Глава 1. Гер

Едва забрезжил рассвет, и вдали уже раздавались перекликающиеся петушиные крики, словно соревнуясь друг с другом.

Эти звуки, давно исчезнувшие из современных городов, стали для Мяо Хэ ориентиром во времени.

Даже если теперь никто не заставлял его вставать, и ему больше не нужно было считать минуты, толкаться в метро и спешить на работу с девяти до пяти, биологические часы этого тела все равно будили его. Перевернувшись несколько раз на кровати, Мяо Хэ все же потер глаза и решил подняться, чтобы заняться делами.

Потому что было очень холодно.

Ранняя весна, пронизывающий холод. Если сон ушел, то даже под тяжелым и жестким одеялом не спастись от ледяного ветра, пробирающегося в дом. Спустившись с кровати, Мяо Хэ потрясся, чтобы разогнать кровь, а затем медленно направился к глинобитной печи в задней части дома, чтобы развести огонь и умыться.

Он еще не привык умываться ледяной колодезной водой и предпочитал потратить время, натаскать дров, разжечь огонь, согреться и приготовить таз с теплой водой, чтобы как следует умыться.

Такая привередливость ясно давала понять, что Мяо Хэ отнюдь не был деревенским парнем. Но глинобитная хижина, в которой он сейчас находился, была типичным жилищем бедного крестьянина, причем очень, очень отсталым и убогим.

Неизвестно, каким способом эта глинобитная хижина все еще держалась: соломенная крыша кое-как защищала от ветра и дождя, и в воздухе постоянно витал землистый запах. На восточной стороне было прорублено окно, створки которого подпирались деревянной планкой, — это был основной источник света в доме. Внутри все было предельно просто: кроме главной комнаты, было еще две.

[прим. ред.: имеется в виду конструкция, где проем закрывается щитом из грубо сколоченных досок, и у него нет креплений типа крючков, петель и прочего: откидываешь, подпираешь палкой или снимаешь полностью]

Главная комната служила и столовой, и гостиной – только обеденный стол со скамьями да несколько низких шкафчиков у окна для хранения вещей. Восточная комната служила спальней – деревянная кровать да сундук, заменявший шкаф. В задней части дома, на севере, находилась кухня с припасами и приправами. Печь тоже была сложена из глины, без намека на кирпич. Технологический уровень дома казался застрявшим на несколько веков в прошлом.

Так оно и было. Одежда, которую Мяо Хэ надевал после подъема, была сшита из грубой ткани – верхняя рубаха и длинные штаны, подпоясанные веревкой, а длинные волосы, подражая окружающим, пришлось стянуть в пучок тканевой лентой. Весь его облик был точь-в-точь как у древнего человека.

[прим. ред.: по внешнему виду ГГ каждый догадается, что он из низшего сословия, потому что знать носила длинные халаты и юбки-шан вместо штанов + закалывала волосы шпильками].

Но если бы он просто стал древним человеком – еще куда ни шло! Однако Мяо Хэ, который попал сюда непонятным образом после аварии, вскоре с ужасом обнаружил, что… помимо прочего, он еще и сменил пол.

— Хэ-гэр, ты встал!? Если встал, быстрее открой дверь своей второй тетушке!

Вот, например. Все здесь называли его «гэр».

Этот термин отсутствовал в обыденном сознании Мяо Хэ, но в этом странном мире существовал третий пол – гэр. Тело у них было как у мужчин, только более субтильное, но при этом они обладали женскими функциями – могли беременеть и рожать!

К сожалению, гэры уступали мужчинам в силе, женщинам – в плодовитости, да и их способность оплодотворять женщин как мужчины тоже была слабее. В общем, они считались наименее желанным полом.

Было у них лишь одно преимущество, благодаря которому гэры еще как-то выживали. Они обладали мужским телом, но женской внешностью. Большинство гэров были красивее мужчин, а некоторые даже превосходили девушек в изяществе. Поэтому некоторые мужчины, не отличавшиеся хорошими условиями, все же были не прочь взять гэра в спутники.

— Бам-бам-бам!!! — Ты там живой!? Отзовись хоть!

Стук в дверь стал настойчивее. Мяо Хэ вздохнул, вытер лицо и, прихрамывая, направился во двор открывать.

За дверью его ждала полная тетушка с корзинкой в руке и недовольным лицом. Увидев Мяо Хэ, она сразу начала отчитывать его без передышки:

— Ты что, онемел? Трудно было отозваться? Так долго открывал – кто знает, может, ты опять сбежал! Эта тетушка тебе так скажет: хватит думать о всякой ерунде, живи спокойно с Даланом! Семья Ян не из тех, кого легко обидеть – мы так легко не дадим прощения!!!

Мяо Хэ сжал губы, не возражая. [прим. ред.: упоминая «семью» тетушка угрожает ГГ клановой кровной местью]

— Ты хоть подумай, какому еще гэру в деревне так повезло? Поранился – за тебя заплатили, лечили, в поле работать не гоняют! Далан ушел в горы, а все равно вспомнил, велел мне принести тебе еды. Разве это тяжелая жизнь? Чего тебе еще не хватает? Надо жить по совести, а если опять полезешь в свои грязные делишки – небо все видит, однажды тебе несдобровать! Тетушке за тебя страшно!

Болтая без умолку, тетушка вытащила из корзинки две жесткие лепешки и сунула их Мяо Хэ. Оказалось, она и правда принесла поесть. Мяо Хэ неохотно взял лепешки, хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Тетушка, увидев его реакцию, еще больше разозлилась, решив, что его уже не исправить, и ее голос стал еще суровее.

— Что, хочешь огрызнуться? Разве вторая тетушка не права? Ладно, раз уж ты такой неблагодарный, я тебе прямо скажу! Я предупредила всю деревню – если ты еще раз попробуешь сбежать или устроишь какое-нибудь непотребство, тебя сразу заметят! В следующий раз, даже если Далан захочет тебя защитить, я, как вторая тетушка, не позволю – велю перебить тебе ноги, понял!? — С этими словами тетушка еще раз гневно сверкнула глазами и, развернувшись, ушла.

Мяо Хэ за закрытой дверью почесал нос, и на его лице появилось выражение безнадежности. Три дня подряд одно и то же – он уже привык. Только вот непонятно, когда же он сможет сбросить с себя грехи прежнего хозяина этого тела.

Судя по воспоминаниям, которые он получил после пробуждения, прежний Мяо Хэ успел наделать дел, из-за которых на него показывали пальцем, а репутация его была хуже некуда.

Если вкратце, то до свадьбы он крутил роман с одним мужчиной, потеряв невинность. После насильной выдачи замуж в семью Ян он продолжил свои грязные связи с тем мужчиной. А однажды, в бурную дождливую ночь, он даже попытался сбежать в город к своему любовнику, прихватив серебро из семьи нового мужа. Но по дороге упал в канаву и подвернул ногу, отчего не смог убежать и всю ночь мок под ледяным весенним дождем, после чего тяжело заболел. Очнулся он уже другим человеком – теперь здесь был Мяо Хэ.

Поэтому, как только Мяо Хэ разобрался в ситуации, он почувствовал жуткую неловкость.

В этом мире, не соответствующем ни одной известной ему династии, ценности и условия жизни в целом были схожи с древними временами, которые знал Мяо Хэ. В зажиточных семьях могли брать наложниц, но большинство людей довольствовались одной женой. После свадьбы измена, будь то мужчина или женщина, считалась тяжким грехом.

Если в деревне появлялся гэр, который вел себя неподобающе и путался с мужчинами, это могло испортить репутацию всей деревни Мяо, из-за чего другим парням и гэрам было бы сложнее найти пару. Поэтому деревенские жители считали себя вправе ругать Мяо Хэ при встрече. А уж тем более семья, в которую он попал, – клан Ян.

Род Ян был одной из немногих семей в деревне Мяо, носивших другую фамилию. Десятилетия назад они бежали сюда от бедствий и осели здесь, поколениями занимаясь охотой. Тетушка, которая только что его отчитывала, была второй тетушкой Ян из семьи мужа. После того как Мяо Хэ сбежал и был пойман, пока Ян Далана не было дома, вторая тетушка Ян приходила каждый день следить за ним и читать нотации.

Так мог ли Мяо Хэ спорить с ней? Увы, он и сам чувствовал, что не вправе.

В прошлой жизни Мяо Хэ был мягким и добродушным парнем. Друзья-язвы иногда называли его толстокожим, но, оставшись без родителей в раннем возрасте и воспитанный дедушкой и бабушкой, он впитал их правильные жизненные принципы.

И именно поэтому за эти несколько дней он оказался в тупике из-за сложившейся ситуации.

Все было просто: у него, похоже, был муж по имени Ян Далан, который, по слухам, после тяжелой болезни жены ушел в горы на охоту, чтобы добыть денег на лекарства, и уже несколько дней не появлялся дома. Для нового Мяо Хэ Ян Далан был совершенно незнакомым человеком.

Но что насчет побега? Вспомните слова второй тетушки Ян.

Прежний хозяин тела уже сбегал однажды, и его репутация была безнадежно испорчена. Если он сбежит снова, даже думать страшно, как пожалеет семья Ян. Ведь вторая тетушка Ян была права – Ян Далан ни в чем не провинился перед прежним Мяо Хэ.

Он согласился жениться на нем, когда его репутация уже была испорчена, после свадьбы не заставлял его работать, обеспечивал едой и кровом, сам добывая пропитание охотой. И даже после того, как Мяо Хэ устроил побег, Ян Далан все равно заплатил за его лечение. Не говоря уже о характере, темпераменте и прочих условиях – насколько же это ответственный человек!

При одной мысли об этом Мяо Хэ стыдился считать себя невинной жертвой. Ян Далан, пожалуй, пострадал куда больше.

А если говорить о реальном положении вещей, то Мяо Хэ в его нынешнем теле просто не мог далеко убежать. Это тело было словно у малолетнего ребенка: худое, слабое, не способное ни поднять, ни донести. Нога после травмы еще не зажила, и он все еще хромал. Далеко ли он убежит? И куда?

К тому же, если побег провалится, вторая тетушка Ян обещала перебить ему ноги. Как уже говорилось, деревня Мяо не стала бы защищать прежнего Мяо Хэ, и если семья Ян решит устроить самосуд, его вполне могли забить до полусмерти.

За эти несколько дней раздумий Мяо Хэ пришлось мысленно вычеркнуть побег из списка вариантов.

Но если не бежать, проблема возвращалась к Ян Далану. Даже если в прошлой жизни ориентация Мяо Хэ тоже была нетрадиционной, это не значит, что он готов принять любого, кого ему подсунут.

А образ прежнего хозяина тела, который был так предан своему «белому лунному свету», что пошел на измену, Мяо Хэ за эти дни не решался разрушить. Вдруг кто-то заметит, что душа поменялась, и тогда его сожгут как ведьму.

Но если не менять поведение, его положение в семье Ян не улучшится, и о разводе не могло быть и речи. Представьте себя на месте мужа: вряд ли кому-то понравится, если вторая половинка будет просить развод, тоскуя по любовнику. Обычный человек в такой ситуации скорее проявит характер и не позволит этому случиться.

Поэтому, похоже, придется потянуть какое-то время. Тянуть до тех пор, пока он не сможет убедительно изобразить, что полностью разочаровался в прежнем возлюбленном, и, возможно, тогда Ян Далан смягчится, и развод станет хоть немного возможен. А до тех пор оставалось только действовать по обстоятельствам.

В памяти Мяо Хэ не было подробностей о характере Ян Далана – видимо, прежний хозяин тела вообще не обращал на него внимания. Оставалось только надеяться, что ответственный мужчина не станет выливать свой гнев через домашнее насилие.

Эх, он ведь попал в мирный, лишенный войн мир, а опасности все равно подстерегали на каждом шагу.

Нахмурившись и мысленно представив все это, Мяо Хэ вернулся к печи.

Вода нагрелась, он зачерпнул ковш, добавил холодной воды и продолжил умываться. После умывания стало немного легче. Когда оставшаяся в котле вода закипела, он налил ее в миску и отнес в главную комнату. Лепешки, которые принесла вторая тетушка Ян, были твердыми как камень – без горячей воды их было не разжевать.

Но не успел он съесть и половины лепешки, как со двора донесся шум. Похоже, кто-то открывал дверь снаружи.

Не постучав, а сразу открывая дверь… Мяо Хэ вздрогнул.

Видимо, это вернулся домой Ян Далан.

Глава 2. Ян Далан

- Далан, ты спустился с горы? Эй, урожай выглядит неплохо, что продаешь на этот раз?

- У тебя есть олень? Я покупаю столько, сколько есть! Мясо с прошлого раза было очень вкусным!

- Я просто хочу спросить, есть ли фазан? Фазана лучше всего тушить с грибами, когда он еще свежий.

К западу от деревни Мяо располагалась группа возвышающихся холмов с постепенно увеличивающимся рельефом, известных как горы Сигэн. Деревня находилась у подножия юго-восточного склона.

Когда Ян Далан возвращался домой после охоты, ему приходилось проходить перед родовым залом Мяо, который также является центром деревни. Иногда, когда проходил напряженный сельскохозяйственный сезон, люди часто собирались там и ставили скамейки и стулья, чтобы поболтать и поделиться сплетнями. Сегодня было сельское собрание, чтобы распределить рабочую силу для весенней вспашки. После собрания там все еще оставались пожилые и молодые люди, что делало это место более оживленным, чем обычно.

Согласно обычной практике Ян Далана, если у него под рукой есть какая-нибудь не очень ценная дичь, он не будет часами идти пешком, чтобы продать ее в городе, а продаст ее прямо жителям деревни на пустыре перед родовым залом. Возможность добавить в рацион перед Новым годом хорошую дичь, да еще и по выгодной цене, весьма популярна среди деревенских жителей. Это также было причиной того, что пришлая семья Ян смогла быстро закрепиться в деревне Мяо.

Ян Далан был очень высок, его руки бугрились мускулами от многолетней охоты, а на пшеничного цвета коже левой щеки красовались три шрама от охотничьих ран. Его тело выглядело внушительно, придавая ему неприступный вид, но многие люди все равно были готовы проявить инициативу и поприветствовать Ян Далана ради возможности купить дешевое мясо.

- На этот раз нет товаров для продажи, - ответил Ян Далан после паузы, намереваясь снова уйти.

Резкий голос сбоку остановил его:

- Эй, как может не быть товаров? Посмотри на тяжелую корзину, которую ты несешь за спиной, и на двух кроликов, висящих у тебя на поясе. Я возьму их. Пяти связок монет должно хватить, верно? Я занесу их тебе попозже.

Медные монеты были здесь самой мелкой валютой. Десять монет - это одна связка, десять таких связок - один цянь, а десять цяней - один лян серебра. То есть один лян равнялся тысяче медяков. Если вы покупаете кролика, вы не сможете отделаться пятью связками монет.

- Тетушка Хуа, это не ваш дом, это зал предков. У вас, должно быть, толстая кожа, если вы пытаетесь воспользоваться преимуществом! Пять связок монет за двух кроликов? Я буду покупать у вас каждый день по такой цене, хорошо? - закричал на это Мяо Пин. Несколько мужчин вокруг него засмеялись.

Ян Далан был не только хорошим охотником, он также был готов вести людей в горы  и обучать их некоторым трюкам. Также он был отличным бойцом, когда дикие кабаны спускались с горы, чтобы навредить посевам. Даже если он мало говорит, его популярность и сила были неоспоримы, и он пользовался уважением среди мужчин.

Та, которую назвали тетушкой Хуа, - жена Мяо Ву и она взяла его фамилию, когда вышла замуж в семью Мяо. В деревне Мяо много тетушек с фамилией Мяо, поэтому им обычно приходится называть друг друга по именам. С другой стороны, тетя Хуа, как говорили, была родом из той же семьи, что и глава деревни Мяо пять поколений назад, поэтому такое отдаленное родство заставило тетю Хуа чувствовать, что она имеет другой статус в деревне.

Поэтому тетя Хуа не побоялась выпятить грудь:

- Продажа - это вопрос взаимного согласия! Пока Далан хочет продать, какая разница? Кроме того, кто не знает, как хорошо наша семья относится к Далану, ведь именно наша семья устроила ему супруга. Иначе он не смог бы жениться на таком красавце, ведь ему уже 24 года и у него шрамы на лице!

Младший брат Мяо Пина, Мяо Гао, тоже был там и слушал. Он обрадовался, услышав это, и открыл рот, не подумав:

- Вы говорите о том Мяо Хэ? Не он ли... - брат ударил его кулаком и удар пришелся в живот, прервав его на полуслове. Мяо Гао сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем его осенило, и поэтому без промедления сменил тон, - Эй, Далан, я ничего такого не имел в виду. Я просто хотел сказать, что Мяо Хэ, должно быть, тупой на всю голову и у него нет глаз...

Мяо Пин еще раз ударил брата, окончательно заставив его замолчать, но неудивительно, что по площади раздался взрыв издевательского смеха. Все знали, что гера Ян Далана, Мяо Хэ, поймали после побега, что было оскорблением для любого мужчины.

Однако, когда Ян Далана окинул взглядом смеющихся, смех прекратился. Аура кровожадности у охотника гораздо сильнее, чем у крестьянина, и мало кто осмелится легко обидеть Ян Далана из-за его размеров и невыразительного лица. Тетя Хуа, которая хотела воспользоваться ситуацией, не решалась снова открывать рот.

Только когда вокруг них воцарилась тишина, словно для того, чтобы убедиться, что никто больше не заговорит, Ян Далан сделал еще один большой шаг и пошел прочь.

Когда он был уже далеко, один мужчина презрительно скривил губы:

- Все знают, что его супруг совершил прелюбодеяние, но оба боятся, что люди что-то скажут? Каким бы свирепым он ни был, на правду не обижаются! Ты зря пугаешь людей.

Некоторые из тех, кого заставили замолчать ранее, казалось, чувствовали себя униженными, поэтому они хотели найти несколько слов, чтобы скрыть свой позор.

Другой также вмешался странным тоном:

- Верно, если вы спросите меня, то этот брак удачный, они хорошая пара. Никому не нужный родственник и презираемый человек вместе, ни один не будет смотреть на другого свысока. Давайте не будем опускаться до их уровня и продолжим жить своей жизнью!

Тетушка рядом с ним немедленно возразила:

- О чем ты говоришь, Мяо Эр? Кто тут отвергнутый родственник? Наш Юань не имел  дурных намерений по отношению к Мяо Хэ. У Мяо Хэ большое сердце, он просто неправильно понял и совершил ошибку. Так что не произноси грязных слов, которые могут быть неправильно поняты людьми!

- Айя, я не знал, что у тети Ин хватает наглости так говорить. Я думаю, это потому, что вы все были слепы и не понимали, что Мяо Юань и Мяо Хэ болтались по деревне раньше? Это было ясно, как день, если только вы все не ослепли и не нуждаетесь в докторе, чтобы проверить зрение. Если вы презираете бедных и заискиваете перед богатыми, это можно понять, но зачем наступать на бедного человека, - сказал Мяо Эр, который любил помолоть языком. Но, как и любой хулиган, он был склонен запугивать слабых и бояться сильных, поэтому до сих пор он молчал, не осмеливаясь говорить.

Несмотря на взволнованный румянец тетя Ин все равно сказала твердым голосом:

- Наш Юань всегда был вежлив и обходителен со всеми, это ты, должно быть, ослеп! А что плохого в прогулках по деревне? Мы живем недалеко от семьи Мяо Хэ, так что плохого в том, чтобы случайно столкнуться по дороге? Они не были помолвлены друг с другом, так что можно тут сказать? Может быть, ты ударился головой и это повлияло на твои рассуждения, раз ты не можешь отличить вежливое обращение от твоего жалкого образа мыслей? Если ты будешь продолжать так вредить репутации Юаня, не вини нас за то, что мы поговорим со старостой деревни!

Упоминание деревенского старосты напомнило им, что у семьи Мяо Юаня были с ним хорошие отношения. Один только деревенский староста свидетельствует о том, что городская власть все еще существовала и ничуть не ослабла, поэтому некоторые люди, которые хотели посплетничать, мигом заткнулись.

Речь шла всего лишь о деле Мяо Хэ и Мяо Юаня. Если ничего не говорить об этом и просто хранить свои собственные мысли в своих сердцах, тогда все в порядке.

Давайте начнем с самого начала.

Мяо Юань, о котором шла речь, происходил из семьи единственного ученого в деревне Мяо. Его семья на протяжении нескольких поколений всегда полагалась на грамотность, чтобы выжить, они помогали писать письма людям в деревне и городе, учили их читать и писать, а потому имели высокий статус, сравнимый со статусом старосты деревни. Даже деревенское собрание должно было ждать присутствия их семьи, прежде чем начать. Дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, двадцать лет назад был успешно принят в колледж, а сдача вступительного экзамена в колледж была известна как нелегкая задача, поэтому статус их семьи поднялся на еще большую высоту.

У Мяо Цзюэ было три сына и две дочери. В конце концов, один из его сыновей из третьей ветви семьи Мяо, дядя Мяо Вэнь, принял мантию своего отца и пошел в школу. Ведь учеба была делом дорогостоящим: кисти, чернила, бумага и чернильные камни были очень дорогими, к тому же для сдачи экзамена нужно было серебро. Поэтому даже Мяо Цзюэ, освобожденный за звание ученого от уплаты налогов, мог выбрать для обучения только одного из своих талантливых детей.

Мяо Юань, старший сын Мяо Вэньчжуна, второго члена семьи Мяо, не пользовался вниманием Мяо Цзюэ и провел свое детство, помогая отцу в сельскохозяйственных работах.

Мяо Юань всегда брал старые книги своего двоюродного брата и перечитывал их по нескольку раз. Между тем, Мяо Чоу, внук, который нравился Мяо Цзюэ, был центром семьи, как будущий ученый. В этот раз, когда Мяо Юань увидел, что кузен нервничает перед экзаменом, он вызвался сопровождать его на экзамен и помочь ему набраться смелости. Мать Мяо Юаня, которая хотела, чтобы ее сын стал драконом, и изо всех сил стремилась к этому, даже выложила свои личные сбережения, чтобы оплатить поездку.

В конце концов, Мяо Цзюэ не стал разглагольствовать о дополнительных расходах. Но в отличие от ожиданий, Мяо Чоу провалил вступительные экзамены, в то время как Мяо Юань сдал их. С тех пор Мяо Юань получал самое пристальное внимание и ресурсы патриарха Мяо Цзюэ.

В течение этого времени Мяо Юань был тесно связан со своим соседом Мяо Хэ.   Обычно считалось, что между мужчинами и женщинами, а также герами, должна  существовать дистанция, но в сельской местности никому нет до этого дела, по крайне мере до достижения семилетнего возраста. Это было нормально - обменяться несколькими любезностями, когда они иногда встречались на обочине дороги. Гер, с которым обращались как с полунищим кули, отличался от обычного мужчины, поэтому сказать, что их отношения были невинными, было бы шуткой.

Кроме того, Мяо Хэ считался одним из самых красивых геров в деревне. У него была светлая кожа, которая, казалось, не загорает на солнце, большие миндалевидные глаза и улыбка, от которой на щеках появлялись явные ямочки, благодаря чему он выглядел слаще любой девушки в деревне.

Хотя Мяо Хэ был не очень популярным гером на брачном рынке, благодаря своей внешности он удовлетворял тщеславие Мяо Юаня, когда они были вместе, поэтому Мяо Юань не сопротивлялся сближению с Мяо Хэ. Можно сказать, что эти двое были невинными товарищами по играм.

Даже их семьи раньше рассматривали возможность связать их узами брака. Прежде всего, здешние обычаи не запрещали браки между людьми с одной фамилией, и хотя семья Мяо Юаня - ученые, их финансовые условия были не столь впечатляющими из-за дополнительных расходов на посещение школы. Напротив, члены семьи Мяо Хэ работали в двухэтажном чайном домике в городе, что давало им доступ к социальным связям. За некоторые овощи и урожай они могли получить лучшую цену, поэтому их финансовое состояние можно было считать средним классом.

Если Мяо Юань женится на Мяо Хэ, он получит поддержку его семьи, и в будущем его детям не придется беспокоиться о деньгах на учебу. Что касается семьи Мяо Хэ, то для них также считалось большой честью породниться с семьей ученых. Две семьи жили неподалеку, поэтому, если бы молодая пара интересовалась друг другом, старшие не стали бы им мешать.

Иногда они поднимали этот вопрос во время разговора, но поскольку дедушка Мяо Хэ по отцовской линии скончался, семья должна была проявлять сыновнюю почтительность и уважать период траура по умершему. Следовательно, сватовство было отложено.

Однако после того, как Мяо Юань сдал императорский экзамен, его семья начала смотреть на гера Мяо Хэ с презрением. До такой степени, что они даже нашли способ заставить Мяо Юаня переехать в город на учебу, чтобы отделить его от связи с Мяо Хэ. Затем прошел слух, что он может быть помолвлен с дочерью директора колледжа. Независимо от того, как семья Мяо Юаня продолжала отрицать слухи о помолвке и предательстве, в сердцах людей все еще было презрение к их действиям.

Однако Мяо Хэ вышел замуж раньше, чем Мяо Юань. Это было подстроено старостой деревни.

Тот факт, что Мяо Юань победил на экзаменах, намного подняли политические показатели старосты деревни, поэтому он, естественно, отдавал предпочтение семье Мяо Юаня. Видя, что Мяо Хэ донимает Мяо Юаня, что вредит его репутации, он попросил тетушку Хуа, свою дальнюю родственницу, тайно подергать за некоторые ниточки, чтобы немедленно найти мужа для Мяо Хэ. Таким образом, если Мяо Юань сможет избавиться от Мяо Хэ и жениться на дочери директора, он, староста деревни, также сможет поставить это себе в заслугу и рассчитывать на получение некоторых льгот для своих детей в будущем.

Что касается семьи Мяо Хэ, то староста не забыл одарить их милостью и советом, сказав, что роман Мяо Хэ с Мяо Юанем запятнает репутацию последнего, и Мяо Хэ будет виноват в этом. Он также добавил, что было бы лучше поскорее найти ему  мужа. Когда семья Мяо Хэ увидела, что Мяо Юань не может дождаться, чтобы избавиться от него, они согласились и под принуждением выдали Мяо Хэ замуж за Ян Далана. Мяо Хэ не верил во внезапную перемену в сердце Мяо Юаня. Это и привело к сплетням, о которых раньше болтали жители деревни.

Тем временем Ян Далан покинул родовой зал и отправился в дом тети Ян.

Вторая тетя Ян была женой второго дяди Ян Далана, и она считалась самой старшей в семье Ян. Предыдущее поколение мужчин в семье, включая отца Ян Далана и его второго и третьего дядей пострадали на опасной охоте двенадцать лет назад. Третьего дядю Яна, к сожалению, утащил тигр, с которым они столкнулись, и у них не было возможности забрать его останки. Только его отец и второй дядя вернулись с тяжелыми травмами; однако, в конце концов, его отец тоже не выжил. Самый старший дядя Ян, которому удалось сохранить целыми только одну ногу и одну руку, также умер несколько лет спустя из-за депрессии. В результате семья Ян внезапно пришла в упадок. Сначала они все еще могли жить в большом кирпичном доме, но после этой трагедии им стало трудно его содержать. Кроме того, мать Ян Далана сильно пострадала от всего этого несчастья, она не только потеряла свой плод, но и ее здоровье было серьезно подорвано. Расходы, которые каждый год уходили на лекарства, съели весь капитал семьи Ян.

Вот почему Ян Далан был так благодарен своей второй тете. Когда семья Ян оказалась на самом дне, тетя Ян использовала свои навыки вышивки, которые она принесла с собой из семьи своей матери, чтобы поддержать финансы семьи до тех пор, пока Ян Далан не подрос и не взял на себя ответственность за семью.

Некоторое время назад мать Ян Далана умерла от продолжительной болезни, а в семье его двоюродного брата, старшего сына тети Ян, родился еще один ребенок, так что им пришло время искать новый дом. В его семье не было других братьев и сестер, поэтому он оставил старый дом семьи Ян своему двоюродному брату, несмотря на мольбы своей второй тети.

- Вторая тетя, большое спасибо за эти несколько дней, - Ян Далан отвязал от пояса кроликов и передал их ей.

Вторая тетя Ян несла на спине ребенка и была полна неодобрения:

- Зачем ты это делаешь? Забери это обратно, забери обратно! Я действительно позаботилась о твоем гере, но я делаю это ради репутации семьи Ян. А теперь быстро забери этих толстых кроликов и отправляйся в город, чтобы продать их, и поскорее верни деньги, которые одолжил. Нехорошо быть должником за лекарства, это плохая примета и принесет несчастье в семью.

Ян Далан, однако, наклонился и положил кроликов на землю. Два кролика были крепко привязаны и не могли убежать.

- В корзине есть еще. Если вторая тетя не возьмет их, в будущем я не посмею прийти за едой.

После того, как Ян Далан съехал, он не готовил себе еду, а в основном брал у тети Ян в обмен на дичь. Зная, каким настойчивым он был, вторая тетя Ян добавила еще несколько слов, но у нее не было выбора, кроме как проглотить это и принять кроликов, но она не удержалась от лекций.

- Дело не в том, что твоя тетя хочет испортить тебе жизнь. Родинка на запястье твоего гера все еще там, не так ли? Вы женаты уже месяц, но все еще не скрепили свой брак. Даже если ты женился, чтобы дать матери спокойствие, ты все еще можешь развестись. Если ты беспокоишься о мыслях людей, помни, что брак в этой деревне не такое уж важное дело. И если у тебя есть время беспокоиться о мнении других, тогда подумай о своем гере, который все еще хочет убежать.

На горькие слова тети Ян, Ян Далан мог только согласиться.

Вторая тетя Ян сделала паузу и засомневалась:

- Или ты все еще хочешь...

- Нет, - тут же перебил Ян Далан.

- Увы, вторая тетя знает, что ты хороший человек. Не слушай, что говорят люди, прожить жизнь хорошо - это самое главное, понимаешь?

Видя, что мужчина по-прежнему не реагирует, тетя Ян почувствовала себя беспомощной. Она много раз пыталась его переубедить, но старший племянник был таким же, как и его отец, которого невозможно было уговорить, когда он принял решение. Даже вся старая семья согласилась бы оставить его в покое. Подумав, что в будущем она сможет присматривать за ним, она махнула рукой и сказала Ян Далану поспешить домой, чтобы позаботиться о своем гере.

Глава 3. Несчастный случай

Когда Ян Далан вернулся домой, нервозность Мяо Хэ возросла до предела. Если они будут жить под одной крышей в течение длительного времени, в будущем этот человек, скорее всего, увидит его насквозь, и он не сможет должным образом справиться с этой ситуацией. Когда Мяо Хэ услышал звук открывающейся двери, все его тело напряглось.

Звуки шагов приближались, как будто отдаваясь эхом в его сердце. Петли заскрипели, и дверь распахнулась.

Мяо Хэ уже перестал грызть твердую лепешку и отложил ее в сторону. Он бессознательно уставился на фигуру, готовый ответить. Неожиданно высокий мужчина, чье тело было плохо видно из-за тусклого освещения, лишь окинул взглядом комнату и повернулся обратно в сторону переднего двора, даже не войдя внутрь.

Мяо Хэ вздохнул, но результат оказался не таким, как он ожидал, он словно разгорячился, готовый ударить, только для того, чтобы попать по мешку с хлопком. Но напряжение в его сердце не спадало, а наоборот, накапливалось все больше и больше, сравнимое с ощущением возбуждения на собеседовании по мере того, как время вашей очереди тянется все дольше и дольше. Мяо Хэ хотелось откинуть голову назад и перерезать горло ножом. Лучше короткая боль, чем долгое мучение.

Вспомнив первоначальное отношение Мяо Хэ к Ян Далану, он подошел к двери, высунулся наполовину и сухо сказал:

- Я верну тебе деньги!

Ян Далан, сидевший на корточках спиной к Мяо Хэ, остановился и, наконец, обернулся, услышав эти слова. Только тогда Мяо Хэ ясно увидел Ян Далана, который был смутным пятном в памяти первоначального владельца. Ян Далан был похож на модель из журнала: высокие и густые брови, глубокие глаза, правильные черты лица - это было поразительное зрелище. Если бы не отвратительные шрамы на лице, он выглядел бы как современный красивый, суровый мужчина.

Однако похвалы, которые сразу же пришли ему в голову, несколько затруднили ему речь.

- Эти... эмм.. деньги, потраченные на мое лечение, я верну их!

Ян Далан нахмурился. Он встал и подошел к Мяо Хэ, снисходительно спросив:

- В чем подвох?

Мяо Хэ был вынужден поднять глаза, но у него заплетался язык из-за внушительного роста мужчины. Разница в росте между ними составляла не менее полутора голов. Если бы Ян Далан решил ударить его, он бы, наверное, не выдержал, не так ли?

– Я... могу выращивать овощи, и я смогу расплатиться с тобой.

Ян Далан не произнес ни слова и просто смотрел на Мяо Хэ некоторое время. Мяо Хэ чувствовал себя так, словно его просканировали лазером, по телу поползли мурашки. К счастью, в итоге Ян Далан просто развернулся и продолжил расправляться со своей добычей.

Мяо Хэ вздохнул с облегчением, увидев, что Ян Далан не реагирует. Он просто сказал, что хочет вернуть деньги, чтобы показать свою позицию и провести четкую границу между ними. По сути, он хотел добиться расположения, но Мяо Хэ не осмелился сделать это слишком очевидно, поэтому выбрал такую тему с намеком. Этот первый шаг был благоприятен для его следующего плана.

Мяо Хэ быстро добавил еще одно предложение:

- Я не буду убегать, пока не расплачусь с тобой.

Ян Далан даже не повернул голову:

- Я буду искать тебя, если ты снова сбежишь.

Мяо Хэ мог только смеяться. Приговор Далана успокоил бы только в том случае, если бы не его невыразительное лицо. Более того, ответ, который он получил, превзошел все ожидания.

«Может ли быть так, что этот человек серьезно относится ко мне как к своей жене? Может быть, он пытается найти со мной общий язык и расстаться без обид? Если это так, то не лучше ли отвергнуть меня сейчас? Более того, изначальный владелец тела ненавидел его, но почему Ян Далан вообще не чувствует ни капли гнева?»

Пока Мяо Хэ размышлял над этим, он увидел, что Ян Далан снова встал, повернул голову и нахмурился:

- Иди в дом и закрой дверь.

У Мяо Хэ возникли сомнения, но, когда он присмотрелся, Ян Далан держал нож, которого капала кровь, а в другой руке – окровавленную лапку.

Сильный и густой запах крови быстро ударил ему в ноздри!

Будучи современным молодым человеком, он никогда раньше не видел такой ужасной сцены. Мяо Хэ бессознательно сглотнул слюну и тут же задумался о новом плане.

Боюсь, что мне следует быть более практичным и узнать его получше, прежде чем подозревать Ян Далана.

После этого Мяо Хэ издал «Ох» и послушно закрыл дверь, чтобы запах крови не проник в помещение. Побродив по комнате несколько раз, он взял несколько твердых лепешек и стал их грызть. Он не мог успокоиться, думая, что расположение Ян Далана было лишь временным. Мяо Хэ решил быстро приступить к реализации своего первоначального плана. Выращивать овощи!

Именно так, выращивать овощи.

Только что он сказал, что вернет деньги, как только вырастит овощи, и это была не просто болтовня.

Мяо Хэ дошел до задней комнаты и открыл заднюю дверь, которая вела на задний двор.

И передний, и задний дворы дома были довольно большими, настолько большими, что даже если добавить спальню хозяина, все равно останется свободное место. Двор был обнесен высокой глинобитной стеной. Мяо Хэ не знал, сможет ли он когда-нибудь построить такую же высокую стену. Эта стена была установлена потому, что дом располагался на окраине деревни. Если бы случилось нападение дикого кабана, он, скорее всего, пострадал бы первым.

С левой стороны заднего двора был сарай. Под навесом стоял таз, наполненный деревянными ножами, а также несколько шкур, разложенных на открытом воздухе для просушки на солнце. Должно быть, это место, где Ян Далан выделывает кожу. Здесь же находился небольшой сруб для хранения дров. С правой стороны стояло несколько больших баков, наполненных хорошо отстоянной водой. В предыдущие дни Мяо Хэ брал воду из этого бака. Он брал несколько ведер для стирки, а остальную воду использовал для ежедневной гигиены в простой и грубой хижине. В центре всего заднего двора было около семи или восьми пинь* свободной земли, которой было достаточно для огорода.

(坪 пинь - единица площади, равная приблизительно 3,3058 квадратным метрам)

Мяо Хэ тихо прокрался к переднему двору, убедился, что Ян Далан все еще занят добычей, вернулся в угол заднего двора, достал цветочный горшок, сделанный из разбитой большой миски, и наполнил его землей. Это было то, что он приготовил заранее. Затем, поставив цветочный горшок на землю, Мяо Хэ сосредоточился, закрыл глаза и снова открыл их, когда закончил размышлять. Посмотрев на свою ладонь, он увидел в центре маленький, похожий на пельмень, шарик грязи, который материализовался из ничего.

Мяо Хэ называл его живой почвой. Это была та самая мистическая вещь, которой Мяо Хэ обладал еще в современном мире.

Эта масса почвы первоначально появилась во сне Мяо Хэ несколько лет назад в его мире, и когда он размышлял над этим вопросом во время трансмиграции, чудо это было или нет, масса почвы волшебным образом снова появилась на его ладони!

В это время Мяо Хэ вспомнил, что он читал некоторые фантастические романы в интернете, где герои владели магией и имели «золотой палец» для культивации. Естественно, Мяо Хэ был очень взволнован и тайно начал изучать функцию этого почвенного пельменя.

Жаль, что у него был только один шарик почвы. Однажды Мяо Хэ попытался закопать почвенный комок в цветочный горшок, но неожиданно оказалось, что этот комок растворился в почве. Мяо Хэ чувствовал только массу энергии в горшке. После этого он попытался вырастить что-нибудь с помощью этого дуэта. Вопреки его ожиданиям, процедура оказалась правильной.

Мяо Хэ обнаружил, что если в эту почву посадить овощи или маленькие саженцы фруктов, то независимо от климата, окружающей среды, времени года и других условий, они созреют за один день. После того как овощи и фрукты зацветут, время повторного сбора урожая загадочным образом сократится. Этот промежуток времени варьировался в зависимости от вида растений. Бывало, что на повторное цветение уходило всего несколько минут, а некоторым требовалось несколько часов. Это было похоже на симулятор выращивания овощей в мобильных играх, довольно волшебный на самом деле.

Однако в единицу времени этим эффектом может пользоваться только одно растение. Если в горшок посадить несколько растений, то последующие растения не будут такими волшебными, как одно растение. Поэтому, если Мяо Хэ хотел использовать почву, чтобы заработать состояние, он должен был остановиться на одном.  В конце концов, количество почвы было слишком маленьким, и было бы трудно скрыть этот секрет, если бы его бизнес мгновенно разросся. В крайнем случае, Мяо Хэ мог время от времени выращивать дорогие культуры, такие как женьшень. Продав его в магазине, он заработает большую сумму карманных денег и тем самым улучшит свою жизнь.

Но дело было не только в том, что овощные культуры, выращенные в почве, быстро росли; у нее было и другое преимущество.

Качество овощей и фруктов, выращенных в почве, напоминало хорошие сортовые экзмепляры, за которыми также тщательно ухаживали. Фрукты были крупными и сладкими, а овощи - устойчивыми к насекомым и свежими, а их вкус был исключительным. Семена, полученные от этих овощей и фруктов, могли дать гораздо лучший урожай, чем обычные семена, даже если их посадить в обычную почву.

Возможно благодаря новому телу, полученному, когда Мяо Хэ попал сюда, но в тот момент, когда он коснулся новой почвы, он, наконец, понял это. К его удивлению, он также обрел большую уверенность в этом вопросе. На этот раз у него все получилось, как уже говорилось выше.

Согласно плану Мяо Хэ, на первом этапе он должен был использовать волшебную почву для выращивания хороших овощей. На втором этапе семена этих растений будут высажены на обычном поле. Качество выращенных таким образом овощей будет гарантированно первоклассным, и не будет никаких опасений, что они привлекут ненужное внимание, поэтому их можно будет без проблем обменять на серебро. Если наступит время, когда он сможет окончательно покинуть семью Ян и жить один, он сможет двигаться еще дальше, не опасаясь, что его обнаружат. Пока он будет сажать дорогие лекарственные травы или фруктовые деревья в умеренном количестве, он не вызовет никаких подозрений, и его жизнь будет протекать спокойно...

- Что ты делаешь? - внезапный вопрос нарушил тишину на заднем дворе.

Поскольку Мяо Хэ хранил «секрет», он не смог выдержать внезапного оклика. Он инстинктивно вздрогнул и быстро отвернулся, пытаясь скрыть это, но забыл, что на его ноге еще не зажила рана. Он неосознанно оперся на нее и потерял равновесие! Из-за этого земля на его ладони скатилась, ударившись о грязную землю рядом с его ногами!

Мяо Хэ так испугался, что закричал:

- О Боже!

Он тут же попытался схватить падающий комок земли, но его мир рухнул, когда он оцепенело увидел, как несчастная земля растворяется в грязи под его собственными ногами!

Мяо Хэ был ошеломлен:

- Что делать?!

Когда магическая почва полностью растворилась, он уже ничего не мог сделать, чтобы извлечь ее!

Эта операция Мяо Хэ не удалась и раньше. Тогда он хотел поменять цветочный горшок на больший, и после того, как он выкопал большую часть почвы, она осталась неизменной и как будто все еще находилась в старом цветочном горшке. Но после эксперимента почва в новом цветочном горшке стала похожа на обычную землю. Опасаясь потерять живую почву, Мяо Хэ не решился удалить последнюю почву из старого цветочного горшка.  В результате этого Мяо Хэ пришел к выводу, что он не может перенести живую землю!

Это был практически удар с небес, сбросивший его в ад, что же ему делать?!

Мяо Хэ, у которого от испуга слезы вот-вот готовы были вылиться наружу, был так потрясен, что его ноги стали совсем мягкими, и он упал.

Ян Далан, стоявший сбоку, тоже был удивлен.

Он обладал отличным слухом. Он даже слышал, как человек прошел несколько шагов по заднему двору, прежде чем подошел спросить, не случилось ли чего. Когда он подошел к месту, где произошла суматоха, он увидел, что его маленький гер лежит на земле и выглядит очень взволнованным. Не обратив внимания на шарик грязи, Ян Далан бросился к нему и помог подняться:

- Что? Ты поранил ногу?

Глаза маленького гера покраснели и наполнились слезами. Как будто ему было больно и неловко из-за несчастного случая, Мяо Хэ проигнорировал вопросы Ян Далана.

Ян Далан задал еще несколько вопросов, но не получил ответа. Тогда он поджал губы и без труда занес гера в дом. Маленький гер не сопротивлялся, как будто он впал в беспамятство. Опасаясь, что гер серьезно ранен, Ян Далан уложил его на деревянную кровать, быстро переоделся в чистую одежду и отправился искать врача.

Когда Мяо Хэ снова остался один в комнате, его оцепеневший разум наконец-то заскрипел.

«Сохраняй спокойствие, дело не в том, что почва исчезла, просто ее нелегко будет сдвинуть с места.  Если я хочу вернуть почву, должно быть много способов, верно?»

«Например, потратить деньги на покупку этого глинобитного дома или купить землю получше и уговорить Ян Далана поменяться домами?»

«Если уже говорить совсем безжалостно, то если Ян Далан пострадает на охоте, разве этот глинобитный дом не будет моим?»

«Хорошо. Овощи будут продолжать расти, тогда мы просто поменяем место, вот так просто... Это место тоже довольно хорошее, прямо посреди заднего двора, разве это не целевая зона для растительности по первоначальному плану?»

«Что касается будущего, увы, кто знает, какие глупости могут произойти..»

Пока Мяо Хэ утешал себя, Ян Далан вернулся и привел врача, чтобы осмотреть его  ногу. Фамилия врача была Лин, и он был одним из немногих чужаков в деревне Мяо. Ян Далан раньше часто получал травмы на охоте, поэтому он был более-менее знаком с доктором и называл его дядя Лин.

Дядя Лин взял лодыжку Мяо Хэ и осторожно повернул ее несколько раз. Маленькие ступни Мяо Хэ не были хрупкими, но они были белоснежными и выглядели гораздо более изящными, чем у мужчины.

- Кажется, все гораздо лучше, чем раньше, травма больше не такая серьезная.

Ян Далан рассказал о том, что он только что видел. Дядя Лин почувствовал, что ему нужно объяснить больше, чтобы успокоить встревоженного Далана, и сказал:

- Все в порядке. Я выпишу еще несколько лекарств. Не позволяй ему покидать кровать несколько дней. Если все равно ничего не поможет, отвези его в город на обследование.

Ян Далан согласился и извинился:

- После того, как я продам добычу, мы оплатим серебро, которое должны были раньше вместе с оплатой за сегодняшнюю консультацию.

Дядя Лин энергично взмахнул рукой и сказал:

- К чему такая спешка? Не спеши, неужели этот дядя Лин боится, что ты сбежишь? Во всей деревне я меньше всего боюсь, что ты задолжаешь мне серебро. Не говоря уже о том, что ты помогал мне выкапывать лекарственные растения. Если бы не ты, у дяди Лина не было бы ни одного из них.

Янь Далан не собирался больше затягивать разговоры, поэтому он пошел за лекарствами вместе с дядей Линем. Когда он вернулся, то увидел Мяо Хэ все еще в постели, и в его лица уже не было прежнего сопротивления, поэтому он попытался его утешить.

- Отдохни еще немного. Все еще болит?

Мяо Хэ ответил на этот вопрос после того, как пришел в себя, и его глаза покраснели.

- Болит.

Это было так больно и обидно!

Хотя несчастный случай произошел отчасти из-за того, что его ненамеренно напугал Ян Далан, главная причина была в его собственной глупости!

- Будь послушным и спокойно лежи, если больно.

После этого Мяо Хэ несколько дней находился в трансе. Было ли это, когда Ян Далан накладывал ему лекарство от ран или когда его поднимали и двигали, Мяо Хэ только чувствовал, что нет ничего более жалкого, чем потерять живую почву.

Ночью они с Ян Даланом лежали на одной кровати. По сравнению с Янь Даланом, который лежал спокойно, Мяо Хэ ворочался, все думая о том, как вернуть себе живую почву.

«Может, раскопать землю, чтобы посмотреть? Может, почва во дворе отличается от почвы в цветочном горшке?»

«Да, я должен снова выкопать, чтобы посмотреть! Но Ян Далан только что вернулся, и я не знаю, когда он снова уйдет...»

«Подождите-ка, может, мне не нужно ждать? Я скажу, что хочу превратить задний двор в овощное поле, а потом всегда можно будет копать землю?»

Да, верно, таким образом, он сможет сделать это завтра...

В темноте Ян Далан как бы невзначай перевернулся, положил руку за голову и случайно оказался лицом к лицу с Мяо Хэ. Эти длинные узкие глаза, мрачные и тускло наблюдающие, тоже казались озадаченными.

Глава 4. Сомнение

На следующее утро, когда Мяо Хэ проснулся, рядом никого не было. В задней части дома тоже было тихо – похоже, Ян Далан уже ушел. Вчера он должен был отправиться в город продавать добычу, но задержался из-за травмы Мяо Хэ.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и, не обращая внимания на холод, он тут же сбросил одеяло и вскочил с кровати.

Только тогда он заметил на столе две лепешки и небольшую тарелку с мясом, обжаренным с солеными овощами.

Хотя это было первое мясо, которое он видел с момента своего перерождения, сейчас у него совсем не было аппетита. Единственное, о чем он думал – как можно скорее выкопать свою «живую землю»!

Натянув обувь, Мяо Хэ заковылял в заднюю часть дома. Его левая нога была перевязана после вчерашнего лечения, и двигаться было неудобно. Но как только он вышел во двор, снова раздался звук открывающихся ворот. Мяо Хэ замер, а когда Ян Далан его увидел, его лицо сразу потемнело.

— Что ты опять делаешь?

— Я... я хотел умыться, развести огонь для горячей воды, — пробормотал Мяо Хэ.

Ян Далан нахмурился, шагнул вперед и, как и вчера, легко подхватил Мяо Хэ на руки. Не дав ему возразить, он строго сказал:

— Разве ты забыл, что сказал дядя Линь?

— Я только подвернул ногу. Это не так серьезно.

— Вчерашнее падение было притворством?

Мяо Хэ тут же закрыл рот, не решаясь спорить. Если бы Ян Далан узнал, что нога в порядке, это вызвало бы подозрения насчет его вчерашней странной реакции. При этой мысли Мяо Хэ сник и покорно позволил отнести себя к столу, изображая тяжелораненого.

Ян Далан поставил перед ним тарелку с лепешками и жареным мясом.

— Ешь. — С этими словами он развернулся и ушел.

Мяо Хэ увидел, что тот направился в заднюю часть дома, и через некоторое время понял, что Ян Далан и правда начал греть воду.

Чувствуя себя немного виноватым, Мяо Хэ покорно взял лепешку и начал жевать, изредка заедая мясом. Похоже, мясо было редким угощением, поэтому он съел лишь пару маленьких кусочков.

Когда Ян Далан вернулся с горячей водой и увидел, что Мяо Хэ почти не ел, он нахмурился:

— Нет аппетита?

— А? Нет, есть.

— А лепешка? — Ян Далан посмотрел на лепешку в его руке, от которой тот откусил всего пару раз.

— Она жесткая, я обычно размачиваю ее в воде.

Едва он это сказал, Ян Далан снова вышел и вскоре вернулся с еще одной миской горячей воды.

Воспользовавшись моментом, Мяо Хэ схватил его за рукав:

— Подожди! Ты сегодня идешь в город?

Ян Далан посмотрел на руку, держащую его:

— Иду.

Лицо Мяо Хэ просияло:

— Если хватит денег, не мог бы ты купить семена овощей? Совсем немного, одного-двух видов хватит.

— Тебе не нужно этим заниматься, — снова нахмурился Ян Далан.

Мяо Хэ поспешно объяснил:

— Я хочу заниматься этим не только из-за денег! Когда ты уходишь на охоту, мне нечего делать. Разводить огород – отличная идея! Во дворе есть свободное место, и я могу выращивать овощи, чтобы обменивать их на рис. Тогда нам не придется все время есть эти жесткие лепешки! И еще можно будет отдавать часть тете. Верно?

Его план с огородом было трудно осуществить без согласия Ян Далана. Мяо Хэ нервно смотрел на него.

Ян Далан покачал головой:

— Если хочешь рис, я могу купить.

Мяо Хэ начал волноваться:

— Но семена все равно нужны! Я правда очень хорошо выращиваю овощи! Моя мама говорила, что мои овощи всегда свежее, чем у других. В нашей семье все их любили, и я тоже! Если ты не купишь, я пойду и накопаю их у ручья! И тогда не смей говорить, что я пытаюсь сбежать!

— Тебе запрещено ходить. Разве забыл?

— Вот потому и прошу тебя купить! — в порыве нетерпения Мяо Хэ забыл о своей роли, и его мягкий характер проступил наружу.

Его умоляющий взгляд не содержал ни капли прежнего сопротивления или страха. Ян Далан на секунду замер, глядя на гэра, который смотрел на него с мольбой.

Наконец, он спросил:

— Какие именно тебе нужны?

Эти слова означали, что план с огородом одобрен! Мяо Хэ невольно искренне улыбнулся Ян Далану.

Его изогнутые брови, ямочки на щеках и сияющее лицо полностью соответствовали слухам о том, что его улыбка – лучшая в деревне.

— Семян нужно немного. Мы же еще должны дяде Линю за лечение, так что если денег не хватит, мы можем потом сами накопать.

Последние дни он боялся выходить со двора, чтобы его не заподозрили в побеге.

Ян Далан кивнул, наконец согласившись, и под нетерпеливым взглядом Мяо Хэ взял корзину и вышел за ворота.

Но как только дверь закрылась, Мяо Хэ тут же бросился во двор.

Там, где вчера упала «живая земля», он сразу почувствовал знакомую энергию. Он тут же схватил тяжелую лопату из сарая и начал яростно копать!

К сожалению, как он и предполагал, даже выкопав большую яму, он не смог сдвинуть энергию живой земли. Она казалась еще сильнее и устойчивее, чем когда была в горшке.

Мяо Хэ копал глубже, пока на лбу не выступил пот, но безрезультатно. В конце концов, ему пришлось сдаться.

Вернувшись в дом, он выпил чашку воды и тяжело вздохнул. Теперь придется закапывать яму обратно. Если Ян Далан вернется и увидит ее, он разозлится и запретит огород.

После всех этих усилий силы Мяо Хэ были на исходе. Он доел оставшиеся лепешки и мясо.

Последние дни он ел только дважды в день – по одной жесткой лепешке, которую тетя Ян приносила утром и вечером. Не привыкнув к такому режиму, он оставлял половину утренней порции на обед.

А затем, с телом, где каждая клеточка ныла, забрался на кровать и крепко уснул.

Он проснулся уже на закате, когда в доме послышались звуки, вырвавшие его из сладкого сна.

В главной комнате уже горела масляная лампа, а на столе стояло несколько блюд. Кроме обычных жестких лепешек, там были соленые огурцы, пухлый белый паровой пирожок с мясной начинкой и даже небольшая миска супа с мясом на косточке. Аромат этого супа и разбудил Мяо Хэ.

Ян Далан как раз расставлял чашки и палочки для еды, когда заметил, что гэр потягивается, и подошел ближе.

— Иди есть.

Мяо Хэ кивнул, с трудом поднялся, и в следующую секунду Ян Далан уже нес его к столу. На этот раз Мяо Хэ даже не сопротивлялся – после сна усталость, накопившаяся в теле, будто вырвалась наружу, и все болело еще сильнее, чем до отдыха.

Ян Далан молча пододвинул белый пирожок к Мяо Хэ, а сам взял жесткую лепешку.

Мяо Хэ, уже немного проснувшись, смотрел на мягкий, пухлый пирожок, от которого исходил аппетитный мясной аромат. Даже без опыта жизни в деревне он понимал, что такой пирожок – роскошь.

— Откуда пирожок?

— Купил.

Мяо Хэ смутился:

— Но ведь нужно возвращать деньги…

— Хватит.

— О…

Мяо Хэ опустил глаза на мягкий пирожок, и в его сердце закралось сомнение. В памяти прежнего хозяина тела за месяц замужества самым ярким впечатлением было не то, каков Ян Далан, а то, что мясо на столе появлялось регулярно.

В родной семье Мяо Хэ питались куда скромнее. Однако прежний хозяин был на дне отчаяния – брошенный любимым, выданный замуж против воли, – он видел в любом жесте Ян Далана лишь повод для страха и отторжения.

Но на самом деле, несмотря на немногословность, Ян Далан заботился о своем гэре. Он не заставлял его работать, обеспечивал едой. Вчера, несмотря на долги, без колебаний вызвал лекаря. А сегодня, стоило Мяо Хэ пожаловаться на жесткие лепешки, как на столе появился свежий пирожок.

По логике, он должен был отвергнуть эту заботу, как делал прежний хозяин.

Но за эти два дня Мяо Хэ понял, что Ян Далан – не плохой человек. А его попытки сохранить образ были лишь способом защитить себя. Но разве ради этого стоило отвергать доброту и возможную дружбу?

Прежний Мяо Хэ ушел. Как долго он сможет притворяться?

Он молчал, борясь с собой.

А Ян Далан, видя это молчание, слегка похолодел внутри. Он и так был немногословен, а теперь и вовсе опустил глаза, продолжая есть лепешку.

Но через мгновение гэр пошевелился. Его тонкие пальцы наконец дотронулись до пирожка. А затем Мяо Хэ разломил его пополам и протянул одну половину Ян Далану.

— Если ты не ешь, как я могу есть? — тихо сказал он.

Лицо Ян Далана осталось невозмутимым, но внутри он был потрясен. Медленно он взял половину пирожка.

Мяо Хэ улыбнулся и откусил свой кусок, на лице появилось облегчение.

Теперь он понял.

Даже в этом чужом мире он хотел оставаться собой. Притворство – не его стиль. Это лишь вызывало напряжение и чувство вины. Даже если это вызовет подозрения или усложнит его планы. Он хотел решать проблемы по-своему, а не топтать чужую доброту ради безопасности.

Если бы его язвительный друг был здесь, он наверняка сказал бы: «Дурак! Слишком мягкий!»

С этим решением Мяо Хэ воспрял духом.

— Ты купил семена?

— Купил.

— Какие?

— Покажу после еды. Сначала ешь.

— М-м, — кивнул Мяо Хэ.

— И рис тоже, — добавил Ян Далан.

Мяо Хэ слегка заерзал:

— С рисом и моими овощами будет очень вкусно. Вот увидишь.

Ян Далан кивнул и пододвинул ему суп. Мяо Хэ настоял, чтобы они разделили мясо, и только тогда начал есть.

Оранжевый свет масляной лампы колыхался от их движений. Теплые отблески наполняли дом странным, но уютным спокойствием.

После ужина Мяо Хэ тут же потребовал показать семена. И каково же было его удивление, когда он увидел, сколько их!

Огурцы, длинные бобы, горькая тыква, китайская капуста, рапс, салат-латук, тыква, редька, баклажаны… Среди обычных культур его ждал сюрприз: острый перец чили, лук, арахис, картофель и даже томаты!

В какую же эпоху я попал? — подумал он, увидев последние.

Конечно, были и привычные приправы: лук, имбирь, чеснок, кинза. Продавец, видимо, дал их в довесок.

Если сажать все по очереди, уйдет больше месяца.

Осталось только придумать, как скрыть это от Ян Далана…

Глава 5. Разрыхлить почву

На следующий день Мяо Хэ проснулся рано – видимо, из-за тревожащих его мыслей, ведь он встрепенулся, едва услышав вдалеке петушиный крик. Ян Далан встал еще раньше, и к моменту пробуждения Мяо Хэ уже приготовил ему таз с горячей водой для умывания.

Мяо Хэ без лишних церемоний воспользовался водой. В душе он решил, что в ответ на такую заботу будет угощать Ян Далана овощами со своего огорода – и для лечения, и для профилактики. Ведь пища, выращенная на «живой земле», чрезвычайно полезна для здоровья.

Но пока приходилось ждать. Чтобы скрыть свойства «живой земли», предстояло проделать немало работы. После завтрака Мяо Хэ отправился во двор наблюдать, как Ян Далан рыхлит землю. С травмированной ногой Мяо Хэ, конечно, не мог помогать, поэтому Ян Далан принес ему низкую скамеечку, чтобы тот сидел в сторонке.

В дни, когда он не ходил на охоту, у Ян Далана было много свободного времени. Дело в том, что у семьи Ян не было собственных полей. Поскольку они были пришлыми, в деревне Мяо испокон веков существовало правило: если чужаки хотят приобрести здесь землю, им приходится платить вдвое больше, даже за пустоши. Видимо, так старались удержать земли в руках семей с фамилией Мяо.

Поэтому, хотя семья Ян прожила здесь уже несколько поколений, они не стремились покупать землю. Во-первых, охотничье ремесло позволяло им зарабатывать на жизнь без полей. Во-вторых, тратить вдвое больше серебра казалось расточительством – лучше сэкономить и улучшить быт.

Благодаря такому подходу семья Ян жила в достатке. Хотя, кроме мяса, все продукты приходилось покупать, и расходы были выше, чем у других деревенских, но и доходы позволяли. Со стороны их жизнь выглядела даже зажиточнее, чем у соседей.

Пока не случился тот страшный несчастный случай с отцом Ян Далана, потрясший всех! Ведь столкнуться сразу с двумя тиграми – редкое происшествие, и то, что из трех мужчин двое смогли вернуться живыми, уже считалось чудом.

С тех пор деревенские, прежде завидовавшие семье Ян, осознали, насколько охота опаснее земледелия. Даже при достатке один несчастный случай мог в мгновение ока превратить зажиточную семью в нищую, обрекая ее на пожизненные тяготы. Вот почему жениться мужчинам из семьи Ян в поколении Далана стало куда сложнее.

Вот, к примеру, старший двоюродный брат Ян Далана – Ян Датун. Старший сын тети Ян, уже обзаведшийся женой и двумя детьми, давно забросил охоту. После той страшной трагедии тетя Ян, опасаясь за сына, еще в детстве отдала его в подмастерья к деревенскому деду Ли – учиться столярному ремеслу. Теперь он мастерит мебель да сельский инвентарь. Благодаря этому и женился Ян Датун куда раньше, чем сам Ян Далан.

Но это все лирическое отступление. Вернемся к Ян Далану, который рыхлил землю быстро и умело, и вскоре почти закончил с огородом. Конечно, один участок был особенно мягким – как раз там Мяо Хэ вчера выкопал яму и засыпал ее обратно. Вряд ли Ян Далан обращал особое внимание на состояние двора, но когда его мотыга внезапно легко вошла в землю, он с недоумением взглянул на Мяо Хэ.

Мяо Хэ нервно улыбнулся, избегая взгляда.

— Что-то не так? Может, воды принести? Я... я сейчас сбегаю!

Едва он встал, как его остановили.

— Не надо. Сиди.

Мяо Хэ не осмелился перечить, послушно уселся, положив руки на колени, и поспешил сменить тему.

— Кстати, после рыхления нужно выкопать еще одну яму – глубиной по руку. Потом закопаем туда опавшие листья и ветки, накроем доской, и через некоторое время получится удобрение.

В прошлой жизни, после открытия «живой земли», Мяо Хэ увлекся огородничеством и кулинарией. Первое – чтобы лучше выращивать новые семена, хотя пространства для экспериментов хватало лишь на балконные горшки. Второе – потому что с такими прекрасными продуктами хотелось и готовить соответственно, чтобы не транжирить дар.

Мяо Хэ кое-что знал о простых способах приготовления удобрений. Живя в городе, он не мог использовать сложные методы, максимум – компост из листьев в деревянных ящиках, чтобы меньше пахло. Насколько он помнил, здесь использовали навоз, но не опавшие листья. Его план был не столько в удобрении, сколько в создании отговорки – если его овощи окажутся лучше соседских, можно будет сослаться на этот метод.

— Яма должна быть именно такого размера, с небольшим зазором, и крышка должна быть плотной, иначе не получится! — с важным видом пояснил Мяо Хэ. — Это мой личный метод для огорода, чтобы овощи помогали овощам. Только никому не говори.

Ян Далан вытер пот, застилавший глаза, кивнул и продолжил работу. Мяо Хэ, видя, что его спина уже промокла, снова почувствовал вину.

— Давай все же попьем воды. Ты весь вспотел, нужно восполнить влагу.

Под настойчивым взглядом гэра Ян Далан, хотя и не видел в этом необходимости, остановился, чтобы попить, заодно принес воды и Мяо Хэ.

После короткого перерыва Ян Далан закончил рыхление, и Мяо Хэ велел ему посадить вдоль края первый ряд семян. Он объяснил, что это его метод – сначала вырастить старые ростки, а потом подсаживать новые, тогда они растут лучше. Конечно, это суеверие было лишь прикрытием для «живой земли».

К счастью, Ян Далан не стал расспрашивать, а просто делал, как говорил Мяо Хэ. Но когда работа была выполнена наполовину, у ворот раздался голос.

— Есть кто дома? Хэ-гэр?

Оставив Мяо Хэ во дворе, Ян Далан пошел открывать. Вскоре он вернулся в сопровождении еще одного стройного гэра. Тот был смуглым от загара, худощавым, с чуть опущенными уголками глаз, что придавало ему постоянно немного виноватый вид. Он шел за Ян Даланом, двигаясь скованно – то ли от страха, то ли по другой причине, украдкой поглядывая на него.

Увидев Мяо Хэ во дворе, он поспешил к нему.

— Хэ-гэр, как ты? Я так переживал, услышав о твоей травме! Но матушка не пускала меня. Сегодня она наконец уехала в город, и я смог сбежать.

Мяо Хэ лишь улыбнулся в ответ.

Этого гэра звали Мяо Минь. Он жил недалеко от семьи Мяо Хэ, они были ровесниками и с детства росли вместе. Правда, его семья была беднее, и, поскольку Мяо Хэ часто угощал его сладостями и делился игрушками, со временем Мяо Минь стал его верным спутником.

Но у Мяо Хэ были смешанные чувства по поводу этого парня.

Прежний хозяин тела и Мяо Минь оба были гэрами, близко общались, и потому Мяо Хэ прислушивался к его словам. В истории с Мяо Юанем именно Мяо Минь часто нашептывал ему разные идеи – например, что простое приветствие скрывает заботу и внимание. Зная, что Мяо Хэ любит такие намеки, он специально раздувал из мухи слона, превращая шестибалльную симпатию в восьмибалльную.

Впрочем, это еще куда ни шло – чувства личное дело, и если уж влюбился, винить других несправедливо. Но после того, как Мяо Хэ насильно выдали замуж в семью Ян, Мяо Минь умудрился устраивать тайные встречи.

Разве не говорилось, что прежний хозяин тела после свадьбы продолжал двусмысленные отношения с Мяо Юанем? Все это – заслуга Мяо Миня. Он предложил Мяо Хэ съездить в город якобы за покупками для молодоженов, а на самом деле привел его к частной школе, где учился Мяо Юань. Когда Мяо Хэ дождался окончания занятий и бросился к нему с вопросами, их увидели деревенские, и слухи о связи моментально разнеслись.

Так был ли Мяо Минь искренне предан Мяо Хэ? Или просто хотел выгоды, потакая ему во всем без разбора? Судя по всему, скорее второе.

Как бы то ни было, сейчас ему приходилось играть роль закадычного друга Мяо Миня.

— Я просто подвернул ногу, отдохну – и все пройдет. Спасибо за беспокойство. Ты зашел по какому-то делу?

Прежде чем ответить, Мяо Минь украдкой взглянул на Ян Далана, продолжавшего работать, и прошептал:

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Хэ-гэр. Может, пойдем в другое место?

Мяо Хэ заморгал, думая, что у парня совсем нет такта. Раз уж он помог прежнему хозяину тела встретиться с Мяо Юанем, как он теперь осмеливается вести себя так таинственно прямо перед Ян Даланом? Неужели не понимает, что это бросает тень и на него самого?

— Прости, но нога еще не в порядке. Можешь сказать прямо здесь.

Мяо Минь, миловидное лицо которого выражало удивление, поспешно покачал головой:

— Да ничего особенного. Просто... о моей свадьбе наконец договорились, хотел тебе сообщить.

В деревнях не было обычая договариваться о свадьбах слишком рано, как в городе. Болезни и несчастные случаи здесь не редкость – кто знает, что может случиться, а расторгать помолвку неудобно. Да и на то, чтобы накопить приданое нужно время. Поэтому свадьбы назначали в более зрелом возрасте.

— Правда? Поздравляю! А кто жених? — Мяо Хэ естественно подыграл.

Мяо Минь застенчиво улыбнулся:

— Это... А-Лян из семьи старшего Мяо Цзюэ.

Э-э? То есть второй внук третьего сына Мяо Цзюэ, двоюродный брат Мяо Юаня! Они все еще жили одной семьей, не разделив имущество. Их дом держался на земледелии, и только благодаря многочисленным братьям, работавшим в поле, семья могла позволить Мяо Цзюэ и его потомкам учиться и сдавать экзамены.

Интересно, что почувствовал бы прежний хозяин тела, узнав об этой свадьбе? Мяо Лян раньше крутился вокруг Мяо Юаня – когда же они успели сойтись? Теперь у друга свадьба по любви, а он сам оказался с неудачным браком. Наверное, было бы горько.

Мяо Минь, похоже, не задумывался об этом и продолжал смущенно:

— Я уж думал, что придется выходить замуж в соседнюю деревню Ван. Я же гэр, семья бедная, а отец запросил такой большой выкуп, что никто не соглашался. И вдруг... вдруг А-Лян сам упросил отца, даже вытерпел побои, чтобы добиться согласия.

Мяо Хэ, вспомнив о своей роли, выдавил слабую улыбку:

— Как хорошо. На свадьбу обязательно приду.

— Обязательно! — оживился Мяо Минь, затем добавил шепотом: — И еще... на свадьбе будет Юань-гэ.

В душе Мяо Хэ потемнело. Неужели Мяо Минь – фанат канона СР Мяо Хэ и Мяо Юаня? Да еще и ярый – почему он так настойчиво толкал Мяо Хэ на измену?

— Ну и что? Далан пойдет со мной, — сухо ответил он.

Мяо Минь снова посмотрел на Ян Далана:

— Ничего. Я найду способ устроить вам встречу.

Мяо Хэ мысленно закатил глаза.

— Посмотрим.

Он поднялся, давая понять, что визит окончен. Заметив это, Ян Далан, вытирая пот, подошел и спросил:

— Куда?

— Помоги проводить Минь-гэра, а я останусь.

— Хм.

Ян Далан развернулся, ожидая, пока Мяо Минь уйдет.

Тот замер в растерянности. Он специально пришел, чтобы сообщить о возможности увидеться с Мяо Юанем, ожидая бурной радости. А если Хэ-гэр обрадуется, может, даст лоскутков ткани – Мяо Минь как раз хотел сшить новый мешочек для А-Ляна.

Но реакция оказалась такой холодной. Озадаченно разглядывая Мяо Хэ, он вдруг осознал: наверное, Хэ-гэр, услышав о его свадьбе, вспомнил о своей несчастной судьбе и расстроился.

Ведь по всем параметрам Хэ-гэр был лучше него – и семья зажиточнее, и лицом краше. Но ему не удалось быть с любимым Юань-гэ, а теперь вышло, что Мяо Минь его опередил. Как же жалко!

Неосознанно ощутив превосходство, которого раньше не испытывал, Мяо Минь решил, что теперь должен чаще навещать Хэ-гэра, чтобы утешить.

— Ну ладно, Хэ-гэр, я пошел. Как-нибудь загляну снова.

Мяо Хэ помахал ему вслед и с облегчением вздохнул.

Глава 6. Испуганный

Не успел он отдышаться, как Ян Далан вернулся в странном настроении; несмотря на отсутствие тонких различий, его лицо выглядело более строгим. Мяо Хэ не знал, почему, но Ян Далан казался мрачнее, чем был, когда рыхлил землю.

Может быть, Ян Далан услышал слова, которые Мяо Мин произнес тихим голосом? Мяо Хэ гадал в самом очевидном направлении.

После нескольких попыток проанализировать мировоззрение Ян Далана Мяо Хэ, наконец, смирился с ним. Его взгляд несколько раз пробежался по Ян Далану и он вдруг подумал, что независимо от того, услышал он его его или нет, разве это не хорошая возможность, чтобы «заявить о себе»? Он не должен упустить эту возможность!

Мяо Хэ осторожно приблизился к Ян Далану, намеренно избегая смотреть в глаза собеседнику, и сказал:

- Не надо так сильно недолюбливать брата Мина. Он просто пытался помочь мне.

Это относилось к первому и, скорее всего, последнему разу, когда Мяо Мин повел его к Мяо Юаню. Мяо Хэ терпеливо объяснял, уверенный, что Ян Далан выслушает и поймет его слова.

- Все остальные утверждали, что причиной этой интрижки был я, что я приставал к Мяо Юаню. Но все, что я хотел сделать, это потребовать справедливости и честного отношения к себе. Все в деревне говорили мне, что я не должен этого делать, но разве Мяо Юань осмелится поклясться небесами, что он не предал меня? Я искал его только для того, чтобы посмотреть, что он может сказать, глядя мне в глаза!

Выплеснув всю свою обиду, он больше не издавал никаких звуков. Мяо Хэ поднял свою еду, и шаг за шагом направился к дому, не оборачиваясь.

Не успел он отойти далеко, как все тело Мяо Хэ неожиданно оказалось в крепких объятиях. От тела, плотно прижатого к его спине, исходил сильный мужской запах, смешанный с запахом пота. На этот раз Мяо Хэ сопротивлялся, отбрасывая руки, которые держали его. Он повернул голову назад и его лицо напоминало лицо ребенка, закатившего истерику.

Но прежде чем он успел что-то сказать в ответ, глубокий голос Ян Далана донесся до его ушей:

- Иди и умойся, когда закончишь.

Мяо Хэ не проронил ни слова. Они и не заметили, как их позиции поменялись местами. На этот раз тем, кто вышел из себя, был Мяо Хэ.

Ян Далан, с другой стороны, не стал уточнять или объяснять, что он имел в виду. Он просто усадил маленького гера на табурет, который стоял в центральном зале дома, и молча пошел на задний двор.

Мяо Хэ тяжело вздохнул, глядя ему вслед. Он притворился сердитым и смущенным и изо всех сил старался не обидеть Ян Далана своими словами, чтобы помочь предыдущему владельцу тела отмыться.

Сказанные им слова были отчасти правдой и отчасти ложью.

Первоначальный владелец тела не хотел ставить под сомнение это предательство, однако он все же хотел получить подтверждение у Мяо Юаня. Именно поэтому он столько раз пытался найти Мяо Юаня в прошлом. Но что произошло за время между их разговорами, было неизвестно.

Настоящий Мяо Хэ не должен был сталкиваться с Мяо Юанем, так как он вообще не мог найти никаких воспоминаний об этом. Поэтому Мяо Хэ сплел еще одну историю, но на этот раз в своей собственной версии, чтобы подчеркнуть свое намерение провести четкую границу между собой и Мяо Юанем в будущем. Таким образом, если в сердце Ян Далана и осталась какая-то обида, она более или менее рассеется.

При таком подходе, если Ян Далан все еще не захочет его понять, Мяо Хэ более или менее исчезнет из его жизни. Если так подумать, то отношение Мяо Хэ к Ян Далану было, без сомнения, искренним.

Ян Далан, на которого нахлобучили зеленую шляпу*, должен был рассердиться на предыдущего владельца тела за то, что тот убежал из дома только для того, чтобы увидеть Мяо Юаня. Однако, следуя воспоминаниям прежнего Мяо Хэ, казалось, что каким бы сомнительным или даже безразличным ни был первоначальный Мяо Хэ, Ян Далан вел себя так, будто не видел всего этого, но вместо этого просто делал то, что должен был сделать.

(ПП: зеленая шляпа – описание жертвы супружеской измены)

Ян Далан поспешно женился на первоначальном владельце тела, чтобы выполнить последнюю просьбу своей матери перед смертью - увидеть сына женатым. Главной причиной этого было то, что семья Мяо Хэ также переживала трудный период и не хотела принимать никаких подарков на помолвку. Это заставило семью Ян вздохнуть с облегчением, ведь на них лежал огромный долг за лечение болезни матери Ян Далана. Несмотря на это, мужчина должен был прийти в ярость, но Ян Далан поступил иначе, основываясь на том, как обстояли дела в предыдущие несколько дней.

С этими маленькими сомнениями Мяо Хэ не мог не думать об этом дальше.

Похоже, что Ян Далан не собирался жениться до глубокой старости и был вынужден сделать это только под напором матери, лежавшей на смертном одре. После женитьбы Ян Далан хорошо заботился о Мяо Хэ, но когда дело доходило до совместного ночного сна, он ничего не делал. Единственная причина, по которой прежний Мяо Хэ думал, что между ним и Мяо Юанем еще существует возможность сойтись, заключалась в том, что у него еще не было настоящих отношений с Ян Даланом.

Подождите, не слишком ли это знакомое развитие событий? Может ли быть так, что Ян Далан в этом плане похож на первоначального владельца тела? В его сердце тоже был белый лунный свет и киноварная родинка*? И поскольку он не мог получить своего возлюбленного, он просто пошел и женился на ком-то другом?

(ПП: белый лунный свет и киноварная родинка – метафоры для людей/вещей, которые невозможно получить, но и нельзя забыть)

С такой теорией, сколько бы раз предыдущий Мяо Хэ не бегал налево, равнодушная реакция Ян Далана была понятна.

И если бы эти мысли были правдой, разве не были бы все счастливы? По крайней мере, ему не составит труда остаться в семье Ян на ближайшее время!!

Глаза Мяо Хэ слегка загорелись, и он поспешно стал копаться в своей памяти. К сожалению, там не было никаких подсказок. Кроме Мяо Юаня, прежний владелец тела действительно не обращал внимания на других людей.

Не успели эти мысли закончиться, как Ян Далан закончил с грядками на заднем дворе. Он появился в дверях, объявил, что сейчас же выкопает яму для компоста, и спросил Мяо Хэ, где копать. Мяо Хэ в ответ указал на землю за пределами глинобитной стены, чтобы запах не проникал в дом.

Видя, что Ян Далан занят своими делами, Мяо Хэ мысленно подсчитал время и понял, что уже пора обедать.

По местному обычаю, Ян Далан должен был питаться два раза в день, и Мяо Хэ  последовал его примеру. Однако, как только наступило время, Мяо Хэ почувствовал голод, и он не был уверен, что это из-за того, что его психология мешала его физиологии. Он также хотел сделать угощение для Далана в качестве компенсации за его тяжелую работу, а также получить немного еды, чтобы заполнить их желудки.

Поэтому он вернулся в комнату и достал небольшой пакет пшеничной муки, пакет просяной муки, банку соли и небольшую банку масла. Масло не пахло салом, похоже, Ян Далан получил его из своей добычи. В шкафу также было несколько полосок сушеного бекона, маринованный чой-сум, немного сушеного имбиря и чеснока и явная нехватка свежих овощей. Очевидно, он готовил нечасто, а продукты, которые Ян Далан принес домой за последние несколько дней, были либо куплены, либо выменяны у тети Ян.

Поэтому Мяо Хэ мог работать только с тем, что были у него под рукой. В миске он соединил небольшое количество пшеничной с половиной просяной муки, замесил тесто с водой, затем добавил немного масла и соли по вкусу, придал ему форму шара и несколько раз отбил на столе. Кухонная плита была зажжена с помощью кремня, которым он пользовался - он всегда первым делом по утрам умывал лицо теплой водой, так что у него был опыт в этом деле - и железная сковорода была поставлена на плиту.

Пока сковорода грелась, Мяо Хэ разделил тесто на небольшие комочки. Поскольку скалки не было, шарики расплющивали вручную. Когда сковорода достаточно нагрелась, он нанес на всю ее поверхность достаточное количество масла и положил туда расплющенное тесто. Чтобы ускорить процесс приготовления, Мяо Хэ сделал лепешки небольшими. Он обжарил лепешки с двух сторон, и они были готовы в мгновение ока.

Когда лепешки немного обуглились, от них исходил отчетливый аромат крахмала. Мяо Хэ не мог остановить урчание в животе, поэтому он поддался искушению и откусил кусочек. Его глаза тут же сузились от восторга. В конце концов, бингзи были сделаны с маслом и пшеничной мукой, поэтому они были более мягкими и ароматными, чем твердокаменные лепешки второй тети Ян. И они намного вкуснее, когда их подают прямо со сковороды.

Мяо Хэ был вполне доволен результатами своей первой готовки. Первоначальный владелец тела никогда не пытался наладить хорошие отношения с семьей Ян, и Мяо Хэ мог только стиснуть зубы и есть лепешки, приготовленные второй тетей Ян, чтобы сохранить свою личность.

Прикончив лепешку за три-четыре укуса и более-менее утолив голод, он пошел искать бамбуковую корзину, затем положил еще горячие лепешки в миску и поставил ее в корзину, а сверху накрыл мокрым полотенцем. Волоча ноги, Мяо Хэ побрел на улицу, разыскивая определенного человека.

Снаружи Ян Далан быстро продвигался вперед, к этому моменту он уже вырыл яму вполовину своего роста. Увидев приближающегося Мяо Хэ с корзиной в руках, он опустил лопату и нахмурился:

- В чем дело? - это означало, что все в порядке, просто не надо много ходить вокруг да около.

Мяо Хэ поднял корзину, которую держал в руках:

- Я приготовил лепешки. Я только что почувствовал голод, поэтому приготовил немного еды. Выходи и поешь.

Ян Далан ничего не сказал, он просто уронил лопату, которую держал в руках, и ловко выпрыгнул из полувырытой ямы. Прежде чем помочь Мяо Хэ с корзиной, он вытер руки о свою одежду.

В нескольких шагах от него под деревом лежал большой камень. После того, как Ян Далан указал ему на камень, они подошли к нему и присели. Мяо Хэ наконец-то смог открыть корзину. Первым делом он достал влажную салфетку:

- Сначала вытри руки.

Ян Далан сделал небольшую паузу, затем взял полотенце и вытер о него руки. Только после этого Мяо Хэ передал Ян Далану миску с лепешками, и когда Ян Далан взял одну, он тоже взял одну. Как только Ян Далан откусил кусочек, скорость его жевания сразу же увеличилась. Мяо Хэ тоже с удовольствием съел лепешку, опустив глаза:

- Я использовал немного пшеничной муки и немного масла.

Хотя это может быть немного затратно, но он, несомненно, заработает на продаже овощей в будущем. Мяо Хэ становился все смелее, так как перспектива экономической свободы выглядела многообещающей.

Что касается приготовления пищи, то маленький гер мог взять это на себя. Что бы он ни делал на кухне, вряд ли его секрет будет раскрыт. Первоначальный владелец тела никогда раньше этого не делал, но это не значит, что он не знал как, просто он не хотел этого делать.

Ян Далан уже закончил поглощать лепешку, которая была у него в руках, и взял еще одну из корзины.

- Используй, если тебе это нужно, - его отношение свидетельствовало о том, что он явно поддерживает такую роскошь.

Наблюдая за его заразительным энтузиазмом к еде, Мяо Хэ тоже пришел в хорошее настроение.

-  Яма примерно в рост взрослого человека, но как ты выберешься, если будешь копать, пока она не закончится?

- Вытопчу в земле ступеньки и тогда я смогу вылезти.

- Понятно. Тогда лекарство на моей ноге можно будет удалить завтра, верно? Я хочу пойти с тобой на гору, чтобы собрать опавшие листья для ямы. Ты не против? - кроме этого, он также хотел посмотреть, есть ли в горе фрукты, которые в будущем можно будет посадить в живую почву.

Ян Далан покачал головой:

- Послезавтра. Дядя Линь приблизительно рассчитал, что период восстановления продлится три-четыре дня, причем четыре дня нужны для того, чтобы все зажило.

- Но моя нога действительно уже не так сильно болит, - заметил Мяо Хэ, решив на этот раз его переубедить.

- Четыре дня. Если ты выйдешь на улицу раньше четырех дней и снова получишь травму, это будет стоить нам больше денег.

Мяо Хэ лишился дара речи от такого аргумента. У Ян Далана было не так много выражений лица, но он хорошо умел читать мысли людей. В любом случае, Мяо Хэ тут же придумал другую причину:

- Хорошо, я отдохну еще один день. Но в будущем я буду сопровождать тебя в горы. Завтра мне придется попросить тебя собрать по дороге немного опавших листьев.

Ян Далан согласился, чем очень обрадовал Мяо Хэ. Когда Ян Далан завтра пойдет в горы, его не будет дома, так что он сможет тайно посадить семена овощей!

«Когда Ян Далан завтра выйдет из дома, семена овощей должны быть еще всходами, не слишком привлекательными, но к полудню они будут почти готовы к сбору урожая».

- Я сыт. Остальное съешь ты, - просиял Мяо Хэ. Он испек восемь лепешек, три съел сам, а остальные отдал Ян Далану. Тот тоже съел все, и Мяо Хэ был очень доволен.

Ян Далан вернулся к яме и продолжил копать. Закончив копать, он пошел в дом своего кузена, чтобы взять деревянную доску и положить ее поверх компоста, как велел Мяо Хэ. Тем временем Мяо Хэ, воспользовавшись моментом, отправился на задний двор с мешком семян овощей, которые Ян Далан принес накануне. Однако, когда он уже собирался выбрать семена, он понял, что без объяснений Ян Далана не совсем понимает, где какой овощ..

Мяо Хэ рассудил: «Все семена все равно одинаковые». Поэтому он выбрал одно наугад и закопал его в землю, радостно думая: «Интересно, какие овощи я соберу завтра».

Покрутившись по комнате, он понял, что ему больше нечем заняться, поэтому подумал и сделал еще одну порцию лепешек. Он не собирался оставлять их на вечер, но хотел попросить Ян Далана обменять их у второй тети Ян на яйца. Вечером он мог бы использовать яйца для жарки с оставшимися лепешками, чтобы получить еще одно сытное блюдо.

Мяо Хэ только закончил свою работу, как в ворота двора постучали, это Ян Далан закончил яму и вернулся. Мяо Хэ взял полотенце и вытер руки от грязи, после чего вышел ему навстречу. В этот момент он краем глаза увидел окно, из которого было видно определенное место на заднем дворе. Там была голая, только что взрыхленная земля, а в центре зеленела луковица, длинные листья которой весело колыхались на ветру!!!

«Что за черт! Как так получилось, что он уже вырос!?»

Мяо Хэ был так потрясен, что ударил по чашке, стоящей рядом с его рукой, и она тут же разбилась! Пока он проклинал себя, послышался звук шагов Ян Далана, который шел к задней комнате.

Мяо Хэ почувствовал, что его ноги превращаются в желе, как он должен объяснить Ян Далану, если тот увидит этот колышущийся зеленый лук!? Кружась в подсобке в панике, Мяо Хэ потерял всякую надежду, когда обнаружил, что его разум пуст и не может придумать выход!

В это время, когда Ян Далан уже вышел в подсобку, обезумевший Мяо Хэ тут же набросился на него, решительно указывая в направлении главной комнаты!

- Я... Мне кажется, я что-то видел! Оно пробежало по моей ноге и бросилось в главную комнату! Разве это не похоже на мышь? - Мяо Хэ крепко сжал Ян Далана, заставляя его идти в направлении главной комнаты, - Нет, я боюсь мышей! Помоги мне найти ее в главной комнате и в спальне; не позволяй ей спрятаться в доме! Иначе я не смогу спать по ночам!

Ян Далан нахмурился. Он никогда не видел в доме мышей и не заметил никакого движения, когда вошел в дверь. Но было видно, что маленький гер непритворно нервничает, поэтому он спокойно сказал:

- Ничего страшного. Я поищу ее, все в порядке.

Мяо Хэ быстро улыбнулся и мягко сказал:

- Я буду ждать тебя здесь.

Увидев, что Ян Далан начал искать таинственную мышь, открывая один за другим шкафы в главной комнате, Мяо Хэ повернулся, чтобы сложить лепешки, которые он только что приготовил, в бамбуковую корзину. Затем он закрыл дверь, соединяющую главную комнату с задним двором, и стал встревоженно ждать.

Когда Ян Далан закончил осмотр зала и не сказал «здесь нет», собираясь пойти во двор, Мяо Хэ побледнел от испуга и оттащил мужчину назад.

- Нет, нет, нет! Неважно, если она убежала во двор, там ты не сможешь ее поймать, все будет хорошо, пока она не забежит в дом. А, я вспомнил, что только что испек лепешки и первоначально хотел обменять их у второй тети Ян на яйца. Лепешки, к счастью, еще не съела мышь, так что ты просто отнеси их прямо сейчас!

Янь Далан покладисто взял корзину, но спросил:

- Ты не боишься?

Мяо Хэ прикусил нижнюю губу и притворился:

- Боюсь, так что возвращайтесь скорее.

Ян Далан немного нахмурился, а затем бросил Мяо Хэ предложение, вызывающее стресс:

- Тогда я не пойду.

- Но, но я так много сделал, и будет обидно не обменять их на яйца, а я давно не ел яиц, ах.

Ян Далан помолчал, глядя на умоляющий взгляд маленького гера, и сказал:

- Хорошо, я скоро вернусь.

Мяо Хэ энергично кивнул, почти вытолкнув его из комнаты:

- Тогда иди скорее.

Услышав звук, с которым Ян Далан закрыл дверь во двор, Мяо Хэ подскочил на месте, волоча за собой раненую ногу. Он бросился к растению, протянул руку и выдрал с корнем зеленый лук! К счастью, это был зеленый лук, который не очень бросался в глаза. Если бы это был салат-латук, то на таком расстоянии он был бы сильно заметен.

- Ты меня почти до смерти напугал! Почему ты так быстро вырос, ведь обычно на это уходит один день, - с горечью сказал Мяо Хэ. Он посетовал, что с тех пор, как он попал сюда, его пугали до смерти практически каждый день.

Однако, если внимательно посмотреть на этот лук, то можно было увидеть, что он уже созрел и дал семена. Иными словами, растения, выращенные в этой почве, созревают быстро. Если он хочет получить свежие плоды или зеленые листья растений, он должен находиться рядом и ждать подходящего момента, чтобы решительно сорвать их. Иначе рост растения будет продолжаться, и плод перезреет и даст семена или что-то еще.

«В те времена, когда я высоживал саженцы растений в цветочный горшок, на созревание всего урожая уходило около суток. Я не уверен, связано ли это со смешиванием живой почвы с землей или чем-то еще, но это очень мощно, и посаженным семенам требовался всего час, чтобы полностью вырасти. Если присмотреться, в этом луке уже есть семена».

Это превзошло все ожидания Мяо Хэ. Не желая ничего терять, Мяо Хэ тщательно собрал полученнные хорошие семена, а затем выкопал яму, чтобы закопать старые листья зеленого лука в землю, уничтожив следы.

После того, как он обо всем позаботился, Ян Далан тоже преуспел в обмене на яйца. Но мысли Мяо Хэ были далеко, он рассеянно готовил ужин, полностью сосредоточившись на новых изменениях в живой почве. Затем он понял, что так почву использовать даже удобнее.

В глазах Ян Далана маленький гер был так сильно напуган предыдущим инцидентом, что не мог прийти в себя. Позже вечером, когда они оба легли спать, Ян Далан успокаивающе сказал.

- У меня хороший слух, так что все в порядке.

- Что?

- Если будет какое-то движение, я смогу его услышать.

Ах, ты имеешь в виду несуществующую мышь?

- ...Это здорово.

Ян Далан протянул руку и погладил Мяо Хэ по плечу, почти обнимая его, затем его рука накрыла их одеялом:

- Спи.

- Хорошо.

Глава 7. Китайская капуста

На следующий же день под бдительным присмотром Мяо Хэ Ян Далан покинул дом и отправился в горы. Не только для того, чтобы собрать опавшие листья, но и Ян Далану также нужно было пойти и проверить ловушки, которые он установил ранее. В прошлом ему требовалось от трех до пяти дней, чтобы вернуться с охоты в горах, так как в ближайших районах не было никакой добычи. Ему приходилось углубляться в горы, чтобы вернуться домой с добычей в руках. Однако, поскольку нога его маленького гера еще не зажила, Ян Далан планировал вернуться в тот же день. Следовательно, ему не требовалось особой подготовки, как только корзина оказалась на его спине, он был готов.

Едва Ян Далан покинул дом, Мяо Хэ, как счастливая птичка, радостно выпорхнул на задний двор.

Выбрав семена овощей и посадив их в почву, Мяо Хэ рассчитал время и осторожно посадил семена зеленого лука, которые он собрал накануне, в рыхлую землю. Эта улучшенная порода семян гарантировала, что каждое семя прорастет. Одного семечка на лунку было вполне достаточно. Кроме того, семена не нужно было регулярно поливать, живая почва все равно обеспечит обильный урожай.

После посадки Мяо Хэ повернул голову и увидел, что на этот раз жребий выпал на  китайскую капусту. Китайская капуста обычно созревает быстрее, чем зеленый лук. Мяо Хэ подошел к капусте сбоку, подобрал оставшиеся семена и подвинул короткий табурет, чтобы посидеть, пока капуста созреет. В конце получаса он проделал это семь или восемь раз, собирая урожай и пересаживая его снова. Когда он заметил, что у него достаточно капусты, он выкопал только что посаженную и выбросил ее.

На этот раз он задумался и решил больше не сажать капусту. Он обещал Ян Далану, что будет отдыхать дома, а не бесцельно бродить. Если он посадит все овощи, Ян Далан снова напомнит ему, что лишнее напряжение ноги будет стоить больше серебра.

Весь оставшийся день Мяо Хэ оставался на заднем дворе, так как «разводил» другой вид овощей, даже не найдя времени пообедать. Однако после того, как помидоры были посажены, они сразу же расцвели и принесли большие пухлые плоды, соблазнив Мяо Хэ, который мгновенно поддался, собрал два помидора и съел их на обед. Когда сладко-кислые сочные помидоры проникали в его горло, Мяо Хэ почувствовал, что у него еще есть надежда на жизнь.

К сожалению, до возвращения Ян Далана домой Мяо Хэ удалось получить семена только шести видов овощей, а именно китайскую капусту, помидоры, мелкий рапс и салат, а также лук. Кроме томатов и лука, у которых более длительный вегетационный период, причем на выращивание первых уходит пять месяцев, а на выращивание вторых - около года; остальные культуры можно собрать за месяц. А на мелкий рапс и китайскую капусту уходит меньше всего времени; последние два станут основной силой в продаже овощей в будущем, как и планировал Мяо Хэ.

Тем не менее, было еще много возможностей извлечь выгоду из живой почвы. Мяо Хэ напомнил себе, что не стоит проявлять нетерпение. Семян под рукой у него было достаточно, чтобы покрыть все овощное поле. Тем не менее, он не собирался сажать все семена одновременно, а скорее сосредоточиться на том, чтобы засеять половину поля китайской капустой, а другую половину салатом в качестве основы для будущих продаж. По сравнению с упомянутыми двумя видами на выращивание остальных овощей уйдет больше времени, поэтому сначала достаточно будет улучшить рацион их семьи.

Он заменил купленные семена высококачественными семенами, а растения, которые он вырастил из живой почвы, разорвал на мелкие кусочки и закопал в разных углах грядки, так как чувствовал, что растения несут в себе энергию живой почвы, и было бы неплохо сделать грядку немного питательнее.

На этот раз Мяо Хэ внимательно следил за временем, не решаясь медлить до последней минуты. Как только он увидел, что солнце садится на западе, он остановился, не желая снова играть со своим сердцем.

Когда Ян Далан в сумерках пришел домой, он увидел своего маленького гера, который послушно прислонился к дверному косяку, чтобы поприветствовать его:

- Ты вернулся.

В сердце Ян Далана внезапно появилось слабое чувство, он не знал, что делать и что отвечать.

Увидев, что два фазана, которых Ян Далан держал в руке, были живыми, глаза Мяо Хэ загорелись:

- Там действительно была добыча?

- Да. Два фазана и маленький кабанчик.

- Даже дикий кабан? Это не очень опасно? – спросил Мяо Хэ, широко распахнув глаза.

- Повезло, что он упал в яму, которую я вырыл.

- Это замечательно, мы могли бы обменять его на большое количество серебра, не так ли?

- Мм.

- Иди и умойся, пока я готовлю ужин. С остальным разберемся после.

Сегодня Мяо Хэ приготовил суп с клецками. Для приготовления теста использовалась та же белая мука, смешанная с просяной мукой, но одной белой мукой было недостаточно, поэтому, добавив немного соли, Мяо Хэ дал тесту отдохнуть около сорока минут, а потом смочил его водой, чтобы получить скользкую домашнюю клейковину.

Когда Ян Далан вернулся домой, Мяо Хэ просто порезал клейковину на мелкие кусочки на один укус и бросил их в горячую воду вариться, затем измельчил несколько полосок бекона, взбил яйца, которые они выменяли вчера, и приправил суп сухим зеленым  луком, который нашел в шкафу. Суп был немного скучноват без других приправ, но это все равно горячий, мясной ужин.

К тому времени, когда ужин был подан на стол, Ян Далан быстро ополоснулся и переоделся. Он принес небольшую бамбуковую корзину с крышкой. В корзине, казалось, находилось живое существо, а в крышке виднелось несколько отверстий.

Ян Далан поставил бамбуковую корзину на скамейку и поднял крышку. Внутри оказался маленький котенок, который еще не умел мяукать. Все его тельце было покрыто черным мехом, но на носу было белое пятно. Свернувшись в клубок, он тихо мурлыкал.

Мяо Хэ был поражен:

- Котенок!

- Кошка в семье Цзян родила несколько дней назад, поэтому я пошел попросить одного. Когда он станет достаточно большим, он сможет ловить мышей.

Мяо Хэ посмотрел на котенка, а затем на Ян Далана, слегка приоткрыв рот.

Мужчина выглядел так, будто сделал что-то обычное. Выражение его лица даже не дрогнуло. Но это... проявление такой заботы и внимания. Кто еще, кроме покойных бабушки и дедушки Мяо Хэ, так обращался с ним?

Люди, долгое время живущие в шумном городе, всегда заняты своей жизнью. Напряженный труд, поездки на работу в переполненном транспорте и общение, список можно продолжать и продолжать, все это ежедневно отнимает у человека большую часть энергии. Даже соседи, живущие рядом, холодны и равнодушны.

Мяо Хэ был немного ошарашен:

- Так что же ест котенок? Я должен его покормить, - сказав это, он встал и хотел пойти в заднюю комнату.

Внезапно большая рука потянула его вниз, и Ян Далан сказал:

- Садись. Я знаю, я сделаю это.

Ошеломленный Мяо Хэ остался сидеть в зале, чувствуя, что рука, которая только что усадила его назад, немного горячая.

«Был ли Ян Далан таким же по отношению к первоначальному владельцу тела? Он умеет заботиться о людях. Может, я снова слишком много думаю?»

На следующий день по заверению Мяо Хэ лекарство на его ногах было окончательно смыто, и он также успешно предотвратил намерение Ян Далана пригласить дядю Линя на повторный визит. Мяо Хэ настаивал на том, что он лучше всех знает, здорова его нога или нет, и что если бы действительно была проблема, он не рискнул бы изображать героя только для того, чтобы избежать повторного применения лекарства. Ян Далан в конце концов согласился, но напомнил ему не гулять много в течение следующих нескольких дней.

Мяо Хэ чувствовал себя как заключенный, которого только что амнистировали. Видит Бог, было трудно притворяться больным. Мяо Хэ также с радостью согласился быть послушным и беречь себя.

Два пойманных вчера фазана и кабан оказались самцами, поэтому Ян Далан должен был выгодно продать их сегодня, пока они еще в хорошем состоянии.

В конце концов, из-за овощного поля в их дворе было слишком тесно, чтобы держать свиней, кроме того, это уменьшит урожай, и будет постоянная вонь, поэтому Ян Далан не собирался этого делать. Но одного фазана оставили, если они смогут раздобыть еще несколько кур, у них будут яйца.

В результате Мяо Хэ воспользовался этим днем и продолжил сажать оставшиеся семена овощей в живую почву. Примерно через полмесяца в его поле появятся первые овощи. Он также нашел время, чтобы осмотреть компостную яму за пределами двора: опавшие листья, которые Ян Далан отнес вчера, заполнили только треть, и он боялся, что ему придется еще несколько раз выходить, прежде чем яма заполнится.

Сажая семена, Мяо Хэ также сорвал несколько нежных листьев от овощей, выращенных в живой почве и передал их Да Баю, который катался в бамбуковой корзине.

Вчерашнему котенку дали имя Да Бай из-за его белого носа*. Мяо Хэ надеялся, что он вырастет сильным котом и в будущем будет отличаться от своих братьев и сестер. Мяо Хэ не знал, будет ли кот есть салат-латук, но, возможно, дело было в разнице между обычным овощем и овощами с живой почвы. Да Бай обнюхивал молодые листья и ел их с упоением.

(*Да Бай – большой белый)

В полдень кто-то закричал у дверей. Мяо Хэ был поражен внезапным шумом и подпрыгнул от неожиданности.

Ах, это должна быть мать первоначального владельца тела.

- Хэ-эр, ты дома? Мама здесь!

В сельской местности было принято навещать членов своей семьи, однако свекровям обеих сторон было запрещено приходить и навещать замужнего члена семьи. Мяо Хэ поспешно прибрался во дворе, чтобы избежать несчастных случаев, и только потом пошел открывать дверь.

Мать Мяо Хэ до замужества звали Ли Чжаоди*, и на улице ее называли тетей Чжаоди. Услышав ее имя, Мяо Хэ понял, что она из семьи, которая всегда надеется на мальчика и предпочитает сыновей дочерям. Это также является нормой в сельской местности.

(*Чжаоди – призывать младшего брата)

Когда дверь открылась, острые глаза матери Мяо Хэ сначала осмотрели все его тело сверху донизу. Затем она оттеснила его и без спросу пересекла двор:

- Чем ты так занят, что так долго приходится ждать? Ты действительно не хочешь открыть матери дверь?

Мяо Хэ тайно набрался духу и, в соответствии с первоначальной позицией предыдущего Мяо Хэ, холодно ответил:

- Что тебе от меня нужно?

- Почему ты так смотришь на мать? Чем ты недоволен, если каждый день хорошо ешь и пьешь? Далан такой хороший охотник. Мать заставила тебя выйти замуж за него для твоего же блага!

Конечно, это было преуменьшением. Бывший Мяо Хэ был вынужден выйти замуж. До самой свадьбы мать держала его в неведении относительно своих планов, а в день свадьбы дала ему чашку воды с наркотиком, не слишком тяжелым, но достаточно сильным, чтобы у него закружилась голова и он не мог бежать, поэтому ему пришлось закончить свадебную церемонию, преклонив колени перед небесами и землей без ненужных помех.

Предыдущий владелец тела любил и ненавидел свою собственную мать за такую хитрую тактику.

Настоящий Мяо Хэ был старшим ребенком своей матери, и до рождения младшего брата мать его баловала. Он был симпатичным гером, а рождение красивого мальчика никогда не было потерей. Мать не разрешала Мяо Хэ много работать, чтобы в будущем получить за него хороший выкуп.

Только когда родился младший брат Мяо Хэ, у него отняли статус любимца. Его брату в этом году исполнилось всего три года. Причина, по которой у него с братом была огромная разница в возрасте, заключалась в том, что у матери Мяо Хэ было два выкидыша в середине беременности, и этот младший брат тоже едва не последовал за своими предшественниками, но, к счастью, в конце концов выжил. После его рождения к нему стали относиться как к сокровищу, и все внимание и ресурсы семьи были направлены на младшего сына.

Но Мяо Хэ так много лет пользовался благосклонностью, что ему было немного завидно. Время от времени случались маленькие ссоры, такие как тушеная курица, которую отдавали исключительно его младшему брату, не дав ему ни кусочка.

Затем произошел инцидент с Мяо Юанем, из-за которого гер, который должен был быть лучшим в деревне, стал никому не нужным товаром и создал семье Мяо Хэ дурную славу. Хотя поначалу его мать молчаливо одобряла его связь, ее согласие постепенно менялось по мере того, как ситуация ухудшалась до такой степени, что это могло повлиять на ее младшего сына. Поэтому чем больше мать Мяо Хэ смотрела на него, тем злее она становилась и тем хуже к нему относилась.

После принудительного брака Мяо Хэ сильно поссорился со своей матерью, когда тайком вернулся домой. Его мать тоже была откровенна и самоуверенна, проклиная его в ответ.

- Мама также хотела, чтобы ты вышел замуж за Мяо Юаня! Если бы ты смог это сделать, то почему бы и нет? Но ты позволяешь другим людям болтать без умолку и влиять на то, за кого тебе выходить замуж! Ты пристаешь к нему, но не видишь, что под кожей у него скрывается черное сердце! И в конце концов, твоя мать была единственной, кто был рядом с тобой, просто чтобы ты мог умереть спокойно и без сожалений!! Иначе этот проклятый мальчишка причинил бы тебе вред на всю оставшуюся жизнь!!

Возможно, мать Мяо Хэ и была эгоистичной, но то, что она сказала, было горькой правдой. Только в наше время при вступлении в брак важно не только слово родителей, но и то, что у ребенка на сердце. Первоначальный владелец тела был полностью разгневан, полон ненависти и все же бессилен бороться. С тех пор как он вроде бы успокоился и вернулся жить в семью Ян Далана, казалось, что он переродился, но также стал холодным и отстраненным по отношению к своей матери. Нельзя сказать, что это была ненависть, но это определенно было похоже на сгоревшие дрова, не приносящие тепла.

- Не начинай снова. Что тебе нужно?

Мять Мяо Хэ сначала осмотрелась и кашлянула:

- Далана здесь нет?

- Нет.

В ее глазах мелькнула вспышка радости, затем мать Мяо Хэ понизила голос и сказала:

- Я слышала, что Далан недавно вернул половину серебра, которое он задолжал, ты знаешь об этом?

Мяо Хэ нахмурился:

- Нет, не знаю. А в чем дело?

Ну, Ян Далан также сказал ему, что серебра достаточно, чтобы расплатиться, так почему же он все равно оказался в долгу?

- Ну, ты знаешь, как это принято в деревне, если единственный мужчина, у которого нет младших братьев, женится, он все равно обязан содержать семью своей матери. Твоя мать решила, что раз уж у Далана есть немного свободных денег, конечно, он будет немного помогать нам время от времени. Вначале мы не просили у него большого выкупа за тебя, потому что видели, что его семья находится в затруднительном положении, и были готовы понять. Теперь, когда трудности позади, будет правильно, если он наверстает упущенное, разве это не воля небес и земли?

Компенсировать выкуп? Я впервые слышу об этом. Кроме того, разве они не отдали первоначального владельца тела Ян Далану бесплатно?

У Мяо Хэ было странное выражение лица:

- Разве у вас нет младшего брата? Сяо Бао что, девочка?

- Тьфу!!! О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты старший брат Сяо Бао, как ты можешь так проклинать своего брата?

Называть кого-то девочкой - это проклятье? Мяо Хэ в сердцах закатил глаза.

- Твоему брату Сяо Бао всего три года, не так ли? Что может трехлетний ребенок? Ты должен поговорить об этом с Ян Даланом, он наверняка не сможет тебе отказать! А даже если осмелится, разве в семье Ян все еще нет третьего сына, который ищет жену? Когда неприятные новости об этом распространятся, это будет нехорошо, так зачем ему наживать себе проблемы?

Его мать была настолько заботлива, что даже включила в просьбу угрозу.

Мяо Хэ помолчал некоторое время и спросил:

- Сколько?

*Суп с клецками

Глава 8. Обязательство

Когда тема внезапно перескочила на деньги, мать Мяо Хэ не смогла удержаться, чтобы не почесать голову:

- Что значит «сколько»?

Мяо Хэ сказал с выражением отвращения:

- Сяо Бао - мой младший брат, от этого никуда не деться. Я не хочу отрекаться от брата, чтобы на него не свалилось никакого несчастья в будущем, и думаю, что мать тоже этого не хочет. По правилам я не должен тебе помогать, но если ты хочешь компенсацию за выкуп, можешь просто указать количество предметов, и я попрошу Ян Далана предоставить их.

Когда мать Мяо Хэ услышала эти слова, ее лицо уродливо исказилось, и она резко сказала:

- Что за чушь ты несешь! Это просто помощь дому твоей матери, какое несчастье это может принести Сяо Бао! Ты его старший брат, как ты можешь быть таким жестоким?

- Я просто думаю о Сяо Бао. Тот монах, который ранее приходил в деревню за подаянием, говорил, что люди не должны портить карму, небрежно произнося такие неразборчивые слова. Но если мать действительно не возражает, все в порядке. Я могу помочь тебе с этим, но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Когда он упомянул монаха, мать Мяо Хэ тоже вспомнила. Несколько лет назад в их деревню пришел монах, чтобы просить милостыню. Староста деревни вежливо приветствовал его и угостил несколькими вегетарианскими блюдами. Их приветствие переросло в краткую беседу о жизни, после чего монаха пригласили произнести несколько слов мудрости перед жителями деревни. Монах сказал что-то о почитании небес и земли, о карме и так далее, и похоже, то, что он сказал, было правдой.

Мать Мяо Хэ немного засомневалась.

Она родила Сяо Бао с риском для жизни и, безусловно, он стал сокровищем ее сердца. Сяо Бао была слабее других младенцев после рождения из-за слабой конституции ее тела после предыдущих выкидышей. Она просто хотела получать от Мяо Хэ немного мяса, чтобы вырастить младшего сына толстым и здоровым. Теперь, когда она услышала, что сказал Мяо Хэ, если это действительно плохая примета, может ли она все же отдать это мясо Сяо Бао?

Идеология современного человека не делает различий в сыновнем благочестии между замужним и холостым сыном. Однако, увидев мать первоначального владельца тела, Мяо Хэ почувствовал, что ее главной целью было получить долгосрочный талон на питание, чтобы гарантировать финансовую поддержку на всю оставшуюся жизнь. Если он согласится, то не только он сам, но и Ян Далан окажется в беде. Возможно, именно из-за семьи Ян он не видел мать до сих пор.

Мяо Хэ не хотел еще больше причинять неприятности Ян Далану, поэтому он старался заблокировать мать. Кроме того, он считал, что использовал это тело, и если бы мать прямо назвала сумму, чтобы компенсировать выкуп, Мяо Хэ уже решил отдать ее как можно раньше, даже если это будет просто оплата за заботу о теле первоначального Мяо Хэ.

Видя нерешительность на лице матери первоначального владельца тела, Мяо Хэ надавил еще раз, прежде чем она успела что-либо сказать:

- Так получилось, что вчера Ян Далан поймал фазана, он вполне здоров. Раз уж так вышло, мать может забрать его домой, чтобы приготовить суп для Сяо Бао, это будет хорошим тонизирующим средством.

Сказав это, он повернулся и хотел пройти на задний двор, где был привязан фазан. Поскольку курятник еще не был построен, его можно было только привязать к столбику. Мать Мяо Хэ очень испугалась и поспешно потянула его за рукав.

- Ай, подожди, подожди! К чему такая спешка? Мама еще не все обдумала!

Мяо Хэ посмотрел на нее и позволил ей переварить эту идею с помощью слов:

- Просто подумай об этом. Одна курица стоит 20 цяней. Один лян серебра даст тебе пять цыплят. Если у тебя будет шесть лян, ты сможешь купить тридцать кур. Если готовить суп из половины курицы каждый день, то Сяо Бао сможет пить суп очень долго. Раньше семья ела не больше нескольких кур в год. А если ты хочешь получать мясо, не факт, что Далан будет ловить кур каждый день, чтобы подкормить Сяо Бао.

Мяо Хэ ничего не выдумывал. Технологии земледелия в те времена были довольно отсталыми. Что касается дорогого риса, то если семья из четырех человек обрабатывает участок земли, они могут получить только около 20 лян в год. После уплаты налогов останется всего 15 или 16 лян. Если вычесть расходы на питание четырех членов семьи и не тратить лишнего, то сэкономленные деньги составят всего 2-3 ляна в год. Не говоря уже о том, что в случае плохой погоды или нашествия вредителей урожай снизится еще больше.

Курица стоимостью 20 цяней эквивалентна полумесячному запасу еды для одного человека. Мясо в сельской местности стоит дорого, так как фермеры могли полагаться только на небеса, чтобы зарабатывать на жизнь и прокормить себя.

Поэтому, когда Мяо Хэ упомянул о курицах, его мать была смущена этим алгоритмом. Она подумала, что если бы ее Сяо Бао мог съесть 30 цыплят подряд, то это определенно пошло бы на пользу его здоровью. Просто она на мгновение забыла, что сверкающие серебряные ляны нужно взять с собой домой и если их хорошенько не спрятать, то домочадцы понемногу их истратят и скоро они закончатся.

Однако в этот момент мать Мяо Хэ подумала о светлом будущем, где Сяо Бао будет каждый день есть курицу, поэтому она стиснула зубы и с безжалостным сердцем сказала:

- Тогда дай мне 8 лян, не меньше! Это выкуп за гера!

Как и ожидалось, эта сумма была весьма завышена.

Обычно, когда жители деревни брали в семью гера, они предлагали только пять лян. Когда мать Мяо Хэ говорила о восьми лянах, это было потому, что она считала Мяо Хэ изысканным и дорогим товаром. Казалось, она забыла, что Мяо Хэ имел плохую репутацию и стал застойным продуктом.

Лицо Мяо Хэ исказилось от огорчения:

- Восемь лян, так много? Шесть лян, о которых я только что сказал, это уже слишком высокая цена, но ради поддержки Сяо Бао я хотел постепенно упрашивать Далана в течение долгого времени, прежде чем он согласится. Но ты требуешь восемь лян... Забудь об этом, я говорю тебе прямо сейчас, что Ян Далан, которого здесь нет, не сможет заработать столько денег. Тем не менее, я попрошу его поймать несколько кроликов. Если тушить их подольше, я уверен, что это будет полезно для младшего брата.

Но разве кролики лучше кур? Мать Мяо Хэ уже погрузилась в прекрасный сон. Увидев, что Мяо Хэ отступает, она забеспокоилась:

- Почему бы тебе не посчитать? Ты только что обещал мне! Даже если Далана здесь нет, ты его супруг, так что ты можешь говорить от его имени!

Если бы Мяо Хэ действительно обиделся на нее до смерти, или если бы Ян Далан согласился и позже забрал свои слова назад, в ее оправданиях было бы больше трещин, и ее первоначальный план оказался бы напрасным. Чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что лучше было бы просто взять серебро.

Мяо Хэ холодно покачал головой:

- Нет. Я не могу. Мать же не хочет, чтобы мы ссорились с Даланом из-за двух лян.

- Если ты не хочешь говорить, то я сама это сделаю! Я всем расскажу, чтоб ему было стыдно! Я не верю, что Далан действительно готов отрицать тот факт, что он получил гера от нашей семьи бесплатно!

Пока мать Мяо Хэ разорялась, случилось так, что Ян Далан вернулся домой. В руке он нес корзину, из которой доносилось кудахтанье. Должно быть, он продал кабанчика и купил курицу, чтобы она несла яйца.

Матери Мяо Хэ было наплевать на то, что в то время было в руках у Ян Далана. Она поспешно изложила то, что обсуждала с Мяо Хэ, но добавила приятным тоном:

- Увы, тетушка не пытается воспользоваться тобой. Я думаю о твоем троюродном брате, Ян Дасу, верно? Он как раз в том возрасте, чтобы жениться. Если бы люди спросили о старшем брате семьи Ян, который не может заплатить даже несколько лян выкупа за гера, как бы это было стыдно.

Ян Далан ответил не сразу. Мать Мяо Хэ почувствовала себя немного робкой. Потеребив волосы, она продолжила мягким голосом:

- И эти серебряные ляны, которые хочет мать, они принесут пользу брату Хэ-эра. У его младшего брата действительно плохое здоровье, поэтому я не могу не попросить выкуп, чтобы его брат мог расти здоровым. Когда-нибудь в будущем у Хэ-эра будет брат, на которого он сможет опереться, так что если ему нужно будет сделать какую-то работу, он сможет позвать своего младшего брата.

Ян Далан, однако, сначала посмотрел в сторону Мяо Хэ. Теперь они втроем находились в таком положении, что мать Мяо Хэ стояла лицом к Ян Далану, а спиной к Мяо Хэ. Мяо Хэ слегка кивнул в ответ, подтверждая, что Ян Далан должен дать ей то, о чем она просит, и несколько раз беззвучно произнес: «Я продам овощи и верну тебе деньги».

Ян Далан отвел глаза, но его лицо стало более серьезным.

- Моя семья Ян и я не были обязаны никаким выкупом, это было согласовано в самом начале.

Это действительно правда, но ради своего младшего сына мать Мяо Хэ все еще твердила:

- Но если люди спросят о количестве подарков, которые вы послали на помолвку,  я действительно не смогу ответить... Восемь, нет, семь! Семь лян будет достаточно.

Ян Далан не мог не нахмуриться. Даже если бы он действительно хотел дать ей денег, он не мог достать так много сразу.

Женщина увидела это и тут же передумала:

- Как насчет шести лян! Можно давать их по частям!

Ян Далан сделал небольшую паузу и кивнул.

- Однако вы должны написать письменное заявление о залоге перед старостой деревни. Запишите все как есть.

Это означает, что семья Ян ранее не была обязана платить выкуп за гера, а просто  делает это добровольно. Хотя это не было указано прямо, создавалось впечатление, что семья Мяо Хэ раскаивается и жадничает после того, как выдала замуж своего гера, иначе кто стал бы добровольно компенсировать выкуп после свадьбы? Расписка предотвратит разговоры об этом в будущем, а также не позволит матери Мяо Хэ выдвигать какие-либо другие требования.

Когда мать Мяо Хэ подумала, что у нее будут деньги, чтобы в будущем укрепить здоровье своего младшего сына, она не стала возражать и кивнула в ответ.

Все это не заняло много времени. После того, как Ян Далан положил свои вещи, мать Мяо Хэ убедила их обоих поспешно отправиться в дом деревенского старосты.

Старосту деревни Мяо звали Мяо Хуошэн. Люди, у которых были с ним близкие отношения, называли его дядя Хуошэн, в то время как сам он предпочитал, чтобы люди обращались к нему как к главе деревни. Когда они втроем пришли в дом старосты, совершенно случайно там оказался и враг первоначального владельца тела, дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, тот самый старик, который сказал, что Мяо Юань никогда не возьмет в жены гера после того, как сдаст императорский экзамен.

Мяо Цзюэ, похоже, пришел обсудить что-то с деревенским старостой, и когда Мяо Хэ и остальные прибыли, им запретили входить и велели держаться подальше от двора, чтобы не беспокоить старейшин. Только когда староста деревни с большим усердием проводил Мяо Цзюэ, он, несколько удивившись, увидел троих за дверью. Мяо Цзюэ, напротив, сначала фыркнул на Мяо Хэ, а к остальным двум отнесся так, будто их не существует, отбросил рукава и пошел прочь.

Лицо матери Мяо Хэ изменилось, ее сердце сжалось, но что поделать, его семья была богатой и имела репутацию, поэтому они могут наступать на них, деревенских жителей, которые живут за счет земли.

С другой стороны, староста деревни был хорошим человеком, и хотя у него были какие-то свои мелкие расчеты, он всегда был дружелюбен со всеми. Он поприветствовал их с улыбкой:

- Разве это не тетушка Чжаоди? Это действительно редкий случай, заходите и садитесь внутри! Этот А-Гуй тоже глупый мальчик, он даже не сказал нам, кто был у двери. Если бы не это, я бы впустил вас и не совершил ошибки.

Цвет лица матери Мяо Хэ немного улучшился, и когда она вошла в дверь, то поспешила рассказать ему о случившемся.

Деревенский староста сохранял спокойное выражение лица все время, пока слушал. Он никогда не слышал о выкупе за гера, который можно заплатить позже. Однако такого рода операция на самом деле не пойдет на пользу репутации деревни.  Если в будущем у какой-нибудь семьи возникнут похожие проблемы, разве не было бы беспорядка?

Но видя, что обе стороны согласны, староста деревни, который больше всего защищал покой в деревне Мяо, задумался и торжественно сказал:

- Как староста деревни, я должен быть справедливым. Далан, тебе не нужно платить выкуп за гера после свадьбы, и это касается любого человека. Такой пример не пойдет на пользу репутации деревни, иначе кто в будущем женится на герах и дочерях деревни? Таким образом, само собой разумеется, что я, деревенский староста, не должен оказывать эту услугу.

Услышав это, мать Мяо Хэ сразу же встревожилась и открыла рот, чтобы возразить, но староста деревни остановил ее взмахом руки.

- Но, как я вижу, это также сыновний долг для тебя и брата Хэ-эра, поэтому я не могу сказать, что это плохо. Я могу записать это для вас в качестве доказательства, но тетушка Чжаоди, вы должны пообещать, что никогда не расскажете об этом другой семье. В противном случае вам придется нести ответственность за последствия того, что люди будут упрекать вас в будущем, и не говорите, что я не предупреждал вас как староста деревни! Далан, ты тоже должен согласиться с этим.

Лицо матери Мяо Хэ засветилось, и она несколько раз пообещала, в то время как Ян Далан просто сказал, что сохранит это в тайне.

Поскольку это было так, обе стороны изложили содержание и попросили деревенского старосту записать его на бумаге. Основная идея заключалась в том, что после того, как Ян Далан женился на Мяо Хэ, он из сыновней почтительности добровольно выплатит выкуп за гера в размере шести лян, разделенных на четыре части. В первые два месяца он даст по одному ляну, а затем будет платить по два ляна в год до полной выплаты.

После того как расписка была составлена, мать Мяо Хэ, Ян Далан и староста оставили свои отпечатки рук на бумаге, и дело было улажено. Отцу Мяо Хэ не было необходимости выступать, потому что это был вопрос, связанный с браком Мяо Хэ. Если речь шла о браке гера или девушки, то все решения оставались за матерью.

Поэтому, выйдя из дома старосты, мать Мяо Хэ радостно отправилась домой, довольная поступком, которого она не могла понять, и никогда не думала обсуждать это с отцом Мяо Хэ.

Отец Мяо Хэ был прижимист и во всем слушался свою мать, независимо от того, разумно это было или нет. Если бы отец Мяо Хэ узнал о дополнительных деньгах, вся семья узнала бы об этом в считанные дни.

Как только она вернулась домой, она поспешила забрать свое маленькое сокровище Сяо Бао из дома свекрови, но как только она переступила порог дома, она чуть не умерла от злости!

Глава 9. Поход в горы

— Боже мой, Сяобао! Почему сидишь на полу?! Кто тебе разрешил?! Разве мама не говорила, что нельзя?!

Едва переступив порог, мать Мяо Хэ увидела своего Сяобао, брошенного прямо на грязный пол. Весна только наступила, солнце уже клонилось к закату, а сырость могла проникнуть в кости! А рядом – двухлетний малыш, пухленький и розовощекий, сидел на коленях у своей матери, жены второго сына семьи Мяо, которую она называла «вторая невестка» Чжан Мянь!

И это еще не все! Ее Сяобао сидел с пустыми руками, в то время как тому мальчишке давали теплую рисовую похлебку! Этот ребенок был всего лишь двоюродным племянником Сяобао, старшим сыном второй невестки, представителем четвертого поколения семьи Мяо. Разве самые младшие не должны уступать старшим?

Но старшая в доме, свекровь, выглядела совершенно равнодушной. Увидев мать Мяо Хэ, она лишь лениво приподняла веки. К такому холодному приему та уже привыкла. Сдерживая гнев, она бросилась к Сяобао, подхватила его и лишь затем поздоровалась со свекровью и второй невесткой.

Чжан Мянь, заметив ее расстроенное лицо, слащаво улыбнулась:

— Ой, да Сяобао уже три года, такой активный! Его и не удержать. Пусть играет, сколько хочет. Он все звал маму, думал, ты принесешь ему что-нибудь вкусненькое, вот мы и оставили ему место в животике.

Про себя же она усмехнулась.

Третья ветвь семьи опозорилась из-за этого Мяо Хэ, и теперь даже в ее мужа, Мяо Сина, тыкают пальцем в городе. Мечтает, чтобы ее драгоценный внук получал то же, что и этот слабак? Ни за что! К тому же, семья живет лучше других только благодаря тому, что Мяо Син работает в городской чайной, а их сын Мяо Цюань тоже устроился туда. Разве не естественно, что все лучшее в доме должно доставаться ее внуку?

Мать Мяо Хэ сжимала зубы, когда свекровь мрачно проговорила:

— Ты все выяснила с Хэ-гэром? Если он еще раз опозорит нас, пусть даже на Новый год не приходит! Я, старуха, отрекусь от него!

— Хэ-гэр не опозорит, — сквозь зубы ответила мать, прижимая к груди Сяобао.

Старуха угрюмо хмыкнула, а Чжан Мянь тут же подлила масла в огонь:

— Надеюсь. А то ведь даже управляющий чайной расспрашивал А-Сина об этом дурацком деле. Хорошо, что мой муж сообразительный, сумел выкрутиться, а то бы вся только что полученная работа была бы потеряна!

Выражение лица свекрови сразу смягчилось:

— Пусть в эти дни второй и остальные возьмут твою работу на себя. Я справедливая — ваша семья не пострадает.

Значит, обижать будут Сяобао?! Но чем он провинился?!

Ему всего три года, но он выглядит худее и слабее двухлетнего малыша. А все потому, что все лучшие продукты достаются тому! Если бы не это, разве стала бы она выпрашивать что-то у своего женатого сына? Ее вынудили!

Вспомнив о серебре, которое пообещал Ян Далан, она почувствовала прилив надежды и поспешно опустила глаза.

Никто в этом доме не должен узнать об этом!

Тем временем Мяо Хэ, вернувшись домой, корил себя за медлительность.

Неожиданный долг в шесть лян – полностью его ответственность. У него есть «живая земля», целое сокровище, но он не может им воспользоваться! Как тут не занервничать? Овощи, посаженные сегодня, можно будет продать только через полмесяца. Неужели нет другого способа?

Заметив его рассеянность, Ян Далан зашел в спальню и достал небольшой глиняный кувшин. Перевернув его, он высыпал несколько кусочков серебра и связки медных монет. Мяо Хэ удивился и тут же принялся подсчитывать. Один-два серебряных... в общей сложности около шести серебряных!

— Накопления, — пояснил Далан и достал еще деньги — сегодняшний заработок.

Мяо Хэ не знал, что пойманный вчера кабанчик был редкой добычей – без серьезных повреждений, с крепким мясом, мог стать хорошим производителем. Далан специально отправился на восточный рынок, где торговали скотом, чтобы выручить больше.

Из карманов он извлек еще семь серебряных! Вычтя стоимость двух купленных несушек и мешка белой муки, кабанчик явно стоил больше ляна.

В итоге у Далана было около полутора лянов – хватит, чтобы через месяц отдать один. Но Мяо Хэ от этого не стало легче. Пока что он лишь обуза, ничего не внес, только тратил и влез в долги.

На самом деле финансовое положение Далана не было таким уж тяжелым. Его предыдущие долги были связаны с лечением матери. Охота обычно приносила достаточно, но прошлая зима выдалась особенно суровой, с долгими снегопадами, и он почти не мог ходить в горы. Траты росли, доходы падали – пришлось занимать.

Теперь же наступила весна, природа оживала. Если постараться, сходить в горы несколько раз – долги можно покрыть.

— В горах, даже без дичи, есть травы. Все в порядке.

— Травы? — Мяо Хэ сразу оживился. — Ты разбираешься в травах?

— Дядя Линь просил собирать. Знаю.

— Тогда я тоже пойду! Будем собирать вместе! — Так он сможет принести немного и вырастить в «живой земле»! Пусть даже тайком от Далана – одна удачная продажа могла бы временно спасти их положение.

Далан нахмурился, хотел отказать, но, увидев, как глаза Мяо Хэ загорелись, смягчился:

— Подожди несколько дней. Тогда возьму.

Мяо Хэ рассмеялся, глаза его превратились в веселые полумесяцы. Дела наконец пошли на лад! Приободренный, он отправился готовить ужин.

Последующие дни Мяо Хэ посвятил выращиванию семян в «живой земле». Ян Далан, похоже, чтобы успокоить его, стал чаще ходить в горы. Хоть и ненадолго, но каждый раз возвращался с добычей. Правда, больше не попадалось таких ценных трофеев, как кабанчик – только обычные зайцы да фазаны.

Во дворе соорудили курятник, где теперь жили два петуха и три курицы. Яиц пока не было, но скоро должны появиться. Мяо Хэ кормил птиц измельченными растениями из «живой земли», не забывая и про Дабая.

Дабай уже перерос размер ладони, неуверенно ковылял и очень привязался к Мяо Хэ. В день похода в горы Мяо Хэ положил в бамбуковую корзинку свежие листья и воду для котенка, после чего они с Даланом отправились в путь.

Далан нес большой плетеный короб, Мяо Хэ – поменьше. У самого подножия гор они встретили Мяо Эра.

Кто такой Мяо Эр? Деревенский бездельник, вечно увиливающий от работы и любящий тыкать носом в чужие болячки.

— Эй, Далан! Редкость – взял Хэ-гэра с собой в горы?

Далан промычал в ответ.

Мяо Эр, как всегда, не удержался от язвительности:

— Давно пора! Держать при себе надежнее, чем оставлять во дворе – кто знает, куда сбежит! Да и лишние руки не помешают, хе-хе, два зайца одним выстрелом!

Далан холодно посмотрел, но не ответил. Мяо Эр продолжил:

— Да и Хэ-гэру полезно. Гэр с мужем – совсем другое дело. О чем бы там ни мечтал, все равно толку нет.

Тут Далан неожиданно снял короб и достал из-за спины острый серп. Мяо Эр дернулся:

— Ты чего нож достаешь?!

— По дороге много сорняков. Что надо – подрежу.

Мяо Эр нервно засмеялся:

— Осторожнее надо! Чуть что – перед старостой не оправдаешься. — Упоминание старосты выдавало его страх.

— Знаю. Спасибо за совет, — невозмутимо ответил Далан.

Мяо Хэ молча наблюдал. Видимо, деревенские не раз говорили такое Далану в лицо. Он же, отсиживаясь во дворе, не сталкивался с этим лицом к лицу. Если они действительно разойдутся, что тогда будут говорить о Далане? На сердце стало тяжело.

Но одно дело – жалость, другое – связывать жизнь с человеком, который тебя не любит.

Лучше подумать, как облегчить ситуацию в будущем.

— Дядя Мяо Эр прав, — вдруг сказал Мяо Хэ. — Молодость – время ошибок. Главное – исправиться, не так ли?

Мяо Эр насторожился, решив, что речь о нем:

— Ну... да.

Мяо Хэ почтительно кивнул:

— Спасибо за понимание. Далан, пойдем, а то времени мало. — Он потянул Далана за левую руку.

В глазах Далана мелькнуло что-то, он сжал ладонь Мяо Хэ, кивнул Мяо Эру, и они пошли дальше.

Ошеломленный Мяо Эр остался стоять:

— Понимание? Что я понял?! Неужели Хэ-гэр смирился и решил остаться с Даланом?! Разве возможно? Или это новая уловка?!

Расставшись с Мяо Эром, через час пути они наконец вошли в горы.

Подъем становился круче, и вскоре Мяо Хэ вынужден был остановиться передохнуть. Он знал, что сегодня только мешает Далану, снижая его эффективность, поэтому заранее договорились: главная цель – поиск лекарственных трав и ягод. Мяо Хэ хотел найти что-то более ценное и простое в выращивании, чем овощи.

Далан не стал разубеждать его. Если бы травы было легко выращивать, все бы этим занимались. Эта вылазка – скорее способ отвлечься. В деревне на Мяо Хэ все равно будут косо смотреть, а в горах можно спокойно побродить.

Но он не ожидал, что Мяо Хэ так себя поведет с Мяо Эром.

Кажется, после той болезни характер и мысли Мяо Хэ сильно изменились.

Раньше Далану было все равно. Как бы Мяо Хэ ни вел себя, у Далана были свои причины содержать его в достатке. Но теперь... если Мяо Хэ действительно изменился, сможет ли Далан по-прежнему оставаться равнодушным?

Его размышления прервал радостный возглас Мяо Хэ:

— Эй, а это разве не съедобные ягоды?

Глава 10. Нападение

Ян Далан посмотрел в ту сторону, куда указывал Мяо Хэ, и увидел куст, усеянный маленькими красными плодами. Присмотревшись, он покачал головой:

- Это змеиная ягода, ее нельзя есть, она считается лекарственной травой.

- Лекарственные травы? - Мяо Хэ тут же начал копать, – Это стоит денег?

- Их много в горах, они мало стоят.

- Ничего страшного, я просто соберу немного.

Мяо Хэ намеренно выбрал те растения, у которых были крупные корни, и выкорчевал их, чтобы потом, когда он посадит их в живую почву, ему не пришлось ждать семян.

Не собираясь останавливать его, Ян Далан оглядел окрестности, а затем указал:

- Этот вид фруктов можно употреблять в пищу. Они сладкие.

Кто бы сомневался? Это же малина! Надо сорвать ее позже!

- Это называется малина, она съедобна, и аптеки принимают ее, - на этот раз Ян Далан подошел и последовал примеру Мяо Хэ, вырвав куст с корнем. Маленький гер сказал, что хочет забрать их, чтобы вырастить.

Мяо Хэ поджал губы и улыбнулся:

- Я знаю это. Разве ее не используют для лечения импотенции?

В интернете ходило много слухов, насколько малиновый сок мощный, но он не знал, правда это или нет.

Пораженный, Ян Далан на секунду замолчал, но ничего не сказал.

- После того, как мы вернемся домой и посадим ее во дворе, ты сможешь съесть немного, если захочешь, - сказал Мяо Хэ, смеясь.

Честно говоря, Мяо Хэ просто шутил. Когда мужчины общаются друг с другом, они неизбежно произносят слова подобного рода. Но Мяо Хэ забыл, что он теперь гер, точно так же, как он иногда забывал поддерживать образ предыдущего владельца тела.

Когда он это сказал, лицо Ян Далана напряглось.

Ничего не подозревающий Мяо Хэ остался доволен тем, что выкопал и змеиные ягоды, и малину, и призвал Ян Далана продолжить поиски сокровищ.

Гора, на которую они поднялись, была немного выше, воздух здесь был намного более холодным и влажным, чем равнины, с которых они пришли, отчего леса пахли более землисто и ароматно. Солнце освещало лес, и его золотые лучи делали зеленые листья над головой яркими и зелеными, как прозрачные изумруды. Мяо Хэ, современный человек до мозга костей, чувствовал себя очень бодрым, хотя раньше он сильно задыхался, с удивлением воспринимая все, что видел.

В полдень Мяо Хэ достал лепешки, которые он приготовил перед уходом из дома, и поделил их, а затем глотнул прохладной воды из горного источника, к которому его привел Ян Далан. Несмотря на различия и преимущества, этот мир был намного лучше, чем в его предыдущей жизни. Это было настоящее сокровище, о котором следовало заботиться, естественная и безвредная природа. Даже воздух казался намного лучше и чище.

Пока они отдыхали, Мяо Хэ воспользовался возможностью подсчитать их военные трофеи. До этого момента они выкопали десяток кустов змеиных ягод и малины, а позже обнаружили шелковицу; в общей сложности они собрали более десятка различных видов растений. Кроме того, было обнаружено несколько кислых виноградных лоз без плодов и несколько диких гранатов. На горе также были слива, хурма, боярышник, груша, персиковые деревья и несколько каштанов, но они цвели весной и пока что не приносили плодов, так что Мяо Хэ мог только беспомощно наблюдать.

Что касается лекарственных материалов, то для Мяо Хэ это было несколько неожиданно.

Большинство лекарственных материалов, которые искал Ян Далан, были цветами -  китайский колокольчик, тигровая лилия и желтый сельдерей. Помимо лилии, оранжево-красного цветка с пятью лепестками, два других были окрашены в потрясающие, единственные в своем роде фиолетовые оттенки, которые прекрасно смотрелись бы во внутреннем дворе. Эти три растения можно использовать в лекарственных целях, например, их сушат и измельчают, а листья эустомы можно даже употреблять в пищу как овощ. Ян Далан сказал, что цветов было мало и они медленно росли, поэтому он выкапывал все растения, которые видел.

Среди трех растений китайский желтый сельдерей имел самую высокую цену продажи. Ян Далан сообщил ему, что эти цветы росли в небольшом количестве и им требовалось много времени, чтобы полностью распуститься. Поэтому Мяо Хэ выкопал весь желтый сельдерей, который смог найти, чтобы принести домой.

Была только одна трава, похожая на ту, что он помнил, и это Колокольник мелковолосистый, который также был известен как женьшень бедняка. Он процветал в тенистой, свежей среде, обеспечиваемой плотно посаженными деревьями. Несмотря на это, потребовались некоторые усилия, чтобы распознать его, и хотя он не так эффективен, как женьшень, он отлично тонизирует жизненную энергию, увлажняет легкие и выводит из них скопившуюся жидкость, он может быть хорошей заменой женьшеню. Это также главная трава, которую Ян Далан искал, отправляясь в горы.

Подсчитав количество выкопанного женьшеня бедняка на руках, за вычетом нескольких растений, которые ему пришлось оставить, все равно можно было заработать около четырех-пяти цяней. Когда Мяо Хэ понял, сколько он получит, он почувствовал, что даже боль в ногах была незначительной по сравнению с его достижениями. Он открыл рот, чтобы заговорить, желая поделиться этим, но слова повисли у него на губах, когда он заметил мрачное выражение лица Ян Далана. Ян Далан быстро приложил указательный палец к губам, жестом призывая к тишине.

- Помолчи. Возникла ситуация.

Мяо Хэ напрягся, даже его дыхание стало мягче. Ян Далан спокойно встал и подхватил Мяо Хэ на руки, не предупредив заранее. Мяо Хэ чуть не вскрикнул из-за внезапного движения, но, к счастью, удержался. Подняв его, Ян Далан усадил гера на ветку дерева в половину человеческого роста позади себя. Они выбрали для отдыха большое дерево с густой листвой, его толстый ствол был достаточно велик, чтобы на нем могли стоять два или три человека.

Ян Далан глазами подал знак Мяо Хэ забраться наверх. Мяо Хэ не осмелился терять время, хотя его маленькие ножки немного дрожали, он залез, как ему было сказано. Мгновение спустя он стал свидетелем того, как Ян Далан достал из своей корзины еще один горный нож с длинным, тонким лезвием и острым кончиком. Охота не входила в планы на этот день. Далан, возможно, и не взял с собой лук и стрелы, но он просто не позволил бы себе остаться безоружным.

Лезвие горного ножа было немного длиннее и могло отпугнуть диких животных. Ян Далан умело крутанул лезвие вокруг своей руки, взглянув на Мяо Хэ, на лице которого было ясно написано беспокойство. Видя, что он так нервничает, Далан сделал успокаивающий жест, чтобы успокоить маленького гера, как бы говоря, что все в порядке.

Мяо Хэ, слабый цыпленок, который никогда в жизни не переживал подобной сцены, неожиданно успокоился от внушительной ауры человека, который, казалось, все держал под контролем. В любом случае, как бы он ни волновался и ни тревожился, единственное, что он мог сейчас сделать, - это послушно плотно закрыть рот и сохранять абсолютную тишину и спокойствие.

Затем Ян Далан медленно наклонил голову, внимательно прислушиваясь.

В лесу, который выглядел таким же спокойным, как всегда, можно было услышать только мягкий шелест ветра, дующего на верхушках деревьев, какое-то тонкое щебетание птиц, а также эхо насекомых.

Но Ян Далан не спешил и с ножом в руке стоял на страже под деревом. Терпение, смелость и осторожность - самые важные черты, которыми должен обладать охотник.

Наконец с левой стороны раздался слабый звук движения!

Мяо Хэ заметил это только что, в то время как Ян Далан уже с самого начала пристально смотрел на это определенное место.

Через некоторое время внезапно появился поросячий пятачок, покрытый черным мехом. Вскоре за ним последовали маленькие свирепые глаза и густая и прочная грива, а затем появилась полная фигура взрослого дикого кабана!

Мяо Хэ только почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. Но, каким бы беспокойным он ни был, Ян Далан даже не пошевелился. Пока его взгляд был прикован к кабану, его правая рука крепко сжимала длинный нож, а левая рука медленно потянулась в потайной карман на боку и достала маленькую бамбуковую трубку толщиной с палец.

Естественно, кабан тоже заметил Ян Далана. Он беспокойно топал копытами, казалось, не решаясь броситься вперед или нет. Если бы Ян Далан не двигался, дикий кабан только оценил бы, представляет ли противник перед ним угрозу или нет. Если бы это было не так, дикие кабаны не настолько любопытны, чтобы тратить свое время на ожидание угроз. Обычно люди не входят в их обычное меню, а поскольку снова наступила весна, этот кабан был не голоден.

Итак, человек и животное стояли на месте в течение некоторого времени.

Однако в этот момент в лесу справа от Ян Далана раздался внезапный звук падения на землю. Это звучало так, как будто упал какой-то фрукт. Но это резкое движение так напугало дикого кабана, что он немедленно поднял копыта и яростно бросился на Ян Далана.

Мяо Хэ не удержался от тревожного вскрика, когда увидел поворот событий. Напротив, Ян Далан оставался спокойным и неподвижным. Затем он быстро и точно бросил бамбуковую трубку, которую держал в левой руке, на тропинку, по которой несся дикий кабан. Когда бамбуковая трубка упала на землю, взметнув облако пыли, она мгновенно испустила густой дым, окутавший кабана.

Сразу же после этого раздался жалобный крик кабана. Он сильно тряхнул головой, словно пытаясь развеять дым, а затем развернулся и побежал.

Этот поворот событий был слишком быстрым, все произошло всего за несколько секунд, заставив Мяо Хэ подавиться словом «опасность», которое застряло у него в горле.

После того, как дикий кабан убежал, Ян Далан подождал еще четверть часа, прежде чем позволить Мяо Хэ спуститься с дерева.

По правде говоря, даже если он не получил никаких травм от этого ужасного опыта, Мяо Хэ все равно был каким-то образом травмирован, его лицо выглядело бледнее обычного. В конце концов, когда-то он читал в новостях, что некоторые дикие кабаны в горах не только кусали людей, но и убивали их.

Успокоив сердцебиение, Мяо Хэ не удержался и спросил:

- Что в бамбуковой трубке?

- Стимулирующий порошок, приготовленный в аптеке.

- Когда ты охотишься, ты используешь что-нибудь еще, кроме этого?

Ян Далан действительно носил с собой много полезных инструментов. В дополнение к порошку, там был еще и факел - бамбуковая трубка, которая светилась, когда отрывали колпачок. Здесь были также лассо, амулет, одурманивающее средство, разрывная стрела и даже шип, чтобы втыкать в землю.

Оказалось, что Ян Далан не просто взобрался на гору с одним только ножом, чтобы защитить себя. Мяо Хэ почувствовал некоторое облегчение.

- Если ты наткнешься на дикого кабана, сможешь ли ты охотиться на него в одиночку?

- Да. Тот, что был сейчас, был не слишком большим.

- А? Тогда почему ты не сделал этого сегодня? Я достаточно хорошо прятался.

- Я должен отвести тебя вниз с горы.

Пока они разговаривали, Ян Далан аккуратно раскладывал охотничьи принадлежности, которые он достал не так давно. Удобно закрепив корзину на спине, он протянул руку Мяо Хэ:

- Идем назад.

Мяо Хэ поджал губы и повиновался, но его сердце снова было горячим и душным.

Когда они вернулись домой, Ян Далан пошел менять еду к второй тете Ян, а Мяо Хэ по очереди закапывал добытые им лесные ягоды и лекарственные цветы в живую почву.

Все они были уже укоренившимися растениями, поэтому не было необходимости ждать, пока они прорастут и созреют. Мяо Хэ просто намеревался воспользоваться божественной силой живой почвы, чтобы передать немного жизненной силы растениям, выкопанные в горах, и предотвратить их увядание в течение следующих нескольких дней. Глядя, как они оживают, казалось, что этот метод работает и занимает меньше времени.

Уставившись на живую почву, Мяо Хэ мгновенно загрустил.

В этом походе его снова защищали. Образ человека, прислонившегося спиной к дереву, промелькнул у него в голове. В тот момент Мяо Хэ ничего не заметил, но теперь, вспомнив эту сцену, он понял, что Далан был неподвижен. В то время как сам Мяо Хэ хранит много секретов и все делает тайно, он с трудом доверяет другим и боится, что его предадут и причинят вред. В конце концов, он был эгоистичным человеком.

Только посмотрите на эти беспорядочные грядки с овощами. Цветы и овощи были посажены вместе без разделителей, как будто небрежно. На самом деле, Мяо Хэ специально посадил их таким образом. При этом, если бы он хотел использовать живую почву, чтобы что-то вырастить, он мог бы просто закопать ее на неорганизованном овощном поле, и это не было бы слишком заметно. Точно так же, как женьшэнь бедняка, который он выкопал ранее и пересадил, завтра ему нужно будет собрать семена и посадить новые. Даже если семена скоро прорастут новыми листьями, Мяо Хэ был убежден, что если Ян Далан не будет этого записывать, он не сможет заметить несоответствие. Все эти операции требовались, чтобы скрыть божественную способность живой почвы.

Мысль о том, что у него были эти мотивы, но он все еще спокойно пользовался защитой Ян Далана, пронзила сердце Мяо Хэ чувством вины.

Или, может, просто...

В это время громко щелкнул дверной засов. Мяо Хэ отряхнул руки от земли и погладил Да Бая, который катался рядом с живой почвой, а затем встал и вышел на передний двор, намереваясь поприветствовать возвращение Далана. Однако вернулся не только Ян Далан. Рядом с ним стоял мужчина, казавшийся относительно невысоким по сравнению с Ян Даланом. Его лицо обрамляли густые брови, нависавшие над большими глазами. У него были правильные черты лица, но он был немного темнее.

Он положил руку на плечо Ян Далана, свободно отпуская шутки и не обращая внимания на равнодушное и спокойное выражение его лица. Казалось, что у этих двоих были очень близкие отношения.

Увидев эту сцену, Мяо Хэ вдруг вспомнил, что раньше сомневался в возможности того, что это произойдет.

Глава 11. Мяо Цянь

Позже Мяо Хэ порылся в памяти предыдущего владельца тела и выяснил, что мужчину звали Мяо Цянь, и он был другом детства Ян Далана.

Мать Мяо Цяня, Ши Жуцин, и мать Ян Далана, Ши Юй, происходили из соседней деревни Ши и, похоже, были близкими подругами до свадьбы. После того, как мать Мяо Цяня вышла замуж в семью Мяо, мать Ян Далана также вскоре последовала ее примеру и вышла замуж в ту же деревню. Благодаря этому отношения между двумя лучшими подругами превратились в прочную связь, а также повлияли на отношения их детей. Ян Далан вырос рядом с Мяо Цянем и они называли матерей друг друга тетями. Котенок Да Бай тоже был взят из семьи Мяо Цяня.

Разумеется, для друзей и родственников Ян Далана Мяо Хэ был бельмом на глазу.

Как только Мяо Хэ подошел к переднему двору, Мяо Цянь сразу же изменился в лице:

- Что ты здесь делаешь? - в прошлом, когда он приходил, этот человек всегда прятался в своей комнате. Однако в чем причина такого необычного поведения сегодня?

Мяо Хэ посмотрел на Мяо Цяня и поприветствовал Ян Далана:

- Ты вернулся, и у нас гость?

Прежде чем Ян Далан успел ответить, Мяо Цянь уже насмешливо скривился рядом с ним.

- Ты вернулся? Гость? Это действительно смешно. Тебе действительно хватает наглости считать себя хозяином этого двора. Ты уже забыл о большом позорном деле, которое ты устроил раньше?

Ян Далан стянул руку Мяо Цяня, лежащую у него на плечах, и нахмурился, глядя на него:

- Цянь, не будь таким.

Он забыл об отношении Мяо Цяня к Мяо Хэ и подумал, что, возможно, ему больше не следует приводить этого человека домой.

- Что ты сказал? Не будь таким? - Мяо Цянь подумал, что ослышался.

- Я сказал, не будь таким, - подчеркивая то, что он только что сказал, Ян Далан более строго встретил взгляд Мяо Цяня.

- Но раньше... - Мяо Цянь замер и открыл рот, он выглядел немного потерянным. Казалось, он не мог найти слов. Он никогда не сдерживал ни единого слова насмешки и не стеснялся в выражениях, когда снисходительно ругал Мяо Хэ ранее. Более того, он несколько раз проклинал этого гера в присутствии Ян Далана, и он никогда не видел, чтобы Ян Далан заступался за этого человека. Но он только что это сделал!

- Не в будущем, - Ян Далан усугубил свой тон.

Услышав это, Мяо Цянь остолбенел и тупо уставился на него. В следующее мгновение он неожиданно бросился на Ян Далана и обеими руками потянул мужчину за щеки.

- Далан, это ты?! Это правда ты?! Ты действительно Далан?!

Увидев это, глаза Мяо Хэ превратились в пару круглых блюдец. С тех пор как он пришел в этот мир, он ни разу не видел такого интимного взаимодействия между мужчинами. Ян Далан однако, казалось, привык к этому, поскольку он небрежно сдерживал руку Мяо Цяня одной рукой, а другой передал выменянные лепешки Мяо Хэ.

- Возьми это и зайди. Я поговорю с Цяньцзы.

Мяо Хэ моргнул и послушно ушел, испустив робкий вздох «ох».

Как только Мяо Хэ вернулся в дом и закрыл дверь, Мяо Цянь немедленно забросал Ян Далана бесконечными дотошными вопросами:

- Что происходит? В чем дело? Ты, разве ты женился на нем не исключительно из-за желания своей матери? И все же, судя по твоим сегодняшним действиям, ты готов теперь принять его как своего супруга? - в конце фразы прозвучало немного злости и разочарования.

Ян Далан взглянул на него, и, как будто решив, что здесь слишком шумно, вышел со двора:

- Теперь с ним все в порядке.

- В порядке? Что такого хорошего в том, чтобы быть в порядке сейчас? У него не было другого выбора, кроме как создать видимость, чтобы скрыть свои ошибки, и, заметь, он просто делает это, потому что он эгоистичен и непослушен до мозга костей! Что на тебя нашло, что ты вдруг так говоришь!

- Если есть ошибки, их нужно просто исправить.

- Но может ли он измениться? Если бы он хотел исправить свои ошибки, то он должен был сделать это в тот момент, когда вы, ребята, поженились, и он должен был знать, что делать и чего не делать!! Иначе как он мог сбежать в город и снова спутаться с Мяо Юанем! Ему никто не помешал украсть деньги и сбежать, пока тебя нет дома?! А теперь скажи мне, в чем именно он изменился!

Ян Далан не хотел продолжать этот разговор, поэтому просто ответил:

- Все в порядке. У меня есть глаза, я не могу ошибаться.

Услышав это, Мяо Цянь пришел в бешенство. В прошлом он всегда считал, что разговаривать с Даланом легко, Ян Далан был прямым, незамысловатым и достаточно внимательным, чтобы обсуждать мнения и точки зрения. Теперь, однако, не было ни сильных мнений, ни деталей, которые можно было бы оценить, так как же он, Мяо Цянь, мог в это поверить! Далан сказал, что он смотрел и наблюдал за гером, но никогда нельзя быть уверенным, что его глаза не будут обмануты!

- Ты! Возвращайся со мной сейчас же, посмотрим, достаточно ли ты уверен, чтобы рассказать об этом моей матери!

Ян Далан покачал головой:

- Не сегодня.

- Почему не сегодня?

- Маленький гер испугался сегодня в лесу. Я боюсь, что он будет чувствовать себя неловко, оставшись один вечером.

Ян Далан быстро взглянул на дом и сказал:

- Уже слишком поздно.

Однако как Мяо Цянь, который знал Далана столько лет, мог пропустить этот очевидный нежный взгляд, полный явного беспокойства, который мелькнул в глазах его друга. В его сердце внезапно возникла волна дискомфорта, как будто у него внезапно отняли родного брата. Его лицо сразу же поникло, но он знал, что если Далан принял решение, то изменить его будет очень трудно.

Мяо Цянь подавил свое раздражение и сказал:

- Хорошо, тогда завтра! Как я уже говорил, моя семья собирается сажать рассаду риса, так что тебе лучше прийти завтра! С первыми лучами солнца! Не забудь!

- Да.

Видя, что Ян Далан пообещал без малейших колебаний, Мяо Цянь, наконец, успокоил свой гнев и ушел.

Позже, когда Мяо Хэ узнал, что Ян Далан будет отсутствовать весь завтрашний день, чтобы помочь своему другу с посадкой риса, он заметил, что в его сердце осталось слабое тревожное чувство, поэтому быстро стряхнул его. Он был просто счастлив, что у него есть несколько свободных дней и начал планировать, сколько женьшеней бедняка он смог бы вырастить к тому времени!

Весь вечер он улыбался и даже не заметил, что Ян Далан несколько раз пристально смотрел на него.

На следующее утро Мяо Хэ радостно помахал рукой, отправляя Яна Далана на работу, а сам пошел на задний двор и выкопал женьшень, который он вчера закопал в землю после сбора семян.

Первые раскопки напугали Мяо Хэ до полусмерти. Корни растения уже почти вырывались на поверхность, так как его размер был в три раза больше, чем у тех растений в лесу!!

Это... это действительно можно продать?

Мяо Хэ на мгновение расстроился, увидев необычайные размеры женьшеня бедняка, затем вспомнил, что Ян Далан сообщил ему, что его корневище нужно нарезать на кусочки и высушить на солнце, чтобы получить лекарство. В крайнем случае ему придется нарезать слишком большие корни, и дать им высохнуть на солнце. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Посадив еще одну партию женьшеня, он уделил больше внимания времени, которое потребуется для роста, чтобы не дать ему вырасти слишком большим, как предыдущая партия.

Затем Мяо Хэ достал семена зеленого лука. После нескольких дней напряженной работы он посадил все имевшиеся у него семена в живую почву для первого раунда посадки. Остальные семена были сохранены для их собственного потребления.

С тех пор, как он попал сюда, у Мяо Хэ не было возможности поесть овощей, выращенных в живой почве. Теперь, когда у него появилась такая возможность, он решил улучшить свой рацион, а затем снова и снова пересаживать женьшень.

Сначала он посадил семена лука, а пока ждал решительно почистил курятник. Проходя мимо, он также схватил листья с верхушки женьшеня, которые нельзя было использовать для приготовления лекарств, разорвал листья в клочья и скормил их цыплятам. Да Бай, который, спотыкаясь, следовал за своим любимым хозяином, куда бы он ни шел, тоже мяукнул, чтобы получить свою долю измельченных листьев.

В середине уборки курятника Мяо Хэ с радостью обнаружил, что там наконец-то появились яйца! Три курицы принесли четыре яйца! Конечно же, кормление животных листьями овощей, собранными из живой почвы, было определенно питательным и приносило впечатляющую отдачу. Мяо Хэ не оставил яйца вылупляться. Он был действительно голоден и быстро решил съесть их всех на обед!

Очень довольный, он вернулся к живой почве и заметил, что у всего лука уже распустились новые листья. На этот раз ему не нужно было ждать семян, так что он специально сорвал листья зеленого лука. Процесс сбора урожая шел невероятно быстро. Ему не потребовалось много времени, чтобы, наконец, наполнить целую корзину сорванными листьями. Наконец, снова посадив женьшень, Мяо Хэ пошел в дом готовить.

Поскольку у него появились яйца, в меню на обед были Конг Юбинг* - блинчики с луком и яйцами!

Тесто было замешано так же, как и предыдущее, и ему потребовалось некоторое время, чтобы подняться. Тем временем Мяо Хэ пошел посмотреть на женьшень бедняка, который он посадил перед уходом, и на нем уже появился маленький листик. Мяо Хэ внутренне подсчитал время. Пройдет примерно полчаса, когда он должен будет посадить еще одно семя.

Самым сложным процессом выращивания женьшеня бедняка было то, что собирать нужно было только корни, что в основном означало просто выкорчевывание всего растения. Его характеристики нельзя было сравнить с фруктами, и к нему нельзя было относиться как к фрукту. Когда плоды фруктов снимали с ветки, они мгновенно вырастали, не требовалось ничего, кроме простого срывания. А женьшень приходилось пересаживать каждый раз заново. Несмотря на неудобный процесс посадки, Мяо Хэ все еще был готов попробовать и не считал это помехой из-за его хорошей коммерческой цены.

Закончив осмотр растений, он вернулся к плите, расплющил тесто и смазал его  поверхность тонким слоем масла. Мяо Хэ не мог готовить здесь так, как привык в своем родном мире, ведь теперь приходилось экономить масло и он не мог позволить себе использовать его чрезмерно.

Намазав масло, он посыпал лепешку толстым слоем зеленого лука, приправил солью, а затем свернул тесто в виде рулета, как делают современные китайские скрученные булочки на пару*. Полностью раскатав рулет, он разрезал его на небольшие кусочки, затем снова скрутил, как махуа, и прижал тесто. В итоге получились небольшие спиралевидные блинчики.

(ПП: 1. 花 хуаджуань – китайская скрученная булочка на пару || 2. 麻花 махуа – витой жареный пончик. Картинки в конце главы)

Блинчик нужно было обжарить в масле. Когда поверхность блина стала золотисто-коричневой, сверху вылили взбитое яйцо. Это был именно тот блинчик с луком, который Мяо Хэ когда-то ел в прошлой жизни!

Мяо Хэ был достаточно щедр, чтобы испечь четыре блина. Один он съел сам, и характерный аромат зеленого лука, смешанного с яйцом, был настолько вкусным, что Мяо Хэ почти проглотил его вместе с языком. Остальные три были предназначены для Ян Далана, чтобы он поел их, когда будет дома.

Блинчики были сделаны из белой муки с маслом и солью, поэтому ему было бы стыдно использоватьть их только для себя. Кроме того, когда Ян Далан закончит свою напряженную работу, Мяо Хэ планировал попросить отвезти его в город.

К тому времени у него уже должно быть много женьшеня в руках. А непроданный женьшень - это плохой женьшень. Он должен найти возможность связаться с аптекой в городе, прежде чем деньги действительно можно будет прикарманить. У него уже был конкретный план действий, но ему все еще не хватало шанса попасть в город.

Кроме того, Мяо Хэ знал, что у него репутация преступника. Если Ян Далан не пойдет с ним, его снова могут осудить все, кому не лень. На данном этапе согласие Ян Далана очень важно.

Но в тот вечер Ян Далан вернулся очень поздно. Блинчики Мяо Хэ уже остыли, он разогревал их несколько раз, и наконец решил, что этот человек не вернется домой к ужину.

Внутри, казалось бы, пустынной и безлюдной комнаты едва можно было разглядеть силуэт человека. Полная темнота окружала как остальные части дома, так и внешнюю часть, и только мерцающий свет, исходивший от масляной лампы, стоявшей на столе, освещал комнату. Однако это мало чем помогло, так как было все еще темно и холодно. Мяо Хэ был один, и хотя он держал на руках Да Бая, ему все равно было немного не по себе. Кроме охоты, Ян Далан никогда не возвращался домой так поздно. Он отправился в дом Мяо Цяня, чтобы помочь с посадкой риса, так что, возможно, его оставили на ужин?

- Но в любом случае он мог бы вернуться, чтобы сказать об этом, здесь же не так далеко, - немного пожаловался Мяо Хэ. К тому же блины с яйцом и луком на столе были приготовлены больше для Ян Далана. Ян Далан так много заботился о нем, что Мяо Хэ хотел приготовить для него что-то вкусное, но кто знал, что тот не вернется сегодня вечером.

Так может, этот Мяо Цянь – тот самый человек в сердце Ян Далана... Однако, кажется, что в их отношениях именно Мяо Цянь выглядит слишком восторженным, совсем как...

Когда Ян Далан вернулся домой, он увидел, что его маленький гер сидит перед масляной лампой с тремя блинчиками на столе, и уныло ждет его с черным котенком на руках.

Заметив его присутствие, Мяо Хэ взглянул на высокого мужчину, стоявшего прямо перед ним:

- Ты вернулся. Ты уже поел?

Неожиданно Ян Далан покачал головой:

- Пока нет.

Мяо Хэ замер и непонимающе моргнул. Затем он отпустил котенка и поднял тарелку:

- Тогда я разогрею их для тебя.

Большая рука внезапно схватила его за руку, останавливая, и Ян Далан сказал «не нужно». Затем он взял блинчик и откусил от него. Блинчики были наполнены маслом и яйцами, поэтому они были более жирными, когда остыли. Но мужчина все равно сказал:

- Вкусно.

Без всякой особой причины Мяо Хэ чувствовал себя счастливым. Ему даже показалось, что в комнате уже не так темно и холодно.

Следующие нескольких дней Мяо Хэ проводил на заднем дворе, высаживая женьшень, и у него уже был большой мешок с корнями этого растения. Он также изо всех сил старался спрятать его в своем единственном сундуке с приданым. Чтобы его было легче продать, Мяо Хэ в итоге нарезал женьшень и высушил на солнце. Это был хороший способ спрятать его, а также лучшее прикрытие при последующей продаже в аптеку.

Что касается еды, то в дополнение к блинам с луком и яйцами с прошлого раза Мяо Хэ также попробовал приготовить яичницу-болтунью с рисом и жареное яйцо с капустой и все это из растений, выросших на живой почве! Бок-чой был сладким и хрустящим и обладал прекрасным вкусом, китайская капуста даже не горчила, вся она была гладкой и сочной. Мяо Хэ все ждал, когда Ян Далан спросит, откуда взялись овощи, ведь растения в поле только-только обзавелись молодыми листьями. Но Ян Далан даже не задумывался над этим. Он просто серьезно ел и ни о чем не спрашивал.

Вечером, видя, что Ян Далан с удовольствием ест, Мяо Хэ подложил ему порцию нежной зелени.

- Вкусно?

- Да.

- Но у нас почти закончилось масло, да и белая мука тоже, - невинно сказал Мяо Хэ, - Сколько еще дней ты будешь занят? Когда ты закончишь со своими делами, мы можем поехать в город?

Ян Далан резко остановился и поднял глаза, чтобы посмотреть на Мяо Хэ.

Мяо Хэ немного занервничал:

- Женьшень, который я собрал в прошлый раз... я сделал, как ты сказал, нарезал корни и высушил. Их можно обменять на деньги. Есть еще малина и желтый сельдерей, ты говорил, что их тоже принимают в аптеке? В прошлый раз, когда мы вернулись с гор, я сразу же посадил их, и теперь они вовсю цветут здоровыми цветами. Если ты скажешь мне, как их обработать, я сделаю это завтра, и мы сможем продать их все вместе.

Ян Далан по-прежнему не отвечал.

- Дома также не хватает масла, уксуса и сахара. Если сала нет, то рапсовое масло вполне подойдет. Если будет соевый соус, то он еще лучше. Давай пойдем и купим вместе, чтобы я не пропустил то, что нам нужно, - Мяо Хэ заметил, что мужчина долго молчит, и его голос постепенно стал тише, - Я не буду убегать, я все время буду идти за тобой.

- Хорошо, - внезапно сказал Ян Далан и снова принялся за еду.

- А?

- Давай отправимся послезавтра.

Лицо Мяо Хэ засветилось:

- Правда?

Ян Далан продолжал есть молча, думая о словах тети Цин.

«Далан, тетя Цин всегда тебя жалела. Если бы в тот год твоя мать не настояла на том, чтобы взять тебя с собой послушать лекцию монаха, чтобы удалить энергию родословной из твоего тела, ты бы не смог услышать о своей судьбе - о том, что твой отец умрет, и твоя мать тоже скончается из-за серьезных болезней. И что тебе нужно воздерживаться от того, чтобы иметь жену и детей, и остаться на всю жизнь в полном одиночестве. Теперь, когда прошло столько лет, тетя Цин думает, даже если Бог выбрал для тебя путь, неужели есть только один путь?

Отец Цяньцзы умер рано, оставив со мной только Цяньцзы. Он попросил меня прислушаться к предсказанию монаха, и я предположила, что оно также похоже на твое. Но Далан, несмотря на это, тетя Цин все еще думает, что монах был прав с отцом Цяньцзы. Даже если он прожил недолго, я бы не хотела выйти замуж за другого человека, кроме него. Некоторые люди готовы идти по этому пути добровольно, в то время как другие могут только жаловаться.

Твоя мама всегда беспокоилась, что ты останешься один, боялась, что некому будет сопровождать тебя в браке. Но в конце концов она поняла, что это разные вещи - есть с тобой кто-то или нет. Уверена, ты можешь догадаться, почему она выбрала брата Хэ.

В тот день , когда Цяньцзы вернулся и сказал, что ты считаешь этого гера хорошим, тетушка Цин была только рада это услышать. Вместо того чтобы бояться и быть рабом своей судьбы, ты решил столкнуться с ней лицом к лицу, точно так же, как с болезнью твоей матери. Но в жизни бывает всякое, и это все не из-за радостей и невзгод, с которыми приходится сталкиваться. Это из-за того, что в конце жизни мы не хотим ни о чем жалеть».

Конг Юбин

Крученые паровые булочки

Махуа

Жареная бокчой с яйцом

Глава 12. Поездка в город

Два дня спустя Мяо Хэ и Ян Далан отправились в город с первыми лучами солнца, неся свои корзины на спине. В конце концов, одна пешая прогулка в город заняла бы около шичена, или примерно два часа в общей сложности.

(ПП: 时 时 шичен – один из 12 двухчасовых периодов дня; таким образом, половина шичена эквивалентна часу)

Хотя у входа в деревню стояли повозки с ослами для перевозки людей, они также взимали плату с каждого человека. Корзины Мяо Хэ и Ян Далана были загружены только легкими лекарственными растениями. Даже если бы Мяо Хэ сунул пакет нарезанного женьшеня в корзину Ян Далана, последний бы даже не заметил, потому что все это весило гораздо меньше, чем добыча, которую обычно искал Ян Далан. Экономичнее было бы приберечь стоимость проезда на обратную дорогу, ведь тогда их поклажа будет гораздо тяжелее. Поэтому по настоянию Мяо Хэ они отправились в путь пешком.

Вскоре после того, как они вышли на дорогу, они наткнулись на знакомого. Единственным способом добраться из деревни Мяо в город было воспользоваться этим маршрутом. В результате встречи были почти неизбежны, и люди часто путешествовали вместе.

- Брат Хэ-эр! - Мяо Мин, лучший друг предыдущего владельца тела, подбежал к ним с явным восторгом, как только увидел Мяо Хэ, - Ты тоже идешь в город, да? Это здорово! Я тоже иду с матерью. Сегодня мы будем покупать ткань для свадьбы. Если у тебя есть время, не мог бы ты прийти в магазин и помочь мне?

Неподалеку от Мяо Мина стояла худая женщина с тонкими чертами лица, державшая на руках девочку шести-семи лет. Женщина недовольно поджала губы, а ее глаза настороженно смотрели на Мяо Хэ, как будто она считала, что его близость к Мяо Мину испортит его репутацию.

Мяо Хэ ответил:

- Лучше прислушайся к совету своей матери. Как я могу разбираться в таких вещах?

Несмотря на отказ, Мяо Мин упорно уговаривал:

- Я вижу, что ты хорошо выглядишь во всем, что носишь, поэтому полагаю, все будет в порядке. Ты должен прийти и помочь мне сделать выбор. Магазин тканей находится на главной улице города. Это совсем недалеко от других мест. Кстати, зачем ты сегодня идешь в город, брат Хэ? - сказав это, он взглянул на Ян Далана, стоявшего позади Мяо Хэ.

- Дома не хватает некоторых специй, поэтому я пошел с Даланом, чтобы выбрать то, что нам нужно.

- Значит, у тебя должно быть время? - Мяо Мин не сдавался.

Мяо Хэ некоторое время размышлял над этим. Было бы неплохо воспользоваться этим ниспосланным небом предлогом, чтобы отделиться от Ян Далана на некоторое время. Он повернул голову, чтобы спросить Ян Далана:

- Все в порядке?

Ян Далан молча кивнул.

Мяо Мин взволнованно улыбнулся:

- Это здорово! Когда мы придем в город, мы также пройдемся по магазинам за покупками, прежде чем отправиться в магазин тканей. Брат Хэ, не забудь найти меня в магазине!

После этого он, наконец, вернулся к матери, где его сразу же отчитали. Слова «позор» и «держись подальше» разнеслись ветром, и Ян Далан, который шел рядом, внезапно остановился.

- Возьми бутылку с водой. Попей немного.

Мяо Хэ вначале подумал, что это не совсем уместно, но когда он увидел, как Мяо Мин и его мать удаляются, он понял, что этот человек снова молча заботится о нем. Пока Мяо Хэ наблюдал за происходящим, он вдруг подумал: «Если бы первоначальный владелец тела мог остаться подольше, вряд ли его чувства остались неизменными перед лицом молчаливого ухаживания Ян Далана».

Они вдвоем продолжили свой путь. К счастью, дорога в основном проходила по равнине, поэтому 2 часа пути с небольшими перерывами не были слишком утомительными. К тому времени, когда их ноги начали слегка побаливать, они уже оказались у входа в город.

На въезде в город дорога была прямой и вымощенной камнем. Им пришлось прогуляться еще с четверть часа, пока они не достигли самой крупной улицы города. Оживленная атмосфера вывела Мяо Хэ из изнеможения, и он пришел в восторг, наблюдая за проходящими по дороге людьми.

Город оказался больше, чем представлял себе Мяо Хэ, и множество продавцов предлагали огромный ассортимент товаров. Порывшись в памяти, Мяо Хэ понял, что этот город был самым большим в радиусе ста миль. Причина этого в том, что бывший император открыл канал, который проходил прямо мимо этого города и соединял его с более крупным уездом, расположенным ниже по течению, в результате чего это место постепенно превратилось в областной центр, поэтому, конечно, оно было оживленным.

Здесь также были обычные магазины риса и зерна, магазины специй, аптеки, магазины тканей, железные и ювелирные мастерские. Помимо частных школ, чайных домиков, ресторанов, музыкальных залов и игорных заведений, здесь также был общественный театр развлечений, представлявший культурные традиции уездного города.

В восточной части города от развилки дорог располагался рынок, на котором можно было найти свежие продукты, такие как овощи, фрукты, мясо и морепродукты. На западной стороне шел ряд мастерских: железная мастерская, столярная мастерская, зернохранилище, рисовая мельница и другие объекты, требующие большой площади. Войдя на среднюю улицу можно было увидеть лучшие деловые здания, магазины одежды, аптеки, чайные рестораны и многое другое.

Частные дома были разбросаны по всему городу, за исключением северной части. В северной части города были сосредоточены особняки определенных статусных людей, и в ней размещались только дворы с лучшими условиями. Северные районы были чистыми, тихими и регулярно патрулировались городской стражей. Должно быть, это был жилой район высокого класса.

Сравнивая свои воспоминания с тем, что он видел перед собой, Мяо Хэ не мог не думать: как он будет продавать свои овощи, когда они созреют? Где они будут продаваться? И каким клиентам он должен их продавать...

Занятый своими мыслями Мяо Хэ последовал за Ян Даланом в аптеку. Ян Далан часто бывал здесь и как только он вошел внутрь, продавец, который был чем-то занят, не заметил его, так что первым, кто поприветствовал его, был пухлый владелец.

- Эй, разве это не Далан? Что ты принес сегодня? Кстати, змея, которую ты принес в прошлый раз, в итоге была продана. Однажды зашел старый доктор и прошелся по магазину. Когда его глаза заметили змею на витрине, он немедленно схватил ее и не отпускал все то время, что провел здесь. Я дам тебе деньги позже, а если у тебя появится еще, обязательно приноси сначала к нам.

- Хорошо, - без лишних слов Ян Далан разгрузил свою корзину, достал нарезанный женьшень, который Мяо Хэ тщательно завернул в ткань, и открыл его прямо на прилавке.

Когда владелец апетки впервые посмотрел на корни, он был немного удивлен:

- Ах, почему они все нарезаны? Мы не принимаем много нарезанного женьшеня, раньше ты приносил целые растения. В конце концов, если нарезать их неправильно, это может легко повлиять на целебные свойства, - пока он говорил, он взял кусок корня и внимательно осмотрел его, а затем понюхал и лизнул.

Мяо Хэ, стоявший рядом с Ян Даланом, смотрел на него широко раскрытыми глазами, немного нервничая. Он не хотел разрезать корень, но женьшень вырос просто огромным, поэтому если он вытащит целый кусок, пусть даже разрезанный частично, будет легко заметить странность. Поэтому Мяо Хэ просто нарезал все это и положил в корзину Ян Далана, смешав с теми, что были выкопаны в горах.

- Просто потому, что это принес ты, я возьму немного. В противном случае это качество... подожди, это, это качество необычайно хорошее, а!!!? Дай-ка посмотреть? Этот кусочек! И этот кусок! И это, и это тоже!!!

Глаза лавочника были очень острыми, и он быстро выбрал те кусочки, которые вырастил Мяо Хэ.

- Цвет этого корня показывает его возраст, а сухость и аромат - чистоту! Эти ломтики высочайшего качества! Ты действительно счастливый человек, как ты мог наткнуться на такой хороший женьшень?

После этого лавочник стукнул себя в грудь:

- Вот почему не нужно было его резать! Если бы он остался целым, мы могли бы продать его гораздо дороже! Он определенно стоит своей цены!

Ян Далан нахмурился, услышав это. Тщательно обдумав это, он не мог припомнить, чтобы у него было такое хорошее впечатление, когда он выкапывал этот женьшень бедняка. Заметив это, Мяо Хэ быстро вмешался в разговор, чтобы осудить себя:

- Это все моя вина! Я пожадничал, думая, что смогу продать его лучше, если разрежу на куски. Что мне делать?

Конечно же, Ян Далан отвлекся и повернул голову, чтобы утешить его:

- Все в порядке. Его все равно можно обменять на серебро.

- Да, да. Все в порядке, маленький брат. Эта партия определенно лучше, чем предыдущая. Если в будущем у вас появятся такие же, приходите сюда и продайте их нам! И не режьте их, помните, что не надо резать!

В прошлом у первоначального владельца тела было мало возможностей посетить город, а уже тем более посетить аптеки. Владелец аптеки выглядел так, будто не был знаком с предыдущим Мяо Хэ и относился к нему с такой же добротой, как и к обычным людям.

Мяо Хэ с облегчением улыбнулся:

- Вот как. Спасибо, хозяин, я буду усердно работать и постараюсь выкопать еще больше корней женьшеня.

После этого Ян Далан достал другие травы, такие как малина и прочие, и попросил лавочника подсчитать общую сумму. Владелец добавил стоимость проданной змеи и в итоге сумма выручки составила один лян и семь цяней серебра! Это напрямую удвоило их состояние!

Глаза Мяо Хэ округлились, и он тихонько спросил:

- Эти лекарственные травы можно продать за столько денег?

Когда хозяин аптеки услышал это, он улыбнулся и сказал:

- Большая часть - это деньги от предыдущей продажи змеи. Другое дело, что качество женьшеня действительно хорошее, так что я не кривлю душой, когда говорю, что Далану повезло. Хэй, ты похож на гера, разве ты не тот, на ком женился Ян Далан?

Гер, который мог так разговаривать с большим мужчиной рядом с ним, а также мог копаться в его корзине, - не было необходимости спрашивать, он должен быть гером Далана.

Мяо Хэ потребовалось много времени, чтобы понять, что его открыто дразнят, поэтому он мог только глухо рассмеяться, прячась за спиной Ян Далана.

В любом случае, когда они вышли из аптеки, Мяо Хэ почувствовал, как его плечи расслабились. Даже Ян Далан обратил на это внимание. Хотя на его лице не было улыбки, он все же проявил инициативу, чтобы взять Мяо Хэ за руку, что случалось очень редко, и сказал:

- Магазин специй там, пойдем.

С деньгами любой мог бы быть таким уверенным в себе! Поэтому, когда они пришли в магазин приправ, Мяо Хэ без малейших колебаний купил сахар, уксус, соевый соус и даже немного меда. После этого они отправились в магазин зерна и купили мешок белой муки и небольшой мешочек очищенного риса. Помимо покупки рапсового масла, которое он первоначально планировал приобрести в магазине масел, он также купил маленькую бутылочку топленого свиного сала.

На все эти покупки ушло 60% от полученных в аптеке денег. Хотя в его корзине все еще была спрятана пачка нарезанных корней, которые можно было продать, Мяо Хэ все еще чувствовал небольшую сердечную боль, наблюдая, как улетают только что заработанные деньги.

Небеса словно помогали ему - в магазине закончилось рапсовое масло, и хозяину магазина пришлось попросить своих людей принести его со склада, расположенного дальше. И потребовалось бы четверть часа, чтобы пополнить запас масла.

Видя это, Мяо Хэ воспользовался возможностью и сказал:

- Разве магазин тканей не находится прямо на этой улице? Почему бы мне сначала не сходить в магазин тканей, чтобы найти Мина, я успею вернуться, пока они принесут масло. Таким образом, мы могли бы сэкономить время и оказаться дома раньше. Сегодня мы купили много вещей, так что нам нужно поехать домой на повозке, поэтому было бы хорошо выехать пораньше.

Он не лукавил в отношении расположения магазинов. Магазин тканей находился примерно в дюжине магазинов к северу от магазина масел, а аптека - посередине между ними! Между магазином масла и аптекой стояли два двухэтажных чайных домика, так что группы столов и стульев, а также полосок ткани, которые использовались для привлечения клиентов, было достаточно, чтобы идеально закрывать линию обзора!

Это была прекрасная возможность втихомолку продать партию женьшеня!

Ян Далан посмотрел на Мяо Хэ, в глазах которого застыло ожидание и нетерпение. Помолчав несколько секунд, он негромко согласился.

В этот момент Мяо Хэ забыл, что предыдущий владелец тела совершил глупость в городе, а именно тайно пошел в частную школу только для того, чтобы увидеть определенного человека. Как только Ян Далан дал свое разрешение, он радостно повернулся и ушел, не заметив, что в глазах Ян Далана, который остался в магазине, вспыхнули неизвестные эмоции.

Однако после того, как довольный Мяо Хэ вышел из магазина, он осторожно оглянулся, чтобы посмотреть, не вышел ли Ян Далан вслед за ним. Убедившись, что ничего подобного не было, он стряхнул с себя нервозность и со всей серьезностью вошел в аптеку.

- Хозяин! Тише, я пришел тайно. У меня тут еще есть нарезанный женьшень на продажу. Сколько вы хотите купить?

Глава 13. Магазин тканей

Мяо Хэ рассказал владельцу аптеки, что когда они с Ян Даланом ходили в горы, он тайно прятал один из выкопанных женьшеней, так как хотел накопить достаточно средств, чтобы подарить Ян Далану на день рождения новую хлопчатобумажную куртку. Он копил корни довольно долго, поэтому в этот раз хочет продать все сразу, и попросил продавца во что бы то ни стало не говорить Ян Далану!

- Ай, я был прав, когда только что посмеялся над ним! - услышав это, хозяин аптеки от души рассмеялся, - Маленький гер нашего Далана такой милый!

Мяо Хэ пришлось притвориться жеманным:

- Не смейтесь надо мной, босс, я спешу.

- Отлично, отлично, этот лавочник двигается быстро, быстро.

- И еще, не говорите Далану. Вы не можете ничего сказать даже после его дня рождения!

- Почему, а? Если ты планируешь подарить это, то Далан, конечно, поинтересуется, - у продавца было настроение подтрунивать, пока он взвешивал женьшень.

- Я не очень хорошо умею шить, поэтому мне придется купить ее в другом месте. Но я не хочу, чтобы Далан знал.

- Хе-хе, так вот оно что. Хорошо. Будь уверен, этот лавочник сохранит твой секрет! Но ты все равно должен практиковаться в шитье, ведь мужчина всегда хочет носить одежду, сшитую его собственной семьей. Как и моя жена, ее шитье такое плохое и кривое, но что с того? Как я могу испытывать даже малейшую неприязнь! Все дело в добрых чувствах и намерениях, так что я обязательно должен ее надеть!

После этих слов Мяо Хэ был вынужден похвалить одежду лавочника. Когда серебряные деньги были посчитаны, их сумма составила 1 лян и 8 цяней! Владелец аптеки даже похвалил его за великолепное качество женьшеней. Когда он наконец вышел из аптеки, Мяо Хэ испустил глубокий вздох облегчения!

Наконец, та часть, о которой он больше всего беспокоился, была сделана!

В конце концов, план обмена женьшеня на серебро постоянно претерпевал изменения в зависимости от окружающих условий. Поначалу Мяо Хэ думал, что сегодня он сможет только определить способ, после того как понаблюдает за ситуацией в городе, а потом он просто заплатит серебром кому-нибудь, чтобы поговорить с владельцем аптеки, сообщив ему, что на продажу выставлена партия женьшеней бедняка. Как только нанятый человек прибудет ко входу в горный перевал, он переоденется для совершения сделки. Мяо Хэ изначально планировал переодеться женщиной с родимым пятном на лице, которая обычно скрывает свое лицо и не хочет выходить в город. Что касается женской одежды, то не составит труда найти предлог, чтобы попросить у матери Мяо Хэ комплект старой одежды, так как она все еще ждала обещанного серебряного ляна в конце месяца.

Однако ему даже не пришло в голову, что владельцем аптеки может быть кто-то, кто не знал его и, похоже, не слышал о прошлых деяниях первоначального владельца тела.

Поэтому Мяо Хэ осторожно спросил:

- В будущем я постараюсь больше копать вместе с Даланом.

Лавочник даже бровью не повел, услышав это предложение, что означало, что Ян Далан никогда раньше не говорил лавочнику, будет ли он ходить в гору один или с кем-то. В противном случае аптекарь был бы удивлен. После подтверждения этого история Мяо Хэ с течением дней будет становиться все более и более гладкой и правдоподобной.

На самом деле это было идеальное сочетание времени, места и людей! Как по заказу аптека находилась прямо посередине между магазином масел и магазином тканей! Кроме того, он должен был поблагодарить Мяо Мина за то, что сегодня все прошло гладко.

- Брат Хэ! Ты на самом деле пришел первым. Разве Ян Далан не пришел вместе с тобой?

Мяо Хэ вернулся из своих размышлений как раз в тот момент, когда Мяо Мин вошел в магазин тканей.

Мяо Хэ моргнул:

- Далан ждет масло в магазине масел и придет позже.

Мяо Мин сразу же наклонился вперед и сказал:

- Эй, я видел Юань-ге в ресторане «Дахэ»! Он разговаривал со множеством людей, среди которых было несколько хорошо одетых джентльменов. Ты случайно не видел Юань-ге?

- Нет. Я ждал здесь все это время, - пояснил Мяо Хэ.

Глаза Мяо Мина загорелись:

- Хорошо, что Далана здесь нет, а моя мама все еще в соседней лавке, так почему бы мне не проводить тебя туда? Просто скажем, что мне чего-то не хватает и я должен это найти...

Мяо Хэ мгновенно оборвал его:

- Не растрачивай время впустую. Если ты не продолжишь выбирать ткань, как планировалось, то нам с Даланом придется вернуться первыми.

- Но, брат Хэ, ты действительно собираешься...

В его словах беспокойства Мяо Хэ почему-то уловил намек на жалость.

Мяо Хэ подчеркнул:

- Действительно, мне это не нужно!

После такого категоричного отказа Мяо Мин искренне вздохнул и серьезно сказал.

- Все в порядке. Моя мама говорила, что после свадьбы многое меняется, и нужно быть более сговорчивым. Если ты уже преодолел прошлое, я тоже обязательно тебя поддержу.

Мяо Хэ не смог прокомментировать это и поспешил сменить тему:

- Поторопись и выбери себе ткань. Я вижу, что их слишком много, и, вероятно, выбор займет много времени.

- Да! Брат Лян сказал, что я должен просто выбрать то, что мне нравится, и не слишком беспокоиться о цене.

По здешнему обычаю мужчина платил за ткань для свадебного наряда, а женщина или гер отвечали за шитье, поэтому для Мяо Мина это было вполне естественно. Он добавил:

- Но мама сказала мне выбрать дешевые ткани, сказав, что перед тем, как новый гер войдет в дом, лучше вести себя прилично и скромно, чтобы стать более приятным для новой семьи.

Думая, что эти слова не означают ничего более глубокого, Мяо Хэ кивнул:

- Твоя мать права. Давай просто выберем.

Однако Мяо Мин проявил нежелание:

- Брат Хэ, когда ты выходил замуж, какую ткань ты выбрал?

Мяо Хэ этого не помнил. У него в голове не было даже глубокого впечатления о Ян Далане, не говоря уже о навязанном ему свадебном наряде. Но он не хотел снова поднимать эту тему и небрежно указал на первую попавшуюся красную ткань.

- Похоже на этот кусок.

Служащий из магазина, который тайно наблюдал за ними с тех пор, как Мяо Хэ вошел, сразу же подскочил.

- Эй, у этого гера хороший глаз! Эта ткань действительно подходит к вашему цвету кожи, и когда вы наденете ее, она будет смотреться абсолютно привлекательно и красиво. Никаких недостатков не будет видно! Но если вы хотите выбрать ткань на  свадебное платье, на полке есть ткань получше! Она красная с золотыми нитями, более праздничная и дорогая! Этот кусок изысканной ткани действительно может подчеркнуть лучшие черты гера, не хотите ли примерить ее? Есть также готовые длинные туники, так что вы можете их примерить!

Какие люди наиболее популярны среди персонала в магазинах тканей? Помимо богатых, которые, естественно, занимали первое место, вторыми по популярности были люди с хорошей внешностью. Если красивые люди были готовы примерить несколько нарядов, эти изначально простые и посредственные ткани могли выделиться даже простой драпировкой. Обычно многие покупатели, которые приходили в эти магазины, покупали несколько отрезов только из-за того, что попадались на эту прагматичную схему продаж.

Поэтому те, кто имел хорошую внешность, со светлой кожей и парой больших круглых глаз на маленьком лице, как Мяо Хэ, сразу же становились объектом внимания продавца.

Мяо Хэ поспешно покачал головой:

- Дело не в том, что я не хочу покупать, а в том, что этот гер хочет выбрать ткань для своего свадебного наряда.

Мяо Мин, которого неправильно опознали, чувствовал себя немного неловко. Это было как в старые добрые времена, когда его игнорировали, а все взгляды были обращены на Мяо Хэ. Он не мог не пожаловаться в глубине души на такое неравное обращение. Мяо Хэ уже надевал свадебное платье, так почему же этот продавец не помнит его?

Продавец быстро среагировал и тут же улыбнулся Мяо Мину.

- Я думал, что вы еще слишком молоды для брака. Вот уж не ожидал, что окажусь настолько слепым! Хехе, для вас эта ткань определенно подходит! Она выглядит так  празднично и подчеркнет вашу молодость!

Тучи, нависшие в его сердце, рассеялись, и Мяо Мин, наконец, почувствовал себя счастливым, услышав это.

- Хорошо... эта ткань с золотыми нитями... сколько она стоит?

Продавец магазина немедленно отреагировал:

- По сравнению с этим золотым шелком этот кусок ткани действительно не дорогой! Всего полтора цяня за фут! Если вы купите больше, я даже могу попросить хозяина магазина дать вам небольшую скидку!

Поскольку телосложение геров было довольно похоже на женскую фигуру, их одежда могла быть полностью изготовлена из шести футов простой ткани. Однако свадебная одежда была другой, в ней больше слоев, и в конце концов на наряд потребуется около восьми футов ткани. Если фут ткани стоил полтора цяня серебра, то восемь футов ткани стоили полтора ляна, что было довольно дорого для свадебного наряда.

В этот момент мать Мяо Мина также пришла со своей маленьой дочерью в магазин. Судя по большим и маленьким сумкам в их руках и их весьма довольным лицам, должно быть, они купили много вещей. Эта сцена сильно отличалась по сравнению с воспоминаниями первоначального владельца тела. У него создалось впечатление, что семья Мяо Мина была бедной. Но, возможно, это было связано с тем, что старший брат собирался замуж, поэтому они были готовы потратить так много.

Пока Мяо Хэ размышлял, Мяо Мин уже вступил в спор со своей матерью.

- Я... я просто думаю, что эта ткань хорошая... другие ткани не такие яркие, как она! Как ты можешь заставлять меня думать еще раз?

- Нет, полторя ляна - это слишком дорого!!! Если ты купишь эту ткань, то до конца года вы с Мяо Ляном будете жить впроголодь! Ты уже достаточно взрослый и должен уметь правильно управлять домом! Неужели ты думаешь, что никто не будет контролировать тебя, когда ты выйдешь замуж?

- Но Лян-ге сказал, что я должен выбрать то, что мне нравится. Но если я выберу что-то слишком дешевое, Лян-ге будет сердиться. Люди могут подумать, что он даже сэкономил на свадебном наряде. Как он может вынести такое?

- Но полтора ляна - это действительно слишком дорого! Почему бы нам не выбрать средний вариант? Например, вот эту с ярко-красной полосой, разве она не прекрасна?

- Мне все еще нравится эта с золотом, - сказал Мяо Мин, снова и снова перебирая пальцами ткань. Чем дольше он смотрел на нее, тем больше она ему нравилась, и он не мог заставить себя отпустить ткань.

Продавец также убеждал ее:

- Тетя, вы надеваете свадебное платье только один раз в жизни, и если вы пожалеете об этом позже, то будете жалеть всю оставшуюся жизнь! Раз уж она так нравится этому геру, почему бы нам не дать ему примерить готовую тунику?

- Мама, пожалуйста? Если мы купим только семь футов, и наша семья тайно добавит  немного денег, разве это не будет почти то же самое? - умолял Мяо Мин, добавив, - Даже брат Хэ сказал, что это красиво. У него хороший глаз, неужели ты ему не веришь?

Когда мать Мяо Мина услышала это, ее лицо стало еще хуже, она повернула голову и набросилась на Мяо Хэ.

- Это действительно ты! Оказывается, это все из-за твоих слов! Иначе, как такой хороший мальчик, как Мяо Мин, мог выбрать такую дорогую ткань? Ты такой жадный! Что у тебя за злые намерения? После замужества ты восстал против обычаев, стал позором, а теперь хочешь, чтобы мой сын сопровождал тебя и потому влияешь на него?

Мяо Хэ снова отругали, и он почувствовал себя совершенно несправедливо обиженным. Мяо Мин был немного встревожен, поэтому он вмешался, но не признал, что создал шум из ничего.

- Мама, почему ты об этом говоришь? Брат Хэ не имел этого в виду!!!

Как назло Ян Далан тоже появился у входа в магазин тканей, неся большую сумку. Резкий голос матери Мяо Мина был настолько громким, что его отчетливо слышал весь магазин. Когда Мяо Хэ поднял глаза, он оказался лицом к лицу с Ян Даланом, поэтому немного смутился.

Подумав, что если не для себя, то ради Ян Далана он тоже должен что-то сказать, Мяо Хэ заметил:

- Тетя Юнь неправильно поняла, я не выбирал этот кусок, его посоветовал продавец. Но на всякий случай, если я здесь могу совершить ошибку, я уйду сам.

Когда он это сказал, слегка полноватая замужняя женщина, которая также была свидетелем всего этого скандала в магазине, не смогла удержаться и сказала:

- Да, я видела, что этот гер ничего не говорил об этом куске ткани.

Люди, проживающие в городе, естественно, говорили на несколько оборотов больше, чем жители деревни. Это было потому, что они уделяют пристальное внимание литературе и искусству, поэтому они не были такими откровенными и прямолинейными. Ругань, которая только что произошла в магазине, напугала остальных покупателей. У этой конкретной замужней женщины не было желания смотреть на это дальше, поэтому она вмешалась и добавила свои слова.

На этот раз покраснела мать Мяо Мина. Ведь если бы не приукрашивание Мяо Хэ, которого даже не было, то все слова, которые она произнесла, принадлежали бы геру ее семьи!

Однако Мяо Хэ не был заинтересован в том, чтобы оставаться дальше и наблюдать за этой неприятной ситуацией. Даже служащий магазина тканей был смущен этим шумом. Улыбнувшись доброй женщине, Мяо Хэ быстро подошел к Ян Далану, стоявшему у двери:

- Все в порядке. Пойдем.

Мяо Мин, наконец, понял, что он, кажется, что-то напутал:

- Брат Хэ-эр, подожди! Я нет, нет, я просто ...

Но Мяо Хэ обернулся и махнул рукой:

- Выбирай хорошо.

Когда он подошел к двери, Ян Далан изначально нес что-то в обеих руках, и общий вес их был не легким. Но как только Мяо Хэ приблизился, он переложил все вещи, которые держал слева, в правую руку и намеренно взял Мяо Хэ за руку.

Похоже, он использовал это действие, чтобы дать всем понять, что он любит своего гера и готов его защищать. Ему все равно, что скажут другие.

Глава 14. Поворотный момент

Когда они вышли из магазина тканей, оба замолчали.

Мяо Хэ думал, что если на него станут показывать пальцем и ругать, лицо Ян Далана будет выглядеть не лучшим образом, а если Ян Далан будет чувствовать себя униженным или даже рассердится из-за этого, Мяо Хэ придется страдать за предыдущего владельца тела.

Однако в этот момент его собственную правую руку сжимали крепко-накрепко, отказываясь отпускать. Казалось, что Ян Далан готов нести весь вред вместе с ним.

Было бы неверно сказать, что такая защита или, скажем, привязанность не вызывала у Мяо Хэ никаких чувств. Но это было только для учета грехов первоначального владельца тела, а если к этому добавится упоминание развода... Чувство вины, которое когда-то появлялось в прошлом, снова всплыло на поверхность, поглощая Мяо Хэ и погружая в еще более длительное молчание.

Все в мире подвержено изменениям, а мир живых весьма непостоянен. Иногда вопрос рождения и смерти решается за долю секунды.

Мяо Хэ помнил только, что его разум все еще был окутан чувством вины, когда он услышал чей-то крик в своих ушах. Человек, который шел рядом с ним, остановился и громко закричал в тревоге, вырывая его из подавленного состояния, а в следующий момент он почувствовал, как все его тело отталкивает огромная сила и швыряет влево! Затем мир перестал вращаться, и все вернулось в свое первоначальное состояние. Мяо Хэ неуверенно поднял голову, во всем его теле появилась жгучая боль, в ушах одновременно громко зазвенело, а затем последовало сильное головокружение!

В этот момент со всех сторон послышались крики и вопли о помощи!

Боль была настолько сильной, что Мяо Хэ почувствовал панику и попытался встать с земли, но боль и головокружение вернулись! Тело, которое он только успел поднять, снова упало на землю, за ним последовали чернота и бессознательное состояние.

Когда Мяо Хэ открыл глаза в оцепенении, прошло два дня.

Он очнулся на деревянной кровати в медицинском зале. Прежде чем он успел встать, молодой человек сказал ему, что у него множественные ссадины по всему телу. Но это было еще не самое худшее. Поскольку он получил удар по голове, ему пришлось восстанавливать силы в течение последних нескольких дней.

Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что это все еще мир, в котором существует третий пол. Чувствуя разочарование, он еще больше сгорбился на кровати, но в следующее мгновение он снова вскочил!

- Где Ян Далан? Тот мужчина, который был рядом со мной! Высокий и крупный, с тремя шрамами на лице! С ним все в порядке? - при этом движении в глазах Мяо Хэ снова потемнело.

Тошнота, которая последовала за этим, была настолько сильной, что Мяо Хэ согнулся и захлебнулся. Молодой человек бросился к нему и ловко подтащил деревянный таз, готовый поймать его. Но после нескольких сухих спазмов ничего не вышло, только слезы навернулись на глаза Мяо Хэ.

- Ай-ай-ай, брат, не нервничай, тебе нужно вести себя тихо. В твоем состоянии это ни к чему хорошему не приведет. Человек, о котором ты говоришь, лежит в соседней комнате! Он только что уснул, кроме синяков у него треснуло три ребра. Так что за это время будет нетрудно позаботиться и исправить это. Это считается великим благословением в несчастье!

Мяо Хэ схватил молодого человека:

- Правда? Это действительно так?

- Да ничего страшного! Он был таким же непослушным, как и ты раньше, всегда хотел прийти и увидеть тебя! Но у него сломаны ребра, поэтому он не может двигаться, не шипя и не потея от боли! Это его действие заставило моего учителя проверить его кости, и в конце концов мы обнаружили, что его ребра были смещены. Теперь, когда ты наконец-то проснулся, помоги мне успокоить его! - молодой человек говорил  быстро и немного запыхался, но между словами был достаточно терпелив.

- Могу ли я пойти и увидеть его сейчас? - Мяо Хэ вспомнил панику, которую он испытывал перед тем, как потерял сознание, и все еще был немного встревожен, - Я... я буду идти медленно и не буду волноваться.

- Почему вы все такие, что один, что второй! Ты издеваешься надо мной за то, что я молод! Если бы учитель был здесь, посмотрел бы я, как вы посмеете быть такими непослушными!

Столкнувшись с таким поведением, юноша немного рассердился и положил руки на талию, словно говоря «с меня хватит», но в конце концов отпустил его, пробормотав жалобу. Ворча себе под нос, он крепко держал Мяо Хэ под руки, помогая пройти в соседнюю комнату.

Как только дверь открылась, Мяо Хэ увидел Ян Далана на кровати, его лицо было бледным, а глаза плотно закрыты. Его грудь была обмотана слоями ткани и несколькими тонкими полосками дерева, предположительно для удержания ребер на месте. Его брови были нахмурены, как будто дурной сон преследовал его, мешая спокойно спать, и его нельзя было прогнать.

Мяо Хэ шагнул вперед и осторожно взял Ян Далана за руку. К счастью, она действительно была теплой и мягкой.

Но его глаза все-таки были горячими. Вспоминая силу, с которой его оттолкнули, как он мог не догадаться, что Ян Далан снова защитил его?

Просто так, и без колебаний сделать это…

Ян Далан открыл глаза с какой-то болью, как будто его сердце что-то почувствовало. Увидев Мяо Хэ рядом с собой, выражение его лица немедленно изменилось на удивленное. Он уже собирался двинуться, а затем почувствовал, как сила хватки на его руке увеличилась.

- Не двигайся, я просто пришел посмотреть. Я в порядке, - поспешно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан некоторое время мрачно и угрюмо смотрел на Мяо Хэ, а затем сказал:

- Не плачь.

Как только эти слова были сказаны, капельки воды, висевшие на ресницах Мяо Хэ, непослушно упали вниз. Оказалось, что слез уже накопилось так много и они были такими тяжелыми.

- Ты такой глупый. Мы, мы не ...

Ян Далан сжал его руку в ответ и прервал его.

- Так и есть.

«Ты мой гер».

«Твой отец причинит боль твоей матери, твоя жена никогда не родит детей, и ты будешь одинок до конца своей жизни».

«Некоторые люди идут на это добровольно, а некоторые люди без конца жалуются».

В этот момент Ян Далан мыслил очень ясно.

***

Только после того, как Ян Далан снова уснул, Мяо Хэ узнал всю историю со стороны молодого человека, ученика медицинской школы, Цзи Гуана.

Оказалось, что в тот день, когда они с Ян Даланом отправились в город, карета каким-то образом потеряла управление и направилась прямо в ту сторону, куда шли они с Ян Даланом. В критический момент Ян Далан оттолкнул его с дороги и с силой потянул заполненную товарами деревянную полку ближайшего магазина, чтобы остановить обезумевшую лошадь.

Однако даже с полкой на пути, лошадь не остановилась, и от удара три ребра Ян Далана треснули. Благодаря своим быстрым рефлексам, он чуть отступил в сторону  и смог избежать повреждения  жизненно важных точек и не позволил костям проткнуть его внутренние органы, получив лишь перелом кости. Если бы в такой ситуации оказался обычный человек, он был бы забит лошадью до смерти.

- Вот что случилось. Ай, почему ты опять плачешь, - встревожился Цзи Гуан. При виде красных глаз маленького гера ему стало не по себе.

- Я не плачу, - шмыгнул носом Мяо Хэ, заставляя себя приободриться, - Тогда лекарства и лечение за эти дни... мой кошелек...

Вспомнив обо всех своих вещах, он поспешно оглядел комнату в поисках с трудом заработанных серебряных монет и почувствовал облегчение, увидев, что его сумка висит на спинке кровати. Древние люди настолько чисты и просты, что их не обокрали.

- Тебе не нужно беспокоиться об этом. Благодаря тому, что твой муж оторвал деревянную полку от магазина, возничий, наконец, усмирил лошадь и успешно остановил карету. Внутри находились мать и младший сын семьи Лян, которые получили легкие ранения, но избежали ужасающей катастрофы. Итак, семья Лян полностью несла ответственность за ваши расходы.

- Семья Лян? - Мяо Хэ усердно пытался вспоминать, но ничего не выходило.

- Семья Лян - одни из лучших землевладельцев в этом городе. Разве ты не слышал о них? Они каждый год жертвуют много трав медицинской школе, а также регулярно раздают еду! На этот раз, помимо заслуг твоего мужа, они спаслись, должно быть потому, что семья Лян накопила много добродетелей и имеет хорошую карму! - Цзи Гуан, казалось, имел хорошее впечатление о семье Лян.

Мяо Хэ ответил, услышав это, и не стал задавать больше вопросов. В эту эпоху существовали отдельные классы, и то, что помещик семьи Лян был готов заплатить за лечение, уже было случайностью, он не был настолько наивен, чтобы хотеть, чтобы люди платили за другие вещи. Тем не менее, до тех пор, пока за этими действиями не было ничего плохого или какого-либо намерения, тогда это благословение, которое нужно с радостью принять.

Несколько минут спустя, поразмыслив самостоятельно, он спросил Цзи Гуана, как Ян Далан может оправиться от своих травм и как правильно ухаживать за ним.

Согласно рассказу Цзи Гуана о лечении и диагнозе его учителя, Ян Далан не должен двигаться в течение следующих пяти дней, не говоря уже о том, что первые несколько дней будут самыми болезненными из всех. И он также должен проверять, нет ли у него последующих травм, таких как кашель с кровью и стеснение в груди. Только по истечении этих пяти дней, когда он убедится в отсутствии других внутренних повреждений, он сможет отправиться домой для восстановления. Однако для полного заживления этой травмы потребуется не менее трех месяцев. И в течение этих ста дней можно было ожидать, что он проснется от боли и почувствует дискомфорт.

- Что касается тебя, то тебе тоже придется лечь! Только что мы договорились, что тебе нужно будет отдохнуть после встречи с мужем.

Мяо Хэ не оставалось ничего другого, как снова лечь на кровать, чтобы отдохнуть под ворчание Цзи Гуана.

Но его разум все еще был в смятении. Какое-то время он продолжал думать о человеке в соседней комнате и с тоской думал о живой почве. Он также был обеспокоен состоянием Да Бая. К счастью, в этот раз перед уходом из дома он выпустил малыша из бамбуковой корзины и позволил ему побегать по двору, а также наполнил  специальный тазик водой. Если он почувствует голод, то молодые распускающиеся листья на заднем дворе можно было бы съесть без проблем.

На следующий день Мяо Хэ не мог спокойно лежать в постели и хотел пойти в соседнюю комнату, чтобы позаботиться о Ян Далане, но Цзи Гуан и Ян Далан выгнали его. Еще через день Мяо Хэ подчеркнул, что голова у него больше не кружится, поэтому Цзи Гуан позволил ему взять на себя часть работы медсестры. Старый врач, который выходил ранее, также вернулся, чтобы проверить его травмы. Его звали Цзи Ван, он был дядей Цзи Гуана. Доктор осмотрел Мяо Хэ и Ян Далана, и, к счастью, их состояние не ухудшилось. Они также были обеспечены всем необходимым для отдыха в медицинском зале.

К тому времени новость об аварии дошла и до деревни. В это время не было удостоверений личности, и если они случайно не встречали знакомых в медицинском зале, приходилось ждать, пока Мяо Хэ или Ян Далан проснутся, чтобы подтвердить их личность. Как только пришло известие, вторая тетя Ян, Мяо Цянь и его мать, тетя Цин, поспешили в медицинский зал, чтобы навестить их.

Когда они пришли, то были до бесчувствия потрясены открывшейся перед ним сценой. Мяо Хэ принес лекарства и кормил ими Ян Далана, который сидел на кровати, по одной ложечке за раз. Хотя рана Ян Далана приходилась на ребра, поднятие руки приводило к смещению раны и было довольно болезненным, поэтому Мяо Хэ настоял на том, чтобы взять все на себя и кормить его самому.

Когда Мяо Цянь, весь вспотевший из-за жаркой погоды, торопливо вошел в комнату и увидел эту сцену, его лицо сразу стало недобрым, он стрелой шагнул вперед и грубо выхватил лекарство из руки Мяо Хэ. Не обращая внимания на то, что лекарство пролилось, он сразу же закричал:

- Какую доброту ты хочешь изобразить! Из-за тебя Далан так болен! Впредь держись от него подальше!

Тетя Цин, которая шла позади, была ошеломлена и сказала строгим голосом:

- Что ты делаешь, Цяньцзы! Мама попросила тебя прийти сюда и навестить больных, а не создавать проблемы! Почему бы тебе не извиниться перед братом Хэ-эром?!

Однако Мяо Цяня это не убедило:

- Мама! Разве ты не видела то, что делал брат Хэ раньше, и разве ты этого не одобряла? Почему ты не послушала меня после последнего разговора с Даланом? Я говорю вам, этот гер что-то задумал!

Среди старейшин только тетя Цин и Ян Далан, а также его покойная мать знали о его зловещей судьбе. И даже вторая тетя Ян, его родственница, лишь смутно знала, что у Ян Далана ужасное будущее. Тетя Цин могла только крикнуть:

- Цяньцзы, хватит! Заткнись, если не понимаешь!

- Нет, не хочу! - Мяо Цянь вскочил, не обращая внимания, - Мяо Хэ! Я предупреждаю тебя, если ты хочешь разыграть какие-либо трюки, ты можешь обмануть других, но не меня! Я обязательно поймаю тебя на месте преступления! Далан, ты тоже должен быть осторожен! Не поддавайся на его уловки! Я приду к тебе в другой раз! Увидимся в другой раз, когда эта помеха уйдет с дороги!

После этого Мяо Цянь вылетел из комнаты. Лицо тети Цин было неважным, и ее гнев еще не прошел, поэтому она сдержалась и выдохнула.

- Далан, мне очень жаль. Я боюсь, что я слишком испортила Цяньцзы, его характер стал таким необузданным. Я поговорю с ним. Брат Хэ, не беспокойся об этом и просто подумай о том, чтобы в будущем иметь хорошую жизнь с Даланом. Если у вас возникнут какие-либо трудности, не сдерживайся, а просто подойди и скажи это тете Цин. Тетя Цин определенно поможет тебе.

Вторая тетя Ян также кивнула и сказала:

- Это правда. Брат Хэ, все думают, что Далан пострадал из-за тебя, так что если ты по-прежнему будешь бессердечен, то Небеса, без сомнения, не будут бездействовать. Не думай, что твоя тетя говорит злые слова. Когда Далан оправится от травмы, жизнь определенно станет лучше, и этот день станет хорошим воспоминанием. Когда я пойду отдать дань уважения твоей матери, у меня тоже будет что сказать хорошего, - последнее предложение было адресовано Ян Далану.

В этом случае Мяо Хэ мог только покорно кивнуть. Ян Далан, с другой стороны, тоже кивнул с белым лицом:

- Я знаю.

Позже тети спросили Ян Далана о его травмах, затем о том, достаточно ли у него денег, после чего сунули в руки Мяо Хэ бамбуковую корзину, которая была довольно тяжелой.

Вторая тетя Ян сказала:

- Там есть несколько яиц. Эта больница может позволить вам занять на некоторое время кухню, так что просто спроси персонал, если понадобится. Вари яичный суп каждый день, чтобы поскорее поднять Далана на ноги. Понял?

Мяо Хэ поблагодарил ее. Видя, что Ян Далан все еще плохо себя чувствует, тетя Ян и тетя Цин не стали задерживаться и ушли.

После их ухода Мяо Хэ сходил за дополнительной чашкой лекарства и продолжил кормить Ян Далана. Когда он сел, глубокие глаза Ян Далана мгновенно уставились на Мяо Хэ, и его темный взгляд казался очень тяжелым

Мяо Хэ стало не по себе:

- Что случилось? Тебе жарко?

- С этого момента оставайся со мной, - внезапно сказал Ян Далан.

Мяо Хэ был застигнут врасплох и на некоторое время неподвижно застыл. Переваривая только что сказанные слова, его бледное лицо тут же окрасилось в красные тона. Он понял, о чем просил Далан.

Живи с ним, и живи хорошо. Больше не говори о прошлом. Могу ли я отказаться? Или я хочу придумать повод отказаться?

Мяо Хэ опустил глаза и, спустя долгое время, прошептал:

- Хорошо.

Глава 15. Дома

Накануне выписки из больницы их навестили Ляны.

Семья Лян еще при прошлой династии вложилась в речные перевозки. Смена власти не повлияла на их бизнес – наоборот, при нынешней династии каналы расширили, и дела пошли еще лучше. Хотя родом они из городка Мяошуй, их слава достигла даже столицы.

Разбогатев, Ляны скупили земли в родных краях. Для древних владение землей было лучшей инвестицией. Они сдавали ее арендаторам на льготных условиях, за что и прослыли добродетелями.

Нынешний глава семьи женился на дочери судовладельца. Долгие годы у них не было детей, но Лян так и не взял наложниц. Вместо этого последние десять лет семья активно занималась благотворительностью – бесплатные обеды, лечение, все ради желанного наследника. И пять лет назад госпожа Лян наконец родила сына. Именно их и спас Ян Далан.

Поэтому благодарность Лянов была искренней. Они специально дождались, пока Ян Далан окрепнет, чтобы не обременять его визитом. Накануне выписки господин Лян с женой и сыном лично пришли поблагодарить.

— Благодаря вам, брат Ян, мои жена и сын остались живы. Я в неоплатном долгу перед вами. Мы приготовили скромные подарки – прошу принять их. И не беспокойтесь о лечении – мы полностью покроем все расходы!

Господин Лян, несмотря на дорогую одежду, не походил на богача – смуглый и худощавый. Да и госпожа Лян, хоть и загорелая, выглядела энергичной. Единственный белокожий в семье – их сын, сосущий палец.

— В карете мы с Хутоу совсем растерялись, — откровенно сказала госпожа Лян. — Если бы вы не остановили ее, она бы врезалась в дома и покалечила еще больше людей. Вы сильнее даже моего отца – он мне не поверил!

— Вы любезны. Я просто спасал себя, — осторожно кивнул Ян Далан. Мяо Хэ тут же его поддержал.

— Простите, что доставили вам столько хлопот, — сказала госпожа Лян. — Доктор Цзи будет навещать вас и после выписки. Лекарства и тонизирующие средства мы тоже обеспечим. Кстати, как вы планируете возвращаться? Может, организовать карету с мягкими подушками?

— Уже договорились, — улыбнулся господин Лян.

Именно эти слова расположили к ним Мяо Хэ. Красивые слова и подарки – лишь формальность. Истинная забота видна в мелочах.

— Благодарю вас, — сказал Мяо Хэ.

Поговорив еще немного, Ляны ушли. А на следующий день за ними прибыл целый караван: просторная карета и две повозки с подарками – возможно, добавленными в последний момент.

Такой кортеж не мог не привлечь внимания деревни.

— Кто это? Резные кареты, столько лошадей – настоящая роскошь! И подарки! Может, сватаются к кому-то?

— Разве не слышал? Ян Далан пострадал, спасая людей из кареты Лянов. Теперь богачи его домой провожают. И подарков наверняка надарили. Эх, повезло же Янам!

— И впрямь удача! Надо бы зайти, может, что на обмен предложить. У богатеев вещицы редкостные бывают!

— Да ты что! С Ян Даланом еще никто не сладил. Сам иди, коли не боишься.

— А к гэру его обратиться можно. Вот везет же – недавно женился, и такое счастье. Интересно, что Мяо Юань скажет. Пусть сдал на туншэна, но разве сравнится с Лянами?

После успешного экзамена семья Мяо Юаня возомнила себя важными персонами. Заносчивость не прибавила им популярности, так что пересуды были неизбежны.

— А может, этот гэр и впрямь приносит удачу? С Мяо Юанем дружил – тот экзамен сдал. Вышел за Ян Далана – и вот такое. Пусть раньше и не отличался поведением, но если теперь жизнь наладится – что ж, повезло парню.

Соседка Ин, тетушка Мяо Юаня, скривилась:

— Чего завидовать? Подарки – не вечные. Главное – собственные заслуги и знания. Зациклились на сиюминутной выгоде!

— Верно говорите. Мы, неученые, недальновидны. Только вот заслуги-то лучше собственных детей касались. А то ведь как – откажут в помощи, и все. А коли еще и нрав жестокий – совсем беда.

тетушка Ин вспыхнула:

— Что за вздор! Наш Юань – настоящий ученый, почтительный сын! Не смейте клеветать!

— Ну и ждите его почтительности. Лучше бы вам, чтобы он и заупокойные обряды совершил. Ладно, пошли!

Спорщины разошлись, а тетушка Ин, ворча, вернулась домой. Увидев старшего сына Мяо Гуана, валяющегося во дворе, она накинулась:

— Ты чего дома? Должен быть в мастерской!

— Мам, дай передохнуть! Таскать бобы и молоть их – тоже труд.

— Работа есть – и слава богу! Освоишь производство тофу – станешь управляющим. Тогда и в поле не надо будет.

— Правда?

— Разбогатеешь – наймешь работников. У богатых так заведено. Держись за Юаня – он ведь тофу по старинным книгам возродил. А когда чиновником станет – и тебе почет. Смотри, Мяо Лян уже к нему подлизывается!

— Да Лян – так, дальняя родня. Разве сравнится с нами? Юань взял его в мастерскую только за неимением рук. А вот Чунь-гэр... Кто он такой? Почему ему все доверили?

— Из деревни Юань. После снежной бури к нам подались. Твой дед им обязан – вот и приютили.

— Но мам, что-то неладное. Юань с ним все время...

— Молчи! Юань не такой! Следи за языком, а то в поле отправишься, а место брату достанется!

— Да брат разве справится?! Меня в мастерской держать надо!

Пока тетушка Ин спорила с сыном, Мяо Хэ и Ян Далан наконец добрались домой. Но едва зайдя, Мяо Хэ осознал – Ян Далан может только лежать.

При трещинах в ребрах нельзя ни много двигаться, ни долго лежать – иначе скопится мокрота, вызовет воспаление, а кашель только усугубит травмы. Лучше всего полусидячее положение, чтобы не приходилось лишний раз садиться для еды.

Мяо Хэ упрекнул себя за непредусмотрительность. Устроив Ян Далана и приняв подарки, он помчался к тетушке Ян – заказать у ее сына, плотника Ян Датуна, шезлонг. Тот, узнав, для чего, пообещал сделать за ночь и отказался от оплаты.

Не теряя времени на споры, Мяо Хэ, получив от тетушки Ян еще ребрышек, вернулся домой. Карета уже уехала, и из-за угла показался Дабао. Котенок жалобно мяукал, будто думая, что его бросили.

Мяо Хэ почувствовал вину. Хотя Ян Далан и просил тетю подкармливать котенка и поливать грядки, Дабао явно похудел.

— Прости, что оставил тебя голодать. Сегодня угощу!

Котенок, будто поняв, закатался в его ладонях. Но когда Мяо Хэ попытался поставить его на землю, тот упрямо цеплялся. В итоге гэр сунул его за пазуху, где Дабао и устроился.

Войдя в дом, Мяо Хэ ахнул:

— Что ты делаешь?!

Ян Далан, сидя на кровати, медленно снимал рубашку, морщась от боли.

— Мыться. Грязный.

Дни в больнице не способствовали гигиене. К счастью, погода стояла прохладная.

Мяо Хэ подбежал:

— Дай я. Сейчас нагрею воду.

Он сунул Дабао Ян Далану и побежал греть воду.

Зачерпнув ее, он с удивлением обнаружил, что запасы почти иссякли. Значит, завтра придется идти к реке или деревенскому колодцу. Раньше Ян Далан делал это незаметно.

Раздув огонь, Мяо Хэ вскоре вернулся с тазом и полотенцем. Ян Далан уже снял рубашку, обнажив перевязанную грудь.

Мяо Хэ выжал полотенце и осторожно протер его лицо, шею, плечи – в лечебнице он уже наловчился. Дойдя до пояса, он сглотнул:

— Встань.

Ян Далан помолчал:

— Не надо.

— Надо... Впереди еще долгие дни.

После паузы Ян Далан позволил ему помочь встать. Дрожащими руками Мяо Хэ расстегнул его штаны, бормоча про себя, что стесняться нечего – оба мужчины.

Не имея возможности нагнуться, Ян Далан стоял, пока Мяо Хэ, краснея, мыл его. Кожа под пальцами казалась обжигающе горячей.

Наконец, переодевшись, Ян Далан выглядел куда комфортнее. Мяо Хэ хотел уже идти готовить лекарство, но тот удержал его за руку.

— Что? — спросил Мяо Хэ, все еще раскрасневшийся.

— Спасибо.

От этих слов лицо Мяо Хэ вспыхнуло еще сильнее. Пробормотав «не за что», он убежал.

На кухне ему было не до мыслей – нужно было варить лекарство, готовить ужин, кормить Ян Далана, умываться. К концу дня он едва держался на ногах.

Ложась спать, Мяо Хэ осторожно пролез на внутреннюю сторону кровати. К счастью, она была широкой. Едва он закрыл глаза, как в темноте его руку накрыла теплая ладонь.

Но к тому моменту Мяо Хэ уже тихо посапывал.

Глава 15. Возвращение домой: чей это караван?

Накануне выписки из больницы их навестили Ляны.

Семья Лян еще при прошлой династии вложилась в речные перевозки. Смена власти не повлияла на их бизнес – наоборот, при нынешней династии каналы расширили, и дела пошли еще лучше. Хотя родом они из городка Мяошуй, их слава достигла даже столицы.

Разбогатев, Ляны скупили земли в родных краях. Для древних владение землей было лучшей инвестицией. Они сдавали ее арендаторам на льготных условиях, за что и прослыли добродетелями.

Нынешний глава семьи женился на дочери судовладельца. Долгие годы у них не было детей, но Лян так и не взял наложниц. Вместо этого последние десять лет семья активно занималась благотворительностью – бесплатные обеды, лечение, все ради желанного наследника. И пять лет назад госпожа Лян наконец родила сына. Именно их и спас Ян Далан.

Поэтому благодарность Лянов была искренней. Они специально дождались, пока Ян Далан окрепнет, чтобы не обременять его визитом. Накануне выписки господин Лян с женой и сыном лично пришли поблагодарить.

— Благодаря вам, брат Ян, мои жена и сын остались живы. Я в неоплатном долгу перед вами. Мы приготовили скромные подарки – прошу принять их. И не беспокойтесь о лечении – мы полностью покроем все расходы!

Господин Лян, несмотря на дорогую одежду, не походил на богача – смуглый и худощавый. Да и госпожа Лян, хоть и загорелая, выглядела энергичной. Единственный белокожий в семье – их сын, сосущий палец.

— В карете мы с Хутоу совсем растерялись, — откровенно сказала госпожа Лян. — Если бы вы не остановили ее, она бы врезалась в дома и покалечила еще больше людей. Вы сильнее даже моего отца – он мне не поверил!

— Вы любезны. Я просто спасал себя, — осторожно кивнул Ян Далан. Мяо Хэ тут же его поддержал.

— Простите, что доставили вам столько хлопот, — сказала госпожа Лян. — Доктор Цзи будет навещать вас и после выписки. Лекарства и тонизирующие средства мы тоже обеспечим. Кстати, как вы планируете возвращаться? Может, организовать карету с мягкими подушками?

— Уже договорились, — улыбнулся господин Лян.

Именно эти слова расположили к ним Мяо Хэ. Красивые слова и подарки – лишь формальность. Истинная забота видна в мелочах.

— Благодарю вас, — сказал Мяо Хэ.

Поговорив еще немного, Ляны ушли. А на следующий день за ними прибыл целый караван: просторная карета и две повозки с подарками – возможно, добавленными в последний момент.

Такой кортеж не мог не привлечь внимания деревни.

— Кто это? Резные кареты, столько лошадей – настоящая роскошь! И подарки! Может, сватаются к кому-то?

— Разве не слышал? Ян Далан пострадал, спасая людей из кареты Лянов. Теперь богачи его домой провожают. И подарков наверняка надарили. Эх, повезло же Янам!

— И впрямь удача! Надо бы зайти, может, что на обмен предложить. У богатеев вещицы редкостные бывают!

— Да ты что! С Ян Даланом еще никто не сладил. Сам иди, коли не боишься.

— А к гэру его обратиться можно. Вот везет же – недавно женился, и такое счастье. Интересно, что Мяо Юань скажет. Пусть сдал на туншэна, но разве сравнится с Лянами?

После успешного экзамена семья Мяо Юаня возомнила себя важными персонами. Заносчивость не прибавила им популярности, так что пересуды были неизбежны.

— А может, этот гэр и впрямь приносит удачу? С Мяо Юанем дружил – тот экзамен сдал. Вышел за Ян Далана – и вот такое. Пусть раньше и не отличался поведением, но если теперь жизнь наладится – что ж, повезло парню.

Соседка Ин, тетушка Мяо Юаня, скривилась:

— Чего завидовать? Подарки – не вечные. Главное – собственные заслуги и знания. Зациклились на сиюминутной выгоде!

— Верно говорите. Мы, неученые, недальновидны. Только вот заслуги-то лучше собственных детей касались. А то ведь как – откажут в помощи, и все. А коли еще и нрав жестокий – совсем беда.

тетушка Ин вспыхнула:

— Что за вздор! Наш Юань – настоящий ученый, почтительный сын! Не смейте клеветать!

— Ну и ждите его почтительности. Лучше бы вам, чтобы он и заупокойные обряды совершил. Ладно, пошли!

Спорщины разошлись, а тетушка Ин, ворча, вернулась домой. Увидев старшего сына Мяо Гуана, валяющегося во дворе, она накинулась:

— Ты чего дома? Должен быть в мастерской!

— Мам, дай передохнуть! Таскать бобы и молоть их – тоже труд.

— Работа есть – и слава богу! Освоишь производство тофу – станешь управляющим. Тогда и в поле не надо будет.

— Правда?

— Разбогатеешь – наймешь работников. У богатых так заведено. Держись за Юаня – он ведь тофу по старинным книгам возродил. А когда чиновником станет – и тебе почет. Смотри, Мяо Лян уже к нему подлизывается!

— Да Лян – так, дальняя родня. Разве сравнится с нами? Юань взял его в мастерскую только за неимением рук. А вот Чунь-гэр... Кто он такой? Почему ему все доверили?

— Из деревни Юань. После снежной бури к нам подались. Твой дед им обязан – вот и приютили.

— Но мам, что-то неладное. Юань с ним все время...

— Молчи! Юань не такой! Следи за языком, а то в поле отправишься, а место брату достанется!

— Да брат разве справится?! Меня в мастерской держать надо!

Пока тетушка Ин спорила с сыном, Мяо Хэ и Ян Далан наконец добрались домой. Но едва зайдя, Мяо Хэ осознал – Ян Далан может только лежать.

При трещинах в ребрах нельзя ни много двигаться, ни долго лежать – иначе скопится мокрота, вызовет воспаление, а кашель только усугубит травмы. Лучше всего полусидячее положение, чтобы не приходилось лишний раз садиться для еды.

Мяо Хэ упрекнул себя за непредусмотрительность. Устроив Ян Далана и приняв подарки, он помчался к тетушке Ян – заказать у ее сына, плотника Ян Датуна, шезлонг. Тот, узнав, для чего, пообещал сделать за ночь и отказался от оплаты.

Не теряя времени на споры, Мяо Хэ, получив от тетушки Ян еще ребрышек, вернулся домой. Карета уже уехала, и из-за угла показался Дабао. Котенок жалобно мяукал, будто думая, что его бросили.

Мяо Хэ почувствовал вину. Хотя Ян Далан и просил тетю подкармливать котенка и поливать грядки, Дабао явно похудел.

— Прости, что оставил тебя голодать. Сегодня угощу!

Котенок, будто поняв, закатался в его ладонях. Но когда Мяо Хэ попытался поставить его на землю, тот упрямо цеплялся. В итоге гэр сунул его за пазуху, где Дабао и устроился.

Войдя в дом, Мяо Хэ ахнул:

— Что ты делаешь?!

Ян Далан, сидя на кровати, медленно снимал рубашку, морщась от боли.

— Мыться. Грязный.

Дни в больнице не способствовали гигиене. К счастью, погода стояла прохладная.

Мяо Хэ подбежал:

— Дай я. Сейчас нагрею воду.

Он сунул Дабао Ян Далану и побежал греть воду.

Зачерпнув ее, он с удивлением обнаружил, что запасы почти иссякли. Значит, завтра придется идти к реке или деревенскому колодцу. Раньше Ян Далан делал это незаметно.

Раздув огонь, Мяо Хэ вскоре вернулся с тазом и полотенцем. Ян Далан уже снял рубашку, обнажив перевязанную грудь.

Мяо Хэ выжал полотенце и осторожно протер его лицо, шею, плечи – в лечебнице он уже наловчился. Дойдя до пояса, он сглотнул:

— Встань.

Ян Далан помолчал:

— Не надо.

— Надо... Впереди еще долгие дни.

После паузы Ян Далан позволил ему помочь встать. Дрожащими руками Мяо Хэ расстегнул его штаны, бормоча про себя, что стесняться нечего – оба мужчины.

Не имея возможности нагнуться, Ян Далан стоял, пока Мяо Хэ, краснея, мыл его. Кожа под пальцами казалась обжигающе горячей.

Наконец, переодевшись, Ян Далан выглядел куда комфортнее. Мяо Хэ хотел уже идти готовить лекарство, но тот удержал его за руку.

— Что? — спросил Мяо Хэ, все еще раскрасневшийся.

— Спасибо.

От этих слов лицо Мяо Хэ вспыхнуло еще сильнее. Пробормотав «не за что», он убежал.

На кухне ему было не до мыслей – нужно было варить лекарство, готовить ужин, кормить Ян Далана, умываться. К концу дня он едва держался на ногах.

Ложась спать, Мяо Хэ осторожно пролез на внутреннюю сторону кровати. К счастью, она была широкой. Едва он закрыл глаза, как в темноте его руку накрыла теплая ладонь.

Но к тому моменту Мяо Хэ уже тихо посапывал.

Глава 16. Подарки

На следующее утро Мяо Хэ сварил рисовую кашу с зеленым луком, ребрышками и яйцом. Лук обладал потогонным, отхаркивающим, жаропонижающим и антибактериальным действием, а также помогал пищеварению. В корзине на кухне аккуратно лежали яйца от второй тетушки Ян – простые и доступные ингредиенты.

Вчерашние ребрышки Мяо Хэ сначала отварил для бульона. Пока они томились, он посадил лук на «живой земле» и промыл оставшийся рис, который затем добавил в бульон. Вернувшись за луком, он нарезал зелень тонкими полосками, а белую часть – мелкими кусочками и бросил в кашу. Затем вбил четыре яйца, и вскоре ароматное блюдо было готово.

Лук он нарезал особенно мелко, надеясь, что Ян Далан съест его весь. Еда с «живой земли» должна была ускорить его выздоровление. И хотя каша получилась на скорую руку, ее аппетитный аромат заставил Мяо Хэ съесть больше, чем он планировал, а вчерашняя усталость будто растаяла.

После завтрака Мяо Хэ занялся подарками от семьи Лян.

Все в деревне видели карету, и если бы не знали, что это компенсация за спасение жизней, то по обычаю пришлось бы делиться с родней. Но вторая тетушка Ян и Ши Жуцин специально приезжали в больницу, так что им стоило что-то отдать.

Мяо Хэ открыл ящики один за другим. Ян Далан оставался в комнате отдыхать.

Скоропортящихся продуктов почти не было – видимо, боялись, что испортятся в дороге. Лишь корзина с экзотическими фруктами: личжи, мангостин и маракуйя. Мяо Хэ обрадовался – в них были семена, которые можно посадить на «живой земле», и тогда этих фруктов будет вдоволь.

Из сушеных продуктов была коробка с лекарственными травами вроде дудника и бадьяна, а также ящик с морскими деликатесами: сушеной рыбой, водорослями и креветками. Еще различные сладости из сухофруктов, грецких орехов и фиников – в те времена такие лакомства считались роскошью.

Но больше всего Мяо Хэ порадовали мешок риса, мешок муки и бочонок кунжутного масла. В день поездки именно эти продукты они пролили. Для простых людей такие подарки были практичны и продуманы. Также было новое ватное одеяло и несколько отрезов ткани – недорогих, но приятных именно своей новизной.

Именно из-за крупных предметов подарки выглядели так внушительно. В самом конце Мяо Хэ нашел небольшую деревянную шкатулку. Смущенно открыв ее, он тут же понес Ян Далану.

— Посмотри, — сказал он, передавая шкатулку. — От Лянов.

Ян Далан открыл ее. Внутри аккуратно лежали 20 лянов серебра. Для спасенных жизней госпожи Лян и ее сына сумма могла показаться небольшой, но под серебром были три земельных документа.

Ян Далан нахмурился, изучая их. Писать он не умел, но основные иероглифы знал.

— Какие земли? Не слишком ли щедро? — Мяо Хэ не разбирался в обозначениях.

— Один – холм к юго-западу от деревни. Два других – поля за городом.

— Холм?! Ты имеешь в виду целый холм?! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Небольшой, — в глазах Ян Далана мелькнула улыбка.

Мяо Хэ открыл рот.

— Поля еще можно понять, но холм... для охоты?

Ян Далан задумался и поделился догадками.

В деревне Мяо землю редко продавали, предпочитая держать в семье. Поэтому Ляны могли предложить только отдаленные участки за городом, которые было неудобно обрабатывать – лишь сдавать в аренду. После налогов это давало всего несколько лянов в год.

Вероятно, чтобы компенсировать это, они добавили холм рядом с деревней. Холмы, в отличие от полей, редко покупали, и налоги на них были низкими. Но если находился желающий заплатить – почему бы не продать? Так Ляны приобрели ближайший к дому Ян Далана холм и подарили его.

— Богатых действительно не понять, — вздохнул Мяо Хэ. — Но можно ли принять столько земли?

— Можно. Иначе они не успокоятся, — ответил Ян Далан.

Мяо Хэ понял его мысль. Слишком скромный подарок мог вызвать насмешки, что жизни Лянов дешевы. А такой щедрый дар, да еще и документально подтвержденный, исключал любые претензии в будущем.

— Когда поправишься, поедем в город оформлять документы, — Мяо Хэ бережно убрал шкатулку.

В этот момент у ворот появился Ян Датун. Верный слову, он принес шезлонг.

Тяжелый деревянный каркас внесли во двор, и Ян Датун спросил, куда его ставить. В доме места не хватало, и пока Мяо Хэ размышлял, Ян Далан указал на место у кухни в заднем дворе.

Там было солнечно по утрам, а после полудня – тень. К тому же оттуда был виден и двор, и кухня – места, где Мяо Хэ проводил больше всего времени. Немного помедлив, он согласился.

Когда Ян Датун собрал кресло, оно действительно напоминало шезлонг из прошлой жизни. Спинка была не слишком откинутой, чтобы Ян Далану было удобно вставать. Сидеть в нем было куда комфортнее, чем на кровати.

Вторая тетушка Ян даже распорола старую стеганку и за ночь сшила мягкую подушку, чтобы сиденье не было жестким. Такая забота объясняла, почему Ян Далан так уважал ее.

Когда все было готово и Ян Далан устроился в кресле, даже морщины на его лбу разгладились. Мяо Хэ обрадовался и пошутил:

— Теперь ты настоящий господин.

Потрогав подлокотники, Ян Далан серьезно сказал:

— Очень удобно.

Ян Датун почесал затылок:

— Я вчера сам попробовал – и правда хорошо. Сделаю себе такое же под деревом – буду, как старший брат, отдыхать.

Мяо Хэ осенило:

— Есть кресла и удобнее, но Далану сейчас нельзя. Попробуй сделать ножки вот так, — он нарисовал на земле дугообразные линии, — а спинку соединить. Тогда кресло будет еще и качаться.

Ян Датун, опытный плотник, сразу уловил суть:

— Эх, так можно было? Ни разу не видел таких. А не перевернется?

— Наверное, зависит от мастерства, — сделал вид, что не понимает, Мяо Хэ. — Те, что я видел, – нет. Если получится, может, новый бизнес откроешь.

Глаза Ян Датуна загорелись:

— Точно! Мой мастер о таких и не слышал. Попробую – если выйдет, вам первый экземпляр подарю!

Поговорив еще немного, он ушел. Как только он скрылся, Ян Далан вопросительно посмотрел на Мяо Хэ.

Тот почесал нос:

— Сиди спокойно. Что бы ты ни увидел – помни о травмах. Понял?

Ян Далан нахмурился:

— О чем ты?

— Увидишь.

Сделав акцент на этом, Мяо Хэ взял мешочек с семенами и, глубоко вдохнув, посадил на «живой земле» семечко капусты, которое росло быстрее остальных.

Ян Далан сначала с недоумением наблюдал, но когда Мяо Хэ закопал семя и уставился в землю, его взгляд тоже устремился туда.

В следующее мгновение из земли, будто в ускоренной съемке, проклюнулся росток!

Затем появились листья, которые прямо на глазах росли и расправлялись!

За несколько мгновений голый участок земли превратился в сочный кочан капусты!

Даже Ян Далан изменился в лице и, превозмогая боль, приподнялся:

— Это... ты...

Мяо Хэ поспешно замахал руками:

— Не я! Это земля такая волшебная! Но только этот участок – все, что здесь посадишь, растет мгновенно. Остальные грядки – обычные. Смотри!

Он сорвал лист с «живой земли», и на его месте тут же вырос новый. Затем он перешел к обычной грядке, где за эти дни капуста тоже подросла. Сорвав там лист, он несколько минут ждал – но новый так и не появился.

— Видишь? Только это место. Эй! Не двигайся так резко! — Мяо Хэ бросился поддерживать Ян Далана, который пытался встать.

Но, видимо, боль от травмы заставила его снова сесть. Однако он крепко сжал руку Мяо Хэ:

— Правда?

Мяо Хэ слегка занервничал:

— Ну... да.

Таков был его план. Он решил рассказать Ян Далану о «живой земле», но если не связывать чудеса с собой, кто догадается об их истинном источнике?

Однако в глазах Ян Далана мелькнула тревога:

— Ты... не уйдешь? Скажи честно.

— Уйти? Зачем? — Мяо Хэ опешил.

Ян Далан сжал его руку сильнее:

— Я не спрашиваю о чудесах. Только – уйдешь ли?

Мяо Хэ открыл рот в изумлении.

...Значит, он все же выдал себя? Но как?

— Мяо Хэ! — Ян Далан забеспокоился.

Мяо Хэ инстинктивно покачал головой:

— Нет. Куда я пойду?

— Не уйдешь, останешься?!

Услышав новый вопрос, Мяо Хэ понял, что Ян Далан действительно волнуется.

Он подумал: если Ян Далан считает, что у него есть чудесные способности, и спрашивает, не уйдет ли он... Неужели принял его за божество? Мяо Хэ едва не рассмеялся.

Но затем он осознал, что Ян Далана волновал только один вопрос – останется ли он, а «живая земля» казалась ему неважной. И Мяо Хэ снова нашел его старомодное мышление очаровательным.

Сердце его растаяло, и он не удержался:

— Я... я твой гэр. Конечно, останусь.

Ян Далан пристально смотрел на него:

— Хорошо! Ты пообещал.

Мяо Хэ кивнул, но хотел кое-что уточнить:

— Но я не божество, не выдумывай! Иначе разве ты так пострадал бы? И я бы не пострадал! И когда у меня появятся морщины, ты увидишь, что я обычный! Эта земля правда не имеет ко мне отношения! Я просто случайно обнаружил... Смотри, я же далеко стою, а она все равно...

В этот момент земля вспыхнула, и кусочек «живой земли» вернулся в руку Мяо Хэ!

Ян Далан, державший его рядом, все прекрасно видел.

Мяо Хэ: «...»

Ян Далан: «...»

Видя, что Ян Далан снова напрягся, Мяо Хэ обхватил его голову руками:

— В общем, если не прогонишь – я не уйду!

В ответ Ян Далан, превозмогая боль, крепко обнял его.

Глава 17. Оплата долга

Чтобы не нарушить образ оригинала, Мяо Хэ придумал маленькую ложь. Он сказал, что чудесные способности появились у него после болезни, а раньше их не было. Поэтому он и охладел к Мяо Юаню. Раз небеса пощадили его и даже одарили волшебством, разве это не знак, что нужно жить правильно?

Заикаясь, он закончил объяснение и, видя, что Ян Далан не реагирует, слегка расслабился.

— В-вот и все, — пробормотал он, чувствуя себя виноватым.

Ян Далан не отпустил его, лишь кивнул в знак того, что услышал.

Мяо Хэ, наконец спохватившись, воскликнул:

— Эй, тебе же больно! Отпусти!

Лицо Ян Далана уже побелело от боли, и Мяо Хэ принялся его отчитывать.

Но как бы там ни было, «живая земля» наконец-то перестала быть тайной.

А после первого «сбора» «живой земли» Мяо Хэ наконец понял, как ее перемещать. Нужно было не «копать», а «думать». Жаль, что в прошлой жизни он не догадался – слишком уж впечатлился тем, как «живая земля» растворяется в почве.

Убедившись в этом, он вернул «живую землю» на место. Ведь теперь ее можно было перемещать куда угодно, а прежнее место было лучшим прикрытием. Затем он поделился с Ян Даланом своими наблюдениями. В качестве второго примера он посадил помидоры.

Ему давно хотелось угостить Ян Далана сочными фруктами, богатыми витаминами. Да и томаты с яйцами были отличным блюдом, как и лапша с томатами, тушеные баклажаны с томатами, фрикадельки в томатном соусе... От одних мыслей у Мяо Хэ заурчало в животе.

Когда «живая земля» во второй раз за день явила свое чудо, Ян Далан сохранял невозмутимость.

Он взял улыбающемуся Мяо Хэ большой красный плод с тонкой кожицей. Сочная мякоть с кисло-сладким вкусом едва не вытекала при первом же укусе. Раньше он пробовал помидоры лишь раз, из любопытства, но впервые они показались ему такими вкусными.

В этот момент из ниоткуда появился Дабао, мяукая на пару.

Когда «живая земля» была в действии, он всегда выбегал полакомиться листьями. Но листья томатов были слегка ядовиты, поэтому Мяо Хэ раздавил один плод и дал котенку. Дабао облизывался, виляя хвостом, и ел так же сосредоточенно, как и Ян Далан.

Мяо Хэ улыбнулся:

— Вкусно?

— Угу, — кивнул Ян Далан.

— Тогда ешь больше, это полезно. Если бы овощи на грядках уже выросли, можно было бы отдать немного тетушке. Поэтому я посадил все семена, что ты купил. Теперь мы сами будем есть с «живой земли», а продавать – с огорода.

Избавившись от бремени секретности, Мяо Хэ с гордостью изложил свой план.

— Помнишь ту капусту и рапс, что мы ели? Они были с «живой земли». Хоть там все растет быстрее, но если продавать такие овощи, их качество будет слишком выделяться. Лучше продавать только с огорода.

— Но и огородные грядки – не просто так. Семена с «живой земли» отличные. Из них вырастают растения лучше прежних. А еще я рву листья с «живой земли» и закапываю в огород как удобрение. Скоро попробуешь – почувствуешь разницу.

— А еще у нас теперь холм. Можно посадить фруктовые деревья. Потом делать варенье, вино, сухофрукты – хороший бизнес.

— Когда деревья зацветут – персики, сливы – будет красиво. А у подножия построим дом из серого кирпича. Жить будем не хуже, чем в городе.

Ян Далан молча слушал, как гэр радостно болтает, срывая красные плоды.

Он думал, что даже если предсказание о короткой жизни сбудется, он уже сейчас понимает, что тетя Цин имела в виду под словом «радость».

— На, еще один, — Мяо Хэ протянул плод. — Потом посадим кодонопсис. Врач сказал, его отвар полезен для восстановления.

Ян Далан откусил. Кисло-сладкий вкус наполнил его сердце.

Затем Мяо Хэ отобрал часть подарков для второй тетушки Ян и Ши Жуцин. Рис и муку он оставил себе, отдав редкие сушеные продукты. Из экзотических фруктов он тоже положил немного, добавив несколько помидоров.

Для семьи оригинала он тоже приготовил скромный набор, как и для старосты деревни – просто сушеные сладости. Первое – чтобы избежать пересудов, второе – обычное подношение начальству.

В тот день их также навестили друзья Ян Далана: дядя Линь, охотники Мяо Пин и его младший брат Мяо Гао, семья мастера плотницкого дела Лу и сосед Мяо Цяня – Мяо Даху. Каждому он дал финиковые пирожные в знак благодарности.

Но когда Мяо Хэ вернулся домой за следующими подарками, его уже ждали.

— Хэ-гэр, наконец-то! — Мать оригинала радостно бросилась к нему, завидев у ворот.

— Мама, что случилось? Давай я занесу... — Мяо Хэ хотел сказать, что зайдет за подарком для ее семьи, но она перебила его и отвела подальше от ворот.

— Отложи дела, сначала ответь! Как Далан? Говорят, он серьезно пострадал, кости повреждены, полгода не восстановится! А ведь скоро срок выплаты серебра... Может, у вас трудности...

— ...И что ты предлагаешь? — Услышав такое начало, Мяо Хэ решил выяснить ее намерения.

Мать сделала серьезное лицо:

— Если травма действительно тяжелая, я беспокоюсь, что эти деньги станут для вас обузой. Раз вам сейчас дали компенсацию, может, я возьму свою долю сразу? Тогда, даже если с Даланом что-то случится, вам не придется переживать.

Лицо Мяо Хэ помрачнело. Даже оригинал, будь он на его месте, отреагировал бы так же. Разве это не удар по лежачему? Забрать деньги из компенсации за травму – она боится, что Ян Далан не сможет заплатить?

— Далан не так плох, он поправится. Не торопи события!

— Кости – дело ненадежное. Я ведь пошла навстречу, согласившись на выплаты по частям. Но кто так делает с выкупом? А теперь у вас целые повозки подарков – неужели все на лечение? Продашь немного – и хватит! Деньги есть, а отдавать не хотят – кто такое одобрит? — В конце ее лицо исказилось от брезгливости.

Мяо Хэ хотел возразить, но вспомнил: когда Ян Далан поправится и зарегистрирует холм, староста узнает, и тогда мать оригинала снова начнет скандалить, да еще и потребует больше. Может, лучше отдать сейчас и покончить с этим?

Но нельзя дать ей узнать про серебро.

— Большинство подарков – вещи. Ты сможешь их забрать?

Уловив намек на согласие, мать оживилась:

— Я скоро поеду в город. Оставь вещи у себя, а когда поеду – заберу и продам. Просто скажи, что тебе дали? Я оценю – если дешево, придется брать больше.

Она уже рассчитывала занизить цены и присвоить разницу.

Выслушав это, Мяо Хэ понял – ни в коем случае нельзя отдавать ей подарки, иначе она все прикарманит.

Решение созрело. Он покачал головой:

— Подожди несколько дней. Без Далана не обойтись. И раз это не по первоначальному договору, возможно, придется оформлять расписку у старосты.

— К чему сложности? Разве я откажусь от денег?

Мяо Хэ холодно посмотрел на нее:

— Мама, на этот раз я делаю это ради младшего брата. Больше – ничего.

Мать опешила, глядя, как Хэ-гэр разворачивается и уходит. Неужели она перегнула палку?

Но травма Ян Далана напомнила ей о трагедии с его отцом. Даже если она перестаралась, она хотя бы вырастила Хэ-гэра. А если сейчас не позаботиться о слабеньком Сяобао, одна зимняя болезнь – и его не станет! Она... она вынуждена так поступать!

Впервые не испытывая радости от достигнутого, мать несколько дней ждала в тревоге.

Через пять дней Мяо Хэ пригласил ее и старосту к себе, сказав, что собрал деньги, но из-за травмы Ян Далана расписку оформят у них.

Мяо Хэ вел себя сдержанно, а Ян Далан, как всегда, молчал. Когда горячие 6 лянов оказались в руках матери, та вдруг почувствовала угрызения совести.

Староста, записывая «получено полностью, взаимных претензий нет», вздохнул:

— Тетушка Чжао, больше не беспокойте семью Ян. Они поступили благородно. Если опять начнете – подумайте, что скажут односельчане, когда Далан покажет эту расписку.

Мать залепетала:

— Да я... у меня же трудности... Хэ-гэр, я ведь...

Мяо Хэ поднялся, провожая их:

— Далану нужно отдыхать. Староста, спасибо, что пришли. Возьмите сухофрукты детям. Мама, и тебе дадим печенья от Лянов. В прошлый раз забыл.

Лицо матери задрожало. При старосте она не могла припрятать угощение для Сяобао. А сладости были такой редкостью! Неужели Хэ-гэр специально выбрал момент? Неужели он действительно охладел к ней?

Она открыла рот, но что могла сказать?

Староста был здесь. А 6 лянов в ее руках уже стали ее выбором.

Уходя, она оглянулась на закрывающего ворота Хэ-гэра и ощутила незнакомую пустоту.

Проводив их, Мяо Хэ облегченно выдохнул. Вернувшись в дом, он виновато посмотрел на Ян Далана.

20 лянов компенсации – и 6 уже ушли, пока Ян Далан даже не оправился.

Ян Далан потрепал его по голове:

— Ничего. Теперь свободны.

Мяо Хэ сжал кулаки:

— Завтра же поеду в город продавать овощи!

Глава 18. Продажа овощей

Огород сейчас радовал глаз сочной зеленью.

Теперь, когда не нужно было скрывать «живую землю» от Ян Далана, можно было выращивать даже медленно созревающие культуры вроде лука, горькой тыквы, баклажанов и капусты. Но во дворе иногда появлялся Ян Датун – неизвестно, когда Ян Далан его попросил, но последние дни он помогал носить воду, что сильно облегчило жизнь Мяо Хэ. Поэтому ранее посаженные овощи остались на грядках и уже дали зелень.

А первые посадки – капуста и рапс – как раз поспели. Однако Ян Далан не оценил рвения Мяо Хэ. Белокожий, нежный гэр, отправляющийся один продавать овощи в город – что, если его обидят хулиганы? Ян Далан был против.

— Подожди, пока я поправлюсь.

— Но тогда несколько месяцев у нас не будет дохода. Хотя у нас и есть серебро, но ведь у тебя еще долги. Хоть немного продать овощей – и на душе спокойнее.

Благодаря уроку от матери оригинала Мяо Хэ уговорил Ян Далана погасить все долги, несмотря на первоначальные договоренности. Чтобы потом, когда холм перейдет к ним, завистливые односельчане не начали нападать. После расчета из 20 лянов осталось всего 6-7.

Ян Далан снова покачал головой:

— Деньги не главное, важнее люди.

Честно говоря, 6-7 лянов на три месяца – более чем достаточно. Тем более дома еще целый мешок риса и муки – не нужно ничего покупать.

Но Мяо Хэ все равно не хотел сдаваться. Он так старательно выращивал эти овощи и был уверен в их качестве – неужели они так и останутся только для себя? Тем более что сами они их есть не хотели (предпочитая более вкусные с «живой земли»)...

К тому же в планах Мяо Хэ было продавать овощи как премиум-продукт, поэтому поначалу их будет трудно продать. Но он был уверен, что те, кто попробует, станут постоянными покупателями. Нужно лишь терпение, и дело пойдет. А раз ранняя реклама неизбежна, почему бы не начать раскручиваться пораньше?

— Тогда пойду со второй тетушкой Ян, ладно?

— Она с ребенком, некогда.

— А тетя Цин? Она сказала, можно к ней обратиться. — Мяо Хэ не сдавался.

— Тетя Цин не поможет. — Действительно, Ши Жуцин была хрупкой и нежной, не то что вторая тетушка Ян.

Мяо Хэ заволновался:

— Ты просто не веришь, что мои овощи хороши! Сейчас сорву – и ты увидишь, какое это расточительство – не продавать их!

Даже Дабао, удобно устроившейся на коленях Ян Далана, поднял голову в недоумении. Смотрел то на одного, то на другого.

В разгар спора у ворот раздался голос. Это старый лекарь Цзи приехал на осмотр. На этот раз с ним был и Цзи Гуан – видимо, у них были и другие дела.

Мяо Хэ проводил их во двор. С тех пор как появился шезлонг, Ян Далан проводил там все время, кроме сна и дождя. Дабао тоже облюбовал это место – колени хозяина. Даже лекарь Цзи, увидев кресло, восхитился:

— Никогда не видел такого! Отлично – можно есть и пить лекарства, не вставая. Где заказывали? В больнице пара таких очень бы пригодилась.

Цзи Гуан тоже заинтересовался:

— Да, мастер, это сэкономит много сил. И для женщин-пациенток – их родственницам не придется поднимать их, а я ведь не могу помочь...

— Сделал младший брат Далана. Прочная работа, в больнице точно пригодится! Потом провожу вас к нему.

— Ха-ха, отлично.

Поболтав еще немного, лекарь Цзи осмотрел Ян Далана. Хотя с их возвращения прошло всего шесть-семь дней, он решил проверить, не ухудшилось ли состояние после дороги. И результаты его удивили.

— Здесь очень больно? — Он нажал на одно место.

Ян Далан помолчал:

— Немного.

— А здесь?

— Так же.

— Попробуй поднять руку.

Ян Далан поднял без видимых усилий.

— Больно?

— Тоже немного.

Лекарь Цзи удивился, походил вокруг, достал странные металлические палочки и постучал ими. Затем расспросил о лекарствах и питании. Услышав, что Мяо Хэ регулярно готовит отвары кодонопсиса и супы с курицей, он вроде бы понял, но потом снова задумался.

Помучившись в раздумьях, лекарь наконец вздохнул:

— Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро восстанавливался. Видно, брат Ян всегда был крепким.

Ян Далан помолчал, затем кивнул.

— Людей с необычными способностями я встречал, но таких, как ты, – один на десять тысяч.

Ян Далан сохранял невозмутимость. Он и раньше ломал ребра – для охотника это не редкость. Но он знал, что раньше заживало не так быстро, и дядя Линь никогда об этом не упоминал. Единственное отличие – волшебная «живая земля» Мяо Хэ.

Ян Далан украдкой взглянул на Мяо Хэ. Тот же лишь тревожно спрашивал:

— Значит, у Далана все хорошо? Никаких осложнений? Если правильно ухаживать, не будет ревматизма?

— Ха-ха. Именно так. Может, и не три месяца, а всего два понадобится. Кстати, гэр знает о ревматизме?

— С-слышал от старших. Разве не говорят, что после переломов в старости бывает ревматизм?

— Если правильно ухаживать и питаться в первые месяцы, не будет.

Мяо Хэ закивал:

— Хорошо, хорошо. — Затем повернулся: — Слышал? Врач сказал, нужно хорошо ухаживать и не экономить на еде. Домашних петухов уже нет, скоро поеду в город за новыми! — Это означало, что и овощи нужно продать.

Ян Далан смотрел на его открытое лицо и думал, как тому удавалось скрывать «живую землю».

Но раз серьезных проблем не было, Мяо Хэ успокоился и стал уговаривать гостей остаться на обед. Лекарь Цзи сначала отказывался, но когда они не застали Ян Датуна дома и пришлось ждать, тот согласился – все из-за шезлонга.

Мяо Хэ нарвал капусты и рапса, а также сварил рис.

На обед подали жареные куриные потроха с капустой, капусту с яйцом, рапс с чесноком и острый рапс, а также суп из куриных костей с капустой. Целая гора овощей, но лекарь и Цзи Гуан не стали привередничать, особенно увидев полные миски риса.

Но стоило им откусить первый кусок, как Цзи Гуан округлил глаза и тут же наложил себе еще капусты. Хрустящая текстура, щедрое количество масла и соли, ароматные специи – блюда выглядели просто, но вкус был превосходным!

Лекарь Цзи тоже удивился. Его часто приглашали в богатые дома, и он пробовал много деликатесов. Он начал с острого рапса – Мяо Хэ использовал перец чили с «живой земли» для ароматного масла. Острота прекрасно оттеняла сладость рапса!

Даже Дабао у своей миски ел, не отвлекаясь, что для него было редкостью.

Видя, как все уплетают еду, Мяо Хэ украдкой взглянул на Ян Далана и подложил ему еще неострых блюд:

— Овощи с нашего огорода, не стесняйтесь.

Цзи Гуан, набив рот, кивнул:

— Очень вкусно! Не знал, что гэр так готовит!

Лекарь Цзи, как специалист, добавил:

— Рука мастера – это одно, но и овощи отличные. Такой нежный рапс редко встретишь.

Мяо Хэ загорелся:

— Честно говоря, я хотел продавать эти овощи в городе. Как думаете, пойдут?

Лекарь одобрительно кивнул:

— Если все такие же – точно.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся:

— Если нравится, могу отправить вам целую повозку!

Целая повозка – лекарь не съест один и наверняка поделится с соседями. А там и реклама пойдет.

Но лекарь отказался:

— Нет-нет, не могу брать даром. Я здесь как врач, а все, что сверх этого, неприемлемо!

Мяо Хэ заволновался:

— Но я же хотел их продавать. Просто Далан не может выйти, а если овощи пропадут – жалко. Деревенским раздавать – но у всех свои огороды. Раз вам понравилось...

Ян Далан, словно поняв его мысли, взял его за руку:

— Не спеши.

Мяо Хэ осознал, что действительно слишком давит. Их отношения с лекарем еще не настолько близки. Он покраснел:

— П-простите.

Лекарь Цзи задумался и сказал:

— Овощи я не возьму, но подскажу. Вы ведь знакомы с Лянами? Их сын привередлив в еде, особенно в зелени. Госпожа Лян ищет, чем бы его накормить – об этом даже в чайных говорят. Раз ваши овощи хороши, отправьте повозку им. Если не подойдут – ну и ладно, зато попробуете.

— Сын Лянов? — Мяо Хэ заколебался.

Он и сам думал о Лянах, но боялся, что те воспримут это как попытку сблизиться после их щедрых подарков. Но если речь о привередливом ребенке – почему бы не попробовать?

Он вопросительно посмотрел на Ян Далана, и тот кивнул лекарю:

— Спасибо за совет.

Видя его колебания, лекарь добавил:

— Не беспокойтесь, я скажу госпоже Лян, что это моя идея. Я и раньше так делал, ха-ха.

Это была настоящая помощь. Мяо Хэ сиял и решил, что будет делиться овощами с «живой земли» с лекарем.

После обеда они нашли Ян Датуна, и лекарь заказал два шезлонга с небольшими изменениями. Ян Датун обрадовался – неожиданный доход за два месяца работы!

А лекарь с учеником уехали, прихватив несколько помидоров – уж очень они были вкусные.

Глава 19. Доставка овощей

На следующий день Мяо Хэ встал с первыми лучами солнца и в приподнятом настроении отправился на огород собирать овощи. Он тщательно ополоснул свежие овощи чистой водой и аккуратно обвязал их пучком соломы. Наконец, он нашел коробку, в которой семья Лян отправила подарки, и аккуратно сложил овощи внутрь. В конце концов, внешняя упаковка должна соответствовать качеству продукта.

Когда все было готово, Мяо Хэ удовлетворенно хлопнул в ладоши, а затем повернул голову и сказал:

- Когда придет вторая тетя, я отправлюсь доставлять овощи с ней, а ты хорошо отдыхай дома и не делай ничего необдуманного, понятно?

Они наконец договорились с доктором Цзи, что сегодня принесут овощи в медицинский центр, а Цзи Гуан будет сопровождать их, чтобы их беспрепятственно пропустили в дом Лянь.

Поскольку Ян Далан был не в том состоянии, чтобы бегать по городу, он должен был оставаться дома. Он слегка нахмурился:

- Закончи доставку и возвращайся пораньше.

- После доставки мне нужно пройтись по магазинам. В прошлый раз наш соевый соус был разлит, поэтому нам нужно купить еще. Сахар и уксус также заканчиваются. Более того, все петухи во дворе были зарезаны, так что надо купить еще, а если будут свиные ножки, то это еще лучше, они тоже помогут ускорить твое выздоровление, - перечислял Мяо Хэ, загибая пальцы, - Кстати, на обед я приготовил овощную кашу на курином бульоне, она уже на плите. Не забудь съесть ее.

Глядя на неопределенно взволнованный взгляд маленького гера, Ян Далан немного помолчал. Он не мог не вспомнить, что в тот первый и последний раз, когда его гер приезжал в город, он выглядел таким же счастливым. Хотя Мяо Хэ уже пообещал остаться с ним, Ян Далан знал, что он не полностью уничтожил другие факторы, из-за которых гер мог сбежать. Он также видел, что гер смягчил свое сердце, поэтому задумал воспользоваться возможностью.

Когда он вспоминал неумолимое поведение Мяо Хэ до того, как тот заболел, и сравнивал его с различными изменениями, произошедшими с ним после болезни, сердце Ян Далана все еще оставалась тень неуверенности.

Мяо Хэ - его гер, Ян Далан давно в этом убедился. Но, поскольку существовала неопределенность, настало время положить ей конец. Он был терпеливым охотником, и любил убивать с одного удара.

Ян Далан жестом поманил Мяо Хэ подойти. Мяо Хэ был так увлечен своими планами по продаже овощей, что наклонился к нему с улыбкой на лице, ни о чем не подозревая.

Ян Далан посмотрел в ясные глаза гера, которые постепенно наполнялись замешательством.

- Что случилось? - спросил Мяо Хэ.

Потянувшись, чтобы взять гера за подбородок, Ян Далан поднял голову. Хотя это вызвало вспышку боли в груди, ничто не могло помешать Ян Далану с безошибочной точностью впиться в мягкие и теплые губы маленького гера.

- Жду твоего возвращения, - добавил Ян Далан после мимолетного поцелуя.

Мяо Хэ был ошеломлен. В следующую секунду ее лицо вспыхнуло и стало пунцовым!

- Ты! Ты такой внезапный... - Мяо Хэ даже не понял, что он сказал.

Когда Ян Далан увидел, что уши у маленького гера стали ярко-розовыми, его сердце немедленно стабилизировалась. У него действительно хватило наглости схватиться за грудь:

- Немного больно.

Глаза Мяо Хэ расширились, его лицо стало еще горячее! Этот человек причинил себе боль, чтобы поцеловать его. Так... какое мне дело, а?

Он поджал губы, которые только что подверглись нападению. Действие было слишком быстрым, он почти ничего не почувствовал. Эй, не то чтобы он хотел что-то чувствовать, но он думал, что этому вопросу придется подождать, пока рана Ян Далана не заживет.

Понимая, что его мысли ушли куда-то не туда, Мяо Хэ смутился еще больше. Не смея даже поднять глаза, он толкнул мужчину и крикнул:

- Если тебе больно, иди отдыхать!

Как только его руки легли на грудь Ян Далана, он снова был схвачен. Мяо Хэ хотел убрать руки, но Ян Далан крепко держал их и не отпускал. Мяо Хэ замер на месте. У него не было выбора, кроме как уступить, и он поднял голову, чтобы посмотреть на пару пристально глядящих на него глаз.

- Будь осторожен на дороге, - сказал мужчина, и в его черных как смоль глазах отразилась крошечная фигурка. Однако сердце Мяо Хэ забилось быстрее без всякой причины.

После этого Мяо Хэ не обращал внимания на то, как вторая тетя Ян нашла его и как они вдвоем оказались на дороге. Только когда они сели в повозку с ослом, ожидавшую у входа в деревню, он пришел в себя. Скрипнув зубами, он подумал про себя, как... как это бесстрастное лицо могло быть таким провокационным?!

К счастью, вторая тетя Ян не обратила внимания на странности Мяо Хэ. Вчера она узнала, что Мяо Хэ нашел две крупные сделки для Ян Датуна, поэтому она немного больше одобряла Мяо Хэ в своем сердце, и чем больше она его видела, тем приятнее он ей казался. Заметив беспокойство гера, она подумала, что тот переживает об оставшемся дома Ян Далане, поэтому сказала, садясь в повозку:

- Не волнуйся слишком сильно. Далан не ребенок. Это не первый раз, когда он возвращается домой раненый. Он явно осознает серьезность своей травмы, - вторая тетя Ян похлопала Мяо Хэ по руке.

В этот момент к Мяо Хэ наконец вернулся разум:

- Раненный?

- Когда ты отправляешься на охоту в горы, всегда есть опасность, которой не избежать. Он страдал от многочисленных падений и укусов. Если не считать шрама на его лице, травма на этот раз не такая тяжелая, как тогда. Эй, если бы не кончина несчастных членов семьи Ян, мать Далана вряд ли позволила бы ему заниматься этим опасным делом.

Когда он услышал такие слова, Мяо Хэ стало страшно. Его разум не хранил никаких впечатлений о том, что Ян Далан получал травмы. Он уже собирался спросить тетю, когда другая тетка в повозке, которая нескромно прислушивалась к их разговорам, уловила момент и вмешалась.

- Поскольку он знает, что охота опасна, ему нужно сменить работу, когда появилась такая возможность. Разве большая семья Лян не посылала в последнее время много подарков с извинениями? Разве этого недостаточно для создания небольшого бизнеса? Я имею в виду, что именно они прислали? Брат Хэ, быстро скажи тете, чтобы я могла помочь.

Кто-то еще засмеялся:

- Тетя Мин, ты все еще беспокоишься об этих вещах? С тех пор прошло уже несколько дней.

- Что значит «беспокоишься»? Мне просто интересно!

- Семья Лян прислала нам простые вещи первой необходимости. Это просто рис, мука и масло - все для поддержки здоровья Далана, - у Мяо Хэ давно был заготовлен ответ, - Еще осталось немного серебра, чтобы купить мясо. Так что я направляюсь в город купить немного.

Другой гер в повозке кивнул:

- Я слышал, что у господина Ляна доброе и честное сердце, так что это должно быть правдой. Если его люди кого-то сбили, то для них вполне естественно помочь и возместить ущерб.

Конечно, всегда, где есть инь, там есть и янь. Смуглая, худая тетка сказала:

- Я вижу, что брат Хэ тоже съел много хорошей еды, и одет сегодня так аккуратно и красиво. Куда ты снова собрался?

В последние несколько дней Мяо Хэ составлял компанию Ян Далану и вместе с ним ел  всякие тонизирующие средства и полезные добавки. Вполне естественно, что он выглядел избалованным и хорошо отдохнувшим. Все его существо словно излучало свет. По мере того, как он ел овощи, выращенные в живой почве, некоторые незначительные проблемы со здоровьем, которые у него были, постепенно ушли. Волосы юного гера блестели, кожа казалась белой, как снег, с оттенком здорового розового. Сегодня ему нужно было пойти к семье Лян в город, поэтому он решил одеться более аккуратно и презентабельно. Если бы не грубый материал его темно-синей одежды и брюк, никто бы не сомневался, если бы он сказал, что является младшим ребенком в богатой семье.

Мяо Хэ пристально посмотрел на тетку и сказал, поджав губы:

- Сегодня я собираюсь отправить в особняк Лян овощи, которые вырастил. Конечно, это всего лишь подарок в знак благодарности; я все еще должен быть благоразумным.

- Эй, семья Лян - большая семья, неужели им все еще нужны твои овощи? Не смеши людей. Я говорю тебе, брат Хэ, открой глаза и пораскинь мозгами. Если не хочешь снова опозориться, нужно вести себя осторожно. Иначе все будут говорить, что ты снова ведешь себя легкомысленно.

Вторая тетя Ян тут же выпятила грудь и выругалась:

- Тетя Гуан! Следи за своим языком! Я, его тетя, иду с ним, где же легкомыслие или отсутствие осторожности у нашего брата Хэ? Ты что, слепая, разве ты не видишь, что я здесь? Это у тебя нет чувства приличия! Если ты слепая, я не против дать тебе взбучку, чтобы ты очнулась!

Тетка Гуан на самом деле была женой Мяо Эра, и они отлично подходили друг другу, так как у обоих был ядовитый язык. Когда она услышала от Мяо Эра, что Мяо Хэ, кажется, меняется к лучшему, тетя Гуан не поверила ему. Эта парочка любила посплетничать о других людях за их спинами и даже предлагала небольшие ставки, когда им было скучно. Теперь, когда Мяо Хэ отправился в город, она, естественно, должна была сказать несколько слов.

Но вторая тетя Ян была женщиной крутого нрава. Когда она приняла угрожающую позу, тетя Гуан немного съежилась.

– Я... я не говорю ничего без доказательств, и мы все знаем, что есть прецедент. Разве я не могу поговорить об этом?

Вторая тетя Ян почувствовала, как закипает ее кровь, и оскалилась:

- Ну давай, попробуй!

Мяо Хэ также почувствовал ярость второй тети Ян и понял, что не может больше нести этот горшок*.

(ПП: нести горшок – нести ответственность или чужую вину)

Он открыл маленькую сумку у себя на коленях и сказал:

- Семейная пара Лян - хорошие люди. Мы с Даланом очень благодарны, поэтому мы хотели бы отправить несколько подарков в ответ. У меня как раз еще осталось несколько финиковых пирожных, которые подарила великодушная семья Лян, так что я дам их попробовать всем желающим. После того, как вы закончите есть, вы поймете, что всегда приятно делать ответный подарок.

Сказав это, он раздал людям в телеге финиковые пирожные из своей сумки. Изначально они были приготовлены для Цзи Гуана, чтобы поблагодарить его за то, что он проводит их к семье Лян. Но у него оставалось еще достаточно пирожных, чтобы разделить немного.

Финиковые пирожные, подаренные семьей Лян, были приготовлены с большим количеством сладких красных фиников, грецких орехов и коричневого сахара, и щедро посыпаны ароматными семенами кунжута. Это был очень изысканный десерт для жителей деревни. Люди в повозке, а также дядя Ма, который управлял ослом, были рады получить по маленькому кусочку. Некоторые даже не хотели глотать угощение, катая его во рту. Несколько тетушек тщательно завернули свою долю, намереваясь отнести своим детям.

Но у одного человека в телеге лицо уродливо исказилось. Причина была в том, что Мяо Хэ поделился пирожными с семью или восемью людьми, но не с ней. Нос тети Гуан дернулся. Она проклинала этого фальшивого, невинно выглядящего парня в своем сердце:

- Брат Хэ-эр, эта тетя еще не получила пирожное, - несмотря на растущее раздражение, она также была достаточно толстокожей, что даже могла нагло попросить об этом.

Мяо Хэ невинно сказал:

- Тетушка, простите, я поторопился, из-за чего не мог правильно сосчитать количество людей. Оказывается, всем не хватило. Остальное я должен сохранить, чтобы раздать в качестве подарков.

Тетушка Гуан лишь слегка улыбнулась с кажущейся добротой:

- Я надеюсь, что ты не держишь зла. Ты такой недалекий, я очень переживаю за тебя.

Мяо Хэ только искренне и дружелюбно улыбнулся, но вид у него был «ну и что». Конечно, он не мог обелить черную историю своего предсшественника, в конце концов, эти вещи действительно случились. Но, по крайней мере, он мог дать людям понять, что те, кто продолжают придираться к старым историям, могут и не мечтать получить от него какие-либо преимущества или выгоды.

Остальные тетушки в телеге, наблюдавшие за происходящим, ели и смеялись. Они не думали, что Мяо Хэ был хоть в малейшей степени неправ.

Когда повозка подъехала к въезду в город, тетя Гуан выскочила первой и, задыхаясь от ярости, ушла. После этой довольно веселой сцены люди выстроились в очередь, чтобы выйти из повозки. Перед уходом добродушный гер похлопал Мяо Хэ по плечу:

- В будущем, если ты будешь поступать правильно, тебе не нужно будет бояться людей, которые говорят глупости. У каждого есть глаза, пусть твои поступки говорят сами за себя.

Мяо Хэ улыбнулся ему и поблагодарил. Присмотревшись внимательнее, оказалось, что этот гер - брат Мяо Пина по имени Чэнь Жун. Неудивительно, что он так ласково разговаривал с Мяо Хэ.

Позже они с второй тетей Ян взяли маленькую деревянную коробку с овощами, и вдвоем отправились в медицинский центр. После встречи с Цзи Гуаном группа прибыла к огромным воротам дома Лян, который представлял собой просторный комплекс в северной части города.

Ворота особняка Лян действительно строго охранялись, несколько высоких и крепких семейных охранников стояли у ворот. Даже при наличии Цзи Гуана, знакомого лица, они осторожно спросили, в чем дело и какова причина визита, прежде чем кто-то забрал овощи Мяо Хэ.

Мяо Хэ не расчитывал сегодня встретиться с членами семьи Лян, он просто пришел, чтобы доставить овощи. Если бы он действительно встретил кого-то из них, он был бы немного смущен, как будто пытается навязать кому-то свои овощи. Поэтому, когда коробка прошла проверку безопасности, Мяо Хэ тактично ушел.

Все оставшиеся финиковые пирожные он отдал Цзи Гуану, а также завернул в пакет несколько помидоров, отчего Цзи Гуан рассмеялся и сказал, что не может позволить своему учителю их увидеть. Он принял угощения и попрощался с Мяо Хэ и второй тетей Ян, которые отправились за покупками.

На данный момент у Мяо Хэ все еще было немного денег на руках. Помимо шести лян серебра, оставшихся после выплаты долгов Ян Далана, общее имущество семьи составляло более двух лян, плюс один лян и восемь цяней серебра от тайной продажи женьшеня бедняка, в чем он также признался Ян Далану. Итого всего было более десяти лян. Сегодня он взял три ляна, чтобы купить еды.

Каждый купил по кастрюле соевого соуса и уксуса. Также были пополнены запасы сахара, соли и меда. После этого в бакалейном магазине, кроме обычных красных, зеленых и желтых бобов, Мяо Хэ нашел перец, сычуаньский перец и семена кунжута, и хотя они были немного дорогими, Мяо Хэ стиснул зубы и купил их все. Он успокоил себя тем, что эти семена не были обработаны и, когда он вернется, то сможет посадить их дома.

Потом они пошли в мясную лавку. Здесь уже все зависело от тетушки Ян и ее умения торговаться с продавцами кур и свиней. Мяо Хэ внимательно все слушал и запоминал.

Он совершенно не предполагал, что овощи, которые от отправил в дом Лян, вызовут такой переполох.

Финиковый пирог

Глава 20. На улице

Резиденция Лян была огромной, поэтому, естественно, там обитали самые разные люди.

После того, как овощи Мяо Хэ занесли внутрь, они сначала прошли мимо привратника, а затем попали в руки управляющего, прежде чем добрались до кухни. Кухня также была разделена на отделы для разных жителей резиденции: для господина и госпожи, второго господина и третьего молодого господина, а также для управляющих и слуг. Поскольку молодой мастер был привередлив в еде, его кухня была намеренно отделена от других.

Что касается овощей Мяо Хэ, то управляющий сказал, что они были присланы медицинским центром и предназначались для употребления молодым хозяином; таким образом, их отнесли на кухню, где готовились блюда исключительно для него. Овощи были упакованы не в обычные корзины, как можно было ожидать, а в большую нарядную коробку, покрытую красным лаком. Слуга отнес коробку в указанное место и поставил ее сбоку от прохода, слегка загораживая путь. Те, кто проходил мимо, заметили коробку и передвинули ее, а те, кто шли следом ее передвинули ее еще дальше. Наконец третий слуга отодвинул коробку, решив, что в ней, похоже, не было овощей.

Таким образом овощи, которые должны были достаться молодому мастеру, перепутались с овощами других господ. Второй повар, который совершал обход, заложив руки за спину, заметил это.

- Где вы это взяли? Почему это так выглядит?

Все помощники поваров на кухне были заняты с раннего утра: мыли и чистили овощи, убивали цыплят и рубили кости. Ни у кого не было времени оставить записку или напомнить о том, кто ее принес, пока они бегали по кругу.

- Я не знаю, похоже, что кто-то принес ее сюда.

Второй повар поднял брови и приподнял крышку коробки, чтобы взглянуть, и в то же мгновение его лицо слегка изменилось. Лежавшие внутри изумрудно-зеленые овощи радовали глаз своей чистотой, их листья были свежими и полными, без морщин и черных пятен от насекомых. Просто взглянув на внешний вид, можно было сказать, что эти овощи были какими угодно, только не обычными.

Но семья его дяди, семья Фэн, только недавно начала поставлять овощи семье Лян, и это были не их овощи!

Для фермеров получить возможность поставлять овощи в большие семьи - это большая удача. Помимо того, что они могут продавать овощи дороже, во время ежегодных фестивалей, таких как Фестиваль лодок-драконов и Праздник Середины Осени, они также могут принимать заказы на дополнительные ингредиенты. Чтобы получить эту возможность, семья Фэн очень усердно удобряла свои поля, и в итоге им удалось вырастить овощи достойным образом. Кроме того, он, второй шеф-повар, прислал много подарков главному шеф-повару и сказал много приятных слов, чтобы овощи его родственников получили одобрение.

И как только этот вопрос был решен, кто-то другой захотел заменить его семью? И такой грозный соперник!

Второй повар настолько осознал кризис, что кашлянул, закрыл крышку и убрал овощи  Мяо Хэ, сказав:

- Я отнесу ее на улицу и спрошу. Это пришло из неизвестного источника, мы должны спросить об этом. Вы, ребята, продолжайте работать, не позволяйте мне поймать вас на лени!

Всего в нескольких шагах от кухни второй повар сразу же нашел мелкого работника по имени Ву Мянь. Ву Мянь также пришел сюда благодаря его рекомендациям, поэтому ему можно было доверять.

Подойдя к безлюдному углу, второй повар шепнул Ву Мяню:

- Я оставлю тебе эту коробку с овощами. Вынеси ее на улицу, и мне все равно, продашь ты их или выбросишь! Только быстро, и чтобы никто не узнал, понятно?

Ву Мянь на мгновение растерялся, но когда он открыл коробку и увидел овощи, он все понял. Все слышали, как второй шеф-повар недавно хвастался, что семья его дяди, семья Фэн, выиграла конкурс на поставку овощей. Если бы эти овощи подали господину и госпоже, семье Фэн пришлось бы подвинуться.

Ву Мянь хитро прищурился.

- Я хочу их продать. Но эти деньги...

Второй повар нетерпеливо махнул рукой:

- Можешь оставить все себе! - он специально позволил Ву Мяню забрал всю эту небольшую прибыль. Как только тот получит деньги, они окажутся в одной лодке, так что у Ву Мяня не будет причин об этом рассказывать.

- Хехехе, тогда все в порядке. Я вынесу их отсюда! - Ву Мянь вытер ладони и уже собрался поднять коробку и уйти.

Второй повар был обеспокоен и дополнительно предостерег его.

- Когда будешь выходить  и привратник спросит о коробке, просто скажи, что семья моего дяди прислала сегодня дополнительный ящик овощей. Они долго лежали и уже стали несвежими, поэтому я попросил тебя отправить их обратно.

Овощи не были видны снаружи, поэтому их можно было скрыть от глаз и ушей большинства людей. Что касается общения с привратником, то он не станет придираться, так как нет ничего удивительного в том, что второй повар отправляет что-то своему любимому дяде Фэну.

- Да, я понимаю! Не волнуйтесь, я сделаю свою работу! Я обязательно сделаю это для вас как следует!

Увидев, что Ву Мянь ушел с улыбкой на лице, второй повар огляделся, чтобы убедиться, что никто не прячется в тени, но чувство волнения, которое с самого начала поселилось в его сердце, все еще не давало покоя. Ему казалось, что он что-то упустил, забыл, но не мог точно определить, что и где это было. Посмотрев на удаляющуюся спину, которая казалась более прямой и счастливой, чем раньше, он покачал головой и подумал, что воспринял дурное предчувствие как простую вину, поэтому развернулся и занялся своей работой.

С другой стороны, Ву Мянь без проблем покинул резиденцию Лян, его мысли лихорадочно метались. Все доходы от овощей, которые он хотел продать, попадут в его карманы. Так что чем больше усилий он приложит, тем больше денег получит! Особенно эти овощи, они выглядят так хорошо! Ему было бы мучительно жалко продавать их по дешевке.

Озорная улыбка тронула уголки его губ, когда он вспомнил новости, которые недавно услышал. Теперь у Ву Мяня появилась цель.

Мяо Хэ не мог знать, что его драгоценные овощи столько пережили после того, как он оставил их в особняке Лян. Сейчас он обедал в маленькой придорожной забегаловке с второй тетей Ян.

После покупки мяса он захотел провести небольшое исследование цен на овощи, поэтому они свернули на рынок в восточной части города. Пройдя квартал по пути, они заметили кондитерскую и зашли туда в основном, чтобы посмотреть, как в это время перерабатывались сухофрукты и какие предлагались десерты. Он также купил две коробки пирожных из бобов мунг, чтобы взять их с собой. Мяо Хэ нравились мягкие, сладкие пирожные из бобов мунг, особенно те, в которых паста из чистых бобов с богатым и мягким вкусом и легким сладким ароматом. Они были бы еще лучше, если бы подавались замороженными.

На самом деле, тот факт, что продукты проходят через множество переработок, является отличным способом скрыть качество сырья. Если бы кто-то мог сделать блюдо особенно вкусным, большинство людей предположили бы, что он просто хорошо разбирается в кулинарии и знает пару навыков, и не сразу заподозрят, что с используемыми материалами что-то не так. Мяо Хэ также думал использовать живую почву для выращивания ингредиентов и о том, чтобы пойти по пути пищевой промышленности. Раньше это было неосуществимо, потому что приходилось скрывать это от Ян Далана. Но теперь, когда он признался, все еще было возможно пойти на это как еще один способ заработать деньги. Просто это более утомительно.

В любом случае, эта поездка, покупки и исследование рынка измотали его. Повозка с осликом дяди Ма, та, что возвращалась в деревню от въезда в город, не отправится обратно до 3 часов дня. Проходив с полсичэня, ноги Мяо Хэ превратились в две тяжелые свинцовые палки. Несмотря на упреки тети Ян в расточительности, он затащил ее в придорожный ларек, чтобы поесть лапши. Тетя Ян сопровождала его сегодня весь день, поэтому он должен был угостить ее.

В мгновение ока на столе появились две дымящиеся чашки супа с лапшой и тарелка маринованных овощей. Как только Мяо Хэ почувствовал запах, в животе у него заурчало, а руки метнулись к чашке. Маленький гер с жадностью начал глотать лапшу. Вторая тетя Ян не отставала. Поскольку деревенские жители не придирчивы к манерам, они ели лапшу, громко чавкая.

Мяо Хэ планировал остаться здесь и пить чай, дожидаясь, пока ослиная повозка не соберется уезжать, а затем пойти к въезду в город. Тетушка Ян покачала головой и начала ворчать о том, что молодежь в наше время такая ленивая, не умеет трудиться и устает от такой работы. Будь она на его месте, она могла бы уже вернуться в деревню пешком!

Мяо Хэ только рассмеялся. Конечно, если бы ему пришлось, он мог бы вернуться в деревню пешком, просто на его ногах будут такие мозоли, что он не сможет встать с постели. И человек, ожидающий его дома, должно быть, испытывает беспокойство. Когда он собирался в город на этот раз, Ян Далан сказал, чтобы он не экономил, и вместо этого ехал на повозке туда и обратно. Когда Мяо Хэ упомянул об этом второй тете Ян в качестве причины, она на мгновение замолчала и больше не заставляла его идти пешком.

Когда чай на столе закончился и Мяо Хэ повернулся, чтобы попросить наполнить еще один чайник, он услышал, как соседний клиент болтает:

- Вы недавно были в ресторане «Дахэ»? Там есть новое блюдо, довольно необычное, и говорят, что люди, которые его ели, не могли дождаться, чтобы вернуться за добавкой!

- Какое блюдо можно назвать новинкой? Подождите, этот ресторан «Дахэ» - тот самый, который заключил пари с чайным домом «Ян Шуй» некоторое время назад?

- Да, я думал, что ресторан «Дахэ» просто сменил владельца и придумывает трюки, пытаясь воскреснуть из мертвых, но я не знал, что у него действительно есть предыстория. К счастью, чайный дом «Ян Шуй» проигнорировал его. Я слышал, что у них есть влиятельный покровитель, живущий в уездном городе.

- Я также слышал, что еда в чайном доме «Ян Шуй» хорошая, но дорогая. Я ни разу не ходил туда есть. Как вы думаете, новое блюдо в ресторане «Дахэ» действительно с ним сравнится?

- Как называется это новое блюдо из бобов, Доу Фу? Или это Доу Хуа? В любом случае, те, кто его ел, говорят, что оно гладкое и вкусное, и оставляет насыщенное послевкусие. Кроме того, его можно есть в сладком или соленом виде. Почему бы нам не пойти и не попробовать его вместе позже?

Услышав это, Мяо Хэ не мог удержаться и повернул голову, чтобы спросить говорившего мужчину средних лет:

- Простите за беспокойство, вы говорите о пудинге из тофу? Он такой белый, нежный, мягкий, и сделан из соевых бобов?

Вмешательство вежливого и симпатичного молодого гера было не слишком обидным. Мужчина взглянул на него и слегка кивнул:

- Да, да, я думаю, это то самое название! Тот человек также, кажется, сказал, что оно сделано из соевых бобов, да. Младший брат, ты тоже это знаешь? Но ресторан «Дахэ» утверждает, что это блюдо уникально и подается только у них.

Мяо Хэ удивился:

- Разве раньше у них не было такой еды?

- Конечно, нет. Вот почему я и хотел попробовать.

Значит, ресторан «Дахэ»? Кажется, он уже слышал это название? Где это было? В его голове промелькнул обрывок, но он был слишком быстрым, чтобы Мяо Хэ смог его уловить.

Мяо Хэ не стал ломать голову, он просто улыбнулся и поблагодарил мужчину. Болтовня подошла к концу. Когда все было сказано и сделано, мужчина попрощался и отправился в ресторан «Дахэ» со своим другом, а Мяо Хэ сосредоточился на своих делах. Немного позже он вспомнил, где он это слышал

Это произошло потому, что Мяо Юань, белый лунный свет сердца предыдущего владельца тела, и группа его одноклассников случайно проходили мимо по улице. Как только Мяо Хэ, который сейчас отдыхал под навесом небольшой закусочной с лапшой, поднял глаза, он заметил их. Увидев Мяо Юаня, Мяо Хэ, естественно, вспомнил, что ресторан «Дахэ» был тем местом, где Мяо Мин видел Мяо Юаня в прошлый раз.

Но все это были незначительные детали. Теперь Мяо Хэ встретился со своей старой любовью лицом к лицу без предупреждения. Как это будет происходить?

Говорили, что первоначальный владелец тела так сильно любит Мяо Юаня, помимо их отношений как друзей детства, еще и потому, что Мяо Юань был очень красив внешне. Он отличался от сурового типа мужчины, каким был Ян Далан. Сейчас он был одет в лунно-белую мантию ученого и выглядел как утонченный мужчина. Только его лицо настолько лучилось самодовольством, что он потерял часть своей харизмы.

В этот самый момент их взгляды встретились, и словно под действием неведомой силы Мяо Юань споткнулся. Люди, следовавшие за ним, также мгновенно заметили Мяо Хэ. Однако среди предполагаемых учеников частной школы был один с заурядными чертами лица, одетый в красивую одежду, но с повязкой на запястье, как будто он был ранен. Его глаза проследили за Мяо Юанем и остановились на Мяо Хэ.

Пока Мяо Хэ размышлял, кто этот человек, к нему подошел одноклассник, стоявший  рядом с Мяо Юанем. Мяо Хэ действительно был хорош собой, на такого красивого гера стоило посмотреть. Было бы ложью сказать, что Мяо Юань, окруженный группой студентов, не испытывал некоторого тщеславия.

- О, это снова брат Хэ-эр. Увы, тебе было трудно проверить, что частная школа сегодня закрыта, тебе пришлось сидеть здесь и ждать все это время. Но я хочу посоветовать тебе еще раз: учитель очень ценит Минг Юаня, он чистоплотен и честен, поэтому не будет связываться с замужним гером. Я бы посоветовал тебе прекратить это преследование и вернуться туда, где тебе место. Не позволяй нам больше тебя видеть. Это бесполезно.

У человека, который только что говорил, был мягкий тон, который звучал так, как будто он имел в виду добрые намерения, но он словно разговаривал сам с собой!

Мяо Хэ поспешно повернул голову и взглянул на вторую тетю Ян. Обнаружив, что выражение ее лица стало однозначно плохим, он уже собирался отрицать обвинения, но тетя Ян уже выстрелила.

- Что за чушь ты несешь? Мы здесь сидим уже давно, это вы с нами столкнулись, и у тебя хватило смелости сказать это? Ты думаешь, что вся улица принадлежит твоей семье и остальные должны освободить вам место? Ты вырядился как ученый, но так грубо разговариваешь с чужим замужним гером на дороге! Ты ведешь себя так, будто незнаком с обычаями и не знаешь правил! Я не знаю, где ты этому выучился!

Замужние и незамужние геры носили разные прически. Незамужние заплетали волосы в косу, а замужние - нет.

Мужчина внезапно поперхнулся словами второй тети Ян, и не успел вовремя среагировать.

- Эй тетя, боюсь, что возникло какое-то недоразумение. То, что я сказал, полностью обосновано и никоим образом не является....

Вторая тетя Ян ощетинилась и прервал мужчину, уперев руки в бока:

- Ты знаешь, кто я?!

Студенты были в замешательстве, а Мяо Юань, стоявший поодаль, быстро подошел и поздоровался.

- Вторая тетя Ян, я давно вас не видел. Я слышал ранее, что брат Ян был немного болен, как он сейчас поправляется? Ему становится лучше?

*Минг Юань = вежливое обращение к Мяо Юаню

*Пирожные из бобов-мунг

Глава 21. Нанять самого себя

Мяо Юань даже не заметил Мяо Хэ. Смысл его действий был очевиден.

Вторая тетя Ян несколько раз хмыкнула:

- С его здоровьем все отлично. Сегодня я пришла сюда с братом Хэ, чтобы купить ему  еще немного питательных добавок, но кто знал, что стоит мне выбрать этот дешевый чайный киоск, чтобы сделать перерыв и выпить чаю, кто-то подойдет и начнет говорить всякую чушь! Он даже велел нам обходить его и не попадаться на глаза. О боже, что это за великий человек?

Сокурсник по имени Фан Цзе, который пришел первым, понял, что это старейшина семьи Ян. Неважно, были ли его слова поняты неправильно или нет - это другой вопрос, но он сказал их прилюдно и заслужил ответную брань. Юноша неудержимо покраснел.

Мяо Юань натянуто улыбнулся и сделал вид, что не услышал издевки:

- Поскольку мы сегодня случайно встретились, почему бы мне не угостить вас этим чаем?

- Не нужно! Боюсь, что если ты купишь нам чай, то потом будет еще больше проблем! Для всех будет лучше, если все будет ясно и прозрачно! Брат Хэ, почему бы тебе не пойти и не рассчитаться с хозяином за чай, нам уже почти пора идти! – сварливо приказала вторая тетя Ян.

Мяо Хэ ответил и с ничего не выражающим лицом покинул поле боя.

Конечно, желая избавиться от плохой репутации первоначального владельца тела, Мяо Хэ хотелось бы стукнуть кулаком по столу и усмехнуться: «Что за чушь ты здесь молотишь? Я никогда еще не видел настолько толстокожего человека, который бы так расхваливал себя. Ты что, Великая стена?» Но прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он «исправился», и он все еще беспокоился, что его заподозрят, когда он вот так изменит свое первоначальное поведение.

Особенно осторожным надо быть с Мяо Юанем - он провел с первоначальным владельцем тела много лет и был хорошо знаком с его характером. Его нельзя было сравнить с семьей Ян. Если несоответствие его поступков будет слишком очевидным, Мяо Юань заметит это лучше, чем Ян Далан.

Поэтому Мяо Хэ решил пока смириться с этим, ведь впереди предстоят еще долгие дни. День за днем, люди постепенно увидят его настоящего, и однажды эта репутация рухнет сама! Что касается этого мерзавца, то если Мяо Хэ будет жить лучше него, - это самый лучший вариант мести!

Обе стороны разошлись в мрачном настроении.

На обратном пути у расстроенной тети Ян было не очень хорошее выражение лица. Увидев, что Мяо Хэ тоже погрустнел, она со вздохом сказала:

- Тетя верит в тебя, так что не думай об этом слишком много. Что было раньше – уже в прошлом, а что касается того, как обстоит дело сейчас, я точно вижу разницу.

Мяо Хэ был немного удивлен, он думал, что вторая тетя Ян просто защищает его перед другими, а на самом деле думала точно так же. Он хотел что-то объяснить, прежде чем они сядут в повозку, но не ожидал услышать эти слова.

- ....Спасибо, вторая тетя.

- За что ты благодаришь? Я вижу, ты умеешь выращивать овощи, чтобы прокормить семью, трудишься ради домашнего хозяйства, продумал все, что нужно купить. Ты также заботишься о Далане от всего сердца У меня есть глаза и я вижу, что вы с Даланом можете жить в мире, - хоть тетушка Ян сказала это, но тайком бросила взгляд на родинку на запястье Мяо Хэ.

Она все еще светлая. Увы, эти двое детей все еще не сделали этого.

- Тогда Далан...

- Сначала вернись к себе и хорошенько объясни ему все. Далан не хотел бы услышать об этом из уст других. Он такой человек - будет молчать и не спросит, когда что-то услышит. Ты понял?

При упоминании Ян Далана Мяо Хэ сразу вспомнил сцену перед отъездом из дома. Его лицо обдало жаром и он что-то неопределенно промычал в ответ.

Когда они вернулись в деревню, тетя Ян помогла донести сумки до дома Мяо Хэ, а Ян Далан ждал у двери. Конечно, никто не позволил ему нести тяжести.

Перед тем как вторая тетя Ян ушла, Мяо Хэ отдал ей одну из коробок с пирожными из бобов мунг, которые он купил в городе, сказав, чтобы она отнесла их детям домой. Это был редкий случай, когда тетя Ян не стала отказываться и приняла угощение. Похоже, это было сделано для того, чтобы успокоить сердце Мяо Хэ. Чем больше времени Мяо Хэ  проводил с ней, тем лучше узнавал. По сравнению с его родной матерью, вторая тетя вела себя как настоящая семья.

Тем вечером Мяо Хэ, которого мучила совесть, приготовил свою знаменитую лапшу с помидорами и яйцом.

Сначала он взбил яйца, обжарил в кунжутном масле и отставил в сторону. Затем он перемешал чеснок и имбирь с нарезанными помидорами, добавил воду, сахар, немного соевого соуса и несколько оставшихся куриных костей и тушил на медленном огне. Когда помидоры разварились, он бросил в кастрюлю яичницу. Маслянистый аромат из желтка проник в суп, добавляя еще один вкус. Наконец, он добавил в суп лапшу, и простое и вкусное блюдо из лапши с помидорами и яйцом было готово.

В супе имелась освежающая кислинка и сладость, присущая свежим помидорам. Соленый аромат кунжутного масла и яиц смешался вместе с нежной лапшой из чистой белой муки. Мяо Хэ ел так, что у него вспотел кончик носа. Увидев, что Ян Далан также ест с удовольствием, он заколебался, не зная сказать ли это сейчас, или подождать некоторое время.

... человек ест с таким аппетитом, можно и подождать немного.

На самом деле, с того момента, как он вернулся домой, Мяо Хэ искал подходящий момент. Он ничего не боялся, но чувствовал, что атмосфера между ними была очень хорошей. Ян Далан не очень охотно отпустил его в город, и Мяо Хэ не был уверен, была ли причина в этом. Но тетя Ян была права, напомнив ему, что лучше пусть он скажет это сам, чем Ян Далан услышит это от других.

Мяо Хэ не знал, что чем больше он беспокоится о чьих-то эмоциях, тем важнее этот человек в его сердце.

Дотянув до конца ужина, и даже прикончив целую коробку пирожных с зелеными бобами, Мяо Хэ взял Да Бая для храбрости, поджал губы и наконец сказал:

- Когда мы сегодня с второй тетей ходили в город, мы случайно встретили Мяо Юаня. Это было случайно! - Да Бай немного боролся в его руках, но с удовольствием ел пирог с зелеными бобами.

Выражение темных глаз Ян Далана было несколько неуловимым при свете масляной лампы.

- А потом?

Мяо Хэ честно рассказал о состоявшемся разговоре. Это должно было подготовить Ян Далана, поэтому он должен был сказать все.

Ян Далан только сказал:

- Ты вернулся расстроенный. Из-за этого?

Мяо Хэ было немного не по себе:

- ... Это так очевидно?

Ян Далан кивнул. Затем наступила тишина, так что было непонятно, о чем он думает.

Мяо Хэ боялся, что он будет слишком много думать об этом, поэтому не удержался и подошел ближе:

- Я действительно пошел в этот чайный киоск не для того, чтобы кого-то ждать. Я не знал, что в их школе выходной. Если бы я знал, я бы не поехал сегодня в город.

Ян Далан посмотрел на Мяо Хэ и спокойно спросил:

- Почему тебе нужно прятаться?

Мяо Хэ поперхнулся. Я просто беспокоюсь о тебе, понятно!

В этот момент Ян Далан внезапно протянул руку, чтобы подтащить гера к себе. Из-за этого вес Мяо Хэ стал неустойчивым, и он слегка оперся на колени Ян Далана, а Да Бай с мяуканьем отпрыгнул в сторону. Мяо Хэ немного занервничал, неуклюже пытаясь встать.

- Твоя травма...

Но все остальные слова были заблокированы губами Ян Далана.

Ян Далан повернул голову в сторону, и, словно высматривая добычу, одним укусом впился в рот Мяо Хэ. И это было совсем не похоже на небрежный утренний поцелуй. Это было глубокое, плотное, обжигающее, влажное прикосновение, тщательно рассчитанный захват.

Мяо Хэ в полном замешательстве сидел на коленях у мужчины. Он пытался бороться, из-за чего мужчина схватил его за затылок, прижимая к себе все крепче и углубляя поцелуй.

Конечности Мяо Хэ потеряли силу, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а в голове царила путаница. Пока его не освободили, Мяо Хэ не знал, насколько ошеломленным было выражение его лица, каким прерывистым стало дыхание и как крепко его пальцы сжимали воротник рубашки Ян Далана.

Ян Далан прижался к губам Мяо Хэ, орошая его лицо своим теплым дыханием. Он сказал:

- Ты мой гер. Просто запомни это в своем сердце.

——

На следующий день Мяо Хэ проснулся и завертелся как белка в колесе.

Он некоторое время возился с живой почвой, затем отправился на овощную грядку, чтобы посадить новые овощи, удобрил грядку тем, что произвела живая почва, накормил цыплят и Да Бая. Наконец, он скрылся на кухне, сказав, что приготовит Ян Далану тушеные свиные ножки с зеленым луком. Тушеные свиные ножки обладают эффектом восполнения крови и уменьшения отеков, что делает их идеальной диетической добавкой для Ян Далана.

Следует простить Мяо Хэ за то, что он не справился с этой сценой. Какой именно сценой? Той самой, когда его поцеловали накануне вечером.

На следующий день он проснулся как ни в чем не бывало и принялся раскладывать дрова, рис, масло и соль, как будто ничего не случилось. В своей предыдущей жизни Мяо Хэ никогда не имел отношений с женщиной, так как тайно скрывал свою сексуальную ориентацию и никогда не говорил об этом. Как он мог справиться с таким трудным переходом?

Сегодня утром, когда ему пришлось встретиться лицом к лицу с Ян Даланом, ему было так не по себе, что он хотел спрятаться. Ян Далан, казалось, не беспокоился по этому поводу. Достаточно было взглянуть на порозовевшее лицо маленького гера, чтобы понять, что у него на уме.

Пока по дому плавали розовые пузырьки, в самой известной чайной «Ян Шуй», в ВИП-комнате «Тянь Цзы Фан», было холодно, как зимой.

- Это блюдо - еще раз, и это.

Элегантно украшенная комната на верхнем этаже была отделана шелком высочайшего качества и самой изысканной резьбой. Внутри сидел серьезный старик в синем халате с узором долголетия, а позади него выстроилась шеренга хорошо одетых охранников. Старик положил палочки для еды и сказал.

В этот момент стол перед стариком был полон вкусных блюд. От них шел горячий пар, но количество каждого блюда уменьшилось совсем незначительно. Только два блюда, на которые указал старик, были съедены более чем на треть.

Блюда даже не были съедены, так почему же их велят подавать снова? Управляющий чайной, господин Цзинь, который ждал в стороне, не посмел оспаривать заказ и задавать вопросы, а почтительно вышел из комнаты и поспешно передал распоряжение персоналу.

Официант тихо ответил и пошел на кухню, чтобы передать заказ.

- Комната «Тянь Цзы Фан», добавьте Ассорти из жареных овощей* и тушеные овощи с устричным соусом*!

Шеф-повар Сюй Вэй, который отвечал за кухню, закричал:

- Принято! Осталась еще та вчерашняя коробка с овощами? Быстрее несите сюда!

Второй повар вытер пот и немного занервничал:

- Мастер Сюй, в этом ящике осталось только две горсти капусты, а зелень у нас вообще закончилась!

Сюй Вэй нахмурился:

- Найдите другие овощи. Поторопись!

- Да!

Повару не потребовалось много времени, чтобы приготовить два блюда и немедленно отправить их в гнетущую атмосферу комнаты «Тянь Цзы Фан». У сидевшего внутри старика глаза были полузакрыты, а руки сложены, он даже не шевелил палочками, как будто ждал двух блюд, которые только что заказал.

Управляющий Цзинь не смел дышать, он опустил руки и не знал, что и думать. Официант, который принес блюда, тихо вздохнул и почтительно поставил их на стол:

- Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом, которые вы заказали. Пожалуйста, наслаждайтесь.

При этих словах глаза старика медленно открылись, он поднял палочки и взял по одной порции. Свежая жареная капуста расцвела у него во рту хрустом и слегка пряным ароматом весенних побегов, и старик кивнул. Но когда настала очередь тушеной зелени с устричным соусом, старик прожевал кусочек, а затем бросил свои палочки на стол!

- Иди на кухню и приведи сюда повара.

Управляющий Цзинь почувствовал, как по его спине струится холодный пот, поэтому он почтительно ответил и поспешно отправил кого-то на поиски. Через несколько мгновений Сюй Вэй, главный повар, заместитель главного повара, второй повар и ответственные за десерты были вызваны в «Тянь Цзы Фан» и выстроены в ряд! К счастью, эта комната была достаточно большой, чтобы в ней не было тесно от большого количества людей. Но все они хотели прижаться друг к другу для храбрости.

- Вы придумали эти новые блюда и хотите превзойти  пудинг из тофу из ресторана «Дахе»? Я спрашиваю вас, вы все уже ели пудинг из тофу? - видя, что никто не осмеливается ответить, старик велел, - Управляющий Цзинь, немедленно попросите кого-нибудь купить пудинг и дайте всем этим людям попробовать, чтобы разбудить их мозги.

- Но даже без пудинга из тофу эти блюда все равно не представляют собой ничего нового, - тон старика был легким, но содержание очень резким.

- Правильное время, правильная еда, - боюсь, вы все забыли этот принцип. Подавать лучшие блюда сезона в нужное время - вот основная цель чайного дома «Ян Шуй». Посмотрите, что у вас получилось: все свалено в кучу, напыщенное и невзрачное. Я бы не захотел заказать их, даже если бы они продавались в придорожном ларьке.

- Единственное, что еще съедобно - это свежеобжаренное Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом. Блюда не новые, но ваша заслуга в том, что вы смогли найти хорошие ингредиенты. Когда тушеную зелень подали во второй раз, они были старыми и измельченными, а не свежими и нежными, как в предыдущий раз. Что случилось с качеством?

Единственные из всех поданных блюд, которые прошли оценку, были приготовлены Сюй Вэем. Он почувствовал облегчение и поспешно ответил:

- Я только вчера купил эти овощи, и их было немного и сегодня они закончились. Поэтому мы использовали другие для замены.

- Нет, гости не дураки, и не надо относиться ко всем как к дуракам. Если они знают, что это хорошо, то будут заказывать больше, а потом обнаружат замену. Сможете ли вы найти оправдание?

- ... То, что сказал старейшина Цю, верно, - хором ответила группа людей, получивших выговор.

- Тогда поспешите найти поставщика овощей. В будущем мы купим у него все, что есть. Если мы можем получить такие хорошие ингредиенты, то чего бояться пудинга из тофу в ресторане «Дахе»? Если мы примем их вызов, мы понизим наш статус, но нельзя позволять людям думать, что мы боимся. Управляющий Цзинь, ты можешь это сделать?

Управляющий так поспешно согнулся, что его талия почти переломилась пополам:

- Конечно! Я не посмею подвести вас!

Старик, известный как Цю Лао, холодно оглядел толпу и сказал:

- Не подведите меня, - после чего ушел.

После этого случая весь чайный дом «Ян Шуй» сразу же отследил происхождение коробки с овощами. Когда Ву Мянь нес овощи, он не особенно избегал глаз и ушей людей. Вскоре к Ву Мяню подошел управляющий чайного дома «Ян Шуй» господин Цзинь.

- Хотите и дальше покупать эти овощи? - Ву Мянь закатил глаза, - Конечно, ребята, вы можете просто купить их у меня!!! Я знаю это место, я позабочусь о том, чтобы достать овощи!!!

Лицо управляющего Цзиня при этом помрачнело. Неужели этот Ву Мянь хотел нажиться на нем?

*Лапша с помидорами и яйцом

*Ассорти из трех овощей

*Тушеная зелень в устричном соусе

Глава 22. Хорошие овощи

Если бы это были обычные поставки овощей, управляющий Цзинь, возможно, не придал бы особого значения тому, что кто-то наживается на этом. В конце концов, главное, чтобы чайная сочла закупочную цену разумной, а как именно договариваются с крестьянами – это их дело.

Но на этот раз все иначе!

Даже старик Цюй, который редко появляется в чайной, лично попробовал эти овощи и одобрил их. Теперь они просто обязаны найти того, кто их выращивает! Иначе, если жадный У Мянь позже узнает, что источник этих овощей – один из козырей чайной, разве он не станет шантажировать, требуя еще больше повысить цену?!

Управляющий Цзинь сузил глаза:

— Брат У, твои слова звучат не очень искренне. Разве мы, владельцы чайной, можем не проверить крестьян, поставляющих овощи? Если вдруг качество упадет, разве мы сможем предъявить претензии тебе? И как ты собираешься нести за это ответственность?

У Мянь не испугался. Работая в усадьбе Лян, он хорошо знал некоторые хитрости.

— Хотя это и так, управляющий Цзинь, но я вижу, что вам эти овощи очень понравились, раз вы так спешите расспрашивать меня. Если у вас есть сомнения в том, кто их выращивает, что мешает просто отказаться от покупки? Ха-ха, честно говоря, я никогда не видел таких аккуратных и красивых овощей – они действительно редкие!

Не говоря уже о том, что один ящик был продан более чем за три угла серебра – почти как две курицы! Овощи в обмен на кур – таких ценных овощей он еще не встречал!

Управляющий Цзинь сдержал гнев, его веко дернулось:

— Назови нам того крестьянина, и чайная заплатит тебе три ляна серебра. Как насчет этого?

Но У Мянь, думая о будущих непрерывных доходах и уверенный, что они все равно не смогут выяснить источник овощей, решительно покачал головой:

— Ни за сколько лян! Управляющий, разве вы ради сиюминутной выгоды откажетесь от долгосрочной прибыли?

Лицо управляющего Цзиня потемнело:

— Ты думаешь, мы не сможем сами выяснить?!

У Мянь ухмыльнулся и пожал плечами, думая про себя: «Конечно, не сможете». Он сам еще не успел расспросить второго повара. Но если чайная пошлет людей в усадьбу Лян, они, скорее всего, узнают только о дяде второго повара. Ведь когда он выносил ящик, использовал очень заметную коробку. А эту коробку второй повар, видимо, выбрал специально, чтобы никто не заметил, что он вернул такие хорошие овощи. Так что настоящий источник, вероятно, знает только второй повар.

Управляющий Цзинь взмахнул рукавом:

— Восемь лян! — Восемь лян – этих денег хватило бы, чтобы нанять служанку, или это примерно двухгодовой заработок жителя городка!

У Мянь сделал серьезное лицо:

— Даже за десять лян я не скажу. Управляющий Цзинь, вам лучше хорошенько обдумать мое предложение.

В чайной управляющий Цзинь был важной персоной – он организовывал места для чиновников и знати, и многие ему льстили. Впервые его так ловко обыграл какой-то мелкий служка, и от злости его лицо позеленело:

— Хорошо. Я обдумаю! — Опытный и дипломатичный управляющий Цзинь все же не стал грубить. Бросив эти слова, он сразу же отправился в усадьбу Лян!

А У Мянь не торопился. Он ждал, когда начнут расспрашивать. Он был уверен, что второй повар не скажет правды, и после того, как люди все узнают, он сам пойдет к нему за информацией. Конечно, придется поделиться прибылью, но зато это предотвратит ситуацию, когда второй повар, желая получить выгоду, начнет шантажировать его до того, как придет управляющий Цзинь!

У Мянь так звонко щелкал на счетах. Но он не знал, что управляющий Цзинь, хоть и выглядит добродушным, не мог бы стать управляющим чайной без твердой хватки. Он всегда тщательно выстраивал связи, и усадьба Лян тоже была в числе его знакомых.

Поэтому управляющий Цзинь не стал расспрашивать привратников – он отправил визитную карточку и через несколько дней явился к самому старшему Ляну, напрямую спросив, от какой семьи поступили овощи в том ящике, который вывезли из усадьбы Лян в определенный день? Ведь это дело поручил старик Цюй, и тут нельзя было ошибиться.

— Овощи? Какие овощи? Я ничего об этом не знаю, — растерялся старший Лян.

Управляющий Цзинь твердо стоял на своем:

— Ошибки быть не может. Овощи вывез ваш работник, а я потом внимательно осмотрел ящик – у него особые водонепроницаемые крепления по краям, разве это не фирменные ящики усадьбы Лян? Сегодня я даже специально приказал принести его сюда, он сейчас у ворот. Хотите взглянуть?

Старший Лян, помимо недоумения, заинтересовался. Если управляющий Цзинь так тщательно ищет эти овощи, значит, они необычные. Он кивнул:

— Тогда давайте принесем его сюда.

И когда ящик принесли, он... Да это же тот самый ящик, который недавно отправили в дом брата Яна!

Как он смог так точно определить? Потому что, кроме особых креплений, его еще и покрасили в красный цвет по просьбе жены. Обычно они использовали черные ящики, но жена решила, что для больного этот цвет слишком мрачный, и велела перекрасить.

И тогда у старшего Ляна появилось еще больше вопросов.

Но, узнав происхождение ящика, выяснить остальное было уже легко. Он пропустил второго повара и У Мяня – он даже не знал, какую роль они сыграли в этой истории, – а вызвал привратника, который был в тот день на смене, и спросил, когда этот ящик доставили в усадьбу Лян.

Сверившись с управляющим, все быстро прояснилось. Оказалось, что это действительно Хэ-гэр из семьи Ян, по рекомендации Цзи Гуана из больницы, прислал эти овощи!

Старший Лян сразу оживился:

— Брат Цзинь, раз эти овощи изначально предназначались для моего Хутоу, вы же не можете отобрать у нас это удовольствие? Если Хутоу любит их, нужно хотя бы немного оставить для усадьбы Лян, как вы считаете?

Управляющий Цзинь, только что обрадовавшийся, теперь столкнулся с еще более хитрым оппонентом. С горечью он согласился:

— Конечно, для молодого господина нужно выделить немного, – но остальным ничего не достанется!

Старший Лян, еще не понимая, что упустил, улыбнулся:

— Вот и хорошо. Я очень рад, что смог помочь брату Яну наладить эту связь. Раз уж так получилось, если у вас, брат Цзинь, есть время сегодня, почему бы нам не отправиться прямо в деревню Мяо?

Управляющий Цзинь сиял от радости:

— Отличная идея! Огромное спасибо за помощь, брат Лян!

Не теряя времени, старший Лян велел приготовить повозку, и они с управляющим Цзинем отправились прямиком к дому Ян Далана.

В это время Мяо Хэ наконец преодолел смущение и мог нормально разговаривать с Ян Даланом. Он как раз готовил обед – тушеную капусту с ароматным бульоном. В блюдо добавили сушеные креветки, грибы сянгу, сушеную рыбу, которые прислали из усадьбы Лян, а также свинину, чеснок и пекинскую капусту, выращенную на «живой земле».

Ради выздоровления Ян Далана Мяо Хэ специально положил в блюдо свиную кожу, чтобы добавить желирующих веществ. Густая, ароматная похлебка с мягкими ингредиентами – когда крышку подняли, аппетитный запах распространился даже до ворот, где стояли гости.

Еще не постучав, управляющий Цзинь оживился:

— Что это за чудесный запах?! Капуста? Наверняка тушеная капуста! В это время года капуста могла быть только прошлогодней, сохраненной с зимы!

Старший Лян смутился. Он так обрадовался, что забыл о времени. Жена всегда ругала его за нетерпеливость, и вот он снова ошибся:

— Мы пришли во время обеда, может, прогуляемся немного и тогда постучим? — Из-за того, что Ян спас его жену, он относился к Ян Далану как к равному и не хотел проявлять неуважение.

Но управляющий Цзинь, увидев цель прямо перед собой, не мог сдержаться:

— Конечно, это немного невежливо, но мы же не собираемся просить еды, мы просто поговорим и уйдем. Тем более, я пришел от имени чайной с искренними намерениями. Думаю, брат Ян нас простит.

Но прежде чем старший Лян успел ответить, ворота открылись. Шум повозки был довольно громким, и Мяо Хэ внутри дома сразу заметил его. Ему стало интересно, почему слышна повозка, но никто не стучит – ведь вокруг только их дом. Он вышел посмотреть.

Затем Мяо Хэ встретил гостей и проводил их в главную комнату. Действительно, было время обеда, и Ян Далан уже пересел с лежака за стол. На столе стояла большая миска тушеной капусты, две пиалы с рисом и черный котенок Дабай, который уже ел у стола, виляя хвостом.

Увидев гостей, Ян Далан поднялся, чтобы поприветствовать их, но старший Лян остановил его. После обмена любезностями и представлений все сели за стол.

— Как раз время обеда, вы уже ели? Если нет, присоединяйтесь! — с радушием предложил Мяо Хэ. Визит старшего Ляна означал, что с его овощами все в порядке!

— Не стоит беспокоиться. Это мы проявили бестактность, явившись в такое время, — поспешно сказал старший Лян.

Управляющий Цзинь не сводил глаз с тушеной капусты. Он был не из тех, кто жаден до еды, но это же явно свежий урожай! Если подтвердится его качество, будет проще отчитаться перед стариком Цюем. Соблюдая приличия, он сразу не согласился, но и не отказался.

Мяо Хэ улыбнулся:

— Не стесняйтесь! Просто добавим еще риса! Я приготовил целую кастрюлю, точно хватит.

Не дав гостям отказаться, Мяо Хэ быстро направился на кухню и вернулся с двумя дополнительными пиалами риса и палочками. Ян Далан тоже вежливо пригласил гостей присоединиться.

Старший Лян заколебался. Он не был голоден, но сейчас почувствовал, как урчит живот. Аромат тушеной капусты на столе был восхитителен! После нескольких церемонных отказов, увидев, что хозяева уже подают приборы, он наконец уступил.

Едва попробовав капусту, старший Лян поразился – целые листья легко разделялись палочками. Он сглотнул слюну. А когда отправил кусочек в рот, нежная текстура, тающая на языке, сладковатый привкус капусты и идеально сбалансированные специи с добавками заставили его понять, почему управляющий Цзинь так настойчиво искал источник этих овощей.

Управляющий Цзинь тоже ел с удовольствием, слегка прищурившись.

Вот они! Старик Цюй, как всегда, оказался проницателен и точен!

Они планировали лишь слегка перекусить и поскорее перейти к делу. Но после первого кусочка оба принялись есть всерьез. В середине трапезы Мяо Хэ даже сходил на кухню за второй порцией тушеной капусты.

Старшему Ляну стало немного стыдно, но... раз уж они уже доели половину, не попросить ли добавки? Так он утешал себя, но и вторая миска была съедена подчистую всеми четверыми. «Только бы моя жена об этом не узнала», — мысленно поклялся старший Лян.

Наконец, насытившись, Мяо Хэ подал тарелку помидоров. Эти помидоры были выращены не полностью на «живой земле» – основное растение взрастили на ней, а затем пересадили в огород. Последующие плоды, лишенные влияния «живой земли», были обычного качества.

Мяо Хэ так поступал, потому что любил угощать соседей этими плодами, которые можно есть и как фрукты, и как овощи. Чтобы не вызывать вопросов, он заранее вырастил несколько кустов и периодически угощал вторую тетушку Ян и ее семью.

Подал он помидоры не просто так – к ним был специальный соус из соевого соуса, сахара и тертого имбиря. Сладковато-соленый с легкой остротой, он идеально сочетался с кисло-сладкими помидорами, освежая вкус после жирного блюда.

Попробовав, управляющий Цзинь снова загорелся энтузиазмом. Не в силах сдержаться, он, не закончив есть, перешел к делу.

— По правде говоря, сегодня я упросил брата Ляна привести меня сюда. Моя цель – закупать овощи, которые вы выращиваете. Этот молодой человек недавно отправил ящик овощей в усадьбу Лян, но по ошибке они попали в нашу чайную «Яншуй». Мы остались в восторге от их качества и не смогли ждать, поэтому брат Лян любезно согласился познакомить меня с вами.

Глава 23. Заключение сделки

Лян Юаньваю пришлось вкратце рассказать Мяо Хэ и Ян Далану о тех неприглядных вещах, которые произошли в его доме. Он покачал головой и сказал:

- Это еще и потому, что я плохо управляю своей семьей. Мой сын не получил благословения съесть овощи, добросердечно посланные гером семьи Ян, так что я упустил этот шанс. В любом случае, я хотел бы попросить вас в будущем отправлять немного овощей в особняк Лян. Наша цена определенно будет сопоставима с той, которую дает чайный дом!

Это заявление также было напоминанием господину Цзиню: даже не думайте о том, чтобы занизить цену. Если цена будет ниже, то и дом Лян тоже будет платить меньше? Он не согласился бы на это!

Как мог управляющий Цзинь не понять намек? Но он не чувствовал никакого давления. Теперь он думал только о том, чтобы забрать эти овощи! Ему больше не нужно было смотреть на огород, ни оценивать состояние полей. Если все овощи такие же вкусные, как те, что лежат на столе, что ему определенно не нужно беспокоиться о качестве!

Управляющий Цзинь продолжил:

- Сегодняшние капуста и помидоры очень хороши! Мы возьмем столько, сколько вы сможете вырастить! Ассортимент также не ограничен! Что думают брат Ян и брат Мяо?

Сегодняшняя капуста была особенно вкусна, потому что ее вырастили в живой почве. Мяо Хэ заколебался:

- Сегодняшняя капуста была с предыдущего урожая, так что, естественно, она вкуснее. Но они уже закончились. Если у овощей из нового урожая вкус будет немного отличаться, это нормально?

Раз он так говорит - значит уже почти согласился! Управляющий Цзинь сразу понял, в чем дело, и радостно кивнул:

- Ты действительно искренний человек, младший брат! Я давно управляю чайным домом и, естественно, знаю это! Не говоря уже о сегодняшнем дне, маленькая китайская капуста и зелень рапса, которые вы дали в прошлый раз, были очень вкусными! Это абсолютно нормально!

Мяо Хэ наконец-то почувствовал облегчение и радость. Он не удержался и посмотрел на Ян Далана с гордым и счастливым выражением лица. Ян Далан все еще молчал, но мягкость в его глазах была безмолвной поддержкой и ободрением.

Чуть позже все повернулись к огороду на заднем дворе. Вторая партия овощей вот-вот должна была созреть и их пышная зелень приятно радовала взгляд. Овощи на продажу были посажены с самого начала, и Мяо Хэ намеренно сажал их в то время партиями, чтобы овощи можно было собирать каждые несколько дней для регулярных поставок. Хотя намерения были благими, управляющему Цзиню все равно было очень жаль - этот огород был действительно невелик.

- Гер брата Яна так хорошо выращивает овощи. Почему вы посадили так мало? – не мог не спросить управляющий Цзинь.

Мяо Хэ улыбнулся:

- Раньше у нас дома не было земли. Если мы захотим завести овощное поле, нам все равно придется покупать землю у старосты деревни.

В этот момент Лян Юаньвай преисполнился гордости и поспешно сказал:

- К счастью, среди земель, которые я отдал брату Яну, все еще есть кусок пустоши у подножия горы. Если брат Ян хочет вырастить больше овощей, я думаю, что это было бы вполне подходящим местом.

Чем больше земли, тем больше овощей они смогут посадить и, может быть, их семья Лян сможет получить большую долю.

По дороге сюда управляющий Цзинь уже слышал о событии, познакомившем семьи Лян и Ян и не мог не радоваться:

- Это хорошо, если будут еще овощи, вам не нужно беспокоиться о продажах. Наш чайный дом определенно сможет все это приобрести!

Глаза Мяо Хэ заблестели:

- Тогда, когда Далан поправится, мы обязательно вырастим больше овощей.

Перед тем, как вернуться, господин Цзинь и Мяо Хэ заключили договор о поставках овощей.

Управляющий Цзинь был действительно искренен, и прежде чем официально получить первую партию, он оставил задаток в размере пяти лян. Пять лян - это цена десяти партий овощей, таким образом одна партия будет стоить немного дороже, чем то, что сумел выручить Ву Мянь. Конечно, размер партии будет немного больше, но 50 цяней серебра считается очень хорошей ценой.

Тем не менее, чайный дом «Яншуй» все еще хотел обеспечить качество. После каждой доставки овощи будут проверяться, а за каждый возвращенный овощ будут вычитаться деньги. Бизнес есть бизнес, и эти правила были четко прописаны в договоре. Мяо Хэ не возражал против этого, и договор был подписан обеими сторонами, а дополнительная копия была передана городскому клерку для регистрации, чтобы не возникло споров.

Мяо Хэ не было нужды снова идти в город по этому поводу. Присутствовавший при этом господин Лян сразу же пообещал, что он обязательно доставит копию документа для Мяо Хэ. Поэтому, когда они ушли, не только господин Цзинь получил небольшую коробку помидоров, но и господин Лян также взял с собой небольшую коробку! Они оба возвращались с улыбками на лицах, и Мяо Хэ тоже не переставал улыбаться.

Овощи, которые он вырастил, наконец-то были проданы!

Прищурившись, Мяо Хэ посмотрел на Ян Далана и немного возгордился:

- Я же говорил тебе, что кто-то захочет эти овощи! К тому же это целый чайный дом! Если мы будем поддерживать этот бизнес, то в будущем нам не придется беспокоиться о деньгах!

- Это все твоя заслуга, - кивнул Ян Далан. Это прозвучало как будто с оттенком потери.

Мяо Хэ кашлянул:

- Твоя тоже. Ты разрыхлил почву и выкопал яму для удобрений. Когда мы заложим новые овощные грядки, тебе все равно придется все это сделать.

Ян Далан мягко притянул его к себе и обнял:

- Да. Я все сделаю, - как долго Бог позволит ему иметь такого хорошего гера?

С другой стороны, Мяо Хэ в его объятиях слегка вспыхнул и напрягся. Он думал о том, что вроде как мысленно подготовился, но это было немного неожиданно, не так ли?

Поэтому, когда Ян Далан опустил голову и столкнулся с ним, Мяо Хэ покраснел и отвел взгляд. Однако это было бесполезно, так как затем последовал поцелуй, от которого шея Мяо Хэ покраснела.

Запрокинув голову и схватившись за одежду мужчины, Мяо Хэ растерянно подумал, как, как это случилось снова ....

——

Поездка к семье Мяо Хэ прошла довольно гладко. Управляющий Цзинь вернулся в чайный дом, чтобы отчитаться, и поспешил предложить Старому Цю сокровища -  те помидоры, которые он привез с собой. Что касается Лян Юаньвая, то ему предстояло еще многое сделать. В дополнение к доставке документов Мяо Хэ, в семье обнаружилось два мотылька, с которыми нужно было разобраться.

- Сюй Бяо, хозяин ищет тебя!

Сюй Бяо, второй повар семьи Лян, стянул полотенце, повязанное вокруг талии, чтобы вытереть руки, ответил и поспешил выйти. Направляясь к главному дому, он все еще гадал, неужели господин Лян так доволен овощами его дяди, что хочет увеличить цену?

Когда он пришел в зал в таком настроении, то увидел, что Ву Мянь тоже там. Сердце Сюй Бяо заколотилось, и он почтительно сказал:

- Господин, вы звали меня?

Лян Юаньвай поднял глаза. В городе у него была репутация хорошего человека, но дома он абсолютно четко придерживался своих правил. В противном случае, он не смог бы управлять людьми, которые живут на реке, и успешно вести свой бизнес.

Более того, думая о сцене, когда он велел вымыть помидоры из дома Мяо Хэ и принес их жене и сыну, и они вдвоем с удовольствием поели, Лян Юаньвай действительно почувствовал душевную боль! Такие вкусные овощи! Как он мог потерять большую их часть из-за господина Цзиня! Конечно, он мог бы также отвернуться от господина Цзиня и позволить брату Хэ обеспечивать овощами только себя, но если бы не управляющий чайного дома, боюсь, что у него даже не было бы возможности попробовать эти овощи. Он не такой человек, который рушит мост, перейдя через реку.

Просто чтобы дать жене понять всю картину, Лян Юаньвай, член клуба «Страх перед женами», покачал головой и решил занять самую жесткую позицию, чтобы наказать беззаконие!

- С сегодняшнего дня вам с Ву Мянем не придется работать в особняке. Заберите рассчет у управляющего и проваливайте.

Как только эти слова прозвучали, Сюй Бяо и Ву Мянь застыли на месте!

В следующую секунду они оба опустились на колени.

- Хозяин! За что?!

- Хозяин! Я предан дому Лян, я не сделал ничего плохого!

Лян Юаньвай холодно сказал:

- Один украл овощи, а другой продал их. Я не принимаю людей с нечистыми руками и совестью. Можете также сказать семье Фэн, что с завтрашнего дня им не нужно присылать овощи. На этом все.

Когда прозвучало последнее предложение, высокие охранники, ожидавшие с обеих сторон, вышли вперед и вытащили людей. Для Лян Юаньвая этот вопрос можно решить в двух предложениях. Но для Сюй Бяо и Ву Мяня это был гром среди ясного неба! Они все еще были в замешательстве, когда их вытащили за пределы дома.

Когда Сюй Бяо отреагировал, он с волнением схватил Ву Мяня за грудки и выругался:

- Разве ты не позаботился обо всех этих овощах! Что происходит?! Как это могло быть обнаружено!

Ву Мянь был вероломным человеком, но в основном он боялся прямого столкновения. Увидев, что Сюй Бяо выглядит так, как будто собирается съесть его заживо, он пробормотал:

- Я, я не знаю. Я просто отнес их в чайный дом и продал. Что еще я мог сделать?

- Чайный дом!? - Сюй Бяо уставился на него, вспоминая красивые и аккуратные овощи, и сказал со злостью и ненавистью. - Ты тупой ублюдок! Ты продал их в чайный дом, и думал, что они не смогут их отследить!?

В этот момент Ву Мянь окончательно вырвался из хватки Сюй Бяо.

- Только если продать их в чайный дом, можно получить хорошую цену. Я не знал, что эти люди смогут узнать. Разве это не вы положили те овощи в коробку? А теперь меня обвиняете в утечке?

- Коробка? - в голове Сюй Бяо промелькнула мысль, и его лицо изменилось, он наконец-то понял, где он ошибся!

Эта коробка с овощами была странной от начала до конца! Он еще подумал, что она выглядит знакомо, разве это не та самая коробка, которую семья Лян использовала для своих подарков! Он даже не подумал об этом, и просто по глупости позволил вынести овощи прямо в коробке!

Ву Мянь сказал в этот момент:

- Кроме того, я сделал, как вы приказали. Вы втянули меня в это, я же не знал, что вы украли эти овощи! Если бы я знал это, разве стал бы я вам помогать! Теперь, когда у меня нет работы, как я могу вернуться домой к жене и ребенку? Вы должны как-то компенсировать мне.

- Ты же взял все деньги за продажу овощей!

- Как этих маленьких денег может быть достаточно? Нет, если вы не признаетесь, я буду каждый день приходить к вам домой и поднимать шум!

- О чем ты собрался поднимать шум! С самого начала именно я помог тебе получить здесь работу! Если у тебя сейчас нет работы, значит, сам не справился, что ты можешь сказать! Хочешь создать проблемы? Ну же, кого мне теперь бояться?! Мне все еще нужно сообщить семье Фэн, так что проваливай!

- Разве вы не отплатили мне за услугу, устроив сюда на работу?! Выкладывайте все вместе!!!

Они спорили перед домом Лян, поэтому через некоторое время их прогнали охранники. Несмотря на это, эти двое все еще ругались друг на друга, и, возможно, это было единственное, что они могли сделать в данный момент.

После этого прошло еще около месяца, в течение которого Мяо Хэ четыре раза доставлял овощи. Всякий раз отправляясь в город, он не забывал взять немного хорошего женьшеня бедняка и смешать его с женьшенем, выращенным в живой почве, чтобы обменять у аптекаря на серебро. Он не решался подмешивать слишком много, только одно или два растения за раз. Постепенно накапливая деньги от их продажи, он смог заработать больше одного ляна. Это была неплохая сделка.

В течение этого месяца доктор Цзи также приезжал на очередную консультацию. После последнего визита Ян Далана наконец освободили от всех запретов, сняли с его груди повязки и сказали, что он хорошо поправляется и может заниматься легкой работой.

В это время года погода становилась все более жаркой и на полях созревало все больше овощей. В дополнение к капусте и зелени редис и салат-латук также начали давать урожай. Помидоры выращивались постоянно. Видя большой спрос на помидоры в чайном доме, Мяо Хэ использовал живую почву, чтобы ускорить созревание нескольких растений и по очереди пополнил грядки. Конечно, дом Лян тоже не остался в стороне.

Даже Да Бай вырос на молодых листьях и овощах из котенка размером в одну ладонь в большого кота. Теперь у него была голова тигра и мозг тигра, и он старался поцарапать все, что видел, став очень непослушным. К счастью, он смотрел только на овощи, произведенные на живой почве, и не причинял вреда остальным овощным грядкам Мяо Хэ. В противном случае кошка, которая должна была ловить мышей, стала бы главным вредителем во дворе.

Что касается отношений между Мяо Хэ и Ян Даланом... Мяо Хэ не знал, на какой стадии они находятся. Но судя по все более частым прикосновениям Ян Далана, Мяо Хэ всегда чувствовал, что там, внизу, давит вулкан. Он не знал, когда произойдет настоящее извержение, и немного боялся.

В то утро Мяо Хэ был на заднем дворе и рыхлил почву. Каждый день он должен был сажать партию женьшеня, чтобы приготовить чай для Ян Далана. Но сегодня все было на удивление по-другому! Как только он выкопал женьшень, перед его глазами внезапно вспыхнул белый свет!

Мяо Хэ был ошеломлен, обнаружив, что живая почва, которая была в земле, вернулась в его руку! А когда он присмотрелся повнимательнее, то обнаружил, что живая почва, которая изначально была одним шариком, превратилась в два шарика! И второй был того же размера, что и оригинальный!

Это обновление почвы?

Мяо Хэ был настолько поражен, что поспешно бросил оба комка в почву и проверил их с помощью растения под рукой! Ответ был действительно правильным! Теперь у него может быть два участка живой почвы!

Не задумываясь, Мяо Хэ поспешно направился к Ян Далану. Мужчина разбирал свое давно не используемое охотничье снаряжение на переднем дворе. Когда Мяо Хэ взволнованно закончил говорить, он увидел, что Ян Далан вовсе не выглядит счастливым, а только серьезным, с оттенком терпения в глазах. Наконец, он встал, подхватил Мяо Хэ на руки и вошел в дом.

Мяо Хэ был полон вопросов:

- Что случилось? Не неси меня, я тяжелый, отпусти!

Ян Далан прошел прямо в спальню и положил гера на кровать. После этого он непосредственно лег на Мяо Хэ. Однако Мяо Хэ не мог даже открыть рот, чтобы спросить. С нетерпением Ян Далан заткнул ему рот так глубоко, что это обожгло его мозг.

Он не мог больше ждать. Его гер принадлежит ему.

Глава 24. Деревенское собрание

Мяо Хэ очнулся только к вечеру.

Все утро его «обрабатывали» так усердно, что к концу он уже покрасневшими глазами умолял остановиться, но это лишь разжигало Ян Далана еще сильнее. Поначалу он боялся сопротивляться, чтобы не потревожить его раны, но под напором этого «горного великана» его душа просто улетела прочь.

Вспоминая утренние события, Мяо Хэ снова почувствовал, как по телу разливается жар. Затем он заметил, что его обтерли, и постельное белье сменили. Значит, после... Мяо Хэ снова покраснел и закутался в одеяло.

Дверь открылась, и вошел Ян Далан с большой миской каши. Их взгляды встретились.

— Сварил кашу. Ешь.

Теперь он снова выглядел спокойным и немногословным – совсем не таким, каким был утром: властным, нетерпеливым, настойчиво шептавшим его имя.

Обнимая одеяло, Мяо Хэ неловко спросил:

— Что случилось?

Ян Далан не ответил. Он поставил кашу на стол, подошел к кровати и наклонился, чтобы взять Мяо Хэ на руки вместе с одеялом. Но почувствовал, как тот напрягся.

Взгляд скользнул по белой шее, усеянной следами страсти. В глазах Ян Далана мелькнуло сожаление, но он все же усадил Мяо Хэ, прислонив к стене.

— Я покормлю тебя, — сказал он, возвращаясь с миской.

Мяо Хэ смотрел на Ян Далана, не чувствуя злости. Он давно готовился к этому дню – с того момента, как согласился быть с ним. В его сердце жили любопытство и легкий страх перед неизвестным.

Теперь, когда это произошло, он просто чувствовал неожиданность.

Он не ждал от Ян Далана признаний или нежных слов. В их мире брак заключался на всю жизнь, и он постоянно ощущал его заботу. Для Мяо Хэ этого было достаточно, чтобы тронуть сердце.

Он хотел дать Ян Далану те же чувства. Но утром тот явно нервничал.

Как и в те моменты, когда его прикосновения становились слишком горячими и сдерживаемыми. Почему?

— Почему? — снова спросил Мяо Хэ мягко, без упрека.

Ян Далан, увидев его вопрошающий взгляд, впервые опустил глаза, чтобы скрыться. Он зачерпнул ложку каши, подул на нее и поднес к губам Мяо Хэ.

Тот вздохнул про себя: «Как и говорила вторая тетушка: натуральный запечатанный кувшин». [прим. ред.: досл. идиома «悶葫蘆» [мэньхулу] – закупоренная тыква-горлянка, обр. а) тайна, загадка, б) молчун; рот на замке; нем как рыба]. Раз он молчит, остается лишь догадываться самому?

Пока его кормили, Мяо Хэ пытался вспомнить, что послужило спусковым крючком.

Перед тем как оказаться на кровати, он как раз обнаружил изменения в «живой земле».

«Живая земля»... «Живая земля»!

Озарение пришло внезапно, и Мяо Хэ едва не закатил глаза.

Неужели Ян Далан снова подумал, что он улетит к небожителям? Но обычно он же не был таким иррациональным. Хотя «живая земля» сама по себе противоречила логике. Может, древние действительно не могли принять ничего сверхъестественного?

Он посмотрел на непоколебимое лицо Ян Далана.

Как... мило.

Мяо Хэ склонил голову набок и принял очередную ложку.

Когда каша закончилась и Ян Далан вернулся после мытья посуды, Мяо Хэ сидел в той же позе и смотрел на него.

Молчание Ян Далана дало трещину.

— Отдохнешь еще? — неуверенно спросил он.

На этот раз Мяо Хэ не ответил.

Ян Далан наклонился, чтобы уложить его, но Мяо Хэ высвободил руки из-под одеяла, обнажив еще больше синяков на белой коже – следов утренней страсти.

Как и тогда, он обнял Ян Далана за шею.

— Я никуда не уйду, — сказал Мяо Хэ.

Ян Далан тут же прижал его к себе так сильно, что стало больно. Мяо Хэ понял, что разгадал его.

Он все еще не до конца понимал причину, но был тронут такой заботой.

— ...Разве раны не болят?

— Нет.

— В следующий раз... не переусердствуй.

Последняя напряженная струна в душе Ян Далана ослабла.

Даже сейчас этот маленький гэр думал о нем.

На следующий день Мяо Хэ ходил, как дряхлый старик, и Ян Далан заставил его провести день в постели.

Еще через день, кроме ломоты в теле, Мяо Хэ почувствовал себя лучше и принялся вместе с Ян Даланом изучать два комочка «живой земли».

Видя его настороженность, Мяо Хэ решил, что лучше подробно все объяснить, чтобы избежать недопонимания.

После множества тестов выяснилось, что каждый комочек работал так же, как и прежний – просто их стало два.

Как в фермерских играх, где со временем увеличивается количество грядок.

Жаль, что их нельзя объединить в один более мощный. Зато теперь эффективность удвоилась.

Но Мяо Хэ так и не понял, как произошло «улучшение». Из-за частоты посадок? Или разнообразия культур? В прошлой жизни он сажал часто, но такого не случалось. Может, разница действительно в посадке в горшках и в открытом грунте?

Так или иначе, с двумя комочками «живой земли» их огород мог расширяться бесконечно. Даже фруктовый сад теперь был возможен. Первым делом нужно было оформить документы на землю, подаренную семьей Лян.

Но в день, когда они собрались в городок, к ним прибежал ребенок старосты с сообщением:

— После обеда в родовом храме Мяо соберется деревенское собрание. Просят прийти всех, кто может.

Сезон посадки риса уже прошел, и работы в поле сводились к прополке и удобрению – не слишком много.

Значит, собрание назначено по важному поводу.

Оформление документов могло подождать день-другой, поэтому после обеда Мяо Хэ и Ян Далан отправились на собрание в родовой храм Мяо.

К их приходу уже собралось большинство жителей. Перед храмом стояли ряды стульев. Мяо Хэ оглядел присутствующих: помимо старосты на почетных местах сидели несколько уважаемых старейшин из самых многочисленных семей деревни.

Среди них был и Мяо Цзюэ – в темно-синем халате ученого, с надменным выражением лица. Староста то и дело наклонялся к нему, перешептываясь, с оживленным видом.

Взгляд Мяо Хэ скользнул дальше – и вдруг он замер.

— Что такое? — Ян Далан сразу заметил его реакцию.

Мяо Хэ покачал головой. Просто за спиной Мяо Цзюэ он увидел того самого гэра, который в прошлый раз шел по улице с Мяо Юанем.

К ним подошла вторая тетушка Ян:

— И вы пришли. Как раз, Хэ-гэр, я забыла спросить: как ты хочешь, чтобы я сшила одежду из той ткани?

— Обычную повседневную. Один комплект мне, один Далану.

— Но ткань слишком хороша для простого кроя. Давай я сошью тебе чанъи. В году найдется несколько дней, когда нужно выглядеть презентабельно. [прим. ред.: длинное парадное платье, традиционная одежда образованных людей и чиновников]

Прежде чем Мяо Хэ успел спросить, что такое «чанъи», Ян Далан уже кивнул.

Тетушка удовлетворенно переменила тему:

— Кстати, после того лежака твоему второму брату поступило еще несколько заказов. Говорят, тоже по рекомендации врача Цзи. Когда будете в городке, зайдите ко мне – я хочу отблагодарить его подарком.

— Не стоит тратиться, — поспешил сказать Мяо Хэ. — Врач Цзи обожает наши помидоры. В следующий раз я принесу ему больше и передам, что это от вас. А вы ведь шьете нам одежду – все справедливо.

— Как можно? Одних помидоров мало, хоть твои и вкусные. Я хотела добавить яиц и мяса – в больнице всегда пригодятся!

Мяо Хэ хотел возразить, но в этот момент поднялся староста.

— Дорогие односельчане, благодарю вас за то, что пришли, несмотря на занятость! Не буду тратить ваше драгоценное время. Сегодня я собрал вас, чтобы сообщить радостную весть!

При слове «радостная» среди крестьян поднялся гул:

— Может, налоги снизят? В прошлую зиму в деревне Юань был неурожай из-за снега – нам тоже послабление дадут?

— Тетушка Юй, деревня Юань далеко отсюда, не мечтай. Наверное, сменился уездный начальник, и сборщики налогов теперь другие!

— Какая же это радость? Вдруг новые окажутся еще хуже?

Староста поспешно успокоил толпу:

— Спокойно! Выслушайте меня! — Он громко продолжил: — Инициатива исходит от семьи господина Мяо! Как вы знаете, Мяо Юань, сдав экзамены на туншэна, уехал в город учиться. Недавно он обнаружил в древних книгах ценный рецепт – доухуа!

Услышав это, Мяо Хэ удивился.

Неужели доухуа из винного дома «Дахэ» – изобретение Мяо Юаня? Но разве доухуа упоминается в древних книгах? Звучит... знакомо.

— Те, кто бывал в городке, знают – теперь это фирменное блюдо «Дахэ», и оно очень прибыльное! Основной ингредиент – соевые бобы, и нужно их много! Господин Мяо хочет поделиться благом с деревней. Он уже открыл мастерскую и теперь нанимает работников, а также будет закупать у вас бобы – по цене выше рыночной!

Толпа взорвалась энтузиазмом:

— Работа! Какие условия? Сколько платят? Сколько человек нужно?

— Правда будут покупать? У меня несколько мешков есть! По какой цене?

— Кормить будут? Сколько раз? Мой Даню может устроиться?

Но были и другие голоса:

— Вот почему семья Мяо разбогатела. Хорошо скрывали!

— Я видел ту мастерскую – туда ходили какие-то люди, никому не говорили, чем занимаются.

— Мяо Лян теперь одевается как богач – наверное, давно там работает.

— Покупать у нас бобы? Прикрываются благими намерениями, а сами хотят всю прибыль себе!

Староста сделал вид, что не слышит. Он почтительно обратился к Мяо Цзюэ:

— Господин Мяо, скажите несколько слов.

Тот важно кивнул и вышел вперед. Умение читать и писать все еще вызывало уважение.

При его появлении шум стих.

— Как член общины, я считаю, что мы должны делиться удачей и бедами. Кто-то скажет, что мы хотим монополизировать рецепт. Но задумайтесь – если он распространится, другие деревни тоже начнут выращивать бобы! Какая тогда будет выгода у деревни Мяо?

Он сделал паузу, строго оглядывая собравшихся.

Недовольные голоса смолкли.

— Именно поэтому я беру на себя ответственность сохранить рецепт и использовать его на благо деревни! Нам нужно ваше понимание и поддержка. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне в этом деле!

Некоторые крестьяне зааплодировали:

— Правильно говорит! Ученый человек – не то что мы, неграмотные!

— Будем богатеть! Я посею больше бобов вместо кукурузы!

Увидев реакцию, Мяо Цзюэ самодовольно выпрямился:

— Вместе мы сделаем нашу деревню процветающей!

Новая волна аплодисментов.

Староста добавил:

— Пустоши у деревни можно распахать под бобы. Мастерская будет закупать их не только в этом году, но и в будущем! Это долгосрочная прибыль!

Под очередные одобрительные возгласы собрание подошло к концу.

Выслушав все, Мяо Хэ задумался: неужели кто-то еще попал сюда из современности? «Доухуа», «процветание деревни» – очень знакомые сюжетные ходы. Если они встретятся, стоит ли раскрываться?..

Ян Далан, заметив его задумчивость, взял за руку и вопросительно посмотрел. Мяо Хэ лишь покачал головой – как он мог объяснить?

Вторая тетушка Ян, стоявшая рядом, мельком увидела его руку – родинка на ней почти исчезла. «Вот почему глаз с него не сводит», — подумала она с удовольствием. Теперь ей предстояло хорошенько постараться, занимаясь пошивом их нарядов.

Глава 25. Пудинг из тофу

Через несколько дней после собрания деревни Мяо Хэ снова нужно было доставить овощи, поэтому он выбрал этот день для поездки в город с Ян Даланом, чтобы оформить документы на землю.

В этот день они сначала доставили овощи, а затем отправились в медицинский центр, чтобы передать подарок второй тети Ян. Доктору Цзи так понравились помидоры, что он не смог удержаться и принял их, а заодно снова осмотрел травмы Ян Далана. В этот раз он пришел к выводу, что ему стало еще лучше, чем в предыдущий осмотр, и что обычная работа, такая как рубка дров и мотыга, в принципе, была в порядке вещей. Но с охотой в горах лучше было подождать еще немного.

При этих хороших новостях Мяо Хэ искренне обрадовался, и его лицо немного покраснело. Повезло, что Ян Далан не пострадал больше из-за той ерунды несколько дней назад. После этого они вдвоем отправились прямо в магистрат.

Мяо Хэ приготовил небольшой кошелек, в котором лежало несколько серебряных цяней на случай, если с чиновником будет трудно справиться. Однако особняк Лян было очень внимательным и обо всем позаботился заранее. Когда они принесли документы, земельный чиновник, отвечающий за передачу, сказал, поглаживая бороду:

- Мы вас ждали, Лян Юаньвай уже предупредил нас.

Услышав это, они почувствовали настоящее облегчение. В конце концов, простым людям трудно общаться с чиновниками.

Мяо Хэ не хотел бороться за какую-либо славу или заслуги. Даже если он может использовать продвинутые знания, чтобы сократить путь, но, получив должность, нужно ее сохранить, потратив на это всю свою энергию. У него имелась живая почва, и он определенно может жить лучше, чем большинство людей, так что он должен быть доволен. Более того, у них будет земля! Их скромная жизнь определенно будет становиться все лучше и лучше.

Поэтому, когда двое мужчин вышли из магистрата, владельцем трех участков земли безошибочно стал Ян Далан.

Два из трех участков за городом были отданы арендаторам, и когда семья Лян отправила документы, она сообщила им о смене владельца, так что Ян Далану не нужно было делать ничего лишнего, арендаторы сами будут приносить арендную плату, когда придет время.

Однако земля на юго-западе деревни Мяо ранее была не занята, поэтому Ян Далан должен был иметь на руках свидетельство о регистрации и уведомить главу деревни Мяо, который отвечал за землю. Только после этого они могли бы пользоваться землей, не опасаясь обвинения в своевольном занятии.

Поэтому, после завершения самой неопределенной части, все мысли Мяо Хэ были прикованы к земле и он не мог устоять перед желанием устроить хороший ужин, чтобы отпраздновать.

- Раз уж староста деревни упомянул пудинг из тофу, как насчет того, чтобы пойти в ресторан «Дахэ» и попробовать его? - Мяо Хэ был очень взволнован.

Ян Далан, естественно, не возражал.

Ресторан «Дахэ» находился в центре самой оживленной улицы города, поражая великолепием яркого праздничного декора. Он напоминал современное место проведения свадебных банкетов. Его конкурент, чайный дом «Ян Шуй», находился в более отдаленном месте, но не потому, что не мог позволить себе это место. Просто из нынешнего расположения чайного дома открывался вид на канал, так что гости могли наслаждаться тихим и элегантным пейзажем.

Когда двое мужчин вошли в ресторан «Дахэ», внутри царила атмосфера процветающего бизнеса. Официант тепло приветствовал их и пригласил занять свои места. К счастью, это было не время обеда и в ресторане еще оставались свободные столы.

Усевшись, Мяо Хэ и Ян Далан заказали по одной чашке соленого и сладкого пудинга из тофу. Чашка тоже стоила недешево - восемь связок монет, почти половину стоимости курицы. Хотя в нем есть сахар или масло, пудинг из тофу был довольно дорогим для блюда, состоящего полностью из сои и совсем без мяса.

В ожидании, пока подадут еду Мяо Хэ с любопытством огляделся вокруг. При этом он удивленно моргнул:

- Похоже, что пудинг из тофу действительно популярен. Он есть почти на всех столах.

Ян Далан присмотрелся повнимательнее:

- И больше ничего другого.

Мяо Хэ оптимистично сказал:

- Может быть, это потому, что сейчас не время обеда.

Через некоторое время подали пудинг из тофу. Сладкий пудинг подавался с сахаром и имбирным соком, а соленый был приправлен соевым соусом, кунжутным маслом и рубленым зеленым луком.

Мяо Хэ любил сладкое. Он сделал глоток и обнаружил, что мягкость и текстура хороши, однако вкус соевых бобов был немного слабым. Сахарный соус также был жидковатым и не таким вкусным, как ожидалось. Поэтому он сделал еще один глоток из чаши Ян Далана. Его пудинг был достаточно соленым, но приправа все равно привлекала больше внимания, чем тофу. Блюдо было не очень сбалансировано. Единственное, что можно похвалить, это новизна вкуса.

Немного разочарованный Мяо Хэ причмокнул губами, наклонился ближе и прошептал Ян Далану:

- Я приготовлю лучше. Когда в будущем у меня будет возможность, я приготовлю его, чтобы ты попробовал.

В прошлой жизни ему также не нравилась безвкусность соевых бобов, которые продавались на улице, и он готовил их сам, используя живую почву. Что касается рассола, то порт округа находился прямо по дороге к морю, так что должен быть способ его получить.

- Хорошо, я подожду тебя, - Ян Далан зачерпнул еще одну порцию соленого пудинга для Мяо Хэ.

Мяо Хэ зажмурил глаза и взял его в рот, но в этот момент голоса в соседней комнате стали немного громче.

Место, где они сидели, было самым дешевым в холле, но оно также примыкало к отдельным комнатам. Номера здесь были сделаны в виде полу-мансарды, поэтому, чтобы подняться в комнаты с видом на улицу, нужно преодолеть несколько ступенек. В этих комнатах требуется определенное количество чая и воды и они предназначены для состоятельных людей.

Именно такая конструкция позволяла гостям, сидящим внизу в холле, услышать тех, кто находился чуть выше.

- Я думал, что это восхитительно, но это вовсе не так. Это мягкая и гнилая штука совсем непитательна, ничего вкусного, - из отдельной комнаты с отвращением вышел молодой джентльмен в голубом шелковом наряде с куском нефрита на поясе. Это был молодой человек лет четырнадцати-пятнадцати, с повадками новорожденного теленка, который не боится тигра.

Несколько человек вокруг него, казалось, были из хороших семей. Они старались угодить этому молодому джентльмену. Один из них поспешно сказал:

- Это потому, что господин Сюй редкий знаток. Мы рекомендовали вам это блюдо лишь потому, что это новинка. Если вас не устраивает здешняя еда, у нас в городе есть чайный дом «Ян Шуй»! Еда там очень вкусная. Недавно они разработали специальное предложение, господин Сюй точно не будет разочарован.

- Я надеюсь на это, - нахмурился маленький господинчик. - Тогда пойдем туда.

- Хорошо, хорошо, пожалуйста, господин Сюй!

Группа людей последовала словам юного господина, одни спешили оплатить счет, другие были ответственны за то, чтобы вывести людей. При таком большом движении персонал, находившийся в ресторане, не знал, что делать. Видя, что все одеты в изысканные одежды, официант не решился возражать, поэтому поспешно позвал управляющего, чтобы тот пришел на помощь.

- Уважаемый гсоподин. Я вижу, что у вас, похоже, какое-то недопонимание относительно еды в ресторане. Пожалуйста, позвольте мне объяснить вам несколько вещей, - не успели люди выйти за дверь, как слева с приятной улыбкой появился управляющий ресторана «Дахэ», господин Чжан.

Молодой мастер Сюй продолжал идти:

- Не нужно. Еда здесь невкусная, так что это просто вопрос смены ресторана.

Но управляющий не мог его отпустить. Разве вы не видите, что многие глаза в зале смотрят на этого джентльмена? Если бы эти люди были одеты в простую одежду, он бы отругал их и сказал, что они пришли сюда, чтобы причинить неприятности. Но все они одеты в золото и драгоценности. С ними нужно было обращаться по самым высоким стандартам.

Управляющему пришлось поклониться и снова покорно преградить путь.

- Боюсь, вы не знаете, что блюдо, которое вы только что пробовали, - это драгоценный рецепт, найденный в древней книге. Он является единственным в своем роде во всем  мире! И сам аромат - уникальный, легкий и неподвластный времени с шелковисто-гладкой текстурой. Вы должны наслаждаться им. Вот почему приправа в нашем ресторане отличается от других. Мы ищем правильную интенсивность!

Управляющий Чжан объяснял уверенно, но когда молодой гунцзы услышал это, его брови поднялись и он прямо сказал:

- То есть вы хотите сказать, что я не знаю, о чем говорю? Но если я считаю, что это невкусно, значит, это невкусно. Если кто-то считает, что это вкусно, просто продолжайте это есть. Даже если вы пытаетесь остановить меня, я все равно не думаю, что это вкусно. Возможно ли, что люди, которым не нравится ваша еда, не могут уйти из ресторана?

Ранее неоспоримый аргумент уперся в стену. Управляющий Чжан сразу же вспотел.

- Нет, нет, нет, конечно, нет. Я просто надеюсь, что у молодого джентльмена не возникнет недопонимания относительно гостеприимства ресторана. Этот пудинг из тофу... его вкус действительно такой, так написано в старых книгах. Он абсолютно уникален и его больше нигде нельзя найти...

Молодой гунцзы нетерпеливо перебил:

- Обязательно ли то, что написано в древних книгах, обладает безупречным вкусом? Как по мне, причина, по которой такая еда никуда не годится, заключается в том, что ее трудно есть, она безвкусная и невкусная, поэтому древние перестали ее есть! При чем тут новизна? Я просто люблю есть то, что считаю вкусным, это так просто!

Управляющий Чжан был ошарашен, некоторое время не в силах найти опровержение.

- Это, это не то, что...

Управляющий Чжан не заметил, что в этот момент в ресторане было много клиентов, с едва уловимыми выражениями лица смотревших на стоящую перед ними чашку с безвкусным пудингом. Они подумали про себя, я потратил так много денег, чтобы съесть репутацию древней книги или поесть хорошей еды?

Один из компаньонов молодого господина был джентльменом, который жил в городе. Возможно, он был постоянным посетителем. Видя, что что-то не так, он тут же подмигнул остальным и попросил их увести юного гунцзы на улицу, а затем повернул голову, чтобы сказать несколько слов управляющему Чжану.

- Этот господин Сюй из столицы просто слишком прямолинеен, поэтому я говорю, что господину Чжану нет нужды нервничать. Как сказал господин Сюй, некоторые люди любят сладкое, а некоторые любят соленое, их вкусы отличаются. Это неизбежно.

Слова стали мягче, но смысл не изменился! Управляющий Чжан улыбнулся с уродливым выражением на лице.

Но вкусы у всех разные, и это правда. Мог ли он действительно заставить всех сказать, что это было вкусно? Ему пришлось смириться с тем, что его блюдо публично раскритиковали. С трудом проглотив свой гнев, он был настолько рассеян, что  не заметил странной атмосферы в ресторане.

И Мяо Хэ, который видел это от начала и до конца, не удержался от вздоха в сердце. Будь то древние времена или современные, рано или поздно кто-то сможет обнаружить, действительно ли качество вещей было хорошим или нет.

Согласно тому, что Мяо Цзюэ сказал на деревенском собрании, рецепт пудинга из тофу находился в руках его семьи. Другими словами, он изготавливался в деревенской мастерской. Оставалось только надеяться, что деревенская мастерская действительно сможет поддерживать качество и удержит клиентов в течение длительного времени.

Но это дело не касалось Мяо Хэ. Имея давнюю неприязнь к семье Мяо Юаня, он не согласился с планом деревни продать все соевые бобы его семье. Затем он отвел Ян Далана в магазин семян, на этот раз покупая семена риса, пшеницы и кукурузы. Поскольку у него появился дополнительный кусочек живой почвы, они могут выращивать рис и пшеницу, которые раньше приходилось покупать. Это полезнее и дешевле!

Пока они вдвоем с удовольствием делали покупки в городе, у молодого господина случилась некоторая драма.

Поскольку после ухода из ресторана «Дахэ» в животах у них ничего не было, сопровождавшая его группа дворян потянулась к чайному дому «Ян Шуй». Чайный дом недавно придумал новый трюк, чтобы противостоять пудингу из тофу. Это была лотерея!

Призы в лотерее были недорогими, просто небольшое блюдо, которое идет в комплекте. Однако все блюда, которые появлялись вроде бы случайно, были особенно изысканными и вкусными. Например, Тройные жареные овощи, баклажаны со свининой или самое популярное блюдо - маринованные помидоры со сливами!

Согласно истории чайного дома «Ян Шуй», поскольку блюд такого качества было не так много, даже ограниченное предложение не могло удовлетворить спрос, поэтому чайный дом был достаточно справедлив, чтобы устроить лотерею. Если сумма денег, потраченных на еду в тот день, превышала три ляна серебра на стол, вы получали шанс вытянуть жребий. Только если вы выиграете в лотерею, вы сможете поесть редких блюд!

Получив этот небольшой подарок, победивший гость, несомненно, ощутит чувство уникальности, удачи и удивления. Другими словами, пудинг из тофу в ресторане «Дахэ» отличается новизной, в то время как маленькие блюда чайного дома «Ян Шуй» говорят об удаче! Стратегия против стратегии, и надо сказать, что благодаря этому шагу чайный дом постепенно восстановил большую производительность.

Когда Сюй Гунцзы услышал это в первый раз, он не мог не заинтересоваться:

- Зачем все эти трюки, неужели нельзя придумать что-то настоящее? - если бы он был современным человеком, то считался бы искушенным гурманом.

Несколько его друзей собрались вокруг него, чтобы утешить:

- Нет, нет, на этот раз я не подведу господина Сюя! Кроме того, еда в чайном доме «Ян Шуй» изначально была лучшей в городе!

- Забудьте об этом, я сейчас так голоден, что просто делайте все, что хотите, - сегодня они отправились на экскурсию и припозднились с обедом. Время обеда уже давно прошло.

Видя, что у Сюй Гунцзы отвратительное настроение, один из их спутников подмигнул другому. Тот молчаливо согласился и пошел в служебное помещение искать управляющего чайного дома, господина Цзиня.

- Господин Цзинь, не говорите, что я не предупредил ваш чайный дом. Если у нас сегодня не будет победителя за этим столом, вы знаете, что шансы есть только у тех, кто обладает мудростью! Вы поняли?

Глаза управляющего Цзиня загорелись, и он многократно кивнул. В случае необходимости, определенно было место для маневра. Итак, после заказа блюд на сумму трех лян серебра, тут же принесли ящик, полный красных палочек! Без сомнения, Сюю Гунцзы посчастливилось выиграть заветные маринованные помидоры со сливами, которых все жаждут!

В тот момент, когда кисло-сладкие помидоры с ароматом сливы проскользнули в его горло, их мякоть была настолько полной и сочной, что глаза Сюй Гунцзы наконец загорелись, он хлопнул по столу и сказал:

- Да! Это действительно хорошо! В следующий раз, когда мой старший брат поедет на юг, я обязательно попрошу его прийти в этот чайный дом и попробовать еду!

Все остальные джентльмены на вечеринке были в приподнятом настроении! Что это значит? Это значит, что глава семьи Сюй, имеющий статус императорского купца, может в будущем приехать в город Мяо Шуй! Если он будет готов совершить поездку, у них всех будут шансы продать ключевые продукты своей семьи!

*Маринованные помидоры со сливами

Глава 26. Деревенский староста

Мяо Хэ не знал, что маленький гунцзы Сюй нечаянно помог ему подправить свою репутацию, так что как только у нескольких дворян в городе появилась возможность повсеместно рекламировать чайный дом «Ян Шуй», они также нечаянно наступили на пудинг из тофу из ресторана «Дахэ».

На следующий день после возвращения из города, Мяо Хэ... снова был прижат к кровати до полного изнеможения. Причиной этого послужила покупка дополнительного постельного белья для замены, которую Ян Далан почему-то понял не так. К тому же доктор Цзи также разрешил ему беспрепятственно заниматься работой. В тот вечер Мяо Хэ был максимально открыт и откровенен.

На этот раз его разум наконец прояснился, но это не помогло. У Ян Далана было две личности в постели и вне ее: один - властный и прямой, делающий все, что хочет, другой - внимательный и скучный, и Мяо Хэ приходилось постоянно угадывать, чего он хочет. Конечно, Ян Далан не применял силу, чтобы навредить Мяо Хэ, он использовал свои властные методы, чтобы заставить его разум помутиться, а затем добиться своего.

Проснувшись утром, Мяо Хэ стал вареной покалеченной креветкой на целый день. Пока Ян Далан был занят работой по хозяйству, в его голове крутилось следующее: мне следовало купить еще несколько постельных принадлежностей. Кто знает, будет ли этого достаточно...

В это время Ян Далан поднес очищенный личи ко рту Мяо Хэ:

- Не ешь?

Экзотичные, антисезонные фрукты, выращенные в живой почве, можно было есть только в их собственном доме. Они не осмеливались отдавать их другим. На этот раз, спросив доктора Цзи, Мяо Хэ узнал, что личи также подходит для пациентов со сломанными костями. Так что помидоры были заменены, и сегодня они вдвоем начали есть кристально чистые и пухлые личи.

Мяо Хэ покраснел и откусил кусочек. Из сладкой мякоти фрукта тут же выделился сок, и Мяо Хэ интуитивно хотел поймать его, так что кончик его языка случайно коснулся пальцев Ян Далана. Он увидел, как глаза этого человека потемнели, голова опустилась, накрывая его губы, а через мгновение косточка личи оказалась во рту Ян Далана.

- Ты, ты... - лицо Мяо Хэ стало еще горячее.

Ян Далан спокойно выплюнул косточку, снова опустил глаза и начал чистить следующий личи.

После подобного поедания личи тело Мяо Хэ стало горячим и беспокойным. Чуть позже, когда его снова бросили на кровать, он уже не так сильно хотел сопротивляться.

Всегда есть период медового месяца, подумал в разгар страсти Мяо Хэ. Только интересно, продлится ли этот медовый месяц намного дольше, чем он ожидал.

Но дела сами себя не сделают. Когда Мяо Хэ почувствовал себя лучше, они взяли  выпечку, купленную в городе, документы за землю и отправились в дом деревенского старосты, чтобы сообщить об этом.

На лице деревенского старосты была улыбка, но на душе у него было немного не по себе. Как Ян Далану могло так повезти? Он просто спас человека и легко получил целую гору.

Но деревенский староста все равно ласково сказал:

- Это все удача самого Далана, всем остальным остается только завидовать. Благодаря этому холму и пустоши под ним молодые люди смогут хорошо зарабатывать на жизнь. Если вы будете усердно трудиться, ваша жизнь будет становиться все более благополучной.

Ян Далан кивнул:

- Спасибо, господин староста.

- Но в будущем Далан должен уделять пристальное внимание налогам. Если вы хотите обрабатывать пустошь для выращивания овощей и фермы, налог будет отличаться от налога на гору. Это не то же самое, что выращивание овощей на своем домашнем огороде, за который не надо платить. Теперь, когда сезон посадки риса закончился, уже слишком поздно сажать зерновые, так почему бы вам не купить соевые бобы и не посадить их, чтобы вы могли хотя бы пережить налог этой осенью? Я также со своей стороны поговорю с господином Мяо, он не должен возражать, - добродушно посоветовал староста.

Если даже он не возражает, я возражаю, сухо рассмеялся про себя Мяо Хэ. Затем он услышал, как Ян Далан говорит:

- Нет необходимости, у нас все в порядке.

Староста деревни на мгновение улыбнулся:

- Это правда, не говоря уже о подарках, которые семья Лян делала раньше, я также слышал, как люди говорили, что брат Хэ по утрам берет телегу, чтобы продавать овощи в городе. Это тоже хороший бизнес.

- Спасибо семье Лян за заботу о нас, - ответил Мяо Хэ.

Староста деревни кивнул и многозначительно сказал:

- Это удача - иметь возможность связаться с семьей Лян, великим благодетелем. Если вы хорошо будете общаться в будущем, вы сможете принести пользу деревне, как семья господина Мяо.

Мяо Хэ непонимающе посмотрел на него и сказал:

- Мы не так хороши, как господин Мяо.

При этих словах сердце деревенского старосты сжалось от досады. Он просто предложил Мяо Хэ посадить соевые бобы, чтобы отправить их семье Мяо Цзюэ. Если бы они согласились, в будущем все меньше людей будут говорить, что семья Мяо Цзюэ ненавидит бедных. В конце концов, если Мяо Хэ будет готов продать соевые бобы семьи Мяо Цзюэ, это означает, что он оставил свои обиды в прошлом. Что тогда еще смогут сказать люди?

Таким образом он помог бы Мяо Цзюэ получить еще больше сырья. С тех пор, как в тот день на деревенском собрании Мяо Цзюэ доверил старосте закупку соевых бобов,  уважение жителей деревни к нему поднялось на новый уровень. Староста деревни был так впечатлен этой теплотой, что у него немного закружилась голова. Он чувствовал, встать на сторону семьи Мяо Цзюэ и помочь разобраться с браком брата Хэ, было правильным решением!

Более того, недавно он хотел помочь своему племяннику Мяо Гую найти работу в мастерской. Он не мог заставить себя поговорить об этом с Мяо Цзюэ, поэтому хотел сначала заключить выгодную сделку, чтобы потом в разговоре о ней вскользь упомянуть о своей просьбе. Но Ян Далан отказался от его предложения! И когда староста намекнул брату Хэ, что тот мог бы познакомить жителей деревни со способами продажи овощей, этот гер сделал вид, что не понял!

Эти два человека действовали преднамеренно или нет? Староста деревни в сердцах фыркнул. Возможно, они чувствуют свое превосходство, потому что семья Лян дала им холм. Это просто холм. На нем трудно выращивать урожай и овощи, так что какой смысл его приобретать? Боюсь, эти молодые люди еще не знают, что их ждет, и мечтают стать могущественными землевладельцами!

В отсутствие конфликта интересов деревенский староста был не против служить деревне. Но когда дело доходило до конфликта, он становился очень мелочным.

Мрачно подумав об этом, староста произнес еще несколько официальных слов, после чего позволил двум мужчинам уйти.

После их ухода жена старосты, Фэн Мянь, постучала в дверь и радостно вошла, чтобы спросить:

- Почему брат Хэ и Далан пришли сюда именно сейчас? Издалека я увидела, что они принесли коробку. Эти двое молодых людей очень милые, они приходили сюда несколько раз подряд и всегда приносили подарки.

Увидев подарок, тетя Мянь обязательно бежала первой. Староста деревни был немного раздражен и сказал:

- Не смотри на эти вещи, не это определяет, хороший человек или нет!

Тетушка Мянь выпятила грудь:

- Если бы я не присматривала за тобой вот так, ты с твоей мизерной зарплатой до сих пор бегал бы целыми днями и работал на полях. Как мы могли бы так комфортно жить дома? Если тебе что-то не нравится, я урежу твою долю! Эй, разве это не торт с коричневым сахаром, который продают в городе? Внуки его очень любят, так что я оставлю его им.

Староста деревни с усмешкой сказал:

- Ты единственная, кто может быть рад этим подаркам. Далан получил гору просто так и принес всего лишь торт в качестве жеста благодарности. Чему тут радоваться?

- Гора? Что происходит? - тетя Мянь вытаращила глаза.

Староста деревни сердито сказал, что Ян Далан пришел сообщить о документе на собственность. Услышав это, тетя Мянь многозначительно закатила глаза:

- Ну и что? Семья, владеющая горой, отдала его им. Ты им всего лишь помог с формальностями, так что пирог они отдали просто так. Как ты смеешь критиковать их! А вот семья господина Мяо, о которой ты всегда говорил, какие они хорошие, хоть раз отправили хоть одну вещь? Если хочешь знать мое мнение, то как раз у господина Мяо и нет сердца!

Староста деревни покраснел от такого замечания:

- Что ты понимаешь, женщина! Если бы не семья господина Мяо, стали бы эти ублюдки сборщики налогов так вежливо разговаривать со мной? Если бы не деревенское собрание, разве я мог бы сейчас быть старостой деревни, которому все кивают и кланяются? Кроме того, Мяо Гую все еще нужна помощь, чтобы найти нормальную работу! Вот это настоящие благословения. Не сравнивай их со своими тортами!

Когда речь зашла о Мяо Гуе, старшем племяннике, тетя Мянь рассердилась и ее голос стал еще более резким.

- Я использую торты для сравнения? Можешь ли ты есть благословения, о которых ты тут распинаешься? Старик, пользуйся своей головой и думай хорошенько. Это твои три сына работают на полях, чтобы прокормить тебя! Не твой старший племянник, Мяо Гуй! Какое тебе дело до того, получит он работу или нет?

Трое сыновей старосты деревни, Мяо Хуошэна, были честными и простыми по характеру. Когда они выросли, они начали обрабатывать землю и никогда не думали о том, чтобы занять место своего отца в качестве деревенского старосты. Но староста деревни, даже став достаточно старым, чтобы уйти на пенсию, все еще хотел сохранить свой статус в деревне! И только когда три его глупых сына не смогли взять на себя его обязанности, ему ничего не оставалось, как переключиться на своего старшего племянника Мяо Гуя.

Мяо Гуй был младшим сыном старшего брата старосты. Он не интересовался сельским хозяйством, зато ему нравилось повсюду следовать за Мяо Хуошэном, поэтому Мяо Хуошэн считал его своим преемником на посту старосты деревни. Если бы он мог найти место для Мяо Гуя в мастерской тофу, то когда Мяо Гуй будет избран старостой деревни, он должен будет помнить его доброту и уважать его как уходящего в отставку, что было бы просто замечательно.

Тетя Мянь не знала о таких расчетах. Все, что она знала, это то, что есть подарки, которые она, жена старосты деревни, принимает со всей благодарностью, но были некоторые вещи, за которые этого старика, который так любит цепляться за свой статус, надо отругать.

Забудем о доме деревенского старосты и вернемся к семье Мяо Хэ.

Выполнив последнюю часть сделки, Мяо Хэ и Ян Далан рука об руку отправились осматривать землю. Холм к юго-западу от деревни Мяо считался небольшим лишь потому что он невысокий, но площадь его была совсем не маленькая.

К счастью, на северо-западной стороне холма ручей Сюэшуй, стекающий с горы Силун, разделялся на два потока. Один шел на восток, другой - на юг, а затем поворачивал на восток. Северную и юго-западную стороны холма окружало ущелье, так что единственный вход на гору находился к юго-западу от деревни Мяо. Если перекрыть проход, можно хорошо контролировать целую гору.

Но также из-за близости к деревне Мяо некоторые овощи и деревья рядом с пустошью были выкопаны подчистую. Дальше было несколько фруктовых деревьев, но их осталось совсем немного. Крупных животных тоже было мало. В прошлом, когда Ян Далан хотел поохотиться, он ходил на северо-запад гор. Только тогда он получал хорошую добычу.

Но в будущем это будет их собственная земля, а значит, все будет совсем по-другому. Ян Далан первоначально хотел за следующие несколько дней хорошо очистить холмы. В некоторые места, где есть пологие участки вблизи ручья, могут приходить животные с других холмов, так что там нужно подготовить несколько ловушек. Но это то же самое, что и охота, и Мяо Хэ не позволил ему перетруждаться.

Двое мужчин немного поспорили и было решено, что лучше начать с самого простого. План состоял в том, чтобы построить деревянную стену вокруг границы юго-западного горного перевала. Мяо Хэ хотел впоследствии посадить там фруктовые деревья и переживал, что люди подумают, что каждый может сорвать плод с горы. Важно показать, что эта гора – частная собственность.

Построить деревянную стену не так уж сложно. Древесина имелась на самом участке. Когда вторая тетя Ян узнала об этом, она была в восторге. Больше всего старой семье Ян не хватало земли. Даже если это был просто холм, это дало бы семье фундамент для будущих поколений, поэтому она позвала на помощь двух своих сыновей, Датуна и Дачуана, чтобы построить забор вокруг небольшого участка.

Эти движения, естественно, были обнаружены жителями деревни. Староста деревни не хотел скрывать это от людей, поэтому он сказал им несколько слов, и все узнали эту историю. После этого, естественно, возникли всевозможные виды зависти и ревности.

Даже в доме матери Мяо Хэ услышали эту новость.

Чжан Мянь, хозяйка второго дома, которая любила наступать на старшую семью, сварливо ворчала, что родственники разбогатели, но почему она не видела, как брат Хэ вернулся, чтобы принести им рис и курицу? Это действительно невежественно.

Мать Мяо Хэ поддакивала, но думала про себя: если я попрошу его принести что-нибудь, разве все это не попадет в рот вашего сына? Я не дура! У нее на руках все еще было неиспользованное серебро, которое грело ей сердце. Она думала, что когда шум уляжется, то сможет их потратить, а когда серебро закончится, она сможет попросить у Мяо Хэ еще.

Тетя Гуань, которая ранее поссорилась с Мяо Хэ в телеге и не получила финиковый торт, кисло сказала:

- О Боже, у них есть целая гора, не так ли? Они стали крупными землевладельцами в нашей деревне. Я не могу поверить в это, неужели им действительно так повезло просто за спасение жизни? Этот Мяо Хэ раз в несколько дней отправляет овощи в резиденцию Лян. Уж не знаю, что он там посылает. Интересно, в курсе ли сам Далан.

- Тетя Гуань, вы такая смелая? Вы так много говорите, что если ваши слова достигнут ушей Ян Далана. Посмотрим, не придет ли он за вами.

Последние слова тети Гуань подразумевали, что Ян Далан носит зеленую шляпу*, а это была серьезная клевета в деревне. Нет ничего неслыханного в том, чтобы мужчина пришел и избил кого-то из-за такого слуха. В деревне это было не редкостью. В конце концов, все думали, что тот, кто нес чушь, заслужил это.

(ПП: зеленая шляпа – аналог рогоносца)

Теперь и тетушка Гуань вспомнила об этом и быстро сменила тон:

- А что я сказала? Я просто говорю, что овощи Мяо Хэ настолько вкусные, что господин Лян даже подарил ему целую гору! Наверное, он попросил его выращивать больше овощей.

Она не знала, что мать Мяо Мина слушает это. Таким образом здесь был еще один человек, у которого имелся зуб на Мяо Хэ. То есть у говорящего не было намерения, но у слушающего было сердце*.

(ПП: имеется в виду, что у говорившего не было злого умысла, но услышавший исказил или неправильно истолковал смысл предложения)

Глава 27. Бизнес

Винный дом «Дахэ».

— Это месячный отчет? Почему такой провал в конце месяца? Разве не говорили, что доухуа будут популярны еще долго? Или рецепт семьи Мяо утек? — новый владелец заведения Цзэн Гуансан швырнул отчет на стол.

— Рецепт в безопасности. Никто больше не продает доухуа. Просто... молодой господин Линь и другие... — управляющий Чжан замялся.

— Говори прямо! Разве отчет поможет тебе скрыть правду?! — Цзэн Гуансан разозлился.

Управляющий Чжан вытер пот и рассказал о том дне, когда юный Сюй публично назвал блюдо невкусным. Именно с того дня дела пошли на спад.

— Я узнал, что господина Сюя пригласили из столицы семьи Линь, Чжан и Цянь. Я не мог возражать ему, чтобы не нажить врагов.

— Да будь он хоть небожителем, его слова не могли так подействовать! В чем еще причина?

Управляющий Чжан нехотя рассказал о лотерее в чайной «Яншуй», но умолчал, что господин Цянь теперь расхваливает конкурентов. Хозяин Цзэн едва не рассмеялся:

— И из-за такой ерунды мы проигрываем? Почему бы и нам не устроить лотерею? Выиграл – получаешь вторую порцию доухуа!

Но Чжан не сказал главного: все больше людей считали блюдо невкусным. Новизна и древний рецепт сначала привлекали толпы, но повторных клиентов было мало. После слов юного Сюя даже легенда о древнем рецепте не могла скрыть правду.

— Господин прав! Я как раз хотел предложить это! — поспешил согласиться Чжан. — А еще я узнал, что в «Яншуй» популярные призы – особые овощи от одного крестьянина. Если переманим поставщика...

Эти слова смягчили господина Цзэна. В этот момент доложили о приходе Мяо Юаня.

Вошел элегантный молодой человек в одежде ученого. За ним следовал гэр – «важный управляющий» мастерской Минь Чунь.

— Господин Цзэн, как раз хотел обсудить с управляющим Чжаном новые планы.

После обмена любезностями хозяин Цзэн перешел к делу:

— Я тоже хотел поговорить. Вы обещали, что доухуа станет хитом, но в прошлом месяце продажи упали вдвое!

Мяо Юань удивился:

— Упали? Но в начале месяца все было хорошо.

— Гости потеряли интерес, — пояснил управляющий Чжан.

Минь Чунь вдруг вмешался:

— Не может быть. Даже без новизны вкус должен привлекать. Кто-то изменил рецепт?

Управляющий Чжан вспыхнул:

— Как вы смеете! Мы не стали бы портить собственный товар!

Мяо Юань поспешил сгладить ситуацию:

— Он имел в виду, не изменили ли соус.

— Все соусы у нас одинаковые! — фыркнул управляющий Чжан. — Какое надуманное оправдание! У нас во всем заведении используют одни и те же соусы, и шеф-повар Цзэн ничего не говорил о подобных изменениях!

Однако Мяо Юань продолжал защищать своего человека:

— А сколько процентов выручки в прошлом месяце пришлось на доухуа?

Этот вопрос заставил хозяина Цзэна и управляющего Чжана помрачнеть. Мяо Юань попал в точку – без доухуа их доходы упали бы еще сильнее.

Но Мяо Юань пришел не ссориться.

— Управляющий Чжан, не обижайтесь. Эти слова – лишь забота о вашем заведении. Мы принесли новое блюдо, чтобы поддержать интерес гостей.

Хозяин Цзэн оживился:

— Уважаемый Мин Юань, вы нашли еще один древний рецепт?

Мяо Юань кивнул Минь Чуню, и тот достал из корзины квадратные коричневатые куски – тушеные соевые листы в соусе.

— Это побочный продукт при изготовлении доухуа. Неожиданно вкусный.

Хозяин Цзэн разочаровался – снова только готовая продукция, без рецепта. Но он попробовал новое блюдо. Сочные, пропитанные соусом соевые листы с приятной текстурой действительно понравились ему.

— Отлично! С таким блюдом дела пойдут в гору!

Они договорились о цене. После нескольких часов переговоров Цзэн с улыбкой проводил гостей.

Но на обратном пути в деревню Минь Чунь мрачно спросил:

— Скажите честно: вы разбавляли соевое молоко водой? Иначе как могли испортить доухуа?

Он отвечал только за закваску в мастерской – свою главную козырную карту. Теперь же, когда продажи упали, он заподозрил, что кто-то разбавил сырье.

Мяо Юань смутился:

— Я разберусь. Но впредь давай я буду говорить. Ты же знаешь, как люди относятся к гэрам.

Минь Чунь смягчился. Попав в этот мир, он потерял семью во время снежной бури. Мать настояла на браке, а без родни он бы стал изгоем. Мяо Юань был лучшим вариантом: красивый, образованный.

Своими методами Минь Чунь решил привязать его к себе.

— Я просто переживаю за мастерскую, — прошептал он.

Мяо Юань догадался: наверняка во всем виновата его мать, сэкономившая на бобах.

— Не волнуйся. Теперь, когда староста помогает закупать бобы, проблем не будет.

Минь Чунь кивнул. А Мяо Юань задумался.

Его бывший возлюбленный Хэ-гэр улыбался так мило...

Но сейчас семья процветала благодаря рецептам Минь Чуня.

Ради будущего – чинов и богатства – он сделал выбор.

— Как только стану сюцаем, сразу попрошу твоей руки. Дед уже согласен. [прим. ред.: след. ступень после туншэна]

Минь Чунь «застенчиво» опустил глаза, касаясь повязки на запястье.

— Я верю в тебя, Юань-гэ.

Глава 28. Заговор

Благодаря совместным усилиям братьев Ян, высокий деревянный забор был возведен за восемь-девять дней. Центральные ворота, изготовленные плотником Ян Датуном, стали завершающим штрихом.

Дерево для забора как раз взяли с пустоши у подножия горы – вырубка этих деревьев стала первым шагом в расчистке земли. Теперь оставалось лишь убрать камни, выкорчевать пни и вспахать почву – тогда пустошь можно было бы использовать под огород.

Чайная «Яншуй» давно просила увеличить поставки, так что расчистку земли нужно было начинать как можно скорее.

Мяо Хэ собирал камни, а Ян Далан выкорчевывал пни – они с утра до ночи трудились на новом участке.

Тем временем мать Мяо Минь тайно встретилась с Мяо Ляном, который через два месяца должен был стать ее зятем.

— Лян, я слышала, что мастерская занимает двор, принадлежащий вашей семье. Скоро свадьба – а двор новобрачных готов?

Мяо Лян удивился:

— Конечно. Разве можно иначе?

— А где именно? Неужели в той временной хижине, что выстроили рядом с домом дяди?

Мяо Лян нахмурился:

— Временно. Отец уже договорился со старостой о новом участке. Как только мастерская заработает больше, мы построим дом. Не беспокойтесь.

Мать Мяо Миня вздохнула:

— Я не то чтобы недовольна. Наоборот! Ты все больше преуспеваешь, и я рада. Просто хочу, чтобы Минь-гэр после свадьбы мог тебе помогать. — Она понизила голос: — Ты знаешь, что гора на юго-западе теперь принадлежит Далану и Хэ-гэру?

— Знаю.

— Минь-гэр дружил с Хэ-гэром и часто бывал у него в доме. Теперь, когда у них целая гора, разве им еще нужен тот участок? Он идеально подошел бы вам под свадебный дом!

Мяо Лян рассмеялся:

— В деревне полно земли. Зачем нам отбирать их участок?

— Я же говорю:  чтобы Минь-гэр мог тебе помогать! Хэ-гэр сейчас поставляет овощи в усадьбу Лян. Если Минь-гэр будет выращивать овощи на той же земле, разве Хэ-гэр откажется представить вас Лянам?

При упоминании усадьбы Лян Мяо Лян задумался. Связи с богатыми семьями всегда полезны.

— Но если мы отберем у них землю, разве Хэ-гэр захочет помогать?

— Кто говорит об отбирании? Попроси старосту – если это выгодно для мастерской, разве он откажет?

Мяо Лян помолчал:

— Дело серьезное. Нужно посоветоваться с отцом.

Мать Мяо Минь осталась довольна. Она была уверена, что перспектива связи с Лянами не оставит его равнодушным. Причина ее расчетов крылась в том, что участок Ян Далана еще не был официально выкуплен у деревни.

Молодые семьи обычно арендовали землю у общины на десять лет за символическую плату, а затем выкупали ее. У Ян Далана еще было девять лет аренды. Через девять лет он мог бы выкупить участок за шесть лянов. Другими словами, до переоформления земельного участка документы на домовладение все еще числились на имени деревни. А такая ситуация давала возможность тем, кто хотел воспользоваться этим, найти лазейку в законе.

Однако на этот раз расчеты матери Мяо Минь оказались слишком самонадеянными.

Даже при наличии такой возможности, чтобы убедить старосту деревни пойти против правил, нужно было предложить ему достаточную выгоду!

Поэтому, когда Мяо Лян загорелся этой идеей и заикнулся об этом старосте, тот, Мяо Хошэн, смутился, нахмурился и сказал: «Но Далан заключил с деревней арендный договор по всем правилам, и к нему не подкопаешься. Если ты хочешь, чтобы я забрал у него землю... это... будет сложно. Если мы так поступим, остальные семьи тоже не останутся в стороне».

Мяо Лян сжал губы, в душе чувствуя недовольство. Он думал, что если бы его дядюшка Мяо Цзюэ предложил это, разве бы не получилось? Ведь когда староста навещал дом Мяо Цзюэ, он кланялся так низко! Видно, его собственного авторитета еще недостаточно. Даже после того, как он уговорил отца уступить двор дядюшке под мастерскую, ему все равно не удалось попасть в самый центр дел.

Именно поэтому Мяо Лян начал беспокоиться. Услышав намеки своей будущей тещи, он все больше проникался этой идеей и теперь изо всех сил пытался проложить этот путь! Столкнувшись с отказом старосты, внешне он оставался спокойным, но внутри становился все более нетерпеливым.

Через пять дней Мяо Хэ и Ян Далан отправились в город, чтобы доставить овощи в девятый раз. После следующей, десятой поставки, управляющий Цзинь обещал немного поднять цену и уже радостно рассчитывал, что можно будет засадить новое поле, выбирая, что и где сажать.

Пока они ехали на скрипучей повозке, они выбрали места сзади, отделенные от остальных пассажиров ящиками с овощами. Мяо Хэ не удержался и шепнул Ян Далану на ухо:

— Интересно, сколько стоит ослиная повозка. Сейчас мы платим за два места в повозке дяди Ма, да еще, если тебя нет со мной, меня все время расспрашивают. Хотелось бы свою собственную. — Мышление современного человека подсказывало ему, что транспорт – это необходимость, а не роскошь.

— Осел с повозкой – около десяти лянов, — подумав, ответил Ян Далан.

Мяо Хэ ахнул:

— Так дорого? Кажется, дом построить дешевле.

В империи существовал контроль над скотом, не предназначенным для еды, поэтому цены были высокими. Ослы и волы стоили от семи-восьми лянов.

Ян Далан ответил просто:

— Если хочешь – купим.

Мяо Хэ сразу же отказался, махнув рукой:

— Это больше половины наших сбережений, жалко. Да и где мы его будем держать? Двор слишком маленький. Лучше подождем, пока не обустроим горный участок.

При этих словах Ян Далан нахмурился. Молодой гэр целиком погрузился в заботы о новом огороде. Стояла жара, солнце палило нещадно, и даже после небольшой работы его щеки становились румяными, а на лбу выступал пот. Хотя кожа у него оставалась белой и нежной, без загара, смотреть на это было просто жалко.

Он хотел запретить ему работать и делать все самому, но гэр все равно крутился рядом. Ян Далан не мог придумать, как заставить его отдыхать, поэтому согласился, чтобы они работали вместе – так хотя бы закончат быстрее.

— Когда участок будет готов, я пойду в горы, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ опешил и хотел возразить, но Ян Далан, словно предугадав, опередил его:

— Рана зажила. Нужно осмотреть выделенные земли. Это необходимо.

Но Мяо Хэ понимал, что, скорее всего, он хочет заработать больше денег, чтобы купить ему ослиную повозку. Он уже пожалел, что проболтался, но не мог же он вечно запрещать ему ходить в горы – ведь Ян Далан по профессии был охотником.

Мяо Хэ сжал губы:

— Нам хватает денег. Если уж ты решил идти, будь предельно осторожен и ни в чем себя не пересиливай.

Взгляд Ян Далана потеплел: «Знаю».

Они еще немного поговорили в повозке, и вскоре добрались до города. Ян Далан взвалил ящик с овощами на плечо, и они вместе отнесли его в усадьбу Лян. Они доставляли овощи только туда, а не в чайную, потому что изначально это делал один Мяо Хэ, а чайная находилась в неудобном месте – от въезда в город до нее нужно было нести ящик на себе. Когда старший Лян узнал об этом, он предложил, чтобы они приносили овощи в усадьбу, а работники чайной сами бы их забирали. С тех пор Мяо Хэ всегда носил овощи в усадьбу Лян.

Они не знали, что их заметил Мяо Лян, который тоже приехал в город по делам. Сегодня утром Мяо Лян доставил в мастерскую соевые шкурки, не потратившись на повозку – он нес их на плече под палящим солнцем. В последнее время он только и думал о предложении матери Мяо Минь, и, увидев этих двоих у ворот усадьбы Лян, невольно остановился.

Не то чтобы из-за чувства вины, но Мяо Лян инстинктивно спрятался за углом и стал наблюдать за Ян Даланом и Мяо Хэ. Он увидел, как они передали ящик (содержимое которого было не видно) привратнику усадьбы Лян и быстро ушли. Они даже не обменялись с привратником ни словом, будто это была чистая формальность.

Если бы это был он, он бы каждый раз подносил привратнику какую-нибудь мелкую взятку, чтобы наладить отношения. А эти двое просто ушли, не воспользовавшись возможностью. Мяо Лян подумал, что они просто растрачивают свой шанс, и его сердце снова загорелось желанием получить то, чего он так жаждал.

Так как же ему можно было этого добиться?

Размышляя об этом, Мяо Лян вдруг замер.

Он увидел, как к воротам усадьбы Лян подошел работник из чайной «Яншуй», и вскоре привратник впустил его внутрь. Мяо Лян задумался, какие же отношения связывали чайную «Яншуй» и усадьбу Лян.

Когда работник вышел, он тоже нес ящик. И этот ящик... показался ему знакомым. Разве он не был похож на тот, что только что принесли Ян Далан и Мяо Хэ?

Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

Сердце Мяо Ляна заколотилось от подозрений. Он слышал, как его кузен Мяо Юань упоминал ранее, что спад в делах ресторана «Дахэ», по-видимому, связан с новыми овощами, полученными чайным домом «Ян Шуй». Весь ресторан пытался исследовать происхождение овощей, но чайный дом «Ян Шуй» получал много поставок в течение всего дня, и они не знали, кто из них кто, поэтому не могли никого найти.

Теперь, когда Мяо Хэ и Ян Далан отправили овощи в дом Лян, а дом Лян даже позволил работнику чайного дома «Ян Шуй» вынести из дома ящик с неизвестными вещами. Это... вывод напрашивается сам, верно?

Просто большинство вещей, которые выносили из дома Лян, были упакованы в эти коробки. Это сделало большую брешь в его предположениях. Чтобы подтвердить это подозрение, Мяо Лян безжалостно прождал еще одно утро, так что его ноги болели от стояния.

Но это предположение... не исключает возможности того, что он только что подумал, не так ли? А если посчитать время, разве потрясающие овощи появились в чайном доме «Ян Шуй» не примерно в то же время, когда Мяо Хэ начал поставлять свою продукцию в дом Лян? Его подозрения нельзя назвать беспочвенными!

Поэтому он может использовать это оправдание, чтобы попросить Мяо Юаня или Мяо Цзюэ убедить старосту деревни. Если в ящике, вынесенном из резиденции Лян, действительно были овощи, присланные Мяо Хэ, то, заставив Мяо Хэ переехать, они наверняка отрежут чайному дому канал поставок! Даже если в это время посадить новые грядки с овощами, будет уже поздно! Эта остановка помогла бы ресторану «Дахэ» вычислить настоящего таинственного фермера!

Чем больше Мяо Лян думал об этом, тем больше чувствовал, что этот план возможен. Не только он сам получит выгоду, но и семья Мяо Цзюэ получит дополнительный мотив, и после заключения сделки он сможет заполучить благосклонность семьи Лян. Что касается старосты деревни, то, пока семья Мяо Цзюэ будет рядом, чтобы убедить его, он точно сможет смириться!

Глаза Мяо Ляна вспыхнули от возбуждения, и он торопливыми шагами пошел прочь.

——

Поэтому несколько дней спустя деревенский староста заявился с извинениями в дом Мяо Хэ. Его сопровождала пожилая пара, а у мужчины из этой пары в руке была курица!

На лице Мяо Хэ появилось подозрительное выражение: к чему такое шоу?

После того, как их пригласили в зал и усадили, староста сделал глоток воды, поданной Мяо Хэ, и сказал:

- Простите, что побеспокоил вас в столь поздний час. Боюсь, что вы оба заняты на новой земле, и мне пришлось прийти вечером, потому что несколько раз до этого я не мог встретиться с вами.

Ночью в деревне темно, и люди не выходят на улицу, если только это не очень важно. Вот почему староста деревни так сказал.

Ян Далан также был слегка озадачен:

- Все в порядке. Что-то случилось, раз вы специально пришли сюда?

Пожилая пара, пришедшая с деревенским старостой, была Мяо Ли и его жена. Этот Мяо Ли был также отцом Мяо Ляна, будущим свекром Мяо Мина. Он был родственником семьи Мяо Цзюэ и был близок с ними, но обычно не пересекался с семьей Ян.

Деревенский староста сказал тяжелым тоном:

- Я тоже в замешательстве. Я совершил ошибку, поэтому пришел, чтобы загладить свою вину перед Даланом.

Ян Далан слегка нахмурился:

- Староста, пожалуйста, скажите, в чем дело.

Деревенский староста снова вздохнул, а затем сказал:

- Разве я не убеждал всех выращивать больше сои на деревенском собрании раньше? Дядя Ли - хороший человек, настоящий патриот деревни, и быстро пошел на активное сотрудничество. Он выбрал участок земли и сказал, что хочет обрабатывать его для выращивания сои. Я не посмотрел на это внимательно, поэтому отдал землю дяде Ли на условиях открытия пустоши, все документы на землю и передача были оформлены.

Лицо Ян Далана стало серьезным. Он догадывался, в чем дело, только Мяо Хэ все еще был в замешательстве. Увидев, как Да Бай очень заинтересованно пробирается к связанной курице, он, поспешил подхватить маленькую тварь и тихонько прислушался.

- Я не знал, что эта земля является участком под вашим домом! Я глупый деревенский староста! Я совершил такую глупую вещь! Поэтому мне пришлось прийти, чтобы загладить вину перед Даланом, - со вздохом сказал староста.

Мяо Ли, пожилой человек с морщинистым лицом, тоже поднялся, чтобы извиниться:

- Да, Далан, я тоже виноват в этом. Я был не прав, когда заставил старосту деревни записать землю не на той стороне дороги, и случайно захватил вашу землю. Пожалуйста, примите эту курицу!

Мяо Хэ, сидевший в стороне, наконец понял. Таким образом, случилось что-то вроде продажи одного участка земли двум людям! Следует знать, что когда участок под дом сдается в аренду, арендатор получает право первым выкупить землю. В конце концов, люди строили на этой земле, и их нельзя было легко прогнать. Еще не было случая, чтобы людей выгоняли и продавали их дом кому-то другому!

Мяо Хэ не мог не задаться вопросом:

- Даже если так, как можно позволить дяде Ли забрать нашу землю? Может, мы заплатим ему дополнительные деньги, и пусть он передаст нам землю? - сказав это, он посмотрел на Ян Далана, не лучше ли было бы разобраться с этим так. Ян Далан глубоко нахмурился, как будто знал, что все будет не так просто.

Староста деревни со вздохом сказал:

- Очень жаль, что ваш участок находится в центре земли, которую выбрал Мяо Ли. Я подумал, что вам только что подарили новую землю, так что если вы переедете туда, у вас не будет недостатка в земле для строительства дома. Если вы отдадите эту землю дяде Ли, то в будущем у нас не будет недостатка в соевых бобах для мастерской, не так ли? Не говоря уже о том, что дядя Ли даже предложил свой двор для строительства мастерской, что является большой заслугой перед нашей деревней!

Пока староста вздыхал, жена Мяо Ли, тетя Ли, уже осматривала дом своими маленькими глазками. Она даже спросила Мяо Хэ с большим интересом:

- Брат Хэ, я пойду на кухню посмотреть, не волнуйся, я не трону твои вещи!

Это уже выглядит так, будто она относится к дому как к своему собственному! Не успел Мяо Хэ ответить, как тетушка Ли сама ушла в заднюю комнату, а Мяо Хэ потерял дар речи.

Ян Далан продолжал молчать, но в его глазах появилось пристальное внимание. Сначала он посмотрел на старосту деревни, затем на Мяо Ли. Мяо Ли боялся, он редко говорил такие вещи против воли, и выглядел немного виноватым, но ради будущего сына он, старый отец, был готов на все.

Когда староста увидел, что Ян Далан молчит, он снова попытался убедить его:

- Далан, не вини этого старосту за то, что он на стороне дяди Ли. Вы не знаете, как важны для нашей деревни мастерская и соевые бобы! Даже если я признаю свою вину, я все равно хочу облегчить жизнь Мяо Ли. Он играет ведущую роль, оказывая такую поддержку. Если я, староста деревни, даже не помогу ему, то разве в глазах деревни я не буду делать одно, а говорить другое?

Это было сказано так, как будто предыдущие ошибки деревенского старосты не учитываются, и жертва должна оправдать свою репутацию.

Ян Далан вдруг сказал:

- Сколько серебра вы заплатили? Мы выкупим всю землю, - он намеревался купить всю землю, которую приобрел Мяо Ли, чтобы Мяо Ли мог использовать деньги для покупки других бесплодных земель для выращивания сои.

Когда это было сказано, и староста деревни, и Мяо Ли были ошеломлены. Они не думали, что есть другой способ, они просто хотели, чтобы Ян Далан из уважения к ним отказался от аренды.

Мяо Хэ также отреагировал и кивнул:

- Верно. Если так, то мы купим всю землю, которая есть у дяди Ли. Дядя Ли также может найти лучший участок земли. В конце концов, здесь все еще стоит наш дом, и это большая работа - сносить дом и выравнивать землю.

В этот момент тетя Ли вышла из задней комнаты и затараторила:

- Кто сказал, что дом нужно сносить? Я вижу, что на кухне довольно чисто, так что все в порядке, и некоторого расширения будет достаточно. Также не убирайте то, что вы посадили на заднем дворе, оставьте немного для тетушки, когда переедете. Я тоже хочу выращивать овощи. Если я использую тот же участок, овощи будут не хуже тех, что выращивает брат Хэ!

Мяо Ли мгновенно покраснел еще больше, и не смог удержаться от того, чтобы не бросить тревожный взгляд на свою болтливую жену.

Мяо Хэ моргнул:

- Овощи?

Может быть, дело в овощах на заднем дворе?

Видя, что кто-то близок к тому, чтобы разболтать все, староста деревни тут же сменил суровое выражение лица на выражение сдержанного упрека.

- Даже если вы можете позволить себе купить ее, не будет ли пустой тратой времени искать землю в это время! В конце концов, этот дом не стоит много, не так ли? Хорошо, я приму решение, и пусть твой дядя Ли заплатит за дом! Если вы уступите землю, чтобы семья Мяо Ли могла вырастить соевые бобы к сезону, это будет великое дело для деревни! Я просил вас посадить сою раньше, но вы не захотели сотрудничать. Не то чтобы у вас не было земли для строительства собственных домов, но я разочарован, что вы такие равнодушные.

Лицо Ян Далана к этому моменту было уже довольно уродливым. Будь то овощи или соевые бобы, отношение старосты деревни, настаивающего на том, чтобы они отдали свою землю, было уже очень твердым. В деревне Мяо к семье Ян относились по-другому, потому что они были пришлыми. И одной из причин этого было отношение действующего старосты. Поэтому большую часть времени Ян Далан не хотел вступать в прямой конфликт. В деревне все еще оставались вторая тетя Ян и Ян Датун.

Однако на этот раз деревенский староста зашел слишком далеко! Он лгал им в глаза, пользуясь тем, что они бессильны! Теперь он хочет украсть даже маленький клочок земли, на котором брат Хэ выращивает овощи! А он, его муж, был бессилен защитить эту землю...

Ян Далан сжал кулак и стукнул по столу!

Раздался грохот. Импульс деревенского старосты сразу же рассеялся и он немного заикался:

- Разве это так трудно, разве то, что я говорю, неправильно? Это также для вашей репутации, для вашего блага. Я думаю, что у вашей семьи Ян мало родственников в деревне, поэтому им всегда приходится далеко ходить, чтобы что-то сделать. Если мы поможем дяде Ли в этот раз, то он сможет помочь вам в будущем. Это, это не так уж и плохо, ах ...

После минутного молчания Ян Далан сказал:

- Хорошо. Мы сделаем это одолжение.

Староста деревни и Мяо Ли сначала думали, что дело безнадежно, но услышав это, они оба были вне себя от радости! Деревенский староста поспешно ковал железо, пока оно было еще горячим:

- Хорошо, хорошо. Это здорово! Я был прав, Далан - человек, который знает, что важно! Деревня Мяо обязательно запомнит твои добрые дела! Но мы немного торопимся, потому что хотим посадить больше сои. На самом деле, построить новый дом можно довольно быстро.Через полмесяца...

- Через двадцать дней мы переедем, - прервал его Ян Далан.

- Двадцать дней? Все в порядке, никаких проблем! На этот раз вы любезно согласились на это, я, староста деревни, обязательно похвалю вашу семью Ян перед всеми! А если вы хотите построить новый дом, староста может найти тех, кто поможет вам его построить! Он определенно будет лучше и красивее!

Такая фальшивая доброта была не нужна. Ян Далан покачал головой и встал, чтобы попрощаться.

– Нет необходимости. Там много всего произошло, поэтому я не буду вас провожать.

Их троих почти наполовину прогнали, наполовину выслали, и даже курицу, которую они принесли с собой, конфисковали. Только когда они шли обратно, троим людям пришло в голову, что, кажется, не было никакого разговора о серебряных деньгах за дом?

Первоначально Мяо Ли намеревался вернуться и задать вопрос, но жена остановила его и отругала:

- Может, им даже не нужны деньги, если ты вернешься и спросишь, тебе придется потратить больше денег! Не ходи, дурак!

Староста деревни не хотел создавать проблем, и если стороны не смогут договориться о деньгах за дом, он боялся, что у Ян Далана будет повод отказаться. Поскольку Ян Далан ничего не сказал, они решили, что им это и не нужно!

С другой стороны, Мяо Хэ, дождавшись, пока они уйдут, нахмурился и спросил:

- Ты действительно хочешь отдать землю?

Это правда, у них была другая земля, но у них было право на этот дом и землю, так почему они должны отдавать его кому-то другому?

Ян Далан еще не подавил свой гнев и мог только извиниться перед своим гером:

- Это моя вина, у меня слишком много забот. Я недостаточно компетентен.

При этом упоминании Мяо Хэ подумал о второй тете и остальных. Будь то в древние времена или в современности, оскорблять городскую администрацию было не самым лучшим занятием.

Мяо Хэ с пониманием коснулся руки Ян Далана:

- Все в порядке. Если мы переедем, то сможем жить на своей земле и чувствовать себя более спокойно. Просто забудь. Хмм, даже если мы переедам, я заберу все овощи на заднем дворе!

Выражение лица Яна Далана немного расслабилось, и он подумал о том же самом:

- Давай уничтожим все грядки и разрушим дом.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и он рассмеялся.

- Да, разве они не хотят выращивать сою? Пусть выращивают ее как следует!

——

На следующий день, когда Мяо Хэ проснулся, Ян Далана уже не было дома. Некоторое время он обнимал свое одеяло, а потом вспомнил, что был еще сонным, когда Ян Далан вроде бы сказал ему, что собирается уходить. Подумав об этом, Мяо Хэ вздрогнул, поспешно встал с кровати, оделся и пошел на передний двор, чтобы взглянуть, но действительно увидел, что все охотничьи инструменты исчезли.

Сердце Мяо Во внезапно стало немного болезненным и мягким. Они поздно легли прошлой ночью и все еще говорили о том, сколько денег будет стоить построить дом из зеленого кирпича. Первоначально Мяо Хэ считал, что если они хотят обзавестись  новым домом, то должны строить его на своей земле, чтобы построить дом получше и пользоваться им, чтобы не пришлось потом сносить его и перестраивать заново.

Однако после обсуждения они поняли, что с 20 лянами им далеко не уйти. Деньги, накопленные ими от продажи овощей и женьшеня, вместе с деньгами, которые они ранее получили от семьи Лян, составили чуть более 20 лян. Если бы они хотели построить кирпичный дом, им пришлось бы потратить на это все, чем они владели.

Ян Далан испугался, что он попытается собрать деньги, работая на износ, и пробрался в горы, пока Мяо Хэ спал. Но у него не было времени приготовить ему еду, не было времени сунуть ему кусочки женьшеня (он купил семена и использовал живую почву для их выращивания)!

Ян Далан так подло сбежал!

Почувствовав беспокойство, Мяо Хэ разозлился. Разве он не должен был обсудить с ним такой важный вопрос? Пусть только вернется, и увидит, как я с ним разберусь!

Но до этого он тоже не мог проиграть. На этот раз не обвиняйте его за мошенничество с живой почвой.

Глава 30. Одиночество

Ранее на новом участке земли Мяо Хэ и Ян Далан создали небольшой огород с живой почвой, который был даже больше, чем задний двор в их доме. Первоначально Мяо Хэ не спешил и хотел посадить то же самое, что и раньше, но теперь им не хватало денег на строительство дома, а этот метод был слишком медленным, поэтому Мяо Хэ решил быть безжалостным и попробовать предыдущую идею продажи готовых блюд со сложным исполнением, чтобы замаскировать наличие живой почвы!

Но что же продавать? Пирог из бобов мунг, который он любит и изучал больше всего.

Приняв решение, Мяо Хэ использовал живую почву для посадки зеленых бобов и собрал большой мешок. Вскипятив кастрюлю горячей воды, он замочил зерна, подождал в течение часа, затем нашел чистую ткань, чтобы отжать замоченные бобы, и слегка помял их руками, чтобы шкурка легко снялась, затем ополоснул водой, и ядра были готовы.

Следующий шаг - приготовить их на пару и обжарить. Бобы сначала варят на пару, а когда они станут мягкими, их измельчают в пюре, а затем обжаривают на сковороде с маслом и сахаром до образования комков. Дома было только кунжутное масло, поэтому пирог из бобов мунг будет благоухать кунжутным маслом. Такой запах,  смешанный со сладкой, мягкой и плотной текстурой, нравился очень многим.

Единственное, у Мяо Хэ не было под рукой формочек. Как только тесто было готово, он мог только разрезать его ножом на мелкие кусочки. Покончив с этим, он выбрал кусочек и бросил его в рот. Пирог почти мгновенно растаял у него во рту. Взволнованный Мяо Хэ не мог не проглотить несколько кусочков подряд.

После напряженного рабочего дня Мяо Хэ даже специально испек большой пирог для двух человек. Он часто проверял ворота, но никто не появлялся!

Может ли быть так, что Ян Далана не будет три или пять дней? Если вспомнить, как Ян Далан ходил на охоту раньше, то это вполне возможно, но Мяо Хэ еще больше расстроился. Неужели трудно было сказать ему пару слов? Так что когда незадачливый Да Бай, который с удовольствием ел пирог из бобов мунг, попался ему под руку, Мяо Хэ схватил его и растрепал весь мех. После этого кот схватил пирог и решил обходить своего эксцентричного хозяина стороной.

Мяо Хэ беспокойно спал этой ночью и проснулся рано утром. Проснувшись, он некоторое время решал, стоит ли ему продолжать ждать возвращения Ян Далана дома или продать в городе пирожные, которые он испек вчера. Но когда он подумал о том, что пирожные было не так-то просто сделать, к тому же он израсходовал все масло и сахар, ему стало очень жаль тратить еще один день впустую.

В конце концов, Мяо Хэ сложил пирожные в коробку и сердито вышел из дома. Ему было все равно, что подумает Ян Далан, когда увидит, что его нет дома. Кто виноват, что он улизнул в свои горы?

Садясь в повозку дяди Ма, Мяо Хэ не хотел сегодня много разговаривать и всю дорогу до города притворялся спящим. Добравшись до города, он сразу же отправился в чайный дом «Ян Шуй». Он решил для начала попробовать чайный дом. Если чайный дом не примет его, Мяо Хэ попытается продать пирожные на рынке.

Как только управляющий Цзинь увидел, кто к нему пришел, он, естественно, тепло встретил Мяо Хэ.

- Привет, брат Хэ? Почему сегодня здесь только ты? Где брат Ян?

Мяо Хэ поджал губы:

- Он занят. Сегодня я пришел к господину управляющему, чтобы спросить, принимают ли в вашем чайном доме пирожные из бобов мунг. Я сделал несколько дома, если их не возьмут здесь, я продам их на улице.

Управляющий был немного удивлен:

- Почему брат Хэ все еще думает о продаже пирожных?

Дохода от продажи одних только овощей должно хватать на хорошую жизнь.

Мяо Хэ рассказал о необходимости переехать. Он не стал рассказывать о том, что стояло за этим, а лишь вкратце поведал правду об ошибке, которую совершил староста деревни.

Управляющий немного рассердился:

- Как они могут так поступать? Если он совершил ошибку, другая сторона должна уступить. Это слишком похоже на издевательство!

Мяо Хэ не хотел обсуждать это и просто покачал головой:

- Кто виноват, что этот человек - староста деревни? Господин управляющий, я принес немного пирожных, чтобы вы попробовали для начала.

Управляющий ресторана уже ел тушеную капусту Мяо Хэ, естественно, он решил попробовать. Однако, когда он увидел пирожные, которые он принес, они были довольно простыми на вид, да и ингредиенты были  простыми – обычные бобы. Он был немного разочарован. Помимо хорошего вкуса, выпечка чайного дома также должна быть красивой, это является обязательным условием. Только за это вычитаются баллы. А бизнес есть бизнес, даже если это знакомый, он все равно должен говорить правду.

- Ну, брат Хэ, в прошлом ты доставлял только овощи, может быть, ты не знал, наша еда здесь очень изысканная. И существуют определенные требования к цвету и аромату. Еда должна быть либо яркой, либо особенной. Но этот пирог... кажется немного обычным...

Впрочем, видя, что пирог уже достали, управляющий Цзинь подумал об этом, выбрал кусок и бросил его в рот.

Мяо Хэ был немного разочарован, услышав это. Он всегда был уверен в продуктах, производимых его живой почвой. Но если еда должна быть не только вкусной, но и красивой, это было действительно то, чего он не мог сделать в данный момент.

Мяо Хэ поджал губы и понимающе кивнул:

- Все в порядке. Я только хотел спросить у господина управляющего еще одну вещь: сколько я должен брать за кусок такого пирога, чтобы продавать его на улице? - сказав это, он намеревался забрать со стола тарелку с пирожными. У него было не так много времени, чтобы тратить его впустую.

Однако управляющий не смог ответить на вопрос.

- Подожди, можно мне еще кусочек? Я съел его слишком быстро.

Мяо Хэ ошеломленно кивнул. Затем он увидел, как мастер Цзинь выбрал другой кусок и сунул его в рот, на этот раз слегка сузив глаза. Казалось, он тщательно прощупывал вкус этого неприметного пирожного. Закончив есть, он посмотрел на тарелку с образцами. Там было всего три кусочка, а теперь остался только один.

На этот раз управляющий даже не стал спрашивать, а просто взял и съел!

Спустя долгое время он снова открыл рот. Магия! Это было поистине волшебно! Этот пирог так и хочется съесть один кусочек за другим без остановки!

Сладость пирога в самую меру, а тающая во рту мягкость демонстрирует нежность и сладость бобов мунг! А когда вкус полностью рассеивается во рту, так и хочется съесть еще кусочек!

Как только мастер Цзинь закончил есть, он ударил по столу. Решение было принято сразу же. Ему даже не пришлось спрашивать шеф-повара, отвечающего за закуски на кухне. Даже если чайный дом не будет продавать эти пирожные, он был бы счастлив купить их все и съесть сам!

- Не беспокойся. Мы возьмем эти пирожные! Я просто слишком поторопился. Но этот пирог очень вкусный. Даже если это просто бобы, даже если это уродливо, это совсем не проблема! Конечно! Как насчет трех монет за маленький кусочек? Позже я попрошу мастера дать тебе набор форм, и ты сможешь использовать их для изготовления пирогов. В будущем мы купим каждый за полсвязки монет!

Глаза Мяо Хэ слегка расширились! Вчера он сделал не менее пятидесяти маленьких кусочков. Один маленький кусочек стоил три монеты, значит, пятьдесят кусочков - это почти 15 цяней серебра? Если бы они были сделаны в формах, они могли бы стоить больше, может быть, куски будут более крупные, но у него нет проблем с большим количеством!

За один день можно сделать треть ляна серебра. Три дня - один лян, тридцать дней - десять лян! Тогда этих денег хватит на строительство дома!

Мяо Хэ наконец-то улыбнулся:

- Хорошо, спасибо, господин управляющий! Тогда с этого момента я буду добавлять несколько штук в качестве подарка!

Управлящий Цзинь рассмеялся и сказал:

- Нет проблем, нет проблем, чем больше, тем лучше!

На этот раз они не стали заключать контракт, в любом случае это был вопрос оплаты одной рукой и доставки другой. Позже Мяо Хэ получил от управляющего набор деревянных форм и пошел в продуктовый магазин, чтобы купить еще сахара и небольшую банку сала, опасаясь, что некоторым людям может не понравиться вкус кунжутного масла. Пирожные из бобов, приготовленные с салом, более ароматные и более чистые на вкус.

Возвращаясь после обеда в деревню, Мяо Хэ шел домой с некоторым облегчением.

Придя домой, он увидел, что дом по-прежнему пуст, и только Да Бай выбежал из него. Разочарованный, Мяо Хэ присел на корточки и поднял маленького черного кота, который уже набрал некоторый вес. Вдруг он подумал, что если бы он действительно развелся с Ян Даланом и не планировал возвращаться домой, разве такая жизнь, когда зарабатываешь деньги, возвращаешься домой и живешь один, не была бы такой как сегодня?

Мяо Хэ не удержался и потрепал беспокойного маленького черного кота на руках:

- Даже тебя бы там не было.

Маленький черный кот мяукал. Кто знает, было ли это согласием или голодным криком. Чуть позже кот наклонился поближе, чтобы принюхаться, и почувствовал на руке Мяо Хэ запах пирога из бобов мунг, вчерашнего вкусного пирога!!! Он с энтузиазмом лизнул его и мяукнул еще.

На этот раз Мяо Хэ понял и пробормотал:

- Неудивительно, что ты такой прилипчивый. Ты просто гурман!

Глаза маленького черного кота невинно распахнулись. Что такое гурман? Его можно есть?

Мяо Хэ, компанию которому в эту ночь по-прежнему составлял только маленький черный кот, к счастью, очень устал и погрузился в глубокий сон, как только коснулся кровати. Но на следующее утро он проснулся рано утром и начал готовить еще больше пирожных с зеленой фасолью, ни на что не отвлекаясь.

На этот раз ему пришлось сделать гораздо больше, так что подготовка была более тяжелой и трудоемкой. Был один технический аспект, который он не смог полностью преодолеть в предыдущий раз. Бобы были недостаточно тщательно измельчены. У него не было ни соковыжималки, ни кухонного комбайна, ни сита с мелкой сеткой. Мяо Хэ завернул бобы в ткань и старался бить по ним скалкой как можно больше. Благодаря отличным зеленым бобам из живой почвы, получившееся пюре таяло во рту. В противном случае текстура была бы намного хуже.

А когда речь идет о большом количестве пюре из бобов, этот момент пришлось преодолевать с еще большими усилиями. Так что после долгого рабочего дня Мяо Хэ выполнил свою задачу и сделал шестьдесят пирогов в формочках, ровно треть ляна серебра.

Но он очень устал, и доставка пирожных была отложена до завтра. Серебро не так просто заработать. При расчете на десять лян серебра в месяц, он не учел расходов,  так что придется сократить прибыль до пяти лян.

Этой ночью он тоже заснул как в тумане, и когда Мяо Хэ проснулся на следующий день с больной спиной, уже прошло время отъезда ослиной повозки! Мяо Хэ раздраженно вздохнул, что он мог сделать? Ему придется пронести пронести пирожные на себе весь путь до города.

Кроме того, пироги нельзя было уронить. Их нужно было хранить ровными слоями в квадратных коробках. Хотя коробки такие же, как и те, которые они используют для доставки овощей, но обращаться с ними нужно абсолютно по-другому. Их нельзя было даже пошатнуть. Только мысли об этом заставляли его голову болеть. Но Мяо Хэ стиснул зубы, нашел заплечные носилки и понес пирожныеи в город!

Только Мяо Хэ слишком переоценил свою физическую силу. Возможно, это тело уже привыкло к работе, но после того, как Ян Далан кормил его в течение нескольких месяцев, его первоначальная сила была не так хороша, как раньше. Пройдя некоторое время, Мяо Хэ начал задыхаться.

Было около полудня, солнце стояло прямо над головой. На дороге, ведущей в город, почти не было людей. Люди, которые ходят пешком, предпочитают делать это ранним утром, когда еще не так жарко. Несмотря на то, что на голове Мяо Хэ была шляпа, защищавшая его от солнца, он все равно пропотел насквозь и его физические силы истощались еще быстрее. Вскоре Мяо Хэ мог только смотреть на землю остекленевшими глазами, волоча ноги и замедляясь с каждым шагом.

Когда тень преградила ему путь, Мяо Хэ вяло попытался приподнять шляпу, чтобы посмотреть, кто это. В этот момент тяжесть на его плечах стала легче, как будто кто-то приподнял ее. И тут раздался знакомый голос.

- Почему ты не поехал на повозке?

- А? - Мяо Хэ поспешно поднял голову. Конечно, он увидел знакомое лицо!

Ян Далан, который также нес рюкзак за спиной, нахмурился и сказал:

- Что это? Не похоже на овощи, - сказав это, он поставил коробку на землю.

В этот момент глаза Мяо Хэ почему-то покраснели. Усталость, одиночество и разочарование последних нескольких дней, а также облегчение от того, что он увидел кого-то с первого взгляда, все эмоции сразу вырвались наружу. Но он чувствовал, что его реакция была неразумной, он явно был так зол! Он хотел преподать кому-то урок! Почему он плачет?!

Он инстинктивно опустил голову, не собираясь сейчас ни с кем разговаривать!

Но за это мгновение Ян Далан все же увидел, что глаза его гера покраснели и его голос стал жестким.

- Что случилось?

Пока он говорил, он пытался приподнять шляпу, но Мяо Хэ крепко ухватился за нее.

- Не вздумай снимать!

Ян Далан был немного встревожен, но не решался на жесткий поступок. Он просто присел на корточки, чтобы можно было заглянуть под шляпу, и встретился взглядом с красными глазами Мяо Хэ!

- ...! - Мяо Хэ еще больше рассвирепел и снова отвернулся в сторону.

Ян Далан погнался за ним:

- Что случилось? Скажи мне быстро, кто-то издевался над тобой?

- ... разве дело не только в тебе? - Мяо Хэ некоторое время сдерживался и, наконец, разозлился, - Я... я в бешенстве! Почему ты улизнул в то утро! Даже не сказал мне ни слова. Ты думал, что никто не будет волноваться? А теперь ты возвращаешься и ведешь себя так, как будто ничего не произошло? Я в ярости!

Ян Далан слегка замер, и его голос смягчился:

- Я действительно сказал тебе утром, - чуть позже он снова попытался снять шляпу, и маленький гер больше не держался за нее. Увидев, что человек весь в поту, он поспешил обмахнуть его шляпой.

- Сколько тебя не было? - сердито сказал Мяо Хэ.

В тот момент он ошеломленный и растерянный был в чьих-то объятиях, но все еще мог об этом думать.

- Я был осторожен. Я помню, что ты сказал, - Ян Далан мог только успокаивать своего гера.

Мяо Хэ оскалился и сказал:

- Конечно, я знаю, что ты будешь осторожен!!! Но что ты собираешься есть и пить на горе? Если ты не скажешь мне, я не смогу помочь тебе подготовиться! И кусочки женьшеня, я приготовил их давным-давно, а ты их не взял! Ты ушел в спешке, один. Ты думал, я буду тебя останваливать? Вот что меня злит!

Глаза Ян Далана внезапно потемнели и он спросил:

- Разве ты не стал бы останавливать меня?

Мяо Хэ знал, каково это - обладать силой, но не уметь ее использовать. Охота была способностью, на которую Ян Далан всегда полагался для своего пропитания и даже гордился своими навыками. Он не хотел препятствовать Ян Далану на каждом шагу только потому, что у него была живая почва. Он не хотел, чтобы Ян Далан чувствовал себя ненужным. Они вдвоем были семьей, и если они оба хотели внести свой вклад, то так тому и быть.

Мяо Хэ засопел:

- Просто помни, если ты не сможешь вернуться, я найду себе кого-нибудь другого!

Не успел он закончить последнее предложение, как Мяо Хэ схватили в чьи-то объятия! Объятия, пахнущие травами, потом и даже намеком на кровь, были горячими и обжигающими.

- Этого не будет.

Глава 31. Покровитель

Глава 31. Кошань: младший хозяин чайного дома [прим. ред.: досл. «опора на гору» – метафора для покровителя, защитника или влиятельного человека, который обеспечивает поддержку]

Вскоре после небольшой ссоры двое снова стали нежны и ласковы друг с другом.

Продолжив путь в город, Мяо Хэ, конечно же, передал ношу Ян Далану. Мяо Хэ узнал, что тот уже продал в городе одного кабана – того самого, которого они видели во время прошлого похода в горы. Вырученное серебро оказалось куда больше его собственного дохода: за взрослого кабана можно выручить более двух лян!

Высокий риск действительно сопряжен с высокой прибылью, как рычаг. Мяо Хэ с улыбкой принялся подсчитывать их сбережения: ранее у них было чуть больше 20 лянов + 2 ляна от кабана + 5 лянов за месяц продажи пастилок. Итого: 27 лянов!

— Дом нам не нужен большой. Главное, чтобы необходимые помещения – кухня, гостиная, уборная – были построены хорошо! Остальное можно достраивать постепенно. Даже если потратим двадцать лян на строительство, у нас еще останется немного денег на экстренные случаи.

Ян Далан не понимал, зачем гэру понадобилось строить роскошную уборную, но, увидев блеск в его глазах, решил, что пусть будет, как он хочет.

Позже они без происшествий доставили пастилу из маша к управляющему Цзиню. Когда ящик открыли, к счастью, все пастилки остались на своих местах, а изящные узоры, отпечатанные формой, сохранили свою красоту и не повредились при перевозке.

Однако Мяо Хэ все же немного волновался: ведь он нес их под солнцем довольно долго, и он не удержался от комментария:

— Все-таки сейчас лето, эти пирожные лучше съесть поскорее. А если еще и охладить их, то будет еще вкуснее.

Управляющий Цзинь рассмеялся:

— Не беспокойся, Хэ-гэр! Знаешь, в тот же вечер, когда ты принес их позавчера, все сразу же распродали! Вчера приходили гости и спрашивали еще. Думаю, эти пирожные разойдутся еще сегодня, до завтра не продержатся! Мы, конечно, отправим их в подвал остудить, не переживай!

Услышав это, Мяо Хэ вдруг спросил:

— А в чайном доме не используют лед?

Управляющий Цзинь немного удивился, но ответил:

— Это редкий товар, доступный только богатым семьям из уездного города. Где уж нашему маленькому чайному дому такое достать! Лед из ледников каждый год расхватывают в мгновение ока. Даже если бы его доставляли сюда, это было бы нерентабельно.

Услышав это, Мяо Хэ чуть не хлопнул себя по лбу!

Раз уж у них есть доуфухуа [прим. ред.: досл. «цветы тофу» – нежный тофу с сиропом, популярный десерт], как он мог не вспомнить про способ получения льда с помощью селитры!?

Из слов управляющего следовало, что упоминался только ледник, но не летнее производство льда. Возможно, метод с селитрой еще не открыли?

Тем временем управляющий Цзинь продолжал:

— Даже безо льда твоя пастила из маша очень кстати. Недавно «Дахэ» придумал новое блюдо – доупи [прим. ред.: досл. «соевая кожица» – тонкий высушенный слой с соевого молока], тоже из соевых бобов. Наш чайный дом, конечно, не соперник им, но если у них есть новинка, то и у нас тоже! Ха-ха, как раз вовремя!

Доупи? После тофу сразу доупи?.. А дальше, наверное, будет сушеный тофу?

Подозрения снова всплыли в душе Мяо Хэ, и он замер.

Управляющий Цзинь, увидев это, решил, что тот забеспокоился, и поспешил заверить:

— Эй, хоть в вашей деревне мастерская по производству тофу и поставляет товар исключительно ресторану «Дахэ», у нашего чайного дома и у них разная клиентура, конкуренции за гостей нет! Не переживай, Хэ-гэр, не переживай! Даже если бы она и была, это же честная конкуренция. А наша цена закупки точно лучше, чем у «Дахэ»!

Но Мяо Хэ уже отвлекся, мысли метались в голове, и он даже не помнил, как покинул чайный дом.

Когда они с Ян Даланом почти дошли до выхода из города, Мяо Хэ наконец остановил его и спросил:

— Я видел, как ты использовал порох на охоте, вот эти огневые палочки. А ты... слышал о селитре!?

Одна только мысль обо льде заставляла сердце Мяо Хэ трепетать.

Лето уже вступило в свои права, и стояла невыносимая жара. Единственным способом охладиться здесь была вода из ручья. Если бы такие вещи, как ледяные соки и сладкие десерты со льдом, можно было сделать – но пришлось действовать бы скрытно – Мяо Хэ чувствовал, что жизнь становится невыносимой.

А если раскрыть этот метод, потребуется надежное прикрытие. Разве владелец чайного дома не подходящая кандидатура? Кроме того, если за созданием доуфухуа действительно стоит попаданец, возможно, он тоже знает об этом методе и сможет его применить. Так почему бы не опередить его? Вернее, это не совсем «опередить»... но лучше занять эту нишу первым, чем оставить доходный метод тому человеку. Тем более, если он, судя по всему, прячется за спиной семьи Мяо Цзюэ.

Но не привлечет ли это внимание и не раскроет ли «живую землю»? А можно ли доверять чайному дому?

И еще: кажется, он слишком много ставит на чайный дом. Правильно ли это?

Мысли метались в голове, и в конце концов Мяо Хэ решил рассказать все Ян Далану – вдвоем разобраться куда проще, чем ломать голову в одиночку. Однако, выслушав его, Ян Далан уставился на него темным, непроницаемым взглядом, в котором снова мелькнула сложная гамма чувств.

Мяо Хэ мысленно охнул и бросился к нему:

— Я правда не небожитель! Просто случайно узнал об этом!

Ян Далан не стал спрашивать. Он просто обнял его и начал целовать.

А потом все, что касалось льда, растаяло.

Мяо Хэ, весь горячий, снова и снова ощущал своим телом, что он теплый, реальный и никуда не денется – гэр Ян Далана.

Спустя несколько дней Мяо Хэ и Ян Далан снова пришли в чайный дом с пастилой из маша.

На этот раз управляющий Цзинь зашел в комнату, но вскоре выбежал оттуда впопыхах, на ходу приказав слугам хорошо обслуживать двоих гостей, подавать все, что они закажут, и ждать его возвращения!

Слуга лишь поклонился, решив, что управляющий забыл что-то и вернулся за этим. Он и не подозревал, что управляющий Цзинь велел немедленно приготовить повозку и помчался в уездный город! Дорога туда и обратно заняла два часа, а когда повозка вернулась, из нее, помимо управляющего Цзиня, вышел сам владелец заведения – старик Цюй, появлявшийся здесь всего несколько раз в году!

Все в чайном доме сразу напряглись. Еще все помнили, как недавно Цюй устроил здесь разнос, отругав не только поваров, но и официантов, и уборщиков – всем нашлось, за что получить! Все считали, что их чайный дом – один из лучших, но по его словам, он был не лучше придорожной лавки с лапшой! Теперь хозяин снова здесь... что же случилось на этот раз!?

С трепетом все наблюдали, как старик Цюй вскоре вошел в комнату, где сидели Ян Далан и Мяо Хэ. После этого даже чай не подали, а за закрытой дверью то и дело мелькали любопытные взгляды. Все переживали: точно не нужно подавать чай? А вдруг обвинят в плохом отношении к гостям? И еще: еда, которую подали раньше, точно была в порядке!?

Через два часа дверь наконец открылась!

К всеобщему удивлению, всегда строгий старик Цюй на этот раз улыбался и доброжелательно похлопывал по плечу высокого мужчину, рядом с которым стоял красивый и скромный гэр – это же были Ян Далан и Мяо Хэ, которые уже давно находились в комнате! Более того, старик Цюй лично проводил их до самых ворот, а управляющий Цзинь шел рядом, потирая руки и улыбаясь так широко, будто его лицо вот-вот расколется.

«Черт побери!» — подумали все.

Они и не подозревали, что их хозяин, строго говоря, только что приобрел еще одного совладельца.

Да. В итоге Ян Далан обменял метод изготовления льда не на серебро, а на долю в чайном доме.

Дело было не в жадности – изначально он запросил всего три доли, что даже не составляло и половины процента. Его настойчивое требование о долевом участии было продиктовано лишь желанием обрести еще одну опору.

С того момента, как Мяо Хэ рассказал ему о способе изготовления льда, в голове Ян Далана роились мысли. Он понимал, что возможность производить лед в любое время года, независимо от сезона, изменит очень многое. И не только в чайных домах – речные и сухопутные перевозки тоже могут преобразиться.

Из слов управляющего Цзиня о конкуренции с рестораном «Дахэ» Ян Далан сначала решил, что это их не касается. Раньше он продавал дичь и в чайный дом «Яншуй», и в «Дахэ» – дорогие трофеи шли в одно место, дешевые в другое, без особых предпочтений.

Но мастерская, судя по всему, пообещала старосте деревни какие-то выгоды, раз он использовал соевые бобы как предлог для такой явной предвзятости. Если в будущем станет известно, что они поставляют овощи в чайный дом, это автоматически поставит их в оппозицию к мастерской. И кто знает, какие еще отговорки найдет тогда староста, чтобы им помешать?

И признаки этого уже были.

В прошлый раз, когда они уходили из чайного дома, Мяо Хэ был рассеян и не обратил внимания на окружение. Но Ян Далан заметил Мяо Ляна, стоявшего на углу и наблюдавшего за ними с подозрительным и настороженным взглядом. Разве не отец Мяо Ляна, Мяо Ли, пытался отобрать у них землю? Как тут не провести параллели?

Даже сегодня, выходя из дома, Ян Далан специально проверил, не следят ли за ними.

Однако он не стал вдаваться в подробности с Мяо Хэ. Это его задача: защитить своего гэра.

Поэтому, когда речь зашла о цене, даже если его сочтут алчным, Ян Далан твердо настоял на доле в чайном доме. Управляющий Цзинь потому и поехал за хозяином. Мяо Хэ тогда беспокойно посмотрел на Ян Далана и тихо спросил:

— А это правильно?

Взгляд Ян Далана смягчился. Он знал, что его гэр добр и не стремится к большому. Но теперь он осознал: его гэр слишком необычен, и если он, Ян Далан, будет заниматься только охотой, то не сможет по-настоящему защитить его. Значит, нужно меняться. Это его долг.

В итоге условия оказались даже лучше, чем он ожидал. Старик Цюй сразу согласился отдать им целую одну десятую долю.

Метод изготовления льда был слишком важен. Селитра в ту эпоху считалась компонентом пороха, и обычные люди не могли приобретать ее в больших количествах без регистрации. Но для старика Цюя это не было проблемой. К тому же, чайный дом – не единственный его бизнес, у семьи Цюй множество предприятий. Уступить часть прибыли ради такого – старик Цюй счел это выгодной сделкой.

Ведь знатные господа и так сражаются за лед, а если можно будет производить его непрерывно – сколько новых связей можно завести!

От одной этой мысли даже старик Цюй не смог сдержать радости. К тому же, после разговора с парнями он убедился, что они не алчны, а требование доли, как объяснил управляющий Цзинь, было вызвано вынужденными обстоятельствами. В хорошем настроении старик Цюй даже попробовал пастилу из маша – охлажденную!

— Эта пастила лучше блюд. Впредь отправляйте порцию в уездный город – в ледяном ящике!

Такая щедрость заставила даже управляющего Цзиня расплыться в гордости!

После этого управляющий Цзинь сопроводил их в управу, чтобы заверить дополнительный экземпляр договора. Теперь сделка была официально оформлена, и отступать было некуда.

А раз уж управляющий Цзинь помог старику Цюю заключить столь выгодное соглашение, он тоже мог считать себя причастным к успеху. Если бы он тогда не бросился в уездный город, такая возможность могла бы ускользнуть. Перед отъездом старик Цюй даже похвалил его, и теперь управляющий Цзинь сиял от счастья, став еще дружелюбнее с парнями:

— Эй, Хэ-гэр, ты же недавно говорил, что вы собираетесь строить новый дом? Если не хватает серебра – в любом случае, скоро нужно будет вносить предоплату за следующую партию овощей, могу рассчитаться с вами заранее.

Мяо Хэ замахал руками:

— Нет-нет, у нас все готово. Давайте придерживаться обычных правил чайного дома.

Управляющий Цзинь улыбнулся:

— Хэ-гэр, не стесняйтесь. Раз уж строите новый дом – стройте на совесть, чтобы жить долго. Теперь вы наши младшие совладельцы, серебро у вас будет. Лучше потратить немного больше сейчас и построить дом из голубого кирпича, чем потом сносить и перестраивать – так даже экономнее.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся:

— Мы как раз и хотели из голубого кирпича.

— Вот и отлично! Я ведь хорошо знаком с мастерами, что строили этот чайный дом. Хотите, познакомлю? — Управляющий Цзинь знал толк в полезных связях.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и он переглянулся с Ян Даланом. Они как раз не знали, к кому обратиться по поводу дома из голубого кирпича – в деревне таких мастеров не было.

— Если мастера не смутит, что дом небольшой, будем очень благодарны!

Глава 32. Строительство дома

Управляющий Цзинь оказался довольно расторопным, и на следующий день прибыла большая повозка с мастером Ли Мином. Он также принес несколько рисунков, чтобы выбрать дом для Мяо Хэ и его семьи.

В основе планировки лежал прямугольный внутренний двор. Прихожая, спальня на востоке, кухня на западе и ворота на юге образовывали квадрат. Если в будущем они захотят расшириться, можно будет построить еще один круг помещений, чтобы сформировать узор типа «день»*

(ПП: это выглядит как иероглиф日) .

Ли Мин привык работать с домами богатых и состоятельных людей. Обычно такие  люди настолько богаты, что не слушали его советов. Теперь, встретив  эту молодую пару, ему не терпелось попробовать. Однако Мяо Хэ тоже настоял на своем. Например, кровать-кан с подогревом, дренаж, освещение, дымоход и даже полы из дерева, покрытые лаком. Ли Мин с удивлением и недоумением снова и снова слушал странные вещи и иногда усмехался, повторяя:

- Нет, нет, послушайте меня, абсолютно нет.

В то время как обе стороны вели борьбу, рабочие уже начали трамбовать землю, и тележки с зеленым кирпичом также одна за другой доставлялись на новую территорию семьи Мяо Хэ. На этот раз караван прошел не по главной деревенской дороге, а по дороге за пределами деревни, которая была ближе к печи для обжига кирпича, поэтому в течение нескольких дней это удавалось скрывать.

Однако, когда началось строительство, большое движение за деревянным забором было замечено деревенским старостой, который проскользнул, чтобы проверить это!

Ян Далан не хотел, чтобы люди видели слишком много, поэтому он прямо перед воротами ограды и заблокировал деревенского старосту, который хотел войти.

- Внутри стройка, там грязно, я боюсь, что вы испачкаетесь.

Староста деревни крутился вокруг большой фигуры Ян Далана, пытаясь заглянуть внутрь, но ему это не очень удалось, да и с того угла, где он стоял, мало что можно было разглядеть. Тем не менее, он слышал звуки ударов и стук внутри, поэтому не было сомнений, что работа над новым домом уже началась.

Деревенский староста почувствовал некоторое облегчение, ведь если человек сказал, что переезжает, то он действительно собирается переезжать. Поэтому он сказал теплым тоном:

- Почему ты не попросил меня помочь тебе найти того, кто построит дом? Ты слишком вежлив. Кто эти люди? Если вы захотите вызвать кого-нибудь из города, вам понадобится платить им больше денег. Как можно тратить столько денег зря?

- Эти люди предоставлены знакомым мастером, и мы можем торопить их работу. А если просить людей в деревне, их торопить не получится, - Ян Далан открыто и честно объяснил причину.

При упоминании о спешке деревенский староста прикусил язык. Холодная реакция Ян Далана в этот момент была вполне оправдана. Староста снова начал вздыхать:

- Увы, Далан, мне тоже тяжело быть старостой деревни. На этот раз я прошу у тебя прощения. Но я обязательно расскажу жителям деревни правду о той помощи, которую вы с братом Хэ оказали нам на этот раз! Если найдутся подлые люди, которые хотят зарабатывать еду просто так, староста деревни обязательно поможет вам восстановить справедливость!

- Кроме того, если у вас возникнут трудности, просто скажите нам! Даже если не хватает денег на строительство дома, староста может помочь одолжить деньги у нескольких семей! - у семьи Ян уже была земля, поэтому они не боялись, что он откажется от выплаты своих долгов.

- Большое спасибо, не нужно.

Высказав еще несколько слов беспокойства, староста ушел с серьезным выражением лица, но с радостным сердцем. Поскольку Ян Далан был готов переехать, его работа считается законченной. Его племянник, Мяо Гуй, тоже сможет работать в мастерской, как и обещал Мяо Цзюэ! Это хорошо, это хорошо!

О переезде следовало рассказать старшим членам семьи. Выбрав день, Мяо Хэ с Ян Даланом взяли коробку пирожных с зелеными бобами и отправился в дом второй тети Ян, чтобы отчитаться. Когда тетушка Ян узнала об этом, она пришла в ярость и сильно топала ногами.

- Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Твоя тетя определенно пошла бы спорить с ними, так чего же ты боишься? Что еще может сделать с нами этот подлый, заросший салом Мяо Хуошэн? Мы не занимаемся сельским хозяйством, не обрабатываем землю, мы живем своим ремеслом! Нам не приходится конкурировать с другими семьями за рабочую силу, неужели они боятся недосчитаться пару катти урожая при уплате налогов?! Они все там отупели? Ну, это уже слишком далеко зашло!

Ян Далан тихо слушал ее ругань и, похоже, не собирался отвечать. Мяо Хэ поспешно сказал:

- Вторая тетя, не сердитесь, даже если нами воспользовались, нам не придется возвращать эти деньги за аренду дома. Просто будем думать, что недавно полученный пустырь изначально должен был использоваться для выращивания овощей, но теперь мы построили на нем дом и превратим все это в приусадебный участок, с которого не нужно платить налог. Тогда посмотрим, посмеет ли староста деревни сказать «нет».

Глаза второй тети Ян загорелись, и она с восторгом хлопнула по столу:

- Это правда! Если мы поставим стену вокруг дома, мы сможем использовать его как домашний огород и получим освобождение от налогов. Хорошо, оставьте этот вопрос тетушке, вы, молодые люди, слишком тонкокожие, чтобы спорить, так что эта тетя должна взять инициативу в свои руки!

Мяо Хэ посмотрел на Ян Далана. Ян Далан кивнул:

- Мы побеспокоим вторую тетю.

Теперь вторая тетя Ян была окончательно удовлетворена.

Мяо Хэ поспешно добавил:

- Есть еще одна вещь. Я хотел попросить Датуна помочь нам сделать кое-какую мебель. Тетя, не спорьте, мы заплатим деньги! И на этот раз все по-другому, есть много требований, помимо прочности. Без денег я бы не осмелился ничего просить.

- Как это возможно?  - наступила очередь Ян Датуна волноваться, - Я так и не поблагодарил брата и зятя за идею кресла. На этот раз я определенно не могу принять это! Я все еще должен вам кресло-качалку. Будьте уверены, до переезда я сделаю вам такое.

Услышав, что у него действительно будет кресло-качалка, Мяо Хэ обрадовался.

- Тогда я возьму у тебя два кресла-качалки! Остальные оплатим в соответствии с правилами.

Тем не менее, в конце концов, именно Ян Далану пришлось подавить протесты второй тети Ян и других, и они смогли взяться за работу по изготовлению мебели. Затем Мяо Хэ перечислил различные просьбы, которые он придумал, и деталей действительно оказалось намного больше. Кроме того, он заказал для Да Бая высокую кошачью раму!

В новых домах нужно ставить новую и красивую мебель. Именно в этом случае он будет ощущаться как новый. По этой причине Мяо Хэ даже потратил два ляна серебра, что составляло почти четверть годового дохода Ян Датуна. Но все это должно было украсить их дом и стать частью их будущих устремлений, поэтому деньги тратились охотно!

Пока на новом месте спешно строили новый дом, Ян Далан поднялся на гору еще несколько раз, чтобы очистить ее от зверей, и расставил ловушки в нескольких важных местах. В будущем это будет задний двор его семьи, поэтому абсолютно необходимо обеспечить безопасность.

Мяо Хэ, который остался дома, собирал старые вещи и понемногу перевозил их, как мог. В любом случае новый участок очень просторный, так что там найдется место для всего.

Увидев это, староста обрадовался еще больше. Он постоянно говорил односельчанам:

- Старший сын семьи Ян также очень поддерживает бизнес по выращиванию сои. Он знает, что семья Мяо Ли хочет использовать эту землю для выращивания сои, поэтому он добровольно отказался от нее и перенес дом на свою собственную землю.

В этих словах деревенский староста скрыл свои собственные недостатки. Ведь это была не ошибка, а умысел.

Один человек услышал это и задал еще несколько вопросов:

- В последнее время в том районе было какое-то движение, оказывается, там строят дом. Почему не сообщили жителям деревни? В деревне так много сильных парней, им было бы полезно поработать несколько дней, чтобы заработать немного карманных денег. Этот Ян Далан действительно не умеет думать, он очень молод и невежественен.

- Эй, ты не можешь так говорить! Далан пообещал переехать через двадцать дней, чтобы семья Мяо Ли могла успеть собрать соевые бобы в этом сезоне. Он сказал, что не может позволить деревенским работь сверхурочно, поэтому он нанял посторонних! - поспешно сказал староста деревни.

- Вот как? Но Ян Далан не в ладах с семьей Мяо Цзюэ. Может ли он быть таким добрым, что готов оказать эту услугу? Мне так не кажется.

Услышав, что люди что-то заподозрили, деревенский староста сразу же нервно наговорил много лишнего.

- Как ты можешь! Хоть Далан выглядит холодным, но в душе он человек, который знает, что важно! Он знает, что в мастерской не хватает сои, что у его семьи нет земли, и что уже поздно ообрабатывать новые земли, но он все равно поддерживает сельскую мастерскую! Когда я, староста деревни, пошел поговорить с Даланом, он был готов немедленно отдать землю. Видишь, как люди готовы сотрудничать? Или ты сомневаешься во мне, старосте деревни?

Другой человек ошеломленно пробормотал:

- Чего вы нервничаете, я ничего не имею в виду. Это просто странно. У них еще есть дом и срок аренды еще не истек. Почему они готовы отдать свои земли семье Мяо Ли? В деревне так много пустырей, почему до сих пор не хватает земли под соевые бобы? Эй, я действительно не понимаю.

И это действительно было подозрение, которое староста деревни не мог объяснить. Но что он мог сказать, кроме как с пеной у рта подчеркивать жертвенность и преданность Ян Далана деревне, называя его образцом для подражания! Пока он говорил, он придумал предлог, что у него что-то случилось, и ускользнул.

Тетушка Юй слушала все это со стороны. После ухода старосты деревни она не удержалась и подошла, чтобы посплетничать.

- Как по мне, так это семья Мяо Ли издевается над людьми! Возможно, это Мяо Цзюэ приказал им сделать это. Подумайте об этом, новая земля, которую получил Далан, находится в некотором отдалении. А что, если Мяо Ли отобрал старый дом Далана и выгнал его жить на новую землю? Ну и дела! Тц-тц, это очень умно!

- Да? В этом есть смысл. Я раньше слышал, что мастерская господина Мяо очень сурова, когда дело касается работы. Они даже не отпускают людей домой, чтобы помочь во время сельскохозяйственного сезона. Как нехорошо! И их отношение также очень высокомерное. Когда у людей есть деньги, они становятся другими, то же самое произошло с семьей Мяо Ли. Может быть, это правда!

- Я и говорю! – тетушка Юй сразу же засуетилась, - Я пока не хочу говорить об урожае соевых бобов, но они говорили, что дадут цену определенно лучше, чем в городе, но оказалось, что они включили туда деньги на доставку телегой. Но кто будет доставлять бобы в телеге, если их можно отнести самостоятельно? Подсчитайте, если вычесть цену за телегу из цены за бобы в городе, как это может быть действительно хорошей ценой? Я продавала бобы в городе однажды, и я знаю.

- Правда? Неужели это так? Почему я не слышал, чтобы кто-то об этом говорил?

- Все еще есть люди, которые готовы продать, и это всего лишь несколько монет, чтобы сэкономить время на поездку в город. Кроме того, за некоторые бобы, которые выглядят не очень хорошо, мастерская иногда дает половину цены, так что люди должны быть не очень довольны.

- Плохие бобы? Эх, это что же получается...

Прежде чем мужчина успел что-либо сказать, тетя Юй зашипела.

- Подождите, кто-то идет.

Двое болтающих людей замолчали и повернули головы, чтобы посмотреть на двух девушек, идущих вдалеке. Обе девушки были одеты в бледно-зеленое и гусино-желтое платья. В эти дни чем светлее цвет ткани, тем она дороже. С другой стороны, чем больше в ткани красного и зеленого, тем они дешевле. Это разница в мастерстве окраса.

Поэтому одежда, которую носили эти две девицы, считалась в деревне первоклассной. В светло-зеленом была двоюродная сестра Мяо Юаня, дочь старшей семьи, Мяо Цзинь-эр. В гусино-желтом - сестра Мяо Юаня, на год младше этой девушки, и ее звали Мяо Дуань-эр.

Обеим сейчас было по пятнадцать-шестнадцать лет, у них были красивые маленькие личики и нарядная одежда. Однако в их поведении чувствовалось неясное высокомерие, поскольку они держались за руки друг с другом, шутили и смеялись, не проявляя инициативы, чтобы поприветствовать кого-либо.

Тетушка Юй  была любопытным человеком, поэтому она оставила мужчину позади и подошла, чтобы поприветствовать их.

- Доброе утро, девочка Цзинь и девочка Дуань. Вы сегодня так красиво одеты. Куда планируете пойти?

Мяо Цзинь-эр поджала губы:

- Тетушка Юй, мы с моей младшей сестрой становимся старше, так что больше не называйте нас девочками. Сейчас мы планируем поехать в город на повозке. Становится жарко, не так ли? Нас попросили выбрать новую ткань, чтобы сшить летнюю одежду для семьи.

- Возможность выбрать новую ткань и сшить летнюю одежду - это удовольствие для большой семьи. Как завидно! Почему вы одни? Вы обе так красиво одеты сегодня, не позволяйте хулиганам задирать вас в городе.

Настала очередь Мяо Дуань-эр говорить нежным голосом:

- Брат будет ждать нас у входа в город.

Мяо Цзинь-эр добавила с легкой гордостью:

- После этого кузен Юань должен будет отвести нас на обед в ресторан, где подают пудинг из тофу!

- Эта тетя еще даже не попробовала дорогой пудинг из тофу. Я слышала, что это очень вкусно. Когда же жители деревни попробуют его? Если нас спросят, каков на вкус пудинг из тофу в нашей деревне Мяо, а мы не сможем ответить, это будет просто позор.

Тетушка Юй сказала это как комплимент, но Мяо Цзинь-эр подумала, что она пытается воспользоваться ею, словно все те необъяснимые родственники, которые появились в последнее время.

Ее тон сразу похолодел:

- Это такая дорогая еда, если раздавать ее украдкой, нашу семью обвинят в воровстве. Мастерская - это дело, заработанное тяжким трудом, надеюсь, тетя Юй понимает.

Тетя Юй тут же мысленно ахнула. Неважно, насколько дорогая еда, она просто сделана из соевых бобов. Возможно ли, что туда также добавляют женьшень и рыбу? И к чему эти разговоры о тяжком труде? Неужели он настолько тяжкий, что позволяет девочкам в семье носить новую одежду и ходить в рестораны? Прекрасные слова, которые Мяо Цзюэ сказал раньше о том, что хотел сделать всех богатыми, похоже, относились только к его семье.

Пока они разговаривали, к ним быстрыми шагами подошел молодой гер обычной внешности.

- Третья сестра, четвертая сестра, мне нужно кое-что обсудить с Юанем сегодня. Я поеду вместе с вами.

Лицо Мяо Цзинь-эр стало еще хуже:

- Разве я не говорила тебе не называть меня третьей сестрой, брат Чунь? Если так обращаться ко мне, люди могут неправильно понять и это очень плохо.

В глазах гера, которого звали Чунь, был намек на скуку.

- Мы живем в одном доме и заботимся друг о друге, поэтому я обращаюсь к вам неформально. Если третья и четвертая сестры не хотят этого, я изменю свое обращение.

Мяо Цзинь-эр подняла подбородок:

- Ты тоже работаешь в мастерской. Называй нас просто мисс.

Когда Мин Чунь почти рассмеялся, вмешалась тетушка Юй:

- Кто этот гер, почему он выглядит таким незнакомым?

В деревне есть люди, о которых она не знает?!

Мяо Цзинь-эр поспешила объяснить:

- Брата Чуня зовут Минь Чунь, и он родственник семьи четвертого дяди. Когда на его деревню обрушилась снежная буря, он и его мать пришли в наш дом. Это действительно не имеет никакого отношения к нашей семье.

Значит, это бедный родственник, поэтому его презирают и заставляют называть их мисс. Тетушка Юй и мужчина, с которым она разговаривала, посмотрели друг на друга. Слова, о которых они только что говорили, пронеслись у них в голове. Думая о том, что случилось с семьей Ян Далана, тетушка Юй чувствовала, что она права! Она решила, что, расставшись с двумя девушками, она обойдет всех и поговорит с людьми.

Глава 33. Не веришь мне

Двадцать дней – это не много, но и не мало.

Пока староста выступал в защиту семьи Мяо Ли, тетушка Юй обсудила со всеми свои подозрения. Вскоре почти половина деревни знала, что поскольку семья Мяо Ли хотела посадить соевые бобы, им понравилась земля семьи Ян Далана. Ян Далан отказался от своего дома и переехал на новый участок.

Конечно, сделал ли он это по своей воле или по принуждению - это вопрос мнения. Обычно люди верили в версию тетушки Юй. В конце концов, там был дом, а с точки зрения жителей деревни просто неразумно и невообразимо сносить дом, чтобы выращивать бобы. Цены на бобы остаются низкими, а дом придется строить новый. Такая расточительность просто немыслима!

Мяо Цянь, который не приходил к Ян Далану со времен визита в медицинский зал, естественно, услышал об этом. Наконец, он не смог удержаться и в ярости пришел в дом Ян Далана. В последнее время его мать постоянно настаивала на женитьбе и перечисляла различных девушек и геров, чтобы он выбрал того, кто ему понравится. Поэтому он был так расстроен, что не приходил навестить Ян Далана.

Придя сюда, он увидел, что между Ян Даланом и Мяо Хэ, похоже, было больше близости, чем раньше. Мяо Цянь расстроился еще больше.

- Далан, почему ты даже не сказал мне о таком важном событии? Мы выросли в одних и тех же штанах, когда же ты успел так заржаветь? Или кто-то что-то шепнул тебе на ухо?

В последний раз он был недоброжелателен к Мяо Хэ в медицинском зале, кто знает какие разрушения Мяо Хэ устроил за его спиной. Пока Мяо Цянь говорил, он взглянул на заднюю комнату.

Мяо Хэ прятался в задней комнате с тех пор, как Мяо Цянь вошел в дом. У этого человека есть глубокое предубеждение против него. Даже те несколько раз, когда он относил помидоры в дом тети Цин, к нему относились холодно и с сарказмом. Сейчас он находится в своем собственном доме, и мог не видеть Мяо Цяня, если не хотел.

Ян Далан посмотрел на него и все понял. Его тон слегка похолодел:

- Брат Цянь, я же сказал тебе, не делай так больше.

Мяо Цянь мрачно сказал:

- А что не так? Теперь я даже не могу задать несколько вопросов? Я пришел к тебе и выгляжу как плохой человек? Не знал, что люди так меняются после свадьбы. В последнее время моя мама все время говорит о браке, что пугает меня до смерти.

Отбросив цинизм, Ян Далан серьезно сказал:

- Брак – хорошая вещь, когда хорошо выбираешь.

Кто знает, что раздражало Мяо Цяня в этом предложении, но он разволновался:

- Хорошо выбрать? Выбрать гера, похожего на твоего? Я не знаю, должен ли я тебе говорить, но как раз когда ты был ранен, кто-то увидел, как брат Хэ отправился в город, чтобы встретиться с Мяо Юанем! Мама даже похвалила его за то, что он умеет продавать овощи, чтобы поддержать семью. Но в итоге он все тот же!

Ян Далан объяснил ему:

-Вторая тетя тоже была там.

- Ха, даже если твоя вторая тетя была там, но разве не в этом заключается смысл встречи? Кто знает, не решил ли он намеренно ждать там своего возлюбленного? Можешь ли ты гарантировать, что у него в голове нет таких мыслей? Разве это не более подло и коварно, что теперь он может использовать этот метод, чтобы скрыть это от тебя?

Ян Далан даже не задумался:

- Он не будет. Я ему верю.

- Ты ему веришь? Это значит, что мне ты не веришь?! -  Мяо Цянь взорвался еще больше, - Хорошо, похоже, я сегодня был лишним! Теперь ты даже не можешь слушать, что говорит твой брат. Я выставил себя дураком, но я не сдамся. В тот день, когда я найду доказательства, ты поймешь, какой я хороший брат!

Эти двое снова расстались недовольные друг другом.

Мяо Хэ был слишком занят, чтобы беспокоиться об обвинениях, свалившихся ему на голову. Теперь он должен был доставлять пирожные с зелеными бобами каждые два дня. Однажды Лян Юаньвай, который был гостем на банкете в чайном доме, принес домой его пирожные и их съели его жена и сын. Как вы можете себе представить, это дало начало новому бизнесу. Так что дел теперь стало больше, но, в конце концов, это было то же самое, что и доставка овощей в резиденцию Лян.

К счастью, тяжелую работу по приготовлению пирожных из бобов мунг, такую как измельчение и жарка с перемешиванием, взял на себя Ян Далан. Мяо Хэ нужно было только следить за ингредиентами, иначе его тонких рук надолго бы не хватило.

Кроме того, в течение этого месяца появилась также дополнительная большая рабочая нагрузка. Он отвечал за питание проживающих на стройке людей. Нанятые на этот раз рабочие были бригадой самого Ли Мина, из деревни никого не приглашали. Естественно, они здесь спали и ели. О месте для сна рабочая бригада позаботилась сама. Но в эту эпоху не было ресторанов быстрого питания. Даже если им заплатили за работу, где бы они ели? Поэтому было решено, что семья Мяо Хэ предоставит еду.

Таким образом Мяо Хэ каждый день наблюдал за тем, как рабочие наедаются на стройке.

- Маленький брат, как ты приготовил эту еду? Как можно так хорошо готовить каждый день! И этот рис!!! Черт возьми, я построил так много больших домов, но никогда не ел такого ароматного риса!

Мяо Хэ мог только хихикать. Он видел только, что эти люди усердно работают и не обманывают, поэтому он использовал живую почву, чтобы вырастить мешок риса и использовал несколько горстей овощей, выращенных в старом доме, смешал с некоторыми обычными, чтобы восполнить их силы.

- Да! Очевидно, что там нет мяса, но почему я так счастливо ем! Я ведь не люблю овощи? Я, наверное, был голоден. К тому же мы торопимся со стройкой и я устал! После того, как я доем эту чашку, я должен взять еще одну!

- Толстяк, в каком месте ты устал? Ты работаешь с такой же скоростью, как и всегда! Но посмотри, сколько чашек ты уже съел! Если ты съешь больше, ты лопнешь!

Услышав, как люди кричат о том, что они устали, Мяо Хэ смутился:

- Я приготовлю больше мяса для следующей трапезы, а овощей положу поменьше...

- Нет, нет, нет!!! Эти овощи просто великолепны! Они очень вкусные!!!

- Не говори ерунды, Толстяк! Заткнись и ешь свою еду спокойно!!!

- А? Но если мясо и овощи будут такими же вкусными....

При этом Мяо Хэ получил несколько ожидающих и тонких взглядов.

Ян Далан уже убил фазанов, случайно попавшихся по дороге, когда расчищая холм, так что их осталось совсем немного.

Со всеми этими приходами и уходами на доставку еды, Мяо Хэ хорошо узнал этих рабочих. Он даже пригласил Ли Мина и остальных поесть пирожных с зелеными бобами. У него имелся лед и хоть он и делал их для чайного дома, не составило труда сделать еще несколько штук, чтобы поделиться. Рабочие, которые никогда раньше не ели такой изысканной пищи, были в восторге и ели очень осторожно.

В результате некоторые небольшие места, которые изначально были опущены из-за нехватки бюджета, такие как окна и оконные рамы, и даже черепица на крыше и плитки, были сделаны без ведома Мяо Хэ. В любом случае, их бригадир сказал, что он с удовольствием поел и готов сделать это бонусом! Рабочие также были не против сделать приятный сюрприз.

В один прекрасный день Ян Далан ошеломил рабочих. Он в одиночку спустил с горы сливовое дерево! Целое дерево! С корнями и листьями!

Дерево было не слишком большим, но на нем уже висело несколько плодов. Это было зрелое дерево. Когда его несли вниз по склону, шум был настолько сильным, что все работники стройки собрались вокруг и спросили.

- Брат Ян, почему ты несешь это дерево? Хочешь посадить?

- Да. Новый дом открыт сбоку, хочу посадить несколько деревьев, которые дадут тень.

- Сколько оно весит? Просто выйди на улицу и купи саженцы. Потребуется много усилий, чтобы принести это дерево, вряд ли оно выживет. Кстати, ты действительно сильный! Ты сможешь быть рабочим на верхних балках. Я уверен, что ты впишешься!

- В горах приходится быть сильным.

- Да даже так, брат Ян, ты все-таки подумай об этом. У нас есть поддон для перевозки древесины, в следующий раз мы тебе его одолжим. Если дерево тащить на поддоне, а не нести на руках, это может сэкономить много усилий!

- Большое спасибо, я одолжу его в следующий раз.

Ли Мин случайно проходил мимо и вмешался:

- Вы хотите посадить дерево? Давайте, давайте. Я скажу вам, где сажать, чтобы вид был хорош! Вы не можете ошибиться с этим солнцем и не заслоняйте землю, которая должна быть освещена солнцем. Давайте, скажите мне, какие деревья вы хотите посадить в первую очередь. Я помогу вам узнать об этом больше...

Хотя тема была уведена в сторону, Мяо Хэ был тронут до глубины души. Как он мог не знать, для чего Ян Далан принес дерево? Это было сделано для того, чтобы прикрыть его живую почву.

Перед тем как Ян Далан ушел в горы в этот раз, Мяо Хэ вспомнил, как он ходил на гору и спросил, плодоносят ли уже сливы на горе. Ян Далан, естественно, понял, что ему нужны косточки внутри фрукта. Если бы они были, он мог бы использовать живую почву для пересадки деревьев. Ведь если бы дерево выросло из ничего на голом пустыре, это было бы подозрительно. Но если дерево спустить с горы открыто, а потом посадить вместе с живой почвой, у них будет оправдание.

…но насколько тяжелым должно быть это дерево?!

У них нет бюджета, чтобы купить больше саженцев, но они могут делать это медленно и не торопиться. Мяо Хэ был удручен и растроган.

Ночью, разминая плечи Ян Далана, он сказал:

- Тебе не нужно этого делать, это причиняет вред твоему здоровью. Нет ничего важнее, чем твое здоровье. Не делай больше таких глупостей!

- Ладно. В следующий раз принесу персиковое дерево.

- Я сказал, не нужно!

- Персиковое дерево маленькое.

- Нет - значит нет!

- Есть грушевые деревья поменьше.

Мяо Хэ просто хотел ударить Ян Далана, но когда тот повернулся, он увидел явную ухмылку в глазах мужчины.

- Ты так радуешься, заставляя меня волноваться?

- Мм... – его гер выглядел красивым независимо от того, хмурился он или улыбался.

Мяо Хэ ударил мужчину.

- Серьезно, не носи больше. Для прикрытия хватит только этого дерева.

На этот раз сказал Ян Далан сказал:

- Пока я не буду подниматься на гору, нам нужно снести дом.

Мяо Хэ на мгновение растерялся и осторожно оглянулся вокруг.

- Значит, пора его сносить? Мне действительно грустно об этом думать.

В конце концов, это был знакомый дом. В этом доме... осталось много интересных и дорогих воспоминаний. Например, когда он случайно уронил живую почву, случайно посадил лук, и многие другие уникальные воспоминания, принадлежащие им двоим.

Голос Ян Далана стал мягче:

- Пока ты рядом, все хорошо.

Это звучало так нежно, но как только он это сказал, Ян Далан толкнул Мяо Хэ на кровать, а его руки пробрались под одежду.

Лицо Мяо Хэ покраснело. Так совпало, что он тоже был возбужден.

- О чем ты говоришь...

Но чуть позже Мяо Хэ уже забыл обо всем. Волна жара охватила его тело и он мог только утонуть в нем.

В это время Да Бай за дверью тоже устроился на мягкой подушке в углу зала. Его уши чуть дернулись, но движения за дверью его уже не удивляли. Он медленно зевнул и провел свою последнюю ночь в этом доме как обычно.

——

За три дня до окончания срока переезда Ян Далан начал снос дома. К этому времени все, что нужно было переместить, было убрано. Даже овощи были перенесены на новую грядку. Благодаря использованию живой почвы можно было не бояться погубить их во время переезда.

Разрушать всегда быстрее, чем строить. Всего за три дня глинобитные стены внутри забора были снесены. Даже землю на овощных грядках вывезли. Этот огород когда-то был удобрен остатками овощей, выращенных на живой почве и Мяо Хэ не хотел, чтобы кто-то заметил разницу, поэтому попросил разгрести всю землю. Даже компост из ямы за пределами двора, который использовался для прикрытия, был вывезен на новый участок на горе.

Новый дом не мог быть завершен так быстро, поэтому после сноса дома Мяо Хэ и Ян Далан пока остались в доме второй тети Ян.

Вскоре наступил день, когда они пообещали передать землю.

Глава 34. Передача земли

Ранним утром Ян Далан и Мяо Хэ вдвоем отнесли договор аренды в дом деревенского старосты. Вместе с той копией, что была в руках старосты, они должны были уничтожить договор на глазах у всех трех сторон. Это было то, о чем они договорились. Только когда это будет сделано, Ян Далан официально откажется от своего права жаловаться чиновникам по поводу аренды.

В последние несколько дней версия из уст тетушки Юй естественным образом достигла ушей старосты. В минуту слабости, а также, чтобы доказать, что он вовсе не принуждал Ян Далана, староста рассказал о передаче договора аренды жителям деревни, чтобы они могли присутствовать при этом событии и стать его свидетелями.

Поэтому, когда Ян Далан и Мяо Хэ прибыли на место, то вокруг них собралось довольно много людей. Они оба были немного удивлены. Они встали рано утром, чтобы убрать забор, который был окончательно снесен вчера вечером, и оба были покрыты потом и пылью, выглядя довольно жалко по сравнению с аккуратным и сияющим Мяо Ли и его женой, которые были так счастливы и веселы.

- Этот Ян Далан получил гору, но выглядит так, будто ему не повезло, - пробормотал кто-то.

- Это правда. Подумайте об этом, что можно сделать с горой? Там же ничего нельзя  выращивать. Боюсь, им придется собирать дикие фрукты, чтобы не умереть с голоду. Я уверен, что семья Лян не думала об этом, когда отдавала им землю.

- Верно. Не знаю, о чем думает семья Мяо Ли. Он живет в хорошем доме, зачем ему забирать у людей их землю?

- И то правда. Насколько хороша может быть цена на соевые бобы? На землю взимается дополнительный налог, как семья Мяо Ли может справиться с этим? К тому же у него еще есть несколько земельных участков...

Староста услышал шепот, идущий не в том направлении, и быстро объявил:

- Хорошо. Теперь, когда обе стороны присутствуют, давайте начнем. Далан, ты принес договор аренды?

Ян Далан кивнул, достал из кармана листок бумаги и передал его старосте. Староста принял его со скрытым волнением. Затем он тщательно сверил его с тем экземпляром, который был у него. Ему нужно порвать оба экземпляра, только тогда дело можно считать надежным!

В этот момент мать Мяо Мина тоже оказалась в толпе. Она сжимала руки, ее глаза сияли. В конце концов, если сегодняшнее мероприятие пройдет хорошо, ее сын сможет связаться с семьей Лян, и тогда Мяо Мин сможет жить в достатке, вкусно есть и пить. И он может помочь семье своей матери! Не то чтобы действительно можно было заработать много денег, продавая овощи, но пока семья Лян связана с семьей Мяо Мина, его статус в семье мужа будет определенно другим!

Другой интриган, Мяо Лян, не пришел. Он убедил своего отца вмешаться в это дело и  должен был спрятаться. Таким образом он и брат Мин могли притвориться, что ничего не знают об этом. В будущем он смог бы уговорить брата Мина пойти к Мяо Хэ и попросить рекомендовать его семье Лян.

После проверки староста был вне себя от радости и с большим усилием подавил его:

- Да, договор аренды действительно совпадает с тем, который был подписан. Тогда я разорву его на месте!

Боясь, что все может измениться, староста больше ничего не сказал и тут же приступил к делу. С шипящим звуком два договора аренды были мгновенно разорваны на кусочки!

Видя, что это наконец-то сделано, староста, Мяо Ли и его жена покраснели от радости. Но со стороны это выглядело так, будто они больше не могли ждать. Среди жителей деревни, наблюдавших за происходящим, возникла суматоха.

Староста поспешно прокашлялся и сказал вслух.

- Таким образом, с этого момента Ян Далан добровольно отказывается от своих прав на эту землю без компенсации. Эта земля будет принадлежать и использоваться семьей Мяо Ли. Есть ли у кого-нибудь из сторон какие-либо комментарии по этому поводу? Если да, то говорите сейчас! Если нет, то будущем не будет места для сожалений, ясно?

Старик Мяо Ли сморщил лицо в радостной улыбке и сказал:

- Нет, нет! У нашей семьи нет проблем с этим! Мы бы не посмели! Все благодаря готовности Далана помочь в этот раз. В противном случае мы бы не смогли вовремя получить бобы в этом сезоне. Увы, как только мы получим землю, нам придется поторопиться и подготовить ее к посадке.

До этого Ян Далан также получил свидетельство на новую землю и постройку дома от старосты и передал его городским чиновникам для оформления. Поэтому он сказал:

- Без проблем.

На самом деле, какой смысл задавать вопрос после разрыва договора аренды?

Староста деревни почувствовал облегчение и с удовлетворением сказал:

- Тогда мы заканчиваем на сегодня. Обе стороны могут вернуться в свои дома.

Ян Далан кивнул старосте и они с Мяо Хэ повернулись, чтобы уйти, но были остановлены Мяо Ли, который спросил:

- Подожди, Далан, а как же... Где ключ от двора? Если он у тебя, просто дай его мне. Я  не хочу менять замки.

Тетушка Ли кивнула в знак согласия:

- Да, да, зачем менять замки. Это еще одни расходы.

Ян Далан покачал головой.

- Там нет замка. В нем нет необходимости.

Улыбка Мяо Ли стала слегка напряженной.

- ... нет замка? Как это? Вы сняли замок?

Мяо Хэ вмешался с серьезным лицом.

- Мы знаем, что семья дяди Ли торопится посадить соевые бобы, а если вам придется сносить дом, это затянет время. Поэтому мы сами снесли дом. Мы с самого начала не просили денег за дом, которые хотел дать староста. Разве это не естественно?

Староста и супруги Мяо Ли побледнели при этих словах!

Тетушка Ли не удержалась и пронзительно закричала:

- Снесли! Вы снесли дом?! Тогда где будет жить Мяо Лян и его семья? Разве я говорила вам сносить дом? У тебя в сердце обида, Далан? Вы сделали это в отместку?

Тетушка Юй сегодня была там, чтобы наблюдать за весельем. Когда она увидела шоу, она не могла не прокомментировать это чуть более громким голосом:

- О, вы хотите, чтобы люди отказались от земли и к тому же отдали дом бесплатно? Я впервые слышу об этом. Тц-тц, теперь у меня по-настоящему открылись глаза.

Как только тетушка Ли выкрикнула свои слова, лица старосты и Мяо Ли безобразно исказились. Однако мысли тетушки Ли были заняты только домом. В тот день она была так счастлива, что получила глинобитный дом бесплатно, думая, что сэкономила не менее трех-четырех лян серебра. Для фермера нужно два года, чтобы накопить такие деньги!

А теперь ей сказали, что его снесли! Она была готова упасть в обморок!

Ей не было дела до других. Она поспешно ответила:

- Нет, я не могу. Я должна пойти и посмотреть! – с этими словами она развернулась и побежала.

Те, кто захотел прийти и посмотреть на сегодняшнее веселье, были жадными до сплетен. Естественно, их настроение тут же улучшилось. Эй, они не ожидали, что после этого увидят продолжение! Чтобы иметь возможность пересказать всю историю, большинство жителей деревни последовали за ней.

Лицо Мяо Ли, застывшего на месте, уже стало сине-белым. Но что он мог сказать? Он на всю деревню говорил, что хочет выращивать сою. Если сейчас он осмелится пожаловаться на Ян Далана, ему пришлось бы признать, что посадка соевых бобов была лишь предлогом!

К тому же Ян Далан действительно не взял деньги за дом, а также не обещал передать им дом. В то время они сами не прояснили этот вопрос, выдавая желаемое за действительное. Теперь, когда Ян Далан неожиданно придумал этот ход, Мяо Ли должен был принимать это с улыбкой, если он не хотел, чтобы люди в деревне тыкали в него пальцем.

То, что было хорошей вещью, внезапно превратилось в проблему. Да, он послушал своего сына и сделал все возможное, чтобы получить эту землю. Но действительно ли он собирался теперь использовать ее для выращивания сои? Или он должен следовать плану своего сына и построить еще один дом и выращивать овощи? Если он выберет последнее, что подумают люди?

На лице старика Мяо Ли мелькали сотни различных выражений, и наконец он остановился на тяжелом вздохе. Внезапно он почувствовал угрызения совести за собственную жадность. Он не должен был верить в небесные пироги своего сына и объединяться с деревенским старостой, чтобы так издеваться над Ян Даланом.

Он занимался сельским хозяйством до глубокой старости. Если бы не тот факт, что Мяо Лян работал в мастерской, чтобы не горбатиться в поле, зарабатывая на жизнь, он редко обманывал людей. Но теперь он это сделал и посмотрите, что Бог вернул ему.

Не осмеливаясь больше смотреть в лицо Ян Далана, Мяо Ли вытер лицо и поспешил за своей женой. Эта женщина не думает головой, прежде чем что-то сказать. Если посторонние узнают что-нибудь, боюсь, что снова будет много проблем.

Что касается старосты деревни, то он тоже был потрясен и ошеломлен!

... снесли дом!

Первоначальный план Мяо Ляна взобраться на дерево семьи Лян больше не сработает! А раз так, то сторона Мяо Цзюэ обернется против Мяо Гуя!

Но что он мог сказать Ян Далану?

Когда он впервые использовал причину выращивания соевых бобов для помощи деревне, он оказал давление на Ян Далана, чтобы тот согласился отдать землю, и даже не упомянул о дворе или овощах в нем. Изначально они с Мяо Ли думали, что им придется переезжать в такой короткий срок, что старый двор будет оставлен на усмотрение следующего владельца и обойдется им бесплатно. Кто бы мог подумать? Теперь они снесли дом и сказали, что это было сделано для того, чтобы семья Мяо Ли могла быстрее посадить соевые бобы. В этом нельзя было найти ни малейшей лазейки!

Деревенский староста почувствовал холодок в сердце. Он смотрел в спину уходящим Ян Далану и его геру, и впервые задумался, не недооценивал ли он людей.

На другом конце деревни, где находился старый дом Ян Далана, драма все еще продолжалась. На глазах у всех тетушка Ли с разочарованными воплями бросилась на пустырь, на котором остались следы разрушенного дома.

- Он пропал! Дом действительно был снесен! Боже мой! Что же делать? А-Лян женится в следующем месяце, а его новый дом исчез! Что я, как мать, должна ему сказать? Черт возьми! Как может человек с таким большим телом быть таким недалеким? Что плохого в том, чтобы оставить нам ненужный дом?

Люди, стоявшие вокруг, не могли вынести этого и насмехались:

- Дело ведь не в том, что этот дом не нужен. Это ваша семья хочет, чтобы люди отказались от своей земли. Вот вам земля, как вы можете просить еще и дом?

Другой зритель также сказал:

- Да, прошло не так много времени с тех пор, как Ян Далан построил этот дом. Ему нет и года, он еще новый. Тетушка Ли с самого начала хотела использовать его как новый дом для брата Ляна. О, это хороший расчет, все-таки новый дом - это новый дом. Неудивительно, что она так хотела заполучить чужую землю!

- Нет, подожди, семья Мяо Ли все время говорила о выращивании соевых бобов. Неужели они все это придумали?

- Если это правда... В чем смысл всего этого? Это просто глинобитный дом. Для чего столько хитрить?

- Да, они упоминали Мяо Ляна. Разве он все еще не работает в мастерской, где зарабатывают большие деньги. Тц-тц, они все еще такие расчетливые...

Услышав все это, Мяо Ли покраснел и быстро оттащил свою жену.

Когда Мяо Лян в тот вечер покинул мастерскую и узнал, что произошло в течение дня, он хотел хлопнуть по столу и выругаться!

- Это просто глинобитный дом! Мама, неужели вы хотели сэкономить даже эти деньги? Разве этот сын не может заработать несколько лян прямо сейчас?

Ради этой небольшой прибыли они сорвали ему все крупное мероприятие, и ему хотелось сердито кого-то избить! Но это была его собственная мать!

Тетушку Ли и так уже отругал муж, а теперь еще и ругал сын. Она тоже вспыхнула.

- До сих пор я тебя воспитывала, благодаря мне ты вырос и повзрослел. Что плохого в том, что я экономлю? Во всем виноват Ян Далан! Кто бы знал, что сердце большого мужчины такое маленькое? Я никогда не видела ничего подобного!

Мяо Ли сердито сказал:

- Хватит уже, не говори так на улице! И так уже достаточно опозорились! Это мы, в первую очередь, обманули людей, разве людям не позволено обманывать нас в ответ?

Оглядываясь назад, как они могли быть настолько наивны, чтобы думать, что у Ян Далана не было ни малейшего характера, и он просто так отдал бы им дом?

- Сынок, это была ошибка с моей стороны. Что нам теперь делать с этой землей?

Мяо Лян стиснул зубы и не мог не задаться вопросом, неужели Ян Далан разрушил дом потому, что уже разгадал его планы? Кроме того, его мать тоже выдала себя. В будущем, каким бы толстокожим он ни был, брат Мин не сможет попросить Мяо Хэ о помощи!

Но даже в этом случае это дело не будет сделано напрасно! Если чайный дом «Ян Шуй» перестанет получать овощи, разве он не останется великим героем для ресторана «Дахэ»?

Некоторое время ему придется с этим мириться.

Мяо Лян вздохнул и сказал:

- Давайте использовать ее для выращивания сои.

На лице Мяо Ли появилась горечь:

- Но еще один участок земли означает еще один налог. К тому же нам не хватает рабочей силы ...

Пока шло это обсуждение, кто-то постучал в дверь снаружи. Это была вторая невестка Мяо Ли.

Мяо Ли сдал свой двор в аренду семье Мяо Цзюэ, чтобы те использовали его в качестве мастерской, а сам переехал с женой и сыном к второму брату. На этот раз здесь была жена его второго брата, тетушка Жу.

Когда тетушка Жу пришла, она тоже была довольно грубой:

- Третий брат, дело не в том, что эта невестка такая привередливая, но я слышала, что у вашей семьи имеются деньги на покупку земли под соевые бобы. Я подумала: это не очень хорошая идея продолжать тесниться с нашей семьей. Теперь, когда у вас есть земля, почему бы вам просто не съехать, и мы все сможем расслабиться?

Ранее они попросили их освободить комнату для нового гера Мяо Ляна, но потом они купили землю. Разве это не попытка использовать семью в своих интересах?

Мяо Ли выглядел немного смущенным, но тетушка Ли отреагировала первой:

- Там нет ни дома, ни крыши, как вы хотите, чтобы мы там жили? Кроме того, разве наша семья не платит арендную плату вашей семье? Вы так говорите, будто мы не часть одной семьи!

Тетушка Жу тут же вспылила:

- Аренда? Разве вы не видите, сколько вы платите? Может ли эта мизерная сумма покрыть дополнительные расходы на масло, соль и уксус, используемые вами на кухне? Если честно, если бы не поддержка мастерской второго дяди, у нас не было бы для вас места. Нам действительно пришлось потесниться.

В результате вся заслуга за место для мастерской досталась семье Мяо Ли, работу в мастерской также занял его сын Мяо Лян. Ради собственного сына тетушка Жу уже затаила обиду. Теперь, когда она увидела, что у Мяо Ли есть деньги на покупку земли, как она могла вынести это?

- Как раз вовремя! Через месяц будет день свадьбы А-Ляна. Вот и постройте новый дом на новой земле. Это идеальное место для нового дома. Нельзя терять время! Это все, что я могу сказать, невестка. Через месяц, пожалуйста, переезжайте!

Сказав это и не дожидаясь ответа, она хлопнула дверью и ушла, оставив позади уродливо выглядящую семью Мяо Ли.

Глава 35. Провести черту

Громы и молнии на их прежнем земельном участке больше не имели отношения к Ян Далану и Мяо Хэ, они спокойно жили в доме второй тети Ян. В отличие от глиняных домов, новые дома из зеленого кирпича можно построить всего за полмесяца, а весь период строительства занимает около двух месяцев и это даже при том, что строители ускорили сроки.

Поскольку они жили в доме второй тетушки Ян, Мяо Хэ каждый день выходил из дома вместе с Ян Даланом, чтобы не мозолить людям глаза, говоря, что идет в горы, чтобы навести там порядок и по дороге собрать немного горных продуктов. Однако, оказавшись на горе, Мяо Хэ большую часть времени сидел на корточках на клочке земли, пытаясь использовать живую почву, чтобы тайно посадить все необходимое.

Нужно было посадить много вещей.

Во-первых, фруктовые деревья. Ранее Ян Далан взял у рабочей бригады носилки и принес с горы персики, боярышник, груши, сливы и различные другие фруктовые деревья. Все они были упорядоченно посажены вокруг нового дома в соответствии с указаниями Ли Мина. Время от времени Мяо Хэ подходил к ним, чтобы подкормить их живой почвой. Он был очень осторожен, чтобы никто больше не мог заметить ничего странного. Просто все удивлялись, что деревья, которые были перенесены сюда с гор, с каждым днем растут все лучше и лучше.

Сейчас, когда лето в самом разгаре, большинство фруктовых деревьев начали плодоносить. Хотя некоторые из плодов были еще не съедобны, пока Мяо Хэ собирает плоды и запасает семена, это означает, что их можно сажать.

Имея в наличии живую почву, прорастить семена просто слишком легко. Мяо Хэ оставалось только закопать семена в яму, которую вырыл Ян Далан. Эта яма осталась после того, как выкорчевали первоначальные деревья, растущие на горе. За полдня из живой почвы вырастало полноценное плодовое дерево хорошего качества.

Этот вид посадки довольно медленный, к тому же им самим приходилось выкапывать деревья одно за другим. Это утомительно, но это, безусловно, самый экономически эффективный способ. Им не нужно тратить лишние деньги на саженцы, которые на самом деле им не нужны, чтобы скрыть деревья от посторонних глаз. Зато теперь они могут заменить деревья на горе хорошими саженцами, выращенными из семян. Спустя долгое время, когда посторонние узнают, что по всей горе растут фруктовые деревья, они также смогут сказать, что деревья были доставлены извне поэтапно. Точно так же, как была отправлена партия кирпичей для дома. Никто не заметил их раньше времени.

Поэтому одна часть живой почвы была отведена под фруктовые деревья, а другая часть отвечала за рис и овощи, которые будут приготовлены на строительной площадке и отнесены в дом второй тети Ян. Затем - удобрения для новых овощных грядок и, наконец, зеленые бобы мунг для пирожных.

Так как они жили в доме тетушки Ян, приготовление пирожных стало немного хлопотным, но чайный дом «Ян Шуй» продолжал умолять, чтобы поставки товара не прекращались. Эти пирожные пользовались большей популярностью, чем овощи, и стали вершиной лотереи. Управляющий Цзинь боялся, что если пирожных не будет в течение дня, постоянные клиенты проклянут его до смерти.

Мяо Хэ воспользовался возможностью, чтобы вначале принести домой мешок зеленых бобов, сказав, что это ингредиент для следующей партии пирожных, а затем подменил их на бобы, выращенные в живой почве.

Узнав, что это новая сделка, которую Мяо Хэ заполучил, доставляя овощи, вторая тетя Ян также очень поддерживала его и всегда была готова помочь. В конце концов, помогая, она могла попросить несколько пирожных для своего внука. Это очень большое преимущество, ведь ее внук любил поесть. Всякий раз, когда он видел, как готовятся пирожные, он смотрел на них, не отрываясь, игнорируя даже Да Бая.

Это натолкнуло Мяо Хэ на новую идею.

Когда в тот день Мяо Хэ прятался в горах и сидел на корточках, рыхля землю, чтобы вырастить новую партию бобов, он сказал:

- Как думаешь, можем ли мы разделить работу по приготовлению пирожных с семьей второй тетушки?

Ян Далан, который копал корни дерева, выглядел немного удивленным и остановился.

Мяо Хэ добавил:

- Я подумал, что когда наш новый дом достроится, будет много людей, которые начнут завидовать. Некоторые люди, возможно, пойдут к второй тетушке и скажут, что у тебя хороший дом, но ты не думаешь о ней. Это нехорошо.Она всегда была очень добра к нам. Мы не можем позволить ей выращивать овощи, но жирная вода не должна утекать на чужие поля. Если мы вырастим зеленые бобы и отправим ей, она сделает за нас работу и заработает немного денег. Что думаешь?

- Но сами бобы... мы не сможем рассказать ей, откуда они, - сказал Ян Далан.

Глаза Мяо Хэ блеснули:

- В чем проблема? Когда наш новый дом будет готов, мы посадим во дворе грядку зеленой фасоли для прикрытия. Она не узнает, ведь она не видела, что растет на новом огороде.

Ян Далан воткнул лопату в землю, подошел к нему и погладил Мяо Хэ по голове:

- Хорошая идея.

Мяо Хэ хмыкнул и улыбнулся. Это порадовало его больше, чем слова благодарности. Он также не верил, что Ян Далан не придумал способ сделать это, ведь он недолго колебался, прежде чем принять его предложение.

- На самом деле, я думал о том, чтобы научиться работать как в мастерской. Даже если мы не используем зеленую фасоль, выращенную в живой почве, я бы мог использовать улучшенную фасоль для приготовления пирожных. Я думаю, мы сможем их продать в городе. Сначала будем готовить дома, а потом мы могли бы открыть кондитерскую и тогда не будем бояться, что над нами будет издеваться староста деревни.

Ян Далан покачал головой:

- Обычные пирожные плохо продаются. Все их делают.

Мяо Хэ подумал об этом и вздохнул:

- Это правда. Мы не очень часто едим выпечку, а если и захотим ее поесть, то все равно каждый может приготовить ее сам.

Ян Далан, однако, добавил:

- Может быть, арахис.

Ян Далан однажды ел арахис с солью и перцем, который приготовил Мяо Хэ. Это было впечатляющее маленькое блюдо, приготовленное из арахиса, хаотянского перца, семян кунжута и черного перца.

Раньше Ян Далан считал, что арахис сухой, плоский, маленький и не очень вкусный. Выход масла из него также не был высоким. Но те, что выращены в живой почве, совершенно другие. Орехи полные и большие и просто очень вкусные сами по себе.

Мяо Хэ использовал арахис размером с фалангу большого пальца. Сначала он  обжарил орехи в масле до хрустящей корочки. Насыщенного орехового аромата уже было достаточно, чтобы пробудить аппетит. Затем арахис посыпается солью, острым перцем, семенами кунжута и черным перцем. Эта закуска вызвала восторг. Ян Далан был очень впечатлен и никак не мог перестать их есть.

- Хороший арахис всегда пригодится, хоть для приготовления, хоть для отжима масла.

Глаза Мяо Хэ загорелись:

- Тогда давай так. Сначала мы получим хорошие семена, вырастим их обычным способом и опробуем на чайном доме. Если это сработает, мы можем быть уверены, что сможем его продать, и тогда мы сможем привлечь в деревне людей, которые захотят выращивать больше арахиса?

Так они смогут собрать своих собственных сторонников. Кто тогда осмелится издеваться над ними?

- Хорошо, - в глазах Ян Далана промелькнуло что-то еще, но Мяо Хэ ничего не заметил. Он только многозначительно кивал головой.

- Да, этот метод быстрее, чем выращивание этих фруктовых деревьев. В будущем, если мы действительно сможем получить гору, полную фруктов, мы точно сможем открыть цех по производству сухофруктов или фруктового вина.

После этого он с большим интересом пообщался с Ян Даланом, чтобы узнать еще несколько подробностей. Зеленые бобы также были собраны и Мяо Хэ убрал живую почву, собираясь встать. Однако в следующий момент в глазах у него потемнело и он зашатался. Ян Далан, который находился в стороне, увидел, как маленький гер покачнулся, его лицо напряглось, и он поспешно помог ему подняться.

- Что случилось?

Мяо Хэ беззаботно покачал головой:

- Я уже давно сижу на корточках. Так всегда бывает, когда резко встаешь.

Ян Далан никогда не видел ничего подобного раньше. Он нахмурился:

- Попроси дядю Линя посмотреть тебя.

Мяо Хэ махнул рукой:

- Нет, это, наверное, потому что я плохо спал. В последнее время было жарко, а в доме  второй тети немного душно, так что нужно просто потерпеть в эти дни и все будет хорошо.

Ян Далан с беспокойством пощупал лоб Мяо Хэ:

- Завтра оставайся дома.

Мяо Хэ сморщил нос:

- Как я могу, когда у меня так много дел, - видя, что муж собирается запретить ему, он поспешно сказал, - Мне нельзя оставаться в доме второй тети, она все еще преследует меня, чтобы я продолжал учиться рукоделию. От этого у меня еще больше закружится голова!

Оказывается, его маленький гер не любил шить. Ян Далан пообещал:

- Я научусь.

Услышав, что кто-то сказал это как нечто само собой разумеющееся, Мяо Хэ нечаянно снова почувствовал себя сладко.

——

Несколько дней спустя, в комнате у задней кухни ресторана «Дахэ».

Мяо Лян, принесший из мастерской коробку с фучжу, вытер пот и аккуратно положил квитанции, выданные управляющим Чжаном, в карман.

В конце месяца мастерская посылала кого-нибудь в ресторан, чтобы подсчитать деньги по этим квитанциям. Обычно это делал Мяо Юань, но иногда это поручали брату Чуню. Многие ворчали, почему этому геру позволили собирать деньги? Но что они могли сделать? Мяо Юань сказал, что брат Чунь может прочитать больше слов, чем они все вместе взятые, поэтому он не сделает ошибки.

Мяо Лян также уделял много внимания Мин Чуню. Он был всего лишь гером и обычно вел себя тихо, но Мяо Лян интуитивно видел в нем соперника. Мин Чунь не только умел читать и писать, он умел считать деньги для мастерской и отвечал за самую таинственную и тонкую работу в мастерской тофу: сгущение водянистого соевого молока в мягкий, нежный пудинг!

Даже двоюродный брат Мяо Юаня, Мяо Гуан, не был так близок к сердцу мастерской, как он. Мяо Лян не мог понять, почему Мяо Цзюэ, такой проницательный второй дядя, был готов выдать этот секрет такому чужаку, как Мин Чунь. Но никто не осмеливался упоминать об этом в присутствии Мяо Цзюэ. Даже малейший намек на это мог вызвать подозрение Мяо Цзюэ, что они пытаются что-то выяснить.

Но независимо от того, что происходит с другими людьми, сейчас самое время убедиться, сможет ли Мяо Лян приписать себе заслугу в устранении поставщика овощей для чайного дома.

Собрав квитанции, Мяо Лян как бы невзначай начал болтать с господином Чжаном:

- Босс, как обстоят дела в чайном доме «Ян Шуй»? Учитывая новый фучжу, который мы производим в мастерской, я уверен, что им снова приходится нелегко.

Управляющий Чжан был занят регистрацией поставок. Услышав это, он даже не поднял веки:

- Я не знаю, причинили ли они вред владельцу чайного дома, но у них есть новое блюдо и оно не хуже, чем фучжу из вашей деревни. Говорят, что для этих пирожных используется изысканный и дорогой лед!!! Кто может конкурировать с такой роскошью? Это вы, деревенские, настолько простодушны, что думаете вылезти со своей маленькой новинкой.

Однако Мяо Лян не мог не испытывать тайного удовлетворения:

- Новое блюдо?  У них есть новое блюдо? Может быть, с их овощами что-то не так, и поэтому они приготовили новое блюдо, чтобы восполнить нехватку?

- Что у них могло пойти не так? Просто подумай о пудинге из тофу и фучжу, которые вы предлагаете. Увеличили ли мы запасы? Нет, их все еще не хватает. Если у тебя есть время беспокоиться о других, тебе стоит больше беспокоиться о своей мастерской.

От такого издевательства лицо Мяо Ляна стало немного горячим, но более того, он был встревожен:

- Но, но я слышал раньше...

В этот момент управляющий Чжан, наконец, отложил свою книгу и посмотрел прямо на него. Тон его голоса стал еще хуже:

- Что ты слышал раньше? Хочешь сказать, что знаешь, откуда взялись эти овощи в чайном доме «Ян Шуй»? Говорю тебе, многие люди уже приходили к нам, чтобы сообщить об этих новостях, но ни одна из них не была правдой. Ресторан получил дополнительную кучу тухлых овощей. Хочешь доложить? Прекрасно. Если потом это окажется неправдой, тебе придется заплатить в десять раз больше. Это новое правило от владельца!

В десять, десять раз больше! Лицо Мяо Ляна застыло, как его семья могла позволить себе такое?

Увидев это, управляющий Чжан подумал, что он очередной спекулянт, и фыркнул:

- Так что заткнись и делай свою работу спокойно! Вы всегда пытаетесь подняться на небо одним шагом, но даже не смотрите, уготована ли вам такая судьба! Иди, не трать мое время впустую!

Мяо Лян, которого в тот день практически прогнали, был пристыжен и зол, причем зол на самого себя! Но кого он мог винить? Это была его собственная догадка! И сколько денег его семья потратила на покупку земли ради этой идеи! А теперь их даже выгнали из дома второй тети!

Жители деревни все еще смеялись над ними за то, что они хотели заполучить разрушенный дом Ян Далана!

Значит, все было напрасно...? Как он может принять это?

Но нет, подождите! Он никогда не думал об этом раньше. Разве не мать Мяо Мина во всем виновата? Да, это была ее вина! Это она виновата, что подстроила ему подлость, так что он ошибочно поверил ей и это привело к тому, что его семья стала такой! И Мяо Мин, он тоже знал об этом, но пряталcя за спиной своей матери, ожидая получить выгоду даром?

——

С середины лета дождей не было в течение более чем 20 дней. Жара немного спала и прогресс в строительстве нового дома ускорился. Первоначальный двухмесячный период строительства был завершен шестью или семью днями ранее.

Тем вечером Ян Далан и Мяо Хэ только что вернулись от ручья, где купались, когда услышали радостное сообщение второй тети Ян.

- Мастер Ли послал человека сказать, что ваш дом готов, и вы можете въехать в него завтра!

Глава 36. Переезд

Глава 36. Переезд: серо-зеленый кирпич и черная черепица

На следующий день Мяо Хэ, держа на руках Дабая, вместе с Ян Даланом, тетушкой Ян и двумя двоюродными братьями отправились осматривать новый дом.

Еще несколько дней назад внешняя отделка была завершена. Серо-голубой кирпич, темная черепица – все выглядело просто, но солидно. Резные деревянные ставни на окнах, изящные узоры на каменных карнизах и водосточных желобах гармонично сочетались с пышной зеленью деревьев вокруг, создавая ощущение уюта и покоя.

Ли Мин, заметив гостей, с гордостью принялся рассказывать о всех новшествах, которые они вместе с Мяо Хэ придумали для этого дома.

Например, система обогрева в главном зале и спальне: стоит затопить уголь – и пол или кан сразу становятся теплыми. Окна сделали больше обычного, чтобы улучшить вентиляцию и освещение. Теперь и кухня, и главный зал были наполнены светом. А на зиму предусмотрели двойные рамы, чтобы не дуло из щелей.

Внутренний двор выложили серым кирпичом, как и полы в доме – больше не придется страдать от пыли. В главном зале сделали деревянный настил высотой по колено, похожий на традиционные японские татами. Так Мяо Хэ хотел воссоздать атмосферу современного жилья, где можно ходить босиком.

Светлое дерево, покрытое водостойким лаком, удачно контрастировало с темными кирпичными стенами, а солнечные лучи, отражаясь от пола, создавали удивительный эффект. Мебель тоже подобрали в том же стиле: низкие шкафы вдоль стен, стол посередине – теперь можно было принимать до восьми гостей сразу.

На кухне установили множество шкафов и рабочих поверхностей, а печей стало три. Уборная получилась особенно продуманной. Конечно, биогазовой установки Мяо Хэ сделать не смог, но благодаря его настойчивым требованиям к чистоте и удобству получилось вполне достойно.

Отхожее разместили в отдельном уголке двора. К нему вела крытая дорожка с кирпичным полом, так что даже в дождь не приходилось мокнуть. Если посадить вдоль нее ароматные травы, посещение этого места перестанет быть испытанием.

Также появилась отдельная баня. Конечно, не с полноценной купелью, но с продуманной системой слива и вентиляции. И даже место для будущего колодца оставили – рядом протекала река, так что вода должна была быть близко.

Даже деревья вокруг дома Ли Мин расположил с умом: они не загораживали свет во дворе, но зато давали тень в послеобеденный зной. Благодаря этому в доме даже в жару было прохладно.

Тетушка Ян, осмотрев новый дом, не могла сдержать радости.

Родовой дом Ян тоже был кирпичным – старшее поколение семьи, удачливые охотники, скопили денег и построили один из немногих в деревне домов из серого кирпича. После того как Ян Далан без раздумий отдал его тетушке, она чувствовала себя виноватой. Теперь, увидев, что он живет еще лучше, она наконец успокоилась.

— Здесь просто замечательно! Столько всего необычного, но как же удобно! Датун, беги скорее, неси мебель, которую ты сделал! И мягкие подушки, что я шила, – сегодня же все обустроим, чтобы Далан мог ночевать в новом доме!

Ян Датун, глаза которого горели от восторга, заволновался:

— Теперь я понимаю, зачем Хэ-гэр заказывал такую странную мебель! Вот оно как! Ха-ха, ладно, матушка, сейчас принесу! Младший брат, идем!

Ян Дачуань, которому было чуть больше десяти, недавно начал учиться у брата столярному делу. Дела у Датуна шли все лучше, и лишние руки были очень кстати.

Ли Мина тоже заинтересовало:

— Так значит, мебель специально делали? Я все думал, как ее тут расставлять! Давайте-ка быстрее приносите – хочу посмотреть, что получится!

Вскоре мебель начали заносить в дом. Расставив все по местам, они увидели, что дом стал еще просторнее, а с добавлением темно-синих подушек – еще и уютнее!

Ли Мин одобрительно кивал:

— Отлично смотрится. Да и работа качественная – аккуратная, без лишних вычурностей. Это ведь ты, брат Датун? Давай обменяемся адресами – если у меня будут клиенты, желающие построить такой же дом, а чертежи-то я сохранил, то мебель закажу у тебя!

Ян Датун был на седьмом небе от счастья. Даже тетушка Ян, обычно сдержанная, сияла от радости и благодарила.

— Чуть не забыл! — вдруг хлопнул себя по лбу Датун. — Еще два кресла-качалки! Их Хэ-гэр сам придумал!

В тот же день Датун получил заказы еще на три таких кресла.

После тяжелой работы так приятно было раскачиваться в удобном кресле! Ли Мин сразу понял, что такая вещь должна быть у каждого. Одного ему мало – нужно свое, личное, а остальные рабочие хоть и будут делить, но и этому рады.

В обед Мяо Хэ устроил настоящий пир: яичница с помидорами, баклажаны с мясом, курица с женьшенем, лепешки с редькой – все, что нашлось под рукой, пошло в ход. Тетушка Ян с невесткой помогали на кухне. В новом доме царила оживленная атмосфера: все ели вместе – напоследок прощальный обед с Ли Мином и его командой.

Толстяк из бригады чуть не плакал:

— Как же я буду без вашей еды? Похудею же!

Остальные сочувственно кивали, но в душе радовались – ему и правда не помешало сбросить вес.

Но всему хорошему приходит конец.

За два месяца совместной работы они успели сблизиться. Мяо Хэ взял у Ли Мина адрес в городе, пообещав прислать фруктов, когда созреют. Тот, не стесняясь, согласился и добавил, что если клиенты захотят посмотреть на этот дом, он обязательно приведет их сюда.

Попрощавшись, рабочие наконец уехали. Тетушка Ян с сыновьями помогли перетащить оставшиеся вещи и расставить их по местам. Наконец переезд был завершен.

Когда за последним человеком закрылась новая деревянная дверь, в доме воцарилась тишина.

Вечерний ветерок ласково шелестел листьями, а вдали стрекотали цикады.

Мяо Хэ глубоко вздохнул и только сейчас ощутил, как накатывает усталость.

Ян Далан, сегодня особенно немногословный, прикоснулся ко лбу Мяо Хэ:

— Ты устал.

Тот улыбнулся и взял его за руку:

— Конечно. Это же наш дом.

В темных глазах Ян Далана мелькнуло облегчение. Мяо Хэ знал: некоторые странности в доме наверняка заставляли его задумываться. Возможно, однажды он расскажет всю правду, но сейчас мог сказать лишь то, что тот хотел услышать. Хотя это были и его искренние слова.

И вдруг его снова подхватили на руки!

— Э-э, что ты делаешь? — Мяо Хэ вспыхнул. — Мы же все в поту!

— Баня. — Большая, хватит на двоих.

— ... — Неужели так быстро привык?

А в это время Дабай радостно носился по новой кошачьей горке. Теперь ему не было скучно, даже если на него не обращали внимания!

Проснувшись на следующее утро в новом доме, Мяо Хэ почувствовал прилив сил. Правда, вскочил слишком резко – голова слегка закружилась. Потряся головой и потерев лицо, он вышел во двор. Ян Далан уже встал. На тумбочке стоял таз со свежей водой и полотенцем. Умывшись, Мяо Хэ отправился искать мужа. Теперь весь двор был в их распоряжении, и он не мог дождаться, чтобы все обустроить!

На строительство ушло около 26-27 лянов – больше запланированных 20. Когда старик Цюй пообещал достать им селитры для льда, Мяо Хэ не удержался и заказал кирпичный погреб, потратив еще 5-6 лянов. К счастью, очередной платеж за овощи как раз подоспел, и они смогли покрыть расходы.

Но денег по-прежнему не хватало! Нужно было зарабатывать еще и еще.

Во дворе Ян Далан поливал огород, уже почти закончив. Мяо Хэ, воодушевившись, напек лепешек из белой муки, поджарил яичную лапшу с ростками бобов, приготовил острый салат из капусты и кислые овощи тетушки Ян, а затем позвал мужа завтракать.

Дабай уже устроился на столе, разрывая свою лепешку. Он обожал «живую землю» и все, что из нее вырастало, став почти вегетарианцем. Мяо Хэ иногда волновался: сможет ли он теперь ловить мышей?

Но кот, весело виляя хвостом, и не думал о таких мелочах.

Завтрак стоял на низком столике в главном зале. Вернувшись, Ян Далан помыл ноги на крыльце. Поначалу ему было непривычно, но, попробовав разуться, как Мяо Хэ, он ощутил необычайную легкость.

Тут же ему протянули рулет из лепешки с острой капустой и соленьями. Кисло-острый вкус в сочетании со сладковатой лепешкой был восхитителен! Ян Далан съел его в три укуса, пока Мяо Хэ еще только доедал свой.

— Кстати, раз переехали, нужно устроить праздничный ужин, да? Кого приглашать? — спросил Мяо Хэ.

— Соседей, родных, друзей, строителей, — Ян Далан помолчал, — и старосту.

Мяо Хэ подсчитал:

— Много народу. Если не считать Ли Мина, то тетушка Ян, тетушка Цин, моя... э-э, мать, соседи, которые навещали тебя, когда ты болел, – человек пять, еще староста... А, и господина Ляна, доктора Цзи и управляющего Цзиня тоже надо. Как мы всех разместим?

— Нанять поваров. Не самим готовить.

Мяо Хэ облегченно вздохнул:

— Отлично! Иначе даже трех печей не хватит. Спрошу у тетушки Ян, кого можно нанять.

Оказалось, в деревне лишь одна тетушка Го занималась организацией застолий. Она обеспечивала все: от закупки продуктов до аренды столов и стульев. Не нужно было просить гостей приносить свою посуду – такой вариант считался более престижным.

Мяо Хэ и Ян Далан гнались не за престижем, а за удобством. Их овощи были уже зарезервированы для чайной, и нарушать договоренность не хотелось. Если тетушка Го могла все устроить, это был идеальный вариант.

Но, как выяснилось, у нее был пик сезона. В несельскохозяйственный период деревни часто устраивали праздники, и весь июль у нее был расписан. В конце месяца – свадьба Мяо Ляна и Мяо Миня. Если они хотели заказать ужин, придется ждать начала августа. К счастью, «праздник новоселья» не был привязан к конкретной дате – его можно было устроить и через три месяца после переезда.

— Тогда решено – начало августа! — объявил Мяо Хэ. — Заодно и денег подкопим!

Глава 37. Маринованные сливы

Глава 37. Маринованные сливы: освежающая кислинка

Узнав, что праздничный ужин можно отложить на месяц, Мяо Хэ с головой погрузился в обустройство огорода.

Новый огород был в несколько раз больше прежнего, и им пришлось тщательно его распланировать. За два месяца строительства землю подготовили, но засадили лишь малую часть – ведь вокруг постоянно толпились рабочие.

Однако сейчас уже был август, и любимые Мяо Хэ арбузы было поздно сажать в больших количествах – это могло вызвать подозрения. Поэтому основную площадь заняли овощи для чайной.

Огурцы, горькая тыква, баклажаны, длинные бобы и редька – все эти культуры с долгим сроком созревания после пересадки чувствовали себя отлично и пополнили список поставок. Ассортимент и объем выросли, чему несказанно обрадовался управляющий Цзинь, щедро повысив оплату. Теперь ежемесячный доход составлял около трех лянов.

Собранные в горах малина, земляника и шелковица – все низкорослые кустарники – были высажены вдоль забора от ворот до дома. Дикий виноград и гранаты разместили под окном кухни. Конечно, все они уже были заменены на улучшенные сорта.

Вокруг дома посадили пижму. Однажды, когда Ян Далан продавал в аптеке корень кодонопсиса, фармацевт порекомендовал это растение – его запах отпугивал насекомых и грызунов, а ярко-желтые цветочки радовали глаз. Обрадованный Мяо Хэ тут же купил семена и, не удержавшись, «схитрил», вырастив целый ряд. Если кто спросит – скажут, что выкопали в горах.

Помимо овощей, Мяо Хэ выделил участки под маш, арахис, кодонопсис и платикодон.

Из лекарственных цветов, которые они принесли с гор, только платикодон хорошо прижился в прошлом огороде – рос даже без «живой земли», лишь с обычными удобрениями, да и выглядел красиво. Кодонопсис же ценился дороже и годился в пищу. Впервые Мяо Хэ попробовал вырастить его без «живой земли», только с подкормкой – как эксперимент. Если получится, это станет стабильным доходом. Хотя удобрения все равно делали с помощью «живой земли». Теперь, когда огород разросся, Мяо Хэ просто бросал ботву, выращенную на «живой земле» под сливовое дерево, используя ее в качестве удобрения. Секретная сила все равно работала.

Закончив с огородом, Мяо Хэ переключился на сливы.

На дереве созрели небольшие плоды с оранжевой кожицей и желтой мякотью – кисло-сладкие, не такие, как крупные красные сливы. Увидев их, Мяо Хэ вспомнил о маринованных сливах, и во рту сразу потекла слюна.

— Давай съездим в город! — оживился он. — Купим банок для маринования и вина. Еще хочу глубокую сковороду и плоскую жаровню. Теперь у нас три печи, а сковорода всего одна – маловато.

Ян Далан, конечно, согласился. Все, что радовало его гэра, стоило того.

Собравшись, они отправились в город. Первым делом Мяо Хэ решил заняться самым дорогим – заказом посуды у кузнеца. Оказалось, сковорода его мечты стоила почти лян, а жаровня – столько же, хоть и другой формы.

Перед поездкой они подсчитали: оставалось всего шесть с небольшим лянов. Хотя ежемесячный доход был три ляна, потратить треть накоплений – серьезное решение.

— Закажем, — без колебаний сказал Ян Далан.

Мяо Хэ долго отнекивался, но в итоге сдался, предупредив:

— Если задумаешь снова идти в горы на охоту – скажи заранее.

Ян Далан потрепал его по голове:

— Гм.

Затем купили сахар для маринованных слив, масло, соль и прочие мелочи. Благодаря «живой земле» они экономили на рисе и муке, так что траты были небольшими. Но Мяо Хэ, привыкший к накоплениям, нервничал без запаса наличных.

Обратно пришлось ехать на повозке дяди Ма – с купленными банками идти пешком было неудобно. В дороге встретили тетушку Юй.

— О, Далан и Хэ-гэр! — оживилась она. — Банки покупали? Новый дом уже обустроили? Когда праздник новоселья?

— Через некоторое время, — вежливо ответил Мяо Хэ. — Пока всего не хватает.

— Конечно, после стройки всегда трудно. Зато теперь живете в новом доме – надо радоваться! Вы, наверное, все время дома пропадали, так что не слышали: участок, который вы уступили Мяо Ли, он все-таки под дом застроил!

Мяо Хэ переглянулся с Ян Даланом:

— Да? А говорили, под соевые бобы. Далан ведь даже дом разобрал.

Тетушка Юй с самого начала подозревала неладное, а теперь, когда события приняли неожиданный оборот, с интересом следила за развитием событий:

— Кто его знает, зачем они землю покупали, — многозначительно покачала она головой. — В тот день ваша тетушка Ли так рыдала из-за дома! А теперь там вовсю стройка – видно, стыдно стало, вот и отгрохали огромный дом. Под сою почти ничего не осталось.

«Ха!» — мысленно усмехнулся Мяо Хэ.

— А как же староста? Ведь мастерской срочно нужны были бобы?

— Да что он может поделать? — злорадствовала тетушка Юй. — Себе же репутацию испортил. Сначала нахваливал Мяо Ли за поддержку, а теперь все смеются.

Она не знала, что из-за этого племянник старосты Мяо Гуй так и не попал в мастерскую. Все усилия пошли прахом!

Как тут не злиться? Староста считал, что выполнил свою часть сделки – землю Мяо Ли получил. Если бы не истерика его жены, все могло сложиться иначе: Мяо Минь уговорил бы Хэ-гэра посодействовать с семьей Лян. А теперь все шишки сыпались на него, да еще и репутация пострадала!

— Наставник Мяо, это не то, о чем мы договаривались, — мрачно сказал он Мяо Цзюэ.

Тот, неизвестно что думавший на самом деле, вздохнул:

— Как бы то ни было, я согласился, рассчитывая на расширение производства. А теперь… Не торопитесь, когда мастерская вырастет, для Мяо Гуя обязательно найдется место.

Осмелился бы староста порвать отношения? Все, что он мог – это теперь сторониться Ян Далана.

Мяо Хэ не знал этих подробностей и не интересовался. Он просто коротал время в беседе с тетушкой Юй.

Вернувшись домой, Мяо Хэ первым делом развесил несколько коровьих колокольчиков, купленных между делом в кузнице, на заранее подготовленной Ян Даланом стойке у ворот. Просто натянув веревку – самодельный дверной звонок был готов.

Поскольку усадьба-сыхэюань была построена посреди пустыря, на некотором расстоянии от забора, а переносить его внутрь было неудобно из-за посаженных вокруг овощей, Мяо Хэ придумал эту конструкцию, чтобы не пропустить стук в ворота.

Впрочем, это было временное решение. Ян Далан сказал, что спросит у деревенского старика Лю, охотника, у которого была умная собака. Если у нее окажутся щенки, можно будет купить одного или двух – лай заменит звонок.

Мяо Хэ в душе сомневался. Взять хотя бы Дабая, которого Ян Далан принес для ловли мышей – теперь тот только катается на кошачьей лесенке.

Закончив со звонком, Мяо Хэ с энтузиазмом принялся за маринованные сливы и сливовое вино.

Сначала нужно было вымыть купленные сосуды. Тщательно ошпарить их кипятком несколько раз. Они купили шесть штук – больших, средних и маленьких. Ян Далан не позволил Мяо Хэ заниматься этим опасным делом, отправив его под дерево собирать плоды с помощью «живой земли».

Хотя работа была хлопотной, Ян Далан любил видеть Мяо Хэ таким – радостным и увлеченным мелочами жизни. Их некогда однообразная жизнь теперь наполнилась деталями, вкусами и красками.

Мяо Хэ, тем временем, собрал две корзины слив: твердые для мариновки, а более спелые, выдержанные в «живой земле», – для вина. После мытья и сушки во дворе, плоды были готовы.

Сливовое вино делалось просто: сливы и сахар складывались в сосуд, запечатывались промасленной тканью. Через месяц его уже можно было пить, а через полгода вкус становился еще лучше. Маринованные сливы готовились быстрее: надрезанные крест-накрест, они смешивались с тертым имбирем и сахаром, и уже на следующий день были готовы. Из шести сосудов четыре больших использовались для вина, а два маленьких – для маринованных слив.

На следующее утро Мяо Хэ с удовольствием жевал маринованные сливы, щурясь от удовольствия.

Сливы, выращенные на «живой земле», были ароматными, хрустящими, с идеальным балансом сладости, кислинки и легкой терпкости кожуры, подчеркнутой остротой имбиря.

Черный котенок жалобно мяукал у его ног, но сливы были вредны для кошек.

Когда подошел Ян Далан, Мяо Хэ сунул ему в рот сливу:

— Вкусно?

— Кисло, но хорошо, — кивнул тот. — Сегодня иду на охоту.

— Сегодня?! — Мяо Хэ округлил глаза. Опять так внезапно!?

Ян Далан объяснил, что теперь, когда не нужно возить овощи и пастилу, у него появилось время. Он потрогал щечку Хэ-гэра, раздувшуюся от сливовой косточки. Тот немного пополнел и посветлел – хорошо.

— Вернусь дня через три.

Мяо Хэ тут же отложил сливы.

— Подожди, я дам тебе женьшень! И почему ты вчера не купил новые охотничьи принадлежности!?

Засуетившись, он собрал женьшень, вскипятил воду, чтобы тому не приходилось пить сырую, замесил тесто для лепешек и проверил снаряжение.

Провожая Ян Далана, он получил крепкий поцелуй, оставивший его с раскрасневшимися щеками и сладковато-кислым привкусом на губах.

— Если будут звать, кроме второй тетушки Ян, можешь не отвечать.

— Будь осторожен.

— Угу.

Но уход Ян Далана словно унес с собой хорошее настроение Мяо Хэ. Тот безучастно лежал на полу, пока Дабай не начал прыгать на него, думая, что это игра.

Заставив себя подняться, Мяо Хэ осмотрел огород. Прогресс с фруктовыми деревьями замедлился после посадки овощей. Попытка выкопать корни, как это делал Ян Далан, закончилась одышкой. Но они уже посадили более 60 деревьев – персики, сливы, груши, хурму, каштаны. Зимой, когда овощи не растут, можно будет заняться ими.

Не в силах работать с деревьями, Мяо Хэ занялся «живой землей», запасая рис, пшеницу и бобы.

Затем он отнес маринованные сливы второй тетушке Ян, получив взамен полкорзины яиц, и приготовил сливы для господина Ляна, управляющего Цзиня, доктора Цзи и Ли Мина. Пришлось докупить маленькие сосуды в городе.

Летние персики, выращенные на «живой земле», были слишком хороши, чтобы раздавать, но для себя Мяо Хэ собрал целую корзину. Сладкие, сочные, они заменяли ему еду в отсутствие Ян Далана.

Через три дня его ждала неприятность.

Когда Ян Далан вернулся, Мяо Хэ собирал бобы под деревом. Увидев его, он радостно вскочил, но тут же схватился за голову от головокружения. Ян Далан мгновенно нахмурился. После расспросов Мяо Хэ признался, что плохо питался. На этот раз Ян Далан не стал спускать это дело и вызвал дядю Линь.

Осмотрев Мяо Хэ, тот улыбнулся:

— Поздравляю, Хэ-гэр. У тебя будет ребенок, уже почти три месяца.

Глава 38. Хорошая новость

Эти слова шокировали Мяо Хэ.

... Ждет ребенка?!

В следующее мгновение Ян Далан обнял его. Две жесткие, как железо, руки крепко держали его, сжимая очень плотно и взволнованно!

Перепуганная душа Мяо Хэ, едва не вылетевшая из тела, сразу же вернулась назад.

- Ты ждешь ребенка?! - явно задыхающийся голос сразу же привлек внимание Мяо Хэ и он поспешно высунул голову из объятий.

Дядя Линь также был в восторге от этой новости и уверенно похлопал себя по груди.

- Пульс очевиден! Никакой ошибки. Хотя обычно геру трудно забеременеть, но это не невозможно. Не надо так волноваться, Далан. В будущем тебе нужно будет хорошо о нем позаботиться.

Ян Далан, который всегда был спокойным и уравновешенным человеком в присутствии других людей, все еще не хотел отпускать Мяо Хэ. Он даже опустил голову, как будто не мог удержаться, и потерся о голову Мяо Хэ.

Мяо Хэ мгновенно покраснел. Дядя Лин все еще здесь, так что он не знал, из-за чего нервничать в первую очередь.

Дядя Линь продолжил:

- Но я вижу, что на столе есть персики и сливы, будьте осторожны, беременным герам нельзя есть их слишком много.

Лицо Ян Далана изменилось:

- Он ел персики целых три дня!

Неожиданно даже его предложения стали длиннее! Мяо Хэ моргнул.

- Эх, тогда я проверю более тщательно. Ну, внутреннего огня нет, проблем с желудком и кишечником тоже не было. Пока ничего серьезного нет, просто помните, что в будущем не стоит так питаться. До пяти небольших слив  и одному персику в день. Не будь жадным, брат Хэ.

Глядя на маленького гера, все еще оцепеневшего на руках у мужа, дядя Линь отметил, что его лицо стало круглее и румяней, чем раньше. Даже его волосы блестят и сияют, они не высохшие и не выгоревшие от летнего солнца. Должно быть, Ян Далан хорошо его кормит. Неудивительно, что он так быстро забеременел.

- Что еще требует внимания? - Ян Далан сурово стоял рядом.

Дядя Линь терпеливо рассказал. В это время Мяо Хэ пытался вырваться из хватки Ян Далана, но потерпел неудачу. Когда они закончили разговор, Ян Далан наконец-то собрался проводить дядю Линя, но при этом обернулся и сурово произнес:

- Не бегай вокруг.

Мяо Хэ замер, наблюдая, как Ян Далан отдает дяде Линю все персики и сливы со стола. Фрукты, которые он с таким удовольствием ел последние три дня, все исчезли.

- ...

У Мяо Хэ появилось смутное предчувствие, что впереди его ждут трудные времена.

На самом деле, Мяо Хэ не сопротивлялся идее беременности и не чувствовал противоречия с особыми способностями гера. Просто в памяти первоначального владельца тела у него было мало шансов забеременеть естественным путем. Чтобы подготовиться к беременности, большинству геров приходится принимать специальные питательные добавки для укрепления здоровья.

Ни одна обеспеченная семья не хочет брать в семью гера. Вначале у первоначального владельца тела и Мяо Юаня были хорошие отношения. Причина, по которой они не сошлись сразу, заключалась в том, что семья Мяо Юаня все еще сомневалась. Поняв этот факт в сочетании со своей слабой хилой внешностью, Мяо Хэ смирился и вскоре забыл об этом.

Вплоть до сегодняшнего дня, когда его потрясла эта новость. За потрясением последовал всплеск недоверия, а потом невообразимое удивление.

...У него наконец-то снова может быть семья?

В своей предыдущей жизни, после смерти бабушки и дедушки, Мяо Хэ жил один. Обычно он бродил в интернете и играл в видеоигры, поэтому не особенно чувствовал себя одиноким. Только во время китайского Нового года ему было немного грустно. Когда он смотрел новости, там постоянно брали интервью у людей о том, как трудно им было вернуться домой и как они встретились со своими семьями за тысячи километров. Он мог только сидеть на диване перед телевизором, питаясь закусками и фруктами.

Мяо Хэ был гомосексуалистом и, конечно, подумывал о том, чтобы найти партнера. Но его рабочее место - небольшой государственный офис, а он - государственный служащий, который занимается компьютерной регистрацией. Эта позиция не очень важна, но рабочая среда там очень консервативна.

А в сочетании с секретом имеющейся у него живой почвы Мяо Хэ не решался сделать этот шаг. Или, возможно, следует сказать, что он еще не встретил человека, который смог бы заставить его сделать этот шаг, несмотря ни на что.

Вплоть до этого мира, пока он естественным образом не принял Ян Далана. Только тогда он почувствовал, что у него есть кто-то, без кого дни становятся гораздо хуже.     Молчание этого человека, упрямая решимость, от которой он не знал, плакать или смеяться, - он находил все это милым. А от его доминирования, властного, но глупого метода, который этот человек всегда использует, чтобы подтвердить, что он не уйдет, он чувствовал только сладость.

Оказалось, что это была не просто благодарность, и не просто желание жить в тишине и покое. Именно из-за этого мужчины он стал таким, как сегодня.

В этот момент Мяо Хэ внезапно осознал свои чувства к этому человеку. У него скоро будет семья, новая семья, которую, как ни странно, он нес в своем животе. Что касается Ян Далана, то он не был членом семьи, он просто был тем самым человеком.

Через несколько мгновений мужчина вернулся и снова крепко обхватил Мяо Хэ.

- ... У нас будет ребенок.

- ...Да.

-  Значит, ты не уйдешь?

Мяо Хэ снова размяк и уткнулся в объятия мужчины.

- Не уйду.

В ответ его обняли еще крепче. Даже сейчас это было все, о чем беспокоился этот упрямец.

Без сомнения после этого статус Мяо Хэ в доме резко упал. Раньше он мог делать все, что угодно, но теперь он вообще ничего не мог делать. Пока он жаловался про себя, Ян Далан помогал ему варить кашу на кухне. Он явно не был болен и съел всего лишь несколько персиков и слив, а его подозревали в раздражении и слабости желудка и  относились как к пациенту.

Однако Мяо Хэ не знал, что Ян Далан только что вспомнил, сколько тяжелой работы проделал его маленький гер за три месяца беременности. Он самостоятельно носил пирожные в город, помогал при двух переездах, копал с ним деревья в горах! Когда Ян Далан думал об этом, его прошибал холодный пот.

Тревога и чувство вины ничуть не уменьшилось от заверений дяди Линя. Он также тайно решил, что в следующий раз, когда он будет доставлять овощи в город, он должен будет пригласить доктора Цзи. Лучше проконсультироваться с еще одним врачом.

Так что большую часть времени в следующие несколько дней  Мяо Хэ провел, катаясь по деревянному полу зала с простыней в руках. Было по-прежнему очень жарко и ему не нужно было одеяло. Но помните, теперь он считался больным человеком.

Но Да Бай оказался в еще более жалком состоянии - его чуть не выставили за дверь. К счастью, он рос дома и никогда не ел ничего холодного или сырого, так что дядя Линь сказал, что все в порядке. В противном случае он был бы безжалостно изгнан во двор. Однако Ян Далан все равно изо всех сил старался не давать Мяо Хэ прикоснуться к коту. Всякий раз, когда Да Бай приближался, он хватал кота и засовывал к себе за пазуху. Никогда еще маленький черный котенок не был так близок со своим большим хозяином! Он был так счастлив, что сразу забывал о том, что должен был сделать.

После этого Ян Далан, естественно, взял на себя работу по доставке овощей и приготовлению пирожных. Доктор Цзи действительно пришел по приглашению Ян Далана, чтобы измерить пульс Мяо Хэ. Результат совпал с тем, что сказал дядя Линь: гер был очень здоров, плод был стабилен, а реакция на беременность была довольно слабой, поэтому не было необходимости беспокоиться.

По этой причине Мяо Хэ почувствовал, что с ним явно все в порядке, но Ян Далан пригласил доктора Цзи за такие большие деньги. Поэтому, пока доктор все еще разговаривал с Ян Даланом, он тайком вышел на улицу, нарвал коробку персиков и отдал ему.

Доктор Цзи выбрал один персик и съел его. Естественно, он хвалил его снова и снова. Он также услышал, что Мяо Хэ ранее сделал сливовое вино, и поспешил рассказать, как вымочить персики в вине. Это проще простого - персики очищаются от кожицы и замачиваются в вине.

- Но вино должно быть более изысканным. Это должно быть белое вино, а не просто любое вино! - бормотал старик некоторое время. После секундного колебания он сказал с некоторым смущением, - Брат Хэ-эр, есть ли у тебя еще маринованные сливы, которые ты мне давал раньше? Дай мне еще немного, я обменяю их на вино. Если все получится, у персиков в вине будет замечательный вкус. Не говоря уже о том, что персики в вине также очень эффективны. Они могут питать ци и кровь, увлажняют легкие и останавливает кашель. Брат Хэ не может много пить, но Далану время от времени чашка вина будет только на пользу.

В мгновение ока доктор Цзи превратился из серьезного врача в старика, торгующего вином. Конечно, он делал это из добрых побуждений и в этом не было ничего страшного. Естественно, Мяо Хэ согласился, а затем радостно проводил доктора Цзи.

Однако после визита доктора Цзи Ян Далан наконец-то перестал так сильно преувеличивать, и Мяо Хэ даже смог пойти на огород, чтобы полить его. В конце концов, доктор Цзи сказал ему не забывать вести активный образ жизни в течение дня. Нехорошо все время отдыхать, так как живот станет слишком большим, а кости ослабеют.

Вырастив на заднем дворе бобы мунг, Ян Далан выбрал день и отнес большой мешок бобов в дом второй тети Ян вместе с формами, выданными чайным домом. Мяо Хэ, который настаивал на прогулке, отправился вместе с ним. Он хотел поручить эту работу второй тете Ян.

Как только вторая тетя Ян услышала об их намерениях, она сразу поняла, что Ян Далан  хотел разделить с ней бизнес по зарабатыванию денег. Как она могла согласиться?

- Нет, нет. Эту возможность вы заслужили сами. Как я могу украсть ее у тебя? Как я смогу посмотреть в глаза твоей маме после смерти? Что я ей скажу? Ни в коем случае! Я не возьму ни копейки!

Взгляд Ян Далана смягчился:

- У Сяо Хэ будет ребенок, поэтому ему неудобно заниматься этим одному.

Получив такую шокирующую новость без предупреждения, тетя Ян была так рада, что чуть не свалилась со скамейки!

- Брат Хэ беременен! Правда! Сколько месяцев? Вы уверены? Состояние ребенка стабильное? Врач тебя внимательно осмотрел?

Из ее рта лился бесконечный  ряд вопросов, пока она осматривала Мяо Хэ с ног до головы. Мяо Хэ чувствовал себя неловко и подумал про себя, зачем ему понадобилось приходить сюда сегодня...

Ян Далан с радостным видом обо всем рассказал ей. Вторая тетя Ян слушала и кивала, а после этого, с лицом, полным благодарности, она поклонилась небесам, сложив ладони вместе.

- Ну, ну! Это хорошо. Это замечательная вещь! Если бы твоя мать могла знать, она была бы так счастлива! Перед тем, как она ушла, она очень беспокоилась о тебе! Теперь... Не верь больше в эту чушь! Знаешь что? Я же говорила тебе, просто хорошо позаботься о своем гере и о ребенке!

Не верить больше в чушь? Мяо Хэ с недоумением моргнул и увидел, как Ян Далан кивнул своей второй тете.

Вторая тетя Ян с радостью сказала.

- И не забудь пойти и сказать тете Цинь тоже. Она также беспокоится о тебе, и эта хорошая новость, несомненно, порадует ее надолго. Тетя Цин в последнее время очень сердится на Цянцзы, она постоянно приходит ко мне жаловаться. Она говорит, что до помолвки Цянцзы игнорировал свою невесту, но после помолвки сказал, что не женится на ней. Он все время говорит о тебе. Если у тебя будет время, не забудь пойти и поговорить с ним.

После небольшой паузы Ян Далан кивнул в знак согласия.

Что касается работы над пирожными из бобов мунг, поскольку вторая тетя Ян узнала, что Мяо Хэ беременен и поскольку Ян Далан подчеркнул, что ему нужно заботиться об овощах и фруктовых деревьях, она была готова взять это на себя.

В будущем Ян Далан будет регулярно отправлять сырье, включая сахар, масло и бобы. Они сказали, что эти бобы специально выращивались из хороших семян и предназначались для чайного дома. Их нельзя заменить ничем другим. Когда тетушка Ян закончит готовить пирожные, Ян Далан придет за ними и доставит в город.

Что касается техники изготовления пирожных, Мяо Хэ научил ее, когда приходил к ним в гости, с этим никаких проблем не было. Просто вторая тетя Ян решила брать только 20% денег, ни копейкой больше. В конце концов, их семья предоставляет только ручной труд и не несет расходы на сырье.

Но даже так, прикладывая усилия в течение месяца, они смогут зарабатывать больше ляна в месяц. Это очень хорошая работа, а главное, что она стабильна. По сравнению с неравномерными заработками в столярной мастерской Ян Датуна это был хороший доход для семьи. Так что жена Датуна, Юй Синь, которая слушала вместе со своим маленьким годовалым сыном, не могла удержаться от радости.

В любом случае, в итоге работа была передана без проблем. Мяо Хэ чувствовал себя гораздо спокойнее. Теперь все легло на плечи Ян Далана, а ему не разрешили даже помогать. Мяо Хэ было больно смотреть на это, но он также почувствовал радость, когда увидел, что вторая тетя Ян была искренне счастлива.

На обратном пути Мяо Хэ был в хорошем настроении и крепко сжимал руку мужа. Внезапно он что-то вспомнил и спросил:

- А о чем сейчас говорила вторая тетя, что это за «чушь, которую нужно забыть»? Что происходит?

- Ничего.

Мяо Хэ подозрительно посмотрел на него:

- Вторая тетя не стала бы говорить, если бы это было ничего.

- Нехорошо говорить об этом.

Услышав эти слова, Мяо Хэ слегка удивился. Подумав, что это, безусловно, нехорошо, он оставил все как есть.

- Тогда не говори этого. Я не буду в это верить!

Ян Далан крепко сжал его руку:

- Да.

Он тоже в это не верил. Без жены, без детей. Это означает, что даже если у человека есть жена, ее можно только сторониться. Бездетность означает, что дети не рождаются.

Насчет последнего он не осмеливался сказать, но первое: если его маленький гер возненавидит его, значит, он сам сделал что-то не так. Но он не может этого сделать. Он бы никогда не захотел причинить ему боль...

В этот момент он услышал, что маленький гер говорит:

- А? Шрам на твоем лице. Кажется, он немного поблек.

Ян Далан был застигнут врасплох и, опустив голову, встретился с кристально чистыми глазами своего гера.

- Может быть, в будущем ты станешь таким же белым, как я, хе-хе.

Видя, что гер шутит, Ян Далан был слегка удивлен. Судьба жены, увиденная тем монахом, не связана с его израненной внешностью.

Глава 39. Цыплята

Давайте пока оставим то, о чем в итоге подумал Ян Далан.

На следующий день он отправился в дом тети Цин, чтобы сообщить новости, как и велела его вторая тетя. На этот раз он оставил своего гера дома отдыхать. Он знал, что отношение Цянцзы к нему не изменилось, и Ян Далан не хотел, чтобы Мяо Хэ снова обидели.

Услышав это, тетя Цин была так же счастлива, как и вторая тетя Ян. В уголках ее глаз даже появились слезы. В ее сердце было больше вины, чем у тетушки Ян. Когда она услышала хорошие новости, она была так счастлива, что занервничала:

- Как здоровье брата Хэ? Сразу скажи тете Цин, есть ли какие-нибудь препятствия? Принято держать появление ребенка в тайне в течение трех месяцев. Тебе следует уделять больше внимания этим деталям, Далан...

Ян Далан сказал:

- Все в порядке.

В конце концов, если немного посчитать, то было легко определить, когда Мяо Хэ заполучил «приз». Не было никаких сомнений в том, что это случилось в первый раз, когда это произошло между ними. Несколько дней назад, во время сна маленький гер пробормотал себе под нос, что в то утро он был груб и властен. Неудивительно, что он сделал все по-крупному.

Он знал, что маленький гер жалуется на его строгое обращение, но слушая это, даже рука Ян Далана, державшая для него веер, на мгновение напряглась. Вкус в его сердце был сладким и горячим, обжигающим потоком вырываясь изнутри. Но что он может сделать? Теперь он боялся даже прикоснуться к своему геру, чтобы не растопить его своим огнем.

Мимолетные мысли вызвали на лице Ян Далана неосознанную мягкость. Как тетя Цин могла не заметить столь явного выражения заботы? Она вздохнула с облегчением:

- Тетушка Цин очень рада за тебя. Я бы хотела, чтобы Цянцзы тоже был таким в будущем, но сейчас он просто отвергает все это. Увы, я не знаю, о чем он думает.

Как раз в тот момент, когда она это говорила, снаружи послышался шум. Это был Мяо Цян, который уходил раньше и только вернулся.

Как только Мяо Цян переступил порог, он увидел, что Далан здесь один, и рядом нет  того несносного гера, что указывало на то, что Далан пришел, забыв об их прежних разногласиях. Лицо Мяо Цяна сразу прояснилось.

- Далан здесь! Ты пришел, чтобы увидеть меня, не так ли? Как раз вовремя. Я хотел спросить, как был построен твой дом. Что бы ни случилось с тобой дальше, если ты чего-нибудь захочешь, твой брат обязательно тебе поможет! Оставайся на ужин, ты давно не ел в нашем доме. Мама, не забудь приготовить побольше картофеля с уксусом, Далан обожает это блюдо!

Тетушка Цин могла только чувствовать себя беспомощной из-за невежества ее сына.

- Ты единственный, кто постоянно болтает, и не спрашивая людей, все ли в порядке у них дома. Его гер только что забеременел, поэтому Далан должен пораньше вернуться и присмотреть за ним. Далан, будь осторожен в этот период, будь более терпимым к брату Хэ-эру. В таком состоянии он может время от времени проявлять вспыльчивость, поэтому не удивляйся и будьте терпеливее. Ты понимаешь?

- Да, - Ян Далан кивнул. Дядя Линь и доктор Цзи объяснили ему это.

Но улыбка на лице Мяо Цяня, казалось, застыла:

- Беременен?

- Да. Так что в будущем будь осторожен в своих словах с братом Хэ, ты знаешь, что если случится какая-нибудь ошибка, мать никогда тебя не простит! - тетушка Цин прекрасно знала, как Цянцзы относится к Мяо Хэ.

Но разве Мяо Цян мог ее слушать? Он думал только об этом. В будущем, выбирая между ним и Мяо Хэ, Далан никогда не будет на его стороне! Даже не задумываясь, он воскликнул:

- Ха! Кто может быть уверен, что этот ребенок от Далана...

Не успел он закончить свои слова, как выражение лица Ян Далана уже изменилось. Бах! Твердый кулак без колебаний ударил Мяо Цяня по лицу!

Даже тетя Цин похлопала по столу и яростно набросилась на него:

- О чем ты говоришь? Что это за ерунда! Да что с тобой такое?!

Прикрыв разбитый рот, который сразу же покрылся синяками и опух, Мяо Цян тоже был в замешательстве и только и смог спросить:

- Ты, ты ударил меня?

Сжав кулак, Ян Далан сердито спросил:

- Разве ты не заслужил?

Мяо Цян открыл рот, но он действительно не мог произнести ни одного разумного слова. В его сердце не было сожаления, но он не знал, что с ним случилось, раз он сказал такую злую вещь своему собственному брату

В следующий момент все, что он мог сделать, - это повернуться и выбежать за дверь, не обращая ни на кого внимания.

В холодном взгляде Ян Далана не было ни капли сожаления. Если он не займет серьезную позицию, Мяо Цян будет продолжать в том же духе.

Когда тетя Цин увидела это, она смогла лишь горько улыбнуться:

- Он вырос без отца, ты единственный его друг, который ведет себя как мужчина. Я слишком избаловала его, всегда хотела, чтобы он был в центре внимания. Я хотела, чтобы у него поскорее появилась семья и он мог повзрослеть. Но, думаю, это время еще не настало. Не беспокойся об этом, это он сказал неправильную вещь. Пусть он сам разберется в своей душе и придет к тебе, чтобы загладить свою вину.

Ян Далан никогда бы не рассказал Мяо Хэ об эпизоде, который произошел в доме тети Цин. Все, что он знал, это то, что после поездки в дом тети Цин Ян Далан вернулся и принес коробку желтых и супер милых маленьких цыплят! Каждый из них был пушистым, с невинными черными глазками-фасолинками, они покачивались на своих ножках и жались друг к другу.

Глаза Мяо Хэ загорелись. Он взял цыпленка в руки и спросил:

- Это для разведения?

Да Бай также выскользнул. Вытаращив круглые кошачьи глаза, он в состоянии высшей степени боевой готовности медленно приближался к цыплятам.

Ян Далан взял маленького черного котенка за шкирку и засунул к себе за пазуху:

- Да. Вырастить, чтобы съесть.

Глаза Мяо Хэ сразу стали осуждающими:

- Эти цыплята такие милые...

Ян Далан помолчал:

- А фазан на заднем дворе тоже милый?

Мяо Хэ сразу же поперхнулся.

В последний раз, когда Ян Далан охотился в горах, он добыл много фазанов. Продав живую косулю, он получил более одного ляна серебра. Теперь, в дополнение к фазанам, которые прилетали с горы, в настоящее время в их импровизированном курятнике на заднем дворе есть три самца и четыре самки.

Ян Далан в какой-то степени знал, что курица, которую он ел, когда был ранен, некоторое время росла на живой почве. Это было очень тонизирующе. В настоящее время, хотя у Мяо Хэ есть почва для выращивания овощей и риса, им не хватает мяса. Если использовать живую почву для выращивания цыплят, то даже зимой, когда охотиться нелегко, им не придется беспокоиться о курином супе для его гера.

- Вырастим их сами, так они будут более питательными. Когда-нибудь купим овец, будем производить молоко, да и свиней можно разводить, - продолжал Ян Далан.

Когда Мяо Хэ услышал это, он понял, что собирается сделать Ян Далан. Используя живую почву для выращивания корма, им действительно можно не беспокоиться о том, что цыплята не выживут. Возможно, ему даже не придется беспокоиться о куриной чуме. Это также сделает охотничьи обязанности Ян Далана менее сложными. Подумав об этом, он сразу же согласился.

- Но в свиньях нет необходимости. Готовить еду для свиней нерентабельно, а зерновые в таком объеме мы не выращиваем, их придется докупать на стороне. Кроме того, нам не нужно много свиней для еды, так что не беспокойся, - поспешно добавил Мяо Хэ.

Ян Далан изначально думал, что все будет в порядке, он не считал это хлопотным, но видя, что Мяо Хэ очень настаивает, он, наконец, сдался.

И вот начался бизнес по разведению на новой земле.

В этот раз Ян Далан купил пятьдесят цыплят, предусмотрев их возможную преждевременную смерть. Мяо Хэ сразу же сказал ему, что в этом нет необходимости, так что нужно подготовить новый курятник. Когда он увидел, как Ян Далан несет деревья на открытое пространство за домом, Мяо Хэ не мог не вспомнить метод разведения цыплят, который когда-то видел по телевидению.

То есть во фруктовом саду или на склоне холма огораживается большой участок для разведения кур. Просто нужно подкармливать их и поить через регулярные промежутки времени. После того, как цыплята будут накормлены, они часто бегают и прыгают по склону холма. Они не только помогают ловить насекомых и останавливают рост сорняков, но и их экскременты не будут слишком вонять и их не нужно убирать, а просто можно использовать в качестве удобрения для укрепления почвы. Можно сказать, что это многосторонняя выгода.

А если выбрать подходящее место в центре фруктового сада для строительства курятника, это позволит курам приходить спать по ночам и сосредоточенно нести яйца в одном месте, так что меньше шансов, что куры убегут! Единственный недостаток - это то, что над забором придется много поработать.

- Однако, если учесть, что этот холм с трех сторон отрезан ручьями, а эта единственная сторона также огорожена нами, возможно, в этом нет необходимости. Единственное, в будущем нам будет нелегко ловить кур, но в остальном это должно сработать? - нерешительно сказал Мяо Хэ.

Когда дойдет дело до ловли цыплят, эту проблему можно будет решить. Ян Далан сразу же кивнул:

- Давай сделаем это.

Мяо Хэ поспешно оттащил мужчину назад:

- Но цыплят сначала нужно держать в доме. Когда они подрастут, мы сможем выращивать их таким образом.

- Ладно. Когда эта партия будет выпущена в курятник, мы пойдем и купим еще.

После того, как они договорились об этом, Да Бай, казалось, не мог сопротивляться, и внезапным прыжком выпрыгнул из воротника Ян Далана и нырнул в коробку с цыплятами, которую они держали между собой! Стандартная поза хищника была очень красивой, но как только он оказался внутри, его сразу же заинтриговали новорожденные птенцы, которые не боялись тигра.

Что это? Чирик, клюй его! Чирик!

Пушистик, чирик! Теплый, чирик!!! Мягкий!!! Чирп!!!

Я иду, я тоже иду!!! Клюй его! Чирик!

Шелковистую шерсть Да Бая дергали в разные стороны! Черный кот был так напуган, что вытянул лапы и стал бороться, но он не мог сравниться с щебечущими цыплятами, которые роились под ним!

Ян Далан, увидев ситуацию, протянул руку, чтобы унести маленького черного кота и спасти его от жалкой участи.

- Никаких царапин, - объяснил Ян Далан.

Маленький черный кот мяукнул от досады, словно говоря: «Господин, я только что случайно упал, мяу!!!»

Пока они вдвоем занимались тем, что строили курятник для цыплят, новый глинобитный дом семьи Мяо Ли был почти закончен.

Строительство их дома началось на месяц позже дома Ян Далана, а поскольку они должны были успеть к дате свадьбы Мяо Ляна и планировали построить большой дом, они позвали много деревенских мужчин, чтобы помочь в строительных работах. Это было не самое оживленное время для фермерства, поэтому некоторые люди охотно помогали, чтобы получить хорошую еду.

Семья Мяо Ли не экономила на этой части работы, они готовили мясо во время каждого приема пищи и были очень хороши в этом. Несмотря на то, что тетушка Ли была очень расстроена из-за расходов, именно Мяо Ли и ее старший сын Мяо Лян были главными в доме, поэтому она не имела права голоса в этом вопросе. Причина строительства дома была связана в основном с тем, что в день передачи земли тетушка Ли раскрыла правду и заставила деревню смеяться над семьей за то, что она захотела заполучить чужой дом бесплатно.

Мяо Лян, который сейчас работал в мастерской и берег свою репутацию, действительно больше не мог этого слышать. Даже Мяо Ли, мужчина, на самом деле был обеспокоен тем, что говорят другие. Отец и сын обсудили это, стиснули зубы и решили занять деньги у Мяо Юаня, чтобы построить дом из шести комнат и большой двор на недавно приобретенной земле! Это означает, что если бы не большой дом, их семье было бы негде жить, так как же они могли быть жадными до хижины Ян Далана?!

Просто дом был построен таким большим, что для соевыйх бобов места не осталось. Некоторые добрые люди в деревне спрашивали:

- Почему вы не выращиваете бобы, а вместо этого строите дом?

Мяо Лян не стеснялся говорить об этом. Он обвинил в этом жену своего второго дяди, тетю Жу, сказав, что семья чувствовала себя спокойнее, живя отдельно от них, поэтому они приняли окончательное решение переехать.

Хотя это тоже правда, не очень-то красиво открыто рассказывать о трениях между родственниками. Тетушка Жу очень сердилась. Да, она считала, что если есть новая земля, то они должны переехать. Это семья Мяо Ли была неправа, не желая переезжать, хотя у них был новый участок земли, и при этом настаивали на том, чтобы втиснуться в чужой двор! И теперь вся семья Мяо Ли была втянута в это. Их высмеивали, говорили, что они завидуют своим родственникам. Когда тетушка Жу услышала это, она так разгневалась, что указала на небо и землю и сказала своему старику:

- Если ты снова поможешь своему третьему брату, у тебя больше нет жены!

В общем, со стороны семья Мяо Ли выглядела довольно успешной. Новая земля стоила денег, а теперь они построили и новый дом! А потом Мяо Лян должен жениться и пригласить всех на банкет, что стоило еще больших денег! Все эти расходы, не считая выкупа за невесту, составляли не менее десяти лян. Но семья Мяо Ли могла продолжать тратить деньги таким образом, не моргнув глазом! Похоже, что Мяо Лян, работая в мастерской, получает довольно много денег! Как завидно!

На некоторое время насмешек над семьей Мяо Ли стало меньше.

В такой атмосфере наступил день свадьбы Мяо Ляна и Мяо Мина.

Глава 40. Немужской характер

Глава 40. Низость: нарушенное обещание

Мяо Хэ обещал прийти на свадебный банкет Мяо Ляна и Мяо Миня. Хотя их семьи и поссорились из-за земли, открытого конфликта не было, и по дружбе он должен был присутствовать. Однако сейчас он был беременным, а по словам тетушки Ян, посещать чужие свадьбы до четвертого месяца – плохая примета, вредящая и ему, и новобрачным. Обрадованный предлогом, Мяо Хэ отправил Ян Далана с деньгами вместо себя.

Ян Далан тоже не планировал задерживаться – лишь передал конверт с деньгами и уже собирался уходить, как вдруг его заметил Мяо Минь. Тот, схватив нового мужа, поспешил к нему.

В отличие от невест, гэрам после церемонии разрешалось выходить к гостям.

Сегодня Мяо Минь был в расшитом золотом красном наряде – том самом, который приглянулся ему в лавке. В конце концов мать, хоть и опозоренная, разрешила купить ткань. Потом она мешала ему встречаться с Мяо Хэ, но он все равно хотел показать лучшему другу этот наряд.

Да и их новый дом с Мяо Ляном – большой и красивый! Теперь он будет жить в таком роскошном доме, и так обидно было не разделить эту радость! Жаль, что гостей нельзя водить в спальню – а то бы он с гордостью продемонстрировал новую мебель.

Что касается скандала с землей, у Мяо Миня был свой взгляд.

Поначалу он ничего не знал о маминых планах. Но потом слухи расползлись по деревне – как он мог не услышать? Однако Мяо Минь считал, что помощь мастерской важнее всего. Разве не для этого и староста уговаривал Мяо Хэ уступить землю? А то, что вместо сои там построили дом – вина тетушки Жу, жены дяди. Мяо Минь даже ругал ее за спиной.

Каково же было его разочарование, когда он не увидел Мяо Хэ среди гостей!

— Ян Далан, подожди! — остановил он его. — Почему Хэ-гэр не пришел? Может, он в уборной? Я же специально просил его прийти, он же обещал!

Сегодня Мяо Минь, как хозяин, меньше боялся суровости Ян Далана. К тому же он хотел помирить Мяо Хэ с Мяо Юанем – в лавке вышло недоразумение.

— Ему нездоровится, — ответил Ян Далан.

Мяо Минь сделал обеспокоенное лицо:

— Нездоровится? Как же так, он так ждал этот день! Неужели заболел? Он ведь всегда был крепким... Может, переезд утомил? Кстати, ваш новый дом уже готов?

Эти вопросы разозлили Мяо Ляна. Он и так был зол на мать Мяо Миня. Если бы не его предпочтение гэрам и покорность Мяо Миня, он бы ни за что не женился на нем. Один только этот наряд стоил целый лян! Раньше, когда денег хватало, Мяо Ляну это казалось оправданным. Но после покупки земли и стройки, когда пришлось занимать, такие траты выглядели расточительством. А теперь он еще и бестактно лезет с вопросами к Ян Далану! Заметив, что окружающие заинтересовались их разговором, Мяо Лян поспешно вмешался:

— Далан, отец уже рассказывал мне про ту историю с землей. Прости, так нелепо вышло. Раз уж пришел, оставайся на банкет! Выпьем, развеем недоразумения.

Такие слова звучали так, будто отказ означал бы затаенную обиду. Ян Далан нахмурился:

— Не могу. Нужно заботиться о доме.

— Одного обеда не изменит! — вмешался кто-то из гостей. — Это не просто свадьба, но и новоселье! Ты же прежний хозяин земли, обязан посидеть!

Окружающие засмеялись. Улыбка Мяо Ляна стала натянутой. К счастью, в этот момент возник переполох – прибыли Мяо Цзюэ и Мяо Юань.

— Наставник Мяо пришел! Простите, я должен их встретить! Далан, оставайся!

Не дожидаясь ответа, он потащил Мяо Миня прочь. За соседним столом сидел Мяо Пин, который помахал Ян Далану:

— Садись с нами, на пару минут задержишься. Хотел спросить про твой новый дом – раньше не пускал помогать, теперь, наверное, готов?

За столом собрались Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху и дядя Линь – все знакомые. Подумав, Ян Далан присоединился к ним.

— Гм. Скоро новоселье – приходите.

— Обязательно. Если бы не родственные связи, я бы сегодня не пришел. Не верю, что ты просто так уступил землю по просьбе старосты. Что-то тут нечисто, — Мяо Пин покачал головой, глядя на то, как Мяо Лян раболепствует перед Мяо Цзюэ.

Ян Далан вдруг вспомнил, что отца Мяо Пина, Мяо Чжи, вместе с Мяо Хошеном выдвигали в старосты. Неужели Мяо Чжи тоже метил на эту должность?

Взгляд Ян Далана сверкнул.

Чэнь Жун, гэр Мяо Пина, однажды заступавшийся за Мяо Хэ в повозке, спросил:

— Давно не видел Хэ-гэра в повозке. Он правда заболел?

Ян Далан не стал рассказывать Мяо Миню, но этим доверял:

— Беременность. Не смог прийти.

— Беременность?! Да это же праздник! Поздравляю!

— Молодец, Далан! Смотришь хмуро, а внутри, наверное, пляшешь!

— Сколько уже? Наверное, больше трех месяцев? Быстро у вас вышло!

— Эй, дядя Линь наверняка знал! Почему не сказал?!

— Разве можно такое разглашать?! Далан, как Хэ-гэр себя чувствует?

— Хорошо. Спасибо, дядя Линь.

Атмосфера сразу стала праздничной. Чэнь Жун, задавший вопрос, тоже обрадовался, но затем неловко пробормотал:

— Хэ-гэр... принимал какие-то лекарства? Может, подскажете, какие...

Мяо Пин хлопнул его по плечу:

— Я же говорил – не торопись. Никто не давит.

Они были женаты уже пять лет. Чэнь Жун перепробовал все отвары – и дяди Линя, и городские, – но безрезультатно. Даже здесь он не удержался от вопроса. Теперь, услышав слова мужа, он лишь поджал губы и замолчал.

Ян Далан запомнил это. Пока он размышлял, сзади раздался кашель.

— Далан пришел на банкет? Отлично! Так и надо. Ну как тебе новый дом Ли-цзы...

Это был староста.

Пока он зависел от мастерской, ему приходилось поддерживать видимость хороших отношений. Увидев Ян Далана, он сглотнул и заговорил, надеясь на банальное «хороший дом» – чтобы можно было сделать вид, что все в порядке.

Но Ян Далан молча ждал продолжения. Староста неловко замялся:

— Все вышло так неловко... Видишь ли, тетушка Жу... Ли-цзы ведь отдал свой двор под мастерскую, а сам жил у брата, тесно им было. Когда он получил землю, тетушка Жу настояла на переезде, вот и пришлось...

— Пришлось что?! — раздался резкий голос за его спиной.

Как в поговорке: «Богомол ловит цикаду, а за ним следит воробей». [прим. ред.: разъяснение будет в комментариях]

Это была тетушка Жу!

После ссоры из-за земли семья Мяо Гуаня (брата Мяо Ли) вообще не хотела приходить. Но родня есть родня – слишком явный разрыв только позорил бы их. Мяо Гуань уговорил жену явиться на банкет с детьми.

И как раз когда староста пытался свалить вину на нее, она и подошла!

Тетушка Жу вспыхнула от ярости:

— Чем мы провинились?! Будьте справедливы! Ли-цзы сдал свой двор мастерской – получал ли он аренду?! А когда ютился у нас – много ли платил?! Не знаете – не болтайте! Получил землю – должен съехать, разве не так?! Или мы обязаны терпеть их, да еще и новобрачный двор им предоставить, пока они на сое богатеют?!

Староста не нашелся что ответить:

— Я же забочусь о мастерской. Сое-то не хватало, вот и...

— Соя, соя! Да кому от нее польза?! Работу в мастерской нашему сыну не дали, цена на сою – не выше рыночной! Выгода? Разве что вам, староста! А нам – одни насмешки да обиды!

Староста чуть не подпрыгнул – это касалось его репутации!

— Какая мне выгода?! Не клевещи, тетушка Жу! Обижаешься – так нечего людей очернять!

— А почему вы считаете, что не поддерживать мастерскую – грех?! А если от поддержки одни проблемы – тоже должно быть благодарны?! Взять хотя бы Ян Далана – сою можно сеять где угодно, зачем отбирать участок под дом?! Да еще и сносить дом! Думаю, ему тоже обидно, просто он не жалуется. А я пожалуюсь – послушаем ваши мудрые объяснения!

Староста и правда не мог толком объясниться. Даже версию про «ошибку с землей» он выдумал, чтобы сохранить лицо, поэтому все выглядело подозрительно.

Покраснев, он замялся, но тут к шумной компании подошли Мяо Цзюэ с окружением – Мяо Лянем, Мяо Юанем и их семьями.

Мяо Цзюэ, величественно взмахнув рукавом, сказал:

— Невестка, Ли-цзы, может, и поспешил, но из лучших побуждений. Он осознал ошибку и построил новый дом. Если есть обиды – решайте по-родственному, не позорьте семью. Ты же жена Мяо – разве не понимаешь? — Он специально подчеркнул ее статус невестки, давя авторитетом.

Муж тетушки Жу, Мяо Гуань, под строгим взглядом Мяо Цзюэ сразу сник:

— Дядя прав, дядя прав. Я с ней поговорю.

Довольный его покорностью, Мяо Цзюэ обратился к Ян Далану:

— А что до Ян Далана... — Увидев, что тот даже не встал, чтобы поприветствовать его, Мяо Цзюэ холодно сказал: — Нет хуже человека, который нарушает слово. Обещал – выполняй, иначе будешь подлецом. Думаю, он не такой.

Ян Далан, и без того злой из-за истории с землей, не стерпел этих упреков, когда никто даже не извинился. Он встал и ледяно ответил:

— Верно. Нет хуже человека, который нарушает слово. Просили уступить землю под сою. Наставник Мяо мудро наставлял – вам, староста, стоит запомнить. — С этими словами он развернулся и ушел.

Староста и семья Мяо Ли, только что названные «подлецами», покраснели от стыда. Даже Мяо Цзюэ на мгновение потерял дар речи. Но при всех он лишь фыркнул и удалился, делая вид, что ничего не произошло.

— Пришлось что?! — раздался резкий голос за его спиной.

Как в поговорке: «Богомол ловит цикаду, а за ним следит воробей».

Это была тетушка Жу!

Китайская идиома «螳螂捕蝉，黄雀在后» [танлан бу чань, хуанцюэ цзай хоу] – досл.: «Богомол ловит цикаду, а желтая птица (уже) сзади», обр. в знач.: а) на всякую силу есть управа; б) не думать о неизбежном возмездии; бросаться за наживой, не думая об опасности.

Глава 41. Половина и половина

Давайте пока не будем упоминать о том, как разрешилась неловкая ситуация на свадьбе Мяо Ляна, и был ли у нее какой-либо последующий эффект.

Когда разгневанный Ян Далан вернулся, он не хотел говорить об этом. Придя домой, он увидел, что его гер с удовольствием готовит суп из зеленой фасоли и его гнев сразу уменьшился вдвое. Он быстро взялся помогать.

- Пока тебя здесь не было, Ду Лао прислал селитру, - Мяо Хэ улыбнулся, - Когда я приготовлю суп, мы добавим в него лед и будем пить ледяной суп из зеленой фасоли*!!!

Ян Далан слегка нахмурился:

- Селитра? Ты прикасался к ней?

- Нет, нет. Я попросил людей отнести ее прямо в подвал, и чаны, которые они сделали для льда, были доставлены вместе с ней.

Ян Далан удовлетворенно хмыкнул и погладил гера по голове.

Мяо Хэ спросил мимоходом:

- Ну что, свадьба была веселой? Было что-нибудь новое?

Ян Далан не стал ничего говорить, чтобы не испортить ему настроение:

- Гер Мяо Пина хотел спросить тебя о твоей беременности.

Мяо Хэ был ошеломлен:

- Это Чэнь Жун? Но что тут спрашивать?

- По поводу тоников. Перед тем, как гер сможет забеременеть, он обычно пьет много питательных добавок.

Только когда Ян Далан сказал это, Мяо Хэ вспомнил, что это действительно так. Но какое тонизирующее средство он мог бы принять... подождите. До этого дня он вместе с Ян Даланом ел тушеную курицу с женьшенем бедняка, выращенным на живой почве, чтобы подлечить свои болезни! Вот почему его беременность была такой внезапной и неожиданной. Значит, виновником является живая почва!

Видя, как постепенно краснеет его милое личико, Ян Далан знал, что его геру иногда бывает неловко при мысли о беременности. Хотя он был немного озадачен, он не мог удержаться и погладил его:

- Хочешь помочь? Мяо Пин женат уже пять лет и у них еще не было детей.

Мяо Хэ посмотрел на Ян Далана:

- Чэнь Жун уже заступался за меня раньше, и его муж выглядит хорошим человеком.

- Если хочешь, я придумаю способ.

Мяо Хэ было немного любопытно, когда он услышал это:

- Семья Мяо Пина торопится?

Редко можно было увидеть, как Ян Далан проявлял инициативу, чтобы заручиться помощью живой почвы.

Ян Далан улыбнулся и легко поднял гера на руки. Он держал его как ребенка, а его сильные руки оказались под ягодицами Мяо Хэ.

- Беременность - это счастье.

Это значит, что он сам был так счастлив, что хотел сделать своего друга таким же счастливым!

Мяо Хэ было легко уговорить, и его сердце мгновенно смягчилось. Не то чтобы он втайне не боролся с вопросом о том, как будет рожать. Он слышав от врача, что речь идет о кесаревом сечении, но до сих пор он хорошо ел, хорошо спал и не испытывал никакого дискомфорта, так что он мог спокойно наблюдать за счастьем Ян Далана и быть счастливым.

Тогда Мяо Хэ обхватил шею мужчины и погладил его:

- Тогда давай поможем.

Он верил, что Ян Далан обязательно будет хорошо охранять секрет живой почвы.

Почувствовав доверчивое прикосновение его рук, сердце Ян Далана растаяло. Уложив гера в постель и обмахнув его веером, чтобы он вздремнул, он отправился в подвал, чтобы осмотреть доставленную селитру.

Не теряя времени, Ян Далан набрал воды и сначала наполнил специальный чан, а затем установил в центре маленький резервуар, который также наполнил водой и накрыл специальной крышкой. Затем он высыпал в воду в большом чане селитру, и вскоре селитра стала поглощать тепло из воды. Не потребовалось много времени, чтобы вода в маленьком чане волшебным образом замерзла.

И каждый раз, когда он видел этот момент божественного явления, вызванный его гером, на сердце Ян Далана иногда становилось немного тревожно. Мяо Хэ был слишком хорош, настолько хорош, что всего, что он, Ян Далан, мог предложить ему, было недостаточно. Как он мог удержать его рядом с собой на долгое время?

Подумав об этом, он вернулся в дом, чтобы посмотреть на своего спящего гера и вытереть ему пот. Потом он пошел на кухню и присмотрел за кастрюлей с супом из зеленой фасоли, который варился на плите. Он время от времени помешивал суп, чтобы он не приклеился ко дну. Когда все бобы будут полностью готовы, нужно накрыть кастрюлю крышкой и оставить кипеть на некоторое время. Процесс нужно повторить дважды, потом разложить суп по маленьким мискам и оставить остывать.

Только в сумерках Мяо Хэ очнулся от дремоты. Сейчас его аппетит к еде нормализовался, но он все время чувствовал себя немного сонным. А когда он спит после еды, он неизбежно набирает вес. Он стал таким мягким и белым, что больше был похож на маленького избалованного гера, выросшего в богатой семье.

Ян Далан, который был занят весь день, увидел, что он проснулся, принес чашку холодного супа из зеленых бобов и накормил его.

Холодный суп в фарфоровой чашке мгновенно покрылся слоем водяного тумана, а сваренные в нем зеленые бобы таяли от одного глотка и оказались невероятно сладкими! Всего один глоток, и прохладное успокаивающее ощущение сразу же прояснило голову Мяо Хэ и заставило ее глаза заблестеть.

- Это вкусно! А как насчет тебя, ты его пил?

Взгляд Ян Далана смягчился:

- Ты выпей это.

Предположив, что до этого момента этот человек был занят, Мяо Хэ взял ложку, зачерпнул суп и передал ему.

- Пей вместе со мной. Половину тебе, половину мне, так чувства будут крепче.

Даже если бы это был яд, Ян Далан с радостью проглотил бы его, поэтому он послушался и открыл рот, чтобы принять кормление его улыбающегося гера.

- ... Мяу? А как насчет меня? - Да Бай в расстройстве присел под кроватью. Он знал, что в эти дни ему нельзя прыгать на кровать, и вел себя как хороший мальчик. К сожалению, прошло немало времени, прежде чем они оба вспомнили о нем.

В то же время далеко в уездном городе Сюй гунцзы, тот, кто считал, что пудинг из тофу был ужасным на вкус, неожиданно получил подарок.

- Господин Сюй, человек из медицинской школы семьи Цзи прислал вам коробку с подарками и письмо, пожалуйста, проверьте.

Когда хозяин гостиницы вошел в самую роскошную Небесную комнату и почтительно произнес эти слова, Сюй Мин указывал людям вокруг, чтобы они собирали его багаж. В комнате царил беспорядок.

Услышав это, Сюй Мин взял письмо и сначала прочитал его. Через полминуты его брови поднялись.

- Хочет попросить наше вино Гунчжоу? Тц, этот старик такой интересный, он действительно не сдается.

Этот старик, Цзи Ван, который хорошо разбирался в вине, был чем-то похож на привередливого в еде Сюй Мина. Когда он раньше ездил в город Мяошуй, они случайно столкнулись друг с другом. После недолгого общения они подружились. Именно тогда доктор Цзи узнал, что семья Сюй была императорскими купцами. Старик тоже был замечательный. Он не просил ничего, кроме небольшого количества вина Гунчжоу*.

(ПП: вино Гунчжоу - традиционное знаменитое вино из Бочжоу, имеет очень долгую историю в истории китайского виноделия. Оно получило единодушную похвалу в стране и за рубежом за свой уникальный стиль)

Но количество вина Гунчжоу ограничено, его нельзя сделать за день или два. Каждая партия выдавалась в строго определенном количестве. Даже если у них было больше, чем нужно, они должны были использовать его в чрезвычайных ситуациях. Как он мог просто взять его?

Так что если кто-то хотел попросить вина Гунчжоу, ему пришлось бы ждать как минимум несколько лет. Он много раз говорил об этом Цзи Вану, но старик не поверил ему. Сюй Мин не слишком сердился, в конце концов, старик не имел в виду ничего утилитарного, это было простое хобби. И приятно знать, что кто-то так сильно уважает вино его семьи.

Сюй Мин подумал об этом, а затем сделал то, что было написано в письме. Он попросил своих подчиненных открыть ящик, в котором лежало письмо. Письмо тоже было простым, старик хотел спросить, можно ли обменять вещи, содержащиеся в нем, на вино Гунчжоу.

Сюй Мин, наблюдавший за происходящим со стороны, с любопытством пробормотал:

- Какое сокровище может сравниться с моим вином Гунчжоу?

Когда подчиненные открыли ящик, они достали три маленьких деревенских горшка, плотно запечатанные красной промасленной бумагой и веревкой. Глаза Сюй Мина слегка загорелись, эй, это, должно быть, что-то редкое! Если бы старик действительно дал ему серебряные деньги в обмен на вино, ему пришлось бы пересмотреть свои взгляды на дружбу.

С чувством предвкушения он приказал своим подчиненным продолжать снимать печать. Как только масляная бумага была удалена, комнату наполнил знакомый кислый запах!

Сюй Мин был ошарашен и пожал плечами:

- Разве это не запах маринованных слив?

Он снова заглянул в горшок, и это была правда!

- Это то, что старик хочет обменять у меня на вино Гунчжоу? - Сюй Мин недоверчиво уставился на горшок.

Несколько служанок, которые собирали вещи в доме, тоже почувствовали этот аромат, и этот привкус потревожил их рты.

Умная девушка по имени Сюэ Цин поспешно сказала:

- Мой господин, почему бы вам не попробовать сначала? Если доктор Цзи специально отправил их сюда, значит, это что-то хорошее, - но такую кисло-сладкую еду, которая нравилась девушкам, молодой гунцзы, скорее всего, не привык есть, и если бы она ему не понравилась, после дегустации он бы обязательно наградил их долей остального.

Сюй Мин был немного разочарован, но все же кивнул. Еда уже была доставлена, поэтому было бы разочарованием, если бы он не съел ни кусочка.

Однако когда они принесли чистую посуду и палочки для еды и достали из банки маринованные сливы, они увидели блестящий желто-красный цвет! Кожура была блестящей и полной сахара! Нерастаявшие кристаллы сахара были похожи на драгоценные камни на вершине, а фруктовый аромат дополнял насыщенный сливовый вкус ...

В этот момент все за столом сглотнули.

Как Сюй Мин, опытный гурман, мог не знать, насколько хороши эти сливы? Поэтому он поспешно взял палочки и запихнул маринованную сливу в рот!

В следующий момент, пара пылких, густых бровей и больших глаз сузились, словно завороженные. Глядя на это, Сюэ Цин, которая только что говорила, почувствовала пустоту во рту:

- Гун... Гунцзы, сливы кислые?

Если они слишком кислые, мы поможем вам их съесть!

Но Сюй Мин даже не пискнул, а лишь немного повозился, дожевал одну сливу и поспешно схватил вторую!

Когда Сюэ Цин увидела это, ее плечи опустились. Тот факт, что гунцзы съел второй кусочек, означал, что ему понравилось. Ее красивые глаза разочарованно смотрели на сестер в комнате.

Но мгновение спустя она увидела, как молодой господин положил палочки для еды и нерешительно посмотрел на открытый горшочек на столе, а затем на два других, еще не открытые.

Сюэ Цин сразу же оживилась и спросила с радостью:

- Господин? - она знала, что ему это не понравится.

- Этот горшок - я съем сливы на лодке позже! Осторожно отнеситесь к остальным горшкам. Ван Пин, пойди к семье Цюй и купи у них лед, который они сделали ранее. Принеси коробку, чтобы охладить эти сливы!

- Да, мой господин! - четко ответил личный слуга под разочарованными взглядами девушек.

Дав серьезные указания, Сюй Мин вдруг вспомнил о чем-то, поспешно взял письмо и перечитал его еще раз.

Что? Пришли вино и получишь кое-что получше?! Этот старик такой хитрый!!! Он действительно не разбирается в людях!

Через семь дней после свадебного банкета Мяо Ляна наступила очередь семьи Мяо Хэ приглашать на новоселье. После стольких дней семья тети Го, которая управляла мероприятием, смогла, не торопясь, заказать продукты и приготовить еду.

В последнее время Ян Далан часто ходил по деревне, распространяя новости о новоселье. Кроме второй тети Ян и семьи его матери, он пригласил еще восемь или девять семей друзей. Хотя Мяо Хэ не очень хотел, он пригласил Мяо Мина. Наконец, осталось пригласить старосту деревни.

Что касается города, то оттуда тоже пригласили много людей - господина Ляна, доктора Цзи и Цзи Гуана, управляющего Цзиня, управляющего Фаня из аптеки, куда они часто сдавали женьшень бедняка, и Ли Мина с его строительной бригадой. Если все эти люди действительно хотели прийти, Ян Далан не боялся, что о том, что они поставляют овощи в чайный дом «Ян Шуй», станет известно. Теперь, когда староста деревни поднял шум из-за мастерской и соевых бобов, он даже отказался от своей земли. Никто ничего не сможет сказать.

Только Ян Далан все же упустил одну вещь – а именно мелочность Мяо Цзюэ.

В день банкета Мяо Ляна Ян Далан метко перенаправил упрек Мяо Цзюэ старосте деревни и семье Мяо Ли. На первый взгляд, это действительно не касалось Мяо Цзюэ, но он настолько привык к тому, что его уважают жители деревни, а с недавних пор он почувствовал, что его повысили до небес, что, подумав об этом после банкета, он решил, что язвительное замечание Ян Далана было просто неуважением к старшим и детям и нарушением этикета! Он также ударил по лицу его родственника Мяо Ли.

Добавив к этому вопрос о семье Мяо Ли, Мяо Цзюэ стало ясно, с какой целью это было сделано. Люди всегда приходили просить его согласия. Поэтому, когда земля была передана и Ян Далан, не говоря ни слова, снес дом, даже если он не задавался вопросом, о чем догадывались люди, его враждебность и обида на них были неоспоримы. Не говоря уже о том, что в семье Ян все еще есть бессовестный гер Мяо Хэ.

Теперь, когда Ян Далан действительно проявил неуважение к нему на банкете, если Мяо Цзюэ не даст людям ясно понять, какова сила мастерской тофу в деревне, чего он сможет требовать в будущем? Мяо Цзюэ чувствовал, что не может оставить это дело без внимания.

Поэтому, когда он услышал, что семья Ян Далана хочет пригласить людей на новоселье, Мяо Цзюэ в душе усмехнулся и подумал: пора бы ему принять меры, чтобы исправить этого урода.

Итак, новоселье... это зависит от того, сможете ли вы все еще это сделать?

Организатор банкетов тетя Го умоляла Мяо Цзюэ принять ее внука для обучения. Если в тот же день его семья Мяо также пригласит гостей, кого выберет тетя Го?

Глава 42. Столы

Мин Чунь, который являлся настоящим техническим владельцем мастерской тофу, конечно не мог знать о том, что Мяо Цзюэ собирается сделать еще один шаг в отношении семьи Ян Далана. Но Мин Чунь тоже слышал о том, что случилось с участком Ян Далана. Он считал это глупым поступком. Мастерская зарабатывала много денег тайком, и они боялись, что люди в деревне будут завидовать, но они даже представить себе не могли, что Мяо Ли, с которым у них были связи, лишит людей их земли ради выращивания сои.

Почему они сделали то, что было совершенно не нужно? Мин Чунь действительно не мог этого понять. Конечно, он уже спрашивал об этом у Мяо Юаня, но тот ничего толком не сказал, лишь пообещал, что его дедушка все устроил и что об этом позаботятся.

Такая расплывчатость заставляла Мин Чуна думать об этом еще больше. В конце концов, кто такой Ян Далан? Ян Далан - муж Мяо Хэ! Если Ян Далану не повезет и они с Мяо Хэ будут плохо жить, не начнет ли Мяо Хэ снова думать о Мяо Юане? Или может быть, у Мяо Юаня все еще есть невысказанные мысли о Мяо Хэ?

Мин Чунь знал, что сам использовал Мяо Юаня в своих интересах, но для своих нужд он вынужден был это сделать. Мяо Хэ был всего лишь гером из прошлого. Единственное, что в нем было хорошего, это симпатичная внешность. Об этом не стоило слишком беспокоиться.

Но мужчины любят красивую внешность. Даже он сам любит красивых. Самая простая причина может также стать самой весомой причиной. Что, если это правда... Мин Чунь прищурился. Ему придется быть более бдительным.

На самом деле, в мастерской уже происходило несколько вещей, которые сильно разозлили Мин Чуня. Срезание углов на соевом молоке, жадность до дешевизны и игнорирование качества собранных бобов - все это съедало капитал мастерской. Однако он по-прежнему оставался посторонним и ничего не мог с этим поделать. Боюсь, если бы он не держал в секрете своей метод рассола, его бы давно выгнали из мастерской.

Но он ничего не мог с этим поделать, он был всего лишь слабым гером, у которого осталась только мать. Он еще не вышел замуж за Мяо Юаня и ему приходилось прятаться за спинами людей! Как только он выйдет замуж, он воспользуется положением Мяо Юаня, и эти недальновидные родственники не смогут его контролировать!

Хотя у него имелось еще много козырей в рукавах, такие как консервированные яйца, крахмальная лапша, рисовые крекеры, и даже пивоварня, но с матерью, которая всегда контролировала бюджет, он даже не мог найти денег на материалы. Он не мог создать что-то из ничего. Вспоминая весь путь, от связи с Мяо Юанем до использования ресурсов семьи Мяо для создания мастерской, Мин Чунь очень не хотел делать все заново.

Поэтому он все еще должен был держаться за Мяо Юаня.

Не думайте, что он не знает, что мать Мяо Юаня, жадная до дешевизны, тайно планировала после того, как Мяо Юань сдаст экзамен на ученого, обручить его  с младшей дочерью городского магистрата. Сводный брат этой девушки также являлся одноклассником Мяо Юаня.

Исходя только из этого, Мин Чунь считал, что не должен больше затягивать ситуацию.  Да, все свое надо держать при себе. Если бы он действительно верил в сладкие слова Мяо Юаня, он был бы круглым дураком.

Вскоре пришло время, когда семья Мяо Хэ должна была пригласить гостей на новоселье. Накануне Мяо Хэ и Ян Далан наводили в доме порядок. Передний двор для завтрашней вечеринки также был убран. Фруктовые деревья были тщательно проверены на предмет каких-либо «странных случаев», которые не должны были произойти во время банкета.

Но потом неожиданный звонок в дверь разрушил их хорошие планы.

Тетя Го крепко сжала кулаки, в шоке глядя на большой дом из зеленого кирпича, который возвышался за забором. Очень, очень зеленые кирпичи... И черная, блестящая керамическая черепица! Красивая текстура на верхней части, изящные оконные решетки, вырезанные из красного дерева, и пышные деревья, окружающие дом. Он был точно таким же, как дома богатых и состоятельных людей, которых она видела. Все это было красиво и внушительно. Сколько денег нужно, чтобы построить такой дом?

Постояв там некоторое время, тетя Го пожалела об этом. Кто бы мог подумать, что Ян Далан мог позволить себе построить такой дом! Если бы люди в деревне знали об этом, смогли бы они по-прежнему недооценивать его? В этот момент в ее сердце всплыли сожаление и паника, но выхода не было, все уже было согласовано, и она обязана отказаться.

- Это правда, мне очень жаль, Ян Далан... Тетя Го обычно держит свое слово, но если завтра я не устрою банкет для Мяо Цзюэ, мой внук не сможет пойти учиться. Если нужно вернуть деньги, или даже заплатить неустойку, никаких проблем. Просто я должна извиниться перед тобой, Ян Далан!

Слова тетушки Го были довольно запутанными, когда она поклонилась, пытаясь принести извинения. Мяо Хэ понадобилось некоторое время, чтобы разобраться. Оказалось, что семья Мяо Цзюэ завтра тоже устраивает банкет. Причина заключалась в том, что студент из уездного города вернулся в деревню, чтобы навестить своего наставника. Мяо Цзюэ был так счастлив, что сказал, что хочет пригласить людей в гости. Он также сказал, что любой человек в деревне, которого он учил читать и писать или который хочет, чтобы он учил его в будущем, может прийти и поговорить с его знаменитым учеником, а также присоединиться к веселью.

После внезапного решения устроить банкет, естественно, они обратились к тете Го. Тетя Го не могла отказаться ради будущих перспектив грамотности ее внука. Трудно было найти такого дешевого учителя, как господин Мяо. Ей пришлось принять заказ на банкет от семьи Мяо Цзюэ. Ну и, конечно, оплата была гораздо больше. А теперь она поспешно пришла извиниться перед семьей Ян Далана.

Лицо Ян Далана уродливо исказилось:

- Тетя Го, а вы подумали, что нам делать завтра?

Лицо тети Го покраснело. Она заикалась, не в силах говорить.

Она не смела признаться в этом, но когда она впервые услышала новость о том, что Ян Далан уступил свой земельный участок, то не обратила на это особого внимания. Ей казалось, что он был свирепым мужчиной, но выяснилось, что он человек с хорошим характером. Он даже не держался за свой старый дом. Она думала, что Ян Далан будет не против, если она поговорит с ним. Если нет, то придется уладить это дело с помощью нескольких лишних монет в качестве неустойки. Она рассудила, что он только что закончил строительство нового дома и денег должно быть в дефиците. Но сейчас, увидев, что Ян Далан живет в большом кирпичном доме, тетя Го даже не смела упоминать о последнем.

Мяо Хэ все еще не знал, что произошло на свадебном банкете. Видя, что Ян Далан был так зол, что даже сжал кулаки, он также понял, что что-то не так. Сначала он коснулся руки мужчины, а затем повернулся к тете Го и нахмурился:

- Раз тетя Го не думала об этом, боюсь, что мне придется подумать об этом в будущем. Тетя может сама выбрать, какой банкет обслуживать, мы не можем заставить вас и не можем принуждать. Но приглашения на новоселье уже разосланы, и мы не можем ни от кого это скрывать. Я уверен, что все, кто захочет заказать у вас банкет в будущем, дважды подумают об этом после наших слов.

Лицо тети Го изменилось. После услышанного она пожалела об этом еще больше.

- Почему бы мне не попросить свою невестку прийти и помочь? Она также хорошо готовит!

Мяо Хэ усмехнулся, а затем спросил:

- Итак, те овощи и мясо, которые были заказаны нами заранее, она приготовит их все?

Тетя Го открыла рот, но была так ошеломлена, что не могла ответить. Проблема была не в рабочей силе. Главная проблема заключалась в том, что не было возможности приготовить столько овощей и мяса за такое короткое время. К тому же нужны  кастрюли, сковородки, столы, стулья, посуда и так далее.

Мяо Хэ покачал головой и больше не стал церемониться:

- Мы поняли, что тетя Го имеет в виду. Тут нечего сказать. Насчет компенсации мы поговорим с вами после того, как закончим с новосельем, и тогда произведем подробный расчет.

Уродливо искаженное лицо тети Го побелело, когда она услышала, что они действительно хотят выплаты компенсации. Но столкнувшись лицом к лицу с молодым гером, который жил в большом доме из зеленого кирпича, она не посмела возражать. Вскоре ее попросили быстро покинуть дом.

Обернувшись, Мяо Хэ поспешно обнял стоящего рядом Ян Далана, который тут же крепко обнял его в ответ и хрипло обвинил себя:

- Это я виноват.

Мяо Хэ точно знал, что этот человек скажет такое предложение, и потерся о него лицом.

- Как это может быть твоя вина? Это определенно вина Мяо Цзюэ. Этот старик определенно плохой парень! С тетей Го так трудно согласовать банкет, но он настоял на том, чтобы она провела его. Он явно сделал это против нас! Возможно ли, что на свадебном приеме что-то случилось?

Подумав об этом, он решил, что другой возможности не было.

Ян Далан в это время был очень зол, огорчен и чувствовал себя виноватым. Он явно хотел тщательно защитить своего гера, но продолжал так легко позволять издеваться над ним! Он был недостаточно хорош, недостаточно силен, иначе как мог Мяо Цзюэ совершить такой подлый поступок только ради мести на язвительное замечание? Как мог Мяо Цзюэ быть настолько безрассудным, чтобы использовать свою силу для угнетения других? Не потому ли, что он, Ян Далан, был недостаточно силен?

Ян Далан не ответил, а только склонил голову и поцеловал Мяо Хэ в лоб.

- Делай все, как обычно, завтра я позабочусь об этом.

- Ты... - встретившись с темными глазами этого угрюмого и виноватого мужчины, Мяо Хэ проглотил то, что собирался сказать, - Конечно, ты все сделаешь. Я... я беременен и должен отдохнуть.

В голосе Ян Далана появилась нотка мягкости.

- Да. Отдыхай.

- Но я все еще могу помочь с идеями, хочешь их услышать?

Глядя в обеспокоенные и успокаивающие глаза гера, Ян Далан не удержался, опустил голову и крепко поцеловал его.

Даже сейчас его маленький гер все еще заботится о нем. Ян Далан никогда не отпустит такого хорошего человека, даже если не заслуживает его.

А маленький черный кот, лежащий на самом высоком уровне кошачьего скалодрома, увидел, как два хозяина снова целуют друг друга, и зевнул. Это просто еще один день ничего особенного. Теперь можно спать дальше, мяу.

На следующий день, до наступления времени банкета перед домом Мяо Цзюэ расставляли столы. К тому времени многие жители уже слышали, что семья Мяо Цзюэ приветствует студента, который приехал в деревню, чтобы поблагодарить своего наставника за обучение. Это было почетно, а также ожидалась бесплатная еда. Все были готовы присоединиться к веселью. Когда столы были накрыты, люди подходили, чтобы занять свои места.

- Вау. Дядя Ма тоже здесь. Почему вы не взяли с собой тетю Ма? Если вы не пригласите ее сегодня на вкусный обед, она потом будет жаловаться.

Молодой человек, похоже, сидел здесь раньше и, увидев приближающегося дядю Ма, взял на себя инициативу поприветствовать его.

- Тетя Ма несколько дней назад уехала к своей матери, и ее здесь нет. Эй, малыш, ты случайно не знаешь, кто этот студент? Раз господин Мяо пригласил для него гостей, он, наверное, чиновник?

- Кто знает? Я уверен, что увижу его позже. Спешить некуда.

- Как это некуда? Разве не намечается еще один банкет? Далан попросил, чтобы я сегодня тоже пришел на его новоселье, и он позвал меня даже раньше. Я хочу увидеть его новый дом.

- Эй, возможно ли, что дядя Ма планирует пойти туда? - у молодого человека необъяснимо поднялось настроение, и он с любопытством спросил.

- А? Конечно, я пойду, только чуть позже. Неудобно будет не пойти, брат Хэ часто ездит в моей ослиной повозке.

Услышав это, молодой человек почему-то понизил голос:

- Дядя Ма, вероятно, еще не слышал. Если вы пойдете на новоселье Ян Далана, то мастерская больше не будет принимать ваши соевые бобы. По этой причине на перекрестке стоят люди из мастерской, которые собираются остановить всех остальных гостей Ян Далана.

- Что! Почему? - дядя Ма был потрясен. Кажется, его жена также продавала соевые бобы в мастерскую.

- Они сказали, что это банкет для удовольствия господина Мяо, и они хотят, чтобы к старику пришло больше людей, поэтому они должны сделать это оживленным мероприятием. Если кто-то не придет сегодня, или побежит куда-то еще, чтобы поесть, младшие члены семьи Мяо решили не покупать у них соевые бобы. Как вы называете это, э-э, визит вежливости?

- Неужели это правда! Значит, никто из деревни не сможет продавать бобы в мастерскую, если не придут сюда?! - дядя Ма слушал с изумлением и, не думая, попал прямо в точку.

Молодой человек откровенно рассмеялся:

- Да. Посмотрите на количество столов здесь, их всего дюжина, сколько человек может здесь разместиться? Как могут прийти все жители деревни? Я спросил об этом тетю Го, и она сказала, что на сегодня заказано только двенадцать столов!

- Тогда почему ты сказал, что те, кто пойдут к Ян Далану... - спросил дядя Ма, который внезапно замолчал на полуслове.

Молодой человек выглядел так, словно наблюдал за хорошим шоу.

- Итак, дядя Ма, вы все еще собираетесь к Ян Далану?

Глава 43. Блокировка

При этих словах лицо дяди Ма на мгновение явно изменилось.

В деревне его повозка с ослом подъезжала к фиксированным местам, когда приходило время. Если он не вел дела с семьей Ян Далана, он всегда получал других клиентов, чтобы компенсировать это. Но его жена уже однажды продавала соевые бобы в мастерскую, и цена была вполне приемлемой. Если в будущем мастерская перестанет принимать их соевые бобы, как он объяснит это своей жене?

Но справедливости ради, стоит отметить, что он много раз ел закуски, которые передавал ему Мяо Хэ, и они всегда были восхитительными. Ян Далан редко садился один в его повозку, и когда он это делал, он несколько раз помогал переносить тяжести. Теперь, когда они переехали в новый дом и не забыли пригласить его на новоселье, дядя Ма был счастлив и всегда чувствовал, что стал лучше разбираться в людях. Многие отношения выстраиваются со временем благодаря таким мелочам.

Теперь это из-за мастерской... Дядя Ма обдумал причины и следствия в своем сердце, и почувствовал, что это действительно какой-то перебор. Да, приятно, когда люди готовы покупать у односельчан бобы, но чтобы взамен все подчинялись их семье?

Глядя на всю эту суматоху, дядя Ма вдруг почувствовал себя очень неуютно на своем месте. Их позвали сюда, чтобы поддержать студента, бесплатно поесть и развлечься, но кого на самом деле они поддерживали? И кого на самом деле унижали?

- Ты был прав раньше. Если я съем сегодняшнюю еду, то когда тетя Ма узнает, это плохо кончится. Если подумать, то мне лучше вернуться! - дядя Ма некоторое время размышлял с угрюмым лицом, прежде чем пришел к такому решению.

Парень, с которым он разговаривал, был ошеломлен:

- А? Вы собираетесь уйти? Даже не будете ждать еды?

- Здесь все равно не так много мест, я уверен, что кто-нибудь придет после моего ухода, так что просто сделай вид, что я никогда не приходил!

Дядя Ма махнул рукой, затем встал и ушел. Хотя он не мог разрушить план своей жены по продаже соевых бобов, а потом развернуться и пойти на новоселье к Ян Далану, но он не мог сделать и то, и другое! Если ему придется выбирать между этими двумя вариантами, он должен выбрать то, что ему по сердцу. Что касается Ян Далана, то в будущем он будет делать ему скидку в 20% на каждую поездку, как компенсацию за этот раз. И это решение ему понравилось.

Молодой человек, который болтал с дядей Ма, уставился ему в спину, когда тот уходил, а затем покачал головой и прокомментировал:

- Думал, что опять будет похоже на семью матери Мяо Хэ, которые в итоге выбрали сторону господина Мяо Цзюэ из-за соевых бобов. Но похоже, что есть люди, которым это не по душе.

Этот примечательный молодой человек на самом деле был младшим сыном тети Юй. Тетушка Юй ранее говорила много плохого о мастерской, поэтому сегодня она не решилась прийти сама, а отправила своего младшего сына присоединиться к веселью. Ее младший сын, Мяо Ва, более или менее перенял характер тети Юй и любил наблюдать за шоу. Хотя он был осторожен в высказываниях и не разделял тех же взглядов, что и его мать.

Пробормотав это, он увидел внезапную суматоху у ворот.

- Там карета! Там едет карета!

- Эй, их несколько! Это гости, приглашенные господином Мяо?!

- Вау! Такое большое шоу! Он должен быть чиновником!

- Ого, если он чиновник, то семью господина Мяо ждет великолепное будущее!

- Эй, разве его семья уже не очень могущественна? У него есть мастерская, где работает вся семья.

- Смотрите, карета приближается... но, э, подождите, почему она уезжает?

- Да!!! Разве они едут не сюда? Неужели кучер ошибся местом!?

- Разве кто-то не должен пойти за ними? Мы все здесь, это так очевидно, и это действительно неправильно ...

- Когда они узнают, что ошиблись, то скоро повернут назад. Просто подождите!

- Это правда. Хотелось бы, чтобы они приехали пораньше, я ничего не ел на завтрак.

- Я тоже! Эх, почему бы им не подать сначала закуски?

- В любом случае, ты съешь их позже. Давайте подойдем к столу и выпьем для начала...

Мяо Хэ и Ян Далан готовились к мероприятию. Все дела, к которым они готовились сразу после ухода тети Го, были почти закончены. Ворота забора были открыты в нужное время, и прошло совсем немного времени, как в конце дороги в клубах пыли появилась группа экипажей.

Ян Далан сказал Мяо Хэ подождать внутри, а сам поднялся поприветствовать их.

Господин Цзинь, сошедший с кареты, рассыпался в улыбках и комплиментах.

- Брат Ян, брат Хэ, как вы поживаете! Я здесь, чтобы поздравить вас с завершением строительства вашего нового дома! Посмотрите только на этот дом, Ли Мин действительно надежен, он не украл работу, и новый дом действительно великолепен! Так-так-так-так, ну что ж, значит я не опозорился, порекомендовав своего знакомого!

Обменявшись с ним любезностями, Ян Далан сказал:

- Спасибо, господин Цзинь. Мне очень жаль, что я побеспокоил вас в этот раз.

- Это ерунда! Это мелочь, даже не услуга! Говорю вам, когда Лао Цюй узнал о новоселье, он сказал, что тоже придет сегодня поесть. Если что-то пойдет не так, он будет винить меня. Пойдемте, я принес все необходимое для стола и позвал нескольких помощников, так что не стесняйтесь использовать их!

Ян Далан сделал жест благодарности. Мяо Хэ последовал за ним и с улыбкой поприветствовал господина Цзиня.

- Господин Цзинь слишком вежлив. Мы просто хотели одолжить несколько столов, стульев и палочек для еды, зачем вы позвали персонал? Не откладывайте из-за нас дела в чайном доме.

- Эй, ты не прав, брат Хэ. Когда молодой хозяин в беде, как может весь чайный дом не помочь? Не говоря уже о том, что им повезло, что их привезли сюда. Я никак не могу забыть свой последний ужин, все было так вкусно.

- Я уверен, что сегодня вы не будете разочарованы, так что ешьте, не стесняйтесь.

- Правильно, правильно, я вижу, что брат Хэ прибавил в весе, должно быть, он съел слишком много своей стряпни!

Мяо Хэ поперхнулся, и его лицо слегка покраснело.

В этот момент Ян Далан вмешался:

- Сяо Хэ беременен, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Это был первый раз, когда управляющий Цзинь услышал эту хорошую новость. Оглядевшись вокруг, он воскликнул:

- Эй, разве это не двойное счастье!!! Поздравляю!!! Поздравляю! О чем еще беспокоиться, брат Ян? Теперь у тебя есть земля и дом, овощи, гер и ребенок, так что ты можешь просто жить и наслаждаться!

После столь откровенного поздравления Ян Далан сделал паузу и искренне поблагодарил его:

- Спасибо за добрые слова.

В этот момент его глаза случайно встретились с глазами Мяо Хэ. Словно слыша его мысли, гер искренне улыбнулся ему.

Так и есть. Им не нужно спорить с другими. Важнее всего жить своей жизнью.

Пока Мяо Хэ приветствовал обрадованного господина Цзиня в доме, Ян Далан взял с собой Ян Датуна и Ян Дачуаня и вместе с работниками чайного дома расставил в переднем дворе одолженные столы и стулья. Вторая тетя Ян также привела свою старшую невестку, чтобы та помогала на кухне.

Когда она проходила мимо, господин Цзинь взглянул на нее и удивился.

- Брат Хэ, я вижу, что в кухне пока ничего нет. Действительно ли что-то будет позже?  Почему бы мне не позвать повара из чайного дома, чтобы он тоже пришел? Еще не поздно принять меры!

Мяо Хэ улыбнулся:

- Как мы можем позволить гостям уйти голодными? Еда обязательно будет! Не волнуйтесь, вы узнаете, когда придет время!

Вполне естественно, что управляющий Цзинь не мог видеть еду на плите. Потому что основные блюда уже были закопаны в землю и готовились.

Правильно, Мяо Хэ ничего не делал относительно других приготовлений к этому дню, кроме идеи главного блюда для гостей.

Это курица, которую можно приготовить за один раз без необходимости использования большой кастрюли или котла!

Блюдо называется Хуацзе, также известное как Курица нищего. Самый древний известный способ приготовления курицы - удалить потроха, обмазать курицу глиной и запечь ее в дровяной яме. Когда глина высохнет и станет твердой, ее отбивают, и перья отпадают вместе с глиной, в результате чего получается вкусная и ароматная курица. Существует множество способов ее приготовления: от удаления внутренностей курицы и фарширования ее овощным маринадом для придания аромата до заворачивания внешнего слоя в листья лотоса и обжаривания в глине для придания дополнительного аромата.

Мяо Хэ подсчитал имеющиеся под рукой ресурсы. В цыплятах недостатка не было. После переезда Ян Далан регулярно поднимался в горы, чтобы проверить ловушки, поэтому он поймал дюжину фазанов, не считая птенцов, которых он купил в прошлый раз. На этот раз все они были использованы для основного блюда, что было немного болезненным, но определенно более высокого качества, чем снаружи. Ведь они питались кормом из живой почвы по меньшей мере полмесяца!

Курица была очень вкусной и предсказуемой. Когда настало время готовить, курица была нафарширована вкусной начинкой, поэтому она будет приготовлена за один прием вместе с овощами и мясом, что сэкономило много сил, а с добавлением холодных блюд, овощного ассорти и фруктовых закусок угощение вполне сможет удовлетворить гостей.

Поэтому в том, что касается начинки, Мяо Хэ был безжалостен и использовал все лучшие овощи из живой почвы, чтобы гости были в восторге. Например, картофель и редис, которые впитывают соки мяса, лесные грибы и лук, которые добавляют сладость. Он даже сжульничал, подсыпав несколько больших, круглых каштанов. На данный момент едва ли можно сказать, что они были собраны с горы.

По мере того, как приближалось время полуденного угощения, разнесся запах жареного мяса. Но в этот момент Ян Далан, Мяо Хэ и остальные присутствующие были отвлечены новостями.

Мяо Пин со своим гером Чэнь Жуном и братом Мяо Гао были первыми гостями, прибывшими из деревни Мяо. Но когда они пришли, их лица выглядели не очень хорошо.

Мяо Пин покачал головой:

- На перекрестке у мастерской действительно ждали люди Мяо Цзюэ, которые упомянули, что сегодня они угощают гостей. Они сказали, что если люди не придут к ним или уйдут в другое место, они не будут принимать их соевые бобы в будущем. Неужели эта семья Мяо Цзюэ думает, что все должны смотреть на них, чтобы заработать на жизнь?

Мяо Гао также хмыкнул:

- Верно. Даже если бы мы выращивали сою, мы бы не продавали ее таким людям!

Ян Далан почувствовал, что его гер трогает его сжавшиеся кулаки:

- Это не имеет значения. Это просто новоселье, оно не может помешать ничему другому.

Он не упрекал тех, кто был достоин дружбы, а те, кто не достоин дружбы, сами откажутся от угощения.

Но потом он будет искать справедливости у семьи Мяо Цзюэ!

Мяо Пин бросил взгляд на недавно построенный дом Далана и снова улыбнулся:

- Ну и что с того, что они это сделали, наш Далан - хороший человек! Он построил этот большой зеленый кирпичный дом вместо украденного и живет хорошей жизнью! У некоторых недалеких людей глаза бы выпали, если бы они узнали! Эй, эти люди все еще живут в домах из грязи, но при этом устраивают такое большое шоу на улице. Пусть лучше сравнят свои дома.

Мяо Гао также радостно поддержал:

- Они все говорили, что новый дом Мяо Ли был построен с большой энергией, и было сказано, что он больше и лучше, чем дом Далана. Хэй, я всем расскажу об этом позже. Наш Далан теперь живет в доме из зеленого кирпича. Пусть они продолжают хвастаться, хе-хе-хе!

За всеми этими разговорами все неприятности снаружи казались пустяками. В этот момент вдалеке раздался еще один крик:

- Ого, Мяо Пин, ты сегодня пришел раньше нас! Странно, ты всегда опаздываешь!

- Если мы не будем бежать быстрее, вы двое съедите все!

- Так и будет! Скажи человеку на перекрестке, что ему не нужно идти на все эти хлопоты, потому что гости съели всю еду в доме Далана, так что ему больше не нужно никого блокировать!

- Хахахаха, это правда! Вау! Смотрите, что я вижу... зеленые кирпичи!

На этот раз пришли Мяо Даху и его двоюродный брат Дахай. Они также часто ходили на охоту в горы вместе с Ян Даланом. Когда несколько веселых молодых людей собрались вместе, то, что так раздражало только что, стало предметом словесных шуток.

Даже скрытый гнев Ян Далана постепенно утих.

Затем пришли семья дяди Линя, семья Лу Гана, мастера, который обучал Ян Датуна плотницкому делу, тетушка Цин, которая привела с собой невыразительного Мяо Цяна, а также старый охотник Лю и его жена...

Мяо Хэ сжал руку Ян Далана и засмеялся:

- Смотри, те, что должны прийти, всегда придут.

А на другом конце деревни, перед домом Мяо Цзюэ, проехал целый караван карет.

- Вот оно!!! Кареты снова едут!!!

- Да неужели! Потребовалось так много времени, чтобы найти нужный двор, этот кучер такой глупый!

- Эх, это вроде другие...

- Тогда это должен быть тот гость, верно! Иначе откуда бы в деревне взялось столько карет?

- Точно! Уже почти время для банкета, и гости из дома господина Мяо должны прибыть.

- Да... почему карета снова проехала мимо? Они начнут банкет или нет?

Глава 44. Экипажи

Глава 44. Повозки: одна за одной!

Во дворе царило шумное оживление из-за приготовлений к банкету, но Мяо Цзюэ по-прежнему невозмутимо сидел в главном зале своего дома, неторопливо потягивая чай.

— Гости уже все собрались?

Сыновья Мяо Цзюэ, их жены и внуки выстроились в зале, ожидая последних наставлений семейного патриарха перед его появлением.

Услышав вопрос, первая невестка, тетушка Ин, сразу же выступила вперед и с улыбкой ответила:

— Старший господин, все уже здесь. Правда, мест не хватает, и мы поставили все скамейки, какие были в доме. Если и этого окажется мало, думаю, придется послать Юаня извиниться перед гостями.

Мяо Цзюэ одобрительно хмыкнул:

— Хорошо. Пусть Юань идет. Юань, если ты будешь все время сидеть в городе за учебой, так и не узнаешь, как вести себя в обществе. Если ты сам извинишься, гости почувствуют наше уважение.

Напомним состав семьи Мяо Цзюэ.

У него было три сына и две дочери. О старших дочерях, давно вышедших замуж, говорить не будем. Старший и второй сыновья не проявили способностей к учебе, но хотя бы не ленились в поле. Мяо Цзюэ считал, что воспитал их хорошо, и не испытывал к ним ни особой любви, ни неприязни. Третьего сына он выбрал для учебы, сначала очень им гордился, но тот не достиг больших успехов и лишь унаследовал его деревенскую школу грамоты, так и не получив ученой степени.

Когда дело дошло до третьего поколения, Мяо Чо из третьей ветви семьи оказался хуже Мяо Юаня из второй. С тех пор Мяо Цзюэ охладел к третьей ветви и стал благосклоннее относиться ко второй, а заодно и к первой, которая дружила со второй.

Названный по имени Мяо Юань почтительно ответил:

— Дедушка, я все улажу.

Среди других внуков и внучек стоял Мяо Чо, который опустил голову еще ниже. Его отец и мать после того, как Мяо Юань сдал экзамен на степень туншэна, практически перестали говорить в доме.

— А все, кто должен был прийти, уже здесь? — приподняв веки, спросил Мяо Цзюэ.

Тетушка Ин снова поспешила ответить:

— Не говоря о других, семья Мяо Хэ пришла вся. Вторая тетушка Мяо Хэ, Чжан Мянь, которая продала мастерской много соевых бобов, как только узнала, что больше их не будут покупать, сразу же усадила мать Мяо Хэ и никуда не отпускает.

Поводом для сегодняшнего банкета Мяо Цзюэ назвал Мяо Ли, заявив, что тот одолжил землю под мастерскую и потому заслуживает благодарности, но Ян Далан публично его оскорбил. «Одним росчерком не напишешь «Мяо» дважды», и они должны восстановить его репутацию. Кстати, многие в деревне еще не пробовали доухуа, и это хороший повод для общения с соседями.

[прим. ред.: обр. кровь гуще воды, намек на клановую войну]

Услышав, что родня Мяо Хэ осталась, а значит, Ян Далан хоть немного, но потерял лицо, Мяо Цзюэ удовлетворенно кивнул:

— А как остальные?

— Ну, несколько семей, которые не продавали соевые бобы, отправились к Ян Далану. Но у них наверняка пусто и тихо, никак не сравнится с нашим праздником! — заверила тетушка Ин.

— Верно, дедушка, — младшая дочь тетушки Ин, Мяо Цзинь-эр, уже заскучала. Она надела новое летнее платье и украшения и жаждала выйти, чтобы покрасоваться, но приходилось слушать наставления. — Сегодня все пришли из уважения к вам, и поэтому так многолюдно. Некоторые ждут с самого утра. Дедушка, вы же хозяин и главный гость, нельзя заставлять их ждать дольше.

Эта лесть пришлась Мяо Цзюэ по душе. Хотя у этого банкета была скрытая цель, он не мог не гордиться таким размахом.

— Хорошо-хорошо. Цзинь-эр права. Нельзя заставлять соседей ждать. Выходим, пора начинать.

Но у Мяо Дуань-эр были другие мысли:

— Дедушка, а тот ваш ученик уже пришел? — Она слышала разговоры о каретах. Неужели они действительно приехали на каретах?

Мяо Цзюэ махнул рукой:

— Он уже здесь. Юань, пригласи Мяо Саньцина из восточного крыла.

— А? Мяо Саньцин?! — Но это же рассказчик из питейной «Дахэ»! Разве речь шла не о городском госте?

Услышав это, Мяо Дуань-эр не смогла скрыть разочарования. Мяо Цзюэ заметил это и строго сказал:

— Дуань-эр, встречают не по одежке. Мяо Саньцин много лет жил в уездном городе, знает стихи и истории. Впредь веди себя почтительно.

Мяо Дуань-эр поспешно опустила голову и согласилась. Никто не видел, как Мяо Чо в углу презрительно усмехнулся.

А тем временем Мяо Цзюэ, важно восседавший в доме, еще не знал, что шум от проезжавших карет поднял ожидания гостей до небес!

Давайте подсчитаем: первая группа во главе с управляющим Цзинем – четыре повозки с людьми и столами; вторая группа – семья богача Ляна с подарками, две повозки; третья – аптекарь Фан, который захватил жену и дочь, одна повозка; четвертая – Ли Мин и компания, две повозки; пятая – скромный, но роскошный кортеж старого Цюя, две повозки, ослепившие деревенских; и замыкающие – три повозки лечебницы Цзи!

Глаза деревенских разбегались!

Но ни одна из них не остановилась у дома Мяо Цзюэ! Что вообще происходит?!

Когда Мяо Цзюэ в новом ученом халате, окруженный домочадцами, вышел за ворота, его сразу же окружили любопытные односельчане:

— Учитель Мяо, ваш ученик уже пришел? Почему ни одна из карет не остановилась?

— Ваш ученик, видно, ошибся дорогой! Мы тут сидим, а он проезжает мимо!

— Может, послать кого-нибудь его проводить?

— Погодите, столько карет проехало, как учитель Мяо разберет, какая из них его?

— Ну уж точно самая роскошная! Такие только у чиновников бывают!

Даже староста деревни, несмотря на прошлый конфуз, радостно подхватил общее настроение.

Староста деревни, несмотря на прошлый конфуз, радостно подхватил общее настроение:

— Конечно! Разве ученик учителя Мяо может быть простым человеком? Уездный город куда больше городка Мяошуй! Наверное, учитель Мяо устроил сегодняшний банкет, чтобы не ударить в грязь лицом перед таким гостем!

Когда Мяо Цзюэ наконец понял, о чем его спрашивают, он...

— ...

Он не мог просто сказать, что «ученик» – это идущий рядом Мяо Саньцин!

Мяо Юань, шагавший рядом, тоже смутился.

А Мяо Саньцин и вовсе был в полном недоумении! Да, он учился грамоте у Мяо Цзюэ, но его просто позвали поесть да рассказать о жизни в уездном городе. Никаких роскошных карет у него не было!

Но Мяо Цзинь-эр, жаждавшая покрасоваться, не удержалась. В новом наряде, под восхищенными взглядами, она была на седьмом небе от счастья. Видя, что дед медлит с ответом, она охотно пояснила:

— Гость – это же Мяо Саньцин рядом с дедушкой! Он много лет жил в уездном городе, знает стихи и истории. Он уже давно здесь.

Воцарилась странная тишина.

Люди в замешательстве уставились на ничем не примечательного полного мужчину в синем халате рядом с Мяо Цзюэ.

— ... Кажется, я его где-то видел?

— Тоже мне знаком...

— Мяо Саньцин... Да это же старший племянник Мяо Мая, который переехал в поселок!

— Точно! Рассказчик из питейной «Дахэ»! Я как-то его там видел!

— Что? И это... ученик учителя Мяо?!

— Но разве не говорили, что это гость из уездного города, приехавший поблагодарить учителя?

— Только что сказали, что он «жил в уездном городе», ты невнимательно слушал.

— А, ну да, тогда... ладно...

— Учитель Мяо, раз гость пришел, можно начинать?

Разочарование на лицах было точь-в-точь как у Мяо Дуань-эр! Даже красноречивый Мяо Цзюэ растерялся. Весь этот шум – ради Мяо Саньцина? Теперь его история о «благодарном ученике» казалась нелепой и постыдной...

Но удары судьбы на этом не закончились.

Самые болтливые быстро сменили тему:

— Кстати, куда же подевались все те кареты? Неужели просто проезжали мимо?

— Я раньше не хотел говорить, но... вроде среди них была карета семьи Лян...

— О-о! Того самого Ляна?! Значит, они к Ян Далану?!

— Наверное... У них же сегодня новоселье... тс-с

— Эх, зря я... тьфу, меня все равно не позвали.

— Интересно, кто пошел? Вот повезло!

— Наверное, Мяо Пин и другие. А их-то осмеяли, дураки...

— Ладно, давайте быстрее поедим и к Мяо Пину расспросим!

— Ага!

Лицо Мяо Цзюэ пылало от стыда.

Мяо Юань, несмотря на всю свою учтивость, не мог скрыть напряженности.

А староста, невольно добивший Мяо Цзюэ, уже смылся.

Двенадцать столов гостей больше не интересовались «учеником». Они просто ждали еды, даже не заметив, что Мяо Цзюэ так и не представил Мяо Саньцина.

Этот нелепый банкет стоил семье Мяо Цзюэ десять лянов серебра – и не достиг ничего.

А самое смешное было еще впереди...

Пока у Мяо Цзюэ шел неловкий банкет, у Ян Далана и Мяо Хэ тоже готовились к новоселью. Правда, перед началом пира гостей ждал сюрприз.

— ... Господин Цюй?

— А, это же юный Сюй Мин! Не ожидал встретить вас здесь.

— Вы тоже пришли на новоселье?

— Конечно, брат Ян – совладелец нашей чайной. А вы разве знакомы?

— Нет. Я как раз пришел познакомиться.

— ... Как так?

— Это я привел господина Сюй Мина. — Старый лекарь Цзи с виноватой улыбкой пояснил: — Простите, брат Ян, что я без предупреждения привел лишних гостей. — Его по дороге «перехватил» этот юноша.

Богач Лян, знакомый с Сюй Мином, улыбнулся:

— Господин Сюй изменил дату отплытия корабля, чтобы успеть сюда? Какое совпадение.

— Да, — Сюй Мин, окруженный старшими, выпрямился и, заметив, как хозяин-гэр смотрит в его сторону, вежливо поклонился: — Я, Сюй Мин, приношу извинения за вторжение. Прослышал о ваших восхитительных сливах и пришел с поклоном. Узнав о новоселье, принес скромный подарок. Надеюсь на ваше снисхождение.

Мяо Хэ, тем временем, подкладывал на стол быстро исчезающие арахисы: «...» — Эй, парень, тебе лет пятнадцать – хватит говорить таким вычурным языком!

Глава 45. Новоселье

Глава 45. Цыпленок нищего: как же это вкусно!

Оказалось, что все гости из городка так или иначе знакомы друг с другом. Сюй Мин познакомился с врачом Цзи во время путешествий, с советником Ляном – при аренде лодки, а с почтенным Цюй – благодаря торговле льдом. А все они в последнее время стали ближе благодаря Мяо Хэ и Ян Далану, которые выращивали овощи. Если задуматься, как же забавно переплетаются судьбы.

Со стороны наблюдавшие за этим Мяо Пин и остальные испытывали не только робость, но и восхищение тем, как естественно и непринужденно держались Ян Далан и Мяо Хэ. Деревенские жители поколениями занимались земледелием и редко общались с кем-то помимо мелких торговцев, поэтому поначалу чувствовали себя неловко.

Однако жареный арахис с солью и перцем, которым Мяо Хэ угощал гостей, быстро сблизил всех.

Юный господин в роскошных одеждах то и дело брал арахис и отправлял в рот, словно никогда не пробовал ничего вкуснее. Ну разве не смешно? Казалось бы, богатая семья, а ведет себя как голодный.

М-м, но почему же этот арахис такой крупный и такой вкусный? Просто невозможно остановиться!

За столом Ли Мина и вовсе вели себя без церемоний. Толстяк сегодня твердо решил прийти любой ценой – и вот он здесь, да еще и ловко пробрался на кухню, чтобы попросить у второй тетушки Ян полную до краев пиалу риса. С арахисом – просто объедение!

Управляющий Цзинь вел себя скромнее и всячески намекал:

— Хэ-гэр, такой замечательный арахис в чайной точно будет продаваться нарасхват. Кхым. Если дела пойдут хорошо, к концу года и ваша доля прибыли будет немаленькой.

Мяо Хэ уже приготовил ответ:

— Мы тоже так думаем. Но этот Далан нашел в горах – всего небольшую рощицу. Растет сам по себе, необычайно хорош. Мы оставили немного семян, посадили у себя во дворе, и через месяц можно будет собирать урожай. Возможно, он будет немного хуже, но если получится хотя бы на семь частей не хуже, принесем вам на пробу.

Глаза управляющего Цзиня загорелись:

— Хорошо-хорошо! Отлично, просто отлично!

Почтенный Цюй тоже взял один арахис и внимательно рассмотрел. Купеческая жилка дала о себе знать:

— Действительно. Арахис размером с большой палец – большая редкость. Даже если получится только на семь частей от этого, сгодится для выжимки масла. Хэ-гэр, если удастся вырастить достаточное количество, сначала отправьте партию управляющему Цзиню. Я велю его людям протестировать.

Раз речь зашла о масле, это означало новый источник дохода. Управляющий Цзинь серьезно кивнул.

Что касается Сюя Мина, тот лишь усердно ел. Его семья занималась вином и чаем. Хоть они и имели дело с едой и маслом, но не так уж много. Однако у купцов с императорской лицензией была еще одна привилегия: три раза в год они могли отправлять товары ко двору в качестве дани. Если товар принимали, это открывало путь к новым делам и деньгам. Но если три года подряд подношения отклонялись, это означало, что купец не разбирается в товарах, и хотя ранее принятые товары можно было поставлять дальше, новые возможности ликвидировались. Поэтому к обладателям императорской лицензии все старались подольститься – ведь они открывали путь прямо к вершинам.

Увидев, как городские гости почтительно и тепло общаются с этой крестьянской парой, Сюй Мин, не будучи дураком, да еще и имея к ним дело, вел себя тихо и скромно.

Вскоре он заметил, что сколько бы арахиса он ни съел, гэр тут же подкладывал еще, совершенно не скупясь! Его глаза тут же загорелись, и он незаметно ускорился. Толстяк за другим столом, пожалуй, ел не меньше.

Мяо Хэ, который лучше знал Толстяка, не удержался от предупреждения:

— Толстяк, если ты сейчас наешься, а потом не сможешь попробовать основное блюдо, не плачь.

Толстяк, который как раз накладывал рис, остановился и прямо спросил:

— Там будет мясо?

— Конечно! Сейчас подадим! — Мяо Хэ рассмеялся и потянул Ян Далана на кухню.

Оказавшись там, Ян Далан вдруг остановился и сказал:

— Твои родные не пришли.

До этого момента Мяо Хэ почти забыл об их существовании. Но раз их не было сейчас, скорее всего, они и не придут. На такие угощения не приходили с опозданием в полчаса – только заранее.

— Не будем ждать, подаем как планировали, — покачал головой Мяо Хэ.

Ян Далан нахмурился, но кивнул. Мяо Хэ не удержался и коснулся его руки:

— Если моя матушка и остальные не придут… ты будешь на меня сердиться?

Ян Далан нахмурился:

— Конечно нет.

— Тогда какая разница, придут они или нет? Разве мы не говорили, что те, кто должен прийти, придут? — Мяо Хэ улыбнулся.

Ян Далан замолчал, погладил Мяо Хэ по голове и сказал:

— Я с тобой.

Мяо Хэ сразу понял, что он имел в виду, и на его лице появились две очаровательные ямочки.

— Я знаю.

Затем Мяо Хэ радостно попросил Ян Далана принести в корзине уже готовые, размером с баскетбольный мяч, глиняные комья. Увидев эту огромную корзину с глиняными шарами, гости – и деревенские, и городские – заинтересовались и собрались вокруг. Гостей сегодня пришло лишь около шесть частей от ожидаемых, так что получилось что-то вроде презентации.

Все наблюдали, как Ян Далан взял один ком, слегка ударил по нему кулаком, и высохшая глина тут же треснула и осыпалась! Тут же в воздухе разлился насыщенный аромат! Когда внешний слой глины сняли, внутри оказалась курица, завернутая в лист лотоса и пропитанная блестящим мясным соком!

Из-за темного цвета Мяо Хэ боялся, что гости постесняются есть, поэтому взял чистую тарелку и начал показывать, как это делать. Он аккуратно развернул лист лотоса, из которого повалил горячий пар, смешанный с ароматом лотоса, и перед всеми предстала золотистая, сочная и нежная курица.

— Это «Цыпленок нищего». — объявил Мяо Хэ.

Даже черный котенок, который прятался из-за большого количества людей, высунул мордочку, почуяв запах.

Затем Мяо Хэ легонько провел палочками – и в тот же миг золотистый, прозрачный куриный сок хлынул наружу, а нежное мясо легко отделилось от костей! Внутри курицы оказались пропитанные густым соком картофель и овощи! Аромат мяса и зелени ударил в нос, и у всех сразу заурчало в животах!

— Такой способ приготовления курицы называется «цзяохуацзи» – «курица по-нищенски», вероятно, потому что для нее не нужны ни горшки, ни котлы. Курица томится в раскаленном глиняном коме, что полностью сохраняет ее сок и нежность, а овощи и приправы пропитываются ароматом. Сейчас Далан поможет всем расколоть комья...

— Не трудитесь, я сам! — не дожидаясь окончания фразы Мяо Хэ, Толстяк выскочил вперед, схватил из корзины глиняный шар и помчался к своему столу!

Вдохновленные его примером, гости решили, что самостоятельное вскрытие будет и быстрее, и веселее, и тут же разобрали оставшиеся комья. После первого же кусочка курицы в зале воцарилась тишина – все были слишком заняты едой.

Затем на столы подали четыре холодные закуски: маринованную в уксусе редьку, помидоры со сливой, ледяной лук и огурцы с чесноком. В сочетании с пиалами горячего риса это составило идеальный деревенский пир.

Куры, которых сегодня подавали, были дикими – их Ян Далан сам ловил в горах. Крупные и сильные, да еще откормленные овощами, выращенными на «живой земле», они разительно отличались от тощих современных бройлеров. Целой курицы с начинкой из овощей и приправ хватало на целый стол.

Но даже этого оказалось недостаточно перед невероятным аппетитом гостей!

В мгновение ока курица с овощами исчезла, и некоторые с сожалением переключились на холодные закуски. Но едва попробовав, воскликнули: «Черт, да это тоже невероятно вкусно!» Тут же принялись за рис, пробуя все закуски по очереди... пока и они не закончились!

Таким образом, вскоре после начала пира столы опустели на восемь частей! Даже обычно «вегетарианец» Дабай попросил у Мяо Хэ две тарелки курицы! Мяо Хэ заволновался: неужели угощение вышло слишком скромным? Остатков глиняных комьев хватило бы еще на один круг, но подавать одно и то же блюдо дважды казалось ему невежливым...

Как раз в этот момент подскочил Толстяк:

— Хэ-гэр, можно еще одну курицу? Она невероятно вкусная!

Едва Мяо Хэ ответил «можно», представители других столов тут же ринулись за добавкой!

Что удивительно, за столом, где сидело больше всего знатных гостей, за комьями рванул сам молодой господин Сюй! Его глаза горели, он ловко выбрал самый большой шар и с довольной улыбкой вернулся со второй порцией.

Ах, этот нежный картофель, пропитанный куриным соком, в сочетании с хрустящей кожицей и сочным мясом – просто идеально...

Лук, томленый до сладости, совсем не горчил, а крупные каштаны просто таяли во рту...

Острый огурец идеально сочетался с рисом, а кисло-сладкая редька освежала и снимала жирность...

Даже десертный суп из маша хотелось попросить еще!

Как же все это вкусно!

Неужели он всерьез сказал, что пришел только за сливами?!

Пока молодой господин Сюй в раздумьях разглядывал пустую пиалу, деревенские выражались куда прямее:

— Не ожидал, что Хэ-гэр так здорово готовит! Сегодняшний пир – просто сказка!

— Далан, как тебе не стыдно скрывать такое! Боишься, что будем к тебе на хвост набиваться? В наказание за то, что ты секретничал, завтра снова приду!

— Эх, это ты верно подметил! Я тоже! Но просто так есть не будем – Далан, у тебя же в горах еще работы невпроворот, дай нам возможность помочь в благодарность за угощение!

— Вот именно! За такую еду я хоть каждый день батраком готов работать – и без оплаты!

— Да, курица просто восхитительна! А можно дома так же приготовить?

Этот вопрос задал юный Цзи Гуан, простодушный и бесхитростный. Управляющий Цзинь и Сюй Мин переглянулись в замешательстве.

Но Мяо Хэ лишь улыбнулся:

— Конечно, это просто. Начинку можно делать любую, главное – вымочить лист лотоса перед обертыванием, а глину смешать с водой до консистенции теста. Затем обмазать курицу и запекать на дровах, пока глина не потрескается.

Управляющий Цзинь немного помялся, но не удержался:

— Тогда... если мы в чайной тоже начнем подавать эту «курицу по-нищенски»...

Мяо Хэ даже не задумался:

— Конечно! У вас же приправы лучше, получится вкуснее, чем у меня.

Обрадованный управляющий даже не заметил неодобрительного взгляда почтенного Цюя: мол, как не стыдно пользоваться простодушием человека. А Ян Далан, словно что-то вспомнив, обратился к старику:

— Почтенный Цюй, можно вас на минуту?

Тот после короткой паузы кивнул, и они отошли для разговора. Мяо Хэ недоуменно посмотрел им вслед: о чем это Далан не сказал ему заранее?

Но времени на раздумья не было – после еды гостей ждала экскурсия по новому дому. Ли Мин, как автор проекта, с гордостью принялся рассказывать о деталях, вызывая восхищение не только у деревенских, но и у городских гостей. Даже мебель Ян Датуна получила немало похвал.

В этот момент гости начали вручать подарки.

Глава 46. Сельский туризм

В деревне не особо принято дарить подарки на новоселье, как в случае с семьей Мяо Ли, - Ян Далан не принес бы им подарок, если бы это не было приурочено к свадьбе его сына, Мяо Ляна. Но более искушенные люди в городе иногда так делали.

Поэтому, следуя указаниям Цюй Лао, управляющий Цзинь выбрал в качестве поздравительного подарка набор фарфоровых ваз. Они были четырех размеров, светло-серые, практически белые, с простыми горизонтальными линиями – из лучшего на это время фарфора.

Мяо Хэ с радостью принял их. Независимо от цены этот набор ваз будет хорошо сочетаться с деревянным полом в их зале. Было бы неплохо поставить в них эустому или астры, чтобы придать дому более яркую и живую атмосферу.

Следующим подарком от аптекаря, господина Фанга, была ткань. После вручения он  также спросил Мяо Хэ, занимается ли он рукоделием. Если нет, то может потренироваться на этой ткани, чтобы не пришлось тайком покупать готовую одежду. Мяо Хэ мог только сухо рассмеяться, и в то же время он не мог избежать всеобщих шуток и подтруниваний.

Доктор Цзи подарил просто хорошее лечебное вино. Оно особенно эффективно при внутренних повреждениях, вызванных ударами. Это было идеально для Ян Далана, который ходил на охоту. Мяо Хэ также с радостью принял это для Ян Далана, который вернулся после разговора с Цюй Лао.

Ли Мин и остальные были еще более прямолинейными. Они сразу сказали, что деревянный забор перед домом Ян Далана действительно недостоин дома, который они построили. Когда наступит межсезонье, они привезут кирпичи и построят еще одну стену!

Мяо Хэ замахал руками и сказал «нет», но Толстяк с тревогой сказал:

- Да, да, да. Иначе зачем бы мы приходили есть?

Все рассмеялись.

Наконец, остался загадочный господин Лян. Он сказал:

- Брат Ян, видя, что вы смогли построить здесь новый дом, жить и работать в мире, независимо от причины, я очень рад за вас. В будущем, благодаря способностям брата Яна и брата Хэ, я уверен, что вы добьетесь больших успехов. Но вам по-прежнему не хватает рабочей силы. Подумав об этом, я решил, что сейчас самое время подарить вам  несколько собак!

Как только он сказал это, пришедшие с ним слуги принесли снаружи небольшой деревянный ящик. Внутри ящика лежали щенки, свернувшиеся в клубок. Их было четверо, все толстые и пушистые. Видя, что их окружение изменилось, они нежно затявкали.

Да Бай, который лениво лежал на своей кошачьей горке, внезапно навострил уши. Что проникло в дом?

Мяо Хэ вздрогнул и искренне удивился:

- Это щенки! Мы как раз собирались найти собак.

В прошлый раз Ян Далан сказал, что спросит об этом у охотника Старого Лю, но, к сожалению, его собака родила щенков в прошлом году и их уже раздали, поэтому вопрос был отложен. Он не ожидал, что сегодня получит то, что хотел. Судя по толстым энергичным щенкам, они должны быть более достойны ожидания, чем Да Бай!

Да Бай: ???

Лян Юаньвай торжествующе улыбнулся:

- Это подарок от госпожи. Этот вид собак очень хорош в охоте и домашнем хозяйстве. Если воспитывать их с самого детства, они могут быть более ласковыми. Но на то, чтобы их найти, ушло много времени.

Стоявшая сбоку госпожа Лян держала на руках своего пухлого сына Ху Тоу. Она также кивнула и улыбнулась:

- Это то, что мы должны сделать. Ху Тоу любит есть овощи, выращенные братом Хэ. Теперь он даже не такой привередливый едок. Если вы не найдете собак для охраны вашего овощного поля, я первой потеряю покой и сон.

Все добродушно рассмеялись, когда услышали это.

После того, как щенки успокоились, Ян Далан и Мяо Хэ также повели гостей на прогулку по полям арахиса, бобов мунг и лекарственных растений на заднем дворе дома. По обочинам дороги росли кусты шелковицы, чьи красные ягоды гости могли свободно собирать и есть. Маршрут по ферме был очень тщательным, и наконец, они добрались до недостроенного фруктового сада.

Выслушав коротко изложенные планы Мяо Хэ на будущее, управляющий Цзинь не удержался от взволнованного вздоха:

- Когда горы полны цветущих персиков и слив, жить здесь более комфортно, чем в домах знатных семей в городе. Это действительно завидно, а главное, что и еда здесь еще вкуснее.

Цюй Лао тоже улыбнулся:

- Да. Это действительно драгоценное место. Вы выбрали прекрасный участок земли, господин Лян! Когда этот старик увидел его своими глазами, мне захотелось переехать и жить рядом. Хехе, когда плоды созреют, я смогу сделать несколько шагов и попросить фрукты у брата Хэ. Какая прекрасная вещь!

Сюй-гунцзы, который до этого молчал, вдруг спросил:

- Неужели этот холм в будущем превратится во фруктовый сад?

Мяо Хэ, которого поддерживал Ян Далан, кивнул:

- Да. В последнее время я был занят, поэтому посадил всего несколько штук. Когда зимой холмы будут приведены в порядок, возможно, следующей весной мы сможем посадить саженцы фруктов.

В это время Мяо Пин уже освоился и стал говорить гораздо свободнее. Он тут же улыбнулся и сказал:

- Хорошо! Тогда мы с Даху обязательно будем чаще приходить этой зимой и следующей весной мы постараемся засадить весь холм! Не забудьте тогда поделиться с нами плодами! Ягоды, которые мы только что собрали на обочине дороги, уже достаточно вкусные.

И никто не знал, что за этими шутками был гурман, который молча и серьезно их обдумывал.

Да, если бы он действительно жил по соседству и наладил хорошие отношения, то арахис, картофель, жареная курица, маринованные сливы и суп из бобов маш, которые  он ел сегодня... Ему не придется просить других купить все это! Какое удобство! Просто раз и навсегда!

И разве доктор не сказал, что старшая невестка должна найти тихое место для восстановаления здоровья? Это очень хорошее место, не так ли? Очень уединенное, никто не шумит. Это не слишком далеко от реки, и добираться будет довольно удобно. И еда хорошая. Он уверен, что у невестки тоже будет хороший аппетит! Это идеальное место для нее!

Поэтому позже, когда Сюй-гунцзы исполнил свое желание заказать несколько банок маринованных слив и снова сел на корабль, чтобы вернуться домой, у него уже появилась новая идея, и он неторопливо покинул город Мяошуй.

Мяо Хэ и Ян Далан даже не представляли, как это изменит их жизнь, но в тот вечер Мяо Хэ с радостью подсчитал сумму, которую внес Сюй-гунцзы, и она составила целых восемь лян серебра!

Это были деньги не только на маринованные сливы, но и на арахис, картофель, каштаны и кучу других продуктов, а также подарок на новоселье. Поскольку он не был близко знаком с ними, Сюй Мин дал только самое практичное - деньги.

Положив пересчитанное серебро обратно в горшок с деньгами, Мяо Хэ зажмурил глаза и сказал:

- Если все сложить, получается пятнадцать или шестнадцать лян!

Ян Далан взял горшок с деньгами и снова спрятал его.

- Да, через несколько дней пойдем и купим овец.

О, да, здесь можно купить овец. Первоначально он хотел купить повозку с ослом, чтобы Ян Далан доставлял овощи в повозке, а не нес их сам.

Мяо Хэ моргнул:

- Сколько это будет стоить?

- Овца - около четырех или пяти лян. Те, у которых есть ягнята, стоят дороже.

- Почему возникает ощущение, что мы никак не можем накопить деньги?

Покупку повозки снова будет отложена.

Ян Далан погладил Мяо Хэ по голове:

- Если будем больше зарабатывать, они у нас будут.

Мяо Хэ погладил руку мужчины и произнес:

- Да, что ты сегодня сказал Цюй Лао? И специально ушел далеко.

Ян Далан на мгновение замолчал, не сразу ответив. Мяо Хэ был немного озадачен:

- Разве ты не можешь сказать?

Ян Далан, однако, сначала взял Мяо Хэ на руки и обнял его.

- После доставки овощей я останусь в чайном доме.

- А? Останешься в чайном доме? Почему?

- Чтобы посмотреть. Поучиться у управляющего Цзиня, - раздался низкий, глубокий голос Ян Далана.

После того, как Мяо Хэ на мгновение замер, он тоже понял. На этот раз, даже если новоселье закончилось гладко, Ян Далан не мог не винить себя. Из-за самобичевания, из-за осознания своей неадекватности, он хотел измениться, выйти за пределы привычного поля и работать усерднее..

- Ты...

Мяо Хэ испытывал душевную боль и восхищение. Сам он опирался на живую почву и ничего не боялся. Можно сказать, что он был немного ленив. Но Ян Далан готов усердно учиться и изучать незнакомые ему способы ведения бизнеса, чтобы в будущем защитить его.

Просто глядя в глубину его глаз, можно было заметить слабый оттенок вины. Хотя этот человек мало говорит и чаще молчит, он никогда не избегал того, что он должен и может сделать. Мяо Хэ не удержался и набросился на мужа.

- Ты замечательный, очень замечательный! Я... я не смог бы найти никого лучше.

- Сяо Хэ... - Ян Далан хрипло заговорил, но потом и слов не понадобилось. Горячие ласки и жадные поцелуи заменили собой все.

Можно сказать, что новоселье в семье Мяо Хэ закончилось гладко, но атмосфера семьи Мяо Цзюэ на другой стороне деревни напоминала застывший ад. Насколько оживленно было там перед началом банкета, настолько же стало скудно и пустынно в конце. Банкет, устроенный за большие деньги, стал унизительным позором. Эй, это был беспрецедентный случай в деревне!

Когда банкет закончился, Мяо Цзюэ вернулся в зал, схватил чашку и швырнул ее на землю! Но даже после этого он не мог произнести ни слова! Кого он мог винить? Он был тем, кто организовал все это от начала до конца! Он также сам придумывал всевозможные подробные оправдания!

Теперь кареты, направлявшиеся в город, яростно ударили его по лицу. Можно ли сказать, что эти люди ищут неприятностей и намеренно провоцируют его?! Нет, они просто проезжают мимо! Просто, мать вашу, проезжают мимо!

Просто подумав об этом, Мяо Цзюэ почувствовал еще большую злость и стыд. Разве это не только ради денег! Все они невежественные люди!

Да, он проигрывал только из-за денег! Если бы у него было больше денег, как могли бы эти невежественные деревенские жители осмелиться смеяться над ним?

В это время все сыновья, невестки и внуки Мяо Цзюэ стояли рядами в зале, не смея вымолвить ни слова. Они также чувствовали, что это излишество и позор, но как они могли осмелиться сообщить о своих претензиях самодержавному Мяо Цзюэ?

Мяо Юань почувствовал, как его мать дернула подол его одежды, поэтому он сделал шаг вперед и осторожно сказал:

- Дедушка, многие люди в деревне необразованны, безрассудны и невежественны. Видя, что они не проявили никакой благодарности за банкет, вы не должны злиться и обижаться на этих глупых и неблагодарных людей.

Мяо Цзюэ слегка пошевелился от его слов. Мяо Юань оценил реакцию старика и добавил:

- Что с того, что кареты проехали мимо, что с того, что они отправились в семью Ян? Это лишь означает, что усилия семьи Ян по завоеванию расположения жителей города глубоки, но если они не способны постоять за себя, их вульгарные манеры в конечном итоге вызовут лишь презрение. Теперь, когда дедушка занимается обучением грамоте и открыл мастерскую, принося пользу всей деревне, что бывает так редко, деревенские люди со временем поймут, что хорошо и что плохо.

После серии комплиментов Мяо Цзюэ, наконец, ласково сказал:

- Юаньцзы повзрослел. Это правда. В конце концов, все зависит от их собственных способностей. Но нельзя допускать, чтобы слухи в деревне разрастались. Вот почему этот экзамен особенно важен, Юаньцзы. Если ты сможешь сдать экзамены, то все будет хорошо. Тебе придется много работать. Убедись, что у тебя хорошие оценки, хорошо?

Лицо Мяо Юаня сначала напряглось, а затем он почтительно ответил.

Но мог ли Мяо Юань, на которого возлагали надежды более десяти человек в его семье, действительно выдержать давление, чтобы хорошо сдать экзамен? Давайте подождем и посмотрим. Мяо Ян, очевидно, усмехнулся.

А у матери Мяо Юаня, которая стояла в стороне с опущенной головой, в глазах появился блеск. Кто знает, что было у нее на уме в тот момент.

Глава 47. Новости

Глава 47. Новости: кирпичный дом!?

На следующий день после праздничного ужина Мяо Хэ, проснувшись, обнаружил, что Дабай перебрался в ящик с четырьмя подаренными щенками. Малыши устроились под брюхом у кота, мирно посапывая…

— Дабай, ты что, решил притвориться мамкой?

Черный кот (кот, между прочим!) уставился на него своими светло-зелеными миндалевидными глазами.

А что не так, мяу? Они теперь все покорно лежат у моих лап, мяу!

Мяо Хэ рассмеялся и потрепал кота по голове. Затем вышел во двор, где Ян Далан, весь в поту, собирал овощи – сегодня был день отправки заказов.

Вспомнив про «новые занятия», которые муж начинал сегодня, Мяо Хэ тут же вернулся в дом, приготовил чистую одежду, чтобы тот мог переодеться после работы, и зашел на кухню. Осмотрев запасы, он понял, что продуктов почти не осталось, и решил сделать рисовые колобки с яйцом и вяленой редькой!

Если человеку предстоит целый день провести вне дома, он должен быть сыт и доволен!

Закатав рукава, Мяо Хэ сварил рис, нарезал кубиками вяленую редьку (которую научился готовить у тетушки Ян) и обжарил ее до аромата. В идеале стоило бы добавить мясную крошку, но ее не было, поэтому он порубил остатки вяленого мяса, смешал с яйцами и завернул в рис.

Получилось шесть колобков! Два – на обед (завернутые в вчерашние листья лотоса), а четыре – на завтрак. Теперь он ел столько же, сколько и Ян Далан: два колобка ему, два – мужу.

Как раз в этот момент Ян Далан закончил упаковывать овощи. Мяо Хэ высунулся из кухни и крикнул:

— Иди мойся! Одежду уже приготовил!

Ян Далан, вытиравший лицо полотенцем, кивнул и направился в баню. Когда он вернулся в главную комнату, свежий и чистый, Мяо Хэ уже накрыл на стол.

— Это твой обед! Два колобка – если проголодаешься, съешь.

— «Обед»?

— Ну, то есть… еда с собой.

Черные глаза Ян Далана сузились, и Мяо Хэ поспешно сменил тему:

— Кстати, мясо у нас почти закончилось. Сяомао и компании нужно варить бульон на костях, нельзя же им, как Дабаю, питаться одной зеленью. Не забудь купить сегодня.

«Сяомао и компания» – так Мяо Хэ назвал новых членов семьи: Сяомао, Эрмао, Саньмао и Сымао! [прим.ред.: соответ.: короткий мех/пух; второй мех/седина; третий мех/волосы, усы, брови (о раст. на лице); четвертый мех] Удобно и просто. Он не особо разбирался в породах собак, поэтому даже не подозревал, что эти пушистые светло-коричневые комочки – щенки чау-чау, которые в будущем станут отличными охранниками и помощниками на охоте. Но пока что их милые мордочки и добродушный вид заставили Мяо Хэ воспринимать их просто как домашних любимцев.

— Хорошо, — Ян Далан откусил колобок. Хрустящая сладко-соленая редька, мягкий рис, ароматная яичница с вяленым мясом… Вкус, как всегда, был превосходным. Он быстро доел свой завтрак.

Мяо Хэ продолжал радостно инструктировать:

— Еще купи четыре миски для Сяомао и компании! И лучше – четыре ленточки разных цветов, чтобы повязать им на шеи. Так их не спутают с бездомными и не украдут.

Ян Далан соглашался со всем, а затем терпеливо позволял Мяо Хэ укладывать в свою корзину еду, воду и полотенце, пока тот ворчал:

— После доставки приведи себя в порядок, а то люди увидят тебя потным и решат, что можно над тобой издеваться.

— Может, сегодня поедешь на телеге дяди Ма? — не удержался Мяо Хэ.

— Не надо, — Ян Далан потрогал круглое личико Мяо Хэ и сам напомнил: — Ты будь осторожен дома.

Он хотел попросить тетушку Ян присмотреть за ним, но Мяо Хэ возразил, что тогда не сможет использовать «живую землю» для ухода за машем, так что в итоге решили оставить как есть.

Мяо Хэ сморщил нос:

— Я же дома, что может случиться? Не переживай.

Они еще не знали, что в деревне вовсю обсуждают последние события. Некоторые даже рвутся к ним домой, чтобы воочию увидеть кирпичный дом!

У ручья:

— Эй, ты слышала про вчерашнее?

— Вчерашнее? Ну, пир у господина Мяо. Я тоже ходила, было весело, даже доуфухуа подавали. Не думала, что из соевых бобов можно сделать такую нежную штуку. Дорогущая, кстати, хоть и пресноватая.

— Какая доуфухуа?! Ты не в курсе, что после пира у господина Мяо некоторые пошли к забору Ян Далана и ждали до самого вечера?! И дождались – все кареты, которые проехали мимо дома Мяо, потом выехали от Ян Далана! Десяток карет, ни одна не пропала! Кто только у них не гостил!

Тетушка Фан ахнула:

— Правда? Все кареты заехали к Ян Далану?!

— Еще бы! Сама видела! — тетушка Цзинь, главная сплетница, гордо подняла подбородок. — Я вот у Жун-гэра спросила, когда он белье полоскал. И знаешь, что он сказал? Что новый дом Ян Далана – кирпичный!

— Кирпичный?! Да сколько же это стоит?! Ого, теперь понятно, почему Ян Далан не скандалил, когда у него землю отобрали – ему и так хватает!

— Вот-вот! Кто бы мог подумать! У Ян Далана одна удача за другой. Говорят же, что Хэ-гэр мужа бережет – похоже, правда. Интересно, что его родня думает? Они ведь вчера все были на пиру у господина Мяо, а к Хэ-гэру даже не заглянули.

Тетушка Фан, более мягкая в выражениях, вздохнула:

— Я с ними за одним столом сидела. Мать Хэ-гэра и его тетка привели детей, а тетка еще и хвасталась, сколько бобов продала мастерской, чтобы лишнюю порцию доуфухуа выпросить.

— Ну и родня! Никто даже не зашел – это ж как обидно! Будь я Ян Даланом, вообще бы… — тетушка Цзинь вдруг замолчала.

Вдали показалась Чжан Мянь, несущая таз с грязным бельем – та самая вторая тетушка Мяо Хэ. Она тоже любила стирать у ручья в это время, когда солнце еще не так сильно припекало.

Увидев, как две тетушки у ручья уставились на нее, а кто-то вдалеке даже ухмыльнулся, Чжан Мянь нахмурилась:

— Вы тоже пришли стирать? Что-то случилось? Почему все так на меня смотрят?

Тетушка Цзинь, явно настроенная посплетничать, ухмыльнулась:

— Просто хотели спросить, тетушка Мянь, а вы вчера ходили на праздничный ужин к Ян Далану?

Чжан Мянь тут же отмахнулась:

— Вчера? Вчера вся наша семья была на пиру у господина Мяо! Когда бы мы успели? Тетушка Фан, мы же за одним столом сидели!

Тетушка Фан неловко улыбнулась, но тетушка Цзинь не отступала:

— Но Ян Далан ведь ваш зять, разве не так? Если он пригласил на ужин, а вы не пришли – это же прямое неуважение!

Чжан Мянь фыркнула:

— Неуважение? Какое там неуважение! Разве можно сравнить лицо господина Мяо с лицом Ян Далана? Да и когда он женился на Хэ-гэре, какое убожество за свадебные подарки дал! Потом получил целый горный участок – и ни разу даже фруктов оттуда не принес. Уважение нужно заслужить, так что сами виноваты!

Эти слова были откровенно несправедливы. Свадебные подарки тогда устраивали обе семьи, а теперь она называла их недостойными. Что касается «горных даров» – Чжан Мянь «забыла» упомянуть, что, когда Ян Далан был ранен, родня Мяо Хэ даже не навестила его. Ну, если не считать тех, кто приходил выпрашивать деньги.

Но тетушке Цзинь просто хотелось уколоть:

— Ну, понятно. Вот и говорю – Ян Далан теперь живет в кирпичном доме, а родня Хэ-гэра даже не соизволила прийти. Оказывается, на то есть причины!

— Кирпичный дом?! — Чжан Мянь остолбенела.

Тетушка Цзинь улыбалась:

— Да-да! Вчера Жун-гэр, который был на ужине, рассказывал, что новый дом Ян Далана – из серого кирпича! Я как раз хотела спросить у вас: ну как, понравилось?

Чжан Мянь повысила голос:

— Ч-что?! Из серого кирпича?!

Прежде чем тетушка Цзинь успела ответить, Чжан Мянь резко изменилась в лице, развернулась и ушла, даже не дослушав. Тетушка Цзинь пожала плечами и сказала тетушке Фан:

— Видала? Сначала смотрела свысока, а теперь будто ей все должны.

Тетушка Фан забеспокоилась:

— А… а вдруг будут проблемы?

— Какие проблемы? В деревне и так все обсуждают. Не я первая сказала.

Тетушки продолжили стирку и пересуды, а Чжан Мянь в ярости помчалась домой.

Кирпичный дом! Сколько же серебра нужно, чтобы построить такое?!

Если у Ян Далана хватило денег на такой дом, почему Хэ-гэр ни разу об этом не сказал?! А Ли Чжаоди, которая несколько раз ходила к ним, разве не знала?!

Стоп… Нет, она точно знала!

Иначе, с ее характером, она бы уже давно вытянула из них деньги!

Да…

В последнее время она то и дело улавливала дома запах тушеной курицы, но не могла понять, откуда он. Неужели…

Сдерживая гнев, Чжан Мянь, вернувшись домой, вдруг замедлила шаги.

Она тихонько открыла ворота, неслышно вошла во двор и подкралась к дому, где жила третья семья. Нос тут же уловил слабый, но отчетливый аромат куриного супа! Вот ты где, Ли Чжаоди! Ну-ка, что ты теперь скажешь?! Чжан Мянь глубоко вдохнула и резко распахнула дверь, крикнув:

— Невестка, ты здесь?!

Из комнаты раздался испуганный вскрик: «Ай-яо!», и запах супа стал явственнее.

Чжан Мянь притворно озиралась:

— Странно, что это за запах? Невестка, что ты тут делаешь?

Ли Чжаоди, мать Мяо Хэ, резко вскочила, раздраженно нахмурившись:

— Вторая невестка! Что за манеры – ломиться в дверь?! Можно было просто позвать! Ты напугала Сяобао!

Чжан Мянь окинула комнату взглядом: на столе лежала только корзинка с нитками и иголками, а в руках у Ли Чжаоди был кусок ткани. Видимо, та вскрикнула от того, что уколола палец. Запах супа был, но самого супа – нет.

Чжан Мянь скрипя зубами, фальшиво улыбнулась:

— Прости, невестка, просто я услышала потрясающую новость и сразу побежала рассказать тебе!

— Ч… какую новость? — Ли Чжаоди старалась скрыть нервозность.

К счастью, когда она варила суп, то внимательно следила за воротами. Заметив движение, она мгновенно спрятала миску!

— Да вот, про новый дом Хэ-гэра и Ян Далана! Говорят, он из серого кирпича! Если правда, это же просто замечательно, да?!

— Ч-что?! Из кирпича?! — Ли Чжаоди округлила глаза.

Глава 48. Три в одном

Чжан Мянь в своем сердце уже давно поставила на Ли Чжаоди печать «знала, но не сказала». Теперь, когда она увидела удивление Ли Чжаоди, она только думала, что та хорошо притворяется. У нее кончилось терпение и она прямо сказала:

- Да, это такое большое дело, но никто в семье его матери не знает об этом. Мы должны были услышать это от кого-то другого. Это смешно! Позже я должна пойти и поговорить с мамой! Третья невестка тоже должна пойти и рассказать нам, что случилось.

Что могла сказать Ли Чжаоди? С тех пор как она попросила у Ян Далана шесть лян серебра, она старалась не тратить деньги. Теперь, услышав, что семья Ян Далана построила дом из зеленого кирпича, у нее появилось плохое предчувствие...

Затем они вдвоем подошли к свекрови.

Когда та услышала, что их зять построил большой дом из зеленого кирпича, ее глаза загорелись. Особенно когда Чжан Мянь сказала:

- Если подумать, когда Далан женился на Хэ-эре, он практически не дал выкупа. Вначале мы согласились на это потому, что видели, что его семья находится в затруднительном положении. Теперь, когда он стал богатым, не так уж и сложно попросить его компенсировать это. Это не слишком большая просьба.

Ли Чжаоди покрылась холодным потом. Разве она сама не использовала такое оправдание?

Старуха кивнула:

- Верно. Третья невестка, ты должна делать то, что говорит вторая невестка. Ты - мать Хэ-эра, поэтому тебе уместно сказать ему об этом.

Но как бы Ли Чжаоди посмела что-то сказать! У Ян Далана все еще были две расписки!

Она затрясла головой:

- Это... это невозможно! Мама, выкуп за невесту, каким бы маленьким он ни был, был одобрен нашей семьей. Теперь, если мы снова попросим денег, у нас нет возможности отказать ему выдать гера замуж, он просто не обратит на нас внимания!

Чжан Мянь была близка к тому, чтобы обвинить Ли Чжаоди в том, что она не только не хотела просить денег, но и хотела забрать их себе! В голове Чжан Мянь пронеслась мысль. В ее понимании, брат Хэ - это гер, воспитанный семьей, но они не получили выкуп за невесту, который должен был достаться семье. Вполне разумно, что эти деньги должны быть разделены между всеми членами семьи!

Чжан Мянь тут же усмехнулась:

- Вот как? Значит, третья невестка не может что-либо сказать. Ну что ж, даже если мне придется потерять немного гордости, я должна совершить эту поездку для семьи. Не говоря уже о том, что я должна своими глазами увидеть большой дом из зеленого кирпича, о котором говорят люди. Настоящий он или фальшивый?

Выражение лица Ли Чжаоди было уродливым, и некоторое время она не могла ответить. На этот раз старуха-свекровь была настроена решительно и прямо сказала:

- Сходи. Поскольку третья невестка не хочет идти, вторая невестка, ты пойдешь.

Чжан Мянь самодовольно улыбнулась Ли Чжаоди.

- Да, мама. Я уверена, что смогу убедить Далана заплатить деньги! Маме в этом году исполнится 60 лет, с этими деньгами вы могли бы пойти в чайный дом, где работает А-Син, чтобы отметить это.

Чайный дом, где работал второй дядя Мяо Хэ, Мяо Синь, хоть и был не таким большим, как чайный дом «Ян Шуй» и ресторан «Да Хэ», но это также был ресторан  средних размеров недалеко от центральной городской улицы. Это хорошее место для празднования дня рождения. Старуха была довольна и счастлива, когда услышала это.

Однако сердце Ли Чжаоди встревоженно забилось!

- Тогда я лучше пойду с тобой. Я могу помочь убедить Хэ-эра.

Старуха подняла глаза:

- Нет, дома так много дел, а делать их некому. Не нужно убегать.

Чжан Мянь хмыкнула и тоже не стала медлить. Она тут же повернулась и пошла к дому брата Хэ.

Мяо Хэ не знал, что сегодня у него будут гости. Проводив Ян Далана, она обнаружил, что Да Бай и щенки проснулись и катались по коробке. Поэтому он взял немного оставшихся яиц и риса от рисовых шариков, а также оставил немного нарезанного кубиками бекона и дал им поесть.

В время кормления Мяо Хэ наставлял их:

- В будущем вам придется кусать плохих парней. Не будьте как Да Бай, вы не должны есть фрукты, вы должны есть больше мяса, понимаете?

Маленький черный кот не знал, что его маленький хозяин плохо отзывается о нем, и уже относился к четверым Мао как к своим подчиненным, и когда он обнаружил, что Си Мао все еще пытается выхватить еду изо рта Эр Мао, он ударил их лапой, чтобы преподать им урок.

Мяо Хэ развеселился:

- Было бы хорошо, если бы ты потом так шлепал мышей.

Даже после всего случившегося говорить об этом было все еще больно.

Затем Мяо Хэ вернулся к плите и сделал еще одну тарелку риса с яйцом, не забыв положить дополнительный помидор, который понравился Да Баю. Да Бай был первым подарком, который Далан сделал ему. Даже если он не умел ловить мышей, Мяо Хэ все равно любил этого кота.

После этого Мяо Хэ вернулся к живой почве. Слишком много еды было съедено во время новоселья, в частности, чан с рисом был почти пуст. Ему придется наверстать упущенное, когда будет время. Также были маринованная редька, огурцы и арахис. Мяо Хэ и сам их любил. На этот раз он достал их для угощения и теперь нужно мариновать их снова!

Поэтому он выбрал просторное и тенистое место рядом с красивым полем колокольчиков, подвинул небольшой табурет, и сел сажать. Спустя долгое время он увидел как Да Бай с четырьмя круглыми Мао тоже вышел прогуляться по двору.

Бело-розовые бабочки порхали вверх и вниз посреди поля, вызывая любопытство и внимание пяти маленьких существ. Позднее летнее солнце светило сквозь деревья, под сенью листвы дул прохладный ветерок, без конца щебетали многочисленные насекомые и птицы.

Мяо Хэ вдруг задумался, сидел ли он когда-нибудь во дворе своего дома вместе с Ян Даланом в такой тишине, чтобы отдохнуть? Казалось, что даже на два кресла-качалки они не садились должным образом.

После переезда сюда они были заняты, а все эти вещи, происходящие снаружи, сделали Ян Далана еще более занятым. Однако даже если они борются за будущее, время от времени нужно останавливаться и делать перерыв, чтобы внимательно осмотреться и оценить то, что уже есть, не принимая это как должное. Это необходимо, чтобы дорожить своими благословениями и быть счастливее.

Наслаждаясь приятным ветерком, Мяо Хэ прищурился и решил, что с завтрашнего дня ему придется время от времени таскать Ян Далана отдыхать. В любом случае, в его нынешнем состоянии все зависит от него самого.

После этого Мяо Хэ продолжал медленно сажать, и думал, что это будет мирный и спокойный день, как вдруг перед ним возникла вспышка белого света! Раздался хлопок! Снова появилось похожее зрелище.

На этот раз Мяо Хэ не был так удивлен, как в первый раз. Напротив, это было просто очередное обновление живой почвы!

Когда он взглянул на свою ладонь, белый свет вспыхнул и вернулся к живой почве. Число земляных комков также увеличилось с двух до трех!

Мяо Хэ широко раскрыл глаза и заметил:

- Кажется, просто появился еще один? Они все выглядят одинаково.

Сразу после того, как он закончил говорить, в его ладони появилась еще одна вспышка света! Он увидел как три маленьких круглых комка земли действительно образовали небольшой комок слегка золотистой почвы!

Комок слегка шевельнулся в ладони Мяо Хэ! Казалось, что он немного гордится собой.

Это три в одном???

Мяо Хэ был очень удивлен! Если три комка могли быть объединены в один золотой, это могло означать, что появилась новая функция! Ему нужно проверить все, чтобы узнать это! Так получилось, что рядом с ним находилось поле лекарственных растений, поэтому Мяо Хэ не стал раздумывать и бросил маленький золотой комочек в поле.

И после этого броска не только одно или два растения принялись расти как сумасшедшие, но целая небольшая площадь, где все они росли со скоростью, видимой невооруженным глазом! Это было точно так же, как эффект от броска живой почвы на одно растение в прошлом!

Глаза Мяо Хэ расширились:

- Это означает, что в будущем это будет учитываться не по одному растению за раз, а по целому участку?

Более подробно. Раньше энергия одного комка живой почвы могла действовать только на одно растение. Два комка - два растения. В настоящее время версия «три в одном» кажется, усиливают друг друга. Теперь их энергия может перетекать на небольшую площадь! Все растения, посаженные в пределах энергетического диапазона, будут иметь такое же качество, как и раньше при посадке с одной порцией почвы!

- Вау, разве это не было бы еще удобнее! Мы сможем одновременно выращивать бобы мунг, рис и пшеницу! Только, где именно находится этот диапазон, надо попробовать осторожно выяснить...

Мяо Хэ как раз собирался осторожно пощупать его, когда неожиданно произошло нечто еще более удивительное!!!

Потому что он почувствовал, что этой областью энергии можно свободно манипулировать!!!

Другими словами, одним движением мысли он мог мгновенно расширять площадь охвата живой почвы, питая большее количество растений на большем участке при условии прореживания энергии! И если бы он захотел концентрацию энергии той же силы, что и предыдущий комок почвы, площадь составила бы около десятка квадратных метров.

Эта поистине новая функция заставила глаза Мяо Хэ сиять!

Таким образом, он мог распределять энергию, чтобы ухаживать за все большим количеством овощных участков или даже фруктовых садов! И ему не нужно было бы бояться подозрений, что почва была настолько мощной, что он мог выращивать ненормальную готовую продукцию слишком высокого качества!

С этого момента помимо использования живой почвы для собственного питания нет необходимости использовать почву для выращивания растений для удобрения. Потому что из-за вышеупомянутого трюка почва поможет ему ежедневно удобрять грядки!

Все дело в тонкости энергии. Нужно точно определить эту степень!

Глаза Мяо Хэ сияли, когда он планировал найти место для продолжения своего эксперимента. В этот момент вдалеке раздался звонок в дверь.

- Динь-динь-динь... - это означает, что к ним пришел посетитель.

Мяо Хэ мысленно цыкнул и вынужден был достать комок живой почвы, подавив волнение, чтобы открыть дверь. Четыре растерянных меховых шарика у его ног также последовали по любопытным следам Да Бая и один за другим присоединились к веселью.

Когда дверь открылась, Мяо Хэ встретил староста деревни с застывшим лицом.

- Эй, это брат Хэ-эр. Далан тоже здесь? - у деревенского старосты были маленькие глазки, и во время приветствия они дрейфовали на восток и запад, чтобы заглянуть внутрь ограды.

Просто, когда Мяо Хэ впервые планировал свой собственный двор, он интуитивно привнес в него много впечатлений от туристической фермы. Вдоль забора росли  шелковица и ягоды годжи, а по обеим сторонам дороги с интервалами были высажены фруктовые деревья. Помимо того, что это красиво, по такой дорожке не жарко ходить летом, и они практически закрывали обзор. От ворот забора не было возможности хорошо разглядеть их новый дом.

Мяо Хэ и Ян Далан и не подозревали, что кареты вчерашних гостей насторожат почти половину деревни. Из города к их новому дому вели две дороги: одна через деревню, другая - за ее пределами. Когда вчера приехали гости, они оба были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Теперь, еще более неожиданно, по деревне разнесся слух, что в его семье появился почетный гость.

Так что староста деревни определенно был тем, кто больше всех встревожен этой новостью!

В конце концов, тот факт, что так много знатных людей приехали на каретах, означал, что связи Ян Далана в городе определенно глубже, чем он мог себе представить! Семья Лян, как мы знаем, знаменитая семья, и это большая дружба, когда хозяин семьи Лян лично приходит в дом Ян Далана на новоселье.

Кроме того, староста деревни поинтересовался близкими отношениями семьи Лян с городскими чиновниками. Разве человека на должность старосты выбирают не городские чиновники? Другими словами, если Ян Далан был действительно близок с Лян Юаньваем, он мог бы попросить господина Ляна поговорить с городскими чиновниками и, сам того не подозревая, лишить его должности старосты деревни всего несколькими словами!

Деревенский староста не мог усидеть на месте при этой мысли!

Ранее он сотрудничал с Мяо Ли в запугивании семьи Ян Далана, а на банкете Мяо Цзюэ и вовсе вел себя так, будто он на правильной стороне и проигнорировал приглашение Ян Далана! Если Ян Далан действительно затаил на него злобу, что ему делать?

Не говоря уже о том, что все в деревне говорили, что новый дом Ян Далана построен из зеленого кирпича! Даже семья господина Мяо не могла позволить себе построить дом из зеленого кирпича, но Ян Далан построил его, не сказав ни слова! Какие хорошие карты были у него на руках, какие рычаги влияния он имел? Староста деревни обнаружил, что он ничего не знал об этом! И при всем этом он по глупости сильно обидел этих людей!

От этой мысли староста деревни даже не смог заснуть прошлой ночью. Сегодня он был уверен, что совершит поездку. Он даже принес с собой подарок! Он должен был выразить сожаление, что не пришел вчера.

Мяо Хэ увидел, что на лбу старосты выступил пот, но он не хотел никого приглашать, поэтому сказал:

- Староста пришел сюда специально, чтобы увидеть Далана? Но Далан не вернется до позднего вечера. Если у вас есть к нему разговор, я попрошу его прийти завтра к вам домой?

Когда деревенский староста услышал отказ, он почувствовал себя немного спокойнее и натянуто улыбнулся:

- Нет, ничего страшного. Просто вчера у меня были неотложные дела дома, поэтому я действительно не смог прийти на ваше новоселье. Мне жаль, что я не смог присутствовать, поэтому я здесь сегодня, чтобы сделать вам подарок. Поздравляю с завершением строительства нового дома.

Сказав это, он сунул ему в руку кукурузный пирог, испеченный его женой.

Мяо Хэ был ошеломлен и поспешно покачал головой:

- Как староста деревни может быть таким вежливым? Не нужно, людям в деревне это не понравится.

- Нет, нет, нет, брат Хэ, ты должен принять этот дар! Я также ответственен за то, что  вы переехали в этот дом. Как я могу ничего тебе не принести? Ты должен принять это! Если ты не возьмешь его, как я, староста деревни, могу чувствовать себя спокойно? - староста почти насильно впихнул пирог в руку Мяо Хэ.

В разгар из толкотни появился второй посетитель.

- Разве это не староста деревни? И брат Хэ, что вы все делаете у двери? - как только появилась Чжан Мянь, она поприветствовал их без тени смущения.

Выражение лица деревенского старосты слегка изменилось, и он поприветствовал Чжан Мянь:

- Тетушка Мянь. Я здесь, чтобы доставить подарок на новоселье. Тетя  Мянь также здесь, чтобы найти брата Хэ? Какое совпадение.

Чжан Мянь была ошеломлена:

- Подарок на новоселье? Нужно ли дарить подарок за то, что приходишь на новоселье?

- Ну, вчера я был занят и не смог прийти вовремя. Поэтому пришел извиниться сегодня, чтобы не казаться грубым.

Значит ли это, что она груба? Чжан Мянь дернула уголками рта:

- Как и полагается старосте деревни, вы очень вежливы. Вы отличаетесь от нас, тех, кто много работает. Брат Хэ, я не думаю, что тебе стоит настаивать на этом, просто прими это. Это подарок старейшин, как ты можешь сопротивляться? - она сказала это, потому что хотела оказать давление на Мяо Хэ своим старшинством в преддверии того, что она собиралась сказать позже.

Мяо Хэ не согласился, а только улыбнулся:

- Интересно, что здесь делает вторая тетя? Далана сегодня не будет, так что, если вы ищете его, вам придется подождать до завтра.

Когда Чжан Мянь услышала, что Ян Далана здесь нет, ее глаза загорелись, так еще лучше! Она сказала с улыбкой на лице:

- Дитя, о чем ты говоришь? Я не смогла прийти вчера, поэтому, конечно, мне пришлось зайти к тебе сегодня, чтобы посмотреть новый дом. Почему ты не приглашаешь вторую тетю?

Не успел Мяо Хэ ответить, как староста деревни повторил:

- Да, да, я еще не видел новый дом Далана. Я должен посмотреть, как вы устроились, чтобы я действительно чувствовал себя спокойно.

Боюсь, что эти двое забыли о своей личности, не так ли? Одной из них была вторая тетя, которая никогда их не навещала, а другой - староста деревни, который был так рад поиздеваться над ними раньше.

Мяо Хэ подумал: Ладно, посмотрим, в какую игру они будут играть.

Глава 49. Выкуп за невесту

Глава 49. Выкуп за невесту: вот ведь алчность!

Пропустив гостей через калитку, Мяо Хэ повел их к дому.

Поначалу двое шли сзади, озираясь по сторонам. Но вскоре оба разом притихли.

Их поразило увиденное. С их точки зрения, даже посаженные вдоль дороги шелковица, ягоды и фруктовые деревья выглядели такими ухоженными, пышными и аккуратными, что и в голову не приходило, будто Мяо Хэ с мужем пересадили их сами, не потратив ни гроша.

Вспомнив слухи о «доме с черной черепицей», они подумали: «Боже правый, если даже двор обустроен с такой роскошью и красотой, значит, наняли мастеров за немалые деньги! Да сколько же у них всего-то?!»

А еще этот огромный, невероятно ухоженный огород!

Говорили, Хэ-гэр продает овощи семейству Лян – видимо, и правда хорошо зарабатывает!

Пока они шли, вокруг них носились кошка и четыре собаки.

Собаки – пушистые комочки – явно были не простыми деревенскими дворнягами.

Староста не удержался:

— Эти псы смотрятся необычно, такие бойкие! Откуда такие?

Мяо Хэ обернулся с улыбкой:

— Не знаю. Их подарил на новоселье господин Лян, сказал – вырастут, будут двор стеречь.

Старосту снова пробрало.

Значит, я правильно сделал, что пришел! Иначе нельзя было!

Когда дом стал ближе, и его очертания проступили четче, староста и Чжан Мянь сглотнули.

...Это и вправду был настоящий, роскошный дом с черной черепицей!

Прямо как у богатеев в городе!

Староста еще надеялся, что «дом с черной черепицей» – это просто глинобитная хата, обложенная кирпичом. Но перед ним был правильный четырехсторонний сыхэюань! Красивая черепица, изящные резные оконные ставни, массивные двери из красного дерева! Глаза старосты заболели от такого великолепия!

Войдя в главный зал, гости остолбенели от необычной планировки и гармонично расставленной мебели. Они тут же решили, что это последний писк городской моды – и дорогущий! Хотя это и не было ошибкой, ведь вскоре такой стиль действительно войдет в моду.

А на низком шкафчике стояла изысканная фарфоровая ваза!

Зоркий староста заметил ее сразу. Такие он видел только в дорогих чайных – сколько же она стоила?! А Хэ-гэр поставил в нее желтые цветочки... Красиво, конечно, но как же расточительно!

Чжан Мянь тоже сверкала глазами. Не в силах сдержать волнение, она, едва усевшись, тут же начала:

— Хэ-гэр, вы с Даланом переехали, а родным даже слова не сказали! Знаешь, как мы переживали? Я, как твоя вторая тетушка, хоть и рада за тебя, но и обидно.

«А вот и спектакль начинается», — подумал Мяо Хэ.

— Вторая тетушка, что вы? Мы же приглашали вас на новоселье.

Чжан Мянь усмехнулась. Она не планировала говорить при старосте, но теперь решила, что его присутствие даже кстати – он поможет надавить!

— Тогда скажу прямо. Раз уж вы можете позволить себе такой дом, значит, у Далана хороший доход. Мы, как родня, искренне рады. Но Хэ-гэр, подумай – семья растила тебя, гэра, не жалея сил. Тяжелой работы тебе не давали. А когда ты женился на Далане, его семья была в трудном положении, и мы урезали выкуп за невесту, чтобы свадьба состоялась. Это была помощь. А теперь, когда вы разбогатели, мне, как старшей, приходится напомнить – надо уметь платить добром за добро! — Не дав Мяо Хэ вставить слово, она повернулась к старосте: — Староста, вы ведь здесь как свидетель. Скажите, разве я не права?

Староста...

Услышав о переезде, староста внутренне содрогнулся и готов был уже заткнуть ей рот! Он тут же огрызнулся:

— Тетушка Мянь, ты, прежде чем идти, поговорила с матерью Хэ-гэра?

— Конечно! Но невестка была занята, вот я и пришла. Да и бабушка Хэ-гэра благословила меня!

Лицо старосты стало строгим.

— Тогда почему мать Хэ-гэра не сказала вам, что Ян Далан уже давно доплатил выкуп? Целых шесть лянов! При мне был подписан договор, и деньги передали! А теперь ты снова за свое? Неужто хочешь отказаться? Я, как староста, такого не потерплю.

Чжан Мянь округлила глаза:

— Что?! Шесть лянов выкупа?! Не может быть!!

Мяо Хэ тоже слегка опешил. Неужели староста и вправду «переобулся» и встал на его сторону?!

Староста важно кивнул:

— Именно так! Договор был в трех экземплярах: у тетушки Чжао, у Далана и у меня. Не веришь – пусть Хэ-гэр покажет.

— Когда это было?! Когда твоя мать взяла деньги?! Хэ-гэр, ты мне сейчас все объяснишь!!! — Чжан Мянь буквально задыхалась от ярости.

Мяо Хэ хотел наконец вставить слово, но староста снова перехватил инициативу, вздохнув:

— Эх, было это, кажется, после того, как Далан тяжело поранился в городе. Сначала договорились, что шесть лянов будут платить частями, но потом он, хоть и был еще болен, отдал всю сумму тетушке Чжао. Я тогда предупредил ее – раз уж он так поступил, значит, совесть чиста. Если продолжите скандалить, только опозоритесь.

Чжан Мянь онемела:

— Но... но мы же не знали! Как это можно засчитывать...

— Даже если не знали, нельзя требовать дважды. Доплатить выкуп – это уже перебор, а уж второй раз и вовсе неслыханно! Как вы потом других детей замуж выдавать будете?! — Староста говорил жестко. — Тетушка Мянь, сначала разберись дома, а потом приходи! Да и кому должны доставаться деньги – не Хэ-гэру с Даланом решать! Знал бы, зачем ты пришла, сразу бы все объяснил!

Под таким напором Чжан Мянь, хоть и скрежетала зубами от злости, вынуждена была отступить. К тому же ей срочно нужно было домой – выбить из этой хитрой невестки все до последней монеты!!!

Под напором старосты Чжан Мянь, хоть и скрежетала зубами от злости, вынуждена была отступить. К тому же ей срочно нужно было домой — выбить из этой хитрой невестки все до последней монеты!!

Эта мысль мгновенно превратила ее потрясение и гнев в спешку, и Чжан Мянь собралась уходить. Староста, видя это, тоже не стал задерживаться – в доме был лишь один гэр, и ему негоже долго оставаться. На прощание он обернулся к Мяо Хэ с самой доброжелательной улыбкой.

— Хэ-гэр, когда Далан вернется, передай ему: староста обязательно восстановит справедливость, пусть не волнуется! Насчет того участка… пусть Далан проявит снисхождение. Главное, что теперь у вас все хорошо, хе-хе.

Озадаченный резкой переменой в поведении старосты, Мяо Хэ ничего не сказал и проводил гостей.

Вечером, когда Ян Далан вернулся, Мяо Хэ подробно пересказал произошедшее и добавил:

— Поведение старосты меня смутило. И даже напугало.

Ян Далан, целый день проводивший среди людей, уже сталкивался с любопытными, поздравляющими и завистливыми. Он сразу понял причину и кратко объяснил деревенские пересуды. На этот раз они воспользовались ситуацией, но в будущем им придется самим зарабатывать такой авторитет.

Мяо Хэ покачал головой:

— Эх, этот староста – как флюгер. Скажи, чего он вообще добивается?

Но Ян Далан сменил тему:

— В мое отсутствие зови вторую тетушку.

Мяо Хэ округлил глаза:

— Я же сегодня справился! Звать ее – неудобно.

Ян Далан твердо покачал головой:

— С ней будет надежнее.

Увидев явную тревогу в его глазах, Мяо Хэ не стал спорить. Тем более, что у «живой земли» теперь новые свойства!

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но «живая земля» дала еще один комок! И их даже можно объединять в более мощный! Сегодня не успел проверить, завтра надо обязательно испытать! — глаза Мяо Хэ загорелись.

Ян Далан замер, его темные глаза приковались к Мяо Хэ.

Тот сразу понял, о чем он подумал, и бросился к нему:

— О чем это ты? У меня же ребенок в животе!

Ян Далан подхватил гэра и сжал в объятиях, будто боясь, что тот исчезнет.

— Гм.

Почувствовав эту крепкую хватку, Мяо Хэ на этот раз не стал посмеиваться – ему стало больно.

Эта неуверенность, эти сомнения, вероятно, скрывали глубокий страх. Страх, что в следующий миг он исчезнет; что все это окажется сном… Каково это – жить с таким чувством?

Мяо Хэ задумался: может, стоит рассказать все? Станет ли ему легче?

Но в тот вечер он лишь обнял его голову, целуя и потираясь щекой. Как бы обещая – я никуда не денусь.

Потом он капризно потребовал, чтобы Ян Далан обнял его на всю ночь.

А в доме родителей Мяо Хэ разыгралась настоящая драма.

Чжан Мянь сразу по возвращении нажаловалась, и старуха разъярилась. Отец Мяо Хэ, Мяо Цзянь, никогда не перечивший матери, заставил жену встать перед старухой на колени.

Но Ли Чжаоди, прошедшая через многочасовые «наставления», в конце концов взорвалась:

— Да в чем я виновата?! Я просто потратила деньги на лечение Сяобао!! Если выкуп за гэра должен идти в общий котел, то и лечить Сяобао должны за общий счет! А что в итоге? Сяобао растет хилым, и я, как мать, не могу на это смотреть! Я действовала по совести и ни перед кем не виновата!

— Заткнись! Как ты смеешь перечить матери?! — закричал Мяо Цзянь.

— Я говорю правду! Ты сам говорил, что Сяобао стал лучше выглядеть! А знаешь почему? Потому что я его кормила! Теперь ты видишь, как с ним обращались?! Ты пашешь в поле, а твой сын недоедает – как я могла это терпеть?!

Чжан Мянь визгливо добавила:

— Врешь! Твой сын просто слабый от природы! Нечего валить на семью! Разве мы морили его голодом?!

Ли Чжаоди парировала:

— Даже если слабый, его можно выходить! Вместо этого Цюань уплетает все самое лучшее, а Сяобао недополучает – как это назвать?! В общем, я отдала деньги семье Ло – заказала тридцать кур, шесть лянов, ни монеты не осталось! Можете требовать сколько угодно – денег нет!

— Ты... ты... — Чжан Мянь задыхалась от ярости, — не верю, что все тридцать кур ушли твоему сыну! Охотник Ло, говоришь? Хорошо, я сама у них все выясню и заберу деньги!

С этими словами она схватила старшего сына Мяо Цюаня и выбежала. Старуха не стала ее останавливать, лишь стукнула по столу:

— Цзянь, проучи свою жену! Из-за сегодняшнего скандала, касающегося справедливости между братьями, я не могу закрыть глаза! Недостающие деньги вычтут из вашей доли! Ни монеты не спущу!

Ли Чжаоди усмехнулась про себя. «Хороша «справедливость»! Такая же алчная, как и все».

Отправить Чжан Мянь требовать деньги у семьи Ло – не думала ли старуха о репутации семьи? Когда они тайком требовали у Ян Далана доплатить выкуп, староста специально предупредил – никому не рассказывать, чтобы не прослыть жадными и не навредить деревенским детям.

А теперь... Зачем она сама обо всем разболтала? Ее Сяобао женится еще не скоро.

А вот младший сын Чжан Мянь как раз на выдане...

Как и ожидалось, Чжан Мянь, притащив сына к дому Ло, тут же выложила всю подноготную.

Жена Ло, женщина крутого нрава, ухватилась за бедра и гаркнула:

— С каких это пор мы должны проверять, откуда у людей деньги?! Не украденные ведь! Какая еще «доплата за выкуп» – где это слыхано, чтобы выкуп доплачивали потом?! Смеху подобно! Наверное, все врете! Деньги взяты – сделка заключена, о каком возврате речь?!

Чжан Мянь взвилась:

— Какой еще «выкуп»?! Ян Далан действительно доплатил нашей семье шесть лянов, и все они у вас! Староста подтвердит!

— Тогда зовите старосту! Пусть рассудит, кто прав!

— И позову, не сомневайся!!!

Так несчастный староста снова оказался втянут в разборки. На этот раз с внушительной толпой зевак, перешептывающихся за спиной.

— Так семья Мяо Хэ потребовала доплатить выкуп?! Да как они посмели, никогда о таком не слышали!

— Верно! Если другие деревни решат, что у нас так делают, кто к нам свататься пойдет?!

— И староста хорош!!! Вместо того чтобы пресечь, еще и свидетельствовал!

— Наверное, решил, что Ян Далана можно обижать... Как с тем участком...

Староста буквально почувствовал во рту горечь – еще один скандал, где он обидел семью Ян Далана!

Черт, как теперь выпутываться?!

Если дело дойдет до Ян Далана, то его должности...

Нет! Этот конфликт нужно задавить любой ценой!!!

Глава 50. Обида

Пока староста беспокоился, Мяо Хэ и Ян Далан мирно и радостно проводили время.

На следующий день они с воодушевлением опробовали новые возможности живой почвы. Потратив все утро, они обнаружили, что даже если все овощные поля были покрыты энергией живой почвы, питание все равно было слишком мощным. Овощи на поле росли слишком быстро, и уже через полдня были видны странности. Таким образом, Мяо Хэ снова расширил область действия энергии живой почвы до задней части холма. Только после того, как питательная энергия распространилась на большую часть холма, она снизилась до уровня удобрений.

Мяо Хэ заключил:

- В таком случае давай подождем, пока холм не будет расчищен, прежде чем мы сделаем это. Иначе, боюсь, работа по расчистке будет еще тяжелее.

Услышав это, Ян Далан уже собирался пойти за мотыгой, чтобы продолжить копать деревья. Хотя он мог попросить Мяо Пина и других помочь ему, если бы они пришли, его геру пришлось бы снова готовить, и он бы устал.

Мяо Хэ поспешно оттащил его назад:

- К чему такая спешка, просто делай это медленно, разве у тебя еще нет домашнего задания?

Домашнее задание, о котором говорил Мяо Хэ, было книгой, которую Ян Далан вчера купил в городе. Ее порекомендовал управляющий Цзинь, сказав, что он должен уметь читать и писать некоторые бухгалтерские книги и акты. Поэтому он сказал Ян Далану пойти в книжный магазин и найти эту базовую книгу, вернуться и переписать ее слово за словом, а если он не поймет, переспросить у него.

Вчера вечером Ян Далан хотел использовать свет масляной лампы для выполнения домашнего задания, но ему запретили читать в такой обстановке, так как это определенно повредило бы его глаза. Времени в течение дня было так много, и, вспомнив, как вчера он думал от отдыхе под деревом, Мяо Хэ потащил Ян Далана придвинуть табуретку и сесть под деревом, чтобы позаниматься.

После этого он пошел на кухню, чтобы взять тарелку арахиса и вскипятить чайник травяного чая. Это простой рецепт, который доктор Цзи дал на днях после осмотра их полей лекарственных растений. Когда все было готово, Мяо Хэ тоже сел рядом с Ян Даланом и вместе с ним пил чай и ел арахис.

- Удобно, да? - Мяо Хэ очистил арахис, положил его в рот, наклонил голову и спросил с улыбкой.

- Да, - кивнул Ян Далан.

- Ты так много работал, чтобы сделать этот двор. Было бы жаль не приходить сюда и не наслаждаться отдыхом.

- Да.

Маленький гер перед ним был настолько счастлив и доволен, что это сгладило малейший намек на беспокойство в сердце Ян Далана. Он смотрел на книгу в своей руке, и слова в ней, казалось, проникали все глубже в его сердце.

Да Бай, находившийся неподалеку, увидел, что там находятся два его хозяина, поэтому тоже привел с собой команду Мао, чтобы поиграть с ними.

Фиолетовые цветы колокольчика на травяном поле были в полном цвету после того, как Мяо Хэ использовал их вчера для проверки живой почвы, и это было идеальное время, чтобы насладиться зрелищем. И мощная энергия покоящейся земли была тем, к чему эти маленькие существа были, вероятно, более чувствительны, чем Мяо Хэ, поэтому когда они играли, все они в конечном итоге играли у ног своих хозяев.

Мяо Хэ обнимал их по очереди. Наконец, Ян Далану пришлось тоже обнять и их. Это подходящее время для того, чтобы щенки узнали своего хозяина, поэтому они должны находиться рядом. Конечно, Да Бая тоже нельзя было игнорировать, и Ян Далан позволил ему лечь на колени.

Утро прошло в такой неторопливой манере. В полдень Мяо Хэ использовал свиные ребрышки, которые Ян Далан принес домой, и потушил их с картофелем и редькой. Да Бай и все четыре Мао с удовольствием ели мягкий и нежный редис и картофель. Мяо Хэ даже съел с ребрышками две чашки белого риса, после чего Ян Далан отправил их всех вздремнуть.

Воспользовавшись затишьем, Ян Далан сходил за водой, постирал белье, затем обошел курятник на полпути вверх по холму, а также сходил в дом за молотилкой, чтобы очистить рис. Только во второй половине дня, когда солнце опустилось ниже, он согласился, чтобы Мяо Хэ последовал за ним на холм, чтобы продолжить расчистку и посадку деревьев.

Несколько дней подряд они сидели дома и вели неторопливую и полноценную жизнь. Дни были спокойными и насыщенными, не говоря уже о том, что Мяо Хэ даже проникся духом соления и квашения простой и острой китайской капусты, с нетерпением ожидая зимы, когда можно будет поесть зимних пельменей и горячих горшочков.

Наконец, в один из дней Ян Далан аккуратно оделся. Хотя он не собирался доставлять овощи, но он планировал отправиться на скотный рынок на юго-востоке города и купить овцу с молодняком. Он хотел вырастить ее на корме с живой почвы, чтобы молока, произведенного в будущем, было достаточно для питания.

Мяо Хэ согласился остаться дома, но отказался от компании второй тети Ян. Если Ян Далан уйдет и вернется в течение дня, он будет в порядке.

Однако, как только Ян Далан покинул дом, к Мяо Хэ пришел еще один посетитель.

- ... - Мяо Хэ услышал звонок, почесал голову и пошел открывать дверь.

Как только дверь деревянного забора открылась, снаружи оказался Мяо Мин, которого он давно не видел.

Мяо Мин выглядел не таким энергичным, как до замужества, а скорее немного изможденным, но как только он увидел Мяо Хэ за дверью, он выдавил из себя улыбку.

- Брат Хэ, давно не виделись! Я не видел тебя в день моей свадьбы. То, что случилось с твоей семьей и домом брата Ляна, да и тот день с новосельем... так много неудачных вещей. Я слышал, что ты беременен, поздравляю. Мы давно не общались, могу я зайти и посидеть у тебя дома?

Мяо Хэ не мог придумать причину для отказа, поэтому кивнул в знак согласия и пропустил гера в дверь. Да Бай, который следовал за ним по пятам, и четверо мохнатых Мао просовывали свои головы внутрь и наружу, изображали из себя охранников.

Мяо Мин, которого наконец впустили, тоже оглядывался по сторонам, не в силах остановить взгляд. Неудивительно, что ходят слухи о том, что семья матери Мяо Хэ увидела, что Ян Далан разбогател, и тут же пришла за выкупом за невесту. Но на самом деле, если бы он мог жить в таком хорошем доме и на такой большой земле, он бы тоже так думал...

К тому времени, когда его привели в просторный и светлый зал, зависть Мяо Мина смешалась с ревностью, и она была такой густой, что он не мог от нее избавиться.

Как брату Хэ могло так повезти?

Не говоря уже о том, что он хорошо рос, и семья не заставляла его выполнять тяжелую работу, даже если он не вышел замуж за Мяо Юаня, он вышел замуж за Ян Далана и смог жить в таком хорошем доме. Он даже стал таким прекрасным и белокожим! Разве мог бы гер так быстро забеременеть, если бы он не получал богатого питания?

С другой стороны, он думал, что выйдя замуж за Мяо Ляна, он станет самым удачливым гером в деревне и потом все будут смотреть на него с завистью. Кто бы мог подумать, что хотя семья Мяо Ляна построила новый приличный дом, они были в тяжелом положении и погрязли в долгах!

А Мяо Лян ... Боюсь, что Мяо Лян тоже нес на своих плечах тяжелое бремя, и его гнев по отношению к нему постепенно усиливался. После женитьбы он хорошо жил лишь несколько дней, а потом вернулись напряженные будни. Его свекровь и раньше считала его расточительным, а теперь она постоянно говорит ему, чтобы он ходил за водой и рубил дрова. Даже чтобы поставить овощи на стол, ему приходилось отправляться в горы и собирать все, что можно было найти.

Когда он думал об этом, он не мог не пожаловаться на Мяо Хэ. Сейчас они с Ян Даланом живут в доме из зеленого кирпича и стали такими богатыми, что отказались от своей земли. Почему им понадобилось сносить дом? Оглядываясь назад, если бы они оставили дом семье Мяо Ляна, возможно, сегодня он не был бы так несчастен.

Мяо Мин склонил голову и сделал глоток чая. Увидев, что даже чай был изысканным, его лицо изменилось на некоторое время, прежде чем он поднял голову и сказал:

- Брат Хэ, я... я действительно завидую тебе. Этот новый дом очень красивый. Я никогда раньше не видел такого дома. Уверен, что у всех богатых и знатных людей тоже должны быть такие дома.

Мяо Хэ не знал, о чем с ним говорить. В прошлом главной темой разговора между ними был Мяо Юань. Теперь говорить было не о чем.

- Дом лишь немного больше. Ты тоже живешь в новом доме. Я уверен, что в нем определенно будет комфортно.

Но Мяо Мин горько улыбнулся:

- Семья брата Ляна на этот раз заняла много денег, чтобы построить новый дом. Денег в семье так мало, что брат Лян думает только о том, как расплатиться с долгами.

Мяо Хэ не стал комментировать. На той земле, которая у них была, они могли выращивать сою. Если они вдруг построили дом, то только для того, чтобы сохранить достоинство.

-  Если сейчас тяжело, то в будущем будет лучше. Новый дом - это настоящее семейное состояние, и оно не убежит, не пропадет.

Но он не хочет так много работать, чтобы свести концы с концами! Брату Хэ легко так говорить! В его сердце снова поднялась жалоба, и Мяо Мин не мог не высказаться.

- Брат Хэ, ты все еще винишь меня за то, что я сказал что-то не то в магазине тканей? Я действительно не хотел этого, я просто хотел, чтобы мать согласилась купить ткань. Я не имел в виду ничего плохого. Если ты все еще недоволен, я прошу прощения. Мне очень жаль, но попроси Ян Далана больше не нападать на семью брата Ляна, хорошо?

- А? Нападать? - Мяо Хэ был ошеломлен.

- Может быть, тебе неприятно слышать, что я говорю правду, но... Разве это не потому, что Ян Далан снес дом раньше? Если бы он не сделал этого, брату Ляну не пришлось бы работать так тяжело... Очевидно, вы с Даланом можете жить так хорошо. Это была просто глинобитная хижина, почему вам понадобилось ставить палки в колеса семье брата Ляна? - Мяо Мин поджал губы.

Мяо Хэ не мог не повторить:

- Ты хочешь сказать, что, не оставив для вас дом, Далан нацелился на вас?

Мяо Мин жалобно сказал:

- Но независимо от того, снесли вы дом или нет, рано или поздно вам все равно пришлось переехать. Но вы снесли дом и сделали его непригодным для использования - это просто расточительно. В этом нет ничего хорошего. Разве это не...

- Разве твоя семья не сказала, что хочет выращивать сою? Что плохого в том, чтобы помочь расчистить пространство?

- Но это всего лишь однокомнатный дом, много ли это может изменить? - Мяо Мин еще больше обиделся, - Брат Хэ, ты даже не знаешь, какой жизнью я сейчас живу. Семье брата Ляна приходится нелегко, и у меня тоже не все хорошо. Ты... У тебя такая хорошая жизнь, почему бы тебе не подумать обо мне...

Мяо Хэ был почти побежден этой логикой. Говорит ли это о том, что у бедняка больше прав?

- Тогда нам больше не о чем говорить. Возвращайся, - Мяо Хэ встал и собирался выпроводить своего гостя.

Мяо Мин был мгновенно ошеломлен, как он мог выгнать его? Он собирался сказать что-то еще более жалкое, чтобы попросить немного овощей на обратную дорогу. Он только что увидел огород на улице, он был таким зеленым и пышным. Если бы он мог собрать немного, ему бы не пришлось собирать дикие овощи в течение нескольких дней, верно?

Видя, что он не двигается, Мяо Хэ усилил свой тон и сказал:

- По поводу земельного участка и сноса дома. Скажу откровенно, мы тоже чувствуем себя обиженными. Очевидно, это был наш дом и мы могли в нем хорошо жить. Но вы забрали его у нас и сказали, что хотите выращивать сою. А теперь ты жалуешься, что мы не оставили вам наш дом. Прости, но мы с Даланом не настолько добрые.

- Но ты не можешь сказать, что мы отобрали землю, цеху так нужна была соя, а староста деревни сказал ...

- И вы посадили сою? Ради соевых бобов нам пришлось отказаться от земли и дома, но по той же причине ваша семья строит дом, а где соя? Прежде чем говорить это, иди и спроси у дяди Ли и старосты деревни, что они нам сказали.

Мяо Мин открыл рот, но не смог ничего сказать.

Мяо Хэ сказал:

- У тебя есть свои обиды, а у меня свои. Если ты хочешь говорить только об этом, то нет необходимости.

Когда сегодня днем Ян Далан вернулся домой, он увидел, что его гер поглощен поеданием лапши ло-мейн, зарывшись с головой в чашку.

Было что-то неправильное в том, чтобы есть в это время суток. Погладив гера по голове, Ян Далан спросил:

- Что случилось?

Мяо Хэ честно рассказал о событиях дня, а в конце сморщил нос:

- Я был очень подавлен, услышав это, и пошел месить лапшу! Я сделал много лапши и позже дам тебе чашку. Она хорошо сочетается с тушеной свининой, оставшейся с обеда!

У его ног расположился ряд кошек и собак, которые тоже ели, опустив головы. Они, казалось, были одинаково счастливы. Каждый из них высоко вилял хвостом.

Ян Далан почувствовал некоторое облегчение, а затем достал пять лян серебра:

- Сегодня я нашел тетю Го, это возмещение и компенсация.

Лапша ло-мейн

Глава 51. Расчистка горы

Следует отметить, что когда тетя Го пришла расторгнуть договор и вернуть задаток, она не принесла никаких денег. В то время ее семья взяла задаток, чтобы купить мясо и овощи, поэтому у нее действительно не было на руках наличных, но она также считала, что с Ян Даланом будет легко договориться, поэтому она пришла с пустыми руками.

В результате в тот день ее напугал большой кирпичный дом. После этого на банкете в доме господина Мяо, она услышала, что люди из мастерской нагло останавливали гостей на дороге. Потом все смеялись, что они не смогли их остановить, потому что все они ехали в экипажах. И так далее, и так далее. Если все будут уделять больше внимания тому факту, что она нарушила свое обещание, данное семье Ян Далана, и вместо этого пошла устраивать банкет к господину Мяо, репутация ее семьи станет еще хуже.

Поэтому, увидев, что Ян Далан пришел за деньгами, тетя Го не посмела спорить. Когда он сказал, что пришел за задатком, она отдала деньги, а когда Ян Далан сказал, что хочет получить еще и компенсацию, она стиснула зубы и отдала ее тоже. В конце концов, если ее репутации суждено быть плохой, хорошая компенсация может сделать ущерб менее серьезным.

И Ян Далан намеренно выбрал это время, чтобы прийти, так как собирался  воспользоваться ситуацией. Большинство людей в деревне сейчас на их стороне, так что если не забрать деньги сейчас, то когда?

Это также посоветовал управляющий Цзинь. Он сказал, что из города к его дому ведут две дороги, по которым могут ездить конные экипажи, так почему же они выбрали ту, которую все видят? Это просто для того, чтобы дать людям понять. При этом это не стоило им ни копейки, но это принесет пользу и благодарность другой семье и сблизит их в будущем. Во многих случаях именно так и выносятся суждения.

Из пяти лян три были возвратом задатка, а два – компенсацией. По сравнению с их первоначальным заказом полстола стоило девять лян, так что они получили обратно почти на четверть больше. Это неплохая компенсация. Можно сказать, что семья тетушки Го отдала им большую часть денег, заработанных на банкете господина Мяо.

Когда Мяо Хэ услышал это, он был в радостном настроении.

- Пять лян! Это очень много! Я забыл о задатке.

Ян Далану нравилось, как его маленьки гер улыбается и смеется, и его взгляд смягчился.

- За эти деньги ты сможешь найти кого-нибудь, чтобы расчистить гору.

- Правда? Ты согласен? - Мяо Хэ был удивлен. У него тоже была такая мысль, и он хотел сказать об этом, когда накопит еще денег.

Он не хотел, чтобы Ян Далан так уставал, но боялся, что если он скажет об этом, муж подумает, что может сделать это сам, и не захочет тратить серебро.

- Если нанимаешь кого-то, то можно не готовить, просто заплати серебро, - добавил Ян Далан.

Трата денег на наем людей могла бы сделать заимствованный импульс более глубоким, и это был подходящий момент.

Мяо Хэ немного засомневался:

- Не будет ли это некрасиво?

Похоже, что в деревне многие люди, которые нанимают работников, также предоставляют им питание.

Ян Далан воспринял это как должное:

- Ты беременен и не можешь много работать.

Мяо Хэ поперхнулся. Хотя это было правдой, это все равно звучало неловко.

В любом случае, после того как вопрос был улажен, Ян Далан на следующий день отправился искать работников. Он сказал, что сельскохозяйственный сезон наступит через полмесяца, и единственное время, когда можно нанять кого-либо, это период до его начала.

Все, что Мяо Хэ должен был сделать, это убедиться, что живая почва не сделает ничего странного в этот период, когда куча людей входит и выходит из его двора.

Раз они не предоставляли питание, нужно было раздобыть какие-нибудь закуски или напитки. Поэтому Мяо Хэ молча присел на корточки на заднем дворе и вырастил кучу трав для травяного чая, а также сладкого картофеля и арахиса, чтобы всегда были под рукой. Неиспользованную часть кучи можно также использовать в качестве корма для овец, добавив немного лука-порея и чесночной травы.

Кстати, когда Ян Далан в прошлый раз ходил покупать овец, он не нашел беременную овцу. Вместо этого он нашел дойную, которая только что родила ягненка. Период лактации был довольно длительным, и родившийся ягненок также был самкой. Через несколько месяцев она сможет рожать и производить молоко. Поэтому Ян Далан купил за небольшие деньги овцу и ее ягненка и привел их домой.

Единственное, овчарню еще не построили, и на этот раз он предложит людям построить ее в качестве отдельного заработка. Участок под это был забронирован недалеко от курятника, оба представляли собой высокое и проветриваемое место.

Итак, животных действительно становилось все больше и больше.

Мяо Хэ улыбнулся и пошел посмотреть на двух ручных и послушных овечек, которые были временно привязаны на заднем дворе. Четыре меховых шарика бегали вокруг его ног, а рядом с ними присел большой кот. Какое счастливое зрелище!

На следующий день Ян Далан быстро и эффективно привлек на помощь дюжину мужчин. Там были и старые и молодые. Не считая Ян Датуна и Ян Дачуаня, которые наотрез отказались получать плату за свою работу, пришли Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху, Мяо Дахай и два брата из семьи плотника Лу, которых знал Мяо Хэ. Был еще Мяо Цян, который всегда избегал Мяо Хэ, но, в конце концов, он не сказал ему ничего неприятного.

Ян Далан договорился с ними, что заплатит 50 цаней за день работы. Это означало, что за двадцать дней они могли собрать один лян серебра. Это было не меньше, чем плата за работу в городе. Среди вызванных людей были не только те, кто хорошо дружил с Ян Даланом, но и дядя Ма, который еще не был с ним знаком, и Мяо Эр, который ранее был немного несдержан на язык, любитель сплетен Мяо Ва, сын тетушки Юй. Пришли даже два сына деревенского старосты.

Помимо дополнительных денег, которые они могли заработать, некоторым из них также было интересно узнать о недавно построенном доме Ян Далана. Жаль, что забор снаружи загораживал вид на дом, поэтому те, кто не был знаком с ним, не могли подойти ближе, но теперь, когда у них появилась такая возможность, все заинтересованные пришли.

В результате наступило еще большее благоговение.

- Тц, это действительно дом из зеленого кирпича. Он такой же красивый, как те большие дома в городе!

- Ну, я думал, что он маленький. Я не ожидал, что он будет таким грандиозным, а окрестности - такими аккуратными и одухотворенными. Ох уж этот Ян Далан, кто бы мог подумать!

- Мы просто должны подсчитать, сколько денег Далан потратил на наем людей в этот раз. На это уйдет по крайней мере четыре или пять лян.

- В то время были люди, которые смеялись над ним за то, что он получил пустую гору, но его семья все еще была бедной. Гора может означать только то, что он не сможет умереть от голода. Однако в мгновение ока Ян Далан построил кирпичный дом.

- Не говоря уже о том, что семья господина Мяо так опозорилась, разве кто-то из их семьи не сказал ранее, что кареты - знак того, что Ян Далан выслуживается перед жителями города? Теперь, когда у них есть этот кирпичный дом, что еще может сказать семья господина Мяо? Они сами до сих пор живут в глинобитной хижине.

- Вот почему люди не должны заходить слишком далеко в своем самодовольстве. В противном случае Бог захочет забрать это. Мастерская сои была так хороша раньше, все в их семье носили новую одежду и нанимали работников. Но затем они попытались лишить людей их земли и мешали провести новоселье. Для этого есть причины. Теперь я не верю, что это не возмездие!

- Я просто надеюсь, что когда Ян Далан разбогатеет, он не будет таким высокомерным, как семья господина Мяо.

- Эй, мы пришли сегодня зарабатывать деньги, какой смысл так много говорить? Приступаем к работе!

- Хорошо! Но подождите, я налью себе еще чашечку чая!

- Я видел, что ты постоянно пьешь его, горшок почти пуст, что случилось?

- Это очень вкусно! Я никогда не пробовал ничего настолько вкусного!

- Это просто травяной чай, неужели он такой редкий, - сказал мужчина, который еще не пил его.

- Ну, это, наверное, потому что я обычно не пью такой чай, я просто выпью немного, это нормально! - нельзя, чтобы другие пришли и забрали его.

- Раз уж ты так пьешь, я тоже выпью.

- А? О, да. Но осталось совсем немного, извини.

- Да мне много не надо, только рот смочить...!?!??

- ...

- Неудивительно, что ты продолжаешь пить!!! Нет, я должен пойти и попросить у брата Хэ еще один горшок!

На этом конце двора люди болтали и пили чай, а на другом конце Мяо Цян с застывшим лицом ждал, чтобы подняться на холм, и позвал Ян Далана, чтобы поговорить наедине.

В тот день, когда проводилось новоселье, он пообещал не доставлять хлопот, прежде чем мать отпустила его. Но когда он пришел, то оказался в растерянности, не зная, как поговорить с Даланом. Было очевидно, что они с детства всегда говорили друг другу  все, что хотели. Даже если они ссорились, они могли быстро помириться, но сейчас...

От этой мысли лицо Мяо Цяня стало немного более мрачным. Но он также должен был признать, что в словах его матери возможно была доля правды.

Его мать сказала, что когда у гера появляется ребенок, неважно, каков был его ум раньше, все остальное потускнеет. Жизнь ребенка – это не вопрос желания или нежелания. И теперь, когда они были в достатке, кто в деревне не завидовал им? Разве Мяо Хэ будет оставаться таким невежественным?

Пока Мяо Цян слушал это, время от времени у него мелькала мысль «а что, если бы ребенка не было...» Но как только эта мысль появилась, Мяо Цян также почувствовал, что он был очень мнительным и чрезмерным. В конце концов, это ребенок Далана. Более того, если он действительно станет причиной потери ребенка, Ян Далан никогда его не простит. Все, что его ждет, это абсолютное отречение.

Борясь между неприятием и самоанализом, Мяо Цян неохотно пришел к выводу, что раз мать сказала, что сейчас у них хорошая жизнь, то Мяо Хэ не будет валять дурака. Такой расчетливый гер не станет спорить с Даланом, ведь если он уйдет, кого еще он сможет подцепить?

Мяо Цян вздохнул:

- Далан, я был не прав. Прости меня за то, что я сказал.

Как Ян Далан мог не заметить нежелание Мяо Цяня? Но он все равно ответил.

Мяо Цян скованно кивнул:

- Я... я просто не мог свыкнуться некоторое время. Отношение брата Хэ так сильно изменилось до и после, и это кажется странным, так что это действительно выглядело подозрительным. Не вини меня.

Ян Далан нахмурился и просто сказал:

- Не говори так больше.

Нанятой рабочей силы хватит только на семь-восемь дней при цене в пять лян серебра. Но с дюжиной мужчин, работающих вместе, расчистка и растаскивание деревьев происходили гораздо быстрее.

Эта гора изначально была задней частью деревни Мяо. Туда раньше часто ходили люди, и деревья были не такими густыми, как в обычном лесу. Те деревья, которые были особенно высокими и глубоко укоренившимися, решили оставить.

Всего за несколько дней половина холма была расчищена, даже овчарни и курятники были полностью перестроены и стали прочными и красивыми. Просто видя только половину расчищенной горы, Мяо Хэ не хотел бросать все на полпути. Стиснув зубы, он вытащил немного денег, которые у него оставались, и  добавил к оставшейся сумме еще четыре ляна, оставив людей заканчивать расчистку до начала сельскохозяйственного сезона!

Как только жители деревни узнали о переработке, они были вполне счастливы это сделать. Хотя говорили, что не будет даваться никакой еды, только серебро, денег было больше, чем на других работах. И там была еда! За полчаса до окончания рабочего дня брат Хэ запекал кучу сладкого картофеля и приносил горшок арахиса, говоря, что это перекус для тех, кто проголодался.

Обычно сладкий картофель не является ценным продуктом питания, но сладкий картофель, запеченный братом Хэ, был расспычатым и плотным, а сладость была даже лучше, чем у пирожных в городе! В первый день, когда рабочие его ели, они не могли остановиться и запихивали в желудок по три-четыре штуки, так что не проголодались до самого возвращения домой.

Добавьте к этому небольшую горсть соленого арахиса, обжаренного в масле. Это немного, но он был вкусным, хрустящим и большим! К этому прилагался хороший травяной чай. Закуски и напитки сделали всех счастливыми и довольными. Даже Мяо Эр, который считался ленивым человеком, был очень доволен едой. После перекуса в первый день он смог более честно работать на следующий день.

Мужчины оставались работать до начала сельскохозяйственного сезона. После того как группа мужчин с криками «Я вернусь за новой работой» забрала домой свою зарплату за последний день, гора была почти полностью расчищена. Был оставлен только внешний круг - намеренная попытка сохранить лес нетронутым, чтобы установить ловушки, блокирующие зверей снаружи.

Мяо Хэ с удовлетворением смотрел на плоды работы. Даже если у него на руках оставалось всего три ляна наличных, это не могло испортить его хорошее настроение!

На следующий день он потащил Ян Далана на гору, где осмотрел каждую из оставленных корневых ям. Он бросил семена и быстро посадил маленькие саженцы фруктовых деревьев с живой почвой. Новая живая почва была очень хорошей. Распределение энергии для выращивания саженцев было быстрым. За несколько дней они вдвоем создали небольшой лес.

И все это было незадолго до Праздника Середины Осени.

Глава 52. Праздник Середины Осени

Глава 52: Праздник середины осени: новый бизнес с доставкой

Традиции праздника середины осени здесь были схожи с теми, что знал Мяо Хэ: любование луной, лунные пряники и цыба [прим. ред.: клейкие рисовые лепешки]. Фонарики, конечно, тоже были, но фестивали устраивали только в крупных городах вроде их уездного центра, а в маленьких деревнях вроде Мяоцзя просто пускали по реке бумажные светильники.

Однако у фестивалей фонарей и запуска светильников была еще одна важная функция – они давали неженатым парням и незамужним девушкам шанс украдкой взглянуть друг на друга. Хотя в этом мире браки обычно устраивали старшие, некоторые родители все же хотели, чтобы их дети были счастливы. Так что праздник середины осени негласно стал еще и смотринами.

В этот день все надевали лучшую одежду и шли на фестиваль. Даже семейные должны были участвовать – ведь это был обряд благословения. Пропустить его означало навлечь на себя неудачу.

Мяо Хэ вспомнил, как в детстве бабушка с дедушкой в этот праздник пили вино из османтуса. И тут он осознал – они забыли посадить османтус! Как можно было забыть про такие прекрасные ароматные цветы?! Он тут же отправил Ян Далана в город за семенами, а если не найдет – за ветками. По его воспоминаниям, османтус можно размножать черенками.

К счастью, как раз начинался сезон цветения османтуса, и в городе его ветки продавали для украшения. Ян Далан принес несколько домой. Мяо Хэ, не особо уверенный в успехе, воткнул их в землю и щедро полил энергией «живой земли» – и ветки мгновенно пустили корни! Теперь у них во дворе красовались два прекрасных деревца, усыпанных цветами. В сочетании с золотистыми осенними березами двор переливался самыми красивыми красками природы.

Если бы кто-то спросил, Мяо Хэ объяснил бы, что деревца купили вместе с другими саженцами. Но в разгар страды никто не приходил к ним просто поболтать – даже вторая тетушка Ян, занятая приготовлением лунных пряников, последние дни почти не появлялась.

Сами пряники Мяо Хэ делать не умел – слишком сложно, – поэтому договорился научиться у тетушки. А пока он решил приготовить османтусовые рисовые пирожки, чтобы создать праздничное настроение.

Рецепт был прост: распаренный клейкий рис толкли с водой и щепоткой соли (почти как цыба), затем нарезали на прямоугольники. Начинку делали из сладкой красной фасоли, а сверху поливали сиропом из османтуса, патоки и меда. Все вместе сворачивали в рулетики – ароматные, упругие и восхитительные на вкус!

Пока они готовились, пять пушистых комочков метались у дверей кухни, а Дабай, как лидер, громко мяукал. Но сладкие рисовые пирожки плохо переваривались, поэтому Мяо Хэ разбавил сироп водой и угостил их первыми.

Хотя большую часть работы сделал Ян Далан, Мяо Хэ с гордостью сунул ему в рот готовый пирожок:

— Вкусно?

Действительно, первый укус раскрывал мягкую солоноватую текстуру риса, затем взрыв цветочного аромата османтуса, а после – сладкую ноту красной фасоли. Все три вкуса идеально сочетались, создавая гармоничное послевкусие.

Ян Далан, все больше учившийся ценить такие мелочи, кивнул. Как и все в этом гэре, пирожок был прекрасен.

— Их легко готовить. Управляющий Цзинь много помог нам с новосельем – одолжил столы, стулья и людей, не взяв денег. Как думаешь, будет хорошим подарком? — спросил Мяо Хэ.

— Гм. Обрадуется.

Даже если их было недостаточно для продажи, такие пирожки стали бы приятным сюрпризом для постоянных клиентов чайной. Ян Далан, лучше понимавший теперь ее работу, сразу увидел потенциал.

— Отлично! Даже если придется потратиться на сахар – оно того стоит!

Видя его сияющую улыбку, Ян Далан задумался о новой охотничьей вылазке. Однако ни он, ни Мяо Хэ не ожидали, что после доставки пирожков в чайную Ян Далан вернется с деревянной шкатулкой.

— Что?! Дивиденды к празднику?! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Не все. Остальные – в конце года.

— Это же прекрасно! Прямо как снег зимой! Сколько там? — Его лицо светилось.

Ян Далан открыл шкатулку. Он уже пересчитал.

— Пятьдесят лянов.

— П-пятьдесят?! Столько за дивиденды?!

Ян Далан погладил его по голове.

— Гм. Ты заработал.

Мяо Хэ бросился ему в объятия.

— Нет, мы заработали! Если бы не твоя настойчивость, никаких дивидендов бы не было!

Ян Далан не стал спорить. Он просто напоминал себе, как дорог ему этот теплый, мягкий гэр. Даже если в нем было что-то странное, он не хотел копать глубже. Главное – чтобы он оставался с ним.

— Деньги есть – тратим, — поцеловал он Мяо Хэ в ухо.

Тот, не подозревая о его мыслях, захихикал.

— Правда?

Этот противоречивый гэр, одновременно жаждущий тратить и копить, был очарователен. Ян Далан кивнул.

— Тогда сначала купим ослиную повозку! Давно хотел! — Мяо Хэ засиял. — Овощей все больше, а ты отказываешься ехать с дядей Ма – таскать их тяжело! С повозкой будет удобнее!

— А если денег хватит, выкопаем колодец! Во дворе рядом с баней уже место подготовили, мастер сказал, что вода там должна быть. Не придется тебе каждый день к ручью ходить!

...Но помимо всего этого, его непреодолимо притягивали забота и тепло, которыми Мяо Хэ окружал его каждую минуту.

— Хорошо.

— И еще нужно сшить зимнюю одежду! И для малыша, и для тебя. Теперь ты ходишь в чайную – надо выглядеть опрятно, чтобы за спиной не смеялись. Кстати, в той новой одежде от второй тетушки ты очень симпатичный! Раньше ты совсем не следил за собой, хотя лицом хорош…

Ян Далан крепче прижал его к себе, а затем нашел его болтливые губки и принялся медленно, тщательно их «шлифовать».

Так, что у Мяо Хэ кости обмякли, а лицо запылало.

Все вокруг растворилось, остались лишь тепло и запах Ян Далана.

На следующее утро Мяо Хэ, который вчера стал жертвой страстных ласк (но без самого главного, что только усилило смущение), проснулся с пылающим лицом и тут же выпроводил Ян Далана покупать ослиную повозку.

Вскоре в их «зоопарке» появился ослик.

Дабай, считавший себя главным, едва справлялся – новичок был слишком большим!

Маленький ослик лоснился, был бодр и энергичен, с серо-черной шкурой и белой мордочкой, чем-то даже напоминая Дабая. Мяо Хэ решил назвать его Сяобай [прим. ред.: досл. маленький белый]. Хотя даже с повозкой Мяо Хэ пока не мог насладиться поездками – Ян Далан сказал, что сначала нужно набраться опыта в управлении.

Несмотря на страду, в деревне царила праздничная атмосфера. В этом году погода была хорошей, дождей хоть и маловато, но урожай не пострадал. Люди уставали, но на лицах чаще можно было увидеть удовлетворение, чем уныние.

Как и договаривались, перед праздником Мяо Хэ пришел к второй тетушке Ян учиться делать лунные пряники. Ее рецепт напоминал кантонские: тесто из муки, патоки, свиного жира и щелочи (да, здесь уже знали про щелочь – ее получали из золы и использовали даже для цзунцзы!).

Готовые пряники получались золотистыми и аппетитными. Начинки были и сладкие (финиковая паста с яичным желтком, паста из маша с кедровыми орешками), и соленые (сушеное мясо с рисовой лепешкой). Мяо Хэ унес домой три больших пряника – в этом году ему не пришлось печь самому.

Но как только он подумал, что наконец сможет спокойно отпраздновать, Ян Далан вернулся из чайной с новым заказом.

Оказалось, управляющий Цзинь, извиняясь и умоляя, просил приготовить еще османтусовых пирожков! Эти изысканные сладости, еще более утонченные, чем пастила из маша, пришлись гостям по вкусу. Все, кто получил их в подарок, вернулись с просьбами о дополнительных заказах!

Так быстро начался бизнес с доставкой?!

— Конечно, без проблем! — глаза Мяо Хэ загорелись. — Но сначала нужно придумать логотип для пирожков!

— Логотип? Зачем?

— Чтобы люди сразу узнавали нашу продукцию! — улыбнулся Мяо Хэ. — Увидев знакомый знак, покупатели охотнее возьмут товар. И потом, когда мы начнем продавать фрукты или джемы с горы, можно будет использовать тот же логотип.

Ян Далан погладил его по голове.

— Хорошо. Ты нарисуешь, а Датун вырежет.

Они снова засуетились. К счастью, у них осталось достаточно османтусового меда – самой трудоемкой части процесса. Все остальное – толченый рис, красная фасоль, сироп – Ян Далан мог сделать сам, а Мяо Хэ лишь подсказывал.

Накануне праздника первые партия пирожков с логотипом была готова – целых десять ящиков! На новой повозке их доставили в чайную «Яншуй». На каждом пирожке был оттиск – три листика в круге, символизирующие три комка «живой земли» как источник всего. Если присмотреться, листики располагались несимметрично – это должно было затруднить подделку.

Управляющий Цзинь, конечно, не заметил этих деталей. Логотип сделал пирожки еще красивее, так что он без раздумий принял заказ, упаковал в дорогие деревянные коробочки и отправил почетным гостям.

На следующий день наступил Праздник середины осени.

Днем Мяо Хэ и Ян Далан отправились к второй тетушке Ян, где ели пряники, играли с ее внуками (трехлетним и годовалым) и веселились. А вечером, надев новую одежду, они взяли купленные в городе речные фонарики и пошли к реке – запускать их, держась за руки.

Глава 53. Фонари на реке

Глава 53. Речные фонарики: словно Млечный Путь

Обычно к вечеру деревня погружалась во тьму, но сегодня дорога к реке была освещена факелами. Даже без фестиваля тут царило оживление.

Где толпа – там и деньги. Сообразительные жители выставили вдоль дороги лотки с товарами.

Продавали речные фонарики, засахаренные фрукты, сладкий батат, османтусовые пирожки, кунжутные лепешки, прохладительные напитки и даже игрушки – бамбуковые или деревянные. Праздники – самое веселое время для детей, а значит, и бизнес будет прибыльным.

Жители группами шли к реке, неся в руках фонарики. Большинство – самые дешевые, из белой бумаги, в форме лотосов. Когда их зажигали и пускали по воде, светящиеся цветы медленно плыли по течению, создавая романтичную, поэтичную картину. Неудивительно, что этот вечер стал еще и смотринами.

В памяти тела хранились воспоминания о встречах с Мяо Юанем у реки. К счастью, Мяо Хэ воспринимал их как смутные, чужие. Теперь же, крепко держась за руку Ян Далана, он шел легко и радостно, все вокруг казалось ему интересным.

Грызя купленные на улице танхулу [прим. ред.: засахаренные фрукты], Мяо Хэ наслаждался кисло-сладким вкусом. Вместо боярышника здесь использовали маринованные груши – сочная, терпкая мякоть в сочетании со сладкой глазурью давала необычный, но приятный вкус.

— Вкусно! Кажется, у нас таких груш нет. Надо сохранить зернышки, не выплевывай.

Ян Далан тут же поднес ладонь к его губам.

— Дай.

Мяо Хэ покраснел.

— Я сам могу...

— Нет, я возьму.

Не в силах переубедить его, Мяо Хэ послушно выплюнул зернышки, а затем протянул танхулу.

— Попробуй! Осталось две штучки, очень вкусно!

— М-м. — Вместо того чтобы взять их, Ян Далан просто наклонился и снял одну зубами.

Такая естественная, но интимная сцена заставила прохожих покоситься в их сторону. Оба они выделялись среди деревенских. Мяо Хэ с его фарфоровой кожей, подсвеченной огнями, и всегда улыбающимся лицом – не зря его называли гэром, который улыбается красивее любой девушки.

А Ян Далан в новой одежде выглядел неожиданно привлекательно. Одежда подчеркивала его высокий рост и мощное телосложение, а шрам на лице в темноте был не так заметен – и тогда становилось ясно, что черты у него довольно правильные. Многие удивлялись: оказывается, Ян Далан вовсе не дурен собой!

К тому же, эта молодая пара была сейчас главной темой деревенских пересудов – как тут не обернуться?

Среди зевак был и Минь Чунь.

Он пришел с матерью, а его «жених» Мяо Юань... хм, отсутствовал. Глядя на Мяо Хэ и Ян Далана, идущих рука об руку, Минь Чунь невольно подумал: «Как же так? Я, попаданец, живу хуже, чем местный гэр?!»

Возможно, из-за изначальной вражды из-за Мяо Юаня (хотя сам Мяо Хэ даже не подозревал о его существовании), Минь Чунь всегда задерживал на нем взгляд. И каждый раз легкая зависть и досада поднимались в нем.

«Жаль, что я тогда не выбрал Ян Далана...» — мелькнуло у него. Тогда тот казался ему бесперспективным – ни денег, ни связей. Кто бы мог подумать, что все изменится? Но ставки уже сделаны, менять что-то поздно...

Пока он размышлял, вокруг Мяо Хэ и Ян Далана собрались люди – те самые работники, что расчищали гору. Встретив их у реки, все остановились поболтать, и вскоре образовалась небольшая толпа.

Именно в этот момент со стороны показалась другая группа – семья учителя Мяо.

На праздник обычно ходили всей семьей, и вот Мяо Цзюэ в окружении сыновей, невесток, внуков и родственников (включая Мяо Ли) приближался к ним.

Эх, издали это выглядело как противостояние двух армий!

Тем более что это была первая встреча «главных героев» после истории с землей и пиром!

На мгновение воцарилась неловкая тишина.

Зрители, конечно, тут же замерли в ожидании драмы.

Но первой заговорила старшая невестка, тетушка Ин. Она вышла вперед с радостным лицом:

— О, Хэ-гэр и Далан! Какая встреча! Мы как раз говорили о вашем новом доме, хотели поздравить – и вот вы здесь!

Ян Далан коротко кивнул, притянув Мяо Хэ ближе. Остальные слегка расступились, чтобы две «армии» могли видеть друг друга.

Тетушка Ин продолжила:

— Далан, как всегда, немногословен, но главное – что живете хорошо. Я так рада за вас! А вот наш Юань все никак не женится – слишком усердно учится. Надеюсь, потом у него с женой будет так же ладно, как у вас.

Тут кто-то заметил, что Мяо Юаня, который должен был быть с семьей, нет.

— Юань что, опять в городе учится? Даже на праздник не приехал?

Тетушка Ин, кажется, только этого и ждала:

— Он хотел, но его пригласили на фестиваль фонарей в городе.

Сопоставив факты, кто-то догадался:

— Погодите, выходит, Юань пошел на смотрины?!

— Хе-хе, именно так. Даже мать с ним поехала – все серьезно.

Тут же началось оживление:

— Городская невеста? Наверное, из очень хорошей семьи! А можно поподробнее?

Вопросы и ответы звучали так слаженно, будто их отрепетировали. Тетушка Ин сияла:

— Ну как же, дочь помощника уездного начальника Ванна! Он очень высоко ценит нашего Юаня, вот и предложил познакомиться на фестивале.

Когда она произнесла «помощник начальника», вокруг раздались возгласы и шепот.

Сам Мяо Цзюэ, державший подбородок высоко, а руки за спиной, украдкой бросил взгляд на молодую пару. «Что с того, что у вас дом с зеленой черепицей? Мы тоже можем себе такое позволить. Но у нас есть ученые степени, связи и власть! Разве можно сравнить это с вашими землями?»

Правда, в этом деле было много переменных. Например, интерес к Мяо Юаню зависел от того, сдаст ли он экзамен на степень сюцая. Да и размер выкупа за невесту еще не обсудили. Из-за репутации дочери Ванна Мяо Цзюэ сначала колебался, но новости о доме Ян Далана снова ударили по их престижу! Да и будущая жена Юаня так активно все организовывала, что он наконец согласился – пусть тетушка Ин распространяет слухи, чтобы вернуть уважение деревни!

А если даже ничего не выйдет? Мяо Юань и правда поехал на фестиваль – это факт! И теперь восхищенные взгляды снова обращены к их семье.

Разве не доказательство, что он поступил правильно?

Даже Ян Далан, скрепя сердце, поздравил их при всех.

Однако Мяо Цзюэ и не подозревал, что этот шаг перевернет их жизнь с ног на голову.

Потому что в тени усмехнулся Минь Чунь.

Его сомнения развеялись – теперь он знал, что делать.

Вскоре обе группы разошлись, а зеваки рассеялись.

Пора было запускать фонарики. Ян Далан подвел Мяо Хэ к реке, зажег фонарик, поклонился с ним к воде, затем передал Мяо Хэ, который сделал то же самое, и наконец отпустил его в плавание.

Один, два, три, четыре... Вскоре десятки огоньков поплыли по течению. В темноте река сверкала, как Млечный Путь, отражая полную луну – зрелище было поистине завораживающим.

С реки дул прохладный ветер.

— Не замерз? — спросил Ян Далан.

Мяо Хэ покачал головой:

— Нет.

— Скажешь, если замерзнешь – пойдем домой. — Он взял его руки в свои и согрел.

— Не хочу домой, тут так красиво.

— Гм.

— О чем ты загадал желание?

— Чтобы наша семья жила в здравии и благополучии.

— О, как у меня! А раньше о чем загадывал?

— ...Чтобы моя мать жила в здравии.

Почувствовав, как он напрягся, Мяо Хэ поспешил добавить:

— Э-э, ничего, теперь сбудется! Я ведь здоров!

— М-м! — Ян Далан обнял его крепче.

Мяо Хэ винил себя: «Кто же портит романтический момент такими вопросами?!»

Ладно, лучше сменить тему.

— Надо посадить еще османтусов. Может, пчелы прилетят – есть в городе пчеловоды? Спросим у хозяина Фана, в его лавке ведь мед продается. Пусть поможет сделать улей, тогда у него будет новый товар...

— Хорошо.

— И груши эти... Кстати, груши напомнили мне о финиках. У нас же нет финиковых деревьев! Тетушка говорила, что финиковая паста для пряников очень вкусная, надо научиться...

— Хорошо.

Пока они стояли, обнявшись, и шептались, за ними наблюдали.

Это был Мяо Цян.

«Рядом с Хэ-гэром Далан больше не замечает меня», — подумал он с горечью.

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

После Праздника середины осени крестьяне вернулись к страде. У семьи Мяо Хэ, занимавшейся овощами, жизнь шла своим чередом – освободившееся от удобрения время они тратили на посадку саженцев в горах. Чтобы скрыть происхождение деревьев, Мяо Хэ отправил Ян Далана на ослике «покупать» их в других местах.

Повозка и правда сильно облегчила жизнь. Теперь доставлять овощи и пирожки в поместье Ляна и чайную стало гораздо проще. Новый член семьи, Сяобай, оказался смирным – стоило дать ему любимую морковку, и он слушался каждого слова, без обычного ослиного упрямства.

Однако именно из-за этого Мяо Лян наконец раскрыл их секрет. Однажды, увидев, как Ян Далан проезжает по восточной улице, он проследил за ним и убедился:

— Неужели чайная и правда берет овощи у них?! Моя первая догадка была верна?! — Сжав зубы, он злобно наблюдал, как повозка скрывается за дверьми чайной.

Но теперь, даже если он донесет об этом в питейную «Дахэ», награды не будет.

Чайная «Яншуй» недавно представила сезонные блюда, ледяную пастилу из маша и какую-то курицу – все хвалили их вкус. А еще они, кажется, не жалели льда! Ледяные фрукты, десерты, даже подача на льду – клиенты выстраивались в очередь, оставив «Дахэ» далеко позади.

Пока чайная шла по пути изысканности, ресторан снижал цены на тофу и доупи, лишь увеличивая разрыв. Теперь никто даже не сравнивал их. Похоже, владелец «Дахэ» сдался и решил зарабатывать на количестве, а недостающую прибыль выжимал из мастерской.

Работы там прибавилось, а зарплата осталась прежней! Ресторан диктовал цены, пользуясь контрактом, по которому мастерская могла продавать только им. А семья Мяо не решалась разорвать договор и наживать врага – у такого заведения наверняка были связи. Пришлось проглотить обиду.

И теперь, узнав правду, Мяо Лян не мог смириться!

Если бы он тогда осмелился рассказать управляющему про поставки, все могло быть иначе...

Глядя на чужое богатство и вспоминая упущенный шанс, он потемнел душой. Даже если ему не получить выгоды, он не позволит семье Ян Далана процветать!

Не подозревая о чужой зависти, Мяо Хэ спокойно сажал овощи и деревья.

Его живот тоже потихоньку рос, как воздушный шар. Четверо пушистиков вымахали почти до размеров Дабая всего за месяц, но черный кот все еще сохранял авторитет – стоило кому-то зашалить, он без колебаний давал сдачи лапой, а те лишь виляли хвостами, не смея огрызаться.

Ян Далан пару раз ходил в горы на охоту – осенью дичь была самой жирной. Хотя их курятник уже разросся до сотни птиц, большинство еще не выросли. Поэтому он звал вторую тетушку присмотреть за Мяо Хэ, а сам шел в горы с Мяо Пином и другими. В последний раз они принесли огромного кабана.

Решив оставить лучшие куски себе, Ян Далан не повез тушу в город, а забил ее прямо в деревне.

В день забоя вся деревня собралась поглазеть.

Староста лично сопровождал Ян Далана, «чтобы поддерживать порядок», а женщины с мисками толпились за мясом. Дешевое мясо вне праздников было редкостью. Раньше Ян Далан часто так делал, но с тех пор, как развел огород, перестал. Упустить такой шанс никто не хотел.

Пришла даже Ли Чжаоди, мать Мяо Хэ, не забыв прихватить деньги. Увидев сына после долгой разлуки – с округлившимся животом, белокожего и упитанного, как и говорили в деревне, – она ощутила смесь сложных чувств, но больше всего – решимости.

После скандала с выкупом их с мужем жизнь стала невыносимой.

Свекровь и вторая семья смотрели на них свысока, отпуская колкости. Ли Чжаоди молча сносила это. Все их деньги забрали, не оставив ни гроша. Теперь за каждой копейкой приходилось идти к свекрови. Эти дни научили их тому, о чем они раньше не задумывались.

К тому же, она должна была думать о Сяобао. На помощь братьев рассчитывать не приходилось, а если окончательно испортить отношения с Мяо Хэ, к кому ему будет обратиться в будущем? Поэтому, как бы хорошо ни жил сын, она не шла к нему.

Теперь, увидев в своей миске не только купленное на деньги второго брата мясо, но и лишний кусок с ребрышками, она опустила голову, пряча навернувшиеся слезы.

— Хэ-гэр, раньше я ошибалась. Главное, чтобы ты и Далан жили хорошо. Мы больше не будем, как раньше.

Староста тут же поддержал:

— Правильно, тетушка Чжао. Раз уж ты пришла с деньгами, Далан без вопросов добавил мяса. Так и надо поддерживать родственные связи.

Мяо Хэ лишь кивнул, и напряжение на лице Ли Чжаоди немного спало. Она спросила у Ян Далана о здоровье сына, но тут появились Мяо Лян с Мяо Минем – тоже за мясом.

— Далан, вот это удача – такого кабана! — громко сказал Мяо Лян. — Почему не продал его в чайную «Яншуй»? Там бы дали больше! Как и за овощи, на которые ты себе дом с зеленой черепицей построил!

После этих слов воцарилась тишина. Мяо Лян внутренне усмехнулся. Он специально выбрал этот момент, чтобы поднять тему. Пара намеков – и разве те, кто выращивал сою, не станут винить Ян Далана? Тем более здесь же староста, который так поддерживал мастерскую! А если дела в ресторане «Дахэ» пойдут хуже, они станут закупать меньше сои – и ответственность ляжет на семью Ян Далана, снабжающую конкурентов!

Но прежде чем деревня успела отреагировать, издали прибежал человек с криком:

— Новости!! Важные новости!! Рецепт доуфухуа слили! Рестораны в городе скандалят!

Услышав это, староста побледнел и бросился к нему:

— Что?! Как так?! Говори подробнее!

Не дожидаясь ответа, одна из женщин завопила:

— Рецепт слили?! Ой, да я же в этот сезон больше сои посадила! Мастерская еще будет закупать?!

Теперь даже самые медлительные поняли серьезность ситуации.

— У нас тоже! — раздались крики. — Разве не обещали закупать?!

— Что говорит учитель Мяо?! Кто-нибудь из его семьи здесь?!

Старосту окружила толпа. С трудом восстановив порядок, он выяснил детали.

Оказывается, в городе открылась вторая лавка, продающая доуфухуа! По словам хозяина, рецепт они нашли в древней книге, но их вариант вкуснее и насыщеннее, чем в «Дахэ»! Как только слух разнесся, все клиенты ринулись туда. И правда – вкуснее и дешевле! Правда, порций мало, видимо, еще не наладили массовое производство.

Тут же поползли сплетни: то ли рецепт и правда из книги, то ли его слили из мастерской. Управляющий «Дахэ» почернел от злости и, невзирая на экзамены Мяо Юаня, помчался в школу выяснять отношения! По контракту, если рецепт утек, ресторан мог требовать с мастерской огромную компенсацию!

Узнав новости, Мяо Юань был потрясен. Только он знал происхождение рецепта – но зачем Минь Чуню было его сливать?! Может, кто-то подсмотрел за его работой?

Сдерживая тревогу, он успокоил управляющего и послал гонца к Мяо Цзюэ. Но лавка продавала доуфухуа уже несколько дней, и слухи дошли до деревенских. И вот, в самый неподходящий момент, все всплыло!

Староста запаниковал. Если мастерская разорится, его прежняя поддержка будет выглядеть глупо! А если те, кто посадил сою, потребуют с него ответа?!

— Эх, почему учитель Мяо не посоветовался со мной?! Ладно, я сейчас же к нему! А вы успокойтесь! Никаких беспорядков, понятно?! Если мастерская развалится, вашу сою точно никто не купит!

С этими словами он убежал, оставив деревню в шоке.

А «благородный» поступок Мяо Линя все моментально забыли.

Но Ян Далан бросил на него взгляд – и их глаза встретились. Мяо Лян поспешно отвел глаза. Теперь Ян Далан видел его насквозь. Обернувшись к нахмуренному Мяо Хэ, он погладил его по голове:

— Не переживай. Все в порядке.

Даже если их поставят в оппозицию мастерской – что с того? Теперь у них доля в чайной, их связи крепче. К тому же, у мастерской теперь хватает проблем. Вряд ли у них останутся силы придираться к другим.

Видно, небеса справедливы: те, кто строит козни, первыми получают по заслугам.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан потихоньку засаживали гору фруктовыми деревьями, скандал с рецептом разгорался. Ресторан требовал с мастерской огромную компенсацию, но те отрицали утечку, настаивая, что конкуренты тоже нашли рецепт в книге.

Так они сняли с себя ответственность.

А потом новую лавку разгромили какие-то бандиты. Братья, которые ее содержали, разозлились и объявили, что теперь продадут рецепт всем желающим! «Дахэ» чуть не взорвался от ярости, и теперь к дому учителя Мяо регулярно наведывались здоровенные громилы.

Все это повлияло даже на экзамены Мяо Юаня в середине десятого месяца.

Говорили, когда он вышел из экзаменационного зала, лицо у него было белое, как мел, и он шатался на ногах. Видимо, дела плохи.

Глава 55: Две пары

Глава 55: Две пары

В один из дней в конце десятого месяца у дома Мяо Хэ снова появились гости.

Ян Далан открыл дверь и увидел улыбающегося Ли Мина в компании глубоко морщинистого старика.

Прямолинейный Ли Мин сразу объяснил:

— Хэ-гэр, я же говорил, что ваш дом – моя гордость! Вот, мастер Чжу тоже хочет посмотреть. Можно? Только главный зал и дренаж в бане, больше никуда не пойдем.

Мяо Хэ, уже с большим животом, удобно устроился в кресле и кивнул:

— И правда привели гостя. Дела у вас идут хорошо! Конечно, пусть Далан покажет.

Неожиданно Ли Мин добавил:

— Да! И еще удача – мы сейчас работаем неподалеку! Богач купил соседнюю гору, хочет построить летний домик. Когда закончим, обязательно зайдем – и заодно починим вам забор!

Мяо Хэ удивился:

— Летний домик? Как роскошно! А мастер Чжу... — Он вспомнил, что Ли Мин тоже называл его «шифу» [прим. ред.: «师傅» – почтительное обращение, имеющее несколько значений в зависимости от контекста: мастер/учитель или вежливое обращение к человеку, влад. профессией].

Пока они говорили, старик уже обошел зал, трогая и постукивая по стенам. Услышав вопрос, он склонил голову:

— Я из гильдии Чжу из Сучжоу. Прошу прощения за беспокойство. — Не дав Мяо Хэ вспомнить, где это, он засыпал его вопросами.

Например, о досках под полом, где можно жечь уголь для обогрева? Или о двойных окнах – как с освещением днем? Ли Мин с жаром отвечал, сыпля терминами, которых Мяо Хэ не понимал.

Поморгав, Мяо Хэ посмотрел на молчаливого Ян Далана:

— Может, хотя бы чаю предложим?

Ян Далан пошел готовить. Гости наспех отхлебнули и отправились осматривать баню, а затем также стремительно ушли, даже не перекусив. Мяо Хэ не стал вникать, лишь отметил, что у них, похоже, будут соседи-иногородние.

На следующий день Ян Далан отправился в чайную. Вернувшись вечером, он принес две хорошие новости.

Во-первых, «естественно выращенный» арахис Мяо Хэ прошел проверку у управляющего Цзиня. Более того, тесты старого Цюя показали, что выход масла увеличился вдвое! Вдохновленный результатом, Цюй предложил купить партию для семян.

Ян Далан согласился без вопросов. Он знал, что сеять арахис в деревне начнут только в следующем году. А его щедрый Хэ-гэр наверняка раздаст семена от «живой земли», чтобы первые результаты были впечатляющими.

Однако Мяо Хэ слушал рассеянно.

Даже когда зашла речь о нескольких лянах, он лишь невнятно промычал.

Ян Далан уже хмурился, как вдруг Мяо Хэ с улыбкой достал новый осенний наряд – темно-синий, с черной окантовкой на воротнике и рукавах. Это была не обычная одежда, а длинное платье с поясом, как у управляющего Цзиня или господина Ляна.

— Хе-хе, пока ты охотился, мы со второй тетушкой сшили тебе обновку. Специально сделали свободнее, рукава покороче – когда похолодает, можно поддеть что-то под низ. И тепло, и удобно. Нравится?

Ян Далан потрогал ткань – качественную, мягкую и теплую, от хозяина Фана.

— Осталось еще?

Мяо Хэ понял намек.

— Да-да, хватит и на меня. Но сначала твой день рождения! Ведь он сегодня.

Ян Далан замер. Его мать в такие дни просто варила лапшу. Но Мяо Хэ уже торопил:

— Ну же, примерь!

Ян Далан послушно надел новую одежду, добавив нижний слой, как советовал Мяо Хэ. Получилось и красиво, и удобно – длинные рукава не мешали движению.

Мяо Хэ расцвел – обновка и правда делала Ян Далана еще красивее!

— Вот здесь и здесь я шил сам. Когда будешь продавать кодонопсис, скажи хозяину Фану.

Теперь он тоже мог шить! Вторая тетушка была права – без умения чинить одежду в хозяйстве не обойтись, особенно с ребенком. Так что Мяо Хэ собрался и научился.

— Очень красиво. Спасибо. — Ян Далан не удержался и обнял его, прижавшись щекой.

— И еще пирожные! В детстве я... кхм, всегда мечтал о сладостях в день рождения. Теперь можем себе позволить – отныне это традиция! — Мяо Хэ едва не проговорился, но Ян Далан, кажется, не заметил.

— М-м. Традиция.

Затем Мяо Хэ с гордостью подал ароматные рисовые пирожные с черными финиками и красной фасолью – рецепт второй тетушки. Здесь не было разрыхлителя, так что пришлось обойтись клейким рисом и финиками.

Приготовление было простым: замочить рис, удалить косточки из фиников, сварить фасоль с сахаром. Затем выкладывать слоями: рис, финики, рис, фасоль, и готовить на пару, пока финики не станут мягкими, а сладость не пропитает рис.

— С днем рождения! — весело сказал Мяо Хэ, сунув ему в рот кусочек.

Сладкий, насыщенный вкус, от которого не устаешь, наполнил рот.

И сердце.

Не дожидаясь вопроса, Ян Далан взял пирожное и поднес к губам Мяо Хэ. Тот удивился, но откусил.

— Вкусно? — спросил Ян Далан первым.

— К-конечно вкусно, я же готовил! — Мяо Хэ покраснел.

— М-м. И не приедается. — Ян Далан откусил еще раз с того же места.

Лицо Мяо Хэ запылало сильнее, но когда пирожное снова поднесли к его губам, он снова откусил. Так они доели весь десерт, наполнив дом сладкой атмосферой.

Четверо пушистиков, прибежавших на запах, устало виляли хвостами у их ног.

Почему хозяева нас игнорируют?

Подошедший Дабай неспешно дал каждому по лапе и отправил спать.

По его опыту, в такие моменты лучше лечь пораньше.

В середине одиннадцатого месяца резко похолодало.

Мяо Хэ, закутанный в одеяло, целыми днями сидел в спальне с теплым каном. Дабай обожал греться у стены рядом, а четверо мохнатых и уже вполне внушительных псов носились на улице, не боясь холода.

Свежих овощей в это время года осталось мало – пекинская капуста, редька, лук-порей, хризантема съедобная, чесночные побеги – поэтому Ян Далан реже ездил в чайную, оставаясь с Мяо Хэ, чей живот становился все больше.

Тем временем в деревне появились новости. Хотя, строго говоря, новостью это не было – слухи ходили давно.

Опубликовали результаты экзаменов Мяо Юаня.

И, как и предрекали, он провалился.

Семья погрузилась в уныние. Они надеялись, что, получив степень сюцая, Мяо Юань сможет повлиять на ситуацию с рестораном «Дахэ». Ведь сюцай – это первый шаг к чиновничьей карьере, а значит, можно было готовиться к экзамену на следующую степень!

Но, видимо, ожидания оказались непосильными.

Мяо Цзюэ понимал, что сдать экзамен на сюцая было непросто, но предыдущие успехи внушили ему слишком большие надежды. Те, кто сдавал экзамены с первого раза, были редкими талантами. Хоть результат и разочаровал, это не означало, что в следующий раз не повезет!

Поэтому, подавив раздражение, он похлопал внука по плечу:

— Будет следующий раз. Не торопись, время еще есть. В этот раз помешали обстоятельства, но если постараешься, я уверен, что в следующий раз все получится! Так что не унывай и не расслабляйся! Понял?!

Лицо Мяо Юаня было мрачным, а в глазах мелькнул страх. Он не знал, почему, но в экзаменационном зале его скрутила жуткая боль в животе. Врач сказал, что такое бывает от сильного стресса. От этих слов Мяо Юань похолодел. Он боялся, что в следующий раз повторится то же самое.

Но как он мог признаться в этом семье, которая так на него надеялась?

— Я подвел вас, дедушка. Простите. Я... я буду стараться еще усерднее...

Выслушав поток утешений, он вернулся в комнату, но легче не стало. Он ворочался до глубокой ночи, пока наконец не зажег лампу.

Он не собирался учиться – сейчас он не мог заставить себя читать! Его охватывал всепоглощающий ужас.

А если в следующий раз не сдам? И в следующий? Неужели так и будем жить из года в год...

В этот момент раздался тихий стук в дверь.

Мяо Юань вздрогнул, но открыл. Как и ожидалось, на пороге стоял Минь Чунь. Не говоря ни слова, тот вошел внутрь, и Мяо Юань тут же закрыл дверь. А затем Минь Чунь обнял его – и смысл этого жеста был более чем ясен! Мяо Юань колебался, но гнетущая тоска, не находящая выхода, взяла верх. Он погасил лампу и, не проронив ни слова, повалил Минь Чуня на кровать.

Вскоре послышались сдержанные стоны. Оба были не новичками в этом. Только Мяо Юань знал, что бинты на запястьях Минь Чуня – не от травм при приготовлении доуфухуа. Они скрывали бледнеющую отметину гэра.

Когда все закончилось, в темноте раздался хриплый голос Минь Чуня:

— Я хотел сказать тебе кое-что после экзаменов, но не было возможности.

Мяо Юань промолчал.

— Раз с доуфухуа не вышло, мы найдем новый рецепт для заработка.

Но на этот раз тебе придется заплатить свадьбой.

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 56. Уютная жизнь

Строительная бригада Ли Мина закончила работу на соседнем участке только в начале двенадцатого месяца. Хотя было уже холодно, снег еще не выпал, и они с энтузиазмом взялись за возведение стены вокруг дома Мяо Хэ.

Несмотря на покупку ослика и колодца, у пары оставалось больше сорока лянов – доходы от османтусовых пирожков и овощей пополнили бюджет. Не желая обременять Ли Мина, они оплатили только стену у ворот, а остальные три стороны сделали за свой счет.

С кирпичом (пусть и не таким дорогим, как зеленая черепица) работа шла быстро. Уже через несколько дней вместо дощатого забора появилась красивая, внушительная стена с воротами. Дверной звонок переделали по тому же принципу, но более громкий и изящный.

Так как Мяо Хэ было трудно двигаться, еду готовил Ян Далан. В такую погоду идеально подходил горячий горшок – просто и вкусно! Когда впервые подали суп из кислой капусты, у всех загорелись глаза. Политый кисло-сладким бульоном рис с мягкой капустой, тофу и хрустящей кислой капустой... Оказывается, на свете есть такая вкуснятина!

Кстати, тофу тоже был связан с тем самым рецептом. После скандала в городе многие начали продавать доуфухуа и доупи, так что домашнее производство уже не вызывало подозрений. Мяо Хэ вспомнил, как хорошо тофу сочетается с кислой капустой, и попросил Ян Далана сделать большую порцию из сои, выращенной на «живой земле».

Строители были в восторге и тут же заказали это блюдо на следующий день!

Мяо Хэ, с удовольствием уплетающий свой рис, сообщил:

— Завтра Далан хотел приготовить острый суп.

— О-острый? — кто-то сглотнул слюну. Как же так – только поели, а уже снова хочется!

— Ха-ха-ха, хозяин – барин! Что Хэ-гэр приготовит, то и будем есть! Нечего тут высказываться!

— Точно-точно! Мы языки распустили! Острый суп – отлично!

Мяо Хэ рассмеялся.

Острый суп Ян Далан согласился варить только после долгих уговоров и обещаний не переедать.

Помимо стены, они потратили еще несколько лянов на длинный дом у подножия горы – под кладовку и гостевые комнаты. Теперь, если понадобятся работники, им будет где остановиться. А то бригада ночевала в подвале – тепло, конечно, но неудобно.

В любом случае, когда строители ушли, дом Мяо Хэ был практически достроен. Повозка, колодец, стена, гостевые комнаты, курятник, козлятник и даже ослиный загон. Оставалось больше тридцати лянов.

Закутанный в теплую одежду Мяо Хэ обнял копилку:

— Остальные деньги будем копить?

Ян Далан погладил его по голове:

— Южный участок купили. Теперь купим северный.

— Ты уверен? Мы еще не знаем, будут ли фрукты продаваться... — Мяо Хэ удивился его смелости.

— Землю купим, но пока не будем обрабатывать. Налог небольшой – не прогадаем.

К тому же, по словам строителей, богач, купивший соседний участок, заметил их фруктовый сад и даже построил беседку, чтобы любоваться видом. Если это привлекает внимание, то и их земля может стать желанной. Лучше купить ее сейчас, пока не перехватили.

Думать на шаг вперед – вот чему Ян Далан научился за это время.

Мяо Хэ согласился: деньги дома не приносили дохода, да еще и рисковали быть украденными.

— Ладно, давай попробуем.

Он думал, что тридцати лянов хватит лишь на небольшой участок, но вскоре пришел годовой дивиденд от чайной. И хотя прошло только полгода, сумма составила больше трехсот лянов!

— Триста с лишним?! — у Мяо Хэ зарябило в глазах. Выходило, их рецепт льда приносил больше, чем все их труды! Могли бы просто лежать и получать доход!

Но и их вклад был значительным. Лед, конечно, приносил прибыль, но именно благодаря овощам и пирожкам чайная так процветала.

Ян Далан коснулся его раскрасневшейся щеки:

— Горный участок – двести с лишним. Остальное – на расходы.

— Отлично! Теперь мы – помещики! — Мяо Хэ сиял.

Ян Далан не удержался и поцеловал его, затем погладил круглый живот:

— Сегодня пинается?

— Без перерыва! Наверное, будет непоседой.

В этот момент под его ладонью снова что-то шевельнулось. Мяо Хэ крякнул. Ян Далан аккуратно похлопал:

— Будь хорошим. Не пинайся.

В ответ... малыш зашевелился еще активнее.

Мяо Хэ спокойно положил руку поверх ладони Ян Далана:

— Пусть пинается. Без этого я бы волновался.

Поначалу он не мог представить себя с животом. Но когда это случилось, быстро привык. Смущение и неловкость исчезли – теперь он только ждал, когда сможет познакомиться с маленьким проказником и научить его уму-разуму.

Ян Далан осторожно сменил положение, чтобы Мяо Хэ удобнее устроился у него на руках, и начал массировать ему поясницу. Старый врач Цзинь говорил, что боль в спине неизбежна, но массаж облегчит ее.

Глядя на маленького гэра с таким большим животом, Ян Далан чувствовал, как щемит сердце. Он не мог разделить эту ношу, но изо всех сил старался помочь. Они обсуждали возможность нанять слуг, но присутствие посторонних означало риск для тайны «живой земли». Лучше обходиться своими силами.

Как сейчас.

За окном свистел ветер, а в доме горели масляные лампы, наполняя комнату теплым светом. В углу тихо потрескивала печь, гэр посапывал у него на руках, черный кот зевал на своей лежанке, а четверо псов лежали у двери, лениво помахивая хвостами.

— Как уютно... — Мяо Хэ уже закрывал глаза.

— Поспи немного.

— Но я же спал после обеда... — пробормотал он.

— Спи, если хочется.

— М-м, ладно... еще чуть-чуть...

— Угу.

Каждый такой момент был драгоценен.

В середине двенадцатого месяца снег укрыл землю серебристым покрывалом.

Деревня Мяошуй, уже впавшая в зимнюю спячку, снова ожила – ведь приближался Новый год.

То у свиновода Мяо Афана резали свинью, то в городе открывался праздничный рынок. Мяо Хэ сокрушался, что пропускает все из-за живота. Даже прогулка до ворот заставляла Ян Далана хмуриться.

Вторая тетушка Ян заходила чаще, чтобы научить их новогодним традициям. Теперь Ян Далан был семейным человеком, и в первый совместный праздник нужно было все сделать правильно, чтобы не стать посмешищем.

Так они приготовили сладкий новогодний пирог, купили изображения духов-хранителей и парные надписи, сшили новую одежду, сделали подношения богу очага. Не забыли и про рыбу для праздничного ужина, а еще сушеные фрукты, орехи и хрустящие лакомства – чтобы было чем угощать гостей.

В канун Нового года Ян Далан днем развесил украшения, а к вечеру из кухни потянулись ароматы. Жареные фрикадельки, рыба, кисло-капустный суп с ребрышками, куриный бульон, тушеная свинина, паровые булочки и, конечно, начинка для пельменей. Дабай и пушистая компания метались туда-сюда, надеясь на угощение.

Ян Далан управлялся на кухне, а Мяо Хэ, сидя на стуле, помогал по мере сил. К вечеру праздничный стол был готов.

В теплом доме Мяо Хэ сначала отхлебнул куриного бульона, затем взял пышную булочку, положил внутрь кусочек сладкой свинины, добавил огурцов и арахиса – и откусил!

— М-м-м, как вкусно!

Ян Далан смягчил взгляд:

— Ешь больше.

— Сегодня я запросто умну за троих! Ты тоже ешь, а то я все прикончу!

Но одного вида набивающего щеки гэра ему было достаточно. Он положил ему кусочек рыбы.

— Рыбу. — Чтобы каждый год был таким же, как этот.

— Угу!

— Фрикадельки.

— Угу!

— Ребрышки.

— Спасибо!

— Булочку или рис?

— Рис!

Незаметно ужин превратился в кормежку. Позже Мяо Хэ пришлось ходить кругами по комнате, чтобы помочь пищеварению.

— Ты должен был остановить меня! Еще же пельмени!

— Справишься.

— ... — Так и хочется дать подзатыльник.

Из-за снега Ян Далан разрешил Мяо Хэ посетить только два дома, а остальные обошел сам. Конечно, это были вторая тетушка Ян и родня Мяо Хэ.

У тетушки они оставили сушеные финики с «живой земли» и подарили племянникам красные конверты. Та с радостью рассказала, что Ли Мин заказал у них мебель – и много! Ян Датун теперь даже подумывает нанять помощников.

Мяо Хэ обрадовался – ведь это была его идея. А Ян Далан предложил Датуну обсудить расширение мастерской. Сейчас тот работал во дворе, и шум мешал детям спать.

На второй день Нового года они пошли к родне Мяо Хэ.

Из-за истории с выкупом атмосфера была напряженной.

Бабушка заставила Мяо Хэ, несмотря на живот, кланяться и преклонить колени. К счастью, он был крепким, и все обошлось одышкой. Ян Далан не мог вмешаться – таков обычай, – но запомнил это бессердечие.

Чжан Мянь, получившая строгий выговор от старосты, молча хмурилась. А Ли Чжаоди, как «преступница», и вовсе не смела пикнуть. Даже подарки от Ян Далана приняла не она. Вскоре они ушли, даже не остались на обед.

В остальные дни Ян Далан ходил в гости один.

У тетушки Цин он не застал Мяо Цяна. Подарив подарки, он собрался уходить, но тетушка проводила его, чтобы поговорить наедине.

Именно этот разговор подслушал вернувшийся Мяо Цян. Роковым образом он услышал ту самую фразу о судьбе.

...«Судьба без жены и детей, одинокая старость»?!

Спрятавшись за деревом, Мяо Цян пережил бурю эмоций – но в итоге почувствовал... облегчение?

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

В этом году из-за растущего живота Мяо Хэ почти не участвовал в празднествах – разве что дома объедался.

Однако на церемонии в честь Фестиваля фонарей он обязан был присутствовать, даже с таким животом. Этот праздник был посвящен Небожителям, чтобы вымолить удачный год, и все деревенские, кроме прикованных к постели, должны были участвовать, демонстрируя искренность. В отличие от Праздника середины осени, эти фонари символизировали изгнание злых духов, так что экономить на них не годилось.

Поэтому у родового храма семьи Мяо с утра царило оживление. На площади уже установили столбы с веревками, на которые семьи развешивали свои фонари. По традиции, каждый дом должен был принести по фонарю, чтобы вечером зажечь их все вместе.

Минь Чунь с матерью пришли вместе с семьей Мяо Цзюэ. Мяо Дуань-эр и Мяо Цзинь-эр, надев новые стеганые куртки, с гордостью несли самые яркие фонари с рынка и требовали повесить их на самое видное место.

Закончив, Мяо Дуань-эр обернулась и случайно встретилась взглядом с Минь Чунем. В сердце вспыхнула неприязнь. После истории с утечкой рецепта она возненавидела его еще сильнее. Хотя Мяо Юань уверял, что раз он нашел рецепт в древней книге, то и другие могли, так что винить Минь Чуня не в чем, она не верила.

«Слишком уж удобное совпадение», — думала она. В ее глазах Минь Чунь был обязан их семье, а отец и брат просто проявляли снисходительность. Видя, что он ведет себя как ни в чем не бывало, она разозлилась еще больше.

— Тетушка, а где ваш фонарь? — сладким голосом спросила она у матери Минь Чуня. — У нас в деревне каждая семья должна принести фонарь, чтобы было веселее.

Мать Минь Чуня опешила. Выходит, их не считают частью семьи?

Минь Чунь усмехнулся про себя. Этот фонарь, который она только что повесила, был куплен на его деньги. Какое лицемерие! Но спорить он не стал – лишь бросил покорный, страдальческий взгляд на Мяо Юаня, своего будущего мужа.

Да, он отдал рецепт «столетних яиц» [прим. ред.: маринованные утиные/куриные яйца – пидань], чтобы помочь семье Мяо уладить конфликт с рестораном, но взамен потребовал официального обручения. Свадьбу назначили на эту весну. Поскольку об этом еще не объявили, Мяо Дуань-эр вела себя так.

— Младшая сестра, — строго сказал Мяо Юань, — что за слова? Мы же родня. Тетушка, простите ее, она еще молода. — Он поклонился матери Минь Чуня.

Та уже собралась улыбнуться, но Мяо Дуань-эр надула губы:

— Но я же за них беспокоюсь! Мы вроде как родня, но уже в пятом колене. Разве можно считать нас одной семьей? А если другие обидятся? Чем больше фонарей, тем веселее!

Мать Минь Чуня поняла намек. Им, конечно, было неприятно, но после снежной бури они были рады и такому приюту. Она уже подыскивала жениха для сына, но тот сам устроил все с Мяо Юанем. Раз уж они обручены, пора объявить об этом.

— Дуань-эр, вернее, теперь буду звать тебя младшей сестренкой. Скоро твой дед объявит о помолвке нашего Чуня и Юаня.

— Что?! — Мяо Дуань-эр побледнела. — Помолвка?!

Ее возглас привлек внимание окружающих.

— Да, — улыбнулась мать Минь Чуня. — Недавно договорились. Свадьба уже этой весной!

Прежде чем Мяо Дуань-эр ответила, мать Мяо Юаня, Линь Сюэ, вскипела от гнева:

— Вздор! Как так?! Если мой сын обручен, почему я ничего не знала?!

Зеваки тут же оживились:

— Что случилось? Кто с кем помолвлен?

— Говорят, Мяо Юань и Минь Чунь.

— Разве дед не говорил, что в их семье не женятся на гэрах?

— Странно, что мать не в курсе.

— Опять тайно сговорились? Ну и семейка...

Мяо Цзюэ со старостой и старейшинами как раз вышли из храма, закончив обсуждение фестиваля, и услышали переполох. Линь Сюэ, бледная, трясла Мяо Юаня, требуя объяснений. Тот уклончиво отвечал, что никогда не пойдет против воли старших.

Мяо Цзюэ нахмурился:

— Что за скандал?! Не стыдно перед людьми?! Вторая невестка, где твои манеры?! Разберемся дома!

Услышав это, Линь Сюэ побледнела еще сильнее. Ведь это означало, что свадьба Мяо Юаня была устроена самим Мяо Цзюэ!! Но, но что же делать с дочерью главного секретаря Ван?? Даже если Юань на этот раз не сдал экзамен на сюцая и ему придется ждать три года до следующей попытки, разве его дочь не могла подождать?! На том фестивале фонарей она видела, как госпожа Ван была довольна Юанем.

Пока деревенские жители пытались выведать побольше деталей, в другой стороне поднялась новая волна пересудов.

Оказалось, что к дороге перед площадкой у родового храма подъехала повозка с ослом!

Но ведь деревня-то одна, до храма пешком не больше четверти часа – зачем тут повозка? Только все подумали, что, возможно, приехал кто-то из города, как кто-то крикнул:

— Эй, да ведь это Ян Датун и Ян Дацюань управляют повозкой!?

— А? Они что, ездили в город за кем-то?

— Не помню, чтобы у них там были родственники…

В этот момент из повозки выпрыгнул Ян Далан, и у всех в глазах застыли «???», как вдруг он развернулся и вынес из повозки пухлого гэра, завернутого в красивый мех.

Гэр явно был на сносях, но этот вес казался Ян Далану пустяком – он нес его легко и спокойно, направляясь к площадке. Из повозки также вышли вторая тетушка Ян, ее старшая невестка и двое детей, неся в руках два фонаря. Никого из города среди них не было!

Все заморгали, не зная, что и сказать, как вдруг Мяо Пин подколол:

— Далан, хоть гэра и можно баловать, но не до такой же степени. Беременность – не болезнь, что ему стоит пройти пару шагов?

— Скользко. Боюсь, упадет. Так надежнее, — ответил Ян Далан.

Мяо Пин скривился.

— Ха, вот это опека – такое впервые вижу.

Чэнь Жун, стоявший рядом, улыбнулся.

— Чему смеешься? В такое время нельзя быть слишком осторожным. Но, похоже, Хэ-гэра действительно хорошо холят. Этот ребенок точно родится здоровым.

После сытного ужина Чэнь Жун попробовал куриный суп с даньшэнем [прим. ред.: китайский лекарственный красный шалфей], который добыл в горах Ян Далан, и вскоре почувствовал, как живот наполняется теплом – раньше такого не было. Это придало ему уверенности, что, возможно, на этот раз все получится.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся. Он и сам не думал, что его ношение на руках вызовет такой ажиотаж. Он вырос не на севере и не привык ходить по снегу, да еще и мерзнет. А сейчас, одетый в столько слоев, двигаться стало еще труднее, поэтому он и согласился на повозку и помощь. Но… видя все эти шокированные взгляды, он решил, что, пожалуй, лучше спуститься.

Похлопав Ян Далана, Мяо Хэ прошептал: «Опусти меня».

Но Ян Далан не послушался и нес его до самой расчищенной от снега площадки перед храмом, где наконец поставил на ноги, но не отпустил руку. Подошла вторая тетушка Ян с невесткой, улыбнулась, передала фонарь Ян Далану и что-то сказала Мяо Хэ, словно давая наставления, выглядя при этом очень тепло и сердечно.

Минь Чунь, наблюдавший издалека, невольно снова сравнил себя с этим Хэ-гэром.

Его кругловатое, но миловидное лицо резало глаза. К тому же Хэ-гэр был закутан в, казалось, лисью шубу – теплый густой мех обрамлял его лицо, делая его еще более изящным и красивым.

И тут Минь Чунь вспомнил слова, которые часто слышал от подруг: «Неважно, богат ли муж, важно, готов ли он тратить деньги на тебя».

Взгляд невольно скользнул к Мяо Юаню, и, увидев, что тот тоже застыл в оцепенении, Минь Чунь сузил глаза.

— Далан, Хэ-гэр, как раз вовремя! Мы тут как раз обсуждали свадьбу Мяо Юаня – тоже радостное событие! Говорят, он помолвлен с гэром, тем самым Минь Чунем, который у них живет! — вдруг раздался чей-то голос.

И все взгляды снова устремились на Мяо Юаня и Минь Чуня. Эти слова произнес Мяо Цян. Мяо Хэ взглянул на него, затем кивнул Мяо Юаню и Минь Чуню.

— Тогда поздравляю вас. Далан, нам сначала зажечь благовония или повесить фонарь? — будничным тоном перевел он тему.

Ян Далан даже бровью не повел. Он больше не сомневался в чувствах гэра – ни на йоту.

— Сначала фонарь.

— Хорошо. Тогда пойдем вешать.

Но Мяо Цян, будто ничего не произошло, подошел и сказал:

— Далан, когда закончите здесь, может, зайдете к нам на юаньсяо? Конечно, и Хэ-гэр тоже. [прим. ред.: сладкие шарики из клейкой рисовой муки с начинкой]

— Нет. Мы сразу домой, — нахмурился Ян Далан.

Мяо Цян, с непонятной уверенностью, хлопнул его по плечу.

— Если сейчас не время – как-нибудь в другой раз. В любом случае, я всегда здесь. — С этими словами он ушел.

Мяо Хэ моргнул, почувствовав в последней фразе какой-то намек. Он взглянул на Ян Далана, но и тот выглядел озадаченным.

Но, подумав, он решил, что не стоит обращать внимания на этого недоросля. Между ними вряд ли могло быть что-то общее.

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

После празднования Нового года выпало еще несколько сильных снегопадов. Снег – к богатому урожаю, – говорили в деревне, и никто не жаловался на неудобства, терпеливо ожидая, когда земля, увлажненная талой водой, станет еще плодороднее.

К этому времени весть о помолвке Мяо Юаня и Минь Чуня уже разнеслась по деревне.

Многие с любопытством расспрашивали семью Мяо Цзюэ: разве не говорили, что Мяо Юань точно не женится на гэре? Почему передумали?

Будь то тетушка Ин или Линь Сюэ, они лишь напряженно улыбались в ответ. Объясняли, что старик Мяо Цзюэ оценил добрый нрав Минь Чуня, его скромность и послушание, а помимо укрепления родственных уз, это еще и способ отплатить за старую доброту. Вот и решили так.

А как же дочь главного секретаря Вана? Разве не сватались к ней раньше?

Линь Сюэ каменела и отвечала, что старик выбрал между будущим сына и долгом благодарности – и, конечно, предпочел последнее.

Слова звучали красиво, но… Если уж так, зачем тогда вообще ходили на смотрины? Минь Чунь ведь не вчера поселился у них – о каком «долге» речь, если все и так давно известно? Ха, скорее всего, семья Ван просто отказала Юаню, вот он и повернулся к гэру.

Подобные пересуды не только злили Линь Сюэ, но и усиливали ее неприязнь к Минь Чуню.

Ведь гэры от природы хуже вынашивают детей, да и приданого у Минь Чуня не было – только два рта, которые теперь будут кормиться за их счет! Разве такой партнер достоин Юаня?! Да еще и та история с утечкой рецептов… Слова Мяо Дуань-эр посеяли в ней сомнения. Но что поделать? В доме все решает старик! Оставалось лишь ждать, когда невестка переступит порог, чтобы как следует ее воспитать.

А корень проблемы крылся в том, что Мяо Цзюэ и Мяо Юань, заботясь лишь о своей репутации, скрыли заслуги Минь Чуня. Раз уж они объяснили рецепт тофу древней книгой, пришлось продолжать обман. А позже, со «столетними яйцами», они и вовсе отдали рецепт «Дахэ» почти даром, лишь бы замять скандал. Мяо Цзюэ, испытывая стыд, даже не стал подробно рассказывать семье. В итоге для остальных родственников Минь Чунь стал просто хитрым гэром, примазавшимся к богатым.

Минь Чунь отлично понимал свое положение. Но пока он мог зарабатывать рецептами, эти деревенщины с их показной благопристойностью и жадностью рано или поздно окажутся в его руках.

Что касается «столетних яиц», то после выхода в питейной «Дахэ» они действительно вызвали ажиотаж.

Однако поднять упавшие цены так и не удалось. Даже новый деликатес не вернул павильону статус заведения высшего класса, к тому же вкус этих яиц был на любителя: кому-то нравилось, а кто-то не мог проглотить и кусочка. В отличие от тофу, популярность постепенно сошла на нет.

Вскоре наступил второй месяц. До родов Мяо Хэ оставался примерно месяц, и дома уже все было готово.

Поскольку гэры рожают путем кесарева сечения, принимают роды не акушерки, а хирурги. Видимо, из-за существования гэров в этом мире медицина шагнула дальше, чем в древности, которую помнил Мяо Хэ: здесь уже применяли анестезию. Врачом выбрали дядю Лина – он жил ближе, его можно было вызвать в любой момент.

Но перед этим Мяо Хэ предстояло еще одно важное дело. Он сам не придавал этому значения, однако Ян Далан несколько дней был напряжен. Дело в том, что приближалась первая годовщина смерти его матери, и по традиции ни он, ни его супруг не могли пропустить поминальные обряды.

Могила находилась на склоне горы, и чтобы почтить память, нужно было пройти по горной тропе. Дорога была относительно ровной: мать Ян Далана покоилась на кладбищенском холме к юго-востоку от деревни, где хоронили многих. За годы посещений жители протоптали четкую тропу, снег уже сошел, и путь был безопасен. Проблема была лишь в расстоянии.

Мяо Хэ, спокойно поглаживая живот, сказал:

— Не надо так переживать. Деревенские гэры и тетушки за несколько дней до родов все еще работают в поле. К тому же ты ведь держишь меня – с твоей силой, даже если я упаду, ты мгновенно подхватишь.

Услышав слово «упадет», Ян Далан помрачнел.

— Не болтай глупостей.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Ладно-ладно, не буду. В тот день я буду слушаться тебя во всем. Даже если захочешь нести меня на руках всю дорогу – не возражаю.

Ян Далан и сам бы не отказался, но на горной тропе это было бы еще опаснее.

И вот, несмотря на его тревогу, они подготовили фрукты, подношения и ритуальные деньги, сели в повозку, которую вел Ян Дацюань, и вместе со второй тетушкой Ян отправились к подножию горы. Не успели они начать подъем, как заметили тетушку Цин и Мяо Цяна – те тоже пришли почтить память.

Обменявшись краткими приветствиями и увидев мрачное выражение лица Ян Далана, компания молча продолжила путь.

У могилы Ян Далан не позволил Мяо Хэ встать на колени. Вместо этого он сам преклонил колени, попросив у матери прощения, а затем дал Мяо Хэ благовония для поклонов. После традиционных обрядов с чаем и сжиганием денег оставалось лишь очистить могилу от сорняков – на этом поминальный обряд завершался.

Ян Далан взялся за серп, и Мяо Цян, как единственный другой мужчина, последовал его примеру. Однако Ян Далан, сделав несколько движений, то и дело оглядывался на Мяо Хэ, стоявшего в стороне. Это вновь задело Мяо Цяна.

С тех пор как он подслушал пророчество от матери, его не покидало странное ощущение, что Ян Далан обречен исполнить судьбу.

Поэтому он снова возненавидел Мяо Хэ. Ведь если в пророчестве говорилось об отсутствии наследников, значит, даже этот ребенок, возможно, не родится. Мысль была ужасной, и Мяо Цян это понимал, но… раз уж Небеса так решили, что могут сделать простые смертные? Главное – не его вина, а значит, совесть чиста.

Но видя, как Ян Далан переживает, он не выдержал:

— С ним все в порядке, он же не двигается. Хватит оглядываться, а то еще порежешься.

Ян Далан лишь кивнул.

Мяо Цян махнул серпом в сторону зарослей:

— Давай заодно и там почистим. Иначе скоро все зарастет, и в следующем году будет сложнее.

Ян Далан согласился и принялся за работу.

Но не успел он пройти и половины, как вдруг со стороны Мяо Хэ раздался крик:

— Ай-я!

Ян Далан мгновенно бросил серп и бросился назад!

А в глазах Мяо Цяна вспыхнул огонек: «Неужели оно?»

Однако, подбежав, он увидел, что с Мяо Хэ все в порядке – проблема была у второй тетушки Ян. Оказалось, та испугалась змеи, внезапно выскользнувшей на тропу. Хотя Мяо Хэ сразу отогнал ее посохом, тетушка все же подвернула ногу.

Вскоре ее лодыжка, освобожденная от носка, распухла и покраснела! Она едва могла ступить на ногу.

Мяо Хэ беспокоился:

— Не стоит идти через силу, можно сделать еще хуже. Далан, может, ты отнесешь тетушку вниз?

Ян Далан замер. Хотя он понимал, что это самый разумный вариант, как он мог оставить Мяо Хэ без присмотра?!

Тетушка Цин, сразу уловив его тревогу, мягко сказала:

— Далан, ты переживаешь за Хэ-гэра? Не стоит. Мы останемся здесь и будем ждать. Я лично за ним присмотрю. Ты спустишься, отнесешь тетушку, а потом вернешься – времени хватит. Сейчас же еще только полдень.

Мяо Цян молчал, но Ян Далан доверял тетушке Цин. Как бы ни тревожился, нужно было сначала помочь тетушке, которая не могла идти и все повторяла, что ей стыдно. К счастью, у подножия горы ждала повозка Ян Дацюаня – спуститься, посадить ее и вернуться можно было довольно быстро.

Не теряя времени, Ян Далан поднял вторую тетушку Ян на спину и отправился вниз.

После его ухода между оставшимися тремя наступила тишина.

Через некоторое время тетушка Цин заботливо спросила:

— Хэ-гэр, тебе не тяжело сидеть? Иногда стоять даже удобнее. Но если захочешь встать, скажи мне – я поддержу. Не надо геройствовать.

Мяо Хэ сидел на скамейке, которую заранее приготовил Ян Далан – на случай, если уборка затянется. Теперь она очень пригодилась.

— Все нормально, — улыбнулся он. — Вечером Далан помассирует мне ноги, и будет в порядке.

Тетушка Цин кивнула:

— Когда я носила Цяна, у меня тоже отекали ноги. Попробуй сварить суп из зимней дыни с красными финиками и ребрышками – должно помочь. Только не пересаливай.

От одного описания Мяо Хэ уже почувствовал аппетит. Он достал из корзины, оставленной Ян Даланом, маленькую деревянную коробочку, в которой лежали лепешки с яйцом.

С улыбкой он протянул ее тетушке Цин:

— Тетушка, хотите лепешку? В последнее время я постоянно голодный, и Далан сегодня напек целую кучу. Как раз кстати.

Увидев его круглое лицо и довольное выражение, тетушка невольно рассмеялась:

— Разве я стану отбирать еду у беременного? Кушай сам, я не голодна.

Затем из вежливости Мяо Хэ посмотрел на Мяо Цяна, но тот тут же отвернулся. Мяо Хэ пожал плечами и принялся с аппетитом уплетать лепешку.

Вид его беззаботного чавканья, видимо, сильно раздражал Мяо Цяна, потому что он вдруг спросил тетушку Цин:

— Мама, ты слышала о таком предсказании: «Избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Мяо Хэ подумал, что это просто болтовня, но тетушка Цин побледнела.

— Где ты это услышал!? — вырвалось у нее.

Мяо Цян усмехнулся:

— Просто услышал. Мне интересно, как это толкуется? Типа «избегать жены» – значит, не будет сыновей? А если все-таки жениться, сможет ли жена родить? Или в конце концов все окажется напрасным?

Сердце тетушки Цин упало. Она не знала, откуда Цян это узнал, но… кроме нее, об этом никто не должен был знать…

Стоп! Неужели во время праздников…

Ее лицо побелело, и она резко оборвала сына:

— Что за чушь! Я и не знала, что ты веришь в эту ерунду! Кто тебя надоумил? Больше не общайся с этими бездельниками!

Но Мяо Цян лишь рассмеялся и повернулся к Мяо Хэ:

— Не думал, что моя мать станет лгать. Какие еще бездельники? Это предсказание на самом деле…

Не договорив, он получил оглушительную пощечину от тетушки Цин!

Мяо Цян остолбенел.

— Еще слово – и ты больше не мой сын! — трясущимися губами прошептала она. — Неужели в твоем возрасте ты не понимаешь, что можно говорить, а что нет?!

Мяо Цян сжал губы, но в этот момент лепешка выпала из рук Мяо Хэ.

Тетушка Цин вскочила и бросилась к нему:

— Хэ-гэр! Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?

Мяо Хэ уже согнулся пополам, сжимая живот, с которого катился пот. В последние дни у него иногда случались легкие спазмы, но обычно они проходили. Сегодня, после подъема в гору, они участились, но он списал это на усталость. Однако теперь…

Неужели все так совпало?!

Тетушка Цин, не раздумывая, крикнула сыну:

— Цян! Беги вниз за дядей Лином! Пусть готовится!

Она не могла доверить ему нести Мяо Хэ – вдруг он не справится и только навредит?

Но Мяо Цян лишь странно усмехнулся:

— Мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?

Разве не показательно: он еще ничего не сделал, а Хэ-гэр уже страдает.

Услышав это, тетушка Цин потеряла дар речи. Как она могла воспитать такого холодного и бессердечного сына?! Ее глаза наполнились слезами:

— Цян… неужели ты больше не считаешь меня матерью?

— …Хорошо, я побегу.

Сжав губы, Мяо Цян наконец развернулся и ушел. Однако, скрывшись из виду, он замедлил шаг. Он действительно верил в свои слова. Если судьба Далана такова – это не его вина. Так какая разница, быстро он побежит или медленно?

Вспомнив, что Ян Далан должен подниматься обратно той же тропой, Мяо Цян с темным удовлетворением выбрал другой путь.

Но он не знал, что эта тропа была короче, но опаснее – и именно ее выбрал торопившийся Ян Далан!

Так они и столкнулись.

Ян Далан, бледный от ярости, схватил его за плечо:

— Ты почему здесь?! Где Хэ-гэр?!

А Мяо Цян невозмутимо жевал травинку, будто просто прогуливался.

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

В сердце Мяо Цяна мелькнуло дурное предчувствие. Он замялся:

— Э-э… потому что Хэ-гэру стало плохо, мама велела мне спуститься…

Услышав, что Мяо Хэ плохо, Ян Далан даже не взглянул на Мяо Цяна и рванул обратно к могиле!

Там его ждал настоящий кошмар: Мяо Хэ уже не мог разогнуться от боли, его лицо побелело, а все тело дрожало!

Хотя гэры не могли рожать естественным путем, когда подходило время, тело все равно подавало сигналы, что ребенку пора появиться на свет. Малыш внутри также становился активнее, инстинктивно толкаясь наружу. Но если боль затягивалась, гэр мог потерять сознание – и тогда ситуация становилась по-настоящему опасной.

Не раздумывая, Ян Далан подхватил Мяо Хэ на руки и понесся вниз по склону!

Но даже на спуске нельзя было торопиться слишком сильно – ни в коем случае нельзя было упасть!

Приходилось балансировать между страшной спешкой и крайней осторожностью.

Эта короткая тропа, даже будучи ровной, стала для Ян Далана самой трудной и мучительной дорогой в жизни!

В конце концов они добрались до повозки, и все помчались к дому дяди Лина! Когда дверь в комнату, куда унесли Мяо Хэ, захлопнулась, Ян Далан, никогда не знавший слабости, рухнул на пол перед ней. Его разум метался между хаосом и пустотой.

Из-за двери доносились все громче стоны. Его сердце сжималось от ужаса.

Если Хэ-гэр уйдет… что он будет делать? Что он МОЖЕТ сделать?..

Он сжал лицо руками, чувствуя под пальцами шрамы.

Может, ему не стоило идти против судьбы?

Может, ему следовало остаться в одиночестве, не обрекая Хэ-гэра на страдания?

Как он посмел надеяться, что его проклятая участь может измениться?

Какой же он эгоистичный, жадный…

После этого Ян Далан отключился от внешнего мира. Кто-то приходил, кто-то дергал его за рукав, что-то говорил… Но ничто не доходило до его сознания. Единственное, что оставалось, – эта дверь и человек за ней.

Наконец, спустя бесконечность, дверь открылась.

Ян Далан вскочил, пытаясь кинуться вперед!

Но его ноги, онемевшие от долгого сидения, не слушались – он грубо рухнул на пол, напугав Датуна и Дацюаня, которые бросились его поднимать.

— Хэ-гэр… с ним все хорошо? Он жив?! — хрипло вырвалось у него.

Из комнаты вышла тетушка Линь, часто помогавшая мужу. В руках она бережно держала сверток, а на лице сияла улыбка:

— Не волнуйся, Хэ-гэр в порядке. Швы уже наложили, но действие лекарства еще не прошло – ему нужно поспать.

Услышав это, Ян Далан зажмурился, а затем попытался прорваться в комнату!

Тетушка Линь ловко преградила ему путь:

— Там еще убирают, нельзя заходить! — Затем перевела его внимание: — Разве ты не хочешь взглянуть на своего малыша? Поздравляю, Далан! Оказывается, Хэ-гэр носил двоих! Оба мальчика, такие крепкие и красивые! Одного я не смогла унести – вот старший.

И тогда слезы, которые Ян Далан сдерживал всю жизнь, хлынули ручьем.

На следующий день, когда Мяо Хэ очнулся от тупой боли, Ян Далан, не спавший ни минуты, тут же наклонился к нему.

— Больно… — прохрипел Мяо Хэ, еще не до конца пришедший в себя.

Ян Далан сжал его руку:

— Дядя Линь сказал, что скоро пройдет. Главное – лежать спокойно.

Мяо Хэ поморщился, не открывая глаз. Разве такая боль – это нормально? Он всегда был здоровяком, никогда не болел… а теперь казалось, будто ему выстрелили в живот…

Стоп.

Он же… рожал перед тем, как уснуть?

Осознание ударило его, как молния, и он резко дернулся – что мгновенно вызвало новую волну боли!

— А-а-а! Больно!!!

Ян Далан вскочил:

— Не двигайся! Швы разойдутся!

Получив жестокий урок, Мяо Хэ замерев лежал, как мумия. Теперь он отчетливо понимал свое положение: живот был туго перевязан, превращая его в соленую рыбу, неспособную пошевелиться. И так предстояло провести три дня, иначе… повторится этот ад.

— А где малыш? Хочу посмотреть… — жалобно пробормотал он.

Ян Далан нежно погладил его по лбу:

— Спит в соседней комнате. Принесу.

Через мгновение он вернулся с маленьким свертком и поднес его к лицу Мяо Хэ. Там лежало красное и сморщенное существо, напоминающее обезьянку. Оно спокойно дышало, иногда посасывая губки. Черты угадывались – нос и рот явно достались от Ян Далана, но даже в таком «обезьяньем» виде малыш был невероятно мил!

Мяо Хэ разглядывал его, с трудом поворачивая голову, и сердце его таяло. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться крошечной щечки, но тут Ян Далан спокойно сказал:

— Это старший.

— А? Старший? — Мяо Хэ удивился. Не слишком ли грозно для малыша?

— Второго принесу позже.

— В-второго?! — Мяо Хэ широко раскрыл глаза и тут же вскрикнул от боли!

— Близнецы. Оба мальчики, — спокойно, но с легкой тревогой сказал Ян Далан.

Оказывается, когда дядя Линь и врач Цзи проверяли пульс, срок был меньше трех месяцев – сердцебиение еще слишком слабое, чтобы заметить второго. А позже беременность протекала так гладко, что, кроме отекших ног и ноющей поясницы, Мяо Хэ ни на что не жаловался. В деревне не было современных представлений о регулярных осмотрах, да и сам он не вспомнил об этом, поэтому специально к врачу больше не ходил.

И вот такой сюрприз их ждал!

Но в итоге все прошло хорошо! Разве это не главное? Мяо Хэ радостно захихикал и поторопил Ян Далана принести второго малыша. Оказалось, это была такая же очаровательная красная обезьянка! Удовольствие от этого удвоилось, а то и утроилось!

Как же это эффективно – сразу двое! От одной мысли Мяо Хэ чувствовал себя победителем!

Позже он попросил Ян Далана отнести детей в соседнюю комнату, а сам пристально расспросил об их состоянии. Услышав, что оба здоровы и развиваются нормально, он избавился от последних тревог и тут же переключился на другие детали.

Например, пеленок и распашонок точно не хватит – он готовил только на одного! И колыбель, которую смастерил Ян Датун, тоже одна – нужно срочно заказать еще! А еще козье молоко – хватит ли его на двоих?..

Ян Далан тем временем принес ему чашу с лекарством и осторожно подносил ложку за ложкой, в основном молча слушая, изредка вставляя слово. Но после того, как лекарство было выпито, он неожиданно заявил:

— Больше не будем рожать. Двоих хватит.

Улыбка Мяо Хэ замерала. По выражению Ян Далана было видно, что он абсолютно серьезен.

Тут воспоминания о том ужасе и отчаянии, что охватили Ян Далана перед родами, всплыли в сознании Мяо Хэ. Особенно тот путь по горной тропе – даже сквозь боль он четко чувствовал, как сильно дрожали руки, крепко державшие его.

Мяо Хэ сжал его ладонь:

— Ты испугался?

Ян Далан, всегда бывший его опорой, кивнул. Признал.

Мяо Хэ раскрыл рот, тронутый, но не зная, как его утешить.

Для него все произошло так быстро: внезапная боль, а потом – все кончилось. У дяди Лина его быстро усыпили, так что сильных мучений он не запомнил. Может, со стороны это выглядело жутко, но лично у него не осталось никакой психологической травмы.

Он уже собирался придумать убедительные доводы, как вдруг вспомнил тот разговор между Мяо Цяном и тетушкой Цин:

«Но, мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?»

Неужели…

— Мяо Цян говорил, что тебе гадали. Что-то про «избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Лицо Ян Далана исказилось. До этого момента у него не было сил думать о постороннем, но теперь он не мог не связать эти вещи. Его голос стал ледяным:

— Он говорил тебе это?

Мяо Хэ покачал головой. Сейчас он не хотел выяснять отношения.

— Так ты поверил? Все это время переживал?

Всегда хладнокровный Ян Далан вдруг выглядел потерянным, виноватым и разрывающимся. Очевидно, он не хотел верить, но не мог не поддаться влиянию. А если добавить сюда еще и «живую землю»… Как ему не тревожиться?

Но, несмотря на все эти тяжелые мысли, он никогда не отстранялся, не ставил барьеров. Мяо Хэ всегда чувствовал, что его окутывают невысказанные, но глубокие эмоции. В этой атмосфере он с каждым днем становился счастливее и свободнее. А оказывается, носивший в себе такую тьму Ян Далан все равно смотрел на него с такой нежностью…

Сердце Мяо Хэ сжалось… Как он может быть таким глубокомысленным и таким глупым одновременно?

И в этот момент Мяо Хэ понял, что все его прежние сомнения больше не важны.

Если откровенность снимет хотя бы каплю тревоги с Ян Далана – оно того стоит.

Он дернул его за руку и сдавленно произнес:

— Тебе не нужно в это верить.

Каким бы ни было предсказание, я… вообще-то не из этого мира. Как оно может на меня повлиять?

— Хочешь услышать мою историю?

Ян Далан лишь крепче сжал его руку.

И чем больше невероятных вещей рассказывал Мяо Хэ, тем сильнее становилось это сжатие. Будто он никогда не собирался отпускать.

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Через два дня, когда боль ослабла, Мяо Хэ и Ян Далан забрали малышей из дома дяди Лина.

В отличие от женщин, гэрам не нужно было соблюдать послеродовой месяц покоя – достаточно было перетерпеть боль от заживающего шва на животе. Мяо Хэ очень обрадовался, что ему не придется месяц жить без купания и мытья головы. Однако повязку снимать нельзя – она фиксировала лекарство и защищала рану.

Дома Мяо Хэ бережно уложили на лежак в главной комнате, застеленный толстым одеялом. Пол подогревался, а две колыбели стояли рядом, чтобы он мог постоянно видеть детей. Колыбель Мяо Хэ заказал особую – с высокими бортиками. К счастью, она оказалась достаточно просторной для двоих.

Тут появились пушистые жители дома. Дабай первым подошел и потерся о ногу Мяо Хэ: «Мяу, хозяин, я скучал! И большой хозяин пропал… Мяу, я хочу помидор!» Четверо пушистиков тут же пристроились рядом. Мяо Хэ погладил каждого по голове.

Затем черный котенок подошел к колыбели обнюхать новых гостей.

«Мяу, что это? Пахнет большим и маленьким хозяином… Но такие маленькие! Ладно, теперь вы мои подчиненные!» Он протянул лапку через прутья и торжественно поставил отпечаток на каждом свертке, после чего удовлетворенно удалился со своей свитой. Он уж услышал, как большой хозяин готовит еду снаружи.

Покормив пушистых, Ян Далан разогрел томатную кашу с яйцом, которую заранее приготовила вторая тетушка Ян, и принялся кормить Мяо Хэ с ложки.

Тот не удержался и потрогал темные круги под его глазами:

— Ты похудел. Ешь тоже.

— Хорошо.

— Сейчас же, я слежу, иначе ты опять забудешь, — пристально посмотрел Мяо Хэ.

Ян Далан легко улыбнулся и отправил ложку в свой рот. Эта улыбка снова заставила Мяо Хэ поежиться. Он снова улыбается… Почему раньше он не замечал, как редко это бывало? Думал, что это просто характер, а оказалось – груз тяжелых мыслей.

Хорошо, что он во всем сознался.

С тех пор, будь то из-за раскрытия тайны или из-за того, что предсказание о «бездетности» разбилось вдребезги о двух здоровых малышей, выражение лица Ян Далан стало мягче, а улыбки – чаще.

Значит, все будет только лучше!

Довольный, Мяо Хэ широко раскрыл рот, позволяя кормить себя, и улыбнулся. Ян Далан не смог сдержать улыбку в ответ.

Маленький гэр с открытым ртом был прямо как их малыши…

Так или иначе, новая жизнь началась.

С двумя младенцами в доме суматоха стала неизбежной. Даже вторая тетушка Ян, приходившая помогать, иногда не справлялась. Главная проблема: если плакал один, второй тут же подхватывал. Они просили еду и требовали смены пеленок почти одновременно – приходилось действовать молниеносно.

Тут и пригодился Дабай! Казалось, он родился нянькой: стоило малышам забеспокоиться, как он уже трогал их лапкой или позволял тянуть себя за уши – и никогда не злился!

Четверо пушистиков тоже хотели подружиться, но их способ – зализывать все подряд – был сразу пресечен Дабаем. Теперь они просто виляли хвостами вокруг колыбели.

Благодаря «живой земле» и питательным бульонам Мяо Хэ восстанавливался так же быстро, как раньше Ян Далан. Меньше чем за десять дней боль почти исчезла. А две «красных обезьянки», питавшиеся козьим молоком и рисовым отваром, уже превратились в белых и пухлых булочек с розовой кожей и большими черными глазами – просто прелесть!

Но, чтобы дети легче прижились, Мяо Хэ решил дать им простые прозвища.

Старшего назвали «Маньтоу», а младшего – «Вотоу». [прим. ред.: досл. 饅頭 [маньтоу] – паровая булочка, и 窩頭 [вотоу] – кукурузная лепешка, хлебец]

Вскоре новость о рождении близнецов разлетелась по деревне. Тетушки и гэры не скрывали зависти: «Как повезло – сразу два мальчика! У Далан и правда счастливая судьба: женился на Хэ-гэре – и везде успех!»

Слава даже затмила предстоящую свадьбу Мяо Юаня и Минь Чуня, которая должна была пройти через несколько дней после их праздника. Говорили, что готовится грандиозное торжество на тридцать столов – пригласили даже учителей и одноклассников из городской школы.

Вторая тетушка Ян, приходя помогать, поделилась сплетнями:

— Говорят, семья Мяо Цзюэ собирается строить новый дом из синего кирпича! Уже ищут мастеров в городе.

Мяо Хэ отстал от новостей:

— А разве не говорили, что «Дахэ» постоянно приходила к ним скандалить? Значит, все уладили?

— Видимо, да. Но после того скандала они, наверное, разорвали отношения. Мастерская даже несколько дней не работала. Если бы не то, что тофу теперь продают везде, а деревенские бобы легко сбыть, эта история с утечкой рецептов могла бы окончиться куда хуже.

Мяо Хэ лишь пожал плечами – ему это было неинтересно. Затем они обсудили гостей на праздник в честь месяца со дня рождения. В деревне по традиции устраивали пир после рождения первого мальчика, а гостям раздавали крашеные яйца. А тут целых двое!

Список включал родственников, друзей и несколько семей, с которыми хорошо ладили во время расчистки горы. Правда, доктор Цзи и старейшина Цюй уехали по делам, но прислали подарки: первый – два кувшина вина для «праздника ученого» (что логично для его характера), а второй – гору ткани и два пушистых одеяла.

Вторая тетушка Ян просто засияла:

— Как раз не хватает распашонок, а молодые еще не успели приготовить! — Мяо Хэ, как обычно, предложил ей часть ткани в обмен на пошив – всем выгодно!

Занятые хлопотами, дни пролетели незаметно. И вот настал день праздника.

На этот раз они пригласили поваров из чайной «Яншуй». Хотя ингредиенты не могли сравниться с выращенными на «живой земле», профессиональные кулинары приготовили изысканные и сложные блюда, от которых гости остались в полном восторге. Особенно деревенские, многие из которых в жизни не пробовали таких деликатесов.

Староста деревни, несмотря на все преграды, тоже пришел. Хотя Мяо Хэ и Ян Далан не особо жаловали его, пришлось смириться – они приглашали не человека, а его должность. Однако, заметив за другим столом семью господина Ляна, староста стал вести себя еще сдержаннее и почтительнее, обращаясь к Ян Далану с удвоенной вежливостью. Видимо, его пригласили не зря.

Главные виновники торжества – два пухлых малыша – были одеты в новые одежды, шапочки с тигровыми мордочками и крошечные рукавички. Перед началом пира их вынесли показать гостям. Недавно накормленные рисовым отваром, они вели себя спокойно, лишь удивленно разглядывая все вокруг своими большими черно-белыми глазами.

Чэнь Жун первым подошел потрогать их ручки и с умилением сказал:

— Надеюсь, к концу года и у нас в доме будет такой же веселый малыш.

Мяо Хэ удивился и обрадовался:

— Значит, у вас уже есть новости?

Мяо Пин, стоявший рядом, самодовольно рассмеялся:

— Да! Все благодаря даньшэню, который Далан добыл в горах! Хэ-гэр, не обижайся, но сегодня позволь Жуну почаще трогать твоих малышей – пусть зарядится удачей! В следующем году мы обязательно вернем долг!

Мяо Хэ улыбнулся:

— Конечно. Только Маньтоу и Вотоу не любят, когда их используют!

Как будто в подтверждение, Маньтоу выпустил пузырь из слюней, который тут же лопнул. Гости рассмеялись.

Жена господина Ляна, слушая разговор, запомнила его про себя.

Она знала, что гэрам для зачатия нужны особые лекарства. У нее был только Хутоу [прим. ред.: досл. голова тигра], и она мечтала еще о детях, но врачи говорили, что ее «холодная» конституция мешает беременности. Однако, если даньшэнь, о котором говорил Мяо Пин, действительно помог… Она перевела взгляд на мужа, и тот, словно прочитав ее мысли, кивнул. [прим. ред.: в трад. кит. мед. врожденная или приобретенная склонность организма к недостатку энергии ян]

Пока Ян Далан невольно расширял свой бизнес по лечению бесплодия, Мяо Хэ с ним получали подарки. На праздник месяца нельзя было приходить с пустыми руками – гости приносили одежду, игрушки или сладости для малышей.

Последней подошла Ли Чжаоди с тихим и застенчивым мальчиком – младшим братом Мяо Хэ, Мяо Яном. Под всеобщим вниманием она застенчиво протянула корзинку.

— Хэ-гэр, это одежда, которую я сшила. Весной малышам будет впору… Прими, пожалуйста.

Из всей родни Мяо Хэ пришли только Ли Чжаоди и Мяо Ян. Остальные, разозлившись после выговора старосты и не получив выгоды, распускали слухи, что Мяо Хэ, разбогатев, отвернулся от бедных родственников. Поэтому они не приглашали его на день рождения бабушки и не пришли сегодня.

Но Ли Чжаоди осознала свои ошибки. Да, она плохо обращалась с сыном, но теперь надеялась, что ее поведение хоть немного защитит Сяобао.

У нее не было денег на полный комплект одежды от родни, но она распорола самую новую рубашку в доме – принадлежавшую Мяо Цзяню – и сшила два детских наряда. Это было все, что она могла предложить.

Мяо Хэ, привыкший к стирке пеленок, сразу увидел, что вещи сшиты заново. Даже если ткань была поношенной, швы оставались крепкими. Ли Чжаоди не стала перешивать старую одежду Мяо Яна – это был искренний подарок.

— Ткань грубовата, — заволновалась Ли Чжаоди. — Но если надеть ее поверх хлопковой одежды, будет защита от ветра.

Вспомнив ее поведение во время разделки кабана и сегодняшний поступок, Мяо Хэ решил дать ей еще один шанс. Время покажет, искренна она или нет.

Он хотел кивнуть, но Ян Далан опередил его:

— Спасибо, матушка.

Мяо Хэ улыбнулся – Ян Далан, зная истинные обстоятельства, все равно проявил уважение.

— После пира я дам Сяобао немного сухофруктов.

Глаза Ли Чжаоди вспыхнули. Сухофрукты не имели значения – главное, что Хэ-гэр признал Сяобао. Теперь она постарается воспитать его так, чтобы он обращался за помощью только в крайнем случае.

Но в конце вечера Мяо Хэ и Ян Далан приготовили для гостей сюрприз.

— Мы купили соседнюю гору. В этом году посадим там арахис для чайного дома. Если кто-то хочет присоединиться – добро пожаловать!

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Этот сюрприз ошеломил гостей.

…Купили соседнюю гору?!

Все в деревне знали, что нынешний участок Ян Далана был подарен семьей Лян в благодарность за спасение жизни. Но когда он успел накопить на целую гору?! Неужели продажа овощей приносит не только на большой дом, но и на такие покупки?!

Помимо осведомленного управляющего Цзиня, который лишь загадочно улыбался, даже господин Лян выглядел удивленным. Горная земля, конечно, стоила дешевле, но все равно требовала сотен лянов! А Ян Далан купил ее, не моргнув глазом, да еще и выбрал именно гору, а не пахотные земли – вот это размах!

Управляющий Цзинь, видя всеобщее недоумение, поспешил заверить:

— Арахис – культура неприхотливая. Если качество будет достойным, наш чайный дом с радостью его купит! — И тут же четко назвал закупочные цены.

Его слова подтвердили серьезность намерений. Но у людей оставались вопросы: какой именно арахис подходит? Что, если урожай окажется скудным? Как будет рассчитываться аренда?

Едва Ян Далан ответил, первой откликнулась Ли Чжаоди:

— Хэ-гэр, я арендую! Раз вы берете на себя налоги, даже если ничего не заработаю – не потеряю! У меня долги… такая возможность просто бесценна! Арахис несложно выращивать – я справлюсь! — Ее глаза загорелись прежней деловой хваткой.

Мяо Хэ опешил, но Ян Далан тут же согласился.

Затем подал голос Чэнь Жун:

— Я тоже арендую! Тетушка права – арахис не требует постоянного ухода, а лишний доход без налогов – что может быть лучше?

Братья Мяо Даху и Дахай тут же подняли руки:

— Эй, мы тоже! Два участка! У нас много рабочих рук – справимся!

После трех заявок остальные заволновались, будто упускают золотую возможность. Вскоре арендовали участки члены семей Ма, Юй и Линь.

Староста деревни был потрясен. Он только сегодня узнал, что у Ян Далана теперь целых две горы! А эта сцена всеобщего ажиотажа… разве не напоминала историю с соевыми бобами? Только теперь он еще и землю предоставляет – вот это масштаб!

Он даже задумался, не арендовать ли участок для сына, но замешкался – все десять участков уже разобрали.

В первый год решили ограничиться небольшим объемом. Если эксперимент окажется удачным – расширятся.

Дополнительные налоги на эти участки составят около 30 лянов в год – огромная сумма для обычной семьи. Но арахис можно собирать дважды в год, а доход от продажи овощей и фруктов покрывает расходы. Это инвестиции.

Гости разошлись в приподнятом настроении, будто это у них родились сыновья. Хозяева провожали их до ворот, оставив детей под присмотром второй тетушки Ян.

Однако, когда последний гость ушел, у ворот раздался неуверенный голос:

— Да… Далан…

Ян Далан остановился, заметив напряженное лицо Мяо Цяна. Не отвечая, он повернулся к Мяо Хэ:

— Иди внутрь. Тетушке одной тяжело.

Мяо Хэ кивнул, даже не взглянув на Мяо Цяна, и ушел.

Тот облегченно вздохнул и сделал несколько шагов вперед:

— Далан, я… я не хотел навредить Хэ-гэру! Я просто дулся, потому что мама ударила меня тогда… но я не собирался ничего говорить! Спроси ее – я правда ничего не сказал, а он сам…

Он потянул за руку тетушку Цин, стоявшую позади с измученным лицом.

Та молча протянула Ян Далану сверток:

— Спасибо, что пригласили на праздник, но мне стыдно приходить. Это подарок детям – два тряпичных тигра. Старики говорят, они отгоняют злых духов. Пусть играют.

Мяо Цян заерзал:

— Мама… — Разве она не должна была как-то за него заступиться?

Тетушка Цин слабо улыбнулась:

— Далан, передай Хэ-гэру, что я извиняюсь за сына. Не смогла его воспитать. Сама не пришла, чтобы не заставлять его сдерживаться из-за почтения к старшим.

— Ему это не нужно, — твердо сказал Ян Далан.

Ее глаза наполнились слезами:

— Я больше не позволю Цяну беспокоить вас…

Тут Мяо Цян не выдержал:

— Мама, о чем ты?! Нет, Далан, послушай! Мама уже отругала меня! Я осознал ошибку! Ты же знаешь, я вспыльчивый, но не злой! Мама, ты ведь знаешь?!

Ян Далан оставался безучастен.

Тот факт, что Мяо Цян лишь облегченно вздохнул, когда Мяо Хэ ушел, говорил об отсутствии раскаяния.

А он не потерпел бы змею у своего дома.

Позже Ян Далан выяснил все детали того дня. Хотя Мяо Хэ утверждал, что схватки начались раньше, а не из-за слов о предсказании, Ян Далан видел, как равнодушно Мяо Цян спускался с горы.

Раньше он, возможно, поверил бы объяснениям тетушки Цин. Но теперь – нет.

— Мама, ну помоги же! Далан тебя уважает – он послушает! Далан, я правда исправился! — В отчаянии Мяо Цян дернул мать за руку, как ребенок.

Та попыталась увести его:

— Пойдем, Цян. Пока не поймешь – не возвращайся!

Но он, видя каменное лицо Ян Далана, в панике дернулся – и с такой силой, что сбил мать с ног! Не успело промелькнуть раскаяние, как кулак Ян Далана врезался ему в лицо!

Бам!

Мяо Цян свалился на землю, оглушенный ударом.

Ян Далан повернулся, чтобы помочь тетушке Цин подняться. Та потрепала его по руке, но сначала озабоченно посмотрела на сына.

Неожиданно Мяо Цян, все еще сидя на земле, вдруг радостно ухмыльнулся, прижимая руку к распухшей щеке:

— Далан, бей меня! После этого я исправлюсь! Не подведу тебя снова! Если мало – ударь еще ра… — Не дав договорить, Ян Далан безжалостно вмазал ему еще раз! Второй удар вогнал Мяо Цяна в землю!

Тот взвыл от боли, перекатился по грязи и выплюнул кровь вместе с осколком зуба.

Тетушка Цин в испуге забеспокоилась:

— Далан, ты… как же так…

Тот ровно выдохнул и холодно бросил:

— Ты не помог тогда – моя вина, что доверился.

— Эти удары – за неуважение к матери и злой умысел против сяо Хэ.

— Больше не приходи.

Кивнув тетушке Цин, он развернулся и ушел.

Мяо Цян, так и не сумевший подняться, теперь был покрыт синяками.

Но ни кровь из носа, ни слезы, ни жгучая боль не сравнились с паникой в его сердце.

— «Не приходи»?! Мама, что он имеет в виду?!

Тетушка Цин с покрасневшими глазами грустно помогла ему встать.

А что тут можно сказать? Это означало, что Ян Далан даже не злился на него. Потому что не осталось ни ожиданий, ни прежней дружбы.

Через несколько дней настал день свадьбы Мяо Юаня и Минь Чуня.

Торжество размахнулось на тридцать столов, застеленных алыми скатертями – выглядело очень празднично. На этот раз семья Мяо Цзюэ заранее встречала гостей, чтобы никто не повторил прошлый позор с опрокинутыми столами. Они даже наняли повозки, чтобы учителя и ученики из города прибыли с помпой.

Семья Ян Далана, конечно, не получила приглашения – они же не родня. Но, как говорится, «героя нет, а легенды живут» – будь Мяо Хэ здесь, он бы точно так пошутил.

Ведь какое еще место лучше для обсуждения новости о второй горе Ян Далана?

— Эй, еще одну гору купил?! Да их овощи что, золотом покрыты?!

— Говорят, землю у подножия сдает в аренду – условия выгодные!

— Серьезно?! Как это работает?!

— Откуда я знаю? Тетушка Ма говорила – под арахис для чайного дома.

— Чайный дом? Арахис? Разве не как с соей было? Они ничего не боятся?

— Какая соя?! Они даже налоги за арендаторов платят – чистая прибыль!

— Налоги тоже?! Черт, почему ты раньше молчал?! Побегу к тетушке Ма!

Гости метались между столами, особенно те, кто уже арендовал участки – их засыпали вопросами. Арендаторы гордились: после подписания договоров Мяо Хэ выдал им новые семена арахиса – крупные и ровные, не чета обычным! Управляющий Цзинь не обманул – урожай обещал быть отличным!

Это окончательно испортило настроение Мяо Цзюэ.

Да, их семья тоже скоро начнет строить дом из синего кирпича. После открытия мастерской они скопили немало денег, хоть и притворялись бедными перед питейной «Дахэ». Потратить 30-40 лянов на дом больше и красивее, чем у Ян Далана, было несложно.

Но теперь тот купил целую гору…

Мяо Цзюэ скрипел зубами.

Неужели Ян Далан специально устроил это за несколько дней до свадьбы, чтобы насолить им?!

Минь Чунь рядом тоже кипел от злобы – сегодня он должен был быть в центре внимания. Но в целом не переживал: одна гора – не проблема. После свадьбы, контролируя Мяо Юаня и запустив несколько прибыльных товаров, он завалит себя деньгами.

Мяо Юань уже хотел разрядить обстановку, как вдруг к площадке подошла группа коренастых мужчин с угрожающими лицами.

— Это свадьба Мяо Юаня?! Мы поздравить пришли!

Мяо Юань вздохнул с облегчением и вежливо поклонился:

— Именно так. Я Мяо Юань. Откуда вы, братья?

Главарь банды оскалился:

— Отлично! Братья! Ломайте все!!!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Едва прозвучал этот приказ, как десяток мужчин позади него выхватили из-за поясов деревянные дубинки и с угрожающим видом бросились к столам!

Каждый при этом громко кричал:

— Кто не при делах – сторонись!!! Мы, братья, только столы крушим, людей не трогаем!!!

Едва прозвучали эти слова, ближайший стол был тут же разгромлен ударом дубинки! Раздался оглушительный грохот! Блюда и чай со стола моментально разлетелись во все стороны! Осколки разбитой посуды разлетались, как шрапнель!

Деревенские, никогда не видевшие такого, в панике бросились врассыпную!

— А-а-а!!! Начали бить!!! Бежим, бежим!!!

И вот, мгновенно воцарился полный хаос!

Старшина деревни остолбенел от ужаса:

— Вы... вы... откуда взялись?! Немедленно прекратите! Прекратите! Эй, люди, остановите их!!!

Причина таких слов старшины была в том, что он уже сталкивался с набегами из соседних деревень. И хотя в деревне Мяо тоже были крепкие мужчины, не уступавшие другим в силе, сейчас, не понимая, кто прав, а кто виноват, никто не спешил бросаться в драку.

Мяо Цзюэ, вне себя от ярости, закричал:

— Остановитесь!!! Как вы смеете!!! Неужели вы не боитесь, что мы пожалуемся властям?! Лян-цзы, немедленно отправляйся в управу! Не верю, что власти допустят такой беспредел – уничтожать чужое имущество!!!

Услышав про властей, гости, бежавшие с пира, замедлили шаг. А вот Мяо Лян, стоявший рядом, заметно побледнел. Ему идти жаловаться? А если по дороге на него нападут и изобьют? Кто его спасет? При этой мысли его лицо исказилось, но он не сдвинулся с места.

Но тут главарь банды усмехнулся:

— Да пожалуйста, жалуйтесь!! Хе-хе, тогда мы тоже расскажем властям свою версию, и посмотрим, на чьей стороне будет правда!!!

Услышав это, Мяо Цзюэ дрогнул и, сложив руки в почтительном жесте, спросил:

— Братец, что ты имеешь в виду?! Наша семья Мяо всегда вела себя достойно, соблюдала законы и ни с кем не враждовала! Неужели здесь какое-то недоразумение?!

Большой детина скрестил руки на груди:

— Никакого недоразумения! Я спрашиваю жениха: что он говорил людям в прошлом году на Празднике середины осени?

Мяо Юань растерялся:

— В прошлом году на Празднике середины осени?! Да ничего я не говорил!

При упоминании праздника он сразу понял, о чем речь.

Но он же действительно ничего не говорил! Ему и не очень-то нравилась дочь наложницы главного писца Вана. Да, ее семья была знатной, но у нее было родимое пятно на правой щеке, выглядевшее ужасно. Тогда он подумал: даже если бы не Минь Чунь, после получения звания сюцая у него были бы куда лучшие варианты.

Но его мать, Линь Сюэ, словно ослепленная статусом чиновника, после встречи осталась еще более довольна. Она говорила, что раз у девушки есть изъян, то, выйдя замуж, она не сможет командовать мужем и станет идеальной помощницей. Затем она пообщалась с матерью девушки, и та еще сильнее привязалась к Мяо Юаню.

Так что, даже если Мяо Юань не получил звание сюцая, девушка с ее данными была готова ждать. Но вместо этого он без лишних слов обручился с красивым гэром, словно намеренно подчеркнув, что ее родимое пятно ему противно. Девушка пришла в ярость, а ее мать – наложница главного писца Вана, бывшая певичка из неблагополучной семьи, – позвала своих хулиганов-братьев устроить разборки!

Теперь, чтобы защитить репутацию племянницы, они перевирали факты, сваливая всю вину на Мяо Юаня!

Тут кое-кто вспомнил:

— В прошлом году на Празднике середины осени? Да, Юань-цзы тогда ездил в город смотреть фонари!

— А-а, так это люди главного писца Вана пришли?!

— Неудивительно, что они не боятся жалоб! Что теперь делать Мяо Юаню?

— Странно, разве не главный писец Ван отказал ему? Почему теперь все выглядит иначе?

— Эх, а ты забыл про Хэ-гэра? Похоже, у Мяо Юаня слишком длинный язык...

Эти слова поставили Мяо Юаня в тупик! Но он должен был защищаться:

— Нет, я ничего такого не говорил! Ничего!!!

Тем временем главарь махнул рукой, и погром продолжился. Мяо Юань в отчаянии обернулся:

— Дедушка, ты же веришь мне?! Я правда ничего не говорил!!!

Но Мяо Цзюэ было не до этого! Его переполняли сожаления и беспомощность! Он знал, что с главным писцом Ваном надо было быть осторожнее, и не слушать вторую невестку! Да и он не думал, что девушка всерьез влюбилась в Юань-цзы. Как теперь выпутаться из этой ситуации?!

Линь Сюэ тоже побледнела. Она думала лишь о том, как было бы хорошо, если бы они не настояли на свадьбе с Минь Чунем! Оглянувшись и увидев, что Минь Чунь поджал губы и выглядит недовольным, она еще больше разозлилась!!!

«Чем наша семья обязана вашей, что Юань-цзы должен за это расплачиваться?!» — подумала она и тут же схватила Минь Чуня за запястье.

— Ты! Раз Юань-цзы так оклеветали, ты, как его жена, просто будешь стоять и смотреть?! Быстро, иди и объясни все! Расскажи, по какой причине ты вышел за Юань-цзы!!!

Минь Чунь едва сдержал насмешку. Смешно – сама натворила дел, а теперь требует, чтобы другие расхлебывали.

Он сделал невинное и слабое выражение лица, выдернул запястье из хватки Линь Сюэ и, притворно потирая его, как будто от боли, уже собирался что-то сказать в свое оправдание.

Но тут Мяо Дуань-эр, увидев его движения, вдруг вскрикнула:

— У Чунь-гэра... у Чунь-гэра исчезла родинка гэра!!! Мама, смотри!!!

Линь Сюэ тоже изменилась в лице:

— Что?! — В тот же миг, с невероятной скоростью и силой, она схватила Минь Чуня за руку!

Минь Чунь, застигнутый врасплох, не успел среагировать! Только теперь он заметил, что родинка гэра, которую он сегодня для свадьбы нарисовал красной краской вместо повязки, уже стерлась от предыдущих касаний!

Линь Сюэ буквально закатила глаза от ярости и завизжала:

— Ты... ты нечистый гэр!!! И с таким позором ты хотел войти в нашу семью?!

Крича это, Линь Сюэ, конечно, понимала, что опозорит семью. Но сейчас ее ненависть к Минь Чуню перевешивала все – она ни за что не позволила этому мерзкому Чунь-гэру сгубить всю оставшуюся жизнь Юань-цзы! Так что скандал был неизбежен!

Даже когда Минь Чунь резко вырвал руку, Линь Сюэ, рыдая, продолжала тыкать в него пальцем:

— Что прикрываешь?! Я все прекрасно видела!!! Родинка гэра у Чунь-гэра давно исчезла! Проклятый негодяй! Оказывается, ты такой беспринципный и бесстыжий гэр! И все это время скрывал от нас!!! Старейшина!!! Нас всех обманули!!!

Эта неожиданная развязка ошарашила всю деревню.

Даже Мяо Цзюэ не смог сразу осознать произошедшее.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, главарь банды громко расхохотался:

— Нет родинки гэра?! Ха-ха-ха, так это же поношенная туфля!!! Ха-ха-ха, так сразу бы и сказали! Тогда бы мы и не приходили!!! Ладно, хватит, заканчиваем! Не будем больше крушить, уходим!!! Мяо Юань!!! Поздравляю!!! Ха-ха-ха!!!

Через несколько секунд они исчезли так же быстро, как и появились. Даже в театре не сыграют так эффектно – все перевернулось в мгновение ока! Оставив лишь гостей, переглядывающихся в недоумении.

Э-э-э... так что, свадебный пир теперь... отменяется?

Мяо Цзюэ, наконец, пришел в себя и, без всякой подсказки, разыграл спектакль – схватился за сердце, делая вид, что вот-вот рухнет в обморок!

Его сыновья и невестки тут же бросились к нему, крича, чтобы кто-нибудь позвал лекаря! В этой суматохе никто не обратил внимания на одинокого Мяо Юаня. А Мяо Юань просто стоял в оцепенении.

Если он признает, что его обманули, как сказала Линь Сюэ, то с этого дня на нем навсегда останется клеймо рогоносца. Но если он признает, что был с Минь Чунем до свадьбы, то избежит насмешек о рогах, зато прослывет развратником...

Что... что ему делать?

А вот Минь Чунь совсем не переживал. Разве что досадовал на свою оплошность с родинкой. В конце концов, он прекрасно помнил все родинки на теле Мяо Юаня – тот не посмеет ему перечить. Изначально он рассматривал это как рычаг давления на Мяо Юаня. Но теперь он уже не был беспомощным бедняком. Если Мяо Юань откажется признавать его, зачем тогда держать этого мужчину до праздника Цинмин? Более того, используя этот козырь, он мог еще и вытянуть из семьи Мяо изрядную сумму.

Эта история еще долго будоражила деревню Мяо, оставаясь главной темой для пересудов.

Вторая тетушка Ян, иногда заходившая помочь, несколько раз пересказывала подробности, так что Мяо Хэ уже знал все детали.

— И чем все закончилось? Как они решили поступить?

— Эх, да как еще? Только разводом! После такого скандала Мяо Цзюэ ни за что не позволит Мяо Юаню жениться на этом распутном Чунь-гэре. Эх, в нашей деревне еще не было разведенных, а Мяо Юань с ним стали первой парой. И что теперь будет с этим гэром...

— А разведенных гэров в деревне презирают? — поинтересовался Мяо Хэ. Ему и самому приходилось об этом думать.

— Главное – у них нет поддержки. У него осталась только мать, никаких братьев в помощь, а теперь еще и мужа нет. Если что случится, кто за него заступится? В деревне Юань была тетушка Шуй – овдовела, и вот, какие-то подонки, узнав, что можно безнаказанно ее обижать, стали приставать, пока не опозорили окончательно. В конце концов, она с горя бросилась в колодец.

— Что?! А власти разве не вмешались?

— Куда там! Да и кто бы за нее заступился? Сама тетушка Шуй боялась жаловаться.

Мяо Хэ аж присвистнул – времена были суровые к гэрам и девушкам. Но, как бы там ни было, он искренне порадовался за прежнего Мяо Хэ. Для прежнего хозяина тела Мяо Юань был настоящим подлецом, как и вся его семья. Теперь брак Мяо Юаня позорно рухнул, навсегда оставив на нем клеймо рогоносца и разведенного, да еще и поссорив с семьей главного писца Вана – похоже, его карьере пришел конец! Хе-хе, сами виноваты – зазнались! Теперь пожинают плоды – зло получило по заслугам!

Вот только когда вечером он с улыбкой рассказал об этом Ян Далану, тот неожиданно прижал его к себе.

— Сколько помнишь? — темные глаза Ян Далана пристально смотрели сверху вниз.

Когда Мяо Хэ признался в своем происхождении, он, конечно, рассказал и о чужих воспоминаниях в своей голове.

Улыбка Мяо Хэ замерла, почуяв опасность.

— Немного, совсем немного!

— Часто вспоминаешь?

— Нет-нет!

— Вспоминаешь, когда что-то происходит?

— Нет! Абсолютно нет!

Как раз в этот момент из колыбели донесся детский лепет. Мяо Хэ мысленно похвалил сына и поспешно сказал:

— Маньтоу, кажется, проснулся, я пойду посмотр…

Не успел договорить, как остальные слова потонули в горячем властном поцелуе. Лицо Мяо Хэ мгновенно заалело. С тех пор, как родились малыши, они еще... ни разу не были близки. Возможно, из-за долгого перерыва даже несколько ловких прикосновений быстро лишили его дара речи.

Но когда тело Мяо Хэ полностью разгорячилось, Ян Далан внезапно отстранился.

— Я.

Глядя на него влажными глазами, Мяо Хэ сначала не понял, но через мгновение возмущенно сверкнул взглядом. Ну как так можно...

Увидев обиженный взгляд круглых глаз маленького гэра, Ян Далан тихо рассмеялся, прикусил его губу и прошептал:

— Жди.

Затем действительно направился к колыбели в другом углу комнаты.

А Мяо Хэ... От этого смеха его сердце вдруг забилось чаще.

Что... что происходит? Мы же уже словно старые супруги...

Когда позже сильные руки снова скользнули под его одежду, он даже вздрогнул от чувствительности… Но вскоре ему стало не до вопросов. Всепоглощающая страсть накрыла их с головой под одеялом.

А черный котенок, дремавший в ногах колыбели, шевельнул ушами, лениво потянулся и грациозно запрыгнул внутрь.

Устроившись в изножье, он зевнул, положил голову на лапки и прикрыл глаза.

Раз хозяева заняты, придется Великому Коту взять дело в свои лапы. Мяу.

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Хотя Мяо Хэ мысленно порадовался за прежнего хозяина тела, на самом деле дела семьи Мяо обстояли еще хуже.

Минь Чунь жестоко их обобрал.

После того позорного свадебного пира, когда вся семья Мяо наконец выяснила, что Минь Чунь до свадьбы был именно с Мяо Юанем, они все равно попытались свалить всю вину на него. Так Мяо Юань мог бы избежать признания в добрачной связи – он все еще надеялся сдать экзамены на сюцая, и чистая репутация была крайне важна.

Однако этот план требовал, чтобы Минь Чунь молчал.

Тогда он выдвинул два условия. Первое: развод, но семья Мяо должна выплатить ему 60 лянов – раз уж ему теперь будет трудно удачно выйти замуж, ему нужна компенсация. Второе: не разводиться и оставаться в семье. Второй вариант Минь Чунь оставил, потому что все еще любил вешность красавца Мяо Юаня – тот хоть был лучше грубых деревенских мужланов.

А если семья Мяо откажется от обоих вариантов? Что ж, тогда он пойдет ва-банк и расскажет всем правду – посмотрим, кому будет хуже!

Но 60 лянов – это практически все сбережения, которые семья Мяо накопила, открыв мастерскую! Выбрав первый вариант, они сохраняли лицо, но теряли деньги. Выбрав второй – получали деньги, но навсегда становились посмешищем.

Мяо Цзюэ, принимавший решение, менялся в лице – он любил и деньги, и репутацию.

Линь Сюэ, мать Мяо Юаня, видя его колебания, упала на колени с рыданиями. Она говорила, что деньги от рецепта все равно достались им благодаря Юань-цзы, так что даже если они все отдадут сейчас, мастерская в будущем снова будет приносить доход. К тому же, если Чунь-гэр был способен на такое до свадьбы, кто знает, что он сделает после?! Если случится второй раз, репутация Юань-цзы будет уничтожена окончательно! Закончив речь, она ненавидяще уставилась на Минь Чуня.

А Минь Чунь, все это время ждавший реакции Мяо Юаня, наконец потерял терпение и презрительно рассмеялся:

— Рецепт? Разве не я научил Мяо Юаня рецепту доуфухуа? Вы пользуетесь моим рецептом, чтобы зарабатывать, а теперь еще и отказываетесь признавать это? Как раз хорошо, что вы вернете все деньги – я заберу их и уйду.

Линь Сюэ остолбенела:

— Ч-что?! Этот рецепт явно придумал Юань-цзы... — Она резко повернулась к сыну, но тот лишь опустил голову еще ниже.

Минь Чунь даже не стал смотреть на нее, обратившись к старейшине:

— Старейшина, что скажете? Я не люблю ждать.

Мяо Цзюэ впервые видел его таким наглым – совсем не похожим на тихого, покорного и слабого гэра, каким он притворялся раньше! И тогда до него дошло:

— Ты... ты... значит, ты с самого начала...?!

Минь Чунь холодно перебил, скрестив руки:

— Не понимаю, о чем вы, старейшина. Я лишь знаю, что кто-то хотел оседлать осла, пока ищет лошадь. Я не собирался быть этим ослом. А теперь вас лягнула лошадь – какое мне до этого дело?

[прим. ред.: довольствоваться временным или посредственным вариантом (ослом), пока не найдешь что-то лучшее (лошадь); не всегда имеет негативный окрас]

Лицо Мяо Юаня побагровело, он трясущимся пальцем указал на Минь Чуня:

— Ты... ты! Все это случилось только из-за тебя, бесстыжего гэра! Наша семья поколениями хранила чистую репутацию, никогда не было такого позора! И ты еще смеешь говорить такое!!!

— Ха, но ведь твой любимый внук охотно участвовал, разве нет?

После этого примирения уже быть не могло.

Через несколько дней Минь Чунь забрал 60 лянов и ушел вместе с матерью. А имея деньги, разве можно было чего-то не добиться? С серебром в руках Минь Чунь ничего не боялся. Он лишь не заметил скрытого гнева и стыда в глазах своей матери.

Позже в деревне еще долго судачили. Говорили, что Мяо Юань все же развелся, а Чунь-гэра с матерью выгнали из дома учителя Мяо. Еще рассказывали, что Чунь-гэра часто видели в городе – неизвестно, что он там вытворяет. Видно, испортил репутацию в деревне и теперь ищет очередную жертву в городе? Но так нельзя! Это же обман! Одна из тетушек, услышав это, даже поссорилась с его матерью.

Тем временем приближался праздник Цинмин – время сбора урожая зеленых слив.

После нескольких холодных весенних дождей погода постепенно потеплела. Фруктовые деревья на заднем дворе покрылись зелеными листьями и почками. Мяо Хэ сначала волновался, что они растут слишком хорошо, но, увидев, что вторая тетушка Ян даже не удивилась, наконец успокоился.

Слив было посажено не так много – всего несколько деревьев. Но благодаря «живой земле» каждое дерево было усыпано крупными круглыми плодами. Если собрать все, наберется несколько десятков больших корзин.

Однако сырые сливы были опасны – недозревшие плоды ядовиты, их нужно было замариновать. Мяо Хэ не знал, как это делать, и не хотел портить хорошие плоды, выращенные на «живой земле». Поэтому он попросил Ян Далана отнести корзину слив в чайную к управляющему Цзиню, чтобы тот посоветовался с кондитером.

После консультации они решили использовать два метода. Первый – маринование хрустящих слив. Собранные плоды сначала засаливали, затем промывали и вымачивали, чтобы убрать горечь, после чего сушили и дважды мариновали с сахаром. Через несколько дней получались хрустящие, кисло-сладкие сливы красивого светло-зеленого цвета.

Эти сливы можно было продавать в чайной как десерт. А из оставшихся Мяо Хэ планировал сделать сливовый уксус – просто залить сливы патокой и оставить на год. Это был лучший способ использовать излишки, к тому же уксус мог храниться долго.

Из-за сложного процесса приготовления они наняли временных работниц: тетушку Линь, тетушку Лю, тетушку Ма, тетушку Юй и тетушку Фан, которую та порекомендовала (Чэнь Жун сейчас был на сносях и не мог помочь). За 20 цяней в день женщины собирали плоды, мыли, вымачивали и мариновали их. Все это происходило в длинном доме, построенном прошлой зимой – можно сказать, это была зачаточная форма фруктовой мастерской.

Ведь Маньтоу и Вотоу еще даже не держали головку, и носить их в слинге было нельзя. Оставлять малышей в доме под присмотром второй тетушки, а самому работать в поле, Мяо Хэ тоже не хотелось. Поэтому его обязанности «надсмотрщика» ограничивались укачиванием детей, приготовлением печеной картошки и батата, чая и арахиса – легкая работа, как и во время беременности.

Работницы были в восторге – они уже слышали, что у Далана кормят хорошо, и слухи оказались правдой! Некоторые даже просили купить картошку детям, и Мяо Хэ не отказывал, даря по несколько штук – добрососедские отношения важны.

В тот день первая партия хрустящих слив наконец была готова, и Мяо Хэ с нетерпением открыл горшок.

Раньше он не увлекался такими закусками, так что ему было очень интересно, каковы они на вкус.

Выбрав сливу, пропитанную сахарным сиропом, блестящую и сочную, он откусил кусочек! Упругая мякоть хрустела на зубах, полупрозрачная и идеально хрустящая! Кисло-сладкий вкус, насыщенный аромат сливы! Вкус был настолько хорош, что Мяо Хэ вздохнул от удовольствия и быстро съел всю сливу.

Даже Маньтоу и Вотоу, лежавшие рядом, зашевелились, их глазки-виноградинки забегали, а ротики задвигались, словно они тоже почувствовали этот кисло-сладкий аромат.

Сунув одну сливу в рот Ян Далану, Мяо Хэ со смехом поднес другую к носикам малышей. Те сразу зашевелили ноздрями.

— Неужели они действительно чувствуют запах? — удивился Мяо Хэ.

Прежде чем Ян Далан ответил, Маньтоу вдруг открыл ротик и «ам!» – его беззубый ротик тут же захватил край сливы! Мяо Хэ испуганно дернул руку.

Попробовав сливу, Маньтоу сначала замер, округлив глазки, а затем заерзал, словно понял, что это вкусно, и заворчал. Его брат тоже зашевелился, заворчав повторяя. Успокоить их было невозможно.

— Этот парень вырастет обжорой, — вздохнул Мяо Хэ, сам виноватый и теперь не знавший, смеяться или плакать.

В конце концов Ян Далан применил свой козырь: взял обоих малышей на руки, прижав друг к другу. Им, похоже, нравилось так сидеть – вместе, в объятиях отца. Только Ян Далан мог так уверенно держать их, Мяо Хэ не хватало сил, поэтому это стало его «секретным оружием» для успокоения детей.

И каждый раз, глядя на это, Мяо Хэ чувствовал, как теплеет на сердце. Ян Далан с детьми на руках выглядел таким надежным и нежным.

Тогда он подошел с тарелкой слив.

— Ты успокаиваешь их, а я успокаиваю тебя, — улыбнулся Мяо Хэ, сунув ему в рот еще одну сливу.

— Не так надо успокаивать, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ замер, затем заметил, что тот смотрит ему в рот. Лицо его тут же покраснело. Но Ян Далан продолжал смотреть, слегка наклонив голову. Разгоряченный, Мяо Хэ наконец подставил губы для поцелуя. Легкого, бережного, сладкого. Как и всегда, от него у Мяо Хэ закружилась голова.

Хрустящие сливы, конечно же, прошли проверку управляющего Цзиня, и он тут же заказал десять больших горшков!

Но прежде чем он успел сделать дополнительный заказ, Мяо Хэ, как и в случае с холодными пирожными, решил попробовать продавать наборы маринованных слив «в дом». Так они могли укрепить лояльность к своему бренду и заодно прорекламировать чайную.

Подумайте: если человек просто попробует сливы в чайной, он разве что пару слов скажет в их пользу. А если унесет коробочку домой или подарит, и его спросят, где купить, – впечатление будет куда сильнее. Взаимовыгодное дело, и управляющий Цзинь быстро согласился.

Правда, с упаковкой пришлось повозиться. Керамические горшочки сильно увеличивали себестоимость, но сливы нужно было продавать вместе с сиропом.

Но потянет ли городская элита такие траты на простую закуску? Видя, как его гэр дни напролет ломает голову над денежными расчетами, Ян Далан просто заказал пятьдесят маленьких горшочков, разом потратив 10 лянов. У Мяо Хэ аж сердце защемило.

Однако, когда готовые горшочки привезли, аккуратно наполнили, запечатали промасленной бумагой и наклеили фирменную ленту (которая служила и защитой от подделки, и продлевала срок хранения), его печаль поутихла.

— А за сколько можно будет продавать один горшочек? — поспешил он спросить.

Посчитав стоимость сахара, работы, горшочков и бумаги, выходило почти 5 угловых. Они также прикинули цену для чайной. Хм, похоже, можно продавать и по 8 угловых!

А если продать все 50 горшочков по 8 угловых, прибыль составит 15 лянов! Звучит немного, но это только первый урожай. До конца сезона можно было собрать еще два-три раза.

Пока Мяо Хэ радостно подсчитывал прибыль, снаружи раздался звон колокольчика и лай.

Ян Далан погладил его по голове и пошел встречать гостей.

Вернулся он с неожиданными визитерами: старым Цюй, Сюй Мином и незнакомым юношей.

Сюй Мин, подросший за год, с густыми бровями и большими глазами, в глазах Мяо Хэ все еще выглядел ребенком. Рядом с ним стоял похожий на него, но более взрослый юноша – должно быть, его брат. И если Сюй Мина можно было назвать красивым, то его брат выделялся скорее особой аурой – спокойной, учтивой и удивительно располагающей.

Старый Цюй весело рассмеялся:

— Давно не виделись, Хэ-гэр, как поживаете? Я уже представил Ян Далану – это братья Сюй, старший Сюй Хуань и младший Сюй Мин, его, ты должен помнить. Они недавно купили соседний холм и, узнав, что мы знакомы, попросили меня официально представить вас.

Сюй Мин почтительно сложил руки:

— Здравствуйте, Хэ-гэр. Раз уж мы поселились по соседству, я с братом решил зайти поздороваться. Надеюсь, не помешали.

...«Раз уж поселились по соседству»? — Мяо Хэ мысленно покатил глаза: Если бы ты не пялился на сливы, пока это говорил, я бы, может, и поверил».

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Оказалось, что настоящий гурман Сюй Мин действительно уговорил своего старшего брата Сюй Хуаня переехать по соседству. Ну, или, учитывая их состояние, просто построить еще одну загородную резиденцию для летнего и зимнего отдыха.

Однако Сюй Хуань не был тем сортом транжиры, кто бросается на ветер деньги по первому капризу младшего брата – у него и так хватало дел. Главной причиной стало то, что несколько горшков маринованных слив, которые Сюй Мин отправил домой на корабле, действительно помогли его жене вернуть аппетит. Так что он всерьез заинтересовался и, поддавшись постоянным уговорам брата, решился на этот шаг.

Поэтому Сюй Мин с гордостью представлял обе стороны друг другу. Сюй Хуань же, более осторожный и предусмотрительный, специально попросил старого Цюя, знакомого с обеими семьями, чтобы тот их представил – так визит не выглядел бы слишком внезапным и неучтивым.

Старый Цюй с радостью согласился. Ведь семья Сюй, имевшая статус императорского поставщика, была одним из крупнейших покупателей их льда. Удивительно, как лед, который Ян Далан и Мяо Хэ продали, в итоге принес им еще больше выгоды.

После представления Сюй Хуань, как опытный торговец, быстро разрядил обстановку, умело поддерживая беседу.

Мяо Хэ, которому юный Сюй Мин понравился, заметил, что тот, несмотря на оживленную беседу, так и не осмелился попросить хрустящие сливы. Тогда он сам предложил:

— Как раз кстати – на столе только что замаринованные сливы. Скоро их будут продавать в чайной. Если не брезгуете, молодой господин Сюй, попробуйте и скажите, каковы на вкус.

Услышав это, Сюй Мин буквально засиял. Сюй Хуань поспешил извиниться за брата:

— Этот парень просто помешан на еде, простите его, Хэ-гэр. В будущем не стесняйтесь – зовите его Минси [прим. ред.: вежливое имя], и давайте побольше еды.

Как раз в этот момент Сюй Мин потянулся за сливой, и теперь не знал, то ли есть, то ли нет, только сердито смотрел на брата, что всех рассмешило.

Впрочем, вскоре хрустящие сливы покорили всех гостей. Даже старый Цюй не удержался и взял третью. Сюй Хуань, только что подтрунивавший над братом, кашлянул и сказал, что хотел бы заказать несколько горшков заранее – ведь потом их точно раскупят.

Мяо Хэ расплылся в улыбке:

— Зачем заказывать? Теперь мы соседи, просто возьмите несколько горшков с собой.

Кстати, гости пришли не с пустыми руками.

Сюй Хуань с любопытством указал на запечатанный горшочек:

— Хэ-гэр говорил о продажах – значит, планируете использовать такие маленькие горшочки?

— Да. Так они дольше хранятся. Мы как раз с Даланом думали, по какой цене их продавать.

Сюй Мин, чей рот был занят сливами, неожиданно выпалил:

— Думаю, можно за лян! И даже больше!

Сюй Хуань стукнул брата по голове:

— Отправил тебя одного путешествовать, а ты все такой же необузданный. Ты хоть спросил про климат, количество урожая?

— Я не о бизнесе! Я о том, что за такие сливы я сам заплатил бы лян!

Оказалось, это было чисто гурманское мнение.

— Ха-ха, спасибо за такую высокую оценку, Минси. Только за эти слова – забирай еще три горшочка!

Но затем старый Цюй неожиданно поддержал идею. Он сказал, что 8 угловых – слишком дешево, и с репутацией чайной можно попробовать продавать по 2 ляна. Братья Сюй тут же одобрительно закивали.

Вот... вот как бессовестные торговцы превращают товар за несколько угловых в нечто гораздо более дорогое...

Визит продлился недолго – ведь они еще не были близко знакомы. Братья Сюй вскоре попрощались, забрав пять горшочков слив. Они договорились, что после переезда Ян Далан представит их старосте деревни. Формально в этом не было необходимости, но приглашение Ян Далана означало желание сблизиться.

Проводив гостей, Мяо Хэ удивленно моргнул:

— Это совпадение? Или «Цыпленок нищего» действительно настолько вкусен, что они ради него переехали?

Ян Далан погладил его по голове:

— Неважно. Посмотрим. Сойдемся характерами – будем дружить, нет – разойдемся.

Мяо Хэ сразу отвлекся, глаза загорелись:

— Вау!! Далан, ты стал так хорошо выражаться!!

Ян Далан продолжал упорно заниматься самообразованием и к этому времени прочел уже немало книг. Услышав это, он слегка смутился. Мяо Хэ с хихиканьем подошел поближе, чтобы рассмотреть, но, конечно, был «подавлен» в ответных объятиях и поцелуях.

Мяо Хэ прижался к его крепким объятиям:

— Нечего стесняться. Мне нравится, как ты выглядишь, когда читаешь.

Ян Далан опустил глаза:

— А мне нравится, как ты выглядишь всегда.

В его темных глазах светились нежность и радость, от чего Мяо Хэ совсем потерял голову.

Они даже не заметили, как дети проснулись и теперь с любопытством за ними наблюдали.

А тем временем братья Сюй, расставшись со старым Цюем, тоже обсуждали визит.

— Старший брат, ну что, я не ошибся? — самодовольно сказал Сюй Мин. — Я же говорил, они не из тех, кто льстит и подхалимничает ради выгоды! С ними можно дружить, не опасаясь подвоха!

Сюй Хуань с улыбкой посмотрел на гордо выпятившего грудь младшего брата:

— В этом ты прав. Что еще?

— Что еще? — Сюй Мин недоуменно нахмурился.

Сюй Хуань вздохнул – наблюдательность у брата все еще хромала.

— Ты не обратил внимания на двор?

— Двор? Ну, вроде похоже на то, что устроил мастер Чжу... — Сюй Мин напряг память.

— Цветов во дворе больше, чем в нашем саду. Под османтусом – чайный столик с книгой. Два кресла-качалки с мягкими подушками, на одной спит кот, рядом дремлют собаки. Ни запаха курятника, ни овчарни... — Сюй Хуань прищурился. — Это говорит о том, что они уже могут позволить себе отдых и ценят уют. Не похоже на обычных крестьян.

— Старый Цюй говорил, что они совладельцы чайной. С доходами можно и отдохнуть, разве нет?

— Но как они успели так благоустроить двор за несколько месяцев? — покачал головой Сюй Хуань. — Скорее, уже давно живут не бедствуя. Даже эти горшочки для слив – разве обычные люди стали бы так упаковывать?

Действительно, обычно такие закуски продавали на развес из больших бочек.

— ...Значит, им нельзя доверять? — нахмурился Сюй Мин.

— Какой нелепый вывод! Просто они не обязаны раскрывать все свои секреты. Замечать такие вещи нужно не для того, чтобы вынюхивать, — терпеливо объяснил Сюй Хуань, — а чтобы нечаянно не обидеть человека. Понял?

— Угу. Вот поэтому я и не гожусь на твое место, брат! Поторопись родить с невесткой наследника!

Сюй Хуань вздохнул:

— Не говори при ней такое, запомни. Сейчас главное – ее здоровье.

— Знаю, — махнул рукой Сюй Мин. — Думаю, после переезда ей станет лучше. Эти сливы такие же вкусные, как прошлогодние! Невестке точно понравятся.

— Тогда я заберу их для нее, хорошо? — поддразнил Сюй Хуань, вспомнив, как брат в прошлый раз вопил, обнаружив, что половина слив исчезла.

Сюй Мин поморщился, но великодушно кивнул:

— Ладно! Все равно теперь мы соседи!

Вскоре через деревню потянулись груженые телеги, направляясь к южной окраине. Шум привлек внимание – оказалось, к югу от дома Ян Далана вырос роскошный особняк, еще внушительнее, чем у него самого! И все телеги въезжали прямо туда.

Кто же переехал? Богачи из города?

Как получилось, что никто ничего не слышал? Староста, ты в курсе?

Ошеломленный староста уже собирался расспросить Ян Далана, как тот сам привел к нему двух богато одетых братьев.

Проверив их документы на землю – целый холм! – староста мысленно ахнул, но лицо расплылось в улыбке:

— Гости из Сучжоу! Да это же один из крупнейших городов, больше, чем наш уездный! Для вас честь, что вы выбрали нашу скромную деревню! Места тут тихие, народ простой! Если что – обращайтесь, все помогут! И я, конечно, первый!

Сюй Хуань вежливо сложил руки:

— Благодарю. В последние дни брат Ян нам очень помог.

Староста замялся:

— Да-да, Далан хоть и немногословен, но душевный человек. — Интересно, не нажаловался ли Ян Далан на него? Надо срочно показать свою полезность! — Может, познакомлю вас с почтенными семьями нашей деревни? Все важные вопросы решаются сообща. Вам полезно будет знать, к кому обращаться!

Хотя формально в этом не было нужды, Сюй Хуань не отказался. Уходя, он обернулся:

— Брат Ян, пойдемте с нами.

Сюй Мин, не заметив тонкого намека брата, весело добавил:

— Брат Ян, я потом зайду за сливами, ладно?

Ян Далан кивнул.

В последнее время Сюй Мин то и дело приносил угощения из Сучжоу в обмен на сливы и арахис. Мяо Хэ радовался новым фруктовым косточкам, но в конце концов не выдержал и заявил, чтобы тот просто платил серебром – так проще, чем ломать голову над ответными подарками. Сюй Мин с радостью согласился.

Парень был прямолинеен и любил поесть, так что Ян Далану с ним было легко. Он спросил:

— Слив осталось мало. Двух горшков хватит?

— Что?! Как «мало»? Сезон же только начался!

— Деревьев немного.

— Э-э-э!! Тогда... пять... нет, десять горшков! Брат, а невестке тоже взять? Отдельно считаем!

— Тогда и мне десять. Спасибо, что уступаете.

— Не за что.

Староста впереди скрипел зубами. Вот ведь Ян Далан, как быстро сблизился! Надо срочно перехватить инициативу! И он с удвоенным рвением повел братьев по деревне.

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Ред.: ну конечно, куда ж без этого? предчувствую появление двух «барышень»

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Неважно, чьи именно сердца забились чаще – после праздника Цинмин Мяо Хэ и Ян Далан с радостью подсчитывали серебро.

Они только что подвели итоги сезона продажи хрустящих слив. Урожай в этом году был небольшим, но Ян Далан, следуя принципу «наглость – второе счастье», действительно продавал маленькие горшочки по два ляна за штуку.

Первое время спрос был вялым, и Мяо Хэ уже хотел отправить Ян Далана в город разузнать, в чем дело. Но потом, видимо, сработало сарафанное радио – продажи резко взлетели, и к последней партии заказов было больше, чем готовых слив. Некоторые даже не успели купить.

В итоге за сезон они продали около 130 горшочков, заработав 150 лянов чистой прибыли! И это не считая поставок в чайную. Добавив к этому сотню лянов, уже лежавшую в кубышке, Мяо Хэ на этот раз проявил щедрость – не дожидаясь, пока Ян Далан заговорит, он протянул денежный горшок и сказал:

— Давай купим еще один холм! По одному для Маньтоу и Вотоу, и один для нашей старости – в самый раз.

Ян Далан погладил его по голове и, конечно, согласился.

Но Мяо Хэ вдруг передумал:

— А может, сначала купим лавку в городе? Собственная лавка – мы сможем сами продавать товары, и ты применишь свои знания на практике! Звучит неплохо, да? Как думаешь, что лучше открыть – кондитерскую, фруктовую лавку или магазин льда?..

— Не надо. Незачем.

— Почему? Лавка – это же выгодное вложение, деньги не пропадут.

Ян Далан поцеловал его:

— Будет много дел. Мне и так не хватает времени на вас.

Действительно, управление лавкой отнимало бы кучу времени – на первых порах пришлось бы постоянно ездить в город. А разве не ради спокойной и свободной жизни они разбили этот прекрасный сад? Мяо Хэ поморщился и наконец бросился к нему:

— Тогда... когда Маньтоу и Вотоу подрастут, откроем лавку вместе?

Ян Далан обнял его:

— Хорошо, вместе.

Даже с учетом ответственности, он не хотел жертвовать самым важным.

Тут Мяо Хэ радостно предложил:

— Раз все дела закончены, давай сегодня возьмем детей и пойдем любоваться цветами! А еще я хочу научиться делать цветочные пирожные, потом позовем вторую тетушку и остальных – как думаешь?

Как раз в это время на заднем холме зацвели сливы, персики и груши. Белоснежные и розовые пятна на склонах выглядели потрясающе.

Значит, любоваться цветами и есть цветочные пирожные? Ян Далан уже привык к таким неожиданным идеям и даже помогал их реализовывать:

— Спроси младшего Сюя. У них есть кондитер.

Так и решили – пикник среди цветов!

Услышав новость, Сюй Мин сиял от восторга и с радостью предоставил своего кондитера в обмен на приглашение для всей семьи! Мяо Хэ тоже был рад – он не только подсмотрел за приготовлением, но и избавился от хлопот, ведь повар привел помощников и все сделал сам.

Даже сам кондитер был потрясен – никогда еще у него не получались такие вкусные пирожные! Что за магия? Почему здесь его навыки вдруг улучшились? Он и не подозревал, что мука, лепестки и ягоды, выращенные на «живой земле», были высочайшего качества.

Пикник для близких друзей превратился в грандиозный весенний праздник.

Все гости, независимо от статуса, наслаждались, сидя на грубых подстилках под деревьями, с которых осыпались лепестки.

А еще были ароматные цветочные пирожные с кисло-сладкой начинкой – один вид аппетитной розовой массы пробуждал голод. Для тех, кто не любил сладкое, Мяо Хэ приготовил жареные тыквенные бутоны в хрустящей корочке с нежными лепестками внутри, а к ним – слегка горьковатый цветочный чай. Все было идеально!

Цветы в еде, цветы над головой – эта весенняя безмятежность была чем-то новым даже для видавшего виды Сюй Хуаня.

Даже его жена Сян Чжэнь, скромная и сдержанная, сначала стеснялась сидеть на земле, но к концу расслабилась и тихо смеялась с общительной женой Лян Юаньвая.

Детям, конечно, понравилось больше всех. Кроме еще не умеющих ползать Маньтоу и Вотоу, на пикнике было много малышей – у второй тетушки, у семьи Лян, внук старика Линя, двухлетняя дочь Сюй Миня и Сян Чжэня. С едой, напитками, подстилками для игр, лепестками и кошкой с собакой, которых можно было тискать, их смех не умолкал.

А когда все развеселились, Мяо Хэ велел Ян Далану принести сливовое вино, сваренное прошлым летом.

Не зная, удалось ли оно, он хотел сначала дать попробовать старому доктору Цзи. Даже если получился не напиток, а уксус – главное, чтобы всем было весело.

Однако налитая жидкость оказалась прозрачной, красивого чайного цвета, с насыщенным фруктовым ароматом, который очаровал всех вокруг. Даже Сюй Хуань, занимавшийся поставками вина ко двору, на мгновение замер.

Доктор Цзи усмехнулся:

— Не волнуйтесь, вино удалось. Только сахара многовато – для любителей сладкого в самый раз.

Несмотря на эти слова, он с удовольствием отхлебнул из своей чашки, причмокивая от удовольствия.

Мяо Хэ подумал, что дело не в сахаре, а в слишком сладких сливах, но главное – напиток получился! Сладкий – значит, можно пить как сок! Он щедро разлил вино всем гостям, и, как оказалось, жены и тетушки были в восторге от сладкого вкуса.

Сюй Хуань тоже внимательно пробовал, и в его голове зародилась идея.

Перед уходом гости не удержались от вопроса:

— А в следующем году можно снова прийти?

Они понимали, что это наглость, но пикник был так хорош! Жены даже предложили в следующий раз принести угощения самим, чтобы отблагодарить хозяев за гостеприимство.

Мяо Хэ с Ян Даланом, держа детей на руках, сразу согласились.

Ведь в следующем году Маньтоу и Вотоу уже будут бегать! И у них будет столько друзей для игр.

Наполненные радостью, гости разошлись по домам.

Сюй Хуань проводил улыбающихся жену и дочь в их комнату.

Но ему было тяжело говорить то, что предстояло. Он дождался, пока служанки уложат дочь, затем взял бледную худенькую руку жены и тихо сказал:

— Завтра я уезжаю.

Глаза Сян Чжэнь, еще сиявшие от счастья, тут же потухли:

— ...Так скоро?

Сюй Хуань вздохнул. Чтобы помочь ей освоиться на новом месте, он уже задержался дольше, чем планировал.

— Ты знаешь, как обстоят дела дома. Если сейчас что-то пойдет не так, в следующем году будет еще хуже.

Сян Чжэнь опустила глаза и покорно кивнула. Сюй Хуань постарался ее утешить:

— Ты останешься здесь, отдыхай, ешь то, что любишь. Когда я вернусь, хочу увидеть тебя пополневшей. И забудь, что говорила тетя, хорошо?

Сян Чжэнь подняла влажные глаза:

— Хорошо.

Но в ее взгляде все еще читалась печаль. Сюй Хуань сделал вид, что не заметил. Он знал, что терзало жену, но не мог изменить ее мысли.

— Я оставляю управляющего Ли и Сюй Миня. Он еще молод, но понимает серьезность дел. Если управляющий не сможет решить что-то – пусть Минь берет на себя. Ты не волнуйся, просто заботься о нашей Танва-эр, ладно? [прим. ред.: досл. сахарный малыш]

При упоминании дочери Сян Чжэнь улыбнулась:

— Ладно.

Сюй Хуань немного успокоился. Он еще немного побыл с женой, затем вышел и погрузился в дела.

Через несколько дней после пикника по деревне поползли слухи.

Не то чтобы приглашенные тетушки были сплетницами, но этот пикник так впечатлил их, что они не могли не поделиться. Пирожные были вкусные, цветы прекрасные, а сливовое вино – сладкое и ароматное. Даже вторая тетушка Ян не удержалась и проболталась.

Но никто не осмеливался прийти к Мяо Хэ и потребовать тоже полюбоваться цветами. Ведь в те времена те, кто мог купить холм, считались помещиками, а обижать помещиков было себе дороже. Люди завидовали, но классовые различия держали их в узде.

Однако некоторые все же загорелись идеей.

Особенно Мяо Дуань-эр. Услышав о пикнике, она загорелась – любование цветами, какое изящное занятие! Надеть розовое платье, сшитое прошлой весной, украсить волосы любимыми цветами и стоять под цветущими деревьями...

Она прибежала к Мяо Юаню и стала его уговаривать:

— Брат, давай устроим поэтический пикник! У реки тоже красиво цветут деревья, можно позвать твоих учителей и одноклассников, а еще новых соседей, братьев Сюй, они ведь из хорошей семьи, наверняка помогут…

Не договорив, она получила резкий отпор. Мяо Юань странно на нее посмотрел:

— Ты серьезно? Учителя и одноклассники? Ты думаешь, после того, как мой муж оказался неверным, и я только что развелся, кто-то захочет со мной общаться? Со мной будут только смеяться! Поэтический пикник, ха-ха-ха...

Его угрюмый тон внезапно стал почти безумным. Мяо Дуань-эр испугалась и отступила:

— Я... я не знала, что все так выйдет, это же не я…

— Проваливай!!! Не хочу тебя видеть!!!

Мяо Юань швырнул книгу, Мяо Дуань-эр вскрикнула и выбежала из комнаты!

Линь Сюэ, услышав шум, увидела дочь, вылетающую из комнаты сына:

— Мама!! Брат, с ним что-то не так!! Он бросил в меня книгой!!

После развода с Минь Чунем Мяо Юань заперся в комнате, якобы для учебы, никого не принимая. Даже еду ему приносила только Линь Сюэ. Поэтому Мяо Дуань-эр не замечала проблем и даже забыла, что именно ее крик на свадьбе все начал.

Позже Линь Сюэ тоже возненавидела глупую дочь. Если бы не она, Мяо Юаню не пришлось бы разводиться из-за репутации! Минь Чунь не унес бы их деньги! Они бы уже жили в большом доме с черепичной крышей!

Все это началось из-за нее!

Но она не могла ее винить – ведь сама решила устроить скандал.

Поэтому она лишь отругала дочь:

— Я же говорила не беспокоить брата! Он занят учебой, конечно, вспыльчив! А ты вместо того, чтобы стирать, как я велела, брата достаешь!

Услышав это, Мяо Дуань-эр помрачнела.

Их мастерская в конце концов закрылась – в городе было полно доуфухуа и доупи, цены упали, и маленькое производство не могло конкурировать. Без мастерской и наемных работников вся работа легла на их плечи.

Но пожив в достатке, Мяо Дуань-эр не хотела возвращаться к прежней жизни и мечтала о богатстве. Все говорили, что Мяо Цзинь-эр удачно вышла замуж, пока семья была при деньгах. Но ее муж ведь всего лишь фермер! Мяо Дуань-эр заслуживала большего – раз ее брат мог сдать экзамены, у нее должен быть лучший жених!

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Среди тех, у кого пикник пробудил нехорошие мысли, был и Мяо Цян.

Некоторые деревенские, услышав новости, пришли к нему за подробностями.

Все знали, что Ян Далан и Мяо Цян – друзья детства, очень близкие. Однако оказалось, что его не пригласили, в отличие от Мяо Пина, Мяо Гао и Мяо Даху. Взгляды на Мяо Цяна сразу стали подозрительными.

Мяо Цян злился от стыда и все еще завидовал. После того как Ян Далан избил его, он просил Мяо Даху замолвить за него словечко, но все было тщетно. Теперь вся компания знала, что Ян Далан порвал с ним отношения.

Но Мяо Цян не хотел, чтобы об этом узнали другие. Он все еще надеялся на примирение. Видя подозрительные взгляды, он нашел оправдание:

— Далан сейчас на меня зол из-за Хэ-гэра. У нас небольшое недоразумение.

— А? Какое недоразумение? — Какое может быть недоразумение между женатым гэром и другим мужчиной?

— Пустяки. Не знал, что Хэ-гэр... Ладно, не буду говорить. Скоро все наладится.

Мяо Цян намеренно говорил туманно, будто Хэ-гэр что-то ему сделал. Он надеялся, что слухи дойдут до Ян Далана, и тот, ради репутации Хэ-гэра, возобновит общение. А уж если Далан снова станет с ним разговаривать, он сможет вымолить прощение.

Однако однажды по дороге в город Ян Далан, завидев его, остановил ослиную повозку, успокоил животное и направился к нему. Мяо Цян уже начал радостно улыбаться, но не успел выговорить «Далан», как мощный удар в лицо свалил его на землю!

Ян Далан холодно посмотрел на него:

— Если еще раз ляпнешь что-то – получишь.

С этими словами он вернулся к повозке, где сидел широко раскрывший глаза Хэ-гэр.

Беременная полнота уже сошла, кожа стала белой и нежной, черты лица – утонченными. В куртке цвета индиго, как у Ян Далана, с ленивым черным котом на руках, он выглядел все более изысканно.

Было как раз время, когда многие ехали в город, так что зрителей хватало.

Вспомнив слухи о «недоразумении» между Мяо Цяном и Хэ-гэром, люди решили, что Мяо Цян, видно, возжелал красавца и получил по заслугам. Иначе с чего бы Хэ-гэру променять такого мужа, как Ян Далан, на ничтожного Мяо Цяна?

Когда разрыв между людьми слишком велик, сплетням просто не верят.

А тут еще Хэ-гэр на глазах у всех погладил кулак Ян Далана, будто ничего не случилось. Глядя на жалкого Мяо Цяна, люди только качали головами: ну зачем портить отношения с другом, который разбогател? Чистая зависть!

Под перешептывания Мяо Цян постыдно ретировался домой.

Тетя Цин сразу заметила синяк на лице сына. Хотя он отказывался говорить, она все узнала от других. Разозлившись, она спросила:

— Цян, о чем ты думал?

Мяо Цян отвернулся.

— Неужели тебе так невыносимо видеть Далана счастливым?! Ты же умолял его о прощении, просил меня и Даху за тебя заступиться! Неужели все это было вранье?!

— Нет! Конечно, нет!! Но Далан меня игнорирует!! — Мяо Цян тут же оживился при упоминании Далана.

— И из-за этого ты начал клеветать на Хэ-гэра?! Зачем?! Ты всегда оскорблял его, отказывался помогать во время родов, а теперь эти грязные слухи! В этом нет никакого смысла!!!

Тут тетя Цин хлопнула по столу:

— Говори!!! Неужели ты действительно влюбился в него?!

Этот вопрос словно громом поразил Мяо Цяна.

В... в Далана?! Нет, конечно нет! Он просто... просто...

Тетя Цин не отступала:

— Не ври матери!! Ты влюбился в Хэ-гэра и хочешь разрушить их брак?! Даже ребенка пытался погубить!! Признавайся!!

В душе Мяо Цяна странным образом полегчало.

— Ха! Мама, что за чушь! Влюбиться в Хэ-гэра?! Да никогда!! Как я мог... — тут он резко замолчал.

...Если не в Хэ-гэра, то... в Далана?

В сердце поднялась буря смятения, словно страшная, непостижимая тайна готова была вырваться наружу. Мяо Цян запаниковал, но мать продолжала допрос.

— Если нет, то почему ты так равнодушен к сватовству?! Почему говоришь, что тебе все равно, гэр или девушка?! Может, у тебя уже есть кто-то в сердце?!

Лицо Мяо Цяна исказилось:

— Нет! Нет у меня никого!! Никого!!!

Но тетя Цин видела – это была попытка скрыть правду! И она не могла позволить сыну идти по гибельному пути!

— Раз говоришь, что нет, тогда женись на той, кого я тебе выбрала! Иначе как мне не сомневаться?!

— Женюсь!! Ладно, женюсь!!! — Мяо Цян выкрикнул это, вытянув шею.

Он женится! Как Далан. Как все.

В сезон цветения Ян Далан, помимо посадки арбузов, не забыл и о другом. По просьбе Мяо Хэ он нашел в городе пасечника и установил на заднем холме несколько ульев.

На вопрос, как привлечь пчел, пасечник лишь отмахнулся и заверил, что с такими цветущими деревьями пчелы сами прилетят. Нужно лишь ежедневно смазывать ульи медом – если пчелы останутся, значит, получилось.

Многие десерты требовали меда, а уж цветочный мед с «живой земли» Мяо Хэ еще не пробовал! Так что, несмотря на хлопоты, он с нетерпением ждал.

И перед самым окончанием цветения персиков пчелиная матка поселилась в их улье. Но беспокоиться не о чем – впереди были лимоны, боярышник, мандарины, гранаты, хурма и османтус. Когда все зацветет, меда будет много.

Вскоре наступил праздник Дуаньу, и сливы на деревьях созрели.

На этот раз они не особо усердствовали – просто наняли людей для сбора урожая. Новый сосед Сюй Хуань заранее договорился взять все их сливы для вина. Сюи предоставляли технологию, Мяо Хэ – сырье. Готовое вино будет продаваться под общим именем, а выручка поделится 60 на 40 в пользу Сюев, так как они занимались продажами.

Для семьи Сюй, занимавшейся вином, это был просто новый эксперимент, но условия они предложили щедрые – благодаря переговорам Ян Далана. Мяо Хэ был в восторге – ему нравились такие легкие деньги! Пусть другие трудятся, а они будут выращивать отличные фрукты!

Так что лето началось спокойно и беззаботно.

Закончив с маринованными сливами, Мяо Хэ с энтузиазмом взялся за цзунцзы [прим. ред.: традиционные китайские пирамидки из клейкого риса, завернутые в листья].

Маньтоу и Вотоу уже уверенно держали голову, и Мяо Хэ с Ян Даланом носили их в слингах на груди, так что можно было не следить за ними каждую секунду. Мяо Хэ наконец-то вернул себе прежнюю свободу передвижения.

В этот раз он решил сделать арахисовые цзунцзы и сладкие «восемь сокровищ». Мясные цзунцзы вторая тетушка пообещала принести, так что Мяо Хэ с радостью согласился. Даже листья для заворачивания она ему приготовила – с такой надежной тетушкой ему очень повезло.

Сладкие цзунцзы были сложнее. Мяо Хэ выбрал сладкую красную фасоль, каштаны, семена лотоса, арахис, сладкий батат и кислую сушеную хурму. Клейкий рис обжаривался с маслом, затем добавлялся сахар, ягоды годжи и арахис. Ингредиенты выкладывались слоями, заворачивались в листья и готовились на пару. Получался сладкий, насыщенный десерт. А если полить сиропом из османтуса – вообще объедение!

Но арахисовые цзунцзы были любимыми Мяо Хэ. Те, что он чаще всего делал в прошлой жизни.

Рецепт прост – обжаренный в масле арахис с «живой земли» смешивался с замоченным клейким рисом и готовился на пару. Внутри – огромное количество арахиса! Аромат листьев, орехов и мягкого риса, посыпанных толченым арахисом! А сверху – особый соус из соевого соуса, кунжутного масла, сахара и крахмала лотоса!

Один укус – и взрыв сладко-соленого вкуса!

— Ах, мои постные цзунцзы все так же хороши, — самодовольно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан перестал жевать. Он понял, что Мяо Хэ говорит не о нынешней жизни.

— Часто делал?

Мяо Хэ кивнул и, чувствуя, как малыш в слинге ерзает, ткнулся подбородком в его макушку.

— Да. Хотя и хлопотно, но каждый год делал. Потом ел один.

— ? — Ян Далан недоуменно посмотрел. Мяо Хэ не был жадиной.

Мяо Хэ вздохнул:

— Боялся. Что люди заметят что-то странное, заподозрят. В те времена такой, как я, считался бы чудовищем.

— Ты не чудовище, — сразу сказал Ян Далан.

Руки были заняты цзунцзы, так что Мяо Хэ ткнулся в него головой.

— А поначалу ты сам думал, что я одержимый!

— Нет.

— Было!

Ян Далан нахмурился:

— Нет. Даже если бы был – не боялся бы.

Мяо Хэ рассмеялся:

— Я потому тебе и рассказал.

Теперь у него был человек, с которым можно делать цзунцзы и праздновать каждый год.

— Угу, — Ян Далан улыбнулся и поцеловал его.

Мяо Хэ прикрыл глаза и ответил на поцелуй. Чмок!

А Маньтоу в слинге искал источник аппетитного запаха. Вот же он – белый, мягкий и вкусно пахнет! Можно кусать! Ам-м!!! – он впился в пухлую щеку Вотоу! Боли не было, но тот испугался и в ответ тяпнул брата!

Вскоре оба малыша вовсю грызлись.

Эх... Воспитание личным примером – серьезная штука.

Неудивительно, что оба вида цзунцзы Мяо Хэ имели оглушительный успех у второй тетушки Ян. Даже Ян Датун чесал затылок – никогда еще он не предпочитал постные цзунцзы мясным!

Та же история произошла у новых соседей.

Сюй Мин отправил им на праздник дорогие цзунцзы с гребешками и морским ушком, а взамен получил постные и сладкие. Без мяса и со странным вкусом – он даже не стал их пробовать.

В день праздника Сюй Хуань вернулся из поездки, чтобы провести время с семьей. Попробовав домашние цзунцзы, он велел подать те, что прислал Мяо Хэ.

Первый укус – и все трое переглянулись: «...»

Сюй Мин понуро опустил голову:

— Я недооценил их. — Как он мог подумать, что все цзунцзы на вкус одинаковы?!

Сюй Хуань покачал головой, улыбаясь. Он выглядел спокойнее, чем перед отъездом.

— Не ешь только сладкие, попробуй и постные, — сказал он жене, подавая ей пиалу.

Сян Чжэнь улыбнулась и дала кусочек дочери. Двухлетняя Танваэр тут же сунула его в рот и надула щеки. Когда еда вкусная, она ела быстро и сосредоточенно.

Пока семья наслаждалась праздником, управляющий Ли доложил:

— Господин, девушка Мяо Дуань-эр из деревни принесла цзунцзы. Примете ее?

Услышав «девушка», Сюй Хуань нахмурился, но решил, что в деревнях свои порядки:

— Примите и одарите в ответ.

Однако вскоре управляющий вернулся с неловким видом:

— Та самая девушка... говорит, что подвернула ногу у наших ворот и не может идти.

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Когда гость, пришедший с подарком, получает травму, хозяину негоже прятаться.

Сюй Хуань потрепал руку жены:

— Я разберусь.

Сян Чжэнь проводила мужа тревожным взглядом.

Сюй Мин скривился:

— Какое совпадение. Неужто и здесь, как в городе, кто-то строит козни?

Сян Чжэнь вздохнула:

— ...Это я виновата.

Сюй Мин встревожился:

— Что ты, невестка, не думай так! Даже если бы ты родила десять сыновей, все равно нашлись бы те, кто положил глаз на брата!

Хотя это и задело ее больное место, Сян Чжэнь рассмеялась:

— Что за глупости.

— Самые что ни на есть правдивые. Давай ешь цзунцзы, они и правда вкусные.

Вскоре вернулся Сюй Хуань.

— Ну что? — поспешил спросить Сюй Мин.

— Ничего. Отправил ее домой на повозке.

Сюй Хуань покачал головой и повернулся к жене:

— Если хочешь пообщаться, госпожа Лян – хорошая компания. Характер у нее прямой, с ней легко. Можешь приглашать ее почаще, Танваэр тоже будет веселее с Хутоу. Другими словами, эта девушка не подходит.

Сян Чжэнь кивнула.

Тем временем Мяо Дуань-эр, сидя в роскошной карете Сюев, торжествовала.

Впервые в жизни она ехала в таком транспорте! Ей не терпелось, чтобы все это увидели, и она то и дело высовывалась в окно, пока наконец не привлекла внимание.

Когда карета остановилась у дома Мяо Цзюэ, слуга спрыгнул и подбежал к воротам:

— Дом учителя Мяо?! Ваша дочь подвернула ногу у ворот усадьбы Сюев! Выходите помочь!

Его громкий голос тут же привлек зевак.

Линь Сюэ поспешила открыть ворота и застыла в изумлении при виде нарядной кареты.

Слуга вежливо пояснил:

— Вы матушка Мяо? Ваша дочь поранила ногу. Помогите ей, мы не можем прикасаться к незамужней девушке.

Линь Сюэ не поняла намека, но подошла к карете и помогла дочери выйти. Мяо Дуань-эр слащаво поблагодарила:

— Передайте господину Сюю мою признательность за помощь. В следующий раз я лично принесу благодарственный подарок.

Слуга учтиво улыбнулся:

— Не стоит. Мой господин сказал, что раз уж вы, несмотря на праздничные хлопоты, нашли время принести нам цзунцзы и так неудачно упали, проводить вас домой – самое малое.

Эти слова были уже откровенны.

Обычай обмена цзунцзы соблюдали лишь между близкими. Неизвестно, насколько семья Мяо близка с Сюями, но незамужней девушке точно не подобало ходить по чужим домам. В деревнях правила были не такие строгие, но намек был очевиден.

Собравшиеся зеваки перешептывались и посмеивались.

Линь Сюэ покраснела, поблагодарила слугу и потащила дочь домой. Заперев дверь, она набросилась на нее:

— Ты слышала, что он сказал! Я же запретила тебе идти, а ты ослушалась! В следующий раз пожалуемся деду, посмотрим, как он тебя проучит!

Но Мяо Дуань-эр и ухом не повела.

— Мама, ты не представляешь, какой у них дом – огромный и роскошный! Богаче, чем у самых зажиточных в городе! И слуг полно – настоящая знатная семья!

Линь Сюэ задумалась:

— Даже служанки есть?

— Они одеваются лучше нас! Какая разница, что люди смеются? Если я попаду в эту семью, у нас будет еда, одежда, слуги! И брату не придется бросать учебу!

Последние слова задели Линь Сюэ.

Да, Мяо Юань учился дома, потому что из частной школы в городе его выгнали. Скорее всего, это происки главного писца Вана. Чтобы продолжить учебу, нужно ехать в уездный город, но после закрытия мастерской денег не было.

Линь Сюэ дрогнула:

— Но разве старший Сюй не женат? Дедушка не позволит тебе быть наложницей.

— Мама, поговори с ним, скажи, что я согласна ради брата! — Мяо Дуань-эр заныла. — А я тем временем подружусь с его женой!

Она уже уверенно называла ее «сестрой».

Пока Мяо Дуань-эр предавалась мечтам, в июне, под палящим солнцем, созрел первый урожай арахиса на полях Мяо Хэ. Даже с «живой землей» реальную урожайность и хватит ли его на налоги можно было узнать, только попробовав. Услышав, что арахис созрел, Мяо Хэ с Ян Даланом, неся детей, поспешили на поле.

Мяо Пин с силой дернул – и из земли показались густые гроздья арахиса! Крупные, полные стручки здорового светло-коричневого цвета, без гнили!

Беременный Чэнь Жун сиял от радости:

— Так много!! Если на всем поле так, сколько же получится?! И ведь засажено столько земли... Хэ-гэр, чайная столько осилит?

От радости до тревоги – один шаг. Тяжелая доля крестьянина: сначала боишься неурожая, потом – что не продашь.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Чайная не только для блюд использует, у них еще маслобойня. Говорят, из этого арахиса масло хорошо выходит, поэтому и засеяли так много.

Мяо Пин вздохнул с облегчением и загорелся еще сильнее:

— Ладно! Тогда сегодня соберем весь арахис здесь! Чтобы поскорее засеять следующую партию!

Легко сказать, но сбор арахиса – тяжкий труд. Наклониться, разрыхлить землю, вытянуть куст, собрать стручки, затем разложить на просушку, постоянно переворачивая, чтобы земля осыпалась. Главное – не попасть под дождь, иначе арахис сгниет!

Мяо Хэ и Ян Далан, как владельцы земли, стояли в стороне, наблюдая, как другие трудятся в поту. Им было неловко бездействовать, но как только они пытались помочь, их тут же прогоняли, даже Ли Чжаоди не позволила. В итоге они сварили охлаждающий чай и раздали его крестьянам, у которых не было времени на отдых.

Однако тяжелый труд окупился.

Когда представители чайной приехали за арахисом и рассчитались, каждый арендатор получил почти по два ляна! И это без учета налогов! Если посадить еще один урожай и заплатить оставшийся налог в один лян, за год с этого участка можно заработать три-четыре ляна!

Почти как с рисового поля за год! И без забот о налогах!

Эта новость быстро разнеслась по деревне.

К Ян Далану то и дело приходили спрашивать, не осталось ли земли в аренду. Даже Мяо Минь «забыл старые обиды». А больше всех шумела родня Мяо Хэ. Чжан Мянь, услышав, что арендаторы действительно получают серебро, заявила, что родственникам должны достаться лучшие участки, иначе это оскорбление.

Но на этот раз Ли Чжаоди сразу парировала:

— Даже я, его мать, не прошу лишнего. Я живу в их доме и знаю, что у них не так уж много. Наверное, вторая невестка слишком много тратит, но к Хэ-гэру это не относится.

Чжан Мянь взбесилась, но ничего не могла поделать. Ведь матерью Хэ-гэра была Ли Чжаоди, а не она.

Глядя на уверенную в себе Ли Чжаоди, защищавшую арахисовые поля, Мяо Хэ подумал, что все идет хорошо. В следующий раз он снова предложит ей землю.

В июне, помимо сбора арахиса, произошло еще одно событие – свадьба Мяо Цяна.

Все прошло быстро – только и слышали, что о помолвке, а тут уже и свадьба. Невеста была из соседней деревни Ши, откуда родом была тетя Цин. Ян Далан не пошел на пир. Тетя Цин перед свадьбой зашла поболтать, но не приглашала. Раньше она еще надеялась на примирение, но теперь, подозревая сына в чувствах к Хэ-гэру, не могла даже заикнуться.

Однако, увидев, как сын наконец женился, а на следующее утро невеста краснеет от стыда, тетя Цин почувствовала облегчение, хоть и с оттенком вины. Вину она испытывала перед невесткой, но верила, что со временем сын забудет того, кого любил.

Глядя на сына, избегавшего ее взгляда, она могла только утешать себя так.

В июльскую жару Мяо Хэ спасался ледяным арбузом, когда услышал, что в городе открылась лавка холодной лапши.

Ее открыл Минь Чунь, уехавший из деревни.

Управляющий Цзинь, рассказывая сплетни, с наслаждением уплетал кусок ледяного арбуза. Он знал, что, заглянув в гости, найдет что-то новенькое! Арбузы с заднего двора – ох, сколько серебра принесет чайная! Он тут же заказал все по высокой цене!

Вытерев рот, он продолжил:

— Маленькая лавка, специализируется на холодной лапше. Необычный вкус – кисло-острая, скользкая, возбуждает аппетит. В последнее время столько новинок появляется, что мне приходится быть начеку. Хорошо, что нашел ваши арбузы, хе-хе, как раз вовремя.

Холодная лапша? Еще одно знакомое блюдо.

Мяо Хэ вспомнил о предполагаемом попаданце в семье Мяо Юаня. Почему потом не было никаких намеков? После доупи Мяо, кажется, ничего нового не предлагали. Если Минь Чунь и есть тот самый человек, временные рамки сходятся.

После отъезда управляющего Мяо Хэ не удержался и рассказал Ян Далану.

— Хочешь познакомиться? — спросил Ян Далан.

Мяо Хэ заколебался:

— Просто интересно, но я не уверен. Как-нибудь купи порцию, я попробую?

Ян Далан кивнул. Еще он хотел проверить, какой у Минь Чуня характер.

Если плохой – ни о каком общении и речи быть не могло.

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Минь Чунь, за которым теперь пристально наблюдали, чувствовал себя в затруднительном положении.

Во-первых, открытая им лавка в городке. Хотя дела шли неплохо, работа была утомительной и хлопотной.

Раньше, когда он открывал мастерскую по производству тофу, он опирался на людские и материальные ресурсы семьи Мяо – только створаживание бобов лежало на нем, а деньги делились легко и без лишних усилий. Теперь же все приходилось делать своими руками, и даже осознание прибыльности дела не избавляло от усталости и раздражения. В романах все выглядело просто и гладко, но в реальности выполнение этих «схем» совсем не приносило радости.

А потом, видимо, люди прознали, что у него с матерью нет влиятельных покровителей и некому за них заступиться, и как только бизнес пошел в гору, то и дело стали появляться хулиганы, требующие «плату за защиту». Один раз еще куда ни шло, но два-три раза в месяц, да еще и с попутным угощением за счет заведения! Такое терпеть было невозможно.

Минь Чунь не из тех, кто готов мириться с несправедливостью, и после нескольких случаев прямо обратился к властям. Но столкнулся с бесконечными проволочками, а еще пришлось тратить деньги на взятки стражникам и даже чиновникам! В итоге получатели денег просто сменились с хулиганов на стражников, и ситуация из невыносимой превратилась в терпимую.

Но шестьдесят лянов не могли долго выдерживать такие растраты. На аренду этой лавки ушло тридцать лянов. Плюс различные расходы на ремонт – еще десять лянов, а теперь добавились и взятки чиновникам. Наличные резко сократились, но, к счастью, бизнес с холодной лапшой шел хорошо: даже после выплат стражникам оставалось один-два ляна в месяц.

Конечно, он сначала думал просто продать рецепт какому-нибудь ресторану, но история с рецептом тофу еще свежа в памяти людей, и все боялись, что рецепт снова утечет. Поэтому никто не хотел платить высокую цену за эксклюзив. После долгих торгов Минь Чунь решил, что проще открыть собственную лавку.

Но не успел он наладить дела и подумать, что жизнь наконец вошла в колею, как в один из дней, когда лавка была закрыта на ремонт, а он пересчитывал деньги в комнате, вдруг раздался шум из помещения, которое должно было быть заперто. Озадаченный, он вышел посмотреть – и обнаружил, что мать этого тела привела какую-то тетушку и заявила, что срочно ищет ему… вдовца!!!

Черт возьми! Тащить на своем горбу эту женщину – еще куда ни шло, но теперь она хочет надеть ему на шею веревку!!!

Тут же он выгнал ту тетушку-сваху, а потом в ярости набросился на мать:

— Матушка! Что ты творишь!? Я что, денег не зарабатываю!? Тебе на что-то не хватает!? Сейчас все идет хорошо! Зачем ты опять ищешь мне жениха!

Тетушка Юань, кажется, сама была на взводе:

— Деньги – это хорошо!!! Но у девиц из публичных домов тоже есть деньги!!! Разве кто-то скажет, что они хорошо живут!?

— Публичный дом!? Ты сравниваешь меня с публичным домом!? — Минь Чунь рассмеялся от злости.

— А ты знаешь, что сейчас о тебе говорят!? Что молодой гэр, которого бросили после развода, открыл лавку, и, когда платишь, можно бесплатно потрогать его за руку, а если заплатить побольше – получишь еще больше удовольствия!! Разве мать неправа!? — Тетушка Юань продолжала кричать в гневе: — В отличие от тебя, у матери еще есть стыд! Ты раньше путался с Мяо Юанем – это мать недоглядела! Но теперь ты хочешь, чтобы все мужики, которые заходят в лавку, тоже к тебе приставали!? Мать не позволит тебе дальше нарушать правила!!! Ты сейчас будто бесом одержим, но мать-то в своем уме!

Услышав про «беса», Минь Чунь сдержал гнев и постарался смягчить голос:

— Матушка, я… я просто был зол на Мяо Юаня. Его семья так со мной поступила, и я хочу жить лучше, чем они. А насчет приставаний – все это неправда. Люди болтают что хотят, но разве я могу их остановить?

— А ты забыл, как тетушка Шуй из деревни бросилась в колодец!? Мать не хочет, чтобы с тобой случилось то же самое! Не хочет позора за то, что плохо воспитала гэра, и не хочет позорить память твоего отца! Мать обязательно найдет тебе мужа, чтобы он тебя обуздал! — резко сказала тетушка Юань.

Но Минь Чунь лишь мысленно усмехнулся. Репутация, репутация… Вечно эта репутация! Он не собирался позволять таким устаревшим вещам влиять на себя. Слухи? Они его не убьют. Главное – чтобы денег хватало и жизнь была хорошей. Но право решать вопрос о браке все еще оставалось за матерью, и ее нужно было успокоить.

— Матушка, давай так: я найму старушку, чтобы она принимала деньги. Прибыль будет меньше, но и пересудов поубавится. А насчет жениха… Дай мне год, я найду сам! Если не найду – пусть будет по-твоему, хорошо?

Тетушка Юань и слышать об этом не хотела:

— Нет! Сам найдешь? Как!? Чтобы ты опять, как с Мяо Юанем, натворил дел!?

Минь Чунь сжал зубы:

— А матушка уверена, что те, кого будут предлагать, не захотят прикарманить наши деньги? Эта лавка у многих вызывает зависть. Если мы возьмем жадного типа, который промотает все деньги, станет бить нас и играть в азартные игры, тебе будет лучше!? Если матушка хочешь снова жить в нищете – тогда ищи кого угодно!

Услышав про деньги, тетушка Юань заколебалась и сжала губы. Минь Чунь пошел в наступление:

— Пусть матушка за этот год все разузнает. Если найдется хороший вариант, а я никого лучше не встречу – будет по-твоему!

Так они наконец пришли к соглашению.

В лавку холодной лапши наняли старушку, которая подавала миски и принимала плату. И именно в это время в заведение зашел Ян Далан.

Но как только Ян Далан переступил порог, Минь Чунь, работавший за деревянной перегородкой, увидел его в окошко для подачи еды.

Среди мужчин, сгорбившихся над мисками с лапшой, Ян Далан стоял у входа и изучал меню на стене. Его тщательно сшитая одежда подчеркивала высокий и стройный стан, выделявшийся на фоне остальных, и его осанка сразу бросилась Минь Чуню в глаза.

Благодаря «живой земле» кожа у Ян Далана была ухоженной, и даже постоянная работа в поле и регулярные походы в горы лишь придали ему благородный бронзовый оттенок, усилив мужское обаяние. Даже шрам на лице почти исчез – если не присматриваться, его и не заметишь. А теперь еще и четкие, выразительные черты лица притягивали взгляды.

В этот момент Ян Далан заказал еду с собой и попросил принести горшочек. Ведь в этом мире не было полиэтиленовых пакетов. Минь Чунь почувствовал легкое раздражение. Он сразу догадался, что тот покупает еду для Хэ-гэра.

Как только Минь Чунь вспомнил то красивое лицо, в его сердце невольно закрались зависть и досада. Ведь раньше он отбил у другого Мяо Юаня – самого завидного жениха в деревне, а теперь этому человеку попался кто-то еще лучше! А сам он сейчас в таком положении, а тот живет припеваючи – просто плевок в его сторону.

Но… разве перед ним не появилась подходящая цель?

После недавней ссоры с матерью Минь Чуню пришлось вновь задуматься о замужестве. И теперь он вынужден был признать, что зря прежде пренебрегал такими вещами, как репутация и приличия. Он бездумно переспал с Мяо Юанем, бездумно развелся – и теперь, когда дело коснулось денег, почувствовал последствия.

С клеймом «разведенный из-за непристойного поведения» даже в самых дорогих одеждах он в чайных мог встретить лишь осуждающие взгляды да похабные ухмылки. Мать не зря предупреждала: если он и дальше будет игнорировать мнение людей, это скажется на его делах. Видимо, действительно стоит найти нового мужа.

Но теперь порядочные мужчины ему не светили. Даже в богатых семьях в наложники бы не взяли – сочли бы недостойным. Да и старый трюк с «спасением из воды» не сработал бы: его репутация уже не позволяла принудить кого-то к женитьбе под предлогом «компрометирующей ситуации».

Потому мать и подыскала ему вдовцов – либо бедняков, отчаянно нуждающихся в деньгах. Но такие обычно были никчемными, и Минь Чунь вовсе не горел желанием валяться в постели с плешивыми стариками или жалкими неудачниками, выбирая «лучшего из худших».

Так почему бы не найти симпатичного мужчину, самому довести его до развода, а потом сойтись с ним?

Конечно, задача сложнее, но что он терял, попробовав?

Взять того же Ян Далана – его состояние росло: кирпичный дом, целый холм в собственности, теперь он и вовсе стал помещиком, сдающим землю в аренду! С такими ресурсами Минь Чуню не пришлось бы, как сейчас, копить по монетке, да еще и терпеть поборы!

Раньше он ради статуса семьи Мяо отбил у Хэ-гэра жениха, а теперь ради денег можно отнять у него и мужа. Пусть даже у того уже двое детей – разрушить брак будет труднее. Но раз получилось однажды, почему не получится вновь? К тому же, Ян Далан явно был амбициозен, раз смог из охотника превратиться в помещика. А у Минь Чуня было столько козырей: можно действовать постепенно, соблазнять богатством – неужели не выйдет?

Держа в голове мысль «шанс упускать нельзя», Минь Чунь прихватил предназначенный Ян Далану кувшин и, отмахнувшись от старухи, сказал:

— Этот я сам отнесу.

С этими словами он взял сосуд, подошел к Ян Далану и, подняв глаза с наигранной скромностью, произнес:

— Семьдесят цяней.

Ян Далан протянул деньги. Минь Чунь взял их, сделал вид, что кладет за пояс, а другая рука будто случайно соскользнула…

И кувшин чуть не выпал у него из рук, грозя обрушиться прямо на Ян Далана!

Но в мгновение ока тот ловко подхватил сосуд, провернул его – и каким-то образом удержал на руке!

Лишь несколько капель пролилось через завязанную тряпицу на крышке, испачкав одежду Ян Далана.

Удивленный, Минь Чунь тут же изобразил раскаяние.

— Простите! Я… я не специально! Честно! — Он поспешно поднял рукав, словно собираясь вытереть пятно.

Ян Далан резко отступил, отстраняя его.

— Не надо. — Нахмурившись, он развернулся и ушел.

Минь Чунь продолжал притворяться растерянным, провожая его взглядом.

«Ну и реакция… — подумал он. — Но хоть немного испачкал. Потом можно будет зайти к нему с подарком – якобы извиниться – и, пока он не настороже, разговориться. Так легко втереться в доверие к Хэ-гэру».

Пока Минь Чунь строил планы, Ян Далан вернулся домой с нахмуренным лицом.

Услышав его, гэр радостно выбежал встретить и с любопытством заглянул в кувшин.

— О, холодная лапша! А крышка грязная… уронил?

Ян Далан недовольно буркнул:

— Намеренно.

— Что?

— Нарочно попытался облить меня. У него свои расчеты.

Надо сказать, Ян Далан все еще подрабатывал охотником – и слух у него был отменный.

Слова Минь Чуня за деревянной перегородкой он расслышал отчетливо.

— Что?! — Мяо Хэ округлил глаза. — Какие расчеты?! Давай, объясни как следует!

Он даже забыл, что в спальне двое малышей возятся с Дабаем.

Но Дабай был не против. В конце концов, у Великого Кота в последнее время было слишком мало экранного времени. Мяу.

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Не прошло и нескольких дней, как Минь Чунь явился с небольшим подарком – якобы для извинений.

Однако до дверей он даже не добрался. Из-за забора раздался громкий лай.

Ах, да, забыли упомянуть: с тех пор как четверо пушистых стражей научились нести караульную службу и чуять чужаков еще на подходах к дому, необходимость в дверном звонке отпала.

Вышедший на порог Ян Далан сказал прямо:

— Не надо. Не нужно было ни обливать меня нарочно, ни приносить извинения. — С этими словами он без эмоций захлопнул дверь перед самым носом гостя.

— …

Такой холодный прием впервые заставил Минь Чуня почувствовать жар на лице от унижения.

Внутри же бушевали и злость, и страх!

Он перебрал в голове все возможные промахи, но так и не понял, где прокололся. Однако если этот человек уже раскусил его замыслы, то любые дальнейшие уловки будут выглядеть, как жалкие обезьяньи пляски. Да еще и перед самим Хэ-гэром! При одной этой мысли все его хитроумные планы тут же утратили смысл.

«Вот же этот Ян Далан! Посмел вот так, в лоб, меня отвергнуть! Ты сейчас от богатств отказываешься – посмотрим, как потом будешь у моих ног ползать!»

Затаив злобу, Минь Чунь с холодной усмешкой удалился.

А в дворике Мяо Хэ нервничал:

— Уже ушел? Что ты ему сказал? Почему так быстро?

Ян Далан обнял гэра:

— Правду. Вот и ушел.

— Правду… — Мяо Хэ поморщился. — Но ведь теперь он точно затаит обиду!

— Лучше пресечь сразу.

После истории с Мяо Цяном Ян Далан возненавидел скрытую враждебность. Если уж он распознал в человеке коварство и корысть, то дальнейшее общение лишь увеличивало бы риск. Гораздо безопаснее оборвать все на корню.

Мяо Хэ вздохнул:

— Но вдруг он просто хотел найти подход, попросить помощи?..

— Мог сказать прямо. Не нужно было лезть ко мне с прикосновениями.

Гэр снова округлил глаза:

— Ч-что?! Прикосновения?! Ты вчера об этом умолчал!!!

— Боялся, что рассердишься.

— Да ты совсем не выглядишь испуганным!!!

Ян Далан промолчал, лишь наклонился и поцеловал супруга в макушку.

— Если знаешь, что человек опасен – держись подальше. Запомни.

— Это тебе надо держаться подальше!! Где он тебя трогал?!

— Нигде.

— Правда?!

— Правда.

Тем временем Маньтоу и Вотоу, игравшие рядом, увидели, как их папули обнимаются, и с радостными криками врезались в «битву». В итоге Ян Далан оказался под сладкой и теплой тяжестью троих – двое детей и один гэр, – и никого не хотел отпускать. А сзади еще и пушистый Дабай втиснулся, ведь Великий Кот обожал веселые давки.

Эта история быстро забылась в повседневной жизни Мяо Хэ – ведь раньше их пути с Минь Чунем и так не пересекались. Потому он и не знал, что в городских чайных теперь часто появлялся элегантно одетый гэр, в одиночестве заказывающий лучшие блюда. После такого унизительного отказа Минь Чунь окончательно потерял терпение и теперь искал способ взлететь вверх одним махом.

Но оставим его. В эти дни у соседнего дома с завидной регулярностью разыгрывался спектакль под названием «деревенская девушка наносит визит».

Однако бдительный управляющий Ли всякий раз давал отворот-поворот:

— Благодарим за подношение, но господин строго запретил принимать дары. В его отсутствие мы не смеем ослушаться.

— Благодарим за визит, но госпожа нездорова и отдыхает.

— Благодарим за приглашение, но у госпожи сейчас дела, она не может выйти.

После нескольких отказов Мяо Дуань-эр наконец поняла, что ее здесь не ждут. Но воспоминание о роскоши, увиденной в этом доме, не давало ей сдаться. Стиснув зубы, она начала караулить у ворот – ждала, пока не подъедет карета, чтобы уж тогда-то хозяева не смогли отговориться отдыхом!

И однажды ее усилия «увенчались успехом» – к дому подкатила богатая повозка. Однако странное дело: не доезжая до ворот, она вдруг остановилась возле дерева, под которым стояла девушка. После короткого разговора туда пригласили саму Мяо Дуань-эр, и карета развернулась, увозя ее в город.

А Мяо Хэ в это время было не до соседских сплетен – он ломал голову над тем, как продать свой цветочный мед.

Еще весной они пригласили опытного пасечника, мастера Цао, установить ульи на заднем склоне холма, и вскоре туда заселились пчелы. Когда в мае мастер снова приехал проверить их, он отчитал хозяев за то, что его не позвали раньше: пчел оказалось так много, что старые ульи стали тесны, и это было пустой тратой.

Пришлось мастерить еще с десяток ульев, договорившись о новом визите через десять дней. С тех пор проверки стали регулярными: обилие цветов и пчел ускоряло производство меда, и каждые десять дней мастер Цао приезжал за новым урожаем. В итоге накопилось несколько больших кувшинов.

Цветение еще продолжалось (и Мяо Хэ даже слегка краснел, вспоминая, как тайком подсаживал несколько деревьев с помощью «живой земли», боясь нехватки нектара). Теперь же, когда меда стало слишком много для домашнего использования, он решил выставить часть на продажу.

Правда, в эту эпоху весь мед был натуральным – люди с детства пили только дикий мед, без подделок, потому словосочетание «цветочный мед» не вызывало особого ажиотажа. Хотя их мед и обладал особым ароматом, Мяо Хэ все же придумал способ привлечь покупателей – через сладости.

А именно – медовик!

Это лакомство часто пекла ему в детстве бабушка. Раньше он избегал его – боялся нахлынувших воспоминаний. Но теперь, когда вокруг были родные, а в будущем он сам мог печь для своих сыновей, приготовление этого пирога стало скорее теплым воспоминанием, чем грустью.

Этот медовый торт был лакомством, которое его анай (бабушка) часто пекла ему в детстве. Раньше Мяо Хэ почти не готовил его — боялся, что воспоминания вызовут грусть. Но теперь, когда вокруг была семья, и он думал, что в будущем сам будет печь его для своих сыновей, приготовление этого торта стало скорее светлой грустью.

Рецепт медового торта прост: сначала масло, воду и мед нагревают на слабом огне, затем добавляют муку и желтки, перемешивая до образования теста. Потом нужно взбить белки – эту задачу, конечно, взял на себя Ян Далан. Белки взбивали до плотной пены, аккуратно смешивали с тестом, выпекали – и торт готов.

В процессе не использовали ни разрыхлитель, ни специальную муку для тортов – пышность достигалась только за счет белков, поэтому Мяо Хэ не делал торт слишком толстым. Тонкие коржи складывали попарно, промазывали домашним медом – получался вариант медового торта с начинкой.

Когда Ян Далан попробовал, он долго молчал, а затем сказал:

— Торт затмевает мед.

То есть реклама получилась хуже самого продукта.

Мяо Хэ тоже откусил кусочек и вынужден был согласиться. Богатый яичный аромат идеально подчеркивал уникальный вкус меда, не перебивая его, а добавляя мягкости и глубины. Однако правда была в том, что нежный торт действительно перетягивал внимание на себя.

Двое малышей, почуяв аромат свежей выпечки, начали капризничать: «А-а-а!» Мяо Хэ не рискнул давать им сырой мед, лишь отломил по кусочку торта и сунул им в рот. Этого хватило, чтобы глазки у мальчишек засияли от счастья, но когда угощение закончилось, их возмущению не было предела. А Дабай, которому тоже не досталось торта, выглядел разочарованным и даже перестал утешать детей.

— Что же делать? С тортом не вышло, а других идей у меня нет, — вздохнул Мяо Хэ.

Ян Далан погладил его по голове.

— Продадим рецепт. Вместе с медом.

— Точно, как я забыл! — Мяо Хэ тут же согласился. — И если рецепт торта станет популярным, в будущем можно будет продавать и другие виды начинки! — добавил он, вспомнив о возможных вариациях.

Ян Далан кивнул, а на следующий день отвез в чайную новую партию свежей выпечки.

Управляющий Цзинь чуть не заплясал от радости.

— Без проблем, без проблем! Разве можно отказаться от такого меда? Мы возьмем все! А этот торт… ой, какой пышный и нежный, совсем не тяжелый – я бы и целый поднос один съел! Спрос будет огромный, просто огромный!

Однако Ян Далан оставил небольшую часть меда, разлив его в маленькие кувшинчики с фамильным знаком. Цену поставил без колебаний – три ляна за штуку. Так они хотели проверить, насколько их мед популярен. Если спрос будет, в следующем году можно увеличить производство.

А за продажу рецепта и меда в этом году Ян Далан не запросил слишком много – бизнес рассчитан на долгосрочную перспективу, да и часть доходов чайной теперь будет их. Поэтому общая сумма составила всего сто пятьдесят лянов.

— …Всего сто пятьдесят лянов, — пробормотал Мяо Хэ, принимая кошелек и прижимая его к груди.

— Будем покупать землю?

— Конечно!

Мяо Хэ привык не копить много серебра – как только появлялись деньги, он, словно выскочка, сразу тратил их на землю. Так, шаг за шагом, их владения уже превысили площадь всей деревни. Можно сказать, что к северу от их дома, в западной окраине деревни, большая часть земли принадлежала им. Правда, это были пока необработанные пустоши, и хотя документы уже оформили, Ян Далан еще не сообщил об этом старосте.

Пока что и одного холма хватало, чтобы загрузить их работой.

К тому времени, как закончились хлопоты с медом, наступил сентябрь. Маньтоу и Вотоу научились ползать и целыми днями носились по дому, доводя Мяо Хэ до изнеможения. А на холме началась самая жаркая пора: созрели персики, хурма, груши вот-вот поспеют.

Урожай оказался даже больше, чем ожидали, и даже чайная не смогла бы принять столько. Продавать фрукты обычным торговцам по низкой цене было жалко – это могло испортить их стоимость на рынке. А если цена упадет, поднять ее будет трудно. Что лучше: сделать варенье или попробовать продать фрукты в другом месте?

Первый вариант надежнее, но не отражал преимуществ сортов, улучшенных с помощью «живой земли»! Особенно их крупных, сочных плодов с плотной, упругой мякотью и насыщенным вкусом – было бы жаль не показать это в оригинале. Второй вариант рискованнее и сложнее.

Ян Далан сразу решил:

— Повезем в Сучжоу.

— В Сучжоу? Значит, будем просить помощи у старшего брата Сюя? — удивился Мяо Хэ.

Как уже говорилось, через городок Мяошуй проходил канал, следующий этап которого вел в уездный порт. Там же пересекался другой канал, ведущий прямиком в Сучжоу. По суше путь был долгим, но по воде до города можно было добраться за три дня – срок приемлемый.

— Угу.

— Они часто покупают у нас овощи, но разве наши отношения настолько близки, чтобы они согласились помочь? — усомнился Мяо Хэ.

— Долг вернем потом.

Мяо Хэ всегда доверял суждению Ян Далана в таких вопросах. Если тот считал, что все в порядке, значит, так оно и есть.

— Тогда давай продумаем, как упаковать фрукты! Раз уж просим помощи, нельзя отправлять плохой товар!

Через несколько дней Ян Далан отправился к семье Сюй и обсудил дело с Сюй Мином. Младший брат Сюй, откусив сочный сладкий персик, тут же написал адрес.

К тому времени деревянные ящики, которые Мяо Хэ заказал у Ян Датуна, были готовы. На них стояла фамильная печать, внутри были перегородки – каждый фрукт лежал в отдельной ячейке, а пустоты заполнялись сухой травой для защиты при перевозке. Ящики были разных размеров: и для транспортировки, и для подарков.

На следующий день Ян Далан надел новую одежду, которую выбрал Мяо Хэ, погрузил несколько десятков ящиков на лодку и отправился в путь. Через три дня он прибыл в Сучжоу.

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Когда Сюй Хуань встретил Ян Далана, тот уже успел на скорую руку снять небольшую лавку и разгрузить товар, не потащив ящики прямиком к дому Сюев в надежде на помощь.

Такую решительность и оперативность даже Сюй Хуань не мог не оценить. Но для Ян Далана аренда лавки – будь то двадцать или двадцать пять лянов в месяц – хоть и была затратами, сейчас важнее была скорость.

Сюй Хуань с этим согласился. Когда ящики вскрыли, фрукты внутри оставались сочными, свежими и благоухающими. Учитывая такое качество, помощь Ян Далану была выгодна и для его собственных связей – даже без учета личных отношений.

— Неудобно вышло, — сказал Сюй Хуань. — Через несколько дней мне нужно ехать в столицу, так что помочь смогу только сейчас. Потом вы сможете использовать мой именной билет для визитов – с ним вас хотя бы не выставят за дверь сразу.

Ян Далан склонил голову.

— Брат Сюй и так оказал неоценимую помощь. Благодарю.

Сюй Хуань рассмеялся.

— О чем речь? Ваши товары сами по себе хороши. В деревне Мяо мы каждый день ели ваши овощи, а теперь, кто знает, может, и мне перепадет что-то от вашего успеха.

Они беседовали непринужденно, не подозревая, что их подслушивал один из уборщиков, насторожив уши. Как только они ушли, тот тут же скрылся и пробрался в соседний двор.

— Четвертый молодой господин! Гость, кажется, из деревни Мяо!

— Деревня Мяо? Там, где невестка отправилась «поправлять здоровье»? О чем говорили? Упоминали ли подношения ко двору?

— Нет, о подношениях не слышал. Просили помочь найти покупателей – торгуют фруктами.

— Тцк-тцк-тцк… Значит, еще один, ищущий выгоды через связи. И что сказал старший брат?

— Отнесся вежливо, похоже, согласился помочь.

— Хм, этот лицемер со всеми одинаков. Но если в такое время у него еще есть силы на посторонних, значит, он уверен, что в доме все под контролем? Ха, как бы не так! Присмотри за ним хорошенько – нужно выяснить, какие именно товары готовят для подношения!

— Слушаюсь, молодой господин!

Когда уборщик удалился, из-за ширмы вышла женщина в шелковом платье цвета лотоса и дорогих украшениях. На ее лице читалась неуверенность.

— Второй сын, правда стоит так поступать? Если подношения снова окажутся неудачными, и мы потеряем право поставок на три года подряд, то даже сместив старшего брата, станем посмешищем. Не лучше ли приберечь этот ход на крайний случай?

Говорившая была матерью Сюй Чжо и третьей женой дяди Сюй Хуаня. Сам Сюй Хуань, как старший внук главной ветви рода, был наследником, а его двоюродный брат Сюй Чжо – четвертым сыном в семье.

[прим. ред.: в ориг. эр-цзы досл. «второй сын», здесь используется как ласковое обращение, хотя Сюй Чжо – четвертый сын]

— Матушка, это наш лучший шанс! Дядю наконец отстранили, власть освободилась, но после борьбы между отцом и вторым дядей победителя не оказалось – бабушка передала бразды Сюй Хуаню! Разве это не явная пристрастность? Только если он совершит серьезную ошибку, власть снова окажется в наших руках!

— Но если твоя невестка не родит сына, даже если Сюй Хуань продержится несколько лет, его все равно сместят. Бабушка уже прямо говорила ему об этом, даже настаивала на наложнице! А насчет невестки… разве я не отправила Вань-эр присмотреть за ней?

— Сколько еще ждать? Матушка забывает про Сюй Мина – он еще мал, но через несколько лет станет серьезным соперником. Если дать главной ветви укрепиться и завоевать расположение бабушки, потом уже ничего не изменить! — В голосе Сюй Чжо зазвучала жесткость.

— Но даже твой отец против этого плана, он отругал меня…

— Матушка, ни слова отцу! — резко оборвал ее Сюй Чжо. — Он просто слишком осторожен. Когда все получится, он меня похвалит! К тому же я уже договорился с семьей Ло – если мы потеряем право подношений, а они его получат, они гарантируют сотрудничество с нами!

Женщина нахмурилась, но, видя уверенность сына, в конце концов сдалась. Слепо любящая мать не стала больше перечить.

Пока в семье Сюй зрели темные замыслы, в деревне Мяо тоже разворачивались события.

Как уже говорилось, роскошная карета, посетившая дом Сюев, принадлежала Сюй Вань – двоюродной сестре Сюй Хуаня. По указанию матери она приехала в эту глушь с одной целью – вывести невестку из равновесия.

Всем в семье Сюй было известно, что Сян Чжэнь страдала от депрессии и слабого здоровья. Врачи говорили, что ей будет трудно снова забеременеть. Последняя беременность далась ей ценой долгих лет лечения, а после рождения дочери насмешки родни лишь ухудшили ее состояние. Поэтому Сюй Хуань и отправил ее подальше от дома – чтобы та не слышала лишнего.

Но разве ее высылка могла остановить их? – самодовольно подумала Сюй Вань.

Когда ее карета проезжала мимо усадьбы, она заметила стоявшую неподалеку девушку и хотела остановиться, чтобы разузнать о местных новостях. Однако несколько фраз, сказанных Мяо Дуань-эр, сразу раскрыли ее истинные намерения перед проницательной Сюй Вань.

Это было даже к лучшему. Какая удача – привести в дом невестки деревенскую девчонку, мечтающую стать наложницей старшего брата! Возможно, даже не придется использовать лекарство, которое она тайком выпросила у врача.

Именно поэтому она сразу столкнулась с Сюй Мином.

— Третья сестра, ты говоришь, что эта барышня Мяо тебе понравилась, и ты хочешь, чтобы она пожила с тобой? — удивленно спросил Сюй Мин.

Сюй Вань мягко улыбнулась:

— Именно так. Разве не прекрасно? Невестка осталась здесь совсем одна, без внимания старшего брата. Даже если я буду с ней, ей все равно будет скучно. А с другой девушкой, даже в этой глуши, будет веселее.

Мяо Дуань-эр стояла рядом, застенчиво краснея от возбуждения. Она снова попала в этот роскошный дом! А Сян Чжэнь выглядела напряженной. Ей казалось, что слова младшей сестры мужа звучат как уколы в ее сторону, и ей это не нравилось. Но раз уж та приехала, как она могла запретить ей остаться? Обняв дочь, она беспомощно посмотрела на Сюй Мина – единственного, кто мог ее поддержать.

Но даже Сюй Мин, похоже, не мог найти выхода из этой ситуации. Он лишь кивнул:

— Хорошо, третья сестра. Раз тебе так нравится барышня Мяо, пусть остается.

Услышав это, Сян Чжэнь разочарованно опустила глаза, зато Сюй Вань и Мяо Дуань-эр просияли.

— Тогда устройте нам комнаты, — привычно приказала Сюй Вань. — Этот дом такой маленький и невзрачный, даже не знаю, смогу ли я здесь жить.

— Если не понравится, третья сестра может остановиться в чайной в городе. Это недалеко.

Сюй Вань на мгновение окаменела, затем фальшиво рассмеялась и замолчала.

Однако на следующий день, после долгих сборов и жалоб на неудобства, она обнаружила, что Сюй Мин, невестка и племянница уже ушли из дома.

Тем временем у соседей Мяо Хэ отвисла челюсть.

— Что?! Работать?!

— Именно так, — ухмыльнулся Сюй Мин. — Разве ты не искал помощниц? Моя невестка сидит дома без дела, так что я подумал – почему бы не попробовать?

Сян Чжэнь нервно прижимала к себе дочь Танваэр и чувствовала себя не в своей тарелке.

Взглянув на хрупкую и изысканную Сян Чжэнь, Мяо Хэ подумал, что раз уж он должен семье Сюй, то почему бы не помочь?

— Без проблем. Но чем именно будет заниматься госпожа Сюй?

Сюй Мин оживился:

— Я уже придумал! Пусть присматривает за детьми. Ты же вечно мечешься между холмом и домом, таская на себе двух малышей. Это же тяжело! Моя невестка справится – у нее есть опыт.

К тому же не стоило бояться сплетен. Вторая тетушка Ян приходила каждый день, и ее присутствие как старшей сдерживало лишние разговоры о том, что мужчина работает среди женщин.

Так что предложение оказалось кстати. Мяо Хэ наконец-то мог перевести дух – в последнее время у него не было даже времени сходить в уборную. А Сян Чжэнь, привыкшая заботиться о Танваэр, с радостью согласилась присматривать еще за двумя мальчиками. Тем более ей помогала служанка.

Так все остались довольны, и с этого дня Сян Чжэнь официально стала одной из работниц фруктовой мастерской.

Но почему же Мяо Хэ был так занят? Надо вернуться немного назад.

С тех пор как Ян Далан уехал в Сучжоу, прошло несколько дней без вестей. Это было неизбежно: путь в один конец занимал три дня, так что даже если бы он сразу отправил гонца, ответ пришел бы лишь через шесть дней.

Мяо Хэ не терял времени зря. Они заранее договорились, что даже если эта попытка продать фрукты в Сучжоу окажется убыточной, она даст им ценный опыт. Нужно было отработать все этапы: аренду лодок, погрузку, перевозку, найм рабочих и даже организацию связи. В следующем году, подготовившись лучше, они могли бы повторить попытку или найти другие рынки. Другими словами, это была плата за обучение.

Поэтому Мяо Хэ тоже был занят. Каждый день он носил двух малышей – одного на руках, другого за спиной – и следил, чтобы женщины аккуратно собирали и упаковывали фрукты. Он лично проверял каждый ящик, чтобы гарантировать качество, и ждал возможных заказов.

Для этого в подвале даже организовали ледник, чтобы сохранить фрукты свежими. Возможно, благодаря «живой земле», плоды портились намного медленнее. Это приятное открытие Мяо Хэ сделал именно из-за нынешнего обильного урожая.

На седьмой день после отъезда Ян Далана наконец пришло письмо с посыльным.

Мяо Хэ радостно вскрыл конверт. Первым делом он убедился, что с мужем все в порядке, затем немного расстроился, увидев заказ всего на шестьдесят маленьких ящиков. Хотя это и не было неожиданностью. Перед отъездом Ян Далан сказал, что не станет снижать цену. Фрукты нельзя продать сразу – сначала нужно, чтобы люди их попробовали, и только тогда появится спрос.

Так или иначе, Мяо Хэ быстро собрал заказ и отправил его с тем же посыльным.

Тем временем работа в джемовой мастерской тоже кипела. Поврежденные или некрасивые фрукты перерабатывали в джем. В длинном доме позади усадьбы стоял сладкий аромат варящихся плодов.

Теперь у Мяо Хэ работало больше десятка женщин. Новости разлетелись по деревне без всяких собраний – все знали, что на холме позади дома Мяо Хэ выросло море фруктов, готовых к продаже!

Но если одни, как Сян Чжэнь, искали работу, другие завидовали.

— Много фруктов – это хорошо, но вот продадут ли их?

— Кто в деревне станет покупать то, что можно собрать в горах?

— Говорят, они упаковывают их в ящики для продажи в других местах. Но у всех есть свои фрукты – кто станет платить за их?

— Скоро, наверное, начнут раздавать их даром, чтобы не пропали. Тогда нам даже собирать не придется – будем просто ждать!

— Верно. Раньше я злился, что они заняли холм, а теперь это к лучшему. Ха-ха-ха!

Пока одни надеялись на провал, они и не подозревали, что фрукты из дома Мяо Хэ уже добрались до самого подножия трона Сына Неба.

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Гостиница в столице

— Как это могло произойти?!

Лицо Сюй Хуаня исказилось от гнева, когда он увидел, что в тщательно упакованном ящике не хватает самого важного товара. Он уже допросил всех сопровождающих, проверил каждого, кто имел доступ к повозке. И что же? Оказывается, он зря доверял даже своему телохранителю, который служил ему много лет!

Пропавший товар – летний чай с гор Юйгуан – был тем самым редким сортом, который Сюй Хуань искал месяцами.

Дело в том, что последние годы статус семьи Сюй как поставщиков императорского двора висел на волоске. После смерти отца Сюй Хуаня, Сюй Сюня, два его дяди устроили борьбу за власть, которая закончилась ничем. В итоге главой семьи по решению бабушки стал сам Сюй Хуань.

Но, приняв бразды правления, он обнаружил, что семья уже два года подряд не могла успешно поставлять товары ко двору. Если провалится и на третий год, они потеряют привилегию. А без нее их «императорское» звание станет пустой формальностью, и все преимущества исчезнут.

Успех в этом году значительно облегчил бы давление на Сюй Хуаня и укрепил его позиции в семье.

И вот, несмотря на все меры предосторожности, чай, который он лично загрузил в последний момент, исчез прямо перед отправкой!

Даже терпеливый Сюй Хуань не сдержался и в ярости ударил по столу:

— Столько лет верной службы, а оказался предателем! Найти, кто за этим стоит! Даже если мы провалимся, я хочу знать, кто это устроил!

Его помощник, управляющий Мин, мрачно кивнул, но вынужден был напомнить:

— Но, молодой господин, мы уже уведомили дворцового инспектора о поставке. Если не предоставим товар, нас обвинят в обмане чиновника.

Сюй Хуань тяжело вздохнул:

— Надо что-то отправить. Можно выиграть время? Если кто-то поскачет в Сучжоу, мы успеем привезти запасной вариант.

Он заранее подготовил несколько товаров на случай непредвиденных обстоятельств.

Однако управляющий Мин покачал головой:

— Инспектор Чэнь, кажется, настроен против нас. Вряд ли он даст отсрочку. Лучше подготовить запасной план. — Конкуренция за право поставок была жестокой, и многие семьи мечтали занять место Сюев. Подкуп чиновников – обычное дело.

Сюй Хуань снова сжал кулаки, но тут его взгляд упал на ящик в углу комнаты.

Это были фрукты от Ян Далана – красиво упакованные, только что доставленные из деревни Мяо. Он взял несколько коробок, чтобы использовать их в качестве подарков.

— Открой эту коробку, — приказал он.

Управляющий Мин понял его замысел, но сомневался:

— Вы хотите отправить фрукты? Но их редко выбирают для подношений…

Фрукты – ненадежный товар: даже в одной партии качество может различаться. Если инспектор пропустит их, а последующие поставки окажутся хуже, это засчитают как провал.

— У нас есть другой выбор? — резко спросил Сюй Хуань. — Если сейчас бросимся искать замену, весь город узнает о наших проблемах.

Управляющий Мин мог только вздохнуть.

Однако, когда коробку открыли, внутри оказались свежие, сочные плоды: три персика, три хурмы и три груши, аккуратно разложенные в девять ячеек. Аромат был настолько насыщенным, что никто не догадался бы, что это «запасной вариант».

— Отлично. Отправляем их.

Деревня Мяо

Пока Сюй Хуань в столице попадал в ловушку, его жена в деревне Мяо держала оборону.

Так как Сян Чжэнь каждый день работала у Мяо Хэ, а тот не нанимал одиноких девушек, Сюй Вань пришлось развлекаться в городе или соседних уездах. Мяо Дуань-эр, которая жадно льнула к ней, стала ее спутницей.

Особенно ее манили шелковые платья и жемчужные украшения Сюй Вань. Девушка все больше напоминала наряженную куклу, а ее льстивые речи забавляли Сюй Вань, которая свысока наблюдала за ее наивностью.

В тот день они пришли в известную чайную «Яншуй».

Мяо Дуань-эр, уже вообразив себя важной персоной, надменно приказала:

— Нам лучший зал! Мы будем обедать. — Она не была госпожой, но вела себя так, словно все вокруг обязаны были ей прислуживать.

— Здесь еда дорогая, но не такая изысканная, как в «Дахэ», — с важным видом пояснила она. — И интерьер старомодный. Говорят, клиенты ходят сюда только из-за связей хозяина.

Сюй Вань оглядывала зал, думая, что он куда изящнее, чем шумная «Дахэ», но тут Мяо Дуань-эр вдруг вскрикнула:

— Т-ты?! Что ты здесь делаешь?!

Она указала на Минь Чуня, свою бывшую невестку. Тот был одет в аккуратный шелковый наряд и выглядела вполне респектабельно.

У Мяо Дуань-эр тут же закипела злоба:

— На чьи деньги ты купил эту одежду?! На те, что украл у нас!

Мяо Дуань-эр, бледная от ярости, тыкала пальцем в Минь Чуня – свою бывшую невестку. Та была одета в элегантный светло-бежевый шелковый халат и выглядела вполне респектабельно. При мысли, что эти роскошные одежды куплены на «украденные» у семьи деньги, Мяо Дуань-эр не смогла сдержать язвительности:

— Ты, непутевый гэр, брошенный мужем, как смеешь показываться на людях?!

Минь Чунь холодно усмехнулась. Из всей семьи Мяо Дуань-эр была самой глупой – и самой ненавистной для него.

— Если ты можешь здесь быть, почему не могу я? Я хотя бы трачу свои собственные деньги. А ты… устроилась служанкой? Что ж, это тебе подходит.

— Ты!.. — Мяо Дуань-эр покраснела от злости, но Сюй Вань, удивленная, обратилась к молодому человеку рядом с Минь Чунем:

— Третий молодой господин Ло? Что ты здесь делаешь?

Ло Цзыцзюнь, высокий и стройный, в изысканном голубовато-белом халате с нефритовым подвесом, учтиво поклонился:

— Госпожа Сюй, какой приятный случай.

Сюй Вань мгновенно сообразила, зачем он здесь. Ее брат упоминал, что семья Ло участвует в борьбе за право поставок ко двору. Вероятно, третьего сына Ло прислали разузнать, почему старший брат Сюй Хуань построил загородную усадьбу в этой глуши.

— Присоединяйтесь к нам, — любезно предложила она. — Ты, наверное, новичок в этих краях? Может, я смогу поделиться полезной информацией.

Ло Цзыцзюнь улыбнулся:

— С радостью. Я здесь действительно впервые. — Затем повернулся к Минь Чуню: — Брат Чунь, присоединишься?

Мяо Дуань-эр, мгновенно сменив гнев на притворную заботливость, поправила прядь волос и сказала:

— Молодой господин, советую держаться подальше от этого гэра. У него дурная репутация, к тому же он брошен мужем. Это может повредить вашей репутации.

Но Минь Чунь лишь уверенно улыбнулся. Ло Цзыцзюнь ответил:

— У каждого есть прошлое. Я ценю друзей за их достоинства, а не за сплетни.

Вот так надо отвечать, — с удовлетворением подумал Минь Чунь.

Они только что договорились о совместном производстве лапши. Ло Цзыцзюнь, понимавший толк в прибыли, стал его деловым партнером. А если этот богатый молодой человек еще и нравился ему… почему бы не «сблизиться» поближе?

Сюй Вань, оценив Минь Чуня взглядом, улыбнулась:

— Господин Ло совершенно прав. Моя новая подруга просто слишком эмоциональна. Прошу прощения.

Минь Чунь с уважением посмотрел на нее. Аристократки хотя бы умнее деревенских дурочек.

Мяо Дуань-эр хотела возразить, но Сюй Вань мягко остановила ее.

Если этот ничем не примечательный гэр вызывает у Ло Цзыцзюня такой интерес, значит, в этом есть выгода. Посмотрим…

Дом Мяо Хэ

Тем временем в доме Мяо Хэ наконец наладился порядок после первоначальной суматохи.

С тех пор как пришло первое письмо от Ян Далана, каждые три дня приходили новые заказы – то на пятьдесят, то на сорок ящиков. Небольшие, но стабильные объемы означали, что дела идут неплохо. Это дало работникам время освоиться.

Однако урожай все еще превышал продажи, и место в подвале заканчивалось. Мяо Хэ уже думал переоборудовать под ледник еще один сарай, когда пришло новое письмо.

Когда посыльный открыл дверь, Маньтоу и Вотоу, игравшие на полу, тут же повернули головы. Хотя днем с ними теперь играла маленькая девочка, они явно скучали по отцу.

Малыши то и дело оглядывались по сторонам, будто искали кого-то. Они еще не умели говорить, но Мяо Хэ понимал – они искали Ян Далана, который каждый день брал их на руки и убаюкивал. От этого на душе становилось и тепло, и грустно.

Когда вернется, обязательно расскажу ему об этом, — подумал Мяо Хэ, разворачивая письмо.

Он прочитал, протер глаза и перечитал снова.

— Двести ящиков каждого вида, срочная доставка в столицу, самые свежие!

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

— Боже мой! Разве Ян Далан не уехал торговать в Сучжоу?! Как он оказался в столице?!

И еще с холодной перевозкой?! После продажи рецепта льда флот семьи Лян недавно отправил несколько кораблей с холодильными камерами. Настоящего охлаждения там нет, но в трюмах действительно заметно холоднее. Однако сколько же это должно стоить за перевозку!!! Мяо Хэ тут же схватил паренька и стал расспрашивать. Тот сказал, что и сам не знает, только слышал, как хозяин очень серьезно и строго велел: «Быстрее!!!»

Мяо Хэ ахнул и решил действовать по всем правилам.

Концепцию управления складом «первым пришел – первым ушел» он объяснил Ян Далану уже давно. Даже пронумеровал каждый ящик арабскими цифрами, чтобы тот научился их различать и понимать, какие нужно продавать первыми, а какие – позже.

А теперь этот заказ требовал и холодной перевозки, и самых свежих фруктов. Неужели бизнес Далана вышел на важных людей?!

Ой, как же он крут!

Мяо Хэ сжал кулаки и решил, что ни в коем случае не подведет своего Далана!

Тут же он связался с чиновником Ляном, чтобы уточнить сроки отправки кораблей, а с другой стороны – велел тетушкам работать сверхурочно, чтобы собрать новую партию самых свежих фруктов и заменить ими те, что были собраны раньше. Так, кое-как собрав все вместе, за два дня им удалось отправить все ящики на корабль!

После такой спешки и Мяо Хэ, и все тетушки чувствовали себя выжатыми.

Посмотрев на оставшиеся скудные наличные, Мяо Хэ содрогнулся, но все же вызвал людей из чайной, чтобы приготовить большую горшок похлебки с мясом – в награду за труды. Ведь сейчас даже вторая тетушка Ян не могла готовить еду.

Казалось бы, после отправки самой большой партии фруктов можно было бы и отдохнуть.

Но через день (после двух суток работы) снова пришел посыльный, и Мяо Хэ чуть не уронил ребенка от неожиданности.

— Еще по двести ящиков?! — охрипшим голосом спросил Мяо Хэ, тут же повернувшись к пареньку. — Какие еще указания?

Паренек, честный малый лет пятнадцати (эксплуатация детского труда!), покачал головой и сказал, что никаких. Затем поспешно достал из-за пазухи серебряный билет на пятьдесят лянов и почтительно протянул «хозяйке», объяснив, что так велел хозяин.

Мяо Хэ кивнул и взял деньги – в письме тоже было об этом написано. Видимо, Далан знал, что после прошлой отправки у него осталось мало наличных, и решил вернуть часть выручки. Раз на этот раз никаких требований не было, Мяо Хэ подумал о запасах в погребе… Эх, ночью работать не придется, но и просто так отправлять нельзя.

В итоге он все же договорился с тетушками о небольшой переработке и на этот раз отправил на пятьдесят ящиков больше. Мяо Хэ боялся, что фрукты, собранные раньше, могут испортиться в пути, даже несмотря на хранение в холодном погребе. Решением было отправить больше. Он был уверен, что Ян Далан поймет его намерения.

Только на этот раз Мяо Хэ велел передать ответное письмо, в котором описал ситуацию. Он думал, что в этом году не понадобится, но теперь нужно было обсудить, сколько еще осталось урожая и хватит ли его на такие активные продажи Далана!

Так, в суматохе и спешке, прошел больше месяца, и только в конце десятого месяца Ян Далан наконец вернулся домой.

Едва переступив порог, он получил в объятия Мяо Хэ!

Двое малышей, ползавших по полу, немного отстали и тут же завопили «а-а-а!», спеша к отцу.

У ног Ян Далана уже крутились четыре пушистых комочка, а Дабай прошелся рядом, слегка задев его ногу, – знак того, что Великий Кот почтил присутствием.

Не успев даже снять обувь, Далан по очереди обнимал и целовал всех. Поднявшись на деревянный пол главной комнаты, он оказался под грузом: четверо повисли на нем: двое малышей – на ногах, один взрослый примостился на коленях, а один пушистый – на лодыжках. И этот вес словно раздавил всю его усталость.

Первое, что сказал Мяо Хэ, было не о делах, а о том, как дети скучали по отцу.

Услышав это, уголки глаз Далана смягчились, появились морщинки, и он снова подхватил малышей, подбрасывая их, отчего те заливались смехом.

— Похудел. И усталый, — с жалостью проговорил Мяо Хэ, поглаживая его.

Улыбка Далана не исчезла, он наклонился и поцеловал Хэ-гэра в мягкую щеку.

— Ты тяжело работал и хорошо потрудился.

— Не так уж и тяжело. Просто скучал, — за месяц разлуки Мяо Хэ научился говорить такие сладкие слова без стеснения!

— Я тоже, — Далан снова поцеловал его, теперь в другую.

Обняв его, Мяо Хэ удовлетворенно вздохнул. Они долго наслаждались моментом, чувствуя, что наконец снова вместе, пока дети не успокоились. Только тогда они начали потихоньку обсуждать события прошедшего месяца.

Первым делом, конечно же, деньги.

Ян Далан достал серебряные билеты, несколько тонких листков, от которых у Мяо Хэ загорелись глаза.

— Ого, триста лянов?!

— Всего больше четырехсот. Сто с лишним ушло на покупку лавки.

— Лавки?!

— Угу. В Сучжоу. Теперь наши фрукты – подношение императору. Семья Сюй из Сучжоу порекомендовала, так что в будущем там будет хороший сбыт.

— П-подношение императору?! — Мяо Хэ чуть не выскользнул из его объятий. — Как так вышло?!

Ян Далан редко вздыхал, но сейчас это случилось.

— Просто совпадение.

Он и сам не знал, чему удивляться: невероятным фруктам, выращенным на «живой земле», или удаче самого гэра. Вспомнив, как Сюй Хуань мчался назад в Сучжоу, едва переводя дух, и рассказывал, как их фрукты выбрали для императора… Это было чудо. В череде интриг и расчетов именно их семья неожиданно получила наибольшую выгоду. А ведь семья Сюй появилась благодаря маленькому гэру.

Конечно, в этом процессе были и напряжение, и трудности.

Как раз во время проверки первые несколько сотен ящиков, которые заказали, подверглись особенно строгой критике и инспекции со стороны одного из проверяющих чиновников. Однако благодаря безупречному качеству фруктов, надежной упаковке и продуманной логистике, не было найдено ни единого изъяна, и партия благополучно прошла последний этап! В тот момент даже Ян Далана вызвали на допрос – на случай, если чиновники захотят задать каверзные вопросы. Другими словами, Ян Далан побывал даже во дворце!

Мяо Хэ слушал, восторженно ахая: «Ва-а-а!».

Рядом два малыша мило ему подражали:

— Ва?

— Ва-а~

— Ва-ва!

— Ва-а-а!!!

На фоне захватывающей истории раздавались совсем неуместные звуки.

Само собой разумеется, когда новость разлетелась по Сучжоу, отбоя от заказов не было. Цены на фрукты взлетели, а лавина заказов заставила Ян Далана ввести «ограничение на покупку», чтобы максимально сбалансировать разрыв между спросом и предложением.

— Ого, даже номерки пригодились? — Мяо Хэ причмокнул.

Ян Далан был хорошим учеником:

— Ты говорил об этом – я попробовал.

Так или иначе, «золотая вывеска» императорского поставщика неожиданно свалилась на головы Мяо Хэ и Ян Далана.

Впрочем, это не означало, что они стали придворными купцами. Поставщиков дворца было множество, и только многолетняя репутация плюс рекомендации чиновников могли дать такой статус. Пока что они были всего лишь одними из многих, кто поставлял товары для императора.

Но даже этого было достаточно, чтобы их фрукты теперь расхватывали как горячие пирожки. Кто же не хотел бы попробовать плоды с тех же гор, что и сам император? Даже если это был не тот самый сорт, что шел ко двору, – просто прикоснуться к «дыханию дракона» и заполучить частичку его удачи уже было счастьем. Теперь, даже если они не будут активно продавать, покупатели сами найдут их.

Стало очевидно, что регулярные поставки фруктов в столицу и Сучжоу станут нормой.

Хотя открытие магазина изначально не входило в их планы, но раз уж подвернулась возможность, Ян Далан без колебаний купил лавку в Сучжоу, нанял постоянных работников и подготовил все для приема заказов. И как раз в одиннадцатом месяце должен был поспеть мандарин – теперь, когда их имя гремело, у Ян Далана уже были предварительные заказы.

Услышав это, Мяо Хэ поник:

— Точно… Я совсем забыл про мандарины…

Видя его расстроенное лицо, Ян Далан обнял его:

— Когда работники в лавке освоятся, мне уже не придется так часто ездить.

Магазин не требовал сложного управления – нужно было лишь место для приема заказов и отгрузки, поэтому персонал мог справиться и без его постоянного присутствия.

Мяо Хэ кивнул, но все равно не упустил случая похвалить мужа.

Ведь он сумел в незнакомом большом городе так быстро обустроиться, найти надежных людей и справиться с внезапным наплывом заказов. Пройти через все эти этапы, преодолеть трудности – это было куда сложнее, чем просто собирать фрукты и упаковывать их в ящики. А еще, когда Мяо Хэ хвалил его, Ян Далан иногда выдавал легкое смущение – это было так мило!

Затем Мяо Хэ подробно рассказал о своих делах: нюансы бронирования кораблей, работа в авральном режиме, организация погреба и расход льда. На этот раз они не слишком следили за тратами, поэтому неизбежно были потери, и в какой-то момент у Мяо Хэ даже не хватило наличных – все это еще можно было улучшить.

Вместе они тщательно разобрали этот опыт и сделали выводы. После нескольких дней отдыха дома и нескольких порций куриного супа, который Мяо Хэ специально для него приготовил, Ян Далан взял новую партию варенья и снова отправился в Сучжоу.

Но перед отъездом они успели сделать еще кое-что – сдали в аренду половину своих пустующих земель.

Сейчас сезон был уже поздний, но еще можно было успеть посадить озимую пшеницу. Условия аренды были не такими выгодными, как для арахиса: после вычета налогов доход делился пополам, а если урожай не покрывал налоги, убытки тоже делились между сторонами. Однако в других местах арендодатели обычно забирали 60%, а арендаторы получали 40%, так что их условия 50/50 были очень щедрыми.

Естественно, семена были отборными – пшеница, улучшенная «живой землей».

Это решение они приняли еще в шестом месяце, после сбора арахиса.

Тогда Мяо Хэ сказал:

— Видя, как все радовались урожаю арахиса, я подумал: может, стоит распространить и другие хорошие семена из «живой земли»? Например, рис или пшеницу, чтобы люди могли получать больше урожая.

Ян Далан молча смотрел на него.

Мяо Хэ почесал нос:

— Раньше я об этом не думал – боялся, что люди заподозрят что-то. Но теперь, когда у нас дела идут хорошо, а деревня потихоньку развивается… Может, стоит поделиться «живой землей», чтобы и у них был хороший хлеб? Как думаешь?

Ян Далан не выдержал и крепко обнял его.

Всегда веселый и беззаботный гэр, оказывается, думал так далеко вперед.

Хотя речь шла лишь о хлебе, но их будущие сбережения и земли и так обеспечили бы сыновьям безбедную жизнь. Мысли Мяо Хэ исходили лишь из доброты сердца. Он не требовал отдать все, не призывал жертвовать собой ради других – просто хотел помочь, насколько это возможно. И эта помощь, пусть небольшая, могла изменить многое.

— Хорошо. Не торопись, действуй постепенно.

Теперь время было подходящим.

А уж если Ян Далан съездил в столицу и вернулся с драгоценными семенами – в этом не было ничего странного.

Эта новость, конечно, ошарашила старосту деревни до потери дара речи.

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Деревенский староста, заикаясь от волнения, разглядывал поданные документы.

— Т-ты говоришь, что купил все земли от южной окраины городка до своего дома? И… и еще два холма?

— Да. Вот документы на землю, прошу вас проверить, — спокойно ответил Мяо Хэ.

— О-о… Хорошо, хорошо…

— А этот участок к северу мы с Даланом планируем сдать в аренду под озимую пшеницу. Поскольку время посева ограничено, прошу вас распространить в деревне информацию – пусть желающие поскорее обращаются к нам. Мы и сами объявим, но чтобы не было вопросов, решили предупредить вас заранее.

Теперь старосте и в голову не приходило роптать по поводу таких «предупреждений».

Не говоря уже об арахисовых полях, в сентябре, во время сбора урожая у Мяо Хэ, на работу наняли почти двадцать тетушек, и в итоге каждая получила больше одного ляна! Больше ляна! Это означало, что за два месяца работы можно было заработать больше, чем за полгода возделывания земли. По масштабам это превзошло даже прошлый набор работниц для мастерской!

А теперь они еще и сдают землю под озимую пшеницу…

Если сложить все эти семьи, то на деревенских собраниях половина точно поддержит их мнение!

Вспоминая свои прошлые глупости, староста потирал грудь – сколько же еще помнил Мяо Хэ?

— А… а как насчет моих сыновей? У меня трое сыновей, все земледельцы. Сколько земли они смогут арендовать? Хэ-гэр, скажи, староста первым откликнется…

Вскоре новость разнеслась по всей деревне Мяо.

В отличие от аренды под арахис, налоги на зерновые земли были значительно выше. Если у кого-то хватало смелости сдавать землю под зерно, это означало, что он стал настоящим, по традиционным меркам, крупным землевладельцем! Тем более Ян Далан был человеком со стороны – покупка земли для него, даже пустоши, обходилась дороже, чем для местных семей Мяо!

А он легко приобрел огромный участок… Ян Далан действительно разбогател. Те, кто еще недавно смеялся, что их фрукты не продаются, а они тратят кучу серебра на работниц, теперь крепко прикусили языки. Теперь только и спрашивали: «Ты арендовал? Тебе досталось?»

Пока в деревне никто не знал о подношениях. Супруги и не планировали разглашать это – лишние любопытные глаза ни к чему. Чиновники приедут, вероятно, только через несколько месяцев, чтобы огласить указ. Чем позже, тем лучше.

Даже управляющий чайной, Цзинь, долго колебался, прежде чем решиться сказать лишь половину правды. Он сообщил, что фрукты поставляются ко двору, но о овощах умолчал. Боялся, что конкуренты, узнав, создадут проблемы для семьи Мяо Хэ, а управляющий Цзинь этого не хотел.

Так или иначе, после некоторой суматохи вся земля была сдана в аренду.

Дом Мяо Хэ снова погрузился в хлопоты – начался сбор мандаринов, и тетушки с радостью вернулись на работу.

А в это время соседняя семья Сюй только что пережила коварную интригу.

Обнаружив ошибку в подати, Сюй Хуань немедленно приказал следить за тем самым охранником круглосуточно. Тот, думая, что остается незамеченным, в конце концов допустил оплошность. Проследив за ниточкой, Сюй Хуань, как и ожидал, вышел на одного из двух своих дядей – третьего.

К этому времени вопрос с податью был уже решен, но Сюй Хуань вспомнил, как его двоюродная сестра Сюй Вань специально приехала в деревню Мяо к его жене под предлогом «составить компанию». Неужели это тоже был заговор? Не рискуя, он отправил срочное письмо младшему брату, объяснив ситуацию в столице и велев быть начеку, а сам сразу же выехал обратно в деревню Мяо.

А Сюй Мин, импульсивный и прямолинейный парень, не стал мудрить. Дождавшись дня, когда Сюй Вань уехала в город, он приказал слугам перетрясти все ее вещи!

И что же? Нашелся подозрительный пакетик с порошком.

Врач определил – это было зелье, вызывающее выкидыш у беременных!

Услышав это, Сюй Хуань похолодел от ужаса, но Сюй Мин лишь махнул рукой: «Не волнуйся, брат, я хорошо присмотрел за невесткой. У Сюй Вань не было ни единого шанса! Врач тоже осмотрел ее и подтвердил – все в порядке!»

А Сян Чжэнь, которая, казалось бы, должна была дрожать от страха, лишь вздохнула: «Верно. К счастью, я каждый день ходила на работу с Танвай-цзы, уходила рано, возвращалась поздно – так и избежала беды».

«…На работу? Уходила рано, возвращалась поздно?» — Сюй Хуань уловил что-то странное.

«Хе-хе. Хэ-гэр нанял много тетушек для сбора фруктов, и я устроил туда невестку. Она отлично справилась!» — похвастался Сюй Мин.

«Сбор фруктов? Сян Чжэнь?» — Так значит, фрукты, которые Ян Далан подал ко двору, собирала его жена?!

Догадавшись, о чем он думает, Сян Чжэнь сдержанно улыбнулась. За месяц работы среди тетушек было много разговоров. Каждая семья сталкивалась с проблемами между невестками и свекрами, тещами и зятьями – историй было множество, самых невероятных. Слушая их, она постепенно отпустила свои переживания. Плюс еда была отличная, аппетит улучшился, общение – все это не могло не повлиять.

Она уже собиралась рассказать подробнее, как вдруг слуги доложили, что Сюй Вань и Мяо Дуань-эр вернулись из города.

Увидев в доме старшего двоюродного брата, Сюй Вань насторожилась, но внешне осталась радушной: «Братец, ты наконец приехал! Все дела в столице улажены? Тем лучше. А то я смотрю – невестка все время на улице. Боюсь, если бы ты задержался, она бы и вовсе забыла дорогу домой!»

«Не беспокойся о моей жене. Лучше подумай о себе», — холодно сказал Сюй Хуань, указывая на пакетик на столе.

Лицо Сюй Вань исказилось: «К-как ты посмел…»

«Я уже написал бабушке. Твой брат Сюй Чжо тоже замешан в саботаже с податью. Думаю, вам двоим есть что объяснить. Можешь собираться в дорогу», — резко оборвал ее Сюй Хуань.

Лицо Сюй Вань побелело, затем позеленело. Сжав губы, она все еще пыталась оправдаться:

— Д-допустим, этот порошок был у меня... Но как ты докажешь, что он мой? Может, это слуги подбросили!? И... и разве невестка его приняла? Если нет, то о чем вообще речь!?

Сюй Хуань с силой ударил по столу:

— Мне не нужно тебе ничего доказывать! Я просто заявляю – у меня нет такой коварной кузины, которая носит с собой отраву! А теперь – вон из моего дома!!!

Едва он произнес это, как двое работников тут же схватили Сюй Вань и потащили к выходу. Та вырывалась, крича:

— Братец! Я невиновна! Как ты можешь так обращаться со мной!? Ты не имеешь права...

Но это была личная усадьба Сюй Хуаня, а не родовое поместье. Вышвырнуть ее не составило труда. В мгновение ока Сюй Вань и ее слуги оказались за воротами, а вслед полетели ее вещи.

Разобравшись с кузиной, Сюй Хуань обернулся к ошеломленной Мяо Дуань-эр:

— Сюй Вань привезла яд. Ты ее сообщница?

Та затрясла головой:

— Н-нет! Я просто случайно с ней познакомилась! Мы чужие люди!

— Врешь! Почему тогда везде следовала за ней? Хочешь, чтобы я обратился в органы?

— Нет-нет! Я просто показывала ей дорогу! Клянусь, господин Сюй! — Мяо Дуань-эр чуть не заплакала от страха.

— Тогда исчезни! Иначе я сам тебя сдам!

Оглушенная криком, Мяо Дуань-эр бросилась прочь.

Выбежав на улицу, она не обнаружила следов Сюй Вань. Ошеломленная, девушка осознала – ее мечты о богатстве рухнули.

Как она могла смириться с этим? После жизни в роскоши с Сюй Вань возвращаться к скудной пище было немыслимо. В отчаянии Мяо Дуань-эр вдруг вспомнила о мастерской лапши в городке – недавнем предприятии Ло Цзыцзюня и Минь Чуня.

Мастерская располагалась в городке, где рабочая сила стоила дороже, но Ло Цзыцзюнь, как богатый покровитель, не считал расходы. Их лапша с упругой текстурой быстро завоевала популярность, поставлялась в рестораны и чайные, а в сушеном виде даже отправлялась в другие регионы.

Во время строительства мастерской Сюй Вань часто наведывалась с Мяо Дуань-эр поглазеть. Теперь девушка решила – надо предупредить Ло Цзыцзюня о беде кузины! Да и сам он был богат... Может, это шанс для новой жизни?

Как утопающая хватается за соломинку, Мяо Дуань-эр помчалась в мастерскую. Ее, как частую гостью, беспрепятственно пропустили в кабинет у восточного крыла, где Ло Цзыцзюнь обычно отдыхал с книгами.

Но сегодня у дверей не было охраны. Не обращая внимания на странность, Мяо Дуань-эр крикнула: «Господин Ло!» — и распахнула дверь.

Перед ней предстали две обнаженные фигуры, сплетенные на столе – раскрасневшийся Ло Цзыцзюнь и стонущий Минь Чунь.

Ошеломленная, Мяо Дуань-эр завизжала:

— А-а-а! Чунь-гэр снова изменяет! Господин Ло и Чунь-гэр! И прямо в кабинете! Какая мерзость!!!

Ее крики услышали работницы мастерской – местные тетушки, уже наслышанные о прошлых похождениях Минь Чуня. Выражения их лиц ясно говорили: «Ну конечно, мы так и знали».

Казалось, судьба сына тетушки Юань была предрешена.

— Говорят, вскоре мастерскую закрыли, — рассказывала вторая тетка Ян, навещая семью Мяо Хэ после сбора мандаринов.

Она наблюдала, как двое малышей неуклюже учились ходить, переваливаясь, как утята.

Услышав о Минь Чуне, Мяо Хэ насторожился:

— Но разве Ло Цзыцзюнь не был свободен? Если оба не связаны узами брака, это нельзя назвать изменой.

Тетка махнула рукой:

— Но разве тетушка Юань могла позволить сыну продолжать в том же духе? На следующий день она выдала его за вдовца – без церемоний, просто оформили документы! А уж новый муж точно не позволил бы Чунь-гэру работать в мастерской, связанной с тем человеком. Контракт легко разорвали.

— Неужели так можно?

— А как же! После прошлых выходок Чунь-гэра власти встали бы на сторону мужа.

Мяо Хэ хотел было подумать, что Минь Чуну просто не везет, но вспомнил – разве не он пытался соблазнить Ян Далана?

Нет. Не судьба, а характер определял жизненный путь.

Будь он честным и трудолюбивым – избежал бы всех этих бед.

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Однако с точки зрения Минь Чуня все выглядело иначе.

Он мог лишь думать, что снова стал жертвой глупой сестры Мяо Юаня – Мяо Дуань-эр!

И на этот раз последствия были куда серьезнее. Его мать выдала его за вдовца, который только и знал, что орать да бить, мня себя «строгим хозяином». А чем он зарабатывал? Таскал ночные горшки!

Минь Чунь готов был плюнуть ему в лицо. В его глазах мужчина, который не способен на что-то вне дома, а только тиранит своих, – это самое жалкое и никчемное существо! И такой еще осмелился мешать его планам с мастерской?!

Да и Ло Цзыцзюнь оказался подлецом – перенял рецепт лапши, а когда начались проблемы, просто взял свою долю денег и сбежал! Что ж, пусть все они – включая его дуру-мать – сгинут!

Минь Чунь решил: раз все зашло так далеко, черт с ним. Пусть он будет «неприкаянным гэром» – он не боится скитаться.

Но перед тем как исчезнуть, он позаботится, чтобы Мяо Дуань-эр не жилось спокойно.

— Слышали? Внучку учителя Мяо, Мяо Дуань-эр, застали за подглядыванием за мужчинами!

— Что?! Не может быть! Девушка – и такое?!

— Говорят, она любит подкрадываться и подсматривать. Вот и разоблачила Чунь-гэра. А иначе откуда бы узнала? В мастерской лапши все работницы в курсе.

— Ох, вот дела-то… Какое бесстыдство! — женщина лишь фыркнула, не в силах подобрать слов.

— Да я бы и не поверила, что вроде бы приличная девчонка на такое способна. Внешность обманчива. Теперь уж замуж ее вряд ли кто возьмет. Кому нужна невеста, которая только и делает, что подглядывает?

Когда слухи дошли до семьи Мяо, старик Мяо в ярости схватил палку и отлупил Мяо Дуань-эр, а затем запер ее в кладовке, запретив выходить!

— Вот что ты воспитала, невестка! Послушай, какой позор она навлекла! Нам мало того, что было? Хотела в наложницы – теперь и туда не возьмут! Все в ней криво! Не смей выпускать ее, пока деревня не забудет этот скандал!

Линь Сюэ рыдала несколько дней, чувствуя несправедливость. Раньше, когда госпожа Сюй присылала карету за дочерью, разве старик возражал? Порой даже спрашивал, выходила ли она сегодня!

Но тут мрачный Мяо Юань, тоже вызванный для «воспитательной беседы», произнес:

— Дедушка, деревня забудет не скоро. Лучше быстрее отправить ее подальше – меньше проблем.

— У тебя есть вариант? — спросил Мяо Цзюэ, изучая внука, чей характер так переменился.

— Я писал своему учителю. Он согласился заниматься со мной частно. Но его жена слаба здоровьем, и ему некому ухаживать за ней. Если бы мы помогли…

Не дослушав, Линь Сюэ побледнела:

— Учитель Линь? Но ему уже за шестьдесят! Юань, это же твоя сестра! Разве не ради тебя она старалась?!

Мяо Юань криво усмехнулся:

— Пусть так. Но разве не из-за нее я в таком положении? Пусть вернет долг. Разве несправедливо? К тому же, в доме учителя ее репутация немного исправится. Уже не скажут, что она бесстыдница.

Тетушка Ин, долго молчавшая, тут же поддержала:

— Верно! Из-за этих слухов и наша Цзинь пострадала! Скоро ее свадьба, а из семьи жениха уже приходили с вопросами… Ох, какой позор! Пришлось говорить, что они с Дуань-эр не близки. Старик, предложение Юаня – мудрое. Иначе на сходах на нас только пальцем тыкать будут.

Мяо Цзюэ задумался.

— Вы… вы… — Линь Сюэ дрожала от отчаяния.

Даже если она готова была смириться с участью наложницы для дочери, то лишь при условии хорошей жизни! Но что мог предложить учитель Линь? Бедный старик, едва сводивший концы с концами! И такой еще смеет просить наложницу?! Дочь обречена на каторгу – прислуживать старикам до конца дней!

— Старик, Дуань-эр просто случайно увидела! Виноват Чунь-гэр, а не она! Она испугалась! Выдать ее за учителя – значит сломать ей жизнь!

Мяо Цзюэ холодно прервал:

— Случайно? Тогда зачем одной бежала в мастерскую? Я подумаю. Но, невестка, подумай и ты – больше всех пострадала репутация нашей семьи.

Линь Сюэ похолодела.

По тону старика было ясно – решение уже принято.

В начале двенадцатого месяца Ян Далан наконец вернулся из Сучжоу, закончив обустраивать тамошнюю лавку и нанимать персонал. Теперь, даже если в следующем году урожай фруктов будет не слишком большим, не нужно будет надолго оставаться там.

Прибыль снова оказалась внушительной – более двухсот лянов! Вместе с предыдущими трехстами и сбережениями в доме скопилось шесть-семь сотен лянов. Половину вложили в землю, часть потратили на новый погреб и длинный складской дом, а остальное оставили на будущие нужды.

Перед снегопадами успели собрать Ли Мина и компанию на горячий котелок. А когда отстроили все необходимое, уже подошло время Нового года.

Сюй Хуань забрал жену и младшего брата праздновать домой, но перед отъездом зашел поблагодарить семью Мяо Хэ и вручил подарок – несколько коробок с деликатесами: сушеными водорослями, гребешками, морскими ушками. Как раз к празднику.

Мяо Хэ принял с благодарностью, но тут Сюй Хуань неловко добавил:

— Брат Ян, можно наедине?

Ян Далан удивился, но кивнул.

Двое мужчин вышли на мороз, о чем-то поговорили, после чего Ян Далан вернулся с каменным лицом, взял в кухне небольшой сверток и отдал Сюй Хуаню.

Мяо Хэ сгорал от любопытства:

— О чем это вы?

— …

Ян Далан действительно не хотел говорить. Оказалось, к нему снова обратились за «помощью»…

Еще весной, на празднике в честь Маньтоу и Вотоу, госпожа Лян услышала о женьшене, который он дал Чэнь Жуну. Тогда она попросила мужа тайком раздобыть такой же. И осенью госпожа Лян действительно забеременела!

А теперь, через знакомую с ней Сян Чжэнь, Сюй Хуань тоже пришел просить…

— Деловые вопросы, — ответил он уклончиво.

— А что ты ему передал?

— Деловые вещи.

Мяо Хэ надулся:

— Не хочешь говорить?

Ян Далан сначала зацеловал его в отместку, а потом все же прошептал на ухо. Мяо Хэ рассмеялся:

— Хоть это и хорошо, но… как-то не вяжется с твоим образом!

Ян Далан покорно терпел насмешки. Ничего – за каждый смешок он отыгрывался поцелуем. Чем больше, тем лучше.

Перед самым Новым годом Мяо Хэ радостно объявил:

— Поедем за праздничными покупками!

В прошлый праздник он был беременен, и Ян Далан его буквально носил на руках. Теперь же малыши подросли, могли сделать пару шажков, и самое время вывезти их посмотреть на шумные гулянья. Ян Далан, конечно, лишь кивнул и взял побольше денег.

Выбрав день, вся семья отправилась на ослиной повозке в новогоднюю ярмарку на восточной улице.

Еды нужно было немного – куры свои, мед свой, сушеные фрукты свои, даже масло теперь закупали прямо с арахисовой маслобойни, ароматнее прежнего. Не хватало разве что рыбы и свинины, но сегодня они не планировали брать ничего пахучего – только ткани, обувь, безделушки и несколько дорогих хлопушек!

Малыши, увидев море красного, округлили глазенки. А когда наткнулись на продавца сахарных яблок, Маньтоу вдруг оживился и завопил, тыча пальчиком. Этот сластена раз попробовал купленные отцом конфеты – и запомнил навсегда!

Вскоре у всех руки были заняты – в одной ребенок, в другой сладости. Маньтоу и Вотоу вымазались в сахаре, но вытирать было нечем. Липкие и довольные, они направились в лавку с вырезными узорами.

Когда Мяо Хэ затащил туда Ян Далана, тот не сразу понял замысел. Пока Мяо Хэ, улыбаясь, не купил красную бумагу для парных надписей и сказал:

— В этом году мы не будем покупать новогодние пожелания – ты напишешь их сам!

Кисти и тушь уже были дома – для ведения счетов.

Ян Далан смутился:

— …Получится некрасиво.

— Зато свои! Когда Маньтоу и Вотоу подрастут, они будут писать. В детстве я всегда смотрел, как дед выводит иероглифы. Это как вкладывать надежды на следующий год в каждую черту, а потом хранить их на дверях. Дети будут гордиться отцом, который каждый год пишет пожелания для дома!

Ян Далан сглотнул: «Хорошо».

— Если переживаешь, купим запасных десятка три – не страшно!

— …Хорошо.

Нагулявшись вдоволь, семья с охапками покупок направилась к месту, где оставили повозку.

Дорога пролегала через тихие переулки. За одним из поворотов они увидели паланкин, загородивший узкую улицу перед домом.

Из-за занавесок раздался душераздирающий крик:

— Не хочу! Не пойду за этого старика! Отпустите! Почему я должна жертвовать собой? Он одной ногой в могиле – зачем ему наложница?! Это же пожизненное вдовство! Бессердечные твари!!!

Отчаянные вопли заставили Мяо Хэ отступить. Малыши прижались к отцам, напуганные.

Носильщики, видимо, привыкшие к подобному, уговаривали:

— Госпожа, вас уже оформили в семью. Крики не помогут. Смиритесь – будет легче. Не позорьте себя и других.

— Нет!!! Где Мяо Юань?! Пусть выйдет! Это он подсунул эту идею! Ничтожество! Провалил экзамены и теперь продал родную сестру! Учился, учился… да все впустую!!! Пусть выйдет!!!

Крик собрал толпу зевак.

Наконец дверь дома распахнулась.

Суровая старуха рявкнула:

— Чего стоите?! Тащите ее внутрь! Видно, с детства не воспитали. И еще нам приходится ее брать! Послушайте, как сквернословит – надо язык отмыть! Быстро!

Носильщики повиновались. Крики «Нет!!!» стали еще громче.

Когда паланкин занесли внутрь, Мяо Хэ заметил Мяо Юаня, тихо стоявшего позади. Тот почтительно поклонился старухе:

— Прошу вас, наставница, позаботьтесь о ней.

Та презрительно скривила губы:

— Не твое дело. Теперь это наша семья!

Хлопнув дверью, она оборвала его на полуслове. Мяо Юань, покраснев, поспешил уйти от любопытных взглядов.

И тут его взгляд столкнулся с семьей Мяо Хэ.

Улыбка застыла.

Тот, кого он бросил, теперь стоял перед ним в добротной одежде, с мужем, детьми и полными руками покупок – воплощение счастья.

А у него не было ни славы, ни богатства, ни семьи… И все это видели…

Но пути назад нет.

Это был его выбор. Выбор, который казался правильным.

…Как же все дошло до этого?

Повисло молчание. Ледяной декабрьский ветер заставил Мяо Юаня вздрогнуть. Собрав последние крохи достоинства, он поклонился и поспешно ретировался.

Но холодный ветер, казалось, добрался и до Мяо Хэ.

— Замерз? — придвинулся Ян Далан.

— Нет, — улыбнулся Мяо Хэ.

Просто подул ветер.

Словно кто-то еще пришел посмотреть на эту сцену.

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Наступил Новый год.

Мяо Хэ провел его в радости и уюте. Рядом всегда был Далан, дети наполняли дом смехом, не было нужды ни в деньгах, ни в еде. Дабая и пушистых малышей можно было тискать без ограничений – зимой теплые мохнатые комочки согревали куда лучше ручных грелок.

Правда, из-за толстых зимних одеял и недолгой разлуки Ян Далан стал особенно активен по ночам, доводя Мяо Хэ до того, что тот ворчал, катая пельмени или лепя рисовые лепешки. Но ворчание быстро стихало, стоило ему оказаться в крепких объятиях. Черт возьми, с каждым днем этот мужчина становился все неотразимее!

В канун Нового года с утра наклеили парные надписи. Мяо Хэ с детьми внимательно наблюдали, как Ян Далан выводил иероглифы и аккуратно размещал их на дверях. А вид его, сосредоточенного и серьезного, с кистью в руке, снова заставил сердце Мяо Хэ учащенно забиться.

Потом началась подготовка к праздничному ужину – жарка, тушение, маринование. Но пока готовили, все пробовали, так что к моменту трапезы все были уже полусыты. Однако ужин состоялся – ведь это был первый настоящий семейный праздник.

Даже когда Маньтоу и Вотоу не выдержали и уснули, Мяо Хэ не захотел уносить их в комнату. Ян Далан постелил в главном зале одеяла – пол там был теплым, и можно было не бояться, что дети замерзнут. Так семья оставалась вместе.

Они с Мяо Хэ тихо беседовали, потягивая сливовое вино и наслаждаясь покоем. Теплая атмосфера сгущалась с приближением ночи.

В полночь фейерверк разбудил малышей. Грохот и вспышки не испугали их – они уставились на огни, широко раскрыв глаза. После салюта принялись за пельмени. Год начался идеально.

Выпив последний глоток, Мяо Хэ улыбнулся:

— Пусть каждый год будет таким, как сегодня.

Ян Далан поднял бокал:

— Пусть.

Мяо Хэ, уже захмелев, рассмеялся:

— А-Далан, ты просто чудо!

И в эту ночь Ян Далан получил новогодний подарок – розового от вина и страсти гэра, который в самый жаркий момент прошептал самые сладкие слова.

Новый год прошел мирно и счастливо. Вскоре наступил Праздник фонарей.

Как уже говорилось, в этот день вся деревня выходила поклониться Небожителям. Обычно в это время стояла снежная погода, но в этом году снега выпало мало, и старшее поколение хмурилось. Для Мяо Хэ же и этого хватило – его малыши, увидев снег, пришли в восторг и носились без остановки.

— Эй, хватит бегать! — Он едва поймал Вотоу, но тот снова рванул прочь.

Падать было не страшно – дети были укутаны, как шарики из ваты, с варежками на руках. Даже если бы он шлепнулся, лицо бы не пострадало – мешала толстая одежда. Но родительское сердце не обманешь – пока он ловил Маньтоу, Вотоу уже убегал. Усталость брала свое.

А Ян Далана тем временем пригласили в родовой зал обсудить детали фестиваля. Это значило, что его мнение теперь ставили наравне со старейшинами. В конце концов, он стал крупнейшим землевладельцем деревни, и староста, желая угодить, специально привлек его.

Так что Мяо Хэ пришлось справляться в одиночку. Вторая тетушка Ян тоже была рядом, но ее двое сорванцов носились еще быстрее и дальше, так что помочь она не успевала.

Вотоу смеялся, играя в «наседку и цыплят», но, обернувшись, не заметил дорогу и мягко врезался в чью-то ногу.

Бух! Мягкая попка шлепнулась на снег.

— Ой!

Мяо Хэ подбежал, подхватил сына и, подняв голову, извинился:

— Простите, ребенок вас задел.

Перед ним стояла молодая женщина с незнакомым лицом. Она смотрела на него странным взглядом:

— Так ты Хэ-гэр?

Почему-то Мяо Хэ почувствовал неприязнь. Он прижал Вотоу и отступил:

— Да. А вы…

Женщина не представилась, лишь сказала:

— Если родили детей, нужно и воспитывать. А то как компенсируете вред, если причинят его другим?

Мяо Хэ моргнул. Дети еще маленькие, так что вина лежит на родителях. Он снова извинился, пообещав быть внимательнее.

— Что случилось? — Чья-то рука легла ему на спину.

Обернувшись, он увидел Ян Далана, вернувшегося после обсуждения.

— Вотоу случайно толкнул ее. Все в порядке.

Ян Далан взял сына на руки. Тот обнял отца за шею – дети чувствуют настроение. Далан позволил ему прижаться, но взгляд его скользнул к женщине.

Та вдруг смягчилась и почтительно поклонилась:

— Вы, наверное, Ян Далан. Я Ши Мэй, жена Мяо Цяна. Говорят, вы с Цяном дружили с детства. Мы еще не знакомы.

Услышав имя Мяо Цяна, Ян Далан похолодел, но кивнул. Затем подхватил и Маньтоу, чтобы нести обоих детей, и сказал Мяо Хэ:

— Все готово. Можем идти в зал для поклонения.

Мяо Хэ собрался следовать за ним, но Ши Мэй шагнула вперед:

— Ян Далан, может, с Цяном какое-то недоразумение? Вы столько лет дружили, не позволяйте чужим словам встать между вами! Я его жена, позвольте мне помочь вам помириться…

Не договорив, она была прервана самим Мяо Цяном, который схватил ее за руку:

— Что ты болтаешь!? Идем!

Ши Мэй вырвалась:

— Почему? Если есть обиды, надо прояснить! Так поступают друзья! Я спрашивала у других, но никто толком не знает. Может, тут просто ошибка?

Она узнала о слухах, порочащих ее мужа, лишь спустя несколько месяцев после свадьбы. Шокированная и сбитая с толку, она невольно прониклась неприязнью к Мяо Хэ. Но еще больше она не хотела верить, что ее муж – тот самый завистливый человек, каким его описывали. Ведь с момента их свадьбы Мяо Цян относился к ней и свекрови прекрасно, и она была довольна.

Однако, расспрашивая людей, она лишь убедилась, что никто не знает подробностей. Его мать, Ши Цин, отказывалась обсуждать это, а самому Мяо Цяну она не решалась задать вопрос. Чем больше она думала, тем сильнее беспокоилась. Будучи женщиной с сильным характером, Ши Мэй решила разобраться сама!

Даже если Цян действительно ошибся, разве это нельзя простить? Если ей удастся помирить его с Ян Даланом, слухи исчезнут. А что до Хэ-гэра, второго героя этих сплетен, разве она, законная жена, не сможет защитить свою семью? Горя желанием помочь мужу, Ши Мэй считала своим долгом вмешаться.

Но Мяо Цян совсем не оценил ее усилий!

— Не о чем говорить! Не лезь не в свое дело! Идем!

— Цян! Не будь таким упрямым! Я знаю, ты не мог завидовать Ян Далану! Ты же хранишь охотничий нож, который он тебе подарил, каждый день чистишь его! Мама говорила мне...

— Заткнись!!! — Услышав это, Мяо Цян побледнел. Увидев, как мать смотрит на него с тревогой и подозрением, он будто наступил на раскаленные угли: — Заткнись, заткнись, заткнись!!! Идем!!! — Не глядя на Ян Далана, он грубо потащил жену за собой.

Мяо Хэ слегка опешил от этой сцены, но к нему она не имела отношения. Он взглянул на Ян Далана: тот держал обоих малышей, которые, как по команде, сосали пальчики, уткнувшись в отцовские плечи.

На фоне сурового лица Ян Далана это выглядело так комично, что Мяо Хэ рассмеялся.

— Ты один справляешься с ними. Дай мне одного.

Ян Далан покачал головой и коротко сказал:

— Не обращай внимания.

— Хорошо.

Тем временем Мяо Цян оттащил Ши Мэй в безлюдное место и резко отпустил ее руку.

— С этого момента ты не подходишь к Ян Далану! Если ослушаешься – можешь не возвращаться домой! Поняла?!

Его тон встревожил Ши Мэй:

— Цян... что ты скрываешь?

— Я сказал, не лезь! Ты глухая?!

Перед его яростью она отступила. Но, подняв глаза, Мяо Цян увидел мать, которая с беспокойством и подозрением наблюдала за ними. Этот взгляд душил его. И не оставлял места для сомнений.

После этого инцидента Мяо Хэ и Ян Далан отлично провели время с детьми на фестивале фонарей. Вечером, когда зажглись все огни, стало еще красивее и веселее. В эпоху, когда освещения всегда не хватало, такое море огней было редким зрелищем. Малыши визжали от восторга, размахивая кулачками, – даже сладости не радовали их так.

Однако в тени праздника нашлись те, кто строил планы насчет семьи Мяо Хэ.

Утром Ян Далана пригласили на собрание деревенских старейшин. Кто-то не удержался и спросил, остались ли у него земли для аренды. Ведь все заметили: после сдачи участков под арахис и пшеницу большая часть еще пустовала.

Ян Далан подтвердил, что после праздников сдаст еще часть – на этот раз под рис.

Эта новость вызвала переполох. Условия аренды под пшеницу были выгоднее, чем у других, и заполучить такой участок было большой удачей. А рис приносил еще больше дохода! Если бы удалось арендовать землю на льготных условиях, это было бы просто сказочно!

Тут же начались попытки урвать для себя побольше. Кто-то даже попытался давить на Ян Далана, призывая к «справедливости», чтобы избежать «распрей». Но разве чужая частная земля должна сдаваться по чьим-то правилам? Ян Далан лишь холодно посмотрел на говорящего и коротко бросил: «Посмотрим», что оставило всех в томительном ожидании.

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

На этот раз замышлял недоброе рядом со старостой сам Мяо Гуй. Кто такой Мяо Гуй? Как упоминалось ранее, он был старшим племянником старосты Мяо Хошэна, не питал особого интереса к сельским делам, любил следовать за старостой по деревне и был тем, кого староста рассматривал как преемника, желая его подготовить.

Мяо Гуй повел маленькими глазками и сказал:

— Второй дядя, на этот раз речь не только обо мне! Вся наша семья надеется арендовать еще один, нет, даже два участка, чтобы заработать на новую крышу над головой! Второй дядя, раз уж ты староста, стоит тебе лишь шепнуть пару слов Ян Далану на ушко, и он непременно почтительно тебя послушает!

Староста покачал головой, не желая вспоминать прошлые неудачи, и только сказал:

— Не смотри, что он молчалив, в городе у него много знакомых. Если обидишь Ян Далана, кто знает, какие у него связи и не подставит ли он потом твоего дядю. Это дело требует осторожности, давай подождем, какие условия он предложит. Когда условия будут, дядя сделает все возможное, чтобы помочь тебе!

Но Мяо Гуй был крайне недоволен:

— Второй дядя, чего ты его так боишься?! У него есть связи, а у тебя разве нет?! Подумай, сейчас он собирается обрабатывать столько земли, а когда придет время собирать налоги, придется налаживать отношения с налоговыми чиновниками и стражниками. А разве ты с ними не знаком?! Напомни им пару слов, и, возможно, они сами побегут к тебе за помощью.

Мяо Гуй так говорил, потому что налоги на землю можно было платить зерном напрямую, без обмена на серебро, избегая лишних потерь при сделках. Это был выгодный и простой способ уплаты налогов. Однако это работало только при честных чиновниках. Если же попадались жулики, любившие обвешивать, это становилось головной болью.

Выслушав это, староста подумал: «Верно! Раньше я боялся Ян Далана, потому что у него не было земли и не за что было зацепиться. Но теперь он распахивает участок за участком, а я, староста, уже наладил связи с налоговыми чиновниками. Разве мое положение теперь не изменилось?»

...Однако, учитывая горький опыт прошлых раз, староста не хотел рисковать. Тем более, это его старший брат хотел построить новый дом – какое ему до этого дело? Какую выгоду он получит, если пойдет на уступки?

Видя, что Мяо Хошэн лишь слегка заколебался, но не проявляет активности, Мяо Гуй быстро сообразил, о чем тот думает, и стал уговаривать:

— Второй дядя, подумай, тебе же нужно как-то показать Ян Далану твое влияние, чтобы он не думал, что может тебя презирать. Особенно теперь, когда он распахивает землю – это не на год или два, а на долгие годы. С твоими связями среди налоговых чиновников, даже если он попробует тебя подставить, ты сможешь ежегодно наносить ему убытки. Посчитай, он ведь должен бояться тебя больше! А сейчас как раз удобный случай дать ему понять эту ситуацию. Когда он осознает, то не посмеет тронуть тебя. Это же сплошная выгода для тебя!

Надо сказать, Мяо Гуй отлично знал, как надавить на старосту.

Староста сжал губы и серьезно сказал:

— Дай дяде еще подумать.

Размышления затянулись до середины второй луны.

За это время многие приходили к старосте, надеясь, что он поможет им арендовать землю. Большие и маленькие подношения сыпались непрерывно, и в конце концов староста дрогнул. Видимо, выгода уже перевесила. К тому же теперь это можно было назвать «коллективным интересом»! Если ему удастся помочь в этом деле, староста был уверен, что его положение в деревне станет еще прочнее.

И вот, с готовым планом распределения земли и договоренностями с заинтересованными лицами, староста выбрал день и отправился с ними в дом Ян Далана.

Среди пришедших были старейшины – несколько человек из деревенского совета, за исключением Мяо Цзюэ. Тот ни за что не стал бы иметь никаких дел с семьей Ян Далана. Когда гостей пригласили в главный зал и усадили, их поразила обстановка в доме. Однако, собравшись вместе, они чувствовали себя увереннее и, выстроившись в ряд, сидели с важным видом. Когда староста заговорил, в его голосе звучала твердость.

— Кхм, Далан, думаю, скоро придет время сдавать твою землю в аренду. Я, староста, вместе с несколькими уважаемыми старейшинами пришел предложить тебе совет от старшего поколения. Послушай, может, пригодится.

Как раз в этот момент Мяо Хэ вышел из кухни с чаем и стал разливать его гостям. Услышав это, он решил остаться – дети как раз спали после обеда.

Ян Далан окинул всех взглядом и кивнул:

— Говорите, староста.

Тут староста достал карту, на которой были обозначены все земли Ян Далана. Что поделать – купленную землю нужно было сначала зарегистрировать у старосты, и у него были самые полные данные. Затем староста начал показывать, какой участок кому достанется, и в мгновение ока распределил почти всю землю! Остались лишь один-два самых отдаленных участка, которые он «великодушно» оставил на усмотрение Ян Далана.

Закончив, староста добродушно сказал:

— Этот вариант, по мнению старейшин, самый подходящий. Он поможет избежать несправедливости при аренде и возможных конфликтов в деревне. Далан, земля – это хорошо, но и человеческие отношения тоже важно учитывать. Только так можно жить в деревне долго и счастливо.

Звучало красиво, но Мяо Хэ, стоявший рядом, едва не рассмеялся – со злости! Разделили все так ловко и равномерно, будто это они сами купили эту землю!

Однако к этому времени Ян Далан уже научился сохранять невозмутимость, и ни гнева, ни других эмоций на его лице не было видно. После поездки в Сучжоу он стал еще спокойнее и увереннее в переговорах. Он невозмутимо сказал:

— План хорош, но у нас есть свои соображения.

Услышав это, несколько старейшин сразу помрачнели.

Староста поспешил улыбнуться:

— Какие соображения? Далан, говори, как мы можем договориться?

— Слишком много арендаторов в одном месте – все яйца в одной корзине.

Одной фразой он попал в самую суть. Эти жадные люди хотели арендовать по два-три участка каждый. В результате земля оказывалась в руках трех-четырех семей.

Прежде чем староста успел отреагировать, один из старейшин хлопнул по столу:

— Какие еще «яйца в одной корзине»?! Ты что, сомневаешься, что наши семьи не заплатят за аренду?! Далан, таких слов я, Мяо Хун, не потерплю!!!

«Не потерпишь – не арендуй», — мысленно огрызнулся Мяо Хэ.

Староста поспешил сгладить ситуацию. Но Мяо Гуй был прав – нужно было показать Ян Далану свою силу.

Ведь сегодняшнее дело должно было быть улажено красиво! Поэтому он продолжил:

— Далан, не сердись на нас, стариков, за то, что мы вмешиваемся в твои земельные дела. Но я, как староста, обязан поддерживать порядок в деревне. Сейчас так много людей хотят арендовать твою землю – это хорошо, но я не могу позволить, чтобы из-за мелкой выгоды между односельчанами возникли разногласия. Ты должен понять мои обязанности как старосты.

Видя, что Ян Далан не прерывает его, староста немного успокоился и добавил:

— Все здесь присутствующие – уважаемые старейшины деревни. То, что они заранее пришли обсудить с тобой эти вопросы, – твое счастье, Далан. Поверь, после распашки этих земель предстоит еще много дел. Например, как распределять рабочую силу в сезон или как взвешивать зерно при сборе налогов осенью. Если что-то пойдет не так... Хе-хе, налоговый чиновник уже несколько лет останавливается у меня дома. Одно неосторожное слово – и проблемы не избежать. Далан, ты все это обдумал?

В последних словах явственно звучала угроза.

Мяо Хэ не выдержал и с невинным видом заметил:

— Вот как? Тогда это действительно проблема. Но, староста, если платить налоги серебром, разве это не решит вопрос? — Чтоб тебя, мошенники! Если платить деньгами, вы не сможете обвешивать!

— Ну, проблема станет меньше, но ведь чтобы продать зерно и получить серебро, придется отдать лишнюю часть торговцам. Это же чистый убыток, Хэ-гэр, — сухо усмехнулся староста.

Но Ян Далан по-прежнему оставался невозмутим. Староста, стиснув зубы, решил надавить сильнее:

— Кроме того, есть еще вопрос с рабочей силой во время сбора урожая. Это самое важное! Все здесь присутствующие – из больших семей, у них достаточно рабочих рук. Они пришли с искренним желанием помочь друг другу. Далан, твое молчание – это прямое пренебрежение добрыми намерениями старших!?

Едва он закончил, старейшины устремили на Ян Далана осуждающие взгляды.

Но Ян Далан ответил прямо:

— Благодарю за добрые намерения и напоминание. В будущем мы учтем все аспекты.

Лицо старосты исказилось, а несколько вспыльчивых стариков уже стучали по столу:

— Да как ты смеешь! Совсем зазнался! С виду парень как парень, а оказывается, неблагодарный наглец!

— Точно!! Молодой еще, думаешь, раз земля есть, то ты уже важная птица?! Хорошие слова тебе говорят, а ты не слушаешь! Старик не станет с тобой возиться! Кто хочет – пусть арендует, моей семье не надо!

— Верно! Ни стыда, ни совести!!! Вот увидишь, еще пожалеешь!!! Пошли!

На самом деле это был заранее продуманный сценарий старых лис. Если человек не соглашается, нужно, чтобы одни играли роль добрых, другие – злых, и заставить Ян Далана подчиниться. Поэтому староста тут же начал их «уговаривать» и «успокаивать», разыгрывая целый спектакль.

Но, как назло, в этот момент появились неожиданные, но вполне предсказуемые гости. Когда старейшины, волоча за собой старосту, уже выходили за ворота, раздался стук в дверь. (Конечно, псы уже давно лаяли у входа.) Мяо Хэ, вышедший проводить гостей, поспешил открыть дверь – и увидел целый отряд чиновников!

Впереди стоял человек в синем халате с черной окантовкой и черной шапке-ушанке. Такие шапки носили только чиновники уровня уездного начальника и выше! За ним следовал чиновник в красном халате с черной окантовкой и необычной шапке, которую большинство никогда не видело! А позади них – целый отряд стражников и слуг, да еще и с повозкой! Вся процессия выглядела внушительно!

Кроме того, многие деревенские, услышав шум, пришли посмотреть на зрелище.

Один из стражников, увидев открытую дверь, громко спросил:

— Здесь живет Ян Далан!?

Увидев это, Ян Далан сразу понял, в чем дело. Он быстро вышел вперед и поклонился чиновникам, сложив руки.

— Простолюдин Ян Далан приветствует ваших превосходительств.

Чиновник в синем халате рассмеялся и вежливо ответил:

— Рад встрече, брат Ян, не стоит церемоний! Я – уездный начальник Мяошуй Су Тун. На этот раз ты принес большую славу нашему уезду Мяошуй! Ха-ха-ха, золотая табличка «Семья, поставляющая дань ко двору», которую мы привезли, – первая в нашем уезде! Я горжусь и счастлив!

...С-семья, поставляющая дань ко двору!?!?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Эти слова вызвали бурное волнение среди собравшихся деревенских!

Староста и несколько старейшин в ужасе переглянулись.

— П-поставки ко двору?! Это те самые «поставки», что императору?!

— Эй, осторожнее с языком! Столько стражников вокруг, надо говорить «его величество»… верно?

— Какая разница, как называть! Важно то, что фрукты Ян Далана действительно попали во дворец!?

— Точно-точно, столько чиновников, такой парад – это же точно правда! И не скажешь, что он такой влиятельный!

— Ого! Значит, наша деревня теперь станет землей обетованной!

— Может, и правда! Надо с этого года и нам попробовать фрукты выращивать…

После шока деревенские начали горячо обсуждать новость, а у старосты и компании подкосились ноги!

Но Ян Далан и Мяо Хэ не выглядели удивленными – словно заранее знали – и спокойно обменивались любезностями с уездным начальником. Весь разговор прошел в теплой атмосфере, без обычной чиновничьей чопорности. Затем начальник Су представил высокопоставленного гостя.

— Это господин Фан, евнух, доставивший табличку из столицы! Брат Ян, поспеши поприветствовать его!

— Приветствую господина Фана.

Пожилой мужчина в ярко-красном халате снисходительно кивнул, держа руки за спиной.

— Не будем тратить время, у меня его немного. Преклоните колени для оглашения указа.

Ян Далан взял за руку Мяо Хэ, и они опустились на колени.

— Простолюдин повинуется!

Стража давно заметила посторонних. Не решаясь прервать начальство, они воспользовались паузой и, обнажив мечи, грубо указали на ближайших – ошеломленных старосту и его спутников.

— Вы кто такие?! Как смеете стоять во время оглашения указа?! Немедленно на колени!

Староста, весь в поту, с последней надеждой неуверенно вышел вперед и сложил руки.

— Э-этот п-простолюдин – староста этой деревни… Осмелюсь спросить, ваше превосходительство, что происходит… — Как могли «поставки ко двору» пройти мимо него, старосты?! Такое важное событие, а его обошли – это невозможно!!

Но его оборвал грозный окрик:

— Какая разница, кто ты! Разве не слышал, господин Фан готов огласить указ?! Чего уставился?! Или вы, деревенщина, хотите отвечать за неуважение к власти?!

Остальные селяне, перепугавшись, тут же повалились на колени!

Староста побледнел:

— Нет-нет, мы встаем на колени! Простолюдин невежда, ваше превосходительство, не гневайтесь!

И вот, все один за другим поспешно опустились на колени. Господин Фан остался доволен и, кивнув, взял у слуги желтый свиток с императорской печатью.

— По велению священного дворца Великого Юя! Ян Далан из семьи Ян деревни Мяоцзя уезда Мяошуй, под защитой Нашей династии, в благодатных землях, трудолюбиво взрастил персики, хурму и груши, достойные императорского стола… Жалуем табличку «Семья, поставляющая дань ко двору» для размещения в главном зале. Да не утратит он усердия, помня о милости свыше, и продолжит верно служить. Да будет так!

После оглашения стража торжественно внесли табличку с выгравированными позолоченными иероглифами «Семья, поставляющая дань ко двору»!

Когда ее поднесли, Ян Далан хотел принять обеими руками, но уездный начальник любезно предупредил:

— Брат Ян, просто примите. Боюсь, вам не под силу нести ее – табличку нельзя опускать на землю. Скажите, куда повесить, и мои люди помогут.

Такая фамильярность будто указывала на давнее знакомство. Ян Далан и Мяо Хэ проводили слуг в главный зал, где табличку водрузили на почетное место. На самом деле письмо от Сюй Хуаня пришло полмесяца назад: чиновники выехали из столицы и скоро будут. Дом был готов к приему.

Когда стража закончила, они с благодарностью приняли «деньги на чай» от Мяо Хэ. Горячий чай, арахис и пирожные, заранее приготовленные, пошли на угощение гостей.

Обычно в таких случаях устраивали пир, но визитной карточкой семьи Ян были фрукты – лучшее угощение. Свежих фруктов сейчас не было, но осталось персиковое варенье из прошлогоднего урожая! Слой варенья между бисквитами превращался в душистый персиковый торт – уникальное лакомство, которое поразило высоких гостей.

Из-за большого количества гостей столы накрыли во внутреннем дворе.

Тем временем любопытные деревенские, воспользовавшись суматохой, проникли во двор. Староста, конечно, не смел уйти. Он-то, как староста, должен был сопровождать высоких гостей!

Когда чиновники закончили трапезу, довольный начальник Су похлопал Ян Далана по плечу:

— Брат Ян, я искренне рад твоим успехам. Если в будущем будут просьбы или трудности, особенно в сельских делах, не стесняйся – обращайся, и я сделаю все возможное!

Прозвучало как вежливая формальность, но Ян Далан неожиданно сложил руки:

— Есть небольшая просьба, с которой хотел бы обратиться к вашему превосходительству.

Почему-то у старосты похолодело внутри. Даже господин Фан заинтересовался, отложив чашку.

Начальник Су улыбнулся:

— О чем речь? Говори.

Спокойный взгляд Ян Далана упал на побледневшего старосту.

— Староста только что сообщил, что по личным причинам больше не может исполнять обязанности. Не могли бы ваши превосходительства помочь с этим вопросом?

«Конец, он действительно мстит…» — внутренне содрогнулся староста. Но как он мог возразить, если Ян Далан даже не раскрыл деталей?

— Д-далан, не надо, право слово! Такие пустяки не стоят внимания уездного начальника…

Начальник Су, думая, что это мелочь, уже собирался согласиться, как вдруг из толпы выскочил мужчина.

— Ян Далан! Ты настоящий подлец! Мой дядя совершенно здоров, какие «личные причины»?! Не порочь его! Знаю, ты мстишь за историю с арендой! У тебя вообще есть совесть?!

«О-о, в такой маленькой деревне тоже есть интриги?» — Евнух Фан и начальник Су переглянулись, ожидая продолжения.

Ян Далан, невозмутимый, четко ответил:

— Твой дядя угрожал мне сговором с налоговыми чиновниками, пытаясь силой отобрать землю. Разве такой человек достоин быть старостой? Разве я ошибся?

Услышав о «сговоре со сборщиками налогов», выражение лица начальника Су мгновенно изменилось. Он гневно стукнул по столу!

— Что?! Сговор со сборщиками?! Это правда?! Стража, немедленно задержать его для допроса!

Многочисленные стражники тут же схватили старосту.

Тот, дрожа от страха, тут же сознался:

— Помилуйте, ваше превосходительство! Я просто запугивал его! Никакого сговора нет!

Начальник Су, довольный своей проницательностью, погладил бороду:

— А, просто запугивал? Значит, попытка силой отобрать землю – правда. Хорошо, брат Ян, твою просьбу я удовлетворяю! А тебя, «староста», все равно допросим – сегодня я лично тебя увезу!

— Ваше превосходительство, помилуйте!

После этого земли Мяо Хэ под рис были успешно сданы в аренду – на их условиях.

Ведь слухи о «поставках ко двору» и аресте старосты в тот же день разнеслись по деревне! А благодаря выкрику Мяо Гуя все быстро догадались, почему старосту сместили. Да и стариков-сообщников не пощадили.

Большинство встретили новость с радостью:

— Поделом! Староста давно с ними заодно! Я так и знал!

— Точно! Всегда их поля обрабатывали первыми! Столько отговорок, а оказывается!

— Молодец, Ян Далан! У меня бы не хватило смелости просить уездного начальника!

— Теперь у него другой статус. Видел, как начальник с ним любезничал?

— Еще бы. Думали, разбогател, но не до такой же степени…

— Это же хорошо! Вчера сваха из города спрашивала, не выращиваем ли мы фрукты!

— Из города? Наверняка из-за «императорских» фруктов! Присмотри хорошую невесту для своего третьего!

— Обязательно!

В конце концов старосту отпустили невредимым – видимо, доказательств сговора не нашлось. Но вернулся он постаревшим и подавленным. На вопросы отвечал рассеянно – жалкое зрелище.

После этого случая отношение деревенских к Ян Далану и Мяо Хэ резко изменилось. Их почтительно приветствовали, как высшее начальство. А те, кто любил посплетничать, теперь держали язык за зубами.

Конечно, нашлись и наглецы, попытавшиеся пробраться в горы за домом Мяо Хэ – посмотреть, какие же фрукты достойны императора. Но не забывайте: кроме естественного барьера в виде речной долины, Ян Далан оставил полосу дикого леса с ловушками.

Нарушителям нужно было не только избежать ловушек, но и обойти острый нюх собак, выращенных на «живой земле»! Как и Дабай, они были невероятно умны и бдительны. Первого же пойманного вора Ян Далан без разговоров сдал властям.

После нескольких таких случаев деревенские окончательно поняли: с ними лучше не связываться. Те, кто надеялся выторговать фрукты подешевле под предлогом родства, поумерили аппетиты.

Но Мяо Хэ не участвовал в поимке воров – он был занят озимой пшеницей.

В этом году погода подвела: зимой было мало снега, и посевы пострадали от морозов. Весной уже нельзя было пересеять, и Мяо Хэ, наслушавшись рассказов второй тетушки Ян о соседях, забеспокоился о своих. К счастью, благодаря «живой земле» их семена оказались морозоустойчивее, и арендаторы сообщали, что ростки даже лучше прошлогодних.

Едва успокоившись, в апреле семья занялась сбором урожая слив для цуэмэй [хрустящие сливы]. Теперь с продажами проблем не было, и уксус из слив делали меньше.

А вскоре из города пришли новости: Минь Чунь сбежал с семейными деньгами, бросив мать и мужа.

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

— Сбежал?

— Говорят, уже заявили в управу. О краже серебра, — сообщил Ян Далан.

— Эх… — Мяо Хэ не знал, что сказать. Раз подали заявление, значит, пути назад уже не было. — Надеюсь, он сможет устроить свою жизнь.

Но будет ли это легко? Беглый гэр, да еще и без документов – если его ограбят в пути, даже жаловаться будет некому. Однако, как и в случае с Мяо Юанем, каждый сам выбирает свою дорогу. Никто не может прожить жизнь за другого. И они даже не подозревали, что этот разговор станет последним, когда они услышат что-либо о Минь Чуне.

— Ладно, хватит о нем. Есть еще кое-что.

— Что?

Оказалось, сливы, которые Сюй Хуань забрал у них в прошлом году, наконец превратились в вино!

Изначально договорились, что Сюи будут заниматься продажами, и Ян Далана это не касается. Но теперь, когда сливы стали «императорскими», продавать их как обычное фруктовое вино было бы расточительством. Поэтому Сюй Хуань написал письмо, приглашая Ян Далана в Сучжоу, чтобы обсудить планы на следующий год и заодно показать свою винодельню.

У Мяо Хэ загорелись глаза. Ян Далан, конечно, заметил это и, погладив его по голове, сказал:

— Поедем все.

Мяо Хэ радостно захлопал в ладоши и бросился собирать вещи. Через несколько дней, уладив все дела дома, они впервые всей семьей сели на корабль, отправляющийся из Мяошуя!

Хотя Мяо Хэ немного укачивало, он был в восторге. Маньтоу и Вотоу, казалось, вообще не страдали от морской болезни и каждый день тыкали пальчиками в иллюминаторы, требуя выйти на палубу подышать ветерком. На третий день путешествия они благополучно добрались до Сучжоу, где их уже ждал улыбающийся Сюй Хуань.

Все расходы на поездку господин Сюй настаивал взять на себя. Он говорил, что это его территория, и если они будут платить сами, то переплатят – зачем? К тому же, это взаимность – в деревне Мяо они так много для него сделали, а теперь его очередь принимать гостей.

Когда отношения достигают определенного уровня, такие мелочи только портят их. Поэтому Ян Далан согласился. Они остановились в загородной усадьбе Сюя – отдельном дворе с прислугой для уборки и готовки и даже собственной каретой. Вскоре семья с комфортном обосновалась.

Первым делом в Сучжоу Мяо Хэ захотел посмотреть их лавку. Аккуратный и чистый магазин с большим двором, половина которого была переоборудована под склад.

— Хозяйка, хозяйка! — раздавались приветствия, от которых Мяо Хэ стало неловко, но подходящего обращения он так и не придумал.

Заметив, что некоторые работники были совсем юными, Мяо Хэ поинтересовался и узнал, что большинство – сироты, сбежавшие в город после стихийных бедствий. Теперь понятно, почему Ян Далан нанял детей.

На полках лавки было всего несколько товаров: цуэмэй, приготовленные в начале апреля перед их отъездом, мед с османтусом и цветочный мед с табличкой «Распродано, принимаются предзаказы», а также прошлогодние персиковое и грушевое варенье – тоже «распродано».

— Так чем они занимались всю зиму, пока ты платил им зарплату? — шепотом спросил Мяо Хэ.

— Собирали деревянные ящики. Как ты говорил.

— А, те, в которых фрукты?

— Угу. Защита окружающей среды.

— … — Мяо Хэ почесал голову. Звучало странно, даже если это были его собственные слова.

На следующий день они отправились на винодельню господина Сюя.

Карета довезла их до предгорья, где вокруг простирались поля гаоляна [китайское зерно для вина] и пшеницы для вина.

Винодельня господина Сюя была прекрасно оборудована. Многие этапы требовали тщательной мойки, сушки и дезинфекции. В небольших масштабах это можно делать самостоятельно, но для крупного производства нужны опытные работники, которых приходится годами обучать. Даже кувшины для вина господин Сюй делал сам.

Поэтому, когда в прошлом году господин Сюй попросил сливы, Мяо Хэ даже не задумывался. И условия, которые тогда казались немного выгодными для них, теперь превратились во взаимовыгодное сотрудничество.

Господин Сюй с улыбкой подал кувшин:

— Дело вот в чем. Нужно обязательно попробовать наше сливовое вино.

Он налил вино в фарфоровые чаши. Напиток был кристально чистым, с рубиново-чайным оттенком, без единого примеса – красивым, как драгоценный камень! Аромат был насыщенным, несмотря на год выдержки. А вкус – насыщенным и бархатистым, без горечи, с идеальным балансом сладости и легкой кислинки!

Конечно, Мяо Хэ выразился просто:

— Как вкусно!

Но и этого было достаточно. господин Сюй обрадовался:

— Вино получилось настолько удачным, что мы решили устроить дегустацию, чтобы раскрутить его. С «императорскими» фруктами оно точно станет хитом.

По задумке господина Сюя, дегустация должна была напоминать любование цветами Мяо Хэ – сочетать красивые пейзажи, изысканную еду и элегантную атмосферу. Местом выбрали элитный чайный дом у канала, где зеленеющие весенние ивы создавали живописный вид.

— Раз уж вы здесь, почему бы не присоединиться к веселью?

Ян Далан и Мяо Хэ, конечно, согласились.

Перед дегустацией семья отправилась в лучшую тканевую лавку Сучжоу за новыми нарядами.

Под руководством продавца они выбрали светло-фиолетовый наряд для Мяо Хэ, лунно-белый для Ян Далана и нежно-зеленые – для детей. Качество ткани и пошив оправдывали цену, в три раза выше деревенской, но Мяо Хэ все равно было жалко денег.

— Но ты выглядишь так красиво! — восхищенно сказал он, обходя Ян Далана в белом ханфу.

Ян Далана мало интересовала его внешность – он не мог оторвать глаз от Мяо Хэ в лиловом с серебристой окантовкой. Костюм идеально сидел, подчеркивая его изящную фигуру, – казалось, он создан для таких нарядов.

— Все светлые тона, по одному, — сказал он продавцу.

Мяо Хэ шлепнул его по руке:

— Что ты делаешь?! Столько не нужно, это же пустая трата!

— Красиво. Будешь носить дома.

— Дома? Когда? Не надо. Эй, не слушайте его, мне хватит этого.

— Но, гэр, вам действительно идет! — вмешался продавец. — Ваш муж – человек со вкусом, этот крой и ткань идеальны для вас! Немногие могут так носить светлые тона, это же редкость! Эта партия – новинка этой весны, вы просто обязаны ее взять!

— Берем, — Ян Далан уже доставал кошель.

Мяо Хэ хотел возразить, но тут раздался презрительный голос:

— Вы вообще собираетесь покупать? Если денег нет, не загораживайте проход.

Обернувшись, они увидели молодого господина с высокомерным выражением лица. Поняв, что перед ним влиятельная персона, Мяо Хэ предпочел не связываться и оттащил Ян Далана подальше.

После недолгого спора все наряды все же были куплены.

Вернувшись в усадьбу, Мяо Хэ был немного расстроен. Он не жалел денег, но хотел тратить их с умом.

Ян Далан обнял его, зная, как успокоить:

— За варенье и даншэнь мы получили здесь двести лян.

Мяо Хэ поднял голову, глаза загорелись:

— Правда?

— Угу.

— Тогда надо купить тебе! Я совсем забыл. Перед отъездом зайдем еще раз!

Ян Далан рассмеялся и не удержался от поцелуя. Его гэр не жалел денег на него, но всегда экономил на себе. Он не понимал почему, но это наполняло его сердце теплом. И чтобы успокоиться, ему нужно было прикоснуться к нему, поцеловать.

Через несколько дней состоялась дегустация.

Семья пришла в новых нарядах. Многие гости уже собрались, перешептываясь и смеясь под мягкие мелодии южных напевов, гармонирующие с ивами за окном.

Большинство гостей были деловыми партнерами господина Сюя, поэтому семья с двумя детьми выглядела необычно. Особенно учитывая их привлекательность: статный мужчина, прекрасный гэр и двое детей, похожих на нефритовых близнецов.

Гости поинтересовались, кто они.

Господин Сюй с улыбкой представил новых поставщиков императорских фруктов, из-за которых в Сучжоу недавно был ажиотаж. А новое сливовое вино тоже сделано из их слив – того же «императорского» качества.

— Так это сам хозяин Ян! Какая честь! В прошлом году ваши фрукты было невозможно достать!

— Теперь, когда мы познакомились, надеюсь, объемы поставок можно обсудить?

— Совершенно верно! Сегодня мы выпьем за знакомство, а в будущем всегда можно договориться!

В разгар беседы раздался язвительный комментарий:

— О, снова встретились. Это же те самые бедняки, что не могли позволить себе одежду в городе. Как они сюда попали? Неужели на эту дегустацию пускают кого попало?

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 79. Придирки: получить свое

Гости замерли в недоумении, расступившись перед высокомерным голосом.

Перед ними стояли двое молодых господ в шелковых ханфу, старший и младший, с ехидными ухмылками.

Лицо Сюй Хуаня потемнело:

— А, господа Ло. Кажется, в суете я забыл и не отправил вашей семье приглашение?

Старший из братьев – Ло Цзыцзюнь, тот самый, что ездил в деревню Мяо. Младший, Ло Цзыци, возрастом с Сюй Мина, был тем самым зазнайкой из тканевой лавки.

После провала в расследовании подмены «императорских» фруктов их семья получила нагоняй. Лишь благодаря рецепту фэньсы, который Ло Цзыцзюнь привез, им удалось смягчить гнев. Поэтому, узнав о дегустации, они решили устроить скандал.

Ло Цзыцзюнь с фальшивой учтивостью сложил руки:

— Господин Сюй, как вы можете так говорить? Мы сопровождали господина Фана. Разве вы прогоните гостей? — Он отступил, открывая взорам стоявшего за ним евнуха Фана!

Того самого, что привозил табличку семье Ян.

Это была не мелкая сошка – в тот раз он просто выполнял поручение между делом. На самом деле он занимал должность управляющего императорской кухней и имел влияние на закупки для дворца. Для столичных торговцев он был весьма значимой фигурой.

Приглашение на дегустацию ему действительно отправили – из уважения к его визиту в деревню. Но никто не ожидал, что он покинет дворец и приедет. А теперь он оказался в компании Ло – неужели они уже заручились его поддержкой?

Сюй Хуань, скрыв тревогу, поспешил поприветствовать:

— Господин Фан, какая честь! Прошу прощения за невнимательность! Ваш визит – огромная радость для нас, прошу занять почетное место!

Евнух Фан лишь кивнул.

Ло Цзыцзюнь, притворяясь заботливым, продолжил:

— Раз господин Фан почтил нас присутствием, не стоит ли пересмотреть рассадку? Господин Сюй, не в упрек вам, но дети и гэр за одним столом с уважаемыми гостями… Если дети начнут шуметь, это испортит настроение. Вы немного не продумали.

Ло Цзыци поддержал брата:

— Совершенно верно. К тому же, они же крестьяне – невежественны и не обучены этикету. Если случайно обидят кого-то из гостей, будет неприятно. Лучше посадить их за отдельный столик. А освободившиеся места займем мы с братом, чтобы составить компанию господину Фану.

Братья намеренно унижали семью Ян, пытаясь испортить мероприятие. Среди именитых гостей Сучжоу они могли задеть только Ян Далана. А если спровоцировать конфликт с Сюем – еще лучше.

Господин Сюй едва сдерживал гнев, но евнуха Фана обижать было нельзя:

— Семья Ян – мои почетные гости, и я как хозяин обязан обеспечить им комфорт. Если господину Фану шумно, мы можем предложить отдельную беседку у реки – идеальное место для наслаждения вином и видом.

Это был лучший зал чайного дома, просто маловат для мероприятия.

Но евнух Фан, не знакомый с местными нравами, мог не понять этого. Ло Цзыцзюнь тут же воспользовался этим:

— Господин Сюй, я еще больше поражен! Как вы можете ради каких-то деревенщин отправлять господина Фана в другое место?!

Сюй Хуань хотел объясниться, но евнух Фан жестом велел замолчать. Братья Ло обрадовались. Однако евнух Фан сказал:

— Не беспокойтесь. Я пришел не ради вина. Тот персиковый торт, который я взял у семьи Ян, понравился ее величеству. Я пришел сообщить, что дворец будет закупать его. Хозяин Ян, приготовьтесь. А сливовое вино я тоже возьму. Господин Сюй, позаботьтесь об этом.

Оказывается, он пришел по поручению императрицы! И… уже знаком с Ян Даланом? Улыбки братьев Ло застыли.

Евнух Фан холодно посмотрел на них:

— А этих двоих я встретил у входа. Подумал, что гости, вот и привел. Поступайте с ними, как считаете нужным.

Сюй Хуань обрадовался и облегченно вздохнул.

Остальные гости смотрели на братьев с жалостью.

Сюй Хуань занялся организацией заказа евнуха Фана. Когда все было улажено и евнух уехал, братья Ло уже исчезли.

Но теперь гости заволновались:

— Господин Сюй, когда же мы попробуем вино?

— Не нужно ждать закусок, давайте хотя бы по глотку!

— Будет ли ограничение на покупку? С хозяином Ян тут, я уже волнуюсь!

— Да-да, сколько можно купить?! Цена не важна!

Гости наперебой спрашивали, и господин Сюй рассмеялся – вино еще не открыли, а ажиотаж уже начался.

Визит евнуха Фана был намеком: в будущем новые продукты нужно сначала предлагать ему. Он не сказал этого прямо, но его поддержка не была бескорыстной.

В итоге изысканная дегустация превратилась в бойкую распродажу.

Ян Далан завел много полезных знакомств, а Мяо Хэ, держа детей, радовался – за каждую проданную бутылку их семья получала сорок процентов. Сколько же это серебра!

«Хм, можно купить еще несколько нарядов для Далана и детей», — думал он.

После мероприятия Ян Далан спросил Сюя Хуаня о братьях Ло. Он не стал отвечать им при всех, чтобы не подводить хозяина. Но теперь пришло время разобраться.

Сюй Хуань ранее упоминал о подмене связанной с «императорскими» фруктами – тогда подозрения пали на третью ветвь семьи Сюй, а роль Ло осталась в тени. Но они были близки с третьей ветвью и конкурентами Сюя Хуаня, так что их мотивы были ясны.

Мяо Хэ нахмурился:

— Ло Цзыцзюнь… Почему это имя кажется знакомым?

— Минь Чунь. Фэньсы, — напомнил Ян Далан. Минь Чунь все еще был в списке тех, за кем стоит присматривать.

— Фэньсы? Ло недавно открыли несколько мастерских по производству фэньсы, говорят, очень прибыльных, — удивился господин Сюй. — Так у вас тоже есть их мастерская?

Мяо Хэ хихикнул:

— Еще какая. Можно сказать, первая. Но рецепт несложный. Хочешь, поделюсь, чтобы отобрать кусок пирога у Ло?

Господин Сюй загорелся:

— Правда?! Надо обсудить подробнее!

Так к их делам добавился рецепт фэньсы. Но главным оставалось вино на следующий год.

Сливовое вино имело успех, и теперь его ждала слава. Поэтому сбор и производство продолжатся.

Доля Ян Далана увеличилась с сорока до пятидесяти процентов – теперь его вклад в продажи был значительнее.

Сюй Хуань хотел пересмотреть условия раньше, но Ян Далан настоял на соблюдении первоначальной договоренности. Для него это был вопрос принципа. Сюй Хуань оценил это – такой партнер думал о долгосрочной выгоде, а не сиюминутной наживе.

Кроме того, успех сливового вина навел Мяо Хэ на мысли о виноградном.

В его прошлой жизни коллеги увлекались домашним виноделием. Но однажды в новостях рассказали об отравлении самодельным вином, и Мяо Хэ изучил правильный рецепт. В этом мире виноградное вино тоже существовало, но технология отличалась.

Мяо Хэ поделился рецептом с Сюем Хуанем. Получится или нет – вопрос, особенно с контролем температуры. Но это уже задача экспертов Сюя. Семья Ян поставит несколько ящиков винограда для экспериментов. Если результат будет хорош, они засадят виноградом второй холм.

Сюй Хуань не стал спрашивать, откуда у Мяо Хэ эти знания. Он просто принял подарок. Новый рецепт вина мог стать спасением для винодельни.

Оформив договоренности и подписав контракты, они завершили дела.

Теперь можно было насладиться Сучжоу. Они купили еще одежды, заглянули в аптеки и лавки в поисках новых семян. Удача улыбнулась им – близость к столице означала доступ к экзотическим растениям: зеленому винограду, яблокам, вишне и чему-то вроде дыни.

— Столько новых фруктов, что холмов не хватит, — радостно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан не ответил, устремив взгляд вперед.

— Что такое? — спросил Мяо Хэ.

Взгляд Ян Далана был направлен на старого монаха в потрепанной рясе, с чашей для подаяний.

— Предсказание мне сделал именно он, — наконец сказал Ян Далан.

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Мяо Хэ на мгновение замер, а затем напрягся.

Ведь предсказание этого мастера много лет влияло на Ян Далана. Молчаливый и замкнутый, он годами носил на себе бремя необоснованных тревог, и в этом была «заслуга» того самого предсказателя. Хотя, конечно, это мать Ян Далана привела его тогда на тот сеанс, но Мяо Хэ все равно не испытывал к тому человеку ни капли симпатии.

Слегка нахмурившись, Мяо Хэ потянул Ян Далана за руку.

— Не обращай внимания. Его предсказания – ложь.

Ян Далан обернулся, взглянул на Мяо Хэ, словно колеблясь, но в этот момент раздались крики: «Папа!», «Папа!»

Оказалось, что Маньтоу и Вотоу, сидевшие на руках у отца, почувствовали его беспокойство и тут же сунули ему свои сахарные фигурки, чтобы поделиться. Их большие круглые глаза светились наивной заботой.

Ян Далан задержал взгляд, затем сделал вид, что лизнул каждую из фигурок.

Маньтоу и Вотоу радостно захихикали, и Ян Далан невольно улыбнулся.

Верно. Ему стоит верить в себя, а не искать подтверждения, что предсказание было ошибочным.

Отбросив сомнения, он теплым взглядом посмотрел на Мяо Хэ.

— Хорошо, пойдем.

Мяо Хэ заулыбался и обнял Ян Далана.

— Да!

Однако семья Мяо Хэ выделялась своей привлекательностью и дорогой одеждой, и их задержка на улице привлекла внимание прохожих. Многочисленные взгляды вскоре привлекли еще больше зевак.

Едва они сделали несколько шагов, как вдруг услышали хриплый голос:

— Амитофо, почтенный Ян, остановитесь, пожалуйста. Мы встречались много лет назад.

Ян Далан замер, затем обернулся.

— Давно не виделись, мастер.

Это был тот самый гадатель, подошедший с другой стороны улицы.

Мастер опустил голову и еще раз произнес молитву. Мяо Хэ поспешно сказал:

— Сегодня мы не нуждаемся в ваших услугах. У нас дела, мы спешим.

Гадатель поднял глаза и, глядя на Мяо Хэ из-под длинных бровей, хрипло рассмеялся:

— Не беспокойтесь, гэр. Я пришел лишь затем, чтобы извиниться перед почтенным Яном.

Темные глаза Ян Далана дрогнули.

— Амитофо, почтенный Ян, я должен признать свою ошибку. Раньше я считал, что судьба предопределена кармой и ее нельзя изменить лишь силой воли. Но вы преподали мне урок. Приняв на себя эту карму, я ждал здесь, чтобы поблагодарить вас.

— Сила воли? — нахмурился Ян Далан.

Мастер мягко улыбнулся: «Вы и сами понимаете». Произнеся еще одну молитву, он развернулся и ушел.

Эти слова, бессвязные и загадочные, внезапно напомнили Ян Далану о том дне, когда произошла авария с повозкой. Перемена судьбы началась именно тогда. Если бы он смирился с предопределением, то даже Мяо Хэ с его измененной душой получил бы тяжелые травмы.

...И были бы они сейчас вместе?

К счастью, он все понял.

Он не хотел жаловаться. Он хотел любви – добровольной и взаимной.

Он повернулся и встретился с тревожным взглядом гэра.

Не обращая внимания на прохожих, Ян Далан наклонился и поцеловал его, вызвав вокруг взволнованный шепот.

Мяо Хэ моментально покраснел:

— Эй, мы же на улице!

— Все в порядке. Пойдем домой.

Спокойные, умиротворенные, полные благодарности.

Последний груз унесся с ветром.

Эта поездка в Сучжоу, хоть и потребовала немалых трат, оказалась успешной: половина сливового вина была продана еще до их возвращения, и прибыль семьи Мяо Хэ составила более пятисот лянов! Видимо, виноделие во все времена было прибыльным делом – получалось, что прошлогодний урожай слив принес им около тысячи лянов!

Поэтому, когда начался новый сезон сбора слив, семья Мяо Хэ отнеслась к делу со всей серьезностью, тщательно собрав фрукты и отправив их в Сучжоу.

Что касается заказа на пирожные от евнуха Фана, вскоре прибыли официальные представители. Мяо Хэ передал производство в чайную, а сам лишь поставлял ингредиенты, чтобы качество оставалось неизменным. Он был уверен, что чайная, получившая новый источник дохода, сделает все возможное, чтобы не допустить ошибок.

Однако, несмотря на все успехи, слухи о неблагоприятной погоде, ходившие с начала года, не утихали. Весенних дождей было мало, снега зимой тоже, и теперь всем грозила засуха.

А ведь наступил период между сбором озимой пшеницы и посевом риса – недостаток воды вызывал в деревне все больше тревог. К счастью, вода в реке еще не иссякла, и трудолюбивые семьи, таская ее издалека, могли хоть как-то поливать свои поля.

Так, в муках, дотянули до июня, когда собрали озимую пшеницу.

Как и ожидалось, урожай составил лишь треть от обычного. Однако пшеница с полей, сданных в аренду семьей Мяо Хэ, дала привычный объем, став исключением. Видимо, улучшенные «живой землей» семена не только были вкуснее, но и обладали устойчивостью к засухе.

Эта разница не осталась незамеченной, но сначала деревенские лишь завидовали, полагая, что арендованные земли находились ближе к реке, и полив был проще. Мяо Хэ и Ян Далан не стали опровергать. Чтобы распространить улучшенные семена, нужно время и не один удачный урожай.

Но даже если пшеница выстояла, оставался рис, посеянный в начале года.

Деревенские теперь только и делали, что смотрели на небо, моля о дожде.

У семьи Мяо Хэ же, благодаря «живой земле», энергия которой смягчала последствия засухи, фруктовые деревья на холме и овощи в огороде оставались свежими и сочными.

Увы, с наступлением июля жара лишь усиливалась, и даже послеполуденные грозы не приносили дождя.

Десятки дней палящего солнца высушили посевы, а уровень воды в реках упал до одной пятой от обычного.

Люди ходили с угрюмыми лицами, встречаясь лишь для того, чтобы вздохнуть. Из-за жары участились пожары – за лето их случилось пять или шесть.

Высокая температура и общая тревожность делали деревенских все мрачнее.

Однажды вторая тетушка Ян пришла в гости к Мяо Хэ и поделилась тревожными новостями:

— Говорят, на юге дела еще хуже. Знаешь деревню Линьцзя за горами? Туда уже приходят беженцы, прося еды и воды, говорят, что их урожай полностью погиб. Теперь в Линьцзя даже воду из колодцев чужим не дают. Эх, сможет ли наша деревня пережить это, как в начале года...

Произнося это, Мяо Хэ случайно взглянул в окно. Задний двор по-прежнему был зеленым и пышным. Защищенные силой «живой земли», они не чувствовали никаких изменений. Но он знал, что Ян Далан, видя ситуацию вокруг, уже сократил поставки овощей в чайную, чтобы избежать подозрений. В защите Мяо Хэ он всегда был предусмотрительнее его самого.

Поэтому вечером, уложив детей, Мяо Хэ не выдержал и предложил:

— Раз уж мы и так сократили продажу овощей и фруктов, может, стоит расширить область действия «живой земли» на всю деревню? Помочь людям пережить трудные времена?

Ян Далан отложил дела и внимательно посмотрел на него.

Мяо Хэ понимал, что это может показаться излишним, но... если энергия «живой земли» все равно тратится впустую, почему бы не использовать ее с максимальной пользой?

Он предложил вернуться к старому способу удобрения. Раньше, до улучшения «живой земли», выращивать овощи было не так просто – приходилось ежедневно вручную удобрять каждую грядку. Теперь, с сокращенными посевами, это было возможно. Таким образом, «живая земля» высвобождала большую часть энергии, которую можно было распределить на поля всей деревни. Пусть и немного, но это могло помочь посевам пережить засуху.

— Как думаешь, хороший ли это план? — спросил Мяо Хэ, глядя на него.

— Почему ты так решил? — Ян Далан погладил его по голове.

— Если всем будет тяжело, мы тоже не сможем быть счастливы. Голод приведет к росту числа беженцев, воров, разбойников... Если все ухудшится, станет только страшнее.

Его печальный и виноватый вид заставил Ян Далана обнять его. Положение еще не было столь критичным – очевидно, Мяо Хэ просто проявил мягкость. Но его план, хоть и хлопотный, был стоящим. Если в будущем случится настоящая засуха, они уже будут знать, как «живая земля» может помочь.

— Хорошо. Это и для будущего.

Мяо Хэ обрадовался и обнял его в ответ.

— Тогда я тоже помогу. Не оставляй меня с детьми.

Ян Далан усмехнулся.

— Посмотрим.

Он согласился, но не хотел его утруждать.

Так поля семьи Ян Далана снова стали удобрять вручную.

Правда, удобрять фруктовые деревья на холме было сложнее из-за площади, поэтому они ограничились участком, достаточным для поставок во дворец.

Жизнь снова стала напряженной.

На этот раз Мяо Хэ настаивал на своем участии, нося детей за спиной и работая вместе с Ян Даланом. Это была его идея – как он мог позволить мужу трудиться в одиночку? Однако Ян Далан постоянно находил предлоги отправить его домой – то воды попить, то поесть. Так прошло два месяца, и вся семья даже поправилась... В конце концов, физический труд и хорошее питание делали свое дело.

К началу сентября появились хорошие новости: урожай риса в деревне сократился лишь на двадцать процентов – меньше, чем озимая пшеница! Собрав урожай, люди, хоть и удивленные, наконец смогли вздохнуть спокойно. Восемьдесят процентов означало, что в этом году у них останутся сбережения, и после Праздника середины осени в деревне воцарилась радостная атмосфера.

Мяо Хэ был спокоен и счастлив.

— Значит, в следующий раз, если погода подведет, «живая земля» сможет помочь, да?

Ян Далан кивнул, но не успел ответить – в следующий момент сверкнул белый свет!

Лицо Ян Далана напряглось, а Мяо Хэ обрадовался!

— Эй! «Живая земля» снова улучшилась, смотри!

На его ладони лежали два комочка «живой земли», переливающихся золотым светом!

Теперь Мяо Хэ понимал принцип: чем больше площадь удобрения, тем быстрее улучшение. Видимо, для слияния трех комочков в золотой требовалось удобрить еще больше посевов, поэтому раньше улучшение затягивалось. Но теперь, когда «живая земля» питала поля всей деревни, процесс завершился!

Естественно, это привлекло внимание детей. Две пары любопытных глаз уставились на ладонь: о, у папочки две золотые штучки! Значит, нам! — Привыкшие к тому, что все делится поровну, они тут же потянулись.

Мяо Хэ уже хотел их разочаровать, но услышал восторженные возгласы: «А-а!», «О-о!»

Раньше Ян Далан не мог удержать «живую землю», но теперь комочки спокойно лежали в маленьких ручках! Мяо Хэ и Ян Далан переглянулись в изумлении.

— Неужели Маньтоу и Вотоу могут ее использовать?!

— Проверим. — Ян Далан протянул руку к Вотоу.

Малыш, радостно увидев, что отец что-то просит, тут же протянул ему золотой комочек. Но как только его крошечные пальчики разжались, комочек провалился сквозь ладонь Ян Далана и упал на пол, покатившись по доскам.

Мяо Хэ и Ян Далан снова удивленно посмотрели друг на друга!

Если Ян Далан не мог удержать «живую землю», а Вотоу – мог, значит, у малыша была способность ее использовать?!

Но Вотоу был недоволен: «М-м? А-а!» — он понял, что не смог отдать папе золотую штучку.

Упрямо подняв комочек, он снова протянул его. Ян Далан снова попытался взять – и снова неудача!

Озадаченный Вотоу поднял комочек в третий раз, а Маньтоу, наблюдая за братом, тоже протянул свой. Результат был тем же!

Малыши нахмурились, снова и снова поднимая и протягивая комочки, пока Мяо Хэ не рассмеялся. Но вскоре Вотоу покраснел и расплакался! Естественно, Маньтоу последовал его примеру.

Оба прижались к Ян Далану, обиженные.

Мяо Хэ почувствовал, как сердце наполнилось теплом.

— Не смогли отдать и расстроились.

Ян Далан поцеловал каждого.

— Они похожи на тебя. — Оба были безмерно щедры к тем, кого любили.

— А меня? — не удержался Мяо Хэ, прижимаясь к нему.

Ян Далан усмехнулся. Поймав его губы, он поцеловал нежно, мягко, с любовью. Не забыв прикрыть ладонями детские глазки.

И это было правильно. Лучше не спрашивать почему.

Убедившись, что урожай риса в порядке, Мяо Хэ забрал «живую землю» и использовал дополнительный комочек, чтобы удобрить оставшиеся фруктовые деревья. Качество плодов для дворца и так было на высоте, теперь же он улучшил и те, что шли на продажу.

После сбора оказалось, что эти фрукты были немного меньше прошлогодних, но «живая земля» компенсировала сладость и вкус. Казалось бы, продаваться они должны хуже, но из-за засухи в других регионах – где-то пострадал вкус, где-то количество – фрукты семьи Мяо Хэ снова выделялись и раскупались еще быстрее!

Это даже привлекло внимание чиновника Су. Он давно беспокоился, что единственный в уезде поставщик фруктов ко двору на следующий год может не справиться. Хотя виной была погода, во дворце могли и не понять.

Запросив отчет об урожае, он с удивлением обнаружил, что деревня Мяо сдала налоги лучше соседних! Некоторые хозяйства даже получили отметку «отлично»! Во время засухи? Неужели данные подделали?

Чтобы разобраться, он отправил в деревню специалиста по сельскому хозяйству.

Тот вернулся в шоке!

— Господин! Это же особые семена! Неудивительно, что они такие устойчивые к засухе!

— …

— Если доложить выше, это может стать большой заслугой!

Чиновник Су, до этого слушавший рассеянно, подскочил.

— Правда?! Везите меня туда!

Оказалось, что все эти поля арендовались у семьи Ян Далана и засевались их семенами! Значит, они не только умели выращивать фрукты, но и разбирались в семенах!

Правда, откуда именно взялись эти семена, они объяснили туманно. Но главное – оставалось много посевного материала. Чиновник Су немедленно написал доклад, приложив к нему мешки риса от Мяо Хэ, и в итоге получил немалую награду!

Уже на следующий год сельскохозяйственные чиновники получили приказ распространять эти семена. Через несколько лет площадь посевов значительно расширилась, и этот рис даже получил название «рис Мяо». Его слава сравнялась со славой фруктов семьи Мяо Хэ.

А сама семья, помимо почетного чина, продолжала жить своей жизнью – выращивали овощи, воспитывали детей.

Ну, разве что еще варили вино с семьей Сюй.

Они по-прежнему жили в том самом доме из зеленого кирпича. Во дворе росли красивые цветы, а тенистые деревья дарили прохладу. На гамаке под ними часто грелась на солнце черная кошка. Ее шерсть лоснилась. Рядом с несколькими большими собаками резвились щенки.

А Мяо Хэ и Ян Далан все так же были неразлучны.

Будь то работа или отдых, они проводили вместе каждый день и каждую ночь.

И это было самым важным.

[Конец]

Глава 81. Мир зверолюдей

Мяо Хэ с трудом открыл глаза, ощущая головокружение и тошноту.

Вокруг было темно, лишь слабые лучи света пробивались у его ног. В носу стоял странный, неприятный запах, похожий на кожу. С трудом повернув голову, он увидел незнакомое место – и никого из тех, кто всегда был рядом.

Сердце Мяо Хэ сжалось от тревоги. Он попытался подняться, но волна головокружения накатила с новой силой! В тот же момент в сознание ворвались обрывки воспоминаний, вызывая жгучую боль! Это ощущение... казалось, он уже испытывал его раньше...

Когда все утихло, Мяо Хэ остался лежать, уставившись в потолок.

Он и подумать не мог, что переселение может случиться с ним дважды. ...Неужели ему так не везет?

В его сердце не было ни капли радости. Он вспомнил последний момент – тот человек крепко сжимал его руку, смотря на него с печалью и утешением. Тогда Мяо Хэ чувствовал слабость, но не боль, лишь непреодолимую сонливость. Но ему так не хотелось уходить – ведь каждое из прожитых вместе десятилетий было наполнено счастьем и покоем. Он пытался продержаться еще чуть-чуть, еще мгновение... но теперь они разлучены.

При этой мысли слезы покатились по его щекам.

Он закрыл глаза. Зачем он здесь? Здесь не было Далана, не было Вотоу и Маньтоу... зачем?

Воспоминания о последних мгновениях с тем человеком снова всплыли в памяти...

И вдруг он вздрогнул и резко сел.

Разве тогда перед глазами не мелькнул белый свет?

Тот самый, похожий на свет «живой земли», который, кажется, окутал... Ян Далана?!

Не обращая внимания на головную боль, Мяо Хэ сосредоточился, пытаясь почувствовать связь.

Но нет! Ничего!

«Живая земля», всегда бывшая с ним, словно исчезла!

Значит, тот момент был лишь плодом его воображения?

Отчаяние снова накрыло его.

Будто он побывал в аду, взлетел в рай – и снова рухнул в преисподнюю.

В этот момент снаружи раздался голос, и кожаный полог приподнялся.

— Хэ? Слава богам, ты наконец очнулся! А то даже шаман уже не знал, что делать.

Вместе со светом внутрь вошел юноша с кошачьими ушами. Его круглые светло-зеленые глаза контрастировали с шоколадным оттенком кожи.

Светло-желтые кудри и два кошачьих уха на макушке?

Мяо Хэ замер, инстинктивно обращаясь к памяти. Оказалось, на этот раз он попал в мир зверолюдей?!

— ...

Кошачий юноша представился как Мэн – близкий друг этого тела. Не как Мяо Минь в прошлой жизни, а настоящий друг детства. Их родители погибли во время одной из миграций, и они выросли на общинном довольствии. Оба были яшоу – аналогом гэров в этом мире.

Эти «яшоу» [прим. ред.: яшоу «亞獸» досл. полузверь, о персонажах-гибридах людей и животных] чем-то похожи на гэров. Яшоу занимают промежуточное положение между зверолюдьми самцами и самками. Они могут рожать, хотя и сложнее, чем самки. У их тела имеются звериные черты, но они не могут полностью превращаться в зверей, как самцы, и потому не участвуют в охоте. Однако из-за малочисленности самок яшоу пользуются популярностью среди самцов.

Самое странное, что все – самцы, самки и яшоу – в человеческом облике выглядят как мужчины.

Прокручивая воспоминания, Мяо Хэ сохранял каменное лицо.

Мэн уселся рядом, и Мяо Хэ заметил его хвост.

— Голова еще болит? Не злись так, шаман говорит, это вредно. Хотя... ты и правда перегнул палку, опрокинув его котел. Грибы, которые Чунь собирал, шаман проверил – они съедобны. — Мэн вздохнул. — А теперь все считают, что ты снова пристаешь к Чуню.

Покопавшись в памяти, Мяо Хэ нашел объяснение.

Очередной любовный треугольник.

Прежний хозяин тела и Мо были друзьями детства, но после ранения на охоте Мо изменился – хромал, лицо его было изуродовано шрамом, он стал вспыльчивым и замкнутым. Хозяин тела, будучи красивым и избалованным, часто ссорился с ним, и со временем по деревне поползли слухи, будто он презирает Моу.

Неизвестно, поверил ли Моу, но в этот момент появился яшоу по имени Чунь.

Трещина между прежним хозяином и Мо росла.

Но хозяин, похоже, все еще любил Моу. Ревнуя и отчаиваясь, он несколько раз устраивал Чуню мелкие пакости. А в этот раз он искренне решил, что Чунь собирается накормить Мо ядовитыми грибами, в порыве опрокинул котел и едва не обжег Чуня. Моу, решив, что это очередная выходка, грубо оттолкнул его. Обиженный и разгневанный, хозяин бросился в атаку, споткнулся, ударился головой... и вот так здесь появился Мяо Хэ.

Но какое ему до этого дело?

Мяо Хэ тоже хотелось все бросить.

Пусть думают, что хотят. Этот Мо ему ни к чему…

Стоп. А что, если Далан тоже здесь? Вспомнив: охота, ранение, шрам... да и звериный облик Мо – черный барс, а в человеческом виде у него черные волосы! Единственные во всей деревне...

Слишком много совпадений. Может, это он? Сердце Мяо Хэ забилось чаще.

Хотя лица разные, да и его нынешняя внешность не похожа на прежнюю. Но вдруг...

Решив проверить, Мяо Хэ заявил:

— Я извинюсь перед Чунем и все объясню Моу!

Мэн удивился – такое поведение не вязалось с характером хозяина. Но Мяо Хэ было не до того. Он попытался встать, но тут же зашатался!

Мэн подхватил его.

— Не торопись! Ты же потерял много крови! Шаман сказал, что тебе повезло выжить!

Но Мяо Хэ настаивал:

— Отведи меня к ним. Сейчас же!

Увидев его необычную настойчивость, Мэн в конце концов согласился.

Они вышли из кожаного шатра и направились к другому. Мяо Хэ не обращал внимания на окружение – ему нужно было увидеть того человека. У шатра Чуня собралось несколько самцов-зверолюдей, друзей Моу. Заметив Мяо Хэ и Мэна, они переглянулись.

Один из них, с коричневой шерстью, насмешливо поднял бровь.

— Ты опять здесь, чтобы донимать Чуня? Мо теперь с ним, тебе тут не место. Или ты забыл, кто первым отвернулся от него после ранения?

— Верно. Чунь всегда поддерживал Моу, в отличие от некоторых, — поддакнул другой.

Мэн нахмурился.

— Хэ пришел извиниться. Он правда думал, что грибы ядовиты! Разве вы все можете отличить съедобные грибы от ядовитых?

Здесь ему нечего было возразить. Первый зверочеловек пожал плечами.

— Ладно. Все равно Мо внутри, он тебя не пустит.

Остальные захихикали. Мяо Хэ, не обращая внимания, вошел внутрь.

Но, оказавшись в шатре Чуня, он замер.

Внутри все было не так, как в его шатре: низкие шкафы, мягкие подушки, подсвечники... Все так знакомо... Неужели еще один переселенец? Тревога усилилась. Если их уже двое, почему не может быть третьего?! Мяо Хэ тут же устремил взгляд на единственного черноволосого в шатре.

Высокий мужчина с резкими чертами лица. Хотя все самцы-зверолюди здесь выглядели подобно западным людям, Мяо Хэ, уже настроившись, увидел в нем сходство с Ян Даланом.

Он сделал шаг вперед и, затаив дыхание, спросил:

— Далан... это ты?

Черноволосый холодно посмотрел на него.

— Зачем ты пришел?

— ...Значит, нет. — Глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

Только теперь он заметил изящного юношу с белыми кошачьими ушами, прижавшегося к груди Моу. Светло-голубые глаза, прекрасные и чистые, с выражением жалости. Должно быть, это Чунь. Он прижимался к Мо и жалобно прошептал:

— Хэ... я же говорил, грибы не ядовиты... почему ты...

На самом деле он сказал «мне кажется, они не ядовиты». Хозяин тела попался в эту ловушку.

Мо грубо оборвал его:

— Вон отсюда. Тебя тут не ждали.

Мэн не выдержал и заступился:

— Хэ пришел извиниться! И где твои извинения? Ты же разбил ему голову! Разве самцу подобает так обращаться с яшоу?!

Мо изменился в лице – это задело его за живое.

— Мои дела тебя не касаются! Проваливайте!

Этот крик наконец встряхнул Мяо Хэ. Он еще раз взглянул на Чуня, прижавшегося к Моу. Невыразимое разочарование и тоска. Сбивчиво пробормотав извинения, он выбежал из шатра. Но едва выйдя, столкнулся с высоким мужчиной. Мяо Хэ не смотрел перед собой и от удара снова увидел звезды.

Однако тот, в кого он врезался, ухватил его за руку, не дав упасть. Даже так, от боли Мяо Хэ побледнел.

Мэн поспешил поддержать его и почтительно поздоровался:

— Старейшина...

Высокий зверочеловек с серебристыми волосами и спокойными серыми глазами кивнул.

Мэн поспешно объяснил:

— Хэ... он пришел извиниться. Мы уже уходим.

Он знал, что новый старейшина Хуэй тоже благоволил Чуню. Когда-то робкий, Чунь вдруг стал общительным и принес в деревню много полезного – засолку мяса, масляные лампы. Все это принесло пользу, и его ценили. Но это же сделало Хэ все менее популярным.

— В следующий раз будь осторожнее, — равнодушно сказал Хуэй.

Неясно, имел ли он в виду только что случившееся или вражду с Чунем.

Мэн согласился и, проводив Мяо Хэ обратно, озабоченно сказал:

— Не делай так больше. Чуня защищает даже старейшина. Если он запомнит твой проступок, жить станет сложнее. А Моу... — он запнулся. — Ты... ты правда еще любишь его?

Мяо Хэ хотел было отрицать, но последняя надежда удержала его.

Тот момент перед переселением теперь вспоминался яснее.

Белый свет действительно окутал Ян Далана! И когда свет вспыхнул, Далан держал его в объятиях!

Может, они просто разминулись во времени... Может, он лишь прибыл раньше, и нужно подождать, пока тот человек найдет его?

Глаза снова наполнились слезами.

Он вспомнил, как тот молчаливый человек сказал: «Если перерождение существует, я найду тебя».

Теперь он цеплялся за эти слова. Иначе новая жизнь показалась бы слишком долгой.

Глава 82

В этом мире Мяо Хэ был яшоу-лисом. Его рыжеватые кудри, оранжевые лисьи уши и пушистый хвост с белым кончиком выглядели очень мило. Поначалу полуметровый хвост, который мешал и сидеть, и лежать, доставлял немало неудобств.

Лицо у этого тела тоже было красивым – не хуже, чем у Чуня. Немного раскосые глаза придавали кокетливый вид, а пухлые губы добавляли невинности. Неосознанно Мяо Хэ привык обнимать свой хвост, а его грустный, тоскливый взгляд заставлял многих самцов-зверолюдей замедлять шаг.

Но Мяо Хэ искал лишь одного единственного.

Возможно ли, что Ян Далан тоже здесь? Может, он скрывается среди соплеменников? Или появится завтра? Чаще всего его взгляд падал на Моу, который теперь не расставался с Чунем.

В последнее время Чунь предложил построить в деревне глинобитные дома.

Сначала каркас из жердей, затем обмазать глиной – Чунь уверял, что такие дома будут теплее и прочнее кожаных шатров. Старейшина Хуэй согласился испытать идею, и теперь множество самцов в свободное от охоты время собирались у новой постройки – и помогать, и поглазеть.

Мяо Хэ приходил сюда несколько дней подряд, не сводя глаз с Моу.

В деревне поползли слухи, что Хэ раскаялся в разрыве с Мо и теперь назойливо преследует его. Хотя Мяо Хэ ни разу не подошел к нему.

Несколько яшоу, дружащих с Чунем, в тот день даже попытались прогнать его.

— Ну сколько можно?! Тебе обязательно портить всем настроение?! Как тебе не стыдно! Ты просто отвратителен!

Мяо Хэ лишь молча отошел подальше. Устроившись под деревом, он надеялся, что здесь его не тронут. Однако у ствола уже стоял старейшина, скрестив руки и наблюдая за происходящим.

Мяо Хэ замер – не нарушил ли он чего? Мэн говорил, что старейшина тоже благоволит Чуню... может, у него тоже есть чувства?

Так или иначе, нужно поздороваться. Мяо Хэ прижал хвост.

— Старейшина.

— Поправился? — спокойно спросил Хуэй.

— Угу.

— Завтра идешь с отрядом.

В племени самцы-зверолюди добывали мясо на охоте, уходя на несколько дней. Остальные – яшоу, самки и травмированные самцы – собирали растения поблизости. Работали все, кто мог.

Мяо Хэ кивнул.

— Хорошо.

Хуэй уже собирался уйти, когда вдалеке раздались радостные крики. Новый дом Чуня, похоже, достроили. Все ликовали.

И тут, к удивлению Мяо Хэ, Чунь и Моу, держась за руки, направились в их сторону. Толпа приветствовала их.

Мяо Хэ не понимал, что происходит, но ему стало любопытно.

Оказалось, они пришли к старейшине.

Даже не взглянув на Мяо Хэ, Чунь застенчиво посмотрел на Моу. Тот ответил сдержанным взглядом – так похожим на взгляд Ян Далана, когда они только познакомились. Мяо Хэ не мог оторвать глаз.

— Мы с Чунем решили стать парой, когда дом будет готов, — сказал Моу. — Старейшина, дай свое согласие.

Чунь покраснел и опустил голову. Его друзья одобрительно кричали:

— Молодец, Моу! Так держать!

— Чунь многим нравится, а достался тебе, барсу!

— Если бы ты не женился, я бы сам попробовал!

Хуэй посмотрел на Чуня, затем кивнул Моу.

— Ладно. Остальное скажи шаману.

Мо улыбнулся и повел Чуня прочь. Перед тем как уйти, Чунь как будто случайно взглянул на Мяо Хэ. Тот не заметил. Его переполняли горечь и смятение.

Если Далан появится позже... смогут ли они узнать друг друга?

Прижав хвост, он уткнулся в него лицом. Даже не заметил, когда старейшина ушел.

Дни шли за днями.

Ни радости, ни смысла.

Когда большинство шатров заменили домами, только Мяо Хэ остался без жилья. Несколько самцов предлагали помощь, но он отказывался. Говорил он все реже – иногда не произносил ни слова за день.

Прошли недели, стало холоднее.

Надежда в его сердце замерзала, как земля вокруг.

Мэн вздыхал, глядя на друга.

— Через несколько дней Мо и Чунь дадут клятву. Хэ, отпусти его. Найдутся самцы и получше.

Мяо Хэ было лень объясняться. Он мыл овощи, лишь кивнув. Перед ним стояло несколько корзин – в последнее время эту работу «по справедливости» поручали только ему. Мэн часто помогал. Увидев это, он снова присел рядом.

Мяо Хэ наконец улыбнулся.

— Спасибо.

Он думал только о себе, заставляя друга волноваться. Но... это Далан его избаловал. Вотоу и Маньтоу часто смеялись над ними.

Сыновья любили подшучивать. Стоило ему случайно обмолвиться о желании съесть арбузный щербет или острый кимчи, как дома поднималась суматоха. Конечно, потом все получали угощение, но это не мешало сыновьям смеяться над ними.

Теперь, возможно, лишь эти воспоминания будут согревать его.

Мяо Хэ начал смиряться.

Каждый день – еще один день, когда он может думать о них. Будто они рядом.

Но, погруженный в апатию, он упустил кое-что важное. За несколько дней до клятвы Чуня и Мо старый шаман собрал племя для объявления.

— Согласно предсказанию, вездесущий Зверобог вскоре пошлет своего аватара, чтобы помочь зверолюдям! Наше племя должно отправить к Священной горе жертву, предавшую тело и душу. Иначе нас постигнет беда!

Услышав это, зверолюди переглянулись.

Путь к Священной горе был опасен, а «предать тело и душу» означало стать жертвой. Хотя жизни это не лишало, ходили слухи, что после ритуала у зверолюдей забирали часть жизненной силы, сокращая их век.

Шаман строго осмотрел собравшихся.

— Подходите по очереди и тяните жребий.

Один из яшоу недовольно пробормотал:

— Шаман, охотники еще не вернулись... Разве можно решать такое без старейшины?

Шаман холодно взглянул на него.

— Даже если бы они были здесь, охотники не участвовали бы в жеребьевке. Зима близко, разве у нас избыток охотников? — Жестокая, но практичная логика. Ценных зверолюдей берегли.

Яшоу замолчал. Мэн объяснил Мяо Хэ суть происходящего. Когда подошла его очередь, Мяо Хэ без колебаний вытянул жребий.

— Белый! — прошептал Мэн, тоже вытянувший белую метку.

Это означало, что они в безопасности!

Но, как назло, красную метку вытянул Чунь.

Он побледнел, сжимая метку в дрожащих пальцах.

— Нет... Этого не может быть...

Никто не понял его бормотания, но Мо стиснул зубы и шагнул вперед.

— Шаман, позволь мне пойти вместо Чуня.

Глаза Чуня загорелись надеждой, но он тут же замотал головой.

— Нет! Ты и так ранен, путь к горе для тебя смертелен! А я... я знаю способы защитить себя! Я вернусь!

Его друзья подхватили:

— Шаман, Чунь принес столько пользы племени! Разве охотники освобождены от жребия, то и он тоже!

Несколько голосов поддержали его. Шаман задумался – действительно, было несправедливо игнорировать заслуги Чуня. Пока он размышлял, подруга Чуня Я, заметившая безучастных Мяо Хэ и Мэна, зло прошипела:

— Некоторые выросли за счет племени. Разве не должны они отплатить сейчас?

Слова ее вызвали бурю! В племени было немало сирот, чьи родители погибли на охоте – их содержание было обязанностью племени.

— Я! Что ты хочешь сказать?! Что мы вам должны?!

— А наши родные, что не вернулись с охоты?! Верните их нам!

— Как ты смеешь такое говорить?!

Среди криков Мяо Хэ вдруг воскликнул:

— Я пойду!

Воцарилась тишина. Мэн дернул его за рукав.

— Ты о чем?!

Шаман удивился, как и Чунь. Даже Мо впервые за долгое время посмотрел на бывшего возлюбленного.

— Я не шучу. Я хочу пойти. — Может, там он найдет Далана? Если боги действительно существуют, он попросит их о помощи.

На следующий день Мяо Хэ проводили к подножию Священной горы. Дальше он шел один. Шаман сказал, что бог укажет ему путь, но не добавил, что если жертва неугодна, путь этот может длиться вечно.

Закутавшись в теплую шкуру, Мяо Хэ шаг за шагом поднимался в горы.

Даже Мо не выдержал:

— Хэ...

Мяо Хэ не обернулся. Он уже отказался искать Далана в Моу.

Теперь он попробует другой способ.

Но когда через два дня Хуэй вернулся с охотниками, он пришел в ярость!

— Я сказал, что вернусь! Зачем отправили жертву?!

Старый шаман опустил взгляд.

— Старейшина не может проявлять слабость. — Все его решения служили благу племени.

Хуэй, лицо которого исказила злость, вдруг преобразился – перед шаманом предстал величественный белый тигр с серебристой шкурой, отмеченной черными полосами. Холодные серые глаза взглянули на шамана, тигр рыкнул и бросился к горе.

Шаман закрыл глаза. Он был уверен – все сделано по воле Зверобога.

Когда Хуэй наконец нашел Мяо Хэ, тот лежал у подножия древнего дерева, дрожа в лихорадке.

— Да...лан... так холодно…

Глава 83

В туманных горах незадолго до появления Хуэя произошло нечто удивительное.

Но Мяо Хэ уже был без сознания – замерзший, слабый, лишь инстинктивно сжимая шкуру вокруг себя.

Если бы он мог объяснить, что случилось, то признал бы: слухи о жертвоприношении жизненной силы оказались правдой. Добравшись до древнего дерева, он понял – именно здесь обитало божество. Это было странное, необъяснимое чувство. Обрадовавшись, он взмолился:

— Пусть я встречу Далана. Если нужно – забери всю мою энергию.

В тот же момент он ощутил, как силы покидают его. Он прислонился к дереву, затем слабость охватила все тело.

Сколько прошло времени – он не знал. Но когда сознание покинуло его, среди корней вдруг появилось золотое сияние. Оно становилось ярче, гуще – и наконец приняло форму змеи размером с ладонь!

Полупрозрачная золотая змейка, словно сотканная из энергии, потянулась, осмотрелась и довольно высунула язык. Заметив Мяо Хэ, она встрепенулась и стрелой помчалась к нему.

— !?!? — Обвившись вокруг него, змейка забеспокоилась – что-то было не так.

Поникнув, она вдруг подняла хвостик – будто придумала решение! Подплыв к его голове, змейка выпустила крошечный золотой шарик, который растворился у него во лбу.

Тут же цвет лица Мяо Хэ улучшился, дыхание стало ровнее.

Змейка склонила голову, словно довольная, затем встрепенулась – услышав приближение – и скользнула в кусты. Словно ничего и не было.

Лишь Мяо Хэ остался лежать под деревом, ожидая своей судьбы.

Очнулся он в теплых объятиях.

Так крепко его держал только Ян Далан. Не открывая глаз, он потерся о грудь. А в ответ получил нежный поцелуй в ухо.

Но... что-то было не так.

Мяо Хэ пошевелил ушами – он забыл, что теперь они большие и пушистые.

Теплая ладонь провела по ним, вызывая дрожь.

Он открыл глаза, увидел смуглую грудь.

— ...Далан? — хрипло прошептал он.

Голос ответил, рука привычно погладила его по голове.

— Угу. Спи, у тебя жар.

— ...Но уши странные...

Он прижал уши, выглядя еще более покорным. Объятия сжались крепче, в ухо донесся вздох. Эти ласки наконец разбудили его окончательно.

Но открыв глаза, он несколько секунд не понимал: почему его держит старейшина?!

— Ты?! — он попытался вырваться.

Сероглазый старейшина произнес:

— Хэ... я так долго ждал тебя.

В тот же миг глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

— ...Далан?

— Угу.

— Далан?!

— Я здесь. Не плачь.

— Далан... Уа-а-а!!! Я... я так долго искал тебя...

Он вцепился в него, рыдая – обиженный, несчастный. Лишь в этих объятиях он мог быть собой – без масок, без притворства.

Но теперь все будет хорошо.

Раз он нашел Далана – где бы они ни были.

Целуя, обнимая, успокаивая, – Ян Далан наконец утешил своего гэра. Его сердце сжималось от вины: почему он не понял раньше? Он ведь прибыл в этот мир первым. Но то, как Мяо Хэ смотрел на Моу, сбило его с толку. Видя, как его гэр следит за другим, он сразу отбросил эту мысль.

А оказалось...

— Я... я думал, Мо – это ты, — всхлипывал Мяо Хэ.

Ян Далан снова поцеловал его, сердце сжимаясь от боли. Его гэр никогда не был так несчастен рядом с ним.

— Я ошибся. Думал, ты любишь Моу.

— Нет! — Даже если это было недоразумением, Мяо Хэ покраснел и тут же опроверг.

— Моя вина.

Он притянул его ближе и нежно поцеловал. Глубоко, страстно, но с той самой нежностью, что была между ними всегда. Хотя их лица теперь были другими, это чувство знакомости невозможно было стереть.

Привычные прикосновения, знакомые движения... Мяо Хэ вздохнул.

Но когда пальцы Далана коснулись основания хвоста, он вздрогнул и покраснел.

В прошлой жизни они уже были в возрасте, и их близость чаще выражалась в нежности, чем в страсти. Мяо Хэ почувствовал, как тело Далана ответило на его движение, но тот легко удержал его, стараясь успокоиться.

Мяо Хэ... Мяо Хэ было даже немного обидно. Его большие глаза наполнились грустью.

Но тут Ян Далан сказал:

— Поженимся. Здесь.

Его серые глаза были такими же теплыми, как в прошлой жизни.

— На этот раз – как положено.

Мяо Хэ тут же улыбнулся и радостно кивнул:

— Угу!

Затем они обсудили детали ритуала жертвоприношения и его возможные последствия. Хотя в этой истории оставалось место для сожалений, сам факт, что у них появился еще один шанс быть вместе, уже был благословением. Жадность порождает лишь неудовлетворенность.

Они в молчаливом согласии избегали грустных тем, но когда Мяо Хэ попытался ощутить связь с «живой землей», его глаза вдруг загорелись.

— О-о! «Живая земля» вернулась! И вся золотая! Смотри!

Ян Далан не понимал, и Мяо Хэ поспешил объяснить, что произошло.

Далан задумался:

— Может, «живая земля» – дар Зверобога?

Едва он произнес это, золотой комочек на ладони Мяо Хэ вспыхнул, словно отвечая! Они переглянулись – больше не нужно было доказательств.

Далан облегченно вздохнул и закрыл ладонь Мяо Хэ:

— Береги ее. Пусть восстанавливает твои силы.

Мяо Хэ заколебался:

— Но я в порядке... Мы могли бы использовать ее для посевов...

— Ничто не важнее тебя. Хэ.

Он сжал его руку – точь-в-точь как в тот последний момент.

Мяо Хэ кивнул:

— Угу... — затем добавил: — Прости...

Далан покачал головой:

— Я рад. Что это я провожал тебя. — Так ты не будешь страдать.

Услышав это, Мяо Хэ снова прижался к нему, пряча слезы.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан наслаждались своим счастьем, в племени назревали перемены.

С тех пор как старейшина принес безсознательного Хэ со Священной горы, все гадали – что будет дальше?

Из-за этого церемония клятвы Чуня и Мо была отложена. Хэ отправился на гору вместо Чуня и вернулся едва живым – как они могли праздновать? Даже Мо выглядел потерянным – то ли из-за вины, то ли из-за сожалений.

— Эх, Хэ хоть и виноват, но искупил свою ошибку.

— Да, главное, чтобы он поправился. Говорят, он у старейшины?

— Шаман навещал его, говорит, в порядке.

— Ну и слав... — Разговор оборвался.

Мимо как раз проходили Мо и Чунь – видимо, направлялись к дому старейшины. Но вместо радости на их лицах читалась подавленность.

Один из яшоу тихо пробормотал:

— Все-таки... хорошо ли, что его отправили вместо Чуня?

— ...Даже если Хэ поправится, разве это не оставит след?

— Все – воля Зверобога.

В этот момент один из них ахнул:

— Смотрите, это же Хэ!

— Ой! И правда! Выглядит отлично! Значит, поправился? Но...

Третий не сдержал возгласа:

— Он едет на спине у старейшины!!! Это... это что?! Они направляются к шаману! Неужели...?!

По обычаям племени, если самец-зверочеловек разрешает яшоу или самке ехать на себе в звериной форме, это означает, что он выбрал его или ее в спутники жизни. Следующий шаг – клятва перед Зверобогом.

Все, кто видел это, замерли в изумлении!

Мо и Чунь тоже увидели. На лице Мо мелькнуло смятение. Чунь, не заметив этого, нахмурился.

Он думал, что, переродившись и отобрав у Хэ Моу, изменил судьбу.

Но что бы ни случилось, главное – удержать Моу. После будущего нашествия зверей, когда Мо заменит погибшего Хуэя на посту старейшины, его судьба больше не повторит прошлую – полную страданий!

Да, в прошлый раз ему просто не повезло. Теперь, имея второй шанс, он не допустит ошибок.

Глава 84

Вскоре по всему племени разнеслась весть: вождь готовится заключить священный обет с Хэ!

Оказалось, в тот день они вместе отправились к шаману – выбрать дату.

Здесь, прежде чем дать клятву, нужно было совершить гадание и получить благоприятное предзнаменование. Только после этого, в назначенный день, можно было открывать алтарь, чтобы новобрачные скрепили свой союз перед Ликом Зверобога. Теперь Ян Далан больше не держал зла на шамана племени. Возможно, в самом деле существовала таинственная сила, направляющая их, и им оставалось лишь научиться уважать и принимать древнюю мудрость этих земель.

Впрочем, из-за переноса обета между Мо и Чунь пришлось заново выбирать дату. После гадания определили: Мо и Чунь скрепят союз через пятнадцать дней, а Мяо Хэ и Ян Далан – на месяц позже. Для каждой пары выпадали разные знамения, поэтому совмещать обряды было нельзя. Хотя ждать пришлось дольше, Хэ все равно радовался – ведь у них будет отдельная, только их свадьба.

Перед обетом в доме Ян Далана закипела работа: начали строить новое жилище! Да и сам вождь до сих пор жил в шатре, не сменив его на глинобитный дом – в те дни у него и мыслей таких не было. Но теперь, когда он нашел своего гэра, пришло время всерьез обустраивать быт.

И дом решили ставить не глиняный, а просторный сруб из толстых бревен.

На вопросы Ян Далан отвечал, что вдохновился, увидев дом Чуня, и просто развил идею. Плотницкое мастерство он приобрел еще в прошлой жизни, обучаясь у Ян Датуна. Когда-то он даже построил на склоне горы беседку для любования цветами. Инициатива, конечно, исходила от Мяо Хэ, а воплощали ее в жизнь трое мужчин семьи.

Впрочем, такая версия вряд ли убедила бы Чуня, будь он и вправду попаданцем. Но Ян Далан твердо отвергал сомнения Хэ. В дни поисков он не раз испытывал Чуня, и многое из известного им тому было незнакомо.

Откуда же тогда взялись те вещи в его доме? Минутное недоумение быстро сменилось равнодушием. Ведь какая, в сущности, разница? Даже если у них и вправду общее прошлое, их жизни больше не пересекутся.

Теперь они просто хотели пройти этот новый путь вместе – рука об руку.

И наконец у них появилось время открывать для себя чудеса этого мира.

Например, Хэ обожал облик Далана в форме огромного кота – могучий, теплый, с роскошной шерстью, в которой так приятно зарыться и повозиться. А ушки и хвостик самого Хэ... кхм, после некоторых экспериментов кое-кто уже придумал, как их использовать в первую брачную ночь.

Многие в племени только разводили руками.

Эй, да только недавно же он еще тосковал по Мо, даже добровольно ушел на Священную гору, чтобы дать им с Чунем шанс! Как вышло, что теперь он вдруг сошелся с вождем?

Но их нежность явно не была наигранной.

Хэ мог не слезать с Далана даже на ходу, и их страсть затмевала даже Мо и Чуня.

Мэн, друг оригинала, не мог не беспокоиться: «Хэ, ты и вождь... это правда? Не для виду же?» Он боялся, что Хэ просто хочет досадить Мо, связавшись с вождем.

Хэ на миг застыл, затем рассмеялся: «Правда. Просто я получил откровение от Зверобога и все понял».

Услышав о Зверобоге, Мэн мгновенно успокоился и искренне обрадовался: «Ну и отлично! Раз Зверобог благословил – значит, вождь куда лучше Мо! Живите да радуйтесь!»

Хэ не удержался и обнял этого юного, доброго друга. «Спасибо, Мэн».

Смущенный Мэн только засмеялся, по привычке теребя кудри: «Да ладно! Кстати, ты уже сделал ожерелье для обмена на обете? Если нет, я поищу для тебя красивые клыки!»

Пока Мяо Хэ и Ян Далан радостно готовились к обету, между Мо и Чунем царило напряженное молчание. Мо все еще видел перед собой решительный силуэт Хэ, уходящего на Священную гору. Эта сцена потрясла его, пробудив тайное чувство превосходства, от которого он не мог избавиться.

Его слова о «замешательстве» были чистой правдой.

— Мо, какие клыки тебе нравятся? Ожерелье для обмена носят всю жизнь. Я хочу, чтобы тебе правда нравилось... Мо? Мо? — Чунь повысила голос, и Мо наконец очнулся.

Стиснув губы, он повторил вопрос, но в ответ получила лишь: «Любые».

Тягостная атмосфера между ними лишь сгущалась.

Помолчав, Чунь опустил глаза.

— Мо... ты... ты все еще любишь Хэ? Если так, мы можем…

— Нет, конечно! — Мо знал, что ведет себя странно, но как признаться? — Просто мне совестно. Но теперь Хэ с вождем, и мы можем спокойно дать обет. Все хорошо...

Чунь поднял на него глаза, из которых будто вот-вот хлынут слезы, и жалобно спросил:

— Правда? Не обманываешь?

— Конечно, нет. — Как всегда, Мо притянул его к себе – то ли скрываясь, то ли утешая. Кто знает.

Чунь тоже не сопротивлялся. Покорно прижавшись, он думал лишь об одном: их обет должен состояться. Во что бы то ни стало.

В прошлой жизни Мо в итоге сошелся с Хэ. Так что его нынешние чувства к Хэ были вполне ожидаемы.

Но какая разница? После обета измена и предательство считались у зверолюдей тягчайшим грехом – равносильным оскорблению самого Зверобога. Поэтому, если он прочно удержит Мо возле себя, то после смерти вождя, когда тот займет его место, он сможет жить в роскоши, окруженный слугами!

Точно так же, как те знатные зверолюди, которых он видел в большом городе, куда его продали в рабство после нашествия зверей! Именно там он научился многому и понял, насколько отсталой была жизнь его племени! А для всего, о чем он мечтал, требовались власть и статус.

Правда, сруб, построенный вождем, слегка встревожил его. Но, вспомнив, что тот до самой смерти не покидал этих земель, Чунь успокоился – даже если дом и напоминал городские постройки, это, должно быть, просто совпадение.

Так что ему оставалось лишь держаться за Мо и ждать, пока Хуэй не умрет. Что могло быть проще?

Вскоре наступил день обета Мо и Чуня.

Церемонию вел шаман, но на почетном месте восседал вождь. На этот раз рядом с ним был Хэ. Хотя их собственный обет еще не состоялся, такое раннее появление вместе никого не смутило – зверолюди мыслили прямо и искренне приветствовали будущего спутника жизни своего вождя.

Ведь Хэ добровольно взошел на Священную гору в качестве жертвы! А теперь он сидел здесь, здоровый и невредимый, получивший откровение от самого Зверобога! Столь смелые и чудесные деяния делали его достойной парой для их все более мудрого и могущественного вождя!

Охотники знали: с некоторых пор вождь стал применять новые, невиданные ранее методы во время охоты, сделав ее безопаснее и эффективнее. Теперь они возвращались с добычей куда чаще!

Да и спутник, выбранный вождем, был красив.

В тот день Мяо Хэ был облачен в роскошную шкуру, по цвету схожую с его ушками, – длинное, до самых пят, одеяние, которое Ян Далан добыл специально, чтобы согревать его. На лбу красовались клыки и узорчатые камни, которые носили лишь по особым случаям. В сочетании с прекрасными чертами лица все это создавало благородный, величественный облик, который зверолюди не могли описать словами, но который выглядел одновременно могущественно и прекрасно!

Даже во время обета Мо то и дело украдкой поглядывал на своего бывшего.

Тот улыбался, прильнув к руке вождя, и время от времени поднимал свои миндалевидные глаза, с нежностью глядя на высокого Далана.

Почему-то в сердце Мо шевельнулось необъяснимое чувство потери. Как будто что-то ускользнуло, даже не успев стать его. Даже стоящий рядом Чунь, которого он, казалось бы, должен был любить и ценить, не мог затмить тот яркий рыжий цвет в его памяти.

После обета Мо и Чуня настал черед еще более грандиозного события – обета вождя и его спутника!

Уже за несколько дней все племя с энтузиазмом вело подготовку, и масштаб празднества не шел ни в какое сравнение с предыдущим! Повсюду развешивали специально сплетенные гирлянды из цветов и побегов, по обеим сторонам площадки пылали бесчисленные факелы, а для украшения принесли несколько огромных звериных клыков!

Даже алтарь, возведенный шаманом, был иным.

На возвышении в три чи установили массивную статую Зверобога в образе змея. Когда церемония началась, воины забили в барабаны, а яшоу запели благословляющие гимны.

Такие почести полагались только вождю и его избраннику.

Чунь смотрел на это с жадным блеском в глазах, а Мо лишь подавлял сложную гамму чувств.

Среди всеобщего ликования Мяо Хэ облачили в многослойные церемониальные одеяния, столь роскошные, что он едва мог двигаться.

Но, увидев у алтаря высокого, статного Ян Далана, он невольно ускорил шаг. Улыбка сама расплывалась по его лицу.

Затем шаман нанес краску на их лица, плечи и руки.

Обряд, предваряющий общение с божеством, был невероятно торжественным и строгим.

В полной тишине шаман произнес таинственные заклинания, после чего велел им преклонить колени и повторять за ним:

— Владыка Хаоса, Великий Зверобог!

— Я, Хуэй, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Я, Хэ, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Клянусь разделить с Хэ все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Клянусь разделить с Хуэем все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

Когда последние слова клятвы были произнесены, змеиные глаза статуи вдруг вспыхнули слабым золотистым светом!

Заметившие это зверолюди внизу не смогли сдержать волнения.

Но Мяо Хэ лишь почувствовал, как глаза наполняются влагой, от всего сердца желая, чтобы эта клятва стала реальностью.

Он взглянул на Ян Далана и увидел, что тот смотрит на него с тем же выражением.

Их руки сомкнулись крепче.

Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

А в это время на дальнем дереве притаилась маленькая золотая змейка.

Наблюдая за церемонией, она самодовольно извилась и лишь затем скрылась.

Глава 85

После обета авторитет вождя в племени достиг небывалых высот.

Ведь в день церемонии все соплеменники видели, как статуя Зверобога озарилась золотым сиянием! Ни у кого не осталось сомнений – это было настоящее чудо, явленное самим божеством! Никогда прежде Зверобог не являл своего благословения на обете вождя, а значит, это был знак: они должны следовать его указаниям!

Даже высокий алтарь, на котором проходил обряд, по решению шамана сохранили в первоначальном виде, дополнительно укрепив. А огромную статую змеи и вовсе запретили трогать – раз уж на ней явилось божественное знамение, отныне ей полагалось ежедневное поклонение!

Что касается золотого сияния, Мяо Хэ и Ян Далан не сомневались в его божественной природе, но впервые ощутили на себе силу веры. Теперь любое их слово, подхваченное соплеменниками, исполнялось с радостным рвением – все были уверены, что следуют воле Зверобога. Это порой доходило до абсурда, но остановить народный энтузиазм было невозможно.

Теперь каменная емкость у дома Хэ всегда была полна воды, ему постоянно приносили цветы, травы и даже шкуры.

— Раз уж так вышло, направим эту энергию в полезное русло, — однажды сказал Далан.

— Полезное? — Хэ уютно устроился у него на груди, обняв собственный хвост. В холодное время года это было лучшим источником тепла.

— Угу. На защиту от нашествия зверей, — ответил Далан, назвав главное бедствие этого мира.

Нашествие зверей случалось не каждый год, и его масштабы варьировались. Но именно из-за этой угрозы племя до сих пор жило в кожаных шатрах – при приближении беды они бросали свои жилища и бежали, рискуя быть затоптанными обезумевшими стадами. Миграция с детьми и стариками через лес неизбежно приводило к потерям.

И тогда Далан вспомнил о рвах с водой. В империи Даюй вокруг каждого нового города обязательно выкапывали защитные каналы, а власти поощряли строительство каналов для перевозки грузов. В юности, не имея денег на откуп, он и сам участвовал в таких работах, так что знал, как укреплять дно и берега от размывания.

А их поселение как раз располагалось у большой реки. Провести воду в ров и обратно не составило бы труда.

— Но вот вопрос – сможет ли это действительно защитить? — сомневался Далан.

Даже если ров будет выкопан, при реальной угрозе придется принимать трудное решение: оставаться или бежать.

И этот выбор, как вождя, ляжет на него тяжким грузом – от него будет зависеть судьба всего племени.

Можно сказать, затевая это, он ставил на кон все. А вот бездействие никто бы не осудил.

Племя привыкло выживать ценой потерь.

Стоило ли менять устоявшийся порядок? Или лучше оставить все как есть?

Хэ почувствовал его колебания и обнял крепче.

— Что бы ты ни решил, мы будем вместе.

А раз так… как он мог подвергать любимого опасности?

Взглянув на дорогое лицо, прижавшееся к его груди, Далан твердо сказал:

— Если делать – то на совесть.

Вскоре они изложили свой замысел старому шаману. Тот пережил два нашествия зверей и помнил их куда лучше, чем они по своим «воспоминаниям». Выслушав предложение, шаман опустил тяжелые веки. Морщинистое лицо не выдало его мыслей, но в груди что-то дрогнуло…

Наконец он поднялся и торжественно произнес:

— Совершим гадание. Узнаем волю Зверобога.

Местом для гадания выбрали площадку у новой змеиной статуи. Рытье рва требовало мобилизации всего племени, и публичное гадание перед лицом божества было лучшим способом убедить соплеменников.

В тот день собралось почти все племя. Все уже знали, о чем пойдет речь. Некоторые надеялись, что это избавит их от страха перед бегством; другие переживали, что работа отнимет слишком много рук, и племя останется без пропитания.

Но больше всех встревожился Чунь!

В прошлой жизни ничего подобного не было!

Через несколько лет, когда придет нашествие зверей, вождь поведет племя в бегство – вот как должно быть!

Он не понимал, как одно лишь изменение – обет вождя с Хэ – могло так все перевернуть!

— Но ведь неизвестно, сработает ли это! Если нет, а мы окажемся заперты в деревне, это будет равносильно самоубийству! — вырвалось у него в панике.

Окружающие лишь фыркнули:

— Так выроем такой ров, чтобы точно сработало! Раз есть шанс, почему бы не попробовать?! Лично я бы и гадать не стал – разве золотой свет не был знаком свыше?!

— Верно! Шаман просто перестраховывается. Хотя пусть гадает – может, хоть это убедит трусов!

— Ха-ха-ха! Тогда всех лентяев – на рытье рва!

И когда шаман огласил результат гадания, громко провозгласив:

— Благословенно!

Толпа взорвалась ликующими криками! Казалось, все сомнения растворились в воздухе!

Далан на мгновение напрягся, но Хэ, почувствовав это, прижался к нему и улыбнулся.

Если ноша слишком тяжела для одного – ее понесут двое.

Работы по созданию защитного рва развернулись с небывалым размахом.

В процессе учитывались не только советы шамана, но и опыт всех старейшин племени, переживших нашествие зверей.

Сейчас был холодный сезон: время морозов и скудных запасов, неподходящее для масштабных работ. Решили дождаться следующего сезона молодой зелени. Но времени на планирование было достаточно: чертежи переделывали снова и снова, и с каждым разом энтузиазм племени лишь рос – все жаждали поскорее вонзить когти в землю!

На этом фоне Чунь чувствовал себя все более неуверенно.

Но его ставка была сделана – на все более замкнутого Мо, – и изменить это он не мог. Тогда Чунь решил применить другие знания, вынесенные из прошлой жизни: способы выделки мягкой кожи, очистки масла, заточки каменных ножей – все, что могло поднять его авторитет в соперничестве с вождем. Если ров окажется неудачной затеей, возможно, это станет шансом для Мо!

В обычное время такие новшества улучшили бы качество жизни племени. Но сейчас все внимание было приковано к экспериментальным посадкам «зимней репки» – растения, которое Мяо Хэ и Ян Далан принесли из леса.

Эта репка, похожая на картофель из их прошлой жизни, давала ощутимое чувство сытости. Если ее удастся культивировать, зависимость от удачи на охоте значительно снизится.

Для этого Хэ даже убедил Далана использовать «живую землю».

Ведь раньше овощи, выращенные на такой почве, помогали укрепить здоровье. Несколько минут в день на уход за грядками – и результат того стоил! К тому же, энергия золотого сияния была куда мощнее и активнее той, что знал Хэ, – это позволило быстро получить множество семян и возродить земледелие!

К всеобщей радости, в тот холодный сезон репка дала несколько обильных урожаев! Видимо, «живая земля» улучшила качество семян. Старейшины только качали головами: раньше репка росла мелкой и в мизерных количествах, а тут вдруг покрыла половину потребностей племени!

Успехи в земледелии придали соплеменникам уверенности.

Когда началось рытье рва, запасы еды сняли последние сомнения – люди работали с удвоенным рвением.

Наконец, с приходом сезона молодой зелени, началась грандиозная стройка.

Широкий, как озеро, ров требовал как минимум год-два работы. Людей разделили на смены, чередуя охоту, отдых и рытье. Но даже так нагрузка на самцов резко возросла.

Тут-то и пригодилось земледелие! Яшоу активно включились в работу, расширяя посевы – все хотели облегчить ношу самцов. Чем больше еды удавалось вырастить, тем меньше зависели от удачи на охоте!

Полив, прополка, удобрение – все эти хлопотные задачи стали делом чести. Хэ и Далан также улучшили санитарные условия, научившись повторно использовать отходы. К их удивлению, зверолюди восприняли это с энтузиазмом.

Тем временем Чунь лишь сильнее нервничал. Его нововведения, словно камешки, тонули без следа. Видя, как Хэ окружен благодарными соплеменниками, он закипал от зависти.

Но хуже всего было состояние Мо.

В его прошлой жизни к этому времени его хромота уже начала понемногу отступать. Он не знал точных деталей, но был уверен: Хэ тут ни при чем – никаких слухов о новых целебных травах он не слышал.

А теперь Мо оставался таким же – хромым, неспособным рыть или охотиться, вынужденным выполнять работу яшоу. С каждым днем он замыкался в себе.

Еще в прошлой жизни его комплексы приводили к ссорам с оригинальным Хэ. Теперь же Чунь только подливал масла в огонь, постоянно спрашивая: «Нога сегодня лучше?», «Чувствуешь разницу?»

И однажды Мо взорвался:

— Ты все спрашиваешь – жалеешь, что связался с калекой?!

— Что твой муж – нищий, который не может тебя обеспечить?! Да?!

В глазах Чунь он действительно мельком увидел сожаление.

Но пути назад не было – оставалось лишь сдерживаться и успокаивать его. Зато втихомолку он принялся искать способы вылечить хромоту. Если Хэ из прошлой жизни смог – почему бы и ему не найти решение?

Вскоре их жизнь наполнилась сомнительными снадобьями и обрядами.

Но разочарование сменялось новыми попытками, лишь усугубляя комплексы Мо.

Чунь же оставался слеп к его страданиям. Он верил: однажды найдет лекарство, и Мо будет ему благодарен. Даже если сейчас он кричит и бьет его – все окупится!

Пока они мучили друг друга, незаметно пролетели два года.

Грандиозный ров и дамба были почти готовы.

Возможно, по милости Зверобога, эти годы прошли спокойно – даже крупные стада обходили их стороной.

В день, когда предстояло прорыть последнюю перемычку к реке, все племя собралось на дамбе, затаив дыхание.

Два года совместного труда – каждый, от зверолюдей до яшоу, вложил в это душу. Даже окрестные земли превратились в плантации репки. Ров незаметно сплотил племя.

Такова была сила веры.

Такое единство превзошло даже ожидания Хэ и Далана.

Стоя на помосте, Далан поднял руку и дал последнюю команду:

— Открывать!

Зверолюди, обвязанные веревками, обрушили последнюю преграду…

…и могучие речные воды хлынули в новое русло!

Почва не выдержала напора, стремительно размываясь, пока наконец с грохотом не рухнула окончательно. Река, сверкая, устремилась по искусственному руслу, словно змей, дарованный самим Зверобогом.

Многие яшоу плакали, даже самцы украдкой смахивали слезы.

— Даже если не сдержит – я останусь, — говорили они.

Потому что вложили в это душу. Потому что это был их дом, созданный своими руками.

Мысль пустить корни отличалась от прежней жизни кочевников.

Далан все это время не отпускал руку Хэ.

Теперь и для них это был дом. Дом, который они построили, чтобы защитить самое дорогое.

— Пойдем. Нас ждет еще много дел.

Три года спустя племя встретило нашествие зверей.

Ни один зверочеловек не захотел бежать.

Далан дни и ночи руководил установкой ловушек и заграждений. Яшоу спешно собирали урожай с береговых полей, делали луки и стрелы. Среди них был и Мо – его хромота так и не прошла.

А Чунь… Чунь в одну из ночей сбежал из поселения.

Мо, возможно, слышал, но не остановил. Он больше не понимал, о чем он думал.

Когда последнее животное из набежавшего стада повернуло, обходя заполненный ров, племя вздохнуло с облегчением.

С этого дня начался золотой век в истории их племени.

[Конец]

Переводчику есть что сказать:

Вот и закончился еще один проект в копилочку Гугл переводчик|Тонкая грань. Милая, мягкая история (но, конец, кпм, немного подкачал).

Спасибо, что читали историю Маленького гэра вместе с нами. Именно ваши не молчаливые реакции заставляют команды браться за новые проекты и не бросать старые ❤️

Давайте встретимся и в других историях в адаптации команды Гугл переводчик|Тонкая грань! До новых встреч! Ищите наши работы в профиле команды или в одноименном ТГК)

Страница книги Маленький гэр: неспешная жизнь в другом мире в интернете

Table of Contents

Глава 1. Гер

Глава 2. Ян Далан

Глава 3. Несчастный случай

Глава 4. Сомнение

Глава 5. Разрыхлить почву

Глава 6. Испуганный

Глава 7. Китайская капуста

Глава 8. Обязательство

Глава 9. Поход в горы

Глава 10. Нападение

Глава 11. Мяо Цянь

Глава 12. Поездка в город

Глава 13. Магазин тканей

Глава 14. Поворотный момент

Глава 15. Дома

Глава 15. Возвращение домой: чей это караван?

Глава 16. Подарки

Глава 17. Оплата долга

Глава 18. Продажа овощей

Глава 19. Доставка овощей

Глава 20. На улице

Глава 21. Нанять самого себя

Глава 22. Хорошие овощи

Глава 23. Заключение сделки

Глава 24. Деревенское собрание

Глава 25. Пудинг из тофу

Глава 26. Деревенский староста

Глава 27. Бизнес

Глава 28. Заговор

Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

Глава 30. Одиночество

Глава 31. Покровитель

Глава 32. Строительство дома

Глава 33. Не веришь мне

Глава 34. Передача земли

Глава 35. Провести черту

Глава 36. Переезд

Глава 37. Маринованные сливы

Глава 38. Хорошая новость

Глава 39. Цыплята

Глава 40. Немужской характер

Глава 41. Половина и половина

Глава 42. Столы

Глава 43. Блокировка

Глава 44. Экипажи

Глава 45. Новоселье

Глава 46. Сельский туризм

Глава 47. Новости

Глава 48. Три в одном

Глава 49. Выкуп за невесту

Глава 50. Обида

Глава 51. Расчистка горы

Глава 52. Праздник Середины Осени

Глава 53. Фонари на реке

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 55: Две пары

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Глава 81. Мир зверолюдей

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

О книге