- Бесстыжий!

Вместе с сердитым мужским голосом, Цю Цзинь с плеском упал в воду. Он хотел позвать на помощь, но издавал только булькающие звуки. Пока он был ошеломлен и сбит с толку, черная тень промелькнула прямо перед ним…

Словно видя спасительную соломинку, Цю Цзинь потянулся через воду, чтобы схватиться за нее. Черная тень исчезла и вместо нее выскочило нечто розовое и нежное. Маленький розовый слоник – нет – большой розовый слон видимо никогда не сталкивался с подобной ситуацией, и казалось, был застигнут врасплох, тыча Цю Цзиня в лицо.

Чего? Гладкий и сальный, может у него галлюцинации? Цю Цзинь моргнул, подняв взгляд вдоль мощного пресса и грудных мышц…

- Проваливай!

Яростный голос послышался над его головой, и в то же время нога резко ударила его в грудь.

После того, как появилась тупая боль Цю Цзинь снова начал сопротивляться:

- Почему ты ударил меня!...буль-буль…

Ему понадобилась просто чудовищная сила, чтобы наконец выплыть на поверхность. Он тряхнул головой, заставляя себя оправиться от головокружения. Это высотный бассейн под открытым небом. В этом огромном помещении, за исключением человека, который в ярости пнул его, больше никого не было.

Посмотрев вниз, он заметил плавки в своих руках.

Они не его...

Он поднял голову и увидел мужчину, стоящего у бортика бассейна. Мышцы его рук имели привлекательные изгибы. Разок оттолкнувшись, он быстро выплыл из бассейна. Его движения были совершенными и точными, а мускулы необычайно пленительны. Единственное, что выбивалось из всей картины, это то, что на нем не было плавок.

Снова опустив голову, Цю Цзинь заметил тонкую черную ткань в своих руках… Фактически он украл чьи-то плавки? И даже увидел маленького розового слоника того человека?

- …

Неловкость восьмого уровня.

- Эй, ты обронил свою вещь.

Цю Цзинь помахал черными плавками, пытаясь вернуть их другой стороне.

Почти в то же время, мужчина сказал едва подавляя гнев:

- Лу Пининь, вышвырни этого человека!!!

Цю Цзинь не мог принять этого:

- Я просто возвращаю тебе твои трусы, почему ты хочешь вышвырнуть меня?!

После этих слов, лицо мужчины на мгновение вытянулось. Вскоре подошел молодой человек в костюме и с невероятной силой заломил руки Цю Цзиня за спину. Цю Цзинь был в полнейшем шоке. До того, как он смог сообразить что происходит, он столкнулся с таким горьким опытом.

Он немедленно начал вырываться.

- Кто ты такой? Отпусти меня!

Мужчина не ответил, а выставил вон с невероятной силой.

Он тоже был не прав, ладно? Непонятно как оказался в этом месте и был побит.

Цю Цзинь крикнул непреклонно:

- Почему он пнул меня! Я не намеренно сделал это!

Жаль, что его протест не сыграл никакой роли. За всю дорогу мужчина не произнес ни слова. Его движения были изящны, а поведение серьезным. Он выставил его за ворота бассейна.

- Кхе, кхе…

Цю Цзинь все еще тяжело дышал на земле, как полумертвая рыба.

Что, черт возьми, здесь происходит? Разве он не упал в море? Но как он сейчас оказался в бассейне? Еще и подобрал мужские трусы?

- Брат Цю!

В этот момент, к нему подбежал худощавый молодой человек. У него было два рюкзака на плечах, пальто в руке и большое банное полотенце, засунутое в одежу на груди, и выглядел он как ходячая вешалка.

Ходячая вешалка увидел его и сделал несколько больших шагов, чтобы упасть перед ним на колени, крича на него с тревогой и настороженностью:

- Цзинь …Брат Цю, сперва прикройся.

Цю Цзинь взял полотенце и обернул его вокруг себя, а его пристальный взгляд скользнул по лицу вешалки. Последний испугался его взгляда, протянул телефон и сказал:

- Брат Ян только что звонил, Я... Я не говорил ему об этом.

Цю Цзинь молча разблокировал телефон отпечатком пальца, и там оказалась запись звонка от абонента Ян Чи. Вешалка осторожно сказал:

- Но... Но даже если ты не признаешься, тебе не следует входить в бассейн, зарезервированный президентом Цзи. Цзи Шэньсяо может убить нас одним движением пальца. Как мы можем провоцировать такого человека?

Тот человек – Цзи Шеньсяо? Цю Цзинь повернул голову и случайно увидел мужчину, входящего в раздевалку прямо перед ним. Белое банное полотенце было обмотано вокруг его талии. Его торс был чертовски сексуален. Но выражение его лица было таким противным. Видеть его было словно лицезреть чуму, так что не мог дождаться, чтобы уйти.

Оглянувшись назад, худой молодой человек перед ним все еще болтал:

- Ты не первый кто получил отказ после признания. Ты же знаешь, что Сян Си всегда был таким с тобой. Нет надобности сравнивать с президентом Цзи…

Почему ты так много болтаешь? Раздражает.

Цю Цзинь нахмурился: - Заткнись.

Глаза молодого человека расширились, и он сделал движение молнии на губах, не смея заговорить.

Цзи Шэньсяо, Сян Си... Знакомые имена мелькали в его голове. Только сейчас Цю Цзинь, наконец, понял, что снова переместился в книгу.

Почему “снова”? Потому что это не первое его перемещение.

Когда-то Цю Цзинь был легендой в индустрии развлечений. Он был простого происхождения, но небеса наградили его приятной внешностью и великолепными актерскими способностями. Пройдя извилистый путь, он стал опытным актером. Позже, благодаря своему таланту, он получил награду “Император Фильмов”. Его перспективы были безграничны. Но из-за неожиданного происшествия он упал в воду и переместился. Он стал суперзвездой омегой.

Чтобы слиться с обществом он прочитал BL новеллу “Хочу только твои феромоны”, чтобы понять концепцию АБО (альфа, бета, омега).

Протагонистом гуном (тот, кто на верхней позиции) был Цзи Шэньсяо, отчужденный тиран СЕО. Он был совершенным альфой. Его выдержка была настолько сильна, что неважно как омеги пытались соблазнить его, он оставался непоколебим, словно гора. Но ровно до тех пор, пока не встретил главного омегу шоу (тот, кто на нижней позиции), который раскрыл его иную сторону и превратил в свирепого гуна.

А он был альфой - пушечным мясом, который противостоял Цзи Шэньсяо.

Надменный и деспотичный, он попытался взять силой, он потерпел сокрушительное поражение. Он снова и снова бросал вызов нижней позиции протагониста. В итоге, его железà была уничтожена, а семья обанкротилась.

Сцена, которая только что произошла, была после того, как его n-ное признание было отвергнуто главным омегой Сян Си, и он в гневе побежал к своему воображаемому сопернику, Цзи Шэньсяо, полагаясь на свой титул самого сексуального альфы в индустрии развлечений, чтобы посоревноваться телом и желая сравнить, чей слоник больше.

В результате его без колебаний вышвырнули как сумасшедшего. Он был унижен.

Однако, Цю Цзинь помнил, что в новелле с Цзи Шэньсяо не стягивали нижнее белье!

В конце концов, Цзи Шэньсяо был подобен небожителю, как у такой маленькой роли второго плана хватило наглости увидеть его большого дружка?

Даже не думайте об этом! Первыми не согласными будут читатели!

Вы должны знать, что, хоть Цю Цзинь в книге был альфой, согласно сюжету романа, каким бы решительным и прямолинейным ни был альфа по характеру, ему все равно пришлось бы пасть ниц перед исключительными брюками Цзи Шэньсяо.

Как всё могло сложиться благоприятно и выгодно для него?

Более того, Цю Цзинь не хотел пользоваться этим прямо сейчас. С тех пор как он стал альфой, кого все еще волнует омега? Каким бы привлекательным ни был омега, ни один омега не мог быть таким привлекательным, каким он был в своем предыдущем воплощении.

Комфортная жизнь это самое главное.

Он дважды перемещался в книгу. В прошлый раз, он стал омегой суперзвездой с сильными феромонами, и каждый день ему приходилось жить осмотрительно и осторожно.

Но теперь, он не был омегой. Он стал альфой.

Хотя у него испорчена репутация, он больше не находился в слабой позиции, и ему не нужно быть начеку везде, куда бы он ни пошел.

В будущем, ему не нужно будет использовать ингибиторы, не нужно беспокоиться о защите своих желез, и не нужно будет беспокоиться о том, чтобы быть кем-то повязанным и позволять альфе управлять его судьбой.

Более того, он все еще находился в индустрии развлечений, сцене, которая была ему знакома. Цю Цзинь думал о своем светлом будущем и встал, следуя за Цзи Шэньсяо в раздевалку.

Помощник Лю Вэй подумала, что он все еще хочет найти Цзи Шэньсяо, чтобы создать неприятности. Она была так напугана, что, казалось, ее нервы вот-вот сдадут:

- Брат Цю! Ты все еще хочешь пойти?..

Цю Цзинь бросил полотенце и спокойно сказал:

- Переоденусь, потом вернусь.

Лю Вэй была накрыта полотенцем, она пребывала в шоке. Почему-то ее вдруг показалось, что брат Цю немного изменился?

Раздевалка была очень большой. В ней стояли ряды шкафчиков.

Она была достойна того, чтобы быть полностью зарезервированной. Помещение было абсолютно пустым. Был слышен только легкий шорох, доносившийся из-за угла. Скорее всего, это переодевался Цзи Шэньсяо.

После невероятно неловкой ситуации, которая только произошла, Цю Цзинь не хотел подходить к нему, чтобы быть снова обруганным, поэтому он решил переодеться прямо у двери. Его маленький помощник все еще держал стопку одежды, имитируя вешалку.

Однако, когда он снял плавки, какая-то белая штука с глухим звуком упала на пол.

Черт, что это?

Почему носки выпали из ширинки его брюк?

Его выражение лица, должно быть, слишком бросалось в глаза, поэтому Лю Вэй сразу же объяснил:

- Чтобы померяться размерами с президентом Цзи, ты намеренно подложил себе пару носков.

Цю Цзинь: - ???

Носки в трусах? Какого черта этот человек делает?

Это было уже слишком. Он хотел подавиться или задохнуться. Без разницы. Он не привередлив.

Цю Цзинь не стал беспокоиться о поврежденном мозге прошлого владельца тела. Он насухо вытер тело полотенцем и начал одеваться.

Однако он не ожидал, что как раз в этот момент Цзи Шэньсяо закончил переодеваться и вышел. Мужчина был одет в сшитый на заказ костюм, а рубашка была застегнута на все пуговицы. Его лицо казалось равнодушным и недостижимым. Он вообще не видел признаков того гнева, который был в бассейне.

Как только холодный взгляд Цзи Шэньсяо пробежался по его телу, Цю Цзинь сразу понял, что его разглядывают со всех сторон, и он машинально схватил полотенце, чтобы прикрыть свое тело.

В процессе этого действия, Цю Цзинь внезапно осознал. Теперь он альфа. Стал бы альфа прикрываться, встретив другого альфу в общественной раздевалке?

Прикрываться или не прикрываться - вот в чем была проблема.

Пока он размышлял над этим, Цзи Шэньсяо уже подошел.

Цю Цзинь уже не переживал. Он молниеносно натянул штаны.

Теперь, когда его нижняя часть тела больше не находилась на всеобщем обозрении, он обрел чувство безопасности. Затем он начал неторопливо застегивать рубашку. В его грациозности ощущалась чувственность. Каждое движение было исполнено безупречной красотой, как будто он снимался в роскошной рекламе.

Однако, когда он увидел, что взгляд Цзи Шэньсяо упал на носки, которые лежали на полу, он замешкался и случайно застегнул пуговицу не в ту дырку.

Лю Вэй подумала, что ее подопечный расстроился, поэтому решила подбодрить его:

- Брат Цю, не расстраивайся. У Президента Цзи определенно не такой большой, как у тебя!

Цю Цзинь: - ...

Этот маленький помощник не была так хороша в других вещах, но она безупречно отточила навык подлизывания к людям.

Цю Цзинь закатил глаза и неторопливо надел пальто. Он был великодушен и всегда снисходителен к окружающим его людям.

Видя, что лицо парня выглядит не очень довольным, Лю Вэй продолжила попытки задобрить его:

- А может, в следующий раз я дам тебе три носка?

Цю Цзинь больше не мог это выносить: - ...Отвали!

Несмотря на то, что изначальный владелец тела попал в довольно затруднительное положение, он все же когда-то тоже был на верхушке индустрии развлечений.

Цю Цзинь дебютировал в 16 лет. В 18 лет, полагаясь на свою безупречную внешность и благополучное семейное положение, он добился успеха в индустрии развлечений. В то время, Сян Си был никем, новичком, который только вошел в эту индустрию.

Они работали вместе в шоу про путешествия и дразнили зрителей как пара. Одна сторона пыталась делать из этого шоу, но у другой стороны появились чувства. После этого, Цю Цзинь начал неустанно преследовать Сян Си. Он был просто образцом для подражания для бунтарей, его действия были низменными и безвкусными.

На день рождения Сян Си, он прислал ему дорогой автомобиль. Он не только преподнес ему такой дорогущий подарок, но и завалил его сообщениями. А на концерте Сян Си он выскочил на сцену, чтобы поцеловать, отчего лицо Сян Си позеленело от злости.

После того, как его признание отвергли, он сделал публикацию на Weibo:

[Котенок, ты не сможешь сбежать от моих рук.]

Мало того, он еще отправил свою интимную фотографию @Сян Си, и прямо написал:

[Омега, ты доволен тем, что видишь?]

Ради всего святого! Что это за чокнутый тип?

Цю Цзинь листал посты на Weibo и был до смерти смущен.

Из-за этого, Цю Цзинь стал самым большим посмешищем в индустрии развлечений этого века. Его чрезмерные домогательства к Сян Си были настолько экстремальными, что даже газета «ABO Daily» раскритиковала его. Он вел себя ужасно, загрязнял экологию индустрию развлечений и был на грани увольнения.

Даже его семья страстно желала разорвать с ним все связи. Нет необходимости упоминать бедного Сян Си, все его фанаты и так были возмущены уже одним упоминанием его имени, каркая, как вороны: какой же грех совершил наш ребенок, что на него позарился такой отвратительный красавчик-богатей*?

(*Прим.: тип персонажа, красивый, влиятельный, богатый, который заинтересовался девушкой из низкого сословия. Аналог - Цукаса Домёдзи из “Цветочки после ягодок”)

У него был титул бывшего самого сексуального альфы в индустрии развлечений, но он собственными руками разрушил эту счастливую карту.

А насчет того, почему «бывший», так это потому, что он был слишком противным. Из-за его различных низменных поступков, он был исключен фанатами из числа «самых сексуальных альф».

Цю Цзинь посмотрел на свое селфи на Weibo. Его рубашка была наполовину распахнута, он подмигивал и очаровательно улыбался в камеру...

Этот радостный вид, эта поза, полная обольщения... Как, черт возьми, ему удалось использовать такие правильные черты лица, чтобы сделать такое отвратительное выражение?

Если бы он был Сян Си, он бы тоже не захотел себя.

Вы должны знать, что это лицо, в своем первоначальном мире, он использовал для создания холодного и угрюмого публичного образа. После переселения и становлением омегой, он стал ещё более отстранённым, изображая человека, не терпящего игривого неуважения.

...Да, давайте больше не будем думать об этом. Чем больше он думал об этом, тем больше злился.

Цю Цзинь сначала хотел удалить эти фотографии, но когда он увидел их, то внезапно остановился.

Некогда человечек с бумаги стал живым и реальным. Ему было невыносимо это делать. Это были следы того, кто когда-то жил. В итоге Цю Цзинь так и не смог удалить эти фотографии. Черное прошлое также было очень хорошо.

Не забывайте прошлые события, ведь они могут послужить вам ориентиром в будущем.

Как только он вернулся домой, позвонил его агент.

Агент еще не знал, что он ходил померяться членами с Цзи Шэньсяо. Он знал только то, что Цю Цзинь сделал кабедон Сян Си, был избит и обруган, и кто-то даже снял короткое видео и выложил его в интернет.

Перед тем, как Цю Цзинь переместился сюда, “Император Фильмов” из кино- и телекомпании Цзи Шэньсяо организовал в отеле банкет по случаю дня рождения. Он пригласил всех известных людей индустрии.

В книге это было местом для демонстрации симпатии актеров главных ролей друг к другу. Естественно, Цзи Шэньсяо и Сян Си должны были появиться на этом мероприятии.

Неизвестно как, но Цю Цзинь тоже попал туда. Он долго преследовал Сян Си и, наконец, нашел возможность преградить ему путь перед дверью туалета, чтобы еще раз безумно признаться в любви.

Сян Си был очень раздражен. В этих невыносимых обстоятельствах он оскорбительно отозвался о предыдущих восемнадцати поколениях предков Цю Цзиня. Он также прямо сказал, что человек, который ему нравится - это Цзи Шэньсяо, и что Цю Цзинь, этот подонок, должен наконец сдаться.

Это было впервые, когда он услышал, что Сян Си нравится кто-то другой. Цю Цзинь был в ярости и пошел за Цзи Шэньсяо к открытому бассейну. Он был самым сексуальным альфой в индустрии развлечений. Ему хотел увидеть, что же такого замечательного в Цзи Шэньсяо!

Пока Цю Цзинь мерился размерами с Цзи Шэньсяо, Сян Си разрушил свой имидж маленького невинного омеги, и в сети уже появилось несколько статей об этом.

#Публичный имидж Сян Си рухнул

#Сян Си выкрикивает ругательства

#Взрывное признание в любви Сян Си к Цзи Шэньсяо

#У Цю Цзиня нет чувства стыда

Бесстыдство Цю Цзиня уже стало привычным. На этот раз ключевым моментом стало то, что публичный имидж Сян Си рухнул за одну ночь, и весь интернет был в шоке.

[Боже мой! У Сян Си такой грязный рот? Где он научился таким словам?]

[Стадия Цзуань. Если у тебя хватит смелости, то иди и сразись со мной].

[Цзуань, твою мать. Его маленький невинный образ омеги рухнул. Ты все еще не хочешь признавать это?]

[Ну и что, что он ругался? Бессмертная фея Лаоцзы проклянет тебя! Если бы Цю Цзинь преследовал тебя таким образом, разве ты бы не проклинал его?]

[Скажу прямо, если бы Цю Цзинь преследовал меня так, я бы давно согласилась...]

[Согласен +1]

[Согласен +10086]

[На самом деле. Цю Цзинь может быть отвратительным, но он действительно красив. Забудьте о кабедоне, я готова родить для него маленькую обезьянку...]

[Комментатор выше, ты сошел с ума от своих альфа-фантазий? Как ты можешь говорить такие слова? Что за невезение постигло нашего Сян Си, что он связался с таким человеком].

- Ааххх! Я так взбешен! Почему Цю Цзинь не может просто пойти и сдохнуть!

Сян Си разбил свой телефон о стену. Его прежде отстраненный и холодный взгляд наполнился пылающим гневом.

Когда Сян Си дебютировал, публичный образ, который он носил, был холодным и отстраненным. Независимо от того, кто увидел бы это лицо, его внешний вид ввел бы человека в заблуждение. Он был отчужденным красавцем, из тех, что дают людям ощущение дистанции. Вокруг него словно витала аура небожителя, как будто он был выше всех простых людей.

Но на самом деле, Сян Си обладал очень взрывным характером. Он был откровенен и прямолинеен, а так же остер на язык. Не сосчитать, сколько раз его менеджер отбирал у него мобильный телефон.

Бесстыдные разговоры Цю Цзиня снова и снова наступали ему на пятки. На этот раз это было действительно невыносимо, поэтому Сян Си проклинал его. Неожиданно, какой-то бесстыжий человек записал видео, и теперь все на Weibo знали, что он потерял контроль над своим образом.

Сян Си в бешенстве с кулаками набросился на подушку. Если бы на месте этой подушки был Цю Цзинь, то его голова уже была бы снесена.

- Терпение. Как насчет, немного успокоиться? Цю Цзинь специально тебя провоцирует. Не воспринимай его всерьез. Будет не хорошо, если твое здоровье ухудшится из-за гнева.

Ассистент протянул ему салфетку, пытаясь успокоить.

- Отвали!

Сян Си схватил первую попавшую под руку вещь и швырнул ее.

- Даже слышать это имя не желаю. Мы с ним не можем существовать вместе!

Стакан с грохотом разбился о пол. Сян Си задыхался. Его лицо было красным от гнева.

Злиться из-за того, что его репутация рухнула, было одно, но чего он еще больше не мог вынести, так это того, что люди связывали его и Цю Цзиня вместе.

Он был таким чистым и уважающим себя омегой, но вопреки всему разумному, его имя было связано с Цю Цзинем, этим отбросом общества.

Всякий раз, когда кто-то заводил речь о Сян Си, другой человек говорил: “О, он тот самый омега, которого преследует Цю Цзинь, верно?”. А потом тема разговора сразу менялась на Цю Цзиня. Он был, несомненно, бесстыжим, но очень узнаваемым. Каждый мог припомнить его кокетливые действия!

Ассистент пытался утешить его:

- Не волнуйся, просто подожди, пока начнутся съемки «Еда четырех сезонов». Тогда ты не увидишь Цю Цзиня целых два месяца.

Сян Си кипел от ярости, сжимая мягкую игрушку:

- Лучше, чтоб так и было!

- Более того, я слышал, что в этот раз президент Цзи тоже поедет. Когда придет время, ты сможешь наладить хорошие отношения с Цзи Шэньсяо. Тогда будешь ли ты все еще бояться, что Цю Цзинь поставит тебя в неловкое положение?

- Зачем мне выстраивать отношения с Цзи Шэньсяо? Я больше всего ненавижу такой тип ледышек!

Ассистент: - Тогда почему ты сказал, что он тебе нравится?

Сян Си, с видом само-собой-разумеется, произнес:

- Цзи Шэньсяо такой могущественный. Я просто случайно упомянул его имя, чтобы заставить Цю Цзиня почувствовать себя неполноценным!

Ассистент: - ...

Когда Цю Цзинь пришел домой и заглянул в Weibo, то обнаружил огромное количество ругани и проклятий в свой адрес. Несмотря на то, что он и раньше видел в сети много нецензурных слов и комментариев, увидев экран, полный оскорблений, и даже отфотошопленное изображение его покойной фотографии, он все равно почувствовал себя несколько расстроенным.

К счастью, среди всех этих грязных слов, ругающих его, все же был небольшой лучик света, например:

[Как насчет того, чтобы обуздать свой черный порох? Тогда, когда Цю Цзинь был раскручен до небес, почему вы, ребята, ничего не говорили? А теперь всего искра, и вы хотите оттолкнуть брата Цю Цзиня одной левой ногой? Мы, фанаты Цю, ставим сто дизлайков!]

Цю Цзинь сразу же прочитал это предложение своему агенту Ян Чи:

- Я не ожидал, что у меня есть настоящие фанаты.

Ян Чи хотел что-то сказать, но долго колебался прежде чем сказать:

- Это наш сотрудник...

На этот раз промолчал Цю Цзинь.

Он перешел на свою домашнюю страницу Weibo и поинтересовался:

- А сколько тогда у меня настоящих поклонников?

Ян Чи: - Это... ну, по оценкам, возможно, около миллиона.

Но он не уточнил, что, по оценкам, треть из них пришла на шоу, а другая треть пришла, чтобы отругать его. Что касается фанатов, которым он действительно нравился, они перестали быть его фанатами после того, как он превратился в токсичного альфу.

Из всех людей, которых дебютировал Ян Чи, Цю Цзинь был единственным, кто добился наилучших результатов. Каким бы запутанным он ни стал сейчас, он все равно произвел на него глубокое впечатление.

Когда Цю Цзинь впервые появился на публике в качестве исполнителя, он был еще свежим и чистым красивым юношей. Он был невинен и желанен.

Известная сцена его популярности произошла на баскетбольной площадке. После трехочкового броска, который принес победу в матче, шестнадцатилетний Цю Цзинь приподнял футболку, чтобы вытереть лицо, обнажив красивые мышцы живота.

Фанаты сходили по нему с ума. Они стучали по Великой стене, желая отдать за него свои жизни.

К сожалению, непонятно когда, но ребенок, которого они так бережно сжимали в ладонях, превратился для Сян Си в жука-лодыря.

Его личность претерпела огромные изменения, став отвратительной и глупой. Он больше не был прежним освежающим горным ветром, каким был раньше.

По этой причине, Ян Чи бесконечно сожалел, но что он мог поделать? Это был ребенок, которого он дебютировал сам. Он мог только надеяться, что тот человек наконец-то возьмет себя в руки. Ян Чи не знал, спрашивал ли Цю Цзинь сейчас о настоящих фанатах, потому что испытал некоторый психологический шок.

- Всего лишь один миллион настоящих фанатов?

Цю Цзинь был ошеломлен.

- Weibo показывает, что у меня десять миллионов поклонников!

- Не то чтобы это новость для тебя, ты же их всех купил.

- А как насчет взаимодействия? Тысячам людей это нравится каждый раз!

- Этим тоже можно управлять...

После минутного молчания Цю Цзинь приглушенно сказал:

- ...Тебе, наверное, очень тяжело работать моим агентом.

От такого ироничного высказывания Ян Чи чуть не расплакался.

Клац-клац-клац.

Повесив на шею Bluetooth-гарнитуру, тонкие пальцы Цю Цзиня постукивали по клавиатуре. В одно мгновение он очистил свой Weibo от мусорных фанатов, и их количество сразу же уменьшилось на миллионы.

Затем он сказал Ян Чи:

- Давай прекратим последующую защиту на Weibo.

Ян Чи мгновенно завелся:

- Что с тобой? Ты ведь не принимаешь все слишком близко к сердцу, правда?!

- Близко к сердцу?

Цю Цзинь посмотрел комментарии на своем Weibo и слегка улыбнулся:

- Меня никогда не волновало это ложное процветание.

Падать с высоты, но намеренно обманывать себя кучей ложных данных не имело для него смысла. Ему были нужны поклонники, да, но он хотел, чтобы они вернулись добровольно.

Три жизни, проведенные в индустрии развлечений. Цю Цзинь, естественно, знал, что для фанатов самое главное, чтобы исполнитель был выдающимся. Если в будущем он станет еще лучше, ему не придется беспокоиться о том, что у него не будет поклонников.

Более того, он помнил, что в романе была сюжетная линия о том, как СМИ раскапывали компромат на фальшивую информацию о знаменитостях. Цю Цзинь был привлечен в качестве лошади для порки. Более десяти миллионов поклонников Weibo в мгновение ока сократились до 990 000. Это так разозлило изначального владельца тела, что у него чуть не случился сердечный приступ.

Он только что положил трубку, после разговора со своим агентом, когда ему позвонил Цю Юйцинь.

Это был родной старший брат первоначального владельца тела. Он был главой компании электронных технологий. У него был вспыльчивый характер, но он очень любил своего младшего брата. Он готов был защищать первоначального владельца тела до самого конца.

Жаль, что хоть семью Цю можно было назвать богатой и влиятельной, она все равно не могла сравниться с Цзи Шэньсяо. Не говоря уже о злобном и беспощадном альфе, который преследовал главного героя, Сян Си. Как бы там ни было, Цю Цзинь настаивал на безумном беге по дороге, которая сулила катастрофу. Как бы семья Цю ни старалась, в итоге они потерпят крах и разорятся.

- Цю Цзинь!

Как только он ответил на звонок, на другом конце провода раздался настоящий львиный рев.

- Ты с ума сошел? Даже если ты преследуешь Сян Си, зачем тебе связываться с Цзи Шэньсяо? Ты представляешь, кто такой Цзи Шэньсяо? Как мы можем идти против него? Если в следующий раз ты снова спровоцируешь его, я больше не буду считать тебя своим братом!

Голос Цю Юйциня был громким, как из громкоговорителя. Цю Цзинь был вынужден держать телефон далеко от уха. После того, как Цю Юйцинь закончил ругать его, он снова поднес телефон к уху и негромко сказал:

- Я всё понял.

- Ты действительно понимаешь, пердун!

Божественный навык Львиного Рева снова активировался. Цю Цзинь прищурил левый глаз и снова убрал телефон. Из трубки раздался тонкий голос:

- Если понимаешь, то не провоцируй его! И ты даже хотел сравнить... сравнить это с ним!..

Верно, кто такой Цзи Шэньсяо?

Из всех персонажей романа, он был самым знатным по происхождению, имел самый высокий социальный статус, обладал самой яркой внешностью и был самой, самой, самой выдающейся и неприступной вершиной существования.

Его способность передавать свои гены была еще более удивительной. В романе говорилось, что время его эякуляции достигало одной минуты, чего было достаточно, чтобы заставить любого омегу забеременеть.

Цю Цзинь пытался померяться с ним размером. Это было не только по-идиотски, но и, что более важно, разве он не искал собственного унижения? Он просто пошел к входной двери, чтобы главный герой влепил ему пощечину.

Однако, Цю Цзинь вспомнил, что у Сян Си и Цзи Шэньсяо еще не сложились отношения. Их история отношений официально началась во время шоу «Еда четырех сезонов».

Воспоминание об этом шоу разожгло интерес в Цю Цзине, и он сказал приятным голосом:

- Брат, знаю, я был неправ. Я больше не буду провоцировать их в будущем. Я начну с нового листа и сосредоточусь только на работе!

- Ты все еще помнишь, как сосредоточиться на работе?

Как Цю Юйцинь мог не понять его маленького расчета? Он проворчал:

- Говори, какие ресурсы тебе нужны сейчас?

Цю Цзинь: - Брат, можешь позволить мне участвовать в «Еде четырех сезонов?

Цю Юйцинь нахмурился: - Разве ты раньше не говорил, что это было шоу о копании земли?

Цю Цзинь: - ...

«Еда четырех сезонов» было как медленно живущее деревенское шоу. В нем обычно участвовали от четырех до шести гостей. Они должны были жить в деревне, есть сельскую еду и обрабатывать землю. В эпоху растущего давления городов, это шоу сразу захватило сердца зрителей, и через три года оно стало козырной картой эстрадного шоу.

Ранее, команда шоу «Еда четырех сезонов» приглашала и Цю Цзиня, но Цю Цзинь смотрел на это свысока. Он не только отказался от приглашения, но и высмеял его, как “шоу копателей земли” на своей странице на Weibo, вызвав порыв злостных комментариев.

Теперь он очень хотел попасть на это шоу, это было практически, как ударить себя по лицу.

Цю Цзинь: - Я хочу умерить свою силу воли.

Цю Юйцинь фыркнул: - Думаешь, я в это поверю?

Цю Цзинь почесал голову и смущенно произнес:

- Ты же знаешь, что у меня сейчас много черного пороха, поэтому я и хочу принять участие в шоу, чтобы повысить хорошее впечатление о себе.

Это не было ложью, но еще более важной причиной было то, что он завидовал образу жизни в шоу «Еда четырех сезонов». Готовить своими руками еду три раза в день и наблюдать, как облака постепенно исчезают в небе. Это напоминало ему дни, проведенные с дедушкой в детстве. Это была большая часть его детских воспоминаний.

Цинь Юйцинь был убежден. Его младший брат действительно был слишком глуп. Было бы неплохо отмыть его имидж с помощью шоу. Более того, поездка в такую глушь послужила бы своего рода закалкой для него, поэтому он согласился на эту просьбу.

Однако, менее чем через десять минут, снова раздался угрожающий жизни звонок Цю Юйциня. Он закричал в трубку:

- Ты едешь на шоу из-за Сян Си?!

Цю Цзинь беспомощно развел руки: - Я действительно больше не люблю Сян Си.

Цю Юйцинь: - Только не говори, что тебе теперь нравится Цзи Шэньсяо?!

Цю Цзинь чуть не плюнул кровью от злости: - С чего ты это взял?

- Тогда почему ты украл его трусы?

Цю Цзинь: - ...

- Как ты узнал об этом? Лю Вэй проболтался?

- Мне не нужно, чтобы кто-то рассказывал мне, весь Интернет уже давно знает обо всех твоих проделках!

Цю Цзинь заглянул в Интернет. Конечно, тема под названием #Цю Цзинь соблазняет Цзи Шэньсяо постоянно поднималась в рейтинге. Писали, что он проник в личный бассейн Цзи Шэньсяо и его вышвырнули оттуда. Всего спустя пару минут после выхода, тема поднялась на двадцать второе место по популярности в поиске, а обсуждение все продолжалось.

К обсуждению была приложена фотография, на которой видно, как благородный и отстраненный Цзи Шэньсяо проходит мимо Цю Цзиня, а Цю Цзинь лежит на земле с удивленным выражением лица.

[Что за сумасшедший день сегодня?! Я даже не могу съесть свою дыню!]

[Черт подери, Цю Цзинь сошел с ума? Разве он не альфа? С альфой ему тоже нормально?]

[Наверху дискриминируют альф? Я слышал, что альфы там крепче.]

[Затяни свой ***, почему бы тебе не попробовать *** и посмотреть, крепко там или нет!]

[Не нужно использовать ненормативную лексику, хорошо? Хотите, чтобы Weibo подвергся цензуре? Почему мне кажется, что меня эмоционально задели? “Я не могу поймать тебя, поэтому я возьму мужчину, который тебе нравится?”]

[Идите нафиг. Если бы это был ты, тебе бы понравилось? Зажги свечу для Сян Си. Зажги свечу для Цзи Шэньсяо.]

[Он провоцирует Цзи Шэньсяо, тц-тц...]

[Если честно, если бы я мог переспать с Цзи Шэньсяо, я бы больше не хотел Сян Си.]

[Внешность и семейное положение Цзи Шэньсяо недоступны для обычных людей. Если бы вы увидели его, разве у вас не появилось бы искушение? Не стоит упоминать, что он родился в богатой и влиятельной семье. Он также окончил Оксфорд. Пока другие богатые дети второго поколения играют с машинками и моделями, он уже взвалил на себя тяжелые семейные обязанности.]

[Ключевой момент - он красавчик. Сколько знаменитостей он затмил бы, если бы они стояли рядом с ним? Вы еще помните секцию развлечений на Пекинском экономическом форуме? Когда президент Цзи вывел на сцену актера своей компании, альфу по имени Вэнь Моцзя, по слухам, он должен был отобрать у Цю Цзиня титул самого сексуального альфы в индустрии развлечений, но вместо этого его полностью затмили. Все смотрели на президента Цзи.]

[Если бы Цзи Шэньсяо дебютировал (как артист), он бы повысил проценты.]

[Мечтайте. Как будто Цзи Шэньсяо собирается дебютировать.]

[Разве госпожа Дун и Лэй Бусы не представители своих компаний? Почему для Цзи Шэньсяо невозможно?]

[Все наверху, я признаю, что Цю Цзинь был изгнан с места самого сексуального альфы, но кем себя возомнил Вэнь Моцзя? Он добился успеха, только копируя Цю Цзиня.]

[Цю Цзинь такой тупой, неужели у него еще остались фанаты?]

......

Интернет перевернулся с ног на голову, тема #Цю Цзинь, Сян Си, Цзи Шэньсяо начала так быстро подниматься.

Цю Цзинь просмотрел все это несколько раз, а затем отвел взгляд.

Его голос был по-прежнему спокоен:

- Они пишут это безосновательно.

Цю Юйцинь: - Но ты...

- Брат, можешь не сомневаться, - перебил его Цю Цзинь. - Если мне действительно понравится Цзи Шэньсяо или Сян Си, я уйду из индустрии развлечений!

У Цю Юцина был братский комплекс. Он не мог вынести мольбы Цю Цзиня. Более того, Цю Цзинь дал ему такого рода гарантии. Он долго молчал, а потом наконец выдавил из себя:

- Я уступаю тебе в последний раз, просто выполни эту работу хорошо, ради меня.

Цю Цзинь: - Спасибо, брат! Я буду стараться!

- Я не ожидаю от тебя такого же прогресса, как от других членов семьи, просто не создавай мне проблем.

Голос Цю Юйциня замедлился: - У меня еще остались дела, кладу трубку.

- Хорошо, пока.

Цю Цзинь пошел в ванную и умылся. Когда он поднял голову, он не мог не вздрогнуть.

Лицо было почти таким же, как и в его предыдущих двух жизнях. Возможно, потому что теперь его пол - альфа, он не был таким хрупким, как омега, и его образ больше напоминал его первую внешность.

Особенно его глубокие глаза, они могли привлечь внимание людей почти мгновенно, а на этом худом лице, казалось, не было никаких изъянов.

Смех, печаль, плач, гнев, привязанность, отчаяние... это лицо могло точно также с легкостью выражать различные эмоции - это лицо, рождено для камеры.

Если бы он не использовал низкие методы, то с такой внешностью у него действительно была бы возможность встречаться с Сян Си.

Хоть он и не мог сравниться с Цзи Шэньсяо, главным героем, которому благоволил сам Бог, он все равно был удивительным существом в индустрии развлечений.

Его тело также было очень привлекательным. Рост составлял 180 сантиметров и с головы до ног он был покрыт упругими и сильными мышцами. У него были стройные и сильные ноги, накаченные мышцы груди и живота. Его тело не было крупным, но являлось особенно соблазнительным.

Неудивительно, что у него все еще были фанаты, которым он нравился, несмотря на его запятнанную репутацию.

Просто его вкус был слишком ужасен. У него были серебристые волосы, спадавшие до плеч. Это придавало ему вид удрученного трупа в трауре. Но Цю Цзиню в этом году исполнился всего двадцать один год. Он выглядел достаточно нежным, чтобы из него можно было выжать воду. Он все еще был в том возрасте, когда обычные люди учатся в колледже.

Еще более ужасным был его вкус в одежде. Цю Цзинь открыл шкаф и обнаружил, что в нем очень мало одежды для серьезных случаев, зато была куча маек, открывающих грудь, и джинсов, которые свисали на ягодицах. Он ни за что не смог бы надеть ни одно из этого.

На следующий день Цю Цзиню пришлось отправиться в торговый центр и купить много новой одежды. К счастью, у изначального владельца тела все еще было много денег. Хоть он не работал полгода, его старший брат регулярно давал ему деньги.

В девять часов утра в торговом центре было очень пустынно, а Цю Цзинь предусмотрительно надел супер черные солнцезащитные очки, поэтому кассиры и продавцы не узнавали его.

После покупки одежды он отправился в парикмахерскую на углу, чтобы покрасить волосы в черный цвет, но мистер Тони, парикмахер, не согласился это сделать.

- Серебристый цвет так хорошо подходит к вашему цвету кожи.

Мистер Тони повертел его лицо, любуясь им.

- Сейчас это выглядит не очень хорошо только потому, что волосы слишком длинные и немного густые, поэтому вы выглядите вяло.

Цю Цзинь: - Я хочу подстричь их коротко и покрасить в черный.

- Правда, поверьте мне. Будет очень здорово, если я немного укорочу их. Если вам не понравится, я не возьму деньги, хорошо?

Цю Цзинь: - Я хочу сделать короткую стрижку и покрасить волосы в черный.

Мистер Тони хмыкнул в ответ и кивнул в знак согласия.

Только после этого Цю Цзинь с легкостью закрыл глаза и прямо-таки задремал, чтобы восполнить недостаток сна.

Вчера его мозг получил слишком много информации за короткий промежуток времени, и тогда он попытался составить приблизительный план своего будущего. Заснул он только перед рассветом.

Через некоторое время он услышал, как мистер Тони сказал: - Закончил стрижку.

Цю Цзинь открыл глаза и увидел в зеркале совершенно другой образ.

Его волосы все еще были серебряного цвета, но они были довольно свежими и аккуратными. В сочетании с его светлым и чистым лицом, он выглядел как зимний иней на дереве, холодный, но красивый.

Но сверкающая красная серьга-гвоздик в левом ухе пробивалась сквозь этот холод, создавая манящее чувство. В сочетании с маленькой родинкой в уголке глаза, этого было достаточно, чтобы соблазнить души людей.

Несколько прядей за ушами были немного длиннее и падали на его аскетичную черную рубашку, отчего он казался еще более сдержанным и не терпящим непочтительные мелочи. По сравнению с его прежним вызывающим стилем, это было на несколько градусов больше похоже на альфу.

Творческий вкус этого Тони был действительно на высоте. Цю Цзинь никогда раньше не пробовал себя в этом образе, но эффект оказался лучше, чем он ожидал. Он больше не настаивал на том, чтобы покрасить волосы в черный цвет. Он оплатил счет и вышел из парикмахерской.

Мистер Тони смотрел вслед уходящему Цю Цзиню с пустым выражением лица. Он пробормотал:

- Помогите мне, меня ноги не держат.

- Меня тоже ноги не держат. Думаешь, у меня начинается течка?

- Ты бета!

- Ну и что, что я бета! Увидев Цю Цзиня вот так, даже у альфы начнется течка!

- Серьезно, неудивительно, что он самый сексуальный альфа в индустрии развлечений. Кто сможет потягаться с ним?

- Сейчас он скатился с первого места, но кто знает, как распорядится судьба. Мне все равно, я хочу вернуть своего мужчину на первое место!

- О, точно, ты же сфотографировал его? Скорее, расскажи всему миру, что такая идеальная стрижка была сделана моими руками!

Когда Цю Цзинь вернулся домой, он отправил Сян Си сообщение с извинениями, но появился красный восклицательный знак. Собеседник удалил его контакт.

Он поискал в интернете и нашел дюжину монологов Цю Цзиня. Сообщения варьировались от искренних и неподдельных до низких и полных ярости, но собеседник не ответил ни на одно.

Поскольку Сян Си не хотел его видеть, Цю Цзинь не стал утруждать себя проявлением теплых чувств, в то время как его встретили холодным упреком, и решил посмотреть все предыдущие выпуски «Еды четырех сезонов». И как только он закончил смотреть второй сезон, ему позвонил его агент Ян Чи.

- Это ведь не сон, правда? Ты сейчас – самая горячая тема!

Цю Цзинь был очень самокритичен: - Опять люди проклинают меня?

- Не проклинают, а хвалят!

Ян Чи отправил ему ссылку. Цю Цзинь перешел по ней и увидел, что его засняли в парикмахерской.

[Я столкнулся с Цю Цзинем в парикмахерской во время стрижки. О боже, он слишком красив!!!]

Схема с девятью сетками демонстрировала его привлекательную внешность без дефектов в освещении.

Другие пользователи в ответ начали восхищаться его красотой.

[Черт, феромоны Лаоцзы вытекают!]

[Откуда взялся этот красавчик? Оооооо, мне это нравится!!!]

[Особенно эти холодные и ясные глаза, они выглядят так, будто им на все наплевать, и кажется, что они могут заглянуть в сердца людей!]

[Оооооо, я хочу быть его сережкой, я хочу быть его родинкой!]

Хейтеры начали брызгать грязной водой.

[Мусор снова вышел попрыгать?]

[Вздох. Когда-то он разделся, чтобы продать свое тело, а теперь снова пытается быть холодным и отчужденным? Кто, бл*ть, в это верит?!]

[Сейчас он сдержан, но как только он увидит Сян Си, он станет липким, как коричневый сахар. Я никогда не видел такого ничтожества, как он.]

Что касается настоящих фанатов... настоящие фанаты начали плакать.

[Я, блин, плачу. Наш ребенок наконец-то снова стал освежающим горным бризом!]

[Хнык-хнык, Бог знает, как долго мы, фанаты Цю, ждали этого дня!]

[Вы вольны любить тех, кто вам нравится. Но я все равно хочу сказать, что мы очень переживаем за тебя. Дитя, не будь таким низким. Не люби больше Сян Си, хорошо? Любить себя важнее всего.]

Читая все это, Цю Цзинь просто замер.

Он даже не подозревал, что, как бы он ни падал духом, сколько бы неправильных поступков ни совершал, все равно есть люди, которым он нравится и которые готовы безоговорочно его поддерживать.

Кумиры и фанаты всегда добивались взаимных успехов. Он черпал энергию у фанатов, чтобы продолжать упорно работать, и он отдавал свое сердце фанатам.

Цю Цзинь ответил на этот комментарий: [Ладно, он мне больше не нравится.]

[Небеса!!! Он ответил мне!!!]

[Лаоцзы больше не может сдерживать слезы. Больше не люби его. Брат, должно быть, становится все лучше и лучше!]

[На кого ты работаешь, а?]

[Хейтер, заткнись! Как насчет отвалить?!]

В кабинете президента, Цзи Шэньсяо положил свой телефон и прижал правую руку к животу.

- Почему ты снова злишься?

В кабинет медленно вошла величественная и красивая женщина средних лет.

- Я столкнулась с Сюй Чэнем в дверях, и его глаза были красными.

- Я не ругал его, - спокойно сказал Цзи Шэньсяо. - Он сказал, что возникла проблема и ему нужно как-то обойти доклад. В итоге, он принес кучу продуктов, и я сказал ему пару слов.

- Он просто заботится о тебе.

- Если я голоден, разве я сам не понимаю, что нужно есть?

- Ты, ох... действительно...

Ее сын был хорош во всех аспектах, но ему не хватало эмоциональности. Другие дети дурачились, жили бесцельно, а он был выдающимся человеком с юных лет. Все свое внимание он уделял учебе и карьере. Ему было двадцать семь лет, но он никогда ни с кем не встречался.

Сюй Чэнь был сыном ее подруги. Она была хорошего мнения о Цзи Шэньсяо, и так получилось, что ее сыну нужна была работа сразу после выпуска, поэтому она устроила ребенка в Huayi в качестве специального помощника. Первоначально ей казалось, что это павильон у воды*, но она не предполагала, что это не падающие цветы, тоскующие о любви, а бессердечный ручей, который продолжает журчать.

(*Прим.: павильон у воды = близкое знакомство с влиятельным человеком, для получение благосклонности)

Гу Шуи вздохнула: - Ты уже не молод. Если найдется подходящий вариант, ты можешь попробовать. Даже если ты не сможешь почувствовать феромоны, сначала можешь позаботься о других областях. Это также будет полезно для твоего здоровья.

Цзи Шэньсяо снисходительно хмыкнул и сказал: - Я приму к сведению.

Через мгновение он спросил: - Зачем Вы пришли?

- Я просто случайно оказалась поблизости. Я принесла для тебя суп.

Гу Шуи открыла контейнер с супом и наполнила небольшую миску.

Насыщенный приятный аромат мгновенно распространился по комнате. На самом деле, Гу Шуи заказала этот суп в ресторане еще вчера. Он настаивался всю ночь. Именно сейчас аромат и питательность супа были на высоте.

- Спасибо, мама.

Цзи Шэньсяо взял суп обеими руками и выпил его залпом.

Выпив меньше половины чашки, он замедлился, что было заметно невооруженным глазом.

- Если не хочешь больше пить, не заставляй себя.

Гу Шуи вздохнула, чувствуя себя немного расстроенной.

Ее старший сын с раннего возраста был отличником и конкурентноспособным. Четыре года назад, когда старый Цзи скончался, он в одиночку защитил имущество своей семьи от рук многих шакалов, тигров и леопардов. Его методы даже превзошли методы старого Цзи.

Сейчас компания была на правильном пути, но его физические проблемы усугублялись: бессонница, проблемы с желудком, нарушения приема феромонов...

Цзи Шэньсяо доел последнюю порцию супа и взял на себя инициативу разобраться с посудой.

Ее сын был таким рациональным. Гу Шуи расстроилась еще больше, потому что он обращался ко многим врачам, и все говорили, что медицина ничего не может сделать, он должен только сам следить за своим здоровьем.

- Президент Цзи.

В дверь постучали, и вошел Лу Пининь, одетый в костюм и кожаные туфли. Увидев Гу Шуи, он кивнул.

- Здравствуйте, Госпожа.

Цзи Шэньсяо: - В чем дело?

Лу Пининь протянул планшет.

- Это отчет о развитии и эксплуатации острова Ланьхоу. В настоящее время, аэропорт уже построен, все тестовые полеты завершены. Он будет официально открыт 1 июня, а команда программы «Еда четырех сезонов» прибудет на остров 10 июня.

- «Еда четырех сезонов»? - удивленно переспросила Гу Шуи. - Компания спонсирует «Еду четырех сезонов»?

Цзи Шэньсяо кивнул.

- Это шоу будет сниматься на острове Ланьхоу. Компания Huayi Real Estate спонсировала этот сезон «Еды четырех сезонов» и решила использовать эту программу для рекламы.

Расположенный на стыке тропиков и субтропиков, остров Ланьхоу был туристическим островом в юго-восточной части моря, с прекрасными морскими пейзажами, вулканами, девственными лесами и сельскохозяйственными угодьями. Но поскольку он находился далеко от материка и на нем не было аэропорта, он не был известен, несмотря на богатые туристические ресурсы.

Еще более фатальным для острова было то, что местные возможности трудоустройства были скудными. Молодежь на острове конкурировала за возможность уехать и население острова постепенно начало стареть.

Так было до тех пор, пока четыре года назад Цзи Шэньсяо не выделился из толпы и не отдал Huayi Real Estate в субподряд весь остров.

Сейчас остров Ланьхоу полностью изменился. На острове красивые пейзажи, есть больницы, поля для гольфа, аэропорты, магазины беспошлинной торговли и другие места, которые также в перспективе будут привлекать туристов.

Помимо того, что остров Ланьхоу стал туристическим островом, он сосредоточился на поэтической жизни и поэтическом уединении. В настоящее время, здесь построены элитные виллы и апартаменты для пенсионеров.

Однако, несмотря на то, что в развитие острова вложены огромные средства, результаты пока что не были заметны, а период окупаемости обещал быть долгим. Строительство инфраструктуры фактически только начиналось.

Именно будущее использование построенных туристических объектов и реклама могли определить, будет ли остров приносить прибыль.

Причина, по которой Huayi Real Estate спонсировала шоу «Еда четырех сезонов», заключалась именно в том, чтобы использовать это шоу для повышения популярности острова и содействия последующей туристической привлекательности.

Гу Шуи была большой поклонницей шоу «Еда четырех сезонов». Больше всего ей нравилось смотреть, как участники сами собирают свежие овощи с грядок и готовят еду.

Выслушав доклад Лу Пининя, она вдруг предложила:

- Раз уж вы спонсируете эту программу, может, съездишь туда хоть раз?

- Мне поехать туда? - Цзи Шэньсяо нахмурился. - Я бизнесмен. Что мне делать на таком шоу?

- Там прекрасные пейзажи и много еды. Просто прими это как свой ежегодный отпуск.

Чем больше Гу Шуи говорила, тем больше ей казалось, что причина именно в этом.

- Ты ведь не брал отпуск четыре года, верно?

Цзи Шэньсяо был из тех, кто обязательно бы пригласил делового партнера, если бы тот отправился в отпуск. Не было необходимости упоминать об отдыхе в одиночку. Он сразу же отклонил это предложение.

- Мама, у меня еще много работы.

- Разве ты не видишь, что здесь я и Лу Пининь?

Госпожа Гу Шуи родилась в престижной семье, а в те годы она была еще и железной леди в мире бизнеса. После смерти мужа, она и Цзи Шэньсяо вместе много трудились и увеличили прибыль корпорации Huayi в несколько раз. Только в прошлом году она начала передавать полномочия и отступать за кулисы.

Цзи Шэньсяо молчал.

Госпожа Гу не могла его переубедить, поэтому начала использовать другую тактику:

- Ты уже смотришь на меня свысока? Думаешь, я уже старая и ничего не могу сделать?

Цзи Шэньсяо подпер лоб рукой и беспомощно сказал: - Ты же знаешь, что я совсем не это имел в виду.

- Что будет, если ты уедешь на месяц? Позаботься о своем теле, позаботься о своем желудке. Это всего лишь месяц. Тут не надо особых усилий.

- У меня еще есть работа. Хватит шутить.

Цзи Шэньсяо все еще пытался убедить Гу Шуи спокойным тоном.

- Пусть Цишэн едет.

- Я не знаю, где этот сопляк валяет дурака. Думаешь я могу управлять им?

Госпожа Гу изящно закатила глаза и выдвинула ультиматум:

- Если ты не идешь на шоу, то тогда идешь на свидание вслепую!

Цзи Шэньсяо: - ...

Властный президент иногда тоже бывает беспомощен.

Перед тем как отправиться на шоу «Еда четырех сезонов», Цю Цзинь полмесяца смотрел фильмы дома. Он был светлым от природы, и последние дюжину или около того дней сидел в кинозале и смотрел фильмы. После такого долгого отсутствия солнечного света его кожа стала белее и прозрачнее, как белая глазурь.

Он ежедневно занимался спортом, благодаря чему его душевное состояние улучшилось в несколько раз, а тело почти восстановилось.

В этот день, он был одет в черную футболку с короткими рукавами и джинсы. Он обул пару старых ботинок и направился к своей остановке. От него сразу же повеяло свежестью. В нем уже не было той противной и легкомысленной ауры. Он был похож на пышную зеленую сосну.

- Брат Цю, ты...

Помощник Лю Вэй отвезла его в аэропорт. Она немного удивилась узнав его.

Цю Цзинь посмотрел на нее сквозь солнцезащитные очки и негромко спросил:

- В чем дело?

- Нет, ничего, садись в машину.

Несмотря на то, что Лю Вэй была бетой, ее ноги немного ослабли от привлекательности Цю Цзиня.

Откуда взялся этот небесный альфа! Он был слишком шикарный альфа!!! У нее подкосились ноги.

Пекинский международный аэропорт.

Зная, что Сян Си собирается сегодня лететь на остров Ланьхоу, фанаты ждали у входа в аэропорт с баннерами. Увидев минивэн, который паркуется у ворот внутренних вылетов, они тут же столпились вокруг неё.

Сначала они подумали, что это Сян Си, но неожиданно, когда дверь открылась, оттуда показалась пара длинных ног, а за ними - молодой человек с серебристыми волосами и в солнцезащитных очках.

Поклонники Си на некоторое время потеряли дар речи. Кто этот человек? Разве он не слишком красив? Плечи широкие, ноги длинные, силуэт скрыт в глубине, а серебристые волосы сияли на солнце.

И тут кто-то воскликнул: - WTF? Это собака Цю? Он уже вернулся из Кореи?

Собака Цю - так хейтеры называли Цю Цзиня. Это произошло от того, что Цю Цзинь бежал за Сян Си, как собака. Сначала это была просто шутка. Позже, когда Цю Цзинь стал более бесстыдным, прозвище прилипло и закрепилось в головах людей.

Цю Цзинь посмотрел на девушку, которая сразу же покраснела и заикаясь произнесла:

- П... Прости.

- За что, черт возьми, ты просишь прощения?! Это он должен извиняться перед Си Си (Сян Си)!

Поклонники Си были ошеломлены лишь на мгновение, а затем немедленно отреагировали. Они снова объединились в противостоянии с тем же противником, да так сильно, что кто-то прямо бросил в него бутылку с минеральной водой.

У Цю Цзиня как будто вдруг появились глаза на затылке. Он вовремя успел наклониться в сторону и избежал атаки.

Бутылка с минеральной водой с грохотом упала на землю и образовалась лужа.

Услышав этот звук, сотрудники, наконец, очнулись и собирались проводить Цю Цзиня на борт самолета.

Неожиданно, в это же время, ко входу подъехала еще один минивэн.

Дверь машины открылась и поклонники тут же с криками поспешили туда.

Цю Цзинь обернулся и увидел Сян Си, выходящего из машины.

На глазах молодого человека были коричневые солнечные очки. Белая льняная рубашка украшала его тело, а нежное узкое лицо не выражало практически ничего. Он подошел в сопровождении группы телохранителей, окруживших его, как звезды, собравшиеся вокруг луны.

Позади него крики фанатов были достаточно громкими, чтобы сдвинуть крышу. Они продолжали кричать: “Геге, посмотри сюда”, “Геге, я люблю тебя”.

Таков был энтузиазм фанатов в период расцвета популярности звезды.

Однажды он тоже туда попадет. Цю Цзинь отвел взгляд и повернулся, чтобы немедленно покинуть это место, но был неожиданно остановлен помощником режиссера.

Мужчина среднего роста неожиданно спросил:

- Цю-лаоши, ты можешь по-взаимодействовать с Сян Си?

Цю Цзинь застыл и посмотрел в сторону Сян Си. Тот раздавал автографы своим фанатам и, казалось, слабо улыбался. Но когда они встретились взглядами, выражение лица Сян Си тут же застыло, как у кошки с вздыбленной шерстью. Если бы солнечные очки не закрывали его лицо, то его контроль выражения лица рухнул бы.

Почему никто не сказал ему!? Цю Цзинь тоже собирался на это шоу? Если бы он знал об этом заранее, то точно бы не пошел!

Как раздражает! Почему они всегда встречаются, куда бы он ни пошел?!

Сян Си больше не мог сохранять свою деловую улыбку. Он шел к билетной кассе с поджатыми губами.

Однако Цю Цзинь остановил его у входа на контроль.

Сян Си поднял голову. От злости, его ногти сильно впились в ладони, но он был квалифицированным айдолом и не выказывал никакого выражения, которое могло бы повредить его имидж.

Ассистент немедленно встал перед Сян Си, как живой щит, и подтащил к себе четырех телохранителей. Ассистент не мог скрыть неприязнь:

- Пожалуйста, отойдите.

Цю Цзинь не двигался. Он небрежно спросил:

- Пришел?

Его голос был очень мягким, и было трудно различить какие-либо эмоции.

Сян Си очень холодно ответил звуком “мхм”, как будто разговор с ним был гигантской благотворительностью.

Затем Цю Цзинь спросил:

- Ты удалил мой WeChat?

- ?

Нетерпение на лице Сян Си уже стало очевидным. Он нахмурился:

- И что?

Словно понимая, что сейчас произойдет, фанаты вокруг них постепенно замолчали. Обе стороны стояли лицом к лицу перед толпой. Это было похоже на сцену признания главного героя в фильме или на атмосферу финальной битвы между соперниками.

- Значит, скажу тебе всё лично.

Цю Цзинь сделал шаг назад и снял очки.

- Мне очень жаль. Моя неуклюжая погоня за тобой доставила тебе много неприятностей, поэтому в будущем я больше не буду тебя беспокоить.

- Ты!..

Сян Си изначально хотел хорошенько отчитать его и сказать, чтобы он не использовал этот трюк против него. Но когда он увидел лицо Цю Цзиня в близи, у него перехватило дыхание, а за солнечными очками его глаза преисполнились удивлением.

Молодой человек полностью изменил свою внешность. Он избавился от своего вызывающего и странного стиля одежды. Сейчас он выглядел свежо и круто, как цветущий молодой тополь.

Помимо разницы во внешности, более важным было изменение в его характере. Он вежливо наступал и отступал, не смиряясь и не властвуя. Другая сторона демонстрировала широкие взгляды, и если бы он стал придираться, то по сравнению с ним выглядел бы мелочным и несерьезным.

Сян Си прикусил язык, и его дыхание стало учащаться.

Фифа Цю Цзинь, когда он научился этим методам? Неужели он думал, что Сян Си возможно одурачить? Мечтай!

_________________

Автору есть что сказать.

После этого...

Сян Си: - Так это мне снился сон???

Никто не может избежать закона потрясения.

Помощник, который стоял сбоку, фыркнул и холодно сказал:

- Он просто устраивает шоу, хотя совершенно не умеет этого делать!

Цю Цзинь уже раньше использовал этот трюк, отступить назад, чтобы продвинуться вперед. Он клялся никогда больше не беспокоить их, но, продержавшись неделю, снова стал липнуть как жвачка.

После того как съемочная группа получила достаточно материала, они начали напоминать, что пора идти. Цю Цзинь повернулся боком, чтобы дать Сян Си пройти первым, а сам пошел позади.

Фанаты увидели, что их кумир идет внутрь, и тут же снова заволновались. Телохранители едва могли остановить их.

Непонятно, кто пытался протолкнуться вперед, но телохранитель потерял равновесие и внезапно наткнулся на оператора, который нес на плече съемочное оборудование. Огромная камера чуть не упала на пол...

- Осторожно!

Цю Цзинь немедленно дернулся вперед, чтобы оказать помощь. Он даже помог оператору, который тоже чуть не упал. Неожиданно, это действие привело к тому, что он невольно прижался к Сян Си, который шел впереди.

Почувствовав дыхание Цю Цзиня, все тело Сян Си напряглось, и он закричал:

- Не подходи ко мне!

С тех пор как образ небесного человека рухнул, Сян Си свободно показал свое настоящее лицо. Он больше не собирался страдать от высокомерия этих людей. Если он не одобрит это, то проклянет их всех! Причем так сильно, что они точно пожалеют о том, что родились!

- Ах, прости, я даже не думал прикасаться к тебе.

Цю Цзинь сразу же отскочил назад. Он все еще держал камеру в руках. Поскольку он занимался спортом, мышцы его рук вздулись по красивой дуге и были полны силы.

Фанаты не поняли, что произошло, но когда они услышали крик Сян Си, они тут же набросились на Цю Цзиня, говоря: “жаба хочет съесть лебединое мясо*” и “почему бы ему не помочиться в лужу, чтобы увидеть свое ужасное отражение?”. ...Они говорили всякие подобные неприятные и даже вульгарные вещи.

(*Прим.: жаба хочет съесть лебединое мясо = попытка увлечься кем-то не из своей лиги)

Оператор, который чуть не упал, был публично пристыжен и многократно кланялся Сян Си, извиняясь:

- Простите. Я чуть не упал. Цю Цзинь-лаоши случайно задел вас, когда помогал мне.

Сян Си внезапно застыл. Когда он понял, что из-за него поднялся такой шум, все его лицо покраснело!

Ахххххх, как же раздражает! Из-за этого человека он каждый раз теряет лицо. Больше всего он ненавидел Цю Цзиня!

Сян Си шагнул в VIP очередь, даже не глядя на Цю Цзиня.

Темой «Еда четырех сезонов» была «Летняя еда», и съемки будут проходить на небольшой вилле в сельской местности острова Ланьхоу.

Через полчаса после приземления самолета, несколько машин подъехали к двери небольшого деревенского дома на берегу моря.

Сян Си вышел первым. Он все еще был в своих солнечных очках. Холодный и невозмутимый, он пошел к двери.

Цю Цзинь вышел из машины вторым. Он снял очки и воскликнул с некоторым преувеличением:

- Ух ты, как красиво!

Цю Цзинь раньше уже снимался шоу и знал, что в таких шоу предпочитают прямолинейные, а иногда и весьма утрированные эмоции. Но на самом деле он не преувеличивал сейчас. Его восклицание было искренним.

Это было небольшое двухэтажное здание. Бледно-желтая стена облупилась от морского бриза, но это выглядело даже причудливо. За домом, рядом с фруктовым садом, было большое огородное поле, а перед домом располагался цветущий сад.

Было начало июня. Розовые розы плелись по стене, и морской бриз доносил их легкий аромат.

Он не суетился по пустякам. Главная причина заключалась в том, что дома в предыдущих сезонах этого шоу были очень простыми. Хоть пейзажи были уникальными, он они не впечатляли. Это здание уже можно было считать самым роскошным из всех тех, что были организованы командой проекта «Еда четырех сезонов».

Цю Цзинь спросил у сотрудников:

- Сколько же вы потратили, чтобы найти такой хороший дом?

Сотрудник вел себя очень драматично и загадочно ответил:

- Это секрет, но я могу сказать, что мы приготовили сюрприз.

Цю Цзинь догадался, что, скорее всего, должен прийти Цзи Шэньсяо, но как бы не понимая, о чем идет речь, спросил:

- Что за сюрприз?

- Это секрет. Пока никто не знает.

Цю Цзинь: - Цзи Шэньсяо приедет?

Сотрудник был поражен: - Откуда вы знаете?

На этот раз настала очередь Цю Цзиня вести себя самодовольно: - Секрет.

Они вошли в дом. Помимо Сян Си, там также была бета-пара. Они были постоянными гостями на шоу «Еда четырех сезонов».

Как только Цю Цзинь вошел, мужчина в льняной рубашке встал и естественным жестом забрал у него багаж. Его отношение было дружелюбным и добрым:

- Цю Цзинь, ты пришел. Как добрались?

Это была их первая встреча, но он создал ощущение, что они дружат уже много лет.

Мужчину звали Шань Вэнь, бета, почти сорок лет от роду, и практически ветеран кино. Он принял участие в этом шоу три года назад, и вместе со своей женой, которая очень любила природу, они прижились в этом шоу. Он выглядел утонченным и приветливым, а также обладал высокими социальными навыками.

Цю Цзинь кивнул: - Красиво.

Жена Шань Вэня, Тань Юньтин, которая сидела сбоку, тоже кивнула Цю Цзиню. Это считалось приветствием, но выражение ее лица было слабым, и она не выглядела такой восторженной.

Цю Цзинь не возражал. Он просто вежливо ответил на приветствие.

Когда он оглянулся, то увидел, что Шань Вэнь протягивает ему стакан лимонной воды:

- Сделай глоток воды. Это лимоны со двора.

Цю Цзинь осушил стакан одним глотком. Ему стало любопытно:

- Здесь прямо сейчас растут лимоны?

- Ага, остров Ланьхоу находится в низких широтах и урожай здесь можно собирать два сезона. Эта партия осенних цветов и фруктов просто случайно была собрана в начале лета.

После краткого приветствия, Шань Вэнь показал Цю Цзиню, где расположены спальни и сказал:

- Сян Си уже поднялся в свою комнату. Почему бы тебе сначала не пойти и не распаковать свой багаж. В этот раз в каждой комнате будет жить по два человека. Твоя комната находится справа от лестницы на втором этаже.

Цю Цзинь поднялся наверх со своим багажом. Когда он открыл дверь, то увидел, что кто-то уже занял соседнюю кровать, положив туда свои вещи. Может быть, Цзи Шэньсяо уже приехал?

Впрочем, его не волновало, приехал он или нет. Цю Цзинь отвел взгляд и быстро разобрал свои вещи. Изначально он планировал извиниться за свой проступок, но этот человек дважды пнул его и приказал вышвырнуть, так что теперь они в расчете.

Это шоу было довольно внимательным. Съемочная группа не пошла за ним, когда он поднимался в свою комнату, но Цю Цзинь не был уверен, что в комнате нет камеры, поэтому пока что он не планировал полностью расслабляться.

Внизу Тань Юньтин прислонилась к плечу Шань Вэня и недовольно проворчала:

- Мне не нравится, что Цю Цзинь здесь.

Черная репутация Цю Цзиня была повсюду. Несомненно, он пришел сюда в погоне за Сян Си. Никто даже предположить не мог, какой переполох он собирался устроить.

- Не волнуйся. Я здесь.

Шань Вэнь коснулся головы своей жены.

- Более того, разве Цю Цзинь только что не предстал в очень хорошем свете?

Тань Юньтин нахмурилась: - Но разве он не пришел сюда, следуя за Сян Си?

Шань Вэнь: - Я думаю, Цю Цзинь не так уж плох. Не хочешь сыграть со мной?

Это было небольшое развлечение, которое они делали как муж и жена. Тань Юньтин не отказалась. Ее настроение поднялось.

Шань Вэнь немного подумал и сказал:

- Если Цю Цзинь будет хорошо себя вести, то после окончания шоу ты должна похвалить парня на Weibo. Если он действительно ужасен, то я буду ненавидеть его вместе с тобой.

Эта сделка априори не могла быть проигрышной. Тань Юньтин без колебаний согласилась.

Цю Цзинь не знал о том, что произошло внизу. Он задремал, а через полчаса его разбудил телефонный звонок от агента.

Он повернулся, чтобы встать, и потер глаза. С сонным голосом он сказал: - Алло?

- Мой предок! Почему ты решил поучаствовать в «Еда четырех сезонов»?

Через телефон Цю Цзинь мог почувствовать беспокойство Ян Чи. Он нахмурил брови и спросил:

- Ты узнал об этом только сейчас?

- Мне никто не говорил, откуда мне было знать!

Ян Чи был несправедливо обвинен и сильно обижен. Помимо Цю Цзиня, он был агентом еще двух артистов. Их репутация была не такой уж известной, но все равно нужно было проделать много работы по их продвижению.

Он лишь на мгновение ослабил бдительность по отношению к Цю Цзиню. Кроме того, Цю Цзинь не брался за работу почти полгода. Откуда ему было знать, что он вдруг согласится участвовать в шоу!

Более того, уровень национальности был довольно высок, и это была погоня за задницей Сян Си и тому подобное! Когда придёт время, вся нация узнает, как сильно он домогался другого!

От одной мысли об этом голова шла кругом.

Цю Цзинь не был уверен, есть ли в комнате камера, поэтому он встал с кровати и вышел:

- Подожди минутку. Я найду тихое место.

Он не переставал идти, пока не добрался до небольшого сада на улице и не встал под тенью высокого дерева.

- Ладно, говори. Что случилось?

На секунду Ян Чи растерялся. Затем он сказал:

- Я... я беспокоюсь о тебе....

- Беспокоишься, что я снова побеспокою Сян Си?

Цю Цзинь усмехнулся, но его выражение лица было очень мягким.

- Я уже сказал, что он мне больше не нравится. Кроме того, я хочу сохранить лицо. Раз он уже столько раз отвергал меня, почему я должен бегать за ним?

Ян Чи не был столь оптимистичен. Он покачал головой и сказал:

- Невозможно. Он отвергает тебя уже в сороковой раз. Если ты смог разобраться в себе после всего этого, то для чего были нужны предыдущие тридцать девять раз?

Цю Цзинь: - ...

Он и представить себе не мог, что предыдущего владельца тела тянуло к другому человеку до такой степени. Что это была за уникальная любовь? Когда автор писал эту историю, неужели он не рассматривал подлинность всего этого?

В таком случае, он больше не мог использовать эту причину для отказа и небрежно сказал:

- Мне больше не нравится его типаж. Мой вкус изменился. Мне нравятся сильные и высокие мужчины.

Когда Ян Чи подумал о взрывных заявлениях в развлекательной прессе о том, что Цю Цзинь ходил к Цзи Шэньсяо померяться размерами и проиграл, его словно молнией ударило:

- Цю Цзинь, пожалуйста, не говори мне, что ты увлекся Цзи Шэньсяо.

- Как ты вообще до этого додумался?

Цю Цзинь нахмурился и с отвращением сказал:

- Думаешь, я больной или что-то в этом роде? С чего бы вдруг мне мог понравиться Цзи Шэньсяо?

Ян Чи: - Разве тебя не привлекает то, что его член больше твоего?

- Ну и что, что у Цзи Шэньсяо он больше? Я все равно не смогу его съесть.

Цю Цзинь открыл дверь авто, положил трубку и начал садиться в машину, но неожиданно, когда он обернулся, то увидел Цзи Шэньсяо, стоящего среди цветов.

Цю Цзинь: - ...

Даже стоя в цветочном саду, президент Цзи по-прежнему выглядел серьезным и безразличным. Даже его белая рубашка и черные брюки излучали строгость. Казалось, что он вот-вот скажет “сто миллионов, покупаю”, этакий экстравагантный диалог СЕО.

Солнце отбрасывало тень на его надбровные дуги, отчего его глаза казались еще более глубокими.

Сейчас эти безмятежные глаза, спрятанные в глубине, смотрели на Цю Цзиня. Взгляд был достаточно горячим, чтобы поджечь человека.

Тело Цю Цзиня ощутило легкий жар. Непонятно, то ли это из-за того, что солнце было слишком жарким, то ли из-за пристального взгляда Цзи Шэньсяо, то ли из-за тех постыдных слов, которые он только что произнес.

“Ну и что, что член Цзи Шэньсяо больше? Я все равно не смогу его съесть.”

Не могу съесть...

Ты чертов альфа, зачем тебе есть чей-то член?

Цю Цзинь закрыл глаза, предаваясь отчаянию.

Ему уже поздно прыгать в океан?

_________________________

Автору есть что сказать:

Цзи Шэньсяо: - Ты не пробовал, так откуда знаешь, что не сможешь съесть?

Спустя долгое время...

Цю Цзинь: - Его действительно невозможно съесть... QAQ

Цю Цзинь в отчаянии сдался и подумал, что, возможно, ему стоит просто позволить Цзи Шэньсяо подойти и поколотить его. В любом случае, не будет же Цзи Шэньсяо избивать его до смерти, верно?

Однако, ничего из того, о чем беспокоился Цю Цзинь, не произошло. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что затылок Цзи Шэньсяо удаляется. Цзи Шэньсяо отпустил его.

Беспокоясь о неловкости, если они столкнулись друг с другом снова, Цю Цзинь еще долго бродил по улице, прежде чем вернуться в дом. Когда он вошел в гостиную, то услышал шум.

Там стоял молодой омега с большими глазами и бордовыми кудрями. Он кричал:

- Я не хочу. Я хочу спать в комнате один!

Это был последний гость «Еда четырех сезонов» этого сезона, Гэн Лэюэ. Он был популярным гениальным певцом. Цю Цзинь вспомнил, что у него, кажется, были какие-то отношения с Цзи Шэньсяо, то ли давний друг семьи, то ли дальний родственник. В любом случае, Цзи Шэньсяо нравился ему с детства. А в книге у него был такой же статус «пушечного мяса», как и у Цю Цзиня.

С его ролью, естественно, он не был благоразумен как персонаж.

Добродушный Шань Вэнь положил руку на плечо собеседника и успокоил его:

- Лэюэ, у нас больше нет свободных комнат. Просто поживи с Сян Си эти несколько дней, хорошо?

- Ни за что!

Гэн Лэюэ отшвырнул руку Шань Вэня и грубо заявил:

- Я хочу спать один!

Гэн Лэюэ с детства ценили и баловали, как жемчужину на ладони. Ему никогда в жизни не приходилось испытывать такую горечь. Более того, омеге по имени Сян Си нравился Цзи Шэньсяо. Ему было достаточно того, что он не расцарапал ему лицо, а они хотели, чтобы он спал в одной комнате с Сян Си? Организаторы программы могут только мечтать!

Тань Юньтин явно проявляла нетерпение. Все знали, какие стандарты были у шоу «Еда четырех сезонов». Однажды, всем гостям пришлось разместиться в одной большой комнате. Два человека на комнату - это уже очень хорошо, понимаете?

Она больше всего ненавидела такой тип молодежи. Их всех насильно запихивали в эту программу. Шоу только началось, а он уже устроил сцену. Скорее всего, шоу этого сезона будет испорчено.

Цю Цзинь не присоединился к ним. В любом случае, в центре внимания этой сцены был не он.

Он вспомнил, что в романе Сян Си великодушно уступил и предложил спать на диване, уступив кровать Гэн Лэюэ. Позже, естественно, Цзи Шэньсяо переживал за своего омегу и прогнал его с дивана. Затем он позволил Сян Си спать с ним в одной комнате.

Сян Си подошел к нему. Цю Цзинь подумал, что сюжет будет развиваться по схеме романа. Сразу же после этого он увидел, как Сян Си закатил глаза и фыркнул:

- Если ты не хочешь спать в одной комнате, тогда выбывай (из шоу). В одиночестве спать будет гораздо приятнее.

Гэн Лэюэ на мгновение замер. Затем он внезапно перевел тему разговора, указал на Цзи Шэньсяо и сказал:

- Тогда я хочу спать с Цзи-гэ*!

(*Прим.: гэ - уважительное обращение, означающее “брат”, но не обязательно кровный родственник.)

О боже, разве это нормально?

Омега и альфа будут спать в одной комнате, неужели теперь «Еда четырех сезонов» превратится в «Любовь четырех сезонов»?

Цзи Шэньсяо бросил на него взгляд и холодно сказал:

- Если ты не хочешь участвовать в шоу, тогда возвращайся домой.

- Ты обещал тетушке, что будешь хорошо заботиться обо мне...

Он получил отказ во второй раз. В голосе Гэн Лэюэ слышались всхлипы. Он поднял голову и упрямо посмотрел на него, наклонив голову под углом 45 градусов. Его глаза были полны слез – очень трогательный образ.

Вау. Цю Цзинь был действительно потрясен. Этот Гэн Лэюэ мог плакать по заказу. Его актерские способности были неплохими!

Прошло много времени с тех пор, как Цю Цзинь играл, и ему не терпелось это сделать. Он нашел место подальше от толпы, на секунду умерил свои эмоции, а когда снова открыл глаза, то увидел отражение своего выражения лица в стекле.

Это было выражение упрямства перед лицом обиды, но в нем также чувствовалось немного хрупкости.

Результат был едва ли нормальным, но это было намного хуже, чем в дни его расцвета.

Цю Цзинь вытер слезы и пошел обратно. Он увидел, как Гэн Лэюэ подбежал к Цзи Шэньсяо и даже попытался схватить его за руки.

К его удивлению, Цзи Шэньсяо отступил на шаг, и Гэн Лэюэ бросился в пустоту.

Гэн Лэйюэ на некоторое время застыл на месте. В итоге, он сам потащил свой чемодан наверх. Пока он шел, непрерывно бормотал.

- Прежде чем я приехал сюда, мне ясно сказали, что я буду спать в комнате один!

- Лжецы! Только потому, что я выгляжу так, будто меня легко запугать!..

- Я не позволю вам добиться успеха!

В этом упрямстве все еще чувствовались нотки жалости.

Поднявшись наверх, Гэн Лэюэ заперся в комнате и больше не спускался.

Шань Вэнь несколько раз звал его, но ответа не последовало, поэтому он не стал больше беспокоить Гэн Лэюэ и начал знакомить всех с основными условиями мероприятия.

- Надеюсь, все уже поняли стиль и основные задачи «Еды четырех сезонов» до того, как приехали сюда. Если есть люди, которые не понимают, то я объясню. Основная задача - готовить, и, конечно, иногда выполнять работу на ферме, которую можно обменять на определенную стоимость проживания. Для каждого приема пищи будет приготовлено определенное блюдо. Если вы сможете приготовить это блюдо, то получите десять юаней на проживание.

В этот момент на лицах каждого появилось выражение презрения. Даже брови Цзи Шэньсяо слегка дрогнули. Не была ли команда программы слишком скупой?

Цю Цзинь поднял руку:

- Можно ли всем попробовать приготовить назначенное блюдо?

- Может быть только одно.

Шань Вэнь объяснил: - Если несколько человек приготовят одно и то же блюдо, то команда программы выберет то, которое наиболее точно соответствует заявленному блюду, а также то, которое будет самым вкусным.

В конце концов, это было шоу размеренной жизни. Эти правила были созданы для того, чтобы повысить веселье, а не для того, чтобы заставлять людей соревноваться, изнуряя себя приготовлением одного блюда.

Кухня находилась в пристройке сбоку дома. Там стояли две дровяные печи, две большие кастрюли и маленькая кастрюлька посередине.

Шань Вэнь добавил: - Сегодня днем мы с Юньтин должны отойти по срочному делу, и мы можем не успеть вернуться вечером, так что вы, ребята, сами позаботьтесь о своем ужине!

Группа кивнула. Они были такими наивными. Они даже не осознавали всю серьезность этого дела.

После того как Шань Вэнь и Тань Юньтин ушли, Цзи Шэньсяо отвел взгляд от схемы овощного поля на стене.

- Тогда я пойду собирать овощи.

- Я тоже пойду!

Непонятно когда, но Гэн Лэюэ наконец спустился. Он казался абсолютно спокойным, но глаза были немного красными.

Все вышли. Сян Си был крайне неприятен Цю Цзинь. Естественно, он не хотел оставаться с ним в доме, поэтому последовал за Цзи Шэньсяо собирать овощи.

Никто не хотел разводить костер. Так что в итоге эта грязная и удушливая работа выпала на долю Цю Цзиня.

Разведение костра было особенно сложной задачей. Если он не справится, то люди будут ругать его. Если же все получалось хорошо, то это будет в порядке вещей, и никто больше об этом и не вспомнит. Проще говоря, когда блюдо получалось вкусным, люди хвалили превосходное мастерство повара. Кто будет хвалить огонь за то, что его хорошо разожгли?

Цю Цзинь сделал один круг по кухне. На самом деле ингредиентов было довольно много. Основными продуктами были рис и мука. Различные соусы были также доступны для использования. Была сычуаньская маринованная капуста и даже свежие зерна кофе.

Огромная овощная грядка была засажена такими распространенными культурами, как помидоры, огурцы, тыквы и баклажаны.

Чуть дальше располагался фруктовый сад, где росли субтропические фрукты, такие как маракуйя, инжир и гуава.

Еще дальше было кукурузное поле. Сладкая кукуруза уже начала прорастать нежными усиками. Скоро их можно будет есть.

Промыв рис, Цю Цзинь начал разжигать огонь для готовки.

Недалеко от виллы, в большой комнате из оцинкованных железных листов, было расставлено оборудование. Это была рабочая комната съемочной группы программы и еще дюжины сотрудников. Несколько заместителей директора выводили людей на съемки. Режиссер сидел в зоне наблюдения и отбирал кадры для последующего монтажа.

Он еще раз окинул взглядом кухню, не ожидая много.

Кухня в сельской местности была совсем не подходящим местом для съемок. Здесь было темно, и контраст света и тени был очевиден. Легче было показаться мертвым или поглощенным тьмой.

Но когда он повернул голову, открывшаяся перед ним сцена потрясла его.

Закатные лучи из окна падали на молодого человека. В объективе, у молодого человека были серебристые волосы, и свет костра прыгал в отражении его глаз. В нем чувствовалась таинственная религиозность, как у священника из древних времен.

Помощник режиссера издал “Вау” и не смог удержаться от вздоха:

- Это так красиво, верно?

Один из сотрудников подошел поближе и кивнул.

- Я не замечал раньше, но у Цю Цзиня такое фотогеничное лицо.

- Его кожа слишком хороша, верно?

- Кроме того, у него прямой нос и длинные ресницы.

***

Режиссер сообщил оператору через гарнитуру:

- Измени ракурс и сделай еще несколько кадров.

Огонь уже пылал вовсю. Цю Цзинь подбросил в него еще дров. Затем у входа в комнату он сорвал несколько стеблей зеленого лука.

Неожиданно, но когда он вернулся, огонь погас. Цю Цзинь ткнул пальцем в огонь. Дрова были влажными. Из печи повалил белый дым.

Черт, дым был слишком удушливым, от него даже потекли слезы.

На фоне клубящегося дыма, Цю Цзинь нагнулся и бросился вон из кухни. Он столкнулся с человеком, который как раз собирался войти в кухню.

Лицо Цзи Шэньсяо на долю секунды вытянулось, и он тут же сделал шаг назад.

Цю Цзинь кашляя побежал к крану, чтобы умыть лицо.

Видя взаимодействие между этими двумя, сотрудник, стоявший вдалеке, был немного взволнован и сказал своим коллегам:

- Может ли новость в интернете быть правдой?

- Какая новость?

- Вы не знаете об этом?

Мужчина тут же открыл Weibo и поделился сенсационным и шокирующим заголовком.

“Сюрприз!!! Цю Цзинь больше не преследует Сян Си, а распространяет свою дьявольскую магию на президента Huayi, Цзи Шэньсяо!!!”

В новостях Weibo появилось небольшое видео, на котором Цю Цзинь извиняется перед Сян Си в аэропорту, а также живое и реалистичное объяснение, что некий сотрудник Цю Цзиня уже признал, что Цю Цзинь действительно преследует Цзи Шэньсяо в данный момент. Возникла какая-то странная гипотеза: “я не могу заполучить тебя, поэтому я заполучу твоего альфу”.

- Если это действительно так, - сказал сотрудник с завистливым выражением лица.

- Я думаю, что наша программа будет всеми обсуждаться.

Второй сотрудник также кивнул: - Интересно, увеличат ли премию за проект?

«Еда четырех сезонов» - это загородное кулинарное шоу. Хоть у этой программы и сформировалась высокая общественная репутация, ее аудитория была относительно фиксированной. Средний возраст поклонников был 20+. А из-за медленного темпа и отсутствия горячих точек она фактически оказалась в невыгодном положении на социальных платформах, таких как Weibo.

Но на этот раз все было по-другому. Образовался любовный треугольник между Цю Цзинем, Сян Си и Цзи Шэньсяо. И, как сообщается, после Цзи Шэньсяо на шоу появился маленький свежачок по имени Гэн Лэюэ. Это было просто гаремное шоу Цзи Шэньсяо.

Помощник режиссера посмотрел на них:

- Возвращайтесь к работе.

Оба молодых человека сразу же замолчали.

У Цю Цзиня продолжали течь слезы, а его лицо покраснело от жара костра.

Волосы и кожа у него были белыми, что делало румянец на его лице еще более заметным, а на губах блестели капельки воды.

Цзи Шэньсяо отвел взгляд и молча поставил корзину с овощами у умывальника.

Увидев в корзине несколько молодых светлых волосиков, Цю Цзинь опешил и спросил:

- Вы что, нарвали кукурузы?

Цзи Шэньсяо кивнул.

Сян Си был даже немного горд: - А я нарвал четыре!

Он никогда раньше не занимался подобной работой. В итоге кукурузные листья исцарапали ему руки, и все тело стало чесаться.

- Они же еще не созрели, как мы будем их есть?

Цю Цзинь посмотрел на сотрудников, снующих вокруг камер. Он был немного недоволен:

- Почему вы их не остановили?

Операторы посмотрели друг на друга и отмахнулись:

- Мы просто снимаем, не смотрите на нас!

Цю Цзинь потерял дар речи. Возможно, команда программы с нетерпением ждала развития этой ситуации. Он чистил кукурузу одну за другой. Все они были еще маленькими и очень водянистыми.

- Мы не можем их есть. Давайте приготовим что-нибудь другое.

Цю Цзинь хлопнул в ладоши и встал.

- Кто сказал, что их нельзя есть?

Сян Си больше всех спорил с Цю Цзинем. Он вбежал в комнату, неся несколько початков кукурузы.

- Я хочу поесть кукурузу.

Цю Цзиню было слишком лень с ним спорить. Если он захотел приготовить кукурузу, то пусть готовит на здоровье.

Он перенес вымытые овощи на кухню. Там были помидоры, огурцы, баклажаны и тому подобное.

Гэн Лэюэ проследовал за ним и засучил рукава:

- Я буду готовить.

Он слышал, что у Цзи Шэньсяо были проблемы с желудком. Значит, это идеальное время для того, чтобы взять инициативу в свои руки и проявить себя.

Цю Цзинь: - Хочешь, я помогу тебе?

Гэн Лэйюэ махнул рукой: - Не нужно, иди лучше займись огнем!

Огонь уже сильно разгорелся, поэтому Цю Цзинь взял тазик и пошел в курятник собирать яйца. Курятник находился рядом с овощным полем. Курицы были огорожены на лужайке. Уткам повезло больше. Они могли иногда выходить на берег, чтобы немного порезвиться.

Возможно потому, что никто слишком долго не приходил, Цю Цзинь смог собрать в общей сложности двенадцать яиц. Помимо того, что он использует яйца сегодня для приготовления ужина, останется еще некоторое количество на завтрак.

Когда он вернулся, на кухне уже раздавались звуки нарезки овощей.

Гэн Лэюэ не надел фартук и томатный сок быстро испачкал его футболку лимитированной серии.

Цю Цзинь: - Ты не хочешь надеть фартук, чтобы не испачкаться?

- Не хочу, он же такой грязный!

Цю Цзинь прекратил попытки убедить его.

Когда он готовил, больше всего его раздражали люди, которые болтаются сбоку и дают указания. Говоря, что ты слишком толсто чистишь картофель, рано кладешь соль, сильно нагрел сковородку и тому подобное.

От начала и до конца, Цю Цзинь добросовестно поддерживал огонь. Он лишь слегка подсказал ему, когда овощи должны были превратиться в пасту. Гэн Лэюэ бросил на него взгляд, и Цю Цзинь замолчал.

Когда последние лучи заходящего солнца исчезли, они наконец сели ужинать.

Обеденный стол был накрыт на заросшей травой лужайке за кухней. Там росли два высоких дерева и розы. Вечерний прохладный морской бриз способствовал аппетиту.

Вот только еда... это трудно было объяснить несколькими словами.

Цю Цзинь взял палочками кусочек помидора с яичницей. Нахмурив брови, он едва успел проглотить кусочек.

Цзи Шэньсяо перед ним попробовал блюдо. После этого он не притронулся к блюдам и просто молча ел небольшую миску риса.

Сян Си откусил кусочек кукурузы. Её зерна были слишком маленькими, и они практически походили на маленькие пакетики с водой. В них вообще не было никакого аромата.

Гэн Лэюэ с энтузиазмом спросил: - Ну как?

Цю Цзинь: - Неплохо.

Гэн Лэюэ даже не посмотрел на него. Единственный кого он спрашивал - Цзи Шэньсяо.

- Что думаешь, Цзи-гэ?

Цю Цзинь: - ...

Сян Си наконец-то стал радостным. Его отношения с Цю Цзинь были очень простыми, всякий раз, когда Цю Цзиня подавляли, у него поднималось настроение.

Эта трапеза проходила очень тяжело и напряженно. В итоге, все просто решили промолчать.

Оказалось, что Цзи Шэньсяо совсем мало ест. Съев небольшую миску риса, он больше не мог есть.

Цю Цзинь: - Ты же альфа, почему твой аппетит меньше, чем у омеги?

Цзи Шэньсяо молчал.

Два других омеги тоже молчали.

Режиссер, который сидел за монитором, засмеялся.

Одна фраза Цю Цзиня оскорбила сразу трех человек. Это можно считать талантом.

Возможно, на этот раз гвоздем программы станет взаимное нанесение вреда гостей.

Поев, Цю Цзинь принял ванну и лег спать. Он никогда не думал, что этот день может быть таким долгим и утомительным.

Обстановка была непривычной. Возможно, это связано с изменением его вторичного пола, но его чувство безопасности сильно возросло. Он по-прежнему носил на запястье изолирующий браслет. Будучи омегой, он носил браслет, чтобы другие люди не нападали на него, но сейчас он был нужен, чтобы предотвратить его нападение на других людей.

После ужина, Цзи Шэньсяо отнес свой ноутбук в гостиную. Скорее всего, он занимался какой-то работой.

Не мешать друг другу - это было именно то, чего хотел Цю Цзинь. Он рано лег спать. Под тихий шум волн, доносящийся издалека, он медленно закрыл глаза.

Но он не ожидал, что его мочевой пузырь будет критически полон от съеденных двух сырых помидоров. Как только Цю Цзинь закончил свои дела, он услышал, как дверь со скрипом открылась, и свет из коридора проник через щель в комнату. Вошел Цзи Шэньсяо.

Снова и снова он продолжал совершать ошибки в руках Цзи Шэньсяо. Может, этот человек планировал свести с ним счеты в удобный момент?

Цю Цзинь машинально сделал шаг назад.

Но неожиданно, Цзи Шэньсяо показался более равнодушным, чем он думал. Даже не взглянув на Цю Цзиня, он сел на кровать.

Между ними воцарилось явное безразличие.

Цю Цзинь почувствовал облегчение.

Верно. В романе было написано, что Цзи Шэньсяо был интровертом и спокойным человеком. Он был человеком с большим самообладанием. Человек с благородной сдержанностью, как он, даже столкнувшись с неприятной ему личностью, мог проявить вежливость и самообладание.

Это сделало ситуацию намного проще. Цю Цзинь мягко и тихо лег в постель, повернулся спиной к Цзи Шэньсяо и постепенно погрузился в сон.

В два часа ночи он проснулся от голода.

Цю Цзинь: - ...

Он весь день суетился, а вечером съел только одну миску риса. Естественно, к этому времени его желудок был совершенно пуст.

Он надел тапочки и спустился вниз. Он шел тихо на цыпочках и открыл входную дверь. Цю Цзинь собирался пойти во двор и нарвать немного зеленого лука, чтобы приготовить рис с жареными яйцами.

Ночью во дворе было совсем тихо. Он мог слышать только шум разбивающихся о далекий берег волн. Ослепительный Млечный Путь пересекал небо, рассыпая по морю отражение тысяч и тысяч звезд.

Цю Цзинь поднял голову. Его дух на мгновение неожиданно поколебался. В каком бы мире он ни находился, в своей прежней или в прошлой жизни, редко можно было увидеть такое чистое звездное небо.

Ветер был очень сильным, а температура воздуха составляла всего двадцать градусов. На нем была только футболка с короткими рукавами, поэтому тепло его тела улетучилось всего за несколько минут.

В этот момент, он вдруг почувствовал странный запах, похожий на смесь шоколада и какао, от которого у него заурчало в животе.

Цю Цзинь: - ...

Кто-то тайком ел в одиночестве на улице?

Цю Цзинь последовал за ароматом и обнаружил человека на тропинке между овощным и рисовым полем. Он присмотрелся и обнаружил, что есть там совершенно нечего.

- Почему ты на улице так поздно ночью?

Цю Цзинь включил фонарик на своем телефоне и увидел потный лоб другого человека.

Услышав голос Цю Цзиня, собеседник сразу же вздрогнул.

- Ты тоже сотрудник?

Молодой человек заикался:

- Я... я сегодня дежурю, чтобы присматривать за оборудованием, я пришел сюда, чтобы одолжить кое-что....

- Так вкусно пахнет, - пробормотал Цю Цзинь и сделал шаг ближе.

- Ты что-то ешь?

- Я, я не...

Юноша сделал два шага назад, но в панике упал на землю.

- Ты в порядке?

Цю Цзинь хотел помочь ему, но как только он наклонился, услышал звук шлепка, а затем мгновенно жгучая боль пронзила его лицо.

Цю Цзинь впал в ступор.

Как только он собирался разозлиться, Цю Цзиня осенило:

- Ты омега?

Юноша прикусил нижнюю губу и кивнул.

- Течка?

Еще один кивок.

- Вовремя.

Цю Цзинь выпустил глоток воздуха.

- Подожди, я помогу тебе достать подавители.

Он хотел повернуться и уйти, но ноги не поддавались ему. Он стоял на месте.

Цю Цзинь: - ???

Цю Цзинь взглянул на собеседника и смутился. Пытаясь утешить его, он сказал:

- Произошло кое-что немного неожиданное, но я скоро все улажу.

Цю Цзинь стиснул зубы и, собрав все свои силы, поднял ногу:

- Видишь? Я не солгал тебе!

Затем он сделал шаг в сторону омеги, но цвет лица собеседника мгновенно изменился.

Цю Цзинь: - ???

“Мои ноги, что с вами происходит? Вы что, блядь, не можете сделать шаг вперед?!”

“Это просто омега. Причем он даже не такой сладкий и ароматный, как я в прошлой жизни. Так почему ты набрасываешься на него, как собака на мясную булочку?”

Аромат шоколадного какао, проникающий в его ноздри, становился все сильнее и сильнее. Феромоны распространялись повсюду. Цю Цзиню практически пришлось использовать все силы, чтобы заставить себя оставаться на том же месте.

Но он не мог контролировать омегу, который приближался к нему.

- Ты, ты, не подходи ко мне!

Видя, что молодой человек приближается, голос Цю Цзиня задрожал и его тело тряслось.

- Если ты продолжишь приближаться, я закричу.

Омега был ошеломлен бесстыдством этого предложения. Он никогда не слышал, чтобы альфа говорил омеге не подходить. Он тоже не хотел подходить, но влечение феромонов было сильным и напористым. Под контролем первобытных инстинктов, человеческий самоконтроль был совершенно утерян.

Расстояние между двумя людьми медленно сокращалось...

Цю Цзинь: - А-а-а-а, помогите!

Ему было нелегко наконец-то стать альфой. Он не хотел отдавать свой первый раз омеге, которого даже не знал. Проклятье, его невинность ведь не покинет его здесь?

- Отойди.

В этот момент, откуда-то сверху раздался глубокий голос, словно спустившийся с небес.

Глаза Цю Цзиня были полны слез. Он уже собирался оглянуться на своего благодетеля, как вдруг почувствовал, что его тело словно плывет. Новоприбывший схватил его за воротник и отбросил в сторону.

Затем тот присел на корточки. Это был Цзи Шэньсяо. Он открыл ингибитор и сделал омеге инъекцию.

После инъекции омега мгновенно успокоился.

Цю Цзинь настолько привык быть омегой, что машинально пробурчал:

- У тебя есть еще подавители?

Цзи Шэньсяо: - ?

Цю Цзинь: - Может, ты мне тоже сделаешь укол?

Цзи Шэньсяо: - ...

Выражение лица мужчины откровенно спрашивало его: “Ты умственно отсталый?”. Цю Цзинь почувствовал себя неловко, и смутившись, убрал руку.

Потом он повернулся и помог омеге подняться. Видя, что омега выглядит неважно, он не выдержал и спросил:

- Не хочешь поесть? Я собираюсь приготовить жареный рис с яйцами. Это семейный рецепт. Наверняка будет вкусно.

- Нет... не нужно.

Омега одернул рукав и с благодарностью сказал:

- Я больше не буду тебя беспокоить. У меня есть небольшая кровать вон там. Я буду в порядке после того, как немного посплю.

Закончив говорить, омега убежал, как будто боялся, что они могут его сожрать.

Среди кваканья лягушек Цю Цзинь поднял голову и спросил:

- А ты?

Цзи Шэньсяо опустил глаза и посмотрел на него. Его глаза были холодными, как капли росы на листьях рисового поля.

Цю Цзинь: - Я приготовлю жареный рис с яйцами, хочешь поесть?

- Нет.

Голос Цзи Шэньсяо был очень слабым. Он положил использованную иглу в карман, повернулся и пошел в сторону пляжа.

Через десять минут, Цю Цзинь приготовил себе миску золотистого и ароматного жареного риса с яйцами.

Цю Цзинь унаследовал хорошие кулинарные навыки от своего деда, который был владельцем ресторана.

Пропаренный рис, приготовленный на дровах, был мягким и освежающим. Остатки риса идеально подходили для приготовления жареного риса. Яйца были собраны от местных кур, а весенний лук выращен дома. Эти простые ингредиенты были разогреты на дровах, чтобы создать деревенское и теплое лакомство.

Съев половину порции, Цю Цзинь почувствовал жажду, поэтому пошел за стаканом воды.

Как только он обернулся, то увидел Цзи Шэньсяо, стоящего рядом со столом. Его кадык дернулся.

Цю Цзинь: - ...На кухне еще осталась миска. Если хочешь поесть, иди возьми.

Цзи Шэньсяо тут же развернулся и пошел на кухню, и больше не выходил оттуда.

Прождав некоторое время и не услышав никаких движений, Цю Цзинь, закончив есть, отнес свою пустую миску обратно на кухню.

- Нашел? Это прямо на...

Затем он увидел пустую миску в руке Цзи Шэньсяо.

Цю Цзинь: - ...

- Ты так быстро закончил есть?

Цзи Шэньсяо издал “угу”, затем подумал, что это было невежливо, и добавил:

- Спасибо.

Цю Цзинь не стал утруждать себя вежливостью и откровенно сказал:

- Тогда можешь помыть тарелки, пока ты все равно здесь, и не забудь про кастрюлю.

Цзи Шэньсяо посмотрел на грязные кастрюлю и сковородки. Некоторое время он молчал, а потом наконец кивнул.

_____________________________

Автору есть что сказать:

Мужчина, одетый в сшитую на заказ рубашку шестизначной стоимости, стоял перед раковиной и ошеломленно смотрел на две тарелки с остатками еды.

Когда он в последний раз мыл посуду?

Цю Цзинь: - Ты ел то, что приготовили другие, так что плохого в том, чтобы помыть несколько тарелок?

Цзи Шэньсяо: - ... Я съел твои губы?

Цю Цзинь: - ...

Ну все, хватит, больше никакого жареного риса с яйцами не жди.

Цю Цзинь проснулся вовремя, в шесть утра. Умывшись, он надел кроссовки и вышел на пробежку.

Когда он пробегал мимо здания для персонала, то столкнулся с тем самым омегой, с которым встретился прошлым вечером.

Когда омега увидел его, то отвёл взгляд, но тут же поднял голову и, набравшись смелости, сказал:

- Прости, что ударил тебя вчера.

- Все нормально. - Цю Цзинь остановился и спросил: - Ты в порядке?

- Да, теперь со мной все хорошо. Спасибо.

В этот момент кто-то открыл дверь. Вышел оператор, все еще потирая глаза ото сна. Он был немного удивлен открывшейся перед ним сценой.

- Почему Цю-лаоши встал так рано?

Цю Цзинь: - Я собираюсь на пробежку.

Пробежка?

Пробежка?!

Оператор тут же пришел в себя и позвал несколько человек.

Цю Цзинь потерял дар речи: - ...Вы хотите и это снять?

Сотрудник: - Мы снимаем пейзажи. У нас задача по продвижению острова Ланьхоу.

Цю Цзинь: - Если я не ошибаюсь, президент Цзи тоже должен быть на тренировке, верно?

Продвижение острова Ланьхоу, разве не связано с карьерой Цзи Шэньсяо, так почему же они не снимают его?

Сотрудник смущенно ответил: - Президент Цзи специально сказал, что ему не нравится, когда люди следят за ним во время тренировок.

Цю Цзинь: - ...

На самом деле, ему тоже не нравилось, когда следовали за ним во время тренировок, но он не был СЕО.

Эх, проблемы социальных животных.

Цю Цзинь бежал впереди, а съемочная группа следовала позади. Несколько дронов жужжали в небе, показывая красоту острова Ланьхоу во всех направлениях.

Недавно построенное шоссе Хуаньхай № 1 тянулось вдоль береговой линии. Воды на острове Ланьхоу была очень чистыми, и сквозь воду цвета индиго можно было разглядеть изумрудно-зеленые глубины. Здесь были пляжи, нависающие скалы, рифы и другие прибрежные образования. Пейзаж был действительно невероятен.

Цю Цзинь пробежал пять километров одним махом. Когда он обернулся, то увидел Цзи Шэньсяо вдалеке. Мужчина бежал не по тому пути, что Цю Цзинь, он бежал вниз с развилки горы.

Цю Цзинь закатил глаза. Внезапно его осенила мысль. Он ускорился и устремился вперед:

- Президент Цзи, ты тоже здесь на пробежке?

Цзи Шэньсяо издал звук «угу». Его голос был легок, как утренний туман, стелющийся над горным ручьем.

Цю Цзинь догонял его, пока они не оказались бок о бок. Затем, несмотря на то, что он знал ответ, он все же спросил:

- А почему рядом с тобой никто не снимает?

- Раз уж мы пересеклись, значит, это судьба.

Цю Цзинь достал беспроводной петличный микрофон.

- Учитывая, что мы случайно столкнулись друг с другом, как насчет того, чтобы немного посотрудничать?

Цю Цзинь не забыл, что во время его пробежки, съемочная группа тайно краснела, слушая через наушники, как он тяжело дышит, будто им было тяжело это слушать.

Вот почему ему не нравилось, когда люди следовали за ним по пятам.

Он бежал... и это было нормально – во время бега издавать такие звуки. Как актер, Цю Цзинь не слишком возражал против этой ситуации. В конце концов, то, что другие признавали его сексуальную привлекательность, в какой-то степени повышало его самооценку.

Но если это не вызывало у него отвращения, это не означало, что он был рад этому. Что же касается Цзи Шэньсяо, то этот парень хотел сделать рекламу острову, но не хотел показывать себя и участвовать в этом, что в этом хорошего?

Более того, Цзи Шэньсяо был таким человеком, который мог заставить омегу, бету и даже альфу подкосить ноги. Если он не окажется в центре внимания, то кто тогда?

Так было написано в оригинале. Каким бы хладнокровным ни был человек, если он услышит задыхающийся голос Цзи Шэньсяо, даже он тогда растает в лужу.

Более того, чем более сдержанным и отстраненным был Цзи Шэньсяо, тем больше людей хотели увидеть сексуальную сцену, где с него капает пот.

Не говоря уже о том, что его тяжелое дыхание будет доноситься прямо кому-нибудь в ухо.

Цю Цзинь слегка улыбнулся, поднял голову к утреннему свету и позвал его:

- Президент Цзи.

Он только что закончил бежать, поэтому его дыхание еще не выровнялось. Его голос был хриплым и сексуальным в такой степени, о которой даже он сам не подозревал.

Глаза Цзи Шэньсяо потемнели, как и выражение его лица. Холодным голосом он сказал:

- Отойди в сторону.

Цю Цзинь проигнорировал его и сделал шаг вперед:

- Раз уж ты здесь, чтобы участвовать в шоу, не советую делать исключений.

Не дожидаясь отказа собеседника, он тут же добавил:

- В конце концов, это всего лишь для продвижения и рекламы местных пейзажей.

Цзи Шэньсяо посмотрел на него, нахмурив брови. Они стояли в тупике на живописном шоссе Хуаньхай. Даже воздух, стал напряженным.

Цю Цзинь воспользовался данной возможностью, чтобы открыто оценить Цзи Шэньсяо. Сегодня на нем была облегающая светло-серая спортивная одежда.

До какой степени облегающая?

Потому что его грудные мышцы были чрезмерно напряжены и она образовывала два заметных изгиба на его груди. Короткие рукава его футболки были туго обтянуты вокруг его бицепсов. А его талия сжалась вдоль линии его брюшных мышц, точь-в-точь как гладкая линия талии кобеля.

Посмотрев вниз, грудь мужчины была мокрой от пота, одновременно желанная и сексуальная.

Жаль, что у Цзи Шэньсяо холодное лицо. Холодность его лица была равна привлекательности его тела.

Когда эта реклама с его участием выйдет в эфир, кто знает сколько людей будут желать его.

Стремление к красоте было одинаковым во всем человечестве.

Оператор очевидно тоже понимал суть продажи Цзи Шэньсяо, и все они собирались обойти его, желая оказаться перед ним, чтобы снять крупным планом, но когда холодные глаза Цзи Шэньсяо метнулся на них, они застыли на месте. Это был их спонсор. Если они разозлят его, то их уволят.

С другой стороны, Цю Цзинь раздувал пламя:

- С обворожительной внешностью президента Цзи, количество зрителей смотрящих эту трансляцию точно удвоится.

Цзи Шэньсяо нахмурился, и его голос понизился:

- Не стремись к миле после того, как получил дюйм.

- Президент Цзи ты не так меня понял. Когда я получал дюйм? Я думаю о тебе.

Цю Цзинь улыбнулся и продолжил пытаться надуть его.

- В конце концов, это программа, в которую ты инвестировал. Разве ты не хочешь, чтобы число просмотров увеличилось?

- Более того, управлять островом не легко. Твоя преданность делу может помочь острову Ланьхоу стать восточными Гавайями.

Брови Цзи Шэньсяо были все еще нахмурены, но он перестал говорить нет.

Помощник режиссера увидел смену ветров и воспользовавшись ситуацией, начал пропагандировать политику невмешательства и запрета.

Операторы начали передвигаться, и все они собрались: один для панорамного обзора, другой для съемки людей по пояс, а третий снимал Цзи Шэньсяо через плечо, прямо как в развлекательных шоу. Прямо сейчас это была практически конфигурация съемок фильма.

В объективе, Цзи Шэньсяо немного нахмурился. Его пристальный взгляд падал на Цю Цзиня.

Молодой парень был одет в черную футболку. Это был такой строгий цвет, но на нем он, казалось, оживал.

На его лице играла хитрая улыбка, но его глаза выражали искренность, а слезы в уголках его глаз добавляли нотку любовных чувств.

Цзи Шэньсяо отвел свой взгляд и вытянул руку, - Дай мне микрофон.

Получив петличный микрофон, Цзи Шэньсяо закрепил приемник у себя на поясе и быстро прикрепил микрофон к воротнику.

- Президент Цзи, - Цю Цзинь напомнил ему, - Проведи под низом.

Он приподнял свою одежду пока говорил, и намекнул, что провод микрофона должен проходить под одеждой.

Из-за этих действий, черная футболка поднялась до половины груди, обнажая белый пресс. В лучах утреннего солнца это было ослепительно.

Цзи Шэньсяо сделал пол шага назад, и отвел взгляд, оставаясь спокойным и собранным. Непонятно, но в горле у него немного пересохло.

Когда до него дошло, он понял, что его тело действовало само по себе, он приподнял свою одежду, чтобы просунуть провод микрофона под одежду.

Цзи Шэньсяо подумал, что это возможно условный рефлекс после съеденного вчера жареного риса Цю Цзиня.

Он двигался быстро, но камера все же запечатлела его тонкую и мощную талию. Это было немного эротично.

Напротив него, Цю Цзинь, который хотел избавиться от камер, уже улизнул на шаг раньше.

Цзи Шэньсяо не колеблясь незамедлительно последовал за ним.

Великолепное шоссе № 1 пролегало между горами и морем. На этой широкой дороге два сильных и здоровых силуэта гнались друг за другом, не желая уступать лидерство. Последний отрезок их бега был похож на марафонское соревнование.

Следуя за Цзи Шэньсяо, Цю Цзинь вбежал в маленький садик. Тяжело дыша, он пожаловался,

- Цзи Шэньсяо, почему ты бежишь так быстро!

Прошло много времени с тех пор как он занимался такими интенсивными упражнениями. Его горло пылало, а его конечности ощущались как лапша, как будто в следующую секунду он собирался упасть на землю.

Цзи Шэньсяо тоже немного устал. Он продолжал тяжело дышать, упираясь в колени. Но его голос все еще казался ровным, когда он ответил:

- Разве у тебя тогда не было все отлично? Ты уже так быстро достиг своих лимитов?

- Кто сказал, что я достиг своего лимита!

Цю Цзинь оказал последнее сопротивление.

- Давай еще раз. Обещаю, я превзойду тебя!

Цзи Шэньсяо: - Не заинтересован.

Губы Цю Цзиня дернулись вверх. Его лицо раскраснелось, а улыбка была безумной:

- Если ты не заинтересован, значит ты достиг своего лимита.

В прошлом, Цзи Шэньсяо никогда бы не повелся на такую наивную провокацию, но сегодня он не знал почему, но внезапно почувствовал себя немного раздраженным.

Он холодно посмотрел на Цю Цзиня. В его тоне слышался намек на предупреждение:

- Сдерживай свои феромоны.

Неожиданно, противоположная сторона стала высмеивать эту фразу. Цю Цзинь тут же усмехнулся:

- И это говоришь мне ты? Твой запах такой сильный, разве ты не чувствуешь его?

Цзи Шэньсяо: - Невозможно. Никто не может почувствовать запах моих феромонов.

Цю Цзинь подсознательно почувствовал, что он врет, но в следующий момент он вдруг вспомнил, что у Цзи Шэньсяо, похоже, странная проблема, и ощутить его феромоны может только Сян Си.

Но он тоже почувствовал их только что.

Феромоны Цзи Шэньсяо были очень слабыми, и они были такими пронизывающе холодными, что, казалось, могли бы погасить пыл самого энергичного и пламенного омеги.

Невероятно холодный главный герой жаждет только другого главного героя. Это был действительно очень трогательный дизайн персонажа.

Кроме того, судя по росту и телосложению Цзи Шэньсяо, он определенно был человеком с отличным аппетитом. Чем больше он подавлял себя в настоящем, тем более порывистым он будет в будущем.

Заметив взгляд Цю Цзиня на себе, голос Цзи Шэньсяо понизился на несколько октав:

- Над чем ты смеешься?

Цю Цзинь вдруг понял: - А, понял, неужели только Сян Си может (чувствовать твои феромоны)?

Цзи Шэньсяо нахмурился: - Какое это имеет отношение к Сян Си?

В этот момент, Сян Си вышел, зевая. Он только шагнул за порог, как сразу же почувствовал подавляющие феромоны и тут же отошел назад. Он спросил с пренебрежением:

- Какого черта? Распыляешь такие концентрированные феромоны так рано утром, ты только что вернулся с жары?

Изначально он хотел напасть только на Цю Цзиня, но он не ожидал увидеть двух потных альф, как только поднимет глаза. В мгновение ока его тело напряглось.

Он всегда уважал и боялся Цзи Шэньсяо. Теперь с него капал холодный пот от страха после того, как он наговорил такой дикой чепухи. Он почти не мог сохранять внешнее спокойствие.

Что еще хуже, Цю Цзинь вытер лицо и фыркнул:

- Мы просто ждали тебя.

Сян Си: - …

Бл*ть.

- Извини, я был неправ, вы… вы, ребята, продолжайте.

Сян Си тут же спрятался за дверь и в спешке поднялся наверх.

В маленьком саду, феромоны двух альф, только что закончивших тренировку, переплелись воедино. Радист был в наушниках, и задыхающиеся звуки, издаваемые двумя альфами, доносились до их ушей через гарнитуру. Несколько сотрудников сильно покраснели.

Это было действительно ужасно.

Цю Цзинь хорошо отдохнул, и его не интересовала озвучка для порнографии. Он вытащил из-под одежды микрофон и сказал:

- Я первым приму душ.

Цзи Шэньсяо резко поднял голову и, наконец, понял намерение Цю Цзиня отдать ему микрофон.

Выражение его глаз постепенно становилось опасным, а голос понизился:

- Ты намеренно меня подставил?

- Как я могу?

Цю Цзинь небрежно улыбнулся ему:

- Я тяжело дышал все утро, а президент Цзи внес свой вклад всего на несколько минут?

Цзи Шэньсяо: - …

Его глубокий взгляд упал на сотрудников позади него. Радист был так напуган, что не осмелился заговорить и тут же сто раз молча повторил основные социалистические ценности.

В большой стальной комнате редактор смотрел на сцену перед ним и буквально дрожал от радости.

- Если мы пустим в трансляцию этот эпизод, наши рейтинги точно взорвутся.

- Что за бред! У нас «Еда четырех сезонов», а не «Порно четырех сезонов»!

Брови режиссера поползли вверх. Потом он подумал и сказал:

- Нет необходимости добавлять какие-то странные звуковые эффекты или титры в часть с пробежкой. Пусть зрители сами себе представят то, что они хотят видеть. Что касается той части, когда они вернулись, начиная с выхода Сян Си, вырезать всё и подготовьте специальный выпуск за 15 юаней из материала, который не может быть включен в основной эпизод.

- Хорошо!

С тех пор, как он вернулся, выражение лица Цзи Шэньсяо не стало лучше. Обычно после тренировки он чувствовал себя хорошо как физически, так и морально, но по какой-то причине теперь он чувствовал себя немного раздражительным.

Это из-за провокации Цю Цзиня?

Но это была всего лишь безобидная шутка. Обычно его это никак бы не волновало.

Тогда в чем же именно была причина?

Цзи Шэньсяо поднялся наверх, чтобы принять ванну, но когда он толкнул дверь, в ванной уже слышался звук воды. Пропитанная потом черная футболка и шорты валялись на стуле, источая сильный запах феромонов.

Цзи Шэньсяо нахмурился и без колебаний развернулся и вышел.

И наоборот, чем дальше он отходил от ванной комнаты, тем жарче становилось в его сердце. Похоже, феромоны, которые всегда подавлялись, наконец нашли способ просочиться наружу.

____________________________

Автору есть что сказать:

Цзи Шэньсяо: - Желаешь пройти милю после того, как получил дюйм.

Цю Цзинь: - Когда это я получил дюйм?

Цзи Шэньсяо: - Ты получил не один дюйм, а шесть дюймов.

Цю Цзинь: - ???

Спустя долгое время, Цю Цзинь наконец обнаружил эти шесть дюймов на теле Цзи Шэньсяо...

Когда Цю Цзинь вышел из душа, было уже 7:30 утра.

Когда он хотел выйти из спальни, дверь внезапно открылась.

На пороге стоял Сян Си. Его фигура была стройной, а брови слегка нахмурены. Он по-прежнему выглядел сдержанно, но внутри у него всё уже перевернулось с ног на голову.

Цю Цзинь не ожидал, что сегодня ему так не повезет. Этим утром он уже получил отпор от Цю Цзиня, а теперь снова столкнулся с ним.

Аааахххх, как бесит, он опять здесь! Не разговаривай с мной! Я не хочу тебя видеть!

Ему правда хотелось написать на своем лице слово “отказ”.

Затем он заметил, что Цю Цзинь проигнорировал его, и спустился вниз, как будто Сян Си был воздухом.

Сян Си вздохнул с облегчением, но потом почувствовал, что что-то не так. Цю Цзинь сначала преследовал его, а теперь даже не взглянул на него? Мог ли этот человек действительно так сильно измениться за такое короткое время? Он ведь не пытался ослабить поводья, чтобы потом покрепче схватиться за них, верно?

Во время еды, Сян Си также продолжал смотреть на Цю Цзиня. Он обнаружил, что Цю Цзинь действительно просто ел, не обращая ни на кого внимания. Количество взглядов Цю Цзиня на тарелку с холодными огурцами было больше, чем количество, с которой он смотрел на Сян Си. Действительно ли Цю Цзинь отпустил его?

Сян Си все еще размышлял, когда увидел, как Цю Цзинь внезапно поднял голову от тарелки с холодными огурцами. Он уставился на Сян Си темными глазами и нахмурился:

- Почему ты не ешь, а смотришь на меня?

Сян Си поймали, но он не хотел в этом признаваться:

- Ты… чего ты на меня так смотришь?

У Цю Цзиня было озадаченное выражение:

- Если ты не смотрел на меня, тогда откуда знаешь, что я смотрел на тебя?

- Я не смотрел на тебя, - сухо сказал Сян Си. - Если ты не смотрел на меня, то откуда знаешь, что я смотрел на тебя?

Цю Цзинь: - …

Ему было слишком лень, чтобы связываться с Сян Си. Он повернул голову и сказал в камеру:

- Ребята, не могли бы вы помочь ему позже добавить голос за кадром, который говорит «запретить матрешку»?

Сян Си взорвался, как кот, у которого шерсть встала дыбом:

- Кто такая матрешка?

- Ладно, ладно, ладно, больше не буду ничего говорить, я матрешка, я русская матрешка.

Цю Цзинь опустил голову и продолжил есть.

В то утро завтрак готовили Шань Вэнь и Тань Юньтин. Густой белый суп подавался с холодными огурцами, холодными ростками фасоли и солеными утиными яйцами. Это было так вкусно, что Цю Цзинь съел целых три тарелки супа за один раз.

После завтрака, он все еще готов быть налить себе добавки. Он вздохнул и сказал:

- Если бы только там было мясо, это было бы здорово.

- Мясо есть.

Шань Вэнь встал.

- Сегодня нам предстоит завершить три вида работ. Если все будут выполнены, мы сможем получить шестьсот юаней в качестве недельных расходов на проживание.

Все подняли головы, их глаза загорелись. Их вегетарианские дни подойдут к концу?

Шань Вэнь вытащил шесть карточек:

- Три задачи— это организация сада, посадка брокколи и рубка дров. Два человека работают вместе над одним заданием. Мы проведем жеребьевку, чтобы определить пары, которые будут работать вместе.

Карты разобрали быстро, но их значения никто не озвучивал. Все, казалось, делали свои собственные маленькие расчеты.

Шань Вэнь: - Тогда позвольте мне озвучить свое задание первым. Я буду рубить дрова.

Цю Цзинь показал свою карту: - Я тоже.

Сян Си вздохнул с облегчением. Какое бы задание он ни получил, все было отлично, до тех пор, пока ему не приходилось делать это с Цю Цзинем. Он раскрыл свою карточку с заданием, и его тон тоже стал легче:

- Я убираюсь в саду.

Взгляд Гэн Лэюэ мгновенно упал на Цзи Шэньсяо, и его пальцы невольно сжали карточку с заданием.

Затем он увидел, как тонкие губы Цзи Шэньсяо слегка приоткрылись, и он медленно произнес:

- Уборка в саду.

Гэн Лэюэ не мог не расстроиться. Ему придется сажать брокколи с Тань Юньтин.

Все быстро принялись за работу.

Цю Цзинь и Шань Вэнь рубили дрова на заднем дворе. Сначала Цю Цзинь вытащил бревна и положил их на траву, а затем начал раскалывать их топором одно за другим.

Шан Вэнь сперва продемонстрировал. Он поднял голову и спросил:

- Ты когда-нибудь рубили дрова раньше?

Цю Цзинь выполнял похожую работу, когда снимался раньше, но он не сказал об этом так открыто. Он просто взял топор, чтобы почувствовать вес, и сказал:

- Я видел это в кино. Это не должно быть слишком сложно, верно?

- Ага, это легко, когда ты знаешь как.

Шань Вэнь положил топор и проинструктировал его:

- Поставь бревно вертикально, посмотри на направлении волокон и подними топор к середине… да, да, вот так, а теперь просто руби…

С лязгом дерево раскололось под ударом топора.

Шань Вэнь: - Вот так! Понял?

Цю Цзинь усмехнулся: - Спасибо, Шань Вэнь-гэ, теперь я знаю.

Рубка дров была задачей, требующей физической силы, и одежда Цю Цзиня намокла, когда он нарубил половину кучи. Он поднял голову и вытер пот. Он увидел несколько черных туч, надвигавшихся с побережья и закрывавших солнечный свет.

Шань Вэнь вручил ему стакан воды со льдом и лимоном и сказал:

- Надвигается дождь. Выпей немного воды и быстрей заканчивай.

Выпив воды, они снова вернулись к работе.

Цзи Шэньсяо был в саду, подрезая растения, которые погибли за зиму, но внезапно получил экстренный вызов. Компании нужно было, чтобы он немедленно вышел на связь. Когда он проходил мимо лужайки, его шаги внезапно остановились.

Молодой человек поднимал топор. Все его мышцы вытягивались очень красивой дугой. Подтянутое тело и накачанные мышцы передавали некую чистую красоту, простую и торжественную.

Цзи Шэньсяо застыл всего на две секунды, затем быстро отвел взгляд и направился в гостиную.

После того как Цю Цзинь и остальные перенесли одобренные дрова в сарай, темные тучи над их головами сгустились. Вот-вот должен был пойти дождь.

Шань Вэнь не мог усидеть на месте:

- Я хочу проведать Юньтин, могу я попросить тебя прибраться?

Шань Вэнь не был похож на хорошего мужа, но его терпимость и любовь к Тань Юньтин отражались во всех аспектах его жизни.

Цю Цзинь не мог не улыбнуться: - Иди, жена - это важно.

Он остался в доме, чтобы вымыть, высушить и смазать топор. Затем он убрал его в специальную комнату для инструментов. Лужайка тоже нуждалась в уборке, так как была засыпана древесной стружкой. Когда он закончил подметать, в небе прогремел гром.

Надвигался сильный дождь.

К счастью, они успели закончить свою работу. Цю Цзинь пошел мыться под краном во дворе, вода стекала по канаве в маленький пруд.

У пруда росло персиковое дерево. Оно было усыпано персиками, которые совсем скоро созреют и станут красными. В пруду росли аир, алоказия, лотос и другие растения. Листья лотоса были настолько густыми, что почти лишали другие растения места для роста.

Одной из задач Сян Си было пересадить несколько растений лотоса в керамический кувшин.

Лето - не лучшее время для пересадки лотоса, но так случилось, что сегодня шел дождь, и поэтому пересадка не причинит лотосу большого вреда.

Цю Цзинь смыл с себя пыль и долго стоял у пруда, и увидел Сян Си в непромокаемых штанах, который тоже стоял у пруда. Он несколько раз пытался войти внутрь, но ему это никак не удавалось.

Если бы он продолжил тянуть с этим и не закончил свою задачу, то он не сможет поесть мяса. Цю Цзинь спросил:

- Как насчет того, чтобы это сделал я?

Сян Си благодарно повернул голову. Когда он увидел, что это Цю Цзинь, его выражение лица сразу же изменилось, и он холодно сказал:

- Нет, я сделаю это сам.

Как бы подтверждая свою решимость, Сян Си шагнул в воду и раздался громкий всплеск, но из-за резкого движения он потерял равновесие и чуть не упал в грязный пруд.

Зеленая ряска, похожие на пауков водоносы и стрекозы, жужжащие над озером...

Ааааааааа! Так ужасно и так грязно, и оно становилось все ближе и ближе к нему!

Сян Си громко кричал внутри себя. Если он опозорится здесь, то точно станет непримиримым врагом, который до конца жизни не сможет жить под одним небом с Цю Цзинем.

Но за секунду до того, как он упал, огромная сила вытянула его. Сян Си в панике поднял голову и встретился с ясными и глубокими глазами Цю Цзиня, которые были настолько яркими, что ослепили его на некоторое время.

Сян Си весь покраснел, он боролся со стыдом и раздражением:

- Отпусти меня!

После того как Цю Цзинь вытянул человека, он отпустил его:

- Не пойми неправильно, у меня нет никаких скрытых мыслей насчет тебя.

- Я тебя в этом и не упрекал.

Сян Си еле сдерживал свой гнев. Злиться было нехорошо. Он стряхнул руку Цю Цзиня и приготовился повторить попытку.

Жаль, что после нескольких попыток он все еще не мог ступить ногой в пруд.

Цю Цзинь потерял дар речи и снова сказал:

- Давай я сделаю это, а ты в это время можешь поискать Цзи Шэньсяо, чтобы поиграть.

Сян Си был озадачен: - Зачем мне его искать?

Цю Цзинь спросил его взглядом: “Разве тебе не нравится Цзи Шэньсяо?”

Глаза Сян Си расширились в недоумении:

- Ты в своем уме? Мне нравится... я, он, что? Кто... он?!

Разве не ты сам это сказал? Вокруг было так много камер, так что даже если потом будет монтаж, Цю Цзинь не мог говорить такие вещи вслух.

Но он не хотел продолжать спорить с Сян Си, поэтому сделал шаг назад (в этом споре), поднял штанины и шагнул прямо в пруд с лотосами.

Сян Си немного постоял на берегу и, наконец, решил пойти поработать вместе с ним.

Они разделили три лотоса и поместили их в два глиняных кувшина, один большой и один маленький. После такой обрезки, пруд мгновенно освежился.

Как раз в тот момент, когда они собирались убрать кувшин, к ним подошел Цзи Шэньсяо в белой рубашке.

- Извините, произошла задержка в работе, что мне нужно сделать теперь?

Цю Цзинь: - Возьми кувшин и поставь его под карниз.

Пошел дождь, и недавно пересаженные лотосы не выдерживали сильного дождя на открытом воздухе.

Глиняный кувшин был очень тяжелым, и чтобы его перенести, потребовалось два человека. Цзи Шэньсяо закатал рукава и зажал края, как и Цю Цзинь.

Дождь на пляже пошел сильный и настойчивый, и водяной пар, унесенный океаном, перенесся на сушу. Когда они несли второй кувшин, крупные капли дождя мгновенно обрушились на них и превратили в промокших цыплят.

В этот момент, Цзи Шэньсяо почувствовал очень легкий аромат. Он не знал, чьи это были феромоны, но они распространялись вместе с дождем.

Цзи Шэньсяо огляделся. Затем его взгляд упал на Цю Цзиня.

На юноше была только рубашка с короткими рукавами, и после того, как она намокла, она плотно прилегла к его телу. Без особых усилий были отчетливо видны линии мышц на его теле.

- Это последний кувшин, пойдем.

Цзи Шэньсяо внезапно остановился: - Ты иди, я сам все сделаю.

Цю Цзинь: - ?

- Такой большой кувшин, ты серьезно, президент Цзи?

Тон Цзи Шэньсяо был спокойным, но в нем были такие нотки, которые не позволяли другим отказываться:

- Я сам разберусь с этим.

Что вдруг случилось с этим парнем?

Цю Цзинь выглядел озадаченным, но раз он был не нужен, ему было лень навязываться. Он развернулся и побежал в дом, чтобы спрятаться от дождя.

Позади него Цзи Шэньсяо вздохнул с облегчением.

Сладкий запах исчез.

Страница книги Провоцирующие феромоны альфы в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

О книге