Глава 1 - Предложение

«Я не могу это выносить!»

Красивый гигантский белый дворец можно было уже разглядеть из окна кареты. Глядя на это, Сесиль заскрежетала зубами.

Горничные, сидящие напротив, взволнованно смотрели на нее, но кого это волнует? Сесиль была так зла, что даже не взглянула на них.

Девушка осмотрела свой наряд. Изящно сплетенная кружевная вуаль. Белоснежное платье, шелк которого был настолько гладким, что, казалось, оно соскользнет с плеч, стоит ей поднять руки. Подол платья, украшенный бесчисленными яркими жемчужинами, сверкал.

Да. Наряд на ней – это свадебное платье.

Сегодня Сесиль выходит замуж. Но это совсем не значит, что она счастлива. Наоборот, чем ближе она приближалась ко дворцу, тем сильнее кружилась голова, и казалось, что ей сдавливает горло. Когда карета Сесиль проезжала через городские ворота, оркестр, ожидавший ее прибытия, заиграл музыку. Мелодия была прекрасна, но для ушей Сесиль она звучала лишь как похоронный марш.

«Если я войду туда... я умру…» — в тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову, лицо Сесиль стало еще бледнее.

— Помогите мне... — неосознанно пробормотала девушка.

Она не смогла подавить это нелепое чувство и бессознательно попросила помощи, хоть и знала, что это бесполезно. Однако служанки, сидевшие напротив нее, не спрашивали, что она имеет в виду. Они просто кивнули с понимающей жалостью на лицах.

— Если вы сбежите, мы умрем.

«…»

«Ну же, тебе не повредит немного утешить меня?» — Сесиль снова стиснула зубы, глядя на букет в руках. Причина, по которой она так себя вела в самый счастливый день своей жизни была проста.

«Почему я должна выходить замуж за Императора?!»

Была большая проблема с мужчиной, который должен был стать ее мужем.

Император Эстиан, жених Сесиль.

Проблема, однако, заключалась в том, что он был самым худшим, безумным тираном на континенте. Настолько, что никто не выказал бы удивления, даже если бы он убил свою невесту в день бракосочетания.

«Как же все до этого докатилось…»

Сесиль вспомнила события месячной давности.

***

Сесиль – внебрачная дочь короля Навитана. Ребенок, рожденный после пьяной ночи между королем и служанкой.

Девушка унаследовала отличительные черты семьи Навитан — красивые платиновые белокурые волосы с изумрудными глазами. Когда Сесиль родилась, у короля не было выбора, кроме как признать ее своим ребенком.

Но Сесиль воспитывали безо всякой любви или привязанности. Она не была любима.

Ее мать, бывшая служанка, покинула мир вскоре после рождения дочери, а саму Сесиль отправили в пристройку в углу дворца, где она и росла.

Хотя она, будучи принцессой, и получила минимальное образование, по сравнению с другими принцессами в главном дворце она находилась на том же уровне, что и служанки. Однако Сесиль не испытывала чувства несправедливости или обиды.

«По крайней мере, я признана принцессой».

Если бы ее не признали, ее бы выбросили из дворца еще в младенчестве.

В каком-то смысле это была хорошая жизнь.

Король никогда не встречался с ней, и ничего не происходило, пока она праздно проводила время в своем особняке. Жизнь, состоящая из еды, сна и игр без необходимости работать.

Ей действительно, казалось, немного утомительным повторять одни и те же действия изо дня в день, но это было лучше, чем проходить через страдания.

Сесиль время от времени приходила с цветами к могиле своей матери в углу пристройки и размышляла:

— Мама, я тоже буду продолжать такую жизнь, пока меня не выдадут замуж за старого, богатого военного аристократа?

Единственный мир, о котором знала Сесиль, существовал внутри книг, которые она читала, поскольку она не могла свободно выходить наружу. Даже эти книги в основном приносили горничные, работавшие на вилле.

— Так написано в книгах.

Если бы ее мать была еще жива, то отвесила бы ей подзатыльник и крикнула:

— Все из-за твоих глупых любовных романов! Потому что ты читаешь только их!

Но мертвые не разговаривают, и Сесиль продолжила бормотать себе под нос:

— Но я живу не в сказке, я уверена, что нет никаких шансов на то, что партнер в браке по расчету окажется холодным великим герцогом севера, который предан исключительно своей жене, а также является потрясающе красивым мужчиной...

На самом деле, вспоминая романы, которые читали дворцовые служанки, она прекрасно понимала, к какому концу придет принцесса в ее положении. Незаконнорожденная принцесса, которую не любили, но которая обладала всеми чертами королевской семьи. Для короля она – отличный товар, который можно продать безо всяких угрызений совести.

Если бы только она родилась уродливой, тогда она могла бы чувствовать себя в некоторой безопасности.

Порой глядя в зеркало, Сесиль не могла не восхищаться:

— Ах, я такая красивая! Даже излишне красивая!

По мнению Сесиль, ее отражение было прекрасно: красно-розовые губы, зеленые глаза, изящные руки и ноги напоминающие гибкие молодые ветви.

— Меня продадут по хорошей цене.

«Интересно, я такая красивая, потому что принцесса?»

Сесиль чувствовала раздражение всякий раз, когда смотрела в зеркало. Хотя это не означало, что она хотела быть уродливой. Так проходили дни, пока однажды слуги из главного дворца внезапно не ворвались в ее дом.

— Вы хотите, чтобы я пошла прямо сейчас? П-подождите! Отпустите меня!

Король приказал привести к нему Сесиль, и слуги чуть ли не волокли ее.

— Почему вы это делаете?

— Вы скоро узнаете. Это что-то хорошее!

«Почему же вы не смотрите мне в глаза, говоря, что это что-то хорошее?»

«Я уверена, что это не так!»

И все произошло именно так, как она и ожидала. Ее отец, с которым она впервые встретилась, король Навитана, сразу же, как только увидел ее, начал нести чушь:

— Поздравляю. Твой партнер по браку уже определен!

— … Прежде всего, рада познакомиться с вами, отец, — вежливо поприветствовала Сесиль короля, который вел себя так дружелюбно, будто встречался с дочерью, с которой разговаривал, только вчера. Она увидела своего отца впервые за 20 лет с момента своего рождения, но не чувствовала ни радости, ни привязанности, ни чего-либо подобного даже в малейшей степени.

«Как же так получилось, что мы совсем не похожи?»

Ее отец совершенно не походил на нее, если не считать светлых волос и зеленых глаз. Возможно, ее мать, которую она никогда раньше не видела, обладала изысканной красотой.

— Но что вы подразумеваете, говоря о моем браке?

— Мое сердце болело от беспокойства, что ты все еще не вышла замуж, несмотря на свой возраст, но...

— Да, черта с два...

— Что ты сказала?

— Ничего, прошу вас, продолжайте.

— Хм-хм, как я уже говорил. Я повсюду искал тебе жениха, когда случайно получил фантастическое письмо с предложением руки и сердца.

«В самом деле, кто же, черт возьми, послал королю письмо, да еще столь значимое, что устроило такой переполох?» — Сесиль ждала, когда он заговорит, думая, что ее не удивит, какое бы имя ни вырвалось у него изо рта.

— К моему крайнему удивлению, письмо было от…

— … от кого?

— Императора Эстиана!

— А-а-а-а!

***

Несмотря на то, что в душе она ожидала любой пакости, после того как имя сорвалось с уст короля, Сесиль закричала.

«Что?! Император Эстиан?»

— Ха-ха-ха, ты, должно быть, так счастлива, что готова кричать!

— Н-н-нет. П-подождите секунду!

— Видимо, ты так взволнована, что начала заикаться. Какое облегчение! Ну что ж, это отлично! А теперь приготовься немедленно отправиться в Империю и...

— Ты что, спятил? Почему бы тебе просто не убить меня здесь и сейчас вместо этого! — Сесиль закричала в ответ, ей было наплевать, король он или нет.

Она была готова к тому, что ее продадут в жены подходящему дворянину. Но… Кем был император Эстиан? Человек, которого называли величайшим безумцем континента и печально известным тираном.

Как только он взошел на императорский трон в возрасте шестнадцати лет, он лично отрубил головы бесчисленным родственникам, не щадя никого, будь то с материнской или отцовской стороны. Чуть позже те были осуждены по обвинению в государственной измене. Император повесил отрубленные им головы у входа во дворец, словно демонстрировал их, тем самым вселяя страх в массы.

Вассал, что преданно служил ему, мужественно осудил его за подобное кровопролитие, ведь император попрал закон уважения к старшей крови.

Император, однако, и глазом не моргнул, когда приказал посадить вассала и всю его семью.

— Ты бы не осмелился говорить так, если бы попробовал яд, который я съел. Так что я все приготовил заранее. Во-первых, я накормил твоего первого сына тем же ядом.

Лицо вассала посинело от его слов.

— Что с твоим лицом? Кажется, ты понимаешь, насколько мучительно болезнен этот яд.

— Им... император... я...

В это время его старший сына, безумно корчился на полу, истекая кровью изо всех отверстий тела, пока не умер. Император бросил меч и бутылку с ядом второму сыну вассала и сказал:

— Сделай свой выбор. Убей своего отца, и ты будешь жить. Не сделаешь этого, тоже выпьешь этот яд.

Второй сын вассала взглянул на своего мертвого брата и сразу же поднял меч, а потом ударил им своего дрожащего отца. Пронзенный мечом своего сына, чиновник в страхе и отчаянии пытался отползти. Император пристально посмотрел на него и заговорил тихим безразличным голосом:

— Видимо, он все еще дышит, так что угости его ядом.

— Ваше величество, это...

— Прекрасный конец, чтобы умереть, осознавая силу яда, который он сам же и заказал, не так ли?

Только тогда люди поняли, что ползающий на полу вассал был тем, кто хотел отнять жизнь у императора. С этого момента критикующие голоса в империи исчезли. Унаследовав трон, император начал вести войну словно лишился рассудка. Как будто все народы мира были проклятием его жизни и врагами.

Десять лет спустя больше не существовало страны, которая не преклонила бы перед ним колени. Естественно, то же самое можно было сказать и о королевстве Навитан.

Но все же почему? Зачем?

— Почему, черт возьми, император Эстиан послал письмо с предложением руки и сердца в такую крошечную страну, как наша...

Сесиль не могла понять в чем дело. Помимо Навитана, королевства, где он мог бы получить жену, были разбросаны по всему континенту. Но почему же именно это королевство?

— Крошечная страна?! Наша страна Навитан определенно...

— Может так! Так зачем же он послал письмо для меня?!

Мужчина под давлением крика Сесиль запнулся и выдал:

— Ну, это…

Король показал ей письмо с предложением руки и сердца, на котором был оттиснут герб императора. Сесиль взяла его в руки и начала читать. И мгновение спустя резко опустилась на пол.

— У меня не было мыслей о чем-то вроде брака, но я должна выходить замуж из-за того, что его подданые поднимают много шума, так как у него нет наследника? И он выбрал страну для отправки письма жеребьевкой? Более того, что это такое? «Пришлите мне здоровую принцессу, которая сможет рожать детей, так как мне нужен преемник?» За кого он вообще меня принимает? За племенную кобылу?!

— Какая д-дерзость! Это письмо от императора. Следи за своим языком!

— Разве я выгляжу так, будто мне сейчас есть дело до этого?

Сесиль швырнула письмо на пол. Король Навитана поспешно поднял его и осторожно передал главному камергеру.

— Как бы то ни было, все так, как есть, ты все равно должна поехать. Мне полегчало, когда я услышал твой бодрый голос. Что вы все тут столпились?! Что вы все делаете? Приготовьтесь к отъезду принцессы

— С каких это пор ты относишься ко мне как к принцессе?!

— С сегодняшнего дня!

Король приказал увести ее, и слуги подхватили девушку под руки. На выходе ее братья и сестры, которых она видела впервые, помахали ей на прощание рукой.

— Я люблю тебя, Сесиль. Мы никогда не забудем тебя!

— Я буду помнить тебя, Сесиль!

— Было приятно познакомиться с тобой, и давай больше никогда не встречаться.

— Я хорошо позабочусь о твоем трупе!

«Помнить меня, что за бред? Кто вы все такие? Представьтесь для начала! Но если отложить это в сторону, ты бы сказал это своей сводной сестре, с которой встречаешься в первый раз? Почему бы вам всем вместо этого не проклясть меня!»

Принцы и принцессы, чьи зеленые глаза и платиновые волосы были настолько похожими на ее, что казались копиями, прощались с неудачницей, когда ту тащили по коридору. Конечно, Сесиль не удержалась и показала им средний палец.

***

«Это было месяц назад».

Сесиль вскоре была доставлена в Империю. И там, в особняке рядом с императорским дворцом, ей пришлось в течение месяца изучать этикет и историю империи. Ее исследования включали в себя то, что нравилось и не нравилось императору, и даже вопросы, касающиеся спальни. Все ее наставники сочувствовали ей:

— Я молюсь, чтобы ты выжила.

«…»

Наконец, настал день свадьбы, и ее наставники провожали ее, вытирая глаза носовыми платками, когда девушка садилась в карету. Независимо от того, как она выглядела, зрелище, которое они представляли, было не столько «проводами невесты на свадьбу», сколько «отправкой гроба на похороны».

«Я еще жива! Хоть и умру совсем скоро».

Она слышала много историй об императоре Эстиане, пока жила в особняке. В основном речь шла о том, как часто он убивал людей. И она также слышала, что подданным было очень любопытно, сколько дней пройдет, прежде чем Сесиль, будущая жена императора, умрет.

Пока Сесиль размышляла, карета остановилась. Когда императорские слуги открыли дверь кареты, бесчисленные солдаты выстроились живым коридором, и на развернутой красной ковровой дорожке лежали благоухающие лепестки цветов. Сесиль затаила дыхание при виде этого зрелища.

Подумать только, ей придется умереть с такой экстравагантностью.

Она кипела от ярости.

Она жила тихой жизнью в отдельном дворце и была готова к тому, что ее продадут.

«Но не слишком ли это – посылать меня вот так умирать?»

Ярость, направленная на короля Навитана, разгоралась все сильнее.

«Думаешь, я позволю, чтобы это сошло тебе с рук, пока ты будешь беззаботно жить? Если я все равно умру, я не буду умирать одна. Было бы забавно взять с собой достаточно людей, чтобы, по крайней мере, развеять скуку по дороге в ад».

— Принцесса?

Сесиль не выходила из кареты, что привело к тому, что императорский слуга смущенно привлек ее внимание. В его голосе явственно слышалась паника.

— Его величество ожидает. Вы должны выйти...

Сесиль тонко улыбнулась.

«Ну, если мой конец предрешен, нужно сделать что-нибудь возмутительное, прежде чем протянуть ноги», — решительно поклялась Сесиль.

— Нет.

— Простите?

— Я сказала, что не хочу.

— Н-но это...

Сесиль ярко улыбнулась, глядя на сбитого с толку слугу.

— Я не ступлю ни шагу, пока его императорское величество сам не придет за мной.

Это было только началом безумия.

Глава 2 - Здравствуй, красавец

Очень давно Сесиль кое-что сказала в одном из своих разговоров со служанками.

— Когда-нибудь я хочу сделать что-то, что заставит других хотя бы раз задуматься: «Она сумасшедшая?». Что бы ни случилось, вам не кажется, что это было бы весело?

По мере того, как Сесиль говорила об этом, она представляла такое, как: переставить местами все дворцовые вывески; заказать с десяток различных блюд, а затем выбросить их, едва надкусив; или разгуливать в зимней одежде в середине лета. Ничто из того, что она себе представляла, не включало в себя риск ее жизни… как она делала сейчас, извергая бред в адрес императора в надежде на быструю смерть в день своей свадьбы.

После того, как она услышала собственные слова, ее сердце начало бешено колотиться.

Сердце Сесиль: «Ты с ума сошла?! Что ты натворила?!»

«Прости, мое сердечко. Должно быть, тяжело тебе, когда мозг и рот сошли с ума».

Сесиль впервые в жизни выразила искреннее соболезнование своему сердцу, а затем огляделась вокруг. Слуги и рыцари, которые совсем недавно стояли рядом с ней, теперь смотрели на нее с сочувствием и жалостью. Выражение их глаз было таким же, как у людей в королевстве Навитан, смотревших на Сесиль.

И именно эти взгляды дали девушке понять, какая жизнь ждет ее, если она просто мирно пойдет на свою свадебную церемонию.

Она выйдет замуж за человека, которого не любит, будет проводить с ним ночи, проживать дни, ступая на цыпочках по тонкому льду вокруг него ради сохранения жизни только для того, чтобы в конце концов быть похороненной где-то вдали от посторонних глаз, когда однажды она перестанет дышать.

Та же участь постигла и ее мать, ведь Сесиль была единственной, кто посещал ее могилу после смерти.

«Я не хочу так жить».

Наставники, которые обучали Сесиль в течение месяца, также подробно рассказали ей о том, скольких людей император убил до сих пор, а также о том, как он это сделал. Слушая их рассказы, Сесиль поняла, что ее жизнь для будущего мужа не стоила больше, чем жизнь мухи. Нет, все было еще хуже. По крайней мере, муха могла улететь!

«Лучше уйти с шиком и блеском, чем жить в постоянном страхе смерти».

Сесиль размышляла о том, что скажут люди во время ее похорон. Она пришла к выводу, что, по крайней мере, ее смерть оставит после себя больше слов, чем смерть ее матери.

***

— Что ты имеешь в виду?

В соборе, где находился император, раздались изумленные голоса министров. Они с недоверием смотрели на слугу, принесшего новости. Точнее, они не поверили словам, которые он произнес.

— С-слово в слово. Принцесса Сесиль... заявила, что, согласно обычаям Навитана, она не сдвинется ни на шаг, если жених, его величество, лично не придет за ней. И еще...

— Есть что-то еще?..

Содержание послания было достаточно ошеломляющим, но принцесса хотела еще чего-то? Шум в зале нарастал. Понтифик, стоявший позади министров, уже осенил себя крестным знамением, глядя вверх. Он прошептал молитву, конечно же, за Сесиль:

— Господи, молю, прими душу бедного дитя, который скоро вознесется на небеса.

— Эм, это...

— Ну же, чего молчишь?!

Несмотря на требовательные голоса многих, слуга зажмурил глаза и, решившись, произнес:

— Кроме того, она попросила, ссылаясь на обычаи Навитана, чтобы его величество внес ее в собор на руках!

— Что? Принцесса потеряла рассудок? Кого и что она требует сделать?

В конце концов, министры не смогли подавить свои внутренние мысли. Они наконец поверили донесению слуги и побледнели еще сильнее. Как принцесса из захолустной маленькой страны, которой император империи обещал брак, она должна была считать это честью и сделать то, что ей было сказано. А она еще хочет, чтобы император пришел за ней? И внес на руках в собор?

Министры почувствовали головную боль. Они были рады, что в день свадьбы не прольется кровь. Они не ожидали, что кровь невесты прольется еще до того, как все начнется. И они также не предполагали, что принцесса сама навлечет на себя беду.

— И...

— Ты еще не закончил?!

— Это было только начало...

— ... Что?

Только начало? Эти две просьбы были достаточно нелепы сами по себе, но есть еще что-то?

Слуга выглядел взволнованным, стоя перед шокированными министрами. Он плотно зажмурил глаза и начал диктовать список требований:

— Согласно обычаям Навитана, она попросила заменить белые лепестки цветов на красные, к тому же согласно обычаям Навитана, мужчины должны быть в красных шапочках, женщины – в красных цветочных коронах, а также согласно обычаям Навитана…

Бесконечная череда слов, вылетающих из уст слуги, заставила министров окончательно взорваться:

— Довольно! Навитан это, Навитан то! Разве принцесса не в курсе, что здесь не ее родина? В Империи нужно следовать только нашим законам! Что за наглость бредить о следовании обычаям Навитана или как там его!

— Ох, насчет этого...

— Что насчет этого?

— «Я проделала долгий путь, и не думаю, что его ееличество будет настолько мелочным, чтобы не принять это во внимание» – вот что она сказала.

В этот момент министры уже не могли даже выказать удивления. Они просили невесту для императора, а вместо этого им прислали психопатку. Они впервые столкнулись с таким необычным объявлением войны.

В мыслях они причислили Навитан к списку королевств, подлежащих уничтожению. Их враждебность и кипящая ярость были направлены на королевство, на территорию которого они ни разу не ступали.

— Неужели в Навитане действительно существуют такие обычаи? — раздавшийся низкий голос тут же заставил всех присутствующих замолчать.

Министры устремили свои взгляды на обладателя голоса. Перед алтарем стоял молодой человек с безучастным выражением лица.

Это был Эстиан, император этой Империи.

Одетый в белый свадебный смокинг, он был спокоен, в отличие от расстроенных министров, и казался погруженным в раздумья. Наконец рыцари воззвали к императору:

— Ваше величество! Какое это имеет значение! Стоит вам отдать приказ, и ваш верный подданный обезглавит эту сумасшедшую женщину и тут же отправится уничтожать королевство Навитан.

— Ваше величество, не думайте об этом! Их страна исчезнет с сегодняшнего дня, а значит, и их обычаи тоже превратятся в историю!

Рыцари стояли на коленях, мечи звенели у их бедер. Сколько стран уже уничтожили их мечи по приказу императора? При таких темпах сегодня к этому числу добавится еще одна. Эстиан взглянул на преклонившего перед ним колени министра и пробурчал:

— Разве ты не говорил, что войны должны быть не чаще трех раз в год?

— Поразмыслив, я думаю, что и четыре раза будет вполне достаточно.

— Неужели? Тогда я отправлюсь на войну против княжества Этиа в следующем месяце. Подкорректируй мое расписание соответствующим образом. — он заявил это непринужденно, словно решая, какое блюдо выбрать на ужин. После этих слов император отправился к выходу из собора.

— Ваше величество! Куда вы направляетесь?

— Что значит куда? — молодой человек слегка криво улыбнулся. — Для великодушного жениха будет правильным принять просьбы невесты, которая проделала долгий путь, не так ли?

Министры сдерживали рвущийся наружу крик, наблюдая за выражением лица императора. Эстиан действительно улыбался. Это было то, чего они никогда не видели со времен его коронации.

***

«Вправо или влево?» — Сесиль потерялась в раздумьях, прислушиваясь к звукам музыки среди лепестков цветов, все еще разбрасываемых в воздухе. Она гадала, в какую сторону покатится ее отрубленная голова, когда разъяренный император отдаст приказ о ее казни.

Чувствуя на себе холодные взгляды окружающих, Сесиль слегка прикрыла рот и зевнула от скуки. От этого взгляды на нее стали еще острее, и это ее очень порадовало. Внутренне ей хотелось крикнуть им: «Ненавидьте меня, принцессу из Навитана, еще больше, пожалуйста!»

Однако, глядя на текущую ситуацию, она почувствовала, что даже если она этого не сделает, Навитан, скорее всего, станет следующим королевством в списке подлежащих уничтожению.

«Брр… Такие страшные взгляды».

Похоже, все были крайне недовольны ею после того, как она устроила этот переполох. Однако, несмотря на выражение их лиц, она не чувствовала ни малейшего сожаления. Сесиль удивилась своим чувствам; поразительно, что она не испытывала ни малейшего чувства вины за мгновенное доведения страны до гибели.

«Я думаю, что у меня от рождения талант быть плохой девочкой».

Сесиль была поглощена сожалениями о том, что только сейчас обнаружила свое истинное призвание. Было слишком поздно. У нее оставалось не так много времени, чтобы проявить свою новообретенную способность. Ведь она скоро умрет.

Девушка погрузилась в раздумья, отщипывая лепестки у букета в своей руке.

«Я немного перестаралась, придумывая эти обычаи, но, с другой стороны, я так складно говорила, даже ни разу не запнулась!»

Навитанские обычаи, которые передал слуга, были ложью. Но она говорила так уверенно и без запинки, словно репетировала свою речь. Она рассказывала слуге всякую чепуху, каждый раз добавляя для достоверности название своей родины.

«Как император отнесется к Навитану, когда слуга передаст мои слова? — задалась она вопросом. — Наверняка, его лицо будет постепенно искажаться каждый раз, когда он будет слышать про это королевство».

Сесиль потянулась, глядя на все еще закрытые двери собора, а затем подперла подбородок рукой. Ее служанки поморщились, выражая протест по поводу ее неподобающей позы, но она не обратила на это внимания.

«Может быть, мне стоит написать завещание сейчас, раз уж мне нечего делать?»

Но, подумав, Сесиль покачала головой. У нее все равно не было ни семьи, ни родственников; никто не получит его. Кроме того, у нее не было ни денег, ни имущества, которое она могла бы оставить после себя.

«Полагаю, завещание перейдет к императору, если я умру после замужества?»

В конце концов, по закону император станет ее семьей после замужества. В тот момент Сесиль почувствовала укол сожаления. «Может быть, — подумала она, — мне следовало поднять шум после свадьбы. Я бы составила потрясающее завещание».

В этот момент двери собора открылись. Оттуда вышел мужчина в белом смокинге и начал идти к ее карете. Не было нужды спрашивать, кем являлся этот человек. Люди, разбрасывающие лепестки, сразу же опустились на землю, уткнувшись в нее лбами, а рыцари преклонили колени, выражая свое глубочайшее почтение.

«Это император».

Сесиль перевела взгляд на приближающегося императора и вздохнула. Она внимательно осмотрела его. И как только она увидела, что у него нет меча, с ее губ сорвался непроизвольный вздох облегчения. Она посмеялась над собой. Оказалось, что она все еще хотела жить, даже после того, как заварила эту кашу.

«Может быть, его меч слишком дорог для этого, и он позаимствует оружие у какого-нибудь рыцаря, чтобы перерезать мне шею?»

Однако, подумав еще раз, Сесиль покачала головой. Нет, учитывая истории, которые она слышала о нем, император мог убить ее и кулаком. Якобы однажды он сразил вражеского рыцаря голыми руками после того, как его меч сломался во время битвы. Как говорят, «родился с богатырской силой».

Неземная сила императора была еще одной причиной, по которой люди боялись его. Конечно, она думала, что все это преувеличено. Как можно пробить кулаком тело другого человека?

Когда император подошел еще ближе, Сесиль смогла рассмотреть его получше.

«... А?»

Глаза Сесиль широко раскрылись. Гладкие черные волосы и такого же цвета черные глаза. Неподвижное и лишенное выражения, его лицо производило несколько резкое впечатление. Но в тот момент все это не имело значения. Сесиль завороженно смотрела на молодого человека. И когда он наконец встал перед ней, ее губы сами собой прошептали слова:

— Здравствуй, красавец?

Почему она ничего не слышала о его красоте?

Глава 3 - Ты должен быстрее петь и читать молитвы

Сесиль чувствовала себя совершенно обескураженной. Ей и в голову не приходило, что император может быть красивым.

«Почему я решила, что император будет уродлив?» — недоумевала она. Никто никогда не говорил ей, что он выглядит безобразно, но почему она так думала? Вскоре Сесиль поняла, почему.

Во-первых, не было его портрета.

Все дворяне оставляли стопки портретов, запечатлевших всевозможные позы, на каждом новом празднике, событии и тому подобном. Обычно их было так много, что для их хранения приходилось строить отдельный особняк. Если дворяне были такими, то какими же должны были быть короли, нет, императоры? Но она даже не слышала, чтобы кто-то видел портрет императора.

«Если подумать, портрет полагается посылать вместе с письмом по предложению руки и сердца», — размышляла Сесиль.

Король Навитана никогда не показывал ей ничего подобного. Другими словами, его не существовало. В противном случае «любящий» папочка непременно бы заявил: «Вот! Разве он не выглядит чудесно?!» Хотя, конечно, Сесиль непременно ответила бы: «Несомненно, это обман афериста!»

А во-вторых, никто не говорил о внешности императора. Когда она копалась в своей памяти в поисках чего-нибудь, связанного с внешностью будущего мужа, то вспоминала только слова, описывающие «кровавого дьявола поля боя» и «воплощение бога войны».

«Бог Войны – это уродливый бог».

Бог войны в мифологии был обезображен всевозможными шрамами. Учитывая, что люди рассказывали о том, что он похож на бога войны, как можно было представить его красавцем?

«Я знаю, что отчасти сама виновата в том, что никогда не интересовалась женихом».

Прежде всего, Сесиль не испытывала ни малейшего интереса к императору как к личности, поэтому она и не спрашивала о том, как он выглядит, вплоть до самой свадьбы.

«Но все же. Разве нельзя было хотя бы раз предупредить, если он так великолепен?»

Сесиль незаметно вытерла слюну, которая чуть не потекла изо рта, когда она снова взглянула на жениха. Он выглядел потрясающе. Настолько прекрасно, что если бы не ситуация, в которой она оказалась, и если бы он не носил титул императора, то с большим удовольствием пригласила бы его занять место рядом с ней, спросила бы его имя, домашний адрес, и взяла бы его за руку (не)случайно.

«Неужто? Человек с такой внешностью – жесточайший тиран империи?»

Чувствуя несоответствие, она начала подозревать, что слухи были ошибочными. Этот человек выглядел более подходящим для театральной сцены, чем для поля боя.

Пока Сесиль разглядывала жениха, забыв о том, в какой ситуации она находится, он заговорил:

— Наставники, которые обучали тебя…

— ..? Что с ними?

— Я должен убить их всех. — закончил он.

Из-за его спокойных слов Сесиль почувствовала себя так, словно ее резко окатили ледяной водой. Она на мгновение отвлеклась на его лицо, но перед ней стоял не кто иной, как император Эстиан! Тот самый человек, который должен был убить ее.

— П-почему вы... — в тот момент, когда она собиралась спросить, почему он собирается убить наставников, император сделал шаг в карету и пригнулся. Он взял девушку за руку и потянул ее за собой. Сесиль не успела даже вскрикнуть, как упала вперед, влекомая его мощной силой. Она инстинктивно закрыла глаза, ожидая удара при падении, но вместо этого почувствовала, что ее тело крутится в воздухе.

— ... А? — когда она снова открыла глаза, то обнаружила себя в объятиях императора. — ... Что вы делаете?

Невероятность происходящего вытеснила ее удивление. Что за внезапное ношение принцессы на руках?

— Разве ты не сказала, что это обычай Навитана? Я делаю то, что ты хочешь, так что же в этом странного?

— ... Вы не собираетесь меня убивать?

— С чего бы?

— Меня привезли сюда только для того, чтобы я родила наследника. Я всего лишь принцесса из незначительной страны, отобранной по жребию, и болтала чепуху о том, чтобы жених пришел за мной, отнес меня в собор и изменил убранство зала и гостей.

На мгновение Эстиан не сдержался и уставился на Сесиль, когда она произнесла эти слова.

— Я выбирал, бросая кости, а не жребий. И не по числу. Я выбрал страну, на которой остановилась игральная кость.

Его ответ лишил Сесиль дара речи. Неужели он говорит, что принял решение, не обдумав все как следует?

Не успела Сесиль опомниться, как император внес ее в собор. Сесиль повернула голову и огляделась.

«Я так и знала».

То, как на нее смотрели люди снаружи, было достаточно напряженным, но пристальные взгляды этих гостей, которые явно были похожи на министров империи... От остроты их взглядов она чувствовала, как ее кожу покалывает.

«Именно такой реакции я и ожидала от самого императора. Но что же здесь происходит?»

Несмотря на очень напряженную атмосферу, император направился к алтарю. Там он спросил Сесиль:

— В Навитане требуется держать невесту на руках в течение всей свадьбы?

— ... Нет.

В Навитане вообще не существовало такого обычая сопровождать и нести невесту в собор. Это была всего лишь традиция, описанная в одном из романтических романов, которые она читала некоторое время назад вместе со служанками из своей резиденции.

«Разве это немного не отличается от того, что я себе представляла?..»

Десять часов спустя.

«Все идет немного не так, как я ожидала!» — Сесиль размышляла над ситуацией, наблюдая, как Эстиан перелезает через нее и снимает одежду

***

Свадьба закончилась в мгновение ока.

— Пусть все церемонии закончатся в течение 10 минут.

— Это невозможно, ваше величество! — выпалил пантифик с паническим выражением лица. Первосвященник был на грани слез из-за приказа императора. Какая свадьба заканчивается через 10 минут?

— Даже если свести все процедуры к минимуму, нужно читать молитвы и петь гимны, так как же...

— Все, что вам нужно сделать, это быстрее молиться и петь.

«...»

«Ты даже на это не способен?» — взгляд императора вопрошал, и понтифик мог только изумленно вздохнуть в ответ.

— Почему? Ты не можешь этого сделать? — спросил Эстиан, затем перевел взгляд с понтифика и указал на старшего священника позади него. — Вот ты, ты выглядишь как человек, который может хорошо молиться и петь.

— Да?

— А еще ты похож на человека, который может быстро молиться и быстро петь.

— ... А?

— Отныне ты — понтифик. Чего застыл? Вы двое, обменяйтесь одеждой.

Таким образом, понтифик был заменен, вот так просто, и священник, сменивший его, сотворил чудо, прочитав все необходимые молитвы и спев гимны всего за девять минут. Хотя, конечно, сразу после этого он упал в обморок из-за нехватки кислорода во время пения.

Так закончилась свадьба, и через 30 минут Эстиан уже сидел в своем кабинете. Императорский дворец, видневшийся за окнами, был по-прежнему красиво украшен к свадьбе, но жених, ставший мужем, не чувствовал никакого волнения в сердце.

«И вот все началось».

Было общеизвестно, что он решил жениться, чтобы заставить замолчать беспокоивших его чиновников. Однако Эстиан предчувствовал, что этот брак вызовет еще большее беспокойство. Его жизнь всегда была одинаковой. Большую часть времени он занимался государственными делами и время от времени устраивал войны. С момента восшествия на престол это его повседневная рутина.

«Сесиль, да?»

Он слышал, как один из его чиновников, стоявший рядом с ним, то и дело повторял ее имя. Эстиан достал документ с конца своего широкого стола и начал читать. В этот момент кто-то постучал в дверь.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошел рыжеволосый рыцарь крепкого телосложения. Это был имперский рыцарь – командор Кейн, человек, которого называли правой рукой Эстиана.

— Что касается вашего приказа, отданного некоторое время назад… — начал Кейн.

— Какого именно?

— О наставниках, которые отвечали за обучение императрицы.

— Что, ты уже вернулся после того, как убил их? Они находились так близко?

Эстиан приказал Кейну убить всех, кто отвечал за образование Сесиль. Девушка назвала его красавчиком, как только они встретились. Это указывало на то, что так называемые наставники не научили Сесиль тому, что он презирает разговоры о своей внешности.

Дело не в том, что они забыли. Было ясно, что они упустили это специально, чтобы Сесиль поскорее разозлила его и умерла.

— Нет, ваше величество. Я готовился сделать ход, когда получил сообщение по этому вопросу. Однако мне сказали, что все они покончили с собой, приняв яд.

Эстиан кивнул без малейшего намека на эмоции, как будто он уже ожидал, что это произойдет. Если бы они остались живы, то личность, стоявшая за ними, была бы раскрыта. Либо их обучили совершить самоубийство, либо принудили к нему.

— Похоже, компания злоумышленников сделала свой ход.

— Не было ли все это по вашему замыслу?

— ... Почему ты так считаешь?

— Потому что в противном случае вы бы внимательно следили за всем. Но вы, очевидно, были слишком равнодушны к свадебному торжеству, не так ли? Вот почему враг ухватился за эту возможность, несмотря на свои подозрения. Какая замечательная уловка с самого начала. О, что вы думаете об императрице? Похоже, что она хорошо владеет мечом? Или она предпочитает яды? — с любопытством спросил Кейн.

Вопросы подчиненного заставили Эстиана задуматься о новоиспеченной супруге: «Это она то знаток меча?»

Было бы само по себе удивительно, если бы Сесиль могла даже поднять меч своими хилыми руками, не говоря уже о том, чтобы умело им махать. Яд? Возможно, да. Однако он не ощущал от нее темных флюидов, характерных для тех, кто владеет ядом. На самом деле, он думал, что она сразу же умрет от одного его прикосновения.

— Не знаю насчет этого. Она просто выглядела красивой.

— ... Простите?

Слова Эстиана поразили Кейна. Однако тот не обратил ни малейшего внимания на выражение лица командора, продолжая читать прежний документ. Это был отчет о Сесиль. В нем содержалась подробная информация о ее положении принцессы, о том, как она жила, и даже о том, с кем она познакомилась после приезда в империю.

— Неудивительно, — пробормотал он. Будь то наставники, которые обучали ее после приезда в империю, или служанки, которые часто посещали особняк, в котором она жила, не было ни одного человека, который не вызывал бы подозрений.

«Все это настолько подозрительно, что можно даже предположить, что она – организатор и главная преступница».

Как еще можно объяснить то, что вокруг нее крутятся одни сомнительные личности? Но Эстиан легко понял, что все это было частью схемы. Ситуация была подстроена таким образом, чтобы, если что-то случится, Сесиль и королевство Навитан взяли всю вину на себя.

Молодой человек отложил бумаги и закрыл глаза. По какой-то странной причине воспоминание о том, как некая женщина говорит: «Здравствуй, красавец?», обращаясь к нему без тени страха, нарушало порядок в его сознании. Эстиан почувствовал волну раздражения от непривычного ощущения.

«План был таков: привести подходящую женщину и выкурить злоумышленников... Было бы еще лучше, если бы они самостоятельно свернули себе шею».

Но он получил не подходящую женщину, а нечто странное.

— Черт его знает, — Эстиан откинулся на стул и негромко пробормотал: — Как бы там ни было, я сделаю то, что должен сделать сегодня.

— Ваше расписание на сегодня…

— Я женился, — напомнил император.

— Это значит?..

На лице Эстиана появилось раздражение.

— Точно. Незваные гости явятся с визитом, — наконец-то понял командор.

«...»

— Что ты здесь делаешь? Если ты закончил докладывать, убирайся. Сегодня ты отвечаешь за безопасность дворца императрицы. После наступления темноты станет немного шумно, но притворись глухим. Потому что это будет совершенно невероятная ночь, — ухмыльнувшись, велел Эстиан.

— П-понял, — пробормотал Кейн с застывшим выражением лица.

Не обращая на него внимания, Эстиан открыл ящик своего стола. Там находились десятки кинжалов, аккуратно разложенные внутри. Он выбрал самый острый из них и положил его на стол. Если все сложится так, как он предсказывал, сегодняшняя ночь будет дико жаркой.

Глава 4 - Безумно жаркая ночь

После окончания свадьбы Сесиль окружили императорские слуги и отвели в комнату, в которой она находилась в данный момент. Когда они только пришли в комнату, слуги суетились вокруг нее, переодевая, умывая и готовя к ночи. К тому времени, когда Сесиль пришла в себя, она осталась в полном одиночестве.

Комната была намного больше и роскошнее, чем все, что она видела в королевском дворце Навитана. И не только комната источала экстравагантность. Будь то кровать, настолько широкая, что можно было десять раз перевернуться, не упав, или стол, стулья и туалетный столик – не было ни одной вещи, которая не кричала бы о роскоши.

На столе с противоположной стороны комнаты возвышалась настоящая гора фруктов, прочей еды и алкоголя. Оформление радовало глаз, но количество было огромным. Настолько, что можно было принять это место за банкетный зал.

Сесиль приблизилась к тарелке с фруктами. Девушка оглянулась по сторонам несмотря на то, что вокруг никого не было, и осторожно откусила от аккуратно нарезанного апельсина. Освежающий сок заиграл сладким ароматом, увлажнив пересохший от напряжения рот.

— ... М-м-м.

Когда она жила на своей королевской вилле, фрукты были предметом роскоши, который можно было есть только во время больших праздников. Королевство Навитан было страной с плохим климатом, поэтому поставка фруктов в основном велась из-за рубежа. Для Сесиль это было болезненно, поскольку она любила есть фрукты. Однажды она вместе со своими служанками доблестно пыталась вырастить фруктовое дерево в саду своего дома, но эта затея провалилась. Хотя, конечно, это не означало, что она их не ела. Она несколько раз грабила оранжереи главного дворца, и так как ее почти никто не видел, об этом не узнали.

Сесиль увлеченно поглощала фрукт за фруктом, наслаждаясь ностальгией, как вдруг ее рука остановилась.

«Он ведь не будет ворчать, что я ем без него?»

В памяти вдруг всплыло лицо императора. И вместе с его лицом всплыл вопрос, о котором она забыла в пылу пиршества.

«Интересно, почему он не убил меня?»

Она слышала вдалеке крики его приближенных о кровопролитии, когда после свадьбы ее уводили сопровождающие.

— Давайте уничтожим королевство Навитан!

— Я готов начать войну прямо сейчас! Я сожгу их с лица земли!

— Как возмутительно посылать такую сумасшедшую женщину!

Слушая их крики, Сесиль молча и горячо подбадривала: «Да, это в точности мои чувства! Разгромите их в пух и прах!»

Долгое время девушка ломала голову над тем, почему император не убил ее на месте, но потом сдалась и легла на кровать. Приятно пружинящий матрас и мягкое постельное белье, которое касалось ее лица, были просто блаженством.

«Возможно, мне понравится быть императрицей».

Лежа на чистой, заправленной постели после трапезы с вкусными фруктами, она прямо-таки кипела от радости. До свадьбы она думала: «Я могу умереть», но теперь эта мысль улетучилась с такой скоростью, что ее можно было счесть поверхностной. Но мгновение спустя лицо Сесиль потемнело.

«Какой смысл в таких мыслях сейчас?».

Деяние уже было совершено. Она не знала, почему император пощадил ее на этот раз, но ее судьба предрешена. Сесиль повернулась к столу. Ее взгляд остановился на многочисленных бутылках с напитками, расставленных рядом с горой еды. Она подошла к одной из них, чтобы откупорить ее, и почувствовала глубокий, тяжелый аромат.

«Я не очень разбираюсь в вине, но это должно быть дорогое!»

Бутылка находилась в стильном ведерке для вина, которое, очевидно, было сделано из серебра, так что оно точно не было чем-то обычным. Сесиль взяла серебряный кубок и наполнив его до краев, сделала глоток.

— Ах! — воскликнула она.

Это оказался очень крепкий напиток. Когда она сделала глоток, то почувствовала жжение в горле.

— Ничего себе, это не шутка, — пробормотала Сесиль и замерла, медленно моргая. Она почувствовала, как мир мгновенно начал вращаться вокруг нее. Жар алкоголя распространился по ее телу еще до того, как она вновь поднесла кубок к губам.

— М-м-м? — Сесиль потерла глаза, увидев, что комната начала расплываться.

«Что это за напиток? Существует ли алкоголь, от которого можно опьянеть вот так сразу? Разве обычно это не называют наркотиками, а не алкоголем? Погодите. Наркотики?»

Сесиль еще раз проанализировала изменения, происходящие в ее теле. Разум затуманивался. Тело пылало жаром. А дыхание постепенно переходило в одышку. Она смутно помнила, что часто слышала о препарате, вызывающем подобные симптомы. Где она слышала? Ах, да. Это было в книгах, которые она читала вместе со своими служанками. Названия этих книг промелькнули в голове Сесиль.

«Жаркая ночь», «Запретная любовь всегда сладка», «Плач жаворонка: Прикосновение непристойности» и так далее. Все это — названия, которые нельзя произносить публично. Сюжет, взятый из библии клише, который отправлял романтических влюбленных на скоростном экспрессе в спальню, избавляя от утомительного повествования...

Сесиль в ужасе отбросила кубок, который держала в руке.

— Это что, афродизиак?

Препарат, который мгновенно сжигает разум пламенем желания – разумеется, сексуального, по отношению к противоположному полу.

— Вот уроды! Какого черта они поставили здесь что-то подобное!

Проклятия сами собой слетали с ее губ. Она сунула палец в рот и попыталась вызвать у себя рвоту, но было уже слишком поздно. Сесиль чувствовала, как силы быстро покидали ее тело.

— Нет, этого не может... быть...

Она покачнулась и плашмя упала на кровать. Сесиль задумалась, почему та оказалась так близко, когда ее сознание начало угасать.

«Проклятый император... Ты планировал использовать это сегодня вечером?»

Она не могла найти другого ответа, кроме этого. Но почему-то помимо гнева она почувствовала жалость. Ну и что, что он красив? Он даже не может возбудиться без наркотиков. В результате Сесиль закрыла глаза, погрузившись в размышления. А когда она снова пришла в себя, ей показалось, что мир сотрясается.

«Что за?.. Что за черт? Погодите, где я? Почему я в таком состоянии?»

К счастью, даже в состоянии головокружения ей удалось вспомнить, что произошло перед тем, как она упала. И поэтому она снова разразилась проклятиями.

— Чертов проклятый император!

— Да, меня часто так называют, но уже давно никто не говорил мне этого в лицо. Как необычно.

***

— ... А? — Сесиль открыла глаза, внезапно услышав голос.

На нее смотрело красивое лицо человека, которого она видела сегодня днем. Его черные волосы были подобны воплощению ночного неба, а черные глаза таили в себе непостижимую тьму и казались загадочными. Она находила его весьма привлекательным, когда на улице было светло, но не думала, что в темноте закрытой комнаты он станет выглядеть еще более потрясающим.

«Это несправедливо!» — подумала она.

Девушка продолжала безучастно смотреть на него, но когда ее взгляд слегка сместился вниз, она с недоумением спросила:

— Что за?.. Почему ты совсем голый?

— Не совсем. Я все еще в нижнем белье, — спокойно ответил Эстиан.

И тут Сесиль поняла, почему несколько мгновений назад, когда она закрыла глаза, мир трясся. Не успела она опомниться, как император взобрался на кровать и стал снимать с нее ночную рубашку. Она увидела, что его одежда, бывшая ранее на нем, лежит разбросанной, что подтвердило правильность ее мыслей. Тем временем молодой человек собрал снятую одежду, скомкал ее и кинул на пол.

Одежда должна была упасть рядом, но вместо этого девушка увидела, как ком из вещей врезался в стену.

Император откинул назад свои ухоженные волосы, продемонстрировав подвиг, который был невозможен без изрядной доли силы. Сесиль наблюдала за всем этим с затуманенным сознанием.

«У него хорошая внешность, да и тело неплохое».

Она решила отложить размышления о ситуации, в которой оказалась, и насладиться великолепным видом, открывшимся перед ней. У Сесиль перехватило дыхание, когда она увидела напрягшиеся мышцы и вздувшиеся вены на его руке, когда он бросил одежду.

«Ха. Откуда ты знаешь, что мне нравится такое тело?»

То, что она видела перед собой, было идеальным телосложением мужчины, изображенного в романах, которые она читала вместе со своими служанками. Тогда они все вместе вздыхали перед лицом реальности, сетуя на то, что у красивых мужчин убогие телосложения, а у мускулистых — паршивая внешность. Где в мире можно было найти мужчину, обладающего обоими качествами? Так они думали.

«Значит, вот где он был!»

Если бы она только могла, она бы забрала его, чтобы показать служанкам из своей бывшей резиденции Сесиль еще некоторое время безучастно смотрела на супруга, но вскоре ее осенил важный вопрос:

— Подождите-ка. Почему вы на мне?

Она была довольна тем, что он снял с себя одежду и все такое, но почему он делает это на ней?

Эстиан ненадолго задумался над ее вопросом, прежде чем ответить:

— Значит, ты хочешь, чтобы я был снизу? Тебе так больше нравится?

— Нет, разве в этом проблема?

— Тогда в чем же?

Сесиль взяла на себя смелость выплеснуть свои мысли:

— Для начала, я думаю, что пичкать кого-то афродизиаком является проблемой.

Лицо императора окаменело.

— Афродизиак?

— Да, афродизиак. Насколько же неуверенным нужно быть, чтобы подсунуть что-то подобное? Только отбросы используют такие вещи. Их всех нужно усыпить!

Возможно, ее сердце (и длинный язык) призывало хозяйку умереть сегодня, раз уж она пережила этот день. Сесиль продолжала говорить, даже чувствуя удивление от того, насколько смелой она была в этот момент.

— Я слышала о существовании таких лекарств, но, черт возьми, я не ожидала, что император прибегнет к ним.

— Подожди. Мне кажется, здесь какое-то недоразумение.

— Не нужно так оправдываться. Все равно я единственная, кто знает об этом. Ах да, обслуживающий персонал, который готовил это, тоже должен знать. Дорогой мой... Но все же я должна сказать, что вы знаете, что половой акт без согласия – это преступление, да? То же самое относится и к афродизиакам, — поделилась девушка.

Император поднялся с ее тела под шквалом ее слов и подошел к столу. Он взглянул на бутылку, которую открыла Сесиль, и уточнил:

— Так ты говоришь, что пила это и считаешь афродизиаком?

— Я точно знаю, что это не алкоголь. А какой еще напиток за секунду делает тебя слабым телом и затуманивает сознание?

— Как ты уже сказала, это определенно не алкоголь.

«О, я так и знала», — но как раз в тот момент, когда Сесиль снова собралась высказать парочку проклятий, молодой человек добавил:

— Это сыворотка правды.

— ... Что?

— Я говорю, что это сыворотка правды. Причем очень действенная. Зачем ты это пила? Я собирался использовать ее, если возникнут проблемы.

Сесиль была ошарашена таким открытием: «Зачем, ну зачем ты припрятал что-то подобное именно здесь?»

— Сыворотка правды... Вы собирались использовать ее на...

— Это не было моим намерением.

В этот момент глаза императора сузились. Оглядев комнату, он подошел к кровати и снова навис над женой.

— Ч-что вы задумали? — нервно поинтересовалась она.

— То, что я должен сделать сегодня ночью, — император ответил на ее вопрос безразличным тоном. Затем он перевернул ее на живот и грубо схватил за плечи.

— А-а-а! — Сесиль вскрикнула от внезапной боли, которую она почувствовала в плечах. Несколько дней она провела в напряженной суете, готовясь к свадьбе, и, кроме того, ее тело было скованным от давления все время, пока она ехала в императорский дворец. А из-за того, что она заснула в неудобной позе, когда некоторое время назад ее вырубила сыворотка, у нее болела шея. Мужчина прижал пальцы к напряженным мышцам, отчего у Сесиль вырвался крик. Он снова надавил на ее шею.

— А-а-а! Ай! С-стойте! — Сесиль непрерывно стонала от безжалостных рук супруга. Не успела она опомниться, как оказалась под одеялом. В темноте Сесиль крутилась и вертелась, пытаясь избежать его рук, и все время хныкала: — Ах, нет! Только не здесь! Хватит. А-а-а!

— Лежи спокойно.

— Нет! Прекратите!

Каждый раз, когда император сжимал руку, раздавался громкий визг. Вскоре Сесиль поняла, что происходит что-то странное, так как от боли у нее из глаз потекли слезы.

«Это невероятно… приятно?»

Хотя было больно, потому что император нацеливался только на затекшие мышцы, после боли пришло совершенно новое чувство расслабления. И в мгновение ока, ее ранее больная шея задвигалась совершенно нормально. Осознав это, Сесиль прекратила свои попытки убежать и доверилась чужим прикосновениям.

— Ах! Там... Ах! Е-еще!..

Сесиль стонала, металась и извивалась от смеси боли и эйфории, но вдруг в ее голове промелькнула одна мысль. В темной комнате. В первую брачную ночь. Тело, извивающее на кровати. Стоны.

«Секундочку. Разве это не идеальная ситуация, чтобы дать кому-то неверное представление?»

Именно в этот момент...

Глава 5 - Что-то пошло не так

Она увидела, как в темноте блеснуло острое лезвие. Ее супруг внезапно вытащил откуда-то кинжал.

«Что... Он собирается убить меня сейчас?»

Несмотря на все свои выходки, направленные на желание смерти, она все еще испытывала страх. Император двинулся как молния в тот момент, когда Сесиль попыталась закричать. Она даже не успела осознать, что произошло; все последующее произошло слишком быстро. Все, что Сесиль могла сказать, это то, что она была отправлена в полет вместе с простыней, и что кинжал в руке императора тоже был выбит.

— Кья!

— Угх!

Вскрикнула Сесиль в неумышленном хоре вместе с голосом, который не принадлежал императору. Упав на ковер, Сесиль лежала и моргала. И как только она повернула голову, она издала пронзительный крик.

— А-а-а-а-а!

Перед ней лежал мужчина с кинжалом точно в центре горла и свирепо смотрел на нее. Из раны мужчины хлестала кровь.

— Н-нужно, завершить миссию... — несмотря на то, что ему воткнули кинжал прямо в горло, он все еще не испустил свой последний вздох. — Я должен убить принцессу Сесиль...

Человек с хрипом поднял руку в воздух. В его руке был кинжал, такой же острый, как и тот, что был в его горле. И этот кинжал был направлен точно на Сесиль. Девушка не могла даже заставить себя уклониться; она просто смотрела на приближающийся клинок.

«Я умру… Стоп, но почему я, а не император?»

«Неужели никому не пришло в голову нацелиться на главу Империи? Почему вы набрасываетесь на меня, ведь я не сделала ничего плохого!» — в ее голове роилось множество мыслей, но ни одна из них не смогла покинуть ее рот.

Бах!

Не успел кинжал приземлиться ей на лоб, как тело мужчины отлетело в сторону с тупым звуком. В то же время кинжал выпал из его руки и покатился по полу.

— Ты смеешь...

Она услышала низкое рычание, наполненное яростью. Услышав этот голос, Сесиль поняла, что император отбросил убийцу.

«Меня только что спас мой муж, не так ли?»

Он сделал это, сбросив ее с кровати и отшвырнув убийцу. Молодой человек определенно пытался спасти ее. Теперь он достал с пояса другие кинжалы и начал метать их в стену. Сесиль лежала на полу, дрожа, и смотрела на сцену, что разворачивалась перед ее глазами. Ей нравилось читать о подобных захватывающих ситуациях в романах, но, испытав это на себе, она больше не хотела проходить через подобное.

Бах! Бах! Бах!

Было достаточно удивительно увидеть кинжалы, вонзенные в стену, но она даже услышала громкий взрывной звук при их ударе. Рукоятки кинжалов колебались, их лезвия полностью пробили стену. Еще до того, как кинжалы стали неподвижными, вокруг лезвий начали появляться пятна. Вскоре Сесиль увидела, что пятна были темно-красного цвета. Это была кровь. Там не могло быть свиней или коров, поэтому это могла быть только человеческая кровь.

«Там кто-то есть?»

Что за чертовщина творилась в этом императорском дворце? Как люди могли прятаться в таких местах?

Тем временем император подошел к стене и с силой ударил по ней ногой. Она с треском развалилась, и оттуда вывалилось то, что пряталось внутри, медленно падая вперед. Естественно, это был труп. Труп с кинжалом, вонзенным в центр лба.

— Значит это все. Они прислали меньше, чем ожидалось, — пробормотал Эстиан.

«Меньше? Тело на полу и три кинжала в стене. Всего четыре убийцы, но вы говорите, что их меньше, чем ожидалось?»

Сесиль затаила дыхание, когда супруг вернулся и сел на кровать. При виде его сидящего положения Сесиль привела в движение шестеренки в своей голове.

«Что мне теперь делать? Поблагодарить его за хорошо выполненную работу и уйти? Или мне нужно убрать лежащие вокруг трупы?» — она смотрела на трупы, не в силах пошевелиться, когда император встал и подошел к одному из них, подняв его за шиворот. Он поднял тело убийцы, которое было больше его самого, словно куклу, и легко выбросил его в окно.

«Значит это правда, что он обладает нечеловеческой силой».

Девушка не хотела бы таким образом видеть подтверждение одного из слухов.

Через некоторое время после того, как Эстиан избавился от трупа, как от камешка, издалека послышался всплеск, словно что-то тяжелое упало глубоко в воду. После этого император снова продолжил движение, последовало еще три всплеска. Все трупы убийц были выброшены наружу.

— Чистенько, прямо как я люблю, — пробормотал молодой человек, вытирая руки от пыли, а Сесиль смотрела на разбитую стену и лужи крови. Ее так и тянуло спросить: «Насколько чисто?».

Император сел в кресло у стола и позвал Сесиль:

— Иди сюда и садись.

— Да!

Сесиль бросилась вперед, как щенок к своему хозяину, и опустилась перед ним на колени. Однако ее действия заставили императора нахмуриться. Увидев выражение его лица, Сесиль с громким стуком приложилась лбом об пол и сказала:

— Я прошу прощения. Я вела себя дерзко, не потупив взгляд. Пожалуйста, простите мою грубость.

Мысли о том, что она хочет умереть, исчезли. Она была потрясена, увидев, как на ее глазах погибает живой человек. Она не хотела покидать эту комнату так же, как те трупы. И ей совершенно не хотелось оказаться рядом с ними.

«Я должна была вести себя покорно!»

Месть? Какая месть! Девушка понимала, что теперь уже поздно сожалеть, но она еще не умерла и чувствовала необходимость хотя бы попытаться выбраться живой. Сесиль не шевелилась, опустив голову на пол, мысли проносились в ее голове, когда она услышала недовольный голос сверху:

— Какое неприятное зрелище.

— Нижайше прошу прощения. Мне следует опуститься немного ниже? — с этими словами Сесиль уперлась руками в пол. Тонкий подол платья, которое надели на нее слуги, разошелся прежде, чем она успела это понять; ее голая грудь уперлась в пол, а бедра обнажились, но в данный момент ей некогда было обращать на это внимание.

— Я хочу сказать...

Она смутно услышала вздох. Этот звук подтолкнул Сесиль к размышлениям о том, как бы ей прильнуть к полу еще плотнее. Может, просто прижаться лицом к ковру?

Глубоко вздохнув, император поднялся на ноги. Он обнял ее за талию своими крепкими руками, с легкостью поднимая ее.

— Ох! — воскликнула Сесиль и напряглась, мысленно воспроизводя судьбу тех трупов, выброшенных из окна. Может быть, он собирался выбросить ее живой? Но вопреки воображению Сесиль, император осторожно усадил жену на стул напротив себя.

«Разве это не похоже на то, как он нес меня перед свадьбой?» — не успела она удивиться действиям императора, как он подобрал лежащую на полу простыню и обернул ею вокруг жены.

— Намного лучше, — удовлетворенно пробормотал молодой человек, глядя на Сесиль, закутанную, как гусеница.

— Неужели я выгляжу настолько плохо? — удивилась она.

«Тогда почему он оставил мое лицо открытым? Хотя все остальное он завернул так, будто не хочет видеть».

— Наконец мы готовы к разговору. Твое состояние минуту назад... показалось мне немного непригодным для обсуждения, так?

— Когда вы говорите «разговор», то...

— Верно. Разговор, в котором я спрашиваю, а ты отвечаешь.

«Разве это не то, что обычно называют допросом?» — Сесиль отогнала эту мысль в сторону, решительно кивнув. Она должна была быть послушной до поры до времени.

***

Эстиан взглянул на Сесиль, которая была завернута в белый кокон. Он не мог не задаться вопросом, была ли перед ним та самая женщина, которая так дерзко высказывала свои просьбы перед свадьбой. Эстиан наблюдал, как ее глаза метались туда-сюда в явной нервозности, а затем заметил припухлость на лбу девушки.

«Как же она слаба».

Судя по красному оттенку на припухлости, было очевидно, что на следующее утро у нее будет неприятный синяк с шишкой вокруг. Он почувствовал внезапный прилив дискомфорта при этой мысли и пробормотал:

— Все-таки надо было отрезать им головы, прежде чем выбрасывать.

Сесиль приглушенно вздохнула, услышав его бормотание. Эстиан увидел, как она с опаской свернулась калачиком под простыней.

«Похоже, это причиняет боль».

Перед нападением он специально массировал плечи и шею Сесиль, чтобы обмануть убийц. Он почувствовал скованность ее мышц, вероятно, из-за напряжения, и Эстиан специально нацелился на эти области. В результате раздались стоны, которых он и ожидал.

Десять минут назад.

— Аx!

— О-о-о!

Сесиль не заметила этого, но в тот момент, когда она застонала, тело Эстиана слегка вздрогнуло. Его охватило неописуемое, смутное чувство. Было ли это из-за мягкости кожи под его грубыми руками? Кроме того, в первую брачную ночь Сесиль была наряжена прислугой; его чувства улавливали тонкий аромат ее волос каждый раз, когда девушка извивалась от боли.

«Мне никогда не нравились духи, и все же...»

Эстиан всегда питал отвращение к парфюмерии. Такие вещи сильно мешали обонянию. Как человек, которому необходимо постоянно быть начеку, он должен был избегать таких вещей. Эстиан еще немного пошевелил руками. Пройдя через столько испытаний и убийств, он приобрел знания о расположении мышц и их движении. Поэтому он воспользовался своими знаниями и продолжил массаж, надавливая на те места, где Сесиль было больнее всего. Снова раздались стоны.

Он почувствовал скрытое движение за стеной комнаты. Наверняка по звукам тяжелого дыхания и стонам нападавшие решили, что новобрачные предаются ночным утехам. Он ждал, когда они сделают первый шаг, но не находил его желанным.

«Если бы не эти дураки, то сейчас я...— размышляя об этом, Эстиан сам себе удивился: — Если бы не было убийц? Что тогда?»

Он посмотрел на Сесиль, задыхающуюся под ним. С ее губ срывались стоны, ее тело извивалось и выгибалось от боли, когда он давил на ее самые чувствительные места. Ее одежда была растрепана, а дыхание — учащенным. В уголках слегка покрасневших глаз блестели слезы.

Светлые волосы разметались по кровати, мерцая в полумраке комнаты, а ее водянистые зеленые глаза были похожи на кристаллы при свете лампы. Эстиан не мог оторвать от нее взгляда, размышляя о том, кто эта женщина.

Принцесса, приехавшая из далекой страны, чтобы выйти за него замуж. Его жена. И, согласно обету, данному во время церемонии венчания, женщина, которая навсегда станет его спутницей в жизни. В тот момент, когда его мысли достигли этой точки, впервые за очень долгое время он почувствовал, как кровь прилила к его лицу.

«Кажется, что-то идет не так», — подумал он.

Глава 6 - Афродизиак

— Имя, Сесиль Франвье Навитан. Правильно?

— Да.

— Ты – дочь короля и одной из придворных служанок, тебя признали принцессой из-за твоих платиновых волос и изумрудных глаз, которые являются характерными чертами королевской семьи. Однако ты почти всю свою жизнь прожила в королевской вилле?

— Да.

— Единственные люди, с которыми ты контактировала, были служанки, жившие на вилле, которые выросли вместе с тобой и получили такое же образование, и твоим хобби было читать с ними романтические романы. Верно? Твои любимые истории в основном были связаны с тем, что бедная красавица, которую собирались продать, была спасена рыцарем, что привело к началу их отношений.

— … В-в-верно.

— И большинство из них были романами для взрослых. И названия были, посмотрим... «Плененная принцесса плачет от любви рыцаря»? «Канарейка из вечной клетки?» «Тайная любовь на чердаке?».

— ... Простите, я была неправа. Пожалуйста, просто убейте меня прямо сейчас.

Поскольку следующие вопросы сыпались один за другим Сесиль хотелось прыгнуть в окно, из которого ее муж выбрасывал трупы.

***

Она нервничала, ожидая, какие вопросы ей задаст император. Никогда в своих самых смелых фантазиях она не думала, что он упомянет названия романов, которые ей нравятся, и спросит ее: «Это ты предпочитаешь?». Не говоря уже о том, что все они были названиями книг, которые было так стыдно читать в открытую, что ей приходилось прятать их обложки!

Каждый раз, как только одно из ее любимых названий произносилось устами императора, Сесиль хотелось биться головой о стену. Увы, закутанная в простыни, она могла лишь нервно вздрагивать от неловкости.

«Так вот что люди называют смертью от стыда».

Она не ожидала, что ее разум настолько истощится, когда ее даже не пытали.

— Ладно, с личными подробностями покончено. Теперь перейдем к тому, что меня интересовало. Почему ты хотела, чтобы я вышел и отнес тебя к алтарю под предлогом несуществующих обычаев Навитана? — спросил император.

Сесиль задумалась над оправданием, но с ее языка начали слетать слова, не обращая внимания на ее мысли и вопреки ее желанию:

— Я хотела утащить с собой королевство Навитан за то, что оно продало меня... А?

«Что-что? Почему мой рот говорит сам по себе? — девушка поспешно закрыла рот, но было уже слишком поздно. — Странно. Почему я такая? Что со мной творится?»

В недоумении Сесиль огляделась по сторонам, ее взгляд замер на открытой бутылке вина. Не может быть...

Губы Эстиана изогнулись в легкой улыбке.

— Да, не стоит удивляться. Сыворотка истины, которую ты выпила, очень сильная. Как бы ты ни старалась не отвечать или переиначить свои слова, твои уста будут говорить только правду.

Лицо Сесиль побледнело от его слов. Эстиан внимательно наблюдал за выражением ее лица, прежде чем произнести:

— Продали, говоришь... Ты, должно быть, была очень недовольна тем, что приехала в империю вместо других принцесс. Неужели ты так ненавидишь этот брак?

— Ну конечно! Кто вообще захочет выйти замуж за ваше величество?

Лицо Эстиана исказилось от ее ответа. При виде его реакции у Сесиль на глазах выступили слезы, хотя она и почувствовала восхищение.

«Я не знаю, где и как они сделали эту сыворотку истины, но она творит чудеса. Вытягивает из меня правду...»

Эстиан некоторое время молчал. Она взглянула на него и подумала, что его жесткое лицо выглядит несколько ошеломленным. Разумеется, она знала, что император не может быть шокирован подобным.

Тем не менее, у Сесиль возникло ощущение, что она почему-то должна его утешить. И в тот момент, когда ее мысли достигли этой точки, ее рот снова пришел в движение, и она сказала:

— Я имею в виду... Теперь, когда я думаю об этом, не все могут ненавидеть брак с вашим величеством, и могут быть некоторые, кому это понравится. Я уверена, что эти люди были несчастны от того, что не были выбраны вашим величеством, и в своей зависти проклинали меня за то, что я вошла в свадебный зал.

— ... Тогда кто же этот человек, который желает брака со мной?

— Э-э... Такой человек, который захочет наслаждаться всеми видами роскоши и удовольствий, не заботясь о завтрашнем дне, и с помпой провести остаток жизни? Кроме того, учитывая, что репутация вашего величества настолько ужасна, их, вероятно, не будут критиковать за большинство злодеяний...

В этот момент Сесиль подумала, что то, что она выпила, вполне можно назвать магическим заклинанием, а не сывороткой истины. Ей от всей души хотелось дать себе по губам, которые выплескивали слова из ее мозга, не фильтруя ничего.

«А впрочем, я не ошибаюсь».

В мире наверняка есть такие люди. Нет, их было множество. Просто их было трудно найти, потому что кандидаток в императрицы обычно выбирали среди принцесс, которые уже жили в комфорте. Если поискать среди тех, кто был чуть более отчаянным, можно было наткнуться на золотую жилу. Кто знает, много ли таких принцесс, как она, рожденных вне брака?

Возможно, есть и такие, кто считает, что вместо того, чтобы жить в вечной тревоге, что ее продадут бог знает куда и бог знает кому, лучше смело отправиться к самому великому властителю на континенте. Пока Сесиль погрузилась в свои мысли, взгляд Эстиана изменился. Он возобновил свой допрос:

— Похоже, у тебя нет таких желаний?

— Да, я хотела прожить спокойную и долгую жизнь.

— ... Понятно. — ее моментальный ответ заставил Эстиана на мгновение замолчать, затем он уточнил: — Что ты думаешь обо мне?

— Вы – величайший тиран этого времени. Все-таки именно вы породили реки крови и воздвигли горы трупов.

— ... Нет, не в этом смысле.

— И что тогда, если позволите спросить?..

— Я просто хочу узнать твое первое впечатление обо мне. Я хочу спросить... Допустим, ты не знаешь о том, что я император. Как бы ты отнеслась ко мне как к потенциальному мужу?

***

Сесиль показалось, что Эстиан слегка запнулся, но ее губы сами выдали ответ, даже не дав ей времени поразмыслить над вопросом:

— Вы великолепны. Ваше лицо поражает само по себе, но ваше тело — действительно убийственно. Кожа у вас отнюдь не белая и не слишком загорелая; цвет лица идеален. Я еле заметила, как вы бросили кинжал. К тому же, когда я увидела, как вы недавно выкидывали трупы, я поняла, что у вас гораздо больше силы, чем у всех мужчин, о которых я читала в книгах. Считается, что если у вас красивое лицо, то вам не хватает мускулов, а если у вас есть мускулы, то вы выглядите посредственно...

— Но кто бы мог подумать, что у вас есть и то, и другое! Изумительное лицо и потрясающее тело. Я даю вам 10 000 баллов из 10. И добавьте еще 1000 баллов за хороший голос. Если бы только вы не были императором, клянусь, я бы обязательно перетянула вас на свою сторону и устроила бы вам безбедную жизнь, даже если бы мне пришлось работать по двадцать два часа в сутки. Даже в этот самый момент, если бы не эта ситуация, я бы с удовольствием уложила вас рядом с собой и смотрела на вас часами. И разумеется, в этот момент вы должны быть полуобнаженным.

«Проклятая сыворотка истины! Проклятый рот!»

«Нельзя ли как-нибудь выпрыгнуть в окно?» — задалась она вопросом. Ей казалось, что она обрела бы больше душевного покоя, плавая рядом с трупами

Пока она мучилась из-за своих слов, губы Эстиана изогнулись в улыбке.

— Ты имеешь в виду…

— Но почему вы спросили что-то вроде этого?..

Его улыбка стала еще шире.

— Я думаю... нам нужно еще немного поговорить.

Он открыл бутылку рядом с той, из которой пила Сесиль, и вылил ее содержимое в кубок, сказав:

— Пей. Это противоядие.

— Вы должны были дать мне его раньше! — пожаловалась Сесиль и поспешно выпила из кубка, который Эстиан поднес к ее рту. Она не могла допустить, чтобы ее рот совершил что-нибудь более безумное, чем то, что он уже сделал. Вскоре она почувствовала себя так же, как тогда, когда впервые выпила сыворотку истины. Силы покинули ее тело, и она покачнулась на стуле.

«Отныне я должна держать себя под контролем».

Сесиль отчаянно пыталась выпрямиться. В конце концов, она была перед императором. Она должна была хотя бы сохранить сидячее положение?..

— А?

Она широко раскрыла глаза, когда ее внезапно подняли в воздух. Внезапно она оказалась в той же ситуации, что и раньше, когда ее на руках несли перед свадьбой.

— Вы хотели поговорить?..

— Да, обязательно поговорим, — голос Эстиана щекотал уши Сесиль. — После того, как я улажу кое-какие незаконченные дела.

«Незаконченные дела? Какие дела?»

***

Служители императорского дворца беспокойно расхаживали перед комнатой невесты. Все были в курсе вчерашнего переполоха. Да и как они могли не знать? Сначала из комнаты доносились стоны, затем крики, и, наконец, шум разбиваемых предметов.

«Он пощадил ее во время свадьбы только для того, чтобы убить ее ночью!» — такова была общая мысль присутствующих. Как только свадьба закончилась, по императорскому дворцу быстро распространились слухи о том, какие требования выдвинула принцесса Сесиль – теперь уже императрица – перед венчанием. Все думали, что император, как только у него появится свободное время, отправится уничтожать Навитан. И, конечно, перед этим убьет новоиспеченную супругу.

На следующее утро Эстиан вышел из комнаты невесты в на редкость хорошем настроении. Увидев это, служители совершили крестное знамение и впали в дискуссию после ухода императора. Один из них спросил:

— Кто хочет войти и убрать тело ее величества?

Естественно, никто не вызвался добровольцем. В конце концов они решили сыграть в «камень, ножницы, бумага».

— Разве в покои входит не проигравший?

— Ты так говоришь, как будто это игра в наказание. Это честь – иметь возможность служить ее величеству, поэтому, конечно, победитель должен войти.

Итак, объединившись в едином порыве, слуги втолкнули победительницу в комнату. Она глубоко вздохнула, прижав руки к груди.

«Я не могу привыкнуть к этому, сколько бы раз ни видела».

В императорском дворце люди умирали слишком часто. Бывало, что служанка неосторожно сворачивала за угол коридора, и ее встречал обезглавленный труп. Однажды она даже нашла коллегу, с которой ей было приятно работать, плавающей лицом вниз в пруду.

Не было необходимости искать виновного в этих убийствах. В тот момент, когда она наткнулась на обезглавленное тело, император находился в конце коридора, вытирая кровь со своего меча. А в случае с трупом в пруду рядом с телом плавала часть окна императорского кабинета, которую мог узнать любой. Сначала девушка была так напугана, что умоляла главного камергера позволить ей немедленно покинуть императорский дворец. Но тот поступил так, как делал всегда, когда к нему с плачем приходили слуги: тряс контрактами перед их лицом и говорил: «Отработайте свои три года, прежде чем уходить. Или вас повесят».

Короче говоря, таковы были условия контракта, изначально написанные очень пространным стилем. Когда девушка со слезами на глазах начала распаковывать свои вещи, главный камергер сказал ей, что все будет хорошо, если у нее не возникнет никаких странных идей.

Собравшись с духом, служанка постучала в дверь.

— Ваше величество, я пришла помочь, избавиться от вашего тела, — пробормотала она, словно спохватившись. Ответа не последовало.

«Ну, конечно. Как бы ответил труп?» — напомнила себе девушка. Глубоко выдохнув, она открыла дверь.

— А?

Но, вопреки ее ожиданиям, она не почувствовала никакого кровавого запаха. Все, что она уловила, это запах вина и фруктов, аромат масла розы и духов, обильно нанесенных на императрицу, и странный специфический запах...

— Хм... — служанка принюхивалась, осматривая комнату в поисках тела императрицы, когда услышала тихий голос с кровати.

— М-м-м!

Она повернулась к кровати и вскрикнула от шока. Тонкая белая рука выскользнула из-под одеяла, поманив ее к себе.

— Ваше величество! В-вы живы! — воскликнула служительница на грани слез, радуясь, что ей не придется убирать труп. Но в то же время она чувствовала недоумение: «Император пощадил императрицу? Но почему?»

Она бросилась к кровати и вскоре поняла причину. Императрица высунула голову из-под одеяла, и прислуга покраснела, увидев лицо и шею Сесиль.

Распухшие губы, красные пятна по всей шее, плечам и рукам. Было очевидно, что император и императрица провели очень жаркую ночь.

***

Глава 7 - Это было немного странно

Сесиль лежала в большой ванне, безучастно глядя в потолок. Сквозь белый водяной пар была видна красивая мозаика из мелкой плитки. Но в тот момент ни что из этой красоты не привлекало ее внимания. Она оставалась в таком оцепенении долгое время, пока ее взгляд медленно не переместился на руку. И как только она увидела на ней красные следы...

— А-а-а-а-а! — она завизжала и погрузилась в воду.

В ответ на ее голос, слуги снаружи окликнули ее:

— Ваше величество! Вы в порядке?

— Позвольте нам служить вам!

Сесиль поспешно подняла голову и крикнула в ответ:

— Не входите сюда!

После этого голоса слуг стихли, и послышались удаляющиеся шаги. Сесиль вздохнула с облегчением, узнав об их уходе. Затем она ткнула пальцем в красную отметину на руке.

— Ай… — она всхлипнула от пронзивших ее ощущений. Боль подтвердила, что то, что произошло прошлой ночью, не было сном.

«Я сделала это, — мысли кружились в голове Сесиль. — Я, черт возьми, сделала это».

Девушка снова вернулась к своему безучастному состоянию, наблюдая, как с ее волос капает вода. Она спала с ним. С императором. В этом не было ничего удивительного, но она была поражена. Провести первую брачную ночь вместе после свадьбы было вполне естественно, но она не могла понять причину своего изумления. Возможно, потому что она была еще жива? Или, скорее, потому что...

— Мне было так приятно... — Сесиль резко зажала рот.

«Какого черта, я уверена, что сыворотка правды перестала действовать после приема противоядия. Что, черт возьми, за слова только что вырвались из моего рта?»

Она шлепнула себя по губам за грехи прошлой ночи, после чего откинулась на спинку ванны и вспомнила последние слова императора, когда он покидал ее комнату.

— Я хотел бы побыть с тобой подольше, но мне нужно разобраться с головорезами, которых я выгнал. Я закончу как можно скорее, так что продолжай отдыхать. После моего возвращения мы продолжим то, на чем остановились прошлой ночью. Вообще-то я должен был сделать это в первую очередь, но я был слишком занят удовлетворением своих желаний. До скорой встречи.

С этими словами его губы в очередной раз накрыли губы Сесиль. Промучившись всю ночь, девушка могла только лежать неподвижно и принимать его поцелуй. Только когда Сесиль начала ерзать от нехватки воздуха, Эстиан нехотя отстранился от нее. Несмотря на то, что он целовал ее так долго, молодой человек несколько раз оглядывался, не желая расставаться с супругой, прежде чем наконец покинуть комнату.

«Вы, девочки, говорили мне, что романы – это только романы».

Сесиль вспомнила, в чем уверяли ее служанки на королевской вилле каждый раз, когда давали ей книги для чтения. Однако, что это было?

«Ваше высочество, это все фантазия. Такие герои существуют только в романах. Никогда не думайте, что настоящие мужчины будут такими красивыми, хорошо сложенными, заботливыми и энергичными. Таких не существует в мире! Они все давно вымерли! Если вы встретите хоть одного, мы дадим вам золотую монету!» — так они ей сказали.

— Но я нашла. Я нашла одного... — пробормотала она. — И этот человек оказался моим мужем.

В этот момент лицо Сесиль покраснело.

«Мой муж…»

Он – император; подумать только, она осмелилась назвать его своей собственностью. Очевидно, со вчерашнего дня она совершенно потеряла рассудок. Как она могла осмелиться назвать императора своим мужем? Император принадлежал только себе, он не может быть связан ни с кем другим.

«Мне придется быть очень осторожной со своими словами».

Она вспомнила людей в свадебном зале, которые, казалось, готовы были разорвать ее на части. Если бы она когда-нибудь озвучила свои мысли об обладании императором, не было бы странным, если бы рыцари пришли в ярость и закричали: «Вы должны наказать рот этой женщины, ваше величество! Если покарать только рот — недостаточно, то непременно накажите и за все остальное!», а затем ее сварили бы заживо. Сесиль потерла руки при этой леденящей душу мысли и посмотрела на стену ванной комнаты. Затем она начала писать буквы пальцем.

«Мой муж».

Сесиль аккуратно вывела эти слова и лежала, посмеиваясь. Внезапно она услышала позади себя низкий голос:

— Что ты делаешь?

— А-а-ах!

Из-за того, что она от неожиданности резко повернулась, вода брызнула на стены, стирая каракули. Сесиль оглянулась через плечо, и ее голос сорвался в пронзительный крик:

— Ваше величество! К-как вы сюда попали?!

— В Императорском дворце нет места, куда бы я не мог войти.

— Ах... конечно, — поняв, что она задала глупый вопрос, Сесиль незаметно потянулась в сторону за полотенцем. Прежде чем войти в ванную, она осмотрела себя. Не обращая внимания на следы на теле, ее лоб, которым она ударилась об пол прошлой ночью, покрылся синяками и небольшими шишками.

«Как неловко...»

По какой-то причине она чувствовала двойное смущение при виде императора, гордо стоящего перед ней. Ей нужно было чем-то прикрыться. Но в тот момент, когда девушка уже собиралась схватить полотенце возле ванны, рука Эстиана двинулась быстрее. Он выхватил полотенце, к которому стремилась Сесиль, и отбросил его далеко в сторону. Она услышала, как полотенце ударилось о цветочный горшок в углу ванной, опрокинув его.

— Мне жаль, — она не знала, в чем провинилась, но, увидев разбитый цветочный горшок, ей захотелось попросить прощения, даже если для этого придется выдумать какой-нибудь грех.

Эстиан покачал головой на ее извинения и сказал:

— Все в порядке. В следующий раз не прикрывайся, когда будешь передо мной.

— Я все понимаю. Но у меня действительно нет с собой ничего опасного. Слуги проверили меня, прежде чем я вошла.

Она вспомнила разговор с обслугой перед тем, как войти в комнату невесты минувшим днем.

— Почему вы одеваете меня только в эту откровенную одежду? Разве нет ничего, что хоть немного прикрывало бы меня?

На что служанки подчеркнуто вкрадчиво ответили:

— Неизвестно, что вы на себе прячете, — твердо заявив ей, что такой одежды нет. Именно это, по ее мнению, и волновало сейчас Эстиана.

***

Сесиль вскочила на ноги и подняла руки вверх, пытаясь доказать свою невиновность. Ее грудь обнажилась под шум разбрызгиваемой воды, но она не обращала внимания на такие вещи. Прошлой ночью она и так показала каждый уголок, какой смысл теперь прятаться? Эстиан прикусил губу, увидев, что Сесиль встала, потом поискал что-нибудь вокруг; он заметил большое полотенце, которое поднял и бросил Сесиль.

— Я передумал. Ты можешь просто прикрыться.

«...»

В один момент он говорит одно, а в другой – другое. Очевидно, он решил, что она ничего не скрывает. Не зная, когда сердце императора изменится снова, Сесиль быстро взяла большое полотенце, которое он дал, и обернула его вокруг своего тела, а затем повернулась к нему спиной. Внезапно он протянул руку. Но когда Сесиль отступила назад, пораженная резким движением, его рука замерла.

— Я только хочу посмотреть, что ты повредила. Я видел придворного лекаря, ожидавшего снаружи, но решил, что лучше сначала осмотреть все самому, — сказав это, молодой человек снова протянул руку.

Сесиль закрыла глаза от прохладного прикосновения его пальцев к ее лбу, контрастирующего с жаром, который она ощущала в ванне. Если бы он сжал ее лоб со всей своей чудовищной силой, она бы в тот же миг попрощалась с этим миром. Она была напряжена, но его прикосновение было неожиданно осторожным и нежным.

— Еще хуже, чем утром – сильно опухло и синяк стал больше, — размышлял Эстиан.

Сесиль не могла понять, почему император интересуется состоянием ее лба, даже прислушиваясь к его бормотанию.

«А, может быть...»

Перед тем как войти в ванную, она слышала, как слуги удивленно ахнули при виде ее тела. Похоже, они решили, что рана на ее лбу была нанесена императором.

«Что ж, — предположила она, — это все объясняет. Он захотел бы взглянуть на меня, оскорбленный ложным обвинением. В конце концов, его как гром среди ясного неба прозвали извращенцем, избивающим женщин. Но, это совершенно несправедливо, и я боюсь, что его репутация будет еще больше подорвана».

— Я пойду с тобой.

— Что? — ее глаза расширились от этого заявления.

— В чем дело?

— Нет, просто я хотела спросить, может быть, вы пришли, потому что вам нужно что-то сделать...

— Я уже сделал то, зачем пришел, — палец императора гладил ее лоб, его прикосновение было легким, как перышко. — Все что осталось, это сделать немного кубиков.

***

Кейн, командир имперских рыцарей, почувствовал, что что-то идет не так. Прибыв утром в кабинет императора, он увидел, что того нигде нет. Никогда, ни разу еще молодой человек не приходил в свой кабинет позже Кейна, но его там не было. Командор стоял на месте, недоумевая по поводу этого беспрецедентного события, когда в кабинет вошел Эстиан. Однако император почему-то выглядел не так, как обычно. Он должен был быть в раздраженном настроении после ночной встречи с незваными гостями, но на лице Эстиана не было и малейших признаков недовольства.

Кейн осторожно поинтересовался:

— Как прошла прошлая ночь, ваше величество?

Убийц было четверо. В императорский дворец давно не вторгались, но они напали во время брачной ночи, как будто ждали.

— Немного... странно.

Кейн кивнул со знающим лицом. После расследования выяснилось, что четверо убийц совершенно не связаны друг с другом. Четыре убийцы, посланные четырьмя разными лицами? Такого еще никогда не случалось.

— Я понимаю. Должно быть, вы впервые столкнулись с подобным.

— Для начала мне показалось, что размеры гораздо меньше, чем я думал.

— Неужели? — убийца был маленьким? Хотя тело, плавающее в пруду, не казалось таким уж мелким?

Командор заинтересовался.

— И мягче, чем я себе представлял.

— Простите? — лицо Кейна стало странным, когда он услышал слово «мягкий». Какого черта? Про какую мягкость убийцы говорил император? Он что, слишком легко проткнул нападавших?

Эстиан не любил контактировать с другими. Это было неизбежно, учитывая то, как он рос. Доходило до того, что молодой человек не хотел, чтобы даже Кейн – давний верный подданный – стоял рядом с ним, кроме случаев крайней необходимости. И все же он прикоснулся к убийце? И он почувствовал мягкость? Убийца, без сомнения, был мужчиной средних лет, так где же тут мягкость?

В голове Кейна постепенно начала складываться опасная картина, пока Эстиан продолжал говорить:

— А ночью еще привлекательнее.

— Ваше величество, простите, но о ком вы говорите?.. — осторожно уточнил Кейн.

— Об императрице, конечно же. А о ком, по твоему мнению, я сейчас говорил?

— Об убийце.

— Ты с ума сошел?

«Неудивительно, что я почувствовал, что что-то не так», — подумал Кейн. Но как только командор собрался вздохнуть с облегчением, его осенило важное осознание. «Погодите? Что сейчас сказал император? Императрица маленькая и красивая?»

Шок пришел с опозданием. Пока Кейн безмолвно таращился, как выброшенная на берег рыба, Эстиан уселся за свой стол и начал подписывать различные документы, но потом вдруг перестал этим заниматься и встал. Затем он направился к двери.

— Ваше величество? Куда вы?

— Кое-кого навестить.

Кейн не стал спрашивать, с кем тот собирался встретиться.

Эстиан вышел, и прошло много времени, прежде чем он вернулся. Как только молодой человек вошел в кабинет, Кейн уловил тонкий аромат роз вместе с запахом крови. Он спросил:

— Где вы были, ваше величество?

«Как, ради всего святого, вам пришло в голову порезать убийцу на кубики после встречи с супругой?»

Эстиан бросил в командора что-то, что было у него в руке. Кейн инстинктивно поймал предмет, и его глаза расширились, когда он увидел, что держит. Это была небольшая металлическая гравюра с кусочками крови и плоти:

— Это…

— Я вскрыл тело и нашел это внутри. Ты также знаешь, что за знак на нем, верно?

— Это знак фанатиков Святого королевства, да?

— Верно.

Глаза Эстиана холодно блеснули. Убийца, возглавивший нападение прошлой ночью, нацелился на императрицу, а не на него. Но почему?

— Я должен выяснить, какого черта Святое Королевство послало убийцу, и почему они послали его за императрицей, а не за мной.

Глава 8 - Его метод выживания

Эстиан, появившийся внезапно, так же быстро ушел, а Сесиль после этого покинула ванную комнату. Ожидавшие императрицу слуги тут же увели ее, чтобы начать одевать. После того, как все было закончено, ее привели в другое место.

— Это...

— Ваша резиденция, ваше величество. Отныне это будет вашим местом пребывания. Вам больше не нужно беспокоиться о незваных гостях, император уже позаботился об этом, так что ваше пребывание здесь будет приятным.

«Как же, черт возьми, император навел тут порядок? Значит ли это, что через некоторое время здесь снова станет опасно?» — Сесиль обдумывала эти мысли, пока шла с сопровождающими. Однако что-то было странным. Открывалась одна дверь, за ней другая, а потом еще одна. Она шла, шла и шла. Сесиль, устав от ходьбы, в конце концов не выдержала и поинтересовалась:

— А когда мы попадем в мою комнату?

На этот вопрос служанка ответила с растерянным видом:

— Все комнаты с момента открытия первой двери принадлежат вам, ваше величество... Есть ли какие-то проблемы?..

— ... Нет, ничего такого. Продолжай.

Слуги еще долго продолжали свою экскурсию, показывая ей окрестности.

— Это – комната Славы, здесь – комната Благословения, это – Молитвенная комната, это... это... это...

Объяснениям не было конца, и Сесиль с каждой минутой кивала все более вяло. Так они шли два часа, пока, наконец, слуги не остановились.

— Это конец?

— Это только начало.

Сесиль растерялась, услышав ответ слуги. Что это за экскурсия по комнатам, которая не заканчивается после двух часов ходьбы?! Ее ноги начали болеть. Кроме того, она чувствовала себя вялой после купания, но самая большая проблема заключалась в том, что ее тело требовало отдыха после пережитых прошлой ночью испытаний.

— Я пойду одна. Вы все можете возвращаться.

— Хорошо, ваше величество.

После того, как слуги ушли, Сесиль посмотрела на место, которое было ее комнатой.

— Разве это не дворец? — размышляла она вслух.

Это только называлось «комнатой»: преодолев пять дверей, она едва попала в первую гостиную. За гостиной находился красиво оформленный сад, который простирался бесконечно далеко. В саду имелся пруд, в котором неторопливо плавали лебеди. У пруда сидели кролики, пришедшие попить воды, а сбоку паслись олени. Это было поистине живописное зрелище.

— Все-таки быть императрицей действительно здорово, — пробормотала она.

Полюбовавшись некоторое время на этот мирный пейзаж, Сесиль легла на кровать.

«Хочу спать».

Она промучилась с императором до самого утра. Это было так интенсивно, что где-то на рассвете она уже не могла даже стонать. Сейчас стало немного лучше, но царапающая боль в горле все еще не стихала. Девушка немного помассировала горло, а затем посмотрела на тарелку с фруктами, стоявшую у ее кровати. Она протянула руку, чтобы взять спелый виноград, и положила его в рот. Охлажденная ягода лопнула на ее языке. Сесиль закрыла глаза, когда ее рот наполнился освежающей сладостью.

«Фрукты действительно очень полезны», — подумала она. Бывшая бедная принцесса была счастлива, что теперь может есть их каждый день.

«Ах, так вкусно!»

Сесиль с закрытыми глазами съела еще одну виноградину.

«Хотя это продлится только пока я жива».

Она вспомнила о вчерашних убийцах. Даже если император не собирался ее убивать, она все равно была в опасном положении.

«По дороге сюда из Навитана я каждый день злилась и негодовала, скрежетала зубами, и все же...»

Теперь ей было плевать на Навитан и все остальное. За один день произошло множество событий, и все же, пройдя через все это, она обрела спокойствие. Но почему? Что изменилось? Некоторое время она размышляла о своей перемене, но не успела и глазом моргнуть, как погрузилась в сон.

***

Позже Сесиль пробудило от сна чье-то нежное прикосновение. Пальцы задержались у ее лба, а затем скользнули вниз по лицу. Сесиль нахмурилась, почувствовав щекотку, и помотала головой. В ответ пальцы спустились по шее к плечам. Ее шею медленно массировали, вызывая у Сесиль стоны удовлетворения. Она не знала, кто это был, но ей массировали именно то место, которое доставляло ей беспокойство.

— ... Хотела бы я жить так каждый день, — все еще находясь в полусонном состоянии, девушка позволила своим искренним словам сорваться с ее губ.

Кто-то ответил на ее пожелания, прошептав:

— Как?

— Есть много фруктов... Чтобы кто-то делал массаж там, где болит...

— И это все?

Почему-то у Сесиль возникло ощущение, что вопросительный голос стал немного резче. Руки, массирующие ее, спустились чуть ниже и замерли возле лопаток. Они застыли, словно их обладатель раздумывал, стоит ли продолжать массаж, и Сесиль захотелось большего. Она немного поколебалась, прежде чем сказать:

— И если бы у меня был кто-то, кто спал бы рядом со мной по ночам... жизнь была бы идеальной...

Она никогда не боялась одиночества, но всегда чувствовала пустоту. Проснувшись утром и обнаружив рядом с собой кого-то, она почувствовала скорее облегчение, чем удивление.

Возможно, она дала правильный ответ; зависшие руки продолжали надавливать именно там, где она хотела, словно хваля ее.

— Ох, — смесь боли и удовольствия пробудила сознание Сесиль.

«Разве это не моя комната? И этот голос, эти руки определенно принадлежат…»

— Ваше величество?

— Проснулась?

Сесиль попыталась встать, услышав его голос, но Эстиан оказался быстрее. Словно предвидя это, он приложил палец к ее лбу и снова уложил ее на кровать, после чего прижался к ней всем телом. Затем он прошептал ей на ухо:

— Судя по всему, сейчас у тебя есть все, чего ты желаешь.

— Д-да-да. Я тоже так думаю, — Сесиль судорожно кивнула.

— Так о чем же ты беспокоишься?

— Потому что я чувствую, что остаток моей жизни будет слишком коротким.

***

Эстиан кивнул в ответ на ее заявление.

— Ты не ошибаешься. Это не очень известно, но до того, как ты стала императрицей, в императорский дворец пробирались женщины, которых проталкивали министры моей империи, а также королевские особы других государств. Они хотели, чтобы я принял этих женщин, даже если не сделаю их императрицей.

Сесиль навострила уши. Она впервые слышала об этом.

— Первая пришедшая женщина умерла на следующий день, а вторая — через неделю. Третья женщина, которая пришла, продержалась месяц, но в конце концов умерла. Первую женщину я убил. Вторую и третью я оставил в покое – мне было все равно, умрут они или нет. В конце концов их кто-то убил.

Эстиан на мгновение приостановился, и Сесиль воспользовалась случаем, чтобы сразу же спросить о том, что ее беспокоило:

— ... Вы спали со всеми тремя?

— Это волнует тебя больше, чем их смерть?

— Да.

Ей также показалась весьма странной причина ее интереса. Возможно, пребывание в императорском дворце постепенно делало ее странной. Эстиан усмехнулся, услышав немедленный ответ супруги.

— Ты немного странная.

— Это из-за недостатка воспитания.

— Это неважно. Важно то, что ты мне нравишься.

— Это честь для меня. Но... — она запнулась

— Но?

— Вы еще не ответили на мой вопрос, — пробормотала Сесиль едва слышным голосом, и на этот раз Эстиан рассмеялся чуть громче.

— Я с ними не спал.

— … Отлично. Просто прекрасно.

Сесиль сжала кулаки. Перед ее глазами предстал мужчина прямо из романа. Герой, сладострастный по ночам, обладающий властью и деньгами, и хотя в голове у него не все в порядке, он даже был ее первым мужчиной.

— Не знаю, что ты подразумеваешь под превосходством, но я приму это как честь. В любом случае, ты мне нравишься. И почему-то мне не приятна мысль о том, что мне придется избавляться от твоего трупа. Поэтому я собираюсь научить тебя выживать в этом месте.

Эстиан погладил рукой лицо Сесиль, а затем заметил упавшую виноградную гроздь рядом с ней; он сорвал ягоду и поднес ее ко рту, медленно проталкивая между губами. Виноградина, попавшая ей в рот, наткнулась на зубы и лопнула, источая вкусный сок.

От сладкого вкуса лицо Сесиль снова стало томным. Эстиан с удовлетворением наблюдал за выражением ее лица, слизывая нектар со своих пальцев. Он ненавидел виноград. Первый яд, что он принял, содержался в зеленом винограде, таком же, как тот, которым он только что кормил Сесиль. И все же он не мог понять, почему в этот момент он был таким вкусным. Молодой человек медленно наклонился к Сесиль, чтобы прошептать ей на ухо:

— Метод, с помощью которого ты сможешь выжить в этом императорском дворце это…

— Это? — прошептала Сесиль. Что она может сделать, чтобы выжить?

Вскоре она получила совершенно неожиданный ответ, который никогда не приходил ей в голову.

— Добиться достаточной известности, чтобы затмить мою репутацию.

— Что?

Сесиль широко раскрыла глаза от удивления: «О чем ты говоришь?»

***

В это же время в Святом королевстве, расположенном в одном из уголков континента.

Данное королевство, в отличие от других государств континента, было городом-государством, жители которого служили Богу, отстранившись от законов светского мира. В самой глубине святого королевства, окруженного белыми стенами, находилось святилище, где обитала Святая Дева. А еще глубже, в самом сердце святилища, находилась сама святая, посланница Бога, которая сегодня читала молитву. Или должна была.

Однако сегодня святая стояла на белой крепостной стене королевства. И ледяным тоном произнесла:

— Значит, ты потерпел неудачу.

— Мне очень жаль, ваше святейшество, — мужчина встал на колени перед святой, склонив голову.

Та покачала головой в ответ на его извинения и сказала:

— Это был не последний шанс. У нас еще бесконечное множество возможностей.

Глаза Святой сияли непередаваемыми эмоциями.

— Возможности для того, чтобы этот мир пошел по-своему «предначертанному пути».

— Все будет так, как вы предсказали, святая.

— Возвращайся. Я позову тебя снова, когда ты восстановишься.

— Понял.

Мужчина удалился, и теперь, оставшись в одиночестве, святая начала ворчать себе под нос.

— Черт. Почему ни один из этих дураков не может сделать ни единого дела как следует?

Если бы кто-нибудь из присутствующих услышал это, он вполне мог бы упасть в обморок. Кто бы мог подумать, что самый добродетельный человек в мире будет так непринужденно выплевывать грубые ругательства? Святая продолжала ворчать про себя.

— Какого черта я стала святой, а не злодейкой! Эта девушка – вспомогательный персонаж, созданный с таким количеством ограничений! Она даже не может сделать ни одного неосторожного движения!

Женщина гневно взмахнула кулаками, потрясая ими в воздухе. Внезапно в воздухе, где ничего не должно было быть, появились голубые трещины. Эти трещины были частью барьера Святого королевства, целью которого была защита святой. Однако барьер также являлся силой, которая не давала святой покинуть королевство.

Глядя на барьер, женщина разозлилась и начала бормотать себе под нос:

— Он мой главный герой. Мой, я сказала!

Святая стиснула зубы. Она была писательницей. Писательницей, которая когда-то писала роман «Тиран — хорошая партия для злодейки» в какой-то другой части вселенной. Она вложила все свои чувства в главного героя своей книги, Эстиана. Красивый, хорошо сложенный, нелюдимый, с болезненным прошлым. Великий император с черными волосами и черными глазами и т.д. И, как дополнительный случайный бонус, она смутно помнила, что он ненавидел виноград.

Сюжет романа был прост. Главная героиня вселяется в тело Сесиль, императрицы, и Эстиан, который до этого момента не проявлял никакого интереса к своей жене, вдруг начинает интересоваться ее переменами. В конце концов они влюбляются друг друга и живут долго и счастливо.

Таким образом, когда автор, проснувшись, обнаружила себя в этом месте и поняла, что это ее мир, она заплакала от радости. Однако, когда до женщины дошло, что она овладела телом святой, она заплакала от досады.

«Мой роман, мой главный герой. Почему все это принадлежит кому-то другому?»

***

Глава 9 - Возмутительное прошлое

Невероятно. Она должна была вселится в злодейку! Как еще окружающие могли почувствовать очарование ее изменений?! В том, чтобы занять тело Святой, не было ничего хорошего. Ее жизнь заключалась в ежедневной молитве, питании одним блюдом в день, что было не лучше голодания, и все это в отдаленной стране, изолированной от мира.

«Проклятье, неужели мне нужно было создать такую ситуацию?! Я не смогу ни с кем встретиться, пока не преодолею этот барьер!»

Она не могла встретить ни императора Эстиана, ни имперского рыцаря-командора Кейна, ни мастера магии Ричарда, который должен был появиться гораздо позже в этой истории, ни имперского принца Руина, который находился на крайнем юге континента. Ей было больно при мысли о том, что она будет заточена в святом королевстве, не имея возможности встретиться с мужчинами своей мечты, которых она создала сама.

— Нет, — сетовала святая. Она должна была овладеть телом злодейки, изменить образ жизни тирана, а также насладиться глубокой платонической любовью с героями второго плана. Но все это улетало от нее далеко-далеко.

— Я не потерплю этого! — шипела женщина, глядя в сторону Империи и произнося те же слова, которые уже говорила: — Он мой...

Ей больше всего нравилось в Эстиане то, что он был девственником. Но Эстиан уже женился? Более того, по словам ее информаторов, император уже спал с Сесиль? Дыхание святой участилось.

— Ху... Ладно. Я могу отказаться от одного из своих любимых ярлыков. Я щедрая, в конце концов, — пробормотала она, опуская ключевое слово «девственница» в рейтинге своего сердца и продвигая «мужественный» на его место.

В глубине души она понизила ранг «девственника» и подняла ранг «прекрасного человека» на одну планку. Она просто должна полюбить другую характеристику.

«Вместо этого я могу просто больше сосредоточиться на другом ключевом слове», — подумала она. Святая вспомнила характер злодейки Сесиль. Женщина из ничтожного королевства, которая имела лишь смазливое личико. Став императрицей, она опьянела от данной ей власти и предалась роскоши и порочным поступкам.

«Как только Сесиль умрет, я смогу вселиться в ее тело».

К счастью для святой, она была автором этой истории и поэтому знала о способе перемещения в другое тело.

«Но сначала она должна умереть!»

Только тогда она сможет взять на себя управление пустой оболочкой Сесиль. Вспомнив об этом факте, святая снова сжала кулаки.

— Дождись меня, Эстиан! Мой дорогой возлюбленный! Я завладею телом злодейки и сделаю тебя своим, несмотря ни на что! Я клянусь вернуть этот мир к тому, каким он должен быть! — она поклялась и от всей души подняла в воздух крепко сжатый кулак. Вскоре в воздухе появилась синяя трещина, еще больше, чем прежде.

— А?

Трещины начали разрастаться – барьер разрушался. Теперь, когда она подумала об этом, все предыдущие святые только защищали барьер; не было никакого прецедента, чтобы его пытались сломать. Святая наслаждалась зрелищем разрушающегося барьера, уничтоженного той, кого он должен был защищать.

— Вот она, сила любви! — воскликнула автор от восторга.

Барьер, несомненно, если бы мог говорить, посоветовал бы ей перестать нести глупости. К сожалению, это был всего лишь барьер. Святая тут же спрыгнула вниз с крепостной стены. Ее тело было защищено святой силой, и она с легкостью приземлилась. Перед ее глазами открылся вид на белый лес. Чтобы добраться до империи, ей предстояло пройти через несколько стран.

Святая начала бежать в сторону Империи с решимостью на лице, к ожидающему ее мужчине.

— Любовь спасет мир!

Крик святой потревожил птицу; та раздраженно захлопала крыльями от шума и взлетела в воздух.

* * *

— Обрести достаточную дурную славу, чтобы затмить мою репутацию.

Какое-то мгновение Сесиль не могла понять, что сказал император. Лишь немного позже она с торжественным лицом ответила:

— Не всякий способен на такой грандиозный подвиг, ваше величество.

«...»

Эстиан не мог понять, был ли ответ Сесиль комплиментом или оскорблением. Поэтому двое на мгновение замолчали, не понимая, что именно говорит собеседник.

— Это что-то сложное? — поинтересовался молодой человек.

— Да.

— Неужели у меня настолько дурная репутация?

— Думаю, ваша слава простирается за пределы небес, ваше величество, — Сесиль красноречиво заменила «дурная репутация» на «славу» в своем ответе. Эстиан почему-то почувствовал себя возмущенным таким честным отношением супруги.

— Я не думаю, что все так плохо, как ты говоришь.

— Вашему величеству не нужно быть таким скромным. Дети, рожденные на этом континенте, узнают ваше имя раньше, чем имя своей матери. Более того, если бы вы спросили любого прохожего, о ком он знает больше: о море или о его величестве, десять из десяти выбрали бы последнее.

«...»

Эстиан чувствовал себя несколько странно, хотя ее слова звучали как похвала.

— Но если очень постараться, то и ты сможешь как-то...

Но, увы, Эстиан не мог найти, что возразить на ее слова. По какой-то странной причине он не мог найти аргументов. Он чувствовал колкость ее слов, словно они имели реальную форму.

«...»

С другой стороны, Сесиль начала нервничать, увидев, что Эстиан замолчал.

«Неужели его величество не осознает, насколько возмутительны его прошлые деяния?»

Сесиль вспомнила некоторые из наиболее печально известных случаев из хроники безумия императора, о которых она слышала.

— Какой силой я могла бы затмить славу вашего величества, превратившего весь лес Игиллит в пепел и рассыпавшего соль по его земле на десять месяцев, превратив ее в бесплодную пустошь? Во главе огромной армии вы повредили пшеничные поля на равнинах Джадена, уничтожив все до последнего зернышка пшеницы в том году. А еще сокрушили все корабли, заходящие в Порт-Катанзу, превратив западный морской торговый путь одиннадцати герцогств в путь банкротства и не потеряв при этом ни капли крови. Вы не должны говорить мне, что я не могу этого сделать только потому, что «ты просто недостаточно стараешься», ваше величество.

***

Сказав все это, Сесиль заново осознала, что император, несомненно, совершил множество деяний. Помимо того, что она упомянула, были еще рассказы о том, как Эстиан разрушил несколько стран, разгромил императорский дворец, а также убил всех своих родственников. Однако ей показалось, что было бы несколько необычно включать эти случаи в летопись славы супруга, поэтому она закрыла рот и промолчала. Закончив отвечать на предложение императора «стараться изо всех сил», Сесиль посмотрела на виноградную гроздь, лежащую рядом с ней.

«Странно, — размышляла она. — Не похоже, что в винограде есть сыворотка правды, так почему же мой рот снова открывается сам по себе?»

Сесиль на миг задумалась: «Может, это потому, что я только что проснулась? Или, может быть, мне приятно, когда меня кормят фруктами».

Конечно, это было одной из причин. Но это не отменяло прошлого события, когда ночью на нее напали убийцы, и не меняло опасного будущего, ожидающего ее. И все же почему ее болтливый рот так свободно несет чепуху?

Мысли Сесиль оборвались, когда она увидела лицо молчаливого Эстиана.

«Какой красавчик».

Сесиль вспомнила, что она тайком написала на стене в ванной.

«Мой муж».

И в тот момент, когда это воспоминание всплыло на поверхность, Сесиль поняла, почему она была так открыта перед императором. Этот человек – ее муж. Хотя она не могла говорить об этом публично, он был ее супругом по документам.

«Это потому, что у меня наконец-то есть семья?»

Ее мать рано умерла. Король Навитана, ее так называемый отец, оставил ее брошенной. Никто из королевской семьи ни разу не навестил Сесиль. Казалось, они даже не знали о ее существовании. Единственными, кто был рядом с ней, это служанки на королевской вилле, но даже они держались на расстоянии, ограничиваясь лишь советами.

«Возможно, сейчас это покажется вам жестоким, принцесса, но мы не ваши друзья. Вы не должны думать о нас так. Когда-нибудь у вас появится семья, но это будем не мы».

Со слезами на глазах Сесиль кивнула в ответ на их слова, зная, что они сказали так, потому что желали ей добра.

Сесиль взяла гроздь винограда и выбрала среди них самую спелую ягоду, чтобы поднести ко рту императора. Ей хотелось поделиться с этим человеком тем, что ей нравилось больше всего. Это было первое, что она хотела сделать, когда обзавелась семьей. Эстиан застыл от неожиданности ее поступка. Кто в мире может осмелиться поднести еду к его рту? И более того, дать виноград? Он ненавидел виноград, поскольку первый яд, отравивший его, содержался в одной из этих ягод.

Однако сок, вкус которого он почувствовал благодаря нескольким каплям на ее губах, был очень сладким.

«Может быть, тогда и...» — Эстиан неуверенно взял виноградину из рук Сесиль губами. Он замешкался на мгновение, прежде чем раскусить ягоду, и освежающий вкус наполнил его рот. Как ни странно, молодой человек обнаружил, что это очень вкусно.

Он и представить себе не мог, что сможет есть фрукты, которые не ел, нет... не мог есть последние 20 лет. Он никогда не думал, что настанет момент, когда он сможет это сделать. Когда он проглотил виноградину, на лице Сесиль расплылась улыбка. Вид ее улыбки заставил Эстиана вспомнить свое расписание. Инспектирование рыцарей, встреча с министрами, и еще много подобных скучных занятий.

«Все это неважно».

Эти «неважные дела» были вещами, которые он никогда не пропускал со дня своего восшествия на престол, но почему же сегодня они казались ему такими бесполезными?

«Не так уж это и плохо, чтобы пропустить хоть раз».

Кейн, услышав его мысли, не согласился бы с этой точкой зрения, вскочив на ноги и воскликнув: «Но это же очень важно!»

Тем не менее, Эстиан осторожно прикусил пальцы Сесиль, все еще находившиеся у его губ. Девушка слегка вздрогнула и, казалось, собиралась отпрянуть, но не сделала этого. Напротив, она начала ласково гладить его лицо другой рукой, как бы призывая к большему.

Он закрыл глаза от этого ощущения и обнаружил, что все не так уж плохо. На самом деле, ему хотелось продолжать наслаждаться этими ощущениями. Таким образом, Эстиан обрел уверенность в одном.

«Возможно, эта женщина сможет это сделать».

Эстиан начал говорить:

— Тебе нет необходимости совершать те же подвиги или что-то более трудное, чем то, что сделал я. Ты сможешь подняться выше меня чрезвычайно простым способом.

— Как?

Эстиан рассмеялся.

— Вот так.

С этими словами он поднял Сесиль за талию обеими руками. Мир вдруг закружился для Сесиль, и она увидела, что они с мужем поменялись местами.

— В-ваше величество! — воскликнула она. В мгновение ока оказавшись сверху, Сесиль покраснела. «Он имел в виду забраться на него в прямом смысле?»

— Как тебе? Просто, правда?

«...»

«Ты шутишь?..» — она практически выкрикнула это, но, к счастью, не настолько расслабилась, чтобы так поступить. Сесиль размышляла над тем, что ей ответить, когда Эстиан притянул ее в свои объятия и прошептал:

— Как ты думаешь, кто-нибудь в этом мире когда-нибудь забирался на меня сверху?

«...»

— Ты первая, — Эстиан поднял руку, чтобы убрать волосы Сесиль назад. — Тебе нужно сделать только одно: стать полновластной повелительницей печально известного императора, чтобы он подчинялся тебе. Это все, что тебе нужно сделать, чтобы возвысить свое имя над моей дурной славой. Чтобы стать известной злодейкой, обладающей властью над самым страшным тираном всех времен. Все, что принадлежит мне, станет твоим.

Сесиль пристально смотрела на него, когда он договорил. Несколько мгновений спустя она спросила то, что уже давно крутилось у нее в голове:

— Это очень привлекательная мысль, но мне трудно понять, как она спасет меня.

«Делать плохие вещи, чтобы жить? Разве обычно не должно быть наоборот?»

— Не получится ли так, что меня будут ненавидеть еще больше людей за то, что я делаю плохие вещи?

— Это само собой разумеется. Но некоторые надеются, что этого не произойдет. Часть из них также являются моими врагами.

Поскольку разговор становился все более запутанным, Сесиль попыталась отстраниться от императора. Она не могла избавиться от ощущения, что ей необходимо принять правильную позу с бумагой и пером в руках, делая пометки, пока она слушает. Но руки Эстиана поймали Сесиль за талию, когда она уже собиралась слезть.

***

Глава 10 - Покажите мне обещанное

Из-за этого Сесиль пришлось оставаться в ужасно непочтительной позе, слушая его сверху.

— Ты можешь сеять жестокий хаос, мои люди не смогут ничего с тобой сделать. А те, кто ненавидит меня, несомненно, будут поддерживать твои действия. Они не желают видеть рядом со мной мудрую, добродетельную императрицу. Добрая и заботливая супруга никак не поможет их планам, если учесть, что они постоянно вынюхивают предлог, чтобы преследовать меня.

Теперь Сесиль понимала, почему он подталкивает ее к злодеяниям. Император не стал бы жаловаться на любой беспорядок, который она устроит. Более того, он непременно похвалил бы ее за то, что она все сделала хорошо. Посторонние люди решили бы, что Эстиан безнадежно влюблен в злодейку, и распространили бы слухи. Даже слухи о проступках, к которым она не причастна, скорее всего, будут преувеличены и распространены в народе.

Противники императора хотели выставить его слабаком. Императрица, совершающая всевозможные злодеяния, несомненно, показалась бы его врагам прекрасной слабостью. Поэтому они продолжали оставлять ее в покое до того момента, когда нанесут удар по императору. В любом случае, до тех пор она будет в безопасности, поэтому девушка сказала:

— Я поняла. Я сделаю все возможное, чтобы посеять хаос.

Какое еще решение она могла принять, если это был единственный способ выжить?

— Правильный выбор, — кивнул Эстиан.

— Но как вы думаете, я справлюсь?

— Ты сможешь. У тебя есть талант, — твердо ответил Эстиан, услышав обеспокоенный тон Сесиль.

— ... Талант быть злодейкой?

— Да. Можно сказать, что ты очень способна, если судить по тому, как легко ты разговариваешь со мной. Остальные три женщины ни разу не смогли посмотреть мне в глаза, не то, что заговорить.

— Но утверждать, что у меня есть дар стать злодейкой только на этом основании, немного...

Услышав несколько возмущенный голос Сесиль, Эстиан потянул ее за руки. Ее тело, возвышавшееся над ним, упало ему на грудь. Ему нравилось это ощущение.

— Ты, конечно, не совершенна. Так что, похоже, тебе нужна практика.

— Практика?..

На лице Эстиана появилась опасная улыбка.

— С практики мы и начнем в оставшееся у меня время.

Акт 2: Все для императрицы.

В императорском дворце царила суматоха. Будь то придворные чиновники, рыцари или слуги, приходящие и уходящие, всех интересовала одна общая тема.

— Я слышал, что его величество совершенно неравнодушен к ее величеству императрице?

Прошла уже неделя после шокирующей свадьбы. В тот день все, кто был свидетелем того, как невеста заявила, что не сдвинется с места, пока император не придет ее сопровождать, думали об одном и том же: «Будьте добры, уйдите тихо, если вы хотите умереть...»

Но, вопреки всеобщим ожиданиям, женщина выжила и стала императрицей, и, что удивительно, она оставалась жива до следующего дня. И это было еще не все.

Император, который всегда был равнодушен к женщинам, всю ночь провел в комнате невесты. А на следующий день даже пришел к императрице, пока та принимала ванну, как будто не мог выдержать ее отсутствия ни на минуту. После этого император приказал отдать ей один из самых красивых дворцов в императорском дворце вместо первоначально приготовленной комнаты. С тех пор император ограничивался пребыванием в этом дворце и не выходил оттуда.

Слуги, которые каждый день заходили во дворец, чтобы принести еду и убраться, выходили оттуда с покрасневшими лицами. Существовали правила, запрещавшие им говорить о том, что они видели во дворце императрицы, поэтому те, кто входил туда, не могли рассказать о том, что видели. Но простыни и разодранная одежда, которые они выносили, свидетельствовали о том, что во дворце продолжались дни наслаждений.

Слуги также доставляли командору Кейну императорские письма.

Закончив читать письмо, Кейн попробовал прочитать его справа налево, затем вверх ногами, и даже поднес к свече. Когда он понял, что никаких секретных сообщений не было, на его лице отразилось недоверие. Содержание письма было простым.

«Пусть все отдыхают до окончания медового месяца».

Рыцари, готовившиеся к смотровому параду, а также министры, собравшиеся на совещание, потеряли дар речи от такой беспрецедентной ситуации.

Император взял отпуск?

Такого еще никогда не случалось. Широко известно, что на следующий день после воцарения на престоле Эстиан положил на свой стол голову сводного брата, которого казнил за измену, и продолжил работать. Таков был его характер. В тот день придворные видели, как император подписывал бумаги, обмакивая перо в кровь, текущую из головы, и не осмелились предложить ему отдохнуть хотя бы день.

В любом случае, это был император, которого они все знали, поэтому, естественно, все предполагали, что он будет заниматься государственными делами с самого утра, независимо от того, медовый у него месяц или нет. Когда все придворные чиновники как обычно прибыли в императорский дворец, они с удивлением узнали, что он собирается отдохнуть. И не на день, а на целую неделю!

— Каким же человеком могла быть ее величество императрица, чтобы заставить его величество так себя вести?

Все, что они знали о ней, это то, что в день свадьбы она, похоже, сошла с ума.

— Она казалась красивой, но...

В то время ее лицо не было хорошо видно из-за свадебной фаты, но едва заметные очертания, которые просматривались сквозь нее, казались довольно красивыми. Чем больше люди говорили о ней, тем больше понимали, что ничего о ней не знают.

***

И сегодня императрица, которая уже целую неделю не выходила из своего дворца, наконец-то собиралась совершить свое первое официальное появление. Придворные должностные лица, собравшиеся в центральном зале императорского дворца, устремили свои взгляды вперед, на их лицах застыло напряжение. Эти люди, которые обычно в страхе отступали назад при одной только мысли о встрече с императором, набрались храбрости и стояли в первых рядах. В этот момент раздались звуки труб, возвещающих о прибытии императора. Все министры выпрямились и опустили головы.

Сколько бы странных вещей ни происходило в последнее время, давний страх, доминировавший над ними, заставил их тела двигаться по собственной воле. К кланяющимся чиновникам приблизились звуки двух пар шагов. Все уже привыкли к звуку шагов императора; теперь же они поняли, что император женился и принял императрицу.

— Поднимите головы, — приказал Эстиан.

Придворные повиновались приказу, словно ждали его, и после этого их взгляды сразу же устремились на женщину, стоявшую сбоку от их повелителя.

— Боже!..

— Ох!..

— Черт!

Придворные разразились всевозможными восклицаниями. В отличие от свадебной церемонии на императрице вместо свадебной фаты была золотая корона, и она смотрела на них.

«Неужели она так красива?»

Увидев императрицу, стоявшую с едва заметной улыбкой на губах, они сначала удивились ее красоте. Ее яркие платиновые волосы, напоминающие солнечный свет, пробивающийся сквозь падающие листья, были изящно заплетены в элегантную прическу. Под мягкими волосами скрывались темно-зеленые глаза, напоминающие лес в начале лета, мерцающие под вуалью длинных ресниц. На ее чистой, безупречной коже даже появился едва заметный румянец, словно давая понять всему миру, что она не кукла, а человек.

Неизвестно, какой уход она получала и как питалась, но императрица выглядела полной жизни с ее ясным цветом лица и молодой кожей.

— Как вам всем известно, я принял императрицу. Я верю, что ваша верность мне, сохранившаяся до сегодняшнего дня, без изменений распространится и на мою вторую половину.

Каждый член двора опустился на одно колено и обратился к Сесиль с возгласом:

— Мы клянемся в верности ее величеству императрице!

Произнеся клятву громкими голосами, они ждали ответа императрицы. Почти все придворные империи дисциплинированно поклялись в верности. Это было зрелище, которое заставило учащенно биться сердца стоявших позади слуг.

— Вы можете встать, — произнесла вновь коронованная императрица ясным и красивым голосом. Чиновники встали по ее приказу, чувствуя внутреннее облегчение. Во время свадьбы она казалась слегка тронутой умом, но, к счастью, их императрица выглядела нормальной. И вдруг случилось так, что в тот самый момент, когда они ослабили свою бдительность, а придворные ждали от нее новых слов, императрица повернулась лицом к императору и спросила:

— Так когда же вы покажете мне то, что обещали, ваше величество?

Внезапно императрица сцепила руки с императором и с любовью заговорила с ним. Чиновники широко раскрыли глаза. Эстиан был человеком, который всегда ненавидел физический контакт с другими. Поэтому, в отличие от предыдущего императора и других дворян, он не допускал в свои покои никаких сопровождающих и не принимал никакой помощи. Даже командору приходилось держаться на расстоянии шага от Эстиана, а императрица подошла и вцепилась в его руку? Не было сомнений, что император отрубит ей голову немедленно.

Но, вместо того чтобы достать меч, Эстиан обнял Сесиль за талию и спокойно ответил:

— Не ожидал, что вы так быстро начнете просить меня о чем-то.

— Ваше величество, вы неоднократно говорили мне об этом, прежде чем прийти сюда, не так ли? Вы обещали, что я буду удивлена, оказавшись здесь. И я удивлена. Я не вижу ни одной вещи, о которой вы говорили. Вы солгали мне? Вы сказали, что я найду здесь сокровища империи.

— Разве вы не понимаете? Все вассалы здесь – сокровища нашей империи.

Придворных внезапно охватила тошнота от слов императора.

«Простите? Что? Сокровище империи? Разве не вы спросили, готовы ли мы висеть на стенах императорского дворца в виде двенадцати трупов, если не сумеем доказать свою ценность?»

— Они посвящают свою плоть, кости и душу своей работе. В прямом смысле работают как собаки для империи.

«О, ну конечно, — отвратительное чувство в их груди наконец-то развеялось, когда они услышали его обычные холодные слова, и все испытали момент удушливой печали. Невозможно было представить, что их жизнь станет такой, что они почувствуют облегчение, услышав подобные грубости. — Что за чертова жизнь... О, я хочу домой».

Как раз, когда чиновники начали размышлять на тему жизни и задались вопросом, к чему ведет их судьба, они услышали угрюмые слова императрицы.

— Вы знаете, это не то сокровище, которое я хотела. Я хочу вернуться назад.

— О, дорогая. Как же вы нетерпеливы!

Вассалы снова начали ощущать дискомфорт. Они думали об этом уже некоторое время, но казалось, что император и императрица находятся в каком-то своем собственном мире. В мире, который можно встретить в любовном романе, полном розового счастья, где влюбленные смотрят только друг на друга. Но прежде всего... был ли император человеком, способным говорить с кем-то в таком заботливом тоне?

Не проявляя ни малейшего интереса к изумлению своих верных подданных, император обнял императрицу за талию и приказал:

— Но это тоже часть вашего очарования. С этим ничего не поделаешь. Слуги. Принесите предметы, о которых я говорил ранее...

Вскоре после приказа Эстиана вошел слуга, почтительно неся красную подушку с чем-то, положенным сверху. Но он был не последним, кто вошел. Десятки слуг выстроились в ряд перед императорской четой и, преклонив колени, благоговейно подняли руки, чтобы показать то, что они принесли.

— Что это за слуги?

— Небеса, разве это не все сокровища империи? Разве это не алмазное ожерелье, подаренное императору два поколения назад владельцем шахты Региас?

— Посмотрите туда! Рубин Пиота! Боже мой, я видел его только в книгах!

Собравшиеся пришли в возбуждение, когда поняли, что слуги несут знаменитые сокровища. Каждое из них было легендарной вещью, заслуживающей того, чтобы о ней написали тома книг.

— Секундочку. Почему эти вещи собрали вместе?

— Я... я не уверен?

Когда их волнение немного улеглось, все начали задаваться вопросом. Почему эти драгоценности были изъяты из императорской сокровищницы и привезены сюда?

***

Глава 11 - Покончить со старым

Слуги продолжали вносить драгоценности. Сесиль сухо сглотнула при виде этого зрелища.

«Я смогу все сделать хорошо. Я смогу, я справлюсь... справлюсь, черт возьми!»

Последние несколько дней она тренировалась ради этого момента, но, глядя на ослепительную груду драгоценностей, ей казалось, что ее сердце сжимается само по себе.

«Сколько стоит вон тот драгоценный камень?» — задалась она вопросом. В этот момент ее внимание привлекло кольцо с крупным изумрудом. Сесиль посмотрела на кольцо. «Должно быть, это оно».

Изумруд Аледа. Это было самое известное ювелирное изделие даже среди сокровищ, принадлежащих императорской семье. Да и как он мог быть не знаменитым, если был подарен императору-основателю давным-давно эльфийским королем, еще в те времена, когда по континенту бродили лесные эльфы? Это была сродни легенде, одна только история которой равнялась 100-томному роману.

«И сейчас я должна...»

Сесиль слабела при мысли о том, что ей предстоит сделать. С этого момента она должна была совершить акт безумия, на который никто не решался с самого основания империи.

Девушка сильно дрожала, в то время как Эстиан поднял изумруд Аледа и поднес его к ней. Затем он заговорил громким голосом, чтобы его слышали все присутствующие:

— Императрица, как только я взглянул на вас, мне на ум пришел этот драгоценный камень, ведь он того же цвета, что и ваши глаза. Я намерен использовать его в качестве нашего обручального кольца. С этого момента оно ваше. Позвольте вашу руку.

Сесиль сделала, как он просил, протянув руку. Среди придворных послышались вздохи. Изумруд Аледа принадлежал императорской семье. Это был драгоценный камень, передаваемый только от императора к императору, и все же он собирался подарить его императрице в качестве обручального кольца?

Эстиан надел кольцо ей на палец. Их вид создавал прекрасную сцену. Настолько, что если бы только эти двое не были императором и императрицей, а кольцо на пальце женщины не было изумрудом Аледа, кто-нибудь, возможно, засвистел бы и зааплодировал, с криками, чтобы пара жила долго и счастливо.

Придворные были в замешательстве по поводу того, должны ли они кричать «Вы не должны!» или аплодировать. Несмотря на их колебания, один храбрый человек шагнул вперед, как будто приняв решение. Однако, прежде чем этот человек успел открыть рот, Сесиль сделала свой ход.

Она потянула кольцо с пальца и сняла его, после чего со всей силы швырнула изумруд на пол.

Дзинь!

Императорское сокровище ударилось об пол, издав чистый и красивый звук. Девушка вложила в свой бросок столько силы, что кольцо с бешеной скоростью отрикошетило вверх и поднялось так высоко, что почти достигло потолка. Глаза всех присутствующих двигались вверх и вниз, следуя траектории кольца. Затем, подпрыгнув на полу в последний раз, оно приземлилось в стоящую рядом декоративную вазу. Ваза затряслась на месте с громким лязгающим звуком. Это было очень аккуратное завершение.

— Браво!

— Идеальное попадание!

Люди, наблюдавшие за происходящим, зааплодировали. Но вскоре они не смогли скрыть своего изумления, увидев, как служанка в слезах бежит к вазе – они поняли, что за шум раздается внутри керамики. Все присутствующие, ставшие свидетелями этого зрелища, узнали, что от искреннего потрясения человек буквально теряет дар речи.

Тихие крики наполнили зал. Стояла такая тишина, что можно было услышать даже звук ползающего насекомого, и среди этой ужасной тишины только звуки перекатывающегося внутри вазы кольца звучали в ушах у всех как гром. И тут они наконец-то осознали произошедшее.

Императрица… бросила… величайшее из императорских сокровищ на пол…

Подданные медленно повернули головы в сторону Сесиль, которая выдержала все их взгляды и произнесла фразу, которую она отрабатывала тысячи раз за последние несколько дней.

— О боже. Это кольцо было таким маленьким, что его унесло ветром.

— Ч-что за...

Все собравшиеся стали сомневаться в том, что увидели. Они терли глаза, щипали себя за руки, били по щеке соседа, но, видя гневную реакцию другого, понимали, что это точно не сон. К императорскому сокровищу отнеслись хуже, чем к булыжнику на улице!

— Что… что это за чертовщина?! — простонал один из придворных, стоявших впереди. Он поспешно подошел к вазе с кольцом и потряс ее; изнутри раздался довольно громкий звук.

Несколько человек рухнули на колени. Изумруд Аледа был словно свидетельством истории империи. Кольцо было около двух сантиметров в длину, и все же… По мнению императрицы оно было настолько маленьким, что его унесло ветром?

— Действительно... — голос Эстиана привел всех в чувство. Они затаили дыхание от выражения его лица и низкого тона. Молодой человек шагнул к вазе, которую держал придворный, и достал кольцо.

— Ваше величество, изумруд Аледа не может быть таким легким! Ее... Ее величество...

Придворный не мог заставить себя сказать: «Ее величество, несомненно, сошла с ума», поэтому он решил опустить эти слова...

Но в этот момент рука Эстиана пришла в движение. Кольцо пролетело со скоростью света; оно пронеслось между придворными и достигло стены в конце зала.

Хруст!

От столкновения раздался звук, похожий на удар молотком по дереву, и все увидели треснувшую стену и застрявшее в ней кольцо. Эстиан оценил это зрелище и понимающе кивнул.

***

— Как и сказала императрица, действительно очень легкое.

«…»

Не нашлось ни одного чиновника, у которого хватило бы смелости спросить: «Легкое?»

Пока все терялись в сомнениях, Эстиан подошел к драгоценностям, которые принесли слуги. Он поднял ожерелье, украшенное рубином размером с детский кулачок.

— Это рубин Пиота!

Затем он взял браслет, на котором красовался лазурный сапфир.

— Ах! Это Целцета Вечности! — удивленно восклицали придворные, когда молодой человек брал в руки какой-нибудь предмет.

— Звезда Региаса!

— Затмение Темного императора!

Все эти названия, слетавшие с их уст, занимали значимые места на страницах имперской истории. И вот они словно решали тест по истории, называя драгоценности, которые брал в руки император. К тому времени, когда большинство известных им названий было названо, в руках Эстиана оказался настоящий курган императорских драгоценностей. Взяв их все, Эстиан подошел к Сесиль. Затем он приказал слуге, стоявшему в стороне, держать то, что он принес.

— Ух! — слуга зашатался на месте. Вскоре его лицо покраснело, а на лбу выступил пот.

«Как тяжело!» — мысленно воскликнул парень. Он не придал этому значения потому, что император нес их с легкостью; как может быть легкой охапка драгоценных камней и металлов? Но независимо от того, вспотел слуга или нет, Эстиан смотрел только на Сесиль, которая выглядела безразличной и спокойной, словно не замечая происходящего.

«Хотя внутри она, должно быть, дрожит», — подумал Эстиан.

Только прошлой ночью она прильнула к нему, плача: «Ваше величество, я не могу этого сделать!»

Сесиль в испуге вскочила, сказав, что никогда не сможет бросить такие сокровища. Но когда Эстиан предложил ей два варианта: «Ты хочешь умереть или ты хочешь бросать?», она без колебаний ответила: «У меня сильные руки! Я могу сделать хороший бросок!

«Хотя я не думал, что у нее действительно сильные руки».

Молодой человек считал, что она сказала это ради приличия, но когда он увидел, как кольцо срикошетило вверх-вниз и попало в вазу, то понял, что Сесиль говорила правду.

* * *

Сегодня они вдвоем уединились во дворце императрицы, чтобы потренироваться. Хотя это и называлось тренировкой, в основном она состояла из того, что Эстиан говорил Сесиль, что она должна делать, а она прижималась к нему со слезами на глазах и плакала: «Я не могу, я не буду, спасите меня, пожалуйста!»

«Но, несмотря на все ее слезы, у нее все получается, когда она берется за дело. Это и есть то, что называется преуспевать в настоящем деле?» — задался он вопросом.

Эстиан спросил ее:

— Не подадите ли вы мне руку, императрица?

В ответ Сесиль элегантно протянула ему правую руку. Дотронувшись до нее, Эстиан обнаружил, что кончики пальцев Сесиль слегка подрагивают. Как и следовало ожидать, несмотря на притворное безразличие, она очень волновалась. Эстиан выбрал кольцо с сапфиром из кучи драгоценностей, которую держал слуга, и надел его ей на палец. Кольцо сидело свободно, так как было очень большим.

«Что, черт возьми, задумал император?»

Все недоумевали, устремив свои взгляды на Эстиана. Однако он совершенно не обращал на них внимания и неторопливо продолжал делать то, что хотел. Затем он выбрал длинное ожерелье из огромного жемчуга и обернул его вокруг шеи Сесиль. На этом дело не закончилось.

На этот раз он снял с Сесиль маленькие серьги, заменив их новой парой с крупной жемчужной вставкой. После этого он надел на нее браслет, а затем еще одно ожерелье. Эстиан надел на Сесиль все принесенные им украшения. Десятки ожерелий обвивали ее шею, многочисленные браслеты были надеты на руки, а к платью было прикреплено столько брошей, что ткань платья стало трудно различить.

Эстиан тщательно украшал ее, словно стал ее слугой. Все зрители спокойно наблюдали за действиями императора. Между тем, большая часть украшений, принесенных Эстианом, теперь висела на Сесиль.

От тяжести ее лицо напряглось. Вес драгоценностей был распределен по ее телу, и поэтому она не чувствовала себя такой обремененной, как слуга некоторое время назад, но это не означало, что ей было удобно. Надев на супругу последнее украшение, Эстиан сделал шаг назад. Он смотрел на нее, словно любуясь собственной работой.

— Я считаю, что этого хватит, чтобы их не унесло ветром, императрица. Этого будет достаточно в качестве моего свадебного подарка? — спросил Эстиан.

После этих слов раздались вздохи. Император отдавал все сокровища императорской семьи императрице. Это был беспрецедентный случай. Даже императоры, о которых говорили, что они еще более безумны, чем Эстиан, не делали такого раньше. Министр финансов, который находился в углу центрального зала, упал в обморок с криком потрясения.

«Как вы думаете, сколько все это стоит?! Достаточно, чтобы скупить большинство окрестных стран! Нет, если отбросить это, они уже являются культурными ценностями!»

Все посмотрели на императрицу. Кто в мире будет чувствовать недовольство, получив столько? Все они думали, что императрица будет в восторге и поблагодарит его величество за оказанную услугу. Однако, вопреки их ожиданиям, на лице Сесиль не было и следа радости. Напротив, выражение ее лица казалось еще более невозмутимым, чем прежде.

Что еще собиралась сказать императрица на этот раз? Они ждали, когда Сесиль заговорит, их руки были сжаты в кулаки от волнения.

— Искренне благодарю вас за вашу милость, ваше величество. Но...

— Но?

То, что последовало из уст императрицы, превзошло их ожидания.

— Не кажется ли вам, что свадебный подарок будет лучше, если он будет новым? — кокетливо спросила девушка.

Таким образом, наследие императорской семьи всего за один миг превратилось в подержанные вещи.

Глава 12 - Изумруд Аледа

Чувствуя, что атмосфера в зале холоднее, чем на равнине в середине зимы, Сесиль заставила свои качающиеся ноги и шею выпрямиться.

«Моя шея как будто сейчас сломается!»

Император надел ей на шею столько ожерелий, что она не могла даже опустить голову. А что касается рук? Попытка пошевелить ими была похожа на попытку поднять мешок пшеницы. К счастью, среди сокровищ не было ни одной короны или чего-то подобного. Она бы действительно упала навзничь, если бы к ее голове добавилось что-то подобное.

Сесиль посмотрела на Эстиана, чувствуя все более невыносимый вес. Пока что все шло как по маслу.

«Я должна справиться до конца! — она боялась наказания, которое постигнет ее, если она этого не сделает. — Иначе он сделает это снова...»

Он касался своими руками ее тела, и она, естественно, стонала и тяжело дышала при каждом прикосновении. Когда Эстиан начинал массировать Сесиль, он не переставал разминать ее плечи, бедра, ступни и так далее — как бы она ни умоляла — пока у нее не текли слезы. После массажа ей было приятно, но почему было так больно, что хотелось признаться в несуществующих грехах? Неужели это была новая форма пытки?

«И на этом все тоже не заканчивается». Лицо Сесиль покраснело. К тому моменту, когда она в слезах вымаливала прощение и обещала приложить усилия, Эстиан издевался над ней с помощью чего-то, что не было его руками, всю ночь напролет. Он не останавливался, как бы она ни умоляла. Каждый раз, когда это происходило, Сесиль снова понимала, что он действительно тиран. Хотя, в общем, ей это нравилось.

Пока Сесиль отвлеклась, Эстиан взял ее левую руку и поднес к губам, поцеловал и сказал:

— Понятно. Тогда на следующей неделе, после завоевания королевства Тетин, я должен привезти драгоценный камень, который они называют гордостью своего народа. Судя по всему, он еще не огранен и не отполирован, поэтому после захвата его нужно только обработать. Это огромный перидот под названием «Лес Тетина», верно?

Посол Королевства Тетин также упал в обморок, услышав резкое объявление войны.

— Я принесу его, чтобы сделать кольцо, достойное этих прекрасных пальцев. Вас это устроит?

С радостным сердцем Сесиль произнесла последнюю фразу, которую она так усердно репетировала.

— Благодарю вас, ваше величество. И я говорю вам на всякий случай, но...

Сесиль отчаянно попыталась изобразить улыбку, которую практиковала.

— У меня десять пальцев, и последняя тенденция — носить три кольца на одном пальце.

Короче говоря, она имела в виду «Хорошенько их ограбить».

Когда в зале начался хаос, Изумруд Аледа выпал из стены, в которую был воткнут, и упал на пол. Однако все были слишком отвлечены тем, что разворачивалось перед ними. Настолько, что никто не обернулся на шум от его падения. После окончания мероприятия один из слуг в слезах бросился за изумрудом Аледа.

Какого черта вы бросаете такую ценную вещь? Он ведь нигде не поцарапан? С тревожными мыслями слуга осторожно поднял драгоценность... но тут же уронил челюсть.

«Оно... сломалось?»

* * *

— Уваа! — жалобный плач разнесся по дворцу императрицы. Эстиан был озадачен криками Сесиль, похлопал ее по плечу и приказал: Перестань плакать»

С его стороны этот жест должен был утешить ее, но Сесиль лишь еще сильнее разрыдалась от его прикосновения.

— Уа-а-а!

Теперь Эстиан еще больше растерялся при виде Сесиль, уткнувшейся лицом в стол, с сотрясающимися от слез плечами. До сих пор было только два случая, когда кто-то плакал перед ним: в страхе или в ярости из-за него. Метод прекращения их плача был прост. Урезонить их, и шум прекратится. Любя тишину, Эстиан предпочитал этот метод, чтобы сохранить спокойствие в своем окружении. Однако Сесиль не испытывала ни страха, ни ярости, и в любом случае он не мог применить против нее обычный метод.

— Я говорю тебе перестать плакать, — снова заговорил Эстиан властным тоном, и Сесиль рывком подняла голову. Она вытерла слезы и сопли рукавом платья и ответила хриплым голосом…

— Икк... разве ваше величество... не плакали бы также... на моем месте?

— Разве есть необходимость так сильно плакать из-за украшения? — озадаченно спросил Эстиан.

— Потому что это не просто украшение! Вы ведете себя так, потому что это не ваше дело, не так ли? — крикнула в ответ Сесиль, открывая книгу, которая была у нее в руках. Книга называлась «100 лучших императорских драгоценностей». Она открыла книгу на первой странице первой главы. На ней была красивая иллюстрация драгоценного камня и его название.

— Изумруд Аледа — величайшее сокровище империи. — палец Сесиль указывал на предложение, расположенное чуть ниже иллюстрации. — Тем, кто вздумает обращаться с Изумрудом Аледа небрежно — помните, что в нем находится.

Эстиан стиснул зубы, прочитав эту фразу.

«Какой бы ублюдок это ни написал… Я прикажу отправить его в ад и выпороть, и вернуть обратно завтр... нет, сегодня вечером».

Его взгляд переместился на изумруд Аледа, лежащий на столе. Некогда величайшее сокровище империи треснуло, как разбитое стекло.

***

После представления Сесиль своим верным подданным и возвращения во дворец императрицы, Кейн пришел за ним с обеспокоенным лицом и сказал:

— Мне сказали, что Изумруд Аледа треснул?

Эстиан, не раздумывая, взял драгоценность, но когда Сесиль увидела в его руке Изумруд Аледа, она с ужасом опустилась на пол и закричала.

— Этого, этого не может быть... ведь я бросила его...

— Я думаю, что мой бросок повлиял на него сильнее, хотя?

Лицо Сесиль слегка смягчилось от слов Эстиана. Но как только он вложил Изумруд Аледа в ее дрожащую руку, ее колени снова подкосились.

— Этого, этого не может быть...

— В чем дело?

— Разве ваше величество не чувствует этого? Он стал легче! Настолько легким, что его действительно унесет ветром!

Эстиан снова поднял кольцо в ответ на ее резкий крик. Что в нем изменилось? Он попробовал подбросить кольцо в воздух, но не почувствовал разницы в весе.

— Я не могу сказать, что изменилось.

— Вы действительно не можете почувствовать?

Поняв, что Эстиан не шутит, Сесиль начала смертельно бледнеть. Она бросилась в свою комнату и обыскала книжную полку.

— Это определенно было написано в книге.

Во время подготовки к своему дебюту она получила книгу о драгоценностях, чтобы получить о них приблизительное представление. Вскоре Сесиль нашла книгу под названием «100 лучших имперских драгоценных камней» и начала ее читать. Прошло совсем немного времени, прежде чем она нашла ту часть, которую искала.

— ...Изумруд Аледа, как известно, является подарком короля эльфов. Но подумай об этом. В то время, когда была основана империя, она была построена на том месте, где находился самый пышный из эльфийских лесов. Эльфы были склонны свернуть шею человеку за то, что он сломал одну ветку дерева, так как же они могли испытывать доброжелательность к правителю империи? Так почему же тогда эльфийский король сделал подарок? В записях того времени говорится, что король эльфов бросил императору изумруд Аледа с очень большого расстояния. По моему мнению, простота натуры императора-основателя, несомненно, заставила его предположить, что то, что бросил ему король эльфов, было подарком. А не так давно, расшифровывая оставшиеся записи эльфов, покинувших этот континент, я обнаружил то, что, судя по всему, является дневником эльфийского короля. Содержание следующее:

Год 0000, 00 00-й. Погода ясная.

Сегодня в лес пришел какой-то человеческий мужчина. Он выглядел слишком уродливым, чтобы даже убить его, поэтому я оставил его в покое.

Год 0000, 00 00-й. Погода дождливая.

Сегодня также в лес пришел уродливый человеческий мужчина. Он кричит, что ищет меня, но я что, твоя собака? Думаешь, я приду, когда меня позовут? Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?

Год 0000, 00 00-й. Погода снежная.

Человек оставил письмо. Я попросил эльфа, который знает человеческий язык, прочитать его вслух, и там было о том, что человек построил замок в части моего леса. И он говорит мне: «Давайте жить дружно, как соседи». Собачий сын! Убирайся с моей территории!

Я планирую потребовать, чтобы он убрался чрезвычайно жестоким и грубым способом. Похоже, мои инструменты попробуют крови после такого долгого времени. Хе-хе.

Год 0000, 00 00-й. Погода отличная.

Проклятье. Он чертовски силен для уродливого вонючки.

Год 0000, 00 00-й. Какое значение сейчас имеет погода?

...я намерен бросить его в этого человеческого ублюдка. Да, в него. То, чего мы все боимся. То, что наши предки до нас запечатали внутри. Я не могу придумать другого решения. То, что вырвется наружу после снятия печати, будет следовать за тем, кто ее снял, всю жизнь. Настала твоя очередь страдать, человек.

Последняя запись была сделана за два дня до того, как император, как говорят, получил подарок от короля эльфов. Судя по этому, Изумруд Аледа — это драгоценность, содержащая нечто, чего боялся даже король эльфов, и как таковая является скорее проклятием, чем даром...

Пока она читала книгу, Сесиль почувствовала предчувствие — это «что-то», содержащееся в Изумруде Аледа, было точно выпущено на свободу, и тем, кто сломал его печать, определенно была она.

* * *

Дверь в кабинет императора с грохотом распахнулась. Кейн поприветствовал Эстиана, когда тот вошел.

— А, ваше величество. Ее величество немного успокоилась?

— Нет. Она плакала так сильно, что у нее перехватило дыхание, поэтому я пришел только после того, как вырубил ее.

«…»

— Хватит об этом. Каков статус их передвижений?

Выражение лица Кейна ожесточилось при смене темы.

— Все так, как мы и предполагали. Похоже, сегодняшние события превзошли их ожидания; они собрались в большой спешке. Благодаря этому отследить их тоже не составило труда. Вот список тех, кто собрался сегодня. Должно быть, желающих принять участие было очень много, раз они поспешили арендовать банкетный зал крупнейшей столичной гостиницы.

— Дай-ка взглянуть.

Эстиан взял протянутую Кейном бумагу. На ней был написан длинный список имен.

Все они принадлежали тем, кто был против Эстиана.

— Итак, какова история?

— Та, которую мы все знаем. Собравшиеся дворяне задавали вопросы о текущем состоянии империи и говорили о том, как безумный император был сражен сумасшедшей императрицей. И звучали такие слова: «птицы с одинаковым оперением слетаются вместе, но императрица и впрямь выглядела красавицей. Если бы я был на 10 лет моложе...» Ваше величество, с вами все в порядке? Подлокотник вашего кресла, кажется, сломался?

— Все в порядке. А кто этот ублюдок, который говорил о том, чтобы быть на 10 лет моложе?

— Он известен как виконт Девуа.

Кейн мысленно вознес молитву, увидев убийственную бурю, бушующую в глазах Эстиана. Похоже, завтра мир будет прощаться с виконтом.

— Как бы то ни было, ближе к концу встречи их главная тема обсуждения касалась фрейлины ее величества.

Избрание фрейлины императрицы. Это было второе дело, которое Сесиль должна была сделать в качестве императрицы. Естественно, у нее не было близких молодых знатных дам, которых она могла бы выбрать в качестве фрейлин. Поэтому ей пришлось выбирать одну из дворянок империи путем отбора. Было совершенно очевидно, что во время выборов фрейлин, которые должны были начаться на следующей неделе, к ним присоединятся члены фракции, выступающей против императора.

— Всякий сброд будет вмешиваться, без сомнения, — пробормотал император.

— Действительно. Тем не менее, как и предсказывало ваше величество, вместо того чтобы прийти с намерением сразу же убить императрицу, похоже, их план состоит в том, чтобы играть на ее настроении, вытягивая информацию, связанную с вашим величеством.

— Понятно. — Эстиан облегченно вздохнул, поняв, что несогласные действуют так, как он и ожидал. — Похоже, их крики будут раздаваться во дворце на следующей неделе.

Губы Эстиана изогнулись в улыбке.

***

Страница книги Тиран – хорошая партия для злодейки в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Предложение

Глава 2 - Здравствуй, красавец

Глава 3 - Ты должен быстрее петь и читать молитвы

Глава 4 - Безумно жаркая ночь

Глава 5 - Что-то пошло не так

Глава 6 - Афродизиак

Глава 7 - Это было немного странно

Глава 8 - Его метод выживания

Глава 9 - Возмутительное прошлое

Глава 10 - Покажите мне обещанное

Глава 11 - Покончить со старым

Глава 12 - Изумруд Аледа

О книге