Пролог

Живые существа, называемые «парнями», склонны дразнить девушек, к которым они симпатизируют. Я не имею ни малейшего понятия, когда эта «идея» превратилась в «реальность», однако мне вся эта чушь кажется чистейшей ложью. Ну как это может быть правдой? Вполне разумно, что девушка просто станет ненавидеть парня, кто её дразнит. Если подумать об этом рационально, то доброта и поддержка окажет гораздо большее влияние…

…Или, по крайне мере, так думаю я, ученик обычной старшей школы. Дразнить, чтобы сблизиться с той, кто тебе нравится? Вы идиоты? С такими же мыслями мужья бьют своих жён. Даже если в мире и правда нашлась бы такая девушка, которая полюбила бы подобное обращение с собой, лучше было бы раскрыть ей глаза, чем начать с ней встречаться. В самом деле, я бы сам не хотел с такой встречаться.

Но давайте взглянем на это с другой стороны. Вы надели футболку, и тут к вам приходит некто и разбивает над вашей головой сырое яйцо, говоря: «Ой, сорьки… Я очень сильно люблю тебя, поэтому и дразню». К тому же, на её лице можно заметить ехидную улыбку и высунутый язык. В действительности же вы купили эту футболку за кругленькую сумму на концерте любимой группы.

Разве после этого вы не захотите врезать ей?

Есть ещё кое-что, о чём вам стоило бы подумать. Представьте, что существует такая девушка, которая постирает вашу грязную футболку, прочтёт лекцию этой сучке с сырым яйцом, а после позволит вам выплакаться у себя на груди.

Вы ведь влюбитесь в неё, я прав?

Возможно, так думают только одни парни, однако я считаю, что в этом смысле нет никакой разницы между обоими полами. Вы влюбляетесь в тех, кто добр к вам, и ненавидите тех, кто причиняет боль. Это очевидная истина. Именно поэтому я подумал, что моё окружение, в том числе и девочки, будут добры и попытаются влюбить кого-нибудь в себя.

Правда, я сам был уверен в том, что подобные люди существуют лишь в лайт-новеллах, манге и им подобным, и думал, что настоящие девушки показывают свою улыбку тому или той, кто ей нравится, и что они честно покажут свои искренние чувства. И если вы однажды подумаете точно также, как и я, то попадёте в неприятности...

Все девушки вокруг ненавидят меня. Те, кто читает это, вот вам моё предостережение. Все девушки в моей истории и правда очень милые, однако у них просто ужаснейший характер. В какой-то момент я могу ошибиться, признав одну из них милой, но в момент встречи с ней всё в итоге закончится критикой.

И, конечно, я не стану утверждать, что вам не будет больно, но те ребята, которым плевать на подобного рода вещи, прошу, продолжите чтение. Я тоже хочу жить как протагонисты романтических комедий.

И почему же все пристают ко мне?..

***

— Ну так что ты думаешь о моей ситуации? Скажи мне как друг, пожалуйста.

— Думаю, что тебе стоит просто наслаждаться популярностью.

— Восстание Ханамичи, наши задницы пнёт младшая сестра друга.

Когда я вернулся домой со школы и вошёл в свою комнату, первым, что я увидел, были бёдра. Девушка, которую я прекрасно знал, лежала на моей кровати и небрежно постукивала ногами в такт музыки. Она без спроса взяла с моей полки новый томик сёнен-манги и с довольной улыбкой принялась её читать.

Эту девушку зовут Кохината Ироха, и она первогодка старшей школы, в которую мы оба ходим — так сказать, она мой кохай. Яркие золотисто-жёлтые волосы, накладные наушники на шее и пышная причёска, из-за которой она походила на императорского пингвина. В качестве защиты от жары и влаги Ироха надевала сезонную униформу с короткими рукавами и юбкой. Эта девушка сняла носки, и её абсолютно белоснежные ножки засияли в моих глазах. Несмотря на то, что она немного принарядилась, Ироха не носила пирсинга или чего-то подобного, поэтому назвать её гяру нельзя. Но одна вещь была безусловно верна — она самая настоящая первоклассница.

— Попка сильно пострадала, выставив на показ трусики! Круто же?!

Естественно, если бы она всем в классе приветливо улыбалась, то, вероятно, каждый парень точно подумал бы «Ах, эта девушка точно влюблена в меня!» или что-то в этом духе. И эта девушка, которая может так легко одурачить многих парней, сейчас валяется на моей кровати, напевая такую песню.

— Хоть он и не против уважаемой женщины-девственницы, однако младшая сестрёнка, которую…

— ...Да заткнись ты уже! Почему ты вообще слушаешь такое?! — крикнул я в отчаянии, отключая подачу питания стереосистемы с высоким качеством звука.

Когда в комнате воцарилась тишина, девушка обернулась, наконец заметив меня.

— Ах, сэмпай. Ничего себе… Если ты хочешь войти сюда, то тебе следует хотя бы постучать.

— Это моя комната. И хватит так громко слушать музыку. Это раздражает. Зачем ты их носишь, если даже не пользуешься? — спросил я, указав на наушники.

После моего вопроса форма улыбка с её лица пропала.

— Ах, ты спрашиваешь меня об этом? Тебе интересно?! Ты словно хочешь пробежаться по руту во взрослой визуальной новелле! Понимаешь же, да? Это очень важно! Боже… Божечки… Я поняла! Ты пытаешься всеми силами захватить моё сердечко… С этим ничего не поделаешь, верно?! Видишь ли, эти наушники…

— Перестань. Мне настолько глубоко начхать на это, что я лучше подниму монетку в одну йену с земли.

— А-а-а-а-ах! Так вот, каков парень, прогнивший апатией до глубины души! — Ироха похлопала меня по голове.

— Прекрати, сейчас же...

И когда я сконцентрировал все свои силы на размышлениях о том, как бы её выпроводить из комнаты, она напала.

— Однако ж, сэмпай: хоть ты и знал, что я приду первой, в дверку тебе всё равно было лень постучать! И что бы ты делал, если бы я переодевалась?.. Вот оно что! Так ты этого и хотел, верно?! Мистер полицейский! Это он! Мистер полице-е-е-ейский!

— Верно, давай, звони в полицию, нахальная нарушительница. Или, может, мне это сделать?

— Боже, думаешь, что сможешь победить меня в зале суда? — Ироха выпустила высокомерный смешок и прищурилась, глядя на телефон в моих руках. Она всегда становится такой, когда чувствует начало надвигающегося «соревнования».

Девушка по имени Кохината Ироха — это инородная субстанция, которая каким-то образом родилась на этой планете. Она не отстанет, пока не победит меня.

— Для начала, не стоит заходить так далеко и называть меня «нарушительницей».

— …

Она каталась по кровати туда-обратно в каком-то ритме, и из-за этого кое-что тряслось то влево, то вправо. На её рубашке были расстёгнуты три верхние пуговицы, поэтому «они» освободились от заключения. Богатые фрукты предстали перед моими глазами.

...Огромные.

Эта неожиданная атака застала меня врасплох, отчего пришлось отвести взгляд в сторону. После моих действий Ироха хихикнула и прищурилась, как кошка, которая нашла игрушку. Затем она вытянула кожаную верёвку, висящую на шее, из своей груди и начала играть с серебряным ключом, прикреплённому на другом конце. Это был запасной ключ от моего дома.

— Очевидно же, кто здесь прав.

— Это не «бесплатный пропуск», благодаря которому ты можешь просто входить и выходить. И откуда у тебя этот ключ?

— Ой, да я же всё знаю. Когда я уйду, ты начнёшь кататься по кровати и нюхать оставшийся на ней мой запах! Я всё знаю!

— Да кто вообще такое делает?! Тут даже и процента от тебя не останется.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как достать дезодорант.

— Ай?! Эй, я же всё ещё здесь! Ты ужасен! Как можно распылять такое на девушку?!

— Что ты там говоришь? Если не хочешь опять попасть под него, то тебе лучше покинуть мою комнату.

— Му-у-у, ах ты! Применять оружие — нечестно!

Ироха скатилась с кровати и упала на пол, когда я распылил на неё дезодорант. Она надула щёчки и начала смотреть на меня полузакрытыми глазами.

— Так вот, как ты относишься к своей младшей сестрёнке?!

— Ты не моя младшая сестра.

— Я младшая сестра друга сэмпая. Это делает меня твоей кровной младшей сестрёнкой.

— Это делает тебя просто случайным знакомым, не более.

— …Ха! Если братик и сэмпай поженятся, я официально стану твоей младшей сестрёнкой… Ироху не заботит, кто возьмёт на себя обязанности жены, а кто мужа!

— Э-эй, попридержи коней. Не выдумывай себе нечто странное, особенно если в нее втянуты чужие люди. Или закончишь в мешке с удобрениями...

После её слов по моему телу пробежали мурашки, и я вошёл в режим чтения лекции.

…Хах, под влиянием момента она всегда выдаёт нечто странное.

Кохината Ироха не просто мой кохай. Как и было сказано ранее, она — младшая сестра моего друга. В средней школе я сильно сблизился со своим соседом, Кохинатой Одзумой, и она вошла в мою жизнь вместе с ним, как комплект. Тот выставленный запасной ключ, на самом деле, принадлежит Одзуме. В отличие от него, живущего вместе с родителями и младшей сестрой, я проживаю один. Случись какая беда, некому было бы мне помочь, поэтому, имея это в виду, я сделал запасной ключ и отдал его доверенному человеку на чрезвычайный случай.

— …Угх, если бы я только знал, что им начнут злоупотреблять…

— А-ха-ха, но это весело… Ты такой милый, когда я тебя дразню.

— Нет здесь ничего весёлого…

Тем временем, Ироха продолжала крутить ключом в руках, как игрушку, в качестве доказательства нашей дружбы. Она затолкнула его себе обратно в грудь и вытащила обратно, пытаясь спровоцировать меня.

…Эта чертовка… Когда-нибудь я заставлю тебя дрожать от страха.

И когда вена на моём лбу уже практически взорвалась от гнева… Нечто завибрировало возле моего бедра.

Достав из кармана телефон, я проверил имя абонента.

— …Эй, у меня срочное дело. Можешь ли ты уйти…

— Хорошо. Я буду молчать!..

— …Ты же поняла, что я хотел сказать?..

Несмотря на некоторое волнение от её ответа, я нажал на кнопку и ответил звонившему мне человеку.

— А-ало? Обоси на связи.

— Привет! Прошло много времени, Акитеру…

— Дядя… Ах, нет, президент Цукиномори.

— Когда ты общаешься со мной в такой официальной манере, мне становится грустно. Дядя сейчас заплачет…

Он говорил голосом Данди из бара на окраине города, а его слова, больше подходящие молодым парням, не очень подходили ему. Таков был Цукиномори Макото — старший брат моего отца и моя важная связь. Так как мои родители находились за границей, он выступал в качестве опекуна, поэтому иногда позванивал мне, чтобы узнать, как мои дела. Однако сегодня он звонил по-другому поводу...

— …Итак, смею предположить, что вы звоните мне по другой причине…

— Ох, ох, верно. Я принял тот вопрос на рассмотрение.

— П-правда?..

— После окончания старшей школы мы проигнорируем твое образование и предложим тебе место в нашей компании без собеседования. По крайней мере, мне хочется, чтобы всё так и было. Хах… Ты думаешь, что общество — это такая лёгкая штука? Думаешь, что можешь делать такие смелые заявления?

—Гх-х… Э-эм, я знаю это. Так мне отказали?

— Я такого не говорил.

— В таком случае...

— В таком случае, давай добавим «некоторые» условия. Ради своего племянника я готов содрать всю кожу с рук, но понимаешь: та женщина подо мной, которая отвечает за человеческие отношения, — упёртая карьеристка. Как только мы сможем выявить её извращённость, скрытые под железной маской, всё станет намного легче.

— Раздеть и… Нет, общество такое не одобрит. Особенно сейчас.

— Ха-ха-ха!

— Здесь нет ничего смешного…

Впрочем, я благодарен ему за это. У него нет начальников, так как он является президентом компании, да и уволить его точно не смогут. Хозяин «дандиподобного» голоса — человек, поставивший свою соблазняющую бородку на аватарку приложения, которым все пользуются, — Цукиномори Макото, исполняющий обязанности президента крупной развлекательной компании «Honey Play Works». Эта одна из крупнейших корпораций в Японии, не говоря уже о том, что она заняла долю конкурентоспособного рынка всего мира. Как мой дядя и президент этой компании, он предложил мне «чёрный ход». Но разговор всё ещё не закончен.

— Но, видимо, ты не очень-то и вырос, раз пытаешься устроиться на работу через связи.

— Я лишь использую самый эффективный и быстрый метод.

— Но если ты не создашь что-нибудь конкурентоспособное, то тебя выгонят из компании.

— Знаете, мне будет плевать, если вы уволите меня, решив, что я вам больше не нужен. Но я уверен, что вас не разочарую.

— Хорошо сказано. Мне понравились твои слова, — издевательски засмеявшись, он продолжил. — Но такое не пройдёт без некоторых условий.

— ...

Вот оно. Конечно же, я знал, что будет какое-нибудь условие, и прекрасно понимал, что от этого мне никуда не деться. Наше общество работает по принципу равного обмена.

— Так вот, Акитеру? У тебя есть девушка?

— …Что, простите?

— Чего так реагируешь? Эй, только не говори мне, что ты уже в свои годы сделал нечто, что может вызвать общественный резонанс?!

— Нет, конечно же нет! Меня не интересуют девушки!

— ...

Ух, чёрт. Ироха, которая всё это время играла с ключом, внезапно оживилась после этих слов. Она же ведь не думает, что это «идеальный шанс, чтобы поприставать к сэмпаю», верно?!

— …Н-н-н! Н-н-н!..

Можешь помолчать, пока я разговариваю по телефону?! — попытался я передать эти слова через зрительный контакт. Однако в ответ Ироха крикнула:

— Хе-хе-хе-хе… Сэмпа-а-а-а-ай!!!

— Идио… Не обнимай меня сзади. Отпусти.

— …У тебя там гости? Я почему-то чувствую подлую, розовую ауру на другом конце…

— Я недавно подобрал кошку, — произнёс я быстро.

— О-о, как мило. А какая порода?

— Э? Ум…

…Твою мать! Я без понятия, какие там существуют кошки. Без сомнений, дядя знает множество пород. Он сразу же раскусит мою ложь, когда я скажу что-нибудь. А если буду продолжать молчать, то он сочтёт это подозрительным.

Следует ли мне рассказать ему об Ирохе?.. Нет, такое сразу же отклоняется. Если посторонний увидит, как девушка посылает мне сладкие звуки в уши, то сразу же примет нас за пару. И как бы я не попытался объяснить ситуацию, дядя не будет этим удовлетворён.

— Эй, сэмпай. У тебя будет много проблем, если там узнают, что ты с девушкой, верно?

— …Идиотка, если ты понимаешь это, то отпусти меня.

Когда Ироха внезапно прошептала мне это на ухо, я ответил ей так же. Она наслаждалась волнением от этой ситуации, и её лицо приняло какое-то игривое выражение.

— Это так похоже на «нэторарэ»... Как захватывающе!

— Эй, где ты узнала определение этого термина? Только не говори мне, что ученица старшей школы уже делала это?!

— Я нашла это в истории твоего браузера.

— Ты лазила по моему телефону без разрешения?!

— Акитеру-кун?..

— А-а-а… Простите, просто моя кошка внезапно запрыгнула на меня и поцарапала телефон! Эй, прекрати уже!

— Кажется, она немного дикая. Ты правильно её воспитываешь?

— Да, я изо всех сил стараюсь воспитывать эту деву… Кошку!

Твою мать! Это было близко. Я чуть не произнёс «девушку»… Ироха всё ещё прижимала свои руки и мягкую грудь к моей спине. Если к этому добавить сладкий аромат, исходящий от неё, то получится ядерная смесь, которая сильно нарушит моё рациональное мышление.

— Хи-хи, интересно, кого же ты сейчас назвал кошкой.

— …Угх.

— Лицо сэмпая такое милое, когда его дразнят… Я словно извращенка, ха-ха!

— Убери это «словно», поскольку ты и есть самая настоящая извращенка. Перестань уже. Моё будущее зависит от этого звонка.

— Кажется, я только что услышал голос недалеко от тебя. Там было что-то про «только не говори мне…»

— Нет, всё нет так! Это не то, о чём вы думаете… Это норвежская порода лесных кошек!

— А-а-а, вот оно как. Да, эта порода любит поиграть со своим хозяином.

— Нет, она просто вызывает много хлопот.

— Ха-ха, хозяин кошки такой «цундере». Дорожи ей.

— Д-да, я постараюсь держать её под контролем. Ха-ха… Ха-ха-ха-ха.

— Хм, кажется, меня только что вызвали на собрание. В любом случае я рад, что у Акитеру нет девушки.

Ура! — я принял победную позу.

Похоже, мне удалось успешно обмануть дядю, но это не значит, что та надоедливая девушка, которая всё ещё цепляется за мою спину, на самом деле моя возлюбленная или что-то в этом роде.

— Но расслабляться пока рано. Ты соответствуешь всем требованиям, однако сейчас начнётся настоящая сделка. Я расскажу тебе всё в ближайшее время, поэтому, пожалуйста, подожди несколько дней.

— Ах, конечно. Простите, что беспокою вас, когда вы так заняты.

— Это всё для моего милого племянника и моей дочери. Нечто банальное, как беспокойство, не имеет большого значения в моём великом плане.

— Большое вам спасибо… А, постойте, вы ведь сейчас сказали нечто странное, так? Мне же не послышалось?

— Ладно, увидимся через несколько дней!..

— …Он сбросил.

Мне показалось, или он сказал слово, которое ранее не использовал в разговоре?.. Ну, думаю, это не так важно. Если я смогу пойти по пути, по которому хочу, тогда всё нормально. Нет, стоп. Пока нельзя расслабляться.

— Хих… Пхи-хи-хи…

Когда я закончил говорить с дядей, Ироха отлипла от меня и вернулась на кровать, чтобы продолжить читать мангу. Верно, такая вот эта девушка.

То, что она сейчас делала, не было признаком привязанности и выглядело совсем не мило. Ироха лишь подумала, что моё обеспокоенное лицо будет смешным. Из-за этих наших странных отношений она любит дразнить меня ещё больше. По словам моего друга, старшего брата Ирохи Одзумы: «Она же пристаёт только к тебе, так, Аки?» Ироха приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, поскольку у неё есть запасной ключ от моей квартиры. И почему-то я единственный человек, к которому она пристаёт — Кохината Ироха.

Чтобы получить обещанную работу от президента Цукиномори, я должен не спускать с неё глаз, чтобы она как-либо не набедокурила. И так не может продолжаться вечно. Мне следует разорвать с ней отношения прямо здесь и сейчас.

— Эй, сэмпай, я хочу пить.

— В холодильнике есть некалорийный томатный сок.

— Яху! Ты такой внимательный, хозяин! Я люблю тебя!

— …

Одним движением она поднялась с кровати и вышла из комнаты. Я вздохнул.

…Ну, это может подождать и до завтра… Наверное.

В тот момент я был слишком небрежен. Я не знал, что Ироха улыбалась, когда бежала вниз.

Продолжительность жизни человека очень короткая, и составляет всего 876000 часов. Ваше время неумолимо утекает, даже когда вы просто дышите. Несмотря на это, все старшеклассники проводят свои дни в беззаботном блаженстве…

Так думал второгодка старшей школы, сидя в углу шумного класса. Само собой, он уже переписал конспект с прошлого урока, заполнив свои тетради знаниями. Именно так этот парень использовал время максимально эффективно. Осмотрев класс, он увидел бойких парней, которые, опустив голову, просили своих друзей поделиться записями, и гяру с опилками вместо мозгов и оголёнными ножками, которые сдались и начали жаловаться.

…У всех стальные нервы, раз они ничего не делают.

Потратив впустую драгоценное время самоподготовки, они лишь сейчас поняли, что уже слишком поздно. Когда эти люди использовали время перед классным часом, чтобы списывать у других заметки, я стремился к ещё более высокому уровню академических знаний. Возможно, это очевидная вещь, однако они могут дать вам огромное преимущество в современном конкурентном обществе.

Это может показаться странным, однако я — Обоси Акитэру — самый обычный человек. Математика, японский, английский, обществоведение, кулинария, физкультура — по всем этим предметам у меня где-то восемьдесят баллов. Некоторые могут посчитать это достаточным, однако всё это благодаря эффективному распределению времени. И здесь мой предел. Единственная причина, по которой я не могу получить сотню и подняться на вершину, — это отсутствие дара. По крайней мере, я так думаю. У меня нет заметных отрицательных черт, и не обладаю никакими исключительными талантами. Если бы вас спросили, как выглядит «обычный» человек, то вы можете указать на меня, и десять из десяти опрошенных согласятся с этим.

И если мне, такому обычному человеку, хочется выделиться, я не могу терять ни минуты. Всё моё время посвящено тому, чтобы обеспечить себе безопасное будущее. И если бы мне пришлось назвать одну причину, которая отличает «обычного» меня от других…

— Ты уронил ластик, — произнёс я.

— Ува?! Ты меня напугал! И давно ты здесь, Обоси?

— А? Я был здесь всё время.

— Прости, я не это имел в виду…

Нормальный парень передо мной, который отчаянно пытался выполнить задание, искренне извинился. Он не имел в виду ничего плохого. С практической точки зрения этот нормальный парень не какой-то там негодяй, наоборот, он весьма любезен, так как разговаривает со мной несмотря на то, что мы даже не друзья. Хотя ранее этот парень даже не замечал меня.

Это идеально демонстрирует проблему, от которой я страдаю… Моё слабое присутствие.

Люди запоминают других благодаря обозначениям и кличкам. Если вы носите очки, то вы — очкарик; если на вашем лице яркий макияж, то вы — гяру; если у вас белый ирокез, то вы — янки; если попадаете в верхнюю десятку, то вы — гений; если имеете харизму и хорошо шутите, то вы — актёр. Конечно же, здесь есть и обратная сторона: «жирдяй», «лысик» и так далее. Так могут классифицировать людей, чтобы их легче было запоминать.

Тем не менее, находясь в центре всего этого, я не имею ни положительной, ни отрицательной клички: у меня просто нулевая индивидуальность. К тому же, никто не замечает моё присутствие, а ещё больше ослабляет и без того слабый образ. Естественно, это не вызвано издевательствами и невежеством. Просто у них нет тем для разговора со мной. Если я начинаю беседу, то всё нормально, однако со мной никто и никогда не разговаривает.

…А-ах, какие же это эффективные условия.

Не тратя силы на бессмысленные разговоры или поддержку ненужных связей, я могу посвятить всё своё драгоценное время на нечто действительное необходимое. Больше ничего не может меня так осчастливить!

Хоть я так рассуждаю, у меня нет никаких проблем с друзьями. Просто я выбираю людей, с которыми стоит поддерживать отношения.

Верно, это именно то, что…

— Фу-а-а-а… Хорошая работа, Аки.

— Как и всегда, выглядишь вялым, Одзу.

— Ты же знаешь, что я работал до самого утра… Вот, погляди на мои глаза. Красные же, да?

— Ты всегда так выглядишь. Но не волнуйся, я прикрою тебя своими записями.

— Благодарю… В этой жизни тебе нужны лишь друзья…

Парень, шатаясь и считая овец в голове, подошёл ко мне, а затем сел сзади. Когда он вставал, то походил на красавчика, а когда садился — на гения; а когда шёл — на главного героя. Это человек, которого всегда рисуют в середине картины и которого делают центральным персонажем каждой истории. Это Кохината Одзума, но я его зову просто Одзу. Человек, с которым я решил сблизиться, — мой единственный друг.

— В следующий раз угощу тебя каким-нибудь аммицу. Ну, тот, что возле станции… Аки, тебе же нравятся японские сладости?

— Ой, да перестань. Это всего лишь банальщина, так что нечего так переживать.

— Нет. Я так ужасно беспокоюсь о тебе, что хочу отплатить!

Одзу улыбнулся как какой-то принц из детской сказки. Эта улыбка растопила мои холодные чувства каким-то преданным теплом, и мои глаза заслезились.

— Ты… ты такой хороший парень… — произнёс я со всей серьёзностью.

— Не преувеличивай.

— Ничего не могу с этим поделать. Эти чувства идут от всего сердца, и я не могу их сдержать.

— Ха-ха, так странно. Но такой интерес к людям очень тебе подходит.

— Нет, ты совершенно не прав. Это может прозвучать странно, однако я живу при помощи вычислений.

— Когда в эти расчёты входим мы, то, мне кажется, они становятся воплощением доброты.

— Ой, да хватит уже.

Так как мне не хотелось продолжать эту беседу, я перевёл тему. Одзу это сразу же понял, и ничего против не имел.

— Ну, у меня всё равно остаётся множество причин, чтобы отплатить тебе. Моя младшая сестра снова к тебе приходила на днях, да?

— А-ах, да, приходила.

— Сколько бы я не прятал ключ, ей всё время удаётся его найти… Мне правда очень жаль.

— Не извиняйся. Здесь нет твоей вины, Одзу.

Кохината Одзума и Кохината Ироха. Я всё ещё не могу принять тот факт, что они родные брат и сестра. Одзу — внимательный человек: он умеет читать атмосферу и может проявить настоящее сочувствие к окружающим его людям. Не стоит даже упоминать то, что он чувствует ответственность за действия его младшей сестры, и даже хочет загладить свою вину передо мной. В моих глазах Одзу — это святой человек. Однако, эта надоедливая девушка — полная его противоположность. Я всё ещё удивляюсь тому, чем должны были заниматься боги, чтобы получилась Ироха.

— Мне кажется, что Ироха любит Аки.

— Что, прости?

— Вау, по твоему лицу видно, что тебе абсолютно ненавистна такая правда.

— Конечно же, это весьма жестокая шутка.

— Хм, не забывай, что ты говоришь о моём родственнике. Хотя я согласен с тем, что она не идеальна.

— Ничего не могу с этим поделать. Таковы мои мысли, и я не могу их сдержать.

— А теперь от твоей фразы я не чувствую той доброты…

— Да пойми ты, что такие чувства невозможны. Она просто веселится, когда дразнит меня.

— А что, если это обратная любовь?..

— И вот опять. Это лишь городская легенда. Нет, это просто полная чушь. Если бы я ей действительно нравился, то она бы перестала ко мне приставать и использовала бы простой подход. Есть же пределы неразумности. Она заходит слишком далеко, рискуя оказаться в зоне моей ненависти.

— …Не думаю, чтобы сердце девушки можно было объяснить логикой…

— Все слишком на этом зацикливаются. И ещё, влюблённая в тебя девушка — это такая же городска легенда.

На самом деле, я не ожидаю никакой сладостной весенней любви, которую так любят демонстрировать в манге или аниме. Вместо всей этой чуши, все мои встречи с девушками сводились в конце к ненависти. Никто не показывал и капли привязанности. Вот почему я сдался.

— В любом случае нет причин влюбляться в такого скучного человека, как я.

— А мне кажется, что Аки очень популярен.

— Знаешь, когда такое говорит смазливый парень, это становится похожим на сарказм.

— Вот видишь, ты добрый.

— Опять начинаешь? Я — «добрый парень», и что? Такой тип не может стать чьим-либо номером один.

— А тебе трудно угодить. Почему ты так упрямишься, когда речь заходит об отношениях?.. — Одзу вздохнул и обеспокоенно посмотрел на меня.

Боже, он заставил себя сказать, что я — добрый человек. Какой же Одзу отличный парень. У него привлекательное лицо и фигура, есть находчивость и хорошая личность. Он точно тот человек, который возвысится в далёком будущем. Воображение того дня заставляет моё сердечко бешено колотиться. Я и правда должен дорожить этой дружбой.

…Ну, прилагающаяся к нему младшая сестра вызывает досаду, однако я ничего не могу с этим поделать.

Думая об этом… дверь в класс открылась с оглушающим грохотом, и атмосфера вокруг нас сразу же изменилась. Люди, которые отчаянно переписывали конспект, и те, кто громко разговаривал, замолчали.

По кабинету начал эхом разноситься стук каблуков, и перед учениками предстала молодая женщина. Заплетённые волосы, острые, умные глаза, стройное тело, роскошная грудь, которой позавидовали бы некоторые модели, и узкий костюм. Она в точности соответствовала термину «красивый учитель».

Оглядев весь класс, где некоторые неподвижно стояли, а другие делали то, что хотели, эта красавица произнесла следующие слова:

— Звонок уже ведь прозвенел, так? Все свиньи, которые не успели вовремя, можете упаковать свои вещи и исчезнуть.

Класс молчал.

— Займите уже свои места. Или хотите, чтобы я вас наказала?

Она стукнула каблуком по полу. Все ученики в этот момент побледнели. С некоторой неловкостью они вернулись на свои места.

…Хотя некоторые покраснели и начали тяжело дышать… Думаю, лучше оставить такое в стороне.

— Вы, свиньи, рождённые в форме людей. Соблюдение правил общества — это одна из первых вещей, которую вы должны знать. Эй! Когда уже станете нормальными людьми?!

С её рта вылетела нецензурная брань, которую вы никак не ожидали бы услышать от такого учителя. Поскольку телесные наказания и запугивания были запрещены, нечасто педагоги так общались с учениками. Наш классный руководитель и учитель математики — Кагэиси Сумирэ. Привлекательное лицо и фигура, острый ум. Все в классе были в восторге, когда узнали о таком классном руководителе, однако всё быстро поутихло. Кроме маленькой группы мазохистов, которым нравится такое отношение.

«Ядовитая женщина» — это кличка, которая прекрасно её описывает, строгим дисциплинарным методам и взгляду, которые говорят, что готовы тебя убить. Всё это создало образ тирана, который не даст бездельничать даже самым отпетым лентяям.

— Теперь мы начнём наш классный час.

И после слов королевы начался утренний классный час. Оперев голову на кисть, а локоть положив на стол, она сделала властное лицо. Настолько же крутым должен быть учитель, чтобы с помощью нескольких слов заставить замолчать всех этих идиотов.

Проворчав про себя, я сосредоточил своё внимание на королеве класса.

***

После уроков, как и обычно, ничего сверхъестественного не произошло, и моя скучная школьная жизнь в этот день окончилась.

— Ладно, пошли до…

Вот, что я хотел сказать Одзу, однако меня прервали.

— Э-эй, у-у-у тебя есть минутка?

— А?

Неожиданно со мной заговорил одноклассник, и я неосознанно издал странный звук.

У кого-то, кроме Одзу, есть ко мне дело? Вообще, кто это такой? Я помню, что он сидит возле двери, однако понятия не имею, как его зовут. Судзуки, вроде?

Я поразился этому, поскольку такого никогда не случилось. Похоже, он чувствовал тоже самое.

— Об-б-б-б-боси. К-к-к т-тебе п-п-п-п-пришли.

— Чего ты так заикаешься?

— З-з-заткнись! Г-г-говорю же, ч-что та милашка-первогодка п-пришла к т-тебе!

— А-а…

Вот оно что. Лишь один человек может вызвать такую реакцию.

— О-она в-выглядит такой стильной даже без макияжа. К тому же, э-эта девушка вежлива со всеми, умна и просто п-прилежная ученица! Разрыв м-между вами слишком огромен. С-сколько же ты добрых дел с-совершил в своей прошлой жизни, чтобы тебя н-навещала т-такая девушка?!

— Всё наоборот. Я совершил слишком много ужасного.

Вздохнув, я прошёл мимо Судзуки (наверное) и направился в коридор. И выйдя…

— Привет, Обоси-сэмпай!

Со мной поздоровалась Кохината Ироха. Ну, у других девушек просто нет ко мне никаких дел. И всё-таки почему она так внезапно пришла сюда?

— …Почему ты здесь?

— Я не могу здесь находиться, что ли? — Ироха наклонила голову, симулируя невежество.

От такого аккуратного и порядочного поведения мне стало не по себе, словно она и правда вежливая и прилежная ученица. Ну, хоть в это и трудно поверить, однако в школе Ироха именно такая. Но я не собираюсь молчать, зная об её настоящей личности.

— Не можешь. Почему ты позвала меня, а не Одзу?

— Так как у меня дело к сэмпаю, а не к братику.

— От твоей дикции и интонации мне хочется блевать. Вернись уже к своему обычному «я».

— О чём ты вообще говоришь? — она выпучила свои большие глазёнки, играя дурочку.

Как и всегда, Ироха играет волка в овечьей шкуре, да? Вместо криков и разговоров о ни о чём, она использует вежливую речь, поэтому никто из смотрящих на нас не знает о её настоящей личности. Говоря более конкретно, девушки непонимающе смотрели на нас, а парни бросали на меня завистливые взгляды.

— …Чего тебе? Хочешь пойти домой вместе?

— Верно! — на её лице сразу же появилась яркая улыбка.

Я рад, что она ниже меня. Благодаря этому моё тело смогло заблокировать эту улыбку от людей в классе. Если бы они увидели её, я точно не смог избежать расспросов. А какие у вас отношения? Вы же уже сделали «это»? Я точно бы стал жертвой одержимого расследования. Даже если я отвечу: «Да заткнитесь уже!» или «У вас, что, сексуальная неудовлетворённость?!», да даже если притворюсь идиотом, что «Н-ничего не произошло», конечный результат никак не изменится. Это полностью разрушило бы моё идеальное окружение.

— Хах… Схожу за вещами и позову Одзу, так что подожди секунду.

Опасно продолжать разговаривать с ней перед классом. Никто не застрахован от недоразумений. Решив так, я развернулся и…

— А, тебе не нужно звать братика.

— Это ещё почему?

Путь до дома один. Одзу и я учимся в одном классе, а Ироха — его младшая сестра. Как бы я не думал, идти вместе более эффективней…

И когда мои мозги работали на полную, Ироха от нетерпения двинулась вперёд. Её щёки окрасились в цвет осенних листьев, и своим нежным голоском, как у влюблённой девушки эпохи Сёва…

— Эй, не заставляй меня говорить такое в месте, где так много людей. Я хочу пойти домой с сэмпаем. Только вдвоём.

— …П-постой, что это ещё за тон такой?! У тебя же нет никаких скрытых мотивов, так? Это же просто игра?!

— А.

Холодно ответил я ей и сделал шаг назад. После моих слов на лице девушки выступил шок.

— Это… так жестоко. Мы же встречаемся!!! — и она прокричала эту нелепицу, изображая плаксу.

— Ха-а-а-а?!

— И это после того, как ты признался мне вчера вечером! Ты такой жестокий! Ты использовал меня, как свою игрушку?!

— Знаешь, между «встречаться» и «тыкать друг в друга» есть большая разница!

— Т-тыкать друг в друга… не говори такое так громко… стыдно же.

— Почему ты покраснела?! Они же всё неправильно поймут! Я имел ввиду, приставание — не значит подшучивать друг над другом!

Такое резкое заявление Ирохи достигло самых отдалённых участков класса. Я почувствовал любопытные взгляды учеников за своей спиной, и от этого по моему телу побежали мурашки. Даже Одзу, услышав шум, подошёл к нам, чтобы проверить ситуацию.

— Аки, что случилось?.. А? Ироха?

— Братик. Хорошо сегодня поработал, — Ироха опустила голову с улыбкой на лице, словно она и правда прилежная ученица.

Несмотря на то, что Одзу знал об настоящей личности Ирохи, она не давала ему времени вставить слово.

— На самом деле Аки-сэмпай и я уже уходим.

— А… что?..

— А-а-а-ах, твою же мать! Эй, Ироха, отойдём на секунду! — схватив за руку, я потянул её от этого места.

— А-ах!

Я не могу взять ситуацию под контроль, поэтому единственным решением остаётся побег. Протащив её по коридору, мы остановились возле пустой лестничной площадки.

— Что ты такое несёшь перед всеми?! Это какая-то новая форма махинаций?! А?!

— Э-э-э, да не махинация это никакая. Ну, мы же практически встречаемся, так?

— Меня не волнует это! Чего ты хочешь?!

— А-ха-ха, моя привлекательность в глазах сэмпая находится в самом низу! Ко мне нет вообще никакого доверия!

Когда мы спрятались от других, Ироха вернулась к своему обычному «я». Она попридержала рукой живот и засмеялась, затем сделала несколько глубоких вдохов и продолжила:

— Сэмпай, разве на твою голову не свалятся проблемы, если у тебя появится девушка? Так вот, я решила ею стать.

— Твои мысли слишком безумные…

— Э-э-э, не думаешь, что людей вообще довольно сложно понять?

— Ха-а-а… Просто делай, что хочешь. Всё равно тебе никто не поверит.

Я не буду продолжать эту игру, — так я подумал, сделав вдох.

— Неужели? А мне кажется, что это вполне правдоподобное развитие событий.

— И в каком же мире? Хоть это и раздражает, но у тебя хорошая внешность. Понимаешь, тебе не хватает некоторых техник, чтобы стать со мной хорошей парой.

— Ну, это правда, что супер-мега-красивая Я и супер-мега-скучный сэмпай не подойдут друг другу.

— …Эй.

Ты не могла бы выразиться как-то по-другому? Ну, в любом случае это правда.

— Честно говоря, если бы сэмпай распространил эту новость, то его бы просто прозвали «Королём фантазий», поэтому сделать это могу только я.

— Эй, так всё дело в авторитете?

— В точку! Если точнее, то я уверена, что все поверят мне!

— …Да прекрати ты уже… — я поднял голову. — Моё будущее зависит от этого, так что, прошу, не усложняй мне задачу.

Для моей мечты — моей цели — помощь президента Цукиномори очень важна. Когда я на шаг приблизился к ней, она хочет всё испортить?

С такими чувствами в груди я обернулся и начал уходить. Чётко дав понять, что не буду играть по её правилам, я хотел покинуть это место. Однако…

— …Ты слишком бесчувственен, сэмпай. Почему ты не осознаёшь такую простую вещь?

В мою спину что-то прилетело.

Тёплое дыхание защекотало мои уши. Даже через униформу я мог прочувствовать всю мягкость и теплоту груди. И этот постоянный ритм… Пульс Ирохи?

…Эй, эй, эй, что это ещё за атмосфера такая?

— Словно я сделаю такое человеку, которого ненавижу. Все мои прошлые выходки — это лишь маленькая шалость…

— Ч-что ты замыслила? Я не поверю тебе, если ты так внезапно начнёшь говорить милым голоском! Н-не поверю.

— …Я хочу, чтобы сэмпай посмотрел на меня.

— Гх…

— Мне хорошо известно, что сэмпай думает о своём будущем. Но если ты и дальше будешь смотреть только вдаль, то перестанешь замечать вещи перед собой. И, конечно же, я начну чувствовать себя одиноко…

— Ироха…

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Хочу, чтобы мы всегда были так близки. Хочу, чтобы отношения между нами всегда оставались такими. Вот почему… вот почему я…

Она словно открывает мне своё сердце и передаёт свои чувства через боль. Голос Ирохи глубоко запал мне в душу.

Что с ней? Почему именно сейчас у неё хватило смелости? Что… а что мне делать?..

— …Просто шучу! Это оправдало твои надежды?! Ты же влюбился в меня, верно?! — сказала она, готовая рассмеяться. — А-ха-ха-ха, всегда хотела попробовать такую сцену с признанием! Наблюдать, как сердечко сэмпая ёкает от девушки, в которой он не видит «саму девушку», было весьма забавно! Эй, что скажешь?! А, ты смущён и не можешь найти слов? Точно, если приглядеться, то можно заметить твои красные уши. Сэмпай, как же это м-и-л-о…

Она всё ещё обнимала меня и была переполнена энергией, когда зарядила мне кулаком в солнечное сплетение. И про красное лицо… да, это правда, я просто закипал… но только от гнева!

— Больше никогда не поверю ни единому твоему слову!

— Юху-у-у-у! Вре-е-емя побе-е-е-е-е-ега!

Примерно через полчаса после начала игры в салочки моя выносливость опустилась до нуля.

…Дерьмо. В следующий раз я точно тебя придушу.

***

— Что планирует эта девушка? Она даже напала на меня в классе…

— Тебе не кажется, что ты просто пробудил её интерес?

— У тебя глаза на задницу переместились?

— Могу ответить тебе также, Аки. Понимаешь, отклониться от своего пути, чтобы пойти в другой класс, — это не то, чем занимаются обычные люди. Если, конечно, дело тут не в особенном парне.

— Да, ты прав: я особенный. Особенный из-за ненависти внутри.

— Что, если её чувства несколько извращены, так как она не может их принять? Есть множество причин, чтобы вытворять такое.

— Всё, замолчи. Если бы она перестала издеваться надо мной и просто бы призналась, то я бы поверил ей.

— …Ну, мне кажется, что это не имеет значения. Всё в порядке, пока вы двое продолжаете делать то, что делаете.

Позже вечером, около восьми часов.

Держа телефон, я вышел из дома — пятиэтажного особняка в двадцати минутах ходьбы от станции. Вместе с пришедшей на улицы тьмой ушли люди, и атмосфера стала какой-то жуткой, поэтому я, ускорившись, держал свой путь к семейному ресторанчику возле дома, и вовсе не затем, чтобы набить свой желудок. Меня туда вызвал дядя — президент Цукиномори — для обсуждения возможной работы. По всей видимости, он хочет рассказать мне детали того «условия», про которое ранее не было ничего сказано. Я опрятно оделся и хорошо уложил волосы — другими словами, полностью подготовился к встрече. Мне не известно, какие условия будут поставлены, однако, если он мне скажет опуститься на колени и облизать туфли, я сделаю это.

Если за небольшое унижение я получу экспресс-билет в мир крупного бизнеса, то это того стоит. Понимая, что у меня нет ни капли гордости, я вошёл в круглосуточный ресторан «Знатный гость». Для семейного ресторанчика цены были высоки, а один бы сюда никогда не пришёл, однако сегодня меня угощал президент Цукиномори, поэтому он и выбирал место.

Я не люблю моменты, когда меня угощают ужином, но это его неоспоримое решение. Стоит лишь склонить голову в благодарность.

…По правде говоря, если бы я всегда так ужинал, то находился бы на седьмом небе от счастья!

Ну, думаю, это убьёт одним выстрелом двух зайцев.

— Э-эй, Акитэру-кун. Я здесь.

Войдя внутрь, мне не пришлось спрашивать официантку о дяде. Наши глаза сразу же встретились.

— Так вы пришли раньше меня. Простите за опоздание.

— Ой, да не волнуйся ты так. В такие моменты начальству нужно действовать зрело, — произнёс Будда, проведя пальцами по усам.

Такого рода жесты делали лишь выскочки, и это не далеко от истины. Пример идеального президента компании, включающий в себя всё, что связано с «хорошим управлением». В современном бизнесе, где всё управление возложено на менеджеров, он будет одним из лучших.

Ну, я не официальный член рабочего общества, поэтому много не знаю. Все мои познания берутся из жалобных постов в социальных сетях. Но, мне кажется, это правда.

— В таком случае, я присяду.

— Эй, не нужно так формальничать. Если и дальше будешь так напрягать свои плечи и локти, то через десять лет они станут жесткими. Единственное место, где допустима такая жёсткость, — это наш «мясной скипетр» в нижней части тела, ха-ха-ха!

— …

Когда президент посмеялся над шуткой прямиком из начальной школы, я ничего не сказал. И, возможно, из-за моего молчания он кашлянул пару раз и вернул лицу серьёзное выражение.

— Эм-м-м, к нам должен присоединиться ещё один человек, однако он пока не пришёл. Давай-ка я пока закончу объяснять ситуацию.

— Хорошо, — моя спина сразу же выпрямилась.

Чего же он хочет, чтобы я сделал?

— Во-первых, я поиграл в ту игру, которую ты нам предоставил.

Говоря это, президент Цукиномори достал телефон и положил на стол. На экране можно заметить начальный экран игры с домом западного стиля, испуганными аниме-персонажами, монстрами и визуальными эффектами, созданными для атмосферы.

У этой игры имелось название — «Кричащая ночь в тёмной Кояме. Все права принадлежали «Альянсу пятого этажа». Она распространялась как «Free-to-play» игра-ужастик с большим количеством красавиц.

— Удивительно. Никогда бы не подумал, что ты можешь сам выпустить такую игру, — произнёс он.

— Здесь не только моя заслуга. Все члены команды принимали участие.

— Программист «OZ», иллюстратор Мурасаки Сикибу, сценарист Макигай Намако, неизвестная сейю, а также продюсер и режиссёр Аки… другими словами, ты, — сказал дядя, достав список сотрудников.

— Здесь важны все. Без них эта игра бы никогда не существовала.

Верно. Эта игра создана мной и моими товарищами. Никто в классе не знал это. Этот секрет знали лишь мы.

— М-м-м, эта работа стала хитом. Таинственная команда — «Альянс пятого этажа»… В этой игре есть идеальный сценарий, соответствующий жанру, очаровательные персонажи, которые заставили бы постыдиться профессионального иллюстратора, сейю с неизвестным опытом. Без большого бюджета и рекламы вам удалось достичь одного миллиона загрузок. Об этой игре многие говорят.

— Мы лишь начали. Дядя, не забывайте, что ваш основной продукт имеет уже десять миллионов загрузок.

— Всё из-за огромного бюджета и обильной рекламы, — улыбнулся президент, поглаживая затылок. — Тебе удалось заработать небольшую конкурентоспособность при малом количестве людей, денег и времени. Интересно, смог бы я такое провернуть в свои школьные годы… Мне довелось поиграть в игру, и, скажу тебе, она достойна своей популярности.

— …В таком случае…

— Но здесь другая история.

И когда я немного поспешил, он нанёс мне удар.

— Я хорошо понимаю твой запал. Понимаю твоё желание попасть под крыло моей «Honey Play», но… — произнёс он, — Мир взрослых не так-то прост. Если ты хочешь привлечь к себе особое отношение, то заплати мне адекватную компенсацию… Упс. Мы заставляем сотрудницу ждать.

— Ах, верно. М-м… ваши меню.

Официантка положила перед нами меню и стала ожидать заказ. Если приглядеться, то людей в ресторане увеличилось, поэтому если мы в ближайшее время не сделаем заказ, то будем выглядеть как-то странно.

Я взял меню. Мне хотелось чего-нибудь выпить, но…

— Уже ведь пришло время ужина? Можешь не стесняться. Заказывай, что хочешь.

— …Тогда так и поступлю.

Как и планировалось, я дал о себе позаботиться.

— Простите...

— Да.

— Один итальянский гамбургер, и…

— Карбонару с яйцом всмятку. Вот это и сделайте. И два напитка… Нет, три, пожалуйста.

— Три?.. Ах.

Несмотря на то, что официантка на мгновение заколебалась, дядя, скорее всего, заранее им сообщил о количество людей, когда зарезервировал столик. Когда мы закончили делать заказ, девушка развернулась и начала уходить, однако дядя её внезапно остановил.

— Эй, а тебя красивые пальцы.

— Э?

— Ха?

Что этот человек только что сказал?

— Твои пальцы так изящно двигались, что я немного очаровался ими.

— С-спасибо…

— Может, мы поболтаем чуть позже? Я знал, что встречу тебя здесь, поэтому и оставил своё место рядом с собой пустым.

— Я сейчас нахожусь на работе! Пожалуйста, простите меня!!!

Лицо официантки рьяно покраснело, и, чтобы спрятаться, она быстро убежала.

Я полностью понимал её. Дядя пытался соблазнить молодую официантку, и это выглядело весьма подозрительно. Если бы этот старик был президентом компании, а я простым и скромным сотрудником, то я просто бы сделал вид, что ничего не произошло, однако не могу молчать, когда кровный родственник передо мной пытается сексуально домогаться до молодой официантки.

— Дядя, это было чересчур.

— Это ещё почему? Я просто сказал, что думал. Разве это не обычная вежливость к девушкам?

— Ты же не итальянец…

— Вещи, которые я считаю хорошими, — хороши. Если мне захочется добиться успеха — я сделаю это. Можешь считать это дружеским советом о том, как следует наслаждаться жизнью.

— Ну, возможно, это и правда, но…

— Ваши чувства не поймёт другой человек, пока вы ему о них не расскажите. «Цундере» работают лишь в аниме.

— Кх…

Я всецело согласился с этими словами. Хоть мне и не хочется приставать к официантке, которую никогда ранее не видел, его умозаключения весьма хороши. Такова правда этого мира!

— И, похоже, что ей это не так уж и не понравилось… Вон, посмотри.

Проследив за его взглядом, я увидел, как официантка сделала глубокий вдох, приложила одну руку к щеке, в второй начала обмахивать себя. Когда её глаза встретились с глазами дяди, она ещё больше занервничала. Когда он махнул девушке, она улыбнулась ему и поклонилась…

И что это такое? Что за нечитаемая реакция?

— Верно. Не похоже, что ей это не понравилось… Однако она как-то не ясно даёт это понять.

— Ну, женское сердце — сложная штука. Возможно, эта девушка и обеспокоена моим внезапным наступлением, но её действия дают понять, что она не нашла в этом никакой злого умысла. Если исходить из первоначальной реакции, то две из трёх попыток заканчиваются постелью… Ну, я так думаю.

— Ну… нечто такое я и ожидал… от вас.

На мгновение у меня вылетел из головы тот факт, что дядя — настоящий игрок.

Когда я был маленьким, то плохо понимал его истории. Лишь точно помню, что в доме Цукиномори порой возникали споры. Если так подумать, то постоянные вопросы и «кошачьи звонки» со стороны мужа составляли где-то процентов восемьдесят или, того хуже, сто причин их споров.

Этот старикан просто нечто.

Ну, я ещё больший урод, раз мне захотелось упасть ниц перед ним.

…Упс, мне следует быть осторожным. Нужно вернуть свой разум в деловой режим. Если совершу ужасную ошибку, то могу попрощаться с работой.

— Я отойду на минутку в туалет?

— А, да, конечно. Иди.

— Тогда, если ты не против…

Нужно сменить обстановку и привести свои мысли в порядок. Также следует сделать самому себе гипноз, чтобы забыть старикана, домогающегося до официантки.

— Я — собачка президента компании, собачка президента компании, собачка президента компании…

Идя до туалета, я повторял эти слова, чтобы снова войти в деловой режим.

Естественно, это не помогало. И даже не стоит упоминать то, что я, пытаясь выбросить все плохие мысли из головы, не заметил табличку «Общий туалет», а также упустил из виду предупреждение «Замок сломан! Пожалуйста, стучите несколько раз, прежде чем открыть дверь!».

— …А?

— …А?

Время остановилось. Беспечный металлический звук открывающейся двери. А за ней… находилась девушка, которая в этот момент поправляла свою нижнюю часть одежды.

По всей видимости, она собиралась натянуть свои персиковые трусики обратно, поскольку её руки замерли на середине бёдер. Скорее всего, её последующие движения остановились из-за моего внезапного вторжения, и это, к сожалению, выглядело даже забавно. Так как её юбка находилась в этот момент в слегка приподнятом состоянии, я мог видеть то место, которое должны прикрывать трусики.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Если бы передо мной находился мужчина, то я смог бы выпутаться из этой ситуации. Однако на его месте стоит девушка. Точно девушка. И очень милая.

Моё первое впечатление: она похожа на существо, которое погибнет в любой момент, если прикоснуться к нему. Прямо как Белоснежка.

Серебристо-светлые короткие волосы с модным чувством стиля. С шеи свисало ожерелье, а серёжки в форме ракушек делали её похожей на Русалочку. Если присмотреться, то она ниже меня на голову — нет, даже ещё меньше. Грубые изгибы не портили её стройное тело, а от плеч вообще веяло некой сексуальностью.

Ученица средней школы… нет, старшеклассница? Её красота застала меня врасплох, поэтому я не мог вот так сразу определить возраст девушки.

Так, стоп, почему я вообще так спокойно оцениваю в такой ситуации её внешность?

Это же совершенно неправильно, так? Мне нужно прояснить ситуацию, а не очаровываться ею. Даже если это несчастный случай, который можно объяснить, я увидел её в таком положении… и это не оспорить.

В таком случае, мне просто нужно вести себя так, словно я её не видел. Просто косить «под дурочка». Сделаю то, зачем сюда и пришёл! То есть!..

— Чёрт, сейчас шланг разорвёт! — сказал я какую-то невиданную хрень и начал стаскивать с себя штаны.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

Следом за этим пронзительным криком я получил прямой удар в солнечное сплетение и рухнул на пол.

***

— А-ха-ха-ха! Великолепно, просто великолепно! Подумать только, что ваш первый контакт превратится в «счастливый извращённый момент»!

— …Это не великолепно. Всё просто ужасно.

— Хе-хе-хе, ну, никто же пострадал. Кроме одной персоны.

— Почему вы мне сразу не сказали, что она в туалете? Да меня в полицию могли забрать!

Прошло где-то минут тридцать после того «извращённого счастливого момента». И почему-то я сидел за тем же столом, что и «Белоснежка», которую ранее прервал от дел.

Пока мой рот набивался итальянским гамбургером, который не имел никакого вкуса, дядя во весь рот улыбался, а «Белоснежка» с невозмутимым видом попивала сок. Из-за этого происшествия ужин стал каким-то неловким. То, как эта девушка грызла соломинку от томатного сока, напомнило мне Ироху.

Кстати, та тоже любит сок с таким же вкусом. Возможно ли, что сейчас он популярен среди школьниц? Ну, мне он тоже нравится, поэтому я всегда храню несколько пакетиков в холодильнике. Стоп, разве это не делает меня старшеклассницей?

Попытавшись опять уйти от реальности, что, конечно же, у меня не получилось, я пару раз кашлянул, чтобы вернуть свой разум в нужное русло, и продолжил разговор.

— …Итак, президент Цукиномори, что это за девушка?..

— М? Не помнишь? Ты же приходил к нам домой, и вы играли вместе.

— Вместе… Э?!

Если приглядеться, то лицо и правда знакомое. А если в профиль…

— Стоп… Масиро?..

— Не называй меня так, а не то имя растеряет всю свою божественность, — произнесла Масиро.

Что ты имеешь в виду под «божественностью»?

— Так это и правда Масиро?.. Ты выросла такой красавицей, что я тебя вообще не узнал.

— Кх…

После моих слов её белоснежная кожа залилась оранжево-красным оттенком. Она осторожно куснула соломинку так, что её форма изменилась, и начала высасывать томатный сок так, словно она какой-то вампир.

Цукиномори Масиро — дочь… дяди. Она — моя кузина. Где-то лет десять назад мы каждый месяц заглядывали к ним, и я играл с ней и её тремя старшими братьями. Так как наши родители стали слишком занятыми, то видеться нам становилось труднее, а затем мы и вообще потеряли связь…

Слышал, что она ходит в известную школу для богатых леди… ну, видимо, это правда. От неё просто веет этой «богатой атмосферой».

— И почему здесь Масиро?

— Потому что я привёл её сюда. Ну, она всё время провела в туалете. Девушкам её возраста и правда тяжело приходится с менструацией и подобными вещами.

— Отец, не говори лишнего, а не то Масиро убьёт тебя за сексуальное домогательство.

— Ах, как сурово… Избаловали мы её немного в детстве. И сейчас она в этом, так называемом, «мятежном возрасте», да?

— Вина на этом лежит только на вас, дядя.

— Ты прав.

— Но Аки ещё хуже. Заглянуть в туалет… Просто умри.

— У-у-у… Хватит уже…

Меня здесь полностью презирают… Такое холодное отношение ударило по моему сердечку — особенно, когда я вспомнил, как мы в детстве были словно брат и сестра.

Ну, я заслуживаю этого. Вернуть бы наши отношения в нормальное русло…

— И Масиро вообще не хотела сюда приезжать…

— Не говори так. Твой отец всем сердцем переживает за тебя.

— Масиро не доверяет своему сексуально озабоченному отцу.

— У-у-у, ничего не могу на это ответить. Ох, божечки.

На резкий ответ Масиро дядя мог лишь потереть свою голову с беспокойным выражением лица. Казалось, что здесь за главную была её родная дочь. И это я прекрасно заметил.

— Ладно, давайте опустим это и перейдём к главной теме.

— Ах, да.

Скорее всего, подумав, что дальнейшие препирания будут лишь пустой тратой времени, дядя снова вошёл в личину «президента Цукиномори». Поняв это, моё тело снова наполнило напряжение, а спина выпрямилась.

— Итак, условие, по которому я смогу взять под своё крыло «Альянс пятого этажа»…

Когда он произнёс «условие», плечи Масиро дёрнулись.

Ха? — подумал я, но решил проигнорировать это и сосредоточиться на словах президента.

— …Я хочу, чтобы до окончания школы ты стал фальшивым парнем Масиро.

До меня не доходило, что он только что сказал. Это, что, типичная фраза романтической комедии… или мне показалось?

По всей видимости, Масиро это тоже затронуло, так как её рот то открывался, то закрывался. Но чем дальше двигалось время, тем больше мой ум обрабатывал его слова.

— Эм… Кем вы хотите, чтобы я стал?

— Её фальшивым парнем.

Похоже, я действительно всё правильно расслышал.

… А? Что? Что-о-о?

— …Не понимаю. Ты идиот? Почему это Масиро должна подвергаться такой пытке?! — произнесла она.

Угу, точно. Всё правильно. Масиро выразила словами то, о чём я подумал. Ну, только слово «пытка» явно сюда не вписывается, но ладно.

Дядя стукнул рукой по столу и приблизился к лицу Масиро. Когда девушка отвела взгляд с явной неохотой, тот вскочил с места.

— Хватит быть эгоисткой!!! Я исполнил твоё желание и перевёл тебя из престижной школы в общую государственную. Ты хоть понимаешь, как это разбило мне сердце?! Неужели так сложно понять, что я хочу защитить тебя от похотливых монстров, подарив телохранителя?!

— …Даже если так, не имеет никакого смысла искать мне фальшивого парня. Масиро не хочет этого, — возразила она.

— Ты же понимаешь, что я не могу послать в школу настоящего телохранителя? Мне не хочется, чтобы над моей дорогой дочерью смеялись из-за чрезмерной защиты!

— Тц, — щёлкнула она языком, — тогда оставь Масиро одну.

— Отказано, — последовал его мгновенный ответ. — Послушай, доченька. Общие школы — опасны. Это — адская дыра, заполненная злыми, безумными и похотливыми монстрами. Такую чистую и невинную девушку, как ты, опорочат там за считанные месяцы!

— Почему ты сравниваешь её с какой-то трущобой? И постой минутку…

— Можно задать вопрос? — влез я. — Из вашей перепалки я понял… что Масиро собирается посещать мою школу, так?

— Всё верно, Акитэру-кун. Я уже всё подготовил, поэтому с завтрашнего дня вы будете одноклассниками.

— С чего такая внезапность? Ну, я имею в виду, что прошлая школа Масиро — это престижная академия для девочек. Что произошло-то?

Престижная академия — закрытый университет для девочек, в которой есть и старшая школа. В неё можно поступить сразу же, как только окончишь старшую школу, и поднимешься по так называемому «принципу эскалатора». И почему же она так яро желает перейти в обычное государственное учреждение?

— Понимаешь, на самом деле… — начал дядя.

— С-стой. Не говори об этом, Аки, — Масиро потянула рукав.

— Ты же знаешь, что я не могу это сделать. Поскольку это мой запрос, то мне следует рассказать ему основные положения, — ответил он.

Когда старик открыл рот, на его лице появилось сложное выражение.

— На самом деле… Масиро большую часть времени не ходила в школу.

— Другими словами, прогуливала?

— Эм, да, думаю, это можно так назвать, — пробормотал дядя, смотря на Масиро, которая сейчас прикусила свою губу.

Возможно ли, что она не хочет, чтобы я об это знал?

— Ну, есть много причин…

— Этого достаточно, — сказала я, перебив дядю.

Услышав это, Масиро удивленно подняла голову. Она посмотрела на меня с выражением, в котором ясно читались вопросы «Почему не спрашиваешь?» и «Разве тебе не интересно?»

— Произошло нечто, из-за чего она перестала ходить в школу. И теперь ей хочется начать всё с чистого листа, так? Это вся нужная мне информация. Большего не надо.

Я человек, который выживает за счёт эффективности. Поэтому совать свой нос дальше, чем нужно, мне не хочется. В конце концов, протянуть руку помощи другим людям можно и без причин.

— Аки…

— Хе-хе-хе, хорошая же у тебя философия.

Масиро смотрела на меня удивлёнными глазами, а Дядя облегчённо вздохнул.

— Я понимаю обстоятельства и беспокойство дяди… Тем не менее, я не могу гарантировать ей позицию в классе, даже если мы будем фальшивой парочкой.

— Нет проблем. Само осознание того, что вы встречаетесь, поднимет вас на вершину иерархии. По правде говоря, я буду рад, если она окончит общую школу, находясь на вершине касты!

— С вами что-то произошло в школьные годы? Чувствуется какая-то обида.

— Нет, я с самого рождения был Денди, — заявил дядя.

Такое невозможно.

Хоть меня и заинтересовала кромешная юношеская жизнь дяди, сейчас не время об этом разговаривать.

— Получается, от этого я никак не могу отказаться?

— Никак.

…Твою мать.

Обычно этот старик, чтобы создать неловкость, непринуждённо шутит, однако сейчас он произнёс эти слова с серьёзным взглядом. Видимо, на это есть свои причины. Возможно ли, он хочет, чтобы я проследил за Масиро, чтобы та не прогуливала…

Нет, я не буду соваться в это и не буду играть здесь хорошего паренька. Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы встать на желанный для нашей команды путь разработчиков игр.

— Понятно. Я принимаю условие.

Всё, что осталось, — это чувства Масиро.

Скорее всего, она не ожидала такого ответа, так как её глаза широко открылись, и затем снова сузились.

Тихо что-то пробормотав, она впилась в меня взглядом. Конечно же, я не слышал её слова.

— Если это «фальшивка»… Масиро согласна. Несмотря на то, что её это не устраивает, она хочет поменять школу и выполнит обещание, данное отцу, хоть ей это и не нравится.

Ясно. Так у Масиро с отцом тоже было нечто похожее на сделку. По правде говоря, я никогда не думал, что условие будет таким. Фальшивый парень? Смешно же.

Ну, раз я и Масиро находимся в одной тарелке, не думаю, что здесь стоит сдерживаться.

— С нетерпением жду этого, Масиро.

— Не будь таким дружелюбным с Масиро, «туалетный извращенец». Ты лишь фальшивка. Нам не нужно всё время находиться вместе.

— …Ну, думаю, это нормально.

Масиро оттолкнула мою правую, когда я протянул её для рукопожатия.

Вероятно, впервые в жизни мне отказали в этом. Хотя, полагаю, в свете последних событий я должен радоваться, что вообще не загремел в тюрьму.

— Хе-хе-хе, рад видеть, что вы так близки. Ах, смотрите, чтобы земля не ушла у вас из-под ног, голубки!

— Смею предположить, что это вы так истолковали наши «близкие отношения»?

— Верно. Отец, с твоими глазами что-то не так.

— Ха-ха-ха! Ваши реакции идеальны!.. Ах, точно. Акитэру-кун.

— Да?

— Ты лишь фальшивый парень. Понимаешь же, что произойдёт, если попытаешь возложить свои руки на Масиро?

Воу, ну и страшное у него лицо. Если вы не доверяете мне, то не нужно делать такие условия! Всё равно в реальности этого не произойдёт, ведь это не какая-то там романтическая комедия с фальшивой парочкой…

— Не нужно волноваться. Масиро всё равно ненавидит меня всем своим сердцем.

На мои слова она отвернулась. Никаких странных вещей не должно произойти, если Масиро меня так ненавидит. Это не романтическая комедия, а реальность.

— В таком случае полагаюсь на тебя с завтрашнего дня, мистер фальшивый парень~

— …Угу.

И вот таким образом, чтобы устроиться в компанию «Honey play», я стал фальшивым парнем Масиро.

***

— Что ты думаешь о фальшивом парне, Одзу?

— Похоже на штампованную ситуацию из романтической комедии. Сначала она ненавидит тебя, но со временем начнёт влюбляться.

— Но это же реальность, и она так холодно относится ко мне. И что теперь?

— …Я лишь вижу любовно-морковную историю с тобой в главной роли.

— Цукиномори Масиро, приятно п-познакомится. С сегодняшнего дня она будет ходить в эту школу. Эм, эм… Обоси Акитеру и Масиро… на самом деле встречаются.

Начало дня уже не задалось.

Внезапный перевод ученика, внезапное появление красавицы и внезапное признание — из-за такой волны информации, которую она вызвала при представлении, мои одноклассники выглядели так, словно только что прокатились на американских горках.

— Она встречается с Обоси?.. Серьёзно?!

— Э-эх, какая же красота пропадает!

— А я только подумал, что мы наконец получили красавицу…

— Кто вообще этот Обоси?

Меня просто завалили потоком вопросов и негодования. И, эй, последний паренёк… Запомни, по крайней мере, имена своих одноклассников.

Ну, по правде говоря, я и сам ничем лучше, ибо не помню большей части имён. В любой другой день моё присутствие было бы сопоставимо с воздухом, однако после слова «встречаемся» все сосредоточили свои взгляды на меня. И вот они всё ещё способны надеяться на то, что их полюбят?

— Тогда вопрос! Где ты познакомилась с Обоси?

— Э? Ум… в туалете?

— А?

Эй, идиотка, не стоит же говорить им правду. И, постой, мы тогда не первый раз встретились. Почему ты не могла придумать — как бы это сказать — нормальную ситуацию? Типо лет десять назад или нечто подобное? Хотя бы попытайся, ну же?!

— Ум… Масиро не помнит… В-в любом случае, буду очень рада учиться с вами!

Масиро опустила голову, прервала разговор и направилась к своему месту. Все парни разочарованно выдохнули и перестали её припирать.

Увы, но такова реальность. Конечно, это похоже на сюжетный поворот из аниме или ранобэ, но мы же живём по-настоящему.

Ну, подобные события всегда создают шума. Кого-то он привлечёт больше, кого-то меньше, и в какой-то момент все потеряют к этому интерес. Особенно парни, которые на что-то надеялись — они-то в особенности поумерят свой пыл. Похоже, дядя был прав. Такое и следует ожидать от президента «мировой» компании.

Опустив голову от смущения, Масиро быстро дошла до сиденья рядом со мной. И место это было свободно, словно так и надо. Насколько же огромное влияние у этого старикана? Он шантажировал президента этой школы, или что?

— Давай постараемся, — сказал я девушке с горькой улыбкой.

После моих слов выражение лица Масиро напряглось, и она:

— Не разговаривай с Масиро, туалетный бог извращений. Она никогда не простит тебя, — произнесла девушка с холодком в голосе.

— Вау, ты же только что вела себя так неловко. Почему же превращаешься в ледяную королеву при разговоре со мной?

— Потому что Масиро ненавидит тебя. На этом всё.

— Ты хоть хочешь притворяться моей девушкой?

— Нет. Они все слишком невежественны. Если сразу констатировать факт, то многие перестанут думать об этом. Масиро не собирается притворяться близким тебе человеком.  Не смотри сюда.

— Нет, это же не так работает…

Мы шептались, чтобы другие нас не слышали. Хоть я думал, что наши отношения в школе будут дружелюбными, чтобы к нам было меньше вопросов, Масиро чётко дала понять, что участвовать в этом не собирается.

— Эй, так они и правда встречаются?

Как я и ожидал, мы привлекли внимание класса.

— Эта переведёнка выглядит злой. Она ненавидит Обоси?

— Придурок. Они так ведут себя из-за того, что парочка! Твои родители же тоже порой ругаются, да?

— И правда! После твоих слов я начал видеть между ними накал!

Я же всё слышу, ублюдки. Но хорошо, что они такие идиоты.

Кажется, что мы можем притворяться, не делая слишком много очевидных вещей. Если оставить в стороне этих «мобов», то даже у такого одиночки, как я, есть люди, которым мне следует объяснить ситуацию. И один из таких подтолкнул своё тело вперёд со своего места позади меня и прошептал:

— Я правда удивлён… Что у Аки есть девушка? И ты держал это в секрете?

— Одзу… Прости, но здесь весьма длинная история. Могу лишь тебя заверить, что ты совершенно не прав.

— А, ладно. Мне это с самого начала показалось странным.

— Твоя внимательность сэкономила мне много времени.

— …Это как-то связано с тем?

— …Угу.

У меня и в самом деле внимательный друг. Естественно, он уже знает, что у меня сделка с президентом Цукиномори. В конце концов, он такой же участник, как и я. Позже нужно объяснить ему все обстоятельства.

Но вот как это сделать?

— Ну, долгую историю расскажу потом. Если вкратце, то мы стали фальшивой парочкой.

Это самое приемлемое объяснение в данный момент. В ответ Одзу рассмеялся.

— Ты словно главный герой романтической комедии.

— Кто бы говорил. Вот пару минут назад тебя подзывала к себе президент школьного совета. И знаешь, она весьма красивая девушка.

— В их офисе просто сломался компьютер, и она хотела, чтобы я его посмотрел.

— И она специально пришла на этаж второгодок, чтобы попросить тебя о помощи? Эй, очевидно же, что она заинтересована в тебе.

— Ой, хватит. Меня бы засмеяли, если бы я думал, что нечто такое тривиальное означает заинтересованность во мне.

— Знаешь, я могу привести ещё примеры. В торговом центре перед станцией ты столкнулся с загадочной девушкой. Ну, помнишь, та безумная девушка, которая убежала, не заплатив за тайяки. Должно быть, ты её встречал ранее, да?

— Это правда, что порой я вижу её на станции. Но слушай, совпадения тоже бывают в этой жизни. Она попросила меня угостить её тайяки.

— Вот зуб даю, что ты её цель.

— Приятель, куда подевалось твоё рациональное мышление? Врезаться в парня, а затем попросить угощение? Это же точно какое-то мошенничество.

— Так ты её не угостил?

— Конечно, нет. И когда я собирался пойти в полицию, она сбежала.

Ого, вот это рациональное мышление.

— Вот он — глава всех протагонистов. Куда бы ты не пошёл, везде поднимаются флажки.

— Ха-ха, Аки, ты слишком много читаешь.

В этом мире существуют люди, которые с рождения несут тяжесть протагонистов. И мой друг, Кохината Одзума, скорее всего, родился под такой звездой. Его точно выбрали. Мы уже дружим три года, поэтому я могу с точностью сказать, что он — олицетворение главного героя из романтической комедии.

Сотни мужчин получают свой шанс лишь один раз в жизни, однако Одзу встречается с красавицами ежедневно: по пути в школу, в самой школе, в интернете, по пути домой и много где ещё — даже там, где этого совсем не ожидаешь. И не стоит даже упоминать, что все они проявляют знаки внимания к нему. И человек, о котором идёт речь, никак не заигрывает с девушками. Это просто невозможно.

На самом деле Одзу вообще не интересуется любовью. Вместо этого он зацикливается на своих хобби: программировании, отаку культуре и создании игр. Этот парень — истинный отаку, который остаётся верен своим убеждениям. Несмотря на то, что он не проявляет интереса к встреченным девушкам, они всё равно продолжают ему попадаться. Однако сам Одзу этого не осознаёт.

Кого ещё можно назвать протагонистом романтической комедии, если не его?

— Здесь только не хватает сестрёнки с братским комплексом, и тогда была бы идеальная смесь… Ну, такое просто невозможно.

— Потому что Ироха влюблена в Аки! С моей точки зрения, здесь ты, Аки, главный герой.

— Нет, такое вот точно невозможно.

Вокруг меня снуются лишь девушки, которым я ненавистен. Например, приставучая Ироха или же моя новая соседка по парте, Масиро, атмосфера вокруг которой ясно говорила «Если заговоришь со мной, я убью тебя».

— Мхм… Я и правда не хочу, чтобы меня называли безразличным главным героем.

— Если Ироха, завидев меня, покраснеет от одного уха до другого, я поверю тебе.

Однако, скорее уж, земля начнёт вращаться в обратном направлении, нежели случится нечто подобное.

***

После окончания первого урока у нас настал небольшой перерыв. Моё первое реальное взаимодействие с Масиро уже произошло, когда я позволил ей заглянуть в свои тетради и сделал ещё пару мелочей. Каждый раз, когда наши руки практически касались друг друга, она отскакивала назад так, словно у неё аллергия, а затем пилила меня своим холодным взглядом. Поняв, что такое произойдёт ещё раз пять-шесть до конца учёбы, я вздохнул с чувством поражения. У меня было такое ощущение, что моя учебная эффективность снижается — возможно, вызванного из-за стресса.

Нечто подобное может превратить какое-то хорошее событие в плохое… Ну, от этой сделки я много выиграю.

И когда все мои мысли были заняты этим, ко мне подошёл одноклассник с улыбкой на лице.

Воу, мне как-то не по себе. Что с этим лицом? В нём же чётко читается «Я сейчас задам неловкий вопрос». На самом деле он весьма удивителен, раз может показать такое лишь своим лицом.

— Эй, Обоси, так у тебя была девушка.

— …Ну, да.

Попробуем равнодушный ответ.

— Ты же ещё близок с той девушкой, да? Мне казалось, что у вас там что-то есть.

Что?

Эй, обычно такое не говорят, когда рядом сидит возлюбленная. Ну, Масиро не станет ревновать к своему фальшивому парню. Даже не хочу представлять такое развитие событий. Этот парень — просто идиот, который не умеет читать атмосферу, — или же ему не нравится, что я встречаюсь с такой красавицей? В любом случае, он что-то имел против меня.

— Она — младшая сестра Одзу. Мы просто знакомые, на этом всё.

— М-м, но вы близки-и-и… Вчера она даже специально пришла сюда, чтобы найти тебя, так ведь?

— Она просто хотела получить совет от меня.

— Ой, да брось ты. Странно же звучит. Ты же скрываешь что-то?

Даже если и так, у меня нет причин рассказывать тебе об этом.

Так как эта беседа всё больше и больше раздражала меня, я решил использовать более радикальный подход.

— Ясно. Ты хочешь поговорить о любви? Тогда я могу тебе помочь.

— О, и как же?

— Ты же хочешь завалить нашего классного руководителя, учителя Кагэиси?

— Откуда ты знаешь?

Я прекрасно осведомлён о человеческих отношениях в этом классе. Несмотря на то, что мой единственный друг — это Одзу, и у меня нет какого-то постоянного круга общения, а мои глаза внимательно наблюдают за окружением. В этом обществе информация — единственное законное оружие. Вы никогда не узнаете, когда она пригодится. У меня всегда есть антенны. Хотя все свои козыри я держу при себе

— Ну, она довольно-таки известная личность. О ней ходят множество слухов.

— Её холодный взгляд просто будоражит моё тело. Когда она отчитала нас, я почувствовал, как открылась новая дверь в моей жизни.

— Ну и? Хочешь узнать её любимый типаж?

— Э? Ну да, хочу. Но такое же невозможно знать, да?

— Возможно. Я услышал это от учителя, с которым у неё хорошие отношения.

— Ого! Эй, расскажи мне! Я сделаю всё, чтобы она стала моей!

И он сразу же клюнул. У него и правда не хватает нескольких извилин в голове. Я даже начал переживать за его будущее.

— Очевидно же, что учитель Кагеиси любит мужчин, вроде мачо.

— Э?! Постой. Что ты только что?..

— Скажу снова — она любит мужчин, типа мачо.

— Только мачо?

— Не только мачо, но и мужчин, которые просто похожи на них. В целом, ей нравятся мужчины с мышцами.

— Серьёзно? Мачо?

— Серьёзно. Мачо.

— Тогда… если я покажу ей свою любовь к мачо…

— Учитель Кагеиси влюбиться в тебя.

— Да-а-а!

— Да! — и мы дали друг другу пять.

Конечно же, это просто выдумка. Несмотря на то, что я придумал это всё, чтобы он отстал, мне захотелось умереть. Теперь этот идиот будет ходить по школе, хвастаясь, что у него фетиш на мускулы. Я посмотрел в его спину, когда он с улыбкой на лице пошёл на своё место, и хлопнул в ладоши, произнеся небольшую молитву.

Поздравляю с преждевременным окончанием юности.

— …

— Хм-м?

Почувствовав на себе взгляд, я обернулся. Конечно же, это была Масиро. Она пристально уставилась на меня.

Возможно ли, что сейчас я немного переборщил? Мда. Прости за это. Прошу, не злись на меня.

И когда я отправил ей взгляд, наполненный этими мыслями…

— …Хмпф, — она отвернулась с явным недовольством.

…Оно и понятно.

Ладно, я подумаю над своим поведением и больше не буду разыгрывать надоедливых одноклассников. Думаю, рано или поздно она опять взбодрится.

Я так думал. И никогда так не ошибался. Но вместо бодрости её настроение после второго урока упало на самую низкую планку.

Несмотря на то, что я пододвинул к ней свои рабочие тетради, чтобы она уловила суть урока, Масиро просто забрала их, обменяв на ранобэ. От нечего делать я пролистывал их во время урока. Во всех этих книгах главный герой не понимал чувств девушки. Такой жанр мне не сильно нравится, и вообще… что она хотела сказать, заставляя меня читать их?

И когда пришло время следующего перерыва…

— Масиро проголодалась. Купи ей несколько онигири. Подойдут все, где есть морепродукты.

— Ха? И почему это я должен выполнять твои поручения?

— Парни же делают такое, верно? Или нам следует прекратить притворяться?

— Грх… хорошо. Я куплю тебе онигири.

И так мне пришлось стать мальчиком на побегушках.

Масиро выдавала неразумные приказы, дразнила меня без причины и коротко на всё отвечала. Это продолжалось вплоть до третьего урока. Эй, не нужно так ужасно относиться ко мне из-за нашего плохого воссоединения! Раньше она была замкнутой, милой двоюродной сестрой. Где и когда за ней перестали следить?! Она не вела себя так во время первой перемены. Но сразу же после неё всё стало таким.

Только не говорите мне, что она ревнует, так как я в близких отношениях с другой девушкой… Возможно ли такое?!

Нет, конечно же невозможно. Масиро не моя настоящая девушка — она лишь подделка, которая ненавидит меня до глубины души. У неё не должно быть причин для ревности.

Правда ли, что течение времени настолько жестоко? В детстве она бегала за мной как какой-то щеночек, однако сейчас эта девушка похожа на Снежную Королеву, часто фигурирующую в ранобэ. Она лишь отдаёт мне приказы или же говорит, как сильно ненавидит. Если сравнить её поведение с поведением Ирохи, то это совершенно другой уровень приставания. Притворяться парнем Масиро до окончания школы может стать той ещё проблемкой. Смогу ли я совершить свою часть сделки и оказаться под управлением президента Цукиномори?

И когда я тратил своё время на сожаления о том, что сейчас происходит, настал четвёртый урок. Когда прозвенел звонок, атмосфера в классе быстро переменилась, словно сейчас настанет шторм.

Верно, Масиро не заслуживала титула «Королевы». Прямо в этот момент настало «время настоящей Королевы» — «Ядовитой Королевы». Той, которую все боялись.

Дверь открылась. И после этого лица всех присутствующих учеников замерли. Когда в классе воцарилось напряжённая атмосфера, послышался стук высоких каблуков по полу. Учительница с поднятыми кверху волосами — Кагэиси Сумирэ — встала за свой стол и начала молча смотреть на учеников. От неё явно исходила «убийственная аура»…

— Видимо, зоопарк на сегодня закрыт?

Похоже, она довольна своим доминированием в классе, так как на её лице появилась улыбка.

— …В таком случае начнём урок. Страница 127, третья формула, — она постучала линейкой по учительскому столу.

И в этот момент все ученики, как солдаты на тренировке, открыли свои конспекты. Может, метод и отличается от остальных уроков, однако это лишь начало.

— Теперь пришло время вопросов. Если кто-то что-то не понимает, прошу, поднимите руку.

— …

Вот оно — каждый об этом думал.

Несмотря на то, что все привыкли к этому после года учёбы, такое нельзя было сказать при поступлении. В обычных японских учреждениях образования ученики начинают задавать вопросы тогда, когда учитель объяснит тему. Однако для Кагэиси Сумирэ всё было наоборот.

— Учителя, которые оценивают других через конспекты, — не что иное, как мусор. То, что написано в книгах, должны прочитать ученики. Работа учителя — это помогать им, если они что-то не поймут.

Слова, которые Сумирэ произнесла на первом уроке, всё ещё были запечатлены в моём мозгу. В тот момент я понял её чувства и мысленно согласился, что это, возможно, самый замечательный и эффективный метод.

Однако, даже имея такую ауру лидерства, всё ещё существовали люди, которые не следовали за ней.

— Простите. Я забыл учебник, — произнёс ученик в очках, подняв руку.

Понятно… что за бунтарский дух. Помнится, его кличка «вундеркинд». И он точно не из тех, кто забудет нечто подобное. Если посудить, то, скорее всего, он ничего не забывал, а просто ничего не учил. Причина, по которой этот паренёк высказался, весьма проста…

— Эм, может уже прекратим этот фарс? Я хочу, чтобы вы нормально меня обучили. С самого начала.

Он хочет разрушить нынешнюю рутину!

Осмотрев ученика, Сумирэ вздохнула, а затем произнесла…

— Понятно, какой позор. Позже займись самообучением.

Этими несколькими словами она утихомирила мятеж ученика.

— Н-но… ум, это странно! Я никогда о таком не слышал!

— Верно, не слышал. Потому что я веду свои уроки не так, как другие.

— Это п-просто безответственно! Вы никогда и не хотели нас учить!

— Безответственно? И это я слышу от того, кто не подготовился к уроку?

— Гх!..

Великолепный ответ заставил парня проглотить свои слова. И она не остановилась на этом.

— Если ты продолжишь идти против людей, которые отдают приказы, то станешь бедняком. Я не хочу брать на себя ответственность. Мои методы гарантируют успех. Такова я.

— Гр-р-р…

— Выполняй свою работу, будь строг к себе и сразу же сообщай об ошибках руководству. Все эти качества востребованы обществом. Любой, кто не может понять это, — лишь человеческий мусор.

— …У-у…

— Вбей это себе в голову, если хочешь стать настоящим человеком. Если всё понял, то сядь.

— …Д-да…

Ученик, признав поражение, неуклюже присел на своё место. Его глаза всегда были наполнены уверенностью, однако сейчас он лишился её после нескольких слов.

Красноречива, как и всегда. Она и правда не знает, когда нужно сдержаться.

— В таком случае следующий вопрос?

От начала и до конца урока жестокая атмосфера правила в этой классной комнате. По ощущениям это занятие длилось как три обычных.

— …Так, уже звонок? На следующий урок изучите страницу 135. На этом всё, — после её слов атмосфера стала спокойной.

Сумирэ взяла свои распечатки и начала выходить из класса… как внезапно она повернулась и уставилась на меня. После такого необычного действия «Ядовитой Королевы» я привлёк внимание всех окружающих учеников.

Чувствую, что в последнее время я слишком часто нахожусь в центре внимания…

— Обоси. Во время обеденного перерыва зайди в мой кабинет.

— …И зачем?

— Ты должен знать причину, — произнесла она тихо, смотря на меня убийственным взглядом.

— Хорошо… я понял.

— Не опаздывай, — учитель Сумирэ произнесла это напоследок и растворилась в двери.

Звук каблуков был слышен за дверьми.

— Эй, Обоси, всё будет в порядке?

— О чём ты?

Одноклассник, который обычно не разговаривает со мной, Такэси, громко произнёс это. Без сомнения, он нормальный парень.

— Ну, ты же останешься наедине с этой Королевой в её комнатке… Колись, что же натворил такое?

Все они лезут ко мне с разговорами только в такие моменты. Ну, винить в этом я их не могу.

В конце концов, про кабинет этого учителя ходят ужасные слухи. Она зовёт туда учеников с плохими оценками и тех, кто часто опаздывает на занятия. И за запертыми дверями эта Королева вытворяет ужасные вещи. Ходят слухи, что янки с ирокезом и пирсингом в носу вернулся через час полностью изменённым. Поэтому я и привлёк такое огромное внимание, когда меня вызвали в «Замок Королевы».

Ну, так как мне не подходила роль какого-то крутого парня, я спокойно им ответил:

— Хотите знать, что я сделал?.. Возможно, это действие даже заслуживает смертной казни.

— Вау. И почему же ты так спокоен?

— Не волнуйся: так легко я не умру, — небрежно произнёс я и встал со своего места.

Одзу встал передо мной до того, как я вышел из класса.

— …Ты уверен, что всё в порядке?

— Одзу, даже ты беспокоишься обо мне? Я скоро вернусь, не переживай.

— …Л-ладно.

Я показал ему небольшую улыбку и вышел из класса. Тот всё ещё сильно волновался.

Ну-с, давай повоюем. Покажи мне, «Ядовитая Королева, что ты спрятала в своём рукаве.

***

— Прошу меня простить.

Я вежливо постучал три раза, как и подобает человеку с хорошими манерами. «Входите», — прозвучал голос молодой девушки. И когда дверь открылась, в мои глаза сразу же попали предметы для всяких пыток. Смотря на эти предметы, со мной заговорила Кагэиси Сумирэ.

— Быстро. Ну что, готов к смерти?

— Только сделайте это быстро.

Я присел на стул, когда Сумирэ зловеще ухмыльнулась. Не отводя от меня свои холодные глаза, она топнула каблуками, поднялась и подошла ко мне, выставив на лице демоническое выражение…

— Господин Акитэру, мне очень жаль!!!

… И опустилась передо мной на колени. Кажется, что даже пол немного прогнулся, когда она упала ниц. Просто великолепный вид, словно работник, прогибающийся перед боссом.

— Кажется, ты понимаешь грех, который совершила, Мурасаки Сикибу.

— Э-этот взгляд, наполненный жаждой крови…

— Верно. Я пришёл сюда так быстро, чтобы покончить с тобой.

— У-у-у… но, но, но! Так как у меня не были подготовлены задания для промежуточного экзамена, я не смогла поработать над иллюстрациями!

— Но, кажется, ты нашла время посмотреть «My Honey».

— Работа — это работа, хобби — это хобби!

— Интересно, если я сниму спутниковую антенну, это решит проблему?

— Д-демон! Это сейчас серьёзно было?! Я же умру, если ты отнимешь у меня аниме!

— …Хм, верно, я захожу слишком далеко…

Кагэиси Сумирэ. Её псевдоним — Мурасаки Сикибу.

Подумать только, что «Ядовитая Королева», которая правит всеми учениками классе и читает им нотации, на самом деле иллюстратор, никогда не успевающая к сроку. Кстати, все эти устройства для пыток всего лишь фальшивки, чтобы запугать учеников и учителей. Сама же она в это время рисует, ни на что не отвлекаясь.

— «Все свиньи, которые не успели вовремя, можете упаковать свои вещи и исчезнуть», — процитировал я её.

— Угх…

— «Вы, людишки, лишь новорождённые свиньи, и законы общества — это первое, что нужно запомнить. Когда вы уже станете настоящими людьми?»

— Эг…

— «Выполняй свои обещания, будь строгим с собой, сразу же сообщай об ошибках руководству. Любой, кто не может понять это, — лишь человеческий мусор».

— Да прости ты уже меня! Я виновата, признаю! Но эта «Королева» — лишь мой игровой персонаж, и ничего более! Это точно не потому, что мне приятно властвовать над учениками!

Госпожа «Ядовитая Королева» со слезами на глазах и соплями, текущими из носа, пыталась извиниться.

А-а-а-а, я с трудом сдерживаю желание сфотографировать её и выложить в групповой чат класса… Точно, меня же туда не пригласили.

Этот хладнокровный — нет, скорее, бесполезный — учитель должен поблагодарить меня за то, что у меня не так много друзей.

— Удивительно, что ты всё ещё можешь говорить такое вслух.

— А что я могу с этим поделать?! Мне, как учителю, следует отстаивать своё достоинство! Иначе порядок в классе разрушат эти хулиганы и тунеядцы! Понимаешь?!

— В наши времена нет таких людей. Откуда ты вообще выкопала эту информацию?

— В манге, конечно же! Там повсюду такое!

— Ну, в этом есть смысл…

В целом, это правда, что есть проблемы в классе. Но может ты уже перестанешь использовать мангу в качестве ориентира в своих методах обучения?!

— Ха-а-а… такой способ обучения тоже может быть правильным.

Если вы собираетесь просто что-то написать на доске, то для этого вам не понадобится учитель. И чтобы понять что-то, можно просто прочитать книгу. В этом я могу с ней согласиться. Благодаря этому вы сможете учиться самостоятельно и при помощи дополнительной информации, предоставленной вам учителями, сделаете метод обучения более эффективным.

— Ну, неважно… И как там дела с иллюстрациями? Дай мне посмотреть на твои успехи.

— А-а-а, да. Сейчас…

Сумирэ достала планшет и почему-то начала вести себя очень мило.

— …Вот как-то так… м-м…

…А затем показала пустую страницу.

— Я точно уверен, что некоторые здешние вещи можно использовать для пыток.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!!!

— «Вот как-то так»?! Прикалываешься?! Или смотришь на меня свысока?!

— Не-е-е-ет! Ничего не могу поделать: у меня творческий кризис…

— Тогда попросила бы у меня совета! Пока было не слишком поздно.

— Ум, если бы я сказала, что у меня упадок в рисовании, то мой крутой образ сразу бы разрушился.

— И где же сейчас этот твой «крутой образ»?

— Ай-ай-ай, прости, прости! Хватит бить по этим местам! А-а-а, мои плечи! Переломаешь же!

Когда я с весьма весомой силой нажимал пальцами на её чувствительные места, Сумирэ вскрикивала и тяжело сопела. Затем она с неприличным личиком укатилась на пол.

Кстати, я только что нажимал на место под названием «кэнсэй». Хотя мне никогда не давали его попробовать, но оно кажется весьма эффективным. Во времена, когда я искал более эффективное здоровое состояние для обучения, мне посчастливилось исследовать парочку различных точек человеческого тела.

— Ха… Никто бы никогда не подумал, что такой страшный учитель на самом деле самый бесполезный человек…

— Ахи-и-и… Ахе-е-е, когда ты так говоришь…

— Ну, начало нашего романа тоже было не совсем приличным…

Я погрузился в прошлое, глядя на развалившуюся учительницу.

***

Это произошло во время летних каникул в прошлом году…

То был самый жаркий день за последние несколько лет. И именно в тот момент я брюзгливо шагал на международную выставку. Мероприятие для отаку с многолетней историей, где собирается множество талантливых людей.

Я пошёл в «НацуКоми», чтобы собрать информацию.

Мне нужен был иллюстратор. Я уже нашёл разработчика в лице Одзу, поэтому остались лишь сценарист и иллюстратор. Честно сказать, пытаться найти в этой толпе полупрофессионала или же профессионала весьма безрассудное занятие. Не стоит забывать, что я ещё и старшеклассник. Мне было это известно. Скорее всего, они воспримут мои слова за шутку. Тем не менее, я продолжал ходить по кабинкам с иллюстраторами, раздавая визитные карточки и делая каждый раз предложение.

Но мне не удалось найти нужного человека в первые два дня.

И когда меня на третий день отверг семьдесят восьмой иллюстратор, произошла роковая встреча. Это был стенд с различными работами по популярной сёнен-манге. На обложке можно заметить красивого мальчика, с которым играла фигуристая сестрица… и она смотрела на него возбуждёнными глазами. То, как был изображён мальчик, слегка удивило меня. От него исходила аура реальности. От этой работы точно веяло тем фетишем про «мальчика и взрослую сестрицу».

Они хороши.

Я попытался найти фирму и имя иллюстратора, но ничего из этого не было. Лишь страничка в сетях, где нет информации о каких-либо продажах. Поняв, что она не работает ни в одной компании, я взбодрился.

Человек такого уровня свободен?! Я же только что нашёл сокровище!

— Простите, здесь есть человек, который нарисовал это? — спросил я девушку, продающую додзинси. Я не знал, была ли она косплеером или же подругой иллюстратора, однако на её лице выступило беспокойство.

— М-м-м, ум, дорогой гость… Ум…

Когда продавщица крикнула, послышался голос внутри кабинки…

— Это редактор из издательской компании? Ах, я благодарно, однако мы…

Повернувшись ко мне, она в тот же момент застыла.

Да, я тоже тогда немножечко оцепенел

Только подумать, что самая страшная учительница в нашей школе будет рисовать эротические додзинси — особенно такие, в которых прекрасный учитель соблазняет ученика средней школы.

***

— Я плохо разбираюсь в законах, однако, разве государственному служащему не запрещено иметь вторую работу? Впрочем, продажа додзинси — серая зона…

— Н-ничего не могу с этим поделать. Если бы я раздавала их бесплатно, то ценность додзинси на рынке могла бы упасть… Знаешь же, что это очень важно для меня.

— Твой дух восхитителен, но…

У неё и в правду впечатляющая уверенность. Она думает, что её иллюстрации на таком уровне, на котором их не стоит раздавать бесплатно. И в этом есть толика правды. У Кагэиси Сумирэ или, скорее, Мурасаки Сикибу, качество иллюстраций очень хорошее. Настолько, что из этих додзинси сразу же можно сделать эротическую мангу. Так почему же она начала работать учителем математике в старшей школе, а не стала иллюстратором?

— Для меня это была самая лучшая встреча. Я могу выпрашивать сколько угодно иллюстраций высокого уровня.

— У-у-у… ты дьявол, а не человек… шантажируешь учителя. Не могу в это поверить…

— Разве ты сама не виновата, что раскрыла мне свою слабость? Любительница маленьких мальчиков.

— Угх…

— Рисование историй такого жанра положило конец твоей удаче! Ха-ха!

Основная работа Сумирэ — учитель, а её скрытая сторона — художник додзинси про мальчиков и взрослых женщин. И не стоит упоминать, что в её работах учительница всегда соблазняет мальчика с красивым личиком. Возможно, возрастной диапазон и варьировался от школьника до старшеклассника, однако факт того, что это всё ещё аморально, не меняется.

— И самое главное: мы живём в одном доме и на одном этаже.

— Не ты один шокирован! Мне же теперь даже спрятаться от тебя негде!

Верно, название нашей команды «Альянс пятого этажа» произошло из-за того, что все его члены по случайному совпадению живут на пятом этаже одного жилого комплекса.

Кстати, сценарист Макигай Намако — единственный, кто не живёт с нами. У нас есть свободная комната на пятом этаже, однако он отказался. Мы получили популярного автора, поэтому было излишне просить у него слишком многого. Видимо, он может писать такие великолепные сцены и рассказы именно потому, что живёт один. Мы решили оставить всё, как есть.

Ну, хватит уже об нашем альянсе.

— Давай-ка вернёмся к теме…

Чтобы показать всю серьёзность, я скрестил ноги на стуле и посмотрел на Сумирэ.

— Если хочешь, чтобы школа не узнала обо всём, ты знаешь что нужно сделать.

Я опять пригрозил ей.

— Закончить… иллюстрации… — ответила Сумирэ, всё ещё сидя на коленях.

Но затем она подняла голову, словно вспомнив что-то.

— Но я всё ещё в кризисе! Если ты хочешь иллюстраций, то помоги мне вернуть мотивацию!

— Ну, это моя работа. Я сделаю всё, чтобы получить их.

— …Что ты только что сказал?

— Если мне по силам, я это сделаю. И, конечно же, сюда не входит перенос дедлайна.

— Мне не нужно что-то непостижимое. Лишь частичка тела господина Акитэру… Хи-хи… — Сумирэ по-взрослому хихикнула, очаровательно улыбнувшись, а затем продолжила. — Сними штаны и покажи мне свой член.

— …Алло, это полиция?

—А-а?! Подожди, стой! Я не хочу, чтобы меня увольняли, подожди! Мне очень нужны деньги!

— Завались, извращенка! Что ты сейчас сказала?! Давай, попытка номер два!

— Но, но, но, но!!! В этот раз нужно нарисовать мужчину, который меня совершенно не интересует! Понимаешь?! Когда я рисую мальчиков, то мой карандаш движется вместе с фантазиями, однако здесь всё не так!

— Но зачем начинать с члена? И почему не нарисовать в одежде?

— Я не могу рисовать без обнажённого изображения в своей голове. Силуэты же меняются в зависимости от одежды, так?

— Тут ты права, однако…

— Некоторые люди могут рисовать иллюстрацию из смутного образа… но не я. Качество моих рисунков упадёт. А мне этого не хочется!

Она внезапно стала серьёзной.

…Ну, её слова и действия — это одно, а одержимость рисунками — другое. Мне хочется уважать её желание, однако…

— Это девяносто пять процентов твоих доводов. Где остальные пять процнетов?

— Член старшеклассника — это услада для моих глаз.

— Алло, это поли…

— Это шутка!!! Ха-ха, шутка! Шутка от учительницы!!!

— Ага, конечно.

Кажется, она опять работала всю ночь. Только в такие моменты она может сказать нечто подобное. Скорее всего, в последнее время именно из-за этого её ядовитые словесные оскорбления были такими слабыми.

— Ха-а-а… иди я ляг в постель.

— Прости, но мальчики старше десяти меня не…

— Да не буду я!

Тем не менее это всё равно больно. Однако я проигнорировал боль в своей груди и продолжил:

— Я имею в виду, что тебе нужно выспаться, чтобы снова собраться с мыслями. Скорее всего, ты не выспалась, так как была вся на нервах из-за этого спада, да?

— …Это нечестно…

— Хочешь со мной поспорить?!

— А-а, я вовсе не пыталась! Оно само…

— Выкладывай всё, живее.

— А-а-а-а, я просто подумала: «Он читает мои мысли». Только и всего!

— Ну, это естественно, ведь мы общаемся каждый день уже целый год.

— Так вот, почему ты всё понял… Верно, я плохо спала, — вздохнула она и положила руку на щеку.

Когда эта женщина делает такие выражения на лице, то действительно становится похожей на взрослую сестрицу. Если бы только она всегда была такой.

— А теперь иди спать. Если захочешь ещё чего-то, позови меня. Я прибавлю тебе полдня до крайнего срока.

— М-м, спасибо.

— В таком случае я пойду.

Если останусь дольше, то мои одноклассники быстро начнут выдумывать какие-нибудь слухи.

Встав со своего королевского места, я помахал ей и начал уже покидать комнату, однако…

— Ах, постой. Есть ещё кое-что.

— И что же? Неужели ты сотворила ещё что-то? Пропущенного дедлайна тебе, значит, недостаточно…

— Нет! Эй можно хотя бы доверять мне!

— Мне показалось, или с твоего рта действительно вышло слово «доверие»? Ну так, что у тебя там?

— Это про Цукиномори Масиро.

— …И что с ней?

— Ум, я говорю это не как иллюстратор из «Альянса пятого этажа», а как учитель. Обоси, я слышала, что ты её парень…

— Поддельный парень.

— Я так и думала.

И эта женщина сразу же поверила мне. С одной стороны, я рад, что она мне так доверяет, однако с другой стороны ни один из этих ублюдков не верит, что могу завести себе девушку.

— Это условие, которое выдал мне президент Цукиномори, когда я с ним встретился.

— А-а, ясно, — пробормотала Сумирэ, опустив голову. — Прости. Тебе приходится так надрываться ради нас…

— Так как это беспроигрышный вариант, тебе не нужно извиняться или благодарить меня. Я не откажусь ни от кого в нашем альянсе. Что же касается «Honey Play», я просто выбрал самый наилучший способ для Одзу, тебя и меня. Всё для нашего будущего. Так как ты — взрослая женщина, и ведёшь себя как ребёнок, мне приходится всё брать на себя.

— Это правда, но…

— Безделье — эту вещь я ненавижу больше всего на свете. Я не могу проигнорировать тот факт, что тебя заставляют работать учителем, хотя ты явно этого не хочешь. Вот почему я приму любое необоснованное условие.

Сумирэ посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать.

…Ну, мне не хочется заходить здесь дальше: не встречаться лицом к лицу, вести себя так, словно ничего не было, и продолжать радостно жить. Так намного лучше. Вот, что важно.

— Нам пришёл приказ от руководства, как обращаться с этой девушкой. Приказали выделить ей место рядом с Обоси, отгородить от проблемных учеников и много чего другого… И среди всего этого меня кое-что привлекло.

— То, что она была замкнутой перед переводом.

— …Так ты знал. И почему же?

— Я не спрашивал об этом. Не хочу лезть в чужие дела.

— Скажу тебе на всякий случай, — Сумирэ приблизилась ко мне. — Над этой девушкой точно издевались.

Я уже и так догадался об этом. К замкнутости может привести множество причин, однако эта самая распространённая. Поэтому-то «запугивание» и приходит в голову первым.

— Одноклассница узнала какой-то её секрет, и затем она подверглась серьёзной критике.

— Секрет?

— Это всё, что нам сказало руководство.

— Ну, в этом есть смысл, если взять во внимание чувства родителей.

Теперь понятно, почему дядя выбрал меня в качестве поддельного парня. Он не хотел, чтобы у Масиро в классе не было ни одного союзника.

Да, я одиночка, однако я могу защитить её.

— Поэтому прошу тебя позаботиться о Цукиномори. А теперь иди и наслаждайся своей школьной жизнью.

— …Ага.

— Фу-фу, спасибо. Господин Обоси такой назойливый.

— Не похоже на комплимент.

— Это правда. В конце концов, только благодаря тебе и Одзуме мы достигли таких высот.

— …Мой обеденный перерыв скоро закончиться. Я пойду.

— Хи-хи, смутился.

Я услышал смешок от учительницы, которая вернулась к своему образу.

Кое-что придумав, я обернулся и горько улыбнулся. Поставлю точку в этом.

— Эй, ты же понимаешь, что так не добьёшься продления дедлайна?

— Чёрт…

Ха-ха.

***

— Хоть я и думал, что учитель Сумирэ довольно опасный человек, в действительности она думает о своих учениках. Порой из её рта вылетают несколько сумасшедшие фразочки во время уроков математики, однако мыслит она логически.

— Что это за безумная похвала? Одзу, тогда стань её парнем, чтобы я смог получить ещё больше иллюстраций!

— Не-а, у меня нет никаких чувств к ней, поэтому нечто такое подлое я сделать не смогу. Оставлю это на тебя, Аки.

— Эй, я же тоже обычный старшеклассник.

— Опять эти твои шуточки, ха-ха-ха.

— Да прекрати уже так жутко смеяться!

Прозвенел последний звонок на сегодня, и ученики начали собираться. Некоторые сразу же пошли домой, другие же направились в свои клубные комнаты, а третьи — в библиотеку, чтобы продолжить обучение. И в центре всего этого потока я посмотрел на Белоснежку, сидящую рядом со мной.

Думаю, нужно позаботиться о ней. Мне тоже следует помочь, раз даже учителя знают о её проблеме, но я думаю, что она просто перебьёт мои слова своим язвительным ответом…

— Эй…

— Ты не парень Масиро. Не веди себя так, — перебила она сразу же, когда я даже и слова не сказал.

Эй, Масиро-сан, вы вообще планируете притворяться моей девушкой? Ответьте мне?

— О-ого, как же традиционно. Если я не ошибаюсь, такой тип девушек, как ты, называется «цундере», и они на грани вымирания?

— Нет, это такой вид, который ненавидит близкий контакт с другими. Они показывают искусство мимолётности и несовершенства, демонстрирующее женское достоинство в старой Японии. На это приятно смотреть.

— Тебе не кажется, что ядовитый язычок — это часть хорошей жены?

Ученики, которые остались в классе, сейчас обсуждали наш разговор.

Эй, вы, если приглядитесь, то сразу же поймёте, что наши отношения на дне. Мне начинает казаться, что даже если мы начнём драться, то они лишь улыбнуться, произнеся: «Ого, они словно муж и жена». И, поняв это, Масиро…

— Угм… П-пожалуйста, не смотрите так на Масиро…

Она точно смутилась, так как её щёчки покраснели. И в таком состоянии, попутно втянув голову в плечи, как черепаха, словно прячущаяся в панцире, Масиро быстро собрала свои вещи и выбежала из класса. Я мог лишь смотреть на её спину и ворчать про себя.

— Эти отношения уж слишком необычны…

Одзу подошёл ко мне и горько улыбнулся:

— Аха-ха, а она не выглядит испорченной.

— О какой любви идёт речь, если нас даже друзьями не назвать? А мне за ней ещё приглядывать…

Я чувствовал, что главный герой — Одзу — смог бы как-то прорваться, будь он на моём месте, но это у меня здесь роль её фальшивого парня, поэтому разбираться придётся самостоятельно. Одзу — красавчик, поэтому Масиро может влюбиться в него, чем, несомненно, вызовет гнев дяди.

— Неужели нет никакого другого способа? Что мне нужно сделать, чтобы сблизиться с ней?

— Эм… Судя по её реакции, ваши отношения на нуле…

Разве парню, который всё время начинает с максимальной близостью, позволено такое говорить?

— Ну, я бы не сказал, что наши плохие отношения — это какая-то проблема, но…

Если так и продолжится, то всю свою школьную жизнь мне придётся постоянно сидеть как на иголках. Это касается и Масиро.

— Ладно, разберусь с этим потом… А сейчас можно пойти домой. Одзу, ты идёшь?

— А, прости. Президент меня попросила кое о чём.

— Президент?.. А, красавица-президент студенческого совета… Похоже, она и тебе понравилась.

— Я обычный парень, который выполняет всякие поручения. Ты же знаешь, что мне сложно кому-то отказать.

— Правда ли? Такое происходило до средней школы, но…

— В любом случае прости. Сегодня я не смогу пойти с тобой домой.

— Что ж, ничего не поделаешь. Постарайся там.

Постарайся выйти на рут прекрасного президента школьного совета.

— Конечно. Сделаю всё возможное.

Что за непонимающий главный герой… — думая об этом, я попрощался с Одзу.

Кажется, мне больше никуда не нужно, да? Ну и ладно. Я просто просмотрю рейтинг приложений, когда пойду домой неспеша.

Добравшись до своего шкафчика, я начал переобуваться, когда…

— А?!

— Ну и кто это тут?

Внезапно нечто врезалось в меня. Ну, личность объекта была весьма очевидной. Лишь один человек может так напасть, пока я занимаюсь своими делами.

— Как только я слышу этот голос, у меня начинают болеть уши. Это можешь быть только ты, Ироха.

— Ты преувеличиваешь! — прозвучал громкий высокий голос, похожий на звон.

Звон лишь по той причине, что он просто оглушает…

Когда она прижималась к моей спине, её сладкий запах и теплота тела прямо передавались мне. Притом, что Ироха даже не пользуется духами.

Я спокойно ответил, стараясь изо всех сил игнорировать своё бешеное сердцебиение:

— Чего ты хочешь? И отпусти уже.

— Так как сэмпай, скорее всего, после уроков станет одиночкой, милая кохай решила его подбодрить!

— Тебя это не касается. Сколько мне ещё раз повторить, чтобы ты отпустила меня?

— Хм-м, так мне отпустить тебя, да?

— Мне кажется, или ты там что-то замышляешь?.. — спросил я, почувствовав некий скрытый замысел за её словами.

С усмешкой, которая поздравляла меня с правильным ответом, Ироха сказала:

— Разве ты не замечаешь? Это мягкое и желеобразное ощущение…

— Ха? Скорее всего, это просто твоя грудь… А? Ах?!

— Аха-ха, сэмпай, ты только сейчас это заметил?

И она серьёзно сейчас это говорит? Нет, этого просто не может быть.

Такого я никогда не испытывал, поэтому многого не знаю, однако даже до меня доходили слухи.

При достижении определённого возраста девушки должны начать носить бюстгальтер для их же блага и для блага скрытых в нас, мужчин, волков. Такова норма общества. Говорят, что бюстгальтеры немного снижают мягкое ощущение от груди. Следовательно, если они уж слишком мягкие, то на девушке его нет…

— Сэмпай, если честно, то сегодня я забыла надеть нижнее белье. И сейчас передняя часть моей рубашки полностью расстёгнута.

— П-прекрати врать. Я не попадусь на это. И как ты вообще оказалась в таком положении? — как-то выдавил я из себя эти слова.

Сейчас я не могу ни доказать, не опровергнуть её слова.

— Похоже, моя грудь снова стала больше. А рубашка такая тесная… И когда я потянулась, на ней оторвались несколько пуговиц.

— Только не говори мне, что…

— Именно так! Как только ты повернёшься, возрастной рейтинг сразу же повысится!

Как она может так беззаботно об этом говорить?

— Эй, хватит уже шутить.

— А-ха-ха-ха-ха! Я серьёзна. Всё моё лицо красное.

— Не говори так монотонно.

Ироха знает, что сейчас я не могу иметь девушку, и именно поэтому она пытается всеми силами сократить расстояние между нами. Чем я ей так насолил?

Но она же не зайдёт так далеко, верно? Не прижмётся своей обнажённой грудью к моей спине? Это точно ещё один блеф. Ничего не произойдёт, если я обернусь, да?

А если это мой единственный шанс в жизни?..

По правде говоря, те слова про грудь и вылетевшие пуговицы похожи на полную чушь. Но что, если это правда? Что, если я обернусь, то выставлю на всеобщее обозрение её обнажённую грудь? Такого нельзя допустить. Не то чтобы меня действительно заботило, что станет с этой девушкой, однако она младшая сестра моего друга, и я не хочу видеть на лице Одзу горе, когда его сестру будут судить за непристойное поведение в общественном месте. Но и стоять мы тоже так не можем.

Сейчас я официально встречаюсь с Масиро, и, если нас кто-то увидит в таком положении, по всей школе пойдут слухи. Дядя быстро узнает об этом, и нашей сделке придёт конец. А это единственное, чего я должен избежать любой ценой.

— Хи-хи-хи, ничего не поделаешь! Ха-ха! Если ты сдашься, то я могу…

— Тебе лучше потом не жалеть об этом, уяснила?

— Э?..

— Защитив твою порядочность, я защищу своё существование! Ну, поехали!

— Э, что?.. Уа, уа-а-а-а?!

Стоя напротив неё спиной, я взял её за бедра, присел на корточки и плавным движением вновь поднялся на ноги. В ответ Ироха сразу же обняла меня за шею, прилипнув к моему телу.

Таким образом, она оказалась у меня на спине.

— С-сэмпай, это смущает, поставь меня! Поставь, поставь, поставь!

— Ты хочешь, чтобы все увидели твою грудь? Или те слова были ложью?

— Ты-ы!

Ироха заскрипела зубами, на мгновение вступив в противоречие, а затем…

— В-всё ли потом будет хорошо? Люди, что могут увидеть нас, подумают, что мы парочка.

— Ничего страшного.

— Э, а?!

Держа Ироху на спине, я пробежал через вход и отбежал в задние заросли. Моё тело быстро двигалось вперёд.

— Ва-а!.. Эй-эй-эй, ты серьёзно?! Без каких-либо колебаний?! И почему ты ни разу всё еще не споткнулся?!

— Мы направляемся по дороге, по которой нас увидит меньше всего людей. Просто идеальный маршрут.

— Ха-а-а?! Почему у тебя всё уже спланировано?!

— Что ты там сказала? Естественно, у меня всё спланировано. Я же человек, который любит жить эффективно.

Чтобы найти эффективный способ, нужно опробовать всевозможные варианты. Это основа основ. Я мысленно просмотрел все маршруты от дома до школы — нет, до класса. Из всего выбора мне просто нужно выбрать самый короткий, да и тот, где меньше всего людей.

— Такое происходило и раньше. Сэмпай, ты точно не самый обычный ученик старшей школы.

— Нет, я совершенно обычный.

— Враки! Словно обычный ученик старшей школы будет делать что-то, похожее на э-это!

— Если не хочешь, чтобы нас заметили, то умолкни. И держись крепче, — ускорившись, произнёс я, чтобы она держала рот на замке и не высказывала больше жалоб.

Тело Ирохи было на удивление лёгким. Она постоянно то спит, то ест, однако её стройный стиль не теряет своей формы. Интересно, есть ли какая-то взаимосвязь между её пустоголовостью и лёгкостью тела?.. Нет, это исключено.

— ~~~!!! ~~?!

— А? Ты что-то сказала?

— ~~~~~!!! ~~?!

Ничего не слышу.

Так как я пытался предугадать, куда будут смотреть люди, встречающиеся на нашем пути, бежал сломя голову, а слова Ирохи, не доходя до моих ушей, растворялись в ветре.

— Л-ладно, я сдаюсь! Поэтому, прошу, поставь меня на землю!

Скорее всего, поняв, что я ничего не слышу, она наконец сдалась. Когда мы достигли заднего входа школы, Ироха убрала руки с шеи и начала бить меня по спине со слезами на глазах. В ответ я повернул голову и посмотрел на неё.

— Не должна ли ты кое-что сделать, прежде чем сдаться?

— П-прости меня…

— Что-что? Ты что-то сказала?

— П-прости, что солгала. Пуговицы с рубашки не оторвались, и я не прижалась к тебе, обнажив свою грудь… Прости.

— Тебе не кажется, что ты забыла кое-что ещё?

— П-прости, что солгала тебе, сэмпай, и причинила так много неприятностей!

— Замечательно… — удовлетворённо кивнув, я убрал руки с её бёдер. И затем девушка приземлилась на задницу.

— А-а-а?! У-у-у, как жестоко…

— Это ещё лёгкое наказание, если взять в расчёт те проблемы, которые ты мне доставила.

— Тебя не учили быть добрым с девушками?! Так ты никогда не станешь популярным!

— Меня не учили такому, и я никогда не планировал становиться популярным.

— Бо-о-оже...

Когда я обернулся, то увидел лежащую на земле надутую Ироху. Как она и сказала, её рубашка оказалась полностью застёгнутой. Но мне некогда радоваться этому, так как сейчас юбка этой девушки была смята, отчего перед моими глазами предстали здоровые бёдра. Я быстро отвёл взгляд.

Чёрт, что за наглость? Для такой крикуньи ты выглядишь слишком женственно! Вы не представляете, насколько она сейчас эротична…

— У-у-у-у, это было так неловко. В таком возрасте понести меня на спине! Так стыдно!

— Ого, так ты знаешь значение слова «стыд»? Удивительно.

— Гх…

«Меня подловили…» — произнесла Ироха, а затем её щёки покраснели.

— Ты — агрессивная персона, однако падка на контратаки.

— Н-нет, ты ошибаешься…

—Ты будто бы ребёнок, ха-ха… О-о, всё хорошо, всё хорошо. Папочка здесь, с тобой.

— Прекрати!!! Я заплачу! Точно заплачу!

— Ироха-чан — плакса!

— Не-е-е-е-ет! Прекра-а-а-ати!

Ироха схватилась за голову и начала кричать. Такое чувство, что от агонии она сейчас потеряет сознание.

Ого, и правда работает.

— Мама всегда заботилась о нас, и всё время относилась к нам, как детям. Даже когда мы перешли в старшую школу… Сэмпай не должен был узнать об этом…

— Кажется, теперь ты перестанешь меня недооценивать.

— Гр-р… Т-тебе лучше не забывать это! Возможно, в этот раз я и проиграла, однако следующий раунд будет за мной!!!

— Да-да, в любое время. Это будет лёгкой победой, раз я знаю твои привычки и как тебе противостоять.

Эм, мне вот интересно, о каком «следующем раунде» она говорит? Ну, это не так важно.

Ироха поднялась и начала ворчать с недовольством на лице.

— А-а-ах, проиграла. Даже несмотря на то, что я пошла в наступление, не надев бюстгальтер.

— Хех, я с самого начала знал, что ты блефовала, и… А, что ты сейчас сказала?

— Хм-м? Я проиграла?

— Нет, после этого.

— Пошла в наступление?

—Ха-а-а… Уже неважно. Мне просто хотелось сбежать от реальности.

— Хм?

Когда Ироха с замешательством посмотрела на меня, я избежал этого взгляда, отвернувшись от неё.

Моё сердце опять колотится как сумасшедшее: она правда была всё это время без бюстгалтера. Ну, понимаете, я чувствовал их мягкость напрямую.

Чёрт, и почему она его не надела?! Мне казалось, что обнажённая грудь — это уже слишком, но… Только подумать, она и правда прижала их ко мне. Я совершенно недооценил девушку по имени Кохината Ироха. Она зашла так далеко, чтобы подразнить меня?

Стоп, нужно мыслить рационально, ведь в тех суждениях нет смысла. Она и правда сделала нечто подобное? В таком случае… только не говорите, что эта девушка на самом деле… Её чувства намного сильнее, чем я думал?.. Она и правда так сильно ненавидит меня?

Только Ироха может сделать со мной нечто подобное. Эта девушка решила использовать своё женское оружие, чтобы подразнить меня. Хоть я не понимаю, почему она заходит так далеко, но одно ясно наверняка — эта девица ненавидит меня. Если вы проигнорируете её раздражающую сторону, то точно всё неправильно истолкуете. Подумаете, что это такой вид привязанности… Мхм.

— Ироха, ты просто удивительна.

— О чём ты вообще?

Пока Ироха непонимающим взглядом смотрела на меня, в чём я восхищался в ней больше всего.

***

Поездка на спине закончилась, и я возвращался в свой кондоминиум вместе с Ирохой. Кое-что вспомнив, я позвал её. Девушка шла со скрещёнными руками и надутыми щеками.

— Эй, у меня есть к тебе просьба.

— Ого, и какая же, девственник-сэмпай? Милая Ироха выслушает всё, что ты скажешь.

— Похоже, папочке снова стоит тебя наказать.

— А-а-а!!! Прошу, хватит уже!

Ха-ха. А это довольно эффективно, да?

Ироха снова впала в истерику. Однако вскоре успокоилась, так как поняла, что я хочу сказать нечто серьёзное.

— Ну и что это за просьба?..

— Я хочу кое-что расспросить о девушке, которая раздражает меня всеми возможными способами.

— Ага… А ты тот ещё грубиян.

— Вот скажи, как мне помириться с такой надоедливой девушкой?

—Ха?!

Время остановилось. Ироха застыла на месте, словно не поняла, что у неё сейчас спросили.

После долгой паузы она наконец открыла свой рот:

— Э? Сэмпай, я тебя не понимаю. Ты, что, влюбился в девушку?

Её голос дрожал так, словно она — президент США, и мир сейчас захватывают инопланетяне. Не стоит даже брать во внимание, что она вся побледнела.

Эй, почему ты делаешь такое лицо? Неужели я не могу найти себе девушку? Ну, всё равно в моей жизни нет никого такого, хах…

— Дело здесь не в этом, понимаешь…

И я начал объяснять обстоятельства о моей работе и ради всего «Альянса пятого этажа»; о важной миссии, которую доверил мне президент Цукиномори; о том, что приходится играть фальшивого парня Цукиномори Масиро; о том, что до перевода у неё было множество проблем; о том, как Сумирэ попросила меня за ней приглядеть… Я рассказал ей про ситуацию в туалете и про наши отношения после этого.

Ну, думаю, я проделал огромную работу…

Вначале Ироха смотрела на меня в недоумении, однако, чем дальше шёл мой рассказ, тем больше она начинала понимать.

— А-а, понятно, понятно. Сэмпай любит вмешиваться в чужие проблемы, да?

— Это не только ради меня. Ты же понимаешь?

— Масиро-сан, да? Нет же никакой необходимости вести себя с ней по-дружески, так?

— Ну, это верно, но понимаешь, мне не хочется, чтобы она осталась одна. Это уже чисто моё эго.

— Навязчивость сэмпая — эта одна из его хороших черт, — хихикнула Ироха.

Возможно, это она о том времени.

— В любом случае я не знаю, как мне с ней помириться. Она всё время холодна со мной, чтобы я не делал.

— Ну, это не удивительно. У вас была самая лучшая первая встреча… Аха-ха, напасть на неё в туалете, ха-ха.

— Я и правда сожалею об этом…

— Тебе лучше не забывать это, ха-ха.

Хоть она так и говорит, у неё нет намерений меня в чём-то обвинять — вот какова эта девушка. Ироха всегда раздражает, но она никогда не критикует и не обвиняет. Когда я описал ей момент в туалете, та лишь засмеялась. И эта часть в ней мне нравится. В конце концов, с Ирохой и правда легко общаться. Она была бы идеальной девушкой, если бы не эта её надоедливая сторона. Даже порой чувствую, что не смог бы прожить без неё.

— Хм, замкнутая красавица-цундере с ядовитым язычком. Похожа на обычную героиню в эрогэ…

— Почему ты вспомнила здесь эрогэ? Она обычная школьница.

— Да ладно тебе. Знаешь же, что есть эрогэ для всех возрастов. В них не всегда рейтинг «для взрослых».

— А-ах...

— Разве прогресс цивилизации — это не что-то замечательное? — засмеялась Ироха и ударила себя в грудь. — Ну, оставь это мне. Так как сэмпай не понимает сердечко молодой девицы, я научу тебя всему!

***

— Получается, её грудь практически касалась твоего голого тела. Заказал уже себе гроб?

— Всё не так, Одзу. Я не делал с ней ничего странного…

— Ах, ладно. В конце концов, она сама распоряжается своей жизнью. Да и у меня нет комплекса сестры.

— В-в таком случае, почему я чувствую какую-то тёмную ауру, исходящую от телефона?..

— Что ж, когда ты достиг такой стадии, то слова «Я не популярен» больше не имеют смысла. Я буду действовать от лица всех непопулярных людей в мире и возьму на себя ответственность за разрушение этой нормы.

— Как ты думаешь, чьи чувства ты сейчас задеваешь, дрянной протагонист?..

— Поздравляю с обновлением, в котором добавили нового персонажа и новую ветвь истории! У всех готовы напитки?!

— Выпьем!

Раздался звон стаканов.

Это был вечер пятницы. Сейчас в моей комнате находились четыре человека, включая меня. На столе для шестерых, который я купил специально для таких посиделок, можно заметить пиццу, домашний ростбиф, особое японское саке, виски двадцатилетней выдержки и бутылочку с чаем улун. Двумя словами: «Просто рай на земле». Также в холодильнике ещё можно найти торт, приготовленный в французской кондитерской, который Сумирэ подарил друг.

И тема этой недели… вечеринка в честь того, что закончилась неделя. Кагэиси Сумирэ выпустила удовлетворённый вздох и сделала глоток виски, смешанного с колой.

— Первый глоток после того, как прожил ещё один дедлайн, — просто бесценен.

— Ха, ты заставила меня поволноваться.

Я повернулся к Сумирэ, которая только-только закончила иллюстрации, которые я у неё попросил. Мешки под глазами этой женщины говорили, что она работала над ними всю ночь.

Кстати, сейчас я говорю с ней вежливо. Понимаю, что раньше я выглядел хладнокровным, загоняя её в угол в учительской, однако она всё-таки старше меня, и потому стараюсь практически всегда говорить с ней вежливо. Естественно, я не стану сдерживаться, если она заставит поволноваться.

— Учитель Сумирэ, от вас несёт алкоголем! Сколько вы выпили до этого?!

— Ум… Я не помню! Ироха-чан, а ты сама помнишь, сколько бутылок выпила за всю жизнь?

— Аха-ха-ха! А мне незачем помнить! В отличие от вас, я всё ещё несовершеннолетняя, несовершеннолетняя!

— Э-эй! Мне лишь за двадцать! Не относись ко мне, как к старухе!

— Знаю, знаю… О, ваш стакан пуст. Чего изволите дальше?

— Водку!

Ироха умело наполнила пустой стакан, который держала Сумирэ. Так она продолжала играть свою роль кохая.

— М-м… этот ростбиф великолепен. Ты же его сделал, Аки?

— Угу, я прочитал в интернете рецепт его приготовления в мультиварке. Оказалось, не так уж и сложно.

— Ты и правда безумен, когда дела доходят до работы по дому. Возможно ли, что этот ростбиф даже лучше тех, которые продают в магазине?

— Ты просто не можешь отличить плохое от хорошего. И мне жаль всех поваров после твоих слов.

Наблюдая за Ирохой и Сумирэ, старшеклассницей и двадцатипятилетней женщиной, разговаривающих про алкоголь и другую чушь, я с Одзу ел рис. Ему очень понравилось это дешёвое мясо из ближайшего супермаркета. Он знает, как льстить другим людям.

— Н-н… очень вкусно. Повезёт же девушке, которая выйдет за Аки…Могу я оставить свою младшую сестренку на твоё попечение?

— Даже не говори об этом. Если мне придётся проводить время с такой раздражающей девушкой, то моя продолжительность жизни уменьшится.

— Как жаль. Если она будет встречаться с таким талантливым парнем, как ты, её старший братик сможет расслабиться.

— Хоть я и говорил уже это раньше, однако не тебе. С другим программистом мы бы не успели.

— Ну, в конце концов, иллюстрации были получены в последнюю минуту. Мне пришлось извлечь данные из компьютера сразу же после того, как она закончила раскрашивать. Каждый раз учитель делает всё в последний момент.

— Какую программу ты использовал?..

— Я придумал кое-что и попробовал это реализовать. И, как видишь, всё получилось.

— Звучит легко, а на деле…

Сейчас я мог лишь вздыхать, ещё раз осознавая, какой же этот парень гений. Он может читать и писать на двоичном коде так легко, словно это его основной язык. Со дня своего рождения Озу был одарен всем, что связано с расчётами. Например, в начальной школе он всегда получал высокие оценки на математических олимпиадах.

— Но мои навыки здесь и оканчиваются.

— Скромности тебе не занимать. Лишь горстка людей может посоревноваться с тобой в навыках.

— Возможно. Но отсутствие жизненного опыта в чём-то другом делает из меня какого-то чокнутого или больного.

— …

— Поскольку Аки присматривал за мной всё это время, сейчас я могу веселиться со всеми и пить этот вкуснейший имбирный эль. С моей точки зрения, здесь ты, Аки, самый особенный.

— Я не люблю говорить о прошлом.

— Ты всё такой же скромный, как и всегда, — улыбнулся Одзу, сделав глоток из своего стакана.

Мне не хочется думать о прошлом Одзу, и я не хочу в нём копаться. Он просто был гением, который не вписывался в маленький сосуд общества, называемый школой, а я протянул ему руку помощи. Это всё, что нужно знать.

— Точно, а как же мастер Макигай?

— Он не смог поучаствовать на этой неделе. Я слышал, что у него близок крайний срок для нового романа, — достав телефон, я показал ему чат с человеком по имени Макигай Намако.

Вместе со мной, директором, программистом Одзу, иллюстратором Сумирэ, он важный кусочек нашего «Альянса пятого этажа». Благодаря иностранному стороннику, такие неизвестные ребята, как мы, смогли получить некоторую популярность. Ну, он не иностранец, а истинный японец, однако такой удивительный человек кажется нам настоящим иностранцем.

Макигай Намако.

После выигрыша главного приза на конкурсе новичков «UZA Publishing» его серия стала хитом. Суммарные продажи уже превысили три миллиона копий. Этим он заработал себе большую популярность в нише ранобэ.

Его стиль письма наполнен сарказмом и сатирой, и он всегда смотрит на вещи с точки зрения рациональности и с точки зрения общества. Эти книги ввели новый захватывающий подход к единению с главным героем. Они стали таким хитом, что их заметили все медиа. Поговаривают, что скоро появится аниме и манга. Однако сам он всё отрицает…

Этот парень просто литературный мастер, стоящий на вершине. Даже я стал фанатом, прочитав его книги. Меня захватили герои и стиль. Так как мне нечего было терять, я отправил ему фанатское письмо через его редакционный отдел, в котором попросил сценарий. И, к моему удивлению, он заинтересовался этим.

Сейчас он является ценным членом «Альянса пятого этажа». Хоть я с ним не встречался лично, но по телефону его голос звучит весьма дружелюбно. Словно у какого-то доброго братца.

— Странно. Мастер Макигай редко не участвует в нашем собрании, даже если у него близится крайний срок.

— Может, у него появились какие-то дела. Ну, например, девушка пришла.

— Он из тех людей, который присоединится к нам, даже если к нему придёт девушка… Ну, вероятно, что он просто занят. Всё-таки сейчас этот парень действующий член общества и всего остального.

— А-а-а, это я сейчас услышала, что меня кто-то там высмеивает. Эй, с моих глаз сейчас польются слёзки, точно польются.

Конечно же, на эти слова отреагировала Сумирэ, которая сейчас потягивала очередной стакан. Вместо «действующего члена общества», она больше походила на «нефункционирующего члена».

— Мы говорили о мастере Макигай… И не подходи ближе! От тебя алкоголем несёт! Ещё же слишком рано напиваться!

— А-а-а-а, учитель стала чувствовать себя лучше. Господин Акитеру, развлеки меня своим телом.

— Оставь меня в покое, развратная женщина! Мне всё равно, если тебя уволят с работы… Эй, Ироха, что ты ей налила?!

— Это не я, клянусь. Она внезапно потянулась к этой бутылке. Думаю, она выпила где-то десять таких чашек.

— Не может быть?.. Даже русские не смогут столько выдержать.

— Затем она догналась ещё вот этим. Что-то не так?

Произнеся это, она достала ещё одну бутылку, наполненную прозрачной жидкостью. Так, стоп, разве это не…

— Разве это не сётю?!

— А-а-а, весь мир вращается… Господин Акитеру сейчас превратился в маленького мальчика…

— Не вписывай меня в свои галлюцинации! Просто заткнись!

— А-а-а-а, я не могу так просто отцепиться от тебя! Это так волнительно! Мальчик-цундэрэ — что за прекрасная смесь! — произнесла Сумирэ, двигаясь как кошка с красным личиком.

Вопрос: «Почему же я не счастлив, когда такая прекрасная учительница пристаёт ко мне с капающей со рта слюной?»

Ответ: «Так как запах алкоголя подавляет весь аромат её феромонов».

Конечно же, есть случаи, когда мужчины совершаю ужасные поступки с пьяными женщинами, однако такие истории полностью озадачивают меня. Кто вообще в здравом уме захочет сделать это с такой женщиной? Я могу насладиться её мягкой кожей или же пышной грудью, однако на этом всё. И не стоит забывать, что эта женщина…

— М-м-м, мальчики такие классные… но чего-то не хватает… А-а, вот оно! Здесь есть ещё один.

— Э, я?

Одзу вскрикнул, когда Сумирэ внезапно указала на него. Реакция красавчика совершенно нормальна, так как адекватный человек не назовёт парня с высоким ростом — мальчиком.

— Угу! Ты просто вылитый принц-добрячок! Ну-ка, иди сюда…

— Не понимаю, что вы пытаетесь сказать, но…

— Эй, Одзу, придурок! Не смей этого делать! Ты же попадёшь прямиком…

… В этот беспорядок!!! Вот, что я хотел сказать.

Учитель Сумирэ схватила Одзу за руку, а меня за голову, которую затем сунула в грудь красавчика.

— Да, вот оно! Похожий на принца Одзума избаловал дьяволёнка Акитеру!

Учитель Сумирэ достала телефон и начала фотографировать.

— О-о-о-о, Одзу и Аки! Учитель Сумирэ, вы гений, что ли?!

— Ироха-чан, ты тоже понимаешь?! Всю прелесть этой сцены?! А-а-а, не могу наесться! Плесни-ка мне ещё водки!

У них и правда наглость разыгралась на полную катушку.

…Верно, пьяная Сумирэ просто заноза в заднице. Она начинает видеть в каждом маленького мальчика и, фантазируя в бреду, порой сводит меня и Одзу. Можно даже сказать, что её рациональность целиком и полностью исчезает, давая волю её похоти.

— Прости, Одзу. Ничего не меняется.

Я отделился от него.

— Н-ничего страшного. Всё хорошо.

— Ты и правда святой, Одзу. Даже не злишься на них.

— Учитель же не со зла это делает. Ну, обычно, — Одзу покачал своей головой и помахал руками.

Мне кажется, или его лицо немного покраснело?

— А-а-а, почему вы отстранились друг от друга?! Я хочу ещё мальчиков!!!

— Да когда ты уже выйдешь из своих галлюцинаций?!

— Ау…

Один удар по шее — и вся энергия в её теле иссякла. Она упала на пол, потеряв сознание. Через пару минут Сумирэ подняла голову, осматривая окружение.

— Что, чёрт возьми… я делала?

— Ты домогалась до своих учеников.

— Э? Не, не, такое просто невозможно! Я бы никогда не пересекла черту!

— Хм, твой мозг работает слишком удобно.

Поняв, что мы не добьёмся здесь ничего путного, я прочистил горло и привлёк внимание каждого.

— Э-эм, все. У меня есть кое-какая тема. И это нечто серьёзное.

После моих слов весь шум в комнате потушился, прямо как зажжённая свеча. Одзу, Сумирэ и Ироха замолчали. Именно благодаря такому мы и можем работать в «Альянсе пятого этажа». Так мы ведём свои дела. Посмотрев всем в глаза, я продолжил.

— Речь пойдёт о нашей новой соседке, Цукиномори Масиро.

Я рассказал всем о том, что произошло в эти дни. О сделке с президентом Цукиномори, о том, что я с Масиро стал фальшивой парочкой, о том, как она всё время игнорирует меня. Ну и главное, сказал им, что наша новая соседка — это и есть она.

Смена школы, переезд в это место, попытка восстановить свою жизнь и много чего другого. Я обдумал всё это и пришёл к выводу, что она всё ещё не веселится в своей нынешней школе. Поэтому-то…

Нельзя было оставлять её одну.

— Я хочу сделать Масиро нашим товарищем. Возможно, это лишь ненужное вмешательство, и она будет совсем не рада этому, однако дядя доверил мне её… Вы поможете мне?

— …

Все замолчали, погрузившись в свои мысли.

— Аха-ха-ха…

И первой нарушила молчание девушка, которая известна своей неспособностью читать атмосферу.

— Он пытается жить ради денег и эффективности, однако суёт нос не в свои дела. Это просто великолепно!

— Угу, в этом весь Аки. Постоянно мечется между добротой и суровостью. Он словно искусственный интеллект, который пытается вести себя как человек.

— Я тоже согласна с этим. Масиро-чан нужно место, в которое она сможет вернуться. Скорее всего, ей хочется этого больше всего на свете.

Одзу и Сумирэ выдали своё мнение после слов Ирохи.

— Так что ты планируешь делать, сэмпай?

— Я хочу устроить приветственную вечеринку!

— Нечто похожее на сегодняшнее собрание?

— Ну, да. Пригласить её к нам и раскрасим в наши цвета.

— Хм-м-м-м, и ты думаешь, что она согласится?

— У меня есть план. И чтобы осуществить его, мне нужна ваша помощь.

— План, значит! Звучит весело! Я согласна!

— Так вот, что я придумал…

Я понизил голос и начал всё объяснять.

Мне было известно, что он абсурден, совершенно неразумен и шансы на успех очень малы. Но никто не высказал что-то в отрицание. Все они согласились с ним.

— Хе-хе, интересно. Очень интересно…

— Мне почему-то кажется, что многое лежит на моих плечах. Что ж, постараюсь сделать всё возможное.

— И награда тоже очень заманчива.

— Тогда решено. Хорошо. Крайний срок — следующая пятница, восемь вечера. Я ожидаю от всех пунктуальности…

И когда все кивнули, согласившись…

— Давайте покажем ей, насколько же мы раздражительные!

— Да!!!

Эхо после нашего крика ещё долго резонировало этой глубокой ночью…

***

И затем началась подготовительная неделя.

…Шесть дней до назначенного срока, суббота.

Дин-дон.

— …

Дин-дон, дин-дон.

— …

Дин-дон, дин-дон, дин-дон, дин-дон…

— Д-да прекрати ты уже, такой шум и в утро субботы…

После многочисленного нажимания на дверной звонок наша богиня Аматерасу наконец открыла Врата Небесной Пещеры, поприветствовав нас сонным лицом и пижамой на теле. И затем мы нагло спросили:

— Ты придёшь на нашу вечеринку в пятницу?

— …Валите домой!

…Пять дней до назначенного срока, воскресенье.

— …А? Как бы я не колотил по нему, ничего не происходит… Только не говорите мне, что она отключила звонок?

У неё и правда хватило нервов извлечь урок из вчерашнего дня. Таким образом мне никак не вытянуть её наружу. К сожалению, придётся сегодня отступить, но… Предвидев такой случай, мы подготовили тридцать постеров для вечеринки и засунули их в её почтовый ящик.

…Четыре дня до назначенного срока, понедельник.

Я хочу с тобой кое о чём поговорить.

Во время урока я написал эти слова на бумажке, вырванной из своей тетрадки, свернул в комочек и бросил на парту Масиро. Прочитав, она с раздражением посмотрела на меня, а затем вернула свой взгляд на доску. Но когда я потерял надежду и сосредоточился на уроке, краешком глаза заметил, как она что-то пишет на том листике. Затем он вернулся ко мне.

«Это что ещё вчера было? Издевательства? Домогательство?»

«Обычное приглашение на вечеринку.»

«Сделать из почтового ящика мусорку, наполнив её до краёв… Масиро ненавидит тебя.»

«Тогда скажи мне свой ID в Line. Так будет намного легче.»

«Никогда. Сдохни.»

Она отказалась. И правда, нелегко пройти через неприступную стену Снежной Королевы.

Ну, у нас ещё много времени.

…Три дня до назначенного срока, вторник.

— Эй, можешь ли ты…

— Не разговаривай с Масиро в классе.

…Два дня до назначенного срока, среда.

— Эй, можешь ли ты…

— Не разговаривай с Масиро по дороге в школу. Ты сталкер, что ли?!

…Один день до назначенного срока, четверг.

— Эй, можешь ли ты… так, стоп, это уже завтра…

— …

— Мы хотим устроить для тебя приветственную вечеринку. Ну, там, закажем пиццу и много чего другого, учитель будет пить алкоголь, а другие — сок. Так как мы живём в одном комплексе, то почему бы нам не извлечь с этого большую выгоду, м?

— Эй, послушай…

О-о-о! Она наконец вылезла из своей раковины?!

— Хоть ты и говоришь Масиро такие серьёзные вещи, но это место…

Ну, думаю, я зашёл слишком далеко. Всё-таки не нужно было подходить к женскому туалету. Мне просто показалось, что если я смогу поймать её в минутку слабости, то добьюсь успеха. Но, к сожалению, здесь начал собираться народ. И все они смотрят на подозрительного парня, который не даёт девушке зайти в туалет. А это означает, что через пару минут мне придётся удирать от учителя и полиции.

На данном этапе не стоит злоупотреблять этим. Я молча развернулся и ушёл.

В конечном счёте…

Как бы мы не пытались её пригласить, отношение Масиро к нам не изменилось. Она просто заблокировала каждую попытку.

***

Это был вечер перед днём приветственной вечеринки. После уроков я пошёл в ближайший супермаркет. Толкая тележку, мои глаза наблюдали, как она самостоятельно наполнялась. И во всем этом виновата Ироха, которая бросала туда всё, что хотела, словно медовая пчёлка, доставляющая мёд.

Морковь, лук, картофель, говядина, другие гарниры, бутылочки с чаем улун и ещё много чего другого. Все сладости также выбирались на её вкус.

— Я с нетерпением жду завтрашней вечеринки, сэмпай, — повернулась ко мне Ироха с улыбкой на лице.

Хоть сейчас на ней школьная форма, фирменных наушников на её шее не было, а волосы естественно свисали вниз. Несмотря на то, что это не скрывало то сильное чувство стиля, которое она испускала, Ироха стала походить на почётную ученицу ещё больше, чем обычно.

…По правде говоря, меня от этого трясёт.

— И зачем ты вошла в режим «почётной ученицы», когда мы просто пришли в магазин?

— С ним мне дают скидочки, или вообще суют товары бесплатно. И сэмпаю же такое нравится, да?

— Ну, ты не ошибаешься, но…

Моя гордость обычно не позволяет мне использоваться своих товарищей для получения прибыли, однако я не против того, чтобы сэкономить немного деньжат, особенно на такой дорогой приветственной вечеринке. Но есть кое-какая причина, по которой мне не хочется видеть Ироху в этом режиме.

Потому что…

— Бо-о-ожечки, да это же наша парочка!

— Здравствуйте, тётенька.

— Божечки, Ироха-чан. Называть такую старушку тётенькой… Как мило с твоей стороны! Аки-кун, у тебя хорошая девушка.

— Я же вам уже говорил, у нас не такие отношения…

— Да нет нужды скрывать это, — произнесла старушка, не поверив моим словам, а затем, как и обычно, похлопала меня по плечу.

Да, вот такая возникает проблемка.

Возможно, это покажется очевидным, но я с Ирохой часто хожу за продуктами в магазин на ужин, ну, или просто так. Сначала мы просто случайно встречались и ходили туда, однако через некоторые время это стало для нас обычным делом. Поэтому-то эта старушка и прозвала нас: «Парочкой, которая часто ходит в магазин». И она за всё время не изменила своего мнения. Но тут дело даже не в этом…

— О, так у вас здесь сосиски из рубежа?

— Угу, ты права. Они толстые и крепкие, прямиком из Германии. Если хочешь, можешь попробовать. Специальная услуга для тебя, Ироха-чан.

— А-а-а-а-а! Такой насыщенный вкус… — Ироха затолкала маленький кусочек себе в рот.

Что-то придумав, она обернулась и уставилась на меня. Уголки её губ приподнялись, образовав улыбку.

— Ты тоже хочешь, сенпай?.. Вот, открой широко ротик…

— Перестань, идиотка.

— Му-у-у, да не нужно так смущаться.

Когда я оттолкнул её руку, выражение лица Ирохи преобразовалось в лицо замужней женщины, говорящей: «Фу-фу, ну что за беспомощный человек». И улыбнуться она тоже не забыла. Эта девушка меня так раздражает, что хочется ударить её, однако именно это и расстраивает…

— Эй! Назвать её «идиоткой» — это слишком жестоко, Аки-кун! У тебя же такая замечательная девушка, так что относись к ней лучше!!!

Ну вот видите, что я имею в виду?

Такое происходит всегда, когда я спокойно реагирую на дразнение Ирохи. О чём вообще думают люди в этом мире, говоря, что мы похожи на парочку? Видимо, для них такой факт просто высечен на камне… и это тоже сильно раздражает. Когда я твёрдо всё это отрицаю, они просто смеются над этим, говоря: «Да не смущайся ты так!». И когда всё дошло до такого, выхода просто не осталось. Мне хотелось избежать такого сценария, потому я пригласил с нами Озу, однако тот…

Пожалуй, откажусь. Не хочу быть третьим лишним.

Он выдал мне категорический отказ. Видимо, у него какое-то неправильное представление об отношениях между мной и Ирохой, что за ужасное недоразумение.

…И когда я думал об этом, сосиска всё ещё плавала перед моими глазами. В воздухе витал копчённый запах, а из этого продукта поднимался небольшой дымок. Ироха смотрела мне прямо в глаза.

— Так ты не собираешься это есть, сэмпай?

— …Н-нет. Ну же, пошли.

— Вот… как… — пробормотала она.

Когда Ироха убрала руку с сосиской, взгляд старушки похолодел на градусов тридцать. Она пристально смотрела.

— Ум…

— …Зы-ы-ырк.

— М-мне просто нужно съесть, да? Ладно…

Не выдержав такого давления, я подал знак, чтобы она протянула свою руку. Однако Ироха на это действие лишь покачала головой.

— Ничего. Прости, что заставила тебя.

— Д-да ладно, я не против.

— …Правда?.. Тогда попросишь меня об этом всем своим сердцем?

Эта девушка! И как у неё хватило смелости на такой ответ?!

Она даже произнесла последнюю часть тихим голосом, чтобы старушка не услышала. Ошибки быть не может, под этим печальным выражением скрывается ужасная улыбка. Если я сделаю это, то мой живот точно скрутит, но и читать ей лекцию перед всеми как-то неудобно.

— Ум, я хочу съесть это. Всем сердцем желаю попробовать эту сосиску.

— Ты уже подсчитал всё, да?

— Верно. Согласно вычислениям, процент того, что я хочу съесть эту сосиску, равен девяносто восемь. Из них восемь четыре потому, что мне хочется её съесть из твоих рук. Так что да, я правда хочу её запихнуть себе в рот и проглотить.

— Пф-ф… Ха-ха-ха-ха!..

Когда я рассказал ей про свои расчёты милым голоском, Ироха отвернулась, едва сдерживая смех. Я точно вижу, как её плечи дрожать. У неё даже хватило смелости насмехаться надо мной. Проклятая женщина… Тебе лучше не забывать это.

— Молодец, сдал. Я даже и подумать не могла, что ты зайдёшь так далеко. Пф-ф-фха…

— Эй, старушка, разве вы не видите, что здесь на самом деле происходит? Может, поможете мне?

— Не проходите! Сегодня особые сосиски прямиком из Германии!

— Она вернулась к своей работе?!

Но она же пару секунд назад участвовала в нашем разговоре! Твою мать, почему весь мир вращается вокруг Ирохи?!

— Н-н… м-м…

— Ну как, вкусно, сэмпай?

— …Ага, безумно.

— Ага. Мне нравится честная сторона сэмпая.

Когда старушка перестала на нас обращать внимание, Ироха вновь вернулась к своему обычному дразнящему поведению.

— Твоё раздражающее поведение не имеет никакого отношения к вкусу сосиски.

Я не смог сохранить грубый тон, так как меня поразила сочность этого изделия.

— Но я всё равно удивлен тем, что ты можешь в лицо другим сказать правду.

— Э-э-э, я не говорю такое кому попало. В конце концов, мне нравится сэмпай.

— Ты просто полная её противоположность…

— Ум, под «её» ты имеешь в виду Масиро-сэмпай?

— Угу. Когда мы пересекаемся взглядами, она сразу же говорит «Я тебя ненавижу» или «Умри».

Мне точно не нравится, когда меня дразнят фальшивыми признаниями и тому подобным, но ненависть без какой-либо причины я ненавижу ещё больше. Если бы только существовала девушка, которая стояла бы где-то посередине между Масиро и Ирохой. Но, к сожалению, мир так не работает.

— Точно, тебе же не удалось заставить её прийти?

— …Ага.

Когда Ироха задала мне вопрос, доставая коробочку томатного сока, я в ответ лишь вздохнул.

В этой операции мне сильно помогли Сумирэ и Одзу. И Ироха тоже. Я попросил её пойти со мной за покупками, приготовить гарнир и ещё кое-что. Единственная шестерёнка, которая всё ещё не двигалась, была на мне.

— Она просто убегает. Что же мне делать…

— У-у… Ну же, давай.

Всё ещё пытаясь достать сок, она погрузилась в свои мысли.

— Так близко… Сэмпай, ты дал этой девушке отпор?

— А?

— Ты всеми силами старался её раздражать этим приглашением. Однако, сэмпай, если бы ты был честен, то всё разрулил бы за пару секунд… Ну, почти же.

Ироха всё не могла достать пакетик сока, даже когда превзошла все свои пределы. Она посмотрела на полку с надутыми губами.

— Я же знаю, что сэмпай может быть ещё более настойчивым и раздражительным. Как в то время со мной. Или же когда ты пригласил братика, учителя Сумирэ и меня в «Honey Play».

— Там я ничего не мог с собой поделать. Поняв, что из этого выйдет самый наилучший результат, я просто не мог остановиться.

— Но ты же хотел всех этим удовлетворить, верно? Ну, здесь я могу согласиться. По правде говоря, мне кажется, что ты смотришь на людей по-другому и видишь в них лишь то, что тебе нужно.

— Мне просто не нравится, когда людей принуждают делать то, чего они не хотят. Имея навыки, они продолжают делать то, что им не нравится из-за мнения окружения или же обстоятельств. Этого мои глаза пропустить не могут.

— Именно. Протягивать руку помощи людям, разрывающимися между реальностью и мечтами. В этом сила сэмпая.

Ироха внезапно подпрыгнула и схватила томатный сок.

— Я сделала это!.. А-а-а-а-а?!

Однако она потеряла равновесие после приземления, и упала. Я подошёл сзади и поднял её.

— Осторожнее, дурёха.

— А-ха-ха, ты спас меня, — произнесла Ироха, находясь в моих руках. — Именно благодаря этой силе даже братик последовал за тобой. Если ты не можешь понять, хочет ли Масиро-сэмпай агрессивного подхода или нет, то просто доверься своим глазам. Если сделаешь так, то я могу гарантировать успех.

— Хм-м, высвободить свою полную силу? Ты права, я был каким-то пассивным всё это время.

Хоть я предпочёл рациональный способ ведения дел, моя самооценка, кажется, была неправильной. Все мои действия точно можно назвать «мягкими» по отношения к решению Масиро: «Жить самостоятельно».

Вот оно. Когда я определяюсь с правильным путём, то кидаю все силы, чтобы достичь его конца. Это точно принесёт Масиро огромную пользу. Её будущее станет идеальным.

Когда в мою голову проникли эти мысли, раздражение отошло на второй план. Я вспомнил, как пытался убедить всех работать на «Honey Play». Они втроём скептически отнеслись к моей внезапной просьбе, однако я убедил их. Заставил понять, что они окажутся в большом плюсе.

Тот, кто обладает огромным талантом, однако не может вести беседу с теми, кто ниже его по уровню. Тот, кто способен общаться лишь со своей семьёй и мной… Озу.

Та, кто ещё с самого детства любила рисовать. Та, кто развила в себе огромный талант, однако по приказу семьи пошла по пути учителя… Сумирэ.

Чтобы воплотить в реальность их мечты, мы будем использовать «Honey Play» президента Цукиномори и примем любые условия. Если сравнить эту ситуацию с теми, то… это же просто смешно!

Когда я помог Ирохе восстановить равновесие, она протянула мне томатный сок…

— …Спасибо, Ироха. Ты абсолютно права.

— А то. С нетерпением жду серьёзного сэмпая.

На моём лице и на лице кохая, которая любит дразнить, появились зловещие улыбки.

…Тебе лучше подготовиться, Масиро.

Даже если тебе не нравится это, я не отступлю.

Ты получишь друзей самым эффективным способом, и твоя школьная жизнь станет очень приятной.

Я покажу тебе, насколько же раздражающим могу быть.

***

— Похоже, что с этого момента начнётся самое интересное. С нетерпением жду твоего плана, Аки.

— Не знаю, как далеко смогу зайти, но тебе лучше не отводить взгляд!

Завернувшись в удобное одеяло на кровати, словно ракушка на пляже, Вы захотите провести там целую вечность — не двигаться, а просто отдаваться приходящим волнам.

Так думала Масиро и думает до сих пор.

Понятное дело, она знала, что так продолжаться не может. Именно поэтому-то Масиро и перевелась.

По правде говоря, она была счастлива, когда вновь воссоединилась с Аки. Ну, то, что их первая встреча после стольких лет произошла при весьма плохих обстоятельствах, это и так понятно. Однако Масиро чуть не умерла от шока, когда он увидел её нижнее белье, которое она точно никогда не хотела ему показывать…

Но даже так, Масиро была невероятно счастлива, когда вновь увидела его. Радовалась каждой беседе с ним. Аки совсем не изменился.

Я хочу, чтобы Масиро в эту пятницу пришла к нам на вечеринку…

По дороге в школу. В школе. Перед квартирой… Каждый раз, когда он приглашал её, у Масиро болела грудь от огорчённого лица Аки после её отказа. Она понимала, что это он делает не со злым умыслом. Знала это, даже не видевшись с ним столько лет.

В конце концов, Аки продолжал защищать Масиро даже издалека. Вот почему она всегда хотела сделать шаг вперёд. Верила, что если сможет стоять рядом с ним, то изменится.

Но реальность жестока.

Эта девушка-кохай рядом с Аки… Кто она?

Масиро не знала её.

Она слышала о Кохинате Одзуме и Кагэиси Сумирэ. Когда Аки разговаривал с отцом, там промелькнули эти имена. Однако там ничего не было про такую милую девушку. Такое чувство, что он хочет ею похвастаться.

…

Нет, это лишь беспочвенная зависть.

Чувства Масиро лишь росли со временем, которое она не проводила рядом с ним. Ироха — просто младшая сестра друга, поэтому не стоит волноваться.

По правде говоря, когда отец выдвинул на роль фальшивого парня Аки, Масиро чуть не подпрыгнула от радости. В её сердце появилась победоносная поза. Хоть это было немного неловко, однако счастье перекрыло то чувство в раз десять. И именно поэтому отчаяния выросло в несколько раз, когда она увидела рядом с Аки ту девушку.

Даже Масиро считала это смешным.

С одноклассниками у неё не сложилось, и она начала прогуливать школу…

По чистому стечению обстоятельств Масиро узнала про «Альянс пятого этажа».

Ты сталкер, что ли?... Что это?! Дурочка, что ли?!

Масиро поступила эгоистично со своим отцом, она хотела снова стать ближе к Аки. Ей удалось попасть в ту же школу, использовав нечестные методы, и получить комнату рядом с ним… И это она назвала его «сталкером»?!

На самом деле, Масиро — это истинный сталкер.

Масиро ненавидит себя за то, что из-за ревности начала использовать ненормативную лексику по отношению к Аки.

Масиро ненавидит тот факт, что возле Аки появилась девушка, с которой он в близких отношениях.

Масиро ненавидит себя за то, что зашла так далеко, сменив школу, однако ничего не изменила в себе.

Она так себя ненавидит.

— Завтра… пятница?..

Перевернувшись на кровати, Масиро уставилась на стену. За ней находилась комната 502. Возможно, где-то рядом находится кровать Аки, однако у неё не было возможности проверить это.

— Она не пойдёт на эту вечеринку… — прикрыв рот одеялом, Масиро прошептала.

Если бы там были лишь они вдвоём… Да, тогда бы она согласилась.

Но с другими людьми Масиро не может находиться. Она просто будет там сидеть. Не сможет поговорить с Аки. Незнакомцы окружат её. В обстановке, где тебе навязывают веселье, она будет снова и снова чувствовать себя одинокой.

…Масиро не хочет такого. Она точно не примет приглашения. Даже если её будет и дальше приглашать человек, которого она любит больше всего на свете, Масиро точно не согласится.

Пятница. День приветственной вечеринки Масиро.

Первый урок, второй урок, третий урок, четвёртый урок, перерыв на обед — я везде снова и снова пытался поговорить с Масиро. Однако её сердце оставалось всё таким же холодным, как лёд, и она каждый раз посылала меня куда подальше.

И, в конце концов, уроки закончились.

Сразу после окончания я посмотрел на Масиро, однако та быстро собрала свои вещи и выбежала из класса. Она ушла, прежде чем я смог что-то сделать… Ну, неважно.

— Как идут приготовления?

После этих слов я обернулся и посмотрел на улыбающегося Озу. Он доставал свой ноутбук.

— Всё идёт гладко. Но мне хочется сказать, что наш главарь — весьма подозрительная персона. Он заставил меня создать такую установку за неделю.

— Но ты же закончил её ещё вчера, так, гений-техник?

— Угу, но мне пришлось пожертвовать частью своего драгоценного сна… Ува-а-а…

— Я обязательно тебе отплачу. Просто помоги, прошу тебя.

—Да-да, понял я.

Кивнув, я достал свой телефон и открыл LINE, чтобы сделать объявление.

«Операция ПТ, начата. Развернуть!»

«Да!»

Ироха, Озу и Сумирэ обозначили, что готовы. В ответ я поднялся и погнался за Масиро. Пробежав по коридору и спрыгнув с лестницы, мне удалось её засечь у входа в здание школы.

— Масиро!

— !.. Ч-чего ты хочешь? Вот так погнаться за Масиро…

— У меня есть к тебе дело.

— Масиро уже сказала тебе, что не пойдёт на эту вечеринку.

— О, так ты помнишь, что она сегодня. Получается, что какой-то интерес у тебя всё же есть, да?

— Что за с-софистика! Масиро хотела забыть про это, однако не смогла, так как ей каждый день напоминали про неё.

— Ну, думаю, ты права… Но не волнуйся. Если ты не захочешь пойти туда сама, то всё окажется бесполезным. Силой туда я тебя точно тащить не буду.

— …Правда?

— Угу, я бы тебе никогда не соврал.

— Но это всё равно кажется каким-то подозрительным… Раз ты отказался от этой мысли, то зачем тогда преследовал Масиро?

— Ты права, это не относится к вечеринке. Я просто хочу пойти с тобой домой.

— …

Она посмотрела на меня прищуренными глазами, как настороженная кошка.

А-а-а, эта девушка совсем мне не доверяет. Ну, учитывая обстоятельства, это и не удивительно.

— Эй, мы же в одном доме живём, так? Получается, я могу пойти с тобой.

— …

Конечно же, она станет кусаться после такого простого приглашения. Возможно, для Масиро это большое препятствие, так как её пригласил человек, с которым она практически не общалась, но оно не настолько абсолютное, как, например, приглашение на вечеринку. Если Масиро отклонит моё предложение, то это будет означать, что она не может находиться рядом со мной. Здесь точно эта девица не застрелит меня…

— …

Переобувшись в уличную обувь, Масиро бросилась прочь.

— …Ты серьёзно? Почему же она так ненавидит меня?

Это просто шок.

Да, если так подумать, то всеми своими действиями я лишь раздражал её. Но это всё равно слишком шокирует. В романтических комедиях такое проясняется само собой, верно?

…Нет, здесь такого точно не произойдёт. В отличие от Озу, я не имею никаких способностей. Все девушки вокруг просто ненавидят меня. Никто не пригласит на свидание. Так сказать, природа не наградила меня харизмой.

Поэтому-то я достигну желаемого своими руками, своими усилиями. Так Обоси Акитеру всегда поступает.

— Ты не убежишь от меня! Я точно пойду с тобой домой, Масиро-о-о-о-о!!!

***

— Ха… ха… П-почему ты всё ещё гонишься за Масиро?!

— А не много ли ты о себе возомнила? Я просто иду домой, как и всегда!

— В таком случае, почему ты бежишь за Масиро?! На это нет причин!

Я с Масиро разговаривал во время бега. Вначале она быстро бежала, однако со временен её скорость начала падать. И это неудивительно. В конце концов, эта девица не выходила из своей комнаты до прошлой недели. И шансов сбежать от меня, того, кто каждый день тренируется, у неё очень мало. Однако, когда я протянул руку, чтобы поймать её, мне этого не удалось.

— Смена… пути!.. — Масиро прыгнула в переулок.

Я сразу же зажал свои экстренные тормоза.

— А-а-а! Постой!

— Ты же только что сказал: «Постой»?! Лжец. Всё-таки ты преследуешь Масиро!

— И что такого в преследовании людей?! Дурочка, что ли?!

— Получается, ты признаёшь это?! — Масиро повернула ещё в один переулок.

Она даже сбросила несколько коробок, аккуратно сложенных сбоку, чтобы перекрыть мне путь и замедлить. Похоже, их сюда поставили доставщики какого-то ресторана. Уклоняясь от них, спугивая этим чёрную кошку, я продолжал бежать, держа Масиро в поле зрения.

— Почему… ты… так беспокоишься о Масиро? Аки в-всё равно будет веселиться, даже если Масиро не придёт. Она не может так просто войти… в уже созданную группу!..

— В таком случае… куда именно ты планируешь вписаться, если не к нам?

— …

— Ты разговаривала с кем-то на прошлой неделе, кроме меня? Ну же, с кем из тех двадцати четырёх человек ты общалась?

— О-остановись… не… говори… ничего… больше!..

Я знаю, что такое может сказать только засранец. С воскресенья до пятницы, с утра до вечера, всю эту неделю я постоянно гонялся за ней. Поэтому мне известен точный ответ на этот вопрос: ноль. Естественно, этим жестоким вопросом я не хотел причинить боль или нечто другое.

— Именно этого ты хотела достичь после перевода? Уверена в этом?!

— !.. Нет… я!..

— Это правда, что тот случай в ресторане произошёл по моей вине, и если из-за этого все проблемы, то я извинюсь столько раз, сколько потребуется. Даже упаду ниц, сделаю всё, что ты захочешь. Можешь не прощать меня, можешь продолжать ненавидеть, но, прошу…

Вложив в свои слова как можно больше эмоций, я её окликнул.

— …Я же знаю, как ты хочешь повеселиться! Не ври своим чувствам!

— ?! — она заметно дёрнулась.

Но девушка не остановилась, она продолжала бежать, качая головой. Через пару секунд мы выбежали из переулка на широкую дорогу. Пробегая через неё, водитель, приближающийся к нам, едва ли успел остановиться. Он прогудел, выкрикнув что-то на подобие: «Смотрите по сторонам, дьяволята!», на что я просто извинился. Большего мне сделать не удалось, так как мои глаза были сосредоточены на Масиро, которая в этот момент добежала до берега реки. И эта была её роковая ошибка. Я понял, что она сейчас не могла думать рационально.

— Теперь у тебя есть я!

Она потеряла равновесие, и мне удалось её нагнать. Однако затем нас постигло несчастье.

— А?!

— Э…

Энергия Масиро разорвалась, как струнка, и я врезался в неё. И такая хрупкая девушка маленького роста просто не сможет устоять на ногах, когда в её тело врежется такой развитый ученик старшей школы, как я.

— Кья?!

— Уа-а-а-а-а?!

Врезавшись друг в друга, мы оба упали и покатились по берегу реки.

К сожалению, нашим конечным пунктом назначения стала река. Но, к счастью, она была мелкой. Поэтому мы никак не сможем утонуть. Однако такой исход был самым наихудшим.

— Пуа-ха! Ч-чёрт, только бы не сточная вода! — чертыхнулся я, выплёвывая воду изо рта.

Через пару мгновений Масиро присела и с отвращением произнесла:

— У-у-у… Масиро вся намокла…

— С тобой всё хорошо?!

— Э? Что случилось, Аки…

Вначале она не поняла, почему я так смутился, однако быстро всё осознала. Конечно же, такой результат вполне обычен после падения в реку. Её школьная форма была полностью мокрой и цеплялась за кожу. Капли воды падали с её скромной груди, бёдер, носков и даже кончиков волос. Это словно утренняя роса на травке… Ну, я попытался описать это как можно лучше, и эта мысль пришла ко мне первой.

— …Эротично.

Мне жаль, что я не могу нечто подобное уместить в классическую поэму. Но это правда. Можно сказать, в этой ситуации даже у меня потерялась бдительность. Я всегда думаю рационально, однако здесь такое просто невозможно. Сейчас Масиро выглядела очаровательно и загадочно. Честно сказать, я просто очаровался ей.

— !!!

Масиро покраснело до ушей, и её губы задрожали.

— На ч-что ты смотришь?! Извращенец!..

— П-прости! Ты выглядишь так эротично, что я очаровался этим!

— Это слишком честно!

Я прямо выдал те слова. Можно ли меня винить в этом? Есть пределы тому, что может держать мой рот.

Со всё ещё капающей с тела водой Масиро поднялась и попыталась прикрыть своё тело.

— Ах…

Однако её ноги всё ещё дрожали от всего того бега…

— Осторожно!

— Кья… А…

Я ухватил Масиро, когда та практически упала. Наши тела были мокрыми, потому сразу же прилипли друг к другу.

Такая ситуация наверняка заставит чьё-либо сердце биться быстрее, однако я не собирался повторять одну и ту же ошибку два раза, потому быстро отвёл взгляд.

— Скажи, когда сможешь самостоятельно стоять. Я не планирую держать тебя так вечность.

— Х-хорошо…

Несмотря на то, что я смотрел в другую сторону и не мог видеть её лицо, моё тело ощутило, как всё напряжение Масиро ушло. Она спокойно стояла на ногах и медленно продолжала восстанавливать своё состояние.

— Теперь всё хорошо…

— Хорошо. Больше не падай.

— Угу…

Затем мы пошли к берегу реки и снова упали по пути.

— Сегодня худший день, — проворчал я.

— Это должна говорить Масиро.

— Тоже так думаешь? В такой одежде мы смахиваем на парочку.

Любой бы пришёл к такому выводу, увидев нашу одежду. Я не шутил, когда говорил это.

— …Пф-ф-ф.

Ледяное выражение Масиро растаяло.

— А-ха-ха-ха, что это? Ты идиот? Впервые вижу такую ужасную парочку.

— Возможно, сами боги говорят, что такое идеально подойдёт для фальшивой парочки.

— Такие боги могут просто умереть.

— Довольно жестокие слова. Может, если бы ты помолилась им, они бы благословили тебя?

— Масиро не думает, что такое возможно. Не верится, что они полюбят её, если ещё вчера ненавидели всем сердцем, — ответила она.

Почему-то сейчас Масиро была похожа на ребёнка, которого поставили в угол после нотаций родителей.

— Ну, в твоих словах есть смысл, однако… Эй, почему же ты такая упрямая?

Она точно одинока.

Масиро зашла так далеко: попросила родителей сменить школу, но даже в таком случае она не смогла завести друзей. Но она по-прежнему сохраняет ту оболочку счастья и удовлетворения от нынешней жизни… Я этого не могу больше допускать. Не хочу игнорировать её, не хочу быть бесчувственным. Вот почему я продолжу давить на неё. Возможно, это причинит ей боль, однако уже нет пути назад. Мне так хочется поговорить с той настоящей Масиро, которая прячется за этой оболочкой.

— …Аки такой странный. Он так сильно беспокоит Масиро. Такой странный.

— Какая проницательность. Да, ты права, хоть мне и удаётся это скрывать в классе, но я странный парень.

— Ты не особо-то и скрываешь в это в классе, но… Масиро всё понятно. Аки странноватый. Вот почему другие тоже…

Под «другими» она подразумевает членов «Альянса пятого этажа»?

Однако я не успел спросить, почему Масиро их упомянула, так как она продолжила.

— Прости… Аки не сделал ничего плохого. Масиро не ненавидит Аки. Поэтому, прошу, не ненавидь Масиро.

— А я никогда не говорил, что ненавижу тебя… Хотя мне и правда казалось, что ты недолюбливаешь меня, — я нерешительно ответил на просьбу Масиро, на глазах которой начали собираться слёзы.

Я понимал, что есть некоторые обстоятельства, которые давят на неё, отчего она не может многого рассказать. Да даже если бы мне пришлось и дальше раздражать её, чтобы приблизиться, я бы не стал копаться в прошлом Масиро. Сейчас она изо всех сил старается выразить свои чувства словами. Пытается выйти из той оболочки.

— Ум, понимаешь… Масиро боится.

— Боится?

— Боится, что не сможет вписаться в группу Аки, что затеряется там, и никто больше не увидит её, даже Аки… Звучит странно, да, но…

— Нет здесь ничего странного.

— А?

Я согласился со словами Масиро.

Как-то так. Они не были ни странными, ни бессмысленными.

— Я собрал много внимания из-за этого «фальшивого парня», однако до этого, можешь верить — можешь нет, меня практически никто не замечал. Я, как никто другой знаю, что ты чувствуешь.

— Н-не может быть… Аки тоже?.. — Масиро широко раскрыла свои глаза.

— Ну, они не издеваются надо мной. Я не обладаю каким-либо талантом, оценки посредственные, да и внешность обычная. Просто нормальный парень, которого ты можешь найти где угодно. Посредственный человек. Вот каков я.

— Но это же не правда. В конце концов, Аки — лидер «Альянс пятого этажа».

— О, так ты знаешь?

Я сказал ей, что люди, которые живут на этом этаже, будут присутствовать на приветственной вечеринке. Неужели, ненароком проболтался?

— А… Ум, мой отец сказал мне.

— А-а-а, вот оно что. Ты же всё-таки его дочка. Конечно же, будешь знать.

Вокруг президента Цукиномори летает такая спокойная и чарующая атмосфера, и он любящий родитель. Но всё же, он знает, что такое конфиденциальность? Ну, ладно, мы всё равно не поднимали этот вопрос.

— Это же ты сделал ту безумно хорошую игру? Аки всё ещё ученик старшей школы, однако уже зарабатывает столько денег…

— Ты не права, мы делим деньги, потому получается не так уж и много. В любом случае, большая часть идёт на разработку следующей игры. Это не так уж и выгодно, как ты думаешь.

— Даже так, ты же лидер команды, которая создала свою игру… Парни и девушки, дети и взрослые… многие в неё играют. Масиро думает… что это потрясающе. Тогда вполне разумен становится тот факт, что ты популярен в школе.

— Нет, нечто подобное не прибавит тебе популярности. И наши одноклассники даже не знают об этом.

— !..

Брови Масиро дёрнулись.

— И почему ты им не сказал?.. Неужели, думаешь, что они засмеются?..

— Нет, всё не так, — я сразу же ответил на вопрос Масиро. — Мне не хочется сейчас поднимать свой нос от похвал.

— Э?.. Ты не хочешь, чтобы тебя хвалили?..

— Хочу, ещё как. Я же человек, в конце-то концов.

Одна моя сторона хочет быть признанной. Если от нашей работы не последовало бы отдачи, мне было бы очень печально. Однако…

— Хвастовство лишило бы меня времени, которое я бы мог потратить на работу. Так сказать, уменьшило бы мою эффективность. Вот такой простой вывод.

— …

После этих слов Масиро просто смотрела на меня. И затем…

— …Ты такой странный.

На её лице появилась большая улыбка, которую я раньше никогда не видел.

***

— Так ты и правда не придёшь?

Мы вернулись домой. С нас всё ещё капала вода, отчего на полу оставались маленькие капельки. Так сказать, в таком виде мы точно похожи на Гензеля и Гретель. Зайдя в вестибюль, я ещё раз пригласил Масиро. В ответ она покачала головой.

— …Прости. Масиро рада, что ты приглашаешь её, но…

— Они хорошие люди. С ними ты точно не почувствуешь себя изгнанной.

— Масиро понимает. Но здесь проблема в её чувствах.

— Ну, если ты непреклонна в этом, то мне остаётся только сдаться.

Мы зашли в лифт. Как только он поехал, наступила полная тишина.

В конечном счёте, мне не удалось убедить Масиро. Похоже, её сердце окутывала ещё большая тьма, чем я себе представлял, а от любых предложений подружиться или стать товарищами — она просто дрожала от страха. Естественно, я бы никак не смог добавить немного света в её сердце за эти несколько дней.

Упасть в реку, выразить свою чувства друг другу, смеяться вместе…

Даже после всего этого она не открыла своё сердце — страшно представить, насколько глубоко таится та боль. И потому, как бы мне это не нравилось, я мог лишь только сдаться…

— …Но.

Когда мы добрались до пятого этажа, Масиро пошла к себе, повернувшись ко мне спиной. Я засмеялся.

— Давай со следующе недели вести себя нормально в школе, хорошо?

— …Угу.

Когда она пробормотала как маленький ребёнок, я усмехнулся. Затем Масиро подошла к комнате 501, самой дальней в коридоре, рядом с моей. Через пару секунд я тоже пошёл по этому длинному коридору, когда услышал внезапный писк.

— А?.. Масиро забыла закрыть дверь?

Держа ручку, она склонила голову.

— Что такое?

— А, ну… дверь не заперта. Однако Масиро уверена, что закрыла её.

— Может, это вор?

— Мас-сиро не знает, но…

Она перевела на меня свои глаза, наполненные беспокойством. Она впервые живёт одна, и сейчас её новая комната оказалась не запертой. Возможно ли, что Масиро просто забыла её закрыть? Или сейчас в доме роется вор?

— …Давай проверим. Я пойду с тобой.

— Угу…

Чтобы защитить Масиро от «плохой концовки», я встал перед ней, открыл дверь и шагнул в чёрную комнату. Сняв туфли, мы аккуратно начали идти в глубь, не отходя друг от друга.

Нас поприветствовала полная тишину. Здесь не было признаков людей. Лишь звук наших шагов отдавался вокруг.

Я почувствовал, как капелька пота стекла по щеке, когда сделал ещё парочку нерешительных шагов вперёд. В этот же момент Масиро крепко схватилась за рукав моей униформы.

И мы подошли к двери, которая соединяла прихожую и гостиную. Ничего не говоря, я повернулся к Масиро. Сглотнув, она кивнула. Моя рука схватилась за дверную ручку и!..

…Я затолкнул Масиро прямо внутрь.

— А?

— Я сказал, что больше не буду заставлять тебя. Буду уважать твоё решение и всё такое…

Масиро, которую внезапно вытолкнули в гостиную, обернулась.

— Но ты сама зашла сюда, дурёха! — я усмехнулся, как злодей какого-нибудь аниме, который только что победил главного героя.

Однако Масиро услышала точно не выстрелы. Следом за звуком на неё упало несколько разноцветных полосок.

— Добро пожаловать на пятый этаж!!!

«Приветственная вечеринка для Масиро-тян!!!»

Так гласил горизонтально висящий баннер на дальнем конце гостиной. Стол был наполнен чаем, алкоголем, стаканами с соком, доставленной едой и вкусным домашним карри Ирохи. И за этим столом стояли Озу, Сумирэ и Ироха — все взломщики.

Верно. Я с Масиро шёл домой, как Гензель и Гретель, но…

Нашим пунктом назначения стал ведьмин дом. Ах, как же несчастна Гретель, ведь Гензель, которому она доверяла больше всего на свете, привёл её в это адское место.

— …Ч-что это?

— Я же тебе говорил, что у сегодня «Приветственная вечеринка для Масиро».

— Это не то, что имеет в виду Масиро… Почему ты вломился в дом… Н-нарушители!..

— Угу, ты права, вламываться в чей-то дом действительно неблагодарное занятие. И я говорю это Ирохе каждый раз, когда она врывается ко мне.

— Тогда…

— Но ты здесь кое в чём ошиблась. Мы вовсе не нарушители. Это мой дом.

— Что? Масиро не понимает. Это точно её дом.

— А ты на табличку-то посмотрела?

— У Масиро ещё нет такой. Она же только-только сюда переехала.

— Вот поэтому тебя легко обмануть. Я просто снял свою табличку.

— Н-но Масиро точно…

— Осмотрись, и всё поймёшь. Разве эта комната твоя?

— …Нет.

— Тогда этого хватит, чтобы убедить тебя.

— …Но… как?.. Масиро же открыла дверь в свою комнату.

Поскольку она всё ещё не привыкла к новому окружению, ей понадобилось нечто похожее на ориентир. А потому…

— Масиро, ты же лишь помнишь, что твоя комната находится в конце коридора, так?

— Ну, здесь ты прав… Но что это должно значить?

— Значит то, что твоя комната не самая дальняя.

— ?..

Её лицо выглядело забавно, так как она не понимала, о чём я говорю. И в этом есть смысл.

— Ты всё поймёшь, когда увидишь.

Произнеся это, я вывел Масиро в коридор. Как ни посмотри, но рядом с дверью находилось стена. Всё ещё ничего не понимая, Масиро с недоумением посмотрела на меня. В ответ на этот взгляд я просто коснулся этой «стены». После изображение замерцало, словно капли воды ударились о поверхность стены.

— Э?! — удивлённо крикнула Масиро.

— Это белый экран. Мы спроецировали на неё изображение стены. Как видишь, просто великолепная иллюзия.

— Ты прав. Теперь Масиро может всё видеть.

— Кстати, я преследовал тебя именно из-за этого. Не хотелось, чтобы ты раньше времени пришла домой.

— …Так ты спланировал всё это заранее?

— Угу. Я всегда иду на два-три шага впереди, иначе ничего не вышло бы.

Если бы Масиро согласилась прийти на вечеринку, то нам бы не понадобился белый экран. Но если бы она начала убегать, то мне пришлось бы немного замедлить её. Понадобилось бы время, чтобы Озу и другие всё здесь организовали.

— Боже мой, твои запросы, Аки, не только внезапные, но безумно сложные. Он и правда работает до изнеможения.

— Лишь своего друга я могу попросить о чем-то таком нелепом.

К нам в коридоре присоединился Озу с горькой улыбкой на лице. Этот парень отвечает за все технологии «Альянса пятого этажа». Гениальный программист — «OZ», он же — Кохината Одзума. Лишь благодаря ему нам удалось создать такую реалистичную иллюзию.

— Операция ИЛ (иллюзорная ловушка), видимо, прошла успешно.

— Масиро совершенно ничего не понимает.

Сейчас Масиро, которая некоторое время стояла молчал, вновь открыла рот. Можно заметить, что её руки дрожат.

— З-зачем заходить так далеко? Вы так хотите, чтобы Масиро присоединилась к вашей вечеринке?!

— Ты всё поймёшь, как только присоединишься. Поймёшь, что они не дадут тебе и минутки, чтобы отдохнуть.

Поле зрения Масиро слишком маленькое. Она выстроила вокруг себя огромные стены. Когда она спряталась в своей комнате, то стала единственным жителем этого мирка. И чтобы вытащить её оттуда, мы вторглись в него.

— Н-но… Даже если ты и говоришь Масиро подружиться с ними, это слишком проблематично…

— Что вообще ты такое говоришь, Масиро-пайсен? Ах, почему так мокро?!

Ироха выбежала из гостиной, чтобы обнять Масиро сзади, однако сразу же отпрыгнула назад, когда поняла, что её форма мокрая.

— Аки-сэмпай… Это ж как нужно было надругаться над ней, чтобы она так взмокла?!

— Я ничего с ней не делал, идиотка! Вон, смотри, моя одежда тоже вся мокрая.

— Ну, понимаешь… если бы ты хорошо поработал, то такое вполне возможно…

— Эй, а у тебя хватает смелости думать о чём-то таком, когда у Масиро здесь проблемы.

Как всегда, она ведёт себя совсем не мило, разбрасывая такие слова повсюду.

— А-ха-ха! Ну, я же не всегда буду невинной. И вообще, Масиро-сан здесь кое в чём ошиблась!

Ироха указала прямо на неё.

— Мы четверо точно не друзья!

— А?

Когда слова достигли ушей Масиро, та не смогла сдержать шок.

— Ах, ну, если не считать Аки-сэмпая и братика. Или, точнее, для меня, младшей сестрёнки, они выглядят очень сладостно, как парочка!

— Вот оно!!! Сладостно! Хардкорный садист хорошо гармонирует с красавчиком-принцем! — произнесла Сумирэ, высунув голову из двери.

— Не присоединяйся к разговору в такое время. Проваливай, извращённый учитель.

— А-а-а-ах, как же ты холоден.

— Эй, от тебя несёт! Ты уже пьяна?! Не могла уже Масиро дождаться?!

— Это ты виноват, что оставил меня в одной комнате с выпивкой.

А сдержаться она не пробовала? Ах, точно, у неё же нет и толики здравого смысла.

— П-постойте!.. Но вы же так близки! Кто может иметь такие отношения, если не друзья?

— Ум. С моей точки зрения, сэмпай — друг братика, братик — это братик, а учитель Сумирэ — классный руководитель братика. Это всё сильно отличается от дружбы, ведь так?

— Верно. А с моей точки зрения, Озу — мой друг, Ироха — младшая сестра моего друга, а этот бесполезный учитель — неизвестная форма жизни.

— Эй, разве ты не жесток со мной?!

— Ну же. Вот-вот.

Когда Ироха затолкала Сумирэ обратно, та слёзно пискнула. Но она проигнорировала этот писк и продолжила толкать.

— Мы соседи, потому и собираемся вместе! Это весело, честно.

— Такие отношения вообще возможны? Всё потому, что вы создатели игр?

— Естественно. А, и ты знаешь об этом? — произнесла Ироха, глядя в мои глаза.

О, так я забыл тебе сказать? — сказал я своим взглядом.

— Ну… Да, работа играет здесь некоторую роль, однако не такую уж и существенную. А знаешь почему? А всё потому, что меня бы уже давно выгнали, ведь я не являюсь частью команды.

— Точно, после твоих слов…

— Поэтому нет никаких условий. Ты спокойно можешь стать частью группы. Она создана не для того, чтобы мы играли роли друзей, семьи, возлюбленных. Если с чем-то сравнивать, то можно взять гильдию. И так как у нас низкая рабочая сила, Аки-сэмпай придумал… Мхм?!

— Да сколько уже можно. Ты и так уже многого наговорила.

Когда Ироха захотела рассказать историю основания «Альянса пятого этажа», я насильно заткнул ей рот своей рукой. Здесь это не имеет значения, и она не так уж интересна, потому нет причин рассказывать Масиро.

— Ну, как-то так. Ты можешь присоединиться и взять себе титул. Например, «друг фальшивого парня» или же «подруга младшей сестры друга фальшивого парня». У «Альянса пятого этажа» нет никаких обязанностей, как у нормальных друзей. Хотя есть здесь один парень, который не живёт с нами. Макигай Намако его зовут. Но для этого есть определённые причины. Ну, просто не принимай это во внимание.

— А…

Когда в моих словах промелькнуло имя популярного автора, Масиро опустила голову. Так как она знает всё о «Альянсе пятого этажа», то это имя ей точно знакомо. И, можно сказать, он — самый известный среди нас. Несмотря на то, что его с нами нет, мы всё равно хорошо делаем свою работу, а больше и не нужно.

— Ты удовлетворена этим?

— …Масиро и правда дурочка, которую обманули, — пробормотала она себе под нос.

По этому поводу я ничего не могу сказать. Мне всё хорошо известно.

— Но всё не так уж и плохо, да?

— Угу… спасибо, — ответила Масиро, слегка покраснев и надув щёчки.

***

Вечно носить мокрую одежду мы не могли, потому для начала решили принять душ.

…Конечно же, в своих квартирах.

Закончив мыться, я переоделся и стал дожидаться Масиро у входа. Когда она вышла, мы вошли в гостиную.

…Здесь никого нет?

Они же занимаются тем, чем я думаю, да?

— А? Здесь никого.

— Видимо, что сейчас мы войдём в мир взрослых.

— Э? Э-э-э?!

— А, точно, Масиро, у тебя же будет впервые?.. Ну, я научу тебя всему, так что не переживай.

— Э-эй, постой, разве события развиваются не слишком быстро?

— Да не нужно так бояться, ты скоро ко всему привыкнешь. Ну же, пошли.

Она начала сопротивляться, однако я всё равно не отпускал её руку.

Ты скоро почувствуешь себя хорошо, поэтому не стоит волноваться! Ке-ке-ке!!!

— Н-нет… Аки — это одно, но вот оргия — это!..

Пока она что-то там болтала со слезами на глазах про себя, я открыл дверь, не обращая на неё внимание.

И затем…

— А, Аки. Мы уже начали.

— Сэмпай появился!!! Как раз тебя здесь и не хватало!

— А-ха-ха-ха-ха, Ироха-чан, думай, что говоришь!!! Ты же имеешь в виду, 3П! 3П!

— Да просто скажи «санма», это звучит намного лучше! Ах, учитель Сумире, это рон! 1200!

— Гья-я-я!

— …А?

Когда Масиро увидела, что творится в комнате, повисло молчание. Вероятно, она ожидала нечто другого. Ну, оно-то и понятно, ведь в такое играют только внутри семьи.

Озу, Ироха и Сумире сидели за квадратным столом… двигающийся стол для маджонга.

— Э-это же…

— Мы едим, пьём сок и алкоголь, а затем играем.

— Ну же, быстрее садитесь. Матч начнётся, когда у нас будет четыре человека!

— Масиро, хочешь попробовать?

— У-ум… Мас-сиро никогда не играла в маджонг… Разве что по сети…

— Люди, которые так говорят, всегда обладают некоторыми навыками, верно?

— Это точно! Чую, что ты лишь претворяешься новичком!

— Да всё равно, кто сильнее: я или Одзума-кун. Мои хадакатанки самые сильные! — Сумире с гордостью выпятила грудь.

Но в действительности она самая слабая! Ей только что прилетел смертельный удар, но даже он не помешал этой женщине действовать высокомерно! Ну, пока ей весело, не имеет значения, кто будет победителем, а кто проигравшим.

Я заставил Масиро присесть. Та посмотрела на меня глазами, наполненными страхом.

— Масиро не очень хороша в азартных играх…

— Не переживай. Мы не делаем ставок. Домовладелец запретил нам.

— Ставка здесь лишь наша гордость! Или что-то похожее!

— Гордость…

— Угу, угу, Ироха знает, как здесь всё разрулить! Масиро-сан, ты можешь просто всё время нападать на Аки-сэмпая. И тогда я выиграю!

— А чего это ты решаешь, как Масиро поступать?.. И она точно не будет следовать этому плану.

В конце концов, ты сама зациклена на победе.

— Давай просто попробуем одну партию. В подобных азартных играх раскрывается истинный характер каждого.

— Ухм… Масиро попробует.

Несмотря на то, что всё это ей не нравилось, поток воды всё равно поймал Масиро и понёс вперёд.

И таким образом приветственная вечеринка превратилась в соревнования по маджонгу. Но мы использовали не строгие правила, потому наше знакомство стало своего рода свободным. Например, поговорили о любой еде, о особых навыках, которые есть и много чего другого.

Беседа началась без каких-либо препятствий и переросла в дебаты о любимом аниме Масиро. Медленно, но верно она также узнавала больше о других. Плотность информации с каждой секундой увеличивалась.

Кстати, Озу имел преимущество на протяжении всей игры из-за своих вычислительных навыков. А вот очки Масиро близились к нулю из-за многочисленных ошибок. Возможно, всё дело здесь в волнении. Даже не очень суровые правила не помогли ей.

— Хе-хе, вышедшая на замену сэмпая Масиро-сан уже практически всё. И если я смогу победить братика, то выиграю!!! Эй, в качестве награды я могу попросить всякие пошлые вещички с сэмпаем?.. А-ха-ха! Да шучу. Думаешь, что я это серьёзно сказала?! И как тебе не стыдно!!!

— Угх… Тут нет ничего постыдного.

— Ого, да ты сейчас играешь сильного парня, хм-м? Думаешь, я не заметила, как ты, девственник-сэмпай, только что глянул на мою грудь?

— Ты уже можешь сконцентрироваться на игре? Очередь Масиро ходить.

— Я тебя совсем не боюсь.

— Эй, Ироха-тян? — внезапно Масиро повысила голос.

— М? Что такое?

— Ироха-тян и Аки… вы точно не встречаетесь?

— Неа, мы стопроцентная парочка!

— А?

— Да шучу!!! Удивилась? Эй, ты была права, понимаешь?!

— П-понятно…

У Масиро округлились глаза от такой энергичной Ирохи.

— Если хоть немного расслабишься, то эта девушка воспользуется возможностью и начнёт раздражать. Будь осторожнее.

— Ого, почему ты выставляешь меня какой-то злодейкой? И не переживай, Масиро-тян, с тобой буду нормально общаться.

— Почему бы тебе со мной так не общаться?

— Это невозможно! В конце концов, такова причина жизни Ирохи-сан!

— Что это ещё за неприятная причина?..

— …

— Хм? Что такое, Масиро?

Она просто наблюдала за нашим обменом. Мне показалось, или её щёчки слегка надуты?

— А вы очень близки.

— Ого?! Ты ревнуешь?!

— …Н-нет, всё не так!

— Хм-м-м, подозрительно. Ты называешь себя «фальшивой девушкой», однако на самом деле…

— Угх…

Эй, почему ты вдруг замолчала?! Что это за реакция?! Т-только не говорите мне, что она…

— Всё не так. Как вообще Масиро может влюбиться в такого извращенца.

— Ува-а-а-а, какой резкий ответ. Ты относишься к сэмпаю так же, как и он ко мне!

— Э?

— Э… что? Почему ты так смотришь на меня?

— Так же, как и он ко мне… Получается, чувства Аки к Ирохе-чан тоже?..

— М-м-м? А, мои чувства к ней похожи на то, что ты ощущаешь по отношению ко мне.

Я про ту часть, где ты желаешь мне смерти из-за неописуемой ненависти.

После моего ответа Масиро замолчала. Ироха смотрела на неё, а затем пробормотала: «Вот оно что…».

Хоть я не знаю, что происходит, но всё точно закончится не слишком хорошо.

Ироха и Масиро. Они таинственно смотрели на друг друга…

— А…

— …Рон, — тихо, но уверенно заявила Масиро.

— Тринадцать орхидей. 48000.

— Э-э-э-э?!

— Как жаль. Масиро украла у тебя победу.

— Э-э-э-э, это прямой удар якумана! Ты смогла получить его с этим?!

— Не-е-е-ет, моя идеальная серия побед…

— …Хех.

Ироха бросила все свои фишки со слезами на глазах, в то же время Масиро приняла их, издав небольшой смешок.

Однако здесь было кое-что странное. Ранее Ироха выглядела так, словно у неё преимущество, однако она его почему-то потеряла.

Что же помешало её концентрации?

***

На часах уже была практически полночь. Приветственная вечеринка Масиро окончилась, и гости разошлись по своим комнатам. В моей же квартирке был полный бардак.

— Они едят, играют, а затем уходят, когда всем насытятся… Что за группа бандитов.

Ну, я же сам их пригласил. Лишь Озу хотел остаться помочь, однако мне не хотелось его опять напрягать. Всё-таки он сделал многое для этой операции. В этот раз можно простить Масиро, так как вечеринка была в её честь, однако Ироху и Сумире мне отпускать не хотелось. Хотя многого я от них не ожидал.

В любом случае, я рад, что наша операция прошла успешно. Кажется, что сердечко Масиро начинает постепенно открываться нам. Уверен, что её школьная жизнь изменится только к лучшему…

Верно, думаю, нет причин ходить вокруг да около.

…Я оказал большую услугу президенту Цукиномори.

Я не герой и точно не хороший человек. Просто благодаря этому появится лучший результат для «Альянса пятого этажа». Эта была беспроигрышная ситуация.

Из-за этого мне пришлось стать таким агрессивным. Я хорошо знал, что если наш план потерпит неудачу, то на сердце Масиро появится ещё один шрам. Однако в моих действиях не было колебаний. Верно, я просто самый нижайший человек.

Парень без сердца.

Несколько лет назад мне сказали эти слова.

Это произошло в начальной школе на футбольном турнире. Тогда я не пасовал мальчишке, который был полным профаном в этой игре. После матча меня отчитал учитель: «Обращай внимание на чувства других людей!». По правде говоря, я действовал так, поскольку мне показалось, что лишь так мы сможем поднять наши и без того маленькие шансы на выигрыш в турнире. Однако, как оказалось, моё решение было слишком холодным. После всего этого тот паренёк мне сказал: «Я рад, что мне никто не пасовал».

В конечном счёте, этот ребёнок никогда не желал участвовать в турнире. Он не хотел никого разочаровывать и становиться посмешищем. Однако все, кроме него, относились ко мне так, словно я какой-то злодей. Если посмотреть на те события сейчас, становится всё легко.

Тогда я не задумывался, что могут быть одинокие люди. Чтобы добиться желаемых результатов, мне приходится игнорировать чувства других людей…

Вот почему они назвали меня тогда «парнем без сердца». Не помню, когда всё это началось. Однако, даже ещё не осознав этого, я поверил их словам. Но сейчас это не важно. Я не дрогну. Вот каким стал Акитеру Обоси. Возможно и есть люди, которые страдают от того, что я выбираю самый эффективный путь…

…Однако мне хочется думать, что есть и те, которых мне удалось спасти.

Тук-тук.

Когда я подметал пол, послышался стук. Почему-то мне показалось, что эти звуки шли из балкона. Кто же так поздно ночью может ломиться сюда?

Устав от этого стука, я подошёл к окну и открыл его, а затем ударил метлой человека, стоящего там.

— Ауч!

Прозвучал вопль. После этот человек опустился на пол, положил руки на голову…

— Что ты творишь со своим обожаемым кохаем?!

— А, так это ты, Ироха.

— Ты же знал, что это я?!

— Неа, всё не так. Я был уверен лишь на 95%.

— Тогда просто увеличь до ста! Ты же точно знал, что это я! — закричала младшая сестра моего друга, держась за лоб.

Даже в полночь она такая же шумная, как и всегда.

— Му-у! Даже если ты не знал, кто это, всё равно жестоко!!!

— Лишь ты, Ироха, единственный нарушитель, который может сделать такое. И потому я имею право ударить тебя.

— …Сэмпай, ты, что, в будущем будешь использовать домашнее насилие?

— Не волнуйся, ты никогда не будешь жить в моём доме. И не залазь на мой балкон.

— Я не хотела, чтобы меня заметили родители, потому пришла к тебе через балкон.

— Домовладелец всё равно разозлится, если увидет тебя здесь. Ну, и чего ты хочешь?

— Хочу поговорить с сэмпаем.

— Тогда могла бы остаться, а не уходить домой.

— Но мне не хотелось помогать тебе с уборкой. Потому я немного подождала, вот так.

Я промолчал, так как уже привык к ней.

— Это что-то серьезное?

— Ну, немного.

— …Тогда я послушаю.

— Яй, яй.

Повернувшись ко мне спиной, она положила локти на ограждение. Напялив сланцы, я встал рядом с ней. Так как лето началось лишь недавно, ветерок был ещё прохладным. Я, мельком посмотрев на Ироху, увидел, что сейчас на ней пижама, похожая на тоненькую рубашку. Она терла руки друг об друга, наверное, чтобы немного согреться. Что же за дело привело её ко мне поздно ночью?

И когда я размышлял об этом, она приложила руку к щеке и обернулась.

— Ты хорошо постарался для Масиро-пайсен. Видимо, это возымело эффект, да?

— …Что ж, думаю, на результат я не могу жаловаться.

— Поскольку ты устал, я помогу тебе немного восполнить силы. Хочешь дотронуться до моей груди?

— Ой, ты же просто посмеёшься надо мной и скажешь: «Это шутка!», потому я откажусь.

— Ладно, та часть про грудь и правда шутка, однако мне действительно хотелось немного приободрить тебя.

— Да-да, опять ты за своё. Меня не обманешь.

— Ну же, хватит уже.

Надувшись, она ткнула пальцем в мою ладонь.

— Я уже давно не видела такого Сэмпая.

— Прости, что был такой мерзкой сволочью.

— Знаешь же, что никто не обижается на тебя. Не нужно играть роль антагониста.

Ещё больше надув щёки, она перевела взгляд на балкон своей квартиры.

— Масиро-сэмпай твоя кузина, да?

— А-а, угу. Также она дочка очень важного человека.

— И ты ведёшь себя так, чтобы добиться желаемых результатов?

— А есть ещё причина, по которой я делаю нечто столь радикальное?

Лишь для своего блага я решил принять Масиро в «Альянс пятого этажа». Спасти её? Не смешите меня. Это простой способ помочь себе и своим товарищам. Поэтому-то, конечно же, люди и называют меня «Холодным» или же «Парнем без сердца»…

— Сэмпай такой добрый.

Вот почему я понимал, что эти нерешительные слова кохая находились далеко от истины.

— Что ж, если бы я не был таким добрячком, меня бы прямо здесь убили бы, а затем использовали бы как приманку в лесу для каких-нибудь бездомных собак.

— Э-эй, у нас же здесь серьёзный разговор.

— …Прости.

Я уже и забыл, что мы здесь серьёзно разговариваем. Ну, это же Ироха. Но я всё равно извинился, на всякий случай.

— Сэмпай и правда такой добрый. В конце концов,..

Она запнулась на мгновение, а затем продолжила, понизив голос.

— Ты принял меня в «Альянс пятого этажа» и скрыл ото всех, что это я подарила голос персонажам.

Верно. Чтобы такая маленькая группа инди-разработчиков смогла получить миллион загрузок, нужен хороший сценарий, красивый дизайн персонажей, захватывающий геймплей и, конечно же…

Прекрасные голоса для персонажей.

Каждый персонаж имел свой голос, однако в титрах не были указаны актёры озвучания. Я скрываю ото всех, что Ироха обладает очаровательным голосом и невероятным диапазоном, благодаря которому она озвучила более двадцати персонажей. Даже в интернете ходит множество слухов. Некоторые думают, что это какая-то известная сэйю, которая не хочет выделяться, другие же, что это просто любитель с огромным талантом.

Но никто не поверит…

Что мужские и женские персонажи были озвучены старшеклассницей передо мной, Кохинатой Ирохой!

— «Владелец семи голосов» — как-то так…

Я вспомнил, как мы вдвоём — нет, втроём — записывали голоса. В маленькой студии я со звукорежиссёром, которому можно доверять, были несколько в шоке от такой игры Ирохи.

— Ты точно человек с вокальным талантом. Гений.

— Э-хе-хе.

— Но не зазнавайся.

— Э-э-э? Но когда меня хвалят, я работаю ещё усердней.

— Не хочу слышать никаких жалоб. Просто работай усердней. На этом всё.

В конце концов, этот талант она развила в себе сама. Ироха вообще не волновалась, когда делала такую высокоуровневую озвучку. А я всего лишь паразит, который питается её талантом.

— Да не будь таким холодным… Я же здесь лишь благодаря тебе, сэмпай, — сказала Ироха голосом, наполненным благодарностью.

— …Вот как.

— Сэмпай, твой фильтр очень сильный. Лишь ты и люди из «Альянса пятого этажа» увидели мою настоящую личность.

— А-а, перед другими ты действуешь грациозно, так сказать.

— Дома тоже.

— …Уверена, что не хочешь открыться своим друзьям?

— Понимаешь, если я это сделаю, то они узнают, кто подарил персонажам голос, — произнесла Ироха с лёгкостью в голосе.

Содержание её слова точно не подходило такой тональности.

— Родители не хотят, чтобы мы работали в шоу-бизнесе. У нас даже нет телевизор, потому аниме я могу смотреть лишь в интернете.

— И они не говорили вам причину этого, да? Почему им ненавистна эта работа?

— Конечно же. Но мне кажется, что прошлая работа мамы была связана с этим. Я попыталась раскопать что-нибудь, но так ничего и не нашла…

— Вот как…

Я знал, что в семье Кохината есть какие-то сложные обстоятельства. Возможно, именно из-за этого Озу и стал таким нелюдимым в средней школе…

У Ирохи нет свободы выбора, она должна идти по пути, который для неё выстроили. Вот почему я…

Начал надеяться, что пойманная в клетку птица, залитая семицветными перьями, однажды взлетит высоко в небо.

Потому-то я и держу в секрете деятельность Ирохи. Конечно же, она не состоит в нашей группе в LINE. Даже её старший брат думает, что мы близки только потому, что она его младшая сестра.

— Братик, учитель Сумире и даже я — у всех нас есть семейные обстоятельства, которые не позволяют нам делать то, что мы хотим. И именно сэмпай пытается освободить нас от этих оков.

— Всё это благодаря силе денег.

— В обществе, где правит капитализм, это вовсе не проблема.

Да, такие истории очень распространены. Люди из-за семьи или родителей вынуждены прощаться со своими мечтами, даже если у них отсутствует талант. И чтобы вытащить таких людей из этой пучины, родился «Альянс пятого этажа».

Словно я позволю кому-то насмехаться над их мечтами. Все они обладают невероятными талантами по сравнению со мной… И им хватает наглости тратить всё это впустую?! Ха! Вот почему я хочу использовать их, чтобы они достигли своих целей. Мне не стать главным героем истории, суперпрограммистом, автором или же популярным иллюстраторам. Однако я сделаю их таланты своими.

…Мне не хочется вспоминать те дни, когда я их собирал. Та часть прошлого наполнена эмоциями и действиями, которые я предпочёл бы забыть. Поэтому, когда разговор начинает заходить в это русло, я всегда пытаюсь остановить его словами: «Прекрати уже», но… Кохината Ироха по-прежнему остаётся раздражающей младшей сестрой моего друга.

— Я не прекращу, сколько бы раз ты повторял. В конце концов, я бесконечно благодарна тебе, сэмпай.

Она будет и дальше раздражать меня, а также не позволит мне забыть о прошлом.

— Я тебе уже говорил, что это лишь…

— Самый эффективный путь, чтобы добиться результатов, да?

— …Всё верно. Поэтому тебе не стоит меня благодарить.

— Но благодаря этому я здесь, живу полной жизнью. Ироха-сан считает, что тебе следует взять ответственность и принять мою благодарность.

— …Ты из-за этого сюда пришла? Чтобы похвалить меня?

— Именно.

Сделав круговое движение руками, она улыбнулась, выставив напоказ свои белые зубы.

— …И правда, что за раздражающий кохай.

— В конце концов, я твой кохай, сэмпай. Скорее всего, ты вбил себе в голову, что эта приветственная вечеринка для Масиро-сэмпая лишь для твоего блага или чего-то похожего. Просто, чтобы не чувствовать себя хорошим человеком.

— Виновен по всем статьям… Но, по правде говоря, что с этим не так?

Такие мысли заводят меня лишь в депрессию. Когда я думаю, что сделал что-то для другого, по моему телу начинают бегать мурашки.

Ироха отделила руки от ограждения. Она, скорее всего, понимала это.

— Так это совершенно нормально? Раз нормально, что сэмпай окутывается в ауру ненависти к себе, то нет ничего странного в том, что я попытаюсь его оттуда вытащить…

— …

— Потому скажу прямо. Даже если сэмпай проиграет, я буду всё равно считать его хорошим человеком, — произнесла Ироха, крепко обняв меня сзади.

Те же ощущения, как и в том инциденте с бюстгальтером. Возможно ли, что она ничего не носит под пижамой? Сейчас это не имеет значения.

Мне хотелось принять всю теплоту, которая передавалась через объятия. Я даже начал ощущать, как моё каменное сердце начало разрушаться.

…А-а-а, меня и правда всё это вымотало.

И тогда я кое-что понял.

Воссоединение со своей кузиной Масиро, наши жёсткие отношения, нелепое условие дяди и план по спасению этой замкнутой девушки. Всё это забирало столько умственной энергии, что моё тело и сердце просто устали.

— …Я исцеляюсь.

— Э-хе-хе, я принимаю эти любящие слова. Большое спасибо.

Её дыхание билось об мою спину. Это лишь моё воображение, или здесь действительно так тепло?

— …

— …

Мы оба стояли в тишине. Атмосфера здесь была просто чудесной. Да, я ощущал нечто мягкое на своей спине, однако дело здесь было не в этом. Тук-тук… я отчётливо слышал, как биения сердца Ирохи и моё смешались воедино. И почему-то мне не казалось это таким уж плохим.

Затем Ироха прошептала:

— Я бы хотела, чтобы ты был немного честнее со своим кохаем… В конце концов, мне одиноко.

— …Одиноко?

— «Младшая сестра друга» — и правда удобное расстояние. Но разве не лучше стать «друзьями»? С этим мы сможем показывать друг другу наши настоящие чувства, не смущаясь. Сможем стоять наравне.

— …Тебя волнует, что мы не близки? Ты ненавидишь наши нынешние отношения?

— Конечно, волнует. Я имею в виду, что даже в наши школьные годы-

Она прервалась на половине предложения.

— Нет нужды париться над мелочами! Короче, чёрствый характер раздражает, поэтому Ироха-сан хочет, чтобы ты его изменил!

И у неё хватило смелости оскорбить меня.

Однако в её словах есть доля правды. Кроме Озу, я всегда держу определённую дистанцию между собой и другими членами «Альянса пятого этажа». Мне казалось, что если я подойду ближе, то это скажется на нашей работе.

Вот насколько я не доверяю себе. И вот почему дружба с Озу так важна. Высвободить его из четырёх стен и достичь желаемого результата можно было лишь «дружбой». К тому же, держать возле себя кого-то… Это слишком для меня.

Однако теперь, когда Цукиномори Масиро присоединилась к альянсу, отношения между нами начнут меняться. Да, по приказу дяди мы стали фальшивой парочкой, однако сейчас Масиро поняла, как стать ближе с другими людьми. И её тонкая связь с Ирохой и Сумере абсолютно точно станет крепче.

И этот разрыв, бомбу, нужно было как можно быстрее ликвидировать. И слова Ирохи можно посчитать ясным сигналом для этого.

— Эй, Ироха.

Я задал вопрос человеку, стоящему за моей спиной.

— Что такое?

Это не выражение моей доброты. Как минимум, мы можем стать «нормальными друзьями». К счастью, завтра суббота, потому в школу не нужно.

— Хочешь завтра пройтись вместе по магазинам?

— Фуа?! Э-это приглашение на свидание?! От такого необщительного сэмпая?!

— Не унижай меня, когда стоишь так близко, дурочка, — ответил я, а затем продолжил, наслаждаясь этой беззаботной атмосферой. — Давай пригласим и остальных. Вместо «младшей сестры друга», давай попытаемся стать, так называемыми, «друзьями».

***

Мурасаки Сикибу: «И что нам делать с приглашением AKI?»

OZ: «Вы же знаете, что я не пойду».

Мурасаки Сикибу: «Вот оно как~».

OZ: «Я не настолько жесток, чтобы вторгаться в их чудесное свидание».

Мурасаки Сикибу: «Вот оно! Сражение между младшей сестрой друга и фальшивой девушкой — это просто замечательное событие в романтической комедии! Четвёртому там просто не место!»

OZ: «Этого я и ожидал от учителя. Вы много знаете комедийных ранобэ, написанных для парней».

Мурасаки Сикибу: «Угу-угу. Сейчас мне нужно всё оставить на этих подростков! Сама же я продолжу рисовать свою мангу про «Сестрицу и мальчика»! А-а-а, индустрия также движется в сторону зрелых девушек, ублажающих мальчиков! Вот это времечко!»

OZ: «Ах-ха-ха, а я, наверное, буду просто смотреть тытрубу. Похоже, что отношения между Ирохой и AKI сами развиваются».

Я ненавижу тишину. И более того, молчание. Потому меня очень успокаивает шум воды, охватывающий голову, когда я принимаю душ.

Стоя перед зеркалом в полный рост, я осматривала свою обнажённую фигуру. Если говорить объективно, то у меня хорошая симметрия — здоровый бюст и попка… Этого более чем хватает, чтобы привлечь противоположный пол. Я ведь красавица, так?

Моё лицо также можно назвать неотразимым: яркие большие глаза и пухленькие сладостные губки. Словно высококачественная куколка из другой страны. Всем этим я хочу сказать, что лишь пару человек сможет посоревноваться со мной в красоте.

…Шучу. Мне лишь захотелось немножко похвастаться.

Однако мы с братом родились такими. Милая девушка и красавчик-парень. Вероятно, Вы уже поняли, что наши родители совсем не обычные люди. Вот поэтому-то мне и кажется, что они работали в шоу-бизнесе. Но там что-то произошло, отчего родители запретили мне и старшему брату работать в той сфере. Ну, это лишь догадки.

Как, возможно, вы уже поняли, моё ощущение атмосферы очень высоко. Ещё будучи ребёнком, я могла прочитать настроение своих родителей или же класса. Именно благодаря этому мне и удалось стать отличницей. Лишь рядом с сэмпаем мне не нужно брать всё это во внимание, и я могу раздражать его столько, сколько хочу…

Вот почему я порой веду себя как избалованный ребёнок. Прости, сэмпай. Но в этом также есть и твоя вина.

Учась в начальной школе, я тайно посматривала аниме на своём телефоне, так как мне не разрешали смотреть телевизор. И ради забавы начала повторять слова за сэйю. По правде говоря, мне это настолько понравилось, что через время я стала весьма хороша в актёрской игре. Это ещё больше осчастливило меня.

Может, мне стать профессиональным актёром озвучки? — Такие мысли появились у меня в голове. Однако, когда я прочла атмосферу, то поняла, что мама никогда не позволит мне пойти в шоу-бизнес. И тогда появился он и протянул руку.

Не читай настроение. Не трать талант из-за других людей. Это же просто идиотизм.

После этих слов он показал мне совершенно новый мир.

…С тех самых пор сэмпай стал для меня самым-самым.

Первый человек, с которым мне не приходится вести себя осторожно. Первый человек, рядом с которым могу расслабиться. Возможно, я всегда веду себя с ним несколько раздражающе, однако таково его наказание. Ведь это он, ничего не осознавая, заставил меня влюбиться по уши.

А-а-а, эти мысли злят…

Можем ли мы завтра пройтись по магазинам?

Я была точно уверена, что он когда-нибудь да пригласит меня на свидание.

Давай пригласим и других, — но что это за слова?!

…Ха, ну, это же сэмпай.

…Хоть это было лишь платоническое приглашение, моё сердечко всё равно бешено колотилось… Ха, что за дурёха. Я даже приняла душ утром, так как во мне теплилась надежда! Лучше перестраховаться, так сказать!

В конце-то концов, братик, у которого точно есть дела по важнее всяких походов по магазинам, и учитель Сумирэ, которая точно не будет беспокоиться за учеников в выходной день, откажутся от предложения сэмпая.

Однако тот человек. Конкурентка, которая внезапно стала его фальшивой девушкой.

В отличие от меня, она на том же году, что и он.

В отличие от меня, она с ним в одном классе.

И она не просто «младшая сестра друга»… У неё более близкие отношения!

Всё на её стороне!.. Она точно придёт. Я знаю, что Масиро любит сэмпая! И главное здесь то, что она такая милая!!!

Я отполировала своё тело после ванны, привела в порядок волосы, подушилась, однако, у меня всё равно нет уверенности в победе над ней. Я не могу больше расслабляться! Мы лишь жители пятого этажа.

Я против сэмпая… ах, нет, всё по-другому.

Сегодня я против Масиро-сэмпая!

— У-у-у, я не проиграю!!!

— Лишь трое? Ха, так я и правда непопулярен.

Зайдя в торговый центр, в котором мы должны были встретиться, я вздохнул, когда заметил кое-кого перед «слоном Узабукуро».

Суббота, час дня. Хоть сейчас это место заполняло множество разных людей, среди них можно разглядеть две девушки, похожих на бриллианты. Это я предложил прогуляться, однако сейчас эти особы атаковали меня иррациональными аргументами. Что за ужасная неэффективность.

У первой были яркие светло-коричневые волосы, большие круглые глаза и сияющая кожа. Всё это явно показывало, какая она жизнерадостная и весёлая девушка. Также не стоит забывать про наушники на шеи. Конечно же, это Кохината Ироха.

Вторая же, пожимающая сейчас плечами от недовольства, обладала серебристыми волосами с синим оттенком и белоснежной кожей, от одного взгляда к которой становится понятно, что она давно не выходила на улицу. Это была Цукиномори Масиро, вышедшая из своей комнаты в блузке с длинными рукавами и длинной юбкой.

Одзу и Сумирэ. Да как они посмели пропустить эту встречу!

Когда я спросил их об этом, Одзу сказал, что начал смотреть презентацию какой-то новой иностранной технологии, а Сумирэ принесла извинения словами: «Я накапливаю силы для летнего комикета по додзинси». Ну, это означает, что она просто смотрит аниме про мальчиков или же занимается чем-то таким же бесполезным. Таким образом, я, Обоси Акитеру, проиграл презентации и мальчикам. Думаю, что мне следует найти друзей получше.

А вообще, Одзу как-то странно ко всему этому относится. Всегда говорит, что у него есть какие-то дела, чтобы дать нам с Ирохой побыть наедине. Хотя у нас не такие отношения… Я, конечно, благодарен, но так вести себя не стоит.

И почему-то Масиро тоже пришла. Однако, кажется, что настроение у неё не очень… Ну, думаю, здесь нет ничего удивительного, ведь ей пришлось приехать сюда в такое время и ждать меня рядом с девушкой, с которой она познакомилась лишь вчера.

Я старался изо всех сил уговорить Одзу, потому так и опоздал. Ладно, попробую поприветствовать их с улыбкой на лице, чтобы вернуть этим двоим настроение.

— Эй.

— А, сэмпай, ты опоздал! Как ты мог заставить девушку ждать?!

— Умри.

— Вы так синхронно говорите, когда ругаете меня.

И что с этой атмосферой? И, Масиро-сан, я думал, что ты станешь чуточку добрее после вчерашней вечеринки… Почему от тебя опять летят словесные оскорбления?

— Я же написал вам в LINE, что опоздаю.

Вчера мы с Масиро обменялись почтой. На меня напала глубокая грусть, когда я заметил, что список её друзей пуст. Словно она с волнением создала свой аккаунт, чтобы найти друзей, однако у неё хватило смелости этого сделать.

Я пытался им объяснить, почему опоздал, но…

— Это не имеет значения. Какой бы ни была причина, Масиро ненавидит то, что ненавидит, — надулась она.

…Кажется, что мне нужно реабилитироваться, чтобы вновь улучшить отношения с этими двумя. Что ж, нужно действовать.

— Ладно, хватит уже. Кинотеатр же на верхнем этаже, да?

Сегодняшний план просто идеален. Вначале мы пойдём в кинотеатр Токагэ Синема. Затем направимся в ресторанчик на втором этаже, чтобы наполнить свои желудки и поделиться впечатлениями от фильма. И, наконец, походим по магазинам, разглядывая одежду и всякие странные безделушки. Ну, или пойдём в игровой центр. И когда настанет время идти домой, мы станем настоящими друзьями. Вот таков план.

По правде говоря, мне кажется, что с ними сблизиться будет очень сложно. Даже можно сказать, что невозможно. Если Ироха сможет повеселиться, то можно считать эту встречу удачной.

— Ладно, раз все уже здесь…

— Что за?! Чё творишь-то?! — пискнул я.

— М? Просто беру за руку, и всё. Все друзья так делают.

— Не веди себя так, словно я девушка, и мы с тобой подруги! Это же странно, как ни посмотри!

— Пф-ф, понимаешь, у меня раньше никогда не было подруг, потому я не знаю, как общаются между собой девушки.

— Т-ты!..

Ироха язвительно улыбнулась, прислонившись ко мне как кошка.

Несмотря на то, что в этот раз она нацепила лифчик, мягкость всё равно охватила всю мою руку!

Как бы я не пытался переправить свои мысли в другое русло, такое подавляющее ощущения мне никак не удалось проигнорировать! Возможно, пару секунд мне удастся выдержать, но от перспективы уничтожения моего разума этой невыносимой мягкостью моё тело начало дрожать. И когда я смотрел на этого маленького дьяволёнка, которая уже точно поняла слабость такого девственника, как я, моя рука всё глубже и глубже опускалась в ту мягкость, словно магнит, тонущий в железной стружке.

Затем, как раз в тот момент, когда я начал сопротивляться, меня атаковали с другой стороны.

— …

— Э-эй…

Моя свободная рука тоже оказалась под атакой. И на неё напала… да, Масиро, которая отчаянно прикрыла глаза с выражением похожим на «>.<». Мягкость её груди можно назвать… несущественной. Единственно, что я почувствовал, так это её довольно хорошую и мягкую одежд. В дополнение к ощущению, похожему на прикосновение к ухоженной шёрстке животного, мои мозговые клетки поразил сладкий, как молочко, аромат. Странное спокойствие облило моё тело, и это напомнило мне те времена, когда мама пела колыбельную, чтобы я уснул.

…Что за?

По цветку в каждой руке. Внимание окружающих было приковано к нам, и это неудивительно. Их взгляды начали немного душить меня, потому я попытался вырваться, но…

— Э-эй…

— Е-если такое делают друзья, то Масиро тоже…

— Не делают!

— Масиро н-не верит тебе. Если Ироха-тян делает, то и Масиро тоже будет.

Она не слышит мои слова…

Если я смогу уговорить Ироху отпустить меня, то и от Масиро получиться избавиться. Сейчас беловолосая девушка держалась за меня, полностью покраснев, в то время как Ироха прижималась ещё сильнее, пытаясь конкурировать с ней. И почему Масиро не отпускает меня, если так смущена? Ха, думаю, сейчас здесь ничего не поможет. Когда я перестал сопротивляться, по моему телу пробежала дрожь.

— Аха-ха-ха-ха! Гарем! Сэмпай — настоящий протагонист гаремной истории!!! А-ха-ха!!!

Это была дрожь от её смеха.

Всё ещё цепляясь за меня, второй рукой она обняла меня, не переставая смеяться.

— Т-ты!..

— Фу-ха-ха! Фу-ха-ха!!! Аха-ха-ха-ха! Не могу, у меня сейчас живот лопнет…

— Ну так перестань ржать! Если ты понимаешь, насколько странна эта ситуация, то отпусти уже! Тебе же и самой стыдно, ведь так?!

— Не хочу! Если таким образом мне удастся подразнить сэмпая, то я не против!

И почему всегда происходит такое?! Как я объясню эту сцену в школе?! Или что ещё хуже, как мне объяснить это дяде?!

Осознавая весь риск этой ситуации, я попытался стряхнуть Ироху, однако та не поддавалась. Видя, что мне никак не удаётся сбежать, она хихикнула, а затем подняла руку и указала вперёд.

— Что-о-о-о ж! Пошлите уже!!!

***

— Твою же мать… я продолжаю проигрывать этой дьяволице… — ворчал я, стоя перед билетной кассой в кинотеатр Токагэ Синема.

Сейчас они уже не цеплялись за меня. Пока мы шли в кинотеатр, на меня все бросали взгляды, налитые кровью и завистью. И где-то на полпути она произнесла: «Если ты купишь билеты и угостишь соком, то я отпущу тебя».

Так как мой датчик смущения уже вышел за предельное значение, я сразу же согласился. Когда стало известно, что сегодня со мной пойдут лишь две девушки, я сразу же понял, что меня будут использовать, однако Ироха перешла даже эту границу.

— И что вы хотите посмотреть? — спросил я Ироху и Масиро, рассматривая электронное табло, где перечислены все фильмы.

И после небольшой паузы…

— «Имя врага».

— «Челюсти: танцы под звуки акулы».

— …Ха, знаете, я не удивлён, что у вас такой контраст в выборе.

— Парень и девушка, находящиеся по разные стороны на войне, меняются телами. Они узнают об обстоятельствах стран и пытаются установить мир. И в конце эти двое влюбляются друг в друга! Это хит, на который посмотрело уже более двухсот миллионов человек! Парочке обязательно нужно посмотреть этот фильм!

— Но мы не пара.

— Так и с друзьями тоже сойдёт! После сеанса можно будет сказать: «А-а-а, здесь столько парочек, надоели!», проклиная эти свою непопулярность!

— Мне не хочется афишировать свою непопулярность людям…

И когда Ироха впихивала мне свой фильм, Масиро встала передо мной.

— Основываться на мнении, когда выбираешь фильм, это так тупо. Сейчас же лето, а лето — это акулы.

— И почему я должна смотреть эту хрень в свой драгоценный выходной?!

— Ироха-тян, ты ничего не понимаешь. Смотреть малобюджетный фильм и плакать, глядя на низкие производственные затраты — это же весело…

— Разве именно вот это не тупо?!

По правде говоря, мне вообще всё равно. Однако их война продолжалась.

— Так тебе нравятся драмы? Ха, что бред. Иди лук порежь да поплачь, если так хочется, — сказала Масиро.

— Говоря: «Я такая крутая, не хожу на популярные фильмы!» — Ты выглядишь жалко!

— …В таком случае, в чём же заключается прелесть «Имени врага»? Чем этот фильм привлекает именно тебя?

— А-а, ты хочешь сразиться со мной? Хочешь же, да?! Не злись на меня, когда из твоих глаз потекут слёзы! Я посмотрела намного больше фильмов, чем ты!

— …Ага, проникая в мой дом и используя подписку на Нэтфликс.

— Дом сэмпая — это мой дом, ну, или что-то в этом роде.

— ?!

Мне показалось, или сейчас тело Масиро дёрнулось, словно её током ударило?

— Смотрела фильмы дома у Аки?.. Больше, чем Масиро?.. Ты бываешь там так часто?

— Угу! Почти каждый день!

— Эй, Ироха, прекрати уже.

Эта фраза сразу же убивает весь смысл «одиночки». Я имею в виду, что сейчас лицо Масиро отчётливо побелело…

Увидев это, я попытался протянуть к ней руку.

— Наше мышление слишком отличается. Чтобы двигаться дальше без боя, есть лишь один вариант.

— Один?

— Да.

Когда Ироха с сомнением посмотрела на меня, я выдал одну странную идейку.

— Каждый посмотрит то, что захочет. В конце мы просто встретимся здесь. Хорошо же звучит, так?

Для начала, у каждого здесь свой вкус. И вы не обязаны следовать за чьими-то. Можно сказать, что идти смотреть один фильм втроём — это крайне неэффективная идея. После моих слов девочка просто молчали. Ну, возможно, они что-то не поняли.

— Тогда все будут довольны. Каждый сможет…

— И отказано!

— Угу, отказано.

— Это ещё почему?!

— Скорее уж, как ты вообще пришёл к этому?! С чего ты взял, что друзья, решившие вместе пойти в кино, пойдут смотреть свои фильмы? Это же полный бред!

— Идиот, не понимающий сердце девушки, должен умереть.

Эмоциональное высказывание Ирохи и спокойное, но жестокое оскорбление Масиро полностью разбили моё мужское сердце.

Есть же пределы бессердечности!

В конечном итоге, путём большинства голосов (игрой камень-ножницы-бумага) мы решили пойти на «Имя врага». Этот фильм, наполненный порохом, переживаниями, выстрелами, любовью и криками, длился где-то два часа. Мы получили массу удовольствия от него. Хотя улыбка Ирохи после сеанса немного ужасала, фильм всё равно можно назвать интересным. Так как настало время обеда, мы пошли в кафе, чтобы отдохнуть и перекусить. Несмотря на то, что там было полно людей, нам как-то удалось занять стол для четверых возле окна.

— А, можете выпустить меня? Я перепила колы.

— В туалет захотела?

— Ого, вот и минус баллы подлетели.

— Минус баллы за деликатность, так? Женщины в современном обществе слишком строгие.

— Сэмпай просто слишком слабый. Масиро-сэмпай, ты не хочешь?

— Н-нет. Масиро в порядке.

— …Вот как? Смотри, чтобы твой мочевой пузырь не разбух. Тогда я пошла.

Это ещё мне деликатности не хватает? На себя посмотри…

— Фух.

Когда Ироха исчезла в толпе, Масиро положила руку себе на грудь и вздохнула.

— Нервничала?

— Угу… Масиро всё ещё неловко находиться с ней.

— А, вот оно что. Да, она бывает раздражающей.

— Н-нет, всё не так. Масиро понимает, что Ироха хорошая девушка. Скорее, здесь вина Масиро, что она не может с ней общаться.

После приветственной вечеринки мои отношения с Масиро немного улучшились. Ранее она лишь плевалась в мою сторону, однако сейчас у нас порой возникают нормальные беседы. Время от времени эта принцесса возвращается к своему прежнему отношению, но быстро успокаивается. Вероятно, это происходит из-за того, что мы, одногодки, живём рядом и учимся в одном классе. Так быстро подружится со всеми ей вряд ли удастся. Взять, например, Ироху — они словно масло и вода.

— Ну, в этом нет ничего такого. Даже у меня порой возникают с ней проблемы.

— Нет, не так, — тихо произнесла она, смотря на руки, сжимающие бёдра. — Своим активным поведением Ироха-тян напоминает Масиро подругу, которую она ненавидит.

А-а-а, так вот оно что.

Инцидент, из-за которого она замкнулась в себе, всё ещё заседает у неё в голове, и Ироха служит неким катализатором.

— Давить на тебя я не собираюсь, однако если захочешь поговорить об этом, можешь на меня положиться.

Что случилось? Кто виноват? Что они сделали?

Я понимал, что её рассказ будет личным и эмоционально тяжёлым, потому и выразил свою решимость дослушать её до самого конца.

— …

— …

Однако за этим последовало молчание.

Глаза Масиро стали влажными, а рот всё ещё был плотно закрыт. Скорее всего, она пыталась сформулировать слова… и именно тогда, когда она уже подготовилась…

— О-о-о?! Это же Цукиномори-сан.

Уверенное выражение на её лицо рассыпалось на несколько тысяч кусочков.

— ?!

Плечи Масиро дёрнулись, а губы потускнели. Она выглядела так, словно увидела призрака.

…Никогда раньше не видел такого выражения на её лице. И это не сравниться с тем моментом в туалете, сейчас там точно не гнев или ярость.

Страх.

Её глаза были наполнены страхом.

— Кья-ха-ха! И она с парнем!

— Бросила школу и замутила с парнем?! Что за идиотская шутка, а-ха-ха!

От звонкого голоса девушек у меня заболела голова.

У первой были яркие волосы. Она точно старшеклассница.

Вторая же, напротив, обладала обычной причёской, не скрывающей её злобного взгляда. Ну да, обычная гяру.

После их первых фраз можно понять, что они точно не подруги.

— …Ум-м… А-а…

— Э, чё ты там говоришь? Может, скажешь нормально, а?

— Так это твой парень, Цукиномори-сан? Хм-м-м?

Без стыда и совести старшеклассница приблизила своё лицо к моему. Оно было напичкано косметикой, которая ей совсем не подходила. Девушка без вкуса на моду. Какой-то отвратительный запах защекотал мой нос. Наверное, это какие-то дурацкие духи.

— А-ха-ха-ха! Ничего себе! Они и правда подходят друг другу~!

— Ха-ха, он похож отаку или же книжного червя! Не удивлюсь, если этот парень дрочит на идолов!

— А-а-а, что за бедный паренёк! Он может сдружиться только с такой девушкой! Тебе не жаль его?

Ого.

Значит, такие люди существуют в реальном мире? Они даже не знают, как нужно себя вести в общественных местах. Трудновато им придётся во взрослом обществе. Спокойное отношения красавиц и невероятных мужчин ужасает, однако такие личности — ну, они хуже свиней.

…Теперь понятно, почему у Масиро проблемы с ними. Скорее всего, эти двое состоят в группе, которая издевалась на ней. Все эти запугивания из-за зависти? Масиро очень красивая девушка, потому они должны понимать, что между ними есть большой пробел. К тому же, она вроде бы упоминала, что ранее ходила в престижную среднюю школу для девушек, так? Печально, что такие девицы могут поступить в престижную школу для богачей.

Думая об этом, я смотрел на них жалостливыми глазами.

— …Почему-то меня бесят глаза этого парня.

— Ты разозлился, так как мы сказали правду?! А-ха-ха-ха! Может, тогда ударишь меня своим жалким кулачком?! А-ха-ха!

— Хе-хе-хе! Постой. От этого я вспомнило то видео! Ох, чёрт, мой живот! А-ха-ха-ха!!!

Вот как? Тогда я не буду сдерживаться.

И после этой мысли мой кулак вонзился в лицо этой отвратительной девушки. Даже десять слоёв косметики не смогли смягчить мой удар, и её нос принял странную форму. Когда она упала на пол, я продолжил избивать её залитое кровью лицо, игнорируя крики о помощи. Как только эти крики прекратились, я развернулся к её «подруге» и также ударил.

…Или такова моя фантазия. Но это мне правда хотелось сделать. Смотря на испуганное лицо Масиро, я думаю лишь о том, как бы вбить им здравый смысл своими кулаками. Но, к сожалению, эта страна имеет строгие законы. Использование насилия в качестве контрмеры словесному оскорблению — это преступление. Просто представьте, как выглядело бы моё будущее, если бы я пошёл по тому пути. Эти маленькие хрюшки не стоят того всех моих усилий. Вот почему я выбрал мирный вариант.

— Не думаете, что вам здесь не рады? Или вы не можете прочитать настроение?

— …Чё? У тебя какие-то проблемы?

— Уа-а, так круто. У тебя просто замечательный парень, Цукиномори-сан.

Хотя мне удалось заткнуть одну из девушек, гяру продолжала беспокоить Масиро. Получается, она не отступит так легко. Что за заноза в заднице.

И словно вспомнив что-то, гяру внезапно изменила тему разговора.

— Эй, эй, «крутой парень», ты слышал? Знаешь об этом?

— А-а-а, я тоже хочу знать?! Она заставила тебя прочитать ту «крутую» новеллу?!

— !..

Внезапно лицо Масиро напряглось, и она уставилась на девушек. И этот взгляд был наполнен чем-то ещё.

— Остановитесь… не…

— Э-э? Я тебя не слышу.

— Значит, ты держись это в секрете от своего парня? Тогда прости, что проболталась.

Когда Масиро изо всех сил старалась их остановить слабым голосом, они обе смеялись.

Если даже у меня, постороннего человека, на лбу напряглась вена от их смеха, Масиро чувствовала себя ещё хуже, каждый день слышав это. Скорее всего, так происходило всё время до её перевода. Не удивительно, что кто-то перестанет ходить в школу после издёвок.

Новелла… Мне неизвестны детали, но она как-то связана со сменой школы. Совру, если скажу, что мне не интересно узнать всё, однако для этого сейчас не время. Нужно заставить их замолчать.

— …Может уже прекратите? — повысив голос, я посмотрел на них враждебным взглядом.

— Э?..

— Ч-что? Чё так вылупился?

Их тела вздрогнули. Кажется, эти девицы поняли, что я был зол. Словно свинки, которые почувствовали убийственное намерение дикого животного, они стояли и пялились на меня.

— Ваши лица, голоса, характер — всё это омерзительно. Убирайтесь.

— Ч-что это с тобой?!

— Мои парни очень сильны!

— И что? Может увидим, чья команда выйдет победителем?!

Я не лгал. Моя команда весьма опасная… Во многих смыслах. Например, учитель, рисующая додзинси про «мальчиков и сестриц», имеет целых 98 баллов по шкале опасности.

— Ч-что ты имеешь в виду?..

— …Эй, что с ним? Его лицо выглядит очень уверенным.

Лица девиц побелели. Правду я говорю или нет? Их мысли были заняты этим. Лишь от одной маленькой провокации они начали дрожать. Не ожидал такого.

— Тц, только идиот отнесётся к этому серьёзно.

— …Эй, пошли. Не хочу больше иметь дела с этим придурком.

Произнеся оскорбления, они ушли.

— Ух, это было близко, но нам удалось прорваться… Ты в порядке, Масиро? — спросил я её, наблюдая, как те две особы растворяются в толпе.

— …

Масиро продолжала трястись, не отвечая на мой вопрос. Кажется, она и правда была напугана. Я не знал, как нужно поступать в таких ситуациях, потому попытался подбодрить её. Интересно, мне удалось бы достигнуть большего успеха, если бы я имел какой-нибудь опыт в общении с девушками? Как, например, дядя. Ироха верно говорила, что я не понимаю женского сердца.

— Так вот, почему ты бросила школу.

— Угу…

— Что это за новелла такая?

В конечном итоге, я просто решил задать интересующий меня вопрос в лоб.

— …Прости.

И после этого Масиро поднялась и сбежала.

— Эй!

Я вытянул руку, чтобы остановить её, однако, ухватил лишь воздух. Сейчас она бежала быстрее, чем вчера.

Она встретила девушек, которые издевались над ней в прошлой школе, а затем опять убежала, чтобы побыть одной. Видимо, Масиро не хочет говорить о той новелле.

В этот момент вернулась Ироха.

— Сэмпай, что произошло?!

— Ты же видела, что сейчас произошло?

— Ну, только мельком, однако я поняла суть. Вас притеснили какие-то дуры, а после оконтяния разговора Масиро-сэмпай внезапно убежала…

— Получается, ты практически всё видела. Это экономит уйму времени.

Это полностью разрушает мой сегодняшний план «Стать друзьями». Мне не хочется оставлять Масиро одну. Если я должен попытаться как-нибудь облегчить её боль. И, кажется, мой раздражающий кохай разделял то же самое чувство.

— Давай поищем её, сэмпай!

— Да!.. Я пойду на верхний этаж, а ты на нижний!

— Окей!

Согласовав наш план, мы расстались.

***

Её нигде не было. Куда бы я ни смотрел, я не мог найти серебряные волосы. Возможно ли, что она слилась с толпой, когда спускалась вниз по эскалатору? Или, может, мы просто разминулись… Нет, хватит так думать. Ироха на нижнем этаже. Нужно довериться ей и сосредоточиться. Не секрет, что с Масиро были кое-какие проблемки. Такое чувство, что я гонялся за ней последние несколько дней. И как долго эта Белоснежка планирует убегать? Пока не почувствует удовлетворение?

Я решил прекратить всё это ворчание. Вытерев пот со лба, мои глаза продолжили поиски. Но, увы, успеха так они и не достигли. Куда же она делась?

— Неэффективно искать её вслепую, да?

Такой вывод пришёл в мою голову. Перестав бесцельно бегать, я напряг свои мозги. Чтобы выполнить задание дяди, мне нужно присмотреть за Масиро. В эти несколько дней я постоянно гонялся за ней — в переносном и буквальном смысле. Если буду использовать полученные знания, то смогу найти её.

В день приветственной вечеринки она пыталась сбежать от меня, завернув в переулок, а затем направилась вверх по берегу реки.

…Вот оно?

Возможно, у меня нет доказательств, однако это может быть потенциально полезной информацией для этой игры в кошки-мышки. Вместо бесцельно бега я решил следовать по подсказкам.

Тогда она завернула в тёмный переулок, а затем побежала наверх. То есть, мне нужно искать тёмное и высокое место!

…Кинотеатр.

Мне даже не пришлось задумываться, в какой кинотеатр она пойдёт. Она хотела посмотреть только один фильм. Да, теперь в этом есть смысл.

Идеальное местечко, чтобы смотреть за идиотами, залитыми кровь и зовущими на помощь.

***

— Чёрт! Чё-о-орт! Исчезните, пожалуйста, исчезните!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Боже!!!

— Не-е-е-е-е-ет!!!

Когда я вошёл в это тёмное место, на меня сразу же напал поток обсценной, звучащей так, словно кого-то разрывают и жуют, а также спокойные с ноткой шока вздохи. Это словно маленькая коробочка, которая могла вместить где-то сто человек.

Лишь один фильм мог воспроизводить такие крутые звуковые эффекты: «Челюсти: танцы под звуки акулы». Проходя через ряды, я заметил одного сильно выделяющего человека и присел рядом. Масиро сидела на самом высоком ряду и без каких-либо эмоций на лице смотрела фильм.

— И это весело? — сказал я тихим голосом, чтобы не беспокоить других.

— …Лучше и придумать нельзя, — ответила она, даже не взглянув на меня.

— Вижу, ты веселишься.

— Девушка, которая сейчас умерла, была популярным чирлидером, постоянно издевавшимся над парнем-отаку…

— Она словно родилась, чтобы стать добычей.

— И у неё это получилось, — произнесла Масиро. Она не выглядела счастливой.

Я перевёл свой взгляд на экран.

В мои глаза сразу же попала гяру, которая станет едой для акулы, затем камера переместилась на парня-отаку, выглядящего так, словно ему суждено выжить, зрелую китаянку, чернокожего-комика и других актёров, которых я ранее где-то видел.

Началась совершенно ненужная сцена, где они едут на машине, слушая музыку. Масиро выбрала это время, чтобы со мной поговорить. Скорее всего, она поняла, что эта сцена будет длиться долго.

— …И зачем ты пришёл сюда?

— Чтобы посмотреть фильм.

— Хватит врать, сталкер.

Однако сразу же после этого оскорбления она…

— …Прости. Я всегда оскорбляю тебя, — Масиро с извинением посмотрела на меня.

— Говорить то, что ты хочешь людям, которые этого заслуживают, намного лучше, чем просто молчать. Так как наши отношения не входят в контракт или же обещания, ты можешь говорить мне всё, что захочешь. Не стоит так париться над этим.

— Аки…

— Тебе же хотелось то же самое сказать тем девицам, да? «Занимайтесь своими делами», «Оставьте меня в покое», «Можете ненавидеть меня, но не вмешивайтесь в мою жизнь», «Не преследуйте меня, конченые сталкеры»… и так далее.

— …Угу, — кивнула она, держась за колени.

Серьги-ракушки на её ушах дрожали. И затем она начала с иронической улыбкой разговаривать со мной.

— Когда Масиро была маленькой, она боялась незнакомцев и не могла разговаривать с другими людьми… И поскольку она не могла заводить друзей, то всегда была одна…

Она продолжала искать ракушку, где могла бы уединиться, однако Масиро всё равно ходила в школу, так как чувствовала вину перед родителями.

— И-и, понимаешь, Масиро просто закрыла глаза на повседневность. Пытаясь уйти от реальности, она начала писать новеллы. Обычно она писала их дома, однако как-то раз ей пришла мысль, что можно делать это и в школе, так как Масиро всё равно одиночка. И когда она достала свои заметки, те девочки увидели их… и начали разводить слухи…

В конце предложения её голос начал дрожать. Вероятно, больные воспоминания вновь напали на неё. В этот момент стало понятно, как сильно она страдает от бессмысленной зависти тех девушек.

— О тех новеллах, которые Масиро писала, чтобы сбежать от реальности, она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о них. Ей говорили разные вещи: «Так ты просто одиночка», «Какая жалость» и так далее… это было просто ужасно. Знаешь, даже у Масиро есть гордость. Она понимает, что не имеет никакой ценности и не может конкурировать с теми, всегда счастливыми, девушками. Но мне всё равно больно от этого…

Зарыв лицо в колени, она спрятала своё плачущее лицо. Видимо, Масиро не хотела, чтобы я видел её такой. Она хотела защитить свою гордость, и потому выбрала такой способ защиты. Понятно. Масиро не хочет показывать свою слабость. Ей кажется, что все вокруг неё сильны. Она думает, что любой слабак должен быть один. И, кажется, что эти её мысли уже на подсознательном уровни.

Вот какова Цукиномори Масиро.

Однако…

— Знаешь, я не имею ничего против таких новелл.

— А?

— По правде говоря, я знаю одного человека, который тоже начал писать новеллы, чтобы сбежать от реальности. И сейчас он стал профессиональным писателем. И я один из его фанатов. Слышала об Макигай Намако?

— А… У-угу. Ну…

— Если ты хоть немного увлекаешь культурой аниме, то должна была слышать. Он популярный автор в издательстве «UZA».

Более того, он надёжный член «Альянса пятого этажа».

— Как-то раз в своём послесловии он написал: «Я хочу разрушить эту шутку, как реальность, потому и написал эту книгу». Меня очень тронули эти слова… Как ты думаешь, почему?

— Масиро н-не знает. Почему?

— Так как я сочувствовал содержанию новеллы.

— …Э? — глаза Масиро широко раскрылись.

— Я согласился с ценностями, описанными в ней. Другие люди беспокоили кого-то. Эти ублюдки не будут счастливы, пока полностью не уничтожат то, над чем кто-то усердно работал… Я сочувствовал всему: и недовольству к обществу, и разъярённые отношения.

— Так Аки такой же...

— И не я единственный так думает. В конце концов, новелла приобрела огромный успех.

Я точно не профессиональный книжный критик. Всё же чтение книг занимает уйму времени. И всё же возникают моменты, когда меня задевают такие истории. Кажется, что они глубоко вонзаются в моё сердце, идеально синхронизируя с дискомфортом, который испытывают подростки в современном мире…

И так я продолжал рассказывать о том, насколько же крутой стиль письма Макигая Намако…

— Масиро у-уже всё поняла, так что прекрати.

Но почему-то сереброволосая девушка прервала мой монолог покраснев, как помидор

— А, прости, я слишком увлёкся. Просто его положение похоже на твоё. Да, он парень, да и обстоятельства могут немного отличаться, однако этот гений пишет новеллы, чтобы уйти от реальности. Потому не стоит так париться над такими вещами, хорошо?

— Но… н-но если этот человек пишет под псевдонимом?.. Возможно, он просто неудачник, прячущийся за этим именем. Станет ли ему неловко, когда другие узнают его настоящую личность?

— Ну, я ничего не могу поделать с неловкостью писателя. Однако над его хобби никак нельзя смеяться. Да и этого парня поддерживает множество людей, поэтому, волноваться не о чем.

— …Угу.

Она дотронулась до своих серёжек, и её щёки всё ещё были красными. Однако затем Масиро изменила своё выражение на лице.

— С Аки… всё хорошо. Но та девушка… Ироха-тян. Масиро думает, что она такая же.

— Такая же, как и те девушки?

— …Угу. Прости, Масиро понимает, что это грубо звучит. Но такое чувство, что она не сможет с ней поладить…

Понятно. Это верно, что Ироха раздражает меня своим отношением, можно даже сказать: «Она делает то же самое, что и те девушки.» Не обращает внимания на проблемы, которые создаёт, и делает то, из-за чего может получить нагоняй… Такими общими чертами они обладают.

Если кто-то незнающий увидит наши отношения, то точно всё неправильно поймёт.

— Если Масиро подружится с Ирохой, то через время та начнёт её дразнить… Как только Масиро думает об этом, её тело замерзает, и она начинает говорить и действовать оборонительно.

— Не волнуйся.

— А?

Я положил свою руку на голову Масиро, которая всё ещё тряслась и шмыгала носом.

— Да, она надоедливая девушка, однако Ироха отличается от других таких девушек.

— Но…

— Если Ироха начнёт причинят тебе боль, то просто скажи мне. Если этот шанс на миллион и правда случится, то я прочту ей столько лекций, что она начнёт плакать.

— Аки…

— Не переживай, всё будет хорошо. Она не плохой человек. Ты правда думаешь, что такой человек, как я, который выбирает лишь эффективный путь, будет общаться с плохим человеком? «Просто расслабься и следуй за мной,» — произнёс я и протянул руку.

Масиро смотрела на неё, не говоря ни слова.

— …Угу.

А затем медленно, но решительно взяла меня за руку.

***

Несмотря на то, что фильм ещё шёл, мы вышли из кинотеатра и пошли н нижний этаж. Я послал Ирохе сообщение, что нашёл Масиро, однако она до сих пор его ещё не прочитала.

Всё ещё ищет на первом этаже? Нужно быстрее сказать ей, что поиски окончены. Не хочется волновать Ироху ещё больше.

— …

Крепко сжимая дрожащую руку Масиро, я огляделся. Фигуру Ирохи можно назвать броской, однако размер торгового центра не стоит недооценивать. И если сравнивать её с Масиро, то Ироха со своим цветом волос и странным чувством моды больше походила на обычную старшеклассницу.

Однако затем я услышал хохот, который заставил меня остановиться. В зоне отдыха возле лестницы я заметил двух девушек, сидящих на скамейке. Перед ними стояла другая девушка с яркими волосами. Конечно же, это были те две хрюшки и Ироха. Я спрятался рядом, чтобы понять, о чём они говорят.

— Что это с тобой? Ты подруга Цукиномори-сан?

— Нет, мы точно не друзья.

В ответ на осторожный вопрос одной из девушек Ироха лишь хихикнула. После этого она облегчённо выдохнула, а вторая вернула себе навыки общения.

— О-о, вот оно что. Ты, наверное, сейчас с ней в одном классе? Почему вообще ищешь эту мрачную девушку?

— А-а, только не говори мне… Из-за парня?

— Да, вот оно! Так Цукиномори-сан всё-таки была со своим парнем…

— О-о, понятненько.

Ироха с радостной улыбкой на лице разговаривала с другими девушками.

— Видишь, то самое лицо… Они абсолютно одинаковые, — прошептала Масиро.

— Интересно… Просто продолжай смотреть.

— Э?..

Теперь начинается веселье.

— О, понятно, так вы обе — лишь бесполезный мусор, который не смог догнать Масиро-сэмпай.

Уронила на них бомбу Ироху, всё ещё улыбаясь.

— А?..

Глаза девушек широко раскрылись. У Масиро тоже. Все, кроме меня и Ирохи, ничего сейчас не понимали.

— На одной стороне у нас красивая и крутая Масиро-сэмпай на свидании со своим великолепным парнем в этот блаженный выходной. На другой же — две сучки с дерьмовыми личностями, который продолжают напрасно тратить свою жить. Одним словом, человеческий мусор… Ах, боже, как же это жестоко! Слишком жестоко, чтобы даже смотреть на это! — словно молитву, произнесла это Ироха, подняв руки вверх.

Две девушки начали злиться от насмешки Ирохи, похожей на музыкальное исполнение в мюзикле.

— Т-ты на драку нарываешься?

Когда одна из них поднялась с яростью в глазах, Ироха просто прижала один палец к груди девушки и приблизила лицо.

— Эй, мелочь, даже и не пытайся тратить свои силы с такой решимостью.

— ?!

Тон голоса Ирохи полностью изменился. Он стал более глубоким и тяжёлым, как у какого-нибудь лидера банды в аниме или манге. Его отголоски даже можно заметить в вашем теле. Просто нереально крутой голос, который вы не ожидаете услышать от того, кто всё время говорит вычурно и по-девичьи.

— Ир-роха-тян?.. К-как это? — прошептала Масиро.

— Так сказать, её особый приём. Хоть это и блеф, его должно хватить.

Секретное оружие «Альянса пятого этажа». Та, кто держит радугу голосов — наша сэйю. Теперь-то нет ничего удивительного в том, что это она в одиночку озвучила всех персонажей в игре. Верно, даже мужских. И один из них имел голос злостного янки.

После словесной атаки Ирохи девушка снова присела на скамейку, так как её колени подкосились.

— Только не говорите мне, что тот парень?..

— У Цукиномори-сан и правда есть такие страшные люди, поддерживающие её?!

Они не могли пошевелиться и просто смотрели на Ироху глазами, наполненными страхом и отчаянием. Однако она всё ещё не закончила.

— Я слышала, что вы, свиньи, сделали с Масиро-сэмпай. Так вы и правда просто мусор, напяливший на себя человеческую кожу, да?!

— Ты же сказала, что не подруга Цукиномори-сан…

— Верно, пока что я не её подруга. Но это не имеет здесь никакого значения.

Ироху окружала подавляющая аура.

— Знаете, я не выношу такого. Вы, идиотки, прогнили до глубины души. Простите, но мне хочется на хрен убрать ваш дерьмовый макияж и увидеть ваши уродливые лица. Потому, проявите толику уважения и стисните свою зубы…

— Что?!

— П-прости. Прости… Меня.

Когда Ироха подняла кулак, две девушки зажмурились.

— Ой, давай остановимся на этом, — сказал я.

— !..

Когда я схватил её за запястье, чтобы остановить, она обернулась и посмотрела на меня.

Воу, как страшно. Хоть это и поддельная личность, мне всё равно как-то не по себе.

— Ха, ха, нет… Нет!..

— П-прости… Я больше не буду!..

Когда я посмотрел на девушек, которые в этот момент сгорбились на земле, то увидел, что их макияж начал слазить от слёз, выставляя наружу их уродливые лица.

— Всё, как я и сказал. Рядом со мной есть раздражающие личности, потому советую вам оставить Масиро в покое. Если вы случайно наткнётесь на неё в городе, то лучше просто пройдите мимо. Я не буду просить вас отплатить за всё то, что вы сделали. Хватит и того, что вы будете вести себя так, словно не знаете её. Всё уяснили?

В ответ девушки быстро закивали.

— Хорошо, на этом и порешим. Надеюсь, больше не встретимся.

— Д-да-а-а-а-а-а-а!!!

— П-простите!!!

И когда мы пожали руки, эти две девицы поднялись и быстро убежали. И когда они исчезли, Ироха растеряла всю свою силу.

— …Сэмпай, ты вовремя… Просто спас меня.

Её колени подкосились, и она упала на землю. Сложилось впечатление, что этот её мужской голос был лишь шуткой.

— Ты что, камикадзе? Это было слишком опасно. Всё бы закончилось, если бы ты ударила их.

— Я круглый ноль в боевых навыках! Ха-а, рада, что ты пришёл до того, как они раскрыли мою настоящую личность.

— И правда, что за надоедливый кохай.

Верно, та личность янки была лишь актёрской игрой. Может, она и способна оказывать давление своей вокальной силой, однако её кулачок даже и мухи не прибьёт. Если бы они узнали её настоящую силу, то всё, что она построила, разрушилось бы. Но чтобы Ироха заходила так далеко…

— Должно быть, ты тоже сильно разозлилась, да?

— Конечно же. Эти куски мусора настолько испоганили жизнь другого человека, что тот стал замкнутым. Меня чуть не стошнило на них. Я до сих пор не могу успокоиться, а также читать атмосферу. К счастью, это может сделать сэмпай, поэтому не о чем беспокоиться.

— Ты всегда всё оставляешь на меня.

— Но сэмпай же не против, верно? И вообще, я вот возьму на себя ответственность.

— Ну, мне всё равно… Масиро, а ты как? Здесь только Ироха.

— Хья?!

Когда я повысил голос, чтобы позвать человека, скрывающегося в тени, Ироха удивлённо воскликнула. На её лице появилась неловкость, когда она увидела, как Масиро бежит к нам.

— Получается, Масиро-сэмпай всё видела? Прости, что поступила эгоистично.

— …Нет, Масиро тоже… Нужно извиниться.

— Э? За что?

— У Масиро было неверное представление о тебе. Она думала, что ты такая же, как и они…

— Но я другая.

— …Угу.

Верно, Масиро всё неправильно поняла. Она думала, что Ироха рано или поздно начнёт запугивать её, как те девушки. Но всё не так. Кохината Ироха никогда бы не довела свою злость до такого уровня. Всё, что она может, так это использовать свои актёрские навыки.

Раздражительная черта Ирохи не какая-то там подделка. Её истинную личность нельзя описать как: «А-а-а-а, так раздражает, однако она такая милая».

…Она никогда не направит свою ненависть на Масиро. В конце концов, Ироха хороший человек.

Ничто не может заставить её необоснованно проявить свою злобу.

И Масиро, скорее всего, поняла это. Хоть она всё ещё не чувствовала себя комфортно, она попыталась улыбнуться Ирохе.

— Пожалуйста, стань подругой… Масиро.

— Э-хе-хе-хе, конечно.

И именно таким образом Масиро подружилась с младшей сестрой моего друга.

…Видимо, в моей жизни появились какие-то сложные отношения, так?

***

Мурасаки Сикибу: «Интересно, всё ли там хорошо?»

OZ: «Вы волнуетесь?»

Мурасаки Сикибу: «Ироха-тян и Масиро-тян… Одна обладает общительной красотой, другая же — антисоциальной. У них обоих есть свои прелести, однако мне кажется, что в какой-то момент им придётся померяться силой.»

OZ: «Всё в порядке. Так как они полярно-противоположны, то и расстояние между ними будет таким же. Скрытый негатив общительного типа, сильное стремление антисоциального типа и Аки в центре. Именно благодаря этому ему удалось создать такую группу. Всё потому, что у него есть сила, чтобы сделать такое, и в этот раз он неплохо сыграл. Повезло, так сказать.»

Мурасаки Сикибу: «И рядом с ним появилась ещё одна кандидатка в подруги…»

OZ: «Пока отношения между ними не станут душными и холодными, нашему взору откроется весьма приятное и веселое поле битвы. С улыбкой на лице я могу наблюдать за ней.»

Мурасаки Сикибу: «Ясно, у тебя глубокое понимание этой ситуации.»

Часть 1. И опять президент компании

— Другого я от тебя и не ожидал, Акитеру-кун. Показать результаты за такое короткое времени… — Цукиномори Макото чокнулся со стаканом моего сока, делая тост. Он отпил немного своего игристого вина. — Она наслаждается своей новой школой, и даже завела подругу. Кажется, вскоре Масиро забудет плохие воспоминания со своей прошлой школы. Я сделал правильный выбор, оставив её на тебя.

— Рад это слышать.

— «Альянс пятого этажа» — замечательная компания. Хи-хи, — президент подмигнул с улыбкой на лице.

Ах, это подмигивание было не для меня, а для официантки, которая посматривала на наш стол. Когда она увидела действие этого старикана, девушка покраснела и сбежала на кухню.

— Вы всё ещё домогаетесь до неё?

— Ну, один разочек можно.

— …Только в тюрьму не попадите.

— Ха-ха-ха!

Здесь точно нет ничего смешного.

— Не волнуйся ты так. Я же союзник всех женщин.

— Настоящий злодей всегда притворяется союзником…

— А, точно. Та девочка, которая подружилась с Масиро, состоит в «Альянсе пятого этажа», да? Кохината Ироха, верно?

— Э, так вы уже слышали? И она не член альянса, — поспешно поправил я его.

Однако ухмылка на лице президента Цукиномори не пропала.

— Она же сэйю, которая подарила голоса всем героям игры, верно?

— …С чего вы взяли?

— Я слышал, что у твоей сэйю большой актёрский талант. И возле тебя есть лишь один человек, подходящий на эту роль.

— Ну, у нас могут быть и несколько актрис…

— Что ты там бубнишь? Я с самого начала знал, что у вас лишь одна сэйю.

— А?

— Знаешь, я в этой сфере не новичок. Она очень хорошо изменяет свой голос, однако нотки сходства мне всё-таки удалось заметить.

Насколько же он проницателен? Ну, другого и не стоит ожидать от единственного в своём роде президента компании.

— …А, точно же.

Я вспомнил, что ранее говорил президент Цукиномори.

«Программист «OZ», иллюстратор Мурасаки Сикибу, сценарист Макигай Намако, неизвестная сэйю, а также продюсер и режиссёр Аки… другими словами, ты».

«Сэйю» представляет только один человек, а не несколько. Получается, он ещё тогда знал, что Ироха ответственна за все голоса.

— Эм… Про Ироху, работающую сэйю…

— Понимаю. Хочешь, чтобы это держалось в секрете? Раз ты не желаешь афишировать, то я буду молчать.

— …Спасибо большое.

— Давай теперь вернёмся к основной теме. Эта Кохината Ироха… — он замолчал на мгновение. Посмотрев на меня серьёзным взглядом, президент Цукиномори продолжил. — Она ведь не твоя настоящая девушка?

— О, это не так. Клянусь всеми своими внутренними органами, — сразу же выдал я.

Его лицо выглядело серьёзно, однако говорил он смешные вещи. Может уже хватит этих шуток? Я просто не могу прочитать этого человека.

— М-м, приятно слышать. Прошу, продолжай и дальше наслаждаться школьной жизнью с Масиро и другими.

— Конечно.

— Кстати, я очень счастлив, что ты так дружелюбен с Масиро… Но если ты станешь её настоящим парнем, моей ненависти не будет предела. Уяснил?

— Да говорю же, что всё в порядке. Хватит так паниковать, президент.

Мои чувства к ней изменились, однако они были далеки от романтических.

— Масиро тоже ничего не чувствует ко мне. Я уверен. Так что не стоит беспокоиться, — попытался я заверить его.

Сглотнув ещё немного вина, президент Цукиномори что-то пробормотал себе под нос. Однако его голос растворился в шуме клиентов и сотрудников вокруг нас.

— …Он хороший человек, однако это его упрямство всё портит…

Часть 2: Решение Масиро

Сколько прошло с тех пор, как Масиро могла вот так окутаться в одеяло и почувствовать себя счастливой? Улыбка не уходила с её лица, когда она смотрела на экран телефона, на котором отображалась учётная запись Ирохи в LINE. Масиро радовалась тому, что попросила отца выполнить её неразумную просьбу: перевестись в школу Аки.

По правде говоря, её терзали смутные сомнения, что она сама сможет измениться, если переменится окружение. Однако эти сомнения были смыты. Держа в руке телефон, Масиро открыла приложение.

Хоть они и не могли её слышать, она всё равно открыла им свои истинные чувства.

— Большое спасибо. Аки, OZ, Мурасаки Сикибу.

Это люди, которые поддерживали Масиро, когда она была замкнутой.

Важные товарищи, которые никогда не жаловались. Её множество раз приглашали на вечеринку, однако она всегда не могла сделать последний шаг, так как боялась раскрыться перед другими. Но сейчас, скрывая свою личность и имя, Масиро наконец смогла встать рядом с ними.

— Технология смены голоса стала слишком передовой.

Голос, исходящий из другого конца соединения, всегда походил на голос хриплого взрослого мужчины.

Масиро жаль за этот обман. Она всё ещё не настолько сильна, чтобы раскрыться перед тобой.

— Аки же не понял, что Масиро — это Макигай Намако, да?

Когда он так восхвалял её роман, сидя рядом, она смутилась настолько, что даже лицо покраснело. Но в то же время Масиро была невероятно счастлива.

Тот день всё ещё остаётся в её воспоминаниях.

Простое, напоминающее открытку, письмо от фаната лежало на тумбочке. Когда она увидела имя, то её сердечко чуть не остановилось.

— Обоси Акитеру… Неужели Аки узнал, что Масиро автор… Он хочет посмеяться над ней?..

Ей были противны такие мысли и чувства. К счастью, всё оказалось не так. Это можно назвать истинным любовным письмом, написанным чёрными чернилами. В углу также можно заметить контактный адрес и официальную домашнюю страничку независимых разработчиков под названием «Альянс пятого этажа».

Масиро посчитала это чудом. Эти хорошие новости полностью изменили её суровую и скучную жизнь. Она могла вновь воссоединиться со своим любимым Аки. Её сердечко не переставало биться, и чтобы принять окончательное решение Масиро понадобилась неделя. Но, увы, Аки ничего не понял. Однако он оставался тем же Аки, в которого она влюбилась.

Масиро поняла, что такова его природа, а также расстроилась, что доброта Аки к ней — это не что-то особенное. Но даже несмотря на это, она радовалась тому, что может находиться с ним в одной группе.

Однако Масиро не смогла сдержаться и закрылась от него… Что он думает о нынешней ей? Такой вопрос она задала себе.

Когда Масиро смогла встретиться с ним после стольких лет, а затем провести немного времени…

Она поняла, как же сильно его любит.

— Угу… Всё хорошо. Чувства Масиро настоящие. И Ироха-тян сказала, что она не встречается с Аки…

Пытаясь остановить быстрое биение своего сердечка, она глубоко вздохнула. Открыв LINE, Масиро выбрала контакт Аки. После приветственной вечеринки он захотел получить её контактные данные, потому она быстро создала новую учётную запись. Масиро было немного не по себе использовать своё настоящее имя, а не прозвище «Макигай Намако». Но даже так, она чувствовала себя просто замечательно, обмениваясь номерами лицом к лицу.

Смотря на открытый контакт, её грудь наполнило одно чувство — страх.

Примет ли он Масиро? Или же отвергнет?

Такие вопросы плавали в её груди. Она не хотела думать, что он отвергнет Масиро. Ей хотелось быть ближе к нему. Хотелось быть особенной. Она не хотела быть лишь каким-то партнёром по бизнесу. Вот почему Масиро зашла так далеко.

…Была не была!

Все свои сдержанные чувства она объединила в одно сообщение и…

Нажала на кнопку «отправить».

Часть 3. И взлёты, и падения…

Когда я вернулся домой со школы и вошёл в свою комнату, то в моё поле зрения сразу же попали бёдра. Девушка, которую я прекрасно знал, лежала на моей кровати и небрежно постукивала ногами в такт. Она без спроса взяла с книжной полки новый томик сёнен манги и с довольной улыбкой принялась читать.

Её зовут Кохината Ироха. Она первогодка школы, в которую я хожу, и мой кохай. Яркие светло-коричневые, объёмные наушники на шее и пышная причёска, из-за которой эта девушка походила на императорского пингвина. В качестве защиты от жары и влаги она использовала сезонную униформу с короткими рукавом и короткую, проветривающую юбку. Эта девушка сняла носки, и её абсолютно белоснежные ножки засияли в моих глазах. Несмотря на то, что она немного принарядилась, Ироха не носила пирсинга или чего-то подобного, поэтому её нельзя назвать гяру. Однако одно можно сказать наверняка: она старшеклассница от начала и до конца.

Естественно, если бы она всем в классе приветливо улыбалась, то, вероятно, каждый парень точно бы подумал…

А-ах, эта девушка точно влюблена в меня… Нечто подобное.

И эта девушка, которая может завести несчастных парней в такое ужасное недоразумение, сейчас валяется на моей кровати.

Ничего не говоря, я отключил её наушники от телефона и подключил к динамикам, соединённым с микрофоном.

— Завались! Сколько можно напевать эту хрень?!

Крикнув, как скумбрия, которую словили, Ироха быстро сняла свои фирменные наушники. Понятно дело, ведь мои слова прозвучали очень громко. Она схватилась за уши и начала кататься по кровати.

…Рад, что мои чувства наконец-таки дошли до неё.

— Не слишком ли ты жесток, сэмпай?! Что бы ты делал, если бы мои барабанные перепонки лопнули?!

— Если бы такое произошло, я бы вышел за тебя и сделал бы всё, что ты захочешь.

— Э?..

— Это шутка. Не стоит волноваться. Даже если поставить звук на максимум, в наушниках есть ограничитель, потому ты никак не сможешь навредить своим барабанным перепонкам. К тому же, твоя модель выглядит дорогой, так что в них точно есть такая функция.

— И это после твоих слов… Знаешь, я немного заволновалась? Ах, ладно, неважно…

— Если ты хочешь купить что-то дорогое, то нужно выбирать такую модель, которая принесёт наибольшую выгоду.

— Да хватит… Я просто пользуюсь ими, ни о чём не задумываясь.

— …Ну, они же твои, потому ты вольна делать с ними, что хочешь.

Отрезав соединение с динамиками, я поднял наушники, которые Ироха бросила, и вернул их ей. Кажется, мы заказали эту модель где-то год назад. Было заметно, что цвет наушников уже немного поблёк. Ясно, что Ироха пользуется ими довольно часто.

— Не похоже, что они просто валяются в коробке.

— О чём ты вообще? Это самый важный инструмент во время моей практики.

— Верно, ты можешь так заниматься, однако если хочешь перегнать своих предшественников, тебе также стоит заполучить хорошую репутацию. В конце концов, официально тебе ещё не разрешено выступать в этой сфере, потому…

— Я быстро улучшаюсь, слушая такую музыку или же голоса сэйю. И всё это благодаря тебе, сэмпай.

— Если ты хочешь выразить свою благодарность, то перестань быть такой раздражающей.

— Эй, именно своим раздражением я и благодарю тебя. Ты и правда не понимаешь сердце такой чистой молодой девушки!

— Ничего не понимаю. Разве тебе не следует выражать свою благодарность… Ну, скажем, нормально?

— Да я же и говорю, что для сэмпая «нормально» означает что-то «ненормальное»! — Ироха тихо захихикала.

Когда она в школе или же изображает примерную девушку, то снимает наушники и хранит их в моей комнате. Верно, не в своей, а моей. В конце концов, она не может поднимать своё мастерство дома. Её родители сойдут с ума, если узнают, что она как-то связана с шоу-бизнесом. Или вообще могут устроить Ирохе хорошую взбучку.

Вот почему она может делать всё, что захочет, лишь в этом месте.

Такова Кохината Ироха. Одним плавным движением она поднялась и присела на мою кровать, а затем начала двигать ногами вверх-вниз. Эта сцена до боли напоминает одну из сцен в каких-нибудь аниме — сестрёнка с комплексом брата разговаривает со своим братом.

— Думаю, что Масиро-сэмпай любит сэмпая.

— Я не куплюсь на это. Ты же просто дразнишь меня?

— Эй, я же серьёзно. В торгом центре мне только и приходилось, что подбадривать себя словами: «Я не проиграю Масиро-сэмпай!» или «Я буду единственной рядом с сэмпаем!»… как-то так!

— Вы же довольно близки, нет? Как ни посмотри, но соперницами вас точно назвать нельзя, а вот хорошими друзьями…

— Всё так. Я хотела начать полномасштабную войну против Масиро-сэмпай, однако она такая милая… И ещё те девушки, которые издевались над ней, а-а-а!!! Я просто не могла уже себя контролировать! И это была моя самая большая ошибка! — сказала Ироха, надув щёчки.

Но я всё прекрасно понимал. За этим надутым лицом точно не было скрыто сожаление или же злость. Такова истинная природа Кохинаты Ирохи. Вот почему я с самого начала знал, что они станут друзьями. Как говорится, противоположности притягиваются.

— И потому, чтобы восполнить всё, что тогда потеряла, я буду оставаться в доме сэмпая целый день!

— Ничего не понимаю…

На это я мог лишь вздохнуть. Мне никогда не понять, о чём думает эта девушка. Повернувшись и повесив школьную сумку, я присел за рабочий стол.

Дистанция между мной и Масиро уменьшилась. Если мы и дальше сможем поддерживать наши фальшивые отношения, задание президента Цукиномори пройдёт гладко.

Внезапно в моём кармане завибрировал телефон. Так как прозвучал лишь один гудок, то это сообщение в LINE. Подумав, что это опять в чате «Альянса пятого этажа» происходит что-то тривиальное, я решил не доставать телефон.

— А, я тоже хочу увидеть!

— Эй, дурочка. Не цепляйся за меня.

— С этим ничего нельзя поделать, ведь твой экран слишком маленький.

Ироха внезапно прильнула к моей спине, как маленькая коала, цепляющаяся за своего родителя.

Хоть она и раздражает, я всё же позволил ей это сделать. Так как она скрывала свою личность в «Альянсе пятого этажа», то в чате нашей группе LINE её не было, и потому я позволял Ирохе смотреть нашу переписку.

— Возможно ли, что это Мурасаки Сикибу, которая опять нашла какое-нибудь додзинси с «сестрицей и мальчиком», или же Макигай Намако, советующий другим посмотреть ещё один отвратительный фильм… Братик вряд ли что-то напишет, он не такой. Так, и что же… — сказала Ироха, посмотрев на экран.

Когда её лицо появилось рядом, я почувствовал вкусный аромат. И таким образом мы сосредоточились на сообщении.

Э?

Имя отправителя и само содержание заставили меня и Ироху замолчать. Сообщение было не от «Альянса пятого этажа».

Цукиномори Масиро.

Контакт, который я недавно добавил. Сообщение в самом низу нашего чата было невероятным и нереальным.

— М... Что это?

Кажется, впервые Ироха так шатко заговорила.

…Если подумать, то мы точно идём по минному полю. Собираем людей с разными обстоятельствами, игнорируем жестокую реальность в наших глазах и наслаждаемся тем, что имеем — со всем этим наша группа шла в хорошее будущее. Другие могут назвать нас «изолированными», так как мы потеряли всякую связь с внешним миром. Лишь таким образом «Альянс пятого этажа» смог достичь такой реальности.

Однако, согласно истории, всякая страна рано или поздно рухнет. Множество чёрных кораблей, вынужденное открытие новых стран, наводнение новой культуры, внезапный обмен технологиями и знаниями.

Что же чувствует Ироха, глядя на экран? Она точно читала то же сообщение, что и я.

Прочитав его ещё раз, я наконец всё понял. Это не ошибка. Оно не было написано на английском. Немецкий и французский тоже отпадают. Лишь стопроцентная японская письменность.

«Масиро любит тебя. Больше всего на свете».

Приветствую всех поклонников издательства «GA». А также тех, кто знает меня по другим работам. Как и всегда, спасибо вам. Раздражающий, великолепный и благородный автор — «Призрак Микава» — сейчас перед вами.

Огромное спасибо, что выбрали это ранобэ. Знаете, мне всегда трудно решить, что написать в послесловии. Люди читают его перед прочтением? Или же после? И, имея это в виду, я решил не вдаваться в какие-то подробности по этому ранобэ. Вместо этого мне хотелось бы рассказать вам историю, как же появилось такое название Tomodachi no Imouto Ga Ore ni Dake Uzai или сокращённо ImoUza.

Всё произошло жарким летним днём 2018 года. Снаружи сверчки делали своё дело, мимо проезжали машины, а я сидел в старинном кафе. В этот день у меня была назначена встреча с профессиональным редактором издательства «GA», Нуру-саном. Так вот, я ему тогда сказал следующее:

— В последнее время новеллы со взрослыми героями довольно-таки популярны…

— Верно.

— В таком случае как насчёт офисного романа? Главный герой и героиня будут работниками… Такой ром-ком должен быть весьма хорошим. А на обложке будет красоваться героиня в своём костюме и колготках.

— Звучит неплохо.

— Как насчёт что-то такого: «Моя девушка, кохай и начальник работают со всем усердием».

— Весело звучит. Тогда поработайте в этом направлении.

Спустя неделю.

— Здравствуйте. У меня тут есть наброски.

— Хорошая работа. Тогда давайте сразу же посмотрим… Хм?

Открыв небольшой файлик размером в килобайт, редактор Нуру-сан наклонил голову.

— Здесь нет ничего, кроме названия? «Младшая сестра друга»? А что с той офисной героиней?

— Я долго над этим думал и понял, что дальше будет сложнее. Понимаете, у меня слишком мало знаний об офисной работе.

— Понятно.

— И, в конце концов, всякие извращённые моменты сейчас в офисе могут приравнять к сексуальным домогательствам, так? А для главного героя избегать сексуальных домогательств и приближаться к героине — задачка очень сложная. Мне бы хотелось героиню, которая могла бы находится рядом с главным героем.

— И вот почему вы пришли к младшей сестре друга. Ни друг детства, ни настоящая младшая сестра.

— Прошу, подумайте над этим. Она часто приходит к нему поиграть, соблазняет своими прекрасными ножками, ведет себя беззаботно, когда читает мангу или слушает музыку.

— Вот оно как.

— И ещё. Эта девушка страшно красивая.

— Ого, круто звучит.

— Да-да.

— Хм. И какова роль этой младшей сестры друга? Какая у неё личность?

— А, об этом.

Ха-ха-ха, я засмеялся. По правде говоря, тогда мои мысли заполоняли лишь наброски того, как она близка с главным героем.

— Понимаете, в последнее время стали популярны неожиданные черты характера.

— Да?

— Например, раздражающие девушки. Вначале они могут раздражать, однако в конце становятся весьма привлекательными.

— А-а-а, да, вы правы, раздражающие девушки довольно популярны.

— Так вы поняли?..

И после этих слов я написал название, которое всплыло у меня в голове.

— Tomodachi no Imouto Ga Ore ni Dake Uzai.

— …Это оно!!!

Мы оба закричали, как только увидели это.

И таким образом родилось это название. А затем и персонажи, а ещё позже — сюжет. А что вы думаете? Было бы здорово, если бы и вам всем понравилось. Пожалуйста, продолжайте и дальше наблюдать за прошлым, настоящим и будущем Акитеру, Ирохи, Масиро, Озу и Сумирэ.

А теперь пришло время благодарностей.

Томари-сенсей! Большое спасибо за такую надоедливую героиню! Дизайн персонажей, обложка, иллюстрации… Просто бомба! Надеюсь, вместе мы сможем добиться успеха в этой серии. С нетерпением жду нашей следующей совместной работы!

Редактор Нуру-сан и все в издательстве «GA», кто разместил свои положительные комментарии по всей стране, а также тех, кто выпускал саму ImoUza… Вам тоже огромное спасибо!

И, конечно же, вы, ребята, кто держит в руках эту книгу… Я вас так люблю!!!

Надеюсь, мы сможем увидеться ещё раз. На связи был Призрак Микава.

В школе, в которой я учусь, ходит множество городских легенд. И одна из них о «Богине из библиотеки». В самой глубокой части библиотеки — в тёмном уголке — куда редко кто ходит, тихо читает и переворачивает странички красивый призрак…

Грустное лицо, опрятные и шелковистые волосы, сладостная грудь и стройная талия. По правде говоря, её лучше сравнить с Венерой или же Афродитой.

Ну, так как это лишь городская легенда, в ней нет и доли правды. Всего лишь пустой трёп. Кто вообще начнёт думать, что красотка, читающая книги, — это призрак? Тот, кто придумал это, лучше бы потратил время на что-нибудь другое, например, выучил бы все английские слова. Ладно, хватит об этом. Как вы уже поняли, я в такие вещи не верю.

…Однако почему-то эта «богиня» сейчас находилась передо мной.

— Получается, ты правда читаешь книги? Привет, Ироха.

— М-м? Возможно ли… что вы Обоси-сэмпай?

— Ой, хватит уже этой игры. Отвратительно.

Она закрыла книгу и повернулась ко мне. Нет никаких сомнений, сейчас передо мной сидит та раздражающая девица. Однако той раздражающей стороны нигде не было. Даже наоборот, в этот момент она казалась весьма изысканной девушкой, воспитанной в богатой семье.

Это одна из семи личностей Ирохи: личность почётного ученика. Её можно описать двумя словами — стильная и академичная. Она вписывалась в любую ситуацию, обладала хорошими спортивными навыками, никогда не отказывала в какой-либо помощи и нравилась абсолютно всем.

— Ты правда хочешь, чтобы я была раздражающей? Не хорошо, сэмпай. Я знаю, что ты взволнован, но, прошу, подожди немножко. Веселье начнётся чу-уть позже…

— Я ничего от тебя не жду, идиотка.

— Ха? Ау!

Когда Ироха самодовольно улыбнулась, я сразу же дал ей щелбан. Она наклонилась назад, а книга упала на пол из её рук. Когда я подошёл и поднял её, то в мои глаза сразу же бросилась обложка и название: «Белая лошадка принца». На обложке был изображён принц с распущенными волосами на белой красивой лошади. С какой стороны ни посмотри…

— Эй, это же яой-манга.

— Ассортимент книг в школьной библиотеке просто поражает! Здешний жанр заставляет моё девичье сердечко биться быстрее!

— А-а… так вот почему тебя замечают здесь.

«Уголок девушек» — так называют это место ученики. Спрашиваете, что я здесь делаю? Причина в том, что Мурасаки Сикибу начала плакать и скулить о том, что у неё не хватает материала, топлива и так далее… Вот она и попросила меня принести ей немного яоя отсюда.

Эта «Богиня из библиотеки»…

— Реальность не сон. Я понимаю это, но сигнал будильника слишком резок для пробуждения…

— Ты вообще о чём? — спросила фальшивая почётная ученица, склонив голову в замешательстве.

В ответ я мог лишь выдать глубокий вдох.

Здесь нет никакого сговора, и подружка тут также не причём. Ценность можно найти лишь в существах, называемых «друзьями».

«Подростковый возраст» сам по себе не блещет эффективностью, и потому, чтобы прожить суровый заезд под названием «жизнь», нужно отбросить всё ненужное…

Или в это верю только я, Обоси Акитеру, заметив в своей комнате злоумышленника.

Кохината Ироха. Она не моя младшая сестра, не друг и уж точно не девушка. Лишь младшая сестра друга. И эта, откровенно говоря, раздражающая и крайне надоедливая кохай имеет один секрет. Точнее говоря, она мистический член компании по производству мобильных игр – «Альянса пятого этажа».

В «Альянс пятого этажа» вхожу я — продюсер, гениальный программист OZ (Кохината Одзума), иллюстратор Мурасаки Сикибу (Кагэиси Сумирэ) и, наконец, восходящая звезда в индустрии лайт-новелл и автор бестселлера, который по неизвестным мне причинам взял на себя обязанности сценариста, Макигай Намако. Вместе мы составляем ядро нашего альянса.

«Кричащая ночь в тёмном Кояма» — наш шедевр жанра ужасов с очаровательными персонажами. Благодаря своему контенту, он приобрел большую популярность на рынке. Раньше такого никогда не создавали, и потому множество игроков сочли игру весьма интересной.

И та, кто озвучила всех персонажей в ней, была не кто иная, как Кохината Ироха. Она может говорить голосом детей и пожилых людей, мужчин и женщин. Я прозвал её «обладательницей радужного голоса». Тем не менее из-за определённых обстоятельств она не может использовать свой нелепый талант открыто, потому я и дал ей поддержку, в которой она так нуждалась.

Мне не нужна награда. Просто глупо тратить в пустую такой полезный талант для общества. Больше всего на свете я ненавижу бесполезные траты и неэффективность. Все мои действия соответствуют этому убеждению.

Оплаты я никакой не требовал, однако Ироха начала постоянно приходить в мою квартиру и раздражать при каждом удобном случае. Она вламывается в мой дом, соблазняет меня своим прекрасным телом с улыбкой на лице и каждый раз дразнит. И всё это несмотря на то, что со всеми другими она ведёт себя совершенно нормально. Даже в школе ей посчастливилось стать знаменитостью… Ха, что за смутьянка.

Однако в наши мирные деньки пришвартовался чёрный корабль.

Новенькая — Цукиномори Масиро.

Она дочурка моего дяди — президента весьма прибыльной компании «Honey Play Works» — Цукиномори Макото. Проще говоря, эта девушка моя кузина, которая хотела выйти из своей комфортной раковины. Из-за этого она и перевелась в мою школу.

Мы сделали всё возможное, чтобы вернуть её в общество. Хотя были кое-какие проблемки, это всё равно стало весьма важным шагом на пути к её реабилитации. Но внезапно появился побочный эффекта…

«Масиро любит тебя. Больше всего на свете.»

Её взрывное признание бросило «Альянс пятого этажа» в полный беспорядок.

Это было слегка жаркое июньское утро. Обычно в такой день вы просыпаетесь с неприятным ощущением, что ваша мокрая футболка прилипла к телу, но почему-то сегодня всё было по-другому. Сладкий, молочный аромат щекотал мой нос, а тело немного подрагивало.

— …Вставай… вставай же…

Прозвучал нежный голосок, как у мамы, которая будет своего ребёнка. Этот приятный звук начал медленно вытаскивать меня из сна.

— Наконец-то ты проснулся.

Мои глаза открылись, и поле зрения сразу же заняло лицо девушки с нежной улыбкой на лице. Короткие серебристо-светлые волосы, как у эльфов в фэнтези произведениях, и маленькое, стройное тельце, на котором можно разглядеть фартук с милым рисунком морской звезды.

Я знал, как зовут эту девушку.

— Масиро?

Цукиномори Масиро. Моя кузина и фальшивая девушка.

Чтобы членов «Альянса пятого этажа» приняли в компанию «Honey Play Works», мне нужно выполнить условие президента: стать фальшивым парнем Масиро. Однако сейчас она перестала быть «фальшивой».

«Масиро любит тебя. Большего всего на свете».

Когда я увидел это донельзя простое признание в «LIME», наши отношения изменились. Фальшивая подружка, раздражающая меня, маленькая русалочка, прятавшаяся в своём домике, ядовитая на язычок красивая змеюка… Всё это исчезло.

Сейчас Масиро для меня… она… Холодно.

Она нечто прислонила к щеке, прервав ход моих мыслей. Холодное ощущение точно исходило от чаши.

— Вот.

— …Что это?

— Завтрак. Вкусный.

В ответ на мой вопрос она продолжила сунуть мне чашу. Взглянув внутрь, я увидел там морского ежа, икру лосося… Или так мне просто казалось, потому что всё там выглядело упругим и шатким.

От таких первоклассных ингредиентов запросто можно было пустить слюну, однако в такое время мне хотелось съесть немного другое.

— Я ещё раз спрошу тебя. Что это?

— Супер чаша в стиле пудинга.

— Пудинга? Супер чаша? — повторил я её слова, ничего не понимая.

— Всё правильно. Супер чаша в стиле пудинга. Это вкусно.

— И ты пытаешься мне всунуть вот это утром, так?

Ну, что за чушь. Такое явно не будешь есть утром. Я же прав?

— …

Когда я отказался есть это нелепое блюдо, Масиро замерла, а её брови нахмурились.

Это она сейчас дуется?

С девушками, которые меня окружают, очень сложно справиться, но Масиро… Она выделяется среди всех этих ненормальных. После нашей первой встречи её настроение всё ухудшалось и ухудшалось, отчего мне пришлось испытать множество неприятностей. И сейчас на её лице написано что-то типа того: «Я приготовила тебе такой блестящий завтрак, чего жалуешься-то?»

Словно деревенщина, ожидающий божественного наказания, я смотрел на неё. Она медленно открыла рот.

— …Прости. Масиро умеет готовить лишь блюда из морепродуктов… — произнесла она покорно.

…Да вы прикалываетесь? Где же твой ядовитый язычок? Плохое настроение? Холодная атмосфера?

— Ты там головой где-то ударилась? На тебя это совсем не похоже.

— Масиро не билась головой. Единственное, что у неё болит, это — сердце.

— И вот опять, что ты… А, постой? Сейчас это…

Масиро разбудила меня и даже приготовила завтрак. Понятно. Получается, я принял чувства Масиро и её признание. Верно, всё так. Нынешняя ситуация не может произойти без этого.

Но здесь есть нечто странное.

Я совершенно не помню, чтобы отвечал «да». Что же произошло после прочтения того сообщения?

— Аки, не стоит так волноваться. Просто расслабься, Масиро тебе сейчас покажет сказку.

— …Сказку? Что за?.. Ты что делаешь?!

Масиро поставила чашу у своих ног, сняла фартук и начала медленно расстёгивать свою форму, обнажая белоснежные плечи. Забравшись на кровать, как избалованный котёнок, она положила свои руки мне на плечи и толкнула вниз, приблизив в этот момент своё лицо к моему.

— Делаю то, что должны делать парочки.

— Эй, постой… Мхья?!

Наши губы соединились. Мой первый поцелуй почему-то был холодным. Хотя, такого и следовало ожидать от Белоснежки или же маленькой русалочки. Мне нравилась её внешность и такие холодные губы.

— М-м-м!..

Однако ж, какой же страстный поцелуй. Масиро даже толкает свой язычок в мой рот. Она даже не даёт мне сделать вдох.

Не хорошо. Моё сознание угасает. Не могу дышать. Холодно. Если я её не оттолкну, то точно… умру.

***

— …Ай!

И я проснулся.

Небольшие лучики солнца проходили сквозь шторы, а кровать заскрипела, когда я двинулся.

Сейчас только июнь, однако это не помешало цикадам за моим окном устроить концерт. Мои губы всё ещё касались чего-то холодного, но…

Это точно не были губы Масиро.

— Посасывает кончик, как осьминог! Ха-ха, сэмпай, твой ротик такой непристойный!

— …

— Ну же! Ты же хочешь его? Чмоки-чмоки!

— …

— Если ты не поднимешься, то Ироха скушает «сам-знаешь-что»! Сэмпай, ты же понимаешь, да?

— …К-какого хрена ты творишь?!

Этот надоедливый голос полностью вывел меня из сна. Подняв голову, я посмотрел на человека перед собой.

Красивые, яркие золотисто-жёлтые волосы и летняя форма, которая подходила для такой тёплой и сырой погоды. На правом запястье можно заметить синюю резинку для волос. Она выглядит весьма стильно для старшеклассницы, однако до гяру всё-таки не дотягивает. Обычная школьница в расцвете сил.

Это младшая сестра моего друга — Кохината Ироха.

Я живу один, и если случится какая-нибудь катастрофа, то никто не сможет узнать, что со мной случилось. Приняв это во внимание, я решил доверить запасной ключик своему лучшему другу, Одзу. Однако им всегда пользуется эта раздражающая нарушительница, которая приходит сюда, чтобы подразнить меня. Потому нет ничего удивительного в том, что она пришла сюда, но…

Ироха редко приходит утром.

— Что ты вытворяешь с моим невинном лицом, когда я сплю?! Кроме того, что у тебя в руках…

— Это леденец!

— Ты что, ведьма, которая не может нормально засунуть леденец в рот другому человеку?!

— Э-э-э, так ты не понимаешь меня? Не понимаешь сердечко своего внимательного кохая, которая пришла вытащить бедного сэмпая из лап кошмара? — продолжая дразнить меня, она не переставала заталкивать леденец мне в рот.

Да завались ты уже…

Теперь понятно, почему мои губы испытывали такой холод.

— Идиотка, а нормально нельзя разбудить?

— Не, так не пойдёт. Мне хочется повеселиться, раз уж я пришла сюда!

— Где это написано, что ты должна получать удовольствие, когда делаешь мне одолжение?

— Сэмпай проснулся, а я повеселилась. Понимаешь, это то, что можно назвать беспроигрышной ситуацией. А, или ты хочешь леденец? Если настаиваешь, могу покормить тебя изо рта в рот!

— Невозможно заключить сделку с компанией, которая просто навязывает свои желания. И нет, не хочу я никого леденца, дура.

Когда я отмахнул её руку, щёки Ирохи надулись.

— Сэмпай, и вообще, почему у тебя такая вялая реакция на то, что тебя разбудила милая девушка?!

— Найти бы здесь милую девушку. Я не какой-то там мазохист, которому нравятся такие побудки.

— Хмпф. И что же тебе тогда нравится?

Ироха наклонилась вперёд, усмехнувшись. Вторая пуговица на её рубашке была расстёгнута, и моему взору предстала ложбинка. И когда я отвёл взгляд, она крикнула: «Вот оно».

— Что такое, сэмпай? Нужно смотреть в глаза тому, с кем ты разговариваешь.

— …Завались, дура. Должен же быть предел твоей вульгарности.

— О, я могу считать это комплиментом?.. Сэмпай, ты думаешь, что эта моя часть обаятельна?

— Ухм…

— Ой, не стоит делать такое грустное выражение на лице. Вполне нормально, что твоё сердечко ёкает от обаяния госпожи Ирохи. И ничего страшного, что твой мальчик внизу вдруг встанет столбом. Ты же всё равно ничего не сможешь поделать!

Вот же ж… Тебе не следует так дразнить меня. Не плачь потом!

Так я думал, мысленно изливая свой гнев. А Ироха всё ещё находилась в режиме «полного раздражения».

— И зачем ты припёрлась так рано утром?

— А, кажись, ты ещё не понял. Вот, смотри. Возможно, после этого ты поблагодаришь великолепную Ироху, что пришла разбудить тебя.

Она протянула руку к будильнику рядом с моей подушкой и поднесла его к своей груди — обычный цифровой будильник, который я использую каждый день. Его ЖК-дисплей должен показывать семь часов. Однако сейчас там было уже за восемь.

— Ч… чего?!

— Ты обычно встаёшь в семь, однако сегодня из твоей комнаты в это время не исходило и звука. Я подумала, что произошло что-то, и взяла у братика ключи, чтобы проверить.

— Невозможно. Говоришь, уже восемь утра?.. Не может быть. Ты перевела часы, чтобы поиздеваться надо мной?..

— Есть же предел моим злодеяниям, сэмпай. И почему у тебя такой расстроенный вид? Ты же просто немного проспал.

— Эй, я потерял целый час! Такого никогда не должно было произойти!!!

Я, Обоси Акитеру, стремлюсь достичь максимальной эффективности в своей жизни. Личное время, время на работу в «Альянсе пятого этажа», время, потраченное на прогулку с друзьями и родственниками, время для еды, время на дорогу в школу, даже время сна — оно всё находится под моим контролем. Погрешность в пять минут — не такая уж большая проблема. Всё-таки все мы люди. Однако час — это уже совершенно другой уровень.

Двигаясь жёстко, как давно забытый робот, я посмотрел на Ироху, вселив в свой вопрос всю надежду.

— Эй, Ироха, возможно ли, что сегодня какой-то праздник или же день памяти…

— Сегодня совершенно обычный школьный день.

— Так, мне нужно срочно пройти медицинский осмотр. У меня могут найти какую-нибудь нелепую болезнь.

— Если ты сейчас поедешь в больницу, то у тебя найдут кое-что другое.

Лишь сейчас Ироха была права. Если я обращусь в больницу, то моё расписанное время исказится ещё больше. Произойдёт ещё больше нарушений!

— Конечно, я не против того, что ты сейчас начнёшь искать в своих воспоминаниях причину всего происходящего, однако… Мы опоздаем, если не поторопишься.

— Ты права! И вообще, тебе стоило сказать это раньше!

Быстро спрыгнув с кровати, я выбежал из спальни, услышав: «Просто было забавно наблюдать за твоей реакцией, когда у тебя всё пошло не по плану». Почему я вообще проспал? А если бы у меня была важная встреча?! Да что за хрень!

Услышав смешок Ирохи: «Удачи, сэмпай!» — я направился в ванную.

— Чёртова Ироха. Я так и не понял, помогает она мне или нет. Твою же… — чертыхнулся я, закончив вытирать лицо полотенцем.

Странный сон, дразнение Ирохи и опоздание — что за прекрасное начало дня. Холодная вода немного очистила мне голову.

— …Тот сон… Точно…

Там у нас была такая влюблённая атмосфера.

…Насколько же он реален?

Она точно мне призналась, в этом нет никаких сомнений. Но мой ответ, и как всё закончилось — я не помню. Вынув свой телефон во время чистки зубов, я проверил вчерашний чат в LIME.

Масиро: «Масиро любит тебя. Больше всего на свете.»

Аки: «Что… Ты имеешь в виду?»

Масиро: «Именно то, что ты видишь.»

Аки: «Это же не та ЛЮБОВЬ, верно?»

Масиро: «Эта та ЛЮБОВЬ. Масиро хочет стать девушкой Аки. ❤»

Аки: «Ясно…Пожалуйста, дай мне время подумать.»

Масиро: «Хорошо. ❤ Масиро будет ждать твоего ответа. ❤❤❤»

— Что за…

Это не похоже на Масиро.

Хоть меня немного смущали эти бесконечные сердечки в конце, признание и правда произошло… Сейчас мне сложно дать ответ. Ну, подумайте сами. Я всю свою жизнь работал и наконец смог сделать успешную мобильную игру… Мою голову никогда не посещали мысли, что подобное событие может произойти. Потому я и не могу так просто ответить.

Прочистив рот водой, я посмотрел на себя в зеркало.

Дядя, вот, что получилось, когда вы дали мне просьбу, похожую на один из сюжетных поворотов в романтической комедии. Вы даже практически умоляли меня. Влюбиться в фальшивого парня — это что ещё за клише!

Ладно.

Масиро и правда любит меня? Разве это на неё похоже?

Нет, хватит. Я не должен сомневаться в чувствах другого человека.

Если это всего лишь недоразумение, то всё станет намного проще. Мне просто нужно сделать то, что я делаю всегда. Но игнорировать чувства Масиро нельзя. Я не хочу видеть на её лице страдание. Если её чувства реальны, то мне следует встретиться с ними лицом к лицу.

— …Хорошо.

Закончив умываться, я усилил свою решимость.

Я встречусь с Масиро и узнаю о её чувствах. А затем…

Искренне ей отвечу на них.

***

— Хочешь встретиться с ней лицом к лицу? Это здорово, хотя другого от Аки я и не ожидал.

— Просто не люблю ходить вокруг да около.

***

— Яху-у-у!!! Порой опаздывать — это не так уж и плохо, да?! Е-ху-у!!!

— Идиотка, хватит бить меня по заднице! Я же не лошадь! И вообще, чья это вина?

— Твоя, сэмпай. Это же не я проспала.

— Твою мать! Впервые мне нечего тебе ответить!!!

Со всех сил крутя педали девичьего велосипеда, я на высокой скорости ехал в школу. Радостный смех Ирохи смешивался с грохотом металлической цепи. Шлёпая меня по заднице, когда я отчаянно собирал со своего тела капельки сил, она вела себя как какой-то западный герой, скачущий на своей лошади в закат.

Верно, нарушение правил дорожного движения — вот и мы.

Вероятно, в этот раз про нас точно напишут в какой-нибудь газетёнке. Как вы уже догадались, мы с Ирохой вместе ехали на велосипеде в школу.

И я ничего не мог с этим поделать. Если бы пошёл пешком, то точно бы опоздал. Конечно же, если нас словит полиция и начнёт опрашивать, то мы потеряем много времени, потому я и рассчитал путь, на котором сейчас должен находиться патруль, и выбрал самый безопасный. Изображая карту местности в голове, я не расслаблялся ни на секунду.

…Хотя тяжёлый багаж за спиной никак не вписывался в мои расчёты…

Когда я оглянулся, то увидел Ироху, сидящую на багажнике боком и махающую ногами вверх-вниз. Кажется, её вообще ничего не заботит.

— Это что ещё за поза? Держись за меня, а не то упадёшь.

— Э-э-э, да всё хорошо. Я же гений, в конце-то концов!.. Но если сэмпай так хочет, моё тельце…

— А вот и крутой поворот!

— Э, а, стой!.. Гья-я-я-ях! Я же сейчас упаду-у-у!!!

Так как она не слушала меня, я на полной скорости вошёл в поворот. Махая руками из-за паники, Ироха крепко прижалась к моей талии. Как только поворот был пройден, я вернул велосипед в нормальное положение и расслабил свои бёдра. Теперь мы точно успеем, даже можно немного уменьшить скорость.

— Почему ты входишь в такие повороты на полной скорости?!

— Всё из-за того, что тебе захотелось поиграть в наездницу! Я надеялся, что ты почувствуешь страх падения с лошади, а затем задумаешься о своём поступке.

— Гр-р-р… — стиснув зубы, выдала Ироха.

Однако это продолжалось недолго. Внезапно уголки её губ превратились в зловещую улыбку… ну, так я почувствовал.

— Хе-хе. Хорошие вещи говоришь, сэмпай, однако, тебе же просто захотелось, чтобы я прижалась к твоей спине, верно?

— Чего?..

— В этом есть смысл! Любой парень захочет проехаться с такой милой девушкой, как я! «Захватывающая поездка на велосипеде» — в играх такой ивент часто встречается! А-а-а-ах, Ирохочка вновь сделала это — подарила ещё одно сладостное воспоминание такому парню, — произнесла она раздражающим голосом, ещё сильнее прислонясь ко мне.

Если сравнить текущий момент с тем, когда она была без лифчика, то мягкость определенно ощущается меньше, однако её всё равно сложновато игнорировать.

— Дурочка, не увлекайся.

— Ну же, ну же. Не будь таким серьёзным! Сам же ощущаешь, как твоё сердечко бешено колотится!

— …Завались. Просто молчи и держись за меня.

Дух приди, дух приди. В буддийском учении: «Сутра сердца. Форма — это пустота, лишь пустота, а пустота — это форма».

Читая всякие буддийские ритуалы, чтобы запечатать все злые чувства, я продолжал крутить педали. Она прижимается к моей спине. Если мой «мальчик» начнёт выполнять операцию «встать столбом», Ироха сразу же узнает об этом. А затем точно начнёт дразнить. Как будто я позволю этому произойти.

— Сэмпай, а ты очень серьёзный парень, да?

— О чём ты?

— Ну, понимаешь, если проспал, то можешь просто немного опоздать.

— Опоздание без уважительной причины навредит моей репутации. Если бы в моих планах стояло что-то приоритетнее школы, всё было бы по-другому, однако сейчас не такой случай.

— Вот оно как? Не думаю, что кто-то будет ругать за опоздание такого серьёзного и усердного парня, как ты, сэмпай.

— Это верно, но… тут проблема в другом.

— Проблема?

— Ты же знаешь, что Мурасаки Сикибу — наш куратор? Мне как-то не хочется слышать от этого извращённого учителя нотацию про своевременность.

Учитель-демон, которая строга ко всему и всем, а также иллюстратор «Альянса пятого этажа» — Кагэиси Сумирэ. И она каждый раз не сдаёт работу в срок. Вообразив в своей голове лицо фривольной извращенки, любящей рисовать додзинси с «мальчиками и сестрицами» под псевдонимом Мурасаки Сикибу, я скривился.

— Чтобы не потерять власть в своих руках, мне нельзя расслабляться.

— А-ха-ха… Продюсерам порой бывает тяжело.

Даже Ироха по этому поводу могла лишь выдать горькую улыбку.

— Но всё ли хорошо? Избегать опоздания — это одно, однако ты взял меня с собой.

— Ничего страшного. Мне плевать на мысли случайных прохожих. Ну, если нас заметит президент Цукиномори, это станет большой проблемкой, однако… не думаю, что в такую рань он будет где-то здесь прогуливаться.

— Нет, я имела в виду не это… — запнувшись, она с небольшим беспокойством продолжила. — Масиро-сэмпай может всё неправильно понять.

— !..

Когда она произнесла это имя, я неосознанно сжал руль ещё сильней.

— Эй… Это ты опять дразнишь меня?

— Пью-ю-ю-юх, ты такой популярный!

— Так всё-таки дразнишь? И проблем с популярностью у меня никаких нет.

— Бо-ожечки, сэмпай, ещё слишком рано задирать нос. Даже если наступит твой долгожданный популярный период, ты, скорее всего, не сможешь извлечь из этого выгоду и в конце окажешься непопулярным! Ну, или что-то типа того.

— Откуда ты вообще набралась такой информации? Покажи мне источники.

— Прочитала это в колонке «Capi-Capi».

— Журнал мод нацелен только на девушек, потому к нему нет никакого доверия.

— Фу-фу. Сэмпай, как насчёт попрактиковаться со мной, чтобы не испортить «первый раз» Масиро-сэмпая? — сладостно прошептала Ироха мне на ушко.

В обычных ситуациях значение таких слов точно предзнаменовали потерю девственности, однако в её случае…

— Я не попадусь на это, дурочка.

— Э-э-э-э?! Что это за скучная реакция?! Хоть немного смутись!

— Если ты хочешь, чтобы я смутился, то как насчёт, например, забрать мою девственность во сне? Хотя тебе точно не хватит на это смелости.

— Ага, вот оно что. Не пора ли мне показать силу суккуба Ирохочки?

— Давай, приходи. Я надаю этому суккубу по животу.

— Эй, почему ты всегда поступаешь так жестоко?! Я же девушка, не забыл?

И таким образом наш разговор ушёл в другую сторону. И так происходит всегда. Мы можем говорить о чём-то серьёзном, а затем бац, и уже кричим друг на друга. Вот почему я не принимаю её слова за чистую монету. Это хорошо, что она всегда серьёзна лишь наполовину.

— Ладно, как только мы здесь срежем, останется лишь проехать прямо! В путь!

Я вновь начал крутить педали быстрее. Когда велосипед набрал скорость, я почувствовал, как Ироха крепко прижалась ко мне.

— …Сэмпай такой упрямый. Ну, наверное, это никак не изменить.

Бормотание Ирохи заглушил звук дуновения ветра.

***

Мотивация — это нечто похожее на финансовый инструмент. В тот момент, когда домашнее задание или поручение превращается «в нечто, что я должен сделать», всё становится похожим на принцип, аналогичный оплате кредитов. Большинство людей говорят: «Я сделаю это немного позже» или «В следующий раз», используя любую имеющуюся причину, чтобы отодвинуть свою работу, однако это неправильный шаг. Если вы не оплатите вовремя кредит, то он начнёт увеличиваться, и из-за этого вам придётся потратить больше энергии на работу, чтобы его оплатить. Проще говоря, если начать немедленно, то можно всё быстро закончить, а если отлаживать на потом, то добавится ещё больше проблем.

Слишком большая трата времени. Это точно неэффективно.

Естественно, это допустимо и к человеческим отношениям. Просто накапливать проблемы в своей жизни — это полный идиотизм, потому если вы хотите что-то сказать, то лучше это сделать. Конечно же, хорошее время имеет важнейшее значение. Но всё равно, чем быстрее, тем лучше. «Я расскажу ей всё немного позже», — такого рода развитие событий можно увидеть в аниме или манге, однако это лишь усугубляет ситуацию.

Придурок, просто расскажи ей всё. К тому же, если человек не захочет слушать, просто продолжайте. Не сдавайтесь только лишь из-за отрицательного ответа.

Принимая во внимание свои ценности, я не буду тратить на это своё время. Даже если это моя фальшивая девушка. Собрав всю свою решимость, я поговорю с ней лицом к лицу, а не пойду каким-нибудь окольным путем.

Когда я весь вспотевший добрался до класса, Масиро уже сидела на своём месте.

Возможно ли, что это из-за признания?

Сейчас профиль Масиро выглядел более очаровательным, чем раньше. Когда я приблизился к ней, в мой нос сразу же ударил сладостный аромат. В этот момент меня можно сравнить с пчёлкой, которую соблазняет цветок.

…Так, успокойся. Не теряй голову. Не поддавайся искушению и двигайся по запланированному сценарию у себя в голове!

Сделав глубокий вздох, я положил сумку на парту, а затем позвал Масиро:

— Эй, Масиро…

— …Что?

Она посмотрела на меня с таким отвращением, что сердце любого застенчивого парня, любящего читать книги, сразу бы разрушилось на мелкие кусочки. От этого я потерял свою первую психическую жизнь.

— О-о том сообщении в LIME…

— С чего ты взял, что можешь так разговаривать с Масиро?

А сейчас её голос прозвучал настолько холодно, что даже учитель по японскому языку, который уже имеет стаж работы 25 лет, не сдержал бы слёзы за своими очками. Я лишился ещё пять жизней.

— …Э-эй, что такое? У тебя плохое настроение? Это моя вина?..

— Ты не сделал ничего плохого. Просто Масиро тошнит от твоего голоса. Перестань с ней разговаривать.

Её слова пронзили меня иглой. Думаю, даже самые уверенные в себе богатые и успешные люди сейчас бы разрыдались и убежали прочь.

И ещё десять жизней ушли в пустоту.

— Ах… Ха…

Это был, так сказать, критический урок. Прижав руку к груди, я съёжился перед ней.

Что это за холод? И вообще, разве уровень её грубости не повысился с момента перевода? К тому же, ты всё ещё не собираешься вести себя, как моя фальшивая девушка, верно?

Чтобы убедиться в этом, я начал проверять реакцию учеников этого класса.

«Вау, они воркуют даже в такое раннее утро.»

«Но сейчас же Обоси полностью отказали. Может, они и не встречаются.»

«Дурак! Вот, почему ты ещё девственник. Это один из способов молчаливого общения. Прямо как по учебнику!»

«Вот оно как! Если присмотреться, то и правда ощущается, что они уже встречаются много лет!»

…Что за придурки.

Может, вы научите меня этой телепатической беседе?

— …Хмпф.

Когда я посмотрел на Масиро, та отвернулась, испустив злую ауру.

Да что с ней такое?

Это и правда та девушка, которая призналась мне через LIME?.. Может ли быть, что я ошибся, и она не призналась?.. Нет.

Это точно признание, и пришло оно с почты Масиро. Было бы намного проще, если бы она сказала это в живую… Ха, и что же мне делать дальше?

Бесполезно. Это выходит за грань понимания. Понятия не имею, как реагировать. Кстати, почему-то расстояние между нашими партами стало больше… Так всё ведёт к тупику, да?

Ладно, раз мы так отдалились друг от друга, пришло время использовать оружие, которым она же на меня и напала. Настало время спросить её через LIME.

[AKI]: «Почему ты меня игнорируешь? Я хочу поговорить с тобой о признании.»

[Масиро]: «П-потому что я смущаюсь (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄). Я тебя так сильно люблю, что могу умереть, если буду долго смотреть на твоё лицо!»

Ответ пришёл после нескольких секунд. Такой сладостный ответ может иметь место лишь после признания. По крайне мере, видно, что она не ненавидит меня.

— …

— …Чего пялишься?

Когда я вновь посмотрел на неё, чтобы увидеть реакцию, она так грозно зыркнула, что по моей спине побежали мурашки. Мне кажется, что даже президент закричал бы от страха.

Эй, атмосфера вокруг тебя не очень-то и подходит этим словам: «Я тебя так сильно люблю»! Сейчас мне кажется, что я твой заклятый враг. Затем пришло ещё одно сообщение.

[Масиро]: Личико Масиро ещё больше покраснеет, если ты будешь так смотреть на неё… Она не может показать свою красоту в школьной форме.

[Масиро]: Только не в этой одежде.

[Масиро]: Масиро специально купила много взрослой одежды. Ей хочется, чтобы Аки увидел её в ней.

[Масиро]: Масиро с нетерпением ждёт того дня, когда она сможет показать её.

…И вот опять. Что это за херня?

По-моему, разница между LIME и реальностью уж слишком велика. Возможно ли, что кто-то взломал её учётную запись?

Бз-з-з-з, бз-з-з-з…

Мой телефон вновь завибрировал. Думая о том, что за странное сообщение опять ко мне пришло, я посмотрел на имя отправителя…

— …Гьях!

Цукиномори Макото.

Моя спина сразу же выпрямилась, словно только что натянули проволоку.

…В такое-то время?

Цукиномори Макото. Как видно из имени, это отец Масиро и мой дядя, а также уполномоченный президент весьма прибыльной компании «Honey Plays». Чтобы принять членов «Альянса пятого этажа» в свои ряды, он выдал неразумное условие: стать фальшивым парнем Масиро. Почему-то он довольно сильно ненавидит людей, которые просто наслаждаются своей юностью, и хочет, чтобы я защитил от них его дочурку. Естественно, если бы мы стали встречаться взаправду, то мне сразу же пришёл бы конец. Вот, что он тогда сказал.

…Неужели, прознал о признании Масиро?

Ну, в этом есть смысл. Возможно, она съехала с дома, и сейчас живёт одна, но они всё равно семья. Масиро могла спокойно рассказать ему.

И что же он написал?

Дрожащими руками от страха я открыл LIME и…

[Макото]: Вчера было замечательно. Поднимем же тост за нас двоих.

Вместе с этим сообщением шла фотография. Высококлассный ресторан с ночным видом. Мужчина и женщина сидели рядышком, держа в руках бокалы с алкоголем. Справа сидел усатый демон-денди — мой дядя, а слева… Женщина, которую я не знал. Нет, что-то в ней есть знакомое.

Она вытирала щеку дяди, глядя на него зачарованными глазами, которые вот-вот растают. Хотя эта девушка и выглядела великолепно, она точно не его жена.

Помнится, мама Масиро выглядело по-другому, не так молодо. Ухм-м-м… Кто же это? Где же я видел их вместе…

…

А, точно!!! Это же она! Та официантка из кафе!

Женщина, с которой дядя каждый раз флиртовал, когда мы туда ходили. Говорил, что руки, в которых она держит поднос, очень красивые и тому подобное… И ещё он говорил, что будет заключительный раунд обольщения, который закончится постелью… Дядя, неужели ты правда?..

Я знал, что у тебя чешутся руки на женщин, но так быстро… Назревает скандал, что ли? А можно ли повременить с таким, пока нас не примут в компанию? Пожалуйста. И вообще, что я должен делать с этим? Что вы хотите этим сказать?

…И когда я задумался, мне пришло другое сообщение.

[Макото]: Упс, не тому отправил.

Не тому?

И вы отправили не тому человек вот эту фотографию?! Ну, по правде говоря, многие изменяют, однако делать это так небрежно… Вот почему вы всегда на ножах с женой.

Что ж, хоть содержание сообщения было ужасным, кажется, он всё ещё не знает про признание. Нужно быстро всё разрешить, пока он ничего не знает. Но Масиро не даёт возможности поговорить с ней… Что же мне делать?

Но даже ломая над этим голову, я ничего не мог придумать. И вскоре прозвенел звонок, который ознаменовал начало классного часа.

***

Дверь быстро распахнулась.

Шумная классная комната сразу же замолкла и наполнилась напряжением. Правление «Ядовитой королевы» началось. В этой полной тишине лишь раздавался стук её высоких каблуков по полу. Красиво подстриженные волосы и острые глаза, как лезвие. Величественна, как настоящая королева.

— Кажется, с прошлого раза вы сохранили немного дисциплины. Я рада, что вам удалось чему-то научиться.

Учительница, Кагэиси Сумирэ, холодными глазами осмотрела класс.

— Чего застыли? Дежурный, начни классный час.

— Д-да… Всем встать.

Девушка, ответственная сегодня за дежурство, дрожащим голосом произнесла команду, и весь класс поднялся. Одноклассники молча выполнили команду. Довольно-таки странное зрелище. Это словно какая-то тренировка в армии, но на уроке «Ядовитой королевы» ничему не стоит удивляться.

Конечно же, существовало множество бунтарей против методов обучения Сумирэ. Однако же она всегда разрезала их жалобы своими репликами. Складывалось ощущение, что её слова обладали лезвиями. И что ещё удивительней, она всегда говорила логичные вещи. С тех пор, как Сумирэ стала классным руководителем, оценки этого класса улучшились. И учитывая этот факт, ни учителя, ни ученики ничего не могли поделать.

…Если бы она и к другой работе относилась так серьёзно.

Кагэиси Сумирэ, или же Мурасаки Сикибу. Она иллюстратор, который никогда не сдаёт свою работу в срок, и член «Альянса пятого этажа». Этот её королевский характер — лишь игра, и ничего больше. В реальности Сумирэ — бесполезная женщина. Мне кажется, если бы ученики узнали об этом, то в ту же секунду бы попадали со стульев от шока.

Пока я размышлял об этом, классный час продолжал идти. И когда он практически окончился…

— И под конец мне хочется кое-что вам сказать. В июле будет проводиться общенародный театральный фестиваль старших школ. Меня избрали консультантом от нашей школы, чтобы театральный клуб принял участие. Мы, конечно же, стремимся к высокому результату. Только высокий, другие исключены. Потому… — постучав по столу, чтобы привлечь внимание класса, она продолжила. — Чтобы упрочить победу в конкурсе нашим «Поколением чудес», мы с театральным клубом набираем новых участников. Если есть люди, которые считают себя особенными, подойдите ко мне.

Эти слова поставили на уши весь класс.

«Э… Учитель Кагэиси — консультант театрального клуба?..»

«А что вообще ставит наш театральный клуб?»

«Не совсем уверен, но если она всем руководит, то какие-нибудь спартанские бои.»

«Как-то мне не хочется даже проверять…»

— Не помню, чтобы давала вам разрешение издеваться надо мной.

— !!!

Когда Сумирэ на них пристально посмотрела, ученики сразу же опустили головы и замолчали. Вообще-то, в этот раз я поддерживаю всех. В конце концов, даже мои глаза округлились от удивления. Сумирэ — консультант театрального клуба… Что за сюрреализм.

— Нам не нужен малёк, который будет дрожать от высоких требований. Нам нужны уверенные в себе люди, которые смогут влиться в коллектив и не отставать. На этом всё.

Произнеся это, Сумирэ галантно вышла из класса. Через пару секунд напряженная атмосфера в классе полностью исчезла.

— Консультант театрального клуба, ха…

Так как она работает учителем и иллюстратором, у неё точно нет времени на всякие там клубы. И вообще, когда её туда занесло? Что ж, теперь из-за этого соревнования придётся немного переработать график. Если ничего не делать, то она точно встанет передо мной на колени и будет молить о прощении, так как ей опять вовремя не удалось закончить иллюстрации.

Когда эта новая проблема вызвала в моей голове боли, я перевёл взгляд на другую — на Масиро.

— …Можешь перестать уже пялиться?

Меня словно окатили ледяной водой. Похоже, что при нынешнем подходе я не смогу получить у от неё должного ответа. Мне нужно придумать нечто другое, и быстро.

И когда я отчаянно искал методы, находящиеся в моём расположении…

— Аки, утром с тобой всё было хорошо?

Послышался успокаивающий голос за моей спиной. Когда я обернулся, то сразу же увидел умное и красивое лицо с золотисто-жёлтыми волосами. Этого парня я хорошо знал. Красавчик среди красавчиков, который точно сможет сколотить себе гарем, если перенесётся в другой мир. Мой единственный друг, благодаря которому я живу эффективно эти несколько лет…

Кохината Одзума.

Или Одзу, если добавить фамильярность.

— Да, просто я немного проспал.

— Проспал? Ну, за эти несколько дней много чего произошло, поэтому… Может ты устал? Не переусердствуй, мне хочется видеть тебя живым и здоровым.

— Одзу, ты всё такой же хороший парень.

— Перестань. Очевидно же, что я захочу видеть своего друга в хорошем настроении.

— Хоть ты так и говоришь, однако тебе всё время удаётся вытащить меня из тьмы.

Слова Одзу исцелили моё сердце и сняли стресс. Благодаря ему я вновь могу сосредоточиться на Масиро и Сумирэ. В «Альянсе пятого этажа» Одзу — мой лучик света, дающий мне передышку от этих раздражающих девушек. Конечно же, это не все его достоинства.

— И ты тоже, Одзу, не переусердствуй. Без тебя «Альянс пятого этажа» просто разрушится.

Он также наш основной член — гениальный программист OZ. Именно благодаря его таланту и мастерству, мы можем создавать такие интересные игры. Я больше волнуюсь за него, нежели за себя, поскольку порой досаждаю Одзу ночи напролёт, чтобы добиться прогресса везде, где только можно.

— А мне кажется, что основой здесь являешься ты, Аки. Думаю, что не стоило отправлять к тебе младшую сестру. Всё-таки, возможно, ты и правда проспал, так как переутомился.

— А-а… Не бери в голову.

— Прости.

— Не стоит. Не нужно извиняться только потому, что ты её старший брат.

Лишь Ироха меня раздражает. По правде говоря, Одзу очень хороший парень, который всегда проявит внимание. И почему же они так не похожи?

— Хах… Она пришла ко мне, однако разбудила слишком поздно. Из-за этого мы почти в школу опоздали.

— Не думаешь, что на это есть причина? Возможно ли, что она просто засмотрелась на твоё спящее лицо?

— Уа-а, что за жесть… Нет, она точно думала, как же мне напакостить.

— М-м-м… А мне всё равно кажется, что она просто смотрела на спящее лицо любимого человека.

— Ну перестань уже. Она точно ко мне ничего не чувствует. Никто меня не люб… — я запнулся на полуслове.

Если так подумать, возможно ли, что мой мозг отключился в тот момент, и Масиро мне не призналась? Очевидно же, что я не из тех, кого любят девушки. У меня нет какого-либо грандиозного таланта или навыка, как, например, у красавчика Одзу, благодаря которому девушки начнут на меня вешаться. Если взять это в расчёт, то какова вероятность того, что кто-то полюбит меня? Пора выдвинуть новую гипотезу.

По мне, так-то признание не имеет никакого смысла.

Но что же за странное чувство в моей груди…

— А, точно. Прости, я не хочу беспокоить тебя, когда ты такой уставший, однако у меня есть один вопрос, — произнёс Оз с серьёзным лицом, сменив тему. — Не кажется ли тебе, что Макигай Намако ведёт себя странно с прошлых выходных?

— …А, ты про это, — тяжело вздохнув, я протёр глаза.

Макигай Намако. Популярный автор лайт-новелл и автор сценариев «Альянса пятого этажа». Мы никогда его не видели, однако по голосу можно понять, что это молодой и жизнерадостный человек. Истории, которые он написал, сильно повлияли на меня, и потому я предложил ему вступить в нашу группу, на что тот почему-то согласился. Но, как и сказал Одзу, с выходных он начал вести себя странно.

— То сообщение из LIME было странным.

— Вы должны ценить парочки… хах.

Эти слова уж точно не подходят человеку, который выиграл конкурс лайт-новелл «UZA Publishing», написав в послесловии: «Я написал эту книгу, чтобы уничтожить ущербную реальность, в которой мы живём».

— Ну, не думаю, что нужно так переживать. Может, это всё из-за стресса, или он изменил свой образ жизни и начал заниматься благотворительностью. Главная проблема здесь в другом, — говоря это, я достал кипу бумаги формата А4.

На днях я неожиданно получил сценарий для нового обновления нашей игры и принёс его в школу, чтобы почитать на переменах.

— Этот сценарий я получил на выходных. Вот, можешь взглянуть и дать свою оценку?

— М-м… Ну давай.

Игра жанра ужасов, наполненная красивыми девушками — «Кричащая ночь в тёмном Кояма». Великолепный дизайн персонажей от Мурасаки Сикибу, программное обеспечение от новичка-гения в мире программирования — Oz, таинственная сэйю, грандиозно озвучившая всех персонажей… и, наконец, потрясающий, вызывающий испуг сценарий Макигая Намако — благодаря всему этому мы создали игру.

И вот каково содержание нового сценария нашего гения!..

«Кричащая ночь в тёмном Кояма». Глава 7 — Вот кто я такой.

Мои друзья мертвы! Печалька!

Здесь так много крови, что мои ноги начали дрожать.

Возможно, убийца — это один из моих товарищей, которому я доверяла.

Как же страшно.

Но! Юто мне сказал!

«Всё хорошо, Кирика! Я обязательно вытащу тебя из этого особняка!»

Ах, что за красавчик!

Я была так счастлива, и моё сердечко бешено забилось!

Мне всегда казалось, что моё личико не может привлечь мальчиков.

И я уж точно не добрячка.

С другой же стороны, Юто! Он такой красивый и классный!

Он тот, кто спас меня! Каждый раз меня подбадривал после смерти друзей.

Ради него я даже могла бы умереть.

Уверена, что у меня будет много соперниц, так как Юто-кун такой классный и потрясающий… но я не проиграю!

Сделаю всё возможно!

В особняке и правда темно, однако за окном начинает медленно подниматься солнце.

*Тут нужно добавить музыкальное сопровождение в виде пианино.

Даже птички говорят нам «доброе утро» своим радостным пением!

Я обязательно выберусь из этого особняка вместе с Юто-куном!

— Ух, как плохо.

— Видишь.

Закончив читать сценарий, Одзу высказал своё недовольство. Думаю, излишне говорить, что я чувствовал тоже самое. Даже придерживал свою голову руками.

— Вот тут героиня должна впасть в отчаяние из-за смерти друга, но вмешательство главного героя помогло бы ей двигаться дальше… Как-то, верно?

— Верно, всё должно быть так…

Но это «движение дальше» здесь несколько чрезмерное. Словно героиня эмоционально нестабильна. И что это за «красавчик» и «я не добрячка»? У неё совершенно другой характер. А пение птиц на фоне смерти людей выглядит как-то сюрреалистично. И мы не можем подготовить саундтрек с пианино для сэйю, так как это не музыкальная игра, а ужасы!

Конечно же, все остальные сюжетные повороты после этого были примерно точно такими же. До этого он описывал особняк, как мрачное место с тяжёлой атмосферой, где на каждом углу может поджидать опасность. От этого ваше тело медленно заполняло чувство страха…

А сейчас атмосфера стала какой-то светлой… Типа: «Всё хорошо закончится». Другими словами, ужасы превратились в любовную историю.

По правде говоря, это ужасно.

— Может, Макигай Намако на спаде?

— Может быть. Что бы это ни было, этот сценарий отличается от прошлых.

Возможно, нечто произошло у него в личной жизни? Из-за этого он не смог написать что-то путное?

Сколько бы я не ломал голову, мне так и не удалось найти причину, почему же сценарий превратился в жалкую романтическую комедию.

Мои мысли прервал звонок, сигнализирующий о начале первого урока.

— Мне нужно попросить его переписать сценарий.

— Угу, пожалуй.

Закончив разговор с Одзу, я развернулся…

— Зы-ы-ырк…

И заметил, как Масиро испепеляла меня взглядом.

— …Что случилось?

— Ничего. Не разговаривай с Масиро, — произнесла она с недовольством на лице и отвернулась.

…Бесполезно. Я просто не могу понять её.

Признание Масиро и её холодное обращение, проблемы с Макигаем Намако — и почему всё это сваливается на меня?.. Конечно, признание — весьма важный вопрос, однако я не могу упустить из виду странное поведение нашего сценариста. В конце концов, лишь от него зависит история нашей игры. Естественно, навыки Одзу тоже очень важны, однако сейчас мы не можем позволить Макигаю Намако превратиться в Тамаго Намако и разрушить всю атмосферу его сладостной и счастливой сценой.

(П.п: Макигай — это раковина с японского, а Тамаго — яйцо.)

Просто представьте отзывы пользователей после этого.

«Парням из «Альянса пятого этажа» не нужен Макигай.»

«Не пишите сценарий для это игры! Лучше поработайте над новым романом, боже ж ты мой.»

«Не могу поверить. И это я называл себя его фанатом?»

«Что за херня?! Такое просто не может написать Макигай!»

Думаю, вы уловили суть. Это вызвало бы бурю негативных отзывов. Нам нанесли бы смертельный удар, количество загрузок бы снизилось, а наша сделка с компанией оказалась бы под угрозой. Верно, у меня есть договор с президентом Цукиномори, однако он действует до тех пор, пока наша игра популярна. И дядя точно не будет мягок с нами.

Это касается будущего «Альянса пятого этажа», потому я не могу предоставить такой дерьмовый сценарий.

Весь этот день мою голову заполняли мысли о том, как же выйти из этой ситуации…

***

— Ироха, как и всегда, раздражала, однако она и правда выручила меня сегодня…

— …Так ты всё ещё думаешь, что ничего не произошло, пока ты спал?

— Не говори такие ужасные вещи. Она лишь может раздражать… Верно же?

— …Хех.

— Ну хватит уже!

Романтическая комедия, в которой подруга детства не проиграет

Школьный класс — это моя, Кохинаты Ирохи, сцена. Я звезда! Центральная фигура в группах! Конечно же, это не то, что мне хочется сказать. Здесь подразумевается сцена в театре, когда поднимаются занавески, и люди перевоплощаются в героев произведения. Таков смысл «сцены». И на ней я актриса. Мне досталась роль отличницы Кохинаты Ирохи, цель которой заставить зрителей подумать, что это «настоящая» я. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю — ошибки не допустимы! Словно актриса, которой нужно до конца жизни не выходить из роли.

…И вот почему сегодня всё идёт наперекосяк! На уроках и переменах я еле сдерживаю себя, чтобы не захихикать! И, поверьте, это очень сложно!

В моей голове крутится та езда на велосипеде этим утром.

Сам по себе факт того, что сэмпай проспал, — весьма странен. Такое происходит очень-очень редко. Конечно, я могла бы просто выключить будильник, но… Нет, о таком даже думать нельзя.

«Спина сэмпая такая большая… и он изо всех сил крутит педали, словно делая это лишь ради меня одной… Ах, он такой тёплый. Как же я счастлива!» — нечто подобное тогда летало в моей голове. И когда я слезла с велосипеда у школы, эти чувства всё ещё теплились внутри меня. Те ощущения, температура его тела — всё это находилось в моей груди. Даже спустя несколько часов я не могла от этого отойти.

Знаешь же, что у меня тоже есть проблемки! Что же произойдёт, если на лице прилежной ученицы заметят улыбку от одного уха до другого?!

…Просто шутка. Глупо уже жаловаться. И не стоит забывать о гораздо большей проблеме.

Признание Масиро-сэмпай…

Лишь благодаря совпадению мне удалось увидеть то сообщение. Из-за этого я не могу избавиться от мрачного и странного чувства в груди. Хотя, мы же говорим о неприступном сэмпае, который даже не вздрогнет, если рядом с ним пролетит мяч со скоростью 160 км/ч. Однако же, никогда бы не подумала, что Масиро-сэмпай может пойти в такое наступление…

Я думала, что если никто не будет делать шаг вперёд, то каждый сможет насладиться своей жизнью. Похоже, мою голову затуманила невинность.

— Ха-а… — вздохнула я в углу классной комнаты.

И что будет дальше? Не хочу, чтобы сэмпая забрали у меня, и также не желаю расставаться с подругой. Хм-м… И почему это противное чувство не уходит?!

Над этим я ломала голову на перемене после третьего урока.

— Кохината-сан, к тебе пришли. Похоже, это старшеклассница.

— А, хорошо. Большое спасибо.

Когда меня окликнул одноклассник, я сразу же переключилась на чистую и порядочную личность. Существует множество проницательных людей, потому мне нельзя расслабляться! И что же от меня нужно старшекласснице? Я знаю лишь сэмпая и братика, однако у них нет причин навещать меня. Наверное.

И, думая об этом… Вот это шок!!! Почему именно она?!

— Мас… Цукиномори-сэмпай. Что-то случилось?

Я хотела обратиться к ней по имени, однако сразу же отказалась от этой идеи, поскольку в этой чистой и порядочной личности к старшеклассникам мне нужно относиться с уважением: по фамилии и добавляя «сэмпай».

Там и правда стояла Масиро-сэмпай. На неё поглядывали парни, идущие по коридору, а также ученики в классе. Она же в этот момент тряслась, как испуганная кошка.

— Ах, Ироха-тян. Хорошо, что ты тут… Масиро уже начала думать, что тебя где-то там насилуют или нечто в этом роде.

— Кха… Цукиномори-сэмпай? Сейчас лишь полдень, потому сначала думайте, а затем говорите.

— Э?.. Ироха-тян, твоя личность отличается?..

— О чём ты? Я же всегда такая… Верно? — произнеся это, я подмигнула ей, чтобы передать тайное сообщение.

Ну же, осознай! И подыграй мне!

— А? Хм… Хм… А, поняла!

Масиро-сэмпай задумалась на пару секунд, а затем что-то поняла.

— Те-хе★! (встала в позу)

— Да не это-о-о!!!

Что это ещё за модная селфи-поза?! Нет, конечно же, Масиро-сэмпай чертовски миленькая, однако сейчас не время для такого!!!

Выдавая проклятья в своей голове, я вложила весь гнев и отчаяние в кулак, а затем вернула на своё лицо улыбку. Однако с моих уст так и не вышли слова, а между нами повисло молчание…

— …Масиро… ошиблась?

— …Угу. К сожалению.

— А-а… а-а-а…

И затем её лицо полностью покраснело.

— П-прости… Масиро подумала, что именно так ведут себя обычные старшеклассницы. Потому она и сделала такой жест… У-у… Как же неловко.

До чего же мила эта девушка. По правде говоря, даже меня охватывала некая зависть, когда я смотрела на её прекрасное личико. И мои одноклассники чувствовали то же самое.

«Та девушка, разговаривающая с Кохинатой-сан, просто милашка»

«Ого, две красотки разговаривают друг с другом!»

«А кто это?»

«Разве не та новенькая второгодка? Чёрт, какая же она красивая»

…Ну, и так далее.

Я рада, что другие согласны со мной. Полностью всех поддерживаю. Однако она забрала очень много внимания, потому я прошептала ей:

— Давай отойдём куда-нибудь. Где меньше людей.

— У-угу…

Отойдя с Масиро-сэмпай за угол, я немного расслабилась. Думаю, тут я могу на немного выйти из режима «прилежной ученицы».

— Ум-м, так… зачем ты пришла, Масиро-сэмпай?

— О, твоя обычная личность вернулась.

— Ну, не совсем. Так, что ты хотела?

— А, да. Послушай… ум, Масиро хочет спросить тебя кое о чём…

— Вот оно как, понятно. О макияже? Или как правильно пользоваться тампонами?

— Н-не об этом… Ум… об Аки.

— !..

Плохо, очень плохо! Чёрт! А-а-а, сейчас не лучшее время говорить о сэмпае! Просто ужас! Всё из-за того, что я видела признание Масиро-сэмпай! Я не могу её подбодрить и не буду счастлива, если попытаюсь встать между ними… Нет, мне вообще не стоит говорить о признании! Чёрт, ты понимаешь, что сама эта ситуация, как заноза в заднице?!

Ну-ка, и что же за вопрос ты мне задашь, Масиро-сэмпай?

— Сегодня… Аки вошёл в класс намного позже, чем обычно. Такого никогда не происходила, потому Масиро начала волноваться… Ироха-тян, ты знаешь что-нибудь?

— Ум-м-м, он же не опоздал на урок? Проблем не должно никаких быть…

— Нет, Аки всегда приходит в класс в одно время. Масиро это хорошо знает.

— Это так похоже на сэмпая. Но он же человек, потому может и ошибиться.

— 16 минут и 34 секунды.

— М?

— Он пришёл на 16 минут и 34 секунды позже обычного. Это точно нельзя назвать простым просчётом.

…Эй, ты же понимаешь, что сейчас произнесла немного страшную информацию с невозмутимым лицом?! Сколько же ты тратишь времени на наблюдение за сэмпаем? Что ж, мне нечего на это сказать… А-а, твою же мать! Приятно, наверное, находиться в одном с ним классе?! Я тоже хочу сидеть рядом с сэмпаем во время уроков!!!

Когда я проклинала своё существование, Масиро-сэмпай с беспокойством и печалью на лице смотрела на меня.

— Эй, Аки же не перенапрягается там, да?.. — произнесла она.

— …А-а, так Масиро-сэмпай беспокоится о сэмпае?

— Угу… Приходить так поздно — это не похоже на Аки… Из-за этого Масиро и подумала, что с ним что-то случилось…

— Но почему ты спрашиваешь у меня? Могла бы просто у него спросить.

«Вы же сидите рядом!!!» — это я добавила в своей голове.

Немного подумав, Масиро-сэмпай опустила голову и произнесла то, что говорят многие персонажи из аниме. В те моменты, когда они впервые влюбляются.

— Масиро не может с ним разговаривать из-за смущения… Сейчас не время сближаться… Пока что она не может сказать тебе причину…

В этом нет необходимости! Прости, но я уже всё знаю!!! Ты же просто взяла и призналась ему! И да, мне понятны твои чувства! Я бы тоже смущалась, пока бы не узнала его ответ! А-ах, чёрт тебя дери, почему я вообще увидела то сообщение!

— Вот почему Масиро решила спросить тебя, Ироха-тян… Ведь у неё больше нет друзей…

— Угх…

И что это за фраза? Боже, и в такое время… Она не планировала со мной разговаривать, да? Хоть Масиро-сэмпай и моя соперница, почему-то ненавидеть я её не могу. Ну, мне и не хотелось этого.

А-а-а, всё. Это мой проигрыш. Если она спросит меня про это, я не буду вести себя так, словно ничего не знаю.

— Похоже, сегодня сэмпай проспал, так как прошлой ночью засиделся допоздна из-за работы.

Я точно уверена, что он не мог заснуть из-за признания Масиро-сэмпай. Но этого говорить сейчас точно не стоит. Нельзя. Потому я просто скажу ей несколько важных деталей.

— Он не заболел?

— Не думаю. В конце концов, сэмпай относится серьёзно к своему телу. Словно маньяк какой-то.

— Вот оно как… Ух, Масиро полегчало.

После моего ответа она приложила руку к груди и выдохнула. Глядя на неё, можно точно сказать, что в глубине души Масиро-сэмпай беспокоится о сэмпае.

— Получается, он просто устал… В таком случае сегодня Масиро лучше пообедать одной. Если он будет с ней, то точно не сможет успокоиться.

— Почему ты так паришься? Он всегда обедает один, потому обрадуется, если красивая девушка пригласит его.

— Нет, Аки — реинкарнация мистера «Тактичности». Масиро сдержится сегодня.

А-ах, как же она попала в точку. Прямо точно в цель. Если бы она вела себя также честно перед ним, то он точно бы принял её признание… Гр-р…

И после этого прозвенел звонок. В коридоре все сразу же закопошились.

— А, Масиро должна вернуться в класс… Ироха-тян, спасибо тебе.

— Я не сделала ничего. Лишь сказала то, что знаю. Чао!

— Угу… А, точно.

Когда я собиралась тоже вернуться, Масиро-сэмпай окликнула меня. Перебирая свои руки от волнения, она с дрожью в голосе произнесла следующее:

— Может ли Масиро… прийти вновь? Она же… Не беспокоит тебя?

— Ха-а-а…

После этого вздоха я почувствовала себя идиотом.

«Э, э, так Масиро всё-таки беспокоит?» — так она отреагировала на мой вздох.

— Конечно можешь! Мы же друзья, в конце-то концов!

— Х-хорошо!.. Спасибо! Масиро вновь придёт!

Показав яркую улыбку, она спустилась по лестнице. Когда её фигура полностью исчезла, я вновь тяжело вздохнула.

— …Интересно, всё ли в порядке с сэмпаем?

Ну, мы же говорим о тупице-сэмпае, у которого не было любовного опыта… Хотя… В Масиро-сэмпай он может и влюбиться. Она же такая милашка. И я не шучу.

— Но этого не произойдёт же… Так ведь?..

Сэмпай каждый раз отмахивался от моих соблазнений. Скорее всего, он не видит во мне девушку из-за того обещания, да? В таком случае… В таком случае, какой бы милой, доброй или прелестной не была Масиро-сэмпай, он не станет с ней встречаться… Да?..

В конечном итоге, это смутное и мрачное чувство в моей груди так и не исчезло, даже когда начался обеденный перерыв.

Закончились утренние уроки, и начался обеденный перерыв. Всё это я время думал, как же мне раз и навсегда разрешить тот вопрос, однако, так ни к чему и не пришёл. Частые попытки поговорить с ней во время уроков не принесли ту реакцию, которую мне хотелось увидеть на лице Масиро. Единственное, что я получил — лишь сообщение в LIME: «Не смотри на меня… это так смущает(//▽//)», — хотя сама она не отрывала от меня глаз…

Ладно, забудем про это, так как я нашёл один способ. Пора отправить Масиро сообщение.

AKI: «Эй, у тебя есть планы на обед?»

Масиро: «Нет. Масиро думала купить несколько онигири в школьном буфете»

Отлично. Судя по сообщению, она тоже будет обедать одна, а не с одноклассниками. И если мы будем вдвоём, то сможем нормально поговорить.

— Масиро. Может, мы сегодня вместе поедим?

— Ха, это будет такой морокой. Почему бы тебе не спрятаться в уголок и не поесть одному?

Чего? О таком я даже и подумать не мог. Эй, мисс, это была моя последняя идея… И ладно. Забуду сейчас про Масиро и поем один.

Встав со своего места, я быстрой походкой направился в школьный буфет. Естественно, чтобы прийти раньше всей этой волны учеников, нужна хорошая скорость. И благодаря короткому пути мне удалось достичь цели первым.

— Хлеб-карри.

Я выставил один палец, указывая количество. Благодаря такому короткому разговору со старушкой, мне удалось получить свой хлеб очень быстро и эффективно. Затем я пошёл в школьную столовую и сел за свободное место у стойки. Это, так сказать, самый короткий и эффективный путь для получения энергии от еды.

Вытянув хлеб из упаковки, я открыл свой рот, как…

— Я присяду рядом?

Из ниоткуда появилась Ироха и плюхнулась рядом со мной.

— Такой заботливый и добросердечный ангелочек спустилась к тебе, чтобы составить компанию, когда почуяла запах «одиночки»!

— Почуяла? Ты собака, что ли?

— Ой, не нужно здесь играть роль «цундэрэ». Я же знаю, что ты счастлив.

— …Завались.

Когда я вздохнул, Ироха начала тыкать в мою щеку пальцем и смеяться.

— Я случайно заметила тебя в коридоре и не смогла проигнорировать! Мне показалось, что ты снова будешь обедать один! Это же так печально! И потому такой ангелочек решила присоединиться к тебе!

— Обед в одиночестве не означает, что у меня плохое настроение. Лучше уж питаться одному, чем страдать от массы людей. Так мне удастся быстро поесть, не теряя времени на пустую болтовню.

— А-ха-ха, ты, как и всегда, такой сложный.

У меня уже достаточно скопилось проблем, а она прибавляет ещё больше. Ну, понимаете, мы привлекаем много взглядов, когда сидим вместе.

«Кохината-сан обедает с парнем?»

«Кто это? Неужели они?..»

В мои уши попадали завистливые голоса. Почему бы вам просто не поменяться со мной, раз вы такие ревнивые?!

— Мы выделяемся.

— Всё из-за фальшивой девушки? Будут проблемки, если президент прознает, что у тебя хорошие отношения с другой девушкой, да?

— Именно. Я пытаюсь устроить нас в «Honey Play», потому помоги мне.

В конце концов, у нас с президентом компании составлен контракт. Независимо от успеваемости, он возьмёт нас к себе после того, как мы окончим старшую школу. Однако в обмен мне нужно играть роль «фальшивого парня» Масиро и защищать её ото всех паразитов, которые захотят причинить вред. Важный аспект заключается здесь в том, чтобы у меня не было девушки во время действия контракта. Мне также нельзя заводить её. Если я нарушу эти правила, то сделка разрушится.

— М-м-м… Да всё должно быть в порядке. Мало кто в школе знает о семпае, — сказала она, открывая свою коробочку для еды.

Мне и дальше хотелось жаловаться на то, что она прервала мой мирный обед, однако, увидев рядом с ней коробочку с соком, я понял, почему Ироха пришла сюда. Эксклюзивный бренд нашей школьной столовой, состоящий из 100% томатного сока помидор префектуры Тиба. Вот где собака зарыта.

Ну, не думаю, что сейчас она захочет оставить меня в покое. Не стоит даже упоминать, что все эти завистливые взгляды её также вообще не заботят.

— Да просто веди себя нормально. Они начнут что-то подозревать, если ты выкинешь что-нибудь странное.

— Может, ты и права.

— Конечно же. Вот-вот, если ты наслаждаешься обедом с милашкой, то наслаждайся по полной! Ах, хочешь яйцо? Я могу тебя покормить!

— …Нет.

Непринуждённость Ирохи вновь заставила меня сделать вздох.

— У тебя опять это раздражение на лице. Говорят, можно растерять всё счастье, если так часто вздыхать. Хотя у такого одиночки показатель счастья не такой уж и большой!

— Вздох помогает мне расслабить вегетативную нервную систему, потому он полезен для моего здоровья.

— Вот оно что…

Что это за безразличие пронеслось в твоих словах? Ты смотришь на меня сверху вниз?

— К тому же, ты одна из тех, кто заставляет меня вздыхать. Подумай об этом хоть немного.

— Правда?

Ироха достала смартфон, а затем быстро, как и полагается обычной старшекласснице, начала что-то печатать.

— Вот! — гордо крикнула она, показав мне формулу, быстро составленную в приложении блокнота.

— Вздох = хорошее здоровье, я = вздох… Следовательно, я приравниваюсь к хорошему здоровью! Так что раздражение мастера Ирохи на самом деле является лекарством! Теперь ты можешь хорошенько отблагодарить меня!

— Если бы твоя голова работала так и с другими проблемами.

И затем я снова вздохнул. Если мне и дальше придётся поддерживать разговор с Ирохой, то моё счастье и правда может куда-нибудь убежать. Если уж и разговаривать с ней, то о каких-нибудь полезных вещах.

…Полезный разговор, хм…

Что ж, её можно назвать живым примером обычной школьницы. Возможно, она может мне рассказать, что же твориться с Масиро. Не стоит забывать, что лишь Ироха знает о признании. Скорее всего, она не вспоминает это, так как не считает чем-то забавным. Хм, думаю, можно испытать удачу.

— Эй, Ироха. Знаю, что это не совсем вписывается в твои знания, но мне хочется кое-что спросить про девичье сердце.

— А ты не слишком-то груб?! Знаешь, я же стопроцентная девушка!

— М? Хм, и правда, не замечал раньше.

— Сэмпай, думаешь, что я не обижусь после этих слов?!

— Я всегда говорю то, что у меня на уме.

— Ты горько пожалеешь, если не будешь ценить меня! Милая девушка, у которой нет парня, бежит со всех ног, чтобы пообедать с тобой, сэмпай! Ты не понимаешь, какой счастливчик?!

— Да-да. А теперь мы можем перейти к основной теме.

— Хмпф. Что б тебя… Ну, и о чём ты хотел спросить?

Ироха вернулась к первоначальной теме, надув губы.

— О Масиро.

— !..

После моих слов плечи Ирохи дёрнулись.

— Об этом…. Ты же видела то сообщение?

— …Угу, видела…

— Мне пришлось поломать голову над тем, как же отреагировать…

Я объяснил ей всю ситуацию.

Рассказал о том, что хотел ответить Масиро, однако та меня проигнорировала. Как она холодно со мной общается в реальности, но мило в LINE. Как хотел столкнуться с чувствами Масиро лицом к лицу, а не через сообщения, но у меня не было возможности сделать это.

— Я впервые в такой ситуации, потому немного растерялся…

Немного стыдно рассказывать свои чувства Ирохе. Сказав, что меня беспокоит признание девушки, я показал ей своё слабое место…

Почему же мне опять захотелось спросить об этом Ироху? Не понимаю. Возможно, потому что она единственная, кто знает о признании?

— Эй, Ироха, что мне делать… Ироха?

И тут я понял, что она ничего не говорила во время моей исповеди.

— Хмпф… — Ироха испепеляла меня взглядом.

Её щёки были надуты, как шарики, а в уголках глаз виднелись слёзы.

— И… Ироха?..

А? Что это за реакция?

Ироху можно назвать человеческой палитрой эмоций, которая может постоянно выдавать странные выражения, однако такое я вижу впервые. Сейчас мне хочется тыкнуть иголкой в эти щёки… Но лучше эту идею оставить в голове. Даже и пытаться не стоит понять, почему же она выдала такую реакцию, но одно я могу сказать с уверенностью…

…Ироха точно взбешена.

— Хм-м-м-мпф. Так ты ломал голову над признанием Масиро. Понятненько.

— Что значит твоё «понятненько»? Знаешь, мне впервые в жизни кто-то признался.

— Вот оно как? Понятно. Понятно…

— Ч-что с тобой?

— Значит, тебе впервые в жизни признались. Первый раз, когда кто-то сказал «я люблю тебя», да?

— Говоришь так, словно я что-то упустил. Но да, это первый раз. Почему ты злишься?

— Понятно, теперь всё понятно! Кажется, сэмпай считает девушками лишь взрослых, невинных красавиц, которых хочется защищать!!!

— Нет, всё не так… Эй, куда ты собралась?

Когда Ироха внезапно поднялась со своего места, я позвал её. Она обернулась и…

— Я словно ведьма, накладывающая проклятья на тупого демона, благодаря которым все в его глазах становятся невинными девушками! — произнесла она, высунув язык и оттянув веко, а затем ушла.

— А, эй! Ты забыла свою коробочку для еды!

— Помой её и отдай позже!

— Что за нелепица?!

Заставить меня помыть коробочку для еды, которую она сама же и принесла, — это чересчур даже для Ирохи. Вначале мне казалось, что так эта бестия шутит, но она проигнорировала мои слова и вышла из школьной столовой. Конечно же, никто не пропустил такого зрелища.

«Кохината-сан была же злой, когда уходила?

«Видимо, ему отказали. Жри дерьмо!»

Ха, неважно. Всё равно ко мне это не имеет никакого отношения. Но разозлённая Ироха — это большая проблема. Почему же? Я наступил на какую-то мину?

— Что же с ней такое?..

В конце концов, мне так и не удалось получить совета по поводу Масиро. Скорее, я получил ещё одну проблему.

Интересно, почему этот год для меня такой неудачный?

Думая об этом, я почувствовал в своём кармане вибрацию. Это было сообщение от Ирохи.

Ироха: «СЭМПАЙ, ТЫ ПРИДУРОК!!!»

— Э-э…

Честно сказать, всё вокруг стало бессмысленным. Редок случай, когда Ироха оскорбляет меня в лоб. В её словарном запасе, который состоит из эпох, стран и мест, негде разместиться ненормативной лексике. Скорее уж, там больше слов из искусства. Были времена, когда она шутливо оскорбляла меня, теряя что-то, однако сейчас не такой момент.

Проблемы с Масиро, потом с Макигай Намако, а сейчас и с Ирохой. Они там с ума все посходили? Что происходит в мире?

Когда я пялился на экран телефона, по колонкам внезапно прозвучало объявление.

— Второй год, Обоси Акитеру. Второй год, Обоси Акитеру. Пожалуйста, немедленно пройдите в комнату куратора.

Из динамиков послышался голос Сумирэ в режиме «Королевы».

«Воу, воу, воу!»

«Что этот парень уже натворил?»

После этого внезапного объявления все вокруг меня засуетились.

— …

Холодный пот скатился по моему лбу. Конечно же, не из-за страха. Никто не будет бояться, когда узнает истинную личность этой бесполезной женщины. Здесь другое.

Масиро, Макигай Намако, Ироха. Один шторм за другим. Такого не должно происходить.

Сейчас у Сумирэ — Мурасаки Сикибу — осталась неделя до крайнего срока. Она должна успеть. Но из-за всех этих внезапных проблем я не могу избавиться от предчувствия, что здесь что-то не так.

— У меня и так гора стресса… Мурасаки Сикибу, ты тоже хочешь пополнить её?!

Придерживая голову, чтобы успокоить сильную головную боль, я тяжёлой походкой направился в кабинет куратора.

***

— Господин Акитеру, я закончила иллюстрацию за неделю до крайнего срока!

— Почему вы сегодня все застаёте меня врасплох?!

Кабинет куратора. После приказа «Ядовитой королевы» я направился в её замок — комнату, где можно увидеть множество пыточных приспособлений, которые на самом деле были репликой, которые она купила для работы. И когда я вошёл в кабинет, меня встретила Сумире, тыкая пальцем в экран ноутбука.

— Э? Э? Почему ты ругаешь меня?! Я же хорошо поработала!!!

— Почему именно в этот раз ты успела к крайнему сроку! А-а-а, мои планы рушатся! Что случилось?!

Если закончила, то просто покажи мне! Почему ты унижаешься передо мной?!

— Ха-а… Хух.. Угх… Чёрт, не думал, что сегодня буду слаб к неожиданностям.

Положив руку на грудь, я вздохнул. Бросив всю информацию и все события, с которыми мне пришлось сегодня столкнуться, в миску, я их перемешал, чтобы придумать наиболее эффективный путь решения.

Мне казалось, что Мурасаки Сикибу снова не уложится в крайний срок. Конечно, она ни в чём не виновата, однако все эти неожиданные события сбили меня с толку. Нужна перезагрузка.

— Я сделала что-то плохое?..

— Нет, вы ничего плохого не сделали, Мурасаки Сикибу. Простите за эту вспышку злости.

Я искренне извинился перед женщиной, которая смотрела на меня со слезами на глазах. Здесь лишь моя вина, не стоило на неё кричать. Не думал, что придёт день, когда я буду извиняться в этом кабинете. Всё-таки эту роль всегда занимала Сумире.

— В любом случае, хорошая работа. Не переутомляйтесь до следующего запроса. Можете смотреть всю ночь аниме, рисовать свои безумные додзинси с шотами и так далее…

Поблагодарив её (?), я повернулся, однако Сумире меня позвала.

— У-ум, господин Акитеру. У меня есть к вам просьба! Можете считать это наградой за то, что я закончила иллюстрации раньше. Буду вам очень благодарна, если вы поможете.

— Помощь? Это займёт много времени?

— Д-да, это может занять немного времени.

— Простите. Можете немного подождать с этим? Я сегодня уйду пораньше, так как у меня жар.

— Э-э, с вами всё хорошо?!

— Мне просто нужно охладить голову… Я пойду.

— Берегите себя…

Оставив позади ничего не понимающую Сумире, я вышел на коридор. Мои ноги немного подрагивали.

Признание Масиро, её милое отношение в LIME и холодное в реальности.

«Happy End» в сценарии для игры ужасов Макигая Намако.

Необоснованная злость Ирохи.

Иллюстрации Сумире, которые она закончила в срок.

Сегодня одна неожиданность налаживалась на другую. Я хотел серьёзно поговорить с Масиро, однако так и не смог найти для этого шанса. И затем начали происходить все эти события, которые подпортили мой разум…

Я словно какой-то компьютер, которому нужно быстро грузить одну программу за другой. Конечно, в итоге моих способностей не хватило для этого. Как бы то ни было, сегодня мне нужно хорошо выспаться.

…Чёрт, нам сейчас нельзя медлить. У нас нет времени, у «Альянса пятого этажа» нет времени. Хах, конечно, они не имеют к этому отношения.

Нужно успокоиться. Такие задачи не смогут меня так легко сломать.

***

— А-ха-ха. Они все милашки, но с ними непросто справиться.

— Почему меня не окружают полезные девушки…

— И что это значит? Они же все красавицы, так? Знаешь, тебя все проклянут, если ты не будешь принимать это во внимание.

— И кто эти «все»?..

Прошло уже несколько часов после того, как я пришёл домой, прилёг на кровать и приложил на лоб холодное полотенце. Благодаря этому моя способность к рациональному мышлению начала медленно возвращаться. Хотя, на мой взгляд, голова всё ещё была горячей.

— Твою же мать, что за пустая трата времени.

Уже наступил вечер.

Наблюдая за красноватым пейзажем за окном, я стиснул зубы от такого неэффективного времяпрепровождения. В LIME можно заметить обеспокоенные сообщения от Одзу, Масиро и Сумире. Я бы соврал им, если бы написал, что со мной всё хорошо. На меня свалилось множество проблем, которые нужно быстро разрешить.

И как же мне подойти к этой ситуации, чтобы сделать всё эффективно? Не могу… Моя голова всё ещё не соображает…

Без звонка и стука открылась входная дверь, а затем послышались тихие шаги в коридоре. Кажется, опять пришла эта эгоистичная особа. Мне уже хотелось сказать ей: «Я сейчас не в духе» или «Не стоит так врываться», однако она не пошла в мою спальню. Вместо этого я услышал звук проточной воды и нечто стучащее.

— …И что в этот раз?

Когда любопытство одержало надо мной вверх, я поднялся и направился к источнику звука. И в конце пути в мои глаза попала Ироха, стоящая на кухне.

— А, сэмпай? С тобой уже всё хорошо?

Когда она повернулась, я заметил на ней фартук поверх школьной формы. На плите стояла керамическая кастрюлька — несложно догадаться, что Ироха готовила рисовую кашу.

— Угу, сойдёт.

— Рада слышать. Я очень забеспокоилась, когда услышала, что ты рано ушёл.

Ироха слабо улыбнулась, а её голос был наполнен какой-то грацией. Расслабляющая и комфортная атмосфера — это точно не про Ироху. Даже форма на ней была обычной без тех наушников. Конечно, я очень хорошо знаю такую личность Ирохи — сейчас она в режиме «прилежной ученицы».

— Не нужно заставлять себя. Я позову тебя, когда каша будет готова, потому можешь ещё немного поспать.

— …

От её слов меня скорчило, а по спине пробежали мурашки.

Что это такое? Почему она использует этот режим в моём доме? Это точно часть какого-то плана.

— Я ничего не буду делать, потому ты можешь спокойно отдыхать, — словно читая мои мысли, произнесла Ироха, а затем повернулась ко мне спиной.

Колебания не принесут мне никакой пользы, потому я поступил так, как она и сказала. Через пару минут Ироха принесла мне рисовую кашу.

— Я сделала её лёгкой. Вот, сможешь сейчас поесть?

— У-угу.

И когда я начал подниматься с кровати…

— Оставайся в таком положении. Я тебя покормлю, — произнесла Ироха успокаивающим голоском.

— Н-не нужно заходить так далеко. Я и сам могу…

— Нет, прошу, послушай меня. Работа кохая — заботиться о своём больном сэмпае.

— Не нужно так преувеличивать…

— Я и не преувеличиваю. Обычно сэмпай никогда не уходит из школы рано. Ты всегда уделяешь своему телу большое внимание.

Ну, думаю, тут она права…

— Сэмпай, мне кажется, что ты устал больше, чем сам думаешь.

— Может, ты и права…

— Потому позволь мне помочь, пока ты не вернёшься к нормальной жизни. В этот раз дай мне позаботиться о тебе, сэмпай.

— Л-ладно…

Я не мог ничего сказать, когда мне так прямо выразили свои чувства.

Сейчас точно не время для упрямства и отказа.

Когда Ироха открыла крышку кастрюльки, комната сразу же наполнилась теплом и запахом, похожим на сушёный бонито. В этой каше не было каких-то нетипичных ингредиентов, что делало её ещё более вкусной для меня. Немного пригнувшись к ложке, Ироха поднесла её ко рту, а затем подула.

— Э-эй.

— Если не подую, ты можешь ожечь свой язык, — произнеся это, она медленно поднесла ложку ко мне. — Вот, сэмпай, открой широко свой ротик.

Это что ещё за смущающее событие?!

— Ху-ху, ты смущён? Не нужно так зацикливаться на этом. Всё-таки ты болен.

Она будто совершенно другой человек. С чувством дискомфорта, которое всё возрастало и возрастало внутри меня, я позволил ей положить эту ложку в свой рот. Вкус риса начал медленно распространяться у меня во рту. Вкус соли и даси был немного грубым, но и не слишком густым — просто идеальный баланс. Температуру также можно назвать весьма хорошей, так как Ироха перед этим остудила кашу. Теплота распространилась по моему телу, согревая его.

— …Вкусно.

— Рада слышать.

Улыбнувшись, она опять захватила ложкой немного рисовой каши и протянула ко мне. Ироха всё время протягивала мне столько каши, сколько я могу спокойно пережевать. А когда мне захотелось чего-нибудь выпить, она передала мне чай прежде, чем я что-то сказал. Такой первоклассный уход точно на уровне опытной медсестры. Вот как сейчас Ироха заботилась обо мне.

Я даже не заметил, как съел всю кашу.

— С-спасибо за еду.

— Вот и хорошо. Сэмпай, у тебя остатки еды на губах.

Она достала платок и вытерла.

— А-а… спасибо.

— Ничего. Сэмпай же устал. И я делаю лишь то, что хочу.

— …

— Может, тебе нужно что-то ещё? Я могу сделать всё, если это будет в пределах моих сил.

— Нет… Всё хорошо. Спасибо.

— Поняла. Ну, думаю, я не буду оставаться здесь надолго и беспокоить сэмпая. Как только помою посуду, вернусь в свою комнату. Хорошо отдохни, понял?

После этих слов Ироха вышла из комнаты. Послышался звук мытья посуды из кухни, который через время заменился на стук входной двери.

Абсолютное молчание, а затем…

— Это шутка-а! Ты и правда думал, что я вот так просто уйду?! А-ха-ха!

Или я ожидал услышать этот до одури раздражающий крик. Она с самого начала и до конца просто пыталась мне помочь. Добрая, умелая и заботящая девушка помогла мне.

Вот как можно описать эту Ироху. Мне, как тому, кто всё время жалуется на её поддразнивания, показалось, что это ещё одна её шутка. Ироха словно говорила: «Видишь, такая девушка очень неплоха, да?». Полная противоположность обычной Ирохи, лишь ещё одна милая девушка.

Тем не менее сейчас мы говорим обо мне. Цветочный сад не расцвёл бы в моей голове только потому, что она так себя повела.

Да бросьте, мы же сейчас говорим об Ирохе! Если она не раздражает меня, то приносит неприятности другим. Так сказать, этакая дерзкая девушка. И в мою голову подкрались ещё большие сомнения, когда она так себя повела. Да, не похоже, что она что-то задумала, однако это не означает, что я должен вот так просто принять её заботу.

…Не стоит так много думать об этом.

Вытянув телефон, я отправил ей сообщение. Если я в чём-то не уверен, то просто спрошу напрямую.

АKИ: «Эй, волк в овечьей шкуре, что ты задумала?»

Ответ пришёл практически сразу.

Ироха: «Это же нравится сэмпаю, да? Спокойная, сдержанная и добрая девушка. Ну как, доволен, что о тебя так позаботились?! Вместо настоящей меня ты предпочёл эту личность. Я поняла, больше никогда не буду тебя раздражать! Идиот!»

Это сообщение я получил в ответ.

…Что за полная противоположность Масиро?

В LIME Масиро действует сладостно, а в реальности — холодно.

Ироха же в реальности просто конфетка, а в сообщениях — холоднее айсберга.

И хоть я понял это, остаётся ещё один вопрос… Зачем они так поступают? Хах, и что же мне делать…

Обычно я просил Ироху помочь мне с женским сердцем, однако сейчас всё будет не так просто. Единственные женщины, с которыми я общаюсь, — это Мурасаки Сикибу и звукорежиссёр, который помогает записывать озвучку Ирохи… Отой-сан. На первую даже можно не смотреть, а вторая не вписывается в цветовую схему под названием «девушка».

Бз-з, бз-з.

Когда я задумался, мой телефон начал вибрировать. На дисплее светилось имя Одзу.

— Привет, Одзу. Что-то случилось?

— У меня появилось предчувствие, что ты чем-то взволнован, потому я и позвонил тебе. Как у тебя там дела?

— Эй, ты экстрасенс?

С другой стороны послышался смех.

— По правде говоря, я разработал устройство, которое круглосуточно мониторит сердечный ритм. Благодаря этому мне всегда известно твоё психическое состояние.

— …Это же шутка? Знаешь, мы друзья и всё такое, но такое уже слишком…

— А-ха-ха, конечно же это шутка. Если бы мне и правда удалось разработать нечто подобное, то я бы сразу же получил лицензию.

— Знаешь, я не удивлюсь, если вскоре ты создашь нечто такое…

— …Ладно, давай вернёмся к главному. Ироха только что пришла домой и закрылась в своей комнате, даже не поздоровавшись со мной. Выглядела она не очень хорошо, потому я позвонил тебе, чтобы узнать, что случилось.

— Так вот почему… Ну, думаю, я немного…

Я задумался, прежде чем продолжить.

Этот главный герой романтической комедии Одзу, которого со всех сторон окружают красавицы, может дать мне несколько дельных советов. Но для этого мне придётся рассказать ему про признание Масиро.

И… Я не могу этого сделать! Оглядываясь назад, я понял, что Масиро имеет гордую сторону, а не только застенчивую. Она трусливая и робкая, но вечно движется вперёд, чтобы начать жизнь с чистого листа. Конечно, здесь не стоит учитывать то, что ей стыдно показывать свои настоящие чувства.

Что бы она подумала, если бы некто, не имеющий к этому никакого отношения, узнал о её признании?

…Думаю, Масиро настолько смутится, что захочет убить себя. Она наконец привыкла к новой школе, но из-за одной ошибки может снова оказаться в своей раковине. В таком случае я не буду отличаться от тех девушек, которые издевались над ней.

…Нет, хватит уже придумывать всякую ересь. Я просто не хочу терять доверие президента Цукиномори.

И когда мысли захватили мою голову, я вновь услышал смех по ту сторону телефона.

— А-ха-ха, что это за пауза такая? Из-за некоторых обстоятельств ты не можешь мне всё рассказать?

— Я рад, что у меня такой понимающий друг.

— Мне просто хорошо известна твоя личность. Ладно, если ты не можешь об этом говорить, то настаивать не буду. Но с тобой точно всё хорошо?

— Угу… С этим я должен справиться сам.

Признание Масиро. И отношение Ирохи.

Поначалу я запаниковал, когда на меня навалились эти проблемы, однако разговор с Одзу помог мне всё разрешить. В этом деле я не должен обращаться за помощью. Мне нужно разобраться со всем самим.

— Спасибо, Одзу.

— Я же ничего не сделал, так зачем ты благодаришь меня?

— Твой звонок пришёлся очень вовремя. Можно сказать, ты мой оазис.

Какие бы обстоятельства или проблемы не свалились на меня, я знаю, что Одзу сможет вправить мне голову и направить на верный путь. Хоть это может прозвучать несколько преувеличенным, но Одзу словно «deus ex machina», которая помогает сохранять мне рассудок. Он всегда переживает за меня. Мне бы очень хотелось, чтобы Одзу всегда сохранил в себе это чувство уверенности. У нас будут проблемы, если он его потеряет.

…Ладно, хватит уже жить прошлым.

— Я сделаю что-нибудь с Ирохой. Одзу, сейчас мне нужна помощь в кое-чём другом.

— Хм? В чём?

— Дело пойдёт о Макигай Намако.

Верно. Частные проблемы Масиро и Ирохи — это не единственные проблемы, с которыми нужно разобраться. Мне, как лидеру «Альянса пятого этажа», стоит что-то сделать с плохим сценарием.

— А, тот сценарий? И что ты хочешь сделать?

— Я планирую всё ему высказать через LIME… но это будет сложновато.

Это произошло впервые. Каждая написанная им история глубоко проникала в моё сердце. Я перечитывал его дебютный роман столько раз, что все страницы в нём начали изнашиваться, а сценарий «Кричащей ночи» понравился мне с точки зрения пользователя. Я постоянно читал новые части с волнением в груди. Верно, мне полюбились его рассказы, которые шли прямиком из сердца. Вот почему тот сценарий плох. Моему сердечку больно, а этого происходить не должно. Как продюсеру… Нет, как его фанату, мне нужно чётко раскритиковать его сценарий, который превратил хорошо написанную ужасную атмосферу в искромётную бессмыслицу с хорошим концом.

Но здесь зарывается одна проблема.

Он может просто сказать: «Ты говоришь, что история скучна, однако разве это не просто твоё субъективное мнение?». Тем самым Макигай просто всё отклонит.

— Вот почему я хочу, чтобы ты поддержал меня.

— Ясно. Если он не примет твоё мнение, то мне стоит тоже внести своё слово.

— Верно. Он из тех людей, которые пишут только интересные им вещи. Потому-то мне и понадобиться ещё одно мнение, чтобы убедить его.

— Хорошо, можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо большое. Я подам знак в групповом чате, когда тебе нужно будет подыграть.

— Понял.

Когда мы всё обсудили, я отключил звонок. И правда, что у меня за великолепный друг.

Моё быстрое выздоровление стало благословением, что случилось лишь за один вечер. Мысли, которые ещё вчера были перепутаны, наконец начали распутываться. Это правда, что всё ещё ни одна проблема не была решено, однако ж… Вы и правда думаете, что я так просто сдамся?

Каждый сводит меня с ума, но с вернувшейся трезвостью ума я определённо смогу со всеми разобраться. Чтобы этого добиться рациональным путём, мне нужно расставить приоритеты. Итак, главная проблема, которая сильнее всего повлияет на моё будущее, — это получение «Альянсом пятого этажа» места в Honey Plays. Мне и правда хочется встретиться с чувствами Масиро лицом к лицу, но я ничего не могу поделать, пока она убегает, потому эту проблемку стоит пока что отложить.

Сейчас мне нужно удержать аудиторию в игре. Сохранив сценарий Макигая Намако в уголке сознания, я сосредоточился на работе.

***

В школе во время перерыва.

Мои одноклассники, как и всегда, неэффективно тратят своё драгоценное время, откладывая домашку на потом или же вовсе забывая тетрадь для следующего урока. В это время я работал над репликами для иллюстраций пяти персонажей, которые Сумирэ — Мурасаки Сикибу — почему-то закончила раньше. Подключив телефон к внешней клавиатуре, я начал печатать.

В нашей игре за главный сюжет отвечает Макигай Намако. Однако сражения и обычные фразы лежат на мне. Я не имею таланта, чтобы написать сценарий для экшна, но с простыми и короткими фразочками как-нибудь да справляюсь. Вначале меня обучал Макигай Намако, пока не сказал: «У тебя хватает таланта. Может, ты и не станешь профессионалом, но такое тебе по силам». Кажется, он похвалил меня. В любом случае, написание коротких фраз стало моей обязанностью. Если я могу помочь ему сосредоточиться на основной истории, то тогда всё хорошо.

— Ладно, на этом месте можно и остановиться.

— Хорошо потрудился, Аки. Я только что закончил проверять иллюстрации.

Немного поработав над репликами персонажей, я начал разминаться, когда ко мне подошёл Одзу, который закончил свою работу.

— Большое спасибо, Одзу. Ну и как они?

— Весьма хороши. Дизайн персонажей входит в последние тренды, и у всех есть отличительные аксессуары. Ну, это же Мурасаки Сикибу. Все они могут стать популярными за рубежом.

Похоже, всё хорошо.

Я каждый раз даю просмотреть сценарий или иллюстрации Одзу, когда сам их просмотрю. В конце концов, одна голова хорошо, а две лучше.

— Ладно. Тогда вот ещё реплики, которые мне удалось написать…

И я заставил его проверять дальше.

У всех персонажей есть свои отличительные черты. Например, девчушка с комплексом брата, которая перенесла травму и начала видеть в других парнях своего давно умершего старшего брата, или старикашка, которого веселят люди, однако он сам боится с ними сближаться. И таких много.

Принимая во внимание все эти отличительные стороны, я должен много думать о сюжетных переплетеньях.

— Эта девчушка с братским комплексом единственная здесь реалистка.

— …В самом деле? Ну, ты же знаешь, она бы здесь испугалась.

— Помниться, меня как-то так называли. «Братик?! Это ты мой братик, с которым мы расстались десять лет назад?!» — да, она тогда сказала нечто подобное.

— Звучит как сцена воссоединения в какой-то игре.

— По правде говоря, это была ужасная ситуация.

— Вот как… И что случилось дальше?

— Ну, я отвёл её в ближайший полицейский участок.

— У тебя, что, сердца нет?!

Этот парень сразу же отсёк огромный флажок любви с красавицы. Хотя, по правде говоря, если бы кто-то назвался моей давно потерянной младшей сестрёнкой, то я бы сначала отвёз её в больницу, а не в полицию.

— Мне просто показалось, что у полиции больше шансов найти её старшего брата. Но она почему-то сбежала, прежде чем мы дошли до неё.

— Так она убежала. Ух, страшно… А, постой-ка. Разве какая-та зрелая дама недавно не назвала тебя младшим братом? «Стань моим младшим братиком!» — как-то так она тогда сказала?

— Угу. Я тоже повёл её в полицию. Как минимум, раз в месяц меня принимают за старшего или младшего брата. Есть ли возможность, что меня просто разлучали ото многих семей, и я этого не знаю?

— Думаю, тебе нужно волноваться только о своей младшей сестре.

Такого можно ожидать от красавчиков, на которых все заглядываются. Похоже, у него большой опыт в заигрывании с женщинами. Ну, самого Одзу это не интересует, и я не думаю, что Вы были бы счастливы, если бы к вашим рукам попала тайная магическая сила, втягивающая Вас во всяческие события романтических комедий.

— Я закончил читать.

— О, ты, как и всегда, очень быстр.

Одзу мог и читать рукопись, и одновременно беседовать со мной.

— Думаю, фразы отличные. Как мне кажется, они очень подходят персонажам.

— Правда? Рад это слышать.

— Хотя немного забавно думать, как они будут это говорить.

— …Эй, не говори так.

Довольно неловко наблюдать, как другой человек читает твою писанину. Словно кто-то насильно заглядывает в мой мозг.

— Это не лесть, всё и правда хорошо читается. Текст прекрасно ложится на иллюстрации. Ты в самом деле можешь делать что угодно, Аки.

— Я мастер на все руки, но у всего есть предел. Так как у меня нет таланта, чтобы в чём-то стать лучшим, мне приходится заниматься мелкими заданиями. Я лишь хочу, чтобы Макигай Намако сосредоточился на главной истории.

— А я же считаю, что это и показывает твой талант.

— Если бы меня не обделили талантом, то я и сам смог бы сделать игру. Но им я не обладаю, потому приходиться рассчитывать на вашу помощь.

— М-м… Эй, скромный демон, тебе следует научиться принимать комплименты.

Конечно же, наши руки не прекращали двигаться, когда мы разговаривали.

Я продолжал работать над фразами.

А Одзу всё время их просматривал и пропускал этот горизонтальный текст через программу автоматического редактирования голоса. Таким образом текст получался вертикальным, что облегчало работу сэйю. Также там было место и для заметок. Звукорежиссёр в ней мог управлять файлами с помощью системы нумерации. Такое универсальное ПО сделал сам Одзу.

Вначале Отои-сан, которая нам помогает с записью, любезно предупредила: «Вы отправляете мне файлы без имени? Я, по-твоему, дурочка какая-то?! Хочешь сдохнуть?». Сейчас же она только говорит: «Ты знаешь, что я занята, но всё равно просишь о чём-то? Хочешь сдохнуть?».

Угу, можно с уверенностью сказать, что мы сильно выросли.

Перерыв закончился, когда мы плавно двигались к прогрессу. Благодаря усердной работе я смог выполнить большую часть того, чего не сделал вчера. И правда, хороший сон может творить чудеса. Теперь Ироха сможет записать большую часть фраз после школы. Решив это, я сразу же отправил ей и Отои-сан сообщение по LIME.

AKI: «Может, это немного неожиданно, но можем ли мы сегодня записать вокал для персонажей?»

Ироха: «Э-э-э-э, у меня сегодня нет мотивации. Ну, я могу всё обдумать, если ты встанешь передо мной на колени и скажешь: «Госпожа Ироха, я хочу услышать твой прекрасный голос!»

Сообщение от Ирохи пришло сразу же. Как и всегда, оно был раздражающим, потому я решил оставить ответ на потом.

Отои: «20 чупадрупов.»

После я получил сообщение и от Отои-сан. Эти чупадрупы, о которых она говорит, на самом деле обычный чупа-чупс — довольно известный американский леденец, который можно часто увидеть в рекламе. Вместо денег за выполняемую работу, мы даём ей эти чупадрупсы в качестве оплаты.

АКИ: «И вы съедите все 20? Диабетом не заболеете?»

Отои: «Ты только что совершил ошибку.»

AKI: «Э, ошибку?! Я просто беспокоился…»

Отои: «М-м-м, да всё равно. 20 чупадрупсов. Здесь есть лишь ответ ДА или НЕТ.»

AKI: «Тогда да.»

Отои: «Ладненько! Буду ждать в студии!»

Переговоры завершены.

Хотя я всё-так наступил на одну мину. В отличие от Масиро и Ирохи, Отои-сан — взрослый человек. Если её разозлить, она точно не будет дуться и всё быстро забудет. Однако порой я наступаю на мины. И они могут появляться в разных местах. Например, как сейчас на диабете.

Как-то раз она разозлилась на меня, когда я у неё попросил что-то вроде этого: «Здесь бы поставить звуковой эффект плескания в море». Честно, до сих пор не имею понятия, почему Отои-сан тогда разозлилась на меня… Когда же я изменил свой запрос на «звук шагов, когда ходят по воде», она кивнула. Видимо, всё это не связано с работой. Поэтому, чтобы больше не вызвать таких ситуация и не ухудшать наши отношения, я попросил её высказывать мне всё в лицо: «Если я когда-нибудь наступлю на мину, то, прошу, сразу же скажите мне об этом». Та наша беседа — прекрасный пример этого.

— Так… «Диабет» тоже не подходит…

Открыв «Памятку о наземных минах Отои-сан», я сделал запись:

«— Звуковой эффект «плескания в море»;

— Потерпите;

— Лебедь;

— Налейте немного воды;

— Протёкшая крыша;

— Говорить замысловатыми словами;

— Диабет (New).»

Даже с этим словом мне всё ещё не удавалось найти какую-либо закономерность… Хм-м… Как же сложно.

Скрестив руки, я задумался над этим, пока не получил уведомление на телефон. Похоже, это от Ирохи.

Ироха: «Прочитал и не ответил! Ты худший!»

Ироха: «Ты не хочешь услышать мой прекрасный голосок?!»

Ироха: «Я прощу тебя, если ты падёшь ниц и скажешь: «Ирохочка, я хочу услышать твой красивый голосок»!!!»

Похоже, игнорирование сообщений не привело ни к чему хорошему. Ну, честно говоря, я немного удивлён, что она и вне школы начала сохранять свою личность «прилежной ученицы». Хорошо хоть, что её сообщения в LIME всё такие же. Облегчённо выдохнув, я вновь проигнорировал Ироху.

Как только она начинает нести всякую ахинею, гораздо больший эффект принесёт игнорирование. В конце концов…

Ироха: «Окей! Хорошо! Я просто должна прийти на запись?!»

Всё заканчивается этим. Если она захочет меня как-нибудь подразнить, то сдерживаться не будет, но к работе Ироха относится серьёзно. Она точно не бросит озвучивание реплик, если я не буду ей отвечать. Мой рот расслабился, когда в голове возникло расстроенное личико этой бестии.

Выкуси. Это тебе за то, что ты заставила меня беспокоиться о тебе.

AKI: «Угу, будь добра. Я ожидаю от тебя первоклассного мастерства.»

Чтобы немного её утешить, я отправил ей простое и короткое сообщение. В ответ же мне прилетел стикер с надутым и злым лицом.

…Ну, как бы то ни было, мои планы на будущее сейчас разрешились.

***

Вскоре окончился четвёртый урок, и начался обеденный перерыв. Хотя в моём списке приоритетов разговор с Масиро находится в самом конце, я всё равно посмотрел на неё, чтобы найти шанс сегодня во всё разобраться.

— …

Ничего не говоря, она с огромной скоростью что-то набирала на телефоне. Можно сказать, что всё её тело излучало ауру: «Не говори со мной». Сейчас Масиро походила на ёжика в зимней спячке на заснеженной горе, и другие одноклассники даже не смотрели на неё.

Возможно ли, что она ведёт с кем-то жаркую дискуcсию в LIME? Похоже, там какие-то длинные абзацы. Ах, точно, Масиро же пишет романы. Думаю, не стоит её сейчас беспокоить.

Вначале я хотел сказать ей всё лоб в лоб, однако нам так и не удалось нормально поговорить. Кажется, мне придётся задуматься о беседе через LIME. Ладно, оставлю это на потом.

Сейчас мне нужно поработать над другой проблемой — сценарий Макигая Намако. Вчерашний разговор про новый сценарий закончился полным провалом. Скорее всего, прямо сейчас он улучшает его, подчёркивая со всех сторон романтику.

Если бы мы столкнулись лицом к лицу, то я бы смог его переубедить, однако этому точно не бывать. Мне и правда не хотелось усугублять ситуация своими запросами в LIME. Я должен как-то заставить его прислушаться к объективному мнению других и вернуть ему тот животрепещущий и ужасающий стиль письма.

Думая об этом, я поднялся с места. Решив взять какого-нибудь хлеба, я вышел из класса в коридор.

— Обоси-кун.

Знакомый голос остановил меня. Глаза сразу же встретились с Кагеиси Сумире. Такое чувство, что она специально здесь стояла и ждала меня.

— Что такое? Я ничего не натворил, потому и в вашу комнату мне идти незачем.

— У тебя всё ещё жар?

— А? А, нет. Я вчера хорошо выспался, и всё прошло.

— Ясно, рада слышать. Тогда пошли.

— Пошли? Куда?

Почти развернувшись, Сумирэ пристально посмотрела на меня.

— Ты можешь просто пойти за мной, не задавая вопросов? Ты же обещал.

— Обещал?.. А-а.

Точно, она же хотела мне вчера что-то сказать, когда я уходил. Сумире хотела меня о чём-то попросить, так как закончила свои иллюстрации раньше назначенного срока. До сих пор она всё время не успевала… Хм, кажется, для Мурасаки Сикибу это нечто важное.

— Хорошо. Но я не прощу вас, если это что-то тривиальное.

— Это очень важно. В конце концов…

Так как сцена прекрасной учительницы, идущей со второстепенным персонажем, привлекала большое внимание проходящих учеников, она понизила голос, чтобы услышать её мог только я.

В этот момент глаза Сумирэ, брови которых были сильно накрашены тенями, сузились.

— Моя жизнь зависит от этого.

***

Внутри здания для клубный кружков, на четвёртом этаже, находится замок нашей школы Коулун. Научный кабинет, исторический кабинет, музыкальный кабинет, мастерская, кабинет с аудио и видео, а также маленькая библиотека — всё это находится на третьем этаже. Четвёртый же этаж пустует. Можно даже сказать, что это беззаконный этаж, который не выполняет какой-либо цели. Здешние кабинеты и комнаты используют как складские помещения для бесполезных документов, которые никогда и нигде не понадобятся. Тут никто не будет беспокоиться о скопившейся грязи, разбросанных пластиковых бутылках, банках и пластинах. Просто ужасающее зрелище, где негде встать. Помниться, даже разъярённый директор ничего не смог с этим сделать, и потому просто закрыл проход.

И Сумирэ привела меня в это кошмарное место. Когда она поднимала предупреждающую ленту на этот этаж, я почувствовал какую-то аморальность во всём этом.

…Да что же не так с этим место? Похоже, здесь и кончается наш мир. О чём же она хочет поговорить в таком месте? Но, если подумать с точки зрения секретности, то здешнее здание лучше, чем кабинет классного руководителя.

Сумирэ внезапно остановилась и открыла окно на четвёртом этаже. После этого мы сразу же услышали крик жизнерадостной девушки: «Дневная тренировка начинается! Начнём со ста приседаний!».

Похоже, что за этим зданием находился теннисный корт. Обеденный перерыв только начался, однако женская команда уже разминалась.

Юношеская страсть. Посмотрев вниз на тех, чья жизнь отличалась от нашей, Сумирэ начала беседу.

— Обоси-кун, эти девушки проводят свою прекрасную юность в поте и тяжёлой работе, верно?

— Да. И что с того?

— Возможно, ты сможешь понять. Они отбросили своё свободное обеденное время, чтобы вложить его в теннис.

— Женский клуб по теннису очень сильный. Вы же сами знаете.

— Но даже так, профессионалом сможет стать лишь один. И это ещё в лучшем случае. Остальные же просто поучаствуют в школьном турнире и забудут об этом после оконтяния школы. И где же здесь ценность? Тебе не кажется, что это лишь бессмысленная трата?

— Человек должен сам определять ценность своих действий. Ну, я бы вот лучше умер, чем бы начал заниматься спортом.

Стать членом спортивного клуба? Нет, я даже такое представить себе не могу. Да, если посвятить себя одному делу, то можно наверняка стать в этом профессионалом. Однако такое относится только к людям, родившимся с талантом и необходимым чутьём. Вот для них-то и будет целесообразней приложить все свои усилия. Но таким простым людям, как я, лучше даже не пытаться. Даже если мне как-то удастся прорваться сквозь тернии к звёздам, кто-то другой, родивший с талантом, быстро меня опередит. Другими словами, это попросту неэффективно.

Слушая моё объяснение, Сумире кивнула.

— Да, я согласна с этим.

— …Мне всё ещё не ясна причина этого разговора. Что вы хотите мне сказать?

— Честно говоря, недавно одна из учителей ушла в декретный отпуск.

И мы всё ещё не коснулись основной темы.

— Да, главное здесь то, что она счастлива. Но, к сожалению, в этом мире действует закон сохранения массы… И он относится не только к физике, но и к так называемому «счастью». В этом мире количество счастья было подсчитано ещё в самом начале. Если один человек найдёт своё счастье, то другой человек получит несчастье.

— Я всё ещё не понимаю, что вы хотите мне сказать, даже послушав эту аналогию. Когда уже закончится эта игра слов?

— Позволь мне честно всё выложить.

— Вы не слушаете, да? Хах, ладно, продолжайте.

Наконец подойдя к основной теме, ноги Сумире, завёрнутые в колготки, согнулись, и она пала ниц передо мной.

— Прошу, спасите наш театральный клуб!

…Немая сцена…

…Что, простите?

— И какое это имеет отношение к тому, о чём мы только что говорили? Ты хотела напрасно потратить моё драгоценное время? Разозлить решила, да?!

— Гья-я, ай-ай-я!!! Хватит тыкать в болевые точки моей спины-ы!!!

Когда я атаковал её болевые точки ногой, Сумире, дрожа, упала на пол.

— Ха-а… Хух… Вы… просто… дьявол… Использовать слабости в такой момент…

— Перестань оскорблять других людей. Я лишь хотел исправить твой кривой таз после работы над иллюстрациями и злоупотреблением алкоголя. И, кстати, почему ты сразу не перешла к основной теме? К чему вся эта постановочная речь?

— Вы ошибаетесь… всё связано…

— Вот как? Тогда рассказывай давай.

— Как жестоко! Я как раз и собиралась всё объяснить!

На глазах Сумирэ появились слёзы.

— И правда, господин Акитеру всегда делает поспешные выводы. Никто не полюбит парня с преждевременной эякуляцией… Ну, если только здесь не замешан маленький мальчик… Тут-то получится очень интересный сюжет.

— Видимо, тебе нужно вправить кое-что ещё.

— А, простите! Простите. Я больше не буду поднимать такие ненужные темы, потому простите меня!!!

Когда я щёлкнул своими пальцами и уставился на неё, позвоночник Сумирэ сразу же выпрямился. Никто не поверит, что сейчас передо мной стоит та сама ядовитая королева.

— Ум-м… позвольте мне всё объяснить. Вы, должно быть, знаете, что я сейчас исполняю роль куратора театрально клуба, да?

— Ага, ты говорила недавно. Раньше я никогда об этом не слышал.

— Это понятно, так как ранее я об этом не говорила, — глубоко вздохнув, Сумирэ продолжила. — Так вот, про театральный клуб. Он сейчас находится на грани роспуска.

— Роспуска?

— Да. Если мы не пройдём региональные отборочные на общенациональный театральный фестиваль среди старшеклассников и не попадём на турнир между префектурами, то нас распустят. Такой ультиматум поставил директор.

— Это довольно неожиданно. Твой клуб всегда был таким?

— Угу. У нас всего несколько участников, и нет достижений, которыми можно похвастаться. Из-за этого все решили, что больше не стоит финансировать театральный клуб.

— …Эй, разве ты не говорила, что театральный клуб — это место, где собралось «поколение чудес»?

Кажется, она что-то такое говорила тогда.

Фу-ха… Послышалось зловещее хихиканье. Уголки рта Сумирэ образовали дьявольскую улыбку.

— Всё это ложь.

— Вижу, совести у тебя вообще нет. Просто дерьмовая учительница, и никак иначе.

— Всё это лишь обман, но они и правда «поколение чудес».

— …Ничего не понимаю. У них есть талант или что?

— В любом случае, клубу грозит роспуск.

Игнорирует. Ладно, мне всё равно тоже хочется быстрее перейти к основной теме, потому я воздержался от смятения.

— И, в чём проблема-то?

Мы собираемся все вместе каждую неделю, но я никогда не слышал, что Сумирэ — куратор театрального клуба. Это означает, что клуб для неё не так уж и важен.

— Разве ты не должна радоваться, что тебе не придётся больше показываться в клубе?

Я слышал, что консультирование клуба — это бремя для учителей. Помимо своих обязанностей, им также придётся приходить по субботам, чтобы наблюдать за действиями клуба и отчитываться перед руководством. И не стоит упоминать, что они получают маленькую надбавку за трату такого огромного количества свободного времени. Может, на словах работа учителя и выглядит респектабельной, однако в действительности она больше походила на подработку в чёрной компании.

К тому же, Сумирэ работает как учителем, так и иллюстратором. Я понимаю, что она страдает от этого дополнительного бремени. Кстати говоря, может, по этой причине эта никчёмная женщина всегда не сдаёт свои иллюстрации в отведённый срок.

— Нет… всё не так просто, — Сумирэ покачала головой, горько улыбнувшись. — В этой школе существует нелепое правило: «Каждый учитель должен быть куратором клуба». Здесь дело не в деньгах… всё ещё хуже.

— Что это ещё за дерьмовое правило? И вообще, почему хуже-то?

— По правде говоря, Мидори-тян — президент театрального клуба.

— Мидори-тян?

— А, я тебе никогда не говорила? Она моя младшая сестра, Кагэиси Мидори.

— М-м-м… Кагэиси… Мидори…

Кажется, я где-то слышал это имя раньше. Нет, не в значении «сестры» Сумирэ. Я слышал о ней в совершенно другом контексте. Что же это было?

— Это да, она милашка, но я никогда не отдам её господину Акитеру.

— И не нужно.

Если так подумать, то я никогда не расспрашивал Сумирэ о семье. Мне лишь известно, что её родители — строгие учителя. Вот почему она тоже стала учителем, а не иллюстратором, как того хотела. Никогда бы не подумал, что её сестра будет ходить в ту же школу. Интересно, какая она?

— Понимаешь, Мидори-тян, очень старательная девочка и всегда хорошо выполняет свою работу.

— Воу?

— Она хорошая девочка, которая слушает свою крутую сестрёнку.

— …Вот как?

— Лишь благодаря ей я могу расслабиться во время практики и повседневных задач! Она словно второй куратор!

— А, так ты куратор лишь на бумаге. Всё понятно.

Каким же я был идиотом, начав учитывать её обстоятельства и проявлять сочувствие. Она смелая, раз смогла сказать: «Я та, кто приведёт клуб к главному призу».

— И что здесь плохого? Благодаря этому я закончила иллюстрации к «Блэк Готу».

— Ну, тут ты права.

— Она просто дар небес! — Сумирэ сложила руки и посмотрела на небо.

Однако через пару секунд её лицо вновь стало мрачным.

— И если театральный клуб распустят, то меня назначат туда…

— М-м?.. А, теперь понятно. Вот оно что.

Сумирэ указала на теннисный корт, наполненный бодрыми и жизнерадостными девушками в середине тренировки.

Если всё суммировать, то получится…

— Ты заместишь учителя, который ушёл в декретный отпуск, и станешь советником женского теннисного клуба.

— Именно! А я этого очень-очень не хочу!!!

И после этого её железная маска учителя полностью разрушилась. С лица полились грязные слёзы, с носа пошли сопли, а на лице появился какой-то странный пот… И в таком жалком состоянии она прицепилась ко мне.

— Женский теннисный клуб в этой школе слишком сумасшедший! У них слишком много тренировок! Утром, днём, вечером, в выходные и праздничные дни! Тренировки, тренировки и тренировки! Если рядом со мной не будет Мидори-тян, я не смогу расслабиться… И у меня не будет времени рисовать!!!

— Да, выглядит проблематично… А, но ты же способна обучать теннисный клуб?

— Конечно же нет! Не хочу хвастаться, но со средней школы и до университета я была лишь в культурных клубах!

— И правда, всё-таки ты иллюстратор.

— К тому же, по физкультуре у меня вообще была двойка!

— Зачем мне знать такие печальные вещи? К тому же, разве не ты сама загнала себя в угол? Почему вообще тебя захотели сделать советником теннисного клуба?

— …

После моего последнего вопроса Сумирэ застыла. Её лицо опять залилось потом, а глаза начали бегать в разные стороны. Она дрожала, как олимпийская спортсменка, которую словили за применение допинга.

— Только не говори мне…

— Я… Я ничего не могла поделать!!!

Сумирэ начала тереться об меня лицом.

Эй, прекрати вытирать об мою форму свои сопли!

— Это всё произошло слишком внезапно!.. Как-то директор меня позвал и сказал: «Учитель Кагэиси, Вы, наверное, очень хороши в спорте». На что я случайно выдала: «С кем, по-вашему, вы разговариваете? Разве моё тело не похоже на тело тренированного атлета?» А-а-а!!!

— Ты ведёшь себя так даже с директором?! Тебя и мусором назвать даже сложно!

— Но, но, но!!! Если другие учителя узнают, что я лишь хороша в учёбе, то они будут смеяться за моей спиной! Затем меня подавит политическая сила вице-президента, а в конце — увольнение!

— Такое только в манге происходит! Ну, недружелюбная атмосфера всё-таки возможна… но, думаю, тебе не стоит о таком беспокоиться. Наверное.

Я потерял уверенность в своих словах на полпути, потому в конце мой голос стал тише. Грязные игры — это обычное дело в мире взрослых, потому мне сложно с уверенностью сказать, что такое невозможно… Но я хочу в это верить.

— Хах… Ну что, теперь видишь? Нечего было притворяться.

— У-у-у… Хнык…

А-а, она заплакала, как маленький ребёнок. Эй, что ты собираешься делать, если тебя увидит кто-нибудь другой?

— Я уловил суть. Похоже, мы тоже пострадаем, если распустят театральный клуб… Ты попросила меня о помощи, но разве разобраться в этой ситуацию не должны сами члены клуба?

— Как Вы думаете, почему я зашла так далеко и сделала иллюстрации до крайнего срока?!

— Эй, давай-ка проясним ситуацию, ты лишь сделал иллюстрации в срок, а не спасла мою жизнь.

— Если вы не поможете, то я точно стану советником теннисного женского клуба! И тогда больше не смогу делать всё в срок!!!

— Ты никогда не делала в срок.

— Прошу вас, просто посмотрите на этот клуб во время обеденного перерыва. Один разочек! Вы всё сразу поймёте!

Сумирэ, как коала, цеплялась за мою руку, не желая отцепляться. К сожалению, моё сердечко забилось быстрее от её странной женственной мягкости и теплоты тела. Но это был лишь короткий момент моей слабости. Может, её внешность и переполнена женским обаянием, но всё катится в бездну, если знаешь настоящую личность этой женщины. Что за неудачное положение.

Постоянно отталкивая её и говоря, чтобы она отпустила меня, я вздохнул.

— Ха-а… ничего не поделаешь…

— Яху!!! Вы просто Господь!!!

Поворот на 180 градусов, и Сумирэ уже прыгает передо мной. Ты, что, ребёнок, которому подарили на рождество первую игровую консоль?

— Ну и где кабинет твоего клуба?

— Вон там.

— А?

И место, на которое указала Сумирэ, находилось…

Дальше по коридору, заполненного всякими партами и стульями, которыми больше не будут пользоваться. Приглядевшись, я смог найти в этой горе мусора маленькую тропинку, через которую мог пройти человек.

— Наш театральный клуб для тренировок использует ту дальнюю комнату на четвёртом этаже. Кстати, то место ещё называют «проклятым классом».

***

— Говори, что хочешь, но вы отлично подходите друг другу.

— Эй, Одзу, я так и разозлиться могу.

— Прости, я и правда зашёл слишком далеко. Потом подумаю о своих действиях.

Как-то пройдя через гору мусора и ненужных предметов в коридоре, нас встретил рай. Пол сверкал от солнечного света, выходящего из открытого окна, стулья и столы аккуратно стояли в сторонке, даже грязи и пыли нигде не было видно. Просто чистый и обычный коридор.

Слухи, которые ходили о четвёртом этаже этого здания, оказались ложью. Можно даже сказать, что это место выглядело куда опрятнее и чище большинства обычных классов. И когда я шёл следом за Сумирэ по этому новому мир, в мои уши попал слабый голосок, предположительно принадлежащий девушке.

— …Вот оно!.. В этом месте… так храбро!..

— Эй, они и правда практикуются в таком месте? — пробормотал я, слушая голос.

— Спортзал и открытые площадки принадлежат спортивным клубам, а двор занял духовой оркестр. Такой слабый и никому не нужный клуб мог получить лишь это место. И то, директор всё равно был против, но уступил, когда его попросила Мидори-тян.

— Получается, даже за место отвечала твоя младшая сестра. Ты вообще делаешь хоть что-нибудь?

— Делаю! Например, ставлю печати на документах!

— Хоть бы постыдилась, говоря это.

Закончив этот бессмысленный разговор, мы дошли до комнаты, расположенной в самой дальней части коридора. Так как оттуда доносились голоса, не возникло никаких сомнений, что там практикуется театральный клуб.

— …

Ничего не говоря и не издавая шума, Сумирэ чуть приоткрыла дверь. Когда я наклонил голову, удивившись тому, почему она не постучала, та поднесла свой палец ко рту, приказывая мне молчать.

Получается, эта бесполезная училка хочет, чтобы я сам посмотрел, что здесь происходит? А мы сейчас на сталкеров не похожи? Хотя полезно будет понаблюдать за репетицией театрального клуба со стороны.

Найдя причину, которая меня удовлетворила, я замолчал, как она и просила.

В этом пустом классе сразу же можно приметить реквизит. Столы и стулья аккуратно стояли в углах, и на них лежало всё оборудование. По моим расчётам, там где-то шесть человек. Может, людей в этом клубе было меньше, чем в других, однако, эта комната всё равно казалось для них маленькой.

— Ладно! Давайте продолжим!

Не осознавая нашего присутствия, члены клуба, наполненные энтузиазмом, продолжили практиковаться. Последовав за девушкой, которая ранее дала команду, все быстро заговорили. Думаю, это чтобы разогреться. Затем все легли на пол и начали глубоко дышать. Похоже, сейчас они выполняют упражнение для живота. Вначале меня смутило, что эти девушки так просто растянулись на полу, однако затем всё прояснилось.

Как же удивительно. Не только в коридоре, но даже в этом кабинете нет ни единой пылинки. Теперь понятно, почему они без каких-либо колебаний лежат на полу.

— Хорошо, теперь дальше! У нас мало времени! Нужно поторопиться!

— Да, президент!!!

После тренировки брюшного дыхания лидер-девушка вскочила с пола и выдала следующий приказ, который другие члены клуба сразу же начали выполнять. Это походило на тренировки в армии. Девушку, которую другие называли президентом, обладала влиянием и энергией.

Серьёзный взгляд. Чёткий и прямой способ самовыражения. Волосы спокойного цвета, завязанные лентой. Ни одной складки на школьной форме, даже самая верхняя пуговица была застёгнута, а юбка идеально соответствовала нормам длины в этой школе. Рост средний, однако из-за прямой спины она выглядела немного выше. Это всё привело меня к следующему выводу…

Прилежная. Очень прилежная. До абсурда прилежная.

Ей бы точно все поверили, если бы она сказала, что не нарушала ни одного правила со дня рождения. «Королева прилежных учеников», — так её можно назвать.

— Это моя младшая сестрёнка, Мидори-тян, — сказала Сумирэ, указывая на эту прилежную девушку.

— А… — тихо пробормотал я, когда увидел её лицо.

Точно. Она представитель этого года. Для начала, в нашей старшей школе очень высокий проходной балл. И те, кто набирает самый высокий, назначаются представителями своих лет. «Боже, они живут совершенно в другом мире», — так думают про них большинство учеников.

И сейчас она учиться на том же втором году, что и я. С тех пор, как Кагэиси Мидори поступила в эту школу, её оценки по всем предметом не падали ни на балл. Она всегда оставалась на первом месте. Гений среди гениев.

Теперь всё ясно. Я никогда не интересовался её полным именем, а Сумирэ в основном зову по прозвищу — Мурасаки Сикибу. Значит, ещё одна из семьи Кагэиси.

— Занятно. Возможно, именно из-за её высоких оценок вам позволили использовать этот кабинет на четвёртом этаже.

— Угу. Все учителя высоко оценивают Мидори-тян.

— Значит, у неё выдающиеся результаты и талант в роли президента театрально клуба…

— Да-да. Она всю себя отдаёт как в учёбу, так и в клуб.

— Только не говори мне, что уборкой здесь занимается…

— Ага, тоже Мидори-тян.

— Что за безумие. А вы точно родственники, ДНК-тест делать не пробовали?

— Эй, ты сомневаешься в наших кровных узах?!

Конечно сомневаюсь. В отличие от кое-кого, кто затащил меня сюда, ничего не сказав, она не тратит время впустую и обладает высокими лидерскими качествами. Так что, конечно же, я начну сомневаться. Не стоит забывать и про довольно милое личико. Такое чувство, что небеса решили быть благосклонными в день её рождения. По первому впечатлению она похожа на правильную трудолюбивую девушку, которая сможет дать фору даже модели или идолу.

Чем больше я думаю, тем сомнительней становится тот факт, что она как-то связана с Сумирэ.

— Кстати, я не видел её со вступительной церемонии. Твоя сестра точно должна быть звездой в нашей школе.

— Просто Мидори-тян посещает уроки для одарённых. Такие классы находятся далеко от обычных, потому неудивительно, что вы не пересекались.

— А, вот оно что…

Это объясняет, почему мы до сих пор не встречались. Хм, если приглядеться, то и правда можно заметить черты лица, похожие на Сумирэ.

…Но это всё равно несколько разочаровывающе.

Из-за отчаянного поведения Сумирэ я ожидал нечто плохое. Например, членов, у которых лишь пух в головах, однако всё выглядит точно противоположно. Не буду врать, мне не очень знакомы нормы поведения в таких клубах, но на первый взгляд здесь всё замечательно. Думаю, это благодаря лидерским качествам Мидори.

— Ладно, небольшая разминка окончена! Давайте начнём настоящую практику!

Внутри этой тесной комнатушки подготовка к спектаклю уверенно продвигалась вперёд. Все обязанности были идеально распределены: один готовил сцену, второй звук и так далее. После завершения приготовлений они собрались в определённо точке. И в середине стояла Мидори — похоже, ей выделена главная роль. Она находилась в режиме ожидания, стоя посреди затемнённой комнаты, когда кто-то припустил плотные шторы. В ней можно приметить актрису, если присмотреться к лицу.

— Хорошо, начнём через десять секунд.

Начался отсчёт, приближая начало игры. И когда он достиг цифры «3», Мидори вздохнула и…

— Ах, Ромео, ты не можешь так просто умереть.

?..

Мне показало, или сейчас прозвучал электронный голос, похожий на SIRI или ALEXA. Ну, на одну из тех лишённых энергии голосовых программ, которую вы можете услышать на стримах. Я быстро проверил свой телефон, чтобы убедиться, что это не от него доносился голос. Да, он определённо вышел из класса.

Ха, ладно, хватит уже оправдываться. Голос исходил из уст Мидори. И когда я это понял, глаза этой отличницы широко раскрылись. Похоже, она поняла, что читает текст несколько монотонно.

Понятно, так ей просто не удалось сразу войти в роль? Ироха как-то говорила, что самая сложная часть в караоке — это начало песни. Если бы она выступала на сцене, всё бы переросло в катастрофу, но сейчас — тут лишь практика.

Мне показалось, что она приготовила интонацию для следующей реплики, так как выражение её лица стало похожим на оперную певичку. Однако затем последовало следующее…

— Шмаопов лопилп длвпв плл идир аыаы.

…Эм?! Это что сейчас было? Что это за случайный набор букв вылетел из её рта? Это вообще японский? Китайский? Или корейский? Или она так изображает робота? Они же не ставят пьесу, в которой нужно коверкать свои голоса… верно?..

И когда я находился в полном замешательстве, один из членов, ответственный за акустику, по какой-то нелогичной причине начал стучать по бубну. В это же время все огни на сцене одновременно зажглись, осветив Мидори. Стоя в центре все этого, она изобразило лицо влюблённой девушки и…

— Плроьлдыи ылдводлы двлжд вдпды пдпь.

По всей видимости, она призналась.

Затем Мидори продолжила тараторить всякую невиданную бессмыслицу вкупе со случайными звуковыми эффектами и огнями, летающими туда-сюда.

«…Зачем здесь этот звук?.. А этот свет?.. Что вообще тут делают этот реквизит?!» — вопросы не прекращали появляться в моей голове. После перерыва Мидори поняла, что говорит слишком быстро.

— Вселенная бесконечна!

Но её чтение опять вернулась к монотонности. И что это ещё за «вселенная»? Разве ранее ты не упомянула Ромео? Я думал, что вы ставите «Ромео и Джульетту»… Как они вообще смогли прорваться через земную атмосферу? Может, кто-то заметил, как читает Мидори, и захотел разыграть её, подменив сценарий?

Но улавливая фразы других девушек, я понял, что в этом спектакле замешаны не только вселенные, но и параллельные миры, коты Шрёдингера и философские камни. Всеми этими фразами они просто заставляли меня выйти и сказать: «Вы что, просто добавляете слова, которые недавно услышали?!» Ха, что это за смехотворная история. И куда вообще подевался Ромео?

— …Учитель, это же…

— Похоже, ты понял.

Сумирэ улыбнулась так зрело, словно уже давно прошла через все муки и отчаяния.

— Всё и правда плохо.

— Верно.

Но ничего ещё не кончилось. Последующие действия можно описать так: кто-то взял упаковочную плёнку, развернул её и швырнул в огонь, только чтобы потом сразу же потушить.

Чтение пьесы переключалось с монотонной на нечленораздельную речь, а сценарий стал настолько абсурдным, что у меня заболела голова. В конце вообще откуда-то появились индийские ниндзя, которые при помощи тёмных сил пытались запечатать бога в небесах, который в свою очередь управлял научным городом.

Серьёзно, я уже просто ни хрена не понимаю.

— Это во благо Вселенной!

И после этой заключительной строчки ужасное и монотонное чтение Мидори подошло к концу. Затем все члены клуба поклонились.

Когда они обратно подняли шторы, свет вернулся в класс, и Мидори подняла голову. Словно мастер, которому трудно угодить, она приложила руку к губам и раздражённо произнесла:

— Где-то 80 баллов.

— Твой мозг расплавился или что?!

Бум. Её оценка была настолько нереальной, что я не смог сдержать себя. В ответ на эту реплику Мидори перевела на меня взгляд.

— Хмпф, а ты кто вообще? И знаешь, очень грубо так врываться! — хмыкнув, она расправила плечи и начала приближаться к нам.

— Тут дело не в грубости. Лучше ответь, как эта ужасающая пьеса смогла заполучить 80 баллов? Да спектакли, которые делают младшеклассники, в тысячу раз превосходят этот.

— Ч-что?! Все не так уж и плохо! Это правда, что мы достигли вершины, и нам уже некуда расти, однако ж!..

— Нет, вам ещё расти и расти.

— Му-му-му… Кто этот парень… Ах, сестри… кхм, учитель Кагэиси, вы пришли!

— Да, я хотела проведать тебя и других членов клуба.

Как только Мидори заметила Сумирэ, стоящую рядом, её лицо сразу же засияло, а угрожающий взгляд, который она направляла на меня, исчез. Кажется, она пытается придерживаться дистанции в школе, так как с её рта едва не вылетело «сестрица». Такое поведение и делает Мидори прилежной ученицей. В ответ же Сумирэ ведёт себя как в школе: играет роль крутой красотки. К нам также подбежали и другие члены клуба, выкрикивая: «Учитель Кагэиси! Учитель Кагэиси!». Похоже, этот невидимый куратор имел здесь некоторую популярность.

— Э-хе-хе, в последнее время сестриц… учитель посещает наш клуб всё чаще и чаще! Я так рада! У всех нас сразу же повышается мотивация! Правда же?!

Когда Мидори начала искать подтверждения своим словам, другие члены вместе крикнули: «Да, это правда!».

Напряжённая атмосфера, ранее кружившая в этом месте, полностью поглотилась юношеским энтузиазмом. Можно сказать, здесь построен хороший баланс между игрой и работой. Не говоря уже о том, что Мидори очень рада видеть свою сестру. Мне даже показалось, что её хвостик начал туда-сюда качаться, прямо как хвост собаки, которая воссоединилась со своим хозяином.

— Я вам всё время давала свободу, однако даже у меня начинают чесаться руки, когда приближаются отборочные. В конце концов, обязанность куратора — привести вас к победе.

— Учитель Кагэиси!..

— Вот это учитель!

— Она так крута!

Глаза членов клуба засияли после слов Сумирэ.

Увидев это, я понял кое-что ещё. Все здесь точно покланяются ей, и никто не знает о настоящей личности этой женщины. И, видимо, Мидори не исключение. Если бы они всё знали, то точно бы так себя не вели.

— А, учитель Кагэиси, кто этот грубый парень? — сменила тему Мидори, опять бросив на меня враждебный взгляд.

Мне бы хотелось, чтобы она перестала меня так называть. Честно говоря, я, может, и поспешил, но в награду за созерцание этой ужасающей игры хочу услышать хоть какое-нибудь оправдание. Прежде чем судить меня, может, с начала посмотришь на себя?

— Второгодка, Обоси Акитеру. Он пришёл оценить театральный клуб.

— Оценить?.. Он то подкрепление, о котором вы говорили? Думаю, что говорила вам это раньше, но мы шестеро — верхушка театрального клуба… Любой новичок…

— Ты не права. Он не собирается вступать сюда, — покачала головой Сумирэ.

Увидев её серьёзный взгляд, я, наконец, уловил суть беседы.

Мне стало понятным, что она задумала. И вот почему Сумирэ закончила иллюстрации раньше.

— Он суперпродюсер, который приведёт этот клуб к успеху.

— Супер… продюсер?..

Эй, не добавляй странных приставок к профессии. Добавление «супер» или «гипер» лишь увеличит мою подозрительность.

— Ч-что вообще этот человек понимает в актёрской игре? Он выглядит обычным бездарным парнем!

— …Вижу, от тебя прямо-таки и прёт индивидуальностью.

Ей хватило смелости сказать нечто подобное при нашей первой встреча. Каким я был дураком, когда думал, что она прилежная девушка.

— Успокойся, Мидори. Это правда, что он похож на самого обычного человека, а порой и вообще бывает дьявольской сволочью, показывая свои садистские наклонности, но…

— …Эй, тебе так нравится поносить меня?..

— Но у него есть нужным нам талант продюсера. Я уверена, что он сможет поднять вашу игру на более высокий уровень.

Мидори поняла серьёзность Сумирэ, но всё равно сделала шаг назад. Она посмотрела на меня с долей доверия и недоверия.

— Если сестриц… если так говорит учитель Кагэиси, то мы можем ему доверять. Но разве он не ученик этой школы? Есть ли у него какие-нибудь достижения в продюсировании?

— Хороший вопрос…

Скорее, ожидаемый. В ответ Сумирэ подняла указательный палец и замерла. Лишь звук тикающих часов был слышен в этот момент.

Такого следовало ожидать. Стоя во главе «Альянса пятого этажа», мы создали игру, однако для посторонних — это секретная информация. Лишь пару человек знает о нашем существовании. И приняв это в расчёт, я бы не хотел раскрывать такое театральному клубу. Сумирэ тоже должна понимать. Если она раскроет свою настоящую личность, то ей придётся рассказать Мидори про другую работу. И не стоит упоминать, что только я сейчас мог видеть панику на лице Сумирэ за этой железной маской.

Покажи мне. Как же ты выкрутишься из этого затруднительного положения?

— Ха-а…

— Ха-а?..

— Обоси-кун. Он тот, кто создал множество голливудских шедевров!

— Ха-а-а-а-а?!

Мы с Мидори выкрикнули одновременно.

И не стоит нас винить. Голливуд, серьёзно? Да даже успешный японский режиссёр никогда не сможет достигнуть этого мира. Лишь круглый идиот поверит в такую вопиющую ложь.

— Голливуд… Тот самый Голливуд?! Обоси-кун, ты гений?!

А, ясно, так здесь есть один такой.

— …Ум, да. Но это не так уж и важно. Думаю, я смогу помочь вам стать лучше.

В этой ситуации больше ничего не поможет. И затем все девушки клуба начали с восхищением смотреть на меня.

— Ничего не понимаю, но звучит потрясающе!

— Этого парня привела учитель Кагэиси! Конечно же он будет большой шишкой!

— Если сейчас приглядеться, то от этой обычной мордашки исходит какая-то неописуемая энергия!

— Верно! Если бы известный продюсер был красавчиком, то я бы никогда не поверила!

Все девушки вокруг меня начали выкрикивать то, что чувствовали. Кажется, средний IQ в этой школе очень низок. Такое заключение также объясняет причину, почему ещё никто не прознал о настоящей личности Мурасаки Сикибу.

— Эй, президент Мидори! С ним мы точно сможем дойти до национальных!

— Гр-р-р-р…

Когда все члены клуба становились всё более и более радостными, Мидори даже не пыталась скрыть своего недовольства.

— Это правда, что у него есть несколько примечательных достижений. Но я не буду закрывать глаза на того, кто насмехается над нашим клубом. Кстати, сестриц… учитель Кагеиси, в каких вы отношениях?!

— Отношениях?

О чем эта она сейчас?

Однако у меня не было времени на раздумья, так как Мидори указала пальцем на мой нос.

— Э-это же не какие-то там извращённые отношения, да?!

— Как ты вообще дошла до такой ерунды?

— Я имею в виду, разве ты не очень богатый и известный продюсер?! Я-я всё знаю!!! Т-такие люди всегда используют свою работу, чтобы делать нечто неприличное! Я-я не прощу тебя, если ты возложил свои руки на сестрицу Сумирэ!

Удивительная гибкость мышления, тебе лучше бы извиниться перед Голливудом.

Её лицо краснело, тело начало дрожать. Смотря на выставленный палец, я глубоко вздохнул.

— Ничего подобного. К тому же, нет причин, почему я должен возжелать это живое существо.

— Конечно же есть! Сестрица очень сексуальна! У неё огромная грудь и длинные красивые ноги!

…Ну да, у неё хороший стиль. Если закрыть глаза на настоящую личность Сумирэ, то её вполне можно назвать красавицей. Хотя она и занимает первое место в рейтинге «Женщин, которых я не хочу обнимать».

К тому же, Мидори, ты хоть понимаешь, что начала её звать сестрицей, а не учителем? Вы и правда сёстры, теряющие голову, когда заводитесь.

— В любом случае, я не настроен играть здесь в детские игры. И мне никогда даже в голову не приходило что-то сделать с учителем Кагэиси. Я ухожу.

— Э?!

Когда я развернулся и уже собирался уйти, Сумирэ быстро остановила меня, положив руку на плечо. Подойдя поближе, она начала шептать мне на ухо, чтобы никто не услышал.

— Почему ты уходишь?! А как же помощь?!

— Я говорил, что, может, помогу им улучшить какие-нибудь аспекты, однако становиться продюсером в мои планы не входило. Кроме того, президент клуба даже не хочет со мной сотрудничать. Так что это конец истории.

— Постой! Я обязательно смогу её убедить!

— Я всё равно не смогу многое изменить, даже если дам небольшой совет.

В этом клубе слишком много проблем, над которыми нужно поработать: во-первых, их актёрская игра слишком ужасная; во-вторых, кошмарный сценарий; в-третьих, у них нет никакого ритма в пьесе; в-четвёртых, нет никакого смысла в звуковых эффектах.

Вывод: всё безнадёжно.

Хоть я и могу указать на это, у меня нет уверенности, что здесь возможно что-то исправить.

— Если мы воспользуемся оборудованием «Альянса пятого этажа», то сможем что-то сделать, да?! Мы же работаем над сценарием, постановкой и звуковыми эффектами.

— Я не могу научить их базовым навыкам актёрского мастерства.

— Это правда, но…

Честно говоря, в нашем распоряжении есть необходимый элемент, который может помочь. И правда, в мою голову сразу же пришло лицо Ирохи. Однако Сумирэ не знает, что это она отвечает за голоса в игре. И так как я не могу ей раскрыть этот факт, то и помочь тоже не могу.

— Во всяком случае, давай больше не вспоминать об этом. У меня уже куча проблем в «Альянсе пятого этажа». Я не резиновый, и не могу помочь всем.

— Нет!!! А что насчёт моих проблем?! Значит, ничего страшного, что я буду занята в теннисном клубе и больше не буду рисовать иллюстрации?!

— Не в этом дело. Тебе просто нужно работать усерднее. В сутках двадцать четыре часа, так что всё выполнимо.

— Разве это законно?!

— Как куратору, сначала тебе придётся разобраться с этой проблемой. Я ушёл.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

Не обращая внимания на крик Сумирэ, я покинул театральный клуб. И в итоге я невзначай услышал: «Ничего страшного, сестрица. Мы и сами сможем выиграть главный приз!» Она пыталась подбодрить Сумирэ, на что та тихо сказала: «Да…»

— Да что не так с этим театральным клубом?

На это просто нет времени. Мои отношения с Ирохой и Масиро, а также сценарий Макигая Намако — сейчас эти проблемы намного важнее, чем проблемы театрального клуба, который я впервые увидел.

…

Театр, да…

Смотря на ужасную игру Мидори, в моей голове всё время всплывало лицо Ирохи. Я ещё раз осознал, каким же талантом она обладает. У неё не только прекрасный слух с голосом, но и хорошие актёрские навыки.

Но всё не так просто. Показать лицо, выставить настоящую себя и играть под ярким светом — такое нынешней Ирохе нельзя делать. И, по правде говоря, это чертовски раздражает.

— Ха, что за пустая трата таланта.

Не ожидая, что кто-то откликнется на мою жалобу, я шёл по коридору, слушая женские голоса теннисного клуба, которые всё продолжали тратить свою юность.

***

— Хах, значит, ты повстречал ещё одну девушку.

— Ты говоришь о младшей сестре учителя Сумирэ? Всё не так, как тебе кажется.

— Ну, судя по описанию, у вас много общего. Прилежная, методичная и, похоже, она ценит своё расписание.

— Это правда, но она точно ненавидит меня. И у неё есть один недостаток.

— Недостаток?

— Она думает, что мужчины — это голодные звери. Уверена, что мужчина + женщина = секс.

— Может, это просто вы с учителем Сумирэ слишком близки?

— Заканчивай со своими шуточками… Ну, так или иначе, эта девушка…

— Эта девушка?

— Она прилежная, но так раздражает.

AKI: «Угу, будь добра. Я ожидаю от тебя первоклассного мастерства.»

Уроки закончились, и сейчас я стояла напротив обувных шкафчиков. Смотря на это сообщение, я… Кохината Ироха, выдала глубокий вздох и пробормотала:

— Сэмпай, ты такой идиот...

Сегодня у нас назначена запись в частной студии Отои-сан. Мы бы выделялись, если бы встретились внутри школы, потому договорились встретиться недалеко отсюда, в ближайшем парке. Вначале я думала не идти, однако затем сразу же выбросила эту идею в мусорное ведро. Я пойду. Конечно пойду. В конце концов, это работа, которая мне нравится. Однако сэмпай ничего не понимает. Он не принимает моих слов. Словно никогда серьёзно со мной не разговаривает. Ну, я тоже виновата, так как всё время проигрываю, когда дело доходит до работы. Ему лишь стоит быть немного серьёзным и всё.

И это сообщение в LIME — идеальный пример. Сэмпай воспринимает меня всерьёз лишь тогда, когда дело доходит до нашей работы! Только здесь он принимает меня без тени сомнения. Место, где я могу показать сэмпаю своё истинное я, — это его дом и маленькая студия звукозаписи…

Вот почему я так эмоционально привязана к тебе! Но сейчас твою голову заполняет эта невинная и правильная Масиро-сэмпай! Но больше всего бесит то, что из-за ревности я начала притворяться добренькой и порядочной девочкой, чтобы он обращал на меня больше внимания. И правда, что же я творю…

И вот мне пришла идея: держаться от него на расстоянии. Тогда я думала, что у меня не будет конкуренток.

— Чё-ё-ёрт!!!

— …Ч-что такое, Ироха-тян?

— Ах?!

Во время этого монолога я закончила переобуваться и вышла из школы. И когда с моего рта вылетел раздражённый крик, послышался голос за моей спиной.

Этот супер-пупер вычурно милый голосок!..

— Масиро-сэмпай! Что ты здесь делаешь?!

— Что? Уроки окончились уже…

— А-а-а, да, эм… Нас немного задержали на классном часу, потому он закончился позже обычного… И мне просто стало интересно, почему ты всё ещё здесь, кхм! Да, всё так!

— Масиро просто кое-что искала в библиотеке.

После этих слов она показала мне свой портфель, набитый несколькими книгами в броских обложках.

— Женские романы? Вау, они все так мило выглядят. Наверное, будет весело их читать!

— У-угу. Это телефонные романы. Ну, раньше они были намного популярней. В основном здесь новые серии.

— Ого, так Масиро-сэмпай читает такие произведения. Мне казалось, что тебя не интересуют книги, написанные «обычными людьми». Знаешь, типа: «Авторы таких книг должны просто сдохнуть»!

— Масиро ранее так и думала… Но она подумала, что стоит ещё раз попробовать. Ну, понимаешь, в качестве справочной информации.

— Справочной информации?

— А, н-нет. Ничего, — Масиро-сэмпай начала лихорадочно махать руками.

М-м-м, чую секретик. Даже у милашки Масиро-сэмпай есть свои секреты, ха. Нельзя её недооценивать. Ну, немного грубовато лезть в чужую жизнь, да и мне не хотелось расстраивать её, потому пока что забуду об этом.

Если бы мы были с сэмпаем только вдвоём, то мне не пришлось бы сдерживаться, и я бы могла раздражать его столько, сколько хотела бы… Но сейчас его здесь нет, а с Масиро-сэмпай мы ещё не так уж хорошо знакомы, потому приходиться сдерживаться.

— Эй, Ироха-тян. Раз мы уже здесь… может, пойдём домой вместе?

— Э? А…

Ну, мы же живём в одном доме. В этом нет ничего удивительного.

Сложная ситуация…

«Я собираюсь встретиться с сэмпаем», — это я точно не могу сейчас сказать. То, что я — сэйю «Альянса пятого этажа», не знает даже братик и учитель Сумирэ. В курсе этого лишь сэмпай и Отои-сан. Это означает, что я не могу всё рассказать Масиро-сэмпай. Так как мы до сих пор не знаем, как рассказать про это моей матери, сэмпай решил держать это в тайне. Я, конечно, доверяю членам «Альянса пятого этажа», но нет никаких гарантий, что не произойдёт какой-нибудь несчастный случай. И чтобы не беспокоиться о таком, мне приходится держать это в секрете. Поэтому…

— А-а-а… прости! У меня сейчас работа на полставки!

— На полставки? Ироха-тян, ты работаешь?

— Ну, это секрет. Про такую работу я не могу рассказать другим людям.

— Работа, о которой ты не можешь рассказать другим… Что за она?..

— Работа ро-ти-ком, — произнесла я, сделав жест, словно держу в руке микрофон.

Ну, это же не ложь. Просто чуть-чуть не договариваю.

— Рот… Рот… Э-э-э-э?!

Масиро-сэмпай нашла в моих словах скрытый смысл, и её лицо сразу же покраснело. Она начала паниковать, словно кто-то вырубил свет.

— Ага, так ты подумала о чём-не непристойном? Божечки. Знаешь же, что я прилежная старшеклассница. Я бы никогда не устроилась на такую странную работу… Ах, Масиро-сэмпай, может, ты хочешь со мной?

— Н-нет. У Масиро уже есть дела на сегодня.

— Вот как? Жаль.

Отлично. Всё согласно плану. Хотя она точно всё не так поняла. Всякий раз, когда поднимается непристойная тема, Масиро-сэмпай начинает паниковать. В этот раз всё тоже сработало.

— П-прости, что позвала тебя, когда ты так занята. Увидимся завтра…

— Хорошо-о, пока-пока!

Пробормотав последние слова с красным лицом, Масиро-сэмпай помахала рукой и ушла. Смотря на её спину и не прекращая махать, я вздохнула.

Судя по её реакции, она точно посчитала меня шлюхой. Однако ж, должна сказать, что паниковать в таком возрасте, когда поднимается непристойная тема, — весьма редкое зрелище.

— Как мило…

По правде говоря, я завидую. Не из-за того, что мне нужно на работу, а из-за того, что сэмпай по-настоящему смотрит на неё… Работа, да.

Сейчас мне нужно идти в студию звукозаписи. Помимо комнаты сэмпая, это одно из двух мест, где я могу не скрываться. И как же мне вести себя сегодня? Думаю, здесь есть лишь один ответ…

Вы начинаете по-настоящему ценить нечто хорошее лишь тогда, когда это теряете.

Разлука с одноклассниками после уроков, переезд от родителей, чтобы жить самостоятельно. Каждый раз вы продвигаетесь на один-два шага в своей жизни, и вещи, которые вы до этого считали само собой разумеющимися, рано или поздно исчезают, оставляя в глубине вашей груди жгучее чувство одиночества. Вот почему вы должны ценить то, что у вас сейчас есть: ценить окружающих людей и тех, кто вами дорожит… Таким образом я хотел бы начать свою проповедь.

Однако ж, постойте минутку.

Это чувство потери, этот сентиментализм, он и правда от того, что мы потеряли нечто важное?  Не нужно ли за эти необходимые для жизни вещи держаться, чтобы не потерять? Если вы не хотите, то, получается, они не такие уж и важные. Если задаться вопросом: «Почему у нас возникает чувство потери, когда мы теряем что-то не слишком важное?» — то, на мой взгляд, всему виной здесь предстанет психическое влияние.

В этом мире действуют законы инерции. Это сопротивление любого физического тела изменению состояния его движения, или стремление тела противостоять любым изменениям в своём движении. Может, они пришли из физики, но это условие применимо и к человеческому сердцу. Как только вас что-то разозлило, вы ещё некоторое время пробудете в таком состоянии. И наоборот, если будете с кем-то мягким, то таким и останетесь. Как только эти два состояния войдут в вашу жизнь, вы будете продолжать их придерживаться.

Но что, если по какой-то причине всё перемениться? Это же область инерции. Если вы внезапно нажмёте на тормоза, то всё, что находится позади вас, не прекратит двигаться. Как только вы увидите, что вещи, которые ранее были естественными, внезапно исчезнут, вашу грудь наполнит чувство дискомфорта, а разум затуманится.

На это и ссылаются люди, когда говорят: «Мы слишком поздно заметили, что потеряли нечто важное».

Именно, абсолютно исключено, что я вместо понимания, всегда желал этого. Вот почему…

Причина, по которой я чувствую себя странно, когда Ироха прекратила докучать мне, определённо… Определённо из-за того, что где-то в глубине моё сердце дорожило теми временами, когда она меня раздражала.

— Обоси-сэмпай, что случилось? Эй, у тебя руки дрожат.

— Нет, всё хорошо…

Уроки закончились.

После небольшой переписки в LIME с Ирохой мы встретились у входа практически заброшенного парка. Чтобы записать новые реплики персонажей, нам нужно пойти в частную студию Отои-сан, которую как раз мы и используем для этого. До встречи с Ирохой я купил обещанные двадцать чупадрупов, а также маленький подарочек.

Всё, конечно, хорошо, но… я чувствую себя не в своей тарелке.

Когда мы встретились и начали идти, Ироха в режиме «прилежной ученицы» улыбнулась мне. Она ни разу не показывала свою настоящую личность, даже когда возле нас не было других людей.

…Ай, у меня так болит голова!

— Эй, Ироха!

— Обоси-сэмпай, что такое?

Когда она развернулась, её длинные волосы начали развиваться на ветру, и сладкий цветочный аромат проник в мой нос. Удерживая свои раскачивающиеся волосы пальцем, Ироха слегка наклонила голову. В голове сразу же пробежала мысль: «Словно прекрасный цветок в поле». Каждое её движение было женственным и грациозным. Ветер и пейзаж слились в одну картину, ещё больше подчеркнув невинный и изящный характер этой девушки.

— И долго ты собираешься дурачиться?

— О чём ты говоришь? Я всегда такая. 365 дней в году, 24/7.

— Не нужно себя заставлять. Просто вернись уже к своей обычной ухмылке, болтая о разных раздражающих вещах.

— Я себя не заставляю. И такого точно не будет.

— Да прекрати ты уже, и начни меня дразнить.

— А ты очень упорный. Я со всей искренностью предана тебе, сэмпай, потому больше никогда не буду раздражать.

— А-а-а-а, ты тупица! Прекрати это нераздражающее поведение! Это даже хуже обычного!

— Это ты здесь тупица, сэмпай. Тебе же нравятся застенчивые и послушные девушки. Чем же ты недоволен?

— А чем я должен быть недоволен?! Чем, чёрт возьми?!

— Тогда всё хорошо? Больше не говори таких неразумных вещей… Хмпф.

Что за бесполезный диалог. Я вообще потерял его суть на полпути. И всё же Ироха не собирается возвращаться к своей раздражающей личности. Даже в этом угрюмом лице можно увидеть грацию с нотками недовольства. Странно. Некоторое время назад я хотел, чтобы она так себя вела, однако сейчас меня это почему-то раздражает. Чёрт, с моей головой точно что-то не так.

***

Перекидываясь подобными фразочками, мы прибыли на студию Отои-сан. От нашей школы до сюда где-то пять минут ходьбы. Внутри тихого жилого района можно заметить один домик с черепичной крышей. Пройдя через ворота, на которых висела табличка «Отои», мы направились к складу рядом с домом. Так как я и Ироха здесь частые гости, нам можно было заходить внутрь, не звоня в дверной звонок. После открытия склада мы сразу же заметили лестницу, ведущую под землю.

И когда мы медленно спустились практически в полной темноте и тишине, в конце нас встретило… Огромное количество высококлассного звукозаписывающего оборудования. Благодаря этому комнату можно назвать студией звукозаписи.

При входе в глаза сразу же бросаются различные записывающие устройства с большими динамиками и дополнительными усилителями звука. За звукоизолирующим стеклом находилась комнатка звукозаписи со стулом, столом, микрофон и много чем другим. В другой же стороне сепаратор и хороший туалет. Всё — от потолка до пола — было сделано из звукоизолирующего материла, потому никакой звук не сможет выйти наружу. Именно эту секретную студию мы используем для записи голоса Ирохи. И…

— Вы здесь! Добрый день!

Прямо посередине, откинувшись на спинку стула, сидела девушка, которая уже давно отвыкла следить за своим языком.

— Разве я тебе не говорила, чтобы ты так внезапно не писал мне? Сдохнуть хочешь?.. А, ладно, без разницы!

— Простите. Пожалуйста, позаботьтесь о нас и сегодня, Отои-сан.

Отои-сан.

Наш благодетель, ответственная за звук. Яркие волосы, похожие на рассвет нового дня, неопрятная одежда, которая точно не для того, чтобы подчёркивать её тело, — скорее, эту девушку просто не волнуют такие вещи. Всё в ней кричало о беззащитности и неподготовленности. Бывали моменты, когда я практически мог там что-то разглядеть, но в итоге так и не смог. Можно сказать, что она не хочет привлекать внимание, чтобы не беспокоить меня и мои глаза. Однако сама Отои-сан даже не заботиться о внешности. Точнее, я не нашёл признаков этого. Апатичное телосложение, практически всегда сонные глаза — таких сейчас называют «занудами».

Она тоже второгодка нашей школы. В прошлом году мы учились в одном классе, однако в этом нас разделили. Отои-сан должна была стать следующим президентом радиовещательного клуба, однако, когда пришло время вступить в должность, она оставила письмо с надписью «мне надоело» и покинула клуб. Затем создала свою личную студию, и сейчас работает звукорежиссёром.

Ходят слухи, что у неё много связей с профессиональными актёрами и актрисами озвучания. Они даже приезжают сюда, чтобы записать свои голоса. Ну, более точные детали мне неизвестны. Так как она сама об этом не говорит, то у меня нет никаких причин совать в это свой нос.

Не нужно увлекаться или сильно привязываться. У нас лишь деловые отношения.

Кстати, её фамилия…

А, нет, не будем касаться этой темы. Я точно умру после этого. Так или иначе, она очень расслабленная и беззаботная девушка.

— Ты принёс плату?

— Да, вот, двадцать чупадрупов.

— М-м… хорошо. Тогда контракт выполнен.

У Отои-сан глаз намётан на сладости. Настолько, что она могла бы уйти с уроков, если бы у неё закончился запас сахара.

— В конце концов, без этого ничего не начнётся!

Открыв пакет, Отои-сан взяла в рот один чупадруп и начала с ним играть.

— А где подарочек?

И сегодня. Важным пунктом нашей с ней сделки не являются чупадрупы. Ну, они тоже важны, но здесь эти конфеты выступают в качестве аванса. Всё из-за того, что Отои-сан не является членом «Альянса пятого этажа». Её можно назвать посторонней, держащей в секрете настоящую личность Ирохи. И потому, конечно же, мне нужно что-то ей дать, чтобы она потратила на нас своё время.

— …Это новый торт из Мэйфудо. Сойдёт?

— О-о-о, а ты хорош!

…И я даю ей сладости высшего качества. Это тот необходимый подарок, после которого Отои-сан начнёт с нами работать.

Вы сейчас думаете, что она будет выполнять свою работу, если я принесу сладости, так? К сожалению, здесь всё не так просто. Семья Отои-сан просто безумно богата, потому всё это лишь её хобби. Вот почему она не принимает деньги. Таким образом эта девушка может жить, даже ничего не делая, потому иногда ей становится лень, и она говорит: «Что-то мне не хочется сегодня этим заниматься». Взяв это во внимание после многих проб и ошибок, мы условились, что я каждый раз буду приносить ей первоклассные сладости в обмен на работу.

…Грубо говоря, она крайне капризная девушка…

Даже сейчас бывали времена, когда мои сладости ей не нравились, и она просто всё отменяла. Вот почему я должен всегда всё хорошенько обдумать, прежде чем купить какое-нибудь сахарное изделие…

— М-м-м, хорошо. Выглядит аппетитно, так что сегодня я помогу вам!

Ура!!!

В голове сразу появилась выигрышная поза. К счастью, сегодняшний выбор пришёлся ей по вкусу. Фух, после стольких проблем, свалившихся на мою голову, я бы сразу же умер, если бы она сегодня сказала «нет».

— Эм, Отои-сам, может, вы будете сами мне говорить, какие хотите сладости? Я неэффективно трачу своё время, каждый раз разыскивая то, что вам может понравится.

— М-м-м-м… Но думать самой так сложно! И так мне не нужно искать новые магазины… Короче, просто продолжай приносить мне вкусные сладости, и всё будет отлично!

Ну круто.

Что ж, мне всё-таки придётся прошуршать новые сайты, где продают сладости, чтобы найти подарочек, если мне вскоре опять понадобится её помощь. По правде говоря, сами они мне не очень нравятся, но я хорошо осведомлён о новых поставках. Могу вам порекомендовать пудинг-парфе на станции. В нём прекрасно сочетается солёность и сладость… А, стоп, сейчас это не важно.

Когда беседа между мной и Отои-сан поутихла, Ироха выбрала момент и вышла.

— Я пойду в кабинку. Сэмпай, можешь дать мне сценарий?

— А-а, конечно…

Достав напечатанные реплики, я протянул их ей. Приняв бумажки с некоторым изяществом, Ироха вошла в кабинку для записи. Отои-сан тоже зашевелилась, наблюдая за ней.

— Ладненько, время начинать приготовления!

Поднявшись, Отои-сан быстро включила множество записывающих устройств. На её лице сразу же появилась мотивация, а движения стали более энергичными. Даже те вялые и сонные глаза сейчас были широко раскрыты, наполнившись концентрацией. Можно сказать, что это одна из причин, почему я прихожу для записи именно к Отои-сан.

Эта обычно немотивированная девушка наполняется энергией и страстью, когда речь начинает заходить про «звук». Вот почему она не принимает никаких компромиссов, а делает всё сама. Искать всю ночь сладости, чтобы нанять такого эксперта? Для меня это не проблема.

Пока Отои-сан работала, я заглянул внутрь кабинки. Держа в руках сценарий, Ироха с серьёзным выражением читала строки персонажей. Увидев это, я вздохнул.

— А ты, как и всегда, очень неразумен, Аки!

— Что вы имеете в виду?

— Обычно передают сценарий за несколько дней до записи. Честно сказать, настоящая актриса разозлилась бы на тебя, если бы ты сделал нечто подобное.

— А-а… Ну, здесь вы правы. Однако мы немного особенные.

По некоторым обстоятельствам я не могу передать сценарий Ирохе до самой записи. Так как её мать ненавидит всё, что связано с индустрией развлечения, Ироха не может оставить никаких следов своей работы в доме. Следовательно, она не может просмотреть сценарий до записи, и потому ей приходится делать это прямо в кабинке.

— Но из-за этого она превратилась в чудовище.

— Пять минут, да?

— Верно, пять минут. Этого ей хватит, чтобы прочитать и идеально их сыграть.

— Воспитание гения в суровых условиях. Ну, и такое случается.

Переведя обратно взгляд на Ироху, я заметил, что она уже закончила читать и била по микрофону. Видимо, все приготовления уже завершены. Похоже, и Отои-сан тоже закончила со своей работой.

— Хорошо, давай начнём! Кохината, всё хорошо? — позвала она через динамик Ироху.

— Да, можете начинать. Я сегодня постараюсь сделать сэмпая счастливым.

— …

И опять. Сколько она ещё собирается притворятся этой невинной и прилежной чертовкой?

— Тогда начинаем! Три… два… один!

После отсчёта она нажала на кнопку. В ответ лицо Ирохи, стоящей перед микрофон, сразу же переменилось. По плану сегодня записать пять персонажей. От простой девушки до грубой хулиганки, короче говоря, у каждого есть свои сильные индивидуальные особенности. Но я ни о чём не волнуюсь. Может, Ироха и раздражает, однако это она озвучила всех мужских и женских персонажей в нашей игре. То, что у них есть какие-то особенности, не означает, что у Ирохи будут проблемы.

И первым персонаж, за которого она взялась, стала деревенская грубая хулиганка.

— …Прямо здесь мой домен! Ха-а-а-а-а-а-а!

— М-м?

— Драка? Ну, давай! Дьявол, прошедший через небеса и подчинивший землю, а также красивая девушка, наделенная умом, — это всё я!!!

— Что…

— Те, кто хочет сдохнуть, подходите! Я опалю вас своими цепями!

Ироха чётко и быстро прочитала эти строчки. Услышав мягкий голос, похожий на поток воды, тихо бегущий по долине, Отои-сан наклонилась вперёд и нажала кнопку остановки, а затем позвала Ироху.

— Эй, Кохината… Можно вопрос?

— Да, что случилось?

— Почему эта хулиганка говорит, как богатая леди?

Верно. По какой-то необъяснимой причине Ироха прочла эти строки чистым и правильным голосом, которым она говорила со мной. Реплики принадлежали хулиганке, однако её голос звучал очень миленько.

— Что такое? Я сделала что-то неправильное? — ответила невинно Ироха, наклонив голову.

— М-м-м… Может, мы вначале озвучим другого персонажа?

Отои-сан предложила такой вариант после короткого перерыва. И когда Ироха согласилась с этим, мы прошлись по всем персонажам, начиная от младшей сестрёнки и заканчивая стариком. Однако все они были похожи голосом на ту хулиганку…

И после такого перехода по каждому персонажу чупадруп во рту Отои-сан хрустнул. И шёпотом, чтобы Ироха не услышала, она обратилась ко мне:

— Эй, ты хочешь подраться со мной?

— …Простите. Обычно она хороша в этом.

— Я очень даже хорошо это знаю. А-а-а… как же всё сложно.

Съев чупадруп, она наклонилась вперёд, чтобы достать ещё один.

— Эй, Кохината, ты не замечаешь ничего странного в своей игре?

Скрывая раздражение, она задала совершенно нормальный вопрос. В ответ же Ироха…

— Нет. Продюсер дал добро, ему всё сильно понравилось, — ответила она с озорной улыбкой.

Только не говорите мне… Что плохое настроение влияет на её работу!

— …

— Продюсер дал добро?.. Аки, это правда?

Голос Отои-сан стал грубее, когда она посмотрела на меня.

— Значит, ты хотел просто впустую потратить моё время? Если так, то тебе лучше прямо сейчас уйти.

— Да не так всё. Эй, Ироха, перестань шутить надо мной и стань серьёзной.

— …

Кажется, мои слова дошли до неё, так как я смог услышать, как она проглотила слюну. Выражение лица, которое виднелось через звуконепроницаемое стекло, наполнилось неуверенностью.

Плохо. Всё точно плохо, Ироха. Сейчас мы с тобой сделали большую ошибку. Я не собираюсь извиняться за своё поведение, которые ты сейчас увидишь. И злость Отои-сан после этого тоже не имеет значения. Ты.

Ты…

Тот освещённый путь, который ты только что выбрала, — он точно не подходит тебе.

— Ироха, ты… Хах?!

— Попридержи коней.

И когда я собирался уже всё ей высказать, мой рот чем-то прикрыли. Скользкая текстура со сладким вкусом покрыла мой язык. Засунув в мой рот чупадруп, Отои-сан оторвала от меня взгляд и повернулась к кабинке.

— Ладно, остановимся! На сегодня всё. Давайте все немного остынем!

— …Да, — ответила Ироха, лишённая какой-либо энергии.

Затем она открыла дверь, прошла мимо нас, даже не взглянув, и тяжёлой походкой поднялась по лестнице.

— Ха-а… как же сложно, — вздохнула Отои-сан, глядя на спину этой бестии.

Я прекрасно понимал, что эти слова никак не относились к Ирохе.

— Большое спасибо. И простите.

По правде говоря, решение Отои-сан спасло нас. Если бы она меня сейчас не остановила, то я бы мог высказать ей такое, за что бы себя потом не простил. И этот сладкий вкус, наполняющий мой рот, говорил мне, что я лишь незрелый ребёнок. От такого мне стало неловко.

— …Так что случилось? Я подарила тебе косвенный поцелуй, потому выкладывай всё.

— …Хорошо.

Я опустил плечи, как ребёнок, которому сейчас прилетит нагоняй, и продолжил лизать чупадроп.

Точно, это же был косвенный поцелуй. Когда я понял это, моё сердечко почему-то забилось быстрее, однако самый отдалённый уголок головы всё ещё оставался спокойным. Ха, не стоит мне вести себя некрасиво, учитывая в какой ситуации мы оказались.

Я посмотрел в глаза Отои-сан. Мне нужно ей всё рассказать. Включая и проблему с Масиро.

***

— …Понятно, так вот, что произошло.

Я рассказал ей все события, которые привели нас к этому моменту.

О том, что президент Цукиномори поручил мне стать фальшивым парнем Масиро. Про различные повороты событий, и как она мне призналась. Как отчаянно хочу дать ответ, и как Масиро всё время избегает этого. И, наконец, как попросил у Ирохи совета, однако та внезапно перешла на свою вторую личность.

Когда я закончил, Отои-сан вздохнула с неким восхищением.

— Хм… неплохо! Теперь ты точно стал обычным человеком.

— Обычным… Если бы это было правдой, я бы разрешил ту ситуацию немного лучше. Меня словно зажали со всех сторон.

— Ха-ха. Чуть живот не надорвала! Так с Аки играют! Неужели завтра наступит конец света?

— Вы говорите так, словно и сами это делаете.

— Именно! Я думала, что у меня монополия на тебя.

Глядя на это невозмутимое лицо, и не поймёшь — шутит она или нет.

— Что ж, я совершенно не понимаю эту «любовь» и всё производное с ней. И мне также не ясны истинные намеренья Кохинаты. Но одно сказать могу наверняка… я не прощу тебя, если ты разрушишь её талант.

— !..

В её голосе не было устрашения или чего-то подобного, однако по моей спине всё равно пробежались мурашки, отчего я её сразу же выпрямил.

— Ты же знаешь, что мне нравится Кохината?

— …Угу, вам нравится её талант.

Это я отлично знаю. Именно поэтому она и хранит в секрете талант Ирохи и поддерживает нас.

— Я люблю музыку, люблю играться со звуком. Это может прозвучать странно с моих уст, но природа наделила моё тело прекрасной парой ушей. Однако у меня нет нужных качеств, чтобы играть на пианино или же стать певицей. Именно благодаря своим хорошим ушам я поняла, что не имею таланта в этой области.

— …

Я понимаю, что она имеет в виду. В конце концов, мы похожи — мы те, кто можем смотреть на других с восхищением, ничего в себе не держа.

— Вот почему я решила занять роль помощника. Поддерживать счастливчиков, ну, или что-то вроде того. И одной из них является…

— …Ироха.

— Всё так. Широта её игры, диапазон голоса — такое точно нельзя приобрести лишь практикой. Ум, можно сказать, что её навык похож на… спиритизм, да.

— Я понимаю.

Такое можно сказать лишь о небольшой части актёров. Они способны чувствовать роль в самих себя. Говоря простыми словами, словно кто-то захватывает душу другого человека и присваивает себе, чтобы затем рассказать миру, чего же эта душа хочет. Здесь уже не просто актёрская игра. Она словно запускает свои слова через переводчик и отправляет жителям всей планеты. Так можно описать уровень гениальности Кохинаты Ирохи.

— Знаешь, я собиралась всю свою школьную жизнь помогать ей. Без Кохинаты я бы не позволила тебе использовать это оборудование за сладости.

Отои-сан и я — мы оба верны её мастерству. Потому…

— Ну же, давай, растрать гениальность Кохинаты этим идиотским юношеским событием. Если сделаешь так, то я буду обижаться на тебя всю оставшуюся жизнь!

— !..

Её слова выстрелили прямо в моё сердце.

Юношеское событие. Приманка или однодневное событие, из-за которого парни могут потерять из виду своё будущее. Получается, я испытал на себе то, что всё это время презирал?

— А Масиро, кажется, очень милая.

— …Сомневаюсь. Если бы только она вела себя немного лучше.

— Не верю! Неважно, как ты о ней думаешь, она точно милашка. Аки, тебя же вообще не интересуют девушки, однако ты сразу же не отверг её. Несомненно, она точно милашка. Сто процентов.

— Вы меня вообще слушали? В этом случае мне нельзя было делать поспешное решение, так как на кону стояла сделка с президентом Цукиномори. Не говоря уже о том, что я не могу из-за этого подставить «Альянс пятого этажа». Нужно найти хороший баланс мотивации для каждого члена, иначе же…

— Это всё оправдания. Может, ты будешь чуточку честен с собой?

— Ну…

— Ты слишком многое берёшь на себя.

— ?..

Когда она помахала, я подошёл к ней. В этот момент её руки начали двигаться с такой скорость, которую вы не сможете даже вообразить. Положив одну руку на затылок, Отои-сан подтянула меня к себе и обняла.

— Эм… подождите… Мгу?!

Какая-то мягкость давила мою голову, заставляя почувствовать себя тонущим человеком. Молочный запах пота. И тёплое тело, которое вы точно не ожидаете почувствовать у такого ленивца.

…И чего это она? Из всех людей именно Отои-сан…

От такого внезапного развития событий я замер.

— Мне не нужен этот юношеский опыт. Я также не понимаю, что значит «любить». Именно такой я всегда и была.

— Да… Думаю, именно поэтому мы хорошо подходим друг другу.

— Однако! Ты слышишь стук моего сердца?

— Э?

После её слов я сосредоточился на своём слухе.

Стук, стук, стук, стук, стук… это бьётся сердце.

— Сходит с ума, да?

— Вы… нервничаете? Отои-сан?

— Даже такая девушка, как я, не может сохранять спокойствие после такого. Но я также и не такая девушка, которая выставляет свои эмоции на показ.

После этих слов Отои-сан медленно отпустила меня. Как она и сказала ранее, её лицо было всё таким же беспристрастным, как и раньше. Хотя если немного приглядеться, можно заметить немного порозовевшую кожу. Но это лишь небольшое изменение.

— Аки, разве ты не такой же?

— Такой же?

— Ты не любишь «бесполезность». Если ты задумываешься об этом, то твоё тело начинает самостоятельно реагировать. Ха, думаю, это то, что и делает нас людьми… человеком.

— …Так вот, какое влияние оказало на меня признание Масиро… Нет, на меня и на Ироху…

— Возможно! Вот почему…

Сказав это, она указала на фотографию в рамке, стоящую на консоли.

— Ты должен вспомнить ту решимость, которая тогда была у тебя.

Ту фотографию мы сделали в прошлом году. Молоденькая Ироха, Отои-сан и я. В кабинке для записи счастливая Ироха показывала знак «мир», я, выполняющий роль её опекуна, стоял с каменным лицом, а Отои-сан зевала. Эта фотография была сделана при помощи селфи-палки в начале нашей небольшой вечеринки.

Ироха, которая тогда училась ещё в средней школе…

Когда я силой тащил её сюда, она всю дорогу смотрела на меня со скучающим лицом. Однако, увидев всё это оборудование для звукозаписи, Ироха просто взорвалась от счастья. Можно сказать, это памятка о том дне, когда она наконец показала мне искреннюю улыбку.

— Решимость, да… Точно…

Верно. Я всё время утверждал себе, что спокойно смогу разобраться с признанием Масиро, однако… где-то в очень далёкой глубине моего сердца появилось чувство под названием «счастье». Сделать это при помощи LIME — нет, это было лишь оправданием. Есть огромное количество способов дать ей ответ, даже используя силу. Но я не выбрал эффективный путь. И никогда не пытался. Мне хотелось сохранить это равновесие, чтобы никому не навредить.

В тот день мне следовало проявить свою решимость. Даже если бы меня возненавидели, даже если бы кто-то обиделся — это не имеет значения. Я должен посвятить всё своё время на их талант. Ставить всю свою жизнь…

— Спасибо, Отои-сан. Я переродился.

— …М-м, хороший взгляд. Похоже, теперь ты сможешь поговорить с ней.

— Да, смогу. С глазу на глаз.

…Хах, всё же так легко. Мне следовало сделать это с самого начала.

— Я тоже пойду домой. Простите за сегодня.

— Ну, я не против. Главное не забудь подарочек и оплату в следующий раз.

— Конечно.

Подправив свои волосы, Отои-сан горько улыбнулась мне напоследок. Поднявшись по лестнице, я достал свой телефон. Чтобы разобраться со всем, для начала мне нужно…

AKI: «Пошли сегодня вместе поужинаем. Время и место пришлю позже. И сегодня я отвечу на твоё признание.»

Я отправил это сообщение Масиро. И мне плевать на согласие. Это одностороннее приглашение. Но всё в полном порядке. Мне не нужно думать о проблемах другой стороны. Я должен лишь сосредоточиться на своём и идти вперёд по самому эффективному маршруту. Таков путь Обоси Акитеру. Я больше не буду думать о ненужных вещах.

Если Масиро убегает, не желая встретиться лицом к лицу, я просто навяжу ей эту самую встречу.

***

— …

— …Ничего не скажешь?

— У тебя же сейчас есть дела поважнее, да? Мне просто не хотелось ослаблять твою решимость. Что бы ни случилось, я буду уважать твоё мнение, Аки.

— А… спасибо.

На следующей станции после выезда с моего города. За несколько последних лет было завершено строительство нового многоэтажного здания, в котором можно найти офисы крупных фирм, высококлассные брендированные магазины, рестораны и многое другое.

Это место круглый день используют для свидания ученики или же просто для шоппинга, но ночью…

Оно преобразовывается в чудесное заведение для взрослых. Например, здесь может в непринуждённой обстановке какой-нибудь богатей потягивать вино с красивой леди.

Словно день и ночь, спокойствие и суета — это противоположное здание, «Полуночная башня», которая имеет сорок восемь этажей и находится прямо напротив вышеупомянутой станции.

Прямо сейчас я сидел на тридцатом этаже, внутри престижного ресторана, и смотрел на ночной пейзаж. Часы показывали почти восемь. Предусмотрев, что такой день когда-нибудь настанет, я подготовил костюм от Армани, и сейчас в нём ожидал Масиро. Смотря на своё мутное отражение в стекле, из моего рта слетел вздох. На простом старшекласснике эта одежда сидела как-то не очень. Не говоря ещё о том, что я зарезервировал это место, притворившись взрослым. Ну, пока что это никто не заметил.

И когда я думал об этом, скучая, ко мне подошёл пожилой дворецкий.

— Дорогой гость. К вам прибыли.

— Большое спасибо… Ого, Масиро. А тебе очень идёт.

Из-за спины работника вышла Масиро, которую я встретил с улыбкой.

— …        ~~!..

В глаза сразу же бросился её свободный голубой наряд. Благодаря тонкому поясу с золотистым блеском, обёрнутому вокруг талии, она походила на знаменитость. Её грудь была немного открыта, обнажая белоснежную кожу, однако вместо пошлых мыслей в голове возникли слова: «Что за благородная леди?» Хорошо уложенные волосы, блеск на губах и небольшой макияж. Идеальный внешний вид для такого вечера.

Лицо Масиро было покрасневшим, когда она неуклюже пыталась присесть на стул. Скорее всего, всё её тело напряглось в этот момент. Наблюдая за этим, я не смог сдержать смешок.

— Н-не смейся.

— Это смешно выглядит, когда ты нервничаешь.

— Замолчи… Это Аки виноват, что выбрал такое место.

— Но разве оно тебе не нравится?

— Нет… всё не так. Для Масиро ещё слишком рано…

— Рано или поздно. Мы сами решаем, когда нам нужно повзрослеть.

— Но всё ли хорошо? Здесь всё выглядит таким дорогим. Если что, Масиро может попросить отца заплатить за этот вечер.

— Да как я могу попросить отца девушки заплатить за свидание, которое сам же назначил? К тому же, он мой дядя. Не хочу больше о таком даже слышать.

«Ты и правда не знаешь, как общаться с девушками», — он определённо сказал бы нечто такое. Не говоря уже о том, что президент Цукиномори точно бы убил меня, если бы прознал, что я пошёл на свидание с Масиро.

— Не нужно волноваться о деньгах. У «Альянса пятого этажа» есть немного лишних денег.

— Лишних денег?..

— Да. Эй, знаешь, мы хорошо зарабатываем. Я не трачу деньги на себя, однако, если дело доходит до игр — то потрачу столько, сколько потребуется.

— Но Масиро же не помогает… в создании игр… да? — спросила она нерешительно, сомневаясь в моих словах.

— Верно. Не могу рассказать подробнее, но этот вечер связан с нашей деятельность.

— Эм?..

— Да не волнуйся так. Давай для начала насладимся ужином.

— У-угу… ум… Меню, меню…

— Уже всё заказано.

— А-а, я-ясно.

Кажется, она ещё не привыкла к такому ресторану. Её взгляд повсюду блуждал.

…Что ж, я тоже не совсем привык к этому.

Как-то раз мне довелось воспользоваться этим рестораном, чтобы завоевать Сумире. И беря в расчёт ту неудачу, я сегодня отлично подготовился. И «завоевать» не в этом смысле, ладненько? Просто тогда она уже почти была в моих руках, оставался последний толчок, и потому мне захотелось использовать метод кнута и пряника… Ну, в конце концов, всё это было в пустую. Лучше вообще забыть о том происшествии.

У меня сейчас свидание. А думать о других девушках на нём — дурной тон.

— А, и это то боевое платье, о котором ты писала мне в LIME?

Если посмотреть на неё, то в моих словах не будет ничего удивительно. В ответ она начала ёрзать на стуле, а затем опустила голову.

— …Странно выглядит? — спросила Масиро, чуть приподняв глаза.

— Наоборот, очень миленько…

— Э?

— А, нет, ничего. Оно не странное. Ты выглядишь взрослой и хорошо вписываешься в антураж ресторана.

— Эм… спасибо…

Это было близко. Что ты творишь? Говорить такое… ни с того, ни с сего. Всё из-за слов Отои-сан, которые никак не могут выпасть с моей головы: «А эта Масиро точно милашка». Да, она выглядит милашкой и всё такое, а также принимая в расчёт её поведение дома и характер — ну, я просто не могу не назвать Масиро «привлекательной».

И такая милая девушка призналась мне, хах…

Я ещё раз понял, в какой же абсурдной ситуации сейчас нахожусь.

— …Этот ресторан…

— Что такое?

— Здесь много взрослых пар…

— Ну, он для такого и предназначен. Это идеальное место для важного разговора между мужчиной и женщиной.

— И-и правда…

Похоже, магия этого места влияет и на Масиро, хотя она этого даже не осознаёт. Из-за неловкости в школе ей приходилось вести себя холодно со мной, однако здесь мы можем вести приличную беседу.

— Ты хотела пойти в место, где меньше парочек? Ну, в этом есть смысл.

Она же из тех, кто хочет, чтобы нормальных парочек съели в первом же кадре в фильмах про акул. Есть шанс, что ненависть Масиро просочилась и в реальную жизнь.

Возможно ли, что я ошибся с выбором ресторана? И когда мою голову заполнила эта мысль, Масиро покачала головой.

— Хотя здесь много пар, Масиро не чувствует злость. Такое впервые, — произнесла она, нежно улыбнувшись.

— Насколько же сильно ты ненавидишь парочки?

— Ну… Они ведут себя счастливо, чем и раздражают Масиро. Будто говорят: «Ты одна? У-у-у, что за бедняжка».

— Хорошее у тебя воображение, ничего не скажешь… Ну, мне не понять.

— Но Масиро была неправа. Они не смеялись над ней. Точнее, парочки точно не будут обращать внимание на других людей… Масиро поняла это, когда сама влюбилась.

Слушая монолог девушки, сидящей передо мной, я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Боже, что это за милашка сидит передо мной… Хочу обнять.

Естественно, в слух я это говорить не планировал. Да и мне шанса не дали, так как к нам подошёл официант с напитком. Масиро с широкими глазами наблюдала за тем, как бокал для вина наполнялся красной жидкостью.

— Это… вино?.. Ум, Масиро всё ещё…

— Безалкогольное вино. Особый напиток в этом ресторане.

— Безалкогольное… это…

— У него есть другое название — виноградный сок.

С улыбкой на лице я поднял свой бокал. После небольшой заминки она сделала то же самое. Я попытался вести себя круто, однако я всё немного смутился, когда произнёс тост.

— Ура!

— У-ура!

Клац. Наши бокалы чокнулись.

— М-м… вкусно.

— Да? Сок и правда здесь на другом уровне.

Когда Масиро попробовала напиток, её лицо засияло, отбросив те прежние сомнения.

Хорошо, что я заказал это.

— Спасибо за ожидание. Ваш восточный моллюск с капучинновой слойкой.

Следующим нам принесли закуску. Блюдо, аккуратно положенное в маленький стакан.

— Вау… Миленько. И даже раковина.

— Угу. Я подумал, что тебе, любительнице морепродуктов, это понравится.

Во французской кухне часто используют морепродукты в рецептах. И сет, который я заказал, был ориентирован на это.

— Аки… Э-хе-хе, спасибо.

Масиро выглядела счастливой. Я понял, что выбрал правильное место.

***

И вот так мы наслаждались нашим ужином. Блюдо за блюдом. Каждое было аппетитным как в глазах, так и во рту. Мы фотографировали их, обменивались мнениями после пробы и просто проводили время, как настоящая парочка.

Наши отношения начались с личных интересов и выгоды. Мы стали фальшивой парочкой, чтобы достичь своих собственных целей… Однако из-за признания Масиро всё поднялось на новый уровень. В зависимости от моего ответа наши отношения будут меняться. Будь то в аниме, манге или даже в ранобэ — везде главные герои не будет демонстрировать никаких романтических чувств. Они просто продолжат следовать ходу событий, так и не дав ответ на волнующий девушек вопрос. Честно сказать, я понимаю, почему они так поступают. Их страшат изменения отношений. Эх, если бы главные герои стремились жить максимально эффективно…

Для протагонистов изменение «настоящего» — это нежелательное развитие событий. Из-за этого я попытался влиться в их поток. Убеждая себя, что мне следует всё разъяснить с Масиро, в глубине своего сердца я испытывал облегчение, когда она каждый раз прерывала все мои попытки. Если она не получит ответ, ничего не измениться.

Однако я понял, что всё так оставлять нельзя. Если проигнорирую или отвернусь от этого, то точно потеряю что-то важное. Да если бы существовал бог, следящий за моей историей, он бы сказал: «Этот паренёк хочет избежать признания, даже не попробовав ответить».

Всё не так, будьте уверены. Я не собираюсь избегать признания, и отвечу на него прямо здесь и сейчас. В глубине моего сердца уже есть ответ.

— Эй, Масиро.

— М-м? Что такое, Аки?

— Прошу, позволь мне ответить на твоё признание… Ради этого я и позвал тебя.

— …Ум, вот оно как.

Когда я с серьёзным лицом посмотрел на Масиро, та отвела взгляд. Положив нож и вилку, она начала играться с бокалом.

— Это был чудесный ужин. Масиро рада услышать твой ответ в такой прекрасный момент.

— Я счастлив, что тебе понравилось. Итак, Масиро, понимаешь…

— …Не нужно. Масиро не нужен ответ.

Голос беловолосой девушки перебил мои слова. Но это было ожидаемо. Она так рьяно бегала от меня всё время, потому я не думал, что Масиро так просто послушает. Тем не менее…

— Я не буду ждать. Ты рассказала мне о своих чувствах, потому мне пришлось всё обдумать. Если я тебе сейчас не отвечу, то буду сожалеть об этом до конца своих дней.

— Угу, Масиро ожидала этого. Она знала, что Аки настойчивый. Но здесь ты неправ.

— Неправ?

— Аки, ты же собираешь ответить мне отказом, да?

— ?!

Её ответ лишил меня дара речи. Просто в яблочко.

До этого времени я всегда держался вдали от любви и «юношеской весны». Встретив Одзу, Сумире, Ироху и увидев их талант, я создал «Альянс пятого этажа». Именно мне пришла в голову идея стремиться только вперёд… И чтобы достичь вершины наиболее эффективным путём во время учёбы в старшей школе, я закрыл крышку гроба на все «подростковые события».

И признание лежало в самом низу. Такой профан в любви, как я, после разговора с Ирохой и Отои-сан может дать лишь один ответ.

Отказать.

— Почему ты так решила?

— Масиро знает. В конце концов, Аки очень добрый. Ты подарил Масиро столько замечательных эмоций. Она поняла твой ответ, когда ты позвал её в такое роскошное место.

— …Всё не так. Если бы я разозлил тебя, и мой контракт с президентом Цукиномори был бы разорван, то «Альянсу пятого этажа» пришлось бы несладко. И чтобы этого не случилось, мне приходилось радовать тебя. Нечто подобное точно нельзя назвать «добрым».

— Такое невозможно. Аки, ты не представляешь, как сильно любит тебя Масиро. Думаешь, этим можно заткнуть её? Не сработает. Ты делаешь это, потому что слишком добрый. Масиро понимает всё своим сердце. Она никогда не изменит этого мнения.

— Масиро…

— Если подумать, то этого стоило ожидать. Ироха-тян — милашка, но она не твоя девушка. Если рядом с тобой будет такая красавица, ты не выберешь Масиро, с которой только-только воссоединился, — быстро пробормотала она.

Я не видел лица Масиро, так как ресторан слабо освещался. Но её голос дрожал.

— Масиро знала. Здесь только она сильно волновалась. В конце концов, сейчас на уме Аки лишь «Альянс пятого этажа». Ты никогда и не думал принять чувства Масиро. Но... — дрожащим голосом произнесла беловолосая девушка, крепче сжав бокал. В свои следующие слова она вложила большую силу. — …Масиро хотела двигаться вперёд. Хотела, чтобы ты узнал о её чувствах. Вот почему она призналась.

Масиро изложила причину признания.

— Всю свою жизнь… всю жизнь Масиро убегала. Но хватит. Она хочет измениться, делая шаг за шагом.

Такова была решимость затворницы-Русалочки. Девушка, которая всё время пряталась в своей раковине, в своём маленьком озерке, не желая причинять другим боль, набралась смелости, чтобы выразить чувства. Вот и всё.

И что же будет делать эта маленькая Русалочка, которой снова нанесли рану?

— Вот почему Масиро довольно этим. Она победила, так как пошла в атаку.

На лице девушки появилась улыбка.

Когда Масиро подняла голову, я подумал, что она будет плакать. Но всё не так.

Девушка, что перевелась в другую школу, чтобы изменить своё слабое «я», прошла через множество поворотов и выросла. Сильно выросла. И эта сильная Масиро улыбалась мне.

— Масиро не хочет слышать ответ на признание. Сейчас она хочет от тебя лишь два слова: «Я понял». Ответ ей не нужен.

Явное нежелание слушать меня. Это тупик, мне просто нечего сказать.

— Масиро точно влюбит тебя в неё. Сколько бы времени не прошло, она не сдаться и заставит признаться ей.

— …Нет гарантий, что этот день придёт. Гораздо эффективней… забыть меня и двигаться дальше…

— Ты идиот? Аки, ты стал слепым из-за своей эффективности.

— Э?

— Выбрать самый короткий путь к цели, да? Это же ты называешь «эффективностью»? Но цель Масиро — это не найти парня, а сделать Аки её парнем. Вот почему путь «забыть и двигаться дальше» здесь самый неэффективный.

— Я слишком занят с «Альянсом пятого этажа», и понятия не имею, когда всё устаканится. Может, после выпуска… Если это и произойдёт, то ты уже не будешь рядом…

— Масиро всегда будет рядом с тобой.

— А?

— Это правда, что Масиро не знает, где будет «Альянс пятого этажа» через несколько лет. Однако пока ты движешься вперёд, Масиро будет с тобой. До самого конца.

— Нет, но я же…

О чём она? Когда мы выпустимся, то перестанем быть одноклассниками. Вместе как кузены? Или как дочка президента и подчинённый? Но если у нас будут такие отдалённые отношения, то романтике никак не развиться. Откуда же она черпает такую уверенность…

Когда я задумался, Масиро поднялась.

— Спасибо, было очень вкусно. Теперь Масиро знает, что нужно делать. Всё ради «Альянса пятого этажа». И, конечно, для того, чтобы Аки влюбился в Масиро.

Она вежливо поклонилась. Однако последующие слова стали большой проблемой.

— Масиро идёт домой. Прости за неудобство, Аки. Но…

…

— С завтрашнего дня она продолжит атаковать, не смотря на раздражение. Так что тебе лучше подготовиться, AKI!.. — произнеся это, Масиро развернулась и вышла из ресторана.

…Мне хочется положить этому конец, однако я не могу контролировать её эмоции. Масиро любит меня. Однако я не чувствую к ней то же самое.

К тому же, та интонация в конце, когда она произнесла моё имя… звучало как-то по-другому, что это может значить? Такое чувство, что я уже где-то слышал это от знакомого. Подумав несколько минут, мне так и не удалось найти ответ.

…В любом случае, проблема с Масиро разрешилась. Прости, что заставил тебя так долго ждать, Ироха.

Теперь твоя очередь.

***

Мурасаки Сикибу: «Похоже, что Масиро-тян и AKI вместе ужинают».

OZ: «Я слышал, что у них есть какой-то важный разговор».

Мурасаки Сикибу: «Кажется, что и Ироха-тян тоже ведёт себя странно… Что это со всеми такое?»

OZ: «Юность, весна, ром-ком. Существует множество слов, чтобы описать это».

Мурасаки Сикибу: «Ну, мне всё равно, пока они счастливы».

OZ: «Согласен. Если бы только японское общество одобрило двоежёнство».

Мурасаки Сикибу: «Да-да. Так можно сделать каждую героиню счастливой…»

OZ: «Интересно, какой же рут выбрал AKI? С нетерпением жду конца.»

— Сюда, сюда. Наши родители сегодня всю ночь будут на работе.

На часах около полуночи. Благодаря Одзу я смог проникнуть в дом семьи Кохината. Ну, по правде говоря, в этом не было ничего сложного. Я лишь попросил своего верного друга о помощи, и чтобы он ничего не рассказывал Ирохе.

— Вот, это комната Ирохи.

— А, спасибо… Но всё ли нормально? Так легко позволишь мне увидеться со своей младшей сестрой?

— Сколько раз повторять: у меня нет никакого комплекса сестры. Если Аки и Ироха станут ближе, то в один прекрасный день я смогу увидеть вашего ребёнка. Сгораю от нетерпения.

— А тебе, видимо, делать нечего. Может, уже найдёшь себе какое-нибудь приличное занятие?

— Я каждый день работаю, поэтому могу немного помечтать. А теперь мне пора. Буду молиться, чтобы богиня удачи помогла тебе в этом сражении.

Одзу вошёл в свою комнату и закрыл дверь.

Ну а теперь…

Тук-тук. Я тихонько постучал в дверь Ирохи.

…Тишина.

— Эй, Ироха. Ты же не спишь? Нам нужно поговорить. Выходи.

…Тишина.

Тук-тук-тук-тук-тук. Я позвал её, стуча в дверь.

— В такой час ты ещё точно не спишь. Ну же, ответь мне!

— А-а, как раздражаешь! Чего тебе надо в такое время?!

Что ж, вот и начало.

— Хочу поговорить с тобой о том, что произошло на записи. Выслушаешь?

— Что, планируешь читать мне нотации, пока родителей нет дома?

— Всё не так. Я хочу извиниться.

— Извиниться? Вообще-то, я не злюсь. Скорее уж, это сэмпай должен злиться из-за произошедшего.

— Я не злюсь… Нет, по правде говоря, тогда меня действительно переполняла эта эмоция. Я был там, смотрел на тебя сверху вниз и выливал злобу. Да, именно за это мне и хочется извиниться.

— Повторю ещё раз, мне не нужны извинения. Я сейчас просто не хочу видеть твоего лица. Потому вали домой!

— Меня не волнуют твои чувства. Просто послушай, что я хочу сказать!

— Не хочу! Ты опять попытаешься всё замять своими красивыми словами! Я уже давно тебя знаю, сэмпай! Поэтому точно не открою эту дверь!

— Сколько мне ещё раз повторить, чтобы ты открыла эту чёртову дверь?! Мне её выбить?!

— Хах! Будто ты сможешь сделать это! Перечитал манги?! Думаешь, что её так легко выбить?! Ты кикбоксёр, или кто?!

— Уверена?

— А, так ты говоришь, что сможешь? Тогда попробуй! Я знаю, что тебе это не по силам!

— …Ты сама это сказала.

— А?

Прямо сейчас… ты же мне разрешила, да?

После слов Ирохи я сделал пару шагов от двери. Стоя напротив, я опустил руки на бёдра и выпустил глубокий вздох.

Полная умственная концентрация. Единственное место, которое сейчас отражалось в моих глазах — это металлическая ручка с замком.

— Японские корпорации предоставляют чудесное радушие. По правде говоря, сейчас я им сильно благодарен за это.

— …О чём ты вообще?

— Какие строительные материалы нужны для здания, проект конструкции, куда вложить больше сил, а куда — меньше. Каждая компания может иметь свою политику, по которой они работают, пока делают тот минимум, нужный для поддержания целостности конструкции. К тому же…

— П-почему ты так внезапно заговорил об этом? Лекция про здания, серьёзно?!

— К тому же есть ещё и здания, которые имеют первостепенную важность в жизни человека. Например, здания, где хранятся продукты. И если все силы влить в безопасность, то другие места станут уязвимы. Вот почему…

Я широко раскрыл глаза, занял базовую позицию в японском боксе и нанёс удар. Подошва моей ноги ударилась о ручку двери, и та распахнулась после громкого звука. Когда Ироха с пустыми глазами пялилась на открытую дверь, я продолжил.

— …Когда дело доходит до домашней двери, благодаря маленькой хитрости и удару её можно довольно легко открыть. Видишь, такое может быть не только в манге.

Ироха сидела на кровати, держа при себе какую-то странную игрушку-маскота. Она была в пижаме, потому, вероятно, уже собиралась спать. Я сразу же встал на колени, бросил кипу денег на пол за дверь и опустил голову.

— Я не позволю тебе больше уйти. Ты выслушаешь меня прямо сейчас, Ироха.

И затем я извинился перед ней.

***

— …Ты и правда её выбил. Эй, должны же быть пределы твоему безумию.

— Не хочу слышать такое от той, кто постоянно врывается в мою комнату.

— Почему ты бранишь меня, распластавшись на полу?! Твои слова и действия не совпадают!

— Да, мне хочется извиниться, однако, молчать, когда в мою сторону летят обвинения, я не могу. Таков Обоси Акитеру.

— …Что за идиотизм…

Раздражённо вздохнув, Ироха присела на свою кровать. Красавица-старшеклассница, сидящая на кровати, и обычный парень, стоящий перед ней на коленях. С точки зрения постороннего, наши действия похожи на садо-мазо игру. Но я пришёл сюда не становится её собачкой. Для «Альянса пятого этажа», для пути, который выбрал Обоси Акитеру, — мне нужно разобраться с ней здесь раз и навсегда.

— Для начала, я только что отклонил признание Масиро.

— !.. Х-хмпф, вот как? Понимаешь же, что это мог быть твой последний шанс потерять девственность?

— Я с самого начала планировал отказать ей. Мне некогда думать о любви, и в моих глазах Масиро никогда не была особенной. Однако я всё равно рад признанию. Хотя тут, скорее, моё сердце ёкнуло от того, что кто-то мне признался, а не именно Масиро.

— …Хм-м-м, так ты был рад. Ну, Масиро-сэмпай всё-таки очень миленькая.

— Это правда. Возможно, поэтому я и не пытался отказать ей, а просто наслаждался временем… Ха-а, такого обычного и никчёмного парня охватили настоящие чувства. Хотя я поклялся всё отдать «Альянсу пятого этажа», моё сердце бешено колотилось от счастья. Ироха, ты же из-за этого злилась?

— …

Она молчала, не издавая ни звука.

Я не знал, поверила Ироха моим словам и какое влияние они на неё оказали, но это неважно. Мне просто нужно и дальше давить, как и всегда.

— Я отбросил свою юность и любовь. Вот почему дай мне ещё один шанс. Быть продюсером Кохинаты Ирохи… Нет, ради «Альянса пятого этажа» я поставлю всё! Потому, пожалуйста…

Подняв голову, я встал и подошёл к Ирохе.

— Э…

Пока Ироха с непониманием смотрела на меня, я протянул руки ей за шею, словно хотел обнять, и надел на неё наушники.

Наушники — это символ актрисы озвучания, Ирохи. Её волосы были подняты, когда я нацепил на шею этот аксессуар. Символ, что обозначает её раздражающий режим, когда она вновь и вновь входит в мою комнату без разрешения. Не обращая ни на что внимания и действуя беззаботно, словно она одна в комнате, эта простая и невинная девушка показывает всю свою истинную натуру.

Затем Ироха вздохнула с небольшим смешком.

— Одна половина верна, а другая — нет.

— Половина?

— Конечно, мне тоже хочется всеми силами защитить «Альянс пятого этажа. Но я лишь обычная школьница. Не такая, как сэмпай. Я не могу вести себя стойко, как ты.

Сидя на кровати, Ироха подтянула к себе колени и обняла их, словно хотела сбежать.

— Я… ревную, — пробормотала она, не глядя мне в глаза.

…Ревнует? Я правильно услышал? Что может, во имя всего святого, заставить такую прямолинейную девушку ревновать?

— Сэмпая окружают лишь члены «Альянса пятого этажа» и ещё парочка человек, которых можно назвать друзьями. Но с нами ты серьёзен лишь тогда, когда вовлечена работа.

— Но… я сразу же пообещал, чего мы достигнем. Потому…

— Привести «Альянс пятого этажа» к успеху, используя самые эффективные пути. И мы не должны ожидать чего-то другого. Так сказал сэмпай в тот день.

Верно, такое я пообещал, когда основал «Альянс пятого этажа»… Нет, гарантировал. Такую гарантию я дал, потому что боялся причинить кому-либо боль. Чем больше любви и доброты получишь, тем больнее будет от моих методов. Всё это во имя эффективности. Это словно помощь плохому игроку в спортивном турнире, чтобы тот получил немного больше шансов на победу… Мои методы не сработали бы, если бы я не причинил другим боль. Чем больше ожиданий и надежд, тем сильнее разочарование и отчаяние, когда всё рушится.

Вот почему, пока я возглавляю эту группу, дорога к тем, кто подо мной, для меня закрыта.

Если я не смогу действовать нейтрально, то «Альянс пятого этажа» просто разрушится. Если я причиню кому-то боль из-за своего решения, «Альянс пятого этажа» разрушится.

Пытаться бегать кругами, чтобы укусить хвост, сродни уроборосу. Если ваша голова перестанет функционировать или же что-то случится с хвостом, произойдёт коллапс этой и так неустойчивой петли. Чтобы этого не произошло, нужно раздобыть средства для поддержания этой петли всю вечность. От этого и возникает раздражающее и неприятное чувство «держаться на расстоянии», «не становиться даже друзьями».

Тем не менее…

— Ты сблизился с Масиро-сэмпай, которая даже не входит в наш «Альянс пятого этажа». И ты серьёзно задумался о её признании, когда оно никак не связано с работой. «И куда же делась его удобная позиция?», — так думала я. Меня просто переполняло любопытство от того, чем же ты занимаешься.

— Масиро… имеет кое-какие определённые обстоятельства. Она не член «Альянс пятого этажа», однако к ней нужен осторожный подход. Если я не смогу играть её фальшивого парня, то…

— Но это же не всё, да? — перебила меня Ироха.

Именно из-за осознания этого мне и пришлось урегулировать всё с Масиро. Чтобы ещё раз вспомнить начало пути.

— …Прости. Сэмпай не виноват. Никто не смог бы убежать после такой прямолинейной атаки. Даже я это понимаю.

— Ироха…

Когда она пробормотала эти слова с поджатыми губами, то, похоже, достигла предела и энергично покачала головой.

— Вот почему я ревновала!!! Я ревновала Масиро-сэмпай, так как ты серьёзно смотрел на неё, хотя это не имело никакого отношения к работе. Из-за этого я всё испортила на записи! Когда мы начали запись, мою голову заполнили мысли, что ты и правда примешь её! Вот почему… прости!

Встав с кровати, Ироха поклонилась. Выплеснула извинение, которое до этого времени скрывалось в её груди.

— Ревновала, хах… Не ожидал услышать такое слово от тебя.

Такие слова произносит девушка, которая боится, что парня, которого она любит, уведёт кто-то другой. Однако Ироха показывает своё истинное «я» лишь передо мной… И так как её истинная сторона действует раздражающе, то мне казалось, что у неё нет никаких чувств ко мне. Но инцидент с Масиро показал, какой же я тупоголовый.

…Она меня любит?

Такой вопрос всплыл в моей голове. Если это правда, то мне стоит ответить на него прямо сейчас. Как и с Масиро.

У меня нет на это времени. Мне сейчас не нужна любовь. Но, прошу, позволь мне остаться после этого твоим продюсером. Таково моё единственное желание.

— Это лишь проверка. Та ревность… она в романтическом плане? Что ты имела в виду?

Мои щёки покраснели, и я отвёл от неё свой взгляд. Конечно же, мне сложно сохранять спокойствие. И правда девственник, от начала и до конца.

— …

Она подняла голову и посмотрела на меня.

О чём сейчас думает Ироха? Её большие, округлые кошачьи глаза словно видели всё, что творится внутри меня. Время шло. Но она так ничего не отвечала.

Обычно у меня нет времени обращать на это внимание, так как она всегда раздражает, но при таком пристально взгляде и полной тишине мою голову начали заполнять мысли по типу: «Фига себе, какие же у неё длинные ресницы, а какое милое личико». Стоп, хватит, её лицо не имеет значения. Хватит думать о таких вопиющих вещах, я же сам решил, что больше не буду переживать эти юношеские события… Так почему же…

— …Пф-ф.

— М-м-м?

И когда мой мозг начал переполняться бесчисленными мыслями и чувствами, Ироха вывела меня из транса звуком.

— Пф-ф-ф… Ах-ха-ха-ха-ха!!! Спасибо за такую милую фразочку, сэмпай!

Ираха, сжимая живот, каталась по кровати и громко смеялась. И в руке она держала телефон.

— Эй… эй… Не говори мне… что…

«Это лишь проверка. Та ревность… она в романтическом плане? Что ты имела в виду?» — из телефона вышел мой голос, когда она тыкнула по экрану.

— Ну и ну? Что ты там напридумывал из-за слова «ревность»? Ты заинтригован до такой степени, что ночью не сможешь спать?! Эй, разве не это называют «любовью»?!

— Я! Я не это имел в виду! Мне лишь хотелось убедиться…

«Это лишь проверка. Та ревность… она в романтическом плане? Что ты имела в виду?»

— Хватит!!!

От этого серьёзного голоса по моему телу пробежали мурашки, и я забился в агонии.

— Понимаешь, ревность не всегда можно приписать к любви. Люди также могут ревновать, когда их друзья вдруг становятся ближе с кем-то другим. И не только друзья, можно ещё взять и учителя со школы или же родителей. Люди могут ревновать по разным причинам, верно? Ах, у сэмпая же нет других друзей?! Теперь всё понятно!

Избивая мою спину кулаком, Ироха продолжала и продолжала изливать раздражающие предложения.

А ты не слишком распоясалась? Тебе же просто хочется всё выпустить из себя, да?

— Будь проклята… Всё это накатилось слишком внезапно.

— Просто сэмпай так задумался об этом. И я подумала, что сейчас могу разыграться на полную катушку!

— Хватит уже развлекаться. И удали эту запись!

— Ты не сможешь заставить меня! Такая приятная слабость! И я не могу позволить ей пропасть впустую.

— Ты же понимаешь, что произойдёт, если покажешь эту запись кому-то ещё?!

— Э-э-э, и что же? Неужели пошлое развитие, как в хентае?!

— Дура! Конечно же, нет. Кто вообще в здравом уме сделает это с тобой…

«Это лишь проверка. Та ревность… она в романтическом плане? Что ты имела в виду?»

— Умоляю! П-прошу, остановись… Я не хочу больше переживать тот момент!

— Хе-хе-хе, похоже, я могу развлекаться с этим где-то месяц, а может и больше!

— Твою мать!..

— Что ж, я прощу тебя за недавнее. И всё же, это — весьма хорошая награда! Мне стоит почаще такое проворачивать.

Ироха просто закипала от радости, тыкая пальцем в мою щеку.

Ха-а… А я думал, что увижу её подавленной. Как вообще в моей голове появилась вся эта романтическая дребедень? Хотя, всё могло закончиться так же, как и с признанием Масиро… в таком случае мне тоже пришлось бы отказать. Хорошо, что удалось вернуться в ту среду, где мне приходится думать лишь об «Альянсе пятого этажа».

…Но, может, она и правда что-то чувствует ко мне?.. Нет, да ни в жизнь. Это же Ироха.

— Аха! Ну же, сэмпай, я опять вернулась к той старой и доброй раздражающей Ирохе-тян. Но ты же сюда пришёл не только для этого, да? — с улыбкой спросила Ироху, уже зная ответ.

— …Хорошая интуиция для той, кто может лишь громко кричать.

— Всё-таки сэмпай — это сэмпай. Ты пришёл ко мне поздно ночью и выбил дверь. Получается, что есть проблемки не только со мной, но и с «Альянсом пятого этажа», да? Как ты там говорил… Думай эффективно?

— Верно, всё так.

Я пришёл сюда не только для того, чтобы решить вопрос с Ирохой. Все свои силы мне приходится прилаживать лишь для «Альянса пятого этажа». Сегодня я ещё раз убедился, что это мой долг. Яркий и отвратительный сценарий Макигая Намако, вопрос роспуска клуба Сумирэ — эти разделы ещё не закрыты.

Ответить Масиро на признание и найти причину дурного поведения Ирохи — это лишь прелюдия. Убить двух зайцев одним выстрелом, чтобы решить обе проблемы одновременно. Именно для этого я и пришёл сюда просить помощи.

— Ироха. Мне нужно кое о чём важном поговорить с вами… со всеми из «Альянса пятого этажа».

На следующий день после окончания уроков. Я, Одзу и Отои-сан шли по коридору четвёртого этажа факультативного здания. Наша цель — комната театрального клуба. Я попросил Сумирэ созвать всех участников, а Ироха ожидала в другой комнате.

— Ясно, так нужно, чтобы некомпетентный театральный клуб показал какие-нибудь результаты на конкурсе? Ты опять ввязался во что-то интересное, Аки.

— Аки всегда рвётся вперёд. И именно поэтому с ним так весело.

— Для «Альянса пятого этажа» это имеет большое значение. Надеюсь, вы одолжите мне свою силу.

— Что ж, ты купил мне кастеллу из Хоудо, да и просьба кажется интересной. И раз я здесь, то не допущу бестолковой игры, понял? — вяло прокомментировала Отои-сан, стоящая в школьной форме и держащая кастеллу в упаковке в руке, с плеча которой свисала сумка.

Завидев её провокационный взгляд и неестественное движение чупадрупа во рту, я уверенно кивнул.

— Да, конечно. Нам не нужна работа в полсилы, — ответил я, открывая самую дальнюю дверь в коридоре.

— Значит, ты вновь заявился сюда, гнусный продюсер!

Внезапно на меня набросилась девушка с тупым предметов в руке, прокричав что-то с ненавистью в голосе.

Я увернулся… Нет, скорее, почти ударил её по лицу, как только мог до неё дотянутся, но, увидев знакомое лицо, я решил ограничиться простым щелбаном.

— Кья!

Прогнувшись назад с милым воплем, ученица — Кагэиси Мидори — приземлилась на задницу. Подняв тот тупой предмет, который она держала в руке, я вздохнул.

— Мягкий молоток… для игры?

— Угх… Ты что творишь?! Злу во плоти уготована лишь одна дорога — дорога к проигрышу!

— Это была обычная самооборона. Ты напала сразу же, как я открыл дверь, потому, конечно же, мне захочется отбиться.

— И вообще, а не слишком ли ты силён?! Это техники какого-то воинского искусства?!

— Нет, я лишь немного практикую дома японские боевые искусства, чтобы в будущем не было проблем. И не так уж я в них хорош. Меня можно назвать крепким среднячком по сравнению с теми, кто и в самом деле обучается боевым искусствам.

— …Говоришь так, словно в этом нет ничего такого…

Единственное, чего человек должен остерегаться в своей жизни, — это непредвиденные или несчастные случаи. Люди, которые проходят игры, должны всё понимать. Потеря времени на разгребание неудачного события или же уменьшения очков статуса может вас разозлить, верно? Со мной всё то же самое.

Вот почему я всегда иду по улице, готовясь к тому, что внезапно на тротуаре объявится машина, готовая переехать меня, или же какой-то злодей, одержимый злым духом, захочет поиграться с моей тушкой ножом. И для того, чтобы всегда быть готовым к таким ситуациям, я и занимаюсь самообучением. Ну, в конце концов, мои навыки всё равно на уровне любителя. Вряд ли бы я смог победить профессионала или эксперта.

— Однако ж, на какие отчаянные меры ты пошла. Хотя я ожидал, что ты выкинешь что-нибудь этакое.

— Гр-р-р… Э-это слишком странно! «Доверь театральный клуб Обоси-куну», — так мне сказала сест… учитель Кагэиси!..

Не в силах принять сложившуюся ситуацию, Мидори повернула голову и посмотрела на Сумирэ, стоявшую в самом конце класса со сложенными руками и прохладным выражением лица. Когда их глаза встретились, она выдала галантный кивок. В этот же момент на мой телефон пришло сообщение в LIME.

Мурасаки Сикибу: «Мне не удалось убедить Мидори-тян! Сорян!»

Я сразу же быстро отослал ей ответ: «Ты хоть что-нибудь сделаешь полезное?» Ладно, хоть она и написала это, но…

Если посмотреть на других членов клуба, то Мидори, похоже, единственная, кто не принимает меня. Все остальные уже приняли предложение Сумирэ, так как они не оказывают никаких признаков восстания. Получается, единственной проблемой остаётся эта девчушка.

— Она всегда говорила мне, что позволит вырасти самостоятельно! За этим точно стоит какой-то заговор!

— Что? Заговор?

— Чтобы взять бразды правления нашим театральным клубом… Т-ты, чёртов зверь, осквернил её!

— Я бандит, по-твоему?

— Ты же известный голливудский продюсер, у которого за плечами много хитов, верно? Тебе удалось добиться большущего успеха в обществе, потому, конечно же, без тёмных делишек здесь не обойтись! Я хорошо об этом знаю! В манге, когда у служащего возникают какие-то проблемы с работой, он всегда использует женщину, чтобы снять стресс!

— Давай, ты не будешь путать мангу и реальность, ладно?

По её виду, в отличие от Сумирэ, можно сказать, что она серьёзная и прилежная ученица, но в голове этой девушки также есть множество знаний из манги. Да, теперь я вижу, что они сёстры.

— Понимаешь же, что я ничего не сделал с учителем. Для чего мне вообще понадобился этот слабый театральный клуб? Подумай об этом рационально.

— То есть… эм... ты планируешь сделать из нас рабов… для всяких извращённых штук?..

— Так ты извращенка, да?

— Н-нет, конечно же! Хватит кидаться ложными обвинениями!

— Да-да, говоришь одно, а думаешь о другом… В любом случае учитель Кагэиси решила, что наша поддержка необходима этому клубу для победы на конкурсе. Ты не доверяешь её решению?

— Ух… Но… но… мы всегда трудились здесь все вместе…

Сжав зубы, Мидори выплеснула свои настоящие чувства.

— Будто бы я могу просто промолчать и передать главенство над клубом тому, кого едва знаю!..

В глазах президента клуба наше вторжение похоже на вторжение Чёрных кораблей*. Мидори словно страна, которая понимает, что она должна открыть свои границы и впустить более передовые технологии и культуру, но не может это принять сердцем.

(*название, данное европейским и американским судам, которые прибывали в Японию между 18- ыми и 19-ыми веками.)

Я понимаю, что она чувствует, так как прошёл через это с «Альянсом пятого этажа». Появилась новая переменная под названием Масиро, и это изменило наши отношения…

Но, прорвавшись через завесу преград, я вновь вспомнил, как же наивен, однако эти испытания открыли мне новый путь. Как только театральный клуб примет меня, они смогут добиться того же. Вот почему я буду вести себя так. Чтобы полностью убедить Кагэиси Мидори, я захвачу её сердце.

— …Знаю. Посмотрев лишь небольшой отрывок вашего выступления, я понял, сколько усилий вы вкладываете в театральный клуб.

— Э?

Когда я внезапно стал добрым и понимающим, Мидори широко раскрыла глаза. Моя острота в словах исчезла, отдав место доброте и сочувствию. Я действовал так, словно понимаю чувства Мидори. С таким контрастом моя натура в её глазах должна выглядеть более понимающей, чем если бы я начал вести себя так сразу.

Мне не нравится кидать эту карту, но во имя эффективности я сыграю роль дьявола.

— Но именно поэтому я и хочу помочь вам, дать силу.

— Обоси-кун…

— С моей точки зрения театральный клуб имеет необходимый потенциал. Разве я вам сразу это не сказал? Вы можете вырасти.

Конечно, я имел в виду, что сейчас их подготовка и навыки на ужасном уровне, что звучит как оскорбление. Но если развернуть монетку, это можно выставить за комплимент. В конце концов, они могут стать лучше, чем сейчас (или нет).

— Театральный клуб — это группа людей, которая прилагает правильное стремление к своей работе. На этом беспорядочном этаже, внутри пустого класса, вы продолжаете собираться каждый обеденный перерыв и практиковаться без указаний вашего куратора. Этим безумно прилежным поведением вы заслуживаете хорошей оценки.

— …

Слушая мои слова с серьёзным выражением, Мидори молча опустила голову. Но я ещё не закончил.

— Хорошие результаты обеспечиваются путём умножения количества усилий на их направление. Ты же знаешь четыре фундаментальных правила математики, да? Неважно, сколько усилий ты приложишь к своей работе, если направление равно нулю или же минусу, то результат никогда не станет положительным. Скорее, он станет отрицательным…

Верно. Основная проблема — это направление. Если они исправят его, то эта кучка фриков из театрального клуба смогут…

— …Станьте сильнее. Если вы приложите усилия в нужных местах. Вам это точно под силу провернуть! — сказал я, придав как можно больше уверенности в свои слова.

Согласовав речь с её ритмом дыхания, я просто не давал ей шанса вмешаться. И пока она хранила молчание, мои слова продолжали выливаться.

— Если театральный клуб ничего не добьётся на следующем конкурсе, он будет расформирован. В данный момент это будущее неизбежно.

— …Эй! Это не…

Мидори пыталась ответить, но не смогла найти правильные слова. А их и не существует. У театрального клуб нет достижений, на которые он может опереться, и та, кто управляет клубом, Мидори, должна знать это лучше всех.

— Но я могу всё изменить. Возьми эту руку и помоги клубу выжить. Или откинь её, дав умереть. Выбор за тобой!

— …

Я протянул руку к Мидори, которая всё ещё сидела на полу. Посмотрев на неё пару секунд, она перевела взгляд на других членов клуба.

— Президент Мидори…

С беспокойством все смотрели на неё. Возможно, получив от этого силу, она вновь посмотрела на меня.

— Не думай, что я так просто передам клуб! Мы все друзья на века!

— Я и не планировал брать всю ответственность за клуб. Мы лишь поддержка, которая вам нужна, чтобы достичь ранее невиданных высот.

— …Поддержка?

— Как я и сказал ранее, направление, в которые вы вкладываете усилия, неверное. И мы пришли сюда изменить это.

— …Но…

Видя, что Мидори всё ещё сжимает зубы, я решил вытащить свой последний туз на доску. Мне не хотелось его использовать, однако выбора не осталось.

— Если ты не доверяешь мне лишь потому, что считаешь зверем, который вонзил свои клыки в учителя Кагэиси, то это лишь недоразумение.

— Г-говори, что хочешь! Я знаю, как мужчины любят лгать!

— Хах, сейчас и сама всё увидишь… Верно, Одзу?

Я позвал Одзу, который в этот момент стоял в ожидании. Затем показал приятную улыбку, как мы ранее договорились.

— Угу, ты прав. В конце концов, я «особенный» для Аки.

— Вуа-а-а-а-а-а?!

— Э-э-э?! Постой, получается вы… А, и вообще, что это сейчас за животное прорычало?

— О-очевидно же, что какой-то голый человек пробежался по заднему двору школы. Я отчитаю его позже.

Когда Мидори обернулась, Сумирэ смотрела в окно и делала вид, что это не она издала тот крик. Ей едва ли удалось избежать раскрытия своей не очень приятной второй стороны.

…Удивительно, что никто этого ещё не увидел.

— Обоси-кун, т-т-так вы… Э-э?..

— Я — Кохината Одзума, дорогой Аки. Приятно познакомится, Кагэиси-сан.

— Кохината-кун и Обоси-кун… Так у вас такие отношения?!

Её лицо густо покраснело, а губы задрожали.

И я не лгал, между прочем. Сейчас для меня Одзу является «особенным» другом. Мы просто немного изменили формулировку. Если девушка передо мной пришла к такому выводу, то её голова точно заполнена всякими непотребствами.

— Теперь ты мне поверишь?

— Эм, а-а, мм…

Мидори прижала свои ручонки к ярко-красному лицу.

— Поняла, всё поняла! Люди свободны выбирать свою ориентацию! Потому я больше ничего не скажу! — с отчаянием вытолкнула эти слова Мидори.

С первого взгляда понятно, что этой девушке нравится выставлять себя сильной, однако после моего заявления в её голове начался хаос, а сердце бешено заколотилось. Честно говоря, не нравится мне идея, что про нас пойдут странные слухи, но это единственный способ убедить Мидори и продвинуться вперёд. К тому же такие слушки в сто раз лучше, чем слухи о сексуальных отношениях с Сумирэ.

— Поверила наконец? Что у нас с учителем Кагэиси нет никаких отношений?

— Я верю…

Отлично. Едем дальше.

— Тогда я продолжу. Если тебе не понравится моё предложение, ты можешь его отклонить. Однако для начала выслушай.

Прикрыв глаза, Мидори тихо стояла.

Участники этого клуба не обладают особенным талантом, и здесь не водятся деньги. А ещё им негде практиковаться, кроме как в комнате на четвёртом этаже. И тот единственный человек, который защищал и поддерживал этот клуб, — Мидори. Она не только выкроила место, но и сделала так, чтобы все могли практиковаться. Это объясняет её противоречивость в отношении помощи от того, кто ворвался сюда. Скорее всего, она расстроена тем, что сейчас ничего не работает.

— …Ладно. Я выслушаю тебя.

Она кивнула, отбросив все мысли.

— Вы не против?

— Если президент Мидори согласна, то и мы не против! Нам тоже не хочется потерять этот клуб!

— …Спасибо.

Услышав подтверждение каждого, Мидори повернулась и вновь уставилась на меня.

— Если мне не понравится, я мигом откажу тебе, уяснил?!

— Да, без проблем.

Схватив меня за руку, Мидори поднялась.

Итак, переговоры завершились. Сейчас в руках Мидори находится судьба театрального клуба. Поскольку все ей доверяют, то другие не станут возражать. Теперь осталось заставить эту девушку принять мой план по улучшению.

— Чего и следовало ожидать. У Аки нет равных, когда всё доходит до такого.

— Угу-угу, эх, если бы он перестал тупить, то всё могло бы зайти ещё дальше…

— Верно сказано. Если бы он не тупил, то Ирохе было бы легче.

— Ага!

Двое позади меня опять несли какую-то несуразицу, потому я их проигнорировал.

— Кстати, те двое… Они как-то связаны с этим?

— Да, они помогут мне.

Я кратко представил Одзу и Отои-сан. Первый — профессиональный программист, а вторая — звукорежиссёр.

— И они тоже связаны с сестр… учителем Кагэиси?

— А-а, можно и так сказать. Она часто общается с Одзу.

Не как Сумирэ, а как Мурасаки Сикибу. Я не лгал.

— …Хм-м-м…

Её глаза наполнились сомнением.

А человек, о котором сейчас идёт речь, лишь склонила голову со спокойным и сдержанным выражением.

— …Хм?

Кажется, она даже и не подозревает, о каких пошлостях думает её младшая сестра. У нас с Сумирэ ничего не было, никакого разврата. Никогда.

…Ах, ну ладно, пару дней назад она попросил меня показать ей член. Но здесь вся инициатива шла от этой извращенки, а не от меня.

— …Значит, ты и правда что-то скрываешь?

— Эм, нет, ничего.

Быстро уклонившись, я начал своё объяснение.

— Давай-ка я расскажу, как хочу помочь театральному клубу. Для начала, сейчас этот клуб имеет…

Когда остальные члены убрали стулья и оборудование, я подошёл к доске.

Здесь четыре основные проблемы, с которыми придётся разобраться. Актёрское мастерство, сценарий, постановка и аудио. Если не разберёмся с этим до конкурса, то не сможем далеко продвинуться.

Оставив в стороне вопрос об актёрском мастерстве, я придумал контрмеры для остальных трёх проблем.

Вот они:

Сценарий: использовать рукопись Макигая Намако.

Реквизит: попросить Одзу установить простую, но богатую на функции систему, которая улучшит всё оборудование. Также попросить Мурасаки Сикибу нарисовать фон для этой системы.

Аудио: с этим разберётся Отои-сан.

Как-то так.

Для сценария возьмём ту безумную научную фантастику, которую написал Макигай Намако для нашей игры, и переиначим её для пьесы.

Для сценического оборудования и аудио у нас есть Одзу и Сумирэ, которые будут всё делать под присмотром Отои-сан.

Так как раскрывать истинную личину Сумирэ нельзя, я сказал всем, что с фоном нам поможет Мурасаки Сикибу, который живёт отдельно от нас и занимает руководящую должность в одной художественной школе.

Наша конечная цель — победа на летнем конкурсе. Это правда, что нам нужно улучшить множество вещей, но мы также должны получить хорошие оценки от судей.

— Невероятно. Это словно какая-то бизнес-презентация.

— Ну, учитель Кагэиси же сказала, что он выдающийся продюсер.

Члены клуба восприняли мой подход на ура. Однако же…

— Я согласно на оборудование и аудио, но сценарий — это уже перебор!!! — вскочила Мидори, хлопнув рукой по столу.

— Все работали над ним, поэтому не нужно ничего менять!

— Понял. Я принёс его с собой, потому можешь хотя бы глянуть его?

Я передал им сценарий Макигая Намако, который распечатал до того, как пришёл сюда. Хотя его наполнение несколько смущает — сахар, ваниль и хороший конец, — он всё ещё лучше той отвратной истории, которую они используют. Другого и не стоило ожидать от профессионала.

— …

Мидори пролистала пару страниц с мрачным выражение, а затем задрожала. И, когда она подняла голову…

— У-у… у-у-у… Хнык… хнык…

Заплакала.

— Впервые… я прочитала про такую трогательную и чистую любовь…

И не только она, в мои уши попадали хныкающие звуки других членов. Когда их эмоции немного поутихли, все разом приняли решение.

— Пожалуйста, позволь нам поставить этот сценарий! Я сейчас не могу видеть ничего, кроме него! — Мидори подняла голову и начала умолять.

— Х-хорошо.

Я понимал, что этот сценарий находился на другом уровне, чем их, однако… чтобы настолько.

Хах. Получается, такие мило-ванильные истории сейчас популярны у школьниц?.. Ничего не понимаю.

Одзу и Отои-сан, которые также прочитали историю, были довольно спокойными. Видимо, я всё-таки не странный. Сумирэ же пробормотала с мрачным выражением: «Похоже, с моей младшей сестрой всё будет хорошо…» Ладно, раз всех всё устраивает, остановимся на этом.

— …Сценарий просто бомба. Я хочу его поставить.

Однако… Мидори повернулась к членам клуба…

— Это правда. Но мы сами делаем постановочное оборудование, поэтому… будет сложно поменять сценарий.

Сейчас весь их реквизит предназначен для той безумной научно-фантастичной истории. Если мы сейчас изменим сценарий, то придётся подготовить новый реквизит и оборудование.

— Даже если убрать мелочи, у нас просто нет времени и средств на смену крупного оборудования…

Конечно же, я это ожидал.

— Этим займётся он. Одзу, как думаешь, сможем успеть?

— Хм, если установим дополненную реальность, то сможем спроецировать трёхмерный фон. Думаю, за три дня справлюсь с этим, если сокращу время сна.

— Как-то так. Мы разберёмся с крупным оборудование, так что на вас останутся мелочи.

— Конечно! Оставьте их нам!

Окей, ещё одна проблема решена.

Теперь, что касается аудио.

— Так-с, у вас есть кадры из прошлых постановок?

— Да, парочка должна найтись.

— Отлично. Можете мне их показать?

Этим займётся Отои-сан, потому волноваться не о чем.

— Осталась лишь актёрская игра.

— Актёрское мастерство не улучшить при помощи нескольких слов. У тебя есть какой-то секретный план?

— Конечно.

Открыв LIME, я увидел сообщение от Ирохи, в котором говорилась, что можно уже выдвигаться.

— Все, кто будет выступать на сцене, пройдёмте со мной. Сейчас вы получите урок от одного особенного преподавателя в другом кабинете.

— Особенный преподаватель?.. Понимаешь же, что кто-то со средним талантом не сможет нас научить?

— Не беспокойся. Ты всё поймёшь, когда встретишь её.

В конце концов, я не встречал в своей жизни никого с таким великим актёрским талантом.

***

Сейчас мы находились в кабинете рядом с театральным клубом. Все окна были закрыты чёрными шторами.

— Пора…

Две девушки и Мидори знатно удивились всему этому. Сумирэ на один день удалось выкроить кабинет для театрального клуба. Все приготовления мы завершили ещё во время обеденного перерыва. Кажется, впервые титул Сумирэ — «Ядовитая Королева» — хоть как-то пригодился.

— …Вы пришли.

В темноте нас встретил один человек, когда мы вошли. Широкая кепка и солнцезащитные очки — от неё так и несло знаменитостью, пытающийся спрятаться от папарацци. Конечно же, это была Ироха. Кто же ещё?

— Это тот особый преподаватель, о котором я говорил.

— Эта девушка? Кто она?

— Я бы хотел сохранить её имя и лицо в секрете, но могу гарантировать, что она хороша.

— Зовите меня просто инструктором.

Так как любая связь с шоу-бизнесом или чем-то подобным строго запрещена в их семье, Ироха не может помочь им публично. Вот почему я облачил её в этот наряд.

— Она кажется немного подозрительной… Всё ли будет хорошо?

— Мидори-сан, да? Разве тебе стоит задавать такой вопрос? «Насколько она хорошо играет?» — вот, что ты должна задавать в первую очередь.

— …Точно. Тогда, почему бы тебе не показать мне!

Искры пролетели между ними. Что ж, думаю, проблем не будет, если я оставлю всё на Ироху.

И затем началась практика.

— Для начала, прочтите сценарий, который получили, и распределите свои роли. После мы начнём работать над первыми сценами.

Мидори и другие участницы ещё раз просмотрели сценарий, пытаясь распределить роли.

— В нём не так много участников. Главные здесь — это герой и героиня.

— Думаю, президент Мидори должна быть героем!

— Э, я?

— Да! Я не вижу никого в главной роли, кроме вас, президент Мидори!

— Да-да, я тоже согласна!

Все одновременно решили, что Мидори станет главным героем. Другие роли также были быстро распределены. Роль героини досталась Ямаде, ученице, которая не обладает какой-либо особенностью.

— Отлично! Давайте приступим к начальной сцене!

Мидори и остальные, последовав радостному приказу Ирохи, встали на свои позиции. Я и сам открыл рукопись. Первая сцена: герой сталкивается с героиней по пути в школу.

Конечно, в реальности эта сцена никогда не увидит развития. Никогда. Хах… после этой встречи они начнут сближаться, и в конце герой вытащит героиню из её раковины. Так сказать, хороший конец.

— Три, два, один — начали!

Когда обратный отсчёт окончился, началась постановка. Идя по классной комнате, Мидори начала:

— Я опоздаю, если не потороплюсь!

— Сто-оп!

И после первой фразы Ироха сразу же остановила игру.

— И что это сейчас было?! Обычная же сцена бега! Почему ты так монотонно говоришь, как робот?! Это шутка какая-то?!

— В моём речи нет места шуткам! Я думаю, что веду себя вполне обычно при беге!

— Никогда не видела, чтобы кто-то так бежал в школу!

…Ну, я понимал, что всё сведётся к такому.

С какой стороны не посмотри, все действия Мидори и правда походили на движения робота. Вначале я даже подумал, что она просто играет его в той сай-фай истории.

— …Понятно. Давайте продолжим.

С большой неохотой Ироха возобновила игру. Этот «бегущий» герой врезался в героиню, когда повернул за угол.

— Кья!

— Гуха!..

Милый писк героини (Ямады-сан) и монотонный крик героя. Брови Ирохи дёрнулись, но она решила подождать.

— Ыт в екдяроп?

— …Да, в порядке, но…

— Менез кадум ен теаксупыв ывалг.

— Сто-оп!

И терпение её длилось недолго.

— Что случилось?! Почему ты остановила нас на половине?!

— Это мой вопрос! Ямада-сан молодец, но ты, Мидори-сан! Почему ты говоришь, как инопланетянин?!

— Ты же сама сказала, что я играю слишком плохо, потому мне захотелось слиться персонажем, чтобы говорить более чётко!

— Что, блин?! Ты говоришь так быстро, что я ничего не понимаю!

И вновь между Ирохой и Мидори образовались искры. В то же время лица других членов клуба так и говорили: «Опять…».

— Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать! Я делаю так, как ты говоришь!

— Ладно. Сейчас я сыграю героя, поэтому наблюдай!

Ироха решила сыграть ту сцену с бегом. Подойдя туда, где стояла Мидори, она начала.

Ироха медленно побежала по классу.

— Я опоздаю, если не потороплюсь!

Да… Это лишь короткая сцена, но разница просто на лицо. Её голос идеально подходил парню-старшекласснику. И бежала она не как девушка, а как мальчик. Вскоре первая сцена завершилась.

— …И как?

Когда Ироха подошла к Мидори…

— Невероятно… Невероятно!

Её тело задрожало.

— П-просто великолепно! Такое великолепие в короткой сцене! То, как ты говорила, тон голоса и ритм дыхания! Не говоря о движениях! Ты и правда выглядела, как старшеклассник, бегущий в школу! По сравнению со мной!..

— Всё хорошо, пока ты понимаешь. Не тяни фразы. Никогда не забывай, какого персонажа ты играешь. Попробуем ещё раз эту сцену?

— Да!

Враждебность Мидори полностью испарилась, и она полностью доверилась Ирохе. Смотря за этим со стороны, я решил, что больших проблем здесь быть не должно.

— Я опоздаю, если не потороплюсь!

— А-А-А!

Забираю свои слова назад. Похоже, это займёт много времени.

***

Затем прошло несколько часов, и уроки окончились. Все продолжали подготавливать других.

— Нельзя просто включать фоновую музыку на полную. В этом вообще есть смысл? Тебе нужно смешать её с событием так, чтобы она слилась с ним! Ах, и время, когда ты включаешь фоновую музыку тоже неправильное.

— Д-да, простите!

— Может, ты и занималась этим раньше, но недоделанную работу я не прощу, ладненько?

— Хорошо!

— Отои-сан, что мне здесь делать?

Люди, которые отвечали за аудио и звуковой дизайн, охотно следовали за спокойным руководством Отои-сан.

На первый взгляд здесь нет никаких проблем. То же относится и к сценическому оборудование, так как Макигай Намако, к счастью, не добавил в свою историю большое количество реквизита. Этим сейчас занимается Одзу, которые пошёл домой пораньше, поэтому я могу немного расслабиться.

— Что ты хочешь сделать?

— Что ты хочешь сделать?! А-а-а-а-а!!!

Несмотря на то, что у актёров есть некоторые проблемки (из-за Мидори), я могу назвать такой прогресс весьма хорошим.

— Думаю, на сегодня этого хватит.

Со звонком, который объявил об окончании дня, деятельность клуба прекратились. Отои-сан пожаловалась на меня: «Ещё далеко до идеала». В то же время волосы Ирохи были безобразно разбросаны, а дыхание стало грубым от всех тех криков и правок. Однако члены клуба выглядели радостными. Мотивация у них точно появилась после сегодняшнего дня.

— И как оно? — спросил я Мидори после окончания.

— …Талант инструктора просто поразителен, и за её указаниями легко следовать. Кажется, другие девочки тоже довольны.

— Рад слышать.

— Хоть мне и неприятно это признавать, но... правда уж… Благодаря сегодняшнему обучению я поняла, чего не хватает театральному клубу.

И потому…

— Я хочу попросить тебя. Помоги нам выиграть предстоящий конкурс!

Мидри и все члены клуба позади неё склонили головы.

— Конечно, с нетерпением жду нашей совместной работы.

И в этот момент «Альянс пятого этажа» начал поддерживать других.

***

Одна неделя, две недели…

Время неумолимо шло вперёд.

И, конечно, все тренировки проходили после уроков. Я надеялся, что Ироха сможет чего-то добиться с Мидори, но:

— Прошу… не лги… своим… чувствам!

— А-А-А! Скажи мне, что ты просто шутишь, умоляю!!!

Судя по услышанному, понадобится ещё некоторое время. В это же время…

— Как вам, Отои-сан?!

— Неплохо.

— Правда?!

— Но не стоит так радоваться! Стало немножко лучше, но показывать такое людям ещё рано.

— Поняли!

Благодаря руководству Отои-сан качество аудио заметно возросло.

— Я смог разобраться с системой сценического оборудования Одзу-сана!

Оставались последние штрихи, чтобы оборудование дополненной реальности, разработанное Одзу, которые мы назвали «Создатель сцены», было завершено. При помощи нескольких прозрачных мониторов можно спроецировать любые фоны и другой необходимый реквизит. Смотря на это, я вновь восхитился своим другом.

Зайдя так далеко, я мало могу чем помочь. Руководством занимается Ироха и другие, потому там мне нет места. Мидори, как и до нашего прихода, управляет расписанием театрального клуба. Вдобавок к этому установка сценического оборудование и реквизитов также находится в её руках.

В итоге, единственное, что я сейчас могу сделать, это встать в угол класса, чтобы никого не беспокоить, и просто наблюдать.

— Мидори-сан, ты же сразу пытаешься сделать всё идеально, я права?

— Да, это так, но… Разве здесь есть что-то плохое?

— Есть. Вместо попыток сделать всё идеально, лучше для начала сосредоточиться на фразах и привыкнуть к ним. Если попытаешься сделать всё сразу, то твои плечи напрягутся.

Самая большая проблема — это игра, но, как я и ожидал, Ироха знает в этом толк. Она дала хороший совет всем, даже Мидори. Сейчас эта бестия походила на надёжного сэмпая, а не на надоедливого кохая.

— …Хм?

Осмотрев класс, я заметил, как один из членов клуба тяжело вздохнул.

Разве это не она играет главную героиню… Как же её зовут?..

— Всё хорошо?.. Яманака-сан?..

— А, Обоси-сан. Не Яманака, а Ямада.

— П-прости, я перепутал.

Точно. Это Ямада. Ямада-сан. Да.

— Выглядишь бледной. Может, сделаешь небольшой перерыв?

— Нет, всё в порядке. Я могу продолжать.

— …Не нужно заставлять себя.

Она покачала головой.

— Спасибо за беспокойство. Но всё и правда в порядке. Я просто немного устала.

— …

— После присоединения к театральному клубу я всё время тренировалась, однако… Впервые чувствую, что добиваюсь какого-то прогресса. Вот почему мне хочется работать немного усерднее.

Похоже, настрой у неё хороший.

— Ладно. Но сразу же сделай перерыв, если будет слишком тяжело.

— Поняла!

Затем она вернулась к репетиции роли главной героини. Не на это я рассчитывал, однако, принуждение к перерыву могло снизить её мотивацию, а этого мне не хотелось. С другой стороны, сильная мотивация тоже вредна. В конце концов, переутомление может принести фатальные результаты. Думаю, позже стоит об этом рассказать Мидори.

…Что ж, если возникнут какие-нибудь проблемы, мы сможем с ними справиться.

А затем случилось это.

— Зырк…

— …

Через щель в двери выглядывала человеческая фигура. По серебристо-светлым волосам я сразу же понял, что это была Масиро.

…Опять?

Вздохнув, я поднялся и вышел в коридор.

— Ты почти каждый день приходишь… Я признателен за такую заботливость, но не стоит дожидаться меня. Можешь идти домой одна.

— Не нужна Масиро твоя признательность. Она совсем невнимательна.

Она отвернулась с холодком на лице, однако в голове летали нотки тепла.

В тот день, когда я хотел отвергнуть признание, она прикрыла мне рот, сказав, что точно заставит меня влюбиться в неё. Прошло уже немало времени с тех пор. После этого Масиро всё равно относилась ко мне холодно из-за смущения, но затем постепенно начала оттаивать, активно разыскивая моменты, чтобы побыть со мной в школе.

И… как бы так выразиться…

— Вот, для тебя. Закуска. Домашний бутерброд с тунцом от Масиро.

— У-угу, спасибо.

— Ты слишком невнимателен. Больше уделяй внимание себе.

— У-угу…

Она всё больше и больше начинала вести себя как моя настоящая девушка.

— Но всё ли нормально? Если мы будем так близки в школе, то люди могут всё неправильно понять. Мы же не встречаемся, да?

— Ты придурок?

Масиро склонила голову, словно ничего не поняла. А затем она хихикнула.

— Мы же встречаемся, забыл?.. По крайней мере, здесь, в школе.

— А!..

Контракт с президентом Цукиномори. Чтобы «Альянс пятого этажа» попал в «Honey Play», я должен притворяться фальшивым парнем (телохранителем) Масиро до самого выпуска, чтобы к ней не подобрались вредоносные насекомые. Вначале я хотел просто добиться своей цели, но теперь…

Масиро просто идеально использует этот контракт!..

— Т-то не было шуткой, понял? Масиро заставит Аки влюбится в неё. Для этого она будет использовать каждую унцию своей привилегии фальшивой девушки!.. — с каждым словом её голос становился всё слабее и слабее, а лицо уже полностью окрасилось в красный.

— Э-это предел Масиро… А теперь… Умри!

— У-угу, будь осторожна по пути домой.

И затем Масиро сбежала. То последнее слово, похоже, было прощанием. И правда, что за ужасное прощание.

Но не успел я вернуться в класс, как Масиро внезапно остановилась и, словно что-то вспомнив, подбежала ко мне. Немного потянувшись, она прошептала мне на ухо:

— Масиро с нетерпением ждёт спектакля.

— Д-да…

В этот раз она и правда сбежала. Проводя её, во мне проявилось нечто смутное и мрачное. Я действительно не знаю, что чувствую. Как я к ней отношусь?

…Что за прокол.

Я думал разобраться с этим признанием, но, похоже, человеческие чувства не так просты. Однако сейчас не время для этих противоречивых эмоций. Нужно сосредоточиться на миссии перед собой.

Всё для того… чтобы привести мою драгоценную команду туда, где ей место.

***

— Кажется, в будущем меня ожидают интересные атаки от Цукиномори-сан. Интересно, как долго ты протянешь, Аки.

— Почему ты так взволнован…

Настал июль. Благодаря Сумирэ, нам как-то удалось выпросить спортзал после уроков и провести настоящую репетицию на главной сцене. Похоже, всё прошло хорошо, так как качество игры театрального клуба в целом колоссально улучшилось, а Мидори стала немного лучше играть. Сам спектакль тоже принял респектабельную форму. Хотя выиграть конкурс, вероятно, всё равно невозможно, с нашим текущем уровнем мы точно сможем добиться каких-нибудь результатов.

— Я брошу тех парней, кто тебя ранил, на землю!.. Ну как?! Неплохо, да?!

— Да! Президент Мидори очень хороша!

— Видите?! Так и думала!!!

Мидори и другие члены клуба радостно кричали и визжали. Я могу понять, почему они так счастливы прогрессу. Поход вместе к цели приносит огромное удовольствие. Хотя практика уже окончилась, они всё равно продолжали трудиться самостоятельно. И это принесло свои плоды. Прекрасное зрелище, не иначе.

— Благодаря нашему инструктору, мы смогли достичь такого уровня мастерства.

— Большое спасибо, инструктор! С нетерпение ждём завтрашнего дня!

— Угу. Вы все хорошо поработали. Давайте выложимся на все сто перед конкурсом!

Вначале театральный клуб не решался принимать нас, но сейчас всё полностью изменилось: мы наладили с ними дружеские отношения.

Но кое-что не выходило из моей головы…

— …

Болезненное выражение лица Ирохи, когда она смотрела на членов клуба.

***

После уроков.

Когда я зашёл в квартиру и собирался уже войти в спальню, Ироха проскочила мимо меня и забежала туда первой. Сняв гольфы, она отбросила их в сторону, а затем, словно так и должно быть, запрыгнула на мою кровать и начала крутиться.

— Фу-у, устала!

— Почему ты ведёшь себя так, будто это твой дом?

— Из-за частых посещений эта кроватка стала успокаивать меня даже больше, чем домашняя… И, понимаешь, я часто ловлю себя на мысли, что это уже моя кровать! — опять вывалила на меня свою обычную чепуху Ироха.

Её короткая юбка начала мяться, и, если бы она повернулась под правильным углом, я бы смог увидеть кое-что. Меня такое не слишком интересует, но чем больше я пытаюсь об этом не думать, тем плотнее становятся мысли об этом. В аниме и манге угол камеры находится в таком положении, на котором всё видно, заставляя вас неосознанно смотреть на это. Думаю, если бы такое произошло в реальности, вы бы следовали такому же принципу.

— Ня-ха. Сэмпай? Тебе так интересно, что у меня под юбкой? Если ты скажешь: «Я извращенец, которому интересно нижнее бельё младшей сестры его друга. Госпожа Ироха, пожалуйста, покажите мне свои трусики», — то сможешь их увидеть. Ну, что скажешь?

— Да ни в жизнь, идиотка. Меня совершенно не интересует твоё нижнее бельё.

— Ну же, сэмпай, ты же мальчик, потому нет ничего странного, что тебя интересует… Гья-ха! Эй, не распыляй освежитель воздуха лишь потому, что я загнала тебя в угол! Что это за жалкие действия?!

— Это я решаю, распылять мне освежитель воздуха в комнате или нет, поняла? Если тебе что-то не нравится, можешь идти в свою комнату. Мне всё равно.

Положив конец неудобной теме, Ироха надула щёки. Такое происходит тогда, когда начинается второй этап её раздражающей игры, потому я приготовился, но…

— Му-у-у… Ладно, я поняла!

Всё ещё обижаясь, она слезла с кровати и начала поднимать гольфы, которые сняла секунду назад. Такое честное и послушное поведение произвело на меня обратный эффект и наполнило беспокойством.

— Что ты замышляешь?

— Что опять? Когда я со всей своей искренностью начинаю делать то, что ты хочешь, тебе это не нравится. Может, пора уже определиться?

Хотя она сразу же парировала моё замечание, в нём не было резкости.

— Сэмпай, ты, похоже, устал, потому я пойду.

— …Что-то случилось?

— А?

Ироха собиралась уже выйти из комнаты, но внезапно она обернулась и замерла.

— Ну, мне показалось, что у тебя какой-то конфликт с театральным клубом или что-то типа того.

— …Это так очевидно?

— Ты раздражала наполовину меньше, чем обычно. Ну, поэтому я и подумал, что здесь что-то не так.

— А-а-а, похоже, я слишком сильно ослабила свою бдительность… И вообще, как сильно ты зависим от моего раздражения?

Легонько хлопнув меня по лбу, Ироха горько улыбнулась.

— …Боже. Ты сообразителен лишь в такие моменты, сэмпай, — проведя пальцами по своим ярким золотистым волосам, Ироха издала смешок и продолжила. — Знаешь же, что моя мама говорила мне не связываться со шоу-бизнесом?

Да, мне это хорошо известно. Ещё с детства Ироху держали на расстоянии от шоу-бизнеса. У них в доме даже нет телевизора. И само слово «шоу-бизнес» некое табу в их семье.

И всё это продолжается до сегодняшнего дня, потому даже члены «Альянса пятого этажа» не знаю, что она сэйю в нашей игре. Единственный человек, которые знает об этом, кроме меня, — Отои-сан. Она отвечает за запись и заслуживает доверия. Хотя ей можно просто принести оплату или чаевые (высококлассные сладости), и она точно не проболтается.

— Из-за этого я, наверное, немного завидую театральному клубу. Они могут не скрываться, совершенствоваться и показывать результаты на сцене…

— …

— Нет, мне нравится работать актрисой озвучания в игре, и я ощущаю, как от этого мне становится лучше. Но это лишь просто ощущения… Что бы я не делала, ярлык «таинственной бригады актрис X» никуда не денется, — сказала Ироха, вновь присев на кровать и глядя в потолок.

«Таинственная бригада актрис Х». Такой ярлык ходит по социальным сетям, обозначающий группу сэйю «Кричащего ночью чёрного грешника». Так как имена каждого актёра озвучания были скрыты, то начали скапливаться слухи и в итоге образовался такой ярлык. Никто не знает, что вся эта бригада состоит из одного человек.

— Я здесь! Я это делаю! Ничего не могу поделать — мне просто хочется кричать об этом изо всех сил. Если бы я смогла это сделать, — Ироха болезненно улыбнулась. — То стала бы полноправным членом «Альянса пятого этажа».

Да, всё так.

Передо мной Ироха самоутверждается путём раздражения. Должен сказать, она порой заходит слишком далеко, но, если задуматься, в этом есть смысл. У Ирохи нет другого места, где она может заявить о себе. Каждый человек хочет получить похвалу и уверенность в себе.

Даже я.

Тем не менее, если вас будут восхвалять до небес, то в итоге вы много о себе возомните, что приведёт к потере времени и доверия. Такое крайне неэффективно, потому лучше знать меру. Вот почему легко догадаться, как сильно жаждет Ироха, которая обладает эфемерным талантом, которая не может действовать перед другими, и которая вынуждена скрываться из-за какого-то неразумного предлога, столь необходимой похвалы.

Видя такую неэффективность, меня выворачивает.

Наблюдая за Ирохой последние несколько недель, я вновь убедился в её исключительном таланте. И дело здесь не только в голосе. Выражение лица, движение тела, даже самое маленькое отражение чувств на кончиках пальцев — Ироха использует каждую возможную частичку своего тела, она показала мне просто богоподобный уровень игры. Даже если она будет не только озвучивать, но и играть на сцене — эта бестия справится. Кто угодно разозлится, если увидит, как она попусту тратит свой невообразимый талант.

— В таком случае, однажды я открою тебе путь на сцену. Возможно, на аниме-спектакль. И, конечно, ты будешь играть главную роль.

— Э? Но разве это не значит…

— Как думаешь, почему существует «Альянс пятого этажа»? Для того, чтобы создать сцену, где вы все сможете реализовать свой талант без каких-либо ограничений.

Вот какова роль «Альянса пятого этажа». Я продолжил:

— У меня нет и капли актёрского таланта. Если я не смогу это сделать, то попрошу кого-нибудь другого. Однако я вижу всю глубину твоего таланта. И из-за этого в будущем смогу подыскать для тебя ещё больше работы. Хорошего урожая, если можно так выразиться.

— Смогу делать что угодно? Хоть ты так и говоришь, но в действительности тебе просто хочется завалить меня работой, да?

— К сожалению, я чёрная компания. Ты можешь уйти в любое время.

— А-ха-ха. Без сомнений, если кто-то запишет твои слова, в социальных сетях разгорится такое пламя.

Именно поэтому я плохой человек или кто-то похожий на него. «Альянс пятого этажа» — это чёрная компания. У меня нет мозгов, чтобы вести за собой людей, я лишь полагаюсь на одолжения своих участников. Вот почему мне всегда нужно отвечать на их просьбы.

— Если ты чего-то хочешь, я предоставлю. Потому будь готова.

Когда я произнёс эти слова серьёзным тоном, Ироха улыбнулась. А затем удовлетворённо поклонилась.

— …Я поняла!

Болезненное выражение полностью исчезло.

…Теперь всё должно быть хорошо.

— …

Да, наступит время, когда нам придётся столкнуться с матерью Ирохи. И наступит очень скоро. Мы должны подготовиться к тому времени. Ну, подумаем об этом, когда закончим с театральным клубом.

— Эй, Ироха. До конкурса осталось мало времени, так что скоро мы перейдём к важной части. Не расслабляйся.

— Я полна энергии! Городская легенда или же харизматичный инструктор Ироха-тян сделает всё, что в её силах! — с непоколебимой уверенностью она подняла кулак к небу. — Я обязательно осуществлю свою мечту! Да!..

Тем не менее.

Беда всегда приходит в самый неподходящий момент. К нам, кто столкнулся с проблемами театрального клуба, она медленно подкралась сзади, бросив в пучину хаоса.

***

Настал день перед конкурсом. После окончания уроков члены «Альянса пятого этажа» вместе с остальными собрались в спортзале для тренировки. Это была последняя репетиция перед конкурсом.

Вначале ситуация с театральным клубом казалась безнадёжной, но сейчас…

— Отлично. Думаю, мы сможем добиться хороших результатов на конкурсе, если так выступим.

— Ну, такое мы можем показать гостям. Я научила их всему, чему могла, потому сейчас дело за ними.

Одзу и Отои-сан удовлетворённо кивали. Что касается Сумирэ…

— Н-нет… Нельзя улыбаться… Держись… Н-но…

Она отвернулась, дрожа от предвкушения. Её окропило ощущение безопасности от нашей возможной победы.

Эй, ты осознаёшь, что можешь сглазить?

Ну, я понимаю, почему она так расслабилась. Даже у меня есть уверенность, что с нашей текущей игрой мы сможем далеко продвинуться. Хоть сценарий настолько ярок и беспечен, насколько возможно, но он подходит для того, чтобы его сыграли старшеклассники театрального клуба. Благодаря сценической системе Одзу спектакль кажется весьма реалистичным, а под присмотром Отои-сан удалось убрать дефекты в звуке.

И в довершении всего…

— …Разве ты не пойдёшь со мной?

Роль героя осталась на Мидори.

В начале это было самое ненамеренное, монотонное чтение, которое я когда-либо слышал, с жёсткими роботизированными движениями, однако сейчас её игра в неопытных глазах будет смотреться весьма хорошо. И не только она выделяется, игра других участников также теперь находится на другом уровне.

AKI: «Неплохо, да?»

Ироха: «Правда? Всё это заслуга Ирохи-тян!»

Ироха: «Ты можешь меня хвалить сколько угодно! Даже можешь погладить по головке, как таксу!

AKI: «Не увлекайся, идиотка».

Я обменивался сообщениями в LIME с Ирохой, которая наблюдала за всем, прячась за сценой.

Лишь Отои-сан знает, что Ироха связана с «Альянсом пятого этажа», потому мы не можем раскрыть здесь её внешность. С этим ничего не поделаешь.

Ладно, хватит о плохом. В конце концов, благодаря ей нам удалось достичь такого высокого уровня актёрского мастерства — лишь это имеет значение. И игра продолжалась, не падая в качестве…

— …Мы остановим репетицию здесь! Спасибо, что слушали!

По приказу Мидори весь театральный клуб поклонился. Финальная репетиция подошла к концу. Смотря на их свежие и талантливые лица, мы аплодировали им.

— Вот этого я и ожидала от Обоси-куна. Удивительно, что проблемный театральный клуб так вырос.

— Я ничего не сделал. Всё благодаря вашей помощи и усилиям самого клуба.

— С этим мы сможем избежать роспуска… Я должна поблагодарить тебя.

— Не стоит, пока кое-кто будет укладываться в срок и продолжать рисовать иллюстрации.

— П-поняла. Всё поняла.

— К тому же, мы пока не можем ослаблять бдительность. Да, качество игры поднялось, но победа на конкурсе — это другой вопрос. Вот почему я и дальше надеюсь на твои иллюстрации.

— Мы всё ещё о спектакле говорим?

— Боги всегда наблюдают, верно? Если не хочешь неприятностей на голову, то лучше делать что-то доброе. Потому соблюдай дедлайн.

— …А-а-а! Точно!!! Я должна всё подготовить к завтрашней вечеринке. Обоси-кун и остальные, тоже приходите повеселиться. И я уйду пораньше, мне нужно всё подготовить к ней!

Прикрывшись вечеринкой, Сумирэ вышла из спортзала.

Эта женщина… Думаю, нужно и правда подправить её голову. Как минимум, для себя.

Когда во мне проявилась жажда крови, и я сжал пальцы в кулак, Одзу, стоявший рядом, противоречиво вздохнул.

— Вечеринка, значит. Мы и правда можем участвовать в ней в качестве неофициальных членов?

— Ну, всё должно быть в порядке. Она же сама пригласила.

Хоть это и вечеринка, в действительности мы просто будем пить сок и есть, слушая трёп Мидори, как же все хорошо поработали, бла-бла-бла…

— Вот как, тогда я присоединись, — ответил Одзу.

— И хорошо. Ладно, пойду уберу мусор, а ты можешь пойти в клубную комнату, если хочешь.

— Мне помочь?

— Ты и так много чем помог. Я буду чувствовать себя бесполезным, если хотя бы не помогу с уборкой.

— Я вот думаю, что ты хорошо постарался, объединив всех нас в группу.

В конечном итоге, мне пришлось вытолкнуть Одзу из спортзала. Кстати, Отои-сан уже куда-то испарилась. Ну, помощь с уборкой точно не вписывалась в её «темп», потому здесь нет ничего удивительного.

— …Обоси-кун, у тебя есть минутка?

Когда я убирал пластиковые стулья и мелкий реквизит, меня окликнула Мидори.

— Что-о случилось?

— Ум… Я хотела поблагодарить тебя.

— Поблагодарить?

— …Лишь с твоей помощью нам удалось зайти так далеко. Вначале я думала: «Кто этот парень, и что он от нас хочет?» — но теперь… Теперь же я поняла, как рада, что ты появился. Поэтому…

— Попридержи-ка коней, — остановил я Мидори, подняв руку. — Вам всем удалось зайти так далеко лишь при помощи упорного труда. Потому не стоит благодарить меня, хорошо?

— …Угу.

— И я правда ничего не сделал. Вам давали советы инструктор, а также Одзу с Отои-сан. Поэтому если и нужно кого-то благодарить, то только их. И вообще, не слишком ли рано для такого? Конкурс будет завтра, так что сохрани эти слова до тех пор, пока он не окончится.

— …Угу, ты прав. Завтра я точно сделаю всё возможное!

— Отлично, мы будем наблюдать за тобой до самого конца.

Мидори кивнула, а затем продолжила:

— Однако мои сомнения ещё никуда не ушли! Те вещи с сестрицей Сумирэ… учителем Кагэиси!

— Говорил же, что ты всё неправильно поняла.

— Я не могу в это так просто поверить! Сестрица Сумирэ обладает яркой личностью, и вообще она красавица, потому за ней бегают толпы мужчин!

— Ну, такой вывод вполне логичный.

Это нормально, что ты сейчас назвала её «сестрицей»? Ну, думаю, это прикрытие разрушилось ещё с самой первой встречи.

— И Обоси-кун сейчас был немножечко…

— Немножечко?..

— Не бери в голову! В-в любом случае, не домогайся до сестрицы Сумирэ!

Указав на меня указательным пальцем, Мидори развернулась и ушла.

В последнее время многие девушки выводили меня из колеи таким способом. Ну, сейчас это не имеет значения.

— Она и правда получила такую странность от своей сестры, — пронеслось в моих мыслях.

***

— Кагэиси-сан только что пробежала с ярко-красным лицом. Аки, ты вновь выкинул какую-то странную шутку? — окликнул меня Одзу, когда я вошёл в комнату театрального клуба на четвёртом этаже.

— Не смешно. Может, она просто распереживалась, дожидаясь этой вечеринки?

— Любопытно… А, точно, как у тебя в последнее время с Ирохой? Ранее всё выглядело проблематично, но сейчас уже лучше, да?

— Благодаря тебе. Как, спрашиваешь? Как и всегда. Она вновь стала прокрадываться в мою комнату.

— Рад слышать, что моя младшая сестрёнка вновь счастлива. Но, похоже, Цукиномори-сан в последнее время была яростной в атаке…

— Ну хватит, сколько ещё мне говорить, что мы лишь притворяемся парочкой?..

Ложь начинает больше походить на правду. Сейчас Масиро ведёт себя как моя настоящая девушка, однако я не могу рассказать ему об этом.

— Хм-м-м… Ну и ладненько. Я счастлив, пока у вас такой прекрасный любовный треугольник.

— Не развлекайся при помощи поля боя другого человека. С таким не шутят.

— А-ха-ха. Это моё особое право, как твоей друга. Съел?

— Полегче ты…

Это произошло, когда у нас с Одзу развязался альтруистический диалог.

— …Огромная проблема!

С огромной скоростью распахнулась дверь, и внутрь забежал член клуба.

— Что такое?

— Ямада-тян упала в обморок по дороге в клуб!

— Повтори?

Первой отреагировала Сумирэ.

Ямада… Эта же та девушка, которая играет роль героини, да?

— Мы отнесли её в медпункт, но… у неё высокая температура. Её семья скоро приедет, чтобы отвезти в больницу, но… — девушка чуть дёрнулась, прежде чем продолжить. — …Медсестра сказала, что лучше ей не участвовать завтра в конкурсе…

— Не может быть!.. — лицо Мидори побледнело.

Ямада-сан, значит. Пару дней назад я видел, что она чувствовала себя не очень хорошо. Но в тот момент я зауважал её стремление, но всё-таки предупредил Мидори, чтобы она проследила за ней. В итоге она больше не выглядела больной, но…

Из-за репетиций и напряжения от приближающегося конкурса её усталость вдарила со всей силы и ослабила тело.

— Мне следовало быть осторожней… Твою мать!.. — выругался я, сжав кулак.

Общее руководство клубом и наблюдение за состоянием его членом — моя работа. Из-за того, что я ослабил бдительность, наша важная героиня потеряла сознание.

— …Всё не так. Это мне следовало внимательней следить за другими членами. Я знала, что она делает всё через силу, но…

— …Хватит об этом. Сейчас не время разбираться в виноватых. Завтра конкурс.

Резкие слова Сумирэ подавили наши сожаления. Серьёзно взглянув на нас, она приложила палец к губам и задумалась. Вылитый учитель — вот, как сейчас выглядела Сумирэ.

Обычно такая черта появляется прямо противоположным образом, однако она всё равно учитель, который дорожит своими учениками. И на неё можно положиться даже в таких ситуациях.

Всё, как и сказала Сумирэ. Сейчас нет смысла выяснять, кто виноват. Правда, меня интересует состояние Ямады-сан, однако пока что оставлю её на попечение медсестры. В этот момент мы должны думать лишь о том, как выйти из такой ситуации. Кто-то должен сыграть завтра героиню.

— Кто-нибудь… кто-нибудь… Прощу, замените Ямаду-тян… — сказала Мидори, смотря на членов клуба.

— Даже… если ты говоришь это…

— Я не смогу запомнить весь сценарий за один день, и мне не хватит духу стать заменой…

И член клуба начал что-то бормотать, не проявляя и капли уверенности.

— Пожалуйста… При таком раскладе мы завтра не сможем участвовать в конкурсе. А затем наш клуб распустят… Нет, все наши усилия пойдут прахом. Это уже слишком!.. — вновь обратилась к ней Мидори дрожащим голосом.

Однако никто не поднимал руки. Все они съёжились. Съёжились из-за внезапного изменения, который театральный клуб испытал за последние недели.

Если бы это был клуб до нашей поддержки, кто-нибудь точно поднял бы руку. Но не сейчас. Они видели, как росла игра Мидори и Ямады-сан. Все понимали, что не смогут оправдать ожиданий.

От полной тишины спина Мидори затряслась.

— Не может быть… После всей нашей тяжёлой работы…

Наблюдая за ней, я задумался. Увидев тогда состояние Ямады-сан, я ожидал, что с вероятностью в двадцать процентов может произойти нечто подобное. И здесь дело не только в ней. Болезнь могла поразить любого члена, потому я смоделировал в голове такие инциденты. И, конечно, нашёл способы их разрешить.

Но в одиночку мне такое не провернуть. Стоя на перекрёстке, театральному клубу во главе с Мидори нужно понять: есть ли у них решимость сделать шаг вперёд на этой развилке.

— …Вот оно что!

Дверь открылась с огромной скорость, и в класс вошёл человек. Солнцезащитные очки закрывали глаза, а на голове красовалась кепка. Увидев этого подозрительного человека, Мидори широко раскрыла глаза.

— …Ироха, — прошептал я имя девушки, чтобы никто не услышал.

Ироха, всё ли нормально? Зачем раскрывать себя? Ты уверена, что сможешь сейчас преодолеть препятствие?

Одзу и Сумирэ уставились на неё, обдумывая, кто же это. Отои-сан, которая всё знала, просто продолжала спокойно посасывать чупадруп.

Ну, в этом есть смысл. Конечно, они ничего не понимают.

— Я буду заменой!

Сняв кепку и солнцезащитные очки — предметы, которые скрывали её личность — перед всеми предстала обычная старшеклассница.

Красивые, яркие золотисто-жёлтые волосы, глаза, наполненные решимость, и улыбка на губах.

— Я покажу вам свои актёрские навыки голливудского уровня, театральный клуб~

Кохината Ироха выставила всем своё раздражающее «я».

— Э…Ты же первогодка… Кохината-сан?

— Разве её характер не отличается от слухов?.. И стоп, получается, нашим инструктором всё время была Кохината-сан?!

Члены клуба зашумели от такого открытия.

— Ироха?..

Конечно же, Одзу не мог подобрать слов. В конце концов, он один из тех, кто не знал о её актёрских навыках. Естественно, даже зная секрет, Одзу не проболтался бы. Однако они жили в одной квартире, потому какая-никакая информация могла бы случайно попасть в уши их матери. Вот почему мы продолжали скрывать талант Ирохи даже от наших товарищей.

Она решила рискнуть, раскрыв себя здесь. Ироха продемонстрировала свою решимость в борьбе с матерью, если до этого дойдёт.

…Ясно. Ироха, ты в итоге приняла решение.

Она сама меня попросила скрывать, что работает актрисой озвучания в «Альянсе пятого этажа». Я лишь исполнил её желание. Тогда она не была уверена, что сможет противостоять матери и сражаться за свою свободу.

Однако помощь театральному клубу подтолкнула её, и она захотела действовать от своего имени. Поразмыслив, Ироха решила, что пора двигаться вперёд.

Хорошо. Если ты готова к этому, я последую за тобой. Будь то твоя мать или некто другой, противостоящий тебе, я выложусь на полную и заставлю их принять твой выдающийся талант!

— Обучая и поддерживая вас, я постоянно наблюдала и многое запоминала. Конечно, это относится и к репликам героини. Потому прошу вас дать эту роль мне.

— Но это проблема театрального клуба… Всё ли нормально? — спросила Мидори, не понимая истинные намерения Ирохи.

В ответ Ироха засмеялась.

— Конечно это и наша проблема! Так вы не сможете показать результат, на который затратили усилия. Получится просто ущербная игра!.. Или что-то в этом роде!

— У-ущербная… Её характер полностью отличается от слухов… Ах, но инструктор была такой…

— Не нужно беспокоиться о мелочах! Я просто не хочу, чтобы ваша работа была потрачена впустую! Ну, и это первый шажок к моей мечте.

— Мечте?..

— Хватит об этом! Так можно мне участвовать или нет?! Есть лишь два ответа! Либо да, либо нет! Мидори-сан, пора отвечать!

Вопрос Мидори просто выбросили из разговора, когда Ироха выставила ультиматум своим обычным раздражительным поведением. Похоже, что Мидори поняла всю серьёзность слов Ироха, даже если она говорила всё в шутку.

— Кохината-сан… Нет, инструктор! Прошу, помоги нам!

— Оки! Неся на своих плечах чувства Ямады-тян, я приведу вас к победе!

И вот так накануне конкурса роль героини была передана Ирохе.

***

— Значит, это была Ироха. Даже и подумать не мог, что ты скроешь такое от меня.

— Прости, что ничего не говорил.

— Здесь нет твоей вины. Произошёл бы кромешный ад, если бы мама узнала… Но тут же всё не ограничивается театральным клубом, да? Она также работает и с «Альянсом пятого этажа»?

— Да. Я больше не собираюсь это скрывать.

— Понятно. Не думал, что ты настолько важен для Ирохи.

— …Не преувеличивай.

— Будто я могу. У Ирохи есть лишь ты, Аки. Теперь я это точно знаю.

«Важен не результат, а путь к нему», — похоже, эти слова широко распространены в мире. Но мне такое высказывание не нравится. В конце концов, эти слова часто используют лишь те, кто терпит неудачу. «Я провалился, но старался изо всех сил, потому всё в порядке, верно же?» — люди оправдываются, скрывая в своих сердца разочарование. Это меня и бесит.

Я к тому, что в обществе важен результат, а не процесс. «Я не смог сделать то, что вы у меня просили, но я сильно старался. Прошу, оцените мои усилия», — вы и правда думаете, что президент компании войдёт в ваше положение? Конечно нет.

Не скажу, что процесс ничего не даёт, но решающим здесь является именно результат. Всё станет бессмысленным, если вы не сможете доказать другим, что усердно работали.

Поэтому главное в жизни — это результат, а не процесс.

То же самое можно сказать и про конкурс, в котором будет участвовать театральный клуб. Да, они хорошо поработали и стали лучше. Я видел всё это сам, но, если они не смогут чего-то добиться этим упорным трудом, их клуб распустят. Школа ценит не их усилия, а результаты, которые они должны принести.

Во время продолжительной общенациональной театральной фиесты старшие школы разных префектур были разделены на маленькие районные группки. Если нам удастся добиться успеха, то мы сможем участвовать в конкурсе префектур.

Минимум для театрального клуба нашей школы — это победа в районном конкурсе и участие в конкурсе префектур. Следовательно, если они не победят, клуб распустят.

Но я уверен, что такого не произойдёт. Почему спрашиваете?

Потому что люди, которых я глубоко уважаю, высоко оценили игру театрального клуба. Они в раз сто превосходят меня в таланте… Вот почему они сыграют так, как нужно.

В этом мире результаты решают всё.

Именно поэтому «Альянс пятого этажа» и другие решили помочь театральному клубу. Да, нам пришлось заменить героиню на другую актрису, однако, после присоединения Ирохи вероятность того, что театральный клуб провалится, очень низок.

…Конечно, если не произойдёт что-то ещё.

***

Наконец настал этот день, пора выложиться на полную. Перед общественным культурным залом можно заметить множество старшеклассников из разных школ. Конечно, здесь вместятся все члены театральных клубов этого района, потому волноваться не о чем. К тому же тут собрались и все эти до дурости яркие люди, которые посвятили всю свою юность актёрскому мастерству.

К сожалению, сегодня небо было немного забито тучами. Дождь ещё не шёл, но вдалеке можно услышать рокот грома. Хотя, по ощущениям, гроза будет недолгая. Другими словами, мероприятие пройдёт по плану. Театральный клуб собрался не в школе, а в месте проведения конкурса. Так как до ближайшей железнодорожной станции от школы пришлось бы проехать шесть остановок, все условились, что лучше приехать на поезде самим, а не путешествовать группой.

Я прибыл раньше запланированного времени встречи и помог с подготовкой. В последний раз проверив всё через систему «сценического оборудования» Одзу, я не нашёл никаких проблем. Весь необходимый реквизит также был на месте. На этом моя работа закончена.

— Обоси-кун, большое тебе спасибо!

— Не берите в голову. Постарайтесь, хорошо?

Когда меня позвал член клуба, я направился за ним в гримёрку. Там шла подготовка актёров и актрис. И когда я вошёл, Ироха отвернулась от зеркала и посмотрела на меня.

— Сэмпай, как тебе макияж? Достаточно ли он хорош, чтобы ты захотел обнять меня?

— Успокойся… Дай мне посмотреть.

Проигнорировав её шутку, я подошёл поближе и взглянул на лицо Ирохи.

Всё на высоте. Скорее, она выглядит как те сумасшедшие голливудские актрисы S-тира. Получается, вот какая Ироха, когда наносит макияж? Ну, не скажу, что она выглядит хуже, когда без него. Сейчас от неё так и сочится та мимолетная и благородная аура, как у принцесс из сказок. Другими словами, она просто идеально вписалась в героиню нашего сценария.

Ещё много чего крутилось в моей голове, но…

— Ну, думаю, выглядишь хорошо?

От таких простых слов на меня начали смотреть, как на какого-то отброса.

— Ха-а-а… ноль очков… Как так можно. Эти слова — самое последнее, что можно сказать любимой девушке, которая нанесла себе макияж. Вот почему ты всё ещё девственник, сэмпай.

— Можешь оценивать меня как хочешь… К тому же, никто не говорил, что ты мне нравишься.

— Но я права про часть с «девственником». Понимаешь же, что мои глаза не обмануть? Твоё сердечко бешено колотится, а «мальчик» внизу встал колом, я же права? — хихикнула она, произнеся ту последнюю часть про «мальчика».

…Эта девушка. Она так смело меня раздражает лишь потому, что мы здесь одни? И хватит уже шутить про «девственность». Некоторым людям обидно от такого.

— Ироха, ты кое в чём ошибаешься.

— Э-э-э, и в чём же?

— Я не девственник.

— Э?

— Осторожнее.

Рука Ирохи дрогнула, и тушь начала падать на пол. К счастью, я смог её словить. Её губы были плотно сжаты, а плечи подрагивали.

— Не может быть… ты же врёшь… да? — с дрожью в голосе произнесла она. — Упрямый, непонимающий, очень скучный и любящий эффективность мерзавец как сэмпай… не может быть…

— Эй, даже макияж не поможет тебе после таких слов.

Почему она внезапно начала оскорблять меня со всех сторон? Чего это Ироха так изменилась после моих слов про девственность?

— Слово «девственность» приобрело свои корни от монахинь, которые сохраняли свою чистоту. А раз я не монахиня, то и не девственник.

— Ха-а-а-а?! Что это за сумасшедшая логика?! Чёрт возьми, что за чепуху ты мне тут втираешь? Именно потому сэмпай и девственник! Верно! Девственник!

— Думаешь, я обижусь от твоих оскорблений? Люди почитают Деву Марию, потому это больше походит на похвалу.

— Да, да, да! Именно такое бы и сказал девственник, чтобы защитить свою гордость! Стоит ли мне и дальше использовать это слово, пока оно не ужалит тебя? Вот оно, это же девственный вызов!

— Я изнасилую тебя, девственница.

— Твоя точка кипения настолько низкая?!

Ещё утро, а она уже такая шумная? Ироха не выглядит нервной, хотя скоро уже выступление.

Но я всё же хочу спросить кое о чём.

— Эй, Ироха.

— Что такое, девственник… Ой, я имею в виду, сэмпай?

— …

Мне сразу же захотелось её ударить… ладно, сейчас не время. В конце концов, у нас здесь серьёзный разговор.

— …Тебя точно это устраивает? Точно хочешь раскрыть свою личность?

Беззаботная улыбка так и не исчезла с лица Ирохи, однако отношение изменилось.

— Меня всё устраивает.

— Даже то, что обо всём узнал Одзу?

После вчерашних событий я в двух словах всё объяснил Сумирэ и Одзу. Реакция второго была довольно обычной. Ну, у них есть и собственные проблемы.

— Да, я рада этому, — Ироха утвердительно кивнула мне. — Рано или поздно мне пришлось бы ему всё рассказать. К тому же…

Улыбка не пропадала с её лица.

— …Сэмпай, ты же что-нибудь придумаешь, верно?

Когда в меня выстрелили таким безоговорочным доверием, я мог лишь улыбнуться и кивнуть.

— Оставь всё на меня. Я хочу, чтобы ты сделала для меня ещё миллион вещей. Буду использовать тебя, пока ты не захочешь всё бросить.

— Ого, вот она, чёрная фразочка! Эй, инспектор по трудовым нормам, сюда!

Перебросившись такими фразами без злого умысла, мы засмеялись.

Но затем за пределами гримёрки стало шумно.

— М-м? Неужели приехал настоящий инспектор?

— Будто он появится в таком месте, дурочка. Снаружи наверняка что-то произошло.

Почувствовав лёгкую тревогу, я вышел из гримёрки.

***

Когда я вышел из гримёрки, мне в глаза попалась Сумирэ с холодным выражением на лице и тёмной аурой вокруг тела. Похоже, к ней семимильными шагами приближалось отчаяние.

— Мидори… она сказала, что не придёт…

— …О чём ты говоришь?

Я нахмурился от такого внезапного заявления. Чтобы добраться сюда, у неё достаточно времени. Скорее, она уже давно должно приехать, но по пути Мидори столкнулась с беременной женщиной, у которой вот-вот родится ребёнок, потому ей пришлось вызвать скорую. Конечно, этого недостаточно, чтобы опоздать, но затем внезапно по зданию около железной дороги ударила молния, отчего поезд задержался. Такси поймать тоже не удалось, так как был час пик. Поэтому она решила побежать сюда, потому и опаздывает.

…Эй, эй, что это за цепочка событий такая? Мы как-то разозлили богов?

Это больше смахивает на бурю вымышленных проблем, но это произошло на самом деле. И почему мне кажется, что целью была Мидори… вот это точность, больше нечего сказать.

«Прости, сестрица Сумирэ. Простите все».

На экране телефона отображалось лишь такое короткое сообщение. Но даже от этих немногочисленных слов я прочувствовал всё отчаяние Мидори. Она старалась изо всех сил, чтобы добиться прогресса. Её серьёзности и пунктуальности позавидует любой, поэтому никто даже и не задумывался об опоздании.

Чёрт. Этот дерьмовый мир слишком несправедлив.

— Президент Мидори не придёт?.. Не может быть…

— Уже почти пришло время церемонии открытия… Что нам делать?..

— Что делать? Мы ничего не можем сделать, раз президент Мидори не может прийти… Больше никто не знает реплики героя… верно?

Скорее всего, Ироха знает строки. Но ей пришлось взять на себя роль героини.

Отчаяние начало распространяться среди членов клуба, и такая атмосфера заполнила всё это место. Нет никого, кто мог бы с этим что-то сделать: ни члены «Альянса пятого этажа», ни кто-то другой.

— Театральный клуб… театральный клуб будет… мне придётся взяться… за теннисный клуб для девочек…

Глаза Сумирэ потускнели, когда она начала что-то бормотать под нос, но выражение её лица всё ещё оставалось холодным. Вскоре она немного отошла и произнесла:

— Мидори-тян… она столько приложила усилий. И всё… напрасно…

…Что ж, она её старшая сестра. Понятно, что она будет волноваться. А если учесть семейные обстоятельства Сумирэ, то, возможно, это последний день существования театрального клуба. Если его распустят, ей придётся покинуть его. И понимая это, Сумирэ испытывает огромную боль.

— …Всё обернулось в очень скверную ситуацию, — окликнул меня Одзу с мрачным выражением.

— И не говори. Не ожидал, что именно она опоздает.

Я не думал, что такая сверхусердная девушка опоздает. Из-за такой мысли у меня не осталось карт для игры. Хоть что-нибудь…

…Отправить машину, чтобы забрать её? Нет, на улицах полно людей. И это вообще одна из причин, по которой она опаздывает.

Подвезти на велосипеде? Нет, не пойдёт, и я оставил его дома.

Я, конечно, могу одолжить, но вот сколько времени нужно, чтобы забрать Мидори и вернуться обратно — без понятия.

— …

Отои-сан прислонилась спиной к стене, рассасывая конфету и смотря на меня.

— Сэмпай…

Взгляд Ирохи говорил, что она рассчитывает на меня.

Что я должен сделать? Думай. Думай.

Должны же быть люди, знающие все строки сценария. Что, если связаться с Макигаем Намако и пригласить сюда? Он написал сценарий, потому должен знать все строки… Нет, такое не прокатит. Его дом вряд ли так близко. Да и вообще он не старшеклассник, потому нас дисквалифицируют, если кто-то это заметит.

Но что же тогда делать? А, стоп.

— Учитель, я хочу поговорить с Кагэиси-сан. Можете одолжить свой телефон?

— Д-да, конечно.

Взяв телефон Сумирэ, я позвонил Мидори. Ответ пришёл быстро, и в моё ухо сразу же влетели рыдания.

«Ха-а… хнык… Прости… Мы все так старалась… всё из-за меня!.. Хнык… ва-а-а-а!..»

— …Это я. Ты точно не сможешь добраться?

«Обоси-кун… Ха-а… Да… прости… я… не смогу…»

— …Понятно.

«Обоси-кун, мне правда жаль… Ты и твои друзья… обучили нас всему…»

— Здесь нет твоей вины. Просто сегодня удача была не на нашей стороне.

«Нет… Со мной всегда такое происходит. Всегда иду на поводу своих чувств. Вот почему я каждый раз проигрываю. И это правда. Обоси-кун всегда действует максимально эффективно… Понимаешь, вначале я собиралась отказаться от твоей помощи, хотя и знала, что помощь — лучший выбор. Но я не могла принять такое. Даже эта женщина сегодня… Если бы я поставила в приоритет свою жизнь, а не помощь… Но я не могла закрыть на это глаза, ради какой-то эффективности!..»

Мидори рыдала, проклиная свои неэффективные действия.

— Похоже, ты что-то неправильно поняла.

«А?»

— Ты не сделала ничего плохо. Как с точки зрения эффективности, так и человечности.

«Но если бы я…»

— Эффективность, о которой я всегда затираю, — это «выбор кратчайшего пути для счастья». Разве ты бы всю жизнь не жалела, если бы проигнорировала беременную женщину? Именно благодаря твоей личности члены клуба и следуют за тобой. Можешь гордиться. Ты сделала правильный и эффективный выбор.

«Обоси… кун… Но все так старались. Даже когда закончилась официальная практика, все продолжили тренироваться дома и собирались по выходным и праздникам. И я… президент клуба… испортила всё. Просто худшая…»

В этом мире усилия — это всё. Но если они не покажут их на сцене, то всё бессмысленно. Всё впустую.

— …Эй, ты хочешь, чтобы спектакль прошёл успешно? Несмотря ни на что?

«Конечно хочу…»

— …Даже если ты не сможешь в нём участвовать?

«Я всё равно хочу, чтобы он прошёл успешно!», — без каких-либо колебаний произнесла Мидори. — «Приложить столько усилий и не выйти на сцену — это печально. Но из-за меня пустить насмарку всю работу других людей — ещё печальнее! Поэтому…»

— …Я услышал, громко и чётко. Оставь всё на меня.

«А?»

Чтобы убедиться, что Мидори, Одзу, Сумирэ и все остальные услышали, я поднял свой голос:

— Я сыграю эту роль.

— Э?..

Члены клуба с недоумением посмотрели на меня.

Ну это понятно. Они, видимо, думают, что моя голова потеряла несколько винтиков. Но отсутствие результатов — это выброшенные в никуда усилия. И больше всего я ненавижу впустую тратить жизнь. Будто можно просто стоять и ничего не делать!

— Но, Обоси-кун, строки…

— Я помню все строки сценария.

В конце концов, это я переписал сценарий Макигай Намако, чтобы тот можно было использовать для сцены. Может, у меня и нет таланта в написании сценария из ничего, но придумать несколько подходящих строчек способен даже посредственный писатель.

Что насчёт моего актёрского таланта…

— Я наблюдал за вашими тренировками. Порой от нечего делать даже зачитывал строки, потому основы я должен знать… Но у меня всё равно посредственный уровень, не ожидайте слишком многого.

— А-ха-ха-ха, после твоих слов всё стало на свои места. Тебе идеально подходит роль героя.

— Верно! Думаю, Аки способен сыграть хотя бы на базовом уровне.

— Как куратор клуба, я согласна с выбором!

Одзу, Отои-сан и Сумирэ ничего не имели против.

— Всё будет хорошо, если выступит сэмпай. Легендарный и харизматичный инструктор Ироха-сан гарантирует это, — произнесла Ироха с улыбкой на лице.

Она тоже одобрила мою кандидатуру. Когда я получил поддержку от людей, которые всё время помогали клубу, все члены посмотрели друг на друга и тоже кивнули.

— Остальные члены согласилась, что насчёт тебя? — сказал я Мидори.

Последнее слово всегда должно быть за президентом клуба. Она должна дать согласие.

«…Прошу тебя. Прошу, приведи нас к успеху!»

***

Церемония открытия закончилась, и, согласно расписанию, другие школы начали разыгрывать свои спектакли. Наша очередь медленно приближалась.

— Сэмпай, как размер?

У нас был лишь один костюм героя, сшитый по размерам Мидори.

— В плечах и руках немного туговато.

Он был тесноват, но мне как-то удалось в него влезть. Никогда бы не подумал, что мои ежедневные тренировки так меня предадут.

— А как в районе груди?

— Могло быть и лучше. Ну, там немного растянуто, так как его носила Мидори.

— Ага! Так у сэмпая большая грудь.

— Называй это мышцами хотя бы.

В итоге никаких проблем с костюмом не возникло. Беспроводной микрофон также был идеально установлен. Всё необходимое уже находилось на своих местах.

Ну, всё должно получится.

— Мда, макияж тебя так изменил, — сказала Ироха, смотря на моё лицо.

Когда все согласились с моей кандидатурой, меня заставили нанести макияж. Хоть этим занимался один из членов клуба, никаких изменений я не вижу.

— Да, выглядит хорошо…

— Правда?

— Ещё бы! Вот бы ты каждый день его наносил.

— Спасибо, но нет. Делать такое каждый день — пустая трата времени.

— Ну-ну, не говори так! Никакая это не пустая трата. Девушки каждый день делают макияж! Ну, кожа сэмпая чистая, поэтому он и правда тебе не нужен.

Когда мы раскидывались бессмысленными фразами, к нам вошёл человек из комитета и произнёс: «Вы следующие, готовьтесь». Похоже, настала наша очередь. Остальные члены уже приготовились, на их лицах можно заметить напряжение и адреналин.

— …

Если выглянуть за занавес, можно заметить бесчисленное количество людей, сидящих в зале, включая судей на первом ряду, которые надменно сидели со скрещёнными руками. Увидев это собственными глазами, я понял, что спектакль может начаться в любую минуту.

Я неосознанно сглотнул.

— Сэмпай, не нужно так нервничать, — сказала Ироха, стоя рядом. — Если ты допустишь ошибку, я её исправлю. Мой милый Герой-сан.

На лице Ирохи промелькнула озорная ухмылка. Но благодаря этому я восстановил большую часть своего хладнокровия.

— Что ты такое говоришь? Конечно же, всё будет наоборот. Следуй за мной, моя милая героиня.

И… занавес начал медленно подниматься.

***

После звонка занавес поднялся. Масиро наблюдала за сценой, сидя на боковом месте. Внутри театра потемнело, и люди замолчали. После шороха листвы началась игра, и сердцебиение Масиро ускорилось.

…История, написанная Масиро, превратилась в спектакль…

Актриса озвучивания откуда-то начала зачитывать сценарий, который она написала. Масиро впервые видит, как по её истории разыгрывают спектакль. Не стоит даже упоминать, что такой сюжет возник из-за чувств к Аки. Это единственное произведение, которому Масиро доверяет больше всего.

Он сказал, что из-за определённых обстоятельств Ироха-тян будет играть главную героиню. Когда они гуляли вместе, она взяла на себя роль янки, чтобы проучить девушек, которые издевались над Масиро.

Масиро думала, что это потрясающе, но в то же время она задавалась вопросом.

Сможет ли девушка, которая никогда не училась актёрскому мастерству, справиться с этим? Масиро не может себе представить такое. Не похоже, что Ироха тренируется или состоит в каком-то клубе. Кроме того, что она раздражает Аки, Масиро больше ничего не знает об Ирохе-тян. Чем же обычно она занимается?

— Это история о случайной встрече. История о двоих, кого потрепала судьба. Ах, если бы только те счастливые дни продолжались.

Голос девушки-диктора заполнил зал.

Это же… Ироха-тян, да? Удивительно. Масиро бы никогда не догадалась, если бы не знала это заранее. Такое ощущение, что именно главная героиня истории пересказывает события.

Сцена осветилась, и на заднем плане появились декорации шумного мегаполиса.

«О-о-о-о», — аудитория удивлённо воскликнула.

Оно и понятно. Хотя всё было сделано при помощи компьютерной графики и сценического оборудования, город выглядел реалистично, чем и удивил всех. И когда весь взор Масиро забрал задник, на сцену вышла девушка.

…Это Ироха-тян.

— …Красивая…

Масиро не могла сдержать восхищение. Это слово просто просочилось изо рта.

Её тело окутывало белоснежное платье. Она походила на юную, хрупкую и благородную деву, не ведающую об окружающем мире. Несмотря на то, что персонаж являлся полной противоположностью Ирохи, и героиня характером больше похожа на Масиро, появилось ощущение, что эта история была написано специально для игры первой.

— Чёрт! Я опоздал!..

— А?..

По залу разнёсся другой голос. Странно. Масиро ничего не знает об этом.

…Почему Аки играет?

Главным героем же должна быть президент театрального клуба. Так сказал Аки Масиро. Возможно, что-то произошло? Нечто, из-за чего Аки пришлось взяться за главную роль?

…Ну, это не так уж и плохо.

Масиро почувствовала, как её щёки покраснели. В этот сценарий она вложила всю свою душу и сердце. Потому роль главного героя рисовалась с Аки. Того, кого любит Масиро.

…Хотя он разговаривает не с Масиро, а с Ирохой-тян.

Спектакль шёл довольно гладко.

Герой и героиня столкнулись друг с другом. Произошла, так сказать, самая ужасная первая встреча в том мегаполисе. Но со временем их дистанция начинала сокращаться, их связь росла, даже когда они оскорбляли друг друга. Ну, в конце-то концов, это яркая и нежная история, которая понравится почти каждому старшекласснику.

Объективно наблюдая за изменённым сценарием, Масиро кое-что поняла.

…А не слишком ли он стыдный?

Э, что это такое? Почему персонажи думают только о любви? Актеры играют хорошо, пытаясь скрашивать углы, но сценарий просто безумный. Странно, Масиро не могла такое написать. А, точно… Масиро помнит, что Аки забраковал этот сценарий для игры… Может ли быть, что это Масиро виновата, а не изменение некоторых реплик и событий?

Фу-а-а-а-а-а-а!!!

И когда Масиро это осознало, всё её лицо сильно покраснело.

Стыдоба! Как же неловко! И такое Масиро заставила читать Аки? Как стыдно! Масиро хочет прыгнуть на пол и извиваться в агонии как дельфин!

…Л-ладно, оставлю самоанализ на потом.

Масиро успокоилась и вновь сосредоточилась на спектакле. В нём творилось множество чудесных вещёй.

Особенно можно выделить актёрский талант. Масиро знала, что Аки умеет всё на базовом уровне, но туда входит и актёрская игра? С объективной точки зрения: никаких жалоб нет. Он идеально сочетается с Ирохой-тян. Словно они просто ведут обычную повседневную беседу.

Они странные…

Будь то сценарий или хорошая игра — всё шло в идеальном ритме, даже их дыхание. Словно они тренировались вместе бесчисленное количество раз.

— Спасибо, что нашёл настоящую меня. Спасибо, что вытащил меня из тёмной клетки.

— !..

То лицо Ирохи-тян, с которыми она проговорила эти слова. Масиро сразу поняла. Поняла, что девушка на сцене испытывает чувства к парню.

До этого момента Масиро всегда верила словам Аки и Ирохи-тян. Думала, что такого не может быть…

— Никогда не отводи от меня свой взгляд. Благодаря тому, что ты всегда наблюдаешь за мной, я могу быть собой.

Смотря на Аки, Ироха-тян продолжила:

— Чтобы моё сердце и тело не развалилось на части… ты должен поддержать меня, хорошо?.. Сэмпай.

…И что теперь делать Масиро? Ироха-тян играет слишком хорошо.

Эй, Ироха-тян. Это слова героини? Или слова Кохинаты Ирохи? Грудь Масиро болит.

Ироха-тян — первая подруга после перевода в другую школу, а Аки — человек, которого Масиро так сильно любит, что будет сражаться за него до конца.

Масиро не понимает чувств Аки. Даже глядя за игрой, она не могла ничего сказать. Но с Ирохой-тян всё наоборот. Глядя на её счастливое лицо, всё становится очевидным. Когда настал счастливый финал с Аки, она выглядело поистине счастливой. Если кто-то увидит счастливое лицо друга, то непроизвольно и сам начнёшь чувствовать радость. Но понимая, что тот другой человек — это Аки, грудь Масиро заполнило неприятное ощущение.

На чью же сторону она должна встать?

Вуа-а-а-а-а!!!

Спектакль окончился, и публика зааплодировала стоя. Ироха-тян и другие из театрального клуба поклонились залу. Даже в окружении всего этого шума Масиро казалось, что мир вокруг неё замолчал.

***

OZ: «Игра AKI и Ирохи была потрясной. Не думал, что у неё такой талант».

Отои: «Угу»,

OZ: «Отои-сан, вы же знали? Вам даже удавалось так хорошо это скрывать».

Отои: «Что-то не нравится?»

OZ: «Всё в порядке. По правде, я тронут. С AKI и Ирохой, похоже, было трудно».

Отои: «Да-да~».

OZ: «И я ещё раз убедился в чувствах Ирохи к AKI. К сожалению, сам AKI ничего не понимает».

Отои: «Синдром тупости выше нормы».

OZ: «Может, что-то произойдёт, если мы запрём их в комнате, и выйти они смогут лишь после поцелуя?»

Отои: «Может».

OZ: «Возможно, мне стоит что-нибудь придумать на этот счёт~».

Часть 1. Президент обычной компании

Жизнь и игры во многом схожи. К примеру, ожесточённый бой против грозного противника принесёт награду, если вы справитесь с ним. Здесь есть чему поучиться, и есть свои плюсы. По правде говоря, я не очень хорошо разбираюсь в играх, но, если приложить некоторые усилия, любой сможет добиться результата.

Таким образом, когда «Альянс пятого этажа» справился с опасностью, а затем пришло «приглашение от президента», я просто не мог не надеется на местечко в компании.

Настал вечер, жаркие спектакли общенационального конкурса старших школ закончились.

На вечеринке, где присутствовали члены «Альянса пятого этажа» и театральный клуб, я сказал, что у меня появилось дело с президентом компании и ушёл. К месту назначения я шёл медленно.

Хоть Ироха задавила меня жалобами, как и всегда, поделать я всё равно ничего не мог. Приглашение президента компании или же работа в «Honey Plays» — важнее какой-то вечеринки для подростков. Я чувствовал себя отцом, который ставит работу превыше семьи, но всё равно продолжал идти вперёд.

…И вот оно, место назначения.

Приглашение подразумевало ужин, и он снова будет проходить в ресторане для высших слоёв.

— Здесь должно быть зарезервировано от «Honey Play Works», Цукиномори…

— Да. Ваш компаньон уже ждёт, позвольте мне провести вас к месту.

Следуя за хозяйкой, я прошёл через ресторан в японском стиле, украшенный фонарями и ухоженными садами.

— Вот.

— Большое спасибо.

Открыв раздвижную дверь, я поклонился хозяйке и вошёл внутрь.

— Здравствуй, Акитеру-кун. Прости, что так внезапно тебя позвал.

Как и ожидалось, там сидел приятный дядька средних лет.

Он помахал мне рукой, сидя на своём месте в дорогущем костюме. Складывалось ощущение, что он может просто сорить деньгами направо и налево. Это был мой дядя, отец Масиро и самая важная связь.

…Цукиномори Макото.

Сделав поклон, я присел напротив президента.

— Ничего, в жизни старшеклассника есть много свободного времени. Так что случилось?

— Ну, мне просто стало интересно, как там Масиро.

— К… к-к-как… О чём вы?

…Возьми себя в руки, придурок!

После такой внезапной атаки я мог лишь выдать подозрительный ответ.

Разве вы не согласны? С признанием Масиро всё разрешилось, как и с проблемой театрального клуба, потому я подумал, что можно немного передохнуть… и тут внезапно вылетает такой вопрос! Да кто угодно бы запаниковал. Даже я.

— Вы просто притворяетесь парочкой, да? Ты ведь не собираешься и правда ходить с ней на свидания?

— К-конечно не собираюсь. Я разве похож на того, кого интересует романтика?

— Если смотреть на личность, то нет, но даже тебе будет сложно совладать с сексуальными побуждениями. Ты же не хочешь завалить Масиро, когда она рядом с тобой, да?

— Н-не хочу.

— Что?! Так ты говоришь, что моя Масиро не очаровательная девушка?!

— А-а-а, да что не так с вами! Что вы, что Масиро — раздражаете!

А вообще, хотите правду, я могу вам её поведать! О том, как Масиро влюбилась в меня и призналась, а после нескольких твистов и поворотов я пригласил её в первоклассный ресторан, где хотел отказать ей, но всё стало ещё запутанней и труднее… Нет, такое точно нельзя рассказывать. Если он всё узнает, то на моё светлое будущее упадёт крест.

Так, ладно. Успокойся уже. Тихо, выпей вина, покушай.

— …Так или иначе, всё хорошо. Масиро нашла себе друга, и она выглядит так, словно наслаждается жизнью.

— Угу-угу. Мы обмениваемся сообщениями, и я тоже могу сказать, что давно не видел её такой счастливой. Похоже, перевод в другую школу был правильной идеей… Спасибо тебе, Акитеру-кун.

— Не нужно. Я почти ничего не сделал.

— Ха-ха. Скромности тебе не занимать. Такова твоя личность и работа в «Альянсе пятого этажа». Причины, по которым я поддерживаю тебя, растут каждый день. Мне всё легче и легче двигаться… Кстати, мне довелось увидеть, что происходило на общенациональном театральном конкурсе старших школ.

— …Откуда вы узнали?

Не помню, чтобы говорил ему об этом. Мне казалось, что незачем сообщать о вещах, которые не имеют отношения к созданию игр.

— Мне Масиро написала. Не думал, что ты сам примешь участие в спектакле. Сколько ещё собираешься удивлять меня?

— Человек, который должен был исполнять ту роль, не смог прийти, потому мне пришлось вмешаться. Здесь нет ничего удивительного.

— Не думаю, что можно легко сыграть роль за другого человека… Ха, но ты всё равно меня не послушаешь. Знаешь, способность принимать комплименты — это ценное качество.

— Не нужно тратить время на комплементы.

— Кстати, на фотографии, которую прислала мне Масиро, ты похож на красавчика. Хочешь взглянуть?

— Нет, спасибо. Пялиться на своё лицо — та ещё пытка, — я вежливо убрал руку президента Цукиномори.

И вообще, Масиро? Зачем ты фотографируешь? Лучше бы выключила телефон, чтобы не беспокоить других. Нужно позже расспросить её об этом.

— …Значит, вы позвали меня, чтобы просто поддразнить? — спросил я, не скрывая раздражения.

Президент усмехнулся после моих слов.

— Конечно нет… Я хочу тебе кое-кого представить.

— Представить?

— Да. Понимаешь, я ценю твою работу в качестве продюсера… нет, в качестве менеджера. Думаю, в будущем ты сможешь достичь больших успехов.

— Эм… вы преувеличиваете.

— Я, конечно, не прошу тебя сразу окунаться в работу. Всё зависит от твоего выбора и усилий. Но если заимеешь контакты с большими шишками и понравишься им, ты точно преуспеешь в нашей деятельности.

— …Рад слышать. И с кем же я должен встретиться?..

— Ты знаешь президента компании «Тэнтидоу»?

— Президент компании… «Тэнтидоу»?.. — я не смог сдержать свое недоумения.

Главный офис «Тэнтидоу» находится в Киото, и это одна из самых известных компаний во всём мире. У них множество игр, как для молодого поколения, так и для старого, огромная база пользователей, большое влияние в социальных сетях и бесчисленное количество IP-адресов по всему миру. Короче говоря, они сильные завоеватели.

На западе находится «Тэнтидоу», а на востоке — «Хони Плэйс». Два великих гиганта, правящие Японией.

— Да, слышал. Хотя они упустили всплеск популярности мобильных игр и на время отстали от «Honey Plays», благодаря новому президенту всё вернулось в норму.

Таинственный менеджер, который отказывается давать интервью и появляться на публике. Одни говорят, что этого президента компании вообще не существует в реальности, а другие — что это герой из «Кремневой долины», который получил успех благодаря смартфонам.

И ещё много чего другого. Так этот человек…

— …Этот человек прибудет сегодня?

— Ага. А, вот он как раз и здесь.

— …

Шаги медленно приближались к двери. Я просто не могу не нервничать, когда к нам может присоединиться большая шишка уровня президента Цукиномори. Тут не получится, как с дядей. Я не смогу разыграть семейную карту в патовой ситуации.

Нельзя совершать ошибок с этим человеком…

— Простите, что заставила ждать! Как стыдно с моей стороны опоздать на первую встречу… О, божечки?

— …Э?

Никогда бы не подумал, что передо мной появится именно этот человек. У меня просто нет слов. И, похоже, другая сторона тоже ничего не могла произнести, она лишь с широко открытыми глазами смотрела на меня.

— Это президент компании «Тэнтидоу», Амати Отоха, а это мой племянник, Обоси Акитеру-кун… А, что с вами?

— Боже! Божечки! Как же интересно!

— Хм-м? Президент Амати, только не говорите мне… А, нет, не будем об этом. Вы же понимаете, что замужняя женщина не может просто взять и обольстить старшеклассника, каким бы похожим на меня он ни был?

О чём ты говоришь, придурок? Нет, всё не так. Всё совершенно не так. И почему? Потому что этот человек…

— Эй, президент Цукиномори, давайте без сексуальных домогательств, хорошо?

Она ответила ему, как няня, которая ругает непослушного ребёнка. Если выразиться двумя словами, то у неё внешность богини. Длинные, красивые, яркие золотистые волосы, аккуратно собранные в конский хвост, лежали на груди. Она была одета в свободный вязанный кардиган и длинную юбку до талии. Если посмотреть на моду этой замужней женщины, то она определённо не выглядела человеком, способным руководить известным предприятием.

Нет, конечно, она не выглядит для меня богиней. В конце концов…

— Какой сюрприз. Никогда бы не подумала, что президент Цукиномори захочет представить меня мальчику, живущему по соседству.

— Я удивлен не меньше вашего… Кохината-сан.

Президент компании «Тэнтидоу», Амати Отоха. Человек, с которым меня познакомили, оказался женщиной, с которой я порой сталкивался, прогуливаясь по вестибюлю дома… это была мать Одзу и Ирохи.

***

— Вот оно что, так вы уже знакомы друг с другом. Такие совпадения вообще существуют?

— Ха-ха, и не говорите.

Если не брать в расчёт первую встречу, то ужин проходил без каких-либо осложнений. Взяв с тарелки тоненький кусочек говядины Хида полочками для еды, президент Цукиномори и президент Амати вели себя так, словно ничего необычного не произошло. В это же время я ощущал на своих ладонях холодный пот.

И как мне здесь расслабиться? Недавно Ироха стояла на сцене, рискуя раскрыть свою личность. И в этот же день я встретил её мать, в таком месте. Это точно совпадение? Возможно ли, что она уже всё знает…

Думая об этом, даже мясо высшего сорта казалось на вкус маслом.

— Акитеру-кун, твои палочки для еды не двигаются. Ну же, не сдерживайся, наедайся до отвала. Мужчины должны быть агрессивными, потому наполни свой желудок мясом.

— А, хорошо, тогда я…

— Мой племянник всё ещё не привык к взрослым вкусам. Простите его за это, президент Амати.

— Ха-ха, он такой бодренький и милый… Может, мне тебя покормить?

— Э-эм, можете передать мне это…

Перестаньте относится ко мне как к ребёнку… такие слова я оставил в себе и вежливо отказался от её предложения.

Это что ещё за воплощение толерантности… А, точно, Ироха говорила мне, что не любит, когда с ней обращаются как с ребёнком, и всё из-за матери… Понятно, так вот, что она подразумевала.

— Ну же, не стоит так сильно об этом волноваться. Ты всегда заботишься о моих детях, потому я хотела бы отплатить тебе.

—Ум… эм… положите сюда.

Сдерживая позыв откусить протянутое мне мясо, я подставил небольшую тарелку.

— Какая жалость, — надув губы, она положила мясо на тарелку. — Всё же, подумать только, что такой ми-и-илый мальчик — представитель «Альянса пятого этажа». Похоже, в этом мире ещё много вещей, о которых я не знаю…

— !.. Получается, вы знаете… об «Альянсе пятого этажа»…

— Не думаю, что найдётся тот, кто не знает. Вот насколько вы известны в индустрии!

…Дерьмо. Плохо. Это фатальный просчёт.

Ненавидит шоу-бизнес, ненавидит индустрию развлечений, запрещает любые развлечения Одзу и Ирохе…

И такая мать — одна из лидеров этой индустрии? Какого чёрта? Я даже посмеяться над этим не могу. Мы думали, что она не узнает об «Альянсе пятого этажа», если сосредоточимся на создании игр для телефонов.

И всё свелось к такому.

…Нет, постойте. Здесь же явно странная ситуация. Я никогда не слышал об этом от Одзу или Ирохи. Они специально скрывали такое от меня? Нет, маловероятно. Что им это дало бы?

— Впервые слышу. К тому же, почему Амати Отоха, а не Кохината Отоха?

— Я работаю под своей девичьей фамилией. Я прославилась под ней. Если бы изменила фамилию на новую, то меня бы мало кто узнал. Такое просто неэффективно.

— Понятно… в этом что-то есть.

— Неудивительно, что ты ничего не знал. Я никогда не рассказывала Одзуме или Ирохе, что занимаю должность президента компании.

— …Никогда?

— Ага! Мне не нравится разговаривать об этой скучной работе со своей семьёй. Хотя главный офис находится в Киото, переезжать туда я не собираюсь, — в её длинном языке был заключён хороший уровень силы воли. — Дома я веду себя как «обычная мать»… В СМИ меня не найти, а дети не знают мою девичью фамилию, потому они никак не узнают обо мне, сколько бы не старалась!

Глаза президента Амати были наполнены серьёзностью. И я не понимал, откуда она взялась. Однако этот взгляд ещё раз напомнил мне, что про талант Ирохи ей рассказывать нельзя.

И я уловил ещё одну фразу, которую она произнесла.

— Говорите, скучная работа?

— Да. Обычные инвестиции в систематический контент рынка с расчётной суммой дохода. Такое происходит из раза в раз, потому и скучно.

— Президент Амати так же умна, как и всегда… Именно так вам удалось вернуть гиблую компанию на нужный путь. При помощи методов, о которых недальновидные работники-ветераны не подумали, вы смогли реформировать компанию.

— Ха-ха, в результате многие разработчики меня возненавидели.

…А-а, теперь понятно. Это и правда мать Одзу и Ирохи.

Увидев мягкую улыбку на лице президента Амати, я успокоил себя. Её все ненавидят в шоу-бизнесе и в индустрии развлечений. Следовательно, будучи человеком, вовлечённым во всё это, она не испытывает ни капли печали от ненависти всех этих талантливых людей.

Здесь не место любви.

— Она уделяет огромное внимание эффективности, работая менеджером. Как и ты, Акитеру-кун. Думаю, тебе удастся многое узнать, если будешь слушаться её.

— …

Скорее всего, в действиях президента Цукиномори нет никакого злого умысла. Он устроил эту встречу в надежде, что я вырасту респектабельным человеком, которого в будущем можно будет взять под своё крыло. Итак, ужин с лидерами востока и запада. Несомненно, шанс, о котором мечтал бы любой, кто надеется попасть в деловой мир. И именно президент Цукиномори создал этот шанс, даже слов благодарности здесь будет мало. Но…

— Не думаю, что мы подходим друг другу. Я и Кохината-сан… президент Амати имеем разные ценности.

— …О?

— Я люблю людей из «Альянса пятого этажа». Безмерно люблю истории, которые они создают. Если бы мне нужны были только деньги, я бы выбрал другой бизнес, а не создание игр.

— Боже, — глаза президента Амати сузились, как у кошки. Она словно видела меня насквозь… — Ты правда любишь своих сотрудников. Этой леди хотелось бы как-нибудь встретиться с ними.

…Такое чувство, что на меня сейчас посмотрела сама Медуза. Она словно держала в своих руках моё сердце. Не знаю, насколько она поверила мне, но в этих глазах… В них читались нотки сомнения.

Из-за холодного пота на лбу моё сердце начало биться всё быстрее и быстрее.

И что мне делать? Раскрыть секрет Одзу и Ирохи, а затем начать полномасштабную войну? Нет, ещё рано. Спрятать все приготовления под поверхностью, а затем поразить её, когда не останется никаких средств для контратаки. Таков план по освобождению Ирохи и Одзу от заклинания окаменения Медузы.

Если я сейчас что-то здесь не предприму, всё превратится в пыль. Нужно быть осторожным.

И когда мой разум разогнался на максимальную скорость…

Свист, свист, свист.

— …А-а, простите. Она закипела? Похоже, пламя было слишком сильным, простите.

Глядя на чашу, которая почти закипела, президент Цукиномори быстро уменьшил огонь.

— А, ауч! Вот-вот, посмотрите президент Амати, у меня теперь пальцы ярко-красные.

— Боже, что вы делаете? Может, стоит охладить их льдом?

— Хороший совет. Если бы президент Амати положила себе в ротик лёд и начала медленно, о-о-о-очень медленно посасывать мои пальцы, я бы сразу же выздоровел.

— Правда? Раз уж вы выглядите таким энергичным, почему бы нам не подбавить огонька?

— А-а-а-а?! Не давите этой горячей чашкой на мои обожжённые пальцы… А-а, ха!.. Я никогда не приму ваш хардкорный садизм, президент Амати!..

— …

Я облегченно вздохнул, наблюдая за этим идиотским обменом реплик и действий.

Сейчас пламя не было большим. Точнее, его недостаточно, чтобы вода закипела.

…Похоже, президент Цукиномори почувствовал напряжённую атмосферу и решил остудить её этой шуткой. Порой он поступает по-идиотски, но в такие моменты дядя показывает свой управленческий талант. И я благодарен ему за это.

Продолжая дуть на пальцы, он внезапно вынул свой телефон.

— Что ж… Может, он порой дерзок и наивен, но за слова отвечать умеет. Вот, посмотрите.

— Боже? Это же…

— Фотография, которую сделала моя милая дочурка. Похоже, он заменил одного из участников, так как тот не успел прибыть вовремя. Акитеру-кун не только хорош в управлении небольшой группой, но и обладает неплохими актёрскими навыками. Вам не кажется, что мой племянник — это хороший улов?

— … — президент Амати сузила глаза.

…Дерьмо!!!

Скорее всего, он хотел охладить этим атмосферу… Но такой поворот может иметь фатальные последствия для «Альянса пятого этажа». Нельзя позволить, чтобы она увидела ту фотографию!..

Это точно та фотография, которую он хотел показать мне. Таким образом, на сцене вместе со мной будет Ироха. Если она увидит…

— …

Президент Амати продолжала молча смотреть на экран телефона, её выражение на лице начало меняться.

Твою же мать, я здесь больше ничего не смогу сделать. Пора готовить теоретическую артиллерию. На огромной скорости я смоделировал все возможные варианты последующего разговора. Извинение. Смена темы. Убеждение. Различные способы выхода из такой ситуации. Я быстро ломал голову, чтобы найти идеальный вариант.

И в этот момент президент Амати…

— Бо-о-о-о-ожечки, что это за фотография?! Так мило, что умереть хочется!!!

Прижав телефон к своему телу, она начала извиваться.

…

……

…А?

Завидев реакцию, которую я никогда не ожидал увидеть, все мои мысли сразу же прекратили течь. Нет, реально, о чём она говорит?

— В-вам настолько понравилось? Я рад, что вы так восхваляете моего племянника, но, думаю, это небольшой перебор.

— О чём вы говори-и-и-ите? Конечно я буду хвалить! В конце концов, какой же милашка фотограф…

— Фотограф… Вы имеете в виду мою дочь, Масиро?

— Да-да! Разве вы не понимаете?

После этого президент Амати показала мне фотографию.

И там… находился только я, стоящий на сцене. Ни Ирохи, ни других актёров в ней не было.

— Там должны быть и другие актёры, но в кадре лишь один Акитеру-кун! Похоже, она хотела подобрать идеальный ракурс, чтобы он выглядел круто! Только по этой фотографии я могу прочувствовать её «LOVE» к Акитеру-куну.

— …В-вот как.

Мои напряжённые плечи расслабились. Всё находилось на грани.

Я ожидал, что она всё узнает!

— Кто её сделал? Дочь президента Цукиномори? Боже, какой же хороший улов, Акитеру-ку-у-ун…

— Н-нет, между мной и Масиро ничего нет.

— А теперь ты в панике отрицаешь это… Сейчас твоё лицо такое красное! Как м-и-л-о.

Она ткнула меня в щеку.

…Да завались уже. Это что ещё за дежавю?

— Акитеру-кун… не мог бы ты объясниться?

— Да ничего объяснять! И перестаньте излучать тёмную ауру!

— Нет, ты меня не обманешь! Подумать только, ты будешь проживать эту цветущую юность с Масиро… Как же так… Моя. Ревность. Не знает. Границ!!!

— Ха-ха! А что не так, президент Цукиномори? Просто дайте им насладиться юностью, — произнесла президент Амати, хлопая по плечу своего партнёра, который в этот момент скрипел зубами. — Цветущая любовь, цветущая юность. Я поддерживаю вашу любовь с Масиро-тян, Акитеру-кун, — закончила она, одарив меня улыбкой.

— А-а… хорошо. Мы не встречаемся, но, эм, всё равно большое спасибо.

Я и правда не могу сказать: плохой она человек или хороший.

…Но сейчас это не имеет значения.

Облегчённо выдохнув, я понял, что мать Ирохи всё ещё не знает её секрет. После этого мне пришлось подыгрывать беседе этих двух назойливых взрослых, пока не закрылся ресторан.

Часть 2. Тост и мольба

— Итак, отпразднуем успех театрального клуба!

— Выпьем!!!

После энергичного выкрика Мурасаки Сикибу все подняли бокалы, чтобы отметить выступление театрального клуба на региональных соревнованиях.

Уже прошло пару дней после конкурса, и сейчас был вечер пятницы. Мы находились в моей гостиной, где в ряд на столе выстроились еда, напитки и домашнее карпаччо из лосося от Ирохи.

На вечеринке присутствовали все члены «Альянса пятого этажа», Отои-сан, Масиро и театральный клуб, включая Мидори. Хотя Макигай Намако не смог к нам присоединиться, он находился на связи. Обычно мы общаемся через голосовой чат, но сегодня он был против этого.

Если так подумать, то в последнее время я редко слышу его голос. Возможно, он завёл себе девушку? Это бы объяснило, почему его последние сценарии наполнены персонажами, у которых одна романтика в голове.

— …А мне точно можно здесь находиться? Я же не участвовала в постановке…

Поначалу Мидори колебалась. Ну, не только она.

— …Е-если ты так говоришь, то и Масиро… Здесь так много людей… которых она не знает…

— Да не переживай по мелочам! Просто пей! Вот, смотри, твой стакан уже пуст!

Благодаря Ирохе, которая попивала сок и подбадривала её, Масиро смогла вклиниться в компанию.

Но вот кто с самого начала сошёл с катушек…

— Эй, Обоси-кун…

— М-м?

— Нам удалось избежать расформирования! Ура-а-а! Я теперь свобо-о-одна! Ну-ка, плесните мне ещё виски!

— Послушай, Сумирэ-тя… То есть Мурасаки Сикибу, вы уже перебрали! Но я вам всё равно налью!

— Масиро-тя-я-ян, твои щёчки всё ещё такие же белые, как снег! Вот, выпей!

— Как же раздражает…

— А-а-а-ах! Как холодно!

— …А кто эта пьяная женщина? — спросила Мидори с сомнением на лице, указывая на Сумирэ (Мурасаки Сикибу).

Твоя сестрёнка… хотел бы я сказать такое, но сдержался. Дело в том, что на нашу вечеринку были приглашены не только «Альянс пятого этажа» с Отои-сан, но и Мидори с театральным клубом, однако произошёл один просчёт: мы полностью забыли про раскрытие истинной личности Сумирэ. Все осознали это лишь тогда, когда добрались до пятого этажа, а Сумирэ в своей любимой джерси сидела в окружении трёх бутылок пива. Потому нам не оставалось ничего другого, кроме как надеяться, что они ничего не поймут.

…К счастью, её характер здесь отличается от школьного, потому ни театральный клуб, ни Мидори ничего не поняли.

— Понимаете же, что всё в последнее время было связано с театральным клубом? Мой уровень стресса достиг максимума!!! Я даже не могла выделить парочку вечеров, чтобы промыть горло спиртным! А-а-а! Бухать до потери сознание — лучшее, что может быть! Ещё пива мне!

— Э-эм, у нас закончилось пиво. И что делать?

— Раз нет пива, то пришло время для вина! И сыра на закуску!

— Кажется, пьяный поезд несётся вперёд без тормозов! Что ж, я помогу тебе.

Мурасаки Сикибу нажала на кнопку газа, не беспокоясь, что её настоящую личность раскроют. Ну, чем больше она выходит из-под контроля, тем меньше риск, что о ней кто-то узнает.

— Что с этим дрянным взрослым…

— Не говори так. Всё же она одна из тех, кто поддерживал вас. Благодаря ей мы имели такие красивые фоны, которые вы могли увидеть при помощи оборудования для сцены Одзу. Это наша Мурасаки Сикибу.

— В-вот как. Тогда я поблагодарю её… Но всё равно!

Поборница нравов, сверхусердная Мидори, скорее всего, не вынесет такого. Член «Альянса пятого этажа», спасшая свой любимый клуб, сейчас пересекает все моральные принципы взрослого человека.

— Она пьёт алкоголь перед несовершеннолетними! И даже подгоняет Цукиномори-сан, чтобы та тоже пила! Да что с ней не так?!

— Ты права, но никто же с ней не пьёт алкоголь…

— Не могу поверить… что существует такой безответственный взрослый… Если бы это увидела сестрица Сумирэ, то она бы точно прочла ей огромную нотацию.

— А, ну, наверное.

Насколько она удивится, когда узнает, что этот безответственный взрослый на самом деле её обожаемая старшая сестра? Ладно, давайте сохраним эту суровую правду в секрете.

Кстати, учитель Сумирэ не пришла, потому что ей неинтересны такие бесполезные мероприятия. Ну, по крайней мере, мы так выкрутились. Поскольку они обе не могут присутствовать одновременно, то, по мне, такое оправдание довольно-таки хорошее.

— Хорошо, что спектакль прошёл успешно. Я хотел, чтобы ты сыграл в нём, но, честно говоря, твоя игра превзошла все мои ожидания. Ты и правда мастер на все руки.

— Перестань, Одзу. Это обычное везение. Перед моими глазами всё время находился сценарий, а большинство движений я выучил, просто наблюдая за тренировками клуба.

— Знаешь, ты обладаешь весьма безумным навыком, раз смог всё повторить, просто наблюдая.

Хотя я вмешался в последний момент, нам всё же удалось пройти в следующий раунд. Если бы участвовали изначальные актёры, которые долго тренировали эти роли, всё прошло бы ещё лучше.

— Эй, Аки, тебе бы научиться принимать комплименты.

— Вот-вот. Отои-сан, объясните ему.

— Даже если вы так говорите… — начал я.

— Ты впервые выступал на сцене, но даже так тебе удалось вывести театральный клуб в следующий раунд. Разве тебе не стоит гордиться собой? Да и другие считают, что ты хорошо постарался. А, как вкусно!

Отои-сан странно оценила меня, выбирая в это время десерт. По правде говоря, я никогда не слышал, чтобы она так кого-то хвалила.

— Это… это всё благодаря «Альянсу пятого этажа». Правда, большое вам всем спасибо.

— Большое спасибо! — Мидори и все члены театрального клуба выстроились в шеренгу и опустили голову.

— Я также хочу извиниться перед Обоси-куном и Кохинатой-сан. Из-за моей некомпетентности вам пришлось сыграть в нашей постановке.

— Ничего страшного. К тому же, мне понравилось стоять на такой большой сцене.

— Ну, думаю, это был ценный опыт, потому не переживайте.

Это была благотворительная деятельность, и каждый участвовал в ней по своему желанию. Если бы театральный клуб распустили, то Сумирэ пришлось бы стать куратором теннисного клуба для девочек. Она бы начала всё больше и больше не успевать к сроку. Мы не можем её завалить ещё работой.

Ну, мне удалось разрешить эту проблему, отлично.

— Честно, спасибо вам большое! Мы сами одержим победу в этом соревновании между префектурами! Такой шанс выпадает раз в жизни. Потому мы выложимся на полную!

Подняв кулак к небу, все члены театрального клуба последовали примеру своего главы и прокричали «Да!». Смотря на это, члены «Альянса пятого этажа» кивнули. В таком расположении духа они смогут добиться больших успехов.

— А, точно! Я также хочу поблагодарить Макигая Намако за сценарий, который он написал…

— Его сейчас нет здесь, но он всё должен слышать.

Открыв в LIME чат «Альянса пятого этажа», я показал его Мидори.

Макигай Намако: «Мне не нужны благодарности. Вы хорошо сыграли».

— Нет-нет! Да как я могу вас не отблагодарить! Мне никогда не попадался такой замечательный сценарий!

Мидори сейчас похожа на фанатку, которой удалось встретиться с обожаемым автором. Ну, он и правда автор, но его стезя — это не романтические рассказы.

Макигай Намако: «Вот как?.. Может, этого и хватило для постановки, но над кое-чем сё ещё стоит подумать…»

Плохо написанный сценарий. Это была ещё одна проблема, о которой я упоминал. И, похоже, она тоже разрешилась.

— Спасибо, что пришли посмотреть на нас вживую, Макигай Намако.

Макигай Намако: «Д-да, AKI и другие сыграли потрясающе. Да, сыграли».

Я пригласил Макигая Намако на спектакль, чтобы тот увидел его вживую, а затем понял, насколько ярким, счастливым и неподходящим был тот сценарий для нашей хоррор-игры. Мне казалось, что после такого он вернётся к своим истокам.

Каждый способен сделать крайнюю оценку своего произведения. Либо это лучшее, что они когда-либо написали, либо кусок говна, которому место на свалке. В такие моменты лучше всего прибегнуть к объективности и дать авторам увидеть свою изменённую работу под другим углом.

Конечно, найдутся такие, кто будет винить «изменения» и называть их скучными, но Макигай Намако не такой. Я получил от него сообщение сразу же после спектакля.

Макигай Намако: «Прости, что отправил тебе такой постыдный сценарий. Такое явно не подходит для нашей игры. Я всё перепишу».

Реакция последовала незамедлительно. И вот таким образом нам удалось защитить нашу игру от ужасного сценария. Можно выдохнуть. Жаль только, что я не смог увидеться с ним на самом спектакле. Я понимаю, что он занят своей работой по написанию книг и сценария, но мне, пожалуй, всё же хотелось встретиться. Ну, таков уж Макигай Намако, ничего не поделать.

Вечеринка продолжалась.

— Масиро-пайсэм, почему ты всё время сидишь в телефоне? Читаешь новости в социальных сетях? Если да, то добавь меня в друзья!

К Масиро, которая всё это время сидела в углу, подошла Ироха. В этот момент Масиро сразу же прижала телефон к груди и закрыла глаза Ирохе.

— Эй, не смотри в чужой телефон.

— Э-э-э, как скучно. Кстати, Масиро-сэмпай, ты же была на спектакле? Как тебе?

— А, да, ты же тоже пришла. Видел тебя в зале.

— М? А, да. Вы правы. Ну, было неплохо? Хотя сценарий немного…

Когда Масиро неуверенно начала бормотать, её окликнула Мидори с удивлением на лице.

— Э-э?! Цукиномори-сан не понравилась история?!

— Ну, она была слишком сладостной. Ей неловко было смотреть за этим…

— Знаешь, это грубо по отношению к Макигай Намако!

— У-угх…

После того, как Мидори заткнула Масиро, та повернулась к нам спиной и начала что-то печатать на телефоне. Хм, мне кажется, или у неё другой чехол?

Купила новый?

Я мельком заметил чат LIME. Возможно, она с кем-то переписывается.

Макигай Намако: «Всё так, как говорит та девушка, Масиро. Когда я писал этот сценарий, со мной было что-то не так. Прошу, забудьте о нём…»

— Э… Его характер вернулся в норму?

— Точно, я вспомнил кое-что. Недавно вы говорили: «Мир — это правосудие».

Макигай Намако: «AKI, если ты скажешь ещё слово, я перестану тебе присылать сценарии».

— Простите, я заставлю их остановиться. Эй, дурни, хватит уже об этом!

— А-ха-ха-ха! Сэмпай, ты такой безнадёжный! Ну, ты будешь в затруднительном положении, если Макигай Намако перестанет работать с нами!

И так наша вечеринка прошла в спокойной и веселой атмосфере. Ранее мне действительно пришлось попотеть из-за всех этих волн хаоса, но я рад, что мы вновь смогли вернуться к улыбкам на наших лицах.

***

— …Фух, — вздохнул я, относя пустую тарелку на кухню.

Одзу, Масиро, Отои-сан и Мидори развлекались, играя в маджонг.

Кстати говоря, на часах было уже почти девять вечера. Похоже, нам удалось затащить сверхпорядочную Мидори на тёмную сторону, но, думаю, нет ничего плохого, чтобы немного расслабиться.

Я начал мыть посуду, слушая звуки игры в маджонг, как кто-то, напоминающий голодного кота, приблизился ко мне.

— Сэмпай, хорошо сегодня постарался. Ироха-тян поможет тебе.

Видимо, она закончила играть и пришла сюда.

— Ты тоже хорошо потрудилась. Что там происходит?

— Ну, президент Мидори проиграла и залилась слезами.

— Эй, вам бы стоило действовать сдержаннее перед новичком… Хотя я сам сказал обучить её во время игры.

— Мурасаки Сикибу попыталась помощь, но она отлучилась посреди игры. Кажется, ей позвонили по какому-то важному делу. Лицо учителя даже стало серьёзным, когда она пошла на балкон.

— Вот как?

Телефонный звонок в такое время? Учителю старшей школы действительно бывает тяжело. Ну, главное, чтобы это не сказалось на иллюстрациях. А, кстати…

— Эй, Ироха, твоя матушка что-нибудь говорила?

— М-м? Нет? А должна?

— Я просто подумал, что она могла узнать об выступлении.

— Да не беспокойся ты так, сэмпай! Моя мама не интересуется театром или чем-то подобным.

— Ну да…

В моей голове всплыло лицо Амати Отохи, которую я встретил на днях. Увидев её реакцию на фотографию, мне показалось, что она могла рассказать всей семье про это, но, похоже, всё не так. Стоит ли мне рассказывать Ирохе и Одзу о том, что их мать — президент компании «Тэнтидоу»? Даже не знаю.

Если они узнают, что она — большая шишка в развлекательном бизнесе, который так ненавидит, и то, что мы с ней общались на деловой встрече, обычным беспокойством дело не окончится. И в таком состоянии они даже могут перестать работать. Нельзя это допустить.

— Точно, спектакль! Сэмпай, я уже говорила тебе, но ты в самом деле был хорош для новичка!

Нарушив ход моих мыслей, Ироха позвала меня и начала мыть посуду.

— Когда сэмпай пикапил меня, сердечко бешено колотилось.

— Прекрати. Мне хочется кататься по полу и корчиться в агонии, когда я вспоминаю свою игру…

— Э-э-э? Но сэмпай, разве ты сам не произносишь эти клишированные фразы главных героев?

— А, серьёзно?

— Как раз-таки незнание и делает тебя главный героем. Это похоже на вопрос: «А, ты что-то сказала?».

— Я сейчас выброшу тебя в окно.

Что ты пытаешься этим сказать?

— …И как оно? Твой первый опыт? — спросила Ироха.

— Ну, занимательно. Хотя я не собираюсь заниматься этим часто, но опыт неплохой.

На мои слова Ироха кивнула.

— Для меня тоже это был первый раз. Такое приятное чувство, когда не нужно скрываться.

— …Рад слышать.

— Угу, по правде говоря, я не запаниковала, когда узнала, что президент Мидори не успеет, — Ироха перевела на меня взгляд, перестав мыть посуду. — Ведь я знала, что сэмпай сможет что-то сделать.

— …

Я не могу объяснить, но… Это её выражение лица, в котором нет и частички раздражительных элементов. Я даже почувствовал, как моё сердечко ёкнуло.

И в этот момент…

— …Масиро поможет вам.

Между нами внезапно появилась Масиро.

— Д-да, спасибо тебе.

Благодаря её присутствию я пришёл в себя.

Мне показалось, что мной овладело нечто омерзительное. Масиро и правда спасла нас.

— Вы уже закончили играть в маджонг?

— Масиро поменялась с девушкой из театрального клуба. Её Ямада зовут… Понятно, так Ироха действительно пришла сюда.

Она ударилась своими плечами об мои и надулась, когда начала мыть посуду.

— Хм-м-м? Так это соревнование.

Стоя справа и слева, Масиро и Ироха старательно мыли посуду. Мне было сложновато что-то сделать, так как их плечи всё время бились о мои… Что происходит? Масиро… Ты таким способом пытаешься влюбить меня в себя? Или заревновала, потому что я разговаривал с Ирохой?..

А вторая… почему она подыгрывает?.. Точно, Ироха же любит соревноваться.

Мы так простояли несколько минут, пока внезапно сзади…

— Господин Акитеру.

…Но появилась Мурасаки Сикибу. Зайдя из гостиной, она выглядела как привидение из японского фильма ужасов.

— М-м? Что случилось Мурасаки… Сикибу?!

Мне как-то удалось придержать её, когда она чуть не упала передо мной. У меня на руках всё ещё оставалось немного моющего средства, но сейчас нет времени его убирать.

Тело женщины яростно дрожало.

— Что случилось? Если у вас алкогольное отравление, я сию же минуту вызову скорую.

— Пожалуйста…

Тонкий голос. Зная её, я сразу же подумал бы об отравлении, но тон Сумирэ сразу же уменьшился. Она точно уже протрезвела.

Лицо этой ослабленной девушки заполняла лишь одна эмоция: страх. Никогда не видел её такой. Ни в личности Кагэиси Сумирэ, ни в личности Мурасаки Сикибу. Это…

— Пожалуйста… умоляю тебя…

Не в силах больше стоять, она упала на пол.

Впервые такое происходит. Никогда она не падала в ниц со страхом на лице, умоляя меня от всего сердца.

А затем девушка заговорила.

Последующая фраза произвела на меня глубокое впечатление. Я даже услышал, как тарелки позади падают на пол.

— Пожалуйста… женись на мне.

Всех своих читателей ещё раз благодарю за поддержку. Я верный пёс «GA Publishing», Микава Гост. Спасибо, что купили второй том «Младшая сестрёнка моего друга пристаёт лишь ко мне».

Когда первый том поступил только в продажу, магазины сразу попросили допечатки. Это были самые большие продажи, которые я когда-либо получал в первый день релиза. Цифры мне нельзя называть, но могу сказать, что продано было так много копий, что радость начала сменяться страхом.

Кстати, как вы уже заметили, Имодза получила манга-адаптацию! Выпьем за это! Всё это благодаря моим дорогим читателям, которые продолжают поддерживать меня. Спасибо!

Итак, сейчас мы поговорим немного про содержание второго тома, поэтому можете считать это неким предупреждением для тех, кто ещё не прочитал. Нет, здесь не будет больших спойлеров, это просто небольшое предупреждение.

…Готовы?

Все остальные побежали читать? Очень хорошо. Давайте продолжим.

Во втором томе есть сцена, где кое-какие персонажи наслаждаются красивой ночью в высококлассном ресторане, подающим французские блюда. Так как это заведение создано для того, чтобы сделать предложение после ужина, эти двое хорошо проводили время в романтической атмосфере. Может, для старшеклассников такое не очень подходит, но эта сцена была очень важной для Масиро и Аки, поэтому мне хотелось сделать её лучше. Но начав писать её, я столкнулся с проблемой.

…Э? А бывал ли я в таком высококлассном ресторане?

Что это вообще за место, какая там атмосфера, какую еду они подают, какие правила. Без этой информации я не был уверен, что смогу правильно передать чувства в той сцене.

И поэтому я решил пойти туда и собрать данные…

Всё для того, чтобы испытать на себе ту ночную сцену. Итак, я пошёл туда.

…Один.

Приговаривая: «Передо мной сидит героиня. Она здесь, и неважно, что говорят другие», я в одиночку поужинал в этом ресторане. Игнорируя жалкие взгляды, мне как-то удалось пережить тот обед.

Я ходил в караоке в одиночку, поесть якинику или набэ и так далее, но этот ресторан —что-то с чем-то. Сотрудник подготовил для меня столик в самом углу, где я не собирал много внимание. Благодаря этому мне удалось получить информацию для Имозда. Сотрудник-сан, спасибо вам больше. Я понял, что для сбора информации в таких местах лучше найти себе партнёра.

…Я не плачу, ладно?

Время для благодарности.

Томори-сэнсэй вновь отвечал за иллюстрации.

Большое вам спасибо за эти богоподобные иллюстрации! Новые персонажи, Мидори и Отои-сан, выглядели так, как я их представлял… нет, даже лучше с точки зрения дизайна. Я правда старался продемонстрировать их шарм в работе, чтобы они не проиграли этим великолепным иллюстрациям. Надеюсь на вашу постоянную поддержку в Имодза! С нетерпением жду дальнейшей работы!

Мой редактор — Нуру-сан.

Вы каждый раз спасаете меня своим необыкновенным руководством. Ваше резкое, читательское и объективное мнение помогает мне переделывать сцены. Я каждый раз благодарен вашим советам. Пожалуйста, пусть Имодза и дальше будет такой же интересной… нет, давайте сделаем её ещё лучше!

Также спасибо всем, кто занимается печатью или рекламирует в Твиттере, людям из «GA Publishing», всем из торговых точек, которые поддержали меня, сотрудникам магазинов, оставляющим хорошие отзывы к моему роману и пытающие его рекламировать.

И, наконец, большое спасибо тем, кто участвовал в распространении этого романа. Благодаря вам я могу продолжать писать эти послесловия. Конечно, это относится и к читателям, которые выбрали этот роман и прочитали до этого послесловия. Огромное спасибо. Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, поэтому продолжайте и дальше поддерживать меня с постоянно растущей серией Имодза. Это приносит мне огромное удовольствие.

…Это был Микава Гост, до встречи.

Мне не нужны какие-либо отношения, нет никакого желания заводить девушку. Я лишь хочу, чтобы рядом со мной находился один ценный друг. Отбросив свою «юность» ради эффективности, я, Обоси Акитеру, больше всего ненавижу, когда впустую тратят талант и время в важнейшей гонке под названием «жизнь»… Или такие мысли посещают только мою голову, чего не скажешь про одну особу, которая всё продолжает и продолжает врываться в мою комнату.

Кохината Ироха. Не сестра, не подруга и не моя девушка – лишь младшая сестра моего друга. А также озорной и раздражающий кохай, Ироха, имеет один секрет: она даёт голос персонажам игры, разработчиком которых выступает «Альянс пятого этажа».

«Альянс пятого этажа» состоит из продюсера, меня, гениального программиста, OZ или Одзумы Кохинаты, иллюстратора, Мурасаки Сикибу или Кагэиси Сумирэ, а также новой восходящей звезды в мире новелл, автора бестселлеров – Макигая Намако, который по неизвестным мне причинам согласился стать нашим сценаристом.

Наш магнум опус, «Кояги: когда они плачут», построен с использованием элементов ужасов, а также очаровательных и прекрасных девушек. Благодаря этому игра стала популярной и заимела большое количество загрузок! Конечно, таинственным актёром озвучания была Кохината Ироха. Она своим голосом может отыгрывать стариков и подростков, парней и девушек. Этот выдающийся талант принёс ей титул «Обладательница радужного голоса»…

Из-за кое-каких обстоятельств Ироха не может официально работать, поэтому мне пришлось создать среду, где она сможет реализоваться. Я не требую за такое награду. Мне просто не нравится, когда впустую тратят драгоценный талант. Вот и всё.

Но даже принимая во внимание такую помощь, с тех пор Ироха всякий раз норовиться доконать меня. Она врывается в мою комнату, демонстрирует своё хорошо развитое тело и наслаждается моими смущёнными реакциями. И так раздражительно она ведёт себя лишь со мной.

Такие беззаботные деньки продолжались, пока не появилась переведённая ученица, Цукиномори Масиро. Ситуация достигла апогея после её «признания». Конечно, я отверг Масиро, так как в приоритете у меня стоит «Альянс пятого этажа», но она не сдалась. Масиро делает всё возможное, играя роль фальшивой девушки, чтобы я влюбился в неё по-настоящему. Ну и этого оказалось недостаточно, так как внезапно к безумию присоединился мой иллюстратор, Мурасаки Сикибу…

— Прошу… женись на мне.

Когда она упала ниц передо мной и пробормотала эти слова, пронеслась ещё одна волна неприятностей…

Да что не так с этим развитием событий?

Сумирэ: «Вчера была великолепная ночь. Спасибо».

AKI: «Не шли мне сообщения, которые могут неправильно понять».

Сумирэ: «Божечки, ты возомнил себя королём после того, как сделал это лишь раз? Не забыл, что всегда находился снизу?»

Сумирэ: «Интересно, сможешь ли ты выдержать такое во время нашего медового месяца?»

Сумирэ: «Ах, я сейчас вспомнила твоё смазливое личико, когда мы ходили покупать купальник».

*AKI-сан заблокировал Сумирэ-сан.

OZ: «Мне только что пришло сообщение: «Ува-а-а, меня заблокировал AKI!!!» Знаешь что-нибудь об этом?»

AKI: «Понятно. Прости за проблемы».

*AKI-сан разблокировал Сумирэ-сан.

AKI: «Если ты мне пришлёшь ещё что-нибудь такого содержания, я отошлю скриншоты в полицию».

Сумирэ: «Прошу, только не это! Я просто хотела опробовать несколько фраз!»

Сумирэ: «А затем отправить скриншоты, чтобы показать семье, какие же мы милашки!».

Сумирэ: «Всё для того, чтобы наша фальшивая помолвка выглядела правдоподобной!»

AKI: «А, так вот почему ты пишешь со своего аккаунта, а не с учётной записи Мурасаки Сикибу?»

Сумирэ: «В яблочко. Всё для моей семьи».

AKI: «По мне, такое не имеет смысла… Не думаешь, что это аукнется тебе в будущем?»

Сумирэ: «Да всё норм. Просто подыгрывай и отвечай, как мой парень!».

Эта неприятная ситуация в LIME произошла, когда я после окончания уроков шёл по самому короткому и эффективному пути. В такое время года — прямо посередине между сезоном дождей и июлем — солнце сурово атаковало меня своими лучами, отчего на теле выступил неприятный пот. Почему мне приходится иметь дело с чем-то раздражительным, когда на улице такая мучительная жара?

Мне действительно казалось, что я получу выгоду, если приберу иллюстратора к своим рукам при помощи нескольких бумажек. Но всё оказалось сложнее, если посмотреть на дополнительную работу, которая свалилась на меня. Через несколько часов мы пойдём покупать купальник, чтобы ещё больше убедить родителей. Послезавтра начнутся летние каникулы, но Сумирэ уже отправила мне бесчисленное количество сообщений в LIME, в которых звала меня на свидание или просто сделать парочку фотографий.

От таких мыслей у меня заболела голова, когда я проходил через вестибюль своего дома. И тут мой телефон завибрировал. Я уже хотел отключить звук, но, достав его из кармана, увидел, что сообщение не от неё.

Масиро: «Давай сделаем много воспоминаний этим лето! ❤»

Масиро: «Будь осторожен, а не то получишь тепловой удар, хорошо? Добавь в свой рацион продукты с натрием, а не просто пей воду. Ты должен быть здоровым, Аки».

Масиро: «Масиро понимает, что в такое время года сложно уснуть, но не спи голым. Твоё здоровье превыше всего! ❤»

Ты моя девушка, что ли? Или ты сделала шаг вперёд и стала женой? Извини, но с таким отношением тебе больше походит роль матери… В любом случае, эти сообщения больше раздражают, чем помогают. Моя шкала раздражения начала расти. Когда я отверг Масиро, та начала всё больше и больше вести себя как моя настоящая девушка.

Чёрт. Вы же понимаете, что я парень? Когда ко мне так относится девушка, которую можно назвать «красавицей», любой бы просто принял её чувства и сдался. Вот почему, как бы я не пытался сдержать своё колотящее сердце, ничего не выходило.

Моя текущая цель — сделать так, чтобы члены «Альянса пятого этажа», которые делают игру «Кояма: когда они плачут», получили работу в перспективной компании «Honey Play Works». Семейные обстоятельства, личность, окружение и другие причини не давали людям, в жилах которых течёт истинный талант, проявить себя в развлекательной сфере. И сейчас я пытаюсь обеспечить им светлое будущее, гарантируя, что их гениальность никогда не сгниёт. Чтобы достичь этой цели, мне пришлось выбрать самый кратчайший путь: я использую всё, что имею, даже обменял свою юность на их будущее.

Отправив Масиро короткое сообщение: «Да-да, понял», — я вошёл в свою квартиру.

— …Хм?

В глаза сразу же бросилась чужая, но до боли знакомая обувь.

— Эта эгоистичная девушка… она опять припёрлась?

Почему мне приходится иметь дело с таким горячим человеком в такую знойную жару? Они все живут в своём темпе. Может, обо мне хоть раз подумаете? Ладно, к чёрту. Я просто хочу принять холодный душ и переодеться, чтобы немного остыть. Если так подумать, то Ироха должна включить кондиционер в моей комнате. Сняв обувь и пройдя по маленькому коридору, я положил руку к дверной ручке.

…Закрыто.

— А?.. Эй, ты заперла дверь?

— М, это ты сэмпай~?

Я услышал приглушённый голос из-за двери. Ну, ничего странного. Только у неё хватило бы наглость провернуть нечто подобное. Скрытый член «Альянса пятого этажа» и младшая сестра моего верного друга, Одзу. Бывает моменты, когда вы задумаетесь: «Хм? Разве она не хорошая девушка?», но очнитесь. Весь год она только и делала, что раздражала и раздражала меня. Такова Кохината Ироха.

— Открой уже,

— Подождёшь минутку? Немного осталось! Я почти переоделась~!

— Переоделась? В моём доме?

— Ой, да не парься по мелочам, оки? Разве до тебя ещё не дошло, что старшеклассница сейчас переодевается? Бесплатно! Ты должен быть благодарен~!

— Я совершенно не понимаю, на что ты намекаешь. Почему бы тебе просто не переодеться в своём доме?

— Э… Так ты говоришь мне выйти наружу в этом? Как жестоко, сэмпай…

— Во что ты переодеваешься такое?!

В какой это она одежде не может выйти наружу?!

— Хах, хочешь узнать?.. Что ж, в ту. Ту, понимаешь? В которой можно ходить только летом.

— Летом?..

— Да-да. Недавно вышли новые модели, потому я захотела их опробовать~.

— Летом… вышли… новые модели…

Я сглотнул, когда в мою голову пришёл один простой ответ на её загадку. В моём мозгу сразу же появилось изображения золотистого пляжа. Заходящее яркое солнце, успокаивающая музыка на фоне и её высокий голосок, который уносит вдаль легкий ветерок. Ироха в ярком купальнике медленно приближалась ко мне, махая руками и привлекая внимание как парней, так и девушек. С её голого гладкого тельца, проглядывающего через те небольшие куски ткани, можно списать весьма пошлую картину. Она походила на принцессу-русалку, очарование которой удваивалось благодаря босым ногам, которые я… Так, стоп, стоп, хватит уже воображать.

И вообще, почему она надевает купальник в комнате другого человека? Будда, добродетель мой, символ абсолютной и совершенной чистоты, помоги. Конечно, такой стальной демон, как я, ничего не предпримет, но чем бы всё закончилось, если бы ты переодевалась в комнате какого-нибудь ублюдка?.. И когда мои мысли блуждали в этом направлении…

— Я готова~! Можешь войти~!

— !..

Я получил разрешение на вход. В эту же секунду послышался звук отпираемой двери. По моей щеке от жары стекала капля пота, и я сглотнул. Мне всего лишь нужно повернуть ручку и войти. Но почему-то сделать такое оказалось тяжело. Как только я войду, меня встретит Ироха в купальнике. Серьёзно? Чёрт возьми. Смогу ли я с этим справиться?

Твою мать, ничего бы не произошло, если бы я просто остался в гостиной. Но там жарко, кондиционер не включен, а одежда пропиталась потом, отчего стало неудобной, поэтому мне захотелось сменить её… Если так подумать, я мог бы просто включить кондиционер в гостиной и забить на всё, но моё присутствие уже было разоблачено, поэтому теперь уходить как-то неловко!.. А-а-а, это вообще-то моя комната! Почему я должен колебаться?!

Открыть дверь, прикрыть глаза, пройти мимо неё, дойти кратчайшим путём до шкафа, взять сменную одежду и полотенце, выйти с комнаты и пойти в ванну — вбив этот план в свою голову, я выдал глубокий вздох, укрепил решимость и открыл дверь.

— Я проклинаю тебя-а-а!!!

— Гья-я-я?!

Я вскрикнул от удивления. Ч-что… это за херня? Когда дверь открылась, на меня напала женщина в белом наряде. Затем повеяло холодной атмосферой. Прижав к голове треугольный кусочек ткани, девушка медленно и неуклюже наклонила голову и посмотрела на меня. Бледная кожа, фиолетовые губы и красная струйка крови, вытекающая изо рта. Мертвец. Это единственный термин для существа, который сейчас находится в моих руках и который вызывает дрожь по моему телу. Смирившись с тем, что сейчас я буду проклят и убит этим призраком, в моей голове пробежали все воспоминания и сожаления в жизни, прямо как в фильмах.

Странно. Почему всё так окончилось? За дверью меня должен был ждать рай с купальником. Если бы знал, что такое произойдёт, то прожил бы жизнь более эффективно, попробовал бы множество вещей. Я хотел отправится в путешествие за границу, допройти парочку игр и посмотреть множество фильмов. К тому же, сейчас выходят несколько аниме, у которых осталось пару серий до конца, а через пару месяцев релиз ремейка одной игры из моего детства. Да, жаль, что смерть пришла именно сейчас.

Но самое главное: мне следовало попросить у Мурасаки Сикибу ещё, как минимум, десять иллюстраций. С их помощью Макигай Намако смог бы закончить пятую часть сценария, а дальше они уже бы справились без меня… Ну, не сразу, но всё точно будет хорошо. Я ещё жив?

Медленно открыв глаза, я осознал, что моей руки касалось нечто теплое.

— П… Пха-ха! Сэмпай, ты сейчас дрожишь от страха?! Как мило~!!!

— Э-это ты… Ироха?!

— Да-да, это я~. Кажись, тебе так понравился мой летний наряд «Садако», что ты заплакал~.

— Я-я не плачу!

— Ой, да не смущайся! Плачущий парень — это гап-моэ! Верь мне! Если и дальше продолжишь себя так вести, то Ироха-сан может умереть от сердечного приступа, вызванного такой милотой!

Смеясь, Ироха тыкала меня в грудь. Уровень раздражения — максимальный. И вновь я понял, что передо мной младшая сестра друга, Кохината Ироха.

— Сэмпай, разве я не окликнула тебя перед тем, как отрыть дверь? И ты всё равно испугался? Что ж, это моя полная победа~

— Т… твою мать…

Мне нечем было возразить. Я и правда слышал голос Ирохи. Но даже так, причина по которой мне показалось, что сюда завалилась смерть…

— Эй, твой голос был слишком страшным!

— Хм? А, ты об этом…

Наклонив голову и притворившись дурочкой, она приложила свои руки мне на плечи. Когда я рефлекторно выпрямил спину, Ироха пододвинулась ближе.

— Ты имеешь в виду этот голос?

— Гья-я! Прекрати! Не шепчи на ухо таким тоном!

— А-ха-ха-ха! Видимо, я нашла ещё одну слабость сэмпая!

— Ха-а… Ха-а… Даже зная, что это ты, по моей спине всё равно пробегают мурашки. Твой талант — это просто нечто с чем-то.

— Я готовлю такие голоса на всякий случай, вдруг понадобятся~! Отои-сан сильно помогла эффектами, чтобы сделать мой голос страшным, но мне такое не нравится~. И я подумала, что смогу напугать тебя, если сделаю такой голос без помощи эффектов, потому начала тайно тренироваться!

— Я ценю твои усилия, но не стоит показывать свои плоды таким…

— Я люблю тебя, сэмпай…

— Да перестань уже!

— Ха-ха-ха! Именно поэтому я не могу перестать дразнить тебя, сэмпай.

Захихикав, Ироха прикрыла рот белым рукавом. Неважно, сколько макияжа она использовала для своего наряда и как высоки её актёрские навыки, выражение лица никак не изменилось. Эта бестия больше похожа не на монстра из фильма ужасов, а на раздражающее привидение, которые пугает детей ради забавы. И вообще, она сама нанесла макияж? Её странным навыкам нет предела.

— Хах, честно сказать, я просто не так тебя понял. Впервые в жизни испытав такие надежды, меня до чёртиков испугал какой-то косплей призрака.

— Хм?.. Вот оно что?..

Глаза Ирохи внезапно загорелись, а на губах появилась озорная улыбка.

— Ч-что случилось?

— Ты только что сказал: «впервые испытав такие надежды», да?

— Нет.

— «Впервые в жизни испытав такие надежды, меня до чёртиков испугал какой-то косплей призрака».

— На хрена ты это записала?!

— Так как подумала, что здесь можно собрать хороший материал, чтобы ещё больше подразнить сэмпая! — фальшивый призрак ухмыльнулся, показав мне телефон.

У меня появилось огромное желание выставить её из дома при помощи насилия (ударом под дых), но я решил сдержаться и пойти другим путём.

— Н-ну сказал я это, и что?

— И что же ты имел в виду? Возможно ли… какой-нибудь постыдный купальник~?

— Н-не смеши, идиотка. Меня не привлечёт купальник на хулиганке.

— Э-э, правда~? Немного жаль такое слышать. Тогда что ты всё-таки ожидал?

— К-как раздражаешь. Ничего особенного.

— Ладно, можешь ничего не отвечать. Я разрешу этот вопрос сама, оки~? Итак, Ироха-сан просто запомнит, что ты захотел увидеть своего кохая в купальнике и признал себя извращенцем. Ну как, не против такого?

— Угх…

— Ну же, скажи всё начистоту: «Я ожидал купальник». После этих слов ты останешься просто «миленьким сэмпаем».

Ироха подтянулась ко мне, пробежав своими пальчиками по моей груди. Нет времени предаваться щекотке. Прямо сейчас девушка-кохай наступает на мою мужскую гордость и уважение.

…Окей, я признаю это. Признаю, но не думай, что всё пройдёт по твоему сценарию.

— Я… признаю это. Мне казалось, ты будешь в купальнике.

— О.

Мой кулак дрожал, в то время как глаза Ирохи заблестели.

— Признался наконец? Так ты всё-таки ждал купальника на моём теле!

— …Нет, не так.

— Э?

— Я ожидал купальник на картинке. И по случайному совпадению он бы находился на тебе!

— Ч-что?!

Я указала на Ироху указательным пальцем, когда та в замешательстве сделал шаг назад.

— Этим летом я сказала Мурасаки Сикибу подготовить несколько иллюстраций для летнего ивента в игре. Если у неё будет подходящая модель, работа ускорится! Вот почему я бы сразу же отвёз тебя к ней, если бы ты была в купальнике!

Полная чушь. Но это единственное оправдание, которое пришло мне в голову за столь короткий промежуток времени. Не могу же я признаться, что проиграл её огромному обаянию!

— Угх… Даже не поспоришь с такой безупречной логикой. А мне казалось, что я мог определить, когда сэмпай лжёт, а когда нет…

— А-ха-ха, сдавайся. У тебя нет и шанса.

— Гр-р-р!..

Похоже, она в итоге поняла, что не сможет дальше тягаться со мной. В конечном счёте, она отвела лицо и надула щёки.

— Пф-ф! Да и пофиг! Скоро начнутся летние каникулы, потому появится множество возможностей, чтобы подразнить тебя~! Умение постоянно входить в комнату сэмпая — это некий бонус!

— Дай мне передохнуть…

— Ну-ну, у тебя же много манги, которую можно прочитать, и множество игр, которые следует пройти!

— Здесь ты права.

Беря в расчёт её домашние проблемы, я не могу просто выгнать Ироху. В семье Кохината действует строгий запрет на всю развлекательную сферу. И всему виной стала их мать, Отоха-сан. Не знаю, что у них случилось в прошлом, но это правило строго соблюдается. В доме Ирохи нет ни телевизора, ни компьютера, ни даже музыкального плеера. Лишь Одзу разрешено иметь компьютер, так как в противном случае его талант к программированию канул бы в лету. Всё, что может сделать Ироха, — это зайти в мою комнату и чем-нибудь заняться.

— Поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне на летних каникулах~! — сказала Ироха, плюхнувшись на мою кровать.

В ответ я лишь горько улыбнулся.

— …Ладно, но приходи только не каждый день, хорошо? У тебя же должно быть домашнее задание и тому подобное.

— А? Ну, я просто сделаю уроки здесь.

— Это ещё почему? Делай домашку дома. Легче же учиться, когда ничего не отвлекает.

— О чём ты говоришь~? Ты же мой сэмпай, так?

— Я прекрасно это знаю. И что с того?

— Это означает, что ты уже сделал домашнюю работу год назад! Тебе просто нужно помочь мне с учёбой, и я закончу со всем в одно мгновение! Если всё сделать быстро, то можно даже легко успеть пройти игру! «Э, я что-то не так сделала? Прошу, научи меня, сэмпай!», — ну ты понимаешь, хи-хи.

— Не стоит недооценивать жизнь… Хотя нет, с эффективной точки зрения это звучит весьма хорошо.

По правде говоря, домашнее задание на этих летних каникулах никак не влияет на вступительные экзамены или нечто похожее. Поэтому гораздо эффективнее быстрее с ним разобраться, чтобы сосредоточиться на других более полезных и разумных вещах. Не стоит даже упоминать, что Ироха является лучшей в классе весь год. Сомневаюсь, что что-то изменится, если она немного сжульничает с домашним заданием.

— Тогда!..

— Нет, я отказываюсь.

Ироха с надеждой и сверкающими глазами смотрела на меня, но я быстро ткнул её в щеку, разбив все надежды.

— Э-э-э, почему?

— Меня взбесило то, что ты хочешь с моей помощью соскочить от сложной работы.

— Как мелочно! Насколько же ты мелочен, сэмпай?!

— Заткнись! У меня нет времени на тебя! И для меня от такого нет никакого преимущества.

— Ты будешь каждый день ворковать с такой милой девушкой, как я!

— Завались, призрак. А теперь кыш отсюда!

— Эй, эй, эй! Ты пытаешься выкинуть меня?!

Закутав Ироху в простынь, на которой она лежала, я подкатил её к двери.

— Снаружи жарко, потому я хочу переодеться. Давай, выходи.

— Я. Не. Хочу! В гостиной не включён кондёр, там сейчас самое пекло!

— Включи его.

— Не-е-ет! Ему нужно время, чтобы охладить комнату! Сэмпай, твой пот просто высохнет, не нужно переодеваться.

— Я не могу вынести то, что от меня пахнет потом. Разве тебе приятно такое?

— Хм? Так ты понимаешь это?

Ироха вылезла из-под простыни, подошла ко мне и начала обнюхивать.

— Эй, не стоит нюхать других людей.

— Хм-м-м… Не так уж сильно от тебя и пахнет, сэмпай.

— …Правда? И у тебя что, какой-то фетиш на запахи?

— А тебе не стоит говорить плохо о таких людях. Ну, запах как после занятия в спортзале или в классе, когда жарко. Меня он не так уж сильно беспокоит.

Что ж, видимо, от меня не так уж сильно пахнет.

— В любом случае, может тебе на него всё равно, но не мне. Я должен помыться и переодеться. У меня есть дела.

— Дела?

— У меня свидание. Точнее, я пойду в магазин за купальником с учителем Сумирэ.

— Э-э-э-э?! Это ещё что?! Я ничего об этом не слышала!

— Я тебе и не говорил, дурында.

Оттолкнув недовольное лицо Ирохи, которое приближалось ко мне, я посмотрел на время. 17:00. Сумирэ работает в школе до 18:00, потому мы встретимся в ближайшем торгом центре через полтора часа.

— Помолвка — это же прикрытие, да? Просто ложь и ничего более?

— Конечно. Будто я правда буду с ней встречаться.

— Тогда почему ты идёшь на свидание?!

— Чтобы убедить её семью в нашей серьёзности. Знаешь, мне и самому не хочется.

Это лишь дополнительные усилия, ничего более.

— Хм-м-м, вот оно как. В таком случае… — Ироха усмехнулась.

Затем она развела руки в сторону, стоя перед дверью.

— …Это ещё одна причина, чтобы не дать тебе уйти.

— А?..

— Если ты не смоешь пот, то не пойдёшь на свидание. Прискорбно получится, да? Я приложу все усилия, чтобы не пустить тебя! Ты не сможешь переодеться, не говоря уже о приёме душа!

— Ха, к чему это всё? — выплюнув эту жалобу, я перевёл взгляд на потолок.

Чёрт… И почему меня окружают лишь раздражающие девушки?

В конечно итоге, я выключил кондиционер, сделав из комнаты сауну. Ироха, не выдержав это, быстро убежала. Таким образом, я смог помыться и переодеться во что-то более удобное.

***

— …

— Что случилось, Одзу? Ты так внезапно замолчал.

— Могу я кое-что сказать, Аки?

— Валяй.

— Это что ещё за «любовно-морковная» атмосфера вокруг тебя?

Ироха: «Давай понаблюдаем за изменой и неверностью сэмпая!»

Масиро: «У-угу!»

— Ха, сколько бы не смотрел на неё, она всё также раздражает, — пробормотал я себе под нос, ожидая на месте встрече у входа в торговый центр и смотря на статую «раздражающей совы», сделанную лишь для того, чтобы злить других людей.

На часах уже полседьмого. В это время служащие всё ещё доделывали последние штрихи на работе, а большинство учеников уже закончили гулять после школы, оставив улицы относительно пустыми. Такая среда была благоприятной для того, кто ненавидит неэффективность, вызванную массой людей, слоняющихся вокруг. Тем не менее, палящая жара приносила большие неудобства.

Это напомнило мне первую встречу с Сумирэ… точнее, с Мурасаки Сикибу. Она тоже произошла в такую кошмарную жару. К счастью, погоня за иллюстратором утолила мою жажду. Вспоминая прошлое, я ждал Сумирэ, пока не завибрировал смартфон в моём кармане. Пришло сообщение от Масиро.

Масиро: «Ты сейчас на свидании с учителем Сумирэ? Всё хорошо, Масиро доверяет тебе».

Да это сообщение само по себе является доказательством того, что она мне не доверяет! Сдерживая себя, я отправил ей несколько смайликов, вместо какого-нибудь сообщения. Если не знаете, что ответить, просто отправьте случайный смайл. Это и есть величайшее прозрение в истории человечества. Пока я размышлял об этом, передо мной по дороге проехала машина и заехала на ближайшую парковку.

— Прибыла.

Внутри знакомой машины я заметил Сумирэ — учителя, с которым должен встретиться. Она радостно качала головой под такт музыке. Нет никаких сомнений, что там играют какие-нибудь аниме песни. Похоже, такой отаку знает, как не давать музыке просочиться наружу, вот только любой может заглянуть внутрь машины. Если кто-то из учеников увидит её в таком виде, то образ «ядовитой королевы» будет разрушен. Так или иначе, услышав звук удара, я увидел Сумирэ в костюме, которая подходила ко мне, махая рукой, и…

— Спасибо~ за~ ожидание~! Дорогой~!

Выкрикнув эти слова сладким голоском, она внезапно обняла меня за руку. Я сразу стряхнул её, сделав шаг назад.

— Для начала, не здоровайся со мной так. Это противно.

— Проти… Э-э-эй, зачем так жестоко?!

— Замолкни. Не забывай о нашей разнице в возрасте.

— Подумаешь, между нами разница лишь девять лет! Возвращайся, когда твой возраст будет иметь одну цифру!

— Я сейчас полицию вызову. И вообще, разве мы не хотели просто сделать фотографии для твоей семьи?

Нет никакой необходимости во флирте.

— Правильное настроение делает снимки более простодушными. Когда я рисую иллюстрации, то вспоминаю сцены, которые повышают мне настроение, отчего качество конечного продукта вырастает.

— Хм, поверю тебе.

Рисунки и иллюстрации Мурасаки Сикибу действительно показывают 2D-персонажей более очаровательными и реалистичными. Такое возможно благодаря глубокому пониманию сцены и невероятному уровню воображения. Чтобы создать простодушные фотки, можно и подыграть ей пару секунд.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но сейчас мы не можем.

— Почему? — Сумирэ в замешательстве склонила голову.

— Здесь же рядом наша школа, — я огляделся и понизил голос. — Если кто-то заметит нас, то поползут странные слухи. Хуже того, об этом может прознать дисциплинарный комитет. Разве ты хочешь такого развития событий?

— Э? Разве есть ученики, которые знают тебя в лицо?

— …Увидимся завтра, я домой.

— Ну-ну, не шути так. Будто эти слова могут как-то задеть те… А, стой?! Ты реально собрался домой?! Эй, не уходи!!!

— Да, твои слова задели меня. Всё, прощай.

— Впервые слышу такие слова от мужчины на свидании!

— Послушай сюда. Может, вы в «Альянсе пятого этажа» этого не понимаете, но даже меня могут задеть некоторые вещи.

Мне всего лишь шестнадцать, и я ученик старшей школы. Это правда, что весь мой мозг забит эффективностью и планированием, когда как другие просто наслаждаются своей юностью. Но оскорбления могут задеть даже меня. Когда рядом со мной окажется милая девушка, моё сердце бешено забьётся; когда кто-то укажет на то, что у меня нет друзей, мне станет больно. По правде говоря, часть меня не хочет, чтобы драгоценное время крали такие люди, но другая часть — просто не может закрывать глаза и не чувствовать одиночество. Как же бесит.

— П-прости меня. Обоси-кун, больше такого не повторится, — тон Сумирэ быстро сменился на голос «ядовитой королевы», который она использовала в классе. — Даже если твоя школьная жизнь не переполнена событиями, учитель всегда останется на твоей стороне.

— Я, конечно, рад, что ты пытаешься вести себя как учитель, но, зная твою настоящую личность, мне кажется, что надо мной смеются… — обернувшись, произнёс я со вздохом, глядя в лицо Сумирэ. — Что было, то прошло. Не волнуйся, не пойду я домой.

— Правда? Слава богам… — всё ещё находясь в маске учителя, Сумирэ приложила руку на грудь и мягко улыбнулась.

В такие моменты она похожа на очаровательную «старшую сестрёнку». И мне хочется узнать, почему же… Ладно, сейчас есть куда более важные дела, которые нужно разрешить.

— Давай вернёмся к нашим баранам. Для начала, не будем обниматься, так как проблем не оберемся, если кто-то нас увидит.

— Хм…

— Может, просто сходим на обычное свидание и поделаем фотографий? В этом мире есть парочки, которые ведут себя как идиоты. Тем более, что такие спокойные отношения между двумя взрослыми больше подойдут для учителя Кагеиси Сумирэ. Или я не прав?

— Угу, понятно. Скорее всего, ты прав, Обоси-кун, — кивнула Сумирэ, приложив палец к губам.

Может, из-за того, что она не снимала свою маску «учителя», но сейчас с ней говорить было легче. Я рад этому, поскольку в личине «Мурасаки Сикибу» это свидание стало бы той ещё пыткой. Воспользуюсь ситуацией и подыграю… Ну, пока она не разрушит эту идиллию.

— Раз мы определились с целью, то начнём свиданием?

— Угу, давай. У меня уже есть план, — произнесла она, достав блокнот. — Чтобы удовлетворить Обоси-куна, зацикленного на эффективности, я рассчитала самый кратчайший маршрут, чтобы посетить все места, в которые ходят парочки.

Временами я забываю, что эта женщина с уверенной улыбкой на лице, — учитель математики.

— И для начала мы должны посетить… — самоуверенно начала она, словно сейчас сделает величайшее открытие в истории человечества. — …Магазин пузырькового чая.

***

Я считаю абсурдным, что многие старшеклассницы идут на поводу новых тенденций. Но ещё больше я ненавижу тех, кто вначале коса смотрит на тренды, а через несколько недель сам набрасывается на них, когда они достигают пика популярности. Хоть в сторону пузырькового чая шло много критики, магазины процветали из-за большого количества старшеклассниц в этом районе. Может, через год или два они разорятся, но сейчас у них всё хорошо. Не думаю, что критики смогут как-то прокомментировать это. С другой же стороны, есть те, кто никогда не следит за трендами и не критикует их. Такие, как мы.

— Подумать только, наступил день, когда я попробую пузырьковый чай.

— И не говори…

Пару месяцев назад в группе LIME «Альянса пятого этажа» у меня с Мурасаки Сикибу состоялся разговор.

AKI: «Стоять фиг знает сколько времени, чтобы просто набрать калории? Что за трата драгоценного времени».

Мурасаки Сикибу: «Угу, ты прав! Все эти «тренды» не понятны мне~».

AKI: «Сомневаюсь, что у меня когда-нибудь появится причина, чтобы попробовать тот чай».

Мурасаки Сикибу: «Согласна».

Мурасаки Сикибу: «Но развратные иллюстрации с пузырьковым чаем — просто вынос мозга!».

AKI: «Хм-м».

Чёрт, так неловко, когда я вспоминаю ту беседу.

— Два чаши пузырькового чая с молоком в стиле буддийских храмов, вот.

Взяв две пластиковые чашки у лысого сотрудника, который походил на буддийского монаха, я пошёл к месту, где меня ждала моя пассия. Увидев скопившуюся чёрную тапиоку в чашке и не найдя и следа чая, глаза Сумирэ округлились.

— Это точно чай с молоком?

— Согласна названию, это пузырьковый чай с молоком. Но выглядит так, словно они набросали полную чашку тапиоки.

— Грубо говоря, здесь одна тапиока.

— Ага, её здесь огромное количество.

Из-за огромной популярности пузырькового чая, магазины реализовывали разные безумные идеи, чтобы привлечь клиентов.

— …Интересно, это вообще можно выпить?

— Надеюсь, что можно. Но мы можем и не пить. Но тогда не получится сделать фотографий.

— Нет-нет-нет. Нам точно нужны фотки, где мы радостно попиваем пузырьковый чай. Вот, держи мой телефон. Сделай хороший снимок. Для начала, сфотографируй меня, затем я щёлкну тебя, а в конце мы сделаем совместное селфи.

— Хорошо, но говорю сразу: я плох в селфи.

У меня нет близких друзей, потому я никогда не фотографировался вместе. И да, мой драгоценный друг Одзу не большой поклонник селфи… Я не собираюсь плакать, поняли?

— Я же не жду от тебя фотографий про-уровня. Вот, щёлкни мою храбрую личину.

Сумирэ медленно и осторожно прикусила соломинку в чашке, которая была заполнена тапиокой, напоминающей лягушачьи яйца. И…

— Ну же, прояви храбрость, женщина!

Она прикрыла глаза и приготовилась.

Хлюп.

Звучало так, словно что-то попало внутрь соломинки.

Хлю-уп, хлю-у-уп, хлю-у-у-у-уп~

— М-м-м?! М-м-м!!! М-м-м-м-м~! — Сумирэ отчаянно поджимала губы, посасывая соломинку.

Её лицо медленно начало краснеть, словно она сейчас не пила чай, а пыталась надуть бассейн.

— М-м… Хлюу-у-уп… М-м-м!!!

— Ничего так и не выходит, да?

Ну, с таким количеством тапиоки это и чаем не назовёшь. Потрясённый зрелищем, я практически забыл о фотографии. Мой палец сразу же потянулся к кнопке на камере.

…Ах, чёрт, не попал. Пузырьковый чай оказался вне кадра. Ну, в этом нет моей вины. Сумирэ мотает головой в разные стороны, пытаясь сделать хотя бы глоток этого чая. Единственное, что запечатлелось на экране — похожее на свеклу лицо Сумирэ. Ладно, сделаю ещё один снимок.

— Хлюу-у-у-уп~!!! Пха-а! Ха-а… Ха-а… А это сложнее, чем я думала…

— Эй, не двигайся так внезапно. Последняя фотография получилась плохой. И вообще, разве не легче ложкой зачерпнуть эти твёрдые пузыри?

Когда я второй раз нажал на кнопку, Сумирэ внезапно оторвала рот от соломинки. Спрашиваете, какой результат? На фото она делал глубокий вдох, широкого открыв рот, а по краям губ стекала белая жидкость.

— Кха, кха… Осталось только селфи.

— А ты не хочешь для начала проверить снимки?

— У меня почти не осталось зарядки, потому я хочу сделать как можно больше фотографий. Да и не мог ты сделать плохие снимки.

— Нет, всё не так… Скорее, лучше бы тебе не давать мне фотографировать.

— Ой, не скромничай. Ты всегда преуменьшаешь свои способности.

— Нет, в этот раз я серьёзно…

— Да забей. Батарея скоро сядет, потому давай сделаем селфи.

— Может, хотя бы вытрешь рот?

— Нет времени. А теперь скажи «сыр»!

Игнорируя мои протесты, Сумирэ прижалась ко мне. Приблизив своё лицо к моему, она улыбнулась и рукой показала знак «мир». Её лицо всё ещё было красным от недостатка кислорода, а чай с молоком всё тёк вниз с губ, но… Ладно, она здесь босс, потому нечего жаловаться. Я нажал на кнопку, чтобы сделать снимок.

— Окей, превосходно! А теперь пошли дальше!

— Но осталось ещё много тапиоки!

— Я-я уже выпила весь чай. Чтобы выпить эти пузыри через соломинку, потребуется весь день!

— Ну, в этом что-то есть. Ладно, пошли, но для начала вытри рот.

Когда Сумирэ потянула меня за одежду, я достал платок и протянул ей. Благодаря лицу, телу, груди, сиськам, мешкам мяса она походила на безупречного взрослого, но вот её энтузиазм и отношения находились на уровне ребенка. Проблема в том, что от её касаний я просто не могу не осознавать, как же огромная у неё грудь. Из-за этого моё логическое мышление может оказаться в серьёзной опасности. Я мысленно готовился к следующему этапу.

***

— Эм… Так что случилось с теми фотографиями?

— Она сразу же отправила их в группу LIME своей семьи. Так как её батарея разряжалась, она почти никак не прокомментировала их.

— В-вот как. Она отправила их.

— Что-то не так?

— Ну…

— Ну?

— Я уже вижу надвигающийся шторм.

— Ироха-тян, отойди. Иначе я не смогу убить парочку.

— Вах, Масиро-сэмпай, стой, стой, останови-и-ись! Убери эту дубинку из тапиоки!

С вами специальный комиссар, Кохината Ироха, пятнадцать лет. В настоящее время я пытаюсь усмирить Масиро-сэмпай, которая превратилась в какого-то мстительного демона, излучающего тёмную ауру. Сейчас мы находимся в торговом центре, а точнее — в магазине, где падают пузырьковый чай с молоком. Плотность тапиоки в напитке была настолько огромной, что мы использовали ложки, а не соломинки. Она эластичная и вкусная, но, по-моему мнению, они зашли слишком далеко.

В любом случае, мы здесь не для того, чтобы наслаждаться чаем. Всё наше внимание приковано к сэмпаю и учителю Сумирэ, радостно делающих селфи. Мы сталкеры? Конечно нет. Мы детективы правосудия, которые выступают против любого непристойного поведения на публике~, Холмс и Ватсон собственной персоной. Хотя я и не читала оригинал мастера Дойла. Мой партнёр, проблемное дитё и ревнивый детектив — Масиро-сэмпай — сейчас собирала на ложке тапиоку в своём пузырьковом чае и с далека пристально наблюдала за флиртом.

— Ревную… завидую…

— Ой, давай ты отложишь свою дубинку из тапиоки, оке?

Масиро-сэмпай перемешивала тапиоку в своей чашке, отчего та скопилась на ложке и превратилась в нечто похожее на рисовый пирог. Отсюда и название «дубинка из тапиоки». Мне даже послышалось, как тапиока умоляла о помощи, осознавая, что она превратилась в одного гротескного монстра.

— Ну-ну, успокойся. Если дашь злости выйти на волю, то они нас заметят.

— Гм… ты… права.

— Нам же выпала прекрасная возможность. Мы можем собрать интересный материл, чтобы затем им подразнить сэмпая. Давай ещё понаблюдаем~, — у меня со рта вышел тихий смешок.

На мой взгляд, учитель Сумирэ вряд ли станет соперницей по любви. В своей никчёмной личине «Мурасаки Сикибу» она не входит во вкусы сэмпая (согласно моим исследованиям). Чего не скажешь про настоящую, невинную и милую Масиро-сэмпай. Потому я могу наблюдать за ними, ни о чём не беспокоясь. Скорее, мне даже нравится смотреть на ревнивую Масиро-сэмпай.

— Аки… худший.

— Ну-ну~. Я согласна, что неприятно за таким наблюдать, но они же не парочка~, — отпив немного пузырькового чая, я нежно погладила милую Масиро-сэмпай по голове.

Интересно, таким ли занимаются офисные планктоны после работы? Ну, пропивают так свои проблемы. Что ж, не мне об этом думать~. Кроме того, наблюдая за ревностью Масиро-сэмпай, я понимаю, как же сильно она его любит. Проявлять ревность по отношению к обычной парочке — это нормально, но вот, понимая её чувства, я даже и не знаю, как мне реагировать.

— Фальшивый брак — полный бред. Нет искренности. Надругательство над настоящим браком.

Кто бы говорил. Ты, как фальшивая девушка, лучше бы молчала. Через мгновение Масиро-сэмпай надулась, как ребёнок.

— Масиро не может поверить, что они хотят подделать такое. И это она ещё молчит об тех любовно-морковных фотографиях…

— А-ха-ха-ха…

Просто громадный уровень ревности. Горько улыбнувшись, я опустила ложку в чашку и зачерпнула немного тапиоки… или попыталась это сделать, но ничего не вышло! Да эти комочки просто прилипли друг к другу, их никак не взять! И кто придумал это…

— Эй, Ироха-тян. Тебя устраивает такое?

— А?

Время остановилось. Я напрочь забыла о ложке и перевела взгляд на девушку перед собой.

— Эй, Масиро понимает.

— О-о… чём ты говоришь?

Взгляд Масиро-сэмпай совершенно не дрогнул, словно она видела меня насквозь. Стоп, она… она всё знает? То, что я видела её признание. То, что её отвергли. Мне всё это известно. Да, я знаю, что это несправедливо, но мне не хочется, чтобы между нами возникла неловкость. Потому я ничего и не рассказывала.

И она об этом знает? И что мне делать, что делать-то?! Она теперь ненавидит меня? Ну, винить я её не могу… А-а-а, сердцебиение стало таким громким, что перекрывает мои мысли. Вскоре Масиро-сэмпай заговорила:

— Ироха-тян, ты же любишь Аки, да?

— !!!

Ошиблась. Слова, которые она произнесла, не пали на меня проклятьем. Однако её слова положили начала новому сражению.

— О чём ты?..

— У Масиро нет никаких доказательств, — отведя взгляд, она продолжила. — Просто… она поняла это. После просмотра спектакля.

— Спектакля…

Национальная театральная фиеста старших школ. Видимо, она говорит о том дне, когда мы, «Альянс пятого этажа», помогли театральному клубу, чтобы тот не расформировали. Из-за кое-каких непредвиденных обстоятельств я пошла на риск раскрыть себя перед мамой и вышла на сцену. Но, похоже, никто из моей семьи этого не видел…

— В глазах Масиро это была не обычная игра. Если бы ты не любила Аки, то вряд ли бы на твоём лице Масиро увидела такие выражения.

Никогда бы не подумала, что всё сведётся к этому. Да, героиня любила главного героиня, который не осознавал этого, но таков был сценарий. То, что я отыгрывала персонажа, не означает, что это мои настоящие эмоции… Нет, даже не так. Я полностью отрицаю появление истинных чувств во время представления.

— …Л-ладно тебе, я просто играла персонажа, ничего более.

— …Не врёшь? — во взгляде Масиро-сэмпай так и читалось сомнение.

Чёрт… Она всё ещё подозревает меня! Видит во мне соперницу! Хотя она всё ещё не уверена! Но вдруг Масиро-сэмпай узнала о моих чувствах и просто притворяется? Я знаю, что она любит сэмпая, потому если дела пойдут в этом направлении, то всё закончится резней!

Я не хочу, чтобы всё так закончилось. Только не с Масиро-сэмпай. Мне хочется продолжать эти тупиковые отношения. Ха, и что она вообще хотела услышать? Будто ей станет лучше, когда я скажу: «Угу, ты права»? Да нашей дружбе придёт конец… Как только всё раскроется, нам станет неловко находится друг с другом. Так всегда происходит.

Нет, возможно, моя «повседневность» отличается от нормы. Я всегда смотрела на мамино выражение лица, потому никогда не говорила ей, чего действительно хочу. Если бы только я не знала её чувства, то не парилась бы. Слова «Да, я знаю» такие тяжёлые. Либо сражайся, либо сдавайся — третьего не дано. Вот почему я не могу просто сказать «Угу»…

— Аха~. Ясно. Что ж, в этом есть некоторый смысл. Но на то есть свои причины.

— …Ты говоришь, что Масиро ошибается?

— И да, и нет. Я хочу, чтобы всё так оставалась. К тому же, мне хочется сохранить это в секрете, всё-таки я девушка. Потому, пожалуйста, не могла бы ты простить меня, Масиро-сэмпай?

Да, я понимаю, что в моих словах мало смысла. Но это всё, что пришло мне в голову. Сейчас от ответа Масиро-сэмпай решится всё. И даже если бы я посмотрела на её лицо, то не смогла бы прочесть выражение. И…

— Хм… Ладно, — она кивнула.

Вся моя сила покинула тело. Не хочу даже представлять, что произошло бы, если бы началось сражение. Я всё ещё не готова к такому. Не сейчас, пока сэмпай на полную мчится к своей мечте. Не в ситуации, когда он отверг юность и романтику. Этот слегка тепловатый тупиковый путь, на котором мы находимся, всё ещё должен продолжать, пусть хотя бы на одну секунду.

— Масиро всегда хотела спросить, но не возникало возможности. Мы здесь лишь вдвоём, потому она подумала, что сейчас подходящее время… Извини за такой внезапный вопрос.

— А-ха-ха, всё хорошо.

В конце концов, я знаю твои чувства, Масиро-сэмпай. Слишком хорошо знаю. Как друг и как соперница в любви. Я также понимаю, что в такой ситуации находиться довольно сложно. Но так или иначе, сейчас всё хорошо. Облегчённый вздох вышел из моего рта.

И затем я поняла, что совершила фатальную ошибку.

— П-плохо!!!

— …Что такое?

После вопроса Масиро-сэмпая я ослабила бдительность, отчего выпустила из виду важный элемент.

— Сэмпай и учитель Сумирэ ушли!..

— Э?.. А-а-а-а-а?!

Заметив, что стол, за которым мы наблюдали, пуст, с наших ртов вылетел крик, смешанный с отчаянием и шоком.

После магазина с чаем мы начали придерживаться её плана, посещая разные места. Сумирэ даже не сошла с ума, когда мы посетили заведение с отаку-товарами, и ничего не купила. Позже мы направились в зал игровых автоматов, чтобы сделать фотографию в фотобудке, а затем зашли в магазин с мангой, где Сумирэ приметила какое-то сёдзэ. Завидев в следующем магазине всякие аксессуары на тему животных, она энергично выкрикнула «Та-а-а-ак мило!», словно какая-нибудь школьница, отчего у меня на лице появилась улыбка.

Хотя каждое из всех перечисленных мест можно назвать «раздражающим», мне кажется, нам удалось сыграть роль «парочки». В данный момент Сумирэ отошла в уборную, а я прогуливался по книжному. Интересно, есть ли здесь какие-нибудь новинки? Мои глаза прошлись по разделам ранобэ, пока не остановились на знакомом имени.

— А, это же Макигай Намако…

Я смотрел на кое-какой роман в углу от «UZA Publishing». Красно-белая обложка, выставлен на самое видное место — он словно падающая звезда на тёмном ночном небе. Просто глаз не оторвать от такой гордой демонстрации. Рядом с ним сотрудники разместили отзывы известных людей, писателей, редакторов и критиков. После всего увиденного, хочешь не хочешь, но у каждого появятся надежды на это произведение.

— Кстати, он же ничего не выпускал со времен «Мести Белоснежки в классной комнате»…

Это дебютная работа автора бестселлера, Макигая Намако. Она была успешной, продана свыше трёх миллионов копий. С тех пор темпы публикации снизились, а шумиха улеглась.

…Может, всё из-за работы в «Альянсе пятого этажа»?

По правде, я не очень хорошо разбираюсь в работе по написанию романов. Когда он сказал, что сможет совмещать написание своей книги и сценария «Кояма: когда они плачут», я поверил ему. Но, может, он заставляет себя? Конечно, Макигай Намако ведёт себя довольно зрело, но я уверен, что у него есть и другая сторона. Мне несложно дать ему немного больше времени, но сомневаюсь, что его гордость позволит ему склонить голову и попросить меня об этом. Нет, я точно должен с ним поговорить. Нужно что-нибудь придумать, чтобы его серия романов не пострадала.

— …

Пока мою голову заполняли эти мысли, в груди начала подниматься тревога. Ощущение, которое я всё время сдерживал. Беспокойство, которое я до сих пор старался не замечать. Самый сильный компонент «Альянса пятого этажа», но в то же время и его самая сильная слабость. И он медленно поднимался…

— Спасибо за ожидание, дорогой.

— Разве я не говорил, чтобы ты не вела себя так глупо? Видимо, у тебя где-то не хватает пары извилин.

— Ничего не могу поделать. Парочки — это синоним слов «глупость» и «беззаботность».

— Что за безумный вывод. Но я понял, что ты имеешь в виду.

То мрачное ощущение полностью испарилось. Она специально это сделала? Нет, невозможно. Ни в жизнь.

— Ну-ну, мы ещё не закончили, дорогой.

— Агх, не цепляйся просто так за мою одежду. И перестань уже называть меня так.

— Хе-хе, я уже начинаю немного понимать, что чувствует Ироха-тян.

— А?

— Обоси-кун всё время жалуется и упрямится, но всё равно остаётся милым. От такого у меня непроизвольно возникает улыбка, — хихикнула Сумирэ.

Увидев такую женственную улыбку на лице учительницы, наполненную очарованием, и, ощущая теплоту через её руку, температура моего тела повысилась… Агх, и это осознавая, что вторая личность этой женщины — Мурасаки Сикибу. Я удивился тому, что так разволновался, но Сумирэ не зашла дальше. Она перестала прижиматься ко мне, и мы продолжили наше свидание.

Следующей остановкой стал магазин купальников на втором этаже торгового центра. «Peach and Melon» — это довольно популярный бренд купальников. Куда ни глянь, можно заметить плакаты, делающие упор на ягодицы и грудь, брошюрки и манекены, показывающие их новые товары. Такой парень, как я, испытывал здесь дискомфорт, хотя никакого сексуального контента тут не было.

И с милым дизайном, и с хорошей формой! Чтобы учесть широкий диапазон женских грудей, у них был большой выбор изделий. Таким образом они себя рекламировали. И, видимо, в этом городе много женщин, которые не могут найти себе подходящий купальник, потому у них огромная клиентская база. Да просто осмотревшись, можно увидеть множество посетителей. Здесь витает приятный аромат, а товары кажутся высококачественными. Что ни говори, но для меня, девственника, это яд для глаз.

— Эй, Обоси-кун.

— Что?

— Ситуация серьёзней некуда, — Сумирэ сузила глаза, а затем медленно и осознанно начала подбирать следующие слова, как и подобает хладнокровной красавице. — Этот магазин слишком возбуждает. Чувствую, что у меня в любую секунду может пойти кровь из носа.

— После таких слов и не скажешь, кто здесь больший девственник — я или ты.

Как можно говорить такие нелепые вещи с напряжённым выражением? Все дурачки из моего класса видят в ней крутого и красивого учителя. Я уверен, что их мечты были бы разбиты, увидь они её в таком состоянии.

— Я раньше не покупала стильный купальник, поэтому никогда не видела такого рая.

— Эй, ты же понимаешь, что этот магазин не предназначен для извращений? И вообще, почему ты внезапно заговорила, как какой-то мужик?

— Да кого волнует мужчина ты или женщина, когда речь заходит о подобном! А-а-а, что мне делать?! Ничего же не случится, если я здесь сфотографируюсь?!

— Случится, ещё и как. Например, арестуют тебя, идиотка.

А-а-а-а, чёрт. Мне не нужно быть вежливым с ней. Похоже, из-за молодых и красивых женщин, запечатанная ранее Мурасаки Сикибу, появилась на свет.

— Смотри на купальники, а не на людей. Разве ты не собиралась обмануть родителей? Делай себе алиби.

— А, точно! Давай тогда начнём с этого.

Сумирэ быстро взяла первый попавшийся купальник и бросила в корзину. Эй, ты же просто выбрала его наугад, да? Даже не взглянув? Думаешь, я не заметил, как ты пялилась на ту женщину? Мне так много хотелось ей высказать, но я всё же сдержался.

— Ты уверена? Не лучше ли примерить?

— Зачем?

— Чтобы узнать размер, например?

— А-а, да, вот оно что. Я никогда не ходила в магазин за купальником, потому совсем забыла…

— Разве ты не меряешь одежду, когда ходишь в магазин?

— Нет. Я заказываю её через интернет.

— А-а-а-а…

Как ни странно, это лишь укрепило моё представление о ней. Помнится, как-то утром я выносил мусор и увидел большую картонную коробку, адресованную Сумирэ. И когда мне стало интересно, что в ней, она рассказала, как всё заказывает онлайн: еду алкоголь, одежду и даже предметы первой необходимости. Её, как и Масиро, можно назвать затворницей.

Что ж, в этом есть смысл. Помимо работы учителем, всё, что она делает, — это рисует иллюстрации. Да, для Мурасаки Сикибу такой образ жизни весьма подходит. Несмотря на то, что она всегда пропускает дедлайн, рисует Сумирэ довольно много.

— Только мне не нравится, когда работники измеряют тело.

— Ты же понимаешь, что это вынужденная мера, чтобы по десять раз не отсылать товары?

— Но мне всё равно это не нравится. Я всегда думаю, что они смеются надо мной, приговаривая: «Что за толстая женщина!», «Вся её еда уходит только в грудь?» и так далее!

— Это всё лишь твои заблуждения.

Как будто кто-то и правда начнёт так сквернословить.

— Всё равно~. Даже если они и не делают этого, недостатки есть недостатки!

— Ну, как скажешь.

Оставим это в стороне.

— И? Раз мы все-таки пришли в магазин, может примеришь его? Разве ты не собираешься в этом году поехать на море?

— Э, я?

— Что? Мы же пришли в магазин за купальником.

— Так делают парочки!

— Ха, получается, ты купишь купальник просто для того, чтобы ложь показалась более правдоподобной…

Боже. Восславим же этого члена общества.

— И всё же, я подумывал взять «Альянс пятого этажа» на море во время летних каникул.

— Правда?! Звучит весело!

После моих слов Сумирэ окончательно вышла из роли.

— Макигай Намако, Одзу и Аки… Триплкилл плавками!.. Я взбудоражена!!!

— Не уходи в свои глупые фантазии, дура. И я даже не знаю, согласится ли Макигай Намако.

— Давай пригласим и Ироху-тян с Масиро-тян! Их купальники станут благодатью для моих глаз… Хе-хе-хе-хе. Я даже завезу вас на своей машине, если хочешь!!!

— 2D, 3D, парень или девушка — ты наслаждаешься всем, без исключений… Я даже восхищаюсь этой частью тебя, — смотря на сверкающие глаза Сумирэ, я вздохнул. — Так вот, думаю, мы все-таки съездим на море. Потому иди и примерь этот купальник.

— Хм-м… Ну, как скажешь… А-ха, о-хо-хо.

— …И чего ты ухмыляться начала?

— Обоси-кун, неужели ты хочешь увидеть меня в купальнике? Как мило.

— Завались. Вали уже мерить.

Эта шутка под названием «учитель» начала тыкать меня в щеку, продолжая ухмыляться. Когда я вижу, как даже такая никудышная женщина может выпускать свой «женский» шарм, моё тело начинает коробить. Такой «мужчина», как я, просто не может не представить свою красивую учительницу в купальнике, который подчёркивает её гладкую и упругую кожу. В итоге я отвёл взгляд и подтолкнул её к раздевалке.

— Ладушки. Я понимаю, что тебе сложно не думать о моём идолоподобном теле, но давай ты не будешь открывать шторы, пока я не переоденусь, хорошо? Хотя, если какие-нибудь люди в чёрном заставят тебя принять подозрительный препарат, который превращает людей обратно в детей, то ты можешь зайти ко мне!

— Словно такое произойдёт! Иди уже!

Выкинув странную отсылку на старую и популярную мангу, Сумирэ помахала рукой, держащей купальник, и вошла в раздевалку. Делать мне было нечего, потому я просто стоял перед кабинкой, ожидая её. После всех тех фотографий батарея на телефоне Сумирэ почти разрядилась. Если я выйду из магазина купальников и пойду куда-нибудь, то она не сможет со мной связать. Вообще, мне кажется странной идеей идти прогуливаться по торговому центру, пока кто-то переодевается. И сильно сомневаюсь, что не соберу на себе глаза других людей, если буду расхаживать один в магазине женских купальников. Потому я мог лишь ждать.

Каждый раз, когда что-то падало на пол за занавеской, моя голова начинала воображать обнажённую Сумирэ. Времени расслабиться у меня не было, так как все силы были направлены на борьбу с теми нечистыми мыслями. Эй, это же Сумирэ! Мурасаки Сикибу! Это правда, что она немного… нет, довольна красива, но я не из тех, кто хочет завалить её. Хах, мы, мужчины, и правда становимся иррациональными, когда перед нами горячая женщина.

— Ни один мужчина не сможет пройти мимо такой красавицы. Как я могу оставаться спокойным, видя такую женщину в соблазнительном купальнике? Боюсь, уже нет пути назад.

— ?!

Я услышал фразу, от который все мои прошлые мысли ушли в пустоту, а тело вздрогнула и сразу же оцепенело. И это произошло не от произнесённых слов. Скорее, от голоса.

…Эй, попридержите коней. Почему? Почему ты здесь?!

— Честно сказать, мне не нравится такое, мистер. Вы же всем девушкам так говорите?

— Ну-ну, как жестоко. Может, по мне не скажешь такого, но я точно не из тех, кто лжёт. Ты разве не знаешь, что рот Цукиномори Макото — это зеркало правды?

Цукиномори Макото. Исполнительный директор «Honey Play Works», мой дядя и отец Масиро. Чтобы эта компания взяла «Альянс пятого этажа» под своё крыло, мне нужно играть роль фальшивого парня Масиро до окончания школы. Грубо говоря, это мой самый важный и ценный контакт. Но, как я знаю, президент компании должен быть сильно занят. Тогда почему он пришёл в торговый центр и флиртует со случайной женщиной в магазине купальников?!

— Значит, ты у нас зеркальце? Тогда скажи мне, зеркальце, кто самая красивая в мире девушка?

— …Конечно же ты.

— А-ха-ха, ты странный, мистер. Но весёлый, — женщина издала смешок, приблизившись к президенту Цукиномори.

Могу сказать, что они уже были довольно-таки близки друг к другу. Кстати, разве он не закадрил ту официантку из семейного ресторана и не провёл с ней ночь?.. Эта женщина совершенно не похожа на неё.

Этот извращённый президент опять взялся за своё? Женщина была такого же роста, что и официантка, но вот манера речи и жестикуляция совершенно различались, как и макияж. Мне казалось, что президент Цуиномори приударил за ней из-за такого же поведения, но всё оказалось куда проще — он смотрит лишь на тело и лицо. Эта информация мне никак не поможет при общении с ним, но как же я бешусь, осознавая, что он такая поверхностная… сволочь.

Несмотря на то, что я не видел мать Масиро с начальной школы, в моих воспоминаниях она была довольно красивой. Ну, доказательство тому — её дочь. Я правда не понимаю его. Дома его ждёт красавица, а он всё равно ходит налево с любой другой женщиной, которая ему понравится? Ну, это всё равно плохо, даже если бы его жена была не такой красивой. В любом случае, он сейчас делает настолько ужасную вещь, которую не стоит делать, состоя в отношениях. А что касается меня… Ну, я не так уж популярен, потому мне совершенно не стоит беспокоится о таких ситуациях в будущем.

…И вообще, хватит уже комментировать.

— …Сейчас не время стоять без дела… Дерьмо!..

Уголком глаза я заметил, что они приближались ко мне. Женщина, держа парочку купальников в руке, направлялась в раздевалку. Проблем не оберусь, если он заметит меня здесь. Пойти со своей красивой учительницей в магазин купальников… Да в глазах постороннего это точно выглядит как свидание. Этот мужлан поставил мне условие для устройства на работу: играть фальшивого парня Масиро. Но было и ещё одно…

…У тебя не может быть девушки. Возможно, чтобы все верили в наши фальшивые отношения, но, мне кажется, президенту Цукиномори просто не нравятся школьники, которые проживают свою юность. С другой же стороны, глядя на то, как он пристаёт к красоткам, его заявление можно поставить под сомнение.

— Ах, как же неприятно. Я понимала, что этот дизайн несколько опасный, но надеть его здесь было хорошей идеей. Эй, Обоси-кун, хочешь посмотреть? У тебя точно из носа кровь польётся!

— Не зови меня так беззаботно!..

— Э-э-э? Ты чего? Нас здесь всё равно никто не слышит, потому мы можем дать волю своим фантазиям.

— Это правда, но… Нет, всё-таки кое-кто знакомый может нас услышать!..

Краем глаза я заметил подозрение на лице президента Цукиномори. Дерьмо. Он же сейчас обернётся. И в этом маленьком промежутке времени до беды на ум мне пришёл лишь один способ спасения.

— А?.. Эй?!

Быстро запрыгнув в кабинку перед собой, я закрыл рот Сумирэ рукой и грозно посмотрел на неё, заставив замолчать, а затем внимательно прислушался к голосам снаружи.

— Хм-м-м, наверное, воображение разыгралось.

— Мистер, что случилось?

— А, мне показалось, что я услышал знакомый голос. Ну, для такого птенчика этот магазин не подходит. Это место для таких соблазнительных девушек вроде тебя.

Как я и думал, президент Цукиномори осмотрел округу, чтобы найти меня. Фух, было близко… Гейм-овер мог подкрасться внезапно.

— А, тебя заинтересовала другая девушка, пока я на минутку отвернулась?

— Ой, да не будь такой жестокой. Ты даже не представляешь, насколько сильно я тобой одержим… Знаешь, могу доказать это прямо здесь и сейчас.

— И как?.. М-м-м.

— Вон там есть открытая кабинка специально для нас двоих.

— Постой. В таком месте… остальные посетители нас услышат.

— Не думаешь, что аморальные действия больше возбуждают? Если смущаешься, то постарайся не кричать.

— Божечки…

Я услышал, как они вошли в кабинку для переодевания рядом с нашей, а в ответ на соблазнительный голос президента Цукиномори раздался тихий стон.

…Чё ты творишь?! Т-только не говори мне… ты… ты-ы-ы-ы!!! В общественном месте! Да вы с ума сошли! Потерпите пару часов и валите в отель!!!

— М-м-м… А-а-а… ♥

А-а-а-а-а-а-а-а, я даже могу услышать эти долбанные сердечки в конце! Здесь же не эроге!!! Хватит прикалываться, ублюдочный президент! Почему я должен слушать, как рядом со мной родственник занимается всякими непристойностями? Может, мне позвонить в полицию, чтобы их арестовали за такие непотребства? Услышав строки, которые вышли прямо из эроге, я просто не мог не разгорячиться. Из-за их пыхтения мой мозг перестал соображать. Мне пришлось покачать головой, чтобы попытаться вернуть свой разум из нирваны.

— О… поши… хун… Не могу…

По моей ладони прокатилось ощущение щекотки. Не говоря уже об галлюцинациях в виде произношения моего имени… Стоп, это никакая не галлюцинация, а реальность. Я сразу же попытался вернуть свои мысли в порядок, когда они распались на мелкие кусочки из-за помешательства, и через время я, наконец, смог собрать их обратно воедино.

…Обоси Акитеру, шестнадцать лет, ученик старшей школы. В середине своей юности напал на учительницу, Кагэиси Сумирэ, когда та переодевалась в купальник. Он зажал ей рот рукой, заставив замолчать.

Получается, это я здесь совершаю преступление. На меня словно повесили табличку: «Пожалуйста, арестуйте меня».

— Прости, но я ничего не мог с этим поделать… Ты же понимаешь?

— …кив, кив.

Когда я понизил голос, чтобы мои слова не просочились сквозь стены, Сумирэ кивнула с влажными глазами, словно маленькое животное, попавшее в лапы хищника.

— Тогда я отпускаю. Только не кричи, хорошо?

— …Пха… Ха-а… Ха-а… Чего ты так внезапно?

— Здесь президент Цукиномори. Ну, президент компании «Honey Play».

— Отец Масиро-тян? Тот, кто заставил тебя играть её фальшивого парня?

— Бинго. И одно из его поставленных условий: у меня не должно быть девушки. Потому будут проблемы, если он нас здесь застукает.

— А, так вот почему… Я-то думала, что у тебя внезапно проснулись плотские желания…

— Эй.

Ты хоть понимаешь, что такие слова можно услышать только в эроге? Хах, ладно, она же всё-таки женщина. Хоть у меня не было выбора, но Сумирэ точно испугалась. Я опустил голову и искренне извинился.

— Прости. Я тебе компенсирую это.

— Хорошо. Ум, тогда я была бы весьма признательно, если бы ты не опускал голову.

— Хм?

А, ясно. Когда я опустил голову, прямо перед моими глаза появился купальник из «Peach and Melon». Обычно она скрыта под костюмом или майкой, но сейчас ничего такого там не было. Богатая грудь с молочным оттенком, которую едва придерживал чёрный как смоль купальник. Скрывая эти два холма обеими руками, Сумирэ извивалась и вертела своё тела, как смущённая девочка. Наблюдая за этим, я почувствовал, как к моей голове приливает кровь.

— П-прости, что так пялился.

— Н-ничего. Ты не виноват.

Когда я отвёл взгляд и извинился, Сумирэ немного успокоилась. Она не закричала от смущения, как это делают девушки помладше. Хотя я всё равно немного удивлён, что та, кто всё время выкрикивает неловкие вещи и привлекает внимание, проявила такую сдержанность. Ну, её нельзя в этом винить. Обычно Сумирэ не встречается с такого рода домогательствами, потому, столкнувшись с этим, она, конечно, смутится. Нужно срочно выходить из этой ситуации. Решив использовать этот шанс, чтобы проскользнуть от президента Цукиномори и его возлюбленной (?), я положил руку на занавеску.

— А-ах~, п-постой, занавеска немного приоткрыта… Люди снаружи всё увидят…

— Хе-хе, разве тебя это ещё больше не возбуждает?

— Ну тебя, не хочу ничего слышать, если тебя кто-то увидит.

…Ну и каким, мать вашу, образом я могу сейчас уйти? Это слишком рискованно.

— Видимо, нам придётся остаться здесь… ещё немного?

— Угу…

Сумирэ с любопытством посмотрела на меня, на что я мог лишь кивнуть.

— …

— М-м-м… У-у-у…

Затем воцарилась тишина, пока опьянённые и восторженные вздохи, исходящие от Сумирэ, не достигли моих ушей. Я сейчас нахожусь вместе с учителем в весьма опасном купальнике ещё и в закрытом пространстве. На таком расстоянии наши теплота и даже запахи смешивались, отчего мой разум начинал мутнеть. Если бы на моём месте оказались извращенцы из моего класса, они бы точно не смогли сдержаться. И это я ещё не упоминаю соседнюю кабинку, где температура становилась всё больше и больше.

— М-м-м… А-а-а. Твои пальчики просто невероятны. Ты словно знаешь, как каждый из них может меня удовлетворить.

— Ха-ха, не даром меня называют «Пианистом ночи».

— Да-да, больше ври, ты же научился этой технике благодаря жене, верно? Тебе просто повезло, что у нас такая хорошая совместимость.

— !.. Ха-а-а, смелые слова. В таком случае, не хочешь отправится в рай, пока я играю вальс?

…А-а-а, что тут происходит! Да это уже не эрогэ, а эро-новелла! В этом мире правда существуют люди, которые относятся к девушке как музыкальному инструменту? Сегодня мой здравый смысл ушёл погулять. И вообще, дядя, вместо поездки в рай, ты, может, лучше начнёшь соблюдать законы?!

Когда концентрация флирта и «горячих» действий в соседней кабинке увеличилась, я изо всех постарался удержать контроль над мыслями.

— Ха-а… Ха-а… М-м-м… А…

Пока не заметил тяжёлое дыхание Сумирэ. Она постоянно бросала на меня взгляд, а сквозь отверстия в волосах можно было заметить красные уши. Она… возбудилась?

А кто может её обвинить? Да я и сам еле сдерживаюсь, когда передо мной стоит женщина в одном бикини, а где-то на фоне слышится всякое. К тому же эта женщина — Сумирэ.

Раньше я в ней видел лишь девственницу, учительницу, помешанную на маленьких мальчиках или просто представительницу противоположного пола, но сейчас в моих глазах она выглядит обычной девушкой…

— Ха-а… Ха-а… Я… больше… не… могу… терпеть…

— У-учитель… Сумирэ?

— Обоси… кун… ты… выслушаешь меня?

— !.. О-о чём ты говоришь? — я сглотнул.

Ну всё. Приехали. Только не говорите мне…

Должны ли мы тоже… заняться этим?

Так вот как всё окончится? Мы займёмся «этим»? Хоть я не из тех людей, кто кричит «аллилуйя», но всё же… Можно ли как-то без последствий выйти из этой сексуальной атмосферы? Нет, невозможно. Если меня обо мне прознает президент Цукиномори, один бог знает, что произойдёт. Я должен любой ценой избегать такого будущего. Стрелка в моей груди колебалась от «разума» и «желания». Но затем заговорила Сумирэ.

— Та женщина, которая заниматься «этим» рядом с нами, обычная потаскуха. Меня аж воротит.

— Спасибо. Спасибо, что не меняешься.

Все мои сомнения и страхи сразу же исчезли. Могу даже сказать, что я почувствовал облегчение. Это будет ценный опыт для будущего. Теперь я понимаю, что насколько плохо себя чувствуешь, когда на тебя нападает жажда спариться.

— Не понимаю, почему ты меня благодаришь… А, точно. О той потаскухе рядом с нами. Судя по её тону и фразам, она, похоже, привыкла к таким вещам и даже сама подталкивала мужчину сделать это. Тем не менее, когда дело дошло до секса, она не предпринимает никаких действий, а просто наслаждается. Её такое возбуждает? Ну, то, что она отдаёт инициативу… Эта потаскуха на самом деле мазохистка? И когда она говорила о хорошей совместимости, то имела в виду?.. — Сумирэ начала анализировать происходящее в соседней кабинке, стараясь изо всех сил сдержать собственное волнение.

Я мог лишь с трепетом наблюдать, как она прижимала своё покрасневшее лицо к стене.

— …Получается, ты возбудилась из-за них. Интересно, если бы твоей целью стал я, что бы произошло.

— Х… Знаешь, я тоже сразу удивилась. Моё сердце забилось быстрее из-за тебя, хоть ты и не маленький мальчик. Даже задалась вопросом: «Что делать, если он действительно захочет этим заняться?». Но теперь, когда я поняла, что происходит, всё стало на свои места.

— Знаешь, когда ты говоришь так, словно не проявляешь ко мне никакого интереса, моя мужская гордость начинает страдать.

— Если бы ты был на лет десять младше, то, возможно, смог бы стать моей целью.

— И почему я слышу эту фразу от женщины, которая старше меня?

Не всё ли наоборот должно быть? Хотя я слышал, что многие женщины хотят найти себе парня помоложе… Возможно, в чём-то я всё же не прав. В любом случае, хорошо, что Сумирэ осталась всё той же Сумирэ.

Внезапное появление Масиро нарушило баланс в «Альянсе пятого этажа», особенно её признание. Даже и не хочу думать, чтобы произошло, если бы я поддался искушению.

Потом мы просто ожидали, гадая, сколько же мы ещё должны проторчать в такой неловкой ситуации. И затем выдался момент. Ну, знаете, тот момент, когда удовольствие во время секса достигает своего «пика»? Короче, подробности описывать не буду, но благодаря этому нас удалось вырваться из раздевалки. По правде говоря, в тот момент на моём теле появился холодный пот. И кому я так насолил, что мне пришлось пережить такой клишированный сценарный побег? Хах, ладно, просто сохраню этот эпизод в голове и воспользуюсь опытом, когда буду работать над игрой.

***

— Боже…

— Что вы здесь делаете?

После нашего грандиозного побега из «Peach and Melon» я подождал, пока Сумирэ переоденется и заплатит за покупки. И когда мы вышли из магазина и начали спускаться вниз на эскалаторе, столкнулись с знакомыми.

— Аки…

— А-а-ха-ха.

Масиро и Ироха. Ироха сразу же отвела взгляд, а Масиро, раскрыв широко глаза от шока, смотрела на меня. Они бегали? На их лицах веден пот.

— Мы нашли тебя, наконец-то. Как же нам надоело бегать… Мгах!!!

— А-ха-ха, какая неожиданная встреча, сэмпай! Я и Масиро-сэмпай захотели попробовать тосты из тапиоки после школы, потому мы пришли в этот торговый центр. Значит, и вы здесь были. Ах, что за совпадения.

Ироха быстро заткнула рот Масиро и попыталась объяснить причину нашей встречи. Тосты из тапиоки? Вы что, офисные работники? Хотя нет, здесь же всё просто…

— Вы же следили за нами, да?

— !!!

После моих слов они обе сразу же дёрнулись и выпрямились. Вас слишком легко прочитать.

— Ну даёте… Знаете поговорку: «Не суйте нос в чужие дела»? Я уверен, что ты попытаешься меня потом подразнить, но ничего же не произошло… — я замолк на середине предложения.

Нет, кое-что всё-таки произошло. Такое, о чём нельзя рассказывать другим людям.

— …Сколько вы видели?

— Э? П-почему спрашиваешь?! Ты сделал нечто непотребное?!

Цвет глаз Ирохи переменился, она ухватилась за мои слова. Словно кошка, которая пытается наточить свои когти об ствол дерева, эта бестия медленно приближалась ко мне. Кажись, я выкопал себе могилу. Ну, по крайней мере, можно точно сказать, что они не видели инцидента в магазине купальников.

— Аки… Объяснись. От твоего ответа зависит судьба учителя, — взгляд Масиро казался безжизненным, а вокруг зрачков можно было заметить тёмную энергию.

Жесть какая!..

— Н-нет… Ничего… не произошло…

— Это что ещё за пауза перед «не произошло»?! После такого ты стал ещё более подозрительным!!! У тебя точно есть, что скрывать! Подозреваемый сэмпай, сознавайся! Выложи всё перед специальным инспектором, Ирохой-тян!

— Как громко. И я ничего не сделал, чтобы в чём-то сознаваться… Ничегошеньки!

— Ложь! Очевидно, что ты пытаешься что-то скрыть, что-то серьёзное. Если бы ничего не произошло, ты бы это категорически отрицал! Сознавайся!

— Чёрт, как хорошо ты меня знаешь?.. Думай, что хочешь. Мне нечего скрывать. Нечего!

— Столовые приборы, веревка, огонь… что ты предпочитаешь?

— Масиро, перестань выбирать орудия убийства.

Я сейчас в штаны наложу, успокойся.

— …Боже.

Когда между нами начался хаос, я услышал сухой смешок. Ироха, Масиро и я повернулись к этому источнику голоса лишь за тем, чтобы увидеть там Сумирэ с широкой улыбкой на лице. Затем она протянула руки и погладила Ироху и Масиро по щеками.

— Вам не о чем беспокоиться. Я не украду вашего Обоси-куна! Он же принадлежит лишь вам!

— Эй, я не какая-то там вещь!

— Помолчи, гаремный ублюдок.

— Да-да! Сэмпай… Нет, гаремный ублюдок.

— Умри, гаремный ублюдок.

Тройная комбинация из словесных оскорблений. И довольно сильная, между прочим. Ну, это правда, что я единственный парень в нашей группе из четырёх человек, потому другие могут неправильно всё понять. Но вы не забывайте, что одна из них не сможет жить, если не будет дразнить и раздражать меня. Другая вообще сохнет по маленьким мальчикам, хотя и работает учителем. Даже когда её в одном купальнице закрыли в тесном пространстве вместе со мной, никаких чувств между нами не зародилось. Только лишь последняя, Масиро, любит меня по-настоящему. Но сейчас я могу видеть в ней лишь свою кузину.

— Кстати, мы тут захотели съездить «Альянсом пятого этажа» на море. Ироха-тян, Масиро-тян, вы же присоединитесь к нам? Наступили летние каникулы, потому я хочу забыть о дедлайнах и получить удовольствие!

— Тебе лучше не забывать о них.

— Море? Звучит весело. Давайте поедем туда, где устраивают фестиваль фейерверков!

— Море… Масиро хочет туда.

Мои слова были проигнорированы, так как Масиро и Ироха сразу же согласились.

— Там такой чистый и восхитительный воздух. Рыба на мелководье, крабы на пляже — все они такие милые.

— А тебе в самом деле нравится такое, Масиро-сэмпай. Даже твои заколки в форме морской ракушки.

— Угу. Я могу потерять счёт времени, просто глядя на море.

А затем… Масиро взволнованно продолжила с покрасневшими щеками.

— Если говорить о поездке на море, то не стоит забывать и о «летнем свидании». Если Масиро сможет сходить на него с Аки, она будет счастлива.

— Эй, Масиро, мы же не…

— Ты же не против… такого, да?

…Ведь Масиро — твоя девушка.

Последнюю часть она прошептала так, чтобы услышать её мог лишь я. Затем Масиро одарила меня мягкой улыбкой. Я не мог подобрать слов, потому просто отвёл взгляд.

— …Ну, это в рамках нашего контракта, потому не против.

— Угу. Масиро и дальше будет пользоваться своей особой привилегией.

— Л… ладно…

Она не сказала Ирохе или Сумирэ, что у нас фальшивые отношения? Или то, что она по-настоящему любит меня? В последнее время Масиро действует слишком настойчиво, потому я даже и не знаю: хочет она скрывать это или нет. В любом случае, Ироха и так всё знает, потому скрывать от неё что-то не имеет смысла.

— Гр-р-р… А, точно, учитель Сумирэ. А в каком магазине вы купили купальник? — Ироха внезапно сменила тему.

— Ты про «Peach and Melon» на втором этаже? Зачем тебе?

— Мы же собираемся на море, потому мне хочется прикупить себе новый купальник. А раз я здесь, то можно зайти и купить такой, который превратит мозг сэмпая в месиво!

— А, и Масиро тоже хочет. У неё лишь школьный купальник… Хотя она никогда его не надевала, так как всегда отдыхала во время таких уроков.

— !..

Когда девчата так воспылали, по моей спине пробежала дрожь.

— Давайте, вы попридержите коней и не пойдёте туда. Это плохая идея.

В конце концов, отец Масиро всё ещё может заниматься там… всякими непотребствами. Конечно, всё могло уже закончится, но, зная его, он точно пойдёт на второй раунд.

— Почему? Разве это не обычный магазин?

— Объяснись.

Не зная, как выйти из такой ситуации, я перевёл взгляд на Сумирэ в поиске помощи. Мурасаки Сикибу, пожалуйста, помогите. Она поняла сообщение и кивнула.

— Я согласна с Обоси-куном. Ирохе-тян действительно подойдёт «Peach and Melon», но вот Масиро-тян лучше пойти в «Cherry and Berry».

— О чём вы говорите? — Масиро склонила голову, ничего не понимая.

В ответ на это Сумирэ положила ей руку на плечо, широко улыбнулась и показала большой палец.

— Не переживай. Мне нравятся все размеры. Даже твой, Масиро-тян.

— Ха?

Ясно, всё-таки этак идиотка не поняла, почему я не хотел, чтобы они не пошли в тот магазин. Мурасаки Сикибу, а вы жестокая женщина.

— Обоси-кун, разве ты не согласен со мной?

— Не спрашивай меня о таком.

В конечно итоге, все решили купить купальник позже, и мы все вместе пошли домой. Через время Масиро изучила в интернете бренд «Cherry and Berry», который ей посоветовала Сумирэ. Она просто закипала от гнева, но я не обращал внимание, так как в это время давал нагоняй Мурасаки Сикибу.

***

— Гаремный ублюдок.

— Одзу, даже ты?..

— Нет, я лишь взял на себя роль представителя всех мужчина на планете.

— Прошу, перестань. Я же не смогу спать из-за…

— Гаремный ублюдок.

— Угх…

День окончания четверти наконец-таки настал. Так как с завтрашнего дня начнутся летние каникулы, во время утреннего классного часа царило праздничное настроение. Поехать за границу, найти парня или девушку, выпить пузырькового чая — все говорили о своих желаниях на лето. В это же время я разрабатывал дорожную карту для хэллоуинского ивента в «Кояма: когда они плачут». Хоть сегодня и последний день четверти, для меня ничего не изменилось. Если я найду свободную минутку, то лучше потрачу её на работу.

— Ты же нацелен на учителя Кагэиси, да? Почему бы тебе не позвать её на свидание?

— Прости, на этих каникулах я запишусь в спортзал, чтобы подкачаться.

— Снова?! А ты усердный. Такими темпами, ты вскоре сможешь поднять машину.

— Хе-хе, дальше я планирую поработать над своими грудными мышцами. Красавицы в купальниках — это прекрасно и всё такое, но мускулистые мачо тоже неплохи, верно?

— А, да… Как скажешь.

Благодаря той информации, которой я его снабдил, он превратился в маньяка, помешанного на мускулах. Слушая их разговор, мне даже стало немного приятно, что моё влияние привело к такому. Я думал, что потеряю свою юность, но всё оказалось куда лучше: благодаря мне, один парень достиг успехов. Он, в отличии от других, которые живут лишь настоящим моментом, стремится к прибыльному будущему. Ну, я не знаю, хочет ли этот парень именно такого будущего, но сейчас он выглядит счастливым.

— Я слышала, что в соседнем городе вход в общественный бассейн для учеников во время летних каникул бесплатный.

— Круто! Поехали! Кого ещё пригласим?

— Может, кого-нибудь из парней?.. Как насчёт Кохинаты-куна?!

— Э-э-э?! Э-эй, ты чего лыбишься…

— Э-э-эй, Кохината-кун? Мы тут решили съездить в бассейн на летних каникулах, не хочешь с нами?

— Э, я?

Три девушки, разговаривающие друг с другом высокими голосами, внезапно окликнули Одзу. Я не слишком многое знаю о них, но мне известно, что две из них — общительные и активные, а третья — более кроткая и зрелая. И эта третья опустила смущённый взгляд, когда те подошли к моего другу. Она точно была влюблена в Одзу, в то время как её друзья пытались помочь ей в любви. Весьма знакомая картина в этом классе.

— Разве я не стану помехой в компании девушек?

— Не волнуйся так. Ты можешь беспокоить нас хоть целый год, Кохината-кун~.

— Я не хочу, чтобы с нами пошли другие парни~. Ведь ты, Кохиата-кун, точно не будешь смотреть на нас странным взглядом.

— В конце концов, он же принц нашего класса! Верно?

— Д-да, ты действительно крутой… и добрый… и я была бы счастлива, если бы ты пошёл с нами.

— Спасибо. Я рад, что ты видишь меня таким человеком.

— Значит…

— Прости. У меня уже есть дела на летних каникулах. Я собираюсь в семейную поездку и ещё буду ходить на подготовительные курсы, потому не смогу пойти с вами.

Его выражение было мягким и благородным, в котором сложно найти хоть нотку неприязни. Он поставил перед ними нерушимую стену причин, с которой они ничего не могут сделать. Чистый пример того, как нужно отказывать. Вежливый и безупречный.

— Понятно… Жаль. Тогда не отказывай нам в следующий раз, когда мы тебя позовём!

— Да, конечно. Увидимся.

Когда группа девушек вернулась на свои места, Одзу помахал им. Хоть он и отказал им, но сделал это с добротой и вежливостью, потому их привязанность к нему не должна понизиться.

— Идеальная беседа, от начала и до конца. Вот, что я люблю в нашем принце.

— О чём речь? Аки, ты же сам и научил меня этим техникам. Если я принц, то ты мой советник.

— Все мои знания получены из статей по психологии.

Поняв, как сильно вырос Одзу с начальной школы, у меня чуть слёзы не полились. Я знал, что он станет популярным, если попытается, но не думал, что настолько.

— Если бы ты просто завёл девушку, то не пришлось бы иметь с таким дело, но… Похоже, тебе не очень-то и хочется, да?

— Мне сейчас никто не нравится.

— Тогда не нужно заставлять себя. Однако ты нравишься многим девушкам и даже встречаешь их в разных местах… Неужели не было никого, кто тебе приглянулся? Странно всё это.

— Ты бы лучше о себе подумал.

— …Даже и не знаю, что ответить. Разве я такой популярный?

После этих слов я посмотрел на свою соседку, на спящую Цукиномори Масиро. Мне всегда казалось, что наши встречи никогда не перерастут в нечто романтическое. Но после того происшествия я понял, что это всё мои странные предрассудки. И человек, который прояснил мой разум, — это дремлющая рядом Масиро. Она правда раскрыла мне глаза, дала понять, что девушки, которые могут полюбить Обоси Акитеру, не какой-то там миф. Они даже могут быть рядом. Может, я и отказал ей, так как сейчас «Альянс пятого этажа» у меня на первом месте, но в моих глазах она никогда уже не будет прежней.

— Довольно странные вопросы ты задаёшь. Так что, к какой фракции склоняешься? К фракции Цукиномори-сан?

— …Нет, дело не в этом.

— Понятно, значит, ты ещё во фракции Ирохи.

— Нет же. Может, хватит уже пытаться сосватать нас? Я совершенно не чувствую от Ирохи романтических чувств, направленных на меня.

— Получается, ты любишь читать книги по психологии, но не можешь понять девичье сердце?

— Судя по моим исследованиям, если бы она правда меня любила, то не вела бы себя так, как сейчас.

— Может, твоя половина, помешанная на эффективности, этого не понимает, но многие люди не всегда действуют рационально… И вообще, почему это я учу Аки тому, как могут действовать люди?

Это случилось, когда мы с Одзу переговаривались друг с другом.

— У-угх… — послышался стон.

Заинтересовавшись, откуда он последовал, я перевёл свой взгляд на место сбоку. Источником голоса оказалась Масиро, положившая голову на парту.

— Т-ты в порядке?

— …

— Масиро?..

— У-у-у… У-у-у…

— Эй, Масиро, ты плохо себя чувствуешь? Может, мне отвести тебя к медсестре…

— …Заткнись.

— Э-э?!

Когда мне дали предупреждение голосом, пришедшим прямиком из ада, моё тело сразу же выпрямилось от шока и страха. После того, как Масиро немного приподняла голову, я увидел её бледное лицо и залитые кровью, уставшие глаза.

— А… Аки. Прости… за это… жестокое… слово…

— Н-нет, не бери в голову.

— Масиро мало поспала. Дедлайн… страшный.

— Дедлайн?

— А… Нет, ничего… Это не сценарий… дедлайн новеллы… А, может ли Масиро рассказать это?.. Без понятия. В любом случае, сейчас мозг Масиро похож на месиво, потому пока что не разговаривай с ней.

— А-а, ладно.

— Вот и хорошо… Хр-р-р…

Бросив эти слова, Масиро вновь опустила голову на парту и вскоре уснула. Сейчас она напоминает Мурасаки Сикибу, когда я подгоняю её доделать иллюстрации или дизайн персонажей к дедлайну. И кстати, она же сказала: «дедлайн новеллы»? Масиро как-то говорила, что в свободное время пишет романы. Может, она хочет отправить рукопись на конкурс, и дедлайн уже рядом? Масиро даже может стать кохаем Макигая Намако, если получит главный приз «UZA Publishing». Хотелось бы посмотреть на такое. В любом случае, я могу лишь восхищаться её упорному труду. Двигаться вперёд — очень трудно.

…Держу за тебя кулачки, Масиро.

Наблюдая, как эта измученная воительница отдыхает, я подбадривал её в своём сердце.

***

— Хр-р-р… Хр-р… Н-ха…

И почему я не смог предвидеть такую ситуацию?

Во время церемонии окончания семестра в спортзале витала унылая атмосфера. Всех учеников собрали здесь, посадили на пластиковые стулья и заставили слушать строгую и фанатичную речь директора и его заместителя. Я просто дожидался, когда это окончится, чтобы потратить время на что-то другое. Ну, обычно в таких ситуациях я обдумывал новые идеи для игр, хотя они редко бывают хорошими.

Но сейчас мои мысли заняты не придумыванием новых методов для заманивания пользователей или способов организации данных, а чтением буддийской сутры, чтобы избавиться от мирских желаний. И всё из-за небесного наказания, что упало на меня.

— Хр-р-р… Ха-а… Хр-р…

Если говорить на чистоту, то Масиро положила свою голову мне на плечо и уснула с милым выражением на лице! Её слабое и тёплое дыхание щекотало мои мочки уха, а приятный аромат волос достигал носа. Я словно лежал на цветочной поляне. Понимаете, мы сейчас в таком же положении, что и парочки, которые возвращаются домой на электричке, во время которой один кладёт голову на плечо другому, чтобы показать свою привязанность. Обычно такими действиями они вызывают гнев у окружающих, и сейчас я оказался на месте тех людей, которых называл идиотами.

— Обоси и Цукиномори опять друг с другом флиртуют.

— Они всегда выглядят так, словно сейчас подерутся, но в действительности любят друг друга.

— Ага-ага, в последнее время Цукиномори-сан почти не отходила от него.

Я услышал шёпот сплетен, плывущих по нашему пути. Чёрт, мои одноклассники зацепятся за любую ерунду, лишь бы хоть немного развеять скуку от этой церемонии. Чувствую себя животным в зоопарке. Я бы с большим удовольствием подошёл к ним и вырвал глаза, так как это чертовски неловко, но мне не хочется будить её…

Масиро, видимо, работала всю ночь, потому и не выспалась. Она даже шаталась по дороге сюда, потому мне пришлось придерживать её. Увидев, что её голова опёрлась на меня, я решил закрыть на это глаза и стать на время подушкой, чтобы немного помочь.

— … — я сглотнул.

Почему-то у меня стало сильно пересыхать в горле. Впервые я вижу беззащитное личико Масиро так близко. Форма её ресниц, блеск кожи, красивый нос — всем этим она была невероятно красива. Чем больше я смотрел на Масиро, тем сильнее моё желание… Так, стоп, меня сейчас очаровало?!

Чувство вины и отвращения вспыхнуло внутри меня, и я сразу же отвёл взгляд. Тем не менее лёгкое ощущение тяжести на плече никуда не исчезло, поэтому полностью забыть об её присутствии я никак не мог. Моё сердце просто не может успокоиться! Чтобы хоть немного отвлечься, я осмотрелся. Спустя мгновение в моё поле зрения попал Одзу, прямо сидящий на стуле с его обычной улыбкой на лице… И он спал. Хах, да как у тебя хватило смелости уснуть с такой улыбкой.

Чуть дальше находилась Отои-сан. Её бедро было опущено вниз, тело прислонено к спинке стула, а голова свисала — поза ленивца, не иначе. Сомневаюсь, что она проснётся, даже если её предупредят учителя. Поскольку мы не в одном классе, я не знаю, чем она занимается у себя… но, думаю, тем же, чем и здесь. Не имея никаких скрытых сторон, Отои-сан просто идёт вперёд в собственном темпе… Довольно расслабленный образ жизни, скажу я вам.

— А теперь слово скажет представитель этого года. Первый год, Кохината Ироха.

— О-о-о…

От имени, которое объявил радиоклуб, у меня со рта бессознательно вырвался восхищённый крик. После короткого и решительного «да» Ироха поднялась. Рыжевато-коричневые волосы начали трепетать после этого быстрого и ловкого движения, затем она направилась на сцену. Если Ироха наденет белое платье, пройдёт через подсолнуховое поле и кто-то сможет это запечатлеть, то снимок точно попадёт в верхние строчки любого фотоконкурса.

— Это же Кохината-сан.

— Я слышал слухи, но она действительно красавица. Словно леди из богатой семьи, да?

— И цвет её волос выделяется. Похоже, она младшая сестра Кохинаты-куна.

— И брат, и сестра такие красивые. Как же я завидую.

— Что за милашка! Я хочу себе такую девушку!

— Тебе лучше сдаться, парень. Зуб даю, что у такой милой девушки уже есть парень.

— О-откуда тебе знать! И вообще, дай помечтать хоть немного!!!

Пролетела ещё одна буря из шёпота. «Представитель этого года такая милая и умная», — такие слухи ходят ещё со второй половины апреля. И теперь, когда приближался конец июля, вряд ли в школе найдётся тот, кто не слышал об Ирохе.

Ну, если бы они узнали о её настоящей личности, то их надежды и мечты разрушились бы в ту же секунду. Она вышла на сцену, встала перед микрофоном и со спокойным лицом осмотрела зал. И когда её глаза встретились с моими, Ироха замерла, как фильм, который поставили на паузу. Не убирая улыбку с лица, она пристально смотрела на меня… Что эта бестия планирует сделать?.. Глядя на неё, у меня в груди возникло таинственное ощущение, и…

— Хе.

— А?!

На секунду… нет, даже не на секунду, я увидел, как уголки её рта образовали ухмылку. Никто из окружающих даже не понял, насколько короток был этот момент. Ухмылка, несущая злой умысел. Когда я размышлял о такой внезапной перемене выражения лица, у меня появилось плохое предчувствие.

— Новая школа, новые классы. После вступительной церемонии, пронизанной неопределенностями, прошло уже три месяца. Дела шли своим чередом, отношения в классах изменились, мы подружились…

Не выдавая никаких признаков того, что её раздражающая личность вышла наружу, она продолжила зачитывать традиционную речь к окончанию семестра.

— …Кто-то даже завёл себе девушку и начал ворковать с ней каждый день.

На этом традиционная речь закончилась. Во время выступления безупречная и гордая представительница первогодок выпалила постыдный термин. После её высказывания все ученики подняли шум, глядя на парочки с искрами в глазах. Некоторые стали целью шёпота и смешков. Я с Масиро не стал исключением. Пули пристальных взглядов летели в нас с разных сторон.

…Э-эта идиотка! Увидев меня вместе с Масиро, она привела тему разговора к нам.

— Эй, какого чёрта? Ты чё творишь?

Я послал Ирохе протестный взгляд, когда мы смотрели друг на друга. Она выпалила ответ с такой скоростью, что никто ничего не понял.

— Что посеешь, то и пожнёшь.

— Ты-ы-ы!!!

В глазах других Ироха казалась прилежной ученицей, но я прямо вижу, как она насмехается надо мной за железной маской. Если бы эта бестия находилась рядом, то я бы точно заставил её раскаяться за такие шутки. Чёрт, на сцену мне не подняться, потому придётся перетерпеть это.

— Хм, ты сам виноват, что воркуешь на публике. Придурок, который наслаждается своей юностью, заслуживает лишь стать жертвой насмешек. Ты идиот, идиот!

— Угх… Мне нечего на это сказать.

Всё, что я делаю, это играю роль подушки для Масиро, чтобы та смогла немного отдохнуть. Но в глазах остальных мы похожи на ещё одну влюблённую парочку.

— Все эти замечательные события делают нас счастливыми. Будь то какое-нибудь происшествие в классе или совет на будущее. Я уверена, что все эти события в школьной жизни помогают нам двигаться вперёд, к нашему счастливому будущему. Заходить слишком далеко — не очень хорошая идея, как и показывать такие вещи обществу. Лучше показывайте своё счастье умеренно. И особенно, ОСОБЕННО ужасно, когда люди хвастаются своими надеждами на счастливое и светлое будущее перед всеми, но в то же время влюбляются в каждую симпатичную девушку, которую видят.

— У… У-у-у…

Каждый акцент на каком-то слове или фразе, которую она произносила, проникал глубоко в мою грудь. Она точно говорит обо мне… Ну, здесь моя вина, это да.

В итоге 80% выступления представительницы первогодок было направлено на меня. От странных формулировок Ирохи ученики лишь склонили голову в замешательстве. Они даже ничего не подозревали. По правде говоря, я даже рад, что все ученики этой школы такие идиоты. Нет, конечно, оценки у них могут быть хорошими, но вот когда дело доходит до логических задачек — у них просто не хватает извилин. Ладно, давайте не будем об этом.

Может, для меня атмосфера была несколько напряжённой, но по факту церемония окончания семестра прошла без каких-либо неприятностей.

***

— Грубо говоря, есть два типа людей, если речь заходит о летних развлечениях. Первые — это умники, которым не нужно постоянно учиться, чтобы поддерживать свои отметки. Таких называют «настоящими победителями». Они те, кто может в полной мере насладиться своей жизнью, сильно не перетруждаясь. Второй тип — просто идиоты.

Церемония в честь окончания семестра завершилась, потому начался классный час.

Ледяная учительница — она же «Ядовитая королева» или просто Сумирэ — полностью захватила власть в классе. Её слова наполнили каждого ученика напряжением. Глядя на всех, она постучала указкой по доске.

— Если думаете, что принадлежите к первому типу, то можете развлекаться, сколько душе угодно, но не забывайте, что заплатите высокую цену, если неправильно оцените свои силы. Какую, спросите? В следующем году на вашем пути предстанут вступительные экзамены.

Что за великолепное предупреждение! У меня чуть слёзы с глаз не пошли. Ах, как же хочется, чтобы эти слова услышала Мурасаки Сикибу.

— Дай бог, чтобы никто из вас не попал в касту идиотов. Что же, классный час окончен.

— А!.. В-встать! Поклон!..

Когда Сумирэ закончила свою речь, прозвенел звонок и староста класса быстро отдал приказ. Холодным взглядом пройдясь по ученикам, она вышла из класса, а звуки её каблуков через пару мгновений начали медленно утихать. В это же время некоторые ученики, которые ждали летние каникулы, начали волноваться и переписывать свои планы. Я слышал нечто подобное: «Может, нам всё-таки стоит немного поучиться?». Похоже, её речь оказала влияние на парочку учеников. Если бы только они увидели настоящее лицо учителя.

Мурасаки Сикибу: «ЛЕ-Е-Е-ЕТНИЕ КАНИКУЛЫ НАЧАЛИСЬ!!! МОРЕ-Е-Е! ПОВЕСЕЛИ-И-ИМСЯ!!!»

Когда Сумирэ вышла из класса, я получил сообщение в LIME. Ну вот, видите, что я имел ввиду!

— Она, как и всегда, хорошо отыграла свою роль.

— Что ж, вряд ли кто-то даже предположит, что у неё такая личность.

Читая сообщение в группе «Альянса пятого этажа», мы с Одзу горько улыбнулись. По правде говоря, Кагэиси Сумирэ — никчёмная женщина, которая слишком добра к себе. Она любит выпить и настолько ленива, что не убирается в своей комнате. Это её маска «Ядовитой Королевы» — лишь прикрытие, чтобы ученики не насмехались над ней. Но Сумирэ стоит и похвалить, так как это работает. Во время промежуточных экзаменов в конце прошлого семестра результат нашего класса был весьма высок. Да, мы вряд ли сможем победить монстра по имени Кагэиси Мидори, но многие ученики достигли такого уровня, на котором могли бы попасть в высококлассный университет.

— Если выбирать, то ей безусловно стоит работать учителем, хоть она и не хочет этого.

— Ага, она умная женщина. Её сестра сейчас занимает первую строчку в своей параллели. Видимо, гениальность заложена в их генах.

— Президент клуба Мидори? Когда я разговаривал с ней, то не видел в этой девушки задатки гения… Одзу, ты, скорее всего, намного умнее её.

— Я? Да брось. Мне лишь хорошо даётся математика, английский и немного физика, — Одзу ответил со смешком.

Придумывая гениальные изобретения, которые я могу описать лишь «волшебством» и никак иначе, Одзу обладает таким интеллектом и понимаем, что другие одногодки не могут себе вообразить. Не даром я его называю суперпрограммистом. Но свои способности он может показать лишь по предметам, основанных на физике, когда как культурные предметы, кроме английского, ему даются намного хуже. В последнее время Одзу работает над улучшением своих отношений с другими людьми, изучая коммуникативные навыки. Хоть он со временем развивается, ему всё ещё сложно понять человеческие сердца. И именно поэтому ему нужен я и «Альянс пятого этажа». Если бы Одзу хорошо разбирался и в этих областях, то в нас не было бы необходимости. Он даже мог нацелиться на луну. Нет, конечно, если ему захочется уйти от нас, я буду счастлив, но в то же время моё сердце переполнится грустью.

— Но Кагэиси-сан всё равно потрясающа. И на промежуточных экзаменах, и на заключительных у неё идеальные отметки по всем предметам. Уверен, что здесь дело не только в генах, но и в упорном труде.

— В некотором роде она весьма прямолинейная личность. Но твоё будущее определяется не только успеваемостью в школе. Например, я не могу просто учится как она, так как моё будущее зависит совершенно от других вещей… Тем не менее, такое усердие и неуклонное движение вперёд вызывает моё уважение.

— Угу… Кстати, а ты не хочешь пригласить членов театрального клуба с нами на море?

— А-а-а…

Благодаря недавнему национальному театральному конкурсу между старших школ наш контакт с театральным клубом немного углубился. Мы даже приглашаем их на встречи и вечеринки «Альянса пятого этажа», так как хорошо с ними знакомы, но…

— Я спрашивал, но мне отказали.

— Правда?

— У них же во время летних каникул соревнование между префектурами, а если они пройдут его, то дальше национальные. Мидори сказала, что им нужно готовиться, поэтому нет времени на развлечение. Она даже сказала, чтобы я потратил время на учёбу, а не просто прогулял всё лето.

— Ха-ха, это похоже на Кагэиси-сан. Но, Аки, странно, что ты так легко отступил.

— Да? Ну, я бы продолжил настаивать, если она пытаются тренироваться через силу, но Мидори и правда хочет потратить все летние каникулы на подготовку. Даже не понимаю, к чему она стремится. К тому же…

— К тому же?

— Мурасаки Сикибу не очень-то хочет проводить с ней слишком много времени, так как случайно может раскрыть свою истинную личность.

— А-ха-ха… Не могу не согласиться.

— Похоже, на вечеринках её не раскрыли. Личность Сикибу настолько отличается от Сумирэ, что даже Мидори ничего не поняла.

Но во время поездки на море мы вряд ли будем пить, и Сумирэ повезёт нас на машине. Своей машине. Короче говоря, слишком большой риск.

— Ясно. Если количество любовных соперников у Ирохи не возрастёт, то я не…

…Хлоп!!!

Прежде чем Одзу успел завершить предложение, со стороны двери раздался громкий хлопок, словно её открыли со всей силы. Внезапный нарушитель — ученица — стояла с опущенной головой и что-то бормотала себе под нос. Взъерошенные, грубы волосы, потрёпанные щёки и складки на униформе. Аура отчаяния окружала всё её тело, и мне на секунду показалось, что это Кагэиси Сумирэ, которую мы только что обсуждали. Но присмотревшись, я понял, что это почти точно Мидори.

— Эм… Президент клуба Мидори… да?

— Вспомни дьявола. Но с ней что-то не так.

Одзу и я посмотрели друг на друга и согласно кивнули. Видимо, моё предположение было верным. Но я никак не ожидал, что такая правильная, прилежная и невероятно деликатная Мидори предстанет в таком виде.

— Э-э, что случ…

— …Ты.

— Э?

— Не… прощу…

Всё ещё с опущенной головой и шатаясь, Мидори начала подходить к нам. Когда я присмотрелся, то увидел в её правой рук нож.

— Ты… не прощу… тебя…

Шаг за шагом, она медленно приближалась к нам. Хоть все фибры моего тела кричали об опасности, я не сдвинулся со стола ни на дюйм. Время словно замедлилось.

— Э-эй, что произошло? Президент клуба Мидори. Эй, скажи уже что-нибудь! Не подходи так…

— Я никогда не прощу-у тебя!!! Умри! Мерзкий продю-ю-юсер!!!

Мидори внезапно подняла голову и ударила меня ножом с намерением убить. Я быстро отреагировал: взял в руку тетрадь и остановил нож над головой. Результате тот раскололся на две части.

— …Так это был муляж… Ты с дуба рухнула?

— Лжец!!!

— Ха?! О чём ты? Почему так внезапно нападаешь на меня?!

— Потому что… ты же сам сказал, что между тобой и сестрицей Сумирэ ничего нет!

Её обозлённые глаза широко раскрылись, когда она прижала телефон к моему лицу. На экране был изображён групповой чат LIME семьи Кагэиси и кое-какое сообщение.

Сумирэ: «В настоящий момент я встречаюсь с Обоси Акитеру, моим учеником. В будущем мы планируем пожениться. Он ещё не достиг брачного возраста, но через полтора года не будет никаких проблем. Вы не могли бы подождать?»

— Сикибу-у-у!! — я закричал, обхватив голову руками.

Ни в формулировке, ни в содержании не было ничего странного. Нет, всё даже хорошо. Проблема заключалась в том, куда она отправила это сообщение. Группа семьи Кагэиси в LIME насчитывает 99+ членов, а это означает, что в ней состоит более 100 человек. И, конечно, Мидори тоже там есть. Похоже, она пришла в ярость, когда увидела сообщение.

Дерьмо. Мне следует прояснить ситуацию, объяснив это недоразумение? Нет, если бы я начал объяснять, что мы просто притворяемся, пришлось бы затронуть тему настоящей личности Сумирэ. Всё, что мне остаётся, — продолжать настаивать на помолвке… Прости за это, Мидори!..

— Я знала, что у тебя с сестрицей Сумирэ такого рода отношения! Не могу поверить! Как безнравственно!

— …Что значит «безнравственно»?

— А?!

Я понизил голос и посмотрел в глаза Мидори.

— Учитель Сумирэ и я со всей серьёзностью думаем о нашем будущем. Мне не нравится, что ты называешь это безнравственным и неприличным.

— Ну, я!..

— Неужели, любить — это плохо? Почему это ты делаешь мне выговор, когда я размышляю о нашем будущем браке?! Ну же, расскажи мне, президент Мидори, глядя прямо в глаза.

— Обоси… кун…

Контратака. Взяв на себя роль искреннего парня, я привёл доводы, которые она не сможет оспорить. Возможно, благодаря наблюдению за игрой Ирохи, а также той помощи театральному клубу, но я почувствовал, что сыграл свою роль весьма неплохо.

— Это правда, что я не могу встать между вашей любовью…

— Видишь? Я буду рад, если ты искренне поддержишь нашу будущую совместную жизнь.

— Но, но…

Мидори отмахнулась от моего голоса, пропитанного искренностью и добротой, а затем вновь показала мне экран телефона.

— Тогда, как ты объяснишь это?! Что за…

Я посмотрел на экран. Без сомнения, там сидела Сумирэ…

— …Извращество?!

— …А?

…С прищуренными глазами и полностью красным лицом. Её рот был сужен, словно она что-то отчаянно пыталась сосать.

После быстрого движения пальцем передо мной предстал следующий снимок. Белая жидкость вытекала из её рта, когда она делала знак «мир» на камеру. И это не всё, ведь дальше появилась следующая фотография — наше селфи с двойным знаком «мир», если быть точнее. В момент снимка камера затряслась, потому фон и другие мелкие детали были плохо видны. К тому же, был включен фильтр-мозаика! Да кто угодно это неправильно истолкует!

— К-к-как ни крути, это же одна из тех непристойных картинок, да?!

— Стой, стой, стой, стой, подожди хоть секунду! Что это вообще такое?!

Полная подделка происходящего.

— Откуда вообще эти фотографии? Не помню, чтобы мы… — я замолк на середине предложения.

Стоп. Вру. Кажется, я где-то уже видел этот снимок.

— Это фото прислала сестрица Сумирэ! Вот!

Сумирэ: «И чтобы доказать всю серьёзность наших отношений, вот вам несколько фотографий с моего свидания с ним. Когда вы их посмотрите, то поймёте, насколько мы близки.»

Итак, виновник найден! Это Сумирэ! Она всё слила! Когда я только сделал те снимки, мне было интересно, как они получились… И сейчас, посмотрев на них, становится ясно, почему люди думают о пошлостях! Я наклонил голову, ничего не говоря. Мидори продолжила загонять меня в тупик.

— Должны же быть приделы вашей близости! Ты ещё несовершеннолетний, потому не можешь делать такое! Преступник!!!

— А почему ты не обвиняешь учителя Сумирэ?..

— Не хочу слышать оправдания! Умри, злодей!

— Да стой, хватит уже размахивать этим фальшивым ножом.

Может, я и не получил никаких физических повреждений, но вот моя психика точно пострадала. И, как говорится, за одним несчастьем всегда следует другое, и тут не исключение. На наш шум спохватились одноклассники. Хоть большая часть уже ушла домой, взгляды оставшегося меньшинства не стали менее болезненными. И это при том, что обычно они даже искоса на меня не смотрят. Ну, к лучшему или худшему — скорее, к худшему — в последнее время я привлекаю большое внимание из-за своих фальшивых отношений с Масиро. Но только тогда, когда мы вдвоём. Меня не замечают, если я остаюсь один.

Такими темпами, моя спокойная жизнь может закончится. В худшем случае меня начнут считать ублюдком (или героем), который победил нашего куратора.

— Мы всего лишь пили пузырьковый чай с молоком, не более. Просто учитель Сумирэ заказала напиток, состоящий на 99% из тапиоки, и попыталась его выпить.

— Не считай меня идиоткой! Я знаю, как такое называют! Это же «камшот» да?!

— Что, прости?! Это ты сейчас бросила в меня непристойный сленг, но извращенец всё равно я?!

— В-всё не так. Просто парни в моём классе попросили меня: «Эй, ты ведь умная? Можешь перевести это?» и показали видео с обнажённой блондинкой, делающей всякое разное… ну, и я увидела этот тег!..

— Получается, ты выучила это слово и пошла узнавать его значение? Тогда тебе всё известно. И как теперь ты собираешься объясниться?!

— У-у-у!..

После моих слов лицо Мидори покраснело ещё сильнее.

— И должны же быть пределы твоему сестринскому комплексу. Учителю Кагэиси уже 25. Сколько не ревнуй, настанет время, когда она начнёт с кем-нибудь встречаться. Хочешь ты этого или нет.

— Н-ну…

— Ты же знаешь, что твоя семья пыталась найти ей партнёра для брака? Если ты попытаешься помешать нам, то она выйдет замуж за какого-нибудь случайного парня. К тому же, уже в ближайшее время.

— Гр-р-р… Постой?..

— Хм? Что случилось?

— Когда я представляю, что сестрица Сумирэ выходит за мужчину, которого выбрала семья, во мне не возникает никакой злости.

— …Эй, как сильно ты меня ненавидишь?

И это вот благодарность за спасение театрального клуба? Я хочу напомнить, что именно мы с Ирохой выступили в качестве замены. Благодаря нам театральный клуб прошёл региональные соревнования между старшими школами. Теперь же они проверяют свои силы в префектурном конкурсе. Да, сейчас я практически никак с этим клубом не связан, но все его члены благодарны «Альянсу пятого этажа».

— Э-это не значит, что я ненавижу тебя. Просто, когда я узнала, что Обоси-кун и сестрица Сумирэ встречаются, мой мозг отключился и… А-а?!

— Что опять?

Мидори внезапно подняла голову, словно у неё закружилась голова.

— Э? Что? И к кому я ревную?..

— Всё хорошо? Не веди себя странно после того, как попыталась убить меня. Приём, идиотка, ты тут?

— В-всё просто замечательно. Чувствую себя лучше, чем когда-либо.

Нет, здесь точно что-то не так. Она прямо проигнорировала мои выражения, потому она определенно разумом где-то не здесь. Волнуясь, я приложил ладонь к её лбу.

— С тобой не всё в порядке. У тебя жар?

— Хья-я?!

…Пш-ш-ш!

— А-а-а?! Почему так горячо?! Твой мозг может испариться, если не остудишься!

— Рука Обоси-ку-уна… А-ва-ва-ва…

— Это уже серьёзно. Одзу, помоги мне. Мы должны отвести её в кабинет медсестры.

— Думаю, с ней всё в порядке.

— Что ты несешь? Да её голова горячее железного стула, на котором сидит руководитель среднего звена после проигрыша в азартную игру! Ей нужен незамедлительный отдых!

— Вья-я-я-я-я?!

Когда я положил руки на её плечи, со рта Мидори вылетел загадочный крик. Отряхнув их, она отвела взгляд с выражением, словно перед ней преступник.

— Н-невозможно. Будто я могла… не в такого негодяя и извращенца…

— Что ты там бормочешь себе под нос? Давай, я отведу тебя к медсестре…

— Не подходи ко мне! Всё не так, это неправильно. Не может такого быть…

Отступая назад, Мидори ударилась спиной о классную дверь. Вновь взглянув на меня, она сделал глубоки вдох и…

— Такое попросту невозможно!!!

Громко крикнув, как истинный президент клуба, Мидори вылетела из класса. Мне даже на секунду показалась, что таким образом она практикует своё актёрское мастерство.

— С ней точно всё будет хорошо? Она ведь не потеряет сознание?

— Я уверен, что каждый последующий шаг от Аки снижает её температуру на 0.1°C.

— О чём ты?

— О том, что температура у неё поднялась из-за тебя.

— Она настолько меня ненавидит, что у неё поднялась температура?.. Жесть какая…

— Бо-оже, ноль очков. Ноль очков к состраданию.

Почему-то Одзу посмотрел на меня так, словно я совершил какую-то ошибку. Затем он усмехнулся, наблюдая за моим замешательством.

— Разве не прекрасно, Аки? Такие ситуации повышают уровень ромкома, а мне такое нравится.

— Ничего не понимаю… Точно, о ромкоме. Масиро, первый семестр окончен. Не хочешь пойти вместе домой?

Когда я закончил предложение и обернулся, то ничего не обнаружил. Масиро там уже не было.

— Цукиномори-сан ушла домой после окончания классного часа. Как ниндзя.

— Серьёзно? Это редкость.

Обычно она пользовалась своей привилегией «девушки», чтобы поговорить со мной после уроков. В последнее время я собирал материалы, потому не мог присоединиться к ней для похода домой, потому хоть сегодня хотел отыграть свою роль «фальшивого парня».

— Похоже, она сильно занята, раз не высыпается. Сходи и подбодри её, парень-кун.

— Не дразни меня…

Но это правда, что Масиро в последнее время ведёт себя вяло. Если она вновь влезла во что-то странное, мне стоит ей помочь. И пока я думал, как же разрешить эту ситуацию, в моём кармане завибрировал телефон.

— О, ещё одна девушка?

— Нет, это от Отои-сан.

— И почему ты сказала «нет»? Она же девушка. Отои-сан.

— А, да, ты прав.

Я никогда не видел её в таком свете. Скорее, для меня она больше деловой партнёр, потому видеть в ней представителя противоположного пола — как-то грубо. В любом случае, я быстро открыл сообщение в LIME.

Отои: «Есть разговор. Студия. Лишь мы.»

Из такого короткого сообщения я могу выяснить её желание, местонахождение и условие. Тем не менее, редко она меня зовёт. И раз Отои-сан сама зовёт, то мне не нужно приносить никакие сладости, потому можно расслабиться. Или так я думал, пока не получил ещё одно сообщение.

Отои: «В качестве дополнения принеси мне пузырьковый чай с тапиокой и молоком.»

Так тебе всё-таки что-то нужно? И опять эта тапиока…

***

— О-о, приятный, сладкий и очень вкусный. Мне лень становиться в очередь, чтобы купить его, но благодаря бесплатной доставке я бы не отказалась от ещё одного стаканчика.

— Прошу, не заставляйте меня каждый раз покупать его.

Я выказал сопротивление, поскольку простоял в очереди за тапиокой около двадцати минут под пеклом солнца. Честно сказать, чувствую себя её рабом. Я пришёл в дом Отои-сан в 14:00 и сразу же направился в подземную студию звукозаписи. Интерьер был прохладным и умиротворяющим; можно лишь услышать постоянные стуки по клавиатуре. Оснащённый новейшим высокотехнологичным записывающим оборудованием, это был собственный «замок» Отои-сан.

Так как её родители чиновники, она весьма богатая девушка, капитал которой превосходит мой. К тому же, она ещё и вкладывает свои деньги, зарабатывая ещё больше, а затем покупает необходимое оборудование. Поскольку Отои-сан имеет свою работу, она не состоит в «Альянсе пятого этажа», а считается нашим деловым партнёром. Мы знакомы ещё со средней школы; ей даже известно, что Ироха — та таинственная бригада актёров озвучания Х. Даже члены «Альянса пятого этажа» не догадываются об этом.

Одзу и другие знают, что она помогает нам с записями, но, чтобы минимизировать риск раскрытия Ирохи, я единственный, кто встречается с ней. Ранее, когда она подменила члена театрального клуба, все узнали об её актёрских способностях. К счастью, им так не удалось понять, что она и есть та таинственная сэйю в «Кояма: когда они плачут». Хотя, похоже, Одзу что-то подозревает…

В любом случае, пока Ироха не решит раскрыть свою личность, этот секрет останется между ней, мной и Отои-сан.

— …В любом случае, что вы делаете?

— М-м-м? — не прекращая нажимать на клавиши, Отои-сан вяло ответила. — Тебе интересно, над чем я работаю? Ну, скоро ты поймёшь, потому подожди немного.

— Нет, меня больше интересует вот это.

Подчеркнув слово «это», я указал на грудь Отои-сан. Чёрт, это прозвучало несколько странно. Скорее, я указал не совсем на грудь, а на пузырьковый чай, который стоял на ней. Её руки были заняты клавиатурой, потому Отои-сан решила использовать свою грудь в качестве подстаканника. Так она могла пить через соломинку, не поднимая стакан.

— Это весьма странный способ питья.

— Сейчас такое распространено. Я видела множество девушек, пьющих таким образом.

— Думаю, они это делали ради кое-чего другого…

— Кого это волнует… Так удобнее, и мне нравится, — расслабленным и протяжным голосом произнесла это Отои-сан, сделав глоток пузырькового чая с молоком.

Стаканчик немного сдавливал грудь, отчего мне было трудно смотреть на неё. Яд для глаз, не иначе.

— И зачем вы позвали меня сюда? Только не говорите, что вам просто захотелось выпить бесплатного пузырькового чая с молоком, — пытаясь избавиться от нечистых мыслей, я обратился к Отои-сан, чтобы ускорить разговор.

С моего прихода сюда она безостановочно работала за компьютером.

— А-а-а, ещё не готово. Подожди немного. Если тебе скучно, можешь поиграть вон там.

— Я не ребенок, которого насильно притащили на семейную встречу. По крайней мере, дайте хоть какое-нибудь объяснение.

— Неа~ Это слишком напряжно~

— Э-э-э…

— Если ты прогуляешься за сарай, сможешь найти ещё больше игрушек. Не стесняйся, играй, сколько хочешь.

— Да хватит, я не какой-то там нетерпеливый ребенок.

— Есть игрушки и для взрослых.

— Вы просите меня сделать невозможное!..

— Аки, ты же всё ещё подросток. Я уверена, что у тебя всё получится.

— Так вы не имеете ничего против?!

Вот она Отои-сан. Ничего не скажет, если парень займётся «этим». Но я не настолько безрассуден, чтобы использовать игрушки других людей в их доме. Я сию же минуту избавился от того ужасного образа, что возник в моей голове, и осмотрел студию, чтобы найти какое-нибудь занятие.

— Хм?

В задней части комнаты выделялся низкий столик. Может, Отои-сан приготовила его для меня или Ирохи, а может только для себя, но на нём стояла небольшая чаша, наполненная сладостями. До этого там ничего не было. Рядом с чашей лежал весьма редкий предмет.

— …Отои-сан, вы собираетесь в путешествие? — задал я вопрос, подняв его и повернувшись к девушке.

Это был путеводитель для путешествий по стране. Просматривая страницы, я увидел парочку горизонтальных линий в некоторых местах.

— А-а-а, скорее, это не путешествие, а побег от жаркого лета во время летних каникул, — прокомментировала Отои-сан, ни на секунду не остановив пальцы.

— Пять озёр горы Фудзи?

— Ты наступил на мину.

— Э-э-э?!

Снова? Почему так неожиданно?

— В последнее время ты всё продолжаешь и продолжаешь наступать на них. Соберись.

— Я не могу знать о минах, если не пойму, что их вызывает... Вы могли бы намекнуть. И, где я ошибся?

— Почему я должна учить тебя? Просто постарайся уклониться от них.

— Будто всё так легко!

Ладно, похоже, этот путеводитель и есть та мина. Но… «Пять озёр горы Фудзи»? Она там хочет спастись от жары?

— Я думал, что вам не очень интересны путешествия. К тому же, вы не захотели поехать с нами на море.

— Моя кожа обгорит на пляже. И я получу больше знаний, если буду одна.

— Знаний?

— Хм-м? Я не говорила тебе?

Наконец, прекратив печатать, она откинулась на спинку стула и повернулась ко мне.

— Я начала писать тексты песен и сочинять композиции.

— Писать тексты песен и сочинять композиции…

— Да. Я хорошо умею редактировать и составлять звук, но мне с трудом даётся придумывание с нуля. Этот навык я и хочу улучшить.

Ранее Отои-сан говорила, что у неё есть сложность с собственным талантом. Если у вас не будет вокального таланта, как у Ирохи, то будь вы хоть трижды хорошим пианистом или скрипачом, у вас мало что получится. Вам нужен человек, который будет исполнять песни. Она говорила, что обладает хорошей интуицией, обширными звуковыми знаниями и пониманием, как сделать из звука конфетку. Ей больше подходит роль не «создателя», а «закулисного работника».

— Раньше я думала, что у меня всё отлично. Может, не знаю, это ты на меня так повлиял. Но сейчас я хочу сделать что-то сама.

— Ничего себе, та Отои-сан, к которой никто не заходит, и которая практически всё время отдыхает или лениться…

— Издеваешься? Пора бы тебе показать, насколько смертоносными могут быть ленивцы.

— П-простите, меня просто переполнили эмоции.

— В любом случае, я не смогу сосредоточиться, если останусь здесь. Видя всё это оборудование вокруг, у меня возникает желание поработать над чем-нибудь другим.

— А-а-а, так значит вам нужна благоприятная среда.

— Верно. К тому же, так я смогу спрятаться от жары. Буду слушать музыку и читать книги.

— Ясно…

Я почувствовал, как на моих глазах начали собираться слёзы. Сейчас она не шутила и не лгала. С того самого момента, когда я встретил её в средней школе, она всё время утверждала, что уже смирилась со своим талантом. Нет, конечно, Отои-сан обладает выдающимися способностями, просто она всегда продолжала говорить себе, что всё в порядке, этим избегая хоть каких-то попыток для роста. По правде, тут нет ничего зазорного.

Все люди могут в чём-то преуспевать, а в чём-то нет. Я считаю, что эффективней сосредоточиться на том, что у тебя получается лучше всего, чем впустую тратить драгоценное время и усилия на нечто, в чём ты не мастак. Это лишь моё мнение. Я и сам решил сосредоточиться на тех вещах, благодаря которым смогу стать идеальным помощником. Вот почему мне казалось, что мы с Отои-сан родственные души. Но, в отличие от меня, в ней ещё теплились мысли столкнуться со стеной, встретиться лицом к лицу с тем, в чём она плоха. Видя это, мне захотело придать ей ещё больше мотивации.

— Вы справитесь, Отои-сан. Я верю в вас.

— Угу, сделаю всё возможное. Если же я оплошаю, то приободри меня вкусняшкой, а если всё получится, то… награди меня чем-нибудь сладеньким.

— Получается, мне в любом случае придётся вам что-нибудь принести…

— Бинго~! О, кстати, я уже закончила приготовления, — ответила Отои-сан вполоборота, нажимая на кнопку ввода так, будто презентуя технологию, что изменит мир. — Я позвала тебя, чтобы показать вот это.

— Эм… видео?

На экране с одной стороны находилось лицо Ирохи, а с другой — лицо персонажа из старого аниме. Увидев большую кнопку воспроизведения по центру, я понял, что передо мной именно видеозапись.

— Это просто видео, которое я только что смонтировала. Вот, взгляни, Аки, здесь есть кое-что интересное.

— Хм, разве это аниме не выходило лет двадцать назад? Оно кажется мне знакомым.

— Для начала послушай.

— Ладно.

Когда я надел протянутые мне наушники, она нажала на кнопку воспроизведения.

— Да, можешь начинать в любое время. Ради сэмпая я выложусь на полную.

Засветилось изображение Ирохи, и её чистый, правильный голос сразу же зазвучал в моих ушах. Эти слова были записаны в студии. Они не относились к какому-либо персонажу, скорее, она их проговорила, чтобы приободрить себя в комнате для записи. И зачем Отои-сан включила мне это?

…Я не смог задать этот вопрос, так как загорелась картинка персонажа из аниме.

— Да, всё отлично. Ради сэмпая я использую всю свою силу.

Похожий на Ироху голос произнёс практически такую же фразу. Что-то я не помню, чтобы она озвучивала этого персонажа. Затем одновременно начали звучать голоса Ирохи и персонажа аниме. Идеальное совпадение. Спокойные и чистые голоса накладывались друг на друга, соединяясь в приятное звучание. Когда запись окончилась, Отои-сан вытянула изо рта трубочку от пузырькового молочного чая и посмотрела на меня.

— Ну и?

— Почему ты так смотришь… Что такого особенного в этом дубляже?

— Продюсер, так ты ничего не понял?

— М?

— Я не заставляла её озвучивать эти реплики. Это оригинальная озвучка аниме.

— Ха?! — я не смог удержать удивлённый крик.

У персонажа аниме, которое вышло двадцать лет назад, и Ирохи одинаковые голоса. Не знаю, что здесь происходит, но неужели…

— Ироха уже профессионал?!

— Придурок.

Она бросила оскорбление мне прямо в лицо.

— Как ты вообще пришёл к такому выводу? Вспомни, сколько Ирохе лет.

— А-а-а, точно… аниме же старше её.

— Да-да. И как же она тогда смогла озвучить персонажа аниме, выходившего двадцать лет назад?

— Тогда почему голоса похожи?

— Без понятия. Мне просто посчастливилось посмотреть трансляцию этого аниме, и я подумала, что голос одной из героинь звучит знакомо. Вот и всё

— Идеальное копирование, ха…

— Угу… М-м-м, а, уже кончилось?..

Попытавшись сделать ещё один глоток пузырькового чая с молоком, Отои-сан поняла, что внутри уже ничего не было, и с неохотой отделила свои губы от трубочки. Надавив на стаканчик, стоявший на груди, она убрала руку и тот через секунду отскочил прямо в мусорное ведро у её ног. Что это я сейчас увидел?! Отои-сан, что с твоей грудью не так? Подавив желание прыгнуть на эти гибкие округлости, я продолжил разговор.

— Если в прошлом жила актриса озвучания с такими же навыками, как у Ирохи, то она могла бы стать хорошим примером для её будущей карьеры.

— Верно. Я подумала также и кое-что нашла.

Она вновь начала яростно стучать по клавиатуре, пока перед нами не предстал список сейю. И, прокрутив немного ниже, она остановилась на одном имени.

— Отоха Матия. Воспитанная в семье актёра, она стала актрисой озвучания. Эта девушка добивалась успеха в каждой роли, и сколько бы персонажей она не озвучивала, никто не мог сказать, что это один и тот же человек. Поскольку её лицо мало кто видел, многие начали подозревать, что за этим именем стоит несколько лиц~

— А!.. Она же как…

— Как Кохината. Я тоже так подумала.

Вот это открытие. Никогда бы не подумал, что в прошлом существовал человек, способный посоперничать с нынешними навыками Ирохи. По правде, она может стать хорошим указателем для неё.

— И чем сейчас занимается этот человек? — быстро спросил я.

В ответ Отои-сан с некой радостью приподняла бровь.

— Когда речь заходит о Кохинате, ты становишься таким вспыльчивым. Ну, мне это нравится в тебе, Аки.

— Э-эм, ладно? Я с радостью принимаю ваши чувства.

— Что ж. Не люблю разочаровывать, но я больше не смогла ничего найти.

— Э?

— Она довольно-таки давно перестала работать сэйю~. Судя по всему, эта девушка стала актрисой театра и кино. Став успешной актрисой озвучания, Отоха Матия исчезла и её больше никто не видел. Ну, как минимум, так писали в еженедельных журналах.

— Вот оно как… Хах, получается, она перестала работать сэйю.

— В детстве её можно было увидеть в дорамах~. Видимо, она поставила себе задачу пробиться на поприще сэйю, хотя, в конечно итоге, эта работа ей не слишком понравилась.

— Каждый выбирает свой путь…

Жаль. Если бы она продолжала свою деятельность, я бы потратил уйму времени, чтобы проследить всю её карьеру. Эти данные стали бы для Ирохи подспорьем для будущего.

— Да-да. Но мне всё же удалось кое-что накопать.

— Кое-что накопать?

— Поклонники называли её «Призматический голос» или «Богиня озвучания». В то же время многие внутри индустрии критиковали её, распуская всякие сплетни.

Открытые ссылки на статьи подтвердили слова Отои-сан. Там писали, словно у неё не было никаких навыков. Или то, что она находится в топе рейтингов, поскольку люди не понимают, что такое настоящий талант.

— Разве они просто не завидовали?

— Кто знает~? Я просто говорила, что Кохината может получить такой же приём, когда дебютирует.

— Хм… такое возможно. Хотя меня это не слишком сильно заботит.

Пусть говорят, что хотят. Ирохе лишь нужно делать свою работу со всей душой. Голос и талант, которые она развивала, заставят замолчать всех критиков. Именно поэтому я…

— Верю в талант Ирохи и буду продолжать заниматься этим, кто бы что ни говорил. Такое решение я принял без малейших колебаний.

Отои-сан без каких-либо эмоций нежно похлопала меня по спине.

— Отлично, ты прошёл.

— Так это был тест?

— Не совсем. Если Аки продолжит поддерживать Кохинату, то с ней всё будет в порядке.

Отои-сан сказала это с радостью в голосе, вроде как… А, ясно. Вот оно что.

Недавно Ироха открыто продемонстрировала своё актёрское мастерство. Несмотря на то, что она ещё многого не раскрыла своей матери, Отохе-сан, или «Альянсу пятого этажа», это был важный первый шаг. Однако, чем больше Ироха будет находится в центре внимания, тем сильнее будет критика со стороны мира и индустрии. Видимо, это мне и хотела показать Отои-сан.

— Спасибо, что беспокоитесь об Ирохе.

— Не парься. Благодарность здесь ни к чему, поскольку мы с тобой практически одно целое.

— А, имеете в виду, что вы мама, а я отец? Если так подумать, я и правда ощущаю себя отцом, которого всё время раздражает ребёнок. Да-да, хорошее сравнение получилось.

— Эй, эй. Понимаешь же, что если это услышит Кохината, то ты покойник~?

— Хм, и правда. Лучше скажу ей прямо в лицо, как она раздражает.

— Да не это. А про то, что ты отец, а я мать… Ах, как сложно. Для объяснения мне потребуется где-то слов сорок, как же лень…

— Пожалуйста, не ставьте планку на такое маленькое количество слов.

— Боже, просто знай, что такому ублюдку с гаремом, как ты, Аки, следует быть осторожным, иначе на тебя падёт проклятье.

— Д-даже Отои-сан называет меня гаремным ублюдком…

А я думал, что вы единственная, кто меня понимает!

И таким образом закончился последний день семестра, и начались летние каникулы. Жаркое, веселое и безумное… Таким было лето для «Альянса пятого этажа».

***

— Наконец-таки я разрешил задачу, которая терзала меня больше года.

— Ты это о чём, Одзу?

— Мне всегда было интересно, почему Отои-сан не толстеет, хотя ест много сладостей.

— И?

— Я тут подумал, что все калории идут в одну часть её тела.

— Так, продолжай.

— Благодаря всем сладостям, кое-какая часть её тела всё время растёт. Она даже может использовать её в качестве подстаканника, пока калории из пузырькового чая с молоком лишь ещё больше увеличивают рост. Истинный бесконечный цикл. Вечная система, вращающаяся вокруг груди.

— Почему ты так спокойно говоришь о странных вещах… Может, будешь использовать свой высокий IQ для чего-то более полезного?

— Итак, до отъезда четыре минуты и двадцать три секунды. Эй, личинки, вам некогда отдыхать.

Последний день июля. Чистое голубое небо растянулось над нашими головами, а солнце беспощадно жарило своими лучами землю. Пока Одзу, размахивая учительской указкой, выкрикивал нам приказы, я, Ироха и Сумирэ загружали в багажник автомобиля всё необходимое для поездки на пляж: надувной круг, лодку, различные пляжные мячи, зонтики, солнцезащитные очки, купальники, плавки, а также несколько закрытых сандалий.

Хоть я и считаю, что последнее было лишним, наша красавица Сумирэ выдала: «На меня могут напасть какие-нибудь сёрфингисты и, чтобы не попасться им в тёмном переулке, я надену эти бахилы, которые излучают некую тёмную ауру, отпугивающую всяких мужланов». Боже, что за идиотка.

Трудясь в такую жару, как рабыня, Сумирэ внезапно окликнула меня, когда я прятался в тени машины.

— Эй, почему личность Одзумы-куна сегодня отличается от обычной?!

— М, правда?

— Разве он не из тех добрых и любезных принцев?! Почему он сейчас ведёт себя как инструктор, к которому привели новобранцев?!

— Но его выражения и тон всё ещё как у неписанного красавца, да?

— От этого ещё страшнее! Он назвал нас «личинками», и бровью не поведя!

— А, точно, учитель Сумирэ, вы же не знаете. Обычно составление графиков я поручаю Одзу. При пропуске сроков он злится даже сильнее меня. Можете радоваться, что вы отдаёте иллюстрации мне, а не ему.

— И-и что случится, если я пропущу дедлайн и не сдам свою работу вовремя?..

— Он любым способом заставит вас их сдать. И поверьте, мои методы по сравнению с его — лишь детский лепет.

— В-вот это открытие. Не знала, что за твоей спиной скрывается секретный босс…

— А ну заткнулись! — крикнул Одзу и ударил указкой по земле.

— И-ик! Он кричит на нас с улыбкой на лице! А-а!

— Я слышу вас. Послушайте, я составил для нас лучший график. В него входит: оставшиеся время до прибытия мамы домой, насколько забитым будет пляж, сколько времени мы можем потратить на развлечения, чтобы получить удовольствие, и прочие мелочи. Всю ночь я не спал и составлял его. Мне просто не хочется, чтобы весь мой труд пошёл насмарку. В этом есть какие-то проблемы?

— Сэр, есть, сэр! Вы молодец, сэр! — отсалютовала Сумирэ.

— Его расчёты тоже безупречны, — сказал я, переведя взгляд на учительницу. — Мы точно не попадём в пробку, если поедем по его маршруту. Ладно, у меня больше нет вещей.

Я взял полотенце с шеи и протёр им потное лицо.

Посмотрев на меня, Одзу одобрительно кивнул.

— Как же ты мне нравишься! Можешь зайти ко мне домой и завалить на кровать мою сестру!

— Пожалуй, откажусь.

Когда это Одзу стал американским сержантом?!

— Перестань, Одзума. Мы же говорим о сэмпае. Он ничего не знает о таких вещах, — сказала его сестра, которая внезапно появилась позади меня.

Ироха облачилась в стандартный модный наряд любой старшеклассницы летом — футболку с короткими рукавами и мини-юбку. Про свои любимые наушники она также не забыла. Поскольку госпожи Кохинаты не будет в поездке, Ироха могла не сдерживаться и выражать всё что у неё на уме.

— Если кто и завалит кого на кровать, так это буду я! — сказала она с ухмылкой на лице, прижав кончик пальца к моей щеке.

— Думаю, любой из твоих одноклассников умер бы на месте, услышав это.

Эй, ребят. Почётная ученица и представитель вашего учебного года, чья речь на церемонии закрытия поразила сердце каждого, прямо сейчас сказала, что «завалит меня на кровать».

Реальность сурова.

— Кому не всё равно? Мы сейчас не в школе! Почему это я должна сдерживаться, когда мы едем развлекаться?

— И правда. Но не забывайся, даже если сейчас летние каникулы, домашнее задание никуда не делось.

— Нашёл, что вспомнить! Забыл? У меня отличные оценки! Лучше, чем у тебя!

— А мне ведь и нечего ответь, правда же.

Кохината Ироха стала лучшей в своей параллели, поэтому её и выбрали представителем на церемонии. Также она заняла первое место и на последних экзаменах, чем вызвала зависть всех одноклассников.

— И когда ты вообще стала такой умной?

— Пф-ф, да я с рождения такая!

— Не ври. В средней школе твои оценки были посредственными. Представляешь, какой шок я испытал, когда узнал, что ты поступила в нашу школу?

С точки зрения учебного плана наша школа далеко не на последнем месте, и большинство учеников после её окончания собираются поступать в колледж. Может показаться, что многие мои знакомые и одноклассники всё время валяют дурака, но, поверьте, их успеваемость точно не на низком уровне. Вот почему лучшие ученицы первого и второго года, Мидори и Ироха, могут потягаться с другими на национальном уровне. Их спокойно можно назвать вундеркиндами.

— Всё благодаря твоей помощи! Это же ты мне сказал, какие вопросы могут быть на вступительном экзамене. Интересно, куда бы меня занесла жизнь, если бы доверчивый… то есть, полезный сэмпай не помог мне?

— Эй, я всё слышал.

— В любом случае, постарайся и в этом году! Чтобы я смогла высосать весь твой успех! — Ироха влепила мне сердечный шлепок по спине, с которым я ничего не мог поделать.

— Что ты такое говоришь, Ироха? Разве ты не взялась за учёбу, чтобы поступить в ту же школу, что и А…

— А-а-а! Замолчи! — Ироха запихнула в рот Одзу всё, что держала. — Нельзя же так спокойно раскрывать секреты своей сестры!

— Эй, Ироха! Это же моя сумка! — выкрикнула Сумирэ.

— Ч-что ещё за секрет?! — Одзу выдохнул, когда его рот освободился. — Почему ты ничего не делаешь? Если ты так и будешь стоять на месте, то Цукиномори-сан тебя опередит.

— Не лезь не в своё дело! Я со всем разберусь сама! — надув губы, Ироха отвернулась от брата.

Редко они ссорятся. И я даже не понимаю причины.

— Ха, — лицо Ирохи скривилось. — Жаль, что Масиро-сэмпай к нам не присоединится. Она точно не сможет?

— Я несколько раз у неё спрашивал. Ответ всегда один.

— Она говорила, что занята, но… Я точно уверена, что ей хочется поехать.

Верно. Нас здесь четверо: я, Сумирэ, Ироха и Одзу. Макигая Намако нет по понятной причине, а Масиро вчера сказала нам, что она не сможет.

«Простите. Масиро с нетерпением ждала поездки и уже даже начала собираться…» — я всё ещё помню её грустный голос. — «Но… она не сможет. Похоже, Масиро всё лето будет занята…»

Я несколько раз пытался выведать причину, но она так ничего мне не сказала. Масиро лишь раз за разом извинялась. Я даже пытался наведаться к ней в гости, но мне никто не открыл дверь. Не знаю, это она так игнорирует меня или её просто не было дома, но после того телефонного звонка я больше не смог с ней связаться.

— Так ты оставишь её одну? Мне казалось, ты приложишь все силы, чтобы она присоединилась к нам, — сказала Ироха.

— За кого ты меня держишь?

— Не придуривайся. Я бы не удивилась, если бы ты выломал дверь в комнату и похитил бы её. Словно бандит, крадущий молодую девушки из деревни.

Куда тебя понесло, Ироха? Я бы никогда не сделал ничего подобного… Не сделал бы, да? Вспомнив всё, что случилось в моей жизни, я засомневался в себе, но всё-таки смог отбросить слова Ироха в дальний ящик мозга.

— Если бы она хотела поехать, но не могла из-за страха, я бы заставил её. Но у меня предчувствие, что сейчас у Масиро есть дела поважнее пляжа. Да, предчувствие.

— Сэмпай…

Я всё ещё помню, как Масиро лежала на парте и бормотала что-то про крайний срок. Если тогда речь шла о конкурсе писателей, то, получается, она пропускает поездку на пляж, чтобы исполнить свою мечту. Если бы Масиро поехала с нами и пропустила бы дедлайн, то путь к её счастью стал бы только длиннее.

— По правде, я не знаю наверняка, почему она нам отказала.

— Я понимаю это, но… Гья!

Ироха с беспокойством посмотрела на угловую комнату пятого этажа. А когда её внезапно обняли сзади, она закричала.

— Ты такая хорошая девочка, Ироха-тян! Но твоё беспокойство никак не заставит её поехать с нами. Лучше расслабься и получай удовольствие!

— Учитель Сумирэ?

— Она сама виновата, что отказалась! Давай повеселимся без неё!

— Нет, я понимаю… но Масиро-сэмпай моя подруга. Не могу же я так просто закрыть на это глаза.

— М-м-м, какая же ты серьёзная! Хорошая девочка! Вот-вот! — Сумирэ взъерошила волосы Ирохи. Затем она хмыкнула и подняла большой палец вверх. — Как же ты мне нравишься! Можешь зайти ко мне домой и завалить на кровать мою сестру!

— Что это ещё за культ сестролюбов?!

Даже Ироха не может вечно сдерживаться, когда творится всякая дичь.

Ироха и сестра учителя Сумирэ? Я представил их вместе. Сестра Сумирэ, Мидори. И как же Ироха её «завалит»? А, стоп. Если этим занимаются две девушки… разве такое не «юри» называют? По-моему мнению, слово «юри» слишком невинное для этого действа. В любом случае, Ироха всегда источает уверенность, потому она точно заняла бы доминирующую позицию и толкнула бы Мидори на кровать, попутно снимая с неё рубашку униформы… Так, тише, Акитеру, куда тебя понесло? Дальше нельзя. Стоп!

К счастью, мне удалось сохранить рассудок, хотя и прошлось пару раз приложиться головой о ближайший столб.

— С-сэмпай, что случилось?

— Пытаюсь сохранить произведению рейтинг PG-13.

— А?

Если бы мы находились в манге или ранобэ, то над головой Ирохи прыгали бы вопросительные знаки… Да никогда в жизни я не расскажу ей, о чём сейчас думал!

— Ладно, ребят, всё загружено! Мы даже уложились во время! Ты рад, Одзума-кун?

Пока мы валяли дурака, Сумирэ закончила загружать машину. Закрыв с грохотом багажник, она выставила вперёд свою грудь.

Одзу взглянул на свои умные часы и кивнул с улыбкой на лице.

— Отлично. Если мы отправимся сейчас, то без каких-либо проблем сможем придерживаться расписания.

— Тогда чего же мы ждём?! Погнали!

Сумирэ запрыгнула на водительское сиденье и подозвала нас к себе. Она улыбалась так, словно её ожидает поездка по всем штатам США.

— Ну же, ребятишки, садитесь. Сейчас мамочка отвезёт вас в рай.

Ироха вздохнула, а затем подошла ко мне и прошептала на ухо:

— Я понимаю, что учитель становится полной неудачницей в режиме Мурасаки Сикибу, но это уже переходит все границы. Неужели, ей всё равно на Масиро-сэмпай?

Я удивился, когда услышал такую жалобу от Ирохи.

— Думаю, ей просто нравится развлекаться, а не обучать других людей… Что по определению делает её ужасным учителем, — я сделал паузу. — Но, знаешь, может она и неудачница, но вот второе уже под вопросом. Думаю, учитель Сумирэ так ведёт себя из-за нас.

— О чём ты?

— Если и дальше будем беспокоиться о Масиро, то зачем мы вообще собираемся на пляж? Жалко, конечно, что она не смогла поехать с нами, но думать об этом постоянно — тоже не вариант. Думаю, учитель Сумирэ пытается сказать нам, чтобы мы расслабились и повеселились. Но не исключено, что она просто хочет на пляж.

— Хм. Может ты и прав. Она всё-таки добрая женщина, — на лице Ирохи вновь появилась улыбка. Почесав немного красную щеку, она продолжила. — Знаешь, в последнее время я немного завидовала Масиро-сэмпай, поэтому и ходила в подавленном состоянии. Единственная здесь неудачница — это я. Ха.

— Завидовала? Чему можно завидовать?

— Думаешь, я что-то расскажу главному герою гаремника?!

— Я просто пытался помочь… И, эй, может перестанете везде вклинивать «гарем»?!

— Не дождёшься! — Ироха ухмыльнулась и побежала на заднее сиденье машины.

То она серьёзная, то вновь действует на нервы…

Я последовал за вихрем, который зовут Ироха, на заднее сиденье. Жаль Масиро, но я не хотел подводить Сумирэ и остальных, поэтому решил полностью насладиться этой поездкой.

***

— В сторону, неудачники! Дорогу Мурасаки Сикибу! — крикнула Сумирэ, ведя свою полноприводную машину по шоссе и строго придерживаясь ограничения скорости.

Из правого окна я наблюдал, как машины проезжали мимо нас одна за одной.

— Будто благодаря крику мы поедем быстрее.

— Тихо! Я тут пытаюсь повеселиться немного!

— Эй, нас только что перегнало какое-то старьё.

Порой появлялись машины, которые игнорировали скоростные правила. Сумирэ обладала бунтарской личностью, поэтому могла поддаться соблазну и нарушить ПДД, но, к моему удивлению, ничего такого не произошло. Поездка проходила гладко и с комфортом. И слава богу, поскольку мне не хотелось бы понять то, что меня укачивает. Вот если бы она ещё не орала всё время.

— Почему ты так кричишь? Мы не на драг-рэйсинге.

— Потому что я хочу вдавить педаль в пол и помчаться на полную!

— Ну так вперёд!

— Ни за что! Мы же умрём!

— Тогда прекрати кричать!

— Разве ты не понимаешь, насколько страшно водить?! Если ты кого-то собьёшь, то тебя будет ждать тюрьма. К тому же, в твоих руках находятся и жизни пассажиров. От одной мысли, что вы можете потерять своё будущее, если мы попадём в аварию, у меня пробегают мурашки по спине!

— Тогда просто соблюдая правила!

Поговаривают, что люди начинают вести себя самоуверенно, когда берут в руки руль, но с Сумирэ всё наоборот — её уверенность падает раз в сто. Хорошо, конечно, что она водит безопасно, но её крики жесть как раздражают.

— Спасибо и на том, что подвезла нас, — вздохнул я.

Я не хотел строить из себя невежу, поэтому поблагодарил её и откинулся на спинку сиденья. У меня нет никакого права что-либо говорить ей, поскольку я ничего полезного не делал. За рулём сидела Сумирэ, а Одзу направлял её с пассажирского сиденья. Они вкладывались как умственно, так и физически, чтобы доставить нас на пляж, в то время как мы с Ирохой были лишь мёртвым грузом.

Я перевёл на неё взгляд. Ироха сидела в наушниках и потопывала ногой. Видимо, она слушала музыку на телефоне.

Точно.

Я засунул свои наушники в уши, открыл «uTunes» на телефоне и выбрал файл. Это был отрывок озвучки разных персонажей Отохамы Тии. Я попросил Отои-сан сделать мне его в обмен на 50 чупадрупов.

Именно такой актрисой озвучания могла стать Ироха в будущем. Если изучу её, то, возможно, смогу разузнать нечто, что поможет моей напарнице. Чем больше я слушал, тем сильнее понимал, как же она напоминает Ироху, особенно когда та в режиме «почётной ученицы». Сколько бы раз не слушал, я не мог избавиться от ощущения, что Отои-сан просто смешала голос Ирохи с другим и подсунула мне. Как ни странно, когда Отохама играла других персонажей, их голоса различались. Я пытался понять, почему их «чопорные и благоприятные» голоса звучат одинаково, но ничего в голову так и не пришло.

И мои раздумья прервал толчок в плечо.

— Сэмпай, что ты там слушаешь?

— А? Да так, ничего, — ответил я без какого-либо энтузиазма.

И, похоже, мой вялый ответ лишь возбудил её интерес, поскольку лицо Ирохи через мгновенье оказалось рядом с моим.

— Я хочу узнать! Дай мне послушать!

— Нет. И хватит уже тянуть шнур, идиотка!

— Нет? Почему? В этой стране проживает шестьдесят миллионов парней, которые захотели бы разделить с такой милашкой, как я, свои наушники!

— Они просто не знают, насколько ты раздражительна. Просто слушай свою музыку, в чём проблема?

— Я могу её слушать, когда захочу! А вот твою — только сейчас!

— Вообще-то, это я одолжил тебе этот телефон и наушники, поэтому ты не сможешь слушать её в любое время.

Телефон, которым сейчас пользовалась Ироха для прослушивания музыки, был старой моделью, из которого я вытянул SIM-карту. Почему она не слушает музыку на своём телефоне? Потому что её мать может узнать об этом. Она боялась слушать музыку дома.

Выглядит так, будто Ироха параноик, но когда я встретил Кохинату Отоху и узнал её настоящую личность, то понял, почему она так осторожна. Её мать видела вещи насквозь. Если хоть на мгновение ослабить бдительность, она сразу же поймёт, что вы что-то скрываете. Таковы глаза этой страшной женщины.

— У меня есть годовой абонемент в твою комнату. Я могу заходить туда в любое время!

— С каких пор моя квартира превратилась в парк аттракционов?! Ты слышала когда-нибудь о манерах?!

— Конечно слышала! Я прихожу к тебе лишь тогда, когда ты дома!

— И превращаешь мою жизнь в ад!

— Ой, да перестань! Всё, не нужно стесняться! Просто дай уже мне свой наушник, пор фавор!

— Ты же не отстанешь, да? Ладно, будь по-твоему. Только давай без жалоб, если тебе не понравится.

И всех нервов не хватит, чтобы спорить с ней дальше. Я вынул правый наушник и протянул его Ирохе, которая сейчас походила на собачку, ожидающую обеда. Но моя рука внезапно остановилась.

Что случится, если она услышит это?

В моей голове сразу же появился самый худший сценарий:

— А? Это же мой голос, я тут играю любимчика учителя.

— Н-не он это! Знаю, что голос похож на твой, но озвучка здесь от другого человека…

— Постой-ка, получается, ты нашёл аниме двенадцатилетней давности, чтобы записать голос, похожий на мой? Тебе он так сильно нравится? Небось, уже и спать без него не можешь, да?

— Нет же! Послушай меня! Ты всё не так поняла!

— Неужели я попала в точку? Как мило, сэмпай!

К чёрту такое. Я никогда не приму это! От одной мысли мне хочется ударить её кулаком в живот, хоть она ещё ничего не сделала!

Нет. Она точно не должна услышать это.

— Ура! А те… А? Почему ты внезапно забрал его?

— Всё-таки нет, нельзя тебе это слушать.

— Что?! Ты буквально прямо перед моим носом забрал наушник!

— Завались. Я больше не собираюсь с тобой спорить.

— Хмпф, ничего не понимаю, — Ироха показушно надула губы так, чтобы я всё увидел.

Пусть дуется, сколько хочет. Я и сам понимаю, что забирать наушник в последнюю секунду довольно-таки грубо, но решение своё менять не собираюсь.

— Ты что-то пытаешься скрыть? Точно-точно не хочешь, чтобы я услышала это, да?

— А-ага…

— Хм? — брови Ирохи дёрнулись, когда она уловила колебания в моём голосе, затем сдула свои щёки и самодовольно ухмыльнулась. — Я-я-ясненько всё! Всё понятно!

— Ч-что тебе понятно?

— Ты слушаешь нечто, что нельзя рассказать другим. Это же голос?

Моё сердце на секунду остановилось. Пристально посмотрела на меня и приложила палец к подбородку, словно какой-то детектив, разгадывающий дело при помощи дедукции.

— Я знаю, что ты слушаешь!

— Н-нет, ты всё неправильно поняла! Я-я…

— Это же суперэротичный «ASMR», верно?!

— А?! О, нет. Это не он.

Я практически услышал джазовую композицию, когда она решительно выкинула свою дедукцию. Однако Ироха ошиблась.

И постойте, почему старшеклассница вообще произносит слово «эротичный»? И откуда она узнала про «ASMR»? Насколько мне известно, «ASMR» популярен среди мужчин со звуковым фетишем… Может, я ошибаюсь в чём-то?

Хоть Ироха и ошиблась, она всё равно ухмылялась, как кошка, которой подсунули сливки.

— А-а, ты опять застеснялся! Да не парься! Даже если ты извращенец, который слушает пошлые записи голосов, находясь рядом с супермилашкой и бомбезным учителем, я всё равно останусь твоей младшей сестрёнкой! Ну как, разве я не прекрасная сестра?

— Ты не моя сестра, и хватит нести всякий бред.

— Эй, учитель Сумирэ! Одзума! Послушайте! Сэмпай…— Ироха наклонилась вперёд.

Я сразу же зажал ей рот и вернул на своё место.

— Сиди молча.

— М-м-мпф! [Отпусти меня, извращенец!]

— Просто успокойся! Я не шучу. Эй, что ты делаешь с рукой?!

— М-м-мпх! [«А? Опять смущаешься? Ну как тебе, сэмпай?»]

— Удивительно, я совершенно не понимаю, что ты говоришь, но твой взгляд меня почему-то бесит.

Хотя Ироха так и не узнала, что я слушаю, она всё равно ещё какое-то время издевалась надо мной. Как бы я не пытался изменить свою судьбу в этой мировой линии, влияние поля аттрактора не дало бы мне это сделать.

— Только послушай, как они флиртуют там. Отвратительно.

— Когда мы в следующий раз обернёмся, они могут целоваться. Или даже зайти дальше. Хотите увидеть?

— Е-если бы я это увидела, то моё тело сразу бы дрогнуло, а нога вошла бы в педаль тормоза. Знаешь, мне как-то не хочется показывать здесь токийский дрифт.

— Пока мы их не видим, невозможно сказать — целуются они или нет. Поцелуй Шрёдингера.

— Да как ты можешь издеваться над одним из величайших физиков!

— А, мы скоро подъедем к стоянке. Давайте там передохнём, пока те двое не вышли за рамки.

Эй, я вас как бы слышу.

Я промолчал, поскольку понимал, что если что-то скажу, то Ироха начнёт вновь лезть ко мне со словами: «Сэмпай, ты слишком рьяно протестуешь». Сейчас она сидит тихо и слушает песни в наушниках.

Наша машина, наполненная шумными пассажирами, добралась до стоянки, и у нас появилось время размять тело. Ироха, сказав, что пойдёт в туалет, сразу же исчезла, как чеширский кот. Сумирэ откинула водительское сидень и накинула на лицо тонкую книжку, чтобы вздремнуть. Я же с Одзу пошёл в ларёк на стоянке, чтобы прикупить напитки и закуски.

Думаю, мы постоим здесь где-то час…

Когда мы вернулись к машине, то увидели пустующее водительское сиденье. Оглядевшись, я обнаружил Сумирэ за машиной — она сидела на корточках и держала возле уха телефон.

— …так внезапно? Я… пляж…

Она говорила тихо, поэтому мне было сложно что-то разобрать. Не подумайте, я не любитель подслушивать разговоры. Просто сделаю вид, что ничего не видел.

— Что-то случилось с Мурасаки Сикибу?

— Без понятия, она сейчас по телефону разговаривает. Похоже, нечто серьёзное. Может быть, звонок по работе, — сказал я Одзу, который подошёл ко мне сзади, а затем встал рядом.

Я открыл один из купленных напитков и сразу же начал его жадно пить. Прохладная жидкость успокоило моё пересохшее горло. Тело полностью расслабилось, и весь стресс от странной ссоры с Ирохой исчез.

— Что ж, — Одзу открутил крышку на своей бутылке и взглянул назад, — мне немного жаль её. Сейчас летние каникулы, а ей продолжают звонить. Тяжело быть взрослым.

— Хотел бы я всегда остаться в старшей школе.

— Угу, но я вот не могу работать на нормальное работе. Как же всё порой бывает до глупости сложным.

— Понимаю тебя.

Одзу не обычный старшеклассник, а гениальный программист. И это не описывает весь масштаб его проблемы. Он не видел мир, как другие люди. Думал, что ему здесь не место. Пресноводная рыбы не может жить в океане, как и морская рыба умрёт, если попытается ускользнуть в реку. Точно так же и Одзу не имеет обычную роль в обычном обществе.

Так, это слишком серьёзная тема. Меня занесло куда-то не туда.

Сейчас летние каникулы, и мы в весьма разношёрстной группе едем на пляж. Могу же я хоть один денёк не думать о серьёзных темах, верно?

— О-о, ребят! Д-давно вы вернулись?! — произнесла Сумирэ.

— Не так давно. Почему у вас лицо бледное?

— Н-ничего оно не бледное! В-вы же ничего не слышали?

Мы покачали головой.

— В-вот и хорошо! — Сумирэ вернулась к машине.

Её движения были даже жёстче, чем у куклы. Это не ускользнуло от моих глаз.

— Что-то точно произошло. Она ведёт себя странно, как и во времена, когда она вот-вот просрочит дедлайн.

— А ты не слишком резок? — спросил Одзу, зевая.

— Не выспался?

— Ага… в последнее время сижу по ночам часто…

Точно, он же говорил, что вчера вечером настраивал GPS, чтобы тот мог построить маршрут с большей точность, чем раньше.

— Почему тогда сейчас не спишь? Не думаю, что Сумирэ понадобится помощь, пока мы не свернём с шоссе.

— Угу, я тоже так думаю. Жаль, конечно, что пропущу твой флирт с Ирохой, но ничего не поделаешь.

— Ты бы его пропустил, даже если бы не спал. Всё, иди отдыхай в машину.

— Понял… — вновь зевнул Одзу.

Его голова всё время опускалась, словно он умирал прямо на ногах. Я положил руку на плечо Одзу и повёл его на пассажирское сиденье. И когда он присел, свет в его глазах сразу же погас.

— Быстро же он уснул…

Я убедился, что Одзу сидит в удобном положении, и пристегнул ремень безопасности. Именно в этот момент в мои глаза попала Сумирэ, которая держалась за руль дрожащими руками. С её лица стекали капельки пота.

— Всё хорошо? Вы сильно потеете.

— А-а… Что?

— Что-то случилось? Вы ведёте себя странно. Вот, держите, — я протянул ей платок.

— И-ик!

Она шарахнулась от него, как от какого-то орудия пыток. Смотря на него, Сумирэ дрожащим голосом произнесла:

— Т-тебе нужен мой мизинец?

— Что? Вытрите им пот. Разве я похож на члена якудзы?

Она долгое время вела машину в летнюю жару. Быть беде, если она получит тепловой удар, поэтому я и предложил ей вытереть пот и что-нибудь выпить. Сумирэ же, видимо, подумала, что я хочу её убить или что-то в этом роде.

Похоже, мне стоило всё сразу прояснить.

— Н-нет, просто… Мы же не в школе, так?

— Нет, но вы ведь всё равно ответственный взрослый. Я хочу проявить хоть небольшое уважение.

— Нгх! От твоего милого поведения мне становится ещё хуже!

— Что произошло? Почему у меня такое ощущение, что вы сейчас находитесь в полном отчаянии?

— Н-ничего не произошло! О, только посмотри, Одзума-кун уже спит! Если ты с Ирохой тоже хочешь поспать, то вперёд. Главное, предохраняйтесь!

— Кажется, кто-то давно по голове не получал. К тому же, какой вообще учитель поощряет такое поведение?! — я всё-таки ударил её по голове одной из неоткрытых бутылок, а затем передал её Сумирэ.

— Эй, больно же… но мои мысли пришли в порядок.

— Вот, выпейте, успокойтесь, поднимите уровень жидкости и доставьте нас на пляж.

— Спасибо, Аки. Ты так добр!

— Перестаньте. И я вам благодарен. Если бы не вы, нам пришлось бы ехать на пляж в заполненном автобусе.

— Т-точно, пляж!

— И… вы же вроде моя невеста. Я должен заботиться о вас, — я заметил, как отвёл взгляд, поскольку вся эта ситуация была несколько смущающей.

Сумирэ улыбнулась.

— Знаешь, Аки, иногда ты бываешь таким милым, как сёта! А-а-а, моё сердечко! — Сумирэ схватилась за грудь, а в её глазах появились сердечки.

— Тихо. Если хочешь сделать комплимент, то пусть он будет не таким жутким, — с отвращением я отошёл от неё.

Когда я вновь присел на заднее сиденье, то почувствовал, как моей коже пробегают мурашки. Нечто страшное находилось рядом со мной, и когда я медленно повернул голову…

— Не слишком ли много ты с ней флиртуешь?

Нечеловеческий, пугающий голос, в котором точно скопились все проклятия, попал в мои уши.

— А-а! — вскрикнул я и подпрыгнул.

Когда я, наконец, обернулся, то заметил девушку в белом кимоно, чьи чёрные длинные волосы всё ещё были влажными от воды, в которой она утонула. А, только вот это был не призрак, а мой раздражающий кохай с ухмылкой на лице.

— Джек-пот! Ты попался! — она хихикнула.

— Не могу поверить, что ты вновь взялась за старое! Я же сказала, чтобы ты не использовала этот голос!

— М-м-м? Что такое, сэмпай? Разве логика и эффективность не твои вторые имена? Почему же ты тогда боишься призраков? А я вот знаю ответ! Потому что ты милашка с миленьким слабым местом!

— Говоришь ты складно, но я не боюсь призраков! Просто твой голос не от мира сего! Идиотка!

Та же логика применима к голосам «VTuber-ов», которые звучат миленько, даже если вы понимаете, что за экраном какой-то старик, использующий нужный софт. Даже зная, что бояться нечего, голос Ирохи был слишком пугающим, и моё тело реагировало на него.

— Какой же ты милашка, сэмпай!

— Да прекрати ты уже!

— Хотелось бы, но твоя реакция слишком смешная! Буду донимать тебя, пока мне не надоест! — Ироха захихикала в полный голос.

— Вот же бестия…

Моему терпению пришёл конец. Я хотел вести себя сдержанно на протяжении всей поездки, но нет, не получится. Пришло время для серьёзной артиллерии.

— Время для экзорцизма.

— Гьях?!

Я метнулся вперёд и прикрепил лист бумаги прямо на лоб Ирохи.

— Ч-что это? Я ничего не вижу!

— Это сверхэффективный талисман, который я купил в святилище!

У нас рядом с домом стоит одно.

— Зачем ты его вообще взял с собой?! — крикнула Ироха, размахивая руками, словно её изгоняют.

— Знаешь же, что по новостям часто трубят, как много несчастных случаев происходит на пляже? Людей уносят волны, отравляют моллюски, съедают акулы…

— О последнем ничего не слышала!

— Ну, может, не в Японии, но в других странах акулы точно едят людей! В любом случае, на пляже может произойти множество неприятных происшествий. Некоторые получают травмы, некоторые умирают. Если ты умрёшь, твоя продуктивность будет равна нулю. Смерть — это самый неэффективный способ жизни.

— За дурочку меня принимаешь? Думаешь я и сама не знаю, что смерть — это плохо?! Не ожидала от тебя такого, Капитан Очевидность!

— Я всегда стараюсь свести несчастные случаи к нулю, но в итоге всё сводится к удаче. Вот почему я делаю всё возможное для нашего везения.

Я показал ей все вещи, которые купил в святилище.

Талисманы, амулеты, счастливые стрелы… Полный спектр предметов, которые имеют всевозможные эффекты — начиная от защиты и заканчивая безопасными родами моего ребёнка.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, сэмпай, но… Ты идиот?

— Конечно поправлю! Я пытаюсь сделать нашу поездку безопасной! И я купил всё на бюджет Альянса.

— Не думаю, что на такое стоит тратить наш бюджет.

— Не волнуйся. Я попросил Макигая втиснуть всё это в историю, поэтому их можно считать нашим «справочным материалом».

— Ха, ты точно придумал какой-нибудь правдоподобный предлог, чтобы скрыть свою трусость.

— Экзорцизм!

— Э-эй! Два талисмана?! Теперь я точно ни черта не вижу!

Кем это она пытается меня выставить? Разве есть проблема в том, что моя чувствительность к опасностям немного выше остальных людей? Никакой я не трусишка!

Верно же?

***

Отдохнув немного, мы выехали со стоянки и продолжили свой путь по шоссе. Одзу потух, как свет, даже Ироха успокоилась, потратив всю свою энергию на споры со мной. Когда я взглянул на неё, то заметил, что она тоже спит. Спокойная атмосфера в машине и нежное покачивание удобного сиденья вскоре и меня начали вовлекать в царство Морфея.

Что же я увижу, когда проснусь?

Голубой океан, простирающийся за горизонт?

Какой купальник в итоге выбрала Ироха?

Усердно ли работает Масиро?

Такие бесцельные мысли пронеслись в моей голове и растворились во тьме, которая медленно уводила моё сознание в царство снов.

А затем…

Открыв глаза, перед собой я сразу же увидел огромный тёмно-синий океан.

Нет, я шучу. Мы находились в какой-то затрёпанной деревушке, окружённой бесчисленными деревьями. От ветра шелестели листья, а где-то вдали лаяли бродячие собаки. Хотя в небе находилось всё то же солнце, что и в городе, воздух здесь был намного прохладнее. Тут и там можно заметить старые домишки, которые могут рухнуть в любую секунду. Если бы мне сказали, что мы вернулись в эпоху Эдо, я бы поверил этому.

Ладно, можно я просто перейду к делу?

Это не пляж! Какого хрена мы находимся в чёртовых горах?! Почему мы оказались в какой-то дряхлой захудалой старой деревушке?! Что-то точно произошло. Нужно осмотреться.

Шины машины были забиты землёй и опавшими листьями, а на корпусе можно заметить слои грязи. Похоже, эта бедняжка проделала большой путь. Я заглянул за неё, но не нашёл ничего похожего на «дорогу»… А теперь вопрос. Как, мать вашу, мы сюда попали?

— Учитель Сумирэ. Нет, не так. Мурасаки Сикибу.

— Да?

— Не хочешь объяснить, что происходит? Как мы попали в такую глушь? И где пляж?

— Я…

— Ты?

— У меня не было выбора!

Не обращая внимания на то, что она может испачкать свои колготки, Сумирэ встала на колени и прижалась лбом к земле. Я часто видел Мурасаки Сикибу в такой позе.

— Прости, прости, прости же меня! Клянусь, мы побудем здесь лишь один день! Сделаем тут все дела и отправимся на пляж!

— Не нужны мне твои извинения. Расскажи уже, что происходит. Где мы вообще?

— В деревне Кагэиси.

— Деревня Кагэиси?!

— Здесь зародилась семья Кагэиси, и её глава всё ещё живёт в этом месте. Практически каждый житель имеет с нами какие-никакие отношения.

— Так всё ещё существуют семьи, которые занимают целые деревни. Но назвать её своим именем… Разве твоя семья не перешла все границы? Да и слышится это как-то… странно.

— Это небольшая деревушка, население которой с каждым годом уменьшается.

И правда. Чтобы осмотреть всю деревню с этого места, не потребуется даже ворочать головой. Да, можно заметить множество домиков, но вот снаружи находилось лишь парочка людей.

— Ладно, следующий вопрос. Зачем ты нас сюда привезла?

— Эм, я отправила те фотографии нашего свидания в LIME семьи.

— И… они вызвали проблемы?

Я вспомнил, как Мидори ворвалась в наш класс. Те фотографии были странного характера, если не знать контекст. Неужели вся семья Сумирэ отреагировала ещё… хуже?

— Нет, ничего подобного.

— Знаешь, я порой не могу понять, твоя семья ультраконсервативная или ультралиберальная…

— Но они сказали: «Если ты нашла такого замечательного человека, то почему ещё не познакомила его с нами?». И затем добавили: «Если не привезёшь его до конца дня, то мы не поверим, что ваши отношения серьёзные!».

— Ого.

Вот оно что. Другими словами, они хотели убедиться в наших отношениях. Что за старомодные люди.

— Разве ты не могла им сказать, что всё это слишком внезапно?

— Не могла! Ты же знаешь, насколько ужасен мой дедушка? Если бы я отказалась, он бы проклял меня! Вы бы завтра нашли мой холодеющий труп на кровати!

— Воу, когда он успел стать злым колдуном? К тому же, хватит уже упоминать сверхъестественную дребедень.

Я знаю лишь один мир: цивилизованное японское общество. Никакой магии и похожей чуши не существует. Ладно, продолжим.

— Разве все в вашей семье не прирождённые учителя? Из-за этого ты не могла выбрать другую профессию.

— Да, всё так.

— Тогда почему такая древняя семья живёт у чёрта на куличиках?

— А, сложно объяснить, но я попробую. Понимаешь, учителя Кагэиси берут своё начало в эпоху Эдо, когда…

— Послушаем потом. У нас сейчас нет времени на долгие истории.

— И-ик!

На плече Сумирэ появилась рука. Жуткий парень, что стоял позади неё, словно призрак, был моим другом, Кохината Одзума. Или просто Одзу.

По крайней мере, я так думал. Возможно. Меня немного сбило с толку его состояние, потому что он не часто выпускает убийственную ауру.

— Мурасаки Сикибу.

— Д-да?

— Вы растоптали систему и расписание, которое я составлял всю ночь, — пугающе спокойно сказала он с ледяным блеском в глазах, который блокировал все эмоции на лице.

Даже паук, который готовился напасть на свою жертву, скорее всего, выглядит добрее Одзу.

— Я-я понимаю, что сделала ошибку! Но мой дедушка такой страшный…

— Мурасаки Сикибу. Вы только что подписали смертный приговор, — пропустив мимо ушей её оправдания, Одзу высоко поднял руку.

— И-и-и-ик!

— Э-эй, Одзу, давай без кровопролития. Должно быть… — я встал перед дрожащей Симерэ, пытаясь остановить руку.

Но он не опустил её.

— Я взломаю ваш компьютер, найду коллекцию порнографии с сётами и отправлю в совет по образованию.

— Нет! Я же умру! В социальном плане!

Я и представить не мог, что Одзу может быть таким жестоким. Даже я почувствовал, как по моей спине пробегают мурашки от такого приговора. Похоже, он правда разозлился. Но его можно понять. Одзу потратил огромное количество времени, чтобы составить идеальный план, но Сумирэ всё испортила. Я уже давно пометил у себя в голове, что лучше не злить его, и сейчас подчеркнул этот пункт.

— Мурасаки Сикибу… — я посмотрел на неё с жалостью. — Спасибо за всю твою работу.

— Ты оставишь меня волку?!

— Я удивлён, что ты первая не напала на нас…

— Кем ты меня представляешь у себя в голове?! Я никогда не сделаю ничего противозаконного!

— Клянёшься, что это правда?

— Да! Клянусь чем угодно!

— Тогда поклянись Арасимой-куном.

— Прости меня, Господи, за все мои грехи-и-и-и! — Сумирэ заплакала.

Похоже, я зашёл слишком далеко. Ладно, пошутили и хватит, пора помогать ей. И как только я захотел открыть рот, появилась Ироха.

— Эм, сэмпай? Братик? Могу я…

— Ироха-тян!

— Э! В-вытрите свой нос! Пожалуйста!

После того, как мы с Одзу унизили Сумирэ, наша двадцатипятилетняя учительница прицепилась к своей последней надежде — к Ирохе.

Ироха неловко погладила макушку Сумирэ.

— Эм, я не знаю, что здесь происходит, но разве это место не похоже на локацию той игры, которую вы делаете?

— И? Как это может оправдать Мурасаки Сикибу, которая нарушила весь мой идеальный план?

— Да успокойся ты на секунду. Разве горы — это плохое место для путешествия? К тому же, здесь можно подчерпнуть множество идей для «Кояги». Как там говорят? Убить двух зайцев одним выстрелом? — Ироха подмигнула мне так, чтобы Одзу и Сумирэ не увидели этого. — Сэмпай всегда использует эту фразу. Знаете же, что он любит эффективность.

Она подбросила мне спасательный круг. Маленькая принцесса хорошо отыграла свою роль. Ироха при помощи своей острой наблюдательности может находить слабости и использовать их, чтобы добиться лучшего результата.

— Ироха права. Да, наш график полностью нарушен, но здесь мы сможем найти вдохновения для Альянса. Мы и отдохнём, и найдём материал для игры.

— В этом есть смысл… Если так говорит Аки, то я отступлю.

— Вот и отлично. Думаю, в этот раз стоит закрыть глаза на её проступок.

— Хорошо. Но я всё ещё думаю, что ты слишком добр.

В глазах Одзу вновь загорелись человеческие эмоции. Ироха прекрасно надавила на слабое место своего брата. Одзу знал, что я использую своё эффективное мышление, чтобы вывести «Альянс пятого этажа» в топы. Если я выскажу своё мнение по этому поводу, он не сможет мне перечить. В любом случае, не думаю, что он бы разрушил карьеру Сумирэ.

— Но Мурасаки Сикибу…

— И-ик?

— Теперь вы знаете, что произойдёт, если такое повторится.

Беру свои слова назад. Он серьёзен.

***

— Я рад, что ты больше не злишься.

— Ага. Но в следующий раз она так просто не отделается.

— А?

— У меня уже есть все данные с её жёсткого диска. И я не побоюсь их использовать.

— П-постараюсь держать её в узде.

На склоне горы находилась большая старая гостиница. Она выделялась на фоне захудалых домиков остальной части деревни. Когда солнце садилось на другой стороне горы, тёмные тени просачивались из стен здания, придавая ему жуткую атмосферу. Словно место из фильмов ужасов. Сквозь трещины на стенах просачивался ветер, отчего трава по всей территории двигалась туда-обратно. Это единственное жилище в деревне, где мы могли бы переночевать. Семья Сумирэ хотела встретиться с её женихом… Было бы странно, если бы они не пустили Одзу и Ироху. Сначала нужно убедиться, что им есть, где отдохнуть.

Гостиница Коэй. Ироха посмотрела на вывеску этого трёхэтажного здания и удивлённо присвистнула.

— Какая же она старая!

— Только не говори такое хозяину, — я не мог её не отругать, хотя и согласен с этим утверждением.

— Здесь практически не падает солнечный свет, и здание больше походит на сарай, нежели на гостиницу, — выдал своё мнение Одзу. — Здесь точно когда-нибудь остановится великий детектив, чтобы раскрыть убийство в закрытой комнате.

— Действительно, в какой-нибудь манге такое бы произошло.

Поскольку вокруг Одзу такие нереальные вещи происходят весьма часто, я бы хотел, чтобы он замолчал, пока на самом деле ничего не произошло. Ничего же не случится, да? Ведь он специализируется на романтических клише, а не на детективных загадках. Я же прав?

— Это самое новое здание в деревне. Ему всего девять лет! Лоли собственной персоной!

— Так это ещё хуже! Что случилось за девять лет, что оно стало таким?!

Тут или хозяин не заботится о своём жилище, или здание просто впитало здешнюю сверхъестественную силу и слилось с окружением. Возможно, это и есть загадка. Ладно, хватит жаловаться. Одзу и Ирохе нужно лишь просто пройти регистрацию.

— О-хо-хо! Что это тут забыли такие молодые дарования?

Мы прошли через вход, где нас встретила пожилая хозяйка гостиницы в традиционной одежде. Она была невысокого роста и с изогнутой спиной. Ростом эта старушка доходила мне до живота. Взглянув на её бледное и морщинистое лицо, я сразу же вспомнил про привидения.

Моё тело передёрнулось. Чем больше я смотрел на неё, тем сильнее страх заполнял меня.

— Сколько комнат вам нужно? Вы можете снять одну комнату. Или взять две, если хотите разделить парней и девушек.

— Отлично, т…

— Постой, Аки, — прервала меня Сумирэ. — Моя семья могла подготовить для нас двоих комнату. Почему бы не снять одну? Выйдет дешевле.

— Думаешь? И тебя не смущает, что парни и девушки будут вместе?

— Я не против! — невинно сказала Ироха, всунув свой нос в наш разговор. — И какие «парни»? Здесь лишь братик и неудачник! Ничего не произойдёт. Я вообще думаю, что вам безопаснее со мной!

— Ах, точно, и как я не подумала! Если мы запрём их двоих в одной комнате, между ними определенно пробежит искра! Решено! Все расходы беру на себя!

— Попридержи коней, извращенка, — я положил руку на тяжело дышащее лицо Сумирэ, чтобы удержать её.

Затем перевёл взгляд на Ироху.

— Разделить парней и девушек — это здравый смысл. К тому же, я не усну, если мне придётся ночевать вместе с тобой.

— И почему же? А, знаю, потому что все твои мысли были бы заняты мной, лежащей рядом, да? Ну, все парни в период полового созревания такие. Конечно же, твой мальчик внизу пробудится, если ты разделишь комнату с милашкой! — Ироха ухмыльнулась.

— Всё не так. Ты всю ночь будешь раздражать меня, а не спать.

— Ой, да брось! Ты всегда предполагаешь худшее! И здесь Одзу, я не перейду никакие границы. Всё-таки стоит соблюдать манеры.

— Манеры? Не смеши. И присутствие Одзу тебя никогда не останавливало.

— Ты всё продолжаешь? Если не веришь мне, почему бы нам не поспорить?

— Поспорить?

— Если я сделаю нечто, что нарушит твой сон, то проиграю. Стану лузером, а ты получишь приз!

— Приз?

Ироха ухмыльнулась, схватилась за два сладостных холмика и наклонила голову под самым соблазнительным углом (где-то сорок пять градусов).

— Ты сможешь потрогать их.

Богиня плодородия. Олицетворение Матери-природы, которая приехала в Турцию для сбора урожая дынь. Гравюрная модель с идеально развитой грудью. Всякие эротичные образы стали всплывать у меня в голове, и каждый становился всё более и более запретным. Картины, фотографии, эротические рисунки, порнушка, порнушка и ещё раз порнушка… Твою мать, Ироха, хватит порочить мне голову! Зачем ты схватила их прямо передо мной?!

Я силой смог отвести взгляд, чтобы прекратить непрекращающийся поток (пошлых) мыслей. И моя заминка не ускользнула от взгляда Ирохи.

— Так и знала! — она засмеялась. — Ты такой милашка, семпай!

— П-пошла ты! К-кому вообще нужен твой жир?

— Вот как ты запел? Думаешь, я поверю тебе?!

Конечно, я нёс полную чушь. Ну, почти. Нет, то есть, да, я же парень. Конечно, меня такое интересует. Если бы девушка сказала, что я могу трогать её грудь столько, сколько захочу, мне трудно было бы сдержаться… Если только эта девушка не Ироха.

Вообще, всё это может быть обычной шуткой. Когда я начну тянуться к ним, Ироха выкрикнет: «Шучу! Ты слишком груб для девственника!» и не забудет этого ещё недели две.

— Уступи уже ей, Аки. Ты же понимаешь, что мы не можем позволить себе две комнаты, — сказал Одзу, смотря на нас с Ирохой. — Наш тщательно спланированный план провалился, когда мы решили остаться здесь. Нам придётся ещё перенести бронь в отеле. Не думаю, что у нас сейчас есть лишние средства.

— Хах, твоя правда.

Мы забронировали номер в отеле на пляже, но нам придётся перенести дату приезда. За отмену бронирования берут кругленькую сумму. Бюджет Альянса действительно пострадает.

— И, сколько комнат берёте? — с нетерпением сказала старушка.

У нас не было выбора.

— Одну… пожалуйста, — сказал я сквозь зубы, как злодей, который проиграл в психологической битве.

Я перевёл взгляд на Ироху, когда всё моё тело переполняло отчаяние, а по щекам скатывались несуществующие кровавые слёзы. Та мило улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Давай постараемся, семпай!

Твою мать. Почему ты так лыбишься мне?

И на этом мы закончили нашу ужасную регистрацию.

— Могу я оставить наш багаж на вас, Ироха-тян, Одзума-кун? — вдруг сказала Сумирэ с нотками нервозности в голосе. — Нам с Аки нужно уйти.

— А, точно.

Регистрация — это наименьшая из наших проблем. Далее нас ждёт босс. Следующие несколько часов определят дальнейшую творческую карьеру Мурасаки Сикибу и всю её жизнь. У нас нет права на ошибку.

— Нам пора к главе семьи Кагэиси. К моему дедушке!

***

— Вы уверены, что мы можем остаться в той гостинице? — спросил я Сумирэ, когда мы шли по извилистой дороге между рисовыми полями. — Здесь же большая часть людей связана с вами, да? Разве хозяйка не расскажет о нас твоему дедушке?

— Не переживай. Эта гостиница — единственное место, куда не доходит влияние моей семьи.

— Ничего себе заявление, если посмотреть на место, где она находится.

— Всё благодаря именно этому месту. Его прикупили в рамках проекта по обновлению деревню. Все тамошние сотрудники работают в государственном учреждении, поэтому не имеют с нами никаких связей.

— Разве одной обшарпанной гостиницы хватает для развития туризма?

— Похоже, многие люди падки на такие места. Сюда также приезжают мангаки, у которых поджимают сроки, чтобы избавиться от внешних отвлекающих факторов. В конце концов, делать здесь и правда нечего.

— Буду иметь в виду.

— А-а? Чего на меня так пялишься? Ты же не собираешься закинуть меня в эту помойку, когда я пропущу следующий дедлайн?!

— Разве вот эта «помойка» — не место, где вы родились? — я приподнял бровь. — Ладно, я рад, что здесь безопасно. Кстати, я никого здесь ни вижу из жильцов.

— И не увидишь. Все заняты вспахиванием полей за домами, охотой в горах или онлайн-играми.

— Так это помойка или место с хорошим интернетом? Определитесь уже.

В такой захудалой деревушке есть интернет? Я даже не знаю, в какой префектуре мы находимся. У меня уже собрался довольно приличный список вопросов об этом месте. И когда я хмурился, в мои уши попали голоса детей. Недалёко от нас, возле старинного домика, на корточках сидели три девочки и что-то рисовали полкой на земле, попивая песню:

Птенчик, птенчик, прибыл торговец птенчиками.

Птенчик, птенчик, он продаёт плачущего ребёнка.

Наши родители на востоке, а солнце на западе,

Значит пришло время полдника.

Наши родители на востоке, а солнце на западе,

Значит пришло время полдника.

— Никогда раньше не слышал эту песню. Её придумали здесь?

— Без понятия. Я не помню, чтобы такое пела. Мои же родители живут в городе. Мы приезжаем сюда лишь на Обон или Новый год. Похоже, здесь есть масса вещей о которых я не знаю.

— Вот оно как. Но это жуткая песня.

— Жуткая?

— Взрослые часто поют детям песни со смыслом. Но смысл порой бывает тёмным.

— Разве песня не о птенчике? Мило же.

— Да, мило, если бы речь шла о птичке.

— О чём ты?

— Вслушайтесь. Торговец «птенчиками». Знаете, где держат птиц? В клетках. А что продаёт этот торговец? Детей. Он словно ловит детей и продаёт их в рабство.

— Мы сейчас на уроке литературы? Аки, ты слишком об этом зацикливаешься.

— А что насчёт строчки: «Родители на востоке, а солнце на западе»? Есть знаменитое хайку: «Луна на востоке, а солнце на западе». Почему луну, небесный объект, заменили на слово «родители»?

— Не знаю.

— А что, если родителей похищенных детей уже убили?

— Что?!

Я продолжил говорить мрачным голосом.

— Солнце на западе. Их родители находится на востоке, в самом дальнем уголке от света. Другими словами, в темноте, а это означает, что они уже умерли и…

— П-прекрати! Хватит уже анализировать это! Я сейчас умру от страха!

Да мне и самому от своих слов страшно. Нет, не так. Мне просто жутковато.

Но всё равно стоит прекратить.

Кстати, девочки перестали петь. Я ощутил, как они начали сверлить взглядом мой затылок… Спишу это на своё воображение. Да, просто проигнорирую.

— Л-ладно, давайте вернёмся к своим тараканам. Поторопимся к главе, учитель.

— Д-да, пошли.

Мы с Сумирэ ускорили шаг, чтобы избежать эти жуткие детские взгляды. Как же хочется побыстрее покинуть это место… И, честно, я даже не понимаю, откуда у меня возникло такое чувство.

Вскоре мы прибыли в дом Кагэиси. Роскошный, но традиционный особняк. Некоторые его части выглядели старомодными, однако тут и там можно заметить обновлённый интерьер, отчего создавалось впечатление, что я нахожусь в классическом величественном доме. Скорее всего, его восстанавливали современными методами, чтобы сохранить первоначальный вид, как это делают с храмами, святынями и объектами всемирного наследия.

Если сравнивать остальную часть деревни с её захудалыми домишками, то это место словно дворец. Несколько женщин, которые сильно напоминали мне служанок, встретили нас у входа и отвели в гостиную. Мы прошли по длинной веранде, пробрались через пруды, в которых, похоже, плавали кои, и миновали сад, покрытый мелкой белой галькой. Сумирэ раздвинула огромную дверь, и перед нами предстала огромная комната, покрытая татами. Честно, я сомневаюсь, что даже самые элитные традиционные рестораны в Токио были такими же огромными и утончёнными, как это место.

Необычный, травянистый запах исходил от мат татами. Линия чёрно-белых фотографий на стене с суровыми лицами мужчин смотрела на нас сверху вниз. Похоже, это бывшие главы семьи Кагэиси.

Всё здесь кажется таким пугающим. Присев на предоставленную мне подушку, я, наконец, смог немного собраться с мыслями и обратился к Сумирэ:

— Это место что-то с чем-то. Словно объект наследия.

— Он мог им быть. Впечатляет, да? — ухмыльнулась Сумирэ.

В другие моменты её самодовольный вид разозли бы меня, но сейчас такое поведение оправдано. Это определенно невероятное место.

— Как ты вообще умудрилась уехать отсюда и стать Сикибу?

— Это ты меня сейчас оскорбил?

— Бывшие главы семей выглядят намного серьёзнее, чем я ожидал. Думаю, при руководстве таким мегастрогим домом… с большей вероятностью вырастит Мидори-сан, чем ты.

— Эй, хватит этих намёков, меня правильно вырастили! Я для Мидори трудолюбивая и серьёзная сестрица!

— Ну, ты хорошо играешь роль. Здесь проблема в том, что ты интересушься 2D мальчиками.

По моему мнению, этого хватает, чтобы стать полной противоположностью Мидори.

— Почему ты меня всегда оскорбляешь этим?! Между прочим, раньше женились в двенадцать лет! Кого волнует возраст, если люди любят друг друга?

— Поверь мне, многих волнует. И да, ты говоришь «двенадцать», но разве твоему Арасиме-куну не пять лет?

— Какая разница! Всё разрешено, когда дело доходит до художественной литературы! — прокричала Сумирэ, показав мне язык.

Вы не забыли, что эта женщина учительница?

— В любом случае, не имеет значения, какие у тебя секреты. Люди видят лишь то, что им показывают.

— Верно.

В последнее время я и сам много чего скрываю: солгал своим одноклассникам про то, что встречаюсь с Масиро; скрываю от Альянса Ироху; недосказываю дядю о своих отношениях с другими девушками.

Пока вы скрывается настоящую правду, другой человек будет видеть лишь ту «правду», что вы ему показываете. Мне кажется, что это весьма эффективный способ сделать людей счастливыми. Однако я не питаю иллюзий, что смогу поддерживать такое вечно, да и не считаю это хорошей идеей.

— Скорее всего, утомляет постоянно поддерживать фасад в своей семье. Не думаю, что мог бы такое провернуть.

— Угу, было тяжеловато. Я теперь понимаю, что ощущали христиане в период Эдо. Мне приходилось скрываться в свои школьные годы, чтобы облизать фотографии Арасимы-куна… Ах, как же я страдала!

— Угу, понимаю тебя. Хотя ты могла выразиться менее ужасней.

Сумирэ приходилось скрывать свои интересы и подстраиваться под родителей. Ей не давали быть собой. Она попросту тратила свою жизнь, которая и так не слишком долгая. Какой смысл жить, если вам не разрешают делать то, что вам хочется? Если вас вынуждают делать то, что вам совершенно не нравится? Думаете, сдержанность превратит вас в респектабельного взрослого? Вам говорят идти по поту самопожертвования, по которому ходят многие? Никогда не слышал ничего глупее. Либо вы занимаетесь тем, что любите, и развиваете свои таланты, чтобы добиться успеха, либо идёте по «правильному» пути родителей, который приведёт вас… А куда же? Думаю, очевидно, какой из этих вариантов лучше.

— Эй! Они идут, Обоси-кун!

— А!

Наши спины сразу же выпрямились, когда мы услышали приближение людей с другой стороны двери. Я нахожусь здесь, так как являюсь фальшивым женихом Сумирэ. Мне нужно доказать им свою надёжность, чтобы семья отстала от неё. Без понятия, кто передо мной сейчас появится, но у меня есть довольно-таки большой опыт общения со странными взрослыми — Цукиномори-саном и Амати-сан. Не думаю, что этого хватит, но совсем безоружным я не остался. Если всё-таки дедушка Сумирэ окажется нормальным, никаких проблем не предвидится.

И тут я услышал тяжёлые шаги. А затем увидел его.

— ИЗВИНИТЕ ЗА ОЖИДАНИЕ!

Я забыл, как разговаривать, когда увидел человека, который поприветствовал нас таким тоном. Вот это шпала. Он точно сородич Сумирэ, а не медведя, который случайно зашёл сюда с горы? На лице можно заметить колючую щетину, которая могла даже заколоть человека намертво. На одном глазу находился шрам от когтей, а изо рта вырывалось белое дыхание. Помните, я надеялся, что встречу нормально человека? Так вот — забудьте об этом.

— Рад встретить тебя. Я Кагэиси Коу, нынешний лидер этой семьи.

Он присел напротив нас. С таким телосложением он либо глава бандитов, либо делит своё тело с духом злого бога.

— П-приятно познакомиться. Меня зовут Обоси Акитеру, и я встречаюсь с уч… То есть, с Сумирэ.

— Хм, — Коу прищурил глаза и посмотрел на меня.

Я как можно решительнее встретился с его взглядом, стараясь не выдавать, как сейчас трясутся мои скрещённые ноги.

— Сумирэ рассказывала тебе о нашей семье?

— В подробности она не вдавалась, но я немного узнал про неё, когда прибыл сюда.

— Мы, Кагэиси, чтим традиции. Уже несколько поколений наша семья работает учителями.

— Понимаю вас, сэр. Могу я задать вопрос?

— Говори.

— Вижу, вы гордитесь этой традиции, но, чтобы стать учителем, нужны школа и дети. Так почему же глава семьи живёт в горной деревушке, где мало людей?

Глаза Сумирэ расширились от моих слов. Да, возможно, это прозвучало так, словно я оскорбил место, где они родились, но мне хотелось задать более ясный вопрос. Так я смогу узнать больше подробностей об их традиции. С такой информацией будет легче освободить Сумирэ.

— Раньше здесь жили нинлзя.

— Простите, ниндзя? Те, что одевались во всё чёрное и служили могущественным феодалам?

— Верно, хотя они немного отличаются от тех ниндзя, про которых вы все думаете. Можно даже назвать их шпионами. Они проникали во вражеские территории для убийства или сбора разведданных.

— Получается, это ниндзя эпохи Сэнгоку? Мне казалось, что они жили далеко в прошлом.

— Верно. С наступлением эпохи Эдо все конфликты прекратились, и семья Кагэиси бросила свою профессию. Именно тогда сёгун спас от безработицы нашу семью и не позволил ей просто сгинуть. А затем этот очкарик наказал всем нам преподавать в школе.

— Ясно, так вот как семья Кагэиси стала учителями… А, стоп, «этот очкарик»?

— Сёгун возложил на нас эту обязанность, поэтому мы продолжаем проявлять к нему преданность и благодарность, идя по такому пути, — закончил Коу, даже глазом не моргнув на моё замечание.

И хорошо. Я хотел получить объяснение — я его и получил. Ранее Кагэиси были ниндзя с сильным чувством преданности, в наше же время они работают учителями, чтобы почтить память сёгуна, который устроил их на эту работу. Я ничего против не имел такого и не собирался оспаривать историю и традиции.

Однако я не мог выпустить из виду тот факт, что нечто такое древнее мешает освободиться Сумирэ. Давайте я перефразирую.

Нечто подобное никак не может запретить Сумирэ создавать великолепные иллюстрации для «Альянса пятого этажа». Теперь расклад другой. Дело уже не в Сумирэ. А в выгоде для Альянса и меня.

— Если я войду в вашу семью, то мне… тоже придётся стать учителем?

— Верно.

— Понимаю. Кстати, вы раньше сказали «как я знаю». К чему это?

— Ты, как жених, должен знать всё о семье Кагэиси и их обязанностях. Поэтому, Обоси-кун, докажи мне, что ты станешь подходящим мужем для Сумирэ.

Я сглотнул и перевёл взгляд на свою фальшивую невесту. Её плечи были сгорблены от тревоги. Впервые вижу, чтобы женщина, которая всегда ведёт себя нагло, пыталась скрыть своё присутствие. Совершенно очевидно, что этот старик имеет огромное влияние… И именно это взбудоражило моё сердце. Я собирался противостоять Кагэиси Коу со всей своей решимостью. Меня и Сумирэ вполне достаточно.

— Я надеялся, что вы это скажете. И отступать не намерен.

— Очень хорошо. Я задам тебе несколько вопросов. Предупреждаю, парень, я могу разглядеть ложь. Готовься! — глаза Кагэиси вспыхнули.

От одного его горящего взгляда мне хотелось убежать куда подальше, но я не сдвинулся.

Ну же, спрашивай. Я отвечу на всё!!!

***

Через полчаса…

— А-ха-ха! Ну и умора! Такого чада я давно не видел!

Я очень сильно понравился ему. Пугающая атмосфера вокруг него полностью исчезла, когда он хлопнул меня по плечу, громко смеясь. Коу также перешёл на более… «экспрессивный» язык.

— Сумирэ знает толк в мужиках! Почему ты мне не рассказала, что встречаешься с такой легендой? — Коу опять засмеялся.

— О-он же мой ученик! Я боялась, что нашу любовь не примут, — пробормотала Сумирэ, отводя взгляд.

— Да как такое может быть?! — улыбка на лице Коу всё не сходила. — У любви нет границ! Наш сёгун никогда не запрещал отношения между учителем и учеником! Точнее, может, и запрещал, но об этом нигде не сказано!

Этот старик не смел идти против слов сёгуна, однако на всё остальное закрывал глаза! Я думал, что здесь будет царить строгость и суровость, но после случившегося у меня появилась шанс на успех. Ну, они хотя бы меня смогут выслушать.

— Значит, ты принимаешь наши отношения? Теперь больше не будет никаких…

— Ещё как будут… Хах! Разве сама не знаешь? Ты должна выйти замуж и родить до двадцати пяти лет. Таково наше нерушимое правило!

— Но…

— Эй, раньше планка была в пятнадцать лет. Повезло тебе, что мы идём в ногу со временем.

Как-то слишком гибко для нерушимого правила. Сейчас вполне нормально всё ещё быть одному в тридцать или сорок лет. Тем не менее я не думаю, что они примут мои слова и пойду ещё дальше «в ногу со временем».

— Но я не какой-то монстр. Мне не хочется нарушать правила, но ты моя внучка, поэтому я помогу тебе. Итак… — Коу глубоко вдохнул, а затем широко раскрыл глаза и выпалил. — Завтра вечером мы проведём «церемонию узелков»!

— Не… — вырвалось из Сумирэ.

— «Церемония узелков»? — я нахмурился. — Это какое-то традиционное мероприятие в этой деревне?

— Верно. Она показывает божеству горы вашу связь. Из-за современных законов и всякой другой мишуры вы не станете «законными» мужем и женой, но, поклявшись в любви перед богом, вы образуете семью в глазах общества.

— Интересная традиция.

Ничего себе. У меня аж сердце забилось быстрее от любопытства.

Если мне сейчас дадут карту и попросят показать моё местоположение, я лишь пожму плечами. Эту церемонию проводят у чёрта на куличиках, и я смогу в ней поучаствовать. Только представьте, сколько материала можно собрать для Макигая Намако. Выглядит захватывающе, если игнорировать тот факт, что это церемония будет полным фарсом.

— Д-дедушка, подожди! — внезапно закричала Сумирэ, поднявшись на корточки.

— Что ещё? И не кричи так, я не глухой!

Сказал человек, который орёт, как ненормальный.

— О… Обоси-куну всего лишь шестнадцать лет! Он ещё слишком молод! Слишком молод для церемонии!

— Разве? Ты же знаешь, что раньше люди женились в двенадцать лет? Любовь возрасту не покорна.

— Он всё равно слишком юн! — Сумирэ хлопнула по столу.

Что-то мне напоминает такая ситуация. А, нет, это лишь моё воображение.

— Хватит на меня так смотреть. Я лишь думаю о твоём будущем. Или что, у тебя есть кто-то другой на примете?

— Э-эм, нет… — тихо сказала Сумирэ, присев обратно. — Нет, ни за кого другого выходить я не хочу.

— Так и думал. Поэтому мы и проведём «церемонию узелков»! Нужно оповестить деревню, чтобы они начали подготовку! — Коу подозвала одного из слуг, ожидавшего в коридоре.

Ему потребовалось всего несколько слов, чтобы он кивнул и исчез.

Моё понимание семьи Кагэиси улучшилось. Очевидно, что Коу и, скорее всего, другие члены заботились о Сумирэ. Можно даже сказать, они любили её. Хотели, чтобы она была счастлива, и делали всё возможное, чтобы это случилось. Проблема тут заключалась лишь в строгих правилах и традициях, которые они должны соблюдать.

Чем-то напоминает людей, чьи таланты остаются заблокированными из-за ожиданий общества. Здесь никто не виноват, никто не хочет принести зла. Просто по правилам, созданным много веков назад, развивается культура и общество. Поскольку виновных нет, находились и такие люди, которые радовались проложенному для них пути, хотя из-за этого им пришлось отказаться от своей мечты. Общество основывается на нескольких слоях традиций и взглядов на будущее. Знаете, ничего менее эффективного я не могу придумать.

— Обоси-кун. Обоси-кун?

— А, да. Простите. Что такое? — сразу же выпалил я, когда понял, что меня зовёт Коу.

Сейчас не время погружаться в мысли!

— Я подготовил для вас комнату. Ты можешь остаться сегодня здесь.

— Весьма великодушно с вашей стороны, но я откажусь.

— А? Почему?

— «Церемония узелков» создана, чтобы добиться признания нашей любви богом гор. Другими словами, меня всё ещё не приняли в вашу семью. Пока не прошла церемония, мне нельзя относится к этому месту как к дому. Я уже забронировал номер в гостинице, поэтому позвольте мне провести ночь там.

Именно так нужно искажать слова, чтобы получить желаемое. Я лучше проведу ночь со знакомыми людьми, чем в душном доме. Мои слова звучали так, словно я нахожусь на его стороне. Может, из меня выйдет неплохой аферист?

Как и ожидалось, глаза Коу загорелись, как у бандита, который увидел богатую повозку.

— Ты нравишься мне всё больше и больше, Обоси-кун! Нет, я должен называть тебя… Акитеру-кун!

— С-спасибо вам.

— Не могу дождаться, когда ты станешь моим официальным внуком! — Коу засмеялся.

Я справился. Дал ему то, что он хотел.

Что думаешь, Мурасаки Сикибу? Разве я не крут?

Я попытался встретиться с ней взглядом, но…

— «Церемония узелков»… это конец… моя жизнь… окончена… — пробормотала про себя Сумирэ с таким выражением, словно она закупила на все сбережения фишек и сразу же их проиграла.

Чего она так волнуется? Это же просто небольшая церемония. Мы же соврали, что помолвлены. Разве церемония, которая не имеет никаких юридических полномочий, не из той же оперы?

Именно таким образом я пережил визит к Кагэиси Коу, главе семьи Кагэиси.

***

— Похоже, к тебе так и тянутся странные взрослые.

— И не говори.

Когда я вернулся в гостиницу, уже стемнело. Вокруг не было никаких уличных фонарей, поэтому мне пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы подойти к этому полуразрушенному зданию. По правде, сейчас оно выглядело ещё страшнее, чем днём.

Меня даже трясло от звуков, которые издавали какие-то птицы, и стук бамбука, когда его заполняла вода. Всё жуткое здесь было увеличено в раз одиннадцать. Стоп, у меня же появилась хорошая возможность быстро насобирать страшного материала для «Кояги». От такой эффективности на моём лице появилась улыбка, и я напрочь забыл о страхе…

— С возвращением. Вы, наверное, утомились.

— А-а-а-а, призрак! — крикнул я.

— Что такое? Вы увидели призрака?

— А? Ну, эм…

Это была хозяйка. Её страшное лицо внезапно появилось передо мной. От такого любой закричит! Когда я присмотрелся, то понял, что это та же бледная старушка, которую мы встретили пару часов назад. Я, конечно, понимаю, что поступил некрасиво, закричав, но от её появление у меня чуть сердце не остановилось!

— Вы же ещё не знаете, где ваша комната? Я дожидалась вас, чтобы показать её.

— А-а, спасибо.

Я мог просто оповестить Ироху или Одзу о своём прибытии, и они бы провели меня. Но, похоже, старушка не приспособилась к современной цивилизации. Я промолчал и просто пошёл следом за ней.

— Вот сюда.

— Спасибо.

Мы поднялись наверх по лестницы и прошли по коридору, пока не остановились перед определенной комнатой. На табличке было написано: «комната Колокольчиков». Я покачал головой.

— Большое спасибо, что провели меня.

— Я просто делаю свою работу, — на морщинистом лице старушки появилась улыбка. Отойдя на пару метров, она обернулась, словно что-то вспомнив. — Точно. Я уже предупредила ваших друзей. Ни в коем случае не заходите в комнату с табличкой «Ирис».

— Хорошо. Я бы и так не зашёл в чужую комнату.

— Она проклята.

— Проклята? Комната проклята? — я и сам не понял, как дважды переспросил.

Не успел я оглянуться, как старушка уже находилась возле лестницы. Как она так быстро добралась до неё с таким дряхлым телом?

— Будь осторожен! О-хо-хо! — произнесла она, спускаясь вниз.

В смысле «проклята»? Эй, а объяснений никаких не будет? Может, вы всё-таки вернётесь? Вздохнув, я открыл дверь в свою комнату и вошёл внутрь, чтобы встретиться с Ирохой. Мертвец.

Я сразу же включил свет, этим осветив традиционную комнату. Пол покрывали татами, посередине стоял маленький стул, а рядом с ним можно заменить подушки для сиденья. На огромной веранде располагалась ванна под открытым небом. Запах кипариса расслабил успокоил мои лёгкие. Ироха всё ещё неподвижно лежала.

На информационном стенде рядом со стойкой я прочитал, что неподалёку есть общественная баня, но, похоже, она не пригодится. У меня есть своя ванна — афигеть не встать! Кстати, я никак не мог найти Одзу. Похоже, он занимается исследованием или же пошёл в баню. Кстати говоря, после всего того стресса от встречи с дедом Сумирэ я не прочь принять ванну.

— Что же, пора полежать в ванне!

— Какого чёрта! Почему ты игнорируешь меня?! — завопила Ироха с ножом в груди, прижимаясь к стене возле двери.

Я не обращал на неё внимание, поскольку понимал, что это розыгрыш. Притом любительский.

— Тут твоего кохая зарезали, а ты никак не реагируешь!

— Я не тупой. Почему нет крови, раз тебя ранили?

— Вот это ты и должен разгадать! Каким образом я умерла без потери крови?!

— А знаешь, здесь действительно хорошее место для загадочного убийства.

Всё же будет хорошо, пока никто из детей-детективов тут не остановится? Верно?!

Ироха надулась и вытащила бутафорский нож из груди. Она затолкала его в ложбинку через щелочку между пуговицами блузки. У большой груди есть свои плюсы. Несомненно.

— Тц! Я взяла с собой целых семь разных игрушек, чтобы разыграть тебя!

— Уже шесть, если не считать нож. И их всё равно слишком много. Сколько можно раздражать меня?

— Раздражать тебя — это мой смысл жизни!

— Найди уже себе нормальную цель в жизни! — я вздохнул, а затем внимательно посмотрел на нож, с которым игралась Ироха. — Где-то я уже видел его.

— А, он из драмкружка. Мидори-сан сейчас одна из моих лучших подруг.

— Точно, она использовала его в последний день перед каникулами. Не думал, что вновь его увижу.

— Кстати, сэмпай, я ждала тебя целую вечность!

— А?!

— По телевизору не идёт ничего интересного, а на телефоне у меня почти закончился трафик, поскольку сейчас конец месяца. Я думала, что умру от скуки, если ты вскоре не придёшь! Как же мне хотелось подразнить тебя!

— Могла бы поиграть с Одзу в карты, например.

— Ты же сам знаешь, что играть с ним — хуже пытки! К тому же, он ушёл, как только мы занесли вещи. Сказал, что нашёл нечто интересное.

— Что-то привлекло его внимание? Он всегда делает всё, что хочет.

— Не всегда! Это ты на него так повлиял, сэмпай!

— А, да. Но Одзу стал относится к такому более серьёзно.

В средней школе Одзу интересовался лишь компьютерами, отчего наши одноклассники смотрели на него косыми взглядами. Ну, и я дал ему пару советов. Смотри на вещи более пристальным взглядом. Заинтересуйся и исследуй их. Будут случаи, когда ты ничего не поймёшь, но всё в порядке. Просто посмотри на них и составь мнение по типу: «Ого, крутяк» или «эта математическая формула слишком глупая».

Одзу лишь нужно заинтересоваться тем, что происходит вокруг него и начать с этим взаимодействовать. Именно после моих слов он начал знакомиться с новыми людьми… точнее, с целой оравой девушек, как истинный протагонист своей собственной истории. Ему пришлось лишь немного изменить свою точку зрения, чтобы утонуть в новых встречах, — а это доказывает, что Одзу — весьма приятный парень.

— Да всё равно! Мне скучно! Супер скучно! — Ироха упала на стопку сложенных футонов и начала бешено стучать ногами.

Я наблюдал, как её ноги в носках летали по воздухи. И тогда до меня кое-что дошло.

— Эй, а почему ты в носках? Разве тебе не нравится ходить босиком?

— М? — Ироха перестала махать ногами и перевела на них взгляд.

Да опусти ты уже их. Твоя юбка задирается, когда ты ими так махаешь!

— Просто я сейчас не дома.

— Но ты и в моей квартире их не носишь.

— Всё, что твоё — это и моё!

— Ты могла бы получить золото по умственной гимнастике на Олимпийских играх, — моё тело обмякло, и я упал на пол.

На разговор с Ирохой уходят все силы. Я уже не уверен, что смогу доползти до ванны. Может показаться, что наша перепалка помогла мне расслабиться, но, поверьте, всё не так. Точно не так.

— Эй, сэмпай, ты слышал? — спросила Ироха, катаясь по татами, как какая-то кошка.

— Ты о чём?

— Хозяйка сказала, что нам нельзя заходит в номер с табличкой «Ирис».

— А, да, — я перевел взгляд на стену, отделяющую нас от этой комнаты.

— Жесть какая, да? И эта комната так близко! Как думаешь, мы увидим призраков?

— Старушка просто сказала нам не заходить туда, про всякую паранормальщину и слова сказано не было. Зачем зазря накручивать себя.

— А-а-а, ну всё, флаг смерти! Вскоре ты начнёшь терять сознание, а затем из соседней комнаты услышишь жуткий крик…

— У-у-у-у-у-у! Гр-р-р-р!

— А?! — Ироха посмотрела на стену. — Т-ты же слышал, сэмпай?

— Как смешно, Ироха. Тебе стоит придумать парочку новых трюков.

Признаю. В последнее время Ироха пару раз пугала меня своим жутком голосом, но!.. Всё из-за того, что я не ожидал такого, а не потому, что верю в сверхъестественное. Если бы меня заранее оповестили об атаке, я бы даже не дрогнул. Хотя, по правде, звуки она издала реально страшные.

— В-всё не так, сэмпай. Я ничего не говорила! Он из другой комнаты…

— Да-да, получился очень страшный звук.

— Ты меня даже не слушаешь! Говорю же, он из той комнаты! Послушай же! — Ироха зажала рот своими руками.

Эй, разве она так сможет разговаривать?

— Нужно больше… ещё больше…

Ужасные стоны всё продолжали выходить.

— Слышал?! Как я и говорила!

— Э-эй, Ироха, давно ты научилась чревовещанию?!

— Да ничего я не говорила! Хватит уже обманывать себя!

— Если хочешь, чтобы я поверил тебе, сделай розыгрыш более правдоподобным! Никогда не поверю во всякий оккультизм и похожую мишуру!

— Хватит нести чушь, а не то мы оба окажемся в беде! Эта гостиница и правда может быть проклята!

— Успокойся! В такие моменты нужен ясный ум. Обычно ключ к избавлению от духов кроется в его словах.

— Говоришь, нам нужно вслушаться в его слова?

— Верно. Знаю, что это та ещё жуть, но выбора у нас нет. Сохраняй спокойствие и слушай, что он говорит. Вперёд, Ироха, — я подтолкнул её к стенке.

— Почему я?! Не хочу! Слушай сам, сэмпай! — крикнула она с побледневшим лицом.

Мы медленно приблизились к стене, пока отчётливо не услышали голос.

— Больше… Всё ещё недостаточно…

— И-ик! — Ироха задрожала и посмотрела на меня со слезами на глазах.

Её реакция слишком реалистичная для обычной шутки. Редко увидишь Ироху дрожащей и плачущей.

— Я знаю, кто это! Все знают! Это же призрак с девятью пластинами!

— Банчо Сараясики. История о мстительной горничной, хозяйка которой заставила её думать, что это она разбила одну из драгоценных тарелок. Очень старая история о призраке, но и это место словно застряло в прошлом.

— Пятьдесят один… пятьдесят два… мало…

— Что-то не сходится. Уже больше девяти.

— Сейчас же эпоха потребительства! Конечно же ей нужно больше тарелок!

— Не неси чушь. Прислушайся, я вот не думаю, что это настоящее приведение.

Мои подозрения всё росли и росли. Особенно, с того момента, когда я понял, что где-то слышал этот голос. Все мои извилины работали на полную, пока меня не прервали.

— Вы! Отойдите от стены! И не слушайте голос!

Я обернулся и заметил Одзу.

— Одзу! Ты где был?!

— Решил прогуляться по округе и внезапно нашёл один заброшенный склад. У меня разыгралось любопытство, и я вошёл внутрь, где обнаружил прозрачную девушку за деревянной решёткой.

— Эй, ты же всё выдумал?! Если нет, то это похоже на сценарий очередной эроге!

— Я не вру. Она даже рассказала мне слухи о комнате «Ирис», — Одзу прошёлся по комнате и присел на массажное кресло.

Мы с Ирохой уже сидели на стульях, хотя я даже не помню, как садился.

— Вы же знаете, что в некоторых странах ирисы сажают на могилах?

— Могилах… — я сглотнул.

— Не знаю, что в той комнате, но точно не то, с чем мы должны связываться.

— А мог там… мог там кто-то умереть? Может, нам стоит поменять комнату?!

— В-верно! Мы же приехали сюда развлекаться, а не чтобы получить проклятье на всю оставшуюся жизнь!

— Всё не так просто. Нам некуда бежать и с деревни мы вряд ли сейчас сможем уехать, — Одзу перевёл взгляд на тёмное небо. Яркая луна — единственный источник света в месте, где нет фонарей. — Здесь ходит ещё один слушок про проклятую песню. Песня про птенцов.

— Песня про птенцов? Ты же не про…

— Сэмпай, ты слышал её?

— Ага, когда мы шли в дом Кагеиси, её пели дети.

— Другое её название: «Песня плачущего ребёнка». Если внимательней прочитать текст, то станет понятно, что это песня про похищение детей. Похоже, когда ребятня выходит ночью из дома, они слышат её, когда их кто-то похищает.

— Получает, мы имеем жуткую песню и под стать ей комнату. Такая себе обстановочка.

— И не говори. Думаю, сейчас вы можете лечь спать лишь в противоположном углу, чтобы не слышать жуткий голос. Будет тесновато, но места вам хватит.

— Ты не с нами, Одзу?

— Не беспокойся обо мне. Я посплю здесь, — Одзу включил массажное кресло, его тело начало трясти, отчего лицо парня немного смягчилось. — Боже, как же хорошо моей спине.

Обычно Одзу работает за столом, и сегодня ему пришлось просидеть больше, чтобы подготовить план поездки. Похоже, в массажном кресле он нашёл своё спасение. В любом случае, Одзу выдал хорошую мысли, и я взял парочку футонов.

— Что будем делать, сэмпай?

— Хм…

Честно, сложно поверить в его слова. Девушка, от которой он всё это услышал, точно могла быть одной из целей в любом симуляторе свиданий. В моей жизни такой встречи никогда не состоится. Я-то сказал, что поверил ему, но в мыслях всё равно сомневался. А, ладно, нужно просто забить. Как на мою жизнь могут повлиять слова того, с кем я никогда не встречался?

Кстати говоря, Ироха выглядела напуганной. Я ощущал, как дрожать её пальцы, когда она цеплялась за меня. Долг мужчины — успокоить её. Глядя на современное общество, мои слова могут показаться сексистскими, но таковы уж мои принципы. Простите.

— Ладно, давай разложимся в углу. Только без выкрутасов, поняла?

— Я-я ничего делать не собираюсь! Даже я понимаю, что сейчас не время для шуток!

— Вот и хорошо. Тогда мы объявляем временное перемирие на ночь и игнорируем призрака.

— Т-так точно, — отдала честь Ироха.

Приятно видеть, что даже самая раздражающая девушка этого мира может проявить серьёзность перед лицо сверхъестественного. Может, мне заманить призрака на свою сторону, чтобы навсегда избавиться от той личности Ирохи? Если научусь говорить с мертвецами, то смогу более эффективно управлять своей жизнью.

Нет, о чём я думаю! Если я провалюсь и получу проклятье, то меня всю жизнь преследовала бы неэффективность! К тому же, даже если познаю язык мёртвых, то не факт, что у меня есть духовная сила для контакта с ними. Если посчитать риски и преимущества, то, очевидно, что это самое неразумное вложение моего времени.

Короче говоря, никаких разговор с призраками, и вообще — они нифига не страшные!

Мы втроём решили остаться в этой гостинице на ночь и от всего сердца помолись, чтобы ничего не случилось. К сожалению, наши молитвы остались без ответа.

***

— И как такое произошло?

Поздняя ночь, наверное. У меня с собой не было часов, но, я думаю, сейчас где-то два часа. Некоторые могут назвать такое время «часом ведьм». В любую другую нормальную ночь я бы спал без задних ног, но в эту минуту мои глаза были широко открыты, а настороженность поднята до максимума. После принятия решения мы по очереди сходили в общественную баню, которая оказалась вполне себе приятным заведением в этом богом забытом месте. После, закончив со всеми делами, мы легли спать. Всё шло хорошо… пока кое-кто не уснул.

— М-м-м-м-м. Хп-п-п-п…

— Не могу уснуть.

Кохината Ироха, источник моей бессонницы, спала так крепко, словно последние два дня она не смыкала глаз. Ей понадобилось всего лишь двадцать секунд, чтобы уйти в мир сновидений. Я впечатлён. Не многие умеют так быстро засыпать. Говорят, здоровый сон идёт на пользу. Стабильный график сна увеличивал эффективность работы мозга. Но проблема здесь не в этом.

Дело в том, что она обняла мою руку, как какую-то мягкую игрушку.

Как и предложил Одзу, мы положили футоны на противоположной стороне от стены комнаты с табличкой «Ирис». И когда я приготовился закрыть глаза и уснуть, то осознал, что Ироха схватила мою руку. Честно говоря, без понятия, как такое произошло. Я лежал совершенно неподвижно, так что моей вины здесь нет. Она недавно приняла ванну, поэтому на Ирохе была лишь простая тонкая юката, какую всегда можно найти в гостиницах. Не знаю, одела она нижнее белье или нет, но я мельком заглянул под ткань и не увидел ничего, кроме голого тела. По моим подсчётам, вероятность того, что на ней есть белье — близка к нулю. Не забывайте, я обычный подросток на пике половой зрелости. Читать про себя сутру и делать вид, что ничего не вижу, — для меня это стандартный набор действий в таких ситуациях.

— Идиотка, ты должна быть настороже, когда рядом с тобой парень, — я аккуратно вырвал свою руку. Моё сердце в этот момент бешено колотилось.

Когда мне удалось вырваться из комфортной и мягкой ловушки, Ироха начала бормотать во сне.

— Нет… вернись…

Моё сердце на секунду остановилось. Ироха начала лениво искать мою руку, как ребенок, который потерял своего родителя. Моя грудь сжалась от такого. Не думал, что она может себя так вести.

— Вернись… не…

— Ироха…

Моя рука вновь попала в её захват.

— А… — Ироха издала счастливый вздох, и выражение её лица смягчилось. — Говорила же тебе, сэмпай, не подходи ко мне сзади. Это грубо.

— Да чтобы ещё хоть раз! — я отдёрнул свою руку.

В этот раз Ироха улыбалась, даже когда моей руки уже не было. Очевидно, что она дразнила Аки и во сне.

Стоп, разве это не означает, что я выиграл тот спор? Тот, который мне разрешает сколько угодно лапать её грудь? Хотя, не скажу, что хочу такое делать. Ладно, она спала, поэтому я никак не смогу доказать, что она мешает мне уснуть. Похоже, в её последовательности генома есть раздражающие частички, отчего она может докучать мне даже во время сна.

— И что же делать?

Дискомфорт, который пробудился во мне, когда я увидел беззащитную Ироху, полностью утих. Тем не менее сон всё никак не хотел подступать к моему телу.

Может, мне почитать электронную книгу? Чтение утомляет, и я смогу быстро уснуть.

Поднявшись, я на цыпочках подошёл к углу, где поставил телефон на зарядку. Но внезапно моё тело оцепенело. Я услышал за стеной, в комнате «Ирис», странный стукающий звук. Это был необычный ритм. Затем стуканье неожиданно прекратилось… и возобновилось вновь через пару секунд. Звук был очень знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал. Я лишь знал, что это очень важный звук. Тот, который нельзя забывать.

Стук вновь прекратился, и в мои уши попал хриплый голос.

— Ух… Аки… Аки…

— А?

Меня кто-то позвал? Зуб даю, что сейчас услышал своё имя, хотя в этом нет никакого смысла. Поддавшись любопытству, я приложил ухо к стене. Стуки возобновились. И затем…

— Аки… Аки…

Это точно моё имя. Совпадение — не думаю. Хотя это слово может быть просто похоже на моё имя. Так или иначе…

— Я не смогу уснуть, если не выясню это!

Почему призрак в гостинице, расположенной у чёрта на куличиках, проговаривает моё имя? Этот вопрос не вышел бы из моей головы, если бы я сейчас попытался лечь спать. И даже если бы я уснул, не думаю, что мой сон был бы приятным, отчего нарушится весь ритм сна на последующие дни.

Я перестал из себя строить героя, которого не пугает всякое сверхъестественное дерьмо. Мне афигеть как страшно! Но я не позволю страху сдержать меня. Этот чёртов призрак захотел сломить мою эффективную повседневную жизнь, не дав мне поспасть! Я сию же минуту разберусь с тобой! Как бы страшно мне не было!

Я взял свой телефон, затем достал из сумки десять случайных талисманов. Должно сработать. Всё ещё на цыпочках я вышел из комнаты и начал свою прогулку по тёмному коридору. Здесь настолько темно, что я даже своих рук не вижу. Хорошо, что на телефоне есть фонарик, его как раз хватило, чтобы нормально перемещаться. Я ещё ничего не увидел, но мои ноги уже вовсю дрожали. Я хлопнул по ним рукой, пытаясь унять дрожь, и, сделав вдох, подошёл к двери в комнату «Ирис».

«Держитесь подальше!»

«Опасно! Не открывать!»

«Прокляну!»

«Не беспокоить!»

«Кыш отсюда!»

«Осталось жить три дня!»

Жуткие предупреждения были развешены по всей двери. Сомнений теперь нет. Это комната точно проклята. Я замер перед всей этой кучей знаков. Даже стоя за дверью, я слышал стукающий звук. Сглотнув, я поднял кулак, чтобы постучать в дверь.

— Птенчик, птенчик…

Я вновь замер. В мои уши попало пение девушки. И оно исходило не из этой комнаты, а из той, которая находилось немного дальше по коридору. На ней красовалась табличка «комната Канарейки».

Глухая ночь. Час ведьм. Даже взрослые уже спят в такое время. Какой идиот будет петь в такой час? К тому же, слова звучали знакомо…

Птенчик, птенчик, прибыл торговец птенчиками.

Птенчик, птенчик, он продаёт плачущего ребёнка.

Наши родители на востоке, а солнце на западе,

Значит пришло время полдника.

Наши родители на востоке, а солнце на западе,

Значит пришло время полдника.

Да это же та проклятая детская песня. Какого хрена?! Какого хрена кто-то начал петь эту идиотскую песню, когда я уже наложил здесь пару кирпичей?! Неужели, это тот торговец, который решил похитить меня, поскольку я захотел посмотреть на того, кто издает все эти жуткие стоны? Вот ублюдок. Тебе так нравится выводить других из себя?

Меня переполнял не только страх, но и раздражение. Весьма знакомое ощущение, будто мне в рот запихнули пепла. Я часто ощущаю такое, когда рядом находится один человек — Ироха. В последнее время она пугала меня и наслаждалась моей реакцией. Этот призрак делает то же самое?

Гнев от этого заставил винтики (дофамин) в моей голове вновь заработать. Да за кого ты меня принимаешь, призрак! Я узнаю, кто ты, — нравится тебе это или нет. Постой на секунду, Обоси Акитеру. Он же может тебя проклясть! Или вообще убить! И что тогда?! Я умру так же, как и персонажи из моей игры! Другими словами, переживу то, что и персонажи! Стану частью игрового мира! Да любой отаку о таком только мечтает! Вот же тупой призрак, надумал меня остановить таким образом! Пшёл вон! А-ха-ха-ха!

Я постучал в дверь комнаты, пока мои мысли не пришли в порядок.

Ты же там?! Вылезай, чёртов Каспер!

Стук прекратился, как и шептание моего имени. Медленно, очень медленно дверь открылась…

И тут я оцепенел.

Красные глаза зыркнули на меня через щель в двери. Я смотрел на них, понимая, что смотрю прямиком в бездну.

Кожа на его щеках была такой же тонкой, как и бумага, а волосы цвета пепла. Красные, налитые кровь глаза и бледная кожа. Что я почувствовал в этот момент?

Одно слово: сожаление.

Уже слишком поздно, но мне хотелось повернуть время вспять на пару минут, чтобы затем просто проигнорировать этот жуткий голос. Не в силах отвести взгляд, я смотрел в эти красные глаза несколько долгих мгновений.

— А-а-а-а-а-а-а!

— И-и-и-и-ик!

Два крика. Один из них был пронизан страхом смерти (мой). Скажу я вам, это был мой самый лучший крик. Но не стоит забывать и про другой. Если вы смотрели фильмы ужасов — а точнее, фильмы про акул, — то, когда человеку откусывают часть тела, они начинают весьма убедительно кричать. Так вот, это был такой же убедительный крик.

Только вот я не понимал, почему призрак вдруг закричал.

— Чик-чирик! Что случилось?

Дверь в комнату «Канарейки» открылась, и оттуда выскочила (чирикающая?) девушка.

— Сэмпай, ты в порядке?!

— Случилось что-то забавное?

Ироха и Одзу выбежали из своей комнаты.

— И-и-ик! А-а-а-а! Извращенец! Отстань!

— Никакой я не извращенец! Не веди себя так, словно ты всю ночь меня не звал!

— Чик-чирик! Отойди от неё, извращенец!

— Хватит чирикать! Ей богу, ты человек, а не птица!

— Не подходи к сэмпаю, чёртов призрак!

— Аки, что происходит?

— Давайте по одному! Хватит перебивать друг друга!

Не стоит говорить, какой здесь хаос творится. Да я и сам не понимал, что происходит. И вообще, какого хрена мне дали клеймо извращенца? И почему я должен не приближаться к призраку, когда он сам меня зовёт… А?..

— Стоп. Масиро?

— Аки?

Мы с призраком посмотрели друг на друга.

Её глаза были красными, лицо — бледным, а щёки — худощавые, но это точно не призрак. Передо мной стояла девушка, которую я хорошо знал.

— Неужели…

— Аки? Ч-что ты тут делаешь?

Цукиномори Масиро. Моя соседка, кузина и фальшивая девушка.

***

Мы все собрались в комнате «Колокольчик», чтобы разобраться, что происходит. Даже хозяйка подошла к нам, когда услышала крики, но после объяснения она лишь немного посмеялась. В гостинице остановились лишь мы и группа Масиро, поэтому наши крики никого не побеспокоили.

Вот, что бывает, когда строишь в гостиницу в самом отдалённом уголке мира. Удивительно вообще, как им удаётся оставаться на плаву.

Ладно, вернёмся к своим тараканам. Сейчас мы сидели за столом в нашей комнате. Я, Ироха, Одзу, Масиро и странная чирикающая девушка.

— Эм, значит, ты остановилась в комнате «Ирис»?

— У-угу.

— Странное же совпадение. Я думал, что ты останешься дома, раз отказалась от поездки на пляж.

— Это слова Масиро. Что вы здесь делаете? Тут нет никакого пляжа.

— В последнюю секунду наши планы изменились, и нам пришлось навестить семью учителя Сумирэ. Ну, понимаешь, поприветствовать главу как её жених.

— Ха?

— К-как фальшивый жених. Убери эту кровожадность из своего взгляда!

Да я чуть не испражнился от такой кровожадности в глазах. Если бы у здравомыслия была ценность, она бы вся истратилась за сегодняшний день. Но сейчас давайте забудем о моих проблемах, важно другое.

— Масиро-сэмпай, что ты здесь делаешь? И кто эта крошечная, милая девочка рядом с тобой?

Ироха опередила меня. Самой большой загадкой здесь оставалась девочка, которая просто тихо наблюдала за нами. По виду, она учится то ли в последнем классе младшей школы, то ли на первом году средней. В глаза сразу же бросались элегантные и хорошо уложенные золотистые волосы, которые можно увидеть у жителей западных стран. Хотя ещё страннее выглядит готический наряд в такую позднюю ночь и зонтик, раскрытый в помещении.

Уникальная персона… ничего не скажешь.

Услышав вопрос Ирохи, девочка приложила руку к уху.

— Что-что? Что ты сейчас сказала? Я самая милая цыпочка в этом мире? Я принадлежу всем своим фанатам! Лишь люди с птичьим мозгом попытаются соблазнить меня такими словами, чик-чирик!

Ироха поражённо посмотрела на меня. Не смотри на меня! Я тоже думаю, что она странная!

Кто она и откуда? Почему такая раздражительная? И ей не стыдно всё время вставать в позу, когда она чирикает?

— Ну же, не отводи взгляд. Лишь фанаты могут увидеть меня такой! Чик-чирик! Мои пёрышки кричат от возбуждения, чик-чирик!

— Фанаты? Ты что, какой-то малоизвестный айдол?

— Ха?! Ты никогда не слышала обо мне? Я Канария! Запомни моё имя, чик-чирик!

— Как же раздражает! Сэмпай, помоги! Она может забрать мою роль!

— Тихо, Ироха. Я в таком же шоке. Никогда не думал, что встречу такую «талантливую» персону.

Её движения. Позы. Голос. Такое чувство, что она продумала всё до мельчайших деталей, чтобы вызвать как можно большее раздражение.

— Ушки на макушки, мои птенчики, повторю лишь раз! — Канария подмигнула и сделал знак «мир». — Со мной вам гарантирован второй тираж! Любая история засияет в моих руках! Чик-чирик! Комедия, трагедия — неважно! Каждая работа под мои крылом станет ещё лучше! Меня зовут Кирабоси Канария! Самый милейший семнадцатилетний редактор «UZA Bunko»! Можете звать меня просто Канарией! Чик-чирик! Приятно познакомиться!

Она представилась через стишок.

Постойте, я где-то уже слышал такое представление.

Хм. Где же? Кирабоси Канария. Кирабоси Канария. Стоп.

Она вроде упомянула «UZO Bunko».

— А! Точно! Вы же редактор Макигая Намако, Канария-сан! Его работы некоторое время назад пользовались большой популярностью в интернете!

— А у тебя орлиный глаз!

В социальных сетях ходит множество новостей о том, насколько же продуктивны редактора в «UZO Bunko», однако Кирабоси Канария является особенной среди всех них. Она не только имеет большую популярность в интернете, но и проводит всевозможные мероприятия по типу лайв-концертов и автограф-сессий. «Айдол-редактор» — такое имя заработала себе эта девочка… то есть, девушка.

Её подход к работе многим не нравится, но она прилагает большие усилия. К тому же, она обладает хорошей чуйкой, благодаря которой находит потенциально популярные новеллы. Большинство её серий имеют вторые тиражи, и ещё ни одну из них не прикрыли.

Говорят, что она вскоре может даже стать главным редактором. Да, талант из неё бьёт ключом.

— Но что здесь делает редактор Макигая Намако? Да ещё и с Масиро?

— Э, ну… — лицо Масиро побледнело, когда она перевела взгляд от Канарии на меня.

— Разве не очевидно, чик-чирик! Всё потому что Масиро-тян — Мак…

— Макиавелли!

— А он здесь причём?!

Масиро протянула руку и зажала рот Канарии, прежде чем та смогла договорить. Птица-девушка отчаянно трясла руками, но хватка моей фальшивой девушки была сильной.

— Масиро-тян! Что ты творишь, чик-чирик?! Ладно! Я сдаюсь! Гья!

— По правде говоря, Канария-сан… То есть Канария — сестра Масиро.

— Сестра?

— Д-да. Мы просто путешествуем с сестрой.

— Не знал, что у тебя есть сестра.

В детстве мы часто играли вместе у неё дома. Многое уже забыто, но я помню, что у Масиро был брат. Больше никаких детей в их семье нет.

— Есть.

— Правда?

Это нормально так врать мне в лицо? Канария точно не её сестра. Тогда, кто же она?

— П-прошу, не смотри так на Масиро. Раньше Канария… была братом Масиро.

— Что?! Ты поменял пол?!

Ничего против не имею, я просто удивлён. Никак не мог ожидать такого развития событий.

— Э-эй, Масиро-тян! В этом нет никакого смысла, чик-чирик! Что ты…

— М-м-м!

Когда Канария освободилась, то начала сразу же кричать, пока не заметила несколько подмигиваний от Масиро.

И что это такое?

Лицо Канарии просияло.

— Всё так, чик-чирик! Я брат Масиро-тян! Раньше — дикая ворона на мотоцикле, ныне — миленький павлин да ещё и айдол!

— Хрень какая-то.

— Чё?!

— В детстве он упал с велосипеда и получил травму. После этого больше на нём не катался. Мотоцикл же — это подвид велосипеда. Не думаю, что он поборол страх.

— Правда?! Вот это открытие, чик-чирик! Как я вообще могла притвориться тем, кого даже не знаю, глупая ты гусыня?!

— П-простите, — Масиро опустила голову.

Теперь понятно, кто здесь главный. Они никакие не сёстры и даже не подруги. В таком случае, почему эти двое остановились в гостинице у чёрта на куличиках?

Первая — восходящая звезда в редакторском отделе «UZA Bunko», вторая — просто усердная трудяга. Точно, вроде как Сумире упоминала об таком:

«Похоже, многие люди падки на такие места. Сюда также приезжают мангаки, у которых поджимают сроки, чтобы избавиться от внешних отвлекающих факторов. В конце концов, делать здесь и правда нечего».

Если соединить кусочки воедино, всё станет вполне очевидным.

— Не нужно больше скрывать, Масиро. Я уже всё знаю.

— А?! Н-нет! Всё не так! — Масиро сразу же замахала руками.

Мозоли на ладонях и кончиках пальцев не ускользнули от моих глаз. И если прибавить к этому бледное, усталое лицо и красные от недосыпания глаза, то ответ сам всплывёт перед вами.

— Масиро, ты же пишешь роман? Приехала сюда вместе с редактором «UZA Bunko», чтобы сосредоточиться на нём?

— Н-нет, ну… — голос Масиро становился всё тише.

Она плохо умела что-то скрывать. Масиро из тех людей, у которых всё написано на лице и которых можно легко разговорить. Поскольку она не опровергла моё заявление, я могу быть уверен в своей правоте.

В прошлой школе её одноклассники узнали, что она пишет роман. От такого уверенность Масиро в своей работе упала почти до нуля. Похоже, именно по этой причине она и держала всё в секрете. Держала в себе и не делилась даже с «Альянсом пятого этажа».

— Не волнуйся. Я не собираюсь винить те6я за секреты. Расскажешь ты его или нет — всё зависит от тебя. Не мне это решать. Просто хватит настаивать на своём, когда я уже всё понял.

— Аки… — Масиро сцепила свои маленькие ручки на груди. — Масиро не стала хуже в твоих глазах? Просто она никогда ничего не говорила и так долго держала это в секрете… Масиро не хотела, чтобы кто-то узнал, что она пишет такую глупость…

— Никакая это не глупость. Разве он не получил одобрение профессионального редактора? Теперь это продукт с рыночной стоимостью. То, чем можно гордиться.

Я улыбнулся ей так нежно, как только мог. Масиро была слишком строгой к себе, поэтому её стоит успокоить.

— Поздравляю, Масиро. У тебя есть редактор. И не абы какой, а редактор самого Макигая Намако! Уверен, твой роман станет бестселлером!

— А?

— Я даже не думал, что ты станешь претенденткой на премию писателя-любителя. Даже редактора себе нашла!

— А?

— Редактора из «UZA Bunko»! Ты словно кохай Макигая Намако!

— А-а-а!

— И когда ты только успела? Понимаешь, я думал, ты просто будешь все летние каникулы постить свой рассказ в блоге…

— Постой-ка.

— М?

— Ты думаешь, Масиро хочет стать писателем?

— Ну да. То есть, ты уже писатель… Или нет? По сути, пока ты не опубликуешь первую книгу, ты всё ещё любитель. А, всё равно, к чёрту эту семантику.

— Причём здесь семантика! Ну… — Масиро задумалась, приложив руку к голове. Через секунду она дёрнула Канарию за рукав. — Сюда.

— Что такое, чик-чирик?

Масиро и Канария отодвинулись к углу комнаты и начали перешёптываться между собой.

— И о чём они там переговариваются? Неужели пытаются что-то скрыть? — найдя момент, прошептала мне на ухо Ироха.

— Наверное. Возможно, мне стоило просто притвориться, что я ничего не знаю.

— Но, сэмпай, разве ты не хотел похвалить её?

— Хватит уже читать мои мысли.

— Хи-хи! Прости, но тебя слишком легко прочитать! Какой же ты хороший человек, сэмпай!

— Перестань потешаться надо мной.

Я ничего не сделал, чтобы меня можно было назвать «хорошим человек». Масиро даже не является членом «Альянса пятого этажа». Она лишь девушка, с которой я состою в фальшивых отношениях для будущего всех членов. Похвала её работы не принесёт никакой пользы Альянсу или мне. Возможно, Ироха посчитала меня «добрым», поскольку я похвалил её просто так, а не с какой-то целью.

Но Масиро сама нашла себе редактора, и я не давал ей никаких писательских советов. Она сделала всё самостоятельно. Самостоятельно схватилась за возможность руками.

— Даже собаки и кошки могут оценить усердный труд других. Не думаю, что я чем-то ей помог, поэтому не стоит называть меня «хорошим».

— Да-да, ворчливый старикашка! Хотя, другого от тебя не ожидаешь. Но именно за это я тебя и люблю, сэмпай! — Ироха ухмыльнулась.

Я сразу отвёл взгляд, поскольку не мог терпеть эту ухмылку. К счастью, Масиро и Канария закончили своё суперсекретное собрание и вернулись к нам.

— Ладно. Масиро новый писатель, который планирует дебютировать, а она мой редактор.

— Порой мне нравится искать начинающих писателей, которые не смогли получить приз! И я им помогаю заполучить следующий, чик-чирик! Ранняя пташка ловит червячка! Я увидела талант Масиро-тян, поэтому предложила ей свои услуги редактора!

Масиро и Канария словно по бумажке зачитали свои объяснения.

Видимо, я был прав.

— Но дедлайн Маки… То есть Масиро уже подходит к концу, а прогресс нулевой! Поэтому мы приехали в эту обычную гостиницу, чтобы расшевелить её творческую чуйку, чик-чирик!

— И это обычная гостиница?

— У всех хороших редакторов есть парочка мест, где можно укрыть авторов, у которых снижается мотивация! И гостиница с жуткой атмосферой в деревне Кагеиси идеально подходит к стилю Масиро-тян, чик-чирик!

— Получается, все эти предупреждения хозяйки и надписи на двери Ирис…

— Я попросила её об этом, поскольку никто не должен отвлекать Масиро-тян, чик-чирик! Фулл концентрэйшн!

— А комната «Канарейки»?

— Тяжко каждый раз бронироваться комнату, когда нужно привезти сюда очередного автора, поэтому я наскребла денег на годовую бронь! Хозяйка даже позволила мне выбрать имя комнаты, чик-чирик!

— А что насчёт детской песенки?

— Один автор хотел вставить в свою работу оригинальную детскую песенку, вот я её и сочинила, чик-чирик! Детям она так понравились, что они сами начали её напевать! Похоже, выучили слова, когда я вычитывала тот отрывок, чик-чирик!

— Теперь всё стало на свои места!

Когда все жуткие явления получили своё объяснение, напряжение покинуло моё тело. Кирабоси Канария (она же просто Канария) — профессиональный редактор и постоянный посетитель деревни Кагеиси. Она даже смогла повлиять на культуру здешнего общества.

Ну я и придурок, когда подумал, что детские песенки могут быть прокляты.

— Перепугался немного, Аки? Ты всегда такой приземленный, поэтому сегодня за тобой было весело наблюдать.

— Одзу, ты всё время знал, что здесь происходит?

— Аки, обратись к здравому смыслу. Призраков просто не может существовать. Девушка в клетке? Успокойся, я лишь подумал, что такая история послужит вдохновением для Кояги.

— Ты идиот, Одзума! Я сейчас на стороне семпая!

— Уверена? Разве ты не должна благодарить меня? — Одзу ухмыльнулся. — Если бы не моя история о призраке, вы бы не спали на одном футоне.

— О-о чём ты вообще?

— Постой, неужели именно этого ты и добивался?

— Не смотри на меня так. Знаешь же, что я хочу, чтобы вы ладили, — на лице Одзу всё ещё оставалась та же очаровательная улыбка принца, как и всегда, но сейчас в неё добавилось несколько ноток хитрости.

Нельзя его недооценивать. Он даже не побоится использовать свой мозг на сто процентов, чтобы достичь своей цели. Одзу хочет, чтобы мы с Ирохой поженились. И я не думаю, что он шутит, поэтому в будущем стоит смотреть в оба, чтобы не попасться в его сеть.

— Хух, раз приведений здесь нет, то всё в порядке. Теперь мы можем спокойно поспать.

— Ну-ка постой.

— Что такое, Масиро? — я повернулся, чтобы посмотреть на неё.

Её голова была опущена, а руки дрожали.

— Спали на одном футоне? О чём это он?

Температура в комнате упала на несколько градусов. От тела Масиро тянулся холод, а глаза горели от жажды крови.

— П-постой, я могу всё объяснить. Это всё недоразумение. Просто Ироха много ворочается во сне. И вот так она оказалась на моём футоне!

— А? Значит, ты затянул меня в свой футон, сэмпай? Неужели…

— Не было ничего! И хватит копаться в мусорке! Что ты там ищешь?!

— Доказательство! А!

— Не найдёшь ты там ничего! И перестань уже копаться в ней. Ты старшеклассница, а не мусорщик!

Масиро разочарованно простонала, надула щёки и вцепилась в мою руку.

— Тогда Масиро тоже будет спать с Аки в одной комнате!

Видимо, Ироха разожгла пламя конкуренции.

Зря она так беспокоится. Между мной и Ирохой ничего не было.

— Масиро хотела поехать на пляж, но у неё много работы. Однако, смотря на то, как вам весело, она передумала. Масиро хочет остаться в этой комнате. Всего на одну… Ай!

— Масиро-тян! Чик-чирик! — Канария схватила Масиро за шкирку, та в ответ подпрыгнула.

Масиро сразу же обернулась.

— Уже т-так поздно. Разве Масиро не может поспать здесь? — её голос дрожал.

— Нетушки! Ты ещё не закончила свою рукопись!

— Не-е-е-ет! Отпусти меня! — закричала Масиро.

— Мы возвращаемся, чик-чирик! Поболтаем, когда она закончит!

— А, ну, пока.

Ничего себе. Никогда бы не подумал, что в таком крошечном теле томится такая огромная сила. Масиро пыталась выбраться, но девоптица спокойно дотащила её до двери.

Внезапно Канария остановилась и обернулась.

— Ты же Аки-кун? Могу задать вопрос?

— А? Да, конечно.

— Масиро-тян сказала, что вы делаете игру в составе «Альянса пятого этажа». И Макигай Намако пишет вам сценарий.

— Канария-сан, что ты…

— Клювик свой офни, Масиро-тян! Я пытаюсь поговорить с хорошим человеком!

— Но…

— И, Аки-кун? Это правда?

— Д-да, правда. И мы благодарны ему за помощь.

Мне показалось, как по телу пробежали мурашки. Неужели она разозлится, что мы обратились за помощью к её популярному автору? Я сжал кулаки, приготовившись к худшему.

— Чик-чирик, чик-чирик! Не нужно так унывать! Конечно, мне не нравится, что ты отнимаешь его драгоценное время, но клевать за уши я тебя за это не собираюсь! Эх, если бы только моих сил хватило, чтобы запереть его в клетке… ну да ладно! Вопрос в другом.

— И в чём же?

— Что ваш Альянс может предложить ему за помощь?

Я прищурился. Улыбка на лице девушки была всё такой же милой и невинной, но вот слова иглой вонзились в мою грудь.

— Уверена, что у него есть причина, чтобы помогать вам. Возможно, ему просто понравился сам проект. Ответ знает лишь он. Так вот, мне просто интересно, что ты ему можешь предложить.

— Н-ну…

Я думал над этим вопросом раньше, но затем забросил в дальний ящик.

Одзу нуждался в нас, поскольку не мог создать что-то сам из-за отсутствия эмпатии и понимания потребностей других людей. Мурасаки Сикибу нуждалась в нас, поскольку её семья являлась потомственными учителями, и из-за этого она не могла зарабатывать на свою жизнь иллюстрациями. Ироха нуждалась в нас, поскольку её мать поставила стену на пути к карьере актрисы, поэтому она могла тренироваться и показывать настоящую себя лишь рядом со мной.

Но Макигай Намако другой. Его профессионализм виден невооружённым глазом, и я до сих пор не понимаю, почему он помогает нам. Конечно, я плачу ему за сценарий и, как и всем, отстёгиваю долю от прибыли игры, но, очевидно, что он может получить намного больше, если опубликует новый том своей работы. Может, Макигай помог нам в качестве услуги, а может — просто в качестве прихоти. В любом случае, факт остаётся фактом — я воспринимал его как должное.

— Если твой Альянс и дальше хочет пользоваться Макигаем Намако, — Канария пригрозила мне кончиков своего зона, — тебе следует подумать, что он может ему дать. «UZO Bunko»… Нет, я обещаю, что он добьётся просто огромного успеха и популярности. Его имя будет известно всему миру, а по его книгам снимут фильмы в Голливуде.

Она уверена в своих словах. В глазах этой девушки не было никакого сомнения. Лишь вера в него и себя. «Талант Макигая Намако признает весь мир» — вот, что в них читалось. Она верила в это всем сердцем.

Я изучил историю Кирабоси Канарии, прежде чем предложить Макигаю Намако работу. Она написала эссе: «Война слов: как создать звезду», в котором рассказывалось, как выявить потенциал в новых авторах, улучшить их таланты, продать их и адаптировать их работы для манги и аниме. На первый взгляд, содержимое казалось слишком поверхностным для эссе, но когда дело доходило до основных моментов — она не наливала воды.

По правде, я прочитал его не единожды и даже не дважды, а весьма много раз, поскольку там есть множество моментов, описывающих мою роль в Альянсе. Согласно описанию на задней обложке, все авторы, которыми она заправляет, получали второй тираж, а некоторые заработали приличные деньги при помощи аниме-адаптации, CD-драмы и манги. На данный момент суммарный тираж всех выпущенных под ней произведений насчитывает свыше тридцати миллионов копий.

Результаты говорят сами за себя. Не смотря на весьма странную одежду, ей сейчас должно быть где-то тридцать лет. В таланте этой девушке нет никакого сомнения.

— Подумай об этом. Или мы заберём его к себе! — Канария одарила меня улыбкой, однако та была пропитана такой остротой, что даже порошок чили позавидовал бы. — Хватит уже сидеть на месте, как птица в гнезде, Аки-кун. Мы с тобой соперники.

После этих слов она уволокла Масиро из комнаты. Я молча смотрел им вслед.

— Сэмпай, ты в порядке? — с тревогой спросила Ироха.

— Сойдёт.

— Не нужно волноваться. Я видела ваши переписки в LIME, поэтому могу сказать, что Макигай Намако считает вас своими друзьями. Не думаю, что он так просто бросит работу…

— Спасибо. Но я не об этом беспокоюсь. Честно говоря, Канария в чём-то права.

За свою короткую жизнь я встретил много вдохновляющих взрослых.

Цукиномори Макото. Президент и главный исполнительный директор «Honey Play Works». Он руководит целой организацией, и я никак не могу с ним тягаться. Амати Отоха. Президент и главный исполнительный директор «Тетидо». Она добилась успеха при помощи самых эффективных методов, став талантливым маркетологом и аналитиком данных. Я могу лишь мечтать, чтобы меня сравнили с ней. Кирабоси Кананрия. Девушка, чьи режиссёрски навыки настолько велики, что мне даже не снились. Но она ведущий человек в области, к которой мы стремимся. Однажды мне придётся её превзойти.

— Она открыла мне глаза. Я должен о многом поразмыслить.

— Сэмпай? —

Встревоженный взгляд Ирохи лишь укрепил мою решимость.

Нельзя больше закрывать глаза на проблему. Если Одзу, Сумире или Ироха однажды вырастут настолько, что им больше не потребуется помощь Альянса, мне следует предложить им что-то, чтобы они остались. В противном случае, я останусь без работы. Нельзя просто использовать положение «друга», чтобы использовать их таланты. Найти причину, по которой Макигай Намако останется в Альянсе, — лишь тренировочный забег перед тем, что неизбежно произойдёт с другими участниками.

Также нужно придумать, что делать в деревне Кагеиси.

Для начала я хотел сблизиться с главой семьи Кагеиси. Произведя на него хорошее впечатление, теперь нужно сделать огромный шаг вперёд, чтобы освободить Сумире. Если сделаю это, то она сможет получить популярность в поприще независимых иллюстраторов под именем Мурасаки Сикибу. По сути, ей больше не придётся ждать, пока нас возьмёт под крыло «Honey Play Works». Нет никакой гарантии, что Сумире останется с Альянсом, но, как её продюсер, я должен сделать всё, что в моих силах.

Я позабочусь, чтобы завтрашняя «церемония узелков» прошла идеально. И затем, получив полное доверие Кагеиси Коу, раз и навсегда освобожу Сумире от преподавательской деятельности.

***

— Я буду с тобой до самого конца, Аки. Неважно, что произойдёт.

— Знаю, просто я…

— Ты не хочешь полагаться лишь на слова.

— От тебя такие слова прозвучали слишком круто. Ха, просто не думаю, что стоит доверять отношениям, в которых ты отдаёшься на полную, но получаешь копейки.

— Как скажешь. Мне всегда нравятся твои мысли, Аки.

– Зачем ты сказала всё это Аки?

Была поздняя ночь. Настолько поздняя, что вскоре солнце начнёт своё восхождения из спячки. Мы находились в комнате «Ирис». Печатая роман, Масиро взглянула на своего редактора, который сидел в углу и пялился в планшет, попивая чай. Её сердечко всё ещё колотилось. Когда Канария-сан внезапно начала разговор про Макигая Намако, Масиро испугалась, что Аки может всё понять.

– Хм-м-м, – Канария-сан задумалась на секунду, а затем приняла элегантную позу. – Последние слова должны быть запоминающими! Именно так ты оставляешь после себя крутое впечатление!

– Глупость какая.

– Кья-я! Как ты разговариваешь со старшими?! – Канария-сан обняла колени, притворившись шокированной, и с грустным лицом начала водить пальцем круги по полу.

– Постой-ка. Я же всё ещё ученица средней школы. Вечная ученица… Вечно молодая и знаменитая…

Эй, так она не притворялась! Ей точно сейчас больно. Похоже, сегодня Масиро узнала кое-что новое. Не думала, что она такая чувствительная, особенно беря в расчёт весь её прожитый опыт.

– Я просто подумала, что Аки-куну повезло с тобой. Словить такого золотого гуся не каждому удаётся.

– Кого это ты гусём назвала? Сдохнуть хочешь?!

– Ой-ой, это просто такая фигура речи! Разве ты не писатель? Должна знать о таких определениях. И вообще, хватит уже угрожать всем убийством, – Канария-сан вздохнула. – Помнишь, как твои мозги превратились в куриные, и ты не могла написать ничего, кроме птичьего помёта, чик-чирик?

– Гх…

– Во всём же Аки-кун виноват? Я не дам ему испортить моего автора, чик-чирик!

– Да… Верно.

Масиро не могла отрицать этого. Было время, когда её вспыхнувшие чувства к Аки повлияли на работу. Она написала тонну мусорных рукописей, даже не осознавая, какого они качества. От простых воспоминаний её лицо залилось краской. Вот бы забыть об этом, как о страшном сне.

– После тех событий я внимательно следила за ним.

– А?

– Он далеко не профессионал, но хорошо справляется с твоим сценарием в «Кояги».

– Правда?

– Ещё какая. Как только я свергну руководство «UZO Bunko» в течении пяти лет и захвачу власть в свои когти, то возьму под контроль каждый книжный магазин во всём мире! И я попрошу его о помощи. Чик-чирик.

– Аки заботит лишь Альянс.

– Вот поэтому я и заставила его задуматься. Что же он может предложить тебе и остальным членам? Правда ли, что путь, который он выбрал, верен?

– Пытаешь запутать его сладкими речами, чтобы он присоединился к «UZO Bunko»?

– Ой-ой, не выставляй меня здесь дьяволом! Я лишь заметила его талант, поэтому прошу его одолжить мне своё крылышко, – Канария-сан качнулась, изображая свою невиновность.

Она не врёт.

– Не разрушай Альянс. Если сделаешь это, Масиро перестанет писать.

– А-а, прости! И о чём я только думала! Извини, извини! Больше не подниму этот вопрос! Пожалуйста, прости! – кричала во всё горло женщина в теле ребёнка. – Я не пытаюсь уничтожить Альянс, чик-чирик! Но если Аки не найдёт хороший ответ на мой вопрос, он развалится и сам.

– О чем ты?

– Не думаю, что ты поймёшь, даже если я объясню. Чтобы вести цыплят, нужно усердно трудиться. Для тебя всё это слишком сложно.

Я молчала.

– Если Аки-кун найдёт правильный ответ, Альянс продолжит существовать. А если нет, я его заберу. Ну как? Не такой уж я и дьявол!

– Ага…

– И я делаю это для тебя, чик-чирик.

– А?

Ничего не понимаю.

– Я знаю, почему ты решила лететь вместе с Альянсом. Есть один простой ответ, чик-чирик!

Канария-сан подняла палец и подмигнула. Такое чувство, что она отработала этот жест до идеала.

– Всё из-за твоей любви к Аки-куну! Он даже может жениться на тебе, если это будет в интересах Альянса. Всё в твоих руках!

Даже зеркало не нужно, чтобы понять, насколько красное сейчас у меня лицо. Как же жарко. Блин, и причём здесь брак?

– В-выйти замуж? Масиро н-никогда бы не сделала ничего… подобного.

– Правда?

– Конечно! Ну… – на секунду слова перестали выходить из моего рта. – Не думаю, что зашла бы так далеко.

Не отрицаю, что заревновала, когда услышала про фальшивый брак с учителем Сумирэ. Масиро хотела находится рядом с Аки, даже если бы ей пришлось пойти на бесчестные уловки.

Стоп.

Возможно, Масиро сможет использовать свою вторую личность в своих интересах. Если она раскроется и скажет, что будет писать для Альянса, если Аки выйдет за неё… Он точно серьёзно задумается о таком.

Или можно использовать имя Макигая Намако, чтобы очернить «Альянс пятого этажа». В таком случае они потеряют свою репутацию, и, сложив руки от провала, Аки будет свободен. Затем он устроится в «UZO Bunko» и ещё раз подумает о признании.

Нет, стоп! Какой ужас!

У Аки есть веские причины, из-за которых он посвятил свою жизнь Альянсу. Нельзя игнорировать его чувства из-за своих эгоистичных мотивов, как бы сильно Масиро не хотела, чтобы он её заметил. К тому же, Масиро ценит контакт с Аки в личности Макигая Намако. Не хочу терять такую связь!

Взмахнув головой, чтобы прояснить мысли, мои пальцы начали быстро бегать по клавиатуре.

– Т-ты отвлекаешь Масиро. Уйди!

– Конечно, голубочек. Постарайся, хорошо? Ведь я словлю тебя немного позже, чик-чирик!

Канария-сан помахала мне рукой, а затем вышла из комнаты.

Но даже оставшись в одиночество, сосредоточиться мне не удалось.

Утро. Десять часов, если говорить точнее. После вчерашней внезапной встречи с Масиро я лёг поздно, поэтому только сейчас проснулся. Хорошо, что сегодня не нужно в школу, а не то я бы заорал, как свинья на убое, и помер бы на месте с поседевшими волосами. Именно настолько мне не нравится опаздывать.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Да-да, вот именно такой крик я бы испустил в свои последние секунды жизни. Было бы иронично, если бы после всех усилий по разрушению сверхъестественного, мои друзья нашли бы утром мой изуродованный труп.

Я решил пойти позавтракать, хоть уже давно прошло его время. Такое вроде называют поздним завтраком? Пока мой разум спорил о какой-то чуши, я поднялся и зашёл в ванную, где столкнулся с Ирохой. Её лицо было бледным.

– С-сэмпай, ты слышал?

– Не дури, Ироха. Сейчас же летние каникулы. Не буду я кричать и падать замертво с поседевшими волосами.

– Сам ты дурень! Проснись уже! – Ироха несильно ударила меня по щеке. Прохладное прикосновение сразу же заставило мой мозг включиться.

– А?! Кто это только что кричал?

– Ого, Земля наконец-то дозвалась семпая?

– Я всегда на связи. В отличие от одной безмозглой бестии.

– Ну-ну, разве ты не отвечал до тех пор, пока я тебя не шлёпнула? Может, к врачу сходишь?

– Что за бред? А, и ты ударила меня? Хочешь подраться?!

– И почему ты пропускаешь половину моих слов?

– Вижу, вам весело, – влез Одзу, поднимаясь с массажного кресла. – Голос шёл снизу.

– Из парадного входа? Давайте проверим.

– Так точно, босс! – Ироха отдала честь.

– Давай, – кивнул Одзу.

Надеюсь, мы не найдём там труп или что-то похожее…

Спустившись, мы сразу же обнаружили хозяйку, которая сидела на полу и дрожала. Она смотрела на Сумирэ, лежавшую лицом вниз в луже красной жидкости.

– У-учитель Сумирэ?

– О-она умерла?

Мы с Ирохой стояли в шоке. Мы не видели лица, но если судить по волосам и росту – это точно учитель Сумирэ. Густая красная жидкость всё продолжала вытекать из неё. Спросите, откуда вытекает? А я вам отвечу – из живота или груди. Смотря на огромное количество крови, можно понять, что человек уже точно мёртв.

–Учитель Сумирэ… – пробормотал Одзу, подходя к ней. – Э-эй, вставайте. Вы не можете нас так просто покинуть.

Подсунув ногу под тело, он перевернул её, словно какую-то дохлую крысу.

Фу, Одзу! Я и не подозревал, что ты такой монстр!

– Угх… – плечи Сумирэ подымались от всхлипываний, когда она лежала лицом вверх.

Она жива!

– Эй, ты в порядке?! – я сразу же подбежал к ней. – Ироха, скорую!

– Да!

Если правильно помню, то нельзя слишком сильно двигать жертву. Так, для начала нужно остановить кровотечение. На её одежде слишком много липкой жидкости. Надо срочно раздобыть полотенца. Помнится, в общественной бане их было полно… А?

Шестерёнки разума крутились на полной скорости, пока я кое-что не заметил. Это нечто лежало у моих ног. Четыре расплющенные пачки томатного сока. К тому же, когда я присмотрелся, то не заметил никаких повреждений одежды или колотых ран.

– Какого хрена! Ты что, так пыталась нас одурачить?!

Сумирэ зарыдала.

– Остановись! Эти мускулы нужны мне для бумажной работы!

Я сразу же ткнул в болевые точки ног, чтобы привести её в чувства. С развратным выражением на лице Сумирэ корчилась в агонии. Да сколько можно корчить такое лицо?!

– Сэмпай?! Ты что творишь? Фу! Монстр!

– Постой, Ироха! Смотри. Это не кровь, а томатный сок.

– Т-томатный сок? – Ироха опустила голова и заметила парочку расплющенных пачек. – Учитель Сумирэ, что вы творите?!

– Не-е-е-ет! Только не за ушами! Моя чувствительная зона! Щекотно! А-а-а-а-а-а!

Ироха защекотала всё тело Сумирэ. Та же в это время продолжала корчиться от агонии с непристойным лицом. Да твою же мать, убери уже эту извращенскую физиономию! Но, честно говоря, она заслужила это.

– Н-нет… Я-я просто хотела… Извиниться перед Ирохой-тян!

– Извиниться?

– Я принесла её самый любимый сок, чтобы задобрить! Но порог здесь оказался выше, чем мне показалось. Я споткнулась, упала, а сок… Гья! Ироха-тян, ты же меня ненавидишь?! Ведь теперь я полностью готова быть женой! – Сумирэ прикрыла лицо руками и зарыдала.

– Ничего не понимаю. И что за «полностью готова»? Говорят же: «Я недостойна быть женой»! – Ироха отчаянно искала у меня помощи.

Не пялься на меня так, словно я знаю, что творится у неё в голове!

– Разве Аки не сказал тебе? – сказала Сумире, найдя момент между сопениями. – Они заставляют провести нас «церемонию узелков».

– «Церемония узелков»? Впервые слышу. Хотя звучит весело. Почему ты не рассказал, сэмпай?

– Поскольку я и сам не знаю, что это такое. Но оно не имеет никакого юридического основания. Другими словами, ничего важного.

Совершенно не понимаю, почему Сумирэ закатила истерику, словно ребенок, который не хотел идти в школу. Это лишь обычное традиционное мероприятие, которое передаётся из поколения в поколения где-то в глуши Японии. Чистая формальность, благодаря которой мы можем всё быстро и красиво разрешить. В общем, я подумал, что пустая трата времени всё объяснять Одзу и Ирохе.

Глаза Сумирэ широко раскрылись.

– Ничего важного?! Шутить вздумал?!

– Э-эй, не подходи! Вытри хотя бы сок с одежды!

– Аки, ты не понимаешь, что несёшь! «Церемония узелков»… это… – Сумирэ тяжело дышала, когда приблизила ко мне своё лицо.

Я её попытался оттолкнуть, но ничего не вышло. В глазах этой женщины горел неугасимый огонь.

– «Церемония узелков» абсолютна. Это самая проклятая свадебная церемония, которая только может быть.

Я посмотрел на неё. Моргнул. Ещё раз посмотрел. Снова моргнул.

Чё?

***

– «Церемония узелков» – традиционное мероприятие в деревне. Говорят, что женщина и мужчина, прошедшие через неё, будут связаны вечно друг с другом! Это проклятье, не иначе! – вновь объяснила нам Сумирэ, когда мы вернулись в комнату «Колокольчик».

Нам пришлось переместиться сюда, поскольку возле парадного хода нас могли заметить местные жители. Не хотелось бы отзываться плохо о традициях здешнего люда в общественном месте. Обычные нормы приличия. Хотя, думаю, никто и никогда не должен плохо отзываться о традициях, где бы ты ни был.

Ироха рассмеялась, катаясь на футоне.

– Проклятье? Как забавно! Словно вас проклянет бог-извращенец, когда вы поклянётесь в вечной любви друг к другу.

– Для настоящих пар здесь нет проблем. Но мы не она… – Сумире вновь разрыдалась, вцепившись в юкату Ирохи. – Простите меня, Ироха-тян! Масиро-тян!

Ироха нежно погладила её по голове. Ну и кто здесь учитель?

– Ну-ну, за что вы извиняетесь? – ухмыльнулась Ироха.

– Я должна находиться на втором плане! Быть теневым советником! Но сейчас я перегнала вас, девчат, и… А-а-а, какая же я ужасная женщина! – слёзы всё продолжали стекать по её щекам.

– Учитель Сумирэ, говорите немного тише, – сказала Ироха.

– В-вы слишком преувеличиваете, учитель Сумирэ. П-понимате, Масиро… М-м-м… – Масиро несколько раз посмотрела на меня.

Видимо, она волновалась, что я рассказал о её признании Сумирэ. Ничего подобного, конечно, я не делал. Эта дрянная женщина с самого начала несла чушь, что и Масиро, и Ироха влюблены меня. Естественно, доказательств она мне никаких не предоставила.

И если с Масиро она оказалась права, то с Ирохой… Да никогда в жизни. Она не влюбится в меня и через миллион лет.

И кстати. А когда это Масиро успела прийти сюда? Она ведёт себя так, будто с самого начала здесь сидит.

– Масиро, разве ты не должна проходить через адские деньки авторов?

– А, ну, Масиро пришла посмотреть из-за чего здесь весь сыр-бор. Да и перерывы – это тоже часть работы.

– А та птицеподобная не рассердится?

– Не переживай. В это время она резвится в лесу с дикими птицами.

– Безумие какое.

Даже ежедневная рутина Канарии казалась каким-то сумасшествием. Возможно, именно такая личность нужна, чтобы стать звёздным редактором. Но она слишком стара для принцессы, разговаривающей с дикой природой.

Хотя.

Может, она так борется со стрессом? Вполне возможно. Женщина с таким большим послужным списком не пойдёт играть с птицами, когда что-то идёт не так. Ведь она похожа на меня. Того, кто идёт вперёд эффективным путём. Такая антистрессовая мера должна иметь куда более глубокий смысл. Она понимает, как заставить других сдать всё срок. Знает, как нужно использовать таланты людей. Я многому могу у неё научиться. Возможно, вскоре и мне предстоит встреча с птицами в лесу.

Масиро наблюдала за Сумирэ, сидя в массажном кресле. Её холодное выражение лица начало потихоньку спадать.

– Вы слишком остро реагируете. Разве эта «церемония узелков» не обычное суеверие? Ничего не произойдёт, если не принимать её всерьёз.

Справедливое замечание. Не понимаю, почему Сумирэ подняла такую бучу, когда ничего в мире не может быть гарантированным. Даже лучшие эксперты в своей области не могут уверенно заявить в успехе следующих опытов. Обычные люди уверены на процентов семьдесят, в то время как немногочисленные вундеркинды могут поднять эту планку до восьмидесяти. Именно верой в «гарантию» и зарабатывают себе на жизнь всякие мошенники, предлагая вам ерунду. К любому, кто вам что-то гарантирует, стоит относится с опаской.

– Похоже, это не просто суеверие.

– Одзу?

Он последний, от кого я ожидал таких слов. Сейчас все взгляды были сосредоточены на нашем технологичном гении, который оперировал лишь холодной и жестокой логикой. Его взгляд был направлен в телефон. Видимо, он читал какую-то статью.

– Гугл ничего не выдал, поэтому мне пришлось взломать деревенскую базу управления и просмотреть записи об этом мероприятии.

– Что? Они ведут цифровые записи в такой глуши?

– Заткнись и слушай.

– Так точно, сэр…

Одзу одарил меня жуткой улыбкой, поэтому мне пришлось подчиниться. Почему-то мой лучший друг становился всё жёстче и жёстче в этой поездке. Я уже сомневаюсь, что смогу ему в будущем что-то противопоставить.

– Как я понял, «церемония узелков» – это нечто похожее на свадебное шествие.

– Свадебное шествие?

– Да. Ранее такие вечерние шествия устраивали, если девушка из другой деревни или из замка выходила замуж. В такие моменты можно увидеть целую вереницу взрослых, идущих по тёмной дороге с бумажными фонарями. Ты же слышал про лисью свадьбу? Где фонарики словно плывут в темноте?

– А, теперь всё понятно.

Я изучил множество городских легенд и фольклора, когда искал материал для «Кояги». Обычно всем заправляет Макигай Намако, но бывали моменты, когда и самому приходилось напрячься. Тут в помощь приходил интернет.

– «Церемония узелков» имеет похожий подход. Мужчина должен очистить тело, а женщина надеть белое кимоно и лисью маску. Затем они вместе с жителями идут к маленькому храму глубоко в горах. Дойдя до него, все, кроме них, возвращаются домой. Сама же парочка должна провести там свою брачную ночь.

– И всё? Больше ничего?

– Я не нашёл никакой информации о том, что происходит в самом храме. Лишь то, что пара должна остаться на ночь.

– Ну и хорошо. Мы просто поспим до утра.

– Я тоже так подумал, пока не обнаружил кое-что занимательное, – Одзу сузил глаза, когда с серьёзным лицом показал мне экран телефона.

Я заметил там круговую диаграмму. Одного цвета.

– Как видишь, церемония имеет стопроцентный успех. Каждая парочка, прошедшая через неё, выходит замуж и рожает детей. Она словно связывает вашу судьбу неразрывной веревкой. Судя по данным, это не просто суеверие. Число участников также высоко. Никогда не видел ничего подобного.

– Да как такое может быть…

Мои глаза округлились. Как человек, который отдал душу за эффективность, я практически боготворил само существование математики и статистики. Не поймите неправильно. Я знаю, что тут могут иметь место внешние факторы. Например, деревня могла оказывать сильное давление на пары, которые прошли церемонию, чтобы у тех не оставалось другого выбора, кроме как пожениться. Нечто подобное с лёгкостью может выстроить такую красивую диаграмму. И никакие сверхъестественные явления не нужны.

– Вряд ли здесь замешено нечто эфемерное по типу судьбы, но факт остаётся фактом – нечто заставляет эти пары пожениться.

– Именно. Теперь понимаешь, почему учитель Сумирэ сходит с ума?

– И?! Что делать?! Я больше не смогу общаться с вами, девчат!

– Учитель Сумирэ… – пробормотала Ироха.

Масиро с беспокойством посмотрела на неё.

Теперь понятно, почему Сумирэ так реагирует. Она думала, что всё прокатит, если мы просто притворимся парочкой, но, пройдя через церемонию, поход в загс станет лишь вопросом времени. Ещё она почему-то думает, что Ироха и Масиро влюблены в меня, отчего её мучает вина. Нет, ну, Масиро и правда влюблена, но сейчас это не имеет значения.

Я не хотел принимать участие в том, что может вызвать у Сумирэ ненужное чувство вины. Да и жениться мне ещё рано. Нет, я не против подписать клочок бумаги, благодаря которому она больше не сможет пропускать дедлайны, но вот дети – это уже другой вопрос.

Я почувствовал, как меня слегка потянули за рукав.

– Пожалуйста, не участвуй в этой церемонии.

Это была Масиро. Хотя её голова была опущена, в словах ощущалось серьёзность. Я мог лишь вздохнуть в ответ, поскольку не знал, что сказать на её чувства. Внезапно кто-то ущипнул меня за живот с другой стороны.

– Только не говори, что ты рад! Мерзость!

– Не рад я!

– Ты же не забыл, что пожертвовал своими юношескими годами ради… – начала шептать мне Ироха на ухо.

– Знаю!

Она права. Не время терять самообладание. Не переживай, Ироха. Все мои действия так или иначе относятся к Альянсу. Всё ради достижения наилучшего и эффективного будущего.

– Кое-что меня волнует ещё с тех пор, когда мы решили разыграть фальшивую помолку.

Кого вообще волнуют эти суеверные церемонии? «Церемония узелков» и её идеальный показатель – не это главная проблема. Не время сейчас беспокоиться о таких мелочах. Всё началось с одного момента: какое будущее выберет для себя Кагеиси Сумирэ.

– Учитель Сумире, у меня вопрос.

– Какой? – сказала она дрожащим голосом.

Мне было её жаль, но я не могу пойти на попятную.

– Если ты правда раскаиваешься перед Масиро и Ирохой, то сделай кое-что. Нечто весьма важное.

– Н-но… – румянец на её заплаканном лице превратился в белизну, и она закусила губу.

– О чём ты, сэмпай? – Ироха моргнула, смотря на меня.

– Всё просто. Нам угрожает эта церемония, поскольку учитель Сумирэ сказала своей родне, что мы помолвлены. Самый быстрый выход из ситуации – взять на себя ответственность и рассказать правду.

– Но тогда ей придётся выйти за человека, которого она даже не видела! Станет ещё хуже!

– Это уже её проблемы. Она сама виновата, что потратила свою молодость на одержимость пятилетним ребёнком. Пришло время столкнуться с реальность. Пришло время повзрослеть.

– Как жестоко, сэмпай! – Ироха хмыкнула.

Сумирэ избегала моего взгляда с поджатыми губами. Я не собираюсь забирать свои слова назад. Хоть она и не смотрела на меня, мой взгляд был направлен ровно на неё. Я ждал ответ.

Ну же, говори. Покажи нам свои настоящие чувства.

Принять участие в церемонии или нет – не в этом выбор. Продолжать свой путь учителя или стать иллюстратором – вот, что сейчас важно. Похоже, она и сама это понимала.

Продолжит ли она этот фарс и навредит Масиро (и Ирохе, по её мнению)?

Или сделает правильный выбор в качестве учителя и защитит любовь Масиро (и Ирохи, по её мнению)?

Я не отпущу её без чёткого ответа. Если придётся, даже исключу Мурасаки Сикибу из «Альянса пятого этажа».

– Я… – руки Сумирэ дрожали, а по щекам текли слёзы.

Я уже давно знал, что она проливала слёзы каждый раз, когда была хоть немного встревожена. Но эти слёзы другие. Они исходили из глубины её души.

– Нет.

Таков был её ответ.

– Не хочу замуж. Не хочу каждый день тратить на беспокойства о том, что подумают обо мне другие.

В её словах не было сомнений. Именно в это и верила Мурасаки Сикибу.

Вместе со слезами она продолжила изливать свою душу.

– Я хочу рисовать! Хочу продолжать рисовать!

«Глупость» – именно так я в начале думал об этой фальшивой помолвке, но теперь мне понятно, каким же важным событием она была для неё. Если бы Сумирэ вышла за незнакомого мужчину, которого выбрал Кагеиси Коу, тот бы сразу доложил ему о её деятельности. Следовательно, она не могла рисовать додзинси, поскольку всегда находилась бы в зоне риска. Как бы она не пыталась это скрывать, мысль о том, что её карьера иллюстратора может подойти к концу, приводила Сумирэ в ужас. Думаю, она всё время боролась с этим страхом.

– Простите. Простите, Ироха-тян. Масиро-тян. Такая эгоистичная женщина просто не может быть учителем. Но я хочу продолжать рисовать. Хочу, несмотря ни на что.

Перед нами сейчас стояла не наша всегда спокойная и собранная учительница. Не дурочка, которой не хватало социальных навыков. Я видел лишь женщину, которая хотела идти к своей мечте. Именно это настоящая Мурасаки Сикибу.

Когда я вербовал Сумирэ, то уже догадывался о проблемах. Она боялась, что я расскажу о её деятельности школе, и ей придётся бросить рисование. Боялась, что больше не сможет самовыражаться. Вот почему я пообещал, что освобожу её от семьи.

– Твой ответ укрепил мою решимость, Мурасаки Сикибу.

– А?

– Я собираюсь выполнить обещание, которое тебе дал. Хотя это произойдёт раньше, чем я думал, но пришло время освободить тебя от уз семьи, – сказал я, положив руки ей на плечи.

Затем я убрал их, встал на колени и низко поклонился.

– Прости, что тебе пришлось пройти через такое. Мы не можем провалить будущую миссию, поэтому мне хотелось убедиться, что ты готова выложиться на полную. Прости, что заставил тебя пролить слёзы.

– Аки…

– Ударь меня. Знаю, что поступил эгоистично, но благодаря этому мы сможем двигаться вперёд.

– Ч-что ты такое говоришь? – с удивлением спросила Сумирэ.

Глазами, переполненными решимостью, я смотрел на неё.

– Будто я могу ударить тебя. Ты и без этого получишь моё прощение, – пробормотала Сумирэ, вновь отведя взгляд.

– Фух, и хорошо.

Мои напряжённые лицевые мышцы полностью расслабились, когда я понял, что бить меня не собираются. Понимаю, что сам попросил её об этом, но – боль есть боль. Похоже, теперь я в долгу перед ней за такую доброту…

– Получи!

– Гья-я!

Удар прилетел в меня с совершенно неожиданной стороны. Точнее, даже не удар. И не пощёчина. Это был тяжёлый, мучительный и резкий толчок в болевую точку на шее.

– Какого хрена, Ироха!

– О-хо-хо, сработало! Извиняй, сэмпай! Просто ты выглядел слишком напряжённым!

– О-откуда ты вообще знаешь о болевых точках?

– Наблюдала за тобой, вот и научилась. Ты же всегда целишься в них?

– Лучше бы поучилась у меня хорошим манерам!

Её локоть вновь вонзился в основание шеи, отчего по моему плечу пробежала сильная боль.

Ироха наклонилась и прошептала мне на ухо.

– Это наказание за то, что ты сделал с учителем Сумирэ. Больше тебе не о чем волноваться, поэтому рассказывай нам уже свой план.

– Ироха…

Она всё поняла? Чёрт, насколько же хорошо эта дура знает меня. Аж злость пробирает. Но спасибо тебе, Ироха (и это не сарказм).

– Ладно. Ироха, нам нужна твоя помощь. Если ты ошибёшься, всему придёт конец.

– Ого! Я нужна тебе?

– Да.

Ироха показательно вздохнула.

– Ну, в этот раз ничего не поделаешь! Но не думай, что я хочу тебе помогать! Да!

– Давай серьёзней. И спасибо, – я перевёл взгляд на всех остальных в комнате. – Мы собираемся убедить Кагеиси Коу, главу семьи Кагеиси, освободить Мурасаки Сикибу. И для этого мне нужна ваша помощь.

***

– Что ж, тебе надоело отсиживаться?

– Да, время пришло. Я не позволю семье учителя Сумирэ стоять у неё на пути.

– Говоришь так, словно это какая-то банальщина. Точно уверен, что готов?

– Не знаю.

– Кстати говоря, когда Ироха цеплялась за тебя, от Цукиномори-сан исходила убийственная аура.

– В-вот как…

В ту ночь вся тёмная горная тропа была освещена оранжевыми огнями бумажных фонариков. Издалека может показаться, что здесь летают огненные шары или духи блуждающих призраков. Но если прислушаться, то слабый хруст на земле от листьев и ветвей поможет вам расслабиться, поскольку вы поймёте, что всё это проделки людей.

Все они были жителями деревни Кагеиси. В традиционном кимоно на теле и масками на лице они следовали за Кагеиси Коу, сохраняя полную тишину. А за ним, скрытаяся под огромной тенью главы деревни, шла главная парочка церемонии. Первым её составляющей был, конечно же, я. А второй – женщина в весьма жутком наряде. А окружающая тьма и атмосфера лишь усиливала ту жуть.

На её лице находилась белая лисья маска с красными глазами и улыбкой. Такой раритет можно увидеть лишь на японский мероприятиях, в исторических музеях или в фильмах ужасов. И эта страшная штука сочеталась с белым кимоно, подол которого достигал земли, а рукава имели большую длину. Определить, что перед вам женщина, можно лишь по изгибам под этой толстой материей.

Скорее всего, в прошлом такое прикрытие защищало личность невесты и отгоняло всяких бандитов, решивших напасть во время мероприятия. Сейчас же это просто, так называемая, изюминка. Изюминка, которая создаёт тревожность вокруг всей этой процессии.

– А!

– Сумирэ?.. Всё хорошо? – я сразу же протянул руку, чтобы поддержать её, когда она споткнулась о толстый корень дерева.

– П-прости, – лица я её не видел, но, судя по голосу, она смутилась. – Не привыкла я ходить в такой обуви.

– Смотри, куда ставишь свои ноги. Нельзя, чтобы ты пришла в храм вся в грязи. Горный бог никогда нас не простит!

– Он прав, Сумирэ. Долг женщины семьи Кагеиси: всегда оставаться твёрдой и решительной.

– Д-да, дедушка, – удручённо сказала Сумирэ.

– Вот, можешь взять меня за руку, пока мы не доберемся, – протянул я ей руку.

– Спасибо, Акитеру-кун.

Она взяла меня за руку. Теплота её ладони сразу же прошлась эхом по моему телу. Она была мягкой, тёплой и немного потной. Похоже, учитель Сумирэ нервничала.

Я не могу её винить. Мы собираемся обмануть не только амбала, шедшего впереди, но и всех жителей позади нас.

Мы шли так ещё несколько минут, пока все не остановились. Кагеиси Коу поднял фонарь, слабо осветив здание перед нами. Этот храм в горах оказался намного больше, чем я ожидал. Конечно, его размер не сравнится с теми храмами, которые можно найти в городе, но и маленьким его не назвать. Он был весь из дерева; некоторые части даже выглядели повреждёнными дождём и ветром. Тем не менее знаков гниения нигде не видно. Похоже, за ним регулярно ухаживали. Зигзагоподобные полоски бумаги, свисающие над входом, лишь придавали ему ещё более мистический вид.

– Возьми, Акитеру-кун.

– Да, сэр, – я аккуратно взял фонарь, который мне вручил Коу.

Всё это время нас вели сюда огни жителей деревни, но как только мы войдём в храм, то окажемся в полном одиночестве. Именно это и символизирует переданный мне фонарь. Я кивнул и повёл Сумирэ к храму.

– Акитеру-кун.

– Да? – я обернулся на зов Коу.

Он ухмыльнулся своей медвежьей рожей и поднял палец вверх.

– Моя внучка теперь вся твоя. GLHF!

– А?

Честно, даже не представляю, как можно так идеально произнести «GLHF».  И когда я хотел попросить его научить меня такому, тот подтолкнул меня и Сумирэ к храму.

Наконец-то мы дошли до этого храма…

Если все те утверждения о божественной силе правда, то моя судьба вскоре навечно свяжется с этой женщиной. Хуже и быть не может. Но мы другие. Нам уже известно, что никакой сверхъестественной силы здесь нет. Мы всё ближе и ближе подходили к храму, наши руки уже полностью покрывал пот.

– Вы должны вместе провести здесь ночь. Нельзя выходить до самого утра, – радостно крикнул нам Коу.

– Что произойдёт, если мы уйдём? – найдя силы, спросил я.

– Тебя съедят горные собаки.

Его голос даже не дрогнул. Я думал, что он скажет что-то про проклятья или злых духов, но тут внезапно повеяло реальностью. В любом случае, всё стало только сложнее.

– Идите. Некоторые жители останутся на страже чуть ниже по тропе, но не переживайте, они вас не услышат. Никто не узнает, что вы делаете в храме. Повторюсь. Что бы вы не делали, никто вас ни в чём не обвинит. А теперь развлекайтесь.

– Х-хорошо, сэр, – я мог лишь кивнуть, смотря на немного смутившегося Коу.

– Спокойной ночи, дедушка, – Сумирэ взялась за подол своего кимоно и поклонилась.

– Спокойной ночи, – удовлетворённо кивнул глава деревни.

Мы развернулись и зашли в храм, закрыв за собой выдвижную дверь. Снаружи сразу же послышался грубый голос.

– Спускаемся! Несколько останутся на страже!

Послышались шаги, когда жители начали отходить от храма. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Фонари всё дальше и дальше улетали от нас.

Сейчас мы с Сумирэ остались наедине.

– Мы одни, да?

– Ага, – она усмехнулась, а её плечи затряслись.

Хватит уже наслаждаться. Ты слишком талантлива.

– Мы обманули их, сэмпай?

Маска с лица девушки исчезла. И под ней оказалась не холодная красавица и не жалкая учительница математики, а Ироха, ухмылка на лице которой была всё такой же раздражающей и самодовольной, как и всегда.

***

– Я и Ироха примем участие в этой церемонии.

До самого мероприятия оставалось парочка часов. После моих слов в комнате воцарился хаос.

– Ты наконец-то решил выйти за ней?! Ура! – Одзу взмахнул кулаком по воздуху.

– П-почему? Какая глупость. Если только… Аки не… – В голосе Масиро чувствовалась ярость и печаль.

– Звучит хорошо. А, точно. Получается, тебе нравится Ироха-тян? Бог мой, это правда?! – Сумирэ не знала, что и сказать.

Все отреагировали так, как я и ожидал. Все, кроме самой Ирохи.

– П-постой, сэмпай. Т-ты говоришь… А. Так ты правда хочешь выйти за меня. В этом есть смысл. Я же милашка, в конце-то концов!

В её словах не было ничего особенного, чего не скажешь про поведение. Её глаза метались туда-сюда, а лицо слегка покраснело. Она всегда дразнила меня, когда мы проводили время только вдвоём, поэтому внезапно воспринять эту тему всерьёз – весьма сложно для неё. Хотя я почувствовал облегчение. И коту понятно, что она не слишком хочет в этом участвовать.

– Не глупи. Будто я захочу выйти за тебя! Мы оба знаем, что за это церемонией скрывается нечто подозрительное.

Неважно, чем окажется эта подозрительная вещь. Если бы мы потратили слишком много времени на обдумывание, то потеряли бы свой шанс и Сумирэ бы не смогла освободиться.

– Говоря «принять участие», я имею в виду, что мы воспользуемся этим мероприятием.

– Что ты задумал? – Сумирэ с беспокойством посмотрела на меня.

– Мы раскроем тайну семьи Кагеиси, – я улыбнулся.

– Что?

– Твоя семья каждое поколение цеплялась за традиции, вынуждая своих детей им следовать. Но что, если сами люди, которые навязывают вам эти традиции, не те, кем кажутся? Что, если за ширмой спрятано нечто большее, нечто тёмное? Слабость, которую мы сможем использовать?

– В таком случае, все эти правила больше не будут иметь ценность.

– Верно. По крайней мере, у тебя появится предлог, чтобы отвергнуть традиции и освободиться. Поэтому я хочу, чтобы ты обыскала резиденцию Кагеиси.

– Обыскала?

Все начали перешёптываться между собой. В этом нет ничего странного, ведь моё предложение граничит с преступлением. Но именно поэтому я выбрал Сумирэ.

– Никто, кроме тебя, на это не способен, учитель Сумирэ. Поскольку ты член семьи, это не будет преступлением. Так как практически вся деревня соберётся на «церемонию узелков», дом будет пустовать.

– Ты прав. Именно поэтому ты хочешь поменять местами меня и Ироху-тян?

– Да, ведь нельзя одновременно участвовать в церемонии и обыскивать дом.

– А-а можно я поменяюсь с учителем Сумирэ? – робко сказала Масиро.

– Мне нужен тот, кто сможет обвести Коу вокруг пальца. Некто с актёрскими способностями. Иначе план провалится.

– Я-ясно…

– Но постой, ты говоришь про поиск… Но что я должна искать? Мой дедушка не из тех, кто оставляет секреты без присмотра.

Она права. Этот медведоподный амбал с демоническим голосом вряд ли может что-то скрывать. Однако ж, есть кое-что подозрительное. Нечто, что я приметил за всё время, которое находился здесь. Это была маленькая надежда, но другого выбора нет. Придётся сделать ставку.

– Я кое-что заметил, когда разговаривал с твоим дедушкой, учитель Сумирэ. Нечто, что не соответствует ценностям, о которых ты мне рассказывала. Если мои суждения верны, это идеальное место для удара.

– Не тяни и говори уже, что я должна найти.

Сумирэ, Ироха, Масиро и Одзу смотрели на меня, затаив дыхания, и ждали следующих слов. Я по очереди посмотрел на каждого. И затем открыл рот.

– Детское порно.

Все уставились на меня с широко открытыми глазами.

– Шутить вздумал, сэмпай?! Я думала, ты серьёзен!

Не веди себя так, словно я рассказал пососный анекдот!

– Я серьёзно! У вас нет доказательств, что семья Кагеиси, а особенно Коу, не любители лолей! Он даже может быть педофилом!

– Ну что за сумасшедший бред! Ты правда собираешься задействовать весь Альянс, чтобы доказать, что тот дед – лоликонщик? Сейчас июль, а не апрель!

– Заткнись! Говорю же, что сейчас не до шуток! Если мы найдём в резиденции нечто похожее на детского порно, то ситуация сразу же разрешится! Учитель Сумирэ освободится и начнёт новую жизнь в качестве иллюстратора!

– Нет, ну, это правда, но… Сэмпай, почему ты вообще решил, что у него может быть подобная вещь?

– На это есть три причины, – я выставил свои пальцы. – Во-первых, его терпимость к отношениям между учителем и учеником.

Семья Кагеиси во всём была консервативной. Так почему же глава не протестовал, когда узнал, что его внучка выходит замуж за несовершеннолетнего? Он даже сказала, что в их семье уже были такие случае.

– Ну, такая себе причина. В прошлом люди женились ещё детьми. Есть ещё что-то,

– Во-вторых, его речь.

– Речь?

– Обычно он говорит весьма формально и правильно, так? Однако временами в его речи проскальзывают словечки, которые употребляют лишь подростки. Получается, он часто разговаривает с молодыми людьми. Что весьма странно для старикана, живущего в глуши.

– Ну да, здесь ты прав. Даже работая учителем, ты вряд ли выучишь их способ общения. Но аргумент тоже слаб, – Ироха задумалась. – Возможно, он просто подражает им, чтобы наладить отношения с учениками.

– И последнее. Тут скорее уже моя догадка, – я перевёл взгляд на Сумирэ. – Ваши гены одинаковые. В таком случае, извращённые повадки должны быть и у него.

– А! Теперь понятно. Он точно педофил!

– Что-что?! – с глаз Сумирэ полились слёзы.

– Подумайте хорошенько, – сказала Ироха. – Вы же не за ночь стали извращенкой? Вероятно, причина здесь кроется в генах. Зуб даю, что каждый член семьи скрывает какой-нибудь фетиш! Например, любовь к маленьким мальчикам или девочкам!

– Быть не может! Я бы знала, ведь росла с ними!

– Но Мидори же ничего не знает, хоть и росла рядом с тобой.

– Чёрт! Ты прав!

Дети часто имеют нечто схожее с родителями, и порой это «нечто» не сразу бросается в глаза. Семья Кагеиси выглядела при всех строгой и традиционной, но внутри могла полностью забивать на всю эту чушь. Именно из-за этого Сумирэ научилась играть крутую и красивую девушку, похоронив своё извращённое «я» глубоко внутри.

Так вот, разве Сумирэ одна такая? Что, если каждый член семьи и правда скрывал свою истинную сущность из-за традиций? Что же скрывается за их масками? Что, если мы уничтожим правила, которые так сдерживали Сумирэ?

– Я знаю, это большой риск. Вы можете ничего не найти. Тогда придётся придумать что-то другое. Если уж облажаться, то облажаться с боем. Что скажешь, Мурасаки Сикибу?

– Аки… – несколько секунд она смотрела на меня с округлёнными, дрожащими глазами.

Интересно, что сейчас происходит у неё в голове. Возможно, ничего. Её губы дрожали, а руки были сжаты в кулак. И, в конечном итоге, её брови расслабились, а во взгляде загорелся решительный огонёк.

– Я рискну. Сделаю это! Ради своего будущего!

***

По этой причине мы с Ирохой сейчас находились в этом храме.

– Они ничего не заподозрили.

– Я уверена в своих способностях! – усмехнулась Ироха, показывая мне знак мир.

У нас всё прошло как по маслу, поэтому у Сумирэ и остальных было много времени, чтобы обыскать резиденцию. Ироха, моя лучшая актриса, на отлично сыграла свою роль. Настоящая звезда, не иначе. Кимоно полностью скрывало её тело, поэтому ей удалось полностью сымитировать не только речь, но и движения Сумирэ.

Главной проблемой оставался рост. Сумирэ выше Ирохи, поэтому пришлось поломать голову, чтобы убрать такое несоответствие. К счастью, нам удалось найти решение.

– В этих сандалиях невозможно ходить!

Ироха задрала кимино и сняла высокие сандалии на платформе. Сумирэ взяла их с собой на пляж. Говорила, что они для отпугивания парней-сёрферов. Я тогда подумал, что это бесполезный хлам, но они и правда пригодились.

– Пешие прогулки – такая морока!

– Просто ты недостаточно тренируешься. Знаю, что мои слова прозвучат по-старчески, но ты не всегда будешь молодой. Больше занимайся.

– Не хочу слышать такое от того, кто днями приклеен к своему столу! Не приходи ко мне за жалостью, когда заработаешь межпозвоночную грыжу!

– Поэтому-то я и читаю о болевых точках. Не переживай, я забочусь о своём здоровье.

– Ну тогда, раз ты в отличной форме, то спустишь меня с горы.

– Хочешь, чтобы с тобой вновь нянчились?

– А-а, никак нет, сэр! Не хочу вновь пройти через тот позор!

Как и обычно, наш разговор быстро перешёл в стадию бреда. Даже находясь под угрозой «церемонии узелков», ничего не изменилось. Мы просто болтали на разные темы, которые не слишком напрягали мозг. Уверен, что бы сегодня не случилось, наши судьбы не будут связаны вместе.

Или так я думал.

Ироха медленно продвигалась вглубь храма.

– Они слишком тяжёлые. Хочу их снять и получить немного свобо…

– Ироха? Чего замерла?

Я встал рядом с ней и сразу же заметил, из-за чего она остановилась.

До сих пор всё шло без сучка и задоринки.

Однако перед нами предстало нечто, чего я никак не ожидал. Мой рот не был широко раскрыт, но слов он не находил.

Перед нами находилась комната, полностью залитая бледным, персиково-розовым светом. Затем заиграла какая-то странная современная песня, а на потолке завертелся серебряный шар. Он ловил и отражал розовый свет, придавая всей комнате весьма романтическую атмосферу. В центре стояла двуспальная кровать, на которой лежали четыре квадратных пакетика с надписью «0,01 миллиметр». Умоляю, пусть это будут мятные конфеты…

В любом случае, думаю, вы достаточно развиты, чтобы представить у себя в голове картину. Мой рот также больше не мог сдерживаться.

– Это что ещё за любовный отель!

И как тут не выкрикнешь? Что вообще комната из любовного отеля делает в храме? Я же не один думаю, что это какое-то безумие?

– Сэмпай, смотри! Все презервативы продырявлены!

– Какого хрена! Эй, и почему ты проверяешь их, как только мы вошли сюда?!

– Н-ну, важно же проверить состояние контрацепции! Я-я и не думала использовать их!

– Если смущаешься, то вообще к ним не прикасайся! – я перевёл на них свой взгляд. – И правда, везде дырки. Словно их проткнули иглой или зубочисткой.

Идя сюда, я правда ожидал чего-то, но это просто вынос мозга (и не только его).

После «церемонии узелков» каждая пара остаётся вместе, поэтому я знал, что здесь должна быть какая-то уловка. Поэтому-то я и сделал это мероприятие частью плана. Если что-то ожидаешь – к этому можно подготовиться, только вот… не к чему такому жёсткому. Всё здесь словно говорит: «Трахайтесь!». Извините, не «говорит», а «кричит во всё горло».

Деликатностью здесь и не пахло, отчего у меня разболелась голова… Но, по правде говоря, от атмосферы я немного возбудился. Стоп, нет! Убирайся обратно в свою пещеру, Сатана!

– Ладно, давай немного успокоимся. Я сяду туда…

– Угу…

Я направился к другой стороне кровати. Почему-то Ироха сейчас вела себя необычайно тихо. Похоже, она тоже смущена. В комнате и так мало место, а тут ещё почти всё занимает кровать. Сложно было обойти её.

– А-а?!

– Что? А-а-а!

Я залез на кровать, чтобы перебраться на другую сторону, но матрас оказался слишком мягким и пушистым. Даже и не знал, что кровати могут быть такими упругими. Она в раза два превосходит в мягкости мою домашнюю постель. Как только я поставил на неё свою ногу, сразу же упал вперёд. В этот момент мои руки рефлекторно задвигались, зацепив Ироху.

Кровать издала громкий скрип, когда моя спина врезалась в неё. Оказалось, что мягкость матраса может иметь две стороны. Именно из-за неё я споткнулся, но и не получил никакой травмы.

– Гья! Прости, Ироха. Я лишь… А! – я открыл глаза, а затем вскрикнул от зрелища перед собой.

Лицо Ирохи прямо здесь. Оно так близко, что я могу почувствовать её дыхание. Запах традиционного кимоно смешался со сладостным ароматом современного шампуня. Сквозь одежду я мог ощутить теплоту в тех местах, где мы соприкасаемся. Хоть она и лежала но мне, но ощущения тяжести никакого не было. Наоборот, мне было уютно.

– Эм… Cэмпай?

– П-прости, я не хотел, ну… А, сейчас всё исправлю! – я попытался выбраться из-под неё, но вес Ирохи почему-то внезапно увеличился.

– Э-эй, Ироха?

– Сэмпай, ты сейчас взволнован?

– Чт?..

Лицо Ирохи прижималось к моей груди. Слушая моё сердце, она смотрела на меня.

Не смотри на меня так! Конечно я взволнован! Спрашиваешь ещё!

Я знал, что она не слышит моих мыслей, но сердцебиение должно всё ответить за меня.

– Можно вопрос?

– Да, но сначала слезь с меня, а не то я сли…

Слишком возбужусь.

Я не мог сказать ей такое, поэтому замолчал на полуслове.

Ироха цеплялась за мою одежду, всё больше распределяя вес по моему телу. Её лицо всё ещё лежало на груди. Не помню, чтобы раньше смотрел на неё в такой близи. Каждая выходка Ирохи всегда шла со спины. Вроде как. В любом случае, никогда не видел такого выражения на её лице.

– Ты выбрал меня, чтобы план увенчался успехом. Однако хоть на секунду… Хоть на секунду ты не задумался о том, чтобы по-настоящему пройти эту церемонию со мной?

Я не знал, что ответить, когда она так смотрела на меня. Ироха всегда была такой? Или это из-за атмосферы в комнате?

Когда она дразнила меня, на её лице всегда красовалась ухмылка. Мне казалось, что именно с таким выражением Ироха наслаждается смущением другого человека. Но сейчас она выглядела как Масиро, когда я пригласил её в ресторан.

– Я не верю во все эти суеверия. Но ты выбрал меня, зная, что все пары после церемонии никогда не расстаются. Разве это не считается косвенным признанием в любви?

– А что насчёт тебя?

Мне как-то удалось вытянуть из себя слова, однако стук сердца мне не в силах сдержать. Отвечать вопросом на вопрос – это трусливый поступок, но ничего не поделаешь.

У меня нет смелости сделать что-то ещё.

– Я не против пройти через это с тобой, – прошептала она.

– А?

Она всегда такая шумная и противная, тогда почему сейчас шепчет? Ещё и голосок такой слабый. И нежный.

– Если бы не хотела, то не согласилась бы с твоим планом.

– Ироха…

Что она хочет сказать?

Я нравлюсь ей?

В последнее время этот вопрос часто посещал мою голову. Я всегда думал, что все эти поддразнивания доказывают противоположное, но тут появилась Масиро. Она тоже вначале оскорбляла меня, но потом влюбилась. Может, Ироха просто пытается всё это скрывать? Опять эти клише романтических комедий достигли меня. Если она и правда…

То что тогда?

Чёрт, сердце, перестань хоть на секунду так колотиться!

Оно не перестаёт стучать в моих ушах. Из-за этого мне сложно привести мысли в порядок.

Твою же мать. Почему я вообще заморачиваюсь по такому поводу?

Даже если Ироха любит меня, она не в моём вкусе. Всегда гиперактивная, громкая и просто раздражительная. Однако она никогда не поворачивается ко мне спиной, какой бы неприятный жизненный путь я не выбрал.

И почему всё это происходит сейчас? В душной комнате, где кроме нас никого нет? Когда наши тела прижаты друг к другу?

Почему?

Почему ты так мило смотришь на меня? Почему краснеешь до кончиков ушей?

– Как ты поступишь, если я скажу, что хочу, чтобы магия церемонии связала нас? – застенчива спросила Ироха.

Её выражение совершенно не раздражало меня. Оно было… просто милым. Такое чувство, словно я попал под гипноз, и в моё сердце влилась доза сладостного искушения.

Мой рот пересох, а в горле застрял ком.

До рассвета было ещё далеко.

– Никакой из меня учитель…

Середина ночи. Внутренний двор резиденции семьи Кагеиси – он же традиционный японский сад. Я, Кагеиси Сумирэ, вздохнула, сидя на залитой лунным светом веранде и глядя на мерцание фонарей, что двигались вверх по горе.

Интересно, в который уже раз из меня выходит вздох? В студенческие годы я вздыхала лишь тогда, когда видела фантастические произведения с изображением моей любимой парочки. И то – не всегда. Даже вспомнить не могу, когда вздох у меня приравнялся к депрессии.

Вопрос Аки попал прямо в яблочко. Кем же я хочу быть – учителем или иллюстратором? Он заставил меня принять решения сразу же, без раздумий. Честно, не могу винить его за такое.

До этого момента я всю жизнь убегала. Подавляла то, что правда хотела делать. Точнее, притворялась, что подавляла, и тайно занималась рисованием. Ни что иное, как обычная трусость.

Я солгала множеству людей и предала собственные чувства. Лишь когда парочка детей на десять лет моложе – мои ученики – протянули мне руку помощи, я смогла сделать шаг вперёд. Есть «плохие учителя», а следом иду я.

Нельзя позволить таким негативным чувствам прямо сейчас сдерживать меня. Нельзя становится ещё более бесполезной. Нужно в полной мере использовать возможность, которую мне предоставили Аки и Ироха-тян.

В детстве из меня пытались сделать хорошую девушку. Говорили, чтобы я училась лучше всех, была вежливой и стремилась к вершине. И в чём они не правы? На словах это кажется весьма суровым, но они закладывали в меня хорошие качества, поэтому я ничего не имела против.

Не могу поверить, что у дедушки и других родственников есть такие же секреты, как и у меня. Они слишком строги для этого. Но Аки прав. Если бы мы раскрыли их, то они не смогли бы сказать и слова про моё будущее. По правде говоря, я могу даже взять инициативу и спросить: «Зачем вы вообще прививаете строгость другим, раз сами ей не следуете?».

Даже не думала, что смогу находится в таком положении. Если подумать, то Аки всегда разрушал мой взгляд на вещи, когда я стала членом «Альянса пятого этажа». Все мои ограничения и строгие мысли были откинуты им по щелчку пальца.

– Возможно, именно поэтому мне так легко находится рядом с ним.

Раньше моя ипостась – Мурасаки Сикибу – была известно немногим. Нескольким девочкам из кружка додзинси – тем, кто помогал мне в киосках. Сейчас я счастлива, что могу раскрыть свою личность в Альянсе и Ирохе-тян с Масиро-тян.  Если бы только они не влюбились в его…

– Возможно, тогда я смогла бы выйти за Аки и стала бы счастливой.

В моей голове даже появился такой сценарий… Именно настолько я была очарована его благородством. Не поймите неправильно, сейчас я не хочу замуж. Мне подойдёт даже роль комнатного растения, которое смешивалось с фоном. Последнее, что я хочу, – это вмешиваться в любовные отношения между подростками.

– Учитель Сумирэ… Вам нравится Аки? – спросила Масиро-тян.

– Нет. Но и не испытываю неприязни. Я не люблю шипперить себя с кем-либо, – покачала я головой, заметив в её тоне нотку ревности.

– А, тогда всё хорошо.

Не нужно так сильно беспокоиться. Хотя, в этом есть некоторое очарование Масиро-тян.

– Стоп, Масиро-тян?! Ты что здесь делаешь?!

– Масиро поможет вам найти улики.

Будто призванная моими мыслями, Цукиномори Масиро вышла из-за густых кустов во дворе. Она не скрывала свои надутые щёки, и её личико выглядело ещё милее, если прибавить к первому горстку листьев на светло-серебристых волосах.

– Масиро хочет помочь вам выполнить миссию, а затем пойти к Аки в храм. Ей не нравится, что Ироха-тян останется с ним наедине…

– Масиро-тян… Да. Прости, что втянула тебя в этот бардак. Моя вина.

– Не нужно извиняться, – в голосе Масиро всё ещё чувствовалась резкость, когда она снимала туфли, чтобы присесть рядом.

В мои глаза сразу же попала её правая рука. Кончики пальцев на ней были слегка опухшими и красными.

– Твоя рука…

– А? Да. Не волнуйтесь. Масиро просто усердно поработала.

Аки и другие рассказали мне, что Масиро-тян приехала в деревню со своим редактором, чтобы уложиться в дедлайн. Сказать, что я была удивлена – значит ничего не сказать. Мне говорили, что она пишет роман, но про редактора – ни слова. По ранам на её пальцах можно понять, что Масиро-тян пишет не те подростковые фанфики, а нечто для реального рынка.

– Твой редактор знает, что ты здесь? Разве у тебя не горит дедлайн?

– Масиро вылезла через окно. И Канария-сан не зайдёт в комнату, пока её не позовут. Думаю, всё обойдётся.

– Окно, значит? И почему ко мне не пришла такая мысль!

– Тебе такой способ уже не подойдёт, Сикибу. Для начала, нужно доверие редактора.

– И правда! Я никогда не соблюдаю дедлайны, поэтому Аки внимательно следит… А, что? – мой смех утих. Мне показалось или она…

– П-простите! – внезапно выкрикнула Масиро. – Масиро хотела назвать вас учителем Сумирэ, но…

– А-а, понятно. Не волнуйся ты так. Я из тех учителей, которые хотят стать друзьями для учеников!

Между нами повисла неловкость, и я внезапно поняла, что мы нечасто общались наедине. Впервые это произошло, когда Масиро-тян только-только перевелась в школу, а затем мы просто случайно встречались и перекидывались парочкой слов на обычные темы. По типу: «Какой была твоя прошлая школа?” или «У тебя есть хобби?».

Я не знала, что она любила, а что – нет. Из-за чего она может улыбнутся, а из-за чего – разозлиться. И о чём нам сейчас разговаривать? Об прошлой серии какого-нибудь аниме? Или про мой любимый яойный шип? Но такие темы интересны лишь мне…

Пока мы обыскивали зал резиденции Кагеиси, я отчаянно пыталась найти хорошую тему для разговора. Знаю, что сейчас не время для беззаботной беседы, но тишина слишком давит. И когда мои мысли находились в беспорядке, Масиро взяла на себя инициативу.

– Вы правда уже взрослая, учитель Сумирэ.

– А? Ну, более-менее. Точнее, я хочу думать, что уже взрослая.

– Можно тогда задавать вам вопрос, – сказала Масиро, перебирая вещи в шкафу. – Канария-сан выкинула нечто странное. И Масиро всё это время пыталась найти ответ.

– Выкинула странное? Неужели что-то пошлое? Да как твой редактор смеет осквернять мою бедненькую Масиро-тян!

– Сикибу.

– Простите, мэм. Я слишком перевозбудилась.

По моему телу пробежала волна дежавю.

А?

– Она сказала, что если Альянс продолжит просто «брать» и ничего не «отдавать взамен», то ему вскоре настанет конец. О чём это она?

– Альянс?

А тема серьёзнее, чем я ожидала. Нужно хорошо подумать над ответом.

– Взаимовыгодные отношения. Если они не сбалансированы, то в итоге развалятся. Думаю, это имела в виду твой редактор.

– Взаимовыгодные…

– Думаю, подросткам немного сложно понять такие вещи.

– Получается, у вас взаимовыгодные отношения с Альянсом?

– Верно. Обоси-кун… То есть, Аки, пообещал мне кое-что.

Он сказал, что предоставит мне место в «Honey Play Works», в одном из конкурентоспособных предприятий, а затем вытащит меня из традиционных уз семьи. Именно я одна из причин, по которой он хочет присоединиться к той компании. Конечно, есть ещё и другие, но! Именно Аки взял меня за руку и приблизил к мечте, когда я барахталась в водовороте страха.

– А что, если отношения больше не будут взаимовыгодными? – спросила Масиро, вытянув меня из воспоминаний.

– А?

– Что, если мы сейчас найдём улику и сумеем убедить вашего деда? Что Альянс сможет дать вам после этого?

– Э-эм… – я замолчала.

Вопрос был простым, но пронзил меня, как нож.

«Альянс пятого этажа» – это сборище разных людей, которых собрал вместе один старшеклассник. Не хочу кичиться, но, если я брошу карьеру учителя и стану художником-фрилансером, у меня всегда будут заказы. По правде, Альянс больше ничего не сможет предложить мне. Но сейчас я обратила внимание на кое-что другое, ещё более важное.

– Масиро-тян, почему задаёшь такие вопросы? Ты что-то задумала?

Она говорила так, словно состояла в Альянсе. Будто волновалась из-за будущего. Я внимательно посмотрела на неё. Руки она держала у груди, а дыхание было прерывистым. Кажется, её правда что-то тревожило.

– Масиро страшно, – произнесла она. – Ей страшно потерять связь с Альянсом. Знаю, что Аки будет и дальше делать всё, чтобы удержать нас, даже если Альянс пострадает. Ведь он такой мягкосердечный…

– Масиро-т…

– Если вас освободят, у Альянса появятся проблемы. Марасаки Сикибу, единственный иллюстратор, может уйти. Однако Аки скажет, что всё в порядке. Он даже может распустить Альянс, если это принесёт его членам счастье. Вот что думает Масиро, всегда наблюдая за ним.

– Масиро-тян…

А она его хорошо знает. Ну, Масиро-тян всё-таки его кузина и фальшивая девушка. К тому же, она могла многое заметить, когда перевелась в нашу школу. Тем не менее – слишком много. Она знает его уж слишком хорошо.

– П-постой, Масиро-тян. О чём вообще речь? Ты даже не…

– Знаю. Цукиномори Масиро не состоит в Альянсе. Но у неё есть другая личность, которая входит в его состав.

Лицо Масиро было бледным от страха за своё будущее. Она посмотрела мне глаза, словно пытаясь избавиться ото всех ужасов. Под напором её взгляда я могла лишь стоять и слушать признание.

– Другое имя Масиро… Макигай Намако.

Страница книги Младшая сестра друга меня так раздражает! в интернете

Table of Contents

1 - 0.1

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 7

1 - 7.1

1 - 8

1 - 8.1

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

2 - 0.1

2 - 0.2

2 - 1

2 - 1.1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 5.1

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 11.1

2 - 11.2

3 - 0.1

3 - 1

3 - 2

3 - 2.1

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 7.1

3 - 8

3 - 9

3 - 9.1

О книге