытирал лицо брата.

Бесполезный братец, чтобы на самом деле быть подкупленным всего лишь одним демоническим плодом восторга, ты такой досадный!

Но Ах Бай совершенно упустил из виду, как он сам был подкуплен прежде всего одним демоническим плодом восторга!

Экипаж медленно двигался по улицам в сторону резиденции линя.

Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь сидели в карете, и некоторое время никто из них не разговаривал.

Янь Тяньхэнь, казалось, был погружен в агонию из-за смерти своего отца и не мог освободиться от нее, так что линь Сюаньчжи мог ясно видеть сожаление и самоуничижение на его лице.

Линь Сюаньчжи дал ему мгновение, чтобы успокоить свои эмоции, прежде чем открыть рот, чтобы заговорить: “Ах, курица, ты все еще помнишь, что случилось в тот день?”

Янь Тяньхэнь покачал головой, прикусил нижнюю губу и сказал: “Я не очень хорошо помню, я только помню, что папа был убит культиваторами, когда он пытался защитить меня, но я не могу вспомнить, когда мы покинули дом, почему мы покинули дом, где мы встретили наших преследователей, или как наши преследователи выглядели … но папа заблокировал удар для меня и отправил меня обратно в семью Линь с формированием, которое он создал.”

Линь Сюаньчжи нахмурил брови, думая: «ах Хен помнит об этом событии так смутно, но все остальные его воспоминания кажутся нормальными. Этот клочок его памяти, очевидно, был запечатан экспертом.

Но-Янь Тяньхэнь был отправлен назад формированием его отца, культиваторы, которые преследовали их, не могли иметь шанса вмешаться в его память. Тогда это будет означать, что память Янь Тяньхэня, вероятно, была стерта кем-то после его возвращения.

Когда он подумал об этом, Лин Сюаньчжи прищурился; его светлые, нефритовые пальцы слегка постучали по мату несколько раз.

“Все в порядке, даже если ты не помнишь. Линь Сюаньчжи слегка похлопал Янь Тяньхэня по руке, а затем сказал: “У этих культиваторов, вероятно, были свои причины для нападения на вас с папой, так как был первый раз, то будет и второй раз. Когда-нибудь мы все равно узнаем, кто они такие, и тогда еще не поздно будет отомстить.

Янь Тяньхэнь резко поднял голову и уставился на Линь Сюаньчжи, а затем недоверчиво спросил: «Дэйдж больше не винит и не ненавидит меня?»

Линь Сюаньчжи покачал головой и сказал: «я уже говорил это раньше, ты-моя единственная оставшаяся семья. Я отношусь к тебе, как к собственному младшему брату, а ты относишься ко мне, как к своему биологическому старшему брату. То, что случилось с папой, было чистой случайностью, это не ваша вина, так что ах Хен не может думать, что вы виноваты в этом с этого момента, хорошо?»

Янь Тяньхэнь поджал губы, затем стремительно нырнул в объятия Линь Сюаньчжи и начал выть от боли.

Никто не знал, как страшно, как беспомощно и как виновато он чувствовал себя после смерти Линь Чжаня. Он всегда винил себя за смерть Линь Чжаня, если это не было из-за того, что кто-то столь же бесполезный, как он, сдерживал Линь Чжаня, Линь Чжань определенно мог бы убежать сам без вреда для себя.

Дэйдж относился к нему холодно, семья Линь всегда пыталась усложнить ему жизнь и запугать его, а затем Янь Тяньхэнь был вынужден продать Ху ПО и А Бай … даже если он был недостаточно умен, он не дурак. За это время он почти совсем расклеился.

Но подумать, подумать только, что придет день, когда все изменится.

Независимо от причины, по которой Линь Сюаньчжи вдруг так хорошо обошелся с ним в течение дня, до тех пор, пока его брат не возненавидит его и не захочет выгнать из дома, тогда он сможет продолжать жить мужественно. Он бы даже не возражал быть коровой или лошадью Линь Сюаньчжи 1!

Разница в атмосфере между внутренним и внешним помещением вагона была совершенно иной.

Ху ПО и А Бай выезжали на улицу в экипаже и были чрезвычайно возбуждены. Даже при том, что лошадь была так напугана естественным давлением этих двух духов животных, что она писала сама, она не смела остановиться; таким образом, она могла только тащиться и тащить экипаж к резиденции Лин своими дрожащими копытами.

Два человека, два тигра и одна лошадь.

Эта комбинация стала самой привлекательной сценой в городе Цин.

…………

Вскоре после того, как линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь ушли, Хань Юран и Хань Яньран неторопливо направились к рынку демонических зверей.

Когда они оказались в непосредственной близости от рынка, Хань Яньран ущипнула себя за нос, нахмурила свои изящные брови и сказала с выражением полного отвращения лица: “это место воняет – зловоние демонических зверей ужасно. Дэйдж, ты уверен, что этот уродливый идиот продал здесь этих демонических тварей?”

“Я в этом уверена.- Хан Юран уверенно сказал: «я уже отправил несколько человек на разведку, чтобы получить информацию заранее. Вчера этот уродливый идиот принес сюда двух тигрят и продал их земледельцу, который был одет в бирюзовую мантию и носил с собой веер.”

Большинство продаваемых здесь демонических тварей были низкого калибра. Рынок был невелик, но на этом маленьком пространстве теснилось множество демонических тварей, поэтому, естественно, по рынку распространялся неприятный запах.

Обычно Хан Юран посещал только высококлассные торговые компании демонических зверей, чтобы выбрать демонических зверей, поэтому он абсолютно не жалел такого рода придорожных ларьков второго взгляда — просто находясь рядом с ними, он чувствовал, что понижает свой статус.

В любом случае, он был самым старшим молодым мастером в семье Хань, и даже лучшим мастером семьи Хань, поэтому, естественно, он имел очень высокий статус.

Хан Яньран недовольно поджала губы, а затем сказала: “Дэйдж, разве это не нормально просто послать нескольких слуг, чтобы найти их, нам нет необходимости следовать за ними правильно.”

Подумав об этом, Хан Юран согласился, что если бы он действительно не хотел заполучить этих редких и драгоценных тигрят, то не стал бы спускаться сюда сам.

Поэтому Хан Юран остановился и сказал камергерам, следующим за ними: «идите и найдите того, кто купил этих тигрят, как только вы найдете его, приведите его и этих тигрят ко мне.”

После того как двое камергеров ушли, к ним подошел легкомысленный молодой человек, одетый в роскошное одеяние, с головы до ног украшенное магическими сокровищами.

Когда Хан Юран увидел его, его лицо мгновенно почернело.

“ Йо, Хан молодой хозяин, какой редкий гость.- Дуань Юйян встал перед Хань Юраном с дьявольски беззаботным видом, затем посмотрел на Хань Яньрана и начал оценивать ее. Его глаза задержались на ее приподнятой груди, затем он ухмыльнулся и сказал “ » Разве Хан молодой мастер всегда не думал, что такое место запятнает ваши глаза только одним взглядом, почему вы лично пришли сюда сегодня? Только не говори мне, что ты здесь, чтобы забрать этого своего никчемного жениха, Линь Сюаньчжи? Или это неправильно, вы должны быть здесь, чтобы увидеть, был ли ваш жених избит до смерти правильно?”

Хан Яньран быстро спрятался за спину Хана Юрана.

Даже при том, что Дуань Юян выглядел красивым, его репутация так же грязна, как кусок рваной тряпки. Слухи, окружающие его, достаточно плохи, чтобы напугать детей до слез, а женщин-до того, чтобы они остались дома.

Город Цин контролируется тремя большими семьями культивирования-семьей Линь, семьей Хань и семьей Дуань. Старшие наследники семей Линь и Хань были необыкновенно талантливы и утонченны; единственным исключением был старший сын семьи Дуань, который просто бесполезный бродяга.

Дуань Юян-это никчемный идиот, который едва ли видит прогресс в своем культивировании, поэтому ему нужно полагаться на лекарственные таблетки, чтобы поднять свой уровень и волшебные сокровища, чтобы помочь ему бороться. Мало того, он еще и очень извращенный. Обычно, поддерживаемый поддержкой своего отца, мастера семьи Дуань, и своей матери, культиватора начального уровня, он запугивал всех в поле зрения и совершал всевозможные проступки; дразнить людей на улицах было для него обычным делом.

Несмотря на то, что он немного сдерживался из-за публичного возмущения, он только что перешел от наглых действий на открытом месте к действиям в темноте. Ходили слухи, что он уже запятнал многих молодых женщин и даже держал их рядом со своими наложницами.

Хан Юран слегка нахмурился и сказал: «Дуань Юян, что ты пытаешься сказать?”

“Разве юный хозяин Хан не должен лучше знать, что я пытаюсь сказать?- Дуань Юйян злорадно улыбнулся, а затем сказал: «старина Хан думал, что причина, по которой молодой мастер Хан продолжал поощрять Линь Сюаньчжи идти в Тиранический военный зал, чтобы конкурировать, состояла в том, что вы надеялись, что однажды этот мусор будет убит одним ударом бойцов, которых вы наняли?”

“Что за чушь ты несешь?- Хан Юран взмахнул своими рукавами и сердито уставился на Дуань Юяна, — прекрати пытаться сеять здесь раздор, этого более чем достаточно, чтобы ты просто занимался своими делами. Не провоцируй меня.”

“Не могу себе этого позволить.- Дуань Юян рассмеялся, а затем неприлично покосился на Хань Яньрана, который прятался за Хань Юраном, прежде чем тот развернулся и ушел с громкими фанфарами.

После того, как Дуань Юян ушел далеко, лицо Хана Яньрана почернело и он сказал: “Дэйдж, мы можем придумать какой-нибудь способ убить этого парня? Он действительно осмелился смотреть на мою грудь и даже попросил у отца моей руки! Он слишком отвратителен, слишком бесстыден!”

— Отец уже отверг предложение семьи Дуань, и лицо Хан Юрана стало серьезным. Этот Дуань Юян, возможно, выглядит немного сумасшедшим, но он определенно не дурак.”

Даже сейчас сердце хана Юрана не переставало бешено биться. Большая часть того, что только что сказал Дуань Юян, была правдой — это действительно был он, кто намеренно поощрял Линь Сюаньчжи, который стремился найти смысл в жизни, чтобы пойти в Тиранический боевой зал, чтобы конкурировать, и все, с кем Линь Сюаньчжи боролся, делали это по его приказу.

С одной стороны, Хань Юран хотел выжать Линь Сюаньчжи из всех своих активов, а с другой стороны, почему он не хотел, чтобы линь Сюаньчжи умер в военном зале?

Даже если разрыв их помолвки будет считаться разумным, слова людей могут быть ужасными. Наверняка найдутся люди, которые будут критиковать его за эгоизм и недоброжелательность за его спиной.

Но если линь Сюаньчжи сам искал свою смерть и покончил с собой в процессе, то он, Хань Юрань, не только имел хорошую репутацию, но и мог избавиться от этого бездельника, который продолжал приставать к нему.

Дело в том, что Хан Юран всегда был очень скрытен, когда занимался этими вопросами. Даже когда дело дошло до выбора бойцов, Хань Юран никогда не появлялся лично, поэтому он никогда не ожидал, что этот Дуань Юян, который не имел никакого отношения к нему, внезапно выскочит и разоблачит его!

Конечно, Хан Юран будет чувствовать себя неуютно и будет на грани паники.

Если бы их разговор услышал кто-то другой, его репутация была бы разорвана в клочья! 9mjyvu

— Дэйдж, что же нам делать?- Хан Яньран нахмурила брови и обеспокоенно сказала:-похоже, он знает, что именно мы стоим за этими никчемными соревновательными результатами. Если бы он мог распространить его повсюду……”

“Он не станет ее распространять.- Хан Юран прищурился, а потом сказал: — Если бы он хотел что-то сказать, то сделал бы это давным-давно. Если он сегодня предупредит нас наедине, то, вероятно, ему что-то от нас нужно. Если это так, то он обязательно найдет меня снова.”

1. Быть чьей-то коровой или лошадью-значит быть их рабом

Глава 28

Хань Яньран сердито топнула ногой и проворчала: “этот бесстыдный ублюдок, разве он не умеет писать и смотреть на свое собственное отражение? Он определенно хочет жениться на мне, но он может продолжать мечтать!”

“Он просто жаба, которая хочет съесть лебединое мясо.- Хань Юран холодно рассмеялся, а затем медленно сказал: — Не волнуйся, Сяомэй2, в будущем ты определенно выйдешь замуж за могущественного Властелина, как первая жена, подобная Дадзи-3. Дэйдж не позволит этому парню встать у тебя на пути.”

Хан Яньран похлопал ее по груди, и с лицом, которое выглядело так, как будто она не оправилась от шока, она сказала: “Я рада слышать это от Дэйджа. Гадалка сказала, что я родилась с состоянием Феникса, поэтому, конечно, мне придется выйти замуж за важную фигуру в будущем.”

Хан Юран кивнул и, казалось, молча согласился.

Вскоре после этого Хан Юран увидел, как двое их камергеров в панике бросились назад.

— Молодой господин!- я только хотел спросить, — нервно сказал один из камергеров, — тот человек, который вчера купил демонического зверя тигренка, уже сел на шаттл “пронизывающие облака » и улетел.”

— Пробивающийся Сквозь Облака Челнок?- когда Хан Юран услышал название этого волшебного сокровища, у него появилось дурное предчувствие.

Культиваторы, которые могут использовать проникающий Шаттл облаков, определенно не испытывают недостатка в деньгах. Золота 1800 года, которое он подготовил, вероятно, недостаточно, чтобы обменять его на этих двух духов-зверей, даже если он догонит этого культиватора.

Хан Яньран встревоженно вскочил, но она не думала так же далеко вперед, как Хан Юран, — парень убежал, но как насчет тех двух тигрят?”

Другой камергер сказал: «Эти два тигренка, мы слышали, что их забрал молодой хозяин семьи Линь!”

Хань Юран резко сузил глаза, а затем сказал: «Лин Сюаньчжи уже выкупил их?”

“Утвердительный ответ.- камергер кивнул.

Хань Яньран испустил вздох облегчения, а затем сказал Хань Юраню: “Дэйдж, к счастью, эти детеныши находятся в руках этого мусорщика Линь Сюаньчжи, давайте найдем его сейчас. Чтобы получить одобрение Дэйджа,он определенно передаст вам этих тигрят, не задумываясь. Если мы сейчас вернемся домой, то можем даже увидеть Линь Сюаньчжи у нашего порога с этими двумя тигрятами в руках– он пришел выкупить этих тигрят так рано утром, это должно быть потому, что он думал о Даге.”

Хан Юран был доволен тем, как сильно Хан Яньран льстил ему. Несмотря на то, что он чувствовал, что кроме его лица, Лин Сюаньчжи был бесполезен во всех других областях и не был достоин его, но кто не хотел иметь безмозглого, бедного, но щедрого поклонника рядом с ними.

— Хан Юран слегка кивнул, а затем сказал: — верно, он уже обещал подарить мне этих тигрят на день рождения. Скоро мой день рождения, Лин Сюаньчжи, вероятно, не имеет ничего другого подходящего, чтобы предложить мне в качестве подарка на день рождения, кроме этих детенышей.”

Хань Юран уже поверил 80-90% из того, что сказал Хань Яньран, и он подумал про себя: Линь Сюаньчжи-это тот человек, который любит идти дальше своих средств, чтобы спасти свое лицо, в конце концов, он является молодым мастером влиятельной семьи, который был в центре внимания с тех пор, как он был ребенком. Он относится к тому типу людей, которые едут только на демонических зверях, когда покидают свою резиденцию, и едят и пьют только самые дорогие вещи. Несмотря на то, что сейчас он находится в отчаянном положении, он определенно не хотел бы потерять лицо на банкете по случаю Дня рождения своего собственного жениха, куда были приглашены уважаемые фигуры со всех континентов.

Хан Юран подумал обо всем этом, затем мгновенно расслабился.

“Тогда, Дэйдж, может быть, мы пойдем и попросим тигрят прямо сейчас?- Спросил Хан Янран.

— Хан Юран покачал головой, а затем сказал: — появление на их пороге, чтобы прямо попросить детенышей, выглядит слишком поспешным. Поскольку эти два тигренка уже были искуплены, то они не могут сбежать из города Цин. Давайте подождем до моего дня рождения банкета через полмесяца, где Линь Сюаньчжи возьмет на себя инициативу, чтобы дать мне этих тигрят сам.”

Хан Яньран тоже кивнул и улыбнулся: «Дэйдж-самый умный.”

Хань Юран сказал: «Линь Сюаньчжи слишком легко увидеть насквозь.”

У него нет денег, но он скорее умрет, чем потеряет лицо, поэтому он определенно предложит подарок, который выделяется из остальных.

Эта пара редких аметистовых белых тигров-лучшие подарки, которые он может предложить прямо сейчас.

Конечно, Хан Юран все еще хотел заполучить этот кусок таинственного ледяного нефрита для волос. Но, ему нужно правильно продумать тщательный план, чтобы получить эту шпильку, он не может быть нетерпеливым.

1. Жаба, которая хочет есть лебединое мясо = тосковать о чем-то, что один не достоин например. уродливый мужчина хочет жениться на красивой женщине

2. Сяо = маленькая, Мэй = младшая сестра; Сяомэй = младшая сестра

3. Da = big, jie = старшая сестра; dajie = старшая / старшая сестра

Глава 29

Резиденция линь, во дворе Линь Сюаньчжи.

Луна уже висела высоко в небе, но Янь Тяньхэнь еще не вернулся.

После того, как линь Сюаньчжи закончил культивировать, он позвонил Янь Тяньхэну несколько раз, прежде чем понял, что этот ребенок на самом деле не вернулся домой, хотя было уже так поздно. Он сразу же начал беспокоиться, поэтому он пошел во двор и ждал возвращения Янь Тяньхэня.

Но уже так поздно, где же может быть Янь Тяньхэнь?

В первый из пяти периодов Ночного дозора (19:00 – 21:00), Линь Сюаньчжи услышал звук шагов снаружи, и если прислушаться внимательно, то можно было сказать, что он принадлежал не только одному человеку; но один из них наступил на одну ногу сильнее, чем другой, так что эти шаги должны были принадлежать Янь Тяньхэню.

— Тяньхэн, послушай меня, ты должна просто оставить семью Линь.- Ты так много работаешь каждый день, чтобы заработать эти жалкие несколько серебряных монет, что твое тело рано или поздно разрушится.”

«Все в порядке, у меня есть тело st.u.r.dy!- Сказал Янь Тяньхэнь.

“Ты называешь это крошечное тельце СВ. у. р. Ди?»Дуань Юйян ущипнул Янь Тяньхэня за руку, затем дважды цокнул и сказал:» Даже если у вас не будет двух таэлей1 мяса, даже если мы взвесим его в catty2, вы даже не сможете продать себя за три грецких ореха и два jujubes3. Если у вас есть сила, чтобы сделать все это, почему бы просто не культивировать, возможно, у вас даже будет прорыв когда-нибудь.”

Янь Тяньхэнь рассмеялся над описаниями Дуань Юяна, а затем сказал: “Я определенно более ценен, чем три грецких ореха и два Джуба. Три грецких ореха и два кубика можно обменять только на несколько медных монет, но сегодня я уже заработал пять серебряных за один день!”

Какой прорыв, Янь Тяньхэнь никогда не имел никаких надежд в отношении этого.

Даже с тех пор, как он был принят Лин Чжан, Лин Чжань уже использовал все виды методов, чтобы помочь ему культивировать. Он ел все виды эликсиров и изучил все виды удивительных методов культивирования. Но Даньтянь Ци море Янь Тяньхэня похоже на бездонную яму, она не может быть заполнена, несмотря ни на что. После того, как он потратил так много времени на свое культивирование, он все еще был только культиватором первого слоя стадии очищения Ци – не лучше, чем мирянин, который только начал культивировать.

“Ай … ну почему ты такой бестактный?- Дуань Юян беспомощно вздохнул, а затем сказал: “Этот ваш Дэйдж, это не то, что я специально дискредитирую его, но он действительно не хороший парень. Он всегда показывает вам ледяное холодное лицо, но все же он будет держать вонючие ноги этого Хана Юрана, и даже был обманут, чтобы пойти в этот боевой зал. Я действительно сомневаюсь в существовании его мозга. Такой человек, даже если вы относитесь к нему хорошо, он не примет это близко к сердцу, так зачем беспокоиться?”

“Все совсем не так.»Янь Тяньхэнь стряхнул руку Дуань Юяна, оскалил зубы, а затем сказал: “Дэйдж не так плох, как вы его изображаете, он тоже относится ко мне очень хорошо. Он готовит для меня, и даже помог мне убить парня, который ругал меня. И он также искупил а бай и Ху Бо.”

— Пей, почтенный молодой господин-это тот, кто хорошо к тебе относится.»Дуань Юян сказал с презрением:» ты неблагодарный маленький негодяй, даже не видишь, что делает для тебя Геге.”

“Ха-ха, Юян Гэ тоже хороший человек!- Глаза Янь Тяньхэня превратились в щелочки, когда он улыбнулся.

Независимо от того, как плохо другие люди говорят о Дуань Юян, Янь Тяньхэнь верит только в то, что он видит.

Если бы Дуань Юйян случайно не наткнулся на него, когда над ним издевались, его бы уже давно забили до смерти.

Дуань Юян покачал головой и сказал: “Я серьезно, что работа на плантации эликсиров семьи Линь не подходит для людей, но они все еще подавляют вас и запугивают вас нарочно. Кроме того, они дают вам все самые грязные, самые утомительные и самые трудоемкие работы. И они даже посмели f. u.c. король ударил вас–!”

“Кто ударил а-Хена?- голос, полный гнева, донесся из глубины двора.

Дуань Юян сначала был ошеломлен, он не ожидал, что Лин Сюаньчжи все еще будет на ногах, когда было уже так поздно.

Между тем, Янь Тяньхэнь немедленно превратился в комок нервов. Он ускорил шаги и проворно помчался во двор.

— Дэйдж!»Янь Тяньхэнь видел длинноволосого Линь Сюаньчжи под лунным светом, который выглядел как небесное существо…О, нет, он больше походил на призрака.

Янь Тяньхэнь был поражен, и в то же время, он чувствовал себя немного встревоженным. Линь Сюаньчжи красив, но каким бы красивым ни был человек, если бы он надел холодное лицо, которое еще больше подчеркивалось бы в свете бледного лунного света, он не был бы похож на божество, а скорее на призрак, который готовится забрать вашу душу.

Но Линь Сюаньчжи не беспокоит то, что Янь Тяньхэнь думал в данный момент. Он потянул Янь Тяньхэня перед собой, и с одного взгляда он увидел рану на его лбу.

Линь Сюаньчжи немедленно вспыхнул, но его голос все еще был немного сдержан, и он изо всех сил старался спокойно спросить: “Как вы получили эту рану? Может ты еще где-нибудь поранился?”

— Нигде, нигде.- Ян Тяньхэнь быстро покачал головой. Он уже собирался прикоснуться к его голове, но Линь Сюаньчжи схватил его за руку.

“Не трогай свою рану, я дам тебе какое-нибудь лекарство.- Сказал линь Сюаньчжи.

Дуань Юян был ошеломлен и ошеломлен этим зрелищем. Он вообще не понимал, что происходит.

1. Один Таэль серебра = ~40g

2. Один Катти = ~600g

3. Три грецких ореха и два Джуба = очень незначительное количество

Глава 30

«Линь Сюаньчжи, что ты делаешь?»Дуань Юян не мог не спросить.

Линь Сюаньчжи в одиночку посвятил себя нанесению своего лекарственного порошка на рану Янь Тяньхэня. Только после того, как рана немедленно закрылась и распухла под действием эликсира, он повернулся к самосознающему Дуань Юян, который стоял рядом.

— Спасибо тебе, Дуань молодой господин, что отправил Джиади-1 домой, хотя уже так поздно.- Сказал линь Сюаньчжи.

Над головой Дуань Юяна возник вопросительный знак. Он нахмурил брови, озадаченно оглядел Линь Сюаньчжи с ног до головы, прежде чем сказал: “что за че-то ты пытаешься сделать?”

“Как ты думаешь, что я пытаюсь сделать?- Переспросил его линь Сюаньчжи.

Дуань Юянь поперхнулся, а затем не сдержался и сказал: “Вы ждете, что я уйду, прежде чем вы заденете Тяньхэня? Благородный я вам сейчас говорю, я уже раскусил ваши коварные замыслы, так что сегодня я остаюсь здесь несмотря ни на что и никуда не уйду!”

Янь Тяньхэнь боялся, что линь Сюаньчжи рассердится, поэтому он поспешно сказал: “Юян Гэ, спасибо, что отправил меня сегодня, но ты должен скоро вернуться домой, иначе твой отец будет волноваться.”

“Ах ты негодяй … .- Дуань Юян был так разгневан Янь Тяньхэнем, что чуть не рассмеялся. Он любезно предложил помочь Янь Тяньхэню преодолеть этот кризис, но подумать только, этот негодяй на самом деле помог Линь Сюаньчжи прогнать его.

Дуань Юян обладал темпераментом молодого мастера, он не хотел подставлять свое лицо чужому холодному ses2, поэтому он сразу же усмехнулся и сказал: “Хорошо, я уйду. Когда тебя избивают, продают или запугивают, не рассчитывай, что благородный я приду и спасу тебя.”

Когда он закончил, Дуань Юян развернулся и вышел со двора.

— Дуань, молодой господин.- Раздался чистый голос линь Сюаньчжи.

— Ну и что же? Ты хочешь драться?- Дуань Юян остановился как вкопанный, затем повернул голову и закатил глаза на Линь Сюаньчжи. Он высоко поднял голову и сказал: “Достопочтенный я никогда не был заинтересован в том, чтобы запугивать слабых. Это ниже моего достоинства, чтобы поднять палец против второго слоя стадии рафинирования Ци ни на что не годного, как вы. Но если вы настаиваете на том, чтобы драться, как вы это делаете в том боевом зале, тогда достопочтенный я не буду возражать, чтобы помочь вам ослабить ваши суставы.”

Янь Тяньхэнь был слегка разгневан, его лицо потемнело и он уже собирался сказать несколько слов для Линь Сюаньчжи, когда услышал, как линь Сюаньчжи сказал с раздражением.я. туде “ » Хуаронг3 не может отблагодарить Дуань молодого мастера достаточно за то, что ты много раз предлагал Джиади руку помощи. Если бы вам в будущем понадобилась какая-нибудь помощь, я, несомненно, прошел бы через воду и безропотно пошел бы за вами в огонь.”

После того, как он заговорил, Линь Сюаньчжи даже поклонился.

Дуань Юян был так напуган,что его душа почти рассеялась. Он сделал шаг назад и сказал с лицом, полным шока: “Ты … Ты что, совсем спятил?”

Он просто небрежно поднял руку, чтобы помочь Янь Тяньхэну, но это усилие ничего для него не значило. И все же это на самом деле вызвало такой огромный поклон от Линь Сюаньчжи, а также слова, которые звучали как обещание!

Вы должны знать, что этот человек-Линь Сюаньчжи!

Даже при том, что Дуань Юян и линь Сюаньчжи ранее не взаимодействовали, но кто-нибудь в городе Цин должен был слышать все виды лестных слов о Линь Сюаньчжи.

А как же его возвышенный и несгибаемый характер, как он джентльмен с Нефритовой диспозицией4, как он самый лучший человек в мире……

Короче говоря, Лин Сюаньчжи определенно не тот человек, который легко кланяется, чтобы поблагодарить и быть настолько серьезным в таких вопросах.

Дуань Юян был напуган до полусмерти.

Ян Тяньхэн тоже был напуган до смерти. Он был в растерянности от того, что делать, когда он стоял позади Линь Сюаньчжи, его подбородок почти упал на пол.

Его дед, разве он не всегда смотрел свысока на Дуань Юян?

Ранее, когда Дуань Юян отправил его домой, они также случайно встретились тогда. В то время линь Сюаньчжи холодно усмехнулся над ним: «вы смешиваетесь с таким мусором?”

Но прошло всего несколько дней, и теперь Линь Сюаньчжи на самом деле относится к Дуань Ююаню с должным уважением, это было просто слишком странно!

Но Линь Сюаньчжю было все равно, какой шок он принес этим двум людям. Поклонившись, он выпрямился и снова превратился в несгибаемого и непреклонного святого Ди кипариса, каким он обычно был.

Линь Сюаньчжи сказал: «уже так поздно, поэтому мы не будем просить вас остаться на чай.”

“Кто хочет пить твой чай, что с тобой такое, ты меня до смерти напугал!»Дуань Юян всерьез опасался, что линь Сюаньчжи был одержим. Его глаза были полны сомнения, когда он осторожно посмотрел на Линь Сюаньчжи, затем он бросил Янь Тяньхэнь взгляд, который сказал: «Удачи, вы сами по себе», прежде чем он украдкой ускользнул.

1. Цзя = семья, Ди = младший брат; Джиади = младший брат моей семьи. Звонит кому-то: “твоя семья и т. д.” это очень ласковый способ обратиться к человеку

2. Фактическая фраза заключается в том, чтобы приклеить свое горячее лицо к чьему-то другому холодному b.u.t.t/a.s.это означает, что вы очень увлечены тем, чтобы сделать что-то для другого человека, но этот человек похож на meh whatever мне не нужна ваша помощь

3. Huarong-это псевдоним LXZ, подобный тому, как Hua Cheng в HOB также имеет псевдоним. Его полный псевдоним-Yuxian Huarong iirc, он будет раскрыт, почему он назвал это в более поздних парнях

4. Иметь нефритовый характер-значит быть мягким, блестящим, сдержанным, самосознающим, великодушным, тем, кто тепло относится к другим и справляется с делами, как теплый весенний ветерок. Я понятия не имею, почему нефрит ассоциируется со всеми этими диспозициями/качествами…….. это камень ?_?

Глава 31

Линь Сюаньчжи привел Янь Тяньхэня в главную комнату.

Янь Тяньхэнь резко вышел из оцепенения, затем с опаской посмотрел на красивое лицо Линь Сюаньчжи в свете лампы и сказал: “Дэйдж, ты сердишься?”

Линь Сюаньчжи положил чайник в его руки и сказал: “Почему ты спрашиваешь об этом?”

Янь Тяньхэнь потер руки вместе, а затем сказал: “Дэйдж не позволил мне тусоваться с ним в прошлый раз, и никогда не позволял мне вернуться домой так поздно.”

Линь Сюаньчжи долго молчал, прежде чем сказал: “Как вы познакомились с Дуань Юянем?”

Янь Тяньхэнь немного подумал, а затем сказал: “Я работаю на плантации эликсиров семьи Линь. Однажды Юян Гэ собирал какие-то духовные растения, когда увидел, что я с кем-то воюю. Он помог мне, и с тех пор мы хорошо познакомились.”

“А с кем дрался а Хен?- Спросил линь Сюаньчжи.

— С какими-то сопляками, у которых были нечистые рты.»Янь Тяньхэнь потер свою голову, которая уже зажила, затем высунул язык и сказал: “Не судите только на основании моей раны сегодня, они обычно находятся в гораздо худшем положении, чем я. Я действительно хорошо дерусь!”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «Ах Хен-самый лучший.- Поскольку это была всего лишь потасовка между детьми, то сейчас ему не стоит совать свой нос в это дело.

Ян Тяньхэн улыбнулся.

Линь Сюаньчжи сказал: «я уже приготовил для вас горячую воду, а Хен должен пойти и принять ванну сейчас и поспать сегодня вечером.”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: “Спасибо Вам, Дэйдж.”

Линь Сюаньчжи сказал: «ты благодаришь Дэйджа за то, что он приготовил тебе воду для купания, или за то, что он ждал твоего возвращения домой?”

Янь Тяньхэнь выбежал на улицу и сказал: «Спасибо вам за обоих! Дэйдж-самый лучший!”

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня, который счастливо убежал, как маленький кролик, прежде чем улыбка на его лице немного померкла.

Когда он увидел Дуань Юян, он вспомнил некоторые из своих воспоминаний из прошлой жизни.

В прошлом Дуань Юян был тем, кто понимал Янь Тяньхэнь больше всего в этом мире. И когда Янь Тяньхэнь пал на пути Дьявола, он не выбрал стоять на той же линии фронта, что и честные секты, но вместо этого продолжал оставаться на стороне Янь Тяньхэня.

Даже при том, что Дуань Юян выглядит как сумасшедший человек, который не заботится о том, как другие видят его, он невероятно хорош в том, чтобы видеть истинную природу людей и является очень сентиментальным человеком. Прежде чем Янь Тяньхэнь встал на путь дьявола, он лично искал Линь Сюаньчжи, поскольку планировал рассказать ему о некоторых важных вопросах, касающихся Янь Тяньхэня.

Но в то время линь Сюаньчжи был всецело сосредоточен на продвижении, плюс он не считал кого-то вроде Дуань Юяня хорошо, поэтому он отказался видеть Дуань Юяня.

После этого Янь Тяньхэнь культивировал путь дьявола и убил нескольких старейшин большой секты и учеников некоторых больших семей. Он превратился во врага народа, и после того, как он был осажден и бежал с серьезными ранениями в небольшой грот-рай, его нашел Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи намеревался захватить Янь Тяньхэнь, но его остановил прибывший как раз вовремя Дуань Юйян.

Дуань Юян нес на себе много сокровищ, которые помогли ему отправить Янь Тяньхэня в какое-то другое место. С холодным лицом, полным презрения, он сказал Линь Сюаньчжи: «Линь Сюаньчжи, для него это было так далеко, как ты думаешь? Каждый в этом мире может ненавидеть его, смотреть на него свысока или даже хотеть его убить, но только вы – не имеете права!”

После этого многое произошло. Линь Сюаньчжи закрыл глаза, он больше не хотел об этом думать.

Если бы не Дуань Юян, Янь Тяньхэнь, вероятно, умер бы даже раньше, чем он сделал в прошлой жизни. Если бы не Дуань Юян, Янь Тяньхэнь неизбежно стал бы одиночкой. Для такого ребенка, как он, который любит оживленные места, если бы рядом с ним не было ни одного друга или кого-то, кто понимал бы его, каким жалким, болезненным и одиноким это было бы.

Линь Сюаньчжи был искренне и искренне благодарен Дуань Ююаню от всего сердца.

Можно даже сказать, что он был в долгу перед Дуань Юяном, и этот долг был тяжел, как гора.

В прошлой жизни Дуань Юян пришел к своему концу из-за физических ограничений и не мог жить после возраста 200 лет. И в этой жизни Линь Сюаньчжи планирует протянуть ему руку помощи. По крайней мере, он должен был помочь ему увидеть насквозь заговоры окружающих его людей раньше и избавиться от сильного яда внутри него, чтобы решить самые большие ограничения на его культивацию.

T / N: слова DYY, сказанные LXZ в их прошлой жизни, сильно ударили меня……… ;_; завтра я буду загружать только одну главу, потому что это только 3K слов. Я обычно пытаюсь загрузить около 3 тыс. слов в день, поэтому если я загружаю 3 Главы на ходу, это потому, что они составляют около 1 тыс. слов каждый

Глава 32

Янь Тяньхэнь с комфортом принял горячую водяную ванну и немного неохотно покинул ванну.

Это вода, нагретая лично его дедом, она была не просто редкой, она была драгоценной!

Янь Тяньхэнь уже наполовину погрузился в воду и некоторое время пускал пузыри, прежде чем снова поднять голову.

Эй? Может, он забыл о чем-то спросить?

Янь Тяньхэнь сморщил свое маленькое личико и задумался на некоторое время. Он увидел свое отражение в воде и внезапно поник — так некрасиво, так страшно, что даже он готов был заплакать от своего уродства, его дажу это определенно не понравится.

Таким образом, Янь Тяньхэнь, который был поглощен своей “уродливой внешностью”, полностью забыл о Дуань Юян, которого он отбросил на задворки своего ума.

Внезапно, дверь Янь Тяньхэня была открыта снаружи кем-то.

Янь Тяньхэнь поднял голову и увидел Линь Сюаньчжи.

Рядом с Линь Сюаньчжем стояли два тигренка. Когда а бай и Ху по увидели Янь Тяньхэня, они оба бросились к ванне.

Один маленький тигренок упал в воду.

Два маленьких тигренка … были подняты Линь Сюаньчжем за шею и заключены в его объятия.

А бай выдохнул АО Ву и впился взглядом в Линь Сюаньчжи. Он оскалил клыки, размахивал когтями и не мог дождаться, чтобы почесать свое лицо. Он хочет играть в воде, он хочет быть с Хенхеном, он не хочет, чтобы его обнимал этот плохой человек, чтобы его топтали!

Линь Сюаньчжи искусно схватил все четыре когтя а бая в свои руки. Сколько бы а бай ни вертелся наугад, все было напрасно.

Ху По был в воде и держал b. u. mping против Ах курицы с его телом, мех на его теле были влажными каплями.

Янь Тяньхэнь сначала был напуган до смерти, но затем его настроение улучшилось. Он схватил Ху ПО из воды и поцеловал его маленький нос, когда он засмеялся “ » Ху По тоже хочет принять ванну? Тогда давай вместе примем ванну!”

Волосы на теле Ху по немедленно взорвались. Он повернулся и попытался выбраться из ванны, но Янь Тяньхэнь уже пригвоздил его к воде.

Ху по: мне просто нравится играть с водой, я не люблю принимать ванны QAQ!

Однако Линь Сюаньчжи быстро протянул Ху по руку помощи. Он протянул одну руку и выудил Ху ПО из ванны, а затем небрежно бросил его на кровать недалеко от себя.

Ху по сделал сальто, и вся вода на его теле теперь была на кровати. После того, как он встал на свои четыре маленькие конечности, он даже быстро встряхнул свое тело, чтобы избавиться от оставшейся воды на его теле.

Ян Тяньхэн почти закончил со своей ванной. Он посмотрел на свою собственную кровать и сказал: “Эйя, Ху Бо ты сделал мою кровать такой мокрой, как же я должен спать на ней сегодня вечером. Ты действительно слишком непослушный.”

Ху По: “……”

Он явно был брошен на кровать, и Янь Тяньхэнь, должно быть, ясно это видел. У него либо действительно кратковременная память, либо он, естественно, имеет функцию украшения в своем мозгу для Лин Сюаньчжи!

Ху Бо был очень подавлен и удручен, поэтому он даже поседел писать на кровать Янь Тяньхэня.

— Ху Бо, ты напрашиваешься на порку!- Янь Тяньхэнь увидел, что он делает, и немедленно выскочил из ванны. Он бросился вперед и уже собирался схватить Ху по, чтобы шлепнуть его по голове, когда Ху по прокрался вдоль столба кровати и забрался на балку. Он присел там на корточки и высунул язык в сторону Янь Тяньхэня.

Hehehehehe! Вы не можете поймать меня, вы не можете поймать меня!

Янь Тяньхэнь был так зол, что рассмеялся. Он засучил рукава, чтобы пойти бить Ху ПО, он не думал– катись, он ничего не катал.

Янь Тяньхэнь молча посмотрел на Линь Сюаньчжи, который держал а Бая одной рукой и стоял у двери со слабой улыбкой на лице, затем быстро схватил длинное платье, которое лежало на вешалке рядом с ним, и надел его со скоростью света.

Линь Сюаньчжи слегка рассмеялся, а затем сказал в дразнящей манере: “а Хен чувствовал, что там было немного ветрено?”

Лицо Янь Тяньхэня стало ярко-красным. Он был такой ФЛ.У. С. теред был везде с руками, когда он опрометчиво завязал мертвый узел на своей одежде и действительно хотел вырыть яму в земле, чтобы похоронить свою голову. Он подошел к Лин Сюаньчжи с низко опущенной головой и сказал: «Дэйдж, прости, что был неуместен.”

Линь Сюаньчжи отпустил а Бая, затем небрежно взял тряпку, чтобы слегка потереть голову Янь Тяньхэня, которая была покрыта золотыми, влажными волосами Ху по. Он засмеялся: «Ну Хен еще ребенок, чего тут стесняться.s. sed о.”

Несмотря на то, что Янь Тяньхэнь был молод, он все еще знал то, что должен был знать, поэтому его лицо немедленно покраснело. Он чувствовал себя немного смущенным.sed, когда он поджал губы и сказал: “Дэйдж, вы на самом деле шутите со мной, папа сказал, что мои способности поглощения не очень хороши, поэтому мое питание не может идти в ногу. И я все еще молод сейчас, через несколько лет, я определенно не буду просто таким! Возможно, я даже стану более удивительным, чем Дэйдж.”

“Я сказала только одну фразу, А ты мне столько всего ответил.- Линь Сюаньчжи слегка ущипнул Янь Тяньхэня за нос, когда он дразнил, — похоже, что наш Ах Хен больше не ребенок, он все еще знает, как чувствовать себя смущенно.s. sed.”

Янь Тяньхэнь кивнул с очень серьезным лицом и сказал: “Дэйдж, я определенно вырасту, чтобы быть очень большим в будущем, если вы мне не верите, я буду измерять себя каждый день и использовать фактические цифры, чтобы доказать это.”

Линь Сюаньчжи:»…… пффф!”

Почему его семейная курица так интересна?

Его волосы были почти насухо вытерты, но тигриная моча на его кровати была большой проблемой. Несмотря на то, что тигрята питаются духовными растениями и пищей каждый день, даже их моча не имела странного запаха, но в конце концов, это была все еще моча.

Янь Тяньхэнь сморщил свое уродливое маленькое лицо и сказал: “Если бы это были только простыни, все было бы в порядке, но у меня нет никаких дополнительных одеял. Этот Ху Бо напрашивается на порку, когда я поймаю его завтра, мне нужно преподать ему хороший урок!”

— Тогда поспи со мной сегодня вечером.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, а затем подсознательно сказал: “Как я мог это сделать.”

“А почему бы и нет. Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня с намеком на улыбку в глазах и намеренно спросил: “или А Хен презирает Дэйджа и не хочет спать с ним в одной постели?”

Янь Тяньхэнь поспешно сказал: «Как это возможно, я всегда хотел быть как можно ближе к Дэйджу.”

После того, как он закончил говорить, он почувствовал, что его слова звучали немного неправильно, поэтому он быстро объяснил: “Я имел в виду, что я отношусь к Дэйджу как к человеку, с которым я ближе всего, поэтому я определенно хочу быть с Дэйджем.”

“Он, раз уж это так, тогда Ах Хен должен пойти взять твою подушку и последовать за Дэйджем обратно, чтобы отдохнуть ба.- Сказал линь Сюаньчжи.

И только когда Янь Тяньхэнь лежал рядом с Линь Сюаньчжи, он понял, что на самом деле спал на кровати Дэйджа так легко!

Это же кровать Дэйджа Эй!

Янь Тяньхэнь перевернулся и понюхал легкий и приятный запах кровати, это был запах, который принадлежал только Лин Сюаньчжи – прохладный и чистый, но также тихий и таинственный.

Линь Сюаньчжи повернулся и обнял Янь Тяньхэня одной рукой.

Тело Янь Тяньхэня напряглось.

Линь Сюаньчжи открыл глаза и посмотрел на нервное лицо Янь Тяньхэня вблизи. Он сказал: «Ах, Хен, А папа спал с тобой раньше?”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: “папа всегда брал меня с собой, независимо от того, куда он шел, он всегда брал меня с собой.”

Пока он говорил, на лице Янь Тяньхэня появилось ностальгическое выражение.

Линь Сюаньчжи спросил: «Папа хорошо с тобой обращался?”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: «Ну, папа относился ко мне особенно хорошо.”

“Тогда отныне Дэйдж будет обращаться с тобой даже лучше, чем папа.»Линь Сюаньчжи сказал:» тебе нужно начать привыкать к этому.”

Линь Сюаньчжи внутренне вздохнул: этот глупый мальчик действительно слишком легко уговаривается и доволен. Как может то, что я сделал, считаться хорошим отношением к нему, в лучшем случае я просто относился к нему, как и к любому другому человеку.

Но с этого момента … Линь Сюаньчжи тайно поклялся себе, что он должен испортить Янь Тяньхэня до такой степени, что весь мир будет завидовать ему.

— Уже поздно, тебе надо отдохнуть.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь послушно слушал. Он закрыл глаза и вскоре погрузился в глубокий сон.

Но глаза Линь Сюаньчжи оставались открытыми; он пристально смотрел на спокойное спящее лицо Янь Тяньхэня.

Эти раздражающие трещины на лице Янь Тяньхэня выглядят так, как будто они разорвали его лицо на части, но правда в том, что Янь Тяньхэнь не родился с этими трещинами. Злой человек бросил демоническую печать в его тело и накормил его ядом, в то время как его спаситель бросил подобную магическую печать, чтобы подавить яд и естественную Инь-Ци его тела, что привело к трещинам на его лице, а также его слабой, левой ноге.

Чтобы снять демонические и магические печати, а также яд, который уже просочился в его меридианы и Даньтянь, Линь Сюаньчжи должен был спешить и становиться сильнее, чтобы заработать достаточно капитала, чтобы вести бизнес с могущественными людьми, которые могут помочь Янь Тяньхэню.

Линь Сюаньчжи сел. Он завернул Янь Тяньхэня в одеяло, затем молча надел халат и встал с кровати. Словно беззвучный и лишенный теней ветер, он вышел из комнаты.

Ху ПО и Аб Бай, которые отдыхали по левую и правую стороны от входа соответственно, сразу же настороженно посмотрели вверх и встали.

— АО Ву!- Тихо позвал а Бай, но тут же замолчал, когда Линь Сюаньчжи бросил на него быстрый взгляд.

Ху по холодно показал Линь Сюаньчжи своего тигра b. u.t.t, его хвост все еще свистел вокруг.

Ху По был одним из тех, кто держал обиды. Даже при том, что линь Сюаньчжи выкупил его, он не забыл причину, по которой он должен был быть продан в первую очередь.

«Вы ребята хорошо поработали сегодня, Я вознагражу вас обоих плодами демонического наслаждения.- Линь Сюаньчжи не стал бы ссориться с маленьким тигренком. Он достал из своей сумки два демонических плода восторга и бросил их в двух маленьких тигрят.

Тигрята тут же откусили плоды демонического наслаждения, а затем принялись возбужденно смаковать их со всех сторон.

— Продолжай хорошо работать завтра.»Линь Сюаньчжи оставил после себя фразу, богатую смыслом, прежде чем покинуть двор и направиться к задним горам.

Ху ПО и А Бай общались на языке зверей.

А бай склонил голову набок. Он с озадаченным выражением лица откусил от своего плода демонического восторга и спросил: «что он имел в виду, говоря, что мы «хорошо поработали» и «продолжаем хорошую работу»?”

Ху по холодно ответил: «идиот, он хочет, чтобы мы продолжали петь на кровати Хенхена.”

Ах Бай: “……”

Ах Бай уныло облизал свой демонический плод восторга на некоторое время, а затем спросил: “тогда вы собираетесь продолжать p.i.s.sing?”

Ху по бросил на него взгляд, а затем сказал: «Разве ты больше не хочешь плодов демонического наслаждения?”

Ах Бай покачал головой, а затем сказал с праведным видом: «ты получишь удар, если сделаешь это!”

Ху по кивнул и сказал: «Итак, завтра твоя очередь мочиться в постель.”

Ах Бай: “……”

Он действительно мой биологический брат! На самом деле, разве не достаточно, чтобы его мать родила его одного, почему она вытащила еще один?

Он подумал о младшем брате другой семьи Янь Тяньхэне, затем посмотрел на своего собственного младшего брата. Ах Бай действительно чувствовал, что сравнение зверя и человека рассердит его до смерти!

Но, если Лин Сюаньчжи хочет, чтобы Хэнхэн спал с ним на одной кровати, то разве он не может просто сказать об этом прямо? Зачем ему понадобилось использовать этот подлый и непристойный метод, который лишает нас, аметистовых белых тигров, всего нашего достоинства, чтобы обманом заставить Хенхена спать с ним?

Глава 33

Ху по тщательно прожевал свой демонический плод наслаждения, прежде чем проглотить его, затем удовлетворенно рыгнул и сказал: “Если ты не можешь понять этого, тогда ты не белый тигр, ты идиот1.”

Ах Бай: “……”

— О, подожди, ты, конечно, немного идиот.»Ху по сказал с лицом, полным презрения:» Ах Бай, ты знаешь, почему Хенхен продал меня, а не тебя?”

Ах Бай выпятил грудь и гордо сказал: «не потому ли, что я такой послушный и милый, что хозяин не смог меня продать!”

Ху по покачал головой, а затем усмехнулся с АО: “Я слышал, как он разговаривал с большим дьяволом на днях, он сказал, это потому, что Ху по умный. Ах Бай всегда выглядит немного глупо, если бы он продал Ах Бая, он боялся, что в течение нескольких дней вы превратитесь в кусок тигровой шкуры. Но если бы он продал Ху по, основываясь на том, насколько он умен и сообразителен, он мог бы даже убежать и убежать обратно сам!”

А бай выглядел так, словно в него только что ударила молния. Он тут же уставился на ху по, разинув рот, и все его тигриное существо почувствовало себя не очень хорошо!

Какая часть его глупа, его интеллект просто не очень очевиден!

Он действительно сожалел, что не позволил хозяину продать Ху ПО и никогда не выкупил его обратно!

На заднем склоне горы Линь Сюаньчжи стоял на вершине, заложив руки за спину; он смотрел в сторону большой горы за зданием правоохранительных органов.

Резиденция линя занимала более 10 000 mu2 земли; у нее было бесчисленное количество павильонов и киосков, и ее внутренняя структура была идеальной – вся ее планировка была эквивалентна городу. Семья Линь имела свои собственные системы торговли и обучения. Чтобы побудить учеников семьи Линь приложить все свои усилия для развития и укрепления самих себя, семья Линь даже создала систему поощрения, которая соответствует их уровням развития.

Позади резиденции линя стояла огромная гора под названием Гора Луоджа. Гора Лойя обладает многочисленными редкими сокровищами и животными; можно сказать, что вы можете зарабатывать на жизнь с ее природными ресурсами.

Пять старейшин семьи Линь имеют фиксированную уединенную зону, расположенную на главном пике горы Луоджа-сверкающем драгоценном пике. Что касается других учеников семьи Линь, то они должны сначала поселиться у подножия горы. Когда они вырастут до соответствующего уровня, они будут иметь право получить разрешение на въезд на вторичную вершину горы Луодзя-вершину тайн неба – и смогут культивировать в основном горном пике семьи Линь, где концентрация духовной Ци является самой большой.

В прошлом Линь Сюаньчжи имел на это право.

Он мог входить и выходить на любую вершину горы Луоджиа, кроме сверкающего драгоценным камнем пика старейшин семьи Линь. На самом деле, если бы ему захотелось какое-нибудь духовное растение, то пока он здоровался, он мог бы его забрать. Но сегодня он утратил это право.

Самый большой секрет семьи Линь был скрыт на главном пике семьи Линь.

В своей прошлой жизни Линь Сюаньчжи не решал лично эту тайну, прежде чем он деградировал в тело души. В этой жизни он решил, что не упустит такой прекрасной возможности.

Сверкающий драгоценный пик….. Лин Сюаньчжи прищурился и посмотрел в сторону сверкающего драгоценного пика, когда он сел на землю, скрестив ноги.

Внутри сверкающего драгоценным камнем пика было огромное собирающееся образование духов. Вся рассеянная духовная Ци в семье Линь находится под влиянием этого собирательного образования духов, поэтому она не будет рассеиваться в другом месте.

Когда вы приближаетесь к сверкающему пику драгоценности, окружающая духовная Ци будет становиться толще, и стоящий перед сверкающим пиком драгоценности-лучшее место для поглощения духовной Ци и культивирования.

Линь Сюаньчжи закрыл глаза и сформировал свои печати руки, он успокоился в течение секунды.

Даже при том, что он не может починить свой Даньтянь прямо сейчас, он, казалось, совсем не возражал против этого. В конце концов, как ремесленник, он не нуждался в своем море Даньтянь Ци на начальных этапах для хранения Ци. Он мог создавать и продвигаться через уровни, основанные исключительно на его душевной силе.

Линь Сюаньчжи открыл пластину души в углу своего сознания, о которой он почти забыл.

Пластинка с душой постепенно появилась снова. В тот момент, когда он проснулся, он начал громко ругаться: «Эх ты, маленький негодяй, ты действительно осмелился запереть Бензуна в этой паршивой тарелке и заставил меня замолчать. Вы верите, что в тот день, когда Бензун снова увидит дневной свет, вы отправитесь в преисподнюю, чтобы встретиться с Гадесом!”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Если вы продолжите извергать мусор, я закончу использовать все ваши поддельные камни, прежде чем вы даже сможете выбраться оттуда.”

Душевная тарелка: “……”

Холодные глаза линь Сюаньчжи слегка сузились, затем он сказал: «Теперь это называется угрозой.”

1. Это просто каламбур. Белый тигр = бай ху; идиот = бай чи; поэтому Ху Бо сказал, что если Ах Бай не бай ху, то он бай чи

2. 1 му = 667м2

Глава 34

Пластина души сдалась и сказала: “Хорошо, ты выиграешь, что бы ты ни сказал. Скажите, вы потратили так много усилий, чтобы найти Бензун и даже разбудили меня, чтобы получить помощь в каких вопросах?”

Линь Сюаньчжи сказал: «я хотел бы исправить это, вы тот, кто искал меня, а не наоборот. Возможно, ты сделал это, потому что в моем теле есть место, которое кажется тебе знакомым.”

Если бы у пластины души было физическое тело, он бы сейчас нахмурил брови.

“Ах ты негодяй, у меня не было возможности спросить тебя раньше, но теперь, когда я смотрю на тебя поближе, мне кажется, что в твоих жилах течет немного крови моего врага.”

Глаза линь Сюаньчжи стали суровыми. Он сказал: «Твой враг?”

Все, что он сказал, было просто заговором, чтобы обмануть пластину души. Нужно знать, что когда он вошел в тарелку души в своей прошлой жизни, тарелка души уже превратилась в старую оладью, которая больше не будет поглощать масло и соль. Независимо от того, что он говорил или делал, душевная пластина не обращала на него никакого внимания, плюс Лин Сюаньчжи был в то время в теле души, поэтому он не мог заключить контракт с душевной пластиной и стать его мастером. Таким образом, даже до самого конца Линь Сюаньчжи не знал, почему пластина души втянула его и даже протянула ему руку помощи.

И в этой жизни Линь Сюаньчжи было интересно узнать, почему.

Он также верит в карму; его встреча с пластиной души должна была быть результатом предыдущих событий.

Если он не понял этого, то это может быть опасно для него, когда он продвигается в будущем.

Пластина души искала что-то внутри тела Линь Сюаньчжи.

Через некоторое время пластинка души спросила: “негодяй, как твоя фамилия?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Моя фамилия Линь.”

Пластина души некоторое время рассматривала его, а затем сказала: “это не должно быть так, ваше тело, очевидно, имеет Ци этого человека, проходящую по вашим венам……как фамилия вашей матери?”

Линь Сюаньчжи сказал: «У меня нет матери.”

“Как же у тебя не было матери, не говори мне, что твой отец сам тебя родил?- усмехнулась пластина души.

Линь Сюаньчжи не был спровоцирован. — С тех пор как я родился, я никогда не встречал свою мать, и мой отец никогда ничего не рассказывал мне о ней. Сейчас моего отца здесь уже нет, так что я еще меньше буду знать, кто моя мать.”

В прошлой жизни, до того как он использовал зеркало обратного мира для возрождения, он все еще никогда не видел эту свою так называемую мать.

Всякий раз, когда его отец упоминал свою мать, он просто смущенно смеялся или вздыхал с расстроенным лицом. В любом случае, он не желал упоминать о ней ни единого слова.

И именно из-за этого линь Сюаньчжи догадался, что его мать тоже па.сед уехал вскоре после того, как родила его, или по какой-то другой причине, больше не мог быть с папой в этой жизни.

Однако Линь Сюаньчжи все еще испытывал желание проверить личность своей матери.Я. тай.

“Ты сказал, что кровь, текущая по моим венам, несет чью Ци?- Спросил линь Сюаньчжи.

Но пластина души больше не хотела продолжать эту тему и сказала: “Ты просто ребенок, почему ты задаешь так много вопросов? Бензун в настоящее время находится в плохом состоянии здоровья, мое культивирование далеко от того, что было, так что, возможно, я мог бы сделать неправильное суждение. Но если у вас действительно есть кровь этого человека, знание того, кто этот человек, не принесет вам никакой пользы, поэтому вам лучше не знать.”

Линь Сюаньчжи был немного разочарован, но у него было несколько собственных догадок относительно слов пластины души.

Соул-Плейт, наверное, что-то придумал.

Линь Сюаньчжи не был нетерпелив, ведь у него было время, душевная пластина восстанавливается в его сознании и не сможет вырваться в ближайшее время.

На данный момент пластиной души все еще был тот немногословный старик, который был уже в расцвете сил, что линь Сюаньчжи знал в своей прошлой жизни. Линь Сюаньчжи был уверен, что однажды он сможет открыть свой рот.

Линь Сюаньчжи вынул несколько кованых камней из пластины души, и пластина души сразу же рассмеялась в гневе, когда он сказал: “Ты действительно осознаешь себя, не так ли, разве ты не знаешь, что берешь, не спрашивая разрешения const.I. tutes как воровство?”

Линь Сюаньчжи был особенно спокоен, когда он сказал: «Чем раньше я смогу создать волшебный инструмент высокого или высшего класса, тем раньше у меня будут дополнительные деньги, чтобы купить кованые камни и наполнить вашу душевную пластину коваными камнями, чтобы поддержать вашу жизнь. Это добродетельный цикл1, а не обмен, который несет убытки.”

“Если ты так говоришь, то должен ли я сказать, что ты очень внимателен к Бензуну?- холодно спросила пластина души.

“Вообще-то нет.»Линь Сюаньчжи сказал:» я просто случайно делаю вам одолжение.”

Душевная тарелка: “……”

Он был близок к смерти от гнева, этот негодяй на самом деле сказал что-то настолько непредсказуемое!

— Хм!- пластинка души не произнес ни слова, чтобы выразить свое недовольство.

Линь Сюаньчжи сказал: «Как я должен обращаться к вам?”

— Не думай, что я прощу тебя только потому, что ты пытаешься вести себя со мной фамильярно.”

1. Противоположность порочному циклу

Глава 35

Линь Сюаньчжи сказал: «в» арабском руководстве по крафту», которое я взял некоторое время назад, есть раздел, в котором упоминается, как ремесленники-культиваторы могут использовать поглощенную духовную Ци в кованых камнях для полета. Я пробовал несколько раз, но не смог понять метод, стоящий за этим трюком. Вы не знаете, есть ли в этом сноровка?”

Когда пластина души услышала эти слова, он даже не подумал, прежде чем сказать: “не только потому, что твоя сила души не подверглась достаточному культивированию и слишком низко выровнена, поэтому ты не мог понять, как поглотить и использовать кованый камень. Это зависит от вашего уровня понимания, есть некоторые мастера, которые могут достичь уровня земли, не понимая, как использовать кованые камни, в то время как есть мастера, которые находятся только на стадии очищения Ци седьмого слоя, когда они выясняют трюк к нему.”

Пластина души заставила его звучать действительно сложно, но просто но, это можно было бы выразить одним словом — талант.

Линь Сюаньчжи больше не терял времени даром. Он сжал кусок кованого камня, сформировал свое слово и ручные печати, а затем позаимствовал силу духовной ци внутри кованого камня, чтобы помочь своему телу достичь полета.

Но он даже не успел оторваться на полметра от земли, как снова упал.

Половина кованого камня стала серой.

Линь Сюаньчжи услышал, как ухмыльнулась пластина души.

Линь Сюаньчжи не возражал против этого, и продолжил вынимать вторую фигуру, чтобы попрактиковаться.

В течение короткого периода времени он не сможет полагаться на внутреннюю Ци своего тела, чтобы летать на своем мече, как и большинство боевых культиваторов. На самом деле, он даже не сможет прыгнуть на три фута, но полет был существенным навыком…… духовная ци внутри кованого камня стабильна, но когда она поглощается, она начнет рассеиваться во всех направлениях, что очень затруднило линь Сюаньчжи сохранять равновесие.

После того, как он упал несколько раз, когда Линь Сюаньчжи собирался вынуть еще несколько кованых камней, пластина души, наконец, не выдержала и закричала: “идиот, ты действительно идиот! Эти ручные печати, которые вы формируете, в первую очередь неверны, не говорите мне, что вы даже не можете понять это?”

Линь Сюаньчжи услышал его слова и подумал про себя: «я знал это.

Он уже заранее обнаружил, что его ручные печати похожи на рукотворные ручные печати, и это, вероятно, было неправильно, но проблема заключалась в том, что если он сам отправится на поиски правильных ручных печатей, это потеряет много времени и не будет стоить этого.

Уголки губ Линь Сюаньчжи слегка приподнялись, и он сказал: «Тогда какой же правильный набор печатей?”

Душевная пластина была разгневана. Он действительно не хотел помогать этому маленькому b.a.s.t.A.r.D, который продолжает угрожать ему, но он не мог продолжать смотреть, как линь Сюаньчжи продолжает тратить кованые камни, поэтому он проинструктировал резким тоном: “ваш предыдущий набор ручных печатей, начните с середины, сформируйте печать после него, а затем сформируйте тот, который перед ним, чтобы попробовать.”

Линь Сюаньчжи внимательно слушал и следовал его инструкциям.

Он видел, как его тело неуклонно поднимается над землей, и оно остановилось только тогда, когда он был в десяти футах от Земли.

Линь Сюаньчжи был ошеломлен, и он уже собирался зажать второй кованый камень, чтобы продолжить подъем, когда его остановила пластина души —

“Для вашего уровня прямо сейчас, это самое высокое, что вы можете пойти. Если вы пойдете дальше, вам будет очень трудно стабилизировать себя.”

Линь Сюаньчжи слегка прищурился, затем ущипнул кованый камень и плавно приземлился на землю.

Ощущение парения в небе заставляло Линь Сюаньчжи чувствовать себя несравненно взволнованным.

Он посмотрел на кованый камень, который превратился в пепел в его руках, затем повернул руку и позволил пеплу рассеяться в воздухе.

Пластина души была слегка удивлена и сказала: “Почему ты ни капельки не взволнован? Вы должны знать, что в наше время вы определенно будете лучшим мастером рано или поздно. Там никогда не было человека, который мог бы понять трюк к полету с коваными камнями, когда они были только стадии очистки Ци второго слоя культивирования.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Тогда почему ты не удивлен?”

Пластина души усмехнулась и сказала: “в эпоху, когда родился Бензун, всюду были гениальные мастера. Были и такие, кто мог даже использовать кованые камни, чтобы взлететь в тот момент, когда их ноги коснутся земли. Бензун обладает таким обширным опытом, какого же гения я еще не встречал? Если бы невежественный культиватор волновался из-за пустяков, он бы так и поступил.”

Линь Сюаньчжи кивнул: «я тоже так думаю.”

Душевная тарелка: “……”

Линь Сюаньчжи посмотрел в сторону сверкающего драгоценного пика. Он медитировал всю ночь и остановился только перед самым рассветом следующего дня. Он расслабил свои руки, которые формировали печати Ци, встал и спустился с горы.

T / N: это немного поздно, но я просто хотел бы поблагодарить всех, кто любил/прокомментировал мои предыдущие переводы. Вся эта поддержка служит мне отличной мотивацией для продолжения работы

＼(＾▽＾)／

Глава 36

Янь Тяньхэнь все еще громко храпел. Линь Сюаньчжи сидел на прикроватной табуретке, чтобы оценить это зрелище на некоторое время, прежде чем он встал, чтобы приготовить завтрак.

Янь Тяньхэнь продолжал спать в течение четверти часа, прежде чем проснулся. Он почувствовал восхитительный аромат, доносящийся сверху, а затем побежал, чтобы найти Линь Сюаньчжи. Но он понял, что линь Сюаньчжи больше не было в их маленьком дворе, и он не знал, куда он пошел.

Янь Тяньхэнь увидел на столе лист бумаги, на котором был небольшой камень, служивший пресс-папье —

“Ай-Хен, я сегодня иду покупать кое-какие припасы, повеселиться, пока ты дома.”

Янь Тяньхэнь широко улыбался некоторое время, затем, убрав со стола еду, он выпятил свой идеально круглый арбузный живот и пошел к плантации духовных растений семьи Линь.

Двух тигрят нигде не было видно, но Янь Тяньхэнь не волновался. С тех пор как линь Чжань уехал, а бай и Ху по поняли, что Янь Тяньхэнь не может позволить себе духовную пищу, которую они обычно ели, поэтому они каждый день отправлялись на задворки гор, чтобы немного порыться в мусоре. Им все еще удавалось прокормить себя, пока их шерсть не стала гладкой и блестящей, и теперь они были даже толстыми, как мяч.

Плантация духовных растений семьи Линь была расположена в самой восточной части резиденции линя. Это было в двух часах ходьбы от жилого района, главной площади и коммерческих улиц, поэтому он обычно довольно пустынный. Если там не было людей, которые собирали или покупали духовные растения, обычно вы видели только слуг, усердно работавших на плантации.

Сначала Янь Тяньхэню не нужно было приезжать в такое место, чтобы заниматься физическим трудом, но если бы он не приехал, у него и линь Сюаньчжи не было бы никакого источника дохода. Даже при том, что Лин Чжань оставил много сокровищ для Янь Тяньхэня, но с одной стороны, Янь Тяньхэнь не мог вынести обмена их на деньги, а с другой стороны, он уже передал свою сумку для хранения Лин Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи всегда был очень щедр в своих тратах. Чтобы вылечить своего разрушенного Даньтянина, его расходы превратились в бездонную яму; независимо от того, сколько у него было наборов а.с., этого было бы недостаточно, чтобы исчерпать его.

Ежедневной задачей Янь Тяньхэня было избавиться от сорняков на отведенном ему участке духовных растений.

Эта работа не из простых. Сначала нужно было обернуть свою Ци вокруг этих сорняков, а затем вы должны были убедиться, что корни сорняков не запутаны с духовными растениями, прежде чем вы сможете их вытащить.

Если сорняки запутались с духовными растениями и отнимали у них питательные вещества, то сорняку приходится тратить совсем немного Ци, чтобы отделить корни сорняков и духовных растений, Прежде чем выдернуть их. Корни духовных растений должны были быть совершенно неповрежденными, прежде чем вы могли сказать, что выполнили свою задачу.

Янь Тяньхэнь должен был растрачивать всю свою Ци каждый день, прежде чем он будет закончен.

Но, хотя это была самая утомительная работа, ее преимущество заключается в том, что она дает довольно много денег. Вы могли бы заработать пять серебряных монет за один день; сто серебряных монет эквивалентны одному золоту, поэтому в течение двадцати дней он мог бы заработать одно золото!

Надо же знать, для нормальной семьи одного золота более чем достаточно, чтобы прожить на него целый год!

Ян Тяньхэн отдал все свои силы, чтобы избавиться от сорняков на своем участке.

Сегодня ему очень повезло, сорняки, с которыми он столкнулся, не были связаны с духовными растениями, поэтому он довольно быстро выдергивал их.

Задача Янь Тяньхэня на этот день была почти выполнена к полудню.

Янь Тяньхэнь почесывал голову, выдергивая последние сорняки на своем участке, но некоторые люди находили его присутствие неприятным.

Два подростка, одетые в относительно шикарные наряды, небрежно подошли ко мне.

— Эй, уродливый идиот, ты сегодня работаешь довольно быстро.”

Янь Тяньхэнь проигнорировал его.

Другой подросток поднял ногу и пнул его в поясницу, а затем сказал: «Мы говорим с тобой, уродливый идиот, или ты тоже немой?”

Янь Тяньхэнь стряхнул грязь со своего тела и встал. Он поднял глаза и пристально посмотрел на этих двух подростков, которые были на целую голову выше и на пол-тела крупнее его, а затем сказал: “Вы, ребята, проиграли в нашей вчерашней драке, что еще вам нужно?’

— Кто, черт возьми, потерял короля? Я даже разбил тебе голову, ты … — треугольные глаза подростка мгновенно расширились, он указал на лоб Янь Тяньхэня и побледнел от страха “ — Где твоя рана?”

Янь Тяньхэнь сказал бесстрастно: «О, ваш уровень слишком низок. Такая маленькая рана, даже если я не обращаю на нее внимания, заживет сама собой через пару часов.”

Треугольные глаза смотрели широко раскрытыми и говорили: «это, это невозможно!”

— А вот это невозможно.- Ян Тяньхэн цыкнул, а затем положил руки на бедра и сказал: «Не просто смотрите, как я выдергиваю сорняки здесь с вами двумя и как мы все очищаем культиваторы первого слоя стадии ци, я отличаюсь от вас, ребята.”

Подросток, который носил золотой браслет, сказал: «что изменилось?”

Янь Тяньхэнь похлопал себя по груди и сказал: «Мой папа сказал, что рано или поздно я стану культиватором, который даже более удивителен, чем он, это всего лишь вопрос времени!”

– Пу-ха-ха-ха-ха … — треугольные глаза и золотой браслет громко расхохотались, да так громко, что у них свело животы.

“А мой папа сказал, что я могу стать земледельцем на уровне земли!”

“Твой отец просто лгал тебе, и ты действительно в это верила, ты же не можешь быть дурой, верно? Треугольные глаза сузились его уже не очень большие глаза, а затем уставились на Янь Тяньхэня и сказали: «ЗАТКНИСЬ со своей чепухой короля f.u.c., поторопись и выдерни сорняки на моем участке, или иначе, я буду бить тебя сегодня так сильно, что ты даже не сможешь встать!”

Янь Тяньхэнь холодно посмотрел на него и сказал: “Я не пойду, закончи свою работу сам.”

Золотой браслет толкнул Янь Тяньхэня. Он достал из рукава хлыст и усмехнулся: «негодяй, не думай, что ты все еще молодой хозяин семьи Линь, если ты не сделаешь так, как мы говорим сегодня, тогда я позволю тебе попробовать этот золотой Змеиный хлыст!”

Золотые змеиные хлысты изготовлены с использованием кожи младенца стадии змеи зверя. Хотя это всего лишь игрушка для настоящих культиваторов, но для рафинирования Ци стадии первого слоя дилетанта, это все еще сокровище, которое может командовать абсолютным подчинением.

Он не знал, откуда у золотого браслета взялся этот хлыст, но Ян Тяньхэнь действительно не хотел, чтобы его хлестали этим.

Янь Тяньхэнь сделал вытянутое лицо и сказал: “У вас, ребята, есть два сюжета, над которыми вы хотите, чтобы я работал?”

Треугольные глаза сказали: «мой, конечно, я сказал это первым.”

Золотой браслет бросил свой хлыст и сказал “ » Конечно, он должен работать над моим, если бы не мой золотой Змеиный хлыст, как этот уродливый идиот мог быть таким послушным?”

Треугольные глаза посмотрели на солнце, потом помахали веером и сказали: “как бы там ни было, сначала он может сделать твое. Как только он закончит с твоей, ему все равно придется поработать и над моей.”

Янь Тяньхэнь присел на корточки, чтобы закончить свой собственный участок в первую очередь. Он бросил сорняки в корзину, затем пошел к соседнему участку, принадлежавшему золотому браслету, и начал выдергивать сорняки.

Это был не первый и не второй раз, когда его запугивали, но те, кто может работать здесь, должны иметь какое-то кровное родство с семьей Лин. Независимо от того, насколько далекими могут быть кровные отношения, они все еще были частью семьи Линь.

Когда Янь Тяньхэнь был принят Линь Чжанем, его критиковали довольно много людей. Какая из этих семей не хотела навязывать своих детей Линь Чжаню? Тем не менее, уродливый идиот, совершенно не связанный с семьей линь, на самом деле получил эту честь, поэтому, естественно, им не понравится Янь Тяньхэнь.

После смерти Линь Чжаня Янь Тяньхэнь сразу же стал слугой.

Характер Янь Тяньхэня нельзя считать хорошим, но он понимал свой круг.U. mstances. Он знал, что условия его жизни были несравненно тяжелыми, поэтому он стискивал зубы и глотал кровь во рту. Что бы он ни делал, он должен был думать только о том, чтобы защитить себя и эту работу в первую очередь.

Сорняки, поглотившие духовную Ци, растут с поразительной скоростью, за одну ночь она уже была бы в фут высотой. Золотой браслет выдернул только 10% сорняков утром, поэтому Янь Тяньхэнь оценил, что он, вероятно, будет только к полуночи.

Треугольные глаза и золотой браслет весело болтали и пили чай под навесом. Другие рабочие, видевшие их, не произнесли ни слова; старожилы издевались над новичками, сильные над слабыми – Это было нормой, каждый должен был пройти через это.

Кроме того, по отношению к таким типам, как Янь Тяньхэнь, которые упали с позиции высоко вверху в грязь ниже, большинство людей укрывали att.я хочу посмотреть хороший сериал. Они не могли дождаться, когда он попадет в еще более жалкое положение, им уже было достаточно трудно удержаться, чтобы не наступить на него самим.

Янь Тяньхэнь рвал сорняки еще два часа, прежде чем внезапно услышал чей-то крик: “когда я только что был снаружи, я получил известие из надежного источника, что стюард фан осмотрит это место через час, так что все поторопитесь! Будьте осторожны, чтобы не сделать стюарда Фанга несчастным, или он уволит вас, ребята!”

Рабочие, занятые полный рабочий день, которые первоначально не торопились срывать сорняки, были все шокированы, а затем немедленно ускорили свою скорость выщипывания.

“А чего это вдруг ко мне Стюард Фань явился?”

“Разве он давным-давно не передал свою работу ученику? f. u. c. k, почему мы не могли получить уведомление об этом раньше!”

— О боже, я только решила немного полежать сегодня. За два часа все это сорвать невозможно.”

“Почему же до этого не было никаких знаков, это так хитро!”

— Поторопись и начинай ощипывать, управляющий Фанг такой строгий, он определенно не может терпеть людей, слоняющихся вокруг.”

Все жаловались, но в то же время они тоже дрожали от страха и очень хотели, чтобы у них прямо сейчас выросло еще десять пар рук.

Все знают, как строг Стюард Фань. Его правило предусматривало, что до того, как weishi1, каждый должен был закончить выщипывать свои сорняки. Если они превысят установленный срок, то их задача будет считаться незавершенной.

По отношению к такого рода людям у стюарда фана есть только один метод борьбы с ними – уволить их без второго хотя бы.

По словам стюарда фана, каждый выделенный участок был тщательно выбран, поэтому площадь участка определенно не будет слишком большой, и там не будет слишком много сорняков. Люди, которые не смогли выполнить свою повседневную задачу, либо бездельничают, либо их внутренней Ци недостаточно для удовлетворения требований их задачи, поэтому оставить такого человека позади равносильно разрушению духовных растений. В любом случае, желающих работать здесь более чем достаточно, так что не похоже, что у них закончатся люди, чтобы нанять.

Дело было не в том, что стюард Фань был жесток намеренно, но это потому, что после вэйши эти сорняки начнут поглощать духовные растения, духовную Ци и питательные вещества в земле, как сумасшедшие. Это в конечном итоге нанесло бы большой вред духовным растениям, поэтому удаление сорняков как можно раньше должно обеспечить качество духовных растений.

Стюард Фанг-беспристрастный человек, на которого ничто не может повлиять, и его можно рассматривать как человека высокого статуса. В конце концов, у него есть самое большое слово в организации персонала для всего духовного сада растений – кто бы он ни попросил уйти, он должен уйти; кто бы он ни позволил остаться, может остаться.

Янь Тяньхэнь спокойно продолжал неторопливо рвать сорняки. В любом случае, его задача на сегодня была выполнена, и что бы ни случилось с остальными-это не его дело.

Однако золотой браслет и треугольные глаза начали пререкаться.

“Он уже два часа выдергивал для тебя сорняки, так что пусть хоть немного пощипывает мой участок.- Сказали треугольные глаза.

Золотой браслет взмахнул своим золотым змеиным хлыстом и сказал: «Нет, он будет рвать сорняки для вас завтра, он может работать только на меня сегодня. Иначе мы оба не смогли бы закончить наши дела.”

Пока он говорил, золотой браслет направился к своему участку, чтобы начать рвать сорняки.

Если два человека работают на участке, они определенно смогут закончить в течение двух часов.

1.Weishi = период между 1-3pm

T/ N: плантация эликсира семьи Lin была изменена на плантацию духовных растений

Глава 37

Треугольные глаза тут же запаниковали. Он схватил золотой браслет за запястье и нахмурился, когда сказал: “Лин Хе, не выходи за борт. Половина моего сюжета еще не закончена. Если Стюард Фанг увидит это, он точно уволит меня. Если только немного вашего сюжета осталось незавершенным, Стюард Фанг не будет беспокоить вас!”

“Даже если тебя уволят, какое это имеет отношение ко мне?»Золотой браслет полагался на силу своего золотого змеиного хлыста и начал размахивать им, когда он сказал: “У кого есть более сильный кулак, последнее слово имеет тот, кто имеет более сильный кулак.”

Треугольные глаза были так сердиты, что его лицо позеленело. Его кулак безжалостно приземлился на лицо золотого браслета, а затем он плюнул в него и сказал: “Ты f.u.c.ker, ты действительно думаешь, что я боюсь тебя.”

Золотой браслет был. .ч. и. т и унижен, поэтому он сразу же впал в ярость и вскочил. Ругаясь на треугольные глаза, он прицелился в него и направил свой хлыст, которым мгновенно сорвал кусок плоти с груди треугольных глаз.

Треугольные глаза завыли от боли. Кровь бросилась ему в голову, и он уже не мог думать о своем духовном поле, испещренном сорняками. Он достал талисман и бросил его в золотой браслет.

Золотой браслет был крепко завязан и не мог сдвинуться ни на дюйм. Треугольные глаза воспользовались этим шансом, пока он был связан связующим талисманом, чтобы бить его по лицу. Через мгновение золотой браслет был избит так сильно, что стал похож на свиную голову.

“Я не отпущу тебя от Лин Сяна, я убью тебя! you…ao-что?”

Янь Тяньхэнь давно перестал работать и стоял в своем собственном духовном поле. Он искоса посмотрел на двух людей, которые всегда напарничивали, чтобы запугать его, когда они терзали друг друга.

Зрители хотели их остановить, но когда они подумали о предстоящем патрулировании стюарда Фаня и о том, что они еще даже не закончили работу своими руками, они быстро погасили эту мысль и продолжили выдергивать сорняки.

Янь Тяньхэнь был доволен, когда он посмотрел на золотой браслет и треугольные глаза бороться. Через некоторое время он пошел тщательно проверить свое духовное поле еще раз, затем после того, как он убедился, что все сорняки были сорваны, обошел двух неподходящих парней и покинул поля духовных растений.

Когда он вышел в пустынное место, где никого не было видно, Янь Тяньхэнь достал из кармана серебряный слиток и ПА.s. sed его к ребенку, который предупредил всех о визите управляющего. Он сказал: «Ты хорошо справилась.”

Лицо парня расплылось в улыбке, затем он прикусил зубами серебряный слиток и сказал: “Если у тебя будет такая работа в следующий раз, не забудь позвонить мне.”

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем сказал: “Не позволяйте никому узнать, что вы сделали, иначе они побьют вас.”

Парень улыбнулся, затем засунул серебряный слиток в свою одежду и сказал: “Ты должен сначала позаботиться о себе. Я даже не работаю здесь, они не могут поймать меня, но вы не можете убежать……ну вот и все, я уйду первым.”

Малыш укусил за стебель Гра.и прежде чем уйти, он посмотрел на Янь Тяньхэня и сказал: “Вы выглядите так честно и легко запугать, я действительно не ожидал, что вы будете таким, который был белым снаружи, но черным внутри.”

Янь Тяньхэнь одарил его безобидной улыбкой, а затем сказал: “Какая часть меня черная, я ничего не делал, они были теми, кто начал бороться друг с другом. Я и пальцем не пошевелил, и рта не раскрыл, так что никакой вины не принимаю. Если они будут драться до тех пор, пока не случится что-то серьезное, я не собираюсь вынимать деньги из своих карманов на их лечение.”

Парень подумал: «Только не смотри на то, что Янь Тяньхэн не такой высокий и не такой святой, как он». Он обычно не говорит ни слова и позволяет другим запугивать его, как им заблагорассудится, но он позволил этим двум парням начать драку сами по себе, не сказав ни слова, и их борьба тоже довольно жестока; это немного страшно.

ТСК-ТСК, как расчетливо.

Малыш подумал все это, затем поднял большой палец вверх на Янь Тяньхэня, прежде чем быстро убежать.

Для него лучше не злить такого человека, иначе однажды он может быть тем, кого ударил этот почерневший человек, не зная, что произошло.

Примечание автора:

Хенхен: Геге, эти двое парней дерутся, и это так страшно━((*’д)爻 (‘д*))━!!!!

Суанжи: … продолжай играть, я просто посмотрю отсюда.

Глава 38

Янь Тяньхэнь вроде бы хотел посмотреть, как идет бой между этими двумя, но он был обеспокоен Линь Сюаньчжи, поэтому он отказался от просмотра шоу.

Только он собрался уходить, как вдруг услышал знакомый голос, в котором слышался намек на смех, доносящийся со спины:——

“Почему я раньше не знал, что а Хен на самом деле такой непослушный мальчик с брюхом, полным злых трюков.”

Янь Тяньхэнь подскочил, как будто его только что ударило током, а затем обернулся.

— Его глаза загорелись. Он посмотрел на молодого человека, на лице которого была легкая улыбка, и сказал: “Дэйдж, почему ты здесь?”

Линь Сюаньчжи подошел, затем постучал по лбу Янь Тяньхэня, который был покрыт несколькими каплями пота и сказал: “Когда я вернулся, я понял, что а Хен не был дома, поэтому я подумал, что а Хен, вероятно, пришел сюда работать и решил прийти посмотреть……”

Он сменил тему разговора с едва заметной улыбкой на лице, сказав: “Но я не ожидал, что мои опасения не только необоснованны, но и мне действительно удалось посмотреть довольно интересное шоу.”

Янь Тяньхэнь почесал голову от стыда, затем высунул язык и сказал: «Дэйдж, не поймите меня неправильно, моя низменная природа-это простой и добрый хороший ребенок. Это потому, что те два b.a.S.t.A.D.пересекали линию и продолжали запугивать меня весь день, если бы я не вызвал некоторые проблемы для них, они бы забрались на меня, пока не было бы больше негде подняться.”

Хотя Янь Тяньхэнь не чувствовал, что сделал что-то плохое, но его Дэйдж был честным человеком. Он всегда был честен и справедлив, и презирал такие методы нанесения ударов в спину.

Янь Тяньхэнь может не заботиться о том, как другие видят его, но он не хотел, чтобы Янь Тяньхэнь дистанцировался от него только из — за этого вопроса-Вы должны знать, ему было нелегко забраться на кровать Линь Сюаньчжи!

Как линь Сюаньчжи мог смотреть вниз на Янь Тяньхэня? С того момента, как Янь Тяньхэнь был запуган этими двумя мальчиками,он уже наблюдал со стороны. Он не стал вмешиваться, потому что хотел посмотреть, как Янь Тяньхэнь обычно справляется с подобными хулиганами.

Линь Сюаньчжи думал, что если Янь Тяньхэнь действительно рвал сорняки до полуночи, как честный маленький мальчик, ему определенно придется тащить Янь Тяньхэня назад и должным образом воспитывать его, а затем позволить этим двум детям попробовать какое-то горькое лекарство.

Когда он увидел, что Янь Тяньхэнь даже не нужно было появляться и только получил кого-то другого, чтобы распространить некоторые фальшивые новости, чтобы вызвать внутреннюю борьбу между двумя хулиганами, Линь Сюаньчжи был очень приятно удивлен.

Ну Хен действительно умный ребенок.

Губы линь Сюаньчжи изогнулись в улыбке и сказали: “Ах Хен действительно хорошо поработал, но есть только одна вещь. Тот парень, с которым ты общался, у него действительно плотно сжат рот? Вы когда-нибудь думали, что если бы он пошел рассказать кому-то другому о том, что вы сделали, что бы вы сделали?”

Янь Тяньхэнь немного подумал, а затем сказал: “Я действительно думал об этой возможности. Даже если он расскажет кому-то еще, это не будет большой проблемой. Эти два парня ввязались в такой огромный бой, что они определенно не смогут полностью восстановиться в ближайшие 10-14 дней. Даже если бы они знали, что именно я стою за всем этим, они не смогли бы найти меня так быстро, плюс, с их мозгами, я не думаю, что они даже смогут думать так далеко вперед.”

Линь Сюаньчжи удовлетворенно кивнул головой, а затем сказал: “Еще одна вещь, если этот ребенок действительно продает вас, это нормально, если вы просто не признаете этого.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен “ » не признавайтесь в этом?”

“Вы его не знаете, никогда раньше не видели и никогда не давали ему денег.- Линь Сюаньчжи легонько постучал Янь Тяньхэня по носу, а затем сказал: “дурачок, разве ты не знаешь, как давить на вину.”

У Янь Тяньхэна сразу же произошло прозрение, затем он удивленно посмотрел на Линь Сюаньчжи и сказал: “Дэйдж, ты на самом деле учишь меня, как переложить вину на кого-то другого? Я использовал этот вид коварных средств, чтобы ударить их в спину, но Дэйдж совсем не сердится?”

Неужели он все еще тот самый Дэйдж?

Он уже мысленно приготовился к тому, что ему сделают выговор.

“У дэйджа нет другого желания, кроме как дать тебе возможность защитить себя.»Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь подошли к забору, к которому была привязана лошадь, а затем он сказал: “Любой вид метода-это все еще метод, они не разделены тем, как n.o.ble или исподтишка они есть. Дэйдж очень доволен тем, что сделал сегодня а Хен. Если кто-то будет запугивать вас в будущем, вы должны отомстить таким образом; если другая сторона сильнее вас, то вы должны придумать всевозможные способы искать людей, которые сильнее их, чтобы оказать на них давление.”

Янь Тяньхэнь сразу же начал взволнованно подбадривать и имел сильное желание немного попрыгать вокруг, его Даге хвалит его ei!

1. Он имел это в виду самым чистым образом я клянусь

Глава 39

Янь Тяньхэнь сразу же начал болтать. Он поднял кулаки и помахал им вокруг, как он сказал “ » Эти два ублюдка Линь Хэ и линь Сян так ленивы и всегда идут вокруг запугивания людей, если я должен был стать очистителем Ци стадии третьего слоя культиватора в один прекрасный день, я определенно избью их в мякоть!”

Линь Сюаньчжи внезапно почувствовал острое желание оглянуться назад. Его семья-это мечта а-Хен…разве это не слишком низко?

Уточняя Ци стадию третьего слоя, даже культиватор среднего таланта смог бы достичь этой стадии к двадцати годам, если бы они начали культивировать с молодых лет.

Линь Сюаньчжи подумал о состоянии тела а Хена, а затем подумал про себя, что ему действительно нужно ускорить свой прогресс в культивировании.

Янь Тяньхэнь сказал немного удрученно: «папа всегда говорил, что в будущем я стану замечательным земледельцем, Дэйдж, ты думаешь, что он сказал эти слова специально, чтобы утешить меня, чтобы я не чувствовала себя слишком грустной?”

Линь Сюаньчжи сидел в карете и смотрел в янтарные глаза Янь Тяньхэня, а затем сказал: “Дэйдж гарантирует, что вы определенно станете удивительным культиватором, которым папа сказал, что вы будете.”

Янь Тяньхэнь был потрясен, и необъяснимая волна импульса прошла через его тело.

Он сжал кулак, пробормотал что-то нечленораздельное и сказал: “Дэйдж, я определенно сделаю все, что в моих силах!”

…………

Через несколько дней Хан Юрану исполнится 18 лет.

18 лет означает наступление совершеннолетия Хана Юрана. Как самый одаренный мастер среди молодого поколения в семье Хань, день рождения Хан Юрана, естественно, не будет лишен участия многих уважаемых культиваторов.

Сегодня семья Хан открыла свои двери, чтобы поприветствовать своих гостей.

«Бай Сити 1; глава семьи Фэн и его жена, молодой мастер фэн и молодая леди Фэн прибыли!”

«Чи Сити 2; глава семьи Линь прибыл!”

«Цин city3; второй старейшина семьи Дуань прибыл!”

Когда они услышали, как швейцар объявляет всех и каждого из слуг; статусы и происхождение, гости, которые уже были рассажены, начали горячую дискуссию——

“Вы слышали, что второй старейшина семьи Дуань лично покинул свое уединение, чтобы прийти, это довольно много лица, которое они дают.”

«Да, этот старейшина, вероятно, готовился перейти на более глубокий уровень, верно?”

“Вы видели зеленого Луана-4, на котором он только что ехал? Это единственный в своем роде в городе Цин!”

— ТСК-ТСК, неудивительно, что он самый одаренный старший сын в семье Хань города Цин, сегодня он получает так много лица. Почему так мало людей пришло на мой день рождения?”

— Ха-ха, чего ты ревнуешь? Хан Юран Хан молодой мастер был рожден с искусственным душевным огнем, и это первобытный огонь душевный огонь, что даже небеса были бы. Ему еще даже не исполнилось 18, но он уже является мастером седьмого слоя стадии очищения Ци. Оборудование, которое он создает, из сотни из них, по крайней мере, пять из них были бы высококачественными магическими инструментами, и по крайней мере половина магических инструментов в городе Цин изготовлена молодым мастером Хань. Если бы Вы были хотя бы наполовину так же хороши, как он, вы бы даже не сидели за этим столом так близко ко входу.”

“Ай … это правда.”

По мере того как число объявленных имен увеличивалось, хмурое выражение лица Хана Юрана становилось все глубже.

Его наряд был заказан полгода назад с большой суммой денег, доверив кому-то задачу запросить нефритовую бамбуковую сотню перьев у известного мастера начального уровня. Он стоял у входа высотой в десять футов и шириной в сто метров и готовился принять гостей.

Сегодня он был в центре внимания, поэтому, естественно, его наряд должен был быть гламурным и уникальным, чтобы вызвать завистливые взгляды своих гостей. В этот момент он должен был заставить всех вырезать свое существование в их сердцах; он является старшим сыном семьи Хань – Хань Юран!

Но Хань Юран понял, что до сих пор он даже не видел тени Линь Сюаньчжи.

“Разве мы послали семье Лин приглашение?- Спросил Хан Юран у Хана Янрана, который стоял рядом с ним.

Хан Яньран кивнул и сказал: “Конечно, это послано. Хотя присутствие этого никчемного существа просто заставило бы Геге потерять лицо, но, по крайней мере, у него есть те два тигренка.”

Хан Юран нахмурился и сказал “ » гости почти все прибыли, но он еще не появился……”

“Айя, не думай об этом слишком много, Ге, кто знает, сможет ли он вообще встать со своей кровати.- Наверное, он делает то же самое, что и в прошлом году, когда доверил кому-то принести дэйджу подарок на день рождения, прежде чем появиться.”

1. Бай = белый

2. Чи = красный / малиновый

3. Цин = зеленый / чирок

4. Вид, связанный с Фениксом

Глава 40

Хан Юран подавил беспокойство, которое он чувствовал, и продолжил принимать своих гостей. Гости прибыли в резиденцию Хань на различных видах транспорта.

Внезапно, диктор закричал во всю силу своих легких, “молодой мастер Юань Тяньхэн секты глубокого неба сокрушающий меч пик прибыл!”

«Молодой мастер пика меча разрушения секты бездонного неба?!”

“Я слышал, что неправильно, кто-то из секты глубокого неба действительно пришел!”

“Я слышал об этом юань Тяньвэне. Несмотря на то, что ему всего 23 года, он уже является культиватором пятого слоя ступени фундамента. Он всего в шаге от того, чтобы стать закаленным культиватором стадии тела. Люди называют его лидером своего поколения в секте глубокого неба!”

“И Юань Тяньвэнь тоже такой красивый! Он явно очень скромен и никогда не скупится на советы своим младшим братьям и сестрам.”

“И он-молодой мастер ломающегося пика меча. Сломанный пик меча-это пик номер один во всей секте глубокого неба, он даже занимает место выше сломанного пика меча и тонущего пика меча!”

«Кроме того, основные ученики секты глубокого неба редко покидают горы только для того, чтобы посетить такое мероприятие. Похоже, что молодой мастер семьи хан действительно имеет некоторый талант G. O. dsend, чтобы так благосклонно смотреть на секту глубокого неба.”

“Ну, это данность, но что еще более важно, Юань Тяньвэнь-старший сын старшего сына семьи юань на Восточном континенте материка! Такой статус был бы непревзойденным даже в секте глубокого неба!”

“Я также слышал, что секта глубокого неба уже зарезервировала место для Хань Юрана, если это не было из-за того, что семья Хань не могла расстаться с ним, и потому что он должен был заботиться о никчемном Лин Сюаньчжи, с которым он обручен, он должен был подняться на гору год назад.”

— Кстати, о Линь Сюаньчжи, с которым он помолвлен … кто-нибудь из вас видел, как семья Линь уже кого-то прислала?”

“Похоже, они еще не прибыли.”

«Молодой мастер пика секты глубокого неба-последний человек, который прибыл. Это уже прошло время для приема гостей, похоже, что Лин Сюаньчжи действительно не планирует приходить.”

“Ха-ха, он не собирается или не сможет, даже если захочет? Я слышал, что недавно его довольно сильно избили в тираническом военном зале, и даже потратили там не менее 10 000 золотых!”

— Ай, мне действительно очень жаль Хана Юрана. На его месте я бы давно разорвал помолвку. Я бы даже не стал заботиться об этом мусоре и откладывать огромную возможность войти в секту глубокого неба.”

— Это верно. Просто основываясь на att семьи Лин.тьюд, даже если юный хозяин Хана объявит сегодня о своем расторжении помолвки, мне придется встать на его сторону.”

“А кто бы не хотел.”

“……”

Когда дискуссия разгорелась, сплетники мгновенно получили лучшее впечатление и оценку Хан Юрана.

Есть фраза, которая говорит “”когда кто-то достигает Дао, его птица и собаки также поднимутся » 1. Для Хань Юрана, чтобы быть знакомым с кем-то уровня Юань Тяньвэнь, это будет означать, что он имеет аналогичные возможности. Если кто-то хочет выслужиться перед Юань Тяньвэнь, они, естественно, хотят выслужиться и перед Хань Юранем.

Юань Тяньвэнь спрыгнул с пятицветного крана с красивым блестящим оперением и легко приземлился в центре входа семьи Хань.

Юань Тяньвэнь носил полное тело Нефритового ветра доспехи Mianzhu. Его длинные волосы были стянуты аметистовым головным убором, сделанным из аметистового нефрита на макушке, в то время как остальные волосы свободно развевались позади него. У него были брови-мечи, орлиные глаза и прямая осанка; как только он появился, он сразу же привлек взгляды всех присутствующих.

Лицо главы семьи Хань Вуйюн просветлело; он лично повел свою жену и нескольких сыновей приветствовать гостя.

“Для Юань молодого мастера лично появиться действительно приносит много чести моей семье Хань!- Хан Вуйюн громко рассмеялся.

Даже при том, что юань Тяньвэнь не был даже половиной возраста Хань Вуюня, его статус намного превышал статус Хань Вюня, поэтому он только слегка кивнул и сказал: “глава семьи Хань не должен быть таким вежливым, у меня есть близкие отношения с Юраном, поэтому, естественно, я сам отправлюсь вниз, чтобы поздравить его с Днем рождения.”

Пока он говорил, мальчик, который несет меч Юань Тяньвэнь рядом с ним, подошел, затем передал коробку, сделанную из погруженного священного дерева слуге рядом с Хань Вуюном.

— Это подарок, который молодой мастер моей семьи дарит Хану молодому мастеру на его 18-летие-1000 первичных высококачественных кованых камней!”

– Си … — Кто-то втянул в себя холодный воздух.

“Как великодушно, неудивительно, что он молодой хозяин семьи Юань!”

«Один первичный уровень высшего сорта кованый камень уже стоит 1000 золотых, 1000 камней…разве это не эквивалентно миллиону золотых!”

«Один миллион золота-это не то, что важно, главное, что эти 1000 высококачественных первичных кованых камней не так легко найти в первую очередь! Его стоимость, вероятно,даже выше миллиона золотых!”

— Великодушно, это действительно великодушно!”

“Похоже, что молодой мастер пик разрушающего меча и молодой мастер Хана не просто имеют обычные отношения.”

Нужно знать, что магические инструменты этого мира делятся на пять типов-инструменты сокровищ, духовные инструменты, небесные инструменты и священные инструменты; это не значит, что не было никаких инструментов более высокого уровня, но никто никогда не видел их раньше.

И эти волшебные сокровища-еще одна часть.i. tioned в 4 различных ранга-низкосортный, средний-ранг, высокосортный и верхн-ранг.

Эффективность магических инструментов может иметь различие, подобное различию между небесами и землей, в зависимости от ее уровня.

И кованые камни для крафта-это то же самое, что духовные растения для алхимии; кованые камни, которые имеют обилие духовной Ци, хранящейся в них, могут быть использованы для изготовления большего количества магических инструментов, и аналогичным образом, это будет иметь более сильное влияние на класс магического инструмента, который создается.

Культиваторы разделяют кованые камни на четыре основных уровня – первичный уровень, глубокий уровень, уровень земли и уровень неба; и в то же время они могут создавать магические инструменты различных классов, которые являются cla.s. sified как-низкосортный, средний-ранг, высокосортный и верхн-ранг.

Низкосортные первичные кованые камни способны в лучшем случае создавать низкосортные магические инструменты; первичные кованые камни среднего уровня могут создавать магические инструменты среднего уровня в лучшем случае, и так далее, поэтому, если кто-то хочет создать магические инструменты высшего уровня, тогда ему нужно будет использовать первичные кованые камни высшего уровня в качестве материалов.

Выкованные камни верхн-степени весьма спа.r. s.e, и его цена в сто-тысячу раз дороже, чем высококачественные кованые камни аналогичного уровня. Но если кто-то хочет создать магический инструмент высокого или высшего класса, который привлек бы всеобщее внимание, то вы не можете пытаться экономить на кованых камнях более высокого класса, поэтому вряд ли мастера появятся в других местах, кроме больших сект или семей, которые могут выдержать огромные расходы на кованые камни.

Вы можете видеть, что позади каждого ремесленника есть путь, вымощенный из золота.

Эти 1000 высококачественных первичных кованых камней, несомненно, стали самым выдающимся подарком на сегодняшнем банкете по случаю Дня рождения.

У хана Вуюна такая широкая улыбка на лице, что вы едва могли видеть его глаза. Этот парень на самом деле передал более 1000 первоклассных первичных кованых камней с одного выстрела, вы должны знать, что вся его семья Дуань даже не сможет позволить себе даже 50 из них!

Глаза хана Яньрана тоже расширились от удивления, она изо всех сил вцепилась в рукава Хана Юрана и чуть не закричала. Хотя она сделала все возможное, чтобы сдержать его, она все еще выглядела так, как будто она страдала от удушья из-за ее волнения, когда она повторила нон-стоп: “Дэйдж, 1000 первоклассных кованых камней начального уровня ах! 1000 первоклассных кованых камней! О мой Г. О. д., Юань Дэйдж действительно так добр и щедр к вам, Дэйдж спешите и аннулируйте свою помолвку и соберитесь вместе с ним!”

Хан Юран тоже был безумно возбужден внутри. Дело было не только в ценности настоящего, но и в том, что с этого момента он, Хань Юран, полностью стал главным культиватором всего Цин-Сити своего поколения. Что линь Сюаньчжи, что Дуань Юхао, независимо от того, насколько они удивительны, их репутация определенно не была бы такой громкой, как у него!

Однако Хан Юран сохранял спокойное выражение лица. Он только бросил быстрый взгляд на шкатулку, которая была такой же ценной, как и камни, а затем отвел глаза, как будто его совсем не интересовало то, что было внутри шкатулки. Но, он все еще смотрел прямо через несколько старейшин семьи Хань, которые стояли перед ним и улыбались Юань Тяньвэнь, чьи глаза были на нем с самого начала, а затем слегка кивнул, чтобы выразить свою благодарность.

Хан Юран сказал Хану Яньрану: «Ах Мэй, независимо от того, какой это подарок, это все шоу доброй воли наших гостей, вы не можете сравнить их стоимость только по их денежной стоимости.”

Хан Яньран высунула язык. Она знала, что Хань Юран просто выставил перед Юань Тяньвэнь заслон, поэтому она моргнула глазами и с готовностью сказала: “Дэйдж прав, Сяо Мэй выучила свой урок.”

Как только он увидел все это, юань Тяньвэнь показал вид удовлетворения. Человек, на которого он положил глаз, был совершенен внутри и снаружи, и в конце концов очень ему нравился.

К чему сводятся эти кованые камни? До тех пор, пока это то, что хочет Хан Юран, даже если это глубокие кованые камни высшего класса, он определенно получит это для него!

На чистом и красивом лице юань Тяньвэня появилось несколько следов улыбки.

Юань Тяньвэнь был приглашен внутрь, и многие культиваторы начали собираться вокруг. Остальные стояли на своих местах и приветствовали Юань Тяньвэнь поклоном, в то время как юань Тяньвэнь ответил на их приветствия полупоклоном.

Однако, поскольку юань Тяньвэнь уже был, по крайней мере, на уровне пятой ступени фундамента и поэтому считался истинным культиватором, другие культиваторы, которые были ниже его уровня, все отошли в сторону, чтобы избежать его приветствия; они не смели его принять.

Что же касается тех тиранов, которые были выше его уровня, то они все равно ответили на его приветствие, рассмотрев его статус.

Это было только тогда, когда он прибыл перед вторым старшим столом семьи Дуань, где Юань Тяньвэнь официально завершил полный поклон.

И второй старейшина не избежал этого; он полностью принял его поклон.

Тем не менее, второй старейшина был явно недоволен и только вернул Юань Тяньвэнь a hng, прежде чем он снова закрыл глаза и сделал вид, что не видит его. Мало того, он даже повернул свою щеку и явно показал свое недовольство Юань Тяньвэнь.

Что ж, это было смущение.s. пойте.

С того момента, как юань Тяньвэнь появился, все взгляды уже были прикованы к нему, и в этот момент, под пристальными взглядами всех присутствующих, второй старейшина семьи Дуань фактически показал Юань Тяньвэнь длинное лицо…… что произошло между ними?

Юань Тяньвэнь тоже был озадачен. Он только помнил, что в прошлом, этот второй старейшина Дуань все еще показывал ему улыбающееся лицо, когда они встречались друг с другом.

Таким образом, юань Тяньвэнь открыл рот и сказал: “Сеньор Дуань, прежде чем я прибыл в город Цин, мои старейшины специально поручили мне поприветствовать второго старейшину семьи Дуань должным образом, если я увижу вас. Неужели Дуань второй старейшина все еще помнит Тяньвэнь?”

Второй старейшина открыл глаза и дал ему улыбку, которая не достигла его глаз, когда он сказал: «старый я не могу позволить себе принять секту глубокого неба ломая лук молодого мастера меча пика, старый я боюсь, что моя жизнь будет сокращена, если я это сделаю!”

Семья Дуань считается ведущей семьей среди трех больших семей в городе Цин. Это кла.s. sified как первый-cla.S. S культиватор семейства в пределах целых пяти континентов, поэтому естественно второй-cla.такая семья, как семья Хан, не может сравниться с ними.

Однако в этот момент сердце Хань Уюня было полностью склонено к Юань Тяньвэнь, поэтому он нахмурился и сказал: “Дуань второй старейшина, сегодня банкет в честь Дня рождения моего сына, независимо от того, какие у вас могут быть опасения, вы не должны быть так публично невежливы.”

1. Кататься на чужом успехе

T / N:…… я так запутался, когда переводил все уровни / оценки, потому что я пытался не смешивать их……….автор использует термины классы и уровни слишком взаимозаменяемо…….. Я буду загружать глоссарий в ближайшее время, как только я очистил некоторые сомнения.

Глава 41

— Он, какой смелый мальчик, смеет говорить, что я невежлив?»Дуань второй старейшина вообще не видел Хан Вуюна в своих прицелах, и из-за его плохого характера, он немедленно бросил в него ладонь.

— Осторожно!»Юань Тяньвэнь нахмурился и немедленно перелетел; его руки сформировали печать, которая активировала Ци всего его тела, чтобы принять ладонь Дуаня второго старейшины.

“Фактория–”

Пол, сделанный из известняка, который был таким же тяжелым, как 10 000 Кэтти, был поднят взрывом и разбился на куски в воздухе.

На лицах всех собравшихся отразилось потрясение, и они поспешили назад.

Юань Тяньвэнь приземлился на землю; кровь и ци в глубине его сердца бушевали. Даже при том, что он был лидером среди своего поколения, его уровень все еще был далек от уровня Дуань второго старейшины; он даже не сможет противостоять одному пальцу Дуань второго старейшины.

Юань Тяньвэнь сложил руки вместе и сказал: «Дуань второй старейшина, пожалуйста, успокойтесь, если Тяньвэнь сделал что-то плохое, тогда я искренне хочу, чтобы мне посоветовали о моем проступке. Однако сегодня день рождения Юрана, так что, пожалуйста, сжальтесь!”

Лицо Хан Юрана позеленело, он прищурился и холодно посмотрел на Дуаня второго старейшину.

— Мальчик, твоя скорость продвижения довольно быстра, не так уж и плоха.- Дуань второй старейшина первым бросил комплимент, но его тон сразу же стал холодным, когда он громко сказал: “но жаль, что ты слепой человек, который не может видеть сквозь истинные цвета других. Что за бестолковый идиот!”

Юань Тяньвэнь был шокирован, а затем сказал: “что вы имеете в виду?”

Лицо Хан Юрана сразу же из зеленого стало белым.

Дуань второй старейшина выглядел так, как будто он хотел продолжить, но его прервал легкомысленный голос, который путешествовал по всему миру—

— Дедушка, сегодня такой хороший день, чего ты так нервничаешь.»Дуань Юйян украшал ярко-красную мантию и был покрыт всевозможными магическими инструментами и сокровищами с головы до пят; он выглядел как красный b.u.t.terfly, когда он подошел.

А рядом с ним, прихрамывая на одну ногу, стоял невысокий уродливый молодой человек.

Когда он увидел Дуань Юян, черное лицо второго старейшины Дуаня немедленно претерпело изменение на 180 градусов, поскольку он превратился в улыбающегося, миролюбивого старика.

Дуань второй старейшина махнул рукой и поманил его, сказав: “мой добрый внук, зачем ты пришел?”

Дуань Юйян подошел к Дуань второму старейшине и отодвинул стул рядом с ним, чтобы сесть, затем указал на Янь Тяньхэня рядом с ним и сказал: “У моего маленького друга есть здесь какое-то важное дело, чтобы позаботиться. Я боялся, что его будут запугивать, если он придет один, поэтому мне пришлось следовать за ним. Но я не думал, что в тот момент, когда я приеду, я увижу, что дедушка так сильно злится … дедушка, кто опять тебя спровоцировал?”

Дуань второй старейшина произнес холодный hng и сказал: «я просто не могу вынести вида этого запутанного головастого мошенника.”

Дуань Юян посмотрел на юань Тяньвэнь. — Даже если он просто бельмо на глазу, ты не должна позволять своему гневу на него разрушать твое здоровье. В этом мире есть бесчисленное множество дураков и идиотов, просто не беспокойтесь о них, иначе дедушка был бы несчастен каждый день.”

Эта пара дедушек и бабушек по очереди называла его дураком и идиотом, что показывало, как мало лица они дали Юань Тяньвэню.

Но юань Тяньвэнь был прекрасно воспитан и никогда не выказывал бы ярости перед старшими. В этот момент он только пытался вспомнить, было ли время, когда он сделал что-то, чтобы оскорбить этого Дуанского второго старейшину.

Но даже после того, как он некоторое время думал взад и вперед, он все еще не мог придумать причину для недовольства Дуань второго старейшины им.

Хань Юран услышал, как юань Тяньвэнь высмеивали публично, и сразу же захотел поссориться с Дуанями. Однако семья Хань находилась в городе Цин и была всего лишь третьим кланом.семья s, большую часть времени они все еще должны были следовать приказам семьи Дуан и полагаться на семью Дуан для своих ресурсов, поэтому, естественно, он не мог прогнать их прочь.

Таким образом, Хань Юран перевел свой взгляд на Янь Тяньхэня.

— Похоже, мы не посылали вам приглашения на скромный банкет в честь моего дня рождения, — сказал он, махнув рукой. — но я не знаю, как это сделать.”

Дурная слава Янь Тяньхэня в городе Цин определенно не проиграла его Сюнчжан Линь Сюаньчжи.

Атмосфера стала невыразимо неловкой, когда они услышали разговор между Дуанями и Юань Тяньвэнь. Все жалели, что они не приехали чуть позже, чтобы избежать столкновения. В это время Хань Юран повернул свою цель к Янь Тяньхэню, на которого они все могли наступить, поэтому они быстро последовали его примеру и поспешно наступили на него сами–

«Йоу, этот уродливый ребенок не мог прийти вместо своего Сюнчжан Лин Сюаньчжи ба?”

“Он приехал, чтобы присутствовать на банкете по случаю Дня рождения? С пустыми руками?”

“Как может кто-то быть таким уродливым, с такой внешностью он даже не должен быть снаружи и вокруг, это просто напугает людей до смерти!”

Глава 42

Слова каждого доходили до ушей Янь Тяньхэна, но он давно привык к такого рода издевательствам, поэтому только поджимал губы и не обращал внимания на этих людей, которые только знали, как двигать ртом.

Янь Тяньхэнь выдал хнг и сказал: «Кто сказал, что я пришел с пустыми руками?”

От главного входа донеслись два ласковых тигриных рыка. Все видели, как два круглых и пухлых белых тигренка бросились вместе, чтобы встать слева и справа от Янь Тяньхэня; они выглядели как его личные телохранители.

Глаза Дуаня второго старейшины стали суровыми, когда он внутренне подумал в шоке: «У Янь Тяньхэня на самом деле есть два редких белых тигровых духа зверя. Даже если они находятся только в младенческом возрасте, их будущее определенно будет бесконечно ярким!

Глаза хана Яньрана загорелись, а затем он сказал: “Это те два белых тигра, демонические звери! Дэйдж, Лин Сюаньчжи должно быть послал его сюда, чтобы подарить тебе подарок на день рождения!”

Ее голос не был мягким, и все присутствующие были культиваторами с фундаментальным набором навыков, поэтому, естественно, они все слышали ее слова громко и ясно.

Они тайно сожалели о том, что только что издевались над Янь Тяньхэнем.

В этом мире не было редкостью видеть людей, которые действовали бы гибко, чтобы воспользоваться ситуацией.

Лицо Хань Юрана не успело смягчиться, когда он услышал насмешливый смех Янь Тяньхэня, а затем громкий голос: «Кто сказал, что тигры моей семьи должны рассматриваться как простые подарки? Это тигрята, которых мой папа оставил для меня, никто даже не может думать о том, чтобы s.n.a.t.C.выбросить их!”

Лицо хана Юрана застыло.

Хан Яньран нахмурила брови, а затем сказала: “Тогда зачем ты здесь? А где же Линь Сюаньчжи? Почему он не пришел сам, а позволил прийти такому уродливому идиоту, как ты? Лин Дэйдж уже давно обещал моему Дэйджу подарить ему на день рождения этих двух тигрят, только не говори мне, что ты пытаешься забрать их себе?”

— Пей, а почему мой дед должен дарить тебе подарок на день рождения?»Янь Тяньхэнь сказал:» А Бай и Ху Бо пришли сюда, чтобы защитить меня. Мой дед сказал, что если кто-то посмеет запугать меня, то я должен позволить а баю и Ху Бо укусить его до смерти!”

«Ха-ха “……”

“Кого могут убить эти два демонических звереныша, которые, вероятно, даже не достигли второй звезды своей младенческой стадии? Ваш Даг, вероятно, использовал свои собственные стандарты, чтобы сделать это суждение ба?”

“Ха-ха-ха, это самая смешная шутка, которую я слышал за весь день, не приходи сюда, чтобы выставить себя дураком.”

Но Дуань второй старейшина издал презрительный смешок в своем сердце. Эта кучка невежественных идиотов, какого черта они знают? Духи-звери уже должны быть на младенческой стадии семи звездного уровня от рождения, что было бы эквивалентно выращиванию закаленного культиватора стадии тела. Но они, вероятно, не имели своих родителей рядом, чтобы направлять их и никогда не видели пролитую кровь раньше, поэтому они не пробудили наследство своей родословной. Если бы сегодня кто-то действительно попытался поднять палец на этих тигрят, банкет, вероятно, был бы залит кровью.

Пробуждение духа зверя-это ритуал, который требует крови в качестве жертвы!

А бай и Ху Бо чувствовали, что на них смотрят сверху вниз, поэтому они немедленно громко заревели от досады.

“Конга–”

Очиститель Ци ступени четвертого слоя культиватор, который только что высмеивал их за то, что они были маленькими демоническими зверьками, был так напуган давлением в этом реве, что он упал на свою b.u.t.t.

Люди рядом с ним не могли удержаться от смеха: “неужели тебе так легко бояться, ведь это всего лишь два тигренка.”

Но этот человек был внутренне расстроен. Как бы ни дразнили его окружающие, он не осмеливался заговорить снова и даже не осмеливался бросить второй взгляд на этих двух тигрят.

А бай и Ху по гордо покачали головами и выглядели очаровательно наивными.

Янь Тяньхэнь достал брачный контракт, который был написан специальными чернилами и бумагой из его одежды, а затем бросил его в небо. Брачный контракт парил над головами толпы.

Янь Тяньхэнь говорил громким и ясным голосом: «Сегодня я пришел, чтобы аннулировать помолвку от имени моего Дэйджа!”

— Аннулировать помолвку?”

— Линь Сюаньчжи действительно взял на себя инициативу расторгнуть помолвку? Это слишком невероятно, не так ли.”

“Какое право имеет Линь Сюаньчжи расторгать помолвку? Не говори мне, что он смеет быть недовольным Ханом молодым хозяином?”

Лицо Хань Уюня помрачнело, затем он подошел и сказал: «Где Линь Сюаньчжи?”

Глава 43

Лицо Янь Тяньхэня не изменилось, хотя он стоял перед закаленным культиватором стадии тела.

“Мой дед болен и не чувствует себя достаточно хорошо, чтобы покинуть дом, но этого более чем достаточно для меня, чтобы представлять его сегодня!”

— Чепуха какая-то!- Хан Вуйюн выругался, — неужели семья Линь знает об этом зверстве?”

Если бы Ханс взял на себя инициативу расторгнуть помолвку, тогда это была бы их проблема, но если другая сторона-та, которая хочет разорвать ее, тогда они потеряли бы много лица. Кроме того, репутация Линь Сюаньчжи была хорошо известна на всех континентах, все знают, что он теперь ни на что не годен. Если бы другие люди знали, что самый талантливый мастер их семьи Хань был приглашен аннулировать их помолвку таким архетипическим мусором, то разве семья Хань не потеряла бы все свое лицо1?

Хан Вуйюн был так зол, что его рот чуть не искривился.

Янь Тяньхэнь сказал: «этот брак был основан моим отцом и родственниками Хань Юрана по материнской линии. Поскольку моего папы здесь больше нет, и у родственников Хан Юрана по материнской линии тоже есть па.s. sed прочь, чиновники обеих сторон больше не вокруг, так что, естественно, мой дед может решить для себя.”

Хан Юран оправился от шока, вызванного тем, что его попросили расторгнуть помолвку, сделал шаг вперед и строго спросил: Только не говори мне, что ты действуешь по собственной воле и пришел сюда, чтобы причинить неприятности за спиной Линь Сюаньчжи?”

“Да, это определенно так!- Хань Яньран тоже пришла в себя от изумления, а затем сразу же уставилась на Янь Тяньхэня и усмехнулась: “Ты же уродливый калека, не думай, что я не могу сказать, что у тебя были злые намерения с самого начала. Вы снова и снова пытались вбить клин между моим Дэйджем и Лин Дэйдж, какие у вас есть скрытые мотивы?”

Янь Тяньхэнь пристально посмотрел на нее и сказал: «Я действую не по своей воле. Когда мой дед попросил меня расторгнуть помолвку, Юян Гэ тоже присутствовал. Если вы мне не верите, то можете спросить его!”

Все внимание немедленно переключилось на Дуань Юян.

Дуань Юян улыбнулся особенно коварно,просто видя, что ухмылка заставит вас хотеть ударить его.

— Да, да, или иначе, как бы наша Тяньхэнь узнала, где был спрятан этот брачный контракт? Если я должен сказать, что в такой хороший день те, кто должен аннулировать свою помолвку, должны просто аннулировать ее, те, кто должен быть обручен, должны просто обручиться; обе стороны не будут мешать друг другу, и это будет счастливый конец для всех, не так ли, ребята?”

Пока Дуань Юян говорил, он строил глазки Юань Тяньвэню, у которого было холодное и торжественное выражение лица.

Когда юань Тяньвэнь увидел это, он внезапно почувствовал холодок, пробежавший по его спине.

Аннулирование помолвки-это одно, но откуда взялась новая помолвка? Толпа не могла удержаться от удивления.

Глава семьи Хань почти стиснул зубы так сильно, что его серебряный зуб сломался, он кипел от злости и сказал: “Ваша семья Линь ушла за борт!”

— Это вы, ребята, первыми бросились за борт!- Янь Тяньхэнь нахмурился и, очевидно, тоже начал дымиться. — Когда мой дед был прикован к постели со своими ранами, я не видел, чтобы твой дед навещал его очень часто. И когда он это сделал, то только потому, что ему что-то от нас было нужно. Мой дед специально попросил кого-нибудь сшить тебе этот халат, и все же ты надела его, чтобы встретиться со своим любовником. Ты очень хорошо относишься к моему отцу, не так ли?”

“Не смей на меня клеветать!- Хан Юран был в ярости, но еще больше, чем гнев, он чувствовал страх, который промелькнул в его сердце– у него были тайные свидания с Юань Тяньвэнь, но он был уверен, что никто об этом не знает.

Судя по силе Юань Тяньвэнь, если бы кто-то шпионил за ними, он бы определенно почувствовал их присутствие.

Юань Тяньвэнь тоже был внутренне удивлен сверх всякой меры, но это все еще было просто удивление, у него не было и следа страха, который чувствовал Хань Юран.

В конце концов, у него были силы, его семья и его статус, чтобы поддержать его. Даже если другие будут слишком много думать об этом, они не посмеют пробормотать ни слова чепухи. Кроме того, он уже с самого начала относился к Хан Юрану как к своему сыну. Если бы это было не потому, что Хань Юран не хотел сделать еще хуже для Линь Сюаньчжи, который только что упал на дно, попросив его аннулировать их помолвку, он, Юань Тяньвэнь, давно бы использовал привилегии в своей руке, чтобы заставить семью Хань и линь аннулировать их помолвку.

Даже если их действия были обнаружены другими, Юань Тяньвэнь все равно будет иметь чистую совесть. Неважно, что другие скажут, что это не было поведением джентльмена, лишив кого–то своего любимого one2, он не будет возражать-как можно сравнить его репутацию с человеком, которого он любит?

Уголки губ Янь Тяньхэня изогнулись в манере, похожей на Линь Сюаньчжи, затем он бросил взгляд на юань Тяньвэнь и сказал: “Не говори мне, что ты посмел поклясться своим Дао, что у тебя никогда не было личного свидания и ты никогда не делал ничего плохого моему Дэйджу?”

“В этом нет необходимости.- Раздался холодный голос юань Тяньвэнь и сказал: “я должен стать товарищем Дао с Хань Юранем. Но мы были обеспокоены телом Линь Сюаньчжи, и я был занят своими миссиями снаружи, так что у меня не было возможности приехать и прояснить этот вопрос. У меня есть две цели, чтобы прийти сюда сегодня: во-первых, чтобы поздравить Юрана с его днем рождения, а во-вторых, чтобы убедить Юрана отменить свою помолвку с Линь Сюаньчжи. Что касается компенсации, требуемой за нарушение контракта, я готов взять все это на себя.”

“Я говорю … ”

Это действительно потрясающая новость!

Юань Тяньвэнь-молодой культиватор с блестящими перспективами, в будущем он обязательно станет лидером своего поколения. И семья юань-это очень влиятельная семья, если бы семья Хань могла стать родственниками с семьей юань, то они, несомненно, сразу же стали бы первым кланом.s. S семья!

Такая новость-это действительно самая лучшая новость!

Хан Вуйюн смотрел так пристально, что его глаза чуть не вылезли из орбит. Он все еще беспокоился о лице семьи Хан перед этим, но прямо сейчас, он практически сходил с ума от радости.

Хан Вуйюн поспешно взглянул на своего сына, стоявшего рядом с ним. Среди удивленных криков толпы он понизил голос, подавил волнение и спросил: “Почему вы никогда не говорили мне, что у вас действительно есть такие отношения с ним?”

Лицо хана Юрана вытянулось. Несмотря на то, что он был счастлив, он не думал, что это было достаточно идеально.

Его репутация, безусловно, пострадает.

Но в данный момент он мог только плыть по течению.

Хань Юран некоторое время бормотал себе под нос, а затем сказал: “Юань молодой пик Мастер и мои отношения начались с привязанности, но мы сдерживали себя с должным приличием; мы никогда не пересекали границу из-за моей помолвки. Мой жених только что пережил такой несчастный случай, и я не хотела быть холодной и безжалостной личностью, которая ударила бы человека, когда он упал.”

Юань Тяньвэнь кивнул и сказал: “я был тем, кто односторонне преследовал и преследовал Юрана с самого начала, он никогда не отвечал на мои авансы.”

В тот момент, когда юань Тяньвэнь сказал это, слова восхищения немедленно начали циркулировать.

— В конце концов, Хан молодой хозяин-честный и преданный человек.”

«Молодые люди, естественно, будут стремиться к привлекательным партнерам 3. Не похоже, что юань молодой мастер пик и Хань молодой Мастер были неподобающими, но вместо этого были довольно откровенны и открыты в своих отношениях. Это действительно вызывает зависть.”

«Кроме того, Лин Сюаньчжи на самом деле такой скупой, хотя он и мужчина. Он уже был доведен до такого состояния, не говори мне, что он собирается обременять Хана молодого господина до конца своей жизни?”

“Именно. Они ведь все равно не женаты, им просто надо поторопиться и расторгнуть помолвку.”

Хан Юран достиг своей цели, узел в его сердце был развязан.

Но Дуань Юйян больше не мог их слушать. Он нетерпеливо постучал парой палочек для еды по столу и сказал: “Эй вы, кучка зрителей, что вы там бормочете? И разве это не прекрасно, Лин Сюаньчжи и Хань Юран могут аннулировать свою помолвку, тогда Хань Юран может пойти возиться с этим юанем что-то, поэтому обе стороны могут получить свои счастливые концовки. Что касается остального, вам не нужно продолжать с вашими быками d.A.m.n.то есть у меня, достопочтенного, нет времени выслушивать вашу беспочвенную лесть.”

Слова Дуань Юяна были совершенно вульгарны, Юань Тяньвэнь не мог не нахмуриться, когда услышал их.

Когда он был моложе, Дуань Юйян отправился к нему домой, чтобы остаться на некоторое время. В то время Дуань Юян все еще был светлым и гладким маленьким нефритовым шариком, который бежал за ним и счастливо кричал «Геге» каждый день. Когда он говорил, это было очень мягко и восхитительно, как сладкий маленький духовный плод, который заставлял других не может не обнимать его в своих объятиях, чтобы поцеловать и ущипнуть его щеки.

Но он не думал, что когда вырастет, то превратится в такого дикого сельского жителя.

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем сказал: «так как вы двое любите друг друга, то почему бы просто не быть вместе. От имени моего брата я желаю, чтобы вы оба достигли старости вместе и умерли без потомков.”

Дуань Юян чуть не выплюнул свой напиток.

Хань Юран увидел, что пришло время, а затем сделал лицо, полное горя и негодования, и сказал: “Я, Хань Юран, думаю, что я никогда не обижал Линь Сюаньчжи в любом случае. Поскольку сегодня он должен вылить на меня грязную воду и расторгнуть нашу помолвку без малейшего уважения к нашим старым связям, то я, Хан Юран, определенно не стану подвергать себя унижению.”

Он достал брачный контракт из своей сумки для хранения и бросил его высоко в небо, оба брачных контракта смотрели друг на друга в воздухе.

«Сегодня я объявляю о расторжении моей помолвки с Линь Сюаньчжем. С этого момента, независимо от наших свадеб и похорон, мы больше не имеем ничего общего друг с другом!”

После того, как он закончил, все ждали, что эта пара брачных контрактов самосожжет в пепел и рассеется Среди небес и земли.

Однако, спустя короткое мгновение, все еще не было никакой реакции.

У хана Юрана внезапно возникло плохое предчувствие.

Когда этот брачный контракт был написан, родственники по материнской линии, которые устроили этот брак для него, все еще были живы. Этот брачный контракт был написан его родственниками по материнской линии и отцом Линь Сюаньчжи Линь Чжанем, он не знал, какие пункты были в нем.

Не говори ему, что этот брачный контракт не может быть аннулирован?

Как раз в тот момент, когда Хан Юран становился все более и более озабоченным, как муравей на горячей плите, от входа донесся голос, холодный и ясный, как нефрит:–

“Я, Линь Сюаньчжи, отныне порву все связи с Хань Юранем. С этого момента, независимо от наших свадеб и похорон, мы больше не имеем ничего общего друг с другом!”

В мгновение ока два брачных контракта, которые не проявляли никаких признаков активности, начали гореть. Один белый пепел полетел на восток, а другой-на запад и рассеялся в воздухе.

Их пути были разными, и ни один не должен был мешать другому.

Лицо Хан Юрана мгновенно позеленело, все его тело было на грани неудержимой дрожи от сильного гнева, который он чувствовал.

Потому что стороны в этой паре брачных контрактов были фактически неравными; это был брачный контракт, который утверждал Линь Сюаньчжи как мужа в браке, в то время как он был женой!

Если бы это было не так, то он мог бы в одностороннем порядке расторгнуть помолвку и не нужно было ждать, пока Линь Сюаньчжи заговорит, прежде чем их брачный контракт больше не был связан небесными законами!

Для Хана Юрана это было практически огромным унижением!

Хань Юран с отвращением посмотрел на Линь Сюаньчжи, который был одет в белую мантию. Его волосы были слегка стянуты простой заколкой, что только подчеркивало его одинокое поведение и небесную внешность. Он действительно хотел убить его одним ударом на месте!

Юань Тяньвэнь тоже был удивлен. Когда двое мужчин становятся спутниками Дао, обязательно будет один сверху, а один снизу, как женщина в отношениях. Но когда брак заключен, очень немногие люди сделают такое четкое различие, большинство людей установят его таким образом, что это будет равный брак. Что касается вопроса о том, кто будет сверху или снизу, когда пара доберется туда, то они могут решить для себя.

Кроме того, Линь Сюаньчжи и Хань Юрань даже не родились, когда был написан брачный контракт. В то время никто не знал, что линь Сюаньчжи будет обладать таким несравненным талантом, который потрясет все пять континентов. Кроме того, в то время семья Хан была вторым кланом.семья s. S в то время как семья Lin была третьим-cla.s. s family, насколько плохим было их положение, что они позволили бы Хан Юран быть нижним в их брачном контракте……

Для мужчины же это своего рода оскорбление.

Когда Линь Сюаньчжи подошел, он привлек к себе бесчисленное множество взглядов.

Его элегантность была несравненной, и он выглядел как небесное существо. Хотя он уже превратился в никчемного человека, его великолепие нельзя было скрыть.

1. Я думаю, что мне следовало бы уточнить это раньше, но термин «лицо» в китайском языке не является буквальным лицом, а скорее чем-то вроде достоинства/чести. У j. A. panese есть что-то подобное, это причина, по которой их самураи совершают сэппуку — это защита их чести

2. Для третьей стороны, чтобы использовать все виды средств, чтобы украсть чей-то любовник не считался очень добродетельным поведением

3. Собственно говоря, это фраза” 年少而慕少艾», которая буквально означает, что молодые люди восхищаются красивыми дамами. Это означает, что молодежь, которая только что открыла глаза на мир любви/влюбленности/восхищения (т. е. p.u.B.erty), естественно будет восхищаться / l.u.s.t после красивых девушек / красивых парней

Глава 44

Лицо Янь Тяньхэня тут же побледнело. Он сделал два шага назад и действительно хотел спрятаться в одной из трещин в земле– он, он действительно держал Линь Сюаньчжи в темноте о приходе на банкет!

Дуань Юян тоже начал моргать глазами, как будто от этого зависела его жизнь. Он закатил глаза, Кто, черт возьми, знает, почему Линь Сюаньчжи вдруг пришел сюда, он явно подмешал целую снотворную таблетку в свою еду!

Линь Сюаньчжи подошел и встал перед Янь Тяньхэнем, слегка окинув его взглядом, затем продолжил идти и встал перед Дуанем вторым старейшиной. Он должным образом завершил формальный поклон, прежде чем сказал: “Хуаронг встретил Дуань второго старейшину.”

Дуань второй старейшина пробормотал что-то себе под нос, прежде чем он показал слабо различимую улыбку, затем кивнул и сказал: “Неплохо, неплохо.”

Линь Сюаньчжи сказал: «умение молодого мастера Дуаня кормить других ядовитыми таблетками тоже неплохо.”

Дуань Юян, “……”

f. u.c. k, он действительно осмелился подать жалобу!

Дуань второй старейшина громко рассмеялся, затем дал Линь Сюаньчжи бутылочку с лекарственными пилюлями и сказал: “мой маленький внук здесь иногда может быть немного непослушным, но у него нет никаких плохих намерений. Хуаронг, прости его действия.”

Линь Сюаньчжи принял эту бутылку с лекарственными пилюлями, которые пришли от первичного культиватора уровня удовлетворенно, затем слегка улыбнулся и сказал: “Я должен быть тем, кто думает, что молодой мастер Дуань заботится о Цзяди, я обязательно нанесу визит в один из этих дней, чтобы поблагодарить меня.”

Дуань второй старейшина был еще более доволен.

Дуань Юян почти закатил глаза к небу. Он не знал, какую сумасшедшую таблетку Линь Сюаньчжи принял в последнее время, но теперь он действительно знает, как играть в жертву!

— Линь Сюаньчжи.- Сказал юань Тяньвэнь.

— Юань Тяньвэнь.- Линь Сюаньчжи ответил с признательностью.

Когда они были в секте глубокого неба, Юань Тяньвэнь и он, наряду с двумя другими необычайно талантливыми людьми, назывались четырьмя мечами. Но поскольку ломающийся пик меча был довольно далеко от сломанного пика меча, в котором находился Линь Сюаньчжи, и Юань Тяньвэнь редко был дома, чтобы начать, у этих двух не было много взаимодействий, о которых можно было говорить, и фактически никогда не встречались лицом к лицу раньше.

Линь Сюаньчжи окинул взглядом Хань Юрана, а затем сказал: “Есть некоторые слова, которые мы оба хорошо знаем, поэтому нет необходимости их произносить. Я больше не буду иметь с тобой никаких дел. Отныне мы оба пойдем своим путем, я желаю нам обоим удачи.”

Лицо хана Юрана все еще оставалось напряженным, когда он сказал:”

Линь Сюаньчжи достиг своей цели на сегодня, поэтому он обернулся и посмотрел на Янь Тяньхэня, который низко опустил голову и не мог дождаться, чтобы погрузиться в землю, и сказал: “Ах, курица, пойдем.”

Несмотря на то, что Янь Тяньхэнь был до смерти напуган предстоящим наказанием, он все еще послушно следовал за Линь Сюаньчжи, и под пристальными взглядами толпы они покинули резиденцию Хань.

Два маленьких тигренка плавно двигались в своем b. u.t.ts и высоко поднимали грудь, когда они быстро следовали за ними.

После того, как линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь ушли, Дуань второй старейшина также привел Дуань Юян вместе с ним и ушел.

Прежде чем он ушел, Дуань Юян посмотрел на юань Тяньвэнь многозначительным взглядом и сказал: “Юань молодой мастер пика, я надеюсь, что вы не пожалеете о решении, которое вы приняли сегодня в будущем.”

Юань Тяньвэнь не понимал смысла его слов, но Дуань Юян ушел, и это был банкет в честь Дня рождения Хань юаня, так что он не мог оставить Хань Юрана позади и следовать за ним, чтобы спросить Дуань Юяна, что он имел в виду.

Юань Тяньвэнь мог только подавить сомнения в своем сердце и сказал Хань Юрану: “Юран, все, что я сказал, было правдой, я пришел сюда с целью сделать тебе предложение. Так совпало, что линь Сюаньчжи сегодня отменил свою помолвку с тобой, так что я подумал, не захочешь ли ты стать моим женихом.”

Хан Юран прикусил нижнюю губу и выглядел растерянным. Через некоторое время он поднял голову, чтобы посмотреть на юань Тяньвэнь и сказал: «Юань Дэйг, I……to будьте честны с вами, я уже вложил все свои чувства в Xuanzhi. Теперь, когда он внезапно расторг нашу помолвку, я действительно чувствую себя очень расстроенной из-за этого, поэтому, пожалуйста, простите меня за то, что я не могу ничего обещать вам сейчас.”

Хан Вуйюн, очевидно, выглядел так, как будто его тревога простреливала крышу. Он действительно хотел бы занять место Хань Юрана и пообещать Юань Тяньвэнь вместо него, как он сказал: “Юань молодой мастер пика, почему бы вам не остаться в моем доме на несколько дней, а затем, когда Юран почувствует себя немного лучше, мы снова рассмотрим ваше предложение.”

Юань Тяньвэнь выразил свое понимание, когда он кивнул и сказал: “Я понимаю, и я, естественно, не заставлял бы вас слишком сильно. Юран не должен чувствовать себя противоречивым,мы можем просто позволить природе взять свое.”

Хан Юран неохотно одарил его слабой улыбкой, затем его длинные ресницы опустились, и на лице появилось унылое выражение.

Этот вид жалостливого взгляда в глазах каждого явно помог им представить, что Хань Юран относился к Лин Сюаньчжи с предельной искренностью только для того, чтобы быть покинутым Лин Сюаньчжи в конце концов. Толпа не могла не испытывать к нему жалости.

Тем не менее, несмотря на то, что был нарушен порядок, банкет по случаю Дня рождения быстро возобновил свою прежнюю живость.

Глава 45

Именинник Хан Юран был вызван главой семьи Хан в середине своего праздничного банкета.

После того, как он закрыл дверь и убедился, что вокруг нет никого, кто мог бы подслушать их разговор, Хан Вуюн с тревогой сказал: “Юран, с каких это пор у тебя было такое свидание с юанем молодым мастером пика? Почему я никогда не слышал, чтобы ты об этом упоминал?”

Лицо хана Юрана выглядело не очень хорошо, он легко сказал: “Это был несчастный случай. Я намеревался сначала расторгнуть помолвку с Линь Сюаньчжем, а потом немного подождать, прежде чем объявить о своих отношениях с Юань Тяньвэнь. Но я не ожидал, что Лин Сюаньчжи поймает меня сегодня совершенно врасплох! Возможно, кто-то дергает за ниточки у нас за спиной и подстрекает его к этому.”

“Возможно, он не был спровоцирован, что Лин Сюаньчжи действительно имеет что-то не так с его мозгом в конце концов. С тех пор как он стал никчемным, он стал полным идиотом, который не понимает, как правильно действовать!1″Хан Вуйюн действительно не мог понять, какое право имел Сюаньчжи выйти вперед и аннулировать помолвку!

Но сейчас Хань Уюнь нисколько не заботился о Линь Сюаньчжи. Человек, о котором он больше всего беспокоился, несомненно, был Юань Тяньвэнь!

— Юань Тяньвэнь серьезно относится к тебе?- Спросил Хан Вуйюн.

“Он уже сделал мне предложение, как же он мог не быть серьезным.- Хан Юран нахмурился, произнося эти слова.

Хан Уюн был ошеломлен, а затем разразился хриплым смехом и захлопал в ладоши, сказав: “это хорошо, это хорошо, Ах, я действительно родила такого удивительного сына. Yuan young peak master имеет блестящие перспективы, после того, как вы выйдете за него замуж, мы станем родственниками с семьей Юань и не нужно будет беспокоиться о том, чтобы стать первым кланом.s. S семьи больше нет!”

Хан Юран все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Он чувствовал себя противоречиво, но в конце концов, он не говорил ни о том, как он познакомился с Юань Тяньвэнь, ни о том, как он заставил Юань Тяньвэнь так сильно влюбиться в него.

В конце концов, если еще один человек узнает его тайну, это будет означать еще один шанс разоблачения.

Это не имело значения, даже если этот человек был его отцом.

Хан Вуйюн сдержал улыбку, затем пристально посмотрел на Хана Юрана и сказал: “глупое дитя, когда он только что сделал тебе предложение, почему ты его отвергла? Вы должны были согласиться сразу же на месте!”

Хан Юран покачал головой и сказал: “отец может и не знать этого, но чем больше я расстроюсь, тем больше будет болеть его сердце за меня. Кроме того, я только что аннулировал свою помолвку с Линь Сюаньчжем сегодня, так что моя репутация, должно быть, пострадала. Если я соглашусь на его предложение слишком быстро, вы не знаете, как другие культиваторы будут говорить обо мне за моей спиной.”

Хан Вуйюн немного подумал и согласился со своим сыном, а затем сказал: “тебе удалось сохранить свою репутацию и заполучить этого парня, неплохо. Но вы должны знать, что после отказа от него сегодня, Юань молодой пик мастер определенно не будет слишком счастлив. Вы должны знать, когда толкать и тянуть и кормить его сладким мармеладом позже. Даже если вы просто делаете это для видимости, вы не можете пойти за борт, чтобы не расстроить его.”

Хан Юран кивнул, а затем сказал: “Хайер2 знает, что делать, отец не должен слишком беспокоиться.”

Он не беспокоился о том, насколько предан ему Юань Тяньвэнь, то, что он беспокоился, было совсем другим делом.

С тех пор как они покинули территорию семьи Хань, Янь Тяньхэнь все еще не слышал речи Линь Сюаньчжи.

Поэтому он чувствовал себя еще более неловко. Он быстро прошел несколько шагов, чтобы встать перед Линь Сюаньчжи и преградил ему путь.

Янь Тяньхэнь собрался с духом, закрыл глаза и сказал: “Дэйдж, прости, я действовал сегодня по своей воле. Если ты злишься, просто ударь меня ба.”

Линь Сюаньчжи остановился. Он посмотрел на Янь Тяньхэня, который смотрел вверх с выражением, которое говорило, что он ждал смертного приговора, а затем сказал: “Вы действительно были чрезвычайно дерзкими, действовали по своей воле.”

Янь Тяньхэнь чувствовал себя немного расстроенным, но его чувство самобичевания было намного сильнее.

Если бы это было всего лишь полмесяца назад, он даже не осмелился бы подумать о том, что сделал сегодня. Но с тех пор, как он услышал о том, что сделал Хан Юран от кого-то другого, он не мог вынести мысли о том, что этот презренный человек занял пост «жениха» его Дага.

Таким образом, он сотрудничал с Дуань Юян, чтобы преподать Хань Юрану урок, который он никогда не забудет.

1. Оригинальная фраза-это 拎不清, что означает бестолково действовать так, как хочется, не учитывая их круговорот.u. mstance / социальные обычаи. В основном Хан Уюн думает, что с тех пор, как LXZ превратился в мусор, тогда он должен цепляться за семью Хана для поддержки, как ни в чем не повинный он есть, но он только делал противоположное, отталкивая их, поэтому он думает, что он идиот, чтобы не хвататься за их большое бедро

2. Haier = малыш; Хан Юран просто называет себя сыном своего отца

Глава 46

Но теперь, Янь Тяньхэнь не мог не волноваться. Что, если бы его Даг все еще испытывал давние чувства к этому Хан Юрану, то разве он не совершил бы тяжкого греха?

And…it похоже, что он также разрушил репутацию Линь Сюаньчжи.

— Дэйдж, это все моя вина.- Уныло сказал Янь Тяньхэнь.

“Это была твоя вина.- Линь Сюаньчжи кивнул, а затем легко сказал: «ты накормил меня снотворным, это первая ошибка; ты не посоветовался со мной за мое мнение, украл брачный контракт и пришел сюда, чтобы аннулировать контракт самостоятельно, это вторая ошибка; когда ты публично осудил Хань Юрана и аннулировал помолвку, твоя причина была неадекватной и недостаточно впечатляющей, это была твоя третья ошибка.”

Янь Тяньхэнь быстро открыл глаза и объяснил: “это снотворное, я уже пробовал его раньше. Это только убаюкивало людей в глубокий сон в течение шести часов, это не имело никаких других побочных эффектов.”

“Значит, ты ничего не имел против того, чтобы подсунуть мне наркотик?- Линь Сюаньчжи поднял брови.

Янь Тяньхэнь увял, затем опустил голову и не осмелился сказать больше ни слова.

То, что он сделал, определенно заставит Линь Сюаньчжи почувствовать, что его права были нарушены. И, возможно, именно поэтому Линь Сюаньчжи запечатает сердце, которое он только начал открывать для себя.

В этот момент Ян Тяньхэнь глубоко сожалел о своих действиях.

Линь Сюаньчжи мгновение изучал Янь Тяньхэня, а затем сказал: “культиваторы, которые пришли сюда сегодня, все сильнее вас. Прежде чем что-то делать, вы должны тщательно обдумать свои действия и подумать о том, сможете ли вы уйти невредимыми.”

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем тихим голосом сказал: «Ах Бай и Ху по защитят меня, а также, с таким количеством людей, наблюдающих, не должно быть никого, кто осмелился бы сделать что-то слишком жестокое со мной.”

“Это может быть и не так.»Вы можете думать, что знаете людей, основываясь на их внешности, но вы не знаете, что они думают. Вы никогда не сможете догадаться, какой человек тайно нанесет вам жестокий удар в следующую секунду. Ах, курица, я хочу, чтобы вы могли оставаться в безопасности и не привлекать внимания в таком общественном месте с таким количеством присутствующих людей.”

Те, кого заметят, будут вспоминаться.

Линь Сюаньчжи не мог не вспомнить сцену из своей прошлой жизни, где Янь Тяньхэнь преследовали бесчисленные культиваторы.

Но просить об этом Ян Тяньхэня было на самом деле совершенно несправедливо по отношению к нему.

Когда все было сказано и сделано, Янь Тяньхэнь сделал все это из-за него.

Линь Сюаньчжи испустил долгий вздох, а затем сказал: “Это все потому, что ваш брат недостаточно силен и не может гарантировать вашу безопасность. С этой точки зрения, похоже, что я ошибаюсь.”

Янь Тяньхэнь побледнел от испуга, затем быстро покачал головой и сказал: “Это не имеет никакого отношения к Дэйджу, я тот, кто не должен был создавать проблемы для Дэйджа.”

Когда Линь Сюаньчжи понял, что его брачный контракт пропал, он действительно был напуган до смерти. И поскольку Янь Тяньхэнь на самом деле осмелился скрыть это от него и решил делать все за его спиной, Линь Сюаньчжи чувствовал, что он был исключен из мира Янь Тяньхэня.

Лунный свет Янь Тяньхэнь полностью разрушил его первоначальные планы, поэтому он был немного расстроен, и потому что у него не было хорошего контроля над своими эмоциями, он винил Янь Тяньхэнь.

И теперь Линь Сюаньчжи испытывал только глубокое чувство самобичевания.

Однако самобичевание не имело большой пользы, поэтому Линь Сюаньчжи быстро успокоился и искренне сказал: “то, что а Хен сделал сегодня, нельзя считать неправильным, просто Weixiong1 надеется, что всякий раз, когда а Хен имеет что-то в виду в будущем, вы можете обсудить это со мной открыто в первую очередь. Даже если у нас могут быть разные мнения, по крайней мере, я на несколько лет старше и смогу a.n.a.lyze больше плюсов и минусов для вас.”

Янь Тяньхэнь энергично кивнул головой, но его глаза уже покраснели.

Внезапно Линь Сюаньчжи даже не имел ни малейшего намерения комментировать свои дальнейшие действия. Он протянул руку и притянул Янь Тяньхэня к себе, затем сжал его острый подбородок, чтобы поднять маленькое лицо, которое всегда было обращено к Земле.

“Я еще почти ничего не сказал, А ты уже чувствуешь себя обиженным?”

Янь Тяньхэнь поджал губы, а затем сказал со слезящимися глазами: “дэйдж сердится, потому что я заставил тебя расторгнуть помолвку с Хань Юраном? Тебе, тебе все еще нравится Хан Юран, не так ли?”

Lin Xuanzhi: “……”

1. Еще один способ говорить о себе как о старшем брате. Можно заменить на “брат надеется, что…»

T / N: запрашивая YTH для быстрого переключения каналов, вы находитесь на другой частоте от вашего Dage. Кроме того, в этой главе освещается несколько причин, почему мне особенно нравится этот роман xianxia. MC не полностью ОП; он понимает, что его текущий уровень слишком слаб и что он не может обеспечить надежную защиту для YTH своими собственными усилиями, поэтому он выбирает свои сражения мудро и меняет свою тактику, когда это необходимо. Эта зрелость его продолжает проявляться на протяжении всего тома 1. В целом мне просто нравятся зрелые / разумные MCs haha. Кроме того, он не полностью потакает YTH, он делает выговор YTH, когда это необходимо, и изо всех сил пытается объяснить, почему он это делает.

Конечно, MC не идеален, и они действительно выпадают из BC miscomm. Но именно их несовершенства делают их людьми

Глава 47

Янь Тяньхэнь поднял руку и вытер слезы, а затем продолжил всхлипывать: «я знаю, что Дэйдж хорошо относится к Хан Юрану, но он действительно не хороший парень. Он всегда обманывал Дэйджа своими волшебными сокровищами, и даже пошел искать другого парня за твоей спиной. Кроме того, Юйянг Ге также сказал мне, что он был тем, кто дергал за ниточки за вашей спиной, чтобы заставить людей подтолкнуть Дэйджа идти в Тиранический военный зал. Такой человек не достоин Дэйджа, оставив его рядом с вами, он просто принесет вам катастрофу, он хочет, чтобы Дэйдж умер ах!”

Линь Сюаньчжи не знал, смеяться ему или плакать, и его сердце тоже болело, когда он сказал: “У тебя есть возможность заставить меня расторгнуть помолвку. Ранее я был ослеплен lard1, поэтому я не мог отличить черное от белого. Я уже видела его истинные цвета, поэтому не могла дождаться, чтобы расторгнуть помолвку с ним.”

Янь Тяньхэнь действительно не доверял его словам, поэтому он нахмурился и спросил “ » Дэйдж хотел расторгнуть помолвку?”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Вы должны были понять, как я позволил этому брачному контракту превратиться в пепел сегодня. Если бы я не был готов, как бы я мог сделать что-то подобное?”

Если бы это был тот, на кого он положил глаз, никто, независимо от того, кто они были, не смог бы заставить его отпустить.

“Но ты все равно ругал меня.»Янь Тяньхэнь чувствовал себя так оскорбленным.

Линь Сюаньчжи беспомощно сказал: «что бы я вам сейчас ни сказал, Вы действительно не слушали ни слова из этого, я сказал Все это напрасно.”

Янь Тяньхэнь шмыгнул носом, затем увидел свое отражение в глубоких черных глазах Линь Сюаньчжи и понял, что его лицо стало еще уродливее, потому что он плакал. Он быстро сдержал слезы жалости и сразу же расплылся в улыбке, сказав: “тогда это хорошо, пока Дэйдж не злится на меня за расторжение помолвки, тогда я чувствую облегчение.”

Линь Сюаньчжи отпустил подбородок Янь Тяньхэня и слегка дернул головой. Он сказал: «Ты действительно маленький бесенок. Очевидно, вы были не правы, но все же вам удалось контратаковать, изменив тему, и я стал тем, кто виноват. А потом ты даже заставил меня уговаривать тебя.”

Но даже тысячи золотых было бы недостаточно в обмен на его улыбку.

Янь Тяньхэнь высунул язык. Он решил не разыгрывать из себя жертву после того, как одержал верх, на этот раз ему было лучше послушно держать рот на замке.

Таким образом, этот вопрос считался исчерпанным. Линь Сюаньчжи изначально намеревался подождать некоторое время, получить веские доказательства связи Хань Юрана и Юань Тяньвэня, а затем справедливо потребовать аннулирования брака. Однако заранее решить эту проблему тоже было неплохо, по крайней мере, это помешало бы толстокожему Хан Юрану и Хану Яньрану снова попросить тигрят.

Сегодня эти два тигренка сделали довольно хорошо, поэтому Линь Сюаньчжи решил увеличить их запас демонических фруктов восторга.

Когда он вернулся домой, Линь Сюаньчжи внезапно подумал о чем-то, что показалось ему странным, поэтому он спросил Янь Тяньхэня, который счастливо напевал: “Ах Хэн, от кого вы получили новости о Хань Юране и юрань Тяньвэне?”

Янь Тяньхэнь разогревал чай, когда он сказал: «Юян Гэ был тем, кто сказал мне. Он сказал, что эти два человека-собаки целовались в лесу за твоей спиной, и он поймал их с поличным!”

Линь Сюаньчжи сделал паузу, и сомнения в его сердце усилились.

Исходя из его понимания юань Тяньвэнь в прошлой жизни, этот парень, возможно, и не совсем человек чести, но он также не был гнусным персонажем, который был бы s.n.a.t.c.H любовниками других людей.

Юань Тяньвэнь знал о его помолвке с Хань Юраном, так что он мог бы преследовать Хань Юрана, но он определенно не совершит поступка, который другие могли бы использовать как угрозу против него. В конце концов, правила семьи Юань относительно строги.

А юань Тяньвэнь можно считать человеком с хорошим самообладанием, он не сделает ничего предосудительного.

Линь Сюаньчжи сказал: «Если бы Дуань Юян мог увидеть то, что они сделали своими собственными глазами, он определенно был бы обнаружен Юань Тяньвэнем. Он ведь не мог просто нести чушь, не так ли?”

Янь Тяньхэнь не придавал этому особого значения, очевидно, он очень доверял Дуань Ююаню. Он немного подумал, а затем сказал: “У Юян Гэ так много сокровищ, что у него определенно есть свои пути.”

Когда Линь Сюаньчжи услышал эти слова, он больше не пытался собирать информацию от Янь Тяньхэня.

В своей прошлой жизни Юань Тяньвэнь действительно женился на Хань Юране вскоре после расторжения их помолвки. Но вскоре после этого Юань Тяньвэнь по какой-то причине полностью поссорился с Хань Юраном и даже хотел убить его.

В то время у Хан Юрана было два белых тигровых духа зверя, защищающих его, поэтому он не пострадал много ран и сумел убежать. Когда он снова появился, он уже был культиватором начального уровня и был способен создавать магические сокровища высшего класса, которые давали ему защиту многих сильных культиваторов. К тому времени юань Тяньвэнь уже вряд ли сможет дотронуться до него пальцем.

В этом определенно было что-то подозрительное……

В глазах Линь Сюаньчжи появился легкий огонек. Он решил найти Дуань Юян на днях, чтобы выяснить, что же на самом деле произошло.

Луна висела высоко в небе, и в эту тихую ночь не было слышно ни звука.

В дверь юань Тяньвэня легонько постучали снаружи.

“Войти.- Сказал юань Тяньвэнь.

Хан Юран открыл дверь и вошел. Он украшал тонкое платье, и его стройная фигура выглядела еще более тонкой и хрупкой в свете светящегося перламутра2.

Внешность Хан Юрана нельзя было назвать первоклассной, но его черты были необычайно тонкими и изящными, что могло сильно подстегнуть защитные наклонности мужчины.

Юань Тяньвэнь встал, затем подошел и сказал “ » Юран, если ты пришел сюда так поздно ночью, что-то не так?”

Хань Юран сел, затем покачал головой с лицом, наполненным печалью, и сказал “ » во время моего сегодняшнего банкета по случаю Дня рождения Лин Сюаньчжи дал всем понять, что наш брачный контракт не был равным, и что я был тем, кто должен был подчиняться ему, находясь под ним. Для меня это было самое большое унижение, которое я когда-либо испытывал в своей жизни.”

Юань Тяньвэнь кивнул, Его сердце ужасно болело, когда он сказал: “эта помолвка была действительно несправедливой для вас.”

Хань Юран вздохнул, а затем его лицо сразу же стало холодным, когда он сказал: “Лин Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь, очевидно, знали, что аннулирование помолвки приведет к такому результату, но они настояли на том, чтобы сделать это на моем банкете по случаю Дня рождения. Разве они не пытались полностью унизить меня на глазах у всех?”

“А зачем Юрану понадобилось ломать голову над такими вещами? Помолвка уже расторгнута, они больше ничего не могут тебе сделать.- Юань Тяньвэнь положил одну руку на плечо Хань Юрана, а затем обнял его и сказал: “но они действительно немного переборщили. Даже если бы они хотели расторгнуть помолвку, им не нужно было делать это сегодня.”

“Они намеренно сделали это, чтобы настроить меня против себя.- Глаза хана Юрана покраснели. Он схватил юань Тяньвэнь за рукав, посмотрел на него и сказал: «С тех пор как его Даньтянь был уничтожен, его личность претерпела огромные изменения. Вы никогда не знаете, когда он обратится против вас3, и он всегда обвинял меня в том, что я придумываю всевозможные способы обмануть его и причинить ему вред. Сегодня он так унизил меня на глазах у всех, а завтра может попытаться убить!”

— Это … — юань Тяньвэнь слегка нахмурил брови, а затем сказал: — маловероятно, что он зайдет так далеко.”

“Как это может быть неправдоподобно? Хан Юран заплакал и сказал: “Я слышал от семьи Линь, что не так давно, из-за того, что слуга произнес несколько неуместных фраз, он использовал свой молот для дробления Земли, чтобы прямо разбить голову другой стороны в мозговую пасту. Просто из этого вы можете сказать, что он больше не в состоянии контролировать свои собственные эмоции Ах!”

Юань Тяньвэнь был слегка озадачен, а затем сказал: «что-то подобное действительно произошло?”

Хан Юран кивнул, а затем сказал: “не только это, он часто общается с людьми из тиранического военного зала и давно сошел с ума. Тяньвэнь Дэйдж, мне правда так страшно!”

Жалкая внешность Хань Юрана вызвала растущее недовольство Линь Сюаньчжи в сердце Юань Тяньвэнь. Поначалу Юань Тяньвэнь признался, что обидел Линь Сюаньчжи тем, что тот прогнал своего жениха; но прямо сейчас, когда он увидел, как Хань Юран страдает от беспокойных ночей из-за Линь Сюаньчжи, ему пришлось серьезно подумать, следует ли ему пойти и дать Линь Сюаньчжи хорошее предупреждение.

Он принял решение, затем Юань Тяньвэнь погладил Хань Юрана по спине и сказал: «Юран, оставь это дело мне. Я гарантирую, что он никогда больше не будет беспокоить вас в будущем.”

Хан Юран был ошеломлен, а затем сказал: “Вы собираетесь искать его?”

Юань Тяньвэнь сказал: «я просто дам ему небольшое предупреждение, этого должно быть достаточно.”

Загадочный огонек мелькнул в глазах Хана Юрана, а затем он сказал: «Но если он не прислушается к твоему предупреждению и снова спровоцирует меня?”

“Тогда не вини меня за то, что я не сдерживаюсь против него.»Юань Тяньвэнь легко сказал:» Никто не может запугать моего возлюбленного4.”

Глаза хана Юрана наполнились слезами, он пристально посмотрел на юань Тяньвэнь, затем встал и бросился в его объятия. Он крепко обнял Юань Тяньвэнь и сказал: “Тяньвэнь Гэ, я так рад, что ты рядом со мной; как же мне повезло, что я встретил тебя.”

Сердце юань Тяньвэня дрогнуло, когда Хань Юран взял инициативу на себя, чтобы броситься в его объятия; его руки начали кокетливо ласкать талию Хань Юрана.

“Он, это должно быть мое благословение трех жизней, или потому что нам суждено быть, что я встретил бы тебя, когда ты был мне нужен больше всего.- Юань Тяньвэнь начал тяжело дышать. Он без труда подхватил Хана Юрана на руки и уже собирался уложить его в постель…….

— Тяньвэнь Даге нет! Лицо Хан Юрана внезапно напряглось, затем он попытался оттолкнуть Юань Тяньвэнь. Он прикусил нижнюю губу и схватился за лацкан своего уже бывшего пиджака.

Юань Тяньвэнь не казался слишком счастливым, когда он сказал: «Ты уже принадлежишь мне, почему ты продолжаешь отвергать меня? Раньше ты говорил, что это потому, что ты помолвлен и не можешь быть со мной. Но твоя помолвка уже расторгнута, так в чем же причина сейчас? Только не говори мне, что Лин Сюаньчжи все еще у тебя в сердце?”

“Конечно, нет, Дэйдж, не пойми меня превратно!- Поспешно объяснил Хан Юран. Он посмотрел на юань Тяньвэнь полными слез глазами и его лицо покраснело, когда он сказал тихим голосом: «Дэйдж, я еще не готов, после того, как мы поженимся……”

“Значит, вы согласны на мое предложение руки и сердца?- Юань Тяньвэнь был немного недоволен тем, что его отвергли, но после того, как он услышал скрытый смысл в словах Хань Юрана, его глаза мгновенно загорелись.

— Ты всегда была в моем сердце, и принадлежишь только тебе, поэтому я не должен отвергать тебя. Но, я действительно немного боюсь такого рода интимности……”

Когда он заговорил до этого момента, Хан Юран замолчал.

Юань Тяньвэнь сразу же почувствовал большое раскаяние и сердечную боль, а затем сказал: “в последний раз мы занимались близостью, когда я проходил отклонение Ци и не мог контролировать себя, поэтому я закончил тем, что оставил шрам на тебе. Если вы боитесь такого рода близости-это моя вина, я не должен быть таким нетерпеливым.”

Хан Юран сказал: «в то время … я был совершенно готов.”

Юань Тяньвэнь вспомнил период нежности, который он имел с Хань Юранем в прошлом, затем его первоначально ожесточенное сердце стало несравненно мягким.

Юань Тяньвэнь тепло посмотрел на Хань Юрана, а затем сказал: “Хорошо, что бы Юран ни сказал, Иди. Я подожду, пока мы оба официально станем мужем и женой, прежде чем заняться любовью.”

Хан Юран с благодарностью сказал: «Спасибо Тяньвэнь гэ, как же я должен быть счастлив, чтобы быть получателем любви Тяньвэнь Гэ.”

Юань Тяньвэнь сказал: «я должен быть тем, кто говорит эти слова. Если бы не ты, меня бы сейчас вообще не было в живых.”

Было уже довольно поздно, и Хань Юран уже достиг своей цели, поэтому он быстро покинул комнату Юань Тяньвэнь.

1. За этой фразой стоит несколько значений. Это может означать, что вы были безразличны к вещам вокруг вас, или вы были ослеплены деньгами / богатством / красотой и потеряли свою совесть, или просто что вы были слепы lmao

2. Светящаяся жемчужина:

3. Фактическая фраза означала, что личность линя Сюаньчжи может быть дождливой в один день, а затем солнечной на следующий, т. е. очень непредсказуемой, вы никогда не знали, когда он захочет или возненавидит вас

4. YTW сказал что-то вроде “мой человек/человек”, но я подумал, что оба звучали странно, поэтому я заменил его на «любимый»

Глава 48

После ухода Хань Юрана Юань Тяньвэнь больше не медитировал. Вместо этого он нахмурил брови и некоторое время размышлял, прежде чем помахать рукавами, чтобы вызвать своего пятицветного журавля, а затем поскакал на нем к резиденции линя.

Когда они посмотрели на пятицветного журавля, поднявшегося в небо, Хань Яньран и Хань Юран, стоявшие на самой высокой точке горного пика семьи Хань, улыбнулись, выражая свое удовлетворение успехом их плана.

— Хан Яньран указал большими пальцами на Хана Юрана, а затем сказал: — Дэйдж действительно удивительный, вы только использовали несколько слов, чтобы побудить юаня молодого мастера пика принять меры. Он должен быть на его пути, чтобы убить Линь Сюаньчжи теперь ба?”

— Убийство его не гарантировано, но предупреждение обязательно будет на месте.- Сказал Хан Юран.

Хань Яньран нахмурила брови и сказала: “что может сделать простое предупреждение.”

“После этого предупреждения, если он посмеет снова спровоцировать меня, то дело не разрешится так легко, как сегодня. Кроме того, заставить его спровоцировать меня-это всего лишь простое дело.- Холодный блеск мелькнул в глазах Хань Юрана, а затем он сказал: — Линь Сюаньчжи действительно имел наглость унизить меня вот так, я определенно не позволю ему так легко отделаться.”

На лице Хана Яньрана появилось жадное выражение, а затем она сказала: “нам определенно нужно подумать о том, как получить этих двух тигрят. И эта таинственная ледяная Нефритовая шпилька тоже, это действительно редкое сокровище ах.”

— Хан Юран кивнул, а затем сказал: — Если бы это было не ради получения тех предметов, я бы давно расторг нашу помолвку.”

Тогда Линь Сюаньчжи даже не имел бы возможности расторгнуть их помолвку.

“Но Дэйдж, если мы сможем доставить юаня молодого мастера пика в с. н.э.т.к.Х тех двух тигрят и заколку для волос для нас … — жадно сказал Хан Яньран.

— Мы не можем. — Хан Юран покачал головой, а затем сказал: — Юань Тяньвэнь может иметь способности, но он не тот человек, который будет делать такие вещи. Если я попрошу его об этом, он определенно будет недоволен мной. Прежде чем мы поженимся, я должен быть предельно осторожен — как будто я иду по тонкому льду.”

Но Хана Яньрана это нисколько не волновало. Она сказала: «Дэйдж, ты его спаситель. Если бы не ты, в то время, когда он подвергся отклонению Ци и не был в здравом уме, его тело уже взорвалось бы, и он умер бы тогда. Дэйдж, он в основном пытается удовлетворить каждый ваш каприз сейчас,так почему же вы должны быть так осторожны с ним.”

Относительно этого, Хан Яньран был на самом деле немного озадачен. Она чувствовала, что ее дед был слишком осторожен и робок, что заставляло их терять много возможностей для получения тигрят.

Но Хан Юран только покачал головой и сказал:”

Если он действительно был тем, кто спас Юань Тяньвэнь, тогда зачем ему было тратить столько времени на Линь Сюаньчжи?

Он все еще живо помнил эту сцену в тот день. Когда у Хана Юрана был папа.s. sed случайно, истинный спаситель Юань Тяньвэнь, который помог ему преодолеть свое отклонение Ци, уже ушел, в то время как юань Тяньвэнь был па.s. sed out on the ground unconscious.

Первоначально Хань Юран намеревался убить его и забрать его сокровища, но прежде чем он успел это сделать, юань Тяньвэнь внезапно схватил его.

В этот момент Хан Юран подумал, что его, скорее всего, убьют. Но чего он не ожидал, так это того, что юань Тяньвэнь притянет его в свои объятия и скажет в ТСЖ.- так вот, значит, как ты выглядишь. Поскольку ты уже стал моим возлюбленным и Спасителем, мы, естественно, должны стать спутниками Дао.”

В то время Хан Юран боялся, что его истинный спаситель вернется, поэтому он молчал и не соглашался. В результате, после того как он прождал два дня, этот человек все еще не вернулся. Поэтому Хан Юран изменил свои планы.

Он молча признал, что был спасителем Юань Тяньвэнь, но он не ушел с Юань Тяньвэнь. Юань Тяньвэнь тоже не пытался его заставить. Но после того, как он вернулся в секту глубокого неба, он каким-то образом сумел зарезервировать место для Хан Юрана в секте глубокого неба, чтобы стать одним из учеников секты.

Статус Хань Юрана в семье Хань быстро повысился. Кроме того, юань Тяньвэнь дал Хань Юраню довольно много редких и драгоценных подарков, которые были очень полезны для его культивирования. После дегустации сладости побаловать себя, Хань Юран быстро попал в ловушку преследования Юань Тяньвэнь……

Просто до сих пор Хань Юран не осмеливался слишком близко познакомиться с Юань Тяньвэнь.

Юань Тяньвэнь явно хочет своего спасителя, поэтому они должны быть связаны какой-то двойной культивационной телепатией.

В тот момент, когда он становится близким с Юань Тяньвэнь, основываясь на том, насколько силен Юань Тяньвэнь, он сразу поймет, что он не тот человек, которого он искал. К тому времени это уже будет нелегко решить.

Юань Тяньвэнь был тем, кто родился с серебряной ложкой во рту, поэтому он редко испытывает неудачи. Если бы он знал, что кто-то обманул его относительно такого важного дела, и даже воспользовался его чувствами… тогда, юань Тяньвэнь определенно не отпустит этого человека легко……

Планы Хань Юрана пробежали у него в голове; он должен получить свои руки на этих двух духов животных и завершить церемонию спутника Дао, признанную небесами с Юань Тяньвэнь первым. После этого, даже если юань Тяньвэнь узнает правду, он не сможет даже пальцем его тронуть.

Глава 49

Линь Сюаньчжи, который медитировал в горах, внезапно услышал крик журавля, поэтому он мгновенно открыл глаза и быстро бросил кованый камень в небо.

Пятицветный кран избегал кованого камня, но одна из его красных черт была сожжена тиранической духовной Ци, хранящейся в кованом камне. Это так разозлило пятицветного журавля, что он не мог перестать кричать от боли; он действительно хотел оцарапать это лицо Шола!

— Чи Сяо, тебе нельзя нападать.- Юань Тяньвэнь приземлился на землю, затем отругал пятицветного журавля, который расправил крылья и приготовился сражаться с тигренком, который выскочил из-за спины Линь Сюаньчжи.

Пятицветный Журавль по команде сложил крылья и отошел в сторону надменными и изящными шагами. Он поднял свою длинную шею и посмотрел на небо, очевидно не желая беспокоиться об этом низком клане.S. S раса, как А Бай.

Но а бай выглядел так, словно открыл для себя новый материк. Он побежал к пятицветному журавлю и погнался за перьями на его крыльях, прыгая и пытаясь укусить его, где бы он ни раскачивался, что раздражало пятицветного журавля так сильно, что он не мог перестать махать крыльями, чтобы отомстить.

У юань Тяньвэня больше не было времени возиться с ци Сяо; он с шокированным лицом уставился на Линь Сюаньчжи, чьи лацканы развевались на ветру: “ваш Даньтянь не был уничтожен?!”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «вы слепы или ваш уровень развития регрессировал?”

Любой человек с проницательным взглядом был бы в состоянии сказать с первого взгляда, что он все еще не был в состоянии собрать Ци.

Юань Тяньвэнь перевернул свою руку, посмотрел на спрятанное оружие, которое он поймал, и мгновенно был так потрясен, что не мог держать рот закрытым-это, это на самом деле подделанный камень!

Юань Тяньвэнь резко поднял голову и удивленно спросил: «Вы ремесленник?”

“Как видишь.- Сказал линь Сюаньчжи.

Какое-то время юань Тяньвэнь даже не мог вымолвить ни слова. Он оценивал Линь Сюаньчжи с недоверием во взгляде, когда множество мыслей пронеслось в его голове.

“Поскольку ты уже стал мастером и можешь культивировать через путь оборудования, почему ты не вернулся в секту?- Юань Тяньвэнь нахмурил брови и спросил.

Независимо от того, если кто-то культивирует через оборудование или магический путь, это все равно культивирование. Хотя, из-за особой ситуации Лин Сюаньчжи, могут быть некоторые ограничения, но если бы их секта знала о его нынешней ситуации, они определенно не отказались бы от него.

Все секты, не важно большие или маленькие, будут давать мастерам особое отношение. Они определенно не отвергли бы ремесленника на его пороге.

Если линь Сюаньчжи вернется в секту глубокого неба, он, безусловно, будет снова избран и получит лучшие перспективы и ресурсы, чем если он продолжит оставаться в крошечной семье Линь.

Но Линь Сюаньчжи лишь рассмеялся легким холодным смехом и сказал: “это были люди из секты бездонного неба, которые привели меня в такое тяжелое положение, не говори мне, что ты хочешь, чтобы я вернулся туда, чтобы добиться своей собственной смерти?”

Юань Тяньвэнь плотно нахмурил брови, а затем сказал: «Но почему я слышал, что вы были ранены демоническими животными в пещере Юньци-небесах?”

— ПФ … — Лин Сюаньчжи только усмехнулся, чтобы выразить свое презрение.

Лицо юань Тяньвэня осунулось, он больше всего на свете не выносил такого рода коварства.

Он всегда был поглощен культивацией и своим мечом, и с тех пор, как родился в первом клане.s. S семья, было много юаней в глубокой секте неба. С тех пор как он встал на свой путь развития, он никогда лично не видел этого типа коварства в игре, и после того, как он вошел в секту, он также никогда не был вовлечен в какую-либо внутреннюю борьбу. Таким образом, в тот момент, когда он услышал слова Линь Сюаньчжи, Юань Тяньвэнь первым делом спросил:——

— Кто же это сделал?’

Губы линь Сюаньчжи изогнулись вверх. Он сосредоточился на своей паре глаз, которые выглядели как погруженный Магнит.i. te1 на юань Тяньвэнь и сказал: «Лучше тебе этого не знать.”

Складка между бровями Юань Тяньвэнь стала глубже.

Он не любил участвовать в заговорах, но это не значит, что он не знал о выгодах и потерях, связанных с одним из них.

Он вдруг подумал, что со статусом Лин Сюаньчжи в секте глубокого неба и его экстраординарным уровнем культивирования, если бы кто-то действительно хотел устроить заговор против него, этот человек определенно не был бы простым.

Кроме того, Линь Сюаньчжи был серьезно ранен в гроте Юньци-небеса, и в то время было не более десяти человек, которые имели право войти в грот Юньци-небеса – и все эти десять были основными учениками, которые были подобраны с особой тщательностью!

Юань Тяньвэнь снова подумал об этом, после того как линь Сюаньчжи превратился в бездельника, никто не пытался добиться справедливости для него. Секта глубокого неба даже не потрудилась оставить ему какое-то лицо и сразу отправила его обратно в семью Лин……

Этот заговор, похоже, не так прост, как кажется.

Юань Тяньвэнь снова спросил: «Кто же это посмел так жестоко навредить своему товарищу-ученику?”

1. Магнит.i. te:

Глава 50

Линь Сюаньчжи покачал головой. Что касается этого вопроса, он предпочел промолчать и не ответил Юань Тяньвэнь.

Юань Тяньвэнь действительно кто-то с сильным чувством справедливости. К концу прошлой жизни Лин Сюаньчжи, Юань Тяньвэнь стал мастером ломающего меча пика и был молодым мастером секты секты глубокого неба; он был следующим в очереди, чтобы быть мастером секты глубокого неба секты.

Юань Тяньвэнь имел хорошие отношения с другими людьми, и любой, кто общался с ним, не мог сказать о нем ничего плохого.

Линь Сюаньчжи не хотел впутывать такого человека в свои неприятности.

“Почему вы пришли ко мне в такое позднее время?»Линь Сюаньчжи сменил тему и сказал:

Тогда юань Тяньвэнь вспомнил свою первоначальную цель-перебежать дорогу среди ночи. Он увидел, что линь Сюаньчжи не желает больше говорить на эту тему и поэтому не стал продолжать гоняться за ответами.

“То, что ты сделал сегодня, не было тем, что сделал бы старый ю Хуаронг, не думай, что ты был слишком мелочным.»Юань Тяньвэнь нырнул прямо в эту тему, нагло показывая, что он был здесь, чтобы поквитаться с Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи бросил легкий взгляд на юань Тяньвэнь, а затем сказал: “Хотя мне неясны ваши отношения с Хань Юранем, но я могу быть уверен, что, основываясь на том, какой человек Хань Юран, просто эксплуатируя вас в одиночку, ему далеко не достаточно.”

Юань Тяньвэнь сказал: «что ты имеешь в виду?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Есть некоторые люди, на которых вам нужно смотреть своим сердцем, прежде чем вы сможете увидеть их истинную природу. Если ты здесь, чтобы предупредить меня, то можешь возвращаться прямо сейчас. Конфликт между мной и Хан Юраном-это не то, во что вы должны вмешиваться.”

Юань Тяньвэнь чувствовал себя неуютно. Из того, что он понял из слов Линь Сюаньчжи, это означало, что линь Сюаньчжи будет продолжать приставать к Хань Юраню и не отпустит его!

Об этом вообще не может быть и речи!

Юань Тяньвэнь вспыхнул и сказал: «Я признаю, что у меня были близкие отношения с Юраном, поэтому я обидел вас; после этого я продолжал приставать к нему – это тоже неоспоримый факт. Если вы таите какую-то обиду из-за этих вещей, то почему бы не решить ее со мной. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Просто скажи это, я не возражаю, чтобы меня били или ругали, использовали или ненавидели, но Юран был вынужден сделать все это из-за меня, он совершенно невиновен. Вам не нужно специально целиться в него.”

Но на этот раз, это был Лин Сюаньчжи, который был ошеломлен.

Линь Сюаньчжи сказал: «У вас действительно были интимные отношения с ним?”

Юань Тяньвэнь сказал: «Вы действительно не знали?”

Линь Сюаньчжи и Юань Тяньвэнь посмотрели друг на друга, затем Линь Сюаньчжи мрачно рассмеялся и сказал: “тогда я хочу, чтобы вы оба жили счастливо вместе и дожили до глубокой старости, а затем умерли без потомков ба.”

Уголки губ Юань Тяньвэнь дернулись. Он думал, что линь Сюаньчжи знает все, поэтому и затаил на него злобу. Но он не ожидал, что продаст себя.

“Если ты не знала, то почему же ты усложняешь ему жизнь?- Спросил юань Тяньвэнь.

Линь Сюаньчжи улыбнулся в легкой манере, но чем больше Юань Тяньвэнь смотрел, тем больше он чувствовал, что его улыбка выглядела действительно странно.

“Так как у вас обоих уже были близкие отношения, основанные на личности юаня молодого мастера пика, я думаю, что вы должны стать товарищами Дао с ним тогда.”

“Конечно.»Юань Тяньвэнь поднял свою грудь и поднял голову, затем искоса посмотрел на Линь Сюаньчжи и предупредил:» так как он мой, юань Тяньвэнь, то я определенно не позволю никому унижать его.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся: «поскольку раньше мы принадлежали к одной секте, я дам тебе немного лица. Я могу обещать вам, что если вы откажетесь уступить, то, несмотря ни на что, я не возьму на себя инициативу причинять неприятности Хан Юрану. — А это как?”

Выражение лица юань Тяньвэня стало строгим, когда он сказал: “Вы имеете в виду то, что сказали?”

Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал: “Я никогда раньше не возвращался к своим словам, Вам не нужно беспокоиться об этом.”

Юань Тяньвэнь торжественно сказал: «тогда я буду доверять тебе.”

Юань Тяньвэнь разрешил этот узел в своем сердце и таким образом не остался ни на секунду дольше. Прежде чем уйти, он сказал Лин Сюаньчжи: “как ты и сказал, Поскольку мы раньше принадлежали к одной секте и оба были частью четырех мечей бездонного неба, мы, естественно, товарищи. Кроме того, я в долгу перед тобой за это, так что если ты захочешь преследовать этого человека в будущем, я готов протянуть тебе руку помощи.”

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся, а затем сказал: «Если мне понадобится помощь мастера Юань Юн пика в будущем, я, естественно, не буду сдерживаться.”

Глава 51

Когда он вернулся во двор семьи Хан, долгая ночь была только наполовину позади. Юань Тяньвэнь не спал, а вместо этого сел, скрестив ноги, и воспользовался этим мирным временем перед рассветом, когда никто не мешал ему возделывать землю.

Юань Тяньвэнь достиг всего, что он имеет сегодня не только из-за того, что он был талантлив; во всей секте глубокого неба он осмеливается сказать, что он самый трудолюбивый из них всех.

Юань Тяньвэнь был в середине формирования ручной печати во время своей медитации, когда окружающие огни начали мерцать, и воздушный змей внезапно постучал в окно со звуком “Цзы”.

Юань Тяньвэнь подошел и открыл окно. Змей влетел внутрь и приземлился на пол, а затем превратился в голограмму человека.

Юань Тяньвэнь сказал в шоке: «папа, почему ты пришел сюда лично? Что-то серьезное случилось дома?”

Это было одно из душевных сознаний отца Юань Тяньвэнь, которое он привязал к связующему душу воздушному змею. Несмотря на то, что его отец лично не спускался вниз, благодаря функции связующего воздушного змея души он имел тот же эффект, что и его отец, находящийся здесь лично.

— Конечно, случилось что-то серьезное.»Цвет лица СУ Мо не выглядел хорошо, он вытянул длинное лицо, которое редко было видно, и сказал: “Почему это, как отец, я даже не знал, что мой собственный сын собирался стать товарищем Дао с кем-то другим!”

Юань Тяньвэнь тихо вздохнул с облегчением; ничего особенного не случилось дома, так что все хорошо.

“Что касается этого дела, то я намеревался сначала решить все здесь, прежде чем говорить вам с отцом. Но поскольку кто-то с таким энтузиазмом помог вашему сыну доставить послание, это избавило бы меня от необходимости возвращаться домой.- Сказал юань Тяньвэнь.

Су МО хлопнул ладонью по столу, а затем сказал с черным лицом: “похоже, что ваши перья полностью выросли, и вы готовы расправить свои крылья сейчас1, вы действительно осмеливаетесь действовать прежде, чем сообщить о своих намерениях нам2!”

Юань Тяньвэнь сказал: «Папа, я уже достиг подходящего возраста для брака, и случайно я встретил кого-то, кого я хочу защитить на всю жизнь. Я просто не хочу упустить эту возможность.”

Су МО нахмурил брови, а затем сказал: “Конечно, я поддержу тебя, если ты захочешь найти компаньона, но тот, кого ты нашел, никак тебе не подходит. Папа уже проверил, до сегодняшнего дня он все еще был женихом единственного сына Линь Чжаня. Как так получилось, что в мгновение ока он вдруг оказался вместе с тобой? Есть ли у вас глубокое понимание морального поведения этого человека? Кроме того, как вы познакомились с ним, был ли он тем, кто взял инициативу на себя до вас?”

Когда он столкнулся со своим отцом, Юань Тяньвэнь не осмелился скрыть правду, поэтому он объяснил “ » он спас мою жизнь, и мы уже дали обещание пожениться 3, я искренне надеюсь, что папа и отец смогут согласиться на наш брак.”

Спас ему жизнь, дал клятву?

Ну, это было очень специфично.

Су Мо был слегка ошеломлен; он явно был в неведении относительно внутренней истории, поэтому он сказал: «объясни папе, что именно произошло между вами двумя? Сначала я выслушаю всю историю, прежде чем решить, подходите ли вы друг другу.”

Юань Тяньвэнь кивнул, а затем медленно сказал: «год назад я охотился на детеныша девятизвездочного змеиного зверя в полете Luan peak 5000 li4 от города Цин. Но это ранило меня, и по случайному совпадению я не мог подавить свое культивирование и был готов прорваться через свою ступень основания пятого слоя культивирования, поэтому в течение мгновения я подвергся отклонению Ци, и моя внутренняя кровь и Ци бушевали в моем теле.”

— Ну и что же?!»Су МО сразу же забеспокоился и поднял руки, чтобы коснуться лица Юань Тяньвэнь, когда он сказал:» мой сын, ты действительно пошел охотиться на детеныша девятого звездного демонического зверя в одиночку, ты искал свою собственную смерть? Как ты … как ты можешь быть таким дерзким!”

Юань Тяньвэнь сказал с раскаянием: «я был слишком тщеславен и подвел папу, я определенно не повторю свою ошибку в будущем.”

Су МО подавил желание спросить о теле Юань Тяньвэнь, прежде чем сказал: “продолжайте свой рассказ.”

Юань Тяньвэнь сказал: «после того, как я перенес отклонение ци, я потерял зрение в обоих глазах, и мое культивирование даже упало до первого слоя простого фундамента. Эта змея хотела воспользоваться моим положением, чтобы убить меня, но прямо в этот момент появился хан Юран. Он отбился от змеиного зверя и спас меня, а потом привел в пещеру, чтобы позаботиться обо мне.”

Юань Тяньвэнь потер свой нос и выглядел так, как будто он был слишком смущен.sed, чтобы продолжить, прежде чем он сказал: “в то время мне нужно было найти способ развеять мою внутреннюю духовную Ци, которая была в абсолютном беспорядке. Я не ожидал, что слюна змеиного зверя будет содержать похотливый яд, поэтому, пока мой разум был в беспорядке, я взял Юрана силой……”

Выражение лица СУ МО … стало непостижимым.

Так что в принципе, его сын был настолько большим b. a.s. t. A. r. D, что вместо погашения своего долга с grat.то есть он действительно укусил руку, которая его кормила и запугивала другую сторону?

— Но потом Юран не разозлился и вместо этого продолжал заботиться обо мне, потерявшей зрение. Поскольку наши взаимодействия увеличились с каждым па.s. sing day, я невольно влюбилась в него, и он также полюбил меня. В течение этого периода наше взаимодействие друг с другом было чрезвычайно гармоничным.»Когда юань Тяньвэнь заговорил до этого момента, он не мог не вздохнуть и сказал: “но он никогда не говорил мне, кто он такой; он сказал, что не хочет никакой формы погашения, и был более чем удовлетворен нашими недолгими отношениями.”

Су Мо был ошеломлен и сказал: “он знал, кто ты такой?”

Юань Тяньвэнь кивнул, а затем сказал: «У меня был с собой мой сломанный Небесный меч; в тот момент, когда он поднял меня, он уже узнал меня, и даже дразнил меня, говоря, что он не ожидал, что молодой пиковый мастер секты глубокого неба может быть в таком ужасном положении.”

Су МО прищурился, а затем задумался на некоторое время, сказав: “оставаться равнодушным даже после того, как узнал, кто ты такой, он действительно странный человек.”

“Он действительно самый уникальный человек, которого я когда-либо встречал. Юань Тяньвэнь кивнул, а затем продолжил: «Когда мое культивирование пробилось к пятому слою стадии основания, и я собирался вернуть свое зрение, он хотел оставить меня, не сказав ни слова. Я был сильно встревожен и быстро погнался за ним, но упал в долину и потерял сознание. Когда я очнулся в полубессознательном состоянии, то уже снова обрел зрение, и по случайному совпадению он забеспокоился обо мне и вернулся, чтобы найти меня, так что мне удалось поймать его. Именно тогда я наконец узнал, кто он такой, так что, по крайней мере, не упустил возможности встретиться с ним.”

Когда юань Тяньвэнь заговорил до этого момента, он вздохнул С легким трепетом. Если бы он случайно не очнулся прямо в этот момент, и так же случайно не восстановил свое зрение и способность к самосовершенствованию, он, вероятно, полностью упустил бы возможность встретиться с Хан Юраном.

Когда Су МО услышал его слова до этого момента, он мог более или менее догадаться, почему Юань Тяньвэнь был так сильно влюблен в человека, который уже был обручен и даже готов был рискнуть быть осужденным его семьей, чтобы запереть этого человека, прежде чем сообщить им.

Су МО немного подумал, а затем сказал: “Если это действительно так, то Хан Юран действительно достоин того, как вы обращались с ним. Но есть только одна вещь, почему вы так уверены, что именно он спас вас?”

“Это очень просто.»Юань Тяньвэнь сказал “» Когда я спросил Юрана об этом, Юран не отрицал моих утверждений, и в то время летающий пик Луань был в середине зимы; он был мрачным и пустынным с только слабыми очагами духовной ци, он был настолько пустынным, что вы не увидите ни одного человека в радиусе 100 ли. Если это был не он, то кто же еще?”

Юань Тяньвэнь никогда не сомневался, что его спасителем был не Хань Юран.

Он также никогда не думал, что у кого-то хватит наглости солгать ему относительно такого важного дела.

Су Мо все еще бормотал что-то себе под нос.

Юань Тяньвэнь боялся, что Су Мо не согласится на его брак с Хань Юранем, поэтому он продолжил: “папа, ты и отец учили меня, когда я был маленьким, чтобы отплатить за доброту других; все, что происходит в этом мире, имеет свою причину и следствие, если я не верну этот долг, мое культивирование также будет затронуто.”

Су МО бросил взгляд на юань Тяньвэнь, затем цыкнул и сказал: «Разве я сказал, что не соглашусь на твой брак с ним? Он даже не вошел в семью Юань, а ты уже защищаешь свою жену; после того, как он войдет в нашу семью, ты начнешь отвечать мне от его имени?”

“Конечно, нет.- Юань Тяньвэнь втайне вздохнул с облегчением, но тут же просиял и улыбнулся: — папа-глава семьи, все наши жизни в твоих руках. Даже отец не смеет тебе перечить, так как же я могу?”

“Ты действительно научилась говорить гладко.- Су МО впервые за сегодняшний день слегка улыбнулась, а затем сказала: “тот, на кого ты положишь глаз, определенно не будет слишком плохим человеком. Сегодня твой отец услышал о неприятностях, которые ты вызвал в городе Цин, и очень расстроился. Он снова рубит деревья этой поздней ночью, похоже, мне придется пойти и уговорить его.”

В семье Юань Тяньвэнь только его отец мог держать отца под контролем.

Если бы они позволили его отцу произвольно рубить эти 10 000-летние деревья голыми руками, старейшины в его семье, вероятно, плакали бы до смерти на следующий день.

Юань Тяньвэнь улыбнулся: «Береги себя, папа.”

Су МО оглядел Юань Тяньвэнь с головы до ног, а затем сказал: “Через некоторое время ПА.С. сед, приведи его домой ба.”

Юань Тяньвэнь бросился вперед, чтобы обнять сознание души Су Мо и сказал: “Спасибо, папа!”

— Ладно, ладно, не будь таким банальным.- Су МО похлопал Юань Тяньвэнь по плечу.

Юань Тяньвэнь вспомнил АТТ.я думаю, что Дуань второй старейшина показал ему в течение дня и был немного озадачен, поэтому он спросил: “Папа, наша семья вступила в какой-либо конфликт с семьей Дуань?”

Су МО сказал: «Почему ты спрашиваешь об этом? Семья Дуань-наш давний друг, когда вы были ребенком, Сяо Юян 5 семьи Дуань даже останавливался в нашем доме в течение короткого периода времени. В то время он был тощ, как маленькая обезьянка, и был так очарователен!”

“Тогда почему Дуань второй старейшина не принял мой поклон?- Юань Тяньвэнь все еще чувствовал себя озадаченным и немного обиженным.

Когда Су МО услышал это, у него было прозрение и он сказал: “Если это касается Дуань второго старейшины, тогда я знаю, почему. Полгода назад Дуань второй старейшина лично привел Сяо Юян в наш дом. Судя по его тону, он хотел, чтобы Юян женился на тебе; тогда я даже спросил, не хочешь ли ты, но ты сразу же отказалась. Дуань второй старейшина может иметь некоторое предубеждение против вас из-за этого.”

Юань Тяньвэнь был ошеломлен, а затем сказал: “Как я могу этого не знать? Папа, почему ты не сказал мне тогда?”

“А теперь ты перекладываешь вину на меня, как же я могла не сказать тебе?»Су МО закатил глаза, а затем сказал: “Все, что я сказал, это то, что кто-то хотел бы выступить в качестве свата для вас, но вы решительно заявили, что у вас уже есть кто-то, кто вам нравится, и что вы не захотите никого, кроме этого человека. Вы даже не потрудились узнать имя свахи, прежде чем отвергли их.”

Юань Тяньвэнь наконец понял, что произошло, и волна смущения захлестнула его.Сэнт затопила его сердце.

В то время он по горячим следам преследовал Хан Юрана и нисколько не беспокоился о том, кто попросил его руки; если бы он знал, то определенно не стал бы глупо подбегать к ним сегодня, чтобы быть униженным, как дурак.

Кроме того, семьи Юань и Дуань считаются давними друзьями. Если бы он проявил немного больше терпения и по крайней мере спросил имена людей, которые обращались к нему, он не стал бы обращаться с ним так беззаботно. В результате этого, Дуань второй старейшина и Дуань Юйян должны иметь хорошие несколько оговорок о нем сейчас.

Глава 52

Юань Тяньвэнь кивнул, затем вздохнул и сказал: “Это, вероятно, потому, что я не выполнил надлежащий этикет с моей стороны. Но, почему Юян хочет объединить наши семьи через брак1?”

Су МО посмотрел на своего глупого сына так, словно тот был полным идиотом, затем закатил глаза и сказал: “это не потому, что он хочет объединить наши семьи через брак, он сделал это, потому что ему понравилась ты. Он, вероятно, заинтересован в вас, в конце концов, два года назад семья Дуань имела already……ai-ладно, не будем об этом говорить. Я думаю, что недовольство Дуань второго старейшины вами уже началось с тех пор.”

— Папа, о чем ты говоришь?- Юань Тяньвэнь на самом деле не понимал, что пытался сказать его отец.

Су МО покачал головой и сказал: “Давай не будем говорить о прошлом. Мне действительно нравится Юян, но, вероятно, вам двоим не суждено быть вместе.”

Поэтому Юань Тяньвэнь не стал продолжать допрос. Вместо этого он вздохнул и кивнул, сказав: “Дуань Юян тоже очень изменился. В детстве он был довольно симпатичным, но теперь он как будто совсем другой человек. Сегодня я даже слышал, как некоторые люди говорили о нем, что он был известен в городе Цин Как гедонистическое, богатое второе поколение и будет действовать как тиран на ежедневной основе. Его сердце вовсе не в культивировании.”

Су МО сказал: «этот юянский ребенок на самом деле довольно жалок. Когда он приезжал к нам в гости в прошлом, я думала, что он был довольно хорошим и вежливым ребенком. Те сплетни, которые вы слышите, просто дайте им войти в одно ухо и выйти из другого. Что еще более важно, это то, что независимо от того, насколько неловко это может быть, вам нужно выполнить основной этикет. Поскольку вы уже находитесь в городе Цин, если вы не посещаете Дуань, то вы виноваты в том, что были грубы.”

Юань Тяньвэнь кивнул и сказал: “Не волнуйся папа, я нанесу семье Дуань визит завтра.”

Су МО погрозил ему пальцем и сказал: “Подожди немного, ба. Я думаю, что в течение следующих нескольких дней, не многие из семьи Дуань хотели бы видеть вас.”

Юань Тяньвэнь мог только согласиться.

Новость о том, что линь Сюаньчжи аннулировал свою помолвку с Хань Юранем во время банкета по случаю 18-летия Хань Юрана, казалось, выросла крылья, поскольку она распространилась по всему городу Цин в течение дня. Даже люди из секты глубокого неба уловили слухи, и они не могли не думать, что с мозгом Лин Сюаньчжи что-то не так.

В эти два дня, пока Линь Сюаньчжи покидал свою резиденцию, другие жестикулировали на него, говоря то же самое о нем — что мозг Линь Сюаньчжи, вероятно, закоротился; он был достаточно сумасшедшим, чтобы отменить такую хорошую помолвку.

И примерно столько же людей чувствовали, что Хан Юран наконец-то сумел выпрыгнуть из огненной ямы2.

Ну и что с того, что Лин Сюаньчжи выглядел красивым? Для земледельцев внешний вид человека-это просто кусок кожи; если бы он был сильным, это было бы сродни добавлению цветов к парче3, но если бы слабый человек имел такой внешний вид, это вполне могло бы быть бедствием для них вместо этого.

Дело не в том, что не было никого, кто не имел бы никаких идей о Линь Сюаньчжи, а было еще больше культиваторов, которые хотели принять его в качестве постельного утеплителя. Просто Линь Сюаньчжи был, по крайней мере, все еще частью семьи Линь; даже если бы семья Линь полностью отказалась от него, они определенно не позволили бы никому унизить его таким образом.

В конце концов, унижение Линь Сюаньчжи было равносильно унижению всей семьи Линь.

Банкет по случаю Дня рождения Хань Юрана обсуждался с большим пылом по всему городу Цин; кроме акта Лин Сюаньчжи о расторжении помолвки, щедрость и защита юаньского молодого мастера, молодого мастера пикового меча секты глубокого неба Юань Тяньвэнь, несомненно, стали самой горячей темой обсуждения.

“В тот день Юань молодой пик мастер уже предложил брак с семьей Хань, но поскольку Хань молодой мастер только что получил довольно большой удар в то время, он не согласился на это.”

— А? Если бы это был я, я определенно был бы так счастлив, что прыгал бы на месте и был бы слишком взволнован, чтобы есть в течение трех дней и трех ночей!”

«Юань молодой пик мастер так красив и беззаботен; кроме того, он культиватор, который имеет лучшие перспективы своего поколения и является родословной n.o.ble тоже, чем недоволен Хань Юран?”

«Это не ваше дело, ребята, просто подождите, Хан Юран определенно будет завоеван молодым мастером пика Юань рано или поздно.”

«Можно сказать, что линь Сюаньчжи сделал только одну правильную вещь, а именно аннулировал свою помолвку с молодым господином Хань. По крайней мере, он знает, где он стоит, или иначе, для кого-то вроде него, чтобы бороться с Юань молодой пик мастер? Хе-хе……”

Линь Сюаньчжи даже не был слегка затронут беспочвенными слухами, которые циркулировали снаружи. Он был поглощен самосовершенствованием каждый день и не мог освободиться от своей одержимости.

Глава 53

“Ах, курица, подойди сюда ненадолго.”

Линь Сюаньчжи поманил за собой Янь Тяньхэня, который был занят тренировкой теневого бокса.

Янь Тяньхэнь немедленно прекратил то, что делал, и захромал к Лин Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи провел рукой по своей сумке для хранения вещей, и внезапно в его руке появилась блестящая, нефритового цвета заколка для волос.

Янь Тяньхэнь уже собирался опустить голову, чтобы тщательно рассмотреть его, когда почувствовал, что что-то сжалось на его голове; Лин Сюаньчжи фактически закрепил шпильку на его голове.

Янь Тяньхэнь был удивлен и быстро поднял руку, чтобы коснуться макушки его головы; шпилька была немного теплой на ощупь, и когда вы терли ее, вы могли чувствовать, насколько она гладкая и глянцевая. Духовная ци внутри него едва удерживалась от рассеивания в других местах.

После всех этих лет от следования Линь Чжань вокруг, Янь Тяньхэнь можно было бы считать вполне осведомленным. Он мог довольно четко различать хорошие и плохие вещи, предметы, которые можно было только видеть и не желать, и предметы, которые были бесценны; и эта шпилька, которую Линь Сюаньчжи вставил в свои волосы, — любой ребенок, который просто случайно начал культивировать, был бы в состоянии определить, насколько она драгоценна.

— Дэйдж, что ты хочешь этим сказать?- А-а, спросил Хен.

Линь Сюаньчжи внимательно изучил лицо Янь Тяньхэня, затем с большим удовлетворением кивнул и сказал: «оно очень хорошо подходит а Хэн.”

Янь Тяньхэнь не знал, куда девать свои руки и ноги. Он потер нос и смущенно улыбнулся, а затем сказал: “Дэйдж, я такой уродливый, как это сокровище может подойти мне? Я думаю, что это больше подходит Дэйджу.”

Говоря это, он хотел вытащить шпильку из своих волос.

— Не двигайся с места.»Линь Сюаньчжи схватил Янь Тяньхэнь за запястье, а затем сказал:» Кто сказал, что моя семья Ах курица уродлива? Это просто потому, что они все слепые, моя семья Ах курица, очевидно, очень мило.”

Янь Тяньхэнь немного подумал, а затем сказал: “но Дэйдж, все говорят, что они будут только хвалить женщину-культиватора за то, что она симпатичная, если она уродлива.”

Lin Xuanzhi, “……”

Отлично, тот, кто сказал это, пусть лучше не узнает, кто он такой.

В одном игорном доме в городе Цин Дуань Юйян, обнимавший одной рукой красивого юношу и бросавший кости в другую, внезапно громко чихнул.

Янь Тяньхэнь увидел выражение разочарования на лице Линь Сюаньчжи и не смог удержаться от смеха: “Дэйдж, я просто шучу. Эта заколка для волос, вы собирались подарить ее мне или просите примерить ее для вашего жениха?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Я даю его тебе, какое это имеет отношение к Хань Юраню?”

Янь Тяньхэнь улыбнулся, но ничего не ответил. В тот день он слышал это очень отчетливо: Линь Сюаньчжи сказал Хань Яньраню, что хочет подарить эту шпильку своей будущей жене, так не должен ли это быть подарок для Хань Юрана?

Но Дэйдж, вероятно, сказал это, потому что он видел насквозь жадность Ба Хана Янрана.

Удовлетворение линь Сюаньчжи росло тем больше, чем больше он смотрел на Янь Тяньхэня, а затем сказал: “Ах Хэн, эта таинственная ледяная Нефритовая шпилька-это волшебный инструмент высшего класса. Честно говоря, с нынешним уровнем Дэйджа, это лучшее, что я могу сделать. Но когда Dage продвинется в будущем,я продолжу совершенствовать эту шпильку, поэтому ее класс будет постоянно улучшаться.”

Первоначальным намерением линь Сюаньчжи было сказать Янь Тяньхэню, что он надеется, что Янь Тяньхэнь не будет смотреть свысока на эту шпильку из-за ее низкого качества.

Но он не ожидал, что Янь Тяньхэнь вообще сосредоточится не на последней части своей речи, а скорее он почти подпрыгнул, и его глаза расширились, когда он сказал: “Дэйдж, эта Шпилька на самом деле является первоклассным магическим инструментом? Этот вид драгоценного магического инструмента, Дэйдж на самом деле просто дает его мне вот так? Кроме того, это должен быть первый волшебный инструмент, который дэйдж создал ba, и все же это уже высший класс, это……разве это не слишком удивительно!”

Хотя были времена, когда создание первоклассных магических инструментов может быть немного трудным для Лин Сюаньчжи, но пока он делает это, очень немногие из его инструментов будут в конечном итоге хуже, чем высокосортный магический инструмент, поэтому Лин Сюаньчжи вообще не думал об этом.

Просто реакция Янь Тяньхэня внезапно заставила его осознать это при нормальном стечении обстоятельств.u.mstances, большинство людей, возможно, не смогут создать даже один первоклассный волшебный инструмент за всю свою жизнь.

Линь Сюаньчжи немного поразмыслил, наверное, ему лучше проявить некоторую сдержанность. Но притворяться перед а-Хен не было никакой необходимости.

«Методы культивирования дэйджа отличаются от остальных, поэтому состояние оборудования, которое я создаю, также будет отличаться — я надеюсь, что а Хен поможет Дэйджу сохранить это в секрете на данный момент.- Линь Сюаньчжи улыбнулся, когда сказал это.

Глаза Янь Тяньхэня были ослеплены этой улыбкой, затем он сразу же удивленно улыбнулся и сказал: “Поздравляю Дэйджа с получением огромной возможности1!”

Специальный метод культивирования мог быть естественно получен только в том случае, если бы возникла огромная возможность.

Линь Сюаньчжи улыбнулся, но прежде чем он смог продолжить разговор, его брови тут же нахмурились-здесь кто-то есть.

Глава 54

Кто-то в униформе стюарда подошел к ним. За ним следовали несколько культиваторов третьего слоя ступени очищения Ци, и все эти культиваторы смотрели на них с мрачными и безжалостными лицами.

«У этих людей нет хороших намерений», — подумал Линь Сюаньчжи.

Управляющий Чжан окинул Линь Сюаньчжи быстрым взглядом, а затем холодно сказал: “молодой господин Сюаньчжи, идемте с нами, ба.”

Янь Тяньхэнь встал перед Линь Сюаньчжи и пристально посмотрел на управляющего Чжана, когда тот сказал: «куда вы, ребята, его ведете? — Зачем ты здесь?”

Управляющий Чжан изобразил улыбку, которая не достигла его глаз, и сказал: “Молодой мастер Сюаньчжи действительно выдающийся человек с плохой памятью. Вы жестоко убили слугу семьи Линь у главных ворот резиденции линя несколько дней назад, не говорите мне, что забыли об этом? Даже если бы ты это сделал, есть другие, которые никогда не забудут.”

Пара горных глаз Янь Тяньхэна плотно нахмурилась, а затем он сказал: “этот слуга, очевидно, сначала оскорбил моего Дэйджа, поэтому мой Дэйдж преподал ему урок. И в то время, линь Чжаньтянь уже сделал свое суждение об этом инциденте — это было совершенно разумно для моего Дага, чтобы убить его!”

“Так ты хочешь сказать, что это действительно был молодой мастер Сюаньчжи, который сделал этот шаг?- Управляющий Чжан прищурился, затем ущипнул себя за козлиную бородку и холодно рассмеялся, — поскольку это так, то вы должны пойти с нами, иначе я могу пригласить молодого господина Сюаньчжи только от имени госпожи Бай.”

Янь Тяньхэнь сделал озадаченный вид на своем лице, как Мадам Бай вовлечена в это?

Мадам Бай происходила из влиятельной семьи Бай среднего континента. Семья Бай-это известная семья ремесленников в пределах пяти континентов; бесчисленные культиваторы, секты и семьи находятся в их власти.

Несмотря на то, что мадам Бай принадлежала только к боковой ветви семьи Бай, ее способность к ремеслу уровня является одним из лучших во всем городе Цин, кроме того, ремесленники чрезвычайно редки в первую очередь. Таким образом, с тех пор как Мадам Бай вышла замуж за члена семьи Линь, она всегда занимала чрезвычайно особый статус в семье Линь.

Просто у мужа мадам Бай-старшего брата Линь Чжаня Линь Сюня-был папа.s. sed прочь 17 лет назад в битве города Цин, таким образом, мадам Бай начала свою жизнь как вдова и в течение нескольких месяцев, она фактически родила ребенка.

Этот ребенок был мальчиком, отец Лин Сюня держал его лицо и плакал, когда он сказал, что это было потому, что у Лин Сюня был acc.У. мулировал много заслуг в своей жизни, что он, наконец, получил милость от небес и сумел оставить после себя преемника.

С этим уровнем отношений, в сочетании с ее относительно талантливым сыном Линь Цзечжи, статус мадам Бай в семье Линь поднялся на ступеньку выше.

Но по какой-то причине госпожа Бай никогда не смотрела на Линь Сюаньчжи благосклонно и всегда показывала ему черное лицо, как будто она смотрела на что-то грязное.

Линь Сюаньчжи, естественно, не стал бы беспокоиться о вдове, поэтому он никогда не принимал это близко к сердцу.

Однако Линь Сюаньчжи сегодня определенно не оставит ее в покое.

Линь Сюаньчжи положил руки на плечи Янь Тяньхэня и сказал: “Ах Хэн, так как тетя зовет нас, давайте пойдем и посмотрим ба.”

Управляющий Чжан удовлетворенно кивнул, а затем сказал: “молодой хозяин Сюаньчжи все-таки умен. Мудрый человек подчиняется своему кругу.конечно, и вы больше не являетесь гениальным культиватором семьи Линь. Когда вы проводите себя, вы должны оставаться сдержанным, когда это необходимо, и опускать голову, когда это необходимо. Если вам не повезло, то вы даже не должны есть эти пять юаней риса или что-то еще больше. В любом случае, вы не сможете жить долго, так что есть это будет просто пустая трата времени, не так ли?”

” Ты … » — Ян Тяньхэнь сразу же вспылил и уже собирался упрекнуть его, когда Лин Сюаньчжи обхватил его рукой за сгиб локтя.

— Управляющий Чжан прав.- Уголки губ Линь Сюаньчжи приподнялись, и он сказал: “тогда стюарду Чжану лучше вспомнить, что ты сегодня ясно сказал.”

Слова линь Сюаньчжи заставили управляющего Чжана прищуриться.

Как мог управляющий Чжан не понимать угрозы, стоящей за словами Линь Сюаньчжи? Но он не придал этому особого значения. В конце концов, Линь Сюаньчжи сейчас просто ни на что не годен, и когда он только что был отправлен обратно в семью Линь, первый старейшина семьи Линь уже искал лучших медицинских мастеров в городе Цин, чтобы лечить его.

И все лекарственные мастера единодушно пришли к одному и тому же выводу без малейшего сомнения——

В течение этой жизни он никогда больше не сможет культивировать себя на военном пути. Его культивирование в лучшем случае будет поддерживаться на втором уровне стадии очищения Ци, и его уровень культивирования будет только падать, но не подниматься, если ему не повезет получить лекарственную пилюлю на уровне неба и восстановить свой почти полностью разрушенный Даньтянь.

Но получить лекарственную пилюлю небесного уровня было легче сказать, чем сделать.

Не говоря уже о том, что всех аптечек семейства Линь было бы недостаточно, чтобы купить хотя бы одну лекарственную пилюлю небесного уровня, но сама лекарственная пилюля небесного уровня не появлялась на пяти континентах за последние сто лет.

Даже при том, что был шанс спасти Линь Сюаньчжи, реальность уже определила, что его единственная линия жизни была полностью отрезана.

Семья Линь, естественно, не будет продолжать тратить свои ресурсы на бездельников, и даже первый старейшина земного уровня семьи Линь в конце концов отказался от Линь Сюаньчжи.

Управляющий Чжан продолжал думать, что для семьи Линь все еще оставлять полный рот риса для Линь Сюаньчжи уже считалось актом крайней благожелательности. Что же касается его культивационных ресурсов, то, естественно, это не имело к нему никакого отношения.

Стюард Чжан снова подумал, что в любом случае Линь Сюаньчжи был бы в лучшем случае таким, как сейчас, и для того, чтобы спровоцировать мадам Бай сегодня, эта поездка в зал правоохранительных органов теперь будет стоить ему совсем немного. По крайней мере, оставшиеся у него комплекты а.с.определенно будут полностью опустошены.

Будет лучше, если печень и желчь Линь Сюаньчжи разорвутся в приступе ярости, тогда он выплюнет полный рот крови и умрет. Если это произойдет, все будут счастливы.

Управляющий Чжан, таким образом, стал еще более необузданным. Он подошел к передней части с необычным видом и играл с двумя грецкими орехами долголетия в своей руке, когда он сказал “ » Я должен сказать, молодой мастер Сюаньчжи, когда вы использовали для подавления своих товарищей по секте в старые времена и грелись в центре внимания, вы когда-нибудь думали, что вы будете доведены до такого тяжелого положения сегодня?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Вы знаете, как этот человек умер?”

Стюард Чжан сказал: «разве он не умер из-за какого-то вашего заговора?”

“Он.- Линь Сюаньчжи изогнул губы в легкой улыбке, и блеск его глаз стал еще более холодным на его элегантном лице, — ты узнаешь это очень скоро.”

Стюард Чжан был поражен выражением лица Линь Сюаньчжи. Он мысленно обругал его за то, что тот был чудовищем, затем быстро отвел взгляд и больше не смотрел на него.

Отец линь Сюаньчжи, возможно, и выглядел хорошо, но это была определенно не та внешность, как У Линь Сюаньчжи, которая заставила бы забыть обо всех других обычных смертных, когда вы смотрели на него. Каждый, кто видел грациозное поведение Линь Сюаньчжи в прошлом, определенно задумался бы над этой мыслью: какая несравненная красота могла родить такого необычного ребенка.

Янь Тяньхэнь следовал вплотную за Линь Сюаньчжи и время от времени тревожно поглядывал на него. Линь Сюаньчжи взял Янь Тяньхэня за руку, чтобы успокоить его и сказал: “Не волнуйся, я покину это место невредимым.”

Он уже снял заколку с головы и спрятал ее, когда Линь Сюаньчжи понял, что кто-то вошел в их двор; он боялся, что это будет желанным для других, если они увидят его.

Из этого небольшого действия можно было бы сказать, насколько именно осторожен и осторожен Янь Тяньхэнь.

Сердце Янь Тяньхэня бешено колотилось, он покачал головой и сказал: “Эта мадам Бай всегда пыталась причинить папе неприятности. Ее сын тоже любит меня запугивать, но в прошлый раз, когда папа был рядом, они не осмелились пересечь черту. Но теперь, когда папа ушел,они определенно попытаются ударить нас, пока мы лежим.”

Линь Сюаньчжи погладил Янь Тяньхэня по голове и сказал: «глупое дитя, когда Дэйдж рядом, я никому не позволю тебя запугивать.”

Янь Тяньхэнь встревоженно сказал: «Я боюсь, что они будут запугивать Даге ах, управляющий Чжан-управляющий мадам Бай. Я слышал от стюарда ли, что это был стюард Чжан, который не позволил им послать нам пять юаней риса.”

Едва заметный холодный блеск мелькнул в глазах Линь Сюаньчжи. — Все в порядке, — сказал он теплым и добродушным тоном, — раз уж он любит докупать наш запас риса в пять юаней, то я позволю ему наесться этим самым рисом в пять юаней.”

Как только он закончил говорить, они подошли к входу в здание правоохранительных органов.

Зал правоохранительных органов-это место, где семья линь может отличить правильное от неправильного, урегулировать конфликты и назначить наказание. Таким образом, зал правоохранительных органов был построен с самой крутой горной вершиной семьи Линь в качестве фона. Он резко контрастировал с бесконечно огромной горной стеной, которая выглядела так, будто никакой дневной свет не мог проникнуть через нее, и ее подавление было чрезвычайно сильным. В сочетании с использованием правоохранительными органами черного цвета в качестве основного цвета по всему залу, он казался еще более торжественным и достойным.

Линь Сюаньчжи поднял голову и посмотрел на табличку, которая висела над гигантской дверью зала правоохранительных органов, и не мог не вспомнить, что произошло, когда он вошел в зал правоохранительных органов в своей прошлой жизни.

В то время он только что отдал Хан Юрану двух тигрят, которых ему удалось вернуть. Янь Тяньхэнь был чрезвычайно подавлен из-за этого, поэтому он побежал к озеру в задних горах, чтобы прогуляться.

Но по несчастливому стечению обстоятельств, Янь Тяньхэнь столкнулся с мадам Бай и третьим старейшиной семьи, у которых было свидание в задних горах.

Янь Тяньхэнь немедленно развернулся и побежал с большой тревогой, но как он мог быть противником мадам Бай? Он даже не успел сделать несколько шагов, как его поймала мадам Бай.

Мадам Бай собиралась ударить его одной ладонью, чтобы полностью лишить возможности говорить. Но третий старейшина был обеспокоен, он думал, что если Янь Тяньхэнь внезапно умер без причины в горах, это определенно вызовет подозрение у многих. А также, первый старейшина сказал раньше, что независимо от того, что Ян Тяньхэнь сделал, они должны были гарантировать, что его жизнь не будет в опасности.

И таким образом, третий старейшина и Мадам Бай задумали план; они сотрудничали, чтобы подставить Янь Тяньхэня о краже драгоценной таблетки этапа основания, которая была подготовлена для Линь Цзэцзи и привела его в зал правоохранительных органов.

Когда Линь Сюаньчжи наконец прибыл, Янь Тяньхэнь катался по полу в агонии. Там было огромное количество разнообразной Ци, кувыркающейся в его теле, что угрожало переливом; он, очевидно, проглотил пилюлю стадии основания, которая содержала огромное количество духовной Ци, и таким образом считалось, что он был пойман с поличным.

Даже при том, что линь Сюаньчжи питал некоторые сомнения, в то время он абсолютно ненавидел Янь Тяньхэня и чувствовал, что Янь Тяньхэнь был слишком большим смущением.s. sment для своего папы. Кроме того, пилюля стадии основания была действительно драгоценной; Линь Цзечжи был на грани прорыва к своей стадии основания, поэтому этот вопрос имел большое значение. Таким образом, он позволил Янь Тяньхэню быть наказанным в соответствии с правилами семьи Линь.

Когда Ян Тяньхэнь покинул зал правоохранительных органов, его пришлось вытаскивать другим.

С тех пор Янь Тяньхэнь больше не мог говорить. Его язык был испорчен каким-то веществом, поэтому он мог только издавать звуки А-А-А, но никогда не произносил полного слова.

И только спустя несколько лет, когда Янь Тяньхэнь встал на путь дьявола, он снова смог говорить.

Эти сокрушающие мир тайны были открыты только гораздо позже, когда Линь Сюаньчжи убил третьего старейшину и искал в воспоминаниях своего сознания души.

Угрызения совести, досада, горе и скорбь-все это было неадекватным описанием того, что он чувствовал в то время.

Но Янь Тяньхэнь к тому времени уже умер. Даже если он рассеет душу третьего старейшины и сделает ее такой, что он никогда не сможет перевоплотиться, все это будет напрасно.

Линь Сюаньчжи снова посмотрел на зал правоохранительных органов, его глаза были полны мрака и отчаяния.

Янь Тяньхэнь поднял голову и посмотрел на две открытые двери зала правоохранительных органов и 100-метрового зала па.s. sageway и непроизвольно вздрогнул. — Дэйдж, тебе не кажется, что зал охраны правопорядка похож на огромную пасть какого — то монстра-похоже, он собирается проглотить нас целиком.”

Глава 55

Линь Сюаньчжи резко вышел из своего оцепенения, затем подавил злые тенденции, которые возникли в его сердце. Он тепло посмотрел на Янь Тяньхэня, который не мог контролировать ужас, который просачивался через его глаза, а затем сказал: “Если а Хен не любит это место, тогда вам не нужно идти туда. Ты можешь просто подождать меня снаружи. Дэйдж обещает тебе, что я вернусь в кратчайшие сроки.”

Янь Тяньхэнь подавил неконтролируемый страх в своем сердце и быстро покачал головой, а затем сказал: «Нет, я хочу пойти с Дэйджем. И дело не в том, что мне не нравится это место, но … Но я просто не знаю, почему, когда я увидел сегодня дверь зала правоохранительных органов, я вдруг почувствовал настоящий ужас и панику.”

Линь Сюаньчжи тяжело вздохнул в своем сердце.

Даже при том, что он сделал все возможное, чтобы починить это зеркало обратного мира, он не мог полностью стереть прошлое.

Стюард Фанг холодно хмыкнул, а затем сказал: «Вы думаете, что зал правоохранительных органов-это место, куда вы можете войти в любое время, когда захотите? Только люди из семьи Линь могут войти в зал, вы всего лишь посторонний, которого подобрали с улицы, так что просто подождите снаружи!”

Линь Сюаньчжи холодно окинул взглядом стюарда фана, затем достал из своей сумки для хранения и ПА изящный на вид маленький молоток.s. sed это Ян Тяньхэн, а затем сказал: «Ах, курица, это молоток для расщепления Земли, который папа оставил для меня. Существует ограничение на него, поэтому он может выпускать только ударную волну, эквивалентную силе культиватора области Дуангу максимум в семь раз. Всякий раз, когда вам скучно, или вы находите кого-то бельмом на глазу, просто бросьте этот молоток в голову этого человека, точно так же, как Дэйдж разбил этого безрассудного, болтливого швейцара. Ты определенно не можешь быть мягкосердечным.”

Янь Тяньхэнь взял маленький молоток, несколько раз моргнул, а затем расплылся в улыбке и весело сказал: “Хорошо, Дэйдж, я думаю, что стюард Фань-довольно большое бельмо на глазу. Он, очевидно, Бегущая собака, но он должен был научиться говорить на человеческом языке; но из того, что я слышал до сих пор, это все еще звучит как лай для меня, мама.”

Линь Сюаньчжи поднял брови. Он не ожидал, что мягкая и милая Ай Хен его семьи также будет умным и красноречивым маленьким ежиком.

Но, он любит Ах курица, как он прямо сейчас.

Таким образом, линь Сюаньчжи чувствовал, что те два b.a.s.t.A.R.ds, которые отняли речевые способности а Хена в его прошлой жизни, были еще более несравненно ненавистны.

Линь Сюаньчжи неторопливо улыбнулся, а затем сказал: “тогда разбей его насмерть, если будут какие-то последствия, Дэйдж понесет их за тебя.”

Когда Стюард Фанг увидел раскалывающийся Молот, он уже был так напуган, что его лицо побелело, а ноги не могли унять дрожь. После того, как он услышал слова Линь Сюаньчжи, он действительно хотел закатить глаза и просто упасть в обморок на месте; очевидно, он не ожидал, что линь Сюаньчжи все еще будет иметь в своих руках такое сокровище.

Даже если он тот, кого мадам Бай привела в семью Линь и Мадам Бай определенно заставит Линь Сюаньчжи взять на себя ответственность, если он умрет, но какая от этого польза?

Сильные всегда будут правы. Стюард Фанг тут же сверкнул глазами, потом закрыл рот и притворился мертвым.

Когда Линь Сюаньчжи увидел это, его губы изогнулись в холодной улыбке. Он решил пока не связываться с этим человеком.

Он дал Янь Тяньхэню несколько предупреждений и запретил Янь Тяньхэню следовать за ним с решительным att.Я. туде. Он даже вызвал двух белых тигров, чтобы они сопровождали Янь Тяньхэня, прежде чем он разгладил свою одежду и неторопливо вошел в зал правоохранительных органов.

Главный зал здания правоохранительных органов находился на расстоянии 200 метров от входа. Вы не смогли бы увидеть верхнюю часть зала, если бы посмотрели вверх, так что, очевидно, там был массив на месте, а также формирование, которое подавляло свое царство, чтобы помешать людям сопротивляться или убегать.

В зале правоохранительных органов царила холодная и мрачная атмосфера. По обеим его сторонам стояли высокие и толстые предупреждающие колонны, украшенные сверху золотыми узорами, в которых были прописаны правила семьи линь, а также записи о наказаниях, которым подвергались бывшие ученики семьи Линь, нарушившие эти правила в качестве предупреждения остальным.

В зале правоохранительных органов было довольно много людей; большинство из них были охранниками холла, а некоторые просто смотрели шоу. Там также присутствовали несколько старейшин семьи.

В зале правоохранительных органов было несколько человек, которые начали выкрикивать свои глаза, как только они увидели Линь Сюаньчжи——

“Это и есть главный врач.a. m. n Убийца 2, который убил моего мужа. Мой муж служил семье Линь в качестве слуги с тех пор, как он был маленьким мальчиком, поэтому он был в семье Линь в течение многих лет. Он никогда не сталкивался с какими-либо неприятностями во время своего рабства, но этот парень на самом деле убил моего мужа просто так, вууууууу……”

— Папа, ваааа, папа умер, Ах Мэй3, и я больше не могу жить!”

— Ах, мой бедный сын, сначала я думал, что тебе представилась огромная возможность войти в эту семью земледельцев, но я не ожидал, что тебя здесь так жестоко убили. Ты даже не смог пережить свою старую мать ах!”

Глава 56

Молодые люди из семьи Линь, которые наблюдали за происходящим сбоку, начали перешептываться между собой.

Линь Юро вздохнул, а затем сказал: «Как жалко, что эта семья смогла произвести на свет только одного потомка, который имел некоторое родство с Дао, и вся их семья полагалась на него, чтобы положить еду на их стол. Ну разве это не здорово, вся линия жизни их семьи, вероятно, была отрезана.”

Линь Цзэцзы, стоявший в стороне, посмотрел вниз на группу плачущих людей, затем перевел взгляд на Линь Сюаньчжи, который подошел к ним, и сразу же почувствовал себя довольно беззаботно.

На первый взгляд он сказал: “Да, они действительно жалкие. Мы можем быть культиваторами, но это просто означает, что есть еще более сильная потребность для нас быть милосердными и относиться к смертным доброжелательно, а также следовать законам человеческого мира.”

Бай Сусу кивнул и посмотрел на Линь Цзэцзы глазами поклонения, а затем сказал с большим увлечением: “Biaoge1, то, что вы сказали, абсолютно верно. Кто — то с таким талантом и усердием, как вы, кто также имеет милосердное сердце действительно редко в этом мире.”

Лин-Цзы смиренно улыбнулся, а затем сказал: “Я не смею говорить этого о себе, я просто такой же культиватор, как и любой другой, который не любит запугивать слабых. Это должно быть основной линией, которую культиваторы моего поколения должны соблюдать.”

Уважение Бай Сусу к Лин Цзи мгновенно возросло, розовые пузырьки в ее глазах были готовы переполниться.

Молодые люди из семьи Линь один за другим бросали восхищенные взгляды на Линь Цзечжи, а затем хвалили его: “Дзечжи Тансюн действительно один с великодушным сердцем и достоин быть тем, кого мы все смотрим вверх в нашем поколении.”

Линь Цзэцзи был в восторге, но он продолжал опровергать такие утверждения на поверхности: “нет, нет, по сравнению с Сюаньчжи Тангди, я все еще в милях.”

«Pft——”

— Это что, Цзи Тансюн шутит? Ю Хуаронг прошлого, который заставил людей забыть о бессмертных одним взглядом2, давно превратился в пустой сосуд, у которого есть только его внешний вид, чтобы гордиться им. хорошо?”

Хуаронг — это zi3 Линь Сюаньчжи. Когда Линь Сюаньчжи был на пике своей славы, другие называли его именем Хуаронг меч Бессмертный, потому что, хотя его меч был изготовлен в холодном озере на северной территории Ледового царства Северного полюса, сам человек стоял в резком контрасте с этим холодным фронтом4.

Этот меч звали Жиге. В тот момент, когда он появится на земле, в пределах десяти тысяч ли появится лед, и его окружение станет мрачным и пустынным.

И все же Линь Сюаньчжи нелегко было вытащить из ножен свой меч Чжидже. Даже когда он сталкивался с самым жестоким из врагов, он использовал только ножны своего меча Жиге, чтобы сражаться.

И именно потому, что он был так же нежен, как Джейд, и держался с манерой N.O.bleman, люди дали ему элегантный t.i.tle “Yu5 Young Master”, а затем добавили имя Huarong. Таким образом, линь Сюаньчжи имел псевдоним, который был даже более известен, чем его собственное имя, которое было ю Хуаронг.

Ю Хуаронг, который одним взглядом заставлял людей забыть о бессмертных, привлекал огромное количество благочестивых мужчин и женщин; когда-то могущественная держава утверждала, что Ю Хуаронг был единственной звездой апокалипсиса во всех пяти материковых землях, а также проклятием людей его поколения.

Когда Ю Хуарун был рядом, никто не пытался вспомнить его ровесников, как бы ярко они ни сияли.

Но чем выше они поднимаются, тем тяжелее падают. В современном мире старого ю Хуаронга больше нет. То, что осталось, — это только мусор Лин Сюаньчжи, который только сумел сохранить свою изящную осанку и хорошую внешность, но у которого не было никаких других качеств, которые заставили бы других людей на грани безумия.

Когда Линь-Цзэцзы услышал эти слова, он нахмурился и строго сказал: “то, что ты сказал, было слишком неразумно. Несмотря на то, что Сюаньчжи Тангди превратился в ни на что не годного человека, он все еще вносил свой вклад в семью Линь в прошлом. Посторонние люди могут говорить такие слова, но как часть семьи Линь, вы определенно не можете говорить такие вещи.”

Молодые люди из семьи Линь, которые льстили сильным и наступали на слабых, немедленно признавали свои ошибки со стыдом, а затем вздыхали с благоговением: “великодушное сердце Дзечжи Тансюна действительно заставляет меня стыдиться самого себя.”

“Да.- В прошлом, когда Линь Сюаньчжи все еще наслаждался своей славой, он подавлял других людей своего поколения и даже неоднократно пользовался ресурсами Хед Цзи Тансюна, но Цзи Тансюн не поднимал шума по этим вопросам. Если бы это был я, я определенно не смог бы просто посмеяться над этим.”

“Это само собой разумеется.- Бай Сусу поднял глаза и сладко улыбнулся, а затем гордо сказал: — как мог мой Зежи Бяоге опуститься до уровня такого мусора?”

— Бяомэй.- Лин Цзы нахмурил брови.

— Что, я сказал что-то не так? Неужели ты думаешь, что если ты не назовешь его мусором, то он больше не будет мусором? Любой, у кого есть проницательный глаз, может сказать. Я просто не могу вынести, как он всегда выглядит, как будто он выше всех остальных, неужели он действительно думает, что он бессмертный?”

Бай Сусю всегда ненавидел Линь Сюаньчжи, не только потому, что он всегда затмевал Линь Цзечжи во всех отношениях, но и потому, что он выглядит так хорошо, что мужчины и женщины сражаются за него. Пока он был рядом, все взгляды были прикованы к нему, что заставляло бай Сусу так ревновать, что ей казалось, что ее сердце вот-вот взорвется.

“Ты ах. Лин Цзы притворился беспомощным, затем бросил на Бай Сюсу снисходительный взгляд и покачал головой.

Глава 57

Несколько старейшин семьи Линь осмотрели все это зрелище и один за другим начали осыпать Лин Цэжи похвалами.

На холодном лице мадам Бай, сидевшей на одном из пяти главных сидений, тоже появились признаки оттаивания.

Слева от Мадам Бай сидел тот, кто обладал абсолютной властью над семьей Линь — Линь Рухай, четвертый брат Линь Чжаня.

Линь Рухай слегка кивнул мадам Бай и сказал: “невестке действительно повезло, у Дзечжи такое доброе сердце и он также является самым выдающимся культиватором своего поколения в семье Линь; в будущем он определенно будет следующим молодым главой семьи Линь.”

Госпожа Бай выпрямила спину, взглянула на третьего старейшину, сидевшего напротив нее, и сказала холодным голосом, в котором не было ни печали, ни радости: “такие вежливые слова. Ах Цзе может иметь экстраординарный талант, но он все еще не дотягивает по сравнению с прошлым Сюаньчжи.”

Линь Рухай посмотрел на Линь Сюаньчжи, который подошел и показал недовольный взгляд, затем сказал: “Этот негодяй становится хуже с каждым днем. Всего несколько дней назад он общался с людьми из этого вульгарного боевого зала и даже проиграл все до единого поединки, в которых участвовал. Я даже не хочу знать, сколько денег он потратил в этом месте, он действительно потерял лицо семьи Линь большого времени. Неважно, каким удивительным он был в прошлом, сейчас он просто ни на что не годен.”

Госпожа Бай покачала головой, затем холодно скривила губы и сказала: “Возможно, это и не так, но количество сокровищ, оставленных вторым братом своему сыну, слишком велико, чтобы сосчитать. Кто знает, какие неприятности он может причинить со всеми этими волшебными сокровищами и лекарственными пилюлями, которые у него есть. Сегодня он использовал молоток для дробления Земли, чтобы разбить швейцара до смерти, завтра он посмеет убить своих товарищей по клану, и он сделает все это только потому, что эти люди были правдивы.”

Когда Линь Рухай услышал эти слова, он прекрасно понял, что пыталась сказать госпожа Бай. Он задумчиво погладил подбородок и уже придумал, что делать дальше.

Тот, кто сидел на главном сиденье, был истинным главой семьи Линь, пятым старейшиной Лин Ранру.

Лин Ранру можно считать дедушкой отца Лин Сюаньчжи, и поэтому он является прадедушкой Лин Сюаньчжи. Несмотря на то, что он всегда был главой семьи Линь, он никогда по-настоящему не беспокоился о делах семьи и всегда был глубоко погружен в свои собственные страдания, поэтому он не мог легко выйти из своего уединения.

Но около года назад, руководитель семьи Линь Линь Чжань столкнулся с несчастным случаем, и линь Сюаньчжи стал калекой; те в семье Линь, у кого были скрытые мотивы, начали шевелиться, и их амбиции сделали их сердце неустойчивым. Таким образом, линь Ранру был вынужден досрочно покинуть свое уединение, чтобы вернуться и присмотреть за семьей Линь.

По его наблюдениям в течение последнего года, Лин Ранру не мог найти никого приятного для глаз. Он не думал, что у кого-то есть возможность нести ответственность за всю семью линь на своих плечах, поэтому он временно отложил свое уединение, чтобы председательствовать над семьей, а также выбрать следующего главу семьи Линь.

Лин Ранру закрыл глаза и остался неподвижен. Он выглядел так, как будто уже вошел в состояние медитации, поэтому никто не смел его беспокоить.

Пока все были заняты оживленной дискуссией, Линь Сюаньчжи подошел к возвышению, на которое смотрели пять больших кресел в зале. После того, как он остановился, он вежливо поклонился пятому старейшине семьи Линь Лин Руньру, затем встал прямо и сказал: “Линь Сюаньчжи встретился с главой, пятым старейшиной.”

Шумные звуки дискуссии начали стихать.

Дама, которая растянулась на полу, сразу же бросилась к Линь Сюаньчжи, когда увидела его. Она хотела схватить Линь Сюаньчжи за лицо, но Линь Сюаньчжи просто махнул рукой, и женщину снова швырнуло на пол.

“Ай-ай-ай … он убивает людей, он убивает людей! Дьявол, тебе было мало убить моего мужа, так что теперь ты даже хочешь убить такую беспомощную женщину, как я, на глазах у стольких людей. Я знаю, что ты пытаешься убить, чтобы я не заговорил1!”

Вместе с ее криком, вся семья, которая следовала за ней, тоже начала жалобно плакать. Плачущие звуки уууйинйин эхом разнеслись по всему залу правоохранительных органов, и его эхо заполнило весь зал.

Лин Ранру открыл глаза, а затем сказал: «Лин Сюаньчжи, признаешь ли ты свою вину?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Хуаронг не знает, в чем я виноват.”

Лин Ранру сказал: «Сегодня утром эта семья пришла к порогу нашей семьи Лин и начала громко плакать с криками недовольства. Они сказали, что это было потому, что вы использовали магическое сокровище, чтобы убить W. A. n.G Wu только потому, что у него был небольшой спор с вами. Неужели это действительно произошло?”

Линь Сюаньчжи держался с Нефритовой грацией и стоял в расслабленной, но все же святой манере. — Я действительно убил кое-кого несколько дней назад, — сказал он ровным голосом, — но это был всего лишь легкий голос. Если этот человек случайно назван w. a.n.g Wu, то я признаю, что убил его. Но спорить было не о чем.”

— И никаких возражений?- Сказал Лин Ранру.

— Верно, этот человек односторонне оскорбил меня и мою Ах-Ди, я не ответил ему ни единым словом.”

Служащий, стоявший рядом с Лин Ранру, не мог сдержать подергивания уголков рта. Линь Сюаньчжи имел в виду, что он не был достаточно вульгарен, чтобы оскорбить w.A.n.G Wu обратно?

1. Оригинальная фраза — «人人灭口», которая является обычной фразой, используемой для обвинения кого-то в убийстве, чтобы заставить замолчать другую сторону. Например, убить свидетеля, чтобы он не смог дать показания в суде.

Глава 58

И все же Лин Ранру считал, что это довольно интересно. Он внимательно изучил лицо Линь Сюаньчжи “а затем сказал: «поскольку не было никакой ссоры, чтобы быть разъяренным до точки убийства, основанного только на нескольких словах, произнесенных другой стороной — не означает ли это, что ваше сердце Дао немного неустойчиво.”

“Действительно.»Линь Сюаньчжи честно признался, а затем сказал:» Мастер1 обладает острым пониманием, сердце Дао Сюаньчжи неустойчиво и, естественно, не сможет убежать от глаз мастера. Но этот человек, очевидно, знал, что Сюаньчжи был в плохом настроении с тех пор, как я был ранен, настолько, что мое сердце Дао было нестабильным, и я чувствовал себя подавленным, но он все еще провоцировал меня нарочно и даже унизил Цзяди. Разве он не пытался сам навлечь на себя беду?”

— Чепуха какая-то! жена Ву немедленно указала пальцем на Линь Сюаньчжи, а затем закричала: «Мой муж только что увидел, как карета остановилась перед главным входом и попросил людей в карете войти через боковую дверь, но вы убили его только из-за этого! Он не сказал ничего такого, что могло бы тебя унизить!”

— Да, мой сын всегда был очень почтителен ко всем членам семьи Линь. Он никогда не ругал Линов в присутствии своих родных; какие бы заявления вы ни делали о нем, они требуют доказательств!- тут же продолжила мать У. А.Н.Г.Ву.

Доказательства?

Линь Сюаньчжи подумал о зеркале, которое он уже передал Линь Чжаньтяну. Он поднял голову и посмотрел в сторону главного кресла; он увидел, что очаровательное лицо мадам Бай открыло уверенную улыбку, а затем посмотрел на Линь Чжаньцяня, который стоял рядом с ней и избегал его взгляда. Таким образом, линь Сюаньчжи знал, что записывающее зеркало, которое зафиксировало то, что произошло в тот день, уже должно было быть уничтожено.

Улики исчезли, но Линь Сюаньчжи ни в малейшей степени не был ФЛ.У. С. теред.

“Если я не могу передать вам никаких улик, то как, по-вашему, я должен быть наказан?- Губы линь Сюаньчжи изогнулись вверх, когда он холодно спросил.

Пятый старейшина посмотрел на людей рядом с ним и сказал: “как вы, ребята, думаете, с ним следует поступить?”

Мадам Бай встала, а затем сказала пятому старейшине: «глава, У. Н.Г.был выбран Нуцзя2 в качестве швейцара семьи Линь, но он потерял свою жизнь только потому, что линь Сюаньчжи потерял самообладание. Нудзя думает, почему бы не передать Линь Сюаньчжи Нудзя, чтобы я мог дисциплинировать его должным образом; это помешало бы другим говорить, что люди нашей семьи Линь не знают, как следовать правилам.”

Третий старейшина прищурил свои длинные и узкие глаза, а затем сказал: “Но я думаю, что поскольку Линь Сюаньчжи нанес бесчестье принципам нашей семьи, согласно нашим правилам, он должен быть брошен в ледяную тюрьму и лицом к ее стенам размышлять о своих действиях в течение 8-10 лет, прежде чем освободить его.”

“Это вполне разумно. Линь Рухай тоже кивнул, а затем сказал: “Я слышал, что племянник Линь Сюаньчжи был полностью побежден многими в тираническом военном зале недавно, и что его эскапады в зале хорошо известны многим. Он даже выбросил по меньшей мере 10 000 золотых в этот боевой зал — разве это не слишком много для него.”

Тот, кто сидел на самом правом месте, был мастером зала правоохранительных органов, отцом Лин Чжаньтянь Лин Бубай. Он также нахмурил брови и сказал: “Я действительно слышал о позоре Лин Сюаньчжи за нашими дверями, его дисциплина действительно отсутствует.”

Госпожа Бай вздохнула, а затем пожаловалась: “с тех пор как второй брат умер ужасной смертью, вокруг не было никого, кто мог бы дисциплинировать Сюаньчжи. У сюаньчжи тоже нет матери, и он так молод, к тому же он перенес огромный удар после того, как превратился в бездельника, поэтому, естественно, он встал на неверный путь. Как его тетя, я, естественно, несу ответственность за дисциплину и заботу о нем.”

Линь Сюаньчжи почувствовал тошноту, услышав ее слова. В своей прошлой жизни он думал, что мадам Бай относится к нему относительно хорошо, но на самом деле Мадам Бай-это просто змея, одетая в человеческую кожу!

Дисциплина? Позаботиться о нем? Он, скорее всего, через несколько дней, его травмы, вероятно, станут еще более серьезными, и он в конечном итоге умрет после того, как его медицинское лечение потерпит неудачу ба!

“Все, что вы сказали, вполне разумно. Лин Ранру кивнул, затем посмотрел на Лин Сюаньчжи и сказал: “За закрытыми дверями, независимо от того, сколько проблем вы, ребята, причиняете, это не проблема. Но вы выбросили лицо моей семьи Лин снаружи и полностью разрушили репутацию моей семьи Лин, это неприемлемо.”

Линь Сюаньчжи опустил веки и сказал: “Сюаньчжи на мгновение растерялся, Сюаньчжи знает, что я был неправ. Такое место, как военный зал тирана — Сюаньчжи больше не ступит в него.”

Он искренне признавал свою вину; он, должно быть, был ослеплен салом, чтобы действительно пойти в такое место, чтобы искать чувство цели и позволить себе быть безжалостно униженным тамошними людьми!

Третий старейшина усмехнулся в своем сердце, а затем холодно сказал: «Поскольку ты признал свои проступки, тогда ты должен передать предметы, которые линь Чжань оставил для тебя семье на хранение; после того, как ты честно покаешься в своих грехах, предметы будут возвращены тебе в их первоначальном состоянии.”

Вернулся к нему в своем первоначальном состоянии?

Хе — хе, он, Лин Сюаньчжи, никогда не слышал о шутке, которая была бы смешнее, чем это. Предметы, которые были отобраны, как они все еще могут быть возвращены?

Он просто хотел услышать, насколько бесстыдными могут быть эти люди, но он не ожидал, что они на самом деле будут желать оставшиеся наборы a.S своего осиротевшего племянника.

Это была семья, которую он тщательно защищал в своей прошлой жизни, это люди семьи Лин, которых он ломал голову, чтобы попытаться защитить!

Пятый старейшина не сделал никакой оценки своей собственной; вместо этого он спросил: “Лин Сюаньчжи, у вас есть какие-либо возражения по поводу того, что они сказали до сих пор?”

— Естественно, знаю.- Сказал линь Сюаньчжи.

Госпожа Бай не ожидала, что линь Сюаньчжи действительно осмелится спорить с ними, поэтому она вздохнула и сказала: “Сюаньчжи, не забывайте, что у вас нет никаких доказательств, чтобы доказать свою невиновность. Если мы должны были следовать правилам семьи Лин, то за произвольное убийство охранника нашей семьи, вас нужно отправить в ледяную тюрьму, чтобы обдумать ваши действия.”

— Доказательства есть? Хе-хе, какая шутка!”

Взгляд линь Сюаньчжи внезапно стал холодным, а выражение его лица-суровым. С руками за спиной и голосом холодным, как лед, он четко и ясно произносил каждое из своих слов: “не говорите мне, как преемник семьи Лин линейного спуска 3, который стоит здесь прямо и ничего не скрывает, слова, которые я говорю, все еще должны быть подтверждены доказательствами? Я, Линь Сюаньчжи, являюсь доказательством; все, что я говорю-это истина!”

Внезапно сильный сквозняк пронесся по залу, и чернильно-черные волосы Линь Сюаньчжи, рассыпавшиеся по плечам, затрепетали на ветру.

Его волосы танцевали на ветру, в то время как белая мантия Лин Сюаньчжи слегка хлопала; пятнышки мерцающих огней светлячков плыли вниз с неба и приземлялись на лицо небесного существа, которое вызвало бы зависть как у небес, так и у смертных — они подчеркивали отчужденность этого бессмертного, который выглядел так, как будто он отбросил все мирские желания, но в то же время сделал его похожим на демона, который только что поднялся из h.e.l.l. в любом случае, никто больше не смел смотреть прямо на этого бессмертного демона.

Лин Ранру тут же поднял бровь.

Линь Чжаньтянь поднял голову и посмотрел на Линь Сюаньчжи, но не потому, что он хотел посмотреть на него, а потому, что слова, которые вышли из уст Линь Сюаньчжи, на самом деле содержали впечатляющее качество ци, которое вызвало резонанс всех предупреждающих колонн в зале!

Золотые гравюры, вырезанные на верхушках предупреждающих колонн, начали издавать жужжащий звук, и один за другим они начали мерцать с золотым блеском. Спящие гравюры на колоннах, казалось, проснулись, когда они отделились от колонн и начали плавать в воздухе, соединяясь вместе, чтобы стать одним большим куском дока.u. ment.

Все в толпе были поражены. Они посмотрели в сторону Линь Сюаньчжи, который стоял посреди открытой площадки — какая способность у этого человека на самом деле должна была вызвать резонанс столпов?

Мадам Бай мгновенно встала. Она нахмурила брови и внимательно посмотрела на предупреждающие столбы, ее сердце было бешено и наполнено ужасом-нет, этого определенно не может быть!

Предупреждающие колонны зала правоохранительных органов семьи Лин: каждое слово, написанное на нем, было вырезано лично предком семьи Лин, и они содержали остатки душевного желания предка. У семьи Линь когда — то была легенда-тот, кто мог вызвать резонанс предупреждающих колонн и оживить все 81 колонну в этом зале одновременно, оказался бы преемником, выбранным предком семьи Линь, который поднялся!

И в течение многих лет, хотя было довольно много людей из семьи Линь, которые ломали голову, чтобы попытаться сделать это, никто из них не смог оживить предупреждающие столпы. Как мог этот линь Сюаньчжи превратить предупреждающие столбы в такое состояние всего лишь одним предложением?!

Не говори ей, что этот никчемный Линь Сюаньчжи на самом деле является истинным преемником семьи Линь?

Мадам бай была не единственной, у кого были такие мысли и предположения. В конце концов, легенда, окружающая предупреждающие столбы, уже давно распространилась среди членов семьи Линь. На самом деле, все присутствующие когда-то пытались вызвать резонанс предупреждающих столбов.

Взгляды толпы, которые остановились на Линь Сюаньчжи, очевидно, изменились.

В глазах Линь-Цзэцзы мелькнули паника и страх. После того, как он был на мгновение ошеломлен, он сразу же подумал о чем-то и сказал громким голосом: “Пути Дао главы не имеют границ, поток удачи заполняет небеса!4”

Его голос прозвучал как внезапный раскат грома, который вывел всех из задумчивости.

Все присутствующие в зале одновременно опустились на колени перед пятым старейшиной Лин Рунру, который сидел на главном стуле и хором говорил: «пути главы Дао не имеют границ, поток удачи заполняет небеса.”

Лин Ранру внезапно расхохотался и сказал: “Мои пути Дао действительно не имеют границ, и поток удачи заполнил небеса, я не нуждаюсь в ваших комплиментах. Но что касается этих предупреждающих столбов Ма——”

Линь Раньру растягивал слова, его взгляд, казалось, небрежно скользил по толпе под платформой, но в конечном счете он поманил Линь Сюаньчжи и сказал: “малыш, иди вперед.”

Линь Сюаньчжи подчинился и двинулся вперед.

Лин Ранру цыкнул и сжал пальцы, чтобы поманить его “ » Иди сюда, встань передо мной, зачем ты стоишь так далеко?”

Место линь Раньру находилось по меньшей мере в трех Чжан-5 от Земли; толпа затаив дыхание ждала, чтобы увидеть, как линь Сюаньчжи выставит себя дураком.

Но они не ожидали, что линь Сюаньчжи на самом деле слегка ударит ногой и полетит прямо на высокую платформу-вы должны знать, что было практически невозможно для простого культиватора второго слоя ступени Ци с разрушенным даньтяном достичь где-то трех Чжан с одним прыжком.

Толпа снова была ошеломлена.

“Разве они не говорили, что самое высокое царство, которого он может достичь в этой жизни-это второй слой стадии очищения Ци?”

“Только не говори мне, что он действительно сумел раздобыть лекарственную пилюлю небесного уровня.”

“Ни за что, он должен был использовать какой-то другой способ!”

— Бяоге, что происходит, а?- Бай Сусу нахмурила брови и спросила с озадаченным видом.

Между тем, лицо Линь Цзэцзы имело явно неприглядный вид. Когда он услышал ее слова, он выдавил неловкую улыбку и сказал: “Это, вероятно, из-за сопротивления мастера, который чувствовал себя доброжелательным.”

Бай Сусу вздохнул с облегчением, а затем сказал: “Так вот что случилось, я думал, что этот ни на что не годный пришел в себя.”

И все же сердце Линь Цзэцзи упало.

Его слов было достаточно, чтобы обмануть Бай Сусу, но как мастер мог помочь ему?

Но, Линь Сюаньчжи явно не восстановился,и Ци его тела, очевидно, принадлежит к области второго слоя стадии очищения Ци. Он также не использовал никаких магических инструментов, чтобы a.S.sist его, так как же h.e.l.l он туда попал?

Линь Цзэцзи узнал об этом довольно скоро.

Потому что Лин Рунру, сидевший на главном сиденье, захлопал в ладоши, когда он засмеялся “а затем сказал: «Похоже, что вы использовали накопленную духовную Ци в кованом камне, чтобы помочь вам и действительно быть в состоянии достичь такого рода стабильности. Похоже, тебе понравилось заниматься крафтом.”

Линь Сюаньчжи протянул свою левую руку, которая была скрыта в его широком рукаве, затем открыл ее ладонью вверх; на ней вы могли видеть пепельные остатки кованого камня, который потерял свою духовную Ци.

Глаза мадам Бай распахнулись так широко, что чуть не вылезли из орбит; она невольно вскрикнула от ужаса: “вы действительно возделывали дорожку с оборудованием, вы же ремесленник!”

1. Мастер здесь = хозяин дома / глава семьи; я думал, что использование мастера звучит лучше ‘чем «голова» …

2. Nujia-это унизительный способ обратиться к себе (когда вы женщина), сказав, что вы служите кому-то более высокому статусу

3. Фраза LXZ, используемая здесь, является “嫡脉”, и люди «Blood» кровной линии являются потомками главной жены (вместо наложниц)

4. Эта фраза относится к резонансу предупреждающих столбов ‘ как благоприятный знак

5. 3.3 m

Глава 59

— Ремесленник?”

— Ремесленник!”

“Да он же настоящий ремесленник!”

— О небеса, сколько же лет прошло с тех пор, как семья Линь произвела на свет ремесленника?”

Голоса разной высоты несли в себе то же самое удивление, когда они поднимались с нижней платформы. Линь Сюаньчжи слышал все их крики, и был несравненно рад, что предок семьи Линь, который поднялся и составил семейные правила, был сам ремесленником; просто после него в семье Линь не было потомка, который имел талант к ремеслу.

Ремесло и боевая культура различны; ремесло требует не только духовного корня, но и огня души. Если чья-то душа имела один из следующих душевных огней: металл, дерево, Вода, Огонь, Земля, ветер и молния, которые были пригодны для крафта, то они могут культивировать через путь ремесленника, иначе у них вообще не было бы таланта к этому.

И ремесленный Огонь Души является врожденным; потомки каждой семьи культиватора должны пройти испытание огнем души в тот момент, когда они рождаются. Если их тест на огонь души будет положительным, они будут отправлены прямо на путь ремесленника и будут воспитываться как основной член этой семьи.

Но Линь Сюаньчжи, очевидно, прошел испытание огнем души, когда он родился, которое показало, что он не выполнил предпосылок для крафта, так как же он стал мастером?

Разве это не было бы потрясением века?

Это было практически неслыханно и невидимо!

Нет, прецеденты были.

У третьего старейшины было злое выражение лица. Он встал и сказал: «Линь Сюаньчжи, ты признаешь свою вину?”

Линь Сюаньчжи сказал: «я не знаю, в чем я виноват.”

Третий старейшина свирепо сказал: «У тебя, очевидно, никогда не было волшебного огня души за последние 17 лет твоей жизни, но вдруг он появился сейчас — это определенно невозможно! Вы, должно быть, использовали какую-то неортодоксальную магию, чтобы захватить огонь души ремесленника!”

“Он.- Линь Сюаньчжи холодно скривил губы, а затем сказал: “Вы сказали, что я захватил чужой душевный огонь, но вам нужны доказательства, чтобы подтвердить это утверждение.”

— Ты … — третий старейшина поперхнулся своими словами.

Линь Сюаньчжи всегда верил в использование методов своего противника, чтобы добиться возмездия; так как эти люди попросили у него доказательств, то он потребует доказательств и от них. Он действительно хотел бы знать, действительно ли эта кучка людей имела возможность безосновательно осудить его за то, что он был ремесленником!

— Третий старейшина, то, что ты сказала, было неправильно, Ма.- Пятый старейшина прищурился, его гладкое лицо расплылось в двусмысленной улыбке, а затем он сказал: “для моей семьи Линь быть в состоянии произвести ремесленника из-за того, что наш предок сжалился над нами, это могло бы даже быть одолжением, дарованным нам нашим предком в Бессмертном царстве выше.”

Хотя пятый старейшина был ранжирован позади третьего старейшины, это было просто потому, что он был назначен старейшиной немного позже, чем третий старейшина. Но в действительности положение пятого старейшины выше, чем положение третьего старейшины.

Слова пятого старейшины явно показывали, что он нагло защищает Линь Сюаньчжи.

Третий старейшина мог только закрыть рот и снова сесть на свое место с мрачным выражением лица.

Но опять же, Пятый старейшина всегда определял свои суждения о добре и зле ради семьи Линь. Для того, чтобы семья Линь продолжала процветать или даже ездить на чьих-то фалдах1, ему совершенно необходимо было бы избегать подавления кого-то с экстраординарным талантом.

На самом деле, старейшины в семье должны даже предложить особую защиту для этого человека.

Как же Пятый старейшина мог не видеть замыслы в сердцах этих людей? Он не собирался сворачивать со своего пути, чтобы защитить этого своего правнука, потому что линь Сюаньчжи больше не был полезен семье Линь. И с таким количеством людей, жаждущих бросить в него камни, пока он будет лежать, даже если он сможет защитить его на этот раз, он определенно не сможет защитить его всю свою жизнь.

Если линь Сюаньчжи хочет жить, он должен спасти себя.

Просто он не ожидал, что этот его праправнук Сюань действительно преподнесет ему такой приятный сюрприз.

Семья Линь — одна из трех больших семей в пределах города Цин, но в пределах всех пяти материков материковой части, или даже только в пределах всего восточного континента, семья Линь была просто третьим лицом.эсэсовская семья, о которой не стоило и упоминать.

Пятый старейшина подумал, что последний раз семья Линь показывала свое лицо на материковых землях пяти континентов, когда Линь Сюаньчжи впервые вошел в секту глубокого неба. В то время не менее 100 потомков известных семей с восточного континента и даже с пяти континентов сдавали вступительный экзамен; но только Линь Сюаньчжи одному удалось завершить вступительный экзамен, установленный мастером секты глубокого неба в отведенные сроки.

В то время мастер секты глубокого неба земного уровня Зигуан Сяньши2 объявил, что линь Сюаньчжи, на которого все обратили свои взоры, будет на вершине всех пяти континентов ортодоксальных сект в течение прошлых и будущих 500 лет!

Шум мгновенно разразился по всем пяти материковым материкам!

С тех пор, где бы ни гуляли члены семьи Линь, они всегда были в центре всеобщего внимания и восхищали многих. В те годы семья Линь действительно была во сто крат богаче, это действительно заставляло людей чувствовать, что это означает “когда один человек достигает Дао, его птица и собаки поднимаются также”.

Дело в том, что после упадка Линь Сюаньчжи семья Линь была в очередной раз подавлена ответной реакцией.

Лин Ранру просто хотел смотреть в небо и кричать, небеса действительно никогда не преградят ему путь. Линь Сюаньчжи действительно заслуживал быть главным членом семьи Линь, с ним вокруг, семье Линь не нужно было бы беспокоиться о посадке сильного фундамента как семья номер один во всех пяти континентах материков!

Когда Пятый старейшина подумал об этом, пара глаз, которыми он смотрел на Линь Сюаньчжи, засверкали. Линь Сюаньчжи нисколько не удивился тому, как все обернулось, вместо этого он слабо улыбнулся и спросил: “Мастер, я не уверен, что показания Сюаньчжи вас удовлетворяют?”

Пятый старейшина с улыбкой на лице удовлетворенно кивнул: «Конечно, я доволен. Сюаньчжи, ты был и всегда будешь прямым потомком моей семьи Линь — никто не может отрицать этого факта.”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Конечно.”

Слова пятого старейшины имели два значения: во-первых, чтобы подтвердить статус Линь Сюаньчжи как молодого мастера семьи Линь, чтобы подавить у других какие-либо представления об этом положении; во-вторых, чтобы напомнить Линь Сюаньчжи, чтобы он не забывал о своих важных обязанностях как прямой потомок семьи Линь.

Пятый старейшина действительно старый лис.

Но Линь Сюаньчжи на самом деле не возражал против этого.

Прямо сейчас, он действительно нуждался в защите старейшины своей семьи,чтобы полностью сосредоточиться на культивировании.

Удовлетворение пятого старейшины возросло. Он что-то пробормотал себе под нос, глядя на Линь Сюаньчжи какое-то время, затем его лицо похолодело, и он немедленно замахал руками, что вызвало порыв ветра, который унес семью Ву, стоявшую на коленях на платформе внизу из зала.

“С сегодняшнего дня и впредь, если кто-либо осмелится неуважительно относиться к Лин Сюаньчжи, они будут иметь дело с Лин Сюаньчжи, как он пожелает. Неужели все это понимают?»Голос пятого старейшины был не очень громким, но он принес с собой огромное давление, которое рассеялось Среди небес над семьей Линь.

От зала охраны правопорядка до двери семьи Линь, в пределах резиденции Линь, которая занимала тысячи му-каждый получил приказ, который пришел от старейшины первичного уровня пика; даже при том, что они действительно не понимали, что происходит, все немедленно бросили то, что они делали, преклонили колени в направлении зала охраны правопорядка и сложили руки вместе, как они сказали: “мы подчинимся вашей команде!”

Затем линь Сюаньчжи начал тихо смеяться.

Конечно же, семья Лин действительно практична и умна.

Пятый старейшина был достоин быть мастером семьи Линь в течение последних ста лет. Ему даже не нужно было лично открывать рот, прежде чем он смел все препятствия от имени Линь Сюаньчжи и закрыл всем рты. Пятый старейшина дал ему много лица, что позволило ему вздохнуть с облегчением и рассеять негодование, которое долгое время душило его сердце.

Из коридора донеслись два тигриных рыка. Даже если можно было сказать, что этот рев исходил от младенческих зверей, которые были в своей младенческой стадии, величие этих гегемонов демонических зверей не могло быть замаскировано.

Мадам Бай сидела, словно парализованная, в своем уютном кресле, холодные капли пота стекали по ее лбу.

Она сама была мастером, поэтому, естественно, знала, как высоко ценятся ремесленники. Но она не является членом семьи Линь, поэтому семья Линь никогда не могла полностью доверять ей, но Линь Сюаньчжи был другим.

Все кончено, все кончено.

Мадам Бай не могла не сожалеть о том, что сделала; если бы это было не потому, что она была обеспокоена и жаждала этих немногих сокровищ на Линь Сюаньчжи, а также хотела излить свое разочарование на него, она не дала бы Линь Сюаньчжи возможность показать свое лицо перед пятым старейшиной прямо сейчас.

Если бы она знала, что линь Сюаньчжи уже был мастером, то наверняка придумала бы всевозможные способы тайно избавиться от него раз и навсегда!

Третий старейшина тоже чувствовал себя подавленным, его сердце было словно раздавлено огромным камнем, тяжелым, как десять тысяч золотых монет.

Однако было слишком много людей, говорящих одновременно. Помимо получения более глубокого понимания текущей ситуации Линь Сюаньчжи, пятый старейшина также стремился сообщить эту шокирующую и важную новость первому старейшине, который в настоящее время был глубоко в своем уединении. Таким образом, после того, как он принял почтение членов семьи Линь, он махнул рукой и встал: “сегодняшнее судебное разбирательство закончится здесь, каждый может разогнать ba3.”

Но в это время линь Сюаньчжи поклонился и сказал: “Мастер, у Сюаньчжи есть еще одно дело, о котором нужно доложить.”

— Внук Хуаронг не должен быть таким вежливым, если у тебя есть какие-то просьбы, не стесняйся сказать мне, о чем они.»Пятый старейшина был в относительно хорошем настроении.

Линь Сюаньчжи сказал: «Сюаньчжи не осмеливается обращаться с просьбами. Но когда один из стюардов нашей семьи пришел сегодня ко мне во двор, чтобы привезти меня сюда, он несколько раз провоцировал меня и даже отдал приказ в прошлом отгрузить мне пять юаней риса. Если бы мой Джиади, Ян Тяньхэн, сам за последние полгода не съел ни одного зернышка риса и не приберег свою порцию для меня, то, судя по состоянию моего тела, я, вероятно, не продержался бы до того дня, когда мне представилась такая возможность.”

“В моей семье Линь действительно лежит такой презренный слуга?- Пятый старейшина мгновенно пришел в ярость. Одной ладонью он раздавил высокий стул, отлитый из металла Сюань, и пол под ним треснул, а затем взорвался: «стража, приведите сюда этого дерзкого слугу, я хочу лично испытать его, чтобы спросить, кто дал ему смелость унизить прямого потомка моей семьи Линь!”

Толпа внизу была совершенно ошеломлена. Когда культиватор первичного уровня пика сердится, горы могут рухнуть, и речные течения могут повернуть вспять. Все тут же опустились на колени и задрожали от страха, никто не смел издать ни единого звука, так как боялся спровоцировать этого старца.

Госпожа бай была еще больше напугана; ее одежда промокла от пота, так как она боялась, что линь Сюаньчжи окликнет ее.

Но, Линь Сюаньчжи никогда не любил суетиться по таким вопросам с другими, на этот раз, он определенно бы это сделал………

— Этот управляющий-слуга тети, но тетя, вероятно, была обманута им и ничего не знает.- Линь Сюаньчжи легко сказал, и даже бросил косой взгляд на Мадам Бай.

Госпожа Бай мгновенно побледнела от испуга. Она мысленно проклинала этот d.a.m.n.b.A.s.t. A. r. D прежде, чем она быстро опустилась на колени на землю и сказала: “Нудзя ничего не знает ах, Нудзя всегда заботилась о сыновьях и племянниках семьи линь, как я могла позволить людям запугивать Сюаньчжи? Мастер, пожалуйста, исследуйте это тщательно!”

Как Пятый старейшина мог не знать, что происходит? Он холодно посмотрел на Мадам Бай, затем поднял руку и отодвинул ее на некоторое расстояние, чтобы направить свою Ци.

Инъекция Ци!

— А!”

— Взвизгнула мадам Бай. Она чувствовала себя так, словно по ее телу ползали 10 000 муравьев с клешнями, сдавливая все мышцы, сухожилия и плоть; это было так больно, что ей очень хотелось кататься по полу.

— Как супервайзер семьи Лин, ты не мог даже хорошо дисциплинировать своих подчиненных. Но из-за того, что ты родила сына для семьи Лин и как много ты сделала для семьи, я не заберу твою жизнь на этот раз. Это многообразное Ци будет считаться вашим наказанием. Когда вам удастся развеять эту Ци из вашего тела, Именно тогда ваше наказание закончится.”

Пятый старейшина прищурился и сказал: “Ли Ланьцзюнь.”

— Нуджа здесь.- Женщина, одетая в фиолетовое платье, стоявшая на нижней платформе, заговорила.

“С сегодняшнего дня ты временно возьмешь на себя роль супервайзера семьи Линь. Надеюсь, что ничего подобного больше не повторится.”

Ли Ланьчжун не осмелилась поднять голову. Она поспешно сказала: «Мастер, не волнуйтесь, Ланьцзюнь определенно сделает все возможное и не осмелится ни на малейшую слабость, и я определенно не позволю племяннику Сюаньчжи вытерпеть даже маленькую обиду.”

Пятый старейшина кивнул головой, а затем сказал: “Где этот презренный слуга?”

Он действительно собирался лично решить этот вопрос со стюардом Фанем. Вы должны знать, как хозяин дома и старейшина семьи, лично иметь дело со слугой на самом деле является своего рода унижением для Лин Ранру, но сегодня……

1. Оригинальная фраза была фактически общей “ «когда один человек достигает Дао, его птица и собаки также поднимаются»

2. Zi = фиолетовый, Гуан = свет, сяньши = Бессмертный учитель; Ziguang должен быть псевдонимом/zi, сяньши я не совсем уверен, звучит как какой-то t. i. tle, данный уважаемому ученому, хотя

3. Я не уверен, что это очевидно, но пятый старейшина говорит очень лениво, но внушительно. Его лень очевидна из его использования ‘ba’s

T / N: Lolol LXZ никогда не собирался передавать какие-либо доказательства……он просто собирался получить свой путь через манипуляции. Извините за позднее обновление сегодня, переводчик имеет некоторые проблемы irl….. ;_;

Глава 60

Линь Сюаньчжи сказал: «Мастер не должен видеть такого муравья, его вид только запачкает ваши глаза. Почему бы мастеру не передать его Сюаньчжи, чтобы разобраться с ним, это также сэкономит некоторые проблемы для зала правоохранительных органов.”

Даже если бы Линь Сюаньчжи сказал, что он хочет быть молодым мастером семьи Линь прямо сейчас, пятый старейшина, вероятно, согласился бы, не говоря уже о такой маленькой просьбе? Пятый старейшина махнул рукой и сказал: «Как вам будет угодно.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Спасибо, мастер.”

Пятый старейшина успокоился, затем окинул Линь Сюаньчжи оценивающим взглядом и сказал: “Вы, должно быть, были напуганы сегодня, вернитесь и хорошенько отдохните. Я буду искать вас, чтобы иметь хороший, длинный разговор через несколько дней.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “Сюаньчжи повинуется.”

Пятый старейшина был еще более доволен этим добродушным и вежливым внуком Сюань, и его удовлетворение перешло к этому беспокойному ребенку, которого усыновил Линь Чжань.

“Ваш Диди Янь Тяньхэнь-верный человек, который знает, как отплатить за милость других, Я вознагражу его одной первоклассной пилюлей Recuperate Yang.”

Первоклассная восстанавливающая силы таблетка Ян!

Это лекарственная таблетка глубокого уровня, которая стоила не менее 10 000 золотых, и это сокровище, которое не может быть легко получено, даже если у вас есть деньги!

Если в это время кто-то все еще не мог сказать, насколько мастер благоволил Линь Сюаньчжи, то, вероятно, что-то не так с его мозгом.

Там было довольно много людей, которые втайне удивлялись и завидовали-почему они не дали Линь Сюаньчжи около пяти юаней риса, когда он был внизу и вышел?

Разве им просто не нужно было каждый день следовать за Линь Сюаньчжем и пресмыкаться перед ним, чтобы быть его коровой и лошадью? Забота о нем в течение десяти дней или полмесяца-это то, что они тоже могут сделать!

Этому уродливому идиоту Янь Тяньхэню действительно повезло!

Линь Сюаньчжи принял пузырек с лекарственной пилюлей, а затем торжественно сказал: “Сюаньчжи благодарит мастера от имени Цзяди.”

Пятый старейшина махнул рукой и тут же исчез.

Линь Сюаньчжи держал пузырек с лекарственными таблетками в своей сумке для хранения, затем сжал кованый камень, чтобы легко плыть вниз к платформе внизу.

И только когда он исчез из зала правоохранительных органов, те, кто стоял на коленях, осмелились встать.

Толпа в смятении посмотрела друг на друга, и на их лицах появилось испуганное выражение.

Лицо линь-Цзы побледнело, и там, где больше никто не мог видеть, он сжал кулак так крепко, что ноготь, глубоко впившийся в ладонь, выдавил какую-то вязкую жидкость.

Бай Сусу еще не оправилась от своего панического состояния. Зависть на ее лице не могла быть скрыта, когда она сильно прикусила нижнюю губу и сказала: “эта дрянь, как он мог стать мастером?”

— Ремесленник… — Лин Юро нахмурила брови и посмотрела на золотые слова, которые все еще сияли на предупреждающих столбах, а затем сказала: — Не говори мне, что Сюаньчжи Тансюн действительно тот, кого выбрал наш старый предок?”

“Вполне возможно.- Сказал кто-то другой.

И был кто-то, кто похлопал его по груди, а затем тяжело вздохнул и сказал: “К счастью, я не бросал камни в Линь Сюаньчжи, когда он был внизу, иначе сегодня я не смог бы спокойно спать по ночам.”

Это предложение заставило довольно много людей, которые присутствовали, напрячь свои нервы, и они начали пытаться вспомнить, были ли они плохими словами Линь Сюаньчжи. Они определенно говорили о нем довольно много за его спиной, но делать это перед ним-совсем другое дело.

— Все, что я говорил раньше, не считается. Вам, ребята, лучше не клеветать на меня, я точно этого не признаю.”

«Пэй, совсем недавно ты говорил, что Сюаньчжи Тансюн-никчемный человек, и даже сказал, что он сегодня в таком состоянии, потому что он пожал то, что посеял…ву-у, Зачем ты закрываешь мне рот?”

— Перестань сеять здесь раздор, я определенно ничего такого не говорил!”

“Ты даже сказал, что Сюаньчжэнь Тансюн заслужил это!”

— Пей-пей-пей, закрой свой вонючий рот. Сюаньчжи Тансюн похож на дракона, который был заперт в неглубоком ручье — он только что был временно пойман в ловушку, что за чушь ты несешь.”

Линь Цзэцзы слышал оживленный разговор, который шел вокруг него, так как все боялись, что они обидели Линь Сюаньчжи в прошлом, и беспокоились, что линь Сюаньчжи будет держать на них обиду. Он чувствовал себя не очень хорошо из-за всего этого шума.

Ему было нелегко стать центром внимания в семье Линь. Почему это линь Сюаньчжи только что показал свое лицо сегодня как ремесленник, и ему нужно будет снова вернуться к тому, чтобы быть боковой опорой!

Линь Цзэцзи чуть с ума не сошел от зависти. Его кулаки были сжаты так сильно, что суставы трещали, и рано или поздно он заставит этих людей пожалеть о том, что они сегодня пытались льстить Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь стоял снаружи правоохранительных органов с лицом, наполненным тревогой, поскольку он продолжал заглядывать в зал. Когда он увидел фигуру в белом одеянии, появившуюся в темном коридоре, он сразу же закричал: “Дэйдж, с тобой все в порядке?”

Линь Сюаньчжи вышел, затем посмотрел на Янь Тяньхэня под сиянием солнечного света и слегка улыбнулся: “тревожно от слишком долгого ожидания?”

“Нет.»Янь Тяньхэнь подошел к Лин Сюаньчжи, а затем спустился вместе с ним по лестнице, когда два тигренка последовали за ним.

— Дэйдж, только что пятый старейшина запретил кому бы то ни было проявлять неуважение к тебе. Отныне они больше не посмеют оскорблять Дэйджа?- Оживленно сказал Янь Тяньхэнь.

Линь Сюаньчжи кивнул, затем взял Янь Тяньхэнь за руку и сказал: “С этого момента они также не посмеют оскорбить вас. Ах да, тебе надо бросить свою работу на духовном заводе Филдс ба. До сегодняшнего дня у меня не было надежного источника1, поэтому я ничего не просил от вас, но с сегодняшнего дня я буду тщательно контролировать ваш прогресс культивирования.”

Янь Тяньхэнь-умный ребенок, когда он услышал это, он понял, что линь Сюаньчжи, вероятно, не будет нуждаться в деньгах с этого момента.

По крайней мере, с предупреждением пятого старейшины, те, кто осмелился причалить еду Линь Сюаньчжи, жилье и дорожные ресурсы, должны были бы проявлять некоторую сдержанность.

Поэтому Янь Тяньхэнь радостно кивнул и сказал: “Хорошо, Дэйдж, я пойду и скажу стюарду позже.”

В этот момент к ним подошел охранник из зала правоохранительных органов, затем сложил руки вместе и сказал Линь Сюаньчжи: “молодой господин Сюаньчжи, как бы вы хотели иметь дело с управляющим Чжаном?”

Линь Сюаньчжи сказал: «приведите его в мою резиденцию.”

Янь Тяньхэнь потянул Линь Сюаньчжи за рукав и сказал: «Дэйдж, зачем ты привел его в нашу резиденцию?”

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня и сказал: “Конечно, это позволит ему испытать, как умер злой слуга из прошлого.”

Янь Тяньхэнь покачал головой, а затем сказал: “Дэйдж, я не хочу пускать его в наш двор. Вот где мы остановимся, если он там умрет, это будет осквернять наш двор.”

Линь Сюаньчжи немного поразмыслил, хотя они, вероятно, не будут оставаться в этом дворе с сегодняшнего дня, это место действительно содержало следы и хорошие воспоминания о его и Янь Тяньхэне жизни там.

Так, Линь Сюаньчжи сказал: «Ах, курица, почему бы нам не спуститься в зал правоохранительных органов?”

Янь Тяньхэнь обернулся и посмотрел на двери зала правоохранительных органов. Даже при том, что его сердце все еще дрожало и трепетало при виде этого, с Лин Сюаньчжи рядом с ним, он чувствовал, что это не казалось таким страшным, как раньше.

Поэтому Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: “Хорошо.”

Линь Сюаньчжи повернулся и холодно сказал охраннику: «приведите управляющего Чжана в зал правоохранительных органов, а также принесите два мешка риса по пять юаней.”

Когда управляющий Чжан услышал предостережение пятого старейшины, он в страхе рухнул на пол. Линь Сюаньчжи действительно сумел вернуть расположение в течение одного дня, и даже получил защиту мастера.

Статус хозяина был на голову выше остальных, даже мадам Бай не осмелилась бы прикоснуться к нему.

Стюард Чжан действительно хотел безжалостно избить свое прошлое «я».

Стюарда Чжана затащили в внушающий благоговейный трепет и полный достоинства зал охраны правопорядка.

В это время все еще были некоторые зрители, которые не ушли, которые изначально были готовы увидеть, как линь Сюаньчжи делает из себя дурака.

Сначала они увидели двух охранников в полных бронежилетах и с копьем-2 в одной руке, которые подняли обмякшего мужчину средних лет, как будто они держали курицу, а затем они небрежно бросили его в середину зала. Они думали, что правоохранительные органы собираются разобраться с еще одним преступником.

Однако, когда они увидели, что линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь следуют за ними рука об руку, они изменили свое мнение一一лин Сюаньчжи, вероятно, собирался иметь дело с кем-то, кто оскорбил его.

Этим человеком, вероятно, был тот жалкий Жук-Стюард Чжан, которого почти лично прихлопнул до смерти пятый старейшина.

Линь Сюаньчжи стоял примерно в пяти метрах от управляющего Чжана, затем окинул взглядом членов семьи Линь по обе стороны от него, прежде чем сказал: “Я собираюсь разобраться с презренным слугой сейчас, все вы можете уйти, если хотите.”

Члены семьи Линь переглянулись в смущении.затем кто-то сказал: “Поскольку он презренный слуга, то мы также хотели бы видеть, как он получает наказание, которого заслуживает.”

— Верно, этот злой слуга действительно посмел обмануть своих начальников и угнетать тех, кто ниже его. Xuanzhi Tangxiong, вы определенно не можете позволить ему легко отделаться!”

Лицо линь-Цзэцзы стало пепельно-серым. Он крепко сжал кулаки, этот управляющий Чжан был личным слугой его матери, которого она привезла из семьи Бай. Он всегда был предан ей, и если бы Линь Сюаньчжи не заставил пятого старейшину лично отдать этот приказ, его мать определенно смогла бы защитить управляющего Чжана.

Но теперь даже его мать получила серьезные травмы и была увезена третьим старейшиной, чтобы восстановить силы.

Холодный, убийственный блеск мелькнул в глазах Линь-Цзы.

Янь Тяньхэнь почувствовал этот внезапный порыв холодного воздуха, который пришел из толпы, а затем осторожно посмотрел туда, откуда он пришел. Когда он встретился взглядом с Лин Цзи, то ответил ему чрезвычайно свирепым взглядом.

Бай Сусу был до смерти напуган этим лицом, полным трещин. Она положила руку себе на грудь и сказала: “этот уродливый идиот действительно отвратителен.”

Янь Тяньхэнь закатил глаза, затем наклонился ближе к Лин Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи привык к любопытным зевакам, поэтому толпа ему не мешала. Чем больше людей останется, тем лучше.

Охранник поднял два мешка риса по пять юаней и подошел к ним.

Линь Сюаньчжи сказал: «разбуди его, а потом заставь встать.”

Охранник прошел вперед, затем наклонился и схватил стюарда Чжана за воротник. Он поднял бесчувственного стюарда Чжана в вертикальное положение и несколько раз ткнул его пальцем в спину. Стюард Чжан кашлянул, затем его глаза закатились, прежде чем он постепенно проснулся.

Когда Стюард Чжан увидел перед собой эту сцену, он был так напуган, что мгновенно затрясся, как сито.

“Что, чего ты хочешь?- У стюарда Чжана дрожали ноги и стучали зубы. Он сказал: «Я стюард, которого госпожа Бай привела в семью Линь, и если вы хотите прикоснуться ко мне хоть пальцем, вам придется сначала спросить у госпожи Бай!”

Лицо линь Цзэцзы сразу же почернело, даже его последнее намерение спасти его исчезло.

Этот идиот, как он мог не молить о прощении в этот момент, и он даже пытается вовлечь свою мать4. Он практически тянет других вниз, чтобы умереть вместе с ним!

Линь Сюаньчжи изогнул губы в холодной улыбке и сказал: “прямо сейчас я могу рассказать вам, как умер тот слуга из прошлого.”

Янь Тяньхэнь выдал хнг и сказал: «он умер, потому что он говорил слишком много c.r.a.p!”

Лицо управляющего Чжана побледнело, и он вспотел, как свинья. Он увидел Линь-Цзечжи, стоявшего в толпе, но у другого участника не было ни малейшего намерения вступаться за него.…

Все кончено, на этот раз все кончено.

Свет в глазах управляющего Чжана потускнел, и его тугодумый мозг наконец-то повернулся. Он тут же опустился на колени и безостановочно кланялся, причитая в агонии и умоляя о прощении: “молодой господин Сюаньчжи, ваш старый слуга, должно быть, был ослеплен салом, чтобы на самом деле иметь наглость неуважительно относиться к вам. Я прошу Вас принять во внимание то, что я сделал для семьи Линь все эти годы, и как я был чрезвычайно осторожен, чтобы не сделать ни малейшей ошибки и не отпустить меня на этот раз. Я готов стать вашей коровой и лошадью в будущем и буду подчиняться каждому Вашему приказу!”

Глаза линь Сюаньчжи были покрыты инеем, когда он сказал: “я не могу позволить себе использовать такого презренного слугу, как ВЫ, который обманывает своих начальников и угнетает своих подчиненных. Вы были не просто неуважительны ко мне, вы также обманули своих начальников и вовлекли тетю. Если я не накажу тебя сегодня, слуги нашей семьи Лин могут просто последовать твоему примеру.”

Слова линь Сюаньчжи полностью переложили ответственность за стыковку его пяти юаней риса на стюарда Чжана. Таким образом, Линь Цзечжи сразу же воспользовался этим, чтобы выделиться и сказать: “это верно. Вы злой слуга, который посмел обмануть свое начальство, моя мать даже специально проинструктировала вас, чтобы вы хорошо заботились о Сюаньчжи Тансюне. Но мы не ожидали, что вы на самом деле прикарманите пять юаней риса за нашими спинами только за ту небольшую выгоду, которую он вам дал. Даже если Сюаньчжи Тансюн сегодня ничего тебе не сделает, я все равно убью тебя сам!”

Стюард Чжан сразу же смутился, а затем сказал: «Очевидно, мадам попросила меня об этом».”

Приземлился кулак, и одна из рук стюарда Чжана была отброшена назад.

“Ahhhhhhhh一” приказчик Чжан испустила леденящий кровь визг и покатился по полу, не переставая.

Убийственное намерение в глазах Линь-Цзэцзи постепенно росло. Он сказал Лин Сюаньчжи, который молчал в стороне “ » Сюаньчжи Тансюн, так как это слуга, который пришел из семьи моей матери, я преподам ему урок от вашего имени!”

Линь Сюаньчжи холодно рассмеялся про себя в своем сердце, а затем сказал без изменения в своем выражении лица: “поскольку он имел наглость урезать мой запас риса на пять юаней, он должен быть чрезвычайно увлечен этим видом риса. Почему бы не позволить Тансюн предложить ему паллиативную помощь, чтобы он мог получить свою последнюю порцию риса в пять юаней.”

Вот тогда-то линь-Цзы и узнал, для чего нужны эти два мешка риса по пять юаней.

1. Надежный источник (средств) подразумевается, поэтому YTH знал, что подразумеваемое значение LXZ было

2. Щука:

3. Сито

4. Добавленный смысл заключается в том, что управляющий Чжан заимствовал имя своей матери, чтобы защитить его

5. Я понятия не имею, почему кулак приземлился, и его рука была отбита, а не отбита…сырой написал это так ?_?

Глава 61

Лин Цжи невольно вздрогнул. Он не мог удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на Линь Сюаньчжи, но все, что он увидел, было отчужденной и великолепной внешностью Линь Сюаньчжи, стоящей в этом зале правоохранительных органов. Выражение его лица было довольно апатичным, как будто он просто смотрел шоу.

И все же его сердце было еще более порочным, чем его собственное!

И, чтобы быть таким беспощадным!

Ужас внезапно наполнил сердце Линь-Цзы. Все, что он знал о Линь Сюаньчжи до этого момента, было перевернуто в одно мгновение!

Был ли это все еще тот отчужденный и далекий Лин Сюаньчжи, который никогда не заботился о том, чтобы поквитаться с другими?

Нет, это дьявол, одетый в человеческую кожу.

Однако, даже если линь Сюаньчжи превратился в дьявола, он все еще дьявол, признанный мастером.

Линь Цзэцзи глубоко вздохнул, затем посмотрел на охранника и приказал холодным и громким голосом: «пойди и захвати этого парня для меня, и так как он любит есть пять юаней риса, то мы засунем все эти пять юаней риса ему в глотку, пока он не насытится!”

— Ну да!- Крикнули стражники и синхронно направились к стюарду Чжану.

Пять юаней риса действительно хорошо для организма. Он содержит значительное количество духовной Ци, так что культиваторы могли бы пожинать значительные выгоды после того, как они потребляют его.

Однако рис в пять юаней не так легко переваривается. Особенно для кого-то вроде стюарда Чжана, который был простым культиватором первого слоя стадии очистки Ци, ему нужно было только съесть одну маленькую чашку риса в пять юаней, чтобы выполнить свою квоту поглощения в течение дня.

Пригоршни риса в пять юаней были насильно засунуты в рот стюарду Чжану.

— Спаси меня, Ву … спаси, Ву … покашливай!- Стюард Чжан беспрестанно издавал рвотные звуки. Он хотел выблевать пять юаней риса, которые он съел, но эти охранники даже не дали ему ни малейшей возможности сделать это.

Этот сорт чистого риса за пять юаней было действительно трудно проглотить, будучи насильно кормить с горстями его было бы своего рода тяжелой пыткой для любого. Ближе к концу, желудок управляющего Чжана был наполнен до такой степени, что духовная Ци разрывалась в пределах пяти юаней риса и выглядела как смертная женщина, которая была на десятом месяце беременности. Он схватился за горло и хотел выплюнуть рис, но как можно было так легко выплюнуть то, что уже было проглочено в желудок! Стюард Чжан, таким образом, катался по полу в полной агонии, издавая булькающие звуки.; его глаз.а. л. л. с почти выскочил из своих гнезд, когда они уставились на Линь Чжэцзян-это был единственный сын мадам Бай, которого он называл своим господином, своим молодым господином!

И все же именно этот человек лично отдал такой порочный приказ!

Он его ненавидит!

Но жаль, что эта ненависть уже не имела никакого значения.

Избыток риса в пять юаней переваривался в его желудке, его духовная Ци быстро рассеивалась внутри его тела. Его мышцы, сухожилия и плоть, которая не могла выдержать такое огромное количество Ци, постепенно были вынуждены порваться.

Из семи отверстий стюарда Чжана начала литься кровь1; он, очевидно, подвергался тяжелым, затяжным пыткам; подобно лягушке, которую медленно кипятили в теплой воде2-он умирал медленно, но верно.

Отчаянные вопли стюарда Чжана эхом разнеслись по огромному залу правоохранительных органов; толпа, наблюдавшая за этой сценой, — ни одному из них не удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда они оцепенели от шока.

Лин Юро отвернулась, так как она не могла продолжать смотреть на сцену, которая разворачивалась перед ней. Она чувствовала, что линь Сюаньчжи был действительно слишком злобным, настолько, что это пугало людей до безумия.

Маленькое личико Янь Тяньхэня побледнело. Он не знал почему, но когда он увидел жалкое выражение отчаяния на лице управляющего Чжана, сильная волна печали, которая заставила его хотеть плакать, захлестнула его.

Но … но он совсем не жалел этого управляющего Чжана!

Янь Тяньхэнь вздрогнул, затем отступил назад, в то время как его тело слегка дрожало.

“Ах, Хен, ты чувствуешь себя неловко?- Линь Сюаньчжи почувствовал, что хватка на его рукаве усилилась, и он услышал, что дыхание человека рядом с ним становится все более и более неровным, поэтому он немедленно повернулся, чтобы спросить обеспокоенным голосом.

Янь Тяньхэнь выдавил слабую улыбку, а затем сказал: “Дэйдж, я…я не хочу больше смотреть. Давай уйдем отсюда, хорошо?”

Линь Сюаньчжи беспокоился, что Янь Тяньхэнь вспомнит его воспоминания из прошлой жизни, поэтому он не хотел, чтобы он оставался слишком долго. Кроме того, он уже достиг своей цели запугать людей семьи Линь, поэтому он протянул свои руки, чтобы притянуть Янь Тяньхэнь в свои объятия и сказал мягким и мягким голосом: “Ах курица, мы уйдем прямо сейчас, не бойся.”

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем наклонился в объятия Линь Сюаньчжи, как будто он жаждал его тепла.

Довольно много людей видели эту сцену: некоторые из них чувствовали зависть, в то время как у других были другие идеи.

Линь Сюаньчжи сказал охранникам рядом с ним: «я оставлю его вам, ребята.”

Охранник сразу же ответил: «молодой хозяин Сюаньчжи не должен беспокоиться, мы определенно будем следить за этим злым слугой, пока он полностью не умрет, прежде чем выбросить его.”

После того, как линь Сюаньчжи привел Янь Тяньхэня и ушел, другие люди не оставались долго и начали уходить один за другим.

Несмотря на то, что они не видели, как закончит свою жизнь Стюард Чжан, сцена, свидетелем которой они стали, уже оставила неизмеримо глубокое впечатление и шок в умах всех присутствующих.

Слишком страшно.

Такие расчетливые схемы были фактически выведены молодым человеком, которому едва исполнилось 17 лет.

С самого начала и до самого конца Линь Сюаньчжи никогда прямо не говорил, как он хочет иметь дело с управляющим Чжаном, но кто-то уже сделал всю грязную работу за него. И он даже заставил мастера управляющего Чжана лично наложить наказание!

Кроме того… было несколько тысяч способов умереть, но то, как умер управляющий Чжан…можно считать одним из самых бесчеловечных методов.

Отложив в сторону то, как болезненно это должно ощущаться, чтобы постепенно ваши Меридианы были заполнены до грани разрыва духовной Ци, просто длительное время, когда человек подвергается пытке, заставило бы содрогнуться.

Эта разновидность линчи3-подобной пытки продлится по меньшей мере день или два, а то и дольше. Это потому, что даже при том, что пять Юань рис имеет духовную ци, он содержал такую Ци в мельчайших количествах.

Без сомнения, Линь Сюаньчжи оказал свое влияние на семью Линь.

С тех пор, среди людей его поколения в семье Линь, никто не осмелился бы произвольно провоцировать Линь Сюаньчжи.

Линь Цзечжи был последним, кто ушел.

Он взглянул на жалкое состояние управляющего Чжана, а затем холодно сказал: “Это можно рассматривать как то, что вы ухаживаете за своей собственной смертью; вам не повезло, что вы встретили Линь Сюаньчжи прямо, когда он восстанавливал свое влияние.”

Управляющий Чжан издал звук «хррееуугхх», захлебываясь кровью, которая поднялась в его горле, а затем вытянул оставшуюся руку, чтобы схватить подол халата Линь Цзэцзы. Но Линь-Цзэцзы безжалостно оттолкнул его руку.

“Даже если я действительно хочу дать вам быструю смерть, кто знает, будет ли мой Сюаньчжи Тансюн побужден импульсом вернуться и помочь вам сохранить ваш труп. На данный момент он находится в центре внимания как драгоценный преемник пятого старейшины, поэтому я определенно не могу расстроить его только из-за тебя.- Линь Цзечжи прищурился, А потом сказал: — Кроме того, ты на самом деле пытался вылить грязную воду на мою маму.”

Линь Цзэцзы холодно хмыкнул, потом махнул рукой и ушел.

Стюард Чжан хотел покончить жизнь самоубийством, но он был крепко связан веревками st.u.r.dy, и его рот был набит до краев, так что у него не было шанса прикусить язык и закончить свою жизнь.

Только когда они почти добрались до своего двора, лицо Янь Тяньхэня постепенно восстановило свой цвет.

Он потрогал свои холодные щеки, а затем сказал С легким замешательством: “Дэйдж, я, очевидно, совсем не жалею этого парня, но почему именно сейчас я чувствовал себя таким расстроенным и подавленным — как будто я лично испытывал такую пытку раньше.”

Сердце линь Сюаньчжи заныло, затем он немедленно обнял Янь Тяньхэня и поцеловал его в макушку с нежным взглядом в глазах.

— Потому что ах Хен-хороший ребенок, у которого доброе сердце. Дэйдж не учел твои чувства, это была вина Дэйджа.”

“Конечно, нет. Янь Тяньхэнь крепко обнял Линь Сюаньчжи в ответ и спрятал лицо в его объятиях. Он поджал губы и сказал: “Я не мягкосердечен. Стюард Чжан так сильно издевался над Дэйджем в прошлый раз, и даже оскорбил его, так что он заслужил смерть! В прошлом он даже попросил меня пойти купить смертный рис для Дэйджа, чтобы поесть, у него такое злое сердце!”

В тот момент, когда культиватор ест смертную пищу, примеси будут накапливаться.u. mulate в их телах. В то время тело Линь Сюаньчжи было очень слабым, поэтому, если бы он съел обычный рис4, его жизнь могла бы быть в опасности.

Линь Сюаньчжи сказал: «Хорошо, давай больше не будем о нем думать. А Хен хочет пойти и съесть что-нибудь вкусненькое?”

Янь Тяньхэнь поднял голову, затем кивнул и сказал: «Мы идем за покупками?”

Линь Сюаньчжи ущипнул себя за маленький носик, а затем сказал: “Ну, раз это удобно. За эти несколько дней дэйдж смастерил несколько изделий, так что я намеревался принести их в обмен на какие-то деньги.”

Несмотря на то, что семья Линь обеспечит его достаточными ресурсами в будущем, Линь Сюаньчжи не будет таким, каким он был в прошлом, и полностью полагается на положения своей семьи.

Чем больше он возьмет, тем больше ему придется отдавать в будущем.

Линь Сюаньчжи уже давно подумывал о том, чтобы стать владельцем собственной бизнес-империи.

Просто его фундамент все еще был слаб прямо сейчас, и его способности не были на высоте, поэтому он мог только строить его по кусочкам.

Глаза Янь Тяньхэня расширились, а затем он сказал: «Какие хорошие вещи собирается продавать Дэйдж? Я тоже хочу пойти с тобой!”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: “я просто продаю несколько винных чашек. После того, как я заработаю немного денег от продажи их, я угощу а Хен едой в ресторане Preserving Immortals, хорошо?”

Янь Тяньхэнь был немного обеспокоен, когда он сказал: «но Дэйдж, винные чашки не могут быть проданы за много, и одна чашка чая в ресторане presenting Immortals стоит десять серебряных слитков! Ай, мне нужно будет поработать два дня, прежде чем я смогу позволить себе чашку чая.”

Янь Тяньхэнь печально вздохнул.

Линь Сюаньчжи был так удивлен опустошенным видом Янь Тяньхэня, что рассмеялся. Сегодня он был в довольно хорошем настроении, и связывая это с тем, как он отомстил за одну из обид Янь Тяньхэня в своей прошлой жизни, он решил отпраздновать.

— Ах, Хен должен заботиться только о том, чтобы наесться досыта. Что касается зарабатывания денег, то он может оставить их Дэйджу.”

Янь Тяньхэнь хлопнул в ладоши и хитро улыбнулся: “похоже, что у Дэйджа есть довольно много уверенности в своих винных чашах.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “Если вы мне не верите, а Хен может пойти принести кувшин вина и попробовать его для себя.”

— Ура!- Янь Тяньхэнь вприпрыжку пробрался во двор.

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня, сидящего на корточках под цветущим персиком деревом в их дворе и копающегося в грязи лопатой. Легкая улыбка невольно появилась на его лице.

Если бы управляющий Чжан только оскорбил его и урезал свой запас риса на пять юаней, он не стоил бы того, чтобы с ним так обращались.

Но в его прошлой жизни, тот, кто лично вытащил язык Ах курица была эта Бегущая собака мадам Бай. Если бы это было возможно, Линь Сюаньчжи даже разбросал бы свою душу так, что он никогда не смог бы перевоплотиться!

Просто прямо сейчас Линь Сюаньчжи не достиг более высокого уровня, и он не хотел оставлять впечатление на старейшинах семьи о своей чрезмерной жестокости, поэтому он позволил управляющему Чжану временно избежать этого положения.

Что касается мадам Бай и третьего старейшины… Линь Сюаньчжи прищурил свои длинные и узкие глаза Феникса — он не слишком стремился избавиться от них прямо сейчас. Когда настанет подходящий момент, что бы эти двое ни были им должны, Он определенно заставит их вернуть свои долги стократно!

Когда Линь Чжань был жив, он любил выпить, и в тот момент, когда он начал, он не остановится, пока не будет мертвецки пьян.

Линь Чжань спрятал довольно много кувшинов высококачественных духовных вин. После того, как он па.сев подальше, Янь Тяньхэнь вынул все свои вина по одному из своего винного погреба, а затем похоронил его в почве этого отдаленного двора, на который они были выделены.

Даже если Янь Тяньхэнь определенно не сможет закончить все эти вина самостоятельно, он мог бы держать их до того дня, когда они действительно не смогут больше держаться, а затем принести их в торговый район, чтобы обменять на деньги.

Когда Янь Тяньхэнь пыхтел и пыхтел, вынося из земли коричневый, короткий и крепкий кувшин вина, Лин Сюаньчжи смотрел на него со спины с едва заметной улыбкой, а затем сказал: “Я действительно не знал, что а Хен прятал за моей спиной так много хороших вин в течение стольких лет.”

Вид у него был смущенный.на лице Янь Тяньхэня появилось выражение s.sment. Он поставил кувшины с вином на каменный стол во дворе, затем потер нос и сказал: “Я не держал Дэйджа в неведении об этом специально. Просто я хотел, чтобы эти вина были нашим последним прибежищем. Если нам когда-нибудь срочно понадобятся деньги, я смогу откопать эти вина и продать.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: «Похоже, в сердце а Хен я все еще ненадежный даж.”

Янь Тяньхэнь высунул язык, а затем сказал: «дэйдж был не очень надежным раньше, но теперь вы надежны……хорошо, хорошо, где винные чашки, которые сделал Дэйдж?”

Когда он увидел, что Янь Тяньхэнь сменил тему, Линь Сюаньчжи не стал продолжать их предыдущую дискуссию. Он достал из своей сумки два прозрачных бокала для вина-оба они были размером с абрикос, и их форма даже выглядела немного мило.

Янь Тяньхэнь взял один, а затем с любопытством сказал: “что особенного в этом, есть тонны этих на улицах. Они, вероятно, могут быть проданы за десять медных монет каждое ба.”

Линь Сюаньчжи сказал: «тогда ты слишком недооцениваешь своего Дэйджа.”

Линь Сюаньчжи открыл винный кувшин. Густой и мягкий запах вина разлился в воздухе,и аккомпанемент ударил в ноздри. Те, кто вдыхал этот аромат, не могли не опьянеть от одного лишь его запаха.

1. Семь отверстий головы человека: 2 глаза, 2 уха, 2 ноздри, 1 рот

2. Лягушка, медленно кипящая в теплой воде, т. е. кипящая лягушка: кипящая лягушка-это басня, описывающая лягушку, медленно кипящую заживо. Предпосылка заключается в том, что если лягушку внезапно положить в кипящую воду, она выпрыгнет, но если лягушку положить в теплую воду, которую затем медленно доводят до кипения, она не почувствует опасности и будет приготовлена до смерти.

3. Старая форма смертной казни, смерть от тысячи порезов. Где чью-то плоть медленно отрезают кусок за куском, пока человек не умрет

4. Обычные и смертные используют одно и то же слово «х».

Глава 62

Линь Сюаньчжи сказал: «Иди и найди обычную чашку.”

Янь Тяньхэнь взял из кухни чашку и поставил ее на каменный стол.

Линь Сюаньчжи взял кувшин с вином одной рукой, а затем налил вино в обычную чашу.

Он сказал Янь Тяньхэну: «попробуй.”

Янь Тяньхэнь пил вино с Лин Чжан с тех пор, как он был молод, так что эта маленькая чашка была для него ничем. Он взял бокал вина и осушил его одним глотком, даже причмокнул губами и кивнул, прежде чем сделать комплимент: “хорошее вино, это должно быть любимое папино варево из ста цветов ba.”

Линь Сюаньчжи налил еще один кубок вина в тот же Кубок, попробовал его, затем кивнул и сказал: “Это действительно напиток из ста цветов, и ему должно быть около 50 лет.”

Глаза Янь Тяньхэня широко раскрылись; он уставился на чашу с вином, которую только что выпил из нее Линь Сюаньчжи, и сказал: “Дэйдж, я пил из этой чаши.”

“Если ты пил из него, то я не могу им пользоваться?- АТТ линь Сюаньчжи.тьюд был невероятно спокоен.

Янь Тяньхэнь подумал, что он, вероятно, был слишком чувствителен, так что он обращался с Дэйджем как с посторонним.

У него не было большого контакта с Дэйджем раньше, но теперь они даже делят одну постель, так естественно…даже если они используют одну и ту же чашку, это должно быть совершенно нормально!

Янь Тяньхэнь быстро убедил себя и радостно подумал: «Дэйдж действительно становится ближе ко мне.

Чуткий нос а бая и Ху Бо уловил этот запах, а затем они оба помахали своими чучелами, когда подбежали. Они хотели выпить немного вина, но вместо этого получили удар по голове от Янь Тяньхэня.

“Вы двое не можете это пить. В последний раз, когда вы тайком пили папино вино, дом был почти разорван.- Янь Тяньхэнь сделал длинное лицо, когда сказал.

Ах Бай и Ху Бо вспомнили, как они вели себя, когда были пьяны, и, казалось, содрогнулись от этой мысли, но они не могли вынести свою тягу к вину, поэтому они высунули свои языки и начали мило вести себя перед Янь Тяньхэнем.

Янь Тяньхэнь больше не мог вытягивать длинное лицо. — А что, если вы, ребята, будете послушно следить за домом и ждать, когда мы с Джедже вернемся, я дам вам выпить немного вина.”

А бай и Ху по таким образом неохотно опустили свои хвосты и убежали.

“Вы обращаетесь с этими двумя тигрятами как с щенками?- Линь Сюаньчжи улыбнулся.

Высунув языки и виляя хвостами, они не делают никаких жестов, которые должны были бы делать духи белых тигров.

Но, если Ай Хен любит такого рода очаровательно наивную внешность, то так тому и быть.

“Сейчас они все еще молоды, так что, что бы они ни делали, все в порядке.»Янь Тяньхэнь думал упрощенно:» прямо сейчас они все еще в своей младенческой стадии, как только они пройдут мимо девяти звезд своей младенческой стадии и получат свое наследство демонического зверя, они, естественно, станут супер удивительными.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «А Хен прав.”

Звери и люди-это разные вещи. Животные могут получить наследство, которое передавалось из поколения в поколение через родословную их вида. Большинство демонических животных пробуждают свою наследственность только после того, как они проходят свою детскую стадию, и только немногие могут пробудиться в своей детской стадии. Но некоторые священные звери, мифологические звери и благоприятные звери пробуждают свое наследие сразу же после того, как их ноги коснутся земли — в тот момент, когда они рождаются, они уже стали бы абсолютным владыкой зверей в своих соответствующих регионах!

Но вот проблема is…an младенческая стадия девять звезд зверя эквивалентна закаленному телу третьего слоя культиватора, сколько времени им придется потратить, чтобы добраться до такого уровня!

Кто знает, когда эти два белых тигровых духа зверя пробудят свою родословную и откроют их истинный идент.тай, тогда они больше не будут относиться к себе как к маленьким собачкам.

Линь Сюаньчжи налил немного вина в две из чаш, которые он изготовил.

“Попробовать это.- Линь Сюаньчжи передал одну чашку Янь Тяньхэну.

Ян Тяньхэн сделал глоток. Первоначально он думал, что выпьет его одним глотком, как делал это раньше, но он не ожидал, что когда насыщенное и мягкое клейкое вино только что вошло в его рот и коснулось кончика языка, его глаза немедленно расширились .一一

О боже мой, это вино было слишком вкусным на вкус! Если мы скажем, что аромат напитка Hundred Flowers только что был достаточно разнообразным и мягким, так что его винный вкус был сильнее, чем его цветочный аромат, то теперь все различные типы цветочных ароматов внезапно становятся на 70% более заметными. Кроме того, каждый уникальный цветочный аромат скользил по кончику языка один за другим; его мягкость трансформировалась в легкий аромат и совсем не казалась тяжелой. Он очень хорошо дополнял вкус вина в вареве и фактически подчеркивал врожденные качества напитка Hundred Flowers.

Янь Тяньхэнь мог только чувствовать, как он плавает в море цветов, и когда сотня цветов варево скользнуло вниз по его горлу и в его желудок, он на самом деле чувствовал, что его духовная Ци была еще сильнее, чем раньше!

Линь Сюаньчжи не нужно было задавать никаких вопросов. Просто глядя на пьяное выражение лица Янь Тяньхэня, он получил свой ответ.

Он улыбнулся и сказал: “Как ты себя чувствуешь?”

Глаза Янь Тяньхэня блестели. Он протянул руку с пустой чашкой перед Линь Сюаньчжем и сказал: “Дэйдж, я хочу еще чашку!”

Линь Сюаньчжи стукнул его по голове и сказал: «маленькие дети, такие как вы, не должны быть слишком жадными к выпивке, не забывайте, что нам все еще нужно выйти позже.”

“Тогда ладно. Янь Тяньхэнь уставился на кувшин с вином, который Линь Сюаньчжи неохотно закрыл, а затем облизнул губы.

Наконец-то он понял, почему папа так любил пить.

Пить было даже лучше, чем стать бессмертным ах.

Таким образом, Линь Сюаньчжи непреднамеренно открыл новую дверь для Янь Тяньхэня, чтобы превратиться в пьяную кошку1.

После того, как он восстановил абсолютную уверенность в Линь Сюаньчжи, Янь Тяньхэнь поехал в экипаже с Линь Сюаньчжи, и они поехали в сторону коммерческого района.

Когда экипаж подъезжал к дверям семьи Линь, довольно много членов семьи Линь увидели этот специальный экипаж. В прошлом, когда они видели этот экипаж, на их лицах или в их сердцах появлялось какое-то презрение. Но теперь все, что они чувствовали, — это благоговение перед человеком в этой карете и немного страха.

По пути к главному входу в резиденцию Линь Сюаньчжи не услышал ни насмешки, ни издевательского смеха.

Янь Тяньхэнь также заметил это, и не мог не улыбнуться, когда сказал: “Эти люди, должно быть, были сбиты с толку красивым показом Дэйджа сегодня.”

Линь Сюаньчжи не мог удержаться, чтобы не потереть свою голову и сказал: «Ах Курица, в этом мире сильный-король. В прошлом они высмеивали меня, издевались надо мной и оскорбляли только потому, что я был никчемным бездельником, опустившимся на самое дно. Но теперь они боятся меня и боятся только потому, что я стал ремесленником.”

У Янь Тяньхэня все еще не было сердца для культивации. В своей прошлой жизни, только когда он был загнан в угол, он, наконец, имел решимость культивировать. Тот факт, что он вступил на неортодоксальный путь, всегда был огромной проблемой для Линь Сюаньчжи.

Так, Линь Сюаньчжи ухватился за возможность просветить его: “итак, Ах Хен, тебе нужно упорно трудиться над своим воспитанием и постоянно тренироваться, чтобы стать сильнее, чтобы никто не смог запугать тебя.”

“Дэйдж, принципы, стоящие за тем, что ты говоришь, Я действительно понимаю их все.”

Янь Тяньхэнь уныло сказал: «я тоже хочу правильно культивировать, но когда дело доходит до этого аспекта, у меня нет никакого таланта для этого вообще. Папа давал мне всевозможные эликсиры и методы культивирования, но я просто не могла собрать Ци вообще. Если даже папа был не в своем уме, что еще мне оставалось делать?”

“Но ведь должен же быть какой-то выход. Линь Сюаньчжи сказал: «небеса никогда не преграждают путь. Мой Даньтянь был уничтожен, но мне удалось пробудить огонь души моего мастера. Ах, Хен не должен чувствовать себя вялым и пресыщенным только потому, что вы на мгновение оказались в затруднительном положении.”

Янь Тяньхэнь кивнул, затем посмотрел на Линь Сюаньчжи с горящими глазами и сказал: “Дэйдж теперь ремесленник. Даже если никто не осмелится напасть на тебя в семье линь, как только ты выйдешь из дома, там могут быть некоторые злые люди, которые будут иметь идеи о тебе — так что я должен усердно культивировать и стать самым сильным человеком в мире! К тому времени я смогу основательно избить любого, кто посмеет причинить неприятности Дэйджу!

Когда он услышал слова Янь Тяньхэня, которые были наполнены только намерением защитить его, Линь Сюаньчжи почувствовал себя несравненно довольным и спокойным.

Эта его Диди такая милая и симпатичная. В своей прошлой жизни, как он мог иметь сердце, чтобы оттолкнуть его?

Линь Сюаньчжи легонько постучал пальцем по лицу Янь Тяньхэня, а затем сказал с улыбкой: “тогда Вэйсюн сначала поблагодарит а Хэн, я рассчитываю, что ты защитишь меня в будущем.”

Ян Тяньхэнь энергично кивнул головой, но все же он чувствовал себя чрезвычайно раздосадованным в своем сердце: отлично, он взорвал корову до небес2. Его бойкие слова сорвались с языка в тот момент, когда его губы соприкоснулись, но если они действительно говорят о том, кто кого защищает, разве он все еще не должен полагаться на своего Дага, чтобы защитить его?

Янь Тяньхэнь был беспрецедентно мрачен, поскольку он был наполнен печалью всю дорогу до коммерческого района.

Линь Сюаньчжи только посмотрел на него с улыбкой и не произнес ни слова утешения. В конце концов, учитывая нынешнее положение Ах Хена, ему, вероятно, потребуется некоторое давление, прежде чем он будет вынужден исправиться.

В этой жизни Линь Сюаньчжи был полон решимости исследовать и испытать мир, который был шире, чем тот, который был в его прошлой жизни. Он надеялся, что в этой жизни, независимо от того, куда он пойдет, Янь Тяньхэнь будет сопровождать его рядом. Тогда это было бы для него настоящим счастьем.

Когда они добрались до торгового рынка, Линь Сюаньчжи остановил карету у забора на улице, специально отведенной для перевозки животных на отдых. Первоначально этот смертный конь чрезвычайно боялся других транспортных зверей, которые до некоторой степени несли кровь демонических зверей. Но после того, как линь Сюаньчжи намазал немного крови, которую он получил от Ху ПО на лоб лошади, эта смертная лошадь держала свою голову высоко и выпятила грудь — как будто это был регент, который патрулировал ее территорию.

И когда другие низкоуровневые транспортные животные видели эту лошадь, которая испускала запах духа зверя, они боязливо избегали его.

Это были не только люди, даже звери будут угнетать слабых и бояться сильных.

Когда Линь Сюаньчжи обернулся, он увидел, что Янь Тяньхэнь уже носил черную бамбуковую шляпу.

Линь Сюаньчжи был ошеломлен, затем он вспомнил, что Янь Тяньхэнь обычно скрывал свое лицо в людных местах из-за своей внешности.

Линь Сюаньчжи подошел и сказал: «Ах, курица, ты можешь снять это, ты не уродина.”

— Нет, там будут дети, которые будут плакать, и некоторые люди будут смотреть на меня с презрением в глазах и указывать на меня пальцами.»Янь Тяньхэнь поправил свою бамбуковую шляпу, а затем сказал:» мне не нравится, когда на меня так смотрят другие люди.”

Сердце линь Сюаньчжи слегка заныло, прежде чем Янь Тяньхэнь засунул в свою шляпу белую бамбуковую шляпу, которая была аналогичной конструкции.

Линь Сюаньчжи,“……”

Янь Тяньхэнь решительно сказал: «Дэйдж, чтобы люди не слишком пристально смотрели на твое лицо, почему бы тебе тоже не носить его. Это одинаковые шляпы для братьев, я специально попросил ремесленника сделать их, и они даже стоили мне один Таэль серебра!”

Линь Сюаньчжи был полностью удивлен Янь Тяньхэнем. Он не мог удержаться от улыбки, надевая бамбуковую шляпу на голову.

Легкий Муслин упал и закрыл его лицо.

Янь Тяньхэнь посмотрел на Линь Сюаньчжи через два слоя Муслина, затем вздохнул и сказал: “Все кончено, даже без лица Дэйджа, ваше очарование совсем не уменьшилось, а вместо этого даже возросло. Теперь у вас даже есть дополнительный вид загадочности о вас.”

Линь Сюаньчжи слегка шлепнул себя по голове, а затем сделал вид, что сурово сказал: “что за чушь. Похоже, я слишком много баловал тебя в последнее время, и теперь ты смеешь смеяться надо мной.”

Янь Тяньхэнь усмехнулся немного, затем потянул Линь Сюаньчжи за руку и сказал: «Пошли!”

Базар был заполнен земледельцами, одетыми во все виды причудливой одежды, так что линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь не были заметны вообще. Их внешний вид считался здесь обычным — наверняка найдется немало культиваторов, которые не хотят, чтобы другие видели их лица, поэтому они будут носить бамбуковую шляпу с ними из удобства.

Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь прибыли на оживленный базар, но Линь Сюаньчжи не собирался сразу продавать свои винные кубки. Он держал Янь Тяньхэня за руку и искал место, чтобы арендовать, пока они прогуливались — они выглядели так беззаботно.

Линь Сюаньчжи увидел, как ребенок тянет свою мать и попросил ее купить ему палочку засахаренного боярышника3, затем улыбнулся и спросил: “А курица любит есть засахаренные боярышники?”

Янь Тяньхэнь поджал губы и сказал: “Я не ребенок, я давно перестал есть такие вещи.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «Ун, тебе уже тринадцать лет, те, кто не знает, могут даже подумать, что а Хен уже сто тринадцать в этом году.”

Янь Тяньхэнь сказал: «Дэйдж, похоже, что ты дразнил меня все больше и больше в последнее время.”

“Судя по тому, что я вижу, а Хен все еще ребенок.- Сказал линь Сюаньчжи.

— Разве это не так? because…my волосы еще не полностью выросли?- Тихо спросил Янь Тяньхэнь.

Линь Сюаньчжи бросил на него быстрый взгляд, затем кивнул и сказал: «Это, вероятно, ба, но, ты действительно хочешь обсудить эту тему со мной на базаре?”

Янь Тяньхэнь,“……”

Это действительно не кажется уместным говорить о такого рода теме в общественном ei!

Некоторое время они прогуливались по базару, но Линь Сюаньчжи не видел, чтобы Янь Тяньхэнь проявлял какой-либо интерес к тому, что они видели до сих пор. Поэтому он решил продать изделия, которые он создал немного раньше, а затем угостить Янь Тяньхэня хорошей едой.

Хотя эта улица и прилегающая к ней улица были разделены только одной стеной, между ними было заметное расхождение.

С видом на улицу Бессмертных продавались только предметы, используемые культиваторами, и все магазины там были открыты культиваторами. Стоимость товаров, продаваемых на этой улице, по крайней мере, измерялась серебром, и они легко могли принести цены, измеряемые золотом.

Соседняя Чанл-стрит была рынком для простых смертных. Ценность продаваемых там предметов измерялась в лучшем случае серебром, а большая часть цен на них рассчитывалась медными монетами.

Авторские сплетни:

Xuanzhi: пришло время заработать немного денег, иначе я не смог бы поддерживать Ах курица моей семьи.

А курица: эммм … ты уверен, что хотел поддержать меня, а не себя?

Xuanzhi【smilingsmilingsmiling】: Ах курица, вы не могли бы повторить это?

Ах курица:…. Ге искренне заботится обо мне, вувуву, но я действительно не расточитель!

Суанжи: Будь хорошим мальчиком, когда придет время брать вину на себя, тебе придется взять вину на себя~

1. Пьяная кошка относится к тому, кто теряет контроль над своими действиями, когда они напиваются

2. Хвастовство = выдувание коров по-китайски (буквально), поэтому выдувание коровы до небес = он хвастался так сильно, что корова успела взлететь

3. Засахаренные боярышники:

Т/н: я люблю их взаимодействие!!!!!!!! Хенхен превратился в кота-алкоголика~

Глава 63

Эти две улицы не были полностью отделены друг от друга. Время от времени будут богатые смертные, которые пойдут на улицу Бессмертных, чтобы купить некоторые эликсиры. Несмотря на то, что они не могли культивировать, они все еще могли потреблять эликсиры, чтобы укрепить свои тела и продлить свою жизнь.

С видом на улицу Immortals является самой процветающей улицей города Цин. Бесчисленные земледельцы приходили и уходили по этой улице; у некоторых за спиной были мечи, некоторые носили форму алхимиков, а некоторые даже несли винные фляги на спине.

— Дэйдж, может быть, сначала мы арендуем стойло?»Янь Тяньхэнь часто следовал за Лин Чжан сюда в магазин, поэтому он более или менее понимал правила базара.

Линь Сюаньчжи немного подумал, а затем сказал: “Да.”

Они нашли кого-то, кто патрулировал поблизости, а затем, после того, как они сказали ему, зачем они здесь, они дали другой стороне десять серебряных и получили несравненно отдаленное и пустынное место. Янь Тяньхэнь поморщился, а затем сказал с болью в сердце “ » он действительно попросил одно золото, не слишком ли это непомерно!”

Вы должны знать, что одно золото эквивалентно ста серебряным, и это количество могло бы получить их Г. О. д. знает, сколько стеблей духовных растений! Он мог вернуть эту сумму только после двадцати дней работы!

Линь Сюаньчжи знал, что его хозяйственный менталитет снова возродился, поэтому он успокоил: “Не волнуйся, мы просто поднимем цену на эти винные чашки немного выше.”

Янь Тяньхэнь кивнул, а затем сказал: «тогда мы должны поспешить и выложить чашки ба.”

Линь Сюаньчжи изготовил в общей сложности семь чашек, две из которых он оставил для своего и Янь Тяньхэня личного пользования. Остальные пять чашек стояли рядышком на куске черной парчи, которую он разложил на столе в их стойле.

Но поскольку их положение в ларьке было действительно слишком ужасным, даже не говоря о продаже чашек, они редко могли видеть людей па.s. пойте мимо. Время от времени мимо проходили один или два человека, но они лишь бросали мимолетный взгляд на свое стойло и уходили без особого интереса.

Линь Сюаньчжи-это тот, кто никогда не занимался никаким бизнесом. В своей прошлой жизни он придерживался принципа земледельца не пачкаться зловонием меди, поэтому он редко касался каких-либо денег.

Таким образом, этот бессмертный, который, казалось, никогда не был запятнан мирским, стоял за их магазином и не сказал ни слова. Он действительно выглядел как украшение для ларька.

Через час па.С. сед, Янь Тяньхэнь больше не мог сидеть спокойно.

— Дэйдж, почему бы мне не выкрикнуть несколько слов ба.”

— Крикнуть? Боюсь, что это будет не очень эффективно.- Линь Сюаньчжи немного подумал, потом достал одно золото и ПА.s. sed это к Янь Тяньхэну, затем сказал: «Ах курица, идите на соседнюю улицу Чанлэ и купите кувшин хорошего вина.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, а затем спросил: “я покупаю смертное вино?”

Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал с глубокой тайной: “чем более он обычный, тем сильнее будет эффект, когда вы его выпьете.”

Янь Тяньхэнь кивнул и побежал к соседней улице Чанлэ.

Через мгновение Ян Тяньхэнь вернулся с черной банкой.

Янь Тяньхэнь поставил кувшин на их стол, а затем расплылся в широкой улыбке и сказал: “предметы смертного все-таки дешевы. Я пошел покупать их лучшее вино, и оно стоило мне всего одно золото за катти3.

Для смертного одно золото уже считалось заоблачной ценой.

Линь Сюаньчжи открыл банку, а затем сказал “ » понюхайте, как запах?”

Янь Тяньхэнь прикрыл нос, затем нахмурил брови, отступил на несколько шагов назад и сказал: “Какой острый запах, одно дуновение, и вы можете сказать, что это вино, которое пьют смертные.”

“Тогда это хорошо. Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «Ах Хен, циркулируй Ци в своем теле и используй его, чтобы рассеять аромат этого вина.”

Янь Тяньхэнь моргнул и столкнулся с дилеммой, когда он сказал “ » правила улицы Бессмертных утверждали, что никакие смертные предметы не могут быть проданы здесь, иначе продавцы, продающие их, будут выгнаны.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Мы не продаем это вино, мы просто используем его, чтобы привлечь людей к нашему ларьку. Ну Хен не нужно слишком много думать об этом.”

С гарантией Lin Xuanzhi, Yan Tianhen чувствовал rea.s. sured. Затем он начал нагло распространять свою Ци, чтобы рассеять запах этого кувшина вина во всех направлениях.

Есть старая пословица, которая гласит: благоухающие вина не боятся темной аллеи; но если вино плохое, даже если оно было похоронено где-то глубже, чем темная аллея, кто-то почувствует его запах.

Таким образом, как только запах этого вина достиг магазина, который продавал духовное вино, владелец этого магазина немедленно закипел.

“Откуда взялись эти невежественные негодяи, они действительно осмелились продавать смертному вино на улице Бессмертных? Черт возьми, мне нужно пойти посмотреть.”

Босс Фэн немедленно вывел из своей лавки нескольких своих приспешников и галантно направился в ту сторону, откуда доносился сильный запах вина.

Между тем, на другом конце улицы стоял косметический магазин. Мадам Дуань, которая просматривала последнюю коллекцию румян, тоже почувствовала тот же самый запах вина.

Госпожа Дуань не могла удержаться от нахмуренных бровей, а затем сказала второму молодому мастеру Дуань Юхао, который сопровождал ее: “почему здесь есть такой сильно пахнущий смертный вино?”

Дуань Юхао выглядел несчастным, когда сказал: «Это, вероятно, исходит от какого-то скромного смертного, который случайно забрел на улицу Бессмертных откуда-то. Не волнуйся, мама, позже я пошлю кого-нибудь, чтобы вытащить этого смертного и забить его до смерти.”

Лицо мадам Дуань смягчилось, затем она искоса посмотрела на Дуань Юхао и сказала: “Ты говоришь только об убийстве людей, как только открываешь рот. Если бы твой отец услышал это, он бы снова проповедовал тебе.”

Дуань Юхао, казалось, не обратил на это внимания и сказал: “отец слишком нерешителен, настоящий культиватор должен быть похож на меня. Все эти смертные для нас всего лишь муравьи.”

— В последний раз, когда вы порывисто убили трех сыновей этой смертной семьи, вы действительно оставили улики, которые они могли использовать против вас. Но к счастью, когда они пришли подать жалобу, твоего отца не было рядом, поэтому я мог помочь тебе решить этот инцидент и запечатать их рты. Или же, если бы твой отец пронюхал об этом, он определенно не отпустил бы тебя так легко.”

Дуань Юхао является вторым молодым мастером семьи Дуань и был ранжирован ниже Дуань Юян. Он был братом Дуань Юяна, и у них был один и тот же отец, но разные матери. Хотя его культурный уровень был не низким, а талант экстраординарным, он был слишком тщеславен и имел склонность к убийству.

Эти его плохие черты сделали хозяина семьи Дуань очень несчастным.

Несмотря на то, что культиваторы были рождены, чтобы быть на порядок выше смертных, они все еще были в меньшинстве смертных в этом мире, поэтому они должны были соблюдать правила, которые не позволяли обеим сторонам беспокоить друг друга до некоторой степени.

— ПФ, отцу просто нравится этот ненормальный Дуань Юян.»Дуань Юян саркастически сказал:» Дуань Юян не убивает людей, но он жалкий мусор, которому суждено никогда не выходить за пределы очистки Ци.”

Лицо мадам Дуань напряглось, затем она резко дернула Дуань Юхао за запястье и понизила голос, сказав: “Ах Хао, запомни свои слова. Здесь очень много людей,не надо произвольно нести чушь.”

“Я понимаю, мама.- Дуань Юхао небрежно подчинился. Он вдруг сделал еще один глоток этого некачественного вина, а затем тут же нахмурился и закипел. Он щелкнул пальцами и сказал: «Этот ф.у.Кер заслуживает смерти, я пойду и разберусь с ним сейчас, чтобы он не раздражал мои глаза!”

Когда босс Фэн привел своих приспешников и поспешил на место происшествия, довольно много людей уже собрались перед стойлом Линь Сюаньчжи.

“Что ты хочешь этим сказать?- культиватор, у которого был отец.s. sed by был A. S. saulted запахом вина и таким образом бросился в припадке ярости спорить с его продавцом.

Большинство земледельцев считали, что выставление их на посмертное обозрение было своего рода унижением и провокацией. Янь Тяньхэнь объяснил: «Мы не продаем вино, мы продаем винные чашки!”

“Только эти несколько сломанных игрушек?»Кто-то бросил взгляд на эти чашки, которые не выглядели так, как будто они были чем-то особенным, а затем сказал: “поторопитесь и назовите цену, я куплю их все. Тебе лучше прекратить свой фарс здесь и осквернить нос Лао-Цзы.”

Пока он говорил, этот земледелец, одетый как богатый молодой мастер, небрежно бросил Золотой лист, который стоил десять золотых.

Линь Сюаньчжи даже не взглянул на Золотой лист, прежде чем он легко сказал: “Пять винных чаш, в общей сложности одна тысяча золотых.”

— Ну и что же?!- Богатый молодой господин был немедленно поражен. Он поковырял в ушах, а потом сказал: — тысяча золотых? Может быть, вы сошли с ума от мечты о деньгах?!”

“Ха-ха, только эти несколько разбитых чашек, несколько медяков должны быть в состоянии купить их все. Эти два парня действительно хотят продать их за золото, они сумасшедшие!”

«Судя по его внешности, я думал, что он был культиватором, но я не ожидал, что он на самом деле будет идиотом.- Добавил кто-то еще.

Когда богатый молодой мастер услышал эти слова, он прищурился и оценивающе посмотрел на Линь Сюаньчжи. Даже при том, что он не мог видеть своего лица, которое было скрыто бамбуковой шляпой, он мог сказать по телу этого человека: широкие плечи, узкая талия и чернильно — черные длинные волосы, которые ниспадали на его плечи, в сочетании с его позицией кипариса st.u.r.dy и очарованием, которое он излучал-он определенно был редким парализатором.

Что же касается того, кто стоял рядом с ним…сморщенная фигура, невысокий рост и голова, полная желтеющих, непослушных волос — он, вероятно, был слугой.

Богатый молодой мастер поднял бровь, а затем сказал: «как насчет этого, снимите свою бамбуковую шляпу и позвольте молодому мастеру взглянуть, если ваша внешность соответствует вкусу молодого мастера, то для молодого мастера вполне возможно дать вам тысячу золотых.”

Толпа разразилась хохотом. Этот богатый молодой мастер явно дразнил Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь вспыхнул и сказал: «Это зависит от вас, Хотите ли вы купить эти чашки, мой дед здесь не для того, чтобы продать свою внешность. Если вы не можете себе их позволить, то отойдите в сторону и не загораживайте путь.”

Богатый молодой мастер прищурился и сказал: «я разговариваю с твоим мастером, ты не в том положении, чтобы вмешиваться. У такого слуги, как ты, очень плохое воспитание.”

Линь Сюаньчжи открыл рот и сказал: “прямо сейчас, даже если ты предложишь мне десять тысяч золотых, я не продам тебе эти чашки. Поскольку в толпе нет ни одного человека, который мог бы распознать ценность этих товаров, то даже если я не продам их сегодня, это не имеет значения.”

Линь Сюаньчжи определенно не потерпел бы тех, кто осмелился бы смотреть на Янь Тяньхэня сверху вниз.

Когда он закончил, Линь Сюаньчжи приготовился убрать свои пять винных чашек.

“Ждать.»Босс Фэн подошел к передней части и посмотрел на эти несколько винных чаш, а затем нерешительно спросил:» эти чаши, они сделаны из крови духовного каменного мозга?”

Линь Сюаньчжи слегка приподнял бровь, затем его губы изогнулись под белой вуалью бамбуковой шляпы, когда он подумал: Похоже, есть кто-то, кто может распознать ценность.

«Они действительно сделаны из крови духовного каменного мозга, и сырье имеет высокое качество.- Сказал линь Сюаньчжи.

Интерес босса Фэна был задет. Он взял одну из чаш с вином и внимательно изучил ее, сказав: “хотя кровавые духовные каменные кабачки обычно встречаются, большинство из них либо низкого, либо среднего качества. Чашка, сделанная из такого маленького кусочка высококачественного сырья, действительно может стоить сто золотых,но двести золотых-это слишком высокая цена. Кроме того, ваш кубок вина имеет самый простой дизайн и даже не имеет узоров на нем. Использование смертного вина для привлечения людей, возможно, было умным ходом с вашей стороны, но это, вероятно, обернулось против вас вместо этого.”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Почему бы Вашему Превосходительству не налить в него немного вина и не попробовать его вкус.”

Босс Фэн был слегка удивлен, а затем сказал: “что, не говорите мне, что есть что-то еще особенное в этой чашке?”

Янь Тяньхэнь сказал: «Конечно, мой Дэйдж не стал бы намеренно использовать смертное вино в качестве вульгарной болтовни, чтобы привлечь внимание, вы поймете, как только сделаете глоток. Вы проиграете, если не купите их, вы будете обмануты, если не купите их, и после того, как вы купите их один раз, вы захотите купить их снова!”

Рот Янь Тяньхэня был настолько гладким, что босс Фэн чуть не рассмеялся. Этот парень, он может быть грубым и coa.голос Р. С. Е, но он действительно может быть экспертом в ведении бизнеса.

Что касается того, кто стоял рядом с ним, с одного взгляда можно было сказать, что этот его даж не очень хорошо вписывался в это место…если он действительно мог продать свой товар, то ему, вероятно, очень повезло.

Интерес босса Фэна был подогрет еще больше. Он взял кувшин с вином и налил один полный кубок вина в чашу с вином, он был очень искусен в подливке вина. Несмотря на то, что винная чаша была размером всего лишь с абрикос, а ее верхушка была размером всего лишь с чашу, босс Фэн не пролил ни одной капли вина.

Босс Фенг взял кубок с вином и поднес его к носу, чтобы понюхать.

Сначала он использовал немного вина, чтобы слегка облизать губы, но затем внезапно остановился. Он наклонил голову, чтобы взглянуть на вино внутри кубка, а затем поспешно осушил его одним глотком.

Босс Фэн был ошеломлен. Его глаза открывались все шире и шире, и после того, как он выпил весь кубок вина, он перестал двигаться.

“Как поживает босс Фэн?”

“А какой он на вкус?”

“Только не говори мне, что с твоим телом что-то случилось из-за того, что ты выпил смертное вино ба!”

Зрители были чрезвычайно любопытны и не могли удержаться, чтобы не спросить босса Фэна о том, как он себя чувствует.

Босс Фэн посмотрел на Линь Сюаньчжи, затем взял кувшин с вином и вылил вино внутрь прямо в рот.

Но он только успел сделать большой глоток, когда босс Фэн выплюнул вино со звуком “Пу-у-у”.

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся “ » босс Фэн, как вам на вкус?”

Босс Фенг сжал в руке бокал с вином и на самом деле не хотел расставаться с ним.

— Ты что-нибудь еще положила в свою чашу с вином? — невольно спросил он.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Естественно, есть еще некоторые специальные ингредиенты, смешанные в нем, но это мой секретный рецепт, поэтому неудобно разглашать эту информацию постороннему человеку.”

На самом деле, сама чашка не была особенной, что было особенным, так это его метод крафта.

Предметы, изготовленные с использованием различных ручных печатей и словесных печатей, можно сказать, так же различны, как небо и земля.

1. Черная парчовая скатерть:

2. Оригинальная фраза “ «坑爹», которая относится к чему-то очень обманчивому, т. е. их место было таким ужасным, но таким дорогим = они были обмануты

3. Один Катти = 500~600g

4. Он называет себя молодым мастером

Глава 64

Босс Фэн глубоко вздохнул. Его глаза сияли ярко, когда он вздохнул: “эта чаша выглядит настолько невзрачно, что никто не ожидал, что она обладала способностью фильтровать примеси из вина, которое она содержит, и даже может собирать духовную Ци в своем окружении. Даже при том, что есть только часть разницы, если бы обычные смертные пили смертное вино в этой чаше, они определенно были бы в состоянии пожать много пищи из него. Если бы я мог влить в него духовное вино … …”

“Этот вкус, тебе не нужно об этом упоминать.»Янь Тяньхэнь облизнул губы, а затем сказал:» Сегодня утром мой Дэйдж и я уже попробовали его с варевом из ста цветов. Босс, почему бы вам сначала не купить одну чашу и не налить немного духовного вина, чтобы попробовать его, когда вы вернетесь. Если вам это нравится, вы можете прийти и купить еще несколько чашек bei!”

Босс Фэн громко рассмеялся и сказал: “У этого маленького ребенка здесь довольно острый бизнес-кондиционер.У. мужчины. Если это так, то я просто куплю все винные чашки здесь! Вкус вторичен, что действительно удивительно-это чудесные эффекты, которые эта чашка может дать своему пьющему ах!”

— д. а.м. н.! Босс Фэн действительно щедр, и ты просто так выбрасываешь тысячу золотых?”

— Босс Фэн, у меня дома тоже есть несколько винных чашек, почему бы вам не купить несколько?”

— Босс Фэн, не обманывайтесь им, я узнаю людей, которые обычно устанавливают свои палатки на этой улице. Эти два новичка, я боюсь, что после их первого раза здесь, они не вернутся во второй раз.”

— Это верно, босс Фэн, как могут существовать чаши, которые могут превратить смертное вино в духовное вино? Должно быть, они использовали какую-то отвлекающую тактику, чтобы солгать вам!»Окружающая толпа продолжала непрерывно говорить, поскольку они пытались убедить босса Фэна не быть обманутым Лин Сюаньчжи его деньгами.

В конце концов, это была тысяча золотых!

Тысяча золотых-это большая сумма даже для земледельца. Обычный культиватор стадии Ци Рафинировки, который не из богатой семьи, вероятно, должен был бы работать несколько лет, прежде чем они могли бы увидеть эту сумму денег.

Но босс Фэн только развел руками и сказал: «Я, Фэн Лунь, всегда так делал бизнес. Малыш, если ты предлагаешь мне настоящую сделку, я могу подумать о долгосрочном деловом партнерстве с тобой. Но если вы продаете мне фальшивые товары….”

Босс Фэн прищурил глаза, затем пристально посмотрел на Линь Сюаньчжи и сказал: “небесно-земную винодельню моей семьи Фэн можно найти на всех пяти материковых землях. Куда бы ты ни побежал, ты не сможешь спрятаться от моих преследователей.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, а затем сказал: “винодельня Heaven and Earth winery является одной из крупнейших винодельческих компаний на пяти континентах, поэтому я, естественно, не посмею обмануть вас. Кроме того, семья Фэн-это супер-первый cla.s. s family, вам нужно только пошевелить пальцем,и мы не сможем противостоять этому. Я понимаю последствия своих действий.”

Пока он говорил, Линь Сюаньчжи снял свою бамбуковую шляпу и легко сказал: “Если вы когда-нибудь обнаружите, что то, что я продал вам, является подделкой, вам не нужно гнаться за мной на край земли. Почему бы вместо этого не отправиться к семье Лин, чтобы захватить меня?”

Когда Линь Сюаньчжи открыл свое лицо перед толпой, все непроизвольно втянули в себя холодный воздух– его внешность можно было бы назвать чрезвычайно уникальной и незабываемой!

— Линь Сюаньчжи!?”

“Это на самом деле Линь Сюаньчжи!”

— Неужели семья Лин обанкротится? Даже их прямой потомок молодой хозяин вышел заниматься бизнесом.”

“Разве они не сказали, что линь Сюаньчжи уже превратился в бездельника?”

“Вот почему он здесь, чтобы продавать винные кубки!”

Линь Сюаньчжи не возражал против критики толпы, он только сказал Фэн Луню: “босс Фэн, если я, Линь МОУ, хочу заниматься бизнесом, я определенно буду относиться к своим клиентам с предельной искренностью. Вы должны понимать это лучше, чем кто-либо другой, что для делового человека его репутация намного важнее денег.”

Босс Фэн был также невероятно шокирован, он не ожидал, что этот ремесленник, который продавал винные изделия, на самом деле будет Лин Сюаньчжи!

Босс Фэн тут же сказал: “Твой отец часто приходил ко мне за вином. Три кувшина вина, которые он заказал раньше, уже были сварены. Всякий раз, когда вы свободны, вы можете отправить кого-то, чтобы прийти и забрать их.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “тогда мне придется вас побеспокоить.”

Дело не в том, что босс Фэн не был готов послать людей, чтобы отправить вино, но резиденция линя была печально известна тем, что в нее было до смешного трудно войти. Когда Линь Чжань был рядом, все еще было хорошо, но вскоре после Линь Чжань па.сев подальше, семья Линь стала отвергать практически всех, кто имел дружеские связи с Линь Чжанем.

После того, как босс Фэн перенес несколько раундов унижения у дверей семьи Линь, он поклялся никогда больше не делать ни одного шага в резиденцию линя.

Босс Фенг достал золотую банкноту, которая стоила тысячу золотых и ПА.s. sed оно к Lin Xuanzhi.

“У тебя все еще есть эти кубки с вином?”

“Только эти пятеро. Остальные два я оставляю здесь для себя и моего Джиади.- Сказал линь Сюаньчжи.

Фэн Лунь кивнул и сказал: «тогда эти изделия были изготовлены вами, или они были получены другими способами?”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, но ничего не ответил.

Фэн Лунь видел, что он не хочет отвечать, поэтому он не стал развивать эту тему дальше. Ему не терпелось взять чаши обратно, чтобы попробовать их вместе со своим духовным вином, поэтому он обменялся еще несколькими тривиальными приветствиями, прежде чем взять эти пять чаш и уйти.

Линь Сюаньчжи закрыл свой кувшин с вином, а затем сказал Янь Тяньхэню: «Ах, Хэн, пошли.”

Янь Тяньхэнь и линь Сюаньчжи не успели сделать и нескольких шагов, как кто-то преградил им путь.

Ледяная улыбка появилась на лице Дуань Юхао, прежде чем он сказал: “я задавался вопросом, кто использовал такую вульгарную болтовню здесь, чтобы привлечь внимание, и это оказалось великим молодым мастером семьи Линь.»Линь Сюаньчжи вообще не имел благоприятного впечатления о Дуань Юяне, исключительно из-за его безжалостного характера и склонности к убийству. В своей прошлой жизни Дуань Юхао изгнал Дуань Юян из семьи Дуань, и после того, как он захватил контроль над семьей Дуань, ему даже удалось убить своего собственного отца. И по какой-то причине у него тоже была мама.s. священная целая деревня, которая была рядом.

У Янь Тяньхэня также не было благоприятного впечатления о Дуань Юйхао, и его причина была еще проще. Он не любил его только потому, что Дуань Юян, с которым у него были хорошие отношения, особенно ненавидел этого негодяя Дуань Юхао.

Янь Тяньхэнь встал перед Лин Сюаньчжи и пристально посмотрел на Дуань Юхао, когда он сказал: «У вас есть какие-либо дела с моим Дэйджем?”

— Не совсем, меня просто привел сюда отвратительный и дешевый запах. Сначала я хотел посмотреть, какой отвратительный Жук испускает этот грубый запах, но я не ожидал, что жук будет великим молодым мастером Линь.”

Дуань Юхао показал холодную улыбку, которая скрывала злые намерения, и сказал: “О великий Линь молодой мастер, почему я помню, что ты превратился в мусор, но не в смертного? Только не говори мне, что ты уже полностью отказалась от себя и дошла до того, что стала общаться со смертными?”

Линь Сюаньчжи проигнорировал его и сказал Янь Тяньхэню: «Ах Хэн, давай уйдем другим путем.”

Цвет лица Дуань Юхао ухудшился, а затем он сказал: «ты смеешь игнорировать меня?”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Есть пословица, которая гласит: «хорошие собаки не загораживают путь». Но так как на нашем пути стоит свирепая собака, то было бы ниже моего достоинства спорить с ней.”

“Вы же знаете», — тут же возмутился Дуань Юхао. Он начал формировать печати Ци, а затем бросил кулак в Линь Сюаньчжи, когда тот закричал: «Ты просишь об этом!”

— Дэйдж, осторожнее!- Выражение лица Янь Тяньхэня изменилось. Он немедленно сформировал свои собственные печати Ци и бросил свою ладонь в приближающийся кулак, но вместо этого он был унесен резким порывом ветра, окружающего кулак.

Линь Сюаньчжи одной рукой выбросил кованый камень, а другой зажал его, чтобы подпрыгнуть, а затем поймал Янь Тяньхэня в свои объятия, прежде чем тот плавно приземлился обратно на землю.

«Peng–”

Раздался громкий звук; кованый камень столкнулся с кулаком в воздухе, и столкновение немедленно испустило огромную ударную волну. Известняковые кирпичи на полу были разбиты на бог знает сколько кусков; их обломки разлетелись по дорогам и стенам с обеих сторон.

Они, очевидно, были равны друг другу.

Линь Сюаньчжи заботился только о том, чтобы проверить, если Янь Тяньхэнь был ранен и не мог быть обеспокоен Дуань Юхао, но Дуань Юхао был чрезвычайно взволнован в данный момент.

Разве Линь Сюаньчжи не был полностью искалечен?

Как же так получилось, что он все еще мог легко спрыгнуть с трех Чжан на землю, как будто он был легким, как перышко? Он вообще не был похож на очищающий мусор второго слоя Ци-стадии?

Кроме того, это скрытое оружие, которое он бросил, действительно могло противостоять силе его кулака — это было определенно не то, на что ни на что не годится!

Дуань Юхао был потрясен до крайности, он думал: «не говори мне, что линь Сюаньчжи получил какую-то великую, судьбоносную возможность и действительно сумел найти лекарственную пилюлю небесного уровня?

Нет, это было невозможно. Если бы это было так, основываясь на том, насколько талантлив Линь Сюаньчжи, он определенно не был бы таким незаметным, как сейчас — семья Линь определенно объявила бы о его восстановлении в каждом уголке Земли!

Независимо от того, что Дуань Юхао думал, со стороны Линь Сюаньчжи, он только что закончил гарантировать, что Янь Тяньхэнь был в безопасности и цел без единой царапины. И, очевидно, Линь Сюаньчжи начал распаляться.

Линь Сюаньчжи сузил глаза, а затем сказал Дуань Юхао: “семье Дуань лучше быть готовой молить о прощении у нашего порога!”

После того, как он заговорил, он привел Янь Тяньхэня, чтобы уйти другим путем.

Дуань Юхао сделал паузу на мгновение, а затем усмехнулся: “разве он только что не использовал какой-то волшебный инструмент, чтобы заблокировать меня, но теперь он действительно относится к себе как к какой-то важной фигуре? Он даже хочет, чтобы моя семья Дуань умоляла о прощении у их порога– пей, открой глаза и взгляни на своего рода третий кла.s. S семья ваша семья линь-это мусор!”

Очевидно, Дуань Юхао только что рассматривал нападение Линь Сюаньчжи как работу одного из магических инструментов,которые он носит на своем теле.

В конце концов, он не чувствовал никакой Ци в теле Линь Сюаньчжи.

………

“Дэйдж, этот Дуань Юхао действительно слишком раздражает.»Янь Тяньхэнь сказал в беде, — сказал Юян Гэ, Дуань Юхао особенно тираничен и использует свой статус культиватора, чтобы часто унижать смертных.”

Линь Сюаньчжи крепко сжал руку Янь Тяньхэня, поджал губы и не сказал ни слова. У него было холодное и суровое выражение лица.

Янь Тяньхэнь, естественно, заметил это, поэтому он сменил тему и сказал: “Дэйдж, мы все еще собираемся в пьяный ресторан Immortals1, чтобы поесть?”

“А разве А Хен не боится? Линь Сюаньчжи внезапно остановился, затем посмотрел на Янь Тяньхэня и спросил:

Бамбуковая шляпа Янь Тяньхэня уже была разрушена, когда он был взорван в небо только что. Прямо сейчас его лицо было полностью видно, и трещины на его лице делали его похожим на то, что его лицо было разорвано, а затем сшито обратно кусок за куском.

Янь Тяньхэнь сказал: «я на самом деле не боюсь, потому что Дэйдж супер удивительный! Юйянг Ге сказал, что даже он не был противником Дуань Юхао, но Дэйдж сумел оттолкнуть его всего одним ударом!”

Линь Сюаньчжи глубоко вздохнул и долго молчал, прежде чем сказал: “Ах, курица, когда ты столкнешься с такой ситуацией в следующий раз, просто спрячься за меня. Ты больше не можешь блокировать мои удары, понимаешь?”

Янь Тяньхэнь кивнул, затем мягко потер нос и сказал: “Я знаю, что удерживал Дэйджа, но в тот момент мой разум был пуст, и я даже не думал, прежде чем броситься вперед. Но кто знал, что я просто слишком слаб и даже не мог взять один кулак у Дуань Юхао….”

Сердце линь Сюаньчжи чуть не выпрыгнуло из груди от страха.

Он вздохнул, затем потер голову Янь Тяньхэня и сказал: “Пойдем, Дэйдж угостит тебя едой в пьяном ресторане Immortals.”

Янь Тяньхэнь улыбнулся и взволнованно сказал: «Хорошо, хорошо!”

Линь Сюаньчжи посмотрел на чистого и простого Янь Тяньхэня, который не знал, как выносить обиды и принял твердое решение– ему определенно нужно было стать сильным, и нужно было тренировать Янь Тяньхэня, чтобы стать сильнее, определенно!

Семья Лин, в пределах двора на уровне неба.

Цзи Ланьцзюнь посмотрела налево и направо, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, затем быстро и ловко закрыла дверь в свою комнату.

Ее белое и чистое лицо выдавало беспокойство, когда она с беспокойством посмотрела на Линь Чжаньцяня, который сидел за столом, глотая чай и не говоря ни слова. Она сказала: «что же нам делать? Будет ли он злиться на нас за то, что мы ударили его сегодня в спину?”

Лицо линь Чжаньтяня напряглось, когда он сказал: “он определенно затаит злобу. Он лично передал мне это зеркало-рекордер, но когда ему понадобились доказательства, я не стал давать показания в его пользу. Мало того, я даже передал доказательства мадам Бай.”

Лицо Цзи Ланьчжуна было полно беспокойства. Она прижалась ко лбу и сказала: «Это все моя вина, я не должна была тебя заставлять….”

— Мама, сейчас не время говорить такие слова.- Линь Чжаньтянь сказал: «и это было не совсем твое решение. Если бы мадам Бай не использовала Meimei2, чтобы угрожать нам, мы бы не пошли так далеко, чтобы прибегнуть к такому вероломному поведению.”

Цзи Ланьчжун глубоко вздохнул. — Я просто знала, что когда мы совершим подобное деяние, то рано или поздно будем наказаны за него. Просто я не ожидал, что наше возмездие придет так рано.”

Линь Чжаньтянь торжественно сказал: «Мама, пока Мэймэй может оставаться целым и невредимым, я все равно сделаю тот же самый выбор, даже если время будет повернуто вспять.”

Цзи Ланьцзюнь покачала головой и сказала: “но теперь Линь Сюаньчжи восстановил свою благосклонность и фактически стал мастером. Он первый ремесленник, которого семья Линь увидела за тысячу лет, поэтому его будущий статус в семье Линь, безусловно, будет еще более стабильным, чем раньше. Сейчас мы должны быть откровенны и честны с ним. Теперь будущее Юхана может даже оказаться в его руках.”

Линь Чжаньтянь поджал губы и нахмурил брови, затем встал и сказал: “Я пойду и найду его сейчас, чтобы принести ему свои извинения.”

Цзи Ланьчжун сделал еще один глубокий вдох и сказал: “Я пойду с тобой.”

1. ЭМ раньше ресторан назывался «сохранение Бессмертных“, но теперь он называется”пьяные бессмертные». Я почти уверен, что «пьяные бессмертные» — это правильная версия, автор, вероятно, забыл ее имена или что-то еще.

2. Мэймэй = младшая сестра

Глава 65

После того, как они наелись в ресторане пьяных Бессмертных, Янь Тяньхэнь похлопал свой полный живот и держал поводья своей лошади в одной руке, а затем покачивался рядом с Линь Сюаньчжи, когда они вернулись в резиденцию Линь.

По дороге домой Янь Тяньхэнь сморщил свое маленькое личико и сказал с легкой сердечной болью: “пьяный ресторан Immortals настолько беспринципен, что они фактически взимали с нас 200 золотых за один обед! Почему бы им просто не пойти ограбить банк! Аияяя, я определенно больше никогда не пойду в это место, чтобы поесть.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, а затем сказал: “Ах ты мелкий скряга. Шеф-повар ресторана Drunk Immortals-это пенсионер-культиватор продуктов питания. Пища, которую он готовит, не просто вкусна и уникальна, она также содержит тип мягкой Ци, которая легко усваивается организмом, поэтому его пища невероятно полезна для организма культиватора. Кроме того, Drunk Immortals restaurant-это сетевой ресторан,он очень хорошо известен на всей территории пяти континентов. Они имеют очень строгие требования для их культиваторов еды и ингридиентов, и они принимают очень строгие практики проверки качества также, поэтому вам не нужно потревожиться о страдать от пищевого отравления на их ресторанах.”

Янь Тяньхэнь попытался почувствовать, были ли какие-либо изменения в его теле, затем потер голову и сказал: “Я действительно ничего не чувствую.”

Линь Сюаньчжи вздохнул и сказал: “Рано или поздно ты это почувствуешь.”

Янь Тяньхэнь расплылся в широкой улыбке, которая показала его зубы и сказала: “Но, если Дэйдж может пожинать свои преимущества, то это достаточно хорошо.”

Линь Сюаньчжи ущипнул себя за щеки, а затем сказал: «А Хен ел какие-нибудь конфеты? Почему ты вдруг так хорошо умеешь мило разговаривать?”

Янь Тяньхэнь усмехнулся и сказал: «Я всегда был таким милым, просто Дэйдж никогда этого не замечал.”

Они оба поддерживали эту добрую атмосферу всю обратную дорогу, и в тот момент, когда они вошли в дом, один из слуг пятого старейшины приветствовал их.

У слуги была приятная улыбка на лице, когда он сказал: “Молодой мастер Сюаньчжи, молодой мастер Тяньхэнь, мастер организовал новое жилье для вас обоих. Может ты хочешь пойти со мной на свое новое место прямо сейчас?”

Янь Тяньхэнь моргнул, а затем сказал: «новое жилье? Только не говори, что это опять какой-то обветшалый двор? Мы не захотим туда идти.”

Дежурный был немного смущен.С. сед, как он улыбнулся. Янь Тяньхэнь выглядит совершенно безобидным для него, поэтому он не ожидал, что у Янь Тяньхэня будет такой острый язык — потому что он не мог сказать, был Ли Янь Тяньхэнь серьезен или саркастичен.

Дежурный чувствовал себя немного беспомощным, но ничего не мог поделать. Когда Линь Сюаньчжи был изгнан в худший двор, который у них был, пятый старейшина был в уединении и ничего не знал о том, что произошло. Теперь, когда он обнаружил, что этот линь Сюаньчжи-ремесленник, он внезапно начал активно осыпать его беспокойством, так что это было немного……Айя, было бы слишком трудно объяснить всего несколькими словами.

Но Линь Сюаньчжи не стал усложнять ситуацию служащему и слегка кивнул, а затем сказал: «Покажи нам дорогу.”

Слуга с благодарностью сложил руки вместе, а затем пошел впереди них, чтобы проводить их к новому двору, выделенному для них.

Их новый двор представлял собой павильон на уровне неба. Он был расположен рядом с тренировочным полем семьи Линь и внутренним коммерческим районом, поэтому независимо от того, было ли это в отношении выращивания или покупки, это новое местоположение было гораздо более удобным.

У Линь Сюаньчжи был огромный собственный двор— это была предыдущая резиденция Линь Чжаня. В их павильоне было не менее десяти комнат, и у них даже была отдельная ванная комната, специально отведенная для купания.

“Это твое новое место. Служитель улыбнулся с прищуренными глазами и сказал: “Это мастер комнаты, лично выбранный для молодого мастера Сюаньчжи. Если у молодого мастера Xuanzhi есть какие-либо другие запросы, не стесняйтесь сообщить мне об этом. Да, меня зовут ю Шу, я слуга, который заботится о мече Мастера1.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “Спасибо за беспокойство, мне больше ничего не нужно.”

“Мы также подготовили несколько слуг для обоих молодых хозяев. Прямо сейчас они просто ждут, пока два молодых мастера выберут, кому из них вы хотите служить.”

— Нам не понадобятся слуги.»Линь Сюаньчжи сказал:» Я не привык, чтобы меня ждали другие, пожалуйста, поблагодарите мастера от моего имени.”

«Мастер сказал, что все пойдет так, как пожелал молодой мастер Сюаньчжи.- Ю Шу улыбнулся и сказал: — тогда я не буду сейчас беспокоить двух молодых хозяев. Я сейчас же уйду.”

После того, как Ю Шу ушел, угрюмый Янь Тяньхэнь, который не произнес ни единого слова и пинал маленькие камешки сбоку, подошел к цветущему персику в их новом дворе. Затем он два раза хорошенько пнул ствол дерева.

У него было много обиды, накопившейся в его сердце, но некуда было ее выпустить, так что он мог только вымещать свое разочарование на других вещах.

Линь Сюаньчжи подошел и сказал: «Почему а Хен сердится на него? Если вы недовольны, вы должны направить свое недовольство на тех, кто преследовал нас в этом маленьком дворе.”

Тот, о ком он говорил, был мадам Бай. Что касается пятого старейшины…поскольку он не бросал открыто камни в него, когда он был внизу, Лин Сюаньчжи, естественно, не будет держать на него зла.

Янь Тяньхэнь надул губы, а затем возмущенно сказал “ » Сначала, когда они увидели, что Дэйдж больше не был полезен семье Линь, они отбросили Дэйджа в сторону, как будто вы были куском тряпки и вообще не заботились о Дэйд. Они не могли дождаться, когда Дэйдж исчезнет с лица земли. Но теперь, когда они должны попросить вас о помощи, они внезапно дают дэйджу крошечные услуги здесь и там. Это просто слишком несправедливо для Дэйджа!”

Как линь Сюаньчжи мог не видеть того, что они пытались сделать?

И, говоря реалистично, даже если он задерет нос от такого прагматичного поведения, он не сможет сделать врага из всех.

Линь Сюаньчжи отломил ветку от цветущего персикового дерева, потом па.- Ах, курица, мир устроен так: если ты сильна, то все будут стараться снискать твое расположение и поклоняться Тебе, потому что они чего-то от тебя хотят; если же ты слаба, то они будут наступать на тебя и топтать, потому что думают, что ты можешь быть бессмысленно унижена.”

Янь Тяньхэнь сказал с большим негодованием: «я никогда не забуду лицо той женщины Бай, когда она заставила людей нести вас, когда вы были без сознания из нашего первоначального двора в тот обветшалый. Я очень, очень хочу убить ее!”

Линь Сюаньчжи положил свою руку на плечо Янь Тяньхэня и мягко привлек его в свои объятия, а затем сказал: “Ах Хэн не должен так сердиться из-за такого рода sc.твой гнев будет сказываться на твоем теле, оно того не стоит. Кроме того, Дэйдж будет волноваться.”

Янь Тяньхэнь надул губы и сказал: «но теперь, Дэйдж уже стал самым важным мастером семьи Линь. Отныне этот Бай больше не посмеет запугивать Дэйджа.”

— Время для нашей мести еще не пришло. Это легко украсить что-то, что уже красиво, но трудно отправить кому-то уголь в snow2; большинство людей в этом мире действуют так, Ах курица встретит еще много таких людей в будущем, так что вам не нужно обращать на них слишком много внимания.”

Под руководством Линь Чжаня Янь Тяньхэнь стал умным ребенком, но у него также была своего рода врожденная прямая и наивная природа. Линь Сюаньчжи, естественно, любил этот вид Янь Тяньхэня. Но, когда он вспомнил, как Янь Тяньхэнь в своей прошлой жизни был неспособен видеть намерения людей из — за своей наивности и прямоты — что в свою очередь привело к его трагическому падению-его сердце чувствовало себя так, как будто оно было раздавлено камнем.

Кроме того, у Янь Тяньхэня было что-то под названием «упрямство», вырезанное в его костях.

По отношению к людям, в которых он верит, даже если они будут бить его до тех пор, пока он не покроется синяками, он никогда не откажется от них.

По отношению к тем, кто издевался над ним, он всегда будет хранить их злодеяния в своем сердце и тайно думать о том, как отомстить им.

С другой стороны, Линь Сюаньчжи надеялся, что Янь Тяньхэнь сможет повзрослеть как можно скорее и не слишком заботиться о мнении других.

Раздался детский тигриный рык. Янь Тяньхэнь посмотрел на дверь и увидел, как один за другим вошли два белых тигра. Один из них кусал чьи-то брюки, в то время как другой тыкался носом в икру этого человека.

Очевидно, этот человек был” вынужден » всю дорогу сюда этими двумя тигрятами.

Этим человеком был линь Чжаньцянь, который посетил их полуразрушенный двор, чтобы принести свои извинения.

Когда он увидел Линь Чжаньтянь, Янь Тяньхэнь немедленно выпустил hng и указал на дверь их внутреннего двора, а затем сказал: “вам здесь не рады. Поторопись и уходи, а то я начну проклинать тебя!”

На лице линь Чжаньтяня отразилось чувство вины, но он по-прежнему стоял прямо, как палка, и сказал: “Я не отдал зеркало рекордера, вы можете убить меня или порезать, если хотите.”

Янь Тяньхэнь сердито сказал: «Не думайте так только потому, что вы сказали, что я не посмею избить вас до смерти!”

Линь Чжаньтянь бросил что-то, что он держал в руке. Янь Тяньхэнь поймал его, затем, когда он внимательно посмотрел на него, он понял, что это был меч, который Линь Чжаньтянь обычно носит с собой.

Янь Тяньхэнь был мгновенно ошеломлен-он был типичным персонажем «я силен, когда мой противник силен», поэтому, если другая сторона внезапно смягчится, он не будет знать, что делать. Таким образом, он посмотрел в сторону Линь Сюаньчжи, чтобы попросить о помощи.

Но Линь Сюаньчжи не мог понять его умоляющего взгляда. — Вы произвели на меня впечатление беспристрастного человека, поэтому я действительно не ожидал, что вы встанете на сторону мадам Бай и вступите с ней в заговор.”

Линь Чжаньтянь выдержал их слова с лицом, полным стыда, затем он поджал губы и сказал: “Не стесняйтесь убить меня или разрезать на куски, как вы хотите. Но мой отец, мать и Мэймэй ничего не знают о том, что я сделал, поэтому не держите на них зла.”

Однако Линь Сюаньчжи холодно рассмеялся и сказал: “Если бы вы сказали, что ваш отец ничего не знал о том, что вы сделали, я бы поверил этому; но если бы вы сказали, что ваша мать и сестра были полностью в темноте, я бы не поверил этому ни в малейшей степени.”

Линь Чжаньтянь поднял глаза и пристально посмотрел на Линь Сюаньчжи, а затем сказал: “Если ты посмеешь причинить им неприятности, я не отпущу тебя, даже если превращусь в призрака.”

“Даже если ты станешь призраком, мне не придется иметь дело с твоими матерью и сестрой раньше, чем это сделает мадам Бай.»Линь Сюаньчжи холодно рассмеялся и сказал: “Вы думаете, что после того, как госпожа Цзи захватила должность супервайзера госпожи Бай, госпожа Бай будет готова принять его лежа? Власть супервайзера в семье Линь уступает только власти мастера. С тех пор как Мадам Бай родила Линь-Цзечжи, роль супервайзера семьи всегда была в ее руках. Но теперь он попал в руки одной из боковых ветвей-как могла госпожа Бай вынести такое великое унижение?!”

На самом деле, после того, как Мадам Бай выздоровеет, она, вероятно, сразу же разберется с мадам Цзи.

Линь Чжаньтянь стиснул зубы и сказал: “Если ты сможешь сохранить мне жизнь, я буду вечно благодарен тебе.”

“А зачем мне твой Грат?i. tude for. Линь Сюаньчжи сменил тему и сказал: «Я помню, что у вас есть сестра, которая родилась с типом тела Chiyang3, и именно потому, что ее ян ци настолько сильна, что ее тело не может противостоять ей, это заставило ее оставаться прикованной к постели все эти годы. Если бы она не употребляла определенную лекарственную таблетку каждый день, ее тело было бы под угрозой взрыва от ее внутренней ян ци.”

Когда Линь Чжаньтянь услышал, что линь Сюаньчжи упомянул свою сестру, он мгновенно насторожился и сказал: “Это верно, Юань действительно такой. — Зачем ты это говоришь?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Ничего особенного. Это просто внезапно пришло мне в голову, что когда я все еще был в секте глубокого неба несколько лет назад, госпожа Цзи попросила меня найти волшебное сокровище под названием Тайян котел. Несмотря на то, что мне удалось найти его в то время и почти отправил его к госпоже Цзи, что Тайянский котел имел дыру в нем, поэтому он не мог быть таким эффективным, как ожидала госпожа Цзи.”

Линь Чжаньтянь был удивлен, а затем сказал “ » Этот Тайянский котел действительно был найден вами?”

Линь Сюаньчжи посмотрел на него и сказал: «Кто же еще?”

Янь Тяньхэнь не мог удержаться, чтобы не вскочить и сказать: «мой Дэйдж оказал вам такую большую услугу, ребята, но вы отплатили ему за его доброту неблагодарностью.Я. туде. Пей, а вы не слишком бесстыдны, ребята!”

Линь Чжаньтянь был основательно обруган. Когда он думал о том, что сделал, его ненависть к самому себе росла.

“Я подвел тебя.- Линь Чжаньтянь наконец опустил голову и сказал.

“Мне не нужны твои извинения. Линь Сюаньчжи всегда считал, что извинения бесполезны, “я хочу заключить с тобой сделку.”

Линь Чжаньтянь поднял голову и спросил: “какая сделка?”

Линь Сюаньчжи заложил руки за спину и легко сказал: “Я хочу каплю сердечной крови твоей сестры.”

— Ну и что же?»Линь Чжаньтянь сразу же изменился в лице, а затем сказал:» если капля ее сердечной крови будет удалена, крайняя ян ци в ее теле станет еще более бурной!”

Сердечная кровь имеет качество Инь, и по крайней мере половина экстремальной ян ци в теле Хань Юрана подавляется ее сердечной кровью.

Линь Сюаньчжи скользнул взглядом по лицу Линь Чжаньтяня, а затем сказал: “в течение следующих трех лет я закончу ремонт этого Тайянского котла, а затем я буду па.s. S это к Мадам Джи. Этот тайский котел-единственный в своем роде на всех пяти материковых материках. Ходят слухи, что лекарственные пилюли, очищенные алхимиками, которые используют Тайянский котел, будут иметь либо крайнее качество Инь, либо крайнее качество Ян в зависимости от атрибута используемых духовных растений; и лекарственная таблетка инь, которая очищается от него, была бы, без сомнения, лучшим видом лекарства, которое может подавить внутреннюю крайность ян ци Лин Юханя. Даже если это не сможет решить корень ее проблемы, этого будет более чем достаточно, чтобы помочь Линь Юхань жить как нормальный человек.

Вы должны знать, что с тех пор, как ноги Линь Юханя коснулись земли, она никогда раньше не видела солнца– воздействие чистой природы Ян солнца перегрузит ее тело, и она в конечном итоге взорвется до смерти!

А желание ее матери всегда было простым и нежным.

Все, чего хочет Цзи Ланьцзюнь, это чтобы Лин Юхань могла жить как обычная девушка.

1. Этот слуга является Master子 мастера, непосредственно переведенный = слуга, который несет свой меч. Но после некоторого гугления, по-видимому, этот вид сопровождающего заботится о мече своего мастера bc вне культивирования у них нет большой энергии ни на что другое. Если никто не позаботится о своем мече, пока они культивируют, их меч в конечном итоге соберет пыль в каком-нибудь углу

2. Посылать кому-то уголь в снег = помогать кому-то в трудную минуту

3. Ци = пылающий, Ян = солнце; это тип тела, который содержит много энергии ян, и эта энергия Ян предположительно очень экстремальна

Глава 66

Этот Тайянский котел-магическое сокровище высшего класса, единственное в своем роде во всех пяти материковых землях. Обычно люди, живущие на пяти континентах, в лучшем случае смогут увидеть сокровища духовного уровня, поэтому число людей, которые действительно могут починить Тайянский котел, вероятно, можно пересчитать по пальцам двух рук.

И те из этих людей, кто действительно сумеет найти магическое сокровище высшего класса, скорее всего, будут испытывать искушение заявить о нем как о своем собственном. Если бы у них не было такого искушения, то они, скорее всего, уже были бы довольно известными фигурами.

В этом мире починка инструментов, созданных другими, во сто крат сложнее, чем создание собственных инструментов.

Ремесленники были бы еще менее вероятны, чтобы попытаться восстановить этот вид высшего магического сокровища.

Знаменитые ремесленники особенно любят свое оперение и не будут легко помогать другим в ремонте инструментов. Если они потерпят неудачу, им придется нести последствия падения своей репутации, и даже их культивация может пострадать.

Цзи Ланьцзюнь искал по всему Восточному континенту ремесленника, чтобы починить котел, но никто не был готов принять эту работу.

И все же Линь Сюаньчжи понадобилось всего три года, чтобы починить его?

Линь Чжаньтянь посмотрел на Линь Сюаньчжи, как будто хотел увидеть, сможет ли он найти следы вины на этом выдающемся лице.

Но все, что он видел-это апатия и безразличие.

Это был тот вид спокойствия, который могли иметь только уверенные в себе, но не тщеславные люди.

Адамово яблоко линь Чжаньтяня подпрыгнуло вверх и вниз, когда он сглотнул слюну.

На самом деле он держал свою мать в неведении относительно своего приезда сюда. Первоначально Цзи Ланьчжун сопровождал его в их старый двор, чтобы дождаться Линь Сюаньчжи, чтобы они могли принести ему свои извинения вместе. Но на обратном пути Цзи Ланьчжун был вызван личной горничной Линь Юханя, которая бросилась искать их. Линь Юхань случайно коснулась котла с таблетками, который Цзи Ланьцзюнь использует для очистки таблеток, так что все ее тело почти загорелось. Сейчас Линь Юхань лежал на ее кровати, и она не могла даже пошевелить пальцем.

Линь Чжаньтянь услышал свой вопрос: «три года?”

Он услышал, как линь Сюаньчжи ответил: «Три года.”

Линь Чжаньтянь сказал: «Если ты потерпишь неудачу, что тогда?”

Линь Сюаньчжи ответил: «Итак, я спрашиваю вас прямо сейчас, осмелитесь ли вы рискнуть?”

Линь Чжаньтянь некоторое время молчал, а затем пристально посмотрел в глубокие и непостижимые глаза Линь Сюаньчжи, прежде чем сказал: “Ты должен взять эту каплю сердечной крови прямо сейчас?”

Легкий ветерок пронесся мимо, и цветок персика упал на голову Янь Тяньхэня. Янь Тяньхэнь подскочил в шоке, когда он подумал, что на него напали — эта реакция заставила его выглядеть очень мило.

Линь Сюаньчжи поднял руку, чтобы сорвать этот цветок персика с его головы и держал его в руке, а затем легко сказал: “в течение месяца. После этого он мне больше не понадобится.”

Линь Чжаньтянь слегка стиснул зубы. Он подумал о своем Мэймэе, который всегда будет держать его за руку и говорить с тоской: “я действительно хотел бы погреться на солнышке”.

Если бы человек родился с телом Чи-Ян, он определенно был бы гением-культиватором, получившим милость небес. Но если бы девочка родилась с таким телом, это было бы только самым трагическим видом катастрофы.

Если бы хоть капля сердечной крови была удалена, его Мэймэй вполне мог умереть.

Но действительно ли он хотел, чтобы Лин Юхань жил такой неинтересной жизнью вечно, никогда не видя дневного света?

Его Мэймэй скоро исполнится 18 лет!

Но если линь Сюаньчжи потерпит неудачу, то продолжительность жизни его сестры, по крайней мере, сократится вдвое из-за потери этой капли сердечной крови.

“Вы можете не торопиться с выводами, я никуда не тороплюсь.- Сказал линь Сюаньчжи.

Линь Чжаньтянь глубоко вздохнул, затем торжественно посмотрел на Линь Сюаньчжи и сказал: “Хорошо, дайте мне немного времени.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: “Если нет других вопросов, то на сегодня все.”

Линь Чжаньтянь сложил руки и бросил на него глубокий взгляд: «ты не хочешь поквитаться со мной?”

Это было не похоже на то, как линь Сюаньчжи, который сегодня продемонстрировал свое превосходство и безжалостность, будет действовать.

Линь Чжаньтянь думал, что линь Сюаньчжи, по крайней мере, заставит его заплатить небольшую цену.

“Если бы это был кто-то другой, я бы заставила его пожалеть об этом.»Линь Сюаньчжи сказал спокойно:» но я могу понять, почему ты сделал то, что сделал. В конце концов, у нас обоих есть кто-то, кого мы хотим защитить.”

Все тело линь Чжаньтяня вздрогнуло, затем он посмотрел в сторону Янь Тяньхэня, которым он полностью пренебрег. У Янь Тяньхэня была желтоватая кожа и истощенное тело, которое совсем не выглядело здоровым. Помимо того, что он обладал ужасающей внешностью, он был даже калекой, у которого была сломана нога. Все, включая Линь Чжаньтянь, думали, что линь Сюаньчжи будет относиться к этому брату, которого усыновил его отец, как к позору.

Однако … Линь Чжаньтянь понял, что он никогда по-настоящему не понимал Линь Сюаньчжи.

Линь Чжаньтянь внимательно посмотрел на лицо Янь Тяньхэня. Он внезапно подумал, что черные и красные трещины на лице Янь Тяньхэня не выглядели естественно; но скорее это было результатом действия яда, который полз по всему его лицу, или образования, которое было похоронено глубоко внутри его тела.

“Тогда зачем тебе капля сердечной крови Юхана?- Линь Чжаньтянь не мог не спросить.

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся, а затем сказал, как будто он пытался сохранить секрет: “разве я только что не сказал, что у нас обоих есть кто-то, кого мы хотим защитить.”

Так вот в чем дело на самом деле!

Линь Чжаньтянь был втайне шокирован, когда он вздохнул. Он не ожидал, что линь Сюаньчжи на самом деле делал все это ради своего младшего брата — кого-то, с кем он даже не был связан родством.

Однако, это действительно заставило Линь Чжаньтянь восхищаться и сочувствовать Линь Сюаньчжи еще больше.

“Я определенно серьезно подумаю об этом. Линь Чжаньтянь сложил руки вместе и сказал: “в течение трех дней я дам тебе ответ. Я сейчас же уйду!”

Янь Тяньхэнь посмотрел на фигуру Линь Чжаньтяня, когда тот уходил, а затем сказал несчастно: «вы позволяете ему уйти просто так? Дэйдж, он чуть не убил тебя Ах. Если бы вы случайно не пробудили огонь души вашего ремесленника, мадам Бай определенно не отпустила бы Дэйджа легко без доказательств, которые доказали, что вы были запуганы этим злым слугой!”

Янь Тяньхэнь-чрезвычайно проницательный ребенок, поэтому прямо сейчас ему совсем не нравился Линь Чжаньтянь.

Линь Сюаньчжи посмотрела на его кипящий вид и очень хотела притянуть его к себе для поцелуя.

Но, Линь Сюаньчжи только думал об этом, и на самом деле не делал этого.

— Ах, курица, семья Лин может нуждаться во мне, но я тоже нуждаюсь в семье Лин.- Линь Сюаньчжи вздохнул, — в этом мире нет сильного человека, который держится сам по себе и борется в одиночку. Семья Линь насчитывает тысячи, а то и десять тысяч человек. Будет много случаев, когда мы не сможем справиться со всем самостоятельно, и даже если кровные отношения не совсем надежны иногда, они все еще более надежны, чем люди, с которыми вы не связаны. Семья линь будет нашей опорой в будущем, и если мне удастся получить стабильную опору в семье Линь, мы не будем запуганы другими, даже если я снова превращусь в бездельника в будущем. В конце концов, нам все равно понадобятся настоящие друзья, на которых мы можем положиться.”

Глаза Янь Тяньхэня блеснули, затем он опустил голову, чтобы немного поразмышлять, прежде чем снова поднять голову, чтобы посмотреть на Линь Сюаньчжи и сказал: “Итак, вы говорите, что линь Чжаньтянь-это тот, кто вы хотите быть вашим товарищем по команде? Но он уже предавал тебя раньше.”

— Вэйсюн знает.- Линь Сюаньчжи мягко сказал, объясняя, — но у него была на то причина. Он рассматривает свою сестру как самую драгоценную личность, и Мадам Бай держит несколько духовных растений, которые им нужны, чтобы усовершенствовать спасительные лекарственные пилюли его сестры. Мадам Бай пригрозила, что если они не отдадут зеркало-рекордер, то лишат их всех этих духовных растений, так что, если бы он не сделал так, как она хотела, его сестры уже не было бы в этом мире. Поэтому я подумал, что если бы я был на его месте сегодня, и кто-то угрожал убить а Хен, я бы принял то же самое решение, что и линь Чжаньтянь.”

Когда Янь Тяньхэнь услышал это, он был так рад, что даже его брови изогнулись больше, чем обычно. — Значит, Дэйдж пытается сказать, что я для тебя так же важна, как сестра Линь Чжаньтяня для него?”

“Конечно, Ах Хен — мой самый драгоценный ребенок. Я могу обойтись без многих вещей в этом мире, но я не могу обойтись без Ах Хен.- Сладкая речь линь Сюаньчжи случайно сорвалась с его губ.

Улыбка Янь Тяньхэня стала немного глупой.

Линь Сюаньчжи слегка постучал себя по носу, затем улыбнулся и сказал: «Еще одна вещь. Даже при том, что У Линь Чжаньтяня были свои собственные причины для того, чтобы сделать то, что он сделал, когда он только что пришел, чтобы принести мне свои извинения, у него не было ни малейшего намерения объяснять что-либо, чтобы он мог освободить себя от вины. Это показывало, что он действительно раскаивается в содеянном.”

Янь Тяньхэнь внезапно увидел свет и кивнул, а затем сказал: «то, что сказал Дэйдж, верно. Если бы Дэйдж не упомянул свою сестру, я бы ничего не знала об их ситуации.”

На самом деле, У Линь Сюаньчжи были и другие причины для того, чтобы отпустить Линь Чжаньтянь, которые он не разглашал Янь Тяньхэню.

Например, на этот раз он не преследовал Линь Чжаньтяня не только потому, что чувствовал себя особенно великодушным, но и потому, что ему нужен был Грат Линь Чжаньтяня.I. tude и подчинение.

Если он хочет контролировать всю семью Линь, ему определенно нужны люди, которым он мог бы доверять на своей стороне. Линь Чжаньтянь был способным и умным, и в сочетании с преданным сердцем, которое было трудно найти, он был лучшим кандидатом Линь Сюаньчжи.

Кроме того, мать Линь Чжаньтянь Цзи Ланьцзюнь-чрезвычайно удивительный алхимик…

Трудно одному дереву вырасти в лес. В своей прошлой жизни Лин Сюаньчжи был искусен в использовании сильных сторон окружающих его людей для достижения своих целей.

В этой жизни он намеревается еще лучше использовать этот особый навык.

После того, как он отложил свои мысли, Лин Сюаньчжи сказал Янь Тяньхэню: «Ах Хэн, я уеду на несколько дней, чтобы найти некоторые материалы, вы хотите пойти со мной?”

“Ну конечно же! Было бы здорово, если бы я могла встречаться с Дэйджем! Глаза Янь Тяньхэна загорелись, затем он моргнул и спросил “ » Но, какие специальные материалы Дэйдж хочет найти на этот раз? Неужели у семьи Линь их нет?”

Линь Сюаньчжи ответил: «Я хочу создать контейнер, который сможет вместить эту каплю крови Чиян. Одним из материалов, необходимых для изготовления этого контейнера, является замороженная душа Тысячелетнего зимнего шелкопряда. Во всей материковой части восточного континента, секта глубокого неба, вероятно, единственное место, где она есть.”

Кроме того, этот материал редко встречается и чрезвычайно трудно получить.

Логически говоря, кровь Чиянг имеет способность сжигать все на виду, поэтому обычные контейнеры определенно не смогут содержать ее. Только контейнер с особыми качествами и особыми материалами смог бы держать его.

Замерзшие души Тысячелетнего зимнего шелкопряда можно найти только в Арктике северного континента Би, и только тамошние кланы знают, как их размножать и сохранять. По случайному совпадению, соученик Линь Сюаньчжи в секте бездонного неба является потомком древнего клана, который живет в этой Арктике, и линь Сюаньчжи случайно увидел замороженную душу Тысячелетнего зимнего шелкопряда в своих руках.

Прямо сейчас Линь Сюаньчжю нужно было придумать план, чтобы получить от него эту драгоценную тысячу лет зимнего шелкопряда замороженную душу.

Или же, даже если ему удастся заполучить каплю крови Чи-Ян Лин Юханя, все это будет напрасно.

Янь Тяньхэнь был несколько озадачен и сказал: “Но почему Дэйдж так уверен, что линь Чжаньтянь согласится дать дэйджу кровь сердца своей сестры?”

Линь Сюаньчжи посмотрел на него, затем слегка улыбнулся и сказал: “Потому что его сестра определенно захочет это сделать. Для человека, который никогда не видел солнца и должен был оставаться прикованным к постели с больным телом круглый год, даже если бы у нее был только небольшой проблеск надежды, она осмелилась бы рискнуть своей жизнью ради этого.”

— Дэйдж прав. Ян Тяньхэнь кивнул. Его сердце было наполнено трепетом, когда он сказал: “Линь Юхань действительно слишком жалок. Если бы это был я, то давным-давно почувствовал бы, что жизнь не стоит того, чтобы жить, и умер бы от всех своих накопившихся разочарований.”

Линь Сюаньчжи посмотрел на маленькое личико Янь Тяньхэня, которое было покрыто магическими отпечатками, а затем подумал, что если бы могущественная сила не использовала формацию, чтобы подавить тело Мингина Янь Тяньхэня, Янь Тяньхэнь, вероятно, не смог бы жить как нормальный человек, как он делает сейчас, и, вероятно, … жил бы еще более несчастной жизнью, чем Линь Юань.

Каждый раз, когда Линь Сюаньчжи думал об этом, он чувствовал огромную благодарность к этому могущественному человеку за помощь Янь Тяньхэню. Он надеялся, что однажды сможет встретиться с этим могущественным человеком и отплатить ему за его бескорыстие и благодать.

Линь Сюаньчжи улыбнулся, потер голову Янь Тяньхэня и сказал: “так как это так, то после того, как мы получим ответ Линь Чжаньтяня, мы немедленно отправимся.”

Янь Тяньхэнь взволнованно кивнул и сказал: «это здорово!”

Янь Тяньхэнь был счастлив снова остаться в их старом доме, но он также чувствовал себя немного расстроенным. Поскольку в их новом доме было так много комнат, там было достаточно s.p.A.ce для двух тигрят, чтобы иметь свои собственные маленькие гнезда, поэтому они больше не будут случайно мочиться на кровать Янь Тяньхэня.

Таким образом, У Янь Тяньхэня больше не было законной причины спать с Линь Сюаньчжи.

Прежде чем заснуть, Янь Тяньхэнь встал перед своей кроватью и уставился на то, как аккуратно и аккуратно она была с противоречивым и расстроенным лицом. Должен ли он идти, или нет?

Если бы он пошел, его отец подумал бы, что он странный?

Поколебавшись полдня, он наконец решил лечь и заснуть. Но как раз когда он собирался лечь спать, Линь Сюаньчжи постучал в дверь, а затем вошел в комнату Янь Тяньхэня. Линь Сюаньчжи уже снял верхнюю одежду и был одет только в белое парчовое исподнее; его длинные черные как смоль волосы, которые были распущены, свободно струились за спиной. Очевидно, он уже был готов заснуть.

1. Се-яй:

wtf так трудно найти мужское нижнее белье,google заполнен женскими. Мужские — это что-то вроде этого ^ но тоньше

Глава 67

“Дэйдж, почему ты здесь в такое время? Может, случилось что-то серьезное?»Янь Тяньхэнь был очень удивлен и сразу же спросил.

Линь Сюаньчжи нарочно сделал длинное лицо и сказал: “Конечно, случилось что-то серьезное.”

“А что случилось потом? Кто-то снова пытается причинить неприятности Дэйджу?»Единственной важной вещью, о которой Ян Тяньхэнь мог думать, было это. Для него все важное, вероятно, имело какое-то отношение к Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи сказал в скрытной манере: «никто не пытался причинить мне неприятности. Но когда я уже собиралась спать, то вдруг поняла, что мой маленький обогреватель исчез.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен. Он сразу же понял скрытый смысл слов Линь Сюаньчжи и мгновенно растерялся. — Дэйдж, когда я спал с тобой раньше, это было потому, что те два непослушных тигренка каждый день писали на мою кровать по какой-то причине, и в нашем маленьком дворе не было других комнат, поэтому мне пришлось потревожить Дэйджа. Но теперь, когда мы переехали в этот большой двор, к тому же а бай и Ху Бо стали намного более послушными, я не смогу втиснуться в постель Дэйджа.”

Кроме того, каждое утро, когда он просыпался, он обнаруживал, что его руки и ноги были обернуты вокруг Линь Сюаньчжи, что заставляло его чувствовать себя очень смущенно.s. sed.

Когда Линь Сюаньчжи услышал это, он некоторое время смотрел на Янь Тяньхэня, а затем сказал глубоким тоном: “Ах, курица, иногда я действительно не понимаю, действительно ли ты дурак, или ты просто ведешь себя как дурак.”

Ян Тяньхэнь выпалил: «конечно, я не дурак, папа всегда говорил, что я умный ребенок.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: “Похоже, ты действительно дурак.”

Янь Тяньхэнь был немного раздражен. Он не знал, что он сделал, чтобы заставить Линь Сюаньчжи описать его таким образом.

Но, должно быть, он где-то сделал что-то не так.

— Раз уж А Хен так думает, ты можешь просто отдохнуть здесь сегодня вечером, ба.- Сказал линь Сюаньчжи, затем повернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

Янь Тяньхэнь сморщил свое маленькое личико и задумался на некоторое время, а затем внезапно прозрел: только сейчас, когда Линь Сюаньчжи сказал, что его маленький обогреватель исчез, он не мог говорить о нем ба?

То есть, по сути, Линь Сюаньчжи хотел, чтобы он отогрел свою постель?

Но … его тело, очевидно, всегда холодно, поэтому сравнительно, Лин Сюаньчжи должен казаться больше похожим на обогреватель!

Янь Тяньхэнь действительно хотел пойти и найти Линь Сюаньчжи, чтобы спросить его, что он имел в виду, но подумав об этом, он подумал, что, поскольку Линь Сюаньчжи уже попросил его спать здесь, это было бы слишком неловко.s. пойте, чтобы пойти сжать с Лин Сюаньчжи в своей постели сейчас.

Забудьте об этом, он должен просто послушно спать в своей собственной комнате сначала ба.

Качество сна Янь Тяньхэня всегда было очень хорошим, поэтому в тот момент, когда его голова коснулась подушки, он сумел погрузиться в глубокий сон. Что бы там ни было Линь Сюаньчжи или обогреватель все это было брошено ему на затылок.

В конце концов, несмотря на то, что Янь Тяньхэнь всегда поклонялся и уважал Линь Сюаньчжи, до того, как линь Сюаньчжи был ранен, они никогда не жили вместе, поскольку один оставался в резиденции линя, а другой был в секте глубокого неба. И после того, как линь Сюаньчжи вернулся в резиденцию линя, он всегда с готовностью оказывал Янь Тяньхэню холодное плечо.

Хотя Линь Сюаньчжи-это АТТ.и. туде недавно претерпел изменения на 180 градусов, но этого все еще было недостаточно, чтобы искоренить осторожность Янь Тяньхэня и его глубоко укоренившееся чувство дистанции от Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи должен был винить в этом только самого себя.

И прямо сейчас Линь Сюаньчжи сидел, скрестив ноги, на своей кровати, глядя на темную дверь и думая обо всем этом.

Линь Сюаньчжи не мог не вздохнуть в своем сердце.

Вероятно, ему еще предстоит пройти долгий путь, если он хочет завоевать искреннее доверие Янь Тяньхэня.

В середине ночи одна из комнат в определенном дворе испускала слабый, легкий желтый свет.

Осветительные приборы в этой комнате были не свечами и не светящимся жемчугом, а светлячками, которые могли испускать свет, поглощая тепло.

Этот вид светлячков живет на кладбищах с самого рождения, поэтому даже если они испускают свет, они все равно были определенно холодными существами Инь.

Линь Чжаньтянь взял Линь Юхань за руку и прошептал: “Юхань, уже довольно поздно, тебе нужно поспать.”

На теле линь Юханя было полно ожогов. На ее лице, покрытом шрамами, застыло недоуменное выражение.

— Геге, я уже много раз спрашивал себя: Зачем ты так живешь?”

Лицо линь Чжаньтяня напряглось, затем он мягко сказал: «Юхань, не думай так много.”

“Я не слишком много думаю.»Линь Юхань сказал с трудом:» сегодня я слышал, как папа и мама дрались снаружи из-за меня.”

Линь Чжаньтянь был ошеломлен, а затем сказал: “Из-за чего они дрались?”

Линь Юхань посмотрел на Линь Чжаньтянь и сказал: “Дэйдж, вы с мамой сделали что-то плохое из-за меня?”

Линь Чжаньтянь нахмурил брови и сказал: “Кто это сказал?”

— Папа отругал маму. Он сказал, что в нашей семье не должно быть такого вероломного человека. Даже если бы это было ради спасения моей жизни, мы никогда не должны бросать камни в кого-то, пока они лежат, и заниматься своего рода теневым бизнесом, который вызовет насмешки со стороны других. Он также сказал, что как человек мы должны быть честными и прямыми; даже если мы можем потерять наши жизни, мы не можем потерять наше достоинство.”

Линь Юхань сказала со слезами на глазах: «Геге, с тех пор как я родилась, у папы и мамы было много разногласий и ссор из-за моих дел. Я больше не хочу так жить, вы все должны оставить меня в покое.”

“Что за чушь ты несешь.»Линь Чжаньтянь посмотрел на то, как линь Юхань хотел плакать, но не мог пролить ни одной слезы, и его сердце чувствовало себя так, как будто оно было пронзено десятью тысячами порывов Ци. — Ю Хань, если Гэгэ прямо сейчас выпьет одну каплю твоей сердечной крови и в течение трех лет ты сможешь жить как нормальный человек, или, возможно, даже умереть вместо этого, будешь ли ты готов рискнуть?”

Линь Юхань слабо улыбнулся с бледным лицом и сказал: “Конечно, я был бы готов. Даже если бы у меня был хоть какой-то проблеск надежды жить нормальной жизнью, я бы не отказалась от него. Я лучше умру, чем буду жить этой жизнью, которая ничем не лучше смерти.”

Если бы это было не потому, что она родилась в семье линь, или потому, что ее отец был мастером зала правоохранительных органов, а ее мать была из влиятельной семьи и сама является удивительным алхимиком, то, подумал Лин Юхань, она, вероятно, была бы сожжена до пепла вместе со своей душой в тот момент, когда она была рождена своим огненным ба Чиян?

Быть в состоянии жить в течение стольких лет, Лин Юхань чувствовал, что этого уже более чем достаточно.

Ей надоело жить такой жизнью, и она устала тащить свою семью вниз.

“Даже если, потеряв каплю своей сердечной крови, ян ци в вашем теле будет мучить вас еще больше?- Спросил линь Чжаньтянь с КоА.голос РСЭ.

Глаза линь Юханя внезапно расширились. Она с тревогой схватила Линь Чжаньтянь за руку и ее дыхание ускорилось, когда она спросила: «Ге, у тебя действительно есть какой-то способ?”

Линь Чжаньтянь кивнул и сказал: «Ваш Сюаньчжэнь Тансюн, возможно, есть способ.”

Линь Юхань тут же сказал: “Я хочу это сделать! Геге, не говоря уже о том, что это такая возможность для меня, просто тот факт, что вы с мамой подвели его, является достаточным основанием для меня, чтобы дать ему каплю моей сердечной крови в качестве компенсации бесплатно!”

— Я беспокоюсь за тебя.…”

“Не беспокойся обо мне, я могу это вытерпеть!- С тревогой сказал линь Сюаньчжи. Она была в ужасе, что линь Чжаньтянь не согласится: «я не боюсь ни боли, ни ожогов, и даже если я все равно умру в конце концов, я приму это! Джедже, просто позволь мне сыграть в этот раз!”

Линь Чжаньтянь посмотрел в глаза Линь Юханя, которые были полны тоски, и, наконец, сопротивлялся его разрывающей сердце боли и стиснул зубы, когда он кивнул: “Хорошо, я буду искать Линь Сюаньчжи завтра.”

Лицо линь Юханя расплылось в широкой и счастливой улыбке.

На следующее утро Линь Чжаньтянь отправился навестить Линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь сидел за каменным столом во дворе их дома и запихивал в рот домашнюю еду Линь Сюаньчжи. Увидев Линь Чжаньтяня, он помахал ему лапами и сказал: “Дэйдж ждет тебя в своей комнате, ты можешь просто войти.”

Линь Чжаньтянь кивнул и направился к комнате.

Когда он па…сидя рядом с Янь Тяньхэнем, Линь Чжаньтянь окинул взглядом аккуратно расставленные на столе бокалы с вином.

Линь Чжаньтянь сделал паузу, а затем сказал: “этот кубок вина, был сделан самим Линем Сюаньчжи?”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: “Да, мой брат создал их вчера среди ночи. Они стоят 250 золотых каждый, вы хотите, чтобы принести один из них с вами?”

Линь Чжаньтянь был немедленно поражен. Он подошел, чтобы взять один из винных кубков, посмотрел на него и сказал: “разве 250 золотых не слишком дорого?”

Его месячное содержание составляло самое большее сотню золотых.

Янь Тяньхэнь махнул рукой и сказал: “это не так, это действительно хороший материал, вы знаете. Просто дайте ему попробовать, и вы поймете.”

Линь Чжаньтянь покачал головой и сказал: “я пока не могу себе этого позволить.”

Все его деньги были потрачены на покупку духовных растений для Линь Юханя.

Даже при том, что семья Лин будет готовить духовные растения для него, семья Лин не является благотворительной организацией в конце концов. Количество духовных растений, необходимых Линь Юйхань, было подобно бездонной яме, поэтому для них было практически невозможно дать все духовные растения, в которых нуждался Линь Чжаньтянь бесплатно.

Линь Чжаньтянь уже был невероятно благодарен им только за то, что они нашли эти духовные растения и обеспечили постоянный поток поставок этих растений.,

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: «Если вы не можете себе этого позволить, то забудьте об этом. Но ты довольно честный парень, по крайней мере, ты не станешь притворяться тем, кем не являешься.”

Уголок рта Линь Чжаньтяня дернулся. Он поставил кубок с вином, который выглядел как инструмент для обмана клиентов их денег, а затем пошел в главную комнату, которая была широко открыта.

Линь Сюаньчжи в настоящее время убирал обломки своих кованых камней. Когда он услышал звук шагов, то сказал, не поднимая головы: “садись.”

Линь Чжаньтянь не стал садиться. Вместо этого он подошел к Лин Сюаньчжи и наблюдал, как тот сметает кованые каменные обломки, которые были разбросаны повсюду, сказав: “я тщательно обдумал это, я согласен дать тебе каплю моей сердечной крови Мэймэй.”

Линь Сюаньчжи, казалось, ожидал такого ответа. Он откопал несколько кусков кованого камня, которые были инкрустированы на столе с небольшим совком, затем положил их на поднос, который он держал, и сказал: “Я скоро отправлюсь в путешествие. Когда я вернусь, я возьму кровь сердца тогда.”

Линь Чжаньтянь молча наблюдал, как линь Сюаньчжи продолжает убирать мусор, и сказал: “Сюаньчжи, я в основном передаю тебе жизнь моей сестры.”

— Человек предполагает, а Джи-о-Ди располагает. Я могу только гарантировать, что приложу все усилия, чтобы починить Тайянский котел, но больше ничего гарантировать не могу.”

Ни один ремесленник не посмеет сказать, что он никогда не подведет.

Даже такая старая рука, как линь Сюаньчжи, которая уже почти тысячу лет работала с телом души, могла потерпеть неудачу. Потому что он не мог решить меланхолию в своем сердце прошлой ночью, он не использовал полностью духовную Ци в своих кованых камнях, когда он создавал, что привело к взрыву кованых камней, которые он использовал. Что же касается винных чаш, которые он изготовил, то, хотя они и выглядели вполне нормально и их можно было использовать, они были явно среднего качества.

В процессе крафта может произойти все, что угодно неожиданное. И был только один шанс починить Тайянский котел; если бы он потерпел неудачу, то Тайянский котел, скорее всего, был бы полностью уничтожен.

Линь Сюаньчжи не преувеличивал и откровенно сказал Линь Чжаньтянь правду.

Линь Чжаньтянь глубоко вздохнул, а затем торжественно сказал: “тогда я могу подготовиться только к худшему.”

Линь Сюаньчжи кивнул и легко сказал: «подчиняйтесь воле небес, но делайте все, что в ваших силах.”

Линь Чжаньтянь сказал: «Вы планируете уехать на некоторое время, чтобы найти контейнер, который может содержать кровь Чиянга?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Да.”

Линь Чжаньтянь больше ничего не спрашивал, а вместо этого сказал: “после того, как вы уйдете, вам нужно, чтобы я сделал что-нибудь для вас на моей стороне?”

Линь Сюаньчжи подумал немного, а затем сказал: “Теперь, когда вы упомянули об этом, мне действительно нужно, чтобы вы помогли мне принять к сведению некоторые вещи.”

“Что именно?»Линь Чжаньтянь действительно хотел, чтобы он мог помочь Линь Сюаньчжи в любом случае прямо сейчас. Таким образом, он мог бы рассеять чувство вины и самобичевания, которые он чувствовал, и побудить Линь Сюаньчжи приложить больше усилий для решения проблемы Линь Юханя.

Линь Сюаньчжи тихо сказал: «Госпожа бай была окном в течение многих лет и посвятила всю свою энергию культивированию. Но для того, чтобы она сохраняла такое стабильное положение в семье, и занимала должность супервайзера семьи Линь в течение стольких лет, должен быть кто-то, кто поддерживает ее из тени.”

Линь Чжаньтянь нахмурил брови и сказал: “я уже думал об этой возможности раньше. Я боюсь, что этот человек должен быть одним из пяти старейшин. В конце концов, только они имеют право решать, кто занимает должность супервайзера в семье, но я никогда не выяснял, кто этот человек.”

Линь Сюаньчжи сказал глубоким тоном: «несколько дней назад кто-то видел, как госпожа Бай и третий старейшина один за другим выходили из небольшого леса в пустынных задних горах.- Затем Линь Сюаньчжи замолчал.

Глава 68

Линь Чжаньтянь был потрясен. Он посмотрел в бездонные глаза Линь Сюаньчжи и выпалил: “Это правда?”

Линь Сюаньчжи рассмеялся и сказал в непроницаемой манере: «зачем мне было лгать?”

Линь Чжаньтянь прищурился.

Линь Сюаньчжи не просто пытался намекнуть, что третий старейшина является сторонником мадам Бай, но и что эти двое тайно имели роман.

Честно говоря, у линя Чжаньтяня были свои сомнения по поводу третьего уровня культивации старейшин, в тот момент, когда кто-то приблизился к горе, он мог бы легко обнаружить их присутствие. Он определенно не допустил бы такой ошибки, но Линь Сюаньчжи торжественно поклялся, что то, что он сказал, было правдой.

“Я приму это к сведению.»Линь Чжаньтянь был осторожен со своими словами, он не смел сказать ничего, что другие могли бы использовать против него.

Линь Сюаньчжи слегка кивнул, а затем сказал: «должность руководителя имеет большое значение. Возвращайся и скажи госпоже Цзи, что прямо сейчас у нее нет другого выхода.”

Поскольку госпожа Цзи уже имела вкус к должности супервайзера, она определенно станет занозой в глазах госпожи Бай. Госпожа Бай по натуре человек ревнивый и агрессивный; поскольку она потеряла так много лица, она, несомненно, попытается поквитаться с госпожой Цзи.

Линь Сюаньчжи знает, что это произойдет, и линь Чжаньтянь тоже это знает.

Таким образом, если им удастся получить компромат на Мадам Бай, это, безусловно, будет очень полезно для мадам Цзи.

Просто, поскольку в этом деле участвовал третий старейшина, Линь Чжаньтянь понял, что это было трудное дело для решения.

Линь Чжаньтянь посмотрел на Линь Сюаньчжи с торжественным выражением лица и сложил руки, а затем сказал: “Я ухожу.”

Линь Сюаньчжи взял поднос с кусками кованого камня и вышел из своей комнаты.

Когда Линь Чжаньтянь па.s. sed by Yan Tianhen, Lin Xuanzhi asked him to stop.

Линь Чжаньтянь подумал, что линь Сюаньчжи должен был сказать что-то важное, поэтому он немедленно обернулся.

Линь Сюаньчжи сказал: «эти винные чаши, вы хотите купить несколько, чтобы попробовать?”

Линь Чжаньтянь, “…”

Нет, он отказался в своем сердце.

“Если бы я принес его на рынок для продажи, я думаю, что он был бы продан по меньшей мере за 20 золотых за Кубок.- Продолжал линь Сюаньчжи.

Глаза линь Чжаньтяня медленно скользнули по этим трем чашкам.

“Вообще-то у меня дома до сих пор полно винных чашек.- Линь Чжаньтянь вежливо отказался.

— Десять золотых за три кубка, и я продам их тебе.- Прямо сказал линь Сюаньчжи.

Линь Чжаньтянь был совершенно безмолвен,“……”

“Ладно, если ты хочешь зайти так далеко, что еще я могу сказать?”

И вот, Линь Чжаньтянь купил три кубка за 10 золотых, после чего поспешно покинул это тенистое место.

Янь Тяньхэнь надул губы и сказал несчастно: “Дэйдж, эти три чашки, очевидно, можно продать за более высокую цену.”

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся и сказал: “У нас нет недостатка в этой части денег, так что не лучше ли продать ему услугу.”

Янь Тяньхэнь надул губы и сказал: «Любой может сказать, что он тот, кто не может распознать ценность товаров.”

Линь Сюаньчжи сказал: «после того, как он использует их несколько раз, он, естественно, поймет их ценность.”

Даже если это были всего лишь магические инструменты среднего класса, у них все еще были свои преимущества.

10 золотых за три кубка-это действительно очень дешево.

В середине ночи луна была мрачной, и дул сильный ветер.

В середине Ма.s. s Grave Ridge 1, два охранника небрежно бросили завернутый в солому труп, который был до неузнаваемости на кучу костей.

Один из охранников сказал: «Сегодня я наконец-то увидел, что такое самый мучительный способ умереть. Я не думал, что у нашего отчужденного молодого мастера Сюаньчжи будут времена, когда он может быть таким жестоким.

— Да, даже для такого человека, как я, который столько лет проработал в правоохранительных органах, это было действительно трудно наблюдать.- Сказал другой охранник.

Управляющий Чжан довольно долго боролся — целых три дня и три ночи, — прежде чем испустить последний вздох.

Когда управляющий Чжан умер,его лицо было ужасно и наполнено мукой. Его семь отверстий кровоточили, и все меридианы в его теле были разорваны, в то время как его экскременты и моча были повсюду. Слова «несчастный» было недостаточно, чтобы точно описать его ужасное состояние.

— Забудь об этом, нам лучше не догадываться о мыслях нашего хозяина.”

Мы просто должны послушно заткнуться. Чем меньше мы говорим, тем меньше совершаем ошибок.

Раздавались крики ворон, а также холодный ветер, который дул в Ма.s. s Grave Ridge, это место стало казаться еще более жутким.

Охранники растерли мурашки по коже.U. депутаты, которые сформировали все свои тела, затем ускорили свой темп, поскольку они сказали: “в этом месте есть такая злая атмосфера, давайте поспешим и вернемся как можно скорее.”

Голоса двух мужчин постепенно смягчались, пока совсем не исчезли.

Несравненно темная фигура внезапно появилась как привидение в темноте У Ма.s. s Grave Ridge, который был в десяти милях от города.

Он протянул правую руку и создал странную магическую печать, одновременно произнеся несколько стихов. Через мгновение он убрал руку и слегка сжал кулак. Стюард Чжан, лежавший на груде костей, выглядел так, будто его тело подняли на невидимой веревке, когда его окоченевшее тело действительно начало подниматься.

— Ты только посмотри, как из тебя выплескивается вся эта обида, ты действительно подходишь на роль трупного генерала.- Мужчина тихонько засмеялся, потом достал красный пузырек с таблетками и налил себе одну из них. Одним движением пальца он бросил лекарственную пилюлю в открытый рот стюарда Чжана.

За время, потраченное на то, чтобы выпить одну чашку чая, Стюард Чжан внезапно открыл глаза. В лунном свете вся внутренняя поверхность его глаз — от зрачков до белков-была полностью покрыта кровью!

” Hrreuurrgghhh一 » Стюард Чжан издавал звуки, которые не были похожи на человеческие. Он поднял обе руки и раздвинул ноги, а затем с трудом двинулся вперед.

Человек жестоко рассмеялся, а затем сказал мрачным голосом: «Линь Сюаньчжи ах Линь Сюаньчжи, неужели вы действительно думали, что после того, как вы пробудили свой духовный огонь мастера, вы будете свободны от забот? Просто подожди, я определенно позволю тебе умереть, не найдя места, чтобы похоронить свой труп!”

Семья Лин, в определенном номере на уровне неба.

Несмотря на то, что снаружи было светло, в комнате царила эротическая атмосфера. Один мужчина и одна женщина трясли кровать так сильно, что казалось, она вот-вот развалится.

После того как раздались всевозможные звуки, от которых можно было бы покраснеть, тонкая рука протянулась, чтобы задернуть полог кровати и повесить его на крючок.

Обнаженная мадам Бай кокетливо ахнула, начертив одной рукой круги на груди третьего старейшины, а затем сказала: “я слышала вчера утром, что Си-Эн-ти пошел доложить Пятому старейшине и сказал, что ему нужно уехать на месяц.”

Рука третьего старейшины прошлась по всему телу мадам Бай, когда он сказал: “Да, и пятый старейшина даже послал несколько слуг стадии основания, чтобы они действовали в качестве его личных телохранителей.- В этот момент он усмехнулся “ — похоже, пятый старейшина действительно любит этого своего внука Сюаня.”

“Кто же этого не знает?- Глаза госпожи Бай вспыхнули глубокой ненавистью, когда она сказала, — в то время как я, Бай Лин, так много работала для семьи линь, как только ступила в это место. Какие из волшебных сокровищ семьи Линь не были сделаны мной? Даже если я не получу никакого кредита, по крайней мере, я приложил усилия. Тем не менее, в тот день перед столькими членами семьи Линь, пятый старейшина фактически дал мне так мало лица только для того Линь Сюаньчжи, который только начал культивировать путь ремесленника, и даже мучил меня в течение целых семи дней. Я действительно хочу, чтобы он мог просто умереть прямо сейчас!”

Сердце Третьего старейшины тоже сильно болело. Он и Мадам Бай уже давно дурачились друг с другом, и хотя он был порочным и безжалостным человеком, ему действительно нравилась эта милая, нежная и очень способная женщина в его объятиях. Поэтому, когда он лично увидел, как Мадам Бай получила удар ладонью пятого старейшины, который сделал Ци в ее гневе неудержимо, в его сердце естественно возникло сильное чувство ненависти.

Третий старейшина холодно прищурился, а затем сказал: “Не волнуйтесь, как только я преуспею в превращении трупа в генерала, пятый старейшина — и даже второй старейшина — не сможет ничего с нами сделать.”

Госпожа Бай тут же встала и пристально посмотрела на третьего старейшину: “разве вы не говорили, что требования к трупному генералу очень жесткие? Вам понадобится кто-то, кого пытали по меньшей мере три дня и три ночи, и иметь неповрежденное тело, прежде чем вы сможете превратить их в труп генерала правильно?”

Третий старейшина засмеялся и сказал: “Вы можете думать об этом, как линь Сюаньчжи, страдающий от последствий своих собственных действий. Благодаря ему я уже нашел своего кандидата в трупные генералы.”

Глаза мадам Бай расширились, когда она спросила: «Кто?”

Третий старейшина сказал: «Кто же еще, как не тот управляющий, которого ты привел из своей семьи.”

Госпожа бай была ошеломлена, затем нахмурила брови и сказала: “Как это может быть управляющий Чжан? Исходя из его уровня культивации и количества риса в пять юаней, который он кормил, он должен был продержаться не более одного дня и одной ночи, прежде чем он умер.”

Старец торжествующе улыбнулся и сказал: “Линь Сюаньчжи разрешено убивать, но другим не позволено спасать?”

Мадам Бай помолчала, но тут же поняла, что он имеет в виду.

“Я несколько раз ходил искать управляющего Чжана, и прямо перед тем, как он должен был умереть, я использовал некоторые средства, чтобы заставить его жить еще несколько часов. Первоначально ему нужно было только 12 часов, чтобы умереть, но я позволил ему жить еще целых три дня.- Сказал третий старейшина.

Мадам Бай улыбнулась и чмокнула третьего старейшину в щеку, а затем сказала: “Ты действительно такой человек, которого Нудзя не ожидала увидеть. Так что в принципе, вскоре после этого, вся семья Лин больше не будет иметь для нас значения?”

“Не только вся семья Линь, я бы легко смог взять под свой контроль весь город Цин к тому времени.- Третий старейшина самодовольно улыбнулся. Госпожа Бай тоже засмеялась и сказала: “тогда Нудзя будет ждать, пока ты заменишь первого старейшину семьи Дуань и станешь новым мастером нашего города Цин!”

Третий старейшина ущипнул мадам Бай за нежные щеки, а затем сказал: “Не волнуйтесь, если все пойдет хорошо в создании этого трупного генерала, мы сможем увидеть его предварительные результаты примерно через три месяца. Через полгода мы увидим некоторый успех, через год-огромные результаты, а через три года он станет настоящим оружием Ма.S. S разрушение. Нам бы в лучшем случае понадобилось еще три года, это не так уж много времени для нас. Но мне все равно понадобится помощь мадам в создании трупа генерала.”

“Конечно. Я один из вас, поэтому, естественно, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.”

“Сначала мы уберем Лао Эр и Лао Ву-3, а потом найдем способ избавиться от Лао Си, который возвращается в семью лишь несколько раз в год. Тогда семья Лин будет моей.- Третий старейшина расплылся в честолюбивой и зловещей улыбке.

Мадам Бай нахмурила брови: «не забывай, что есть еще первый старейшина.”

“Он еще меньше беспокоит нас.- Губы третьего старейшины изогнулись вверх, а затем он улыбнулся с глубоким взглядом.

“Что ты имеешь в виду?”

«Самые любимые два человека первого старейшины-это линь Чжань и линь Сюаньчжи. Но когда они столкнулись с неприятностями, первый старейшина продолжал оставаться в уединении-это определенно не нормально.»Третий старейшина сказал:» Прошло уже почти десять лет с тех пор, как первый старейшина впервые ушел в уединение. Сначала у него все еще была некоторая активность, но в течение последних нескольких лет не было никаких признаков активности с его стороны вообще. Такой большой инцидент произошел в нашем клане, и все же он не сделал ни одного движения, поэтому я боюсь, что Первого старейшины больше нет в этом мире.”

Мадам бай была шокирована. Ее прекрасные глаза расширились, когда она посмотрела, » первый старейшина, его больше нет рядом? Тогда семья Лин…разве семья Лин не станет беспорядком?”

— Семья Линь должна жить как обычно. Эти новости не должны быть известны посторонним в этот критический момент.- Третий старейшина усмехнулся, — я уверен, что Лао Ву знает правду, просто он не сказал ни единого слова об этом. Но для него отказаться от своего времени в уединении, чтобы вернуться и председательствовать над семьей Линь уже означает, что он боится, что семья линь будет страдать от внутренней борьбы в этот момент, когда никто, кроме него, не мог подавить ее.”

Мадам Бай кивнула, но ее сердце все еще колотилось без остановки.

Первый старейшина является единственным культиватором глубокого уровня семьи Линь и, можно сказать, играет очень важную роль в семье Линь. Если семья Линь потеряет его поддержку, то очень скоро, это даже не будет считаться третьим кланом.эсэсовская семья. Это даже не было бы невозможно для их врагов, чтобы воспользоваться этой возможностью для Ма.s. sacre вся семья Линь.

Этот вопрос был очень важен, и если бы он просочился наружу, то стал бы катастрофой.

Но в это дело мадам Бай никак не могла вмешаться.

Мадам Бай успокоилась, затем подумала о безопасном вопросе и спросила: “Цзин Гэ, вы поместили труп управляющего Чжана в безопасное место? Он определенно не может быть замечен другими, иначе все ваши усилия пойдут впустую, и вам придется нести подозрения других людей без веской причины.”

Третий старейшина прищурился, и расчетливый блеск мелькнул в его глазах, а затем сказал: “Не волнуйся, я уже поместил этот труп в самое безопасное место в горах. Даже если кто-то сумеет найти его, они подумают, что линь Сюаньчжи был тем, кто поместил его туда.”

Госпожа Бай внезапно поняла что-то, затем кивнула и сказала: “верно, только Линь Сюаньчжи жил в таком месте раньше.”

Если это было не потому, что труп, который соответствовал требованиям для создания трупа генерала, был чрезвычайно редок, мадам Бай действительно хотела использовать труп управляющего Чжана, чтобы подставить Линь Сюаньчжи для создания трупа генерала. Вмешательство в дела трупов часто рассматривается как практика дьявола. Если бы люди из праведных сект увидели, что кто-то управляет трупом, они определенно преследовали бы его безжалостно и полностью стерли бы и труп-контролера, и труп-генерала с лица земли.

1. 乱葬岗, luan4 zang4 gang3; a ma.s. s Grave Ridge-это просто место с большим количеством трупов, брошенных в него

2. 15 минут, 10 минут зимой

3. ЭР = 2, Ву = 5, Си = 4; называя кого-то Лао Эр / Лао Ву сродни называя их, как будто они ваши братья / сестры

Глава 69

Семья Линь всегда гордилась тем, что была ортодоксальной семьей земледельцев, и даже имела партийную принадлежность.я участвовал во многих войнах с демоническими земледельцами и кланом дьявола. Несмотря на то, что его статус в последние годы быстро снижался и не мог сравниться с предыдущим расцветом, их самые основные убеждения и принципы не изменились.

И это было одной из главных причин, почему те первые-cla.s. S семьи были готовы объединиться с семьей Линь через брак.

Если бы кто-то из семьи Линь обнаружил, что третий старейшина семьи Линь культивировал этот вид демонического искусства…тогда независимо от того, сколько он внес в семью Линь, его определенно преследовал бы безжалостно весь его клан.

Это было бы то же самое, даже если бы тот, кто культивирует демонические искусства, оказался Лин Сюаньчжи.

В конце концов, даже если он ремесленник, он определенно не так важен, как репутация, которую семья Лин кропотливо АСС.U. mulated за последние тысячу лет, а также жизни всех других членов семьи Линь. Мадам Бай, очевидно, придумала этот запасной план на тот случай, если их обнаружат.

Когда она подумала о предстоящем отъезде Линь Сюаньчжи, глаза мадам Бай вспыхнули злобным взглядом и сказали: “Цзин Гэ, почему бы нам не воспользоваться отъездом Линь Сюаньчжи и не избавиться от него во время его путешествия, пока никто больше не смотрит?”

Мадам Бай хрустнула костяшками пальцев.

— Естественно, я бы уже все спланировал, даже если бы ты не упомянул об этом.»Третий старейшина холодно сказал:» Сначала я думал, что поскольку он был просто мусором, я мог бы просто позволить ему медленно влачить свое жалкое существование, пока он не умрет. Но я не ожидал, что ему настолько повезет, чтобы он сумел превратиться в ремесленника. Я должен убить его прежде, чем его крылья вырастут, или же, если мы будем ждать, пока его крылья полностью оперятся1, будет нелегко убить его больше.”

Мадам Бай кивнула и сказала: “все в порядке, пока Цзин Гэ не поквитается с ним. В таком случае, я не буду заботиться о нем сейчас.”

Мадам Бай вздохнула, а затем сказала с лицом, полным беспокойства: “Зежи недавно получил довольно сильный удар. Он был глубоко в депрессии весь день и, кажется, не может вытащить себя из нее. Я действительно беспокоюсь, что он не сможет оправиться от своей неудачи на этот раз.”

С тех пор как линь Цзэцзи узнал о том, что линь Сюаньчжи впал в немилость, он стал новым центром внимания в семье Линь. Даже мастер, который обычно не заботился о многом, лично давал ему несколько советов здесь и там.

Тем не менее, когда Линь Сюаньчжи внезапно стал мастером и восстановил благосклонность мастера, Линь Цзэцзи чувствовал, что он вернулся к временам, когда он всегда был подавлен Линь Сюаньчжи.

Очевидно, госпожа Бай забыла, что когда Линь Чжань был хозяином семьи Линь, он всегда относился к Линь Цзечжи с большой заботой и заботой.

Третий старейшина нахмурил брови и сказал: “Этот Зежи хорош во всех отношениях, за исключением его стремления превзойти других. Культивация линь Сюаньчжи не так высока, как его, и его репутация и популярность в семье Линь также не могут сравниться с ним. Для Зежи быть в его нынешнем состоянии … этот ребенок слишком легко теряет самообладание.”

— Зежи все-таки еще ребенок, так что это понятно.- Сказала мадам Бай.

Третий старейшина покачал головой и сказал: “Не балуй его. Вы должны отослать его и позволить ему испытать то, что происходит за пределами ба, иначе он никогда не сможет узнать, как скрыть свои эмоции.”

Это нормально, даже если вы носите ненависть и недовольство в своих сердцах, но это проблема, если их внутренние мысли можно увидеть только с одного взгляда.

А нынешнее поведение Линь Цзечжи крайне ненормально, оно совершенно несовместимо с его прежним образом великодушного и доброго человека.

В течение этого периода Лин цзы каждый день держал себя взаперти в своей комнате, когда он растрачивал свою жизнь впустую. Он даже закрыл свои двери и отказался принимать гостей.

И у него есть много друзей в семье линь, так что было довольно много людей, которые нанесли ему визит в последнее время. Если бы не то, что мадам Бай заняла его место и одурачила их своим смехом, истинная природа Линь Цзэцзи была бы обнаружена членами семьи Линь давным-давно.

К тому времени репутация Линь Цзечжи должна была бы катастрофически упасть.

Но мадам Бай очень любила своего собственного сына. — Она немного подумала, а затем сказала: — Я думаю, что подожду еще немного. Когда секта глубокого неба проведет свою церемонию входа, которая проводится один раз в пять лет в следующем году, я заставлю Зежи зарегистрироваться на нее.”

Третий старейшина кивнул и сказал: “это тоже хорошо. С способностями Зежи, он, несомненно, сможет войти в секту глубокого неба без особых трудностей.”

Мадам Бай возмущенно сказала: «Если бы не препятствие Лин Сюаньчжи пять лет назад, мой сын уже давно смог бы войти в ворота секты глубокого неба.”

Третий старейшина усмехнулся и сказал: «но теперь У Линь Сюаньчжи больше нет такого большого лица в секте глубокого неба.”

Поскольку первый старейшина еще не покинул своего уединения, и несколько уважаемых гостей собирались нанести визит семье Линь в ближайшие несколько дней, у пятого старейшины не будет времени заботиться о Линь Сюаньчжи в течение некоторого времени.

Когда Линь Сюаньчжи сообщил ему о своем намерении покинуть семью линь на некоторое время, Пятый старейшина лишь призвал его вернуться пораньше и дал ему несколько магических сокровищ. Пятый старейшина послал несколько слуг, которые могли бы защитить его, чтобы следовать за ним, дал ему некоторое пособие, затем махнул рукой и больше не заботился о Линь Сюаньчжи..

После того, как Янь Тяньхэнь и линь Сюаньчжи покинули комнату мастера, Янь Тяньхэнь взял Линь Сюаньчжи за руку и сказал: “Дэйдж, почему мастер не спросил тебя, куда ты идешь, или что ты собираешься делать, и когда ты вернешься?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Потому что в глазах мастера эти вопросы излишни.”

Янь Тяньхэнь сказал: «Если бы это был я, я бы определенно задал вам гораздо больше вопросов.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, а затем сказал: «это потому, что ах Хен заботится о Дэйд больше всего, верно?”

Янь Тяньхэнь тоже улыбнулся и энергично кивнул, а затем сказал: «Это точно.”

Линь Сюаньчжи упаковал свой багаж, тщательно проверил запасы лекарственных таблеток и магических сокровищ в своей сумке для хранения, затем провел инвентаризацию некоторых других своих ценностей.

Затем Линь Сюаньчжи принес еще одну банку варева из ста цветов, которую Линь Чжань оставил позади, и положил ее в свою сумку для хранения. Таким образом, его сумка для хранения вещей — которая не может считаться очень хорошей — была заполнена до краев. У Янь Тяньхэня также была своя небольшая сумка для хранения, и она была емкостью примерно одного устройства и даже не смогла бы вместить взрослого человека. В лучшем случае, вы могли бы, вероятно, запихнуть внутрь только половину взрослого человека, поэтому обычно Янь Тяньхэнь будет использовать эту сумку для хранения своих денег и лекарственных таблеток, а также других разных гаджетов.

Сумки для хранения очень дорогие. Это связано с тем, что сырье, необходимое для изготовления мешков для хранения, уже само по себе очень дорого, и в сочетании с вознаграждением, выплаченным за его изготовление, небольшая сумка для хранения в руке Янь Тяньхэня имела очень непомерную цену.

Что делает мешки для хранения и кольца для хранения еще более ценными, так это то, что ремесленник, который их создает, должен уметь создавать инструменты, которые, по крайней мере, имеют уровень сокровищ2. Ремесленники, которые могут создавать инструменты для сокровищ, редко встречаются в пяти материковых материках, и только в секте глубокого неба среднего континента есть ремесленник, который может создать такую сумку для хранения.

Естественно, есть довольно много мастеров-затворников, которые могут их обработать, но вам понадобится много удачи, чтобы встретить хотя бы одного из них.

Для роскошного товара, такого как сумка для хранения, даже если вам удастся найти его, вы, возможно, не сможете себе это позволить. Мешки для хранения, которые линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь владеют, были даны им Линь Чжанем.

Но Линь Сюаньчжи никогда ничего не понимал: основываясь на тех приключениях и опыте, которые линь Чжань имел в прошлом, казалось, что он побывал во многих местах и видел много выдающихся людей высокого положения. Но это было невозможно для его уровня культивации, чтобы поддержать его мирные приключения через столько опасных мест.

За пятью континентами раскинулся огромный и необъятный мир.

Путешествие из города Цин в секту бездонного неба было долгим. Если бы они ехали на своем смертном коне, им, вероятно, пришлось бы пережить поездку b.u.mpy, которая продлится по крайней мере три месяца до прибытия в пункт назначения. К счастью, пятый старейшина был довольно щедр и дал Линь Сюаньчжи двух гоняющихся за Солнцем лошадей, которые были очень быстрыми.

Что касается пяти культиваторов ступени основания, которые были отправлены для защиты Лин Сюаньчжи и Янь Тяньхэня, то их скорость передвижения намного превышает норму.s. ses даже та из гнущихся лошадей Солнца.

Только те, кто пробивается к стадии основания, могут считаться истинными культиваторами. Что же касается тех, кто находится на седьмом слое стадии очищения ци, то их можно рассматривать только как квазикультиваторы.

Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь тащили по одной лошади каждый, когда они выходили из резиденции Линь. А бай и Ху по естественно следовали за ними и бегали вокруг них. Один взгляд на их счастливые танцы, и можно было сказать, что они были очень рады покинуть город Цин.

Секта глубокого неба была расположена к северо-востоку от города Цин, поэтому они вдвоем начали двигаться в этом направлении.

“Дэйдж, этот гоняющийся за Солнцем конь действительно очень быстрый! Такое чувство, что я лечу!»Ян Тяньхэнь кричал, когда ветер дул ему в лицо.

“Это все еще не считается быстрым. Когда а бай и Ху Бо вырастут, они будут в сто, а то и в тысячу раз быстрее гоняться за солнечными лошадьми!- Линь Сюаньчжи улыбнулся в ответ.

— Стократно, в тысячу раз? Тогда разве они не полетят к тому времени?- Янь Тяньхэнь не мог не обернуться, чтобы посмотреть на счастливого а Бая рядом с ним. А бай высоко поднял голову и начал лаять на него со звуками АО-АО-АО.

Когда Янь Тяньхэнь услышал детские крики своего тигренка, он посмотрел на тело а Бая, которое было не намного больше, чем у кошки, и молча выразил некоторое сомнение в словах Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи только улыбнулся, но ничего не сказал.

Янь Тяньхэнь на самом деле все еще не знал, что эти два аметистовых белых тигра были духами зверей.

Демонические звери, скорее всего, остановились бы на своей младенческой стадии, но это было бы невозможно для духовных зверей.

Однако Линь Сюаньчжи не хотел говорить Янь Тяньхэну правду. Он нахально подумал о том, чтобы увидеть удивленное выражение лица Янь Тяньхэня, когда он поймет, что его два тигренка превратились в великолепных и могучих больших тигров.

Как только они покинули высокие бронзовые городские ворота, Янь Тяньхэнь услышал, как кто-то зовет его сверху.

Откуда-то сверху? Янь Тяньхэнь посмотрел на небо и увидел пятицветного журавля, грациозно кружащего в воздухе.

Янь Тяньхэнь увидел голову, которая высунулась из спины крана, и был мгновенно удивлен, когда он закричал: “Это Юян Гэ!”

Дуань Юян крикнул: «Подождите меня, я спускаюсь!”

Янь Тяньхэнь натянул поводья своего коня, и его преследующий всадник остановился.

Линь Сюаньчжи тоже остановился.

Пятицветный кран опустился и грациозно приземлился на землю, а затем превратился в обычный маленький кран.

На пятицветном кране ехали три человека-Юань Тяньвэнь, Дуань Юян и Хань Юань. Все они приземлились плавно.

Когда а бай увидел пятицветного журавля, его пурпурные глаза загорелись. Он … он все еще помнит этого прекрасного маленького журавля!

А бай тут же раздвинул ноги и побежал к пятицветному журавлю. Пятицветный журавль был в середине расчесывания своих грязных, растрепанных ветром волос, и когда его ткнул носом а бай, он немедленно использовал одну из своих ног, чтобы оттолкнуть а Бая.

Ху по усмехнулся в сторону: какой идиот, он этого заслуживает!

Янь Тяньхэнь осмотрел все это зрелище, и прежде чем кто-либо успел поздороваться, он пожаловался Юань Тяньвэню: “твоя птица пнула Ах Бай моей семьи.”

Юань Тяньвэнь, “…”

Юань Тяньвэнь сдержал слова, которые вертелись у него на кончике языка.

Хан Юран взглянул на А Бая, который бегал повсюду, пока его преследовали, и жадный блеск мелькнул в его глазах. Тем не менее, он быстро подавил это и отвел свой пристальный взгляд, а затем холодно посмотрел на Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэня, сказав: “это был ваш демонический зверь, который намеренно приклеился к нашей Чи Сяо, И вы все еще хотите обвинить Чи Сяо в избиении его? Глупости, только не говори мне, что животное, которое не может отличить правильное от неправильного, не может быть обвинено?”

В настоящее время Дуань Юян носил лицо с выражением, которое говорило “ » Лао-Цзы, наконец, был спасен!”. Он подошел, чтобы протиснуться между Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнем, затем указал на юань Тяньвэнь и сказал: “Цццк, домашние животные обычно следуют за своими владельцами. Только посмотрите на эту его вонючую птицу; она всегда надевает вонючую морду, которая делает вид, что весь мир должен ей 80 000 золотых и так надменно расхаживает вокруг. Он ведет себя так же, как и его владелец.”

— Дуань Юян, — холодно произнес Хан Юран, — прислушайся к тому, что ты говоришь. Tianwen Ge был достаточно добр, чтобы взять вас с собой, не принимайте чужую доброту как должное.”

— Пей.»Дуань Юйян презрительно посмотрел на него и сказал: “Вы в любом положении, чтобы говорить?”

— Возмутился Хан Юран “ — ты … –”

“Юян, разве ты сказал не слишком много?- Юань Тяньвэнь с несчастным видом посмотрел на Дуань Юяна.

Дуань Юян усмехнулся и сказал: “почтенный я настолько невежлив.”

1. Чтобы выросли полноценные крылья = станьте полностью независимыми

2. Эта опечатка раздражала меня до бесконечности, потому что это просто огромная опечатка, которую я сомневаюсь, что автор даже заметил (она делает много опечаток, даже китайский читатель прокомментировал нет. об опечатках в этом романе….) Хорошо, поэтому оригинальное сырье заявило, что только ремесленник уровня сокровищ может создавать мешки для хранения. Проблема в том, что нет такого понятия, как ремесленник уровня сокровищ. У автора есть свой собственный глоссарий, и в нем она ничего не упоминала о «уровне сокровищ», поэтому я мог только интерпретировать его как ремесленника, который создает инструменты для сокровищ. Но если мастера на пяти континентах едва ли могут создавать драгоценные инструменты (второй самый низкий уровень для инструментов), то они должны быть довольно слабыми…что я бы не удивился на самом деле

Глава 70

Юань Тяньвэнь нахмурился и сказал: “Почему ты всегда придираешься к Юрану? Когда это он тебя обидел?”

Дуань Юйян закатил глаза и сказал с презрением “ » у него зловещее лицо, и честный я не могу видеть каждую его часть с головы до ног — только этого достаточно, чтобы он оскорбил меня. Если тебе невыносимо видеть, как я закатываю глаза на твоего жениха, тогда забирай его с собой и проваливай.”

Юань Тяньвэнь намеревался подавить ярость в своем сердце, но когда он увидел, как Дуань Юян издевается над своей возлюбленной, он пришел в ярость: “Дуань Юян, если бы мой отец не заставил меня взять тебя с собой в секту глубокого неба, чтобы встретиться с ним, неужели ты действительно думал, что я был бы готов взять тебя с собой?”

Дуань Юйян поднял свой подбородок так высоко, что почти достиг неба. Его ноздри повернулись к Юань Тяньвэнь, когда он сказал: «тогда поторопись и исчезни, ты думаешь, что благородный я действительно хочет отправиться туда с тобой?”

“Тогда ты можешь идти сама. Хан Юран холодно закончил разговор, затем посмотрел на юань Тяньвэнь с вытянутым лицом и сказал: “Тяньвэнь Гэ, ты слышал, что он сказал, он вообще не знает, что для него хорошо. Если мы продолжим путешествовать вместе с ним, вы не знаете, что еще может случиться.”

Когда Дуань Юйян услышал его слова, он сразу же озорно улыбнулся и сказал: “Айя, так как Хан молодой мастер не хочет видеть меня, тогда я действительно должен идти вместе с вами, ребята. Когда ты несчастна, я счастлив, хе-хе-хе.”

— Бесстыдно! — возмутился Хан Юран.”

Дуань Юян усмехнулся и сказал: «укуси меня, укуси меня~ если ты так способен, почему бы тебе не подойти и не ударить меня? О, это верно, ты ремесленник, так что ты, вероятно, не ровня мне в любом случае. Просто бросив любое из моих магических сокровищ в вас будет более чем достаточно, чтобы разбить вас насмерть.”

Выражение лица юань Тяньвэнь тоже стало довольно суровым. Когда он отправился навестить семью Дуань, мать Дуань Юян рассказала ему о неподобающем поведении Дуань Юяна в последние пару лет. Поначалу он думал, что эта его Диди, которая всегда ласково называла его Геге и ходила за ним повсюду, когда они были моложе, плохо отзывалась о его мачехе. Таким образом, он испытывал некоторую жалость к нему, а также чувство вины из-за отказа от его предложения.

Но он не ожидал, что Дуань Юян действительно будет таким грубым парнем, которому совершенно не хватает манер или самообладания.

Его отец скоро отправится в секту глубокого неба, чтобы решить некоторые вопросы и хотел увидеть Дуань Юян, пока он там был. Итак, его отец попросил его взять с собой Дуань Юян вместе с Хань Юраном. Если бы не просьба отца, Юань Тяньвэнь определенно не захотел бы связываться с Дуань Юянем.

Дуань Юян явно не любит его, но по какой-то причине он все же согласился встретиться с Су МО.

Линь Сюаньчжи уже был сыт по горло этим фарсом, поэтому он помог сгладить ситуацию: “все, Цзяди и я сейчас направляемся в секту глубокого неба. Поскольку вы, ребята, тоже собираетесь в секту глубокого неба, тогда мы можем пойти вместе.”

Юань Тяньвэнь глубоко вздохнул и подавил свое раздражение, затем сказал Линь Сюаньчжи: «прости, что мы выставили себя дураками.”

Янь Тяньхэнь кивнул и рассмеялся: «это действительно очень смешно. Мой дед всего несколько дней назад расторг с ним помолвку, но уже нашел себе другого жениха. Но, я думаю, что браслет на его запястье-это подарок от моего Даге ба?”

Лицо хана Юрана застыло, и внезапно он почувствовал, что браслет на его запястье весит целую тонну. Он убрал свою руку, которая не была прикрыта рукавом, и сказал: “Если вы хотите ее вернуть, вы можете просто сказать об этом.”

Линь Сюаньчжи бросил взгляд на Янь Тяньхэня и сказал: “Ах, курица, будь вежливой.”

Янь Тяньхэнь моргнул и сказал: «я уже достаточно вежлив. Кроме того, этот браслет вдруг не был бы подарком от Дэйджа, если бы я был немного более вежлив?”

— Цктск.- Дуань Юян щелкнул языком и покачал головой, а затем сказал: “неожиданно, кто-то воспользовался вашим великодушием ах.”

— Довольно!- Хань Юран снял браслет со своего запястья и бросил его в Линь Сюаньчжи, а затем сказал: “Кого волнует такая вещь.”

Линь Сюаньчжи поднял руку и поймал браслет.

На браслете были выгравированы символы, которые напоминали облака, солнце и Луну. Он был способен блокировать тотальную атаку от культиватора сферы начального уровня, и если вы носите его ежедневно, он также имел дополнительный эффект питания ваших меридианов.

Это был подарок на день рождения от мастера Линь Сюаньчжи, когда он был на пике своей славы в секте глубокого неба.

Хань Юран попросил его об этом, и линь Сюаньчжи подумал, что это стоило того, чтобы сохранить помолвку, которую линь Чжань устроил для него, поэтому он великодушно дал ее Хань Юраню.

Это можно было бы считать одним из самых ценных подарков, которые линь Сюаньчжи подарил Хань Юраню.

Линь Сюаньчжи поиграл с браслетом, а затем спросил Янь Тяньхэня, который стоял рядом с ним: “Ах, курица, тебе это нравится?”

Янь Тяньхэнь кивнул: «мне это нравится.”

Линь Сюаньчжи потянул за одну из рук Янь Тяньхэня, затем помог ему надеть браслет и сказал: “так как а Хен любит его, то я дам тебе этот браслет из солнечного лунного облака.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, а затем счастливо сказал: “Спасибо, Дэйдж!”

Хан Юран прикусил нижнюю губу, глядя на принадлежавший ему браслет, висевший на запястье уродливого идиота Янь Тяньхэня. У него сразу же перехватило дыхание, и сердце заболело так сильно, что ему захотелось умереть.

Этот браслет, даже тот, кто не может распознать ценность, будет знать, что это было сокровище, которое не может быть измерено деньгами. Это было волшебное сокровище, которое могло спасти твою жизнь!

Юань Тяньвэнь чувствовала себя необъяснимо расстроенной. Он чувствовал, что только что потерял лицо, потому что Хань Юран все еще носил подарки Линь Сюаньчжи, когда он был с ним, и этот факт даже был отмечен кем-то, кто сопровождал Линь Сюаньчжи. Он сказал: «уже поздно, нам пора идти.”

Дуань Юян сказал: «Я не хочу ездить на этом глупом журавле с ними, я хочу ездить на лошади!”

Линь Сюаньчжи окинул взглядом Дуань Юян, а затем сказал Янь Тяньхэню: «Давай поедем на одной лошади вместе, а другую оставим для юного мастера Дуаня, как тебе это?

Когда Янь Тяньхэнь услышал это, он пробормотал в своем сердце: было только две лошади, если они должны были дать одну Дуань Ююаню, то он сможет ездить на другой со своим Даге в течение всего путешествия.

Почему бы Ян Тяньхэнь не согласился? Он великодушно предложил Дуань Ююаню свою меньшую лошадь для погони за Солнцем.

Дуань Юян приподнял бровь, затем уверенно вскочил на лошадь и сказал: “Спасибо за щедрость. Лин Сюаньчжи, достопочтенный я решил взять назад свою предыдущую оценку вас. Вы добились большого прогресса за такое короткое время; достопочтенный я обязательно подружусь с кем-то вроде вас!”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, кивнул и сказал: “то же самое и здесь.”

— Что касается вас двоих, то достопочтенный я не могу утруждать себя тем, чтобы держать в поле моего зрения ваше досадное присутствие. Давай разойдемся в разные стороны и никогда больше не встретимся.”

Когда Дуань Юян закончил, он крикнул “Цзя”, и его гнущийся за Солнцем конь рванулся вперед, как порыв ветра.

Пятицветный журавль, игравший в мяч с а Баем, увидел, как Дуань Юян ускакал на другой лошади. Он был так зол, что начал очень громко крякать и был готов броситься вперед, чтобы поймать его одним взмахом крыльев.

А бай последовал за Ци Сяо И внезапно прыгнул ему на спину.

На этот раз, Чи Сяо не могла быть обеспокоена им. Сейчас он мог думать только о Дуань Юян.

— Чи Сяо!- Крикнул юань Тяньвэнь.

Пятицветный журавль тревожно хлопал крыльями и продолжал крякать на юань Тяньвэнь, но никто не знал, что он пытался сказать.

Чи Сяо, » чик-чик-чик-чик-чик-чик-чик!”

Юань Тяньвэнь, » … » жаль, что он не его отец, поэтому он не мог понять, что говорит Чи Сяо.

Но даже его отец может быть не в состоянии понять слова демонического зверя в его младенческой стадии. В конце концов, демонические звери младенческой стадии не очень хорошо выражают то, что они действительно думают.

Хань Юран протянул руку, чтобы коснуться головы Чи Сяо, но Чи Сяо безжалостно клюнула его. Если бы Юань Тяньвэнь не упрекнул Чи Сяо И не попросил его отступить, рука Хань Юрана была бы полностью откушена.

Хань Юран испуганно спрятался за юань Тяньвэнь. Он прищурился и посмотрел на удаляющуюся фигуру Дуань Юяна, который хлестал своего коня хлыстом, но никто не знал, о чем он думает.

Тем не менее, красивые глаза Линь Сюаньчжи мерцали, когда его мудрость и предвидение были открыты.

Все демонические звери Духовны. Основываясь на возрасте Чи Сяо, это должно быть довольно высокоуровневое детское животное. Хотя он и не мог говорить, его действия уже были болезненными.У. С. затратил несколько проблем.

Например, Чи Сяо очень любит Дуань Юян.

И еще, что Чи Сяо не любит Хань Юрана.

Несмотря на то, что причину этого необходимо было изучить более тщательно, можно было увидеть признаки будущей вражды между Юань Тяньвэнь и Хань Юран из того, как Чи Сяо действует сейчас.

Юань Тяньвэнь посмотрел на Линь Сюаньчжи, попрощался и подозвал своего пятицветного журавля, чтобы продолжить путь.

После того, как юань Тяньвэнь и Хань Юран оседлали Ци Сяо и поднялись в небо, Линь Сюаньчжи отвел свой пристальный взгляд и протянул руку Янь Тяньхэню, сказав: “Ах Хэн, давай тоже пойдем.”

Янь Тяньхэнь кивнул. Он держал Линь Сюаньчжи за руку, и тот потянул его, чтобы усадить перед собой на лошадь.

Таким образом, Янь Тяньвэнь в основном сидел в объятиях Линь Сюаньчжи. Даже несмотря на то, что гнущийся за Солнцем конь не очень большой, он был известен тем, насколько он легок и проворен. К счастью, Янь Тяньхэнь был невысоким и стройным, поэтому ему не казалось неуместным находиться в объятиях Линь Сюаньчжи. Конь Солнца в погоне за ним заржал, затем расправил четыре копыта и со скоростью молнии помчался вперед.

Юань Тяньвэнь посмотрел вниз со спины своего пятицветного журавля и увидел двух лошадей Солнца, бегущих бок о бок в дикой местности. Они выглядели такими беззаботными и безудержными, что другие не могли не восхищаться этим зрелищем.

Однако с тех пор, как они ушли, Хан Юран сохранял на лице ледяное выражение. Его сердце все еще тосковало по браслету из солнечного лунного облака.

Он подумал про себя, что видит истинную природу Линь Сюаньчжи насквозь — он такой скряга! На самом деле он был достаточно бесстыден, чтобы потребовать подарок, который уже был выдан. Первоначально он думал, что линь Сюаньчжи отказался бы забрать браслет обратно.

Кроме того, этот уродливый идиот еще более странный — он на самом деле собирал бы подержанные товары других людей для своего собственного использования! Один взгляд, и вы можете сказать, что он уродливый идиот, с которым вы не можете видеть на публике, не может ли он сначала рассмотреть свой собственный статус, прежде чем думать о том, подходит ли он для ношения такого хорошего браслета!

Хань Юран был в середине скрежета зубов в своем сердце, когда он внезапно услышал, как юань Тяньвэнь сказал: “выбросьте все предметы, которые линь Сюаньчжи дал вам.”

Хан Юран был потрясен и быстро подавил слова “почему я должен”, которые он почти выпалил, А затем сказал: “Эти волшебные сокровища очень полезны для меня. Большинство его даров-это магические сокровища, которые имеют защитные функции. Я ремесленник, мои боевые способности, естественно, не могут сравниться с другими культиваторами, поэтому мне нужны эти магические сокровища, чтобы защитить себя.”

Юань Тяньвэнь сидел перед Хань Юраном, и когда он услышал эти слова, он повернулся и посмотрел на Хань Юрана с глубоким взглядом в глазах. — Защитные инструменты, которые я вам дал, естественно, не будут хуже, чем у него. Кроме того, после того, как мы встретим моего отца и отца, они обязательно найдут способ обеспечить вашу безопасность. Секта глубокого неба будет охранять вас также, никто не позволит вам запугивать.”

“Если это так, то, наверное, я слишком много думаю.- Хан Юран вздохнул в своем сердце, затем изобразил слабую улыбку и сказал: — первоначально я намеревался сохранить несколько предметов, которые он подарил мне в качестве сувениров, но поскольку Тяньвэнь Гэ они не нравятся, я просто выброшу их все ба.”

“Un.- Юань Тяньвэнь обернулся и продолжал смотреть вперед.

Слова юань Тяньвэнь превратили все тревоги Хань Юрана в радость. У него было намерение позволить Юань Тяньвэню увидеть этот браслет, а затем подождать, пока Юань Тяньвэнь спросит его о происхождении браслета.

В конце концов, человек, которому небеса благоволят, как юань Тяньвэнь, обладающий сильными собственническими наклонностями, определенно не позволит своей возлюбленной хранить подарки от своего бывшего жениха.

К тому времени, ему просто нужно было действовать немного кокетливо и сказать несколько слов, прежде чем юань Тяньвэнь охотно даст ему больше и лучшие магические сокровища.

Его главная цель была достигнута, но Хан Юран все еще был расстроен из-за своего браслета из солнечного лунного облака.

Какое же чудовищное везение он должен иметь, чтобы действительно встретить Линь Сюаньчжи в тот момент, когда они покинули городские ворота.

Через некоторое время Хан Юран внезапно понял, что они всегда могли видеть двух лошадей и одного человека на земле, и не мог удержаться, чтобы не нахмурить брови и не сказать: “Тяньвэнь Гэ, почему мы должны следовать за ними?”

Со скоростью этого пятицветного крана они определенно могли оставить этих двух лошадей в пыли.

Юань Тяньвэнь легко сказал: «так как я уже обещал папе сопровождать Дуань Юян в секту глубокого неба, я не буду возвращаться к своим словам.”

Хань Юран усмехнулся в своем сердце и сказал: “Дуань Юян может и не оценить ваши усилия, но разве он не заинтересован в вас?”

“Как это может быть?- Сказал юань Тяньвэнь.

“А почему бы и нет?- Хан Юран усмехнулся и сказал: «он ненавидит меня и часто причиняет мне неприятности, разве он не делает все это из-за тебя?”

“Только не переусердствуй.»Юань Тяньвэнь сказал:» он тоже не дает мне никакого лица, когда видит меня.”

“Я тоже на это надеюсь.- Сказал Хан Юран.

Юань Тяньвэнь мог бы сказать все это на поверхности, но у него были другие мысли в его сердце.

Глава 71

И это было не потому, что Дуань Юян всегда придирался к Хань Юрану, а потому, что Су МО сказал, что полгода назад Дуань Юян и второй старейшина лично нанесли им визит, чтобы предложить им выйти замуж.

Хотя семья Дуань не может сравниться с семьей Юань, они не нуждались в какой-либо помощи от семьи Юань недавно. Кроме того, с непреклонным характером Дуань Юян он бы лично не нанес их семье визит, если бы это не было потому, что у него был некоторый интерес, независимо от того, как сильно семья Дуань пытается заставить его.

Значит ли это, что Дуань Юян действительно любит его?

Юань Тяньвэнь почувствовал, что его пульс немного ускорился. Он не знает, почему он не мог помочь, но заботился о Дуань Юян. Возможно, это потому, что Дуань Юян всегда был рядом с ним с тех пор, как они были детьми, поэтому для него Дуань Юян был как младший брат ба.

Подумав об этом, юань Тяньвэнь поднял глаза на Хань Юрана.

В течение последних нескольких дней он чувствовал, что чем больше общался с Хан Юраном, тем больше ослабевали его чувства к нему. Однако его решение взять на себя ответственность за Хан Юрана осталось неизменным.

Что касается Дуань Юян…

“Тебе пришлось страдать последние несколько дней.- Сказал юань Тяньвэнь.

— Обиды, которые я выстрадал, не имеют значения, — беспечно ответил Хан Юран. Мне все равно, если у других людей есть свои представления о тебе. Пока твое сердце все еще со мной, я могу игнорировать их.”

Юань Тяньвэнь поцеловал чистое, чисто белое лицо Хань Юрана, а затем сказал: “это данность. Ты мой спаситель, и у меня нет другого способа отплатить тебе, кроме как отдаться тебе в жены.”

Хан Юран опустил глаза и улыбнулся, но никто, кроме него самого, не знал, сколько нежелания скрывалось в этой улыбке.

Гоняющийся за Солнцем конь мог проехать 10 000 ли1 в день. Линь Сюаньчжи и остальные отправились утром, и теперь, когда небо начало темнеть, эта группа путешественников прибыла на летающую вершину Луань, которая была в 5000 ли от города Цин.

Линь Сюаньчжи остановил свою лошадь, чтобы остановиться у леса у подножия горы.

— Давай сегодня отдохнем здесь, а завтра, когда рассветет, продолжим наше путешествие.- Сказал линь Сюаньчжи.

— Я согласен.- Дуань Юян кивнул. Он соскочил с лошади и огляделся в поисках пустого эсэсовца, а потом сказал: “Завтра нам нужно будет подняться на эту гору. Если все пойдет гладко, мы сможем спуститься с горы до наступления темноты.” Если они хотели добраться до бездонного города, им нужно было сначала пересечь этот летающий пик Луан.

Издалека летящий пик Луан выглядит как птица, которая расправила крылья и вот-вот должна была взлететь. Он простирался на тысячи миль и возвышался над всем окружающим; если бы кто-то захотел обойти его, время их путешествия было бы значительно увеличено.

В прошлом Линь Сюаньчжи уже достиг пика развития стадии закаленного тела и мог легко летать на своем мече. Когда он возвращался из секты бездонного неба, он всегда совершал это путешествие на своем мече и был чрезвычайно быстр, поэтому он вообще не был затронут пиком.

Но после того, как он возобновил свое культивирование, он даже не культивировал до стадии основания еще. А также, поскольку он уже освоил тропу оборудования, он не сможет пересечь гору, как раньше, без помощи магических сокровищ.

“Ах, курица, ты проголодалась?- Спросил линь Сюаньчжи.

“Нет, но теперь, когда Дэйдж упомянул об этом, я действительно чувствую себя немного голодным. Янь Тяньхэнь посмотрел вниз на свой живот и потер его, а затем сказал: “он плоский.”

Линь Сюаньчжи посмотрел на его детские движения и слегка заметно улыбнулся.

“Раз уж ты голоден, дэйдж приготовит тебе ужин.- Линь Сюаньчжи достал бутылку воды из своей сумки для хранения и ПА.s. sed это Ян Тяньхэн, а затем сказал: “сначала выпейте немного воды.”

Янь Тяньхэнь взял бутылку с водой и открыл ее, затем сделал несколько глотков воды.

Дуань Юян стоял в стороне, когда он смотрел на них в изумлении, а затем не мог не жаловаться: “я говорю Лин Сюаньчжи, почему ваш характер внезапно претерпел такие огромные изменения, и вы даже лечите а Хен так хорошо сейчас?”

— Дэйдж всегда был очень добр ко мне.»После того, как Янь Тяньвэнь закончил пить свою воду, он вытер рот и немедленно выпалил, чтобы говорить от имени Линь Сюаньчжи.

Уголки губ Дуань Юяна дернулись. Он беспорядочно махнул рукой и сказал: «Хорошо, просто относитесь к этому так, как я ничего не говорил.”

Янь Тяньхэнь усмехнулся с хе-хе.

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: «Вы двое сходите за дровами, а я пойду поищу немного еды. Нам нужны ветки, которым по меньшей мере пятьсот лет, чтобы использовать их в качестве дров, и мы зажжем их этим кремневым камнем, иначе мы не сможем хорошо прожарить наши ингредиенты.”

Глаза Дуань Юяна немедленно расширились, когда он сказал: “Вы собираетесь охотиться на духовных демонических существ?”

Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал: «Конечно. Поскольку мы находимся в дикой природе, мы не должны позволять нашим ртам тоже страдать.”

Дуань Юян пристально посмотрел на него, а затем сказал Через некоторое время: “но теперь ты калека, ты определенно не сможешь справиться с этими демоническими существами в одиночку. Не ищи себе неприятностей.”

Линь Сюаньчжи слегка приподнял брови, а затем сказал: «или, Дуань молодой мастер может пойти со мной?”

Хотя Дуань Юян действительно хотел отказаться, он немного подумал, прежде чем сказать: “Хорошо, я пойду, по крайней мере, я более надежен, чем вы.”

Он повернулся и сказал Янь Тяньхэню: «оставайся здесь и не бегай безрассудно. Если кто-то издевается над вами, просто используйте молоток для расщепления Земли, который дал вам ваш Даг, чтобы разбить их до смерти!”

Янь Тяньхэнь чуть не подпрыгнул от удивления. — Откуда ты знаешь, что у меня есть молоток для дробления Земли?”

Дуань Юйян закатил глаза, а затем сказал: “Вы возились с этим Г. О. д. знает, сколько раз по пути сюда. Поскольку вы так неохотно положили его, он, должно быть, был подарен вам вашим братом. Почему бы тебе просто не выйти замуж за своего брата в будущем?”

Янь Тяньхэнь потер нос и немного смущенно посмотрел на Линь Сюаньчжи, но тот одарил его слабой улыбкой.

“Не болтай глупостей.- Сказал Янь Тяньхэнь.

В этот момент подошли Юань Тяньвэнь и Хань Юран.

Цвет лица хана Юрана был не слишком хорош, когда он сказал: “Почему вы, ребята, остановились здесь? Просто поднимись на гору, пока темно, и мы сможем добраться до другой стороны к завтрашнему утру.”

Дуань Юян немедленно усмехнулся и сказал: “так как вы никогда раньше не были на пике летающего Луана, я думаю, что вы не знаете об опасности полета на пике Луана.”

Хан Юран мгновенно насторожился, чувствуя себя виноватым. На мгновение ему показалось, что его ложь была разоблачена, поэтому он сразу же набросился на всех ФЛ.У. С. теред “ » что за чушь ты несешь? Я даже летал на пике Луан некоторое время до этого, так что я определенно знаю его лучше, чем вы.”

“ТЧ, ты ведешь себя так, хотя уже останавливалась здесь раньше, я действительно удивляюсь, как тебе удалось выжить.- Дуань Юйян холодно рассмеялся, прежде чем полностью проигнорировать его, а затем сказал Линь Сюаньчжи: “так как два телохранителя прибыли, давайте войдем в гору ба.”

Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал Юань Тяньвэню: “я доверю свой Цзяди вам двоим на некоторое время. Мы входим в горы, чтобы охотиться за некоторыми ингредиентами. Ху По!»Ху по стоял в стороне с холодным и отстраненным выражением лица, когда он смотрел на А Бая. Его брат просто должен был провоцировать этого высокомерного журавля всякий раз, когда он видел его. Когда он услышал, что линь Сюаньчжи зовет его, он повернулся и побежал к Линь Сюаньчжи.

Что же касается а Бая, то он остался в качестве телохранителя Янь Тяньхэня.

После того, как двое мужчин и один тигр ушли, Хан Юран пожаловался: “после того, как мы пересечем эту гору, мы сможем найти гостиницу, где сможем остановиться, и тогда нам не придется ночевать на открытом воздухе, как сейчас.”

В пределах пяти материковых материков ремесленники обычно получали гораздо лучшее обращение, чем другие земледельцы. Даже ремесленника, который только начал культивировать, часто искали и защищали многие.

Хан Юран всегда наслаждался комфортными условиями жизни с тех пор, как он был ребенком. Кроме того, он редко покидал свой дом, поэтому он не знал, что проведение ночи на открытом воздухе было нормой для культиваторов независимо от их уровня культивации.

Выражение лица юань Тяньвэня было немного странным, когда он сказал: “Разве Юран не знает, что демонические звери и дьявольские звери в летающем пике Луань являются ночными?”

Когда он восстанавливал силы на летающем пике Луан, он часто слышал звуки демонических зверей, сражающихся на открытом воздухе. Иногда они могли даже сжечь или раздавить целый лес.

Они никогда, никогда не покидали тайную пещеру, в которой прятались после захода солнца.

Они все еще могли иметь дело с одним демоническим зверем, но десять, или СТО, или даже тысячи или десять тысяч из них не были теми числами, с которыми они могли бы иметь дело.

Хан Юран был потрясен, и холодный пот почти капал с его лба.

Ему тут же пришла в голову одна мысль, поэтому он притворился спокойным и сказал: “я только что забыл, что они едут на лошадях. Если бы это были только мы вдвоем и Ци Сяо, мы могли бы пролететь над пиком летающий Луань, чтобы добраться до другой стороны.”

“Необязательно.»Юань Тяньвэнь покачал головой и сказал: “на летающем пике Луань есть бесчисленные летающие демонические звери. Если мы сможем пролететь над пиком летающий Луан, то и они смогут сделать то же самое. Но я понял, что по сравнению с прошлым Юран сейчас гораздо менее бдителен.”

Хан Юран выдавил из себя улыбку и сказал: “Это, вероятно, потому, что вы были серьезно ранены в то время. Но теперь ты уже полностью восстановился и даже прорвался на стадию основания, так что мне не нужно так сильно беспокоиться.”

Юань Тяньвэнь вспомнил о прошлом, и его сердце смягчилось, а затем он сказал: “в прошлый раз Юран был тем, кто всегда должен был защищать меня. Так что теперь я должен быть тем, кто защитит тебя.”

Услышав это, Хан Юран невольно вздохнул с облегчением.

В такой критический момент он не может ослабить свою бдительность.

Если юань Тяньвэнь узнает, что он не был тем, кто спас его, тогда все его усилия были бы напрасны.

После того, как Янь Тяньхэнь поднял несколько деревянных палок, которые были разбросаны по земле, он использовал кремневый камень, который Линь Сюаньчжи дал ему, чтобы зажечь огонь.

Этот Кремень на самом деле был своего рода кованым камнем. Мясо демонических зверей отличается от мяса обычных диких зверей; духовная Ци циркулировала в их телах, поэтому они не могли быть хорошо приготовлены с обычными огнями. Для их приготовления можно было использовать только ветки, которым было не менее 500 лет, и огонь из кованого камня.

Пламя только начало ярко гореть, когда Линь Сюаньчжи и Дуань Юян вернулись.

Как только Дуань Юян вернулся, он сразу же сказал громким голосом: “Ну Янь Тяньхэнь, ты не просто великий, и подумать только, что я даже обращался с тобой, как с родным братом. Тем не менее, от начала до конца, вы на самом деле скрывали тот факт, что Лин Сюаньчжи на самом деле мастер от меня!”

Дуань Юян держал в руках оленя, когда он энергично бросился вперед.

Хан Юран был ошеломлен, а затем сказал: “Кто, ты говоришь, ремесленник?”

Дуань Юян окинул взглядом Хань Юрана, а затем сказал с недовольством: «Почему ты все еще здесь?’

Хань Юран резко повернулся, чтобы посмотреть на бесстрастную Линь Сюаньчжи, а затем сказал с недоверчивым выражением на лице: «вы ремесленник? С каких это пор?”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «всего несколько дней назад.”

“Как это может быть?- Хан Юран отступил на два шага назад, а затем сказал: — У тебя не может быть волшебного огня души. Только не говори мне, что ты ухватил чей-то душевный огонь, чтобы стать ремесленником?”

“Не клевещи на людей, мой дед не такой человек. Янь Тяньхэнь с отвращением посмотрел на Хань Юрана и поднял подбородок, когда он говорил.

“Мой Дэйдж сумел пробудить свой магический огонь души только после того, как расторг помолвку с тобой. Я предполагаю, что неудача Дэйджа в прошлом, должно быть, была потому, что вы подавляли всю его удачу.”

“Да, это вполне возможно.»Дуань Юян хлопнул в ладоши и улыбнулся “» по-моему, вам следует быть более осторожным ба Юань Тяньвэнь!”

— Линь Сюаньчжи, хорошая отмена брака!”

Цвет лица Хана Юрана менялся от белого до красного, когда над ним издевались.

Юань Тяньвэнь видел, что его возлюбленную запугивают, поэтому он сразу же сказал холодным голосом: “Лин Сюаньчжи, вы были очевидным мастером еще до того, как расторгли помолвку. Я всегда уважал тебя, потому что считал джентльменом, но не ожидал, что ты действительно такой человек.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Я всегда был таким, может быть, Юань молодой пик мастер имеет какое-то непонимание обо мне.”

Поскольку ситуация стала настолько безобразной, не было ни необходимости, ни возможности продолжать разговор дальше.

Таким образом, юань Тяньвэнь и Хань Юрань сидели на одной стороне, а Линь Сюаньчжи, Янь Тяньхэнь и Дуань Юян-на другой, и между этими двумя группами было значительное расстояние. Юань Тяньвэнь часто выполнял свои миссии вдали от дома, поэтому он был опытен в поддержании своей жизни в дикой природе. Не нуждаясь в том, чтобы Хан Юран пошевелил и пальцем, он быстро справился с целой серией заданий, таких как подбирать ветки, разжигать костер и жарить мясо.

Конечно, кролик-мутант, покрытый шипами, был лично захвачен их пятицветным краном.

Юань Тяньвэнь снял с кролика шкуру и проткнул ее веткой, а затем сказал Хань Юрану: «я действительно скучаю по вкусу твоего жареного мяса, почему бы нам не пережить эту часть нашего прошлого сегодня?”

Хан Юран напрягся, затем слегка улыбнулся и сказал: “На самом деле, вы думали, что это было восхитительно из-за окружающей среды, в которой мы находились. Как мои методы обжарки могут сравниться с тобой? Почему бы тебе не дать мне попробовать твое жареное мясо сегодня ба.”

Юань Тяньвэнь посмотрел на него, когда разочарование наполнило его сердце, он кивнул и сказал: “это тоже хорошо.”

С другой стороны, под гнетом Линь Сюаньчжи, Дуань Юян мог только содрать шкуру с их оленя и очистить ее сам.

“Как ты узнал, что мой дед-ремесленник?- С любопытством спросил Янь Тяньвэнь.

При нормальном стечении обстоятельств.u. mstances, ремесленники носили бы одежды ремесленника как доказательство их ident.т. е. отличить себя от других обычных культиваторов. Люди, не достигшие определенного уровня развития, не смогли бы распознать ремесленника просто по виду.

Линь Сюаньчжи был одет так же небрежно, как и раньше, и даже Хань Юран не мог сказать, что он был мастером.

1. Один li = 0,5 km

Глава 72

Дуань Юян носил пару тонких шелковых перчаток, которые не могут быть испачканы маслом, когда он обращался с оленем: “если бы вы видели, как он использовал кованые камни в качестве оружия, чтобы напасть на этого оленя, Вы тоже смогли бы сказать.”

Кроме того, чтобы иметь возможность использовать кованые камни с такой легкостью, пользователь должен либо быть гением, бросающим вызов небесам, либо, по крайней мере, быть на уровне небес.

Очевидно, Линь Сюаньчжи был первым.

Если бы он просто превратился в обычного ремесленника, тогда это не имело бы большого значения для Дуань Юяна; но если бы он превратился в небожителя ремесленника, то он определенно был бы достоин внимания.

Дуань Юян,“……”

В любом случае, Дуань Юян-молодой мастер семьи Дуань, в конце концов, поэтому он никогда не пренебрегал бы любой возможностью привязать ремесленника на свою сторону.

Линь Сюаньчжи посмотрел на пару оленьих рогов, затем отрезал их и положил в свою сумку.

Янь Тяньхэнь моргнул и спросил из любопытства: «Дэйдж, для чего могут быть использованы эти рога?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Они могут быть использованы для обмена на другие предметы в глубоком городе. Мы также могли бы хранить его для нашего собственного использования, настаивать его с ликером или использовать их в качестве сырья для крафта.”

Янь Тяньхэнь кивнул и показал взгляд восхищения, когда он сказал: «Дэйдж такой удивительный.”

Дуань Юян почти закатил глаза к небу. Он, наконец, понял, что Янь Тяньхэнь был броконом до мозга костей; независимо от того, что делает Линь Сюаньчжи, он всегда будет думать, что делает это удивительно и устрашающе.

— Пожалуйста, я был тем, кто управлялся с этим оленем от начала до конца, почему бы вам не похвалить меня?- Сказал Дуань Юян.

— Потому что мой дед определенно справится с этим даже быстрее и лучше, чем ты.»Янь Тяньхэнь сказал:,

Дуань Юян,“….”

— Ты это серьезно?

Линь Сюаньчжи не смог удержаться от смеха, затем поднял руку и слегка постучал по голове Янь Тяньхэня.

“А ты умеешь готовить мясо дичи?- Линь Сюаньчжи повернулся, чтобы спросить Дуань Юян, который закатил глаза.

Дуань Юйян тихо промурлыкал и сказал: “Да, но я не хочу работать.”

Линь Сюаньчжи достал из своей сумки три чашки и один кувшин вина, затем па.s. sed одна из его чашек к Duan Yuyang.

Дуань Юян держал чашку с озадаченным взглядом, а затем сказал: “Вы действительно хорошо подготовлены, не так ли, я не могу поверить, что вы действительно носите с собой такую игрушку.”

Тем не менее, глаза Янь Тяньхэня уже блестели, когда он немедленно открыл кувшин с вином и налил вино в чашу: “это не просто обычное вино, просто попробуйте его, и вы поймете!”

Дуань Юян с сомнением посмотрел на Янь Тяньхэня. Он понюхал вино в своей чашке и подумал, что его вкус был в порядке. Но после того, как он сделал глоток, он внезапно почувствовал, что собирается взлететь в небо.

«Линь Сюаньчжи, ты действительно что-то другое! Я не могу поверить, что тебе удалось заполучить такой хороший предмет.- Дуань Юян показал Лин Сюаньчжи большой палец, в то время как он хотел спрятать чашку, с которой он не хотел расставаться в своей сумке для хранения.

Линь Сюаньчжи осмотрел все это зрелище, затем слабая улыбка появилась на его лице, когда он сказал: “Если вы можете взять на себя ответственность за нашу одежду, пищу и убежище во время нашего путешествия, я дам вам эту чашу.”

— Ну и ладно!- Без особых колебаний пообещал Дуань Юян. У него не было ничего, кроме денег, и хотя его кулинарные навыки раньше были бесполезны, он может с гордостью сказать, что теперь его кулинария превосходна — особенно когда речь заходит о его методах жарки в дикой природе.

Дуань Юян умело отрезал одну из ног оленя, проткнул ее веткой, а затем раздул их огонь, чтобы заставить его гореть еще ярче.

«Позвольте мне сказать вам, ребята, когда дело доходит до жарки мяса, я на самом деле выяснил, как это все сделать самостоятельно.»Дуань Юян начал разговор, потому что он не мог подавить свое волнение, и начал хвастаться, пока он поджаривался: “как я мог знать, как делать такие вещи в прошлом? Когда бы я ни выходил из дома, меня всегда окружали слуги и стражники.”

“Тогда почему ты знаешь, как это сделать сейчас?- Янь Тяньхэнь моргнул, когда он спросил.

— Эй, это все было через силу круга.U. mstance.»Дуань Юйян небрежно сказал:» Когда вы окажетесь в ужасном затруднении, и ни небо, ни земля не ответят на ваши молитвы, Вы тоже будете вынуждены научиться выживать.”

Янь Тяньхэнь задумчиво кивнул.

В прошлом он тоже не умел готовить. Но после своего папы па.С. Седов уехал, а его брат был тяжело ранен, их семья забрала своих бывших слуг. Таким образом, он должен был научиться готовить для себя.

Но его кулинарные навыки … действительно не нужно упоминать.

В любом случае, Линь Сюаньчжи всегда уважал его мастерство на расстоянии.

От их мяса начал исходить благоухающий аромат. Янь Тяньхэнь глубоко вздохнул, облизнул губы и сказал: “Это пахнет действительно очень вкусно.”

Дуань Юян перевернул жареное мясо и похвастался: «конечно. Жареное мясо достопочтенного меня-единственное в своем роде в этом мире. Если вы упустите шанс попробовать его сейчас, то не получите возможности попробовать его в будущем.”

Янь Тяньхэнь громко рассмеялся.

Глаза линь Сюаньчжи потемнели, затем его губы изогнулись вверх, когда он сказал: “здесь неподалеку есть ручей. Если мы хотим пить, то можем пойти туда и принести немного воды.”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: «дэйдж хочет пить? Я пойду принесу немного воды для Даге ба.”

“Не задерживайся слишком долго.- Сказал линь Сюаньчжи.

Ян Тяньхэн поднял их бутылку с водой, похлопал по своей груди и убежал.

“Я действительно завидую тебе, потому что у тебя такой хороший брат.- Сказал Дуань Юян с лицом, полным зависти.

“Тебе незачем ревновать.- Линь Сюаньчжи, он единственный в своем роде. Трудно найти такого человека, как он, хотя бы раз в тысячу лет.”

Дуань Юян тут же рассмеялся и сказал: “Неужели ты можешь быть еще более бесстыдным? А кто такой хвастун, как ты?”

“А разве это не так?»Линь Сюаньчжи легко сказал:» как партнер Дао, Юань Тяньвэнь также должен быть очень внимательным и нежным.”

— А?- Дуань Юян сделал паузу.

“Что-то должно было случиться между тобой и Юань Тяньвэнь ба?”

Линь Сюаньчжи просто небрежно бросил свой вопрос вот так.

Дуань Юян был мгновенно ошеломлен. Он даже не успел убрать свою улыбку, так что сейчас она была прикреплена к его лицу.

Когда Линь Сюаньчжи сменил тему, он не сделал никакого предупреждения и вообще не связал их предыдущий разговор. Он сразу перешел к делу и застал Дуань Юяна врасплох.

След от fl.ус Тер вспыхнул в глазах Дуань Юяна. Он взял банку с приправой, чтобы протереть ее о жареное мясо, и намеревался этим успокоиться. Но неожиданно его рука дрогнула и половина банки с приправой была вылита на мясо.

Дуань Юян, “…”

Линь Сюаньчжи рассмеялся, но ничего не сказал.

Дуань Юян щелкнул языком, взял банку и решил ничего не скрывать. Он посмотрел в глаза Линь Сюаньчжи, которые, казалось, были способны видеть сквозь что угодно, и сказал: “Независимо от того, что вы поняли, не говорите этого. Это не имеет никакого отношения к тебе.”

Как это могло не иметь к нему никакого отношения? Линь Сюаньчжи легко сказал: «Тот, кто сейчас рядом с Юань Тяньвэнь,-мой бывший жених.”

Дуань Юян чуть не выплюнул полный рот крови.

Линь Сюаньчжи продолжил: «и причина, по которой он теперь мой бывший жених, по-видимому, заключается в том, что какой-то молодой мастер подговорил Ах курицу моей семьи подсыпать мне снотворное, а затем воспользовался ситуацией, чтобы украсть мой брачный контракт и пошел в семью Хань, чтобы аннулировать мою помолвку.”

Дуань Юйян почти подпрыгнул прямо вверх, а затем сказал “»и вы осмеливаетесь поднять это? Разве я не помог тебе решить огромную проблему?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Поэтому я намерен отплатить вам за услугу, помогая решить вашу огромную проблему.”

Дуань Юян “ » Ты….”

Линь Сюаньчжи говорил очень небрежно и по-джентльменски. Слабая улыбка появилась на его лице, когда он сказал: «Или, я могу пойти искать юаня молодого мастера пика сейчас и дать ему некоторые указания?”

Дуань Юян,“……”

Это определенно была угроза высочайшего масштаба!

Дуань Юян немедленно отступил. Он сжал руки и сказал: «Ты слишком удивительна, я признаю свое поражение.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, но тут же убрал свою улыбку и сказал “ » Так что же все это значит?”

Дуань Юян потер свой нос, затем вздохнул и сказал с беспокойством: “на самом деле, здесь не так уж много нужно сказать. Когда юань Тяньвэнь был серьезно ранен, имел нездоровый ум и подвергался отклонению ци, я случайно поднял его и заботился о нем некоторое время. А потом я ушел, когда он уже почти пришел в себя. И когда мы встретились снова, он преследовал этого Хан Юрана как сумасшедший, так что еще я могу f.u.c.король сказать?”

Даже при том, что Дуань Юйян описал свою ситуацию просто, Линь Сюаньчжи мог сказать, что в этом вопросе была какая-то другая правда, которую Дуань Юйян не разглашал.

Например, когда Дуань Юян и Юань Тяньвэнь были вместе наедине, между ними должно было возникнуть какое-то эмоциональное трение. Или же Дуань Юян не был бы так возмущен тем, что юань Тяньвэнь обижает Хань Юрана.

“А как юань Тяньвэнь познакомился с Хань Юранем?- Спросил линь Сюаньчжи.

“Откуда мне знать, что это за f. u.c.k.- Дуань Юян нетерпеливо ткнул оленя ножом в ногу, а затем удивленно воскликнул: «О, все кончено!”

Глаза Дуань Юяна загорелись. Он снял ветку с огня, воткнул ее в землю и хлопнул в ладоши, говоря: «Иди и попробуй! Это секретный рецепт Duan, и это единственный магазин вокруг, нет никаких других филиалов~”

Линь Сюаньчжи взял нож и отрезал кусок оленины.

Именно в этот момент Янь Тяньхэнь вернулся с водой, которую он принес. Он сел рядом с Лин Сюаньчжи, папой.s. выплеснул на него воду, затем глубоко вздохнул и сказал: “это так вкусно пахнет!”

Линь Сюаньчжи па.s. sed кусок оленины, который он отрезал Янь Тяньхэнь и сказал: “Попробуйте его.”

Янь Тяньхэнь откусил кусочек, и на его лице появилось удовлетворенное выражение.

Не было нужды говорить об этом: вкус этой жареной оленины был определенно первоклассным!

— Юян Геге, ты такой удивительный!- Хвалил Янь Тяньхэнь.

“Конечно, и в сравнении с твоим дедом?”

“Но ты определенно не можешь сравниться с моим дедом!”

… Дуань Юян вздохнул и сказал: “Хорошо. Ну почему я должен был напрашиваться на собственное унижение?”

Глаза Янь Тяньхэня были похожи на полумесяцы, когда он засмеялся: «ха-ха!”

С этой стороны раздавались веселые звуки смеха, которые контрастировали с холодной тишиной на другой.

Юань Тяньвэнь также уловил запах их жареного мяса и подумал, что оно пахнет немного знакомо, но не мог сказать, почему он нашел его таким знакомым. Когда он и Хан Юран были на летающем пике Луан, Хан Юран часто болтал ему в уши, не переставая. Даже когда его кровь и Ци бушевали в его теле, и он не хотел слышать ни единого слова, Хан Юран все еще не прекращал говорить как форма отвлечения внимания.

Но теперь Хан Юран немного успокоился. Юань Тяньвэнь тоже был немногословным человеком, поэтому, когда они были вместе, казалось, что им не о чем было говорить.

Юань Тяньвэнь чувствовал, что Хан Юран изменился совсем немного, и не знал, кто был настоящим им.

Юань Тяньвэнь отрезал кусок мяса, которое он поджарил, и ПА.s. sed его к Хан Юрану. Хан Юран взял его и, откусив кусочек, нахмурил брови и сказал: “Почему он такой вкусный?”

Юань Тяньвэнь был немного смущен.С. сед и быстро сказал: «в последнее время мои навыки стали ржавыми.”

Хань Юран окинул взглядом трех человек, которые весело смеялись по другую сторону стола, и его пристальный взгляд особенно задержался на Линь Сюаньчжи. Его сердце было в смятении, когда он небрежно отбросил кусок жареного мяса в своих руках, а затем встал и сказал: “Я больше не ем, нет аппета.Я. те.”

Он чувствовал себя подавленным с тех пор, как узнал, что линь Сюаньчжи превратился в ремесленника.

Он всегда относился к Лин Сюаньчжи как к Трусу, у которого не было большого характера. Он был уверен, что линь Сюаньчжи не сможет потерять их помолвку, именно поэтому он всегда справедливо требовал свои магические сокровища в прошлом. И как он и ожидал, Линь Сюаньчжи великодушно даст ему все, что он попросит.

Но кто бы мог подумать, что линь Сюаньчжи действительно ударит его в спину вот так.

Линь Сюаньчжи, вероятно, думал о расторжении помолвки в тот момент, когда он превратился в ремесленника. Самое смешное, что его всегда держали в неведении, пока он думал, что победа в его руках, но он не ожидал … Хан Юран глубоко вздохнул, и его глаза были одновременно холодными и мрачными, как будто их окунули в яд.

В таком случае, Линь Сюаньчжи определенно будет его противником в будущем.

Похоже, ему действительно нужно было подумать о том, как он мог бы использовать кого-то еще, чтобы избавиться от Линь Сюаньчжи заранее.

Юань Тяньвэнь беспомощно посмотрел на спину Хань Юрана. Он уже не в первый раз вступал в спор с Хан Юраном. Просто, когда они ссорились в прошлом, Хан Юран открыто спорил с ним, и он был в состоянии возразить. Но сейчас на лице Хана Юрана застыло лишь холодное выражение, и он не произнес ни слова. Теперь у него даже не было возможности начать с ним драку, чтобы они могли с этим покончить.

Юань Тяньвэнь подумал, что он действительно недавно причинил страдания Хань Юраню, поэтому он сгустил свою кожу и подошел к Лин Сюаньчжи.

— Эй, Юань молодой мастер пика, что ты здесь делаешь?- Тут же усмехнулся Дуань Юян.

Юань Тяньвэнь прошел прямо мимо Дуань Юяна. Он только бросил на него короткий взгляд и проигнорировал его насмешки.

Юань Тяньвэнь сказал Линь Сюаньчжи: «можно мне одолжить немного еды? Моя стряпня не очень хороша, так что он не может к ней привыкнуть.”

Дуань Юян выглядел так, будто только что съел полный рот эсэмэски, а затем сказал: “Откуда взялся такой избалованный человек? Если он не привык к этому, тогда не ешьте его, неужели он все еще думает, что он молодой хозяин, когда он находится в дикой природе?”

Глава 73

Юань Тяньвэнь выглядел так, словно вот-вот выйдет из себя. Линь Сюаньчжи бросил быстрый взгляд на Дуань Юяна и не знал, что сказать. Этот негодяй слишком легко теряет самообладание; чем больше он так себя ведет, тем больше Юань Тяньвэнь будет его недолюбливать.

“Так как юань молодой пик мастер лично пришел, чтобы сделать эту просьбу, какой вред есть, чтобы поделиться некоторыми с ними?- Линь Сюаньчжи отрезал кусок оленины, проткнул его кончиком ножа и ПА.s. sed оно к Yuan Tianwen.

— Постой-ка! Кто позволил тебе отдать его ему?»Дуань Юйян вскочил, затем посмотрел на юань Тяньвэнь и потребовал:» отдай тысячу золотых!”

Юань Тяньвэнь может быть и богат, но он не дурак, и уж тем более не тот, кого можно обмануть и заставить платить больше, чем ему положено. Он холодно посмотрел на Дуань Юяна и сказал: “Дуань Юян, твое своеволие должно иметь предел.”

— Да, я своенравный, я-f. u. c. король, более своенравный, чем кто-либо другой!- Дуань Юян указал на кончик собственного носа и был так зол, что его грудь не могла перестать вздыматься, а затем сказал: “Если ты не можешь выносить мой вид, тогда поторопись и исчезни! Не следуй за нашими помощниками.”

Юань Тяньвэнь вонзил нож в ногу оленя, а затем сказал с глазами, полными ярости: “раз так, то давайте пойдем каждый своей дорогой.”

— Вообще-то мы изначально собирались разойтись в разные стороны, и кто, черт возьми, хочет путешествовать с тобой!- Взревел Дуань Юян.

Мясо во рту Янь Тяньхэна почти выпало. Почему они начали ссориться? Разве это не был просто кусок мяса?

Юань Тяньвэнь развернулся и ушел энергичными шагами. Он свистнул и вызвал своего пятицветного журавля, затем потянул Хан Юрана, который наблюдал за шоу, и немедленно сел на своего пятицветного журавля и ушел.

“Он…он просто так ушел?- Ян Тяньхэнь все еще не мог понять, что только что произошло.

Внезапно Дуань Юян присел на корточки и закрыл лицо руками, а затем начал задыхаться от тихих всхлипов.

Янь Тяньхэнь был поражен и больше не мог беспокоиться о еде своего мяса. Он тут же подбежал и тоже присел на корточки, а потом сказал: “Эм, Юян Гэ, это ты его прогнал, так почему же ты плачешь??”

Дуань Юян поднял голову, пристально посмотрел на Янь Тяньхэня, а затем громко сказал: «Ах ты маленький негодяй, разве ты не знаешь, как утешить людей?”

Янь Тяньхэнь чувствовал себя немного обиженным. Он потер нос и сказал: «Но разве это не просто кусок оленины? И все же ты потребовал от него тысячу золотых, это действительно непомерно?”

“Что за ч. е. л. л ты знаешь!- Сказал Дуань Юян.

Янь Тяньхэнь,“……”

Линь Сюаньчжи встал сбоку, медленно оторвал кусок оленины, затем засунул его в рот и начал жевать.

Дуань Юян встал, увидел эту сцену и сразу же впал в ярость: “у вас нет никакой компы.s. sion вообще?!”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Вы сами навлекли это на себя, не говорите мне, что вы хотите возложить вину на меня за это?”

Дуань Юйян хотел громко закричать, но он также чувствовал, что действительно сам навлек это на себя.

Янь Тяньхэнь моргнул и спросил: «Почему ты всегда так плохо относишься к юаню молодому мастеру пика? Он не обидел тебя в прошлый раз?”

Дуань Юян закатил глаза на Янь Тяньхэня, вытер слезы, а затем сел рядом с их огнем с вялым выражением на лице. Он молча потянул за другую несозревшую оленью ногу и воткнул в нее ветку, после чего начал жарить ее.

Янь Тяньхэнь никак не мог понять реакцию Дуань Юяня, поэтому он бросил озадаченный взгляд на Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Есть один тип человека в этом мире: чем больше этот человек любит кого-то, тем больше он будет причинять ему неприятности и придираться к его недостаткам, чтобы привлечь его внимание. И все же они не понимают, что это самый глупый метод из всех, который только может обернуться против них самих. Как только человек, который им нравится, начинает любить кого-то другого, их любовь в конечном итоге превращается в ненависть.”

Янь Тяньхэнь посмотрел на Дуань Юян, который был погружен в свой собственный мир, а затем внезапно прозрел. — Теперь я все понимаю, — сказал он. Юян Ге, я не ожидал, что ты будешь таким человеком.”

Дуань Юян вспыхнул: «что со мной не так? Кто тебе сказал, что он мне нравится?!”

Янь Тяньхэнь сказал: «Если он вам не нравится, то почему вы всегда пытаетесь причинить ему неприятности? В прошлом я действительно думала, что вы предлагали расторгнуть помолвку Дэйджа ради моего Дэйджа, но я не ожидала, что вы сделаете это, потому что у вас были другие идеи о нем!”

Дуань Юян сказал с озадаченным взглядом: «о ком ты говоришь?”

— Хан Юран!»Янь Тяньхэнь сказал,» это должно быть потому, что вы видели, что после того, как Хань Юран и дэйдж были расторгнуты помолвка, он не прыгнул в ваши объятия и пошел вместо этого следовать за юань молодым мастером пика, поэтому ваша любовь к Хань Юрану превратилась в ненависть. А что касается его нового любовника юаня молодого мастера пика, вы начали ненавидеть его так сильно, что даже не могли вынести его вида!”

Дуань Юян,“….”

Прямо сейчас, он только хотел использовать блок тофу, чтобы разбить себя насмерть!

Линь Сюаньчжи приложил кулак к губам, а затем тихо усмехнулся.

Он не ожидал, что такое искаженное объяснение может быть сделано, и это даже звучало довольно убедительно!

Дуань Юян хотел вспылить, но все же он не мог выпустить свой гнев после того, как сдерживал его в течение половины дня.

Как бы то ни было, невежда не может быть обвинен, поэтому он не может обвинить Янь Тяньхэня. Кроме того, из-за боязни потерять свое собственное лицо, он не мог схватить Янь Тяньхэня за лацкан и зарычать на него: “тот, кого любит Лао-Цзы1, очевидно, Юань Тяньвэнь, что как-его-там-король f.u.c.n.o.тело!”

Дуань Юян мрачно продолжал жарить свое мясо.

Линь Сюаньчжи тоже не беспокоился о нем, и после того, как Янь Тяньхэнь наелся досыта, он притянул Янь Тяньхэня к себе, чтобы сесть рядом с ним под огромным деревом.

Ян Тяньхэн зевнул.

Линь Сюаньчжи сел, скрестив ноги, а затем заключил Янь Тяньхэня в свои объятия и сказал: “нам придется пока довольствоваться этим местом отдыха. После того, как мы завтра пересечем летящий пик Луан, там будет гостиница, где мы могли бы остановиться у подножия горы.”

Янь Тяньхэнь кивнул, затем наклонился к Лин Сюаньчжи и посмотрел на него: «Дэйдж, ты не собираешься спать?”

Линь Сюаньчжи покачал головой и сказал: “я продолжу медитировать.”

Янь Тяньхэнь встал и сказал: “тогда я не буду беспокоить Дэйджа, я пойду спать в другое место.”

С этими словами Янь Тяньхэнь подошел к другому месту и даже не дал Линь Сюаньчжи шанса сказать «нет».

Хотя Линь Сюаньчжи чувствовал себя несколько беспомощным, он также знал, что Янь Тяньхэнь никогда не захочет беспокоить его. Таким образом, он мог только взять подушку из своей сумки для хранения и положить ее рядом с Янь Тяньхэном. — Дэйдж будет следить за тобой, хорошо отдохни.”

Янь Тяньхэнь обнял подушку и засунул ее под голову, затем закрыл глаза и быстро заснул.

Линь Сюаньчжи вынужден был признать, что Янь Тяньхэнь был ребенком, который легко терял бдительность. Если бы это был кто-то другой, то им, скорее всего, пришлось бы сделать мысленную подготовку и беспокойно ворочаться с боку на бок, прежде чем они смогли бы заставить себя заснуть.

Линь Сюаньчжи сел, скрестив ноги, сформировал свои печати и вошел в состояние медитации.

В его сознании заговорила Бусинка души.

“Негодяй, предупреждаю тебя, если ты не начнешь пополнять запасы моих кованых камней, я полностью исчезну в течение нескольких дней.”

“Конечно, я это знаю.»Линь Сюаньчжи легко сказал:» качество кованых камней в городе Цин слишком плохое, а его цены слишком запредельные. Как только мы достигнем глубокого города, я куплю кованые камни, чтобы питать твою душу бисером.”

— Какая бусинка души!»Этот голос ревел: “Бензун-это пластина души!”

Линь Сюаньчжи бросил взгляд на бусинку размером с его большой палец, но больше ничего не сказал.

— Разве все это не из-за такого хитрого и отвратительного негодяя, как ты, который каждый день забирает у меня поддельные камни? Если бы Бензун не уменьшил размер моего тела, Моя душа давно бы рассеялась!”

Линь Сюаньчжи усмехнулся и не придал этому особого значения. Он знал, что пластина души была в его нынешнем состоянии из — за отсутствия духовной Ци и огромного снижения уровня культивирования самой пластины души-это вообще не имело большого отношения к кованым камням.

Но это касалось секрета прошлого Soul Plate.я. тай, поэтому Линь Сюаньчжи решил не разоблачать его ложь на случай, если душа пластины начнет сомневаться в его происхождении.

Душевная пластина ощупала тело Линь Сюаньчжи и удивленно воскликнула: «неплохо, негодяй, прошло всего несколько дней, а ты уже достиг четвертого слоя стадии очищения Ци! Вам нужно только еще один прорыв, прежде чем вы можете перейти к пятому слою! Скорость вашего прогресса просто ужасает!”

Линь Сюаньчжи закрыл глаза и сказал: “Именно поэтому я планирую пробиться к пятому слою сегодня вечером.”

Пластина души взорвалась: «ни за что! Сделайте это после того, как вы купите больше кованых камней!”

— Сегодня вечером я создам бутылку вина.»Линь Сюаньчжи сказал:» По случайному совпадению, мне удалось получить неокостеневшие и окостеневшие рога2 только сейчас. Винная бутылка, изготовленная с этими рогами, будет иметь дополнительный эффект укрепления физического тела своего пользователя. Как только он будет обработан, он определенно будет по крайней мере высокого качества, поэтому его ценность естественно возрастет. После того, как я продам его, я потрачу все деньги, за которые я его продал, на подделанные камни.”

Пластина души почти задыхалась от рыданий, когда он жаловался: «когда ты очищал эти чашки раньше, это то, что ты сказал тоже.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: “я никогда не отступаю от своих слов.”

Пластина души стиснул зубы, затем некоторое время искал вокруг, прежде чем выбросить три первичных уровня высококачественных кованых камней.

Линь Сюаньчжи улыбнулся, но ничего не сказал.

Пластина души выбросила еще два кованых камня того же уровня и сорта.

Линь Сюаньчжи сказал: «я планирую создать волшебное сокровище высшего класса, вы шутите со мной?”

— Первоклассное магическое сокровище, первоклассное магическое сокровище!»Душевная тарелка кипела», вы думаете, что первоклассные предметы так легко изготавливаются? Вы были удачливым мошенником, чтобы суметь создать первоклассную шпильку для волос в первый раз, но после этого, вы не создали ни одного магического сокровища высшего класса, даже несмотря на то, что вы использовали так много поддельных камней! В последний раз, когда я дал тебе десять первоклассных кованых камней, ты действительно осмелился на это.r. a. p весь горшок из них!”

Линь Сюаньчжи сказал без малейшего раскаяния: «это был несчастный случай.”

“Мне все равно!- Душа пластины твердо сказал.

“Ты действительно не отдашь их мне?- Спросил линь Сюаньчжи.

“Я не отдам их тебе, даже если ты забьешь меня до смерти.”

” Хорошо тогда….. » Лин Сюаньчжи активировал контракт, который он заставил подписать Soul Plate, а затем сам достал около десяти кованых камней из Soul Plate.

Пластинка Души,“!!!”

Пластина души была на грани слез. Он вскрикнул один раз, потом замолчал и притворился мертвым.

Линь Сюаньчжи достал “арабское руководство по крафту», затем перелистнул страницу о крафте винных бутылок. Его глаза скользнули по содержимому, описывающему основные материалы и печати рук, которые требовались,а также детали контроля над огнем души. Он тихо запомнил то, что прочел, а затем закрыл в своем сознании “арабское руководство по ремеслу”.

Позже, когда он достал из сумки свой кубок с вином, из него выпала наполовину использованная кровь и костный мозг. Затем он достал несколько видов дорогих материалов, которые он купил в некоторых магазинах вдоль Цин-Сити с видом на улицу Бессмертных, прежде чем он начал спокойно начинать свой процесс крафта.

Кованые камни испускали слабый, темный свет. Клочья духовной Ци непрерывно дрейфовали в материалы, которые были подвешены в воздухе.

Линь Сюаньчжи сформировал свои печати рук быстро и равномерно, не останавливаясь между ними, и огонь души в его теле постоянно горел. Его душевный огонь был все еще довольно слаб на данный момент. Он открыл только 360 из 720 акупунктурных точек в своем теле, которые едва могли поддерживать создание высококачественного магического сокровища размером с бутылку вина.

Тем не менее, Линь Сюаньчжи хотел создать сегодня волшебное сокровище высшего класса. Это подразумевало, что в этом процессе крафта ему нужно было одновременно прорваться через 108 жизненно важных акупунктурных точек и оставшиеся 252 акупунктурные точки в своем теле.

Это было не то, что можно было сделать за один день. Чтобы очистить свой духовный огонь, большинство мастеров должны были бы делать это в закрытом месте, которое было бы абсолютно безопасным и мирным. Они должны были убедиться, что перед началом занятий были сделаны соответствующие приготовления, а затем потратить от десяти до четырнадцати дней, поскольку они постоянно используют огонь души в своих меридианах, чтобы постепенно прорваться через акупунктурные точки в своем теле.

Однако Линь Сюаньчжи не собирался делать всего этого.

Во-первых, у него не было достаточно времени. Во-вторых, если бы он захотел превратить эту бутылку вина в полноценное — или даже первоклассное-магическое сокровище, ему нужен был бы необходимый для этого душевный огонь, иначе он, скорее всего, потерпел бы неудачу.

1. Лао-цзы: раньше обращался к себе, когда говорил с кем-то другим с презрением / шутя

2. Китайцы различают неокостенные рога (рога молодого оленя, который еще не полностью вырос в свою окостенелую форму, он довольно мягкий и бархатистый на ощупь; часто используется в ТКМ в качестве лекарства) и окостенелые рога (рога взрослого оленя, закаленные рога)

Глава 74

Прежде чем ремесленник прорвется к стадии отвердевшего тела, их уровни разделяются таким же образом, как у магического культиватора. но после того, как они достигнут стадии отвердевшего тела, ремесленники и магические культиваторы будут идти по своим отдельным путям, которые так же различны, как ночь и день.

Путь магического культиватора разделен на: начальный уровень, начальный уровень, глубокий уровень, уровень земли и уровень неба. Свой вводный уровень состоит из этапа Ци Рафинировки, этапа учреждения и Затвердетого этапа тела. Первичные, глубинные, земные и небесные уровни далее делятся на три больших царства и двенадцать видов малых царств.

С другой стороны, путь ремесленника делится на: вводный уровень, бирюзовую душу, малиновую душу, пурпурную душу, коричневую душу и черную душу — эти шесть душевных уровней. Каждый уровень души далее делится на пять стадий.

Первая стадия душевного огня указывает на то, что человек открыл 360 точек точечного массажа, и сила души, проходящая через меридианы, расширится в два раза.

Вторая стадия душевного огня указывает на то, что человек открыл 540 точек точечного массажа, сила души, проходящая через меридианы, расширится в четыре раза.

Третья стадия душевного огня указывает на то, что человек открыл 612 точек точечного массажа, сила души, проходящая через меридианы, расширится в восемь раз.

Четвертая стадия душевного огня указывает на то, что человек открыл 684 точки точечного массажа, и сила души, проходящая через меридианы, расширится в шестнадцать раз.

Пятая стадия душевного огня указывает на то, что вы открыли оставшиеся 360 смертельных точек1, сила души, проходящая через меридианы, расширится в восемь раз.

И к тому времени огонь души человека будет считаться совершенно чистым, но он все еще не достигнет своего пика.

Сила души может расширяться бесконечно, пока Меридианы ремесленника могут противостоять ей.

Когда чей-то душевный огонь переходит на следующий душевный уровень, он возвращается на свою начальную стадию.

Огонь души ремесленника эквивалентен морю Даньтянь Ци магического культиватора. Чем выше уровень их душевного огня, тем ярче он горит и тем дольше можно будет использовать его для крафта. Однако по мере развития стадии души возрастают и трудности в ее культивировании.

И то, что линь Сюаньчжи намеревался прорваться прямо сейчас, было третьим этапом очищения Ци стадии душевного огня. На этой стадии 612 его акупунктурных точек будут открыты, и тогда сила души через его Меридианы расширится в целых восемь раз!

Скорость, с которой Линь Сюаньчжи формировал свои ручные печати, становилась все быстрее и быстрее, до такой степени, что едва ли можно было следить за его действиями невооруженным глазом. Сила души в его теле также текла через 360 акупунктурных точек в его теле, которые уже были открыты, и теперь она безжалостно устремлялась к оставшимся 252 акупунктурным точкам. Сила души в его меридианах также непрерывно расширялась, и его Меридианы, казалось, были на грани разрыва.

Фактория—

Из тела Линь Сюаньчжи донесся звук громкого взрыва.

Духовная Ци из недр гор бессмысленно хлынула на Линь Сюаньчжи, как приливная вода. Бурная духовная Ци со свистом пронеслась по воздуху, как будто собираясь вызвать огромное смятение.

Кровь, Бегущая по всему телу Линь Сюаньчжи, кипела; его Меридианы были все в середине разрыва, а его акупунктурные точки находились под яростным шквалом атак. Это болезненное чувство почти заставило Линь Сюаньчжи застонать.

С другой стороны, Янь Тяньхэнь уже был разбужен этой бурной духовной Ци. Он внезапно повернулся, чтобы посмотреть на Линь Сюаньчжи, который был рядом с ним, и увидел, что лицо Линь Сюаньчжи было белым, как простыня; все краски сошли с его лица, и холодный пот стекал по его лбу.

Тем не менее, его ручные печати не останавливались, и его душевная сила все еще протекала. Духовная Ци десяти кованых камней перед ним устремилась к оформившейся посуде — ингредиенты уже были полностью интегрированы в нее!

Дуань Юян, который жарил оленину, тоже встал. Он посмотрел в эту сторону с потрясением в глазах, и после того, как он увидел, что происходит, потрясение в его глазах мгновенно превратилось в восхищение.

Дуань Юян сразу же сел скрестив ноги, сформировал культивирующую печать руки и сосредоточился на поглощении этой непрошеной духовной Ци, которая циркулировала по воздуху в результате культивирования Линь Сюаньчжи.

Даже при том, что Дуань Юян сделал это, Янь Тяньхэнь не смел действовать опрометчиво.

Даже его дыхание было готово остановиться. Он стоял в стороне и не смел ни идти вперед, ни уходить; он боялся, что если он двинется вперед, то помешает продвижению Линь Сюаньчжи, но если он сделает хотя бы один шаг назад, он боялся, что что-то случится с Линь Сюаньчжи в мгновение ока.

Выдержав целых четыре часа этой пытки, Линь Сюаньчжи наконец-то открыл глаза. Его руки сделали большой жест «открывай и закрывай», затем он подпрыгнул и поймал бутылку вина, которая взлетела в воздух.

— Успех!

Линь Сюаньчжи посмотрел на этот примитивный и скучный на вид волшебный инструмент высшего класса, который имел несравненную текстуру, а затем счастливо рассмеялся.

Янь Тяньхэнь вздохнул с облегчением, затем подошел и сказал: “Поздравляю Дэйджа с прорывом на стадию основания.”

Линь Сюаньчжи небрежно бросил волшебный инструмент в свою руку Янь Тяньхэну и сказал: “Я пойду умоюсь. Ах, курица, подожди здесь минутку.”

Линь Сюаньчжи прорвался прямо через все сферы седьмого слоя стадии очищения Ци и вошел непосредственно в стадию основания своего культивирования!

Этот вид таланта был действительно настолько небожественным, что другие нашли бы его ужасающим!

Как только культиватор достигает стадии основания, все примеси в их телах проходят через цикл фильтрации и удаляются из их тела. Вот почему на коже Линь Сюаньчжи был черный слой грязи. Хотя этот слой был гораздо тоньше, чем у большинства земледельцев, только что вступивших в первую стадию своего развития, оставлять его на коже все равно было невыносимо.

Когда Линь Сюаньчжи па.sed by Duan Yuyang, Дуань Юян уже снял свои печати руки и встал.

Дуань Юян посмотрел на Линь Сюаньчжи со сложным взглядом в глазах и сказал: “Я боюсь, что с сегодняшнего дня ваша репутация будет еще лучше, чем раньше.”

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся. Его аура явно сильно отличалась от вчерашней.

— В пределах наших ожиданий.”

После того, как он заговорил, Лин Сюаньчжи легко отошел.

Дуань Юян,“….”

Он подумал, что поведение Линь Сюаньчжи прямо сейчас практически требовало побоев. Но после тщательного рассмотрения, он должен был признать, что линь Сюаньчжи действительно имел право быть высокомерным.

Нет, может быть, он и не был высокомерным. Поскольку реальность действительно была такой, линь Сюаньчжи только что сказал правду.

Когда он подумал об этом, мысли Дуань Юяна внезапно стали еще более хаотичными.

Дуань Юян подошел к Янь Тяньхэню и посмотрел на глупо счастливого Янь Тяньхэня со сложным выражением на лице.

Янь Тяньхэнь положил подбородок на руку и сказал тоном, полным поклонения: “мой Дэйдж действительно удивительный, не так ли?”

— Он больше не может быть описан словом «удивительный».»Дуань Юйян сказал:» со знаменем вашего Дэйджа, вскоре он станет лучшим мастером среди молодого поколения.”

Янь Тяньхэнь кивнул и сказал: “Это верно. Я видел много удивительных культиваторов, когда путешествовал с папой, но ни один из них не может сравниться с моим дедом.”

Вы должны знать, что линь Сюаньчжи прямо перешагнул через три слоя и прыгнул прямо в следующее большое царство.

Линь Сюаньчжи сегодня уже можно считать настоящим культиватором!

Дуань Юян посмотрел на Янь Тяньхэня, который был искренне рад за Линь Сюаньчжи и не мог удержаться, чтобы не сказать: “Ах Хэн, вы когда-нибудь думали, что, как только он станет удивительным, он больше не захочет вас? Все будет так же, как и раньше; его горизонты расширятся, и у него появятся еще более удивительные друзья. У него также будут бесчисленные преследователи, а также единомышленники-мастера и соученики.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен. Он посмотрел на Дуань Юяна и сказал: “Разве это не хорошо?”

Во всяком случае, его дед изначально был таким человеком. Для его Дага было совершенно нормально находиться в окружении множества людей.

Обычное фривольное выражение лица Дуань Юяна внезапно стало серьезным.

“Ах, курица, неужели ты никогда не думала, что в то время, где бы ты была? Ты все еще можешь оставаться рядом с ним? И в каком качестве?- Спросил дан Юян.

— Я…конечно, я все еще буду рядом с Дэйджем.»Янь Тяньхэнь нахмурил брови и сказал: “Не говори мне, что после того, как он станет удивительным, он больше не будет моим Дэйджем? Он-единственный родственник, который у меня остался, и я могу изменить этот факт.”

Дуань Юян хотел что-то сказать, но сдержался, прежде чем продолжил: “Ты должен начать думать об этом.”

Янь Тяньхэнь улыбнулся и с благодарностью посмотрел на Дуань Юяна, а затем сказал: “Я знаю, что Юйянг Гэгэ пытается сказать, спасибо за вашу заботу. Но я не думаю, что Дэйдж-это такой человек. Кроме того, я не смогу жить в течение многих лет, но мой Дэйдж может жить в течение очень очень долгого времени. Я только надеюсь, что пока я жив, я смогу сопровождать Дэйджа рядом с ним. Я никогда не надеялся на что-то большее.”

“Что ты имеешь в виду, говоря, что не сможешь прожить еще много лет?- Холодный голос проник в его уши. Янь Тяньхэнь вздрогнул, затем поднял глаза и увидел, что линь Сюаньчжи на самом деле стоял около десяти Чжан Ай 2.

И все же, казалось, что он говорил прямо ему в ухо.

Линь Сюаньчжи не ожидал, что сразу после того, как он вернется из мытья посуды, он услышит диалог, который заставит его почувствовать эту “чрезмерную радость”.

Линь Сюаньчжи был так зол, что рассмеялся. Его холодные глаза скользнули по Янь Тяньхэню, который с беспокойством смотрел на него, а затем сказал: “Эта твоя идея действительно заставила меня увидеть тебя в другом свете. Янь Тяньхэн, раз уж ты так думаешь, то мне не нужно ломать голову, чтобы помочь тебе придумать способы продлить твою жизнь еще больше. Почему бы нам просто не вернуться домой прямо сейчас?!”

Янь Тяньхэнь немедленно запаниковал и с опаской посмотрел на Линь Сюаньчжи, а затем сказал: “Дэйдж, не сердись. Я только что сказал что-то не то, я заберу свои слова обратно, хорошо?”

“Ты сказал что-то не то или действительно так думаешь в своем сердце?»Линь Сюаньчжи был так возмущен, что Янь Тяньхэнь не оправдал его ожиданий, поэтому он сердито крикнул: “обычно ты бездельничал, но я просто относился к этому как к шутке и не понимал важности культивирования. Я также думал, что вы боитесь из-за медленного прогресса в вашем культивировании, но я никогда не ожидал, что вы на самом деле только хотели жить в течение этих нескольких десятков лет. Я не могу поверить, что твои амбиции на самом деле так низки!”

Неожиданный упрек линь Сюаньчжи заставил глаза Янь Тяньхэня мгновенно покраснеть.

Янь Тяньхэнь прикусил нижнюю губу, затем поднял руку и вытер глаза.

Дуань Юян больше не мог смотреть на это. Он встал перед Янь Тяньхэнем, вытянул длинное лицо и сказал: “Линь Сюаньчжи, зачем ты кричишь на него? Он всегда был очень внимателен к тебе. Вам нужно так напугать его только из-за обмолвки языка?”

Холодные глаза линь Сюаньчжи скользнули по ним и сказали: «оговорка, ха, все не так просто.”

Но Дуань Юян мог понять, почему Линь Сюаньчжи был так зол, поэтому он сказал Янь Тяньхэню: “Ах Хэн, признай свою ошибку перед своим Дадэ ба.”

Поначалу он думал, что Янь Тяньхэнь послушно признает свою ошибку мягким голосом, но он не ожидал, что Янь Тяньхэнь на самом деле станет упрямым и расколется, когда он кричал на Линь Сюаньчжи: “какую ошибку я сделал? Очевидно, что я могу быть только обычным человеком! Папа уже сделал все, что мог, чтобы помочь мне продвинуться хоть немного вперед. Кроме того, я выгляжу так уродливо, и я даже калека тоже. Я знаю, что ты не любишь меня — ты думаешь, что каждая часть меня выглядит неприятно! Когда мы были в семье Лин, ты всегда закрывала глаза, когда кто-то издевался надо мной, потому что ты ненавидишь меня, думаешь, что я ничего не могу сделать правильно, что я ни на что не годен…но я просто не могу быть таким же удивительным, как ты. Я не хочу слушать, как вы уговариваете меня, лжете или утешаете. Я очень хорошо понимаю, что я за человек!”

Дуань Юян был совершенно ошеломлен этими словами, которые Янь Тяньхэнь практически выкрикнул. Этот шок был ничуть не меньше, чем когда он лично увидел, как линь Сюаньчжи за одну ночь перепрыгнул с очистительного Ци-ступенчатого квазикультиватора на культиватор ступени фундамента.

У Янь Тяньхэня всегда был хороший характер. Он всегда ухмылялся, когда говорил, и никогда не был таким импульсивным, даже когда над ним издевались. Он мог сказать, что Янь Тяньхэнь действительно был вынужден находиться на грани отчаяния.

Линь Сюаньчжи тоже был ошеломлен на некоторое время.

Янь Тяньхэнь никогда не говорил ему ни единого слова об этом в своей прошлой жизни.

Он думал, что Янь Тяньхэнь в это время был еще ребенком, и что его сердце всегда было радостным и искренним. Но он не ожидал, он действительно не ожидал, что он на самом деле никогда по-настоящему не понимал внутренний мир Янь Тяньхэня.

Линь Сюаньчжи закрыл глаза. Он мог только чувствовать печаль, сжимающую его сердце, а также неописуемое чувство вины.

“Давай продолжим наше путешествие, ба.»Линь Сюаньчжи сел на лошадь после того, как оставил эту фразу, затем хлестнул своего коня и поехал на нем к вершине горы.

Ему нужно было некоторое время, чтобы тщательно обдумать, как он собирается встретиться с Янь Тяньхэнем в будущем.

Дуань Юян чувствовал, что его голова вот-вот взорвется. Он усадил Янь Тяньхэня на другую гнущуюся за Солнцем лошадь, а затем поехал вместе с ним, когда они преследовали Линь Сюаньчжи.

На дороге Ян Тяньхэн очень сильно надул губы.

Перед ним сидел Дуань Юян. Он сказал: «Ты действительно была очень удивительна сегодня. Это же специалист по основам сцены, знаете ли, вы не боялись, что после того, как вы закончите говорить, он отправит вас в полет только с одной ладонью?”

Янь Тяньхэнь наклонился вперед на спину Дуань Юяна и сказал удрученно: “Юян Гэ, должно быть, я только что был одержим.”

Он думал о том, что случилось час назад и действительно хотел бы повернуть время вспять — он…он действительно осмелился кричать на Линь Сюаньчжи!

Более того, ясно, что эти слова не были тем, что он действительно хотел сказать, но почему они все просто вышли из его рта без какой-либо цензуры?!

1. Считается, что человеческий организм имеет 720 акупунктурных точек; 108 из них являются жизненно важными акупунктурными точками и 36 из этих 108 точек являются смертельными. Смертельные точки = точки, которые могли бы привести к смерти человека при надавливании

2. Один Чжан = 3,3 м

Глава 75

Уголки рта Дуань Юяна дернулись, а затем он сказал “ » Не говори мне, что теперь ты боишься?”

Янь Тяньхэнь моргнул и надул губы, когда сказал: «Разве ты не можешь сказать? Я не могу поверить, что ты даже нуждаешься во мне, чтобы сказать тебе это.”

Дуань Юян “ » … » он просто знал это. Да и как мог такой кика…s. S Yan Tianhen будьте постоянным существованием!

Янь Тяньхэнь посмотрел на спину Линь Сюаньчжи, которая была не слишком далеко впереди, и сказал с оттенком меланхолии в его голосе: «Что мне делать? Дэйдж должно быть ненавидит меня до смерти прямо сейчас.”

Дуань Юйян утешил: «посмотри на светлую сторону, он мог бы ненавидеть тебя так сильно в прошлом в любом случае.”

Янь Тяньхэнь,“……”

Сейчас ему хотелось только громко завыть.

Дуань Юян вздохнул и сказал: “Не думай слишком много, мой гнилой рот просто извергал чепуху. Твой дед сердится на тебя, потому что то, что ты только что сказал, действительно выводит из себя. Это просто показывает, что он ценит вас и заботится о вас, поэтому он хочет, чтобы вы сопровождали его в течение долгого, долгого времени.”

Янь Тяньхэнь уже погрузился в свой собственный печальный мир.

Он чувствовал себя крайне обиженным. Он фыркнул и сказал: “я сказал только одну фразу, и все же он был так жесток ко мне. Может быть, он действительно ненавидит меня.”

— Вздохни, не надо так, у меня сердце будет болеть.- Дуань Юян повернул свою руку и похлопал Янь Тяньхэня по руке, а затем сказал: “Тяньхэн, будь хорошим мальчиком. Почему бы тебе с завтрашнего дня не относиться серьезно к своему самосовершенствованию? Как только ваш дед увидит это, его гнев может просто превратиться в счастье.”

Янь Тяньхэнь задумался на мгновение с полными слез глазами, затем кивнул головой.

Хотя от него было мало толку культивировать, его Дэйдж, вероятно, не может вынести вида того, как он бездельничает вокруг ба.

“На восток, он убежал на восток!- Крикнул молодой земледелец.

Молодая женщина с мечом в руках быстро полетела на восток и крикнула: «третий Шисюн, поторопись и используй Громовую сеть, чтобы захватить его, не дай ему убежать.”

Линь Сюаньчжи увидел вдалеке лысую птицу размером с его ладонь-она отчаянно хлопала крыльями, устремляясь к нему. Несколько свирепых убийц также преследовали птицу издалека.

Линь Сюаньчжи не хотел быть любопытным, поэтому он остановил свою лошадь и отошел в сторону, ожидая, пока несколько культиваторов позади пронесутся мимо него.

Но он не ожидал, что эта птица на самом деле b.u.mp прямо в него, и даже щебетал на него непрерывно, глядя очень жалко.

Но Линь Сюаньчжи не имеет много компа.С. Сион; сильный питается слабым-таков был естественный порядок вещей.

Лысая птица, казалось, почувствовала безжалостность Линь Сюаньчжи, поэтому она бросилась к Янь Тяньхэну сзади и нырнула прямо в его объятия.

Янь Тяньхэнь посмотрел вниз, а затем встретился взглядом с маленькой птицей, которая продолжала зарываться в его одежду.

Его первой мыслью было: «так некрасиво.”

И он не мог удержаться, чтобы не выпалить это.

Птица тоже выказала отвращение, но очень быстро это отвращение превратилось в сочувствие к товарищу по несчастью.

Похоже, в этом мире было что-то такое же уродливое, как и он сам.

Эта жалкая птица определенно не вела хорошей жизни среди своей собственной расы.

Одна птица и один человек хранили молчание, а затем в их глазах одновременно появилось сочувственное выражение.

Янь Тяньхэнь не мог не обнять птицу и сказал: «какая жалкая птица.”

Маленькая птичка щебетала и дрожала.

Прямо в этот момент перед ними появились два культиватора — один мужчина и одна женщина.

Линь Сюаньчжи уже передумал и решил защитить эту птицу, которая так понравилась Янь Тяньхэню, но когда Линь Сюаньчжи увидел этих двух новичков, он был еще более уверен в своем решении.

— Линь Сюаньчжи?- Молодой человек указал на Линь Сюаньчжи с потрясенным лицом.

Женщина рядом с ним тоже была шокирована, когда сказала: “Разве ты уже не превратился в бездельника? — Почему ты здесь?”

Губы линь Сюаньчжи слегка изогнулись, когда он сел на своего коня и сказал: “и мне было интересно, кто это был, похоже, это мои старые друзья.”

“А кто с тобой дружит? Не пытайтесь льстить себе!- Тут же опроверг Лянь Сюэцин. Она нахмурилась и сказала: «Тебя уже давно изгнали из секты глубокого неба! Когда вы находитесь снаружи,не смейте использовать название секты глубокого неба, чтобы дурачиться!”

— Вот именно.»Третий Шисюн Ли Ян указал своим мечом на Линь Сюаньчжи и сказал: “я только что видел, как животное летело к тебе. Если вы отдадите его быстро, я могу сохранить вам жизнь!”

Глаза Лянь Сюэцина показали сильное намерение убить, а затем сказал: “Линь Сюаньчжи, я не хотел убивать тебя сначала. Но раз уж вы сегодня встретились со мной2, то можете считать, что вам просто не повезло. Покорно прими свою смерть Ба!”

— Айайя, откуда взялись эти собаки? Они непрерывно лают с тех пор, как встретили нас.- Дуань Юян теребил в руке талисман. Он прищурился, сидя на лошади, и с презрением посмотрел на этих двух земледельцев, а затем сказал: “Они говорят довольно много, и они даже слепы. Лин Сюаньчжи, не говори мне, что это ученики легендарной секты номер один восточного континента-секты глубокого неба? Они тащат имя своей секты через грязь!”

Лянь Сюэцин тут же повернулась, чтобы посмотреть на Дуань Юяна, и холодно сказала: “Кто ты такой? Ты действительно посмел оскорбить мою секту глубокого неба!”

— Семей, не трать свою слюну на этих людей, просто убей их.- Ли Ян еще не закончил говорить, когда подпрыгнул в воздух. Его меч был похож на одинокую звезду в зимнюю ночь, когда он опустился на голову Линь Сюаньчжи.

Тем временем, Лиань Сюэцин держала в руках два меча и бросилась вперед, чтобы напасть на Дуань Юян, который был на лошади позади Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи выхватил свой удар слева, и раздался “лязг» — меч, который обрушился на него, действительно был пронзен насквозь!

Ли Ян пошатнулся и упал на землю. Он посмотрел на свой сломанный меч и был так потрясен, что не мог пошевелиться.

“Ты довольно симпатичный, но очень жаль, что ты дурак.- Дуань Юйян с сожалением вздохнул и небрежно бросил талисман, который взорвался в лице Лянь Сюэцина.

Ли Ян пристально посмотрел на Линь Сюаньчжи и, стиснув зубы, сказал: “Ты действительно не превратился в бездельника? Вы нам солгали!”

Лицо линь Сюаньчжи было таким же небрежным, как и всегда, когда он сказал: “Люди, которые причинили мне вред — вы знаете, кто они?”

Лицо ли Яна сразу же изменилось, затем он усмехнулся: “Это было из-за твоей собственной слабости, что демоническое животное сумело причинить тебе вред, но на самом деле ты пытаешься возложить вину на своих товарищей по секте сейчас. Кто-то настолько злобный и узколобый, как ты, не достоин быть частью секты глубокого неба!”

— Хорошо сказано.- Линь Сюаньчжи действительно улыбнулся. Внезапно он поднял руку и ударил ею ли Яна по голове. Ли Ян даже не успел ощутить величественную и ужасную душевную силу этого нападения и не успел блокировать ее и убежать до того, как ему отрубили голову.

— Вот это да!- Душа Бусинка вдруг повеселела. Ци, которая не принадлежала Линь Сюаньчжи, вырвалась из его тела — и фактически поглотила душу ли Яна прямо в бусинку души!

Линь Сюаньчжи не ожидал, что бусина души сделает что-то подобное, поэтому он сразу же слегка нахмурился, но промолчал.

— Ах!..- Взвизгнула Лянь Сюэцин. Несколько отверстий b. l. o. o. d. y появились на ее лице после того, как она была разбомблена, что сразу же заставило Лиань Сюэцин паниковать. Все ее тело дрожало от ярости, когда она посмотрела на Дуань Юяна, затем подняла оба своих меча и сказала: “Я убью тебя!”

Дуань Юян выбросил еще три талисмана подряд, которые выстроились в ряд, затем он сформировал сложную магическую печать; талисманы взорвались в одно мгновение и сдули Лиань Сюэцин вместе с ее мечами.

Фактория—-

Тело лиан Сюэцин было разорвано на куски. Только два меча упали на землю, совершенно испещренные пятнами.

Сердце Дуань Юяна сжалось от боли, когда он положил руку на грудь и сказал: “Только что исчезла половина комплектов отличников почетного меня! Эта женщина слишком свирепа, и даже немного грозна. Ах, мое сердце болит, вздох, мое сердце действительно болит.”

Линь Сюаньчжи кивнул головой и сказал: “Молодой мастер Дуань действительно очень богат. Эти три талисмана взрывного неба, должно быть, стоили по меньшей мере 3000 золотых или больше, а не просто кто-то может использовать их так небрежно. Но еще дороже, чем эти талисманы, стоят ручные печати, используемые для их активации. Весь комплект должен был стоить не менее 10 000 золотых ба?”

Дуань Юян приподнял бровь и посмотрел на Линь Сюаньчжи слегка удивленно, а затем сказал: «Ты тоже это знаешь? Эксперт Лин, вы действительно не так просты.”

Линь Сюаньчжи сказал: «Я думаю, а Хен тоже должен знать об этом.”

Янь Тяньхэнь услышал, как линь Сюаньчжи произнес его имя, и был ошеломлен, затем кивнул головой и сказал: “в последний раз, когда папа позволял мне видеть талисманы, сделанные культиваторами талисманов, я видел этот вид талисманов раньше. Но, хотя нет большой разницы между ручными печатями и магическими печатями, используемыми для активации талисманов, сделанных разными людьми, эти незначительные детали имеют свои соответствующие достоинства. Если какая-то его часть пойдет не так, эффект талисманов будет значительно уменьшен. Но я думаю, что три талисмана взрывного неба, используемые Юян Геге, должны были быть использованы в меру своих возможностей.”

Если бы вы использовали каждый из этих талисманов сам по себе, они не стоили бы много. Но проблема в том, что если вы хотите, чтобы эти талисманы были максимально эффективными, то вам нужно будет активировать все три талисмана одновременно.

И для этого потребуются ручные печати и печати слов, необходимые для их активации.

Когда Дуань Юйян покупал эти талисманы, ему также нужно было купить метод их использования. Это определенно была бы не маленькая сумма.

Даже линь Сюаньчжи, который все еще был в секте глубокого неба, не захотел бы тратить так много денег на этот талисман, который используется только для защиты своей жизни.

Дуань Юян улыбнулся и кивнул, а затем сказал: “Я не буду скрывать это от вас, ребята, эти три талисмана на самом деле не стоили много.”

Когда Линь Сюаньчжи услышал это, он сказал: «Не говори мне, что ты сам сделал эти талисманы?”

Дуань Юян поднял подбородок и гордо сказал: «Конечно. Как же так, разве почтенный я не супер удивительный? Разве почтенный я не достоин особого восхищения?”

— Да, да!»Янь Тяньхэнь посмотрел на Дуань Юян с обожанием в глазах, а затем сказал с восхищением: “Юян Геге, вы действительно скромны! Я действительно не знал, что у тебя есть такой навык!”

“Он, это не только ты, даже мой папа не знает.»Дуань Юйян поднял бровь на Янь Тяньхэня и сказал:» Ну и что? Ты хочешь стать учеником Геге?”

Не дожидаясь ответа Янь Тяньхэня, Лин Сюаньчжи открыл рот, чтобы заговорить “ » есть еще один жук в укрытии. Давайте продолжим разговор после того, как избавимся от него.”

Дуань Юян поднял руку, и появились еще три желтых талисмана. Внезапно из-за дерева выскочил молодой человек и опустился на колени перед тремя людьми, уронив голову на землю, а затем вздрогнул, сказав: “Хуаронг меч Бессмертный и эти два уважаемых мастера, я умоляю вас сохранить мне жизнь! Я только сопровождал их по дороге, мы не особо близки. Я просто мелкая сошка, которая следовала за ними с намерением найти какие-то экзотические вещи, чтобы вернуть их на продажу. У меня не было абсолютно никакого намерения убивать кого-либо!”

Три талисмана в руках Дуань Юяна мягко покачивались в воздухе. Он улыбнулся и сказал: “Лин Сюаньчжи, этот парень действительно знает тебя. Только не говори мне, что он тоже один из учеников твоей секты глубокого неба?”

Линь Сюаньчжю даже не нужно было видеть его лицо — он мог сказать, кто этот человек, основываясь только на его голосе.

Даже при том, что большинство культиваторов в секте глубокого неба не могли дождаться, чтобы поставить себя на пьедестал, который достиг облаков, чтобы выйти за пределы этого мира и быть свободным от мирских дел, все еще было несколько нетрадиционных культиваторов, которые делали прямо противоположное.

И один из них был культиватор по имени Ян Дунмянь прямо перед ними прямо сейчас. Хотя он только что вступил в секту глубокого неба несколько лет назад, его репутация фактически могла быть на одном уровне с Лин Сюаньчжи.

Ян Донгмиань был печально известен своей толстой кожей. Многие люди в секте глубокого неба смотрят на него свысока, думая, что ему недостает благодати и высокомерия, которые должен иметь культиватор, и поэтому считают ниже своего достоинства дружить с ним.

Однако у Ян Дунмяня есть свои собственные форты.

Он брокер, и заниматься бизнесом было его хобби. Ходят слухи, что любая деловая операция, проходящая через его руки, никогда не потерпит неудачи. Особенно когда речь шла о редких и странных вещах; он мог достать их всеми возможными способами.

“У меня сложилось некоторое впечатление об этом человеке.- Признался линь Сюаньчжи.

Когда он узнал в этом человеке Ян Дунмяня, он уже кое-что придумал.

“Ха-ха, ваша секта глубокого неба действительно интересна. Двое других встретили тебя со свирепыми лицами и говорили об убийстве в тот момент, когда они увидели тебя, не думая о своей собственной силе, но теперь этот всецело подчиняется и не может дождаться, чтобы засунуть свое лицо в землю.»Дуань Юйян высмеял:» не говори мне, что в твоей секте глубокого неба нет даже одного нормального человека?”

“У нас действительно есть нормальные люди.- Ян Дунмянь тут же окинул взглядом Линь Сюаньчжи и польщенно добавил: — точно так же, как Хуаронг меч Бессмертный-он сливки общества среди тех, кто нормален, вы можете сказать с первого взгляда, что он отличается от такого странного человека, как я!”

1. Ивовые брови:

2. Она называет себя Бен Сяоцзе; Бен = говоря о себе, Сяоцзе = молодая Мисс; поэтому она говорит что-то вроде “с тех пор, как вы познакомились с молодой Мисс меня”, но это неудобно, поэтому я просто оставил его как «меня»

Глава 76

Янь Тяньхэнь не мог удержаться от смеха и сказал: «Это первый раз, когда я слышу, как кто-то говорит о себе подобным образом.”

Ян Донгмянь сказал с невозмутимым лицом: «смиренный я знаю себя хорошо.”

Линь Сюаньчжи легко сказал: «Эта птица…что в ней такого особенного?”

— Я не знаю, особенная эта птица или нет, но когда я передал им возвратную пилюлю юаня на уровне неба в рамках нашей сделки у подножия горы, эта птица появилась из ниоткуда и проглотила возвратную пилюлю юаня на уровне неба. Так что мы определенно должны были преследовать его-и мы оказались здесь, когда мы преследовали его.”

Лицо Янь Тяньхэня тут же изменилось. Он даже заткнул уши, прежде чем недоверчиво сказал: “вернуть Юань Скай пилюлю? Я не расслышал это неправильно правильно? Разве это не очень трудно найти?!”

Линь Сюаньчжи также был ошеломлен, а затем сказал: “после того, как эта птица съела лекарственную пилюлю на уровне земли, у нее на самом деле не было никакой ненормальной реакции?”

— Лекарственная таблетка земного уровня?!- Дуань Юян чуть не упал с лошади. Он открыл рот так широко, что челюсть чуть не отвисла, и крикнул: «О Боже, ты же не лжешь, чтобы почтить меня, верно? Откуда ты умудрился достать земную лекарственную пилюлю?”

Даже при том, что он не знал, что это была таблетка Return Yuan Sky pill, просто зная, что это была лекарственная таблетка на уровне земли, было более чем достаточно!

Из четырех уровней лекарственных таблеток — первичного, глубинного, земного и небесного-наиболее распространенным типом в пяти материковых материковых землях является лекарственная таблетка первичного уровня. Лекарственные пилюли глубокого уровня можно найти только в больших сектах, а что касается лекарственных пилюль земного уровня, то количество таких пилюль, существующих на Восточном континенте, вероятно, можно пересчитать только одной рукой.

Ян Доньмянь был потрясен этими тремя голосами, которые прозвучали одновременно, а затем сразу же похлопал себя по груди и сказал: “Как я посмел солгать тебе? Это настоящая, истинная лекарственная таблетка земного уровня, и это была таблетка, которую я потратил кучу усилий, чтобы получить от секты Скай-пика среднего континента.”

Когда он заговорил об этом, Ян Донгмянь внезапно почувствовал, что его сердце и зубы болят. — Сначала я думал, что смогу заработать большую сумму…но кто знал, что это животное с расплющенными перьями действительно появится в такой подходящий момент. Все мои сбережения исчезли в одно мгновение” » после того, как он закончил говорить, Ян Доньмянь чувствовал все больше и больше отчаяния, когда он думал о том, что произошло. Он больше не опускался на колени, чтобы просить прощения, а вместо этого сидел на земле и говорил, а слезы текли по его лицу.

— Забудь об этом, просто забей меня до смерти. Я больше не хочу жить! Я скоро буду разорен…..……”

Янь Тяньхэнь посмотрел на него, когда он внезапно заплакал, а затем быстро успокоил его, сказав: «о чем ты плачешь? Если у вас нет больше денег, вы можете просто пойти и заработать их обратно. Люди не должны умирать только из-за денег!”

Ян Доньмянь вытер сопли и слезы на своем лице, затем шмыгнул носом и сказал: «что ты знаешь? Эта лекарственная таблетка была изготовлена суетливым мастером в секте Sky Peak, который потратил десять лет, чтобы создать эту лекарственную таблетку на уровне земли. Сначала он не собирался продавать его, но именно потому, что я знал его, когда был молод, он был готов продать его мне. И он даже не получил свой депозит…ву-у-уууууууу!……”

Янь Тяньхэнь подумал, что он действительно выглядит довольно несчастным, поэтому он подумал немного, прежде чем сказал: “Когда эти двое пошли, чтобы получить от вас лекарственную пилюлю, они, должно быть, принесли с собой немного денег. Почему бы тебе не пойти и не проверить их одежду, нет ли там денег?”

— У них не будет денег.- Ян Донгмиан шмыгнул носом и сказал с покрасневшими глазами: “это была пилюля, которую просил их хозяин, как они могли позволить себе пилюлю уровня земли? Я случайно попал в них по дороге на встречу с их хозяином, и они сказали, что им нужно посмотреть пилюлю, поэтому я был вынужден открыть бутылку.”

Но кто бы мог подумать, что если кому-то не повезло, то и им может быть так не повезло.

Ни лекарства, ни денег — можно сказать, что он потерял и деньги, и товар. Ян Доньмянь подумал о своих жалких сбережениях, потом о нависшем над ним долге и вдруг почувствовал, что его жизнь стала мрачной и безнадежной.

Дуань Юян не мог не посочувствовать ему и сказал: “Ты действительно слишком невезуч.”

Янь Тяньхэнь кивнул головой и сказал: “Да, такие случаи действительно редки.”

— Чирик-чирик-чирик!»Лысая птица, которая была похоронена в руках Янь Тяньхэня, внезапно высунула голову и чирикнула несколько раз с сочувственным выражением на лице.

Янь Тяньхэнь,“…….”

Он подумал, что в такой момент преступнику нужно было только молчать.

Линь Сюаньчжи окинул птицу взглядом и внезапно подумал о чем-то-в своей прошлой жизни Ян Донгмянь, казалось, умер очень рано, и говорили, что он умер прямо на этом летающем пике Луань. Ходят слухи, что летающий пик Луан был превращен в пепел после того, как горел целых семь дней и семь ночей и превратился в мертвую гору. В то же время, было три ученика из секты глубокого неба, которые сгорели насмерть в этом огне, и один из них был Ян Дунмянь!

Линь Сюаньчжи слегка прищурился, и в нем постепенно зародилось сильное намерение убить.

Лысая птица вдруг почувствовал, что от одного из людей исходит убийственное намерение. Оно содрогнулось и втянуло его голову обратно в одежду Янь Тяньхэня — не вижу зла, не вижу зла.

Янь Тяньхэнь потер лысую птицу через одежду, а затем сказал с некоторой опаской: «Дэйдж, поскольку она уже съела таблетку, мы не можем заставить ее выплюнуть ее правильно? Почему бы нам не выпустить его ба.”

Линь Сюаньчжи все еще был погружен в свои собственные размышления и не мог освободиться от своих мыслей.

Линь Сюаньчжи сказал: «Ах, курица, приведи эту птицу, чтобы я мог взглянуть на нее.”

Янь Тяньхэнь немного поколебался, затем вытащил лысую птицу, слез с лошади и подошел к Линь Сюаньчжи.

Он поджал губы, держа лысую птицу в своих руках, а затем мягко сказал: «Дэйдж, она действительно очень послушная.”

Лысая птица захлопала крыльями и печально вскрикнула, затем Линь Сюаньчжи поднял ее за крылья и держал в руке.

Линь Сюаньчжи посмотрел на эту лысую птицу.

Лысая птица открыла свой золотой клюв, когда она столкнулась с Лин Сюаньчжи, чтобы выразить свое недовольство.

И то, что линь Сюаньчжи ясно увидел в тот момент, было намеком на дым в клюве той птицы.

Линь Сюаньчжи был ошеломлен. Эта лысая птица, чье уродство не имело себе равных и было не лучше, чем у фазана, на самом деле станет Фениксом, который перевернет в будущем все пять материков с ног на голову.

Разве это не слишком большое расхождение?!

Не спрашивайте, как он узнал об этом, потому что в своей прошлой жизни он знал только одного такого Феникса, который мог потрясти небеса, землю и небо!

Но в этот момент Феникс был просто Лысой птицей.

Он изо всех сил старался выплюнуть полный рот огня, но все, что он сделал, это выплюнул клуб дыма и даже случайно задохнулся.

— Чик — чик– чик … — он резко кашлянул.

Сердце Янь Тяньхэня билось так быстро, что почти выскакивало из его горла1.

Линь Сюаньчжи бросил лысую птицу обратно Янь Тяньхэну, а затем сказал с лицом, полным презрения: “если ты хочешь поднять ее, тогда просто подними ее сейчас ба. На нем даже не хватает мяса, чтобы застрять в зубах, если мы зажарим его сейчас, чтобы поесть.”

Янь Тяньхэнь, “……”

Лысая птица, “……”

Чепуха какая-то! Это, очевидно, очень вкусно!

Янь Тяньхэнь быстро запихнул эту уродливую и милую птицу обратно в свою одежду и уже собирался вернуться к лошади, которую он делил с Дуань Юян, когда Лин Сюаньчжи остановил его.

— Сядь передо мной.- Сказал линь Сюаньчжи.

Янь Тяньхэнь напрягся, и только на короткое мгновение заколебался, прежде чем послушно повернулся и схватил протянутую руку Линь Сюаньчжи. Затем он снова сел на свое старое место.

Он двигался немного беспокойно, поэтому Линь Сюаньчжи обхватил его сзади руками.

Янь Тяньхэнь немедленно успокоился.

— Я хочу, чтобы вы поклялись, что никому не скажете, что смерть этих двух людей связана с нами троими, — сказал линь Сюаньчжи Ян Доньмяну.”

Хотя Ян Донгмянь только что катался по полу, говоря о том, что ему лучше умереть, но, очевидно, когда у него будет шанс выжить, он сделает все возможное, чтобы остаться в живых.

Таким образом, Ян Донгмянь немедленно выпрямил три пальца и поклялся небесам: “я, Ян Донгмянь, клянусь, что никогда и никому не расскажу о том, что произошло сегодня! Если я расскажу что-нибудь о трех людях передо мной, меня поразит молния и я буду обречен страдать в часе вечном!”

Клятва была дана, и договор был заключен; небеса таинственным образом приняли эту клятву к сведению.

Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал: “Янг Донгмянь, у меня есть некоторые дела, которые я хочу сделать с вами, но это будет нелегко. Вам это интересно?”

“Ну конечно же!- Глаза Ян Донгмяня загорелись. Он поднялся с земли, стряхнул пыль с одежды и сказал: “Чем больше дело, тем лучше. Чего хочет Бессмертный меч Хуаронг?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Я хочу получить замороженную душу Тысячелетнего зимнего шелкопряда.”

Ян Донгмиан был ошеломлен, а затем сказал: «я могу получить этот предмет, но если Хуаронг меч Бессмертный хочет его, вам должно быть легче получить замороженную душу Тысячелетнего зимнего шелкопряда непосредственно, не используя меня в качестве посредника, верно?”

Линь Сюаньчжи сузил глаза и посмотрел на Ян Донгмяня с непонятным взглядом, затем сказал: “Похоже, вы действительно знаете довольно много обо мне.- Ян Донгмян вздрогнул, затем неловко усмехнулся и сказал: — На самом деле, я действительно не знаю многого. Это не потому, что я всегда смотрю на Бессмертный меч Хуаронг, а потому, что Бессмертный меч Хуаронг-это естественно привлекательное существование, поэтому, даже если я закрою глаза и покрою свои годы, кто-то упомянет вас bei~”

Дуань Юян печально вздохнул: «Ты так хорошо умеешь лизать сапоги.”

Ян Донгмянь расплылся в широкой улыбке и сказал: “Я действительно искренен.”

Дуань Юян кивнул и сказал: «лизание сапог в лучшем виде.”

Ян Дунмянь,“……”

Откуда взялся этот человек? Неужели он должен вот так его разоблачать?

Ян Дунмянь повернулся и продолжил разговор с Линь Сюаньчжи.

“Но конечно, если Хуаронг меч Бессмертный имеет эту просьбу, я готов сделать все возможное, чтобы выполнить желание Хуаронг меч Бессмертный как можно скорее.- Сказал Ян Донгмиан.

“Я хочу получить замороженную душу Тысячелетнего зимнего шелкопряда в течение следующих семи дней.»Линь Сюаньчжи поднял один палец и сказал:» Я дам вам эту цену.”

Лицо Ян Донгмяня внезапно просветлело. Его улыбка была такой широкой, что его глаза превратились в щелочки, когда он сказал: “Не волнуйся меч Бессмертный, я определенно смогу достать тебе тысячу лет зимнего шелкопряда с замороженной душой самого высокого качества! Но, где же мне па.s. S хорошо к вам относится?”

Линь Сюаньчжи сказал: «я буду ждать вас в гостинице для джентльменов. Когда вы найдете его, просто идите туда прямо, чтобы найти меня.”

“Вот это здорово. Ян Донгмиан кивнул головой.

Джентльменский подход Inn был расположен прямо под сектой глубокого неба на самой оживленной улице в глубоком городе, так что это было довольно удобно для него.

“Еще одна вещь.»Линь Сюаньчжи сказал:» Ты можешь просто называть меня по имени.”

Меч хуаронг Бессмертный уже стал осколком прошлого. Хотя Линь Сюаньчжи немного неохотно расстался с этим псевдонимом, но с тех пор, как он решил развивать путь мастера, ему было суждено никогда больше не быть бессмертным мечом Хуаронг в этой жизни.

Ян Донгмянь достал из своей сумки пробивающийся сквозь облака челнок, затем сложил руки и сказал: «тогда я сначала уйду. Кроме того, Сюаньчжи Шисюн, хотя в нашей секте были некоторые люди, которые подвели вас, все еще есть часть нас, которые всегда с нетерпением ждали вашего возвращения.”

Выражение лица линь Сюаньчжи стало суровым, затем он сложил руки и сказал Ян Донгмяну: «спасибо.”

Ян Дунмянь был уже примерно в 25 метрах.

— Спасибо тебе, Сюаньчжи Шисюн, что не убила меня!”

После того, как Ян Донгмиань ушел, Дуань Юян коснулся своего подбородка и сказал: “этому негодяю на самом деле не нужно было умолять нас пощадить его. У него есть довольно много хороших вещей на него, что более чем достаточно, чтобы помочь ему бежать.”

Линь Сюаньчжи, » он, вероятно, хотел эту птицу.”

В поле зрения Дуань Юян сразу же упал на выпуклость в одежде Янь Тяньхэня и сказал: “точно, что это за вид птицы? Он проглотил лекарственную пилюлю земного уровня, но не выказал ни малейшей ненормальной реакции на нее. Я боюсь, что это не просто обычная птица.”

“Это не обычная, но и не очень хорошая птица.»Линь Сюаньчжи протянул руку и обхватил Янь Тяньхэня сзади, затем он схватил птицу, которая двигалась в объятиях Янь Тяньхэня.

Лысая птица, » АО-АО-АО чирик!”

Линь Сюаньчжи проигнорировал протест Лысой птицы, а затем сказал: “есть шанс, что эта птица не переварила эту лекарственную пилюлю на уровне земли. Почему бы Ай Хен не разрезать свой живот, чтобы искать эту таблетку на уровне земли, а затем вы можете оставить его для себя, чтобы потреблять в следующий раз.”

Янь Тяньхэнь на мгновение застыл. Он посмотрел на Лысую птицу, которая тут же взорвалась и пронзительно закричала. Его сердце не могло не смягчиться и сказало “ » Дэйдж, не пугай его, он еще очень молод — это всего лишь младенец!”

Линь Сюаньчжи подумал, что это определенно младенец, но он может быть и не очень молод.

Линь Сюаньчжи положил эту птицу на плечо Янь Тяньхэня.

Лысая птица уставилась на Линь Сюаньчжи своими золотисто-красными глазами, а затем сердито выплюнула на него клуб дыма.

Дуань Юян случайно увидел, что произошло, и его глаза почти выпали из орбит: “я видел дым, выходящий из его рта!”

«Un, он, вероятно, хочет приготовить себе ба.- Сказал линь Сюаньчжи.

Дуань Юян,“……”

Маленький Феникс,“……”

Чирик — чирик-чирик этот человек так отвратителен!

1. Сама фраза описывает что-то вроде того, что вы чувствуете, как ваше сердце подпрыгивает к горлу, что сродни тому, когда вы принимаете американские горки. Это фраза, используемая для описания чувства крайней нервозности / страха

Глава 77

Янь Тяньхэнь повернулся к Лин Сюаньчжи и хотел что-то сказать, но вместо этого запнулся и замолчал.

Тем временем, Линь Сюаньчжи хлестнул своего коня, чтобы заставить его двигаться вперед, и оставил Дуань Юян в пыли. Он полностью проигнорировал крики протеста Дуань Юяна, когда он привел Янь Тяньхэня в Тихий горный лес.

Сердце Янь Тяньхэня почти достигло его горла.

— Дэйдж, сегодня я … ”

— Сначала выслушай меня.»Линь Сюаньчжи прервал Янь Тяньхэня, а затем сказал: “Сегодня я был виноват в том, что кричал на вас.

Янь Тяньхэнь надул губы и опустил голову, а затем сказал: “я был тем, кто разозлил Дэйджа.”

Линь Сюаньчжи сделал паузу, а затем сказал: “я слишком пренебрегал тобой в прошлом, вот почему я не понимал, что ты на самом деле думаешь. Это больше никогда не повторится.”

Ян Тяньхэн моргнул.

Линь Сюаньчжи продолжил: «Ах Хэн, независимо от того, сколько обещаний или обещаний я делаю прямо сейчас, вы, вероятно, не поверите им, поэтому я не буду говорить ничего подобного. Мне просто нужно доказать свою преданность тебе своими действиями. Но я надеюсь, что ах Хен не будет говорить такие вещи, как «жить в течение нескольких коротких десятилетий» или что вы «в конечном итоге покинете Дэйдж в один прекрасный день» больше.”

Глаза Янь Тяньхэня сильно покраснели, когда он сказал: “я тоже не хочу, но это вне моего контроля.”

Линь Сюаньчжи обнял Янь Тяньхэня, поцеловал его в лоб и вздохнул: “но когда ты говоришь такие вещи, я чувствую себя очень расстроенным.”

Очень, очень расстроена. Как будто его самое дорогое сокровище вот-вот покинет его.

Янь Тяньхэнь был ошеломлен на мгновение, затем шмыгнул носом и сказал: “На самом деле, я чувствую себя очень расстроенным, когда говорю такие слова тоже.”

Янь Тяньхэнь опустил голову и прошептал: «Дэйдж, мне очень жаль. Я больше не буду этого делать в будущем.”

Слабая улыбка появилась на лице Линь Сюаньчжи, затем он сказал: “Хорошо, тогда этот вопрос считается решенным, и ах Хен не будет держать зла на Дэйджа.”

“Я не буду, я никогда не держал в уме дэйджа плохие моменты.»Янь Тяньхэнь сказал:» На самом деле, с тех пор как я сражался с Дэйджем, все, о чем я мог думать в дороге, было то, как хорошо Дэйдж относится ко мне.”

“Вы.…- Линь Сюаньчжи снова вздохнул.

Таким образом, они помирились.

После того, как он поднял птицу, которая была такой же уродливой, как и он, У Янь Тяньхэня был еще один товарищ по играм на дороге, который он мог держать в своей руке. Он сразу же почувствовал себя намного счастливее и в конце концов потерял счет времени.

После того, как они путешествовали в течение приблизительно пяти дней, Лин Сюаньчжи и Ганг, наконец, прибыли к огромным воротам глубокого города.

Глубокий город был столицей восточного континента, а также был местом, где расположена секта глубокого неба. Таким образом, только его городские ворота были выше и величественнее, чем в городе Цин, что придавало городу очень внушительную атмосферу.

Число земледельцев на улицах явно возросло; когда они шли от городских ворот в город, там не было видно ни одного смертного.

Это был первый раз, когда Янь Тяньхэнь пришел в глубокий город. Его глаза значительно расширились, когда он продолжал смотреть вокруг на различные медицинские таблетки, духовные растения и магазины магических инструментов, которые окружали их. Его любопытство было выше всяких похвал.

Дуань Юян вздохнул и сказал: “это единственный город на Восточном континенте, в котором нет никаких смертных. Если вы случайно вытащите кого-то с улицы, этот человек, вероятно, будет потомком какой-то влиятельной семьи культиваторов. Вы, вероятно, даже можете захватить несколько из них с улиц.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «но, место с самым культиватором второго поколения1-это средний континент.”

Дуань Юян показал тоскующий взгляд, затем сказал: “средний континент-это истинное сердце пяти материковых материков. Влиятельных семей и сект там предостаточно, если я когда-нибудь получу шанс поехать на средний континент и увидеть секту Sky Peak своими глазами, у меня больше не будет сожалений в жизни.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся, но ничего не сказал.

В своей прошлой жизни Дуань Юян имел некоторые связи с сектой Скай-пик, но эти связи не были достаточно сильными для него, чтобы успешно войти в секту Скай-пик. Но в этой жизни он не знал, что уготовила судьба Дуань Ююаню.

Дуань Юян отправился в гостиницу «джентльменский подход», чтобы сначала забронировать номер. Этот молодой хозяин, который никогда не позволял себе страдать в прошлом, фактически разбил лагерь в дикой местности всю дорогу сюда, и никто не знал, сколько грязи он съел. В этот момент ему просто хотелось окунуться в чистую воду и тщательно вымыться с головы до ног.

Тем временем, а бай и Ху Бо получили приказ от Линь Сюаньчжи следовать за Дуань Юянем в комнату гостиницы, чтобы ждать их. В конце концов, они были духами зверей, и Лин Сюаньчжи беспокоился, что а бай и Ху Бо будут обнаружены людьми в глубоком городе и похищены, пока они не ищут.

Что же касается Лысой птицы, то она заснула после того, как достаточно поиграла вокруг. Прямо сейчас, он все еще лежал на груди Янь Тяньхэня, который продолжал мирно спать. Независимо от того, насколько сильно Янь Тяньхэнь изменил свою позу сна, он не проявлял никаких признаков пробуждения. Судя по всему, эта птица собиралась проспать еще очень долго.

Но Линь Сюаньчжи знал, что этот древний Феникс, которого они неожиданно подняли, вероятно, поглощал пилюлю уровня земли, которую он съел. Перед этим достаточно времени па.s. ses, он, вероятно, не проснется.

Нам действительно повезло, Линь Сюаньчжи не мог не вздохнуть в своем сердце.

На Широкой улице Линь Сюаньчжи держал поводья своей лошади, а Янь Тяньхэнь сидел перед ним.

Янь Тяньхэнь некоторое время смотрел налево и направо, затем нахмурил брови и сказал: “Дэйдж, я понял, что многие люди здесь смотрят на тебя, Эй.”

— Пусть смотрят, я же не потеряю кусок мяса, если они это сделают.- Легко сказал линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи уже давно привык к таким взглядам.

Когда он был еще ю Хуаронгом секты глубокого неба, эти люди карабкались друг на друга, чтобы продать его портреты, и даже могли поднять цену одного такого портрета до заоблачной цены. Это было обычным делом для людей, чтобы выразить свою любовь к нему на улицах каждый день.

Однако после того, как линь Сюаньчжи превратился в ни на что не годного человека, их обожающие взгляды превратились в презрение. Секта глубокого неба отослала его в открытом экипаже, и когда его экипаж тащили лошади к воротам города Бездны, те, кто раньше обожал его, все избегали его как чумы и желали, чтобы Лин Сюаньчжи мог оставаться как можно дальше от них.

Вы можете сказать, что большинство культиваторов в пределах глубокого города были учениками секты глубокого неба, и среди культиваторов секты глубокого неба едва ли был кто-то, кто не знал, как выглядел Лин Сюаньчжи.

Таким образом, когда Линь Сюаньчжи шел по улицам, он, естественно, привлекал бесчисленные взгляды людей, занятых оживленной беседой.

“Это линь Сюаньчжи Сломанный меч секты бездонного неба, верно? Я что-то не так вижу?”

— Эта внешность и темперамент … кто же еще это мог быть?”

“Теперь он просто мусор. Мы не видели его уже два года, как же он все еще осмеливается приходить сюда в поисках какой-то цели?”

“А кто это сидит на лошади? Его лицо выглядит действительно ужасно, только один взгляд на него, и я чувствую, что меня тошнит!”

“Ха-ха, а может, он любовник Линь Сюаньчжи? Они довольно хорошо подходят друг другу.”

Линь Сюаньчжи слышал их разговор, но не слишком возражал. Он больше не заботился о словах, которые исходили из уст таких незначительных людей, как они.

Янь Тяньхэнь пристально посмотрел на них и спугнул их с лицом, которое выглядело так, как будто оно было разорвано, а затем склеено обратно. Затем он удовлетворенно повернулся обратно, чтобы сказать Линь Сюаньчжи: «Дэйдж, в какой магазин по переработке волшебных инструментов мы едем?”

Линь Сюаньчжи сказал: «Мы идем в самый большой магазин волшебных инструментов в глубоком городе.”

“Вы говорите о скрытых инструментах павильона?- Глаза Янь Тяньхэня ярко блеснули.

«Конечно, это скрытые инструменты павильона. Линь Сюаньчжи кивнул, а затем сказал: «У меня есть некоторые дружеские отношения с боссом Hidden Tools Pavillion. Возможно, мы сэкономим немного времени, если пойдем в его магазин.”

Янь Тяньхэнь прищурился и энергично кивнул, а затем сказал: «Я слышал, что в павильоне скрытых инструментов есть бесчисленные редкие сокровища. Просто случайно выбирая инструмент с полки, вы получите уникальное сокровище!”

— Сказать, что там есть несметные сокровища-это правильно, но предметы внутри не так преувеличены, как говорят слухи.- Линь Сюаньчжи улыбнулся, а затем сказал: — “скрытые инструменты павильон имеет в общей сложности десять этажей. Пятый этаж и ниже содержат обычные изделия, ингредиенты и кованые камни. Начиная с шестого этажа, чем выше вы поднимаетесь, тем сложнее его массивы и тем более редкими будут его сокровища.”

Янь Тяньхэнь моргнул глазами, а затем сказал с лицом, полным тоски: “интересно, сколько мы можем продать нашу бутылку вина!”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: «Несмотря ни на что, он никогда не будет стоить столько, сколько ты.”

Янь Тяньхэнь был ошеломлен, затем он вздохнул: “Мы закончили. Похоже, что это действительно не ценно тогда.”

Линь Сюаньчжи,“……”

Он хотел сказать, что его семейная курица-бесценное сокровище, которое нельзя обменять даже на тысячу золотых. Но Ах-Хен его семьи, кажется, не очень уверен в себе…и даже думает о себе как о неполноценном!

Линь Сюаньчжи действительно хочет исправить эту свою идею, но он знал, что это было не то, что он мог бы сделать в течение дня. Таким образом, он планировал тайно исправлять его по кусочкам каждый день. В конце концов, будет один день, когда Ах Хен может быть наполнен уверенностью.

Несмотря на то, что Hidden Tools Pavillion должен был иметь только десять этажей, он имел дополнительный эффект высокоуровневого массива внутри него, поэтому, если вы посмотрите снизу, вы не сможете увидеть верхнюю часть павильона-это было похоже на то, что этот павильон имел бесконечные этажи.

Линь Сюаньчжи привел Янь Тяньхэня внутрь. Когда они вошли, то увидели ослепительное множество красивых экспонатов, которые были аккуратно расставлены вокруг комнаты. У них была полная сортировка оборудования, наступательных инструментов, оборонительных инструментов и вспомогательных инструментов — это было поистине ослепительное зрелище. Там было так много инструментов, что ваши глаза не смогли бы охватить все зрелище с одного взгляда.

Здесь было довольно много учеников секты глубокого неба, которые выбирали необходимое им оборудование и ингредиенты, в то время как официанты с улыбками носились по залу.

Кроме того, ради улучшения своих показателей продаж эти официанты могут начать очень преувеличенный и подробный отчет о преимуществах, которые их ингредиенты и оборудование принесут своим пользователям, что заставило людей чувствовать, что они потеряют, если не купят их.

После того, как Янь Тяньхэнь закончил слушать, как официант порекомендовал меч какому-то земледельцу, он не мог не почесать подбородок и сказал Лин Сюаньчжи: “Дэйдж, эти люди выглядят такими ликующими и красноречивыми, что я почти убежден, что нужно что-то купить.”

Линь Сюаньчжи улыбнулся и сказал: «Совершенно верно. Hidden Tools Pavillion-это магазин оборудования, который можно найти на всех пяти континентах. Любой случайный официант здесь будет самого высокого качества; они могут гарантировать, что эти покупатели войдут и выйдут из магазина в хорошем настроении.”

Янь Тяньхэнь посмотрел на окружавшее его оборудование и даже почувствовал некоторое нежелание моргать.

Линь Сюаньчжи спросил: «что а Хен хочет купить?”

Янь Тяньхэнь увидел черную кованую гравировальную ручку. Это перо было помещено в прозрачную хрустальную коробочку; оно казалось совершенно темным нефритовым цветом, который придавал ему таинственный вид, и выглядело одновременно чистым и изящным. Он выглядел очень совместимым с Линь Сюаньчжем.

Янь Тяньхэнь таким образом указал на поддельную гравировальную ручку и сказал: “Дэйдж, эта ручка выглядит довольно хорошо, она должна быть очень удобной для вас.”

Каждому мастеру понадобилась бы кованая гравировальная ручка; этот вид ручки использовался для гравировки узоров и изменения более мелких деталей на их оборудовании. Если бы ремесленник обладал достаточной душевной силой, они могли бы вложить свою душевную силу в эти узоры через свои кованые гравировальные ручки.

Кроме того, оборудование с душевной силой, добавленной к нему, не только более красиво, но и его эффективность также будет повышена на ступеньку. Некоторые из них даже могли сразу перейти на более высокий уровень.

Но стоимость большинства кованых гравировальных ручек начиналась как минимум с 10 000 золотых и были крайне дороги. Линь Сюаньчжи не мог себе этого позволить в прошлый раз, поэтому он всегда создавал свое оборудование без него. Вы вообще не сможете найти никаких образцов на его товарах.

Конечно, Линь Сюаньчжи не может вечно обходиться без кованого гравировального пера, он должен был получить его рано или поздно.

— Быстрее!! Возьмите в свои руки эту поддельную гравировальную ручку!»Бусина души, по-видимому, проснулась и кричала в сознании Линь Сюаньчжи.

Линь Сюаньчжи слегка приподнял брови, а затем сказал: “Я не могу себе этого позволить.”

“Даже если вы не можете себе этого позволить, вам нужно придумать какой-нибудь способ украсть его!- Бусина души намекнула без малейшего намека на моральную чистоту, а затем настойчиво сказала: “Ты негодяй, который не может распознать ценность, знаешь ли ты, что этот поддельный гравировальный материал ручки-единственный в своем роде в мире. Это то, что вы можете найти только благодаря чистой удаче!”

— О?»Интерес линь Сюаньчжи был задет, а затем спросил:» я не могу сказать, из чего он сделан.”

— Это концентрированная сущность, оставленная Божественной фирминией симплекс2 после того, как она была сожжена в течение целых десяти тысяч лет внеземным огнем. Который b.a.s.t.A.r. D фактически осмелился превратить этот вид редкого сокровища в волшебный инструмент! Какая пустая трата, это действительно такая пустая трата небесного дара!”

Бусинка души сжала свои несуществующие руки и вздохнула, его тон и манеру говорить можно было назвать исполненными горькой обиды.

С другой стороны, слова бусины души уже вызвали огромное волнение в сердце Линь Сюаньчжи. Его пристальный взгляд остановился на этой черной как смоль и Л.Ю. с. трус подделал гравировальную ручку, которая имела слабые, темно-красные линии, ползущие по всему этому. Очевидно, он передумал.

Он наконец вспомнил, почему эта ручка показалась ему такой знакомой. В своей прошлой жизни он видел это кованое гравировальное перо в руках гениального мастера, которому вскоре предстояло потрясти все пять материков!

1. Игра слов на тему «богатое второе поколение»

2. Это просто какое-то дерево:

Глава 78

Итак, это легендарная ручка G. o.dly.

Линь Сюаньчжи уже собирался попросить кого-нибудь открыть коробку и вынуть из нее поддельную гравировальную ручку, когда к нему подошел официант.

Официант оценил Линь Сюаньчжи, и когда он увидел его потрепанный внешний вид и то, что у него, казалось, не было ничего ценного на нем, он бросил презрительный взгляд на Линь Сюаньчжи и сказал: “Эта подделанная гравировальная ручка стоит по меньшей мере 10 000 золотых. Вы можете только коснуться его, если вы намерены купить его.”

Янь Тяньхэнь взглянул на нескрываемое презрение на лице официанта и сказал Линь Сюаньчжи: «но Дэйдж, почему я чувствую, что у него особенно ужасный характер? И он даже выглядит так, как будто ему не терпится получить взбучку?”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «всегда будут ситуации, когда одна мышь s.h.i.t может испортить целый горшок каши, поэтому до сих пор Hidden Tools Pavillion все еще не является лучшим магазином волшебных инструментов в пяти материковых материках.

Янь Тяньхэнь выглядел так, как будто только что увидел свет и кивнул, а затем сказал: “Так что же Дэйдж говорит, что это потому, что есть такая мышь s.h.i.t, что скрытые инструменты павильон не может сделать его большим?”

Официант был так зол, что чуть не выплюнул кровь. Но он только услышал, как линь Сюаньчжи покачал головой и сказал: “мышиные ши-ши на это не способны. Дэйдж пытается сказать, что надзор высшего руководства отсутствует, поэтому они позволяют этим людям бегать здесь и разрушать скрытую репутацию инструментов Pavillion. Это реальная причина, по которой Hidden Tools Pavillion не может быть лучшим на пяти континентах.”

Как раз в тот момент, когда официант собрался было выругаться на них и прогнать вон, его взгляд упал на вход, и глаза его внезапно заблестели, как будто он только что увидел своего богача. Прямо сейчас он практически выглядит как собака, которая только что увидела кость, болтающуюся перед ним.

Официант больше не мог возиться с Линь Сюаньчжи. Он бросился к двери, опередив других официантов, которые тоже видели новоприбывшего. Он приветствовал нового клиента с улыбкой и слегка поклонился, как будто он был прихвостнем, а затем сказал: «ремесленник Тонг, добро пожаловать! И мне было интересно, почему я продолжал слышать крики Сороки сегодня, так это было потому, что они уже знали, что вы придете сегодня.”

Выражение лица Тонг Ле не изменилось, когда он кивнул и сказал: “Я здесь, чтобы продать инструменты, уведомить хозяина вашего павильона.”

“Вот это здорово!- Этот официант немедленно побежал наверх искать хозяина павильона.

Тем временем другие официанты смотрели ему в спину глазами, полными зависти.

Вы должны знать, что каждый раз, когда Тонг Ле приезжал, тот, кто принимает его и помогает ему найти хозяина павильона, мог бы получить 10% от выручки от продажи инструментов, которые Тонг Ле принес. Это был практически знак G. o. dsent a.s.

“Это тот самый Шол фан Ю, который снова меняет свой АТТ.I. tude по щелчку пальца.- Выплюнул один из официантов.

“Мы ничего не можем поделать с тем, что у b.A.s.t.A.r.есть хороший глаз в конце концов.- Легко сказал другой человек.

“Разве он не льстит сильным и не давит на слабых? Он продолжает гоняться за дикими гусями, в один из этих дней гусь собирается укусить его обратно. Просто подожди и увидишь, что рано или поздно он понесет свое возмездие.”

“Он, я не знаю, получит ли он какое-либо возмездие в будущем, но я знаю, что он зарабатывает так много сейчас, что его деньги выпадают из карманов.”

Однако, хотя эти немногие люди говорили эти вещи на поверхности, они не были медленными в cl.У. С. теринг о Тонг ЛЕ с огромными ухмылками на их лицах, когда они ввели его в VIP-зал.

— Мастер Тонг, пожалуйста, подойдите сюда, я уже приготовила для вас несколько молодых духовных чайных листьев. Его аромат превосходен, вы просто должны иметь вкус.”

— Мастер Тонг,какие хорошие инструменты вы привезли сегодня? Не могли бы вы показать его нам, чтобы мы могли расширить наши горизонты?”

«Ремесленник Тонг, когда вы захотите прийти снова в следующий раз, вы можете просто дать скромному мне знать, и скромный я буду приветствовать вас у подножия секты глубокого неба заранее.”

«Ремесленник Тонг…”

Tong Le можно считать одним из самых стабильных и важных клиентов Hidden Tools Pavillion. Он самый талантливый мастер среди молодого поколения в секте глубокого неба и имеет лучшие перспективы; он уже мастер чирок души в таком молодом возрасте, и он никогда не создавал низкосортный инструмент раньше-большинство инструментов, которые он создал, были либо среднего или высокого класса. Такое достижение считалось столь же редким, как перья Феникса и рога единорога среди молодых мастеров. Это даже не было бы вне вопроса для него, чтобы быть на одном уровне с супер-первым cla.S. S Bai семья гениальных мастеров.

Когда взгляд Тонг Ле легонько скользнул по кованой гравировальной ручке, которая ему очень понравилась давным — давно, но которую он так и не смог купить из — за непомерной цены и стеснительных карманов, он внезапно остановился.

— Линь Сюаньчжи?- Удивленно сказал Тонг ЛЕ с выражением полного недоверия на лице.

Линь Сюаньчжи холодно посмотрел на него, а затем сказал: “Тонг Ле.”

Тонг Ле нахмурился и спросил: “Что ты здесь делаешь?”

Линь Сюаньчжи сказал: «просто взгляни.”

Там часто были бы люди cl.У. С. крутился вокруг ремесленников, и Тонг Ле не был исключением. На самом деле, cl.у. с. Тер вокруг него был еще больше и качественнее, чем у большинства ремесленников.

Земледелец, одетый в экстравагантную одежду, бросил взгляд на Линь Сюаньчжи, а затем сказал странным тоном: “Почему ты не поправляешься в своем изношенном коттедже? Если вы сделаете это, вы можете продлить свою жизнь еще на один или два года. Так почему же, черт возьми, вы пытаетесь найти здесь хоть какой-то смысл? Секта глубокого неба-это не то место, куда вы можете вернуться, когда захотите.”

— Естественно, я не могу сравниться с собакой вроде тебя, которая даже не прикоснулась к внутренним дверям секты бездонного неба.”

Этот культиватор тут же гневно возразил: “меня зовут у Де!’

” О. «Лин Сюаньчжи сказал:» Я не могу вспомнить имена всех случайных бродячих кошек и собак, с которыми я сталкиваюсь. Если вас зовут Ву Дэ, разве это меняет тот факт, что вы никогда не касались внутренних дверей секты бездонного неба?”

У Де,“……”

Ф. У. К. К, он никогда не прикасался к ним раньше.

Смех хлынул со всех сторон. Лицо У Дэ покраснело, а затем он обиженно сказал: «Лин Сюаньчжи,почему ты так высокомерен? Не забывай, ты уже превратился в никчемного человека насквозь!”

“Это не тебе решать.- Линь Сюаньчжи улыбнулся сдержанно и нудно.

Тонг Ле оценивающе посмотрел на Линь Сюаньчжи, и по какой-то причине у него возникло плохое предчувствие.

Из того, что он знает, Лин Сюаньчжи должен был полностью упасть на дно. После того, как он вернулся в семью Линь, он стал бездельником, которого презирали люди и ненавидели собаки. Он не только оставался в резиденции, которую нельзя было сравнить с резиденцией случайного внешнего ученика секты бездонного неба, но он также иногда не мог даже наполнить свой желудок.

Однако, хотя нынешнее состояние и темперамент Линь Сюаньчжи нельзя считать таким же энергичным, как когда он был на пике своей славы в секте глубокого неба, он определенно все еще казался довольно освежающим и живым. Похоже, он вовсе не был на последнем издыхании, как предполагал Тонг Ле.

Внезапное подозрение возникло в сердце Тонг Ле. Не говорите ему, что море Даньцзи Лин Сюаньчжи было восстановлено?

Таким образом, Тун Ле спросил: «было ли ваше море Даньцянь Ци восстановлено?’

Линь Сюаньчжи сказал: «Без пилюли уровня неба, как она может быть восстановлена.”

Тонг Ле издал едва заметный вздох облегчения. Он улыбнулся Линь Сюаньчжи и сказал: “Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Мне следовало бы навестить вас в семье Линь, но в последнее время я часто жил в уединении. Мастер намеревается сделать меня молодым мастером пика тысячи Молотов, поэтому он организовал для меня всевозможные тренировки. У меня действительно не было свободного времени, поэтому я искренне надеюсь, что вы не будете винить меня за то, что я не пришел.”

Линь Сюаньчжи слегка кивнул головой, а затем сказал: “я не нахожу в этом ничего необычного. Но я слышал, что следующий молодой пиковый мастер пика тысячи Молотов может быть решен только во время всеобщих выборов в конце года в следующем году после того, как все пройдут через раунд соревнований.i. tions и a.S.sessments. Возможно, когда секта наберет свежие лица в начале следующего года, появится новый ученик с удивительным талантом к ремеслу.”

Лицо Тонг Ле мгновенно напряглось и стало уродливым. Он проклял Воронью пасть Линь Сюаньчжи, но все же сохранил джентльменскую манеру держаться на поверхности и сказал холодным голосом: “что-то подобное может случиться.”

Линь Сюаньчжи кивнул и сказал: «Я надеюсь увидеть новую восходящую звезду, которая сможет добавить новую кровь к секте глубокого неба.”

Тонг Ле ничего не ответил.

Линь Сюаньчжи властно сказал: «что, не говори мне, что ты не надеешься на то же самое?”

Тонг Ле, “…”

Иди и умри! Конечно, он не надеется, что появится еще более вызывающий небеса гений! Вы должны знать, что почти каждый в секте глубокого неба твердо верит, что он станет следующим молодым мастером пика. Если исключительный гений вдруг появится из ниоткуда, он не сможет гарантировать, что его место не будет неожиданно занято.

Нет, он определенно этого не допустит!

Но, перед таким количеством лиц людей, Тонг Ле притворился великодушным, как он сказал “ » Линь Шицюн, должно быть, шутит, конечно, я надеюсь, что наша секта глубокого неба получает возможность набирать все больше и больше небожителей гениев, чем больше веселее.”

Губы линь Сюаньчжи изогнулись в загадочной улыбке и сказали: “с вашими добрыми пожеланиями, в следующем году наша секта глубокого неба, безусловно, сможет вызвать богатство талантов.”

Тонг Ле,“…….»Это нормально, что он разорвал рот Линь Сюаньчжи?

Линь Сюаньчжи действительно почувствовал легкий укол в сердце.

До того, как он превратился в бездельника, у Тонг ЛЕ и линь Сюаньчжи на самом деле были довольно хорошие отношения.

Линь Сюаньчжи поднял глаза на молодого человека, одетого в великолепную и красиво украшенную мантию ремесленника, затем его губы слегка изогнулись в ледяной улыбке.

Ни один культиватор не может избежать волшебных сокровищ. Чем талантливее культиватор, тем больше их расход на магические сокровища.

В прошлом Линь Сюаньчжи имел много дел с Тонг Ле, чтобы поддерживать и ремонтировать его меч Чжидже. Тун Ле всегда выражал большую готовность помочь и казался очень дружелюбным, поэтому он всегда любезно помогал линь Сюаньчжи вытирать и заботиться о его мече. Он даже поделился некоторыми своими знаниями о том, как улучшить меч Чжидже с Линь Сюаньчжи.

Это просто … that……in в своей прошлой жизни Лин Сюаньчжи обнаружил, что меч Чжидэ, который он потерял после того, как был серьезно ранен в маленьком гроте-рае, на самом деле был забран Тонг Ле. Кроме того, после того, как он тайно использовал какой-то метод, чтобы расплавить свой меч Жиге, он использовал расплавленные остатки своего меча, чтобы бросить новый меч для преступника, который планировал убить его.

В тот день в маленьком гроте-Раю тоже присутствовал Тонг Ле. Хотя У Линь Сюаньчжи не было никаких доказательств, чтобы доказать это, улик, которые он раскопал, было достаточно, чтобы подозревать – и даже подтвердить — Тун ЛЕ в качестве соучастника его покушения на убийство.

Тонг Ле не ожидал, что Лин Сюаньчжи будет таким властным, поэтому он не мог не поддразнивать: “я никогда не видел человека, который сейчас рядом с вами, это новый слуга, которого вы купили?”

“Он определенно слуга. Он тоже выглядит так уродливо,что тот, кто его продал, вероятно, потерял от продажи его.- У Де немедленно продолжил издеваться.

“Да, я слуга молодого хозяина. Янь Тяньхэнь кивнул, затем посмотрел на У Дэ и гордо сказал “ » но, почтенный из моей семьи увидел необычайный талант моего молодого мастера, безграничные перспективы и беспрецедентное поведение и понял, что он является реинкарнацией Син Цзюня, который спустился в мир смертных, чтобы преодолеть небесную скорбь. Он хотел построить какую-то хорошую карму, поэтому он мог только неохотно расстаться с драгоценным мной, когда он подарил меня моему молодому учителю. Он думал, что как только мой молодой хозяин преодолеет свою небесную скорбь и вернется на трон, мой молодой хозяин вспомнит об этой милости. Как говорится, «когда один человек достигает Дао, его птица и собаки также поднимаются», поэтому он надеялся, что молодой мастер даст ему некоторые преимущества взамен.”

У Де был совершенно ошеломлен. Он посмотрел на Линь Сюаньчжи с ошеломленным выражением лица и сказал: “правда ли то, что он сказал? Вы … вы действительно воплощенный Син Цзюнь, который спустился в мир смертных для небесной скорби?”

Линь Сюаньчжи посмотрел на Янь Тяньхэня, когда тот с невозмутимым лицом извергал полный мусор, чтобы дунуть в свою трубу, и мгновенно успокоился.

Тонг Ле не мог смотреть прямо на смущение Ву де.С. пой лицо, когда он бросил на него холодный взгляд, а затем сказал: «Любой может сказать, что это ложь, используемая для обмана дураков в тот момент, когда они слышат ее, но вы действительно поверили ему.”

У Дэ знал, что его обманули, поэтому он немного неловко улыбнулся и свирепо посмотрел на Янь Тяньхэня. Он сделал жест отрубания головы и сказал: «уродливые всегда делают странные вещи, чтобы причинить неприятности. Тебе лучше быть осторожнее.”

Янь Тяньхэнь уверенно кивнул головой с мудростью старика “ » важно знать свои собственные ограничения, вы на самом деле не так уж плохи.”

У Де,“…….”

Тонг Ле не мог удержаться, чтобы не сказать: “Сюаньчжи, этот ваш слуга-довольно хорошая покупка. Хотя его внешний вид оставляет желать лучшего, он действительно обладает даром болтовни.”

Линь Сюаньчжи слегка окинул его взглядом, а затем сказал: “Это мой Джиади, а не слуга. Его слова были откровенной ложью, используемой, чтобы обмануть дураков, но вы действительно верили ему.”

Тонг Ле,“……”

В этот момент официант фан Юй поспешно спустился с верхнего этажа, сопровождаемый пожилым земледельцем, одетым в пурпурно-красный халат.

Этот человек был главным стюардом тайного павильона тайного орудия города Бездны. Сила, которой он обладает здесь, уступает только силе скрытых инструментов молодого хозяина павильона.

Молодой хозяин павильона тайных инструментов обычно был слишком ленив, чтобы показаться здесь, поэтому большую часть времени главный управляющий улаживал дела под именем своего молодого хозяина.

Как только Тонг Ле увидел главного управляющего, он тут же нахмурился и спросил: “А молодого хозяина нет поблизости?”

Главный Стюард его улыбка заставляла окружающих чувствовать себя так, словно они купаются в теплом весеннем бризе. — Мне придется сказать мастеру Тонг, что, боюсь, вы пришли в неподходящее время. Наш молодой хозяин просто так вышел и еще не вернулся.”

Лицо Тонг Ле стало суровым, затем он сказал: “тогда я подожду, пока он вернется.”

Пока он говорил, Тонг Ле собрался уходить.

Глава 79

“Прежде чем наш молодой хозяин ушел, он не сказал, когда вернется. Он может вернуться в течение времени, необходимого для того, чтобы зажечь одну палочку благовония, или ему может потребоваться один или два года, я не уверен в точном времени.- Старший стюард сказал он с улыбкой, — даже если нашего молодого хозяина нет поблизости, это не повлияет на наши деловые отношения с мастером Тонг. Прежде чем молодой мастер ушел, он специально велел мне хорошо обращаться с мастером Тонг, когда вы придете в наш павильон, чтобы сделать покупку или продажу. Он также сказал мне, чтобы я дал мастеру Тонг самую лучшую и справедливую цену, которая вас больше всего удовлетворит.”

Главный Стюард эти слова были чрезвычайно приятны для слуха, настолько, что даже при том, что тон Ле был не в хорошем настроении прямо сейчас, он не мог не успокоиться немного.

Он не мог выйти из себя перед этим главным стюардом, который всегда носил на лице улыбку.

— Мастер Тонг, — сказал Ву де, — молодой мастер даже дал главному стюарду особые указания заботиться о тебе, он должен заботиться о тебе очень много.”

— Да~ молодой мастер приходит сюда всего несколько раз в год, и вы все равно не испытываете острой потребности в деньгах, так почему бы вам не продать сначала свое оборудование?- Добавил кто-то еще, кто следовал за ним по пятам.

Острый взгляд Тонг Ле холодно скользнул по нему, и мужчина не смог удержаться, чтобы не отпрянуть.

Нехватка денег-это проблема, с которой сталкиваются многие культиваторы. Просто, когда об этом так откровенно говорят, Тонг Ле все равно кажется, что он потерял лицо. Кроме того, с Лин Сюаньчжем вокруг, это заставило его чувствовать себя еще более смущенным.s. sed.

Тонг Ле нетерпеливо сказал: «Хорошо, тогда пойдем в комнату, которую мы использовали в прошлый раз.”

Большого босса он таким образом привел наверх Тонг Ле.

Затем линь Сюаньчжи услышал, как некоторые культиваторы вступили в оживленную дискуссию.

«Тонг Шисионг действительно удивительный, он должен быть единственным мастером в нашей группе учеников секты глубокого неба, которые могут пойти на пятый этаж ба?”

“Верно, и я слышал, что когда он приезжает сюда продавать свое оборудование, этот неуловимый молодой хозяин всегда принимает его лично. И я слышал, что этот молодой хозяин не обращает ни на кого внимания.”

“Тогда не означает ли это…что молодой мастер интересуется ремесленником Тонг именно таким образом?”

— А? — Ты это серьезно? Но опять же, молодой мастер настолько богат, молод и красив, в то время как ремесленник Тонг чрезвычайно талантлив и имеет отличную character…so они действительно похожи на брак, заключенный на небесах.”

“Да. Он не похож на некоторых людей, которые уже были изгнаны из секты глубокого неба, но вместо того, чтобы найти какое-то пустынное место, чтобы закончить свою жалкую жизнь, все равно осмелится появиться здесь, чтобы попытаться найти какой-то смысл в своей безнадежной жизни…люди в эти дни…”

Линь Сюаньчжи подумал, что они довольно забавны. Это действительно какой-то неожиданный удар судьбы; он просто стоял здесь, не разговаривая и ничего не делая, но другие все равно брали на себя инициативу, чтобы помочь ему укрепить свое чувство присутствия.

Официант, которому на вид было около 15 или 16 лет, подошел, посмотрел на Линь Сюаньчжи, а затем робко прошептал: “дорогой гость, вы заинтересованы в покупке чего-нибудь, или у вас есть какие-либо вопросы?”

Линь Сюаньчжи никогда раньше не видел этого маленького официанта. Но у него были тонкие черты лица, ясные глаза и чрезвычайно вежливый вид, так что он действительно выглядел чистым и добрым мальчиком.

Линь Сюаньчжи таким образом спросил: «я никогда не видел вас раньше, вы новичок?”

Официант кивнул, а затем сказал С легким румянцем: “я здесь всего три месяца, но мои показатели продаж были не очень хорошими. Вы, вероятно, никогда не видели меня раньше, вы можете просто называть меня Сяо Лу.”

Пока он говорил, маленький официант смотрел на ряд позолоченных портретов официанта на стене и не мог не показать завистливый и страстный взгляд. Эти официанты с золотыми тарелками входили в первую десятку по показателям продаж, и они могли зарабатывать до 10 000 золотых каждый месяц. Фан Ю, который только что бежал быстрее всех, занял первое место среди всех здешних официантов.

Однако, как бы сильно ни завидовали ему те, кто был внизу, они не могли бороться с суждением и красноречием фан Юя. Когда приходили крупные клиенты, эти официанты с золотыми тарелками подбегали к ним один быстрее другого, так что у Сяо Лу не было даже шанса.

Кроме того, у большинства клиентов был специальный официант, к которому они всегда обращались. Поскольку Сяо Лу был довольно застенчивым и интровертным человеком, он не был очень хорош в разговоре и льстивых клиентах, поэтому было нормально, чтобы его показатели продаж оставались застойными.

Линь Сюаньчжи слегка улыбнулся и сказал: “У меня есть кое-что, что я планирую снять с рук, но мне нужно, чтобы ваш молодой Мастер сначала взглянул на это.”

Сяо Лу показал смущение.- но я не могу видеть нашего молодого господина.”

Линь Сюаньчжи посмотрел наверх, а затем сказал: “мне не нужно, чтобы вы отдавали его непосредственно своему мастеру. Вам нужно только па.s. S это к главному стюарду он и дал ему знать о моей просьбе.”

Сяо Лу колебался в течение короткого момента, затем стиснул зубы и кивнул: “Хорошо, я попробую.”

Он никогда раньше не ходил прямо к главному стюарду. И всякий раз, когда главный Стюард Хо видел его, он всегда выглядел так, как будто хотел вздохнуть.

Линь Сюаньчжи взял бутылку вина, которую он смастерил из своей сумки для хранения и ПА.s. sed оно к Xiao Lou.

Поскольку винная бутылка была изготовлена исключительно вручную и не имела никаких дополнительных баффов от кованой гравировальной ручки, ее внешний вид оставляет желать лучшего. Таким образом, он выглядел гораздо более тусклым, чем большинство волшебных инструментов в этом магазине.

Но Сяо Лу выглядел так, как будто он сообщал о сокровище, когда он осторожно обнимал бутылку вина в своих руках. Когда он па…сидя рядом с несколькими официантами с золотыми тарелками, которые собрались вокруг с намерением посмотреть шоу, он услышал, как они насмехаются над ним.

«Сяо Лу, тебе удалось достать еще один кусок мусора.”

“Почему ты никогда не научишься отличать сокровища от мусора? А если подумать, что ты главный Стюард, то он твой родственник. Или же, учитывая твою неуклюжесть и глупость, тебя бы давно отсюда выгнали.”

«Ai, наш павильон скрытых инструментов действительно становится все более похожим на благотворительную организацию.”

Лицо Сяо Лу менялось между белым и красным, когда он бежал наверх с большим количеством сдерживаемых разочарований.

Когда Янь Тяньхэнь увидел Линь Сюаньчжи, он сказал: “Дэйдж, разве этого молодого мастера сегодня нет?”

Линь Сюаньчжи одарил Янь Тяньхэня взглядом, который говорил: “Не волнуйся», а затем сказал: «Когда молодой мастер захочет быть рядом, он будет рядом. Когда он не хочет быть рядом, естественно, он не будет.”

Янь Тяньхэнь испытал прозрение, затем кивнул и сказал: “Похоже, он не хочет видеть того парня, который только что был одет как горошина.o. c. k.”

Одет как горошина.o. c. k?

Линь Сюаньчжи вспомнил красочную одежду ремесленника Тун Ле, которая была расшита перьями летающих демонических зверей, и не смог удержаться от смеха.

Теперь, когда Янь Тяньхэнь упомянул об этом, он действительно казался горошиной.o. c. k, который всегда был готов показать свои хвостовые перья.

Линь Сюаньчжи сказал: «Почему бы а Хен не взглянуть еще раз, чтобы узнать, не нужно ли вам чего-нибудь?”

Янь Тяньхэнь с тоской посмотрел на кованую гравировальную ручку, которая ему понравилась с самого начала, а затем сказал: “Дэйдж, я хочу дать это тебе. Я подумал, что он тебе очень подходит, как только увидел его. Но только один взгляд на него, и я могу сказать, что это действительно дорого, так что я, вероятно, не смогу себе это позволить.”

Линь Сюаньчжи почувствовал, что его сердце тает, затем он потер голову Янь Тяньхэня и сказал: “мне достаточно просто знать, что у а Хен есть эта мысль. Так как а Хен любит его,давайте купим его позже.”

— Ну и ладно!!!- Янь Тяньхэнь улыбнулся и энергично кивнул головой.

Сяо Лу нес бутылку вина, которую Линь Сюаньчжи держал в руках.сел к нему на пятый этаж и ждал снаружи главного стюарда его комнаты.

Там было несколько лакеев Тонг ЛЕ и официант с золотыми тарелками фан Ю, которые также ждали перед главным стюардом его комнаты.

Когда он увидел, что Сяо Лу несет довольно невзрачную бутылку вина, фан Юй сяоно оттащил ее от него.

“Что это за дрянь такая? И вы даже осмеливаетесь позволить главному стюарду запачкать этим свои глаза?- Фан Юй вертел в руках бутылку вина и думал только о том, что она выглядит слишком обыкновенно — в ней вообще не было ничего особенного.

Сяо Лу покраснел и эсэсовец отшвырнул бутылку вина назад, затем обнял ее и пристально посмотрел на фан Юя: “не трогай вещи моего гостя.”

— Ха-ха, что же это за паршивый гость?»Фан Юй сказал с презрением:» это не может быть винная бутылка, которая принадлежит Линь Сюаньчжи ба? Сяо Лу только пристально посмотрел на него и не ответил.

У Де сказал: «Это действительно принадлежит ему? Не говорите мне, что Лин Сюаньчжи настолько беден, что ему нужно полагаться на продажу этого вида мусора, чтобы заработать на жизнь?”

«Всякий раз, когда этот линь Сюаньчжи приходил в наш павильон скрытых инструментов в прошлом, он всегда говорил это надменное поведение, как будто он смотрел сверху вниз на всех остальных. Но все изменилось, и теперь он достоин только того, чтобы его обслуживал этот тупой новичок.- Когда фан Юй заговорил, он разразился гордым и презрительным смехом.

Сяо Лу резко прикусил нижнюю губу с ужасным выражением на лице. Он не хочет затевать спор с таким типом людей, которые всегда льстят сильным и наступают на слабых. Кроме того, только из-за его небольшой связи с главным стюардом Хо ему удалось стать одним из скрытых инструментов официантов павильона. Деньги, которые он зарабатывает здесь, намного больше, чем на его предыдущих работах, так что у него было довольно много излишков даже после того, как он оплатил расходы на лечение своей матери. Таким образом, он действительно дорожит этой работой, и он не хочет усложнять ситуацию для главного стюарда Хо из-за спора со своими старшими, который может даже привести его к потере работы.

Поэтому, несмотря на то, как эти люди со злыми намерениями насмехались над ним, он продолжал молчать.

Через некоторое время дверь открылась, и Тонг ЛЕ и главный стюард, который только что закончил свою сделку, вышли вместе. По выражению лица Тонг Ле каждый мог сказать, что главный управляющий, должно быть, назначил ему цену, которой он был очень доволен.

“Мне очень жаль, что сегодня нет моего молодого хозяина.- Главный Стюард, — сказал он извиняющимся тоном.

“Сегодня его здесь нет, но я надеюсь, что он появится в следующий раз.- Тон Ле бросил на главного стюарда глубокий взгляд, а затем сказал: — В конце концов, я всегда восхищался грацией и очарованием молодого господина.”

Любой человек с проницательным глазом мог бы сказать, какие намерения у Тонг Ле были в отношении скрытых инструментов молодого мастера павильона. Но с другой стороны, АТТ молодого хозяина.тьюд был очень непостижим.

Когда главный Стюард услышал это, он только рассмеялся и сказал: “тогда это действительно честь нашего павильона скрытых инструментов.”

Тонг Ле улыбнулся, и когда он уже собирался спуститься вниз и уйти, он услышал, как Ву де громко сказал: «главный Стюард Хэ, почему бы вам не взглянуть на бутылку вина, которую держит этот маленький официант? Это вообще-то пункт па.s. sed к нему от бывшего лидера четырех мечей нашего бездонного неба-Линь Сюаньчжи!”

Фан Юй добавил с лицом, полным презрения: «я действительно не знаю, откуда берется его уверенность, он действительно осмелился позволить этому идиоту прийти и искать главного управляющего Хэ. Он действительно слишком много о себе думает.”

Главный Стюард он окинул взглядом предмет в руках Сяо Лу и его инстинкты сказали ему, что это не было ничего хорошего, поэтому его брови нахмурились, когда он сказал: “Сяо Лу, разве я не говорил раньше, что вы не должны показывать мне просто любой случайный предмет, который вы получаете. Вам нужно научиться отличать хорошее от плохого.”

— Это я знаю.»Сяо Лу прикусил нижнюю губу и подошел, чтобы встать перед главным управляющим Хэ с румянцем, который достиг его ушей. — Старший стюард Хе, я не могу сказать вам, что хорошего в этом, но когда я держал его, я чувствовал, что он отличается от других магических инструментов. Это определенно хороший предмет, почему бы вам не взглянуть?”

Старший стюард нахмурил брови. Он понимает этого парня Сяо Лу; он робок и недостаточно умен, и с тех пор, как он организовал для него вход в этот магазин полгода назад, он никогда не приносил оборудование, чтобы искать его раньше. У него тоже не было постоянных клиентов, о которых он мог бы говорить.

Каждый раз, когда главный управляющий видел Сяо Лу, он не мог не качать головой.

Но, главный управляющий, он несколько мягкосердечен по отношению к ребенку, которого он видел взрослым.

Главный управляющий посмотрел в выжидающие глаза Сяо Лу, затем неохотно кивнул и сказал: “Позвольте мне взглянуть.”

Глаза Сяо Лу немедленно загорелись, затем он быстро па.s. sed бутылка вина к главному стюарду он.

Главный Стюард прищурил глаза и только намеревался небрежно откупорить бутылку вина, но когда он использовал свою Ци, чтобы изучить внутренности бутылки, он немедленно перестал играть с ней.

Главный Стюард его лицо стало серьезным.

“Ну и как же это? Это же мусор, не так ли?- Фан Юй бросил самодовольный взгляд на Сяо Лу, а затем резко усмехнулся, — только один взгляд на этот вид товаров, и вы узнаете, что он даже не может сравниться со случайным волшебным сокровищем, созданным мастером Тонг. Когда вы увидите кого-то, как линь Сюаньчжи в следующий раз, просто прогнать его сразу же.”

“Ты не умрешь, если будешь меньше говорить.- Главный Стюард внезапно сказал он и впился взглядом в фан Ю. Он не мог быть обеспокоен потрясенным и ошеломленным взглядом фан Ю, когда он сказал Сяо Лу: «спустись первым и позаботься о Линь Сюаньцзи Шаося, ты не должен пренебрегать им. Дай мне минутку.”

Закончив говорить, главный Стюард направился наверх. Прежде чем уйти, он даже бросил холодный взгляд на фан ю и сказал: “следи за своим языком.”

Фан Юй был ошеломлен-главный Стюард он всегда осыпал его похвалами, за что и получил свой АТТ.я. туде вдруг так сильно изменился?

Только не говори. him…it-это из-за той липкой винной бутылки?

Глава 80

Со лба фан Юя капал холодный пот, и он не мог не молиться в своем сердце, что бутылка вина должна быть определенно мусорной.

— Тонг Шиди, только не говори мне, что в этой паршивой бутылке вина есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.- Спросил лакей.

“Пока не могу сказать, но, судя по его внешнему виду, это не должно быть что-то ценное.- Равнодушно сказал Тонг Ле.

Он не пытался притворяться. Он действительно не чувствовал никакой необычной Ци от этого чрезвычайно среднего магического сокровища.

Но, главный Стюард он двусмысленный и странный АТТ.Я. тьюд сделал эту бутылку вина немного непредсказуемой.

Не говори ему, что эта паршивая игрушка на самом деле была хорошим предметом?

Тонг Ле не мог угадать ответ на этот вопрос, даже подумав об этом некоторое время, поэтому он чувствовал себя немного неуютно.

Нет, он не может просто сидеть здесь и ждать результата.

Тонг Ле передумал и сказал: “давайте спустимся и посмотрим.”

Внизу, линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэнь были приглашены улыбающимся Сяо Лу в соседнюю зону отдыха.

Сяо Лу налил им чаю, затем моргнул и сказал: «У меня такое чувство, что посуда, которую вы мне только что подарили, определенно может быть продана за очень хорошую цену!”

Линь Сюаньчжи тепло улыбнулся и сказал: “Откуда ты это знаешь?”

Несмотря на то, что его винная бутылка была высшего качества, он сознательно скрывал все энергии, которые могли выявить его класс внутри бутылки вина во время процесса крафта. Это было так называемое”сокрытие своего блеска».

Истинная доблесть магического сокровища не всегда должна бросаться в глаза. Только непостижимые магические сокровища были, скорее всего, действительно впечатляющими магическими сокровищами.

Если вы не используете свою Ци, чтобы исследовать этот вид магического сокровища, которое скрывало его блеск, было бы очень трудно обнаружить его фактическую степень.

Сяо Лу сидел напротив Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэня. Он положил подбородок на руку и сказал: “я тоже не знаю, почему. В любом случае, всякий раз, когда я сталкиваюсь с высококачественными предметами, я могу сказать, насколько это хорошо, просто прикоснувшись к нему.”

— Неужели?- Спросил Ян Тяньхэнь из любопытства.

“Конечно, зачем мне лгать тебе об этом?- Сказал Сяо Лу.

“Тогда скажите мне, какие здесь самые лучшие товары?”

“Я не знаю о тех, что наверху, потому что никогда там не был и никогда не имел возможности прикоснуться к предметам там, но из всех предметов здесь, внизу, самым лучшим должно быть то поддельное гравировальное перо.”

Сяо Лу указал на поддельную гравировальную ручку в хрустальной коробке и сказал: “я тайно прикасался к ручке раньше, когда помогал стюарду перемещать ее, поэтому я могу гордо похлопать себя по груди, чтобы убедиться, что это лучший! Ай, но это просто слишком дорого.”

Глаза Янь Тяньхэня немного загорелись, затем он кивнул и сказал: “неожиданно, у вас есть та же мысль, что и у меня. Похоже, у тебя и впрямь неплохой вкус!”

Сяо Лу, ” … «почему он должен был использовать слово «неожиданно»?

Затем Янь Тяньхэнь озадаченно спросил: «Но, поскольку вы так удивительны, почему вы все еще так плохо здесь живете?”

Лицо Сяо Лу застыло, когда его лицо упало.

Линь Сюаньчжи надавил на руку Янь Тяньхэня и сказал: «Ах, курица, не говори так. Когда вы говорите, вы должны знать, как оставить людям некоторую свободу действий и не раскрывать их недостатки так легко.”

Янь Тяньхэнь знал, что его язык соскользнул, поэтому он высунул свой язык и сказал: “ах, извините, я случайно сказал правду. У меня не было никаких дурных намерений.”

Сяо Лу,“…….”

Вообще-то, ему не нужно было ничего объяснять.

Но Сяо Лу не возражал против этого. Его одежда действительно была одной из самых потрепанных на вид среди всех здешних официантов. На его одежде даже кое-где виднелись пятна, так что с первого взгляда можно было сказать, что он разорен.

Сяо Лу вздохнул и сказал: “Забудь об этом, ты все равно говорил только правду. Я могу почувствовать качество предмета, но это не значит, что у меня будет возможность почувствовать его. Те первые-кла.s. S предметы не будут проходить через мои руки в первую очередь, и я не в состоянии решить, могу ли я получить клиентов, которые владеют этими хорошими предметами.

Янь Тяньхэнь сочувственно кивнул и сказал: “Если бы я был крупным клиентом, я бы тоже не искал вас, чтобы принять меня.”

— Но почему же?»Сяо Лу посмотрел на Янь Тяньхэня так, как будто он только что получил огромный удар.

— Потому что ты выглядишь особенно бедно. А зарплата здешних официантов выдается на основе комиссионных, так что достаточно одного взгляда на вас, и люди не подумают, что вы надежны.”

“А зачем мне переодеваться?- Спросил Сяо Лу.

— Во-первых, ты обретешь больше уверенности. Во-вторых, вы будете выглядеть как более правильный и удивительный официант. Создайте внушительную ауру для себя в качестве блефа в первую очередь, тогда появятся клиенты, которые будут готовы искать вас. В конце концов, одежда делает человека!”

Когда Сяо громко услышал это, он задумчиво кивнул. Он всегда ненавидел произвольно тратить деньги и всегда считал, что пока его одежда пригодна для ношения, она будет достаточно хороша для него. Но он никогда не думал, что его пренебрежение собственным имиджем серьезно повлияет на его продажи.

Сяо Лу с благодарностью посмотрел на Янь Тяньхэня и сказал: “я переоденусь, когда вернусь. Когда я стану продавцом золотых тарелок, я обязательно угощу вас хорошей едой.”

Но Янь Тяньхэнь снова вздохнул.

Сяо Лу спросил из любопытства: «Что случилось? Только не говори мне, что ты из тех, кто не любит получать прибыль за счет других, и не любит, когда другие угощают тебя едой?”

“Нет.»Янь Тяньхэнь сказал:» я просто думал, что тот день, когда я получу удовольствие от этой вашей еды, никогда не наступит.”

Сяо Лу, “…”

Линь Сюаньчжи не мог перестать смеяться. Прямо сейчас он может представить себе, что через несколько лет Янь Тяньхэнь определенно превратится в чернобородого человека, который может рассердить кого-то до смерти одним своим ртом!

Прежде чем они допили свою чашку чая, старший стюард уже торопливо спустился вниз.

Он издалека увидел безукоризненно выглядящую Линь Сюаньчжи, одетую в белую мантию, с чашкой чая в руках. Его глаза были необычно яркими, и еще до того, как он подошел, он уже широко улыбался, сложив руки вместе, и сказал: “Лин Бессмертный меч, я так давно тебя не видел. Простите наш маленький магазин, если были какие-либо недостатки в нашем обслуживании.”

Янь Тяньхэнь закатил глаза и тихо пробормотал: “вы, очевидно, видели моего Дэйджа в первый раз, когда спустились вниз.”

Главный Стюард отчетливо слышал его слова и не мог удержаться от насмешки в душе. Он также показал редкий след embarra.s. sment на его лице.

Конечно же, он видел Линь Сюаньчжи. Но, несмотря на то, что линь Сюаньчжи был одет аккуратно, и вы не могли придираться к его внешности вообще, вы могли сказать, что у него не было много денег на нем только на основе украшений для волос и аксессуаров на его теле.

Кроме того, с тех пор как линь Сюаньчжи превратился в ни на что не годного человека, не было большой ценности в том, чтобы пробиться к нему наверх. Так что главный стюард, который всегда был занят мириадами дел каждый день, естественно, не будет уделять Лин Сюаньчжи слишком много внимания.

Как главный Стюард, он Шоучан, естественно, не будет делать что-то вроде гонения или высмеивания клиентов. Но он также не стал бы тратить время на теплый прием Линь Сюаньчжи. Самое большее, что он мог сделать, — это не обращать на него внимания.

Но теперь, кто бы мог подумать, что линь Сюаньчжи действительно будет иметь такое привлекательное сокровище на нем.

Линь Сюаньчжи посмотрел на главного стюарда с неловким выражением лица, а затем легко сказал: “Похоже, что главный Стюард очень заинтересован в скромном мне предмете.”

Когда он Шоучан услышал это, он быстро слегка поклонился и сказал: “предмет Линь Шаося, естественно, является сливками урожая. Мало того, что мне это интересно, так еще и нашему молодому хозяину тоже было интересно.”

Тонг Ле делал вид, что выбирает оборудование и материалы с одной стороны, но на самом деле его уши и глаза всегда были сосредоточены на ситуации здесь. Очевидно, он услышал слова старшего стюарда, поэтому сразу же обернулся.

Линь Сюаньчжи издал едва заметный вздох и сказал с сожалением: «к сожалению, я пришел не вовремя. Почему бы мне не прийти и не продать свою посуду в следующий раз, когда молодой хозяин будет поблизости?”

Как мог главный управляющий отпустить Линь Сюаньчжи? — Ноно, — быстро сказал он, — тебе нет нужды приходить сюда еще раз. Наш молодой хозяин ждет Линь Шаося наверху прямо сейчас.”

Лицо Тонг Ле мгновенно напряглось, затем он холодно спросил: “разве ваш молодой хозяин сейчас не в павильоне?”

Главный Стюард он был крайне смущен.s. sed. Он действительно не хотел делать что-то вроде пощечины самому себе.

Однако главный Стюард у него был психически очень силен. Он усмехнулся, так как хорошо понимал ситуацию, и сказал: “его действительно не было рядом сейчас, но я никогда не упоминал, когда вернется хозяин нашей семьи. И как раз сейчас, когда я поднялся наверх, наш молодой хозяин как раз вернулся.”

Тем не менее, каждый мог сказать, что это были просто слова, используемые, чтобы обмануть своего слушателя.

Как участник вечеринки, который был вовлечен, Тонг Ле только чувствовал, что его обманули и унизили. Сейчас он действительно ненавидел Линь Сюаньчжи до глубины души, но не смел вырываться с помощью скрытых инструментов. Поэтому он только окинул взглядом Линь Сюаньчжи и сказал: “так как молодой мастер случайно вернулся, то я могу встретиться с ним.”

— Боюсь, что пока это невозможно.- Старший стюард изобразил на лице неловкое выражение, а затем сказал: — Когда наш молодой хозяин лично занимается делами, он не любит, когда его беспокоят другие люди.”

– Вы … — Тун Ле прищурился, а затем указал на Линь Сюаньчжи, — как он квалифицирован, чтобы молодой мастер принял его лично? Только не говори мне, что эта его паршивая винная бутылка на самом деле может быть лучше, чем мои товары?”

Главный управляющий улыбнулся и кивнул, а затем сказал: «изделия мастера Тонга-это высококачественные магические инструменты, поэтому, естественно, они уже очень хороши. Но винная бутылка, которая есть у Лин Шаося,-это волшебный инструмент высшего класса!”

— Что, первоклассный магический инструмент?!- Глаза Тонг Ле немедленно расширились, а затем он сказал: — Вы уверены, что не ошиблись? Пусть он вас не обманывает!”

— Мастер Тонг, это прекрасно, если вы сомневаетесь во мне, но сомневаться в достоверности суждений главного стюарда-это уже слишком.- Линь Сюаньчжи соответствующим образом прервал его и легонько надел кепку на голову Тонг Ле.

Конечно же, сразу после того, как линь Сюаньчжи закончил говорить, улыбка на лице главного стюарда исчезла в одно мгновение.

— Мастер Тонг, я, может быть, и не очень способный специалист, но я уже почти сто лет занимаюсь оценкой магических инструментов, — сказал он, вытянув перед собой обе руки. Независимо от того, хороший ли это предмет, или какой его класс или уровень-это то, что я могу определить только с одним взглядом и прикосновением. Если ремесленник Тонг сомневается в моих суждениях, то в будущем ты должен па.s. S волшебные инструменты, которые вы создаете для другого оценщика ба!”

Тонг Ле мгновенно понял, что его оговорка оскорбила главного стюарда, поэтому он сразу же сказал: “это не то, что я имел в виду, я надеюсь, что главный стюард не поймет неправильно.”

Главный Стюард только произнес хнг и больше ничего не сказал, а затем привел Линь Сюаньчжи и Янь Тяньхэня наверх.

У Тонг Ле было зловещее выражение лица, когда он смотрел на Линь Сюаньчжи, который прошел мимо него.

В то время как последний лишь бросил на него апатичный взгляд, как будто он смотрел на кого-то, кого не знал.

Сердце Тун Ле мгновенно наполнилось завистью и упреком — это линь Сюаньчжи исказил смысл его слов, что заставило его оскорбить главного управляющего Хэ.

Вы должны знать, что даже при том, что главный управляющий он был всего лишь управляющим, его суждения и связи недостижимы по стандартам обычных людей. Даже старшие ученики и старейшины секты глубокого неба относились к главному управляющему Хе с величайшим уважением и вежливостью.

И прямо сейчас, все гости в магазине слышали слова главного управляющего, поэтому они не могли не начать оживленную дискуссию.

“Ты слышал, что он сказал? Главный Стюард сказал ему, что этот пункт, который Линь Сюаньчжи па.С. сед для него был первоклассным магическим инструментом!”

«Главный Стюард его суждения никогда не были ошибочными. Все, что он говорит, должно быть правдой.”

— ССС-это первоклассный магический инструмент! Вообще-то он па.s. sed ему первоклассный волшебный инструмент!!!”

— Его семья действительно богата. Линь Сюаньчжи сейчас просто калека, но они все еще могут позволить себе дать ему волшебный инструмент высшего класса. Теперь я почти ревную его.”

— Ха-ха, чему ты завидуешь? Неважно, как хорошо они сейчас относятся к Лин Сюаньчжи, он всего лишь мусор, который больше не может культивировать. Через сто лет он превратится в горсть лесса, а мы все еще можем жить беззаботной жизнью!”

“Это правда, но это же первоклассный магический инструмент! Вы, вероятно, не можете найти больше, чем несколько из них во всей секте глубокого неба.”

Когда он услышал разговор вокруг себя, ярость, которую Тонг Ле подавлял, немного рассеялась.

То, что они сказали, было правильно, независимо от того, сколько лицо Линь Сюаньчжи получал сегодня, он только мусор, который больше не может конкурировать с ним больше. Он может вынуть одно сокровище, но не говорите ему, что он может вынуть два или даже три из них?

Но, тот факт, что Лин Сюаньчжи появился в глубоком городе-это то, что он должен сказать другим.

Страница книги Возрождение прославленной небесами пары в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

О книге