Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 1

1972 Год, весна

Был полдень, время для работы. Дым поднимался из каждого дома в деревне Таохуа. И звуки детского смеха, и голоса взрослых делали деревню особенно оживленной.

Но в доме одной семьи два человека рычали друг на друга. Остальные члены семьи молчали и не осмеливались присоединиться к спору.

— Ты, говорила… ты! Это ты хотела выйти за него замуж. Теперь ты жалеешь, когда он стал инвалидом! Кто научил тебя этому, Су Цзяоцзяо? — гневный рев мужчины резонировал в доме. В семье было трое детей, а остальные четверо взрослых не осмеливались издать ни звука.

Старшая невестка дома молча готовила на кухне. Вторая невестка разжигала огонь. Еще несколько человек сидели на корточках во дворе.

Су Цзяоцзяо склонила голову. Ее мозг еще не успел полностью отреагировать, поэтому она молчала. Она молча приводила в порядок свои мысли и совсем не беспокоилась о том, что ее побьют, потому что знала, что кто-нибудь немедленно поможет.

И действительно после того, как мужчина взревел, резкий женский голос тут же сердито прорычал в ответ:

— Что ты имеешь в виду, мертвый старик? Сун Цинхань стал таким, и ты все еще хочешь, чтобы моя дочь вышла за него замуж? Моя дочь достаточно умна, чтобы не продолжать этот брак, потому что этот человек не смог бы жениться ни на ком другом в его положении!

— Чепуха! Ты слишком балуешь ее, — мужчина еще больше разозлился, его лицо из черного стало красным. Синие вены на его шее вот-вот должны были лопнуть.

Он указал на нос Су Цзяоцзяо и крикнул:

— Раньше он не хотел жениться на тебе. Ты вынудила меня к этому браку. Ты выставила семью на посмешище! Теперь, когда мужчина согласился жениться, ты не захотела этого. Руководство сообщило нам об этом вопросе, и он был решен полгода назад. Даже если ты захочешь это изменить, ты не сможешь.

В середине разговора его толкнули, и он, пошатываясь, сделал два шага назад. Поскольку мужчина замолчал, плачущий женский голос становился все громче и громче:

— Су Чжэнъян, ты убийца! Ты обрекаешь свою дочь на смерть до конца ее дней!

Женщина говорила, избивая его рукой, которая издавала глухой звук при ударе о его тело, но мужчина просто продолжал сжимать зубы:

— Плевок на гвоздь. То, что она хотела вначале, не может быть изменено!

П.п.: «Плюнь на гвоздь»: это китайская идиома, которая означает, что ты отвечаешь за свои собственные слова.

— Су Чжэнъян! Ты не знаешь, что наша дочь еще молода! Она еще не совсем разумна, — женщина в отчаянии стиснула зубы.

Но в это время девушка, склонившая голову, вдруг подняла на них невинный взгляд. Ее ясные глаза смотрели на двух дерущихся людей, и твердым голосом она сказала:

— Выйду замуж, кто сказал, что я не выйду замуж?

Сунь Фан отбросила руки мужа, взяла дочь за руку и проревела:

— Дочь, ты запуталась? Твой жених находится в таком состоянии. Кто поддержит тебя, когда ты выйдешь за него замуж? Быть женой семьи Сун – это нехорошо.

Су Цзяоцзяо дважды моргнула и серьезно кивнула:

— Мама! Я замужем! Я просила об этом браке, и я должна его исполнить.

Голос ее был мягок, глаза ясны, красивое лицо еще прекраснее, чем прежде, и между бровями не было сомнений, она совершенно отличалась от себя прежней.

Слушая смысл ее слов, а затем глядя на спокойную позу дочери, Су Чжэнъян и Сунь Фан были ошеломлены.

Только что они спорили, стоит ли выдавать свою дочь замуж за Сун Цинханя, который был ранен и ушел в отставку пять дней назад.

Первоначально этого брака добивалась Су Цзяоцзяо, но теперь Сун Цинхань был серьезно ранен и уволился из армии. Вполне вероятно, что он не сможет ходить на двух ногах, так как другая нога не выдержит веса тела. Для мира, который полагается на физический труд, чтобы заработать рабочие очки в сельской местности, не было никаких сомнений, что небо падает.

В частности, у Сун Цинханя была пара эксцентричных родителей, которые всегда крали то, что принадлежало ему, чтобы отдать его брату. Сун Цинхань был настолько жалок, что он начал жить в одиночестве. Он стал существом, которого молодая женщина не могла избежать. Как еще Су Цзяоцзяо могла воспользоваться этим?

Если раньше это был выигрыш, то теперь это потеря. Сунь Фан, которая любила свою дочь, отказывалась что-либо делать. Су Чжэнъян, который всегда сдерживал обещания, решительно отказался забыть про этот брак. В эти дни семья спорила об этом и никогда не прекращала.

Су Чжэнъян думал, что дочь, которая твердо решила не выходить замуж, будет самой трудной костью для пережевывания. Кто знал, что она согласится первой?

Он был ошеломлен. Глядя на ее хорошенькое личико, он вдруг почувствовал, что сердце у него сжалось. Он просто кричал, что ее дочь должна выйти замуж. Теперь у него перехватило горло, и он не мог говорить.

Сунь Фан сердито ударил его:

— Теперь ты доволен? Наша дочь больше не может есть! Ты должен поддерживать ее всю жизнь! И все потому, что ты заставил ее выйти замуж за этого никчемного человека!

Су Чжэнъян глубоко вздохнул, растёр лицо и сказал глубоким голосом:

— Я буду растить ее всю свою жизнь! Во всяком случае, и старший, и второй – оба старые, нам не нужно их растить!

***

После полудня две невестки дома услышали окончательное решение соглашения, и внезапно их лица стали нехорошими. Все они хотели что-то сказать, но, глядя на уродливое лицо свекрови, растерялись. Они не осмеливались открыть рот. У троих детей и двух мужчин не было никакой особой реакции.

И Су Цзяо, которая только что решила выйти замуж, была рассеяна и едва съела две сладкие картофелины.

После обеда им еще предстояло поработать. Поэтому после обеда все разошлись по своим комнатам, чтобы немного вздремнуть.

Когда Су Цзяоцзяо вернулась в свою комнату, там была кровать, застеленная темным цветочным пледом, маленький письменный стол, шкаф, а стены комнаты были оклеены бумагой. Видно, что хозяин комнаты был очень любим своей семьей.

Но когда она легла и посмотрела на потолок, то увидела черную балку с паутиной на ней. Так как ее зрение было лучше, она могла видеть пауков на них, что заставило ее голову онеметь, и она хотела плакать.

На самом деле она была человеком не из этого мира, а из будущего – 2018 года. Она происходила из семьи, которая никогда не беспокоится о деньгах.

Поскольку у нее была социальная фобия и она не любила выходить на улицу, чтобы поиграть, она выбрала работу в качестве фрилансера. Однако во время майских каникул ее лучшая подруга вытащила ее из дома и пригласила пойти с ней в поход. У нее не было выбора, кроме как согласиться.

Но у Су Цзяоцзяо была одна особенность, то есть ей довольно не везло. В любой важный день всегда идет дождь и гремит гром. Итак, в тот день шел сильный дождь. Это было позднее время. Они были заняты поисками укрытия от дождя. Уже темнело, и она, торопясь, каким-то образом свалилась в канаву.

Когда она проснулась снова, она все еще была в ловушке. Людям потребовалось много времени, чтобы заметить ее и спасти, и она тут же упала в обморок.

В результате, когда она пришла в себя, то уже была дома. В то время она все еще пребывала в растерянности, но было странно, что в ее сознании появилась чья-то чужая жизнь.

Эта девушка родилась в 1954 году. Ее тоже звали Су Цзяоцзяо.

Ей было восемнадцать лет. Она родилась почти в то время, когда был голод в начале 60-х. Она помнила, что была почти идентична самой себе, и, если бы она не увидела отметины от зубов своей племянницы на своем бедре, она никогда бы не подумала, что находится в своем первоначальном теле.

Точно так же Су Цзяоцзяо подозревала, что она обменялась личностью с первоначальным владельцем, но она не знала, стала ли она моложе. В конце концов, ей было 23 года, а первоначальному владельцу всего 18.

Эта деревня, в которой они жили, называлась Таохуа, она располагалась под небольшим городом на юге.

Говорили, что это место изначально было просто клочком пустой земли. Во время войны некоторые беженцы приехали сюда, стали жить и постепенно образовали деревню. В результате деревня занимала обширную территорию, где было не так уж много людей. Всего насчитывалось чуть более 60 домашних хозяйств.

Отец Су Чжэнъян и мать Сунь Фан были теми людьми, которые только что поссорились. У нее также есть два старших брата, Су Цзяньхуа и Су Цзяньцзюнь. Они были на несколько лет старше ее, оба уже были женаты и имели детей.

Первоначальная владелица воспитывалась точно так же, как другие, за исключением того, что она была избалована. Кроме того, она была воспитана своими родителями, чтобы быть наивной, простой и высокомерной. Она ничем не отличалась от других девушек. Она ходила в школу честно и послушно. К сожалению, ответа из университета она не получила. Она только что окончила среднюю школу и, поскольку была занята семейными проблемами, не могла ходить на работу, поэтому оставалась дома.

Прошлым летом она влюбилась в молодого человека из той же деревни, солдата Сун Цинханя, который посылал домой 20 юаней в месяц. Это сделало семью Сун лучше, чем большинство людей в деревне, так что другим было завидно. Летом, полгода назад, когда Сун Цинхань отправился домой навестить свою семью и большинство жителей деревни плавали в пруду, Су Цзяоцзяо намеренно затащила его в пруд вместе с собой.

Эта эпоха считалась консервативной. Преступление такого характера должно быть приравнено к смертной казни, не говоря уже о том, что Сун Цинхань был солдатом, поэтому первоначальный владелец намеренно набросилась на него и настояла на женитьбе.

В этот момент родители души в ней не чаяли, поэтому, несмотря на то, что над ней смеялась вся деревня, они отказались от своего лица, чтобы помочь ей уладить брак. Сун Цинхань не захотел вести переговоры, сославшись на то, что занят в армии. Он не вернулся в прошлом году только потому, что не хотел жениться на ней.

Неожиданно, позднее он вернулся, но был тяжело ранен, неспособен передвигаться, уволен из армии и отправлен обратно в деревню для восстановления.

Родители семьи Сун тоже не были хорошими людьми. Они вообще не заботились об этом сыне. Когда они услышали о его сломанных ногах, они подумали, что он не сможет работать. Они тут же предложили ему жениться на семье Су. Они боялись, что он будет зависеть от своей семьи и всю жизнь будет питаться их пищей.

Увидев это, мысли Су Цзяоцзяо пошли кругом. Разве родители Сун не думали, что Сун Цинхань будет субсидироваться армией после ранения?

Она так не думала.

В любом случае, Сун Цинхань был изгнан, чтобы жить в убогом месте. В это время он намеренно упомянул о своем браке с первоначальным владельцем. В глазах первоначального владельца она хотела найти кого-то, на кого могла бы положиться и не работать, поэтому она не хотела выходить за него замуж.

Она не хотела прожить тяжелую жизнь в одиночестве, к тому же за эти полгода у них не появилось никаких чувств друг к другу.

Помимо ее помолвки с Сун Цинханем, первоначальная владелица и один образованный молодой человек также имели неоднозначные отношения.

Первоначальный владелец сделала одну вещь – сбежала от брака.

Такая возможность представилась, но что ее удивило, так это то, что она вспомнила, что прежний владелец направлялась в город. Она и образованный молодой человек договорились встретиться в городе, но когда она приехала, то оказалась в горах в противоположном направлении.

Воспоминание было только до этого момента. В то время ум Су Цзяо был настолько смущен, что она больше ничего не могла видеть.

Когда она перешла сюда, то очнулась в доме своей семьи. Она только что проснулась. Поскольку развитие событий было слишком сильным и странным, она была немного смущена. Она вышла осмотреться. Неожиданно вернулся отец и увидел, что она проснулась. Отец внезапно начал спор, и это была сцена, которая только что произошла.

***

Через имя первоначального владельца и название деревни Су Цзяо знала, что это сладкая любимая книга семидесятых годов. Главной героиней была образованная женщина, приехавшая в деревню осенью 1972 года, а главным героем – Сун Цинхань.

С точки зрения книги, она представила ситуацию Сун Цинханя.

Су Цзяо прочитала ее перед походом. Позже, когда она отправилась в лагерь, она была слишком занята, чтобы читать ее. В настоящее время она знала содержание десятков тысяч слов в сюжете.

Сун Цинхань намеренно упомянул о браке в самом начале, просто чтобы воспользоваться возможностью расторгнуть помолвку. Однако Су Чжэнъян был слишком тверд в своем отношении к этому браку. Когда он упомянул об этом, Су Чжэнъян отказался что-либо говорить. Он не согласился бы расторгнуть помолвку.

Кроме того, первоначальному владельцу не удалось сбежать, так как Су Чжэнъян взорвался в гневе. Он просто связал ее узами брака.

В результате первоначальный владелец воспользовалась болезнью Сун Цинханя, надела для него зеленую шляпу и была на слуху у многих людей. Чтобы не быть уличенным в хулиганстве, образованный молодой человек увел ее.

Они сбежали. Сун Цинхань по своей воле жил в одиночестве со своими раненными ногами. Несмотря на то, что он жил несчастной жизнью в глазах посторонних, Сун Цинхань жил очень удобной жизнью.

Конечно, Су Цзяо узнала об этом только здесь. Она не знала о том, что за этим стоит.

Но это не имело значения. В конце концов, это современная культура. Кроме того, Сун Цинхань был солдатом. Он был честен и не должен был мстить.

Что же касается побега от брака...

Без заговора Су Цзяоцзяо могла догадаться, что первоначальный владелец и образованный молодой человек жили несчастной жизнью после того, как они бежали. Может быть, их продали.

Кроме того, сама Су Цзяоцзяо тоже была избалованным человеком. Она не могла нести такое бремя сама. Первоначальный владелец забрала все свои сбережения.

Сама она не любила носить драгоценности.

Теперь, когда она в бедности, она могла жить только честно.

Еще более невозможно устоять перед браком. Первоначальный владелец устроила такой бардак. Она не знала, сколько было сказано хороших и плохих слов о том, что ее отец не согласился расторгнуть брак. Для нее это было еще более невозможно.

Так что теперь ее ждет только один конец – честный брак.

В любом случае, Сун Цинхань не любил ее.

Она планировала, что после нескольких лет мира с Сун Цинханем она пойдет сдавать вступительные экзамены в колледж, как только они возобновятся. Су Цзяоцзяо ясно помнила, что после сдачи экзамена учебные заведения объявили, что они предлагают субсидии. Чем лучше ее оценки, тем больше субсидий она получит. Ей не нужно было беспокоиться о своей жизни. После упорной учебы и окончания университета она могла бы найти хорошую работу.

С 1980-х по 1990-е годы, когда золото было повсюду, интеллектуальные люди пострадали, так как почти всего не хватало.

Даже если она не стремилась к совершенствованию и хотела жить стабильной жизнью, она могла жить, просто полагаясь на базовые знания. Поэтому Су Цзяоцзяо не беспокоилась о будущем после 1977 года.

Проблема была за год до 1977 года, хотя первоначальная владелица дома пользовалась благосклонностью семьи, будучи в состоянии съесть на две порции больше, чем другие девушки.

Но если пища была «мясной», то ее можно было есть только раз в году в праздничные дни.

Будучи гурманом, Су Цзяоцзяо чуть не плакала, когда думала о горьких днях, которые ей предстояло пережить в будущем.

Внезапно у нее в голове возник мягкий, милый голосок пятилетней девочки!

[Динь! Система сватовства активирована! Хозяин Су Цзяо успешно привязан. Пусть хозяйка и ее муж состарятся вместе!]

Су Цзяоцзяо испугалась, она побледнела, и спросила:

— Что?!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 2

Сбавив громкость, Су Цзяоцзяо сказала:

— Какого черта! А ты кто такой?!

Казалась, она не ожидала, что другая сторона отреагирует таким образом. Голос был немного потерянным и обиженным!

[Хозяин, эта система называется системой свахи. Мужчины и женщины, имеющие общие черты характера – самые благословенные пары! Различные задания будут выдаваться и присуждаться в зависимости от потребностей хозяйки и ее мужа…]

Наконец, маленькая система добавила: [хозяин может быть хорошей женой или матерью, вы можете это сделать!!]

Су Цзяоцзяо:

— Прекрати льстить и говори прямо!

[...Ох] — маленькая система была потеряна.

Она больше не обращала внимания на эту маленькую систему и обдумывая смысл. Она пыталась подавить свою радость, и ее ноги почти пустились в пляс.

Как обычный человек, она очень любила золотые пальцы, встречающиеся в романах. Когда-то она мечтала, что у нее будет пространство, куда можно положить много своих вещей, но после перехода она даже не получила никаких читов.

К счастью, после этого ей дали лишний золотой палец!

Просто сюрприз пришел слишком быстро. После небольшого экстаза она подумала о романах с псевдо-золотыми пальцами, которые читала раньше, и испугалась:

— Ты настоящая? Не будет никакого похищения тела-носителя, правда? Есть ли связь для подачи жалоб?

Система свахи: [……]

Она чувствовала себя оскорбленной тем, что хозяин не верила ей как системе.

Гулкий голос системы свахи был более четким и нежным: [Конечно, я настоящая! Хозяин, пожалуйста, посмотри!]

С этими словами перед ее глазами появилась синяя полупрозрачная панель с ее простой личной информацией:

Владелец: Су Цзяоцзяо

Существующие материалы: отсутствуют

Самое главное, что в правом нижнем углу действительно была кнопка жалобы!

Когда Су Цзяоцзяо попыталась протянуть руку и нажать на нее, система свахи была шокирована и в следующую секунду закричала: [Что я сделала не так, что ты хочешь жаловаться на меня? Хозяин, я исправлюсь.]

Су Цзяоцзяо убрала руку и прислушалась к голосу плачущего ребенка в своем сознании. Она тут же объяснила:

— Нет, мне просто любопытно.

Система свахи вздохнула с облегчением и очень быстро переключилась, сказав тихим голосом: [Мастер, я дам тебе задания. Ты хочешь зарабатывать деньги, выполняя их?]

Нужно просто отвлечь ее, и она не захочет жаловаться.

Если бы поступила жалоба, она была бы заблокирована на многие годы!

Это был первый раз, когда у нее появился владелец. Она не хотела, чтобы все испортили прямо сейчас!

— Ну что ж, я попробую, — она неопределенно кивнула.

Система свахи была счастлива и решительно сказала: [Задание 1. Ваш муж и его друзья в настоящее время потеют в новом доме. Чтобы вернуть долг, пожалуйста, принесите мунгбийский суп людям, которые помогали вашему мужу ремонтировать ваш новый дом. Награда: брачный фонд 2 юаня].

В то же время панель перед ней тоже изменилась. Эти слова сразу появились.

Ремонтировать новый дом?

Кстати, в памяти оригинальной ЦзяоЦзяо Сун Цинхань был отправлен обратно на машине после того, как он был ранен. Водитель, который вез его, поужинал у него дома и уехал рано утром на следующий день. Но через несколько дней четыре человека пришли помочь ему отремонтировать дом. Очевидно, они знали, что Сун Цинхань был брошен своими родителями и пришли на помощь.

В этом доме невозможно было жить. Если снаружи шел сильный дождь, то внутри моросил мелкий дождик.

Когда первоначальная владелица впервые увидела, как он живет, она была еще более решительно настроена отказаться от брака.

Однако система не была свидетелем этих сцен, что показывало, что она была более могущественнее, чем думала Су Цзяо!

Посмотрев на задание, Су Цзяоцзяо, которая с нетерпением ждала его завершения, с сомнением спросила:

— Действительно так много? Их можно использовать в этом мире?

Неужели на нее действительно могут свалиться хорошие вещи? Два юаня в современное время было не так уж много, два юаня приравнивались к покупке бутылки воды. Но в этот период можно купить очень много вещей! С ценой мира вы можете купить пару хороших кроссовок за два юаня.

Сваха подчеркнула: [Действительно!]

Су Цзяоцзяо была чрезвычайно счастлива, обхватив щеки ладонями, она спросила:

— Мы можем поторговаться?

Система была ошарашена: [Что?]

— Что насчет того, чтобы заменить вознаграждение в два юаня на вознаграждение в три юаня?

[...... Нет!]

— Хорошо~

***

Наступил обеденный перерыв. Даже если бы она захотела выполнить задание, она не могла пойти туда в это время, поэтому она просто вздремнула.

В два часа пополудни Су Цзяоцзяо была разбужена трубой в деревне и поняла, что пора идти на работу.

Первоначальному владельцу не нужно было никуда идти. Ей нужно было только приглядывать за своими племянниками и племянницами, поэтому Су Цзяоцзяо захотела еще немного отдохнуть и немного подождала, прежде чем приготовить мунгбийский суп.

Неожиданно родители Су вывели детей из дома, и через некоторое время Су Чжэнъян вернулся и сказал Су Цзяоцзяо:

— Цзяоцзяо, товарищи Сун Цинханя помогают строить дом. Твоя мать запарила бобы мунг. Просто добавь немного сахара. Свари суп и отнеси его им. По крайней мере, ты должна соблюдать этикет, понимаешь?

П.р.: Маш, или бобы́ мунг, или люй-дау, фасоль азиатская, фасоль золотистая (лат. Vigna radiata) — однолетнее травянистое растение; зернобобовая культура происхождением из Индии. Семена маленькие, зелёные, овальной формы. Термин «мунг» происходит из языка хинди.

Су Цзяоцзяо чуть не рассмеялась и радостно ответила:

— Поняла.

Су Чжэнъян думал, что ему придется потратить больше времени на уговоры. Он собирался сказать еще два слова, когда услышал ее ответ и был шокирован. Когда это его дочь была такой послушной?

Хотя она была его дочерью, Су Чжэнъян считал, что Цзяцзяо была избалована с самого детства. Она не любила стирать свою одежду и всегда была ленива.

Но он не стал зацикливаться на этом и напомнил:

— Цзяоцзяо, принеси еще воды. У них может не хватить питья.

— Я поняла, — быстро ответила Су Цзяо.

Су Чжэнъян спокойно ушел. Его глаза сузились, на лице появилась усмешка. До тех пор, пока его дочь могла жить с его зятем хорошо, у него не было проблем с тем, чтобы страдать больше. Они могут иметь двух сыновей вместо одного!

Су Цзяо не знала об идее отца этого тела. Она не чувствовала смущения, потому что это было частью задач, поставленных системой. Она просто скажет, что так приказал ей отец.

Она радостно встала и достала из родительской комнаты белый сахар, запертый в шкафу. Родители не скрывали этого от дочери. Она знала, где они прячут ключ.

Бобы уже давно разбухли в воде. Их можно было просто сварить.

Это просто... кипятить... на огне.

Су Цзяоцзяо сморщила свое маленькое личико и взяла спичку, чтобы развести огонь, но огонь быстро разгорелся. Она испугалась и потушила огонь, а потом попробовала зажечь еще раз.

Пятилетний Дабао услышал шум, протер глаза, увидел эту сцену и закричал:

— Тетушка, ты не можешь так тратить дрова. Бабушка будет ругать тебя, когда увидит!

Су Цзяоцзяо виновато сжала шею:

— Почему бы тебе не попробовать?

Дабао тут же подбежал к ней и взял инициативу в свои руки. В то же время, тихим голосом, он сказал:

— Тетя, можно мне попробовать сладкого супа?

В прошлом его тетя не давала им сахарную воду, но эта теперешняя тетя теперь выглядела более доброй. Поэтому он не мог не спросить.

— Ну конечно! — Су Цзяоцзяо улыбнулась и кивнула.

— Ух ты! — Дабао сразу же обрадовался и, используя свои руки, он быстро зажег огонь.

Для Су Цзяо было нетрудно мыть горшки, она изо всех сил старалась удержать их вес.

Но дом Сун Цинханя находился на окраине деревни, и там, где все работали, должно было быть пять или шесть человек. Двух теплых чайников должно хватить.

***

Через полчаса сладкий мунгбийский суп уже кипел.

Был майский полдень. Светило солнце, и было очень жарко.

Су Цзяоцзяо чувствовала, что рабочие не могут пить горячее в такую погоду, поэтому она приложила много усилий, чтобы собрать холодную воду из колодца во дворе, и быстро охладила приготовленный суп в чистой большой миске.

Она повторила это дважды, пока тот полностью не остыл. Прежде чем налить суп в термос, она налила Дабао стакан.

— Тетя, этот мунгбийский суп просто восхитителен! — Дабао осторожно сделал глоток. Суп был слишком хорош. Он кружил на месте, и с его лица не сходила улыбка.

— Этот суп приготовила твоя тетя! — сказала Су Цзяоцзяо с самодовольной улыбкой.

Она не очень хорошо готовила и не готовила должным образом, но на этот раз этот сладкий суп из бобов мунг очень удовлетворил ее.

Она велела Дабао позаботиться о двух младших братьях дома и вышла с двумя термосами.

***

На краю деревни – новый дом Сун Цинханя.

Четверо молодых людей были без рубашек, и все вспотели. Они все еще были полны энергии:

— У нас это хорошо получается, верно? Посмотрите на эту новую черепицу, она прекрасна!

— Да что с тобой такое? Это та самая черепица, которую я купил! — сердито ответил другой мужчина с хриплым голосом.

Остальные смеялись и шутили вместе. Атмосфера была оживленной. Они сидели в тени двора с веселыми улыбками.

Именно в это время пришла Су Цзяоцзяо. Подойдя к двери, она начала нервничать и не решалась войти сразу. Вместо этого она заглянула через ворота двора и увидела нескольких мужчин без рубашек. Она неловко опустила голову и прошептала:

— Добрый день…

Внезапно мягкий и нежный женский голос удивил нескольких крупных мужчин, и они посмотрели друг на друга.

Тогда один из них поспешно оделся и пошел к воротам двора. Увидев хорошенькую девушку, он пробормотал:

— Да, в чем дело?

Су Цзяоцзяо протянула термос вперед и выдавила улыбку.

— Мой отец просил меня принести вам этот мунгбийский суп. Выпейте его, пока он холодный. Я зайду за термосом позже.

Чжан Чжуан взял термос, но не ответил. Цзян Ань, еще один молодой человек с более гибким умом, надел свою одежду и остановил Су Цзяоцзяо, которая хотела уйти с улыбкой.

— Это будущая невестка. Большое тебе спасибо за беспокойство. Как ты можешь уйти в таком состоянии? Иди сюда и сядь. Ты устала, отдохни сначала.

— Нет необходимости, — Су Цзяоцзяо быстро покачала головой.

— Ты можешь уйти, как только жар спадет. Брат будет огорчен, если ты уйдешь вот так.

— Что? Будущая невестка?

Остальные трое были удивлены. Двое других во дворе неосознанно посмотрели на Сун Цинханя.

Сун Цинхань также был шокирован. Прошло уже пять дней с тех пор, как он вернулся. Он не видел Су Цзяоцзяо, но теперь она пришла?

Но прежде чем Чжан Чжуан отреагировал, Ли Ма сказал:

— Хорошая невестка, невестка, пожалуйста, входи скорее! — после этого он крикнул остальным двоим: — ты должен быстро одеться. Не оскверняй глаза своей невестки!

— Ну что ж, входите, невестка. Мы уже одеты, — двое других тоже внесли свою лепту.

Они быстро оделись и посмотрели на Сун Цинханя.

— Брат, невестка пришла. Она принесла суп!

Глаза Сун Цинхань блеснули. Он поджал губы и ничего не сказал. Давайте посмотрим, что она хотела сделать.

***

Четверо мужчин были полны энтузиазма. Су Цзяоцзяо думала, что быстро передаст гостинец и сразу же уйдет. Но неожиданно ее окружили и заставили зайти во двор.

Дом был очень маленький. Там было всего две комнаты и прихожая. Единственное открытое пространство было заполнено различными материалами. На пыльной скамье стояло несколько чаш, наполненных водой.

Четверо молодых людей были все как на подбор: высокие, с загорелой кожей. Она не могла сказать, кто есть кто, их невозможно было отличить.

Но когда ее взгляд упал на красивого молодого человека, сидящего в тени в углу, она почувствовала, как ее глаза загорелись.

В свои двадцать с небольшим лет, хотя его кожа была немного темнее, черты лица были гораздо глубже, чем у обычных людей. Брови у него были звездообразные, нос высокий и прямой, а губы тонкие и слегка поджатые. Она чувствовала, что он был кем-то, кто не может быть достигнут. При таком строении лица линия подбородка казалась мужественной. Он был худощав и силен.

В это время он сидел в кресле, держа в руках два новеньких костыля. Ноги у него были перебинтованы. Вторая нога, похоже, не была серьезно повреждена, так что он все еще мог ходить в ботинках.

Это должно быть Сун Цинхань. У первоначального владельца действительно были хорошие глаза и зрение!

Су Цзяоцзяо взглянула ему в глаза. В этот жаркий день ей вдруг стало холодно. Она почувствовала, что его взгляд был слишком острым и глубоким, как будто он пытался раскрыть ее скрытые мысли.

Ее сердце внезапно заколотилось, и она быстро спросила:

[Хунхун, он знает про систему? Знаете ли, что я хочу выполнить задание из-за денег?]

Как было бы неловко, если бы оба человека знали об этой системе.

К счастью, система свахи была мощной и немедленно ответила: [Только люди, привязанные к системам, могут видеть.]

Вздохнув с облегчением, Су Цзяо указала на термос на руке молодого человека:

— Мой отец попросил меня принести мунгбийский суп.

Не отдавай ей термос обратно. Задача еще не была выполнена!

Остальные четверо сразу же поняли, что ситуация странная, и заколебались. Цзян Ань подбежал к Сун Цинханю и нерешительно спросил тихим голосом:

— Брат, это будущая невестка?

Сун Цинхань кивнул с напряженным лицом.

Несколько человек тут же расслабились и заулыбались.

— Давай скорее выпьем, это мунгбийский суп, принесенный невесткой.

Сказав это, Чжан Чжуан открыл термос, остальные трое быстро передали чашу и стали ждать. Вскоре все их миски были наполнены, Цзян Ань взял на себя инициативу в том, чтобы попробовать первым, ощутив сладкий вкус, он был удивлен:

— Невестка, в этом супе есть сахар?

Сахар?

Сунь Цинхань смотрел на нее с осторожностью и подозрительностью. На его памяти Су Цзяоцзяо неохотно давала сахарную воду другим.

Он все еще помнил, как в прошлом году, когда он вернулся, она вышла, чтобы показать свою сахарную воду. Два ее племянника с нетерпением последовали за ней, думая, что они могут попробовать. Она сразу же оттолкнула детей, несмотря на плачущие и жалкие лица малышей, она даже добавила, что они могут получить сахар только в том случае, если она не сможет его пить. Им не разрешалось просить об этом.

Эта сцена была еще свежа в его памяти.

Его товарищи по оружию просто попробовали немного сладости и, может быть, преувеличили?

Су Цзяо отвлеклась на взгляд Сун Цинханя, но она все равно улыбнулась и кивнула товарищам:

— Вы устали, выпейте еще.

— Большое тебе спасибо, невестка!

— Не устал, не устал.

— Это не так утомительно, как наши тренировки.

Несколько человек ответили и замахали руками. Все выглядело так, будто ремонт дома не был большой проблемой.

Сун Цинхань: «... Лицемерие!»

Она посмотрела на потные лица товарищей, и ее глаза слегка сузились. Она впервые поняла, что эти братья были добры и поддерживали ее.

Ощутив острую прохладу за спиной, Цзянь Ань заметил, что старший брат выглядит несчастным. Он подсознательно посмотрел на свою красивую невестку, быстро ответил сухой улыбкой и сказал:

— Брат, мне очень жаль. Я думал только о себе. Ты тоже можешь его выпить.

Он налил чашу для Сун Цинханя и передал ему.

Столкнувшись с энтузиазмом своих товарищей, Сун Цинхань остановился и сказал женщине, которая слушала хвастовство его товарищей.

— Спасибо, — голос был твердым. Су Цзяо почти подумала, что он собирает долги. Ей хотелось сказать: «Не пей, если не хочешь». Так или иначе, этот суп предназначался его товарищам, а не ему.

Но затем Сун Цинхань сделал большой глоток супа. Неожиданно, когда его язык коснулся супа из бобов мунг, он сразу же почувствовал сладость, которая заставила его почувствовать себя немного усталым. Суп также был освежающе холодным.

Сделав глоток, он почувствовал себя комфортно, и жар в его теле рассеялся.

Это просто... там действительно есть сахар?!

Руки Сун Цинханя, державшие суп, напряглись, а уши стали немного горячими.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 3

После того, как Сун Цинхань покончил с супом, снова прозвучал прекрасный голос системы свахи: [Задание №1 выполнено, награда выдана. Хозяин может забрать ее в любое время.]

Су Цзяоцзяо опустила глаза и улыбнулась. Она выглядела спокойной, ожидая, пока они выпьют суп. Затем она поставила обратно остатки супа и поспешно вышла с термосами в руках:

— Я отнесу его моему отцу, матери и братьям. Я пойду.

— Невестка, не торопись! — с улыбкой сказали несколько молодых людей.

Су Цзяо кивнула и осторожно выбежала маленькими шажками.

За ее спиной она могла слышать голоса, которые дразнили Сун Цинханя.

Выйдя из дома, Су Цзяо пошла по дороге в одиночестве. Ее глаза отражали улыбку, лицо было ярким и живым, главным образом потому, что она обнаружила, что у нее в кармане было два юаня! Большие деньги в эту эпоху!

Она действительно зависела от системы, чтобы разбогатеть! Ей больше не нужно беспокоиться о тяжелой жизни!

Пройдя некоторое время, Су Цзяоцзяо сдержала свою радость и передала теплый термос родителям:

— Мама и папа, вы должны попить.

Сунь Фан работала, когда услышала голос дочери:

— На улице жарко. Что ты делаешь под солнцем? Будь осторожна, а то обгоришь на солнце.

Су Цзяоцзяо рассмеялась, налила себе в чашу побольше супа и сказала:

— Все в порядке. Я сделала суп из бобов. Мама, хочешь попробовать?

— Это вкусно, — Сунь Фан отпила глоток и неохотно рассталась с напитком. Она испытывала некоторую душевную боль от этой сладости. — Зачем ты добавила столько сахара? Этот сахар – весь для тебя. Не трать его впустую. Просто добавь немного.

Как только Су Цзяо подняла подбородок, она сказала тонким голосом:

— Все в порядке. Вы тоже должны попробовать!

— О, моя дочь такая почтительная! — Сунь Фан была так польщена, что забыла о холодной войне с мужем. Она взяла Су Чжэнъяна за руку и взволнованно сказала: — Муж, ты должен бережно заботиться о нашей Цзяоцзяо!

— Хорошо, Цзяоцзяо. Возьми это и купи немного сахара, — Су Чжэнъян вытащил из кармана пять монет и протянул их дочери.

Первоначальный владелец определенно взяла бы их, поэтому Су Цзяо не отказалась.

Она налила достаточно мунгбийского супа для двух старших. Су Цзяо взяла оставшуюся половину горшка и пошла искать своих двух братьев и сестер в законе. Для них осталось чуть меньше.

Чжан Цянь была проницательна. Она не была удовлетворена сладким супом. Ее взгляд упал на дополнительный термос, и она еще больше расстроилась.

— Цзяоцзяо, у тебя есть еще один термос? Для кого?

Су Цзяоцзяо рассмеялась и налила мунгбийский суп двум своим братьям. Не скрывая этого, она небрежно сказала:

— Он был передан Сун Цинхань.

Чжан Цянь сделала паузу и засомневалась:

— Ты действительно собираешься замуж?

Она была встревожена. Если она выйдет замуж, разве ей не понадобится спальня на двоих для нее и ее мужа?

— Цзяоцзяо, не забывай. У Сун Цинханя сломаны ноги, и тебе придется страдать, если ты выйдешь за него. Послушай свою невестку. Поговори с отцом, чтобы аннулировать брак…

— Хватит болтать, — Су Цзяньхуа нахмурился и прервал слова жены. Он был недоволен и сказал: Это не твое дело, если Цзяоцзяо выходит замуж. Не беспокойся о них!

— Что ты имеешь в виду, Су Цзяньхуа? Я беспокоюсь за тебя. Если она действительно выйдет замуж за Сун Цинханя, ты будешь содержать ее позже... — Чжан Цянь немедленно повернулась с потемневшим лицом.

Второй брат и вторая невестка посмотрели друг на друга. Они торопливо выпили суп, поспешили, чтобы взять немного остатков супа, и допили их. Они были к этому равнодушны.

Су Цзяоцзяо улыбнулась:

— Не волнуйся, первая невестка. Я не позволю своему брату содержать меня. Я позволю родителям содержать меня, так что никто ничего не скажет, не волнуйся!

Что ты имеешь в виду?

В самом деле, мать и отец были уже старыми, и им еще предстояло содержать этих двух взрослых!

Чжан Цянь сердито посмотрела на нее, гневно взяла чашку и ушла.

Су Цзяньхуа смущенно посмотрел на сестру и прошептал:

— Не обращай внимания, твоя невестка не имела этого в виду.

Су Цзяо спокойно подождала, пока ее второй брат и его жена закончат пить остатки супа, и ушла, забрав тару.

Сделав всего два шага, она услышала шепот Су Цзяньцзюня.

— Жена старшего брата – дура. Младшая сестра не может много есть, просто пусть родители поддерживают их.

Ли Сю, вторая невестка, легонько ударила своего мужа и обошлась с ним как с дураком.

— Сестренки вполне достаточно, теперь есть еще один шурин. Это нормально, когда первая невестка сердится. Они все глупы. Ах... последняя чашка этого мунгбейского супа самая сладкая. Это придало мне больше энергии. Ну же, давай еще поработаем.

— Хорошо!

Они подбадривали друг друга и храбро бежали на работу.

Су Цзяоцзяо: «...Пф!»

***

Су Цзяоцзяо не приняла слова своего старшего брата и невестки близко к сердцу. В любом случае, после того как она выйдет замуж, она разделит все со своими родителями. Она также заменила их дочь, так что взамен она даст им пенсию.

Что же касается двух старших братьев первоначального владельца, то на самом деле это не имело значения. У них есть свои семьи, и встречи с ними в будущем будут постепенно уменьшаться.

Она быстро зашагала к дому, но на полпути ей преградили дорогу.

Это был Юй Чуньхао, двусмысленный любовник первоначального владельца, который заблокировал ее.

Зрение у оригинальной Цзяоцзяо было действительно хорошим. Сун Цинхань выглядел очень хорошо. Его кожа была немного темноватой, но черты лица были красивыми и выдающимися, что полностью отличалось от памяти первоначального владельца.

Юй Чуньхао тоже был очень красив. Его веки и вытянутое лицо были нежными, а кожа – белой и чистой. Он также был в очках и белой рубашке.

Су Цзяоцзяо нахмурилась и сказала:

— В чем дело?

[Динь, задание №2, как жена, вы должны держать дистанцию с другими представителями противоположного пола с плохими намерениями. Пожалуйста, откажитесь от предложения Юй Чуньхао! Награда – мешок пшеничной муки!]

Ее глаза не были такими уж недружелюбными.

Это стоит мешка пшеничной муки.

Юй Чуньхао не ожидал встретить здесь Су Цзяоцзяо. Он был ошеломлен.

Вчера он не сбежал с ней специально. Хотя он хотел уехать из деревни, у него не было много денег, чтобы поехать в город в его положении. Как он мог хотеть уйти?

Кто знал, что она тоже не уйдет?

Ему вдруг стало немного не по себе от страха, что она возненавидит его за это.

Просто у него здесь была тяжелая жизнь. Его семья не давала ему никакой финансовой поддержки. Семья была в хороших условиях, и они жили комфортно. В любом случае, у этой женщины уже был жених, так что это нормально – собраться вместе и просто расстаться.

Как он и ожидал, он увидел нетерпеливый взгляд Су Цзяоцзяо. Его сердце бешено колотилось. Су Цзяо была высокомерна и своевольна. Хотя она была милой, когда была с ним, в деревне о ней ходило много слухов.

Как раз тогда, когда он волновался, он заметил, что она выглядела более мягкой, и ее лицо выглядело красивым, чем раньше. Он почувствовал облегчение и немного набрался смелости:

— Цзяоцзяо, не сердись, я...

На середине его добрых слов она прервала его:

— Не называй меня по имени, у тебя нет квалификации! Пожалуйста, зови меня товарищ Су!

Юй Чуньхао на мгновение застыл:

— А?

Он почти подумал, что ослышался, но посмотрел в глаза, которые раньше были застенчивыми и робкими. На этот раз он не испытывал никаких эмоций, и его сердце слегка упало. Он боялся, что она ответит ему тем же.

Су Цзяо презрительно посмотрела на него и тихо сказала:

— Пожалуйста, держись от меня подальше в будущем. С тех пор как мы расстались, мы не имеем ничего общего друг с другом. В противном случае, я дам тебе знать, как писать сожаление!

Когда она закончила, сразу же прозвучал голос системы свахи: [Динь, задание выполнено! Награды были выданы и могут быть востребованы в любое время.]

Получив награду, Су Цзяо ушла.

— Подожди минутку! — Юй Чуньхао бессознательно остановил ее, и его взгляд упал на розовое нежное лицо. Его глаза слегка заблестели, и он почувствовал разочарование.

Таково должно было быть его желание.

В конце концов, в деревне говорили, что Сун Цинхань вернулся, чтобы взять в жены Су Цзяоцзяо, а она не хотела выходить замуж за этого человека. Казалось, что один день, проведенный без него, сделал ее еще красивее. От нее исходила странная аура. В глубине души он чувствовал, что теперь она ему интересна.

— Цзяоцзяо, я знаю, что ты сердишься. Ты можешь выслушать мои объяснения? — Юй Чуньхао улыбнулся, поднял глаза и сказал: — Я не пошел вчера, потому что хочу быть с тобой, однажды, когда мы сбежим…

Су Цзяоцзяо странно посмотрела на него. Это был тот самый шаг, который сбил с пути истинного владельца после ее замужества?

Она холодно рассмеялась и ушла.

— Цзяоцзяо! Я... — Юй Чуньхао увидел, что она настаивает на том, чтобы уйти, и его желание разгорелось с новой силой. Он протянул руку, чтобы потянуть ее за собой. Однако когда он коснулся ее руки, то увидел, что она подняла ногу и пнула его.

— О! — от острой боли между ног его лицо побледнело, а на лбу выступил пот. Он упал на землю и свернулся калачиком. В то же время он не забывал смотреть на нее в шоке.

Су Цзяоцзяо холодно фыркнула и быстро ушла, даже не взглянув на него.

Хочешь соблазнить меня? Ни за что!

Су Цзяоцзяо думала, что это отношения между первоначальным владельцем и Юй Чуньхао.

Он никогда не обещал ей этого. Эта была оригинальная Цзяоцзяо, которая спешила и не потрудилась хорошенько подумать. Кто знал, что этот человек не хотел встречаться всерьез и просто намеревался порвать с ней? Хорошо, что все прояснилось.

Это было уже слишком!

Однако, сделав два шага, она услышала в своем сознании голос системы свахи, который радостно воскликнул: [поздравляю хозяина с выполнением скрытого задания: пни мальчика-мусор! Награда за задание – это банка солодового молока, которая была выдана и может быть доступна хозяину в любое время!]

Су Цзяоцзяо: «!!!»

Какое-то время она была взволнована и ошеломлена. Она спросила: «Если я вернусь и ударю еще несколько раз, будет ли еще одна награда?»

Система свахи: [...не более одного.]

Су Цзяоцзяо сжала губы в сожалении, но хорошо иметь еще одну хорошую вещь. Солодовое молоко было дорогим.

***

Су Цзяоцзяо продолжала уходить, неся два котелка-термоса.

За домом на въезде в деревню двое молодых людей, случайно увидевших эту сцену, поджали ноги, посмотрели друг на друга, и в их глазах отразился страх.

— Похоже, наша невестка очень могущественна. Я не знаю, сможет ли брат Цинхань удержать ее, — сказал Цзян Ань со вздохом

— Это должно быть... хорошо? — Чжан Чжуан не был уверен.

Они собирались купить еды в городе. В конце концов, товарищи, включая Сун Цинханя, не умели готовить. Это был их единственный способ поесть. Неожиданно они увидели такую сцену на въезде в деревню.

Когда мы вернемся позже, мы должны сказать брату Цинхану, чтобы напугать его!

Подумав об этом в глубине души, они посмотрели друг на друга, а затем на молодого человека, который все еще лежал на земле. С мрачной улыбкой Цзян Ань сказал:

— Пойдем?

Чжан Чжуан решительно кивнул:

— Да! Посмел соблазнить нашу невестку, как же мы можем не преподать ему урок?!

Позже Юй Чуньхао, который уже некоторое время лежал на земле, собирался встать, когда увидел двух молодых людей, стоящих перед ним. Он уже собирался спросить их, в чем дело, когда увидел кулак, направляющийся в его сторону:

— Это урок! Не соблазняй нашу невестку!

— Да! Когда ты видишь, нашу невестку, обходи ее стороной!

Юй Чуньхао, которого избили так сильно, что он не мог сопротивляться, дважды всхлипнул, а затем просто схватился за голову, чтобы выдержать это. Когда другой стороне надоело избивать его, он ошеломленно поднял глаза и с горечью спросил:

— Кто ваша невестка?

Чжан Чжуан и Цзян Ань:

— ...Боже, он даже не знает, кто такая невестка, и он посмел соблазнить ее? Бей его снова!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 4

Су Цзяоцзяо чувствовала себя так, словно плыла целый день.

Прежде всего, она поняла, что переродилась и получила память о первоначальном владельце. Позже она обнаружила, что у нее золотой палец.

После выполнения заданий она будет получать награды.

Это было слишком быстро. Когда она вернулась домой и посмотрела на трех маленьких племянников, играющих во дворе, ее разум внезапно проснулся.

Но ее первой реакцией было: она, кажется, не сделала ни глотка мунгбийского супа?

Какая потеря!

Су Цзяоцзяо чуть не расплакалась!

Но результат этого дня был хорошим. Суп не был так важен.

Трое детей в семье были очень послушными. Су Цзяоцзяо боялась их, поэтому сидела у двери и смотрела издалека.

Кстати, она потратила пятьдесят фыней, чтобы обменять их на солодовый сахар в магазине системы. С сахаром дети стали более послушными и тихими.

Дети все были просты. В воспоминаниях у Су Цзяо были плохие отношения с этими несколькими племянниками, потому что ее родители всегда крали у нее еду. Она чувствовала, что все вещи, принадлежавшие ее родителям, принадлежат и ей, поэтому она не была счастлива.

Но теперь Су Цзяо, которой все это было безразлично, была готова дать немного сахара в обмен на послушнание троих детей.

Дабао был более благоразумен. Он играл с двумя младшими братьями, держал конфету во рту, счастливо щурил глаза и с улыбкой говорил:

— Тетя, ты особенно счастлива, что выходишь замуж?

Иначе как бы она дала им сахар?

Су Цзяо смутилась и решительно покачала головой:

— Нет!

Дабао с сомнением посмотрел на нее. Что еще она хотела сказать?

Глаза Су Цзяо сузились, лицо напряглось, и она пригрозила.

— Больше я тебе ничего не дам.

Дабао сразу же покачал головой, боясь заговорить снова.

Су Цзяо улыбнулась. На самом деле, в системе было много вещей, но она не осмеливалась использовать их легко, потому что у первоначального владельца и ее семьи не было ресурсов, чтобы получить их. Как она могла объяснить, что эти вещи достались ей от родителей?

Она осмелилась вынуть сахар, потому что он был довольно распространен в сельской местности. Первоначальный владелец часто ела его в тайне. Если бы она взяла конфеты белый кролик, она не могла объяснить причину, как она получила их. Ее мать была умна и сразу поняла бы, что что-то не так.

В это время она не могла не надеяться быстро выйти замуж. По крайней мере, она могла быть одна. Сун Цинхань не будет контролировать ее. Кроме того, расстояние между двумя семьями было очень большим, и если идти быстро, то это займет пять или шесть минут. Ее родители ничего не узнают.

Только подумав об этом, она услышала голос системы свахи: [задание №3, стало известно, что хозяин хочет выйти замуж как можно скорее, поэтому, пожалуйста, установите срок вступления в брак. Вознаграждение: брачный фонд 5 юаней]

Рот Су Цзяо был слегка приоткрыт, пять юаней!

Так много?!

Но, похоже, она не могла вмешиваться в дела, связанные с назначением даты свадьбы?

Думая об этом, Су Цзяо чувствовала себя неловко и смущенно.

***

Сейчас уже было далеко за полдень. Людям пора было уходить с работы.

Семейные трапезы Су обычно готовила Сунь Фан.

У нее было две невестки, но одна была глупа. Она не была уверена, что стоит давать такого рода задания, поэтому она твердо контролировала еду.

Эта работа, порученная ей, не была тяжелой, поэтому Сунь Фан хотела сделать больше и не вернулась домой раньше времени.

Она собиралась домой после того, как закончит свою работу. Сегодня она гордилась тем, что смотала восемь сантиметров шерсти!

Но когда она подошла ближе, то увидела, что что-то не так.

Дело не только в ней. Люди, знакомые с их домом, были удивлены. Тетя Чжан, соседка, указала на фасад и сказала:

— Сестра Сунь, разве это не твой дом? Почему он дымит?

Сунь Фан была взволнована. Она шла быстро и не осмеливалась заговорить.

Ей было неловко говорить, что ее дочь не умеет готовить. До этого она боялась, что умрет с голоду, если ей на шею повесят торт. Неужели Дабао проголодался и решил готовить на кухне?

Остальные члены семьи поспешили и прибавили шагу.

В это время Су Цзяньцзюнь быстро последовал за своей матерью с явным страхом на честном лице:

— Мама, моя сестра сожгла кухню?

Черт! Если дом сгорит, им придется какое-то время голодать!

— Сжечь призрака! Твоя сестра ходит на кухню? — Сунь Фан ударила его и побежала быстрее.

Су Цзяньцзюнь сказал, скривив рот:

— Разве она не готовила бобовый суп? Почему ты говоришь, что она не ходит на кухню? Должно быть, что-то не так с мунгбейским супом!

Тем не менее, остальные члены семьи тоже были взволнованы, и темп их бега ускорился.

Когда они добрались до дома, они поспешно забежали во двор, Сунь Фан крикнула:

— Что случилось, дочь моя? Почему дым?

Су Цзяо вышла из кухни со своей посудой. Неожиданно она не потеряла лицо. Вместо этого она все еще была чистой и красивой. Ее чистый голос был подобен подношению сокровищ.

— Мама и папа, я готовила. Приходите и попробуйте!

Су Цзяо не умеет готовить, но она хотела сама разжечь огонь и научилась этому. Она спрашивала, Дабао, чтобы он помог ей с огнем.

Еда в доме была очень простой. Все виды грубых зерен, сладкий картофель и рис можно смешать вместе. Что касается посуды, то с ней было проще, и Дабао с Эрбао справились. Они просто добавили немного масла, дважды обжарили его и добавили немного соли. Но чтобы дополнить питание для своей семьи, она пошла за яйцом и приготовила яичный суп.

Она попробовала его на вкус. Это было так себе, но, тем не менее, она была счастлива. Она была очень горда и не могла дождаться, когда другие попробуют приготовленную ею еду!

Семья: «!!!»

Сунь Фан притопнула ногами и взволнованно сказала:

— О, моя дочь умеет готовить? Это же здорово!

Чжан Цянь: «…»

Она отвернулась и презрительно улыбнулась. Что же такого замечательного для дочери готовить?

Но дома это редкость. Не только Сунь Фан, но и Су Чжэнъян были взволнованы:

— Еда Цзяоцзяо должна быть восхитительной. Мойте руки и ешьте быстро!

Су Цзяньхуа тоже счастливо улыбнулся:

— Цзяоцзяо умеет готовить, и она также скоро выйдет замуж. Она разумна.

Су Цзяньцзюнь:

— О, мама, ты можешь есть ее стряпню? Сколько соли было добавлено? Не трать зря наше зерно.

Он был избит Сунь Фан.

Су Цзяо улыбнулась и пошла в зал со своей едой.

Остальные члены семьи отправились мыть руки и есть. Наиболее взволнованными были родители, которые, казалось, пожимали друг другу руки во время еды.

После того, как родители откусили кусочек, они похвалили Су Цзяоцзяо. Она слегка покраснела.

Чжан Цянь и Ли Сю слушали их с кислым видом и были весьма недовольны.

В это время Дабао и Эрбао хвастались:

— Тетя очень хорошая. Она умеет готовить и давала нам сахар!

Ли Сю сразу же обрадовалась:

— О, ты ел сахар? Ты поблагодарил тетю?

— Спасибо! — дружно произнесли дети. Санбао также присоединился к ним.

— Пустяки, — прошипела Чжан Цянь, и рука, державшая блюдо, замерла.

После того как она заговорила, Су Цзяньхуа коснулся ее руки и жестом попросил замолчать.

Чжан Цянь уставилась на своего мужа и уже собиралась обругать его, но увидела, что родители смотрят на нее с черными лицами, и ее сердце стало пустым. Она опустила голову и не осмелилась заговорить.

***

Су Цзяоцзяо подумала, что будет трудно назначить дату свадьбы.

Кто знал, что на следующее утро Су Чжэнъян отправился к Сун Цинханю, а когда вернется, то пригласил Су Цзяоцзяо обсудить дату свадьбы. В конце концов, дом был почти отремонтирован, и она уже могла там жить.

Он не осмелился сказать Сун Цинханю, что его жена, Сунь Фан, была не лучшего мнения о нем. Она была недовольна этим браком, но его дочь, казалось, была менее стойкой.

В наши дни феодализм и суеверия не популярны, поэтому они только выбрали дату. В июне и июле они занимались сельским хозяйством. Су Чжэнъян планировал позволить своей дочери выйти замуж раньше.

Сун Цинхань хороший мальчик. Он также наблюдал, как он растет. В то время его родители не были добры к нему. Он почти ничего не ел. Су Чжэнъян тайно давал ему много еды. Он взял его с собой на охоту и подзаработать. Точно так же он не хотел, чтобы дочь его обижали.

— В какой день ты собираешься пожениться? Папа говорил тебе, что Цинхань – хороший мальчик. Не беспокойся. Выходи за него замуж и живи с ним счастливо. Твои родители помогут тебе, ты не будешь сильно страдать, — от страха, что его дочь не будет счастлива, голос Су Чжэнъяна был очень нежным, как будто он уговаривал ребенка. Из-за того, что его дочь внезапно стала разумной в эти два дня, он стал более терпеливым, поэтому он боялся, что она действительно грустит.

Су Цзяоцзяо указала на календарь и сказала с улыбкой:

— Это будет день нашей свадьбы. В любом случае, мы бедны и не хотим делать из мухи слона. Просто пригласи родственников и друзей пообедать.

Су Чжэнъян был удивлен. Время, на которое указала ее дочь, было через пять дней?!

Он хотел спросить, но увидел, что дочь смотрит на свои белые пальцы и шепчет:

— Папа, я знаю. Я вынудила его жениться. Раньше он не соглашался. Сейчас ситуация не очень хорошая, как он может жить в этой деревне? Я подумала, что в любом случае лучше пожениться раньше. Он такой, и вокруг него никого нет. Вероятно, он может есть только холодную пищу… Не обижайся, папа.

— Кроме того, его товарищи по оружию только что прибыли. Будет хорошо, если сейчас пройдет свадебный банкет, — с этими словами Су Цзяоцзяо подняла голову, улыбнулась со слезами на глазах и невероятно нежным лицом.

Су Цзяоцзяо мысленно подбодрила себя. Эта причина, этот жест – все было прекрасно!

Ее отец никогда в этом не усомнится!

Как и ожидалось, Су Чжэнъян не сомневался, но внезапно почувствовал себя уязвленным. Особенно когда он увидел свою дочь в таком состоянии, его глаза покраснели, и он вытер лицо.

Он с трудом принял это. Серьезно, он боялся, что однажды такой хрупкой дочери придется работать, потому что она не может достаточно есть или носить теплую одежду. Она станет самой обычной женщиной в деревне, которая будет выглядеть худой и изможденной. Внезапно у него возник порыв:

— Почему бы не отказаться?

Как только улыбка Су Цзяоцзяо застыла, она чуть не сломала свое представление. Она поспешно склонила голову и сказала:

— Все нормально. Сун Цинхань красив, и я не в убытке.

Су Чжэнъян был все более и более расстроен. Он сжал кулаки, и его пальцы побелели.

— На самом деле у него не было никаких сбережений. Деньги ушли на эту травму ноги. Он не внес никаких изменений в свой дом ради этого брака. Самое большее, у него могло быть только два одеяла. Цзяоцзяо, ты страдаешь. Не беспокойся. Папа копил для тебя деньги!

Су Цзяоцзяо была смущена, и ее голос был тихим:

— Нет, нет!

— Да! — Су Чжэнъян утвердительно кивнул головой. Он очень устал. Он не мог допустить, чтобы его дочь страдала.

По мере того как она слушала, Су Цзяо волновалась все больше и больше.

***

После общения с дочерью он снова побежал к Сун Цинханю.

После возвращения брачный период был близок к ее дате, всего через четыре дня.

Поскольку через три дня товарищи Сун Цинханя устроили свадебный банкет, им пришлось вернуться домой на ночь. Во всяком случае, сейчас они ничего не могли поделать. Свадебная церемония была простой и не заняла много времени.

Су Цзяоцзяо не была против этого. Она легко согласилась. Вознаграждение за задание будет выдано немедленно. Теперь у нее было несколько юаней!

Когда Сунь Фан узнала об этом, Су Чжэнъян и четыре соратника Сун Цинханя уже дважды бегали в город, чтобы купить все необходимое для церемонии. Когда Сунь Фан услышала, что выкуп за невесту составляет всего пятьдесят юаней, она так рассердилась, что избила мужа и выгнала его из комнаты, чтобы он спал в гостиной.

В это время Су Чжэнъян не испытывал радости от замужества своей дочери, а скорее печалился.

Даже среди ночи он пробирался в горы, чтобы поохотиться на рыбу, и отправлял ее на черный рынок за деньгами.

Именно благодаря мужеству Су Чжэнъяна его семья жила такой хорошей жизнью. Он выглядел честным и трудолюбивым, но он сделал бы все ради жизни, иначе первоначальный владелец не жила бы такой хорошей жизнью.

Однако за два дня до свадьбы Су Чжэнъян счастливо передал коробку молочных конфет «Белый кролик» Су Цзяоцзяо перед толпой и с некоторой гордостью в голосе сказал:

— Это то, что Цинхань сказал купить тебе.

Были еще некоторые слова, которые Су Чжэнъян не сказал, потому что, когда он получил это, Сун Цинхань сказал:

— Позавчерашний суп был очень хорош. Это благодарность. Пожалуйста, отдай их ей.

Надо сказать, что этот парень не был умным. По сравнению с его милым братом, возможно, есть причина, по которой он не угодил своим родителям, но Су Чжэнъян все еще был очень счастлив.

Ему не терпелось вернуться и вручить ей подарок. Цзяоцзяо больше всего любила есть эти конфеты. Он покупает ей только одну или две, если зарабатывал деньги. Теперь у него в руках была целая коробка, и ему казалось, что он может умереть от счастья. Сун Цинхань тоже должен быть немного заинтересован в этом браке?

В то время конфеты из молока все еще были роскошью в сельской местности, и не все могли себе это позволить. Самое большее, найдутся щедрые родители, которые купят несколько штук для своих детей в новом году.

Вдруг она получила этот подарок, и сама удивилась:

— Молочные конфеты?

Она открыла железную коробку, увидела внутри груду молочных конфет, улыбнулась и прищурилась:

— Так много, так хорошо пахнет!

Это хорошая вещь. Дабао и Эрбао были уже большими. Они оба знают, что это такое. Внезапно у них изо рта потекла слюна, но они не осмелились спросить об этом родителей.

Все, что тетя не дает добровольно, не следует просить, иначе она рассердится.

Но Чжан Цянь ничего не могла с собой поделать. Когда коробку открыли, до нее донесся запах молока. У нее потекла слюна. Потом она посмотрела на сына, который вытирал слюну. Она сказала с улыбкой:

— Похоже, что Сун Цинхань также придает большое значение младшей сестре. Это хорошая вещь. Давайте разделим это счастье.

Увидев конфету «Белый Кролик», Сунь Фан, у которой было черное лицо из-за замужества дочери, немного успокоилась. Она взглянула на свою счастливую дочь, но не сказала ничего разочаровывающего. Она скривила губы и сказала:

— Так и должно быть!

Это была ее малышка. Она собиралась выйти за него замуж. Он должен уделить ей внимание.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и пересчитала конфеты. Она дала по одной на каждого взрослого и по две на каждого ребенка.

Все трое детей радостно подпрыгнули. Они собирались выйти, чтобы покрасоваться с конфетами в руках. Прежде чем они вышли, их остановили родители. Эрбао тут же возмутился. Ли Сю, вторая невестка, пригрозила:

— Это последнее предупреждение, не плачь.

Во дворе дома сразу стало оживленно.

Было также две для родителей:

— Мама и папа, вы тоже попробуйте, этот вкус восхитителен.

— О, зачем есть? Мы уже стары. Мы не любим такие сладости, — когда Сунь Фан увидела, что ее дочь дает ей конфеты, она была очень счастлива в душе, но все же отказалась.

Су Чжэнъян тоже быстро махнул рукой:

— Цзяоцзяо, ешь сама. Ты должна есть больше, мы не будем есть это.

Она вложила конфеты им в руки.

— Почему ты их не ешь? Я уже всем отдала. Ешь быстро, или мне развернуть обертку для тебя?

Увидев, что они собираются убрать их, Су Цзяоцзяо немедленно схватила конфету, развернула бумагу и положила им в рот. Затем она радостно сказала:

— Вкусно?

— Восхитительно! Цзяоцзяо – это сыновняя любовь! — оба закивали головами и громко рассмеялись. Их сердца были слаще, чем сахар во рту.

Су Цзяо тоже взяла одну. Чистая и молочная конфета заставила ее почувствовать себя лучше.

Как только она съела ее, она услышала знакомый голос в своем сознании: [хозяин, следующая задача появилась!]

Су Цзяоцзяо: [А?]

[Задача №4: должны существовать отношения между мужем и женой. Пожалуйста, пригласите Сун Цинханя на ужин. Одно из блюд должно быть приготовлено самой хозяйкой. Награда за задание: коробка пряной соленой сушеной рыбы и десять пакетиков пряных полосок Вэйлуна!]

Су Цзяоцзяо нахмурилась, услышав, что ей придется пригласить Сун Цинханя на ужин? Она не хотела этого!

Просто наградой была острая пища?!

Во рту Су Цзяоцзяо внезапно скопилась кучу слюны: [...ты прокралась в мой сон?!]

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 5

Товары в системе были не из этой эпохи, так как наградой были пряные батончики.

Такие пряные закуски не появятся в 1972 году, поэтому, если она хотела съесть их, ей придется полагаться на награду.

Прошлой ночью Су Цзяоцзяо приснилась острая еда. Поначалу она колебалась, стоит ли соглашаться на это задание, но, когда награда пришла сама, она решила принять его.

Когда глаза Сунь Фан заблестели, Су Цзяо прошептала:

— Мама, он купил молочные конфеты. Почему бы нам не пригласить его товарищей на ужин?

Это было разумно. После этого Су Цзяоцзяо похвалила свое остроумие. Она была слишком умна.

Сунь Фан сразу нахмурилась:

— О чем ты думаешь, приглашая их на ужин? Это правильно – купить тебе что-нибудь! Ты выходишь замуж не для того, чтобы страдать.

— В конце концов, мне приходится жить в этом доме, и они помогают мне его ремонтировать. Кроме того, я решила попросить их помочь с туалетом. В прошлый раз, когда я была там, во дворе не было ничего похожего. Что делать, если у меня будет болеть живот по ночам?

Туалеты строились только в сельской местности рядом с частными участками. И можно использовать его в качестве удобрения, но не в каждой семье они были.

Сунь Фан сразу же поняла, что она очень мягка по отношению к своей дочери, которая никогда не была сильной и не могла встать. Она очень неохотно кивнула и сказала:

— Да, пусть твой отец пригласит их.

— Мама, ты такая милая! — Су Цзяоцзяо взяла ее за руки и потрясла: — Еще лучше иметь летний душ!

— Хорошо! — Сунь Фан с улыбкой кивнула и хлопнула мужа по плечу: — Ты слышал, чего хочет твоя дочь? Пригласи их сегодня на ужин.

— М-м-м! — очень обрадовался Су Чжэнъян. Он не обращал внимания на руки жены. Он кивнул в хорошем настроении.

Но когда Сунь Фан ушла, он тихо потянул ее за собой и сказал:

— Иди к Цинхану и скажи его товарищам, что они так долго помогали нам, и мы приглашаем их поесть. Иди поскорее. Боюсь, что они будут покупать еду на рынке. Если ты сейчас свободна, отправляйся в город и купи кусок мяса. Я не могу уйти с работы пораньше. Я пойду к реке, чтобы поймать двух рыб.

Вчера вечером две тушки дичи, которые он принес с охоты, были проданы. Кроме того, рыба была не так вкусна, как нежное мясо свиньи.

Су Цзяоцзяо хитро кивнула:

— Хорошо.

— Вот деньги и талоны. Возьми их, — Су Чжэнъян дал ей два юаня и два цзиня мясных талонов.

В это время свинина стоила 70 фэней за килограмм. Но даже так вам нужен мясной талон, чтобы купить его.

Первоначальному владельцу нравилась эта работа на побегушках, потому что всегда оставались деньги. Так она зарабатывала свои сбережения.

***

Получив деньги и талоны, она направилась прямо к Сун Цинханю.

Это все еще была та самая сцена, но было видно, что двор был намного чище, а дом выглядел опрятным и отремонтированным.

Несколько молодых людей, увидев Су Цзяоцзяо, остановились, улыбнулись и сказали:

— Добрая невестка, входи и присаживайся.

Сун Цинхань с костылями в обеих руках вышел из дома с помощью Цзян Аня. Он удивился, увидев девушку у ворот.

На самом деле в прошлой жизни Су Цзяо страдала социальной фобией. Когда на нее смотрели пятеро здоровяков, она сразу же онемела и едва могла что-то сказать. Она застенчиво улыбнулась и вошла во двор, но садиться не стала. Ее взгляд упал на их икры. Она не могла вспомнить слова Су Чжэнъяна, поэтому сухо сказала:

— Я здесь, чтобы пригласить вас вечером к себе на ужин. Это будет после того, как ваша работа закончится. Да, я пойду первая.

— Подожди минутку! — раздался низкий мужской голос. По сравнению с энтузиазмом других людей, голос этого человека был явно холоднее.

Су Цзяоцзяо бессознательно остановилась и выглядела озадаченной.

Она увидела, как Сун Цинхань медленно спустился по ступенькам перед домом и подошел к ней. Такое поведение заставило нескольких других братьев во дворе подмигнуть друг другу. Они уже собирались выпалить свои вежливые слова и сказали один за другим:

— Раз уж невестка пригласила нас на ужин, давайте поспешим на работу.

— Точно-точно, работа, работа!

Они не ждали ответа после своих слов, а повернулись спиной и приступили к работе. Цзян Ань, который помог Сун Цинханю подойти к Су Цзяоцзяо, поспешно отпустил свою руку, поддерживавшую брата:

— Брат Цинхань, невестка, теперь вы оба можете говорить.

Потом он сбежал.

У Сун Цинханя были глубокие глаза, красивое лицо и очень высокий рост.

На таком близком расстоянии он наблюдал за Су Цзяоцзяо. Внезапно она почувствовала волнение. Ее ладони вспотели. От ее лица исходил жар, а улыбка была натянутой.

— В чем дело?

Сун Цинхань встал на землю одной ногой, рукой достал что-то из кармана и протянул ей. В его большой ладони лежало несколько продовольственных и мясных талонов.

Что все это значит?

Видя сомнения в неожиданно ясных глазах Су Цзяо, спокойное сердце Сун Цинханя тяжело забилось, и его пульс был неустойчивым. На его красивом лице все еще оставалась бесстрастная маска, он сжал губы и говорил тихим голосом:

— Они едят много. Это тебе, отдай их тете.

Так вот оно что?

Су Цзяоцзяо удивилась и вдруг расслабилась. Мужчина был очень вежлив. Она махнула рукой.

— Нет, как мы взять это на ужин? Оставь их себе. Я пойду первой. Не забудь привести своих товарищей. Я пошла.

С этими словами она улыбнулась, махнула рукой и пошла прочь.

Сун Цинхань неожиданно слегка улыбнулся. Некоторые из его товарищей были поражены этим и ошеломлено застыли. Через некоторое время Сун Цинхань почувствовал на своем лице легкое тепло.

— Эй, это камень жены? — Цзян Ань продолжал подглядывать.

Видя, что Су Цзяоцзяо ушла, а Сун Цинхань по-прежнему смотрит в ее направлении, его тут же начал дразнить его друг.

Сун Цинхань, прищурившись, посмотрел на него.

Но Цзян Ань не боялся. Вместо этого он поднял брови и крикнул:

— Идите и посмотрите на этот камень жены!

— Ха-ха-ха, камень жены! Брат, тебе не хочется, чтобы невестка уходила? Все в порядке. Мы увидимся с ней во второй половине дня, — также пошутил Чжан Чжуан.

Сун Цинхань использовал свой костыль, чтобы обернуться, его глаза слегка сузились, и его холодный взгляд упал на них, заставив нескольких человек сжать шеи. Но после кто-то из них сказал:

— Брат, все в порядке. Не стыдись. Моя невестка такая красивая, никто не захотел бы ее отпускать.

— Заткнись, если будешь медлить, сегодня у тебя не будет вкусного ужина, — Сун Цинхань не ответил на их вопросы и сердито, хоть и с трудом, попытался вернуться в дом.

Цзян Ань поспешно подошел, чтобы помочь ему, и сказал с улыбкой:

— Брат, невестка очень хороша. Живите хорошей жизнью в будущем, и, может быть, в следующем году будет большой толстый мальчик!

Он был умнее остальных троих. Естественно, он видел, что между Сун Цинхань и Су Цзяоцзяо не было никаких отношений. Возможно, его брат все еще не принимал всю эту ситуацию.

Он понял это, когда она в тот день принесла суп из бобов.

Просто они собирались пожениться, и их невестка хорошо выглядит, семейная ситуация была хорошей. Если не считать некоторого кокетства, никаких проблем не возникло. В таком случае, хороший день для ребенка когда-нибудь настанет?

Сун Цинхань слегка сдвинул брови, на мгновение заколебался, а затем медленно кивнул.

Сначала он был зол, но Су Чжэнъян очень помогал ему, так что даже если он и злился, то все равно терпел.

Но были некоторые вещи, о которых он уже знал, хоть и не возвращался сюда.

Более того, поскольку он вернулся в это время, естественно, были доброжелательные люди, которые пришли просветить его.

Сун Цинхань все еще слышал о ссоре между ней и молодым человеком. Из-за своих расчетов он не мог добровольно предложить отказаться от помолвки, поэтому он намеренно упомянул о браке.

Из того, что он узнал о Су Цзяо, она не хотела выходить замуж за такого человека, как он, с туманным будущим. Более того, у нее все еще был «лучший вариант» под рукой.

Все было так же, как он и думал, Су Цзяоцзяо хотела убежать.

Он не сказал об этом своим товарищам, иначе как они могли быть так вежливы с ней.

Неожиданно ей не удалось избежать брака. С характером Су Чжэнъян они определенно заставят ее выйти замуж. Услышав эту новость, Сун Цинхань был беспомощен и планировал потерпеть еще некоторое время.

Кто знал, что с момента доставки супа все начало меняться, особенно когда Цзян Ань вернулся и сказал ему, что она пнула мальчика с белым личиком.

После этого Сун Цинхань обнаружил, что она, кажется, меняется.

По крайней мере, сейчас направление перемен было в хорошую сторону.

Он не был случайным человеком, иначе он не был бы так зол из-за этого брака.

Но сегодня, услышав слова Цзян Аня, улыбка Су Цзяоцзяо сразу же появилась в его сознании, и чувство отвержения немного уменьшилось.

Если бы он мог жить мирной жизнью таким образом, он не стал бы брать на себя ответственность за предыдущие события.

Сун Цинхань потряс талоном на еду и сжал уголки рта.

***

Была половина шестого пополудни.

Приняв ванну, она переоделась и взяла свою одежду, чтобы постирать.

Чжан Цянь и Ли Сю работали на кухне. Сегодня они получили три килограмма мяса.

Хотя они и не делали блюда только из мяса, жирное мясо было повсюду в каждом блюде, что делало людей счастливыми. Несколько женщин толпились на кухне, готовя еду, надеясь тайком съесть немного мяса.

Случайно увидев эту сцену, Чжан Цянь прошептала Ли Сю:

— Эй, ты заметила, что младшая сестра, кажется, придает большое значение Сун Цинханю? Разве она не говорила, что никогда не выйдет за него замуж? Что заставило ее так быстро передумать?

Ли Сю тупо огляделась, заметила ее фигуру, стирающую одежду, и странно сказала:

— Разве не важно обращать внимание? Это ее муж.

Чжан Цянь не удержалась и топнула ногой:

— Я говорю о том, что она раньше не обращала на это внимания. Но почему она вдруг обратила на это внимание? Я знаю, что она всегда одевалась и убегала куда-то раньше… Я даже не знаю, что она делала.

— Что она может делать? Уходит и играет, — небрежно бросила Ли Сю.

Какое-то время Чжан Цянь пребывала в отчаянии. Она мрачно переворачивала овощи на сковороде.

Она боялась, что ее родители дали ей много денег, чтобы заставить ее пойти на компромисс. Если бы это было правдой, их семья и семья второй невестки были бы в убытке.

В результате эта вторая невестка оказалась настолько глупой, что она сдалась, закатила глаза и продолжила готовить.

В это время вошла Сунь Фан, глядя на острое жареное мясо на столе, она вдруг почувствовала жалость, но ее дочь предложила это. Она не могла отказать ей.

Она положила рыбу на стол в плохом настроении:

— Не забудь добавить немного перца чили.

— Ладно.

Су Цзяоцзяо, находившаяся снаружи, прислушалась к каким-то словам, доносившимся изнутри, покачала головой и улыбнулась. Она быстро выстирала свою потную одежду.

Она побежала в город и, вернувшись, сделала вид, что с энтузиазмом готовит. Естественно, поскольку она так сильно вспотела, она воспользовалась горячей водой в кастрюле позади и приняла душ, чтобы освежиться. Это ее успокаивало.

В это время фена не было. Ей оставалось только ждать, пока волосы высохнут естественным путем. Поскольку у них были гости, вместо того чтобы развешивать одежду на улице, она повесила ее в своей комнате и собиралась высушить ее там.

Су Чжэнъян сидел на пороге, курил и выглядел счастливым, он прислушивался к движению на кухне, зная, что скоро можно садиться за стол.

— Цзяоцзяо, почему бы тебе не пойти к Цинхану и не привести сюда его друзей?

— Хорошо, — Су Цзяо сразу же вышла.

Прежде чем покинуть двор, она столкнулась с группой людей, чуть не сбив Сун Цинханя, которого поддерживали.

Она рефлекторно подхватила мужчину и взволнованно спросила:

— Прости, ты в порядке?

Сун Цинхань использует два костыля и ходит с трудом. Внезапно его что-то ударило, и он тут же отстранился назад.

Когда он был пойман, лицо Сун Цинханя было пустым некоторое время. Он инстинктивно вспомнил прикосновение в своем сознании, а затем посмотрел на девушку с незнакомым слабым ароматом. Нежные щеки и водянистые глаза были особенно привлекательными, и его сердце внезапно подпрыгнуло.

Сун Цинхань внезапно напряг мышцы и сухо сказал:

— Все в порядке. Заходи внутрь.

Чжан Чжуан и другие тоже говорили с улыбкой:

— Невестка, брат в порядке, мы все должны войти!

Су цзяо скромно кивнула, повернулась и побежала обратно во двор. Ясным голосом она крикнула:

— Папа, они здесь.

— Цинхань здесь, скорее входи! — Су Чжэнъян тут же встал.

Как раз в этот момент Су Цзяньхуа и его братья вернулись с заднего двора. С их рук все еще капала вода, они нанизывали рыбу. Они вышли за ними во двор и радостно сказали:

— Зять уже пришел. Тебе очень повезло. Сегодня нам повезло поймать крупную рыбу! Мы также можем приготовить больше рыбного супа. Цзяоцзяо это нравится.

Сун Цинхань уже собрался рассмеяться, когда увидел, как чернолицая теща вышла и хлопнула Су Цзяньхуа по голове:

— Зять, какой еще зять! Они еще не поженились! Будь внимательнее!

— Да, да, Цинхань. Давай войдем в дом, и мы представим тебя, — Су Цзяньхуа, который был большим дураком, не расстроился, когда его избили. Он положил рыбу в ведро рядом с собой и пригласил их войти.

Сун Цинхань был очень вежлив. Он посмотрел в черное лицо Сунь Фан и настоял на том, чтобы поприветствовать ее. Несколько его братьев тоже были полны энтузиазма. Но Сунь Фан не смутилась, чтобы сохранить свое лицо, она яростно настаивала.

— Поторопись за стол, блюда уже поданы.

Несколько человек вбежали в зал и посмотрели на стол, там была рыба, мясо и много разных овощей. Они воскликнули:

— Тетушка слишком добра!

Сун Цинхань также увидел, что еды было больше, чем он ожидал. Может быть, он действительно был слишком предвзятым раньше. Он немного смягчился:

— Дядя, садись первым.

Су Цзяоцзяо не хотела идти на кухню, но чувствовала себя неуютно рядом с таким количеством больших мужчин. Поэтому она побежала прямо в свою комнату и услышала, как ее отец плюнул на двух своих сыновей:

— Эти сыновья пошли ловить рыбу вместо того, чтобы готовить. Теперь пусть ждут и голодают.

— Папа!

Затем голос Сун Цинханя сменил тему:

— Дядя, извини, что перебиваю, но я купил два кувшина вина.

— Вино – хорошая вещь. Ах, такой большой кувшин? Будет достаточно и одного кувшина для банкета.

***

После того как прошло некоторое время, последнее блюдо было готово, и Су Цзяоцзяо тоже позвали к столу. Большой стол был полон людей. Она сидела в углу, держа в руках свою миску, и спокойно ела овощи перед собой.

Три племянника с удовольствием ели на улице со своими мисками и кусками мяса.

Из-за большого количества людей за обеденным столом было очень оживленно, и Цзяоцзяо не привлекала внимания.

Но только она так считала. На самом деле почти все за столом обращали на нее внимание, включая Сун Цинханя. Видя, как она так спокойно ест овощи, он почувствовал себя немного странно в своем сердце. После он еще два раза посмотрел на нее.

Но когда Цзян Ань посмотрел на него прищуренными глазами, он молча отвел глаза.

Цзян Ань повернулся к Су Цзяньцзюню и крикнул хриплым голосом:

— Давай, брат, выпьем!

Су Чжэнъян также сказал:

— Цинхань, ешь больше. Тебе сейчас нельзя пить. Давайте просто поедим. Не нужно стесняться, ешьте больше.

— Дядя, мы не будем с вами вежливы, — поспешно сказал Цзян Ань, и за столом стало еще оживленнее.

Сунь Фан внимательно следила за дочерью. Видя, что она не ест много мяса, она поспешно встала и взяла палочками жирное мясо.

— Ты смущаешься? Ешь больше. Ты купила это мясо.

— Угу, — кивнула Су Цзяоцзяо и погрузилась в еду.

Глядя на жирное мясо в миске, она почувствовала легкую тошноту.

На самом деле она не любила жирное мясо!

Но в это время большинство людей любят есть такое мясо, особенно оригинальная Цзяоцзяо.

Су Цзяоцзяо проглотила слюну и откусила маленький кусочек. Но поскольку ее тело уже много лет не питалось таким жирным мясом, она почувствовала приступ тошноты. Она не осмелилась жевать его, а сразу проглотила. Затем она быстро взяла сладкий картофель, чтобы заесть.

Сунь Фан, естественно, заметила это и странно пробормотала:

— Не заставляй себя, если ты не любишь это есть. В следующий раз не покупай что-то подобное.

Су Цзяоцзяо не осмеливалась заговорить, на сердце у нее было горько, она не хотела этого делать, но большая часть купленного мяса была жирной. Постного мяса было совсем немного, и его даже нет в ее миске!!!

Чжан Цянь, которая сидела рядам с Сунь Фан, закатила глаза.

Мозг Ли Сю работал не так быстро. Увидев, что старшая невестка все поняла, она тут же с любопытством дернула ее за рукав и слегка подмигнула.

Чжан Цянь подняла брови и указала ей взглядом на мужчину, сидящего напротив.

Среди нескольких мужчин Сун Цинхань выглядел лучше. Если не считать нескольких ран на теле, и то, что его лицо стало более худым, больше не было ничего плохого. Он родился в простой крестьянской семье и пошел служить солдатом, но он всегда давал людям ощущение мужественности и благородности.

Особенно когда так много мужчин сидело вместе, контраст был настолько очевиден, что он был намного элегантнее остальных. Мужчины хвастались и краснели от алкоголя. А он слушал с улыбкой, и когда он время от времени произносил несколько слов, другие мужчины немедленно соглашались.

Ли Сю следила за происходящим широко раскрытыми глазами, затем посмотрела на свою младшую невестку, слегка наморщив лоб. Она подумала о ее поведении, а затем посмотрела на ее отношение в эти дни, особенно по сравнению с сегодняшним днем, она, казалось, поняла что-то важное.

Она тут же хлопнула себя по ногам. Ее простое лицо было полно удивления, и она не контролировала громкость, вместо этого она сказала с легким самодовольством:

— Я поняла, мама, младшая сестра не любит это есть. Оно специально сделано для зятя! Младшая сестра не любит ходить на кухню, но сегодня она провела на кухне полдня и сильно вспотела.

Несколько человек, которые разговаривали, внезапно замолчали и странно посмотрели друг на друга.

Лицо Сун Цинханя внезапно начало пылать.

Взглянув на всех Ли Сю в недоумении, спросила:

— Что случилось? То, что я сказала, – правда. Видите, моя младшая сестра даже вымыла голову...

Сунь Фан с почерневшим лицом сказала:

— Заткнись!

Цзяоцзяо собиралась тайком выйти из-за стола и отдать два жирных куска своим племянникам, когда услышала эти слова.

Су Цзяо: «…»

Нет! Я этого не делала!

Несправедливо!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 6

Из-за неловкости прошлой ночи вторая невестка была наказана стиркой одежды Су Цзяоцзяо.

Су Цзяоцзяо стала еще более ленивой. Весь день она лежала в постели и время от времени жевала полоски пряного мяса.

Посмотрев на остаток всего в восемь пачек, она пробормотала: [система, я заплатила так много, но у меня есть только десять упаковок пряных полосок. Как я могу получить сто пачек?]

Даже после более чем дневной адаптации, когда Су Цзяоцзяо думала об этом, она чувствовала, что ее лицо жарко горит. За такую высокую цену она получила всего десять упаковок, что было большой потерей.

Система свахи была очень виновата и слабо сказала: [Есть еще мешок соли и перца, сушеной рыбы.]

Су Цзяоцзяо застонала: [как это может быть заменой? Пряные полоски – мои любимые!]

Система сваха больше не осмеливалась говорить.

Су Цзяоцзяо покачала головой и продолжила лениво лежать.

У прежнего владельца был дурной характер, и она пользовалась благосклонностью семьи. Девочки того же возраста не любили с ней играть. А женщины постарше не могли общаться с ней, поэтому никто из друзей не пришел поздравить ее в это время. В конце концов, поздравления – это тоже способ дарить подарки.

Но в это время, когда все были очень бедны, дарить маленькие подарки было принято только тем, с кем вы имеете хорошие отношения.

Она не любила ходить в гости к другим.

Она чувствовала себя странно, когда приходила на чужую территорию, поэтому тихо сидела дома.

Тем не менее, родители были очень довольны поведением своей дочери в эти два дня и никогда ничего не говорили.

Но сегодня кто-то пришел в гости.

— Цзяоцзяо, Чжан Юй пришла поиграть с тобой, — крикнула Сунь Фан.

Завтра был день до свадьбы. Родители попросили выходной и не выходили на работу эти два дня.

Сунь Фан была занята дома. Су Чжэнъян ушел в город на весь день, и она не знала для чего. Су Цзяоцзяо много раз говорила, что ей ничего не нужно, но он не слушал и все равно давал ей деньги.

Услышав голос Сунь Фан, Су Цзяоцзяо немедленно села и попросила систему забрать полупустую пачку. Затем она открыла дверь и окна, чтобы проветрить комнату. Она открыла дверь и с улыбкой встретила Чжан Юй.

Увидев, что на ней явно новое платье, она улыбнулась и сказала:

— У тебя новое платье. Очень красиво.

В это время девушки носили две косы, Су Цзяо не меняла свою прическу, и у Чжан Юй тоже была такая же. Однако волосы у нее были слегка желтоватые, кожа недостаточно светлая, но черты лица все еще хорошие. В целом она была красивой.

Она была высокой, худой и очень модной.

На ней была бежевая рубашка.

Чжан Юй кивнула, застенчиво улыбнулась, посмотрела на Су Цзяо и сказала с завистью:

— Ты стала намного белее.

Прошло не так много дней, но она почувствовала, что ее подруга явно становится красивой, что заставило Чжан Юй, которая родилась с желтой кожей, позавидовать.

Су Цзяо было испугалась, она думала, что ее разоблачили. Она притянула ее к себе, села, как ни в чем не бывало, и сказала:

— Нет, это вовсе не так.

Чжан Юй не стала продолжать свои предыдущие вопросы, а с любопытством спросила:

— Ты скоро выходишь замуж, ты взволнованна?

Цзяоцзяо обдумала это и кивнула:

— Немного!

В конце концов, это было в первый раз.

Чжан Юй с завистью сказала:

— Кроме того, Сун Цинхань выглядит хорошо. Брак – это хорошо.

— Да, — ответила она с улыбкой.

— Я другая. Я не хочу выходить замуж, — Чжан Юй тихо пробормотала: — Его мать настолько могущественна, что над всеми тремя невестками издеваются, как над перепелками, но его семья дает больше подарков. Два моих брата собираются выбрать себе невест.

Су Цзяоцзяо молчала. Семья Чжан Юй отличалась от нее. Родители Чжан Юй любят своих двух сыновей больше, чем ее. Их семья не могла позволить себе женить двух своих сыновей, пока Чжан Юй не вырастет.

У девочки было милое личико. Хотя она и не была такой белой, но все же была хорошенькой. Многие люди приходили позже, чтобы сделать предложение руки и сердца. Чжан Юй тоже поначалу нравился один мальчик. Сначала она планировала все уладить, но это не удалось. Чжан Юй долго умоляла прекратить поиски жениха. Она могла только остаться дома на некоторое время и наслаждаться еще немного счастьем и теплом своего дома.

Чжан Юй горько улыбнулась:

— Прости, я не должна была этого говорить.

Видя, что Су Цзяоцзяо молчит, она подумала, что сказанное ею испортило ей настроение. В конце концов, все знали, что Сун Цинхань тоже не был хорошим мужем. У него были проблемы с ногами, у него не было денег, и у него была пара эксцентричных родителей. Она просто подумала, что такая девушка, которой она втайне восхищается, собирается выйти замуж, а потом, сравнив это с собой, почувствовала себя очень растроганной.

Су Цзяоцзяо усмехнулась и покачала головой:

— Нет, на самом деле тебе не о чем беспокоиться. Если они будут запугивать тебя, просто создай проблемы. Если ты не можешь победить их, просто возьми нож. Если они не будут бояться тебя, они не остановятся.

— Пф! — тут же рассмеялась Чжан Юй, — Ты действительно можешь шутить. Это уже не то, что раньше.

В прошлом Су Цзяоцзяо постоянно высмеивала ее и говорила с сарказмом. Именно ее хороший темперамент и сделал их дружбу успешной. Но именно из-за ее характера у нее не было друзей.

Су Цзяоцзяо:

— Я не шучу.

Улыбка Чжан Юй застыла, и ее сердце подпрыгнуло. Она быстро сменила тему:

— Кстати, что ты купила на свадьбу?

— Я не знаю. Все купил мой отец. Я никуда не ходила.

Они разговаривали и смеялись, пока Чжан Юй не собралась уходить. Внезапно она достала из кармана желтую шпильку и вставила ее в волосы Су Цзяоцзяо. Она усмехнулась:

— Это так красиво!

— Как я могу это носить? — Су Цзяоцзяо тут же потянулась к ней.

Чжан Юй сказала с улыбкой:

— Свадебный подарок для тебя.

— Спасибо! — искренне сказала она.

Глаза Чжан Юй изогнулись, она произнесла два слова поздравления и ушла.

Сунь Фан крикнул в дверях, когда она уже собиралась уходить:

— Почему бы тебе не поиграть еще немного?

— Дома есть работа. Мне нужно идти, — раздался мягкий голос Чжан Юй.

Когда она ушла, в комнату вбежала Сунь Фан и взяла дочь за руку. Она сказала с покрасневшими глазами:

— Эй, ты завтра выходишь замуж. Я не хочу много говорить, но помни, ничего не бойся, у тебя есть два брата! Ты можешь драться. Не стоит терпеть все, как Чжан Юй собирается терпеть свою бедующую свекровь. Если кто-то посмеет что-то с тобой сделать, просто дерись. Если ты не победишь, просто приходи домой, и твои родители возьмут твоих старших братьев и покажут им!

— Пф ... — Су Цзяо не удержалась от смеха. — Почему ты говоришь так, будто я иду на поле боя? Что тут такого страшного?

Ее дочь не могла видеть, что она волнуется. Эта дочь все еще могла смеяться.

Она была крайне недовольна и подняла голову. Сунь Фан задохнулась от возмущения:

— Ты узнаешь, когда выйдешь замуж.

***

15 мая как раз был выходной – никто не работал.

Еще до того, как взошло солнце, все люди, у которых были немного лучшие отношения с семьёй, посетили их, чтобы поздравить.

Су Цзяоцзяо больше не могла спать и молча встала.

Восторженная тетя взяла несколько косметических средств для ее лица, но Су Цзяо посмотрела на макияж, который был нанесен на лицо тетушки, и быстро покачала головой. Она выпроводила всех людей, а сама переодевалась.

— Эта девушка стесняется? — вытесненные тетушки тупо смотрели друг на друга, зная, что в прошлом другие молодые жены были особенно счастливы.

Увидев это, Сунь Фан поспешно отвела их в сторону и раздала семена дыни:

— Цзяоцзяо робкая и боится боли. Забудь об этом, она все равно хорошо выглядит.

— Ха, ты не скромничаешь!

— Как я могу быть скромной в такой прекрасный день? Цзяоцзяо, этот ребенок уже прекрасен!

— Ребенок семьи Сун тоже благословен, но я слышала, что свекровь семьи Сун вчера отправилась туда, чтобы устроить неприятности, но ничего не нашла, — прошептал кто-то.

Улыбка Сунь Фан померкла, и ее сердце упало.

Ей не нравилась такая свекровь для дочери!

Но даже если Сунь Фан не была счастлива, она все равно привыкла подчиняться приказам мужа.

Как только муж принял решение, у нее не было другого выхода, кроме как бороться с дочерью.

Но когда дочь согласилась, ей оставалось только заткнуться.

***

С другой стороны, Су Цзяоцзяо уже оделась. Ее черные и блестящие волосы были аккуратно собраны в два хвостика, открывая чистое лицо. Ее брови, казавшиеся тонкими и изогнутыми, были немного подстрижены. Все остальное было оставлено в естественном виде. Губы у нее были от природы розовыми, и плохая косметика в эту эпоху вызывала недоверие, поэтому она совершенно отказалась от макияжа. Будет хорошо, если она купит помаду в будущем.

На ней были зеленая рубашка и брюки, а также черные кожаные туфли. Она также носила ленту на груди с надписью «невеста».

Хотя в глубине души она не считала это настоящей свадьбой и не особенно нервничала, она все же отнеслась к этому серьезно.

Одевшись, она открыла дверь. Чжан Юй, как подруга невесты, сопровождала ее. Когда Чжан Юй увидела, что она почти не накрасилась, она удивилась.

Но когда она сказала причину, она понимающе кивнула:

— Да, я не думаю, что это хорошо, но они все думают, что это хорошо, когда ты так красишься. О, твои брови прекрасны.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и сказала:

— Я могу помочь тебе и сделать также? Все очень просто.

— Нет, сегодня твоя свадьба. Когда я выйду замуж, ты мне поможешь, — покачала головой Чжан Юй.

Следующий шаг был для других. После этого Су Цзяо увел жених, который сидел на паланкине. Его несли несколько братьев Сун Цинханя.

Все знали, что у него проблемы с ногами и ступнями, и ничего не говорили.

Все люди вокруг деревни пришли посмотреть, и группа смеющихся детей стояла перед открытой дорогой.

Сун Цинхань, одетый в военную форму, был еще красивее, чем раньше. Его слегка серьезное лицо, казалось, смягчилось. Забирая ее, он сказал несколько простых и добрых слов ее родителям. Вероятно, это были слова о том, что он будет хорошо к ней относиться.

Неясно, была ли такая история в первоначальном сюжете, но, когда Сунь Фан услышала эти слова, Цзяоцзяо увидела, что отвращение во взгляде Сунь Фан было намного меньше, она сразу же потянула Су Чжэнъяня и начала плакать.

Эта сцена также заставила спокойную Су Цзяоцзяо покраснеть, особенно когда она, наконец, села на паланкин и увидела, как Сунь Фан, сидя на земле, плачет и воет:

— Моя дочь... — и ее слезы капали все больше и больше.

Внезапно ей протянули носовой платок, и Су Цзяоцзяо подозрительно посмотрела на него.

Сун Цинхань, сидевший рядом с ней, тихо сказал:

— Вытрись.

— Спасибо, — немного успокоившись, прошептала она, взяла платок и вытерла слезы.

Сун Цинхань слегка взглянула на нее. Девочка выглядела совсем юной. Ее белые и нежные щеки все еще были немного пухлыми, но шея и ключица были изящными и выглядели очень привлекательно. И в тоже время ее глаза и губы были красными, что заставило его почувствовать немного больше жалости.

Поскольку он был шокирован, его рот открывался и закрывался, пытаясь успокоить ее, но он не мог ничего сказать и, наконец, сдался с некоторым разочарованием.

Цзян Ань, который случайно оглянулся на жениха и невесту, увидел эту сцену, особенно губы Сун Цинханя, которые всегда были плотно сжаты, а сейчас он выглядел так, как будто хотел поговорить, но много раз останавливался на полпути.

Он вдруг почувствовал себя странно и отвернулся. Он беззвучно рассмеялся про себя: «у этого человека еще были такие моменты!»

Разве ты не был самым умным?

Только посмотри, когда речь заходит о невестке, он даже слова не может сказать, такой дурак!

***

Когда невеста ушла, остальные члены семьи остались развлекать гостей, и семья Сун тоже. Однако большинство гостей последовали за ними в дом Сун Цинханя, чтобы посмотреть.

Хотя дом был не таким большим, как другие дома, он также был довольно просторным. За ним был небольшой дворик и крытая соломой хижина. Он был только что отремонтирован в соответствии с требованиями Су Цзяоцзяо. Была комната для купания, и вода могла вытекать прямо на овощное поле.

Дом сразу же был высоко оценен многими людьми. Хотя это был не кирпичный дом, он также был очень хорошо отремонтирован.

После этой свадьбы жизнь станет гораздо проще. Как невесте, ей не нужно было ничего делать, просто быть красивой вазой.

Сун Цинхань был ранен, поэтому ему не нужно ничего делать. Он попросил нескольких товарищей сделать это за него. Он поднял бокалы для каждого стола, чтобы произнести тост.

После напряженного полудня они начали убирать беспорядок.

Сунь Фан и ее два сына и невестка работали вместе, чтобы вернуть все вещи, которые должны были быть возвращены и убраны.

Что касается остальной еды, то люди в эту эпоху были бережливы и не хотели тратить ее впустую. Су Цзяоцзяо попросила их немедленно забрать ее обратно. В конце концов, они были всего лишь двумя людьми и не могли много есть.

Убрав беспорядок, дом снова стал чистым и светлым. Сунь Фан отвела людей назад, и товарищи по оружию Сун Цинхань собирались уходить.

— Брат, невестка, вы должны усердно трудиться. Я надеюсь, что мы сможем увидеть старшего племянника в следующем году! — Чжан Чжуан, как представитель, встал перед двумя людьми и сказал это, прежде чем немедленно повернуться и убежать.

Лицо Сун Цинханя потемнело, а другие молодые люди засмеялись и убежали, махая им в ответ.

Затем ушли последние несколько оживленных молодых людей, и деревня погрузилась в какую-то необъяснимую тишину.

Два человека вернулись в дом, один сел за новый рабочий стол, чтобы почитать книгу, а другая неохотно расставила принесенные ею вещи.

В этом доме была только одна кровать. Она подумала, что сегодня ей, возможно, придется делить постель с этим мужчиной. Она была немного напугана, но, к счастью, этот человек пока ничего не мог сделать.

После уборки грязной комнаты в течение более чем нескольких часов, она поняла, что солнце начало садиться.

Плечи Су Цзяоцзяо опустились, и она села на пороге, прикрывая голодный живот.

В ее глазах было много обиды. Она была так голодна и устала, что ей хотелось лечь и ждать, пока кто-нибудь поднесет еду к ее рту.

Сун Цинхань услышал, что девушка перестала двигаться, вышел со своими костылями и увидел маленькую девушку. Ее дыхание было явно слабым. Она уже не выглядела такой оживленной, как раньше.

Он еще не совсем приспособился к перемене статуса, но, видя, что она явно устала, естественно, не мог позволить ей делать больше вещей.

— Я буду готовить. Ты хочешь что-нибудь поесть?

Несмотря на неудобство в ногах, он все еще мог наполнить свой желудок.

В это время подошла Сунь Фан и увидела, что они стоят в дверях и смеются:

— Гости ушли.

Видя, как они кивают, и глядя на усталый вид дочери, ее сердце сжалось:

— Ты тоже устала. У нас еще осталось много еды, так что приходи к нам ужинать. Не нужно готовить.

Как только глаза Су Цзяоцзяо заблестели, и она собралась сказать «да», внезапно раздался голос системы. [Задание 5: после дня усталости горячая пища согреет людей. Пожалуйста, приготовьте ужин для вашего мужа и получите от него искреннюю похвалу. Награда: мешок пшеничной муки и острая куриная отбивная.]

Су Цзяо, которая как раз собиралась согласиться: «…»

Она думала, что эта система будет все больше и больше подлавливать ее на ее слабостях!

Дерьмо… Я так голодна, что хочу съесть куриные отбивные!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 7

Столкнувшись с приглашением от своей тещи, Сун Цинхань, который не привык к такому отношению, слегка нахмурился и отказался.

С пяти лет, когда родился его младший брат, он начал ощущать разрыв в своем положении и понял одно – что даже его мать и отец не пойдут ради него на бескорыстный риск.

Поэтому, за исключением тех случаев, когда у него не было возможности выжить самостоятельно, он получал помощь от других. Но после того как ему исполнилось 15 лет, ему редко помогали.

В этой деревне ему больше всего помогал, вероятно, Су Чжэнъян. Перед лицом расчетливой Су Цзяо после того как Су Чжэнъян лично помолился за их брак, он не стал ничего говорить и согласился на все.

В последний раз он ходил к теще, потому что у него было несколько братьев. Теперь у него все было дома, и он не хотел никуда идти.

Сун Цинхань просто хотел сказать, что ей лучше пойти одной. А он съест что-нибудь дома. Во всяком случае, обе ноги у него болели. Даже если он едва мог ходить, это было неудобно.

Кто знал, что девочка, которая просто умирала с голоду и хотела немедленно поесть, отказалась без колебаний, и ее голос был немного более нетерпеливым:

— Мама, все в порядке. Я знаю, что нужно делать. Сейчас я учусь готовить. Я сделаю это сама.

Сунь Фан на мгновение заколебалась, но, увидев, что дочь взбодрилась, не стала настаивать.

Как бы то ни было, осталось много еды, но это объедки. На самом деле, это было не очень хорошо, так как самая лучшая еда была съедена людьми, которые пришли на банкет.

— Да, тогда будь осторожна.

— М-м-м! — глаза Су Цзяо Цзяо сияли, когда она кивала. Только что она чувствовала себя усталой и взволнованной, но теперь она была полна энергии и вскочила на ноги. Она проводила Сунь Фан и бросилась на кухню.

Сун Цинхань был шокирован.

Он сел на стул в прихожей, посмотрел на деловитую фигуру на кухне и в глубине души спросил: «Неужели эмоции девушек так быстро меняются?»

Он не общался ни с одной девушкой, поэтому не знал.

Но, видя, что она очень занята своей работой, он не стал подходить, чтобы не побеспокоить ее.

Думая об этом, Сун Цинхань посмотрел вниз на свои ноги, у него был перелом одной лодыжки. К счастью, он не повредил берцовую кость и почти полностью выздоровел.

Просто доктор сказал, что в будущем он может стать хромым, и эта нога не восстановится.

Раньше он не думал об этом, но теперь его глаза затуманились, а на сердце было наполнено грустью. Это было похоже на поедание незрелой хурмы, и его язык казался немного вяжущим.

Из-за своего положения он не хотел, чтобы родители жестоко ругали его, узнав, что выплаты были потрачены на медицинские расходы. В тот день они не дали ему отдохнуть дома и сразу же потребовали разделиться, опасаясь, что он будет искать деньги, которые они получили раньше.

Если бы не помощь капитана и его товарищей по оружию, они бы ничего не отдали, в том числе и этот дом.

— Ну, я не умею готовить, но это должно быть вкусно, — нежный голос прервал его пристальный взгляд на ноги.

Сун Цинхань поднял глаза и увидел розовое нежное лицо, как будто перед его глазами появилось хрустящее и сладкое яблоко. Глаза у нее блестели, кончик носа слегка вспотел, а на красных губах появилась красивая улыбка.

Она держала тарелку в руках с явным ожиданием в глазах, как будто давала сокровище. Похоже, она напрашивается на похвалу?

Сун Цинхань был слегка ошеломлен. Глядя на простую лапшу нужного цвета, он почувствовал, как его лицо обдало жаром, почти ослепившим глаза.

Большинство отвратительных лиц, которые он видел и помнил в своем сердце, исчезли, оставив лишь смутную тень.

— М-м-м... — Сун Цинхань кивнул, его горло слегка сдавило, а лицо инстинктивно напряглось. Он спрятал свои эмоции и взял палочки.

Лапша была самым распространенным блюдом ручной работы в городе. На вкус она была обыкновенной. Даже если бы они были приготовлены снова, вкус все равно не получился бы вкуснее.

Но Сун Цинхань кивнул, и его холодный взгляд смягчился.

Увидев его реакцию, Су Цзяоцзяо сразу же обрадовалась и спросила:

— Это вкусно?

Глядя в ее блестящие глаза, Сун Цинхань сжал губы, и внезапно почувствовав нежелание говорить правду, на мгновение заколебавшись, кивнул:

– Вкусно.

Су Цзяоцзяо усмехнулась и уже собиралась радостно завершить задание, когда услышала резкий голос свахи, говорившей:

[Похвала недостаточно искренна, хозяин, пожалуйста, приложи настойчивые усилия!]

Су Цзяоцзяо посмотрела на лапшу с овощами и яйцом. Невозможно! Разве это не восхитительно?

Но Сун Цинхань ел так серьезно…

Су Цзяоцзяо была так зла. Он даже осмеливался есть, когда был так неискренен? Изогнув бровь, она тут же схватила палочки. Глядя на тупо поднятую голову Сун Цинхань, она яростно сказала:

– Хвали искренне или ты не будешь есть!

Это была ее собственная готовка. Разве он не должен быть благодарен? Даже если она не могла сравниться с едой шеф-повара, ее нельзя было хвалить так неискренне, верно?

Сун Цинхань: «…»

Резкий голос девушки застал Сун Цинханя врасплох. Он ошеломленно смотрел на нее, но видел ее нахмуренные брови, слегка подергивающийся рот и по-детски красивое лицо. Он подумал о том, что сказал ему ее свекор: «Цзяоцзяо еще маленькая. Она упряма, но она не ребенок с плохим сердцем. Просто пойми это».

В конце концов, она никогда раньше не готовила и уже так хорошо приготовила лапшу. Это было из-за высоких требований. Сун Цинхань спокойно и серьезно сказал:

— Это действительно вкусно.

У него был низкий голос, и он смотрел на нее с улыбкой, отражающейся в его глазах.

Су Цзяо смотрела в его красивые глаза, и даже если он просто сидел неподвижно со своей высокой и худощавой фигурой, она вдруг почувствовала легкий жар на лице. В то же время прозвучал голос системы свахи:

[Задание выполнено, награда распределяется!]

Голос был необъяснимо слаб, выдавая нечистую совесть.

Су Цзяоцзяо вздохнула с облегчением и быстро вернула миску:

— Я тоже съем немного.

Потом она побежала на кухню за добавкой лапши. На дне была только лапша, но когда она подняла миску, то обнаружила одну куриную отбивную, появившуюся из ниоткуда. Запах сразу же ударил ей в нос. Су Цзяоцзяо глубоко вдохнула этот запах и рассмеялась:

— Это действительно вкусно!

Она доела и куриную котлету, и лапшу.

Ночью.

Су Цзяоцзяо вышла из ванной освеженной.

Ночью дул прохладный ветер, и было еще более неуютно.

Су Цзяоцзяо дотронулась до своего выпуклого живота и отрыгнула с запахом куриных отбивных. Она коснулась лица сразу после умывания. Жаль, что она не видит своего лица.

Она обычно принимала ванну в доме и всегда смотрела в зеркало каждый раз, когда мылась.

Однако все зеркала в этом доме были нечеткими.

Она сокрушалась об том некоторое время и вернулась к кровати легкими шагами.

Сун Цинхань повредил ногу, но в руках у него была огромная сила. Он мог сам о себе позаботиться, так что ей не о чем было беспокоиться. Но когда она вернулась в комнату, то увидела, что кровать уже была занята, и ее ноги стали мягче.

К счастью, кровать была достаточно большой, и у каждого из них было тонкое стеганое одеяло. Сун Цинхань спал на внутренней стороне кровати, положив руки вдоль тела, а живот накрыл одеялом. Под тусклой масляной лампой его глаза были плотно закрыты, и он, вероятно, спал.

Поскольку это была верная догадка, Су Цзяо тихо вздохнула с облегчением, задула масляную лампу и легла на кровать.

Она думала, что не сможет заснуть, когда придет в новое место. Однако вскоре после того, как она легла, Су Цзяоцзяо уже заснула. Ее сон был полон закусок и сериалов на айпаде. Это было действительно прекрасно.

Она только заснула, как вдруг услышала резкий голос свахи, кричащей ей:

[Проснись!]

[Хозяин! Ну же, происходит что-то ужасное!]

[Хозяйка, ты готова стать вдовой?]

Когда Су Цзяоцзяо очнулась от сна, она услышала последнюю фразу: «...»

В это время не было никакой необходимости для маленькой системы что-то говорить. Су Цзяо тоже знала ситуацию. Рядом с ней был большой огненный шар, и время от времени она слышала его стоны.

У него была лихорадка?

Су Цзяоцзяо слегка нахмурилась и вспомнила одну фразу, когда читала роман. Первоначальный владелец была с Юй Чуньхао, когда Сун Цинхань заболел. Она думала, что болезнь – это его проблема с ногой, но теперь оказалось, что это лихорадка?

***

[Динь! Задание № 6: мужчина с лихорадкой чувствует себя очень неуютно. Хозяин, пожалуйста, оботрите тело мужа, чтобы снизить температуру. Награда: зеркало в полный рост!]

Су Цзяоцзяо услышала эту фразу, когда пошла на кухню за спичками. У нее не было времени развлекаться. Зеркало, которое она хотела сейчас, было в пределах досягаемости. Она сразу зажгла масляную лампу, а затем пошла за холодной водой, чтобы обтереть его.

Когда ее рука коснулась щеки Сун Цинханя, она обнаружила, что температура слишком высока.

Быстро вытирая его, она спросила систему:

[У тебя есть какое-нибудь жаропонижающее лекарство? Могу я его купить?]

Система свахи отреагировала и быстро сказала:

[Есть! Вы хотите его купить? Одна коробка за пятьдесят центов! В нем десять таблеток!]

[Покупаю.]

Когда Су Цзяоцзяо закончила, у нее под рукой была коробка жаропонижающих. Знакомая марка: Ган Кан, эта штука была очень полезна для понижения температуры. Особенно в первый раз, она быстро разломила лекарство на две части, взяла половину и положила в рот Сун Цинханя.

Кто знал, что защита этого человека была довольно сильной, его губы были плотно сжаты, и не было никакой щели вообще.

Су Цзяоцзяо сердито сжала его челюсти и вытянула его губы, поднимая рот вверх, что пробило защитную линию его губ, но зубы были плотно сжаты.

— ...Сун Цинхань! Открой рот! — она фыркнула.

Казалось, глаза Сун Цинханя двигались под закрытыми веками, но не открывались. Однако замок на его зубах была сильно ослаблен. Су Цзяоцзяо сразу же засунула лекарство, но ее указательный палец тут же был укушен, и его мягкий язык прижался к ее пальцу.

Ой!

Лицо Су Цзяоцзяо было черным, а сердце – в смятении. Она пригрозила:

— Отпусти! Или я тебя укушу!

Сун Цинхань не пошевелился, но густые брови сморщились. Должно быть, его подстегнула горечь.

С усмешкой Су Цзяоцзяо безжалостно укусила его за плечо:

— Ай!

Сун Цинхань, испытывавший жгучую и бестолковую боль, почувствовал облегчение во рту.

Она протянула руку, вытерла его, а затем взяла с прикроватного столика приготовленную ею прохладную воду.

На этот раз все было хорошо. Собрав немного сил, он смог приподняться. Он выпил холодной воды и проглотил половину горького лекарства. Его губы дрожали, как у ребенка, съевшего что-то, что ему не нравится.

Су Цзяоцзяо уставилась на его лицо забавным взглядом.

Выпив воды, Сун Цинхань продолжал спать.

Су Цзяоцзяо вытерла пот со лба и вздохнула, ей придется даже вытереть его тело. Лекарство было надежным, но задача еще не была выполнена. Думая об этом, она не могла удержаться от рвоты:

[Хунхун, можно я просто куплю лекарство прямо сейчас?]

Система сваха виновато сказала:

[Хозяин, ты не можешь купить~~]

[Большое вам спасибо!] — с беспомощной улыбкой Су Цзяоцзяо ответила, как обиженный ребенок, но склонив голову, она продолжала серьезно вытирать Сун Цинханя. Когда все его лица были вытерто, она развязала его одежду.

Но после того как одежда была развязана, она глубоко вздохнула и замерла в шоке.

Она увидела след от ножа на его теле, который косо пересекал талию и живот. Когда она присмотрелась, раны, которые уже заживали, снова открылись. Самая глубокая часть раны посередине стала белой и окровавленной!

В пятнах крови виднелись какие-то фиолетовые разводы. Возможно, лекарство, которое он применял раньше, действовало не очень хорошо. Раны были инфицированы, что и привело к этой лихорадке.

Глядя на глубокое дыхание Сун Цинханя, тело в лихорадке и содержание оригинального сюжета, глаза Су Цзяоцзяо внезапно слегка покраснели, и она почувствовала себя немного виноватой за то, что укусила его из мести.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 8

Рассвет.

Биологические часы заставили Сун Цинханя проснуться. У него раскалывалась голова, пересохло в горле, болела поясница и живот. Тем не менее, было гораздо удобнее, чем раньше, когда он ложился спать прошлой ночью. Похоже, ему дали лекарство.

Как только он повернул голову, кончик его носа уже наполнился странным и несколько знакомым-незнакомым ароматом. В то же время он увидел круглую голову у своего плеча.

Эти двое были не совсем рядом друг с другом, но они были очень близки.

Девушка свернулась калачиком в тонком стеганом одеяле, и выглядела так, будто она спит.

Сун Цинхань отчетливо видел, как она нахмурилась. На ее лице отражалась усталость, как будто она плохо спала.

Жар на его лице быстро нарастал. Сун Цинхань поджал губы. Он вспомнил голос, который звенел у него в ушах во сне прошлой ночью. Он не мог не почувствовать тепла, и удовлетворенная улыбка появилась в уголках его губ. Он также не мог бросить еще несколько взглядов после того, отвел в первый раз отвел взгляд.

Он долго смотрел на нее, потом неохотно повернул голову, закрыл глаза, притворился спящим и не собирался ее будить.

Но этого движения было достаточно, чтобы разбудить Су Цзяо, которая наблюдала за ним всю ночь.

Она села и обнаружила, что уже рассвело.

Су Цзяоцзяо посмотрела на мужчину рядом с ней и потянулась к его лбу.

Отлично.

Потом она развязала его одежду и осмотрела раны на талии и животе. К сожалению, она не смогла увидеть разницу в изменении раны. Прошлой ночью она обменяла зелье в магазине пространства. У него был такой же цвет, что и рана Сун Цинханя, но было сказано, что эффект будет хорошим!

— Все будет в порядке, если у тебя не будет лихорадки... — пробормотала Су Цзяо, ее веки дрогнули, и она снова заснула.

Она держала это в голове всю ночь и плохо спала, но с лекарством от системы ему не нужно было идти в больницу, если его лихорадка прошла.

Как только система свахи собралась заговорить, она увидела, что хозяйка уснула и молча закрыла глаза.

Система гордо улыбнулась: Все продукты системы – отличные!

Она рассмеялась еще громче, когда увидела, куда мягко опирается хозяйка…

Какая замечательная хозяйка!

***

Когда она снова проснулась, солнце уже стояло в зените. Снаружи чувствовалось тепло.

Су Цзяоцзяо потерла глаза, зевнула и села. На самом деле она не хотела вспоминать, но... она была голодна!

— Цзяоцзяо... — раздался голос Сунь Фан.

Су Цзяоцзяо поспешно выбежала, открыла дверь во двор и сказала ясным голосом:

— Мама, ты здесь!

Сунь Фан посмотрела на подбежавшую дочь и улыбнулась, но ее глаза были прикованы к синякам под глазами на ее нежном и белом лице, и она довольно неловко фыркнула:

— Голодна Цзяоцзяо или нет, я знаю, что ты вчера устала и не умеешь готовить, поэтому я сказала невестке дать тебе эти яйца.

— Мама, ты такая милая! — Су Цзяоцзяо была так растрогана, что взяла миску обеими руками и сказала: — Мама, ты сиди здесь. Вот яйца. Возьми два для себя. В следующий раз ничего сюда не приноси. Я вернусь поесть, когда проголодаюсь. Это одно и то же.

То, что она сказала, было совершенно естественно. Она совсем не чувствовала себя замужней. Она не должна больше беспокоить семью своей матери.

Но Сунь Фан слушала спокойно и смеялась так, что складки на ее лице складывались, но ей не нужны были вещи дочери:

— Ты можешь оставить эти яйца себе. Позаботься о себе. В поле еще есть работа, так что я пойду.

Сказав это, она не стала дожидаться, пока Су Цзяоцзяо закончит есть, и ушла.

С сияющей улыбкой Су Цзяоцзяо вышла в зал с двумя мисками лапши в хорошем настроении и крикнула человеку в комнате:

— Сун Цинхань, вставай и ешь.

— Хорошо, — мужчина ответил немедленно, и голос не звучал так, будто он только что проснулся.

Су Цзяоцзяо странно почесала голову. Она пошла умываться и помогла принести воды Сун Цинханю, чтобы он меньше двигался.

Она украдкой взглянула на мужчину, который закончил чистить зубы и теперь умывался. Его красивое лицо становилось все красивее в ярком солнечном свете. Он, казалось, заметил ее украдкой брошенные взгляды и был немного озадачен, но уголки его губ слегка изогнулись.

Она всегда чувствовала, что должна Сун Цинханю пять миллионов юаней, когда они впервые встретились, но теперь это стало одним миллионом юаней.

Су Цзяоцзяо покачала головой и испытала странное чувство. Она положила яйцо в другую миску и отдала ее Сун Цинханю.

— Это твое.

Во всяком случае, она могла купить немного еды в магазине системы, поэтому ей было неловко запугивать его в этом отношении, особенно после того, как она увидела его раны.

Хотя в этой миске не было яиц, было много лапши, супа и овощей.

Сун Цинхань медленно кивнул. Вчера у него всю ночь была лихорадка. На самом деле его голова все еще немного кружилась, а все тело болело. Кроме того, ему было больно, но его действия, казалось, были в 0,5 раза быстрее.

Как раз, когда он сел за стол и посмотрел вниз, он был ошеломлен, когда увидел, что перед ним поставили миску.

Яйца на лапше блестели, отчего его глаза защипало.

Это был первый раз, когда кто-то обращался с ним так после того, как ему исполнилось пять лет.

Сун Цинхань глубоко вздохнул, подавил свое грустное настроение, взял палочки для еды и взял яйца.

— Это для тебя.

— Нет! — Су Цзяоцзяо поспешно схватила миску, чтобы избежать этого. — Ешь сам. Я сделаю еще.

— ...ладно, — Сун Цинхань поджал губы, кивнул головой и взял палочками лапшу.

Су Цзяоцзяо тоже была очень голодна и сосредоточилась на своей еде, в то время как Сун Цинхань серьезно ел из своей миски.

Вдруг мужчина, сидевший перед ней, быстро доел лапшу, и серьезно посмотрел на нее.

— Цзяоцзяо, давай жить хорошей жизнью.

Чистый и честный голос заставил уши Су Цзяоцзяо онеметь, и она некоторое время не могла говорить.

***

После еды Су Цзяоцзяо была в хорошем настроении и побежала обратно в дом матери, держа в руках чистые миски. В это время все уходили на работу, и никто не дразнил ее странными взглядами.

Она толкнула дверь, и ее встретили три морковные головы. Они держали ее за ноги и подлизывались.

— Тетушка, ты вернулась. Ты будешь жить здесь?

— Тетушка вернулась!

— Тетушка!

Су Цзяоцзяо с улыбкой коснулась их голов:

— Тетя уйдет позже. Если тебе нужна тетушка, приходи и найди меня.

— Хорошо, — Дабао печально кивнул и вернулся на кухню с мисками.

Взрослые ушли на работу, а Дабао занялся двумя младшими братьями. Так было заведено в сельской местности. Сначала Су Цзяоцзяо было не по себе, но через несколько дней она успокоилась, увидев, что они в безопасности.

Поэтому она отдала миску и вернулась.

Как раз, когда она подошла к новой двери, она услышала резкий голос, кричащий:

— Покупаете лапшу? Ты, должно быть, спрятал свои деньги!

Затем раздался голос человека, который был слишком равнодушен:

— Нет денег.

Женщина, казалось, была в ярости от его манер, и ее голос внезапно поднялся на несколько октав:

— Все еще говоришь, что у тебя нет денег?! Думаешь, я поверю? Нет денег? Тогда я найду его сама…

Су Цзяоцзяо была потрясена этим голосом и не осмелилась сразу войти.

В это время в ее ушах зазвенел знакомый звук: [Новое задание! Задача №6, в гармоничной новой семье не может быть такого человека, пожалуйста, помогите мужу прогнать семью Сун. Награда: талоны на килограмм мяса, два пакета пряных палочек Фэйван.]

Глаза Су Цзяо загорелись, она закатала рукава и сжала кулаки.

— Хунхун, пожалуйста, наблюдай за моим выступлением!

Система свахи радостно разбрасывала цветы в ее разуме и подбадривала!

***

Сейчас Сун Цинхань был не в лучшей форме. Он мог только лежать, не вставая, поэтому он лежал на кушетке в гостиной и читал книгу.

Он рассчитывал дождаться возвращения Су Цзяоцзяо, прежде чем отправиться в семью Сун.

Он уже давно разочаровался в семье Сун и на самом деле не хотел идти.

Но кто мог знать, что до того, как они отправятся навестить семью Сун, эта женщина придет сама. Но не только это, она также привела своего драгоценного сына. Она выглядела так, словно пережила потерю, и сказала, что на вчерашнем званом обеде в доме было так много мяса. Должно быть, это были деньги, которые дал Сун Цинхань, и она требовала эти деньги.

С того дня, как он был ранен и изгнан семьей Сун, у него уже не было никаких добрых чувств к этой семье, поэтому, естественно, он не хотел ничего отдавать. Но эта женщина все еще хотела что-то получить?

Брови Сун Цинханя поползли вверх, а глаза наполнились гневом.

Был ли он слишком добр к этой семье?

В это время ворвалась Су Цзяо и тут же взорвалась.

— Неужели это воры?!

Двое людей, которые обыскивали кухню, – застыли на месте. Су Цзяо уже видела поведение матери Сун, она догадалась, что их действительно хорошо поддерживали деньги, прислаемые Сун Цинханем все эти годы. Они были редкими богатыми людьми в деревне! Лицо женщины было мясистым, тело достаточно здоровым, губы блестели от жира, а пара треугольных глаз смотрела на нее с ненавистью.

Посмотрев на 17-летнего Сун Циншаня, который был рядом с ней, она увидела, что он тоже был немного толстым. Он был, вероятно, на голову выше матери, и на половину головы выше Су Цзяоцзяо. И те же треугольные глаза, что и у матери; глядя на такую внешность, сразу было понятно, что у него не тот тип внешности, что у красавца Сун Цинханя.

«Разве это не наследственное? Может быть, Сун Цинхань получил все преимущества генов?» — прошептала Су Цзяоцзяо в своем сердце.

Мать Сун вздрогнула, но узнала ее, когда посмотрела на девушку. Она не боялась. В конце концов, она занимала положение старшего поколения.

Поэтому она выпрямила спину, уставилась на нее маленькими глазками, указала на ее нос и закричала:

— В чем дело? Я твоя свекровь. Что плохого в том, что я что-нибудь съем? Я вырастила Сун Цинханя! Как новоиспеченная невестка, ты была ленива с самого утра! Разве ты не знаешь, как нужно представляться в новой семье?

За спиной матери Сун Циншань продолжал рыться на кухне с презрительной улыбкой.

Су Цзяо выглядела сердитой, и струна, представляющая «здравый смысл» в ее уме, была «оборвана».

Нет никакой необходимости быть вежливой с этим отвратительным и бесстыдным человеком!

Она ворвалась прямо внутрь, оттолкнула мать Сун, которая, как охранник, загораживала кухонную дверь. Она взяла нож и дважды взмахнула им, крича:

— Убирайся отсюда!

— Ой... — мать Сун оттолкнули, и она сделала два шага назад. Сун Циншань был еще слабее, чем его мать – он упал на пол, его ватные ноги не могли удержать его грузное тело.

Когда они подняли глаза, то увидели маленькую девочку с кухонным ножом и напряженным выражением лица. Они были так потрясены, что уставились на нож и сразу вспотели. В мгновение ока их тонкая одежда промокла насквозь.

— Что ты собираешься делать? — Сун Циншань сердито зарычал, но оттолкнулся ногами от пола и отполз прямо к стене. Затем он остановился и сердито огрызнулся: — Если ты причинишь мне боль, тебе придется компенсировать… тебе придется заплатить за лечение!

Мать Сун сердито выругалась:

— Ты, отвратительная девчонка, я твоя свекровь. Хочешь верь, хочешь нет, но я твоя старшая! Я могу сказать сыну выгнать тебя! Опусти нож!

С легким звуком рассекания воздуха Су Цзяоцзяо взмахнула ножом и ударила Сун Циншаня по ноге. Холодное оружие пронзило ногу, и в то же время раздались два крика. Сун Циншань почувствовал, что у него онемела нога, глаза потускнели, лицо исказилось, и он не мог кричать!

Видя, что они так быстро отреагировали, Су Цзяоцзяо громко рассмеялась, и на ее благовоспитанном хорошеньком личике отразилась ярость:

— Иди и кричи! Думаешь, ты сможешь? Ты хочешь пойти? Уйти или вернуться?! Если ты уйдешь и вернешься, тогда снова увидишь кровь!

Затем она подняла кухонный нож и снова сделала замах.

На этот раз глаза матери Сун и Сун Циншаня снова налились кровью. Ничего не говоря, они выбежали из кухни и холодно посмотрели на сцену у входа в комнату.

Затем они отругали Сун Цинханя, который наблюдал за этой сценой холодными глазами у двери:

— На какой невестке ты женился? Так надо обращаться с матерью? Ты хочешь убить собственную мать и своего брата...

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 9

Что касается его матери и брата, лицо Сун Цинханя не изменилось, и его голос был безразличен:

— Мои ноги сломаны. Меня поддерживает Цзяоцзяо, так что, естественно, последнее слово за ней.

Сказав это, он посмотрел на жену, и его лицо внезапно смягчилось:

— Цзяоцзяо, ты справишься. Не беспокойся обо мне.

Как только эти слова прозвучали, лицо матери Сун внезапно изменилось. Она продолжала ругаться.

— Если ты полагаешься на нее, то знаешь, насколько ты бесполезен…

— Почему бы тебе не отвалить?! — Су Цзяоцзяо была расстроена. Она взяла метлу на кухне и ударила их: — Убирайтесь! Это мой дом. Тебе нельзя входить!

Держать нож было просто блефом. Она не могла поразить их ножом, но метла была другим делом.

Су Цзяоцзяо держала метлу в обеих руках. Ее белое и нежное лицо покраснело от силы, и выражение ее лица было напряженным, когда она ругала их.

— Уходи! Ты можешь меня запугать?

Мать Сун была избита несколько раз, и Сун Циншань был ненамного лучше, так как он прятался за своей матерью, все еще находясь под защитой.

— Ты сумасшедшая! Как невестка, ты так со мной обращаешься. Я пойду к командиру бригады, и доложу. О, моя жизнь так бедна. Я вырастила такого неженственного сына... Ах… — сказала она, заплакав на полпути. Су Цзяоцзяо шлепнула мать Сун по бедру метлой.

— Ты, ты... — мать Сун посмотрела на Су Цзяоцзяо с надеждой, но не ожидала, что та осмелится ударить ее так сильно.

Лицо Су Цзяоцзяо было холодным и высокомерным, и она презрительно сказала:

— Что со мной не так? Это мой дом. Вы вошли без моего разрешения. Это грабеж и заслуживает смертной казни!

Ее снова ударили по телу, хотя это было не болезненно, но все же больно. Она была унижена, поэтому мать Сун сказала со стыдом:

— Ты, просто подожди!

Оставив такую фразу позади, Сун Циншань была вынуждена быстро бежать. Этот ошеломляющий вид, очевидно, не мог ускользнуть от глаз Су Цзяоцзяо. По дороге она продолжала ругаться.

Су Цзяоцзяо действительно не любила ссориться с другими.

Сегодня было жарко, и она запыхалась. Она отложила метлу и вытерла пот с лица, потом посмотрела на вещи во дворе, особенно на беспорядок на кухне.

Просто чтобы ударить кого-то, лапша должна была упасть на землю. Эта еда была испачкана пылью и сразу же стала грязной.

Она в отчаянии побежала собирать еду и услышала голос свахи:

[Хозяйка, пожалуйста, не грусти. Задача выполнена, и поскольку твоя производительность превосходна, система вознаградит тебя лапшой в качестве дополнительной награды!]

Расставляя вещи, она чувствовала себя менее расстроенной: [Спасибо, Хунхун.]

Она оценила помощь Хунхун и искренне поблагодарила его.

Система свахи застенчиво ответил, счастливо кружась: [Нет проблем, пожалуйста!]

Су Цзяоцзяо улыбнулась и продолжила убирать лапшу, которая не была испачкана. Остальное... она прикинула, что все нужно выбросить. Мать отругала бы ее до смерти, если бы она это увидела.

Если бы она вымыла его в воде, можно ли было бы это съесть?

Внезапно послышались приближающиеся шаги, и Су Цзяоцзяо, обернувшись, увидела молодого человека, держащего костыль. В его голосе прозвучало некоторое недовольство, когда он извинился:

— Цзяоцзяо, мне очень жаль.

Су Цзяоцзяо не могла ясно видеть его лицо, но она почувствовала некоторое беспокойство, когда услышала голос. В это время она также размышляла о том, что сделала с матерью Сун, которая также была матерью Сун Цинхань, и чувствовала себя смущенной.

— Нет, все в порядке… Для начала я должна сказать тебе, что мы женаты. Хотя мы не получили разрешения на брак, это также означает, что у нас есть доля семейных вещей. Без моего разрешения никому не разрешается тайно перемещать вещи, включая твою мать. Воровство считается, когда никто из нас не давал разрешения. Я всегда была груба с ворами и разбойниками!

Сначала она была серьезной и рассудительной, но, когда заговорила о том, что сделала семья Сун, лицо Су Цзяоцзяо стало уродливым, а голос – холодным.

Во всяком случае, у нее не было никаких чувств к Сун Цинханю. Она просто чувствовала себя неловко, но ее не волновало, произвела ли она на него плохое впечатление или нет.

Как могли существовать люди, которые так праведно оскорбляли собственного сына и даже приходили искать хорошие вещи, чтобы забрать их домой в первый день брака своего сына? Отвратительно!

Она вообще не хотела общаться с таким человеком, потому что их корни уже были сломаны, и такое поведение больше нельзя было исправить!

Удивительно, но Сун Цинхань ничего не сказал. Он легко кивнул и был равнодушен к матери и сыну семьи Сун. Он доверчиво посмотрел на нее.

— Мы семья... вот почему я сказал, что ты можешь делать все, что захочешь.

Хотя он был смущен, наблюдая за фарсом, он почувствовал большее облегчение. Таким образом, вполне нормально полностью разорвать отношения. Им не нужно было снова вступать в контакт.

Су Цзяоцзяо сразу же обрадовалась. Как и ожидалось, Сун Цинхань не был идиотом. Она усмехнулась, и ее большие круглые глаза изогнулись в полумесяц. Она встала и хотела что-то сказать ему, но неожиданно почувствовала головокружение.

Сердце Сун Цинханя подпрыгнуло, и он тут же протянул руку, чтобы поддержать ее. Он запаниковал, и его голос немного дрогнул:

— Тебе нехорошо?

Су Цзяоцзяо покачала головой:

— Все в порядке. Я просто встала слишком быстро.

Она улыбнулась, а затем поддержала его:

— Быстро возвращайся к отдыху, будь осторожен, чтобы рана на животе снова не открылась.

— Ладно! — Сун Цинхань кивнул, посмотрел на белые и нежные пальцы, держащие его руку. В его глазах промелькнула череда эмоций, а губы непроизвольно приподнялись.

***

Су Цзяоцзяо помогла Сун Цинханю вернуться в зал, взяла оставленное ею лекарственное зелье и снова использовала на нем.

Под ярким светом талия и живот Сун Цинханя были слегка напряжены, и его брюшные мышцы были особенно заметны. Он также был худощавым мужчиной с красивыми чертами лица.

Если бы он не был ранен, Су Цзяоцзо едва бы смогла подавить желание украдкой разглядывать его тело.

Но, подумав об этом, она покраснела:

— Кхе…

Она слегка кашлянула и выпрямилась. Она была готова сказать две вещи о семье Сун, но увидела мужчину рядом с собой, цвет его лица был немного темнее, чем она ожидала.

Она моргнула и вдруг почувствовала, что жар на ее лице исчез.

— Сун Цинхань, я хочу обсудить с тобой твое отношение к родителям. Что думаешь?

Сун Цинхань, который был отвлечен ее взглядом, задумался. Его взгляд упал на девушку, сидевшую рядом. Ее кожа была белой, губы нежными, поза расслабленной, а глаза ясными и светлыми. Затем он посмотрел на ее одежду: светлая цветастая рубашка, черные свободные брюки и пара матерчатых туфель.

Сельские девушки одевались очень просто, но Сун Цинхань считал, что она выглядит лучше, чем молодые городские девушки.

Раньше он не обращал на это внимания, но на этот раз она выглядела необъяснимо элегантнее. В его памяти Су Цзяоцзяо не была такой уж красивой?

Сун Цинхань кивнул, и его глаза были мягкими:

— Что ты хочешь сказать?

Когда на нее посмотрели такими глазами, Су Цзяоцзяо серьезно сказала:

— Мне они не нравятся. Я много знаю о твоей предыдущей ситуации, плюс их поведение по отношению к тебе, поэтому я не могу быть с ними благодарной. Я не собираюсь обращать на них внимания. Что касается сплетен, то мне все равно. Во всяком случае, я не люблю гулять и не могу услышать эти сплетни. Если ты сыновний человек, ты должен подождать, пока твоя рана заживет, чтобы заработать деньги. Теперь эти вещи принадлежат либо твоим товарищам по оружию, либо моему отцу, и их нельзя отдать семье Сун!

Вначале ее голос был все еще немного тихим. Но после нескольких последних фраз все стало более ясно. Он звучал прямо и сильно.

Во всяком случае, действительно ли это были его товарищи или нет, номинально это уже были их вещи.

Но ведь это все-таки были его родители, каков бы ни был результат, это все же огорчило бы его, поэтому она не осмелилась взглянуть на него, и ее взгляд упал на его руки, и она пробормотала тайком – он достоин быть главным героем. Не только красивое лицо, но и отчетливые изящные руки с чистыми и красивыми ногтями.

Сун Цинхань посмотрел на нее с небольшим высокомерием, и улыбка мелькнула в его глазах, но в следующую секунду она превратилась в мрак.

— Ну что ж, тебе решать. Ты здесь главная.

— Я действительно главная? — Су Цзяоцзяо была удивлена.

— Правда! — снова сказал Сун Цинхань, видя, как сияют ее глаза, и его сердце было тронуто. И вдруг ему пришла в голову мысль о деньгах, которые он спрятал, он думал о защите их от нее раньше, но теперь вдруг подумал, что это бесполезно.

Су Цзяоцзяо была немного взволнована. Она потерла руки и выпрямилась. Она сразу же начала думать о том, что делать, чтобы сделать себя более достойной репутации главы семьи.

Первое: Жалоба!

Сегодня был первый день ее нового брака. Мать Сун осмелилась устроить скандал.

Даже если она не считала их брак по любви, она все равно не была счастлива. Кроме того, мать Сун осмелилась сделать такое сегодня. Когда ее не было дома, будут ли они снова красть вещи из ее дома?

С мрачной улыбкой Су Цзяоцзяо пришлось пожаловаться! Ее мать действительно сказала: «Если тебе что-нибудь понадобится, иди и найди маму!»

Не дожидаясь, пока она хорошенько подумает, система свахи выпустила следующее задание: [Динь! Задача №8. Как вновь созданная семья, пожалуйста, предложите мужу и семье Сун полностью разделиться. Награда: велосипедный талон!]

Рот Су Цзяоцзяо был слегка приоткрыт, и она с удивлением смотрела на задание. [Означает ли это, что семья Сун все еще может что-то сделать против них?]

Маленькая система закрывала маленький рот. Она не могла все испортить!

***

Су Цзяо, которая собиралась подать жалобу, просто не могла пойти из-за этой задачи.

Во всяком случае, Сун Цинхань был человеком, который мог делать все сам, поэтому она приняла эту задачу.

В середине дня, когда Су Цзяоцзяо лениво встала, чтобы приготовить еду, сразу же вошло несколько человек, включая Ван Цзянье, командира бригады, родителей семьи Сун и их единственного драгоценного сына, а также несколько знакомых лиц, которым было любопытно посмотреть на суету.

Группа людей бросилась к ней, и матушка Сун, самая громкая, указала на нее и закричала:

— Бригадир, вы должны рассудить нас! Я мать Сун Цинханя. Я пришла посмотреть, но она меня побила! Какая строптивица! Скажи мне, есть ли такие люди!

Сун Циншань также сказал:

— Бригадир, вы не знаете, что эта сука может резать людей ножом. Если бы мне не повезло, я не смог бы сегодня стоять здесь и смотреть. Она должна компенсировать это, иначе я не смогу пройти через это сегодня!

Из-за ссоры у Ван Цзянье разболелась голова. Он шел впереди и у него было странное выражение лица. Он думал о том, как решить этот вопрос.

Кто не знал о семье Сун? Су Цзяоцзяо могла выйти за их сына Сун Цинханя, потому что они стеснялись заботиться о хромом человеке.

Когда Су Цзяоцзяо услышала шум, она вышла и сразу же остановила всех.

— Что это за шум? Разумно ли свекрови приходить сюда и грабить меня? Хотите верьте, хотите нет, но я пойду в службу общественной безопасности и обвиню вас в ограблении!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 10

Мать Сун, которая отчаянно плакала, задохнулась. Ее сердце вспыхнуло легким чувством вины, затем она потянула Ван Цзянье за рукав и крикнула:

— О, бригадир, посмотрите на нее… так жестоко. Я ее свекровь…

Красивая внешность Су Цзяоцзяо заставила всех людей, пришедших посмотреть на эту сцену, рассмеяться:

— Йо, эта девушка выглядит потрясающе. Она достойна быть дочерью Сунь Фан!

— Во всяком случае, это ее свекровь, не слишком ли она жестока, чтобы бить ее?

Ван Цзянье нахмурился и прошептал:

— Всем тихо!

Сплетники на мгновение замолчали, а мать Сун неохотно закрыла рот и уставилась на Су Цзяоцзяо.

Красивое лицо Су Цзяоцзяо было холодным. Она совсем не боялась. Когда Ван Цзянье увидел это, он успокоил ее и сказал добрым голосом:

— Цзяоцзяо, позови Цинханя.

Там было так много людей, что они не могли стоять в зале, поэтому они могли говорить только во дворе.

Су Цзяоцзяо кивнула, повернулась, чтобы войти в комнату, и увидела, что он уже встал. Она сказала тихим голосом:

— Они приходят, чтобы найти недостатки. Я не буду вежлива.

Сун Цинхань спокойно сжал ее руку и успокоил:

— Нет проблем, мне все равно.

Губы Су Цзяоцзяо изогнулись, но на них был лишь след улыбки. Она тут же убрала улыбку, и на ее лице появилось свирепое выражение:

— Ты будешь прислушиваться ко мне, хорошо?

— Ну, все зависит от тебя, — Сун Цинхань улыбнулся и спокойно кивнул. Если бы его товарищи увидели это, они бы только подумали, что Сун Цинхань собирается сделать грязные трюки.

Но Су Цзяоцзяо не знала. Она подсознательно считала, что главный герой был справедливым и простым. В конце концов, если бы он не был невинен, семья Сун не стала бы над ним издеваться. Более того, в это время он полностью доверял ей, что делало ее более уверенной.

Она помогла мужчине выйти во двор и принесла стул, чтобы он сел.

— Бригадир, это совпадение, я тоже хотела найти вас. Сегодня второй день после моей свадьбы. На вчерашней свадьбе семья Сун собрались вместе и не пришли присоединиться. Сегодня эта женщина и ее сын пришли ко мне на кухню, чтобы найти вещи и украсть их. Неужели вы думаете, что я не должна их бить? Если бы она не была моей свекровью, я бы уже пошла в Бюро общественной безопасности, а потом пусть их осудят за грабеж!

Это было совсем не то, что знал Ван Цзянье. Его лицо было черным. Он оглянулся на семью и сказал холодным голосом:

— Разве ты пришла сюда не для того, чтобы посмотреть?

Мать Сук прямо сказала:

— И что? Я не могу прийти к сыну домой и взять что-нибудь?

Су Цзяоцзяо сказала:

— Откуда у тебя столько наглости, чтобы прийти и забрать вещи? Вы с Сун Цинханем уже разошлись.

Если это было раньше, то мать Сун, вероятно, сказала, что отселила его, потому что боялась быть обманутой своим сыном-инвалидом, который не мог зарабатывать деньги.

Но теперь, когда она пришла в этот дом, и заглянула на кухню один раз, она думала, что есть так много хороших вещей. Как она могла захотеть расстаться вот так? Она тут же раскаялась.

— Какая разлука? Сун Цинхань только живет отдельно! Какой раскол! Никакого раскола!

Действительно, в самом начале Сун Цинхань был изгнан, ничего не сказав, и родители семьи Сун не сказали четко, что они разделили семью.

Это все еще не было сказано ясно!

Именно этого и хотела Су Цзяоцзяо. Она тут же шагнула вперед и сказала резким голосом:

— Так как в этом нет никакого смысла, то теперь вы будете разделены!

Мать Сун уже собиралась возразить, когда Су Цзяоцзяо прямо опровергла ее слова:

— Помолчи!

Голос был ясным и громким, что ошеломило мать Сун.

Затем Су Цзяо повернулась и посмотрела на Сун Цинханя:

— Ты помнишь, сколько денег ты перечислил им с тех пор, как стал солдатом? Поторопись и разберись с этим прямо сейчас!

Мать Сун была ошеломлена и замерла на своем месте. Неожиданно появился еще один неожиданный поворот. Она тут же сказала:

— Нет денег, нет денег! У него так мало денег. Наша семья мало что получала за все эти годы! Не говори глупостей! Мы разошлись, мы больше не можем говорить об этом!

Су Цзяоцзяо усмехнулась и вздернула подбородок:

— Слишком поздно!

Сун Цинхань тихо кашлянул, опустил голову, чтобы скрыть улыбку в уголках рта, снова поднял голову и повел себя как благовоспитанный муж. Он кивнул и сказал:

— Пожалуйста, не сердись, я посчитаю…

Ван Цзянье всегда знал, что к Сун Цинханю относятся легкомысленно. Ему очень нравилась личность солдат Сун Цинханя. Иначе он не помог бы найти такой красивый двор.

Он подумал, что на этот раз хочет успокоить семью Сун. Кто знал, что хозяйка дома такая свирепая? Он тут же рассмеялся, и его черное лицо просветлело. Он кивнул:

— Да, уже поздно! Ты только что сказала, что разделения нет. В таком случае я позову нотариуса и разделю эту семью!

«…» Мать Сун была так потрясена, что почти не могла дышать и почти потеряла сознание. Она наклонилась к мужу и закричала: — Ты убиваешь меня, это словно удары тысячи ножей.

Лица членов семьи Сун тоже были очень уродливы, особенно у Сун Циншаня, который думал, что все деньги принадлежат ему, но теперь ему пришлось их разделить. Он тут же вскочил прямо и потянул Ван Цзянье, чтобы возразить:

— Бригадир, все совсем не так…

Разве они не пришли допросить Су Цзяоцзяо о ее отношении к свекрови? Как это стало разделением?!

Они должны выплюнуть деньги?!

Ван Цзянье уставился на него:

— Почему нет? Кто не будет честен? Не волнуйся, все смотрят. Это тебе не повредит!

Понаблюдав за всем этим процессом, Сун Цинхань не выдержал и снова улыбнулся. В следующую секунду он увидел, что за спиной бригадира суетятся люди, указывающие на него, потом сдержал улыбку и прошептал:

— Цзяоцзяо, ты… — он хотел бы напомнить, что, в конце концов, если вы живете в этой деревне, не делайте себе слишком плохую репутацию. Он боялся, что она потом пожалеет об этом.

Кто знал, что, прежде чем он открыл рот, чтобы продолжить, он увидел высокомерную маленькую девочку с очень плохим лицом, прищурившуюся, когда она наставляла его:

— О чем ты говоришь? Я хозяйка этого дома. У меня нет времени слушать тебя. Поторопись и подсчитай. Я жду!

— Ладно, — сказал Сун Цинхань и тут же заткнулся. Лицо у него было мужественное и красивое, а жена бранила его. Он действительно склонил голову и ничего не сказал.

Такое поведение было еще более удивительным. Он знал, что Су Цзяоцзяо говорит об этом не случайно.

Осознав это, родители Сун и Сун Циншань тяжело задышали, и их все еще трясло. Как при этой мысли мать Сун не могла не выплюнуть столько денег? Как такое возможно?

Внезапно все мысли вылетели из ее головы, и мать Сун бросилась к Су Цзяоцзяо со свирепым лицом. Она была единственной, кто влиял на это. Как Сун Цинхань мог осмелиться сражаться с ними?

— Ты маленькая сучка, я хочу убить тебя. Ты смеешь запугивать свою свекровь…

— Кучка дураков! — Су Цзяоцзяо фыркнула и ловко увернулась. Выбегая, она одновременно закричала: — Мама, меня избивают. Иди и помоги мне!

Ясный и громкий голос разнесся далеко. Пора было уходить с работы. Многим пришлось вернуться, чтобы готовить. Голос Су Цзяоцзяо заставил Сунь Фан, вернувшуюся готовить, услышать ее. Потом она подобрала с обочины палку и, размахивая ее, подбежала:

— Этот мальчишка смеет тебя запугивать? Не бойся, Цзяоцзяо, мама идет!

***

Голос Су Цзяоцзяо изначально был тихим, но, когда она закричала, его слышно было на всю округу. Сунь Фан немедленно отреагировала и со свирепым лицом бросилась защищать свою дочь. Внезапно мать Сун, которая бросилась в бой, споткнулась.

Старая семья Сун была немногочисленной. Теперь в семье не было никого, кроме родителей Сун и Сун Циншаня. Что касается бабушек и дедушек, которые умерли в последние несколько лет, все говорят, что отношение матери Сун было жестоким, и это заставило бабушек и дедушек умереть рано.

Эта деревня изначально не была создана одним кланом. В основном в большинстве деревень родственников не было. За исключением нескольких замужних дочерей, Су Цзяоцзяо не боялась, что семья Сун создаст проблемы. Кто виноват в ее потере?

Она бежала так быстро, что сначала встретила Сунь Фан, а потом пошла искать Су Чжэнъяна.

Она вышла всего на две-три минуты.

Во дворе мать Сун и Сун Циншань оба хотели сдаться, но Ван Цзянье, бригадир, остановил их. Остальные жители деревни тоже пришли посмотреть.

Поэтому, когда Су Цзяоцзяо пришла со своими двумя самыми медлительными невестками, дверь уже была окружена толпой людей, и ей было трудно войти.

Протиснуться внутрь было нелегко. Потом она увидела, как мать Сун сидит на земле, бьет себя в грудь и плачет, держась за ногу бригадира:

— Я страдаю! Мой сын, которого было трудно воспитывать, обращался со мной так! Забудьте об это. Я сейчас умру…

Темперамент отца Сун был гораздо слабее, но он был направлен только на мать Сун. Для остальных его сильное тело делало его особенно свирепым, и он не умолял бригадира, а пристально смотрел на Сун Цинханя:

— Как делить семью, определяют родители! Сун Цинхань, ты хочешь быть трусом с женой, которая забывает свою свекровь. Мне все равно, но это не обсуждается!

Он был пригвожден к смерти. Сун Цинхань не осмеливался создавать проблемы. Он намеренно заставил его пойти на компромисс!

Первая старшая невестка Чжан Цяньсу была настолько добросовестна, что сразу же надулась:

— Это не оправдано, он выкинул сына, чтобы компенсировать другого сына!

— Вот именно! — вторая невестка была глупа, поэтому она могла только кивнуть.

Нельзя было допустить, чтобы Сун Цинхань понес убытки, иначе их свекрови пришлось бы компенсировать это! При мысли об этом боевая мощь двух невесток взлетела вверх!

— Почему бы нам не обсудить это?! — Су Цзяоцзяо вышла на поле боя с сильным голосом. С семьей в качестве поддержки, она была более уверенной.

Она положила одну руку себе на талию и крикнула:

— Как ваша семья Сун относилась к Сун Цинханю с детства? Кто в деревне не знает? Он рос, съев всего сотню блюд, а потом пошел в солдаты, чтобы каждый месяц давать вам деньги. Посмотрите на ваши отвратительные лица. Я действительно сомневаюсь, что Сун Цинхань не подобран на улице!

Сначала родители семьи Сун, которые вначале все больше и больше раздражались, выли все громче и громче, стали немного странными, в их глазах мелькнул немного виноватый взгляд, но они быстро разозлились и не позволили людям увидеть это:

— Мы сожалеем, что позволили Сун Цинханю взять тебя в жены!

Су Цзяоцзяо холодно сказала:

— Неужели уже слишком старая, чтобы понимать слова людей?

— Су Цзяоцзяо... — мать Сун была сердита, ее глаза покраснели, и она хотела броситься к ней, но ее остановили Сунь Фан и брат Су Цзяньхуа. Сун Циншань вообще не осмеливался идти вперед. Только отец Сун защищал мать Сун. Несколько человек яростно смотрели друг на друга, но на самом деле они не дрались.

Жизнь ясно показывала, что проигрывает тот, кто сражается.

После холодного взгляда она подошла к Сун Цинхань и спросила:

— Ты уже подсчитал?

Сун Цинхань поджал губы, и его голос был тихим:

— С мая 68-го, когда я вступил в армию, до декабря 68-го я посылал обратно пять юаней каждый месяц, десять юаней в течение целого года в 69-м и двадцать юаней в течение последних двух лет, в общей сложности 660 юаней!

Су Цзяоцзяо кивнула.

Она знала, что Сун Цинхань не хочет иметь ничего общего с семьей Сун, но то, что она собиралась сделать дальше, должно было наделать много шума, поэтому она спросила тихим голосом:

— Я планирую забрать триста, по меньшей мере двести. Позже будет еще более ожесточенный бой. Можешь ли ты принять это?

В присутствии других она была намеренно жестокой, просто чтобы другие не видели в нем человека, который бросил своих родителей. Во всяком случае, такие родители, как семья Сун, и такая жена, как она, – для посторонних Сун Цинхань выглядел бы жалким.

Что касается самой Су Цзяоцзяо, то она не собиралась жить в этой деревне всю свою жизнь, так сказать, слава была не важна, деньги были важны!

Она действительно хотела, чтобы ее свекровь загладила вину перед своим сыном. В конце концов, она не единственная, кто ест дома. У нее были родители, братья, сестры и племянники. Она не могла заставить их голодать. В конце концов, она не была их настоящей семьей.

Она могла бы забрать деньги и содержать их долгое время. Она думала о том, чтобы в будущем самой заработать немного денег.

Сун Цинхань, естественно, кивнул.

— Решать тебе. Все деньги, которые получишь, тоже твои.

Су Цзяоцзяо удовлетворенно кивнула и громко сказала Ван Цзянье:

— Бригадир, Сун Цинхань все еще ранен. Прошлой ночью у него был сильный жар. Мы не можем просто так все бросить. Деньги должны вернуться!

— Это… всего шестьсот шестьдесят юаней. Не обязательно, что вся сумма будет возвращена, но также, как и у них, у нас нет денег. Этот солдат защищал свою страну, и над ним издевались, когда он вернулся. Что мы можем сделать? Так что дайте нам хотя бы 400 юаней. Я отвезу Сун Цинханя в городскую больницу!

Су Цзяоцзяо не знала, что еще сказать. Она специально позвала бригадира и попросила Сун Цинханя показать ему рану.

Рана была покрыта лекарством и выглядела еще более неприглядной. Бригадир увидел это, и большинство людей в толпе тоже посмотрели.

— Ух ты! — все они были потрясены и смотрели на рану. Они все были напуганы. Они даже сказали: — Рана ужасна!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 11

Все в сельской местности часто получали травмы, но они никогда не видели такой серьезной травмы на животе, и это не беря во внимание травму его ноги.

Сун Цинхань горько улыбнулся. Он был ранен и не хотел об этом беспокоиться и получать сочувствие. Вначале он очень хорошо скрывал свои эмоции, и родители Сун думали, что он просто подавлен.

Вся деревня сочувствовала ему, но они боялись иметь с ним дело или связываться с ним.

Теперь, естественно, у него не было причины продолжать ее маскировать. С тех пор как он вернулся в деревню, у него не было ни малейшего намерения скрывать это.

Сердце Ван Цзянье стало еще более строгим, а он сам серьезным.

Но родителям семьи Сун это было совершенно безразлично. Они просто обожают деньги.

— Почему четыреста? Денег нет. Все уже израсходовано. Нет никаких денег!

Сун Циншань тоже испугался и закричал:

— Сун Цинхань все эти годы приходил к нам домой есть мясо. Разве для этого не нужны деньги? Мы вырастили его таким большим, разве это не стоит денег?

— Это не может занять больше 600! — прорычала в ответ Сунь Фан. — Не думай, что все вокруг дураки, все, что вы пытаетесь спрятать, было замечено глазами других, платите деньги быстро!

Мать Сун продолжала качать головой. Она хотела убежать и ответила:

— Ты сошла с ума! Какие деньги?

В это время Ван Цзянье остановил ее:

— Этот вопрос должен быть прояснен, иначе это будет доставлять неприятности в будущем!

— Руководитель, если вы ее послушаете... Откуда нам взять столько денег? — грубо сказал отец Сун.

Су Цзяоцзяо обхватила свою грудь обеими руками и высказалась:

— Конечно, вы не знаете, но есть записи в почтовой службе. Пойдем на почту, проверим. Говорю вам, если не отдадите, не надейтесь найти хорошую невестку для своего младшего сына. Кто бы ни вышел за вашего сына, я пойду к ним в дом и устрою скандал. Тогда пусть ваш сын всю жизнь будет холостяком!

Все дети в деревне рано женятся, и они начинают говорить о браке, когда им 16 или 17 лет. Сун Циншань только начал рассматриваться в качестве брачного партнера, и его потенциал был хорош. Поскольку Сун Цинхань обеспечивал семью лучше, чем другие семьи в деревни, семья Сун планировала выбрать хорошую семью, предпочтительно ту, которая имеет хорошие обеспечение.

Все члены семьи Сун были умны. Они строили планы на три шага вперед. Су Цзяоцзяо была права!

Сунь Фан сразу же взяла мужа и сыновей, как только ее дочь закончила:

— Да! Если вы не будете справедливы и не вернете деньги Сун Цинханю, мы будем создавать проблемы каждый день и сделаем ваш дом беспокойным!

Внезапно у родителей семьи Сун исказились черты лица, и они свирепо посмотрели на нее.

— Как ты смеешь!

Су Цзяоцзяо было очень приятно думать о такой хорошей идее. Она вздернула подбородок:

— Почему я не смею? Хочешь попробовать?

Этот сын был их жизнью. Разве все это не ради Сун Циншаня?

Глядя на высокомерную внешность Су Цзяоцзяо, а затем на ее семью, стоящую за ее спиной, мать Сун возненавидела ее до глубины души. Ее трясло от гнева.

Ван Цзянье покачал головой и хотел сказать, что семья Су Цзяоцзяо не должна быть такой агрессивной, но когда он увидел их, словно кур, которые защищают своих птенцов – вместе клюющих врага, он подумал, что в этом нет ничего особенного, и даже предложил свою помощь:

— Раз так, разделите семью по справедливости. Должно быть, у вас осталось много денег. В противном случае я могу сделать больше, чем просто поддержать их. А как насчет пенсионных денег, которые вам выплатят в ближайшие пять лет?

Лицо матери Сун было уродливым. Сун Циншань хотел покачать головой, но не осмелился, потому что хотел найти себе жену. Мать Сун поджала дрожащие губы и почернела, но она не хотела соглашаться.

С самого начала зрители вокруг говорили:

— Эта девушка из семьи Су действительно с острым языком!

— Я не знаю, как Сун Цинхань из семьи Сун женился на такой строптивице и у нее такие эксцентричные родители. Какое несчастье!

— Бог мой, так много денег? Матриарх семьи Сун действительно черна сердцем. Старший сын такой сыновний, но его не любит собственная семья. Они заботятся только о младшем сыне! Не вините других!

— Хорошо, что у него есть Су Цзяо. Иначе Сун Цинхань будет запуган и не сможет говорить? Это шестьсот шестьдесят юаней…

Ван Цзянье тоже прислушался, откашлялся и сказал:

— Семья Сун, если вы не хотите вернуть эти триста, то мне все равно. Никто не знает, сможет ли ваш младший сын в будущем жениться.

— Руководитель, вы не можете этого сделать!

Ван Цзянье был беспомощен.

— Ничего не могу поделать. В конце концов, я занят. Как я могу все время разгребать проблемы людей? Просто отдай им деньги.

Услышав это, в голове матери Сун зашумело. Она схватила мужа за плечо и сильно ущипнула за руку. Она скрипнула зубами и сказала:

— Я отдам! Но они должны давать мне на содержание каждый год…

Су Цзяоцзяо тут же перебила ее:

— Никто в нашей семье не может работать. У твоего сына все еще болит нога. Как я могу позволить себе пойти на работу! Подождите, пока у него будет работа, иначе мы можем попросить вас содержать нас.

Лицо матери Сун было таким синим, что она почти не могла больше терпеть.

— Ты смеешь? — спросили несколько мужчин из семьи Су.

Мать Сун посмотрела на них, и ее лицо снова исказилось. Она могла только прорычать:

— Сун Цинхань, ты убиваешь меня тысячью мечей. Я действительно жалею, что вырастила такого белоглазого волка!

Обруганный человек равнодушно посмотрел на нее, как будто то, что она сказала, не было про него.

Он ненавидел то, что очнулся слишком поздно!

Наконец, с помощью семьи Су и руководителя группы они получили 300 юаней и отделились от семьи Сун официально. Их семья была вынесена в отдельное домохозяйство, а Сун Цинхань и Су Цзяоцзяо – в другое.

Отныне здесь будут только два человека. Семья Сун не имела права входить в их дом, когда им вдумается.

Перед прощанием Су Цзяоцзяо также заявила, что она напрямую сообщит об этой ситуации в Бюро общественной безопасности, и разгневанная семья Сун должна стать свидетелем еще одной сцены.

В конце концов, они особенно неохотно отдавали деньги. Если бы Ван Цзянье не давил на них с черным лицом, люди предполагали, что это могло бы занять некоторое время.

Су Цзяоцзяо счастливо вышла, взяла триста юаней и отдала пятьдесят юаней Сунь Фан на глазах у всех людей в доме.

— Мама, это все благодаря тебе. Ты берешь их, чтобы купить немного мяса, давай отпразднуем!

Огорченные сердца Чжан Цянь и Ли Сю сразу же успокоились, особенно Чжан Цянь, которая была более чувствительна. Посмотрев на Су Цзяоцзяо с некоторым сомнением, она подумала: «Как могла эта маленькая невестка быть настолько более разумной, чем раньше?»

Она была очень щедра. Это почти позволило ей забыть, как она злилась раньше!

Младшая невестка была разумной и доброй.

— Ах ты, глупое дитя, какая пустая трата времени. Ты сама должна сохранить эти деньги. В мамином доме еще есть на что жить. Приходи сегодня на ужин, и мама приготовит тебе вкусную еду! — Сунь Фан не хотела соглашаться.

Глаза Чжан Цянь смотрели напряженно, и она почти протянула руку и сказала: «Я хочу это!»

К счастью, Цяоцзао засунула все деньги в карман матери, прежде чем их похитили. Она кокетливо сказала:

— Мама, ты можешь взять их. Купи еще вкусной еды, а потом я вернусь поесть.

Чжан Цянь испугалась, что Сунь Фан снова откажется, и поспешно сказала:

— Мама, младшая сестра относится к тебе по-сыновьи, ты должна их взять. Кроме того, маленькие дети еще маленькие, и им важно есть больше.

Это пятьдесят юаней!

Сколько всего можно купить! Если урожай будет плохой, человек не мог получить столько денег даже за один год работы. При мысли об этом сердце Чжан Цянь горело. Она заглянула в карман Су Цзяоцзяо. Там оставалось еще двести пятьдесят. К сожалению, она не могла найти предлога, чтобы взять деньги за такое короткое время.

Сунь Фан, убежденная дочерью, неохотно приняла их, и ее улыбка не могла померкнуть.

— Цзяоцзяо такая сыновья. Сердце твоей матери залито сахаром, словно я выпила сахарную воду!

Су Цзяоцзяо тоже улыбнулась и не обратила внимания на глаза невестки. Она была счастлива. Двести пятьдесят, плюс система, если подсчитать, то она сможет прожить два-три года?

У Сунь Фан все еще было более 100 юаней, подаренных Сун Цинханем в качестве приданого. После того как Су Цзяоцзяо вышла замуж, она положила их в коробку.

Вчера вечером она разбирала вещи и нашла их. Если сложить все это вместе, то денег у нее теперь было много.

***

Попрощавшись с семьей, она вернулась.

Как выглядел Сун Цинхань, когда она ушла? И каким он был теперь? Он сидел у стены, даже когда солнце почти зашло, он все еще был в тени. Он так давно никого не ждал. Солнце светило на него, и было жарко.

Су Цзяо была в хорошем настроении, и ее голос звучал очень ясно.

— Почему бы тебе не войти? Ты плохо себя чувствуешь?

Голова Сун Цинханя дернулась, как будто он только что пришел в себя, поднял глаза и посмотрел на нее. На его красивом лице появилась улыбка. Он, казалось, был покрыт слоем белого ореола, который смягчил его ауру.

— Ты вернулась…

Его голос был приятен на слух, и он хорошо выглядел. Когда он так говорил, она была загипнотизирована. Ее уши защекотало, и щекотка распространилась на шею. Ее тело дрожало. Она поспешно склонила голову и быстро подошла. Она помогла ему войти в комнату, дотронулась до его обожженного тела и сказала:

— Ты не знаешь, как открыть дверь и зайти в дом, даже когда ты уже так обгорел.

Сун Цинхань улыбнулся и сказал:

— Я голоден.

— О, подожди минутку. Сегодня хороший день. Я приготовлю тебе яйцо, чтобы ты его съел, — тут же отвлеклась Су Цзяоцзяо и сказала с улыбкой.

Сун Цинхань тоже был очень счастлив:

— Спасибо, Цзяоцзяо.

Уши Су Цзяоцзяо снова задрожали. Она странно посмотрела на Сун Цинханя. Почему она чувствовала, что он не такой, как раньше?

Но когда он смотрела на нее с улыбкой на лице, она чувствовала себя очень неестественно. Она взяла деньги и тихо сказала:

— Мои родители приложили много усилий, поэтому я дала им 50 юаней. Осталось двести пятьдесят. Вот тебе сто пятьдесят, а остальное я возьму себе. Я куплю тебе что-нибудь, чтобы наверстать упущенное, когда придет время.

Су Цзяоцзяо не думала о том, чтобы забрать все деньги. Преимущества разделения были выгодны. Даже если это была цена заботы о нем, она не думала о деньгах Сун Цинхань. Во всяком случае, он был очень беден.

Сказав это, Су Цзяоцзяо вспомнила и добавила:

— Я навещу руководителя вечером. Скажу спасибо за помощь сегодня.

Сун Цинхань уставился на нее. Ей было всего 18 лет, и она говорила немного детским девичьим голосом, вертя своими нежными пальцами, и теплый поток прошел через сердце Сун Цинханя.

Увидев, что он некоторое время молчит, она посмотрела на него, сделала неловкий шаг назад и прошептала:

— Что с тобой?

Сун Цинхань отбросил мысли в сторону, и сразу же отреагировал, сунув ей 150 монет, которые держал в руке.

— Если ты хозяйка семьи, то должна распоряжаться деньгами.

Су Цзяоцзяо была шокирована:

— Отдаешь это мне, ты серьезно?

Должна ли она принять это или нет?

— Мы уже муж и жена. Кому я могу не быть серьезным? — Сун Цинхань посмотрел на нее с уверенностью, нежными и мягкими глазами, и указал на комнату: — Под кроватью есть железный ящик. Это деньги, которые я накопил за последние годы, и пенсионная выплата. Я отдал не все, и сохранил часть. Тебе не нужно беспокоиться о том, что у нас нет денег.

На самом деле, вернувшись два года назад, он обнаружил, что его комната исчезла, и она стала кабинетом его брата. Когда он вернулся и был выкинут, он понял, что в семье для него нет места.

Когда-то он тосковал по родительской заботе, но со временем это тоска полностью превратилась в дымку.

Его ежегодное жалованье выросло, но деньги, которые он отдавал семье Сун, никогда не увеличивались. Это заставляло людей думать, что он все еще тот маленький солдат, которым он был в их глазах еще в первый год.

Су Цзяоцзяо знала, что у него много покровителей, и ей было любопытно, сколько денег у него осталось.

Она быстро отвела его обратно в комнату и закрыла дверь, чтобы посмотреть.

Кровать на самом деле была кроватью-кан, но сделанной им самим. Она была разработана Цзян Анем, северянином. С обеих сторон не было места для тайника. С первого взгляда ничего нельзя было заметить, была только дыра, которую она могла расширить, передвигая кирпичи.

Железный ящик был внутри, и она потянулась за ним.

Когда железный ящик был открыт, она заметила, что каждая монета была аккуратно расположена внутри. Коробка была не маленькая, она была размером с 14-дюймовый планшет!

Глубоко вздохнув, она начала считать:

— 10... 100... 200…

— Две тысячи две! — Су Цзяоцзяо была шокирована этим числом, затем она посмотрела на мужчину, сидящего у кровати, который смотрел на нее сверху вниз. На мгновение ей показалось, что его лицо стало особенно нежным, но в следующую секунду удивление смыло все эти неясные сомнения.

Она похлопала Сун Цинханя по плечу и восхитилась:

— Брат, на самом деле ты довольно умен!

Улыбка Сун Цинханя застыла: «…Брат, брат?»

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 12

Су Цзяоцзяо с улыбкой положила коробку обратно.

Увидев удивление Сун Цинханя, она подумала, что это из-за ее похвалы:

— Не сомневайся, ты действительно умен!

Со всеми этими деньгами семья Сун никогда не захотела бы разделить семью.

В конце концов, он заставил семью Сун поверить, что он действительно беден, что показало, насколько сильной была его маскировка!

Сун Цинхань действительно был достоин быть ее братом!

Сун Цинхань был ошеломлен, потом слегка улыбнулся. Он смотрел на нее глазами, в которых отражался намек на опасный огонек.

Система смотрела на лицо хозяйки, надеясь разбудить ее: [Очнись, не брат!]

Но она не могла изменить хоть что-то, она не посмела.

Глядя на жалкий индикатор прогресса, система свахи оповестила через сознание хозяйки и сказала: [Динь задача №9, супружеские пары должны представляться, как положено. Пожалуйста, познакомьте вашего мужа с пятью людьми. Награда: талон на три квадратных метра ткани!]

На этот раз улыбка Су Цзяоцзяо застыла.

Познакомить Сун Цинханя с пятью людьми и сказать остальным, что это ее муж?

Это так неловко. Кто в деревне не знал этого? Все еще есть нужда в ее представлении?

Су Цзяоцзяо молча подумала, что у нее нет друзей, и она также не хотела выходить на улицу, чтобы подружиться с другими.

Это было просто подстава!

Су Цзяоцзяо слабо спросила: [Ты можешь изменить задачу?]

Система сватов была очень эгоистичной: [Нет, если эта задача не может быть выполнена, она будет висеть в окне активности все время. Таким образом, хозяйка не сможет есть куриные отбивные, пряные палочки, жареную курицу и утку в будущем.]

Су Цзяоцзяо: [....]

***

Давайте на время отложим эту задачу. Су Цзяоцзяо хотела сделать это позже, ее семья может это вытерпеть, и ее репутация в деревне будет разрушена.

Конечно, это было не очень хорошо.

Благодаря Сун Цинханю и семьи Сун она вела себя как злодейка, заставляя мужа разорвать отношения с его родителями.

Хотя на то была причина, она действовала слишком решительно. Теперь все в деревне знали, что Су Цзяоцзяо – землеройка.

Су Цзяо это не волновало. Во всяком случае, эти люди не посмели ей ничего сказать. Сейчас важно было быстро вылечить рану Сун Цинханя, иначе ей придется служить старой леди.

Ей еще надо было отвезти его в больницу. Это было не просто оправдание.

Позже Су Цзяоцзяо спросила об этом Сун Цинханя, когда его ногу нужно было повторно осмотреть. С последнего осмотра прошло больше полмесяца.

Кроме того, Сун Цинхань был занят браком в эти два дня. Он по ошибке прикоснулся к ране, в результате чего рана на его спине и животе была растревожена и открылась снова.

Она думала, что ничего серьезного не произошло, но рана была слишком горячей и серьезно инфицированной.

Су Цзяоцзяо не могла найти никого, кто мог бы помочь, только Су Чжэнъян мог протянуть им руку помощи в такой момент.

Когда она поедет в город, она сможет вытащить все накопленные вещи из своего пространства.

Поэтому на следующий день Су Цзяо пришла к родителям домой поужинать и поговорила с мамой:

— Мама, я хочу отвезти Сун Цинханя в городскую больницу, чтобы осмотреть его ноги. Может папа присоединиться к нам?

Задача №9 не была выполнена, и другие задачи не могли появиться из-за этой отложенной задачи, но она уже сделала так много заданий раньше, поэтому ей не нужно было спешить.

Со всеми вещами, которые она получила в качестве награды, она, к сожалению, не могла найти подходящего предлога, чтобы показать их. На этот раз она могла их вытащить.

Система свахи мысленно причитала и кричала: [Хозяйка, сделай это задание! На самом деле все очень просто!]

Она уже не в первый раз это слышит. Она не хотела больше это слышать.

Познакомить… с кем?

Это слишком неловко. Не буду я этого делать!

Су Чжэнъян и Сунь Фан кивнули:

— Хорошо, мы должны закончить дела дома, прежде чем уйдем.

— Хорошо, папа, — Су Цзяо улыбнулась и кокетливо обняла его за руку.

Су Чжэнъян улыбнулся и был особенно доволен:

— Это не трудно. Папа еще может работать! Это первый раз, когда мы можем поехать в округ на тракторе, но ты должна взять специальную машину из округа в город, и это первое посещение такого большого города, ты понимаешь?

Су Чжэнъян – умный человек. Иначе он не смог бы с комфортом поддерживать свою семью в эту эпоху. Но он прожил почти пятьдесят лет, и самое далекое место, куда он отправлялся, было в округе.

Чтобы найти больницу, они должны были отправиться в город и найти себе жилье. Он волновался, когда думал об этом.

Су Цзяо тоже немного растерялась.

К счастью, Сун Цинхань, который был с ней, отложил палочки и тихо сказал:

— У меня есть друг в округе, так что он может отвезти нас.

— Похоже у тебя еще много связей! — Су Чжэнъян почувствовал облегчение и похлопал его по плечу. — Отдохни хорошенько эти два дня. Не бойся использовать деньги, даже если твоих денег в доме будет недостаточно.

— Все в порядке. У меня есть немного денег, — Сун Цинхань был гораздо мягче со старшими. Когда он отвечал, то улыбался чуть больше обычного и выглядел еще прекраснее. Су Цзяоцзяо, которая нежно обнимала руку Су Чжэнъяна, уставилась прямо на него.

Улыбка Сун Цинханя стала еще шире, когда она посмотрела на него.

Он дал ей мясо:

— Сначала поешь, оно не очень вкусное, когда холодное.

Мясо жирное, когда остывает.

Су Цзяоцзяо пришла в себя и склонила голову, чтобы поесть.

Су Чжэнъян кисло посмотрел на него и угрюмо съел овощ.

Если бы не красивое лицо этого человека, его дочь не вышла бы замуж так рано.

Сунь Фан относилась к Сун Цинханю нормально и не придиралась к нему, она ткнула мужа пальцем и сказала:

— Завтра я перенесу немного дров Цзяоцзяо и оставлю у нее. Если мы разведем огонь, то должны время от времени подкладывать дрова.

Су Цзяоцзяо покачала головой и сказала:

— Не нужно, мама. Товарищи Сун Цинханя уже нарубили дров. Их можно использовать в течение длительного времени.

Их дровница, которая была расположена за кухней, действительно была заполнена дровами. Было примерно подсчитано, что дров хватит на год.

Сунь Фан вздохнула с облегчением и улыбнулась дочери, пока та ела.

— Это хорошо. Если чего-то не хватает, я приду и принесу. Если ты не хочешь готовить, просто скажи об этом заранее. Просто приди и поешь, хорошо?

Чжан Цянь кисло слушала, но на этот раз не стала возражать. Ее семья только что получила 50 юаней от Сун Цинханя. Теперь она не могла сердиться на деньги за мясо, которое они едят.

Дабао и Эрбао сидели рядом с Су Цзяо и смотрели на нее с глупой улыбкой:

— Тетя должна часто приходить сюда.

Су Цзяоцзяо кивнула:

— Мама, не волнуйся, я не буду вежливой. Это все еще дом моей семьи, даже когда я замужем.

Сунь Фан улыбнулась и протянула ей палочками постного мяса.

С тех пор как она в последний раз узнала, что ей на самом деле нравится есть постное мясо, они купили больше постного мяса для этого обеда.

Они жарили его так, как любила Су Цзяоцзяо. Другим это не нравилось, но они просто ели то мясо, которое купили. Хорошее или нет, но это мясо, и Су Цзяоцзяо была наиболее довольна.

**

Конечно, в это время передача информации была недостаточно быстрой, поэтому им пришлось подождать несколько дней, прежде чем договориться о времени.

В день отъезда они встали еще до рассвета.

Когда трактор собирался отбуксировать груз, Су Цзяо взяла с собой Сун Цинханя и Су Чжэнъяна.

Су Чжэнъян поддерживал Сун Цинханя своей силой, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что он снова потревожит свои раны.

Су Цзяо взяла два термоса, надела светлую рубашку, а волосы заплела в две косы и закрутила их и пошла перед мужчинами.

В машине также находились две молодые женщины, обе привлекательные. Одна из них была слегка робкой.

Увидев их, она застенчиво улыбнулась и опустила голову. Другая прислонилась к девушке спиной. Она с любопытством посмотрела на них. Ее рот был сжат, а брови и глаза делали ее лицо нежным.

Су Цзяоцзяо тоже улыбнулась им, поддерживая Сун Цинханя.

Мужчина был довольно проворен, держась за борт трактора обеими руками. Он легко подошел и плавно взял все вещи из ее рук. Этот жест вызвал у нее ощущение, будто парень несет сумочку девушки. Она была ошеломлена.

Последние два дня он прикладывал лекарства к ранам на талии и животе, и заживление шло быстрее, чем раньше. В дополнение к его травмированной ноге, другая нога также стала намного лучше, и его движения были намного более гибкими, чем раньше.

В эти дни Сун Цинхань действительно был похож на обычного мужа. Обычно он помогал руками всякий раз, когда мог помочь, что заставляло Су Цзяоцзяо чувствовать себя немного неловко, но она начала привыкать к этому.

Чжао Сысы, которая была сонная всю дорогу и лениво облокотилась на борт трактора, аккуратно поддерживая свою талию, но, когда она увидела, новых попутчиков, ее глаза заблестели. Обе они были уроженками деревни Таохуа, но внешность этой пары была даже ярче, чем у них.

Они были красивы и элегантны, особенно мужчина, который совершенно отличался от Су Чжэнъяня, настоящего фермера, который сел с ними в машину.

Поначалу Чжао Сысы и не думала говорить, но, увидев их, она вспомнила слухи, ходившие в бригаде два дня назад, и у нее появилось хорошее предчувствие. Кто заставил ее быть единственной, на кого всегда смотрели странными глазами?

Чжао Сысы некоторое время с интересом смотрела на них, но они были незнакомы, и атмосфера была немного скучной, поэтому она откашлялась и нашла тему.

— Вы едете в окружную больницу?

Су Цзяоцзяо покачала головой:

— Нет, в город.

Глаза Чжао Сысы заблестели, и она взволнованно спросила:

— У вас есть способ добраться до города? Я тоже хочу поехать. Я только вчера повредила талию. Я уже не могу терпеть боль!

Конечно, поскольку в городе было много вещей, она хотела купить что-нибудь по дороге.

Су Цзяоцзяо усмехнулась и посмотрела на Сун Цинханя.

— Это его товарищи могут помочь нам с этим.

Чжао Сысы сложила руки вместе и приняла молитвенную позу.

— Это... Может, вы сможете взять нас с собой? Я не знаю, хороша ли больница в округе или нет. Больница в городе внушает больше доверия. Хорошо... мы заплатим за это. Продовольственные талоны – этого будет достаточно, договорились?

— Это... — Су Цзяоцзяо колебалась и не решалась ответить. Она тайком потянула Сун Цинханя за рукав.

Сун Цинхань похлопала ее по руке. Он возложил ответственность за семью на свою жену. Мягким голосом он сказал:

— Ты сама можешь решить.

— О ~ ~ — Чжао Сысы с пониманием улыбнулась.

Она приподняла брови и прошептала:

— Это для тебя, как думаешь, сможешь ли ты нам помочь?

Су Цзяоцзяо покраснела от ее поддразнивания. У нее было какое-то неестественное желание опровергнуть ее слова, но она не могла и просто смутилась.

Она увидела, как Чжао Сысы порылась в своих сумках, нашла пять талонов и вложила их ей в руку.

Су Цзяоцзяо взглянула на талоны. Она заколебалась на мгновение и увидела, как Сун Цинхань что-то сказал ей на ухо. Внезапно она с покрасневшим лицом крепко сжала талоны и сказала Чжао Сысы:

— Спасибо.

Чжао Сысы удовлетворенно махнула рукой:

— Все в порядке. Позже я тебя побеспокою.

**

Наконец дядя Чжан оставил их в уезде, а сам уехал на тракторе, чтобы доставить товар. Они спустились вниз и с интересом огляделись.

Эта эпоха была похожа на мир, описанный на черно-белых фотографиях. Даже в округе мир был серым. Но в то время у всех было хорошее настроение. Большинство из них улыбались. Проходя мимо, они видели молодых мужчин и женщин с красными книжками в руках.

Постояв некоторое время, она увидела молодого человека с темной кожей и большими белыми зубами, который на бегу махал им.

— Брат Цинхань!

Сун Цинхань, который оглядывался по сторонам, тоже увидел его и громко сказал:

— Ван Сяо, я давно тебя не видел.

Молодой человек по имени Ван Сяо улыбнулся. Он выглядел очень вежливым и честным.

— Брат Цинхань, мне очень жаль, но я уехал доставлять товар, когда ты женился. Я не успел вернуться, — он посмотрел на Су Цзяо и сказал: — Невестка, я был товарищем по оружию с братом Цинханем раньше, но ушел в отставку полгода назад.

— Спасибо, — Су Цзяоцзяо улыбнулась, посмотрела на Сун Цинханя, увидела, что он кивнул, и щедро взяла подарочную коробку.

Сун Цинхань представил Су Чжэнъяна.

Су Чжэнъян был немного осторожен. Молодой человек, стоявший перед ним, был одет в красивый костюм Чжуншань и был родом из уезда. Он мог только улыбаться.

Когда они сказали несколько слов, Су Цзяо посмотрела на девушек, одна из которых не могла дождаться, чтобы намекнуть на свое существование. Ли Юэ спокойно поддерживала Чжао Сысы.

Су Цзяо сказала извиняющимся тоном:

— Я побеспокоила тебя. Это две молодые девушки из нашей команды. Они тоже хотят поехать в городскую больницу. Они могут сесть в машину?

Ван Сяо кивнул, улыбнулся и аккуратно взял Сун Цинханя с плеча Су Чжэнъяна:

— Конечно, моя машина большая. Дядя, я помогу тебе. Отдохни.

Су Цзяоцзяо вздохнула с облегчением и снова поблагодарила. Теперь у Су Чжэнъяна были свободные руки, и он сделал два шага в сторону.

Раньше он часто курил, но так как сейчас находился в машине и не хотел беспокоить трех девушек, то спокойно терпел.

После приветствий Ван Сяо указал на расположение своей машины.

— Брат Цинхань, невестка, дядя, два товарища, машина там. Давайте поторопимся.

— Дай мне ключ, а ты пойди, купи что-нибудь для меня, — сказал Сун Цинхань, и Ван Сяо, выслушав его, тут же отдал ему ключ. Этот жест выглядел так, словно он часто так делал.

Ван Сяо хотел уйти, чтобы купить вещи. Увидев, что дядя отошел в сторону, он не осмелился его потревожить.

Он сразу же сменил траекторию в сторону Су Цзяоцзяо.

— Невестка, пожалуйста, сначала помоги мне. Поддержи брата Цинхань, я приду через минуту.

— Ах! — Су Цзяоцзяо не смогла удержаться от вздоха, ей показалась, что ее придавила большая глава.

Она почти не могла стоять прямо и сделала два шага назад. Она с горечью пробормотала:

— Он такой тяжелый.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 13

В эту эпоху тракторы можно было увидеть только в сельской местности. Но в округе уже были машины.

И за ними приехала именно машина. В это время не было особенно строгих правил дорожного движения, поэтому в салон мог сесть еще один лишний человек. Сун Цинхань сидел на переднем пассажирском сиденье, Су Чжэньян – на левой стороне, а Су Цзяоцзяо – посередине, а рядом Чжао Сысы и Ли Юэ.

Чжао Сысы была удивлена.

— Вау, твой муж действительно знает подобных людей?

— Не знаю, — невинно ответила она.

Чжао Сысы поджала губы и все еще не могла оторвать взгляд от автомобиля. Хотя ее семья была с хорошим доходом, они все еще не могли позволить себе машину.

Ван Сяо скоро вернулся, Су Цзяоцзяо думала, что он делает что-то важное, но он просто принес несколько булочек:

— Брат Цинхань, вот ты где. Это для всех.

— Спасибо, — Сун Цинхань взял их и посмотрел на булочки. Их было всего четыре, поэтому он передал их Су Цзяоцзяо. — Ты должна поесть с папой.

Горячие булочки были переданы ей в руки, и Су Цзяо была удивлена. Снова посмотрев на мужа, она заметила его нежный взгляд, и его внешний вид показывал, что он, естественно, заботился о ней. Но от взгляда Чжао Сысы ей стало не по себе – она  в открытую проявляла любопытство.

— Папа, тебе две, — Су Цзяоцзяо дала две булочки. Она взяла еще одну булочку и отдала ее Сун Цинханю:

— Ты тоже должен поесть.

Она не смогла встать рано, чтобы приготовить завтрак, поэтому они оба были голодны.

Сун Цинхань взял ее, так как его жена предложила ему, откусил булочку и попробовал начинку из бобовой пасты. Запах сладости распространился по машине. Чжао Сысы сглотнула, прикрыла живот и потерлась о Ли Юэ.

Естественно, Су Чжэнъян не хотел, чтобы ее дочь была голодна. Он съел одну булочку, а другую отдал дочери, сунув ее ей в рот:

— Цзяоцзяо, ешь. Папа завтракал утром лепешками. Я не особо голоден.

— Папа! — Су Цзяо в гневе топнула ногой и бросила на него недовольный взгляд, но дымящаяся булочка уже была у нее во рту, было бесполезно возмущаться.

Чжао Сысы увидела эту сцену и с лицом, словно у нее болели зубы, сказала:

— Если ты не хочешь есть, отдай мне. Я голодна.

Су Цзяоцзяо поспешно покачала головой:

— Нет, я хочу есть.

— Ах…

Су Цзяо улыбнулась.

***

Дорога из округа в город заняла больше получаса. По словам Ван Сяо это было потому, что его машина была хорошей.

Ван Сяо ушел в отставку полгода назад, и ему поручили работу водителя для лидера. Поскольку Сун Цинхань был ранен на работе, он был готов предложить ему работу, но тот отказался. Лидер сказал, что Сун Цинханю нужно поехать в городскую больницу для осмотра, и что нужно воспользоваться этой машиной, чтобы забрать его.

Из-за Ван Сяо Су Цзяоцзяо не нужно было ничего делать в больнице.

А Чжао Сысы забрала Ли Юэ для регистрации.

Доктор все еще был занят – осматривал пациента. Поэтому им пришлось немного подождать.

В это время к ним подошла медсестра, которой было около двадцати лет, она выглядела так, как будто она знала Сун Цинханя. Когда она увидела его, ее глаза загорелись, но когда она посмотрела на Су Цзяоцзяо, ее улыбка застыла, но она все равно приблизилась на два шага. Ее голос звучал так, как будто в нем было немного упрека:

— Почему ты не пришел 22-го числа на повторную проверку? Почему ты сейчас здесь?

22?

Если бы не свадьба, он смог бы приехать в больницу как раз вовремя. С улыбкой на губах Су Цзяо тихо сказала:

— Мне очень жаль. Дома были дела.

— Все в порядке, — медсестра улыбнулась и покачала головой. Она посмотрела на них обоих, и выглядела как подозрительная лиса.

Она осторожно спросила:

— Ты его сестра?

Когда появилась такая возможность, система сватов, которая наблюдала за хозяином в течение нескольких дней, взволнованно подпрыгнула и мысленно крикнула: [Хозяйка! Отвечай ей быстро!]

Су Цзяо тоже была переполнена энергией. Она выпрямилась и улыбнулась:

— Нет, он мой муж.

После этого в ухе сразу же зазвучал знакомый голос: [Динь задание 9, супружеские пары должны представляться, как положено. Пожалуйста, познакомьте вашего мужа с пятью людьми. Награда: талон на три квадратных метра ткани! (текущий прогресс 1/5)]

Медсестру внезапно поразил гром. Она посмотрела на нее и на Сун Цинханя.

На лице мужчины ничего не отражалось, но, когда он повернулся к Су Цзяо, его взгляд стал нежным.

Контраст отношения был очевиден.

Медсестра не могла лгать себе, даже если бы захотела. Она поджала губы и чуть не заплакала, сухо сказав:

— О, тогда вы должны быть счастливы в браке.

Когда Сун Цинхань приезжал в прошлый раз, в статусе было написано, что он не женат, а теперь у него есть жена. Должно быть, он недавно женился.

Медсестра ушла в оцепенении. Су Цзяоцзяо почесала лицо и украдкой посмотрела на мужа, но она увидела, что он смотрит на нее с улыбкой, и на его лице было многозначительное выражение лица. Внезапно Цзяоцзяо покраснела и смущенно посмотрела на него.

Не поддавайся влиянию. В любом случае, у нее был шанс выполнить задание, она бы заплакала, если бы не сделала этого!

Да, именно так!

Но потом она вдруг обнаружила, что эта задача не так сложна, как она думала?

Конечно же, после осмотра врача Су Цзяоцзяо сказала, что Сун Цинхань был ее мужем, и сразу же выполнила вторую часть задания 2/5.

Су Цзяоцзяо: внезапно увидела светлую сторону этой задачи…

***

Проведя полдня в больнице, они пошли сделать еще один снимок, показали его врачу и снова приложили лекарство к ране. Наконец все было сделано.

Врач сказал, что восстановление после травмы было очень хорошим, особенно в области талии и живота, где применялось лекарство. Потребуется несколько дней, чтобы раны полностью зажили, так что им не о чем беспокоиться.

Но все равно потребуется полмесяца, чтобы снять гипс с его поврежденной ноги, где сломалась кость лодыжки. Он все еще не мог использовать слишком много силы.

Поскольку выздоровление было очень хорошим, пока не было никаких травм и какой-либо необъяснимой боли в лодыжке, им не нужно было приходить в следующий раз. Все будет хорошо, пока он будет спокойно восстанавливаться дома. Хотя все еще были небольшие проблемы, но он хоть немного, но мог ходить без костылей, что было отличной новостью.

Этот результат, очевидно, всех очень обрадовал. Ван Сяо предложил поужинать в государственном отеле.

— Все, и эти две девушки, я приглашаю вас всех на ужин!

Сун Цинхань покачал головой, улыбнулся гораздо шире, чем раньше, эта улыбка сияла на его красивом лице, и его голос стал намного нежнее.

— Я буду угощать.

Су Чжэнъян колебался.

— В государственных отелях очень дорого. Ты не можешь тратить деньги, если их и так мало. Давай купим мяса и приготовим самостоятельно. Товарищ Сяо Ван тоже может присоединиться.

— Папа, все в порядке. Разве цель денег не в том, чтобы купить еду? — Су Цзяо взяла его за руку и попросила не возражать. — Кроме того, я хочу там поесть.

Как только Су Чжэнъян услышал слова дочери, он сразу же уступил.

— Ладно, ладно, давай поедим.

— Сначала я кое-что куплю. Подождите в отеле. Я позову Чжао Сысы.

— Хорошо, — Сун Цинхань кивнул: — Будь осторожна и быстрее возвращайся.

Су Цзяоцзяо махнула рукой и, сделав два шага, увидела, что отец следует за ней. Она не могла удержаться от слез и смеха.

— Папа, ты должен идти в ресторан. Видишь магазин напротив? Я скоро вернусь.

Больница находилась недалеко от магазинов и государственных отелей. Это было заметно даже издалека. Ее отцу не нужно было беспокоиться, что она заблудится.

Су Чжэнъян отступил:

— Будь осторожна, – но как только он закончил, он увидел, что его дочь убежала, и покачал головой со слезами и смехом. Он повернулся к Сун Цинханю, который тоже смотрел на убегающую спину, и сказал: — Эта девочка еще не выросла.

Сун Цинхань покачал головой и сказал с улыбкой:

— Она хороша.

Ван Сяо тоже кивнул:

— Моя невестка выглядит лучше, чем большие звезды в газетах! — если бы он мог найти такую красивую жену, он бы баловал ее каждый день.

Су Чжэнъян гордо поднял голову.

— Вот именно!

Сун Цинхань улыбнулся и ничего не ответил.

***

Су Цзяо ушла ради того, чтобы забрать все вещи из системы, поэтому она подпрыгивала пока бежала. Отойдя подальше, она свернула на другую сторону магазина и оглянулась. Она не видела людей, так что это было облегчением.

Система свахи скомандовала в пространстве: [Вперед, поверни направо в третьем переулке.]

Согласно ее словам, Су Цзяоцзяо без колебаний двинулась вперед.

Она подождала, пока в переулке никого не осталось. Она достала все, что было в пространстве: одну банку солодового молока, два мешка пшеничной муки и одно зеркало в полный рост.

Зеркало в полный рост было большим, к счастью, его можно было сложить. Сложив его более восьми раз, Су Цзяоцзяо держала его в одной руке, пшеничную муку в другой и банку солодового молока.

Это было безопасное место, которое нашла система. Вокруг никого не было. Никто не заметил, что она сделала, но некоторые люди обратили свое внимание на солодовое молоко и пшеничную муку в ее руках, но они не заметили зеркала.

— О, Боже мой. Как ты можешь покупать так много вещей? — издалека Су Чжэнъян заметил свою дочь, он стоял у входа глядя на дверь отеля, и не испытал облегчения, увидев вещи, которые она купила. Он увидел, что ее дочь с трудом возвращается, и помог ей нести вещи: — Зачем ты купила так много пшеничной муки? Ты любишь лапшу или булочки на пару? Ты купила разрыхлитель для теста?

— Ах… — лицо Су Цзяоцзяо изменилось. Она потрясла своими пустыми руками и решительно сказала: — Папа, я забыла. Я куплю еще.

Сказав все это, она снова побежала.

Су Чжэнъян посмотрел на девушку, которая не успела войти в дверь отеля и уже снова убежала. Он обернулся и увидел своего зятя, сидящего у стеклянной стены. Он вошел и засмеялся:

— Цзяоцзяо избалована. Цинхань, не отдавай ей все деньги в доме, иначе они будут потрачены впустую.

Сун Цинхань усмехнулся.

— Все в порядке. Это все еда и не стоит экономить на этом деньги.

Су Чжэнъян почувствовал удовлетворение, но все равно покачал головой:

— Этому нельзя потакать. Я позволю ее матери научить ее большему позже. У нее нет возможности тратить так деньги, в будущем она будет голодать.

Ван Сяо посмотрел и улыбнулся.

— Дядя, не волнуйся. Брат Цинхань очень силен. Он может себе это позволить!

***

Когда Су Цзяоцзяо вернулась снова, у нее была большая сумка, и ей было трудно дойди с этим багажом.

К счастью, старшая сестра, которая тоже покупала вещи, увидела ее трудное положение и дала ей мешок. Большую часть мешка можно было использовать в пути – «перекусывая». Талоны, которые дала ей Чжао Сысы, тоже были использованы, но они стоили всего 10 юаней.

В это время Чжао Сысы и Ли Юэ также вышли из больницы, и Ван Сяо проводил их.

В государственных отелях было не так много людей. В отеле прошел пиковый период, поэтому за столиками сидели только несколько человек. Когда все соберутся, они сразу же смогут сделать заказ.

Сун Цинхань сказал:

— Просто закажи все, что захочешь.

Полненькая тетя лет сорока сидела за стойкой регистрации с надменным видом и высоко поднятой шеей:

— Поторопитесь, вам следовало прийти раньше. Должны ли люди ждать вас?

Другие люди все еще колебались, а Су Цзяо уже давно была голодна:

— Рыба на пару!

— Я хочу тушеную свинину! — Чжао Сысы тоже была невежлива и толкнула Ли Юэ. После осмотра врачом ее талия не так болела и стала намного активнее. Ли Юэ споткнулась и, сделав два шага вперед, чуть не упала на Ван Сяо. Она так покраснела, что даже ее шея покрыла румянцем. Она спряталась за спину Чжао Сысы и не смогла вымолвить ни слова.

Чжао Сысы также отреагировала с некоторым смущением:

— Это, Сяо Юэ любит есть фрикадельки, у вас есть фрикадельки?

— Да, заказываете?

Чжао Сысы кивнула:

— Да.

Как этот человек может быть более агрессивным, чем она?

Но теперь было заказано три блюда. Су Чжэнъян подумал, что этого достаточно.

Но как насчет трех больших мужчин?

Видя, что Ван Сяо и Су Чжэньян не хотят быть такими экстравагантными, Сун Цинхань прямо сказала два блюда и добавила еще один суп.

— Всего 35 юаней, — тетя протянула руку и подошла к Сун Цинханю.

Сун Цинхань посмотрел на Су Цзяо.

— Что? — Су Цзяо с сомнением посмотрела на него, разве он не сказал «угощение»?

— Заплати. У тебя деньги, — напомнил ей Сун Цинхань.

Су Цзяо вдруг смущенно подняла глаза:

— Извини, вот.

Тетя рассмеялась и спросила:

— Это твоя девушка? Как строго она относится к деньгам.

Таким образом, тетя подумала, что Су Цзяо выглядит слишком молодо и еще не может быть замужем.

Су Цзяоцзяо было неловко отдавать деньги. Она коснулась своего носа и прошептала:

— Так и должно быть! Это мой муж.

[Дин задание 9, супружеские пары должны представляться, как положено. Пожалуйста, познакомьте вашего мужа с пятью людьми. Награда: талон на три квадратных метра ткани! (текущий прогресс 3/ 5)]

Система сватов не ожидала, что задание будет выполнено во время поездки. После нескольких дней застоя она почти сразу выполнила половину задачи, которую раньше считала очень смущающей, чуть не плача от радости.

Тетушка добродушно улыбнулась, и ее отношение стало намного лучше, ей нравились такие сильные девушки.

Ван Сяо удивленно посмотрел на Сун Цинханя:

— Это не несколько юаней! Брат Цинхань, это не похоже на тебя. До службы в армии ты скрупулезно подсчитывал, сколько ты ешь и как долго спишь. Теперь тебе все равно?

Сун Цинхань бросил на него многозначительный взгляд:

— Я женат.

Ван Сяо: «...» О, он был неправ. Одинокие собаки не заслуживают того, чтобы спрашивать.

Су Чжэнъян усмехнулся и первым подошел к сиденью. Его жена беспокоилась, что ее дочь слишком проста и над ней будут издеваться. Цинхань действительно был хорошим мальчиком, даже его действия и слова были такими, хотя у него не было денег.

Просто Цзяоцзяо была слишком жестока. Сколько денег должно быть у мужчины, когда он выходит на улицу? Иначе это было бы позорно. Ему действительно нужно поговорить со своей женой, когда он вернется.

Даже у него был свой собственный юань. Он мог бы купить что-нибудь перекусить для своих внуков, потому что они приставали к нему!

Думая об этом, Су Чжэнъян был очень горд!

Глаза Чжао Сысы закатились, и она заметила краем глаза Сун Цинханя, удивляясь, почему она увидела след гордости?

Чем тут гордиться?

Человек без гроша в кармане!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 14

После посещение городской больницы все освежились.

Когда они возвращались, они не использовали трактор. Ван Сяо довез их прямо ко входу в деревню. Су Чжэнъян хотел, чтобы он остался на ужин, но Ван Сяо отказался.

Су Цзяоцзяо следовала за отцом и шла домой. Все вещи, которые она купила, забрал Су Чжэнъян. Он также поддерживал Сун Цинханя, он вообще не позволял ей ничего делать, поэтому она чувствовала, что ее руки пусты.

Когда они вернулись, им был виден весь вид деревни. В это время люди все еще работали. Все были в поле.

Ленивых людей не было. Они делали свою работу сосредоточенно, поэтому не видели людей, идущих по дороге обратно из своей поездки.

Но, глядя на внешний вид деревни, она вздохнула.

Когда она оставалась на своей земле в один акр, она всегда чувствовала, что ее переселение было недостаточно реальным. Но когда она увидела эту сцену, она окончательно убедилась, что попала в прошлое.

Она покинула яркий и прекрасный мир.

Сейчас был 72 год, и до эры ее первоначального мира оставалось примерно 40 лет. В то время она уже была бы старой.

Ей было так грустно, когда она думала об этом.

Су Цзяо закусила губу, и в ее глазах заблестела вода, но она быстро опустила голову, чтобы никто этого не увидел.

— В чем дело? — словно почувствовав ее печаль, мужчины, шедшие впереди нее, внезапно оглянулись и спросили.

Су Цзяоцзяо была поражена. Она покачала головой и улыбнулась:

— Ничего... я просто думаю, что эта девушка хорошенькая.

Она небрежно указала на девушку в белой рубашке и длинной юбке. Она разговаривала и смеялась с другой девушкой. Кожа девушки была белой и красивой, и она была действительно хороша собой.

Сун Цинхань просто взглянул на нее на мгновение, а затем небрежно кивнул:

— О.

Но Чжао Сысы, которая все еще была с ними, сказала с поджатым ртом:

— Что с твоими глазами? Я выгляжу такой хорошенькой, а ты не говоришь ни слова, но по отношению к ней у тебя есть что сказать, так?

Су Цзяоцзяо улыбнулась и сразу же поняла, что у Чжао Сысы и девушки были конфликты, поэтому она не станет вмешиваться.

Но по совпадению, эти две девушки шли по той же дороге. Девушка в белой рубашке посмотрела на них и улыбнулась, целясь в Чжао Сысы, и многозначительно сказала:

— Сысы, ты вернулась? В полдень капитан спросил, почему вы с Сяоюэ не пошли на работу днем.

Лицо Ли Юэ, которое долгое время было спокойным, изменилось. Она сразу же побледнела:

— Все кончено. Я забыла, что попросила выходной всего на полдня!

Чжао Сысы вспомнила, что, когда они поехали в город, они забыли обо всем остальном. Она тут же уставилась на нее, притянула к себе Ли Юэ и сказала:

— Спасибо за твою доброту. Сейчас мы пойдем к капитану.

***

Су Чжэнъян сначала помог Сун Цинханю вернуться домой.

Когда они вернулись, она забрала у отца и маленькие, и большие сумки. Затем она отдала отцу пакет пшеничной муки и посмотрела на него:

— Папа, отнеси это домой. Как насчет того, чтобы позволить маме приготовить булочки на пару? Она также может сделать пельмени. Я думаю, у тебя еще осталось немного мяса. Можете добавить немного зеленого лука и яиц.

Сначала Су Чжэнъян не хотел этого, но, когда он увидел озорную улыбку своей дочери, он взял его:

— Я возьму только пшеничную муку, остальное оставь себе. Приходи сегодня на ужин.

— Не... — Су Цзяоцзяо уже собиралась повторить свой отказ, но Су Чжэнъян быстро выбежал.

Су Цзяоцзяо пришлось сдаться:

— Это действительно мой отец, — он не хотел использовать в своих интересах свою дочь, опасаясь, что она будет страдать.

Сун Цинхань улыбнулся и погладил девушку по голове. Держа в руке трость, он одной рукой достал сигареты из шкафчика в комнате:

— Отнеси их папе позже.

— Ух ты! — большие глаза Су Цзяоцзяо излучали изумление. Сигареты в его руках были хорошей вещью в эту эпоху. Особенно потому, что маркой сигареты была «белая кошка». Мало кто в деревне был готов их купить. Обычно они использовались для развлечения гостей. Одна пачка стоила два цзяо — десять пачек два юаня.

— Почему ты так великодушен! — Су Цзяоцзяо взяла сигареты в обе руки и несколько раз посмотрела на них с широкой улыбкой на лице: — Он будет счастлив после того, как мы дадим ему эти сигареты. Он определенно будет.

Су Чжэнъян обычно был готов взять самый дешевый табак и сэкономить немного денег. Хорошие стоят дороже. Все жители деревни такие же.

Сун Цинхань тоже заразился ее улыбкой. Он неосознанно улыбнулся и кивнул:

— В любом случае, это все твое. Можешь отдавать, я не буду курить.

— А? Ты хочешь бросить курить? — Су Цзяоцзяо была удивлена и с сомнением посмотрела на него: — Тебе плохо?

Иначе как было бы легко так быстро бросить курить?

Сун Цинхань покачал головой и увидел, что она все еще стоит рядом с ним. Он похлопал ее по голове и сказал:

— Иди и положи то, что ты принесла, на кухню. Не бросай на полу.

— Хм... — Су Цзяо прикрыла голову и недовольно надулась, но побежала, чтобы счастливо разобраться со всем.

Ей просто нравилось медленно наводить порядок после того, как она все купила. Это такое облегчение!

Сун Цинхань не мог удержаться от смеха, когда увидел ее счастливый вид. Улыбнувшись, он подозрительно коснулся уголка рта и был слегка ошеломлен.

На самом деле он и сам не особенно любил курить. Он просто курит, чтобы взаимодействовать с людьми.

Но сегодня, когда Су Чжэнъян вернулся после курения, Су Цзяо сморщилась с несчастным лицом и ждала, когда запах выветрится. Было очевидно, что она не любит запах табака.

Ему было очень легко бросить курить, поэтому он сделал небольшую услугу и просто отдал сигареты, которые купил раньше.

***

— Смотри, я купила зеркало! Оно очень качественное! — Су Цзяоцзяо поставила зеркало в комнату и планировала повесить его на стену.

Их комната была расположена на юге, куда солнце попадало весь день. Зеркало в этой комнате было просто идеальным.

Сун Цинхань посмотрел на простое, но, очевидно, красивое и чистое зеркало и удивился:

— Где ты его взяла?

— Я купила его. Не знаю, где они его взяли, — небрежно произнесла Су Цзяо.

Их можно было найти в магазинах, но цена была дорогой, и большинство людей отказались бы от этого.

С этими словами Су Сяоцзяо виновато посмотрела на Сун Цинханя, боясь, что он подумает, что она тратит деньги безрассудно, но вместо этого он посмотрел на нее мягким взглядом:

— Ну, оно довольно полезно. Поставь его рядом со столом. Молоток лежит в нижнем ящика шкафа и гвозди там же.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо кивнула и достала остальные вещи.

В дополнение к самому важному зеркалу, остальное было едой. Су Цзяоцзяо сначала дала Сун Цинханю ложку солодового молока:

— Я слышала, что это очень хорошо пить. Попробуй.

Дома было только две чашки, по одной на каждого человека. Сун Цинхань почти ничего не сказал, когда увидел, что молока было немного. Она отмерила ложкой количество сухого молока и вскипятила воду. Молоко было горячим, но сладким, и они вспотели, но все равно чувствовали себя комфортно.

После того, как они оба закончили пить, она вымыла чашку и пересыпала в нее молоко из банки, которую купила. Она отсыпала половину, а оставшееся молоко оставила и закрутила крышку.

— Это для моих племянников, я пойду прямо сейчас. Как только я съем пельмени, я сразу же принесу их тебе.

Была только одна банка сухого молока, которую можно было разделить только таким образом.

— Я пойду с тобой, — не задумываясь, сказал Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо, естественно, кивнула:

— Хорошо, тогда ты выходи, а я запру дверь.

***

Она боялась, что нога Сун Цинханя будет болеть, если он будет сильно напрягаться, поэтому Су Цзяоцзяо немного поддержала его. Она помогла ему дойти.

Несколько деревенских тётушек, которые рано закончили со своей работой, проходили мимо и увидели их. Они улыбались и шутили:

— Эй, эта маленькая парочка еще не была достаточно липкой дома?

Сун Цинхань тихо кашлянул, и все тетушки замолчали.

Су Цзяоцзяо совсем не стеснялась и сказала с улыбкой:

— Тетя, разве я не боюсь, что Цинхань пострадает? В нашем доме никто не работает. Я не могу позволить ему снова пострадать, иначе я могу только плакать, ведь лечение стоит денег.

— Да, будьте осторожны, — деревенские матери тут же изменили свое мнение и с болью в сердце сказали: — Вы двое должны жить хорошей жизнью. Просто держись подальше от семьи Сун.

О, разве этот мальчик уже не был жалок?

Как унизительно было то, что семья Сун так обращалась с этим сыном. Он мог положиться только на семью своей жены.

Как он все еще может жить? Это доброта принимающей семьи. Благодаря Цзяоцзяо ребенок был таким сильным. Иначе он не сможет хорошо жить.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и кивнула, продолжая двигаться вперед, но Сун Цинхань смотрел на нее странным взглядом. Неужели она только что назвала его Цинхань?

Это был первый раз, когда Су Цзяоцзяо обратилась к нему так, голос был четким и приятным, и он действительно чувствовал, что они были семьей.

Его глаза сияли, а улыбка стала чуть более заметной.

Система сватов заметила это и снова заволновалась: «Я не могу открыть хорошую задачу! Заблокировано заданием 9! Я никогда не видела такого пассивного хозяина!»

***

После того, как они доставили эссенцию солодового молока, глаза Су Чжэнъяна покраснели, и он сказал:

— Ты все еще моя дочь!

Несколько детей радостно вскочили:

— Тетя такая милая!!

Су Цзяоцзяо сказала Сунь Фан и Су Чжэнъяну тоже выпить. Она не могла быть более счастливой после того, как увидела, как они счастливо пьют.

Чжан Цянь посмотрела на вещи, которые они купили. Она была счастлива, но чувствовала какой-то неприятный привкус. Это все вещи Сун Цинханя. Это свидетельствовало о том, что младшая золовка действительно вышла замуж очень удачно. В глубине души она немного ревновала.

Но когда она увидела счастливый взгляд своей свекрови и двух ее детей, ведущих себя как подлые котята, она благоразумно заткнулась.

На сегодняшний ужин, по просьбе Су Цзяо, были приготовлены пельмени. Дома было много людей, которые помогли сделать их быстро.

Су Цзяоцзяо ничего не могла сделать, поэтому на этот раз она все еще помнила, что нужно учиться. Но так как она быстро училась, то сразу же после этого села и поиграла с Дабао.

Ли Сю всю дорогу смотрела на пельмени с большим количеством фарша, и ее руки сжимались от желания.

Она хотела есть!

Чжан Цянь гордилась, что она самая умная в семье, она склонила голову и некоторое время наблюдала. Но когда она услышала смех снаружи, она не могла не посмотреть в ту сторону. Затем она увидела, как ее младшая золовка прыгает в дом с двумя старшими детьми. Остальные малыши хлопали рядом с ней.

Она слегка нахмурилась:

— Моя младшая сестра замужем, а еще не выросла. Она все также бегает и играет с детьми. Она не знает, как много ей нужно узнать.

Сунь Фан взглянула на нее:

— Что случилось? Разве она уже не знает? Не забывай, что эта мука была от них! Посмотри на себя, если у тебя нет способностей, не говори глупостей. Если ты сможешь достать мне такую еду и питье, я позволю тебе меньше работать!

И снова ее отругали. Чжан Цянь быстро закрыла рот, но ее лицо не было красивым.

Несколько дней назад она получила 50 юаней от Сун Цинханя, но почему деньги до нее не дошли?

В результате теперь нужно было кормить не только маленькую девочку, но и ее мужа. Они все еще молоды и едят много. Еды в ее семье было так мало. Если они будут есть с ними, то не должна Чжан Цянь есть намного меньше?

Это нормально день или два, но прошло почти десять дней с тех пор, как она вышла замуж. Она приходит сюда поесть почти каждый день. Иногда она даже забирает яйца и относит их к себе домой. Они даже не ели яйца дома, потому что она забирала их все!

Чжан Цянь чувствовала себя несчастной, потому что она была первой невесткой в этом доме и была замужем за их старшим сыном. В будущем все в семье будет принадлежать ей. И в результате все внимание было передано этой маленькой паре?

Только ради этих двух людей, сколько выходных уже взяли ее родители?

Кроме того, ее золовка не работала и не имела никакого дохода. Откуда в будущем будет поступать еда?

Чжан Цянь не осмеливалась произнести слова, которые были в глубине ее сердца. До этого она также упомянула об этом своему мужу, но она была проигнорирована им без лишних слов. И чем больше видела, как ее золовка ленива, тем более удушливой и злой она была.

— Мама, это так вкусно! — Су Цзяоцзяо откусила кусочек пухлого пельменя, обмакнутого в уксусный соус. Это было очень вкусно. Она не любила жирное мясо, но это мясо было порублено в фарш, плюс был лук и яйца.

Сунь Фан счастливо посмотрела на рот дочери, набитый едой:

— Если вкусно, ешь больше. Осталось еще 20 пельменей. Забери их обратно, съешь завтра утром на завтрак.

Все остальные в комнате с удовольствием ели эти редкие пельмене с мясом и не обратили внимания на это.

Чжан Цянь была единственной, кто чувствовал себя неловко.

Но когда она подняла глаза, все молча ели и не обращали внимания на эти слова.

Су Цзяо услышала свою мать и удовлетворенно кивнула:

— Вау, мама, тогда я возьму. Завтра мне не придется рано вставать, чтобы готовить, и весь день беспокоиться о том, что поесть.

Никто вообще ничего не сказал? Разве это не раздражает?

Чжан Цянь посмотрела на лицо девушки, блестящие от жира, и ее сердце наполнилось раздражением. Особенно, когда она думала, что пельмени, которые они приготовили, были полностью отданы ее свекровью. Это, вероятно, было подготовлено для них на завтра, может быть даже, все мясо ушло в эти пельмени.

Она думала и думала, но все еще не смогла смириться:

— Мама, моя сестра замужем. Когда она пойдет на работу? Теперь она может заниматься сельским хозяйством, если постарается изо всех сил, сможет заработать семь или восемь рабочих баллов. Теперь зять не может зарабатывать деньги, поэтому она не может сидеть в стороне, не так ли?

Су Цзяоцзяо была потрясена. Она хотела, чтобы она заработала баллы за работу в поле?!!

Внезапно пельмени у нее во рту потеряли свой потрясающий вкус~

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 15

Хотя Су Цзяоцзяо выросла в тепличных условиях, она знала, как быть хорошей девочкой, потому что ей досталась память от оригинала.

Работать в поле утомительно, особенно в июле и августе, когда происходит сбор урожая. В ее памяти родители, брат и невестки сильно худели под сильным давлением. Независимо от того, насколько высокомерной была первоначальная владелица в это время, она не стала создавать проблем для семьи. Конечно, она также не собиралась работать.

В основном потому, что она притворялась, что не может работает.

Каждый раз, когда нужно было работать, она притворялась больной. Ее родители любят ее, поэтому они ничего не говорили по этому поводу и разрешали ей отдыхать. Большинство ее братьев и сестер тоже не говорили ни слова. Иногда старшая невестка была недовольна, но все же подавляла свои мысли, возможно, потому что эта девушка не ела много еды. Обычно она просто ела яйца и что-то подобное – это не имеет большего значения, пока это не зерно.

Но теперь, когда она вышла замуж, была ли еще причина отказываться?

Нет, у нее была причина!

Как раз перед тем, как она хотела возразить, Сунь Фан высказала свое недовольство:

— Старшая невестка, почему ты всегда смотришь на Цзяоцзяо? Ты недовольна ею? Так трудно работать на ферме, а кожа Цзяоцзяо нежная и мягкая, а что, если она пострадает от солнца? Ты компенсируешь это?

И снова Чжан Цянь получила отпор от своей свекрови. Ее лицо распухло, она покраснела, и ее лицо выглядело как свиная печень. Она хотела ответить, но ее толкнули в ногу.

Как только она повернула голову, то увидела, что ее муж сильно нахмурился. Ее глаза наполнились слезами.

Су Цзяо смущенно отвела взгляд от лица невестки и посмотрела на мать, заметив, что на ее лице отражается недовольство, она подняла голову.

— Мам, все в порядке. То, что она сказала – правильно.

Сунь Фан сказала с болью в сердце:

— Подожди минутку, разве тебе все еще не хватает денег? Для начало просто экономно трать их. Когда твой муж поправится, пусть он начнет работать. Если ты потратишь больше денег впустую, мама просто даст тебе больше. Разве я не хочу для тебя лучшей жизни?

— Ну, не волнуйся, я уверена, что не пойду на работу. Я могу работать, когда дома нет денег.

Она тоже так думала. В любом случае, пока ничего серьезного не произошло, две тысячи юаней можно было использовать в течение длительного времени. Если сравнивать цены, то через несколько десятилетий это могут быть сотни тысяч. Через пять лет она все еще будет свободна от работы.

Кроме того, есть награды от системы.

Хотя задача №9 еще не была выполнена, вознаграждение будет достаточно щедрым.

Сун Цинхань тоже кивнул с серьезным лицом:

— Цзяоцзяо не волнуйся. Дома еще есть деньги. Мы используем их в первую очередь. Потом, когда мои ноги будут в порядке, я смогу приступить к работе. Цзяоцзяо мало ест, и мы можем себе это позволить.

Сунь Фан посмотрела на своего честного зятя, и на душе у нее стало спокойнее. Она сказала с улыбкой:

— О, это хорошие слова. Закончим на этом. Кроме того, когда ноги твоего мужа восстановятся, может быть, ты подумаешь о работе?

Чжан Цянь молча выслушала весь диалог. Она поднесла пельмень ко рту и почувствовала бесконечную печаль. Почему она не могла... встретить такого мужа? И таких родителей?!

Ее младшей сестре так повезло!

При мысли об этом ее сердце стало еще более кислым, но она не осмелилась заговорить.

— Мама права! — Су Цзяо серьезно кивнула и посмотрела на невестку. В глубине души она чувствовала себя беспомощной. После столь долгой борьбы с первоначальным владельцем, она все еще хотела бороться с ней. Она не становилась мягче день ото дня.

Она была действительно ядовитой. Ей нужно было как можно скорее найти возможность разделить семью своих родителей.

После еды Су Цзяоцзяо забрала Сун Цинханя обратно.

Что касается мытья посуды, Су Цзяоцзяо подумала, что она дала этот мешок муки, который они использовали для приготовления. Все будет в порядке, если они вымоют миску.

В конце концов, мы должны уважать своих родителей, но не своих братьев и сестер. Не говоря уже о трех маленьких детишках.

Но Чжан Цянь посмотрела на ее высокомерный вид, и у нее чуть не сломались зубы.

К счастью, мыть посуду не приходилось в одиночку. Дождавшись, пока они уйдут, Чжан Цянь серьезно ткнула Ли Сю, которая мыла посуду:

— Ты думаешь, что это нормально? Раньше у нас была одна младшая сестра, но теперь у нас два лишних рта! Я внимательно наблюдала, Сун Цинхань много ел!

Ли Сю спокойно посмотрел на нее:

— Не забывай про пятьдесят юаней, и эта мука тоже от них, это мясо…

С этими словами она продолжила мыть посуду, опустив голову.

Хотя она была немного глупа, она могла видеть суть. До того, как ее младшая сестра вышла замуж, они не так хорошо питались. Но после ее свадьбы все изменилось.

Что касается того, достаточно ли еды… Это ее не касалось.

Хотя Ли Сю не закончила говорить, Чжан Цянь также вспомнила, что мясо, казалось, было куплено Сун Цинханем, а также были те пятьдесят юаней семьи Сун после того, как они разделили семью. Они просто кинули им подачку, а себе оставили все остальное.

Чжан Цянь: «…»

Когда она думала об этом, ей все еще казалось, что это ее младшая сестра воспользовалась ими.

Родители ее мужа действительно не были трезвомыслящими. Очевидно, у них были старший сын и внук, но с ними обращались не так хорошо, как с этой девчонкой!

Но никто ее не слышал. Заговоры и сомнения в ее сердце, расчеты и тому подобное, могли быть только похоронены внутри нее.

По сравнению с другими семьями, в доме новой семьи было исключительно тихо и уютно.

Поскольку они не были настоящей парой, жизнь Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя больше походила на совместную жизнь соседей по комнате.

Они лежали в постели, укрытые тонкими стегаными одеялами, но посередине еще оставалось место для человека.

В самом начале Сун Цинхань намеренно попросил людей сделать кровать больше. Сначала он хотел сделать две кровати, но его уговорил Цзян Ань. Поколебавшись, он не смог найти хорошей отговорки, поэтому сделал ее больше, чем кровать других людей.

А теперь…

Сун Цинхань посмотрел на девушку, которая, казалось, еще не заснула. В лунном свете было видно, что она моргала своими большими глаза время от времени. Ее длинные ресницы скользили по его сердцу, вызывая у него зуд.

Су Цзяо все еще лежала на кровати.

Но она умирала от скуки. Без часов она не могла определить время. Сегодня она не слишком устала, а дома делать было нечего. Прежде чем наступила сонливость, она открыла глаза и фантазировала о том, что вернулась в свой мир.

Пока она думала об этом, она вдруг почувствовала, что ее лицо начало гореть, как будто кто-то смотрел на нее.

Как только Су Цзяоцзяо подняла голову, она увидела, что Сун Цинхань смотрит на нее, и это заставило ее сердце подпрыгнуть:

— Что с тобой?

Сун Цинхань покачал головой и спросил:

— Не можешь уснуть?

— Да, — Су Цзяоцзяо удрученно кивнула: — Не с чем играть, нечего есть, нечего смотреть, ничего…

Сун Цинхань молчал.

И она тоже замолчала.

— Ах ~ ~, —со слабым вздохом глаза Су Цзяо внезапно прояснились: — Э, идет дождь?

Капли дождя громко стучали по черепице, звук был четким.

Сун Цинхань улыбнулся:

— Да.

Су Цзяоцзяо подняла ногу, улыбнулась и сказала:

— Раньше мне нравилось гулять под моросящим дождем, я всегда чувствовала, что это очень романтично…

Сун Цинхань слегка нахмурился, не понимая значения слова «романтично», но все же попытался согласиться с ее словами:

— А сейчас?

Су Цзяоцзяо прошептала и сказала:

— Мне это не нравится.

Она раньше уже пробовала со своим парнем, и они оба заболели. Однако болезнь у нее развилась непосредственно до пневмонии. Это продолжалось долго и было очень болезненно.

Так что теперь ей это совсем не нравилось.

Но она этого не сказала.

Молодые мужчина и женщина, спящие в одной постели, какими бы чистыми они ни были, были действительно редкостью.

Су Цзяо посмотрела на него в темном свете, и слегка задумчивые глаза Сун Цинханя напротив нее на самом деле было немного пугающим.

Однако Су Цзяоцзяо не испытывала страха и имела более глубокое понимание военного статуса Сун Цинханя.

Даже если он уже ушел из армии, он дарил ей чувство безопасности и уверенности.

На улице дождь лил все сильнее и сильнее. Они молча смотрели друг на друга, погружаясь в странную атмосферу.

Лицо Су Цзяоцзяо начало краснеть.

Раньше она думала, что, если у них все еще не будет никаких чувств друг к другу, и когда в 77-м возобновятся вступительные экзамены в университет, она уйдет и воспользуется возможностью развестись.

Но она не думала о том, что делать после того, как начнет испытывать чувства.

Но в течение этого времени поведение Сун Цинханя, дававшей ей и деньги, и талоны, было довольно удивительным. Хотя на самом деле она этого не хотела, она была тронута.

Сун Цинхань выглядел довольно хорошо не только в эту эпоху, но и в будущем мире. Среди людей, которых знает Су Цзяоцзяо, ценность его лица была очень хорошей. Если бы он был немного белее, то выглядел бы лучше. У него был хороший темперамент и характер. Он выглядел умным, но на самом деле был очень вспыльчивым. Когда он встречал кого-то, кто ему не нравился, он просто не тратил время на общение с ними, и это злило его противников.

Точно так же, как в прошлый раз поступили родители семьи Сун, Су Цзяоцзяо была очень зла и могла взять нож прямо и сильно ударить их, не моргнув глазом.

Но Сун Цинхань был другим, даже если у него было намерение разделить семью, он был совершенно равнодушен, даже когда потерял все свою репутацию на публике. Как будто ему было все равно.

Такой мужчина в 21 веке также был хорошим выбором в качестве мужа. В своей прошлой жизни она не выходила замуж. Это потому, что любовь ее одноклассников к фастфуду и вседоступности оставила ей психологическую тень. Она просто не хотела искать парня и становиться при них старшей горничной.

Но теперь у нее был муж, который вполне подходил к ее стандартам. Итак... с чего бы ей отказываться?

Она пришла в этот мир книги, но люди здесь казались очень реальными. Она не знала, сможет ли вернуться в будущее. Конечно, она должна была жить каждый день хорошо, так что…

Пока она думала об этом, внезапно Сун Цинхань пошевелился.

Он протянул руку и хотел коснуться ее, но нерешительно замер, и спросил:

— Тебе... холодно?

Она усмехнулась и прошептала:

— Холодно.

Сун Цинхань стал немного смелее и немного приблизился.

Теперь, когда на улице было тепло… она прикрывала лишь живот одеялом, ее руки лежали по бокам поверх одеяла, и он мог сразу же коснуться ее руки...

Внезапно в окне вспыхнул яркий свет, и Сун Цинхань воспользовался возможностью увидеть конкретное местоположение ее руки и уже собирался коснуться ее.

Бум… Раздался громкий хлопок.

Шшшш... Дождь, казалось, начала хлестать с неба с удвоенной силой.

Су Цзяо вздрогнула от грома, и убрала руку, в то же время ей стало холодно, и она тихонько поправила одеяло.

Сун Цинхань замер на некоторое время, его рука замерла в воздухе, он поджал губы и выглядел обиженным.

Они молчали, и Су Цзяо неловко посмотрела на него. В то же время молнии беспрерывно сверкали, что явно показывало его недовольство на лице.

Как только сердце Су Цзяоцзяо смягчилось, ей также показалось странным, что она, похоже, не против жить с Сун Цинханем позже.

Этот мир был новым для нее, но Сун Цинхань был главным героем в романе, но, судя по тому, что она прочитала, главные герои имели лишь неглубокое и почти незначительное пересечение.

Так что ей не нужно было беспокоиться о романе. Если бы они могли быть вместе, не стоило бы об этом волноваться, да?

С этой мыслью ее маленькое сердце смягчилось и затрепетало, когда начало биться. Она глубоко вздохнула, и уверенно протянула руку, удерживая большую руку, которая замерла в воздухе, и прошептала:

— Я немного испугалась.

Сун Цинхань мгновенно очнулся, поджал губы и неуверенно сказал:

— Можешь приблизиться? Не бойся. Я буду рядом.

Су Цзяо молча улыбнулась, но все же кивнула и слегка приблизилась.

Сун Цинхань слегка улыбнулся, а его свободная рука вспотела – он тайком вытер ее об одеяло.

Однако оба они никогда не контактировали с противоположным полом, и им было очень неловко. Они были очень близко друг к другу, их разделяло всего пять сантиметров.

Это было слишком маленькое расстояние.

Сун Цинхань был очень доволен, он улыбнулся уголком губ, держа в руке мягкую и нежную маленькую ручку. Казалось, он парит, ощущение было похоже на воздушный шар, и он был таким горячим, что он был готов взорваться.

Су Цзяоцзяо чувствовала себя намного лучше, она действительно боялась оглушительных звуков грома, как будто человеческие существа были просто зерном в воздухе, которое можно было легко сдуть.

Сила природы была слишком ужасна.

Когда она была на пляже, то не осмелилась взглянуть на него. Это был случай глубокого морского страха. Она всегда чувствовала, что море слишком свирепо, и оно может поглотить ее в любой момент.

Но в это время ее руку крепко держал мужчина, и она почувствовала облегчение в сердце. Она улыбнулась, прислушиваясь к шуму дождя, грому и молниям, которые время от времени раздавались.

Мужчина сильнее сжал руку девушки, а Су Цзяоцзяо прошептала:

— Спи.

— Хорошо.

Затем он продолжил разглядывать ее.

На этот раз он не осмелился быть таким очевидным. Его взгляд упал на ее руки и лицо, и это не могло остановиться ни на мгновение.

***

Неожиданно сильный дождь не прекращался всю ночь.

Проснувшись посреди ночи, Су Цзяоцзяо захотелось в туалет, но она была слишком напугана, чтобы пойти. Она колебалась, и у нее дрожали ноги.

К счастью, Сун Цинхань напомнил ей о ночном горшке, и она молча пошла в соседнюю комнату. Когда она вернулась, ей было грустно видеть, что дождь идет так же сильно, как и раньше.

К сожалению, книга началась осенью, и она не знала, что произошло дальше.

На следующее утро, когда они проснулись, было холодно.

Как только Су Цзяоцзяо открыла глаза, она увидела, что мужчина смотрит на нее. Его глаза были нежными, что резко контрастировало с первой встречей в ее памяти. Она не смогла удержаться от смешка и покраснела.

Сун Цинхань тихо кашлянул и покраснел. Голос был тихим, как будто и не принадлежал ему:

— Проснулась, ты хочешь еще немного отдохнуть?

— Не хочу больше спать, — когда она встала, то обнаружила, что ее все еще держат за руку. Внезапно ее улыбка стала все более и более яркой. Она сказала:

— Отпусти, я приготовлю пельмени и добавлю яйцо.

— О... — Сун Цинхань неохотно отпустил ее, его глаза все еще следили за ней.

К счастью, в это время года не было необходимости переодеваться.

Су Цзяоцзяо спокойно встала, надела куртку и вышла.

Жаль, что на улице все еще шел дождь.

Кухня находилась в конце двора. К счастью, первоначальные карнизы были перестроены и удлинены. Она не промокла бы, если находилась во дворе, но штаны все равно промокли бы от брызг дождя.

Место, где они спали, находилось рядом с кухней, и они могли слышать друг друга. Пельмени не были заморожены, поэтому можно было положить их в горячую воду и приготовить за короткое время.

На улице было немного прохладно, поэтому Су Цзяоцзяо крикнула прямо в кухонную дверь:

— Все готово!

— Иду, — Сун Цинхань встал после того, как проснулась Су Цзяоцзяо. Пол снаружи не был сделан из цемента, это делало его скользким, поэтому он не вышел, чтобы помочь.

Он помогал ей разводить огонь, так как сидеть перед плитой было легко. Они также могли бы поговорить вместе.

Когда Су Цзяо услышала его ответ, она немедленно подошла с миской и снова вышла, чтобы взять приправу. Когда все было готово, она села есть.

Сун Цинхань все это время ждал ее, чтобы поесть вместе.

— Я так устала. Когда твои ноги исцеляться, я не буду готовить, — Су Цзяоцзяо зевнула, хоть она и хорошо выспалась, но в этот дождливый день она все еще подсознательно хотела спать.

Сун Цинхань серьезно кивнул:

— Хорошо, я буду усердно учиться.

Су Цзяоцзяо удовлетворенно улыбнулась:

— Ты такой послушный! Сегодня я позволю тебе выпить еще одну чашку солодового молока.

Она заварила чашку на двоих, прежде чем лечь спать. На самом деле Су Цзяоцзяо больше хотела сухого молока. Она слышала, что солодовое молоко – это всего лишь напиток, в то время как сухое молоко может быть добавкой к организму, но ей оставалось только дождаться следующего визита и принести талон на сухое молоко. Все зависело от того, есть ли оно в магазинах.

Сун Цинхань улыбнулся:

— Нет, ты можешь выпить его сама. У меня хорошее здоровье.

Су Цзяоцзяо посмотрела на него, многозначительно подняв брови, Сун Цинхань молча склонил голову и не посмел сопротивляться.

***

В июне было много дождей.

Два дня шел сильный дождь.

Дорога в сельской местности была мокрой и скользкой после дождя. Было грязно выходить на улицу, Су Цзяо было слишком лень идти к ней домой и поесть, поэтому она просто подумала о том, чтобы приготовить еду дома.

Хотя она не проявляла в этом активности, она посмотрела много небольших видеороликов, так что она знала как делать это в теории, плюс дома было много вещей, которые она могла бы использовать.

Например, в это время она попыталась сделать холодную лапшу, она просто смешала тесто, положила его в воду и передала Сун Цинханю:

— Подойди и полощи его, как белье.

Сун Цинхань странно посмотрел на тесто, которое было положено в таз с водой, протянул руку и начал работать.

— В полдень мы будем есть паровые булочки, а вечером у нас будет лянпи. Я сделаю тебе горячую и кислую холодную лапшу. Это очень вкусно!

П.п. Лянпи ( 凉皮 ) или дословно «холодная кожа» — одно из самых популярных уличных блюд в Китае. Это лапша, изготовленная из пшеничной или рисовой муки, которая подается под разными соусами, включая острые. Это блюдо подают холодным, хотя едят его в любое время года. Изначально оно появилось в провинции Шэньси, но сейчас распространено по всему Китаю.

— Хорошо! — Сун Цинхань никогда не пробовал ее раньше и не делал, но он также очень сильно ждал этого и осторожно начал замешивать тесто.

Учитывая, что она пыталась сделать это в первый раз, Су Цзяо не положила слишком много муки. Она боялась потратить продукты впустую.

Было нелегко месить, но они продолжали до того, пока в конце концов не осталось только небольшой шарик клейкого теста. Су Цзяо вздохнула с облегчением, наконец-то это увенчалось успехом.

Еще через несколько часов она наблюдала за водой и наконец-то дождалась времени, когда вода стала прозрачной. Су Цзяоцзяо вылила воду, оставив только лапшу. Она нашла большую жестяную коробку с печеньем, которую раньше принесла из дома, и вымыла крышку жестяной коробки. Она вылила лапшу и приготовила ее на пару в кастрюле.

Конечный продукт оказался на удивление хорошим.

Они были заняты в течение долгого времени. Глядя на полупрозрачную лапшу, они заметили волнение в глазах друг на друга. Но волновалась в основном Су Цзяоцзяо, она не ожидала, что действительно добьется успеха.

Она взяла Сун Цинханя за руку и сжала ее:

— Ты много работал. Если бы ты не вымешивал тесто так долго, мы бы не смогли этого сделать.

Сун Цинхань похлопал ее по голове свободной рукой в знак похвалы:

— Ты очень способна, у тебя отлично получилось.

Су Цзяоцзяо скромно улыбнулась. Когда лапша остыла, они разрезали ее на куски и приготовили с маслом.

Порошок чили был куплен в интернете системы, когда его сбрызнули уксусом, появился аромат и цвет.

Двое людей пускали слюни на только что приготовленную еду и с нетерпением ждали, чтобы попробовать. Когда они, наконец, съели кусочек, их глаза загорелись, и они одновременно сказали:

— Вкусно!

***

Успех холодной лапши укрепил ее уверенность в себе. Она думала об этом весь день. Но, к сожалению, дома не хватало свежих ингредиентов, и мяса также не осталось. Она могла только использовать муку и лапшу.

Су Цзяоцзяо попробовала лапшу и с маслом зеленого лука. Это также было восхитительно!

В дождливый день они молча ели, и тепло наполняло их.

В эту ночь был еще один сильный дождь посреди ночи, и звук грозы мог разбудить людей.

Су Цзяоцзяо проснулась во сне от громкого шума. Она была потрясена, когда открыла глаза, небо все еще было темным. Она протянула руку, чтобы включить свет, но обнаружила, что выключателя нет. В это время в сельской местности не было электрического света, поэтому она сразу же начала жаловаться.

К счастью, Сун Цинхань тут же проснулся и похлопала ее по спине, чтобы успокоить. Но вскоре они почувствовали, как задрожала земля.

Су Цзяоцзяо была немного напугана. Она снова в страхе замерла и пробормотала:

— Землетрясение?

— Да не может быть, — Сун Цинхань поколебался и вспомнил, что у них уже много лет не было землетрясения.

Дождь за окном лил громче, чем раньше. Капли падали на черепицу, и звучало так, словно кто-то бьет в барабаны.

Двое людей в комнате посмотрели друг на друга, и Су Цзяо придвинулась немного ближе, отчего глаза Сун Цинханя расширились.

Было слишком шумно, она не могла уснуть.

Сегодняшний дождь был немного сильным. К счастью, черепица на доме была заменена совсем недавно, и дом сможет выдержать этот безумный ливень.

В это время снаружи послышались какие-то звуки, а затем кто-то крикнул:

— Студенты из города пострадали! Дядя Чжан, вставай и заведи трактор, чтобы отвезти их в город!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 16

Целую неделю то и дело шел дождь.

Небо было мрачным, и у людей в деревне не было хорошего расположения духа.

У Су Цзяоцзяо и Сун Циньханя была небольшая путаница. Они забыли повесить маленький календарь, присланный им в подарок, когда они были молодоженами, и не знали, какой сегодня день.

Но когда дом этих студентов развалился, это стало довольно большой проблемой.

К счастью, им не нужно было беспокоиться об этом. В ту ночь кто-то поехал на тракторе, чтобы отвезти двух молодых людей, получивших ранения, в окружную больницу. Остальные люди, которые не пострадали, были переведены в более безопасное место.

На следующий день после полудня дождь прекратился.

В июньский день сразу после того, как закончился сильный дождь, все прояснилось в мгновение ока. Солнце светило очень комфортно, температура сильно упала из-за дождя, земля была влажной, и они не осмеливались легкомысленно выходить на улицу.

Су Цзяоцзяо не хотела выходить на улицу и была слишком ленива в эти дни, чтобы готовить дома.

— Давай пойдем и поедим.

— Хорошо, — Сун Цинхань, естественно, не хотел идти против нее. Он не хотел сильно напрягать ноги из-за боли, а также не любил готовить. Лучше было быть честным и заткнуться.

Когда они вышли, она увидела знакомого мужчину средних лет в очках и с книгой в руке, за которым следовал мужчиной, чтобы фиксировать все происходящее.

Когда мужчина увидел Су Цзяоцзяо, он сразу же улыбнулся:

— Цзяоцзяо, это твой муж?

Система сватов снова была взволнована: [Ответь ему! Да!!!]

— Да, это мой муж, Сун Цинхань. Дядя Ван, что ты делаешь?

Система сватовства внезапно расслабилась: [Задание 9, супружеские пары должны заявлять права собственности, пожалуйста, познакомьте своего мужа с пятью людьми. Награда: талон на десять квадратных метров ткани! (текущий прогресс 4/5)]

Ван Цинь не обратил внимания на это предложение:

— Ты, ребенок, очень отличаешься от тех студентов. Ты очень вежливая. Кстати, ты здесь живешь?

Она указала на двор прямо за ними.

— Да.

Ван Цинь тоже был в их бригаде. Говорили, что он учился в той же начальной школе, что и ее отец. Однако он учился немного лучше, потому что условия в его семье были гораздо выше, поэтому он пошел немного дальше. Позже он пошел в госаппарат округа и в ту эпоху был государственным служащим. Для них он был очень могущественным.

Ван Цинь был удивлен и сказал:

— Только вы двое? Сколько людей в твоей семье? Есть ли свободные комнаты?

Су Цзяо чувствовала себя немного странно, но все равно честно сказала:

— Двое, но мой муж в данный момент не может зарабатывать на жизнь. Есть, одна.

— Хорошо, — Ван Цинь кивнул с улыбкой и снова посмотрел на молодого человека, которого она поддерживала. — Дядя не знал. Я поговорю с твоим отцом, когда работа будет закончена.

— Да, — она не знала, что ему сказать. Ответив на вопросы, она ушла.

Ван Цинь взял блокнот и пошел в другой дом вместе с окружавшими его людьми. Су Цзяоцзяо оглянулась и увидела, что он задает те же вопросы, что и они. Она задумалась:

— Для чего это?

Сун Цинхань нахмурился:

— Дом для студентов рухнул. Им приходится переделывать жилье за короткое время и тратить деньги, но так много людей приходится переселять...

Су Цзяоцзяо с сомнением посмотрела на него, дважды моргнула и вдруг вспомнила, что причина, по которой главный герой в книге будет замечен героиней, заключалась в том, что он жил не один.

Кто был этот человек? Почему этот человек жил с ним?

Это не тот молодой человек, который пострадал во время разрушения дома?

Нет? В конце концов, казалось, что между студентом и Сун Цинханем не было никакого пересечения.

Она тихо сказала:

— Дом нашей семьи не будет реквизирован, не так ли?

Если им надо будет с кем-то жить… Все кончено...

Сун Цинхань поджал губы и ничего не сказал.

У них не было недостатка ни в деньгах, ни в талонах. Они были молодоженами! Если бы они не хотели, чтобы им добавляли людей в дом, они должны только это принять!

Просто Цзяоцзяо была девушкой. Если они найдут мужчину, который будет жить с ними дополнительно, это невозможно. Или если они найдут женщину, чтобы жить с ними, это тоже не было бы правильным!

Оба они одновременно замолчали, и были встревожены этой внезапной новостью. Для Сун Цинханя это было довольно просто, если бы он был один. Он мог бы найти двух братьев, чтобы жить здесь, но, если бы была другая девушка, это было бы нехорошо.

***

Когда они отправились в ее дом обедать, Сунь Фан также поговорила с ней об этом:

— Я думаю, что капитан Ван взял список населения и расспрашивал о количестве людей в семьях. Если есть свободная комната, он займет ее, чтобы поселить там студентов, которые остались без крыши над головой.

Маленькое личико Су Цзяоцзяо сморщилось:

— Мама, у нас все еще есть комната, что нам делать?

Чжан Цянь сказала с улыбкой:

— Ты можешь быть уверена, что, если они будут жить в твоем доме, они обязательно восполнят расходы на еду и обязательно оплатят аренду, и ты не потеряешь деньги.

Сунь Фан раздражена высказалась:

— Еда, еда! Словно мы не можем тебя прокормить!

Чжан Цянь фыркнула. Она высыпала больше еды в свою тарелку и все съела. Ее свекровь была готова готовить больше блюд и добавлять мяса каждый раз, когда ее младшая невестка приходила сюда. Если бы она не ходила на работу в последние несколько дней, что бы они ели?

Су Цзяо тоже тихонько фыркнула и сказала:

— Невестка, если ты этого хочешь, ты можешь это сделать. В любом случае, я не хочу, даже если дома есть свободная комната.

Как только это замечание прозвучало, глаза Чжан Цянь уставились на нее.

Но, прежде чем она успела ответить, Сунь Фан крикнула в ответ:

— С этими студентами нелегко ладить. Они отличаются от нас, нашего уклада и привычек. Кроме того, ты знаешь, как рухнул их дом?

— Ты знаешь, мама? — спросила Су Цзяоцзяо с любопытством.

Сунь Фан таинственно понизила голос:

— Говорят, что группа людей боролась за молодую девушку по имени Си Яо. Дюжина человек жила вместе в том доме, и в тот момент девушка была там!

Си Яо?

Су Цзяоцзяо слышала, что Чжао Сиси произносила это имя раньше, но у нее не отложилось глубокого впечатления. Услышав, она забыла об этом. Теперь, когда она снова услышала ее имя, она прищелкнула языком и подумала про себя, что Си Яо была действительно могущественна.

В оригинальной книге главная героиня также носит фамилию Си. Ее сводная сестра соблазнила молодого человека, который ей нравился, хоть он и был из деревни, и она последовала за ним.

Однако главная героиня переродилась. К сожалению, время возрождения было недостаточно ранним, и она была на пути в деревню. Все стало предрешено.

До этого, когда она прочитала книгу, на нее не произвело впечатления имя главной героини, и она его не запомнила. В конце концов, она была человеком, который мог читать по нескольку романов в день.

Но, подумав об этом, эта Си Яо, была ли она сводной сестрой главной героини? Это тоже имело смысл, хотя она не знала, кто нравился главной героине.

Су Цзяо была погружена в свои мысли, и скорость ее еды стала медленнее.

Сун Цинхань увидел, что ее маленький ротик двигается медленно, и молча подтолкнул ей тарелку:

— Сначала поешь.

— О, о! — Су Цзяоцзяо пришла в себя, улыбнулась ему и продолжила есть.

Глаза Сун Цинханя были нежными и мягкими. Увидев, что еда в ее миске почти закончилась, он испугался, что она не наестся, поэтому добавил ей еще немного еды.

Сунь Фан удовлетворенно кивнула и почувствовала себя более комфортно.

Ли Сю посмотрела на свою младшую сестру и ее мужа, а затем перевела взгляд на голову мужа, который серьезно ел, уткнувшись в тарелку. Она не удержалась и ткнула его, чтобы он обратил на нее внимание.

Су Цзяньцзюнь удивился:

— В чем дело?

Ли Сю посмотрела на свою пустую миску и сказала:

— В моей миске закончилась еда.

Су Цзяньцзюнь нетерпеливо сказал:

— Я занят, у тебя такие длинные руки. Что ты не можешь дотянуться?

После этого он продолжил есть и положил в рот еще немного еды своими палочками.

В глазах у Ли Сю потемнело, она сердито наступила мужчине на ногу под столом, что заставило его подавиться.

Чжан Цянь посмотрела на них и усмехнулась. Ее не волновали эти вещи. Она старшая невестка своих родителей!

Подумав об этом, она вдруг увидела, что Су Цзяо передала Сун Цинханю палочками для еды овощи. Они посмотрели друг на друга, молча улыбнулись и продолжили есть. Чжан Цянь внезапно почувствовала несколько капель кислоты в свое сердце и отвернулась.

***

В тот вечер бригаду вызвали на небольшую площадь для собрания.

Земля еще не высохла, поэтому все пришли сюда в тапочках, с задранными штанами и смотрели на капитана, стоявшего на платформе заложив руки за спину.

Капитан Ван Цзянье четко произнес в громкоговоритель:

— Все знают, что этот дом для студентов был смыт из-за проливных сильных дождей, более дюжине молодых людей негде было жить, мы не можем игнорировать это. В любое время может пойти дождь, и подходящего места сейчас нет, но это нормально, студентов не так много, и все мы работаем вместе...

Все люди, которые слышали это, были очень счастливы и аплодировали один за другим.

Но когда Ван Цзянье сказал, что он хочет, чтобы все тянули жребий и им пришлось бы взять некоторых из них в свой дом, многие улыбки померкли. Их семьи мало ели, и они не жили хорошей жизнью.

Конечно, Ван Цзянье также быстро добавил:

— Мы не заставим их жить в вашем доме бесплатно. Вас обеспечат едой и арендной платой.

Лица людей изменились к лучшему. Многие из них находились в плохих условиях и даже не могли держаться на плаву.

Капитан сказал, что для них будет выделена еда, если сложить это с едой самих студентов. Тогда знакомство с этими молодыми людьми вовсе не казалось бесполезным.

Но все еще было много людей с подавленными лицами, таких как Су Цзяоцзяо, которые действительно не хотели принимать в этом участие.

— Моя удача совершенно паршивая... — Су Цзяоцзяо прошептала на ухо Сун Цинханю: — Если мы бросим жребий, то, скорее всего, нам конец.

Уши Сун Цинханя задрожали от горячего и влажного воздуха, вызванного ее шепотом, а его шея тайно покраснела. Он быстро откашлялся и аккуратно взъерошил ее длинные волосы.

— Все в порядке, у нас все будет хорошо. Капитан сказал, что мы можем обсудить с ним, если возникнут какие-либо проблемы.

Су Цзяоцзяо нахмурилась:

— Они не могут прийти в наш дом...

Это правда. Им не нужно было приходить именно в их дом.

Сун Цинхань улыбнулся и позволил ей немного успокоиться.

Но кто знал, что неудача все еще будет преследовать Су Цзяо, и она действительно выбрала проблемную Си Яо.

Когда она увидела имя, написанное на палочке, она была потрясена:

— Я... Какая удача!

Дождя не было, когда она пришла в этот мир и когда вышла замуж. Ее невезение ни во что не вмешивалось, и она думала, что ее удача немного улучшилась, но теперь она знала, что ответ был отрицательным.

Су Цзяоцзяо не хотела, чтобы в их доме жили другие люди. Без разницы, мужчины это или женщины. Она некоторое время смотрела на имя на палочке. Наконец она отвела Сун Цинхань к командиру бригады и сказала:

— Капитан, я не думаю, что это уместно. Вы же понимаете, что наша семья состоит из Сун Цинханя и меня. Как только меня не будет дома, разве я не позволю другой женщине быть с моим мужем наедине?!

— Си Яо? — как только Ван Цзянье увидел слова на палочке, он был беспомощен и кивнул: — Так вот в чем причина, подожди минутку. Я найду кого-нибудь другого, чтобы поменяться с тобой.

— Капитан, не меняйте, — прозвучал мягкий голос, а затем подошла знакомая девушка,  действительно хорошо одетая. У нее была коротко стриженная челка, которая очень ей шла, эта девушка выглядела намного лучше, чем в прошлый раз.

Девушка улыбнулась:

— Здравствуйте, я Си Яо. Я слышала, что в вашем доме есть комнаты по обе стороны от гостиной. Кроме того, меня нет дома, когда я работаю. Я возвращаюсь домой только для еды или сна и не причиню неприятностей.

Она слегка вздернула подбородок, демонстрируя немного высокомерия. Ее красивые и влажные глаза смотрели на Сун Цинханя с мольбой.

После такого жеста она считала, что не многие мужчины были бы готовы ей отказать.

— Не имеет значение, — Сун Цинхань не стал дожидаться, пока Су Цзяоцзяо нахмурится, и ответил первым.

Си Яо была потрясена. Она, казалось, была удивлена тем, что он сказал это. Она посмотрела на него с жалким взглядом. Ее глаза слегка заблестели, а улыбка стала более нежной:

— У тебя есть какие-нибудь опасения? Не волнуйся, я могу за это заплатить. Когда мы будем есть вместе, я буду покупать продукты.

Эта пара с приятной внешностью определенно была хорошим выбором, намного лучше, чем жить со стариками, но было жаль… она незаметно осмотрела его ногу. В конце концов, этот человек был инвалидом. У нее не могло быть других мыслей, но она все еще надеялась оказаться у них дома.

— Нет, мы не согласны, — лаконично сказал Сун Цинхань, глядя на незнакомую девушку с красивым лицом. — Товарищ, тебе нужно найти другое место для жительства.

Си Яо не ожидала, что ее отвергнут таким образом, и сделала шаг вперед в оцепенении.

Су Цзяо посмотрела ей в глаза и неожиданно у нее возникло чувство кризиса в сердце. Она молча встала перед Сун Цинханем и попыталась заслонить его от ее взгляда. Но поскольку она была недостаточно высокой, она нахмурилась:

— Он мой муж, пожалуйста, не пялься на него!

[Динь – задание выполнено!!!] Система cвахи взволнованно кричала у нее в голове, и детский голосок плакал с определенной радостью: [Это напугало меня до смерти. Я думала, ты не сможешь закончить это задание.]

Су Цзяо чуть не рассмеялась из-за этой маленькой дурочки. Ее улыбка, которая пропала некоторое время назад, снова засияла. Настроение, которое только что испортилось, восстановилось.

Си Яо улыбнулась и пригладила волосы. Она покачала головой и сказала:

— Ты меня неправильно поняла, товарищ. Я просто не понимаю, почему ты не позволяешь мне жить в твоем доме. На самом деле, я не люблю причинять неприятности. Я просто не могу наладить отношениями со многими людьми в деревне...

Сун Цинхань похлопал Су Цзяо по плечу, чтобы успокоить ее и снова прервала ее:

— Мне жаль, мы не можем позволить людям жить в нашем доме, не зависимо, мужчина это или женщина. Это неудобно.

В это время Ван Цзянье вернулся и привел женщину, которая оказалась членом семьи Сун.

Мать Сун выступила вперед с большим энтузиазмом и нетерпеливо посмотрела на Си Яо, игнорируя других людей:

— Ах, наша семья подходит. У нас есть пустая комната. Будет замечательно, если ты будешь жить в нашей семье!

Су Цзяоцзяо посмотрела на взволнованную мать Сун и вдруг поняла, что обвисшие треугольные глаза матери Сун становились все более и более привлекательными. Она прямо положила палочку, использованную для жеребьевки в руку Ван Цзянье и сказала:

— Оставлю это в ваших руках.

Закончив говорить это, она поспешно потянула Сун Цинханя, чтобы уйти:

— Пойдем быстрее.

Си Яо изобразила на лице мягкую и красивую улыбку, которая едва не сползла с ее лица, посмотрела на женщину с отвращением в глазах и сказала с сухой улыбкой:

— Извините, госпожа. Я уже договорилась с этими двумя людьми.

Мать Сун улыбнулась и покачала головой. В это время ее не волновала ненависть к сыну и Су Цзяоцзяо. Она прямо взяла Си Яо за руку:

— Это не имеет значения. Я его мать. Я могу принять свое собственное решение. Это то же самое, что пойти ко мне домой.

Улыбка Си Яо исчезла:

— Я не…

— Да, да, — мать Сун крепко прижала ее к себе, точно так же, как держала сумку с едой. Она была очень взволнована и полна энтузиазма.

Чжао Сиси нашла семью, в которой хотела жить. Как только она сказала «да», она вернулась, и заметила, как Си Яо тащит женщина средних лет, которая выглядела немного подло и зловеще. Она тут же одарила ее «фальшивой» улыбкой.

Под пристальным взглядом Си Яо она торжествующе улыбнулась и быстро убежала.

***

Молодых людей было больше десяти, но на самом деле, какая семья в бригаде была небольшой?

В наши дни люди считают сыновей и дочерей благословением. Кроме семьи Сун, которая любила только одного сына, в других семьях было еще несколько детей. Двое сыновей родителей Су Цзяо считались небольшой семьей, хотя у них были внуки. До того, как Су Цзяо ушла из родительского дома, внуки жили со своими родителями.

Так как ее комната освободилась, дети теперь жили отдельно. Хотя там все еще многолюдно, но спать можно просторно, но если втиснуть постороннего человека?

К счастью, есть продовольственные субсидии, если предоставить комнату, можно получить гораздо больше еды, плюс Ван Цзянье определенно предоставит поддержку. Но когда Су Цзяоцзяо увидела мать Сун, ей пришла в голову хорошая идея перекинуть на нее Си Яо.

Она схватила Сун Цинханя и убежала, как вор. Хотя скорость их отступления была не быстрой, на красивом лице мужчины появилась улыбка:

— Так страшно?

Су Цзяоцзяо сморщила нос:

— Ммм! Испугалась!

Хотя нехорошо судить о человеке по его репутации, у нее не было никаких хороших чувств к Си Яо, тем более что она, вероятно, была злодеем в оригинальном романе. Как она могла находиться под одной крышей?

В романах, опубликованных в течение 2018 года, большинство главных героинь были оптимистичными. Так как они женаты, главная героиня ничего бы не сделала, но злодейка – это совсем другое дело.

Сун Цинхань посмотрел на ее очевидный страх, а затем подумал о репутации Си Яо. Тогда он понял, что его сердце наполнилось сладким слоем меда. Он положил руку ей на плечо и погладил по голове.

Су Цзяоцзяо подозрительно посмотрела на него. Что это значило?

Сун Цинхань улыбнулся и не ответил ей. Но когда он заметил выражение ее глаз, у него защемило сердце, и он легонько ущипнул ее за щеку.

Он не приложил достаточно сил, но Су Цзяо сразу же возмутилась:

— Больно!

Сун Цинхань быстро отпустил ее и подсознательно погладил ее по голове. Он тихим голосом успокаивал ее:

— Извини...

Его большие руки были теплыми, а кончики пальцев шершавыми. Эти пальцами он даже оцарапал нежное лицо Су Цзяо. Она посмотрела на него серьезными глазами и тяжело вздохнула. Ее спокойное сердцебиение внезапно нарушилось.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 17

Когда она проснулась ото сна, погода была еще холодной. Она сразу же встала, так как летом не было такого понятия, как валяться в постели. Она протерла глаза, пошла умываться, затем взяла свою чашку. Вдруг до нее донёсся знакомый голос:

— Цзяоцзяо!

Су Цзяоцзяо удивилась, увидев Чжао Сысы, которая махала ей рукой из соседнего двора.

Хотя Чжао Сысы была высокомерной, но она тепло относилась к людям, и даже если она встретила Су Цзяоцзяо только один раз и пробыла с ней всего несколько часов, она все равно была очень воодушевлена, когда они встретились снова. Оказалось, что ее характер был очень беззаботным и даже немного безрассудной.

Су Цзяоцзяо не ненавидела такую особу и не могла сказать, что она ей нравится. Она не заводила друзей по собственной инициативе, но откликалась на энтузиазм других. Она сразу же улыбнулась:

— О, ты здесь.

Чжао Сысы стояла у стены двора и ела грубые зерна, которые было трудно проглотить:

— Да, капитан сказал, что поскольку мы только переехали вчера и пережили испуг, нам не нужно идти на работу. Тетя Ван так добра, что оставила мне еду.

Два огороженных двора были невысокими, а проход посередине шириной в один человек располагался так близко друг к другу, как будто они находились в одном дворе.

— А ты отдохнула? — Су Цзяоцзяо обратилась к ней как к знакомой, и подсознательно сказала в шутливом тоне, как это делают друзья: — Ты ведь даже не выглядела испуганной?

Чжао Сысы недовольно буркнула:

— Кто сказал, что это не так? Я просто хорошо выспалась, и теперь мне намного лучше.

Су Цзяоцзяо улыбнулась:

— Да, ты права.

Сегодня погода была по-прежнему солнечной, и дорога уже давно просохла после дождя. Завтрак был простым; Сун Цинхань вызвался приготовить яичную лапшу. Он добавил немного овощей, которые Сунь Фан утром принесла во двор.

Получилось вкусно, но яиц не хватало, и они подумали о том, чтобы завести курицу, которая будет нести яйца.

Она думала об этом, но рот ее не слушался. Чжао Сысы, которая ела у стены двора, очень завидовала. Посмотрев на еду в своей миске, она почувствовала, что ест свиной корм, и взглянула на девушку, слегка сглотнув:

— Цзяоцзяо, я тоже хочу есть яйца. Могу ли я обменяться с тобой на талоны?

Су Цзяоцзяо с сожалением покачала головой:

— В моем доме не так много яиц.  Я поменяюсь с тобой, как только мы начнем выращивать куриц.

Чжао Сысы кивнул:

— Хорошо!

После обещания Су Цзяоцзяо Чжао Сысы многократно кивнула головой.

В этот момент давно умершая система, наконец, с волнением выпустила задание:

[Дин, задание 10, как глава семьи, ты должна иметь работу, пожалуйста, выбери себе занятие и заработай первый горшок золота. Награда: две курицы, которые несут яйца с двойным желтком, могут ускорить восстановление костей!]

Система думала, что они навсегда застрянут на задании 9. Система сватовства теперь очень осторожно относилась к выдаче заданий, иначе она боялась, что хозяйка не выполнит его, потому что ей будет лень делать задание снова.

В это же время система отправилась на семейный форум систем, чтобы немного поучиться, и, наконец, узнала, как дать задание, от которого хозяйка не сможет отказаться.

Во-первых: улучшить вознаграждение за задание.

Во-вторых: повышать уровень и сложность шаг за шагом!

Если такая большая награда... сколько заданий они смогут выполнить, чтобы ускорить прогресс брачного бара в будущем!

Система «Красной свадьбы» надула губки и громко произнесла требования к заданиям.

Это очень удивило Су Цзяоцзяо. Такое щедрое вознаграждение только для того, чтобы определить ее род занятий. Она была ошарашена в течение долгого времени.

Система внезапно превратилась из любительской в профессиональную.

Теперь она также думала, что это очень весело. Су Цзяо была более заинтересована.

— Разве это не вкусно? Почему бы тебе не пойти и не выпить немного солодового молока? — Сун Цинхань заметил, что ее миска все еще наполовину полна, поэтому он расстроено спросил у нее. У него не было никаких навыков, и он готовил ровно столько, чтобы им хватило один раз поесть.

Су Цзяоцзяо покачала головой, посмотрела вниз на его ноги, сделала глоток супа и закатила свои круглые глаза. Она перестала болтать с Чжао Сысы, вернулась в зал, потянула за собой Сун Цинханя и спросила:

— Как ты думаешь, чем мне заняться, чтобы заработать деньги? Кроме работы, где используется сила.

Сун Цинхань взъерошил свои неухоженные волосы, стараясь сделать их более аккуратными, и сказал.

— Подумай о том, что тебе нравится. Не отягощай свое сердце. Наших денег хватит надолго. Я смогу выйти на работу, когда вылечусь через несколько дней.

Он работал столько, сколько себя помнил, и к возвращению в поле относился довольно легкомысленно.

Су Цзяоцзяо отвернулась и неопределенно сказала:

— Кстати, ты можешь заплетать мне волосы.

Ей нравилось, когда другие расчесывали ее волосы, если это было не больно. Это было так успокаивающе, как массаж головы.

Руки Сун Цинханя задрожали, а уши покраснели. Он пошел в комнату с тростью и взял расческу. Он распустил ее длинную косу и аккуратно уложил ее. Ему захотелось помочь, когда он увидел, как она моет волосы. С такими длинными волосами, наверное, утомительно разбираться.

Су Цзяо задумалась, пока ела, что она хотела сделать?

На этом этапе бизнес не был возможен.

Но большой бизнес был невозможен! А что если начать с малого? Например,  Чжао Сысы, фактически, была хорошим клиентом для получения денег. К тому же, такой бизнес был намного безопаснее, чем идти на черный рынок.

Су Цзяоцзяо отвела глаза и серьезно сказала:

[Я хочу быть поваром].

Система сватовства была серьезной:

[Выбирает ли хозяйка направление карьеры – шеф-повар?]

[Да!]

Система сватовства:

[Это очень хорошая идея! Хозяйка, в этой системе самый подробные рецепты в мире, будь то текст или видео. Это стоит 88 юаней. Ты не понесешь убытков, если купишь их.]

Су Цзяо колебалась, но то, что она видела на превью-роликах, было полноценным процессом. Если кто-то хотел действительно хотел приготовить, используя эти рецепты, нужно было немного заплатить, чтобы получить полную версию.

В настоящее время все, что давала система, было очень полезным и вкусным, взять те же пряные полоски. Они действительно были вкусные, и она хотела есть их еще!

Настойка для ран также была намного лучше, чем обычные лекарства. После ее применения ужасающие раны на талии и животе Сун Цинханя почти зажили и покрылись струпьями. Некоторые струпья даже отвалились. Его нога стала выглядеть даже лучше, на ней остался лишь слабый шрам.

Подумав об этом, Су Цзяоцзяо медленно повернула голову.

Сун Цинхань боялся сделать ей больно, поэтому сразу же ослабил хватку.

Су Цзяоцзяо неуверенно сказала:

— Если есть хорошая вещь, но за нее нужно много денег, могу ли я ее купить?

— Да, — Сун Цинхань улыбнулся и кивнул: — Ты хозяйка этого дома. Если это чрезмерная сумма, просто будь осторожна. В конце концов, я некоторое время не смогу зарабатывать деньги.

— Ты такой милый, — улыбнулась она мужу.

Как только она улыбнулась, ее щечки надулись и Сун Цинханя зачесались руки ущипнуть ее за лицо, увидев, что она смотрит на него и хмурится, он поспешно приблизился к ней, чтобы улучшить ей настроение:

— Я заплету тебе волосы.

— О.

***

Су Цзяоцзяо действительно купила книгу после того, как сказала, что сделает это. Поваренная книга появилась прямо в ее сознании. В ее сознании появилось несколько вещей – конкретные и подробные шаги, и даже ингредиенты, которые можно было использовать для замены.

Это того стоило, хотя и было немного дороговато.

В наше время 88 юаней – это доход небольшой семьи за год.

Су Цзяоцзяо была расстроена и взволнована одновременно. Она не могла дождаться, когда начнет готовить.

Взмахнув двумя косами, Су Цзяоцзяо выпила последнюю порцию супа с лапшой, побежала на кухню и посмотрела на чистую и аккуратную плиту, затем на запертый шкаф, открыв который, она увидела там широкий ассортимент белого сахара и муки.

Су Цзяо перебирала все и, наконец, решила, что хочет приготовить бисквит на пару.

В доме было только одно яйцо, поэтому Су Цзяоцзяо снова побежала в материнский дом.

В доме играли только Дабао и два его младших брата. Увидев ее, они тут же подошли и радостно обняли ее за ногу:

— Тетя!

— Эй! — Су Цзяоцзяо с улыбкой ущипнула их за лицо и сказала: — Тетя хочет яиц. У вас есть?

— Я не знаю, — оба ребенка с сомнением покачали головами. И Сяобао тоже последовал их примеру, ухмыляясь беззубой ухмылкой, счастливый.

Су Цзяоцзяо просто пошла за ними сама. В любом случае, она знала, где они лежат. Она сразу взяла пять штук:

— Дабао, пойдемте играть к тете?

— Хорошо! — трое детей сразу же последовали за ней.

Су Цзяоцзяо закрыла дверь и взяла с собой пять яиц. Трое детей вернулись вместе с ней, а затем она приступила к работе.

***

Сун Цинхань полностью согласился с ее действиями и был готов помочь с разбиванием яиц.

Су Цзяоцзяо стала дирижером, поэтому ее работа стала очень легкой.

Приготовить его было довольно просто, но Су Цзяоцзяо впервые готовила строго по рецепту. Это заняло немного больше времени. Когда воздушный бисквит был готов, она сразу же ощутила прилив энергии, почувствовав его аромат. Трое детей, которые кружились вокруг нее, не отводили глаз. Они смотрели прямо на пирог и не хотели двигаться.

Су Цзяоцзяо тоже глубоко вздохнула с чувством удовлетворения. Она почувствовала, что аромат сладкий и мягкий. Она посмотрела на Сун Цинханя яркими глазами:

— Ну как?

Сун Цинхань кивнул и серьезно сказал:

— Отлично!

Су Цзяоцзяо счастливо улыбнулась, затем достала бисквит. Она сделала не так много, всего одну порцию. По ее подсчетам, это стоило около одного юаня. Она разрезала его на несколько частей и дала по одному маленькому кусочку каждому ребенку:

— Вкусно?

Су Цзяоцзяо отрезала еще по кусочку для Сун Цинханя и себя.

Какие конструктивные ответы могли дать двое детей? Если бы это было сладко, они бы все кивнули головой и сказали, что это вкусно. Сун Цинхань был более рациональным:

— Это вкусно, но немного насыщенный яичный вкус, может быть, слишком мало муки.

— Думаешь? — Су Цзяоцзяо сама попробовала его. Он действительно был прав.

Но это было восхитительно! Даже лучше, чем воздушный бисквит, который она помнила!

Она погладила Дабао по маленькой головке:

— Дабао, сделай одолжение тете.

— Тетя, говори! — Дабао доел бисквит и был счастлив, но похлопал себя по животу и с нетерпением ждал, когда сможет съесть его снова.

— Иди в соседний дом и позови сестру Чжао Сысы.

— Хорошо!

Всего через две минуты раздался радостный голос Чжао Сысы:

— Цзяоцзяо, в чем дело? — подойдя ближе, она принюхалась, не дожидаясь ответа Су Цзяо, она воскликнула: — Боже мой, что это за запах! Так хорошо пахнет!

Когда Су Цзяоцзяо вышла из кухни, она тут же втянула ее внутрь, указала на бисквит на плите, и подняла бровями:

— Как тебе? Хочешь?

— Да, да, да! —  Чжао Сысы сказала три раза. Ее реакция превзошла все ожидания Су Цзяоцзяо: — Я давно не ела что-то настолько вкусного, такой аппетитный запах! Бисквитный торт на пару, который продается в округе, не такой ароматный. Сколько он стоит?

— Это зависит от того, сколько ты хочешь, – сказала Су Цзяоцзяо: — Я могу продать только 250 грамм, не больше.

Чжао Сысы тоже была очень решительна:

— Тогда я возьму все!

Рыночная цена бисквита составляла два юаня за полкилограмма, но для этого еще требовались талоны. В сельской местности достать талоны было очень трудно. Чжао Сысы сейчас также находилась в деревне, поэтому ее семья присылала ей деньги и талоны. Но, к сожалению, она слишком много ела, так как привыкла ни в чем себе не отказывать, и талоны давно закончились. В это время письма отправлялись и получались медленно. Новых талонов для нее не было, из-за чего она долгое время не могла есть что-то вкусненькое.

Су Цзяо посмотрела на нее и тут же сказала:

— Хорошо, тогда рыночная цена не будет изменена.

Чжао Сысы радостно кивнула и достала деньги прямо из кармана.

[Дин – задание выполнено]

Су Цзяоцзяо была очень счастлива. Она отрезала большую часть бисквита, положила его на принесенные весы и взвесила. После взвешивания она заметила, что было больше 250 грамм, но не обратила на это внимания и сразу отдала ей:

— Вот, не забудь вернуть тарелку.

— Хорошо, я собираюсь найти Сяоюэ, — Чжао Сысы сразу же забрала бисквит.

Когда Су Цзяоцзяо увидела, как она уходит, она сказала Сун Цинханю, который стоял в стороне, как манекен:

— Как ты думаешь, мы теряем деньги или нет?

— Не теряем, — Сун Цинхань покачал головой, не стал ничего вычислять.

Полкило – это один юань, но бисквит на пару, который был почти килограмм, не стоил и одного юаня. Пять яиц стоили чуть больше десяти фэней. Немного муки, сахара и других ингредиентов стоили не дорого. Если внимательно посчитать, то это стоило чуть больше пятидесяти фэней.

— Дабао, возьми это... — она хотела сказать, чтобы он забрал остатки с собой, но испугалась, что ребенок потеряет это, поэтому передумала: — Иди. Уже почти время ужинать. Почему бы нам всем не пойти поесть.

— Хорошо, тетушка, я поведу! — Дабао повел за собой братьев.

Су Цзяоцзяо держала за руку Сун Цинханя и бисквит на пару в корзине:

— Давай обсудим это с моими родителями. Если Чжао Сысы захочет еще, они могут заказать напрямую. Я могу сделать это снова, хотя я не зарабатываю много, я могу получить хоть чуть-чуть, верно?

Сун Цинхань посмотрел на нее и сказал:

— Ты уже много заработала.

— Ах? Правда? — Су Цзяоцзяо не понимала, о чем он говорит.

Сун Цинхань снова погладила ее по голове, ничего не говоря.

***

Сунь Фан и Су Чжэнъян неохотно ели бисквитный торт, который прислала их дочь. Они по очереди махали руками:

— Цзяоцзяо, оставь это для себя. Ты же любишь есть что-нибудь вкусное, а в нашей деревне нет ничего такого. А если ты захочешь съесть его еще раз?

Как только она услышала их слова, Су Цзяоцзяо подняла подбородок, и гордо сказала:

— Все в порядке. Я приготовлю его снова. Это очень просто!

— Цзяоцзяо действительно искусна, — похвалил Су Чжэнъян.

Су Цзяоцзяо была все больше и больше счастлива. Она заставила их сесть еще по кусочку:

— Это для вас. Ешьте быстрее.

В ее прошлой жизни большинство пожилых людей страдали диабетом, но в этот период это было крайне редко. Скорее, большинство из них страдали от недоедания.

Условия жизни семьи Су Цзяо считались хорошими в деревне, но никто из членов семьи не был толстым. В отличие от семьи Сун, которую поддерживал Сун Цинхань.

Поэтому Су Цзяо всегда думала о том, чтобы позволить двум старикам есть больше.

Сунь Фан и Су Чжэнъян были тронуты тем, что их дочь стала более благоразумной. Они ели сладкий бисквит и еще больше радовались и плакали от счастья.

Поэтому, когда Су Цзяо рассказала о своем следующем плане, они не стали говорить ничего против.

— Две старые курицы дома иногда несут по три яйца. Мама сохранит их для тебя. Не волнуйся, ты можешь взять столько, сколько хочешь.

— Мама, ты такая хорошая! — Су Цзяоцзяо с улыбкой кивнула.

Хотя у нее самой скоро будет две курицы, но если у нее будет больше яиц, она сможет сделать больше. Было бы больше яиц, и они могли бы заработать больше денег. Ей просто нужно было распространить информацию.

Она верила, что с подробным рецептом у нее все получится!

Послушав долгое время, Чжан Цянь сказала:

— Мама, ты очень щедра к младшей сестре. Твой внук ранее хотел съесть яйцо, но ты отказалась. Ты даешь ей столько яиц, сколько она захочет?

Сунь Фан была недовольна:

— Ты так говоришь, как будто я тебе ничего не дала? Разве я не даю твоим детям по яйцу раз в несколько дней? Или как трое детей могут так хорошо расти? В твоей семье даже двое детей!

Чжан Цянь рассмеялась:

— Разве это одно и тоже? Младшая сестра может по желанию съесть их в любое время и сколько захочет, но трое детей делили один яичный суп!

Су Цзяоцзяо нахмурилась:

— Невестка, ты не права. Мои родители вырастили моих старших братьев. Почему ты хочешь, чтобы они воспитывали твоих детей? Вещи принадлежат им, и они не получают их от тебя. Естественно, они отдают свои вещи тому, кому хотят!

— Что ты имеешь в виду?! — хотя Чжан Цянь не поняла этого предложения, она почувствовала, что из-за того, что она говорит, у нее болит поясница, поэтому она разозлилась еще больше. Она холодно встала: — Младшая сестра, конечно, тебе все равно, раз они неравнодушны к тебе. Ты когда-нибудь думала о своих двух братьях?

— Ладно, заткнись! — прорычал Су Чжэнъян.

Чжан Цянь была так напугана, что струсила и не осмелилась больше шуметь.

Вообще говоря, ее свекор не отличался разговорчивостью. Она не ожидала, что на этот раз он разозлится.

Су Цзяньхуа тоже был немного недоволен, поэтому он ничего не сказал, но в результате, как только он увидел, что отец Су рассержен, он смущенно потянул невестку за рукав, говоря ей, чтобы она перестала высовываться.

Что касается двух человек из второй семьи, то они с самого начала наблюдали за пожаром с другого берега реки. В это время, увидев, что старшая невестка потерпела поражение, они неловко улыбнулись.

Увидев поражение невестки, Сунь Фан усмехнулась и сказала:

— Почему Цзяоцзяо должна жалеть двух своих братьев? Когда у нее в руках что-то хорошее, она всегда сначала отдает это трем детям. Что касается моей еды, не думаю, что ты понесла убытки. Раньше Цзяоцзяо была одна. Вы все вышли замуж одна за другой, в ваших семьях по три-четыре человека. Неужели вы думаете, что едите меньше, чем она? Более того, Цзяоцзяо замужем всего несколько дней, а она тебе уже не нравится?! Почему бы нам просто не разделить семью, теперь, когда все дети женаты, мы сможем все четко разделить. После этого достаточно будет просто обеспечить нас пенсией.

— Да, да, — Су Цзяоцзяо радостно кивнула, а затем добавила в огонь: — Чтобы не беспокоиться об этом постоянно, мы можем просто разделить наши семьи. Таким образом, мы сможем видеть все ясно и не будем злиться в будущем.

Это нормально для большой семьи, когда ветви отделяются от основной семьи. Когда дети становятся взрослыми, они женятся и заводят свои собственные маленькие семьи. Естественно, они должны быть разделены. Что касается того, как жить, то этот год был намного лучше, чем 60 лет назад. Они могли жить и самостоятельно.

Однако Су Цзяоцзяо была единственной, кто был счастлив, она нетерпеливо кивнула головой, оба брата потемнели лицом и с новой угрозой выкрикнули:

— Цзяоцзяо~

Су Цзяоцзяо поджала губы, улыбнулась и снова вела себя прилично.

Сун Цинхан тайком бросил на нее взгляд, желая, чтобы она перестала быть такой высокомерной, иначе семья будет расстроена, но Су Цзяоцзяо этого не заметила.

Лицо Чжан Цянь было белым. Хотя в миске еще оставался рис, у нее уже не было аппетита, чтобы есть его, и она некоторое время сидела потрясенная.

Она любила переживать и была расчетлива, и чувствовала себя неловко, когда другие ели больше еды. Она всегда чувствовала, что понесла потерю. Потому что в глубине души она верила, что так как их семью первая по старшенству и в будущем будет отвечать за заботу о старших, поэтому все вещи в этой семье, естественно, принадлежали им.

Однако какой бы расчетливой она не была, Чжан Цянь никогда не думала о том, что хочет разделить семью. В конце концов, следуя за своими свекрами, она часто ела мясо. Оба свекра были сильными и умелыми. Свекор был еще более сильным и мог найти способ заработать дополнительные деньги для своей семьи в свободное время. Однако ели они мало, поэтому, естественно, многие вещи отдавались младшим поколениям.

Если им действительно пришлось выживать в одиночку, ее условия жизни определенно были бы не такими хорошими, как раньше.

Несколько других людей также подумали об этом и сразу же заволновались.

— Мама, не будь смешной, какой смысл разделять семью, мы все семья. Чжан Цянь просто не может остановить свой рот, — Су Цзяньхуа умоляюще посмотрела на Сунь Фан.

Су Цзяньцзюнь и Ли Сю быстро кивнули:

— Мама, ты всегда знала, что невестка плохо говорит. Но мы ничего не говорили, мы не хотим разделять семью. Если мы действительно будем делить семью, пусть брат и невестка уедут. Таким образом, никто не сможет ими воспользоваться!

Лицо Чжан Цянь было бледным, но в это время она не осмелилась вспылить. Она извинилась мягким голосом:

— Мама, это все моя вина. Не сердись. Зачем разделяться? Мы все еще одна семья...

Лицо Су Чжэнъяна на некоторое время было мрачным, но он быстро успокоился. Он не был недоволен, но кивнул, задумавшись.

В обычных семьях, когда дочь выходила замуж, семья делилась между несколькими братьями, но в их семье дочь тоже была ценной, особенно потому, что она была самой младшей. Они любили ее больше, чем сыновей, поэтому игнорировать ее даже после замужества было невозможно. Естественно, что обе невестки были недовольны.

Но, как сказала дочь, их вырастили, и они им больше ничего не должны. К кому они хотят хорошо относиться – это их выбор. Поскольку остальные хотели следить за их действиями, создавая в доме неспокойную обстановку, лучше было разделить дом и навести в нем порядок. Тогда они не смогли бы ничего сказать.

Поэтому перед лицом оппозиции Су Чжэнъян серьезно кивнул:

— Пришло время отделиться.

Лицо Су Цзяньцзюня резко изменилось. Он посмотрел на мать и на отца. Ему вдруг показалось, что небо рушится. Он только что подумал, что нужно успокоить и уговорить мать и все будет хорошо. Теперь он увидел отца в таком же состоянии. Он опустился на колени, обнял отца и заплакал:

— Папа, не разделяй семью. Как мы сможем жить, если разделим семью?

Сунь Фан холодно посмотрела на него, и в ее сердце появилось чувство беспомощности. Когда они были детьми, они были как маленькие ватные куртки для своих родителей, теплые и уютные. Но когда они выросли, у них появились свои собственные семьи, и они стали расчетливыми.

Такова человеческая природа, но ей все равно было немного не по себе.

Сунь Фан знала о травме своего зятя. Было много областей, где ее дочери в будущем понадобится помощь. Теперь, когда ее дочь давала им что-то, невестка даже завидовала. Она не могла представить, во что это выльется в будущем.

Она сама была воспитана в семье, где предпочтение отдавалось сыновьям, а не дочерям, поэтому, естественно, она не хотела, чтобы Цзяоцзяо оказалась в такой ситуации, тем более что это была дочь, которую она опекала и баловала почти 20 лет. Если бы Цзяоцзяо не хотела разделять семью, она бы и рта не открыла, но Цзяоцзяо согласилась с ней и очевидно, она была очень счастлива, поэтому не собиралась больше медлить.

На этот раз она не отступила. Столкнувшись с ожесточенными лицами, она властно сказала:

— Разделяемся! После ужина вечером пойдем и попросим капитана прийти.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 18

Из дома раздавались душераздирающие крики.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань отправились домой после трапезы в семье Су. Они поддерживали друг друга во время прогулки, они шли не быстро, но все равно слышали крики и причитания Чжан Цянь. Су Цзяоцзяо вздохнула:

— Жадность никогда не может быть удовлетворена.

Сун Цинхань поджал губы и кивнул. Помолчав, он прошептал:

— Большинство людей такие. Если в итоге они останутся без денег, обе семьи обвинят тебя, ведь ты поддержала идею разделения.

Он сказал это с большой долей сожаления, потому что его предыдущие члены семьи были еще более распущенными и беспокойными, чем невестка семьи Су.

Су Цзяоцзяо усмехнулась:

— Ничего страшного. Они могут жаловаться на это! Я буду поддерживать своих родителей в будущем. Я не хочу беспокоиться о том, расстроены ли они из-за этого, но если они действительно хотят быть такими неблагодарными, то лучше не иметь такого брата.

Она жила в другую эпоху, и время, и обстоятельства ее жизни создали ее независимость. В ее семье было больше одного ребенка, и ее родители относились к каждому ребенку одинаково. После поступления в университет она редко просила денег у родителей, потому что стипендий и призов, полученных на различных конкурсах, хватало на обучение и проживание.

Хотя ее способности в учебе были не на высшем уровне, она все равно была одной из лучших.

Она всегда считала, что отношения между родителями и детьми просты. Родители воспитывают детей, а когда дети могут сами себя содержать, они поддерживают родителей.

После того как у ее брата родился ребенок, невестка хотела отдать ребенка на воспитание ее родителям. Однако ее родители отказались, потому что хотели в старости наслаждаться жизнью на пенсии и не хотели всю жизнь заниматься воспитанием детей. Поэтому невестка поссорилась с родителями, но ее брат встал на сторону родителей.

Этот случай сильно повлиял на Су Цзяоцзяо.

В ту эпоху не существовало такой передовой идеи, как эта. Родители воспитывали своих детей, внуков и правнуков до тех пор, пока не переставали двигаться.

Так проходила вся их жизнь. Это было похоже на лишение их жизни. Некоторые люди наслаждались бы преимуществами этого, а некоторые чувствовали бы оцепенение от этой несправедливости.

Однако родители Су думали немного по-другому. Они могли заботиться о своих детях до совершеннолетия, но они не хотели содержать своих двух сыновей вечно. Они не допустили бы, чтобы их другой ребенок страдал из-за них. У них было такое же отношение и мысли, как у родителей Су Цзяоцзяо в современном мире: они уже воспитали своих детей, а их деньги они отдадут, кому захотят.

Если бы у них не было дочери, то это не имело бы значения, но поскольку у них была маленькая дочь, они не могли поступить как другие родители и отдать все своим двум сыновьям. Даже если бы им пришлось страдать, их дочь точно не должна была страдать!

Благодаря семейному окружению Су Цзяоцзяо, сложившемуся до трансмиграции, она не беспокоилась о своих родителях из первоначального мира. Хотя чувства были, но не настолько, чтобы родители не могли жить без нее.

Ее свободная и легкая манера поведения удивила Сун Цинханя. Глядя на ее спокойное и расслабленное лицо, он тоже последовал за ней, его глаза сузились, а выражение лица расслабилось.

Возможно, это потому, что он слишком много думал. В их семье все по-другому.

***

Поскольку Сунь Фан была рассержена, она позволила Су Цзяоцзяо забрать большую часть оставшихся яиц домой, когда уходила.

Если бы они остались в их семье, это заставило бы Чжан Цянь бы почувствовать, что все их имущество принадлежит ей. Она будет воспринимать все как должное, и даже еда, которую они давали, будет как нечто само собой разумевшееся, так что они могли бы просто отдать их и получить в конце сладкое, душещипательное лакомство от своей дочери.

У Су Цзяоцзяо было большое сердце и ни капли раскаяния, она просто забрала яйца у всех на глазах, не чувствуя никакой вины за то, что стала виновницей раскола.

Два брата и их жены тайком смотрели на нее, желая образумить ее.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань вернулись домой с этими вещами. Через некоторое время она увидела двух девушек, идущих навстречу. Это были незнакомки, которые вели себя подозрительно:

— Товарищ Су Цзяоцзяо, я Чжоу Синь из деревенской бригады. Я слышала, что ты продаешь бисквитный пирог?

Су Цзяоцзяо моргнула и сделала вид, что не понимает:

— Да, ты тоже хочешь? Извини, но все закончилось.

Чжоу Синь было немного жаль, но ей все еще не хотелось уходить, и она неуверенно спросила:

— Я бы хотела немного... ты сделаешь его снова?

— Конечно, это так вкусно.

— Тогда, можешь оставить немного для меня? Могу я получить на три юаня?

— Я бы тоже хотела на три юаня! — прошептала девушка рядом с Чжоу Синь. Затем они в страхе огляделись по сторонам, точно шпионы.

Су Цзяоцзяо перестала улыбаться:

— Не надо так нервничать. Мы просто друзья, которые болтают.

— Да, да, да...

— Тогда я начну приготовления, — Су Цзяоцзяо улыбнулась и пригласила их: — Приходите к нам домой после ужина.

Две девушки тоже улыбнулись, передавая ей приготовленные деньги.

Су Цзяоцзяо приняла деньги и договорилась с ними, что они могут прийти и забрать еду после работы в тот же день. Или они могли есть прямо у нее дома, в конце концов, все они жили в чужих домах, и они не чувствовали бы себя комфортно, пытаясь монополизировать еду, если бы они принесли ее обратно.

В наше время еда была ценной и стоила дорого. Им было бы обидно делиться ею, но если бы они этого не сделали, мелочные люди затаили бы обиду.

Глаза обоих засияли ярче, и они радостно взялись за руки, уходя.

Увидев их уход, Су Цзяоцзяо тут же обратилась к Сун Цинханю, словно прося похвалы:

— Ну как? Я замечательная, правда?

Она не упоминала о деньгах, поэтому это не считалось капиталистической сделкой. Таким образом, она не боялась, что кто-то подслушивает, но все же смогла заработать таким образом.

— Очень замечательная! — сказал Сун Цинхань.

Сколько бы раз она ни спрашивала, Сун Цинхань отвечал очень серьезно и искренне, глядя в ее прекрасные глаза своими собственными и безоговорочно показывая свою привязанность к ней.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и потянула его за руку:

— Ты хочешь помочь мне?

— Хорошо, — Сун Цинхань сжал ее руку в ответ, и они с улыбкой посмотрели друг на друга.

***

Во второй половине того же дня Су Цзяоцзяо приготовила еще один килограмм бисквита. Она думала, что останутся остатки, но поскольку вторая порция бисквита была вкуснее первой, люди, которых привели две девушки, не могли не потратить деньги, чтобы купить его.

Все было распродано.

Три юаня за бисквит.

Су Цзяоцзяо посмотрела на деньги в своей руке и долго радовалась.

Задание было полностью выполнено, и она ощутила чувство выполненного долга. Казалось, что 88 юаней были потрачены не напрасно.

Деньги не пропали даром, поэтому ей пришлось работать еще усерднее. Так получилось, что у нее был хороший талант, и она думала заработать еще больше, поэтому планировала пойти и купить другие ингредиенты и материалы для приготовления пищи, чтобы тайком приготовить что-нибудь еще.

— Завтра я поеду в город, так что будь умницей и оставайся дома, — Су Цзяоцзяо намеренно говорила так по-детски, как она вела себя с Дабао, и протянула руку, чтобы коснуться его головы.

Сун Цинхань взял ее руку в свою и ответил тем же тоном:

— Тогда возвращайся скорее~.

Его глубокий низкий голос вдруг стал более четким и возбуждающим, отчего Су Цзяоцзяо покраснела и уставилась на него.

Сун Цинхань тут же сжал ее пальцы, его глаза были влажными и мягкими.

Сейчас между ними сложились неоднозначные отношения.

Су Цзяоцзяо внезапно потеряла дыхание. Она сжала его руку и засмеялась, опираясь на его плечи. Атмосфера была приятной.

Хотя они находятся в двусмысленных романтических отношениях, а ему нездоровится, он не смел дразнить ее слишком сильно и осмелился сделать только это.

Сун Цинхань сейчас хорошо ел и спал, поэтому был полон сил. Если бы он подошел ближе, то почувствовал бы, что горит.

Вначале он хотел сократить расстояние между ними, но в итоге не смог заснуть, потому что ему было слишком «жарко». В конце концов, он решил остаться на этом расстоянии, которого было достаточно, чтобы удовлетворить его сердце.

Су Цзяоцзяо тоже нравилось это состояние. Они смотрели друг на друга одинаково. Даже если ничего особенного не происходило, они могли искренне улыбнуться друг другу от всего сердца, счастливые до невозможности.

*****

Причина, по которой Су Цзяоцзяо хотела поехать в город, это разобрать вещи в своем пространстве. Естественно, она должна была поехать одна. Поэтому во второй половине дня она пошла искать кого-нибудь, у кого есть велосипед, который она могла бы одолжить. Она планировала отправиться в город рано утром следующего дня.

Но после ужина ее и Сун Цинханя тоже позвали в общинный дом.

Это было связано с тем, что семья должна была разделиться.

Раздел семьи оказался гораздо серьезнее, чем ожидалось и у нескольких человек в семье были уродливые выражения лиц. Чжан Цянь все еще сожалела, что слишком много говорила и совершенно уморила свекровь, прося и жалуясь. Она была расстроена из-за свекрови, но все еще пыталась умолять ее.

У Сунь Фан было холодное выражение лица, и даже когда она увидела Су Цзяоцзяо, то лишь слегка улыбнулась ей.

Что касается остальных, то все они тоже не были слишком счастливы.

Разделение не была большой проблемой. Все прошло относительно спокойно. У семьи был только один небольшой дом, поэтому они не делили землю. Естественно, они по-прежнему жили вместе. Единственное отличие заключалось в том, что расходы на жизнь ложились на их плечи, как и забота о еде, а не на родителей.

Поэтому разделение семьи было даже проще, чем у других семей.

Капитан пришел сюда только для того, чтобы быть свидетелем.

— Моя семья приняла двух невесток и воспитывала их детей в течение многих лет. Мы не накопили много денег. Если добавить пятьдесят юаней, которые Цзяоцзяо дала раньше, то получится всего двести шестьдесят восемь. Эти пятьдесят были подарены мне Цзяоцзяо, поэтому они не будут включены в разделительную сумму, — Сунь Фан уже приняла решение, и именно она в присутствии двух невесток обыскала все места в доме, где можно было спрятать вещи, и все деньги оказались здесь.

Это было сделано из опасения, что могут подумать, что они спрятали деньги в частном порядке.

Но на самом деле это было не так. Их деревня была довольно бедной. То, что у них было больше двухсот юаней, объяснялось тем, что Су Чжэнъян тайно ходил в горы, чтобы пополнить их заработок. В их семье было троих маленьких детей и несколько молодых людей, и семья много ела. Родители были щедрыми, и всякий раз, когда было что поесть, они не скупились, как в других семьях, поэтому расходы, естественно, были высокими.

При таком малом количестве рабочих рук как можно было сэкономить много денег?

Глядя на своих троих детей, Сунь Фан почувствовала облегчение. Старших не будут уважать, если они не разделятся. Рот ее невестки был слишком раздражающим. Когда она подумала о том, как эта невестка боролась с ее дочерью, она стала более спокойно относиться к раздельной жизни. А, тот факт, что ее дочь просто отказалась от своей репутации и оскорбила свекровь, вдохновлял ее все больше и больше открыто говорить о расставании.

— У меня трое детей и мы с вашим отцом не ценим сыновей больше дочерей, поэтому, естественно, мы относимся к ним одинаково. Оставшиеся двести восемнадцать мы разделим так: каждая семья возьмет по шестьдесят юаней, а оставшиеся тридцать восемь – это то, что мы с вашим отцом оставляем себе, и каждый год с этого момента вы все трое должны будете давать мне десять юаней в качестве пенсионных денег, — Сунь Фан разделила деньги на трети и положила их на стол, предлагая им взять их.

Су Цзяньхуа и Су Цзяньцзюнь не двигались с красными глазами.

Сун Цинхань чувствовал, что как зятю, ему нелегко говорить, поэтому он все это время молчал. Су Цзяоцзяо была спокойна и сразу взяла шестьдесят юаней:

— Мама, я сначала возьму их.

Чжан Цянь теперь ненавидела эту младшую сестру. Как только она услышала это, она не могла не быть шокированной. Она не смела говорить, как раньше, ведь урок был прямо перед ее глазами. Она могла только смеяться в душе: Сначала взять? А потом вернешь деньги?

Никто не знал, о чем она думала в глубине души.

Су Цзяоцзяо уже взяла деньги, но два других брата еще не сделали этого.

Тогда Ван Цзянье надавил на них:

— Вы, двое больших мужчин, должны быть более решительными. Разве это не просто разделение семьи? Не похоже, что вы не видели этого раньше.

Су Цзяньхуа горько пошевелил губами и посмотрел на своих молчаливых отца и мать. Он вздохнул и взял свою часть денег.

Увидев, как старший брат берет деньги, Су Цзяньцзюнь, естественно, тоже последовал за ним и взял свою долю.

Сунь Фан кивнула и сказала:

— У нас в доме не так много вещей. Деньги уже поделены, остальные вещи и этот дом принадлежат нам. Вы можете жить в этом доме, сколько захотите, но если захотите новый дом, то стройте его на свои деньги. Цзяоцзяо замужем, дом будет делиться на нее, но этот дом будет разделен на вас двоих, когда мы умрем. Вы, братья, можете либо выкупить вторую половину, либо жить вместе.

— Мама? Ты не отдашь нам дом? — Чжан Цянь не могла сидеть спокойно. Некоторое время она молчала, но ее первое предложение заставило других людей побледнеть: — Мы старшая ветка, старший сын и старший внук! Почему бы не отдать его мне?

Сунь Фан посмотрела на лицо старшей невестки и усмехнулась:

— Мы с твоим отцом можем давать то, что хотим, кому хотим, если тебе это не нравится, убирайся!

— Я... — Чжан Цянь хотела сказать что-то еще, но ее рот был закрыт рукой Су Цзяньхуа, он был зол.

Затем он сказал:

— Ты можешь перестать говорить?

Чжан Цянь не была убеждена, но она услышала, как Сунь Фан сказала:

— Не забывай, что я не отдала Цзяоцзяо часть от дома. Это можно рассматривать как то, что твои братья воспользовались этим.

Старший брат и его жена, хотя и промолчали, но на их лицах все еще было неохотное выражение.

Вторая семья была спокойна. Поскольку вначале они не думали, что смогут получить свою долю в первоначальном доме, они были особенно спокойны.

Су Цзяоцзяо прошептала:

— Это не престолонаследие. Почему старшие сыновья и внуки должны иметь преимущество? Невестка, какое образование ты получила?

Лицо Чжан Цянь побелело.

Ван Цзянье осторожно кашлянул и упрекнул:

— Цзяоцзяо, не говори ерунды.

У Ван Цзянье и Су Чжэнъяня были хорошие отношения. Они были примерно одного возраста, поэтому он относился к Су Цзяоцзяо как к своей племяннице.

Су Цзяоцзяо высунула язык и закрыла рот.

Она сделала это специально, в конце концов, что было не так с мышлением Чжан Цянь? Она была еще более феодальной, чем древние люди. Должны ли старший сын и внук получить все имущество?

Сун Цинхань потянул ее за руку и снова коснулся ее головы, пытаясь заставить ее держать рот на замке.

Она наклонилась к нему и прислонилась прямо к его плечу. Дальнейшее, что произошло в семье, ее не касалось, поэтому она была сонной и хотела спать.

На следующее утро ей нужно было рано вставать.

Сун Цинхань сразу же протянул руку, чтобы поддержать ее, и она смогла удобно опереться на него.

Ван Цзянье посмотрел на Су Цзяоцзяо и его глаза заблестели, но, увидев милый вид молодой пары, не смог ничего сказать.

Сунь Фан и Су Чжэнъян отреагировали одинаково, оба беспомощно улыбнулись. Однако тревога и боль в их сердцах, казалось, значительно улеглась, по крайней мере, зять был довольно милым и оказался неплохим человеком.

Подумав об ускорении процесса, Сунь Фан сказала:

— Что касается еды, у нас только одна кухня, поэтому мы все равно едим вместе. Зерно этого года...

Следующим шагом было распределение зерна, которое уже давно было подсчитано. У каждого было определенное количество еды, которое он должен был получить, и определенная сумма, которую он должен был внести. Поскольку Су Цзяоцзяо не внесла свой вклад, она, естественно, не получила свою долю.

Ван Цзянье вообще не был нужен, так как ни в одной другой семье разделение не было бы таким справедливым, как у них.

После разделения обе семьи все еще были погружены в сожаление, и чувствовали, что проиграли.

До разделения они все ели беззаботно. Хотя у них ничего не осталось, они ни о чем не беспокоились.

Но теперь, если они хотели продолжать есть больше, им нужно было найти способ достать еду или занять денег.

Чем больше они думали об этом, тем больше сожалели.

Чжан Цянь, в частности, чувствовала душевную боль и сожаление до такой степени, что у нее позеленели кишки. У нее было два сына!

Последним шагом в разделе семьи было составление письменного документа. Это было единственное место, где Ван Цзянье было чем заняться.

Было две копии, одна для родителей, другая для официального реестра.

После завершения процедуры Сунь Фан дала Ван Цзянье пять яиц, что считалось платой за труд, но он отказался от нее.

Когда единственный посторонний ушел, Сунь Фан сказала:

— Не расстраивайтесь, в этом есть свои плюсы. Раньше, когда мы были одной семьей, мы могли держать только несколько кур. Теперь мы считаемся тремя семьями, мы можем выращивать больше кур, разделив гнезда и не смешивая яйца.

— Понятно, мама... — слабо сказали несколько человек.

Су Цзяоцзяо наконец пришла в себя, протерла глаза и спросила:

— Мама, мы закончили?

— Да. Разделение закончилось, теперь ты можешь лечь спать. Разве ты не говорила, что завтра поедешь в город? Не вставай слишком поздно, — сказала Сунь Фан с улыбкой.

Су Цзяоцзяо послушно кивнула, зевнула и протянула 60 юаней, которые были у нее в руках:

— Мама, у меня нет недостатка в деньгах. Вы с папой можете оставить это себе.

Чжан Цянь, которая только что возненавидела свою невестку за то, что та слишком быстро взяла деньги: «…»

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 19

— Не нужно! — Сунь Фан быстро отказалась.

Но Су Цзяоцзяо уже приняла решение, поэтому она не отступила. Отдав деньги, девушка поддержала Сун Цинханя и собралась уходить.

Сун Цинхань, наблюдавший за исчезновением шестидесяти юаней, решил помочь:

— Мама, оставь себе то, что дала Цзяоцзяо. Когда мои ноги поправятся, я тоже смогу зарабатывать.

Пара ушла, поддерживая друг друга, с улыбками на губах. Они говорили тихим голосом, не чувствуя огорчения из-за шестидесяти юаней.

Чжан Цянь уже собиралась вернуться в дом, но, увидев эту сцену, на мгновение остолбенела и почувствовала, как ее лицо вспыхнуло.

Только что в душе она считала, что Су Цзяоцзяо просто устроила фарс, и она действительно не отдаст деньги, но та все же отдала.

Однако, подумав об этом, Чжан Цянь почувствовала себя подавленной.  Если бы Су Цзяоцзяо вышла замуж за другого мужчину, была бы она такой щедрой?

Однако Су Цзяоцзяо в любом случае была бы щедрой. В конце концов, она не была членом их семьи.

На обратном пути Су Цзяоцзяо шла очень бодро:

— На самом деле, разделение семьи – это хорошо, почему же все так не хотят отделяться?

Неважно, где это происходило – в реальном мире, в семьях, которые она знала в деревне Таохуа, в книгах по истории или в древних романах, которые она читала раньше, – разделение семьи казалось очень трудным делом.

Родителями главного героя другие всегда пользуются в своих интересах, а поскольку они не разделяют семью, то в итоге целыми днями ссорятся с тетками и невестками, рассчитывая только на то, чтобы перекусить. Это было слишком хлопотно.

П.п.: интриги из-за незначительных выгод.

Когда Сун Цинхань опустил голову, он увидел, как она надула свой маленький ротик. Ее нежное личико было белым и прозрачным под лунным светом, а выражение лица серьезным. На первый взгляд, она была похожа на избалованного ребенка. Он слегка рассмеялся и, положив руку ей на плечо, легонько ущипнул ее за щеку. Мужчина спросил низким голосом:

— Ты знаешь семью Да Ню?

Су Цзяоцзяо кивнула:

— Знаю.

Да Ню принадлежал к одной из самых шумных семей в их деревне. Согласно ее поверхностным знаниям, Да Ню был человеком с хорошими способностями, у него было два старших брата и один младший. Как средний ребенок, с некрасивым ртом и неумением угождать людям, он мог выполнять только тяжелую работу.

Все сыновья в семье были женаты. Однако жена Да Ню была самой обычной. Ее выкуп за невесту составлял всего два мешка муки. Но эта невестка оказалась довольно необычной, потому что после своего приезда она часто создавала проблемы в семье. Ей казалось, что ее муж прилагает больше усилий, больше работает, зарабатывает больше зерна, но ее семья ест меньше всех.

В деревне было мало развлечений, поэтому люди только сплетничали. Когда прежняя хозяйка тела бездельничала и скучала, она тоже шла послушать. Таким образом, Су Цзяоцзяо, унаследовавшая ее воспоминания, все знала.

Увидев, что Су Цзяоцзяо кивнула, Сун Цинхань мягко объяснил:

— Даже сейчас их семья не разделилась, потому что если они разделятся, то старшему сыну и младшему сыну придется голодать. Старший сын хорошо работает, но с тремя детьми дома, старшему из которых десять лет, а младшему два года, им требуется много еды. Они не могут позволить себе растить их в одиночку. В семье второго сына то же самое. Четвертый сын плохо работает и ленится целыми днями. Его жена тоже ленива. Хотя у них хорошие свекры, если бы они действительно хотели жить одни, им, возможно, пришлось бы каждый день ходить в дом своей девичьей семьи, чтобы бороться с осенним ветром.

П.п.: использовать свои отношения с семьей, чтобы попрошайничать еду.

— Тогда почему Да Ню не отделит свою семью? — Су Цзяоцзяо наклонила голову и спросила.

Когда Сун Цинхань посмотрел на большие блестящие глаза, он смягчился и ущипнул ее за уши.

Су Цзяоцзяо неестественно вздрогнула от прикосновения к ее ушам и подсознательно затрепетала в его руках. Она похлопала его по плечу:

— Не двигайся!

Сун Цинхань неохотно отпустил ее и продолжил:

— Да Ню хочет разделить семью, но это будет нечестно, потому что его родители не хотят. Если третий сын уйдет со своей семьей, его родители не выдержат, видя трудности других сыновей.

— Значит, они эксплуатируют третьего сына? — Су Цзяоцзяо нахмурилась.

Сун Цинхань сказал:

— Хотя это и так, но обеспечить всех еле-еле достаточным количеством еды тоже считается хорошо. Иначе в доме будет шумно весь день, и они будут беспокойными. Это было бы еще более хлопотно, чем сейчас. Именно родители препятствуют разделению семьи.

Такая ситуация не была редкостью в деревне. Было довольно много людей, которые были ленивы и подлы, поэтому они не желали разделять семью. Не все были такими, как Су Цзяоцзяо: даже если бы они стали печально известны, они все равно настаивали бы на разделении семьи.

Большинство людей боялись, что они действительно станут теми, кого обвиняют тысячи людей.

П.п.: быть отвергнутыми обществом/быть обвиненными всеми.

Что касается семьи Су, если бы Су Цзяоцзяо боялась, что родители не смогут поддерживать ее в будущем, она не должна была бы желать разделения семьи. Девушка могла бы использовать старшего брата и второго брата, не разделяя семью. На самом деле, если бы она просто сказала, что не хочет разделяться, все произошло бы по ее желанию.

Все это были одни и те же мысли. Кто сделал Су Цзяоцзяо самым любимым ребенком ее родителей?

Думая об этом, Сун Цинхань не мог не радоваться, что у него есть деньги, иначе он сам попал бы в плохую ситуацию.

Су Цзяоцзяо вздохнула:

— Иногда люди действительно заслуживают того, чтобы страдать.

Если бы они были немного жестче, семья Да Ню могла бы жить очень хорошо, а их репутация не стала бы топливом для слухов. Они сами виноваты в том, что продолжают кормить злого волка.

Но все же такая ситуация, как у старшего брата Да Ню, была вполне объяснимой. В конце концов, детей было слишком много. Как родственники, они должны были помочь в воспитании детей. Но если ситуация была как с самым младшим братом, который был лентяем, тогда забудьте об этом. К сожалению, Да Ню не повезло, и он столкнулся с обеими ситуациями сразу.

После ее вздоха Сун Цинхань на мгновение растерялся. Затем он подумал о своем прежнем «я». Разве он не заслужил этого?

Подумав обо всем, мужчина действительно больше не страдал. Он забрал все свои деньги и потратил их на себя. Сун Цинхань не знал, насколько хорошей может быть жизнь.

Думая об этом, мужчина наклонил голову и, ухмыляясь, потерся ею о голову человека в своих объятиях.

Су Цзяоцзяо смягчилась и прильнула к его груди. Она почувствовала вибрацию его груди, когда он засмеялся. Это легкое возбуждение распространилось по ушам и всему телу, и ее щеки сразу покраснели.

Увидев, наконец, перед собой их дом, она вытерла холодный пот со лба и торопливо подтолкнула собеседника к кухне:

— Мы дома. Вскипяти воду для ванны.

— Хорошо, — Сун Цинхань посмотрел на ее спину, которая постепенно удалялась, и с сожалением посмотрел на свои ноги.

«Поскорее выздоравливайте!»

***

На следующее утро Су Цзяоцзяо поехала в город на велосипеде и привезла много сумок.

За выполнение задания №9 она получила талон на ткань. Посмотрев на все ткани, которые были доступны в агентстве по снабжению и сбыту, Су Цзяоцзяо увидела много с хорошим рисунком, поэтому она просто израсходовала все талоны. Затем девушка пошла в аптеку, чтобы купить травы по рецепту, и приобрела много разных предметов. На обратном пути она также купила три свиные кости для супа, две свиные ноги и полкило свиной грудинки.

На этот раз, выходя из дома, девушка специально взяла с собой две сумки, чтобы на обратном пути достать двух куриц, которые были получены в награду за задание №10, и принести их в сумке.

К тому времени, когда Су Цзяоцзяо пришла домой, ей удалось ошеломить молодого человека, который пришел к ним в гости, – им оказался Да Ню из вчерашнего разговора.

Да Ню наблюдал, как курица выпрыгивает из сумки, и увидел, что она довольно энергична. Он прищелкнул языком:

— Тебе не нужно специально выходить из дома, чтобы купить их. Спроси у других и подожди, пока вылупятся птенцы. Ты можешь просто забрать несколько штук. Эти стоят слишком дорого!

Куры, которые могут нести яйца, ценятся в деревне.

Цзяоцзяо поджала губы и улыбнулась:

— Лучше купить их сразу, чтобы мы могли съесть яйца.

Да Ню улыбнулся:

— Куры только попали в новое место. В течение двух дней о них нужно хорошо заботиться, чтобы они привыкли.

Сразу после этих слов две белоснежные курицы закудахтали, затем ловко нашли угол у стены и уселись.

Вскоре каждая из них снесла по большому круглому яйцу.

Да Ню: «...»

Он замолчал.

Сун Цинхань усмехнулся:

— Эти куры стали хорошим приобретением.

— Так и есть! — Цзяоцзяо гордо улыбнулась. Это была награда за то, что она очень усердно работала над заданием.

Она уже достала куриц, но были и другие вещи, такие как кости для супа, мясо, свиные рысаки... Глядя на это, Да Ню был ошеломлен.

Что это была за семья! Осмелилась купить такие вещи!

Вытащив большой рулон ткани, Да Ню прикинул его стоимость.

Он пробормотал:

— Брат, твое предыдущее решение было правильным.

Сначала Сун Цинхань собирался отказаться от брака, потому что он был калекой. К тому же у Су Цзяоцзяо был другой человек, который ей нравился, и если бы она отказалась от него, Сун Цинхань был бы готов напрямую поговорить с Су Чжэнъяном о расторжении брака.

Но он увидел, что Сун Цинхань был более прямым в этом отношении, и, обдумав все, не захотел разрывать помолвку.

В конце концов, Сун Цинхань был ранен. Кто выйдет за него замуж в будущем, если помолвка будет разорвана?

Теперь, когда мужчина подумал об этом... он был очень неправ. Кто может позволить себе кормить женщину, которая тратит столько денег? Не говоря уже о том, что нога Сун Цинханя все еще была ранена.

Сун Цинхань посмотрел на него и покачал головой:

— Нет, мое предыдущее решение было неправильным.

Да Ню:

— А?

***

Да Ню был воодушевлен большими тратами Су Цзяоцзяо, и ему показалось, что оставаться здесь дольше было бы неудобно, поэтому он сразу же ушел.

Когда Да Ню ушел, Су Цзяоцзяо тут же крикнула:

— Подойди и помоги разобраться с этим, — она указала на груду купленных ею ингредиентов, предназначенных для приготовления соусов для тушения.

Сун Цинхань тут же кивнул:

— Хорошо.

Некоторое время они были заняты. Когда закончили разбирать все, что она привезла, солнце было почти в зените, поэтому они сразу же принялись за приготовление обеда.

— Мне нужна металлическая пластина – примерно вот такого размера и плоская. Сможешь достать? — неуверенно спросил Су Цзяоцзяо.

Она подумала, что у Сун Цинханя, как у главного героя-мужчины, должно быть много связей. Если она получит эти предметы, то сможет заработать деньги или приготовить хорошую еду, и он тоже получит свою долю.

Кроме того, при нынешних отношениях между ними, не было необходимости стесняться.

Сун Цинхань кивнул:

— Завтра я напишу письмо и попрошу капитана помочь, нужно узнать, есть ли такое у кого-нибудь.

—М-м-м, — глаза Су Цзяоцзяо наполнились предвкушением. — Когда придет время, я приготовлю тебе кое-что вкусное. Оно называется роллы с рисовой лапшой! Очень вкусно!

— Цзяоцзяо действительно потрясающая, — Сун Цинхань искренне похвалил ее, когда услышал это.

Девушка поджала губы и улыбнулась. Ее маленькое личико не могло скрыть ее радость.

После еды Су Цзяоцзяо достала маленькую бутылочку с распылителем.

— Когда я ходила в аптеку за покупками, то воспользовалась случаем, чтобы узнать некоторую информацию. Там оказался человек, который тоже хотел что-то купить, и он поделился со мной секретным рецептом своей семьи. Это суперэффективно. Твой гипс же скоро снимут? После того, как его снимут, ты можете распылить это, и говорят, что все виды переломов будут излечены.

Сун Цинхань был слегка удивлен. Он взял маленькую бутылочку в одну руку, а в другую – ее маленькую руку, серьезно сказав:

— Спасибо.

Он подумал, что эту девушку, скорее всего, обманули. Как могло существовать такое замечательное лекарство?

Но поскольку она подумала о нем, Сун Цинхань почувствовал удовлетворение.

Бутылочка была из полупрозрачного стекла. На ней не было никаких пометок, и ничего нельзя было определить, но светло-коричневая жидкость внутри казалась очень обычной.

Сун Цинхань пшикнул ее на стол и немного понюхал. Запах был похож на запах лечебного вина, но, похоже, в него было добавлено много китайских лекарственных трав. Он не мог ничего различить, но раз это не вредно, значит, все в порядке. Мужчина расслабился и посмотрел на девочку, которая с ожиданием смотрела на него. Его улыбка была мягкой и теплой:

— Гипс снимут через два дня. Нога обязательно восстановится.

Сун Цинхань держала руку Су Цзяоцзяо в своей большой теплой руке. В то время как он так смотрел на нее, как будто она сделала что-то выдающееся, девушка вдруг почувствовала смущение. Ее лицо покраснело:

— М-м-м, не забудь.

Затем она выдернула руку, которую он держал, подошла и обняла кучу ткани, которую купила, и быстро побежала на своих коротких ножках:

— Я собираюсь найти маму и попросить ее сшить нам одежду. Скоро наступит лето, и нам нужно по два комплекта, чтобы можно было их менять.

Сун Цинхань, который не успел сказать больше пары интимных слов, остался позади. Увидев ее красивую спину, он смог только сухо выдохнуть:

— Давай.

Он смотрел, как девушка убегает, не оглядываясь на него.

— Бессердечная! — сердце Сун Циньхана сжалось от боли. Он посмотрел на стеклянную бутылку размером с ладонь, и его сердце сжалось. Раз уж она не собиралась открываться первой, значит, это сделает он!

***

Когда Су Цзяоцзяо пришла в дом Су, те как раз закончили трапезу.

Поскольку было решено, что, когда придет время, пайки будут оплачиваться каждой из семей отдельно, каждому человеку были выделены соответствующие порции еды. Разумеется, и питание троих детей будет таким же.

Сунь Фан не была расчетливой, но она хотела дать им понять, что они не просчитывали эти вещи раньше. На самом деле, родители многое оплачивали. Теперь они должны испытать это на себе, чтобы потом не говорить, что родители неравнодушны к дочери.

Это был первый день разлуки. Когда Чжан Цянь взяла их семейную долю еды, она почувствовала физическую боль, настолько сильную, что даже после того, как обед был закончен, ее выражение лица оставалось неестественным.

Хотя Ли Сю не загадывала так далеко вперед, она тоже была очень недовольна разлукой с семьей. Несколько мужчин в семье рано легли спать, но две женщины были заняты еще некоторое время. Когда они увидели вошедшую Су Цзяоцзяо, то сразу же фыркнули.

Ли Сю нахмурилась и отвела Эрбао в комнату, даже не поприветствовав ее.

— Тетя! — радостно закричали оставшиеся двое детей.

Чжан Цянь сразу же схватила Дабао и Саньбао:

— Идите спать, иначе вам не дадут поесть сегодня вечером!

Дабао был старше и все понимал, поэтому он сразу же остановил свои шаги в возмущении. Мальчик посмотрел на нее, хныча:

— Мама~.

Бесполезно было так себя вести. Чжан Цянь сейчас чувствовала только ненависть к невестке, поэтому она с суровым лицом пригрозила:

— Я буду считать до трех. Если ты не заснешь, то больше не поешь!

Дабао спрыгнул вниз, опустив плечи, и мог только обиженно пойти в комнату.

Чжан Цянь последовала за ним и унесла младшего сына, который протягивал руку к Су Цзяоцзяо:

— Ты тоже спи!

Цзяоцзяо посмотрела на ее действия и усмехнулась.

Лицо Сунь Фан потемнело, но, видя, что дочь не сердится, она почувствовала себя спокойнее. Женщина потянула дочь за руку и сказала:

— Не чувствуй себя неловко. Просто подожди, пока в будущем они не столкнутся с чем-то, где им придется просить меня о помощи. Посмотрим, осмелится ли она тогда быть такой!

Она уже привыкла к такому отношению, поэтому воспринимала его как должное. К тому же, сколько ей было лет, чтобы все еще нуждаться в помощи родителей?

Су Цзяоцзяо улыбнулась и покачала головой:

— Я не воспринимаю это всерьез.

Она передала Сунь Фань свернутую в комок ткань:

— Мама, я сходила в город и купила немного ткани. Как ты думаешь, этого хватит, чтобы сшить одежду?

Сунь Фан удивленно посмотрела на нее. Она думала, что ее дочь что-то завернула. Откуда ей было знать, что вся эта масса состоит из ткани!

— Так много! — она развернула ее и была ошеломлена. Там было три вида: синяя, цветочная ткань и даже небольшой кусочек зеленой.

— На рубашку нужно не более полуметра ткани! Как ты думаешь, сколько можно сшить? И это все хлопок. Это очень дорого, не так ли? Откуда взялись талоны?

— Сун Цинхань, — непринужденно ответила Су Цзяоцзяо. Для них по ее расчетам, можно сшить, по крайней мере, несколько рубашек. — Тогда, мама, помоги мне сделать две рубашки с короткими рукавами для лета, одну для Сун Цинханя. Остальную ткань можешь использовать для того, чтобы сшить по одной для тебя и папы. В следующий раз я куплю немного ткани, чтобы сшить штаны.

— Не нужно, не нужно. У нас с папой еще есть одежда, которую можно носить. Мы используем их все для тебя. У тебя давно не было новых штанов. Мама сначала сделает их для тебя.

Как только она услышала эти слова, Су Цзяоцзяо поняла, что ее мама не хочет шить себе одежду, поэтому она выпрямилась, изображая недовольство:

— Мама, если ты будешь так себя вести, я найду кого-нибудь другого, кто сошьет всю одежду, и тогда мне придется платить им за ручной труд. Это не будет того стоить.

— Мама этого не хочет! — Сунь Фан покачала головой. Ее рука коснулась ткани, особенно кусочка зеленого цвета. Она уже планировала, как сшить одежду для своей дочери. Зеленый цвет был модным в эту эпоху.

— Неважно, я заберу это, — Су Цзяоцзяо взяла ткань в руки и повернулась, чтобы уйти.

Сунь Фан вдруг забеспокоился:

— Мама была не права. Положи их на место. Разве ты не зря отдашь ее кому-то другому?

Только тогда Су Цзяоцзяо остановилась. Ее красивое лицо было строгим:

— У вас с папой должно быть по одной рубашке, если хватит ткани. Ты слышишь меня?

Разве Сунь Фан могла расстроиться, что дочь так ценит ее? Она улыбалась так счастливо, что ее глаза превратились в щелочки:

— Слышу, слышу. Но Цзяоцзяо, не трать те небольшие деньги, которые у тебя есть. Ты не должна торопиться, тратить их медленно.

Су Цзяоцзяо поджала губы, улыбнулась и тихо сказала:

— Не волнуйся, я не трачу деньги без разбора.

***

Чжан Цянь была в доме и укладывала спать своих двоих детей. Сельские дети были послушными, и если им говорили спать, они спали, а выходили только попить воды.

Когда она выходила из дома, то похлопывала себя по спине, злобно думая:

«Каково это знать, каково это иметь девичью семью, которая тебя не принимает?»

Раньше она не решалась на такое, но теперь, когда семья отделилась, ей больше не нужно было бояться старших. Поэтому женщина специально использовала такое отношение, чтобы дать понять невестке, что именно она стала причиной их разрыва. Ведя себя как «хороший» человек, она заставила их страдать, и теперь она им совсем не нравится.

Младшая невестка была настолько нежной, что не смогла бы этого вынести. Она бы точно пожаловалась. Подумав об этом, Чжан Цянь почувствовала себя спокойно. Вчера она была подавлена. Таким образом, женщина смогла выплеснуть весь свой гнев.

Когда она вышла, Чжан Цянь подсознательно посмотрела в сторону зала, надеясь увидеть лицо своей невестки, полное недовольства, но она была ошеломлена увиденным зрелищем.

Женщина протопала два шага вперед, и ее взгляд упал на кучу ткани на скамейке. Ее глаза покраснели, и она не могла сдвинуть ноги, восклицая:

— Откуда взялось столько ткани!!!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 20

— Откуда взялось? Думаешь, она появилась из воздуха? — Сунь Фан закатила глаза, взяла кучу ткани и высокомерно пошла в дом, весело напевая. — Хорошо иметь добрую дочку. Цзяоцзяо, ты сначала вернись и отдохни. Мама сошьет для тебя красивую одежду!

После того, как Су Цзяоцзяо увидела отношение своей матери, она счастливо улыбнулась:

— Хорошо, спасибо, мама, я вернусь первой.

Когда Чжан Цянь посмотрела на них, то стиснула зубы до боли и чувствовала себя не очень хорошо. Однако она недавно показала свое плохое отношение, и теперь потеряла лицо, женщина не могла больше ничего сказать.

Кто заставил ее так отреагировать, когда вернулась невестка?

В это время Чжан Цянь снова посмотрела на Су Цзяоцзяо и вдруг поняла, что та выглядит лучше, чем раньше. Мало того, что ее кожа побелела, глаза казались намного больше, волосы выглядели намного лучше, талия была тонкой, но грудь не была маленькой. Когда она шла, даже ее вид сзади казался очень оживленным.

Увидев, что она идет к двери, Чжан Цянь не удержалась, сделала два шага вперед и потянула ее за руку:

— Сестра, откуда у тебя талоны?

Су Цзяоцзяо улыбнулась:

— Это Цинхань. Он копил их раньше и не использовал, я увидела это и потратила.

— Ткани так много, это дорого стоило? — снова спросила Чжан Цянь.

Талоны на хлопчатобумажную ткань стоили три цзяо за 30 см, но она получила их бесплатно.

П.р.: Цзяо   角 (jiao) или мао 毛 (mao), это одна десятая юаня или 10 фень 分 (fen).

Однако Су Цзяоцзяо тоже потратила четыре юаня. Она покачала головой:

— Не дорого, всего четыре юаня.

Выслушав, Чжан Цянь вздохнула:

— Три метра ткани!

— Да.

Чжан Цянь в отчаянии отпустила ее руку, повернулась обратно в комнату, посмотрела на спящего мужчину, который храпел, и ударила его.

Су Цзяньхуа немного пошевелился, прежде чем полностью проснуться. Он пробормотал:

— Что случилось?

Чжан Цянь тихо сказала:

— Маленькая девочка купила три метра ткани!

Су Цзяньхуа небрежно хмыкнул и собирался продолжить спать. Затем на него снизошло озарение. Он проснулся и сел в шоке:

— Три метра? Где она взяла талоны?

В сельской местности, в нормальных условиях и в сезон урожая, все, в чем нет недостатка, – это еда. Денег и талонов было мало, а в семье много людей, так что на всех вообще не хватает. Но у нее под рукой три метра, а это слишком много!

Чжан Цянь, естественно, все это знала, ее глаза становились все печальнее и печальнее:

— Она сказала, что это от Сун Цинханя.

Су Цзяньхуа молчал. Как для солдата, для него нормально хранить талоны. Предполагается, что это даже национальные талоны.

Видя, что он молчит, Чжан Цянь подтолкнула его:

— Иди и скажи маме, что у Дабао и Сяобао давно не было новой одежды. Посмотри на одежду Дабао, в ней несколько дырок. Я постоянно зашиваю ее, но ведь мой Дабао – старший внук в семье!

Если бы это был обычный день, он бы согласился, но семья разделилась только вчера. Тогда они все посмотрели на Су Цзяоцзяо с холодными лицами, желая избить ее, теперь они хотели забрать вещи других?

Су Цзяньхуа молча лежал и ничего не говорил.

Видя это, Чжан Цянь разозлилась и закричала:

— Почему ты не идешь!

— Мы уже отделились, если хочешь, иди, все равно я не пойду, — Су Цзяньхуа закончил говорить и закрыл глаза.

Чжан Цянь тоже замолчала, она не решалась идти, Сунь Фан уже была зла из-за того, что она недавно сделала.

Но она очень хочет эту красивую цветную ткань!

***

— Капитан, вся наша семья так питается, и мы дали это не только ей. Кроме того, хотя еды много, мы не можем съесть все за раз. Мы все честные фермеры, поэтому, естественно, должны экономить! — праведный голос прервал плач Си Яо.

Покинув семью Су, Су Цзяоцзяо взяла два яйца, чтобы поблагодарить за велосипед.

Человек с велосипедом был Ван Цзяньцзюнь, брат капитана Ван Цзянье, и эти двое жили рядом друг с другом. Когда она вышла, Су Цзяоцзяо увидела лишь стройную фигуру, спешащую к дому Ван Цзянье, а за ней следовала госпожа Сун.

Первая была полна гнева, а вторая выглядела взволнованной и продолжала кричать:

— Эй ты, вернись, если тебя что-то беспокоит, давай сядем и поговорим...

Когда она уже собиралась войти в дом капитана, госпожа Сун увидела Су Цзяоцзяо и с горечью посмотрела на нее, а затем бросилась внутрь.

Су Цзяоцзяо посмотрела на эту сцену и была ошеломлена. Пройдя два шага вперед с некоторым любопытством, она услышала внутри жалобный и плачущий голос Си Яо:

— Капитан, я принесла так много еды, а они все забрали. И дали мне просто кукурузный хлеб, сделанный на пару, и немного диких овощей. Почему? Я хотела готовить только для себя, а они не дали мне еды...

— Капитан, наша семья всегда так питается, и мы давали распаренный кукурузный хлеб не ей одной. Кроме того, хотя еды много, ее не может хватить надолго. Мы все честные фермеры, поэтому, естественно, должны экономить! — «праведный» голос госпожи Сун прервал крик возмущения Си Яо.

Когда Су Цзяоцзяо услышала это, она уже догадалась о сути дела. Семья Сун была жадной до чужой еды, и не давала другим нормальной еды. Если бы эта второстепенная героиня была как главная героиня, семья Сун не стала бы над ней издеваться, поэтому Си Яо пришла сюда жаловаться.

Покачав головой, Су Цзяоцзяо пошла обратно.

По дороге она встретила Чжао Сиси, которая собиралась на работу. Девушка шла неохотно. Но, когда та увидела Су Цзяоцзяо, ее глаза загорелись, и она подбежала к ней:

— Цзяоцзяо, какую вкусную еду ты собираешься сегодня приготовить?

Она подняла брови во время разговора и явно намекнула.

Су Цзяоцзяо тоже подняла брови, копируя ее взгляд, и прошептала:

— Сегодня я буду готовить тушеные свиные рысаки, их два. Если хочешь, я оставлю один для тебя. Вечером будет суп-лапша на бульоне из костей.

Чжао Сиси взволнованно схватила ее за руку:

— Я хочу! Я хочу! Я тоже хочу есть лапшу!

— Хорошо, — кивнула Су Цзяоцзяо.

Тут же раздалось радостное «спасибо», и двое разошлись.

Время тушения свиных ножек было долгим, их нужно было готовить до тех пор, пока они не начнут таять во рту.

Поэтому, как только Су Цзяоцзяо вернулась домой, она сразу же принялась за дело. Дома была плита, но она не знала, как развести огонь. Поэтому, прежде чем приступить к работе, девушка заморгала невинными большими глазами и многозначительно посмотрела на Сун Цинханя.

Только на этот раз Сун Цинхань не реагировал. Он читал и совсем не смотрел на нее.

— Сун Цинхань! — крикнула Су Цзяоцзяо.

Он поднял голову и взглянул на нее, но его глаза смотрели с молчаливым осуждением.

Су Цзяоцзяо была озадачена: «Разве сейчас у нас не было все хорошо? Что случилось, когда я ушла?»

Навещал ли его дядя?

Наверное, у мужчин иногда бывают эти дни, полные всевозможных диссонансов. Су Цзяоцзяо очень добрая. Когда она увидела его в таком состоянии, то подбежала, села рядом с ним, потерлась о его плечо и прошептала:

— В чем дело? Тебе плохо?

Голос был мягким, сладким и приторным. От этого красивое лицо, которое Сун Цинхань изо всех сил пытался сделать строгим, стало краснеть. Он продолжал смотреть на балку в комнате и на стол, но не осмеливался взглянуть на нее.

Наконец-то мужчина понял, почему его тесть и теща так баловали ее. Как они могли ожесточить свои сердца и наказать ее, когда она была такой кокетливой?

Он изо всех сил старался сохранить самообладание и ответил:

— Нет.

Су Цзяоцзяо с сомнением наклонила лицо вперед. Щеки мужчины уже раскраснелись, и она тут же поддразнила его:

— Ты стесняешься?

Сун Цинхань посмотрел на нее, не желая говорить.

«Она даже смеется надо мной?»

Су Цзяоцзяо действительно улыбалась. Он был красив, и когда стеснялся, это было исключительно трогательно. Просто... почему он проигнорировал ее сейчас?

Взяв в руки разгоряченное лицо Сун Цинханя, она намеренно сжала его щеки, пока он не надулся, а затем сделала свирепое лицо:

— Скажи мне, почему ты просто проигнорировал меня?!

Над Сун Цинханем издевались, и он хотел протянуть руку, чтобы удержать ее, но не мог применить силу, даже когда просто держал ее за руку. Проблема была в том, что если он не применит силу, то не сможет убрать ее руки. Внезапно в его глазах промелькнуло недовольство. Он посмотрел на Су Цзяоцзяо и пробормотал:

— Как ты меня называешь?

Су Цзяоцзяо опешила:

— Сун Цинхань?

Глаза мужчины слегка сузились, а выражение лица, которое только что немного ослабло, снова стало напряженным.

Су Цзяоцзяо наконец отреагировала и мягко улыбнулась:

— Хочешь, чтобы я называла тебя по-другому?

Сун Цинхань неестественно опустил глаза, боясь посмотреть на нее.

— Тогда как мне тебя называть? — Су Цзяоцзяо не из тех, кто скупится на слова. Когда она увидела его таким, ей, наоборот, стало интересно и захотелось поиздеваться над ним. Поэтому она намеренно наклонилась к нему, лицом к лицу, пока они не оказались очень близко. Они почти чувствовали дыхание друг друга на своих лицах.

Сун Цинхань вздрогнул, рука, державшая ее запястье, напряглась, потом ослабла, и он ответил:

— Это слишком отдаленное обращение.

Они муж и жена, как же им тогда называть друг друга?

Су Цзяоцзяо наконец отпустила его щеки, покрасневшие от смущения, и неторопливо спросила:

— Тогда... мне называть тебя Сянгун*?

п.п.: Сянгун ( 相公 xiànggong ) – Муж, вежливое обращение жены к мужу.

— Нет! Это не может быть сказано так небрежно, — Сун Цинхань быстро покачал головой, так как в то время не было принято так обращаться к мужу.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и продолжила дразнить его:

— Как насчет... Фуцзюнь*?

п.п.: также означает «муж», формальное обращение.

Сун Цинхань понял ее мысли, его сердце сжалось от досады, он посмотрел на девушку, которая непринужденно смеялась над ним, его дыхание стало намного тяжелее. Эта маленькая злодейка хотела поиздеваться над ним, но так ли легко было издеваться над ним?

Су Цзяоцзяо радостно улыбнулась, но случайно встретила его взгляд. Ее сердце сжалось, и, почувствовав легкое замешательство, она собралась отступить.

Вдруг ее потянули за запястье, девушка упала вперед и попала прямо в его объятия. Сун Цинхань крепко обнял ее, а в ухе раздался низкий голос с угрозой:

— Если ты не можешь вспомнить имя, то больше не думай об этом!

Су Цзяоцзяо немного покраснела от такой перемены, а его низкий голос заставил ее тело задрожать, и она больше не могла смеяться. Ее лицо стало горячим со скоростью ракеты, и девушка замолчала на некоторое время, прежде чем прошептать:

— Цинхань~.

Голос все еще был сладким и приторным, но в нем слышались явный стыд и смущение. Сун Цинхань положил голову ей на плечо, засмеялся и отпустил ее руку, почувствовав удовлетворение:

— Теперь я разожгу для тебя огонь.

Су Цзяоцзяо покраснела, подняла голову и уставилась на него. Ее маленький ротик надулся, и она не помогла ему идти.

К счастью, вторая нога Сун Цинханя уже почти полностью зажила, и он может нормально ходить на одной ноге, поэтому она спокойно встала, но когда девушка уже собиралась уходить, Су Цинхань взял ее за руку.

Су Цзяоцзяо хотела вырвать ее, но он держал крепко. Вдруг мужчина просто посмотрел на нее и ничего не сказал, и она послушно пошла за ним.

Когда атмосфера между ними начала разгораться, Су Цзяоцзяо внезапно услышала голос системы, появившийся в ее голове.

[Дин, задание №11, Любящие пары должны целоваться утром и вечером! Муж должен дарить жене поцелуй каждую ночь, а жена мужу утренний поцелуй. Награда: каждый день брачный фонд увеличивается на 1 юань, каждый месяц будет выдаваться банка питательного сухого молока, можно выбрать небольшую закуску (каждый день).]

Внезапно ее улыбка застыла, и она нахмурилась: «Разрешить мужу поцеловать свою жену? Это слишком смущающе!!!»

Су Цзяоцзяо была озадачена содержанием, но это было ежедневное задание. Пока она выполняла его, то могла получать награду каждый день, и эта награда была очень большой!

Девушка хотела бы выполнить задание только из-за награды.

Но было еще рано, и ей нужно было работать.

Су Цзяоцзяо вскоре отложила задачу на потом и приступила к готовке.

Когда два человека работают вместе, они получают вдвое больше результатов, затрачивая вдвое меньше усилий, и атмосфера между ними тоже приятная.

Су Цзяоцзяо не заметила, как пролетело время. Сначала они разожгли плиту, затем по порядку замариновали свиные рысаки, мясо, яйца, картофель и так далее.

В оставшееся время Су Цзяоцзяо использовала другую кастрюлю для приготовления супа из костей, добавив туда еще имбирь и специи. В результате суп из костей получился молочно-белым, с насыщенным вкусом, но не жирным.

Когда все было готово, на небе уже появились красные облака, от соседних домов поднимался дым, и они слышали доносившиеся голоса из деревни.

Слева от их дома – дом тети Ван, а справа никого не было. Домов здесь было немного, и ветер всегда гуляет слева направо. Запах от ее готовки быстро рассеивается, поэтому она могла спокойно готовить.

Поговорив с тетей Ван, Чжао Сиси пришла прямо на кухню и почувствовала сильный аромат. Она тут же сглотнула слюну и пролепетала:

— Как ароматно! Цзяоцзяо, я хочу есть. Поторопись!

Столкнувшись с такими «клиентами», даже если Су Цзяоцзяо не была профессиональным поваром, она все равно чувствовала удовлетворение в своем сердце.

— Это для тебя. Хочешь суп из костей? Костный суп с тушенными свиными рысаками и лапшой.

— Да! — Чжао Сиси быстро закивала головой. — Можно мне две порции? Я попрошу Сяо Юэ тоже прийти.

Сказав это, она откусила кусочек мяса, найдя свиные рысаки такими вкусными, что почти забыла о времени.

Об их замечательном вкусе Су Цзяоцзяо, естественно, знала. До этого она с Сун Цинханем съела по несколько штук на каждого. Мяса в свиных рысаках было немного, но оно было очень мягким и нежным. Она готовила его долго и добавила специи, свинина мгновенно таяла во рту. У мяса был превосходный вкус.

Видя, что ей понравилось, Сун Цинхань не хотел есть слишком много. Попробовав пару штучек, он изо всех сил старался не поддаться искушению и не продолжить есть. Когда Су Цзяоцзяо закончила есть мясо, он не смог остановиться и обглодал кость.

Это также было комплиментом кулинарным способностям Су Цзяоцзяо.

Хотя большую часть работы по приготовлению тушеного мяса выполнял Сун Цинхань, это она купила все ингредиенты.

В это время Чжао Сиси чувствовала то же самое. Откусив кусочек, она почувствовала, что это настолько вкусно, что чуть не подпрыгнула. Однако девушка сдержалась. Положив кусочек мяса в рот, чтобы смаковать вкус этой замечательный еды, она быстро убежала.

Через некоторое время девушка вернулась с Ли Юэдуань, и две маленькие девочки вместе разделили свиные рысаки и съели по миске супа с лапшой. Там был кусок отлично замаринованного «мяса пяти цветов».

Хотя Ли Юэдуань маленькая и худенькая, аппетит у нее большой. Она вычистила обе миски дочиста.

Насытившись, они ушли. Через некоторое время пришли еще две девушки. Всех их привела Чжао Сиси, это было равносильно помощи в ведении бизнеса.

Су Цзяоцзяо тоже не отказалась. Если бы она продавала лапшу с супом на рынке, та стоила бы семь цзяо за миску. С мясом, которое Су Цзяоцзяо резала большими кусочками, блюдо стоило бы один юань и три цзяо, что было где-то на один цзяо дешевле, чем на улице, а так как им не требовались талоны, это было очень дешево.

Дело не в том, что Су Цзяоцзяо смелая и осмеливается продавать еду дома, а в том, что даже если кто-то придет проверять, она может сказать, что другие люди приглашены в гости, и никто не сможет этого опровергнуть. Кроме того, она готовит не очень много, и если никто не придет, они съедят все сами.

Су Цзяоцзяо никогда не просила денег и так далее. Все зависит от того, хотят гости заплатить или нет. Однако девушки, которые приходят к ней домой, не пользуются добротой других. Поэтому Су Цзяоцзяо не возражала против того, чтобы поделиться.

Все они образованные молодые девушки. Сун Цинхань спрятался в своей комнате и не обращал на них внимания.

Всего пришло четверо. После еды они немного поболтали, и как друзья, рассказали о том, что произошло в деревне.

Одна девушка сказала:

— Когда я пришла, то слышала, что ссорятся в семье Сун. Но Си Яо ничего не говорила. Это старуха из семьи Сун ругалась.

Говорящие посмотрели на Су Цзяоцзяо. Раньше все слышали, что между Су Цзяоцзяо и семьей Сун был конфликт. Теперь они снова создают проблемы. Это очень раздражает.

Чжао Сиси все еще была очень заинтересована в делах Си Яо. Она сразу же подошла и спросила:

— В чем дело?

— Судя по всему, Си Яо отдала зерно капитану, поменяла его на деньги, а затем заплатила семье Сун арендную плату. После этого она будет жить в семье Сун и не иметь ничего общего с ними, — говоря об этом, девушка вздохнула: — Си Яо действительно могущественная.

Су Цзяоцзяо кивнула:

— И вправду.

Если бы это была другая девушка, над ней действительно могли бы издеваться. Си Яо достойна звания «второстепенного женского персонажа».

Чжао Сиси усмехнулся:

— Если Си Яо такая сильная, почему она тогда каждый день притворялась маленьким белым кроликом и хотела, чтобы ее защищали?

Как только прозвучали эти слова, девушки замолчали и посмотрели друг на друга. Казалось, что все они знали о конфликте между Чжао Сиси и Си Яо. Так как они не хотели продолжать разговор на эту тему, то начали говорить о другом.

Су Цзяоцзяо не любила сплетничать, поэтому продолжала спокойно слушать.

Через некоторое время девушки попрощались.

Вскоре все ушли, и не осталось даже тени.

Су Цзяоцзяо потянулась, а Сун Цинхань вышел помочь прибраться. Они вместе убрались на кухне, заперли дверь, налили воды и пошли в ванную мыться.

Когда все было готово, небо совсем потемнело, и в комнате зажгли керосиновую лампу.

Когда Су Цзяоцзяо вошла в комнату, она увидела молодого человека, читающего книгу рядом с керосиновой лампой. Ее взгляд неестественно упал на его губы. Она подумала о новом задании, выпущенном системой во второй половине дня. Ее сердце затрепетало: идти или нет...

Ах, она действительно хочет получить награду за это задание~.

Сун Цинхань посмотрел на нее и потянул ее за маленькую руку так естественно, как будто они уже давно женаты:

— Иди спать. Я пока почитаю.

— О, — Су Цзяоцзяо кивнула и с деревянным лицом легла на кровать.

В комнате было тихо, и система сватовства подумала, что она собирается сдаться. Она безумно прыгала в ее голове: [Задание, задание!!! Хозяйка! Разве ты не хочешь такую хорошую награду?]

Су Цзяоцзяо, которая была так смущена этим заданием, подумала: «Заткнись! Будь порядочным человеком, пожалуйста, замолчи!»

Примечания автора:

Система: [Ради миссии я буду вести себя неприлично!]

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 21

Система беспокоилась, что Су Цзяоцзяо не захочет выполнять задание. В конце концов, девушка все еще сомневалась.

Система показала панель управления. Она была полна всевозможных закусок. С первого взгляда на нее у людей потекут слюнки. Здесь даже есть кантонская кухня и шашлычки на шпажках?

Все виды шашлычков были посыпаны ее любимыми специями, такими как порошок чили, черный перец, перец и соль. Су Цзяоцзяо только взглянула на них и уже не могла отвести взгляд.

Какая замечательная система!

Однако в этот момент Су Цзяоцзяо была действительно озадачена. Даже если перед ней была всего лишь плоская картинка, ей казалось, что она чувствует знакомый, пряный, привлекательный и богатый аромат!

Су Цзяоцзяо проглотила слюну и посмотрела на молодого человека, читающего рядом с керосиновой лампой. Жар на ее лице поднимался, но рот не мог произнести ни слова.

Это слишком неловко, но искушение довести дело до конца не позволяло ей сдаться.

Почитав книгу некоторое время, Сун Цинхань понял, что что-то не так. Как только он обернулся, то увидел, что тело Су Цзяоцзяо слегка дрожит. Когда она посмотрела на него, ее лицо и уши покраснели, что было очень странно.

Комната была небольшой. Одна сторона стола примыкает к стене, а другая – к окну, в одном метре от кровати. Су Цзяоцзяо встала между кроватью и столом. Сун Цинхань сможет дотронуться до нее, как только повернется, поэтому он протянул руку и потянул Су Цзяоцзяо к себе.

Девушка, переполненная заботами, подсознательно плыла по течению. Когда она очнулась, то оказалась зажатой между столом и ним.

Хотя Сун Цинхань сидел, он был очень темпераментным. Одной рукой мужчина держал ее, а другой опирался на стол. Он поднял на нее глаза и очень естественно спросил:

— О чем ты думаешь?

Су Цзяоцзяо стало неловко от такой позы. Она слегка откинулась назад и коснулась раскрытых страниц позади себя. Почувствовав зуд, она встала прямо и быстро покачала головой:

— Ни о чем...

— Ложь! — Сун Цинхань выплюнул это слово, медленно встал и навис над ней.

Когда они были так близко друг к другу, тепло их тел, казалось, передавалось друг другу. Су Цзяоцзяо снова откинулась назад, чтобы не видеть его лица. Ее голос дрогнул:

— Есть кое-что, о чем я хочу тебя поспросить...

Сун Цинхань удовлетворенно скривил губы, его большая рука ласково погладила ее по голове. Он немного отодвинулся и сделал праведный вид «я слушаю»:

— Говори.

«Сказать «хочу поцелуй на ночь»? Я слишком смущена, чтобы это сделать!»

Су Цзяоцзяо прикусила нижнюю губу, а ее ладони с обеих сторон покрылись потом. Погода в июне была намного лучше, чем в ее время. Сейчас было не очень жарко, а ночью даже прохладно, но у нее на лбу выступили капельки пота.

Сун Цинхань был еще больше озадачен, когда заметил ее напряжение. Присмотревшись, он увидел, что ее маленький носик полон пота, губы побелели, а дыхание стало прерывистым. Казалось, что от ее тела исходит прекрасный аромат? Сун Цинхань принюхался и убедился, что это аромат ее тела. Затем он понизил голос и пошутил:

— Неужели так трудно сказать?

Система: [Скажи это! Скажи это! Перестань колебаться!]

Су Цзяоцзяо была так раздражена шумом, что ей было трудно произнести эти слова. Ее мысли противоречили друг другу, отчего ей хотелось плакать.

Сун Цинхань долго ждал. Видя, что она все еще не решается ничего говорить, он немного разочарованно отступил назад. Мужчина взял ее за плечо и сказал мягким голосом:

— Ладно, если не можешь сказать, то не нужно. Иди спать.

Когда он подтолкнул ее к кровати, Су Цзяоцзяо стиснула зубы, взяла его за руку, глубоко вздохнула, быстро проговорила:

— Поцелуй на ночь!

С этими словами она плотно закрыла глаза, и ее кожа на голове, казалось, онемела! Она сказала это!!!

Выслушав ее Сун Цинхань подумал, что с его ушами что-то не так:

— Что?

Рот Су Цзяоцзяо сморщился. Она исчерпала все свои силы, и у нее не было смелости повторить это. Девушка быстро отошла на другую сторону и забралась на кровать. После происходящего на ее теле все еще оставался тонкий слой пота. Легкий прохладный ветер из окна приносил прохладу, отчего она задрожала и быстро укрылась одеялом.

«Он не услышал меня…» — она медленно выдохнула, чтобы успокоить свое маленькое сердечко, делая вид, что ничего не произошло.

Сун Цинхань все еще стоял на месте. Он подумал, что у него слуховая галлюцинация, поэтому рефлекторно переспросил. Но когда мужчина посмотрел на ее реакцию, то его глаза заблестели, он хотел засмеяться, но не осмеливался. Сун Цинхань мог только тихо хмыкнуть.

Поцелуй на ночь?

Цзяоцзяо просила его о поцелуе на ночь?

Сун Цинхань никогда не ходил в школу. Естественно, родители не могли позволить себе тратить на него деньги, но он очень хотел учиться. С самого раннего возраста парень тайком ходил на уроки грамоты, которые проводили образованные молодые люди. Поскольку он был умным, то выучил там много слов.

Позже, в армии, поскольку командиру очень нравилось его желание учиться, он всегда давал Сун Цинханю возможность учиться. Сун Цинхань, который охотно учился, прочитал там много книг и благодаря этому накопил большой словарный запас.

Как сейчас, когда Су Цзяоцзяо сказала «поцелуй на ночь».

Он слышал, что «спокойной ночи» говорят, когда ложатся спать, а когда добавляется слово «поцелуй»...

У Сун Цинханя слегка сжалось горло. После слов Су Цзяоцзяо, которые заставили его мозг затуманиться, он, наконец, полностью пришел в себя. Мужчина снова посмотрел на книгу, которую читал, решительно махнул рукой и задул масляную лампу.

Спал он, как всегда, на внутренней стороне кровати. Кровать огромная, поэтому, когда двое легли вместе, то расстояние между ними, которое было, когда они впервые спали вместе, появилось снова.

Су Цзяоцзяо взглянула на него. Раскрасневшееся лицо еще не вернулось в нормальное состояние. Она сказала «Спокойной ночи» и закрыла глаза.

Девушка подумала, что он не услышал, что она недавно сказала. В конце концов, Су Цзяоцзяо очень тихо пробормотала фразу «поцелуй на ночь». Скорей всего, что он просто услышал «спокойной ночи», поэтому она сразу же почувствовала себя намного спокойнее. Однако девушка чувствовала, что ей было трудно смотреть ему в глаза.

Сун Цинхань продолжал улыбаться и не сказал ни слова. Подождав некоторое время, Су Цзяоцзяо действительно закрыла глаза. Его сердце становилось все мягче, и он почувствовал, что это забавно. Цзяоцзяо стеснялась.

Цзяоцзяо – девушка. Если она сможет начать разговор на эту тему, этого уже будет достаточно. Он должен отвечать за то, что будет дальше.

Глаза Сун Цинханя становились все мягче и мягче. Он взял на себя инициативу приблизиться к ней. Затем мужчина увидел, как ее длинные ресницы дрожат в тусклом свете. Она явно что-то почувствовала, но была слишком напугана, чтобы пошевелиться.

Подперев голову руками, мужчина медленно приблизился к ней. Наконец, он коснулся ее щеки с небывалой серьезностью, словно выполнял трудную задачу.

В тот момент в голове Сун Цинханя было только два слова – мягкая и ароматная.

Он не хотел сразу отстраняться, настолько она была близко. Когда он начал задыхаться, то тут же отстранился и лег на спину, глотая воздух, как задыхающийся человек.

Он просто забыл дышать!

В тот момент, когда тепло на ее щеке исчезло, Су Цзяоцзяо внезапно открыла глаза. Ее руки сжимали одежду на груди, а со лба капал пот. Она бессознательно кусала губы, ее сердце билось как барабан. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

В комнате было так тихо, что остались только звуки дыхания двух людей и биение их сердец.

Спустя долгое время в воздухе раздался глубокий и нежный голос:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила Су Цзяоцзяо шепотом.

Затем они оба начали улыбаться и одновременно закрыли глаза.

Никто не знает, заснули они или нет.

На следующее утро Су Цзяоцзяо было гораздо легче поцеловать мужа. Девушка встала утром, поцеловала его, вскочила с кровати и убежала.

Хотя ее лицо все еще было красным, она была более радостной, чем раньше.

Отношения Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя развивались в восхитительном темпе.

Когда они общались, то становились все более и более милыми, заставляя людей думать, что они – любящая пара.

Деревенские жители считали Су Цзяоцзяо сварливой, особенно после того, как члены семьи Сун постоянно плохо отзывались о ней. Куда бы они ни пошли, казалось, что люди тайно оскорбляли ее и указывали на нее.

Из-за этого Сунь Фан неоднократно ругалась с другими.

Но когда люди сталкивались с Су Цзяоцзяо, никто не говорил о ней ничего плохого. В конце концов, они хотели дать ей лицо, и они видели, как Су Цзяоцзяо выросла. Поэтому, за исключением нескольких глупых людей, никто не оскорблял ее напрямую, максимум – насмехался за спиной.

Таким образом, их жизнь была довольно счастливой.

Через полмесяца гипс с ноги Сун Цинханя сняли. На тех местах, где был перелом, все еще оставались шрамы, а также были видны сильные кровоподтеки, что представляло собой шокирующее зрелище.

Су Цзяоцзяо немедленно опрыскала его ногу спреем. Это средство должно быть очень хорошим. Вероятно, его хватит ровно на десять раз.

Хотя Сун Цинхань не очень-то верил в его лечебные действия, но поскольку Су Цзяоцзяо хотела как лучше, он оставил все как есть. Там, где препарат попадал на его ногу, возникало ощущение жжения, так что он действительно мог быть полезен.

Пока Сун Цинхань думал использовать или выбросить это лекарство, он был спокоен за свою ногу.

Мужчина уже мог быстро ходить со своей тростью.

В настоящее время Сун Цинхань ловил рыбу с помощью удочки, которую купила Су Цзяоцзяо. Хотя он не знал, зачем она ее купила, он мог скоротать с ней время. Кроме того, Су Цзяоцзяо сегодня очень хотелось рыбы.

На другой стороне горы деревни протекал ручей, который находился довольно далеко от места работы жителей. Рядом с этим ручьем был пруд приличных размеров. Поскольку в пруду кипела жизнь, люди часто ловили там рыбу.

У командира всегда был один глаз открыт, а другой закрыт на этот счет. В конце концов, их жизнь зависела от этой горы. Кроме того, прошло уже много лет, поэтому ограничения были менее строгими. Ему было все равно, даже если бы жители деревни устроили пир. Поэтому, когда Су Цзяоцзяо захотелось поесть рыбы, он взял удочку и пошел сюда.

Рыбачить он тоже умел неплохо. С наживкой и чашкой воды он мог рыбачить целый день.

Здесь даже была тень от дерева, так что было прохладно.

Хотя ему хотелось проводить больше времени с Су Цзяоцзяо, он уже давно ничего не делал. Поскольку мужчина наконец-то нашел способ внести свой вклад в семью, ему, естественно, захотелось сделать немного больше.

Когда Су Цзяоцзяо увидела, что настало время еды, она приготовила несколько блюд, надела соломенную шляпу и решила позвать Сун Цинханя поесть.

В доме не было часов. Ведь они стоили дорого, и простые люди не могли себе их позволить.

Су Цзяоцзяо тоже не хотела покупать часы и хотела дождаться, когда она их получит в награду за выполнение миссии. Также за одну миссию она как раз получила удочку и сказала, что купила ее в городе.

Су Цзяоцзяо шла довольно быстро, она опускала голову и ни с кем не разговаривала, поэтому не видела взглядов других людей, когда проходила мимо.

Был уже июнь, и это считалось частью сельскохозяйственного сезона. Хотя он не был таким бурным, как июль и август, многие люди не возвращались домой к обеду, потому что им нужно было работать.

Среди них были отец и старшие братья Чжан Юй.

Чжан Юй была готова к замужеству, и ее родителям было стыдно, что они не последовали ее желанию, когда помогали ей выбрать мужа. Поэтому они не требовали, чтобы она выходила на улицу и работала, а разрешили ей работать дома.

Чжан Юй просыпалась с рассветом. Сначала она стирала одежду всех членов своей семьи, затем кормила кур, подметала дом... После того как она заняла себя на все утро, она приготовила обед и отнесла его членам своей семьи на работу.

Хотя ей не нужно было терпеть ветер и солнце, работа была нелегкой.

Она трудилась до тех пор, пока ее лицо не побледнело, но когда она отнесла коробки с обедом на рабочие места, то увидела девушку в оливково-зеленом платье. Ее обнаженные руки были белыми и нежными, а лицо слегка раскраснелось, и у нее были немного пухлые щечки.

Было очевидно, что она прожила благословенную жизнь, и члены ее семьи заботились о ней.

Хотя эти двое были хорошими друзьями, Чжан Юй все равно чувствовала зависть. Ходили слухи, что семья Су разделилась из-за нее. Поскольку невестки не хотели, чтобы родители давали ей деньги, семья насильно разделилась после того, как Су Цзяоцзяо сказала несколько слов.

Как бы люди ни говорили, что Су Цзяоцзяо – вспыльчивая сварливая женщина, на самом деле, в сердцах замужних женщин, над которыми издеваются свекрови или у которых некрасивый и недостаточно заботливый муж, была зависть.

Когда девушка, которая вместе с Чжан Юй относила обед своей семье, увидела Су Цзяоцзяо, она не могла не вздохнуть и не спросить:

— Почему у Су Цзяоцзяо такая хорошая жизнь?

Чжан Юй кивнула:

— Когда ты сравниваешь себя с другими, иногда это вызывает только ярость!

Су Цзяоцзяо всегда будет той фигурой, которой завидуют другие.

После этих слов Чжан Юй больше не смотрела на нее. Ее плечи и плечи другой девушки одновременно опустились, и они были полны смирения.

Су Цзяоцзяо, которая во время прогулки не смотрела на окружающих, не заметила Чжан Юй и шла только вперед.

Когда она позвала Сун Цинханя есть и увидела в его корзине жирную рыбу, Су Цзяоцзяо улыбнулась еще ярче.

Так как Сун Цинхань не часто выходил на улицу в этот период, его кожа побелела на несколько тонов. Его изначально красивое лицо приобрело дополнительный шарм, как у ученого. Кожа Су Цзяоцзяо была белоснежной и нежной, поэтому она выглядела гораздо привлекательнее других девушек в деревне.

Когда эти двое радостно шли домой, они увидели Чжао Сиси, стоящую у двери. После того как Чжао Сиси несколько дней работала на солнце, она потемнела на два тона, а ее кожа стала более грубой. Когда девушка увидела Су Цзяоцзяо, то словно увидела своего спасителя:

— Цзяоцзяо, скорее! Я сейчас умру от голода!

Су Цзяоцзяо:

— Хорошо!

Она быстрыми пошла на кухню и достала пирог, который приготовила для Чжао Сиси. Так как он был в бумажном пакете, она могла отнести его прямо в свою комнату, и другие люди не увидели бы его.

Они быстро обменялись, одна получила деньги, а другая – пирог.

Су Цзяоцзяо положила деньги в карман и счастливо улыбнулась. Она уже собиралась начать готовить ужин, когда услышала голос, от которого у нее онемела кожа головы.

[Динь! Задание 13: Уважаемая хозяйка, после более чем полумесяца изнурительной работы ты уже накопила 60 юаней, что не является маленькой суммой. Чтобы улучшить отношения между тобой и мужем, пожалуйста, используй свои сбережения для покупки ткани в системе. Затем сшей несколько комплектов прилегающей к телу одежды для себя и своего мужа. Награда: парные часы]

Озвучив содержание задания, система продолжила: [Хозяйка, что означает «прилегающая к телу одежда для пары»... э-э, я, наверное, не должна говорить об этом слишком много. Думаю, ты сама понимаешь, что означает это задание.]

Су Цзяоцзяо уронила тарелку со звуком «Пенг!». К счастью, высота, с которой она ее уронила, была не очень высокой, иначе та бы разбилась.

Су Цзяоцзяо еще не пришла в себя. Она смотрела на черные слова на полупрозрачном экране и подумала: «Значит ли это то, о чем я думаю? И мне даже придется делать это самой?!»

П.р.: А-ха-ха! Представляю, как Цзяоцзяо будет шить повязку мужу, трусы же вроде бы не носили тогда?

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 22

Новое задание будет дано после того, как Су Цзяоцзяо выполнит предыдущее. Однако это задание немного сложное.

Су Цзяоцзяо довольно долго внутренне боролась. Сун Цинхань решил, что с ней что-то не так, и подумал, что она заболела. Однако на все его вопросы девушка отвечала уклончиво.

К счастью, это задание не имеет ограничений по времени, поэтому не нужно было спешить.

Она могла не торопиться.

По утрам действительно становилось все жарче. Поскольку в деревне не было электричества, они не могли купить холодильник, даже если бы у них были деньги. Поэтому Су Цзяоцзяо стала варить суп из зеленой фасоли и тайком купила лед в системе.

В их доме не было колодезной воды, но в семье Су она была. Если они наливали суп из зеленой фасоли в стеклянную бутылку, закрывали ее и опускали в колодец, то через один-два часа суп становился холодным.

У других людей суп из стручковой фасоли был просто прохладным, но когда Су Цзяоцзяо добавила в него несколько кубиков льда, суп из фасоли, который она приготовила, стал еще более освежающим.

Конечно, она не сообщила об этом людям.

— Утром я оставлю суп из зеленой фасоли у мамы. Ты сможешь выпить его после сна, так что не рыбачь днем и отдохни дома, — сказала Су Цзяоцзяо.

—Хорошо, — Сун Цинхань был очень послушным. Он ловил рыбу, если ему разрешали, и не ловил, если не разрешали.

Хотя Су Цзяоцзяо общалась с Сун Цинханем всего два месяца, она уже привыкла приказывать ему:

— Позже убей одну рыбу и почисти ее. Мы съедим ее на ужин. Шесть оставшихся рыб я отнесу родителям.

Су Цзяоцзяо была щедрой, поэтому она планировала дать немного рыбы и своим двум братьям.

— Хорошо, — кивнул головой Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо подтолкнула его ногой под столом и шутливо сказала:

— Почему ты всегда соглашаешься с тем, что я говорю? Разве ты не должен быть более инициативным?

Сун Цинхань крепко схватил ее ногу, не давая ей пошевелиться. Он собирался поддразнить ее, когда спросил:

— Что ты имеешь в виду под «быть более инициативным»?

Сун Цинхань не стал дожидаться, пока Су Цзяоцзяо заговорит, и интригующе посмотрел на ее лицо. Смысл сказанного был очевиден.

Су Цзяоцзяо покраснела. Она пнула другой ногой Су Цинханя и недовольно сказала:

— Я имею в виду, ты не думал подарить рыбу моим родителям?

Сун Цинхань почувствовал боль от довольно сильного удара, но когда тон Су Цзяоцзяо изменился, он сразу стал серьезным. Мужчина ослабил хватку на ее ноге и сказал:

— Я не мог сказать этого раньше, чем ты, Цзяоцзяо, пожалуйста, не сердись.

Су Цзяоцзяо покорно покачала головой:

— Я не сержусь.

Сун Цинхань чувствовал себя спокойно. Его свободная рука, в которой не было палочек для еды, держала ее ногу. Видя, что она вспотела, он пожалел ее.

— Я буду обмахивать тебя веером позже.

После обеда они прилегли вздремнуть.

Сун Цинхань, чья нога почти полностью зажила, спал на боку кровати. Су Цзяоцзяо, как всегда, спала на другой стороне.

Сун Цинхань лежал на боку, а в его руке был веер. Он обмахивал Су Цзяоцзяо, чтобы ей было удобно и хорошо спалось. Она мечтательно закрыла глаза и пробормотала:

— Не нужно продолжать обмахивать меня веером после того, как я усну...

Хотя Сун Цинхань ответил утвердительно, он не остановился. Его любящий взгляд был устремлен на нее.

Когда Су Цзяоцзяо проснулась, человек рядом с ней задремал, но его рука все еще подсознательно обмахивала ее. Ветерок дул не сильно, но все равно было прохладно. Его подсознательные действия потрясли Су Цзяоцзяо.

В будущем все было лучше, но эмоциональные связи в значительной степени ослабли. Хотя это не относилось ко всем, люди вокруг нее испытывали меньше искренних эмоций, чем в эту эпоху.

Пока Су Цзяоцзяо смотрела на Сун Цинханя, ее неприятие задания постепенно ослабевало.

Су Цзяоцзяо не стала будить Сун Цинханя и пошла к Су за супом из зеленой фасоли, который она поставила туда утром.

Увидев ее, племянники подбежали к ней и радостно обняли за бедра:

— Тетя!

— Ага, — Су Цзяоцзяо ущипнула их за щеки, а затем положила в миску принесенную ею рыбу. Она легонько подтолкнула троих детей:

— Отойдите в сторону. Позже я дам вам что-нибудь вкусное поесть, хорошо?

— Хорошо! — ее старший племянник был очень послушным и отозвал своих братьев в сторону.

В доме семьи Су сейчас не было никого из взрослых, а крышка колодца представляла собой толстую каменную плиту. Су Цзяоцзяо могла видеть только воду внутри колодца, а также веревку, прикреплявшую колодец к крышке после того, как она ее сняла.

Вытащив ведро из колодца наверх, она увидела в нем суп из зеленых бобов в стеклянной бутылке.

— Принесите несколько чашек, — сказала Су Цзяоцзяо своим племянникам.

Трое из них тут же бросились за мисками. Через некоторое время у них в руках оказались три глиняные чашки. Они подняли головы и выжидающе посмотрели на нее.

«Тетя такая хорошая! Она всегда дает нам вкусную еду. Мама говорит, что тетя плохая, лгунья!»

Су Цзяоцзяо дала всем троим по чашке супа из зеленой фасоли, а остальное забрала домой.

Сун Цинхань к тому времени уже проснулся. Она оставила ему чашку супа из зеленой фасоли и отправилась в поле.

Так как они дремали дольше, чем те, кто должен был работать, селяне находились на полях уже довольно долго, когда Су Цзяоцзяо несла суп из зеленых бобов. Это разозлило их до такой степени, что из ушей пошел дым.

Вдалеке тетя Сяофан выпрямила спину, чтобы немного отдохнуть. Она увидела, что в ее сторону движется фигура в соломенной шляпе, но не могла разглядеть ее четко, так как она была довольно далеко.

Но было не так уж много людей, которые могли носить такую красивую одежду и ходить так непринужденно в это время.

Многие семьи готовы были брать своих детей на работу за трудовыми очками, поэтому тете Сяофан пришлось лишь немного прищуриться, чтобы догадаться, кто это. Она посмотрела на Сунь Фан, которая работала на соседних полях, и крикнула:

— Сунь Фан, твоя дочь здесь! Твоя дочь пришла, чтобы снова дать тебе что-нибудь вкусное? Ты действительно не зря ее растила, — первым, кто обратил на это внимание, была не Сунь Фан, а человек, работавший на поле рядом с ней. Она говорила в шутку, но в ее голосе не было ревности, и она смотрела на Сунь Фан как на дуру.

Разве она не была дурой?

В глазах этих людей человек, который предпочтет дочь двум своим сыновьям, да еще и выгонит двух своих сыновей, был дураком.

Су Чжэнъян и Сунь Фан, эта пара, действительно, была аномалией.

Человек, говоривший с Сунь Фан, на самом деле пренебрежительно относился к ней, но Сунь Фан думала, что это была искренняя похвала. Она выпрямила спину и посмотрела на фигуру. Сразу же узнав Су Цзяоцзяо, она почувствовала тепло и уют внутри. Женщина сказала с ноткой гордости:

— Моя Цзяоцзяо сыновья и послушна. Конечно, я не зря ее растила!

По крайней мере, Су Цзяоцзяо была лучше двух ее сыновей.

Хотя случайный прохожий не смог бы сказать об этом в долгосрочной перспективе, но в настоящее время сыновья игнорируют Сунь Фан. С другой стороны, Су Цзяоцзяо беспокоилась, что она устанет, и постоянно давала ей еду и питье. Она даже давала ей ткань, чтобы сшить новую одежду, и деньги, когда боялась, что Сунь Фан их не хватает. К тому же она даже умела ее уговаривать!

Подумав обо всем этом, Сунь Фан поняла, что воспитание Су Цзяоцзяо действительно того стоило.

Ответ Сунь Фэна заставил собеседницу ошеломленно ахнуть. Она закатила глаза и продолжила работу.

— Разве это не потому, что у тебя хороший зять?

Они неожиданно получили триста монет. Это была двухлетняя зарплата их семьи!

Сунь Фан только улыбнулась и не стала опровергать тетю Сяофан.

Она увидела, что Су Цзяоцзяо подошла ближе, держа вещи в обеих руках. Женщина решила немного отдохнуть, чтобы Су Цзяоцзяо не сердилась на нее. Как сказала ее хорошая дочь, работа никогда не кончится, поэтому самое главное – заботиться о своем теле.

Сунь Фан положила сельскохозяйственные орудия в руки и пошла к Су Цзяоцзяо, чтобы поприветствовать ее, по пути вытирая пот.

Но не успела она пройти и двух шагов, как услышала голос со странной интонацией.

— Вздох, я такая жалкая... сын, которого я растила с таким трудом, наконец-то женился, но после женитьбы он забыл обо мне. Он даже использовал вещи из моего дома, чтобы помочь своим свекрам. Моя жизнь так горька!

Вслед за ней последовал ответ:

— Мама, не волнуйся. Я не буду таким, как он!

Как и ожидалось, это были госпожа Сун и ее сын Сун Циншань.

Члены семьи Сун работали с энтузиазмом, но сын, которого они вырастили, был лентяем. Когда женщины работали, их нагрузка была меньше, чем у мужчин. За исключением нескольких женщин, которые могли работать на мужском рабочем месте, остальные могли получить семь-восемь рабочих баллов.

Однако Сун Циншань работал на женском месте. Он мог получить только шесть-семь баллов, а не восемь. Если бы его родители не работали усердно, а Сун Цинхань не помогал материально, его жизнь была бы не такой хорошей, как у других домочадцев.

Разговор этих двоих имел очевидный смысл.

Изначально светлое выражение лица Сунь Фан потемнело. Место, где они разговаривали, было местом, где Су Цзяоцзяо проходила мимо. Так как Су Цзяоцзяо была немного далеко, она могла идти быстрее, чтобы встретить ее.

Естественно, Су Цзяоцзяо также услышала голоса этих двоих. Ведь они были всего в нескольких метрах впереди. Она бросила на них короткий взгляд и проигнорировала.

Вещи, которые она держала в руках, были очень тяжелыми. Она не хотела тратить силы на заботу о них.

Однако госпожа Сун и Сун Циншань доставали ее даже тогда, когда она их игнорировала. Госпожа Сун не стала дожидаться, пока Су Цзяоцзяо пройдет мимо нее, и сразу же преградила той путь. Она самодовольно сказала:

— Невестка моего старшего сына, что ты несешь? Дай мне попробовать.

Су Цзяоцзяо наморщила лоб. Она сделала шаг назад и прямо сказала:

— Это мое. Я не дам тебе ничего из этого.

Лицо матери Сун потемнело, и она зарычала:

— Я твоя свекровь! И что если я хочу, чтобы ты дала мне немного супа из зеленой фасоли, который у тебя есть?

У нее всегда был громкий голос, и она специально устраивала шум, чтобы привлечь внимание прохожих. Если бы это был обычный человек, он бы, скорее всего, струсил под несимпатичными взглядами людей.

— Мама... — Су Цзяоцзяо тоже специально повысила голос и позвала маму.

Сунь Фан уже спешила к дочери. Когда она услышала голос Су Цзяоцзяо, то еще больше ускорилась:

— Ты опять издеваешься над моей дочерью?! Катитесь подальше!

Мать Сун тоже заволновалась и бросилась вперед, чтобы вырвать из рук Су Цзяоцзяо то, что та держала.

— Сун Циншань, иди сюда и помоги мне.

Парень сразу же начал действовать, заставив Су Цзяоцзяо холодно рассмеяться. Когда он подошел, она ударила его ногой, отчего он покатился по земле.

— Айо... — заплакал от боли Сун Циншань.

Госпожа Сун остановилась, и Су Цзяоцзяо подбежала к матери:

— Мама...

— Хорошая девочка, она тебя ударила? Иди сюда и дай мне посмотреть! — Сунь Фан была убита горем и тщательно проверила ее на наличие травм.

Когда мать и сын снова встали, они опоздали, чтобы украсть вещи, которые Су Цзяоцзяо держала в руках. Мать Сун была так зла, что глаза ее закатились. Она села на пол и заплакала:

— Почему моя жизнь такая горькая...

— Мама, я в порядке, — покачала головой Су Цзяоцзяо и передала стеклянную бутылку в руке Сунь Фан. — Сначала выпей ты. Я отнесу немного папе и старшим братьям.

Сунь Фан взяла стеклянную бутылку. Увидев мать и сына, которые злобно смотрели на них, она спросила с подозрением:

— Может, дать им немного супа?

Если бы речь шла только о ней, она бы не опасалась этих двоих, но на этот раз Су Цзяоцзяо была мишенью. Мать Сун испортила репутацию ее дочери, но эта стерва также была свекровью ее дочери. Это такая неприятная ситуация.

Су Цзяоцзяо не была покорной. Она покачала головой без тени сомнения:

— Небеса, нет! Я лучше вылью этот суп на землю, чем дам им!

Закончив говорить, она продолжила, боясь, что Сунь Фан пойдет на компромисс с ними двумя:

— Мама, не волнуйся. В худшем случае, надо мной будут смеяться. В любом случае, я не отдам его им.

— А Сун Цинхань не будет против?

— Он не посмеет жаловаться, — Су Цзяоцзяо уверенно похлопала себя по груди и быстро ушла.

Когда Сунь Фан посмотрела на решительный вид дочери, она вдруг почувствовала жалость к зятю.

Когда главная героиня всего этого спектакля ушла. Мать Сун тут же перестала плакать и горько выругалась:

— Твой старший брат действительно неблагодарный сопляк!

Сун Циншань кивнул вместе с ней и посмотрел на Су Цзяоцзяо. Он стиснул зубы:

— Старший брат действительно бесполезен. Он даже не может нормально ухаживать за одной женщиной! Мама, не волнуйся, я точно не буду таким, как он, когда вырасту.

Из дома было взято триста юаней. Если бы не это, он бы уже был женат!

Некоторое время назад, обсуждая вопрос о свадьбе, семья невесты сказала, что хочет получить в приданое велосипед. Однако у семьи Сун оставалось всего двести юаней. Нужно было не только купить велосипед за юани, но и найти талон на него. Поскольку мать Сун не хотела тратить такую сумму, брак в итоге не состоялся.

Вторая сторона была человеком, который нравился Сун Циншаню больше всех после Си Яо.

Это все из-за Су Цзяоцзяо!

Мать и сын сильно враждовали с Су Цзяоцзяо и Сун Цинханем. Однако они не могли найти способ отомстить им. У них даже не было своего участка земли, поэтому они не могли немного посягнуть на их собственность.

Тем временем Су Цзяоцзяо уже попрощалась с матерью и продолжала идти вперед.

Следующим было место работы Чжао Сиси. Суп из зеленой фасоли стоил три цзяо за чашку, и она платила сразу. Су Цзяоцзяо не хотела влезать в чужие проблемы, но ей очень нравились деньги. Поэтому она безропотно отнесла туда суп.

Держа в руках эту освежающе прохладную стеклянную чашку, Чжао Сиси чувствовала себя очень довольной. Она бодро сказала:

— Это действительно слишком удобно... Я почти умерла от жары!

Су Цзяоцзяо усмехнулась:

— Тогда я пойду к отцу и старшим братьям.

— Иди, иди, — Чжао Сиси помахала ей рукой, но она была сосредоточена на своем супе из зеленой фасоли.

Су Цзяоцзяо подхватила корзину и снова отправилась в путь. В этот момент ее кто-то ударил по плечу. Она не ожидала столкновения, поэтому ее тело слегка покачнулось от удара. Когда девушка пришла в себя, то была шокирована: Это была Си Яо?

После того случая, когда она случайно наткнулась на Си Яо, Су Цзяоцзяо мало времени проводила в деревне. Поэтому больше она ее не видела. Когда она увидела красивое лицо Си Яо, ее брови начали хмуриться. Си Яо сказала:

— Извини, я тебя не заметила.

Голос Си Яо был холодным и спокойным, а в глазах читалось явное презрение. Она быстро прошла мимо Су Цзяоцзяо.

Су Цзяоцзяо могла только с недоумением смотреть ей в спину.

П.р.:  Отношения между Цзяоцзяо и Цинханем так мило развиваются! Особенно, когда тот берет инициативу в свои руки! В конце главы такая затравочка на следующую главу. Заметили? Какой ход сделает Си Яо?

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 23

Су Цзяоцзяо немного мучила совесть, когда дело касалось Си Яо. Капитан вызвал семью Сун, и она тоже хотела избавиться от них, поэтому позволила Си Яо пойти в их семью.

С семьей Сун было нелегко ужиться. У Си Яо, вероятно, было много конфликтов с ними.

Однако Су Цзяоцзяо не особо стыдилась своих действий.

На основе слухов о Си Яо Су Цзяоцзяо знала, что она не была слишком подозрительной. Однако факт, что образованный юноша подрался с кем-то из-за Си Яо, был налицо. Хотя они утверждали, что это произошло из-за того, что спор вышел из-под контроля, в душе все знали правду.

Не говоря уже об информации, предоставленной Чжао Сиси – человеком, у которого не было хороших отношений с Си Яо.

Это было нормально, что она не хотела, чтобы Си Яо приходила к ней домой, и по протоколу она должна была отдать Си Яо в семью, которая готова ее принять. Кто попросил капитана отправить ее именно в семью Сун.

Си Яо не использовала много силы, когда столкнулась с ней. Хотя Су Цзяоцзяо была немного недовольна, другая сторона извинилась, и она не стала применять силу. Девушка не приняла это близко к сердцу. Лишь бы не было следующего раза.

Су Цзяоцзяо подняла корзину и продолжила идти вперед.

Она отдала суп двум невесткам, и Ли Сю неловко поблагодарила ее. Хотя она все еще была недовольна тем, что семья разделилась, они все еще были семьей. Даже если Ли Сю была в ярости из-за этого, она могла отложить этот вопрос в сторону.

Этот суп приготовила сама Су Цзяоцзяо, поэтому она должна была поблагодарить ее, приняв угощение.

С другой стороны, мозговые волны Чжан Цянь могли быть немного более... необычными.

Если бы она была более мелочной и не приняла суп из зеленой фасоли, Су Цзяоцзяо могла бы подумать о Чжан Цянь лучше, но она этого не сделала. После того, как Су Цзяоцзяо отдала суп, она сразу приняла его. Но не сказала спасибо и приняла это как должное.

Честно говоря, Су Цзяоцзяо была немного недовольна.

Это был первый и единственный раз, когда Су Цзяоцзяо дала Чжан Цинь что-либо. В следующий раз она этого не сделает!

Ей не нужно было получать благодарность. Однако она все равно чувствовала себя неуютно после того, как Чжан Цинь отнеслась к ее щедрости как к должному. Чтобы не чувствовать себя неловко самой, давайте заставим чувствовать себя неловко других.

Су Цзяоцзяо была человеком, у которого на уме были только собственные интересы, но она быстро приняла решение.

После этого девушка направилась туда, где работали мужчины. Двое старших братьев были намного приветливее. Увидев, что она прислала суп из зеленой фасоли, они радостно поблагодарили ее. Во всяком случае, они были братом и сестрой уже 18 лет. Несмотря на то, что семья Су разделилась, они много лет заботились о Су Цзяоцзяо. Они немного обиделись на весь этот инцидент, но все, что нужно было забыть, забылось через несколько дней.

— Цзяоцзяо, в следующий раз пусть Дабао выполняет поручения, не выходи сама. Ему весь день нечего делать, а за Сяобао присматривает Эрбао, — Су Цзяньхуа смотрел, как его сестра вытирает пот, ее белое лицо раскраснелось. Она не была такой мужественной, как они, поэтому, видя ее в таком состоянии, они немного расстроились.

Су Цзяоцзяо кивнула:

— Хорошо, если тебе завтра все равно придется работать, я попрошу его принести суп из зеленой фасоли.

Это хорошая идея.

Немного поговорив с братьями и Су Чжэнъяном, она подождала, пока они допьют суп или перельют его в свои чашки. Затем она ушла с пустой стеклянной бутылкой. На обратном пути девушка собирала стеклянные чашки.

Когда она пришла к Чжао Сиси, несколько образованных девушек отдыхали и болтали. Увидев ее, они сразу же замахали руками:

— Цзяоцзяо, я так устала сегодня. Я хочу поесть лянпи.

— Хорошо, — кивнула Су Цзяоцзяо и записала количество желающих поесть лянпи.

П.р.: Лянпи ( 凉皮 ) или дословно «холодная кожа» – одно из самых популярных уличных блюд в Китае.

Лянпи – это лапша, изготовленная из пшеничной или рисовой муки, которая подается под разными соусами, включая острые. Это блюдо подают холодным, хотя едят его в любое время года. Изначально оно появилось в провинции Шэньси, но сейчас распространено по всему Китаю.

— Я хочу суп из зеленых бобов~, — сказала другая девушка.

— Я могу дать тебе немного.

— Вау! Цзяоцзяо, ты такая добрая! — большинство девушек были дружелюбны, особенно когда сталкивались с той, которая давала им хорошую еду.

Обсуждение того, что поесть, вероятно, стало для них главным событием дня. Не все были готовы тратить деньги, но другие тоже могли присоединиться к веселью. Звонкие голоса девушек добавляли оживления унылому полю.

Си Яо выпрямила спину и посмотрела в их сторону, настолько измученная, что готова была упасть на колени. Она стиснула свои белые зубы, на лице было написано недовольство.

Образованные молодые люди часто бывают такими.

И мужчины, и женщины, получившие образование, мало работали, если жили в деревне меньше года. Поэтому они не обладали достаточной квалификацией, чтобы помогать работающим людям из деревни.

Си Яо так устала, что на глаза навернулись слезы. Когда она услышала бурные голоса, ей стало еще более горько.

Она намеренно ударила Су Цзяоцзяо. Если бы не она, зачем бы ей жить с семьей Сун? Даже если бы она была слаба в начале, это окупилось бы, если бы она смогла отомстить. Однако члены семьи Сун считали, что не получить выгоду равносильно получению убытков. Поэтому они обращались с Си Яо особенно жестоко.

Хотя они не осмеливаются нападать на нее прямо, они постоянно оскорбляли ее словесно. Не стоит даже говорить о том, что ее жизнь стала сложнее. Ведь в прежние времена, стоило ей слегка взмахнуть ресницами, и группа мужчин приходила ей на помощь.

Однако когда она жила в семье Сун, никто из семьи не только не помогал ей, но даже мешал. Всякий раз, когда к ней приходил образованный юноша, о нем говорили в семье Сун. Мало того, Сун Циншань еще и постоянно подглядывал за ней.

Изначально она должна была жить у Сун Цинханя. Сун Цинхань был намного лучше своего младшего брата, если смотреть только на их внешность.

Си Яо была невероятно измотана и, потирая голову, направилась к тенистому месту. Ее взгляд блуждал по образованным юношам, надеясь найти того, кто ей понравится.

В этот момент подросток благородного вида выпрямил спину и встал, глядя прямо на нее. Оба одновременно посмотрели друг на друга, в глазах Си Яо появилась застенчивость. Боли в ее теле улетучились как по волшебству.

Но их взгляды встретились лишь на короткое время. Затем они быстро отвели взгляды.

Место, где сидела Си Яо, находилось в двух метрах от места, где сидела Су Цзяоцзяо. Так как настроение Си Яо было неплохим, она взглянула на них и услышала кое-что из того, о чем она говорила.

Кажется... они обсуждали, что поесть у Су Цзяоцзяо?

Сердце Си Яо дрогнуло. Она навострила уши и прислушалась к их разговору. Ее глаза смотрели на ее пальцы, но она слушала их. Она видела, как девушка испуганно оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос.

Си Яо не слышала, что сказала девушка, но Су Цзяоцзяо кивнула после того, как девушка замолчала. На ее лице мгновенно появилась радость, и она даже облизнула губы.

Си Яо опустила глаза, отщипывая травинку. Ее руки, теперь покрытые маленькими шрамами, были несравнимы с ее прежними белыми и мягкими пальцами. И теперь даже деревенская девушка жила лучше, чем она?

Так вот оно как...

Су Цзяоцзяо недолго гостила у образованных девушек.

Все деревенские девушки завидовали Су Цзяоцзяо. К тому же прежняя владелица этого тела не была приятным собеседником. Единственный человек, который мог о ней хорошо отзываться, была Чжан Юй. В последнее время Су Цзяоцзяо дважды бывала у семьи Чжан. Однако большую часть времени она была занята тем или иным делом, и хотя это не было очень утомительным, она не могла остановиться. Поэтому она не часто навещала Чжан Юй.

С другой стороны, она могла прекрасно общаться с этими образованными девушками. Однако их разговоры сводились либо к еде, либо к содержанию их школьных заданий.

Все они ждали дня, когда возобновится гаокао (китайская версия SAT).

Конечно, больше всего этого ждали вновь прибывшие в деревню люди. Образованная молодежь, прожившая здесь дольше, уже оцепенела от ожидания.

Су Цзяоцзяо знала, что произойдет в будущем, и была уверена, что гаокао возобновится. Поэтому она могла поговорить об этом с образованными девушками.

Поболтав некоторое время, Су Цзяоцзяо вернулась домой.

В то время ее «клиенты» хотели есть разные вещи. Одна хотела съесть лянпи, другая – тушеное мясо, а остальные — суп из зеленой фасоли со льдом.

Записав все это, Су Цзяоцзяо вернулась домой и начала готовить еду.

Из-за того, что Су Цзяоцзяо сказала ранее, Сун Цинхань не стал сегодня ловить рыбу. После того как она вернулась домой, он помог ей приготовить еду.

Сегодня третий день после того, как Сун Цинхань снял гипс. Хотя он все еще не мог ходить самостоятельно, теперь передвижение стало менее сложной задачей. Некоторое время он даже мог стоять самостоятельно, не пользуясь костылями! Поэтому Сун Цинхань работал с большой энергией:

— Давай я сделаю это. А ты иди отдыхай.

Су Цзяоцзяо сидела поодаль, улыбаясь, и ей действительно не нужно было работать после этого, она просто сказала:

— Это нужно почистить более тщательно.

— Хорошо.

***

Настал конец рабочего дня.

В деревне снова было оживленно.

Из кухни доносились разные вкусные запахи. Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань ужинали.

Было слишком жарко, поэтому Су Цзяоцзяо не хотела готовить слишком много. Поэтому она тушила две рыбы. Одну отдала Чжао Сиси, а вторую оставила для них двоих. Она приготовила для всех миску лянпи и порцию чангфен (рулет из рисовой лапши) с яйцом сверху.

Друг Сун Цинханя уже прислал большой металлический противень, который хотела Су Цзяоцзяо. С бамбуковой пароваркой, которую она купила ранее, готовить чангфен было невероятно просто.

Су Цзяоцзяо съела не все. Она съела только половину своей порции, попробовав всего понемногу. Остальное она отдала Сун Цинханю. Неважно, работал он или нет, аппетит у него был как всегда большой.

Су Цзяоцзяо уже съела очень много по ее меркам. Прожив в браке с Сун Цинханем всего месяц или около того, она пополнела. Ее лицо стало круглее, а на тыльной стороне руки появилось больше мяса.

Когда большинство семей закончили ужин, пришли девушки, заказавшие еду у Су Цзяоцзяо.

В настоящее время было не так много людей, которые добавляли жир и масло в еду. Так как их не добавляли, девушки не наедались после ужина и могли съесть больше. Они могли прийти сюда на десерт сразу после ужина.

Чжао Сиси была щедрой, ее семья не была бедной, поэтому она часто приходила сюда поесть. Тетя Ван не была скупым человеком. Если Чжао Сиси ела меньше, то ее семья могла есть больше. Это было выгодно для них. Поэтому она не стала много говорить.

Когда девушки ели, командир неожиданно привел двух людей с красными значками на рукавах. Он зарычал:

— Что вы здесь делаете! Занимаетесь тайным бизнесом?!

Су Цзяоцзяо была шокирована его громким голосом и нехотя прокашлялась. Она ела, когда услышала командира, и поперхнулась.

Сун Цинхань испугался. Он тут же похлопал ее по спине и сказал:

— Аккуратнее! Теперь тебе лучше?

П.р.: А вот и проблема постучалась в двери) Явно наводка от Си Яо. Что придумает наша пара?

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 24

Мужчины с красными значками на рукаве казались очень серьезными. Некоторые из более слабохарактерных девушек уже побледнели, а чаши, которые они держали в руках, неудержимо тряслись.

Су Цзяоцзяо дважды кашлянула, прежде чем остановиться. Видя, что ей стало лучше, Сун Цинхань хотел подойти к человеку с красным значком. Однако его удержала Су Цзяоцзяо, которая успокаивающе сказала:

— Я в порядке. Позволь мне поговорить с ними.

Она действительно не испугалась мужчин с красной эмблемой. Просто была лишь слегка шокирована внезапным громким голосом.

Ван Цзянье подмигнул ей сзади. Су Цзяоцзяо уверенно улыбнулась и шагнула вперед:

— О чем вы говорите? Я всего лишь угощала своих друзей. Разве в этом есть что-то плохое?

— Тогда почему ты не ела? — громкий юноша осмотрел дом, нахмурив брови. Затем он посмотрел на еду в тарелках девушек. Он никогда раньше не видел этих вещей. Некоторые из них были красными, а другие – зелеными. Они выглядели довольно красиво и имели довольно ароматный запах.

Чжао Сиси уже давно закончила трапезу, так как пришла сюда первой. Поэтому все это время она сидела в углу и болтала. Услышав его слова, она положила руки на талию и сказала:

— Может быть, кто-то из нас быстро ест? Здесь нет ничего дорогого. Это просто тесто, в которое добавлено немного уксуса и масла чили.

Ван Цзянье поспешно сказал:

— Товарищи, это все местные семьи. Эта девушка просто подружилась с ними и дала им немного еды. Разве это не так?

Две перепуганные до смерти девушки покачали головами, как дятлы. Они сразу же ответили:

— Все верно! Мы просто пришли пообщаться и немного поели. Разве в этом есть что-то плохое?

Они никогда не совершали никаких четких денежных операций. Девушки давали Су Цзяоцзяо деньги только по рыночной цене, потому что считали это правильным. Кроме Чжао Сиси, Су Цзяоцзяо никогда не называла точную стоимость, поэтому все платили по рыночной цене, но без талонов. Это значительно удешевило стоимость продуктов.

Они были достаточно откровенны в своих действиях, и это заставило двух людей с красными значками на рукавах вздрогнуть:

— Значит, действительно не было никаких темных сделок?

Су Цзяоцзяо все еще улыбалась:

— Конечно, нет. Мы даже не можем принимать здесь заказы. Я просто приготовила суп из зеленых бобов и закуски. Поскольку я с ними дружу, то позвала их перекусить. Вы сами видите, что это недорогие вещи.

Она не использовала никаких дорогих материалов при их приготовлении, потому что хотела получить больше прибыли и ей нравилась такая еда. Так же хорошо, поскольку это приносило ей пользу.

Су Цзяоцзяо сразу же повела людей на кухню, чтобы они увидели, как готовится еда. В основном, одной ложки муки было достаточно, чтобы сделать один ролл. Она не добавляла ничего другого, например, яйца.

Через некоторое время роллы были готовы. Она быстро вынула их из бамбуковой пароварки и добавила немного уксуса и соус для вкуса:

— Хотите попробовать?

— Так... может, и нам попробовать? — громкий юноша посмотрел на своего брата.

Ему тоже хотелось узнать, каковы на вкус роллы из рисовой муки, которые готовила Су Цзяоцзяо, поэтому он кивнул.

В этих краях не водилась такая еда, так что это было в новинку. Они оба никогда не пробовали их раньше. Попробовав один, мужчины кивнули головой в знак благодарности. Они знали, что роллы действительно сделаны из муки и ничего больше.

Эта закуска не была дорогой, поэтому их цена не вызывала сомнений. Кроме того, вкус был неплохим, но немного пресным, так как они были сделаны только из теста.

После того как мужчины съели роллы, они стали менее суровыми и были в хорошем настроении. Их совсем не беспокоили частные сделки. Кроме того, человек, обслуживающий их, была прекрасной девушкой, поэтому они стали добрее:

— Мы пришли сюда, потому что кто-то пожаловался. Перестаньте принимать гостей так часто, хорошо?

— Это напугало меня до смерти!

— От этого рева я чуть не подавилась. Слава Богу, я ела суп из зеленых бобов, иначе...

Когда девушки увидели, что двое мужчин с красными значками уходят, они испуганно похлопали себя по груди и пожаловались друг другу.

Чжао Сиси тоже была напугана внезапной проверкой, но она была спокойнее остальных. Девушка облегченно вздохнула и сказала:

— Цзяоцзяо, хорошо, что ты умнее меня.

Тогда она хотела установить фиксированную цену, чтобы привлечь больше клиентов, но Цзяоцзяо отвергла эту идею из-за вопросов безопасности. Она лишь попросила клиентов, которые приходят сюда, платить разумную сумму.

Сегодняшний день был утомительным, поэтому несколько человек не смогли удержаться от желания прийти сюда. Их чуть не поймали вот так просто?!

К счастью, они держали все операции в строгом секрете. Никто ничего не разглашал под давлением, поэтому их не раскрыли.

Была только одна вещь...

Присутствующие посмотрели друг на друга: «Кто выпустил кота из мешка?»

Все они покачали головами, так как не могли придумать, кто бы мог это сделать. Кроме Су Цзяоцзяо, у которой уже был подозреваемый. Этот человек намеренно столкнулся с ней сегодня днем, а вечером что-то произошло.

Поразмыслив некоторое время, Су Цзяоцзяо поняла, что образованные молодые люди работают в одном месте, поэтому часто проводят время вместе. Не могла ли Си Яо подслушать их, когда они заказывали у нее еду?

Су Цзяоцзяо в глубине души уже была уверена, что преступник – Си Яо. Первоначально она предполагала, что это дело рук семьи Сун, но это не совпадало. Мать Сун и Сун Циншань жили далеко от них, и они не появлялись в этих краях после того случая, когда их семьи разделились. Поэтому вероятность того, что они подслушали их разговор и предупредили людей в коммуне, была невелика.

Однако Су Цзяоцзяо не стала озвучивать свои мысли и пока держала их при себе.

После того как образованные девушки покончили с едой, все они быстро убежали.

Ван Цзянье, который проводил двух мужчин с красными знаками, вернулся и спросил:

— Вы двое действительно вовлечены в какие-либо подпольные сделки?

Ван Цзянье спросил их об этом, потому что у него возникли подозрения относительно их действий, особенно после того, как он увидел внезапно опустевший дом и пару, собирающую свои вещи.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и протянула ему чашку супа из зеленых бобов:

— Простите, что беспокою вас, командир, но мы действительно невиновны. Все, что мы сделали, это дали им попробовать некоторые закуски, которые я приготовила. Это не дорого, и иногда мы получаем несколько цзяо.

Ван Цзянье выпил освежающий холодный суп из зеленых бобов и удовлетворенно вздохнул. Поскольку он считал, что она невиновна, то не стал продолжать расследование и только предупредил:

— На этот раз я пропущу это мимо ушей, но в следующий раз тебе стоит быть осторожнее. Когда так много знающих людей, легко допустить утечку информации.

— Да, вы правы.

Из-за того, что произошло недавно, образованные девушки не решались приходить к ним в ближайшее время, в том числе и Чжао Сиси.

Изначально она пришла бы сюда как обычно. В конце концов, Су Цзяоцзяо была очень предусмотрительна во всей этой операции.

Однако когда она была на работе на следующий день, то случайно услышала, что Си Яо вчера после работы первым делом взяла велосипед, чтобы поехать в город. Странно, но она ничего не купила, а когда вернулась, выглядела виноватой.

Чжао Сиси мгновенно взорвалась.

У нее была вражда с Си Яо, поэтому они сразу же начали ссориться. Их словесный спор быстро перешел к физическому.

Когда Су Цзяоцзяо снова увидела этих двоих, она обнаружила, что у них множество царапин и ранок. Так как Си Яо была хрупкой, она казалась более раненой и выглядела очень жалко. Увидев Су Цзяоцзяо, Си Яо посмотрела на нее, но не решилась подойти к ней.

Только теперь Си Яо поняла, что женщины умеют сражаться не хуже мужчин.

Су Цзяоцзяо знала, что причиной такой ненависти Чжао Сиси к Си Яо был мужчина.

Раньше она дружила с человеком из семьи Ли. Они понравились друг другу и обсуждали условия брака, когда он встретил Си Яо и был околдован ею.

У них и раньше были напряженные отношения, но после этого случая их враждебность усилилась. Чжао Сиси считала, что именно из-за их ужасных отношений Си Яо причинила вред Су Цзяоцзяо. Она рассуждала так: в противном случае Си Яо, вероятно, не стала бы докладывать об их действиях людям с красными значками.

Однако Су Цзяоцзяо считала, что это произошло по ее вине. Возможно, Си Яо давно злилась на нее, а может, она хотела убить двух зайцев одним выстрелом.

И Су Цзяоцзяо, и Чжао Сиси поспешили признать, что инцидент произошел по их вине.

Чжао Сиси потеряла много волос после драки с Си Яо, а ее лицо было в синяках. Если бы ей не нужно было работать, она, наверное, спряталась бы в своей комнате и не выходила.

Когда Су Цзяоцзяо успокоилась, то пригласила родителей на ужин. Она не только могла накормить их питательными блюдами, но и отточить свои кулинарные навыки.

Братьев она не пригласила, пусть сами едят. Это решение заставило Чжан Цянь позеленеть.

Сунь Фан и Су Чжэнъян не хотели, чтобы их дочь готовила много еды. Летом на кухне было невыносимо жарко, и можно было вспотеть, просто находясь там. Хотя родители чувствовали себя немного виноватыми, позволяя Су Цзяоцзяо делать всю работу, они все равно ели. Ведь это свидетельствовало о сыновней почтительности их дочери.

Су Цзяоцзяо не считала приготовление пищи для своих родителей сложной задачей, так как Сун Цинхань помогала ей на кухне. Она получила в системе талон на велосипед и нашла предлог попросить кого-нибудь помочь ей купить велосипед, потратив на это сто тридцать юаней. Теперь Су Цзяоцзяо будет гораздо удобнее ездить в город за разными вещами.

С другой стороны, задание, которое ей поручили...

Су Цзяоцзяо никогда раньше не занималась рукоделием и лишь изредка латала одежду. Это было легко; она могла освоить это, посмотрев на процесс один или два раза. Но сшить нижнее белье было бы не так просто.

Поскольку Сун Цинхань бездельничал дома, Су Цзяоцзяо отправила его ловить раков.

Летом раки самые вкусные и сочные, поймать их было проще простого. Их ловили, привязав веревку к лягушке и опустив ее на дно.

Однако ловля большого количества раков отнимала много времени, поэтому Сун Цинхань долго не возвращался.

Су Цзяоцзяо приобрела у системы какую-то ткань. Она не могла поднять себе настроение, глядя на нее.

Девушка должна использовать ткань для пошива нижнего белья! Что это было за наказание?

[Уважаемая хозяйка, это самая качественная ткань, доступная в системе. Она мягкая, нежная и хорошо впитывает пот, так что это абсолютно лучший выбор для пошива нижнего белья в эту эпоху!]

Боясь, что Су Цзяоцзяо просто передумает, система осторожно произнесла еще одну фразу: [Хозяйка, вот вознаграждение за выполнение этого задания. Что ты думаешь об этом?]

Су Цзяоцзяо сонно потирала глаза. Однако ее глаза загорелись, когда она увидела награду.

Это был набор парных часов. Даже не говоря о том, как выглядят мужские часы, Су Цзяоцзяо уже решила продолжить задание, когда взглянула на женские часы.

Это были изящные, тускло-красные с небольшим циферблатом. А также Су Цзяоцзяо порадовало, что ремешок часов не был толстым, так как у нее маленькие запястья.

Эти часы вызвали ощущение, что они идеально ей подходят.

По мере того как она смотрела на часы, ткань все меньше и меньше раздражала ее.

Девушка глубоко вздохнула, взяла ножницы, иголку, нитки и кусок мела. Затем она начала работать.

Разве это не просто пошив нижнего белья? Это очень просто!

На самом деле, было легче сказать, чем сделать, особенно для неопытных рук Су Цзяоцзяо.

Девушка работала два часа. Во время пошива она вся вспотела, и даже после подсказок системы ей с трудом удалось сделать нижнее белье.

Все это предназначалось для Сун Цинханя, всего было три комплекта, все в похожем стиле, но разных цветов. На швах не было много узелков, так что все было в порядке.

К сожалению, ткани не хватало, чтобы сшить еще комплекты нижнего белья, поэтому Сун Цинханю придется довольствоваться тем, что есть.

Но отдавать нижнее белье Сун Цинханю – это уже совсем другой уровень неловкости.

Су Цзяоцзяо посмотрела на шкаф в комнате. Он был сделан Су Чжэнъяном давным-давно. С одной стороны он предназначался для развешивания одежды, а с другой – для складывания.

Однако в 70-е годы у людей не было много одежды, поэтому шкаф был относительно пуст. Су Цзяоцзяо отдала Сун Цинханю половину шкафа, чтобы он сложил туда свою одежду.

Пока она думала об этом, у нее появилась идея. Девушка положила нижнее белье на самый верх половины шкафа Сун Цинханя.

Так получилось, что оно оказалось на его любимой военной одежде. Су Цзяоцзяо показалось это странным, поэтому она решила положить их под его одежду.

Вдруг раздался голос:

— Что ты ищешь?

— А!!! — Су Цзяоцзяо была шокирована и закричала. Рука, державшая одежду, задрожала, и она рефлекторно прикрыла голову. От этого одежда рассыпалась позади нее.

Когда девушка пришла в себя, двое посмотрели друг на друга и погрузились в глубокое молчание.

«…»

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 25

Сун Цинхань взял вещь в руки и тупо посмотрел на нее. Посмотрев, из чего она сделана, он затем посмотрел на ее форму...

Су Цзяоцзяо оцепенело наблюдала за ним. Когда она увидела, что его глаза встретились с ее, девушка пришла в себя, затем отругала его:

— Почему ты ничего не сказал, когда пришел!

— ...Это моя вина, — Сун Цинхань не успел поддразнить ее, и признал свою неправоту.

Мужчина привык действовать тихо, в конце концов, шум мог стоить ему жизни, когда он служил в армии. Ему показалось, что Су Цзяоцзяо решила разыграть его, поэтому он не мог не подшутить над ней первым. Сун Цинхань никогда не думал, что все пойдет не так, поэтому ему оставалось только извиниться.

Су Цзяоцзяо выхватила у него из рук нижнее белье, а также те, что лежали на полу. Она зашипела на него:

— Закрой глаза! И не открывай их, пока я тебе не скажу.

— Хорошо, — Сун Цинхань отошел на два шага и закрыл глаза.

Су Цзяоцзяо молча выдохнула и похлопала себя по груди. Затем она, не глядя, запихнула одежду в шкаф и захлопнула дверцу.

Так бы она и сделала, если бы ее не остановил человек, стоявший позади нее.

Девушка увидела, что Сун Цинхань уже открыл глаза, наполненные смехом. Когда Су Цзяоцзяо обернулась, он обнял ее одной рукой и взял белье, которое она держала. Мужчина слегка приподнял брови и небрежно спросил:

— Что это? Это... подарок для меня?

Лицо Су Цзяоцзяо снова стало пунцовым. Ее талия, где ее держал Сун Цинхань, тоже раскалилась докрасна, даже сквозь тонкую одежду. Она вспыхнула:

— Ну и что с того?!

— Спасибо, мне очень нравится, — Сун Цинхань не смог удержаться от смеха, когда увидел ее перекошенное лицо, и прижал девушку к себе еще крепче.

Сун Цинхань был настолько высок, что Су Цзяоцзяо доставала ему только до груди, поэтому она не могла видеть его выражения лица. Девушка дулась и хотела продолжать изображать гнев. Она ущипнула его, и после того, как почувствовала, что он смеется, не выдержала и продолжила это делать. Девушка обняла его и зарылась головой в его грудь, надувшись:

— Тебе не может это не нравиться. Это мой первый раз, когда я шью одежду.

Хотя белье не было сделано с особой техникой, важна была сама мысль.

Сун Цинхань посмотрел на белье в своей руке. Раньше он не присматривался к нему, и мог только различить, что это пара боксеров. Его лицо уже давно покраснело на несколько градусов, и это бы точно быстро обнаружили, если бы в комнате не было темно. Но теперь, когда он посмотрел более внимательно, то усмехнулся. Опустив голову, он погладил ее по мягким волосам и тихо сказал:

— Это... кажется слишком маленьким...

Су Цзяоцзяо ухмылялась, глядя на него. Однако, услышав эти слова, ее лицо застыло.

Она подняла голову и посмотрела на Сун Цинханя, случайно встретив его смеющиеся глаза. Затем девушка посмотрела на нижнее белье в его руке и пожаловалась голосом, в котором было поровну стыда и гнева:

— Тогда тебе придется довольствоваться этим!

«Как она может быть такой свирепой? И такой очаровательной~»

Сун Цинхань редко бывал таким легкомысленным. Что-то расцвело в его груди, что-то, что вот-вот должно было вырваться наружу, когда он посмотрел на девушку в своих объятиях.

Она была рассержена и смущена, ее глаза наполнились слезами... подождите, слезами?

Он вздрогнул, увидев ее слезы. Когда Су Цзяоцзяо собиралась оттолкнуть его руки, мужчина понял, что зашел слишком далеко. Он обнял ее еще крепче и успокаивающе сказал:

— Я просто шучу, они не такие уж и маленькие. Мне очень нравится, правда!

Его смущенные объяснения помогли ей почувствовать себя лучше. Она перестала пытаться оттолкнуть его руки и только надула губы. Было видно, что девушка чувствует себя несчастной.

Мозг Сун Цинхань превратился в кашу под воздействием внешнего вида Су Цзяоцзяо. Его глаза стали серьезными, а голос звучал немного хрипло:

— Цзяоцзяо, спасибо тебе.

Его глубокий, низкий голос и мягко вибрирующая грудь коснулись ее уха. Су Цзяоцзяо, естественно, поняла скрытый смысл его слов. Услышав его слова, она почувствовала себя гораздо более удовлетворенной. Ее надутые губы изогнулись в чарующую улыбку.

Глаза Сун Цинханя потускнели, голова медленно опустилась.

Сердце Су Цзяоцзяо затрепетало. Она нерешительно оттолкнула его руки и обхватила его за талию. Девушка не хотела отстраняться от него.

Они были все ближе и ближе...

— Цзяоцзяо! Твой отец поймал три рыбы. Я принесла одну вам, а другие твоим братьям, — внезапно раздался голос Сунь Фан, заставив их обоих напрячься. Они ослабили свои объятия, словно делали что-то неподобающее, затем посмотрели друг на друга. Лица обоих покраснели.

Су Цзяоцзяо оттолкнула Сун Цинханя и подошла к дверному проему. Она ответила:

— Хорошо, мама. Не забудь прийти к нам на обед с папой.

— Обязательно, — ответила Сунь Фан. Затем она использовала половник, чтобы набрать немного воды и попить, после чего ушла.

После ее ухода Су Цзяоцзяо опустила голову и потрогала горящие щеки. Тыльной стороной ладони она пыталась охладить жжение, которое постоянно ощущала.

Сун Цинхань, стоявший позади нее, похлопал ее по плечам:

— Извини за неудобства, я пойду приготовлю обед. Просто присядь и отдохни немного.

— Хорошо, — ответила Су Цзяоцзяо, прикусив губу. После этого она действительно пошла отдыхать. В конце концов, Сун Цинхань сможет приготовить простую еду, если будет долго смотреть, как она готовит, даже если его кулинарные способности будут средними.

Выполнить задание №13 для Су Цзяоцзяо было немного сложнее. Тем не менее, оно было выполнимо, если она отнесется к нему более серьезно и будет работать над ним немного дольше.

В последнее время никто не заказывал еду, поэтому она воспользовалась этим временем, чтобы сшить себе нижнее белье и выполнить задание. Изготовление женского нижнего белья было сложное, потому что ей пришлось делать не одну, а две вещи. Повезло, что у нее был чертеж, которому она могла следовать, но все равно на это ушло два дня. Благодаря тому, что она хорошо знала свои собственные мерки, качество сделанного ею белья было на должном уровне.

Первый комплект был, конечно, некрасивым, но два других получились просто замечательными.

Было совершенно очевидно, что Сун Цинханю понравилась одежда, которую сшила для него Су Цзяоцзяо. Он постирал их и высушил тем же днем. Дав им высохнуть, мужчина тут же убрал их в шкаф.

В тот же вечер он переоделся в новое белье, испытывая радостное чувство. Однако они действительно были малы, поэтому мужчина чувствовал себя немного скованно, когда носил их.

Су Цзяоцзяо еще не закончила свой комплект, поэтому она могла только смотреть, как он надевает одежду. К счастью, Сун Цинхань смог наловить целую корзину раков за один день, и все они были довольно крупными, что ее порадовало.

В это время большинство семей не ели раков, потому что для их приготовления требовалось много ингредиентов и масла. Не многие могли позволить себе использовать такое количество. Но Су Цзяоцзяо могла. Поэтому в тот вечер она приготовила жареных раков. У нее не было острого соуса, и вкус должен был быть относительно легким. Однако после того, как Су Цзяоцзяо закончила готовить раков, они все еще были очень вкусными.

Су Цзяоцзяо так обрадовалась, что даже съела еще одну миску. Она давно не ела ничего с таким пикантным вкусом.

Увидев, что Су Цзяоцзяо в восторге, Сун Цинхань решил на следующий день наловить еще раков и не возвращался домой, пока не набрал большую корзину.

Когда тетя Ван, их соседка, подошла, чтобы узнать, чем так вкусно пахнет, то она покачала головой и ушла с поражением. Было бы неэкономно тратить столько масла на еду.

С другой стороны, Чжао Сиси очень понравились раки. К несчастью для нее, Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань не хватило даже на себя, потому что они ловили раков не сетью, а удочкой, вылавливая их по одному. Наловить одну корзину раков каждый день было очень сложно.

Однако поскольку Чжао Сиси была постоянным клиентом, Су Цзяоцзяо дала ей небольшую миску раков.

Время второго сбора урожая было уже близко. Нога Сун Цинханя еще не до конца зажила, а Су Цзяоцзяо не умела выполнять физическую работу и поэтому не хотела работать. Ван Цзянье спросил их, хотят ли они пойти на поле, но, увидев, что они не хотят, отказался. Ведь он не собирался их заставлять.

Однако Сун Цинхань не чувствовал себя спокойно, когда не работал, и, возможно, пошел бы на работу, если бы Су Цзяоцзяо не остановила его. Чтобы занять его и предотвратить попытки найти работу, она решила взять несколько семян дыни из системного рынка и попросила его посадить их. Это было идеальное время для выращивания дынь, и они созрели бы примерно через два месяца.

За их домом был небольшой участок земли, но у них никогда не было возможности использовать его. Теперь у Сун Цинханя была работа, он не обращал внимания на дела деревни и сосредоточился на уходе за дынями.

Су Цзяоцзяо пришлось найти предлог, чтобы пойти в деревню и зайти в системный магазин. Когда она вернулась, то принесла с собой не только семена дыни. Она также принесла двое часов, которые приобрела после выполнения задания, по одному для каждого из них.

Сон Цинханю понравились часы, которые она подарила ему, и он без раздумий надел их. Однако мужчина не показывал их другим, поэтому только родители Су Цзяоцзяо знали, что у него новые часы.

Это были часы марки Eagle, одной из самых модных марок в настоящее время. Если бы они продавались, их цена составляла бы около 200 юаней.

Су Цзяоцзяо пока не стала надевать свои. Сейчас был сезон сбора урожая, и было бы не очень хорошо враждовать с другими в это время. Она решила, что наденет их после сбора второго урожая. Когда девушка носила эти часы, то также делала меньше работы по дому, чтобы не повредить их.

Нога Сун Цинханя полностью зажила к началу июля.

Спрей к тому времени был полностью израсходован, а Су Цзяоцзяо случайно разбила стеклянную бутылку.

Когда Сун Цинхань восстановил подвижность ноги, он все еще чувствовал некоторый дискомфорт в тех местах, где были синяки. Однако он мог нормально ходить, если не напрягаться.

Эта новость так обрадовала родителей Су Цзяоцзяо, что они не могли перестать улыбаться. Это было так неожиданно, что они сначала даже не поверили.

Ведь врач сначала сказал, что нога Сун Цинханя может никогда не восстановиться. Кто бы мог подумать, что менее чем через три месяца он снова сможет нормально ходить?

Сунь Фан думала, что ее зять до конца жизни будет никчемным человеком. Она планировала заботиться о дочери до самой смерти. Но теперь, услышав хорошие новости, женщина не могла перестать смеяться. Будущее Су Цзяоцзяо наконец-то было стабильным.

Пока Сун Цинхань был готов работать и мог найти работу, почему они должны были бояться, что у них не будет еды?

Поэтому, несмотря на утомительную работу по сбору урожая, у них было приподнятое настроение. Сунь Фан даже велела Су Цзяоцзяо купить мяса и позвать двух ее братьев на праздник. Они съели всех раков, которых выловил Сун Цинхань.

С другой стороны, это означало, что Сун Цинхань должен был начать ходить на работу. Хотя Су Цзяоцзяо откладывала этот вопрос довольно долго, она не могла отложить неизбежное. Когда второй урожай был собран наполовину, Сун Цинхань приступил к работе.

— Раз мне стало лучше, я не должен сидеть дома весь день, — хотя Су Цзяоцзяо не хотела отпускать Сун Цинханя на работу, он не был недоволен и уговаривал ее. — Не волнуйся, я позабочусь о себе.

Су Цзяоцзяо увидела, что он твердо намерен вернуться к работе, и решила больше не возражать ему:

— Хорошо. Я дам тебе побольше мяса, когда ты вернешься домой с работы.

Она не очень сильно любила мясо, а талонов на мясо, которые она обменяла в системном магазине, было еще много.

— Хорошо. Спасибо, Цзяоцзяо, — Сун Цинхань опустил голову и прикоснулся к ее щеке.

Лицо Су Цзяоцзяо покраснело. Она слегка оттолкнула его и сказала:

— Иди спать. Завтра тебе придется встать в 4 утра на работу.

— Да. Ложись спать, я буду обмахивать тебя веером, — Сун Цинхань дал ей поспать первой.

Су Цзяоцзяо сначала не хотела. В конце концов, не она должна была завтра работать. Однако под натиском Сун Цинханя ей пришлось пойти на компромисс: она закрыла глаза и заснула, когда он начал обмахивать ее веером.

Во время второго сбора урожая дни пролетали необычайно быстро. Каждый день все только работали, немного отдыхали и ели.

Практически все в деревне потемнели и похудели.

Даже Сун Цинхань, который после ухода Су Цзяоцзяо стал бледнее и набрал вес, похудел. Его кожа снова сильно потемнела. Питательных блюд, которые готовила Су Цзяоцзяо, было недостаточно для поддержания здорового веса. Если бы кто-то потрогал его плечи, то обнаружил бы, что они костлявые.

Су Цзяоцзяо испытывала душевную боль всякий раз, когда видела Сун Цинханя, и начинала чувствовать себя немного виноватой, что осталась дома. Однако выйти на работу было невозможно, поэтому она могла только продолжать чувствовать себя виноватой.

К счастью, второй сбор урожая закончился достаточно быстро. Все облегченно вздохнули. Бешеная атмосфера, ставшая нормой, также рассеялась.

Су Цзяоцзяо купила немного мяса, свиные кости и свиные кишки, чтобы приготовить большой обед. Всем нужны были питательные вещества, особенно после второго урожая.

Она сделала это только ради своих родителей и братьев.

Несмотря ни на что, девушка все еще занимала тело другого человек, поэтому была обязана хорошо относиться к своей семье. Су Цзяоцзяо делала это не из-за денежного вознаграждения, а из-за своих моральных принципов и ценностей.

Су Цзяньхуа и Су Цзяньцзюнь были ее родными братьями. До того, как они поженились, то оставляли все самое лучшее своей младшей сестре, первоначальной хозяйке тела.

Когда они все поженились, а она даже не работала, но ела лучше, чем ее племянники, они ничего не сказали. Братья даже дошли до того, что подавили все жалобы своих жен.

После этого обе жены беспокоились, что Сун Цинхань придет и съест всю еду их из дома. Чжан Цянь также думала, что Су Цзяоцзяо теперь принадлежит семье Сун после замужества и не должна постоянно приходить к ним на ужин. Услышав такие слова, их отношения стали напряженными, и Сунь Фан, которая всегда защищала Су Цзяоцзяо, была взволнована. Возможно, если бы не такое отношение невесток, дело не приняло бы столь серьезный оборот.

Однако это не отменяло многолетней привязанности, которую братья и сестра питали друг к другу.

У Су Цзяоцзяо еще оставалось несколько талонов на мясо, поэтому она принесла их в дом родителей.

— Младшая сестренка, откуда у тебя столько талонов на мясо?! — Су Цзяньхуа посмотрел на большую стопку в ее руке, и на большую корзину, наполненную мясом, которую она держала в другой руке. Все, что он мог сделать, это тупо смотреть на них.

Через некоторое время мужчина пришел в себя, чувствуя одновременно радость и беспокойство. Он не смог удержаться, чтобы не дать Су Цзяоцзяо немного денег, хотя и не мог заплатить за все мясо, которое она принесла:

— Возьми это. Ты не должна постоянно терпеть убытки, понимаешь?

Су Цзяньцзюнь только обрадовался, но, увидев, что старший брат дал Су Цзяоцзяо деньги, тут же отреагировал.

— У меня осталось совсем немного. Я отплачу тебе позже, когда получу еще.

Су Цзяоцзяо смущенно отмахнулась от денег и сказала:

— Вам не нужно этого делать. Я принесла всего лишь около 600гр мяса.

Когда Чжан Цянь и Ли Сю увидели это, они почувствовали душевную боль, но ничего не сказали. В конце концов, это была не маленькая порция мяса. Было бы обидно не получить его.

Но когда они перевели взгляд на Су Цзяоцзяо и увидели, что у нее на запястье, то воскликнули:

— Боже мой, ты даже часы купила?!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 26

Это удивительное открытие мгновенно привлекло внимание окружающих.

Взгляды членов семьи Су за секунду переместились с мяса на руку Су Цзяоцзяо.

Часы были маленькими, неожиданно маленькими. Однако даже тот, кто ничего не знал о часах, мог понять, что это высококачественные часы, просто взглянув на их блеск и потрогав их!

Когда две невестки семьи Су узнали об этом, они, не обращая внимания ни на что другое, бросились к Су Цзяоцзяо, схватили ее за запястье и стали разглядывать часы. Женщины удивленно воскликнули:

— Ах, Цзяоцзяо, как ты можешь так бездумно тратить деньги?

Девушка немного смущенно улыбнулась:

— Это потому, что мне понравилось. Деньги тут ни при чем.

Услышав это, обе женщины почувствовали себя плохо. Однако одна из них была потрясена тем, как Су Цзяоцзяо растрачивает деньги, а другая просто почувствовала себя нехорошо.

Внезапно цвет лица Ли Сю изменился, и она, держась за живот, пошатываясь, подошла к мусорному ведру. От ее душераздирающей рвоты члены семьи Су переглянулись.

Су Цзяньцзюнь был так напуган, что поспешил поддержать жену. Он дал ей немного воды, чтобы прополоскать рот, затем помог ей осторожно сесть и спросил:

— Тебе уже лучше?

Ли Сю кивнула. Что-то давило ей на живот и вызывало дискомфорт. Нахмурив брови и вздохнув, она спросила:

— Что со мной не так? Только не говорите мне, что я беременна.

После ее слов Сунь Фан не могла нарадоваться.

— Скорее всего, да. Пусть Ли Сю отдохнет денек. А я пока приготовлю.

В семье Су две невестки готовили по очереди. Иногда, если в тот день были хорошие ингредиенты или Сунь Фан было очень скучно, она вызывалась готовить. Ее кулинарные способности были неплохими, и она была готова добавить в еду больше питательных веществ, если приходила ее дочь. Поэтому в тот вечер все наслаждались тем, что она приготовила.

Ли Сю замерла. Она странно посмотрела на мужа, потом на свой живот и запаниковала:

— Я действительно беременна? Но почему не было никаких симптомов?!

— Разве это не симптом? — Сунь Фан была так счастлива, что расплылась в улыбке. Даже ее шаги стали легче, когда она шла к кухне. В нынешнюю эпоху иметь больше потомков считалось признаком процветания, поэтому женщина радовалась, что у нее появится еще один внук.

— Мама, я тоже помогу, — Су Цзяоцзяо последовала за ней на кухню. За эти два месяца у нее появился интерес к кулинарии.

Чжан Цянь расправилась со свиными кишками по собственной инициативе. Она не завидовала ребенку в утробе Ли Сю, ведь та уже родила двоих детей и не хотела рожать третьего. Ее отец и свекровь не помогали заботиться о ее детях, поэтому им с мужем было сложно самостоятельно ухаживать за детьми.

Ее внимание все еще было приковано к часам, и она с завистью спросила:

— Цзяоцзяо, ты действительно купила это? Твой муж ничего не сказал о том, что ты их купила?

Никто в здравом уме не стал бы покупать и носить такую дорогую вещь.

Когда эта тема была поднята еще раз, Су Цзяоцзяо так и не ответила. Тогда Сунь Фан вспомнила, что ее дочь так и не объяснила ничего, поэтому она начала поучать ее, потирая голову.

— Дочка, не стоит так тратить деньги. Я слышала, что эти часы могут стоить до ста юаней. Ты домохозяйка. Даже если твой муж сейчас выйдет на работу, денег хватит максимум до конца года. Не придется ли вам после этого голодать? И еще, откуда у вас талон на часы? Я не помню, чтобы у нас были такие. Ты купила его у кого-то?

Сунь Фан изначально хотела наказать свою дочь. Однако она забыла об этом из-за своей эйфории, когда узнала, что Ли Сю беременна.

Чжан Цянь тоже испуганно кивнула. Она не рассматривала часы внимательно, но знала, что они не из дешевых. Су Цзяоцзяо, скорей всего, пришлось много заплатить, чтобы купить талон на часы... она не имела понятия, сколько это могло стоить.

Су Цзяоцзяо тихо сказала:

— Он ничего не знает. Я купила это на черном рынке, поэтому мне не пришлось тратить деньги на покупку талона.

— ЧЕРНЫЙ РЫНОК?! — удивленно воскликнула Сунь Фан, сердито ущипнув Су Цзяоцзяо за щеку. — Когда ты стала такой безрассудной?

Су Цзяоцзяо вжала голову в шею и не смела ничего говорить.

Чжан Цянь с завистью смотрела на нее, продолжая мыть свиные кишки.

«Почему к Су Цзяоцзяо относятся намного лучше, чем ко мне?»

Наступило время ужина. Все члены семьи Су собрались за столом. На столе были мясные блюда.

Даже в капусту были добавлены кусочки мяса. Этот ужин был более экстравагантным, чем тот, что они ели на Новый год!

Су Цзяоцзяо вернула деньги, которые ей дали братья перед едой. Вероятно, это были деньги, которые они бережно хранили у себя, поэтому было бы невежливо их брать.

Хотя братья отказались принять деньги, Су Цзяоцзяо все равно положила их им в карман.

Теперь, когда они увидели сегодняшний обед, то были так благодарны, что чуть не разрыдались:

— Цзяоцзяо, спасибо тебе. Спасибо тебе большое.

Хотя инцидент с разделением семьи, который устроила Цзяоцзяо, был очень неприятным, и из-за этого их отношения ухудшились на некоторое время, она все равно хорошо к ним относилась.

Трое детей также кивнули головой и радостно сказали:

— Тетя, ты так добра к нам!

Су Цзяоцзяо улыбнулась и сказала:

— Идите, садитесь и ешьте. А я пойду поищу Сун Цинханя.

— Я приведу его, — сказал Су Цзяньхуа и отправился на его поиски.

Сунь Фан заставила дочь сесть:

— Садись и поешь сначала. Еды хватит на всех, так что тебе не стоит их ждать.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо мило улыбнулась и начала есть.

Она успела откусить всего несколько кусочков, как со двора раздался удивленный возглас. Они услышали голос Су Цзяньхуа:

— И у тебя часы есть?

Люди в доме мгновенно прекратили есть. Они уставились на Су Цзяньхуа и Сун Цинханя, которые вошли в дом, так пристально, что казалось, их взгляды просверлят в них дыру.

Су Цзяоцзяо рассмеялась и сказала:

— Если у меня есть часы, то я, естественно, куплю их и для него.

— Цзяоцзяо очень хорошо ко мне относится, — серьезно сказал Сун Цинхань, кивнув головой.

Когда два ее брата и их жены услышали это, они позавидовали до крайности, до такой степени, что их лица исказились.

Сунь Фан и Су Чжэнъян были обеспокоены тем, что их дочь истратила все деньги мужа. Ведь она так расточительно тратила деньги. Должна ли Сунь Фан помочь сохранить деньги супругов?

Однако она не знала отношений между дочерью и Сун Цинханем, поэтому не должна была вмешиваться в них. Иначе их отношения могут испортиться, если Сун Цинхань будет недоволен договоренностями.

Под воздействием этих часов члены семьи Су, у которых поначалу слюнки текли по мясному столу, совсем потеряли аппетит.

После утомительных дней второго сбора урожая жители деревни приветствовали период отдыха.

Чтобы отпраздновать это событие провинция организовала съемочную группу для показа фильма в деревне. Фильм будет показан на одном из полей.

После обеда люди уже толпились на поле и расставляли там стулья.

Су Цзяоцзяо, которая уже давно не занималась никаким отдыхом, тоже взяла с собой Сун Цинханя, чтобы посмотреть фильм.

— Какой фильм будут показывать на этот раз? — с любопытством спросила Су Цзяоцзяо.

— Я слышал, что это «Туннельные войны». Я никогда раньше не смотрел этот фильм, — ответил Сун Цинхань, таща на поле два складных стула. В его руке были жареные семечки подсолнуха, которые Су Цзяоцзяо купила в городе. В конце концов, нельзя смотреть кино без закуски.

— Я тоже его не смотрела. Как насчет того, чтобы поехать в город и посмотреть другой фильм через несколько дней? — это также может стать свиданием.

— Хорошо.

Эти двое тихо переговаривались. Когда они пришли на поле, солнце еще не село, но там уже было полно народу. Они пришли поздно, поэтому смогли сесть только у внешнего края поля.

Пара просидела всего несколько минут, когда к ним подошли несколько человек и начали разговаривать с Сун Цинханем.

Су Цзяоцзяо не умела общаться с людьми, поэтому она сидела в стороне и слушала их разговор, держа в руках жареные семечки. Хотя Сун Цинхань не был похож на разговорчивого собеседника, он умел заводить друзей. Мужчина также был неплохим оратором, что было видно по выражению лиц собеседников.

Через час с лишним, когда солнце село, начался фильм.

Кинопроизводство нынешней эпохи было немного грубоватым, но жители деревни все равно были поражены им, так как им редко удавалось посмотреть кино. Никто из них не разговаривал, и все они не отрывали глаз от матерчатого экрана. Однако по мере развития сюжета слышались вздохи.

Су Цзяоцзяо в первую очередь ела семечки. Она прижалась к телу Сун Цинханя и ела, наблюдая за происходящим. Не желая поднимать шум и раздражать других жителей деревни, она чистила семечки руками.

Сун Цинхань внимательно смотрел фильм, но его руки не переставали помогать жене чистить семечки.

Вдруг какая-то фигура встала и подошла к тканевому экрану.

Хотя она находилась на внешнем периметре поля, так получилось, что она оставила тень на проекции.

— Эй! Уходи! — кто-то пробормотал это себе под нос.

Су Цзяоцзяо слегка прищурилась и увидела, что это Си Яо.

Она не действовала против Си Яо, потому что Чжао Сиси уже подралась с ней. Поэтому, узнав ее, Су Цзяоцзяо ничего не предприняла.

Как только она это подумала, Си Яо обернулась и посмотрела на нее.

Су Цзяоцзяо не интересовало, что задумала Си Яо. Она продолжала чистить семена подсолнечника и пила суп из зеленых бобов, когда ей хотелось пить. Вкусно!

Вдруг подошел юноша и тихо сказал:

— Цзяоцзяо, Чжао Сиси хочет, чтобы ты подошла к ней ненадолго. Она возле тех тюков сена.

— Где? — Су Цзяоцзяо повернула голову в ту сторону, куда указывал его палец, но не нашла никаких тюков сена.

Однако юноша лишь нетерпеливо сказал: «Там!» и ушел смотреть фильм.

Су Цзяоцзяо бросила на него вопросительный взгляд, а затем сказала Сун Цинханю тихим голосом:

— Чжао Сиси хочет найти меня. Я отойду ненадолго.

Сун Цинхань сразу же поднялся и сказал:

— Я пойду с тобой.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо кивнула головой. Затем они быстро пошли туда.

Пара вышла с поля. Поначалу они думали, что тюки сена находятся рядом с полем, где шел фильм. Однако они не увидели ничего вокруг, поэтому спросили у других жителей деревни, где Чжао Сиси.

Один из жителей ответил:

— О, я слышал, что она пошла туда.

Су Цзяоцзяо посмотрела туда. Это было совсем другое поле. Но Чжао Сиси ждала ее там, поэтому она должна пойти и посмотреть. Иначе может случиться что-то ужасное. Было темно, и мог произойти несчастный случай в конце концов.

Здесь не было ни одного фонаря, поэтому было темно. Су Цзяоцзяо не решилась бы идти этим путем, если бы не была знакома с маршрутом.

Су Цзяоцзяо шла впереди, а Сун Цинхань сзади.

Когда они подошли к входу в поле, из тюка сена выскочила темная тень и попыталась напасть на Сун Цинханя.

Но когда тень приблизилась, она воскликнула:

— Почему это мужчина?!

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань: «…»

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 27

Странный возглас заставил Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя на секунду замереть.

Мягкое выражение лица Сун Цинханя застыло в темноте. Он подошел к человеку, который пытался устроить засаду, провалился и собирался отступить. Затем он обнял Су Цзяоцзяо одной рукой, а другую сжал в кулак. Тот, кто не успел вовремя убежать, получил удар по лицу. Послышался лишь леденящий душу крик и несколько пошатывающихся шагов назад. Судя по шагам, похоже, что мужчина упал.

Сун Цинхань снова подошел к человеку, поджав губы. Он не стал ждать, пока тот встанет на ноги, и ударил его ногой.

— Гр-р... — человек, казалось, был разгневан и бросился вперед, пытаясь избавиться от Сун Цинханя.

Су Цзяоцзяо освободилась от руки мужа:

— Сначала обездвижь его.

— Хорошо, — ответил он и бросился к человеку.

Су Цзяоцзяо не могла понять, кто побеждает, но она видела, как двигались две размытые фигуры. От движений человека, стоявшего перед ней, поднялся резкий ветер, отчего ее щеки заалели, а глаза заслезились.

Сун Цинхань отбросил все притворство и набросился на противника, как тигр. Хотя Су Цзяоцзяо не могла видеть его отчетливо, он произвел на нее именно такое впечатление. Он рванулся вперед и ударил ногой.

Су Цзяоцзяо на секунду почти забыла, как дышать. Она услышала звук «КАЧА», затем волну криков и еще один возглас:

— Мои ноги... больно... так больно...

Разобравшись с мужчиной, Сун Цинхань подошел к слегка шокированной Су Цзяоцзяо, взял ее за руку и спросил:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — улыбнувшись, ответила Су Цзяоцзяо. Ее сердце успокоилось после того, как он взял ее за руку. Она потянула его вперед, чтобы осмотреть место преступления.

Все остальные люди смотрели «Туннельные войны» на расстоянии более ста метров отсюда, поэтому никто не знал об этом инциденте.

Однако Сун Цинхань заметил какое-то движение за одним из тюков сена после того, как расправился с нарушителем. Он хотел было пойти посмотреть, что там такое, но остановился, беспокоясь за Су Цзяоцзяо.

В его глазах ее безопасность была важнее всего.

После того как человек был повержен, из-за тюка сена раздался радостный голос. Он кричал:

— Цзяоцзяо, я здесь!

— Чжао Сиси? — расслабившись, спросила Су Цзяоцзяо.

Они вдвоем подошли и увидели Чжао Сиси, лежащую на земле за тюками сена. Однако было слишком темно, и они не могли ничего разглядеть. Сун Цинхань стоял без движения, а Су Цзяоцзяо помогла ей подняться.

— Мои руки связаны! Не могла бы ты помочь мне развязать узлы? —  Чжао Сиси повернулась и протянула Су Цзяоцзяо свои руки.

Су Цзяоцзяо с недоумением посмотрела на нее и спросила:

— Что случилось?

— Я не уверена. Кто-то сказал мне, что ты хочешь меня видеть, и я пришла сюда. Но вскоре меня схватили и перетащили сюда. Я действительно подумала, что увидела призрака! Мне было интересно, почему ты так долго бежала сюда. Я даже подумала, что ты дашь мне что-нибудь вкусное поесть... это напугало меня до смерти... — Чжао Сиси говорила это со страхом. Ее слезы все еще падали, а тело дрожало.

После того, как ее развязали, Чжао Сиси встала, опираясь на плечо Су Цзяоцзяо. На ее голове была солома, и она выглядела одновременно измученной и испуганной. Девушка держала Су Цзяоцзяо за руку, проклиная того, кто так с ней поступил.

— Клянусь, если бы не было так темно, и я могла видеть его лицо, я бы убила его! У-у-у...

Су Цзяоцзяо тоже боялась, но не до такой степени, как Чжао Сиси. Приведя Чжао Сиси в приличный вид, она повернулась к Сун Цинханю и спросила:

— Этот человек еще там?

Сун Цинхань сказал: «Ага». Су Цзяоцзяо не могла ничего разглядеть в темноте, но она поняла, что Сун Цинхань тащил человека. Мужчина пытался вырваться, но упал, как только встал на ноги. Он упал так сильно, что земля задрожала. В конце концов, его утащили.

Когда Чжао Сиси посмотрела на несчастного, ей стало все равно, кто он, и она тут же пнула его ногой. Затем она пнула его еще несколько раз.

— Ты ***! Как ты посмел напасть на меня?

— Больно! ***, мои ноги сейчас сломаются. Отправьте меня в больницу! — после того как его ударили, крики мужчины усилились. Однако он только лаял, но не кусался, и его можно было только тащить за шиворот.

Су Цзяоцзяо тоже хотела ударить его несколько раз, но Сун Цинхань остановил ее.

— Подождите здесь немного. Я пойду найду командира.

— Я схожу вместо тебя, — Су Цзяоцзяо быстро убежала.

Ван Цзянье тоже смотрел фильм. Су Цзяоцзяо бежала меньше двух минут, чтобы найти его на самом переднем плане, а затем заговорила с ним на одном дыхании. Он тут же последовал за ней туда, где находились остальные.

Через некоторое время Ван Цзянье смог разглядеть человека с разбитыми коленями и синяками. Он мгновенно затрясся от ярости.

— Как ты смеешь приходить в мою деревню и создавать проблемы!

— Отправим его в Бюро общественной безопасности! — сказала Су Цзяоцзяо.

Чжао Сиси кивнула, поддерживая ее. Она стиснула зубы и сказала:

— Да, отправим его туда! Если он не попадет в тюрьму, я лично покончу с ним!

На следующий день дядя Чжан отвез их на тракторе в Бюро общественной безопасности.

Как свидетели, Су Цзяоцзяо и Чжао Сиси тоже должны были пойти туда.

Человек, который был правонарушителем, – непутевый бывший солдат по имени Чжан Шу. Хотя в его послужном списке было много нарушений, все они были незначительными. Раньше говорили, что он приставал к женщинам, но никто не следил за этим, так как против него не было никаких обвинений.

Этот случай, с другой стороны, был гораздо более серьезным.

Несколько лет назад образованные девушки подвергались преследованиям, когда возвращались в родные города. Ведь большинство из них были довольно красивы. Однажды одна образованная девушка покончила жизнь самоубийством.

Дело вызвало шумиху, и последствия были значительными. После этого люди стали еще более чувствительны к вещам, связанным с девушками, особенно к домогательствам.

Чжао Сиси настаивала на том, чтобы расследовать это дело до конца.

— Товарищи из Бюро общественной безопасности, это, вероятно, более распространенный инцидент, чем кажется. Я, вероятно, не единственная, кого домогался Чжан Шу; даже если он не домогается лично, другие люди из его банды, вероятно, домогаются других образованных девушек. К сожалению, я не смогла узнать человека, который меня похитил, потому что было темно, и он намеренно изменил свой голос. Если бы моя подруга и ее муж не пришли, я бы точно погибла!

Человек из Бюро общественной безопасности пожалел бедняжку Чжао Сиси. Они уже несколько раз бросали Чжан Шу в тюрьму, но ему всегда удавалось выйти через несколько дней. Он никогда не получал никаких наказаний за свои действия и продолжал совершать свои темные делишки. Теперь он даже осмелился приставать к женщине. Преступник должен был понести суровое наказание.

Человек из Бюро общественной безопасности кивнул и сказал:

— Студентка Чжао, не волнуйтесь. Мы поможем вам добиться справедливости.

В тот полдень Чжан Шу, лежа на больничной койке, вытаращил глаза, увидев офицера Бюро общественной безопасности.

— Она действительно решила расследовать это дело! Подождите, нет, она действительно рассказала об этом!!!

Поначалу он думал, что Чжао Сиси не станет сообщать о нем, так как пострадает ее репутация. Он уже много раз совершал подобные поступки, и ни одна из его жертв не заявляла на него. Кто мог знать, что в этот раз все будет иначе?

Однако Чжао Сиси не была похожа на других женщин. У нее хватило воли, мужества и силы расследовать похищение дальше.

Отец Чжао Сиси был убит горем. Он использовал все свои связи, чтобы помочь своей дочери добиться справедливости.

Это дело в одно мгновение стало более приоритетным. Кто-то даже раскопал некоторые из предыдущих преступлений Чжан Шу. С помощью людей все преступления Чжан Шу были раскрыты. Он стал вдвойне виновным.

Офицер Бюро общественной безопасности, увидев потрясенный вид Чжан Шу, холодно посмотрел на него:

— Место преступления обнаружено, жертва не подвергалась насилию, только небольшие раны. Будьте честны. Кто ваши сообщники?

Чжан Шу не открывал рот. Он был ветераном, когда дело доходило до подобных допросов, и знал, что его наказание будет легче, если он будет молчать. Есть разница в суждениях, когда речь идет о расчетливом преступлении и импульсивном. Не обращая внимания на все остальное, люди, с которыми он совершал преступления, естественно, были его заклятыми братьями. Он не мог так просто бросить их на растерзание собакам.

Видя, что Чжан Шу не желает отвечать, офицер не стал продолжать допрос и пошел искать других свидетелей. Когда он собрал все данные, то решил наказать Чжан Шу, исходя из тяжести инцидента, – смертной казнью.

Чжан Шу был так напуган, что чуть не вскочил с больничной койки. Он думал, что, поймав Чжао Сиси, сможет получить некоторые преимущества. Но в итоге ему сломали обе ноги!

Кто бы мог подумать, что его ждет смертная казнь?

Чжан Шу чуть не наложил в штаны. Он поспешно сказал:

— На самом деле у меня есть сообщники: Сун Циншань и образованная девушка. Сначала мы хотели схватить ее одну, но она сказала, что может помочь нам найти двух красивых девушек...

Офицер из Бюро общественной безопасности посмотрел на него и промолчал.

Это еще больше напугало Чжан Шу. Он выложил все начистоту, а затем нервно спросил:

— Это уменьшит мое наказание?

Больше всего он хотел, чтобы его не арестовали. Однако теперь, когда у офицера был на него компромат, не имело значения, признается он или нет.

У него не было выбора. Чтобы сохранить свою жизнь, он готов на все.

Чжан Шу назвал Сун Циншаня, чтобы спасти свою жизнь.

Когда офицер услышал показания Чжан Шу, он послал кого-то мобилизовать небольшой отряд из армии.

Прошло два дня после инцидента в кинотеатре.

Поскольку над Чжао Сиси почти надругались, командир разрешил ей отдохнуть в течение двух дней. Она провела это время дома.

Су Цзяоцзяо тоже проводила время дома, поэтому они болтали через забор между своими домами:

— Я сегодня звонила отцу. Он сказал, что Чжао Шу сдал своих сообщников. Это были Сун Циншань и Си Яо.

Су Цзяоцзяо была озадачена и спросила:

— Си Яо? При чем тут она?

Несмотря на то, что к этому моменту все уже ушли на работу, Чжао Сиси все равно подсознательно понизила голос.

— Судя по всему, этот урод и Сун Циншань изначально хотели что-то сделать с Си Яо. Однако она испугалась этого, поэтому рассказала им о нас. Сун Циншань действительно ненавидит тебя. Поэтому они решили работать вместе.

Су Цзяоцзяо потеряла дар речи. Неужели она стала заклятым врагом Си Яо еще до появления главной женской роли?

Чжао Сиси тоже молчала, и ей не терпелось хорошенько поколотить Си Яо. Но так как скоро должны были прибыть люди из Бюро Общественной Безопасности, она отбросила эту мысль. Девушка решила понаблюдать за суматохой издалека.

Попрощавшись с Чжао Сиси, Су Цзяоцзяо рассказала обо всем Сун Цинханю.

Он нахмурил брови и поджал губы – необычное поведение для Сун Цинханя. Казалось, он о чем-то задумался, а в его глазах была нерешительность.

Су Цзяоцзяо подумала, что он решит извиниться за брата, и поспешила успокоить его.

— Они больше не связаны с тобой. Теперь, когда Сун Циншань получил возмездие, давай больше не будем о них думать.

Глаза Сун Цинханя сверкнули. Когда он посмотрел на девушку перед собой, то почувствовал грусть. Однако в следующую секунду он улыбнулся и сменил тему. Мужчина понизил голос и сказал:

— Я собираюсь надеть свою синюю одежду. А ты наденешь свою?

Су Цзяоцзяо стала пунцовой. Она в одно мгновение забыла о делах, связанных с Сун Циншанем, и уставилась на него.

Сун Цинхань потянул ее за руку:

— Надень~.

Су Цзяоцзяо не смогла устоять перед этим щенячьим взглядом и поспешно кивнула головой, чтобы он остановился:

— Хорошо, хорошо. Я надену это!

После того, как она сшила для них нижнее белье, он постоянно пытался найти предлог, чтобы заставить их надеть парную одежду. Это было нормально, если она просто носила это, но было неловко, если он постоянно говорил об этом вслух!

Как всегда, мать Сун взяла сына на работу.

Хотя Сун Циншань не был трудолюбивым, у него был серебряный язык. Поэтому матушка Сун не боялась заставлять его оправдывать большие ожидания. В этот раз все было по-другому.

Все остальные мужчины собирали урожай, а Сун Циншань занимался женской работой – сеял семена.

Мать Сун боялась, что сын устанет, поэтому негромко напоминала ему:

— Если устанешь, скажи, что тебе нужно в туалет, и уходи. Моих и твоего отца рабочих очков хватит на нас троих.

— Хорошо, — ответил Сун Циншань. Казалось, он был в порядке, но был несколько рассеян. Выражение его лица тоже было немного странным.

Мать Сун несколько раз оглянулась. Убедившись, что с сыном все в порядке, она кивнула и вернулась к работе.

Сун Циншань обиженно нахмурил брови, закуривая сигарету.

План был идеальным. Кто бы мог подумать, что Сун Цинхань потащится за Су Цзяоцзяо? Он даже следил за ней, когда она разговаривала с другой женщиной... Что с ним не так?

Из-за него миссия провалилась. Поскольку его никто не видел, он сбежал и оставил Чжао Сиси. Парень не знал, что произошло после этого.

Командир был в ярости. Кто-то из другой деревни вмешался в их дела. Когда он вернулся, то сказал, что Чжан Шу из другого взвода отправили в Бюро общественной безопасности.

Услышав это, Сун Циншань так испугался, что у него задрожали ноги, и он чуть не упал на землю. Это так потрясло его родителей, что они подумали, что с ним что-то не так.

Парень никому об этом не рассказывал, но эти два дня ему пришлось жить в страхе, боясь, что Чжан Шу сдаст его.

Он дружил с этим негодяем. Честно говоря, он и раньше участвовал в этих теневых делах. Но парень участвовал только в мелком воровстве. На большее у него не хватало духу.

Теперь, когда что-то пошло не так, он так нервничал, что потерял аппетит и не мог спокойно спать.

Однако Циншань не решался ничего предпринять. Если бы он что-то сделал, его могли бы разоблачить.

Он так ждал и надеялся на хорошие новости от командира, но пока все было тихо.

На следующий день у Сун Циншаня появилось зловещее предчувствие.

Тетушки, с которыми он работал, смотрели на то, как мало он продвинулся, и шептались между собой:

— Думаешь, у него дефект? У него такое большое тело, но он даже не может работать столько, сколько образованная девушка!

— Его испортили. Мы не можем так обращаться с детьми в наших семьях, — одна из них недовольно покачала головой.

Услышав их разговор, матушка Сун огрызнулась:

— При чем тут вы? Что с того, что мой Циншань плохо себя чувствует? Он не получает бесплатные баллы за работу!

— Как скажешь... — ответили тетушки.

Они закатили глаза за спиной матушки Сун. Женщина разозлилась еще больше.

В это время подошел командир. Даже если бы они захотели, то не стали бы сейчас спорить, и все закрыли рты. Но все же они с любопытством переглянулись и негромко сказали:

— Эй, командир привел с собой несколько человек.

Один остроглазый человек что-то заметил и спросил:

— Почему они выглядят как сотрудники Бюро общественной безопасности? И почему командир выглядит таким недовольным? Что-то случилось?

Бюро общественной безопасности?

Сун Циншань стал очень чувствителен к этому. Услышав сказанное, он замер и в страхе оглянулся. Затем парень увидел людей, которые неуклонно приближались. Не пришли ли они за ним?

Сердце Сун Циншаня замерло, и он почувствовал, что у него нет будущего. Его лицо побелело, а мысли помутились. Не долго думая, он бросил пшеницу в руке и бросился бежать.

«Я не могу попасться!»

Ван Цзянье с грозным лицом повел людей за собой. Кто бы мог подумать, что среди преступников окажутся люди из их деревни?

Хуже всего было то, что Сун Циншань бросился бежать еще до того, как они приблизились. Он злобно прорычал:

— ЭТОТ *** УБЕГАЕТ! ВСЕ, ИДИТЕ И ПОЙМАЙТЕ ЕГО!!!

Командир имел гораздо больший престиж, чем безымянные люди из Бюро. Все женщины, работавшие на полях, бросились ловить Сун Циншаня.

В мгновение ока за парнем устремилась целая толпа.

Сун Циншань был труслив по своей природе. После того как его разоблачил добрый брат (нет, не родной), он испугался, что его бросят в тюрьму. Его разум помутился, и первой реакцией было бежать. Он не ожидал, что за ним будет гнаться столько людей.

Ему становилось все страшнее, и скорость его бега резко возросла.

Сун Циншань не знал, куда бежит, и не мог позволить себе изменить курс, когда за ним гонится толпа. Он просто рванул вперед.

— Сынок, остановись! — мать Сун тоже была в толпе, но она пыталась защитить Сун Циншаня. Но когда женщина увидела, куда он направляется, то так сильно испугалась, что ее глаза чуть не лопнули от страха. Она закричала в отчаянии.

Однако было уже слишком поздно.

Сун Циншань бежал очень быстро, он не смог вовремя остановиться и упал в большую яму.

— АРГХ! — послышался жалкий крик со дна ямы.

Матушка Сун была так убита горем, словно сама упала в яму. Ее колени ослабли, и она бросилась вперед с криком:

— Мой сын...

Окружающие не смели пошевелиться. Когда Ван Цзянье, опоздавший на шаг, подошел к месту происшествия, то почувствовал, что у него начинает болеть голова.

— Почему ты убежал, а? Ты осмелился совершить поступок, но не признался в нем, трус? Почему ты не подумал о последствиях, когда делал это?

В эти дни было много преступников, но лишь немногие из них были пойманы. Это происходило потому, что большинство жертв отказывались сообщать о преступниках. Если бы они это сделали, их репутация была бы испорчена. В 70-е годы это означало, что у вас не будет никакого статуса в деревне. Бедные девушки могли выйти замуж только за вдовцов или неженатых пожилых мужчин.

Но если на преступников доносили... что ж, нет нужды говорить, что их так просто не отпускали.

Когда их преступления были раскрыты, преступники часто проводили в тюрьме долгие годы. В некоторых более тяжелых случаях их казнили.

По реву командира все поняли, что произошло, и страхи людей рассеялись. Они с жаром принялись оскорблять Сун Циншаня.

Эта новость распространилась по деревне с поразительной скоростью. Все жители деревни и окрестных деревень знали, что сделал Сун Циншань. То, что сделала Си Яо, тоже стало известно.

П.р. Каков трус и подлец!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 28

На следующий день Чжао Сиси с холодным лицом потащила Су Цзяоцзяо в поле, прежде чем та успела отреагировать.

— Я собираюсь отомстить.

Су Цзяоцзяо:

— Что?

Чжао Сиси проигнорировала ее вопрос и бросилась к Си Яо, ударив ее. Лицо девушки исказилось от гнева.

— Ты действительно думаешь, что меня легко запугать? И кем? Такой «сильной», как ты? Если в Бюро не могут справиться с тобой, то я сделаю это сама!

Хрупкая Си Яо упала на землю. Чжао Сиси потянула ее за волосы и несколько раз ударила, прежде чем она пришла в себя. Девушка могла только кричать:

— Прекрати! Мне больно! Ты с ума сошла?!

Чжао Сиси холодно улыбнулась и продолжила свои движения.

— Ну и что с того?

Си Яо была жестоко избита, и начала всерьез отбиваться. Однако она не могла одержать верх, так как уже потеряла преимущество.

Сунь Фан, подошедшая из-за суматохи, в шоке разинула рот.

— Это избиение... оно даже более жестокое, чем те, что я делала в прошлом.

Су Цзяоцзяо беззвучно закрыла широко открытый рот и вернула электрошокер в хранилище системы.

Изначально она думала помочь Чжао Сиси, даже достала свой электрошокер. Однако это была не маленькая потасовка, как в прошлый раз. На этот раз Чжао Сиси выложилась по полной. Ее движения были быстрыми и яростными, и Си Яо быстро пришла в плачевное состояние.

У Си Яо вырвали волосы, а голова была в крови. На ее теле также было множество неприглядных синяков. Ей было так больно, что Су Цзяоцзяо решила не присоединяться.

Командир оттащил обеих с черным лицом, но намеренно удерживал Си Яо, чтобы Чжао Сиси могла на нее наброситься. От этого Си Яо выглядела еще более жалкой. Она заплакала еще сильнее, особенно когда чувствовала себя виноватой.

Несмотря на то, что большинство молодых мужчин в деревне восхищались внешностью Си Яо, никто из них не пришел ей на помощь из-за ее плохой репутации. Это усугублялось тем, что они не смогли бы избить Чжао Сиси, женщину.

В итоге их обеих немного поругали, а затем отпустили.

Си Яо, потерявшая рассудок, слезно просила кого-нибудь помочь ей отомстить. Но когда образованные юноши узнали, что произошло, на их лицах появилось недоумение. Когда они увидели распухшее лицо Си Яо, то потеряли всю симпатию, которую испытывали к «красавице». Все, что они делали, это легкомысленно утешали ее.

Насладившись шоу, Су Цзяоцзяо дала Чжао Сиси оставшиеся в доме закуски, чтобы утешить ее.

Она была слишком ленива, чтобы готовить обед. В последнее время на полях было не так много работы, и Сунь Фан легко справлялась с ней. Поэтому на обед она пошла к матери. Сунь Фань оставалось только приготовить еще немного, что было совсем несложно. Никто ничего не сказал по этому поводу.

Когда она пришла, ее семья обсуждала происшествие, случившееся несколько дней назад.

У всех мужчин семьи Су были мрачные лица. Хотя никто в деревне не знал, все в их семье знали, что Су Цзяоцзяо тоже была жертвой. Если бы Сун Цинхань не был ее второй тенью, она была бы…

— Эта семья Сун действительно... Сун Циншань был избалован твоими родителями! — сказал Су Чжэнъян, посмотрев в сторону Сун Цинханя.

У Сун Цинханя тоже было плохое настроение. Тогда было темно, и преступники проявили определенную хитрость. Они скрылись, как только узнали, что что-то не так. Так как мужчина боялся, что в деле замешан кто-то третий, и хотел защитить Су Цзяоцзяо, он не стал их преследовать. Кто мог знать, что Сун Циншань был одним из них?

Если бы он узнал это раньше, то избил бы брата так, что родители не узнали бы его.

Су Цзяоцзяо усмехнулась и сказала:

— Сун Цинхань больше не является членом семьи Сун. Папа, не соотноси его с ними.

За то время, что они жили вместе, она быстро поняла личность Сун Цинханя. После свадьбы он не говорил о семье Сун, разве что они сами активно искали неприятности. Казалось, что он вообще никогда не был членом семьи Сун. Теперь было очевидно, что Сун Цинхань не причастен к проступкам семьи Сун.

Су Чжэнъян выслушал слова Су Цзяоцзяо и кивнул:

— Думаю, ты права.

Сун Цинхань слегка улыбнулся и сжал руку Су Цзяоцзяо под столом.

— Тебе не нужно было этого делать.

Девушка улыбнулась ему в ответ.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань были привлекательными, и у них были хорошие отношения. Они были привязаны друг к другу даже больше, чем многие молодожены. Когда соседи проходили мимо, то не могли не пошутить:

— Скоро ли будут хорошие новости от вашей семьи?

Когда они это говорили, Сунь Фан могла только задумчиво улыбнуться и сказать:

— Су Цзяоцзяо была белокожей и очаровательной с самого детства. Когда родится мой внук, он будет еще милее.

Эти двое, которые находились на стадии медового месяца, а если точнее, на стадии привыкания друг к другу, стали ярко-красными, услышав это.

Они были очень милыми и влюбленными, но осторожными, когда сталкивались друг с другом. Это был первый раз, когда они оба влюбились. Су Цзяоцзяо, в частности, хотела насладиться их нынешним состоянием и отношениями. Поэтому они пока не заходили дальше.

В прошлой жизни Су Цзяоцзяо была одинока даже в возрасте двадцати трех лет. Дело было даже не в том, что девушка была некрасивой, а в том, что она слишком медленно принимала решения. Все ее ухажеры были нетерпеливы и быстро находили себе другую.

Она так и не нашла человека, который показался бы ей достаточно устойчивым для отношений. Шли дни, и девушка перестала надеяться найти себе вторую половинку.

После переселения она нашла себе мужа. Сун Цинхань был прекрасным парнем, и он считал, что немедленный переход к сексу был слишком неожиданным. Между ними возникла некоторая химия, и они терпеливо и неуклонно развивали свои отношения.

Самым важным моментом было то, что в 70-е годы не было никаких контрацептивов. По крайней мере в деревне. Так что они должны быть готовы к рождению ребенка.

Су Цзяоцзяо не хотела так скоро становиться матерью. Она не хотела вступать в новый этап жизни прямо сейчас.

Рождение ребенка было чем-то далеким и ужасающим для такой, как она, которая была из другого мира и никогда не встречалась.

Сун Цинхань всегда следовал ее желаниям и никогда ничего не говорил об этом. Но теперь эта тема была затронута без предупреждения, и они оба были в растерянности.

К счастью, соседи не знали об их отношениях и просто подумали, что Су Цзяоцзяо смущена, поэтому они не стали продолжать разговор. Сунь Фан решила сменить тему.

Чжан Цянь безэмоционально ела, изредка с завистью поглядывая на Су Цзяоцзяо и... часы ее мужа. Хотя прошло уже несколько дней с тех пор, как они демонстрировали свои обновки, она все еще не привыкла к ним.

После последнего ужина она спросила Су Цзяоцзяо, откуда у них деньги на часы, и была шокирована. Они были куплены на деньги Сун Цинханя?!

Чжан Цянь, честно говоря, не ожидала такого.

Ей очень нравились часы, но она никогда не мечтала об их покупке, так как они были слишком дорогими. Тем не менее, женщина проверила цены на часы в городе. Посмотрев на часы этих двоих, она поняла, что те стоят очень дорого.

Су Цзяоцзяо также тратила большие деньги на еду. Очевидно, что их ежедневные расходы были значительными.

Как Сун Цинхань мог отложить столько денег, даже после того, как забрал у своей семьи 300 юаней?

Скорее всего, и свекры не сильно помогали им с финансами. Хотя они предвзято относятся к Су Цзяоцзяо, Сунь Фан и Су Чжэнъян в большинстве случаев относились к детям одинаково.

После процесса исключения вариантов оставался только один ответ, даже если он и неправдоподобный – Сун Цинхань сохранил часть денег от семьи Сун!

Видя, насколько экстравагантными они были, можно было предположить, что у них все еще оставалось много денег. В таком случае, зачем им нужна была финансовая помощь?

Изначально она думала, что каждый съеденный Су Цзяоцзяо кусочек пищи отнимал у них деньги. Это привело к тому, что их семья разделилась.

Если бы они не разделили семью, она могла бы получить часть денег Су Цзяоцзяо. Но теперь женщина могла только наблюдать.

Осознав это, Чжан Цянь несколько ночей не могла уснуть. Когда она высказала свои соображения Су Цзяньхуа, тот побил ее, а потом проигнорировал ее слова.

Поэтому теперь она могла только завистливо наблюдать за происходящим, как бы невыносимо это ни было. Чжан Цянь могла только молча терпеть.

Чжан Цянь не была изначально злым человеком. Она просто была скупой. Как жена старшего сына семьи Су, женщина считала, что имущество родителей принадлежало ей. Ведь ей придется заботиться о них, когда они постареют.

Но после тщательных расчетов Чжан Цянь обнаружила, что то, от чего она отказалась, было настоящим сокровищем. Как женщина могла не расстроиться?

Все в семье Су понимали искаженное выражение лица Чжан Цянь. Люди из второй ветви тоже долгое время удивлялись часам Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя. Сун Цинхань не мог носить их на работу. Как человек, вышедший из бедной семьи, он был более скромным, чем его жена.

Мужчина ничего не говорил о ее привычках тратить деньги, но относился к своим часам, как к сокровищу. Только люди из семьи Су знали об этом.

Су Цзяньцзюнь допытывался у Сун Цинханя, можно ли ему поносить часы. Чтобы не расстраивать его, Су Цинхань согласился и дал поносить часы... на секунду. Затем он выхватил их обратно.

Однако отношение второй ветви было гораздо менее мелочным, чем у главной. Сунь Фан холодно сказала Су Цзяоцзяо по секрету:

— Пусть Чжан Цянь чувствует себя плохо. Она изо дня в день все просчитывает, боясь что-то упустить. У нее слишком много свободного времени или что?

Су Цзяоцзяо, естественно, не была Святой Девой Марией. Она бы игнорировала Чжан Цянь и покупала что-нибудь вкусное для детей и своих родителей.

После того, как Су Цзяоцзяо закончила с едой, то она собралась уходить вместе с Сун Цинханем.

Двое старших детей подошли к Су Цзяоцзяо и с нетерпением спросили:

— Тетя, у тебя в животе наш маленький кузен?

Су Цзяоцзяо громко рассмеялась и ответила:

— Нет, и, вероятно, не в ближайшее время.

— Ладно… — с сожалением сказали дети.

Су Цзяоцзяо взъерошила им волосы и ущипнула за щеки, немного поиздевавшись над ними.

Она не могла видеть, как изменились глаза Сун Цинханя.

Будучи взрослым мужчиной и отставным солдатом, Сун Цинхань, естественно, понимал, что она имела в виду, говоря «не в ближайшее время». Он был немного расстроен.

Но когда его руку взяла пара маленьких рук, эти чувства мгновенно испарились.

Цзяоцзяо была еще маленькой. Он мог подождать еще немного.

Деревня не была ханжеским местом, когда дело касалось отношений между полами.

Если молодожены держались за руки на людях, никто ничего не говорил.

Когда они возвращались домой, Су Цзяоцзяо спросила:

— На какой срок посадят Сун Циншаня? Он останется там на несколько лет?

Немного подумав, Сун Цинхань покачал головой.

— Скорее всего, нет.

Сун Циншань никак не мог быть отправлен в тюрьму на такой срок, если только его предыдущие преступления не будут раскрыты. В этом случае его посадили бы еще на больший срок.

Су Цзяоцзяо надулась. Если бы только она была сильнее! Тогда девушка могла бы казнить всех людей, которые тайно насилуют женщин! Или хотя бы кастрировать их.

Как жаль.

Сун Цинхан мягко предупредил ее:

— Я последую за тобой в город, если ты захочешь пойти туда. Если Сун Циншаня отпустят без наказания или быстро освободят, он может отомстить.

Сун Циншань не был справедливым человеком. Он работал с Чжан Шу, поэтому из-за него семья Сун понесла значительные потери. Если он понесет еще какие-либо потери, то, несомненно, отомстит.

— Все в порядке. Я его не боюсь! — Су Цзяоцзяо рассмеялась и покачала головой. В ее глазах была большая уверенность.

У нее все еще был электрошокер, который она купила в системе. Если бы она захотела, то могла бы сразу же достать его из системного хранилища.

Когда Сун Цинхань увидел ее в таком состоянии, он щелкнул ее по лбу и вздохнул.

— Так не пойдет...

Когда он собирался отругать ее еще больше, послышался жалкий крик:

— Сун Цинхань, как ты можешь не заботиться о собственном брате…

[Динь~ Задание 15. Злодеи не заслуживают вашей помощи! Хозяйка, пожалуйста, даже пальцем не шевели, чтобы помочь семье Сун. Награда: сборник лекарств (в него входят противозачаточные средства!) и несколько талонов (хозяйка может выбрать, на что они будут потрачены).]

Су Цзяоцзяо мысленно засучила рукава: «...Система, материализуйся в физическую форму. Клянусь, я не буду тебя бить!»

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 29

Мать Сун никогда не думала, что все дойдет до такой степени.

В ее глазах Сун Циншань был самым дорогим сыном, сколько бы проступков он ни совершил. Она постоянно беспокоилась о нем, поэтому отдавала ему все силы.

Но женщина и представить себе не могла, что наступит день, когда он станет преступником.

Мозг матери Сун отключился с тех пор, как командир приказал им преследовать Сун Циншаня. Остались только базовые инстинкты.

Она всем сердцем надеялась, что ее сын будет хорошо жить.

К сожалению, ее сын был очень несчастен (в ее глазах). После падения в яму его ноги были сломаны. Она была так напугана, что ее сердце почти остановилось, но Бог был жесток к ней. Люди из Бюро общественной безопасности сказали, что Сун Циншань нарушил закон. Он должен нести ответственно за хулиганство.

Мужчина намеренно планировал изнасиловать кого-то вместе с Чжан Шу.

У матери Сун помутился разум, когда она услышала это. Отец Сун тоже не знал, что делать.

Хуже всего было то, что у Сун Циншаня были сломаны ноги. Они должны были заплатить за лечение, но у них не осталось ничего, так как Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань забрали 300 юаней. А после это они постоянно покупали мясо для Сун Циншаня, боясь, что его организму не хватит питательных веществ. Поэтому они тратили деньги как грязь.

Теперь у них осталось меньше ста юаней.

После того как она заплатила за больницу, то услышала шепот полицейского, охранявшего Сун Циншаня. Его капитан переводился из армии на должность заместителя начальника.

Разве Сун Цинхань не из армии? Даже если он был бесполезен и не получил повышения после многих лет службы, он все равно был частью армии. По крайней мере, он мог сказать доброе слово для Сун Циншаня. Разве Сун Цинхань не мог помочь своему младшему брату?

Поэтому она должна была найти его.

Поначалу женщина не решалась беспокоить Сун Цинханя, потому что его поддерживала семья Су, но теперь ей было все равно.

Она позволила отцу Сун присмотреть за их драгоценным сыном в больнице и самоуверенно отправилась выманивать деньги у Сун Цинханя.

Мать Сун думала: «У твоего брата сломаны ноги! Разве ты, как старший брат, не должен оказать младшему финансовую помощь?! Почему же ты не помогаешь!»

Мать Сун с негодованием побежала к этой парочке (Су Цзяоцзяо и Сун Цинханю). Увидев их, она осмотрела окрестности. Все вокруг были людьми, которые наслаждались отдыхом после обеда. Чтобы заручиться их поддержкой, мать Сун начала кричать на пару издалека.

— Сун Цинхань – твой брат попал в больницу! Ты не можешь игнорировать его!

Говорившая сейчас была в центре внимания, поэтому все сбежались посмотреть.

— У тебя все еще есть лицо, чтобы разговаривать с Сун Цинханем? Я помню, что когда он был болен, никто из вас ему ничем не помог.

— Но ведь они его семья. Разве он не боится, что в него ударит молния?

— Су Цзяоцзяо и так не очень хороший человек. Как эта стерва может допустить, чтобы ее мужчина понес какие-то потери? Ты же не знаешь, как экстравагантно они питаются каждый день. Они едят лучше, чем помещики.

— Правильно. Сколько у них останется денег после таких трат?

— Но они не могут игнорировать семью Сун. В конце концов, Сун Циншань все еще младший брат Сун Цинханя. Не будет ли это слишком бессердечно?

Люди обсуждали это, следуя за матушкой Сун к дому этих двоих.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхан были удивлены этим криком, но уже через секунду Су Цзяоцзяо поняла, что происходит.

Увидев мрачное выражение лица Сун Цинханя, она улыбнулась и предупредила его:

— Ты не можешь дать им никаких денег без моего разрешения. Хорошо?

Ей больше всего нравились такие задания, как сейчас. Задание 14 было слишком легким, и она давно его закончила. Теперь, когда система выдала новое, она быстро засучила рукава в своих мыслях.

Сун Цинхань не стал много говорить, его голос был нехарактерно холодным:

— Не волнуйся. Это невозможно.

Когда он ел, то все еще жалел, что не поймал Сун Циншаня. Он бы сделал это, если бы знал, что там только два человека. Даже если бы мужчина не смог поймать и побить Сун Циншаня той ночью, он мог бы сделать это после.

Но дать ему денег? Помочь ему?

Это было невозможно, даже если Сун Циншань был его братом.

Лицо Сун Цинханя похолодело, а в его глазах отразились сложные эмоции. Однако он был спокоен.

Отбросив свои отношения с семьей Сун, он ничего не чувствовал, когда столкнулся со своей убитой горем матерью. Ему даже стало немного смешно.

Он никогда не понимал, почему его родители никогда не заботились о нем, хотя он был таким трудолюбивым. С другой стороны, о совершенно бесполезном Сун Циншане заботилась вся семья. Они делали все для него, чтобы Сун Циншань жил в достатке.

В прошлом Сун Цинхань считал себя приемным сыном, но никто этого не подтвердил. До сих пор о его рождении он знал только то, что мать Сун родила его поздно. Когда она родила первого ребенка, то стала еще пухлее. Этого было достаточно, чтобы понять, как сильно семья Сун заботилась об этом ребенке.

Но почему он всегда был нелюбимым сыном?

Су Цзяоцзяо была довольна его реакцией, она не позволила бы ему помогать семье Сун, в конце концов, девушка должна была выполнить задание. Хотя описание награды было немного смущающим, сборник лекарств всегда был полезен. Она могла бы сделать несколько добавок для Сун Цинханя.

Мужчина выглядел сильным и подтянутым, но она узнала, что он получил много травм и болезней, когда они были в больнице. Самой тяжелой болезнью был гастрит, но также было много скрытых повреждений от предыдущих ранений.

Если бы он хорошо питался с самого рождения, то был бы в порядке. Однако, вероятно, мужчина пострадал в армии. Его раны стали бы исцеляться, если бы он принимал добавки, сделанные по рецептам системы, верно?

Матушка Сун плакала до тех пор, пока ее глаза не стали опухшими и красными. Она кричала:

— Цинхань, иди к своему брату. После того, как ты забрал все наши деньги, нам не хватает даже на то, чтобы оплатить лечение твоего брата... Он просто был глуп и совершил ошибку. Ты его брат, поэтому ты должен помочь ему хотя бы раз. Иначе все его будущее будет разрушено...

Когда прохожие увидели ее жалкий вид, они не могли не почувствовать сочувствия. Люди почти забыли о ее прежних проступках. Дядя Чжан, у которого был трактор, спросил:

— Су Цзяоцзяо, твоя свекровь уже настолько жалкая. Не могли бы вы ей помочь?

— Да, хотя бы дать ей немного денег.

Им было легко говорить. Прохожему не нужно было ничего делать.

Су Цзяоцзяо отвела Сун Цинханя за спину и вышла вперед. Увидев плачущую мать Сун и лицемерных ораторов, она улыбнулась и спросила:

— Дяди и тети*, вы из той же деревни, что и мать Сун. Сколько вы планируете дать ей?

п.п.: Дяди и тети – это своего рода почетные звания. Они не являются биологическими родственниками.

После того, как Су Цзяоцзяо сказала это, матушка Сун посмотрела на них с надеждой в своих опухших глазах.

Но люди вокруг сразу же замолчали.

Все, что они сделали, это оставили несколько замечаний вскользь. Почему эта тема повернулась к ним?

В настоящее время средняя семья имеет годовой доход всего в сто юаней, если они много работают. Откуда у них возьмется достаток?

Некоторые тетушки, уважающие решительность Су Цзяоцзяо, тайно ударили своих мужей.

— Ты тут ни при чем! Почему у тебя такой большой рот?

Надежда матушки Сун разбилась вдребезги. Ее голос был полон отчаяния.

— Су Цзяоцзяо, они мне неродные, но ты – другое дело! Ты моя невестка!

Су Цзяоцзяо повернулась к матушке Сун.

— Когда Сун Цинхань сломал ногу и вернулся в деревню, ты еще помнишь, как обращалась с ним? Даже не пытайся сказать, что ты помогла ему найти этот дом. Это сделал командир. Я также не пользовалась твоими деньгами, и ты не воспитывала меня. Какое право ты имеешь просить у меня денег?

Мать Сун с ненавистью отвергла ее слова.

— Ах ты, строптивая! Ни одна невестка не будет так обращаться со своей свекровью, как ты!

Су Цзяоцзяо холодно рассмеялась.

— Ну и что с того, что ты моя свекровь? Ты меня не растила и не рожала, так почему я должна выражать тебе свое почтение? Скажи это своему младшему сыну!

Ее слова были вульгарными, и никто в деревне еще не говорил ничего столь неприглядного. Все прохожие качали головами, но никто из них не мог опровергнуть ее слов.

Казалось, что Сун Цинхань был кормильцем семьи, но как долго он работал, если честно? Сколько денег он мог накопить?

Они все еще жили за счет финансовой помощи семьи Су.

Когда Мать Сун посмотрела на равнодушную Су Цзяоцзяо, ее сердце замерло.

Сунь Фан, услышавшая новости, быстро подошла.

— Ты, ***! Хочешь поиздеваться над моей дочерью?!

Мать Сун решила не умолять Су Цзяоцзяо и в отчаянии обратилась к сыну:

— Цинхань, ты не можешь так со мной поступить! Я твоя мать!

Су Цзяоцзяо спокойно смотрела на новую цель для вымогательства у матери Сун.

Все деньги в доме были в ее руках. Сун Цинхань не считал, что деньги ему пригодятся, и не любил ходить по магазинам, поэтому доверил все ей. Если бы она ему не позволила, он не смог бы дать матушке Сун ни юаня.

Столкнувшись с мольбами матушки Сун, Сун Цинхань кивнул.

— Мама, ты права.

Надежды матушки Сун снова возросли.

— Тогда приходи в больницу с деньгами! Твой брат лежит в больнице и ждет!

— Но у меня нет денег, — Сун Цинхань беспомощно развел руки в стороны, показывая голые запястья. Часы он давно снял. — Большую часть из трехсот юаней мы потратили на лечение моих ран, а еще больше Цзяоцзяо потратила на добавки. Мои свекры одолжили деньги, которые у нас есть сейчас. Я должен вернуть их до конца года.

— Что ты сказал?! — лицо матери Сун исказилось. — Это были триста юаней!!! Как ты мог так быстро их потратить?

Члены семьи Су, прибывшие минутой позже, изо всех сил старались сохранить спокойствие. Если бы они не увидели часы Сун Цинханя несколько минут назад, то могли бы обмануться его актерским мастерством!

Его поза и выражение лица действительно создавали впечатление, что он говорит правду.

Сун Цинхань горько улыбнулся:

— Деньги, которые я заплатил за сломанную ногу, мне одолжил мой товарищ по отряду. Мне пришлось расплатиться и с ним.

Выражение лица матери Сун стало еще более мрачным, но она не поверила ему. Женщина сказала:

— Мне все равно. Все равно пойдем со мной к твоему брату!

«Мой старший сын, должно быть, боится этой девушки. Если бы я увела его от нее, мне было бы легче просить у него денег».

— Хорошо, — Сун Цинхань кивнул головой и посмотрел на Су Цзяоцзяо.

Они встретились взглядами. Су Цзяоцзяо понимала, о чем он думает, но не могла успокоиться, потому что мать Сун все еще была там. Поэтому она сказала со свирепым выражением лица:

— Хорошо, я отпущу тебя. Но, Сун Цинхань, я тебе вот что скажу. Если ты сделаешь что-то за моей спиной, мы разведемся.

Сказав это, она угрожающе посмотрела ему в глаза. Любой мог видеть, что Су Цзяоцзяо была просто сварливой. Она даже угрожала своему мужу, чтобы он не помогал свекрови!

Развод?

Прохожие задыхались от шока и недоверчиво смотрели на нее.

Сун Цинхань слегка покраснел и поспешно заверил ее:

— Конечно, нет!

Свирепое выражение лица Су Цзяоцзяо немного смягчилось, но она говорила все тем же холодным тоном.

— Я дам тебе несколько юаней. Если ты не собираешься возвращаться домой сегодня, то сними комнату на ночь. Если останутся деньги, они должны вернуться в мои руки!

Она дала ему пару юаней и один или два талона на еду. Этого было достаточно, чтобы он мог поесть и переночевать.

Су Цзяоцзяо продолжила:

— Дома не хватает соли. Если останутся деньги, купи соль. Если останется много денег, купи еще и сахар. Когда вернешься домой, расскажешь мне, как ты потратил деньги.

Теперь у Сун Цинханя не было денег, чтобы дать матушке Сун, даже если бы он захотел.

Это вопиющее жестокое обращение придало Сун Цинханю жалкий образ в глазах людей, но он радостно улыбнулся и крепко сжал деньги.

— Цзяоцзяо, спасибо.

Прохожие: «Сун Цинхань действительно жалок».

Су Цзяоцзяо махнула рукой, как королева.

— Иди.

Мать Сун наблюдала за всей этой сценой с недоверием. Когда она посмотрела на деньги в руках Сун Цинханя, то начала сомневаться в своей жизни.

— У тебя действительно нет денег?

Сун Цинхань ответил:

— Конечно, нет. Я не тот, кто сидит дома, так зачем мне деньги?

Мать Сун посмотрела на сына, затем на дерзкую Су Цзяоцзяо со скрещенными на груди руками. Она была так расстроена этим, что сердце заколотилось в груди. Ее лицо исказилось от ненависти:

— Я не должна была позволять тебе жениться на этой землеройке! Я никогда не видела такой жестокой женщины, как она!

Мать Сун уже не надеялась получить деньги от Сун Цинханя. Женщина осталась с тлеющим сожалением. Почему она позволила этой *** войти в семью Сун!!!

П.р.: мы с переводчиком громко хохотали над переводом этой главы! Пять баллов актерскому таланту и находчивости нашей сладкой парочки!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 30

После того как Сун Цинхань и соседи ушли, Су Цзяоцзяо и Сунь Фан вернулись в дом Су Цзяоцзяо. Сунь Фан закрыла дверь, боясь, что кто-нибудь подслушает их разговор, и серьезно спросила ее:

— Не будет ли сердце Сун Цинханя болеть, если ты будешь говорить такие слова?

Она не знала, что Су Цзяоцзяо могла быть такой грубой, а ее слова такими злыми.

Не то чтобы Сун Цинхань был особенно чувствительным, но любой человек почувствовал бы боль, если бы ему сказали что-то подобное. Хотя он не испытывал никаких чувств к семье Сун, все же было слишком грубо так говорить с ним в их присутствии.

Если бы она так разговаривала с Су Чжэнъяном в присутствии его родителей, он мог бы развестись с ней прямо там и тогда.

Даже если бы он не развелся с ней, то все равно чувствовал бы ярость в своем сердце.

После того, как Су Цзяоцзяо услышала это, ей тоже стало немного страшно. Она слабо сказала:

— Это... я уже сказала...

Что она могла поделать?

Она сказала неподобающие слова Сун Цинханю, потому что была своевольна. Все, что она могла теперь сделать, это признать свою неправоту.

Если это причинило боль Сун Цинханю, то уже ничего не поделаешь. Если он почувствовал себя неловко из-за этого, то... в крайнем случае, она извинится перед ним. Это все, на что она была готова.

Су Цзяоцзяо была не из этого мира. Она ничего бы не почувствовала к тем, кому она безразлична, даже если у них с ней были бы близкие родственные отношения.

Если же другой человек был вежлив, она бы оказывала ему некоторое внешнее уважение.

Но когда дело касалось членов семьи Сун, она могла относиться к ним только как к чужакам. Особенно к этому мерзавцу Сун Циншаню, который планировал изнасиловать ее. Хотя ему это не удалось, она все равно мысленно отнесла его к категории «врагов».

Но если бы ей пришлось терпеть членов семьи Сун, чтобы жить с Сун Цинханем в будущем, она бы предпочла развестись.

Хотя у нее были чувства к Сун Цинханю, он пока не был неотъемлемой частью ее жизни. Она никогда не была из тех женщин, которые не могли жить без мужчины.

Девушка не зря провела двадцать с лишним лет в роли одинокой собаки.

Она не стала бы кланяться и унижаться перед членами семьи Сун, чтобы ублажить Сун Цинханя, и уж тем более Сун Циншаня.

Девушка не любила семью Сун и не хотела иметь с ними никаких отношений. Она относилась к ним так же, как они относились к Сун Цинханю, и ни на йоту не лучше. Даже если девушка была богата, она бы предпочитала дарить деньги случайным прохожим, чем тем, кого ненавидела!

Это было похоже на тот случай с супом из зеленой фасоли. Там не было ничего ценного, но она никогда бы не отдала им ничего из этого.

Сунь Фан не знала, о чем думает ее дочь, и почувствовала головокружение, когда услышала виноватый тон Су Цзяоцзяо.

— В следующий раз ты не сможешь быть такой своевольной. Когда Сун Цинхань вернется, посмотри на его выражение лица. Если он будет в ярости, извинись перед ним. Впредь разговаривай с ним более вежливо.

После этого она добавила еще одно предложение:

— Цзяоцзяо, ты не должна говорить так злобно. Как после этого на тебя будут смотреть жители деревни?

Ее дочь уже однажды спровоцировала инцидент в деревне. После этого ее репутация в деревне резко упала. Сунь Фан много раз ссорилась с жителями деревни из-за этого. Когда она наконец получила передышку, случилось это.

Су Цзяоцзяо послушно кивнула и ответила:

— Мама, не волнуйся. Я не собираюсь оставаться в деревне всю свою жизнь. Пусть говорят, что хотят. Они же не собираются вырезать из меня кусок мяса.

Сунь Фан рассмеялась и сказала:

— Если ты не останешься в деревне, то где еще ты будешь в будущем?

— Мама, как ты думаешь, «таланты», которые отбирает правительство, на самом деле таланты? — серьезно спросила Су Цзяоцзяо.

Поскольку гаокао было отменено, для поступления в университет нужно было получить рекомендацию. Некоторые студенты были компетентны, но у многих было недостаточно навыков из-за отсутствия систематического образования.

Когда война закончилась, экономика Китая начала восстанавливаться. Поэтому гаокао было восстановлено, и люди поступали в университеты на основе их реального таланта и компетентности.

Сунь Фан ничего об этом не знала. Она была немолода, и в силу воспитания ее никогда не волновало ничего, не связанное с ней.

Но когда она услышала вопрос Су Цзяоцзяо, то серьезно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Су Цзяоцзяо облизнула губы и тихо произнесла:

— Однажды страна возобновит гаокао.

— Правда?! — потрясенно воскликнула Сунь Фан. На секунду она почувствовала себя счастливой, но потом кое-что вспомнила. — Но когда он будет восстановлен?

— Я не знаю, — Су Цзяоцзяо покачала головой и улыбнулась: — Сейчас стране не хватает талантов. Мама, у меня неплохие оценки. Если у меня будет шанс, я обязательно поднимусь по карьерной лестнице. К тому времени я уже не буду жить в этой деревне. Мы должны смотреть в долгосрочной перспективе. В будущем я отправлю и тебя, и отца в город!

Сунь Фан продолжала кивать, пока слова дочери окончательно не дошли до нее.

— Значит, ты говоришь, что...

— Мама, ты же знаешь, что я довольно импульсивная, — Су Цзяоцзяо рассмеялась. Хотя она была старше предыдущей хозяйки тела на несколько лет, у нее была своя точка зрения, и она была немного добрее. Тем не менее, она была такой же импульсивной, как и предыдущая Цзяоцзяо. — Если мой брак не сложится, я буду в порядке после развода, так что вам не стоит беспокоиться. Я здорова и образована. Я смогу преуспеть где угодно.

Прежде чем выйти замуж за Сун Цинханя, девушка приняла все меры предосторожности.

Как человек современной эпохи, она видела слишком много разводов. Из-за этого у нее не было уверенности в том, что она проживет с мужчиной до самой смерти.

Когда Сунь Фан посмотрела на уверенное выражение лица дочери, ей показалось, что это не та Су Цзяоцзяо, которую она знала.

Когда ее дочь могла так организованно планировать свое будущее?

И все же, глядя на Су Цзяоцзяо, Сунь Фан была уверена, что это ее дочь. Это была самая красивая девушка в деревне, ее дочь, о которой она заботилась столько лет.

Губы Сунь Фан изогнулись вверх, и она мягко сказала:

— Хорошо, пока ты знаешь свой предел. Я все еще думаю, что Сун Цинхань хороший человек, поэтому, если можешь, не разводись с ним.

— Да, мама, — Су Цзяоцзяо кивнула и улыбнулась.

Сунь Фан еще немного поучительно напутствовала дочь, после чего с беспокойством удалилась. Вернувшись домой, она рассказала Су Чжэнъяну о случившемся.

В отличие от жены, Су Чжэнъян чувствовал гордость за поступок Су Цзяоцзяо. Он даже радостно похлопал себя по груди.

— Это моя дочь!

Услышав это, Сунь Фан побила его, и ее лицо потемнело.

Когда Су Чжэнъян пришел в себя, то почувствовал вину перед Сун Цинханем.

Однако Сун Цинхань вернулся только на следующий день.

Он пришел довольно рано. Не успела Су Цзяоцзяо открыть глаза, как почувствовала, что кто-то вошел. Из-за суматохи Су Цзяоцзяо забыла запереть дверь на ночь. Этим всегда занимался Сун Цинхань.

Если бы человек захотел, он мог бы уйти из их дома со всем, что у них было.

Заметив, что кто-то вошел, Су Цзяоцзяо была так потрясена, что сразу же села прямо. Она увидела молодого человека с росой в волосах. Он был одет в простую одежду, но у него было румяное лицо и улыбающиеся глаза. Но когда мужчина увидел ее, в его глазах появилась странная нежность.

Он подошел к Су Цзяоцзяо и заключил ее в объятия:

— Я вернулся.

Су Цзяоцзяо выдохнула и спросила:

— Ты закончил?

Сун Цинхань кивнул.

— Моя... — когда он собирался произнести следующее слово, то замешкался и изменил формулировку. — Она подслушала, как двое полицейских сказали, что к ним перевелся солдат на должность заместителя начальника. Так как она подумала, что я могу его знать, то отвела меня к нему.

Мать Сун никак не могла получить деньги от Сун Цинханя. Это было видно по поведению Су Цзяоцзяо. Поэтому она решила использовать связи. Мать Сун отвела Сун Цинханя в полицейский участок и спросила его, знает ли он там кого-нибудь.

Су Цзяоцзяо сжала большую руку Сун Цинханя и тихо спросила:

— Ты его знаешь?

— Знаю, — Сун Цинхань облегченно рассмеялся, и в его глазах мелькнула холодность. — Вот почему я сказал ему, чтобы он сделал наказание Сун Циншаня как можно более суровым, чтобы помучить их обоих.

Она усмехнулась, встала и поцеловала его в щеку.

— Хорошая работа.

Сун Цинхань улыбнулся и достал из кармана два цзяо.

— Вот оставшиеся деньги.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо забрала их. Сначала она хотела дать Сун Цинханю немного карманных денег, но он отказался. Как и большинство мужчин, он не заботился о деньгах. Цинхань всегда считал, что женщины должны вести домашнее хозяйство.

Однако этот его «мужской шовинизм» не распространялся на мытье посуды и приготовление пищи. Он был очень послушным и выполнял все ее приказы.

Вот почему этот мужчина тронул ее сердце.

Сун Цинхань не прикасался к деньгам. Поэтому он не знал, сколько у них осталось. Она была уверена, что он так настаивал на скорейшем выходе на работу, потому что боялся, что они истратили все его деньги.

Сун Цинхань с улыбкой взъерошил ей волосы.

— Я купил несколько ютяо*. Пойду отдам немного папе и маме.

П.п.: жареные во фритюре полоски теста.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо кивнула: — Можешь еще приготовить для них кашу?

— Да.

После того, как Сун Цинхань получил приказ от «королевы», он с новыми силами отправился выполнять свои задания.

Тут неизвестно откуда появился Даню. Он подбежал к нему с криком:

— Брат, не стоит тебе попадаться на глаза семье Сун. Ты действительно пошел туда, куда они тебе сказали? Даже если у тебя есть какие-то связи, ты не должен тратить их на этих ***! Я вчера продавал яйца в кооперативе снабжения и сбыта, иначе я бы точно тебя остановил.

Даню и Сун Цинхань росли вместе. Оба они были обделены вниманием родителей, хотя Даню был в лучшем положении. По крайней мере, его родители не забывали давать ему еду.

Из-за этого сходства они быстро подружились.

Даню, который раньше считал, что Су Цзяоцзяо разорит Сун Цинханя, теперь думал, что его женитьба на ней не была плохим решением. Она управляла хозяйством твердой рукой. Благодаря поддержке семьи Су, брат Цинхань не понес бы никаких потерь.

Например, Сун Цинхань заметно прибавил в весе после женитьбы на Су Цзяоцзяо. Это был достаточный знак, чтобы изменить позицию Даню.

Сун Цинхань замер, увидев его озабоченное выражение лица, а губы скривились в холодной улыбке.

— Я сказал им, что не стоит так легко относиться к Сун Циншаню.

Услышав это, Даню немного успокоился:

— Слава богу. Ты должен хорошенько избить этих подонков. Они это заслужили.

Когда Сун Цинхань увидел Даню таким, он вздохнул и протянул ему один из своих ютяо.

— Попробуй. Я недавно купил его.

— Спасибо! Я вернусь домой и поделюсь этим со своей женой. Она беременна и сейчас очень любит есть ютяо, — Даню глупо рассмеялся, взял ютяо и быстро ушел.

Су Цзяоцзяо с недоумением спросила:

— Откуда он так много о тебе знает?

Из-за связей Сун Цинханя, дела Сун Циншаня не изменились к лучшему. Однако мало кто знал, что Сун Циншань был одним из тех, кто пытался напасть на Цзяоцзяо.

Сун Циншань, чьи ноги все еще были закованы в гипс, был брошен в тюрьму вместе с Чжан Шу. Родители Сун сделали все возможное, чтобы смягчить наказание для своего сына, но безуспешно.

К сожалению, Си Яо была единственным членом злодейского трио, которого не удалось отправить в тюрьму. Это произошло потому, что у нее было алиби, доказывающее, что ее не было на месте преступления в это время. Согласно показаниям Чжан Шу, роль у Си Яо была незначительная.

Из-за этого инцидента Си Яо отправили в Бюро общественной безопасности. Однако она продолжала все отрицать, и в ее истории не было никаких лазеек. В конце концов, с ней провели строгий разговор, и это было лучшее, что могло сделать Бюро. Когда она вернулась в деревню, ей также пришлось жить в другом месте.

Когда родители семьи Сун, измученные делом Сун Циншаня, вернулись домой, они наконец узнали об этом. Мать Сун была так разгневана, что кричала весь день. Ходили слухи, что она чуть не упала в обморок от напряжения.

Су Цзяоцзяо подумала, что мать Сун потеряла слишком много воды, когда кричала и плевалась.

Это не сильно повлияло на жизнь Су Цзяоцзяо. К счастью, она всегда ходила вместе с Сун Цинханем.

В любом случае злые люди получат возмездие.

Помимо Сун Циншаня и Чжан Шу, которых бросили в тюрьму, Си Яо было не намного лучше. После избиения Чжао Сиси ее репутация была подорвана. Куда бы она ни пошла, на нее устремляли взгляды.

Очевидно, Си Яо бойкотировали женщины на работе. Когда она убегала, спасаясь бегством, ее укусила змея. Она не была ядовитой, но ее все равно отправили в больницу. После этого, когда Су Цзяоцзяо оказывалась рядом, она всегда выбирала другой путь.

Су Цзяоцзяо не обращала на это внимания. Она просто думала, что Си Яо сильно испугалась ее после избиения Чжао Сиси.

На самом деле Си Яо боялась ее мужа. В тот день, когда на нее напала змея, Сун Цинхань просто стоял и смотрел на нее. От его взгляда у нее ослабли ноги, и она была укушена.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 31

Казалось, что на этом все закончилось. Однако через несколько дней после полудня двое пожилых людей стояли на коленях перед их домом и домом тети Ван. Они не желали вставать, несмотря ни на что. Они твердили:

— Раз ты обидел нашего сына, то должен поддержать нас в старости!

Это были родители Чжан Шу.

Когда Чжан Шу понес основное наказание, его семья пыталась использовать свои связи, чтобы спасти его, но безуспешно. Узнав, что Сун Цинхань сломал ему ноги, а Чжао Сиси отправила его в тюрьму, родители Чжан Шу решили выманить у них деньги. Их план был прост – сидеть перед их домами и кричать.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань обедали, когда это случилось. Су Цзяоцзяо, как всегда, приготовила много. По меркам деревни, это была роскошная трапеза.

Су Цзяоцзяо не очень любила общаться с деревенскими жителями. Потому что все начинали враждовать друг с другом, как только у них появлялась передышка. Поэтому она обычно закрывала ворота своего двора. Эти ворота нельзя было легко открыть снаружи, поэтому в их доме было довольно тихо.

Поэтому хриплый голос, раздавшийся снаружи их дома, шокировал их.

— Айо, ты сломал ноги нашему сыну. Чтобы вылечить его травмы, нам пришлось использовать все деньги. Ты должен выплатить компенсацию нам и нашему сыну...

Когда Су Цзяоцзяо услышала это, ее руки затряслись, а кусок мяса, который она держала в руках, упал на стол.

Сун Цинхань слегка улыбнулся, остановив злую Су Цзяоцзяо.

— Позволь мне разобраться с этим.

Из-за социальных ограничений он не мог использовать свои навыки против членов семьи Сун, поэтому все их усилия были направлены на Су Цзяоцзяо. Однако он мог свободно действовать против любого другого.

Сун Цинхань мог попросить Су Цзяоцзяо о помощи раз или два, но не полагаться на нее.

Су Цзяоцзяо посмотрела на его холодное выражение лица. Хотя мужчина выглядел как джентльмен, он был сильным, и его нельзя было легко побить. Она не стала его останавливать и сказала:

— Хорошо, будь осторожен.

— Буду.

У Сун Цинханя, похоже, был план.

К этому времени у их дверей собралась толпа людей. Все они собрались здесь, чтобы посмотреть на предстоящий переполох.

Сун Цинхань увидел беловолосую старуху, стоявшую на коленях у ворот. Ее морщинистая кожа и плохо сидящая одежда с заплатками вызывали у окружающих жалость.

Ее мутные глаза давно стали красными, а зубы в основном выпали. Когда она открыла рот, чтобы накричать на него, ее слюни полетели во все стороны:

— Это ты обидел нашего сына, из-за тебя мы остались без гроша в кармане, так что ты должен нас содержать! Дай нам денег и жилье, иначе мы останемся здесь до самой смерти. Тогда ты будешь тем, кто убил нас!

Как бы в ответ на ее слова, старик с таким же хриплым голосом сказал примерно то же самое.

— Какая же ты злобная девчонка! Что сделал мой сын, чтобы ты бросила его в тюрьму! Мало того, его даже приговорили к смертной казни! Если он умрет, ты будешь поддерживать нас...

Чжао Сиси закрыла дверь и прорычала в ответ:

— Тогда что я сделала такого, чтобы он пытался меня изнасиловать?  Это ты виноват в том, что вырастил такую дрянь, и он заслуживает смертной казни!

С обеих сторон раздавались проклятия и крики.

Ван Цзянье устало потирал лоб. Раздраженный шумом, он нетерпеливо зарычал:

— Какого черта вы делаете! Все не дошло бы до такой степени, если бы ваш сын не пытался надругаться над девушкой!!!

— Мой сын скоро умрет! Если бы не вы, он мог бы еще жить! — проклятия старухи становились все громче. Женщина колотила себя в грудь, и казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Сун Цинхань спокойно слушал ее слова, но не обратил на нее внимания и спросил Ван Цзянье:

— Командир, не пора ли вызвать людей из Бюро общественной безопасности?

Ван Цзянье замер, услышав это:

— Что?

В конце концов, они не нарушали никаких законов.

Кто из стариков не поступал так же? Когда случалось что-то вроде мелкой кражи, они кричали на вора на улице.

Теперь же они были бездомными. Ван Цзянье не понимал, почему Сун Цинхань говорит ему вызывать людей из Бюро.

Старуха безудержно рыдала. Некоторые более мягкосердечные прохожие не могли удержаться от вздоха, но никто не встал, чтобы помочь ей.

В конце концов, в отличие от матери Сун, она этого заслуживала.

Сун Цинхань сказал:

— Ее действия считаются угрозой. Я действовал из соображений справедливости, но мне теперь угрожают. Кто будет помогать настоящим нуждающимся? В будущем люди будут брать с них пример и также притворяться. В конце концов, люди, которые пытаются помочь, могут подвергнуться шантажу и угрозам со стороны таких подонков, как родители этого отброса Чжан Шу.

После того, как он закончил говорить, Ван Цзянье и прохожие стали серьезными. Младший брат Ван Цзянье Ван Цзяньго сказал:

— Он прав. Командир, Цинхань – хороший ребенок, если бы над образованной девушкой действительно надругались в этой деревне, наш батальон был бы замешан. Мы можем не восхвалять героев, но мы не можем подавлять подвиги.

Ван Цзянье тоже все понял, поэтому он кивнул и сказал:

— Я пойду и позвоню в Бюро общественной безопасности. Все, возвращайтесь к себе и не вмешивайтесь. Пусть полицейские делают свою работу.

Все прохожие кивнули головой.

— Мы вернемся. Иначе эта старуха может попытаться обмануть и нас.

Старушка тут же запаниковала, обняв ногу командира. Она со слезами на глазах кричала:

— Вы не можете этого сделать! Вы не можете ничего рассказывать Бюро общественной безопасности. Я не сделала ничего плохого! В конце концов, он сломал ноги моему сыну. Так что, если я хочу, чтобы он взял на себя ответственность?

Ван Цзянье почувствовал головную боль, глядя на Ван Цзяньго.

Ван Цзяньго кивнул и поспешил позвонить в Бюро общественной безопасности.

Сун Цинхань снова зашел в свой дом. Затем он вдруг повернулся к прохожим и сказал:

— Тетушки и дядюшки, вам следует отойти подальше от места происшествия, но не уходите. Если они попытаются в чем-то обвинить командира, ему понадобится алиби.

Из соседнего двора, расположенного в нескольких метрах, тетя Ван крикнула:

— Говорите, сколько хотите! Кто вам, подонкам, разрешил пытаться шантажировать других? Как у человека с отсутствием морали вообще хватает ума ругать другого человека?

Су Цзяоцзяо смотрела на сцену сзади. Она думала, что Сун Цинхань ничего не сможет с этим поделать, но оказалось, что у него есть пара хитростей.

Многим людям мешало то, что они были некультурными, но мошенники от этого только выигрывали. Поскольку многие ничего не знали, мошенники могли быть самоуверенными и не испытывать стыда.

Родители Чжан Шу относились ко второму типу людей.

Из-за слов Сун Цинханя прохожие действительно стали дальше от Ван Цзянье и той старухи. Несколько человек с коротким запалом начали кричать на нее.

Командир смирился со своей участью. Он хотел стряхнуть ее, но не мог. Иначе она подала бы на него в суд.

— Говорите, что хотите. В конце концов, я права!

Старуха искренне не понимала, что происходит.

Она пыталась выманить деньги у Сун Цинханя вместе со своим мужем. Он обидел ее сына, так почему же он не может возместить ей ущерб? Конечно, она боялась могущества страны, но не боялась Сун Цинханя.

Кто бы мог подумать, что произойдет нечто подобное. Увидев, что люди насмехаются над ней, она обернулась и посмотрела на Сун Цинханя, почти до смерти разгневанная.

— Ты убил моего сына, а теперь собираешься убить и меня? Я еще не закончила с тобой!

Сказав это, она отпустила Ван Цзянье и бросилась на Сун Цинханя.

Су Цзяоцзяо охватило чувство ярости, и она захлопнула дверь, прежде чем Сун Цинхань успел отреагировать. Из-за двери она прорычала:

— Что ты несешь, а? Разве не твой сын пытался кого-то изнасиловать? Вы не смогли хорошо воспитать своего сына и пытаетесь запугать моего мужа, чтобы он дал вам алименты. Вы оба просто отбросы!

Сун Цинхань опоздал на шаг, что для него было нехарактерно. Увидев жену в таком гневе, он улыбнулся и рассмеялся:

— Тебе не нужно препираться с этими людьми. Ты никогда не победишь ее извращенное чувство логики.

Большинство людей не были настоящими злодеями, но иногда появлялись психопаты. Он знал, что некоторые люди никогда не станут хорошими, что бы вы ни делали.

Лицо Су Цзяоцзяо осунулось, и она серьезно сказала:

— Я все равно должна была это сказать. Иначе я буду чувствовать себя некомфортно внутри, лучше заставить других людей чувствовать себя некомфортно.

Сун Цинхань:

— ...Ты права!

Поскольку дверь была захлопнута, старуха не могла войти. Она с рычанием стучала в дверь, а когда дверь показалась ей слишком крепкой, стала использовать вместо нее свои ботинки.

— Не потому ли, что эти *** ведут себя так непристойно! Они постоянно виляют задницами, когда ходят. Нельзя обвинять моего сына, что он это заслужил!

Су Цзяоцзяо холодно рассмеялась:

— Тогда если кто-то побил твоего сына, разве он заслужил это?

Старуха снова начала плакать.

— Помогите мне, она пытается убить моего сына...

Хотя на этот раз она плакала еще более жалобно, никто больше не сочувствовал ей.

После этого внезапно прибежала мать Сун. Она подражала старухе и кричала:

— Сун Цинхань, у тебя есть хоть капля морали?  Теперь ты даже не хочешь видеть свою мать! Твой младший брат в таком плохом состоянии, что мы практически разорились, а ты даже не помог поддержать нас...

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань растерялись.

Ван Цзянье, основательно разозлившись на двух бесстыжих женщин, закричал:

— Зачем вы пришли сюда и шумите?!

Мать Сун бесстыдно ответила:

— Ну и что, что я шумела? Это дом моего сына!

Брови Сун Цинханя нахмурились. Он уже собирался выйти, но его остановила Су Цзяоцзяо.

— Не делай этого. Они того не стоят.

Сун Цинхань остановился и крепко сжал ее руку. Улыбка, которая была на его лице, давно исчезла. Хотя ему было абсолютно наплевать на то, что делают его враги, его все равно раздражало видеть, как они шагают вокруг.

Он поджал губы, но увидев маленькие красивые пальцы в своей руке, его лицо немного смягчилось.

К счастью, вскоре прибыла полиция.

Поскольку матушка Сун уже видела мощь Бюро общественной безопасности, она немного колебалась и в конце концов решила уйти до их приезда. Однако она быстро отбросила эту мысль, когда кто-то оскорбил ее, и она вступила с ними в перепалку.

К тому времени двум старушкам было уже поздно бежать. Поскольку они были напуганы почти до смерти, то прибегли к последнему средству и бесстыдно легли на пол.

Полицейские ничего не могли с ними поделать. Они долго пытались уговорить их, но потом сдались.

— Вы не можете просто так устраивать беспорядки в чужом доме. В конце концов, это не его вина.

— Мне все равно! Мой сын уже такой. Если он не даст мне денег, я не позволю этому делу закончиться! — когда две старушки увидели, что полицейские ничего не могут с ними сделать, они стали смелее и начали угрожать им.

Люди из Бюро посмотрели друг на друга и начали потеть.

Когда Су Цзяоцзяо увидела это, она глубоко вздохнула и взглядом подозвала полицейского.

Один из них подошел и выслушал, что она хотела сказать.

— Товарищ, вы хорошо знаете законы. Они откровенно угрожают людям из Бюро и героям. Даже несмотря на их преклонный возраст, люди, нарушающие закон, должны быть наказаны.

Сун Цинхань добавил:

— Вы должны наказать их. Иначе вам придется приходить сюда еще несколько раз, чтобы разобраться с этим беспорядком...

Глаза полицейского загорелись, когда он увидел перед собой молодого человека. Он вспомнил, что этот юноша знал нового заместителя начальника, поэтому его отношение стало более уважительным. Немного подумав, он подошел к своим коллегам и коротко поговорил с ними.

Полицейские переглянулись и синхронно достали наручники.

— Товарищи, вы угрожали полицейским и героям. Мы решили, как с вами поступить. Пожалуйста, следуйте за нами в Бюро общественной безопасности!

Двое женщины, о которых шла речь, были в пылу ссоры, когда увидели наручники. Они были так напуганы, что их лица стали ужасно белыми, и они решительно замотали головами.

— Не надо! Пожалуйста, не надо!

Прохожие насмехались над их действиями.

Лица двух старух покраснели, когда они попытались встать и убежать. Но прежде чем они смогли начать, их попытки были пресечены полицейскими.

— Не бегите. Все, что мы делаем, это проведем беседу, чтобы выяснить, к какому виду ссоры это относится. Вас могут посадить в тюрьму, но, скорее всего, вы просто получите строгую лекцию...

Эти двое так сильно пожалели о своих действиях, что слегка позеленели. Полицейская машина подъезжала все ближе и ближе, и они бесполезно использовали последнее средство.

— Полицейские, это наша вина. Мы не будем больше поднимать шум. Мы можем идти?

Полицейские чуть не разразились хохотом, увидев их внезапную перемену в поведении, но вынужденно придали своим лицам серьезное выражение.

— Нет!

Су Цзяоцзяо подождала, пока к старушкам не подошли люди из Бюро, и открыла дверь. Сун Цинхань был немедленно оттащен в сторону Даню и еще одним молодым человеком.

Внезапно мать Сун побежала в их сторону. Подумав немного, она бросила все предостережения на ветер и потянула Су Цзяоцзяо:

— Подождите секунду! Моя невестка плохо обращалась со мной все это время. Я хочу отомстить...

— Ах... — Су Цзяоцзяо потеряла опору, упала и вывихнула лодыжку.

— Отпусти ее! — выражение лица Сун Цинханя изменилось. Он не думал, прежде чем сжать запястье матери Сун.

Мать Сун остановилась от боли и отпустила Су Цзяоцзяо.

Девушка была возмущена болью в лодыжке и, находясь в объятиях Сун Цинханя, она воскликнула:

— Товарищи, кто-то намеренно причинил мне боль! Я пойду в больницу, и я хочу, чтобы она заплатила за это!

В то же время раздался сочувствующий и слегка веселый голос системы: [Задание 16: Хозяйка, тебя обидели. Чтобы исцелить твое бедное маленькое сердечко, пожалуйста, найди способ сделать так, чтобы твой муженек в течение 48 часов поцеловал то место, где тебе было больно! Награда: Подарочная коробка-сюрприз, таблетки для укрепления тела x4. Они укрепляют тело и помогают очистить скрытые повреждения. Таблетки очень действенные ( ´ ∀ `)ノ～ ♡]

Су Цзяоцзяо в сердцах прорычала: «Немедленно выходи сюда!»

П.р.: обожаю эту систему!!!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 32

Не могло быть и речи о том, чтобы семья Су не прибежала после такого большого события.

Сунь Фан уже давно привела мужа и сыновей, но не вмешивалась, видя, что Цзяоцзяо со всем справляется. Женщина думала, что ее дочь была вся в нее, поэтому она была спокойна.

Поэтому Сунь Фан не отреагировала, когда мать Сун схватила Су Цзяоцзяо.

Но когда ее дочь вывихнула лодыжку, ее лицо исказилось, она подбежала и зарычала:

—Ты, ***, смеешь издеваться над моей дочерью?

Сцена превратилась в хаос в одно мгновение. Су Цзяоцзяо временно забыла о своей вражде с Системой и попыталась остановить Сунь Фан:

— Мама, успокойся. Вместо того чтобы ругаться с ней, заставь ее дать нам немного денег!

Компенсация деньгами заставила бы сердце матери Сун разбиться.

Лицо старухи исказилось, когда она услышала слова Су Цзяоцзяо.

— Как? Все, что я сделала, это несильно потянула тебя!

Лицо Сун Цинханя потемнело, он собирался что-то сказать, но остановился, когда его ущипнула жена.

В конце концов, мать Сун всегда имела преимущество, когда имела дело с ним.

А вот Су Цзяоцзяо – совсем другое дело. Извращенное чувство логики матери Сун не имело на нее никакого влияния.

— После того, как вы меня потянули, я упала и вывихнула лодыжку. Теперь я не могу нормально ходить. Я не только не могу выполнять повседневную работу, но даже вынуждена использовать дорогие лекарства, чтобы вылечить травму. Я даже не знаю, сломана у меня кость или нет. Разве я не должна получить деньги за лечение?

— Ну и что, что ты вывихнула лодыжку? — матушка Сун все еще вела себя вызывающе. Она уже отпустила Су Цзяоцзяо, но теперь Сунь Фан жаждала избить ее. Этот дуэт матери и дочери действительно был ее врагом. Она не знала, что делать.

Су Цзяоцзяо сняла туфлю и показала ногу матери Сун, тайком вытирая холодный пот. Она пригрозила женщине:

— Посмотрите внимательно! Она распухла! Может, Цинхань и ваш ребенок, но я – нет. Вы не родили меня и не вырастили, и я не потратила ни одного вашего юаня. Если вы не дадите мне достаточно денег на лечение, я и вам вывихну лодыжку!

«Неужели она действительно думает, что я покладистая?»

Матушка Сун была из тех людей, которые никогда не позволяли себе быть в убытке. В этом случае она должна была ответить с удвоенной силой.

Су Цзяоцзяо приняла силовую позу. Ее лицо стало холодным, а из глаз выстрелили лучи холода. Если бы ее родные родители увидели ее сейчас, они бы чертовски растерялись. Дочь, которую они знали, была добродушной и, казалось, не могла быть такой внушительной.

Веки матери Сун дернулись, и она изо всех сил постаралась произнести слова уверенным тоном:

— Ты моя невестка! Теперь, когда с Циншанем что-то случилось, мой старший сын должен заботиться обо мне. Но теперь вы двое даже просите у меня денег! Верните мне моего сына, или я обвиню вас в домашнем насилии!

— Вы можете вернуть своего сына, но сначала он должен вернуть все деньги, которые он нам должен. Вы знаете, в каком состоянии был наш дом, когда мы его получили? В нем ничего не было! Моим родителям пришлось купить всю мебель! А еще деньги, потраченные на свадьбу... — Су Цзяоцзяо извергла из себя тонну вещей, которые стоили денег.

Матушка Сун почувствовала, что теряет сознание, когда увидела дом и посмотрела в другую сторону. Она никак не могла быть такой же уверенной, как раньше, и слабо произнесла:

— Но... но вы все равно не можете получить мои деньги...

Родители Су Цзяоцзяо тоже чувствовали себя виноватыми, ведь вся мебель была куплена Сун Цинханем. Приданное Су Цзяоцзяо было обычным. Из ста с лишним юаней, которые получила Су Цзяоцзяо, большая часть была подарком Сун Цинханя. Сунь Фан не могла смириться с этим, поэтому отдала их Су Цзяоцзяо как карманные деньги.

После этого они купили много других вещей, но все это были вещи первой необходимости для молодоженов, поэтому стоили они не дорого.

Все было благодаря Сун Цинханю.

Но даже если они чувствовали вину, Сунь Фан и Су Чжэнъян все еще подняли подбородки вверх, говоря:

— Правильно. Если ты не возместишь нам ущерб, мы никогда не отпустим твоего сына!

Прохожие смотрели на родителей Су Цзяоцзяо и вздыхали. Они слишком сильно любили свою дочь. Однако люди не могли ничего сказать, так как даже невестки поддерживали ее, а не ревновали.

Чжан Цянь и Ли Сю знали, что не родители платили за все. Поэтому они не испытывали никакой злобы к Су Цзяоцзяо и Сун Цинханю за это.

Даже если бы они хотели, чтобы Су Цзяоцзяо страдала, все ее потери были бы оплачены из семейных сбережений. Так что это лучшее решение. Кроме того, Су Цзяоцзяо не жалела денег и время от времени даже приносила им какие-то лакомства.

Су Цзяоцзяо нахмурилась и посмотрела на полицейских, которые еще не ушли.

— Товарищи, мне нужно в провинциальную больницу. Не могли бы вы меня туда отвезти? Я вернусь с квитанцией о том, сколько нужно заплатить.

— Хорошо, — полицейские кивнули.

Сун Цинхань немного успокоился.

— Товарищи, спасибо вам.

Когда Су Цзяоцзяо вернулась из больницы с Сун Цинханем, она оставила его дома. Затем девушка отвела свою семью к семье Сун, чтобы вернуть деньги, которые они ей задолжали.

Теперь сын, о котором родители семьи Сун действительно заботились, был брошен в тюрьму, и им двоим нужно было поддерживать дом в хорошем состоянии. Иначе их сыну не поздоровится, когда он вернется. Поэтому они не могли убежать.

Поэтому, когда мать и отец Сун возвращались с работы, на их пути стояли люди из семьи Су Цзяоцзяо.

Они оказались между молотом и наковальней. Если бы они хотели бороться, то это было бы самоубийством, но и платить им не хотелось. Отец Сун стоял на своем с мрачным лицом, а мать Сун плакала на полу.

Су Цзяоцзяо уже предвидела эту тактику и прямо сказала:

— Раз они не хотят нам ничего давать, обыщите их дом. Ничего не разрушайте и просто заберите вещи на сумму, указанную в квитанции.

Вывихнутая лодыжка стоила не так уж дорого. Даже потратив как можно больше денег, в итоге им пришлось заплатить всего пять юаней.

Это действительно были небольшие деньги, но для матушки Сун это было слишком много. Казалось, что ее сердце обливалось кровью, когда она с горечью говорила:

— Ты бессердечная, мелочная ***... Я не должна была позволить Сун Цинханю жениться на тебе...

Однако все ее проигнорировали. Су Цзяньцзюнь и Су Цзяньхуа кивнули:

— Не волнуйся. Мы обязательно вернем твои деньги.

После этого один остался следить за отцом Сун, а другой вошел в дом.

Когда он подошел к дверям, мать Сун уступила.

— Хорошо! Я дам деньги!

Если бы они действительно вошли в дом в поисках денег, то могли бы тайно украсть что-нибудь, и мать Сун потеряла бы еще больше денег.

Су Цзяоцзяо спокойно сказала:

— Почему вы не согласились раньше? Вам действительно нечем заняться.

Увидев ее спокойное выражение лица, матушка Сун стиснула зубы и почти не удержалась от колкости.

— Шевелитесь быстрее! Или вы хотите, чтобы мой брат отправился на поиски?

Матушка Сун смогла лишь отползти назад с дрожащими руками и достала из дома пять юаней. Неохотно отдавая монеты, она продолжала ругать Су Цзяоцзяо.

— Ах ты, землеройка! Что сделала моя семья, чтобы заслужить тебя...

Последняя часть была слишком тихой, чтобы Су Цзяоцзяо могла ее расслышать, но, судя по выражению лица матери Сун, ничего хорошего она не сказала.

Но ей было все равно, ведь она получила деньги, и девушка махнула рукой.

— Сегодня у нас будет мясо!

У матери Сун болела грудь от психологической травмы, которую ей нанесли слова Су Цзяоцзяо. Отец Сун должен был поддержать ее, но он сказал:

— Не связывайся с ними. Эта Су Цзяоцзяо еще злее, чем ее мать.

Кто бы мог подумать, что эта девушка станет такой впечатляющей, как только выйдет замуж?

Если бы мать Сун знала об этом, то никогда бы не позволила Сун Цинханю жениться на ней. Изначально она думала, что они не потеряют деньги, если их сын женится на Су Цзяоцзяо, так как условия жизни семьи Су были неплохими, но она не ожидала ничего подобного.

Мать Сун схватилась за сердце и с сожалением вздохнула. Она думала, что сможет удержать Су Цзяоцзяо в узде, но кто знал, что полицейские не обратят внимания на ее возраст. Спотыкаясь, она вошла в дом и пробормотала:

— Если бы я знала, что у меня будет такой сын, то сделала бы аборт...

***

Су Цзяоцзяо было больно. И семья Су очень заботилась о ней.

Когда трое детей увидели, что лодыжка Су Цзяоцзяо перевязана, а местами даже видны синяки, их глаза покраснели.

Больше всех расстроился старший племянник. Он взглянул на ее ногу, и со слезами на глазах спросил:

— Тетя, ты в порядке?

Сун Цинхань чувствовал легкий стыд. С тех пор как он привез ее из больницы домой, то почти ничего не говорил. Поэтому, услышав слова племянника, он рефлекторно посмотрел на лодыжку Су Цзяоцзяо.

Не может быть, чтобы она не болела.

Сун Цинхань уже ломал лодыжку. Даже при малейшем движении было чертовски больно, но он был мужчиной и мог это выдержать. Однако человек в его руках был самым нежным из всех, кого он знал. В прошлый раз, когда Су Цзяоцзяо поранила руку, когда шила для него одежду, она несколько раз жаловалась на это. Теперь ее нога распухла очень сильно, ей, должно быть, было очень плохо.

Сун Цинхань чувствовал вину, думая, что эта травма произошла по его вине.

Су Цзяоцзяо явно заметила чувства Сун Цинханя. Но сейчас они находились в доме родителей, поэтому все, что она могла сделать, это косвенно утешить его, ответив старшему племяннику:

— Не волнуйся, я в порядке. Доктор уже наложил лекарство на мою лодыжку.

Ему сразу же стало легче. Когда старший ребенок осторожно убрал руки с ее лодыжки, он сказал:

— Тетя, я помогу тебе принести все, что нужно!

Его младший брат оттолкнул его, сказав при этом.

— Тетя, я помогу тебе!

Младший сын был слишком мал, чтобы говорить связно, поэтому он лепетал, кивая головой, и смотрел на Су Цзяоцзяо.

Девушку это очень позабавило, и она захихикала.

— Спасибо. Теперь ваша тетя хочет стакан воды. Не могли бы вы принести его для меня?

Старший сын поднял руку:

— Давай я!

Ему было уже пять лет, и он мог выполнять множество заданий.

Через некоторое время мальчик вернулся со стаканом солодового молока. За ним шла Чжан Цянь, испытывавшая сильную боль. Однако она ничего не сказала о стоимости солодового молока, а вместо этого суетилась вокруг своего старшего сына.

— Будь осторожен. Не упади.

Хотя она и боялась, что ее сын может пораниться, ее больше беспокоила стоимость молока, хотя она ничего не сказала. В конце концов, солодовое молоко было ценным товаром. Если бы его разлили, это было бы пустой тратой денег.

Это солодовое молоко было получено Цзяоцзяо за предыдущее задание. Они получали по банке этого молока каждый месяц, и у них уже было две банки. У Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя осталось немного солодового молока, и они решили подарить его трем племянникам, поручив Сунь Фану давать им по стакану каждый день.

Су Цзяоцзяо с благодарностью приняла теплое солодовое молоко и сказала:

— Спасибо.

Он усмехнулся и гордо надул грудь.

После трапезы они вернулись в свой дом.

Сун Цинханю было неприлично держать Су Цзяоцзяо на руках на публике, поэтому он решил прокатиться на повозке.

Су Цзяоцзяо смотрела на его затылок и чувствовала, как от него исходило недовольство. Она немного поморщилась и прошептала ему:

— Что тебя беспокоит? Не мог бы ты мне сказать?

Сун Цинхань повернул голову и посмотрел на нее, он растянул губы в улыбке.

— Ничего.

— Лжец! — Су Цзяоцзяо надулась и ущипнула его за ухо.

Сун Цинхань добродушно позволил ей это сделать и начал шаг за шагом возвращаться домой.

Когда они вернулись домой, Сун Цинхань первым делом усадил Су Цзяоцзяо, а потом вскипятил воду. Он даже принес складной стул в ванную, боясь, что она поскользнется и упадет.

Все его действия были очень заботливыми по отношению к своей второй половинке.

Су Цзяоцзяо, глядя на его постоянно двигающуюся фигуру, улыбнулась уголками губ, но в то же время ей было жаль его. Жаль, что у такого заботливого человека были ужасные родители.

Она вздохнула и начала принимать душ, но в этот момент вспомнила о задании, которое дала ей Система. Она посмотрела вниз на свою ногу. Кроме ушибленной и распухшей лодыжки, все остальное было нежным и без мозолей. Было видно, что она мало работала.

Даже ногти на ногах были подстрижены, и она часто мыла их. Су Цзяоцзяо подумала: «Если Сун Цинханю придется целовать мою лодыжку ради миссии... это не так уж плохо...»

Представив эту сцену, она не могла не покраснеть.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 33

У лодыжки Су Цзяоцзяо было внутреннее повреждение. Поскольку внешней травмы не было, лекарство на ней было смыто после душа.

После растяжения связок нужно было прикладывать холодные компрессы. Было начало сентября, поэтому ночью было немного прохладно. Су Цзяоцзяо сняла марлю, высоко подняла ногу и ждала, пока Сун Цинхань подойдет с прохладным и мокрым полотенцем.

Мужчина недавно набрал воду из колодца семьи Су, поэтому она была холодной.

Сун Цинхань подошел, чтобы приложить холодный компресс, как будто делал что-то очень важное. Когда его взгляд соприкоснулся с красным и опухшим местом, в его глазах промелькнула тоска.

Су Цзяоцзяо втянула воздух, как только полотенце коснулось ее.

Температура покрасневшей и распухшей лодыжки была выше, чем температура других частей тела. Когда на нее внезапно положили полотенце, ей стало немного не по себе, и появилась тупая боль.

Сун Цинхань подумал, что использовал слишком много силы, и быстро отпустил полотенце. Он нервно спросил:

— Я сделал тебе больно?

Су Цзяоцзяо рассмеялась:

— Нет, просто немного холодно. Продолжай.

После этого она легонько пнула его в живот другой ногой.

Затем Сун Цинхань снова приложил холодный компресс.

На этот раз дискомфорт остался, но Су Цзяоцзяо не сопротивлялась и не двигалась. Через некоторое время Сун Цинхань снова намочил полотенце.

Проделав это в общей сложности три раза, он остановился, держа ее ногу, чтобы нанести лекарство.

Как раз когда он держал ее ногу в руке, чтобы нанести лекарство, Су Цзяоцзяо вдруг нахмурилась и жалобно сказала:

— Больно...

Сердце Сун Цинханя заколотилось под тусклым светом. Он поднял голову и посмотрел на нее, а затем с чувством вины сказал:

— Может, ты сделаешь это сама? Я такой неуклюжий, что боюсь снова причинить тебе боль.

Су Цзяоцзяо покачала головой. Сун Цинхань уже собирался продолжить уговаривать ее, но вдруг услышал мягкий и нежный голос:

— Когда мне было больно, даже Дабао пытался мне помочь. А ты?

Сун Цинхань был в плохом настроении, так как чувствовал, что его семья принесла слишком много неприятностей Су Цзяоцзяо. Если бы не его семья, была бы у его жены такая плохая репутация? Если бы не он, то такой человек, которого всю жизнь опекали... как бы она могла пострадать?

Сунь Фан была в ярости, когда ее дочь была ранена, она сказала, что никогда не причиняла боли Су Цзяоцзяо, даже в сильном порыве гнева.

Из-за этого его мысли были полны беспокойства. О чем еще он мог думать?

Внезапное предложение заставило его сердце заколотиться, и он ошарашено посмотрел на нее.

Мужчина увидел девушку, которая все еще была очень молодой, с небольшой улыбкой и явным смущением в глазах. Даже несмотря на тусклый свет, он все равно чувствовал тепло на щеках Су Цзяоцзяо.

Сун Цинхань немного успокоился и мягко сказал:

— Я тоже помогу тебе почувствовать себя лучше.

При этих словах он серьезно поднял ногу и тихонько подул на нее.

Су Цзяоцзяо никогда не думала, что ступня может быть таким чувствительным местом. Ее талия задрожала, и она чуть не издала странный звук. К счастью, девушка прикусила губу, чтобы не закричать, но ее дыхание участилось.

Немного погодя, Су Цзяоцзяо увидела, как Сун Цинхань скривил губы и улыбнулся:

— Мне применить лекарство сейчас?

— Этого недостаточно! Продолжай! — Су Цзяоцзяо произнесла эти слова с надутыми щеками.

Только что она была смущена как привлекательностью Сун Цинханя, так и странными ощущениями своего тела, поэтому не успела воспользоваться этой возможностью.

— Хорошо, — Сун Цинхань заботливо улыбнулся и продолжил дуть на ее лодыжку.

Су Цзяоцзяо стиснула зубы и сделала вид, что случайно подняла ногу.

Покрасневшая и распухшая лодыжка случайно коснулась губ Сун Цинханя, которые были мягкими и теплыми.

Су Цзяоцзяо подумала: «Успех!»

Сун Цинхань на мгновение опешил. Прикосновение лодыжки Су Цзяоцзяо к его губам было мимолетным, но на несколько секунд ошеломило его. Затем его лицо покраснело, и он не осмелился заговорить. Мужчина молча держал ватный тампон, нанося лекарство на ее ноги.

В этот момент воздух словно сгустился, и люди почувствовали тепло и уют.

Су Цзяоцзяо украдкой взглянула на него краем глаза. Когда она увидела, что он не сердился, то испустила вздох, о котором даже не подозревала. Но на полпути к успокоению система, прикрывшая глаза, сообщила: [Хозяйка, задание еще не выполнено!]

Она боялась смотреть, но кто знал... у нее ничего не получилось!

Су Цзяоцзяо замерла: «Повтори это?»

Система задрожала и слабо попыталась объяснить: [Задача состоит в том, чтобы позволить мужу поцеловать твою лодыжку, а не в том, чтобы твоя лодыжка случайно столкнулась с его губами. Муж хозяйки должен взять инициативу на себя...]

Су Цзяоцзяо: «…»

Она посмотрела на свою лодыжку, которая была покрыта лекарством, и нерешительно задумалась: «Можно ли сейчас сказать что-то еще более бесстыдное?»

Система решила молчать.

Су Цзяоцзяо посмотрела на серьезное выражение лица Сун Цинханя и закрыла лицо. Она винила себя за то, что стеснялась и не решалась говорить прямо, поэтому поступала слишком осторожно. В следующий раз она обязательно добьется успеха!

К счастью, срок выполнения задания – 48 часов, и завтра вечером будет еще один шанс!

Она сможет это сделать!

Поскольку Су Цзяоцзяо была ранена, Чжао Сиси отправилась в город, чтобы купить для нее закуски и выпечку на следующее утро:

— Прости, это моя вина, что ты пострадала. Если бы не я, ты бы не ввязалась в это.

Чжао Сиси чувствовала, что это ее ответственность, и была полна вины.

Су Цзяоцзяо знала, что Чжао Сиси не виновата, и хотела отказаться, но та, отдав закуски, убежала. Су Цзяоцзяо не могла бежать за ней из-за вывихнутой лодыжки, поэтому ей оставалось только согласиться.

Чжао Сиси принесла пирог из бобов мунг и каштановый пирог. Вкус был неплохим. Су Цзяоцзяо они очень понравились, но она все равно предпочитала закуски из системы.

Но система была откровенно плоха. В день можно было получить только один маленький пакетик закусок.

В качестве демонстрации система показала ей удон и жареное мясо.

К сожалению, она могла съесть только один шампур в день, а пряные полоски мяса, полученные за предыдущее задание, уже почти были съедены. Острыми анчоусами, также полученными за предыдущее задание, она поделилась с членами семьи.

Так что у нее заканчивались закуски.

К счастью, Су Цзяоцзяо была богата. Она неохотно использовала брачный фонд в размере одного юаня в день, и могла позволить себе купить несколько вещей тут и там. Поэтому она могла есть много закусок.

Девушка еще не взяла свою маленькую порцию закусок на день. Поскольку кроме нее в доме никого не было, Су Цзяоцзяо молча вызвала интерфейс системы. Когда она моргнула, в ее руках появился шампур с бараниной на гриле, от которого шел горячий пар.

Су Цзяоцзяо глубоко вздохнула и с удовольствием откусила кусочек. Вкусно!

***

Поскольку у Су Цзяоцзяо была повреждена лодыжка, ей пришлось выпить суп для укрепления костей.

Сун Цинхань нашел время, чтобы сходить в город и купил две кости, два свиных рысака и немного мяса. Все это были любимые блюда Су Цзяоцзяо.

П.р. Свиной рысак, также известный как pettitoe, это кулинарный термин, обозначающий ногу свиньи. Нарезки используются в различных блюдах по всему миру, и в последнее время они стали популярными.

Кости использовались для приготовления супа для укрепления костей, а остальное тушилось.

Две курицы в семье несли по одному-два яйца каждый день. Эти яйца были довольно крупными, но не все из них были двухжелтковыми. Каждые два-три дня появлялось особенно крупное яйцо. Чаще всего именно в нем было два желтка.

Они копили эти яйца и не съедали их все сразу. Так как был сентябрь, некоторые продукты портились не так быстро.

Поскольку вчера она попросила двух братьев о помощи, Су Цзяоцзяо попросила Сун Цинханя отправить им часть еды.

Невестки посмотрели на ароматную тушеную свинину и густой и вкусный костный суп на столе, а затем взглянули на крупнозернистый рис, который они изначально приготовили. Они поняли, что ситуация с питанием в семье улучшилась благодаря Су Цзяоцзяо. Чжан Цянь на мгновение задумалась, затем она прошептала:

— Мама, я планирую сделать две пары туфель для младшей сестры и зятя. Какой у них размер обуви?

Сунь Фан посмотрела на свою старшую невестку с радостью в глазах и с улыбкой сказала:

— У Цзяоцзяо 35-й размер. Я не уверена насчет Сун Цинханя, но его размер обуви должен быть примерно как у моего старшего сына. Ты можешь сделать их немного больше. Ничего страшного, если туфли будут немного великоваты.

— Хорошо, — Чжан Цянь кивнула.

Сунь Фан улыбнулась и сказала:

— Цзяоцзяо дала еще немного ткани. Я принесу тебе немного позже. Сделай себе пару.

Чжан Цянь неожиданно рассмеялась:

— Спасибо, мама.

Теперь она понимала, что даже если младшая сестра действительно воспользуется ею, она не будет страдать.

***

Быстро поев, Сун Цинхань отправился на работу.

Он должен был закончить работу быстрее, чтобы приготовить еду для Цзяоцзяо, когда вернется.

Теперь, когда у них дома было все необходимое, а его кулинарные способности улучшились, Сун Цинхань не хотел беспокоить свекровь.

Су Цзяоцзяо продолжала дремать.

Когда она проснулась, во дворе было трое детей.

Дабао с радостью пришел помочь ей:

— Тетя, бабушка сказала нам прийти и позаботиться о тебе.

Су Цзяоцзяо была смущена: «Позволить трем детям заботиться о мне? Почему мама говорит такие вещи...»

Она поскакала на кухню, неся на руках Дабао, намереваясь принести что-нибудь поесть для них и для себя. Конечно, это была не полноценная еда, а просто перекус.

Заглянув в кладовку, девушка решила, что удобнее всего будет приготовить роллы из рисовой муки. Она позволила Дабао разжечь огонь, а Эрбао и Сяобао перенесли дрова.

Раньше Су Цзяоцзяо хотела построить печь из кирпича. В прошлой жизни она видела в Интернете обучающее видео о том, как сделать печь, но не думала, что сможет этим воспользоваться, поэтому забыла информацию, содержащуюся в нем. Су Цзяоцзяо тоже не знала, сможет ли Сун Цинхань сделать печь. То, что трое детей сопровождали ее, было лучше, чем оставаться дома одной. По крайней мере, она могла с ними разговаривать.

Девушка приготовила несколько порций рисовых роллов и попросила Дабао отнести немного для Чжао Сиси в соседний дом.

Чжао Сиси все еще не ушла на работу. Су Цзяоцзяо подумала, что у нее не было настроения работать, и она бездельничала, так как могла себе это позволить.

Когда остальные жители деревни закончили работу, Сун Цинхань уже вернулся, чтобы приготовить еду. Он разрешил трем детям остаться, чтобы поесть вместе с ними.

Покончив с едой, Сун Цинхань пошел мыть посуду. Су Цзяоцзяо смутно слышала чей-то плач в деревне. Плач был горестным, во много раз печальнее, чем причитания матушки Сун.

Этот звук немного встревожил ее, и она сказала:

— Дабао, ты можешь пойти и посмотреть, кто плачет?

— Хорошо! — Дабао быстро ушел и через некоторое время вернулся. Он сморщил лицо и сказал: — Это человек из коровника. Старик сломал ногу...

«Из коровника?»

Су Цзяоцзяо задумалась. Вскоре она вспомнила, что в их деревне был человек, которого отправили из города сюда. Очевидно, он совершил какое-то преступление. Он также привез с собой внучку-подростка.

В течение нескольких лет старик и его внучка не высовывались и очень хорошо заботились о коровах. Большинство людей в деревне не были злыми по своей природе, поэтому за исключением первых нескольких лет, когда к ним относились с подозрением, с ними вообще не обращались плохо.

Этот старик... Су Цзяоцзяо не знала, как обстояли дела, но, скорее всего, он не был преступником. Некоторых людей подставляли, других неправильно судили, и теперь они стали такими...

Су Цзяоцзяо размышляла об этом, как вдруг почувствовала, что скорбный голос, казалось, становился ближе к ним.

Она поскакала к двери и увидела человека в сильно залатанной одежде, который стоял на коленях у каждой попавшейся двери, умоляя одолжить немного денег. Он будет рубить дрова, чтобы возместить ущерб или вернуть им деньги в будущем.

Некоторые люди давали немного, а некоторые говорили несколько отрывистых слов.

Человек не стал просить дальше, а просто заплакал и сказал два слова благодарности. Затем он пошел тянуть тележку к следующему дому. Его скорость не была медленной, и даже чувствовалось некоторое беспокойство. Его тонкое и хрупкое тело выглядело так, будто в любой момент может упасть.

На телеге сидел костлявый старик, ноги которого были в крови, как будто он умирал.

Эта сцена стала огромным шоком для Су Цзяоцзяо, которая выросла в защищенном обществе.

По памяти Су Цзяоцзяо знала, что это девушка, но, глядя на ее внешность, она не могла определить ее пол. Это было потому, что та была слишком худой, а ее лицо было слишком грязным.

Су Цзяоцзяо крикнула на кухню:

— Цинхань!

Мужчина сразу же вышел.

Су Цзяоцзяо тихо сказала:

— Иди и возьми десять юаней.

Сун Цинхань решительно достал деньги.

Следующий, у кого девушка собиралась просить денег, оказался их домом.

Однако молодой человек, наблюдавший за этим волнением, неловко сказал:

— Не ходи, эта стерва может быть скупой, она даже не дала денег собственной свекрови. Так как же она даст тебе хоть что-то?

Когда молодой человек закончил говорить, его ударил Даню, и он обиженно закрыл рот.

Девушка замешкалась, посмотрела на Су Цзяоцзяо налитыми кровью глазами и прошептала:

— Не могли бы вы одолжить мне немного денег...

Они очень мало зарабатывали, поэтому не смели занимать больше, чем им было нужно. Они могли бы выплачивать деньги постепенно, если бы просили у каждого дома не больше нескольких цзяо.

Вскоре Сун Цинхань протянул девушке деньги, Су Цзяоцзяо сразу же отдала их.

— Возьми это и иди в больницу.

Молодой человек, который говорил ранее, не поверил, что Су Цзяоцзяо действительно одолжит деньги, поэтому, когда он увидел эту сцену, его глаза расширились, лицо покраснело, и он был потрясен. С чего это вдруг эта землеройка стала щедрой?

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 34

В то время на десять юаней можно было купить многое. Их покупательная способность могла соперничать с несколькими сотнями юаней в ее будущем.

Посещение врача в ту эпоху стоило недорого, так что десяти юаней должно было хватить.

Вчера она вывихнула лодыжку, и ей пришлось специально проходить множество проверок и искать различные способы неоправданной траты денег, чтобы причинить боль матушке Сун, и та больше не осмелилась прийти. Однако она заплатила всего пять юаней.

Увидев деньги, девушка немного постояла, а затем энергично покачала головой:

— Это слишком много...

— В будущем потихоньку расплатишься. А сейчас иди быстрее! Твой дедушка больше не сможет с этим справиться, — Су Цзяоцзяо посмотрела на дедушку, который, казалось, становился все слабее и слабее.

Девушка стиснула зубы. Она не могла позволить себе отказать, поэтому искренне поклонилась, посмотрела на нее, а затем рысью подошла и отогнала тележку.

В это время подошел и капитан:

— Девочка, почему ты не сказала мне раньше. Я позволю дяде Чжан отвезти тебя.

Девочка послушно кивнула, зажала в руках десять юаней, и из ее глаз покатились слезы.

Старика, который почти потерял сознание от боли, внезапно подняли. С трудом открыв глаза, он подсознательно искал глазами внучку и, увидев ее, вздохнул с облегчением. Дедушка слабо сказал:

— Не тратьте деньги на мое бесполезное тело...

Девушка покачала головой:

— У нас есть деньги. Давайте сначала сходим к врачу!

Старик был немного растерян. Он хотел что-то сказать, но не мог. Его брови нахмурились, а глаза были полны беспокойства.

Девушка покраснела и сказала:

— Один добросердечный человек одолжил мне десять юаней, этого достаточно, чтобы оплатить счета за госпитализацию. Я верну их в будущем.

— Почему ты... — старик вздохнул, но когда трактор завелся, его нога начала болеть, и он больше не мог говорить.

Ван Цзянье все еще был немного удивлен. Он, естественно, видел эту сцену. Мужчина не ожидал от Цзяоцзяо такой щедрости, но, поразмыслив немного, понял, что она не скупой человек. Иначе она не вышла бы замуж за Сун Цинханя, даже если бы он не мог работать.

Причина, по которой они были так жестоки к семье Сун, заключалась в том, что те это заслужили.

Все они жили в одной деревне. Когда Сун Цинхань подвергался насилию со стороны семьи Сун, другие не могли этого не заметить.

***

Су Цзяоцзяо отдала деньги и почувствовала облегчение.

Она никогда не была скупой, ее больше заботило то, как живет человек. Она не дала бы ни копейки тому, кто ей не нравился, но в таких случаях она щедро давала деньги, чтобы помочь.

Сун Цинхань испугался, увидев ее движение, поэтому, когда она повернулась, он тут же нагнулся, чтобы подхватить Су Цзяоцзяо и отправить ее в ее комнату:

— Сначала тебе нужно отдохнуть. Я вскипячу для тебя воду.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо кивнула.

Увидев крепкую фигуру Сун Цинханя, который быстро шел с ней, Су Цзяоцзяо вздохнула и посмотрела на свою лодыжку, которая, казалось, еще больше распухла. Это было очень больно. Неудивительно, что Сун Цинхань так волновался.

Но когда она подумала о том, что ей предстоит сделать сегодня вечером, то снова покраснела.

Су Цзяоцзяо поняла, что Сун Цинхань очень сильный. Нести ее было для него так же легко, как держать два куска одежды.

Она неожиданно вспомнила знания, полученные на одном сайте, вздрогнула, а затем быстро покачала головой...  их отношения все еще не так быстро развивались!

Когда Сун Цинхань вскипятил воду и отвел ее в ванную, то  увидел ее раскрасневшееся лицо и немного смутился:

— В чем дело? — Су Цзяоцзяо поджала губы, покачала головой и протянула руку.

Сун Цинхань подошел и обнял ее.

— Я толстая? — с любопытством спросила Су Цзяоцзяо, а затем коснулась своего лица.

До переезда девушка жила одна. Она ела, когда была голодна, и не ела, если не была голодна. Что касается перекусов, то во время работы она была полностью сосредоточена. Закуски часто заканчивались раньше, чем она заканчивала работу, поэтому ей никак не удавалось набрать вес.

Девушка смутно помнила, что когда она очнулась в этом мире, у нее было худое лицо, теперь оно стало круглее.

Хотя Цзяоцзяо ела не слишком хорошо, но и не слишком плохо. Она не ела вкусной еды, такой как барбекю, горячий горшок, стейк, острый суп и так далее, но у нее были действительно питательные блюда в определенное время. Девушка также не занималась спортом, из-за чего думала, что скоро у нее появится двойной подбородок.

Сун Цинхань плавно покачал на руках и с усмешкой сказал:

— Ты не толстая. Ты очень легкая.

По крайней мере, он думал, что это легкое покачивание, но оно чуть не заставило Су Цзяоцзяо подлететь.

Су Цзяоцзяо так испугалась, что крепко обняла его за шею. Она прижалась головой к его лицу и пожаловалась:

— Ты меня напугал!

— ...Мне очень жаль, — Сун Цинхань немедленно извинился, а затем поцеловал ее в щеку, чтобы загладить свою вину: — Не бойся.

Когда Су Цзяоцзяо жалобно посмотрела на него, Сун Цинхань почувствовал еще больше вины. Он быстро опустил Су Цзяоцзяо и убежал.

Задание все еще должно быть выполнено.

Если она не справится сегодня, то задание будет провалено.

Поэтому Су Цзяоцзяо очень старалась этим вечером.

Когда она принимала душ, то мылась до тех пор, пока все ее тело, особенно лодыжки, не стало чистым и благоухающим. Затем она оделась и крикнула:

— Цинхань!

Мужчина тут же появился и вынес босую Су Цзяоцзяо из комнаты.

Сегодня вечером было немного холодно. Как только она вышла из ванной, то задрожала, а ее мокрые ноги почувствовали холод. Сун Цинхань ускорил шаг, отнес ее в комнату и накрыл одеялом. После всего этого он пошел в ванную.

Когда они оба закончили купаться, уже совсем стемнело.

По мере приближения осени небо темнело все раньше. Глядя на молодого человека, который пришел с наступлением ночи, Су Цзяоцзяо была в оцепенении. Но вскоре она рассмеялась.

Сун Цинхань был немного озадачен тем, что она смеялась без причины, но когда он увидел ее прекрасную улыбку, то не мог не ткнуть ее и спросил:

— О чем ты думаешь?

Однако этот тычок был сделан не под тем углом. Су Цзяоцзяо увидела, как Сун Цинхань вошел в комнату, и в этот момент она подняла голову, поэтому его палец попал ей на губы.

Оба одновременно остолбенели и беспокойно разошлись. Су Цзяоцзяо прошептала:

— Ничего особенного.

Сун Цинхань слегка покашлял, а потом погладил ее по голове. Вскоре он пошел за лекарством:

— Вытяни ногу. Я нанесу лекарство.

— О, — жар, который только что спал, снова поднялся, и сердце Су Цзяоцзяо начало бешено биться. Она медленно вытянула ноги, согретые одеялом.

Сун Цинхань приподнял ее ногу и приложил горячее полотенце. Если через 24 часа отек все еще был сильным, нужно было приложить теплый компресс. Все это были указания врача.

Су Цзяоцзяо молча наблюдала за его движениями, пока он не собрался использовать лекарство.

Если она не скажет об этом сейчас, будет слишком поздно.

Су Цзяоцзяо внезапно отодвинулась в сторону, когда он уже собирался действовать.

Сун Цинхань поинтересовался:

— В чем дело?

Су Цзяоцзяо закрыла раскрасневшееся лицо одеялом, открыв только пару блестящих глаз, и тут из-под одеяла раздался тихий голос:

— Подуй.

Сун Цинхань не мог не рассмеяться и поднял ее ногу, дуя на нее, словно балуя ребенка.

«Бах-бах-бах...» — ее сердце подпрыгивало, как будто по нему стучали молотком.

Су Цзяоцзяо нервничала еще больше, чем вчера. Ее ладони вспотели, а ноги были холодными. Исключение составляла только область, на которую дул Сун Цинхань, она была обжигающе горячей.

Видя, что такой красивый молодой человек с крепкими и сильными руками так серьезно держал ее за ноги, Су Цзяоцзяо чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Тем более что ей предстояло произнести эти постыдные слова. Это было еще более...

«Стыдно!!!»

Она беззвучно закричала, ее мысли метались туда-сюда.

Но все это произошло всего за несколько секунд.

Сун Цинхань несколько раз подул на ее лодыжку, мягко улыбнувшись уголками рта. С легким чувством вины в глазах, он осторожно прикоснулся кончиками пальцев к опухшему месту и тихо спросил:

— Сегодня ты чувствуешь себя лучше, чем вчера?

Су Цзяоцзяо дважды моргнула и послушно кивнула. Сун Цинхань уже собирался нанести лекарство, но услышал невнятное:

— Но все равно больно!

Мягкий голос звучал кокетливо, в нем не было особой силы. Это не соответствовало тому, что было раньше. Сердце Сун Цинханя сжалось, дыхание сперло, взгляд упал на ее гладкие ноги, и он мягко попросил:

— Может, мне нужно еще немного подуть?

Су Цзяоцзяо кивнула со слезами на глазах:

— Да!

Когда все подходило к концу, она готова была расплакаться.

Девушка никак не могла произнести такие слова, как «поцелуй мои ноги», и все ее тело дрожало, как будто она замерзла до смерти зимой. Сун Цинхань, казалось, не замечал ее изменений, его взгляд был сосредоточен на ее белых и нежных ногах. Она действительно немного прибавила в весе – теперь ее ноги были пухлыми. Он все еще помнил то ощущение, когда вчера случайно коснулся их губами, его глаза слегка вспыхнули, и он снова подул на ее ноги.

Система не появилась в это время, но вскоре не могла больше терпеть: [Скажи это! Или у тебя не будет другого шанса!]

Для Су Цзяоцзяо несколько заданий были бесстыдными, но она не испытывала отвращения, а скорее смущение.

Даже в этом задании, кроме возмутительного чувства стыда, она не испытывала ни малейшего отвращения. Она очень хотела выполнить его, и не только ради награды. Губы Су Цзяоцзяо задрожали, когда она увидела, что он искренне подул три раза на ее лодыжку. До этого он трижды останавливался, поэтому она глубоко вздохнула и уже собиралась заговорить.

Вдруг Сун Цинхань поднял на нее глаза.

По какой-то причине этот взгляд был необъяснимо свирепым и властным, отчего девушка перестала дышать и задрожала всем телом.

В следующую секунду что-то теплое и мягкое поцеловало ее раненое место.

В ее сознании система радостно закричала: [Поздравляю хозяйку! Миссия выполнена!!! Хозяйка выполнила задание без слов, ты действительно удивительная!!!]

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 35

Су Цзяоцзяо почувствовала, что была околдована его взглядом. Сун Цинхань ненадолго замер после содеянного. К счастью, он все еще сохранил здравый смысл. Опустив глаза и немного подумав, мужчина оторвал губы от ее лодыжки и молча нанес лекарство.

Су Цзяоцзяо вздрогнула. После того как Сун Цинхань все сделал, она сразу же легла на кровать. Потом ей стало немного легче, но она все еще немного мерзла.

Похоже, температура в этот день резко упала.

Общая температура в 1972 году была намного ниже, чем в 2018 году. В 1972 году лето можно было бы пережить, обмахиваясь бумажным веером, в то время как жара в 2018 году могла привести к тепловому удару.

Су Цзяоцзяо молча завернулась в одеяло, превратившись в гусеницу.

Через некоторое время к ней присоединился Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо моргнула. Хотя эти двое раньше не делили одеяло, они часто держались за руки. Иногда они совершали более интимные действия (объятия), так что это было не так уж важно.

Однако после произошедшего ранее сердце Су Цзяоцзяо слегка дрогнуло. Она хотела завернуться в его одеяло, но немного стеснялась этого.

Взгляд Сун Цинханя слишком сильно ее потряс. Казалось, он прямо-таки поразил ее душу. Вдруг человек рядом с ней словно прочел ее мысли и раскинул руки для объятий.

Су Цзяоцзяо автоматически перевернулась в его объятия.

Напряженная ситуация между ними мгновенно разрушилась. Су Цзяоцзяо захихикала, повернулась обратно, чтобы лечь на свое место, и прошептала:

— Ложись ближе.

Сун Цинхань нежно посмотрел на нее, наклонился, положил свое одеяло прямо на ее одеяло и обнял человека внутри. Затем он мягко спросил:

— Тебе холодно?

— Мне больше не холодно, — Су Цзяоцзяо улыбнулась и покачала головой.

Они прижались друг к другу. Их взгляды соединились, но они не могли отвести глаз.

Раньше такого не было, они оба – люди с самоконтролем. Можно было также сказать, что их чувства друг к другу еще не достигли такого уровня, поэтому не было слишком много импульсивности.

Только сегодня Су Цзяоцзяо интуитивно почувствовала, что что-то произойдет.

Конечно, они некоторое время смотрели друг на друга, когда она увидела молодого человека с тонкими губами, приближающегося к ней:

— Поцелуй на ночь.

Су Цзяоцзяо не отвела взгляд.

Только на этот раз он поцеловал не ее лоб, а губы.

Дыхание Су Цзяоцзяо замедлилось...

*****

Су Цзяоцзяо не заботилась о том, чтобы вернуть деньги, которые ушли на лечение старика. Для нее деньги были просто деньгами, но для семьи старика это было спасением жизни.

Они явно находились в тяжелом положении, поэтому девушка и не думала просить их вернуть деньги.

Но на третий день после того, как Су Цзяоцзяо одолжила им деньги, Сун Цинхань открыл дверь и увидел сухие дрова, сложенные у двери. Было видно, что их собрали с горы, а затем высушили. Хотя дров было немного, они были довольно хороши. На них можно было приготовить пару блюд. Такие дрова отлично горят, а зимой их можно пережечь в уголь.

В эти дней они использовали много дров для приготовления пищи, но их запасы еще не иссякли.

Тем не менее это был знак чьей-то признательности. Было бы невежливо отказаться от него.

Сун Цинхань принес их и использовал для приготовления завтрака. Он также рассказал Су Цзяоцзяо, что произошло.

— Ну, все в порядке. Раз она сделала это, будет стыдно отказаться, — мягко сказала Су Цзяоцзяо. Так она чувствовала себя спокойнее.

Сун Цинхань тепло посмотрел на нее и не мог не сжать ее щеки:

— Я знаю.

Если не произойдет несчастного случая, Сун Цинхань утром отправится на работу. Хотя нога Су Цзяоцзяо еще не до конца зажила, девушка уже могла ходить, поэтому она продолжала думать о еде.

Но на этот раз она также думала о лекарствах.

Сун Цинхань купил лекарственные продукты, уйдя с работы накануне. Там было много разновидностей, которые стоили больших денег.

Это основные составляющие противозачаточной диеты.

Су Цзяоцзяо на самом деле не планировала так далеко вперед, но после предыдущего задания они оба были слишком возбуждены и перешли на следующий уровень.

Оба они были благоразумными людьми, но их отношения становились все глубже, а атмосфера подходящей. Если раньше Су Цзяоцзяо казалось, что этот момент наступил слишком быстро, то теперь все казалось естественным.

Из-за этого Су Цзяоцзяо боялась, что не сможет удержаться, ей пришлось заранее изучить лечебную диету, иначе она бы очень плакала, если бы забеременела.

Через неделю нога Су Цзяоцзяо полностью зажила, и лечебная еда тоже была готова. Неожиданно оказалось, что она была не очень горькой и похожа на тарелку обычной мясной каши.

Су Цзяоцзяо была очень довольна. Она выбрала правильную профессию, поэтому смогла приготовить это блюдо без особого труда.

Согласно рецепту, Су Цзяоцзяо должна была пить лекарство три дня подряд, а затем раз в неделю. Это средство могло предотвратить беременность и не вредило организму, но его нельзя было пить слишком часто.

Если она не пила его в течение десяти дней, действие лекарства прекращалось.

Это было практически волшебное лекарство!

Су Цзяоцзяо оно очень нравилось, но стоило дороговато. Только эта миска с лекарством стоила три юаня.

К счастью, у нее был постоянный доход от брачного фонда.

Кстати, это лекарство могли употреблять и мужчины, и женщины.

Су Цзяоцзяо немного поколебалась и решила сначала сама выпить лекарство. Когда все уляжется, она даст его Цинханю.

Ее муж выглядел мягким и честным, но на самом деле он был властным человеком. Если он добился чего-то ранее, то не отступал от этого никогда. Например, после того, как они впервые взялись за руки, чтобы заснуть, они так засыпали каждую ночь.

После предыдущего задания она заснула в его объятиях. С тех пор он никогда не оставлял ее одну в постели. Поцелуй на ночь также перерос в поцелуй в губы.

Именно поэтому Су Цзяоцзяо почувствовала, что стоило поторопиться с лекарством.

Если они сделают это случайно, и она после этого забеременеет, то Цзяоцзяо будет жалеть об этом.

На следующий день девушку одарили любовью две ее невестки. Она и Сун Цинхань получили по две пары обуви: одна пара тапочек и одна пара обуви для повседневного использования.

Су Цзяоцзяо также заметила намерения двух невесток. Было хорошо, что они хотели быть дружелюбными. Хотя семья разделилась и они сами зарабатывали деньги, они все равно оставались родственниками. Было бы неплохо помогать друг другу, поэтому Су Цзяоцзяо согласилась.

Она достала четыре таблетки для укрепления тела за выполнение Миссии 16. Две оставила себе и Сун Цинханю, а остальные отдала родителям. Оба пожилых человека сказали, что в эти дни они лучше спали, и все тело было более расслабленным. Они чувствовали себя более комфортно, как будто помолодели.

Что касается Сун Цинханя, то он не почувствовал никаких изменений. Су Цзяоцзяо тоже ничего не почувствовала.

Когда девушка осталась одна дома, то тайком достала подарочную коробку-сюрприз, выданную за выполнение 16-го задание. Ее лицо стало зеленым, и она попросила систему вернуть ее обратно. Та отказалась, поэтому Цзяоцзяо могла только спрятать коробку в шкаф.

Ей не следовало верить в систему. Таинственные вознаграждения, которые она выдавала, не представляли собой ничего хорошего.

Однако таблетки для укрепления тела были довольно приличными. Жаль, что за задание она получила только четыре.

***

В сентябре начался Праздник Середины Осени.

Это был праздник воссоединения.

Су Цзяоцзяо купила кучу еды, привела Сун Цинханя в родительский дом, и семья с удовольствием поужинала.

Через два дня в деревню приехала группа новых образованных молодых людей, среди которых была и главная героиня.

Су Цзяоцзяо уже не помнила ее имени. Она знала только фамилию Си, и только благодаря Си Яо запомнила ее.

Героиня приехала сюда на машине.

Она трансмигрировала. Оригинальная главная героиня испытывала чувства к второстепенному персонажу и боролась за него со своей сводной сестрой. Она была простодушна, поэтому каждый раз подставлялась под удар своей сводной сестры, которая была зеленым чаем, и поэтому мужчина ее недолюбливал.

В начале этого года Чжэн Цишань уехал в деревню по семейным обстоятельствам. Си Яо немедленно последовала за ним и скрыла эту новость от всех остальных. Когда главная героиня, Си Шу, узнала об этом, она долго плакала. Отец Си, пожалев дочь, уговорил ее подождать несколько месяцев.

Осенью того же года отец Си устроил так, что она отправилась в деревню туда же, куда и ее сводная сестра и Чжэн Цишань.

Героиня вернулась из будущего в неподходящее время. К тому времени она уже сидела в машине, отправлявшейся в деревню.

Поскольку героиня уже приехала и не могла вернуться назад, то смирилась со своей участью и планировала остаться здесь. Когда гаокао возобновится, она вернется.

Отец героини был влиятельным, а их семья – богатой. К сожалению, в первой жизни героини была сосредоточена на мужском персонаже и совершенно не заботилась о своем отце. У нее были очень плохие отношения с ним. Она постоянно ссорилась с отцом, а ее мачеха и сводная сестра вели себя так, чтобы ухудшить ее положение в его глазах.

После переселения героиня отказалась от погони за мужчиной, восстановила отношения с отцом и зажила хорошей жизнью.

Су Цзяоцзяо попыталась вспомнить остальное содержание, но сдалась. Она прочитала мало глав и многого не знала.

Видя, что Су Цзяоцзяо, похоже, очень заинтересовалась новыми образованными молодыми людьми, сплетница Чжао Сиси улыбнулась и сказала:

— На этот раз к нашей бригаде присоединились только три человека. Поскольку жилье для образованной молодежи было отремонтировано, командир разрешил им жить там. На этот раз одна из тех, кто присоединился к бригаде, — сестра Си Яо.

— Как ее зовут? — Су Цзяоцзяо подняла брови и спросила.

Чжао Сиси ответил:

— Ее зовут Си Шу, она красивая девушка с живыми глазами, и намного лучше, чем Си Яо. Я не знаю, почему члены семьи Си так отличаются друг от друга.

Су Цзяоцзяо поджала губы и улыбнулась, подумав, что у Си Шу не было кровной вражды с ней, конечно, она была бы намного лучше.

Однако Чжао Сиси довольно точно оценивала других, так что она, вероятно, была права, если сказала, что Си Шу была неплохой.

Сердце Су Цзяоцзяо, которое было слегка встревожено, успокоилось.

После того, как Чжао Сиси закончила говорить о сплетнях, она вдруг потянула Су Цзяоцзяо за руку и угрюмо сказала:

— Цзяоцзяо, я ухожу.

— А? — Су Цзяоцзяо на секунду растерялась. Почему она уходит? Куда она идет?

Но девушка быстро отреагировала, вспомнив недавние слухи в деревне, она поняла, что происходит. Даже если Чжао Сиси была просто жертвой Чжан Шу, всегда найдутся узколобые женщины, которые посчитают Чжао Сиси грязной.

Мать Чжан Шу однажды пришла сюда и сказала, что раз ее сын изнасиловал Чжао Сиси, то она должна выйти замуж за него или что-то в этом роде.

Чжан Шу был приговорен к смерти, а Сун Циншань – к трем месяцам тюрьмы. Первый не был бы немедленно приведен в исполнение, поэтому родители Чжан Шу в целях самосохранения решили придумать эту ужасную идею.

Конечно, тетя Ван прогнала ее.

Но Чжао Сиси тоже разозлилась и обругала их, совершенно не заботясь об этикете. Она была похожа на землеройку, орущую на улице.

Так и случилось, родители Чжан больше не осмеливались приходить.

Чжао Сиси поджала губы и улыбнулась. У нее не было хорошего настроения, но она заставила себя быть счастливой:

— Я возвращаюсь домой. Мой папа нашел мне пару и подал заявление, чтобы я поехала домой. Я так счастлива, что могу вернуться! Мне немного не хочется оставлять тебя и Сяоюэ. Не могу смириться с тем, что больше не смогу есть то, что ты приготовила!

Су Цзяоцзяо улыбнулась:

— Когда ты уезжаешь? Я приготовлю для тебя побольше, чтобы ты могла поесть в поезде.

Су Цзяоцзяо немного боялась общения и не стремилась активно общаться с другими людьми. Она могла прожить свои дни без посторонних в своей жизни.

А вот Чжао Сиси – ее полная противоположность. Сначала она ей не очень нравилась, но та была верна своим друзьям. Су Цзяоцзяо не нравилось находиться слишком близко к образованной девушке, но она не была безжалостным человеком. Хотя Чжао Сиси была довольно вспыльчивой, она относилась к ней доброжелательно. Су Цзяоцзяо действительно испытывала некоторую привязанность к Чжао Сиси после столь долгого времени.

Чжао Сиси внезапно вскочила и сказала:

— Спасибо, Цзяоцзяо! Ты такой хороший человек. Когда я вернусь домой, то пришлю тебе что-нибудь вкусное! Мой папа сказал, что все будет улажено примерно через неделю, а потом мы можем... больше никогда не увидеться.

— Ничего страшного, может быть, я смогу приехать к тебе поиграть, когда у меня будет возможность, — Су Цзяоцзяо улыбнулась.

***

На следующий день Су Цзяоцзяо поехала в город.

Поскольку Чжао Сиси уезжала, ей нужно было сделать что-то уникальное в качестве прощального подарка. Подумав, она остановила свой выбор на кролике, нарезанном кубиками. Если сделать еще несколько булочек вместе с кроликом, то вкус будет просто потрясающим!

Это было бы большой роскошью в поезде!

Она ехала на велосипеде с улыбкой на лице под прохладным ветерком.

Су Цзяоцзяо притормозила, увидев знакомую фигуру, и засомневалась. Должна ли она пригласить ее сесть на велосипед?

Она не любила общаться с людьми, поэтому делала вид, что не видит никого, с кем не знакома.

Просто эта фигура была маленькой девочкой в соломенных сандалиях, демонстрирующих пальцы ног, а в корзине на спине – куча сушеных грибов и какие-то... лекарственные травы?

Она могла узнать их благодаря лечебной пище, которую она готовила.

Су Цзяоцзяо не могла этого вынести, поэтому решила остановиться, улыбнулась и сказала:

— Маленький товарищ, садись на велосипед, я отвезу тебя.

Худенькая девочка, которая медленно ковыляла, удивленно подняла голову с выражением удивления на лице.

— Это ты!

Су Цзяоцзяо была поражена темным пятном на ее лице:

— Что ты сделала, чтобы так сильно испачкать свое лицо?

П.р.: Сун Цинхань непрост))) Очень быстро берет под контроль женушку, ухаживая и заботясь о ней))

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 36

С испуганным выражением лица девочка прошептала:

— Чтобы надо мной не издевались...

Су Цзяоцзяо серьезно посмотрела на нее. В последний раз? когда они встречались, она не видела ее лица, но узнала девочку по волосам и одежде.

Несколько дней назад Сун Цинхань расспрашивал об этих двоих. Девушку звали Цзи Сюань, ей шестнадцать лет, ее дед – Цзи Чанфэн, бывший профессор университета. Он преподавал историю, но также любил рисовать. Его рисунки были очень известны, и когда-то он был востребован многими.

Раньше Су Цзяоцзяо никогда не интересовали другие вещи в деревне, так как она всегда считала, что в будущем уедет.

Но узнав о них, Су Цзяоцзяо ничуть не пожалела, что помогла этим людям.

Если бы такой человек покинул этот мир вот так, это была бы значительная потеря.

Они страдали много лет, поэтому Су Цзяоцзяо хотела им помочь. Поскольку денег, которые она им одолжила, должно было хватить, она больше не думала об этом. Теперь они снова встретились...

Изысканные черты лица Цзи Сюань невозможно было скрыть, даже если бы она испачкалась. Ребенок немного недоедал, поэтому она была не так красива, как должна быть, но строение лица было хорошим, а кожа белой. Если бы она больше ухаживала за собой, то выглядела бы потрясающе.

Если бы девочка привела себя в порядок, ее можно было бы назвать маленькой красавицей.

В этом мире никогда не было недостатка в отвратительных и жалких людях. Несмотря на то, что в ту эпоху к преступникам относились сурово, многие люди до сих пор не могут контролировать свои желания.

Цзи Сюань изогнула губы и застенчиво сказала:

— Сестра...

Су Цзяоцзяо посмотрела на нее и улыбнулась:

— Садись сзади. Я отвезу тебя в город.

Цзи Сюань радостно кивнула.

— Спасибо, сестра.

Она села сзади Цзяоцзяо. Ее красивые персиковые глаза были серьезными, когда она тщательно держала корзину позади себя. Но она не хотела трогать другие части велосипеда, боясь испачкать их. Две ее ноги поднялись вверх, когда она показала свои потрепанные соломенные сандалии.

Если посмотреть на ее ноги, то они все еще довольно стройные.

Ей было шестнадцать лет, и она выглядела очень хрупкой, но ростом уже не уступала Су Цзяоцзяо.

Су Цзяоцзяо посмотрела на брови Цзи Сюань, села на велосипед и начала ехать.

Ехать на велосипеде, перевозя другого человека, было немного утомительно, но вполне возможно. Она ехала с небольшой скоростью. Поскольку вокруг никого не было, она тихо спросила:

— А что если тебе сменить наряд?

У Цзи Сюань было немного героизма в ее бровях. Они напоминали такие, которые были у красивых парней в 2010-х годах. Если бы она коротко остригла волосы и вышла на улицу, к ней бы не относились так плохо.

В 70-е годы девочки всегда подвергались большей опасности, чем мальчики, когда выходили на улицу. Даже если бы мальчик был красивым, большинство людей не обратили бы на это внимания. Конечно, некоторым извращенцам-педофилам на это наплевать, но таких гораздо меньше. Девочки – другое дело. Если бы ее изнасиловали, у нее уже не было бы будущего.

Когда она думала об этом, система выдала ей задание: [Дзинь! Задание №17. Хозяйка, твой муж не стригся почти четыре месяца. Пожалуйста, постриги его. Награда: шампунь и кондиционер премиум-класса (соблазнительный аромат прилагается), семь таблеток для укрепления организма.]

Веки Су Цзяоцзяо дернулись, но, увидев содержание задания, она вздохнула с облегчением. К счастью, это задание было простым и не таким бесстыдным, как предыдущее. Вознаграждение за задание тоже было щедрым. Она могла отдать таблетки своим братьям, их женам и племянникам.

Цзи Сюань, сидевшая на заднем сиденье, не заметила ненормальности Су Цзяоцзяо и радостно улыбнулась. Она очень доверяла Су Цзяоцзяо. Десять юаней – это не та сумма, которую можно взять просто так, к тому же Су Цзяоцзяо была женщиной. Поэтому, когда Су Цзяоцзяо задала ей вопрос, она сразу же ответила:

— Какая одежда?

— Мужская одежда. Подстриги волосы коротко, как у мальчика, — Су Цзяоцзяо улыбнулась: — У тебя красивые черты лица, и ты не сможешь их скрыть, даже если попытаешься. Лучше стать мальчиком с немного испачканным лицом. Даже если другие подумают, что ты хорошо выглядишь, они не будут перегибать палку.

Су Цзяоцзяо сказала это вскользь, но Цзи Сюань с готовностью кивнула головой. Боясь, что Су Цзяоцзяо не заметила, она поспешно продолжила:

— Ты права! Тогда я постригусь!

Она считала, что предложение Су Цзяоцзяо – хорошая идея. Ей не нравился ее статус девушки, так как было неудобно что-либо делать.

Су Цзяоцзяо:

— Твои волосы не будут хорошо выглядеть, если ты сама их подстрижешь. Я позже отведу тебя к парикмахеру, чтобы подстричь. В благодарность за дрова, я заплачу за тебя.

— Нет, нет, все в порядке. У меня нет денег, это просто выплата процентов...

Цзи Сюань поспешно замахала руками.

Однако Су Цзяоцзяо уже приняла решение.

Цзи Сюань не могла не улыбнуться, глядя на спину Су Цзяоцзяо. Эта сестра очень милая.

Су Цзяоцзяо спросила:

— Как твой дедушка?

— Ему уже намного лучше. Доктор сказал ему, чтобы он хорошо восстановился и не двигался слишком много. Если он будет следовать указаниям, то через месяц или два ему станет лучше, — Цзи Сюань добавила: — Сестра, на этот раз я принесла вещи на продажу. Я должна быть в состоянии продать их за несколько юаней. Я приду к тебе после того, как закончу, хорошо?

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо улыбнулась и сменила тему.

Когда два человека разговаривают, время летит гораздо быстрее.

Приехав в город, они договорились о месте встречи, а затем разошлись.

Су Цзяоцзяо сначала отправилась в агентство по снабжению и сбыту, чтобы купить товары первой необходимости. Затем с помощью системы она избежала патрулирующих людей и побежала на черный рынок, чтобы купить кроликов.

Специально выведенные домашние кролики существовали и в 70-е годы. У них был менее дикий вкус и более нежное мясо, но людей, которые их разводили, было нелегко найти.

К счастью, ей повезло.

Кроличье мясо лишь немного дороже свинины. Су Цзяоцзяо решила быть щедрой и купила трех за несколько юаней. Затем она спокойно ушла.

Когда она повернула на другую сторону переулка, то увидела знакомую фигуру. Цзи Сюань и какой-то человек, казалось, заключали сделку. Отдав все, что было в корзине, она получила сумму денег.

Судя по тому, как они разговаривали, она отличалась от той застенчивой девушки, которая только что была перед ней.

Когда она посмотрела на деньги в своей руке, лицо Цзи Сюань наконец немного расслабилось, на лице появилась улыбка, но она быстро угасла. Девушка повернулась и ушла с пустой корзиной.

Она успела сделать два шага, как на другой стороне дороги кто-то посмотрел ей вслед.

Цзи Сюань обернулась, но когда она увидела Су Цзяоцзяо, ее лицо стало жестким, и она повернулась к ней. На ее маленьком грязном лице появилась льстивая улыбка.

Су Цзяоцзяо беспомощно улыбнулась, покачала головой и подала знак идти к месту встречи.

Цзи Сюань вздохнула с облегчением.

Су Цзяоцзяо посмотрела на молодого человека, чьи волосы были коротко острижены. Она была худой, ее лицо все еще было грязным, черты лица все еще были красивыми, но она была немного менее женственной. Ее глаза цвета персика были страстными, но густые брови уменьшали это, заставляя ее казаться немного более героической. Из-за ее худобы контуры ее лица жесткие, а подбородок острый.

Ее волосы были всего около двух сантиметров, открывая красивую шею и белые уши.

Цзи Сюань чувствовала себя неловко. Она неестественно теребила уши и смущалась, но смотрела на Су Цзяоцзяо с опаской, боясь быть неузнанной.

Су Цзяоцзяо выехала на велосипеде из города, а Цзи Сюань села на заднее сиденье. Цзяоцзяо сказала:

— Ты очень храбрая.

Цзи Сюань поджала губы и смущенно опустила голову:

— Я хочу заработать денег, но дедушка не разрешает. Обычно я обмениваю товары в народной коммуне, но сейчас все по-другому.

Товары, обмениваемые в коммуне, имели гораздо меньшую стоимость, чем товары на черном рынке. Однако черный рынок нелегален, поэтому люди могли торговать только честно. Цзи Сюань пошла на этот риск только потому, что они были в отчаянии и набрали большую кучу долгов.

Су Цзяоцзяо с любопытством спросила:

— Ты уже сталкивалась с патрулями?

— Я сталкивалась с ними дважды, но все будет в порядке, если ты быстро убежишь, — увидев, что Су Цзяоцзяо не смотрела на нее свысока и не возражала против ее действий, Цзи Сюань расслабилась и тихо сказала: — Я знаю график их патрулирования, и, похоже, они сами ходят на черный рынок, чтобы обменивать вещи. В общем, они закрывают на это глаза. Если только патрулирующие не очень усердствуют, они тебя не поймают.

— О, — Су Цзяоцзяо моргнула: — Ты не боишься?

— Не боюсь, — Цзи Сюань задумчиво сказала: — Мой дед боится, а я нет. Беспокоиться об этом бесполезно, когда ты уже мертв. Я также заранее сообщаю людям время, место и сумму сделки, чтобы мы поскорее закончили...

Цзи Сюань продолжила рассказывать о своей стратегии.

Она не испытывала свою удачу, но после нескольких вылазок уже имела представление о негласных правилах. Девушка также знала нескольких человек, и если она заранее оговаривала детали сделки, то процесс занимал не больше минуты.

Это было немного хлопотно, но осторожность всегда полезна.

Су Цзяоцзяо слушала ее и восхищалась. Она сама была довольно трусливая. Увидев, насколько сильна Цзи Сюань, она не могла не кивать головой.

Пока она говорила, Цзи Сюань отклонилась от темы.

— Сестра, я нашла на горе несколько спелых каштанов. Я планирую продать их в следующий раз. Может, я тебе тоже немного принесу? Там много каштанов.

— На горе? Ты осмеливаешься ходить туда? — Су Цзяоцзяо удивилась еще больше.

На этой горе водились волки и кабаны, а также множество других хищников.

До того, как страна стала владеть всем, только охотники ходили на гору, потому что большинство людей слишком боялись. После этого даже их число уменьшилось, так как частные охотники стали незаконными. Только несколько человек, таких как Су Чжэнъян, осмеливались ходить тайком.

Когда у Сун Цинханя выздоровели ноги, он хотел тайно поохотиться, но Су Цзяоцзяо ему запретила. В современную эпоху охота запрещена. Хотя сейчас 70-е годы, нет причин охотиться, когда у них было достаточно еды.

Цзи Сюань кивнула:

— Ну, я очень быстро бегаю и могу лазить по деревьям. Однажды я встретил волка, но он ничего мне не сделал. Волки боятся людей и огня...

Су Цзяоцзяо зауважала Цзи Сюань до глубины души, услышав это.

Ее деловые инстинкты начали проявляться, когда она больше думала о Цзи Сюань.

—Послушай, как насчет того, чтобы работать вместе? Ты даешь мне каштаны, а я делаю из них жареные в сахаре каштаны, пирожные с каштанами и прочее. Потом ты отнесешь их на продажу. Разделим деньги, ты получишь восемьдесят процентов прибыли.

— Правда? — Цзи Сюань сразу же обрадовалась, а рука, державшая одежду Су Цзяоцзяо, напряглась. У нее всегда была такая идея, но, к сожалению, у нее не было настоящего дома, и она не могла ничего сделать. Она могла только насушить немного грибов и лекарственных материалов, чтобы вернуть деньги.

— Правда! — Су Цзяоцзяо кивнула, езда на велосипеде стала немного быстрее, так как она стала более взволнованной. — Я могу приготовить много видов пищи. Если у меня есть ингредиенты, я приготовлю их для тебя! Например, жареную курицу, жареную утку и булочки на пару. Я также умею готовить все виды десертов, в западном стиле, в китайском стиле, я могу приготовить их все...

Глаза Цзи Сюань становились все ярче и ярче. Когда Су Цзяоцзяо закончила говорить, девушка очень серьезно сказала:

— Давай сотрудничать!

П.р. Девочки молодцы!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 37

Это неожиданное сотрудничество очень обрадовало Су Цзяоцзяо.

Поскольку она собиралась получить большую прибыль, то девушка почувствовала себя щедрой и пригласила Цзи Сюань домой на ужин. Она также привлекла ее к помощи в приготовлении пищи.

Цзи Сюань не стала возвращать деньги Су Цзяоцзяо первой, а сначала вернула всем остальным жителям деревни.

После того как она вернула долги, ее спина сильно выпрямилась.

Сун Цинхань никогда не комментировал семейные дела. Он покорно слушал, что хотела сделать Су Цзяоцзяо. Поэтому, когда Су Цзяоцзяо решила пригласить гостя, Сун Цинхань сделал все, как положено, за исключением... того, что он не смог с первого взгляда узнать Цзи Сюань и уставился на нее. Поэтому той было немного не по себе.

Перед приготовлением пищи Су Цзяоцзяо вытерла лицо девочки. По ее мнению, Цзи Сюань выглядела как симпатичный мальчик. Если она наденет на шею ошейник с шипами, то станет похожа на идола в ее будущем.

Цзи Сюань больше не выглядела женственной.

После того, как она понизила голос, в ее маскировке не осталось никаких изъянов.

Обед, который они съели, не представлял собой ничего особенного. Это было просто мясо и утиные яйца, а также две тушеные рыбы.

Но для Цзи Сюань это была райская еда.

С тех пор как она приехала сюда, то не ела ничего вкусного. Лучшее, что девочка когда-либо ела, было яйцо, которое дедушка давал ей на день рождения. Она никогда не знала, когда именно он его принесет.

Цзи Сюань не могла спокойно есть этот обед. Хотя Су Цзяоцзяо разрешила ей взять еду и для дедушки, она все равно не могла много есть. Не то чтобы блюда были плохими, просто они были слишком дорогими. Девушку мучила совесть.

Остроглазая Су Цзяоцзяо заметила это и дала ей еще одну порцию еды. Цзи Сюань отодвинула миску и поспешно сказала:

— Сестра, это слишком много. У меня не очень большой аппетит.

— Это не много. Поскольку ты не хочешь сама брать мясо, я подумала, что было бы неплохо помочь тебе, — Су Цзяоцзяо улыбнулась.

Цзи Сюань поджала губы и энергично кивнула головой:

— Я сама возьму, — чтобы показать Су Цзяоцзяо, она тут же взяла кусок мяса.

Су Цзяоцзяо отпустила ее, но через некоторое время она быстро набрала еды для Цзи Сюань, делая упор на овощи и рыбу.

Несмотря на это, Цзи Сюань чувствовала себя довольной. Еда была очень вкусной и превосходила то, что она ела дома в детстве. Кроме того, это было самое питательное, что она ела за последние годы.

Поев в спешке, Цзи Сюань отложила палочки и пошла на кухню с миской. Затем она вежливо сказала:

— Сестра, спасибо, я пойду.

— Иди, — Су Цзяоцзяо видела, что та была слишком смущена, чтобы оставаться здесь, и не стала ее заставлять.

Когда девушка ушла, Цзяоцзяо посмотрела на Сун Цинханя и сказала с улыбкой:

— Когда она стояла передо мной, то была послушной, как маленький белый кролик, но я видела, что раньше, когда она тайно торговала с людьми, то была довольно компетентной.

Сун Цинхань незаинтересованно кивнул:

— Ты помогла ей. Это нормально.

Су Цзяоцзяо недовольно надулась, пнула его ногой под столом и прошептала:

— Я хочу сотрудничать с ней в бизнесе. Ты не можешь возражать.

— Не возражаю, — Сун Цинхань погладил ее по голове с улыбкой в глазах. — Но будь осторожна. Твоя безопасность важнее всего.

— Да, — Су Цзяоцзяо послушно кивнула с небольшой улыбкой на лице. — Цинхань, твои волосы сильно отросли.

— А? — мужчина посмотрел на Цзяоцзяо, ожидая ее следующего предложения.

Его волосы будут расти естественным образом. Два дня назад он все еще думал о том, чтобы найти время постричься в городе. За время службы в армии он привык к коротким волосам. Его нынешняя прическа немного странная для него, но она придавала ему более теплый вид.

Су Цзяоцзяо протянула маленькую руку, взяла его за руку и кокетливо сказала:

— После еды я постригу тебя, хорошо?

— Хорошо, — спокойно ответил Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо обрадовалась. Как и ожидалось, это задание оказалось простым!

Выйдя со двора, Цзи Сюань не могла не оглянуться. Дверь главного дома была открыта, и она даже могла видеть мужчину и женщину внутри.

Цзи Сюань улыбнулась и бодро зашагала домой.

Обстановка у них в коровнике была ужасной, лишь небольшое окно пропускало тусклый свет.

Цзи Сюань чувствовала, что задыхается каждый раз, когда приходила сюда, но ее дедушка был здесь, и она не могла уйти.

В этот раз, когда она вошла в зал, то принесла с собой редкий аромат риса.

Цзи Сюань широко улыбнулась:

— Дедушка, попробуй, разве стряпня сестры Цзяоцзяо не вкусная?

Когда Цзи Чанфэн, который был довольно старым, услышал, что это пришла внучка, его лицо подсознательно смягчилось, и он хрипло сказал:

— Ты опять что-то получила от кого-то. Как мы собираемся отплатить им в будущем?

Сказав это, он увидел прическу и лицо своей внучки. Цзи Чанфэн на некоторое время остолбенел и удивленно сказал:

— Зачем ты обрезала волосы?! Почему ты выглядишь как мальчик!

— Теперь я не буду в такой опасности! Если я буду мальчиком, никто не будет меня задирать, — Цзи Сюань торжествующе подняла брови, сидя на куче сена. Все ее движения были размашистыми и безудержными, как у настоящего мальчика.

Это заставило несколько старомодного Цзи Чанфэна вздрогнуть, и он хотел что-то сказать.

Но когда мужчина подумал об их ситуации, его гнев угас, и он вздохнул:

— Ты уже выросла. Ты можешь решать сама.

Цзи Сюань улыбнулась и посмотрела на миску сбоку. Миска была довольно большой, но она была разбита. В ней была дыра, но рис внутри был почти съеден.

Сестра Цзяоцзяо наполнила тарелку большим количеством мяса и риса, а также дала ей рыбный суп. Даже после еды этот запах все еще витал в воздухе.

Она инстинктивно взяла миску, чтобы помыть.

Цзи Сюань была пятнадцатилетней девушкой с неразвитым телом из-за длительного недоедания. Поскольку на ней была поношенная одежда и коротко остриженные волосы, с первого взгляда она была похожа на мальчика.

Женщины в деревне иногда проходили мимо и удивлялись:

— Кто этот молодой человек? Он очень симпатичный.

Теперь Цзи Сюань еще меньше беспокоилась о своей маскировке.

После мытья посуды, вернувшись домой, девушка посмотрела в сторону горы. Она выглядела очень мрачной. Там были густые деревья, и свет не проникал сквозь них. Обычные люди бродили у подножия горы, не решаясь зайти вглубь.

Девушка слегка прищурилась, выдавая свое честолюбие.

Помимо каштанов, там было так много хороших вещей, которые все можно было обменять на деньги...

***

Су Цзяоцзяо знала, что не умеет стричь, поэтому планировала прибегнуть к дипломатии, а не к насилию. Таким образом, Сун Цинхань будет слишком смущен, чтобы поднимать шум из-за своей плохой стрижки.

После еды она решила вымыть его волосы горячей водой из кастрюли.

Жаль, что реальность никогда не бывает столь же совершенной, как воображение.

Без парикмахерского кресла было неудобно лежать и мыть голову. Су Цзяоцзяо несколько раз пыталась, но так и не смогла покрыть водой всю голову Сун Цинханя.

Видя, как этот большой человек жалко лежал на длинной скамье, пытаясь стабилизировать голову без какой-либо поддержки, она неуклюже намочила его рубашку, но не смогла намочить и половины головы. Она даже заставила вены на его шее выступить.

Наконец девушка спросила с некоторым чувством вины:

— Почему бы тебе не сделать это самому?

Сун Цинхань вздохнул с облегчением и тут же сел прямо.

— Хорошо.

Он хотел позволить Цзяоцзяо поиграть, но он не ожидал, что эта поза будет действительно неудобной.

Девушка стояла в стороне и с чувством вины наблюдала за происходящим.

Он смог очень аккуратно вымыть свои волосы. Цинхань наклонился, взял шампунь и дважды натер им голову, затем добавил немного воды, и он вспенился. После этого мужчина вымыл волосы и вылил воду. Все действия были быстрыми и решительными, и в общей сложности заняли две минуты.

После того как Сун Цинхань закончил мыть волосы и вытер их полотенцем, чтобы с них не капала вода, Су Цзяоцзяо нашла рубашку, чтобы прикрыть его тело, как плащ цирюльника, и начала стричь его волосы.

Раньше у него была короткая военная стрижка, так что все будет хорошо, если она будет придерживаться правильной длины.

Су Цзяоцзяо держала расческу в одной руке и ножницы в другой. Ее лицо было торжественным, когда она сказала:

— Я начинаю.

— Да, — Сун Цинхань сел правильно, спина прямая, руки на коленях.

После того, как Су Цзяоцзяо закончила говорить, она сдулась, но все же стиснула зубы и начала.

С легким щелчком отвалился клок волос, и она снова продолжила.

Через несколько секунд Су Цзяоцзяо молча посмотрела на неровный участок волос и почувствовала себя еще более виноватой. «Система, я сожалею о своих прежних мыслях».

Теперь она знала, что стричь волосы очень сложно!

[Хозяйка, давай! Подумай о вознаграждении!] — Система постоянно подбадривала ее.

Су Цзяоцзяо не хотела сдаваться. Она уже начала, так почему бы не продолжить? В худшем случае, им пришлось бы исправлять это в парикмахерской.

Но...

Она сладко вскрикнула:

— Цинхань~

Он повернул голову без всякого беспокойства на лице и мягко спросил:

— В чем дело?

Су Цзяоцзяо легла ему на плечи, наклонилась и поцеловала его.

Сун Цинхань был слегка удивлен, но потом улыбнулся. Он уже собирался попросить продолжения, когда увидел, что Су Цзяоцзяо выпрямилась и собиралась продолжить.

Он опустил глаза, чувствуя остаточную температуру на губах, его глаза мерцали.

Пришел Даню с миской супа. Его жена приготовила суп, поэтому он решил принести тарелку Сун Цинханю. В ней было два куска мяса. По меркам 70-х годов это было высококачественное мясо.

Даню пришел с радостью, но когда он уже собирался войти во двор Сун Цинханя, то увидел сцену, от которой у него заболели зубы.

Мужчина увидел, как девушка, признанная всеми землеройкой, стригла волосы Сун Цинханя. Однако сегодня она выглядела необычайно нежной и даже немного нервной, словно выполняла сложную задачу. Но девушка подстригла его так плохо, что казалось, будто на него напала собака. Даню не мог спокойно смотреть на это.

С другой стороны, Сун Цинхань был спокойным, как вода. Но из-за нервного взгляда Су Цзяоцзяо, стоявшей позади него, он слабо улыбался, смягчив свое холодное выражение лица.

Казалось, между этими двумя людьми была странная атмосфера, в которую другие люди не могли вмешаться.

Даню стоял там в нерешительности. Он чувствовал себя слишком неловко, чтобы неожиданно войти и потревожить их.

В этот момент Сун Цинхань, у которого стригли волосы, уже увидел его и незаметно помахал ему рукой. Очевидно, он не хотел, чтобы тот входил и мешал им.

Даню недовольно покачал головой. Сун Цинхань забыл о своем брате после того, как обзавелся женой!

Он скривил губы, повернулся и ушел. Мужчина рассеянно пил суп, который собирался дать Сун Цинханю, так как все его мысли были заняты только что увиденной сценой. Внезапно из глубины его сердца вырвалась волна зависти.

Он всегда считал, что Су Цзяоцзяо недостойна Цинханя. Она была просто строптивой, не более того.

Но в этот момент Даню почувствовал, что эти двое вполне подходили друг другу.

***

Во дворе было тихо. К этому моменту все уже закончили есть и устроили перерыв на обед, поэтому никто их не беспокоил.

Су Цзяоцзяо была полностью сосредоточена на стрижке волос Сун Цинханя. Так сосредоточилась, что не заметила человека, который стоял у порога и чуть не вошел.

Если бы Сун Цинханю пришлось оценивать ее работу, он бы по крайней мере оценил если не ее работу, то хотя бы ее искренность.

В течение получаса она несколько раз обходила Сун Цинханя по кругу, и в конце концов, не без труда справилась с заданием. Убедившись, что задание выполнено, она не смогла выдержать его взгляда. Девушка улыбнулась, пытаясь успокоить его:

— Цинхань, э-э-э... давай завтра поедем в город. Мы сможем постричь тебя еще раз.

Сун Цинхань, услышав эти слова, нахмурился и нерешительно спросил:

— Неужели все так плохо?

Су Цзяоцзяо сглотнула и слегка присела на корточки. Она больше не могла видеть его макушку, только лицо и неровную челку. Это делало ее работу в какой-то степени приемлемой.

Она решила солгать.

— Нет, ты хорошо выглядишь, и эта прическа в порядке.

Сун Цинхань недоверчиво посмотрел на нее:

— Правда?

Су Цзяоцзяо не выдержала. Она закрыла лицо и вздохнула:

— Нет, я сделала ужасную работу.

Как будто собака растерзала его волосы. Если бы не его естественная внешность, даже родители не смогли бы его узнать.

Услышав это, Сун Цинхань замолчал.

Его глаза были опущены, и он молчал. От него исходила гнетущая аура. Су Цзяоцзяо чувствовала себя настолько виноватой, что ей захотелось бежать сразу же после того, как она сняла импровизированный плащ парикмахера и убрала клочки волос.

Иногда неведение – это блаженство.

Но когда девушка уже собиралась развернуться и уйти, ее дернули за запястье, и она отступила на два шага назад, приземлившись на тело Сун Цинханя.

Теперь она была в стане врага, Су Цзяоцзяо стала еще менее грозной и извинилась:

— ...Прости. Завтра я пойду с тобой в город, чтобы постричь тебя.

Потерянное выражение лица молодого человека, на которого она смотрела, заставило ее почувствовать себя расстроенной. Это заставило ее смутиться еще больше.

Конечно, все началось с того, что девушка не смогла противостоять искушению получить вознаграждение за задание. Она заслужила это!

Увидев, как ее милое лицо превратилось в горькую дыню, Сун Цинхань не мог не улыбнуться. Затем он поджал губы, нахмурился и негромко спросил:

— Мне немного не по себе. Может, волосы попали за шиворот?

— А? Дай-ка я посмотрю, — Су Цзяоцзяо сразу же решила проверить.

Но тут ее внезапно поцеловали...

Спустя долгое время злой волк, прижавшийся к ее губам, заговорил низким голосом. И ей показалось, что ее ударило током.

— Ничего страшного, если ты продолжишь творить хаос, пока я получаю свою компенсацию~.

Су Цзяоцзяо: «…»

Она была девушкой, которая не имела опыта в флирте. Если бы кто-то сказал это до ее трансмиграции, у нее бы точно побежали мурашки по коже.

Но в этот момент.

Су Цзяоцзяо посмотрела в его страстные глаза. Их глаза были очень близко друг к другу, их дыхание переплеталось, а губы соприкасались. Они находились в очень интимной позе.

Услышав его слова, Су Цзяоцзяо услышала, как ее маленькое сердечко со звуком «пинг!» забилось в груди, отчего она ослабла. Девушка могла только тихонько постанывать в его объятиях.

Ее ноги, болтавшиеся в воздухе из-за недостаточного роста, были вытянуты прямо, пальцы застенчиво подгибались, а ее маленькое белое личико было красным, как помидор.

Все кончено!

Су Цзяоцзяо поняла, что влюбилась в Цинханя окончательно!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 38

Через несколько дней Чжао Сиси собралась уезжать. Но перед этим Су Цзяоцзяо тщательно приготовила три вкусных блюда и пригласила ее поесть. Одного кролика, которого купила тогда в городе, она нарезала кубиками и потушила. Из оставшихся двух одного отдала своим родителям. Часть последнего девушка передала Цзи Сюань, а остальное оставила для себя.

Цзи Сюань была неотъемлемой частью ее бизнес-схемы. Несмотря на то, что та была девушкой, она действовала смело и решительно. В тот вечер, когда они вернулись в деревню, она прислала корзину каштанов, очищенных от скорлупы.

Сун Цинхань ходил за ними посреди ночи. Су Цзяоцзяо не потрудилась встать, так как с каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Вдвоем они сменили одеяло на более толстое, и она спокойно лежала под ним.

Когда Сун Цинхань вернулся после получения вещей, она перекатилась в его объятия, обняла за талию и продолжила засыпать. Когда девушка еще не полностью уснула, то подумала о волосах мужа.

Разве над Сун Цинханем не смеялись в эти дни? Почему он такой спокойный? Почему до сих пор не проявил инициативу и не пошел в парикмахерскую в города?

Конечно, над ним смеялись за спиной. Однако Сун Цинхань с гордостью сказал, что его подстригла жена, а все остальные промолчали. Даже если его прическа была довольно плохой, он все равно выглядел лучше, чем большинство молодых людей в деревне.

На следующий день Су Цзяоцзяо начала потихоньку готовить, делая каштановые пироги, частично жареные каштаны и так далее. Каштаны получились очень вкусными, но всего за три дня Цзи Сюань прислала их так много, что казалось, они не смогут съесть это до следующего года. Однако Су Цзяоцзяо все еще хотела их продать. Со своей помощницей она действительно начала зарабатывать деньги.

Когда Чжао Сиси уехала, Цзи Сюань совершила только две поездки, чтобы продать каштаны, но Су Цзяоцзяо получила 30 юаней. Цзи Сюань не согласилась с тем, что будет получать 80%, и хотела разделить деньги поровну. С другой стороны, Су Цзяоцзяо не хотела, потому что Цзи Сюань делала всю работу, а она только пекла, не подвергаясь никакой опасности. В конце концов, они решили разделить сорок на шестьдесят в пользу Цзи Сюань.

Су Цзяоцзяо всегда чувствовала, что девочку обижают, глядя на ее худую фигуру. Поэтому она часто готовила для нее вкусную еду.

Они познакомились друг с другом ближе, и Цзи Сюань уже не была такой скрытной, как раньше, и стала более спокойной. Она вернула все деньги, которые брала в долг, и начала откладывать сбережения. Однако поскольку в любой момент ее могли обыскать, она положила деньги в дом Су Цзяоцзяо.

Они делали свою работу среди ночи, а днем как обычно шли по своим делам. Су Цзяоцзяо на работу не ходила, а Цзи Сюань только управляла скотом, так что она могла незаметно действовать, и никто ничего не заметил бы.

Что касается Си Шу, которая приехала после Праздника середины осени, то Су Цзяоцзяо никогда не видела ее раньше. До отъезда Чжао Сиси они просто сплетничали о плохих отношениях двух сестер.

Люди в деревне сначала не были дружелюбны к Си Шу из-за негативной репутации ее сестры, но эта девушка была более честной. Она прилежно работала и вежливо обращалась с другими. Это значительно изменило мнение жителей деревни о ней. Си Шу даже перестала общаться с сестрой, поэтому никто больше не сравнивал их.

Однако образованный юноша, который нравился Си Шу, порвал с ней. Чтобы насолить ей, Си Яо сошлась с ним и часто беспокоила Си Шу. Но это все, о чем знала Су Цзяоцзяо.

В конце концов, она была занята приготовлением противозачаточной пищи для Сун Цинханя. Девушка пока не хотела детей, а противозачаточная пища была не очень вкусной. Поэтому она позволила Сун Цинханю съесть ее вместо нее.

Конечно, это был секрет, и она не собиралась говорить об этом вслух. В следующий раз, когда они будут лежать в постели, она объяснит Сун Цинханю действие лекарства.

***

К концу сентября дыни, которые она посадила, созрели для сбора. Девушка разделила две из них, обе были наполнены семенами.

Эти дыни были похожи на арбузы, но поменьше. В них было больше семян, и они идеально подходили для жарки.

Все семена Су Цзяоцзяо покупала на системном рынке, поэтому они были высокого качества. На заднем дворе было полно этих зеленых дынь. Она могла разделить их одну за другой, выковырять семена, очистить, высушить, поджарить и продать за большие деньги.

Девушка была занята этим, когда вдруг услышала новость о том, что Чжан Юй выходит замуж.

Был уже почти октябрь, и заниматься сельским хозяйством больше не нужно было. Особого труда не было, и мужчина не мог ждать. Поскольку жених хотел получить жену к Новому году, они назначили дату свадьбы.

После того, как Су Цзяоцзяо услышала эту новость, то вдруг почувствовала, что давно не связывалась с Чжан Юй.

Когда Сунь Фан помогала ей жарить семена дыни, она сказала:

— Когда ты выходила замуж, Чжан Юй пришла к тебе, чтобы сделать подарок. Через несколько дней она выходит замуж. Не забудь сделать ей подарок, хорошо?

— Да, не забуду, — Су Цзяоцзяо серьезно кивнула и вдруг подумала о том, чтобы подарить Чжан Юй авторучку.

Перьевые ручки легко купить, а у нее было много талонов. Цзи Сюань дала ей их, так как боялась, что Су Цзяоцзяо не хватит. В конце концов, в 70-е годы талоны также были формой валюты.

Поэтому на следующий день она побежала в город и купила авторучку хорошей марки.

Через несколько дней Чжан Юй выходила замуж, и Су Цзяоцзяо отправилась на свадьбу.

Наблюдать за чужими свадьбами и выходить самой замуж – это два совершенно разных ощущения. Чжан Юй как раз удаляли волосы на лице, когда пришла Су Цзяоцзяо.

— Хс-с... — Чжан Юй вздрогнула от боли.

Женщина, удалявшая волосы на лице, строго сказала:

— Не двигайся, после того, как лицо будет чистым, оно будет выглядеть хорошо.

Глаза Чжан Юй были полны слез. Однако когда она увидела Су Цзяоцзяо, ее глаза засветились. В комнате разговаривали несколько молодых женщин. Мать Чжан Юй также была там, и она привела Су Цзяоцзяо.

— Цзяоцзяо здесь. Поскольку у тебя хорошие отношения с Чжан Юй, научи ее, как ладить с мужем.

Все знали, что Су Цзяоцзяо сейчас жила припеваючи. В конце концов она вышла замуж за молодого и перспективного Сун Цинханя.

Она даже разделила семью, но она все равно половину времени проводит у родителей, словно это ее второй дом. Ей каким-то образом удалось заставить своих невесток умаслить ее.

Какая женщина в деревне не позавидовала бы такой жизни?

Мать Чжан надеялась, что ее дочь научится у Су Цзяоцзяо тактике, чтобы после замужества жить хорошо.

Су Цзяоцзяо неловко улыбнулась, столкнувшись с ожиданиями Чжан Юй и ее матери, и смогла сказать только следующее.

— ...Быть безжалостной.

Чжан Юй: «…»

К сожалению Чжан Юй обладала мягким и слабым характером.

Су Цзяоцзяо не могла больше ничего сказать, поэтому она улыбнулась и протянула ручку.

— Твой свадебный подарок.

— Спасибо, — Чжан Юй счастливо улыбнулась, держа ручку.

Су Цзяоцзяо достала маленькое лезвие, которое принесла с собой, и сказала:

— Тебе не нужно подстричь брови? У меня все готово.

Чжан Юй застенчиво улыбнулась.

— Спасибо.

После того как Чжан Юй удалили волосы на лице, Су Цзяоцзяо подстригла ей брови.

После этого ей не нужно было ничего делать, и она спокойно ждала банкета.

Жених – молодой человек средней внешности и роста, но он был мускулистым и выглядел свирепо.

Су Цзяоцзяо почувствовала, что этот человек не был хорошим.

Конечно, это чужой брак, поэтому она не стала говорить об этом слишком много.

Су Цзяоцзяо вернулась из дома семьи Чжан Юй все еще немного голодной. Хотя еды было много, она не была достаточно быстрой и не могла соревноваться с другими.

Но когда девушка толкнула дверь и вошла во двор, что-то показалось ей неправильным.

Кто-то был дома. И чувствовался слабый запах крови.

Поспешив войти, она увидела Сун Цинханя, лежащего на кровати. Его левая рука была обмотана марлей, а в другой руке он держал книгу.

— Что случилось? — Су Цзяоцзяо побледнела и была немного ошеломлена.

Сун Цинхань сразу же отложил книгу, взял ее за руку, когда она вошла, и мягко объяснил:

— Все в порядке, это просто порез.

— Что случилось?

Су Цзяоцзяо нахмурилась и с глубокой ненавистью посмотрела на рану. В сердце была тонкая боль, а ее глаза стали покрасневшими, как будто она могла заплакать в любой момент.

Сун Цинхань правой рукой притянул Су Цзяоцзяо в свои объятия и утешил ее.

— Это был просто дикий кабан, который спустился с горы. Не волнуйся, я позаботился о нем.

Когда Су Цзяоцзяо услышала, что это был дикий кабан, ее сердце заколотилось. Если бы он попал под удар, Сун Цинхань мог быть тяжело ранен.

Она посмотрела на безразличное выражение лица мужчины, затем на рану и, наконец, на одежду, в которую он поспешно переоделся. Она поняла, что он сделал, и почувствовала восхищение и страх в своем сердце.

— К счастью ты в порядке. У тебя сильно болит рука? Ты ходил в больницу? Приложил ли лекарства? Есть ли еще какие-нибудь раны?

Сун Цинхань был на седьмом небе от счастья, когда увидел, что Су Цзяоцзяо так беспокоилась о нем. Он наклонился вперед, поцеловал ее в пухлую щеку и прошептал низким голосом:

— Я ходил в больницу и использовал лекарства. Других ран тоже нет. Тебе просто нужно поцеловать ее, правда.

«Сейчас не время для романтики!»

Су Цзяоцзяо сердито посмотрела на него и уже собиралась заговорить, когда веселый и четкий голос системы нарушил спокойную атмосферу: [Динь, задание 18 запущено: Рана солдата – это медаль, и она должна быть вознаграждена. Пожалуйста, поцелуй рану своего мужа трижды, не менее трех секунд каждый раз. Награда: 52 юаня в брачный фонд, волшебный спрей для лечения внешних повреждений, язык Кулинарного Бога].

Лицо Су Цзяоцзяо потемнело, когда она увидела это задание.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 39.1

Целовать его рану не менее трех секунд.

Если бы вы хоть на секунду задумались над этим заданием, то поняли бы, насколько оно коварное. После этих действий был большой шанс, что произойдут более... интимные сцены.

Но когда Су Цзяоцзяо посмотрела на вознаграждение, то поняла, что усилия и вознаграждение напрямую связаны.

Кроме волшебного спрея, используемого для лечения травм костей, раньше система не выдавала никаких магических наград. Но на этот раз их было две!

Волшебный спрей для лечения травм и язык кулинарного бога.

Как будто система знала о текущем состоянии Су Цзяоцзяо и Сун Цинханя, так как награды были подобраны в соответствии с их потребностями. И это было похоже на попытку заставить их завершить последний шаг в отношениях.

В конце концов, эти двое уже были довольно близки, но их прогресс был медленным. Поскольку Сун Цинхань из-за своих предыдущих действий боялся слишком торопиться, а Су Цзяоцзяо была медлительна в любовных делах, система решила сделать все, чтобы заставить свою хозяйку проявить инициативу.

Су Цзяоцзяо смотрела на полупрозрачный экран, который могла видеть только она, и выражение ее лица постоянно менялось.

Сун Цинхань чувствовал себя очень виноватым.

Он молча обнял Су Цзяоцзяо еще крепче. Из-за его крепких объятий девушка выкинула все мысли о задании.

Оба они обычно хорошо питались, но Сун Цинхань много тренировался, поэтому был мускулистым. Су Цзяоцзяо была полной противоположностью, но она не была толстой. Наоборот, девушка была очень мягкой, как будто в ней не было ни одной кости.

Он не мог не подойти ближе. Увидев несчастное выражение лица жены, мужчина уперся подбородком в ее плечо и прижался носом к ее щеке.

— Цзяоцзяо, я в порядке. Мне не больно...

Не может быть, чтобы Сун Цинхань не чувствовал боли, но остальные не могли противостоять кабану, и это была чрезвычайная ситуация. Он привлек внимание зверя, но в результате был ранен.

Когда клыки кабана пронзили его, он инстинктивно хотел уклониться, но позади него стоял человек. Ему пришлось сначала оттолкнуть человека. Из-за этого мужчина сделал слишком медленный шаг, и его рука была повреждена.

В этот момент Сун Цинхань немного испугался. Мужчина боялся, что если он умрет, то что будет с его женой?

Даже если бы Цзяоцзяо могла выглядеть свирепой и колючей, она была всего лишь восемнадцатилетней девушкой. Робкая, пугливая и слишком много тратит. Что будет с Цзяоцзяо без него?

К счастью, к тому времени, когда ему пришлось столкнуться с диким кабаном, все его прежние раны уже зажили. Он уже давно хорошо ел и пил и был в отличном состоянии. Несмотря на то, что кабан ранил его, мужчина все равно смог его убить.

В тот день Су Цзяоцзяо отправилась на чужую свадьбу. Ее не было дома, и он не хотел, чтобы она увидела его ужасный вид. Мужчина не хотел ее волновать, а также не хотел, чтобы она чувствовала себя плохо.

Сун Цинхань отправился прямо в больницу и ждал, пока все будет готово. Затем он сходил в душ и попросил Даню помочь отстирать забрызганную кровью одежду. Приведя себя в приличный вид, мужчина решил начать читать, ожидая возвращения Су Цзяоцзяо.

Его глаза были нежными, движения интимными, а голос осторожным, так как он боялся, что она будет недовольна.

Су Цзяоцзяо чувствовала его намерения, как девушка. Хотя обычно она была шумной и буйной, но сейчас она была неожиданно чувствительной. Цзяоцзяо также заметила, что он переоделся, угадала его мысли и решительно отказалась от задания системы. Она закатила глаза и сказала:

— Не волнуйся, я не неразумный человек. Ты уже был ранен. Что еще я могу сделать?

После этого она спросила:

— Ты не обедал? Я приготовлю для тебя.

Когда Сун Цинхань посмотрел на нее, он почувствовал благодарность за то, что женился на ней. Рядом с Цзяоцзяо мужчина чувствовал себя как дома.

Сун Цинхань поджал губы, но ничего не сказал. Он просто кивнул головой, продолжая смотреть на нее.

Су Цзяоцзяо все еще была немного расстроена, чувствуя, что он недооценивал ее, поэтому она гордо фыркнула и встала, чтобы приготовить еду.

Как оказалось, девушка и сама была голодна.

Только когда она встала, Сун Цинхань тоже поднялся. Его правая рука автоматически взяла ее левую руку. Несмотря на то, что Су Цзяоцзяо бросила на него взгляд, он не стал возражать и мягко улыбнулся.

Су Цзяоцзяо надулась.

Тогда Сун Цинхань поцеловал ее в губы.

После того, как она некоторое время не могла подобрать слов, то наконец выпрямилась и яростно сказала:

— Ты ранен. Сиди здесь и не двигайся, я принесу тебе еду.

— Я хочу быть с тобой, — прошептал Сун Цинхань, глядя на их переплетенные руки.

Высокий молодой человек перед ней опустил голову. Несмотря на то, что его правая рука была ранена, и Цинхань выглядел сильным, он вызывал у людей чувство жалости.

Когда на его красивом лице появилось жалостливое выражение, сердце Су Цзяоцзяо смягчилось. Она приняла решение и нетерпеливо сказала:

— Хорошо, не отставай.

Сун Цинхань тут же снова стал радостным.

Поскольку Су Цзяоцзяо знала, что ее муж убил кабана, она решила в награду приготовить для него лапшу на мясном бульоне. Пока они ели, девушка размышляла о том, как поступить с последним заданием системы.

Ведь это задание было бесстыдным до невозможности!

От одной мысли об этом Су Цзяоцзяо покраснела, но быстро постаралась подавить эти чувства. Иначе Сун Цинхань мог заметить, и они бы сделали... это.

Однако ее старания не увенчались успехом. Мужчина заметил, что выражение ее лица быстро исказилось, что было очень странным зрелищем.

Когда Сун Цинхань посмотрел на ее беспокойное выражение лица, то решил, что это из-за его травмы, поэтому стал более послушным. Мужчина прилип к ней на весь день и следовал за ней, куда бы она ни пошла. Даже когда девушка пошла купаться, он ждал у двери.

Сунь Фан и другие пришли сказать Су Цзяоцзяо, чтобы она не ленилась и делала больше работы. Поскольку Сун Цинхань получил травму, она не должна была нагружать его работой, пусть отдыхает и восстанавливается.

Су Цзяоцзяо естественно кивнула. В присутствии родителей она всегда была хорошей девочкой.

Во второй половине дня в деревне стало оживленно.

Капитан кричал по деревне из большого громкоговорителя, прося всех прийти на рисовое поле делить мясо, при этом восхваляя героя: [Спасибо товарищу Сун Цинханю за убийство дикого кабана, иначе тот повредил бы посевы. Мы все должны поблагодарить товарища Сун Цинханя...]

Су Цзяоцзяо, которая мыла овощи и готовилась к готовке, опешила, посмотрела на Сун Цинханя и улыбнулась:

— Пойдем, получим свою долю.

— Да, — Сун Цинхань взглянул на нее, увидел, что она действительно счастлива, улыбнулся, и они пошли вместе, держась за руки.

Когда пара вышла на улицу, вокруг них собралась толпа, которая была похожа на фанатов, вышедших поприветствовать свою любимую знаменитость.

По дороге люди подходили поговорить с Сун Цинханем. Если бы он крепко не держал Су Цзяоцзяо за руку, ее бы оттеснили в сторону.

— О, ты такой способный ребенок. В одиночку убил кабана!

— Цзяоцзяо тоже благословенный ребенок. Она замужем за Цинханем, в будущем проживет хорошую жизнь и родит здорового мальчика...

Су Цзяоцзяо покраснела и застенчиво улыбнулась, вспомнив последнее задание. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не убежать и не спрятаться в нору.

Сун Цинхань, которого так часто благодарили, тоже покраснел. К счастью, мало кто заметил это из-за его смуглой кожи, но выражение его лица было явно немного неестественным.

Прохожие, которые не знали, о чем думала эта пара, один за другим качали головами:

— Они женаты уже полгода, так почему до сих пор такие застенчивые?

После этого, когда двое последовали на рисовое поле, их окружили другие люди. Они отличались от тех, кто до этого просто смотрел на них. Те благодарно кланялись один за другим:

— Цинхань, если бы не ты, большая часть моей семьи погибла бы, это все благодаря тебе...

— Цинхань, мой дом тоже был спасен благодаря тебе. Ты такой хороший человек...

— Все в порядке, это было правильно, — мягко ответил Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо наблюдала за происходящим со стороны. Хотя она тоже была в центре внимания, но была не так смущена, как ее муж. В конце концов, не ее же хвалили.

Но когда группа людей смотрела на них с завистью, добротой и благодарностью в глазах, Су Цзяоцзяо вдруг почувствовала себя немного гордой.

Она наклонила голову и посмотрела на мужчину рядом с ней: «Сун Цинхань действительно отличный мужчина. Он заслуживает того, чтобы стать моей второй половинкой!»

Сун Цинхань внимательно следил за взглядами жителей деревни. Его уши слегка покраснели. В его глазах затаилась робость, но он поднял голову еще выше.

***

Все делили мясо в соответствии с заработанными в этом году трудовыми баллами, но так как Сун Цинхань убил дикого кабана, ему досталась целая передняя нога. Этот кусок мяса был в несколько раз больше того, что достался другим.

А ведь в их семье всего два человека!

Многие люди сначала возмутились, но, подумав о его поступке, не стали возникать.

Су Цзяоцзяо изначально хотела отнести мясо домой, но она не была достаточно сильной, поэтому могла только помогать раненому Сун Цинханю.

К счастью, Су Цзяньхуа и Су Цзяньцзюнь тоже вскоре пришли. Так как именно Сун Цинхань убил кабана, они предложили свою помощь:

— Родители сказали нам прийти и помочь.

Чжан Цянь последовала за ними. Выслушав слова мужа, она тут же беспомощно хлопнула себя по лбу. Почему этот идиот придумал в качестве оправдания своих родителей?

— Спасибо, — Сун Цинхань принял эту доброту с улыбкой.

Су Цзяоцзяо также помахала рукой и с улыбкой поблагодарила двух братьев:

— Спасибо, старший брат и второй брат!

— Не за что! — ответили они и засмеялись.

Су Чжэнъян и Сунь Фан получили свои порции мяса сразу после них. Идя позади своих детей, они чувствовали себя спокойно. Это было правильное решение – разделить их семьи. Теперь они хотя бы знали, что принадлежит им, а что нет, и не чувствовали себя так, будто им давали что-то само собой разумеющееся.

В конце концов, с людьми, которые не переступали границ, легче ужиться.

Мяса было слишком много. Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань точно не смогли бы это доесть, но тогда можно его продать.

Цзи Сюань предложила сделать мясные булочки. Теперь, когда наступили холода, те не будут быстро портиться. Если смешать мясо с овощами и приправами, то невозможно будет определить, свинина это или кабан.

Но делать булочки было очень хлопотно. Су Цзяоцзяо колебалась и решила попросить помощи у Сунь Фан и невесток.

В тот вечер девушка рассказала им, что она делала. Семья Су была настолько ошеломлена, что Сунь Фан впервые в жизни чуть не дала дочери пощечину.

К счастью, она избежала кризиса, ведя себя мило.

— Ты слишком смелая! — Сунь Фан с горечью ткнула дочь в лоб, а потом смотрела на Сун Цинханя. — Ты тоже. Ты на четыре года старше Цзяоцзяо. Понятно, что она неразумна, но как насчет тебя?

Сун Цинхань опустил голову и покорно позволил Сунь Фан жаловаться.

Су Цзяоцзяо прикрыла лицо от угрызений совести, ведь она была на год старше своего мужа.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 39.2

Чжан Цянь и Ли Сю не были так напуганы. Вместо этого после короткого периода страха они сразу поняли, почему Су Цзяоцзяо была так щедра. Мало того, что Сун Цинхань был обеспеченным, так еще и она имела свой тайный бизнес.

Чжан Цянь первой заговорила:

— Мама, все не так уж плохо. В конце концов, это не Су Цзяоцзяо ходит продавать вещи, так что это не так опасно. Я хочу помочь ей.

— Я тоже хочу помочь! — Ли Сю решительно кивнула. — Поскольку я беременна, то ничего не делаю. Я хочу сделать что-то, чтобы помочь.

— Мама, ты будешь нам помогать? Мы сможем жить лучше, если будем зарабатывать больше денег... — сказала Су Цзяоцзяо.

Лицо Сунь Фан изменилось, но когда она посмотрела на щенячьи глаза своей дочери, то заколебалась и кивнула в знак согласия.

Четверо мужчин не сказали ни слова. Они не вмешивались в семейные дела и просто должны были выслушать указания.

Так в полночь образовалась их наспех созданная временная группа!

В середине ночи Сунь Фан тайно привела невесток в дом своей дочери, и они вместе приготовили булочки с начинкой на пару. Сун Цинхань тоже помогал, потому что мог. Он был ранен, поэтому на следующий день ему не нужно было идти на работу. Не страшно, что он засиделся допоздна, ведь днем мужчина мог вздремнуть вместе с Су Цзяоцзяо.

К трем часа ночи они уже испекли сотни булочек. Цзи Сюань ездила на велосипеде и продавала их с помощью большой корзины. Часть из них продавали другие, а остальные она продавала сама. Так они зарабатывали немного меньше, но это был и более безопасный способ.

Однако семье Цзяоцзяо не нужно было беспокоиться о продуктах после того, как те покидали дом. Им просто нужно было подождать, чтобы разделить прибыль.

Су Цзяоцзяо зевнула, когда запирала дверь во двор, она так устала, что могла уснуть, как только ляжет на кровать. Но когда девушка входила в дом, то споткнулась о дверную раму.

— А... —закричала она, едва не упав. Выражение лица Сун Цинханя слегка изменилось, и он тут же протянул руку, чтобы подхватить ее. Но когда мужчина это сделал, его рана снова открылась, заставив его слегка вздохнуть от боли.

После того, как Су Цзяоцзяо быстро встала на ноги, она в панике спросила:

— В чем дело? С твоей раной все в порядке?

— Я в порядке.

Су Цзяоцзяо полностью проснулась и зажгла свечу. Затем она затащила Сун Цинханя в дом и увидела, что его рука давно в крови.

— Мне очень жаль, — прошептала Су Цзяоцзяо, заставив его сесть на край кровати с красными глазами. — Я поменяю тебе повязку.

Она осторожно сняла окровавленный бинт, только чтобы понять, что его рана была намного больше, чем прошлая.

Она почти охватывала всю руку, и кровь покрывала ее. Разорванную рану зашили нитками, отчего она болела еще сильнее и выглядела пугающе.

Когда Су Цзяоцзяо пошевелилась, ее руки дрожали, и она тщательно вытерла пятна крови, прежде чем нанести лекарство.

Это лекарство было куплено в системе, когда они только поженились и он был болен. У них еще оставалось его много, и оно действовало гораздо лучше, чем лекарство, прописанное врачом, но, похоже, слегка раздражало рану, так как Сун Цинхань был явно напряжен.

При нанесении лекарства мужчина не надевал рубашку, чтобы не испачкать одежду, поэтому его крепкая фигура была открыта для глаз.

После того, как она все закончила, то сразу же бросилась к нему в объятия, горько плача. Его рука онемела, но Сун Цинханю было все равно. Вместо этого он крепко сжал девушку в объятиях и негромко утешал ее:

— Все хорошо, это не больно. Ты не виновата.

Су Цзяоцзяо покачала головой и обхватила руками его спину, как вдруг коснулась неровного участка кожи. Она снова прикоснулась к нему. Девушка гадала, что это такое:

— Ты уже получал здесь травму?

— Да, — Сун Цинхань кивнул, медленно повернул голову и легонько коснулся ее щеки: — Хорошо, все в порядке. Давай спать?

Глаза Су Цзяоцзяо замерцали, и она спросила низким голосом:

— На твоем теле есть шрамы? Я хочу посмотреть.

Горло Сун Цинханя слегка запершило. Он сжал губы, подавляя внезапный всплеск эмоций, и проговорил:

— Это некрасиво.

— Я все равно хочу посмотреть! — ее голос был гнусавым, а слезы, капающие на его спину, были холодными.

Сун Цинхань не хотел возражать и согласился.

Су Цзяоцзяо улыбнулась, пытаясь найти раны на его теле и украдкой поглядывая на его крепкий пресс и тонкую талию.

Первым она потрогала шрам на его спине. Он был большим, около двадцати сантиметров.

Су Цзяоцзяо подозревала, что рана была настолько глубокой, что в тот момент была видна кость. Ее сердце казалось кислым, как лимон, и она медленно опустила голову.

Сун Цинхань чувствовал себя неестественно. Шрамы на его теле после заживления выглядели как сороконожки и были настолько уродливы, что на них невозможно было смотреть прямо. Сейчас на них смотрела Цзяоцзяо, и это было похоже на публичное осуждение.

Его руки сжались в кулаки, все тело напряглось, ощущая легкий холод, и все его тело дрожало. Бледные губы мужчины становились все более и более бескровными, и он выглядел удрученным, как брошенный щенок.

Вдруг к ране на его спине прикоснулось тепло.

В этот момент глаза Сун Цинханя внезапно открылись, и в них появилось замешательство.

Если он не ошибся, она целовала его шрам.

Сун Цинхань стиснул зубы и задрожал еще сильнее. На этот раз ему стало не холодно, а жарко.

Прошло три долгих секунды, прежде чем она отодвинулась.

Сун Цинхань хотел заговорить, но не мог произнести ни звука, а все его тело было неподвижным, как деревянный кусок.

Сразу же после этого ее мягкий мизинец опустился ниже и коснулся другого шрама.

Сун Цинхань глубоко вздохнул и ему казалось, будто он во сне. Ему захотелось провести в этом сне всю свою жизнь.

Наконец она остановилась.

— Цзяоцзяо~, — хрипло и страстно сказал Сун Цинхань.

Су Цзяоцзяо издала тупое «м-м-м», что считалось ответом. Ее лицо горело, а все тело, казалось, могла взорваться от стыда. Но она также почувствовала сладость.

Ей нужно было выполнить задание. Су Цзяоцзяо вспомнила, что у него также была рана на животе.

Должна ли она продолжать...

Су Цзяоцзяо все еще размышляла, когда ее схватили за талию и толкнули вниз. Она была ошеломлена:

— Будь осторожен со своими ранами!

Сун Цинхань ухмыльнулся:

— Я знаю.

Затем он поцеловал ее.

Что касается Су Цзяоцзяо, то она все еще размышляла: «Стоит ли поцеловать третью рану и закончить задание?»

Но она опоздала...

На этот раз Сун Цинхань не хотел отпускать ее. Когда их губы разошлись, он повернулся к мочке ее уха, слегка прикусил ее и прошептал:

— Ты начала первой.

Он боялся, что девушка не захочет этого делать, но раз уж она проявила инициативу, то ждать больше не нужно.

У Су Цзяоцзяо немного закружилась голова от странного ощущения. Она помнила только одно:

— Это... не повреди руку…

— Хорошо, — он мягко ответил и подхватил ее одной рукой.

******

Проснувшись, Су Цзяоцзяо посмотрела в окно, казалось, что уже поздно.

Она была очень голодна.

Прошлой ночью они слишком много занимались этим. После первого раза ее голова все еще помнила о последнем поцелуе и желании довести задание до конца.

Она с трудом поднялась, делая выпад в сторону шрама на его животе.

Но ее снова повалили на кровать.

Сун Цинхань почувствовал, что она на что-то намекала, и он не ожидал, что девушка так сильно этого хотела, поэтому он больше не колебался и выплеснул все свои желания.

Су Цзяоцзяо, поняв это, растерялась.

Однако было уже слишком поздно. В мыслях Сун Цинханя Су Цзяоцзяо была восторженной маленькой девочкой, и он был доволен своей едой.

При мысли об этом деревянный ум Су Цзяоцзяо стал еще более вялым, и единственным утешением для нее было то, что она выполнила задание.

Когда она села, то почувствовала запах еды.

Пока девушка размышляла, вошел Сун Цинхань. Увидев, что она проснулась, он спросил:

— Ты голодна? Вставай и поешь.

Су Цзяоцзяо стыдливо покраснела. С неописуемыми чувствами в голове она поспешно опустила голову:

— Ладно, но сначала выйди.

— Хорошо, — Сун Цинхань добродушно кивнул, повернулся и вышел. По пути он закрыл за собой дверь.

Су Цзяоцзяо расслабилась. Надевая одежду, она спросила: «Система, как мне использовать Язык Кулинарного Бога?»

[Вознаграждение уже выдано. Хозяйке не нужно беспокоиться, ты узнаешь, когда попробуешь еду.]

Су Цзяоцзяо надула губы и встала с кровати.

При этом движении она почувствовала болезненность в талии и некоторую мягкость в ногах. Девушка давно не занималась спортом, поэтому ей было довольно тяжело стоять.

К счастью, Сун Цинхань был внимательным человеком. Он даже выдавил для нее зубную пасту.

Су Цзяоцзяо не чувствовала, что ее разум проснулся, пока она не наелась. Она спросила:

— Цзи Сюань вернулась?

— Да, и все деньги здесь. Она уже забрала свою долю, — сказал Сун Цинхань, положив все деньги на стол, чтобы она пересчитала их.

Су Цзяоцзяо кивнула, разделив деньги на пять частей. Две части для себя и Сун Цинханя, а остальные три части – для членов семьи Су.

Но когда девушка вошла во двор, тетя Ван только что вышла из своего дома. Она рассмеялась и сказала:

— Цзяоцзяо, как давно вы женаты, почему ты так устала? Не шути в молодости и будь осторожна, чтобы в будущем у тебя все получилось.

Шаги Су Цзяоцзяо стали твердыми, и она посмотрела на тетю Ван, как будто ее поразила молния.

Женщина странно улыбнулась и сказала:

— Тебе не нужно ничего стыдиться. В конце концов, это не что-то постыдное.

Су Цзяоцзяо: «…»

Она бросилась назад с искаженным лицом и яростно мыла посуду. Чтобы выплеснуть свое разочарование, девушка укусила «невинного» Сун Цинханя и начала жаловаться:

— Я говорила тебе не делать этого снова, но ты... теперь все знают... хмпф!..

Вообще говоря, сельские дома расположены не слишком близко друг к другу, поэтому их не услышат, если только они не сделают что-нибудь громкое.

Они не беспокоились о том, что их услышат, когда готовили вчера булочки на пару, потому что никто не разговаривал. Был только звук готовящихся на пару булочек. Так как же другие услышали, когда они это делали?

Но... это она начала, а Сун Цинхань был молодым человеком, который сдерживал свое сексуальное напряжение, так что это было в порядке вещей.

Она стала такой злой и пристыженной, что больше не хотела встречаться с людьми. Кусая его плечо, девушка выплескивала свои обиды, печаль, смущение и гнев. Все виды негативных эмоций переплетались вместе в большом беспорядке.

Сун Цинхань позволил ей укусить себя за плечо и погладил ее по спине правой рукой. Он мягко сказал:

— Это моя вина, не злись, это вредно для твоего здоровья...

— Ты изменишься? — холодно спросила Су Цзяоцзяо. Она чувствовала, что как глава семьи, также должна хорошо контролировать этот аспект. Отныне он должен был получать ее разрешение, иначе все пойдет наперекосяк.

Неожиданно, обычно послушный Сун Цинхань решительно покачал головой и сказал:

— ...Нет!

П.р.: Хе-хе-хе…  ( ✧ω ✧)

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 40

Су Цзяоцзяо снова сердито укусила Сун Цинханя за плечо, стиснув зубы.

Тело мужчины напряглось, колени согнулись, чтобы ей не пришлось вставать на цыпочки. Он ласково сказал:

— Цзяоцзяо, будь нежнее. Не сломай зубы.

Лицо Су Цзяоцзяо покраснело, ее прикус ослаб. Вдруг она коснулась плеча кончика языка и почувствовала солоноватый привкус. Прежде чем девушка успела отреагировать, ее мозг автоматически выдал: [Пот, сорок пять секунд после времени выделения...]

Су Цзяоцзяо растерялась. Язык кулинарного бога на сто процентов заслужил свое название, но он работал слишком хорошо.

Когда она завтракала раньше, то ясно почувствовала, что мясо в каше было немного жестковатым. Его нужно было положить на две минуты позже, огонь выключить на три минуты раньше, рис лучше промыть и т.д. В то время она чувствовала себя довольно хорошо. Но сейчас...

Девушка отпустила его с угрюмым лицом.

Сун Цинхань не знал, что она чувствовала. Он даже придвинул к ней руку и тихо сказал:

— Цзяоцзяо, на плече нет мяса. Ты можешь укусить здесь.

Су Цзяоцзяо настороженно посмотрела на него, вложила деньги в его руку:

— Отнеси это семье Су, а я пойду отдохну.

— Хорошо, — Сун Цинхань послушно кивнул, обнял и поцеловал ее.

Затем он убежал, прежде чем она успела рассердиться.

Когда он принес деньги в дом Су, Сунь Фан посмотрела на перевязанную левую руку Сун Цинханя и слегка нахмурилась:

— Опять Цзяоцзяо бездельничает? В следующий раз пусть сама приходит. Ты ранен и должен отдохнуть.

— Это просто пустяк, ничего особенного, — Сун Цинхань улыбнулся и покачал головой, затем повернулся и сказал: — Мама, есть ли в доме хлопок? Цзяоцзяо боится холода, а скоро зима. Я хочу сшить ей еще одно пальто.

Когда он упомянул об этом, Сунь Фан сразу же забыла о своем крестовом походе против дочери, кивнула и сказала:

— Дома еще есть немного хлопка, но его хватит только на одно пальто. Как насчет тебя?

Сун Цинхань:

— У меня еще есть военное пальто, так что все в порядке.

Сунь Фан стала более довольной, она слабо улыбнулась:

— У нас мало денег, но у тебя всегда должен быть запас. В следующий раз дай мне свои мерки, и я сошью тебе такой же.

В обычной ситуации она, наверное, не была бы такой щедрой. Однако он хорошо относится к ее дочери, и они только что заработали большую сумму денег. Цзяоцзяо также подарила им много вещей в последнее время, поэтому она должна была отблагодарить его.

Не похоже, чтобы у нее хватило духу быть скупой для человека, лишенного родительской любви.

Сун Цинхань хотел отказаться. Его кожа была толстой, а эта зима не была особенно холодной.

Но Сунь Фан махнула рукой и велела ему уходить.

Он повернулся в оцепенении. Когда мужчина уходил, его шаги были нормальными, но выражение его лица было необычным, а в сердце были странные эмоции.

Неважно, почему он получил эту льготу, но все равно был тем, кто ее получил.

Когда Сун Цинхань вырос, то тоже удивлялся, как дожил до зрелого возраста. Он носил непригодные лохмотья, оставшиеся от его родителей, поэтому зима всегда была для него кошмаром. Каждую зиму ему было так холодно, что он мог замерзнуть до смерти.

Мужчина уже думал о том, чтобы умереть именно так.

Но по счастливой случайности ему так и не удалось этого сделать. Всегда находился человек с добрым сердцем, который помог бы ему... только это никогда не были его родители. Они смотрели на него равнодушно, словно хотели, чтобы он поскорее умер.

Но иногда они давали ему немного еды, как будто боялись, что он действительно умрет.

В детстве выжить ему помог Даню, а затем Су Чжэнъян.

Даню всегда говорил, что он помог ему, дал навыки выживания и позволил жить в достатке.

Но он не знал, насколько был близок к истине. Если бы Даню тогда не украл одежду из дома, чтобы помочь Сун Цинханю, его бы сейчас здесь не было.

Он ушел на пенсию, потому что не хотел тратить национальные ресурсы. Мужчина чувствовал, что бесполезен как солдат или обычный работник. В конце концов, он был неграмотным и инвалидом. Поэтому решил уйти на пенсию. Не говоря уже о том, что... он получал двести юаней в год от государства, так как вышел на пенсию из-за травмы.

Цинхань считал свое возвращение в деревню началом своей жизни в качестве «пенсионера».

Он планировал жить в одиночестве до самой смерти и ни о чем не заботиться. Даже когда после возвращения родители выгнали его, не сказав ни слова, он ничего не почувствовал. Все было ненужным. На полученные деньги он прожил бы хорошую жизнь.

Однако его товарищи из армии все еще беспокоились о нем. Узнав о его семейных делах, они вместе попросились в отпуск. Товарищи боялись, что его жизнь недостаточно хороша, и уладили все дела, даже женитьбу.

Хотя Даню и устроил его брак, Сун Цинхань был благодарен ему и его армейским товарищам за то, что они сделали. Если бы не они, как бы у него сейчас была семья?

— Кхм... — подул холодный ветер, и Сун Цинхань слегка кашлянул. Ему должно было быть холодно, но вместо этого он чувствовал тепло.

Цзяоцзяо будет скучать одна дома. Он должен быстро вернуться и сопровождать ее.

На обратном пути мимо него бодро прошла девушка.

Пройдя мимо, она не удержалась и оглянулась.

В этот момент та увидела высокого и стройного молодого человека. Черты его лица были привлекательными, тонкие губы слегка скривились в улыбке, а в глазах светилась живость. Даже если он был одет в такую же простую одежду, как и все остальные, то все равно выглядел выдающимся. Со светлой кожей он выглядел бы еще более потрясающе.

Хотя она видела только его широкую спину, когда оглядывалась назад, то не могла не улыбнуться.

Си Шу уже некоторое время работала в бригаде, поэтому была хорошо знакома с людьми в деревне.

Она также знала, что человек, который только что прошел мимо нее, был Сун Цинхань, несчастный человек. Но его время, наконец, пришло с надежными родственниками и, казалось бы, свирепой, но заботливой женой.

Она также была знакома с Су Цзяоцзяо. Хотя они мало разговаривали, но все же поддерживали приличные отношения и обменивались приветствиями.

Подумав об этом, Си Шу завистливо вздохнула. Когда же у нее появится парень в этом месте?

Но, поразмыслив немного, Си Шу продолжила идти. Она думала о том, что будет делать дальше.

Не очень удобно управлять бизнесом, будучи образованной девушкой, но она больше не хотела, чтобы отец финансировал ее. В конце концов, у него уже был ребенок от ее мачехи. Как бы сильно он ее ни любил, отдать ей семейный бизнес было бы невозможно.

Жаль, что в прошлой жизни она была бухгалтером. Кроме кулинарии, у нее было не так много полезных навыков.

***

Су Цзяоцзяо почувствовала боль. Вернувшись в комнату, она легла на кровать.

Увидев вошедшего Сун Цинханя, девушка махнула рукой и сказала:

— Иди сюда~

Сун Цинхань тихонько засмеялся и лег рядом с ней на кровать. Он взял ее за руку и тихо спросил:

— О чем ты думаешь?

— Дома не хватает муки, но мясо еще не закончилось. Кроме того, мы уже продали все мясные булочки, а значит, это устойчивый бизнес, — Су Цзяоцзяо вытянула несколько нежных пальцев, размышляя. — Нам нужно купить муку, но если мы купим слишком много, я боюсь, что нас поймают.

Мука, продаваемая в маркетинговых кооперативах, стоит дешевле, но это потому, что на нее нужны талоны.

После выполнения поставленных перед ней задач у Су Цзяоцзяо оказалось много талонов. Поэтому она могла использовать их как хотела.

Но... если бы она сама потратила все талоны, ее бы быстро вычислили, то же самое было бы и с Цзи Сюань. Для других было бы странно, если бы они покупали много муки.

Сун Цинхань поразмыслил несколько секунд и сказал:

— Давай я сделаю это.

— А? — Су Цзяоцзяо широко раскрыла глаза.

Сун Цинхань никогда раньше не принимал в этом активного участия. Казалось, что в его глазах Су Цзяоцзяо просто дурачилась и не смогла бы получить прибыль.

Су Цзяоцзяо вдруг кое-что поняла. Он никогда не вмешивался в ее дела, а теперь, когда вмешался, что это... значило?

Может, у него действительно был способ?

Она перевернулась и легла на его грудь, глядя на него с поднятой головой и сияющими глазами, и тихо попросила:

— Говори!

Сун Цинхань посмотрел на нее с улыбкой:

— Ван Сяо связался со мной два дня назад и спросил, не нужно ли мне чего-нибудь. Он доставит мне это на машине.

— О~ — Су Цзяоцзяо счастливо улыбнулась, поцеловала его и сказала: — Дорогой, ты потрясающий!

Она иногда видела, как Сун Цинхань получал письма. Ей не нравилось, если другие читали ее письма, когда им вздумается, поэтому она не читала чужих без их разрешения. Да и не интересовало ее все это. В конце концов, весь день она думала только о еде.

Девушка и не подозревала, что у Сун Цинханя на самом деле много связей.

Но, поразмыслив немного, она все поняла. Товарищи, которые зависели друг от друга, чтобы выжить, естественно, должны испытывать глубокие чувства. Не будет проблемой немного помочь другу.

Более того, Ван Сяо был кадровым водителем. Он не вызовет подозрений, если воспользуется деньгами для покупки нескольких вещей.

Она доверяла мужу больше, чем Цзи Сюань. Кроме того, Сун Цинхань знал, что Цзи Сюань помогла получить несколько талонов. Он не особо лез в ее дела, но ему было бы сложнее заметить несоответствие в количестве талонов.

Даже если бы он догадался, Су Цзяоцзяо интуитивно чувствовала, что он не предаст ее из-за их отношений.

Что касалось Ван Сяо, то они бы оплатили проезд и бензин. Девушка даже дала бы немного больше, чтобы он мог быстро заработать по дороге.

Она также могла купить некоторые ингредиенты, которых не было у городского снабженческо-сбытового кооператива, например, сливочное масло.

В ноябре у Сун Цинханя был день рождения, поэтому она могла приготовить для него подарок.

Сун Цинханю очень понравилась ее близость, и он поцеловал ее дважды. Мужчина посадил ее к себе на колени, а правой рукой поглаживал ее талию. Его голос стал приглушенным:

— Тебе лучше?

Су Цзяоцзяо посмотрела на него и беззвучно спросила: «О чем ты думаешь?»

Сун Цинхань все понял, с сожалением поджал губы и уткнулся лицом в ее шею. Он даже прикусил ее в качестве эмоциональной компенсации.

Су Цзяоцзяо злобно улыбнулась и потрепала его по щеке:

— Ты даже чувствуешь себя обиженным?!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 41

Во время обеденного перерыва Сун Цинхань сделал Цзяоцзяо хороший массаж.

После того как боль в спине исчезла, девушка снова ожила!

Отшлепав Сун Цинханя, который хотел подойти поближе, Су Цзяоцзяо поехала в город.

Она любила есть всякую еду, связанную с тестом, поэтому заранее запаслась мукой и еще тайком купила в система, поэтому вчера вечером ее было достаточно.

Она могла тайно покупать муку на черном рынке для собственных нужд. Но если бы Цзяоцзяо занималась бизнесом, то легко бы разоблачила себя, так как ей требовалось очень много муки. Поэтому пришлось купить часть ее в снабженческо-сбытовом кооперативе.

Оставшуюся часть она покупала в системе. А та полностью игнорировала ее тяжелую работу по выполнению заданий и даже не дала ей скидку.

Но покупать через систему сватовства гораздо безопаснее, чем на черном рынке.

К четырем часам дня Су Цзяоцзяо возвращалась домой на велосипеде с большим количеством ингредиентов и чувствовала себя довольной. Она могла бы превратить это в деньги, когда вернется!

По дороге встречалось мало людей, но пейзаж был прекрасен, а воздух свеж. Солнце уже почти село, поэтому было не жарко. Даже дул легкий ветерок.

Когда Су Цзяоцзяо расслабилась, она увидела, что недалеко от нее по дороге бежал человек, а за ним другой. Преследуемый выглядел очень знакомым. Он был похож на... Цзи Сюань?

Она ускорилась, но было уже слишком поздно. Человек навалился на Цзи Сюань и издал странный отвратительный крик:

— Ха-ха, пытаешься убежать? Разве ты все еще не попалась мне? Ты...

— Убирайся! — Цзи Сюань с трудом перевернулась, пытаясь пнуть его.

Жаль, что ей это не удалось. Вместо этого ее ноги были пойманы отвратительным мужчиной.

Су Цзяоцзяо уже была рядом. Мужчина посмотрел на нее, увидел, что она женщина, усмехнулся и пригрозил ей:

— Убегай, а то тоже пострадаешь!

Су Цзяоцзяо быстро слезла с велосипеда, словно не слыша его, и с холодным лицом подошла к ним.

Мужчина подумал, что она собиралась помочь, поэтому пнул Цзи Сюань и собирался броситься к Су Цзяоцзяо. Цзи Сюань пришла в себя. Увидев Су Цзяоцзяо, она закричала:

— Беги! Что ты здесь делаешь? Поторопись, он не посмеет меня обидеть, поторопись...

Пока она кричала, Су Цзяоцзяо молча протянула руку. В ее руке был черный предмет, похожий на фонарик.

Когда мужчина приблизился к ее руке, его ухмыляющееся лицо внезапно напряглось, а смех прервался. В следующую секунду он в оцепенении упал на землю с громким шумом и подняв слой пыли.

Цзи Сюань потеряла дар речи.

Что случилось?

У нее были галлюцинации?

Как этот человек мог так просто упасть?

В голове Су Цзяоцзяо раздался сердитый голос Системы: [Хозяйка! У меня есть секретное лекарство, которое может кастрировать его химическим путем. Оно также может заставить его чувствовать психологическое отвращение к женщинам...]

Су Цзяоцзяо выдохнула, расслабившись. Она сжала электрошокер в руке и тихонько ткнула мужчину снова. Только когда девушка увидела, что он сильно вздрогнул, и поняла, что в ближайшее время тот не очнется, она ослабила бдительность.

Су Цзяоцзяо взглянула на мужчину. Ему было около двадцати лет. Он выглядел довольно хорошо, но использовал слишком много геля для волос. Мужчина также носил очки, аккуратную синюю одежду без заплаток и кожаные туфли. Он одевался как прогрессивный молодой человек.

Снова посмотрев на Цзи Сюань, она спросила:

— Ты его знаешь?

Цзи Сюань все еще была немного ошеломлена. Тонкая одежда на ее теле была разорвана, обнажая нежную белую кожу, скрытую внутри. С короткими волосами и красивым лицом она была похожа на обиженного мальчика. Это вызвало у Су Цзяоцзяо чувство жалости. Девушка слегка кашлянула и отвернулась.

Цзи Сюань пришла в себя и начала поправлять одежду. Ее голос был сухим:

— Он был учеником моего деда. Был... одним из тех, кто донес на него. Когда мой дед был еще в порядке, а я была молода и невежественна, он уговаривал меня играть с ним в игры. На самом деле он совершал надо мной сексуальное насилие. После нескольких раз я заметила, что что-то не так, и рассказала дедушке. Он рассердился и прогнал его...

Маленькое лицо Цзи Сюань все еще было бледным, на нем читались смущение и гнев. Ее нежные руки крепко сжимали воротник, а голос был настолько тихим, что Су Цзяоцзяо едва могла ее расслышать.

Девушка теперь все понимала. Это была месть. Когда одежда Цзи Сюань была поправлена, она подняла ее и мягко спросила:

— Тогда почему ты говоришь, что он ничего тебе не сделает?

Цзи Сюань закусила губу, посмотрела на нее и со слезами на глазах сказала:

— Он действительно ничего не делал со мной раньше, как будто боялся чего-то...

— Теперь он чиновник. Если бы я боролась до конца, он бы не смог с этим справиться. Кроме того... прежний статус моего отца как чиновника был намного лучше, чем его.

Благодаря ее словам Су Цзяоцзяо примерно поняла, что происходит. Этот человек хотел отомстить, но не хотел столкнуться с последствиями. Возможно, парень хотел изнасиловать ее, но не осмелился этого сделать. Он мог лишь мелочно отомстить и получить удовлетворение, видя, как кто-то с гораздо более высоким статусом, чем у него, умолял о пощаде.

Вероятно, есть две причины, по которым он не решался на сексуальное насилие над Цзи Сюань. Во-первых, она могла подать на него в суд за изнасилование после потери девственности и посадить его. Во-вторых, он боялся, что семья Цзи снова восстанет.

Су Цзяоцзяо выступила вперед и успокоила ее, сказав:

— Все в порядке, он не посмеет издеваться над тобой в будущем. Не волнуйся.

— У-у-у... — Цзи Сюань тихо плакала. Когда Су Цзяоцзяо обняла девушку, та почувствовала себя в безопасности и громко зарыдала.

Даже система сватовства была слишком смущена, чтобы что-то говорить, и замолчала.

В этот момент к ним подъехал человек на велосипеде, который, похоже, был позаимствован у младшего брата командира.

Подойдя ближе, Су Цзяоцзяо обнаружила, что это... была Си Шу?

Она удивленно посмотрела на них, потом на человека, лежащего на грязной дороге, и быстро среагировала. Девушка слезла с велосипеда и спросила:

— Могу ли я помочь?

Су Цзяоцзяо ответила:

— Не нужно. Он не умер, просто потерял сознание.

Все продукты, производимые системой, отличались высоким качеством. Этот электрошокер не мог случайно стать смертельным.

Си Шу улыбнулась и сказала:

— Я знаю, я спрашиваю, хотите ли вы связать его или отправить в Бюро общественной безопасности?

Цзи Сюань вырвалась из объятий Су Цзяоцзяо. Она молчала, ожидая ее решения.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и сказала:

— Нет, пусть лежит здесь. Товарищ, пожалуйста, держи это в тайне, ты можешь никому не говорить?

— Конечно. Вы можете на меня рассчитывать, — Си Шу кивнула. Увидев, что им не нужна помощь, она решила уехать.

Ее нельзя было назвать сердечным человеком, но она все равно готова помочь против отвратительных мерзавцев.

Су Цзяоцзяо похлопала Цзи Сюань, затем решила купить таблетку в системе сватовства, мучительно потратив 66 юаней. Она сделала вид, что оттаскивала мужчину, и сунула таблетку ему в рот.

Та растаяла у него во рту. Приняв ее, парень больше никогда не сможет прикоснуться к женщине.

Посмотрим, как он сможет сделать это снова!

По обе стороны дороги были поля, поэтому Су Цзяоцзяо бросила его прямо в канаву между полями и дорогой, хлопнула в ладоши и сказала:

— Давай пойдем обратно. Я купила много ингредиентов, чтобы приготовить что-нибудь вкусное. Ты любишь тушеное мясо кролика?

— Люблю, — Цзи Сюань поджала губы и улыбнулась, ожидающе глядя на Су Цзяоцзяо.

Когда она обернулась и увидела неясную синюю фигуру, в ее глазах вспыхнуло сильное чувство отвращения. Она неестественно потрогала одежду и почувствовала, что ей трудно дышать.

Место, к которому прикоснулся этот человек, было настолько отвратительным, что ее чуть не стошнило!

Су Цзяоцзяо немного устала, ведь ей пришлось ехать на велосипеде с Цзи Сюань и вести еще кучу вещей. Сюань хотела помочь ей, но она отказалась. Девушка испытала большой шок, поэтому Цзяоцзяо не могла позволить ей выполнять работу.

Но пока она ехала, девушка вдруг вспомнила, что Цзи Сюань и героиня, скорей всего, столкнулись бы, если бы не она...

Так что...

Неужели она украла помощницу главной героини?

Цзи Сюань была действительно компетентна. Она могла продать все, что ей давали. Перед Су Цзяоцзяо Цзи Сюань была хорошей соседской девочкой, но перед посторонними она выглядела как способный молодой человек.

Она немного загорела и стала еще больше похожа на мальчика. Очевидно, почти никто больше не считал ее похожей на девушку, и ей даже приходилось говорить людям, что она женщина.

Когда она вернулась домой в трансе, то почувствовала запах риса.

Девушка, как блуждающая душа, прошла на кухню и посмотрела на высокую фигуру мужа, обняла его сзади, уткнувшись лицом в его спину, ее сердце билось слишком сильно.

Сун Цинхань внезапно оказался в объятиях, но он не чувствовал себя счастливым. Мужчина немного обеспокоенно обернулся и спросил:

— Что случилось?

Когда она услышала его голос, то посмотрела на него большими влажными глазами.

Первое, что Цзяоцзяо почувствовала, это панику и слабость, но теперь, когда ее уговаривали, ей почему-то стало грустно.

Но Сун Цинхань ничего не понимал. Его взгляд застыл, когда он тепло спросил девушку:

— Цзяоцзяо, будь послушной. Расскажи мне, что случилось?

Она обвила руками его шею и повисла на его талии. Правая рука Сун Цинханя машинально поддержала ее, боясь, что девушка соскользнет.

Су Цзяоцзяо тоже не понимала, что происходит. Она просто хотела быть ближе к нему, что и сделала.

— Ничего особенного. Я просто... скучала по тебе.

Сун Цинхань не мог не рассмеяться, когда его взгляд оттаял.

— Хорошо, теперь ты вернулась.

Пока он обнимал ее, Су Цзяоцзяо чувствовала себя намного лучше. Глубоко вздохнув и прижавшись к его лицу, она спросила:

— Так ты мой?

Она была немного смущена и пыталась выдать это за шутку, даже схватила его лицо рукой.

Сун Цинхань решительно кивнул головой с серьезным видом:

— Да! Ты тоже моя!

Девушка, ухмыляясь, поцеловала его в губы. Но потом ей показалось, что этого недостаточно, и она сделала это снова.

Когда Цзяоцзяо уже собиралась отступить, губы, которые она поцеловала дважды, приблизились к ней, шепча:

— Не убегай!

Девушка послушно придвинулась к нему. За двором трое детей прыгали вверх и вниз. Старший из них держал в руке корзину с диким виноградом.

Трое детей время от времени поглядывали на корзину, сглатывали слюну, но не ели.

Дабао взял корзину в руки и вошел во двор. Он направился на кухню, крикнув нежным голосом:

— Тетя~

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань, наслаждавшиеся личным пространством, растерялись.

Дабао, увидев их внутри, быстро поставил корзину, прикрыл глаза и закричал:

— Тетушка, как тебе не стыдно! Ты такая старая, а тебя все еще нужно носить на руках!

Эрбао и Сяобао тоже глупо закричали:

— Позор!

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 42

Трое детей вернулись домой и успешно привлекли внимание семьи. Сунь Фан улыбнулась и спросила:

— О, в чем дело? Разве вы не любите больше всего ходить в дом своей тети?

Дабао закрыл свой маленький рот, не решаясь заговорить. Он опустил голову и спрятался.

Эрбао посмотрел на брата, прикусил палец и покачал головой.

Сяобао посмотрел на двух братьев и не решился говорить, но его глаза мерцали.

Это выглядело очень странно.

Чжан Цянь улыбнулась и спросила:

— Вашей тети не было дома?

Ли Сю недавно снова забеременела и вновь обрела любовь к детям. Она обняла сына и спросила низким голосом:

— Эрбао, скажи маме, в чем дело? Тетя наказывала тебя?

Эрбао нерешительно покачал головой, а затем, не желая говорить, зарылся головой в материнские руки.

Сунь Фань стало еще любопытнее. Теперь трое ее детей женаты, и все они жили многообещающей жизнью. Ее жизнь намного комфортнее, чем у старушек в деревне, поэтому она была более щедрой и доброй. Женщина достала конфету и заговорила:

— Сяобао, иди и расскажи бабушке, издевалась ли над тобой тетя?

Как только мальчик увидел конфету, у него началось слюноотделение. Его маленькая голова не могла вместить много, но он все равно получил глубокое впечатление от конфеты. Малыш сразу же кивнул и открыл рот, чтобы заговорить.

Дабао, который прятался в стороне, запаниковал и поспешно сказал:

— Сяобао, не говори об этом!

Однако он опоздал. Сяобао сказал молочным голосом:

— Тетушка засмущалась!

Все опешили, а потом рассмеялись. Ли Сю также использовала кусочек конфеты, чтобы подразнить сына:

— Эрбао, почему ты думаешь, что тетя смущалась?

Мальчик обладал большим самообладанием, чем Сяобао. Поколебавшись некоторое время, Дабао поспешно сказал:

— Мы не можем этого сказать! Тетя расстроится!

— Сахар, много сахара... — Ли Сю злобно увеличила ставки и даже положила одну прямо в рот Эрбао.

Какой трехлетний ребенок мог это вынести. Он решительно открыл рот.

— Тетя хотела обнять и поцеловать...

— Да, поцеловать~ — Сяобао кивнул, поедая конфеты с довольным выражением лица.

Дабао посмотрел на двух братьев слева и справа, которые один за другим предавали его тетю, упал и закрыл лицо, его маленькое личико почернело.

— Будьте осторожны. Тетя может больше не играть с вами...

— Конфеты. Брат, съешь немного конфет... — Эрбао льстиво улыбнулся и протянул ему кусочек фруктовой конфеты.

Дабао выглядел безвольным, но его руки были честными.

Несколько взрослых, которые прекрасно понимали, о чем говорили эти двое детей, громко рассмеялись.

Ли Сю почувствовала зависть.

— У моей младшей сестры и зятя прекрасные отношения.

Уголки рта Сунь Фан подергивались. Ей было немного неловко за Су Цзяоцзяо, но потом она кое-что поняла.

— Дабао, твой дядя держал твою тетю? Было ли что-то не так с руками твоего дяди?

Дабао покачал головой.

— Дядя держал ее одной рукой!

Сунь Фан нечего было сказать.

«Ух ты, мой зять действительно силен».

«Но его рука все еще болит. Вот почему молодым людям не стоит жить самостоятельно — они становятся безрассудными», — Сунь Фан вздохнула.

Су Цзяоцзяо все еще чувствовала себя неловко и не решалась выйти из дома. Но в тот день после ужина к ней подбежала Сунь Фан.

— Цзяоцзяо, я знаю, что у тебя хорошие отношения с мужем, но он только что повредил руку. Если он не успокоится, что, если будут длительные боли? — Сунь Фан смущенно посмотрела на дочь.

Женщина тоже не хотела приходить. В отличие от менталитета Су Чжэнъяна, она считала, что это хорошо. В конце концов, Су Цзяоцзяо была умна и знала, чего делать не стоит.

Но Су Чжэнъян беспокоился. Ведь он был там, когда пришел кабан. Хотя мужчина не подходил близко, но все равно видел плачевное состояние Сун Цинханя.

Он боялся, что его дочь будет упрямиться, а зять был честным молодым человеком. И не знал, что сказать, когда над ним издевались и плохо к нему относились.

Поэтому он настоятельно попросил Сунь Фан прийти и поговорить с дочерью.

Су Цзяоцзяо закрыла лицо от стыда.

— Я знаю, знаю, и не буду создавать проблем в будущем...

Ей было слишком стыдно. В следующий раз она съест конфету на глазах у племянников и оклевещет их!

Увидев это, Сунь Фан улыбнулась.

— Моя маленькая девочка выросла.

Су Цзяоцзяо продолжала закрывать лицо и решительно поклялась не смотреть вверх.

Сунь Фан рассмеялась, покачала головой и ушла.

Выйдя из комнаты, она увидела зятя, сидящего во дворе. Сунь Фан напомнила ему:

— Цзяоцзяо молода и своевольна. Я надеюсь, что ты сможешь ухаживать за ней, но не оставляй ее одну. Лечись хорошо, и не теряй долгосрочных выгод ради краткосрочных, понял?

Сун Цинхань встал и кивнул. Его глаза были нежными с легкой застенчивостью.

— Мама, я знаю, что должен и чего не должен делать. Цзяоцзяо тоже очень разумна. Тебе не нужно беспокоиться о ней.

Улыбка на лице Сунь Фан выросла.

— Хорошо, что ты знаешь, что делать. Я вернусь первой.

Сун Цинхань проводил свекровь. Когда она ушла, он закрыл дверь во двор и вернулся.

Как только мужчина вошел в дом, то увидел, что Су Цзяоцзяо уже легла под одеяло.

В октябре было холодновато.

Однако Су Цзяоцзяо вспотела, прячась в постели. Когда она заметила, что кто-то вошел, то медленно сняла одеяло. В тускло освещенной комнате было хорошо видно ее покрасневшее личико.

Сун Цинхань увидел ее яркие глаза и красные губы, и его сердце наполнилось радостью. Он подошел к ней, чтобы вытереть пот, и сказал:

— Все, твоя мама ушла.

— Фух~.

Сун Цинхань почувствовал легкую скованность и не удержался, чтобы не переспросить.

— ...Цзяоцзяо, ты в порядке?

***

После того как Чжан Чжичэн получил удар электрошокером, он очнулся в темноте.

На кончике его языка был горький привкус, поэтому он сплюнул, чтобы почувствовать себя более комфортно. Но затем мужчина пришел в ужас от увиденной сцены.

Чжан Чжичэн, будучи слабым молодым человеком двадцати лет, был ошеломлен увиденной сценой и шел обратно на слабых ногах. Он боялся, что из темноты выйдет женщина-призрак и укусит его.

Парень почувствовал облегчение, когда наконец вернулся домой.

Но когда его мать увидела его возвращение, она нервно потянула руки, чтобы проверить, не ранен ли он. Чжан Чжичэн вдруг почувствовал отвращение. У него перехватило горло, его затошнило, и даже скрутило живот.

— Куда ты ходил? Ты такой грязный, — мать Чжан почувствовала себя расстроенной и вытерла грязь с лица сына.

Чжан Чжичэн некоторое время терпел, но когда мать Чжан приблизилась, тошнота усилилась. Он внезапно оттолкнул ее и побежал в ванную, отплевываясь.

Мать Чжан тоже последовала за ним и пробормотала:

— Боже мой, ты съел что-то не то?

Чжан Чжичэн покачал головой.

— Нет.

Он чувствовал себя довольно слабым. Его долго рвало, и у него не осталось ничего в желудке. Даже запах ванной заставил его почувствовать себя неловко, хотя отвращение, которое он испытывал, было не таким сильным, как раньше.

Возможно, это было потому, что он слишком долго лежал с голым животом.

Но мужчина не осмелился рассказать матери о своих проступках. Даже его необъяснимый обморок — что-то странное.

Видя, что ему не по себе, мать Чжан не осмелилась ничего сказать. Она просто дала ему немного легкой еды и велела хорошо отдохнуть.

На следующий день Чжан Чжичэн, который всю ночь чувствовал себя неуютно, ушел на работу с мрачным лицом.

По дороге он встретил красивую девушку. Эта девушка — его коллега, и в настоящее время они встречались. Часто ходили на работу вместе и приносили друг другу завтрак.

Мрачное лицо Чжан Чжичэна наконец-то разгладилось, он улыбнулся и шагнул вперед.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — девушка улыбнулась и передала ему соевое молоко в руке. — Выглядишь не очень хорошо. Ты хорошо спал?

Чжан Чжичэн нахмурился:

— Кажется, вчера я простудился, и меня рвало. Всю ночь у меня был дискомфорт в животе.

Когда он произнес последние слова, оба наклонились ближе, и он почувствовал слабый аромат девушки. Держа в руке теплое соевое молоко, Чжан Чжичэн вдруг понял, что чувство тошноты усилилось.

Девушка засомневалась, увидев, что с ним что-то не так, и протянула руку, чтобы потрогать его лоб, желая проверить, нет ли у него жара.

Но лицо Чжан Чжичэна резко изменилось, когда до него дотронулись, он оттолкнул ее и побежал на обочину дороги, где его вырвало.

Выражение лица девушки застыло. Она изумленно смотрела на Чжан Чжичэна, которого рвало, и ее лицо посинело.

Ей очень нравился этот молодой человек. Он хорошо выглядел и имел достойную работу. У Чжан Чжичэна хорошие отношения с руководителем, и у него хорошее будущее.

Кто бы мог подумать, что он так отреагирует на ее прикосновение?

Возможно, это недоразумение.

Девушка подергала уголком рта, затем придвинулась ближе, мягко говоря:

— Ты все еще чувствуешь себя неловко? Как насчет того, чтобы поехать в больницу...

Она не успела закончить свои слова, как раздался очередной душераздирающий звук.

Чжан Чжичэн посмотрел на подошедших людей и кое-что понял. Его начинало тошнить, как только он чувствовал запах женщины.

Молодой человек молча отошел, и запах в воздухе рассеялся. Чжан Чжичэн вздохнул с облегчением. Увидев беспомощно стоящую девушку, он решил потерпеть и подойти ближе.

— Простите, мне сейчас стало немного не по себе... Буэ!

Его трижды вырвало.

Лицо девушки стало совсем зеленым, и она холодно ответила:

— Сначала я пойду на работу.

Сказав это, она повернулась и ушла.

Чжан Чжичэн в оцепенении смотрел ей в спину, а затем посмотрел на себя, охваченный паникой.

«Что происходит? Почему меня вырвало, когда я приблизился к ней?»

Когда девушка отошла подальше, Чжан Чжичэн снова почувствовал себя спокойно.

«Что за!..»

Он быстро зашагал к офису со злобным выражением лица.

Большинство людей в офисе были женщинами, кроме него и еще одного парня, поэтому он был относительно популярен. Многие коллеги любили с ним общаться.

Так было и сегодня. Как только он вошел, Чжан Чжичэна окружили двое его коллег.

— У тебя плохой цвет лица. Тебе нужно пойти в больницу на обследование?

— Не перенапрягайся.

Чжан Чжичэн подергал уголками рта, желая пошутить, как раньше. Но как только он попытался заговорить, его желудок снова скрутило. Он оттолкнул двух женщин и поспешно вышел.

Его две невинные коллеги-женщины были в замешательстве.

Три дня спустя Чжан Чжичэн, которого тошнило, а желудок сводило судорогами, лежал в больнице. Его мать закрыла лицо руками и плакала, но она спряталась за дверью и не решалась войти. Женщина могла только позволить своему мужу войти и позаботиться о сыне.

— Что с тобой случилось! Неужели тебя... прокляли? — мать Чжан замолчала, когда произнесла последние слова, и почувствовала холод во всем теле.

В тот день ее сын вернулся поздно. Неужели его действительно прокляли?!

Иначе как бы его тошнило, когда он приближался к женщине?

Даже у детей не бывает тошноты при близости с противоположным полом. Это невозможно!

Чжан Чжичэн покачал головой с бледным лицом:

— Нет. Не может быть!

«Как такое может быть?»

Затем он кое-что понял. Чжан Чжичэн подумал о том, что в тот день он несколько часов спал в поле. Парень почувствовал холодок за спиной, его лицо побледнело, а руки и ноги стали липкими — может, это случилось тогда?!

***

Тем временем Су Цзяоцзяо пыталась нарядить Сун Цинханя.

Ведь он был героем даже после выхода на пенсию. Сун Цинхань убил дикого кабана, угрожавшего жителям деревни. Ван Цзянье доложил об этом инциденте начальству, и в октябре через три дня после Национального дня ему будет вручена награда.

Там будет много выдающихся людей помимо Сун Цинханя.

Су Цзяоцзяо поняла, что одежда, которую он обычно носил, была слишком простой. У него не было модной одежды, поэтому она поспешила попросить двух своих невесток и Сунь Фан помочь сшить китайский наряд в стиле Чжунсань.

П.р.: Современный китайский костюм-туника — это стиль мужского наряда, первоначально известный в Китае как костюм Чжуншань (упрощенный китайский :文文装; традиционный китайский :文文裝; пиньинь: zhōngshān zhuāng) в честь республиканского лидера Сунь Ятсена (Sun Zhongshan). Сунь Ятсен ввел этот стиль вскоре после основания Китайской Республики (1912-1949) как форму национальной одежды с ярко выраженным политическим подтекстом. Он основал свой костюм на японской кадетской форме. Говорят, что четыре кармана символизируют Четыре Добродетели-приличие, справедливость, честность и стыд, а пять пуговиц-ветви власти Китая (Исполнительная, Законодательная, Судебная, Экзаменационная, Контрольная).

Они снова отправились в город, чтобы купить обувь и подстричь волосы Сун Цинханя. Хотя он спокойно ходил с его прежней (ужасной) прической, Су Цзяоцзяо все же решила, что ему лучше подстричься.

К тому времени его одежда была уже готова. Су Цзяоцзяо попросила его примерить ее.

Молодой человек надел новую одежду и выглядел ослепительно с широкими плечами и длинными ногами.

Лицо Сун Цинханя было немного неестественным, когда он стоял прямо и смотрел на свою жену. Яркий блеск в его глазах скрывал его истинные мысли, когда его губы шевелились, хотя он стеснялся произнести свои слова вслух.

Мужчина хотел спросить жену, хорошо ли он выглядел.

— Не слишком ли велики эти брюки? — большие круглые глаза Су Цзяоцзяо смотрели вверх и вниз. Ее взгляд упал на его брюки, и она подозрительно спросила. Девушка потянула за пояс, желая посмотреть, на сколько размеров они велики.

Неожиданно со стороны Сун Цинханя раздалось странное шипение, когда ее белые и нежные пальцы потянули за пояс.

— А? — Су Цзяоцзяо была ошеломлена и быстро посмотрела вниз, чтобы проверить.

Его брюки были в порядке.

Но перед ней была дополнительная выпуклость...

Она неловко подняла голову и увидела красное лицо Сун Цинханя, который смотрел на нее. Молодой человек застенчиво опустил глаза, ущипнул уголок одежды и пробормотал:

— Может быть... я набрал вес...

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 43

Город изначально был рынком, потом в него вливались близлежащие деревни. Он превратился в шумное место со множеством построек.

Провинция же была создана правительством. Но настоящий город был более формальным.

Заслуги Сун Цинханя были не настолько велики, чтобы дойти до города, а церемония вручения значков проводилась только в провинции. Однако Су Цзяоцзяо слышала, что руководители города тоже приедут и примут участие в этой церемонии. Так что было чем похвастаться.

Народные обычаи этой эпохи просты, поэтому они уделяли много внимания таким вещам.

Ван Цзянье боялся, что Сун Цинхань забудет о церемонии, поэтому за день до нее он пришел напомнить ему:

— Цинхань?

Слегка смуглый и красивый молодой человек вышел. Ван Цзянье заметил, что его уши и шея казались пунцовыми, а на носу и лбу выступили капельки пота. Когда Сун Цинхань увидел его, ему показалось, что он увидел своего спасителя.

Ван Цзянье недоверчиво посмотрел на него, но быстро вспомнил, кто его жена. Он вдруг понял, почему тот так отреагировал.

Должно быть, Су Цзяоцзяо снова издевалась над ним. Она, наверное, велела ему работать, а глупый мальчик отказался.

Он тут же почувствовал сочувствие.

— Цинхань, мы встречаемся завтра в пять утра, так что не опаздывай. У тебя есть будильник?

— Да, — Сун Цинхань тихо вздохнул с облегчением. Капитан пришел как раз вовремя. Из-за настойчивости Су Цзяоцзяо ему чуть не пришлось тогда сбежать.

Ван Цзянье прошептал:

— Почему бы мне не сказать Цзяоцзяо, что в тракторе мало места, и она не поедет?

Такой сценарий был бы не очень хорош для Сун Цинханя.

Парень поспешно покачал головой:

— Нет, нет. Цзяоцзяо очень хочет поехать в уезд в этот раз.

Ван Цзянье посмотрел на него как на дурака и подумал: «Если бы Сун Цинхань не был таким наивным, Су Чжэнъян не захотел бы выдать за него свою дочь».

Ему показалось, что он понял фразу «благословения и проклятия теперь идут вместе».

После ухода капитана Сун Цинхань посмотрел налево и направо, а затем вошел в дом. Как только он вошел, то увидел, что девушка с красным лицом застенчиво смотрела на него, и нигде не увидел ее прежнего дразнящего выражения. Парень тихо сказал:

— Цзяоцзяо, я пойду переоденусь.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо поспешно вышла.

Она не знала, что произошло в тот момент. Девушка не могла удержаться, чтобы не поддразнить его, а когда успокоилась, то почувствовала, что поступила невероятно глупо.

Конечно, она не думала, что Сун Цинхань действительно набрал вес. И его трусы всегда были на размер меньше.

Было удивительно, что он мог носить их так долго.

Су Цзяоцзяо похлопала по своему разгоряченному лицу и сразу же купила несколько пар нижнего белья в системе, которые были на один размер больше, чем она предполагала ранее. Девушка просто скажет, что купила их раньше.

На следующий день Су Цзяоцзяо чувствовала себя вялой, потому что проснулась слишком рано.

Было только шесть часов утра, когда они приехали в уезд, а потом их повели знакомиться с людьми. После этого они пошли есть. К счастью, питание было включено в стоимость, и еда была вполне приличной.

Су Цзяоцзяо сопровождала их как член семьи.

После использования магического спрея в течение более десяти дней у Сун Цинханя осталась лишь неглубокая рана на руке, и не было необходимости ее перевязывать. После этого на его теле не осталось никаких скрытых ран, и он мог пользоваться рукой так же хорошо, как и раньше.

Это все благодаря волшебному спрею.

У обычного человека после глубокой раны от клыков кабана рука могла бы никогда не вернуть прежнюю функциональность, а у него все прошло как по маслу, и все хвалили его за стойкость.

Сун Цинхань каждый раз отвечал спокойной улыбкой.

В восемь часов начали готовиться, была генеральная репетиция.

Су Цзяоцзяо было скучно, поэтому она вышла из зала и отправилась подышать свежим воздухом.

Раньше это была средняя школа, но занятия в ней приостановили.

Пройдя несколько раз вокруг, она зевнула и нашла место, где можно было бы присесть, собираясь закрыть глаза и немного отдохнуть. Вдруг раздался звук щелчка. Су Цзяоцзяо с любопытством оглянулась и увидела молодого человека в брюках и жилетке, который держал в руках фотоаппарат, чтобы сфотографировать цветы и деревья.

Сделав снимок, молодой человек подошел и вежливо спросил:

— Здравствуйте, я репортер из газеты «Золотое солнце». Где находится зал, в котором будет проходить церемония?

— Там, — Су Цзяоцзяо указала направление.

Молодой человек поблагодарил ее и быстро ушел.

Су Цзяоцзяо было немного любопытно, что за репортеры были в ту эпоху, и она последовала за ним.

Репортеров пришло несколько, но молодой человек был самым красивым.

Как только она вернулась, Сун Цинхань увидел ее, и они поприветствовали друг друга. Улыбка Су Цзяоцзяо стала еще слаще и очаровательнее.

Когда репортер снова увидел ее, то подошел с любопытством:

— Вы тоже участвуете в этой церемонии?

— Я член семьи одного из ее участников, — Су Цзяоцзяо улыбнулась.

Глаза репортера загорелись. Он пытался взять интервью у людей, но большинство из них были слишком застенчивы или слишком преувеличивали. Он не понимал некоторые диалекты. Редко можно было встретить такую, как она, так что он надеялся, что они смогут поговорить. Парень спросил:

— Могу ли я взять интервью?

Су Цзяоцзяо колебалась.

Мужчина достал свое удостоверение и серьезно сказал.

— Я настоящий репортер, но у меня еще нет постоянной работы. Это важное задание для меня...

Имя на удостоверении было довольно забавное, Цзи Сюэси*, и оно показывало ожидания его родителей от него.

П.п.: Имя означает что-то вроде быть хорошим учеником или стать ученым.

— Хорошо, — Су Цзяоцзяо кивнула и разрешила дать интервью из-за его имени.

Сун Цинханю сейчас не нужно было ничего делать. Он стоял в стороне и прислонился к стене, чтобы отдохнуть. Увидев, что Су Цзяоцзяо подошла к нему с мужчиной, его глаза слегка сузились, и он тут же притянул ее к себе.

— В чем дело?

— Этот репортер хочет взять у тебя интервью, — Су Цзяоцзяо улыбнулась и посмотрела на Цзи Сюэси.

Однако парень странно посмотрела на Сун Цинханя, как будто он был немного смущен, но в то же время как будто он узнал его?..

Подумав об этом, Цзи Сюэси усмехнулся и сказал:

— Здравствуйте, меня зовут Цзи Сюэси.

— Я Сун Цинхань.

Когда Цзи Сюэси услышал это имя, его зрачки слегка сузились, а выражение лица стало более любопытным.

— Это такое совпадение. Фамилия моего дяди тоже Сун.

Брови Су Цзяоцзяо дернулись, а многолетний опыт чтения интернет-романов заставил ее немного насторожиться. Она почувствовала, что с этим Цзи Сюэси что-то не так.

Сун Цинхань не почувствовал этого и просто кивнул.

Они начали собеседование. Цзи Сюэси расспросил его обо всем, что произошло. Попутно он спросил о бригаде, в которой тот работал, и напоследок сфотографировал его.

В конце Цзи Сюэси все еще не хотел уходить и хотел спросить о его семье.

Сун Цинхань слегка нахмурился и сменил тему.

Су Цзяоцзяо прошептала сбоку:

— Мы расстались с его родителями, и о них нечего сказать.

В глазах Цзи Сюэси мелькнула задумчивость, и он задал еще несколько вопросов, на которые ответила Су Цзяоцзяо. К девяти часам церемония награждения официально началась, и он прекратил расспросы.

Су Цзяоцзяо молча смотрела, как тот фотографировал, и наконец попрощался с ними. В его сердце зародились всевозможные сомнения.

Насколько хладнокровными были его родители?

Су Цзяоцзяо с самого начала догадывалась, что Сун Цинхань, возможно, не был ребенком родителей Сун. Ведь те относились к нему как к человеку, подобранному на улице. Большинство людей относились к уличным бродягам лучше, не говоря уже о собственных детях.

Но хотя она не была экспертом в области человеческой природы, но также знала, что некоторые люди жестоко обращались со своими биологическими детьми.

Поэтому девушка быстро забыла об этом.

Однако этот человек был слишком очевиден. Цзи Сюэси было всего около двадцати лет, поэтому его эмоции просачивались наружу, и заставляли людей обращать на него внимание.

Пока она думала об этом, Сун Цинхань уже спустился с высокой платформы, все еще держа в руке сертификат и награду. Он улыбнулся и протянул ей награду.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, — Су Цзяцзяо сразу же улыбнулась, держа в руке сертификат и чайник с надписью «Церемония награждения правительства». — Я дам этот чайник маме, чтобы она могла похвастаться им перед своими друзьями!

Сун Цинхань кивнул и перевел разговор на Цзи Сюэси:

— Почему ты так восторженно к нему относишься?

Это на нее не похоже.

Хотя Су Цзяоцзяо выглядела послушной, она была невероятно холодной и равнодушной. Кроме нескольких человек из семьи Су, никто не мог с ней нормально общаться. Даже с Цзи Сюань у нее были только деловые отношения.

Если он прав, Чжао Сиси трижды писала ей после ухода из бригады, и она также трижды отвечала. Однако содержание ее писем было коротким и полностью противоположным энтузиазму Чжао Сиси.

Хотя она по-прежнему была вежлива, их отношения угасли за полгода.

Как человек, которому лень поддерживать межличностные отношения, может найти время, чтобы ответить на вопросы незнакомца?

Они вышли вместе. Трактор капитана все еще ждал всех, а так как остальные, приехавшие с ними, хотели объехать округу, они остались вдвоем.

Пара подошли к трактору и села. Солнца не было, и они не боялись загореть. Су Цзяоцзяо тихо сказала:

— Ты когда-нибудь подозревал, что твои родители не были твоими биологическими родителями?

Сун Цинхань помолчал некоторое время и кивнул:

— Естественно, подозревал, но она действительно была беременна и родила мальчика. Не было ни одного человека, который бы потерял ребенка в этот период времени.

Су Цзяоцзяо нахмурилась. Она все еще немного не хотела в это верить, но в то же время была беспомощна. В конце концов, ДНК-тест на отцовство еще не появился.

***

С большим трудом закончив свою работу, Цзи Сюэси снова был в оцепенении.

Вскоре его подтолкнул коллега:

— Работа закончена. Давай вернемся?

— Хорошо, дай мне секунду, — Цзи Сюэси кивнул. Он был все еще ошеломлен, но вскоре достал фотографию.

На ней был красивый молодой человек с улыбкой на губах. Очевидно, что он выглядел, как обычный фермер, но характер у него был исключительный. Парень не был ни скромным, ни тщеславным.

Цзи Сюэси взял лупу у женщины-коллеги, сидевшей рядом с его столом, и использовал ее, чтобы рассмотреть фото поближе. У него не было галлюцинаций. У них обоих были одинаковые глаза. Только у Сун Цинханя взгляд был более резким. А у его тети с такими же глазами было более нежное лицо.

Он сравнил другие черты их лиц. Нос сильный, губы тонкие, а брови такие густые. Этот парень действительно был очень похож на его дядю.

Сначала, когда Цзи Сюэси почувствовал, что Сун Цинхань похож на его дядю, то чуть не подумал, что это незаконнорожденный ребенок. Но когда он узнал его возраст, то изменил свое мнение.

Когда парень вспомнил о простом и худом, но необычайно высокомерном кузене, невероятное подозрение в его сердце стало еще сильнее.

Цзи Сюэси подержал фотографию в руке, глубоко вздохнул и решил попробовать.

Он встал и вышел на улицу, сел на велосипед и с волнением направился к дому тети.

Перед входом в дом Цзи Сюэси поприветствовал охранников и попросил их передать привет тете и дяде, когда раздался отвратительный голос:

— Эй, почему ты снова здесь? Разве ты не говорил, что тебе не нужен наш дом?

Цзи Сюэси повернул голову и увидел стоящего там невысокого, худого, бледного и простого на вид юношу с кривой презрительной усмешкой в уголках рта. Его подбородок был слегка поднят, и он высокомерно смотрел на Цзи Сюэси.

Это сын его тети Сун Юань.

Цзи Сюэси нахмурился и ничего не сказал. Он просто поехал прочь.

Выражение лица Сун Юаня испортилось, когда тот увидел, что Цзи Сюэси игнорировал его, но потом холодно фыркнул и неторопливо пошел прочь.

Он был просто бесполезным бездельником.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 44

Фамилия дяди Цзи Сюэси — Сун, а зовут его Сун Хуайцзинь. Он является директором завода по обжигу кирпича в Цзиньяне, у него много контактов и отличные отношения с правительством. Несколько человек из семьи Сун работают в правительстве.

В отличие от них, семья Цзи была обычной и потеряла свое официальное положение. Если бы не защита семьи Сун, они могли бы стать фермерами.

Община, где находился дом семьи Сун, отличалась от тех, в которых жили другие люди. Семья Цзи жила в обычной квартире, а они жили в красивом небольшом здании, который выглядел почти как миниатюрный особняк.

Раньше Цзи Сюэси нравилось приходить к ним, но все изменилось, когда он стал старше и рассудительнее. Узнав истинное лицо своего кузена, парень больше не любил приходить к ним. В прошлом году во время китайского Нового года у них произошел конфликт. Это был последний раз, когда он приезжал.

Сегодня Цзи Сюэси пришел только из-за одной мысли.

И не только он. Многие люди из семьи Цзи и даже из семьи Сун предполагали, что Сун Юань был незаконнорожденным. Он выглядел совсем не так, как остальные, так как был невероятно прост. Но... у него была болезнь сердца.

Прадед Сун Юаня тоже скончался от болезни сердца, и это было наследственным. Не было надежного способа проверить родство, кроме как по группе крови. У Сун Юаня группа крови B, и у дяди тоже, поэтому никто не сомневался.

Цзи Сюэси недолюбливал этого кузена, потому что тот пренебрегал семьей Цзи. Да, семья Цзи выжила только благодаря семье Сун, но его мать тоже была из семьи Цзи!

Даже тощий верблюд больше лошади. Их род Цзи был не так заметен, как раньше, но они еще не вымерли!

Но он отвлекся. Молодой человек, которого Цзи Сюэси встретил сегодня утром, усилил его первоначально незначительные подозрения до такой степени, что он был вынужден прийти к дяде и тете.

Была и другая причина. От молодой жены того парня он узнал, что отношение родителей молодого человека к нему было странным. И даты их рождения совпадали, а внешность... Была самым большим совпадением.

Если бы они случайно не встретились сегодня утром, то могли бы никогда не встретиться, но...

Цзи Сюэси знал, что это всего лишь догадка, и если он ошибется, то тетя и дядя могут его возненавидеть.

Но парень не жалел об этом. Если это правда, то любой был бы лучшим кузеном, чем Сун Юань!

Чжи Сюэси делал все это для семьи Сун!

Вскоре парень подошел к двери дома дяди.

Тетя, которую он давно не видел, была по-прежнему красива. Ее брови были слегка приподняты, в персиковых глазах светился дух.

— Проходи!

Однако, несмотря на свирепое выражение лица, она не выглядела слишком строгой. Да, ей было немного горько, но она не смотрела на него свысока.

«Вот в чем разница между моей тетей и кузеном. Мой двоюродный брат действительно уступает!»

Цзи Сюэси стыдливо опустил голову, его импульс превратился в смущение:

— Тетя...

Цзи Я хмыкнула и сказала:

— Входи!

Цзи Сюэси вошел в дом. Когда он был ребенком, у него с тетей были хорошие отношения, но когда вырос, они перестали общаться. Хотя она выглядела свирепой, но не причинила бы ему вреда.

Он не был здесь долгое время, и этот дом был ему немного незнаком, поэтому парень сел на диван и осмотрелся. Когда Цзи Сюэси никого не увидел, то спросил:

— Тетя, дядя дома?

— Нет, на фабрике что-то произошло, но он скоро вернется. Оставайся здесь на ужин попозже, хорошо? Кстати, расскажи родителям, — назидательно сказала Цзи Я.

Цзи Сюэси кивнул и сразу же пошел звонить им.

Рассказав родителям, он услышал, что вернулись дядя и Сун Юань. Парень взглянул на них, и сердце его забилось, как барабан. Стук усилился, ладони вспотели. Он потрогал кончик носа. На лбу выступили бисеринки пота, и парень сказал:

— Дядя, я хочу тебе кое-что сказать. Может, пойдем в кабинет?

Сун Хуайцзинь — красивый мужчина средних лет, выглядел очень элегантно. Даже в свои годы он все еще был высоким и стройным, с острыми глазами. В своем костюме выглядел очень изысканно.

Время сделало его внешность чуть менее привлекательной, чем когда тот был молодым, но основа все еще оставалась.

Возможно, из-за ожиданий в его сердце, Цзи Сюэси все больше и больше чувствовал, что его дядя и тот молодой человек — отец и сын.

Сун Хуайцзинь улыбнулся и кивнул.

— Хорошо.

— Папа! — Сун Юань нахмурился и закричал: — Разве он не может просто поговорить перед всеми нами? Он просто будет просить у тебя денег в долг!

— Сун Юань! — крикнула Цзи Я с мрачным лицом.

Сун Юань тут же схватился за сердце:

— Мама, не надо так громко, мне не по себе!

Цзи Я чуть не подавилась и с угрюмым лицом сказала:

— Каждый день ты ничего не делаешь, только просишь деньги, чтобы пойти поиграть, а когда возвращаешься, говоришь о своем сердце. Как ты можешь быть таким...

Такие разговоры часто случались в прошлом, поэтому Цзи Сюэси ничуть не удивился, а Сун Хуайцзинь был спокоен. Он похлопал племянника по плечу и повел его наверх:

— Давай поговорим.

Цзи Сюэси знал, что его дядя придерживался традиционного мышления. Его тетя отвечала за семейные дела, если только не говорила, что не может с ними справиться.

Цзи Сюэси вздохнул и пошел следом, предвкушая ту мизерную возможность, которая у него еще оставалась.

Когда дверь кабинета закрылась, он достал фотографию и спросил:

— Дядя, не кажется ли тебе эта фотография знакомой?

Сун Хуайцзинь с любопытством взял ее. При взгляде на нее его брови поднялись.

— ...Этот человек кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, где я его видел.

Цзи Сюэси вдруг захотелось рассмеяться. Осмотрев кабинет, он нашел небольшое зеркало и протянул его Сун Хуайцзиню.

— Посмотри еще раз.

Сун Хуайцзинь посмотрел на себя в зеркало, затем на человека на фотографии и вдруг понял, что тот был похож на него самого, когда он был моложе.

Мужчина запаниковал и быстро подошел к книжной полке, чтобы найти фотоальбом. Затем открыл и посмотрел на содержимое. Он выглядел еще более похожим на молодого человека на фотографии в молодости.

Сун Хуайцзинь понизил голос и почти судорожно зашептал племяннику:

— Сюэси, я никогда не предавал твою тетю. Не шути с такими вещами.

Цзи Сюэси продолжал улыбаться и объяснил:

— Его зовут Сун Цинхань...

После того как Цзи Сюэси закончил объяснять, Сун Хуайцзинь тоже понял, что что-то не так. А когда услышал об отношении родителей к Сун Цинханю, его брови нахмурились еще больше.

Слишком много совпадений, и это начинало его настораживать. Сун Хуайцзинь начал думать о невероятном.

Но это не было невозможным. По описанию Цзи Сюэси родители этого человека были эгоистами и заботились только о себе. Не было ничего немыслимого в том, чтобы они подменили своего ребенка на его.

Чем дольше он думал об этом, тем больше пугался.

Цзи Сюэси вышел из комнаты после того, как закончил объяснения, ничего не добавив.

Поужинав, парень ушел. Его уход был таким же внезапным и неожиданным, как и приход.

Цзи Я растерянно посмотрела на мужа.

— Что с Цзи Сюэси?

Сон Хуайцзинь устало улыбнулся и ответил:

— Я не уверен. Думаю, у него не было дел на работе, и он хотел навестить тебя.

Сун Юань, который ел фрукты, скрестив ноги на диване, усмехнулся:

— Я думаю, он просто хочет, чтобы ты дал ему работу получше. Что-то вроде секретаря на фабрике.

Сун Хуайцзинь все еще размышлял над словами Цзи Сюэси. Услышав это, он необъяснимо вспомнил слова племянника о страданиях того, кто может быть его настоящим сыном. Мужчина вспылил и резко сказал:

— Тогда я дам ему новую работу! Так получилось, что секретарша на фабрике скоро уйдет в отпуск, так что место освободится.

Сун Юань был так возмущен, как будто кто-то что-то у него украл.

— Папа, ты не можешь так поступить! Мой друг все еще безработный! Разве ты не сказал, что сохранишь следующее свободное место на фабрике для моего друга?

— Что за люди эти твои друзья-собачники? Они хотят работать секретарями? Пусть мечтают!

— Почему ты так говоришь?! — Сун Юань заволновался и тут же схватился за сердце: — Мама, мне так неудобно...

Цзи Я сначала хотела увидеть, что будет дальше, но ее сердце смягчилось, когда она увидела его в таком состоянии. Она помогла ему подняться и утешила его, а затем повернулась, чтобы осудить своего мужа.

— Что за обиду ты держишь на своего сына? Неужели ты не можешь просто говорить мягко? Он научился всем своим плохим привычкам у тебя!

Сун Хуайцзинь пришел в себя. При виде бледного лица сына и вида жены у него разболелась голова, но он еще больше расстроился, когда подумал о другой возможности. Его лицо было черным, когда мужчина поднимался по лестнице.

Он должен расследовать это сам!

***

Су Цзяоцзяо с нетерпением ждала новостей с тех пор, как вернулась из провинции.

На следующий день в газете появился репортаж о награждении. Там даже была фотография Сун Цинханя.

Родители Су Цзяоцзяо ухмылялись от уха до уха. Ведь их зять попал в новости!

Дочка даже передала им чайник Сун Цинханя с надписью «Церемония награждения правительства», что придало им бодрости.

Теперь в семье Су каждый день было много гостей.

Что касалось (возможно, ненастоящих) родителей Сун Цинханя, то они очень завидовали. Однако с Су Цзяоцзяо было слишком трудно справиться, поэтому они могли только наблюдать за происходящим, изредка говоря что-нибудь неприятное.

Их любимый сын все еще находился в тюрьме, и он сможет выйти только в следующем году, так что сейчас они не могут создавать проблемы.

В будущем Сун Цинханю все равно придется расплачиваться с ними.

***

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань жили в мире и довольстве.

Они поговорили с Ван Сяо, и тот, когда освобождался, заезжал за ними, чтобы купить что-нибудь в городе. Им оставалось только оплатить счета за бензин, когда придет время.

Су Цзяоцзяо, естественно, не могла позволить ему делать что-то бесплатно, поэтому она дала ему щедрую сумму в качестве компенсации.

Всевозможные ингредиенты были доставлены в их дом, и Су Цзяоцзяо тайно готовила блюда. В самый тихий час раннего утра Цзи Сюань прокрадывалась к ним и относила в город, чтобы продать.

За один такой товар можно было выручить несколько юаней в день, а если ингредиенты были дорогими, то и больше десятка юаней.

— Цзяоцзяо, последние два дня люди постоянно спрашивают о Сун Цинхане. Я только сегодня встретила двух. Они сказали, что репортеры из города. Хотели узнать, из чьей семьи храбрец, убивший кабана, — тетя Ван окликнула Су Цзяоцзяо, когда та была во дворе.

Су Цзяоцзяо удивилась.

— Прошло уже почти десять дней. Почему они все еще спрашивают?

— Я всем им сказала, что Сун Цинхань был жалким ребенком...

Су Цзяоцзяо ответила:

— Спасибо, что помогла, тетушка.

— Нет проблем, — тетя Ван махнула рукой.

Перекинувшись парой слов, они разошлись по своим делам.

Су Цзяоцзяо пошла на кухню готовить, продолжая улыбаться.

Когда Сун Цинхань увидел ее улыбку, то не смог удержаться от смеха. Он наклонился, обнял ее за талию и негромко спросил:

— Над чем ты смеешься?

Су Цзяоцзяо ответила:

— Ты теперь знаменитость! Кто-то всегда спрашивает о тебе.

— Обо мне все еще спрашивают? — Сун Цинхань тоже был немного удивлен.

— Да, — Су Цзяоцзяо кивнула и вдруг подумала о репортере Цзи Сюэси из провинции, гадая, не он ли это.

Снаружи раздался голос капитана.

— Цинхань дома? Кто-то ищет тебя.

Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 45 – Конец

Су Цзяоцзяо втайне много раз представляла себе, что будет, когда Сун Цинхань встретится со своими биологическими родителями.

Он постоянно страдал с самого детства, и хотя сейчас у него был спокойный и уравновешенный характер, он всегда скрывал свои чувства.

Су Цзяоцзяо хотела знать, заплачет ли он от волнения в этот момент.

Но она не ожидала, что Сун Цинхань будет таким спокойным.

Когда вошел красивый и элегантный мужчина средних лет в очках с красными глазами, а также взволнованная женщина, выражение его лица было вежливым и спокойным. Его взгляд на мгновение упал на внешность мужчины, но он быстро опомнился.

Су Цзяоцзяо наблюдала со стороны, чувствуя необъяснимую боль в сердце. Она поспешно ущипнула его за руку и прошептала:

— Ты несчастен?

— Нет, — Сун Цинхань улыбнулся.

Парень был немного разочарован.

Когда ему было так больно и трудно в детстве, он мечтал, чтобы его усыновили, дали бы ему новую и теплую одежду, и дали бы ему еду, чтобы наполнить его желудок.

Но нет.

Отчаявшись снова и снова, он потерял надежду и положился на собственные силы, стиснув зубы, чтобы выжить.

Мужчина выяснял, действительно ли мать Сун была беременна, но ему просто хотелось объяснений. Если его усыновили, то несправедливое отношение к нему на протяжении многих лет имело бы смысл. Что касалось биологических родителей, то они ему были безразличны.

Но когда его жизнь была в самом разгаре, они пришли.

Сун Цинхань был немного растерян, но радости не было.

Сейчас, стоя перед этой парой средних лет, он мог лишь изо всех сил стараться быть вежливым.

— Пожалуйста, садитесь.

Сун Хуайцзинь и Цзи Я снова и снова кивали головой и передавали принесенные им подарки. Они внимательно посмотрели на Сун Цинханя, их взгляд подсознательно блуждал по сторонам, а глаза были полны грусти и раздражения. Но Цзи Я молчала, она сильно кусала губы и не позволяла себе плакать.

Сун Хуайцзинь вздохнул:

— Тебя зовут Сун Цинхань.

— Да, — парень кивнул, схватил Су Цзяоцзяо, которая хотела налить им воды, и налил чай сам: — Извините, наш дом простой, и мы не можем предложить много гостеприимства.

— Все в порядке! — Цзи Я поспешно покачала головой.

В глазах Сун Хуайцзиня промелькнуло облегчение. Он подавил свои эмоции, выдавил улыбку и поприветствовал Су Цзяоцзяо, а потом начал рассказывать:

— Меня зовут Сун Хуайцзинь, а это моя жена Цзи Я. 22 года назад, 3 ноября, она родила ребенка в отделении акушерства и гинекологии городской больницы. Однако я отлучился из больницы на полдня из-за несчастного случая. Как только я ушел, она потеряла сознание из-за истощения, вызванного родами. Когда мы приехали, то обнаружили, что наш ребенок родился с пороком сердца...

Сун Цинхань слегка нахмурился. Его губы были плотно сжаты, а настроение было сложным.

Су Цзяоцзяо молча протянула руку, чтобы взять его большую ладонь. Как только она коснулась ее, Сун Цинхань крепко сжал ее.

Похоже, он не был таким равнодушным, каким казался.

В рассказе Сун Хуайцзиня они не знали, что детей подменили.

Но теперь знали, и даже были уверены в этом. Он узнал правду в тот день, когда состоялось награждение Сун Цинханя. Причина, по которой встречу так долго откладывали, заключалась в том, чтобы убедиться в правоте.

Когда Сун Хуайцзинь закончил говорить, Цзи Я уже была в слезах.

— Прости, я и не думала, что из-за минутной небрежности ты так сильно пострадаешь!

После просмотра данных, собранных в ходе расследования, проведенного ее мужем и племянником, она не могла уснуть эти несколько дней. Причина, по которой они приехали только сейчас, заключалась в том, что ее муж хотел все тщательно проверить.

Была найдена акушерка, которая принимала у нее роды, а также имелись доказательства того, что мать Сун находилась в той же больнице, что и она тогда.

В тишине зала раздался голос Цзи Я, и Сун Хуайцзинь вздохнул. Из-за горечи в сердце он больше не мог сохранять спокойствие, и его глаза покраснели.

Дыхание Сун Цинханя было неровным.

Су Цзяоцзяо знала, что чувствовал ее муж, ведь они прожили вместе довольно долгое время. Она могла видеть, как бушевали эмоции в его сердце.

Положение трех человек в комнате делало атмосферу немного напряженной. Как единственный посторонний человек, она размышляла, стоит ли выйти из комнаты и дать им время воссоединиться. Ее маленькая рука в захвате Сун Цинханя шевельнулась, тайком передавая ее намерения, но он в ответ крепко сжал ее руку.

Парень наклонил голову и утешительно улыбнулся ей. Он слегка покачал головой.

Напротив них Цзи Я и Сун Хуайцзинь смотрели на этих двоих, и в их сердцах наконец-то появилось успокоение.

Су Цзяоцзяо быстро улыбнулась им в ответ и послушно села на место, как часть фона.

Когда казалось, что все трое успокоились, Сун Цинхань спросил:

— Что вы собираетесь делать?

Цзи Я и Сун Хуайцзинь осторожно ответили:

— Мы хотим признать тебя своим сыном и позволить тебе жить с нашей семьей...

— А как же их сын?

Родители одновременно засомневались.

Как бы сильно они ни ненавидели родителей Сун, их отношения с Сун Юанем, которые длились более 20 лет, не могли быть разрушены сразу, тем более что у того была болезнь сердца. В то время они думали, что он не сможет выжить, поэтому Сун Хуайцзинь и Цзи Я старались изо всех сил лечить его. Они хотели, чтобы он рос без проблем.

Но в то же время родители думали о том, как сильно любили этого ребенка, в то время как другая семья Сун плохо обращалась с их биологическим сыном, и ненавидели это. После этого их отношения с Сун Юанем усложнились. Именно поэтому они еще не решили, как с ним поступить.

Чжи Я и Сун Хуайцзинь слышали о семье Сун и подозревали, что те могли убить Сун Цинханя еще в младенчестве, чтобы не тратить зря еду, если бы не были трусливыми и не боялись убить человека.

Их реакция была в пределах ожиданий Сун Цинханя. Он был немного раздражен, но не слишком сильно. Парень просто кивнул и сказал:

— Так как они тайно подменили детей, вы хотите, чтобы их посадили в тюрьму?

— Да! — оба тут же кивнули, а на красивом лице Цзи Я появилось редкое выражение негодования. — Раз уж они решились на такое, то, естественно, должны нести ответственность за последствия!

Сун Хуайцзинь торжественно сказал:

— Мы собрали доказательства. Если ты согласен, можно немедленно подать на них в суд.

В это время большинство людей не любили обращаться в суд для решения проблем. Поэтому, даже если в стране было создано множество судов, большинство из них пустовало. Не было необходимости месяцами стоять в очереди по юридическим вопросам, подобным тому, что произойдет в будущем.

— Хорошо, — Сун Цинхань показал расслабленную улыбку. — Спасибо.

Су Цзяоцзяо слушала их разговор, и ее сердце наконец-то расслабилось, как будто она читала хорошую историю, и наконец-то дошла до той части, где главный герой собирался набить злодеям морду. Она с нетерпением ждала, что же будет дальше.

Однако Сун Цинхань просто хотел увидеть, как родители Сун будут наказаны по закону.

Трое разговаривали некоторое время, но, поскольку они встретились впервые, то были не очень хорошо знакомы друг с другом. Нехотя поговорив некоторое время, пара ушла.

После того как Сун Хуайцзинь и его жена ушли, Су Цзяоцзяо вздохнула с облегчением. Сун Цинхань уже собирался спросить ее, в чем дело, когда почувствовал, как красные губы жены поцеловали его. Она бросилась в его объятия и пробормотала:

— Это было так здорово...

— А? — Сун Цинхань слегка приподнял брови и потянулся, чтобы обнять ее. Вдвоем они немного неуверенно вошли в дом: — Тебе они нравятся?

— Они хорошие, — Су Цзяоцзяо прислонилась к его груди и мягко сказала: — Больше никто не будет тебя запугивать. Теперь родителям Сун, вероятно, придется сесть в тюрьму, а как, по-твоему, поступят с Сун Юанем?

Имя Сун Юань* показывало любовь супругов к своему сыну.

П.п.: благословленный ребенок, которого ждет удача, мирная жизнь и крепкое здоровье.

Но это должно было быть имя другого мужчины, ее мужа.

Сун Цинхань должен был получить все добро и ласку.

Подумав об этом, Су Цзяоцзяо снова почувствовала злость и дискомфорт, ей стало обидно за него.

Сун Цинхань усмехнулся:

— Я надеюсь, что все вернутся туда, где должны быть. Если не смогут, тоже ничего страшного.

Он не сможет мирно сосуществовать с Сун Юанем в одной семье. Цинхань не святой, к тому же он был осторожным человеком. То, что сделали с ним родители Сун, тоже никогда не забудется. Когда они были его родителями, он мог это терпеть. Теперь же правда открылась, и им придется страдать от того, что они сами на себя навлекли!

Хотя Сун Юань невиновен, он не сможет терпеть его.

Су Цзяоцзяо подняла на него глаза и серьезно сказала:

— Ну, я думаю, что наша жизнь теперь довольно хороша. Если они не отвечают твоим требованиям, ты не обязан их удовлетворять. Сейчас мы ни в чем не испытываем недостатка. Их семейные условия хорошие, но и наши не плохие.

Нежный голос, говоривший ему на ухо, серьезно и удовлетворенно анализировал ситуацию. Улыбка Сун Цинханя стала шире, и его руки бессознательно обхватили ее крепче. Его сердце было теплым, без малейшего намека на колебания.

После того, как она закончила говорить, Сун Цинхань долго думал и кивнул в знак согласия.

— Ты права. Я послушаю тебя.

Су Цзяоцзяо подняла глаза вверх, радуясь, что ее положение главы семьи все еще было стабильным. Ее руки обхватили его, и когда они прижались друг к другу, атмосфера была просто идеальной.

Затем система неожиданно выдала задание: [Динь, задание 20 запущено. Перепады настроения твоего мужа относительно велики, поэтому ты обязана успокоить его эмоции. Пожалуйста, надень предмет из коробки с сюрпризом из предыдущего задания и поцелуй своего мужа. Награда: Карта правды (ограничение по времени два часа)].

Су Цзяоцзяо была в замешательстве.

Система молчала уже несколько дней. Она была тихой, совсем не такой, как раньше. Хотя ее голос был таким же живым и недобрым, как всегда, Су Цзяоцзяо чувствовала, что все немного не так.

Но эти эмоции прошли, и теперь она была полностью сосредоточена на этой задаче. Девушка была в ярости. Что система хотела от нее?!

Система свахи, казалось, знала о ее смущении и гневе, поэтому слабо сказала: [Хозяйка, моя миссия близка к завершению, и я скоро буду отвязана от тебя. Пожалуйста, сотрудничай со мной в последний раз...]

Система покинет ее?

Су Цзяоцзяо была ошеломлена и немного растеряна. Система сватовства очень помогла ей. Если бы не она, девушка бы никогда не достигла таких высот. Теперь система вдруг сказала, что собирается отвязаться от нее, и она немного растерялась.

Су Цзяоцзяо взглянула на задание на полупрозрачном экране, невидимом для других, помолчала мгновение и вздохнула: «Поняла, тогда скажи мне, когда уйдешь».

Система сватовства снова была счастлива: [Хозяйка, не волнуйся, я попрощаюсь с тобой!]

Су Цзяоцзяо сверкнула глазами, дразня ее: «Боюсь, если ты внезапно уйдешь, я не смогу купить закуски, которые хочу. Планирую немного запастись перед твоим уходом~»

Система сватовства сердито фыркнула и ничего не сказала.

Су Цзяоцзяо еще немного подразнила ее, а затем вернулась к заданию, ее лицо разгорелось.

Хотя в последнее время они много раз занимались этим, Сун Цинхань чаще всего брал инициативу на себя, а ей оставалось только наслаждаться этим. Су Цзяоцзяо почувствовала слабость в коленях, ведь именно она должна была действовать первой.

А вдруг Сун Цинхань не захочет?

Поэтому ночью Су Цзяоцзяо ловко завязала глаза мужу.

— Не снимай!

Глаза Сун Цинханя были завязаны, он послушно кивнул, но все же ловко протянул руку. Однако мужчина почувствовал не одежду, как ожидал, а мягкую кожу. Он напрягся, изменил положение и снова прикоснулся к ней. После нескольких прикосновений в его сознании возник конкретный образ.

Осознав происходящее, Сун Цинхань вдруг почувствовал, что в ноздрях стало жарко, а из носа пошла кровь...

П.п.: Довольно сумбурный конец. Но впереди нас ждут еще 17 дополнительных глав.

П.р.: Строго говоря, это даже не конец, с таким-то количеством экстр! Будем ждать дальнейшего развития отношений между Сун Цинханем и его родителями, как будут наказаны другие. Возможно, автор напишет и о других героях, которые помогали на протяжении всей новеллы.

Послесловие от автора:

Вот и конец истории. Следующие дополнительные главы будут о том, что произойдет с приемными родителями Цинханя, как он будет уживаться со своими биологическими родителями, и что будет с системой сватовства.

Изначально было задумано написать небольшую короткую историю без серьезных конфликтов, и оглядываясь назад, это реально короткая история. В основном как два человека ладят друг с другом, и как система способствует продвижению их отношений вперед. Когда отношения налаживаются, основная линия заканчивается.

Дополнительная история №1

Древние говорили, что одна весенняя ночь стоила тысячу юаней.

Сун Цинхань чувствовал, что древние его не обманывали.

После целой ночи мужчина посвежел и стал еще менее чувствительным к происходящему. Даже если бы он был самым непредвзятым человеком в мире, то все равно что-то да почувствовал бы. В конце концов, никто не был бы в полном порядке, узнав, что его биологические родители опекали сына жестоких «родителей».

Но сейчас ему уже все равно. Его сердце было полно сладости и Су Цзяоцзяо.

Девушка много плакала прошлой ночью. И ее глаза наверняка опухли. Он должен сварить два яйца, чтобы она приложила их.

Мужчина вспомнил, что в прошлый раз его жена купила в магазине эфирные масла. После того как девушка примет душ, он сделает ей массаж с ними.

При этом Сун Цинхань все время улыбался. Его жена была очень милой.

Су Цзяоцзяо проснулась на час позже мужа.

Она сразу же попала в объятия Су Цинханя. Его мягкий голос говорил ей на ухо:

— Цзяоцзяо, я вскипячу для тебя воду, сначала прими ванну.

Девушка лениво вытянула руки, но при движении она поняла, что они затекли. Вспомнив, что произошло вчера ночью, Цзяоцзяо рассердилась и уставилась на человека перед собой.

Сун Цинхань умиротворенно улыбнулся и взял ее на руки.

Когда пара неспешно занималась своими делами, послышались звуки препирательств. Они находились на краю деревни, поэтому не знали, о чем шла речь, хотя и слышали шум.

Но пара догадывалась, что это, скорее всего, из-за семьи Сун.

К тому времени, как они позавтракали и закончили свои разные дела, семья Су поспешила к ним.

Сунь Фан вместе с остальными членами семьи зашли в их дом. Увидев, что они по-прежнему спокойно сидели, она рассердилась.

— Все так заняты, а вы двое не торопитесь? Что происходит? Почему родители Сун вдруг стали похитителями? — Сунь Фан спросила свою дочь.

Чжан Цянь и остальные тоже были очень встревожены и хотели знать правду.

Су Цзяоцзяо с улыбкой объяснила.

— Цинхань не их сын. Они украли его у биологических родителей. Теперь те узнали об этом. Похищение всегда было незаконным...

Сунь Фан на некоторое время была ошеломлена, словно слушала небесные писания.

Остальные тоже открыли рты в недоумении.

Су Чжэнъян спросил:

— Цзяоцзяо, как это случилось?

Су Цзяоцзяо беспомощно развела руками.

— Мы только вчера узнали.

После этих слов Сунь Фан постучала ее по голове.

— Тогда почему ты мне не сказала?

Су Цзяоцзяо с повинной повесила голову и с горьким лицом сказала:

— Цинхань вчера был в плохом настроении, вот я и забыла. К тому же, это не так уж важно. Кроме его биологических родителей, больше ничего не изменилось.

После ее слов никто не издал ни звука.

«Девочка, как ты можешь так легкомысленно относиться к этому?»

Семья Су посмотрела на Сун Цинханя. Они думали, что он будет вести себя немного неестественно, но не ожидали, что тот будет таким же, как Су Цзяоцзяо. Он, как всегда, терпеливо улыбался. Увидев, что они смотрели на него, мужчина мягко сказал:

— Цзяоцзяо права, ничего не изменилось. Так что ничего страшного.

Они потеряли дар речи.

Но их сердца странным образом успокоились. Поскольку Сун Цинхань, который был лично вовлечен в это, был так спокоен, им не было смысла что-либо говорить. К тому же, как и сказала Су Цзяоцзяо, ничего не изменилось.

Эти двое были их собственной маленькой семьей, и они уже выросли. Сейчас им двадцать два, а не двенадцать. Даже если их биологические родители поменялись, ничего не изменится.

Свекровь Су Цзяоцзяо не будет притеснять ее, потому что в сердце Сун Цинханя он ближе к своей жене.

Но, будучи старшими, Сунь Фан и Су Чжэнъян все же серьезно поинтересовались их отношением, в первую очередь мнением Сун Цинханя.

Сунь Фан спросила:

— Что вы планируете делать в будущем? Я посмотрела на пару, которая пришла сегодня, и увидела, что их семейные условия очень хорошие. Они кажутся способными. Если вы вернетесь с ними, то больше не придется заниматься сельским хозяйством.

Сун Цинхань кивнул:

— Пока не ясно. Мы примем решение после того, как оценим ситуацию.

Сунь Фан сказала:

— Ничто не мешает тебе вернуться к ним. Ты будешь жить с ними хорошей жизнью.

Чжан Цянь добавила:

— Шурин, они чувствуют себя виноватыми. Если ты вернешься сейчас, то тебя точно будут лелеять. Возможно, они даже дадут тебе должность...

Су Цзяоцзяо прервала ее и сказала:

— У них все еще есть «сын». Хотя он и является родственником Сун, они все равно живут с ним уже более двух десятков лет. Мама, ты бы согласилась отправить меня обратно, если бы меня усыновили?

Сунь Фан уже собиралась сказать, что, конечно, его нужно отправить обратно, но, увидев свою дочь, не смогла ничего сказать. Женщина заколебалась и сказала:

— Это другое дело...

— Так что давайте подождем и посмотрим. Мы все равно не просим их о помощи, поэтому не боимся, — Су Цзяоцзяо решила проблему с улыбкой.

Они не смогли больше ничего спросить и сменили тему.

Другие жители деревни, услышавшие об этом инциденте, тоже пришли, и гостей собрался целый поток.

Су Цзяоцзяо угостила семью Су ужином, попросив их разобраться с любопытными соседями. А сами они вышли на улицу подышать свежим воздухом и побыть в тишине.

Как только пара вышла на улицу, им навстречу попалась энергичная Цзи Сюань. С короткой стрижкой и красивыми чертами лица она все больше походила на симпатичного подростка.

Когда она увидела их, ее глаза загорелись. Девушка подбежала и спросила:

— Это правда?

Су Цзяоцзяо поняла, о чем она говорила, без всякого контекста. Сун Цинхань молча отошел в сторону и дал двум девушкам поговорить. Она кивнула:

— Это правда.

Цзи Сюань улыбнулась:

— Это хорошо, теперь родители Сун не смогут сказать, что они твои свекры.

Су Цзяоцзяо тоже радостно кивнула. Самым большим преимуществом было избавление от родителей Сун. Все остальное было просто глазурью на торте.

Цзи Сюань снова спросила:

— Ваш дом, вероятно, будет очень занят в эти два дня. Может, тебе стоит на время прекратить заниматься делами?

У Су Цзяоцзяо была та же мысль:

— Если я на время прекращу свой бизнес, то, возможно, прекращу его навсегда. Почему бы не найти кого-нибудь другого для сотрудничества на некоторое время?

— Кого? — подсознательно спросила Цзи Сюань. Ей было не по себе от людей в деревне, и она действительно не могла найти подходящего человека.

Су Цзяоцзяо сказала низким голосом:

— Я уже несколько раз видела, как Си Шу ходила в город. Может быть, она тоже так делает?

— Хорошо, я попробую.

***

Биологические родители Сун Цинханя еще не придумали, как вести себя с Сун Юанем. Хотя это было совершенно нормально, Су Цзяоцзяо не хотела, чтобы Сун Цинхань чувствовал себя плохо, поэтому она позволяла ему делать то, что он хочет.

В результате его родители приходили к ним каждые несколько дней со всевозможными товарами, боясь, что им чего-то не хватало.

Приходя, они не задерживались надолго и лишь немного разговаривали с ними. Поскольку сложилась особая ситуация, Сун Цинханю пока не нужно было ходить на работу.

Оба его родителя были честными людьми и с большим энтузиазмом относились к Сун Цинханю. Через несколько дней они начали ладить друг с другом.

Сун Цинхань начал расслабляться рядом с ними.

Су Цзяоцзяо не останавливала их. Хорошо, что его любили еще два человека.

Помимо его родителей, к ним приходили и другие члены семьи Сун, а также семья Цзи.

Они были очень воодушевлены, и когда уходили, их маленький дом был завален подарками, как небольшой склад.

Су Цзяоцзяо чувствовала, что Сун Цинхань сейчас очень благословен.

Он был счастлив каждый день, и даже если в выражении его лица не было особых изменений, она все равно чувствовала радость, исходящую от него.

Эта радость также сделала его более активным в ночное время.

Что касается Сун Юаня, то они не знали, что с ним происходило.

***

Суд состоялся через семь дней.

Сун Цинхань и Су Цзяоцзяо приехали туда. Сун Цинхань считался жертвой и обвинял их обоих в том, что они пренебрегали им.

Су Цзяоцзяо сидела в суде вместе с Даню и другими людьми из деревни в качестве свидетелей.

Все присутствующие обвиняли родителей семьи Сун.

Родители Сун сидели на скамье подсудимых с бледными лицами, но у них был убийственный взгляд. Они с ненавистью смотрели на Сун Цинханя.

Когда был вынесен окончательный приговор, мать Сун закричала:

— У тебя нет совести! Я не должна была держать тебя у себя!!!

— Тихо! — торжественно сказал судья.

Матушка Сун все еще пыталась шуметь, но кто-то оттащил ее, закрыв рот. Ее глаза становились все более испуганными.

Ей не понравились последние несколько дней в тюрьме, и она узнала, что значит бояться. Раньше женщина была беззаконной и ругалась на улице, когда сталкивалась с тем, что ей не нравилось. Никогда не было ситуации, когда человек, которого она ругала, осмеливался противостоять ей в ответ.

После заключения в тюрьме неуловимое чувство страха почти разъедало ее.

Перед тем как ее вывели, мать Сун бросила последний взгляд на Сун Цинханя. Она очень жалела, что не задушила его сразу же.

В то время все семьи и дочери рано выходили замуж. У нее была плохая репутация. Все знали, что она сварлива, поэтому никто не хотел жениться на ней. В возрасте восемнадцати лет она встретила бедного отца Сун, после чего вышла замуж.

После замужества ее характер сделал ее жизнь в этой семье благополучной.

Жаль только, что у нее никогда не было детей.

В ту эпоху не было противозачаточных средств, так почему же у нее не было детей? Это может быть только потому, что у них были проблемы с организмом. Позже, когда пара проверилась, оказалось, что тело отца Сун в порядке, а проблема была в ней.

Госпожа Сун стала еще больше бояться и тревожиться. Когда ее возраст достиг отметки 30 лет, женщина почти купила чужого ребенка.

В 32 года она, наконец, забеременела.

Это мог быть ее единственный ребенок, поэтому госпожа Сун позаботилась о себе и побежала рожать в городскую больницу, боясь всяких случайностей.

Однако, хотя он выглядел хорошо, когда родился, поскольку мать Сун много ела во время беременности, у него был порок сердца и плохой цвет лица, как будто он мог умереть в любой момент. Акушерка пробормотала, что будет очень трудно содержать этого ребенка.

Мать Сун сразу поняла, о чем говорили медсестры.

Ребенок, которого она родила, не здоров!

Они не могли вырастить этого ребенка. Это мог быть ее единственный ребенок, поэтому она хотела, чтобы он был здоровым.

Рядом с ней другая женщина поступила полмесяца назад и ожидала беременности, живя в одной с ней палате. Мужа, который сопровождал ее все это время, неожиданно отозвали. Во время прогулки ее сбил ребенок, и у нее начались преждевременные роды.

Роды начались одновременно, и их поместили в одну палату. Сразу после родов женщина потеряла сознание.

Однако мать Сун тогда еще бодрствовала. Выслушав указания акушерки, их обеих отвезли в ту же больничную палату, чтобы они пришли в себя. Когда она увидела малыша другой женщины, то подумала вот о чем.

Все новорожденные выглядели одинаково. Поскольку они лежали в одной палате и носили одинаковые фамилии, мать Сун жестоко подменила двух младенцев.

Отец Сун был в этом соучастником. Чтобы не быть разоблаченными, они ушли сразу после подмены детей. Мать Сун была сильной и стойко перенесла послеродовые муки.

В те времена никто и подумать не мог, что кто-то способен на такое. В комнате находились только Чжи Я и мать Сун. Хотя она была расстроена тем, что родила такого слабого ребенка, но ничего не подозревала.

Акушерка и человек, который ухаживал за роженицами, были разными людьми. Поэтому они тоже ничего не заподозрили. (А может, и подозревали, но просто ничего не сказали).

Дело так и похоронили, и никто об этом не узнал.

Мать Сун хорошо относилась к ребенку первые несколько лет его жизни. Но когда Сун Цинханю было чуть больше четырех лет, она снова забеременела. На этот раз женщина заранее отправилась в больницу на обследование. Это был здоровый плод мужского пола!

Мать Сун сразу же понизила Сун Цинханя до положения «мертвого груза».

Но она не осмелилась убить его, поэтому могла только относиться к нему, как к несуществующему. Женщина чувствовала досаду, что растила его несколько лет и тратила на него деньги. С другой стороны, она чувствовала вину за совершенные ею проступки. Ей очень хотелось убить Сун Цинханя, но она не решалась.

Долгое время они мирно проживали свои годы. Матушка Сун даже в страшном сне не могла подумать, что все так обернется!

Дополнительная история №2

Суд закончился, и вердикт был вынесен. Родители Сун получили по заслугам.

Цзи Я шла за мужем с красными глазами и веселым выражением лица. Позади них шли Су Цзяоцзяо, Сун Цинхань и члены (другой) семьи Сун и семьи Цзи.

После этого они чувствовали себя очень хорошо. Сун Хуайцзинь даже почувствовал, что выпустил пар.

Но недалеко от них на ступенях двора стоял молодой человек и смотрел на них красными глазами.

Лица членов семьи Сун стали серьезными.

Все прохожие подходили и наблюдали за происходящим.

Цзи Я сказала низким голосом:

— Сяо Юань, — она знала, что Сун Юань не виноват, но они не могли общаться друг с другом, как раньше.

Если бы это было просто недоразумение, все было бы хорошо, они могли позволить себе любить их обоих. Но это было не недоразумение!

Родители Сун все время издевались над Сун Цинханем после того, как поменяли детей местами.

Сун Хуайцзинь открыл рот. Мужчина не знал, что сказать.

Раньше он злился на этого ребенка за то, что тот был неуправляемым и лентяем. Сун Хуайцзинь был талантливым человеком, который все делал хорошо. Он сам управлял огромной фабрикой и получил награду за то, что три года подряд хорошо со всем справлялся.

Однако этот его сын доставлял ему бесконечное количество проблем. Раньше, когда он был моложе, это было связано с его телом, но потом, когда вырос, у него появились друзья-злодеи.

Однако у Сун Юаня было больное сердце, поэтому он не осмеливался сильно ругать его.

Затем мужчина снова посмотрел на Сун Цинханя. Его воспитание было гораздо хуже, чем у Сун Юаня, но он все равно добился гораздо большего, чем он.

Нельзя не признать, что хорошие гены очень важны.

Родители заранее отправили Сун Юаня в дом родственников. Он не знал, что происходило, но понял, что что-то случилось, когда отношение родственников к нему изменилось на 180. Затем парень узнал через друзей, что его подменили с другим ребенком при рождении.

Он также узнал, что его биологических родителей собирались посадить в тюрьму.

Сун Юань прекрасно понимал, что его жизнь закончится, если он покинет семью Сун. Парень ненавидел, что его биологические родители не были достаточно решительными, чтобы довести дело до конца. Он также ненавидел своего двоюродного брата Цзи Сюэси за то, что тот раскрыл это дело, и своих «родителей» за то, что они не оставили ему никакого лица.

Но даже собаки знали, как сохранить свою жизнь. Сун Юань понял, что ничего не мог поделать и должен покорно оставаться в семье Сун.

Поэтому Сун Юань побежал в суд. Он был уверен, что они не станут выгонять его прилюдно.

Парень был глуп, но знал, что Цзи Я и Сун Хуайцзинь искренне любили его. Их отношения, длившиеся двадцать с лишним лет, не прошли даром, и теперь он должен был притворяться перед ними жалким.

Когда Сун Юань увидел, как они растерялись, его сердце сжалось. Он до сих пор не знал, насколько суровым было наказание его биологических родителей в суде.

Парень думал, что все не так уж плохо, но все оказалось несколько иначе, чем он ожидал.

Сун Юань заставил себя улыбнуться. На его бледном и обычном лице были намеки на страх и беспокойство.

— Мама, папа, я...

Его голос был слабым и немощным, как у хронически больного человека.

Цзи Я сразу же почувствовала себя расстроенной и рефлекторно спросила:

— У тебя снова болит сердце?

Сун Юань слегка кивнул, но тут же покачал головой:

— Я в порядке.

Да, у него была болезнь сердца, но она не была настолько серьезной. После нескольких лет лечения он все еще мог бегать и прыгать.

Однако его целью было заставить их чувствовать себя плохо.

Цзи Я почувствовала еще большую душевную боль после того, как он закончил говорить. Она уже собиралась сделать шаг вперед, чтобы помочь ему.

— Почему ты просто не сказал нам, что у тебя болит сердце? Разве раньше ты не всегда говорил нам прямо?

Сун Юань нервно посмотрел на нее и пробормотал:

— Потому что я не хочу, чтобы вы меня прогнали.

Как только он это сказал, все были ошарашены.

Цзи Я тоже подумала, что ослышалась, и удивленно посмотрела на Сун Юаня.

Человек, только что сказавший это, на секунду потерял весь свой интеллект:

— Я все время лгал тебе. Я никогда не чувствовал боли в сердце, если только не делал интенсивные упражнения!

— Но... — Цзи Я подумала о том, что он всегда говорил о том, что у него болело сердце.

Сун Юань нервничал все больше и больше, но не мог не сказать:

— Это было для того, чтобы ты перестала ныть! Мы же не бедные, так почему не можешь выделить для меня денег? Ты ведь уже давно догадалась, что меня усыновили!

— Сун Юань! — прорычал на него Сун Хуайцзинь с холодным лицом.

Лицо Цзи Я также было уродливым. Она отшатнулась от парня и посмотрела на него как на незнакомца.

Члены семей Сун и Цзи покачали головами, а отец Сун Хуайцзиня торжественно произнес.

— Хуайцзинь, Цинхань — твой биологический сын. Не теряй гору ради холмов!

— Конечно, какой отец, такой и сын, — Цзи Сюэци (родственница Цзи Сюэси), которая всегда ненавидела Сун Юаня, усмехнулась.

Как дочь из семьи Цзи, она часто подвергалась дискриминации со стороны Сун Юаня.

К этому времени все уже знали, что с ним что-то не так, ведь даже глупцы не стали бы так себя вести. Однако никто не стал разбираться. Вместо этого они смотрели на него и испытывали все большее отвращение.

Сун Юань почувствовал, что его, возможно, прокляли. Его ноги ослабли, и он хотел бежать, но услышал слова Цзи Сюэци и ответил:

— Ты из падшей семьи. С какой стати критикуешь меня? Несмотря ни на что, семья Сун воспитывала меня более двадцати лет...

— Ты! — Цзи Я стиснула зубы и закричала: — Убирайся! Ты не из нашей семьи. Иди и найди свою биологическую мать!

Сун Юань с горечью посмотрел на нее глазами, полными ненависти. Он хотел что-то сказать, но поспешно закрыл рот рукой в страхе и убежал.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь смотрели на его убегающую спину с мрачными лицами, не зная, что сказать.

Через некоторое время они пришли в себя, посмотрели на окружающих и слабо сказали:

— Нам жаль, что вам пришлось это увидеть.

— Мы все семья. Нам нечего стесняться, — вторая тетя семьи Сун рассмеялась и сказала: — Теперь ваш сын вернулся с женой, давайте поужинаем все вместе.

Выражение лица Чжи Я улучшилось.

— Хорошо.

Сун Хуайцзинь тоже улыбнулся и сказал:

— Сегодня хороший день, так что давайте праздновать. Я угощаю.

— Конечно, — все остальные улыбнулись и кивнули.

*****

Су Цзяоцзяо спокойно наблюдала за происходящим и в душе смеялась. Карта правды, которую она получила от системы сватовства, оказалась очень полезной.

Ей было интересно, что за человек Сун Юань, и она немного волновалась, не поссорится ли он с Сун Цинханем. Кто бы мог подумать, что вместо этого все увидят такое представление.

Сун Юань был таким же, как и его младший брат.

Но это было вполне объяснимо, если немного подумать.

Оба они были избалованы своими родителями. У одного была болезнь сердца, поэтому родственники и друзья никогда не говорили с ним строго, а родители другого никогда не упрекали его. Это в значительной степени усиливало их плохие качества.

Ее смех был слишком явным. Сун Цинхань молча посмотрел на нее и сжал ее руку, чтобы напомнить.

Улыбка Су Цзяоцзяо слегка натянулась. Она невинно моргнула и подмигнула ему.

У Сун Цинханя слегка сжалось горло, и он беспомощно улыбнулся.

Все гадали, что же произошло. Возможно, Сун Юань действительно был проклят, но никто не знал наверняка.

Однако из-за этого случая Цзи Я и Сун Хуайцзинь отказались от своих первоначальных планов в отношении Сун Юаня. Сун Хуайцзинь даже сказал Сун Цинханю, что тот больше никогда не появится перед ними.

После того как они так долго воспитывали Сун Юаня, то больше не будут за него отвечать. Родители Сун и Сун Циншань, которые все попали в тюрьму, тоже не будут иметь с ним ничего общего.

Сун Цинханю было на это наплевать, он просто хотел вернуться домой.

Дома их было только двое, и они могли делать все, что хотели. Но здесь им даже приходилось тайно держаться за руки.

Он чувствовал себя очень расстроенным.

После суда Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань сначала вернулись в деревню.

Они еще не решили, переедут ли в город или останутся здесь. Единственное, что было подтверждено, это то, что Сун Юань навсегда покинул свою небиологическую семью.

Когда они вернулись, то сразу же произвели фурор в деревне. Волны людей прибывали, с любопытством расспрашивая, что они видели в городе, и как разрешился этот вопрос.

Узнав о приговоре родителям Сун, многие в страхе похлопали себя по груди.

Одна старушка, которая очень плохо относилась к своим внучкам, нахмурилась:

— Как такое возможно? Они никого не убили, просто поменялись двумя детьми. Разве оба не выросли здоровыми?

Для необразованной и юридически неграмотной старушки человеческие отношения были самым важным.

Но, выслушав ее, многие покачали головой:

— Однако они нарушили закон!

Сун Цинхань кивнул и терпеливо сказал:

— Каждый человек рождается как независимая личность. Когда нас с Сун Юанем поменяли местами, это было похищение. Закон не заботится о том, хорошо ли мы выросли после этого. Они похитили ребенка! Это не как в древние времена; торговцы людьми должны быть наказаны.

— Да, они торговцы людьми!

— Они заслужили это! Они украли и надругались над чьим-то ребенком. Как им не снятся кошмары по ночам?

Старушка виновато поджала губы и недовольно махнула рукой:

— Вы меня пугаете!

Затем старушка убежала.

Тетя сказала нерешительно:

— Два года назад их старшая внучка упала в реку, и с тех пор ее никто не видел. Может, ее продали?

— Она была хорошей девочкой. Заботилась о своих младших братьях, выдергивала сорняки и кормила свиней. Она ела очень мало, и у нее было худое лицо.

— Я думаю, ей тогда было около десяти лет?

Все вздохнули, и их настроение упало.

Неожиданно то, что родителей Сун отправили в тюрьму, оказало благотворное влияние. Поскольку они были жителями деревни, это стало большой новостью. Теперь все знали, что торговля людьми незаконна.

По мере того как все больше людей узнавали об этом, многие каждый день шли в бюро общественной безопасности, чтобы сообщить о похищениях. Многие девушки, которых продали их семьи, также решили подать в суд.

П.р.: мурашки по коже…

Дополнительная история №3

Сун Хуайцзинь и Цзи Я были очень открытыми родителями. Конечно, это могло быть связано с тем, что они не были очень близки с Сун Цинханем. Пара также чувствовала большую вину перед ним.

Оба были расстроены из-за того, что не смогли защитить его, когда он был младше.

Родители хотели загладить свою вину перед ним.

Будучи директором кирпичного завода в 70-е годы, Сун Хуайцзинь был очень влиятельным человеком.

Су Цзяоцзяо была довольна своей жизнью, но когда она увидела перед собой красивый дом, то была немного удивлена.

В нем жили настоящие богачи. Хотя она и раньше видела членов семьи Сун в костюмах и кожаных туфлях, это все равно стало для нее шоком.

Декор комнат был выполнен со вкусом, хотя и немного старомодно. По обеим сторонам стояли цветы. У них в доме был газ, морозильник, стиральная машина и электрические лампочки, освещающие все вокруг.

Здесь также был светло-голубой диван, журнальный столик из грушевого дерева и даже чистая уборная.

Су Цзяоцзяо чуть не расплакалась, когда увидела это.

Ей давно не хватало нормальной уборной!

Однако после этого девушка успокоилась. В конце концов, не то чтобы они никогда такого не видела.

Сун Цинхань нашел это немного необычным, но тоже быстро успокоился. В лучшем случае ему было просто любопытно.

Когда они пришли, было уже около полудня, и соседи собирались отдохнуть на улице. Одна из женщин спросила:

— Цзи Я, кто это?

После этой фразы остальные тоже переглянулись.

Оба незнакомых человека хорошо выглядели. Мужчина был красив, а женщина прекрасна. Они также были одеты в хорошую одежду.

Сун Хуайцзинь и Цзи Я были очень известными людьми в этой общине. Все хотели иметь с ними хорошие отношения. Если бы на кирпичном заводе была вакансия, их родственники могли бы стать там работниками.

Поэтому все интересовались семьей Сун, но не решались узнать о ней подробно.

Эти незнакомые молодые люди пришли туда без подарков в руках, но были приняты с большим энтузиазмом. Цзи Я, которая всегда выглядела высокомерной, даже улыбалась.

Это привело людей в замешательство.

Цзи Я улыбнулась и спокойно ответила:

— Это мой сын Сун Цинхань и невестка Су Цзяоцзяо. Они возвращаются домой и не являются гостями.

Все были ошарашены.

— Что?

Цзи Я кивнула, не стала больше ничего говорить и провела пару в дом.

Соседи остались стоять и тупо смотреть друг на друга.

Один человек сказал:

— Разве ее сын не Сун Юань? Хотя он не был хорошим человеком, мы наблюдали за его ростом.

Одна женщина озадаченно сказала:

— Теперь, когда думаю об этом, я давно его не видела.

— Я не знаю. В последние несколько дней из их дома приходили и уходили люди. Наверное, случилось что-то важное. Думаешь, они усыновили его, потому что Сун Юань был таким?..

Женщина, заговорившая первой, прошептала:

— Вам не кажется, что этот молодой человек больше похож на них, чем Сун Юань?

Все тут же разразились сплетнями, каждый думал о чем-то своем. Новость разнеслась по всей общине.

— Отныне это будет и ваш дом. Не будьте вежливыми, делайте все, что хотите, — Цзи Я отвечала за развлечения, а Сун Хуайцзинь улыбался и наблюдал со стороны.

Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань кивнули:

— Так и сделаем.

Цзи Я счастливо улыбнулась, она была еще более взволнована, чем раньше:

— Цзяоцзяо, Цинхань, идите и посмотрите на свою комнату. Мы все для вас приготовили...

Оба послушно кивнули и последовали за ней.

Это был двухэтажный дом, и их комната находилась на втором этаже. Она выглядела теплой и привлекательной. Внутри стоял большой шкаф с одеждой для Сун Цинханя и Су Цзяоцзяо.

Эта одежда была похожа на ту, что обычно носила Цзи Я, но была более модной и яркой. Она явно была куплена в универмаге.

В комнате также был письменный стол и ванная комната.

Хотя это была только одна комната, она была очень большой.

Цзи Я говорила так, словно делала им подарок:

— Мы соединили две комнаты и сделали это, потому что хотим, чтобы у вас была самая лучшая комната. Цзяоцзяо, тебе нравится? Если что-то понадобится, ты можешь сказать мне, и в доме наверняка что-нибудь найдется.

Су Цзяоцзяо быстро покачала головой:

— Ничего не нужно. Это оказалось намного лучше, чем я ожидала.

Она с болью посмотрела на шкаф. Сколько стоила вся эта одежда? Она предпочла бы использовать эти деньги для покупки кулинарных ингредиентов.

Цзи Я сказала:

— Хорошо. Я оставила для вас деньги и талоны в ящике стола. Вы можете купить все, что захотите. Если деньги закончатся, просто скажите мне.

Выражение лица Сун Цинханя сильно смягчилось, так как он не ожидал, что они будут настолько обдуманно относиться к ним. Однако мужчина также чувствовал себя немного неестественно, поскольку никогда не принимал деньги от других просто так.

— Спасибо, но у нас есть деньги.

Цзи Я неодобрительно покачала головой:

— Это другое дело. Это то, что мы должны тебе дать. Если дома есть деньги, будет меньше поводов для беспокойства. Не забывай, что твой отец — начальник завода, а я состою в ассоциации женщин. У нас обоих хорошая работа.

Сун Цинхань нахмурился и хотел что-то сказать, но мягкая рука Су Цзяоцзяо тайно потянула его к себе и попросила замолчать.

Девушка улыбнулась и мягко сказала:

— С ним никогда так не обращались с детства, поэтому он чувствует себя немного неестественно. Не волнуйтесь, я помогу ему адаптироваться!

Когда Цзи Я снова вспомнила об этом, ее глаза покраснели, и она тихо сказала:

— Все в порядке, я понимаю, хорошо... Я пойду готовить, а вы, ребята, отдохните или погуляйте.

Цзи Я сказала еще несколько слов и собралась уходить.

Когда она подошла к двери, то о чем-то вспомнила и сказала:

— Раз его здесь больше нет, мы должны изменить его комнату и сделать ее кладовой.

После того как Цзи Я закрыла дверь, Су Цзяоцзяо расслабилась. Она неестественно пошевелила руками, села на край кровати и прошептала:

— Мне все еще не очень нравится.

Сун Цинхань подумал, что у нее болели плечи, и тихо подошел к ней сзади, чтобы помассировать:

— Мы можем вернуться.

— Нет, — Су Цзяоцзяо покачала головой: — Твои родители с нетерпением ждали, когда ты приедешь к ним жить. Они любят тебя.

Сун Цинхань замолчал.

Су Цзяоцзяо в замешательстве повернула голову и увидела, что он все еще был немного ошеломлен. Но это было не потому, что мужчина не мог что-то понять, а скорее потому, что он не хотел принимать это.

Сун Цинхань тихо сказал:

— Но я уже вырос.

Су Цзяоцзяо вспомнила его предыдущий опыт и сразу все поняла. Немного опечаленная, она опустилась на кровать и обняла его, сокрушенно говоря:

— Взросление не мешает тебе испытывать любовь родителей! Кроме того, родители никогда не думают, что их дети выросли. Посмотри на моих. Они так переживали, когда мы уезжали в город!

Сун Цинхань мягко обнял ее за талию. Когда он вспоминал сцену, когда они уезжали в город, то, естественно, все понимал.

Но мужчина чувствовал себя неестественно, когда принимал что-то от Цзи Я и Сун Хуайцзиня. В конце концов, он уже сам мог зарабатывать деньги.

Видя, что он молчал, Су Цзяоцзяо опустила голову и встретила его взгляд. Она вдруг улыбнулась, сообразив, как с ним поступить.

Радость Цзи Я по поводу возвращения сына отразилась в еде. Ее кулинарные способности были очень хороши.

Они жили в глубине страны, и морепродукты было трудно увидеть.

Но половина блюд была из морепродуктов, а другая половина — из мяса, которое обычно доступно только во время китайского Нового года.

— Эта жареная утка — фирменное блюдо шеф-повара в городе Цзиньян. Каждый день бывает только сотня, — Цзи Я дала им несколько хороших кусочков.

Су Цзяоцзяо всегда любила вкусно покушать, и, откусив кусочек жареной утки, она радостно улыбнулась:

— Очень вкусно!

Цзи Я почувствовала себя счастливой:

— Этот краб был самым большим из всех, что я смогла найти. Попробуйте его с этим соусом. Если понравится, мы приготовим его и вечером, так как крабов осталось еще немного.

— Да, мне нравится! — Су Цзяоцзяо собиралась протянуть руку, чтобы схватить краба.

Однако Сун Цинхань был быстрее. Он взял краба размером с кулак и серьезно почистил его.

Су Цзяоцзяо улыбнулась и протянула Сун Цинханю другие блюда:

— Это абалон*. Я слышала, что он очень вкусный.

П.п.: Абалон — одностворчатый моллюск рода Haliotis, раковина которого по форме напоминает человеческое ухо. Название галиотис происходит от греческих халис — море и отис — ухо. Их раковины — источник великолепного перламутра.

Она протянула палочки, и Сун Цинхань взял инициативу в свои руки, чтобы открыть рот.

Внезапно Цзи Я, сидевшая напротив них, почувствовала, что сделала слишком много. Она потрогала мурашки на руке и беспомощно посмотрела на мужа. Женщина решила, что пусть они едят сами.

Дополнительная история №4

Чтобы Сун Цинхань лучше воспринимал любовь, которую ему дарили новые родители, Су Цзяоцзяо решила взять его с собой по магазинам.

Сун Цинхань ни о чем не заботится в семье. Он отдал ей все деньги в доме и ни о чем не просил.

Однако все, что Су Цзяоцзяо покупала ему, Цинхань бережно хранил. Мужчина очень любил книги, но она никогда не покупала их, а он никогда не просил. Цинхань продолжал читать свои две книги, пока Сун Хуайцзинь не узнал и не прислал ему несколько.

Когда Су Цзяоцзяо узнала об этом, ей стало стыдно. Он даже утешил ее.

Су Цзяоцзяо даже не знала, что ему нравилось или не нравилось есть, так как тот ел всего понемногу. Это была его привычка, так как он хотел сохранить еду для других.

Конечно, в основном он экономил еду для Су Цзяоцзяо. Раньше мужчина доедал только то, что оставалось у нее.

Все изменилось, когда Су Цзяоцзяо узнала и заставила его есть.

Было очевидно, что Сун Цинхань не тратил на себя много денег.

После обеда они пошли гулять.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь собирались пойти с ними, но Цзи Я решила отказаться, увидев, как общалась парочка.

Они не хотели снова быть третьим лишним.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь положили триста юаней и пачку различных талонов в ящик стола.

Су Цзяоцзяо была настроена весьма скептически. Семья Сун должна была потратить много денег на Сун Юаня, у которого была болезнь сердца. Поскольку медицинские технологии еще не достигли высокого уровня, они могли только укрепить его тело, потратив много денег.

Даже если бы у них была хорошая работа, у них не осталось бы столько денег, верно?

Но раз уж родители дали им эти деньги, Су Цзяоцзяо хотела оправдать их ожидания. Им было бы приятнее, если бы Сун Цинхань пользовался их вещами.

Поэтому она вывела своего мужа с деньгами и талонами на руках. На их лицах были улыбки.

В эту эпоху Су Цзяоцзяо никогда не испытывала недостатка в деньгах, поэтому она никогда не экономила.

Сун Цинхань передавал ей деньги напрямую. Естественно, он не знал, как она их тратила. Этот опыт поверг бы его в шок.

Они пошли в самый большой торговый центр в городе.

Хотя торговые центры были намного хуже, чем в 2020 году, по меркам 70-х годов они все еще были процветающими.

С самого начала у Су Цзяоцзяо сложилось впечатление, что все в 70-х годах были бедными. Однако многие были одеты модно. По сравнению с ними их красивая одежда выглядела простой и потрепанной.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь купили им более модную одежду, но Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань не были склонны носить такие платья и костюмы.

Они не из тех людей, которые заботились о моде. Что касалось Су Цзяоцзяо, то она предпочла бы потратить эти деньги на хорошую еду.

Девушка считала, что одежды, которая сейчас на ней надета, было достаточно, но все равно чувствовала себя неловко, когда пришла в торговый центр.

Сун Цинхань заметил ее неестественность, тут же похлопал ее по руке и мягко сказал:

— Не волнуйся так сильно.

— Да, — Су Цзяоцзяо кивнула, улыбнулась и успокоилась.

Они вошли в торговый центр.

Он принадлежал государству, поэтому обслуживание клиентов было не очень хорошим, но неожиданно лучше, чем в округе.

В торговом центре есть много всего, но Су Цзяоцзяо первым делом отправилась в отдел косметики.

У нее не было возможности купить ее раньше, но теперь появились и возможности и деньги. Она не должна это упустить.

— Я хочу это, это... — Су Цзяоцзяо указала на несколько помад: — Могу я попробовать цвета?

— Вот пробный вариант, — женщина, отвечающая за этот прилавок, протянула ей пробную помаду.

Су Цзяоцзяо взглянула. Хотя в ней не было ничего особенного, цвета были довольно хорошими.

— Я хочу три, — Су Цзяоцзяо закончила выбирать и отдала кассиру помаду.

Сун Цинхань заплатил за них и удивился цене. Тюбик помады стоил десять юаней!

Итого тридцать юаней! Это было так дорого!

Сун Цинхань был ошеломлен, но все же не раздумывая заплатил.

Затем Су Цзяоцзяо купила простые средства для макияжа, такие как карандаши для бровей.

Когда она закончила с покупками, то подумала о том, чтобы купить гель для волос для Сун Цинханя. Однако он отказался.

Мужчина потрогал свои короткие волосы, которые после того, как Су Цзяоцзяо их подстригла, снова были подстрижены кем-то другим. Гель был бесполезен.

Су Цзяоцзяо сдалась и пошла покупать что-то другое.

— Я выбрала подарок для мамы. Ты должен выбрать подарок для своего отца, — сказала Су Цзяоцзяо с улыбкой.

Сун Цинхань серьезно кивнул и пошел в отдел кожаной обуви.

После покупки всех этих подарков у Сун Цинханя на руках висело множество пакетов. Выражение его лица оставалось спокойным, но скоро все должно было измениться.

Потому что Су Цзяоцзяо хотела, чтобы он купил что-нибудь для себя.

Увидев, как мужчина наморщил лоб, Су Цзяоцзяо улыбнулась:

— Ты не можешь отказаться. Ты должен потратить не менее 40 юаней на подарки для себя. Иначе...

Сун Цинхань посмотрел на нее, пытаясь умолять слабым голосом:

— Цзяоцзяо...

Су Цзяоцзяо проигнорировала его жалкие мольбы и посмотрела на время на своих часах:

— Есть еще полчаса. Если ты не можешь потратить эти деньги, мы не будем спать вместе!

Она не хотела спать в разных кроватях, но была готова спать отдельно в одной кровати!

Ему нужно было потратить сорок юаней, потому что они ушли со 100, а теперь у них оставалось чуть больше 40. Оставшаяся сумма пойдет на обратную дорогу и перекусы.

Сун Цинхань никогда не тратил деньги подобным образом и стеснялся брать их у своих биологических родителей.

Глаза мужчины расширились от шока, как будто он не мог поверить, насколько жестоко она поступила.

Су Цзяоцзяо сняла часы с его запястья, чтобы он не смотрел на время. В то же время она свирепо сказала:

— Ты не сможешь выкрутиться путем переговоров. Каждая минута твоей задержки, — это один день нашего раздельного сна. Если ты не потратишь эти сорок юаней, я не лягу с тобой в постель в течение месяца!

Сун Цинхань был спокоен и расслаблен, но сейчас он чувствовал себя немного взволнованным. Его тонкие губы слегка поджались. Он положил сумки, которые держал в руках, и взял деньги.

Сун Цинхань не привык тратить деньги на себя. Не потому, что не мог, а потому, что не любил покупать ненужные вещи.

Например, одеколон, который нравился другим людям, он считал совершенно ненужным. Тратить на него деньги — пустая трата, лучше бы на них купили еду для Цзяоцзяо или красивую одежду.

Однако сейчас его это не волновало, и он направился прямо в парфюмерный отдел.

Большинство духов в это время были импортированы из зарубежных стран и стоили дорого. Для их покупки требовались талоны, но это не было проблемой.

Он прошелся по рядам духов и указал на несколько из них:

— Могу я их понюхать?

— Конечно, — женщина, отвечающая за парфюмерию, улыбнулась и передала ему то, что он хотел.

Сун Цинхань поднес их прямо к кончику носа и понюхал, быстро выбрав подходящие:

— Я хочу вот это.

— Хорошо, с вас 21 юань, — женщина протянула руку, чтобы забрать деньги.

Сун Цинхань почувствовал небольшую сердечную боль, но передал деньги. Когда Цзяоцзяо поставила эту задачу, он в душе все еще переживал, что деньги будет трудно потратить. Но мужчина изменил свое мнение, взглянув на 19 юаней, оставшихся у него в руке.

Сун Цинхань поблагодарил продавщицу и ушел. Цзяоцзяо только что купила кожаные туфли, поэтому он не мог купить вторую пару. Мужчина решил купить хорошую одежду.

Ему не очень нравились модные костюмы, и он считал их не очень удобными, но все равно купил красивую одежду, чтобы потратить деньги.

В конце концов Цинхань потратил деньги.

Он был экономным человеком. Хотя его целью было потратить деньги, мужчина все же не хотел выбрасывать их на ветер. Цинхань экономил столько, сколько мог, и покупал только практичные вещи.

Конечно, ему было не по себе, когда он тратил деньги родителей.

Когда мужчина наконец вернулся и увидел, что его ждала миниатюрная фигурка Су Цзяоцзяо, его сердце вдруг успокоилось, и он почувствовал тепло.

Сун Цинхань, естественно, знал, почему Су Цзяоцзяо так поступала. После этого он не будет чувствовать себя так неловко, когда получит добрые намерения Цзи Я и Сун Хуайцзиня.

Раньше он не отвергал эти подарки в лицо, но, принимая их, испытывал колебания и неловкость.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь иногда замечали это и чувствовали себя немного грустно и виновато, потому что думали: «Наш сын должен уметь принимать подарки без колебаний. А все из-за этой гнилой парочки!»

Все это было из-за жалких родителей Сун и их халатности как родителей.

Сун Цинхань быстро подошел к жене и хотел взять ее за руку.

Су Цзяоцзяо улыбнулась, посмотрела вниз, чтобы проверить время, а затем посмотрела на красивого молодого человека перед ней. Она спросила:

— Ты закончил?

— Да! — увидев, как она смотрела на него, Сун Цинхань захотел погладить ее по голове.

Улыбка на лице Су Цзяоцзяо стала ярче. Но когда Сун Цинхань уже собирался ущипнуть ее за лицо, она сказала:

— Ты опоздал на пять минут.

Сун Цинхань почувствовал себя так, словно его ударила молния. Ведь прошло совсем немного времени! Как время пролетело так быстро?!

Он с жалостью посмотрел на Су Цзяоцзяо. Однако та ничуть не колебалась:

— Мы будем спать отдельно в течение пяти дней~.

Сун Цинхань: «…»

Дополнительная история №5

Сун Цинхань действительно не ожидал, что не успеет вовремя.

Он и так двигался очень быстро!

Однако лицо Су Цзяоцзяо было настолько серьезным, что даже если бы Сун Цинхань притворился жалким, она бы не отпустила его:

— Если ты что-то сказал, то должен держать слово, иначе мы оба станем людьми без доверия!

— Эй!.. — Сун Цинхань открыл рот, желая возразить.

В конце концов, это же было дело между мужем и женой. Однако как бы он ни хотел сказать это, но не мог. Особенно когда открыл рот, Су Цзяоцзяо притворилась, что смотрит на него в гневе. Хотя он и знал, что она притворяется, Сун Цинхань все равно не мог ее опровергнуть, и мог только тихо вздохнуть.

Сун Цинхань был очень расстроен.

Они были на улице, и он даже не мог «преподать» ей урок.

Су Цзяоцзяо торжествующе усмехнулась. На самом деле никакого тайм-аута не было. Сун Цинхань точно рассчитал время. Но она подумала об этом заранее, поэтому и сняла часы с его руки.

Даже если он пришел вовремя, то не мог узнать об этом без часов, верно?

Она не привыкла жить в чужом доме, даже если это были родители Сун Цинханя. Тем более ей казалось, что звукоизоляция в их комнате была не очень хорошей. Ведь в деревне они хорошо ладили друг с другом чуть ли не каждую ночь.

Су Цзяоцзяо вполне наслаждалась всем этим, потому что это не было отталкивающим. И, конечно же, у Сун Цинханя была хорошая фигура, поэтому ее воля к сопротивлению не была такой сильной. И даже если она не хотела, то ее могли не отпустить.

Чтобы избежать неловкости, как когда тетя Ван услышала их в первый раз, Су Цзяоцзяо решила спать отдельно.

Они были молодыми людьми с горячей кровью, так что нужно было быть острожными.

С этими мыслями Су Цзяоцзяо посмотрела на мужчину рядом с собой.

У него была короткая стрижка, открывавшая все его лицо, а кожа, ставшая намного светлее после того, как он некоторое время не работал на поле, придавала ему более цивилизованный вид, немного больше напоминая Сун Хуайцзиня.

Увидев, что его губы были сжаты, брови нахмурены, а выражение лица стало более свирепым, чем раньше, Су Цзяоцзяо почувствовать себя немного виноватой. Поэтому девушка дотронулась до его руки и спросила нежным голосом:

— Цинхань~, ты не счастлив?

На этот раз Сун Цинхань не стал сразу же качать головой, чтобы уговорить ее, а посмотрел на нее и снова молча опустил глаза.

Сердце Су Цзяоцзяо затрепетало. Она чувствовала себя виноватой.

Но вскоре девушка заставила себя быть более серьезной. Иначе она потеряет лицо перед своими свекрами, что было бы еще более позорным!

Хорошо то, что даже если Сун Цинхань был несчастлив и подавлен, он все равно хорошо относится к Су Цзяоцзяо. Покупал ей любую еду или вещь. Он тратил деньги на жену очень спокойно, даже не моргнув глазом.

Вдвоем они с радостью собрали кучу вещей и вернулись обратно.

Однако когда они подошли к входу в общину, то увидели неожиданного посетителя. Это был Сун Юань, одетый в потрепанную одежду. Его кожа была слишком светлой для здорового человека, глаза налитые кровью, а губы очень бледные. Он и так был не очень красив, и гены родителей Сун были налицо.

Теперь, когда этот парень впал в немилость, то выглядел еще более неприглядно.

В этот момент он то и дело переругивался с привратниками, и в его голосе слышалось легкое раздражение:

— Идите и скажите им выйти! Или впустите меня!

Двое привратников тоже были немного напуганы, так как все, кто был здесь много лет, знали о состоянии Сун Юаня, и каждый из них не решался что-то сделать против него, но все же настаивали:

— Извините, наши правила таковы, что вы не можете войти. Ваши приемные родители скоро выйдут.

При этих словах Сун Юань расстроился еще больше:

— Какие приемные родители, это мои собственные родители!

Привратник хмыкнул и замялся, в его глазах мелькнул намек на презрение, но он ничего не ответил.

Кто не знал, что его подменили настоящие родители, и именно так он смог прожить привилегированной жизнью более двадцати лет.

Привратник не впускал его, и его приемные родители тоже не выходили, поэтому лицо Сун Юаня было чрезвычайно уродливым. Когда он хотел сказать еще несколько резких слов, то заметил двух людей позади себя. Его лицо еще сильнее исказилось, и он воскликнул:

— Это ты!

Выражение лица Сун Цинханя, которого только что немного успокоила Су Цзяоцзяо, внезапно стало холодным. Он снова нахмурился, поджал губы и, не собираясь обращать на парня внимание, направился к двери.

Два привратника с улыбкой сказали:

— Извините, мы сейчас откроем дверь.

Ворота общины были закрыли непосредственно из-за Сун Юаня, и теперь, чтобы им войти, их нужно было снова открыть.

— Спасибо, — Сун Цинхань кивнул.

Су Цзяоцзяо было все равно, и она не собиралась обращать на это внимание, следуя за Сун Цинханем.

Не успели они дойти до двери, как перед ними встал Сун Юань с черным лицом и закричал:

— Что ты имеешь в виду? Разве ты меня не видишь?

Сун Цинхань сказал легким тоном:

— У меня всегда было такое отношение к семье Сун из деревни.

Сун Юань стиснул зубы:

— Я не такой! Они не имеют ко мне никакого отношения!

— О, — Сун Цинхань снова ответил совершенно равнодушно.

Его взгляд и тон голоса прямо-таки возмутили Сун Юаня. Он закатил глаза, прикрыл сердце и прислонился к воротам.

Двое привратников запаниковали:

— Может, отправить его в больницу? Если с ним что-то произойдет, то это, безусловно, будет большим делом!

Сун Юань покачал головой и сказал холодным голосом:

— Если со мной что-то случится, виноваты будут эти двое! Я не пойду в больницу! Если умру...

Когда он смотрел, как Су Цзяоцзяо и Сун Цинхань заходили внутрь общины, ему захотелось воспользоваться ими, чтобы тоже войти.

Но из-за двух спешащих фигур ему пришлось прервать свои проклятья на середине. Он мог только со слезами на глазах крикнуть:

— Мама и папа…

Остановивший его привратник молча удалился, вытер выступивший от испуга пот, полностью открыл двери и сел в стороне в своей комнате, глядя через стеклянное окно на происходящее снаружи.

Голос Сун Юаня был полон обиды и слез.

Цзи Я и Сун Хуайцзинь оба подсознательно почувствовали жалость к этому сыну. Они как раз собирался заговорить, как увидели своего собственного сына и невестку. Выражение их лиц внезапно застыло. Цзи Я быстро отреагировала и сказала:

— Цзяоцзяо и Цинхань, вы вернулся. Сильно устали?

Сун Цинхань покачал головой:

— Нет, я не устал.

После этого он остался стоять на месте и смотрел на родителей, не собираясь уходить.

Если они будут по-прежнему так же добры к Сун Юаню, то ему придется пересмотреть свои будущие отношения с ними.

Су Цзяоцзяо поджала губы и улыбнулась, выражение ее лица было вежливым:

— Мама и папа, мы только что закончили ходить по магазинам и купили подарки для вас. Я выбрала подарок маме, а для отца был лично выбран Цинханем.

Когда господин Сун и его жена услышали это, у них сразу потеплело на сердце, и выражения их лиц становились все мягче и мягче.

Цзи Я, у которой обычно был довольно громкий голос, также сказала как можно более мягким тоном:

— Спасибо.

Сун Хуайцзинь продолжал кивать, глядя на своего сына.

Дело не в том, что кровное родство такое волшебное, а в том, что предыдущее поведение Сун Юаня было связано с их воспитанием. У него было слабое здоровье с самого детства. Они заботились о нем и заботились слишком тщательно, чтобы ему не приходилось беспокоиться о других вещах.

Но из-за этого Сун Юань воспринимал все как должное. У него не было благодарного сердца.

Родители учили его этому, но не могли принуждать, потому что, как только они заставляли, его сердцу становилось неуютно.

Два человека, которые никогда не испытывали сыновней почтительности от своего сына, внезапно услышали, что для них купили подарки. Сыну и невестке потребовалось много времени, чтобы принять их, и они оба раньше жили в сельской местности. Сун Цинхань и Су Цзяоцзяо были раньше сильно обделены, и у них было не так много сбережений на руках. Но после того как они получили карманные деньги, то подумали о том, чтобы подарить им подарки. Естественно, что оба родителя чувствовали себя очень хорошо.

Эта семья из четырех человек и сцена родительской любви и сыновней почтительности вызвала у Сун Юаня зависть. Когда-то он принадлежал к этой семье, и не мог удержаться, чтобы не выпалить:

— Это не твои деньги, не так ли? В конце концов, это звучит довольно лицемерно!

Су Цзяоцзяо странно посмотрела на него: «Срок действия карты правды еще не истек? Или последствия настолько серьезны?»

Система свахи подкралась незаметно: [Хозяйка, срок действия карты правды истек, но он так зол, что не держит язык за зубами.]

Су Цзяоцзяо не смогла сдержать улыбки.

Господин Сун и его жена тоже были уязвлены этими словами, и им стало неуютно. Лицо Цзи Я внезапно осунулось, и она холодно сказала:

— Я рада, что мы дали им эти деньги. Я потратила на тебя так много, но не просила ничего компенсировать! Если бы эти деньги были отданы моему собственному сыну, то многое еще бы осталось!

Сун Хуайцзинь последовал за ней и добавил:

— Что ты здесь делаешь? Все твои вещи были отправлены!

Сун Юань расстроился и с некоторым раздражением стиснул зубы. Он не знал, что случилось. Когда увидел эту сцену, особенно лицемерный вид человека, который лишил его всего, то был так зол, что в голове у него помутилось.

Но это не входило в его планы!

Сун Юань льстиво посмотрел на них:

— Я… я был не прав… Мама и папа, я просто скучаю по вам, ребята. В эти дни я плохо питался и хочу съесть жареный рис с яйцами, который мама обычно готовит…

В прошлом, когда он говорил это, Цзи Я сразу же готовила ему кучу вкусной еды или давала много денег, чтобы он мог пойти поиграть.

Но теперь, имея настоящего сына, особенно такого хорошего, супруги чувствовали себя еще сильнее виноватыми в том, что не смогли дать ему больше вещей. Снова взглянув на Сун Юаня, родители почувствовали сильную разницу.

Даже если между ними была более чем 20-летняя привязанность, но их собственный сын стоял и смотрел на них. Они абсолютно точно не могли бросить его ради приемного.

Цзи Я сказала с угрюмым лицом:

— Я больше не твоя мама. Твоя прописка была перенесена, а двое детей вернулись в свои семьи. То, что твои родители сделали с нашим сыном, мы никогда не сможем забыть. Не беспокойся, поторопись и возвращайся.

«Все кончено!»

Когда Сун Юань услышал эти слова, его охватило отчаяние, сердце вдруг словно ударило что-то. Ему стало очень больно, он почти не мог дышать и слабо крикнул:

— Мама…

После крика он упал на землю.

Два человека, Цзя Я и Сун Хуайцзинь, запаниковали и бросились за лекарствами и водой. Вскоре они накормили его лекарством.

Сун Цинхань повернул голову к привратнику, который наблюдал за ними:

— Пожалуйста, вызовите скорую помощь.

— Конечно! — тот кивнул и тут же позвонил.

Родители, которые уже накормили лекарством Сун Юаня, вздохнули с облегчением и вытерли пот со лба, Цзя Я встала на ноги, посмотрела на больного сына и тихо сказала:

— Давайте дождемся приезда скорой помощи.

— Цинхань, почему бы вам, ребята, не вернуться первыми? — спросил Сун Хуайцзинь. Он чувствовал, будто у него была нечистая совесть, когда сын наблюдал за ними.

Сун Цинхань, который всегда был послушным и честным, не согласился в этот раз:

— Все в порядке, мы вернемся вместе, когда приедет скорая помощь.

— Хорошо, — спокойно ответила Цзи Я.

Женщина многое дала Сун Юаню, но она также знала, что ее собственный сын важнее. Они уже достаточно обидели его, и она не будет отдавать все свое внимание приемному.

Даже если ее чувства к этому сыну все еще существовали.

Су Цзяоцзяо задумалась:

— Когда приедет скорая помощь, кто будет платить за прием?

Сун Цинхань посмотрел на человека, чьи глаза были плотно закрыты, а веки опущены, но он видел, что его глаза тайно двигались, и справедливо сказал:

— Естественно, что пациент будет платить.

Сун Хуайцзинь почувствовал себя немного неловко, но все же кивнул:

— Верно, мы с твоей матерью уже сделали все, что могли.

Умер ли он или жил дальше, их больше не волновало.

В этот момент лежащий на земле человек снова открыл глаза, дважды кашлянул, бледный и слабый, и жалобно посмотрел на них:

— Мама и папа, мне страшно одному, не могли бы вы поехать со мной в больницу?

Сердце Цзи Я смягчилось, и та почти кивнула, но как только увидела рядом с собой собственного сына, разум вернулся, и она стиснула зубы и сказала:

— Раз уж ты проснулся, мы вернемся первыми, и не называй нас мамой и папой.

Сказав это, она поспешно одернула мужа и повернулась, боясь, что если будет идти медленно, то ее сердце не выдержит.

Сун Цинхань опустил глаза и повел Су Цзяоцзяо за собой.

Все остальное можно вытерпеть, но это — нет!

Только…

Он взглянул на человека рядом, его тонкие губы были сжаты: «Подумает ли Цзяоцзяо, что я слишком хладнокровный?»

Тут он увидел, что Су Цзяоцзяо подняла на него взгляд, ее большие глаза были полны смеха, и она даже украдкой показала ему большой палец вверх, тихо сказав:

— Молодец!

— Кха-кха… — Сун Цинхань слегка кашлянул, чтобы заглушить смех, и уголки его губ скривились.

Автору есть что сказать:

Сун Цинхань: Я тоже думаю, что проделал хорошую работу, так что... ты можешь забыть о том, чтобы спать раздельно?

Су Цзяоцзяо: Мечтай!

Сун Цинхань: Ох…

Страница книги Брак с калекой в 70х в интернете

Table of Contents

1 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 1

2 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 2

3 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 3

4 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 4

5 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 5

6 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 6

7 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 7

8 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 8

9 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 9

10 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 10

11 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 11

12 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 12

13 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 13

14 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 14

15 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 15

16 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 16

17 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 17

18 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 18

19 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 19

20 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 20

21 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 21

22 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 22

23 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 23

24 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 24

25 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 25

26 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 26

27 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 27

28 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 28

29 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 29

30 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 30

31 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 31

32 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 32

33 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 33

34 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 34

35 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 35

36 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 36

37 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 37

38 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 38

39 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 39.1

40 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 39.2

41 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 40

42 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 41

43 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 42

44 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 43

45 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 44

45.1 Брак с калекой в 70х [Завершено✅] Глава 45 – Конец

46 Дополнительная история №1

47 Дополнительная история №2

48 Дополнительная история №3

49 Дополнительная история №4

50 Дополнительная история №5

О книге